Бурилова Светлана

НИКТО КРОМЕ ТЕБЯ

Я бежала, не останавливаясь, чувствуя, что меня настигают. Это страшно, когда понимаешь, что попасться, равносильно полному уничтожению. Видела, как это произошло с другими, столь же невинными людьми, которых и знала то всего чуть больше недели. А потом вдруг всех без разбору стали уничтожать.

А причина?! Мне она показалась смехотворной: двое из деревни заболели. Симптомы так напоминали банальное ОРЗ, что я особо и не обратила на это внимание. Каково же было моё удивление, когда староста деревни вдруг забеспокоился и велел всем бежать, спасаться, бросив всё нажитое. Но кто ж так быстро от всего откажется?! Это и стало ошибкой, стоившей жизни жителям небольшого хуторка.

Когда раздались первые предсмертные крики, все замерли, а потом дали дёру кто-куда. Мало кто бежал с криком. Молча бежали матери с детьми, и это было жутко. А позади неслись тёмные смазанные тени, или мне это так показалось от ужаса.

Какой-то сердобольный старичок, коему не было ни сил, ни возможности убежать, ухватил застывшую меня за руку и потащил за стену своего дома, стоящего чуть в стороне от основных строений. Может быть это и дало мне фору.

— Беги, деточка, спасайся! Кто знает, может, хоть тебя боги сберегут. А им, — старик кивнул в сторону бегущих жителей, — не спастись. Ты — пришлая. И, хотя дух деревни принял тебя к нам, следа его на твоей ауре нет. Успеешь спрятаться — спасёшься. Беги!

И я побежала, сначала чуть пригибаясь, чтобы не быть замеченной, а затем, когда скрылась в густой листве, в полный рост. Никогда в жизни мне не приходилось так бегать, ветви деревьев мелькали передо мной, иногда жёстко хлестав по лицу и телу. Было больно, но не больнее, чем воздух, вырывающийся со свистом из горла.

Погоню почувствовала сразу, так как преследователи не очень-то и скрывались. Их было явно больше одного, и пытались они взять меня в тиски, перерезать путь.

Не знаю, что мне помогало всё ещё держаться и опережать преследователей, но и понимание, что долго так продолжаться не будет, стало всё яснее.

Когда окончился лес, и под ногами исчезла опора, я не успела заметить. Просто вдруг охватило мгновенное чувство полёта и через пару ударов сердца я почувствовала, как погружаюсь в бушующий ледяной поток. Вода стала попадать в нос и рот, и я в попытке хоть как-то удержаться на поверхности, дико замахала руками, больно ударяя ладошками по воде.

Поток уносил всё более слабеющую меня вниз по течению, но каким-то чудом я успела услышать громкие крики преследователей.

— Упустили!

— Всё равно не жилец! Вода холодная, поток бурный, утопнет!

У меня же не сил, ни времени не было, чтобы хоть о чём-то думать. Борьба с потоком отнимала все силы, я бы даже заплакала, если б смогла…

* * *

Пришла в себя от того, что тело сотрясала крупная дрожь, а голову ломило от боли. Открыла глаза. Кажется, река смилостивилась надо мной, выбросив меня на берег, к тому же противоположный тому, где оставалась уничтоженная деревня. Сил не было совершенно, но я понимала, что если в ближайшие минуты не уберусь с открытого места, меня смогут найти и добить. А потому последним усилием воли заставила себя подняться и двинуться вперёд, подальше от реки, благо, что этот берег был более пологим.

На улице было прохладно, если не сказать холодно, а я было вымокшая до нитки. В первых же кустах отжала одежду, как уж получилось, и побрела вперёд, понимая, что остановка — верная смерть на холоде.

Как и когда отключилась в очередной раз, в памяти совершенно не отложилось. Снова пришла в себя от скрипа саней, в которые меня кто-то положил. С каждой секундой мне становилось всё холоднее, зубы лязгали не переставая.

— Дерас, прибавь ходу, а то не довезём её! — раздался приятный мужской голос.

Почувствовала, что на меня накинули что-то ещё, помимо того, что уже ощущалось, а затем послышался свист ветра, словно сани не просто быстро ехали, а неслись во весь опор.

— Немного осталось, — ответил второй мужской голос, — ближайший телепорт будет через два перехода. Успеем.

Видимо успели, так как когда я очнулась в следующий раз, поняла, что нахожусь в доме, лежа на постели, укутанная по самый нос в тёплые шкуры.

— Очнулась, детонька?

Красивая розовощёкая женщина присела на краешек постели, добрая улыбка делала её лицо каким-то родным, словно видишь перед собой давно знакомого и близкого человека. Такое же чувство когда-то вызывала моя любимая бабушка. Вот только сидящая сейчас рядом женщина на бабушку совсем не была похоже, я бы вообще приняла её за свою старшую сестру, а не как за пожилого человека.

Вглядываясь в её лицо, а в особенности в весело блестевшие глаза, поняла, что женщине гораздо больше лет, чем можно дать, видя её молодость и красоту.

Стало так любопытно, что не сдержала вопроса.

— А сколько вам лет?

Женщина рассмеялась.

— Гораздо больше, чем тебе, детонька. Мне триста сорок четыре года, для волчицы не так уж и много.

Ничего себе! Если так, то я, действительно, по сравнению с ней — ребёнок. Странный мир, загадочный. Помню, как удивляли рассказы деревенских о расах, населяющих Арайир. Но почему-то никто не предупредил о продолжительности жизни этих самых рас. Может быть, они и сами много не знали, так как жили обособленно, если не сказать уединённо от других людей, лишь раз в год совершая вылазку на деревенскую ярмарку в ближайшее село, находившееся за двадцать переходов на восток.

Хм, тогда откуда, напавшие на деревню, так быстро отыскали нас? Что не так было с появившейся болезнью, что пришлось уничтожить всех жителей? Я подозревала, что осталась единственно выжившей.

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

Мысленно проинспектировала своё состояние. Вроде бы всё в порядке, так присутствовала небольшая слабость, но не более того. О чём и сказала женщине.

— Вот и хорошо. Давай тогда знакомиться. Я местная лекарка, зовут аффи Майше. Но ты можешь называть попросту — Ишша.

— А «аффи» — это что? — спросила я.

— Откуда ж ты такая, что не знаешь совсем простых вещей?! Небось, из этих, затворников людских?

Я пожала плечами, не зная, что ответить. Ишша покачала головой.

— Аффи — это уважительное обращение к женщине-волчице, а к мужчине нужно обращаться — аффин. Что же родители совсем не занимались твоим образованием? Или сирота?

— Я из другого мира, много не знаю, — ответила правду, устав скрывать своё происхождение, ведь не знала, как к этому отнесутся окружающие.

Ишша удивила меня. Я ожидала испуга и неприятия, а она лишь немного удивилась и заулыбалась довольно.

— Давненько я не слышала о подобном.

— А что были и другие, кто попадал из другого мира?

— Было пару раз, но очень давно. Боги приводят таких как ты, когда кто-то совершенно теряет надежду встретить свою пару. Я даже слышала, что аура у вас больно необычная.

— Почему?

Ишша встала и потихоньку стала накрывать на стол.

— Вот смотришь и видишь — человек, а потом словно слоение начинается. И под каждым слоем, словно в отдельном пузыре, аура других существ. А потом что-то происходит, и один из пузырей прорывается, подавляя все остальные, и аура человека меняется, изменяя его. Один из таких иномирцев стал гномом, другая — эльфийкой. А вот кем станешь ты, пока неясно.

Вот ничего себе! Это я — типа зародыш неизвестно кого?! Не знаю, пока я ощущаю себя истинно человеком, о чём и сказала женщине. Ишша отмахнулась, мол, всему своё время, и пригласила к столу.

Выпутавшись из шкур, обнаружила на себе необъёмную рубаху. Вот и хорошо, не голышом же ходить. Поднялась с постели всё же с трудом, тело всё ещё было слабым. Ишша принесла меховую жилетку, чтобы мне было тепло, а на ноги предложила одеть похожие на тапки меховые чуни. Вещи были мне немного великоваты, но на это мало обратила внимание, так как от стоящей на столе еды шёл одуряюще ароматный запах.

Накинулась на еду. Ишша покачала головой.

— Сколько ж ты не ела, девочка?

— Не помню. Наверное, с утра, когда из деревни убегала, — с набитым ртом ответила я.

— А как ты к «затворникам» попала?

— Даже не знаю, как и объяснить, — прожевав, ответила я. — Пошла однажды в лес за ягодами да немного приблудила. До валежника дошла, решила путь срезать, а там вижу, меж деревьев светится что-то. Любопытство разобрало, посмотреть решила, потом не помню ничего. А глаза открыла уже в деревне, вы не подумайте, люди там добрые, не бросили, приютили…

— Так разве ж я плохого о них думаю?! А от чего из деревни ушла?

— Не ушла, убежала. Напали на нас, убивать всех стали… — передёрнула плечами, вспомнив кошмар, происходивший не так давно.

— Так ты из ТОЙ деревни? Слышала. Не выжил никто, жаль… Столько смертей напрасных…

— За что их так? Они же мирные, никому зла не сделали.

— Не сделали, — согласилась женщина. — Да, видимо, тем, кто их убил, мешали очень. И болезнь та предлогам стала.

— А откуда вы про болезнь знаете?

— Была я в той деревне, — вздохнула грустно Ишша. — Страшное зрелище. Детишек-то за что?!

— Их хотя бы схоронили?

— Тем и занимались целый день. А ещё следы искали напавших. Да уж те больно прыткие оказались, следы за собой подчистили. Только вряд ли они рассчитывали, что расследование оборотни проводить будут, так что прокололись.

— И кто это был? — спросила я, медленно сжимая кулаки.

— Люди. Маги из отщепенцев, считающих «затворников» злом.

— Но почему? Какое от них зло?

— Да, сразу видно, что ты из другого мира. Селяне те непростые, сила в них спит большая магическая, за ней и охотятся отщепенцы. Ведь твоя деревня не первая и, боюсь, далеко не последняя, — пояснила Ишша. — А убивают всех, потому как с последним жителем вся магия, что спит в телах, вырывается в мир, а маги тут как тут, впитывают всю до капельки, становясь сильнее. Да только через убийство магия злая становится, меняет человека, все пороки его раскрывает. Только отданная добром сила свет несёт.

— Жалко, что этим гадам сила досталась, — всхлипнула я, вспоминая весёлые глазёнки соседней девчушки и добрый взгляд старика, что спас меня.

— Э, нет, — улыбнулась женщина. — Тут отщепенцы просчитались, ты то жива до сих пор.

— А я то причём? В деревне я чужой была.

— Раз «затворники» к себе взяли, значит, не чужая им стала. И вся магия их теперь в тебе, девочка.

— Но как же так?! — удивлённо всплеснула я руками.

— Вот так вот.

Весь день я размышляла над словами Ишши, испытывая при этом и грусть, и радость. А ещё надо было подумать, что мне делать с этими новыми знаниями и силами, и вообще, что делать со своей жизнью.

На следующий день попросила хозяйку помочь мне определиться хотя бы с последним вопросом.

— Учиться тебе надо, — ответила Ишша. — Учиться владеть своей магией, иначе бед натворить можешь по неопытности.

— А ты меня научишь? — с надеждой снова спросила я.

— Кое-чему научу, конечно, но тебе надо в специальное место ехать учиться. Вот только…

— Что-то не так? — насторожилась я.

— Надо подождать, пока дух в тебе «затворничий» уляжется да перестанет всем направо и налево показывать, насколько сильна в тебе магия, а то ведь «отщепенцы» в покое не оставят, пока не доведут дело до конца. Им ведь на этот раз сила не досталась, злятся, небось, да местность прочёсывают, ищут тебя.

Я испуганно вздрогнула.

— Так что придётся нам с тобой, девочка, вскоре уходить отсюда. Мы ведь не так уж и далеко от той деревеньки. Сегодня мы соберём все травы, что я заготовить успела, а завтра с обеда в путь двинемся. С утра я хотела сходить разведать, что да как. Ты уж из дома не выходи, деревенские в мой дом не заходят, побаиваются, всё-таки оборотень, хоть и знахарка, но с дурости натворить чего могут.

Пообещав, что из дома ни ногой, стала помогать Ишше, собирать высушенные травы в отдельные маленькие мешочки. Работа не тяжёлая, но кропотливая. Закончили мы лишь к вечеру, прервавшись лишь на обед да ужин.

С утра же, едва первые лучи солнца осветили небосклон, Ишша вышла за дверь, ещё раз напомнив, чтобы сидела дома. Я же решила, что раз уж делать нечего подремлю ещё немножко.

Из сладкой дрёмы меня вырвал звук ударившейся о стену резко открытой двери.

— Вот ты где отродье злобное!

Полусонную меня стащили за волосы с кровати и потащили на улицу, босую в одной длинной рубахе на голое тело. Я пыталась ухватиться за руки тащившего меня бородатого дядьки, но силы во мне было ещё мало, а боль стянутых волос застилала слезами глаза.

Тащили меня не долго, отбросив к стене сарая в центре деревни. Поднявшись с колен, глянула на стоящих полукругом жителей, часть из которых смотрела на меня с жалостью а часть с каким-то злобным торжеством.

— Думаешь, спряталась! Ан, нет! Недолго тебе небушко коптить! Скоро придут за тобой! — голосил бородач.

А у меня от страха и голос пропал, к тому же на улице всё ещё было холодно. И если в первые минуты я этого не чувствовала, то сейчас холодный снег обжигал голые ступни, а промозглый ветер забирался под практически вставшую колом рубаху.

— Что молчишь да зыркаешь?! Думала, не узнаем, кто ты такая?!

Злобная радость буквально переполняла мужика, молчание толпы подзадоривало его. В два шага он подлетел ко мне и ударил по лицу, заставив буквально отлететь к стене сарайчика и снова упасть на колени. Тут же почувствовала, как из разбитого носа хлынула кровь, обильно закапав на рубаху и тут же замерзая на ветру.

Затравленным зверем глядела на приближавшегося мужика. Видимо, желавшего, добавить мне ударов.

Прикрыв голову и лицо руками, приготовилась к боли, если к ней, вообще, можно приготовиться. Но удара не последовало.

В толпе раздались крики, и я сквозь пальцы решилась глянуть, что стало тому причиной. Сквозь толпу, словно нож сквозь масло, неслись два высоких красивых парня. Мужичок, что так не ласково обращался со мной, сразу побледнел и попытался слиться с толпой. Но ему не дали. Один из парней сцапал его за шкирку, а второй ринулся ко мне, поднял со снега, мгновенно охватив взглядом и отсутствие одежды и обуви, и окровавленное лицо. Парень подхватил меня на руки и бросился в сторону дома Ишши. А позади я слышала, как заскулил от боли и страха мой истязатель.

Меня внесли в тёплый дом и укутали в одеяло. От страха и холода тело, казалось застыло, я чувствовала, как меня начинает потряхивать от облегчения, а капельки горячих слёз всё сильнее текут из глаз.

Не заметила, как в руки сунули кружку горячего отвара.

— Испугалась? — осторожно спросил парень, пытаясь заглянуть в глаза.

Сил хватило только на то, чтобы кивнуть.

Дверь снова заскрипела и я вздрогнула, вновь сжавшись от страху, при этом чуть не расплескав отвар.

— Не бойся, это Эмар, мой брат. А я — Дерас. Это мы нашли тебя и привезли к Ишше, — поспешил успокоить парень, затем глянул на брата. — Как там?

— Успокоились безголовые, по норам разбежались.

— А тот недоумок?

— Он не местным оказался, прислужник «отщепенцев». Про девочку услышал и решил начать действовать, пока Ишши дома не было, так бы не решился. Хорошо, что она нас заранее предупредила, а то бы…

— Эмар, не при девушке, она и так напугана сверх меры. А ты пей, малышка и ничего не бойся. Кстати, вы всё, что нужно с Ишшей собрали?

Кивнула, чуть успокоившись. Странно, но рядом с этими парнями я чувствовала себя в полной безопасности.

Спустя час вернулась Ишша, взволнованная и недовольно хмурившая брови. Ребята рассказали, что случилось за время её отсутствия. Ишша вздохнула, погладила меня по голове.

— Что ж, значит, моё решение оставить деревню, правильное. Раз не могут сопереживать да помогать, значит, и сами помощи не заслуживают. Лошади готовы? Тогда грузимся и в путь.

Пока парни перетаскивали заготовленные травы, Ишша обрядила меня в просторные тёплые штаны, меховые чуни до колена на пару размеров больше, чем мне было необходимо, рубаху с жилетом опять же из меха и явно мужской тулуп, замотав в него так, что наружу один нос торчал.

— Ничего, домой приедем, приоденем тебя как следует, — с улыбкой прокомментировала мой вид Ишша.

Вернувшиеся парни поржали надо мной. А потом Эмар подхватил меня на руки и, дотащив до саней, удобно устроил, укутав ноги огромной шкурой. Через минуту рядом села Ишша.

— А как же Дерас? — спросила я, поняв, что места в повозке не осталось.

— Не расстраивайся, — ответила Ишша, — он догонит.

Едва мы выехали за деревню, рядом с мчащимися лошадьми показался огромный бегущий зверь, очень похожий на волка-переростка, только вот шкурка у него была абсолютно чёрной.

— А вот и Дерас! — рассмеялась Ишша.

Я же во все глаза смотрела на бегущего оборотня, пытаясь уверится, что мне это не снится, и тот красивый парень, что недавно сидел возле меня и есть вот этот потрясающий зверь.

Ишша, усмехаясь, поглядывала на моё восторженное лицо. Но вскоре брови её нахмурились, и она всё чаще оглядывалась назад.

— Эмар! — крикнула Ишша.

— Знаю! Успеем!

И мы понеслись ещё быстрее. Ветер в лицо был настолько сильным, что я закуталась так, что не видела больше ничего, и лишь чувствовала, что нам грозит опасность. Оттого буквально прилепилась к Ишше.

Вскоре за спиной стали слышны странные хлопки, Эмар ругнулся, но лишь сильнее подхлестнул коней. Чуть высунувшись из своего кокона, я успела заметить мелькнувшую впереди разноцветную колышущуюся плёнку, в которую мы прямо таки влетели. И перед глазами мелькали уже не заснеженные поля с чахлыми кустиками, а вековые огромнейшие деревья. Сани же продолжали мчаться вперёд, и через минут десять мы снова проехали сквозь цветную плёнку. Окружающее пространство снова, но теперь уже не столь кардинально, изменилось. Деревья стали ещё выше и мощнее, они и стояли друг к другу довольно тесно.

Кони значительно сбавили ход, и потому, как расслабилась Ишша, я поняла, что опасность миновала. От переживаний я не заметила, как снова начала замерзать, особенно выставленный из вороха одежды любопытный нос, поэтому снова быстренько закуталась. А потому не увидела как мы прибыли на место.

Кони остановились, и меня кулем подхватили на руки и куда-то понесли. Туда, где было очень тепло и просто потрясающе пахло свежеиспечёнными булочками.

— Успели во время? — просил зычный голос.

— Да. Но охота за нами всё же была, — ответил Эмар, оказалось, именно он внёс меня в дом.

— Мда, распоясались «отщепенцы», надо доложить в Совет, пусть принимают меры.

— Да, нападают уже средь бела дня и практически в каждой деревеньке на границе свои люди, явно зомбированные. Мы одного такого встретили. Взгляд словно пустой…

— На адекватного человека вряд ли бы такая магия подействовала. Надо чтобы уже в основе были заложены злоба да ненависть. Ну, да ладно, потом всё обсудим. Девочку надо устроить, замёрзла вон совсем. Наверняка, и поесть не успела.

Войдя в дом, Ишша выпутала меня из шкурок, а забежавший следом Дерас на руках перенёс к пышущему жаром камину. Чуть-чуть погрел дыханием мои озябшие кисти рук, улыбнулся тепло и уступил своё место Ишше, протянувшей мне горячего целебного отвара и кусок вкуснейшего пирога. Как я заснула, не помню, просто почувствовала, как меня приподнимают и несут, а затем Ишша раздевает меня, преодолевая сонное сопротивление, и укладывает в тёплую, пахнущую луговыми травами постель.

Утро принесло новые открытия и знакомства.

Едва открыв глаза, встретилась с любопытным взглядом прелестной девчушки лет пяти-шести. Увидев, что я смотрю на неё, малышка заулыбалась и тут же, соскочив со стула, стоящего рядом с постелью, куда-то унеслась. Но вскоре вернулась, держась за подол крупной красивой женщины, несущей в руках поднос, а следом за ней вошла Ишша.

— Мам, а почему у тёти такие волосы? — спросила девочка, норовя прикоснуться к кончику моих длинных волос.

Что-то уж очень длинных, вдруг сообразила я. Протянула руку, взяла прядь и поднесла к глазам. Что же такого могло произойти, чтобы мои тёмные от природы волосы стали ярко рыжими, а стрижка по плечи сменилась длиной на ладонь ниже пояса?

Вопросительно глянула на Ишшу.

— Очень интересно, — протянула она, столь же удивлённо рассматривая меня. — Видимо, магия окончательно слилась с тобой. А это, да ещё твоя иномирность такой вот результат и дали. Вот только аура до сих пор не прояснилась. Видать, не время.

— И правда, необычно, — сказала мать малышки. — Я, кстати, Имари, мать вот этой крошки и сестра хозяина дома. Давай-ка, покушай, а все разговоры потом.

Но и сразу после завтрака поговорить не удалось. Ишша вместе с Имари потащили меня по лестнице, спускающейся вниз в подвальные помещения. Я несколько недоумевала, зачем мы туда направились, и честно говоря, была чуть ли не шокирована, когда коридор привёл нас в широкую пещеру, где находилось подобие сауны, только уж очень большого размера.

Встречали нас ещё несколько женщин, которые радостно меня встретили и утащили на помывку. Уж я и пищала, и стонала, и чуть не выла в голос, пока они меня мяли, растирали, обливали и намазывали. Я понимала, что таким образом из меня выгоняют и возможную простуду, и множество других болячек, что могла нацеплять за время побега. При этом женщины ненавязчиво выспрашивали, кто я и откуда.

В конце процедуры меня можно было просто-напросто выносить, тело разомлело, и двигаться не хотелось совершенно. Но на этом сумасшедший день не кончился. Меня усадили на огромный стул с высокой спинкой и занялись волосами, высушивая их и расчёсывая, восхищаясь густотой и ярким цветом.

Имари веселила рассказами о проделках родственников, особенно братьев, что спасли меня из рук «отщепенцев», и всё время пыталась выспросить, какую ауру мне хотелось бы обрести. Но что я могла ей ответить, если совершенно не ориентировалась в их мире, и, честно говоря, кроме как с цветом волос, никаких изменений в себе не ощущала. Поэтому на вопросы женщины отвечала лишь пожатием плеч.

Но вдруг расслабленное состояние прервали мужские голоса, явно направляющиеся в «сауну». А я тут в таком виде! Подскочила со стула, нечаянно прищемив волосы и тут же болезненно зашипев.

— Ну, что ты?! Сядь на место. Парни на женскую половину не войдут, — рассмеялась Ишша.

— Им тоже надо расслабиться, ведь неделю в пути. К дальним родственникам на север ездили, да пару раз в передрягу попали. Дераса даже зацепило немного, хорошо, что регенерация у него отменная, — вставила свои «пять копеек» Имари.

Но пусть я теперь и знала, что никто из мужчин сейчас не появится, напряжение меня никак не хотело покидать. Ишша, поняв, моё состояние, помогла поскорее одеться и отвела назад в выделенную мне комнату и заставила снова выпить лечебного отвара.

После её ухода я немного подремала, но вскоре стало скучно сидеть в четырёх стенах и я решила выйти наружу. Открыв дверь, нос к носу столкнулась с Дерасом, чуть не приласкав его этой самой дверью по лбу.

— Эй-эй, осторожнее, — рассмеялся парень. — А я за тобой. Прогуляться не хочешь?

— Хочу, очень.

— На улицу тебе пока нельзя, сначала вылечиться надо, поэтому я покажу тебе дом.

И мы отправились на ознакомительную «экскурсию».

Что сказать, дом был огромным, но очень уютным. Особенно мне запомнилась библиотека, оранжерея и женская гостиная, в которой уже сидели несколько знакомых мне женщин и парочка совершенно незнакомых.

Высокая синеглазая красивая женщина при нашем появлении стремительно встала и радостно принялась обнимать моего сопровождающего.

— Сыночек, наконец-то! Я как узнала, что вы вернулись, сразу же домой поспешила. А тут такие новости… и гости, — женщина весело мне подмигнула. — Ну, что ж давай знакомиться, девочка.

Вот и что они все меня девочкой называют, при этом выглядя всего лишь чуть старше?! На самом деле начинаю себя чувствовать этакой малолеткой.

Меня осторожно приобняли и ласково потрепали по рыжим вихрам.

— А что, девочка, вдруг себе среди наших парней себе пару найдёшь? — хитро спросила женщина.

— Рано ей ещё о кавалерах думать, — перебила её Ишша. — Аура-то до сих пор словно в тумане. Вот окажется эльфом, уведут же ушастые, ну, или ещё кто…

— Сердцем чувствую, что не быть ей эльфом. Принюхайся, какой от неё аромат идёт, — рассмеялась мать Дераса. — Вон как сыночек мой принюхивается. Слюни-то подбери, милый, не про тебя девочка. Лучше б к Нирами сбегал, у Ниами день рождения сегодня, мелкая ждёт тебя. С подарком. Не забыл, надеюсь, что она у тебя просила?

Дерас смущённо вспыхнул, распрощался со мной и умчался туда, где его так ждали.

— А ты садись, небось, сил ещё мало пока, — позвала Имари.

Меня быстро перезнакомили с присутствующими и вовлекли в неспешную беседу, попутно интересуясь моими предпочтениями и планами на будущее. И если о первом я хоть что-то могла сказать, то на счёт второго была полностью растеряна.

Женщины, увидев моё состояние, предложили остаться в клане, осмотреться, попробовать научиться владеть силой, что передали «затворники» и той, что была у меня изначально. Тем более, что клан защитит от отщепенцев до тех пор, пока мою силу уже никто не сможет отнять. Ишша вызвалась травничеству научить, а Имари — готовить. Сама же хозяйка дома Инанни, как оказалось, потрясающе владевшая воздушной магией, пообещала научить плести воздушные заклинания, если у меня обнаружатся к тому способности.

Конечно же, я согласилась, ведь других вариантов и быть не должно. Кому ещё я нужна в этом мире?!

Если честно, не смотря на страх от отщепенцев и погони, мне крупно повезло, что сумела сбежать, что не утопла в реке и не замёрзла на стылой земле, что встретила братьев-оборотней и что так тепло была принята в доме Ишши, а затем и здесь.

Никогда не была слишком смелой, но и трусихой отнюдь не была. Но оказаться одной в совершенно чужом мире, где всё незнакомо и странно, любого выбило бы из колеи. Так что я ещё хорошо держалась. Поэтому пока буду плыть по течению, знакомясь с миром, авось, и для меня найдётся в нём уголок, где буду спокойна и счастлива.

* * *

В первую неделю перезнакомилась со всеми обитателями дома. И что интересно, каждого из них я воспринимала, как родного, словно попала в семью, где меня все ждали. С малышнёй играла в снежки, когда позволяла погода, с женщинами готовила мужчинам еду, училась шить одежду, ну, и, конечно же, довольно часто навещала «сауну».

Братья-спасители иногда заглядывали на огонёк, веселя шутками, а потом мчались по первому зову отца по делам.

В окружающих меня восхищало льющееся через край жизнелюбие. С детства воспитанная в любви к животным, была просто в восторге, когда сначала подростки, а затем и взрослые демонстрировали мне свой второй облик. Кого только среди оборотней не было: и похожие на наших земных тигров и пум кошачьих, и огромных полу медведей, но всё же мне больше по сердцу были полу-волки. Почему полу-волки? Потому что от земных волков они отличались размером и разнообразием окраса.

Братья-близнецы даже разрешили потискать себя во второй ипостаси, а Эмар покатал на себе под смешки малышни и подначки взрослых. Никогда и сама столько не смеялась.

А ещё через неделю произошло ещё одно событие, одновременно удивившее и напугавшее меня.

После завтрака мы с Ишшей собирались объяснять мне назначение некоторых трав, когда вбежала дочка Имари и во весь голос взволнованно сообщила:

— Там… ички приехали!

— Не ички, а инчихи, — поправила девчушку Ишша. — Ты их сама видела?

— Да, они большущие такие! — восторженно рассказывала девочка. — Волосищи аж на ветру стелятся.

— Не волосищи, а гривы, — снова поправила её травница. — Может, ты видела и сколько их?

— Во сколько, — малышка растопырила пальчики на руке, показывая её нам. — А ещё у них глаза разные.

— Разные? — переспросила я. — У инчихов, пока они пару не обретут, у всех глаза разные. По цвету. Чаще всего один глаз серый, а второй — зелёный, но и по-разному бывает, — пояснила Ишша.

— А когда найдут, какими глазки становятся? — поинтересовалась девочка.

И мне тоже это хотелось бы знать.

— Ну, тут уж, как больше их паре понравится.

— А если оба цвета понравятся? — не сдержала я любопытства.

— Тогда инчих решает сам.

— Ишша, а кто такие инчихи?

— Инчихи — это тоже оборотни, как и мы. Только… а что рассказывать, лучше увидеть. Идём, тихонечко посмотрим на них.

Дружной компанией, состоящей из меня, Ишши и малышки Илли, мы побежали к окну кухни, из которого был хорошо виден двор, где весело беседовали мужчины, приветствуя гостей.

И я, наконец, смогла разглядеть инчихов. Они были во второй ипостаси. Огромные, высотой мне буквально по плечи, инчихи производили ошеломляющее впечатление. Больше всего они были похожи на земных львов, с той лишь разницей, что тела их были абсолютно чёрными, а так называемая грива росла, как у коней по всей холке, каскадом спадая по шее и спине. Вот только глаз на таком расстоянии разглядеть было невозможно. Одно могу сказать, я была очарована. Ишша даже посмеялась надо мной, зависшей в восхищении.

Мы ещё некоторое время разглядывали гостей, оставаясь не замеченными, но один их инчихов вдруг встряхнул гривой и резко повернулся в нашу сторону. Мы тут же присели, чтобы не быть обнаруженными, а когда снова выглянули, вместо инчихов во дворе стояли мужчины, несколько подавляющие своей мощью. Все поголовно брюнеты со стянутыми в хвост шикарными волосам до талии. В отличии от звериной формы их тела не были тёмными, скорее чуть смуглыми, всё равно что, если бы земной европеец загорел, будучи на жарком курорте.

— Ну, и как тебе инчихи? — хихикнув, спросила Ишша.

— Фух! — выдохнула я.

— Ааа, — протянула женщина, — это ты их ещё вблизи не видела. Сердце, аж, замирает, а я ведь давно в паре, и всё равно облизываюсь. Ты только на них больно не пялься, если столкнёшься, а то ещё умыкнут.

— Что, правда? — испугалась вдруг я.

— Да, нет, шучу, — рассмеялась Ишша. — Но если вдруг они находят свою пару, то скрасть её могут.

— Ох, хорошо бы меня скрали, — пискнула Илли, находящаяся, как и я, под впечатлением от инчихов.

— Рано тебе ещё, — хмыкнула Ишша. — Вот подрастёшь, тогда и посмотрим.

Долго находиться на кухне нам не дали. Надо было готовить угощение для гостей, поэтому нас быстро пристроили к делу. Нам с Илли, как самым неумелым, поручили месить тесто на булочки. Ну, и понятно, весёлый игривый норов малышки дал о себе знать тут же.

Мы ни сколько месили тесто, сколько мазали друг друга мукой и тестом, под весёлый хохот Илли. И вот я такая красивая, на щеке тесто, на носу мука, поворачивают на звук от входа в кухню… и натыкаюсь на заинтересованный разноцветный взгляд.

Вначале я даже не обратила внимания на внешность мужчины, прикованная к удивительным глазам, один из которых был серым, а второй ярко-синим. Весь мир застыл для меня в этот момент. Очнулась, лишь когда Илли стала дёргать меня на руку.

Поняв, что откровенно пялюсь на незнакомца смутилась. Он же, постояв ещё с минуту, покинул кухню. И зачем, спрашивается, приходил?

— Ана, а ты ичку понравилась, — хихикнула малышка.

С чего это она взяла?! И что во мне могло понравиться? Чуть выше среднего роста, по земным меркам, не толстая, не тонкая, не красавица, но и не уродина. Хотя, что это я?! Теперь с ярким цветом волос, но с тёмными бровями и ресницами, я выбивалась из понятия «невзрачная». Стала даже симпатичной. Ну, в общем, глядя сегодня в зеркало, осталась довольной. Даже мои от природы карие глаза, казались более выразительными, отливая теперь желтизной. Странное сочетание, но интригующее.

Но в сравнении с теми же женщинами в доме, я была довольно обычной. А потому слова девочки серьёзно не восприняла, хотя понравиться инчиху мне бы хотелось. Зацепил меня этот оборотень.

Хотелось ещё раз на него взглянуть, и не одной мне, похоже. Но меня вместе с Илли отправили к себе с комнату и велели заняться чем-нибудь полезным. А чем можно полезным заняться с мелкой девчушкой?! Илли упросила мне ей сказку рассказать, этим и развлекались часа два, пока у меня язык не устал. Потом и малышка мне рассказала несколько историй, но и это скоро наскучило. Тогда девочка упросила позволить ей заняться моими рыжими косами.

Чего только она не сооружала на моей голове, и, надо сказать, у неё неплохо получалось. В итоге остановились на необычном плетении, позволившем уложить волосы короной вокруг головы. Зашедшая нас проведать мама Илли, похвалила работу дочери и позвала нас поесть.

Накрыли нам в кухне, где вместе с остальными женщинами мы и набили брюшко. Сытые и довольные мы разошлись по комнатам.

Позёвывая, всё чаще поглядывала на уютную постель. А что, всё равно ведь с этими гостями делать нечего.

Проснулась от того, что жутко захотелось пить. А в комнате уже темно было. Это сколько ж я проспала?! Решила сходить на кухню попить, а потом уж вернуться и разобрать постель, чтобы нормально лечь.

За дверью царила тишина, видно, все уже давно улеглись. В темноте до кухни добиралась по памяти. Почти добравшись до двери, почувствовала, что позади меня кто-то есть. Резко обернулась, но, сколько бы ни вглядывалась и ни вслушивалась, никого не обнаружила. Посмеялась про себя на излишнюю мнительность, протянула руку к двери. Вот только сделать этого, мне было не суждено. Крупная и явно мужская рука закрыла мне рот, а другая рука обхватила талию. Испугавшись, стала вырываться, но голос позади что-то прошептал, и меня словно бы накрыло сильнейшим желанием сонно сомкнуть глаза. И я провалилась в глубокое беспамятство.

* * *

Мягкие губы нежно касались кожи, заставляя тело плавиться от удовольствия. Ммм, какой сон… Вот к губам присоединились руки, изучая изгибы тела, посылая по нему сладкую дрожь. Как же хорошо! Невыносимо хорошо! Мммм…

Громкий стон, и я вдруг понимаю, что этот стон издаю я. И далеко не ото сна.

Но едва осознание пришло, как резкая боль заставила меня задохнуться. Распахнув глаза, я опустила взгляд туда, где эта боль пульсировала и… встретилась со взглядом этих синих глаз, которые в свете луны смогла рассмотреть, как и обнажённое тело нависающее надо мной. Оу, и не только нависающее, но и застывшее на несколько секунд, давая мне привыкнуть к вторжению…

Чувствовала, как мои глаза распахиваются всё шире от осознания, что со мной сейчас делают. Рот невольно приоткрылся в испуганном крике.

Но закричать от испуга мне не дали, впившись в губы страстным поцелуем и начав волнообразными движениями вжиматься в меня. И от этих движений и того, что находилось во мне, тело стало мелко потряхивать. И это в полнейшей тишине, прерываемой лишь моим тяжёлым дыханием и подобием мурлыканья, исходившего из груди мужчины.

О, я узнала его. Этот был тот самый инчих, что заходил на кухню. Но теперь оба его глаза стали одного цвета. А что там по этому поводу говорила Ишша?

Вот только и память, и остальные мысли тут же улетучились из головы, так как движения мужчины становились всё больше стремительными. Широкие мужские ладони подхватили мои ноги под колени и чуть приподняли вверх и в стороны, делая меня более доступной для проникновения.

И вскоре я могла только чувствовать накатывающее нестерпимое удовольствие, которое всё длилось и длилось… и длилось…

О, когда я вновь отключилась, не помню. Помню лишь, что было непередаваемо хорошо…

* * *

— М-да, проглядели девочку, — прошептал кто-то голосом Ишши.

— Может, ничего и не было? — спросил второй голос.

— Ты на её руку то посмотри. Знак на месте, значит, успел её инчих… отметить. Всю ночь, видать… отмечал.

— Вот ведь, кошак драный. Всё успел: и договор с нашими заключить, и пару завести, и даже пометить её. Ишша, ты на ауру то ей глянь!

— Дааа! Теперь ясно, кем стала наша Ана. Вот для её муженька сюрприз будет, — хмыкнула травница. — Думал, небось, обычную оборотницу возьмёт, а тут такое… Аура, похоже, только что изменилась…

— Кккаккомму ммужу? — простонала я, окончательно выплывая из сна.

— Тому, что всю ночь тебя ублажал, — хмыкнула Ишша.

— Значит не сон… — выдохнула я.

— Какой уж тут сон. Ты на руку свою глянь. На левую.

Я и глянула. Красивый витой узор поднимался от основания указательного пальца и обвивал руку до самого плеча. Элегантно и красиво. Я даже погладила пальчиком сие великолепие.

Ишша дёрнулась остановить меня, но не успела. В ответ на моё прикосновение от узора пошла волна тепла и удовольствия, сосредотачиваясь в том месте, где так активно трудился ночью синеглазый инчих. Я дёрнулась и застонала. Стало так стыдно перед понимающе улыбнувшимися женщинами.

— Ну, вот, теперь ты знаешь, как действует брачная метка инчихов.

Оглядела теперь эту метку, как врага народов. Ишь ты, замуж меня взял кошак гривастый! Ни здрасте, ни до свидания! Да я и видела то его всего ничего, а уже «жена». И почто мне такой «муж»?! Стоп, а что там Ишша сказала про мою ауру?

— Ишша, а моя аура она… Кто я теперь?

Травница вздохнула, ткнула в бок Имари, хихикнула и…

— Ты? Ты, девочка, теперь инчих.

Ну, ё!..

— Это что же, я из-за этого гада синеглазлго теперь буду чёрной и с гривой? — злясь, выдохнула я.

— Да, нет, это всё равно бы случилось рано или поздно. Этот гад синеглазый, как ты выразилась, только ускорил процесс.

— Лучше бы я была, как вы. А не как этот… гад!

— Небось, проучить инчиха думаешь? Не тягаться тебе с ним, — покачала головой Ишша. — Учиться тебе надо, а то налетит и утащит в логово…

— Ни за что! Он и так СЛИШКОМ много себе позволил! Лучше я выучусь, и тогда смогу накрутить ему хвост!

— Вот это хороший настрой! Только подумать надо, как лучше поступить, — задумавшись, Ишша смешно морщила носик. — Пожалуй, надо мальчишек подключить. Если отправить тебя вместе с ними учиться, то на какое-то время для инчиха ты будешь недоступна. Вот будет здорово, глянуть, как его морда перекосится, когда ему будет свою пару не достать!

— Учиться? А где? — идея Ишши мне понравилась.

К тому же в ближайшее время с «муженьком» встречаться как-то не очень то и хотелось.

— Да, кто их знает, но где-то учатся. Не говорят, но где-то не близко, иначе бы дома чаще бывали. Теперь расколятся.

— А если нет? Вдруг не захотят помочь? — засомневалась я.

— Ты что?! — замахала руками Имари. — Они тебя уже сердцем приняли в стаю. Ты для них теперь, как сестрёнка, так что заботиться будут, как о родной. У нас принято о женщинах заботиться.

— Но я ведь теперь инчих.

— И что? — удивилась Ишша. — Ты такой же оборотень, как и все мы. Мой муж, например, имди, а я вирх.

Я вспомнила, Ишша рассказывала, что вирхами называют клан оборотней, так похожих на волков. Вот только о имди, я пока представления не имела. Ишша поняла по моему лицу, что надо кое-что пояснить.

— Я сейчас, — вскинулась она и бегом покинула комнату, но спустя пару минут вернулась и протянула мне свиток с изображённым на нём медведеподобным существом.

— Вот, это — имди, вторая форма.

— А у вас часто бывают смешанные браки? — поинтересовалась я.

— Редко, но бывают, — ответила Имари. — Любви всё равно, какой ты масти.

— Ой, а я теперь не… забеременею? — спохватилась вдруг я.

— Нет. Тут не беспокойся. В паре инчихов лишь самка решает, когда этому случиться, — успокоила Ишша. — Может, красавчик и надеялся наградить тебя потомством, но явно не учёл, что ты тоже инчихом окажешься. Они ж на потомстве повёрнутые.

— Почему?

— Надеются на воспроизводство самочек. А так у них больше самцы рождаются, потому на других оборотниц и клюют. Редко им, правда, это удаётся, да с тобой вот удачно получилось.

— Получилось, — насупилась я.

— Не кисни. А тебе с ним хоть хорошо было?

Нет, ничего о ночи с инчихом рассказывать не буду.

Но женщины всё поняли по моему алеющему от смущения лицу.

— Понятно, — кивнула Ишша. — Но сбежать от него всё равно не передумала? Тогда я к ребятам, а вы с Имари вещи в дорогу соберите.

* * *

Парни были солидарны с нами в желании спрятать меня от инчиха. Они собирались возвращаться на обучение через неделю, но пойдя нам навстречу, решили ускорить отъезд.

В оставшееся до отбытия время я пытала братьев на предмет возможности моего поступления в их учебное заведение. А вдруг у меня не получится? А вдруг испытания не пройду? А вдруг?..

Парням это быстро надоело, и они слегка рыкнули на меня и велели не нервничать, и быстро забираться в сани. Оказалось, что в академии магических искусств, куда мы направлялись, у них работает родственник. А значит, помощь мне будет оказана всесторонняя.

Провожать вышли все домочадцы. И как-то так оказалось, что у меня появилось много вещей. Кто-то что-то отдал, кто-то купил и подарил. Ишша и хозяйка дома навешали на меня каких-то амулетов. Парни одобрительно присвистнули, разглядев их. Я же пообещала присылать с братьями весточки и обязательно приехать в каникулы.

Кони рванули, заставив плюхнуться на попу. Жалко было покидать гостеприимный клан, где я так быстро стала своей, но я успокаивала себя тем, что учиться мне необходимо. Хотя бы для того, чтобы уметь себя защищать от подобных отщепенцам личностей. И, кстати, подаренные амулеты несли в себе сильнейшую защитную магию. Один скрывал ауру, другой — силу магии. Как пояснил Дерас, на первый, да и на второй взгляд тоже, я казалась оборотницей со слабеньким даром. Так что, вряд ли отщепенцы, даже если мы на них за время путешествия наткнёмся, обратят на меня внимание. Главное надо вести себя незаметно, прятать амулеты под одеждой, и не показывать цвет волос, редких и необычных в этом мире.

Дорога была дальней. Почти неделю кони несли нас мимо сёл и посёлков, мимо маленьких деревенек и городков. Изредка мы останавливались на еду и сон, при этом всё время поглядывая на окружающих с опаской, не желая наткнуться на приспешников «отщепенцев». Я так вообще ничего кроме саней и комнат не видела. Едва мы заходили в просёлочные кабачки, как парни отводили меня в отведённую хозяином заведения комнату и сами же приносили еду. Со мной оставался кто-то один из братьев, составляя компанию, а второй оставался в зале, слушая сплетни и разговоры.

Так мы узнавали новости. К примеру, на второй день дороги мы узнали, что были вырезаны ещё две деревеньки «затворников», и что отщепенцы кого-то активно ищут. Мы предполагали кого, а потому всё сильнее подгоняли коней на следующий день.

Меня кстати удивляло, почему мы не меняем коней, ведь им приходиться так долго везти нас без отдыха. Парни пояснили, что это особая порода лошадей и для них эта поездка, как развлекательная прогулка. А потом успокоили, что через пару дней мы отправим коней домой, а сами пойдём дальше порталом. Я удивилось тем, как животные отправятся назад одни. Тут уж братья заржали, сказав, что домой кони повезут их родственника с подарками для малышей, ведь животные и принадлежали этому самому родственнику, а парни брали у него коней, когда это было необходимо.

И, действительно, через некоторое время мы остановились ни в кабачке, как делали до этого, а в небольшом домике на окраине очередного городка. Нас встретил красивый мощный мужчина с гривой жёстких тёмных волос.

— Ну, знакомься, Ана, это муж Ишши — Биррих, — рассмеялся Эмар, видя, с каким изумлением я рассматриваю огромного имди.

Красивый у Ишши муж. И как выяснилось позднее просто замечательного оборотня, весёлого, доброго. Повезло, не то, что мне…

Биррих, с удовольствием расспрашивал меня, особенно о встрече с его женой. Видно, что гордится ей, любит. А меня любопытство разобрало, ведь Ишша то ничего не сказала о том, есть ли у них дети. Оказалось, есть, сын. Тот самый родственник, который нас должен встретить в той самой академии, куда мы направляемся.

Вот ведь, Ишша! Ну, интриганка!

Биррих посмеялся над моим сморщенным в негодовании носиком. Бросил ребятам мешок с гостинцами для сына, подарил мне красивые ленты для волос и отправил нашу троицу перекусить, а сам стал собираться в дорогу к жене.

Спустя час мы сердечно распрощались. Биррих умчался на санях, а мы пошли на другой конец города к порталу оборотней, о котором знали лишь сами двуипостасные.

Едва преодолели арку портала, я в удивлении чуть ли не присвистнула. Мы оказались посреди лета. Солнышко весело припекало, птички пели, цветочки цвели, а парни ржали надо мной. Могли бы и предупредить, одно слово, гады!

Пришлось активно стягивать с себя одёжки, опасаясь теплового удара. Тёплую зимнюю одежду сложили в один мешок и убрали в специально припрятанный схрон, и дальше отправились практически налегке. Я поинтересовалась, как нам быть без всех тех вещей, что надавали нам в клане. Ребята сказали, что их нам доставят позднее другие родственники. Но зато парни тащили мешок для сына Ишши.

Мы прошли по окраине леса где-то с пол дня, а затем снова преодолели очередной портал. Честно говоря, от дороги я устала. И так в этом мире всё время в бегах.

И вот, когда я уже готова была начать ныть, перед глазами предстали высокие стены, скрывающие за собой серо-белое здание. Его размеры я оценила, лишь, когда мы вошли в широко распахнутые резные ворота.

Пока глазела по сторонам, пропустила момент, когда к нам подошёл высокий мужчина и поприветствовал парней.

— Как добрались?

Повернулась на вопрос. Ух, какой красавчик! И уж больно похож на Бирриха, только глаза Ишши, и улыбается чуть заметно, как это делала и она.

Меня тоже с интересом рассматривали.

— На Ану можешь не делать стойку, её уже застолбили, — сообщил мужчине Эмар.

— И кто счастливчик? Не ты ли? — спросили с сожалением в голосе.

— Нет. Инчих пробегал, — фыркнул Дерас.

— Во как! Ладно, потом расскажете. Девушка вон вымотана совсем. Приём на курс только завтра, так что успеет отдохнуть и подготовиться, — сказал мужчина, а затем глянул на меня пристальнее. — А ты на какое направление хочешь поступать? Да, меня, кстати, Бишши зовут, а если твое направление окажется целительским, то будешь называть аффин Бишши.

Я кивнула.

— Пока не знаю, — ответила на вопрос оборотня. — К чему способности обнаружатся.

Бишши повёл нас к левому крылу здания.

— Тогда сначала пойдём к алтарю-проявителю. Там сегодня ректор ошивался, опять что-то новенькое задумал провернуть, вот заодно пусть тебя и проверит.

Ректор и, правда, обнаружился в специально отведённым под проявитель помещении. На вид мужчине было чуть за сорок, но что-то подсказывало, что всё совсем не так. Это потом я выяснила, что мужчине более пятисот лет и свой ректорский пост он занимает последние триста. Аффин Мирреих Арри так же, как и парни был оборотнем, вот только каким определить с первого взгляда было невозможно.

Увидев меня, тихо прячущуюся за спины братьев, до этого мерявший шагами помещение мужчина, остановился, поманил меня пальчиком.

— Ну-ка, ну-ка, это что за чудо?!

Парни подтолкнули меня вперёд.

— Хм, а подарочков-то навешали, — задумчиво склонив голову к плечу, сказал ректор. — Давай-ка, избавляйся от них. Хочу посмотреть, кого это нам прислали боги на обучение.

Вопросительно глянула на парней и аффина Бишши. Они кавнули, мол, делай, как говорят. Сначала стянула капюшон плаща и шапочку, под которой скрывала волосы. Глаза новых знакомцев вспыхнули восторгом.

Затем поснимала амулеты.

Сын Ишши присвистнул, а ректор предвкушающе потёр руки.

— Так-так, иди-ка сюда, девочка.

Мне указали на серый размером с яйцо страуса камень и велели взять его в обе руки.

Взяла. Ух, и что ж он тяжёлый то такой! Руки оттянуло чуть ли не до колен. Но через минуту тяжесть исчезла, и камень стал наоборот легчать с невероятной скоростью, а потом и вовсе вырвался из рук, поднявшись в воздух на уровень глаз.

У меня рот от удивления распахнулся, и даже не от того, как изменился вес камня, а от того, что с ним стало происходить дальше. Сначала исчез серый цвет, и по камню стали пробегать радужные всполохи, двигаясь и смешиваясь всё быстрее. В глазах зарябило, и я сморгнула. И вот камень застыл, все цвета на нём растворились в сиянии одного цвета, ослепительно белого.

— Ух, ты! — в полной тишине выдохнула я.

— М-да, вон оно как, — послышался голос ректора.

— А это как? — одновременно спросили братья.

— Удивительно, — отмер аффин Бишши.

Ректор ожил и, довольно потирая руки, стал кругами ходить вокруг меня.

— Вон как оно, значит, — опять повторил ректор. — Иная. Была.

— Почему была? — спросила я.

— Так теперь ты инчих, и магию затворников приняла легко, сроднилась. Так что теперь ты полностью принадлежишь этому миру, — объяснил Аффин Мирреих Арри. — А скажи-ка, как к нам в мир попала?

Я сразу сникла, но всё же решила сказать.

— Предали меня.

— Жених?

— И он тоже, хотя и не жених. Не успел, как следует предложение сделать…

— Любила его?

— Да не то чтобы… Нравился…

— Небось, с другой застала?

— С приятельницей. Может, и к лучшему, что узнала до того, как замуж за него выйти, — отмахнулась я, так как уже успела смириться с произошедшем.

— А в мир наш перешла каким порталом?

— Да я и не помню. Обиженная пошла домой, как вдруг что-то в спину ударило. Я оглянулась, а это «подружка» кинула в меня чем-то. Я падать начала, а упала прямо посреди деревни затворников. Они потом из моей спины шило вынимали и лечили.

— Во как, шилом, значит… А само шило потом ты видела? Странным ничего не показалось?

— Да, шило, как шило. Ну, разве что ручка резная была, из кости, вроде.

— Почему была? — спросил аффин Бишши.

— Так на второй день затворники его уничтожили.

— Это хорошо, что уничтожили. Скорей всего непростое было шило, особое, оно и прокол сквозь миры сделало, да и слабостью твоей стало.

— Почему? — снова спросила я.

— На нём кровь твоя была, а при таком раскладе им и уничтожить тебя было бы легче всего. Так что там с ним сделали? Сама видела?

— Кость сожгли, растёрли в порошок и выпить заставили. А остриё расплавили, измельчили как-то и по ветру пустили.

— Умно, умно. Эх, такие знания пропадают. Но затворники сами выбрали свой путь, жаль только гибнут. И помочь себе не дают.

А мне вот ну очень было интересно, каким же видом магии я владею.

Ректор, увидев в моих глазах вопрос, сжалился.

— Ты девочка обладаешь большой магической силой, как своей, так и переданной тебе затворниками. Твоя — это энергия чистого света, она даёт способность усиливать любое заклинание, как своё, так и если ты усиливаешь другого мага. А затворники наделили тебя способностью к магии воздуха и огня. Плохо только, что ты уже вполне сформировавшееся существо, в наших детях магия растёт вместе с ними, а в тебе раскрылась спонтанно. Так что к учёбе придётся относиться очень серьёзно.

— Я готова, — кивнула головой.

— Вот и хорошо, — улыбнулся ректор, а затем глянул на своего подчинённого. — Бишши, будешь лично курировать девочку. Разработай для неё индивидуальный курс, потом мне покажешь, задумку. А пока определи её в общежитие, помоги устроиться.

— Да ребята вон помогут, — отмахнулся от последней просьбы мужчина.

— А и правда, меньше времени на глупости останется. А то знаю я этих братиков. Ну, всё идите, у меня ещё дел куча.

Эмар взял меня за руку и потянул на выход, сзади шёл Дерас, что-то весело рассказывая Бишши.

Устроили меня на втором этаже общежития, потому как первый этаж занимали парни, а третий магистры. Мне досталась уютная одноместная комнатка, пусть и небольшая, но в ней было всё для нормального существования. Парни тоже остались довольны, оказалось, что я разместилась аккурат над их комнатой. Жаль только, что вещи прибудут только завтра, так что пришлось оставаться в том, в чём прибыла в академию. Бельё на постель принёс Дерас, сбегав к главному по общежитию. Кроме того мне были выделены две пары мантий с нашитыми вдоль правой стороны рукава полосами — красной и белой. Я сообразила, что это должно обозначать, что я владею двумя стихиями, ну, а цвет соответственно указывал какими.

Едва успела умыться, как явился Эмар и потащил меня в столовую.

Там уже присутствовала большая часть студентов, тут же с интересом уставившихся на меня. Эмар буквально рыкнул в сторону некоторых излишне активных парней, собравшихся познакомиться с новой девушкой. Откровенно восхищённые взгляды бросаемые на меня несколько смущали. Отовсюду слышался гул шепотков.

— Какая лапочка…

— Ух, ты, какие у неё волосы!..

— Она оборотень или человек? По ауре ничего не понять…

— Мне б такую малышку…

— …тебе хвост накрутит, вон как зубы скалит…

Эмар, не обращая ни на кого внимания, усадил меня за стол, рядом почти тут же пристроился Дерас, притащив для меня поднос с едой, посмотрев на который, поняла, что голодной я в академии точно не буду. А через минуту стало ясно, что готовят не только много, но и вкусно.

К нам за стол подсела симпатичная девушка. Эмар сразу подобрался и мрачно уставился на неё.

— Зачем пришла? Или Кариим тебя больше не устраивает? — ехидно спросил он.

— Дурак ты, раз поверил росказням! — вспыхнула девушка и, вскочив, убежала из столовой.

Я вопросительно глянула на Дераса.

— А, не обращай внимания, разберутся, — отмахнулся парень.

И точно. Эмар почти тут же ринулся следом за девушкой.

— Она его пара, — пояснил Дерас, когда мы остались с ним одни. — Мать пока не знает, да и ты ей, если что не говори. Как выяснят всё между собой, сами расскажут.

Я кивнула, вовсе не собираясь влезать в чужие личные дела, когда со своими то не знаешь, как разобраться.

В этот момент почувствовала сверлящий спину взгляд. Чуть повернула голову и вспыхнула от смущения и злости. Вот как-то сразу поняла, что уставились на меня группа из парней, явно инчихов. Вот уж их то мне тут точно не хватало!

— Дерас, — подёргала я за рукав парня и едва заметно мотнула головой в сторону инчихов, — тут эти…

— Хм, да не бойся ты. Амулеты хорошо скрывают твою ауру, только узорчиком на руке не свети, — ответил мне Дерас. — К тому же они не плохие парни.

— И знать не хочу, какие они. Одного уже хватило, — пробурчала, со злостью глядя в сторону инчихов.

Они поймали мой неприязненный взгляд и недоумённо переглянулись. Я отвернулась и постаралась забыть об их существовании.

Но инчихи сами напомнили о себе. Спустя почти неделю после встречи в столовой. Нет, я их, конечно, видела то тут, то там, но сразу же старалась уйти, не желая даже рядом находиться. Жаль, что всё это время я не знала одного интересного факта. Того, что инчихи всегда и в любом обличье могут узнать любого представителя своего вида. Видимо, Дерас с Эмаром тоже этого не знали, потому как, наверняка бы, мне это сообщили.

Обычно на занятия и с занятий меня провожали братья, отгоняя особо прытких парней, желавших завести знакомство с новой девушкой, но не в этот раз. И, честно говоря, я сама была виновата в том, что со мной приключилось дальше.

Здесь ещё надо сказать, что уже на второй день моего пребывания в академии, за мной стал увиваться один парень со старшего курса. Встретив меня, когда я спокойно шла с занятий, приятный, казалось бы, парень резко схватил за руку и утянул за угол общежития.

Мне сразу же вспомнились отщепенцы, и ужас затопил целиком. Но, когда парень, прижав меня к стене, прижался ко мне следом сам, поняла, что всё ещё хуже, чем представлялось. Не знаю, откуда взялись силы, но я со всей мочи двинула парню кулаком в живот. Он этого явно не ожидал и тут же меня выпустил, чуть согнувшись.

Я рванула прочь, а вслед мне понеслось грязное ругательство.

Именно поэтому братья и стали меня провожать.

И вот сегодня, когда учитель, довольный нашими успехами, распустил группу чуть раньше обычного времени, я забыв обо всём побежала в библиотеку, за несколькими необходимыми свитками для завтрашних занятий. И вот тут то меня и поджидали. Думаю, не специально, но так уж совпало. Внутри библиотеки находились те самые инчихи из столовой, увлечённо изучавшие развёрнутый на одном из столов свиток. Я бочком-бочком незаметно просочилась вглубь библиотеки, постоянно оглядываясь, а потому не заметила, как угодила в ещё более худшую ситуацию.

Большая мужская ладонь закрыла мне рот, а другая рука, обвив талию, дёрнула вглубь стеллажей. Уж не знаю как, но мне удалось извернуться и увидеть того, кто меня лапал. Это снова оказался тот парень, что недавно приставал ко мне.

Увидев, что я его узнала, парень скривил губы в улыбке и практически шёпотом прошипел:

— Ну, здравствуй, лапочка. Что же ты такая не ласковая? Поцелуй своего нового, ммм, друга, который станет тебе скоро очень… очень близким…

Намёк более чем понятный, эх, когда же я научусь себя защищать…

Наглец попытался нащупать мою грудь, и я вскрикнула от негодования. Рот тут же снова запечатали ладонью.

— Эй, а тебе одному девочки не много? — спросил чей-то насмешливый голос.

За широкой спиной придурка я не могла видеть говорившего, как и сам наглец, тут же отправивший фразой другого парня куда подальше. И в достаточно неприязненной форме.

— Зарвался, мальчик, — поцокал голос.

И я почувствовала, как хватка чужих рук на мне быстро ослабела, а сам наглец кулем осел на пол.

Красивые разноцветные глаза, один карий, другой голубой, с беспокойством уставились на меня.

— И давно он тебя достаёт?

Я кивнула, беспокойно оглядываясь и желая поскорее улизнуть.

— Понятно, — качнул головой инчих. — Больше не будет.

Подошли ещё два инчиха, ухватили моего обидчика за шкирку и понесли на выход из библиотеки, а первый инчих улыбнулся мне ещё раз и ушёл следом за своими друзьями.

И чего спрашивается, я их так боялась?! Помогли, ничего не потребовали взамен, да ещё обещали избавить от приставучего наглеца. И я им сразу же поверила.

Успокоившись, стала, наконец, искать нужные свитки. Мне никто больше не помешал, наоборот, даже помогли, одна девушка с моего потока, тихая, но такая красивая.

Мы познакомились, разговорились. Оказалась она тоже, как и я инчих, но об этом знали лишь её соплеменники, а потому никто из парней и не пытался бросить в её сторону даже и взгляда. Но это и к лучшему, так как по её словам она ещё не была готова к замужеству, а просто так предаваться флирту ей не хотелось.

С этого дня у меня появилась подруга, к сожалению единственная, так как другие девчонки и меня и Руири игнорировали. Я, честно говоря, сначала недоумевала по этому поводу. Руири пояснила эту ситуацию так: девушки интуитивно чувствовали в нас хищниц и соперниц, именно поэтому и старались обходить нас стороной.

Да, я рассказала девушке, что тоже инчих. И Руири оказалась для меня незаменимым источником информации. И о академии, и о инчихах в целом.

Да, у них оказались совершенно невероятные порядки и обычаи, над некоторыми из них я посмеялась, другими откровенно возмутилась, а третьи, вообще, краснеть заставили.

В кланах инчихов главой семьи всегда являлся мужчина, он решал все вопросы, связанные с жильём, пропитанием, ну, в общем, всё, как и в других кланах. А вот женщине отводилась роль этакой «королевны», её боготворили, холили и лелеяли, исполняя все желания. Во-первых, потому что женщин у ничихов было не так много, а во-вторых, только женщина решала, когда ей забеременеть. Потому и приходилось мужчинам крутиться. А вот том, что в первый же день знакомства «муж» поимел меня, не было ничего особенного.

Едва инчих находил свою пару, тут же заявлял на неё права таким оригинальным способом, чтобы, мол, другой не успел увести. Исключение было только в случае, если парой инчиха оказывалась девочка. Ей давали вырасти, а потом — всё то же самое.

Вот только то, что муж тут же оставил меня, было не в правилах инчихов. Руири предположила, что только что-то важное могло заставить его покинуть меня сразу после связки.

Мне от этого было не тепло, не холодно. Всё равно ведь, «женились» на мне без моего согласия. Это я и сказала Руири.

Она рассмеялась. Оказалось, что, если инчих находил свою пару среди других рас, то есть женщина не являлась инчихом, то у мужчины появлялось больше возможностей влиять на жену, в том числе и заводить потомство по желанию мужчины.

— Так что с тобой он просчитался, — хихикнула девушка. — Вот сюрприз-то ему будет.

— Хм, если ему удастся меня найти.

— Тут уж не сомневайся, — уверила Руири. — Найдёт, если уже не ищет. А ты к тому же с такими волосами слишком приметная.

— Что ж мне теперь перекрашиваться?! Или наголо стричься?!

— Не вздумай! — замахала руками девушка. — Такую красоту губить! А и пусть найдёт тебя, а потом попробует заставить тебя ему ребёнка родить. Вот тут и отыграешься за всё.

Я только поморщилась.

— Кстати, а ты уже оборачивалась? Нет?! Ладно, тут мы тебе поможем.

— Мы?

— Знаешь, в клане оборачиваться помогает семья. Но у тебя здесь нет семьи из инчихов, поэтому я попрошу знакомых ребят о помощи. Ты ведь уже познакомилась кое с кем из них.

— Ты о тех, что были в библиотеке?

— О них. Инриму ты понравилась, он сам сказал, а остальные подчиняются ему, как самому старшему, они ведь из одной семьи. Так что здесь без проблем.

— Даже не знаю. А ладно, — всё же решилась я. — Надо же почувствовать себя настоящим инчихом.

— Тогда я побегу, договорюсь с ребятами?

— Беги.

Руири убежала, а я спохватилась, что забыла её спросить, как будет вообще проходить это «обращение».

Всё оказалось и просто, и сложно одновременно. Просто для тех, кто считался инчихами с рождения, выросших в традициях этих оборотней, впитавших свою сущность с молоком матери. А вот для меня всё было сложно и непонятно. Ну, как я могу себе представить, что моё тело становится мягким, словно воск, и перетекает из одной формы в другую?!

Как ни бились ребята, приглашённые Руири, объясняя технику оборота раз за разом, у меня ничего не получалось. Они сами оборачивались, показывая, как происходит изменение сущности, но для меня всё смазывалось в мгновения, где глаз воспринимал две вещи: вот стоит «человек», а вот уже «зверь».

С каждым разом мне казалось, что парни начнут злиться на такую непонятливую меня, но мне снова и снова всё разъясняли спокойно, ни капли не волнуясь.

Спустя пару часов ничего не изменилось. Я по-прежнему не смогла обернуться. Так мы и разошлись ни с чем, хотя парни пообещали попытаться ещё раз всё мне объяснить.

Но ни на следующий день, ни через неделю, ни через месяц у нас ничего не получилось. Я уж стала думать, что произошла ошибка, и я вовсе не инчих.

Только судьба всё решила за меня.

Где-то спустя полгода после моего поступления в академию мы всей группой отправились в крытую теплицу, где выращивали лекарственные растения отделение травников. Это было ознакомительное занятие, мы шли туда, как на увлекательную экскурсию. И, действительно было интересно. Кто ж знал, что учитель решит заставить нас нюхать разные виды трав, и заставит определять, какое влияние оказывает аромат то одного, то другого растения. Оказалось, что вон та неприметная травка чёрного цвета, очень похожая на земной клевер, заставит часть оборотней блаженно закатывать глазки и тихонько поскуливать, а сиреневые колючки вызовут у гномов непрерывный чих. Вот мы ржали и над теми, и над другими. Пока не дошли до махоньких цветочков в форме звездочки, растущих одинокими кустиками. И теперь уже ржали над нами, инчихами, потому как эта травка оказалась с сюрпризом, она вызывала желание… ммм, эротическое… эээ… сексуальное.

На нас с Руири стали с интересом поглядывать другие оборотни, потому как мы словно по команде стали облизывать губы и тихонько изгибаться, принимая сексуальные позы.

Вот это цветочки!

Какой-то умник из парней решил воспользоваться ситуацией и, подкравшись, сцапал Руири в объятия, намереваясь её поцеловать. Пока я смотрела на эту наглость, другой умник схватил меня и впился в губы поцелуем.

Волна нестерпимого гнева прокатилась по венам, затопляя разум, и, больше не контролируя себя, я зарычала. Мгновение, и мир окрасился множеством красок, заставляя тряхнуть гривой.

Как гривой?!!!

Часто задышала и опустила голову. Огромные мягкие лапы золотистого цвета вызвали умиление. И тут нос снова уловил аромат чудо-цветика, и я выгнула спинку, выпустив при этом коготки. Чёрные, как безлунная ночь, острые, как лучшая заточенная сталь. Загляденье!

Чуть повернула голову, оглядев своё новое тело. Хм, пока, всё, что видела, мне безумно нравилось, конечно же, длинная красновато-рыжая грива. Ой, это ж получается, что я совершенно необычный инчих! Ведь все говорили, что инчихи бывают только чёрной масти.

Посмотрела в сторону обалдевших сокурсников, а потом на Руири. Та вообще зависла.

Даже магистр удивлённо застыл на пару минут. Потом, правда, попытался приблизиться ко мне, наверное, проверить, не обман ли я зрения. Пришлось рыкнуть, чтоб не тянул руки, куда не следует. К себе позволила подойти только Руири, когда она отошла от шока, даже разрешила ей себя потрогать.

— Ой, Ана, какая же ты! Невероятно просто! Вот ребята удивяться!

Я фыркнула ей в ладонь. Через минуту рядом со мной стоял ещё один инчих, только чёрной масти. Руири и во второй ипостаси была очень красива. Её шёрстка блестела, а чёрная грива стелилась нежнейшим шёлком.

Чёрная красавица прыгнула к выходу, повернула ко мне морду и негромко рыкнула, предлагая пробежаться. Я не раздумывала ни минуты, и уже через минуты мы неслись прочь от теплицы в сторону парка.

Наш путь лежал вблизи от тренировочной площадки, где в это время занимались другие курсы. Бежавшая впереди, Руири призывно рыкнула, и головы студентов повернулись в нашу сторону. Часть ребят застыла в неверии, но длилось это недолго, и вскоре за нами неслось почти с десяток красавцев инчихов в своей звериной форме.

Мы с Руири добежали до огромной поляны в глубине парка и только тогда остановились, шумно дыша. А затем на поляну вылетели чёрные кошаки, беря нас в кольцо. Их ноздри широко раздувались, втягивая в себя ароматы двух самок, а из глоток вырывался призывный мявк.

Честно говоря, я немного струхнула. Кто их знает, поймают сейчас и поимеют по-кошачьи, и пикнуть не успею.

Но больше чем на пять шагов звери не приближались. Скосила глаза на Руири. Она спокойно улеглась, довольно наблюдая за возбуждёнными самцами. Значит, опасности нет. Тогда и я тоже улеглась рядом.

Один из крупных самцов, прижав уши и тихонько рыкнув, попытался шагнуть ближе. Я поняла, что он просто хотел поближе познакомиться с необычным инчихом, но всё равно недовольно рыкнула на него. И самец отступил, а потом также как и мы с Руири улёгся, лишь поблёскивая глазами в нашу сторону.

А потом улеглись и остальные инчихи. Пытались к нашей группе приблизиться и другие оборотни, но то один инчих, то другой поворачивал к ним голову, и достаточно было короткого, но грозного рыка, чтобы стало понятно — «ближе не подходи!».

Минут через пятнадцать лежать надоело, и я поднялась на лапы. Надо было покинуть полянку, но я не знала, как поведут себя самцы, поэтому посмотрела вопросительно на Руири. Та, царственно прошествовала сквозь расступившихся самцов, поэтому я последовала её примеру.

Когда поравнялась с самым крупным самцом, он стал более активно принюхиваться, а потом вдруг разобижено мявкнул. Ну, или мне так показалось. Остальные инчихи переглянулись и тоже тоскливо мяукнули. А мне вот интересно стало, чего это с ними.

До дверей общежития шли словно под конвоем. Руири обернулась первой, и я облегчением поняла, что её одежда осталась на ней, значит и мне можно оборачиваться. Интересно, а ведь тело словно само знало, как это делать. Только вод вышел большой конфуз, потому что, вернувшись в человеческую форму, я оказалась, в чём мать родила. Охнув, прикрылась волосами.

Идущие следом ребята восторженно засвистели, но обернувшиеся следом за нами инчихи тут же стали стеной, заслонив меня от толпы. Руири потянула за руку в здание. Быстро добежали до комнаты, и хорошо, что по дороге нам никто больше не попался.

— Ру, — спросила я девушку, натягивая на себя платье, — а почему на мне одежда исчезла, а на тебе нет?

— Вот я ж совсем забыла, что ты многого не знаешь, — покачала головой девушка. — Вся моя одежда специально зачарована на оборот. Все инчихи таким способом пользуются, чтобы не оказаться в том положении, как ты сейчас.

— А где мне такую взять? Не светить же мне голым задом каждый раз после оборота.

— Хм, попросим Руми, чтобы помог. Ему хорошо даются бытовые заклинания. И чего мы раньше не сообразили о том, что может возникнуть такая проблема?

В дверь постучали. Руири открыла. На пороге стоял сам Румирэ, улыбаясь и весело поглядывая в мою сторону. Я смущённо потупилась.

— Я на помощь, — сообщил парень, вваливаясь в комнату.

И спустя полчаса вся моя одежда была должным образом зачарована. В благодарность за помощь напоили парня ягодным отваром и плюшками, принесёнными Руири.

— Почему ты не сказала, что уже замужем? — спросил вдруг Румирэ.

— Вы что ж метку не видели? — фыркнула Руири.

— Мы думали, что это просто шрамик или родинка. А когда ты обернулась… твой запах и… В общем, стало понятно… А кто он?

— Не знаю, — фыркнула я. — Сделал своё дело и был таков!

— Странно, — нахмурился инчих.

— Почему странно?

— Эмм, после того, как мы, ммм… соединяемся со своей парой… нет ничего важнее её. Вся наша жизнь строится ради неё…

— Ну, да, конечно! — буркнула я. — А попользоваться, не спрашивая согласия, это тоже ради пары?! Тогда не надо мне такого счастья!

— Ана, ты не понимаешь! — попытался переубедить меня Румирэ. — Да, согласен, первый раз мы не спрашиваем разрешения. Но… наша природа требует сразу же соединиться со своей парой, и бороться с этим невозможно. Тем более что каждый инчих постарается, чтобы этот первый раз единения был приятен паре. Или у тебя не так было?

— Так, — нехотя согласилась я.

Честно говоря, мне всё понравилось, кроме того, что моего согласия никто не прашивал, а так…

— Вот видишь, — подытожил Румирэ.

— И всё равно, не правильно как-то всё.

— А почему ты такая правильная не осталась ждать свою пару дома? Он же наверняка тебя ищет.

— А она его и не ждала, — ляпнула Руири, — на второй же день в академию сбежала.

Я укоризненно глянула на девушку, вот же ж, язык без костей.

— Как сбежала?! — обомлел парень. — Да как же?.. Да он же?.. Да ты хоть представляешь, что он тогда, да и сейчас чувствует, вдали от тебя?!

— Да ему всяко лучше, чем мне было тогда, — пробурчала я, отставляя в сторону не допитую кружку с отваром.

— Вот если бы тебе руку или ногу отрезали, ты бы как себя чувствовала? А ему во много раз хуже. Он ведь, наверняка, не успел закрепить вашу связь.

— Закрепить? А того, что было, мало? — разозлилась я.

— Успокойся, — попытался вразумить меня Румирэ. — Я тогда потом объясню, как и зачем это делается. А пока пойду я, ребята заждались.

— Эй, погоди, у меня ещё есть вопросы! — попыталась его остановить, но парень сделал вид, что не услышал.

Ясно же что что-то скрывает. Поделилась с Руири этим предположением.

— Самцы, они такие, всё время что-то недоговаривают, — согласилась со мной девушка. — Я у мамы спрашивала о тайнах отца и братьев, она только усмехалась и говорила, что вот встречу свою пару, и сама всё узнаю. Так вот и живу со своим любопытством.

На пару с Руири повздыхали над такой несправедливостью, «помыли косточки» всем мужчинам, и инчихам в частности, выпили ещё по кружке отвара и разошлись, готовиться к завтрашним занятиям.

Странно, но с этого дня, парни-инчихи, словно бы объявили мне байкот. Нет, они по-прежнему, совместно с близнецами, охраняли меня от других парней, но общаться со мной отказывались, соблюдая дистанцию.

Скажу честно, было обидно. Я не понимала, чем вызвала такое отношение. У меня и так в этом мире было мало друзей или знакомых, а теперь ещё и это. Какое-то время старалась скрывать тоску и боль, ничего не говоря даже Руири, которая по-прежнему оставалась для меня единственным существом, что скрашивала мои одинокие дни. С Дерасом и Эмаром тоже виделась редко, они были загружены занятиями и вскоре должны были отправиться на стажировку в дальний конец государства. Таким образом, я оставалась практически одна.

Аффин Бишши меня уже предупредил, что отправится вместе с парнями на стажировку в качестве наблюдателя от академии, а присматривать за мной попросил самого ректора. Я, конечно, покивала головой на его слова, но отчётлива понимала, что ректору и другой работы хватает, чтобы ещё и за мной приглядывать.

В общем, едва парни и аффин Бишши уехали, стало совсем тоскливо.

Я несколько раз пыталась поговорить с парнями инчихами, но едва я открывала рот, парни молча удалялись по своим делам. А я, глотая слёзы обиды, уходила к себе.

Единственное, что мне оставалось делать, это посвятить всё своё время учёбе. Я всё больше оставалась на дополнительные занятия по тем направлениям, что определил мне когда-то ректор. Моя усидчивость и огромнейшее терпение помогло достичь не плохих результатов в работе с воздушной и огненной магией. В некоторые моменты мне казалось, что я просто сливаюсь с магическими потоками, которые, словно кровь, бежали по венам. В эти моменты я была почти счастлива.

Сначала магистры радовались моим успехам, а потом начали беспокоиться. Я всё больше замыкалась в себе, всё больше отмалчивалась, отвечая на вопросы на занятиях, лишь, когда меня спрашивали непосредственно. На все вопросы ректора о том, что же со мной происходит, я отвечала одно и то же, что у меня всё в порядке.

Руири тормошила меня, как могла. Она практически осталась единственной, с кем я хотела общаться и общалась. Девушка тоже пыталась поговорить с ребятами о их непонятном отношении ко мне, но они посоветовали ей не лезть не в своё дело.

Так прошло ещё три месяца.

И случилось странное, ребята вдруг снова захотели со мной общаться.

Но они опоздали, так как общаться с ними больше не хотела я. Их столь долгое игнорирование захолодило душу. Обиду давно сменило безразличие, душа смирилась с отсутствием радости от общения.

И теперь уже я на попытки ребят-инчихов поговорить, молча уходила прочь. А попыток было много, даже более чем.

Как-то раз я случайно подслушала разговор Руири с Румирэ, который, видимо, специально подловил подружку после занятия, чтобы выяснить у неё, почему я не хочу с ними общаться.

— А чего вы хотели?! — возмутилась Руири. — Сначала игнорировали, не замечали, а теперь как ни в чём не бывало, снова хотите стать приятелями?

— Эээ, мы только хотели, чтобы она поняла, как это быть без своей пары и…

— Оу, мужская солидарность! — зашипела девушка. — Что ж, вы, думаю, добились, чего хотели… Можете пожинать плоды! А помнишь, что ты сам нам как-то сказал, что в одиночестве душа потихоньку умирает?

— Помню, конечно, только я не пойму, к чему этот вопрос, — нахмурился Румирэ.

— А скажи-ка, вот у тебя есть родные?

— Ну, да.

— Друзья?

— Да, но…

— И одиночество тебе по любому не грозит?

— Нет, конечно, а что…

— Так почему же ТЫ со своими… дружками решил, что девушка, не имеющая в этом мире ни родных, ни близких, которая так была раза общению хоть с кем-то из своего вида, достойна того, чтобы её душа изо дня в день… Да, что с тобой говорить!

— Как же так?! Я… мы… это просто… Мы постараемся всё исправить!

— Если не поздно… — тихо сказала Руири.

Подслушанный разговор бальзамом пролился на сердце. Руири с каждым днём становилась мне всё больше дорога, её искренность, поддержка, вот такое ежедневное заступничество стали тем якорем, что не давал мне скатиться в пропасть боли. А парни?.. Теперь стало понятно, что сделанная ими глупость, ударила и по ним самим, и теперь они постараются любыми способами вернуть наше общение.

Вздохнула, ведь знаю же, что всё равно их прощу. Но не теперь, пока душа ещё не очистилась от несправедливой обиды.

Вот если честно, следующие дни принесли в мою жизнь столько смеха, что даже придирки одного из магистров водной магии, не могли испортить мне настроение. А всему виной стали попытки парней вернуть моё расположение.

Сначала они отправили парламентёра, выбрав самого младшего из соплеменников. Он поджидал меня после первой пары по магии огня, и едва мы с Руири показались из-за двери, парень, чуть смущаясь, подбежал к нам, протянул мне маленький букетик цветов и всучил в руки клочок бумаги, на котором было только одно слово «ПРОСТИ!».

Руири довольно улыбалась и толкала меня локтем в бок. Я вздохнула, посмотрела на парня, взирающего на меня с надеждой, пожала плечами.

— Может быть… — прошептала я. Инчих чуть ли не засветился от моего ответа и тут же унёсся рассказать всё друзьям.

На следующий день был выходной, и я решила, как следует отоспаться, тем более, что подружка собиралась делать то же самое. Но едва солнечные лучи залили комнату первым утренним светом, в дверь постучали. Едва разлепив глаза, отчаянно позёвывая, завернулась в одеяло и прошлёпала к двери. Открыла дверь и одним глазом сонно воззрилась на… новый букет и коробку в руках Румирэ. Он нервно переминался с ноги на ногу, боясь даже посмотреть в мою сторону. Потом втиснул мне в руки свои подношения.

— Я… это… вот… прости!

Через мгновение Румирэ сбежал, чтобы, видимо, не получить отказа. Я лишь хмыкнула и пошла, досыпать, сложив подарки на стол. И вот только я уплыла на волнах сна, как в дверь снова постучали.

Побурчав, опять пошла, открывать, ну, а вдруг это Руири. И вот передо мной очередной букет и очередная коробка. Короче, всё повторилось, поменялся разве что только даритель.

Когда к обеду ко мне заявилась подруга, весь стол в комнате был завален цветами, а все остальные свободные поверхности украшали коробки со сладостями.

— Ну, и что мне с этим делать? — обвела рукой нежданные обретения.

— Так скормить идиотам, что их притащили.

— Ну, уж нет! Лучше отдадим кому другому, что не сможем слопать сами. А цветы? Их куда? Может, магистрам раздадим?

— Ага, — фыркнула Руири, — ты ещё отнеси их магистру Маэлли, вот она обрадуется! Думаешь, где эти олухи цветочков набрали? Аккурат, в теплице магистра Маэлли.

— Ну, не гербарий же из них сушить?!

— А что?! Вон те пара букетиков пойдут добавкой к отвару. А те розовые букетики, добавленные в целительную мазь, помогают добиться лучшего заживляющего эффекта.

Я смеялась над каждым предложением подруги вместе с ней самой. В итоге мы сначала заглянули в каждую коробку и отобрали себе сладостей по вкусу, потом дождались наиболее положительно к нам настроенных девушек с других потоков и раздали им оставшееся. Так что спустя час мы довольные попивали отвар, обсуждая то, как восприняли наши «подарки» девчонки. Разобрали у нас всё, при этом любопытствуя, откуда такое богатство, но мы лишь загадочно улыбались.

Нашли, кстати, куда и цветочки пристроить. Через пару комнат от меня, жила одна девушка, очень увлечённая травничеством, она мне чем-то Ишшу напомнила. Да мы только рот открыли, а она уже неслась в мою комнату за букетами. А спустя минут десять, счастливо улыбалась, утаскивая практически весь будущий гербарий.

Второй выходной мы с Руири решили провести в городе. Мечтать о том, что нас отпустят одних, не имело смысла, но Руири пообещала поговорить с инчихами, чтобы не показывались нам на глаза.

И они не показывались, но я чувствовала, что за каждым нашим шагом следят. А по возвращении под дверью обнаружила очередное подношение. На этот раз внутри оказались ленты и шнурки для волос, такой разнообразной расцветки, что рябило в глазах. У меня тут же созрел план, как поступить с такой красотой. Руири идею одобрила.

Сначала мы кое-что выбрали для себя, а затем подружка побежала за первым подопытным. Им оказался Румирэ. Усадили улыбающегося парня на стул посреди комнаты, и я посетовала ему, что давно хочу научиться вплетать в волосы шнурки и ленты, да вот не было нужных материалов, в тут как раз кто-то тайно преподнёс мне их целую коробку.

Парень покивал, мол, как хорошо, что кто-то оказался столь щедрым. А я огорошила его тем, что попробую первое своё плетение на нём.

— Ты ведь не против?! — сощурив глаза, спросила у парня.

Он бы может и рад бы был отказаться, да совесть держала на месте. И ведь не пикнул ни разу, хотя мои корявые пальцы то там, то тут дёргали его за пряди, иногда с корнем вырывая волоски.

Когда первая коса была закончена, я долго всматривалась в свою работу.

— Что? — не выдержал Румирэ.

— Пожалуй, кривовато, — вынесла вердикт Руири. — Может, переплести? — задумчиво протянула я.

Румирэ подхватился со стула, с ужасом глядя на нас.

— Я тебе лучше ещё кого-нибудь приведу, потренируешься, а мне пора, я не успел кое-что доделать…

Румирэ сбежал, а мы с подружкой долго хихикали над парнем, пока в дверь не постучали, и к нам не вошла очередная «жертва».

Поизмывались мы над парнями знатно, никого не обошли мои руки, каждый сбежал с кривоватой косой, оставляя в комнате по небольшому клочку волос. Даже жаль их стало. Ну, и выдержка у парней! И ведь ни слова, ни жеста, показывающего, что чем-то недовольны.

— Мало им, будут знать, как дурости творить! — вынесла вердикт Руири.

Первый учебный день после выходных начался с необычайного волнения в группе. Ещё подходя к классу, услышали шум разговора.

— Что-то сегодня слишком громко, — заметила Руири.

Я согласно кивнула и вошла вслед за ней в дверь. Все ребята кучковались, кто с кем. Парни сбились в одну кучку, что-то активно обсуждая, девушки то шептались, то восторженно вскрикивали, составляя три маленьких группки.

Мы прошли на своё место, зная, что нас опять проигнорируют. Но, видимо, случилось что-то, из ряда вон, потому как от ближайшей группы девушек к нам подбежали две и начали восторженно щебетать.

— Представляете, нам ввели несколько новых предметов!

— И что? Радоваться этому? — удивилась Руири.

— Да что вы понимаете! — всплеснула руками Мириа.

— Между прочим, вести занятия у нас будут такие красавчики! — восторженно закатила глазки её подруга.

— Элита из разведчиков-инчихов, — вставила своё слово Мириа. — Их после ранения отправили к нам на лёгкие работы, будут учить, пока восстанавливаются.

— Может, кто-то из нас окажется им парой! — мечтательно протянула Вергилиана.

— И что тут хорошего? — насмешливо спросила я.

— Да таких мужей и любовников только поискать! — ответила Вергилиана.

— Да что мы перед ними распинаемся?! — недовольно надулась Мириа. — Кому они нужны, тихони!

Нас, наконец-то, оставили одних, мы выдохнули, переглянулись и рассмеялись.

Едва начался урок, как в кабинет явился ректор и сделал объявление, что в этом году очень повезло нескольким курсам, у них, ну, то есть у нас, будут проводиться до конца учебного года дополнительные занятия по предметом боевиков: магия маскировки, защитная магия в условиях боя и распознавание ядов.

На первый взгляд не такие и сложные предметы, но когда парни одновременно восхищённо и разочарованно взвыли, до нас дошло, что не всё так просто.

На первый из новых предметов предстояло отправиться на последней паре. Мы успели накрутить себя без меры, а потому в специально отведённый для этого класс в отдельном корпусе дальней части парка академии заходили с опаской.

У широкого светлого окна спиной к нам стоял высокий мужчина, стянутые в хвост иссиня-чёрные волосы опускались до самых ягодиц, невольно привлекая к последним взгляд своей упругостью. Девчонки, ещё не видя лица учителя, уже пускали слюнки, я, кстати, тоже не стала исключением, и долго пялилась на мужской зад.

Когда дверь за последним студентом закрылась, инчих повернулся.

— Дядя, — пискнула Руири, радостно заулыбавшись.

А я… я не знала, краснеть мне или бледнеть, потому что на меня смотрели знакомые синие глаза, пылающие то ли гневом, то ли жаждою…

Ну, почему из всех, он нашёл глазами сразу же меня?!

И… СТОП! Руири назвала его «дядя»?!

В полнейшем шоке шлёпнулась на своё место. Подружка счастливо улыбалась, а я мысленно ругала её за то, что она вытащила меня на первый ряд.

Продолжая прожигать меня взглядом, инчих чуть приблизился, и я смогла разглядеть, как широко раздуваются его ноздри, словно он принюхивается, его грудь быстро вздымалась, как будто бы после быстрого бега. Но спустя пару минут, пока все не уселись и не притихли, инчих успокоился и начал вещать.

— Что ж, давайте знакомиться. Меня зовут аффин Иниан Эмми. И, как вы догадались, принадлежу к клану инчихов.

Голос мужчины ласковым бархатом накрыл меня. Хотя, подозреваю, все девушки почувствовали силу и красоту этого голоса.

— А можно вопрос? — прорезался позади звонкий девичий голосок.

— Что ж, пожалуй, — согласился инчих.

— А ваши глаза одинакового цвета, значит, вы уже встретили свою пару? — задала интересующий, пожалуй, всех девушек вопрос Мириа.

— Да, — чуть скривил губы в улыбке мужчина, — я встретил свою пару…

Синий взор снова нашёл меня.

— Эх, жаль, — прошептала Мириа, ей вторил слаженный разочарованный выдох девчонок.

— На этом, пока вопросы закончим, и начнём наше занятие.

Дальше нам прочитали коротенькую лекцию, этак на часик, о важности защитной магии в условиях боя. К чести инчиха рассказывать он умел, красочно, задорно. Даже я, находясь в заторможенном от встречи состоянии, не могла сдержать улыбки, когда мужчина приводил наглядные примеры неправильного использования защитной магии.

Но когда он сообщил, что проведёт на следующем занятии тестирование на предмет расположения к защитной магии, и с особо отстающими будет заниматься по индивидуальной программе, я насторожилась. Потому как, сообщая это, инчих снова сверлил меня взглядом.

А вот назло в отстающие не попаду! И только пусть занижает отметки, до ректора дойду!

Меж тем урок закончился, и мы отправились в соседний класс ко второму новому преподавателю. Им тоже оказался инчих. И откуда они такие красивые берутся?!

Этот к радости девушек оказался пока свободным. Смотрел с весёлым прищуром на смущённо хихикающих девушек, до тех пор, пока его взгляд не наткнулся на нас с Руири. Инчих застыл каменным изваянием, и, казалось, боялся вздохнуть. Потом всё же резко втянул в себя воздух и закатил в блаженстве глаза.

Все недоумённо смотрели на преподавателя, а он снова открыл глаза. И вместо одного голубого и второго зелёного на нас смотрели зелёные омута восхищённых глаз.

Меня чуть «кандратий» не хватил, он же в ком-то из нас пару встретил. А если учесть, что смотрел инчих на нас с Руири, вывод напрашивался сам за себя: либо она, либо я.

Мужчина откашлялся и, довольно улыбнувшись, наконец-то, отмер.

— Что же, молодёжь, будем знакомиться. Я — аффин Даирин Ариэ, как и ваш предыдущий преподаватель, инчих, нахожусь на временном отдыхе. И по приглашению вашего ректора временно буду занимать должность преподавателя по магии маскировки. Надеюсь на плодотворное сотрудничество. А теперь прошу каждого из вас встать и назвать своё имя.

Мы с Руири сидели во втором ряду и внутренне были напряжены. Я боялась, что этот мужчина положил глаз на меня, а Руири… Кстати, а она то что трясётся?!

Первый ряд уже отговорился. Дошла очередь и до нас.

Я была первой, встала, назвалась и снова села, испытующе наблюдая за инчихом. Он был спокоен… до тех пор, пока не встала моя подружка. Если бы в этот момент я не была в таком внимательном напряжении, то, наверняка, пропустила момент, когда теперь уже зелёные глаза мужчины вспыхнули торжеством и обожанием, когда губы Руири произнесли её имя.

Фух! Значит, не я… Пронесло…

А вот подружка, похоже, попала!

* * *

Этот день прошёл для нас с Руири как во сне. Я то и дело оглядывалась, боясь наткнуться на синеглазого инчиха, а подружка наоборот постоянно выглядывала своего зеленоглазого. Вернувшись с занятий, позвала Руири к себе поболтать и доесть, наконец, последнюю партию сладостей. За поглощением вкусностей задала самый интересующий на данный момент вопрос.

— А этот аффин Иниан… он, правда, твой дядя?

— Ага, — подтвердила Руири, продолжая жевать пирожное, — я его так давно не видела… Он то в дороге, то на каком-то задании… И я очень рада, что он, наконец-то, нашёл свою пару. А то один, да один. Всё время мрачный ходил, улыбался редко… Хотя, что-то он неважно выглядит.

А я то как «рада», что он свою пару нашёл, что не знаю, куда и ныкаться.

— А он у нас красивый, правда? — спросила Руири.

— У кого у нас? — застыла я.

— Ну, у моего рода, — нахмурилась подружка, глядя на кривящую губы меня. — Скажи ещё, что он тебе не понравился, как другим девчонкам?!

— Красивый, конечно, — согласилась от греха подальше. — А этот зеленоглазенький тебе понравился, да?

— Он — моя пара, — счастливо вздохнула Руири. — Я сразу это почувствовала. Кстати, мне пора, наверное. А то он придёт за мной, а я тут…

— Зачем придёт?

— Ну, должен же он меня пометить, — смущённо хихикнула девушка.

— Ты так об этом говоришь, как будто это радость несусветная, — возмутилась я.

— Ну, а что тут такого?! — хмыкнула Руири. — Это всё равно случится рано или поздно. А в академии, тем более, много мужчин, и ОН захочет показать всем, что я ему принадлежу.

— Но вы же практически не знакомы друг с другом, и сразу, э, станете близки…

— Вот и познакомимся, — хихикнула Руири.

Я практически не узнавала свою подружку. Прежде тихая девушка, сейчас была как заведённая пружина, её глаза лихорадочно блестели, руки то касались волос, то теребили подол платья.

Просидев ещё пару минут, Руири упорхнула к себе, а мне оставалось лишь пожелать ей удачи на нелёгком поприще «знакомства».

Едва дверь за подругой закрылась, я стала думать, как обезопасить себя от внимания «мужа», ещё надумает ко мне в комнату проникнуть, чтобы, э… «права» на меня предъявить. Поэтому сначала наглухо закрыла окно и на подоконник поставила миску с водой, если кто и найдёт способ залезть через окно, в воду точно попадёт, а я там и проснусь, чтобы сбежать. Потом заперла дверь, накинула простенькое заклинание защиты, то, которое успела выучить, приставила к порогу стул, и только тогда стала собираться ложиться спать.

Это была беспокойная ночь. Просыпалась от каждого шороха, всё казалось, что вот-вот комнату начнут брать штурмом. Задремала только к утру, а потому чуть не проспала.

Руири, как обычно это делала, не зашла за мной. Значит, всё у неё со своим инчихом сложилось.

Едва зашла в класс, девушки воззрились на меня недовольно. А этим то я чем снова не угодила?!

От девичьей стайки отделилась Вергилиана.

— Это правда, что твоя подружка — пара аффина Даирина Ариэ? — выплюнула она мне вопрос.

— Так у неё и спросите, — пожала я плечами.

— А, может, и ты надеешься себе пару отхватить?

— Да больно надо, — вспыхнула я.

— Вот и хорошо, — снисходительно окинув меня взглядом, сказала Вергилиана. — Продолжай вести себя, как серая мышка. Если уж нам не повезёт, можешь попытать потом счастья.

Поведение глупой девчонки меня и разозлило, и насмешило. Эх, знала бы она, как я желаю никогда не попадаться на глаза одному конкретному инчиху.

А ведь придётся. Сегодня же нам предстоит тестирование, и не известно, чем оно для меня закончится.

Руири появилась лишь к следующей паре, счастливо сверкая глазёнками. Любопытные сокурсницы попытались к ней сунуться, чтобы узнать подробности, но подружка рыкнула на них и послала куда подальше, мне же пообещала кое-чем поделиться.

На перерыве между парами Руири утащила меня в укромный уголок, и я приготовилась слушать её откровения о страстной ночи. Но услышала я совершенно иное.

— Представляешь, Даирин мне рассказал о том, как дядя встретил свою пару. Случайно совершенно. Ехали по заданию куда-то, а заодно заехали договор о сотрудничестве с одним кланом подписать. А тут вдруг ОНА. Дядя по нашим обычаям пробрался к ней в комнату, чтобы соединиться… Даирин говорит, что утром дядя был жутко доволен, жаль только, что им надо было свои тайные дела срочно делать, а то бы он свою пару с собой сразу забрал.

— А как её зовут? — сглотнула я, впрочем, зная ответ доподлинно.

— Да не успел он спросить, кто-то из разведчиков явился со срочным донесением, и все сорвались с места, даже не успев попрощаться с хозяевами дома. А потом они попали в засаду, чуть в плен не загремели, пришлось выбираться окольными путями. Нарвались на кагетов, вернулись все израненые. А когда по дороге домой дядя заехал за своей суженой, её уже не было. То ли увезли её куда, то ли сама сбежала, глупая. Знаешь, как дядя тосковал…

Я лишь фыркнула.

— Ну, вот что ты понимаешь?! Это больно, когда твоей пары нет рядом, особенно если слияние не завершено.

— Как он мог тосковать, если видел её только одну ночь?! — не выдержала я. — И, вообще, может он ей и вовсе не понравился. И как это называется, когда ты просыпаешься, а тебя имеет совершенно посторонний мужчина?! Это практически насилие! И кто он после этого?! Гадина гадская!

Руири, открыв рот, взирала на меня. Я даже уловила момент, когда до подруги, наконец-то, дошло, кем является пара её дяди.

— Не может быть! — выдохнула она. — Так тот, о ком ты мне рассказывала, и есть ОН, мой дядя?! Ну, это ж, вообще… Ничего себе!..

Зависнув на пару минут, Руири вдруг счастливо заулыбалась.

— Так ты теперь всегда будешь рядом?! Теперь ты принадлежишь нашей семье! Здорово!

— Я принадлежу сама себе, — осадила я пыл подружки. — И твой родственник мне и даром не нужен.

— Это ты пока так говоришь. А когда родишь ему маленьких инчихов, сама его от себя не отпустишь, — рассмеялась Руири.

— Ещё чего! Ты же сама говорила, что без желания и согласия самки, детей не завести?! А я не желаю иметь ничего общего с этим… «разведчиком».

— Ой! — вдруг тихо вскрикнула Руири, глядя мне за спину.

Обернулась и наткнулась на горящий синий взгляд. Инчих хищно раздувал ноздри, словно едва себя сдерживал. Если он думает, что я буду бояться выражать свою к нему неприязнь, то пусть и не надеется. И никакой вины я за собой не чувствую, как бы укоризненно на меня не глядели оба: Руири и её родственничек, потому как не напрашивалась на эти отношения. Это меня практически принудили к тому ночному сумасшествию. А теперь какие могут быть обиды?!

Поэтому смело встретила взгляд инчиха. Он же не сказал ни слова, кивнул племяннице и отправился дальше, куда шёл.

— Сумасшедшая, — горячо зашептала Руири, видимо, боясь, что нас опять услышат чужие уши. — Зачем ты делаешь ему больно?!

— Когда он мне делал больно, меня не спросил, хочу ли я этого!

— Но он же твоя пара! Для нас, инчихов, это естественно.

— На тот момент, я ещё была человеком и ничего о ваших порядках не знала. Вот скажи, у вас ведь есть смешанные пары, где один не является инчихом?

— Есть, конечно, немного, конечно…

— И с ними поступают так же, как и со мной? — перебила я девушку.

— Эмм, нет, пара сначала знакомится и недолгое время встречается, но…

— Так почему же, наверняка, определив, что я не инчих, твой дядя меня практически изнасиловал?!

— Ты же говорила, что тебе было приятно… — растерянно пробормотала подружка.

— Ты ведь понимаешь, что можно и заставить тело реагировать должным образом?!

— Я… не знаю, что тебе сказать… Послушай, но ведь теперь ты инчих и… Дай ему шанс…

Я промолчала. Не хочу даже думать на эту тему.

Руири тоже замолчала, не зная, как поступить в такой ситуации, разрываясь между родственником и подругой.

На предполагаемое тестирование шла, как на казнь.

Запускали нас по двое. И, честно говоря, распределение на пары уже было сделано. На двери висел список пар, но к нему было не подобраться, так как народ оккупировал территорию вокруг. Поэтому к написанному подошли только тогда, когда толпа рассосалась.

Наши с Руири надежда, что окажемся вместе не оправдалась. Её поставили в пару с Вергелианой, а меня с Мириа. Ещё «порадовало», что моя пара идёт последней. Задумал что-то муженёк. Руири над моими страхами только посмеялась и умчалась в класс, так как шла в числе первых.

Ребята заходили и выходили, кто улыбаясь, кто хмурясь, а я всё больше нервничала. Или это у инчиха такой план, довести меня до нервного срыва?! Так меня и доводить не надо, я ещё вчера «созрела».

Спустя час дошла очередь и до нас с Мириа. Меня пренебрежительно отодвинули, чтобы зайти первой, я лишь ухмыльнулась на глупое поведение однокурсницы и зашла следом.

Инчих стоял, опираясь бедром о стол, держа в руках какой-то свиток и внимательно изучая его.

— Проходите, — не глядя на нас, сказал он. — Мириа, думаю, вы желаете быть первой?

— О, конечно, аффин Иниан!

Я было села, но инчих, нахмурившись, глянул на меня.

— Куда же вы, уважаемая? Становитесь рядом со мной, запоминайте, что нужно делать для тестирования.

Честно говоря, ничего особенного. Нужно было лишь в определённый момент позвать свою магию и попытаться защитить от магии инчиха небольшой световой сгусток. При этом необходимо было определённым образом соединить пальцы обеих рук.

— После того, как вы доведёте эти действия до автоматизма, эти движения можно будет не использовать, а просто мысленно представлять их в голове, — пояснил инчих.

Мириа пыжилась, пытаясь сделать то, что необходимо, но мне показалось, что её больше интересовало, как она выглядит перед красивым мужчиной, чем то, что она делала. Может, поэтому все её попытки сводились к нулю.

— Хм, вам, очевидно, нужно поупражняться в концентрации. Советую походить на лекции аффина Римаи, его занятия у вас начнутся как раз с завтрашнего дня. А пока можете идти.

Мириа бросила на меня победный взгляд и соблазнительной, как она считала, походкой покинула класс.

— Что ж теперь твоя очередь, — тихонько сказал инчих, заставив меня сглотнуть от волнения.

Я сразуже бросила всю свою магию на создание маленького щита, заключив световой шар в чуть заметную огненную оболочку, но шарик вдруг погас, заставив недоумённо нахмуриться.

— Ты слишком спешишь.

Голос «мужа» раздался практически над ухом, обдавая горячим дыханием.

— Ты лишила шар воздушной подпитки, поэтому он потух. Забыла посмотреть на структуру шара, ведь так?

— Я ещё не умею этого делать, — еле выдавила из себя.

— Хорошо, я сам тебя научу. Закрой глаза.

— Зззаччем?

— Доверься мне.

— Ещё чего, — буркнула я. — Так объясняйте.

— Хм, ладно, тогда начнём с рук. Смотри, вот эти пальцы соединять нужно так, а эти вот так…

— Да я так пальцы сломаю!

— Внимательнее. Этот палец согни, да вот так. А этот… нет, не туда…

Инчих стоял за моей спиной, жутко нервируя, но я раз за разом пыталась изобразить руками необходимую загогулину. Большие ладони легли поверх моих, и таким образом инчих меня практически обнял со спины, если бы его тело прижалось ко мне сзади, это бы для посторонних глаз не оставило бы никаких сомнений, что уроком здесь и не пахнет.

Но Иниан прикасался ко мне лишь руками, ставя мои пальцы в нужную позицию.

— Волнуешься? — вдруг тихо спросил мужчина.

— Что? Пппочему? — вновь заволновалась я.

— Боишься, что ничего не получится? — «как бы» уточнил он. — Эмм, выполнить фигуру.

— Не боюсь!

— Вот и отлично. Смотри, теперь твои пальцы в нужном положении. Вызывай свою силу, только не уплотняй щит, а как бы растягивай. Так, хорошо.

— Ой, у меня получилось! — обрадовалась я и повернулась к инчиху.

И наткнулась на восхищённый синий взгляд, сразу устремившийся к моим губам. Я отчего-то уставилась на губы «мужа», Иниан едва заметно облизал их кончиком языка, вызвав во мне жаркую волну. Это меня разозлило и заставило отпрыгнуть в сторону.

— Ммм, молодец. Твой тест успешно пройден. Завтра узнаешь, в какой группе будешь заниматься.

Из класса я удалилась практически бегом под изучающим взглядом инчиха.

Руири ждала у дверей.

— Ну, как?

— Что как? — смутилась я.

— Ну, тест прошла? Или ты о чём-то другом? Так я…

— Нет-нет, об этом, — быстро перебила её. — Всё прошла, сказал, что определит в группу какую-нибудь.

— Меня тоже, может, и в одну попадём. А он больше ничего не сказал, ну, о вас?

— Ру, ты опять?! Я не буду о нём говорить!

— Ладно, не сердись, — примирительно сказала подруга. — Идём лучше поедим. Сегодня твои любимые пирожки будут…

Готовясь к занятиям на завтра, всё время вспоминала, что почувствовала, оказавшись так близко с инчихом. И поняла, что страдаю раздвоением личности. Одна часть меня бесилась и негодовала, а другая жаждала снова оказаться там в классе, наедине с мужчиной, и чтобы он, наконец, прижался ко мне…

В раздрае чувств улеглась спать, всё время ворочаясь и вздыхая. Так мало того, всю ночь мне грезился инчих, с тоской и предвкушением взирающий своими синющими глазами.

Перед первой парой в класс зашёл наш куратор и сообщил, в какую группу определил нас аффин Иниан. Кое-кого новости не устроили, а уж в нашу с Руири сторону летели гневные взгляды, особенно Мириа и Вергелианы. Они вообще не попали не в одну группу. Только бы у них не хватило ума начать строить нам мелкие пакости, а то с них станется.

О, и всё же я оказалась права. Мои опасения подтвердились в следующий перерыв. Выходя из класса, мы натолкнулись на стоящих плотной стеной девушек, правда, не всех, а тех, кем верховодили две особо рьяные подружки. Нам с Руири пришлось буквально проталкиваться сквозь толпу, при этом нас ощутимо дергали за косу, представляя это якобы как случайность.

Я едва себя сдерживала, понимая, что в любую минуту могу обернуться, и моя вторая, животная часть с удовольствием покалечит зарвавшихся дурочек. То же самое, видимо, испытывала и Руири. Мы всё же надеялись, что разум вернётся в глупые головы. Но, как появиться разуму у тех, чьи мысли лишь о парнях и развлечениях?!

Очередная пакость ждала нас во время обеда. Едва мы с подружкой принялись за еду, проходившие, как я подозреваю специально, Мириа и Вергелиана якобы вновь случайно бросили нам в тарелки мелких грязных червей.

Руири сдержалась, но мой внутренний зверь, которого я обрела лишь недавно, стерпеть оскорбление не пожелал. И я обернулась прямо посреди столовой, тут же зарычав и приготовившись к прыжку.

Вергелиана и Мириа заверещали, а я лишь довольно рычала, видя страх в их глазах. Не знаю, чтобы случилось дальше, но внезапно между нами вклинилось несколько огромных чёрных инчихов. Мне это не понравилось, и я зарычала уже на них, тем не менее, и не думая нападать, ведь это были мои друзья.

— Что здесь происходит?!

Строгий голос ректора заставил всех замереть. Румирэ, оставшийся в человеческой форме, подошёл к нему и что-то тихо и быстро сказал. Ректор, сощурив глаза, глянул на двух подружек.

— Она напала на нас! — тут же отойдя от страха, начала обвинять Вергелиана.

— Её надо исключить из академии за нападение! — добавила Мириа.

— Вот как?! — хмыкнул ректор. — А скажите-ка мне, уважаемые, успешно ли вы сдали зачёт по расоведению?

— О, отлично! — довольно отрапортовали подружки.

— А я вот думаю, что придётся вам зачёт пересдавать, — огорошил их ректор.

— Но…

— Почему?..

— А потому, — строго, с издёвкой произнёс ректор, — что каждому взрослому, да что там, каждому ребёнку известно, что нельзя дразнить ичиха, а тем более так грязно оскорблять его. Но я вижу, эта информация в вашей пустой голове не задержалась. А потому извольте в течение следующей недели пересдать зачёт по расоведению. И чтобы точно знать, что знания вами усвоены, я лично приму зачёт. А теперь можете быть свободны. Всем разойтись. Румирэ, уводи девочку в парк.

Я была недовольна тем, что мне не дали, как следует, напугать двух дур, поэтому продолжала тихонько порыкивать и нервно бить себя хвостом.

Сзади неожиданно послышался призывный рык. Всё моё существо откликнулось на этот призыв, и я обернулась. Почти у самого выхода из столовой стоял огромный чёрный инчих, поблёскивая синими глазами. Моя девочка с интересом оглядывала самца, замечая, насколько он мощный и сильный, как красиво блестит его короткая чёрная шерсть, насколько шелковиста его грива. Красивые от него будут котята.

Эээ, стоп! Это куда меня понесло?!

Меж тем инчих снова призывно рыкнул и отступил к выходу, словно приглашая последовать за ним.

— Ана, иди, — подтолкнул меня Румирэ. — Сейчас всё равно не сможешь обернуться назад, тебе надо в парк. А он тебе поможет…

Недовольно фыркнула и медленно стала приближаться к заинтересовавшему меня чёрному инчиху. Приблизившись, тихонько рыкнула в его сторону, он же словно застыл, но я успела увидеть, как жадно он вдыхал воздух, принюхиваясь.

Это он меня что ли нюхает?! Я опять недовольно рыкнула и прошествовала мимо, в полной уверенности, что он последует за мной.

Двигалась медленно и грациозно, даже не делая попытки обернуться. И вдруг почувствовала, что чёрный зверь идёт ко мне настолько близко, что мы касаемся друг друга боками. Я фыркнула, а вот большой чёрный инчих начал урчать, словно налопавшийся сметаны кошак. Раскатистое мурлыканье, словно проникая под шкуру, заставляло всё внутри дрожать от радости и предвкушения. Захотелось потереться головой об желанного самца, легонько куснуть его за ухо, лизнуть в наглую морду.

Эх, и что это меня так клинит? Тряхнула недовольно гривой и отпрыгнула в сторону. Самец растерянно мявкнул, а я, хлестанув себя хвостом, понеслась прочь.

В парке пробыла почти час, пока окончательно не успокоилась. Да я бы давно обернулась, если бы не постоянное ощущение, что за мной наблюдают, и я даже догадывалась кто. Он не приближался, но нюх то не обманешь. И зачем он так потрясающе соблазнительно пахнет, что хочется разрешить ему делать с собой всё-всё?!

Вернулась в комнату, когда уже смеркалось. Руири обнаружилась практически под дверью, сидя на какой-то дерюжке.

— Ну, наконец-то, я уж волноваться начала, — выдохнула подружка. — Я вот тебе пирожков принесла, а тебя всё нет и нет.

— Я так… немножко побегала, успокоилась… Заходи, я отвар вскипячу.

— Ага, — жизнерадостно кивнула Руири, вставая с насиженного места. — Я думала, что ты этих дур порвёшь, и поделом бы им. А ректор их здорово! Погоди, ещё от родных достанется, их глупость пятном на семью ложится.

— Да ну их! Давай лучше пирогами займёмся.

Пробежка способствовала появлению аппетита, поэтому умяли мы пироги в два счёта. Я молча жевала, а вот Руири то и дело порывалась что-то спросить.

— Ну? — подтолкнула её.

— А дядя с тобой был?

— Кто ж его знает?! — отмахнулась я.

— Видела бы ты, как он обалдел, когда увидел, какая ты красивая инчих. Я вообще первый раз услышала, как он мурлычет. Он теперь из академии без тебя не уйдёт.

— Пфф, нужен он мне, — недовольно фыркнула я.

— А чего ж тогда так призывно рычала ему? — хихикнула довольная подружка.

— Это не я, это моя девочка, — смутилась я.

— Ну, да, как будто вы не одно и то же, — откровенно заржала Руири.

— Отстань, Ру. И хватит мне сватать своего родственника.

Неожиданно в дверь постучали, я как хозяйка комнаты пошла открывать. За дверью стоял кавалер Руири.

— Моя малышка здесь? — спросил инчих.

Кивнула.

— Ру, я за тобой, — чуть громче позвал мужчина.

— Иди. Я сейчас, — отозвалась Руири.

Едва дверь за мужчиной закрылась, и я обернулась, меня встретила счастливое личико подружки.

— Соскучился, — довольно выдала она. — Мы собирались погулять по парку, но теперь уже поздно, и, наверняка, у него другие планы.

— Да, беги уже, а то вернётся и начнёт тут тебя охмурять, — отмахнулась я.

— А мне нравится, как он это делает. Знаешь, как глянет своими зеленющими глазищами, и всё, я, на что угодно готова.

— Иди уже, жертва любви, — хмыкнула я.

— Могла бы тоже не киснуть в четырёх стенах, а…

— Кышь, сводница!

После ухода Руири, я быстренько подготовилась к завтрашним занятиям и постаралась скорее уснуть, чтобы не лезло в голову ничего лишнего.

Утро показало, что Вергелиане родители, как следует, всыпали. Она была необычайно тиха и старалась держаться от подружки подальше. Мириа это не нравилось, она дулась и злобно зыркала то на меня, то на Вергелиану.

Руири опять заявилась перед самым началом занятия, с чуть припухшими губами, но зато просто нереально довольная, чем вызвала новую волну гневных взглядов от Мириа. Тема урока была довольно интересная, и выбросила из головы всё лишнее. Перед нами поставили непростую задачу, попробовать соединить два воздушных плетения в одно. Думаю, если бы нас соединили в пары, дело пошло бы быстрее, но, видимо, по задумке магистра, мы должны были проявить индивидуальность в работе. Я настолько задумалась, что не услышала, как ко мне обращается магистр. Руири подёргала за рукав, привлекая моё внимание.

— А? Что?

— Ана, можете отложить вашу работу. Ректор просил передать, чтобы ты срочно зашла к нему. Прямо сейчас.

Недоумевая о причинах вызова, побежала к кабинету начальства. Постучала.

— Ана? — послышался из-за двери голос ректора. — Заходи.

Вошла, уселась на краешек ближайшего стула и приготовилась внимать.

— Я вот тебя зачем позвал, — начал издалека мужчина. — Через неделю мы отправляем часть студентов на полёвку…

— А при чём здесь я? — перебила ректора. — Едут то старшие курсы…

— Дослушай сначала. Так на чём я остановился? Ах, да. Составом магистров академии было принято решение о дополнительной полёвке и для некоторых студентов с первых курсов, так как были обнаружены пробелы в знаниях по некоторым направлениям.

— Но у меня нет отставаний по предметам, — снова перебила я мужчину.

Ректор нахмурился, видимо, недовольный тем, что я без конца встреваю в его речь.

— Это неважно. Отправятся все без исключения, правда, по группам. Все в разных направлениях, отдохнёте друг от друга. Списки групп уже составлены. На выходе возьмёшь их у секретаря и покажешь своим. И главное, куда бы вас ни направили, у вас нет возможности отказаться. Так что ко мне и не думай ходить за изменением списка. Вот и всё, иди.

Я вышла из кабинета, недоумевая, почему из всего потока вызвали именно меня, и что за странное напутствие в конце. Почему я должна просить изменить список?

Взяла протянутые секретарём листы и побежала обратно в класс, успела как раз к окончанию занятия. Пока все не разошлись, попросила внимания и сообщила распоряжение ректора. Списки у меня тут же расхватали. Найдя свои имена, ребята стали бурно выражать свою радость, ну, видимо, ректор им угодил. Руири пыталась найти список с нашими именами, но узнать, куда отправляют нас, мы смогли, когда практически все удалились из класса.

Списки лежали неровной кучкой на столе магистра. Не сговариваясь, мы с Руири поделили стопку на две части и занялись поиском. Сиротливый листочек со всего двумя нашими именами лежал в конце моей стопочки листов. Но едва я взглянула на место отправки, чуть было не отбросила лист, как ядовитую змеюку.

— Нашла? — обрадованно спросила Руири и выхватила список. — Уж, ты! Это же просто здорово!

— Это ужасно! — простонала я.

Теперь то мне стало понятно поведение ректора. Спелся с моим муженьком недоделанным! Иначе как объяснить, что именно нас с Руири отправляют в клан инчихов?! Подружке то хорошо, вон как светится от радости, а была готова взвыть от злости.

В столь же «чудесном» настроении отправилась на последний факультатив. В группе нас было всего семеро: я, Руири, два парня оборотня, один человек, и два гнома. Поставили всех парами и заставили выполнять то самое упражнение, что было и на тестировании. Угадайте, кому пары не нашлось?!

Итак, осчастливленную меня выбрали в качестве подопытного кролика, фактически показывая на мне, как не нужно использовать заклинание защиты.

Нет, мне ни разу не сделали больно, наоборот, то аккуратно поддерживали, когда заклинание заставляло колени подвихиваться, то снова помогали непослушным пальцам сгибаться в правильную фигуру. Только вот всё это вызывало раздражение, подпитывающее ещё утреннюю злость.

И чего этот кошак всё время трётся об меня?! При этом делая вид, что ничего ТАКОГО не происходит! Вот Руири ехидненько улыбается, небось, рада за своего дядю.

Ох, как же хотелось развернуться и цапнуть его зубами за ухо, а потом за нижнюю чуть более пухлую губу!

Уж не знаю, почувствовал ли инчих мой «боевой» настрой, но не успело занятие завершиться, как он практически вылетел за дверь, заставив всех недоумённо переглянуться.

— Гад! — в сердцах практически выплюнула я.

Ребята заржали, а Руири хихикнула и подмигнула.

Пока шли домой, подружка всё время меня подкалывала.

— Э, как его разобрало!

Недоумённо глянула на неё.

— Ещё скажи, что не почувствовала, его интересного положения?! Вон он как к тебе прижимался!

— Что ты выдумываешь?! — выдохнула я возмущённо.

— Неужели его близость тебя не заводит?! — продолжала издеваться Руири.

— Заводит! Ещё как! Так и хочется укусить гада, а потом треснуть первым, что в руки попадётся!

— Ха! Точно заводит! — вынесла вердикт подружка.

— Ах, так! — вспыхнула я. — Ну, держись!

Вспомнив одно из водных заклинаний, обрушила на нахалку небольшой поток воды, Руири пискнула, мгновенно вымокнув до нитки, и повторила моё заклинание. И через минуту, весело хохоча мы сушили друг друга.

— Что ж, неплохое применение заклинания, — раздался ехидный голос магистра водной магии. — Можете считать, что зачёт сдали.

— Ура! — закричали мы, прыгая, в обнимку друг с другом.

— На ужин бегите, озорницы, — рассмеялся магистр. — Там сегодня пироги с грибами очень удались.

Вся неделя до отъезда прошла в том же ключе, что и этот день: занятия, факультатив, где снова работа в паре с «мужем», его неизменный побег, едва занятие заканчивалось, и ехидство подружки.

Что сказать, к дороге я была «готова». Кстати, наши вещи отправились за два дня до отправки. Как сказал ректор, чтобы нам ничего не мешало в дороге.

Я всё думала, и как мои «три тряпочки» могут мне в дороге помешать. Всё оказалось очень просто, нам предстояло передвигаться в звериной форме.

Когда нашу группу, ха-ха-ха, состоящую из нас с Руири, собрали на получение последних наставлений, нам стали впаривать, что нам надо научиться, лучше управлять своей животной половиной, что в дороге нас будут учить охотиться, применять на практике элементы маскировки, учить выживанию в полевых условиях.

И кое-кто при этом так на меня смотрел, что становилось понятно, что учить по большей части собираются меня. Ясно же, что так и есть, Руири то училась всему с детства, а я…

Словом, чувствую, что достанут меня «учителя» окончательно.

* * *

Первый день эпопеи под названием «Дорога к инчихам» начался со скандала. Никогда раньше не замечала за собой склочности, но едва утром увидела довольно улыбающегося аффина Иниана, то бишь «мужа», захотелось пульнуть в него чем-нибудь.

Руири то хорошо, стоит, ластится к своему кавалеру, а я стою, переминаюсь с ноги на ногу, не зная, куда руки-ноги деть. А в голове мысли роятся, о том, что придётся всё время практически в одиночестве находиться рядом с противным инчихом, и, кто знает, не придёт ли ему в голову, со мной что-нибудь сотворить.

А ещё мелькнула беспокойная мысль о том, что дорога не близкая, а на пути может и кто опасный попасться, например, те же отщепенцы. А я пока защищать себя не очень то научилась. Да и мало ли какие ещё опасности подстерегают на пути.

Но едва была дана отмашка на обращение и отправку, заметила, что от общежития к нам приближается ещё с десяток инчихов, среди которых были и Румирэ с сотоварищами. Приятели задорно мне улыбались, Румирэ успел шепнуть, что у них задание, сопроводить нас до границы земель инчихов. Я чуть от радости не запрыгала, но восторгам пришлось утихнуть, под недовольно прищуренным синим взглядом.

— Близко к ней не подходить, — прошипел «муж», подозвав к себе парней.

— Это ещё почему?! — возмутилась я произволу. — Они мои друзья.

— Я всё сказал, — отрезал инчих, глядя исключительно на ребят.

— Это просто возмутительно! — продолжила злиться я.

Иниан подошёл ко мне практически вплотную.

— У тебя будет столько друзей, сколько захочешь, — шепнул он мне. — Но… только тогда, когда мы закрепим нашу связь.

— Не дождёшься, — прошипела уже я.

Ребята заинтересованно прислушивались, а потому пришлось замолчать.

— Что ж, вижу все на месте, — сказал Иниан. — Тогда отправляемся.

Стремительный оборот, и вместо «людей» на площадке одни чёрные звери, ну, за исключением одной, золотистой.

Самцы усиленно принюхивались, некоторые помуркивали, ага, до тех пор, пока на них предупреждающе не рыкнули. Глядя на это я лишь фыркнула и побежала следом за Руири и её парой. Через пару мгновений к моему боку приткнулось чёрное мощное тело. Отпрыгнула подальше от нахала и припустила быстрее, но через минуту инчих снова был рядом. И сколько бы ни отпрыгивала от него, всё повторялось. Тогда решила не обращать на него внимания, но это было сложно сделать, когда в течение двух часов дороги чёрный красавец не только всё время соприкасался со мной своим боком, но то и дело довольно помуркивал.

С непривычки лапы быстро устали, поэтому вскоре стала отставать от группы. Чёрный зверь беспокойно посматривал, но я назло ему даже не смотрела в его сторону и продолжала движение, высунув от усталости язык.

Ещё спустя час лапы чуть запнулись, и я едва не кувыркнулась. Чёрный громко рыкнул, и группа остановилась. Иниан быстро обратился.

— Привал, — сообщил он и, подойдя ко мне, спросил. — Как ты? Устала? Обращайся.

Я устало плюхнулась на брюхо, недовольно рыкнула в его сторону, демонстративно отвернувшись. Но услышала лишь тихий смех. У, гад!

Спустя минут десять, когда немного отдышалась, всё же обернулась. Ребята уже наладили костерок, а парочка из них свежевала с десяток крупных птиц. И когда успели поохотиться.

Руири крутилась рядом со своим мужчиной, получая от него поцелуй за поцелуем, затем счастливая плюхнулась рядом со мной.

— Даирин сказал, что сегодня дальше не пойдём. Так что будем обустраиваться на ночёвку здесь.

— Здесь?! Но тут даже ночёвку не соорудить.

— Спать в звериной форме будем. И теплее и безопаснее, звери нас учуют и не подойдут. Инчихов все боятся.

Когда все сытно поели, нашли место поукромнее и стали укладываться. Я недоумевала, рано же ещё, Руири посмеялась, сказав, что в звериной форме мы можем и в темноте, глаза инчихов приспособлены, чётко видеть ночью.

Руири обернулась и подобралась к чёрному боку своего зверя. Я, решив не мешать паре, улеглась метрах в двух от них и практически тут же отключилась. Сквозь сон почувствовала, что и к моему боку кто-то прижался, но спать хотелось так сильно, что решила не затевать нового скандала.

Примерно к середине ночи разлепила глаза, все уже проснулись и что-то снова кашеварили. Иниан о чём-то тихонько переговаривался с другом, Руири смеялась, стоя рядом с парнями.

Вот молодец её мужчина, ни злости, ни ревности, доверяет, не то, что некоторые.

Когда всё было съедено, отправились в путь, и я убедилась, что, действительно, в темноте вижу практически так же хорошо, как и днём. Иниан снова всё время держался рядом, через определённое время проверяя, не устала ли я. Забота была приятна, но это не означало, что я простила его.

Утро принесло неприятную неожиданность. Остановившись на краткий отдых, я вдруг почувствовала, что со мной происходит что-то не то. Запах что ли изменился? Заинтересованно стала обнюхивать себя. И тут пришло осознание — у меня началась течка. Так и плюхнулась на задние лапы, не зная, что делать. Руири позвала на завтрак, но я боялась и с места сдвинуться, не зная, как отреагируют инчихи на происходящее со мной. Когда я снова не отозвалась, подруга подбежала сама.

— Ана, ну, ты что?! Обращайся и есть пошли.

Я лишь тоскливо рыкнула и уронила морду на лапы.

— Ты что? Случилось что-то? Я сейчас дядю позову…

«Вот и что ты, глупая, делаешь?» — хотелось спросить подругу или лучше остановить её, но Руири уже унеслась искать родственника.

Обеспокоенный Иниан явился тут же и с тем же вопросом, что и Руири. А я не знала, что делать. Была смущена и подавлена. Иниан походил вокруг меня, потом вдруг повёл носом, отвёл племянницу в сторону, пошептался о чём-то и ушёл к ребятам.

Руири вернулась и, присев рядом, потрепала меня за гриву.

— Прости, я должна была подумать о том, что это может произойти, и объяснить тебе всё.

Оказалось, что все подростки-инчихи проходят через первую течку, к тому же и единственную. Мда, совсем не так, как у обычных животных. Но это время надо было перетерпеть, ведь этот процесс сопровождался изменениями всего организма, иногда это было болезненно. Руири посоветовала особо не нервничать и постараться держаться ближе к ней и задавать, не смущаясь, вопросы.

В итоге весь день до вечера самцы двигались от нас на достаточно приличном расстоянии, чтобы я не психовала и не смущалась. Собрались вместе лишь, когда остановились на очередную ночёвку. Еду принесла Руири, а вот есть пришлось в звериной форме, так как было необходимо перенести мои неудобства именно в звериной форме.

Уставшая и измученная быстро задремала. И, не знаю, почудилось ли мне, что большой шершавый язык осторожно вылизывал мою мордочку, но это успокоило больше всего.

А на следующее утро мне стало плохо, и не просто плохо, а очень плохо. Болело всё, что только могло болеть. Вот и началось то, о чём предупреждала Руири. Я потерянно мяукала, желая забыться и не испытывать больше подобного.

Ребята встревоженно поглядывали издалека. Руири тут же прибежала с большой флягой и велела открыть пасть, сказав, что это лекарство. Но пасть так свело, что хоть немного приоткрыть её было невозможно. Руири растерянно обернулась к мужчинам.

Иниан с другом быстро оказались рядом.

— Потерпи, солнышко, — попросил Иниан.

Вместе с Диарином они с силой разжали пасть и держали её до тех пор, пока Руири не влила мне всё содержание фляги. Диарин увёл Руири, а Иниан остался со мной, поглаживая шею.

— Потерпи, скоро станет легче, — шептал он, с болью глядя на мою несчастную мордочку.

Не заметила, как Иниан обернулся и уже зверем продолжил успокаивать меня, то тыкаясь в шею носом, то вылизывая морду шершавым языком. И снова это нехитрое действо принесло облегчение. И ходившие ходуном от прерывистого дыхания бока постепенно переставали содрогаться.

В общем, наша недельная дорога растянулась до двух. Но никто ни сердился на меня, ни обвинял. Наоборот, все старались приободрить и порадовать. Парни таскали то ягоды, то букетики цветов, а Иниан всё время находился рядом, практически не отвлекаясь даже на еду, и, как и я, был в звериной форме. Его присутствие приносило облегчение, даже злость на него немного поутихла.

Происходящее со мной не позволило научиться охоте, хотя моей звериной половине этого очень хотелось. Иниан, видя мои завистливые взгляды, бросаемые в сторону возвращавшихся с охоты ребят, ещё в первый день пообещал, что всё равно научит меня премудростям выслеживания добычи.

Когда мы подошли к границе земель инчихов, я так и не поняла, просто в один момент сопровождавшие нас ребята стали подходит ко мне и прощаться. Румирэ весело подмигнув, сказал, что встретимся после практики в академии, а ещё пообещал сводить на ежегодную городскую ярмарку.

Он бы ещё долго прощался, если бы не недовольный рык чёрного инчиха, ревниво поглядывающего в нашу сторону. И да, провожала я ребят, сумев, наконец-то, обернуться. Даже умудрилась приобнять Румирэ и чмокнуть в щёчку. Парень смутился и шепнул, чтобы я не злила Иниана такими выходками, я же ему так же тихонько ответила, что инчих мне не надзиратель, и, если ему что-то не нравится, рядом не держу. Румирэ только рассмеялся, а вот Иниан недовольно нахмурился, явно расслышав весь наш разговор. Всё-таки у инчихов слишком уж чуткий слух.

Оставшиеся два дня до поселения клана Иниана добирались не спеша.

Я то, глупая, думала, что нас с Руири поселят в одной комнате, или, по крайней мере, в одном доме, но подружка, смущаясь, сообщила, что будет жить в доме Диарина, как его пара. И тут до меня дошло, что и мне предстоит жить у Иниана, уж он воспользуется такой возможностью, чтобы приблизиться ко мне.

Только всё оказалось ещё «веселее». Я и оглядеться в поселении не успела, как меня потянули к одному из домов, откуда показалось несколько заинтересованных инчихов. Присмотревшись к ним получше, с ужасом и досадой поняла. Что предо мной родственники Иниана, и, скорее всего, вот та улыбающаяся пара — родители Иниана.

Теперь понятно, в кого он такой привлекательный. Женщина радостно всплеснула руками и кинулась на шею сына, а её муж ласково смотрел на это и улыбался.

— Мам, отец… это моя Ана, — представил меня Иниан, едва его мать разжала объятья.

— Та самая?! — хмыкнула женщина.

И так это осуждающе прозвучало, словно, это я поимела её сына, усыпив сначала, а потом исчезла больше, чем на полгода. Поэтому я тут же насупилась, и вызывающе глядела на родственников Иниана. Тот моё настроение отследил и недовольно посмотрел на мать.

— Мам, не надо, — попытался остудить её пыл Иниан, но у той, видимо, «наболело», так как она было снова открыла рот, чтобы высказаться на мой счёт, и что-то говорило мне, что это будет далеко не лестная речь.

Но тут вмешался её муж, извиняюще улыбнулся мне, приобняв жену.

— Родная, они сами разберутся в свих отношениях.

— Но…

— Рады видеть тебя, девочка, в нашем доме, — ласково сказал мужчина. — Я отец Иниана, зови меня аффин Ирлай, а вот эту красавицу — аффи Сиамри.

— Очень приятно, — вежливо ответила я.

Аффин Ирлай провёл меня в дом и, усадив, предложил немного рассказать о себе, откуда я, кто мои родители, есть ли у меня другие родственники. К этому мужчине почувствовала безграничное доверие, поэтому рассказала, что я иномирянка, рассказала, о событиях в деревне «затворников» и о нападении «отщепенцев», о том как попала к Ишше и её клану. Умолчала лишь о том, как произошло «знакомство» с Инианом, но, думаю, он и сам догадался, сопоставив то, что обо мне рассказывал его сын и то, что о чём умолчала я.

— Значит, ты вобрала в себя сущность инчиха, судя по твоей ауре?

— Да, оно как-то само получилось, — ответила я.

— А что ты знаешь о нашей расе? — заинтересованно спросил мужчина.

— Только то, что рассказали в академии, ну, и Руири кое-что добавила…

— Хм, — задумался мужчина, глядя на входящего сына и жену. — Посиди, отдохни немного, а мне нужно немного пообщаться с близкими. Не скучай, мы скоро.

Аффин Ирлай дал знак семье, что они ему необходимы в другом месте, и я осталась одна.

Сначала вернулась аффи Сиамри, её щёки горели, а глаза лихорадочно блестели.

— Прости, девочка, за невежливый приём, — искренне извинилась она. — Я не знала, что ты не из нашего мира и совсем не знаешь наших традиций и законов. Идём я покажу тебе твою комнату. И прошу, не сердись на меня и на Иниана, мальчик совсем потерял голову.

Комната, выделенная мне, была просто шикарной. Большая, светлая, уютная, я едва вошла, тут же захотела, никогда не покидать её. Обошла всё, с восхищением дотрагиваясь до уютного большого кресла у камина, резного шкафчика в углу напротив окна… Ванная комната была небольшой, но тоже уютной.

Аффи Симари с удовольствием наблюдала за мной.

— Здесь можно освежиться, — прокомментировала мой поход в ванную комнату. — Но под домом есть горячий источник, там и помыться можно и расслабиться.

— А что у всех оборотней так?

— Конечно, — рассмеялась женщина. — Мы пусть и разные все, а чистоту и уют любим одинаково, и жилище поэтому над источниками строим. Вещи твои в шкафу, давно уже прибыли, так что бери, что нужно и пойдём, покажу, где источники, пыль дорожную смоешь и отдохнёшь, а потом поешь.

Я кивнула, освежиться давно было необходимо, а потому собралась буквально за пять минут.

Аффи Симари отвела меня вниз. Ух, а здесь было ещё лучше, чем в доме у братьев-близнецов. Показав, что и как, аффи оставила меня одну.

Ни о чём не думая, быстро разделась и вошла в воду, тут же ощутив ласковое прикосновение оной. Чуть отплыв внутрь пещерки, нашла место поудобнее и, положив на выступающий из воды камень голову и руки, блаженно расслабилась.

— Ты такая красивая, — тихо проговорили практически над самым ухом.

Я спохватилась, резко обернулась, и, натолкнувшись на восхищённый взгляд Иниана, быстро нырнула в воду.

— Ты… зачем здесь? — испуганно выдохнула я.

— Я… Ты не бойся, без согласия не трону. Просто хочу поближе познакомиться.

— Здесь?! Очень удобно, ты не находишь?

— Зато нам никто не помешает. Мать теперь будет тебя опекать каждую минуту, и приблизиться не даст. А наш дом пока не готов…

— Наш?

— Да, наш, он через два дома от этого. Думал успею к твоему появлению, но… Знаешь, у нас, инчихов, когда рождается мальчик, отец делает закладку его дома. А когда мальчик подрастает, сам потихонечку начинает достраивать его, чтобы привести в него свою пару. Мне долго не везло, поэтому подался в разведчики. Когда в очередном рейде я наткнулся на тебя… Я испугался, что мне всё померещилось, ты была такая… нереальная… испуганная… Я даже не задумался о том, что ты не такая, как все, что особенная. А потом нам надо было срочно двигаться дальше, мы охотились на отщепенцев, которые рискнули сунуться на нашу территорию. Только на след напали, и медлить нельзя было. Поэтому я и взял тебя тогда сонную, растерянную… Но ведь тебе хорошо было, я знаю… Конечно, это не оправдание…

— Не оправдание, — согласилась я.

— Когда вернулся за тобой и обнаружил, что ты исчезла, разозлился. Твоя приёмная семья отмалчивалась, как я не настаивал. Даже угрожал… Потом аффи Ишша сжалилась и посоветовала искать тебя в академии, но не сказала в какой. Представляешь, как я носился по всем соседним государствам, разыскивая тебя. Ребята ржали надо мной, но я их командир, поэтому ни одному и в голову не пришло, оставить меня одного в поисках.

Иниан пристроился на «мой» камешек, соблазняя своим шикарным видом. Пришлось то и дело заставлять себя не смотреть в его сторону, но уйти не могла, потому что моя ладошка каким-то непостижимым образом оказалась в его руке.

— Повезло нам не скоро, только пятая академия принесла сюрприз. Увидел тебя совершенно случайно, сначала думал, привиделось. Но твои волосы, ни у кого больше таких не видел… К ректору буквально бежал, потом умолял взять нас с ребятами на время. Рассказал ему о нас с тобой… И вот ты здесь.

Иниан соскользнул с камня, но я тут же отпрыгнула, наконец, освободив руку.

— Боишься? — с сожалением спросил Иниан.

— А ты как думаешь?! — насупилась я.

— Понимаю, не заслужил доверия. Но, если ты дашь мне шанс всё исправить…

Я кивнула. Ведь уже думала о подобном и в академии, и по дороге сюда. Пусть Иниан и не правильно повёл себя с самого начала, но теперь мы связаны, хочу я того или нет. В свой мир я не вернусь, а в этом мне жить. Только теперь я сначала изучу все законы и традиции этого мира, прежде чем что-то решать. Да и что говорить, инчих мне нравился. Меня тянуло к нему, не только животную половину к своему самцу, но и меня саму. Нет, я не забыла нашего «знакомства», но кто может сказать, что я не совершала или не совершу ошибку, за которую кому-то и меня придётся простить.

Иниан обрадовался и снова попытался приблизиться, но я снова отпрыгнула, к сожалению, не сразу заметив, что моя грудь полностью показалась из воды, к радости Иниана. Вон как глаза загорелись.

— Не так быстро, — осадила его, погрузившись по шею в воду.

— Прости, трудно сдерживаться, когда ты так близко. Но я постараюсь.

Потом мы выбрались из воды, естественно по очереди, завернулись в огромные полотенца и, усевшись напротив друг друга в горячей купальне, долго разговаривали. Иниан потихоньку выведал всё о моей жизни на Земле и о том, с чем я столкнулась здесь. Мне же рассказывал о своём детстве, о том, как стал разведчиком, объяснил некоторые законы инчихов. В общем, побеседовали продуктивно.

Иниан бы ещё долго держал меня возле себя интересными историями, если бы не его мать, появившаяся через некоторое время.

Увидев нас вместе, аффи всплеснула руками, укоризненно глядя на сына.

— Иниан, я что тебе говорила?! Не успела отвернуться, а ты уже сюда пробрался. Запомни, пока ты в моём доме, подчиняешься моим правилам. Девочку в обиду не дам…

— Думаешь, я могу её обидеть?!

— Не специально, но можешь. Двигайтесь друг к другу медленно, и тогда всё у вас будет хорошо.

— Мам, ты же знаешь, что мы ещё не закрепили связь, и я… — Иниан замолчал, глядя на меня пусть и виновато, но твёрдо.

— Хм, это так, но… давай об этом поговорим чуть позже. Сначала я сама Ану на эту тему просвещу. А ты давай, иди к отцу, пришли новости о вашем последнем рейде.

Иниан с сожалением покинул купальню.

Аффи Симари плюхнулась рядом.

— Уф, еле выгнала. Вижу, что о закреплении связи ты ничего не знаешь. Девочкам-инчихам об этом рассказывают матери, но тебе придётся рассказать мне.

То, что узнала, мне не очень понравилось. Ведь по словам аффи Симари, мне предстояло, ммм, соединиться с Инианом в животной форме. И вот как они это себе представляют?! Я и в человеческой то форме Иниана сторонюсь, уж слишком голодным взглядом он одаривает, что уж говорить о животной форме.

По меркам инчихов я едва перевалила возраст подростка, а уже должна с кем-то «соединяться»? Ну, уж нет! Подождёт пусть «муженёк», а я «подрасту», «созрею». Так и его матери сказала. Она повздыхала, конечно, но согласилась, что нам с Инианом, действительно, надо подождать.

С этого дня с Инианом мы виделись лишь раз в день, на обеде. С утра он куда-то исчезал, приходил, когда все уже были за столом, и ни сколько ел, сколько сверлил меня взглядом, потом снова пропадал. О том, что он возвращался поздно вечером, я узнавала только со слов аффи Симари.

На пятый день любопытство заставило меня поинтересоваться у аффи Симари, чем же таким интересным занимается Иниан. Женщина лукаво улыбнулась, ответила, что Иниан как сумасшедший занимается достройкой нашего с ним дома. Я покивала головой и сделала вид, что меня это мало волнует, но, думаю, вряд ли обманула опытную женщину.

Я же всё это время с аффи Симари изучала семимильными шагами законы и обычаи инчихов, разбирая непонятные мне моменты, по большей части оценивая их с человеческой точки зрения. Симари иногда посмеивалась над моими взглядами и рассуждениями, и снова объясняла точку зрения на ту или иную проблему со своей позиции.

Вечер следующего дня я снова решила посвятить отдыху в купальнях. И снова, едва я обнажённой погрузилась в воду, моё уединение прервали.

— Привет, — тихий голос Иниана заставил вздрогнуть и обернуться к инчиху.

— Ты опять?!

— Я поговорить хотел, а тебя одну можно застать только здесь.

— Мог бы дождаться, когда я собралась бы выходить.

— И ты бы снова сбежала?! А так я уверен, что ты меня выслушаешь. А потом мне нравиться видеть тебя такой…

— Нахал!

— Ну, есть немножко, — рассмеялся Иниан.

Отошла подальше от наглеца и недовольно воззрилась на оного. Иниан, быстро раздевшись, скользнул ко мне в воду. Я снова отошла подальше, инчих с сожалением остановился, больше не делая попытки приблизиться.

— Я скучаю, — тихо сказал он. — Почти тебя не вижу…

— Ты всё время занят. Аффи Симари сказала, что дом достраиваешь…

— Да. Хочу, чтобы ты поскорее вошла в него хозяйкой…

— Но мне скоро в академию возвращаться. Я хочу учиться. — Я знаю, и мешать в этом не буду. Только… связь… её закрепить нужно…

— Но я не готова…

— Знаю. Поэтому боюсь отпускать тебя вот так…

— Боишься? Чего?

— Что ты встретишь ещё кого-то, — вздохнул Иниан. — Я ведь не смогу отпустить тебя, ты уже моя жена… А ты готова к тому, что у тебя будет несколько мужей?

— С ума, что ли, сошёл?! Мне и тебя одного хватает! — возмутилась я.

— Но так может случиться, пока не завершена связь. Разве мама тебе не говорила, что в таком случае, кто-то ещё может почуять в тебе свою пару?

— Кошмар какой-то! — запыхтела я и, снова забывшись, выпрямилась в полный рост, тем самым открыв взору инчиха свои верхние прелести. — Куда ни кинь, всюду клин!

— У тебя ещё есть время подумать обо всём. Только тебе решать, как поступить. Я в любом случае тебя не оставлю…

Развернувшись, Иниан покинул купальню, оставив меня со своими невесёлыми мыслями. И вот что мне делать?! Никаких других мужей я не хочу, а закончить связь боюсь! В том, что Иниан сказал правду, нисколько не сомневалась. И на решение так мало времени, всего две недели. Единственное, что пришло в голову, снова поговорить с аффи Симари.

Нашла её в саду. Всё, что сказал Иниан, подтвердилось. Аффи Симари даже привела примеры «таких» семей, где было больше, чем один муж. Жуть! Ну, не воспринимаю я таких отношений, а возвращаться в академию, зная, что там может случиться, было боязно. Хотя, проучилась же я там практически год, и — ничего. Ну, посматривали некоторые парни слишком плотоядно, так ведь друзья таких быстренько отгоняли. М-да, ситуация.

В итоге следующие дни ходила задумчивая. Иниан и на обед перестал приходить, а мне стало не хватать его горящих, восхищённых взглядов. Теперь я передвигалась по дому и возле него, постоянно высматривая своего инчиха. Увидела только один раз, он как раз возвращался с отцом, о чём-то увлечённо рассказывая родителю. Но едва увидел меня, словно на стену наткнулся, замолчал и… сбежал… Почувствовала себя прокажённой. Обидно.

Аффи Симари заметила моё настроение, выспросила, что случилось. На следующий день Иниан снова стал приходить на обед, но мрачнел всё больше, иногда кидая на меня вопросительные взгляды, но решения то я так и не приняла. А день отъезда приближался слишком быстро.

В вечер предпоследнего дня я решила поговорить с Инианом, попросить его подождать ещё немного. Ну, в самом деле, он же не любит меня, и соединиться заставляет только инстинкт.

Аффи Симари посоветовала поискать Иниана в саду или в строящемся доме. До этого я старалась унять любопытство к своему будущему жилищу, а тут такая возможность. На всякий случай всё же поискала своего инчиха в саду, но там обнаружился лишь его отец и ещё несколько полузнакомых мужчин. Пришлось идти к новому дому.

На первый взгляд постройка была даже чуть больше дома родителей Иниана, и мне всё нравилось: и большие окна, и длинная веранда…

Внутри всё пахло свежеобработанной древесиной, комнаты просторные светлаые, радуют глаз. Вдохнула поглубже и зажмурилась от удовольствия, даже показалось, что понравилась дому, так же, как и он мне.

Походила по дому, разыскивая Иниана, но его нигде не было. Хотела было развернуться и возвратиться к аффи Симари, как услышала где-то внизу шум. Предположила, что Иниан где-то в купальне, поэтому осторожно стал спускаться вниз. Двигалась практически бесшумно, любопытно оглядываясь.

Протяжный стон заставил вскинуть глаза.

То, что предстало взгляду, заставило замереть и практически не дышать. Иниан полностью обнажённый, прислонившись к несущей каменной балке, закрыв глаза и вскинув вверх голову, в исступлении ласкал себя внизу. Это было так завораживающе красиво, что я не могла отвести от мужчины глаз, чувствуя, как моё тело загорается в ответ на увиденное. Какой же он большой, красивый, безумно соблазнительный!

На пике наслаждения Иниан как-то болезненно, с исступлением произнёс всего одно слово, и я поняла, нет, призналась себе, что и сама потеряла от этого мужчины голову.

— Ана!!! Ана. Ана…

Моя киса внутри восхищённо муркнула, ну, или это я не сдержала себя и едва-едва слышно судорожно всхлипнула.

— Кто здесь? — встрепенулся вдруг Иниан.

Я затихла, боясь вздохнуть, и как только инчих отвлёкся, осторожно попятилась, а затем опрометью бросилась из дома.

Вот и поговорили!

— Ну, что нашла Иниана? — спросила аффи Симари, едва я вошла в столовую.

— Ммм, нет… Так погуляла в саду и… Устала что-то, пойду освежусь…

Женщина посмотрела на меня с подозрением, но всё же больше ничего не сказала. Я быстро сбежала к себе, где ополоснувшись в ванной комнате, долго не могла себя заставить спуститься назад в столовую.

Сегодня на ужин собралась вся семья. Родители Иниана весело болтали с заглянувшими в гости Руири и её кавалером, тут же сидели и пара близких родственников со стороны главы дома, и, что самое удивительное, и заставившее меня покраснеть, было присутствие моего инчиха.

Я старалась не смотреть на Иниана, боясь, что он догадается, кто за ним сегодня подглядывал. Руири с интересом поглядывала то на дядю, то на меня. И буквально перед самым ужином притиснула меня к стеночке и начала пытать.

— Ну, что у вас? Можно поздравить? И как тебе?

— У нас всё по-прежнему, — отмахнулась я, пытаясь избежать дальнейших расспросов.

— Ну, вы даёте! — зашептала Руири. — И как он это выдерживает, когда ты так близко?

— Что выдерживает? — так же шёпотом спросила я, кося глазом на активно пытающегося услышать наш разговор Иниана.

— Страсть, желание соединиться, тягу быть рядом, — начала перечислять подруга.

— Он прекрасно обходился без меня, — пыталась пояснить всё подружке. — Всё время чем-то занят…

— Да, уж, вот это выдержка! — восхитилась Руири. — Мой любимый и минутки без меня не может, как и я без него, всё время тискает и ластится. В академию согласился отпустить только с условием, что каждую ночь будет ко мне приходить…

— Как это приходить?

— Хм, решил продолжить работу там, пока я не закончу обучение. У дяди Иниана уже отпросился.

— А сам Иниан?

Спросила и с интересом стала ждать ответа, ведь, если он останется дома, значит, не очень-то я ему и нужна, а если поедет с нами… Ну, вот почему я такая противоречивая?!

Разговор прервался, так как нас позвали к столу. Иниан уселся, как обычно, напротив. Перед глазами снова встала картина в купальне, и я украдкой поглядела на инчиха. Иниан пристально смотрел на меня, и я почувствовала, как румянец смущения всё больше заливает щёки.

— Мам, а ты не знаешь, кто ко мне в новый дом сегодня заходил? — спросил Иниан, продолжая следить за мной.

— Ну, с утра отец, — ни о чём не подозревая, ответила аффи Симари, — а вечером Ана собиралась, но… не дошла. В саду гуляла.

— В саду, значит, — хмыкнул Иниан.

Его глаза разгорались по мере того, как я всё больше краснела.

— Понравилась… прогулка? — спросил Иниан теперь уже меня.

— Ммм, ну… я…

Эх, с какой же радостью я бы сбежала в свою комнату, но это будет полным признанием, что это я подглядывала за инчихом, а так никто меня не видел, так что буду стоять на том, что ничего не видела, ничего не слышала.

— Так понравилось? — снова спросил Иниан.

— В саду очень красиво… цветы… птичччки…

— Ана с тобой поговорить хотела перед отъездом, — продолжила «сдавать» меня аффи Симари.

— И о чём же?

Вот же гад! То ходит, смотрит и молчит, а тут вопросами завалил. Ему не отвечу, все другие вопросами завалят, интересуясь, что это между нами произошло.

— Да так, — потупилась я. — Хотела узнать, как мы будем добираться до академии…

— И всё?

— Дда. А что ещё?

— Хорошо, я отвечу тебе после ужина.

Теперь окончания ужина я ждала, как осуждённый перед казнью. Руири задорно улыбалась и жестами намекала, чтобы я не терялась и брала её дядю в оборот.

Когда гости и хозяева дома разошлись, Иниан взял меня за руку и повёл на улицу. Тёплый вечерних воздух благоухал ароматами трав и цветов, но мой нос ловил лишь запах идущего рядом мужчины. Этот запах заставлял блаженно прикрывать глаза и распространял по телу сладкую дрожь желания.

— Я так понимаю, что ты пока не готова к закреплению связи?

Хм, с самого главного начал.

— Не готова, — подтвердила я. — Как я могу быть с тобой в звериной форме, когда едва знаю в человеческой…

— Тогда надо исправить это упущение, — прошептал Иниан и притиснул меня к ближайшему дереву.

Его губы нашли мои, раскрытые в удивлении. Поцелуй не был нежным, Иниан прочно заявлял на меня права, пуская вход и язык. Поцелуй всё длился, заставляя меня постанывать, а тёплый ветерок ласково обдувал обнажённую грудь…

Осознание того, что я сейчас почувствовала, заставило оторваться от мужских губ и опустить взгляд. О, боги, и когда успел?!

Хотела возмутиться, но Иниан вдруг опустился на колени и взял губами в плен вершинку одной груди, вторую же ласково сжал.

— Что ты… — начала было я, и тут же застонала под вихрем пронёсшегося по венам удовольствия.

Откинулась затылком на дерево, чуть прикусив губу. И тут пришло новое чувство, от ласкавшего вечернего ветерка, теперь касавшегося всего обнажённого тела. Я вздрогнула, опустила шокированный взгляд на Иниана. А он уже отбросил в сторону мою одежду и, вскинув на меня полный вожделения взгляд, впился губами в средоточие моей женственности и стал сладостно терзать плоть.

Судорожно всхлипнув, вцепилась в чёрный шёлк волос Иниана. Дав мне испытать волну наслаждения, муж отстранился, встал и, прижав меня к себе, лизнул в уголок губ.

— Тебе ведь хорошо со мной, — утверждающе шепнул он. — Так почему меня боишься? Мы замечательно подходим друг другу…

— Ты слишком торопишься, — едва отдышавшись, сказала я.

— Тороплюсь?! — с горечью в голосе ответил Иниан. — Сначала я много лет ожидал встречи со своей избранной. А когда, наконец, встретил, оказалось, что тебе не нужен, что злишься и ненавидишь меня… Почти весь год я сгорал в пламени нужды в тебе, в неразделённой страсти, сходил с ума от мысли, что у тебя появился другой…

— Но и ты меня пойми, — рвано всхлипнула я. — Набросился, взял, что захотел и исчез, даже не поинтересовавшись, кто я…

— Скажи, а ты вспоминала обо мне, хотя бы раз?

Я зябко поёжилась. Иниан подхватил вещи и помог одеться, при этом всё время стараясь прижаться губами то к одной части тела, то к другой. А когда я окончательно привела себя в порядок, снова повторил свой вопрос.

— Старалась не вспоминать, — выдала правду.

Иниан поморщился.

— Тебе совсем не понравился наш первый раз? Только честно…

— Тебе нравиться смущать меня?!

— Значит, понравилось… И то, что увидела в нашем доме, тоже… Я почувствовал тебя там, — шепнул Иниан, снова прижавшись ко мне тесно-тесно, его руки опять было начали стягивать с меня платье.

— Ты опять?! Мы и так тут засветились! Представляю, что бы сказали твои родители, если бы застукали нас пару минут назад!

— Не застукали бы, — покачал головой Иниан. — Они видели, что мы ушли вместе, и не стали бы мешать нам… налаживать отношения…

Я недовольно запыхтела, Иниан рассмеялся, но больше покушаться на меня не стал.

— Беги, выспись, как следует. Отправляемся завтра рано.

— Ты тоже с нами? — наконец то, задала свой главный на сегодня вопрос.

— Думаешь, отпущу одну, пока не буду уверен, что ты полностью моя?!

— А как же твоя, эээ… работа… служба…

— Ты важнее, тем более, что есть кому заместить меня на посту.

И вот честно, такая радость по сердцу разлилась. Значит, действительно нужна…

Чмокнув напоследок, Иниан отправил меня отдыхать. Попавшаяся по дороге в комнату, аффи Симари довольно улыбнулась, видимо, часть разговора услышать успела.

* * *

Дорога назад в академию обещала быть более короткой, ведь снова предстояло продвигаться в звериной форме. И, хоть я и боялась, что мой чёрный инчих будет домогаться моей золотой красавицы, всё равно пришлось оборачиваться и бежать следом за мужем.

Руири со своим красавцем ожидали нас в конце поселения. Двинулись быстрым галопом, так как ожидалось, что именно за это время мы должны добраться до границы, где нас должны ожидать наши ребята из академии.

Но, когда добрались до границы, нас никто не встречал. Решили немного подождать. Но и до конца дня никто не появился. Наши мужчины нервничали, мы предложили двигаться, как есть, вчетвером, но мужчины лишь хмурили брови и смотрели вдаль.

Спать легли вновь в животной форме, практически все вчетвером прижимаясь боками. Было понятно, что нас, таким образом, охраняют, хотя не понятно от чего.

Утром до нас добрались лишь трое ребят, немного потрёпанных, но очень уж довольных. Нам с Руири было любопытно, что же с ними случилось, но наша мужская часть удалилась на приличное расстояние и о чём-то шептались с прибывшими.

— Выдвигаемся через полчаса, — сказал вернувшийся Иниан. — От нас ни на шаг.

— Что-то случилось? — забеспокоились мы с Руири.

— Отщепенцы активизировались, — сообщил недовольный Иниан. — Наши сопровождающие вступили в бой и преследуют часть бежавших, а эту троицу отправили к нам. Ана, мне будет нужно отправиться к остальным, посмотреть, что и как. Так что во всём слушайся Даирина. Ана, ты поняла?

— Поняла, — кивнула головой.

Иниан, никого не стесняясь, притянул меня к себе и крепко поцеловал. А спустя пару минут чёрный красавец мощными прыжками удалялся от нас.

Дальше пришлось двигаться следующим образом: сначала высылали вперёд разведчика и ждали его возвращения, если Даирин давал добро двигались дольше.

И так продолжалось два дня.

На третий день разведчик вернулся слишком серьёзным, что-то прошептал Даирину и посмотрел на нас. Сердце ёкнуло. Видимо, дальше нам путь отрезан.

Так и оказалось. Миарин рассказал, что заметил большое скопление отщепенцев, как раз на нашей дороге, и они явно кого-то поджидали. Стало ясно, что нашим маленьким отрядом дальше не пройти. Даирин, не желавший рисковать жизнями своей пары и пары командира, решил сделать крюк. Это предполагало, что к началу занятий мы опоздаем, но наши жизни были важнее.

Поэтому сразу же после короткого совещания двинулись вперёд, забирая чуть левее. Сначала дорога была чистой и лёгкой, но дальше с каждым километром появлялось всё больше заболоченных участков, которые приходилось вновь и вновь обходить. Конечно, звериная форма облегчала путь, но это не значит, что всё было так просто. Болотный осот на раз срезал нежную, ещё не ороговевшую кожицу с подушечек лап. То есть данная проблема возникла лишь у меня. Приходилось часто останавливаться и кому-то из обернувшихся на время парней заживлять мои кровоточащие царапины.

На следующий день стало понятно, что ближайшие километров десять придётся передвигаться в человеческой форме, так как только так можно было одолеть трясину. Шли шаг в шаг, зачастую увязая в болотную слизь по колено. От страха спасало осознание того, что разведчики уже не раз продвигались этим путём и знают болотину как свои пять пальцев.

О, да, трясину мы преодолели и, по словам Даирина, в рекордные сроки. Но зато выглядели мы при этом…

Когда добрались до ближайшего селения и попросились на ночлег, нас сначала и на порог пускать не хотели. Грязную, воняющую болотиной группу «путешественников» отправили сначала на помывку и только потом накормили и отвели ночлег на сеновале. А мы и не жаловались, после кратковременного сна урывками, на полусухой кочке, мягкое ароматное сено казалось пуховой периной.

Поставив защитный полог, все улеглись рядком и сразу же отключились.

Ночью меня разбудил шёпот Руири.

— Ана. Ана! Вставай. Быстрее!

— Что случилось? — еле разлепив глаза и сладко зевнув, спросила я.

— Нам пора. Уходим прямо сейчас.

— Почему?

— Отщепенцы недалеко. Идут за нами, как привязанные.

— Ана, — так же шёпотом спросил Даирин, — ты в той деревне у затворников никакой своей вещи не оставила?

— Нет, разве что рубашку, в которой спала, но я её всего пару раз одевала…

— Понятно. Значит, вот по какому следу движутся. Да только время у них кончается. Ты изменилась, да и дух твой из рубашки испаряется, год ведь прошёл.

— Что делать будем?

— Уходить, пока есть возможность, — ответил Даирин. — Жаль нас мало, бой бы дали, но кто ж знал, что эти гады начнут охоту.

— Всё из-за меня, — вздохнула я.

— Да какая разница из-за кого, — рассердилась Руири. — Отщепенцам всё равно у кого силу тянуть, сегодня ты, а завтра я или кто-то ещё. Или думаешь, что мы тебя им оставим?!

— Всё, девчонки, пора, — подтолкнул нас Даирин. — Ребята уже дорогу разведали. Поторопимся, успеем уйти.

Дальше началась гонка. С преследующими нас отщепенцами нас разделяло всего лишь с десяток километров. Чтобы увеличить это расстояние приходилось нестись во весь опор. Лапы болели нещадно, особенно к меня, ведь после болотины только-только молодая кожица наросла.

И теперь уже разведывать окрестности отправлялись два инчиха: один вперёд, второй назад. Взятый нами быстрый темп позволил оторваться от преследования, с каждой минутой мы всё больше удалялись от отщепенцев и всё больше приближались к академии.

Спали снова урывками, буквально проваливаясь в сон, человеческую форму больше не принимали, боясь быть застигнутыми врасплох.

Когда вдалеке показались окрестности академии, вздохнули с облегчением. На буквально дрожащих от усталости лапах влетели во двор академии и повалились, высунув языки. К нам тут же подбежало несколько уже прибывших студентов. Даирин, обратившись, побежал к ректору, а мы так и остались лежать, с хрипами дыша.

Мы ещё не успели осознать, что благополучно добрались до места, а из академии спешно выбегали ребята со старших курсов в сопровождении сильнейших магистров, Даирин отправился вместе с ними. Наши ребята тоже хотели пойти с ними, но Даирин кинул им лишь короткую фразу: «Охрана и отдых», и тем самым решил их участь.

Немного отдохнув, обернулись и собрались отправляться по своим комнатам, но нас быстренько перехватили ребята с целительского факультета и потащили на диагностику. У ребят обнаружились полузарубцевавшиеся раны, Руири, в принципе, требовался лишь усиленный отдых и хорошее питание, а вот мне потребовался дополнительных уход. Оказалось, что раны на лапах в животной форме проявились мелкими, но, тем не менее, очень болезненными порезами стоп в человеческой форме. Как-то так получилось, что моя обувь, в отличие от одежды, исчезла уже на третий день пути, но никто из нас в пылу побега не придал этому значения. Теперь вот расплачиваюсь небольшой, но неприятно тянущей болью. Целители принесли таз со специальным отваром и заставили опустить в него ноги. Защипало изрядно, так, что хотела тут же выдернуть ноги из воды, но мне не дали этого сделать, велев перетерпеть минутку. И да, через пару минуть стало не только не больно, а даже приятно.

Перед тем, как заснуть, спросила у целительницы, почему нельзя было залечить всё быстро магией. На что мне ответили, что болотная грязь, проникла далеко в ранки, и началось загноение, а магия в данном случае плохо сочеталась с составом болотной грязи. В общем, как я поняла, что-то не так было именно с тем болотом, по которому мы двигались, зона, что ли, аномальная. Так что пришлось засыпать с забинтованными ступнями, правда чистой и сытно накормленной.

Ребят отпустили на следующий день, как и Руири. А меня снова заставили повторить процедуру с ножной ванночкой, оставив в лекарской ещё на пару дней. Руири с ребятами прибегали по очереди практически через каждый час, рассказывая последние новости и интересуясь состоянием моего здоровья. Меня же интересовало, вернулся ли Иниан.

Но ребята могли только сказать, что ушедшие успешно борются с отщепенцами, методично тех уничтожая, раненых наших практически не было, а вот о команде Иниана ничего не было известно.

Не хватало ещё, чтобы он ещё на полгода исчез.

Вечером долго не могла успокоиться и заснуть, как того требовали целители. Но, видимо, устав меня уговаривать, добавили в горячий отвар снотворного, и я, выдув две чашки, благополучно отключилась.

Сквозь сон пробился страстный шёпот.

— Жива, родная… Теперь всё будет хорошо…

Когда проснулась утром, запытала целителей вопросом, кто ко мне приходил, но они лишь разводили руками, мол, ничего не видели и не знаем. На просьбу выйти ответили отказом и наказом, лежать и лечиться.

Я решила дождаться Руири и выпытать у неё, прибыл ли Иниан. А то ведь может мне просто его голос приснился. Но подружка, как нарочно, всё не шла и не шла, а я всё больше нервничала.

В итоге решила сбежать к себе, благо, что лежала на первом этаже лекарской. С трудом натянув на забинтованные ступни принесённую ещё вчера Руири обувь, полезла с трудом приоткрытое окно.

Как нарочно, на середине пути подол рубахи зацепился за гвоздь. Пришлось разворачиваться и с силой дёргать за непослушную ткань, не желавшую не отцепляться, ни рваться. Я пыхтела и шёпотом ругала мерзкий гвоздь, практически свесив попу на улицу.

В столь эпический момент дверь в комнату открылась и в неё вошла целитель. Узрев вопиющее безобразие, женщина метнулась ко мне, я же от неожиданности выпустила непокорную рубаху. Филейная часть тут же потянула на волю вниз. С коротким вскриком стала сползать вниз. И ведь гадкий гвоздь, наконец-то, разодрал ткань!

— Шалиш? — рассмеялись в ушко, едва крепкие руки не позволили плюхнуться мягким местом на землю.

— Иниан! — радостно завопила я.

Инчих не позволил моим всё ещё заживающим ступням коснуться земли, подхватив на руки, а затем зашагал обратно к лекарской.

— Зачем сбегаем? — продолжая улыбаться, спросил он.

— Скучно, — пожала плечами, а руки в это время крепко обхватывали шею мужчины.

— А мне сказали, что навещают тебя часто.

— Ну, да. Только тебя всё не было, я волновалась, — смущённо прошептала я.

Иниан счастливо вздохнул и потянулся за поцелуем.

— Это безобразие, — недовольный голос целителя не дал возможности губам Иниана прикоснуться к ожидающим этого моим губам. — Повлияйте на вашу жену аффин Иниан.

— Жену? — шёпотом спросила у довольного инчиха.

— Все давно это знают. Ну, не стану же я каждого посвящать в то, что наша связь ещё не завершена.

Ну, вот, опять о своём. Решила промолчать, чтобы не заострять на этой теме внимание Иниана.

Меня снова занесли в комнату лекарской и водрузили на постель. Целитель бросилась осматривать ступни, недовольно качая головой, а я крепко держала за руку Иниана, боясь хоть на минуту расстаться с ним. Иниан лишь улыбался на это, вопросительно изгибая бровь.

— Я беспокоилась, — призналась под его пытливым взглядом.

Иниан порывался всё что-то сказать, но, видимо, присутствие постороннего человека останавливало его. Я же и желала, чтобы мы поскорее остались наедине, и боялась этого.

Как оказалось, не зря.

Едва целитель покинула комнату, меня тут же усадили себе на колени и не дав и пискнуть, впились в губы страстным, до дрожи сладким поцелуем. И вот, когда я разомлела от наслаждения. Иниан вкрадчиво спросил.

— Ты согласна на завершение связи?

— Эээ, ты… опять?

— Я не успокоюсь, пока полностью не буду уверен, что ты моя, — не выпуская из объятий, ответил Иниан. — Не понимаю, почему ты боишься. Это естественно…

— Это естественно для тебя, для Руири, для твоих родителей… Ты ведь знаешь, я недавно стала, как вы, а тут эта… связь. Я не знаю, чего ожидать, как реагировать… Мы были близки только однажды, а ты хочешь, чтобы я отдалась тебе в животной форме…

— Тогда почему ты не допускаешь меня к себе, чтобы привыкнуть? Я тебе совсем безразличен? — нахмурился инчих.

— А я тебе? Я только знаю, что ты… ммм… хочешь меня и…

— Ты моя пара, естественно, что я тебя желаю. Но… Понимаю, что ты инчих не с рождения, поэтому и столько вопросов… Скажи, тебя тянет ко мне?

Смущённо кивнула.

— И я тебе нравлюсь?

Снова кивнула, уткнувшись лбом в плечо Иниана.

— И любишь?

Собралась было кивнуть… Ну, и нахал!

Посмотрела укоризненно на мужчину, он довольно улыбался, но взгляд его был серьёзным.

— Я люблю тебя, Ана…

Это было произнесено так просто, и в то же время так… трогательно… до щекочущей дрожи внутри… Сердце радостно перестукнуло и понеслось вскачь.

Я ничего не смогла сделать со своим порывом, потянуться к губам Иниана. Он же с нежной улыбкой наклонился навстречу мне. Поцелуй вышел слаще, чем все, что были у нас до этого.

Не знаю, как долго мы дарили друг другу поцелуи, но нас прервал приход Руири.

— А, дядя, ты уже тут, — обрадовалась подружка, сделав вид, что не застукала нас за интересным занятием. — Там Даирин не тебя ищет?

Иниан, нехотя, ссадил меня с коленей на кровать и, чмокнув и шепнув, что скоро увидимся, отправился к другу. Едва дверь за ним закрылась, Руири прыгнула ко мне на постель.

— Ух, ты! У вас всё сладилось?!

— Ммм, ну, мы двигаемся в этом направлении. Только он опять настаивает на закреплении связи, а я по-прежнему боюсь…

— Ну, Ана! Это же не страшно. Потерпишь один разок и всё… — воодушевлённо начала подружка, не сразу заметив, как я насторожилась.

— Потерплю? Это что больно?

— Тфу, ну, вот что ты мои слова переворачиваешь?! И не больно ЭТО вовсе, даже наоборот, слишком… приятно. Но больше одного раза это сложно вынести, слишком уж остро… Э, давай лучше о другом поговорим. Я, кстати, тебе новости принесла.

Я сделала вид, что повелась на её уловку.

— Ну, давай твои новости.

Ну, Руири и затараторила. Мол, большую часть отщепенцев попросту уничтожили, потому как исправить таких нельзя. Части удалось улизнуть, но это лишь единицы, и за ними продолжается охота. К сожалению, один из парней, охотившихся на отщепенцев погиб, попав в ловушку. Есть раненые, в основном несерьёзно. Магистры соседних академий озадачились изобретением специальных амулетов защиты от магии отщепенцев, угроза ведь не до конца устранена. Главы государств, наконец-то, договорились о совместной работе по уничтожению группировок отщепенцев, ведь не известно, сколько их на самом деле.

А ещё обрадовала тем, что наши с ней кавалеры продолжал вести спецкурсы, которые нам с ней посещать обязательно.

Ну, и ещё сообщила, что практику нам засчитали автоматом, вот только отчёт всё равно писать придётся.

А мне вот интересно, что я напишу. Как играли с Инианом в «прятки», или чем закончился наш последний вечер у его родителей? Из всего рассказанного о традициях инчихов в голове только некоторые брачные обычаи. Что ж, придётся просить помощи у Иниана, Руири можно было бы запрячь, но её от Даирина не оторвать. Так что выбор не велик.

* * *

Потихонечку влились в поток занятий. Начало второго курса порадовало тем, что не прибавилось новых предметов. Вспомнив, как все радовались, когда ректором было объявлено, что первые и вторые курсы освобождены от сдачи переходных экзаменов, тут же нахмурилась, припомнив и другое. Как один наглый инчих заявил, что намерен переселить меня в свою комнату. И на все мои возмущения отвечал довольной улыбкой и очередным сорванным поцелуем.

Желание Иниана постоянно прикасаться ко мне, целовать, смущать долгим разглядыванием росло с невероятной скоростью.

Как-то я пораньше освободилась с занятий по огненной магии и решила выпить горячего отвара с булочками, припасёнными со вчерашнего ужина. Но, когда я не смогла вдруг открыть дверь своей комнаты, сначала удивилась, потом разозлилась и пошла искать смотрителя общежития. Нашла, только вот разозлилась ещё больше, узнав, что я теперь «проживаю» в другом месте. Догадаться где, труда не составило.

Ну, инчих, погоди, всю гриву твою чёрную повыдергаю!

Забыв и о пирожках, и о занятиях быстрым шагом отправилась туда, где предполагала обнаружить своего «мужа». На моё счастье в отведённом ему помещении никого, кроме самого Иниана не было.

— И как это понимать? — сходу начала возмущаться. — Я же ещё не давала согласия.

Иниан сразу смекнул, о чём я. Встал из-за стола и медленно стал наступать на меня, заставив вжаться в закрытую дверь.

— Согласиться всё равно бы пришлось, рано или поздно. Ты долго колебалась, я просто ускорил твой переезд. И потом, это просто смешно. Мы муж и жена, а живём порознь. Даирин совсем насмешками замучил.

— А мне вот не смешно. И что-то не чувствую я себя ни чьей женой!

Выговорилась! И, пожалуй, зря…

Иниан недобро сверкнул глазами.

— Вот, значит, как, — протянул он и начал расстёгивать рубашку.

Сглотнула.

Ну… ну, почему он такой… соблазнительный? Задышала чаще, по мере того, как всё больше плоти Иниана оголялось. Сам же инчих не отводил от меня взгляда, что ещё быстрее заставляло моё сердце биться.

Руки Иниана добрались до ремня штанов, и я отчётливо поняла, что сейчас я в полной мере получу то, что положено отдавать своему супругу. Зажмурила глаза, а когда открыла… Иниан, полностью обнажённый, сделал ещё один шаг ко мне и принялся теперь уже за мою одежду.

А я стою и могу только… радоваться его прикосновениям, его всё более тяжелеющему дыханию.

Иниан любил меня сначала трогательно и нежно, а потом дико и страстно, срывая с моих губ стоны и крики наслаждения.

На очередном пике удовольствия Иниан настойчиво прошептал:

— Оборот, моя маленькая, сейчас…

Ничего не соображая от удовольствия, подчинилась его настойчивому шёпоту, совершенно забыв, что Иниан всё ещё во мне. Едва обернувшись, почувствовала на своей холке зубы чёрного ичиха, крепко, но аккуратно державшего меня. Само же тело чёрного придавливало к полу, а внутри моей золотой красавицы была ещё одна «часть» инчиха. И она с каждой секундой всё увеличивалась, разбухая до невероятных размеров, при этом пульсируя и посылая по телу волны острого, на грани боли наслаждения.

Сколько продолжалось это безумие, не знаю. В пик нестерпимой волны удовольствия я попросту отключилась.

Отчаянно позёвывая, разлепила всё ещё сонные глаза и натолкнулась на буквально светящийся счастьем взгляд инчиха. Вот ведь, добился таки своего. А Руири была права насчёт закрепления связи, было остро, хм, более чем… Второй раз на такое точно не соглашусь.

Между тем Иниан попытался снова подгрести меня под себя.

— Опять?! — возмутилась я.

— А разве тебе совсем-совсем не понравилось? — притворно удивился Иниан, уж, наверняка помня, КАК я откликалась на его ДЕЙСТВИЯ.

— Мне же и отдыхать когда-то надо, — упершись ладонями в нависающее тело, выдала я.

— У тебя была вся ночь.

— После этого вашего… соединения… мне неделя нужна, чтобы прийти в себя.

Иниан самодовольно заухмылялся, но потом, видимо, до него дошло, что эту самую неделю он будет отлучён от желанного тела, поэтому нахмурился.

— А, может, тебе хватит пары дней? — заискивающе спросил он.

— Ну, уж, нет! — снова возмутилась я, ужом выскользнула из-под Иниана и, удобнее устроившись в изголовье постели, кстати, его постели, так как находилась теперь уже в нашей с ним комнате, резко выдохнула. — Я тебе уступила? Поэтому имею право на, ммм, компенсацию.

— Это жестоко…

— Ничего и больше терпел, — отмахнулась я и вдруг хихикнула. — Ммм, поможешь себе сам… У тебя это так… интересно получается…

Иниан буквально зарычал и, ухватив меня за ногу, подтащил к себе, подмял под себя и впился требовательным поцелуем в губы. А губы у него такие сладкие, желанные… Размякла, тут же забыв, что выторговываю себе неделю.

Теперь уже полностью муж, вдоволь нацеловавшись, пошёл-таки на уступку.

— Ладно. Но не больше недели.

Я довольно заулыбалась.

— Но… — ехидно улыбнулся и Иниан, — потом…

Что ждёт меня потом, узнать не успела, так как в дверь постучали, но, чувствую, «оторвётся» ПОТОМ муженёк на славу.

За дверью оказался Даирин. Уж о чём они поговорили с Инианом, не знаю, но когда муж вернулся, стал быстро одеваться, изредка поглядывая в мою сторону.

— Что-то случилось?

Видела, что Иниан сомневается, говорить ли мне, но всё же решился.

— Отщепенцев видели недалеко от академии. Сюда они не сунутся, защита хорошая стоит, а вот, выйдя за ворота, можно и в ловушку попасть.

— Но ведь большинство их них уничтожили?! — сказала, подхватившись с постели, к великой радости Иниана засветив перед ним пятую точку, тут же оглаженную широкой ладонью мужа.

— В том то и дело, что оставшееся меньшинство нуждается в дармовой силе, а где её быстро взять, как не у молодых неокрепших магов. Правда, это не так то и просто, это не затворников истреблять. Так что… за ворота ни ногой!

Уж, какие мы грозные! Иниан даже брови сдвинул, отдавая последнее распоряжение. Смешно получилось, учитывая то, что из одежды на нём было лишь обёрнутое на бёдра покрывало. Хихикнула и… рванула в сторону ванной комнаты. Не добежала. К стеночке притиснули, облапали, зацеловали…

Успела только пискнуть про «неделю». Тут же с неохотой отпустили, шлёпнули по мягкому месту и снова пригрозили многообещающим «потом».

Когда вернулась, Иниана и след простыл. Путём ничего не объяснил, умчался. Сиди вот и волнуйся, не случилось бы с ним чего. Надо Руири найти, глядишь, ей Даирин больше рассказал.

Но и найденная в соседних комнатах подружка ничего внятного не сообщила, зевала только и сладко потягивалась.

— Ну, Даирин, ну, паразит. Вот вернись только! — запричитала Руири, быстро одеваясь. — О, «я тебе доверяю, верь мне»! И тут же оделся и молча смылся! Ох, и «приласкаю», когда объявится!.. Стой, а ты как на преподавательском этаже оказалась? Неужели, дядя уговорил?!

— Эээ, ну, мы вчера… — замялась я.

— Так вот кто вчера… — начала Руири, хмыкнула, потом принюхалась и радостно запрыгала. — Так вы всё-таки закончили связь?! Поздравляю! Наконец-то!

— Ты одевайся, давай, сходим, узнаем, куда наши отправились. Тебе, кстати, Даирин наказал, чтоб за ворота ни ногой?

— Наказал. Вообще хотел в комнате до его возвращения запереть.

Быстренько собрались и понеслись выяснять, что задумали инчихи. Узнать можно было лишь у ректора, это мы поняли только тогда, когда сделали попытку расспросить всех оставшихся парней инчихов. Те, как в рот воды набрали, молчали или отправляли друг к другу, ссылаясь на то, что вот он де лучше знает.

Сделав вывод, что уж ректору то всё-всё известно, ринулись к его кабинету, но на пол дороги нас перехватили магистры и, не слушая отговорок, отправили на завтрак, а затем на общий сбор.

Собрали нас всей академией во дворе, напомнили об осторожности, строго-настрого запретили покидать стены академии, и отправили было по комнатам. Вот интересные, право. Это столько молодых озорных душ да по комнатам?! Все стали возмущаться. Тогда ректор быстренько переговорил с магистрами, видимо, предчувствуя подобное положение дел, и снова взял слово. В итоге нас поделили на несколько разношёрстных групп, соединив разные потоки, а потом объявили о проведении внеплановых академических игр.

Вот в первый раз слышала о подобном, и не я одна похоже. Все снова загалдели. Тогда прикреплённые к каждой группе магистры растащили нас по аудиториям и объяснили правила игры. Честно, ничего, казалось бы, сложного не было. Обычный квест с решением загадок. Вот только для решения нужно было объединиться всем, ведь каждая загадка содержала в ответе часть одного из направления магии. Если отгадали первую загадку, можно было двигаться на поиски следующей.

То, что вначале казалось слишком простым, скучным и глупым, вскоре захватило нас и мы, забыв всё, высунув языки, носились по академии, всё время сталкиваясь то с одной, то с другой группой ребят.

Мы с Руири на ходу ещё пытались и ректора высмотреть, чтобы всё же выпытать о наших мужьях хоть что-то. Но ректор, словно нарочно, всё время ускользал от нас.

Короче говоря, все эти игры закончились почти к вечеру. Нашей группе совсем немного баллов не хватило до победного места, но и наше второе было вполне достойным. Тем не менее, всем игрокам и победителям, и проигравшим устроили в конце парка «пикничок». Довольные ребята веселились вовсю, мы с Руири потолкались то там, то тут, и потихоньку слиняли, заранее договорившись улизнуть из академии в город.

Да, это была глупость, но вот словно кто подталкивал эту глупость совершить. Двумя тенями проскользнули мимо охранявших ворота магистров, и с довольным видом переглянувшись, вырвались на «свободу».

Сначала решили пробежаться по ближайшим улочкам, послушать, о чём говорят горожане, а затем заглянуть в какой-нибудь кабачок и поужинать, тем более там можно было узнать новости ещё быстрее.

Одно мы поняли точно, горожане практически ничего не знают о том, что отщепенцы снова орудуют вокруг. Это было странно. В кабак пробрались незамеченными, устроившись тут же, в самом дальнем и тёмном углу. Разносчица быстро нас обслужила, принеся скромную, но питательную еду.

Сам кабачок внутри выглядел довольно прилично, но и уединиться здесь было очень удобно, так как разделяли помещение большие широкие столбы-перегородки.

И вот, едва мы принялись за ужин, как мне показалось, что я услышала знакомый голос, хм, даже слишком знакомый. И то, что этот голос произносил, чуть заставило меня подавиться.

— Оу, крошка, ты такая аппетитная!

Вон оно что!

— Присядь на мои колени, поворкуем!

Даже так?!

— Давно не встречал такой красотки!

Ну-ну!

— А вы свободный мужчина? — спросили кокетливо.

— Как ветер!

Ну, с этого дня точно будет свободным… как ветер!

Руири чуть ли не с ужасом смотрела на всё больше злящуюся меня, а потом, заметив, как я поднимаюсь из-за стола, попыталась схватить за руку.

— Считаешь, что я должна это стерпеть? — злобно прищурив глаза, спросила у подруги.

Она вздохнула и покачала головой. Медленно, чтобы не броситься вперёд и не высказать кое-кому всё, что о нём думаю, стала обходить перемычку. А там… картина маслом! Мой муженёк в полу расстёгнутой рубахе, с пышнотелой развязной девицей на коленях, с руками чуть ли не в вырезе платья и широкой похабной улыбочкой на губах! И только потом заметила и Даирина практически в таком же разнузданном виде, но без девахи на нём, ещё пара каких-то типов и один инчих из команды Иниана, который вёл нас из поселения инчихов до академии.

Хм, помнится, в моём мире говорили, что муж да жена одна сатана. Не пора ли подтвердить эти слова.

Со столь же развратной улыбочкой вышла из-за перегородки, заставив Даирина, одним из первых увидевших меня, закашляться.

— Мальчики, — хихикнула, одаривая сальным взглядом всех, кроме, тут же напрягшегося Иниана, — можно составить вам компанию?

И плюхнулась на колени ближайшего мужчины, того самого инчиха из группы разведчиков.

— Девушка свободна? — ухмыльнулся один из незнакомцев.

— Как ветер! — повторила слова Иниана.

— А вы не из академии магии? — спросил второй.

Чутьё подсказывало, что эта парочка — мутные типы, и Иниан с сотоварищами чего-то от них хотят, потому и строят из себя прожжённых ловеласов. Но! Но это не повод тискать кого ни попадя, будучи женатым!

— Да, я учусь в академии, — игриво ответила я. — Да только скука одолела, вот и решила немного… погулять.

— Неужели у такой красавицы нет ухажёра?! — удивился первый незнакомец и попытался перетянуть меня на свои колени.

Иниан бесцеремонно спихнул с себя девицу и перехватил меня, усадив к себе, обвив талию руками, словно стальными канатами.

— Эй, я был первым! — возмутился незнакомец.

— Зато я быстрее! — победно скривился Иниан.

— А что думает сама девушка? — спросил второй незнакомец, почему-то хищно поглядывая в мою сторону.

Что-то в нём казалось знакомым и почему-то жутковатым. Задумавшись, не сразу ответила на вопрос. Глянуло в лицо Иниана. Хм, пытается скрыть злость и гнев, но я то вижу всё, так близко находясь от инчиха.

— Даже не знаю… — протянула я. — Вы все такие, ммм, интересные, симпатичные…

— А вы не хотели бы пойти с нами завтра на прогулку? — поинтересовался первый незнакомец.

— Я бы с удовольствием, — сделав вид, что сожалею, ответила я, — но от скучных уроков меня никто не освобождал.

— Но сегодня то вы сбежали? — хохотнул второй, снова хищно блеснув глазами.

И тут я вспомнила, где уже видела этот взгляд. Там, в деревне затворников, когда убегала от опасности. Ведь именно этот гад преследовал меня до обрыва…

От страха дёрнулась, но тут же сделала вид, что это так отношусь к учёбе.

— Сбежала, — сглотнув, ответила, привалившись всем телом к Иниану.

Пусть уж лучше доступной девахой считают, чем вспомнят нашу давнюю встречу. Иниан, видимо, почувствовал, что со мной что-то не так и начал действовать.

Поднялся, подхватив меня на руки, похабно хмыкнул в сторону сидящих мужчин, намекая, что ему можно начать завидовать.

— Мы с девушкой, эээ… прогуляемся… Увидимся завтра.

И быстрым шагом инчих со мной на руках покинул кабак, умудрившись прихватить мимоходом стоящую за стойкой Руири.

* * *

— Вот о чём вы думали, когда, мало того ушли за ворота академии, так ещё и явились в кабак, полный непонятных мужиков! — едва мы очутились за воротами академии, начал воспитывать Иниан. — Ру, и это ты считаешь поступком взрослой женщины, как пыталась доказать мне и родителям, это тебя ещё Даирин не видел…

Руири благоразумно помалкивала.

— А ты? — повернулся ко мне Иниан.

— А что я? — огрызнулась, непримиримо глядя на мужа. — Я же свободна, как ветер…

— Свободна?! Свободна?!!! Это просто… У меня слов нет! Нарушила запрет! В кабаке вела себя, как… падшая женщина!

— Что?!! А сам? «Крошка, ты такая аппетитная», — напомнила мужу его же слова. — Кобель!

— Мне, конечно, приятно, что ты так меня ревнуешь, но ты влезла туда, куда тебя не просили, — отрезал Иниан.

— Если бы я не влезла, как ты сказал, то ты ту «красотку» там бы на столе и разложил! И это, к твоему сведению, вовсе не ревность!

— Неужели?! А что же? — зашипел Инчих, буквально нависая надо мной.

— Мне противно, что мой муж тискает доступных женщин. Заметь, ты был там не один, но только на твоих коленях восседала… «дама», и только твои руки тянулись к её прелестям. Мои, видимо, больше не устраивают?

— Меня устраивают только твои! — выдохнул Иниан. — А та «дама» одна из разведчиц нашего отряда, и мои руки не тискали её, а пытались незаметно забрать записку от ребят с границы. А те два субъекта, что сидели за нашим столиком, мы подозреваем, являются одними из отщепенцев. Пытались точно это выяснить, расколоть их, а тут ты…

— Один то уж точно отщепенец, — сказала я, поняв, что зря накричала на Иниана.

Хотя записку можно было забрать и другим способом!

— Откуда ты знаешь?

— Это один из тех, что охотился на меня. Я его узнала.

Иниан вздрогнул, крепко прижал меня к себе.

— Ты, понимаешь, что вы с Руири легко могли стать их добычей?! Думаешь, он просто так к тебе подкатывал?! Ну, почему ты у меня такая непослушная?!

Я много чего хотела сказать на это, но губам нашли тут же другое применение, и вскоре мы забыли и об отщепенцах, и о Руири, мнущейся рядом.

Прервал наши лобызания Даирин.

— Кхм, кхм, голубки, может, вы потом… Иниан, новости не очень, они ушли, мы не успели ничего выяснить… Ру, а ты что здесь делаешь?

— Ну, я… — замялась подружка.

— Значит, и ты… — догадался вдруг Даирин. — Ну, знаешь!

— Потом с этими своевольными разберёмся. И, кстати, выяснять ничего и не надо. Ана одного узнала, тот точно отщепенец. Кто из наших его ведёт?

— Миар, ты же знаешь, у него лучше всех получается оставаться незаметным. От него ещё никто не уходил, — ответил Даирин, успев прижать к себе Руири. — Ладно, мы пойдём. Надо кое-кого наказать…

Едва парочка ушли, Иниан стал пристально смотреть на меня.

— Что? — недовольно буркнула я.

— Да вот думаю, как же мне тебя лучше наказать. Хм, пожалуй, стоит повторить закрепление связи…

— Что?! — чуть ли не подпрыгнула я. — Да ты… Сам по бабам, а меня наказывать?!

Губ Иниана коснулась улыбка, а потом он заливисто захохотал, усиливая мои злость и страх.

— Ревнуешь, — выдохнул мне в губы, и тут же подарил сладкий-сладкий поцелуй.

И только я было растаяла…

— Но наказание всё равно будет…

Злость снова всколыхнулась, и я решила, что выскажу ещё много чего своему муженьку, но нас прервало появление ректора.

— И как это понимать? — обратился он ко мне. — Или для вас правила не писаны? Должны понимать, что академия отвечает за вас!

В общем, попало знатно. Ректор ещё долго распекал меня за глупость, а Иниан ещё и поддакивал ему. А чтоб больше не было желания нарушать указы, запретили на месяц вообще покидать академию и загрузили дополнительными заданиями.

Иниан повёл меня в нашу комнату уж слишком довольным. Шла следом и негодовала. Может, и не должны были мы с Руири покидать академию, но и наши мужья ангелочками не были. Наплели с три короба, а сами по кабакам преступников ищут. Ага, в женских вырезах! Никто не заставлял за чужую талию хвататься! Это, если бы я не стала свидетельницей «такой» сцены, так бы и верила всему, что инчих говорит о своём задании. И, кто знает, чем на этих заданиях он ещё занимается!

Эх, не видел шагающий впереди Иниан, как всё больше мои глаза загораются мстительностью.

Вошли в комнату, Иниан тут же потянулся за поцелуем, я увернулась, муж нахмурился.

— За поцелуем можешь вернуться к «аппетитной красотке» из кабака.

— Я думал, мы прояснили этот вопрос.

— Откуда мне знать, что ещё у вас там до моего прихода было, — скрестив руки на груди и прислонившись к шкафу, сказала я.

— Ну, я же тебе сказал, кто это был. И ничего больше не было… ни с кем… после того, как я тебя встретил…

— Так значит, до того было и не раз?!

— Это работа разведчика… — начал было Иниан.

— А сейчас ты не разведчик? И как я могу верить твоим словам? Я, значит, поверила, уступила, а ты, едва за порог, тискаешь кого ни попадя…

— Что ты выдумываешь?! — возмутился Иниан. — Да ни один инчих, встретивший свою пару, не способен быть близок с кем то другим!

— А, небось, очень хочется.

Стремительным броском муж оказался рядом, притиснул к шкафу.

— Я теперь всегда могу и хочу быть только с тобой! И другие мне не нужны. И докажу это…

Губы Иниана накрыли мой вновь открывшийся в возмущении рот.

Но едва снова смогла говорить, напомнила:

— Ты обещал мне неделю.

Муж вздохнул, уткнулся мне в макушку, не разжимая объятий.

— Обещал, — вздохнул ещё раз. — Но наказания ты всё равно заслужила, а поэтому…

Одежда с меня стала исчезать так быстро, что я успевала только возмущённо вскрикивать и пытаться вывернуться из сильных рук Иниана. Но отпустили меня, только когда я могла прикрыться лишь своими шикарными волосами, но и те были всё ещё заплетены в косу. Муж довольно разглядывал дело своих рук. Я скакнула к постели за покрывалом, но смогла успеть только ухватиться за него, потому как сильное тело, навалившись сзади, прижало меня животом к постели.

— Пусти, — пискнула я.

— Сначала наказание, — выдохнул Иниан, выцеловывая узоры на обнажённой спине.

Сначала его губы и язык не обошли вниманием ни одной клеточки позади, потом, когда я была перевёрнута на спину… «Наказал» в полной мере, не доходя до самого главного, как и обещал, но от этого легче не стало. Иниан просто измучил меня бесконечными ласками и наслаждением от них, заставляя стонать, кричать и молить о продолжении…

* * *

Утром, когда отправилась на занятия, встретила столь же «измученную» подружку. На мой вопрос «И тебя тоже?» покраснела и утвердительно кивнула.

— Это просто несправедливо, — возмутилась я. — Нас наказали и радуются. Сами ведь не меньше виноваты… Особенно мой… Видите ли, доволен он, что я его ревную! Не мешало бы и ему, что-то подобное испытать. Может, кому глазки начать строить?! Хотя, парней жалко…

— Лучше кому-нибудь из магистров, — вынесла предложение Руири. — Только я, если что, тебе этого не говорила. И, знаешь, участвовать в этом не буду, извини.

— Да, ладно, — отмахнулась я. — Не твой же Даирин чужих девиц лапал.

Задуманное решила осуществить на следующий же день. А так как не имело бы смысла не видь всего Иниан, решила начать со соловой, где муж обязательно будет присутствовать.

Усевшись поудобнее, осмотрела мужской контингент. Мда, действительно, придётся выбирать кого-то из магистров. Пока пристально оглядывала будущую жертву или жертвы, не заметила, как к нам с Руири за столик подсели наши мужья. Подружка тут же пихнула под столом ногой, я, недоумевая, в чём дело, посмотрела на неё и, наконец, заметила Иниана, буравящего меня недовольным взглядом.

Сделав вид, что ничего ТАКОГО не произошло, пожала плечами и принялась за завтрак, при этом то и дело посматривая в сторону магистров.

Моё внимание не осталось незамеченным, кое-кто из мужского состава педагогов удивлённо и как-то вопросительно смотрел в ответ. На каждый такой взгляд улыбалась всё шире, большинство магистров хмурились, видимо заподозрив, что я готовлю какую-то бяку, что вполне соответствует действительности, а парочка мужчин помоложе заулыбались в ответ.

— Ана?! — попробовал меня одёрнуть Иниан.

— А? Что? — спросила, невинно взглянув на него.

— Прекрати, — громко зашептал он, не желая, чтобы нас услышали.

— Ты о чём?

— Ты знаешь.

— А что я такого сделала? Сижу, в отличие от некоторых, никого не трогаю.

— Значит, я прав, ты специально?! Чтобы меня позлить!

— Ну, что ты, я просто вежливо улыбаюсь своим наставникам, — довольно ответила Иниану.

— Ты заигрываешь с ними! — возмутился инчих. — Это… возмутительно!

— Не больше, чем твои «посиделки» по кабакам, — вновь напомнила я и в очередной раз улыбнулась магистру водников.

Иниан возмущённо пыхтел, глядя на меня, видимо, пытаясь воззвать к моей совести, но, видя, что я продолжаю улыбаться то одному, то другому магистру, перевёл взгляд на них. Уж, не знаю, что прочитали магистры в его взгляде, но улыбаться мне все сразу перестали и к тому же сделали вид, что вообще меня не знают.

— Что ж, — довольно потянулась, отодвинула опустевшую посуду, — пора на занятия.

— Хорошо, нам тоже пора, — успокоился сразу Иниан, вставая и делая шаг в сторону выхода.

Ну-ну! — Сейчас как раз занятия у магистра Анриа, — тихонько заметила я.

Кстати того самого, что только что так задорно улыбался мне.

Иниан резко затормозил, обернулся.

— Пожалуй, провожу вас, — зло буркнул он.

Мы с Руири переглянулись. Даирин недовольно глянул на супругу.

— Даже не думай на него заглядываться, — предупредил он Руири.

— Ну, что ты, разве я могу, — сладенько хмыкнула она. — Ты же в отличии от дяди не хватаешься за посторонних девиц. Или я чего-то не знаю?

Даирин замолчал, но в его глазах промелькнуло некое обещание последующего наказания, что Руири тут же потупилась и сделала вид, что всё в порядке.

Меня же Иниан отконвоировал до самых дверей класса. Думала, уйдёт сразу, но он маячил у входа до появления магистра Анриа. Придержал того у самой двери, что-то шепнул и только тогда удалился.

Магистр нашёл меня хмурым взглядом. Стало понятно, что больше мне ему улыбаться не стоит.

Долго отвлекаться на размышления об этом не пришлось. Тема занятия была достаточно сложной и интересной, чтобы забыть обо всём другом.

После пары за дверью вновь обнаружился Иниан. Сначала это даже смешным показалось, но, когда и после следующей пары муж снова поджидал у двери… Ребята откровенно заржали. Я нахмурилась, и лишь Иниан был полностью спокоен. А на физподготовку муж вообще пошёл вместе со всеми, сел в сторонке и всё занятие сверлил взглядом то магистра, то парней, едва те оказывались в непосредственной близости со мной. А уж когда мы начали выполнять упражнения на растяжку и пластику… Иниан не выдержал, подлетел сначала к магистру, что-то тихонько тому втолковывая, потом ко мне, буквально схватив в охапку, и понёс прочь. Сзади грянул дружный хохот.

Я пыталась возмутиться действиям мужа, но тот лишь молча пёр меня в сторону общежития. И сгрузил с рук только в нашей комнате. Тут же накинувшись с поцелуями. Эк, его проняло! Одёжки летели в разные стороны. Я пыталась уворачиваться и изворачиваться, но где там! Иниан как с ума сошёл: целовал, гладил, покусывал…

Но «дальше» не пошёл, всё же помня о нашем уговоре, только от этого легче не было. Он так меня «замучил» ласками, что думала, совсем охрипну…

— Блин, вы там ещё долго?! — послышался из-за двери недовольный голос Даирина. — Друг, ты бы хотя глушилку поставил… Хорошо ещё мы с Ру первые вернулись… Кстати, не забудьте поужинать… влюблённые…

Как же стыдно то!

Ткнулась в подушку, а Иниан лишь довольно хмыкнул.

— Ужинать идём? — спросил он. — Или принести сюда?

Я не была готова видеть понимающие и ехидные взгляды одногруппников. Иниан всё понял по моему вздоху. И уже через несколько минут мы ужинали, уютно устроившись за столом.

— Ана, — попросил моего внимания муж, — мне необходимо ненадолго уехать…

— Опять в «разведку»?

— Ана, ты опять?! — поморщился Иниан. — Я всего лишь на пару недель домой отлучусь. Ты будешь скучать?

— Буду, — тихонько созналась, за что тут же была зацелована.

Таким образом, то, что было «обещано» в конце недели… не свершилось. Иниан уехал на следующий день, заставляя сердце судорожно сжиматься от разлуки. Полюбила я этого ревнивого инчиха, да так сильно, что уже не представляла без него своего существования.

* * *

Все две недели отсутствия мужа думала и думала, и вспоминала, и анализировала, и мечтала…

А в последние две ночи, оставшиеся до возвращения Иниана, мои сны всё больше стали наполняться нежностью. Ведь снился мне наш с Инианом малыш… И утром я буквально просыпалась в слезах от того, что солнечную улыбку нашего сына могла увидеть лишь во сне. А я хочу, безумно хочу, чтобы сон стал явью!

Руири стала всё чаще поглядывать в мою сторону, а её муженёк почему-то сначала радостно заулыбался, глянув в мои глаза, а потом, переведя взгляд на жену, слегка нахмурился. Хоть бы кто сказал, что собственно происходит?!

О том, что Иниан вернулся, узнала по громкому его приветствию ребятами-инчихами. Мы как раз шли на физподготовку. Я радостно обернулась, выглядывая мужа.

Он был молчалив и спокоен… до тех пор, пока не наткнулся на мой взгляд. Вглядывался долго, буквально замерев на месте. Я тоже застыла, всё шире улыбаясь. В глазах Иниана сначала плескалось удивление, неверие, потом зажглась безумная надежда, восторг и безграничная любовь…

Магистр по физподготовке, заметив наши переглядывания, махнул рукой и отправил меня… к мужу.

А мне и разрешения в этот момент были не нужны, потому как ноги уже несли меня к тому, кому безоговорочно отдала своё сердце. Мы долго стояли, просто держась за руки и глядя друг другу в глаза… пока магистр не послал нас недовольным окриком… выяснять отношения у себя в комнате и не отвлекать остальных.

Я, конечно, понимаю, что мы соскучились друг по другу, но то, что устроил мне дальше супруг… можно было назвать лишь пиром любви и страсти.

И ЭТО длилось целую неделю, с перерывом лишь на сон, забегом на занятия и еду. Да даже все свободные минутки между занятиями были «заняты» Инианом. Этот… инчих… словно с ума сошёл, занимаясь со мной любовью чуть ли не в каждом укромном уголке академии. Как нас только ещё не застукали, не понимаю.

На все мои вопросы о происходящем Иниан лишь довольно улыбался и твердил только одно: — Надо закрепить!..

А что закрепить и зачем помалкивал. Я поделилась вопросами и недоумением с подругой, но она только улыбалась, пожимая плечами, и говорила, что мой муж мне сам всё вскоре расскажет.

Ну, да! Стоило мне лишь рот открыть, как его тут же атаковали губами и языком, и все мысли тут же покидали голову.

Очередным утром проснулась от того, что на меня пристально смотрели, и что-то уж очень счастливой была улыбка мужа.

— Ана, мне снова нужно уехать.

Нахмурилась. Вот это заявления с утра! Чего только он так лыбится?!

— Родная, я постараюсь вернуться быстро, — шепнул Иниан, целуя складочку недовольства меж моих бровей.

— Снова разведка?

— Нет, я домой. Кое-что надо срочно… доделать…

«Прощались» долго и основательно. В этот раз губы Иниана то и дело замирали на моём животике.

— Дырку протрёшь, — смеялась я.

А через пару часов Иниан уехал, оставив меня тосковать по нему на неопределённое время.

Вот только через дня три скучать стало практически некогда. Потому как в замен Иниана приехала его мать.

В день её появления я как обычно сидела на своём месте у окна и внимательно слушала лекцию по управлению воздушными потоками. Тихий стук в окно привлёк внимание. Повернув голову, сначала и не поняла, кого вижу, пару минут пялилась на улыбающуюся женщину, и только потом до меня дошло, кто же это.

Еле дождалась окончания занятия. Оказалось, что с последней пары меня отпросили. Аффи Симари тут же притянула меня в свои объятья.

— Девочка моя, ты не представляешь, как я счастлива! Мы боялись надеяться, что така новость придёт так быстро, что ты решишься… Спасибо, Ана!

— Погодите, вывернулась я из объятий, — вы о чём?

Прочитав на моём лице полнейшее недоумение, женщина хмыкнула, сокрушённо покачала головой.

— Вот ведь сынок! Ну, о чём думал?! Совсем тебе ничего не рассказал?

— О чём он должен был рассказать? — нахмурилась я.

— Что у вас будет малыш!

На радостях бухнулась в обморок…

* * *

Очнулась уже у себя в комнате под надзором мамы Иниана и Руири. Снова стали поздравлять, я же сидела с глупой счастливой улыбкой на губах.

И тут вдруг вспомнила о муженьке, который, первым узнав о моей беременности, что позволил ему сделать нюх инчиха-самца, а мне ничегошеньки не сказал.

— Ну, Иниан, ну, погоди, вернёшься! — недовольно процедила я, зло сощурив глаза.

— Ана, не сердись, — потрепав меня по вихрам, попросила аффи Симари. — Растерялся мальчик. Зато к рождению малыш ни в чём не будет нуждаться. Иниан с отцом как раз сейчас колыбельку мастерят и детскую обустраивают. Торопятся.

— Все равно, сказать должен был, — продолжала я упрямиться.

— Да они все такие! — фыркнула Руири. — Я, между прочим, из-за вас с дядей — пострадавшая сторона. Даирин теперь спит и видит, как бы и меня побыстрее ребёночком наградить. Ходит, клянчит. Придётся уступить, а учёбу сворачивать…

— А что и мне придётся учёбу бросать? — спросила я.

— Да ограничений нет, — отмахнулась Руири. — Можно и дальше учиться, только как ты себе представляешь себя, например, на физподготовке вот с таким-то животом.

Ну, и изобразила такого… бегемота, что мы с аффи Симари тут же захохотали.

Когда Руири убежала к вернувшемуся мужу, я поинтересовалась у аффи Симари, как так получается, что инчихи так быстро определяют беременность. Аффи Симары объяснила, что у инчихов-самцов так устроено обоняние, сразу определять, что их пара в положении, чтобы с первых дней беречь своё потомство.

— Да он вообще с тебя теперь пылинки сдувать будет, — засмеялась мать Иниана.

Хотелось бы посмотреть! А то только молчит и делает своё «дело». А, может, я признаний хочу! А он бросил, уехал…

Увидев, что я загрустила, аффи Симари стала веселить меня рассказами о детстве Иниана, а ещё интриговала сюрпризами, что ждут меня по возвращении в наш с Инианом дом.

Присутствие Симари скрашивало мои последующие дни. Муж всё не возвращался, а я всё больше по нему тосковала, тяга к этому инчиху становилась всё больше. Прогостив больше половины месяца, мать Иниана стала собираться домой, наказывая не волноваться и ждать скорого приезда мужа.

С её отъездом стало совсем тоскливо, Руири пару раз застала меня с мокрыми глазами. За это меня строго отругали и стали каждый день вытаскивать на прогулки в парк академии, мол, это и малышу полезно и моя печаль развеется на свежем воздухе.

Именно там и поджидала меня беда…

В один из вечеров, не дождавшись прихода подруги, решила прогуляться по парку одна, Руири всё равно бы нашла меня там чуть позже. Птички, цветочки, ласковый ветерок дарили успокоение. Как-то незаметно забралась в самый конец парка, оканчивающийся высокой стеной, у которой стояла каменная скамья. Решила немного посидеть, дать отдых ногам и немного помечтать.

Странный скрежещущий звук слева вывел из полусонного состояния. Удивительно, но в этот момент чувство самосохранения совершенно отказало. Медленно пошла на звук. Показалось, что между кустов что-то колышется, словно раздуваемое ветром. Любопытство повлекло прямо в центр происходящего. Раздвинув кусты, снова удивилась, обнаружив внутри стены маленькую низенькую калиточку. Ни о чём не думая, коснулась дверцы, которая от прикосновения тут же со скрипом распахнулась, и я шагнула вперёд, низко пригнувшись.

А когда разогнулась… в испуге было дёрнулась назад… Но калитки больше не существовало, как и не существовало стены академии. Я находилась в центре лесной поляны, а напротив меня стоял опознанный мной ещё в кабаке маг-отщепенец.

* * *

Сидя в тесной клетке в самом углу сырой пещеры, с тоской думала, насколько же я сглупила, во-первых, когда пошла одна в парк, во-вторых, когда поддалась любопытству, и в-третьих, когда, не справившись с испугом, не смогла дать достойный отпор отщепенцу. Конечно, нельзя сказать, что совсем не пыталась, но кто ж знал, что за спиной окажется его сообщник и ударит меня чем-то по голове.

Очнулась три дня назад в этой самой пещере и этой самой клетке. В первый день меня навестило много народа, рассматривали, чуть ли не тыкая пальцем, решали, что со мной делать. Кто-то советовал сразу забрать всю силу, кто-то говорил, что сначала нужно дождаться их главного, а потом все разошлись, оставив меня наедине с самой собой. И никто из них не озаботился тем, чтобы меня покормить или хотя бы бросить в клетку хоть какую-то дерюжку, сидеть на каменном полу было неудобно и холодно. Кое-как свернулась в углу клетки калачиком и заснула.

На второй день явился импозантный мужчина, можно даже сказать симпатичный, походил вокруг клетки. Вскоре его глаза зажглись алчностью, видимо, разглядел мою силу. Я в это время смотрела на него, не отрывая взгляда, мужчина это заметил.

— Как интересно, — презрительно скривив губы, сказал он, — столько поисков, жертв, а итог всё равно тот же. И стоило столько скрываться, крошка?

Я промолчала.

— Хм, можно было бы сразу опустошить тебя, — начал мужчина, заставив меня вздрогнуть, — но, оказывается, всё гораздо сложнее, но интереснее. Ты ведь в положении? Мои, ммм, подопечные не смогли этого увидеть, но у меня опыта и сил побольше, а с твоей силой я стану ещё сильнее. Но… в результате твоей беременности большая часть силы ушла к ребёнку, и ваша общая сила увеличится вскоре вдвойне.

С каждым словом отщепенца мне становилось всё неспокойнее.

— И из этого делаем вывод: надо дождаться, когда ты родишь, и забрать то, что и должно было стать моим давно. Так что можешь не беспокоиться, теперь тебя ждут относительно сносные условия проживания, — мужчина постучал указательным пальцем по своим губам, якобы вынося не лёгкое для себя решение. — Пожалуй, я даже выделю тебе, ммм, место для уединённого существования. А то мои ребята очень падки на симпатичных… дам. А нам же надо беречься?!

После его ухода меня, наконец-то, накормили какой-то мешаниной из круп. Но я и этому была рада, голод делал меня слабой, а мне же надо заботиться и о растущем внутри малыше. Оставалась надежда, что меня уже ищут, и спасут, в конце концов. Но до этого я должна оставаться сильной…

Тем не менее, ещё целую неделю ютилась в тесной клетушке, даже подстилку получила, в конце концов.

А потом перевели в не менее тесную комнатушку, в которой кроме узкой койки и небольшого шкафчика ничего не было. О том, чтобы отсюда сбежать не было и речи, дверь была добротная, это я сразу проверила. Даже магией попыталась прожечь, да куда там, дверь была зачарована на славу. Потом пришла мысль обернуться, ведь в теле своего зверя я была намного сильнее. Но тут же эту мысль отмела. Во-первых, кажется, отщепенцы не знают, что я теперь инчих, видимо, амулет, искажающий ауру, до сих пор действует. И это лишний козырь, который пока рано открывать. Во-вторых, я не знаю, как повлияет мой оборот на малыша. Вот, надо было не на Иниана злиться, а это выяснить у аффи Симари.

Ну, и ещё надо составить хоть какой-то план побега, раз уж расправляться со мной прямо сейчас никто не планирует. Не будут же меня всё время держать в этой комнатушке, а там буду приглядываться, выяснять, где я, в конце концов, нахожусь.

* * *

Иниан.

Моя девочка ждёт малыша! Я так был рад тому, что Ана захотела так быстро от меня ребёнка, что последние дни находился в эйфории. Сама же Ана и не догадывалась о своей беременности. Сначала хотел ей всё сразу рассказать, но потом пришла мысль, что надо преподнести ЭТО как-то незабываемо. Поэтому отпросившись у ректора, поспешил домой мастерить колыбельку. Вот привезу любимую, покажу ей колыбель, и она всё сразу поймёт.

Отец, едва увидев, что за заготовку я начал, довольно хмыкнул и присоединился к работе. Мать, зайдя посмотреть, чем же мы занимаемся так спешно, всплеснула руками, зацеловала меня всего, и на следующий день, ничего нам не говоря, умчалась в академию. Мы это не сразу поняли, а то бы вернули её назад, ведь весь сюрприз уничтожит. Но потом, всё взвесив, я пришёл к выводу, что так даже лучше, ведь малышка осталась там одна, а мама и присмотрит, и глупостей не даст наделать.

Колыбельку сделали быстро, а потому решили закончить с обустройством моего… нет, нашего с Аной дома.

Я всё время торопился, казалось, что всё время куда-то опаздываю. Сначала отец потешался надо мной. Но, когда вернулась мать, не выдержав столь долгой разлуки с любимым мужем, понял, что тороплюсь я к Ане, испытывая к ней столь же сильные чувства.

Мама покаялась, что всё же рассказала всё Ане, и ещё меня отругала, что такую весть от жены скрывал, и что от Аны меня ждёт большой нагоняй. Я буквально тут же засобирался в академию, тем более, что отец заверил меня, что оставшуюся работу доделает и без меня.

И, не дожидаясь наступления следующего дня, я обернулся и рванул к любимой.

* * *

Боль. Нестерпимая боль. Вот что я испытал, когда узнал, что Ана пропала, а вернее, была похищена. А ещё злость. Злость на самого себя, что не доглядел, не уберёг. И где были мои мозги, когда оставил любимую без присмотра, когда ещё не все отщепенцы были пойманы. И я ещё считаюсь разведчиком?!

Парни из отряда и то сработали лучше. Начали поиск Аны практически сразу после похищения, поэтому и выяснили, кто виновен в этом. След отщепенцев привёл в ужас. Что угодно, только не это! Для этих же ни законов, ни принципов нет! Оставалась надежда только на то, что Ана всё же инчих, а у нас не так просто отнять магическую силу. Если… если хоть волосок упадёт с головы моей пары…

Но даже отличный нюх и интуиция не помогли нам в первые дни. Мысленно я взывал к Ане, пытаясь разбудить ту самую связь между парой инчихов, что позволяет всегда знать, где твоя вторая половина, и как она себя чувствует. Вот почему я не сделал этого сразу?! Самоуверенный идиот!

А дальше потянулись невыносимо тяжёлые дни. Я сбился с ног, прочёсывая сначала ближайшие окрестности, а потом всё больше расширяя охват территории. И постоянно звал свою девочку, надеясь, что она ответит. Я забыл, что такое нормальный сон, что значит нормально питаться. Но разве это важно, когда не известно, что сейчас с любимой и малышом.

Так прошёл месяц. Месяц боли и страха, что не смогу, не успею, не справлюсь… Встряхнул меня отец, даже тумаков надавал за то, что я стал поддаваться панике.

— Ты же у меня сильный! Вспомни, как на тебя смотрят ребята из отряда и остальной молодняк. Ты для них пример. А что вижу я сейчас? Как ты поможешь своей жене, если не можешь справиться с собой?! Соберись!

Эти слова привели меня в чувство и разум заработал в полной мере, стало легче анализировать произошедшее, подмечать детали.

А ещё порядок в мыслях позволил усилить зов. Я не прекращал его практически ни на минуту, и, когда застывал, пытаясь понять, слышу ли ответ, никто из ребят старался ничем меня не отвлекать. Каждый из них знал и понимал, что для каждого из нас значит пара, поэтому всё чаще я ловил сочувствующие взгляды и желание в этих взглядах помочь. Я был благодарен всем за поддержку, но иногда становилось так тяжело, что, обернувшись, спешил прочь и застывал в какой-нибудь глуши, чуть слышно тоскливо подвывая.

Как-то раз после очередного побега забрёл на какой-то скальный выступ. Сердце вновь сжало в тиски тоской и болью.

«Ана, родная, отзовись!» — мысленно кричал я, стараясь унять боль.

Но вновь тишина, глухая, пустая, шепчущая… «Иниан…»

Шепчущая?!

Всё во мне встрепенулось. Я точно знал, что это Ана. Её ответ был еле слышен, но он был. Зафиксировав в голове направление, рванул к ребятам, нёсся как сумасшедший, боясь опоздать.

Новости все встретили с облегчением. Стали разрабатывать план, но я всё рвался прямо сейчас бежать к Ане, Даирин и отец с трудом сдерживали меня. Еле дождался утра.

Теперь я каждую минуту звал любимую и ориентировался по слабому ответу, боясь, что ниточка, связавшая нас, неожиданно прервётся. Но с каждым мощным прыжком моего зверя ниточка становилась всё толще и ощутимее. Жаль только, что нельзя было двигаться быстрее, ведь нам необходимо было помнить о маскировке, надо было подобраться к отщепенцам как можно ближе, и не быть при этом замеченными. Из всех рас, пожалуй, лишь мы, инчихи, могли оставаться незамеченными отщепенцами.

Возникшая перед глазами сеть пещер, ведущих вглубь высоких холмов, притормозила наше движение. Умные отщепенцы, хитрые. Больше чем на пять громадных прыжков инчиха площадь перед входом в пещеры была полностью очищена даже от малюсенького клочка травы. Эта дорога к Ане была оставлена на крайний случай, если не найдём другого хода.

Рассредоточившись, мы стали обходить холмы, выискивая другие ходы. Те, что попадались первыми, усиленно охранялись. Да, мы могли бы быстро и боем взять любой из ходов, но где гарантия, что за это время кто-то из отщепенцев не избавиться от Аны. Никому из нас этот риск был не нужен, поэтому мы продолжили поиск.

Проблема решилась спустя пару часов после прибытия к пещерам. Если честно, то нам попросту повезло. Даирин, обследуя дальний холм, неожиданно провалился. Ближайшие к нему ребята ринулись вытаскивать друга, отчаянно цепляющегося когтями за края провала. Когда его вытащили, заметили, что в одной из стен провала зияет дыра. Позвали меня, обернувшись, спрыгнул в провал.

Было очевидно, что этот ход куда-то ведёт, стоило его проверить. Часть ребят остались нас страховать под руководством отца, а мы с Даирином и ещё парой ребят полезли в дыру.

Первые пару метров хот был более чем на половину завален комьями земли, камнями и кореньями растений, но эта преграда была преодолена быстро. Дальше метров десять был свободный проход, оборвавшийся завалом из камней. Больше часа мы разгребали его, соблюдая осторожность, постоянно прислушиваясь, нет ли по близости кого-то из отщепенцев. Но, видимо, они считали этот ход не опасным, и ближе чем на метров триста к этому лазу никого не было.

И вскоре мы поняли почему, встретив одну из коварных ловушек отщепенцев. И их сожалению, подобного рода ловушки мы уже встречали и смогли быстро её обезвредить. Дальше было двигаться легче. К тому же ответ на зов от Аны стал настолько сильным, что почти оглушал. Стало понятно, что она совсем рядом. Бедняжка, не легко ей пришлось…

Но то, что я увидел, когда ворвался в каморку, куда её определили, сердце чуть не остановилось…

* * *

Ана.

Больше месяца проведя в заточении в тесной холодной комнатушке, я настолько ослабла, что с трудом могла преодолевать те несколько метров, что вели от лежанки к двери. С каждым разом пайка, отведённая мне на пропитание, становилась всё меньше. Видимо, во мне лишь поддерживали жизнь, в остальном предоставив выживать самой себе.

Главарь отщепенцев навестил меня всего лишь ещё пару раз и оставил под присмотр своих последователей. Но тем до меня не было никакого дела. Бывало, зайдёт один из них, одарит презрительным взглядом, швырнёт миску с едой и скрывается за дверью.

Но надежда на то, что хоть кто-нибудь из них забудет запереть дверь, ни разу не оправдалась.

Чтобы не сойти с ума от одиночества, стала разговаривать сама с собой и с растущим внутри меня малышом. Пересказывала самой себе стихи, выученные ещё в школьные годы, пела тихонько песни, пыталась даже некоторые рассказы классиков вспомнить.

За это время сильно исхудала, стараясь, все лишние силы отдавать малышу, а животик меж тем стал уже заметно округляться. Пожалуй, если бы я не имела свою вторую животную половину, нам с малышом вряд ли бы удалось выжить на данный момент. Но силы таяли с каждым днём всё больше, я почти беспрестанно находилась в сонном забытьи, хоть таким способом сберегая оставшуюся жизненную энергию.

Как-то в таком полусне мне почудился голос Иниана, зовущего меня. Сердечко радостно встрепенулось, но очнувшись, подумала, что всё мне приснилось, и снова впала в сосущую душу тоску.

Но на следующий день голос Иниана снова позвал меня. «Ну, здравствуй, сумасшествие!» — подумала я, пытаясь заткнуть уши то пальцами, то ладошками, то пытаясь петь, заглушая «голос». Наконец, на девятый день не выдержала и чуть ли не провыла:

— «Иниан…».

С этого дня всё изменилось. Голос мужа я слышала практически постоянно и привычно отвечала его именем в ответ. Если уж сходить с ума, то с именем Иниана на губах. Когда голос мужа раздался чуть ли не с такой громкостью, словно вот он, прямо здесь, передо мной, я разрыдалась от невыносимости своего существования в этом сыром холодном склепе.

Сквозь рыдания услышала, как сотрясается дверь в мою «камеру». Ну, вот идут за мной, и, может, это мои последние минуты…

Дверь разлетелась в щепы, в испуге сжавшись в комочек, сквозь слёзы глянула на выход.

— Ана! Родная моя, я тебя нашёл! — выдохнул мой любимый.

Значит, я всё же окончательно сошла с ума, и теперь к голосу прибавилось изображение.

Судорожно всхлипнув, провалилась в забытьё, и уже не видела, как ко мне с испугом бросился Иниан, подхватил на руки, бережно прижав к груди, и ринулся прочь из жуткой пещеры.

Дальше приходила в себя урывками. Сначала показалось, что двигаемся внутри узкого прохода в глубине пещеры, потом потянуло свежим воздухом, и лица коснулись ласковые солнечные лучи. Показалось, что послышались радостные голоса ребят-инчихов и, кажется, отца Иниана.

Потом снова провал.

Очнулась в уютном коконе одеял в объятьях Иниана. Он, кстати, в этом момент тихонько спорил с целителем, убеждавшим моего упрямого мужа, что меня необходимо оставить спокойно отдыхать, раз уж я в надёжных руках целителей. Да кто бы его послушал! Иниан клещом вцепился в меня и чуть ли не рычал.

— Уважаемая аффи Риимаи, это бесполезно! — хмыкнул новый голос, в котором я узнала мать Иниана. — Его теперь от Аны не оторвать. Вы же знаете, какие наши мужчины?!

— Одно слово — инчихи! — недовольно буркнула целитель. — Ладно, пусть остаётся. И проследит, чтобы девушка вовремя выпила укрепляющий отвар. А сам успокаивающего выпьет…

Целитель вместе с аффи Симари вышли, и я рискнула шевельнуться. Иниан тут же замер. Я открыла глаза и глянула на мужа, с тревогой поглядывающего на меня.

А он тоже осунулся, вон и тени усталости под глазами. Вытащила из одеяла руку и ласково провела ладошкой по щеке Иниана, он довольно зажмурился, поймал мою руку и прижался губами к серединке раскрытой ладони. Я радостно вздохнула и улыбнулась.

— Люблю тебя… — зашептал Иниан, выцеловывая каждый пальчик.

Я тихонько засмеялась и тут же закашлялась. Иниан вздрогнул и, тут же подхватив стоявший рядом отвар, заставил меня сделать несколько глотков. Кашель тут же прошёл, и я устало свернулась в надёжных объятьях мужа.

— Прости меня, — шепнул Иниан. — Я не должен был оставлять тебя одну, зная, что эти…

— Шшш, я сама виновата, — вздохнула я, устраиваясь поудобнее. — Любопытство — зло…

— Теперь ни на минуту тебя не оставлю, что хочешь со мной делай. Это страшно, знать, что могу тебя потерять…

— А мне было страшно, что больше тебя не увижу. Сидела там и говорила малышу, что наш папка нас всё равно найдёт.

Иниан вздохнул и ещё крепче прижался ко мне.

— Почему они не забрали сразу твою силу? Хотя, подозреваю, легко бы у них это не получилось, ведь ты инчих.

— Этот, который в таверне был, сказал, что подождёт, когда я рожу и заберёт силу и у меня и малыша, — всхлипнула я.

Иниан заметно напрягся, чмокнул меня в маковку.

— Теперь никто из них ни тебе, ни кому другому не опасен, — сказал муж. — Мы уничтожили это мерзкое гнездо, ни один не ушёл…

Дальше ничего не услышала, так как благополучно заснула.

В лекарской академии провалялась ещё недели две, набирая положенный вес и приходя в себя, хорошо, что прибегали навещать ребята из моей группы и рассказывали, что они проходили за день, и что интересного происходило в академии. Так что скучно мне не было. А если бы Иниан не выпроваживал всех побыстрее, вообще бы было замечательно.

Муж вообще превратился в этакую наседку, кудахтал надо мной, иногда доставая. И мне приходилось тихонько огрызаться, на что Иниан лишь ласково улыбался. А когда мне стало лучше, не хотел отпускать на занятия, заявляя, что сначала надо родить, а уж потом и доучиваться. Здесь уж я не выдержала и прямо сказала, что мне рожать ещё рано и кое-какие знания ещё могу успеть получить.

Конечно, и Иниан был по-своему прав, но учёба была мне необходима, ведь я ещё не успела толком научиться владеть своими способностями. Так что пока было время, активно продолжила вгрызаться в гранит науки.

И если бы кое-кто не отвлекал своим присутствием (да-да, Иниан на все занятия ходил со мной, словно мама с малышом первоклассником, и следил за мной, за каждым движением, и не дай, Бог, чтобы кто-то из парней ко мне приблизился), то стала бы я одной из лучших студенток своего направления.

Сначала мне нравилась его гиперопека, но потом начала бесить. К тому же многое стало раздражать, и совершенно не касающееся Иниана. Смекнула, что это связано с беременностью и старалась себя сдерживать, жаль не всегда это удавалось.

И вскоре я поняла, насколько был прав муж, говоря, что я не смогу долго учиться в таком положении. Тем более, что и с магией стали получаться выверты. То одно заклинание пойдёт не так, то другое. В конце концов, ректор не выдержал моих издевательств над зданием академии и не отправил досрочно на «отдых».

Зато как Иниан радовался такому решению, тем более, что возвращаться в поселение инчихов нам снова предстояло в большой компании. С десяток самых опытных разведчиков должны были сопровождать нас на всём пути, в самый последний момент к нам присоединились Руири с Даирином, оказалось, что подружка тоже в положении. А уж наши муженьки не собирались оставлять нас ни на секундочку.

Иниан, вообще, постоянно норовил прижаться, приласкать то, до чего успевал дотянуться, а уж в животной форме вообще без конца облизывал своим шершавым языком, то и дело недовольно порыкивая в сторону остальных самцов, впрочем, Даирин то же самое проделывал с моей подружкой. Остальные парни откровенно посмеивались над нами, за что подчас огребали подзатыльники от «начальства».

А ещё муженёк каждую ночь, пока мы были в дороге, подкатывал ко мне с нескромными желаниями, а я вредничала, не желая выставлять напоказ перед чуткими ушами остальных мужчин наши семейные «игрища». Иниан «дулся» и обещал «наказать» меня, как только окажемся дома, и, судя по тому, как ехидно он улыбался, сообщая мне это, ждут меня довольно оригинальные развлечения.

К тому же мне очень понравилось путешествовать верхом на моём чёрном красавце. Вот сидела уютно и плела из его чёрной гривы мелкие косички, сначала Иниан ничего не замечал, но когда косичек набралось с добрую сотню, и ребята заметили мои «художества», сначала как-то по-кошачьи чихали, а когда обернулись, хохот стоял невообразимый. Иниан лишь укоризненно посмотрел и помчался дальше, а обернулся только тогда, когда я расплела всё обратно.

Но вот честно, к его шелковистой гриве я была более чем неравнодушна, впрочем, к моим волосам Иниан относился также. Косу сам мне расчёсывал и заплетал, при этом то и дело целуя в шею, а иногда и чуть прихватывая кожу зубами, посылая по всему телу мурашки приятной дрожи.

На границе земель инчихов нас поджидали родители Иниана. Аффи Симари радостно принялась нас тискать, поэтому мой муженёк быстренько умчался к отцу и вернулся только тогда, когда пришло время отправляться дальше.

К уже знакомому дому приближалась со странным трепетом, ведь отныне это место станет для меня настоящим домом в этом мире.

Правда аффи Симари первоначально звала нас к себе, но Иниан упёрся «рогом» и заявил, что у меня есть теперь свой дом. Женщина лишь добродушно рассмеялась, потрепала меня по голове и шепнула, что ещё увидимся. А потом меня нетерпеливо взяли за руку и потащили дальше.

Изменения сразу бросились в глаза. Если в первое моё посещение дому, казалось, чего-то недоставало, то теперь от него просто глаз было не отвести. Ведь всё, как мне и мечталось: большой, со вторым этажом, огромной мансардой. В нетерпении прошла внутрь и потерялась: в доме было всё, до мельчайшей детальки расставлено и разложено, каждой вещи нашлось своё место.

Как-то незаметно моя ладошка выскользнула из руки мужа. А дальше был «забег» по каждой комнате, каждому закутку…

— Ух, ты!.. — восторженно пискнула, зайдя в гостиную.

— Здорово! — захлопала в ладоши, глядя на широкий стол в уютной кухне.

— Ммм! — загорелись глаза от вида спальни.

А дальше… дальше я заплакала от умиления, когда зашла в следующую комнату, оказавшуюся детской. Широкая резная колыбелька, разные мелочи, так необходимые малышу… Тут было всё… Дотронувшись до колыбели, слегка качнула её и… разревелась…

— Ну, что ты, Ана?!

Любящие руки Иниана приобняли меня, прижав к твёрдому телу.

— Не понравилось? — тихонько спросил муж. — Если что я…

Быстро развернулась в объятьях любимого, прикоснулась ладошками к его лицу и стала целовать Иниана, куда смогла дотянуться, через раз благодарно шепча: «Спасибо!»

Муж, аж, светился от радости, что угодил мне, а потом сам принялся губами собирать ещё блестевшие на щеках и ресницах слезинки.

— Может в купальню? — спросил Иниан между поцелуями. — А то, посмотри, мы все в пыли…

Хм, можно подумать, я не поняла, для чего он это предложил?!

Да мне даже раздеться самостоятельно не позволили, медленно, с каким-то затаённым восторгом стягивая одну деталь одежды за другой.

В общем, «мылись» мы долго и обстоятельно, да так активно, что я буквально заснула в процессе. И сквозь сон чувствовала, как бережно меня обтёрли и понесли, а затем уложили в постель, тут же прижавшись сзади.

Проснулась лишь тогда, когда расслышала чуть приглушённые голоса за дверью.

— Сын, как можно было забыть накормить свою беременную жену?!

— Эмм, мам, она, просто, очень устала… Встанет, и обязательно будет накормлена…

— Небось, сразу в купальню потащил?! Весь в папашу! Ладно, я там принесла вам кое-чего перекусить. Пойди, накрой на стол да и буди Ану, а мне пора. Твой отец снова притворяется больным, хи-хи…

— Мам, ты бы уж согласилась, наконец, мне не помешало бы иметь брата или сестричку.

— Да, ну, вас! У тебя вон скоро свой малыш будет!

— Кстати, мам, насчёт малыша… — замялся Иниан, а я навострила ушки.

— Что-то случилось?! — забеспокоилась аффи Симари.

— Нет! Здесь кое-что другое…

Дальше расслышать ничего не удалось, наверняка Иниан заговорил шёпотом.

— Не может быть! — вскрикнула аффи Симари. — А Ане сказал?

— Не успел, — Иниан словно бы снова замялся. — Я не знаю, как она к этому отнесётся… Ведь среди нас давно такого не случалось…

— Эх, сын! Ничему-то тебя жизнь не учит! Вспомни, как отреагировала Ана, когда ты не сказал ей сразу о беременности?! А тут такое!

— Колыбельку придётся заменить… Успею ли?!

Как это заменить?! Зачем заменить?! Она мне так понравилась!

Я недовольно запыхтела и попыталась встать с постели, но неожиданно запуталась в одеяле и начала в полголоса ругаться. Дверь скрипнула…

— Проснулась? — тепло заулыбался Иниан.

— Мне послышался голос твоей мамы.

— Да, она заходила, — как-то смутился муж. — Эмм, кушать хочешь?

Хм, и правда хочу, поняла я. Иниан помог выбраться из одеяла, подал тёплый халат, при этом снова пытаясь сорвать поцелуй. Я же думала, как бы узнать, что муж снова от меня скрывает. Если не скажет за едой, обижусь, и пусть думает, на что я дуюсь.

Пока уминали вкусный ужин, приготовленный аффи Симари, я всё время вопросительно смотрела на Иниана, но он то и дело отводил взгляд. Я начала недовольно пыхтеть и, наконец, не выдержала.

— Так зачем нам менять колыбель?

— Ты слышала нас разговор?! — сделал правильный вывод Иниан.

— Иии?

— Ана, ты только не волнуйся, — начал вкрадчиво муж.

Вот и как после этого не волноваться?!

— Ну, же!

— Дело в том, что… — Не отдам! — вырвалось недовольное пыхтение. — Моя!

— Да, не отбирает у тебя никто твою колыбель! — рассмеялся Иниан. — Просто… Она оказалась несколько тесновата…

— Как тесновата?! Колыбель вполне большая, чтобы в ней поместился наш малыш, и…

— Ана, для одного она вполне впору, но… Эмм, у нас будет больше одного малыша!

Я шокировано замолчала. Это что же получается?!

— Иниан, я думаю, что и для двоих колыбель будет в самый раз, — наконец, отмахнулась, всё ещё не веря, что у нас будет двойня. — Кстати, как ты узнал, что…

— Сегодня, когда мы были в купальне, — покаялся муж. — Я сразу хотел тебе сказать, но ты была такая уставшая, заснула… Но колыбель мы всё же заменим.

— Но…

— Я же сказал, что у нас будет больше одного малыша. Гораздо больше…

— И на сколько? — сглотнула я, чувствуя, что ответ будет «очень» интересным.

— По-моему, наших малышей трое, — как-то неуверенно начал Иниан. — Но точно определить сложно, стук их сердечек сливается…

— И что мне теперь делать?! — испуганно пискнула я. — Я и одного боюсь рожать, а тут сразу столько…

— Ана, всё будет хорошо, вместе мы со всем справимся, — попытался успокоить Иниан.

— Ага, не тебе же рожать!

Муж ещё долго успокаивал и уговаривал не волноваться, а у меня чуть ли не истерика назревала, которую сдерживала с трудом. Иниан, видя это. Попросту усыпить меня магией.

Утром меня «успокаивали» на пару аффи Симари и Руири, заглянувшая проведать подружку. Эта паразитка ещё «позавидовала» мне.

А уж мужчины (это я об Иниане и его отце) гоголем по улице ходили, получая уважительные взгляды мужского населения инчихов. Как же так быстро пополнить род!

Ещё через пару недель меня навестили Дерас, Ишша и Эмар. Снова были поздравления и увещевания. Увещевания, конечно, от аффи Ишши. Она, как целитель, много знала о родах у оборотней. Поэтому аффи Симари уговорила её остаться у нас до родов и помочь в случае чего. Особенно этому обстоятельству обрадовался Иниан, как же, я буду под ещё одним присмотром.

Саму Ишшу разместили в доме аффи Симари. Я поинтересовалась зачем, ведь у нас самых много места. На что Ишша сказала, что нечего мешать молодым, а аффи Симари в этом её поддержала.

* * *

С каждым днём я всё больше округлялась, на радость семье и друзьям. Дерас и Эмар стали частыми гостями в поселении, привозя мне разных сладостей и сувениров. Иниан то и дело выгонял их из моей комнаты, настаивая на том, что мне необходим отдых.

Кстати сказать, муж окончательно ушёл из разведчиков, всё своё время посвящая мне. Руири тоже обзавелась приличным животиком, и ходили мы с ней, как две уточки.

Перед самыми родами я настолько округлилась, что даже передвигалась с трудом, поэтому Иниан вообще ни на минуту от меня не отходил, боясь, что я упаду. По лестнице ходить запретил, сам, то спуская, то поднимая меня по неё.

А всё-таки замечательный муж мне достался! И чего, спрашивается, я столько бегала от него?!

В животе весело толкались детки, напоминая, что совсем скоро явят себя свету. Появления малышей я теперь ожидала чуть ли не с большим восторгом, чем муж, то и дело прижимавшийся ухом к моему животику.

Сегодня Иниан опять о чём-то секретничал со своим отцом. Кстати говоря, колыбельку они сделали ого-го какую! Да там все пятеро поместятся, а не то что наши трое.

Пока размышляла о колыбели, почувствовала жуткий голод. Ну, вот если прямо сейчас ничего не съем, не знаю, что будет. И муж, как нарочно, вышел. Хотя, что я, маленькая?! И сама до кухни доберусь, главное не спешить. И муж ничего не узнает, если успею вовремя пробраться назад в комнату.

До кухни добралась споро. А вот и шкафчик с едой. Протянула руку и заскрипела створкой. Ух, ты! Как я сейчас наемся!

— Ну, и как это называется?! — раздался в полной тишине голос мужа.

Вот и кто так подкрадывается?!

Почувствовала, как по ногам потекло что-то мокрое и горячее. Глянула вниз, а затем полуобернулась к Иниану.

— Ой… — выдохнула я.

Муж сначала застыл и с таким же недоумением посмотрел вниз. Потом рванул ко мне, подхватил на руки, понёсся вверх в нашу комнату, бережно уложив в постель. Снова вихрем унёсся, и появился буквально тут же в сопровождении аффи Симари и аффи Ишши, которые его тут же выставили за дверь.

И начались мои трёхчасовые мучения. Но они стоили того, чтобы на свет появились мои крохи: три мальчика с чёрным пушком на голове и одна крохотная девочка с золотистой головкой! Их папашка чуть в обморок от счастья не свалился, когда их увидел. Потом бросился меня целовать, благодаря за детей.

— Вот подрастут, и мы им ещё братиков и сестричек нарожаем, — довольно сюсюкал над малышами Ириан.

— Что?! — возмутилась я, только-только отмучившись. — Этих сначала вырасти!

Иниан лишь счастливо улыбался и делал вид, что меня не слышит.

Раньше я и представить не могла, что мужчина может быть такой хорошей нянькой. Иниан «кудахтал» над нашими детьми, как наседка, и мыл малышей и пеленал (и где только научился), жаль титьку давать не мог. Зато ко мне с удовольствием подкладывал проголодавшихся крох, а потом с умилением на нас поглядывал.

Вообще наш дом стал чуть ли не проходным двором. Рядом с детьми. Кроме Иниана и меня, всё время кто-то был. То любящие бабушка с дедушкой, то аффи Ишша, то Дерас с Эмаром наведывались, привозя кого-то из своей родни, даже ребята с нашего курса объявлялись на выходные или каникулы, потискать малышей.

Когда детям исполнилось по пол года, Иниан всё чаще с какой-то жадностью стал поглядывать на мою грудь, когда кормила дочку и сыновей. М-да, вообще удивительно, что так долго терпел. И теперь на гостей муж всё больше смотрел с толикой раздражения. Ещё бы, только он начал свои поползновения до моего тела, как обязательно кто-то являлся и «обламывал» его.

Сначала я веселилась над трудностями мужа, а потом и сама стала замечать свою «тягу» к нему. А этот провокатор как специально, то рубашку надеть «забудет», то вообще нагишом из ванной комнаты заявиться, мол, ой, а одежду забыл с собой захватить, ах, вот она на стуле висит… и так далее, в том же духе.

Я всё ждала, что Иниан ночью «затребует» исполнения супружеских обязанностей, но он лишь жадно смотрел, а дальше не шёл. Я даже беспокоиться начала, пока в разговоре с аффи Симари случайно не обронила фразу о странном поведении мужа.

Мать Иниана сначала недоверчиво поглядывала на меня, а потом захохотала.

— А я-то думаю, чего это мой сынок такой мрачный ходит. Даже предположила, что ты ему в близости отказываешь, а тут всё так, эээ, запутано. Ана, Иниан ждёт, когда ты ему разрешишь близость между вами.

— Разрешить?! — недоумённо спросила я.

— У нас инчихов, лишь женщина решает, когда завести от любимого ребёнка, и когда допустить к себе после родов мужа в первый раз. Вот и ждёт Иниан твоего приглашения.

— Но я же этого не знала…

Сделав правильные выводы, упросила аффи Симари присмотреть за детьми, а сама пошла вниз, приготовить мужу сюрприз.

* * *

Я до сих пор чувствовал то щемящее чувство счастья, что ошеломило меня в момент рождения моих детей. Малыши, они сразу покорили меня, такие настойчивые и упрямые сынишки и малютка дочурка с золотым пушком волос, а как на маму похожа, красавицей вырастет. Поэтому я всё время старался прикасаться к ним, носить на руках, сам мыл их, к удивлению жены, а пеленание было моим любимым ритуалом. Малышня агукали и семенили ножками, я целовал по очереди их пяточки и маленькие пальчики рук. Ана с таким удивлением и обожанием смотрела на нас, что я чувствовал ещё большее счастье. О, боги, как же я их всех люблю!

Через какое-то время я стал замечать, что всё больше посматриваю в сторону жены с определённым интересом, который и не угасал, а лишь притупился на время родов. Теперь же я всё время представлял, как мои губы касаются полной груди Аны, которую так часто посасывали наши дети, мечтал приласкать каждую клеточку её восхитительного тела. И эта жажда всё нарастала. Вот только Ана словно ничего не замечала, а я ждал, когда же она разрешит мне любить себя снова.

Эти пол года стали для меня испытанием, никогда не думал, что у меня такая выдержка. Я был болен своей женой, любовь словно жгла моё сердце и душу. Всё чаще я сбегал в лес, где, обернувшись, носился меж деревьев до тех пор, пока лапы не подгибались от усталости, и лишь затем возвращался домой, надеясь хоть ненадолго унять свою тягу к любимой.

Вот и сегодня вернулся в мрачном расположении духа, но постарался натянуть на лицо улыбку, чтобы моя девочка не переживала понапрасну. Вот только в комнате Аны не оказалось, малышей нянчила мать, на мой вопрос, где Ана, ответившая, что она где-то в доме.

Тогда я решил спуститься вниз и смыть с себя пыль и пот. Скинув рубаху где-то у входа в купальню, снова помрачнел, тяжело вздохнув. Но тут в глубине послышался шорох, и я сделал вперёд пару шагов… И тут же застыл от открывшегося мне восхитительного зрелища: моя красавица жена ласкающими движениями обмывала своё обнажённое тело. Я сглотнул следя за каждым её действием, всем своим существом желая самому касаться этой атласной кожи, собирать губами капли воды, срывающиеся с упругих холмиков груди.

Ана вдруг обернулась, словно зная, что я наблюдаю за ней, призывно улыбнулась и сказала всего лишь пару слов, сделавших меня мгновенно самым счастливым на свете.

— Люби меня…

И я любил свою девочку, срывая сначала её стоны, потом вскрики, а потом мы оба кричали от переполнявшего нас счастья…

* * *

Назад в комнату полусонную и уставшую от любовного марафона меня снёс на руках Иниан. Отчаянно зевая, я умудрилась накормить детей и тут же отключилась, предоставив Иниану самому укладывать деток спать.

Частыми гостями у нас стали Руири с Даирином и их малышом. У подружки родился сын, на радость её мужу, но как призналась Руири, Даирин и девочку хочет, даже завидует другу.

Ну, и естественно, что наши дети стали лучшими друзьями. Будучи ещё карапузом, сын Руири всё время старался оказаться рядом с нашей девочкой. А когда детям исполнилось по пять лет, мальчишка стал тенью нашей золотистой звёздочки, и, если малышка проказничала, её «кавалер» неизменно брал вину на себя. Но, надо сказать, что и Лаира тоже выделяла своего друга по проказам среди других ребят поселения, а если какая-то девочка начинала строить глазки Сиамарру, тут же показывала свой характер, и соперница в слезах убегала прочь. За это Лаиру часто наказывали, но та неизменно заявляла, что Сиамарр её и дула губки.

Лет через пятнадцать оказалось, что Лаира и Сиамарр пара, чему были рады все. Остальные наши старшие с Инианом сыновья: Иамир, Виррин и Киррин пошли по стопам отца и стали разведчиками. Правда, за своими парами им пришлось побегать по академиям магии, но скоро у каждого из них ожидается по малышу.

Средние сыновья, которых я родила спустя всего пять лет после рождения старших, благополучно окончили академию, в которой училась я, и которую к сожалению не окончила, так как всё время приходилось быть рядом с детьми и мужем.

Но я не жалела, ведь всю ту силу, что когда-то мне подарили затворники, я передала своим детям.

А теперь вот мы ожидаем рождения ещё одного ребёнка на этот раз одного, вернее одну. Иниан снова надо мной трясётся, как же у папы вновь появиться его радость — золотая инчих…

Content

Бурилова Светлана
НИКТО КРОМЕ ТЕБЯ