Светлана Бурилова

УДАР МОЛНИИ

Ну, почему я такая несчастливая? Само моё рождение было совсем не ожидаемо родителями, каждый из них стремился в то время утвердиться в мире, да и поженились они лишь для того, чтобы выгоднее устроиться на работу. А так как для выезда за границу, на ту самую вожделенную работу, необходимо было лишь будучи семейной парой, то родители, в то время молодые и амбициозные, просто пошли в загс, вручили регистраторше энную сумму, и через пару дней уже были мужем и женой.

На радостях решили отметить удачное завершение задумки… В результате чего через девять месяцев получилась я.

Кстати сказать, ни на какую работу за границу родители не поехали. Пока суд да дело, оформление необходимых бумаг на выезд, тут и выяснилось, что мать в положении. Беременность оказалась сложной, врач сразу же запретил какие-либо поездки.

Скажете, а почему мать не сделала аборт?!

А кто бы ей дал! Бабушка со стороны отца, ну, то есть моя бабушка, была женщиной властной, управляя жизнью сына с малых лет, и ей совсем не понравилось, как мои родители поженились. А уж когда она узнала, что беременность решили аннулировать, встала в позу и заявила, что если это произойдёт, то на её наследство могут не рассчитывать. А, учитывая то, что квартира, в которой проживали мои родители, машина и вся обстановка в доме, принадлежали именно бабуле, то матери с отцом пришлось смириться и остаться, найти работу в своей стране и существовать дальше, вися на шее бабушки.

Так что получается, за то, что я всё же появилась на свет, можно благодарить именно бабу Катю.

Родилась я промозглым осенним днём довольно крепенькой, так что совсем скоро нас с матерью перевезли домой, но не к родителям, а к бабуле. Папуля с мамулей заявили, что в квартире идёт ремонт, и ребёнку там будет плохо. Бабушка лишь задумчиво покивала на это и с удовольствием принялась за мной ухаживать.

Таким вот образом, я «прописалась» у бабули. Материнских чувств у моей родительницы хватало лишь на то, чтобы вовремя меня покормить и скинуть на руки бабы Кати. Даже отец проявлял ко мне больше участия, иногда нянчась со мной, пока мамаша занималась своей внешностью.

Кстати сказать, родители разбежались, едва мне исполнился годик. Мать быстренько подсуетилась и выскочила вновь замуж, напрочь забыв о том, что у неё есть я. Она так бабуле и заявила, что, мол, вы хотели этого ребёнка, вот и воспитывайте.

Так я осталась с отцом и бабушкой. С «отбытием» матери отец стал меняться в лучшую сторону, стал более спокойным, нашёл себе женщину, с которой стал встречаться, но жениться больше не собирался, хоть бабушка и советовала это сделать, хотя бы для того, чтобы у меня появилась мачеха, которая бы обо мне заботилась. Но отец заявил, что раз уж родная мать этого не захотела, то куда уж чужой тётке.

Так мы и жили втроём, не богато, но на сносное существование хватало.

К сожалению, родительской квартиры, как, впрочем, и машины у нас больше не было, при разводе мамаша всё стрясла себе, наняв через будущего муженька слишком умного адвоката. Бабушка потом не раз сокрушалась, насколько сглупила, когда под давлением снохи перед моим рождение переписала данное имущество на неё. Отец отмалчивался или просто уходил из дома, когда бабуля начинала его «пилить».

Но я всего этого не понимала, будучи крохой, и только радовалась, какие у меня хорошие бабуля и папуля.

А меж тем годы неслись. Пролетели школьные годы, прошла пора сдачи вступительных экзаменов в следующее учебное заведение, как грянула первая беда — умерла моя любимая бабуля.

Много слёз, тоска на лице отца, более скромная и экономная жизнь, ведь родителю пришлось содержать нас двоих, затем полуголодная учёба, которую я вполне успешно окончила. И устройство на работу пусть на мизерную зарплату, но позволившую нам с отцом не голодать.

И вот, казалось бы, жизнь снова стала более спокойной, как случилась вторая беда — заболел отец. Я и раньше замечала, что он часто зябко подёргивал плечами и кашлял, но на все мои уговоры сходить к врачу, неизменно отвечал, что это просто обычная простуда. Я думаю, он и умер, будучи в этом полностью уверен. А на деле оказалось, что у него была пневмония, от которой он сгорел, как свечка, однажды лёг спать, а во сне поднялась температура. К утру всё было кончено, а я оказалась фактически одна на белом свете.

Похороны последнего близкого человека прошли как во сне. Выплакав свою боль ближайшей подруге, стала думать, что же делать дальше, но в голову ничего умного не приходило, и я решила плыть по течению жизни, как придётся.

Ах, да, я совсем забыла рассказать, как обстояло дело на личном фронте.

В школе мне нравился один мальчик, но на скромную девочку он совершенно не обращал внимания, а я была недостаточно смелой, чтобы сделать хоть что-то, что заставило бы мальчика посмотреть на меня как-то иначе. В следующем учебном заведении парней было совсем мало, и с ними получалось больше дружить. Правда, на параллели один молодой человек ненадолго заставил моё сердце встрепенуться. Но одной из моих сокурсниц он нравился больше, и я решила, что было бы неправильно вставать на её пути, а потому самоустранилась.

Может, я и дура, как часто говорили девчонки, но мне вовсе не хотелось быть как все, отдавая себя (ну, вы поняли о чём) первому, кто понравился. И, поэтому к двадцати пяти годам всё ещё была девственницей, ну, или старой девой, как язвительно называли меня некоторые коллеги по работе.

Поэтому продолжала жить одна, в то время когда все знакомые и подруги давно нянчили по второму карапузу. Иногда с завистью смотрела на них, представляя, что и у меня есть семья, муж, дети…

Но мечты оставались мечтами, а жизнь продолжалась.

* * *

В тот день, когда всё переменилось, я спешила с работы домой.

Впрочем, спешила не я одна, так как погода всё ухудшалась, к тому же ещё вчера передавали штормовое предупреждение. Но с утра погода была замечательная, и я оделась легко: брюки, рубашка и жилет. А вот теперь, глядя на стремительно темнеющее небо, ругала себя за неосмотрительность, ведь даже зонт не взяла.

Туча налетела слишком быстро, ещё издалека пугая громом и молниями. А уж какой хлынул ливень, и не передать, да в двух шагах ничего нельзя было разглядеть.

Пока я смаргивала капли дождя, рядом со мной бабахнуло. Каким-то враз заторможенным разумом осознала, что это молния, и что она ударила прямиком в меня.

Крик застрял в горле, а сознание стало стремительно меня покидать.

* * *

Очнулась от того, что мне мокро и холодно.

Огляделась кругом и совершенно не узнавала местности. Всё было чужим и непонятным, даже часть деревьев и трава. Мысленно хихикнула, видимо от ещё неполного осознания произошедшего, что попала в другой мир.

Но если я ЗДЕСЬ, то ТАМ в своём мире умерла от удара молнии.

И тут со мной случилась дикая истерика. Сначала я долго как ненормальная хохотала, потом рыдала, кричала, выплескивая весь ужас, срывая голос, подставляя лицо под мелко моросящий дождик.

Не знаю, сколько всё это продолжалось. Но успокоил меня прохожий, старенький дедушка, еле плетущийся по едва заметной тропке.

— Что же ты, девонька, так убиваешься?! Чай, жива, здорова, вот и радуйся!

Это был первый встреченный в новом мире человек!

Подняв меня, практически, из лужи, дедуля повёл меня за собой в дом на отшибе деревеньки, оказавшейся совсем недалеко от места, где я себя обнаружила.

За нехитрым перекусом дед выведал мою историю, качая головой. А потом выдал мудрое:

— Знать, богам было угодно привести тебя в наш мир. Так что считай, что тебе дали ещё один шанс на жизнь.

И оставил меня жить у себя, назвав внучкой. Деревенским сказал, что я дочь его пропавшего много лет назад сына, и странно, но ему поверили. Дедушка Аньян рассказывал мне об окружающем мире, учил, как вести себя, чтобы никто не понял, что я из другого мира. А имя мне моё оставили — Светлана. Уж больно оно деду понравилось.

— Ладное да ласковое, — сделал он вывод, хитро поглядывая на меня.

И я снова поплыла по течению, не желая ничего менять в нынешнем положении. Кто-то скажет: «Что за серая, неинициативная моль?!»

Но не всем же быть героями или хитро мудрыми существами…

В общем, жила себе спокойно, тихо и незаметно, пока жизнь снова не сделала поворот.

Дедушка Аньян занемог и попросил сходить в соседнюю деревушку к знахарке. За всё время, что я жила у деда, я уже пару раз ходила к знахарке за лечебными травами, поэтому спокойно стала собираться.

День был довольно промозглый, поэтому нацепила свои старые брюки, широкую рубаху деда (что он носил ещё в молодости, когда был ещё высоким широкоплечим парнем), и сверху безразмерный плащ. Зато под ним было сухо, и никто из местных не будет меня рассматривать.

Кстати, деревенские почему-то всё время пялились, когда проходили мимо. Я сначала недоумевала почему, пока дедушка Аньян не пояснил, что я для них несколько необычно выгляжу.

И что во мне необычного?! Чуть выше среднего роста, не худая, не полная, не блондинка, не брюнетка, скорее шатенка, глаза зелёные, как любили говорить на Земле — ведьмовские. Всего то и богатства — густота волос да белоснежная кожа.

Пока осматривала себя недоумённо, дедушка пояснил, что такие белокожие, как я, редкость, к тому же, оказывается, я довольно симпатичная. Во, я не знала! А то бы давно были семеро по лавкам и муж под боком…

Ну, это так отступление. Поудивлялась первое время словам деда, да и махнула рукой. Ну, симпатичная для местных и ладно, я то уж лучше себя знаю. Оказалось нет. Выяснилось всё случайно, когда первый раз ходила к знахарке.

Встретила она меня на пороге своего маленького домика. Статная невысокая женщина довольно долго меня рассматривала, потом заулыбалась и пригласила в дом, спросив о цели визита.

— Шевелиться ещё старый Аньян, — хохотнула она. — А травки пусть сначала измельчит, так их удобнее заваривать. А тебя как, говоришь, зовут?

— Светлана.

— Необычное имя, красивое, светлое… Говоришь, внучка Аньяна? Ну, ну… А кто ж силой света тебя напитал? Не помню я в родственниках Аньяна магов. Ну, да ладно, не моё это дело. А вот совет дам: ты на деревенских парней внимания не обращай, не для них ты.

— Да я и не думала, — смутилась я. — К тому же поздно мне на парней засматриваться, да и их мне привлечь не чем.

— Ой, ли?! Небось, уже зачастили к забору Аньяна за тобой подсматривать?!

Я хихикнула, а ведь и правда, что-то последнее время парни слишком часто мимо прохаживали, красуясь. Я-то думала, что они к деду дело имеют, а они вон чего.

— А лет то тебе сколько?

— Скоро двадцать шесть.

— Да неужели? А с виду не больше восемнадцати. И почему ты себя считаешь не привлекательной? Вот, глянь, — знахарка протянула мне небольшое зеркальце, — разве не краса?

Я с удивлением вглядывалась в своё отражение. Это была я и не я. Вроде бы те же черты лица, но более идеальные, что ли, делавшие меня если не красавицей, то довольно привлекательной точно.

— … деду скажи, что корень тьяня пусть заберёт у меня после второй луны, — вывели меня из созерцания новой себя слова знахарки. — А ты забегай почаще, поболтаем.

* * *

Вот теперь я и бежала по скользкой от моросящего дождя тропке к дому знахарки за тем самым корнем тьяня. По меркам деревенских, дом знахарки находился совсем недалеко от деревни, а по меркам земным, мне надо было пройти чуть меньше десяти километров. Поэтому я спешила, как могла, чтобы обернуться засветло.

Когда до места назначения оставалось пару километров, мне почудился запах гари.

Поэтому дальше передвигалась с опаской, заранее предчувствуя беду. Может быть, эта предосторожность и спасла мне жизнь.

Дом знахарки уже практически догорал. Самой женщины рядом не наблюдалось, зато вокруг дома кружились какие-то странные личности. Стало понятно, что ничего хорошего от них ждать не стоит, лучше спрятаться и подождать, когда они уберутся восвояси.

Вот только куда прятаться?! Может, под корни того дерева, что находится практически рядом с тропой? Меня там никто не обнаружит, а я смогу точно узнать, когда чужаки уедут.

Спряталась я вовремя. Чужие, видимо, почувствовали, что за ними кто-то наблюдает, и стали осматриваться, но, никого не найдя, продолжили громко разговаривать. От услышанного волосы дыбом вставали. За всю свою жизнь я с таким не сталкивалась настолько близко.

— Может, зря мы сожги ведьму? — спросил один голос.

Видеть говоривших я не могла, но вот слышать вполне.

— Ты что, хотел, чтобы она нас потом сдала?! Что бы потом с нами родственники девки, что она лечила, сделали?

— Ты прав. А что с этой делать будем и её щенком?

— Хм, заказ мы выполнили… А заказчик не говорил, что делать после похищения.

— Ты намекаешь, что и поразвлечься можно? — довольно хохотнул третий противный голос.

— А что, можно, тем более девочка такая аппетитная, хоть и глупая, что от мужа сбежала, хоть нам и было это на руку.

Дальше услышала женские всхлипы и писк младенца. О, боги, да я и помочь не могу! Тем не менее я уже было собралась выползти из своего укрытия и хоть чем-то помочь женщине.

Но события стали разворачиваться настолько стремительно, что я даже осуществить свои намерения не успела.

Послышался топот ног как раз в мою сторону. Видимо, женщина попыталась сбежать, но её быстро догнали, как раз напротив моего убежища. И я сжавшись от ужаса видела, как женщину, точнее молодую девушку, толкнули на землю. Упала она неудачно, защищая от удара о землю шевелящийся свёрток. Тем не менее свёрток выкатился из её рук как раз в мою сторону, а на саму девушку сверху запрыгнул один из чужаков и со злостью стал сжимать ей горло.

— Эй, Хай, ты бы поосторожнее, а то придушишь ненароком, а мы ещё поразвлечься хотели, — заржал другой чужак.

Третий оттащил дружка от девушки, сломанной куклой лежащей на мокрой тропе, усилившийся дождь, словно слезами, омывал её обмякшее тело.

— Хис, он как всегда перестарался. Девка мертва. Придётся кинуть её к ведьме за компанию.

Ухватив девушку за руки, чужаки утащили её тело, как я подозревала к догорающему дому. Оставшийся злодей посмотрел на свёрток с младенцем.

— А с этим что делать?

— Прибей, и вся недолга, — отозвался другой чужак.

— Не, эту смерть я на себя брать не буду, — заартачился вдруг чужак. — а вы, как хотите.

— Я тоже не буду.

— А и ладно, — отозвался их главарь, — оставим здесь. Сам сдохнет, или зверьё пожрёт.

Спустя минут пятнадцать по моему внутреннему времени злодеи уехали, и я, наконец, смогла выбраться из своего схрона. Первым делом подхватила на руки малыша, проверила всё ли с ним в порядке. На меня взирали красивые разноцветные глазки двухмесячного малыша, ребёнок чуть хныкал и явно чувствовал себя неуютно в практически совершенно промокшем одеяльце. Выпутала его из мокрых тряпок и завернула в свою снятую рубаху, оставшись под плащом с голой грудью. Малыш, завидев грудь, потянулся к ней требуя еду.

— Ох, маленький, голодный? Что же делать?

Ребёнок, судорожно всхлипнул. И моё сердце не выдержало вида его несчастного личика, по телу прошла горячая волна, и я почувствовала, как мои груди наливаются. С удивлением сжав одну, увидела, как из соска брызнуло молоко. Это было чудо!

Стараясь не задумываться что, почему и как, притянула ребёнка к груди, и он довольно зачмокал. Прижимая малыша к себе, прошла к догоравшему дому, ставшему погребальным костром сразу двум невинным существам. Именно здесь я пообещала и себе и праху женщин, что стану ребёнку второй мамой…

В деревню вернулась по тёмному. Дед Аньян с удивлением рассматривал шевелящийся в моих руках свёрток. Когда же рассказала ему об увиденном, долго молчал, потом заговорил, тяжело вздохнув.

— Да, девочка. Беда пришла, а нам настало время двигаться отсюда.

— Но куда? И зачем идти вам? — спрашивала я, укачивая на руках малыша.

— Нежли тебя одну с дитём оставлю?! — покачал головой Аньян. — А уходить надо, чтоб никто не догадался, что ребёнок остался жив, иначе доведут дело до конца. Пусть уж лучше думают, что мальца звери растерзали, тем более, что никто из деревенских тебя не видел.

Да, видно, правильно я сделала, когда порвала часть одеяльца малыша на мелкие неровные клочки и испачкала своей кровью из прокушенного специально пальца, а затем разбросала лоскутки то там, то здесь, создавая видимость нападения зверя. К тому же начавшийся дождь смоет мои следы, и никто из чужаков не узнает, что у их преступления был свидетель.

Но дедушка Аньян прав, кто знает, на что способны чужаки, тем более если выясниться, что в деревне, находящейся так близко от сгоревшей избушки травницы, появился неучтённый малыш. Выводы-то можно и правильные сделать. Поэтому, действительно, нужно было покинуть деревню, и лучше сделать это прямо сейчас, ночью. Деревенские подумают, что мы уехали к каким-нибудь родственникам, и странным это не покажется.

Хотя я пыталась уговорить старика отказаться от идеи идти со мной. Только тот был упрям, когда ему надо.

— Пожил я своё, — отмахнулся дед. — Могу на старости лет и попутешествовать по миру. Ничего, деточка, друзей, коли живы ещё, повидаю, тряхну стариной, глядишь, и старушку какую себе присмотрю.

Так посмеиваясь, дабы приглушить мандраж от предстоящего неизвестного пути, мы собирались в дорогу. Живности у деда Аньяна не было, так что надо было лишь сложить несколько необходимых вещей в котомку да еды на первое время.

Перед самым выходом старик нырнул куда-то в погреб, а потом сунул мне под нос пухленький мешочек, набитый монетами.

— Вот, бабка моя ещё собирала, всё надеялась внучкам передать в наследство, да не пригодилось. А вот нам с тобой в самый раз будет, — сказал дедушка Аньян, и, увидев, как я засмущалась, добавил, — и не вздумай перечить. Мне эти монеты ни к чему, а вам с малышом ещё пригодятся. Здесь хоть и не много, но пока как следует обустроимся в безопасном месте, нам хватит.

Едва взошла первая луна, мы отправились в путь. Ребёнок спал, уютно устроившись в специально смастерённой дедом сумке-люльке, что я повесила себе через плечо, удобно прижав малыша к груди. Котомку после долгих споров дед забросил на спину себе, заявив, что мне и без того будет не просто всё время таскать на себе мальчика.

Как только мы оказались на достаточном от деревни расстоянии, я решилась задать старику несколько крутившихся на языке вопросов.

— Дедушка, а ты заметил, что у мальчика разные глазки?

— Заметил. И это проблемой будет.

— Почему?

— Заметный больно. К тому же только у одной расы я как-то видел подобное, только у них рождаются дети с разными глазами, и ребятню свою они пуще всего берегут.

— И что это за раса?

— Инчихи.

— Инчихи? А какие они?

— Это оборотни, — стал пояснять дед. — Вообще, оборотни разные бывают. Инчихи, считай, одни из самых грозных и опасных, мало кто может справиться с ними в силе и скорости, к тому же все поголовно маги. Представь себе особь с тебя ростом, все чёрной масти, коли когти выпустят, то те как серпы, а клыки ого-го какие! Тем не менее, красивые до жути, девки за такими бегают, ещё как.

— За этими с когтями? — хмыкнула я.

— Так когти-то только в животной форме, а в человеческом виде — ууух! Сама бы за таким, небось, побежала, — подколол дед Аньян.

— У меня уже есть один, — с нежностью глядя на сопящего малыша, ответила я.

Так болтая, мы прошли большой путь, а когда почувствовали усталость, нашли укромное местечко под развесистыми ветвями огромного дерева, немного перекусили и, пока малыш спал, прикорнули сами.

Так мы двигались почти неделю, обходя окрестные деревни, боясь оставить хоть какой-то след. И только когда впереди показались ворота большого города, решили войти в город и отдохнуть по-человечески. Нашли на самой окраине недорогую таверну, договорились с хозяином на два дня проживания, и, войдя в снятую комнату, с облегчением вздохнули. Теперь нас вряд ли кто-то найдёт.

* * *

За время проживания в таверне я практически не показывалась на люди, хозяин знал лишь, что наверху живёт дед с дочкой и внуком, которые скоро отправляются на могилу погибшего сына и мужа. Эту легенду мы придумали ещё в дороге и старались следовать ей.

Прикупив продуктов и кое-чего малышу, мы отправились с ближайшим обозом дальше, стараясь затеряться на просторах человеческих земель. Проезжая мимо поселений, мы внимательно всматривались, надеясь приглядеть новое место жительства, маленький домик, где мы будем жить спокойно, никого не опасаясь. В первую очередь нас интересовали поселения, где жили наравне с людьми полукровки, так нам будет легче объяснить появление у нас ребёнка-инчиха. Но пока ничего подходящего не попадалось, нас не устраивало то одно, то другое, но так как финансы неизменно таяли, было решено, всё же устроиться в ближайшем селении, тем более что люди из обоза хорошо отзывались и о селении в целом, и о старосте в частности.

Вот только в планы опять вмешался случай.

За пол дня пути до нужного селения на обоз напали. Сначала все думали, что это небольшая шайка разбойников, и охранники обоза быстро отобьются. Вот только дедушка Аньян, повидавший в жизни многое, сразу же шепнул мне, что надо бежать, пока не стало слишком поздно, ведь охраны становилось всё меньше, а нападавших всё больше. И уже всем стало понятно, что уж слишком организованно действуют разбойники. Народ стал разбегаться, бросая свой скарб, спасая самое ценное — свои жизни.

Улучшив момент, мы тенью скользнули в ближайшие кусты. Но, видимо, нападавшие были зоркими, и за нами погнались. Быстро бежать мы не могли, дед Аньян был уже не молод, а у меня на руках всё же был ребёнок.

Раздавшийся тихий свист, а затем короткий свист заставили меня обернуться и замереть от ужаса. Дед Аньян лежал, уткнувшись в траву лицом, а из его спины торчала стрела. А повернула было назад, чтобы вернуться к старику, но он тихонько вскрикнул:

— Беги! Спасай малыша…

Захлёбываясь слезами, я побежала дальше, оплакивая своего единственного друга и защитника. Ветки зло хлестали по лицу, но я практически не замечала этого, продолжая нестись по пролеску, слыша за спиной топот ног преследователей.

Вылетев на небольшую полянку, запнулась о кочку и в изнеможении растянулась на земле, приготовившись к последним минутам своей жизни.

Вот только вместо топота ног стали слышны вскрики и хрипы, а потом на поляну прыгнул огромный хищник. Это был чёрный зверь, очень похожий на земных львов, за исключением формы гривы, спускавшейся подобно гриве лошади, морда зверя вся была в крови, глаза яростно блестели, а из глотки вырывался утробный рык.

И вот этот оживший кошмар прыжками стал приближаться ко мне. Зажмурившись, я повернулась к хищнику спиной, прикрывая телом захныкавшего ребёнка.

Но, как оказалось, загрызать меня никто не собирался. Почувствовала горячее дыхание зверя, обнюхивающего меня, вернее то, что я держала в руках, нос чёрного «льва» тыкался в свёрток с малышом. Я одной рукой попыталась оттолкнуть морду, на что тут же гневно рыкнули. Тело от страха сотрясала нервная дрожь, а когда буквально над ухом рык усилился, превращаясь в громкий рокот, который был слышен, скорее всего, на несколько километров во все стороны. Звук оглушил меня до звона в ушах, и наступила естественная реакция организма, я, практически оглохла. Поэтому дальнейшее проходило словно в тумане.

Ко мне подбежали какие-то люди, тормошили меня, пытались выдернуть из рук свёрток с ребёнком, явно что-то кричали, но я мёртвой хваткой держала ставшего таким родным для меня малышом, всё ещё заслоняя его своим телом от чужаков.

Потом мне показалось, что огромный мужчина дёрнул меня за шиворот вверх и вновь попытался отобрать ребёнка, но, когда у него ничего не получилось, хлестнул меня по лицу, видимо, разбив при этом губы, так как по подбородку зазмеилась горячая струйка крови.

От удара в ушах зазвенело, а в глазах стало темнеть, пока я окончательно не отключилась.

В себя приходила медленно, сначала показалось, что меня окатили холодной водой, потом слегка похлопали по щекам.

— Эээ, — протянул удивлённо скрипучий мужской голос, — так это девка!

— Девка? — переспросил красивым басом другой. — Хотя, какая разница, преступление всё равно совершено, и ей придётся за него отвечать. Приведи её в чувство!

Меня снова похлопали по щекам.

— Эй, глаза-то открой! Фух, кажется, очухалась.

— Давай её сюда! Допросим сразу!

Меня потащили и усадили на табурет напротив стола, за которым сидел высокий мощный брюнет, сверливший меня тяжёлым горящим взглядом.

Первое, на что я обратила внимание во внешности мужчины, это его глаза, почти фиолетовые, красивые, даже не смотря на то, что в них сейчас читались злость, граничащая с ненавистью. Тёмные прямые брови были гневно нахмурены, длинные иссиня-чёрные волосы, собранные в хвост, были перекинуты через левое плечо на грудь. Черты лица мужчины были не просто идеальными, а настолько для меня привлекательными, что я застыла в восхищённом изумлении, из которого меня вывел заданный мужчиной вопрос.

— Зачем ты украла моего ребёнка?

— Я его не крала, он… — начала было я.

— За что твои сообщники убили мою жену?! Чем они вам помешали?

— Я никого не убивала! — возмутилась на брошенное обвинение. — И не было у меня никаких сообщников.

— Риани, она говорит правду, — раздался ещё один голос от окна. — Не суди девочку так строго.

Я глянула в ту сторону. Опершись на подоконник, на меня задумчиво взирал ещё один брюнет, но постарше.

— Аффин Сианир, спасибо, но я сам определю степень виновности этой… воровки.

— Я ничего не крала! — снова возмутилась я. — А малыша я нашла. Кстати, он наверное очень хочет есть и…

— Это не твоя забота! — зло процедил мужчина. — А если ты не украла ребёнка, то зачем, скрываясь, таскала его по миру?

— Но…

— Что, своего завести не можешь, так чужих воруешь?!

— Послушайте, вы не смеете меня в таком обвинять!

— Смею! Ещё как смею, мерзавка, — зашипел мужчина. — Стамир! Выброси эту шваль вон за ворота!

— Но Риани, — попробовал его урезонить третий мужчина, что приводил меня недавно в чувство, — на улице непогода…

— Меня это должно заботить?! — зло спросил брюнет. — Если не хочешь, чтобы я прибил эту прямо здесь и сейчас… Пусть будет благодарна, что осталась жива и невредима.

Меня бесцеремонно ухватили за шиворот и, протащив сначала по длинному коридору, а потом по широкому двору перед огромным домом к воротам, буквально выкинули вон. И именно тот самый злой брюнет, что так мне понравился вначале.

Когда ворота захлопнулись за спиной, с трудом поднялась с земли, огляделась. Ну, и куда мне идти? Я ведь не знаю ни этой местности, ни вообще где я и как сюда попала. А ещё сердце щемило от незнания того, что с дедушкой Аньяном, я всей душой надеялась, что он всё же выжил, а если так, то я его обязательно найду.

Ещё раз оглянувшись на высокие ворота, всхлипнула. Что же будет с малышом?! Найдут ли ему кормилицу?! Отцу он явно не безразличен, а значит ничего плохого ему не грозит. А вот что делать мне, если сердце прикипело к малышу?!

Поёжившись от холодного промозглого ветра, задувающего под промокший грязный плащ капли дождя, побрела вперёд наугад. От ворот вела дорога, которая вскоре разбилась на три. Пошла туда, куда несли ноги, надеясь добрести до какого-нибудь жилья, в конце концов, и, надеюсь хозяева будут милостивы и не выбросят за ворота как те, что остались за спиной.

Вот только чем дальше я шла, тем дремучей становилась местность. По всему, надо бы вернуться, но сил у продрогшего, промокшего и полуголодного тела не было. Смогла пройти ещё где-то с час, уже еле передвигая ноги. Когда на глаза попался небольшой стог сена, обрадовалась, буквально доползла до него и стала последним усилием выдирать пучки сухой трава, делая себе норку, куда заползла и затихла. Тело сотрясала противная дрожь от слабости, желудок буквально прилипал к спине от голода, а по щекам текли слёзы обиды. Чем я заслужила у судьбы столько боли?!

* * *

Риани.

— Ну, и зачем ты её выгнал? Мы же ничего не узнали! — спросил меня друг. — К тому же такая погода. Куда она пойдёт?!

— Если бы я её не выставил, прибил бы, — глухо буркнул я. — Она же одна из тех, кто виноват в смерти моей пары…

— Ты это точно не знаешь, — возразил Стамир.

— Тогда почему её запах был там? Молчишь? Она либо связана с мерзавцами, либо что-то видела, только не пойму, зачем она забрала себе ребёнка…

— Аффин Риани, — позвала меня Карими, нанятая кормилицей сыну.

— Что? — отозвался я. — Сын уже спит?

— Аффин Риани… — замялась Карими.

— Что-то не так? — встревожился я.

— Дело в том что… ваш сынок отказывается от моего молока, плачет… Не знаю, что и делать…

— Что у нас мало других женщин с грудным молоком?! Чьё-нибудь да подойдёт.

— Мы… уже пробовали, — испуганно сообщила Карими.

— Иии? — уже чувствуя неприятности, спросил я.

— Бесполезно, — вздохнула кормилица. — Мы долго думали, почему так…

— И что? — снова спросил, начиная нервничать.

— Он будет есть молоко только то, что ел до этого.

— Гадство! — жахнув по столу кулаком, разозлился я.

Судя по тому, что я чуял в присутствии той девки, именно она кормила моего сына, и теперь её придётся возвращать и унижаться, прося снова сталь кормилицей.

— Стамир, надо послать ребят, чтобы вернули ту…

Друг кивнул и ушёл давать указания парням, я же отправился к сыну, постараться его хоть как-то успокоить. Моя кровиночка то хныкал, то захлёбывался в крике, разрывая мне сердце. Я взял его на руки, тихонечко укачивая. Сын притих, чувствуя меня, маленький, а нюх инчиха уже работает, сообщая ему, что рядом родной человек. Жаль, что я прямо сейчас не могу дать ему то, что он больше всего хочет.

Что случилась с его матерью Матари, я до сих пор не мог понять. Ведь у нас всё было хорошо, Матари ни в чём не знала отказа, я на них с сыном надышаться не мог. Что же заставило мою пару совершить совершенно нелогичный побег?

И о чём умалчивает её сестра? Ведь она знает мою жену с детства.

Когда их родители умерли (что странно слишком молодыми, а это среди нас, инчихов, нонсенс), именно Тирми воспитывала сестру. А когда оказалось, что Матари моя пара очень радовалась, хотя я замечал, как в её глазах то и дело вспыхивало беспокойство, словно бы она ожидала чего-то и очень этого боялась.

Тогда я не придал этому значения, опьянённый счастьем, а после побега Матари, каждую минуту был занят поисками жены и сына. Теперь-то я точно вытрясу правду их Тирми. Но это потом, сейчас важнее благополучие сына.

Сын, хоть и был голодным, уснул на моих руках, я же всё нетерпеливее поглядывал на дверь. Когда вошёл Стамир и покачал головой, давая знать, что поиск ничего не дал, чуть не взвыл от разочарования. Тихонько уложив сына в колыбель. Дал знать другу, чтобы следовал за мной. Оказавшись в кабинете сказал:

— Рассказывай.

— След учуять не удалось, дождь следы смыл.

— Ближайшие деревни?

— Пусто. Не была, не проходила.

— Что же делать?! — всё же не выдержав, взвыл я. — Останешься дома за главного, а я отправлюсь на поиски.

— Думаешь, у тебя получится?! Ребята опытные ходили…

— Стамир, от неё пахнет молоком и моим сыном, так что шанс у меня есть, — перебил я друга.

Не отвлекаясь больше ни на что, я вышел за ворота, обернулся и понёсся вперёд, пытаясь предугадать, куда же могла пойти пропажа. Не знаю, но что-то повело меня в сторону от основных дорог. Мой зверь отчего-то нервничал, а мне нужен был покой, чтобы сосредоточиться и не пропустить хоть малейший след.

Пробежав ещё какое-то время вперёд, мимо пары стожков сена у окраины леса, резко затормозил. Что-то привлекло меня позади, что-то не так было с одним из стожков. Припав на лапы, стал осторожно приближаться к месту, что привлекло мой интерес. А внутри стожка был небольшой лаз, из которого в нос ударил искомый запах. И вот что заставило эту дуру в такое время и такую погоду прятаться тут?! Не дано было дойти до ближайшей деревни!

Зверь снова принюхался, и ему явно не понравилось что-то в состоянии лежащей самки. Взяв над зверем контроль, обернулся, просунулся в нору, потормошил находку за плечо, никакой реакции.

«Окочурилась что ли», — испугался я.

Начал ощупывать тело женщины, проверил дыхание. Тело липкое от влаги, дыхание прерывистое.

— Эй, ты там жива? — громко крикнул я.

Женщина пошевелилась, открыла глаза, уставившись на меня полу бессмысленным взглядом и снова отключилась, прошептав только два слова:

— Хочу спать…

А в её состоянии спать было нельзя. Что же делать?!

До дома я её в таком состоянии не донесу, помрёт ещё по дороге. Придётся сначала привести здесь в более-менее нормальное состояние. А состояние было действительно плачевным. Совесть проснулась и начала грызть душу, ведь именно я виновен в том положении, что оказалась эта женщина.

Сам не знаю, что на меня нашло, когда я выкидывал её за ворота. Словно бы вся злость, страх и неопределённость, испытываемые мной со дня исчезновения жены, нашли выход именно с тот момент и вылились первого, кого я посчитал хоть в чём-то передо мной виноватым.

Вот только если разобраться, так ли уж виновата эта незнакомка?! Я ведь так и не выяснил её мотивов, тем более, что сына моего она всё это время оберегала.

В какое же я превратился чудовище за последнее время! Ведь нас, инчихов, воспитывают в уважении к любой женщине. А я…

Так размышляя о своём поведении, я кое-как расширил нору в сене, магией запечатал ход, чтобы в нору не проникал промозглый холодный ветер, внутри чуть подогрел воздух и стал стягивать со вздрагивающей женщины мокрую одежду, стараясь не обращать внимание на то, что открывалось моим глазам. Зато зверь внутри довольно порыкивал, приводя меня в совершеннейшее недоумение.

Но вот когда на незнакомке не осталось и клочка одежды, я и сам невольно застыл от восхищения и… довольства.

Но я не должен был испытывать этих чувств! Чувств, которые испытывают инчихи к своей паре!

Разозлился на себя, а затем стал посылать на вздрагивающее тело горячие струи воздуха, попутно растирая ступни женщины. Запрещал себе разглядывать незнакомку, но глаза то и дело останавливались то на упругих холмиках груди, то маняще белеющей коже, к которой так и хотелось прикоснуться, то на плоский животик и то, находилось ниже…

Когда почувствовал, что незнакомка согрелась, скорее отвернулся, еле сдерживая себя, и стал просушивать её одежду. Когда и эта процедура была закончена, стиснув зубы, стал одевать женщину. Затем как следует закутав её в плащ своё и её вынес наружу, обернулся и, ухватив зубами за часть плаща получившийся свёрток, потащил свой груз к дому.

Нести было нелегко, вернее совершенно неудобно, но надо было спешить, ведь дома ждал голодный ребёнок.

На подходе к дому меня уже ждали, ребята подхватили куль с женщиной и понесли в тёплую комнату. Жёны ребят занялись распаковкой незнакомки, охая и ахая, а я побежал к сыну. Он плакал навзрыд.

Совсем оголодал мой малыш. Незнакомка ещё была в полубессознательном состоянии, но и ребёнок больше ждать не мог, поэтому я поспешил в комнату с женщинами. Они споро выхватили у меня из рук малыша и приложили к груди незнакомки.

— Удивительно, молоко появилось! — щебетали восхищённо женщины, глядя как мой сын присосался к груди.

— Почему удивительно? — спросил я, глядя на трогательную картину.

— Пока вы не принесли малыша, я бы гарантировала, что у девушки молока нет, — ответила старшая из дам, являющаяся к тому же лекаркой в нашем поселении. — Это ещё удивительно потому, что девочка не рожала и вообще не была ни разу с мужчиной.

— Эээ, тогда как такое возможно? — недоверчиво спросил я снова.

— Чего только на белом свете не бывает! — усмехнулась аффи Нириди. — Ради детей женщины на многое готовы. А эта девочка, похоже, всем сердцем приняла вашего сына, потому боги и даровали ей возможность спасти и выкормить малыша. А мы так несправедливо с ней поступили…

— Не мы, а я, — вздохнул и пристроился поближе к малышу и его кормилице.

* * *

Светлана.

Тело била крупная дрожь, может быть, только поэтому я не впала полностью в забытьё. Никогда не любила холод, даже заснуть не могла, если хоть чуть-чуть замерзала. И сейчас, свернувшись в несчастный комочек в сенной норе, то устало закрывала заплаканные глаза, то, задрожав, снова их распахивала.

В один такой момент мне показалось, что на меня кто-то смотрит, казалось, что я даже ощутила настроение этого взгляд всей кожей, и выражал он сожаление. Привидится же! Ещё через какое-то время стало тепло, тело уже не так сильно трясло, и я начала засыпать, чувствуя во всём теле боль и ломоту, но было уже всё равно.

Может, и дальнейшее мне пригрезилось…

Сначала чьи-то ласковые руки стянули с меня мокрые вещи, а через какое-то время вновь одели, но уже сухие…

Следующее полу сон полу воспоминание, что меня спелёнатую, словно младенца, несут куда-то…

Ещё через какое-то время сердце трепыхнулось от тревоги, ведь плакал мой малыш, я это точно знала. Хотелось крикнуть, чтобы его скорее отдали мне, ведь он голоден, но чьи-то руки уже прикладывали к моей налившейся молоком груди ребёнка. Я наконец, успокоилась и уснула.

Второй раз я проснулась от сорящих тихонько голосов. Один был явно женский, второй — мужской.

— … но я хочу знать, как погибла моя сестра! Ведь эта… особа… наверняка это знает…

— Тирми, она ещё не в том состоянии, чтобы нам что-то рассказывать, даже если ей есть, что рассказать. К тому же захочет ли она разговаривать с нами, после того, как я с ней обошёлся.

— Мы могли бы прочитать её мысли, ты же владеешь ментальной магией! — недовольно восклицала женщина.

— Она и так выглядит как полутруп, а ты мне предлагаешь вторгнуться в её мозг?! — возмутился мужчина.

— Мне всё равно, что с ней будет! Я хочу знать о судьбе моей сестры!

— А мне не всё равно, что будет с женщиной, что спасла моего сына! Кстати твоего племянника! Кстати, нам ещё нужно будет с тобой поговорить о странном поведении Матари.

— Ммм, хорошо, но только после того, как мы выясним её судьбу.

Хлопнула дверь, заставив меня вздрогнуть и распахнуть глаза, в надежде, что я осталась одна. Но глаза тут же натолкнулись на того мужчину, что в прошлый раз выкидывал меня за ворота. Вот только теперь в его глазах было раскаянье и теплота.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, наклонившись ко мне очень низко.

Я в этот момент глубоко вздохнула, и в нос ударил одуряюще приятный запах. Сделала ещё парочку глубоких вдохов и, наконец, пристально посмотрела в глаза мужчины. Сегодня его чудесные фиолетовые глаза немного отдавали синевой. Так красиво!

Но я тут же себя одёрнула, вспомнив, как он со мной обошёлся, нахмурилась и попыталась отодвинуться от мужчины. Он тяжело вздохнул и отсел подальше.

— Я должен извиниться за своё поведение в нашу прошлую встречу…

И чего он от меня ожидает после этого?!

— Скажи, ты знаешь, как погибла моя жена? Мне очень нужно это знать…

— А почему вы не прочитаете меня, как предлагала та… дама?

— Слышала, значит, — хмыкнул мужчина. — Мог бы, но не буду этого делать. Так поступают только с преступниками.

— Но и вы меня такой считали, — напомнила я.

— Не считал. Просто, сорвался, прости ещё раз. Сложно быть в напряжении столько времени, не зная, что с семьёй, а тут ты… Показалось, что и ты связана с похитителями.

— А почему передумали?

— Ну, не похожа ты на ту, что способна на подлые поступки, к тому же сына моего спасла. Жаль только, что всего этого сразу не понял, и чуть было не стал причиной твоей гибели…

— Они сожгли вашу жену вместе со знахаркой, — всё же решила рассказать я. — Я правда больше слышала, чем видела. Те мерзавцы сначала избили женщину, а один задушил её со злости, потом в горящий дом бросили. Мальчика тоже убить хотели, но не решились, просто бросили умирать в лесу одного. Вот я его и забрала…

— Они… говорили хоть что-то о том, кто их нанял?

— Нет, но, по-моему, изначально их убивать не собирались.

— А почему ты не принесла малыша кому-нибудь их моих соплеменников, ведь все знают, что мы своих не бросаем? — спросил мужчина.

— Сначала надо было спрятать его, а вдруг бы убийцы вернулись, потом мы стали искать спокойное место, где нас бы не нашли, а уж потом бы стали думать, что делать дальше, — пояснила я.

— Мы? — напряжённо спросил хозяин дома. — Ты была не одна? Кто? Муж? Любовник?

— Эээ, нет. Дедушка Аньян, он приютил меня и помогал справляться с малышом. А когда на нас напали, — я всхлипнула, — защитил нас и, наверное, погиб сам… А вы не знаете, выжил ли кто из тех, что шли с обозом?

— Погибло всего человека три-четыре, мы вовремя появились. Правда, много раненых. Но я постараюсь узнать, выжил ли твой спутник.

Это хорошо, но я понимала, что необходимо поговорить и о моём будущем, ситуация-то сложилась неоднозначная. Но, видимо, мужчина понимал, что у меня есть вопросы, и сам решил затронуть эту тему.

— Эмм, я понимаю, что просить об этом несколько поздно, ведь всё практически случилось… Но не согласишься ли ты и дальше быть кормилицей моего сына. Так получилось, что молоко у других он отказывается сосать. Я очень прошу тебя о помощи! Я обеспечу тебя всем, что потребуется, ты ни в чём не будешь знать отказа.

Во как! А когда выкидывал меня, по другому говорил!

Видимо мои мысли легко читались на лице, так как хозяин дома поморщился.

— Ты права, что злишься на меня. Я ещё раз признаю свою вину. Прошу лишь, не переноси свою ненависть на моего сына…

— Я и не думала этого делать, — возмутилась, чуть привстав на постели, но тут же упала назад на подушки, так как почувствовала головокружение.

Брюнет тут же кинулся ко мне, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.

— Что? Тебе снова нехорошо?

— Нет, немного закружилась голова.

— Может, ты чего-то хочешь?

— Если только пить, — ответила я.

Мужчина ринулся к столу, схватил кружку с укрепляющим отваром и передал мне. Сделав пару глотков, искоса глянула на мужчину.

— Хорошо, я стану малышу кормилицей, — наконец, решилась я, зная, что всё равно бы согласилась. — Кстати, а как вы его назвали?

Брюнет облегчённо вздохнул, с благодарностью глядя на меня.

— Айрин. Это очень хорошее имя, оно означает — стойкий, — пояснил хозяин дома. — Маленький, а уже столько всего перенёс… А меня зовут аффин Риани. А тебя? Мы же должны как-то обращаться друг к другу.

— Светлана, можно Света.

— Необычное имя, красивое… Ладно, ты, наверное, устала, я пойду.

— А когда Айрина принесут? И, может, будет лучше, если его кроватка будет стоять здесь?

— Я подумаю над этим. Но пока тебе нужен покой и отдых. А сына принесут уже скоро.

Мужчина ушёл, оставив у меня двоякое ощущение от своего присутствия. Как в одном человеке… ммм, инчихе может сочетаться и жёсткость, почти жестокость, и нежность?! Хотя, куда я со своим человеческим багажом в устои другого мира и другой расы.

Малыша принёс сам папаша, и я, видя, какой любовью и нежностью светятся глаза мужчины, когда он смотрит на сына, почувствовала к инчиху невольную симпатию. Вот только не ожидала, что он останется наблюдать, как я буду кормить Айрина. Мне было неловко оголять перед ним грудь, но мне не оставили другого выбора, удобно присев в изножье постели и не сводя с меня фиолетово-синего взгляда.

Я, правда, посмотрела на него вопросительно, надеясь, что он поймёт, что я стесняюсь, но то ли мужчина меня не понял, то ли сделал вид, что ничего не понимает, и лишь удобнее прижался к спинке постели.

Тут же одёрнула себя. Ведь смотрит то он на сына, а не на мои прелести, которые его вряд ли интересуют. Так что нечего мне думать всякие глупости.

С этого дня аффин Риани стал являться на каждую кормёжку. Сядет, как и в первый день и смотрит, каждый раз вгоняя меня в краску. Это были единственные минуты, когда мы с ним виделись, в остальное время инчих занимался своими делами, естественно, не ставив меня в известность какими. Мы вообще с ним практически не разговаривали, правда. Он каждый раз интересовался моим самочувствием, но и только. Зато я практически подружилась с парочкой женщин, которые приходили ко мне то с уборкой, то для помощи в омовении или переодевании, пока я была ещё слабой. Мы много говорили, я что-то рассказывала о себе, они о своей жизни и устоях. От них я узнала, как инчихи находят свою пару, и что она для них значит. Хотела бы и я стать кому-нибудь парой. И чтобы меня так сильно любили и оберегали. Жаль что я не инчих…

Даже вслух эту мысль высказала. Женщины рассмеялись, сказав, что у меня есть такая возможность, ведь не все пары инчихов сами инчихи. Хоть и редко, но парой становились люди, оборотни других видов, даже как-то гномка отметилась.

— У нас в поселении много свободных самцов, — сказала аффи Никиши. — Вот станет тебе получше, будешь на улицу выходить, может, кто и станет тебе парой.

Её подруга стала нахваливать то одного инчиха, то другого, а я лишь смущённо хмыкала.

Как-то один из таких разговоров застал хозяин дома. Его хмурый вид дал мне понять, что он не доволен темой беседы, заявив, что рано мне ещё о таких глупостях думать. А потом посоветовал женщинам заниматься своим делом, а не забивать мне голову подобными идеями.

Когда, наконец, лекарь разрешила мне прогулки, радости моей не было предела. Рядом с домом был огромный сад, в который меня и отвели мои приятельницы, тут же убежав по своим делам. Я нашла резную деревянную скамью и, удобно устроившись на ней, прикрыла глаза, с упоением вдыхая нагретый солнцем и наполненный ароматами трав воздух.

Чуть слышное покашливание заставило открыть глаза и посмотреть в ту сторону, откуда шёл звук. Невдалеке от начала сада, как раз там, где начинается высокий забор, стояла парочка молодых мужчин, с интересом поглядывающих в мою сторону. Я робко улыбнулась им и получила в ответ две широких улыбки. Вскоре к тем двум красавчикам присоединились ещё трое. И то, что началось дальше… заставило меня внутренне хохотать.

Мужчины, словно распустившие хвосты павлины, прохаживались туда-сюда, играя мускулами, якобы показывая друг другу, как они натренировались за последнее время, но я то понимала, что это представление устроено специально для меня.

Ну, что сказать, выглядели они, действительно, потрясающе, любая женщина пускала бы слюнки, глядя на такие фигуры. Я тоже оценила вид довольных мужчин, всё же посмеиваясь про себя.

Но тут красавчики застыли, глядя куда-то в сторону, я тоже посмотрела туда. К воротам приближался хозяин дома, и был он явно не в духе. А вот когда он увидел недалеко и меня, нахмурился ещё больше, что-то прошипел инчихам, и они быстро все ретировались. Меня же аффин Риани одарил задумчивым взглядом и тоже удалился.

С этого дня, где бы я не прогуливалась, кроме женщин, я почти не встречала мужчин, по крайней мере, свободных, без пары. А так хотелось увидеть, как это, когда у человека… ммм, инчиха, разные глаза.

Сначала я восприняла происходящее, как должное, но когда и мои собеседницы стали с подозрением осматриваться по сторонам, хмыкать и удивлённо поглядывать друг на друга.

— Аффи Нириди, а что происходит? — не выдержав, через неделю спросила я.

— Да, в общем-то, ничего особенного, — ответили мне, но в голосе говорившей слышалось сомнение и ещё что-то непонятное. — Похоже, аффин Риани решил не мешать тебе, выздоравливать, устраняя назойливое любопытство наших самцов.

— Но я уже здорова, — нахмурилась я. — Или со мной ещё что-то не так?

— Здорова-здорова! Тут уж не сомневайся!

— Тогда чем мне помешают ваши мужчины? Да я за это время общалась только с вами, спасибо вам за это, и, пожалуй, всё, — растерянно произнесла я.

— А как же наш заботливый папашка? — улыбаясь, спросила аффи Никиши.

— Да он только пару слов за всё время и сказал.

— А чего же он тогда в твоей комнате столько времени делает?

— Сидит и смотрит, как я Айрина кормлю, и молчит…

Женщины переглянулись, едва заметно хмуря брови.

— Если бы я не знала, что… — начала тихонько бормотать аффи Никиши, — то подумала бы…

Она многозначительно посмотрела на свою подругу, та хмыкнула.

— Пожалуй, ты подумала о том же, что и я, — кивнула аффи Нириди.

Я, было, только собралась спросить, до чего это они там додумались, как в комнату, предварительно постучав, вошёл хозяин дома. Мои собеседницы быстро ретировались под подозрительным взглядом инчиха.

— Ммм, — мужчина дождался, пока мы остались одни, присел на ближайший стул и только тогда продолжил говорить, — я пришёл сообщить тебе, кое-что о твоём спутнике, эмм, кажется Аньяне…

Я чуть ли не подпрыгнула со своего места.

— Вы нашли его? Что с ним? Он жив? Ранен?

— Не надо волноваться. Твой друг жив и здоров. Был ранен, но люди из соседнего с местом боя поселения подобрали его и вылечили. Он хоть и старый, но ещё достаточно крепкий…

— А как я могу увидеть его? Это далеко? — перебила я инчиха.

— Тебе пока ещё рано куда-то ехать, тем более до того поселения достаточно далеко. И я подумал, что лучше привезти твоего спутника сюда, — пояснил аффин Риани. — И уже послал за ним своих ребят.

— Правда? — обрадовалась я. — Спасибо!

В порыве благодарности я подскочила к мужчине и, подхватив его руку, ещё раз, с сияющими от радости глазами, сказала:

— Спасибо!

Инчих молча посмотрел на наши соединённые руки, и я сделала то же самое. От ладони инчиха шло такое приятное тепло, что мне совершенно не хотелось разрывать этого невинного контакта, но смущение побороло, и я осторожно высвободила руку.

Мне почудился разочарованный вздох мужчины, и я подняла на него глаза. Кончик его языка облизнул чувственные губы, а взгляд инчиха остановился на губах моих. Я вздрогнула, чувствуя, что разглядывание этого мужчины так близко, совершенно неправильно воздействует на меня. Иначе, почему мне так хочется облизнуть свои губы в ответ…

— А… а когда дедушка Аньян приедет? — отойдя на безопасное расстояние, спросила я.

Аффин Риани чуть слышно откашлялся, тряхнул головой, словно отгоняя что-то привидевшееся, поднял на меня взгляд.

— Думаю, послезавтра он уже будет здесь. Я распорядился приготовить для него комнату, — ответил инчих, потом нахмурился, словно что-то вспоминая, и спросил. — А аффи Никиши уже показывала тебе купальню?

— Нет, но они что-то об этом говорили…

— Тогда попроси их, чтобы они с аффи Нириди тебя туда сводили и всё объяснили, что и для чего.

Инчих стремительно вышел, а через минуту ко мне снова заявились женщины и тут же потащили к этим самым купальням. Вот я не знала, что в доме есть такая прелесть. Да я бы тут поселилась. Это же и баня, и сауна, и бассейн, и парилка в одном флаконе!

Аффи Нириди предложила всё тут же и опробовать. А кто ж от такого откажется?! Мы выползли из купальни часа через два. Чувствовала я себя посвежевшей и отдохнувшей. Потом покормила малыша, понянчилась с ним, сходила ещё раз в сад, а вернувшись, чувствуя гармонию со всем миром, с улыбкой заснула.

Правда, сегодня ко мне пришёл странный сон.

Сначала казалось, что я иду сквозь пелену плотного тумана, чувствуя себя неуверенно, если не сказать растерянно. А ещё пугала странная тишина, царящая вокруг. Становилось как-то неуютно и холодно. Через пару шагов послышалось громкое кошачье мурчание, этот звук словно бы согрел изнутри. И чтобы не замёрзнуть, я побежала навстречу этому звуку.

Сквозь туман стали проявляться образы разных животных, но ни один из них не вызывал в душе того тепла, как тот мурчащий звук. Когда впереди показалась большая кошка, очень похожая на ту, что так испугала меня во время нападения разбойников, я поняла, что именно она дарит мне душевное тепло. Вот только на этот раз я нисколько не боялась, уверенно подошла к животному, протянула руку вперёд. И в момент, когда произошло касание, меня словно током ударило и… я проснулась.

Приснится же такое!

Принесшей утром Айрина аффи Никише со смехом рассказа свой сон. Та поохала, поахала и ускользнула из комнаты, пока я кормила мальчика. Возвратилась она не одна, а вместе с аффи Нириди и ещё с одной незнакомой женщиной, по виду на много старше и мудрей моих постоянных собеседниц.

И главное сначала женщина долго меня разглядывала и только потом стала задавать вопросы, которые привели меня в недоумение.

— Ну, вот и я с тобой, наконец, познакомлюсь. Твоё имя я уже знаю, а меня можешь звать аффи Хамиллин. Я старая магиня и много чего повидала на своём веку, а твой сон я чувствую не простой, а потому поведай-ка мне его, не упуская ничего.

Я, конечно же, с лёгкостью повторила свой сон ещё раз.

— Ты ведь пришла издалека? — спросила вдруг женщина, на мой кивок многозначительно хмыкнула. — И ведь ты дитя иного мира?

Я лишь согласно вздохнула. А вот мои подруги, да я теперь могла их отнести к этой категории, с удивлением заохали.

— Видно, не зря наш позвал тебя. Даже, думаю, именно для того, чтобы ты спасла этого прелестного малыша. А ты мне вот что ещё скажи, почему из всех, ты выбрала инчиха?

— Так это он мне приснился? Ну, не знаю, от него такое тепло и покой шёл…

— Хм, хм, а ну-ка, хорошие мои, гляньте-ка, как следует на девочку, — обратилась аффи Хамиллин к остальным женщинам. — Зрение перестройте. Что видите? Изменил ли наш мир вашу подопечную?

— О! — удивлённо выдохнула аффи Нириди.

— Это же… замечательно! — поддержала её аффи Никиши.

— Со мной что-то не так? — испуганно пискнула я.

— Не волнуйся ты так, девочка, — рассмеялась старшая из женщин. — В общем, ты теперь не человек…

— А кто?

— Инчих. С чем и поздравляю!

— Это я что же, тоже смогу становиться такой большой кошкой? А как это? А мне не больно будет?

Тут же раздался тройной хохот.

— Эх, девочка, всё у тебя будет нормально, — отсмеявшись, заверила аффи Хамиллин.

— Скажите, а теперь всем будет видно, что я изменилась?

— Ну, если специально не присматриваться к ауре, вряд ли кто поймёт, что ты теперь одна из нас. А вот ты ещё будешь меняться. Станешь сильнее, выносливее, да и здоровья прибавиться. И опережая твой вопрос, скажу, оборот произойдёт, когда ты к этому будешь готова. Так что не беспокойся, само собой всё произойдёт.

День прошёл несколько сумбурно. Хозяин дома пытался поинтересоваться, зачем это ко мне заходила аффи Хамиллин, но мы заранее решили, никому из мужчин да и вообще посторонним пока не сообщать, о произошедших со мной изменений, поэтому просто ответили инчиху, что болтали о своих женских делах, которые вряд ли будут интересны мужчинам.

Между делом аффин Риани сообщил, что завтра должен приехать дедушка Аньян, мои собеседницы, тут же спохватившись, убежали готовить ему комнату. А я, оставшись одна, решила чуть позже наведаться в купальни, тем более, что знала, что хозяин дома собирался вскоре куда-то по делам.

Накормив в очередной раз малыша, и взяв сменную одежду, спустилась вниз. Немного поплавав, забралась в женскую часть парилки. Я давно приглядела там для себя укромный уголок. Любой, кто бы не вошёл, не мог бы меня сразу увидеть, это давало чувство уединённости и спокойствия, ведь всё же запоров на дверях не наблюдалось.

Прогрев как следует косточки, я собралась выбираться из своего закутка, когда мне показалось, что в купальни кто-то явился. Прокралась к двери и глянула в щёлку. От увиденного бросило в жар.

Полностью обнажённый в воду заходил хозяин дома. Его ладным телом хотелось не только любоваться. Всё-таки инчихи очень красивые и сексуально-притягательные.

Неожиданно обзор мне перекрыло ещё одно тело. Кто это, я смогла узнать, только когда этот кто-то прошёл вперёд и заговорил.

— Риани, ты тоже решил освежиться?

Мужчина обернулся, и, мне показалось, недовольно нахмурился.

— Зачем ты здесь? — спросил он. — Тебе здесь не место.

— А где мне место? — спросил женский голос.

Мне показалось, что я уже слышала его раньше.

— Без сестры я осталась одна. Ты тоже один, — вкрадчиво произносила женщина. — Мы могли бы скрасить одиночество друг друга…

— Ты понимаешь, что ты говоришь? — недовольно спросил инчих, полностью погрузившись в воду. — Тебе лучше уйти.

— Но моей сестры больше нет, а я бы могла заменить малышу мать, а тебе…

— Тирми, я же просил тебя больше не поднимать эту тему! И вообще, тебе лучше покинуть мой дом.

— Гонишь меня?! — обиженно простонала женщина, но потом её голос резко изменился, став пронзительным и неприятным. — Думаешь, эта человечка лучше скрасит твои дни и ночи?! Быстро же ты забыл мою сестру! Хотя, это и не удивительно… Это всё равно должно было произойти… Странно, но твои чувства к Матари продержались так долго…

— О чём ты? — спросил мужчина, делая шаг назад, к продолжающей что-то чуть слышно бормотать, женщине.

— Что?! — откликнулась тут же она, а мне вдруг стало понятно, что говорившая жалеет о некоторых, невольно вырвавшихся фразах. — О, прости, это я так, глупости всякие болтаю. И мне, действительно пора…

Быстро удаляющиеся шаги дали понять, что в купальне остались лишь мы с хозяином дома. Он постоял ещё в раздумье пару минут, потом пару раз окунулся с головой и тоже покинул купальню, я же пыталась понять, чему же я только что стала свидетельницей.

Странная всё-таки у инчиха свояченица. Тело сестры остыть не успело, а она уже мужчину охмуряет, и такое ощущение складывается, что началось это не сегодня. М-да, высокие отношения…

Возвращалась к себе, оглядываясь. Не хотелось бы, чтобы странная парочка узнали, что у их разговора были свидетели. На моё счастье, добралась я удачно, никого не встретив по пути.

Зашедшие через некоторое время подруги застали меня задумавшейся. На их вопросы отшутилась, что всё ещё не могу прийти в себя от того, кем стала, и это было частью правды, остальным делиться не собиралась. Я и так тут на птичьих правах, а если ещё буду вмешиваться в жизнь хозяина дома, то неизвестно, чем мне это аукнется.

Вот только никто не мог предположить, что этот самый хозяин явится мне во сне в том самом виде, что я видела в купальне через щёлку. Стоит и дразнит капельками воды, стекающей по мощному рельефному телу. И я просыпаюсь от невозможности дотянуться до этих капель и стереть их своими пальцами. Засыпаю, и снова то же самое. Так прошла вся ночь, естественно не прибавив мне к утру настроения.

Завтракать спустилась впервые за общий стол. Кроме меня и столь же хмурого аффина Риани за столом обнаружились мои подруги и парочка инчихов, которые уже состояли в паре. По тому, как один ласково улыбался аффи Никиши, стало понятно, что это её муж. Спустя пару минут в столовую вплыла ещё одна женщина, красивая, с виду неприступная. Я озадачилась, кто же это, и только когда она всем пожелала доброго утра, поняла, что это та самая дамочка из купальни.

И если на остальных она взглянула благосклонно, особенно на хозяина дома, то меня одарила неприязненным, если не сказать подозрительным взглядом. Вот интересно, она всё же инчих или нет? Надо будет у аффи Никиши спросить.

Где-то к середине завтрака, когда аффину Риани, видимо, надоел пожирающий его взгляд красавицы, мужчина глухо спросил:

— Надеюсь, твои вещи уже собраны? Ребята проводят тебя до ближайшего города.

— Я думала, что ты сам будешь меня сопровождать, — надула губки дамочка.

— У меня много дел. А ты не настолько беспомощна, чтобы самостоятельно добраться до дома, — отрезал инчих.

— Хорошо, — быстро согласилась женщина, но потом томно вздохнула и, снова стрельнув в мужчину глазами, добавила, — но я надеюсь, что ты подумаешь над моими словами, и…

Многозначительно замолчав, красотка отпустила взгляд.

Сидящие за столом недоумённо переглянулись, и только мы втроём знали. О чём идёт речь. Я, естественно, помалкивала, инчих, сделал вид, что ничего особенного не происходит, а его свояченица снова неприязненно взглянула на меня.

А я то тут при чём?

Может быть, я бы ещё поразмышляла на эту тему, но вошедшие в эту минуту посетители вытеснили все остальные мысли, кроме удивления и огромной радости. У двери, немного переминаясь с ноги на ногу и явно чувствуя себя несколько неуютно в чужом месте, стоял мой дорогой дедушка Аньян. Забыв обо всё, я выскочила из-за стола и бросилась обнимать ставшего мне столь дорогим человека.

— Ну, будет. Будет, детонька! — прижав меня к груди, увещевал пожилой мужчина. — Живой я, и тебя нашёл… Чего ж реветь-то?!

А разве я реву?! Это так, чувства через край!

Аффин Риани пригласил старика к столу, но тот, смущаясь, отказался.

— Мы в дороге перекусили… Я бы лучше с девочкой пообщался…

Нас милостиво отпустили. И всё же уходя, я успела услышать реплику красотки.

— Фу, никакого воспитания.

* * *

Риани.

Глядя вслед выходящей парочки, я поморщился на брошенную фразу Тмрми. Мне в отличии от неё очень нравилось, что эта интересная девушка так открыто проявляет свои чувства. В отличие от той же Тирми, с ней никогда не знаешь, о чём она думает, и какая гадость в очередной раз сорвётся с её губ.

Не понимаю, как среди оборотней-инчихов могло родиться такое… насквозь фальшивое существо. И почему я раньше этого не видел? Даже считал её доброй и искренней, ведь это она познакомила нас с Матари.

Как сейчас помню, я тогда был по делам в их местах, и, устав от многочасовой дороги, зашёл в кабачок, которым управляли две сестры-красавицы. Шумной компанией мы ввалились в двери, и навстречу нам поспешила такая красотка, что ребята довольно заухмылялись, я думаю, надеясь, приобрести в ней свою пару. Но никто из нас на неё не отреагировал, но это не означало, что мы не могли с ней хорошо пообщаться.

Мне показалось, что девушка тоже надеялась на обретение пары, её глаза с удовольствием обежали каждого из нас, но остановились всё же на мне. Взяв заказ, девушка плавной походкой удалилась, а затем вернулась вместе со второй девушкой. Та вторая была хороша своей мягкой красотой, улыбаясь так застенчиво, что невольно хотелось улыбнуться ей в ответ.

Но и в тот момент ничего кроме восхищения милым личиком я не почувствовал, правда мне показалось, что сидящий напротив Криниин несколько завис, глядя на девушку. Первая же красотка, присев, стала интересоваться кто мы и откуда. Нам нечего было скрывать, и парни рассказали, что я практически глава большого клана, а они мои друзья и соратники. Девушка заулыбалась ещё шире, а потом снова убежала, утянув за собой тихонько стоявшую рядом сестру.

В этот вечер мы отдыхали и много пили, вино в кабачке оказалось достаточно вкусным и крепким, что на следующее утро мы чувствовали себя несколько разбитыми. Когда собрались на завтрак, обнаружили, что куда-то подевался Криниин. Поискали его, но приятель как сквозь землю провалился. Без него отправляться не стали, а решили погостить ещё денёк в приятном местечке. Старшая из сестёр всё время крутилась рядом, стараясь поднять нам настроение, а младшая появилась только ближе к вечеру, снова постояла рядом с нами с лёгкой улыбкой на губах, ничего не говоря, и снова была уведена шумной сестрой.

Мы опять набрались и вырубились буквально за столом, как добрался до комнаты, помнил плохо. А утром, когда все снова собрались за столом, обнаружился наш потерянный друг, выглядел он несколько позеленевшим. На наши вопросы, где же он прохлаждался ответил, что ничего не помнит. Ребята заржали, что, мол, меру в выпивке знать надо, он лишь отмахнулся и спросил, когда мы, наконец, отправляемся.

Решили, что выезжаем через час. Парочка ребят вместе с Криниином вышли на улицу подышать свежим воздухом, а я стал расплачиваться за постой. Хозяйка настояла, чтобы с таким хорошим клиентом попрощалась и её сестра, быстро сбегала за девушкой, и на этот раз, глянув на смущённое личико, я почувствовал, что, кажется, нашёл свою пару.

Разве мог я тогда уехать?! Мы остались ещё на пару дней. Именно тогда мы стали близки с Матари, она мило смущалась, и, практически, не говорила, лишь улыбалась на все мои слова и действия. А я был окрылён, ведь и не надеялся обрести свою пару так поздно. Старше большинства своих друзей на двадцать лет, всегда с толикой грусти наблюдал за их счастливыми семьями и малышнёй, шныряющей то тут, то там.

А здесь такое счастье! Не раздумывая забрал обеих сестёр к себе, ведь моя девочка нуждалось в обществе единственного оставшегося близкого существа. А вот наш друг Кринии неожиданно заявил, что останется приглядеть за кабачком. В тот момент это не показалось странным, подобное часто происходило среди нас, и никто был не вправе интересоваться, зачем и почему ему это понадобилось. Кто знает, не приглянулась ли ему какая-нибудь красотка, ведь пропадал же он где-то больше суток.

Тогда же общение с Криниином сошло на нет. Я был занят обретённым счастьем, а друг ответил на пару весточек известием, что у него всё хорошо и пропал.

Так же как спустя несколько месяцев и Матари.

А я всё не мог понять, впрочем, и по сей день, что же я сделал не так, чем обидел свою девочку. Баловал её, буквально пылинки сдувал, прислушивался к каждому слову, хоть Матари и была немногословна.

Хм, да за всё наше знакомство она и сказала-то всего несколько фраз, да и-то, каждый раз искала одобрения у старшей сестры. Мне, конечно, это не нравилось, особенно когда некоторые поступки, совершённые женой с лёгкой руки Тирми, вносили между нами разлад. Но и тогда я молчал, понимая, что между сёстрами, рано потерявшими родителей, установилась особая связь, которую я не вправе разрушать.

Счастливый в своём неведении, я готовил детскую для сына, большую часть времени уделяя изготовлению колыбели, которую по нашим традициям собственноручно делает будущий отец.

Именно тогда впервые Тирми сделала попытку «сблизиться», она так тогда и заявила, что мы не чужие друг другу, и ничего страшного не будет, если моя любовь распространится и на неё. Я вначале даже не понял, о чём она, сказав, что люблю её, конечно, как сестру жены. Но, когда Тирми перешла к активным действиям, пытаясь прижаться ко мне и поцеловать… Сначала опешил, потом легонько оттолкнул от себя свояченицу.

— Тирми, это не правильно. Ты же знаешь, что у нас, инчихов, не бывает измен своей паре! Мне никто не нужен, кроме Матари.

Тогда Тирми сделала вид, что пошутила, что хотела проверить, искренен ли я в чувствах к её сестре. И я, как идиот, поверил. Я не мог и предположить, что среди инчихов может быть ТАКОЕ…

Как-то раз, незадолго до исчезновения Матари, я попросил жену, показать мне её зверя. Она тогда растерялась, расплакалась и убежала к сестре. Растерялся и я, бросившись следом, чтобы успокоить свою девочку, ведь у неё могло пропасть молоко, а сын требовал еду часто. Весь в меня крепыш уродился!

Тирми встретила меня у двери в свою комнату, попросив не беспокоить Матари, ведь ту расстроила моя просьба. Я недоумённо спросил, что сделал не так. Тогда свояченица ответила, что после смерти родителей Матари не может оборачиваться, слишком велика была для неё потеря.

Я тогда отступил и больше не затрагивал эту тему, а спустя неделю жена пропала.

Никогда ещё не чувствовал такой боли, растерянности и, да, злости.

«Похитили!» — была первая мысль.

Но прибежавшая взволнованная Тирми, расплакавшись, заявила, что её сестра сбежала от меня, прихватив сына, якобы за то, что я требовал у неё предъявить своего зверя. А я ведь не требовал, просто спросил один раз, неужели она могла принять просьбу за приказ?! Что-то здесь было не так. Поэтому мы продолжили поиски, я сам возглавил их, безумно боясь опоздать.

Сначала рванул к прошлому месту жительства жены, надеясь найти Криниина и узнать у него, не видел ли он Матари. Этого выяснить не удалось, так как оказалось, что приятель погиб буквально пару дней назад, попав в лапы к каким-то мерзавцам.

И это тоже показалось странным. Ведь даже будучи одним, любой инчих, обернувшись, может одолеть огромное количество народа. Неужели он был настолько слаб, чтобы не справиться с десятком негодяев?!

Вот только и свидетелей смерти Криниина не нашлось, единственное, что было понятно их слов старосты, что перед смертью приятель не оборачивался. А следов шайки уже не было, только слабый запах, по которому мы отправили парочку ребят.

Остальные, скорбя по потерянному товарищу, продолжили поиски Матари, надеясь, что хоть по этому пути нас не ждут столь же ужасные вести.

Оказалось, ждут… Едва увидев пепелище, я понял, что всё кончено. Дождь, конечно, уничтожил большинство следов, но мы нашли свидетельства того, что в доме были сожжены две женщины, и одна из них моя жена.

То, что я почувствовал дальше, было слишком странным и не поддающимся логике. Ведь к боли потери примешивалось чувство облегчения. Но разве это правильно?! Разве могу я чувствовать такое к своей паре?!

Терзания разрывали душу, вызывая гнев на самого себя.

А тут ещё этот новый запах, будоражащий, сводящий с ума, странно переплетающийся с остаточным запахом мерзавцев убивших жену…

И тут же радость от того, что тела сына не было найдено, а значит оставалась надежда, что мой мальчик жив.

И снова поиски, гонка за ускользающим будоражащим запахом перемешанным с запахом малыша…

И первая встреча с той, что источала тот самый запах… И сын на её руках…

И злость на самого себя, что так остро реагирую на незнакомку, которая вероятно замешана в истории с гибелью Матари. Конечно. Вскоре выяснилось, что это не так, но… Но я уже успел наделать ошибок, придя в ярость от того, что меня тянуло к этой женщине, ярость и ужас от сознания неправильности происходящего, ведь я не должен был чувствовать того, что чувствуют лишь к своей паре. Мы, инчихи, находим свою пару лишь один раз, так уж распорядилась природа, поэтому нет ничего важнее любимой. А тут эта странная тяга.

Из-за своей глупости, своего страха, неверия в происходящее, чуть было не погубил невинное существо, женщину, которая стала спасением для моего сына, а для меня занозой в сердце.

С каждым днём тяга к Светлане становилась всё больше. Мне уже было мало просто знать, что она живёт в моём доме. Я стал захаживать на каждое кормление сына, приводя Светлану в смущение, но даже то, как она мило краснела, пытаясь прикрыть грудь от моего жадного взгляда, приводило меня в восторг. Зато кружащие вокруг дома свободные самцы приводили в ярость. Я разогнал всех их, запретив приходить на территории дома, оставив лишь тех, кто уже состоял в паре.

На меня смотрели как на ненормального, но мне было всё равно, так как изнутри шло такое собственническое чувство, что готов был рычать на всех, кто хоть словом, хоть намёком пытался отнять у меня внимание Светланы.

Но всё больше я стал задумываться, что же мне делать дальше…

* * *

Светлана.

Вдоволь наговорившись с дедушкой Аньяном, я ушла отдыхать, перебирая в уме, всё то, что узнала от столь дорогого мне человека. В первую очередь я радовалась его чудесному спасению, за что надо было благодарить одну женщину из села, что находилось недалеко от произошедшего нападения. Она выходила Аньяна, при этом между пожилым человеком и женщиной в годах, давно схоронившей мужа, возникла симпатия, и два одиноких существа решились соединить свои жизни.

А уж как дедушка радовался, когда нашедшие его инчихи рассказали, что мы с малышом были спасены. Он сразу же поспешил меня увидеть, чтобы забрать к себе.

Вот только кто бы меня отпустил?! Да и куда я уеду от Айрина?! И от этого инчиха, что так волнует моё сердце…

Дедушка Аньян погостил у нас ещё несколько дней, под зорким взглядом хозяина дома аффин Риани буквально ходил за мной по пятам. Мне казалось, что он боялся, что я сбегу с Аньяном.

Смешно, право. Но мне ведь всё равно придётся когда-нибудь уйти. Вот подрастёт Айрин, не будет больше нуждаться в моём молоке, и тут, думаю, сам хозяин быстренько выставит меня. Так что и мне нечего слишком заглядываться на аффина Риани, тем более что около него крутиться такая красотка, как сестра его жены.

Отъезд дедушки Аньяна опечалил меня, слишком дорог он мне стал за время пребывания в этом мире, даже всплакнула тайком. В доме было пусто, и я решила пойти в купальню, смыть с себя грусть и расслабиться.

Раздевшись у входа, в который раз посетовала, что в домах инчихов совершенно нет запоров на дверях. Задумавшись, отправилась прямиком в парильню. Только протянула руку к двери, как она распахнулась сама, чуть не заставив меня столкнуться с обнажённым мужским телом. Я застыла, растерявшись совершенно. Глаза застыли на уровне блестевшей капельками воды груди хозяина дома, ведь это был именно он.

Коленки тут же задрожали, все мысли, кроме одной, как бы полапать такое шикарное тело, из головы выпорхнули. Дыхание стало прерывистым, кстати, и не у одной меня. Сглотнув, подняла глаза к лицу инчиха. Мерцающие синим огнём очи жадно разглядывали меня.

Мы ни делали ни шага навстречу друг другу, между нами было не более пары сантиметров, поэтому я ощущала, жар идущий от аффина Риани и проникающий в каждую мою клеточку. До боли хотелось качнуться вперёд, стереть пальцами капли воды…

Хлопнувшая наверху дверь отрезвила и заставила прийти в себя от сладострастных мыслей. Кошмар, стою тут перед посторонним мужчиной, в чём мать родила, и предаюсь мечтам. Смутившись, медленно развернулась и сделала шаг назад, к стопочке с одеждой.

И тут вдруг почувствовала, как мои ягодицы погладила мужская рука.

Мгновенно развернулась, чтобы возмущённо отчитать нахала, но аффин Риани уже скрылся за дверью парильни, мелькнув напоследок перед моими глазами своим упругим, аппетитным задом…

Ну, что за напасть?! Опять я думаю ни о том…

Естественно в купальню я сегодня не возвратилась. На ужин тоже предпочла не ходить, боясь встретиться взглядом с хозяином дома, сочтёт ещё извращенкой, ну, и, стыдно, конечно, было жутко.

Надеялась, что сегодня с ним уже больше не увижу. Вот только у аффина Риани были другие планы. Он, как ни в чём не бывало, заявился ко мне в комнату, неся на руках Айрина для кормления. Уселся, как обычно, и стал пялиться, вгоняя меня в краску.

Ну, вот что стоило ему сегодня этот ежедневный ритуал пропустить?!

Посидел, помолчал, забрал малыша, пожелал доброй ночи и выскользнул за дверь. А я до утра заснуть не могла, потому как перед глазами вставало произошедшее в купальне.

Ну, этот день я пережила, переживу и смущение, всё уже всё равно произошло, чего же себя мучить.

Так я думала плоть до следующего купания. Потому как произошедшее однажды стало происходить чуть ли не каждый день. Я в купальню, а там уже голенький хозяин дома, или же только я в купальне разденусь, то меня, в чём мать родила, застаёт всё тот же инчих. Это было бы смешно, если не было так… раздражающе.

Прямо, складывается впечатление, что аффин Риани всё это делает специально. Я злилась, мужчина делал вид, что ничего необычного не происходило.

Спустя ещё месяц подобных мучений, я чуть ли не рычала в спину аффина Риани, ну, естественно, когда он этого не видел. Если честно, меня достало, что я живу тут в качестве приживалки, используясь только, как дойная корова. Конечно, меня кормят, поят, даже одевают, вот комнату выделили, небольшую, но уютную. Только это всё не то. Неуютно чувствовать неустроенной содержанкой, ни прав, ни жизненных перспектив. Ведь у меня в этом мире нет ничего своего.

Ну. Ничего, дождусь, когда Айрин не будет нуждаться во мне, и переберусь к дедушке Аньяну. Начну жить для себя, может, работу какую найду, ведь хоть какие мои умения и знания должны пригодиться в этом мире.

Вздыхая в очередной раз, пропустила момент, когда в комнату ввалились мои здешние приятельницы.

— Привет, Светлана! Скучаешь?

— Пойдём-ка с нами в столовую, мы пирожков с разными начинками принесли, только с пылу, с жару.

Нехотя глянула на щебечущих женщин, кивнула и отправилась вслед за ними. Запахи в столовой стояли умопомрачительные, и все грустные мысли вылетели из головы.

Жмурясь от удовольствия от поедания уже третьего по счёту пирожка, на очередную реплику аффи Никиши среагировала несколько заторможено.

— Светлана, а ты себя в зеркале видела? У тебя же глаза цвет поменяли?!

— Ну, и что? — бездумно брякнула я. — Вон у аффина Риани тоже глаза цвет поменяли… Стоп! Как это у меня глаза изменились? Так не бывает!

— У нас, инчихов, бывает. У самочек, правда, редко, а вот у самцов, когда пару свою встречают. Ну, мы же тебе рассказывали, что мальчики-инчихи рождаются с разными глазками. Ведь у Айрина видела? Вот.

— А ты теперь инчих, меняешься, — поддакнула аффи Нириди.

— Только вот я не пойму, почему, как ты говоришь, у Риани поменялся цвет глаз. Кстати, на какой?

— На синий, — нахмурившись, ответила я.

— Но как же такое могло случиться?! Наши мужчины меняются лишь один раз, когда свою пару встречают, и она одна на всю жизнь. Риани же уже… Не понимаю… — растерянно бормотала аффи Никиши.

— Надо у старейшин поспрашивать, как такое возможно, — в тон ей закивала аффи Нириди. — А сам Риани знает, что с ним произошли такие перемены?

— А я откуда знаю, — буркнула я, снова вспомнив, что злюсь на инчиха.

А через пару минут у меня возник вопрос.

— А я ещё буду меняться? А-то как-то страшновато, проснусь, а я уже не я.

Женщины рассмеялись.

— Сильно не изменишься, — успокоила аффи Нириди. — Разве что краше станешь, на радость нашим мужчинам.

— И назло этой вертихвостке Тирми, — хмыкнув добавила аффи Никиши. — Вот уж кто от яду захлебнётся. Небось, на Риани нацелилась, всё вьётся вокруг, хозяйкой стать надеется здесь.

— Это она зря! На такую ни один из наших не клюнет, тем более Риани. Матари хоть и странная была, молчаливая, да хотя бы милая. А эта змеюка змеюкой! Ни разу не встречала инчиха с такими мерзкими качествами, кто ж такое уродил?!

— Интересно было бы посмотреть на её зверя. Ведь ни разу, пока у нас проживается, не оборачивалась. Видать, стыдно показать, а то бы давно перед парнями хвостом крутила.

Женщины ещё пару минуть обсуждали свояченицу хозяина дома, а я с довольным видом уминала оставшиеся пирожки.

Через пару дней я, действительно, заметила в себе некоторые изменения. Конечно, это было не столь кардинально, как с глазами, но мне нравилось, насколько шелковистой стала кожа, волосы заблестели и стали виться небольшой волной, к тому же удлинились. И всё равно по внешности мне было далеко до той же Тирми, так что аффин Риани вряд ли посмотрит на меня чуть благосклоннее. Хотя, о чём это я думаю?! У него же уже была пара, так что надо гнать от себя эти мысли. Даже если и захочет он от меня чего, то только развлечения на пару часов. А оно мне надо?!

Ну, да, мечтаю я о большой и светлой, как и большинство женщин. А аффин Риани и привлекает меня и одновременно отталкивает. Отталкивает, потому что я не знаю, что от него ожидать. И, да, меня безумно к нему влечёт, даже больше, чем мне бы хотелось.

Одно радовало, что мы с аффином Риани перестали, наконец, сталкиваться в купальне. Вот только вскоре после этого произошло странное. Как-то я вернулась в свою комнату, желая немного подремать, после очередной дружеской посиделки с моими подружками. И только плюхнулась на постель, как раздался громкий треск, и постель накренилась на один бок, а я чуть не свалилась от неожиданности на пол, чуть вскрикнув при этом.

Тут же в дверь постучали.

— Можно? — спросил аффин Риани, входя в комнату, и, нахмурившись, посмотрел на живописную картину в лице растерянной меня. — Что-то случилось?

Я поднялась и глянула под кровать, туда же посмотрел и хозяин дома.

— Ножки подломились, — констатировал он, помолчал немного, словно бы раздумывая. — Тебе придётся переехать в другую комнату, на этой постели спать уже невозможно. Видимо, ножки от старости прогнили, вот и подломились. Идём, я покажу тебе комнату, где тебе будет гораздо лучше, вещи потом перенесёшь.

Что сказать, в новом месте обитания мне, действительно, будет лучше. Места раза в три больше, уютнее, вид из окна просто потрясающий, а уж новая постель… Да я на ней потеряюсь… Не слишком ли шикарно для одной меня?! Тем не менее, поблагодарила инчиха, он хоть и хмурился немного, но мне показалось, что он был ну очень уж слишком чем-то доволен.

Когда к ужину я спустилась в столовую, к нам в гости опять пожаловали аффи Никиши и аффи Нириди. Дождавшись, когда хозяин дома отправиться к себе, стали забрасывать меня вопросами.

— Светлана, а куда это ты запропастилась? Мы к тебе в комнату пришли, а там пусто.

— Так я теперь в другой комнате живу. В старой у кровати ножки подломились, вот меня аффин Риани и переселил…

— Обломились? У постели из векового дерева? — весело спросила афии Никиши.

— Это что же ты там такого делала, чтобы они подломились? — хмыкнула следом аффи Нириди.

— Да ничего я не делала! — возмутилась я. — Пришла, села, а они и того…

— Хм! — выдала одна.

— Хм! — поддержала вторая.

Женщины переглянулись, покивали друг другу, потом с улыбкой вновь посмотрели на меня.

— И где же ты теперь обитаешь?

— Ну, такая большая красивая комната в голубых тонах… — начала я.

— Во как! — перебила меня аффи Никиши.

— Да, что не так? — нетерпеливо поинтересовалась я.

— А то, моя девочка, что даже свою жену Риани там не селил, и это удивительно, — ответила аффи Нириди.

— И что? Это какая-то особенная комната?

— Ммм, а спроси-ка ты лучше об этом самого хозяина.

— Ну, нет! — замахала я руками.

— Ты что же его боишься?

— Да, достал он меня! Даже искупаться по-человечески не могу! — вскрикнула я и тут же замолчала, поняв, что сболтнула лишнее, тут же попыталась исправить ситуацию, но кажется сделала ещё хуже. — Не дом, а проходной двор, хоть бы запоры какие придумали…

— Это зачем же запоры?

— В купальне что ли? Неужели этот нехороший… инчих… заявился туда, когда ты там была? Вот же молодец! Ой! Я хотела сказать, какой, ммм, паразит…

— А это всего раз было?

— Если бы, — невесело усмехнулась я.

Ну, и эти насмешницы выведали всю историю с купальней, естественно без лишних подробностей. Охали, ахали, хихикали, заставляя меня краснеть.

Потом потащились за мной на новое место жительства, сопровождая дорогу дурацкими шуточками.

— Кто знает, кому ещё захочется, такую шикарную комнату посетить!

— Ммм, ну, как же спать одной на такой огромной постели?! Вдруг кто под бок подкатиться, а то ночи такие холодные стали…

— Во-во! Я однажды так заснула, а утром гляжу, самец голый рядом посапывает, так и пришлось за него идти… А-ха-ха!

Ничего себе перспективы!

Едва подруги ушли, я, помня их странные намёки, подперла дверь стулом, и спокойно легла спать…

Не знаю почему, но на новом месте спала я крепко. Было так уютно, тепло, словно в коконе, а какой запах шёл откуда-то справа! Потянулась за этим запахом, уткнулась в его источник и, блаженно улыбнувшись, засопела дальше.

Утром первым делом проверила, как там моя преграда у двери. Стоит. Ну, подружки! Наболтали с три короба!

Побежала к Айрину. Малыш только проснулся и нежился на руках у папы. Покормила мальчика, под всё таким же зорким взглядом его отца.

— Как прошла ночь? Надеюсь, тебе было уютно?

— Да, комната замечательная. А чем там так вкусно пахнет?

— Пахнет? — удивлённо переспросил инчих.

— Ну, да.

— Хм, пойдём, посмотрим.

Мы и пошли, оставив малыша на прибежавшую няню.

Аффин Риани обошёл всю комнату, а потом недоумённо повернулся ко мне.

— Ничем особенным не пахнет, — сказал он, потом тихонько добавил, — только тобой.

— Ну, как же?! — удивилась я.

Пронеслась по комнате, стараясь уловить тот удивительный аромат, потом вспомнила, что ощущала его, лёжа в постели, поэтому ринулась обнюхивать бельё. Мужчина насмешливо наблюдал за мной. Я сердилась, ведь в его глазах сейчас выгляжу по-идиотски, подумает ещё, что напридумывала невесть что.

Ах, вот он, на подушке! Тот самый аромат, хоть уже и не столь различимый.

Схватив подушку, сунула её под нос инчиху.

— Вот, это то самое!

Аффин Риани принюхался, чуть поводя носом. Глаза мужчины вдруг блеснули чем-то похожим на неверие и торжество одновременно.

— Так говоришь, тебе этот запах понравился? — спросил он вкрадчиво.

— Очень! А где бы мне этот аромат раздобыть?

— Ммм, не беспокойся. Я сам позабочусь об этом.

И всё, больше ничего не сказал, ушёл, оставив меня гадать, что бы значили его слова. Я, конечно, в обед собиралась вновь поинтересоваться у мужчины вопросом запахов, но он куда-то уехал, и в итоге за обеденным столом оказались лишь я, да собирающаяся уезжать аффи Тирми.

Со мной всё это время она не перебросилась и парой фраз, поэтому я очень удивилась, когда услышала её вопрос ко мне.

— Хм, надеешься уютненько устроиться в жизни?

Недоумённо подняла на неё глаза. Её взгляд был полон злобы, если не более сильного чувства.

— Думаешь, если тебе выделили лучшую комнату в доме, так ты уже и хозяйкой станешь?

— Ни о чём таком я не думаю, — ответила спокойно.

— Неужели?! Пришла на всё готовое! Кто-то жертвует своей… своим… А она всё чужое разом себе?! — голос красавицы всё больше походил на шипение. — Запомни, всё это и сам Риани — моё…

Отвечать на злые слова не стала, пусть сама своим ядом подавится. Поэтому спокойно доела и пошла на прогулку в сад. Но и там эта «мадама» меня нашла и продолжила доставать.

— Думаешь, он клюнет на такую, как ты? Я гораздо тебя красивее, так что шансов у тебя нет.

— А что ж ты такая красивая до сих пор не хозяйка этого дома? — не выдержав спросила я.

— Я просто давала Риани время, чтобы пережить боль потери, — пафосно заметила Тирми. — Он так нуждается во мне…

— Так сильно, что выставляет за ворота? — хмыкнула я.

— Это просто небольшая размолвка, не надейся. Я вскоре вернусь, так что можешь даже и не думать бегать за Риани.

— И не думала, — меланхолично ответила я, прикрывая глаза от удовольствия, день то был замечательным.

— Дурочку то из себя не строй. Видела я, как ты на него пялишься и в купальню бегаешь в надежде Риани соблазнить, — ехидно ухмыльнулась Тирми. — Да только не чем у тебя соблазниться. В отличии от меня.

— Что ж ты тогда до сих пор одна? Давно бы кого-нибудь нашла себе, — меланхолично заметила я.

— Я хочу от жизни лучшего. Тебе не понять.

— Да где уж мне, — спокойно ответила, открыв один глаз и глянув им на Тирми. — А ты не пробовала соблазнить аффина Риани своим зверем?

Тирми одарила меня таким злобным взглядом, что я невольно приоткрыла и второй взгляд.

— Не лезь, куда тебя не просят! — буквально выдавила из себя красотка и ринулась прочь.

И что я такого сказала?!

Во второй половине дня Тирми, наконец, выпроводили из дома и поселения. Я сама видела, как её чуть ли не под конвоем сопроводили прочь трое крепких инчихов, одним из которых был муж аффи Никиши. Тирми походкой королевы прошествовала к повозке и лишь перед самой дверью обернулась назад, безошибочно найдя взглядом меня, и столько злого обещания было в этом взгляде, что я невольно передёрнула плечами.

Аффин Риани не объявился и на следующий день, и мы с подругами занялись работой по дому, аффи Никиши учила меня печь те самые наивкуснейшие пирожки, а аффи Нириди готовить мясную запеканку. Под их руководством у меня неплохо получалось.

Естественно, что всё, что я готовила, съедала сама. Может, поэтому к утру я почувствовала дурноту. Сначала думала, пройдёт, но вскоре к тошноте добавилась ломота. Испугалась, что отравилась, хотя, верно было бы сказать, «обожралась». На завтрак решила не ходить, но принесшая на кормление Айрина няня, увидев моё состояние, помчалась за помощью.

Первой прибежала аффи Нириди, осмотрела меня, нахмурилась и что-то зашептала няне, та снова куда-то умчалась. Через силу покормив Айрина, обессиленно откинулась на подушки. Няня вернулась вместе с аффи Никиши и с той самой пожилой дамой. Что приходила смотреть на мою ауру.

Под руки меня потащили на выход. Хотелось знать, что же со мной происходит, но сил не было не то что на вопросы, а даже на мычание. А меж тем к общему плохому состоянию добавился сжигающий изнутри жар.

— Быстрее, не то не успеем. Это вот-вот произойдёт!

Сквозь боль и свои непрекращающиеся стоны услышала взволнованные голоса приближающихся мужчин, кажется кого-то из охраны поселения.

— Что с ней?

— Оборот, — ответила запыхавшаяся аффи Нириди.

Они с аффи Никиши уже буквально несли меня на себе. Мужские руки перехватили моё падающее тело.

— Как оборот? — переспросил один из мужчин. — Разве она оборотень?

— Не просто оборотень, — выдохнула аффи Никиши. — Одна из нас.

— Тогда почему её так корёжит?

— Первый оборот, — ответила аффи Нириди. — Всё опускай её здесь.

— Так она одна из иных?! В поселении соседей с юга тоже в прошлом году появилась иная. Представляете, её зверь золотой! — сообщил один их инчихов.

— Ой, правда?! — восхитилась одна из моих подруг. — Надеюсь, наша девочка тоже отличится.

И я отличилась!

Знаете, кто такие животные-альбиносы? Как они необычны, и как восхищают нас своей няшностью!

Вот, тогда сможете представить себе удивление, потрясение и, конечно же, восторг тех, кто был в саду.

Я, естественно, все восторги пропустила, так как пыталась осознать себя в звериной сущности, собрать разъезжающиеся лапы и сделать первый шаг. Разочарованный мявк вырвался из горла, когда в очередной раз я ткнулась носом в землю.

— Что здесь происходит? Что за столпотворение? — громкий голос заставил всех вздрогнуть и обернуться, а меня заинтересованно поднять взгляд.

Толпа расступилась, предоставляя новому действующему лицу увидеть причину общего ажиотажа.

Я дёрнулась вперёд, к аффи Риани, а это был именно он, чтобы попросить его помощи, остальные то до сих пор в ступоре, но вышел у меня лишь очередной жалобный мявк.

А ещё меня, как зверя, тянуло к этому мужчине, чувствуя его чёрного зверя. Поэтому жалобный мявк, помимо моего желания сменился на призывное мурчание. Ошалев от происходящего, шлёпнулась на инчихову попу.

Это я что это, только что приглашала самца к эээ… Кошмар!

Задумавшись, не заметила, как мне в бок ткнулась большая чёрная морда и принялась, мурча, тереться об меня. Я тихонько и одновременно возмущённо рыкнула, в ответ чёрный самец игриво прикусил меня за бочок.

— Какая красавица! — выдохнул кто-то из мужчин.

Чёрный зверь тут же подобрался и зарычал в сторону говорившего.

— Да я не претендую! — поспешил заверить мужчина.

Остальной народ озадаченно переглядывался. Правда, я этого практически не видела, так как всё заслоняло огромное чёрное тело. Вот ведь, самец! Принюхивается, урчит! А… а чего это он мне под хвост заглядывает, чуть ли не носом туда тыкается?!

Зарычала чуть более грозно. Ух, ты! А я и так умею?!

Вот только то, что кругом столпилось народа больше, чем было вначале, мне совершенно не нравилось. Что я им, цирк бесплатный?!

Видимо, чёрный зверь что-то такое рассмотрел на моей белоснежной мордочке, потому как, развернувшись к своим друзьям, зарычал уже угрожающе. Намёк все поняли быстро, сначала разбрелись мужчины, а потом уж и женщины.

Эй, а мне то что делать?! А вдруг этот, пусть и привлекательный, и умопомрачительно пахнущий, инчих начнёт приставать ко мне?! А… а мне что тогда делать?!

Попятилась задом от инчиха, он тут же уловил мои манёвры, лёг на пузо и пополз за мной, тихонько урча, как бы успокаивая.

Я растерянно застыла. Этим тут же воспользовался чёрный зверь, быстро дополз до меня, лизнул в растерянную мордашку. Ммм, приятно!

Потом инчих толкнул меня в бок мордой, намекая, чтобы я поднималась и следовала за ним. Конечно, я тат же поняла, что это необходимо, ведь надо учиться передвигаться и в животной форме. Поэтому, приподнялась на всё ещё трясущихся лапах и сделала первые неуверенные шаги, инчих одобрительно рыкнул, отбежал чуть вперёд и снова призывно муркнул. Я несмело поковыляла за ним, с каждым шагом ощущая, как идти всё легче. Так мы двигались до конца сада, остановившись у ворот. Чёрный зверь вопросительно рыкнул, как бы спрашивая, не желаю ли я пробежаться дальше.

Ещё бы мне не желать, когда моя белоснежная девочка почувствовала вкус свободы.

И вскоре по окраине поселения неслись две живых стрелы: чёрная и белая.

* * *

Риани.

Я дрожал от восторга и вожделения, пронзившего меня в момент, когда я увидел, кто собрал толпу в саду дома. Сразу понял, кто хозяйка этой белоснежной красавицы, ведь её неповторимый аромат буквально поселился в моих лёгких.

Почувствовав, как остальные соплеменники-мужчины пускают слюни на МОЮ девочку, угрожающе зарычал, чтобы все сразу поняли, кому она принадлежит.

Это так странно, но я, наконец-то, понял, о чём говорил отец, когда объяснял, что чувствует самец, обретший свою пару. А я-то ещё недоумевал, когда встретил Матари, почему у меня несколько всё не так. И почему это было так? Надо бы разобраться, наконец. А пока…

Я успокаивающе лизнул белоснежную красавицу в мордочку, а затем предложил ей пробежку. Во-первых, ей нужно тренировать лапы и учиться владеть новым телом, а во-вторых, мне нужно было отвлечься от желания её тут же пометить, чтобы каждому стало ясно, что она МОЯ.

Сначала я бежал впереди, показывая путь, но вскоре девочка вырвалась вперёд и понеслась, изредка игриво оборачиваясь. Совсем юная, неопытная. Вот как я могу сразу заявить на неё права?! Придётся приручать её постепенно. Желательно исключив из её общения всех свободных самцов, хотя бы на первое время, пока наша связь не окрепнет.

* * *

Светлана.

Мы с упоением носились вокруг поселения. Я забыла о своей робости, о том, что немного боюсь огромного инчиха, всё залил восторг и первобытный инстинкт охотника. Мой нос ловил сотни разных, доселе недоступных запахов, и я следовала то за одним наиболее сильным запахом, то за другим. Правда, всё это делала, чтобы хоть как-то перебить соблазнительный аромат следующего позади чёрного самца.

Когда окончательно выдохлась, улеглась на пузо и с интересом стала наблюдать за инчихом, осторожно подползающим поближе.

И тут мне приспичило поиграть с этим огромным зверем. Одним прыжком я кинулась на него сверху, самец кувыркнулся, оказавшись на спине. Притворно рыча, я осторожно прикусывала его шкурку, а самец лишь довольно жмурился и громко мурчал. Не, ну, так даже не интересно!

Скатившись с инчиха, понеслась назад к дому, самец пристроился с боку, практически касаясь моей белоснежной шкурки, и лишь изредка порыкивал в сторону попадавшихся то там, то тут мужчин.

Возвратившись в сад, я устало улеглась в тени деревьев и, кажется, задремала. Проснулась от того, что меня на руках несут в дом, видимо, непроизвольно во сне обернулась. Попыталась скатиться с крепких рук, но на меня шикнули.

Ой, мне же Айрина давно пора кормить!

И путь мы потихоньку приучали малыша и к другому молоку, но мальчик всё ещё нуждался во мне.

— Айрин, — тихонько напомнила я аффину Риани.

— Уже накормлен и спит, не волнуйся, — ответил он. — А тебе необходимо в купальню. Надо расслабиться и сделать массаж, мышцы с непривычки болеть скоро будут.

А они уже болеть начали, поняла я, так что совет хозяина дома очень кстати. Только вот кто мне массаж этот делать будет?

— А… — начала я, решив задать этот вопрос инчиху.

И он, с полуслова поняв меня, ответил просто: — Я сам тебе помогу.

Затем, не смотря на мои попытки вырваться, мужчина внёс меня в купальню и сразу же, не раздеваясь, занёс в воду, и только там отпустил.

— Зачем вы?.. — начала возмущаться.

— Ты. Говори мне «ты», Светлана, — спокойно ответил инчих. — Давай я помогу тебе раздеться.

— Эмм, не надо, — сглотнула я, пытаясь обойти мужчину и сбежать, вот только кто бы мне позволил.

Аффин Риани быстренько сграбастал меня в объятья и стал разоблачать меня.

— Я… я сама…

Инчих разжал объятья и стал с лёгкой улыбкой наблюдать, как я пытаюсь с себя стянуть хоть что-то. А у меня, как нарочно, ничего не получается, одежда мокрая, путается, к телу липнет, да ещё и мышцы, в самый нужный момент стало так сводить, хоть плачь.

Аффин Риани посмотрел ещё с минуту на мои потуги, вздохнул.

— Стоило ли сопротивляться?! Самой тебе эту работу не сделать.

— Это вы виноваты! — буркнула я.

— Ты забыла сказать «ты», — напомнил инчих. — Думаешь, в сухом виде у тебя лучше бы получилось?!

В итоге меня всё же раздели до нитки, не смотря на мои пунцовые щёки и все попытки возмущаться.

А потом руки инчиха развернули меня спиной к нему и стали осторожно разминать мышцы плеч и спины. Если бы болевых ощущений не было, я давно бы позорно растеклась лужицей у ног мужчины. Надеясь, что на этом всё и закончится, я безусловно ошиблась, так как вскоре была вновь подхвачена на руки и отнесена в парильню, где водрузив меня на широкую скамью, тело вновь подверглось разминаниям, пощипыванию и поглаживаниям.

Боль потихоньку отступала, я блаженно прикрыла глаза, когда мне вдруг показалось, что кожу позади шеи легонько сжали зубами, и это принесло такое удовольствие, что я едва слышно простонала.

Мгновение и меня приподняли на колени, и… я почувствовала, как в меня врывается кое-что большое и мощное.

Я охнула от неожиданности, чуточки боли и… удовольствия…

Чуть повернув голову, бросила взгляд назад, наткнувшись на горящие торжеством глаза мужчины, он облизнул губы и сделал сильный толчок, и я поплыла. А в голове не осталось ни одной мысли, кроме того, как же мне хорошо. Ммм, этот инчих знал толк в том, что делал. Мучал меня, доводя до предела и отступая, и снова усиливая напор. Вот и как у него так получалось быть и нежным и одновременно восхитительно грубым.

И сейчас я нисколечко не жалела, что подарила ему себя. Может, завтра всё будет по другом, но сейчас и стонала от диких ласк инчиха, рычала в особенно острые моменты. А в конце и вовсе закричала, буквально потеряв сознание от невероятного наслаждения охватившего каждую клеточку моего тела.

Что сказать, отличный получился «массаж»…

* * *

Утро для меня наступило, когда к моей груди приложили Айрина. По тихому бормотанию поняла, что это его папочка постарался.

И тут вспомнилось вчерашнее…

Распахнула глаза, сглотнула и украдкой глянула на мужчину. Он тут же поймал взгляд, заулыбался.

— Мышцы больше не болят? Может ещё сеанс?

Вот наглец! Мало того, что воспользовался моим невменяемым состоянием, «мучал» меня несколько часов?! Думает, что получил своё, так я теперь то и дело буду ему отдаваться?! Этакая титя сыну, папе грелка?!

— Обойдусь, — буркнула, переводя взгляд на Айрина.

Хозяин дома хмыкнул, молча дождался, пока я накормлю малыша, и так же молча вышел, одарив меня на последок таким взглядом, что мне стало не по себе.

И только я хотела отправиться в ванную комнату, как объявились мои подруги, с порога защебетав.

— Ну, и как тебе?

— Судя по звукам, что шли вчера из купальни, очень даже! — хохотнула аффи Никиши. — Ты глянь, и метку уже поставить успел!

— А? Что? Где? Какая метка? — встрепенулась я.

— Ну, как же?! Брачная, конечно же! — ответила аффи Нириди.

— А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я?! — возмутилась, подскакивая к зеркалу, пытаясь разглядеть то, о чём говорили женщины.

— Не, так не увидишь. Потрогай пальцами сзади на шее, — посоветовала аффи Никиши.

Так и есть! Некое уплотнение, проведя по которому, снова почувствовала пронзившую меня искру желания.

Ну, и гад же! Без меня, меня женили, что называется! Этак не известно, что инчих ещё без меня нарешает. А я то уши развесила, растеклась лужицей! Ну, да сама виновата, инчихом стала, а обычаев и порядков не знаю, любой обманет.

Чтобы не откладывать дело в долгий ящик стала пытать подруг. Ох, и много же я всего узнала…

Во-первых, оказывается, что самцы, такие сякие паразиты, едва свою пару находят, стараются её сразу пометить. Хм-хм, так как «отметил» меня аффин Риани. Но это ещё только начало! Этим озабоченным надо было ещё и закрепить связь, взяв свою пару и в животной форме. Тот ещё экстрим, как я поняла! И старались закрепить связь как можно быстрее, чтобы в семье не появилось больше одного мужа. А и такое бывает!

Не, мужа я второго не хочу! Но и закреплять связь как-то боязно…

Второе, что удивило и одновременно порадовало, что ребёнка я рожу мужу, только когда сама того захочу.

Видя мою довольную физиономию, подруги засмеялись.

— Чего вы? Это же хорошо, самой такой вопрос решать, — спросила я.

— Только вот муж всё сделает для того, чтобы ты правильное решение приняла. А по тебе вижу, что ты решила его помучить?

— Ага.

— Ну, тогда нам придётся с тобой редко видеться.

— Это ещё почему?

— Так тебя ж муж будет так активно «уговаривать» во всех положениях, что к вам в дом стыдно зайти будет.

Я так и обомлела. Это уже вообще… Им смешно, а я… а меня тут…

— Кошмар! — выдохнула я.

А потом спросила то, что уже некоторое время беспокоило меня.

— Скажите, а самцы сколько за свою жизнь пар находят? Может, Он себе ещё кого найдёт, ведь была же у него уже жена?

— От Риани тебе теперь не увернуться, — «успокоила» аффи Никиши. — У нас пара одна на всю жизнь. А то, что случилось с Риани и Матари, не чисто, это уж точно.

— Риани с другими самцами уже пытаются выяснить это. Твой муж не зря отсутствовал, ездил к старейшинам в один из самых древних родов. Уж не знаю, что они там ему поведали, но одно могу сказать (не зря же подслушала часть разговора Риани с моим мужем), Матари не была его парой.

— Нириди, ты уверена? — шокировано спросила аффи Никиши.

— К сожалению, да.

— Почему к сожалению?

— Я и представить себе не могу, что почувствовал Риани, когда ему это сообщили. Ведь это значит, что всё, что случилось у него с Матари, было подстроено, — ответила аффи Нириди.

— Судя по поведению этой заносчивой Тирми, след приведёт к ней.

— Пожалуй, — задумчиво пробормотала я.

Я мне пришлось выложить всё, что случайно услышала и на что при последней встрече намекала Тирми. Это ещё больше укрепило нас всех троих в том, что эта красотка увязла в этом деле по самые ушки.

Проболтали мы долго, пока нас не разогнал объявившийся хозяин дома, мои собеседницы многозначительно заулыбались, а я сделала вид, что ничего особенного не происходит.

Едва дамы вышли, инчих быстро приблизился ко мне и сграбастал в объятья, намереваясь поцеловать. Я к его неудовольствию не только отвернулась, но и вывернулась из его рук.

— Вчера ты не была против, — тихонько сказал он.

— А меня кто-то спрашивал?! — буркнула, делая шаг назад.

— Это всё равно бы случилось, ты — моя, — нахмурился мужчина.

— С чего бы это?

— Потому что тебя столь же сильно тянуло и тянет ко мне.

— Ой, ли?

Инчих стремительно приблизился, у меня сразу сердце в пятки убежало. Но муж только протянул руку и осторожно нащупал на моей шее свою метку, вызвав своим прикосновением табун приятных мурашек. Увидев мою реакцию, довольно заулыбался.

— Вот видишь! — сказал он. — Метка не соврёт. Ты — моя!

— Не дождёшься! — недовольная своими чувствами по отношению к этому мужчине, фыркнула я.

— Уже дождался! — хмыкнул Риани, явно намекая на вчерашнее.

— Я не буду с тобой спать!

— Можешь не спать, — согласился мужчина, и только я облегчённо собралась выдохнуть, как добавил, — но всё остальное мы обязательно будем делать…

— Да ни за что! — разозлилась я.

— А вот и да, — усмехнулся инчих.

— А вот и нет! — сердито выдала я, капризно топнув ногой.

А этот кошак хвостатый, продолжая улыбаться, послал мне воздушный поцелуй, и смылся из комнаты, оставив меня негодовать в одиночестве.

Ну, и понятно, что на ночь у двери снова стоял тяжёлый стул. И, вроде бы, ночью меня никто «не беспокоил», но соседняя подушка снова пахла Риани, теперь-то я знала этот аромат.

Дальше были дни, больше похожие на прятки-салочки. Я старательно ныкалась от инчиха, а он меня практически всегда находил и наказывал лёгкими, но жалящими поцелуями. И, когда я созревала для скандала, муж неизменно где-то пропадал.

Правда, дальше поцелуев дело не шло, я так поняла, что Риани ждёт, чтобы я сама намекнула ему на то, что хочу большего. А я что? Очень уж мне хотелось «наказать» мужа, за то, что он провернул в купальне.

Думаю, он тоже понимал, отчего это я с ним так, поэтому, в отличие от большинства инчихов, относился к такому моему поведению с пониманием.

Так прошла неделя, вторая, третья. Я стала замечать, как всё более грустным становился муж, но я ж кремень, хоть и самой уже хотелось того сумасшествия, что мы познали вместе. Но мне было мало знания того, что муж желает меня. Хотелось любви, по настоящему сильной, а не только удовольствия в постели.

Ещё через пару дней Риани стал сторониться меня, даже больше не пытался зажать где-нибудь в углу и сорвать поцелуй. Мы встречались лишь за обеденным столом.

— Чего это с ним? — спросила я как-т у аффи Никиши.

Та покачала головой.

— А ты бы смогла постоянно видеть то, что хочется больше всего на свете, а иметь ты этого не можешь? Зачем мучаешь? Извёлся же совсем.

— Ну, не могу я вот так. Он же не любит меня! Да, желает, это я понимаю, но не любит…

— Эх, ты, глупая. В паре инчихов любовь и желание не разделимы, — вздохнула аффи Никиши, потрепав меня по волосам.

— Ну, не знаю. Хочется чего-то… Он ведь даже не ухаживал за мной, — жаловалась я. — То букой ходил, то сразу… ну, это самое…

После этого разговора, буквально на следующее утро я нашла на постели огромный букет полевых цветов. Обхватив цветы руками, сунула в них нос и с удовольствием глубоко вдохнула. Представляю, как идиотская улыбочка приклеилась к моим губам. И да, мне очень понравился такой знак внимания.

Но к завтраку я вышла уже спокойная. Риани, сидевший напротив, то и дело бросал на меня вопросительные взгляды, но я завтракала, как обычно. И лишь заметив, как обречённо опустились плечи мужа, тихонько сказала:

— Спасибо.

Риани вскинул взгляд, в котором вспыхнула такая радость, что я чуть было не растаяла. После обеда муж позвал меня побегать в животной форме, пообещав, что не будет делать попыток «взять» меня. Я согласилась, самой уже давно хотелось размять лапы, но обращаться одной было боязно. Кто знает, вдруг ещё какому самцу захочется прибрать меня к рукам. Даже ляпнула об этом Риани.

— Никто из наших не посмеет сделать такого, — успокоил меня Риани. — К тому же я уже попросил ребят, чтобы нам сегодня не мешали. Спокойно побегаем вдвоём.

Покормив Айрина, направились в сад, где под бдительным оком мужа обернулась. Чёрный зверь уже ждал меня, удовлетворённо рыкнув, когда я, уже будучи белоснежной красавицей, прошло мимо него, тихонько потёршись мордой о чёрную блестящую шерсть.

Сегодня чёрный зверь решил показать мне большую территорию инчихов.

Я неслась следом за мужем, снова чувствуя дикий восторг от единения с природой, инчих то и дело оборачивался.

«Красавица моя…» — раздалось тихое в голове.

Это произошло так неожиданно, что я чуть было не перекувырнулась на бегу.

«Ой! Это что?» — крикнула мысленно.

Чёрный зверь резко затормозил, обернулся.

«Ты… Ты слышишь меня?» — недоверчиво спросил инчих.

«Дддаа».

Хм. В первый раз видела, чтобы на морде зверя появилось что-то напоминающее улыбку. А потом чёрный красавец завалился на спину и стал кататься по земле, я так понимаю, выражая этим чувство радости. Я плюхнулась на пузо и с удовольствием стала поглядывать на резвящегося красавца.

Но неожиданно инчих насторожился, вскочил на лапы и зарычал.

Мои уши тоже уловили посторонние звуки, но пока я в этом не видела ничего подозрительного, но положилась на опыт самца и напряжённо застыла.

— Хм, значит, слухи были правдивы, — произнёс из-за деревьев знакомый голос, а вскоре вышла и сама говорившая в сопровождении трёх матёрых самцов-инчихов.

Что-то в них словно было не правильным, это я чувствовала всем своим звериным нутром. Зверь Риани загородил меня собой, на что Тирми рассмеялась.

— Оу, быстро же ты забыл мою сестру. Но я не в обиде, это рано или поздно должно было произойти, — якобы задумчиво произнесла она, и тут же её голос зазвенел злостью. — Но ты не должен был выбрать это белое недоразумение. Поэтому…

Тирми снова успокоилась и ядовито-ласково улыбнулась моему мужу.

— Поэтому мы, хм, я после нескольких, ммм, манипуляций отправлю её туда же, куда отправилась моя недоразвитая сестричка. А я ведь хотела по-хорошему, — Тирми сделала шаг к чёрному зверю, но Риани предупреждающе зарычал. — Ну, ничего, скоро ты будешь ласковым котёнком в моих руках.

Из рук Тирми совершенно неожиданно что-то полетело в Риани, мне показалось это что-то вроде сероватого порошка. Чёрный зверь громко чихнул и затряс головой, мне даже показалось, что он покачнулся. Я вскочила, чтобы ринуться к нему, но Тирми махнула рукой и на меня стали надвигаться те самые самцы, что были с ней. Я зарычала на них, но они пёрли, словно танки.

Риани обернулся в мою сторону, и я поняла, что он не видит ни меня, ни этих самцов, тот порошок, что швырнула Тирми, что-то сделал с его глазами. Тем не менее он прыгнул ко мне, отчаянно поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Чёрный зверь глубоко дышал, будто и с нюхом у него творилось неладное, он не переставая рычал на любой шорох.

И тут один из самцов, что наступал на меня, кинулся на Риани, пытаясь вгрызться в его бок, но мой инчих среагировал молниеносно, увернувшись и вцепившись в холку чужого самца.

Остальные же два зверя стали теснить меня дальше от места схватки. Интуитивно отпрыгнула в сторону, и вовремя, мимо пролетели два аркана. Оказалось, что сзади скрывалось ещё несколько сообщников Тирми. Я развернулась и попыталась напасть на злобно хмурившихся мужчин, готовивших новые петли аркана.

Тогда в меня полетели небольшие сгустки огня, опалив белоснежную шёрстку, но не причиняя большого вреда. Если бы я была обычным животным, я бы испугалась, но я разумное существо, лишь зарычала громче и, прыгнув, попыталась достать обидчиков когтями.

В это время два самца прыгнули одновременно со мной, и я оказалась под двумя огромными тушами. Взвизгнув, попыталась выбраться из под самцов. Чёрный зверь, услышав мой визг, взревел яростней и буквально отшвырнул от себя соперника, бросившись тут же на звук моего отчаянного рычания. Тогда один из самцов, что прижимали меня к земле, бросился на него, и вновь завязалось сражение самцов.

— Держи её крепче! — завизжала Тирми. — Можешь подпортить ей шкурку, я разрешаю…

Но огромное тело самца, прижимавшего меня к земле, откликнулось на слова Тирми крупной дрожью, но инчих не сделал и попытки, хоть как-то навредить мне.

Тут же подбежали опомнившиеся маги и спеленали меня верёвками, только после этого самец отпрыгнул в сторону и посеменил понуро к Тирми, выглядевшей недовольно.

— Никакой от вас пользы, — зло бросила она, потом повернулась к магам. — Уносите её через портал. Вы знаете, что делать.

Магией (скорей всего, левитацией) меня приподняли над землёй и потянули влево, где что-то полыхнуло, и я успела увидеть колыхание пространства. И запахи луга и леса сменились затхлым ароматом пещер.

Меня быстро определили в тесную клетку, даже не потрудившись освободить от верёвок.

* * *

Риани.

Я рвался за той, что стала моей душой, моей потребностью. Друзья силой удерживали меня, напоминая, что нам необходим план спасения моей пары. Я же сходил с ума и почти ничего не слышал. Потеряв одну жену, лишаться любимой был не намерен, мой зверь внутри бесновался, рычал, стонал.

— Риани, ты должен хоть немного успокоиться, так тебе будет легче нащупать вашу связь. Группу уже сформировали, часть гостей идёт с нами, останутся их женщины и несколько ребят из охраны.

— Санирр, я и так отлично чувствую нашу связь, но не могу больше медлить, — ответил, пытаясь сдержать трансформацию. — Что ещё сказала эта дрянь?

— Практически то же. Но у ребят из клана Золотых одна из женщин чтец.

— И?

— Это точно она виновата в смерти сестры. А что самое плохое, Тирми давно связана с отщепенцами, вернее с теми, что успели от разведчиков скрыться. Представляешь, она даже родителями пожертвовала, чтобы добиться из помощи в охмурении тебя.

— Да я то ей зачем? Моей женой всё равно стала Матари.

— Женой, но не парой.

— Я тогда думал, парой. Но как такое было возможным?! Старейшины, когда я был у них, сказали, что наша связь с Матари была искусственной. К сожалению, теперь мы не можем сказать, как такое получилось, ведь тело её было сожжено…

— Нет, Риани, можем. Чтец сказала, что Тирми сначала хотела сама заполучить тебя, но ей нужно было, чтобы хоть кто-то тогда из нас, почувствовал одну из сестёр своей парой. Среагировал только Криниин на Матари, тем самым подписав себе приговор.

— Значит, и в его смерти виновата Тирми?

— Она. Отщепенцы до зелья одного додумались. Берёшь влюблённую пару, поишь их этой отравой, а потом силы собираешь в амулет, вот тебе и готова привязка. Хорошо хоть, это был лишь эксперимент, правда не совсем удачный. Ведь ты даже с амулетом и отравой, среагировал только на Матари. Тирми была в пролёте, правда, и здесь быстро сориентировалась и за вами следом увязалась. Помнишь тот кулончик, что всегда Матари носила?

— Помню. Я как то предложил заменить его на новый, а Тирми тогда расплакалась, что старый для её сестры — память о родителях. Матари тогда молчала, а мне казалось, что так она меня осуждает за чёрствость…

— Риани, она родилась неполноценной, а потом и Тирми её постоянно зельями поила, чтобы та её слушалась…

— А Айрин? — забеспокоился я, не переживу, если с сыном что-то случиться.

— С ним, думаю, всё в порядке.

— Покажу его старейшинам на всякий случай, — решил я.

Мой сын самый лучший! У него будет всё самое лучшее! И никто меня в другом не убедит! А ты, моя малышка, держись! Никому не позволю отнять тебя у меня…

* * *

Санирр, близкий друг Риани.

Видеть, как Риани сходит с ума от боязни за свою пару, было невыносимо. Когда пропала, а затем погибла Матари, друг был потерянный, огрызался на всех, на себя. Но сейчас… сейчас я боялся за него. Молчание Риани было страшнее его злости. Бледный, почти постоянно с трясущимися руками… Я понимал, что ему вот прямо сейчас необходимо было хоть что-то делать для спасения Светланы, не мог он сейчас критично мыслить, да и кто бы мог в такой ситуации. Одно хорошо, что между ними установилась столь тесная связь, за такой короткий период, и это значит, что шансов на быстрое освобождение Светланы гораздо больше.

И всё таки появление клана золотых спасло в какой-то мере ситуацию. Если бы не они. Эта ненормальная Тирми сделала бы из Риани слюнявого идиота, или ещё чего похуже. И, боюсь, на этом бы не остановилась. Надо же сколько она нас всех водила за нос, и ведь мы купились и на её сестринскую любовь, и на вселенскую скорбь по погибшей! И чего в жизни не хватало? Красивая, любому бы хорошую пару составила, а теперь ей дорога только на рудники…

— Санирр, я больше не могу ждать! Отправляюсь прямо сейчас, скажешь группе, пусть завтра идут по моему следу.

— Риани, одного тебя не пущу, сам с тобой пойду, а ребята догонят завтра.

Через час, обернувшись, мы неслись по следу похищенной пары Риани.

Вот только вскоре к нам присоединились все остальные ребята и часть разведчиков. Это было замечательно, такую силу никому не одолеть.

* * *

Светлана.

Я не боялась так сильно потому, что знала, меня обязательно найдут и спасут. Риани… Риани… он… Я чувствовала внутри себя его частичку, словно тоненькая нить шла от моего сердца к его. Эти сутки, что прошли с момента похищения, стали для меня временем размышлений и признаний. Признаний в первую очередь себе. И самым основным стало осознание того, что я влюбилась в этого инчиха, как кошка, впрочем, ей я теперь в какой-то мере и являюсь. И «кошачий» инстинкт будоражил мою кровь… ревностью. К этой Тирми, что сейчас возможно держит в таком же плену Риани, и… соблазняет его… гадина!

И тут же мои мысли вновь вернулись к маленькому Айрину. Как он там бедняжка? Накормлен ли? А вдруг опять откажется от чужого молока? Надеюсь аффи Никиши и аффи Нириди позаботяться о нём, если со мной что-то случиться.

На вторые сутки, когда меня никто и не позаботился не только покормить, но и напоить, почувствовала, как мне становиться плохо. Если бы я была в человеческой форме, всё было бы намного хуже, в звериной же выносливость больше, и это давало мне шанс продержаться, если только… Если мне позволят продержаться, ведь не известно, что предпримут в отношении меня похитители. Ясно, что ничего хорошего. А сейчас, наверняка, выжидают, пока я совсем не ослабею.

* * *

Больно… Как же больно… Если бы сейчас была человеком плакала бы навзрыд от бессилия и этой изматывающей боли…

В бок очередной раз воткнулось что-то острое, вновь заставив вздрогнуть.

— Может она уже окочурилась? — спросил мерзкий, режущий слух голос.

— Будешь так насаживать её на острие копья, точно сдохнет, а нам она пока нужна живой. Скоро Тирми объявится и займётся этой мерзкой скотиной.

— Не говори, я бы с удовольствием глянул на неё в нормальном виде, думаю, даже не отказался бы попробовать её прелести.

— Да все знают, какой ты озабоченный. Прошлая девка продержалась под тобой не больше суток, — заржал второй мерзавец.

— Эта всё-таки оборотень, — не согласился с ним первый, — она бы меня дольше развлекала. И ведь не обращается, гадина!

Меня вновь ткнули острием копья, тяжёлый запах крови, давно витавший в пещере, усилился в разы, и силы окончательно стали покидать меня.

И последующие события, наверное, мне почудились…

Сначала раздался такой гневный рык, что показалось, стены пещеры дрогнули, как от удара. А потом были крики ужаса, чужой боли и… запах смерти…

* * *

— Будет лучше, перенести девочку к нам.

— Нет, я…

— Аффин Риани, девочка слаба, большая потеря крови, истощение. До вашего поселения слишком далеко, выдержит ли она, а у нас замечательные целители…

— Согласен. Только…

— Не беспокойтесь, с ней всё будет хорошо, можете спокойно заняться зачисткой. Мы оставим вам одного из чтецов, пригодиться.

Сквозь полубред этот разговор доносился до меня отрывками. А меня радовало одно, что Риани жив и здоров, и он вот, рядом.

Почувствовала, как морды ласково касаются.

— Ты только держись, девочка моя… Я не смогу без тебя… Люблю…

Уплывала в беспамятство, ощущая безграничное счастье…

Как меня переносили в поселение Золотых в памяти не сохранилось. Но вскоре боль, что так долго терзала меня, стала понемногу отступать. Это сопровождалось ласковыми прикосновениями к моей шкурке и тихим голосом, что звал меня, уговаривал, настаивал, восхищался, вызывая во мне противоречивые чувства. И это не был голос Риани…

Когда первый раз открыла глаза, сразу зафыркала, в нос ударил отвратительно резкий запах.

— Ну, вот, а вы говорили не поможет, — усмехнулся тот самый голос, что я слышала всё это время. — Она сильная девочка, красавица.

— Она моя! — чуть ли не зарычал второй голос, в котором узнала Риани.

— Мы же уже обсудили это, — устало напомнил голос первого мужчины.

— Знаю, но… Ты должен понимать, как это тяжело… Если бы я только знал, что…

— И что бы сделала? Оставил её без помощи?

— Нет, ты прав, тогда не было другого выхода… Только прошу, дай ей сначала прийти в себя…

— Я похож на мерзавца? Я, как и ты, никогда не смогу обидеть её.

Так, и что это происходит?

Неосознанно пошевелившись, привлекла внимание мужчин. Надо мной склонились две головы, улыбнулась Риани и с интересом глянула на второго. Красивый, как и Риани. Немного похож на моего инчиха, улыбается так же нежно…

— Привет, — произнесли мужчины одновременно.

— Привет, — чуть хрипло ответила я.

Хм, когда это я успела обернуться?!

— Как ты? — спросил Риани. — Где-то болит?

— Нет, только…

— Слабость? — спросил незнакомец, я кивнула. — В твоём состоянии это нормально. Это я тебя лечил. Меня, кстати, Таир зовут…

— Ты чего-нибудь хочешь? — поинтересовался Риани, беря меня за руку и осторожно поглаживая ладошку.

Вторую руку тут же сгребли в другие ладони и тоже стали поглаживать. Осторожно вытянула обе руки и сцепила пальцы в замок.

— Можно попить?

На просьбу к чаше воды кинулись оба, но лекарь оказался проворнее, за что заслужил недовольный взгляд Риани. Новый знакомец хотел сам напоить меня, но я отобрала у него чашу и стала пить маленькими глотками, поглядывая на мужчин. Риани удовлетворённо улыбался, глядя прямо в глаза Таиру, тот же невозмутимо возвращал взгляд. Потом оба воззрились на меня.

Вот точно, что-то странное происходит.

— Может, хочешь прогуляться? — спросил Риани. — Тебе необходим свежий воздух.

А, конечно же, хотела, но, попытавшись подняться, почувствовала слабость. Вряд ли я в таком состоянии способна куда-то идти. Жалостный взгляд, брошенный в сторону мужчин, и меня подхватывает на руки Таир.

— Я бы и сам мог, — недовольно буркнул Риани.

Таир так на него посмотрел! Ещё бы язык показал!

— Погоди, надо завернуть её во что-то, — остановил целителя Риани, Таир согласно кивнул. — И… этих, ммм… разогнать…

Таир поставил меня на постель, завернул в одеяло и передал в руки Риани.

— Хорошо, выноси её через пару минут, я схожу… место освобожу.

Целитель вышел, а Риани тут же опустился на постель, усадив меня себе на колени.

— Тебе, правда, лучше? — спросил, прижимаясь губами к виску.

— Правда. Скажи, а как ты освободился? Я думала, тебя тогда Тирми…

К губам прижался мужской палец.

— Мне повезло. К нам в гости как раз золотые направлялись, услышали звуки борьбы и поспешили на место борьбы, но к тому моменту тебя уже забрали. Я тогда так испугался…

Теперь уже мои пальцы коснулись губ Риани, за что и были поцелованы.

— А я? Как удалось найти меня? И что с Тирми? Её поймали?

— Между нами установилась связь. Вот здесь, — Риани приложил мою руку к своей груди, где гулко билось сердце, — я чувствую тебя, где бы ты ни находилась. Шёл к твоему сердцу, как к маяку… А Тирми… Её поймали прямо тогда… И это она виновата в смерти Матари и много кого ещё.

— Ужасно. И что теперь с ней будет?

— Ей частично стёрли память и отправили на рудники. Там она никому не причинит вреда.

— А Айрин?

— С ним всё хорошо. Только скучает по тебе… Так ладно, нам пора, твой… эээ… Таир ждёт уже.

Удобно подхватив меня на руки, Риани вышел из комнаты, навстречу к нам уже спешил Таир, широко улыбаясь.

Вынесли меня в сад, чем-то напоминающий тот, что был рядом с домом Риани. Я думала, что буду удобно устроена на широкой скамье, но на ней удобно устроились мужчины, а меня усадили себе на колени, при этом опять затеяв какой-то странный и по-моему глупый спор.

— Давай её мне, — предложил Таир.

— Ей и со мной удобно, — хмыкнул Риани.

— Ты нёс её сюда. Теперь моя очередь, — недовольно буркнул целитель.

— Хорошо. Я уступлю тебе право нести Светлану назад.

Сидят, буравят друг друга взглядами, я же в недоумении смотрю то на одного, то на другого. Детский сад какой-то! Ну. Положим, Риани мне… муж. А Таир на какие права на меня намекает?

Чтобы прервать противостояние мужчин, задала первый пришедший на ум вопрос.

— А почему ваш клан называют Золотым?

Таир довольно засветился, вызвав зубовный скрежет Риани.

— Я лучше покажу, чем буду рассказывать, — ответил Таир, вскакивая со скамьи.

— Другого времени найти не мог?! — буркнул Риани.

А передо мной, вместо зеленоглазого целителя, стоял золотистый красавец-инчих, громко мурча. Я протянула ладонь, и в неё ткнулся холодный мокрый нос огромного зверя.

— Какой красавец! — восхищённо прошептала я.

Объятья Риани стали крепче, словно он боялся, что меня у него сейчас отберут, и я поняла, что муж… ревнует.

— Твой мне тоже очень нравится, — шепнула, глянув в синеву глаз Риани.

Я видела, что ему тоже очень хочется обернуться и покрасоваться передо мной, но, видимо, держать меня ему было приятнее. А ещё он старался отвлечь меня от созерцания зверя Таира, касаясь губами то подбородка, то уголка губ. Я же смущалась таким нежностям в присутствии Таира, который, видя, поползновения Риани, принялся лизать мою пяточку, неосторожно вынырнувшую из одеяла. Это было приятно и щекотно, поэтому вскоре я задорно хохотала.

Вот только усталость вскоре взяла своё, и я сначала зевнула, потом ещё раз, а потом и вовсе привалилась к груди Риани. Таир тут же обернулся и потребовал соблюдать договор, хм, в доставке моей персоны в постель, Риани нехотя передал меня в подставленные руки.

Нос Таира тут же зарылся в мои волосы. Только я этого фактически не видела, так как вот уже минут пять как спала.

Следующие пару дней, не смотря на то, что мне стало гораздо легче, Таир и Риани продолжали всюду таскать меня на руках, периодически споря, кто это будет делать в следующий раз.

Хм, странный всё-таки целитель у золотых, его забота больше похожа на заботу того же Риани, являющегося мне хотя бы мужем, а тут совершенно посторонний мужчина. Да и Риани почему-то всё время идёт ему на уступки, у себя дома всех других свободных мужчин от меня отгонял. Может, Таир не свободен? Жаль, если так! Ммм, что-то куда-то не туда мои мысли заводят…

На третьи сутки, как я пришла в себя, поняла, что меня стала одолевать бессонница. М-да, водилось за мной такое раньше. А тут прям беда, и рада бы заснуть, но как нарочно, всякие глупости в голову лезут, и сна как не бывало. Поэтому утром была вялая, не выспавшаяся.

Риани обеспокоенно стал кудахтать надо мной, выспрашивать, что случилось. Проблемой я поделилась, муж тыковку почесал и отправился за Таиром. Тот, заявившись, долго надо мной кружился, а потом так заулыбался, что зародились у меня нехорошие предчувствия, что замучает он меня своим лечением.

Правда, ограничился целитель какими-то каплями, добавленными в питьё, пообещав, что спать я сегодня буду хорошо и очень сладко. С сомнением глянула на него, потом на Риани.

— Это то, о чём я думаю? — напряжённо спросил он Таира.

— Это моё право. Ты знал, что так будет, — с вызовом напомнил целитель. — Если тебе трудно это пережить, стоит уйти на охоту или прогуляться…

— Нет! Я буду рядом и, пожалуй, тоже выпью этих твоих капель.

— Хорошо, это тоже выход. Прости, я понимаю, что тебе это сложно, как и любому из нас, но я не отступлюсь.

— А вы это о чём? — спросила, с подозрение глядя на мужчин.

— Лекарство пей, — напомнил мне Риани. — А то вон одни глаза остались. И как мы возвращаться к Айрину в таком состоянии будем?

Вобщем, заговорил совсем, и я не заметила, как выпила чашку всю, до капли.

Уснула. Спала так сладко… Ммм, даже чересчур. Потому как, снилось, ну, уж, совсем… непотребное…

Губы, руки, тело в страстной ласке прикасающиеся к моему, наполненному негой сна. Осторожное проникновение. Медлительные движения, с каждой минутой наращиваемый темп… Хриплые стоны: мужские… мои… Укус в область плеча… Заполнившее всё существо наслаждение…

Едва утром открыла, покраснела, вспомнив сон. Скатилась с постели, чтобы идти в ванную комнату. Нижнюю часть тела странно тянуло, как будто бы я всю ночь действительно занималась тем, что приснилось. И чего это мне наш целитель подмешал?!

Вернувшись в комнату, обнаружила задорно улыбающуюся женщину, позвавшую меня за собой на завтрак. Ещё так странно пошутила, мол, надо теперь сил набираться, а то мужчины такие активные. А они то тут при чём? Мало ли что во сне привидится…

За столом в светлой комнате находились только Риани и Таир. Один был мрачнее тучи, а другой светился, как лампочка.

— А больше никого не будет? — спросила, усаживаясь за стол.

— Все уже позавтракали, — весело ответил Таир. — А мы тебя ждали. Как ты? Ничего не болит?

— Да нет. А должно? — спросила, нахмурившись.

— Ну, раз не болит, то всё хорошо, — продолжая довольно улыбаться, ответил Таир.

— Если бы болело, то кое-кто бы получил по шее, — буркнул Риани, сверля целителя взглядом.

— Я же обещал.

Я потёрла отчего-то ноющее плечо, сдвинула платье с плеча и недоумённо уставилась на след от зубов. С минуту разглядывала, пытаясь осознать, что в действительности вижу.

В комнате наступила тишина.

Я перевела сузившиеся от злости глаза на притихших мужчин.

— Это то, о чём я думаю? — спросила, глядя прямо в зелёные глазищи Таира.

Молчит, но сразу понятно, что догадка попала в цель.

— Ах, ты! Лекаришка недоделанный! — выдохнула, медленно вставая и ища глазами чего потяжелее.

Улыбка медленно сползла с губ Таира. А вот Риани, наоборот, уселся поудобнее, ожидая интересного времяпровождения.

— Вот, значит, зачем мне свои капли подсунул?!

Бах! И в целителя полетела первая тарелка. Инчих увернулся и подскочил со стула.

— Решил изнутри полечить?!

Бах! Вторая тарелка, а за ней и бокал, просвистели мимо головы мужчины.

— И как оно, иметь спящую, понравилось?!

Бах! И рядом с Таиром оказалась супница, обрызгав мужчину своим содержимым.

— Ну, что ты так сердишься?..

— Сержусь?! Похоже, что я сержусь?! — буквально взвизгнула я. — Да я тебя прибью сейчас!

Поискала глазами, чем же ещё пульнуть в гада. И наткнулась взглядом на довольную моську Риани.

— А ты чего расселся?! Небось, помогал дружку?! Или в сторонке сидел, свечку держал?!

Риани подобрался, и вовремя, так как и в него полетела следующая тарелка.

Спустя минуту в обоих мужчин летело то, что попалось под руку.

На шум в столовой прибежали две женщины, одна, та, что привела меня, а на вторую был очень похож Таир.

Мать? Сестра? Родственница однозначно.

— Что случилось? — встрепенулась последняя. — Вы чем-то обидели девочку?

— Мам, ничего такого… — начал оправдываться Таир, и в него тут же был запущен очередной снаряд.

— А ну-ка, кыш отсюда оба! — распорядилась женщина.

Таир и Риани юркнули в приоткрытую дверь, а я плюхнулась на стул и расплакалась.

— Ну, что ты, девочка?! Обидели тебя чем-то эта парочка?

Передо мной опустились на корточки и крепко обняли.

— Пойдём в гостиную, всё мне расскажешь.

Женщины подхватили меня под руки и увели из столовой. Усадив на удобный диванчик, снова поинтересовались о том, что же произошло. Ну, я и выложила всё, и про выходки Риани, и про «лечение» Таира.

— Ну, что сказать, девочка, самцы везде одинаковы. Инстинкт заставляет их сразу же метить свою самку, как только встретят её. И с этим ничего не поделаешь.

На её слова я лишь снова всхлипнула.

— Риани рассказал, что иномирка. И для тебя наши порядки, может быть, во многом неприемлемы… Только тебе придётся принять то, что теперь у тебя два мужа, и если не поторопишься, их количество может и увеличиться. Или тебе это и надо?

— Да мне и двоих много! — возмутилась я. — Что я с ними делать буду?! Итак, без моего согласия всё делают! И как с ними отношения строить, если оба меня практически взяли насильно?!

— Они тебе что, не нравятся? Тебе не было с ними хорошо?

— Да какая разница?! Я что, игрушка бессловесная?! — зарыдала вновь.

— Ну, что ты?! Не надо так. Они оба всё понимают, только против природы пойти ни один самец не может.

— А поговорить? Могли бы всё мне объяснить…

— И ты бы сразу согласилась?

— Нет, конечно. Но это не стало бы для меня таким… «сюрпризом»…

— Мда, сложно вам сейчас будет, но ты не спеши отвергать своих мужчин. Дай им возможность завоевать тебя… другим способом.

Мы долго ещё обсуждали мою ситуацию с мужьями. Мама Таира мне понравилась, да и ко мне она отнеслась как дочери, это сразу чувствовалось. Не было в этой женщине фальши, это я чувствовала всеми фибрами души. А поэтому согласилась дать инчихам шанс.

Чтобы помочь мне, аффи Анирам пригласила обоих красавцев. Пришли, опасливо поглядывая в мою сторону.

— Ну, садитесь, голубчики, — тихо, но с намёком произнесла аффи Анирам. — Что ж ты, сынок, жмёшься в сторонке? Прошу, располагайся поудобнее. А теперь расскажите-ка мне, как вы дальше собираетесь жить. Жена у вас одна на двоих, а вот кланы разные. Куда жену приведёте?

— Ко мне, — ответил Таир.

— Ко мне, — одновременно с ним произнёс Риани.

Оба тут же недовольно глянули друг на друга.

— Понятно, — хмыкнула мать Таира. — И как вы это себе представляете? День у одного, день у другого?

Мужчины засопели, с надеждой поглядывая на меня. А я им помогать не собиралась, пусть и решалась моя дальнейшая судьба.

— Лучше будет, если Светлана останется в моём доме, — твёрдо сказал Риани.

— С чего это? — тут же вскинулся Таир. — Ей и в моём доме будет неплохо.

— Светлана уже довольно продолжительное время живёт в моём доме, — пояснил муж номер один, вновь с надеждой посмотрел на меня. — Хочется думать, что она успела привыкнуть… и привязаться к моему сыну.

— Ну, вот, что я говорила, — хмыкнула, посмотрев на аффи Анирам. — Грелка и соска!

— Светлана! Ну, что ты такое говоришь?! — воскликнул Риани. — Всё не так!

— А как? Я, естественно, люблю Айрина, но вот ты… — обиженно выдохнула в сторону мужа. — Только используешь меня, ничего не объясняя. Я понимаю, что для вас всё ясно и понятно, но ты забываешь, что я из другого мира, и такое поведение мужчин… ммм… самцов… для меня зачастую неприемлемо. Да ещё то, что вас теперь двое… Вот что мне с вами делать?..

— Жить вместе и любить друг друга, — вставил свои пять копеек Таир.

— А ты вообще молчи! — гневно запыхтела я, ища глазами, чем бы ещё таким запустить в придурка. — Знаешь, как называется то, что ты сделал ночью? У нас за такое в тюрьму сажают, и не прощают…

— Но тебе же было хорошо… — потерянно добавил Таир.

— И что?! — подскочила со стула, опёрлась ладонями о стол, угрожающе наклонившись в сторону мужа номер два. — Может, вы ещё меня и всей стаей попользуете?! И мне радоваться?! Извращенец!

— Я не извращенец! — возмутился Таир.

— Насильник!

— Да я!.. я…

Таир сильно задрожал и мгновенно вылетел за дверь, мой взгляд тут же возвратился к Риани.

— И ты ничем не лучше! Угораздило же меня с вами связаться…

— Малышка, ты неправа…

— Это в чём же? — встрепенулась я.

— Мы любим тебя.

— Так сильно, что ты, например, готов подложить свою женщину под любого самца? — ехидно спросила я. — Я уже боюсь такой любви.

Риани вынесло следом за Таиром.

— Ах, девочка, не просто тебе будет с ними, — покачала головой аффи Анирам. — А ещё ты должно знать, что самец, встретивший свою пару, уже не сможет жить без неё. Если ты не примешь своих мужей, они просто сойдут с ума от горя и погибнут. Думаешь, почему, встретив свою пару, самцы стараются поскорее закрепить связь?! Чтобы не стать причиной гибели сородича. После завершения связи запах самки изменяется, и уже ни один другой самец не среагирует на неё. А у тебя уже два мужа без завершения связи… Они хоть нравятся тебе?

— То, как они поступают, убивает всю симпатию, — буркнула я.

* * *

Таир и Риани.

— Что будем делать? — спросил Таир бредущего рядом Риани.

— Не знаю, — вздохнул Риани. — Но Светлана права, мы раз за разом совершаем ошибки, и больше всех я. Всё время забываю, что она не знает нашего мира, не знает законов, обычаев, наших повадок, природы… Я не хочу и не могу её потерять…

— И я не лучше, пошёл на поводу инстинктов… А ещё эта незавершённая связь…

— Да, это проблема. Знаешь, ей всё-таки лучше жить в моём доме…

— Но я…

— Погоди, дослушай сначала, — попросил Риани. — Светлана привыкла к дому, у неё там появились подруги, хочешь лишить её этого и снова вызвать неудовольствие? Вот и я не хочу. Ей и так тяжело, представь, как бы ты чувствовал себя оказавшись там, где нет ни одного близкого человека, где нет за спиной никого, кто бы поддержал, уберёг, как наши родные. Мы должны стать её силой, её опорой, защитой…

— Хорошо, я понял. Только, — Таир твёрдо взглянул на Риани, — все свои вещи я перевезу в твой дом.

— Наш дом, — уточнил инчих. — А что будет с тем, что ты строил для себя?

— Передам младшему брату, он как раз собирался начать своё строительство. Я заберу только обстановку и остальную мелочь.

— Тогда надо распорядиться, чтобы твои вещи начали переправлять в наш дом. И предложить Светлане расставить всё так, как захочется ей. Согласен?

— Да, — ответил Таир. — Может быть это сблизит нас, и позволит ей простить… А как всё же быть со связью? Наша пара ведь не хочет ещё одного мужа.

— Все в нашем поселении предупреждены, что я не потерплю ни одного свободного инчиха рядом со своим домом. В дом вхожи только те, у кого уже есть пара. Ну, а всех посторонних решено принимать в гостевом доме на другом конце поселения, — ответил Риани.

— А охрана дома достаточная?

— Более чем. И тебе, кстати, будут рады. Ты сильный целитель, наш клан приобретёт в твоём лице просто потрясающего родственника.

— Спасибо за такую оценку, — улыбнулся Таир. — Ммм, скажи, а у тебя достаточно большая постель… Ну, ты понимаешь…

— Эээ, теперь надо бы побольше, раз ты вошёл в семью.

— Тогда у меня есть предложение. Я тут у нашего мастера видел одну заготовку, думаю, нам как раз подойдёт. Хочешь, сходим, посмотрим?

Спустя несколько минут оба инчиха входили в мастерскую мастера по дереву. Обрисовав проблему, Таир спросил, не забрали ли ту самую заинтересовавшую его вещь. Мастер провёл обоих мужчин вглубь мастерской.

— Вот смотрите. Если нужно, я внесу изменения.

Глаза обоих гостей словно бы засветились от увиденного. Мастер хмыкнул, поняв, какие чувства обуревают мужчин, у самого ведь молодая жена.

Спустя ещё несколько минут мастер и гости горячо обсуждали, что ещё необходимо доделать…

* * *

Светлана.

Долго думала, что же мне делать, как вести себя в связи со свалившимся двойным замужеством. Умного в голову ничего не приходило. Единственно, что я знала, так просто этих двух конкретных инчихов не прощу. Может, у них здесь и традиции такие, но для меня такое поведение — дикость.

Сначала подумывала сбежать к деду Аньяну, он бы принял меня с распростёртыми объятьями. Но где гарантия, что меня по пути не облагодетельствует ещё кто-нибудь из инчихов? Да и эти два в покое не оставят. Так что, хочешь не хочешь, а придётся возвращаться в дом Риани и как-то налаживать жизнь.

А на поведение муженьков ещё посмотрю. К себе то уж точно в ближайшее время не подпущу, по крайней мере в человеческом виде. В животном всё равно придётся им отдаться, чтобы закончить связь и себя обезопасить от других возможных претендентов. И пусть, мне страшно это делать, но выхода-то всё равно нет.

А вот устои и традиции, наконец, придётся как следует изучить, чтобы потом не попасть впросак. Вот вопрос, почему же я раньше этого не сделала?! Одно слово — идиотка! Сама себе проблем на одно место нашла, теперь получаю дивиденды.

Что сказать, касательно родителей Таира… Они мне понравились, и мать, и отец. В глазах обоих светилась такая безграничная любовь друг к другу, что мне становилось завидно. Меня они приняли сердечно, радуясь за сына. А вот младшего брата таира мне так и не удалось увидеть, впрочем, как и других свободных самцов поселения золотых, впрочем, я, на счёт этого, не расстраивалась. Бережёного Бог бережёт!

Зато перезнакомилась, практически, со всем женским составом родни Таира. Каждая посчитала свои долгом одарить меня подарком, а то и двумя, с умиление глядя на моё смущение. Общение с женщинами занимало всё свободное время, пока мои муженьки где-то пропадали. Опять ведь что-то задумали.

Каждую ночь я боялась, что эти два кошака заявятся в комнату, отведённую мне, заявлять о своих правах на супружеские ночи, но стул, которым ежедневно подпирала дверь, оставался не тронутым. Значит, тешила себя мыслью, хоть что-то эти ненормальные поняли.

Спустя ещё пару дней заявились оба, помялись у двери и сообщили, что следующим утром выезжаем домой к Риани. Оба мужа отправляются вместе со мной на рассвете, а обоз… ОБОЗ?!. с нашими вещами тронется чуть позже.

По поводу отбытия родня Таира закатили праздничный ужин. Обоих мужей усадили по обеим сторонам от меня, и всё время осыпали шуточками, заставляя меня краснеть, а муженьков довольно улыбаться. Те, видя моё более-менее благодушное настроение, после ужина отправились провожать меня до комнаты, явно надеясь на продолжение банкета, но захлопнутая перед носом дверь быстренько привела их в чувство.

— Светлана, — потеряно позвали из-за двери.

— Проваливайте! — получили вполне ожидаемый ответ.

Приложила ухо к двери, интересно же… Повздыхали, пошептались о чём-то и ушли. Вот и ладно, пусть поразмышляют… о жизни…

Утром, позёвывая, с удовольствием поглядывала на хмурые физиономии муженьков. Думала, что передвигаться будем зверьми, но нам приготовили коней, а потому большую часть пути тряслась в седле, как мешок с картошкой. А вот не умею я ездить верхом! Мужья заулыбались, гады, сами то сидят, словно родились в седле, мне же мучиться приходится. Риани, видя, как я то и дело потираю многострадальное место, предложил пересесть к нему. Ага, сейчас! Вижу, как глазки в предвкушении заблестели. Отказала. И продержалась ещё полчаса.

Зад отбила напрочь. Покусывая от боли и злости губы, вопросительно вскинула глаза на подъехавшего поближе Таира, с тем же предложением, что и недавно Риани.

— Издеваетесь, да?! — не выдержала я, остановила свой транспорт, сползла на землю и исподлобья посмотрела на приблизившихся мужей.

— Ну, что ты сердишься?! Мы же предлагали тебе ехать удобно, — соскочив с коня сказал Риани.

— Удобней было бы бежать на своих лапах, а приходится трястись, — буркнула я.

— Это риск, — объяснил Риани. — А вдруг встретим кого-то из свободных?!

— А на лошади, значит, не встретим?!

— Так больше шансов, что тебя не унюхают, — заметил Таир.

— Тогда будем так передвигаться неделю, — выдохнула я, с ненавистью глядя вперёд. — И точно на кого-нибудь наткнёмся…

— Ладно. Таир, отпускаем лошадей, дорогу домой сами найдут. Говорил же, что надолго её не хватит, — хмыкнул Риани.

От возмущения не сразу нашла, что сказать.

— Это вы что, специально?! Ну, знаете?! Пожалуй, надо всё же пробежаться, вдруг да встречу нормального самца, который не будет устраивать такие дурацкие… шутки!

— Светлана! Ну, что ты?! — всполошился Риани. — Мы ведь и, правда, собирались передвигаться на лошадях.

— Риани, предлагал, запрячь повозку… Я же не знал, что ты неуверенно держишься в седле, — вздохнул Таир.

— А спросить язык бы отсох?! Вот всё у вас так. Всё сами решили, сделали, а мне мучайся, — с обидой в голосе сказала я.

— Тогда оборачиваемся и двигаемся за мной, — предложил Риани.

Обернулись, мужчины раньше, я с опозданием на пару минут. Самцы тут же стали шумно втягивать воздух, с призывом глядя на меня. Золотой и чёрный тут же замурчали и сделали слаженное движение ко мне. Я тут же обернулась обратно.

— Это… просто смешно! — простонала, хлопнув себя ладонью по лбу.

Мужчины тоже обернулись, и, сделав вид, они ни при чём, поинтересовались, почему я остановилась, тем самым жутко меня разозлив.

— Дураки озабоченные! Мне теперь что, бояться каждого своего движения? А спиной к вам вообще не поворачиваться?

— Почему это?

— Да, кто вас знает?! Может, вам приспичит, и сзади пристроитесь?

— Мы же обещали. Не доверяешь? — спросил муж номер два.

— Тебе? Нет, — ответила честно.

Таир надулся.

— А мне? — с надеждой спросил Риани.

— Тем более! — фыркнула я.

Теперь обиженных было двое.

Постояли, помолчали пару минут.

— Хорошо, сядешь на меня, — сказал Риани. — Этот вариант тебя устроит?

Я только было открыла рот, чтобы согласиться, как отмер Таир.

— А почему это на тебя? — спросил он у Риани. — Я тоже могу её нести.

Оба вопросительно воззрились на меня. Ну, детский сад какой-то!

— Хорошо, — ответила, тяжело вздохнув. — Половину дороги еду на Риани, половину на тебе.

А что это мы так дружно заулыбались?!

— Но чтобы и не думали приставать ко мне!

Дружный кивок.

— Не лизаться и не обнюхивать!

Дружный тяжёлый вздох.

Дальнейшая дорога до дома Риани, на которую нам потребовалось полтора дня быстрого бега, с короткой ночёвкой на лесной полянке, прошла более-менее спокойно. Ну, для меня, по крайней мере. Ведь красавцам моим пришлось не только везти меня, но и согревать лишь своей звериной шкурой, прижавшись ко мне с двух боков.

Буквально через час нашей дороги следующим утром нас встретили инчихи-охранники. Вернее, как встретили? Не успели замаячить на горизонте, как Риани припустил им навстречу, а Таир остановился и стал скалить зубы на возможных соперников.

Через несколько минут Риани вернулся, сообщив, что теперь мы можем двигаться без опаски, наша охрана будет двигаться параллельно нам и предупредят, если появятся чужаки.

В итоге во двор дома мы буквально влетели: первым чёрный зверь и позади я на золотом. Аффи Надири, вышедшая в это время на крыльцо, буквально застыла, глядя на нашу живописную троицу. Скатившись с огромного тела, держась за длинную гриву, бегом бросилась в объятья подруги.

— Девочка моя, наконец-то! Как же ты нас напугала! Мы с ума сходили от неизвестности! Ну, пойдём, расскажешь мне всё-всё, а то от этих мужчин, как следует, ничего не узнаешь, — затараторила аффи Надири. — Вот Никиши обрадуется! А кто вон тот золотой красавчик?

Я смутилась.

— А это второй муж вашей подруги, — сообщил подошедший Риани. — Его зовут Таир, он очень хороший целитель.

— Второй? — удивлённо переспросила аффи Надири, глядя на пунцовую меня, а потом так широко заулыбалась, что я поняла — будут «пытать», пока не вытрясут все подробности.

Таир, приблизившись к нам, попытался меня приобнять под шумок, за что тут же получил по рукам. Надири хмыкнула, я же, схватив её за руку, потащила в комнату Айрина.

Там обнялась со второй подругой, и тут же потянулась к малышу, радостно пискнувшего, едва его глазки нашли меня. Жаль, что от всех этих волнений у меня окончательно пропало молоко, но и просто прижимать к себе тельце Айрина было таким счастьем, что я тут же расплакалась, зацеловывая щёчки и носик малыша.

Большую часть дня Айрин не сходил с моих рук, отчаянно цепляясь ручками, видимо, боясь, что я снова исчезну. Отпустил меня, только когда к нему потянулся Риани.

На все попытки мужей прикоснуться ко мне я отвечала предупреждающим взглядом, либо просто сбегала под насмешливыми взглядами подруг.

О том, насколько не смешно мне, рассказала им, когда терпению женщин пришёл конец. Оставив Айрина на руках Риани, меня утянули в сад, где выпытали всё-всё. На возмутившее меня поведение мужей подруги просто махнули рукой, заявив, что ничего особенного не произошло, и что злюсь я на них зря. На моё пыхтение от их советов, лишь покачали головой.

— И что, что два мужа?! Так и любить будут в два раза больше! — отмахнулась аффи Никиши. — А если уж тебе так хочется дуться на них… Ну, помучай немного. Недолго только, жалко же таких красавцев.

— И подумай всё же над завершением связи, — влезла с советом вторая подруга. — Или тебе мало двоих?

— Мне и Риани то одного много, — ответила я.

Проболтали практически до ужина. А после я просто-напросто сбежала к себе, и, едва голова коснулась подушки, крепко уснула.

И, если бы мой сон не был столь крепким, то увидела бы, как осторожно приоткрылась дверь, и в комнату скользнули две тени.

Спать было уютно, но как-то тесно и жарко. Пытаясь сбросить с себя одеяло, проснулась, потому как ничего не выходило и это тут же прервало сон. Так и что тут у нас?

А у нас две наглые сопелки с двух сторон! Дрыхнут, уткнувшись носами мне в шею. По руке на моей талии, по ноге на ногах… Разозлилась. Спихнула с постели одного, и пока Таир приходил в себя от неприятного приземления, спихнула второго. Ох, и кабанищи выросли, чуть пупок не развязался!

Обе головы муженьков поднялись над кроватью, с возмущением поймав мой взгляд.

— И нечего тут! — грозно сказала я. — И одной тесно!

— Так да? Кроватка мала?! — сощурив глаза выдал Риани. — Лааадно! Пойдём, Таир.

— Это единственная причина выставить нас? — задал вопрос Таир.

— На данный момент — да, — ответила и демонстративно развалилась по всей поверхности постели в позе звезды.

Мужья переглянулись, хмыкнули и, наконец-то, оставили меня одну. Я лишь хихикнула им в спину, поудобнее улеглась и, практически тут же, уснула.

А вот на следующий день, когда обоз, наконец-то, достиг дома Риани, я поняла, что смеялась зря.

Вначале меня «эвакуировали» в комнату Айрина, чтобы не приведи боги, на меня не запал какой-нибудь свободный инчих. Даже сторожить комнату отрядили парочку женатых мужчин, так что при всём желании ни попасть чужаку в комнату, ни мне выйти из неё не представлялось возможным.

Честно говоря, если бы не присутствие малыша и подруг, я бы взбунтовалась. Но, я так подозреваю, болтушки специально отвлекали меня, чтобы два ненормальных инчиха приготовили мне «сюрприз».

После того, как все вещи были занесены в дом и установлены, пока, где придётся, меня выпустили из «заточения». Вот только в мою комнату не пустили, заявив, что там тоже кое-что устанавливают, и я буду мешаться. Аффи Никиши тут же утащила меня на кухню, заявив, что хочет научить меня выпечке нового вида булочек.

Кулинарное действо затянулось, поэтому, вдоволь напробовавшись и жутко устав, возвращалась к себе довольно поздно.

Вот только всю усталость как ветром сдуло, стоило мне зайти в комнату.

— Это просто… — выдохнула я, разглядывая гигантских размеров ложе, на котором уже «возлежали» довольные мужья. — Это что?!

— Ну, тебя же не устраивал размер, — чуть скривив губы в улыбке, ответил Риани.

— В первую очередь меня не устраиваете вы.

— И чем это?

— Слишком больно умные.

— Ну, это ж хорошо, — усмехнулся Таир.

— И наглые!

— А это увы, природа у нас такая, — притворно вздохнул Риани, — но мы пытаемся исправиться…

— Угу, вижу я… Всё здесь без меня…

— Ну, это только кровать, — протянул Таир. — А вот оформить всё здесь… В общем, мы полагаемся на тебя. Кстати, полог для постели нужен?

— Полог? Зачем?

— Ну, мало ли кто войдёт, а мы тут… — замялся Таир. — Ммм, беседуем.

— Ладно, родная, давай спать ложиться, — сказал Риани, похлопав по постели. — Устала, наверняка?

Надувшись на двух паразитов, ушла в ванную комнату, переоделась в очень скромную ночную сорочку и тёплый халат. Вернувшись, застала мужчин за тихой неспешной беседой. Увидев меня, они радостно заулыбались.

— Даже не мечтайте! — выпалила я, с подозрение глядя на слишком уж довольные лица муженьков.

— Да, мы ничего такого… — притворно возмутился Таир.

— Ложись уже, — поторопил Риани.

Вползла на постель через разлёгшегося первого мужа. Забралась на самую середину.

— С одеяла слезьте, — буркнула недовольно.

— Халатик сначала сними, неудобно ведь.

— Счаззз! Больше ничего не снять?! — возмутилась я.

— Ну, в идеале… — лыбился Риани.

— Так, или вы, наконец, отдаёте одеяло, или я ухожу спать к Айрину!

— Но там негде.

— Ничего, на полу лягу.

Мужчины, повздыхав, освободили одеяло и старательно меня им укрыли, чуть ли не подтыкая его под бока.

Не знаю отчего, но из поведение меня развеселило. Я чуть не хихикала, глядя на их сосредоточенные лица, правда, лишь до тех пор, пока мужья не стали сами собираться ложиться. Демонстративно так, мол, гляди, какие мы привлекательные, во всех местах. Одежда снималась медленно. В общем, показали товар лицом.

Думала, что на снятии штанов всё закончится, но не тут то было, сняли всё. Ещё так неспешно прогуливаются от угла до угла, типа, забыли кое-что сделать, ой, и одежду не там повесили. А я, прям, верю! Ага, лёжа и тихо потрясываясь от хохота, уткнувшись в одеяла.

Но вскоре стало не до смеха, когда «продавцы» намылились забраться ко мне под одеяло.

— Э, куда?! — возмутилась я.

— Ммм, ну, не так же нам спать?! Холодно! — «пояснил» Таир.

— Больше накрыться нечем? — спросила ехидно.

— Тебе жалко, что ли? Одеяло же большое, на всех хватит, — засопел Риани.

— Мне хватит, — отмахнулась я, — а вы себе что-нибудь другое ищите.

Мужчины переглянулись, снова вздохнули. Таир пошёл к шкафу, вытащил две простыни, одну кинул Риани, второй, когда лёг, укрылся сам.

Сначала долго не могла уснуть, слыша разочарованное сопение инчихов, а ещё опасаясь мужей. Кто их знает, обещать-то обещали, конечно, но вот доверия мало внушали. Тем не менее, усталость взяла своё, и я благополучно заснула.

Спалось снова сладко, и снова тесно и жарко. Пытаясь в очередной раз устроиться поудобнее, поняла, что ничего не выходит, и открыла глаза. Так опять две руки поперёк талии, и носы мужей у висков. Сопят. Простыни отброшены на пол. Прямо голиком поверх одеяла устроились, вот почему не могу повернуться. Стала расталкивать оборзевших инчихов. С трудом, но получилось.

— Эй! Вам что, опять места мало?!

— Родная, давай ещё поспим… — сонно пробормотал Таир, теснее прижимаясь ко мне.

— Мы не специально, — позёвывая, вставил Риани. — Видимо, ночью замёрзли, вот и подкатились. Под одеяло ты нас не пустила…

— И что?! Да мне из под вас теперь не выбраться, — пожаловалась, сердито глядя на Риани.

Он заулыбался.

— И не надо. Так ведь удобнее. Смотри, как Таир сладко дремлет.

— Он может дремать и на другом конце постели, — буркнула я.

— Не могу, мне здесь хорошо… — тихонько влез в разговор муж номер два, и, совсем обнаглев, провёл губами по моей щеке.

Я буквально взвилась. Отчего-то столь нежное прикосновение Таира заставило кожу запылать жаром, впрочем, и не только кожу. Попыталась скрыть удивление и смущение за возмущением. Схватив подушку, стала лупить Таира ею.

Риани не вмешивался, только как-то слишком внимательно наблюдал за мной, за что тут же получил свою порцию ударов.

— Эй, а меня за что?!

— За компанию!

— Так, да?

— Именно!

Мгновенным броском Риани подмял меня под себя, откинув подушку к Таиру. Тот возмутился и окончательно проснулся. Но мне было не до него, потому как муж номер один намеревался поцеловать меня. Вернее, не намеревался, а уже вовсю пленял мои губы. И весьма успешно. Ещё одна волна жара прокатилась по телу, вызвав мой неконтролируемый стон, и довольный рык от его звучания у Риани.

— А я?! — обиженно возмутился Таир, чем разрушил моё временное умопомешательство.

Закусив губу, всмотрелась в горящий взгляд Риани, с силой спихнула его с себя, он правда не сопротивлялся.

Быстро смылась в ванную комнату под насмешливо-задумчивыми взглядами мужчин. Даже холодная вода не помогла пылающим щекам. Пылают, как маков цвет, а глаза лихорадочно блестят. Это что же получается, я всё время буду так реагировать на мужей? Или, вообще, на всех мужчин?!

Возвращалась в комнату с опаской. Но и Риани, и Таир уже были одеты, деловито заправляя постель.

— Чем сегодня займёшься? — спросил Риани. — Мы предлагаем, как следует разобрать вещи, привезённые Таиром. Поможешь нам расставить?

— Там тканей много разных. Отберёшь что-то для занавесей, сюда на полог, что на покрывала… — продолжил перечисление занятий Таир.

— Ладно, — согласилась, а потом выпроводила мужчин из комнаты, дабы одеться самой. Спускаясь в столовую, сглотнула, оттуда тянулись такие аппетитные ароматы, что невольно прибавила шаг. Аффи Никиши решила нас сегодня побаловать пирожками с вареньем. Хм, мало того, что недавно только объедались. Но влезло в меня столько, сколько не ожидала.

Намереваясь стянуть ещё один пирожок, невольно поймала взгляд Риани в районе моих губ. Пальцем дотронулась до губ, так и есть — капелька варенья, стёрла. Риани судорожно вздохнул, я залилась краской и снова почувствовала тот самый жар… Ну, и, естественно, дальше кусок в горло не полез.

Когда мужчины вышли, я метнулась к аффи Никиши. Обрисовала ей суть возникшей проблемы.

— Это я теперь к каждому самцу такое чувствовать буду?

— Ну, что ты?! Это твоя девочка своих самцов чует и связки требует, ароматы соблазнительные для мужей твоих источает, завлекает. Плохо, что другие свободные самцы учуять его могут… Ты уж решайся скорее, и тебе спокойнее будет, и нам всем.

Слова подруги были созвучны моим мыслям. Поэтому, загнав все свои страхи подальше, пошла искать мужей. Они обнаружились на первом этаже среди множества свёртков ткани, что-то активно обсуждая.

— Я согласна, — зажмурив глаза, выпалила я.

Наступила тишина. Открыла глаза, инчихи недоумённо поглядывали на меня.

— С чем согласна? — спросил Таир, держа в руках восхитительного оттенка ткань. — Вот, смотри, пойдёт на полог?

— Я… я… — смутилась, боясь произнести то, хотела.

— Таир, подожди, — остановил второго мужа Риани. Подошёл ко мне, поддел пальцами подбородок, приподняв, чтобы заглянуть в мои глаза. — На что согласна, родная?

— Нннуу, я… на это… чтобы мы… — замялась, отчаянно краснея, а потом выпалила, — чтобы не было других мужей!

Уф, я это произнесла, и назад дороги нет, судя по тому, как напряглись, а затем заулыбались мужья.

Интересоваться, что и почему никто не стал, это радовало, потому как, внятно я бы ничего не объяснила. Риани лишь переглянулся с Таиром, словно бы упреждая его о чём-то. Тот чуть заметно кивнул и, тут же обернувшись ко мне, весело предложил.

— Ну, выбирай. Пойдёт это на полог?

Вскоре напряжённость между нами исчезла, и мы с Таиром, по крайней мере, увлечённо обсуждали, что и для чего пригодится. Риани лишь иногда вставлял веское слово, когда мы с Таиром начинали спорить.

М-да, всё-таки лучший способ успокоить женщину, дать ей зарыться в тряпки…

* * *

Риани.

Я с умилением наблюдал за пикировкой Таира и Светланы. Маленькая моя, такая храбрая и безумно любимая! Мне были понятны её страхи, а ещё я видел, что, несмотря на весь её неприступный вид и показной гнев, и я, и Таир Светлане не безразличны. Не знаю, как целителя, но меня радость моя любила. Связь между нами подтверждала это, большую часть времени я ощущал эмоции пары, и она сможет это делать, после завершения связи.

Связь. Она окончательно сблизит нас, любимая поймёт это скоро. Кстати, надо всё ещё раз обсудить с Таиром, чтобы потом не напугать Светлану своим пылом. Всё-таки, выдержать связь сразу с двумя самцами не лёгкое дело.

* * *

Таир.

Я видел, каким предвкушением загорелись глаза Риани, когда Светлана дала согласие на то, чего мы так ждали. Пытаясь сдержать свою радость и не напугать нашу пару, увлёк её в обсуждение житейских вопросов. Светлана мило краснела, всё же чувствуя наши ликующие взгляды.

Позднее мы ушли с Риани в кабинет, обсудить, как всё будет проходить, оставив любимую на женщин. Думаю, они ей тоже что-то посоветуют.

В эту ночь мы старались не приближаться к малышке слишком близко, но видимо натуру не переделаешь, да и тяга к паре была слишком большой, поэтому снова проснулись под недовольное сопение Светланы, облепив её с обеих сторон.

— Родная, — обратился к любимой Риани, — будет лучше, если мы всё сделаем прямо сейчас.

Видя, как тут же напряглась Светлана, добавил:

— Ничего не бойся, мы…

— Но как же… на нас же будут смотреть…

— Малышка, в доме и рядом с ним нет никого.

— А… а где мы…

— В саду, — ответил Риани. — Родная, не бойся так. Ну, хочешь, мы всё отложим?

— Нннет, — сначала тихонько, а потом более решительно добавила Светлана, — сейчас.

Так же решительно она спустилась вниз и вышла в сад, мы как привязанные следовали за ней.

Секунда оборота, и перед нами белоснежная красавица, испуганно прижимающая уши и глядя на нас огромными голубыми глазищами. Риани тут же последовал её примеру и обернулся, припадая к земле и призывно урча, успокаивая самочку. Ему предстояло первому завершить связь, поэтому я пока не оборачивался, боясь, что в животной форме не выдержу и всё же нападу на чёрного, стараясь, стать первым.

Их соединение было настолько красивым, мощным, что выдержка трещала по швам.

Сначала чёрный зверь подполз к белой красавице и стал вылизывать её мордочку, а, когда она успокоилась, поднялся и стал тереться мордой обо всё её восхитительное тело.

Самочка довольно фыркнула и игриво отпрыгнула в сторону, ожидая дальнейших действий чёрного самца. Так они «игрались» ещё некоторое время. Риани действовал осторожно, пробуждая в самочке желание. И вскоре она сдалась, призывно мявкнув.

Чёрный зверь вошёл в неё одним сильным движением, зная, что так для малышки будет быстрее привыкнуть к вторжению. Осторожно прихватив пару зубами за холку, зверь начал свои мощные движения, белоснежная красавица тихонько порыкивала, и я вдруг понял, что наши с Риани опасения, что малышке будет неприятно, не оправдались. Самочке явно нравилась происходящее.

Вскоре настало и моё время. Мой золотой зверь оказался на месте отошедшего в сторону удовлетворённого чёрного самца. Наше единение было столь же прекрасным, не даром же, Риани, обернувшись, чтобы снова не взять самочку, с таким удовольствием за нами наблюдал.

Моя! Моя теперь навсегда!

И я, и зверь ликовали!

Измученная связью с двумя самцами белоснежная красавица устало лежала на траве.

Я обернулся, быстро просканировал её состояние, и затем удовлетворённо кивнул взволнованному Риани.

— Всё в порядке.

Когда Светлана обернулась, Риани подхватил её на руки и понёс в купальню. Там полусонную малышку мы вымыли в четыре руки, и, вернувшись в комнату, уложили её отдыхать. Я остался наблюдать за её состоянием, а Риани побежал организовывать нам перекус.

* * *

Светлана.

М-да, воспоминания об этом дне останутся неоднозначными. Чувствовать всё в звериной шкурке было необычным и довольно острым, но, вряд ли, мне захочется повторить подобный опыт. Нет, всё-таки, вовремя я сделала это завершение связи, представляю, как бы всё было окажись у меня больше двух самцов. Жуть.

И ладно они как-то меня поделили в звериной форме. А вот как всё будет происходить между нами в человеческой? Как-то странно и стыдно думать об этом.

Зверем как-то легче, там срабатывают инстинкты, и всё кажется правильным. И вот что мне делать?

Мужья от меня так просто не отстанут. Не зря же в данный момент по моему телу блуждает одна шаловливая ладонь.

Глянула из-под опущенных ресниц на нахала. Хм, так и есть! Видимо, нравиться Таиру лапать меня, когда я в сонной расслабленности, и улыбка такая предвкушающе-похабная, глазки горят, губки то и дело облизываются, хм, и дыхание уже прерывистое.

Нет, дружок, вы сегодня и так от меня слишком много получили!

— Таир, а что ты делаешь? — спокойно спросила я, открыв глаза.

Оу, удивительно, неужели смутился?! Правда, быстро взял себя в руки и, нависнув надо мной, широко улыбнулся.

— А что может делать муж в постели с женой?!

— Я смотрю, тебе понравилось брать меня бессознательную, — ехидно намекнула я.

— Эмм, я… я просто пытался разбудить тебя. Скоро Риани вернётся.

— Решил времени зря не терять, пока соперника нет? — спросила я, чуть приподнявшись на локтях, и тут же заметила, что на мне нет и лоскутка одежды. Разозлилась, — А что ж сам-то не разделся?! Удобнее было бы пользоваться.

— Ну, что ты сердишься, — примирительно ответил Таир. — Мы помыли тебя и положили отдыхать, не в одежде же это было делать. А Риани за едой пошёл…

— Я уже вернулся, — весело сказал Риани, входя в комнату с огромным подносом, его глаза тут же остановились на мне, загоревшись голодным блеском.

Так, если ничего не сделать, эти два товарища будут прямо сейчас пользовать меня…

Прикрывшись подушкой, ну, как смогла, недовольно воззрилась на мужей.

— Где моя одежда?

— Ммм, зачем она тебе? — соблазнительным шёпотом спросил Таир.

— Тай, прекрати, — сказал Риани. — Одежда в шкафу. Принести?

Кивнув, ехидно глянула на Таира. Тот «сокрушённо» повздыхал, но встал и стал расставлять еду на столе. Вернулся Риани, подал свёрток с одеждой.

— Одевайся, мы отвернёмся.

— А я бы посмотрел, — нагло заявил второй муж, за что получил лёгкую затрещину от первого мужа. — И пошутить нельзя.

Мужчины отвернулись, я быстро натянула вещи и подошла к столу, есть хотелось сильно. Набросившись на еду, не сразу заметила, с каким умилением наблюдают за мной инчихи.

— Что? Я голодная, — возмутилась на эти взгляды.

— Угу, — одновременно выдохнули мужчины, продолжая ласково улыбаться, что жутко меня бесило.

— А что это вы такие довольные?

— Ну, у нас есть причина, — ответил Риани.

— Если думаете, что получите что-то ещё… — начала я.

— Обязательно получим, — спокойно вставил Риани, — но когда ты сама этого захочешь. Успокойся, больше ничего не будет против твоей воли.

— Но это не значит, — встрял Таир, — что мы будем спокойно этого ждать.

— Таир, — осадил его Риани. — Не сейчас.

— Нет, именно сейчас, — упёрся инчих. — Малышка, ты должна понимать, что нужна нам во всех смыслах…

Риани вздохнул.

— Ты для нас не просто желанная самочка, наша пара, — сказал Риани. — Мы любим тебя. Для нас ты самое дорогое, что есть в жизни, твои интересы превыше всего… но…

— Но у нас есть… потребности, — закончил для него Таир. — К тому же, как целитель, я говорю прямо, и нам, и тебе необходима близость.

— Да я и не сомневалась, что вам необходимо, — съязвила я.

— Родная, ты скоро сама почувствуешь потребность в нас, — с нежностью прошептал Риани, чуть наклонившись в мою сторону.

— Я надеюсь, что это случиться очень скоро, — подмигнул мне Таир.

Я, как глупая девчонка, показала ему язык. Риани рассмеялся, Таир надулся. Я же царственной походкой… сбежала из комнаты.

С этого дня началось сущее безобразие.

Не считая того, что теперь всегда просыпалась с двумя сопелками под боком, правда никто из них нескромных поползновений себе ночью не позволял, мужья, едва оказываясь в нашей комнате, живенько скидывали с себя лишнюю одёжку. А если считать, что лишней считалось практически всё, то приходилось выдерживать ТАКОЕ давление на мою бедную женскую психику… Тем более, что мужья были так хороши, что слова Таира о моей быстрой капитуляции могли сбыться.

И, тем не менее я держалась. А что, мне было интересно, до чего же ещё додумаются мои мужчины.

Следующий шаг сделал Риани. Как-то днём, когда я сидела в комнате, занимаясь шитьём, заявился муж номер один, демонстративно держась за спину и чуть охая. Я даже всполошилась сначала, отложила шитьё, подбежала к Риани, помогая дойти до постели.

— Что случилось?

— Спину потянул, — буркнул он, буквально навалившись на меня, а едва оказался на постели, жалобно попросил. — Поможешь?

— Чем?

— Мышцы разомни, болит.

И вот что до меня сразу не дошло, что инчих симулирует?!

Наоборот, помогла ему снять рубаху, перевернуться на живот, даже сверху взгромоздилась, ну, массаж же делать. И за дело взялась рьяно, растирая и разминая мышцы Риани, стараясь заглушить в себе желание, несколько по иному прикасаться к телу мужа.

Минут пять старательно пыхтела, пока не услышала тихий стон Риани. И тут меня торкнуло.

— А что это ты ко мне пришёл, всё-таки Таир — целитель? Пусть бы тебя и исцелял.

Стала неуклюже слезать с Риани. Он, разочарованно вздохнул, быстренько перевернулся, подмяв меня под себя, дав прочувствовать всю силу и привлекательность своего тела и некоторую реакцию на моё неуклюжее лечение.

Ух, я испугалась! И ведь не смогу ему сейчас сопротивляться…

Но Риани лишь чмокнул меня в кончик носа, ещё раз вздохнул и выпустил меня из своего плена. Поднялся легко, словно бы ничего и не болело.

— Симулянт! — возмутилось ему в след, Риани обернулся, послал воздушный поцелуй и вышел из комнаты.

Через несколько минут дверь приоткрылась и в неё просунулась голова Таира. Инчих осторожно огляделся, нашёл меня глазами, смутился и задал глупейший вопрос:

— А вы уже всё?

Запустила в него подушкой. Голова исчезла.

С этого случая прошло с десяток дней. Я по большей части занималась подрастающим Айрином и продолжала учиться у подруг ведению дома по-инчихски.

Этим утром мужчины куда-то исчезли. Я, покормив Айрина и вдоволь нанянчившись, передала засыпающего малыша в руки няни и отправилась в сад подышать свежим воздухом. Аффи Никиши и аффи Нириди присоединились ко мне вначале, но вскоре прибежал малыш одной из подруг и утянул мать домой.

В беседке устроились мы с аффи Никиши.

— Ну, что, всё маринуешь муженьков? — весело спросила подруга.

— Ничего. Им полезно.

Хотела рассказать подруге давешний случай, но нас прервал муж аффи Никиши, позвавший её домой.

Оставшись одна, поудобнее устроилась на скамье и мечтательно стала смотреть на проплывающие облака.

— Вот ты где?! — отвлёк меня взволнованный голос Таира.

Он пронёсся через весь сад к скамье, схватил меня в охапку и потащил в дом.

— Ты что, с ума сошёл? Поставь меня сейчас же! — возмущалась, пытаясь вывернуться из рук мужа, да куда там, силищи то в нём немеряно.

Притащив меня в нашу комнату, Таир заявил:

— Раздевайся.

— Ещё чего! — возмутилась я, вырывая руку, за которую успел уцепиться муж.

— Светлана, я не щучу, — продолжил настаивать Таир. — В поселениях эпидемия, мне надо проверить, нет ли у тебя её признаков.

Ага, я так и поверила!

— Я могу и аффи Нириди попросить, проверить, — заупрямилась я, отодвигаясь подальше от настырного инчиха.

— Её саму муж проверяет, — отмахнулся Таир. — Ну, же, не упрямься.

Муж сделал шаг ко мне, я отпрыгнула подальше.

— А ты мне признаки скажи, я сама проверю, — предложила выход.

— А на спине как увидишь? — прищурился вызывающе Таир. — Не дури!

Я продолжала подозрительно разглядывать инчиха.

— А… а где Риани? — спросила, надеясь подловить Таира на несоответствии.

— Риани успокаивает поселение. А я быстрее домой к тебе отправился. Светлана, малышка, я не шучу, — устало сказал Таир, усаживаясь на постель. — Мне ещё надо к Золотым отправляться. Я беспокоюсь, как там мои…

Неужели всё же муж не придуривается?! Тогда я веду себя как избалованная дурочка…

Руки тут же потянулись к шнуровке платья.

— Давай, помогу, — тут же встрепенулся Таир.

Но я остановила его, покачав головой. И продолжила скидывать одежду.

— Всё снимать?

— Всё, — осипшим голосом ответил Таир, не отводя от меня взгляда, чем безумно смущал.

Едва последняя деталь одежды покинула моё тело, Таир поднялся и стал внимательно разглядывать кожу, я смущённо опустила взгляд. Инчих ни разу не коснулся меня, но я чувствовала его жадный взгляд. И лишь когда Таир оказался за спиной. На один миг его губы коснулись плеча.

— Всё хорошо. Никаких признаков, — хрипло прошептал Таир. — Ты будешь ждать моего возвращения?

В его голосе было столько безумной надежды, что я ответила честно.

— Буду.

Развернулась и, чтобы не передумать, потянулась губами к Таиру. Он недоверчиво моргнул и тут же, буквально со стоном, припал к моим губам поцелуем.

Через некоторое время, с сожалением оборвав поцелуй, Таир попрощался и быстро покинул комнату.

Едва за ним закрылась дверь, я беспокойно передёрнулась, только сейчас до меня дошло, что происходящее далеко не шутка. И ведь может случиться так, что я больше не увижу Таира, а я так и не сказала ему, что он стал для меня дорог. Поцелуй не в счёт.

Рванула за мужем, и тут же влетела в объятья другого.

— Осторожнее. Что случилось?

— Таир… он отправился… — прерывающимся от волнения голосом начала я.

— Знаю. В клан Золотых. Он уже умчался, так что тебе лучше пройти к себе.

Мои плечи поникли. Обняв Риани за талию, вернулась в комнату.

— Скажи, а что это за болезнь? Таир ничего толком не объяснил.

— Когда-то давно, когда часть магов решили, что они хотят очень много власти, и возомнили себя главными в нашем мире, объединились в общину, которую позже назвали проклятой, а этих магов — отщепенцами. Так вот, когда они поняли, что большинство не только не поддерживает их, но и не желают такой власти над собой, стали производить различные магические обряды и изобретать разную пакость, чтобы наказать непокорных. Так была изобретена болезнь, которая стала причиной гибели многих. Тогда же большинство рас объединились и постарались уничтожить проклятую общину. Это было долго и не просто, и тем не менее всё удалось. Только вот иногда отголоски зла отщепенцев выходят на свет через какой-нибудь предмет, артефакт, и происходит что-то наподобие такой эпидемии, как сейчас.

Риани вздохнул, сел на постель, усадив меня рядом.

— Мы научились бороться с болезнью, но если во время не заметить признаков, болезнь начинает прогрессировать и может привести к непоправимому. Поэтому, как только возникает подозрение, все спешат обследоваться, и у целителей прибавляется работы…

— А для целителей это не опасно? — вопросительно посмотрела на Риани.

Он, увидев в глазах беспокойство, чмокнул меня в кончик носа.

— Не переживай. Целители менее всего подвержены этой болезни. Таир и нашими уже проверили всё поселение, и, к общей радости, у нас болезнь не выявлена. Тем не менее, мы некоторое время будем ограничены в передвижениях.

— А Таир? — опять заканючила я.

— Всё-таки зацепил он тебя, — усмехнулся Риани.

— Да, ну, тебя, — возмутилась и попыталась отстраниться от мужа.

— Глупая, это же хорошо, что ты о нём переживаешь. Значит, мы тебе не безразличны… Таиру нужно было отправиться к своим. Лет десять назад эпидемия в их клане унесла несколько жизней. Таир не хочет повторения этого… И даже не думай, что с ним что-то случится. Он сильный целитель. Давно таких не было.

Мы ещё долго тихонько беседовали. И, наверное, впервые я чувствовала покой и довольство в объятьях Риани, а ещё душевную близость. Благодаря уверениям мужа я успокоилась, и оставшаяся часть дня прошла тихо и размеренно. Риани, практически, не отходил от меня, очень тонко реагируя на малейшую тревогу, то и дело охватывающую меня. Тут же подходя и заключая в объятья.

Подруги вернувшиеся после осмотра лишь по-доброму усмехались на наши обнимашки, я смущалась, а муж довольно жмурился.

На этот раз я была совсем не против, спать не только рядом с Риани, но и в его объятьях. Так не так остро чувствовалось отсутствие Таира. Ведь оказалось, что оба инчиха пробрались в моё сердце и обосновались там навсегда.

Повздыхав, уткнулась носом в грудь Риани и наконец-то заснула.

* * *

Риани.

Наконец-то, Светлана заснула. Конечно, эпидемия это плохо, но события с нею связанные показали мне, что наша девочка приняла нас всем сердцем. Когда Таир вернётся, обрадую его.

Утро принесло неутешительные вести, в соседнем клане было с десяток заболевших. Пришлось отправлять к соседям большую часть наших целителей, а у себя вводить усиленный контроль за здоровьем каждого.

Странно это всё. Казалось, в прошлый раз эту заразу полностью уничтожили, вместе с остатками отщепенцев. Но, судя по случаю с Тирми, часть недобитков, ну, или их последователей, затаились до поры до времени. А сейчас, похоже, что-то произошло, и они снова выпустили заразу в свет.

Хм, надо бы вернуться к тему месту, где держали Светлану при похищении. Что-то подсказывает мне, что стоит эту пещеру ещё раз подчистить.

Когда жена проснулась, честно рассказал ей, о проблемах в соседнем клане, хотя и знал, что она снова будет волноваться. Только я больше не хотел в наших отношениях ни недомолвок, ни тайн. Малышка даже предложила сама отправиться с помощью к соседям. Пришлось отговаривать, ведь её магия так пока до конца и не раскрылась. Да и рисковать своей единственной я был не намерен.

Успокоил её тем, что и в нашем поселении её силы пригодятся, хотя бы отслеживать возникновение признаков болезни. Сам вместе с женой обходил дома и отслеживал ситуацию.

Светлану везде принимали душевно, наши давно приняли её всем сердцем, а видя её искреннюю заботу, просто расцветали улыбками, едва видели малышку.

Пока жена осматривала вместе с целителями детей и женщин, я успевал обсудить ситуацию с мужчинами. Они были согласны со мной, что необходим рейд к пещерам.

Мы были готовы отправиться хоть сегодня, но я не мог оставить Светлану одну, нужно было дождаться хотя бы возвращения Таира. Но он задерживался, видимо, в его клане всё же выявили заболевших.

Светлана продолжала волноваться и скучать по своему целителю, я это видел, хоть она и пыталась это скрыть.

В день, когда Таир вернулся, малышка как раз ушла в купальни, чтобы смыть дневную усталость. Таир, едва ворвался домой, сразу же спросил, где Светлана. Его глаза горели, лицо осунулось, м-да, сильно тосковал целитель по жене.

Я не стал его долго мучить и сказал, где он может найти нашу девочку. Таир тут же понёсся вниз, а я пожелал ему удачи, хоть и червячок ревности грыз душу. Я давно смирился с тем, что Таир — часть нашей семьи, и искренне радовался тому, что и Светлана приняла его в своё сердце. Но вот сейчас, в эту минуту, я дико завидовал Таиру, понимая, что сегодня малышка не откажет ему в близости.

А я… я ведь тоже этого безумно желаю… но… я обещал, что больше не заставлю делать это силой, обещал, что буду ждать, когда Светлана сама позовёт меня. И я сдержу своё обещание…

* * *

Светлана.

Я так устала от сосущего чувства тоски и ожидания чего-то непоправимого, что, едва мы с Риани вернулись домой, сбежала в купальню. Риани переживал за меня, постоянно опекая, поддерживая, и тем самым всё больше привязывал меня к себе, сам того не замечая. Я всё время задавала себе вопрос: «Неужели он так сильно любит меня?!». Желала этого всем сердцем и боялась окончательно поверить. Его мимолётные взгляды, прикосновения вызывали такой трепет, что я с трудом сдерживалась от желания накинуться на мужа с поцелуями.

Пару раз порывалась сделать это. Но тут же останавливала себя мыслью, что моя несдержанность не будет приветствоваться Риани. Ещё посчитает меня слишком распущенной, я ведь вижу, что при посторонних инчихи не спешат обнажать свои чувства.

А ещё отсутствие Таира…

Вот где носит этого… целителя?

Вздохнув, окунулась с головой в воду. А едва вынырнула. Чуть не завизжала от неожиданности, когда на талии сомкнулись мужские ладони.

— Я вернулся, — хрипло прошептали на ушко.

Развернувшись, встретилась с искрящимися радостью глазами Таира. Улыбнулась в ответ и потянулась ладошками к лицу мужа, совершенно позабыв, что из одежды на мне лишь водный покров купальни. Впрочем, на Таире тоже.

Мой персональный целитель со стоном припал к приоткрывшимся губам, даря поцелуй такой нежности, что мысли мои снесло напрочь, оставив лишь желание, чтобы поцелуй стал более страстным, более напористым. И это желание было исполнено.

Последней связной мыслью стало, что сегодня Таир не остановится на поцелуях, и даже не услышит, если я попрошу его остановиться. Но ведь… я не попрошу… когда поцелуи мужа столь сладки, а его прикосновения пробуждают во мне такую бурю эмоций…

* * *

Риани.

По нашей связи с малышкой пришла такая волна удовольствия, что стало понятно — желание Таира исполнилось, и Светлана приняла его, наконец-то, всем сердцем. Я в это время находился на обсуждении планов по походу к пещерам. Чужое удовольствие перепало и мне, практически выгнув тело дугой и заставив сквозь стиснутые зубы чуть слышно застонать.

Парни удивлённо переглянулись, но потом, видимо, вспомнили о возвращении целителя и понимающе заулыбались.

— Шёл бы ты к ним, — посоветовал один из них.

Я лишь помотал головой, продолжив уточнять детали операции. Ребята снова переглянулись, на этот раз недоумённо.

А когда совещание закончилось, Аммаир, один из самых опытных воинов, тихонько спросил:

— Она всё ещё сторонится тебя? Не простила?

— Простила, — вздохнул я.

— Тогда почему ты всё ещё здесь, а не с ними?

— Она не позвала, — снова вздохнул я.

— И сколько ты будешь ждать, пока позовёт? Ты воин, завоюй её! Настаивай на своём…

— Нет, — перебил я Аммаира, — больше не буду принуждать… Только когда позовёт…

— Вот и что ты мучаешь и её, и себя?! А как в рейд отправишься в таком состоянии?

— В каком ещё состоянии? — спросил недовольно друга.

— В этом самом, заторможенном. Или, думаешь, никто не видит, как ты мучаешься?! Каким взглядом смотришь в сторону дома?! Как замираешь, слыша голос жены?!

— Разве это плохо? — нахмурился, глядя на приятеля.

— Это замечательно, только… Я же вижу, что тебе плохо от этой ситуации, и…

— Аммаир, не надо, — тихо попросил я.

* * *

Светлана.

После нашей неожиданной близости Таир просто светился довольством, вгоняя меня в краску. Вот достался же мне муж нетерпеливый, страстный, донельзя нахальный! А я то думала, что никто в этом не сможет переплюнуть Риани. Ан нет, нашёлся один. Сидит вон, улыбается, аки кот, нализавшийся сметанки. Так и хочется чем-нибудь стукнуть!

А вот как теперь смотреть в глаза Риани? Ему я в близости всё ещё отказываю, не знаю только зачем, ведь люблю его, наверное, даже сильнее чем Таира. Пожалуй, надо завязывать с этим глупым договором, сама ведь млею в присутствии моего чёрного зверя.

Кстати, где это его носит?

Вчера мы с Таиром настолько увлеклись друг другом, забыли обо всём, проснулись только рано утром. Кстати, совсем не помню, как оказались в нашей комнате, в нашей постели. Как не помню, был ли рядом с нами Риани.

На завтрак Таир меня буквально отбуксировал, ехидно замечая, что его жене надо восполнить такую потерю энергии…

Но и за завтраком Риани не было, это заставило хмуриться. Может к сыну пошёл? Спросила у аффи Нириди, завтракающую с нами, не видела ли она моего инчиха.

— А он что же не сказал вам? — всплеснула руками подруга.

— Что не сказал? — насторожилась я.

— Так они ещё вчера вечером отправились к пещерам отщепенцев, собрались очередную чистку производить. Мой раскрасавец с ними увязался.

Завтрак тут же потерял привлекательность.

Как же так?! Это не правильно, мы должны были, хотя бы попрощаться. Стало так обидно… А потом я вспомнила, чем была занята вчера… и разозлилась… на себя… Не представляю, что чувствует Риани после такого… Перед Таиром растаяла, а Риани даже слово ласкового не сказала. Ох, и дура!

Таир, видя, как моё хорошее настроение испарилось, потянул меня в сад. Утренняя прохлада бодрила, но, казалось, ничто не может сейчас порадовать.

Усадив меня на скамью, Таир опустился передо мной на корточки.

— Не грусти, Риани скоро вернётся, и вы поговорите, решите всё между собой.

Прижав ладошку к лицу мужа, тяжело вздохнула.

— Он дорог мне, — прошептала тихонько.

— Я знаю, — так же тихо шепнул Таир, целуя мою ладошку.

— А вдруг с ним что-то случиться? — занервничала вдруг я.

— Ничего не случится, — сказал Таир, усаживаясь на скамью рядом и перетягивая меня к себе на колени. — Риани сильный, опытный воин. Но чтобы тебя успокоить, я сегодня же отправлюсь за ними вслед…

— Нет! — испуганно воскликнула я, крепко прижавшись к инчиху. — А вдруг и ты…

— Глупая, — улыбнулся Таир, — ну, что с нами случится?! А к пещерам я всё же отправлюсь. Лучше перестраховаться. А ты будешь ждать нас… это хороший стимул, чтобы поскорее вернуться.

Скрепя сердце мне пришлось согласиться. И уже после обеда Таир и ещё один из вернувшихся целителей золотой и чёрной тенью скользнули за пределы поселения.

— Ну, что ты рвёшь себе сердце? — успокаивала меня аффи Никиши. — Ничего с твоими красавцами не приключится. Лучше подумай, как будешь их встречать. Сюрприз какой-нибудь приготовь, да такой, чтоб у них крышу снесло напрочь…

— Помню, устроила я один такой… — встряла вторая подруга, и до вечера они обе пытались развеселить меня.

Я улыбалась и даже смеялась, но сердце сжимала тревога.

* * *

Прошло три дня.

Вестей об ушедших мужчинах всё не было. Я извелась вся, уже никакие уговоры подруг не могли успокоить. Только когда оказывалась в комнате Айрина, когда ручки малыша обнимали меня, а сам он доверчиво прижимался, я не на долго успокаивалась, всем сердцем веря, что всё обойдётся, и я не потеряю своих инчихов.

На четвёртый день мне с утра нездоровилось. Сердце трепыхалось пойманной птичкой, да и саму меня слегка потряхивало от напряжения. Даже поход к Айрину не смог вывести из этого состояния.

В обед, когда мы как обычно собрались с подругами в гостиной, у меня вдруг пошла носом кровь. Женщины подхватились, аффи Никиши убежала за целителем, а аффи Нириди пыталась помочь мне остановить кровь.

Целитель явился практически тут же. Под его руководством меня довели до комнаты, уложили в постель. А затем заставили выпить какого-то отвара, настрого запретив себя накручивать, а лучше вздремнуть, как следует. Я попыталась запротестовать, но, видимо, в отвар уже была добавлена сонная трава, отчего мои протесты звучали вместе с отчаянными зевками.

Но даже во сне я не была спокойна, всё время преследовало чувство, что я куда-то опаздываю, что кто-то во мне сильно нуждается.

Голоса внизу и какой-то грохот вырвали меня из объятий сна. Поднявшись с постели, поняла, что мне всё ещё не хорошо, но упрямо продолжила двигаться к двери. Так как показалось, что слышу приглушённый голос Таира.

Осторожно, держась за стену, стала спускаться вниз, прислушиваясь к разговору.

— Нужно положить его удобнее, мы и так его сильно растрясли, — говорил Таир.

— Думаешь, сумеем поднять на второй этаж? — спросил муж аффи Никиши.

— Нет, пока рано, — ответил Таир. — С такими ранами не донесём. Сначала на стол в столовой положим, я залатаю самое серьёзное, а потом уж и наверх. Не хочу сразу пугать Светлану…

Таир запнулся, увидев моё бледное лицо. А я с распахнувшимися от ужаса глазами смотрела на окровавленное тело Риани. На нём буквально живого места не было, кругом рваные раны, а сам Риани прерывисто дышал. Казалось, вот-вот он последний раз вздохнёт, и нить его жизни прервётся.

Меня затрясло, слёзы двумя горячими дорожками побежали по щекам, сама же я продолжала двигаться вперёд к своему любимому инчиху. В двух шагах от распростёртого тела, я буквально рухнула на колени.

— Как же так?! — всхлипнула, с болью глянув на Таира.

Мой целитель подхватил меня с пола, прижав к себе, а сам знаками указал на стол, куда тут же уложили безвольное тело раненого. Я сначала вцепилась в Таира, боясь, что не справлюсь с собой и своим страхом потерять Риани, но почти тут же отлепилась от мужа, ведь моему чёрному инчиху он был нужнее.

— Спаси его, — хрипло попросила я, подталкивая Таира к Риани. — Я не смогу… если его не будет рядом… я… пожалуйста…

Таир на мгновение крепко-крепко прижал меня к себе.

— Ну, что ты, глупая, — шепнул он, — куда же Риани от тебя денется… У него хорошая регенерация, я ему немножко помогу, а дальше он и сам поправится, тем более если его так ждут… и любят?

— Люблю, — всхлипнула я, делая шажок к Риани.

Осторожно дотронулась до его ладони, боясь навредить даже таким нехитрым действием. Мои пальчики тут же легонько сжали.

— Свет… лана… — прошелестели губы раненого. — Не… плачь… Люблю тебя…

Таир шикнул на меня, чтобы не мешала врачевать одного неразумного инчиха, а затем передал на руки взволнованных подруг, которые увели меня наверх и попытались уложить в постель. Вот только меня магнитом тянуло вниз. Наконец, устав уговаривать, хоть немного вздремнуть, аффи Нириди унеслась на первый этаж, разузнать что да как, а заодно попросить Таиру повлиять на меня.

Вернулась подруга не одна, вместе с ней в комнату внесли Риани и уложили на постель. Порванная кровяная одежда отсутствовала, как и большинство серьёзных ран, очевидно, Таир здорово выложился. Так и есть, вон плетётся весь бледный и шатающийся от усталости. Его тут же уложили рядом со мной и Риани.

— Уф, — выдохнула аффи Нириди, — теперь вся семья в сборе. Наконец-то, все отдохнёте. А ты, подруга, только попробуй не уснуть…

Да я теперь буду тихой и послушной, когда оба мои мужчины рядом.

Когда мы остались только втроём, повернулась к Таиру.

— Спасибо за Риани!

— Отдыхай уже, непоседа, — устало, но с довольством в голосе, сказал Таир. — Извелась же вся, а я говорил, что всё с ним будет в порядке.

— Я повела себя глупо?

— Ты повела себя, как влюблённая женщина, это вполне нормально. Только Риани ты нужна сильной и здоровой. А сейчас вон бледная какая…

— Кто бы говорил, — тихонько хмыкнула я. — А когда он очнётся?

— Когда организм окончательно справится с ранами… Всё серьёзное я залечил, остальное зависит лишь от Риани. Но он сильный инчих, к утру, думаю, справится.

— Расскажи, что случилось. Почему вы привезли его в таком состоянии?

— Родная, давай, Риани придёт в себя, и сам всё тебе расскажет. А сейчас — спать.

И, правда, чего это я пристаю, когда муж и так бледный и уставший.

Развернулась к Риани. Бледность почти исчезла с его лица. Какой же всё-таки он у меня красивый! И как же сильно я его люблю!

Тихонечко прислонилась к плечу Риани и, практически, тут же успокоено задремала, успев лишь почувствовать, как к спине прижался Таир и сонно задышал в затылок.

* * *

Проснулась от того, что почувствовала на себе чей-то взгляд. Открыв глаза, обнаружила, что это Риани. Счастливо вздохнув, улыбнулась ему.

— Как ты? — спросила тихонько, греясь в лучах его тёплой улыбки.

— Нормально. Только наш уважаемый целитель запретил мне до завтра покидать постель, — пожаловался Риани.

— И правильно запретил, — хмыкнула я. — Только вчера полуживого приволокли. Спрашивается, и куда это ты вляпался?

— Родная, ну, не сердись. Я должен был обеспечить нашему клану, да и другим, безопасность от наследия отщепенцев.

— Я это понимаю и поддерживаю твои действия. Только вот зачем ты так подставился?! Знаешь, как было страшно увидеть твои раны, — всхлипнула я.

Риани тут же притянул в свои объятья.

— Не всё зависит от нашего желания. Эти гады успели ловушек понаставить именно от нас, инчихов. Я первым шёл, ну, и… — Риани замолчал, потом пристально посмотрел на меня и выдал. — Нет, целый день я в постели не выдержу…

— Но Таир же сказал…

— Мне одному скучно будет.

— И что ты предлагаешь?

— Ну… — протянул Риани.

Я улыбнулась, опустив глаза, хихикнула, а мои губы тот час пленили. Но шуточный поцелуй мгновенно перешёл во что-то большее, обжигающее, перехватывающее дыхание.

— Эй! — в шальную от поцелуя голову ворвался голос Таира. — Я что, зря столько сил потратил на излечение и восстановление ваших сил? Рано вам ещё, эээ… радоваться таким образом…

— И ничего не рано, — возмутился Риани. — Я отлично себя чувствую, к тому же ТАКОЕ лечение мне больше нравится.

— А я и не сомневался, — парировал Таир. — Но, прежде чем вы продолжите, я должен проверить, всё ли с вами в порядке. Сначала Светлана. Иди-ка ко мне.

Я чуть приподнялась на локтях, одеяло заскользило, обнажая, как оказалось, едва прикрытые прелести. Таир тут же застыл, чуть облизнув губы.

— Лежи уже, — хрипло сказал он, — так посмотрю.

Присев на постель с другой стороны, под насмешливым взглядом Риани, Таир поводил над моим телом руками. Потом довольно улыбнулся.

— Практически здорова.

— Это радует, — тут же встрял Риани.

— Теперь ты.

Таир снова обошёл постель и продиагностировал Риани.

— Хм, тоже восстановился. Быстро. Ладно, можете продолжать, на чём остановились, — выдал целитель. — Сильно только не переусердствуйте. И, да, малышка, в следующий раз я к вам присоединюсь.

Мои пунцовые щёки горели под насмешливыми взглядами мужчин. Таир вышел, успев пожелать Риани успехов. Я попыталась пискнуть возмущённо, но была вновь атакована губами Риани.

— Наконец-то, — успел шепнуть муж, перед тем, как наброситься на меня.

Его губы, руки. Тело сладостно терзали меня очень долгое время, вызывая не только стоны и хрипы, но и крики от непередаваемого наслаждения. Риани дарил столько нежности и страсти, что я буквально всхлипывала от переполнявших меня чувств. А ещё я узнала столько нового о том, что может происходить между влюблёнными, что позднее, устало лёжа на плече мужа, невольно краснела от воспоминаний. Не знала, что можно касаться и двигаться так. Не знала, что на моём теле столько эрогенных зон. Или это просто любовь Риани сделала меня такой чувствительной…

А ещё паразит Таир умудрился заглянуть в комнату, когда мы были в, ммм… процессе, аргументировав своё появление тем, что подумал, что нам стало плохо, и мы стонем от боли. Ага, так я и поверила! Риани же просто запулил в него подушкой и продолжил атаку на меня, вернее он и не прекращал, просто усилил напор, и мне стало всё равно, остался ли Таир в комнате или вышел.

В итоге, сил мы потратили столько, что с постели в ванную комнату буквально сползали. Таир так и застал нас, ползущими и хихикающими друг над другом.

— Ненормальные, — прокомментировал золотой инчих.

Когда мы вернулись, поддерживая друг друга, нас уже ждал накрытый стол. Быстренько перекусив, снова были отправлены в постель.

— До завтра никаких больше развлечений, — наставительно проворчал целитель, раздеваясь.

А сам, едва взобрался на постель, подкатил ко мне с другого бока и принялся тихонечко покусывать кожу на оголённом плече. Риани многозначительно хмыкнул, Таир вспыхнул, видимо, поняв, что его слова расходятся с делом, вздохнул.

— Всё, спим.

И мы, действительно, вскоре уснули. Я настолько устала, что сегодня было всё равно, что руки и ноги мужчин с обеих сторон завоевали свою территорию на моём теле.

Утром, проснувшись, обнаружила, что мужей уже и след простыл. Спустившись на завтрак, после посещения комнаты Айрина, застала лишь аффи Никиши. Поинтересовалась местонахождением моих мужчин. Оказалось, что мои красавцы с таинственным видом покинули дом ещё на рассвете.

Вот и куда их понесло? Особенно одного, который едва пришёл в себя после ранений. Слабый же ещё. А, ну, опять ввяжется в какую авантюру?!

Поделилась своими мыслями с подругой.

— Да, ну! А то я не догадываюсь, куда их понесло?! — хмыкнула аффи Никиши. — Небось, помчались колыбельку готовить.

— Какую колыбельку? — затупила я.

— Известно какую, детскую, — весело ответила женщина. — Мы так поняли, что ты их простила?

Я кивнула, смущённо опустив глаза.

— Вот твои муженьки и спохватились, что пора и о наследниках подумать…

— Так ведь, чтобы эти наследники появились, нужно моё искреннее желание и согласие, — напомнила я подруге.

— Это да, — подтвердила она. — Но ничто ж не помешает твоим красавцам тебя к этому немного подтолкнуть. Помню, я своему долго сопротивляться не смогла… А у тебя сразу два настойчивых самца. Или ты не хочешь иметь от них детей?

— Ммм, хочу, конечно, но… Никиши, а что мне делать, ведь их всё-таки двое? Таир вон пригрозил, что теперь мы будем делать это… ну, ЭТО… втроём. А я боюсь… и стесняюсь… и…

— Хм, решили сразу, с пылу, с жару, — многозначительно покивав головой, ответила подруга. — Пожалуй, так оно будет и лучше. К тому же, представь, мужа у тебя два, значит, у удовольствия вдвойне будет.

Ага, я как только что-то подобное себе представила, у меня поджилки от страха и стыда затряслись. Нет, уж, как хотят, но пусть делают ЭТО как-то по очереди.

Тут же нервно хихикнула, представив себе картинку. Вот подходит к комнате Риани, намереваясь стребовать супружеский долг, а сзади подбегает Таир и спрашивает:

— Вы последний?

— Я, — отвечает ему Риани. — Будете последним? Тогда скажите, что за вами уже занято мной…

Ляпнула, не подумав, о том, что только что пришло в голову. Подруга долго хохотала.

Смешно ей, а мне что делать.? Решила по её совету плыть по течению, тем более я-то пока не соглашалась сразу с ними двумя, эээ…

Муженьки заявились ближе к вечеру довольные и воодушевлённые, прежде чем отправиться в купальню, нашли меня и стали приставать с поцелуями. Едва успевала вывернуться из одних объятий, как попадала в другие. На моё ворчание инчихи отвечали счастливым смехом. А когда всё же умчались в купальню, я обнаружила, что одежда кое-где расстёгнута и развязана. И когда только успели?!

И тут меня торкнуло, что после купальни оба мужа заявятся в спальню. Оба вполне здоровы и полны сил, и у них больше нет причин откладывать нашу совместную близость. Ух, я и испугалась! Даже чуть было не напросилась на ночёвку к подруге, но потом подумала, что как-то некрасиво подставлять её, и надо самой решать свои проблемы и разгонять страхи.

Так ничего путного не придумав, попрощалась с аффи Никиши и пошла к себе. Побродив из угла в угол, нервно прикусывая пальцы, подошла к окну. Когда отворилась дверь и в комнату ввалились веселящиеся мужья, нервно вздрогнула. Мужчины едва слышно о чём-то зашептались, а потом я почувствовала, как на мои плечи легли широкие ладони Риани.

— Что-то случилось? — спросил он, зарываясь носом мне в волосы.

— Нет, — просто ответила я.

— Тогда почему ты такая напряжённая? Тебя кто-то обидел?

— Эй! — раздался от кровати голос Таира, заставивший меня непроизвольно вздрогнуть. — Спать идите!

И столько предвкушения было в его словах, что я в испуге сжалась.

— Таак, — протянул Риани, разворачивая меня к себе, — давай выкладывай, что ты там себе надумала.

— Я… я просто… боюсь, — прошептала я, глядя в сторону постели.

— Ты боишься быть с нами двумя сразу, — догадался Риани, тут же, чуть криво улыбнувшись, чмокнул меня в лоб и позвал второго инчиха. — Таир, у нас проблема.

Второй муженёк тут же подскочил, и я была усажена обоими мужьями на ближайший стул. Риани обозначил перед Таиром возникшие трудности.

— Уф, напугали, — выдохнул целитель, потом ласково посмотрел мне в глаза. — Сладкая, ты и правда подумала, что мы будем делать что-то против твоей воли?! Я же пошутил в прошлый раз. Всё случиться, когда ты будешь к этому готова, заставлять никто не будет.

Я сидела, отчаянно краснея.

— Кстати мы хотели тебе рассказать, чем занимались весь день.

— Болтун, — хмыкнул Риани, — мы же хотели держать это в секрете. Хотя, может, ты и прав. Наши с тобой секреты пугают Светлану. Хорошо рассказывай.

— Мы начали делать колыбельку для нашего первенца.

— А не слишком ли рано? — тихонько поинтересовалась я.

Мужчины переглянулись.

— Ты не хочешь детей? Представь, как будет здорово нянчить нашего карапуза! — воодушевлённо вещал Таир. — Я научу его или её залечивать ранки…

— И Айрину будет весело с братиком или сестричкой, — встрял Риани.

Вот ведь! И что сказать на это?! Опять расстраивать их, обижать? Не хочу, но и соглашаться сразу не буду, а поэтому…

— Я подумаю, — наконец, выдала я.

Мужья заулыбались и тут же погнали меня спать. Снова притиснувшись с обоих боков, быстро засопели. Я тоже скоро уплыла в объятья сна, почему-то глупо улыбаясь.

* * *

Проснулась снова в одиночестве. Понятно, значит, снова умчались на весь день. Тогда пойдём с Айрином гулять в сад. Малыш здорово подрос, всякий раз, когда видел меня счастливо смеялся и тянул ручки. Когда он сделал первые шаги, радости и моей и Риани не было предела. Где-то года через три-четыре у Айрина будет первый оборот, будет у папы повод гордиться сыном. Я же давно приняла малыша в своё сердце, считая его своим сыном.

И в этот раз мальчик, едва увидев меня, задорно переставляя ножки, ринулся навстречу. Я распахнула объятья. И тут, едва Айрин прижался ко мне, я услышала его первое слово, и оно было чудесное.

— Мама!

Нежность затопила моё сердце. Я принялась целовать малыша, он же счастливо заливался смехом. Няня и зашедшая на огонёк аффи Нириди умильно наблюдали за нами.

Когда после прогулки мы вернулись в дом, подруга приобняла меня, расцеловала в обе щёки.

— Девочка моя, ты столько сделала для этого малыша и его отца… Я не устаю благодарить небеса за то, что они привели тебя в этот мир, к нам.

— Это что за обнимашки? — весело спросил Риани, незаметно появившийся в столовой.

— Ваш сын сказал первое слово, — довольно сообщила аффи Нириди.

— Правда?! Какое?

— Мама, — тихо, чуть смущаясь, произнесла я.

Глаза Риани вспыхнули такой радостью, а сам он в одно мгновение прижал меня к себе и впился страстным поцелуем в губы.

— Ммм, пожалуй, я пойду, — усмехнулась подруга.

Но мы её уже не слышали, так как сгорали в огне нашей любви и страсти.

Разорвав поцелуй, чтобы дать мне отдышаться, Риани потянул меня в сторону купальни, где действовал так, как когда мы впервые стали близки. Но на этот раз между нами горела взаимная страсть и желание, скреплённые любовью.

И от ТАКОГО, хм, «массажа» я ещё раз не откажусь.

Руки Риани тут же принялись за своё коварное дело, а я с запозданием поняла, что слишком громко об этом подумала, забыв, что муж может слышать меня.

После разделённой страсти ноги были ватными, а потому Риани, видя моё полу вменяемое состояние, вынес из купальни на руках. По дороге в комнату нас перехватил Таир, с понимающей улыбочкой взирающий в первую очередь на меня.

— Не завидуй, — хмыкнул в его сторону Риани.

Таир многозначительно приподнял одну бровь, глядя мне в глаза, и стало понятно, что этот инчих в скором времени тоже собирается претендовать на моё особое внимание.

— Ну, что закончил? — спросил Риани Таира, поднимаясь в нашу комнату.

— Угу, завтра можно вносить в дом.

— Нет, рано, сначала надо комнату приготовить. Я думал сначала поставить в комнате Айрина, но места там тогда будет мало для двух малышей. Лучше переоборудовать соседнюю…

Слушая этих двух деятелей, готова была взорваться от возмущения. Я ещё и согласиться толком не успела, а они уже такие вещи проворачивают! Стала вырываться из объятий мужа.

— Вы просто… — пропыхтела я.

— Родная, ну, что ты? Мы же не торопим тебя, — попытался успокоить Риани.

— Так, немного подталкиваем, — заулыбался нахально Таир, за что получил от первого мужа тычок под рёбра.

— Ненормальные, — выдохнула я, стремительно вошла в комнату и демонстративно закрыла перед ними дверь.

Позади послышалась подозрительная возня и шёпот. Минуты через две оба инчиха ввалились в комнату, тут же найдя меня глазами.

— Светлана, не сердись, — заканючил Таир. — Я же пошутил…

— Кстати, мы хотели пригласить тебя с нами завтра на прогулку, — перебил его Риани. — Пробежимся в звериной форме. Согласна?

— Ладно, — демонстративно вздохнула я, всё равно ведь не отвяжутся.

Ммм, как мне понравился наш забег. Моя белоснежная девочка радостно перебирала лапами, чувствуя, наконец, свободу. Набегавшись вволю, начала заигрывать со своими самцами, то притворно нападая на них, то легонько покусывая их, куда могла дотянуться. Чёрный зверь Риани снисходительно поглядывал на меня, словно сфинкс, улёгшись в тени деревьев, и лишь Таир пытался перехватить мою девочку. Я на него тихонько порыкивала, обманным манёвром подбираясь к Риани, уж очень мне хотелось напасть и покусать именно его.

И только я приблизилась на достаточное расстояние, как меня отвлёк золотой зверь, напавший сзади и успевший осторожно схватить меня за холку. Я успела извернуться и бухнуться на спину, Таир тут как тут принялся вылизывать мне мордочку, отчаянно чихая, пыталась отмахнуться от золотого инчиха лапой.

Краем глаза увидела на морде чёрного зверя снисходительную мину и услышала как бы насмешливое фырканье.

Ну, всё! Держись, красавец!

Снова перекувырнувшись, наконец, напала на своего любимого зверя, но тот среагировал быстрее и тут же повалил меня обратно на спину и стал, как до этого золотой инчих, вылизывать белоснежную мордочку, а потом и животик, при этом мурча от удовольствия. Через минуту к нему присоединился второй красавец, и я поняла, пора тикать, а то эти ненормальные повторят нашу вязку. Хватит с них и того, что происходит между нами в человеческом виде. А потому прямо из положения, лёжа на спине, обратилась, думая, что они прекратят свои действия.

Ага, как бы ни так! Эти два ненормальных инчиха принялись меня шумно обнюхивать, норовя ткнуться носом несколько ниже живота. Я, конечно, пыталась их отпихнуть, но где мне сдвинуть с места таких громадин.

Устав бороться, перевернулась на живот и затихла. Через минуту к шее сзади прижались уже губы двоих мужчин.

Не знаю, каким образом, но вскоре на мне ни осталось никакой одежды, и я, опять же непонятно как, я оказалась сидящей на обнажённом Риани, который, через мгновение, оказался во мне, заполняя целиком и двигаясь в каком-то странном ритме, уносящем мысли прочь, заставляя чувствовать только эти восхитительные толчки. А спины в это время касались губы Таира, затем его зубы стали чуть прикусывать кожу то тут, то там, ещё больше распаляя меня.

И вдруг я почувствовала то, чего совсем не ожидала — второе проникновение в себя. Попыталась возмутиться, но губы тут же взял в плен Риани, руками чуть прогибая меня в пояснице, что позволило Таиру войти ещё глубже. Я охнула от волны удовольствия, пришедшей с этим действием.

Оба мужа проникали в меня сначала осторожно, но темп быстро нарастал, и вскоре инчихи брали меня мощно, жёстко, вырывая стоны и крики острейшего наслаждения.

Не знаю, как долго мужья «терзали» меня, всё смешалось в голове от столь необычного, но восхитительного сексуального опыта. Пришла в себя, наткнувшись на счастливые взгляды мужей.

— Это просто… — попыталась выдохнуть я, обругав мужчин.

— Чудесно? — подсказал Таир, лукаво приподняв одну бровь.

— Вы наглые, бессовестные интриганы! — наконец-то выдала, пытаясь приподняться, да кто бы мне дал.

И тут вдруг обнаружила, что одна часть тела Риани всё ещё во мне, вспыхнула, глянув на довольного инчиха. Он же слегка пошевелил бёдрами, вызвав новую волну вожделения, и… всё закрутилось с новой силой…

В следующий раз пришла в себя в нашей комнате в постели, рядом с сопящими с двух сторон мужьями.

* * *

Последующие дни были заняты различными хлопотами.

Я много гуляла с Айрином, пытаясь научить его новым словам, правда пока добилась только короткого «па», но и этому Риани безумно обрадовался, зацеловывая меня перед сном, чтобы не смущать других, пожаловавших в гости инчихов.

Сами мои мужчины продолжили активно оборудовать новую детскую. Я посмеивалась тихонько над ними. Ишь, какие быстрые, ещё и Айрин не подрос, а им ещё малышей подавай! Но мужья упрямо гнули свою линию, дескать, пусть будет, на всякий случай. Эх, знала бы я…

Как-то Риани предложил Таиру съездить на ярмарку в ближайший город, я случайно подслушала, вот только мне почему-то ничего не сказали, а ведь тоже хотелось побывать в новом месте…

Думала, что хотя бы в обед мне объявят о поездке, но нет, мужчины лишь призывно улыбались и болтали о чём угодно, только не о том, что меня интересовало. И тогда я решила обидеться. Сначала игнорировала мужей, никак не реагируя на их шутки. Они лишь хмурились какое-то время, но, видимо, решили, что у меня просто плохое настроение. Но, когда я демонстративно взяв подушку, отправилась спать в комнату Айрина, на лицах инчихов промелькнула тревога, я даже успела заметить, как они стали растерянно друг с другом переглядываться.

Я была практически у детской, когда меня догнал Риани и притиснул к стене.

— Что-то случилось, любимая? — взволнованно спросил он, по-тихому отбирая подушку и протягивая её себе за спину, где она тут же была схвачена вторым муженьком.

Я молчала, как партизан. Тогда Риани в один миг закинул меня себе на плечо и потащил назад в комнату.

— Пусти! — негромко зашипела я, боясь шумом разбудить недавно заснувшего Айрина.

Вот только отпустил меня Риани прямо на середину постели, куда тут же прилетела моя подушка, запущенная Таиром, сам муж номер два в это время запирал дверь.

Набычившись, разглядывала инчихов.

— Ты злишься, — наконец-то, догадался Риани.

Я лишь хмыкнула.

— Мы успели тебя обидеть?! — недоумённо выдал Таир. — Скажи, в чём наша вина?

— Вам лучше знать!

Мужья снова переглянулись, видимо, пытаясь вспомнить, где прокололись. Таир хмурился, явно не видя причины моей обиды, а вот Риани…

— Ты слышала наш разговор? — спросил он.

— Какой разговор? — переспросил Таир.

— Тот самый, о поездке на ярмарку, — пояснил ему Риани. — Ай-яй, а подслушивать не хорошо.

Я, сложив руки на груди, надулась, как мышь на крупу.

— Так ты что же, хочешь с нами? — догадался Таир. — Уф, я-то думал! Мы и так собирались тебя пригласить.

— И когда это? — наконец, не выдержала я. — Когда бы я вам вслед платочком помахала?

— Мы хотели с утра тебе сказать, — ответил Таир, присаживаясь на постель.

— Да?! А когда бы я успела собраться? Так и скажите, что брать меня с собой не собирались, а сейчас просто врёте!

Риани тоже присел, поближе пододвигаясь ко мне.

— Родная, мы сюрприз хотели сделать, а ты дуешься…

А утром мы отправились на ярмарку. Дорогу помню плохо, потому как две личности постоянно отвлекали то поцелуями, то далеко не скромными прикосновениями. Ехали то в крытой повозке, а потому простора для деятельности у мужей хватало.

Зато, когда приехали, я была в полном восторге: и от шумной веселящейся толпы, и от разнообразия товаров, и от простых, но таких милых сердцу развлечений. Давно я так не хохотала. А сколько радости доставили милые женские безделушки, скупаемые моими мужчинами в огромном количестве?! Вообще казалось, что мужьям в кайф таскать меня по лавочкам и прилавкам, копаться в товаре, выискивая то, что заставляло меня восхищаться. Я то сначала думала, что они просто пытаются меня удивить, показать, чем привлекательна ярмарка. А оказалось, что за выражением моего лица постоянно наблюдают, дожидаясь искорки восторга, а затем, чуть ли не с пеной у рта весело торгуются с продавцами.

День, за всей этой суетой, пролетел незаметно, и мы решили переночевать в ближайшей таверне, а возвращаться домой на следующий день.

Ноги гудели от усталости, поэтому я мечтала, поскорее поесть и улечься спать. Вот только сразу отправиться на боковую не получилось. В таверне мы встретились с давними знакомыми Риани: молодой парой и их десятилетним сыном, слишком серьёзным, как мне показалось, для его лет. Сами родители взирали на сына с безграничной любовью и толикой грусти. Всё время знакомства и общего ужина я наблюдала за этой семьёй, пытаясь понять, что же заставляло родителей паренька грустить, но так не пришла ни к каким выводам. Решила позже поинтересоваться у Риани этим вопросом. Сами же аффи Саинини и аффин Амаин мне очень понравились, а как иначе, если сразу чувствовалась их доброжелательность и мягкий нрав. Вообще вечер был наполнен непринуждённым весельем. Я настолько увлеклась беседой с аффи Саинини, как, впрочем, и она со мной, что мужчинам пришлось нас почти силком растаскивать по разным комнатам. Пообещав, продолжить общение, мы милостиво соизволили послушаться мужей.

Транспортировал меня до комнаты Таир, пожалевший бедных уставших ножек жены. Думаю, оба моих красавца несколько иначе собирались провести эту ночь, но уже на половине дороги к комнате я безбожно дрыхла.

Поутру обнаружилось, что наши новые знакомцы уже уехали, но я помнила, что собиралась кое-что о них спросить у Риани.

Ответ мужа заставил пожалеть столь светлую семью. Оказалось, что их сын родился с некоторыми отклонениями, нет не умственными и не физическими, как я сначала испугалась. Всё было в отклонении, связанном именно с особенностью самцов-инчихов, да, именно той, разноглазой. Мальчик родился по меркам именно инчихов неправильным, с одинакового цвета глазами, и семья, и близкие друзья боялись, что малыш, когда вырастет, не сможет найти себе пару. Куда только не возили малыша, чтобы ему помочь, но даже умудрённые опытом и прожитыми годами маги не могли сказать что-то определённое. Сказали лишь, что надо ждать. Старейшины, впрочем, говорили тоже самое.

Риани, как старый знакомец семьи тоже одно время пытался помочь, разыскивая сведения о подобных случаях, но потом эта история с первой женой… Но я поняла, что теперь муж всё же продолжит помогать другу, и я его в этом поддержу.

Погуляв ещё немного по городу, отправились в обратную дорогу домой. На этот раз я всю дорогу дремала на плече то Риани, то Таира.

Вернулись ещё засветло. Я бросилась к подругам, отдать подарки, которые я им накупила, а потом побежала к Айрину. Ему привезли обновок и игрушек, ну, и понятно, что на пару часов нас с Айрином было друг от друга не оторвать. Так и заснули с ним на пару на полу в окружении покупок, пока не пришёл папа Риани и не уложил сначала одного, а потом и вторую по спальным местам.

Так вот и получилось, что уже вторую ночь моим мужчинам «сладкого» не досталось.

Зато на следующий день я была под пристальным вниманием то одного, то другого мужа. Если один убегал по делам, то второй тут как тут, норовил прижаться, приласкать, зацеловать, потом по своим нуждам отлучался другой, а первый тут же тянул ко мне руки. Это внимание было, конечно же, приятным, но я-то знала, чего инчихи хотят от меня, и с ужасом и в то же время с предвкушение ожидала ночи.

Ага, до ночи не дотерпели!

До ужина оставалось ещё часа два, как мужья правдами-неправдами утащили меня в купальню, где долго и обстоятельно уговаривали согласиться на малыша. А я, такая нехорошая, опять только лишь согласилась подумать.

Да так удачно подумала, что через должное количество месяцев на свет появились наши первые близнецы, красавцы-сыновья. И что удивительно, один имел чёрного зверя, второй золотого.

Я повздыхала, ведь так хотелось маленькую белоснежную девочку. Мужья увидев это, «успокоили» тем, что в следующий раз исполнят мою мечту.

Но пока хватало хлопот и с тремя сорванцами. Айрин был старшим, а потому и самым мудрым. Малышня слушалась его беспрекословно, а мы с подругами лишь умилялись этому. Меня Айрин так и считал своей самой любимой мамочкой, хотя и знал, что его кровная мать была другой. А моей любви хватало на всех троих сыновей.

Кстати говоря, кроватку мужьям тогда пришлось быстро переделывать, ведь для двойни она не подходила. А жаль! Мне именно эта кроватка была так по сердцу, что через какое-то время после рождения близнецов, я всё чаще стала заходить в специальную кладовую и с восхищением поглаживать столь любовно выполненную вещь.

Когда близнецам исполнилось по два года, а Айрину соответственно четыре, нас навестил дедушка Аньян. Он, конечно же, постарел, но глаза всё ещё горели задорным огоньком. Малышня приняла его на ура, называя старика деда Аня, чем смешил всех нас, а самого деда заставлял безумно радоваться.

Ещё через пару лет, когда я ждала очередных родов, дед Аньян забрал к себе всех троих братьев погостить, тем самым разгрузив меня. Правда, никто не собирался отправлять в такую дорогу ребятню одну, а потому с ними отправились аффи Нириди с мужем, дескать, проветриться, посмотреть новые места. Мужья же побоялись оставить меня одну, опекая меня, как наседки, что зачастую жутко раздражало.

Я снова понадеялась на рождение девочки, ну, хотя бы одну из ожидавшихся близнецов… Но, увы, снова порадовала мужей сыновьями.

В гости к нам часто заглядывали те самые знакомцы Риани с их грустным сыном. Правда, с ним со временем произошли некоторые перемены. Пятнадцатилетний паренёк уже не выглядел ни грустным, ни печальным, это был энергичный, умный подросток, ставший хорошим приятелем средним сыновьям, хотя они и были для него слишком маловаты по возрасту, а вот Айрина Каинани, а именно так звали паренька, воспринимал как любимого младшего брата, с годами их дружба лишь крепла. Жаль только, что с каждым годом Каинани всё реже навещал нас. Сначала вместе с родителями он переехал в другой город, где в основном жили люди, и где, в свою очередь, никому не было дело до столь заметного для инчихов дефекта паренька. Может быть, это и послужило тому, что Каинани повеселел, и более спокойно реагировал на подколки молодняка инчихов, когда выезжал в гости к родственникам или к нам.

* * *

Прошло ещё пятнадцать лет…

— Мам, ну, всё нам пора, — чмокнув меня в щёку, сказал Айрин. — А то эти охламоны опоздают на учёбу.

— Ты присмотришь за ними?

— Как всегда, — усмехнулся старший сын. — А ты обещай, сообщить, когда появиться малыш.

Легонько погладив меня во огромному животу, Айрин ещё раз чмокнул в щёку.

— Сын, извини, что на этот раз едете без меня, — посетовал Риани, — но ты сам понимаешь…

В комнату ворвались остальные сыновья, средние гнали младших, лихо отвешивая последним подзатыльники.

Всё-таки какие они у нас красавцы получились! Гроза девичьих сердец! Айрин, вон, тихушничает, а я же вижу, как зачастую он мечтательно прикрывает глаза. Чую, нашёл себе в Академии зазнобу.

Интересно, а с отцом поделился такой новостью? Надо, пожалуй, после отъезда ребят, попытать муженька на эту тему. Хм, или лучше Таира? Тот всегда в курсе всех новостей.

Кстати, где его носит?! Парням пора отправляться, а их папаша снова где-то пропадает.

Таир появился практически перед самым отъездом, когда сыновья уже забирались в повозку. Парни тут же накинулись на него, что-то тихо выспрашивая, так, ведь опять какие-то секреты…

Эх, жаль, что мой огромный живот не даёт мне возможность выпытать все подробности самым приятным способом… Уж, тогда бы золотой инчих всё бы мне выложил, да с такими подробностями!.. А так… придётся ждать, пока сам расколется.

Долго смотрела вслед повозки, сердце привычно заныло от расставания с сыновьями. Риани, заметив моё плаксивое состояние, тут же увёл в дом, а Таир снова куда-то умчался. Учуяв аромат свежих булочек, потянула мужа на кухню.

— Что опять?! — привычно удивился Риани. — Ты же лопнешь! Вон, какая кругленькая!

— Ну, предположим, кругленькая я не от этого, — фыркнула я. — К тому же кушать хочу не только я…

Погладила животик, в ответ получила ощутимый пинок ножкой. Хмыкнула, вот сердцем чувствую, что в этот раз порадую мужчин дочкой. Ух, мы тогда с ней развернёмся! Две-то дамы на такой цветник мужчин!

Когда я уже доедала третий пирожок, в кухне показался Таир и стал делать какие-то знаки Риани, тот заулыбался, кивнул в мою сторону. Таир тут же оказался рядом, буквально вырвав еду изо рта.

— Эй! — возмутилась, тут же надувшись.

— Тебе вредно переедать, — наставительно сказал муж и тут же заулыбался. — Идём, что-то покажу.

И сказал так проникновенно, что тут же разжёг лишь недавно уснувшее любопытство.

Потянули меня в ново обставленную детскую.

Хм, уже и шкафчики новые разместили. К ним-то и подвёл меня Таир, распахнув створки… И я выпала из реальности. А там и одеяльца, и пелёнки-распашонки, и носочки махонькие, и… ещё куча всего!

В общем, зарылась я в этом великолепии надолго. Охала, восторгалась… пока не устала и не стала искать глазами, куда бы присесть. Тут уж на помощь пришёл Риани, усадив меня в большое плетёное кресло, что сам сделал ещё к прошлым родам.

Ещё раз осмотрев комнату, поняла, чего-то не хватает.

— А кроватка?! — наконец, вспомнила я.

— Скоро сделаем, — успокоил Таир, сидевший всё это время на подоконнике.

— Нет! — почти вскрикнула я.

— Почему нет? — недоумённо спросил Таир.

Тут уж понимающе усмехнулся Риани.

— Наша жена надеется, что, наконец-то, пригодится самая первая колыбелька.

— Я не надеюсь, а точно знаю, — фыркнула, с вызовом глядя на Таира.

Мужчины переглянулись, слыша эти слова уже не в первый раз. Только теперь это действительно так и будет, моя крошка ещё удивит своих папочек.

И действительно, удивила!

Первый раз тем, что решила появиться в тот момент, когда этого никто не ждал. В этот день стояла жуткая духота, все ждали, что разразиться буря. Я как обычно сидела в саду в тени деревьев, когда послышались первые раскаты грома. С трудом поднявшись со скамьи, уточкой поковыляла к дому, хотя такими темпами успею попасть под дождь.

Со стороны ворот послышался шум, а спустя мгновение ко мне уже нёсся Риани. Подхватив меня на руки он быстро пошёл к дому. Едва мы достигли крыльца, знатно громыхнуло, и сверкнула первая молния.

Вот тут-то я и почувствовала, что кое-кому пришло время появиться на свет.

— Ой! — испуганно выдала, растерянно глянув на Риани.

— Что родная? — обеспокоенно спросил он.

— А я рожаюююю!!!

Вот так и получилось, что родилась наша малышка, когда за окном шумела буря, громыхали молнии, а по крышам стучали крупные капли дождя. Когда же всё закончилось, и из-за туч выглянуло солнышко, папы с любовью и каким-то детским восторгом смотрели на нашу маленькую дочурку, наконец, исполнившую мамину мечту.

А когда спустя какое-то время малышке пришло время сделать свой первый оборот, вот тогда то и пришлось и папам, и мне, и всем окружающим удивиться ещё раз. Но это уже другая история…

Content

Светлана Бурилова
УДАР МОЛНИИ