Дарья Сорокина

Шпаргалка для некроманта

© Д. Сорокина, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Пролог

Сани с трудом скользили по снегу. Впервые за долгое время зима близ Тэнгляйха выдалась такой длинной, однако уже понемногу стихия начала сдавать позиции. Квелд Мёрке сильно пожалел, что не смазал полозья жиром, хотя Йеден Стаат предупреждал, что налипший на них снег будет тормозить. Юноша проигнорировал советы смотрителя и впряг тягловую лошадь.

Он нервно вышагивал возле саней, ожидая Натт у ворот академии. Ему не терпелось поскорее познакомить сестру с той, о ком грезил последние месяцы. Ни одна студентка не могла сравниться с прекрасной девушкой, которую он повстречал по дороге из Рискланда.

– Ты серьезно? В такую погоду ехать куда-то! – подбежав к брату, заныла девочка, кутаясь в теплый шарф.

Она с досадой обернулась на замок. Даже в промерзших за зиму стенах находиться было куда уютнее, чем на улице.

– Сейчас не так холодно, дома морознее, – возразил Квелд.

– Дома все ощущается по-другому. А здесь влажно и промозгло из-за озер и рек. Как же ненавижу это время года в Тэнгляйхе! – фыркнула Натт, залезла в сани и набросила на себя плед.

– Ты здесь первый год, когда все успело надоесть? – рассмеялся юноша.

– Мне хватило одного сезона, чтобы сделать соответствующие выводы об этом регионе, – надула губки девочка.

– Натт, у нас в Форкелелсе зима по семь месяцев, а ты ворчишь, как старая бабка, из-за нескольких морозных недель! – юноша закатил глаза.

Он еще раз проверил крепление, ласково похлопал ладонью по укрытому попоной лошадиному крупу и сел рядом с сестрой.

– Подвинься!

Девочка накинула плед на плечи брата и прижалась к нему. Ей быстро перехотелось капризничать из-за этой спонтанной поездки, потому что в глубине души она радовалась возможности побыть целый день с Квелдом. Из-за его практики в больнице Рискланда и таинственной незнакомки у них было мало времени друг для друга. В этом году единственный сын семьи Мёрке окончит академию, а значит, в последующие пять лет видеться они будут еще реже.

– Кстати, подумал по поводу аспирантуры, – внезапно сказал юноша и подмигнул сестре. – Скорее всего, останусь при целителях в Тэнгляйхе.

Натт не поверила своим ушам, вцепилась в Квелда и издала ликующий возглас. Изо рта вырвалось облако пара, а горло тут же обожгло холодом. Девочка даже слегка закашлялась.

– Ну ты и гад, Квелд! Ради меня остаться не захотел, а ради своей новой подружки передумал. Ты ведь из-за нее так решил? – Натт показалась парню куда проницательнее, чем положено тринадцатилетней девочке, и он лишь смущенно кивнул.

– Ох, как сильно я хочу посмотреть на нее. Это должна быть фейри, не меньше!

– Ты недалека от истины, – улыбнулся брат и свернул с дороги.

Кобыла утопала в сугробах, но упорно тянула сани, под которыми хрустел и скрипел снег.

– Куда это мы? – озадаченно спросила девочка.

Вокруг не было ни ферм, ни домов – лишь заснеженное поле и небольшой ручей, покрытый тонким льдом.

– Скоро увидишь, – Квелд едва сдерживал возбуждение. Его раздражала нерасторопная лошадь, но бедное животное не могло двигаться быстрее.

– Ты уверен, что она придет сюда? – с сомнением поинтересовалась Натт.

– Она уже здесь, – юноша завороженно смотрел на ручей.

– Где? – Натт проследила за его взглядом, и у нее появилась неприятная догадка.

Не доезжая десятка метров до воды, Квелд остановил сани и спрыгнул в сугроб. Неуклюже поднимая ноги, рыжеволосый юноша побежал вперед и без страха ступил на ледяную корку. Натт испуганно наблюдала за ним, но брат выглядел спокойным и беспечным. А потом… из небольшой проруби показались две тонкие бледные ручки.

Квелд помог незнакомке подняться. Она стояла босыми ногами на льду и, кажется, совсем не чувствовала холода. Лямка мокрого салатового платья нелепо свисала с одного плеча, а подол едва доходил до колен. В длинных черных волосах запутались красивые ракушки. Они ярко блестели на зимнем солнце и переливались всеми оттенками розового.

Квелд смотрел на нее влюбленными глазами. Натт Мёрке тоже не могла отвести взгляда от хищной улыбки коварной фейри. Девочка с ужасом поняла, к кому привез ее брат. Она закричала что есть сил, но его руки уже сомкнулись на талии речной демоницы.

Лед треснул…

Часть 1

Глава 1

– Вставай, сестренка, – мягко, но настойчиво сказал Квелд и коснулся плеча спящей девочки. Она уже давно проснулась и просто лежала с закрытыми глазами.

– Не могу. Живот болит, – вымученно ответила Натт.

– Верю-верю, – рассмеялся юноша.

– Я правду говорю, – протянула она, посмотрев на брата. – Такое ощущение, что кишки накручивают на огромную вилку.

– Фу, ужас какой, – Квелд сунул два пальца в рот, изображая приступ тошноты.

– Да ну тебя. Всегда ты так, – буркнула Натт и натянула на лицо одеяло.

– Ну чего ты, глупенькая? Я же пытаюсь тебя успокоить. Мне тоже очень страшно ехать в Тэнгляйх, – признался брат.

– Тебе-то чего бояться, ты уже пять лет отучился в академии. Остался всего год, и станешь дипломированным специалистом, которого оторвет с руками любая больница, – фыркнула Натт.

– Вот именно этого и боюсь. Последний год! Экзамены, выпускной и долгие собеседования. А моя любимая сестра даже не хочет меня поддержать и куксится почем зря, – Квелд принял обиженный вид и скрестил руки на груди.

– Хорошая попытка, только на меня это не действует! Ты прекрасно знаешь себе цену, заносчивый индюк! – глухо донеслось из-под одеяла.

– Все, с меня хватит, – строго бросил Квелд и рывком стянул одеяло с сестры. – У тебя двадцать минут на сборы. Подготовлю лошадей и проверю повозку. Родители и Абиенд ждут нас к завтраку. Нужно попрощаться с ними. Мы их до зимних каникул теперь не увидим! Имей совесть, они впервые отпускают тебя так надолго и будут сильно тосковать.

– Я тоже! – Натт села на край кровати и подняла на брата полные слез глаза. – Мама и папа останутся далеко. Абби научится читать без меня. Я все пропущу. Не хочу в Тэнгляйх!

– Абиенд всего два! Ничему она не научится за полгода. Двадцать минут! Я не шучу, хватит себя жалеть! Не соберешься вовремя, поедешь в пижаме!

Натт Мёрке подождала, пока в коридоре стихнут шаги брата, и побрела приводить себя в порядок. Она не врала: живот у нее действительно болел, а лицо приобрело зеленоватый оттенок. Девочка долго и остервенело умывалась холодной водой, пока наполнялась ванна. Лучше выглядеть Натт не стала. Сдавшись, забралась в купальню и погрузилась под воду с головой. Когда через минуту легкие зажгло от боли, девочка вынырнула, судорожно дыша.

Тэнгляйх, некроманты, учеба на ненавистном факультете темных искусств. Вот только без этого никак нельзя обойтись. Все вокруг твердят, что она сильный спиритуалист и ей нужен хороший наставник, иначе… Прогнозы неутешительны: от одержимости демоном до превращения в лича. С первым Натт уже была знакома, она чудом избавилась от паразита, запечатав его в парке развлечений Дорнфьола несколько лет назад. Страшно представить, что ей грозит, если еще одно темное порождение пожелает «подружиться» с ней. Да и перспектива стать отвратительным личем тоже не прельщала.

Натт с неохотой покинула теплую ванну, ткнула пальцем в кристалл на стене и активировала аппарат, в считаные секунды высушивший волосы девочки. Она расчесала и собрала пушистые, медного цвета, горячие пряди в небрежный хвост.

Вещи, учебники, многочисленные защитные и усиливающие артефакты, купленные родителями, были давно собраны. Квелд еще вечером отнес их в фургончик. Мёрке выглянула в окно и увидела, как брат впрягает Бьелке и Литу. Первый – гнедой жеребец Натт, подарок отца. Вторая – пегая кобыла брата. Лошади терпеливо ждали, пока юноша закончит колдовать над упряжью.

Девочка отошла от окна и начала одеваться. Длинная, до колен, темно-серая роба и теплые обтягивающие штаны. Она затянула потуже ремень, и тошнота вновь подступила к горлу. Натт непременно придется заниматься вскрытиями и бальзамированием. Она уже успела пролистать учебники и ужаснуться от обилия отвратительных картинок. Натт честно пыталась исследовать найденную недавно в подвале мертвую крысу, но в итоге выбросила ее вместе с мышеловкой. Девочка запихнула мерзкие учебники по некромантии для начинающих в самый низ дорожного сундука и завалила их одеждой.

Родители уже сидели за столом и уговаривали крошку Абби поесть, предлагая блюда, приготовленные поваром семьи Мёрке, но ребенок капризничал, словно чувствуя настроение сестры, и отказывался от рисовой каши и куриных паровых котлеток.

– Мама, можно я? – попросила старшая дочь, подошла к малышке и погладила ее светло-рыжие кудряшки.

Натт зачерпнула ложку каши и принялась выписывать ею узоры в воздухе.

Машет крыльями дракон,

Бьет хвостом небесный свод,

Жарит яйца и бекон.

Открывай скорее рот!

Абби послушно принялась есть кашу. Родители благодарно кивнули Натт и грустно улыбнулись.

– Сама хоть позавтракай, – мягко попросила мать.

– Не хочу. А еще меня в дороге сильно укачивает. Квелд сказал, мы остановимся отдохнуть, тогда и перекушу, – Натт продолжала кормить сестру.

– Волнуешься? – спросил отец, и девочка соврала:

– Нет, думаю, не забыла ли чего.

– Пиши нам, – голос матери дрогнул, и отец строго посмотрел на нее.

Она тут же вернула себе безмятежный вид, но продолжала нервно теребить салфетку. Натт уловила состояние родителей и расстроилась еще сильнее. Если они будут скучать и тосковать, к чему ей вообще куда-то ехать? У них наверняка хватило бы денег нанять персонального наставника. Только все в семье сошлись на том, что некроманту не стоит расти затворником и Натт непременно нужны друзья, которых у нее никогда не было. Никто не хотел водиться с будущим адептом смерти, и дело вовсе не в суеверном трепете. Зачем сближаться и привязываться к тому, кто либо умрет, либо сойдет с ума под давлением демонических голосов и духов?

Натт поцеловала сестренку в пухлую щечку, а затем обняла мать. Девочке не хотелось, чтобы прощание затянулось, потому что на глаза начали наворачиваться слезы. Зашел Квелд и стал ворчать о времени и опасности ночных путешествий. Девочка с облегчением расцепила руки и, не оборачиваясь, выбежала из столовой.

Она знала, что родители все равно выйдут на улицу и будут провожать взглядами маленький фургончик, ведь еще в прошлом году она так же смотрела, как уезжает брат, и начинала с тоской считать дни до зимних каникул.

Через полчаса пути стало немного легче. Квелд молча следил за дорогой, а Натт хотелось, чтобы он вновь стал веселым и заботливым братцем.

– Я не маленькая, смогла бы сама приехать к началу учебного года. Заодно провела бы лишний месяц с родителями дома, – подала голос девочка, а Квелд лишь устало покачал головой.

– Опять ты за свое? Управлять повозкой не так просто, и до академии путь неблизкий, – возразил брат.

– Ты как-то справляешься, я бы тоже смогла, – самоуверенно заявила Натт.

– Да я не спорю, но юной особе путешествовать в одиночку очень опасно: повозка выйдет из строя, лошадь захворает или зверь какой нападет. Что угодно может случиться! И что ты тогда предпримешь? – поинтересовался Квелд.

Девочка была согласна с братом, но от одной мысли, что целый месяц до начала учебного года ей придется провести в полупустом незнакомом месте, Натт хотелось спрыгнуть с повозки и побежать домой.

– Когда там начинается твоя практика в больнице? – удрученно спросила она.

– Через три дня.

– И как часто тебе придется мотаться в другой город?

– Двое суток в Рискланде, а на третьи буду возвращаться в академию. Даже соскучиться не успеешь! – пообещал Квелд.

– Значит, замок ты мне не покажешь? – буркнула сестра.

– Познакомишься с ребятами, они тебе устроят экскурсию и ответят на все вопросы. Глядишь, заведешь пару друзей.

– Неужели кроме меня там еще будут неудачники, которым летом больше делать нечего, как тухнуть в пыльном замке?..

Квелд проигнорировал очередную порцию нытья младшей сестры.

– Да, там будут ребята. Я специально написал письмо Гостклифу Анду, заместителю вашего декана, и он любезно предоставил мне информацию о твоих будущих однокурсниках. Кстати, один из новичков-некромантов уже живет в Тэнгляйхе с начала лета. Думаю, он с радостью составит тебе компанию.

– Дружить с некромантом? Фи! – картинно поморщилась девочка.

Квелд внезапно разозлился и едва не бросил поводья.

– Довольно! Я пообещал после той истории с демоном никогда не оставлять тебя, но сейчас высажу посреди дороги – и иди куда хочешь! Не знаю, защитная реакция у тебя такая или что, но я просто пытаюсь помочь. Ты не одна родилась некромантом, и не нужно перекладывать на себя страдания всего мира, – выпалил Квелд и раздраженно стегнул лошадей.

Лита и Бьелке перешли на бодрую рысцу, а Натт стыдливо уползла вглубь повозки. Брату тоже было нелегко, как и всем в семье Мёрке. Шокирующее открытие о таланте любимой сестры он перенес тяжело, а когда узнал, что она вдобавок одержима демоном, лишь бессильно сжимал кулаки. Рассказать такое кому-либо казалось невозможным. Родителей бы это основательно подкосило, а девочку могли подвергнуть болезненному обряду изгнания нечистого духа, что нередко приводило к смерти самого человека. А еще Натт могли упечь в закрытую лечебницу, а то и отправить в печально известный город инквизиторов Скьерзилден. От мысли, что его маленькая сестренка окажется в чистилище, Квелд сходил с ума.

Юноша перечитал горы старых фолиантов, пока не нашел простой ритуал крови. Брат оставил книгу в комнате Натт, надеясь, что сообразительная девочка разберется во всем, а демон не почует подвоха. И она смогла! Самолично избавилась от паразита, связав его проклятием. Но даже после освобождения от власти духа Натт не стала счастливее, а лишь больше замкнулась в себе.

Через пару часов Квелд остановил фургончик и заставил сестру поесть. Натт сначала упиралась, но едва брат открыл пару коробочек, которые собрал повар семьи Мёрке, как девочка сдалась и с удовольствием запустила зубы в сочный мясной рулет, запивая его горячим чаем. На какой-то миг ей даже почудилось, что они сидят не в фургончике, а дома. Она с удовольствием облизала пальцы и блаженно прикрыла глаза. Дуться на брата больше не было желания, по телу разливалось приятное тепло, а в повозке все еще витал аромат травяного чая.

– Как зовут того студента-некроманта? – небрежно спросила Натт, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно равнодушнее.

– Имя не помню. А вот фамилия его на слуху: Форсворд, – оживился Квелд.

– Это не те самые Форсворды, которые находятся на службе у наместника западной провинции? – поинтересовалась Натт.

– Да вроде они.

– Тогда неудивительно, что их сынок прохлаждается в академии все лето. Его же явно сослали куда подальше. Хотя не проще ли было держать свое чадо поближе, в академии Штернвест, например? – хмыкнула Натт.

– Тэнгляйх – лучшая академия в стране, – твердо заявил Квелд, но в глубине души он был согласен с сестрой.

Очень похоже, что высокородная семья сплавила ребенка с неугодным даром в соседний регион. Даже удивительно, что отпрыск Форсвордов не отправился учиться за море. С глаз долой…

– Ага, как же! Именно поэтому, а не из-за того, что он адепт смерти. Но мне уже нравится этот Форсворд. Так и быть, попробую завести с ним знакомство, – снизошла юная Мёрке.

Квелд едва сдержал улыбку от напыщенного тона младшей сестры. Его изрядно утомила дорога, да и бессонная ночь давала о себе знать. Тревога за Натт вкупе с собственными переживаниями свели его попытки уснуть на нет, и теперь усталость навалилась с утроенной силой.

– Слушай, Натт, ты вроде говорила, что могла бы доскакать до Тэнгляйха в одиночку? – припомнил юноша.

– Говорила, а что?

– Я бы вздремнул полчаса. Дорога будет прямая еще очень долго, последишь немного? – попросил Квелд, и девочка с радостью взяла у него поводья.

Ей нравилось править лошадьми. Конечно, с верховой ездой это было не сравнить, но ощущения того, что целая повозка находится у тебя под контролем, были непередаваемые. Несколько раз мимо них проносились экипажи, и девочка гордо приосанивалась, встречаясь взглядами с кучерами.

Постепенно становилось темнее. В северной провинции, откуда были родом Натт и Квелд, вечер наступал рано, но, в отличие от других регионов, ночи в Форкелелсе не были непроглядными. Заснеженные пики гор, словно гигантские фонари, дарили округе тусклое сияние. Иногда девочке хотелось настоящей черной ночи с небом, усыпанным звездами, но здесь оно всегда было затянуто белесой пеленой.

Натт задрала голову вверх. Без изменений. Она обязательно наведается в зал астрономии в Тэнгляйхе и рассмотрит ночное небо во всей красе! Может, даже в первый день по приезде попросит этого самого Форсворда. Наверняка он за лето уже излазил весь замок вдоль и поперек.

На сердце стало веселее, и девочка понемногу расслабилась. Ей все еще было стыдно перед братом за свое поведение, и она решила не будить его, когда дорога вывела их фургончик к большому указателю. Натт без труда нашла направление на Тэнгляйх и свернула с центрального тракта. Как назло, по обеим сторонам дороги раскинулось кладбище. Она сильнее сжала поводья и старалась не обращать внимания на оживившихся духов.

Среди них были в основном неупокоенные: одни желали мести, другие соскучились по родным, которые в одночасье перестали посещать могилы. Девочка еще не научилась полностью закрывать свой разум от непрошеных гостей и потому перепугалась, когда призраки накинулись на нее со своими просьбами. Они не желали некромантке зла, а лишь умоляли о помощи. Натт не заметила, как из ее глаз потекли слезы от печальных историй, которые нашептывали ей духи. Она принялась вытирать лицо рукавом и случайно выпустила поводья, когда фургончик подскочил на очередной кочке. Лошади явно нервничали, оказавшись на земле мертвых, а почувствовав внезапную свободу, понесли.

– Квелд! – закричала Натт.

Брат тут же бросился на подмогу. Он пытался магией успокоить взбесившихся скакунов, но они не слушались его.

– Ухватись за что-нибудь и держись крепко! Не знаю, что это на них нашло, – растерялся брат и продолжал колдовать.

Юная Мёрке вцепилась в каркас навеса фургончика и зажмурилась. От нее уже ничего не зависело, вся надежда была только на брата.

Повозка неслась все быстрее, и лошади вдруг стали сильно забирать вправо. Фургон начало кренить, и на девочку скатились сумки и сундуки. Натт прижало к бортику, и она едва не взвыла от боли, когда на ногу навалился бочонок с водой. Центр тяжести заметно сместился влево, и Натт почувствовала, как два правых колеса оторвались от земли. Всего через мгновение повозка рухнула на бок, и девочка выкатилась наружу. Она пролетела несколько метров, сдирая в кровь локти и коленки.

Когда Натт наконец решилась открыть глаза и осмотреться, то увидела, что лежит на плите старого надгробия. Она попыталась встать, но камень под ее ногами треснул и начал стремительно осыпаться. Натт не успела ни отпрыгнуть, ни схватиться за уступы и провалилась в темную яму, слишком глубокую для обычной могилы.

Холодная ладонь нежно гладила Натт по голове. Сквозь звон в ушах девочка слышала не то женское пение, не то плач. Она попыталась разобрать слова, но так ничего и не поняла. Юная некромантка открыла глаза – со всех сторон подступала темнота, и лишь откуда-то сверху тонким бледным лучом пробивался свет. Чья-то рука порхала у самого лица, а голос становился разборчивее:

Не дай ему случайно оступиться, м-м-м…

Девочка медленно вспоминала, как оказалась в этом мрачном сыром месте.

– Луны обманчив бледный лик, м-м-м…

Упущенные поводья, повозка, падение. Квелд…

– Квелд! – истошно закричала Натт и вскочила на ноги.

Ее перепуганный голос глухо отразился от сводов пещеры, куда она угодила.

– Квелд, – уже шепотом повторила Натт.

– Его здесь нет, – ответила незнакомка, прервав свои тоскливые завывания.

– Кто ты? Где мой брат? Где я нахожусь? – девочка дрожала от страха, глядя на размытое серебристое сияние перед собой.

– А ты осмотрись.

Натт обвела взглядом пространство. Свет, исходящий от грустной певицы, выхватывал из темноты земляные стены и потолок. Вокруг торчали старые серые кости и полусгнившие доски с ржавыми гвоздями. Сердце девочки забилось в ужасе. Словно почуяв ее страх, зашевелились и останки. Некоторые были настолько древними, что при движении превращались в муку и осыпались с потолка вместе с землей.

– Не тревожь усопших, заклинательница смерти. Они так долго мечтали о покое. Оставь их, – ласково попросила незнакомка. В ее голосе не было ни тени тревоги, словно огромная земляная пещера не грозила похоронить их заживо среди старых костей.

– Это не я! – возразила девочка.

– А больше некому. Успокойся, тебе никто не навредит, милая Натт, – призрачная женщина по капле вытягивала из девочки страхи, и понемногу стены переставали шевелиться, а потолок больше не осыпался.

– Откуда ты знаешь мое имя? – некромантка недоверчиво разглядывала сияние, в котором постепенно начала угадываться фигура прекрасной девы.

– Твой брат звал тебя полчаса назад, когда ты свалилась сюда, – ответила незнакомка.

– Где он сейчас? – у девочки сжалось сердце от тревоги за Квелда.

– Уехал за помощью. Он очень любит тебя и волнуется. Но не переживай, я забрала и его тревоги. А еще ответила ему, притворившись тобой. Квелд знает, что с тобой все в порядке, – заверила женщина.

– А со мной все в порядке?

– Ты скатилась по земляной стене. Но духи были благосклонны и смягчили падение. Ты отделалась лишь парой ушибов и неглубокими царапинами, – дева вытянула бледную руку и указала на колено Натт.

Девочка только сейчас почувствовала, как саднит правая нога, и посмотрела вниз. Штаны были разодраны и перепачканы кровью и землей.

– Кто ты? – повторила свой вопрос Натт.

– Если ты про имя, то его у меня нет. Я не совсем человек, – сияние вокруг девы стало слабее, и Натт смогла лучше разглядеть говорящую.

Длинные серебристые волосы почти достигали земли и при каждом движении женщины мерцали и переливались. Огромные серые глаза были полны скорби и тоски, и казалось, что из них вот-вот потекут слезы. Тонкими пальцами незнакомка поглаживала подол невесомого белого платья.

– Не человек? – переспросила девочка.

– Именно. Разве маленькая адептка смерти не знает про таких, как я? – она склонила голову набок.

– Я только еду учиться. Занятия начнутся через месяц, – как бы оправдываясь, проговорила Натт, и женщина грустно улыбнулась.

– Тогда советую почитать побольше о тех, с чьим миром ты будешь часто соприкасаться: демоны, фейри, духи. Некромант должен быть хорошо знаком с ними, чтобы всегда быть начеку.

– А с такими, как ты, нужно быть начеку? – Натт на всякий случай попятилась, а незнакомка улыбнулась шире.

– Даже не знаю. Я вреда тебе не принесу. Напротив, могу забрать часть твоих тревог и страхов. Хочешь? – дева облизала губы.

– Что мне за это будет?

– Ничего! Никакого подвоха. Честная сделка, – белокурая положила руку на сердце.

– Тогда какая-то односторонняя сделка, что с этого выиграешь ты? – нахмурилась Натт.

– Подпитаюсь твоими страданиями, так что я тоже останусь довольна, – подмигнула женщина.

– Странно, что никто не ищет таких, как ты, чтобы отдать свою боль, – хмыкнула Мёрке.

– На самом деле, не все хотят расставаться со своими страхами и тревогами, потому что без них можно стать опасно беспечным, а болью не делятся, чтобы не забывать любимых, месть и самих себя, – пояснила незнакомка.

– Тогда, пожалуй, тоже оставлю свои страхи при себе, осторожность не повредит!

– Мудрое решение, – похвалила дева. – Хочешь, выведу тебя наружу и покажу, где стоят ваши лошади?

– Пожалуйста! – попросила Натт.

Загадочная дама протянула руку девочке и повела ее по мрачным подземным коридорам.

– Почему мертвые здесь молчат? – нарушила тишину Натт. – Там, наверху, они набросились, едва я очутилась на кладбище.

– Это из-за меня. Помнишь, я сказала, что не все любят делиться своей болью? Страдания – это все, что есть у неупокоенных. Они избегают меня, боясь потерять то немногое, что составляет их естество, – рассказала дева.

– Значит, когда мы расстанемся, они вновь пристанут ко мне? – помрачнела девочка. – Есть способ отогнать их?

– Нет-нет! Нельзя их прогонять! Некромант не должен обижать мертвых, но и потакать им не стоит.

– Что же делать? Мне страшно!

– А вот бояться точно не нужно. Ты живая и сильнее. А еще ты слуга смерти, и это твоя работа – упокаивать мертвых. Попробуй с ними ласково, но строго, как с младшей сестричкой. Уговори смириться со своей участью и помоги тем, кому можно, – посоветовала женщина.

– Из тебя бы получился хороший некромант. Лучше, чем из меня, – поблагодарила Натт.

– Думаешь? – обрадовалась дева. – Никогда не представляла себя студенткой. Наверное, это весело…

– Пока не знаю, но потом я обязательно расскажу тебе. Вдруг надумаешь?

Женщина рассмеялась, но ее смех был слишком печален и больше походил на плач. Они вышли к крохотному подземному ручью. Натт уже привыкла к темноте и смогла различить на берегу разложенные рядком белые рубашки. На некоторых начали выступать пятна крови. Дева с тоской оглядела испачканную одежду и, вздохнув, сказала:

– Дальше мне нельзя. Много работы. Иди вдоль ручья и выйдешь к берегу реки. Поднимись на холм, а затем ступай на северо-восток, там найдешь свою повозку. Только будь осторожна и не свались обратно.

Печальная красавица протянула к Натт руки, и та охотно обняла свою спасительницу, которая оказалась на удивление теплой. Дева ласково провела ладонью по макушке девочки и прошептала:

– Я, конечно, не прорицатель, но кое-что о тебе мне ведомо.

– Что же? – Натт посмотрела в ее печальные серые глаза. Вместо ответа женщина запела нежно и тоскливо:

Не злись на солнца жаркий луч,

Ожог пройдет, боль притупится.

Поверь, лишь внешне он колюч,

Не дай бедняге оступиться.

Луны обманчив бледный лик,

Пусть серебром тебя ласкает,

Но мрак уже в него проник,

Желаньем каждым управляет.

Прости огню, что он горяч,

И тьму прости за непроглядность.

Захочешь плакать – смело плачь,

А счастье принимай как данность.

Она замолчала и тихонько коснулась губами лба девочки.

– Солнце, луна – это люди? – спросила Натт.

– Кто знает, я же не прорицательница. Слова песни просто сложились в моей голове, так что тебе придется самой во всем разбираться, – женщина мягко отстранилась. – Пора, Натт Мёрке, я буду скучать.

– И я! Попробую простить солнце и спасти луну, – рассмеялась девочка.

– Сначала найди фургончик и брата, – печальная дева махнула рукой по направлению ручья, а сама побрела к разложенным на берегу окровавленным рубашкам.

Натт поспешила к выходу из подземелья. Обернулась на прощанье и увидела мерцающую фигурку, стирающую в холодной воде запятнанную одежду. Сердце девочки охватила жалость, и она загадала, чтобы таинственная незнакомка тоже обрела покой.

Вскоре ручей вывел юную некромантку из подземелья, а на поверхности ее терпеливо поджидали неупокоенные души. Натт Мёрке глубоко вздохнула и шагнула навстречу тем, кто уже потерял надежду.

Глава 2

В этот раз голоса не налетели безумным роем: духи виновато обступили маленькую некромантку, всем своим видом выражая сожаление о случившемся. Но когда Мёрке мысленно убедила их, что не держит зла, мертвые вновь начали галдеть, наперебой рассказывая истории. Для двенадцатилетней девочки это было слишком тяжело, и спустя всего несколько минут она размазывала слезы по щекам. Натт видела последние мгновения чужих жизней, чувствовала тоску по оставленным детям, ставшими сиротами. Боль, отчаяние, тревога – все это опутывало разум Натт Мёрке. Собравшись с мыслями, она подняла ладонь вверх, и неупокоенные послушно замолчали.

– Что вы хотите от меня? – ее голос дрожал от сдерживаемых рыданий, и духи вновь начали осыпать ее своими историями. – Довольно! Я готова слушать вас, но по одному. Проводите меня до повозки, а после оставьте в покое. Я не смогу помочь или отомстить за вас, ваши убийцы уже и так давно мертвы, а дети выросли и завели своих. Вы должны смириться и принять свою судьбу. Вам некому мстить, вам не о ком тревожиться.

Мертвые на удивление спокойно выслушали заклинательницу и повели ее через кладбище. Они старались говорить по очереди, но иногда кто-то нетерпеливый вмешивался в повествование другого. Мёрке не злилась и не прерывала их. Оказалось, слушать сразу нескольких усопших было не так трудно. К концу недолгой прогулки мимо старых надгробий и крестов духов стало заметно меньше. Удовлетворенные общением с некромантом, они начали постепенно расходиться, а едва Натт добралась до перевернутого фургончика и одиноко пасшегося Бьелке, исчезли и остальные. Девочка даже пожалела, что осталась лишь в компании собственных мрачных мыслей.

Квелда на месте не было. Очевидно, еще не вернулся с подмогой. Вещи вокруг повозки были разбросаны, а в земле зияла черная дыра, куда Натт недавно угодила. А ведь права незнакомка, Натт действительно нужно побольше узнать о собственном даре. Случившееся сегодня в очередной раз доказало горькую истину: нельзя убежать от себя и притвориться, что все нормально. Потому что ничего не нормально и никогда не было – она некромант.

Девочка с трудом вытащила свой сундук из-под груды остального скарба и открыла магический замок легким прикосновением. Вещи внутри лежали вперемешку, но Мёрке довольно быстро нашарила учебники и холодную световую сферу. Артефакт начал разгораться в руках заклинательницы, и она без труда отыскала нужный фолиант среди прочих. Девочка забралась на сундук с ногами, положила сферу на колени и принялась листать книгу. Практически в самом начале справочника она нашла изображение девы, склонившейся над ручьем и стирающей окровавленную одежду.

– Банши, – прочитала Натт и провела пальцем по узорным черным буквам. – Фейри-плакальщица, предвестница несчастий и смерти. Питается страданиями людей.

Девочка нервно сглотнула. Ей совсем не понравилось внезапное открытие. И какую же беду предвещает такая встреча? Мёрке силилась вспомнить слова песни, спетой прекрасной фейри. Что-то про солнце, луну и… все. Общение с мертвецами явно не пошло на пользу ее и без того измученному сознанию. Их истории напрочь выбили из головы странное пророчество. Натт захлопнула книжку и подняла сферу повыше. Она посмотрела на дыру в могильной плите и подумала, что неплохо было бы позвать банши и вежливо попросить повторить песню.

Едва некромантка попыталась спрыгнуть с сундука, как раздался цокот копыт. Натт вздрогнула и посмотрела на Бьелке, но тот стоял неподвижно и напряженно, словно выжидая чего-то. Конь явно нервничал, и его уши беспокойно подрагивали. Звук копыт стал ближе. Девочка забралась с ногами на сундук и прижала к груди теплый световой шар. Книга о духах и демонах с глухим стуком упала на землю. Сердце стучало где-то в висках в такт стремительному цокоту. Паника уже полностью овладела юной некроманткой, и она зажмурилась, когда почувствовала на лице чье-то влажное дыхание.

– Натт! – раздался знакомый голос, и брат заключил ее в объятия. – Ты выбралась! О боги, я чуть не умер от страха.

Неужели все это время она слышала лошадь брата и спешащих на помощь селян?.. Девочка посмотрела через плечо Квелда на спешившихся мужчин, которые с хмурыми лицами изучали повозку и чесали затылки.

– Прости, я не справилась с фургоном. Ты был прав, мне одной никогда не добраться до Тэнгляйха, мимо кладбища и то не смогла без происшествий проехать, – всхлипнула некромантка.

– Сам виноват, нужно было выспаться перед дорогой. Но что ж теперь сокрушаться. Главное, все обошлось, – юноша убрал непослушную прядь с лица Натт и тихонько поцеловал сестру в лоб. – Обещай, что не расскажешь нашей матушке! Она прибьет меня за такое.

– Хорошо, в этой истории мне тоже нечем гордиться, – усмехнулась Натт.

Брат отстранился, поднял с земли книжку, отряхнул от земли страницы и прочитал название одного из демонов:

– Келпи, речная лошадка. Ну и чтиво ты выбрала себе на ночь глядя.

Юноша вернул учебник сестре, но не заметил, как она побледнела.

Речная лошадка?

Квелд направился к мужчинам и вместе с ними попытался поставить фургон на колеса. Девочка слезла с сундука и, не выпуская сферу из рук, обошла место вынужденной стоянки. Неподалеку действительно были следы неподкованного скакуна, и, что хуже всего, копыта были расставлены задом наперед, как написано в справочнике. Натт тревожно оглядела молчаливое кладбище, но речного духа не заметила. Ей хотелось верить – все это плод воображения. Давно забытые страхи вновь напомнили о себе. Банши, неупокоенные мертвецы, келпи – слишком уж большая концентрация нечисти вокруг Натт для первого дня путешествия.

– Давай дружить! – звонко крикнул детский голос из прошлого, и девочка едва не взвыла от отчаяния. Нет-нет. Старый демон повержен. Он заперт и пленен.

Мёрке помотала головой и вернулась к брату и селянам.

– Не хочешь рассказать, что случилось? – спросил Квелд.

Фургончик наскоро подлатали, но он нуждался в серьезном ремонте, и потому они направлялись в небольшую деревеньку, откуда юноша и привел подмогу.

– Ничего не случилось. Я свалилась в яму, а когда ты ушел за помощью, решила поискать выход сама. Мне не очень хотелось сидеть в той могиле одной, – девочка сделала акцент на последнем слове и сильнее укуталась в теплый плед. Колени больше не болели. Квелд быстро подлечил мелкие ссадины и порезы, и теперь единственным неудобством для Натт остались лишь ночная прохлада и неприятная тревога. Она вслушивалась в звуки копыт, и ей чудилось, что помимо Бьелке и Литы вместе с ними скачет кто-то третий. Юной некромантке совершенно не хотелось проверять дружелюбие келпи – кто знает, что нужно этому духу.

Селяне ускакали вперед, оставив неисправную повозку лениво волочиться по тракту. Они пообещали отремонтировать фургон, и теперь обоим Мёрке нужно было только добраться до постоялого двора, где брату и сестре уже приготовили комнату.

На каждой кочке Квелд нервно вздрагивал и поглядывал на левое заднее колесо.

– Обидно, совсем новый был фургончик, – вздохнул он и слегка замедлил разогнавшихся лошадей.

Бьелке и Лита явно не пребывали в восторге от ночных путешествий и торопились поскорее добраться до теплых конюшен с ароматным сеном. Постоянные одергивания немало раздражали, но они послушно сбавляли темп.

– Починим, – Натт попыталась успокоить расстроившегося брата.

– Да, конечно. Главное, ты в порядке. Если нужно выговориться, не держи в себе. Хорошо? Не хочу, чтобы повторилось, как тогда…

– Не повторится, – перебила Квелда сестра. – Я буду учиться, стану сильнее.

Юноша ласково улыбнулся и перевел взгляд на уютные огни постоялого двора и крестьянских домиков. Натт прочитала блеклую табличку с названием поселения: «Ри’Вилле». Несмотря на не самое выгодное положение деревни на окраине Форкелелсе, дома не выглядели бедными. Напротив, аккуратные жилища иногда достигали трех этажей, чем едва ли могли похвастаться даже зажиточные семьи из крупных городов.

– Стихийные маги, – пояснил Квелд, глядя на удивленную сестру, явно ожидавшую увидеть бедную деревеньку в три лачуги. – Здесь много магов земли. Дальше по тракту начнутся поля с кучей мельниц. Волшебники тут, конечно, не самые выдающиеся, однако в состоянии себя не только прокормить, но и жить в достатке. Милое место, я успел немного познакомиться с обитателями.

– Вот как? Здорово родиться стихийником, можно приносить пользу хозяйству. Завидую, – хмыкнула Натт и крепче сжала книгу.

Квелд проигнорировал очередную попытку сестры пожалеть себя и направил повозку к конюшне. Заспанный парнишка встретил их, с любопытством оглядывая фургончик и девочку с кислым выражением лица и ободранными коленками. Она лишь сильнее укуталась в плед, пряча покрасневший от холода нос. Брат о чем-то договаривался с молодым конюхом, и тот с энтузиазмом кивал, а когда Квелд щедро отсыпал горсть монет, парнишка отсалютовал ночным визитерам и отвесил Натт персональный поклон.

– Бери из багажа что нужно, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Сьен позаботится о лошадях и повозке. К утру обещал отремонтировать колесо, а мы пока поедим и отдохнем. У меня от всего случившегося разыгрался зверский аппетит, – Квелд копошился в сундуках в поисках подходящей для дальнейшей поездки одежды, и Натт тоже принялась выбирать замену испорченным вещам.

– А этот мальчик точно справится? – шепотом спросила она, боясь, что конюх ее услышит.

– Он тоже студент Тэнгляйха. Третий курс факультета магической инженерии.

– Это туда идут волшебники с запасом магической энергии, но которые не могут ничего, кроме как подзаряжать кристаллы?

– Откуда в тебе столько надменности и желчи? Инженеры, между прочим, очень дружны с факультетом темных искусств. Советую вести себя сдержаннее, – недовольно заметил брат.

– Откуда надменность? Хм, дай-ка подумать. Вспомнила! Я некромант: нам положено быть такими, – девочка снова пыталась спровоцировать Квелда, но он лишь покачал головой и быстро зашагал к постоялому двору, не дожидаясь сестру.

Натт ничего не оставалось делать, как припустить за братом, чтобы не остаться одной на улице.

В обеденном зале постоялого двора было тепло и светло. Девочке сразу расхотелось ерничать, а в животе предательски заурчало. Брат лишь ухмыльнулся и направился к хозяйке. Приветливая светловолосая женщина выдала ему ключи от комнаты и зажгла пламя на плите. Как и все северянки, трактирщица обладала чувствительной к солнцу кожей, а из-за близости поселения к теплым регионам за лето она приобретала розоватый оттенок. Натт оглядела свои бледные руки, представляя, что с ней сделает южное солнце.

Не злись на солнца жаркий луч,

Ожог пройдет, боль притупится…

Девочка помотала головой, строки песни всплыли слишком внезапно и тут же растворились в сознании. Она даже не заметила, как очутилась в небольшой комнатке с двумя одноместными кроватями у противоположных стен. На письменном столе красовался заряженный светильник. Натт стало совестно, что она посчитала жителей Ри’Вилле деревенщинами, но вслух бы ни за что в этом не призналась, тем более Квелду, голос которого постоянно звучал рядом олицетворением здравого смысла.

– Ого, тут и ванная с горячей водой есть! Давай, ты первая, а я подожду на первом этаже и посмотрю, как обстоят дела с нашим ужином, – юноша быстро умылся и вышел из комнаты.

Девочка облегченно вздохнула, сбросив маску капризного ребенка. Теперь можно было вновь поволноваться. Она подошла к окну и посмотрела на улицу в поисках подозрительных силуэтов. Чем она могла прогневить келпи? Обычно они ревностно относятся только к местам обитания, но Натт ни к чему не прикасалась, да и с банши вела себя вежливо. Девочка надеялась, что цокот копыт был плодом ее воображения, а странные следы на земле появились во время крушения повозки. Натт быстро помылась, надела чистые серые штаны и просторную темно-зеленую робу, высвободила из-под воротника влажные волосы и тряхнула головой. Теплая вода смыла плохие мысли, и заклинательница поспешила за братом.

Квелд сидел за дальним столиком и уныло ковырял вилкой еду.

– У них осталась только рыба, да еще и чудовищно костлявая, – вздохнул юноша и с раздражением отодвинул тарелку.

– А в чем проблема? – Натт провела ладонью над блюдом, а затем высыпала на стол горстку тонких острых костей и самодовольно улыбнулась.

Только брат был не в восторге от фокусов заклинательницы.

– Больше не делай так, – шикнул он и оглядел пустой зал.

– А что такого-то?

– Ничего. Не нужно, чтобы народ начал говорить всякое… – запнулся юноша.

– Всякое – это что? – напряглась Натт.

– Не нужно всем вокруг знать, что ты некромант, – нехотя признался Квелд.

– Вот как? Сплошные противоречия, – девочка уже собиралась громыхнуть стулом и гневно уйти в комнату, бросив брата в компании жареной рыбы, но голод пересилил, и она осталась за столом.

– Да нет противоречий. Просто мы в поселении стихийников, а у них в этом регионе небольшие предубеждения против адептов смерти, – поделился юноша.

– Здорово! Чего еще я не знаю о положении некромантов в обществе? – сузила глаза девочка.

– Ничего особенного. Это давний конфликт на уровне суеверий. Но в Тэнгляйхе среди стихийников друзей не заведешь. Не хотел тебя особо пугать, ты и так ехать отказывалась, – оправдывался брат.

– Ладно, забудь. Ты делал как лучше. Мне все равно нужно учиться. Спасибо за предостережения, постараюсь не злить элементальных магов, – улыбнулась девочка и отправила кусок рыбы в рот.

В комнату оба вернулись в хорошем настроении. Квелд сразу же рухнул на кровать, а Натт устроилась за столом и продолжила листать справочник.

– Как резко ты переключилась на учебу, – насторожился брат. – Что-то случилось на кладбище, пока меня не было?

Натт задумалась на мгновение и ответила:

– Не то чтобы случилось… Я встретила банши, настоящую. Она даже рубашки кровавые стирала в ручье!

Квелд сел на кровати и ошарашенно посмотрел на сестру.

– И? Ты, надеюсь, не стала заключать с ней никаких сделок?

– Нет-нет. Она ничего и не просила, вывела меня наружу, и все. Ну, еще дала пару дельных советов. Сказала, что мне нужно хорошенько учиться и разузнать побольше о духах и демонах.

– А вот тут я с ней согласен. Какая чудесная банши, – успокоился брат. – Повезло нам, что в той яме не сидел кто похуже.

– Да уж… – сглотнула Натт и снова вспомнила жуткий цокот и следы на дороге.

Через некоторое время юноша уснул, и девочка тоже заклевала носом над книжкой, читая красивое описание феникса. Казалось, от самой картинки веяло жаром, и Натт окончательно разморило. Однако забыться сном было не суждено: в дверь кто-то отчаянно забарабанил, и перепуганный мужской голос громко выкрикнул:

– Господин Мёрке! Беда! Скорее!

Квелд мгновенно вскочил с кровати и бросился открывать, на ходу приглаживая взъерошенные рыжие волосы. Он едва не споткнулся о валяющуюся на полу сумку с вещами, но вовремя заметил препятствие и с поразительной ловкостью для сонного человека перепрыгнул его. Натт лишь удивленно смотрела на брата. Он распахнул дверь и впустил бледного мужчину. Кажется, девочка уже видела его среди селян, подоспевших с подмогой к перевернутому фургончику.

– Унгдэ куда-то запропастился, будь он неладен, – ночной посетитель хватался за сердце и пытался отдышаться. – Я говорил ему никуда не уходить, а он… в такое-то время… когда наш единственный врач в разъездах.

– Унгдэ Лиах? – уточнил брат.

– Он самый, а вы его знаете? – мужчина согнулся пополам и уперся руками в колени.

– Он целитель на курс младше меня. Надо же, никогда не слышал, что он родом из Ри’Вилле. Так что у вас стряслось, заболел кто? – Квелд говорил настолько спокойным голосом, что даже Натт перестала нервничать и забыла о своих новых страхах.

– Не совсем. Моя супруга Двиина, кажется, рожает, – гостя затрясло, глаза сделались безумными.

Квелд еле заметно сглотнул, и от сестры не укрылось, что брат занервничал.

– Рожает? – переспросил юноша и нервно завел руки за спину, чтобы скрыть дрожащие пальцы.

– Да. Господин Мёрке, вы же целитель. Пойдемте скорее, для вас это плевое дело, а мы – народ, врачеванию не обученный, мало ли что случится. Я у кобылы-то роды принять без Унгдэ не рискну, а тут жена.

– Хорошо, дайте мне несколько минут собрать инструменты, – попросил Квелд и подтолкнул мужчину к выходу. – Куда нам подойти?

– Нам? Ваша сестрица – тоже целительница? – просветлел селянин.

– Вроде того… Так где ваш дом?

– Вас встретит моя дочка и проводит. Не задерживайтесь, господин Мёрке, госпожа Мёрке, – мужчина отвесил поклон Натт.

Когда дверь закрылась, девочка не выдержала:

– Квелд, что это было?

– О боги, Натт, пойдем со мной, или я умру от волнения. Я же никогда не… – брат закусил губу.

– Зовешь некроманта в дом суеверных стихийников? Я не самый лучший талисманчик, – предупредила девочка.

– Плевать, посидишь в соседней комнате. Прошу, Натт, ты нужна мне, – взмолился брат, и девочка взяла его руки в ладошки.

– Выдыхай. Ты тот еще зубрила, справишься! Где твои инструменты?

Не тратя времени, они поспешили в конюшню, где Сьен уже вовсю трудился над повозкой. Он коротко кивнул Квелду и Натт и вновь занялся треклятым колесом. Старший Мёрке нашел свой рабочий чемоданчик среди вещей, сваленных в углу мастерской. Едва он пробежался пальцами по застежкам, волнение сразу же улеглось. Юноша улыбнулся своим мыслям и подхватил под локоть сестру. На улице их уже поджидала девочка лет шести с растрепанной косой пшеничного цвета. На ее шее был криво повязан шарф, пуговицы на плаще застегнуты через одну, а на ногах разные носки. Натт почувствовала внезапный прилив нежности к малышке, которую явно в спешке одевал перепуганный отец.

– Вы Мёрке? – она придирчиво прищурилась. – Рыжие! Мама говорит – к беде!

Брат с сестрой переглянулись. Им порядком осточертело давнее суеверие людей, что рыжий цвет – предвестник неприятностей. Хотя в случае с Натт они к ней липли, не давая передышки.

– А ты сама как думаешь? – вдруг спросила заклинательница.

– Он светлый, – она указала на юношу. – А ты странная!

– Это как? – обиделась Натт, потому что малышка тоже была весьма странной, только Натт никак не могла понять, что ее так смущает помимо нелепой одежды.

– Просто странно пахнешь, – ребенок демонстративно принюхался. – Ночью!

– У ночи есть запах? – удивилась некромантка.

– Натт, потом наговоритесь, пусть отведет нас к матери, – раздраженно бросил Квелд, и маленькая девочка, поглядывая на рыжую незнакомку, повела их тускло освещенными улицами к своему дому.

Входная дверь была распахнута, а над проемом покачивалась чадящая лампа.

– Форта! Почему так долго? – рыкнул отец на дочь, но она лишь показала ему язык и вбежала в теплую гостиную.

Девочка ловко забралась с ногами на высокий стул и, достав из кармана несколько игрушек, начала крутить их в маленьких ручках.

За одной из закрытых дверей дома слышались приглушенные стоны. Квелд вцепился в чемоданчик и бросил на сестру весьма красноречивый взгляд. Натт подмигнула ему и слегка толкнула в бок. Юноше ничего не оставалось, как последовать за мужчиной в покои роженицы.

Натт осталась наедине с девочкой, теперь с интересом заглядывающей за спину гостьи, на ее заплечный мешок.

– Что у тебя там, госпожа Ночь? – шутливо спросила Форта.

– Учебник, – Натт показала девочке книгу.

– Ух ты! Книжка о монстрах! А ты их видела? Настоящих?

– А ты никому не расскажешь? – заговорщически прошептала Натт, и девочка подняла вверх правую руку.

– Чтоб мне провалиться в общественный нужник! – клятвенно проговорила Форта, и Натт не сдержала смеха.

– Тогда расскажу. Я видела духов и даже демонов, – призналась заклинательница и внезапно почувствовала гордость от своих талантов, глядя на восхищенного ребенка.

– А не врешь? – усомнилась девочка.

– Не вру. На днях настоящую банши встретила! – похвасталась Натт.

– А тут видишь кого? – спросила малышка и обвела руками комнату.

Мёрке сначала не поняла вопроса, но вдруг действительно ощутила движение чуждой этому миру энергии.

– Ага, чувствуешь их, значит. Так я и думала, ты некромант! – широко улыбнулась малышка.

Натт опустилась на стул и сжала голову руками. Несколько духов окружили ее, терзая разум.

– Кого ты призвала? – прохрипела она, глядя на ребенка.

– А ты не видишь? Госпожа Ночь, знакомься, это мои друзья.

Едва девочка сказала это, комната почти до отказа наполнилась духами мертвых, которые уставились остекленевшими глазами на гостью.

А в соседней комнате раздавались стоны роженицы и вкрадчивый голос Квелда, и они совсем не догадывались, какой ужас творится за дверью.

Мёрке не могла почувствовать настроение духов. С неупокоенными на кладбище все было предельно просто: они хотели немного внимания. Однако эти мертвецы явно казались раздраженными. Натт корила себя за неопытность, ведь с первого взгляда уловила что-то гнетущее вокруг ребенка, но не прислушалась к голосу интуиции. Да и весь дом был пропитан аурой смерти. Запах гнилой, разлагающейся плоти стал настолько нестерпимым, что некромантку вырвало под ноги призракам. Их это нисколько не смутило, они лишь подхватили заклинательницу под руки и поволокли на улицу. Малышка Форта сначала с любопытством наблюдала за происходящим, а затем вскочила с места и понеслась следом за эфемерной толпой.

Натт уже не боялась. В какой-то момент она слилась с духами и послушно позволила вести себя. Они прошли совсем немного. Недалеко от водосточной трубы, куда не выходили окна дома, мертвецы остановились. Мёрке увидела слегка разрытую землю, наклонилась, чтобы посмотреть поближе, и провела ладонью, смахивая комья с небольшой деревянной дощечки.

– Нет! – завизжала за спиной маленькая девочка. – Это мое! Нельзя!

Ее голос стал совершенно безумным. От крика начали зажигаться огни в соседних домах, и любопытные жители выглядывали на улицу.

– Пусть заткнется! – Натт Мёрке поразилась собственному жесткому приказу.

Несколько духов обступили ревущую девочку и зажали ей рот своими призрачными ладонями. Некромантка подцепила деревянную доску и заглянула в тайник, на дне которого лежало множество вещей – от драгоценностей до безделушек. Письма, картинки, игрушки – от всего исходила мощная сила, как магнитом притягивающая покойников. Заклинательница молча встала и вернулась в дом за мешком, в него она и сложила найденные предметы. Когда управилась и подошла к обездвиженному ребенку, на улице уже собралась толпа. Люди настороженно наблюдали за незнакомкой, не решаясь подойти. Натт, не обращая на них внимания, запустила руку в карман плаща девочки и достала несколько обручальных колец, кулон и резные фигурки. Взвалив мешок на плечо, некромантка прошла мимо растерянных жителей деревни и направилась в конюшню. Духи отпустили Форту и последовали за адепткой смерти.

Мёрке, словно находясь в трансе, оседлала Бьелке, приторочила мешок к седлу и покинула Ри’Вилле. Она мчалась во весь опор обратно на кладбище. По дороге духи ненавязчиво рассказывали, что маленькая Форта очень страдала из-за смерти дедушки и во время прощания выкрала из открытого гроба старые часы. Дух вернулся к ребенку. Вскоре девочка начала повторять ритуал и обзавелась кучей плененных мертвецов. Только малышка не была некромантом, духи вытягивали из нее больше, чем нужно. Они не желали зла и даже жалели бедную малышку, ведь они помнили ее с самого рождения. Предоставленная самой себе и терзаемая ревностью к еще не появившемуся на свет ребенку, девочка не смогла удержаться от соблазна.

Натт закусила губу. Форта не была обычным магом, скорее всего, она станет довольно сильным призывателем, но даже если совсем неопытный призыватель смог сотворить такое, чего можно ждать от настоящего некроманта?.. Натт слегка надавила на бока Бьелке, и тот ускорился. Предутренний туман застилал землю, и становилось жутко в одиночестве на пустынном тракте. Вокруг вновь чудились звуки чужих копыт, и если скакун заклинательницы несся галопом, то второй словно прыгал из стороны в сторону.

Едва всадница оказалась на земле мертвых, как отыскала ровный участок и начала руками рыть холодную почву. Но ничего не получилось, она лишь содрала в кровь пальцы. В отчаянии Натт приложила ухо к земле и уловила в глубине чьи-то старые кости. Прося прощения у обладателя останков, она заставила их точно сверлом пробурить небольшое отверстие. Это оказалось на удивление легко. В образовавшуюся яму девочка вытряхнула сокровища мертвецов и засыпала их землей. После надежно утрамбовала свежую могилку. Духи благодарно рассеялись по кладбищу. Лишь старичок с добрыми глазами задержался дольше всех и виновато посмотрел на некромантку.

С трудом волоча ноги, Мёрке взобралась на коня и обняла его за шею. Порядком уставший Бьелке понимал ее без слов и осторожно повез обратно. Сил прислушиваться к цокоту копыт уже не осталось, и Натт лишь старалась находиться в сознании до самого приезда в деревню.

Никакой благодарности за избавление от одержимых духов и освобождение девочки ее не ждало. Ни приветливых или встревоженных улыбок, лишь гробовое, напряженное молчание. Некромантку грубо стащили с лошади и куда-то поволокли.

– Сразу было понятно – от этих рыжих жди беды.

– И мне не понравилась эта девчонка.

– Высечь ее за то, что измывалась над Фортой и натравила свою армию духов.

– А она не отомстит?

Натт хотела возразить, объяснить, что не виновата в ужасной сцене на улице, но язык не слушался, а из тела словно выкачали всю энергию до крупицы, и ее хватало лишь на то, чтобы дышать. Девочка почувствовала, как на запястьях затянулась веревка, обдирая кожу, а затем Мёрке облили ледяной водой. Она тут же очнулась и испуганно оглядела обезумевшую толпу.

– Ты хоть представляешь, что стало с Фортой? Она уже больше часа не разговаривает и не реагирует ни на что!

– Я ни при чем… – прошептала Натт дрожащими от холода губами.

– Врешь! – просвистел первый удар по мокрой спине.

Кожу обожгло, и на миг даже стало приятно от разлившегося тепла, но затем последовали еще удары, от которых одежда пропиталась кровью.

Где-то в угасающем от боли сознании Натт слышала крик новорожденного ребенка и громкий, перепуганный голос Квелда. Старик мертвец с извиняющимся видом качал головой в ее воображении.

Натт чудилось, что на ее спине покоится раскаленная каменная плита. Девочка попыталась подняться на локтях, но не вышло, и она рухнула обратно. К счастью, лицо коснулось мягкой подушки. Заклинательница потерлась об нее мокрым от лихорадки лбом, а затем повернула голову набок, оглядывая комнату, в которой очнулась. Мёрке сразу узнала их номер на постоялом дворе. Квелд сидел на стуле и грыз ноготь, читая книгу по ментальным недугам. Под его глазами расплывались темные круги от недосыпа и усталости, кожа стала еще бледнее, отчего волосы казались кроваво-красными. Он задумчиво перелистнул страницу.

– Квелд, – слабо позвала Натт.

Брат тут же отбросил книгу и кинулся к кровати.

– Как же ты меня напугала, сестричка! – юноша провел ладонью по взмокшим волосам девочки.

– Что случилось? Все словно в тумане. Как Форта? – спросила Натт, стараясь не думать о горящей спине.

– С ней все хорошо. Той же ночью в поселение вернулся целитель. У ребенка диагностировали сильное истощение и нашли еще несколько вещей, похищенных у мертвых. Как ты поняла, что Форта привязала к себе духов? – поразился брат.

– Не знаю, в какой-то момент они просто набросились на меня. Неупокоенные не желали Форте зла, они любили ее и попросили меня помочь, – рассказала Натт и поинтересовалась: – Кто родился, девочка или мальчик?

– У Форты появился брат. Целитель Бэй Хандл осмотрел новорожденного и мать. Он остался доволен моей работой и даже написал благодарственное письмо в Рискланд, объясняя причину моей задержки. Надеюсь, меня все же допустят к практике, – ухмыльнулся Квелд.

– Сколько мы тут уже?

– Два дня…

Натт простонала, она собиралась с силами, чтобы задать волнующий вопрос:

– Что со мной сделали деревенские?

Квелд сжал кулаки и процедил:

– Избили розгами до бессознательного состояния. А тебе много и не нужно было: проводы духов опустошили тебя почти полностью. Даже с моей помощью и поддержкой Бэя Хандла у твоего тела с трудом хватает сил на выздоровление. Я бы обратился к властям с жалобой на поселение, но жители, включая целителя, будут все отрицать. Лекарь сам мне об этом сказал и намекнул, что мы должны быть благодарны за то, что нам разрешили остаться. Прости меня, Натт…

– За что? Это я перевернула повозку. И знаешь… странное чувство, но мне теперь стало так легко, – задумчиво проговорила девочка.

– О чем ты? – в недоумении спросил брат.

– Во-первых, мы помогли сразу нескольким нуждающимся: ты принял роды, а я спасла одержимую малышку.

– Да уж. Господин Хандл сказал, Форта могла погибнуть из-за связи с духами. Она действительно была на грани, – согласился брат.

– Ну, а во-вторых, – продолжила Натт, – теперь, когда я знаю, чего ждать от людей, больше не боюсь духов и тьмы. Я готова, наконец, поехать в Тэнгляйх и начать обучение.

Она искренне улыбнулась, а в глазах загорелись новые, незнакомые Квелду огоньки.

– Натт… – выдохнул он, не зная, радоваться или нет внезапной перемене в любимой сестренке.

В его сердце все еще клокотала ярость на неблагодарных селян. Юноша впервые испытал облегчение от того, что ему достался безобидный дар целительства. Иначе разнес бы все вокруг, покалечил или даже убил кого-нибудь, стал бы грозным орудием собственной мести. Он испугался своих мыслей и задержал дыхание, перед тем как откинуть одеяло с израненной спины девочки.

Той ночью Квелд впал в шок, когда увидел в грязи окровавленное тело сестры. Он растолкал перепуганных жителей, которые, казалось, уже пожалели о содеянном. Натт едва дышала, и в какой-то момент юноша подумал, что все кончено. Но она выстояла, вытерпела. Вместе с подоспевшим целителем Хандлом они остановили заражение крови и запустили процесс восстановления. Лекарь уверял, спустя месяц не останется даже шрамов…

– Хочу уехать отсюда. Наша повозка готова? – поинтересовалась девочка, когда Квелд осмотрел спину.

– Тебе нужен отдых, – возразил брат.

– В дороге отдохну. Мне правда лучше, – соврала Натт, чувствуя, как при каждом движении, кожу болезненно тянет.

– Хорошо, попрошу Сьена подготовить лошадей и фургончик. Тебе помочь собраться? – ласково предложил Квелд.

– Справлюсь, – с чрезмерным энтузиазмом отозвалась девочка, хотя не была до конца уверена в своих силах.

– Я оставлю одежду на кровати. Можешь не торопиться! – с этими словами Квелд разложил чистые вещи сестры и скрылся за дверью комнаты.

Натт уперлась руками в матрац, оттолкнулась и села. Она закусила губу, сдерживая слезы. Девочка не злилась на селян, а вот состояние брата ее пугало. Хотелось поскорее увезти его отсюда и забыть происшествие как страшный сон.

Натт Мёрке – некромант. Настоящий. Ликование заполняло сознание, когда девочка натягивала робу на истерзанное тело. Она сделала что-то по-настоящему полезное, и пусть благодарности живых не получила, зато мертвые были добры и благосклонны.

Полдня Натт провалялась на полу фургончика. Она уже пожалела о поспешном отъезде из Ри’Вилле. Раны ныли и саднили, несмотря на то, что сельский целитель перед отъездом вновь обработал их. Ближе к вечеру девочка устала лежать, подползла к брату и села рядом. Квелд все еще переживал ужасы той ночи, и даже первый триумф в качестве лекаря не мог затмить кошмара. Натт старалась вести себя непринужденно и беззаботно болтала, рассказывая брату о диковинных духах из книжки. Парень слушал вполуха и немного расслабился, глядя на сестру.

Солнце почти село и окрасило деревья в теплые желто-оранжевые тона. После бесцветной северной провинции все казалось Натт чересчур ярким и сочным. Она подпитывалась нежным теплом нейтральных земель Тэнгляйха и мечтала о новой удивительной жизни.

Вдруг среди ветвей мелькнула золотая вспышка. Натт вгляделась в лесок, тянущийся вдоль дороги, и заметила скачущего параллельно им всадника. Неряшливые светлые волосы, смуглая кожа, перепачканная в земле одежда и босые ноги – он был похож на дикаря. Девочка перевела взгляд на его скакуна и ахнула. Это была гигантская кошка, каких она никогда в своей жизни не видела: огромная клыкастая морда с прижатыми к голове ушами, мускулистые мощные лапы, толстый, словно канат, хвост. Тело прекрасного создания было покрыто черными пятнами, а с брюха капала грязь. Странная парочка явно получала удовольствие от своей пьянящей свободы и скорости.

Наездник повернул голову к фургончику и встретился взглядом с рыжеволосой девочкой. Она поймала его хищную улыбку, но уже через мгновение чумазый незнакомец припустил и затерялся среди деревьев. Натт вмиг стало грустно, потому что вместе с ним скрылось и солнце.

Глава 3

В закатных сумерках замок выглядел именно таким, каким его представляла Натт, слушая рассказы Квелда. Когда в первый год он приехал домой на зимние каникулы, его истории об обучении в Тэнгляйхе казались девочке чудесной сказкой. Ей часто снился величественный замок из белого камня, который меняет цвет в разное время суток или года: отливает золотом на восходе, мерцает холодной синевой в течение коротких зимних дней. Ночью академия становится мистически серебристой, а каждую весну приобретает розоватый оттенок из-за расцветающих во дворе тюльпанов. Натт рисовала это в своем воображении, мысленно устремляясь к брату, без которого она тосковала большую часть года. Но она и не думала, что когда-то ее фантазии станут реальностью.

Замок сиял золотом: стены, высокие сводчатые окна, рамы, черепица на крышах и башни – все отражало солнечный свет так, что было больно смотреть. Пушистые елки и сосны вокруг напоминали о доме, а сочные клены и каштаны привносили новые краски. Натт давно не выезжала из серого Форкелелсе. Разве что в тот раз, когда отправилась с родителями в Дорнфьол в восточной провинции, но тогда ее мысли были заняты совершенно другим, а именно: как избавиться от демона-паразита и заточить его в старом парке развлечений.

Сейчас, даже несмотря на жгучую боль в спине, Натт была счастлива и полна радостного предвкушения. Она невольно улыбнулась, когда перед ними приветливо открылись ворота во внутренний двор академии. Квелд направил повозку к конюшням, а навстречу гостям Тэнгляйха сразу же поспешили служки.

– Тебе помочь? – спросила девочка, с любопытством разглядывая загон с диковинными зверями чуть поодаль от навеса для фургонов.

– Нет-нет. Я сам займусь лошадьми. Как ты себя чувствуешь? – заботливо поинтересовался брат.

– Лучше. Прогуляюсь немного. Я буду вон там, – она указала Квелду в сторону вольеров. Он улыбнулся и кивнул.

Чем ближе подходила девочка к невысоким заборчикам, тем сильнее было ее удивление: звери, отдыхавшие в загонах, разительно отличались от обычных. Животные совершенно не дышали, а в открытых остекленевших глазах не было жизни. Вяло переминались с ноги на ногу лошади, собаки настороженно принюхивались, и даже огромная птица на двух длинных мускулистых лапах делала вид, что щиплет траву.

«Нежить», – догадалась Мёрке.

– Жуть, правда? – Натт почувствовала чье-то тяжелое, горячее дыхание за спиной и испуганно обернулась к говорящему, но наткнулась на огромную кошачью морду.

От неожиданности девочка вскрикнула, сделала шаг назад, запнулась и с размаху шлепнулась на землю. Она сразу признала зверя и наездника, которых видела по дороге в Тэнгляйх. Мальчик тут же спрыгнул со своего питомца и бросился на помощь.

– Что же ты такая пугливая?.. – незнакомец поднял Натт на ноги и принялся совершенно бесцеремонно разглядывать ее, не сдерживая ехидной улыбки.

Вблизи он больше не казался дикарем – обычный мальчишка, немного выше, чем она. Взлохмаченные золотистые волосы, в которых засохла грязь, хитрые светло-карие глаза и смуглая кожа. Он все еще держал Натт за руку, и девочка поразилась, насколько ее собственная кожа бледнее его.

– Я просто никогда… – она, смущаясь, отстранилась от мальчика и слегка поморщилась. Из-за падения спину вновь начало саднить.

– Ты в порядке? – на его лице появилась тревога.

– Да, все нормально, – отмахнулась Натт. – Я просто никогда не встречала таких зверей. Что это за вид?

– А, вот оно что! – незнакомец с любовью провел по пятнистому боку кошки. – Это пустынный барс. Ее зовут Виллма. А тебя?

– Натт Мёрке, – представилась девочка. Почему-то ей очень хотелось, чтобы хозяин Виллмы оказался тем самым некромантом по фамилии Форсворд. Почему бы и нет?

– Фирс Хассел, – новый знакомый протянул Натт ладонь. Пытаясь скрыть разочарование, девочка пожала ему руку. – В чем специализируешься? – поинтересовался мальчик, и она без запинки ответила:

– Земля и все, что с ней связано.

Некромантка живо вспомнила, как ей удалось заставить разверзнуться промерзшую почву. Так что она почти не врала. А если где-то зарыты кости, сможет даже наглядно продемонстрировать свой талант.

– Классно! Стихийница, значит, – возликовал Фирс. – Как и я! Тоже дружу с землей, а еще с воздухом. Ты первогодка?

– Да, – осипшим голосом проговорила девочка. Хассел – стихийник. Вот же угораздило нарваться еще на одного сразу по приезде!

– Выходит, будем вместе учиться. Я тебе все-все покажу. Ты, наверное, голодная. Да и вещи твои надо перетащить.

Юный волшебник излучал пугающий энтузиазм. Натт пожалела о своем вранье и уже собиралась выпалить ему, что никакая она не земляная волшебница, а некромант, но больная спина, не прекращая, напоминала об унизительной сцене в Ри’Вилле. Мальчик-стихийник стал ей вдруг слишком симпатичен. Не хотелось, чтобы и его лицо исказила гримаса ненависти и отвращения.

Мёрке закусила губу, не зная, как поступить, а тем временем Фирс Хассел побледнел и стиснул зубы. В один миг он вновь схватил ее за руку и резким движением спрятал за собой. Волшебник внезапно сделался похожим на своего барса и даже слегка оскалился, глядя на людей, выходящих из небольшой пристройки позади загонов. Осторожно выглядывая из-за плеча своего защитника, девочка увидела двух мужчин и женщину. Они весело болтали и совершенно не вызывали опасений.

– Кто это? – прошептала Натт почти у самого уха Фирса.

– Некроманты, – злобно процедил мальчик.

Сердце Мёрке рухнуло вниз. Юный маг не отличался от остального мира и так же ненавидел адептов смерти. Но, несмотря на это, Натт хотелось, чтобы он продолжал держать и защищать ее.

Повинуясь новому теплому чувству, она прижалась к странному парню ближе, украдкой наблюдая за тремя некромантами. Мужчина постарше помахал на прощание девушке, которая держала под локоть смешно одетого мага. У него были темные волнистые волосы, забранные в низкий хвост и перевязанные пышным бантом. Вместо привычной мантии некромант щеголял в белой рубашке, украшенной кружевами, поверх нее был надет синий жилет, расшитый серебряными нитями. На ногах – короткие штаны в тон темно-коричневым туфлям с массивными пряжками. Натт с трудом сдержала смех, глядя на его белые обтягивающие гетры, но тот вышагивал с таким невозмутимым спокойствием и достоинством, что девочка стыдливо зарылась носом в плечо Фирса. Довершало образ мага причудливое темно-коричневое одеяние с высоким воротом, щедро украшенное серебряными пуговицами, пришитыми лишь для красоты. Натт не видела ничего подобного даже в книгах.

На его фоне девушка в лиловой мантии казалась совершенно обычной. У нее были удивительно добрые карие глаза. Она пыталась рассмешить своего спутника, но тот лишь хмурился в ответ. Когда парочка подошла ближе к Фирсу и Натт, мальчик начал со свистом вдыхать воздух. Виллма, чувствуя состояние своего хозяина, слегка пригнулась, словно готовилась к прыжку. Ее хвост злобно бил по земле, а уши нервно подрагивали.

– Адепт Хассел, отпустите свою маленькую жертву. У нее уже рука посинела от вашего захвата. Не лишите девочку конечности, ей еще лекции записывать, – предостерег некромант, рассматривая новую студентку. Затем он удивленно вскинул бровь, но женщина резко дернула его в сторону и что-то прошептала на ухо. Чудаковатый мужчина обернулся и вновь бросил на Мёрке странный взгляд.

Фирса Хассела все еще трясло, но как только двое скрылись из виду, он шумно выдохнул, продолжая крепко держать Натт. Парень лишь слегка разжал пальцы, не выпуская ее руку. Девочка была уверена, что на запястье непременно останутся синяки.

– Эй, ты в порядке? Откуда такой страх к некромантам? Неприятная история в прошлом? – осторожно спросила Натт.

– Никаких историй. Просто там, откуда я родом, их почти нет, – сухо ответил волшебник.

– А откуда ты?

– Сорплат, – прошептал Фирс и опустил глаза.

– Это южная провинция?

– Да.

– Так, а почему там не живут некроманты?

– У нас нет кладбищ и поминальных святынь. Проблем с одержимостью тоже нет. Некромантов не так много, да и не нужны они нам, – холодно отчеканил Фирс.

– Как нет кладбищ? А как же…

– Мы не хороним людей, сжигаем тела на погребальных кострах, а прах рассеиваем над пустошами. Раньше хоронили по правилам, но паразиты раскапывали могилы и разносили заразу и зловоние. В Сорплате стоит такая жара, что даже сквозь землю чувствуется гниль покойников, – поморщился стихийник.

– Но куда же приходят родные?

– Ой, можно подумать вы ходите на свои кладбища, – хмыкнул Фирс. – Мы с Виллмой излазили тут все вдоль и поперек. Неподалеку есть одно такое – Элскер Крик, жалкое зрелище. За все время не встретили убитых горем или скучающих по усопшим людей.

Мёрке хотела возразить, а потом вспомнила отчаянных духов, которые напугали ее недавно, и промолчала. Мальчишка был прав, живым до мертвых почти нет дела.

– Натт? – раздался взволнованный голос брата.

Хассел снова притянул девочку к себе. Над ними возвышался Квелд. Юноша озадаченно смотрел, как незнакомый мальчик вцепился в его сестру и диковато сверлит его недобрым взглядом.

– Что тут у вас происходит?

– Твой родственник? – кивнул стихийник на подошедшего юношу.

– Как это ты догадался? – Квелд тряхнул рыжей головой, и Хассел наконец отпустил свою добычу. – Смотрю, ты уже завела себе друга.

– Похоже на то, – улыбнулась Натт. – Квелд, это Фирс Хассел, он обещал показать мне замок.

– Очень мило с твоей стороны, Фирс Хассел, – брат протянул мальчику руку, и стихийник с чувством пожал ее. – Квелд Мёрке.

– Квелд, ты можешь ехать в Рискланд сегодня. Если поспешишь, у тебя не будет проблем с практикой. А тут я сама справлюсь, – пообещала Натт.

– Я как-то не уверен. Матушка будет очень недовольна, если узнает, что я бросил тебя одну.

– А я не буду одна, у меня есть Фирс. Правда? – девочка толкнула локтем нового знакомого, который теперь стоял красный от смущения.

Натт повеселила такая перемена в стихийнике. Несколько минут назад он был яростным защитником, а теперь превратился в застенчивого мальчишку.

– Да, господин Мёрке, я позабочусь о вашей сестре, – серьезно проговорил Хассел.

Квелд не выдержал и расхохотался. Натт рассмеялась следом, а маг только сильнее залился краской.

– Ладно-ладно. Мне действительно нужно ехать в Рискланд, иначе меня ждут неприятности. Я вернусь через два дня. Сбегаю к Вертинне Тинг за ключом от твоего общежития и запишу тебя. Обещай, что не вляпаешься в неприятности, пока я буду на практике, – взмолился брат.

– Разумеется, – Натт понимала, что уже врет брату.

Новая неприятность в виде импульсивного ненавистника некромантов стоит рядом, но выбора нет. Квелду во что бы то ни стало нужно добраться до больницы, иначе шансы получить допуск к практике равны нулю, а Натт очень не хотелось испортить брату будущее.

– Ждите здесь, я быстро!

– У меня есть Фирс, – парень с довольным видом передразнил Натт, когда Квелд отошел на приличное расстояние. Теперь настала ее очередь краснеть.

– Поможешь с вещами? – попросила девочка, маг кивнул, и они вместе отправились к навесу с повозками. Виллма послушно плелась следом, устало поглядывая на вольеры с теплыми подстилками.

Натт выбрала несколько сумок, и Фирс забросил их барсу на спину, а затем залез туда сам.

– Давай довезу до общежития, – парень протянул руку.

Мёрке ухватилась за нее, в один миг очутилась позади мага и с удовольствием запустила пальцы в густой мех огромного зверя.

– Разве Виллме можно в замок? – удивилась она.

– А мы не будем спрашивать, – подмигнул маг.

Придерживая вещи, Хассел направил кошку в сторону хозяйственной пристройки, куда ушел Квелд. Девочка едва не потеряла равновесие и обняла стихийника за спину, чтобы не упасть.

Через несколько минут от Вертинны Тинг вышел брат в весьма скверном настроении. Он бурчал что-то себе под нос и недовольно окинул взглядом парочку верхом на пустынном барсе.

– Шустро вы начали обниматься, – прищурился Квелд.

– Давай сюда ключ и езжай уже, – крикнула Натт.

Брат подбросил круглый ключ-печать. Хассел ловко перехватил его воздушным потоком и водрузил на раскрытую ладошку девочки.

– Слышишь, белобрысый? Головой отвечаешь за мою сестру!

Фирс криво ухмыльнулся, и Виллма резко сорвалась с места. Девочка лишь успела махнуть рукой брату на прощание.

Они неслись к главным воротам замка. В ушах свистело от скорости, и в какой-то момент Натт испугалась, что они врежутся в массивные кованые двери. Но этого не произошло. Ворота открылись, впуская наездников. Не сбавляя скорости, кошка пронеслась по коридорам, распугивая случайных встречных. Некромантка пыталась разглядеть внутреннее убранство замка, но у нее ничего не вышло, перед глазами бешено мелькали осветительные сферы и длинные галереи. Ребята проскочили несколько лестничных пролетов и затормозили у двух дверей, украшенных символами четырех элементов. Хассел привез ее к общежитию стихийников, и она принялась судорожно крутить в руках ключ. Мальчик помог Натт слезть со спины своего питомца и пристально посмотрел ей в глаза. В его взгляде затаились пугающие огоньки. Мёрке внезапно захотелось сбежать, но деваться было некуда: ее ключ точно не откроет дверь в общежитие волшебников, а где находятся «темные искусства», она не имела ни малейшего представления. На счастье, дверь отворилась сама, и высокая девочка, задумчиво разглядывая сферу, вышла из помещения. Натт рванула с места и схватилась за ручку, все еще не понимая, что творит. Фирс тем временем подхватил ее сумки и занес их в зал отдыха девичьего блока.

– Смотрите, кого я вам привел, – радостно воскликнул стихийник. – Это Натт Мёрке, она волшебница земли и теперь будет жить с вами!

Девочка неуверенно последовала за Хасселом. На них с нескрываемым презрением уставилось с дюжину студенток разных возрастов. Некромантка с ужасом осознала, в какую передрягу угодила на этот раз, оказавшись одна в незнакомом месте в окружении стихийных магов.

– Встретимся через полчаса, – Хассел словно не замечал напряженной атмосферы в комнате и смотрел только на Мёрке. – Нужно отпустить Виллму и помыться, – он дернул себя за прядь волос, покрытую засохшей грязью.

– Хорошо, буду ждать.

Натт пыталась скрыть волнение в голосе и с трудом сдержалась, чтобы не вцепиться в руку уходящего мальчика. Она с тоской проводила его взглядом и медленно повернулась к удивленным стихийницам.

– Ну и попала же ты, подружка!

– Хассел и есть Хассел. Очередную глупышку поймал во дворе.

Со всех сторон разносились не самые лестные отзывы в адрес нового знакомого Натт, и она нервно вздрагивала от каждого едкого комментария и затравленно смотрела себе под ноги.

– Кто-нибудь вправьте ей мозги и объясните, что из себя представляет Фирс Хассел, – взмолилась брюнетка-старшекурсница.

– Ты и вправь, раз тебя выбрали старостой, – напомнила ей коротко стриженная шатенка, и все остальные одобрительно загалдели.

– Хорошо, пойдем. Заодно комнату покажу. Как тебя зовут-то? – поинтересовалась девушка.

– Натт Мёрке.

По комнате отдыха прокатилось многозначительное: «О!»

– Сестра Квелда, что ли? – спросила брюнетка, и Натт испуганно вцепилась в сумку.

А если брат уже успел обмолвиться о сестре-некромантке? Сейчас все догадаются, и тогда ужас Ри’Вилле может повториться уже в стенах Тэнгляйха.

– Да, – шепотом ответила девочка.

– Красавчик он у тебя. Жаль, теперь из-за практики будет редко появляться в академии, – вздохнула девушка. – Вот бы выловить его на осеннем карнавале. Замолвишь за меня словечко?

– А как тебя зовут? За кого замолвить словечко-то? – голос у некромантки все еще предательски подрагивал, а губы пересохли.

– Флельрок Анд, приятно познакомиться! – вполне искренне улыбнулась девушка, демонстрируя милые ямочки на щеках.

Натт была рада наконец оказаться в своей новой комнатке с аккуратной двухъярусной кроватью, крохотным столиком у окна, парой тумбочек и платяным шкафом. По правде говоря, комната была рассчитана на двух студенток, но Флельрок загадочно подмигнула и сказала, что по спискам сюда никого не заселили и, если повезет, Мёрке в этом году будет жить одна. Непозволительная роскошь для первогодки. Однако стихийница намекнула, что это не бесплатный подарок и про разговор с Квелдом она не шутила.

– По поводу Фирса Хассела, – староста Анд вернулась к неприятной теме, – держись от него подальше.

– А что с ним не так, мне он показался очень добрым и заботливым, – осторожно возразила Натт.

– Не увлекайся. Он южанин! Все равно вам ничего не светит, только семью свою опозоришь и брата.

– А в чем проблема с южанами? – девочка чувствовала себя ужасно глупо и сильно пожалела, что на долгие годы самолично выбрала жизнь затворницы и ничего не пыталась узнать о мире, в котором живет.

– Как бы тебе объяснить попроще… – задумалась Флельрок. – Вот представь себе некроманта…

Далее адептка стихий Анд пустилась в пространные и не очень приятные сравнения, объясняя, что современное общество одинаково избегает как выходцев из Сорплата, так и заклинателей смерти. И те и другие уж если не изгои, то особой любовью и популярностью не пользуются. После рассказа Натт лишь сильнее ощутила родство со светловолосым магом.

– Хотя некроманты все же хуже, – подытожила староста, и Мёрке окончательно расстроилась. – К слову, в этом году приехал отпрыск семьи Форсворд. Каково же было всеобщее разочарование, когда выяснилось, что он некромант. Правда, подозрения закрались уже тогда, когда он здесь в принципе очутился. Форсворды, как и все аристократы, обучаются с лучшими наставниками. А этого выпихнули куда подальше от родового гнездышка. Тоска… Но я не против, если ты начнешь дружить с Хасселом, – внезапно сказала Анд. – Тогда он перестанет ко всем новеньким приставать во дворе, пытаясь завести друзей. Будешь нашим хасселоотводом.

Натт еще долго переваривала информацию, полученную от старосты, и пыталась принять правильное решение. Оставаться среди стихийников нельзя. А врать Фирсу – подло, но и бросать его тоже не хотелось. Тогда он останется совсем один, а рано или поздно все узнают, что Мёрке некромантка, и парню будет во сто крат хуже. Отвергнут адепткой смерти – полный набор! Только скрывать дальше ото всех свое происхождение тоже нельзя. Сегодня же она расскажет мальчишке правду и будет надеяться на понимание. Девочка прижалась лбом к прохладному стеклу, пытаясь унять разыгравшуюся мигрень. Зачем Хассел вообще подошел к ней? Почему же так хочется, чтобы он всегда оставался рядом? Южанин и некромант. Два изгоя, они бы поняли друг друга.

Натт не стала разбирать вещи, а пнула сумки под кровать: все равно же улизнет отсюда, только нужно признаться Фирсу и выведать, где живут адепты темных искусств. Живот болезненно скрутило не то от нервов, не то от голода. Девочка открыла дверь комнаты и вышла в полукруглую галерею. Она обратила внимание, что общежитие магов находится в башне, разделенной стеной на мужскую и женскую половины. В центре располагался балкон, с которого можно было посмотреть вниз, на комнату отдыха. Спальня Натт была на третьем ярусе.

Некромантка задрала голову и увидела наверху множество таких же балкончиков. Затем обернулась и сосчитала комнаты на своем этаже – пятнадцать, значит, столько же и у ребят, а в башне около восьми ярусов. Натт попыталась сообразить, сколько студентов-стихийников могут жить в этом месте, и ей стало дурно. Нужно срочно бежать отсюда.

На ватных ногах она побрела к лестнице и стала спускаться, крепко держась за кованые перила, чтобы не рухнуть вниз. А если ее уже вычислили? Наверняка стихийные маги умеют чувствовать своих. Неспроста же тот смешной некромант в вычурных одеждах так странно смотрел на нее. Девочка добралась до комнаты отдыха. На нее почти не обращали внимания: одни читали, другие упражнялись на манекенах в углу. Свист – и голова тренировочной модели слетела с плеч. Натт окончательно поплохело.

Она привалилась спиной к колонне в раздумьях, как ей вернуться сюда, в общежитие стихийниц, без ключа? Нужно же будет забрать вещи. Девочка потерла пальцами свою бесполезную здесь печать. Кость! Ключи выточены из кости! Некромантка настроилась на студентов, почувствовав в их карманах нужное, нервно сглотнула и выбрала жертву. Маленький кругляшок послушно выпал из кармана занятой чтением блондинки. Мёрке смягчила его падение, а затем, лавируя между стульями и креслами с овальными столиками, ключ прикатился к ногам некромантки. Она быстро наклонилась за ним, сжала в кулачке и поспешила к выходу.

Вдоль стен комнаты отдыха до самого потолка тянулись шкафы с книгами по всевозможным стихийным дисциплинам: геммология, основы создания големов, призыв элементальных сфер и духов. Натт даже пожалела, что не родилась волшебницей земли. Наверное, безумно интересно и полезно для общества. Да и доступность такой магии ни с чем не сравнить. Те же воздух и вода окружают людей постоянно. А попробуй-ка отыщи мертвую материю или свежую могилу посреди замка или в центре города! Девочка тяжело вздохнула.

– Эй, первогодка!

Натт вздрогнула и медленно повернулась к обладательнице недовольного голоса.

Та самая блондинка. Заметила! Девочка бросила взгляд на дверь, прикидывая свои шансы на спасение. Украла ключ в первый же день и попалась. Ее точно исключат или чего похуже. Что скажет Квелд? Мысли путались от страха, а сердце бешено выбивало реквием.

– И куда это ты собралась?

– Я… простите, пожалуйста! – взмолилась Натт и вскинула руки. – Я не хотела, это вышло случайно…

– Ты чего? – блондинка смотрела на нее как на умалишенную.

– А?

– Пошли, холодильник зарядишь. На твоем этаже пока мало жильцов, и нам приходится его поддерживать по очереди. А раз ты приехала, будь добра, включайся в работу, – девушка поманила некромантку к неприметной двери, за которой оказалась еще одна лестница.

Они спустились в просторное помещение с высокими холодильными камерами.

– Вот ваш, с цифрой два. Твоя полка отмечена номером комнаты. Сама разбирайся с соседкой, где чья еда, – пояснила волшебница. – Руку давай свою!

Мёрке только сейчас вспомнила, что еще сжимает украденный ключ. Незаметно бросив его в карман, протянула ладонь блондинке.

– Да чего ты мне суешь-то! – стихийница закатила глаза. – На кристалл клади, ты их не заряжала никогда?

– Обычно это делали мой брат или отец, – пробормотала девочка в свое оправдание и коснулась выпуклой мерцающей поверхности.

Холодильник натужно затарахтел, принимая энергию некромантки. Стало немного щекотно, а затем внезапно подступила усталость. Спину вновь начало саднить.

– Убирай руку! Эй, новенькая, очнись! – прокричала блондинка сквозь надрывный гул холодильника.

Поздно. Кристалл разорвало, а осколки глубоко вонзились в ладонь заклинательницы.

– Ну просто замечательно! Флельрок меня с башни скинет… Побежали в лазарет, пока ты не окочурилась здесь! Старосте только не говори! Пожалуйста!

Девушка засуетилась и потащила Натт к выходу, загораживая ее от остальных стихийниц. Она вытолкнула девочку в коридор, где уже поджидал Фирс.

– О, Хассел! Не думала, что когда-нибудь это скажу, но очень рада тебя видеть! – нервно хохотнула блондинка, толкая Натт в объятия растерянному магу. – Срочно отведи ее к целителям, а я пока приберусь.

Волшебница мгновенно скрылась за дверью, а Фирс перевел изумленный взгляд на побледневшую подругу и, увидев израненную руку, издал что-то похожее на рык.

– Что они с тобой сделали? – требовательно спросил Хассел и легко поднял Мёрке на руки.

– Это случайность, Фирс. Неудачно зарядила кристалл на холодильнике. Меня никто не обижал. Честно. Все были очень добры.

– Черт, я давно говорил, эти камни никуда не годятся! Может, хоть теперь прислушаются! – негодовал парень, быстро шагая по коридору.

– Отпусти меня, я же не ногу поранила, в самом деле! Всю одежду тебе перепачкаю… – Натт попыталась высвободиться, но Фирс только сильнее прижал ее к себе.

– Нет! И не вырывайся, мне не тяжело, – недовольно пробормотал маг.

Мёрке ничего не оставалось делать как обхватить его здоровой рукой за шею и стараться не капать на одежду кровью. Волосы стихийника все еще были влажными, приятно пахли чем-то теплым и домашним. Она прижалась лбом к щеке парня и невольно улыбнулась, несмотря на боль. Девочка закрыла глаза и совсем забыла, что неплохо было бы запомнить дорогу и осмотреться. Очнулась, когда Фирс осторожно поставил ее на ноги перед дверью в больничное крыло. На лице волшебника выступили капельки пота, и он выглядел порядком уставшим.

– Ты как? – он, тяжело дыша, пропустил ее в лазарет.

– Лучше, чем ты, – улыбнулась девочка. – Прости, что приходится со мной возиться.

– Не говори глупостей, мне нравится возиться с тобой. Но лучше ты не калечься больше, – попросил Фирс и повел ее к дежурному целителю.

Аспирант со скучающим видом листал анатомический справочник и подавил чудовищный зевок в тот самый миг, когда в приемную заглянули двое адептов.

– Так, – он критически осмотрел раненую ладошку девушки. – Дай-ка угадаю, опять сферу разорвало на холодильнике.

– Кренес, а я давно предупреждал! – недовольно отозвался стихийник.

– Хассел, хватит ворчать, как дед! Ты здесь всего два месяца, давно предупреждал он. И для тебя я не Кренес, а аспирант Льонт! Иди снаружи подожди, – целитель указал парню на дверь, но тот не двинулся с места. – Я не съем твою подружку! Выметайся, живо!

Стихийник бросил неуверенный взгляд на Мёрке, и девочка ободряюще улыбнулась ему:

– Я скоро приду, Фирс.

Хассел закусил губу и вышел из приемной. Кренес Льонт облегченно вздохнул.

– Даже не знаю, радоваться за тебя или нет. Этот мальчишка – та еще заноза в заднице. Хотя он и неплохой, – хмыкнул целитель и достал из шкафчика пинцет, металлический лоток и несколько пузырьков.

– Его так не любят из-за того, что он южанин? – осторожно спросила Натт.

– Не только. Он в принципе со странностями. Наверное, просто не привыкли к такой отзывчивости, что ли. Он всем навязывает помощь и дружбу, и это немного пугает. А ты, я смотрю, не из пугливых. Все в точности, как твой брат рассказывал!

– Откуда… Ай! – заклинательница вздрогнула, когда что-то холодное вылилось на ее руку, а затем ладонь резко потеряла чувствительность.

– Обезболивающее, – юноша потряс початым флакончиком перед глазами пациентки. – Да, я уже слышал, что Квелд приехал с сестрой. С его слов, она, то есть ты, любит влипать в истории. И что я вижу: рыжая девушка взорвала кристалл в первый же день пребывания в Тэнгляйхе!

Льонт рассмеялся и принялся вытаскивать пинцетом осколки, которые со звоном падали в лоток.

– Да уж, неприятности – это про меня, – Натт с интересом наблюдала за работой аспиранта.

– А как Хассел отнесся к тому, что ты, ну…

– Некромант?

– Именно. Неужели поборол свои предубеждения? – удивился Кренес.

– Я не сказала ему, – девочка опустила взгляд.

– Тогда не тяни с этим. Чем раньше расскажешь, тем лучше. Он хороший мальчик. Перебесится и поймет! – посоветовал целитель. – С рукой порядок, теперь показывай спину. Натт Мёрке, не надо делать такое изумленное лицо! Я один из лучших выпускников академии, давай посмотрю.

Через полчаса некромантка вышла от Льонта с перебинтованной рукой. Это была совершенно ненужная мера, целитель заживил порезы, которые прямо на глазах зарубцевались и сразу же перестали болеть.

– Лишним не будет. Пусть Хассел поволнуется, – подмигнул Кренес, глядя на свою работу. – Самое время рассказать ему, пока ты у нас потерпевшая. И не стоит благодарности.

Целитель заботливо открыл дверь, наблюдая за лицом стихийника. Тот впился пытливым взглядом в повязку и стиснул зубы. Довольный эффектом аспирант вернулся в кабинет.

– Болит? – поинтересовался Хассел.

– Да есть немного, – Натт решила воспользоваться советом Кренеса и прикинуться жертвой. – Слушай, мне нужно тебе что-то сказать…

Девочка не договорила. В лазарет, прихрамывая, вошел еще один студент. Он волочил левую ногу и держался за плечо. Поравнявшись с Хасселом, бросил на него полный презрения взгляд серых глаз, и стихийник не остался в долгу. Незнакомец вдруг резко встрепенулся и посмотрел прямо на Мёрке. На мгновение по его лицу пробежало что-то похожее на эмоции некроманта в забавных одеждах. Сероглазый был в недоумении и явно хотел что-то сказать, но ему помешал Кренес Льонт, который высунулся из кабинета и воскликнул:

– Синд Форсворд, задери тебя демон! Я могу хотя бы день отдохнуть от твоей рожи?! Почему всегда в мою смену?

Глава 4

Хассел поспешно увлек Натт за собой, оставляя растерянного студента в коридоре лазарета. Стихийник несся вперед, не сбавляя темпа, словно позади них двигалась огненная стена. Девочка даже не задавала вопросов, все и так было слишком очевидно. Хромающий парень – тот самый некромант-первогодок, о котором во время поездки ей рассказал брат. Убравшись от больничного крыла на безопасное расстояние, волшебник остановился и огляделся.

– Мы заблудились? – спросила Натт. Для нее очередная галерея, в которой они оказались, ничем не отличалась от остальных.

– Нет, – замотал головой Фирс, – это восточное крыло. Тут живут аспиранты. А чуть дальше башня астрономии. Там инженеры моделируют навигационные приборы и еще какую-то ерунду. Хочешь посмотрим? Уже почти стемнело, и звезды будет хорошо видно.

– А можно? – Натт мечтала об этом всю дорогу в Тэнгляйх.

– Конечно! Смотровая площадка всегда открыта. Главное, чтобы не занято было, а то туда любят ходить парочки, – добавил Фирс.

– Парочки?

– Ага, несколько раз заставал весьма неловкие сцены, – Хассел прикрыл глаза и смешно изобразил поцелуй, высунув язык и обхватив себя руками.

Натт звонко рассмеялась, и волшебник довольно улыбнулся.

– Это мерзко, – поморщилась девочка.

– Вот-вот, я им так же сказал, – Фирс протянул руку подруге и повел ее в самую высокую башню замка.

Натт все еще мысленно находилась в лазарете, не решаясь спросить стихийника о юном некроманте. Но Хассел сам недолго молчал:

– Многовато некромантов для одного дня. И чего они все на тебя так таращатся?

– Кто? – девочка невинно захлопала ресницами.

– Сначала Рё’Тен, потом Форсворд, – мальчик сильнее сжал ее руку.

– Фирс, полегче! А то у меня точно будет перелом, и нам придется возвращаться обратно!

– Извини! – Хассел ослабил хватку. – Форсворд раздражает меня больше всех.

– Самый страшный некромант во всех четырех провинциях? – прыснула от смеха Натт.

– Нет-нет. Я думал, он нормальный, даже хотел подружиться с ним. Ну, его все обходили стороной… – начал Фирс.

– Хотел подружиться с некромантом? – удивилась девочка.

– Да, то есть нет. Я не знал, что он некромант. Рассказал ему по секрету, что я с юга, а он растрепал всем вокруг, – Хассел ухмыльнулся. – Ну а дальше ты знаешь. Я в Тэнгляйхе не самая популярная личность. Вот только лучше уж быть всеми презираемым южанином, чем трупоедом.

– Трупоедом? – Мёрке почувствовала, как в горле застрял ком от злых слов Фирса, и желание открыть ему правду резко пропало. Вряд ли он сделает исключение для малознакомой девочки.

– Я видел, чем занимаются магистр Рё’Тен и преподавательница Стаат. А про Форсворда вообще молчу, он из неприятностей не вылезает. Вертинна Тинг постоянно гоняет его. Говорят, он недавно притащил в академию чей-то череп и еще кучу всего с местного кладбища. Был большой скандал, но, конечно, сынок аристократов вышел сухим из воды.

Натт слушала мага, уже неохотно поднимаясь за ним по ступенькам, а Фирс продолжал:

– Некроманты – зло! Именно из-за них в мир пробираются демоны и тьма. Со смертью последнего адепта смерти закроется дверь в мир мертвых. Кто знает, может, и одержимостям придет конец.

– А что делать тем, кто родился некромантом? Такое, знаешь ли, не выбирают… – Мёрке с трудом справлялась с эмоциями.

– Гадюка или сколопендра тоже хотели бы стать бабочками, но это не мешает им быть опасными и мерзкими, Натт, – надменно проговорил Фирс.

– А ты сам намного лучше гадюки? – зло выплюнула девочка и тут же пожалела.

Хассел резко развернулся, больно впился пальцами ей в плечи и силой вжал в стену. Радужки мага стали пронзительно-желтыми, а руки нестерпимо горячими. Неровная каменная стена больно царапнула и без того израненную спину некромантки, и на ее глазах выступили слезы.

– Лучше ли я? Вся моя семья погибла в огне! А знаешь, что сказали приехавшие на пепелище инквизиторы?

Натт молчала, и мальчик резко тряхнул ее и прокричал:

– Знаешь, что они сказали?!

Мага лихорадило, и он становился все безумнее.

– Нет, – слабо прошептала девочка.

– Они сказали, что огонь имел демоническое происхождение! И я спрашиваю тебя, Натт Мёрке, кто пустил этого демона в наш мир? Что тянет их сюда?

– Некроманты?

– Правильно. Гадюку ты убьешь без раздумий, неважно, детеныш это или взрослая змея, так нужно поступать и с адептами смерти, – уже спокойнее подвел итог Хассел.

– Фирс, тебе плохо? – девочка коснулась рукой его лба, и ладонь обдало жаром.

– Не знаю. Прости, не хотел тебя напугать, – стихийник разжал пальцы и закрыл глаза, наслаждаясь ощущением прохлады на своем лбу.

– Все хорошо, – соврала Натт. – У тебя болезненные воспоминания. Я все понимаю.

– Спасибо. Ты особенная, я сразу это почувствовал, – признался маг и посмотрел на смущенную подругу. – Ты хотела мне что-то рассказать еще в лазарете, а потом влетел Форсворд, и мы так и не поговорили.

– Ах это, – замялась девочка. – Проголодалась страшно, хотела попросить отвести меня в обеденный зал, или где тут у вас ужинают.

– На ужин мы уже опоздали, – расстроился Хассел и принялся шарить по карманам мантии. – Вот, с обеда приберег.

Он протянул Натт булочку в прозрачной пленке. Заклинательница коснулась угощения и оболочка распалась.

– Ничего себе, это сжатый воздух?

– Ага, у меня привычка еще с приюта, что повкуснее оставлять на потом, – признался Фирс.

Некромантке вдруг стало нестерпимо жаль мага-изгоя с таким трагическим прошлым. Из-за этого чувства скрывать от него правду стало еще тяжелее, ведь он доверился, а она… Есть совершенно не хотелось, но девочка послушно жевала подарок Хассела. Булка, щедро пропитанная кленовым сиропом, была все еще свежей и теплой. Натт знала наверняка, что тут не обошлось без магии стихийника. На губах и языке оставалась приятная горчинка сиропа. Мёрке облизала пальцы и стряхнула с себя крошки.

К тому моменту, как она прикончила угощение, они уже миновали маленькую дверку на предпоследнем ярусе и поднимались все выше, пока не очутились в просторном зале с расставленными вокруг моделями планет. Девочке непременно хотелось потрогать диковинные сферы и посмотреть небесные атласы, но Хассел упрямо тащил ее в центр зала, к узкой винтовой лестнице, которая вела к огромной трубе, выходящей из высоченного куполообразного потолка.

– Что это? – ахнула Натт.

– Телескоп. Хочешь посмотреть на звезды?

– Очень!

Для двоих на площадке было мало места, и они неуклюже толкались и краснели. Хассел настроил аппарат, и Мёрке прильнула к окуляру. Ей казалось, что не было зала астрономии, академии, да и целого мира, лишь безграничное море, усеянное огнями, и тепло стихийника совсем близко. Никаких демонов и некромантов, только звезды и свобода. Она нехотя отстранилась от телескопа и радостно посмотрела на мага.

– Спасибо, – она благодарно обняла его за шею. – Спасибо тебе, Фирс.

– Не за что. Поцелуй меня, Натт…

– Что? – растерялась девочка, глядя на друга.

Он склонил голову набок и ласково, но требовательно повторил:

– Поцелуй меня, Натт Мёрке!

Она попыталась сделать шаг назад, но уперлась в ограждение смотровой площадки. Фирс подошел ближе и схватился за металлический парапет по обеим сторонам от девочки. Некромантка оказался в ловушке.

– Тебе не кажется, что мы как-то быстро перешли к таким проявлениям чувств? – заклинательница старалась держаться уверенно, но сердце колотилось уже где-то в горле.

Даже в темной пещере рядом с банши она чувствовала себя гораздо увереннее.

– Быстро? – Хассел стоял так близко, что почти касался губами ее рыжей челки.

– Мы знакомы всего несколько часов, – пояснила Натт.

– Правда? А такое ощущение, что дольше. Что же, этих нескольких часов мне хватило, чтобы в тебя…

Мёрке не дала ему договорить. Его слов она испугалась еще сильнее. Девочка резко привстала на цыпочки и невесомо коснулась губ Фирса. От неожиданности маг вздрогнул и убрал руки с ограды. Этого Натт хватило, чтобы метнуться к лесенке и сбежать со смотровой площадки. Хассел нагнал ее только на полпути вниз. Девочка все еще боролась с горящими щеками, прикладывая к ним ладони. От этого она раскраснелась еще сильнее.

– Ну ты даешь! – Фирс был неприлично весел и хитро сверкал желтыми глазами. – Я же в щечку имел в виду. А ты все по-взрослому провернула, с тобой надо держать ухо востро!

Натт припустила по винтовой лестнице, но стихийник не отставал и даже не запыхался.

– Теперь я еще сильнее буду любить кленовый сироп, – он облизал губы и блаженно прикрыл глаза.

Только когда они покинули башню, Мёрке осознала, что не имеет ни малейшего представления, куда идти дальше. Хотелось поскорее спрятаться от Хассела, чтобы он не видел румянца и не слышал бешеного стука в ее груди.

– Извини! Когда волнуюсь, всегда глупо шучу. Но честно, не ожидал и приятно удивлен. Обещаю вести себя скромнее, – с улыбкой сказал маг и протянул девочке ладонь.

– Спасибо, – пробормотала Натт, но руки от груди не оторвала, словно пытаясь заглушить предательский перестук. – Я очень устала и хочу к себе.

– Угу, пойдем! Тут на самом деле недалеко идти, если знаешь дорогу. Можем потом еще как-нибудь на звезды посмотреть, ты как?

Мёрке зарделась сильнее.

– Почему твое предложение кажется мне таким двусмысленным?

– Наверное, потому, что я этого и добивался, – подмигнул Фирс.

– Если это обещанная скромность, даже подумать страшно, как выглядят твои наглость и напористость.

– И это говорит девчонка, которая украла мой первый поцелуй! – картинно всплеснул руками Хассел.

– Я тебя придушу, если не заткнешься, – злобно процедила Натт, но стихийник лишь рассмеялся и ловко увернулся от грозного кулака подруги.

– Ладно, давай прощаться, за углом – двери в общежития, – кивнул Хассел.

– А почему здесь? Боишься, что твои подружки увидят нас вместе? – прищурилась Мёрке.

– Оказывается, и ты шутить умеешь. Сказал же, ты моя первая подружка, а вот твоя репутация может пострадать из-за меня. Так что лучше не будем сильно отсвечивать. Хорошо? – Фирс попытался непринужденно улыбнуться, но у него ничего не вышло.

– Ерунда какая-то… – возразила Натт и едва не выпалила, что ее репутации и так скоро придет конец.

– Не ерунда! Давай, ты первая, а я чуть позже, – мальчик подтолкнул ее вперед.

Когда Натт отошла всего на несколько шагов, Хассел ехидно промурлыкал:

– Спокойной ночи, Булочка с кленовым сиропом!

Мёрке, не оборачиваясь, бросилась к дверям девичьего общежития. Руки не слушались, и она едва смогла приложить ключ-печать к замку.

Оказавшись в комнате отдыха стихийных волшебниц, Натт перевела дух. Вопреки ее ожиданиям, студентки не спали: группа девушек собралась в центре зала и успокаивала ревущую блондинку. Староста Анд устало потирала переносицу.

– Йолли, ну как же так, второй ключ за неделю. Вертинна Тинг точно убьет тебя!

– Флельрок, пожалуйста, попроси своего брата, пусть он возьмет для меня новую печать у завхоза. Он же преподаватель, ему ничего не будет! Такой ключ я точно не потеряю, – ныла блондинка.

– Ну, ты хитра. Губу закатай, Гостклиф студентками не интересуется. Хорошо, посмотрим, что можно сделать. Будешь неделю убираться в общей душевой на нашем этаже.

Блондинка громко всхлипнула и горячо закивала. Мёрке мгновенно стало совестно за воровство печати у милой девушки. Хотя, с другой стороны, это будет неплохим наказанием за историю с холодильником.

– Новенькая! – Йолли вскочила с места и подлетела к Натт.

Она заключила ее в объятия, продолжая шмыгать носом у самого уха заклинательницы.

– Прости, прости, прости! Не стоило нам заряжать кристалл без старших, да еще и на Хассела тебя спихнула. Сестры так не делают, – блондинка вновь разрыдалась, и все присутствующие разом закатили глаза.

Кое-как освободившись от прилипчивой стихийницы, Натт заверила всех, что с рукой полный порядок. Затем вежливо отказалась от предложения попить какао с печеньем и ретировалась к лестнице. Интересно, как они будут смотреть на маленькую лгунью, когда ее вранье выплывет наружу? Вряд ли останутся столь же дружелюбны. А еще есть ничего не подозревающий Хассел… Натт коснулась губ. А ведь мальчишка прав: она сама его поцеловала! О чем она думала?

Девочка добралась до своей комнаты и рухнула на кровать лицом вниз. Она очень сомневалась, что ей удастся уснуть после всего произошедшего за этот слишком долгий вечер. Мысли лихорадочно метались от Фирса к странному некроманту во дворе, лица новых подружек сменялись образом мрачного студента факультета темных искусств.

Так она и задремала с мыслями о Синде Форсворде, а когда открыла глаза, то оказалась в центре деревни Ри’Вилле привязанная к столбу. Одежда на спине была разорвана, а из бесчисленных ран сочилась кровь. Свист – и очередной удар пропорол кожу девочки, вызвав новую волну боли.

Вокруг нее столпились разъяренные жители деревушки. Они выкрикивали проклятия в адрес обездвиженной некромантки, которая искренне не понимала, в чем провинилась перед ними. Она спасла маленькую девочку от опасной одержимости, освободила заточенных в деревне мертвых и помогла им обрести долгожданный покой.

Свист. Боль. Сил не осталось даже на стоны. Губы искусаны в кровь, а ногти обломаны о деревянный столб. Неужели именно так все и было, перед тем как она потеряла сознание? Тогда она благодарна ласковой темноте, что уберегла ее от этого кошмара. Но почему все повторяется вновь? Почему так невыносимо больно? Разум искал ответы на вопросы, пока не пришел к страшному заключению: весь Тэнгляйх был плодом воображения Натт.

Слишком уж фантастическим казался теперь загадочный златовласый мальчик, скачущий на гигантском барсе. К своему удивлению, девочка почувствовала облегчение: если Фирс Хассел ей пригрезился, значит, не было той лжи. Стихийник не посмотрит на нее ненавидящим и разочарованным взглядом, потому что его не существует. Вслед за облегчением нахлынула невыразимая тоска: Фирс Хассел – лишь красивая иллюзия. А реальность здесь, в Ри’Вилле, с привкусом крови и сырой земли.

Свист розг. Уже даже не очень больно. Спину приятно холодит ночной ветерок.

Губы тщетно пытаются позвать брата на помощь.

Сколько еще он будет ее спасать? Квелд отгонял суеверных соседей, которые обливали малышку в мороз ледяной водой. Он не раз лечил сильную лихорадку сестры втайне от родителей. Ни к чему матери было знать о тех давних ужасах. Брат нехотя принял приглашение учиться в Тэнгляйхе. Он твердо решил отказаться и остаться в Форкелелсе, чтобы быть ближе к сестре, но крошка Натт настояла, чтобы брат не гробил свое будущее среди посредственных целителей севера, и ему пришлось послушаться. Сложно сопротивляться, когда шестилетняя девочка яростно топает ножкой. Тогда-то он и проморгал демона-паразита. Она – никто без брата, а ему очень не повезло с ней. Что, если в этой реальности жители растерзают и его?

Свист. Боль. Она решила больше не звать Квелда. Чем дальше он от места расправы, тем лучше.

Вот только вдали все-таки показался силуэт, и сердце девочки сжалось от тревоги.

Уходи, убегай, спасайся!

Уверенной неспешной походкой к площади подошел долговязый мальчик. Натт узнала его, несмотря на искаженный облик. Глаза, полностью залитые черным, седые волосы, холодный и безэмоциональный голос:

– Ну, здравствуй, Натт Мёрке. Я давно тебя ждал, – Синд Форсворд, кажется, совершенно не замечал обезумевших людей и смотрел только на некромантку.

Девочка даже не удивилась этой внезапной встрече, а вот жители деревни устремили свои злобные взгляды на незваного гостя. По толпе прокатилось презрительное и тревожное: «Демон!» Мёрке обреченно смотрела на Синда. Почему темные порождения появляются только на пороге отчаяния? Страх за брата, боль, жестокость жителей деревни. Соблазн заключить очередную роковую сделку слишком велик. Не за себя! За Квелда, чтобы уберечь его от мстительной толпы. Долговязый мальчик выжидал, внимательно наблюдая за выражением лица Натт. Так оно и происходит: демон изучает каждый твой страх, каждую потаенную мечту, а затем ты просто не можешь сказать «нет». Девочка встряхнула головой, второй раз через кошмар одержимости ей не пройти. Она стиснула зубы и с вызовом посмотрела на парня. В этот же момент несколько мужчин ринулись на него, сгущая в ладонях магические импульсы. Натт не знала, на чьей она стороне.

Не двигаясь с места, седой демон поднял вверх ладонь, и нападающие рассыпались в прах.

– Натт Мёрке, советую держать свое подсознание под контролем, мне обидны такие нападки, я пришел с добрыми намерениями, – оскорбился Синд.

– У демонов не бывает добрых намерений, – дрожащим голосом возразила девочка.

– Демон? Ты думаешь, что я демон? – парень громко рассмеялся. – Ты даже не представляешь, насколько заблуждаешься!

– А кто тогда?

– Это сложно. Трудно обойтись без банальных фраз о том, что я очень долго ждал тебя и ты нужна мне. Но в одном будь уверена, я точно не демон, и в доказательство своих слов помогу тебе совершенно бесплатно.

Форсворд исчез и резко появился в толпе селян. Они вновь набросились на мальчишку, но он ловко уворачивался от атак. Когда Синду надоело «танцевать» с противниками, он принялся методично убивать их. Один за другим обидчики Натт Мёрке падали замертво и мгновенно исчезали, растворяясь черной дымкой. Руки парня были по локоть в крови, но он неустанно вырывал сердца своих жертв, сворачивал шеи, обращал их в пепел. В голове девочки набатом звучали собственные мысли: «Ты ведь хотела этого, мечтала, желала им смерти. Признайся, прими себя такой, какая ты есть».

Когда с тихим стоном исчез последний житель Ри’Вилле, Синд Форсворд подошел к Натт. Он нежно провел прохладными пальцами по ее израненной спине. Затем, зажмурившись от удовольствия, облизал свою окровавленную ладонь. Спаситель взял в руку рыжую прядь заклинательницы, коснулся губами спутанных волос и проникновенно прошептал:

– Я убил их всех для тебя. Больше не смей наказывать себя такими изощренными способами, ты ни в чем не виновата. А мне ничего не нужно от тебя, я просто хочу вновь принадлежать тебе, моя Мёрке!

Натт завороженно смотрела в объятые темнотой глаза седовласого юноши, не замечая, как Ри’Вилле начинает рушиться. Из оконных рам со звоном вылетали стекла. Дома рассыпались, превращаясь в груды камней и деревянных обломков. Земля под деревушкой проседала, утягивая в бездну, место, преисполненное неприятных воспоминаний. Но девочка видела лишь разрастающееся серебристое сияние, излучаемое ее спасителем. Оно не обжигало и не резало глаза, лишь ласково освещало мрак. Оковы исчезли с запястий некромантки, и она потянулась к свету в тот самый миг, как юноша полностью растворился, став всепоглощающей вспышкой, в которой исчез Ри’Вилле, да и сама Натт Мёрке.

Серебристое свечение пропало, оставив тьму и тяжесть навалившейся реальности. Следом пришло чувство собственной неполноценности и ощущение невыносимой пустоты. Девочка застонала и… открыла глаза.

Та же комната, где она заснула накануне. Значит, Тэнгляйх не привиделся, и рано или поздно придется столкнуться с последствиями своего масштабного обмана. Встать с первого раза не получилось: голова казалась неподъемной от мыслей и тревог. Мёрке раскинула руки в стороны, собираясь с силами.

Она договорилась встретиться с Хасселом за завтраком, но не знала, сколько проспала и который сейчас час. Перекатившись на край кровати, девочка села и осторожно поднялась на ноги. Порывшись в одной из сумок, она извлекла из нее небольшое приспособление для определения времени. Крутанула циферблат, настраивая на регион Тэнгляйха, как учил брат, и подошла к окну. Не успела Натт посмотреть время, как в стекло глухо стукнул комок бумаги. Потом опять и опять. Она распахнула створки. Неожиданное послание влетело в комнату и покатилось по полу. Девочка развернула спрятанный внутри маленький камешек и оглядела его со всех сторон. Ничего особенного. А вот на листе было нацарапано: «Посмотри наверх!» Натт подбежала к окну и задрала голову. С четвертого этажа Фирс Хассел яростно махал ей рукой.

– Эй, Булочка! Ты проспала завтрак и обед. С тобой все в порядке?

Мёрке лишь кивнула стихийнику.

– Я иду к тебе. Отойди вглубь комнаты и жди!

– Что сделать? – удивленно крикнула некромантка.

– Отойди от окна, говорю, а то зашибу случайно, и распахни створки пошире!

Натт суетливо выполнила его просьбу, не имея ни малейшего представления, что задумал мальчишка. Она отбежала к самой двери и неуверенно поглядывала в открытое окно. Не будет же Фирс прыгать сверху. А если да? Не успела она испугаться за отчаянного друга, как он влетел в комнату, стоя на утыканной кристаллами доске. Маг ловко спикировал на пол, подхватил свое устройство и помахал перед девочкой какой-то коробкой.

– Тут на двоих! Без тебя не хотел есть, держи. Выбирай что хочешь, я набрал всего понемногу.

Натт потянулась к коробке, но, глядя на свои обнаженные до самых плеч руки, вдруг зарделась и метнулась к кровати, нырнув под одеяло.

– Да что с тобой такое? – Хассел растерянно смотрел на пару выглядывающих из укрытия глаз.

– Я не одета должным образом!

– В каком смысле? У нас на юге девушки и не так ходят. Иногда, как юноши, обнажены по пояс, особенно когда работаем в душных помещениях. Так что твоя рубашка для меня выглядит более чем прилично. Вылезай и давай есть, – успокоил Хассел и уселся прямо на пол.

Он похлопал ладонью рядом с собой, приглашая смущенную подругу.

– Значит, ты уже видел девушек совсем без одежды?

– Ну, не совсем, но меня сложно удивить, поверь.

– Тогда можно попросить тебя кое о чем?.. – осторожно начала Мёрке.

– Закрыть глаза и отвернуться? – улыбнулся стихийник.

– Нет. Вчера сильно болели ссадины на спине, а сегодня все резко прошло. Сама я не вижу ничего, не мог бы ты посмотреть? Не хочу лишний раз ходить в лазарет. А раз для тебя это ерунда, то…

– Хочешь, чтобы я спину твою посмотрел? – удивился маг. – Ты только что смущалась вида своих голых рук, а теперь просишь такое? Смешная ты. А из-за чего ссадины?

– Неважно. Просто скажи, что увидишь. И без своих комментариев, договорились? – пригрозила Мёрке.

– Договорились, иди сюда!

Натт спрыгнула с кровати, села рядом с Фирсом на пол и повернулась к нему спиной. Мальчик лишь слегка заглянул за ворот и спросил:

– А что я там должен был разглядеть? На твоей спине ни царапин, ни шрамов.

– Это точно?

– Абсолютно! Знаешь, ты все же оденься. Кажется, меня все-таки смущают твои голые плечи и руки, – нервно рассмеялся Хассел.

Они весело болтали, поедая все, что стихийник набрал в обеденном зале: рыбу, птицу, несколько разных салатов и печеную картошку. Мёрке даже не удивилась, увидев, что на десерт Фирс притащил булочки с кленовым сиропом. Пришлось есть их, краснея за вчерашнюю сцену в башне астрономии. Хассел с энтузиазмом рассказал о своем самодельном устройстве, на котором спланировал с четвертого этажа. Он признался, что смастерил его этой ночью и прыгал на свой страх и риск. Мальчишке польстило испуганное выражение лица подруги, и он решил приукрасить последствия неправильного расчета энергоемкости кристаллов:

– Тогда я свалился бы прямиком на острые шпили.

– Чтобы больше так не делал! – побледнела девочка.

– Теперь не скоро повторю. Я слишком долго заряжал эти камни. Но ничего, после обучения смогу левитировать и без артефактов. Магистры стихий говорят, что у меня хороший потенциал. Может, даже тебя смогу когда-нибудь прокатить!

– Нет уж, такие штуки не для меня. А как ты собираешься возвращаться в свою комнату? – поинтересовалась Натт.

– Наверх до комнаты уже не долечу, но в кристаллах еще осталось немного заряда. Спланирую во двор. Тут невысоко. А ты пока собирайся, сходим погулять, встречу тебя в коридоре.

Хассел встал, поднял с пола свое нехитрое изобретение и взобрался на подоконник.

– Не опаздывай, Булочка, – он задорно подмигнул и скользнул вниз.

Мёрке рванула к окну и не без гордости и трепета смотрела, как юный маг пикирует на своей доске. Он грациозно спрыгнул на землю, а затем отправил своей зрительнице воздушный поцелуй и манерно поклонился.

Натт с облегчением закрыла окно. Она достала чистую одежду и поспешила в душевую. В послеобеденное время там было безлюдно, и никто не мешал ей подумать о странном сне, стоя под теплыми струями воды. Скорее всего, спину вылечил Кренес, а то, что привиделось ночью, – обычный кошмар. В последнее время с Натт произошло много всего волнующего и жуткого. Когда она была одержима демоном, ей снилось кое-что и пострашнее. Хотя этот сон совсем не пугал. Напротив, приятно было осознавать, что кто-то, хоть и вымышленный, заботится о ней. Наскоро приведя себя в порядок, Мёрке закинула в свою комнату грязные вещи и направилась к лестнице. Приветливо поздоровавшись со студентками в холле, она успела выскользнуть за двери общежития до того, как докучливая блондинка Йолли смогла ее перехватить.

– Ты долго, – недовольно буркнул Фирс.

– Извини. Давай сначала в конюшни. Я бы хотела навестить Бьелке, – попросила девочка.

– Бьелке? Твой жеребец? Давай! Можем даже устроить дружеский заезд, посмотрим, обгоните ли вы нас с Виллмой. А то вчера вы еле-еле тащились по тракту, – подзадоривал волшебник.

– Вообще-то лошади тянули повозку, если ты не заметил! – вступилась за своего Бьелке заклинательница.

– Куда это ты собрался, Хассел? – раздался презрительный окрик снизу, когда они спускались по лестнице на первый этаж к выходу из здания.

Фирс вздрогнул и замер, сжав кулаки.

– Чего тебе, Ллоде?

– Забыл про свои повинности? Топай в конюшни, отрабатывай, твоя подружка подождет, – стоя пролетом ниже, студент явно наслаждался понурым видом южанина.

– Ничего страшного, иди, потом погуляем, – тихо проговорила Натт, смотря на исказившееся отчаянием лицо друга.

– Прости, – прошептал ей Фирс и удрученно последовал вниз за будущим сокурсником.

Мёрке впервые видела Хассела таким подавленным. Ей было плевать на его происхождение, но она прекрасно понимала, что южанину несладко находиться среди аристократов-волшебников. Житель провинции Сорплат приравнивался ими к домашнему скоту, а потому выделенная ему квота на обучение в ведущей академии стала для них плевком. В присутствии смуглого мальчишки никто не стеснялся едких комментариев. Если в первый же вечер пребывания в академии Натт постоянно ловила краем уха нелестные высказывания о нем, то каково же Фирсу терпеть это изо дня в день, продолжать улыбаться и верить в людей?..

Этот Ллоде, видимо, хотел унизить южанина на глазах новой подруги, но у него не получилось. Оставшись одна на лестнице, Натт растерялась. Ей меньше всего хотелось встретиться с кем-то из преподавателей-некромантов или с загадочным Синдом Форсвордом. Они бы запросто раскусили ее настоящую сущность. Но, к счастью, еще продолжались каникулы, в академии было не так людно, и Натт удалось выбраться на улицу, ни с кем не столкнувшись.

Последний месяц лета радовал теплом и солнцем, девочка блаженно закрыла глаза, подставив лицо ласковым лучам. В Форкелелсе такие дни бывали от силы пару раз в год. Она уже скучала по Квелду и мечтала, чтобы он поскорее вернулся в Тэнгляйх. Он точно устроит ей нагоняй за вранье и кражу ключа, зато непременно поможет выпутаться и придумает, как остаться с Хасселом друзьями. При мысли о старшем брате у Натт прибавилось уверенности в себе, она пригладила распушившиеся пряди и направилась к конюшне.

Но юная некромантка не смогла подавить сильное желание вновь подойти к загонам с мертвыми животными. Ощущение близости с жуткими созданиями заполнило ее сознание. Хотелось прикоснуться, погладить нежить, заглянуть в потухшие глаза, почувствовать свою власть над ними. Они бы покорно исполняли ее приказы. Мертвые лучше живых: они не лицемерят, не оскорбляют, не причиняют боль…

Остановившись метрах в пяти от вольеров, девочка завороженно наблюдала за тем, как долговязый парень с каштановыми волосами играет с огромной собакой, послушно выполняющей его команды. Синд Форсворд, выходец из известной семьи волшебников, несмотря на свое презренное дарование, держался с достоинством и гордостью. Он с явным удовольствием проводил время в компании воскрешенных существ, которых многие считали отвратительными. Мёрке позавидовала Синду: он сделал то, что ей до сих пор не удавалось, – принял свое призвание, а не просто смирился с ним. Кажется, он был по-настоящему счастлив.

Натт осторожно приблизилась к изгороди, но тут же снова замерла как вкопанная, потому что юноша повернулся к ней и вновь одарил странным взглядом. Девочка вспомнила свой сон и слова седовласого двойника Синда Форсворда: «А мне ничего не нужно от тебя, я просто хочу вновь принадлежать тебе, моя Мёрке!» Она слишком хорошо знала о способностях демонов совращать и принимать разнообразные облики, но почему этот решил выбрать тело незнакомого ей некроманта? Во сне он настойчиво пытался убедить ее, что вовсе не демон, а нечто иное…

Мальчик прекратил играть с мертвой собакой и решительно направился прямо к заклинательнице, но, сделав пару шагов, резко остановился и с явным раздражением посмотрел куда-то позади девочки. Она недоуменно оглянулась. К ним, пошатываясь, брел Фирс Хассел. Даже издалека было видно, что стихийник ужасно изможден. Поравнявшись с подругой и не издав ни звука, он рухнул ей под ноги.

– Фирс, что с тобой?! Вставай! – Натт похлопала его по щекам и схватила за плечи, пытаясь приподнять.

Хассел не отзывался.

– На помощь! Кто-нибудь! Синд! – позвала она единственного, кто был рядом.

Форсворд стремительно перепрыгнул заборчик загона, присел возле Фирса, приоткрыл его веки, посмотрев в помутневшие глаза. Некромант грязно выругался на западном наречии, взвалил волшебника на плечо и понес в замок.

– Что с ним? – с тревогой спросила девочка, семеня следом за темным заклинателем.

– Вообще или сейчас? – хмыкнул Синд.

– Сейчас.

– Магическое истощение. Этот недалекий совсем не знает меры. Дают же боги силу идиотам, – Форсворд закатил глаза.

– Еще утром с ним все было нормально. Когда он успел? – удивилась Натт.

– Нормально, это когда он на куске дерева прыгал с башни? – некромант перехватил парня поудобнее. – Студенты-стихийники используют его как батарейку, он им все кристаллы в башне заряжает. Жаловаться преподавателям не хочет, Хассел же гордый. Думает, завоюет уважение сокурсников. Дурак наивный.

– Ему одиноко, – вступилась за мага девочка.

– И поэтому нужно добровольно превращаться в мальчика на побегушках, таскаться за Ллоде и его шайкой, как послушный бессат морт?

– Бессат морт?..

Форсворд удивленно вскинул брови.

– Вот уж действительно, вы нашли друг друга. Ты даже такого не знаешь, глупая девчонка?

Натт понурила голову. На поверку некромант оказался не таким заботливым и ласковым, как во сне, хотя и враждебности с его стороны она не чувствовала.

– Я немного разочарован в тебе. Надеюсь, скоро ты научишься думать головой, Натт Мёрке. В любом случае, только тебе разгребать все, что ты заварила.

Девочка промолчала под суровым взглядом нового знакомого.

Он донес стихийника до больничного крыла и даже не запыхался.

– Какие люди! Госпожа Мёрке, – поприветствовал целитель Льонт юную некромантку, когда она вбежала в его кабинет, – Брата ищешь? Неужели разминулись?

– Квелд приехал? – девочка напрочь забыла о ждущем за дверью Форсворде с магом на плече.

– Да, он влетел в больничное крыло белый как полотно и сразу побежал к декану. Ты натворила дел? – хитро прищурился целитель.

– Нет, но мне нужна ваша помощь. Фирсу Хасселу стало плохо во дворе. Посмотрите, что с ним! – попросила девочка и поманила целителя за собой.

– Синд, ответь на вопрос, почему я совершенно не удивлен опять лицезреть тебя? – спросил лекарь, выйдя в коридор и разглядывая некроманта и его ношу.

– Не поверите, аспирант Льонт, но сегодня я совершенно ни при чем. Идиот Хассел довел себя до магического истощения. Может, он уже даже преставился, пока я его нес, – равнодушно констатировал Форсворд, не обращая внимания на перепуганную девочку.

– Ох… К вам давно пора приставить куратора. Еще не начали учебу, но вовсю занимаетесь членовредительством. Неси Хассела в пятую палату, я сейчас подойду, – сказал Кренес и вернулся в свой кабинет за инструментами.

Синд небрежно бросил волшебника на койку прямо в одежде и потащил Натт к выходу.

– Разговор есть, южанином займутся, за мной иди!

– Никуда она не пойдет! – жестко отрезал Квелд, внезапно возникший в дверях палаты.

Девочка впервые видела брата таким бледным и злым. Его нижняя губа была искусана в кровь, а под покрасневшими глазами залегли темные круги. Как он смог измотать себя до такой степени меньше чем за сутки?

– Хватит хлопать ресничками, маленькая аферистка! Ты выбрала очень паршивое время для своих фокусов. Один из жителей Ри’Вилле мертв!

Глава 5

– Я бы попросил всех покинуть палату, – Кренес слегка потеснил Квелда и направился к пациенту. – Работы у меня тут много, можете занять мой кабинет. Только не разгромите там ничего.

Квелд вцепился сестре в запястье и поволок ее в коридор. Синд Форсворд последовал за ними и прошмыгнул в приемную аспиранта Льонта.

– Это еще кто? – рыкнул Квелд, кивнув на невозмутимого некроманта.

– Это мой… э-э-э… – замялась девочка.

– Одногруппник. Синд, – мальчик протянул целителю ладонь, и Квелд рассеянно пожал ее и представился:

– Квелд Мёрке, брат этой маленькой лгуньи.

– Догадался, вы похожи. Не враньем, – быстро поправил себя Форсворд, – внешне.

– Синд, не обижайся, но у меня к сестре есть важный разговор, и ты нам мешаешь. Оставь нас наедине, пожалуйста, – вежливо попросил Квелд.

– Он не помешает, пусть останется! Говори при нем, – Натт не хотела принимать в одиночку весь гнев своего брата. – Что случилось в Ри’Вилле?

Квелд нехотя кивнул, вынужденно соглашаясь с присутствием постороннего, и продолжил:

– Нашли мертвым студента-целителя Унгдэ Лиаха. Парень умер в тот вечер, когда у нас слетело колесо. Его тело нашли недалеко от места нашей поломки, он якобы утонул в речушке, которая детям по колено. И все без исключения жители считают нас причастными к трагедии. Меня уже допросил инквизитор из Скьерзилдена, он дал немного времени подготовить тебя.

– К чему подготовить?.. Но я же… Из Скьерзилдена?! – ужаснулась Натт и бросила испуганный взгляд на Форсворда.

Тот тоже резко переменился в лице. Все знали о месте, куда попадают преступившие закон и которое считают в разы худшим, чем сама преисподняя.

– Ты ни в чем не виновата. Служитель уже оценил проделанную тобой работу по упокоению духов, но он не может оставить без внимания некроманта, который находился в непосредственной близости от места убийства, – объяснил брат.

– Но я не убивала этого парня!

– Я верю тебе, просто инквизитора смутило состояние тела Лиаха, к тому же нужно отчитаться перед жителями Ри’Вилле. Отнесись к этому как к простой формальности. Тебя никто ни в чем не обвиняет, Натт, – Квелд говорил так, словно пытался убедить сам себя.

Дверь в кабинет открылась, и на пороге показалась симпатичная черноволосая девушка с короткой стрижкой, одетая в простой балахон и штаны для верховой езды. За ее спиной был закреплен причудливый лук, от которого веяло мощью, но колчана со стрелами у служительницы Скьерзилдена не имелось.

– Вы госпожа Натт Мёрке? – инквизитор окинула девочку ничего не выражающим взглядом.

– Да, – слабо выдохнула некромантка, пытаясь унять предательскую дрожь, охватившую все тело. «Я ни в чем не виновата, мне не из-за чего нервничать. Сейчас отвечу на простые вопросы и пойду к Хасселу».

– А вы? Фамилия? – обратилась служительница к Синду.

– Форсворд.

– Те самые Форсворды? – переспросила дама, и мальчик с отвращением скривился, но кивнул. – Отлично. Будете следить за допросом как независимое лицо, а после подпишете бумаги. Приступим?

Натт села на край банкетки и положила руки на колени. Она удовлетворенно отметила, что самовнушение подействовало и ее конечности уже не трясутся.

– Что произошло после поломки фургончика? – женщина не отрывала взгляда от бумаг, которые разложила на столе Кренеса Льонта.

– Я провалилась под могильную плиту. Оказалось, что под землей был небольшой грот, – спокойным голосом ответила девочка.

– Верно, мы обнаружили эту пещеру. Там был кто-то еще?

– Да, я встретила красивую девушку. Банши.

Квелд приложил ладонь ко лбу, а некромант с интересом посмотрел на одногруппницу.

– Банши? – служительница наконец подняла взгляд. – Она сама так представилась?

– Нет, я сравнила ее образ со справочником. Длинные серебристые волосы, грустные заплаканные глаза, и еще… она стирала окровавленные рубашки.

– Ну и ну, какая хозяйственная банши! – хмыкнула женщина. – А если серьезно, ты не встречала там Унгдэ Лиаха?

– Нет, говорю же. Под землей была только банши!

– Дело в том, Натт Мёрке, что его убийство очень похоже на работу некроманта. В мальчишке не осталось ни капли крови, а на теле нет даже синяка или укуса. Такое ощущение, что его готовили к бальзамированию.

– Госпожа инквизитор, простите, что вмешиваюсь. Но такая тонкая работа едва ли под силу первокурснице-неумехе, которая еще не приступила к обучению. Она даже не знает, кто такие бессат морт, а вы считаете, что она смогла качественно спустить кровь, не оставив следов? – возразил Синд.

– Это и смущает. Юная некромантка демонстрирует нам свое невежество, рассказывая небылицы про банши, однако умудрилась высвободить больше дюжины духов. Странно, не правда ли?

– Я ничего не выдумываю! Квелд, ты-то мне веришь? – Натт с надеждой посмотрела на брата, но тот опустил взгляд.

– Мне жаль, что вы не хотите помочь себе, госпожа Мёрке. Вашу причастность к гибели студента Лиаха мы все равно выясним, прибегнув к весьма неприятной процедуре. Так что у вас есть последний шанс избежать болезненного дознания.

– Без этого точно нельзя? Моя сестра перенесла пытки в той деревне. Ее хлестали розгами, как в темные времена, а теперь вы хотите еще и… – глухо проговорил Квелд.

– Господин Мёрке, прошу вас покинуть кабинет. Студент Форсворд, будете следить за беспристрастностью допроса, – распорядилась инквизитор и достала из сумки деревянный брусок и шприц.

– Позвольте мне остаться, – взмолился Квелд.

– Никаких родственников при допросе. Это зрелище вам не понравится, да и вашей сестре будет только хуже.

– Это бесчеловечно, она ни при чем! Поверьте, мы просто оказались не в том месте не в то время! Отпустите ее!

– Она некромант! К таким людям всегда будет повышенное внимание и особый спрос. Мне правда жаль, но это распоряжение Скьерзилдена. Вам предоставят несколько дней освобождения от практики, чтобы выходить сестру.

Натт слушала этот диалог, и ей едва удавалось оставаться в сознании. Ее ждет что-то настолько ужасное, что даже брат на грани обморока. Что в том шприце и для чего нужен деревянный брусок?..

– Ложитесь на кушетку, госпожа Мёрке. Господин Форсворд, пристегните вашу сокурсницу ремнями, чтобы она не покалечилась.

Синд с удрученным видом затягивал ремешки на запястьях и щиколотках некромантки.

– Прости меня, Натт… Потерпи, это быстро закончится, я знаю, – шепотом успокаивал ее мальчик.

– Тебе делали нечто подобное? – тихо спросила его Натт, и Синд мрачно кивнул.

– Дважды. Как видишь, живой.

– Зажми это зубами, – стремительно подошедшая к кушетке инквизитор всунула в рот девочки тот самый брусок.

После этого она поднесла шприц к дрожащей венке на виске Натт, отточенным движением вонзила иглу и надавила на поршень.

Такого девочка еще никогда не чувствовала… Это было хуже, чем истязания розгами в Ри’Вилле, даже страшнее одержимости демоном. Чистая, первозданная боль. Натт со звериным рыком вгрызалась зубами в деревянный брусок, а ногтями сдирала обшивку кушетки. Единственное, что не давало сойти с ума от боли, это вкрадчивый голос седовласого двойника Синда в голове: «Терпи, моя Мёрке. Мы страдали гораздо сильнее. Сгорали заживо, разбивались о скалы и тонули. Терпи, это ерунда. Я накажу их всех, когда придет наше время».

Форсворд смотрел, как наливаются кровью глаза некромантки. Щепки от бруска впились в губы и десны девочки. Лучше бы она кричала. Синду рассказывали, что он сам громко и истово орал при таких пытках, но он ничего не помнил. У него остался лишь ужас перед лицом инквизиции. А что станет с Натт Мёрке?

– Еще немного, – служительница считывала последние фрагменты из памяти девочки.

Жестокий способ. Куда гуманнее было бы позвать ментального мага и безболезненно вытащить нужную информацию. Однако инквизиция не принимает таких доказательств. По мнению дознавателей Скьерзилдена, данные можно подтасовать, подменить ложными видениями, потому этот старый зверский метод до сих пор пользуется такой популярностью.

Сама инквизитор не испытывала удовольствия от истязания девочки. Ей тоже приходилось несладко. Извлечение воспоминаний – тонкий и изнуряющий процесс, когда, например, швея скрупулезно пришивает крохотные бусины к наряду, то дознаватель, напротив, осторожно распускает узор, собирая бисеринки. Но если ошибется, то испытуемый может превратиться в слабоумного калеку.

Сотни игл впивались Натт прямо в мозг. Синд схватился за свою голову и стиснул зубы. Он страдал вместе с девочкой и хотел перетянуть на себя хоть немного ее боли.

– Вот черт, передозировка! Позови Квелда и сразу же беги за ядологом. Кто у вас занимает эту должность? – холодно бросила женщина, смахнув со лба испарину.

– Гостклиф Анд, – просипел мальчик, смотря, как изо рта Натт течет пена. Рдяные глаза некромантки уставились прямо на него.

– Чего стоишь? Она сейчас умрет! Ты представляешь, какие у меня потом будут проблемы? Пусть антидот к крови василиска несет, если у него, конечно, такой есть.

Форсворд вихрем вылетел из кабинета, промямлил что-то бессвязное Квелду и помчался в преподавательский корпус. А что, если магистр Анд уехал или закрылся в лаборатории? Юного некроманта захлестывали страх и злоба: служительница не переживала за девочку, ее волновали только собственная репутация и возможный выговор от начальства. Как им вообще пришло в голову подвергнуть ребенка такой пытке только из-за косвенных подозрений жителей захолустной деревушки? Более того, инквизитор не озаботилась о возможных последствиях и не заготовила противоядие.

С Синдом в прошлом была немного другая история, и в ней он никого не винил. Он сотворил нечто в разы страшнее и ужаснее. Только бы вспомнить хоть немного из того времени! Но то, что проделали с Натт Мёрке, не укладывалось в его голове. Ненависть к инквизиторам и всему Скьерзилдену мгновенно стала всепоглощающей, и мальчишка поклялся себе отомстить тем, кто мнит себя законом.

Натт собиралась проведать Бьелке, а потом… Мозг не давал вспомнить важный фрагмент, словно кто-то поставил невидимую преграду.

Солнечный полдень, двор… Хассел. Точно! Он тогда потерял сознание. Но почему на больничной койке лежит она?.. Заклинательница боялась смотреть на собственное тело. Ей казалось, что от нее осталась лишь пульсирующая от боли голова. Девочка прислушалась к своим ощущениям. Ниже шеи ничего не существовало. Паника и ужас охватили и без того измученную некромантку.

– Тише, а то сейчас капельницу разорвет. Кровь вверх пошла, первый раз вижу такое, – раздался рядом незнакомый мужской голос. – Попробуй успокоиться, ладно? Все хорошо, ты в безопасности.

– Мое тело, я не чувствую ничего… – голос Мёрке дрожал.

– Последствия токсина из крови василиска. Это такие существа, которые могут парализовать жертву одним только взглядом, представляешь? – незнакомец засуетился около кровати, поправляя стойки с пузырьками, от которых расходилось множество трубочек с иглами, впивавшихся в вены девочки.

– Я читала о василисках.

– А теперь еще и познакомилась с действием их яда. Мощное оружие. Помогает ослабить не только магическую защиту, но и поработить разум, заставляя выложить все секреты.

– И много выудила инквизитор? – поддерживала беседу девочка, стараясь сфокусировать взгляд на целителе.

– Видимо, немного. После инцидента она спешно покинула Тэнгляйх. Подозреваю, что проблема решена в твою пользу, – ответил мужчина.

– Хорошо, а то я даже не помню, в чем меня обвиняли…

– Оно и к лучшему. Кстати, через пару часов ты уже сможешь встать и перекусить. А пока ответь на несколько моих вопросов, чтобы проверить память. Как тебя зовут?

– Натт Мёрке.

– Имя твоей младшей сестры?

– Абиенд Мёрке, а брат Квелд Мёрке.

– Очень хорошо. Зачем соврала о том, что ты волшебница земли?

Натт наконец разглядела лицо собеседника. Пронзительно-голубые глаза, черные волосы и ямочки на щеках. Мужчина ей кого-то очень напоминал.

– Вы брат Флельрок Анд?

– Верно. Но не уходи от вопроса. Ты студентка моего факультета, если бы я изначально был в курсе истории в Ри’Вилле, мы избежали бы ряда проблем, включая твою интоксикацию. Зачем ты так глупо поступила?

– Не хотела, чтобы Фирс Хассел возненавидел меня…

– Не стоит думать о юном южанине так плохо. Если вы настоящие друзья, он обязательно поймет.

– Мы не совсем друзья, мы целовались, – выпалила девочка и тут же покраснела.

– Тем более. Расскажи ему, пока не поздно. Я не смогу тебя долго прикрывать, скоро ложь всплывет наружу, как труп по весне, – хохотнул магистр.

– Фу, как мерзко, господин Анд, – поморщилась Натт.

– Эх, а разве некроманты так не шутят? – искренне удивился мужчина.

– Нет. Никому нельзя так шутить о мертвых, ведь они были чьими-то родными и любимыми, – отчитывала преподавателя девочка.

– Так мы же говорим про абстрактный труп!

– Все равно мне не нравится, – подытожила Натт и почувствовала, что к пальцам ног медленно возвращается чувствительность.

– Как скажешь. Хочешь, впущу сюда твоего стихийника? Он уже который день у двери околачивается, ждет, когда проснешься, – предложил Гостклиф.

– Он еще не знает? – с тревогой спросила Мёрке.

– Нет, у тебя есть шанс рассказать ему первой и объясниться в своих чувствах. Он ведь нравится тебе? Если Хасселу от кого и принимать горькую пилюлю, то пусть это будешь ты. Я неподалеку, если что – кричи. Через час проверю капельницы, – ядолог Анд махнул некромантке рукой и открыл дверь палаты.

Девочка слышала, как он подозвал Фирса, и уже через секунду стихийный маг очутился у кровати подруги.

– Тебе больно, Натт? Они ничего мне не рассказывают. Я тут уже четыре дня.

– Четыре дня? – изумилась девочка.

– Ну да. Когда сам очнулся, то вообще ничего не помнил. Говорят, довел себя до магического истощения. Это правда?

– Да, ты прыгнул с башни на самодельной летательной доске, – напомнила Натт.

– Ничего себе. Я помню только твою просьбу заглянуть тебе под одежду, – ухмыльнулся Хассел, глядя на моментально покрасневшую Натт.

– Не могу злиться на твои шутки, хотя надо бы надавать тебе по губам.

– За что? Это я жертва твоего флирта и заигрываний!

Ближайший час они болтали о всякой ерунде. Едва Мёрке набралась смелости открыть Фирсу правду, как в палату постучалась аспирантка, принесшая пациентке обед. Мальчик тут же схватил с подноса булочку с кленовым сиропом.

– Знаю, что именно об этом ты грезила столько дней! Ну вот, мечта сбылась, открывай рот, я буду тебя кормить, – безапелляционно заявил маг.

– Ты неисправим… – усмехнулась Натт.

Еще через некоторое время заглянул магистр Анд и осторожно отсоединил капельницы от тела студентки. Он заверил, что к утру девочка окончательно поправится, но она и сама чувствовала это: ей удалось пошевелить пальцами рук.

– Хассела я забираю, ему еще нужно откалибровать браслеты, – Гостклиф взял мага за плечо и повел к выходу.

Только сейчас Натт обратила внимание, что на запястьях мальчика красуются два широких обода, но не успела спросить, зачем они нужны и что значит – откалибровать.

Следующий день выдался таким же пасмурным. Натт добрела на ослабевших ногах до душевой комнаты. Тщательно вымыв свалявшиеся от долгого лежания на подушке волосы, осторожно распутала их и расчесала.

Целители пока не разрешали ей вернуться в общежитие, сказав, что придется дождаться приезда Квелда Мёрке. Три дня, выделенные ему на уход за младшей сестрой, подошли к концу, и брат уехал в Рискланд.

К счастью, в палате, в нижнем ящике тумбочки, Натт обнаружила запыленный анатомический справочник и погрузилась в его изучение. Все равно рано или поздно ей придется заниматься вскрытиями и прочими малоприятными вещами. Девочка водила пальцем по цветной иллюстрации кишечника и не заметила, как в комнату прошмыгнул Фирс. Он приблизился к койке, прижав палец к губам.

– Когда будет следующий обход? – прошептал стихийник.

– Через полчаса, перед дневным сном, а что? Ты от кого-то прячешься? – рассмеялась Мёрке.

– Нет времени объяснять. После обхода подойди к окну, ладно?

– Надеюсь, ты не задумал очередной прыжок с башни? – строго спросила девочка.

– Нет! Да и нельзя мне колдовать пока, – с этими словами Хассел тряхнул браслетами. – Блокируют мои способности. Лекари хотят моего полного восстановления, боятся, что следующее истощение может стать последним.

Мальчишка выдержал долгую паузу, с удовольствием наблюдая за побледневшей подругой.

– Да шучу я. Обморок от неправильного распределения сил – обычное дело для неопытного мага, – Фирс едва увернулся от брошенной в него подушки.

– Дурак, – с улыбкой буркнула Натт.

Хассел поднял с пола «снаряд», отряхнул и протянул подруге:

– Жду тебя под окнами!

Дежурный целитель придирчиво осмотрел девочку и, оставшись доволен ее состоянием, отправился к другим пациентам в соседнюю палату. Мёрке вскочила с кровати и распахнула окно. Фирс уже был внизу и радостно помахал ей рукой, сидя верхом на Виллме.

– Прыгай сюда, Булочка, – он похлопал барса по спине.

– С ума сошел? – прошипела Натт, боясь, что их перекрикивания кто-то услышит.

– Я не шучу, мы поймаем тебя. Ну же!

Постояв с минуту, девочка решилась. Забралась на подоконник и свесила ноги наружу. Больничный корпус находился на первом этаже замка, но все равно до земли оставалось еще приличное расстояние. Глубоко вдохнув, Натт скользнула вниз. Пустынный барс взмыл в воздух вместе со своим седоком, и Хассел с реакцией, не уступающей своему питомцу, подхватил подругу. Кошка мягко приземлилась на лапы, ожидая приказов хозяина.

– Что ты задумал, сумасшедший? – сердце девочки колотилось в радостном предвкушении приключений.

– Мы едем в Рискланд есть мороженое.

– Я в одной больничной робе замерзну, пока мы доберемся.

– У тебя в повозке до сих пор стоят три сундука. Неужели там нет одежды? – с сомнением спросил маг.

– Забыла совсем. А ты, погляжу, все продумал и изучил. Давай вези меня к фургону.

Через десять минут двое подростков уже неслись во весь опор в портовый городок. В этот раз Мёрке не заметила некроманта, гуляющего среди вольеров с нежитью. Он с тоской проводил беглецов взглядом и от досады пнул дверцу загона с облезлым дредхостом. Форсворд не понимал, отчего его так злит дружба Натт и южанина, но неприятное чувство упорно выжигало изнутри. Идея отвадить назойливого мага пришла сама собой. Синд проверил замки на калитках и в полной уверенности в правильности своего решения направился к общежитию стихийных магов.

Виллма явно была не простым пустынным барсом, как заверял Фирс. Кошка перемещалась слишком стремительными скачками. Казалось, что она преодолевает часть пути, используя неведомую магию. Натт было по-настоящему весело. Она с легкостью оставила позади унылое больничное крыло и ужасы недавнего допроса инквизиции. Девочка прижималась к горячей спине мага и обдумывала свой будущий разговор с ним. Оба признания были слишком трудными: «Знаешь, я люблю тебя, а еще я некромант».

Стража Рискланда поприветствовала юного мага дружескими тычками в плечо.

– Ты здесь частый гость, что ли? – удивилась Натт.

– Да, я взял подработку почти сразу же по приезде в Тэнгляйх. Благо в Рискланде детским трудом не гнушаются. Напросился в помощники к местному ювелиру, делал фигурки зверей. Хочешь, и тебе что-нибудь смастерю? – предложил Фирс.

– Было бы здорово. Сделай мне стеклянного барса! Кстати, я первый раз в портовом городе, – призналась девочка, вдыхая непривычный соленый воздух.

– Ты не видела море?

– Нет, как-то не довелось.

– Пошли, покажу пристань сначала. В Сорплате тоже нет моря, одни пустыни, я и сам только недавно увидел его.

Виллма, словно читая мысли своего юного хозяина, нырнула в узкий проулок и затрусила к причалу с огромными кораблями.

– Сейчас облачно и не так красиво, вот в солнечный день на воде золотые блики, похожие на рыбью чешую. А еще здесь очень живописные закаты. Но я обязательно приведу тебя сюда еще раз, – горячо пообещал маг и переплел свои пальцы с пальцами Мёрке.

Они оба зачарованно смотрели туда, где море сливалось с горизонтом. Сердце девочки защемило. Выполнит ли он обещание, когда узнает правду?

– Кстати, я первый раз увидел море в свой день рождения. Я на летнее солнцестояние родился, а ты? – спросил Фирс.

– Не поверишь, я – на зимнее! – рассмеялась Натт.

– Здорово, мы с тобой прямо как день и ночь.

– Лето и зима! Слушай, так получается, твой день рождения был чуть больше месяца назад?

– Ага.

– Тогда с меня запоздалый подарок! И это не обсуждается, поехали к торговым лавкам! – приказала Мёрке.

Фирс не стал спорить.

Отпустив Виллму отдыхать, они отправились бродить между лотков с разными товарами. Хассел скривился, когда Мёрке примерила ему очередные бусы из янтаря.

– Я тебе девчонка, что ли? – злобно прищурился мальчик.

– Нет-нет, просто к глазам твоим подходит очень, – оправдывалась Натт.

– Забудь, я такое не буду носить, даже если ты подаришь.

– А это что? – девочка ткнула пальцем в жемчужный шар на прилавке зачарователя.

– Сфера памяти. Можете запечатлеть любой момент из прошлого, – лениво ответил продавец.

– И сколько она стоит? – поинтересовалась Мёрке.

Мужчина придирчиво оглядел девчушку и небрежно бросил:

– Сто кайтинов!

Хассел недовольно фыркнул:

– Да я сам такую сделаю, если пойму технологию. Это грабеж, Натт, пошли отсюда!

– Беру! – Мёрке уже достала мешочек с монетами и, быстро отсчитав нужную сумму, схватила с прилавка сферу.

– Ты просто находка для аферистов. Даже не поторговалась, – вздохнул стихийник и не без удовольствия принял подарок. – Запишу сегодняшний день – как одна дуреха заплатила бешеные деньги за стеклянный шарик.

– Я сейчас обижусь, Фирс!

– Да я шучу! Спасибо тебе. Правда, очень приятно. С меня мороженое, но скажу сразу, мы будем есть его с огромным количеством кленового сиропа!

Весело поедая холодные сладости и смеясь до хрипоты, Фирс и Натт передавали сферу памяти друг другу и записывали смешные моменты уходящего дня. Небо начало сгущаться, и они нехотя покинули кафе. Виллма снова волшебным образом материализовалась посреди улицы. В этот раз Фирс усадил Натт вперед и, обняв ее сзади, отдал барсу ментальную команду. Кошка резво миновала узкие улочки Рискланда и понесла своих наездников домой.

Время уходило, а Натт все еще не хватало сил сложить нужные слова. Язык казался вязким и непослушным от волнения и сладкого кленового сиропа. Когда девочка вдруг решилась рассказать обо всем магу, на дороге перед академией появилось пятеро всадников во главе с Ллоде. Фирс крепче прижал к себе подругу и с вызовом посмотрел на сокурсников.

– А ты полон сюрпризов, маленький южанин. Долго хотел из нас дураков делать?

Хассел затравленно озирался по сторонам. Мёрке ощутила, как их зажали в незримое магическое кольцо. Вместе с Ллоде приехали старшекурсники, они коварно ухмылялись, глядя на стихийника и его спутницу. Мальчишка в бессильном отчаянии нервно крутанул обручами на руках. Натт чувствовала его панику, а ее сердце колотилось так же бешено, как и у Фирса. Она ловила на себе полные отвращения взгляды волшебников, и они не сулили ничего хорошего.

– Не понимаю, о чем ты? – Хассел искал слабые места во внезапной ловушке.

Ллоде заметил это и улыбнулся шире.

– Знаешь, а мы ведь уже почти приняли тебя, смирились с твоим позорным происхождением. Ты так стойко терпел все испытания. Ни одной жалобы преподавателями или коменданту общежития. Я даже начал тебя уважать, и тут выясняется, что ты волочишься за трупоедкой, которая водит за нос весь факультет.

– За какой трупоедкой? – Фирс искренне недоумевал, а сердце Натт пропустило удар. Вот и все. Сейчас ее ложь уничтожит мага окончательно. Он и так чужой среди своих, а теперь точно станет изгоем.

– Он ничего не знал! – крикнула Мёрке, стараясь заглушить пугающий звон в ушах.

– А тебе слова не давали, грязная трупоедка, – гаркнул кто-то из волшебников, и Хассел ослабил хватку.

– Ты некромант? – выдохнул мальчишка, и его руки беспомощно опустились вдоль тела. – За что ты так со мной, Натт?..

Ей не дали ответить, мощным рывком девочку стащило со спины Виллмы, и она очутились в седле рядом с Ллоде. Говорить она больше не могла: горло и все тело сковало магическими путами, которые едва позволяли сделать вдох. Фирс отрешенно смотрел на происходящее, не пытаясь спасти подругу.

– Мы прощаем тебя, Хассел. Но некромантку нужно наказать. Докажи свою лояльность – и станешь одним из нас. Помни, мы никогда не лгали тебе. А она воспользовалась твоей наивностью, втерлась в доверие и поглумилась над всеми твоими сокурсниками.

– Что вы сделаете с ней? – холодно спросил стихийник.

– Хотим преподать самозванке небольшой урок. Не бойся, мы ее не убьем и не покалечим. Все уже готово, и ты, южанин, едешь с нами.

Натт почувствовала некоторое облегчение. Главное, чтобы маг не наделал глупостей. Нечего ему подставляться, когда она сама во всем виновата. Но воображение упорно рисовало сцену спасения. Вот браслеты на руках Хассела спадают, и он вырывает ее из лап недругов, после чего верхом на Виллме они убегают от стихийников, ловко уворачиваясь от летящих вслед проклятий. Но это была лишь фантазия. Мёрке вспомнила, как Фирс убрал руки, перестав обнимать ее, и у нее защемило в груди. Радостный, светлый, заботливый Хассел был уничтожен ложью.

Небо затянуло набухшими черными тучами, пронизываемыми яркими голубыми сполохами, гром раздавался все ближе. Всадники, не отвлекаясь на непогоду, мчались вперед, а удрученный мальчишка на барсе замыкал вереницу. Не доезжая до кладбища Элскер Крик, волшебники свернули с дороги и углубились в лес. Процессия остановилась возле глубокой ямы, явно вырытой при помощи магии.

– Не бойся, маленькая некромантка, тут неподалеку есть свежие могилы. Позовешь своих друзей с того света, – хохотнул кто-то из толпы.

– А если никто не откликнется, ты всегда сможешь воспользоваться своей магией земли, – подмигнул один из старшекурсников.

Стихийники громко рассмеялись.

Мёрке замерла у самого края ямы, пытаясь разглядеть дно. Оковы все еще не давали ей пошевелиться или что-то сказать Фирсу. Он стоял среди однокурсников, понурив голову, и смотрел себе под ноги.

– Хассел, мы предоставляем эту честь тебе. Покажи наглой лгунье, где ее место. Я слышал, ее теперь и свои презирают, ведь она так легко отреклась от собственного дара, – Ллоде плюнул в сторону заклинательницы. – Не стой истуканом, южанин, столкни ее.

Фирс, не чувствуя под собой земли, побрел в сторону подруги, сжимая жемчужную сферу. Подарок хрустнул, и осколки вонзились в ладонь стихийника. Он небрежно тряхнул рукой, смахивая стекло и капли крови.

К Натт вернулась возможность говорить, и она, не сдерживая слез, прошептала:

– Прости меня, Фирс, я просто хотела быть с тобой. Я бы призналась тебе во всем.

– И что бы это изменило? – он посмотрел Мёрке прямо в глаза. Его желтые радужки пылали ненавистью, смешанной с отвращением.

– Я правда тебя…

– Можешь не продолжать, – жестко осек ее Хассел. – Мерзкая лгунья! Никогда не свяжу свою жизнь с паршивой трупоедкой!

Он с силой толкнул Натт. Девочка потеряла равновесие, качнулась, земля под ее ногами мгновенно осыпалась, и некромантка упала вниз, больно ударившись спиной о старые корни деревьев и мелкие камни. Лежа на дне глубокой ямы, она часто дышала и слушала, как спешно удаляется маленький карательный отряд. Вскоре по листьям и траве зашелестел дождь, капли попадали некромантке на лицо, смешиваясь с бессильными слезами. Сквозь гром и усиливающийся ветер ей чудился страшный перестук копыт речной лошадки, и совсем скоро мутная грязная вода хлынула в яму, рискуя потопить жертву собственного вранья.

Глава 6

Мёрке встала, вся перепачканная в грязи. Когда воды в яме налилось по щиколотку, от холода ноги начали неметь. Она боялась позвать на помощь, да и кто услышит: до академии далеко, а в такую погоду рядом с кладбищем вряд ли кто-то гуляет. Жуткий цокот копыт все еще раздавался в голове перепуганной девочки. Может, и нет никакого келпи и она его просто придумала. Натт подошла к земляной стене и попробовала взобраться наверх, но руки скользили по размокшей почве. Вода все прибывала, а топот копыт становился громче и эхом отражался вокруг, заглушая стук собственного сердца, грохочущего у девочки в ушах.

А если все-таки обратиться за помощью к мертвым? Смогут ли духи вытащить ее из ловушки? Некромантка мысленно настроилась на кладбище Элскер Крик в поисках неупокоенных. Слишком далеко… Она не слышала их, а они не чувствовали ее.

Холод, страх и раскаты грома мешали сосредоточиться. Натт с отчаянием шептала наскоро сложенные заклинания. Без толку, рядом не было мертвой плоти, неоткуда черпать силу.

Больно. Фирс теперь не простит. Столько ненависти было в его взгляде. Натт виновата перед ним. Но заслужила ли она наказание? Такое – точно нет! Мёрке сползла по грязной стене своей могилы и обхватила голову руками. Только бы брат не узнал… Сколько еще он будет переживать из-за глупой сестрицы с проклятым даром?

Громкое фырканье заставило Натт вздрогнуть. У края ямы возвышался лошадиный силуэт, который казался угольно-черным в ослепительных вспышках молний. Келпи. Все-таки явился. Сейчас дух утащит ее и потопит в ближайшем водоеме, может, даже на дне этой канавы.

– Натт? – позвала лошадиная морда.

Он знает ее имя. Неудивительно, это же нечисть, но поражает другое, у монстра такой знакомый голос.

– Натт! Ты жива там?

Девочка наконец смогла разглядеть Форсворда верхом на ее верном Бьелке. Она вскочила на ноги.

– Синд, осторожнее, здесь келпи, уходи скорее!

– Ты бредишь, сейчас вытащу тебя. Никаких келпи в этих землях не водится. Они обитают в восточной провинции, – некромант размотал длинную веревку и опустил один конец в яму. – Хватайся, если нет сил, просто обвяжись под мышками. Давай скорее, пока совсем не замерзла.

Натт сделала то, что велел сокурсник, и крепко схватилась за веревку. Рослый мальчишка легко тащил маленькую пленницу наверх, затем поймал ее ледяную руку, рывком достал из ямы и прижал девочку к себе. Она дрожала всем телом и не замечала, как юный Форсворд касается губами ее грязных волос. Он и сам не понимал, откуда взялось это пугающее чувство, но теперь был точно уверен, что Мёрке принадлежит только ему. Фирс Хассел оступился и все потерял. Студенты темных искусств презирают маленькую лгунью за то, что отреклась от своей силы и опозорила их факультет в глазах стихийников. Да! Теперь у Натт будет только он. Квелд Мёрке нечасто бывает в академии, и эту конкуренцию Синд легко выдержит.

– Как ты узнал, что я здесь? – девочка забралась в седло не без помощи своего спасителя. Форсворд сел сзади и направил Бьелке в академию.

– Я видел, как ты сбежала с Хасселом из больничного крыла сегодня, – некромант подавил в себя едкую ревность. – А потом он вернулся в сопровождении шайки магов, но уже без тебя. Они, не стесняясь, обсуждали свой подвиг: как скинули в яму студентку темных. Наверное, стоило позвать преподавателей, но я боялся не успеть и взял твоего коня в надежде, что он отыщет хозяйку. Так что благодари Бьелке, а не меня, это все он.

– Не говори Квелду, никому не говори о случившемся. Не хочу, чтобы у Фирса были проблемы, и не хочу, чтобы брат снова волновался. Ему и так досталось в последнее время, – попросила Натт.

– И ты после всего волнуешься за Хассела? Что между вами двумя? Хотя не говори ничего. Раз ты просишь, буду молчать, но знай, я делаю это только из-за Квелда, на нем лица не было, пока ты лежала без сознания после допроса все эти дни.

– Спасибо, Синд. Ты с самого начала был прав, прости.

– За что?

– За неприятности, которые я доставляю тебе и всем, кто оказывается рядом, – поникшим голосом проговорила девочка.

– Может, я сам желаю быть участником всех твоих злоключений, Натт Мёрке. Не хотел бы, не крутился бы вокруг глупой и доверчивой некромантки, – нежно прошептал заклинатель над ухом сокурсницы.

Но она была слишком уставшей и сломленной, чтобы уловить в голосе спасителя странные нотки. Натт не чувствовала быстрого биения его сердца и лишь послушно позволила Синду отвести себя в подземелье, когда они вернули Бьелке в конюшню под неодобрительные взгляды работников.

Общежитие темных не разделялось на мужскую и женскую половины: слишком немногочисленны были студенты с проклятым даром. Некроманты и ядологи спокойно делили катакомбы вместе с призывателями и зачарователями. Многие браки между темными заключались сразу же по окончании академии. Замкнутые в собственном мире, волшебники неохотно пускали в свою жизнь чужаков, предпочитая быть вместе с близкими по духу и дару.

Парочку некромантов прохладно встретили студенты, оставшиеся этим летом в кампусе. Многие из них тоже недавно попали под дождь и лениво вытирали полотенцами волосы, недовольно перешептываясь друг с другом. Проводив взглядами Форсворда и Мёрке, они вернулись к своим делам.

– Хотел сказать: добро пожаловать в мое скромное жилище. Но оно далеко не скромное, – извиняющимся голосом констатировал Синд, когда они оказались в просторных двухэтажных апартаментах, выделенных члену почтенной семьи. – Можешь пока расположиться у меня. Есть ванная и свой холодильник.

– Спасибо, но я не хочу тебя стеснять. Покажешь мою комнату? – попросила Натт и развернулась к двери.

– Потом, – категорически ответил Синд. – Либо здесь, под моим присмотром, либо в лазарете. Выбирай!

– Хорошо, – покорно согласилась Мёрке.

– Давай покажу ванную.

Студент отвел ее в просторное помещение, выложенное белым камнем. Девочка старалась меньше ходить по чистому полу, чтобы не оставлять грязных следов. Синд намочил полотенце и осторожно вытер лицо своей гостьи. Она не сопротивлялась заботе, а лишь грустно смотрела ему в глаза.

– Я отвратительная, Синд? Мне не стоит жить?

– Ты понимаешь, что спрашиваешь такого же отвратительного некроманта? Как думаешь, мне не стоит жить?

– Стоит, – быстро ответила девочка.

– Я отвратительный?

– Нет, – прошептала Натт, глядя в его стальные глаза.

Она вспомнила свой сон о седовласом демоне. Тот тоже не был отвратительным и совершенно не пугал ее, он был таким же заботливым, как ее сегодняшний спаситель.

– Ну вот мы все и решили. Схожу за твоими вещами. Ребята уже собрали во дворе под навесом то, что выбросили из окна твои подружки-стихийницы. Тут тебя никто не потревожит. Как бы ни злились темные на твой поступок, они никогда не тронут своих. Никого не бойся, поняла?

– Хорошо, спасибо тебе, Синд.

– Всегда пожалуйста, Натт, – улыбнулся заклинатель и прикрыл дверь ванной.

Он слышал, как сквозь звук текущей из крана воды раздаются рыдания девочки. Перетерпит, смирится, примет себя и свой новый мир. Просто нужно время, а он подождет столько, сколько потребуется.

Некромант неспешно покинул катакомбы и побрел во двор. Он раздумывал, кого из нежити лучше навьючить вещами своей подопечной, и не сразу заметил перепачканного с ног до головы Хассела. Стихийник чуть не сбил заклинателя с ног и схватил его за грудки, вперив безумный взгляд своих бледно-карих глаз.

– Мёрке, – прохрипел мальчик.

– Ты ошибся, Хассел, – некромант брезгливо поморщился и попытался убрать руки южанина.

– Хватить издеваться, ты понимаешь, о чем я! Где она? Вас видели вместе. Ты вытащил ее из ямы? – маг задыхался, с его волос стекала мутная вода, а левая рука была в глубоких порезах, из которых сочилась кровь.

– Не понимаю, о чем ты. Натт в беде? – Форсворд изобразил на лице тревогу, и Хассел глухо зарычал.

– Я искал, но не нашел ее. Где она? Отвечай!

– Это ты мне скажи, ведь Мёрке уехала с тобой сегодня днем, – невинно проговорил некромант.

– Не смей прикасаться к ней, она моя! – прокричал Фирс.

Форсворд сверкнул стальными глазами, схватил мальчишку за шею и прижал спиной к пристройке смотрителя за нежитью:

– Ты смеешь мне приказывать, безродный южанин? – Синд сдавил горло стихийника и не без наслаждения смотрел, как тот тщетно пытается освободиться.

– Дай мне увидеть ее, дай поговорить, пожалуйста. Где она? – хрипел Фирс.

– Там, где ты и твои дружки ее не достанете.

– Они мне никакие не др…

– Вот так дела! – раздалось за спиной некроманта. – Ребята, смотрите! Трупоед обижает нашего борца с тьмой. Накажем наглеца?

Синда схватили за плечи и повалили на землю. Он даже не сопротивлялся, когда Ллоде и его шайка принялись избивать его кулаками и ногами без всякой магии. Форсворд мог бы легко вызвать послушную баллтрэ и дать отпор. Но зачем, ведь это все изначально было частью его плана. Он не без удовольствия смотрел на Фирса, который стоял в стороне не в силах остановить своих сокурсников. Стихийник все понял без слов, глядя на окровавленную ухмылку заклинателя мертвых. Хассел потерял Мёрке, ее дружбу и любовь навсегда. Жалкий трус.

Маги покинули двор, увлекая за собой южанина. Он несколько раз обернулся на жертву внезапной расправы, и на его лице отражалась целая гамма чувств. Больше всего Форсворд боялся, что в последний момент в Фирсе проснется тяга к геройству и мальчишка бросится ему на помощь. Но малодушный волшебник не разочаровал и покорно поплелся за сокурсниками.

Синд осторожно встал, чувствуя боль во всем теле. Переломов не было, заступники Хассела не стали перегибать палку, и некромант отделался лишь разбитой губой, заплывшим глазом и дюжиной синяков. Ерунда по сравнению с тем, как ему регулярно достается от вышедшей из-под контроля нежити в загонах Йедена Стаата. Хромая, Форсворд зашел за пристройку, где, опираясь на стену, стоял ухмыляющийся юноша. Завидев заклинателя мертвых, он широко улыбнулся и протянул ладонь. Синд запустил руку во внутренний карман робы и выудил плотный конверт, украшенный фамильным гербом.

– Господин Форсвордс, с вами приятно иметь дело, – старшекурсник шутливо отдал честь конвертом.

– Форсворд, – недовольно поправил некромант. – И не паясничай, Стольт.

– Извини, сложно сдержаться, когда высокородный отпрыск просит избить его и еще денег за это предлагает. Мой отец за такие выкрутасы отлучил бы меня от семейной кормушки. А тебя вон до сих пор снабжают, – юноша потряс своей наградой.

– Не твое дело. Можешь поделиться с друзьями, они очень старались, – Синд облизал разбитую губу.

– Делать мне нечего! Свою порцию веселья они получили. Лично меня не заводят издевательства над малолетними некромантами. Но твоей изобретательности и коварности надо отдать должное. Мы бы ограничились выброшенными из окна сундуками. Ну, наши девчонки, может, ее одежду порезали и книжки порвали бы. Но такое… – Стольт поморщился. – Ты монстр, Форсворд. Не жалко тебе Мёрке?

– Жалко было, когда она жила в вашем ядовитом змеином гнезде. Считай, прошла быструю интоксикацию, – фыркнул некромант.

– Сколько пафоса в речах. Хассел, конечно, конченый идиот, но он тоже не заслужил такого. Ты ведь знал, откуда взялись его предубеждения к темным?

Синд кивнул.

– Ты чудовище. Ладно, это не мое дело. Обналичу бумаги и уеду отсюда. Не хочу, как папенька, гнить в стенах Тэнгляйха.

– Думаешь, он не вернет тебя обратно?

– Теперь нет. Не хватало последнего взноса и рекомендательного письма твоей семьи. Я поступлю на флот, как и собирался. Вода, ветер и свобода от всевидящего ока отца-декана. Бывай, Форсворд!

Сын Эмена Стольта сунул конверт в сумку, закинул ее за плечо и побрел к воротам. Он даже не обернулся на замок и своего благодетеля, а ускорился и скрылся за плотной завесой дождя.

Синд хорошо понимал чувства мага. Статус ко многому обязывает. Сын декана непременно должен продолжить карьеру отца, присутствовать на всех важных мероприятиях факультета, да и всего Тэнгляйха. Младшему Стольту это было чуждо, и давление семьи в конце концов толкнуло его на побег.

Форсворду повезло чуть больше. С раннего детства каждый его шаг был расписан: учеба, карьера, служба при дворе правящей династии западных земель, невеста. Но в один миг все это перечеркнуло страшное открытие: Синд – некромант. Помолвку пришлось разорвать, а общение с остальными детьми семейства ограничить, чтобы на них не пала тень от проклятого брата. Мальчик нисколько не переживал из-за вынужденной изоляции, мать все так же любила его, а отец нанял лучших наставников. Юный адепт смерти скучал лишь по младшим сестричкам, но был несказанно рад внезапно обретенной свободе и благодарил высшие силы за такое чудесное избавление от всех проблем. Он принял свое предназначение не только покорно, но даже с благоговением, и потому теперь уборка в загонах для нежити не казалась аристократу чем-то унизительным.

Ему хотелось, чтобы и Натт Мёрке научилась любить себя такой, какая есть. Такой, какой он полюбил ее с первого взгляда, когда почуял в девочке странное родство. Она была тем самым важным недостающим элементом, без которого Синд не чувствовал себя целым. А теперь картинка сложилась. Несколько дней с Хасселом растворятся в годах новой дружбы. Мёрке, его Мёрке. Темная птица нашла свои крылья.

– Натт, я принес твои вещи, – Синд осторожно приоткрыл дверь ванной и толкнул туда ногой три тюка.

Огромного мертвого пса он вывел из общежития и мысленно отправил к загонам. Собака послушно затрусила по коридорам, вызывая испуганный визг у встречных студентов. Когда Форсворд вернулся в апартаменты, гостья уже оделась и вышла из ванной. На ее лице застыла пугающая отрешенность. Мёрке подняла взгляд на своего спасителя, и в ее глазах появились первые проблески эмоций.

– Синд, кто тебя так? – она коснулась рассеченной губы некроманта.

– Не бери в голову, – мальчик болезненно поморщился. – Пообещай мне, что будешь держаться подальше от Хассела и его дружков.

– Это они тебя так? – Натт вновь помрачнела, услышав знакомую фамилию.

– Разозлились, что прервал их веселье раньше времени. Очевидно, у них были еще какие-то планы на тебя.

– Прости, я не хотела, чтобы ты пострадал из-за меня. Хочешь, сообщим декану? – неуверенно предложила девочка.

– Не стоит. Теперь уже я не хочу прослыть слабаком, который не смог дать отпор кучке зарвавшихся магов. Поможешь обработать ссадины?..

Вместо обещанных двух дней Мёрке прочно обосновалась в одной из комнат апартаментов Форсворда и жила там уже с неделю. Косо на них никто не смотрел, да и обсуждать личные дела друг друга темные не любили. Перемещаться без ведома некроманта Натт могла только по общежитию. В библиотеку, столовую или во двор ходила в сопровождении Синда или брата.

– Ну и взгляд, – Квелд покосился на юного некроманта, который сидел немного поодаль в обеденном зале, – он во мне сейчас дырку просверлит.

– Синд решил подменить тебя в роли моего защитника, в чем-то он тебе может даже фору дать, – Натт вяло ковыряла картофельное пюре, размазывая его вилкой по краям тарелки.

– Тогда я спокоен. А куда делся твой второй ухажер, тот блондинчик хамоватый?

– Не сошлись характерами, – Натт почувствовала ком в горле.

– Не принял того, что ты некромант? – сочувственно спросил брат.

Девочка кивнула.

– Может, и к лучшему? Раз для него это оказалось так важно, значит, не стоит он твоих переживаний. Кстати, раз уж мы заговорили о…

– Ты прав! Я в библиотеку, – резко подорвалась Натт, не дослушав брата, когда до нее донесся тошнотворный запах кленового сиропа, от которого закружилась голова. – Зайду к тебе вечером!

Она молниеносно вылетела из обеденного зала, оставив озадаченного Квелда в одиночестве. Следом за девочкой вскочил с места Форсворд, но нагнал ее лишь на лестнице.

– Все нормально?

– Да, – соврала Натт. Попытка побыть одной с треском провалилась. – Наелась. Хочу взять несколько учебников и вернуться в комнату.

– Хорошо, я донесу. Пойдем!

В библиотеке было тихо и безлюдно. Большинство студентов после завтрака высыпали на улицу, чтобы успеть насладиться последними солнечными деньками. Совсем скоро теплая осень придет в Тэнгляйх и ознаменует начало занятий.

Среди книжных стеллажей Мёрке потеряла из виду своего защитника и с трепетом скользила взглядом по корешкам фолиантов со сказаниями и легендами земель. Рука сама потянулась к тонкой черной книжке, украшенной золотом и алыми сполохами. «Пламя и тьма Сорплата». Девочка открыла первую страницу с изображением выжженной дотла земли.

И наступит утро, и с ним явится в южные земли сама смерть в обличье прекрасной птицы, что рождается в огне, живет в огне и умирает, сгорев.

Пальцы завороженно водили по ярким перьям огромного демона.

Феникс истинный. Не знает ни жалости, ни сострадания. Больше всего на свете ненавидит тьму.

– Натт! – строго позвал Синд и неодобрительно посмотрел на подругу. – Отличный выбор для некромантки, которая ничего не знает об истории земель и еще меньше о собственном ремесле!

Он вырвал книжку из руки Мёрке.

– Сказки? Хочешь на это потратить оставшееся до занятий время? Если тебя так сильно интересует южная провинция, держи! – он вручил ей массивный том по истории. – Дам тебе примерный список вопросов на каждый день. Ты совсем не готова к началу учебного года!

– Разве меня не должны всему научить здесь? – возразила Натт, с тоской поглядывая на полки с легендами.

– Ты просто не будешь успевать, многие начинают заниматься с наставниками в раннем детстве. А ты даже простейших вещей не знаешь, – продолжал ругаться Синд.

– И что ты предлагаешь? – невесело спросила Натт.

– Займусь твоей подготовкой. Хватит хандрить из-за дружка-стихийника. Сил нет смотреть на твою кислую физиономию. Он того не стоит! Составлю план наших уроков. К началу учебного года будешь хоть что-то знать.

– Спасибо, – без особого энтузиазма сказала девочка и поплелась за некромантом.

Форсворд набрал кипу учебников и манускриптов для занятий. А к вечеру притащил в апартаменты меловую доску и переносной холодильник. Натт очень сомневалась, что там лежит ужин.

– Ты прочитала то, что я велел? – спросил юный некромант.

– Строение крыс? – девочка передернула плечами.

– Соберись, с таким отношением к делу ты не сможешь присутствовать на занятиях Рё’Тена. Что первое будешь проверять у крысы, из которой захочешь сделать фамильяра?

– Мозги? – осторожно ответила девочка, и Синд закатил глаза.

– Хвост! Натт, сначала проверяем хвост! А почему?

– Терморегуляция?

– Какая, к черту, терморегуляция?! Зачем она мертвому зверю? Балансировка. Без нормального хвоста крыса – это бесполезный хомяк! Она не сможет карабкаться и держать равновесие, – Форсворд едва сдерживался, чтобы не наградить подопечную парой нелестных словечек. – Так, в холодильнике дюжина крыс, отбери мне пригодных для воскрешения. И только попробуй ошибиться!

Морщась и сдерживая рвотные позывы, Мёрке рассортировала замороженных грызунов на две кучки. Синд придирчиво осмотрел отобранных для дальнейших манипуляций зверьков.

– Теперь обескровь их, – некромант кивнул на медленно оттаивающих крыс и протянул ей шприц с маленькой иголкой. – Лучше используй участок артерии на шее, вот здесь, – мальчик поднял один из непригодных трупиков и ткнул пальцем в нужное место.

Натт взяла первую крысу и, преодолевая с себя отвращение, настроилась на пульсации в мертвом тельце. Даже без подсказок друга она отлично видела, где когда-то текла кровь. Девочка посмотрела своим особым зрением на остальных грызунов. И почему она не попробовала это во время отбора пригодных, так гораздо проще. Каждый позвонок, каждая косточка были видны невооруженным глазом, и от них исходили слабые, но приятные вибрации. Неосознанно некромантка выдохнула пойманную энергию мертвых, которая смешалась с ее собственной. Вырвавшаяся на свободу сила жадно вцепилась в мохнатые серые тельца. Крохотный отряд встрепенулся и навострил мертвые носы.

– Синд, – испуганно позвала девочка, когда зверьки обступили ее, покорно глядя черными глазами-бусинами.

– Как ты это сделала, Натт? – в голосе друга было не то восхищение, не то паника. – Не шевелись, надо их срочно умертвить, иначе…

Девочка вскрикнула, когда одна из крыс вцепилась ей в руку, а затем бросилась наутек, увлекая за собой остальных мертвецов.

– Просто великолепно, – Синд смотрел на удаляющиеся крысиные хвосты и больше не выглядел надменным умником. – Деард и Вертинна убьют меня!

– Одна осталась, – Натт кивнула на зверька с размозженной головой.

– Одиннадцать… Одиннадцать зомбокрыс в замке, одна из которых выпила твоей крови. Мы погибли! Покажи руку, – потребовал Синд и, не дожидаясь, пока Натт отзовется, схватил ее за запястье и рассмотрел глубокий укус.

– Да что страшного-то? Разве без поддержки кристалла они смогут долго перемещаться по замку? – спросила девочка.

– Как думаешь, за счет чего мы заряжаем эти самые кристаллы, а? Правильно, Натт, за счет крови. И ты позволила нежити выпить своей концентрированной энергии. Я даже представить не могу, что теперь в состоянии натворить это существо, – Форсворд нервно ерошил волосы, судорожно соображая, что делать дальше.

– Это всего лишь крысы, – попыталась успокоить его Мёрке, но мальчишка прорычал что-то гневное и потащил за собой горе-заклинательницу.

– Ты необученная и опасная волшебница, – бормотал Синд с волнением, оглядывая холл со студентами.

К его облегчению, вышедшие из-под контроля грызуны не набросились на учащихся, а одна из крыс и вовсе лежала прямо на лестнице. Некромант молниеносно схватил мертвое тельце и на глазах удивленной Мёрке превратил его в прах.

– Ты тоже так научишься, – пообещал Форсворд. – Но для начала исправишь содеянное. Ты оживила этих зверей. Пробуй призвать их обратно. Ищи, что хочешь делай, но мы должны поймать оставшихся, включая ту, что выпила крови.

Натт не стала спрашивать, почему важно поймать именно эту беглянку. Друг постоянно твердил ей о важности крови. Никогда не оставлять ее на ноже или на полу, если порезалась. Своевременно уничтожать испачканную одежду. Быть внимательной даже к мелким ссадинам. И вот неопытная некромантка по неосторожности подпустила неприрученную нежить слишком близко. Как эти крысы вообще ожили? Судя по выражению лица Форсворда, все и впрямь плохо.

– Ищи, Натт. Есть наши трупики в общежитии?

Девочка сглотнула и попробовала оглядеть помещение. Тишина. Ни один уголок не отзывался на ее энергию.

– Нет, – уверенно ответила она и пошла к выходу, где пульсировали четыре точки. – Вон там чувствую что-то.

Четырех грызунов нашли сразу же в коридоре замка. Еще пять были обнаружены меньше чем за час. Без подпитки хозяина зверьки быстро ослабели, и Форсворд благополучно уничтожил следы своего маленького провала, все, кроме одного.

– Чувствуешь одиннадцатую? – несмотря на успешную ликвидацию крыс, мальчик все еще нервничал и с тревогой прислушивался к размеренной жизни академии.

Студенты беззаботно прогуливались, преподаватели в сопровождении своих помощников таскали кипы бумаг, реагентов и артефактов, готовясь к началу учебного года. Никто и не подозревал, что два глупых некроманта упустили потенциально опасное существо.

– Нет, – покачала головой девочка. – Много людей, не могу уловить.

– Паршиво! Куда могла рвануть чертова крыса? Думай, думай, Натт!

– Где больше всего энергии в академии? Логично, что моей крови не хватит надолго…

– О господи, ты права, скорее бежим! – побледнел Синд и рванул в сторону обеденного зала и прилегающей к нему кухни.

– Холодильники, – пояснял, задыхаясь на бегу, некромант, – они же фонят на весь Тэнгляйх своими кристаллами! Надеюсь, мы не…

Громкие крики не дали ему договорить. Из кухни выбежали перепуганные работники и едва не сбили с ног двух студентов. Когда толпа поваров и их помощников иссякла, Синду и Натт открылось отвратительное зрелище. Двуногое существо с коровьим черепом вместо головы припало к кристаллам морозильных камер. В огромном костяном остове с кривыми ребрами была набита требуха и остатки еды. Длинный серо-розовый хвост из кишок волочился по полу и путался в лапах.

Поглотив очередную порцию энергии, чудовище повернуло морду к замершим студентам, шоркнуло по полу копытом и бросилось на них. Синд едва успел оттолкнуть замешкавшуюся подругу, как нежить поддела его рогом и пригвоздила к стене. Мальчик даже не закричал, а лишь мертвенно побледнел, глядя на пробитое насквозь плечо.

– Натт, – еле слышно прошептал он. – В нем твоя кровь, прикажи ему, он твой.

– Как? Я же никогда… – девочка поднялась на ноги и, пытаясь унять дрожь в коленях и панику, бросила сознание в тело монстра.

Пустота. Голод, жажда плоти. Мёрке прокусила губу и с наслаждением упивалась вкусом своей крови. Капли текли по подбородку, и рогатая тварь отвлеклась на притягательный запах, отшвырнув юного некроманта. Форсворд пролетел несколько метров по столу и с грохотом свалился на пол, увлекая за собой кастрюли с половниками.

Натт не двигалась, втянутая в безмолвный поединок с темным порождением, и не знала, что предпринять. Она разглядела крысу, висящую, как амулет, на шее голема. Сомнений нет, это их вина. Ее вина, глупая неумеха! Форсворд стонал на полу, зажимая поврежденное плечо.

– Назад! – некромантка вскинула руку, и коровья голова склонилась набок.

Слушается?.. Длинная кишка-хвост нервно подрагивала, а глаза зияли чернотой. Ходячий голод жадно смотрел темными провалами на вожделенные капли крови.

– Назад, – повторила Мёрке, когда костлявые лапы сделали шаг в ее сторону.

– Назад, назад, назад.

Чудовище проигнорировало приказы и бросилось на девочку. Внезапно оно остановилось в сантиметре от ее лица. Хвост натянулся над полом, как струна. Преподаватель-некромант в вычурных одеждах стоял позади существа, намотав его кишки на кулак. Встретившись с мужчиной взглядом, Мёрке пожалела, что нежить не прикончила ее. Несмотря на свой нелепый внешний вид, выглядел преподаватель устрашающе, и даже бант на его длинных волосах уже не вызывал улыбки. Демон. Страшный и смертоносный некромант.

– Чего застыла?! Метку ставь на него, дура! – рявкнул он.

– Метку?.. – девочка едва стояла на ногах, задыхаясь от мерзкого смрада из ноздрей голема.

– Кровью своей начерти ему на морде метку, я не смогу его долго держать. Отпущу, и он затопчет сначала тебя, а потом я дам ему сожрать идиота Форсворда. Да-да, маленький гаденыш, я чую, что без тебя здесь не обошлось, – ругался преподаватель, глядя на баюкающего плечо паренька.

– Что рисовать? – пискнула Натт.

– Сердечко! А нет, погоди, – мужчина принял задумчивый вид. – Лучше звездочку! Какая, к черту, разница? Просто заклейми его кровью!

Натт коснулась пальцем своей прокушенной губы и перепуганно мазнула по коровьему черепу, оставив на нем красную галку. Существо перестало дергаться и село на пол, как послушная собачка.

– Господин Рё’Тен, это все я, – тихо произнес Синд, на лбу которого выступил холодный пот.

– Ну конечно ты. Больше просто некому. Я устал, Форсворд. Еще не началась учеба, а ты уже успел нарушить все мыслимые и немыслимые правила академии. Выгнать тебя не могу, ты у нас птичка высокого полета. Накажу по-другому. Как тебя зовут? – Рё’Тен обратился ко второй виновнице погрома и брезгливо вытер руку носовым платком.

– Натт Мёрке, – девочка раскачивалась из стороны в сторону, не зная, что лучше предпринять – броситься на помощь другу или свалиться в обморок.

Сам преподаватель не спешил к корчащемуся на полу студенту, а лениво оглядывал беспорядок на кухне.

– Считай, ты исключена из Тэнгляйха. Если привилегированный Форсворд не понимает по-хорошему, будем действовать так. Без обид, Натт Мёрке.

– Магистр Рё’Тен, это несправедливо… Накажите меня, но не трогайте Натт, – обессиленно прошептал Синд.

– Тебя и так знатно прошило. Я очень доволен. Но плечо со временем заживет, ты опять возьмешься за старое, да еще при поддержке юной адептки. Тебе ведь дорога эта девчонка? Так что пожинай плоды своего непослушания. Натт Мёрке, давай сюда свою руку, живо! – приказал некромант, и студентка протянула дрожащую ладонь преподавателю.

Деард Рё’Тен схватил ее за запястье, развернул ладонью вверх, а затем сделал глубокий надрез невесть откуда появившимся ножом. Девочка вскрикнула от неожиданности и завороженно следила за своей кровью. Тонкие алые нити потянулись к сфере, закрепленной на поясе некроманта.

– Сожми кулак, – сказал мужчина, убрал нож, затем отцепил небольшой жезл и красную сферу с пояса. Он деловито накрутил шарик на держатель и махнул им в сторону голема. – Охранять помещение! Не впускать никого! Форсворд, вставай, хватит симулировать.

Мальчишка совершенно не выглядел притворщиком, и лужа крови на полу была ярким тому доказательством. Натт помогла ему подняться, с ужасом касаясь ледяных рук Синда. Лицо друга было неестественно бледным, а ноги беспомощно заплетались.

– Прости, Натт, я не позволю им тебя выпереть, лично поговорю с деканом, – бормотал студент, пока они брели к выходу с кухни.

– Что ты там вякаешь, недоучка? Считаешь, я это так просто оставлю? Из-за твоих экспериментов могли пострадать учащиеся. Нет уж, вам с Натт Мёрке противопоказано находиться рядом. Гремучая смесь. Уже молчу о том, что вы, скорее всего, оставили академию без ужина сегодня.

Рё’Тен сделал движение рукой, будто царапнул ногтями воздух. Из образовавшегося провала появилась крупная летучая мышь. Маг что-то прошептал, и она умчалась выполнять загадочное поручение.

В коридоре столпилось много людей, которых успешно сдерживала красивая темноволосая женщина с необычными фиолетовыми глазами. Рядом с ней клубились темные силуэты призванных духов, они немыми стражами стояли по бокам от призывательницы.

– Онни, лови, – магистр Рё’Тен кинул ей жезл, увенчанный шаром с кровью юной некромантки.

– Что это, Деард? – призывательница удивленно вскинула брови.

– На случай, если то, что создали эти двое, взбунтуется. В капсуле кровь, ты знаешь, что делать, Онни. Дождись Йедена, он разберется с големом и остальным беспорядком. Никого не пускай внутрь! Форсворд залил все своей проклятой кровью.

– Будет сделано, магистр, – женщина почтительно поклонилась некроманту, с нескрываемым интересом скользнула взглядом по новенькой студентке и подмигнула ей. – Костяной голем. Круто!

Губы Натт Мёрке дрогнули в смущенной улыбке, но она сразу вспомнила о теряющем сознании Синде и о предстоящем исключении. Деард остановил парню кровотечение, но помогать виновнику погрома не спешил, а потому мальчик опирался о свою хрупкую подругу.

Они доковыляли до лазарета, где их встретил мрачный Кренес Льонт. Целитель выругался и подхватил своего завсегдатая, недовольно покосившись на преподавателя. Синд мычал что-то бессвязное и пытался сопротивляться. Мёрке несколько раз услышала свое имя и обещание выручить ее.

Натт шагала следом за Рё’Теном по коридорам академии. Только сейчас до нее дошел весь ужас его угрозы. Брат узнает одним из первых. Что он скажет? Точно будет разочарован. Но для него так даже лучше. Сестрица со своими проблемами окажется далеко, переведется в Форкентурм и будет смиренно постигать азы некромантии, чтобы не повторить сегодняшнего кошмара. Девочка непроизвольно шмыгнула носом.

– На меня это не действует, – угрюмо бросил некромант. – Можешь рыдать, биться в истерике, мне плевать. Сегодня же соберешь вещички и уедешь из Тэнгляйха.

Натт и не думала плакать или давить на жалость, но от грубых слов преподавателя к горлу подступил ком. В конце концов, она ничего страшного не сделала, даже не знала, как это вышло. Да и Синд явно не ожидал такого эффекта. Девочка вспомнила изуродованное плечо друга. Точно будет долго заживать, и чудо, если травма останется без последствий и мальчишка сможет нормально пользоваться рукой.

– Декан Хоррад! – некромант чуть не выбил дверь, открыв ее ударом ноги, толкнул студентку в центр кабинета и с удивлением воззрился на сидящего за столом человека. – Какого дьявола ты здесь делаешь?

Недавний знакомый Натт Мёрке из лазарета, Гостклиф Анд кропотливо перебирал бумаги. Он не отреагировал на грубость магистра и спокойно ответил:

– И вам добрый вечер. Хоррад отбыл сегодня утром на горячие источники поправить здоровье. До конца недели я его замещаю. Чем могу быть вам полезен, господин Рё’Тен?

– Форсворд, – выплюнул единственное слово некромант.

– Мы уже не раз обсуждали поведение этого студента. Его семья предоставляет щедрые пожертвования академии. Хотите, чтобы другое учебное заведение получало деньги? Кстати, из них и вам платят неплохие бонусы, – ядолог попытался осадить взбешенного преподавателя.

– Бонусы? Да под хвост дредхосту эти бонусы! Мальчишка опасен и неуправляем. Только что они с госпожой Мёрке разгромили кухню случайно созданным костяным големом!

Гостклиф озадаченно посмотрел на девочку.

– Костяной голем? Студентка-первокурсница? Вы разыгрываете меня, Деард?

– Я похож на шутника?

Ядолог поглядел на короткие штаны некроманта и едва заметно улыбнулся.

– Никак нет, магистр.

– Тогда примите меры!

– Ремонт кухни Форсворды возместят в полном объеме, также обновим печи и холодильники. Повара давно жаловались, а тут такой случай подвернулся, – проворковал голубоглазый заместитель декана.

– Анд, ты в своем уме? Ты себя со стороны слышишь? Люди могли пострадать! – некромант трясся от злости.

– Тогда я тоже вас, пожалуй, спрошу, господин Рё’Тен. Почему вы не следите за своими подопечными? У вас их не так много. Вместо работы с новичками, которые не имеют представления о своей силе и способностях, вы все время проводите у Йедена Стаата и его сестры. Я не прав? – строго спросил Гостклиф.

Некромант отшатнулся как от пощечины, но быстро пришел в себя.

– Вы отказываетесь принимать меры против Синда?

– Ни я, ни Хоррад не выгоним его. Это последнее слово, – жестко произнес заместитель.

– Хорошо, тогда прошу себе рычаг воздействия на Форсворда в виде этой юной особы, – коварно проговорил некромант.

– Что вы имеете в виду?

– Хочу взять шефство над студенткой при условии, что она вылетит из академии при малейшем проступке нашего привилегированного заклинателя, – Деард сжал плечо Мёрке и хищно улыбнулся.

– А вот это имеет смысл, – Гостклиф Анд подался вперед. – Можете же, когда захотите. Даю вам добро, если найдете управу на Форсворда, будет великолепно.

– Вот и славно. Госпожа Натт Мёрке, жду вас завтра в своем кабинете в восемь утра, начнем подготовительный курс, – злобно ликовал некромант, и девушка не знала, как реагировать на произошедшее.

С одной стороны, ее не выгнали после серьезного проступка, более того, ведущий адепт смерти согласился взять ее под свое крыло. Но, с другой стороны, преподаватели решили шантажировать Синда ее исключением. Да и щедрое предложение Рё’Тена отдавало могильным холодком.

– Не вижу радости на вашем лице, – Деард похлопал ее по спине, и Натт выдавила неуверенную улыбку. – Чудно, не опаздывайте, госпожа Мёрке!

Девочка не торопилась покидать кабинет замдекана, так и стояла посреди комнаты, разглядывая огромный стол с бумагами. Она и не заметила, как Гостклиф Анд подошел к ней и протянул платок.

– Извините за те слова, я не хотел вас обидеть, но магистр Рё’Тен не успокоился бы. Он не так страшен, как кажется, и его уроки непременно пойдут вам на пользу. Ну а со своей стороны, обещаю, что никто вас не выгонит, чтобы насолить Форсворду. Да он и сам не глупый, поймет, что пора прекращать свои шалости.

– Спасибо, господин Анд, – Натт приняла платок и вытерла слезы.

– По любому вопросу обращайтесь ко мне, я всегда помогу, – лучезарно улыбнулся молодой ядолог, и девочка не смогла не ответить ему тем же.

Глава 7

Проведя тревожную, бессонную ночь, Натт на ватных ногах спустилась в подземелье. Ей ужасно не хотелось идти на персональное занятие к магистру Рё’Тену, но после разговора некроманта с заместителем декана ее судьба оказалась предопределена. Маленькую адептку превратили в инструмент шантажа, но это явно было лучше, чем исключение из академии.

Несмотря на все злоключения, девочка успела привязаться к Тэнгляйху. Уезжать – значит, начинать все сначала. Но где гарантия, что на севере найдется такой преданный и добрый Синд Форсворд, который захочет помогать ей? Да и болезненное чувство к Хасселу все еще мучило ее. При каждой случайной встрече в коридорах академии они старательно отводили глаза. Сокурсники Фирса не забывали бросить вслед лгунье пару обидных словечек, но на этом все заканчивалось. В глубине души девочка еще надеялась помириться с магом, а перевод в другую академию лишил бы ее такого шанса.

Но больше всего Натт переживала за брата, поэтому вчера, выйдя из кабинета декана, сразу побежала на поиски Квелда. Он был в лазарете с Кренесом Льонтом. Они о чем-то тихо разговаривали, и аспирант пытался подбодрить удрученного старшекурсника. Квелд нервно покусывал большой палец. Девочка, понурив голову, подошла к целителям.

– Натт! – юноша заключил сестру в объятия, а затем отстранился и критически осмотрел маленькую нарушительницу. – Ты не пострадала?

– Все в порядке.

– Не переживай, Форкентурм – хорошая академия. Они без проблем возьмут нас с тобой!

– Меня не исключили, Квелд.

Брат не слушал и продолжал:

– Они уже давно звали меня к себе, думаю, смогу потребовать особые условия, все наладится, Натт. Вот увидишь!

– Квелд! Ты вообще слышишь меня? – девочка помахала рукой перед лицом брата.

– А?

– Меня не выгонят. Нам не нужно ехать ни в какой Форкентурм, – она улыбнулась, чтобы успокоить его.

– Ну, слава богам, – выдохнул парень. – Знала бы ты, как я туда не хочу.

– Прости, это все вышло случайно. Мы просто сортировали трупы крыс, а потом…

– Синд уже рассказал, пока мы его зашивали, – подал голос Кренес.

– Можно его навестить? – попросила Натт.

– Не-а. Приказ Рё’Тена. Извини, Натт, он запретил пускать тебя к адепту Форсворду до отмены распоряжения. Но с ним все будет хорошо. Однако недели две он не сможет нормально пользоваться рукой, – поделился аспирант.

Натт расстроенно кивнула.

– Ладно, Кренес, мы пойдем, пожалуй. Провожу сестру до общежития.

Они молча прошли полпути до подземелий, когда Натт наконец решилась спросить брата:

– Злишься?

– Ты про голема на кухне? – нервно рассмеялся Квелд.

– И про голема тоже. Вообще про все!

– Честно?

– Да, пожалуйста, ответь.

Юноша вдруг стал непривычно серьезен:

– Не злюсь, Натт. Как я могу? Тут другое… Я завидую тебе. Не удивляйся так, – он встретил ошарашенный взгляд сестры. – Моя жизнь уже распланирована: закончу учебу, пройду практику, а дальше, если повезет, открою клинику в небольшом городке, где буду выполнять свой долг перед обществом.

– Разве это плохо? – удивилась девочка.

– Нет, конечно, это не плохо. Но и не хорошо. Это скучно и обыденно. Другое дело ты. Некромант! Еще не начала обучение, а уже победила демона, поцапалась с целым факультетом стихийных магов и случайно создала костяного голема! А я… Я просто наблюдаю за твоими приключениями со стороны, – грустно улыбнулся Квелд.

– Я и не знала, что ты так думаешь. Кто захочет такой дар?

– Если бы меня спросили, я променял бы свой талант на возможность быть рядом с тобой. Вскрывать трупы, давать упокоение духам, подчинять нежить, изгонять демонов из одержимых… Возьми меня с собой, Натт!

– Конечно, возьму, Квелд. Что за вопрос? Пойдем завтра со мной к Рё’Тену на персональное занятие. Это будет куда страшнее демонов и зомби, вместе взятых, – подмигнула сестра.

– Вот о чем я говорю, Натт. Ты в академии без году неделя, а тебя уже будет обучать один из лучших магистров всех четырех провинций, – восхищенно выдохнул юноша. – И нет, к такому я пока не готов, профессора Деарда боюсь до икоты. Тем более у меня есть всего пара часов, чтобы поспать. Завтра опять выезжаю в Рискланд на практику.

– Неужели там все так скучно?

– Если смена уток и мытье полов в процедурных – захватывающее занятие, тогда я чего-то не понимаю. В Тэнгляйхе в самом начале обучения ответственности было куда больше. Но старожилы говорят, что это такое боевое крещение и уже через неделю меня возьмут в приемный покой. Буду работать с настоящими пациентами, – приосанился Квелд.

– Лечить?

– Скорее всего, просто записывать данные поступивших больных. Но уже что-то. В деревнях у целителей и то больше дел, – пожаловался брат и тут же помрачнел.

– Вспомнил Унгдэ Лиаха? – догадалась Мёрке.

– Да.

– Стало что-то известно о причинах его смерти? – осторожно спросила девочка.

– Вообще ничего. В начале учебного года, на церемонии открытия поднимут траурный флаг в его честь. А во время прощания с мертвыми Йеден и Йоханна Стаат проведут особый обряд. У Лиаха было много друзей. Надеюсь, тварь, убившую его, разыщут.

Натт нервно сглотнула. С методами дознания инквизиции она успела познакомиться, а вот о способах наказания лучше даже не думать.

– Пришли, – Квелд кивнул на дверь общежития темных. – Учись хорошо, я проверю!

– Постараюсь, если Деард не прикончит меня в первый же день, – горько усмехнулась девочка.

– У тебя же появился верный защитник, – в голосе брата угадывалась легкая ревность. – Спокойной ночи.

Натт Мёрке с тоской вспомнила свой вчерашний разговор с Квелдом и его неожиданное признание. Это она бы поменялась с ним и с удовольствием мыла бы утки. Кто знает, что придумал для новенькой адептки обозленный профессор.

Она потянула дверную ручку аудитории некромантии, тяжелые створки, увитые узорами из серебра и свинца, нехотя поддались хрупкой девушке. Она ожидала чего угодно: трупа посреди помещения, целого вороха дохлых крыс для сортировки или чан с рыбьей требухой.

Но вместо этого за одной из парт сидел бледный как смерть Форсворд. Его рука покоилась в поддерживающей повязке, а на плече сквозь одежду виднелись уплотнения.

– Ты как? – виновато спросила Натт, и парень поддел пальцем ошейник. Девочка тут же узнала артефакт. Такие же надели Фирсу на запястья, чтобы он не пользовался магией какое-то время. – Тебя наказали?

– И не только меня, – тяжело вздохнул студент, когда что-то холодное защелкнулось на шее подруги.

Она вздрогнула и повернулась. Деард Рё’Тен стоял сзади и самодовольно улыбался.

– Ну что, маленькие вивисекторы, теперь вы мои с потрохами.

Едва обод обхватил шею девочки, как мир тут же обесцветился и потерял насыщенность. На первый взгляд все оставалось без изменений: парты из темного дерева, серый череп слона над учительским столом, плавающие в зеленоватой жидкости экспонаты. Но что-то все же было не так. Звуки, запахи, ощущения на кончиках пальцев – неправильные, нереальные.

Из глаз девочки мгновенно покатились слезы от странного, невосполнимого чувства утраты. Синд сочувственно смотрел на подругу.

– Извини, Натт, я подставил тебя.

– Что со мной такое? – сквозь слабые всхлипы спросила студентка.

– О, тебя никогда не лишали способностей? Как интересно. Форсворд тоже в первый раз всплакнул, – издевался некромант, но мальчик проигнорировал его ехидство и не сводил глаз с шокированной Натт.

– Хватит рассиживаться. Нам пора на первый урок. За мной, недоучки! – Рё’Тен направился к выходу из аудитории, и двое студентов нехотя последовали за ним.

Дверь сама закрылась за их спинами. Щелкнули зачарованные замки, и причудливая вязь на створках вспыхнула холодным магическим огнем.

– Серебро и свинец сдерживают нежить, это Рё’Тен сделал такую особую защиту, – прошептал юный заклинатель, чтобы немного отвлечь подругу, но она лишь растерянно кивнула и понуро шагала вперед.

Магистр тем временем что-то весело насвистывал и приветственно кивал встречным студентам темных искусств. Ребята с нескрываемой завистью смотрели на двух провинившихся, а Мёрке с удовольствием поменялась бы с ними местами и избавилась от вытягивающего силу ярма.

– Какая чудесная погодка! – проворковал некромант, когда они втроем вышли на улицу.

Во дворе уже поджидал Йеден Стаат, стоя рядом с повозкой, запряженной двумя мертвыми лошадьми.

– Деард, пожалей малышей, – попросил смотритель и ласково взглянул на студентов. – Ничего страшного ведь не случилось.

– Это пока не случилось, – хмыкнул преподаватель.

– Госпожа Мёрке, я восхищен вашими способностями. Костяной голем вышел просто великолепный, даже жалко было его уничтожать. Он бы занял почетное место в моем вольере. Но боюсь, он истощил бы вас не хуже этого ошейника, – вздохнул мужчина, и Натт слабо улыбнулась ему.

– Йеден, прекращай хвалить ее! Дети должны понимать цену своих проступков. Я лишь демонстрирую им то, что может произойти, если они будут вести себя в том же духе, – вмешался некромант, и Синд едва слышно фыркнул.

– Что он задумал? – прошептала девочка.

– Не знаю, – юноша оглядел вещи, собранные в телеге: лопаты, погребальные урны и ящики. – Правда, есть пара мыслей.

Рё’Тен вел повозку в уже хорошо знакомом девочке направлении, в сторону злополучного кладбища Элскер Крик. Форсворд, уловив тревогу подруги, взял ее за руку.

– Это в прошлом, Натт, и больше никогда не повторится, – пообещал мальчик.

– Я не боюсь Хассела и его друзей. Мне от другого страшно, Синд.

– Что не так?

– Прислушайся, – сказала девочка, и заклинатель покорно выполнил ее просьбу.

– Ничего, – он пожал плечами.

– Вот именно, что ничего. Я не могу уловить их голоса. Это пугает… – призналась Натт.

– Ты о мертвых? Так это временно: снимут ошейник, и все будет как раньше. Потерпи. Деард не так ужасен, как кажется. Зато ты теперь знаешь цену своему таланту. Ты ведь рада быть адептом смерти?

– Ну, это лучше, чем совсем ничего, – уклончиво ответила Мёрке.

– Не ври мне, Натт, я видел твое лицо, когда Стаат похвалил тебя. Ты радовалась и гордилась собой. Это прекрасно! Ты прекрасна, Натт, – восхищался друг.

– Меня сейчас стошнит, – подал голос Рё’Тен. – Как чудесно, что госпожа Мёрке появилась в нашей академии. Я думал, что до конца обучения буду мучиться с тобой. Вот и нашли управу на отпрыска Форсвордов. Как это банально – девушка!..

Синд покраснел и отвернулся, притворившись, что рассматривает старые надгробия.

Дредхосты тем временем сбросили скорость и медленно тянули повозку, давая возможность магистру оглядеться.

– Так, мелюзга! Вкратце расскажу вам о наших планах на сегодня. В последние годы ручей недалеко от Элскер Крик начал разливаться по весне и во время дождей. Много надгробий и похороненных под ними останков смыло в озеро неподалеку. Это и раньше случалось, но недавно берег основательно просел. Я не вижу в этом ничего страшного. Озеро Иннсо Тод ласково примет в свои воды покойников и подарит последнее пристанище. Но некоторые неугомонные хотят перезахоронить родных. Я бы отказался, но предложили щедрое вознаграждение, так что разбирайте лопаты! – задорно скомандовал магистр.

– Господин Рё’Тен, – Синд неуверенно взял инструмент, – боюсь, не смогу копать из-за травмы. Снимите ошейник, извлеку останки другим способом. Это будет гораздо быстрее.

– Ах да, твоя травма. Как я мог забыть?.. Конечно, адепт Форсворд, давайте сниму ограничитель! – преподаватель протянул руку к студенту. – Это ты хотел услышать от меня, избалованный аристократ?

– Но…

– Не можешь копать? Тогда твоя подружка будет отдуваться за двоих. Вот список ваших могил. Они уже довольно старые, прах соберете в урны и подпишете их, – некромант протянул бумагу с пятью именами, а затем направился к своему надгробию.

Студенты зачарованно смотрели, как темный маг провел рукой над могилой. Она разверзлась, и прах, вырвавшись из расщелины, закружился над ладонью некроманта. Легкий взмах – и первая урна наполнилась останками.

Деард Рё’Тен повернулся к студентам, выразительно кивнул им на лопаты и вернулся к своему занятию. Следующая могила разверзлась под властью его магии.

Синд тяжело вздохнул, поднял здоровой рукой лопату и попытался копнуть землю. Поврежденное плечо отозвалось сильной болью. Мальчик поморщился и выронил инструмент.

– Синд, тебе нельзя напрягаться. Вообще не следовало уходить из лазарета в таком состоянии. – Мёрке взяла лопату и вонзила ее в землю. – Видишь, это нетрудно. Тем более Деард дал нам могилы без надгробий. Я справлюсь!

Мальчик с сомнением посмотрел на подругу. Тонкие запястья, нежные пальцы, худые ноги. У Синда неприятно кольнуло в сердце, и он почувствовал себя жалким и немощным. Будет стоять в стороне, пока хрупкая девочка ворочает комья кладбищенской земли.

Первые пять минут Натт бодро копала, но с каждым движением дыхание студентки становилось все тяжелее. На бледном личике выступили красные пятна, а по лбу заструился пот. Она старалась не подавать виду, но от Синда не укрылось, как дрожат ее колени, а пальчики отчаянно впиваются в черенок.

Он не знал, сколько прошло времени, когда полотно лопаты наконец уперлось во что-то твердое. Натт расчистила поверхность гроба и радостно выбралась наружу, покрытая землей с головы до ног.

– Я же говорила, что справлюсь!

Форсворд с трудом сдерживался, чтобы не крикнуть Рё’Тену все, что он думает о его жестокости. Магистр нарочно заставил его наблюдать, как мучается подруга.

– Дальше я сам. Мне и одной руки хватит, – мальчик взял топор, совок и спрыгнул в яму.

Даже по прошествии стольких лет гроб не сгнил, и Форсворду потребовалось немало времени, чтобы прорубить небольшое отверстие. Он уцепился за деревянный край и оторвал кусок крышки. Злость придавала мальчику сил.

– Натт, подай мне урну, – крикнул Синд, и девочка осторожно опустила в разрытую могилу урну для праха.

Через несколько минут все было готово, и заклинатель выбрался наверх. Оба юных некроманта судорожно переводили дух.

– Осталось четыре, – упавшим голосом изрекла Натт.

– Это нереально, – вздохнул мальчик.

Довольный собой Рё’Тен подошел к студентам.

– Как успехи у моих маленьких расхитителей могил? – мерзко улыбнулся преподаватель.

– Магистр, это бесчеловечно. Верните магические способности, и мы справимся в два счета, – взмолился Синд.

– Нет, – отрезал Деард. – Тогда пропадает весь педагогический момент. Более того, на завтра у вас еще пять могил, и так каждый день. Вы до конца учебного года будете выполнять остальные заказы самостоятельно, без моей помощи.

– А если мы не успеем? – поинтересовалась девочка.

– Тогда будете ходить с ошейниками, пока не выполните работу. Ночами копать станете. Мне все равно. Главное – конечный результат.

– Декану Хорраду такое не понравится, – предупредил Форсворд.

– Серьезно? Беги, жалуйся, мне плевать. Деньги, которые нам заплатят, пойдут на оснащение аудиторий. Думаю, декан пересмотрит свое отношение к вашему труду. Ладно, на сегодня хватит с вас. Поехали обратно в академию.

Всю дорогу студенты молча переваривали угрозу своего наставника. Такими темпами у них скопится прилично долгов, а если не управятся, то заметно отстанут в учебе. Синд шептал себе под нос проклятия и нервно поглаживал больное плечо. Если рана не заживет в ближайшее время, их ждет больше двадцати – тридцати могил.

– Вы хотя бы на ночь снимете с нас ограничители? – с надеждой спросил мальчик.

– Нет. Сниму, только когда работа будет полностью сделана, – отрезал магистр.

В общежитии Натт помогла Синду переодеться и проводила до лазарета на перевязку. О своем наказании оба старались не говорить и не думать, каждый и без того живо рисовал в голове удручающие перспективы.

На следующий день моросил дождь, но неугомонный некромант все равно повез детей в Элскер Крик. Плечо у Синда все еще не затянулось, несмотря на все процедуры Кренеса Льонта. Проклятая кровь голема попала в рану мальчика и сильно тормозила восстановление.

Форсворд и Натт вымокли до нитки. Лопата вязла в грязной жиже, и девочка с трудом вытаскивала из земли инструмент с налипшей почвой. Тело все еще ломило после вчерашнего дня. Раскопав половину первой могилы, Мёрке осознала, что окончательно выдохлась. Она села на край ямы и зарыдала.

– Прости, я больше не могу… Это очень тяжело.

Синд сел рядом, бережно укрывая девочку от дождя полой своего плаща.

– Ты ни в чем не виновата. Это мое безрассудство привело к таким последствиям.

– Я сейчас тоже расплачусь, – Рё’Тен вытер невидимые слезы. – Умаялись, вивисекторы? Завтра у вас будет уже четырнадцать могил. Поехали домой, пока меня не вывернуло от вашего унылого вида!

Некромант погрузил урны с прахом в телегу. Студенты продрогли до костей и по дороге жались друг к другу, пытаясь согреться.

Избавление от гадкого магистра пришло неожиданно. У самых ворот академии их поджидали двое законников, облаченных в форму земель Тэнгляйха, верхом на конях. Увидев Деарда, они оживились и поскакали навстречу повозке.

– Что вам угодно, господа? – настороженно спросил некромант, и Синд уловил волнение в голосе наставника.

– Найдено тело молодого человека. Мы предполагаем, что он являлся студентом вашей академии, но не хотим раньше времени поднимать панику. Не сопроводите ли нас в мертвецкую Рискланда?

– А что, у вас перевелись собственные прозекторы? – желчно спросил Деард.

– Вы все поймете, когда мы приедем на место. Нам нужен еще один эксперт. Дело щепетильное, ошибок быть не должно, – страж задумчиво покосился на Синда. – Это юный Форсворд с вами?

– Да, желаете, чтобы он вам автограф дал? – не унимался раздраженный магистр, которому не очень хотелось покидать академию.

Страж не обратил внимания на выпады некроманта и спокойно ответил:

– Проследите, чтобы молодой господин не покидал Тэнгляйх в ближайшее время. А лучше приставьте к нему кого-нибудь.

Деард повернулся и наградил студента таким взглядом, что Синд еще сильнее похолодел от ужаса.

– Не сомневайтесь, запру в подвале, – губы некроманта растянулись в злобной улыбке. – Подождите здесь, пока я закончу с моими студентами.

Некроманты отвезли повозку во двор и перетащили урны с прахом к сторожке Стаата.

– Завтра поедете в Элскер Крик без меня и продолжите работу.

– Но, магистр Рё’Тен, законники сказали, что мне нельзя покидать академию, – напомнил мальчик, и преподаватель бесшумно выругался.

– Хорошо, устроите себе выходной. Лечи плечо, Форсворд. И не дай бог, ты как-то связан с происшествием в Рискланде. Потому что я понятия не имею, о чем говорили стражи, но уже не жду ничего хорошего.

Деард проводил студентов в общежитие, предупредив напоследок, чем чревато непослушание и игнорирование требований законников. Благородное происхождение не дает гарантии неприкосновенности.

– Но ты и сам все это прекрасно знаешь, Форсворд, – на лице некроманта промелькнуло что-то похожее на сочувствие. – И если думаете, что я вам бесконечно доверяю, то вы ошибаетесь. Надсмотрщика все равно приставлю, чтобы соблазна набедокурить меньше было. И не надейтесь, что им окажется добрячок Стаат или лояльный замдекана Анд. Потратьте свой завтрашний день с умом.

Провинившиеся с облегчением выдохнули, едва магистр покинул общежитие.

– К чему это он вспомнил Гостклифа? Анд не самый приятный преподаватель академии, – задумался Синд, не заметив, как подруга слегка покраснела.

– Он помог мне дважды, – осторожно начала Натт. – Первый раз – после допроса инквизитора, а второй, когда меня должны были исключить.

– Вот как? Наверное, стоит изменить свое отношение к ядологу. Кстати, он среди наших заявленных преподавателей в этом году, хотя я бы предпочел ядам геммологию или общую алхимию. Но, увы, на факультете темных искусств такого нет, – печально изрек парень.

– О чем говорил Деард? – внезапно спросила Натт.

– В смысле?

– Когда сказал, что ты не понаслышке знаешь о работе законников. С тобой уже приключалось что-то страшное?

– Я, пожалуй, пойду, – Синд не ответив, толкнул дверь своих апартаментов, но девочка схватила его за руку, чувствуя волнение друга.

– Давай помогу переодеться.

– Сам справлюсь, – неожиданно жестко ответил парень и вырвался.

– Что за внезапные перемены настроения? – удивилась Мёрке.

– Все нормально, просто хочу побыть один.

– Если это не связано со странными намеками Рё’Тена и подозрениями стражников – иди. В противном случае жду, что ты поделишься своими переживаниями. Иметь секреты от друзей – плохая идея, – грустно улыбнулась Натт.

– Припоминаешь собственный опыт? Моя история – не глупое вранье идиоту Хасселу и кучке неотесанных стихийников. Это слишком личное, – отрезал Синд и шагнул в комнату.

– Хорошо. Тогда до завтра, – Мёрке развернулась на каблуках, почувствовав, как к горлу подступил горький ком из-за прощальных слов Форсворда. Парень бил без промаха по самому больному.

– Натт, погоди! – окликнул Форсворд, и девочка нехотя остановилась. – Прости. Я правда не справлюсь без тебя. Когда-нибудь расскажу все. Но сейчас не готов. Надеюсь, ты поймешь, у тебя свои мрачные секреты.

– Откуда ты знаешь?.. – удивилась девочка.

– Чувствую. Не существует некромантов без темного прошлого, и у тебя тоже было нечто такое, отчего ты теперь кричишь по ночам.

– Ты слышал?

– Не переживай. Не так много, как ты думаешь, но мне хватило, чтобы понять: у нас с тобой больше общего, чем я считал раньше. Как только придет время, мы обязательно поделимся друг с другом всем! – пообещал юноша и протянул подруге руку. – Заходи.

Мёрке зажмурилась, когда сняла с Синда грязную робу. Повязка промокла, дождевая вода смешалась с кровью и гноем, представляя взору тошнотворное зрелище.

– Мрак, – констатировал парень. – Нужно идти в лазарет, пока заражение не усугубилось. Хорошо, что у Кренеса сегодня выходной, я устал от его кислой и сочувствующей физиономии. Хотя его едкие комментарии в адрес Деарда не могут не вызвать улыбку. Из-за ошейников, которыми Рё’Тен наградил нас, восстановление организма идет гораздо медленнее.

Натт помогла парню одеться в чистое.

– До конца каникул точно не поправлюсь. Чертов голем! Нам определенно придется работать на кладбище по ночам, – продолжал сокрушаться Синд.

– Ну, мы же некроманты! Призвание адепта смерти как бы предполагает свои издержки, – прыснула от смеха Натт.

– Смешно тебе? – Форсворд строго посмотрел на девочку.

– А что предлагаешь? Ворчать и жалеть себя? Помогать нам никто не станет. Но даже если обратимся к кому-нибудь, Деард накажет и помощников, и нас, – пожала плечами заклинательница.

– Помощь… помощь, – Синд морщил лоб. – Знаешь что? Топай-ка в библиотеку, а я пока схожу в лазарет. Не будем тратить время. Ищи все по артефактам и големам земли, – загорелся идеей юный некромант. – Что-то обязательно должно попасться. У нас немногим больше суток, пока Рё’Тен снова не потащит на кладбище.

– Как скажешь, – пожала плечами некромантка, не задавая лишних вопросов, полностью полагаясь на смекалку Форсворда.

Расставшись с Синдом в коридоре лазарета, Натт неслась к библиотеке, радуясь внезапной свободе. Ни строгого магистра с явной склонностью к унижениям студентов, ни опеки друга-некроманта, ни жалости и всепрощения брата. Мёрке дышала полной грудью, пока в конце анфилады не увидела Фирса. Она резко остановилась и обернулась, как назло, поблизости не было ни души. Опустить голову, пройти мимо или развернуться и убежать в обратном направлении?

Хассел твердой поступью направился к Натт, в его желтых глазах плясали злобные огоньки, и с каждым его шагом сердце девочки сжималось от страха. Воздух вокруг начал сгущаться. Дышать становилось все труднее, ноги словно налились свинцом.

Стихийник медленно приближался к своей жертве, сосредоточенно управляя воздушными потоками. Мёрке от досады закусила губу. Неужели ему мало той жестокой расправы? В присутствии Форсворда он не посмел бы покуситься на нее, и вот в единственный раз, когда Натт оказалась одна, сразу же угодила в беду.

Между ними оставались считаные шаги, и Фирс уже вытянул вперед руку, когда звонкий голос заставил обоих вздрогнуть.

– Адептка Натт Мёрке, где ваш одногруппник?

Магия Хассела тут же развеялась, и парень как ни в чем не бывало прошел мимо девочки. Она едва не упала, когда воздушные оковы мага исчезли, неуклюже развернулась и уткнулась взглядом в лицо призывательницы Онни Веккер.

– Госпожа Веккер, добрый день. Синд в лазарете на перевязке. Мы договорились встретиться в библиотеке. Ему что-то передать? – Натт выдержала подозрительный взгляд лиловых глаз преподавательницы.

– Нет, Деард приставил к вам нянькой. Будто у меня своих дел нет, – хмыкнула призывательница. – Что собираетесь делать в библиотеке?

– Да так, хотели поискать кое-что…

– Не расскажешь? – вскинула брови женщина.

– А вы нас магистру Рё’Тену не сдадите? – прошептала Мёрке и опасливо оглянулась.

– Да ни в жизнь! Деард та еще заноза в… Я чем-то могу вам помочь? – глаза преподавательницы загорелись азартом.

– Вообще-то да!

Девочка по дороге в библиотеку в общих чертах обрисовала их с Синдом проблему. Онни периодически вставляла ругательные словечки в адрес Деарда и всякий раз брала с Натт клятву молчать об услышанном. Юная некромантка хихикала и торжественно обещала хранить все в секрете.

– Есть одна идея, – задумчиво проговорила госпожа Веккер и уверенно повела студентку к стеллажам с книгами о местной фауне. Она быстро водила пальцем по корешкам и неустанно бормотала себе под нос: – Не то, не то, и это не то.

– Вы ищете что-то конкретное? – поинтересовалась девочка, наблюдая, как призывательница молниеносно листает страницы энциклопедии.

– Да, сейчас покажу! Наталкивалась я на одну зверюгу неподалеку от академии. Местные фермеры от них несут колоссальные убытки. Как по мне, такой красавец некроманту весьма неплохое подспорье, – она положила книгу на стол и развернула картинкой к Натт.

Девочка не без отвращения посмотрела на жутковатого зверька. Размер животного по картинке угадать было сложно. Короткий темный мех. Передние пятипалые лопатообразные лапы с длиннющими изогнутыми когтями – непропорционально большие по отношению к телу. Хвост как у крысы, только покрыт шерстью. Но отвратительнее всего была заостренная морда с едва заметными глазками и мерзкими на вид щупальцами, обрамляющими кончик рыльца.

– Кто это?

– Кондилура кристата! – радостно сообщила Онни Веккер и, глядя на озадаченную студентку, добавила: – Это научное название, а попросту – звездорыл, разновидность крота такая. Красавчик, правда?

– Не то слово. А не маловат он для работы на кладбище? – засомневалась Натт.

– Это так кажется, на самом деле у него длина почти метр, не считая хвоста. Он вам весь Элскер Крик перекопает!

– А как его заставить это сделать?

– Поймать и надеть ошейник. Хотя у него шеи-то почти нет, – задумалась преподавательница. – Можно прям на морду нацепить хомут. А для поимки нужен особый манок. Так! У меня есть все необходимое в кабинете, сейчас принесу, заодно посмотрю, где застрял Форсворд, а ты пока читай про звездорыла.

– Хорошо, госпожа Веккер.

– Если у вас все получится, напишете мне доклад о приручении, он пойдет в общий зачет по элементарному управлению сущностями, – преподавательница разве что в ладоши не хлопала, и Натт радостно улыбнулась, заразившись азартом женщины. Наконец-то появился просвет в ее бесконечных неудачах.

В отличие от обычного крота, звездорыл прекрасно чувствовал себя не только в земле, но и в воде. Охотился на насекомых, чаще на гигантских дождевых червей. Благодаря уникальным наростам, был способен определять габариты своей жертвы, улавливая разряды статического электричества. Хозяйствам животное вредило знатно: уничтожало посевы, разрушало корни растений и деревьев, прорывая свои подземные ходы. Были даже зафиксированы случаи, когда целые дома оседали из-за деятельности гигантских кротов.

Девочка пыталась сосредоточиться на описании возможного помощника в выполнении повинностей Деарда Рё’Тена, но в мыслях прочно засел Фирс Хассел. Теперь Натт было по-настоящему страшно. Ей было ясно, что поступок стихийника стал следствием внезапной вспышки гнева из-за вранья подруги. И, как это ни прискорбно, она осознала – мальчишка по-настоящему ненавидит ее.

Строчки расплывались перед глазами. Быстро утерев слезы, Натт натянула улыбку при виде преподавательницы и Форсворда.

– Я уже рассказала адепту Синду о нашем плане, и он в восторге!

– Думал о чем-то подобном, вы немного сэкономили нам время, госпожа Веккер, – снисходительно поблагодарил парень.

– Я начертила примерную карту, где могут обитать звездорылы. Натт, советую с утра пораньше отправляться на охоту, в дневное время они более вялые, – предупредила Онни.

– Стоп! – возмутился Синд. – Я тоже иду!

– Исключено! Остаешься со мной и помогаешь в архиве. Личное распоряжение Деарда. Просмотришь списки студентов-призывателей, сверишь с ответными письмами от родителей и подготовишь для поступающих именные кнуты.

– Блеск! Всегда мечтал этим заниматься. А не опасно отправлять Натт одну? Не прикончит ее этот звездорыл?

– Манок введет его в смятение. Еще принесла вам деморализующую сферу, бросишь ее зверю прямо перед мордой. Пока не очухается, наденешь на него хомут! Ты сможешь, Натт, – ободряюще подмигнула Онни и придвинула к девочке артефакты.

Юная некромантка озадаченно покрутила замысловатые предметы.

– Гм… и что из всего этого – манок?..

Глава 8

Натт не боялась проспать утреннюю охоту. Последнее время сон стал слишком чутким, и малейший шорох будил девочку. Она находилась в постоянном ожидании кошмара или очередной человеческой подлости.

Несколько раз ей снилось, как компания стихийных магов хоронит ее заживо в заколоченном гробу, а на шее все тот же ошейник, не дающий колдовать. Мёрке бессильно царапала ногтями крышку гроба и вопила. Тьма, получившая свою маленькую дань, радостно обнимала девочку и терпеливо ждала, когда стихнут крики и остановится сердце жертвы.

К удивлению, по утрам она не чувствовала себя разбитой и измученной после ночных ужасов. Постепенно заклинательница привыкла к ним. Но в эту ночь ей ничего не снилось.

Натт, испытывая легкий страх перед предстоящей охотой на мерзкое животное, встала с кровати, оделась, разложила инструменты и мысленно повторила свои действия для поимки гигантского крота.

Сначала нужно его найти. Это нетрудно: вредители обитают к юго-западу от академии. Земляные холмики укажут на то, что внизу находятся туннели звездорылов. Обычно для борьбы с ними подключают стихийных магов, те стремительно затапливают подземные норы. Часть животных гибнет, часть выползает наружу, где их благополучно добивают.

После того как Натт найдет место для охоты, ей надо вкопать манок и активировать его простым нажатием на кристалл. Затем отойти на безопасное расстояние, при этом не провалившись в нору, иначе мерзкие твари могут и сожрать ненароком. Острых передних резцов вполне хватит, чтобы в считаные секунды откусить девочке ногу.

Как только появится первый звездорыл, нужно сразу же бросить ему под передние лапы парализующую сферу и отключить манок, иначе на зов приползет целая армия грызунов. Ну а дальше дело за малым: нацепить на морду зверя хомут, а себе на руку браслет, с помощью которого осуществляется контроль за тварью. Хомут заранее напитали кровью Натт, так что животное будет беспрекословно следовать приказам маленькой некромантки без магического вмешательства.

Но даже на словах все эти манипуляции казались безумно сложными. А уж как провернуть все в одиночку? Натт со вздохом убрала артефакты в сумку на поясе. Задумалась и опять достала браслет. Чего ждать-то? В пылу сражения с кротом может так статься, что просто не хватит времени его надеть, да и прожорливость артефакта, о которой предупредила ее Онни, лучше прочувствовать заранее, в спокойной обстановке. Она нацепила на левое запястье массивный металлический обод. Из него тут же выстрелили шипы и впились в плоть девочки. У нее закружилась голова. Пока артефакт вдоволь напитывался кровью, Натт стояла, схватившись за стол, чуть не теряя сознание.

Когда прозрачные резервуары заискрили рубинами, она сделала несколько глубоких вдохов, спрятала артефакт под длинным рукавом робы и сунула в рот кусочек черного шоколада. Синд заранее обеспокоился возможной слабостью Натт из-за кровопотери, достал плитку из своих запасов и вручил подруге.

На улице разливалась утренняя прохлада, которая окончательно отогнала ночную дрему. Свежий воздух иглами проникал сквозь робу и колол тело заклинательницы. Натт поежилась и бодрым шагом направилась к конюшням.

Синд уже возился с Бьелке, подтягивал подпруги на седле, стоя на табурете. Хотя со своим внушительным ростом мальчик легко мог бы обойтись и без дополнительных приспособлений.

– Ты рано, Натт, – покосившись на нее, бросил Форсворд.

– Не спалось. А ты чего пришел? Госпожа Веккер будет недовольна, что ты покинул замок, – предупредила девочка.

– Не люблю сидеть без дела, когда за меня выполняют всю работу. А еще мы с Онни вчера немного подправили карту, и я захватил тебе кое-что на всякий случай, – Синд спрыгнул с табурета, порылся в карманах и протянул подруге новую карту и компас.

– Компас? – Натт вскинула брови. – Думаешь, я совсем безнадежна?

– Да кто тебя знает?.. Ты до меня не имела представления, кто такие бессат морт, – хмыкнул он. – Вдруг с ориентированием у тебя еще хуже, чем с некромантией.

– Очень смешно, – Мёрке резко выхватила у него вещи.

– Не обижайся. Просто злюсь, что не могу пойти с тобой. Госпожа Веккер таких ужасов вчера наговорила про охоту на звездорыла, что мне страшно отпускать тебя одну, – признался Форсворд.

– Именно этих успокаивающих и ободряющих слов я от тебя ждала, спасибо, – буркнула Натт и забралась в седло.

Форсворд проводил ее до ворот академии. Охранные сферы мгновенно среагировали и устремились к Синду. Они покраснели и затряслись, грозя разразиться сигнальным воплем. Студент вскинул руки вверх и покорно отошел назад.

– Эх, уже подсуетились! Оперативно. Что же я такого натворил? – грустно изрек он и крикнул вслед подруге: – Осторожнее, Натт!

Девочка помахала ему рукой и пустила Бьелке галопом по тракту.

Карту местных дорог и расположение небольших поселений вокруг академии она досконально изучила накануне. Делала это скорее от скуки, чем с определенной целью. Впервые уезжать одной за пределы закрытой территории учебного заведения было боязно. Мстительных стихийников никто не отменял, да и деревенские жители некромантов не жаловали.

Скакун радовался внезапной поездке со своей хозяйкой и периодически срывался на быструю рысь. Натт не осекала его, а позволяла вдоволь насладиться прогулкой.

Через час довольный Бьелке и позеленевшая от укачивания всадница остановились у земляных насыпей недалеко от края поля, покрытого короткой стерней после недавно собранного урожая пшеницы. Девочка спрыгнула с коня, приходя в себя после бешеной езды, и отпустила его пастись на лугу по другую сторону дороги.

Она опасливо переступала, боясь, что почва вот-вот осыпется под ногами, но этого не произошло. Среди пригорков Мёрке наткнулась на большую нору, уходящую вниз, и, недолго думая, поставила манок в нескольких метрах от ямы. Дрожащими руками активировала кристалл и забежала за ближайший холмик, сжимая в кулаке парализующую сферу. Дыхание сбивалось от страха и азарта, ладони взмокли, а во рту пересохло.

Спустя долгие минуты ожидания Натт не выдержала, выбралась из укрытия и направилась к манку, на ходу вытаскивая запасной кристалл и удивляясь: «Почему первый так быстро вышел из строя?» Наскоро заменив разрядившийся камень на новый, она попятилась, чтобы развернуться и отойти, но земля внезапно задрожала. Ноги девочки тут же по колено погрузились в рыхлую почву. Она вцепилась пальцами в стерню и в панике заозиралась.

– Бьелке! Ко мне! – отчаянно закричала Натт, смотря в сторону луга, и увидела за придорожным валуном… золотистые волосы и враждебный взгляд желтых глаз.

Через мгновение она рухнула вниз. Сфера с парализующим веществом лопнула в руке некромантки, обездвижив ее, а манок продолжал пульсировать рядом, привлекая звездорылов. И они появились. Фыркая и хрюкая, ощупывали мерзкими кожными наростами почву в поисках добычи. Натт обуял ужас, но она не смогла закричать, полный паралич позволял ей лишь судорожно и неглубоко дышать.

Над лицом девочки нависло нечто похожее на уродливую звезду с шевелящимися грязно-розовыми лучами по краям и острыми резцами в центре…

Квелд засыпал по пути в Тэнгляйх. Он лег на гриву Литы, и она тут же недовольно замотала головой.

– Тебе жалко, что ли? – спросил юноша, и лошадь громко фыркнула в ответ. – Вредина!

Квелд, зевнув, распрямился. Ехать до академии оставалось уже недолго, но после ночной смены в больнице ломило все тело, и усталость одолевала его.

Вдруг справа, чуть поодаль от дороги, мелькнул силуэт огромного зверя. Квелд успел рассмотреть Хассела верхом на своем пустынном барсе.

– Вот не спится ему с утра пораньше… – проворчал старшекурсник, вновь обращаясь к Лите.

Завидев шпили замка, лошадь бодро затрусила вперед, рассчитывая на ароматное сено и прохладную родниковую воду.

За воротами Тэнгляйха нервно вышагивал еще один бодрствующий студент.

– Синд? – удивился юноша. – У первогодок сегодня какое-то внеплановое мероприятие? Вы чего в такую рань на ногах-то? Фирс вот мчался куда-то как ужаленный.

– Хассел? В какую сторону он ехал? А Натт вы разве не встретили по пути? – студент занервничал еще сильнее.

– Натт? Она тоже где-то тут? – нахмурился целитель, и неприятное предчувствие нахлынуло на него.

– Нет, не тут. Она…

Едва юный Форсворд ввел целителя в курс дела и предупредил об обиженном стихийнике, Квелд тут же сорвался и поскакал прочь от академии. Ловить звездорыла в одиночку! Как такое вообще могло прийти в голову преподавательнице, которая подала эту сумасбродную идею двум новичкам и отпустила девочку?

Квелд слабо представлял опасность мероприятия, но от одного только названия загадочных тварей ему становилось не по себе. Почему сестра не может спокойно сидеть в библиотеке, читать книжки или заниматься чем-то девчачьим, а не впутываться в неприятности? И почему Форсворд так заволновался при упоминании южанина? Неужели между Натт и этим парнишкой произошло что-то более серьезное, чем банальная ссора?

Несмотря на усталость и волнение за сестру, Квелд чувствовал радостное возбуждение. Охота на звездорылов – это даже звучало увлекательно, и он безумно захотел успеть и помочь юной авантюристке.

Сцена, которую застал юноша, прискакав к месту, указанному Синдом, поразила его. Натт стояла на поле справа от тракта посреди земляных бугров и разглядывала что-то под ногами. Неподалеку, за большим придорожным валуном, притаился Фирс Хассел.

Квелд даже не успел спешиться, как некромантка, что-то громко выкрикнув, провалилась под землю, и одновременно с этим стихийник выскочил из своего укрытия и вскинул руку. Целитель молниеносно соскочил с лошади и рванул к южанину. Подбежав, он неистово тряхнул Хассела за плечи и заорал:

– Что ты сделал с Натт?! Куда ее скинул, паршивец?!

– Я не… – Фирс побледнел и, вырвавшись из рук Квелда, бросился к образовавшейся расщелине.

Квелд помчался за ним следом, и оба скатились по земляной насыпи.

Натт без движения лежала на небольшой площадке в паре метров от них, окруженная пятью отвратительными тварями, похожими на жирных уродливых крыс. Звери обступили девочку и тоже неестественно замерли.

Хассел вскочил на ноги и тут же запустил мощную воздушную стрелу в звездорылов, но те даже не шелохнулись, хотя короткий мех на их спинах взъерошился.

– Стой! – целитель схватил мальчишку за плечо в попытке остановить очередную атаку. – Ты нас погубишь: в воздухе парализующий порошок! От твоих атак он сейчас разлетится по всему туннелю!

Фирс вопросительно посмотрел на старшекурсника, а затем перевел взгляд на неподвижных звездорылов. Мальчишка тут же просветлел лицом и направил на них очередной воздушный поток, но на этот раз он собрал парящие ядовитые крупицы в облачко и выпустил его наружу, на поверхность земли.

Убедившись, что воздух очищен от опасного вещества, оба студента приблизились к девочке. Квелд мысленно представлял изуродованные грызунами тело и лицо сестры. Дрожа от волнения, он протолкнулся между огромными вредителями.

Пять морд, из щупалец которых сочилась мерзкая слизь, нависли над некроманткой, но ни одна из тварей так и не достигла цели. Чувствительные носы вначале осторожно обнюхали осколки сферы, рассыпанные вокруг руки девочки, потом, перед атакой на обездвиженную жертву, звездорылы втянули воздуха побольше и… пали жертвой своего обоняния.

Квелд поднял сестру на руки и с тоской посмотрел наверх. Выбраться из глубокой ямы было нереально.

– Я помогу, – тихо сказал Фирс.

В тот же миг к ним спрыгнула огромная кошка. Понимая своего хозяина без слов, легла рядом с целителем и его ношей. Квелд с опаской забрался на спину барса, крепко держа Натт одной рукой, а другой вцепившись в холку животного.

Виллма отошла к дальней стене площадки, разбежалась, взлетела вверх и мягко приземлилась на лапы. Когда юноша с сестрой на руках слез на пашню, кошка снова исчезла в разломе, вильнув на прощание толстым пятнистым хвостом.

Квелд вышел с поля, пересек дорогу и опустил сестру на мягкую траву. Рядом, фыркая, нервно перебирал ногами Бьелке. Целитель отогнал его подальше и, собрав вокруг себя магические потоки, осторожно направил их в легкие девочки, извлекая парализующую пыль. Через несколько минут Натт вздрогнула, а из ее глаз покатились слезы.

– Прости, я опять…

– Ничего. Идти сможешь?

Она кивнула, встала на ноги и виновато посмотрела на брата, отчаянно крутя на запястье браслет с кровяными капсулами.

– Даже не помню, что случилось, – прошептала она. – Я упала?

Квелд вздохнул, раздумывая, стоит ли рассказывать сестре о том, что виной всему был Фирс Хассел, или умолчать о его роли в инциденте.

– Поехали в академию. По дороге поговорим о твоей неудачной охоте, – он мягко улыбнулся, взял Натт под руку и повел к пасущемуся Бьелке.

У Фирса не было сомнений в том, что брат и сестра Мёрке неправильно расценили его роль в случившемся. Он устало сел на земляной пол, пытаясь унять дрожь в руках. Опять переборщил с использованием магии. Сначала чересчур растратно смягчил падение Натт. Мальчик почти сразу почувствовал, как почва просела под ее ногами, но не успел сосредоточиться на цели. Выброс получился слишком сильным, но зато девчонка не расшиблась. Вот только этот ее взгляд… Южанин готов поклясться, что в нем была настоящая ненависть. Ну а брат увидел ужасную картину со стороны и сделал свои неправильные выводы.

Хассел запустил пальцы во взъерошенные волосы. Да и чего он собственно хотел: чтобы она опять смотрела на него так же, как в башне астрономии? Не в этой жизни…

На земле что-то блеснуло, парень встал и подошел к потерянному некроманткой предмету. Ошейник. Фирс поднял артефакт и покрутил в руках. Знакомая штучка. Ему как-то предлагали подобное для дрессировки Виллмы. Только зачем надевать хомут на самое преданное существо во всем мире?..

Южанин знал о наказании для Мёрке и Форсворда. Знал, что они решили приручить звездорыла. Одержимость темной заклинательницей превратила Фирса в безумного преследователя. Он подслушивал разговоры, следил, делал глупости, но оставался в тени. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

Хассел тяжело вздохнул, глядя на ошейник. Интересно, если надеть его, он станет послушным фамильяром для Мёрке? Мальчик нервно хохотнул. Это единственный способ признаться бывшей подруге в своих настоящих чувствах и мотивах. Добровольно он никогда не попросит прощения и не скажет заветного слова.

Недолго думая, стихийник подошел к самому большому звездорылу и защелкнул хомут на длинном носе. Пусть Натт думает, что ей удалось самостоятельно заарканить зверя, им с Синдом понадобится помощник в Элскер Крик.

– Ну что же, теперь можно и домой, – мальчик грустно улыбнулся пустынному барсу.

– Значит, это был Фирс? – Натт пошатывало в седле. Бьелке чувствовал состояние своей хозяйки и осторожно переступал, чтобы лишний раз не потревожить ее.

– Мне жаль. Не хотел говорить тебе. Если честно, надеялся, что вы помиритесь. Синд уже не кажется мне таким хорошим другом для тебя, – проворчал Квелд.

– Это из-за истории с големом?

– Не только. Не забывай наказание в Элскер Крик, теперь вот охота на звездорылов, – брат загибал пальцы. – Страшно представить, что на очереди!

Натт хотела поспорить с юношей и рассказать о благородстве и самоотверженности Форсворда, но не стала, ведь тогда бы пришлось поведать про отвратительный поступок Хассела, а ей не хотелось лишний раз пугать брата. Да и вспоминать могилу, вырытую мстительными стихийниками, тоже было неприятно.

Браслет внезапно завибрировал. Девочка потрясла рукой, пытаясь утихомирить взбесившееся устройство. Затем похлопала себя по карманам в поисках хомута, но ничего не нашла. Похоже, артефакт остался на дне туннеля. Некромантка горестно вздохнула: ей придется снова работать лопатой. При этой мысли все тело болезненно заныло. Им ни за что не успеть к началу учебного года.

– Синд очень добр ко мне, – пробормотала Натт.

– Да я не спорю. Просто разонравился он мне. Считай это заморочками твоего мнительного старшего брата, – подмигнул целитель. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, только рука зудит, – Натт почесала вспухшую под браслетом кожу.

– Приедем, отведу тебя к Онни Веккер, она покажет, как снимается эта штуковина, – ободряюще сказал Квелд.

Какое-то время ехали молча. Девочке стало казаться, что брат начал отдаляться от нее. Неудивительно. Он на пороге взрослой жизни, практика в больнице, наверняка появились новые друзья в Рискланде. Да и сама Натт вспоминала о Квелде, только когда он был рядом.

– Знаешь, я встретил кое-кого, – внезапно промолвил юноша и мгновенно покраснел.

– Девушку? – оживилась Натт.

– Ага, очень красивую, – горячо закивал он.

– Познакомишь или стесняешься? – с улыбкой спросила сестра.

– Я сам с ней не знаком, – рассмеялся Квелд. – Видел мельком, не хватило духу подойти.

– В Рискланде встретил?

– Типа того, – уклончиво ответил брат.

– Тогда чего ты ждешь? Вперед – завоевывать сердце красотки! – Натт махнула перед собой рукой с тяжелым браслетом.

– Ты такая смешная, сестренка! У тебя все так просто, взял и познакомился, – хмыкнул Квелд.

– Ты сам мне говорил о важности быть честной. Я вот не успела признаться… – девочка сжала поводья и опустила взгляд.

Квелд понял, что имела в виду сестра. Она все еще переживала из-за Фирса, и даже новый друг не мог выбить из ее головы настырного южанина.

– Хорошо, воспользуюсь советом мудрой женщины, – попытался разрядить обстановку юноша и немало обрадовался, увидев недовольную мордашку сестры. Она скорчила ему гримасу и пустила Бьелке рысью.

Форсворда уже не было возле ворот академии, зато дредхост Рё’Тена стоял в вольере для нежити. У Натт между лопаток пробежал неприятный холодок. Уезжая, магистр был очень недоволен студентом, а законники настоятельно рекомендовали ему приглядывать за мальчишкой. Ее подозрения усилились, когда они с братом проследовали в конюшни. Лошади с гербами местной стражи на седлах стояли в гостевых вольерах и лениво пощипывали сено. На одном из скакунов Натт разглядела родовую символику Форсвордов. Во что вляпался юный заклинатель на этот раз?

Девочка наскоро расседлала Бьелке, швырнула сбрую в угол с экипировкой и вихрем вылетела из конюшни, бросив Квелду что-то невнятное на прощание. Парень озадаченно посмотрел вслед сестре, а затем перевел хмурый взгляд на незнакомых жеребцов.

Девочка бежала к заместителю декана. Гостклиф Анд точно был в курсе случившегося. Да и что, собственно, произошло? Все эти дни Натт проводила вместе с Синдом. Они отбывали повинность на кладбище, вместе ходили на обед и в библиотеку. Некромант не мог натворить в последнее время ничего, о чем бы Мёрке не знала, и она непременно подтвердит это перед стражами и выручит друга.

У двери в деканат собралось много народу. Среди них в основном были студенты факультета элементалей. Флельрок и другие девочки тоже стояли в толпе. У всех красные от слез глаза. Члены шайки Ллоде Скрайда нервно переминались с ноги на ногу.

Люди все прибывали и начинали громко перешептываться между собой, называя одну и ту же фамилию: Стольт. Натт потонула в голосах, не различая говорящих, лишь улавливала обрывки фраз и всхлипы:

– Не могу поверить, что сын декана мертв!

– Утонул. Как нелепо.

– Брехня! Убили его. И Унгдэ убили так же.

– Да с чего вы это взяли?!

– Конверт у него нашли при себе, ага.

– Что за конверт?

– С деньгами.

– Из-за денег прикончили?

– Что?

– Откуда у него деньги-то?

– Обокрал кого?

– Да не знаю я. Говорят, там ценные банковские бумаги с гербом семьи Форсворд. Сюда даже прикатил кто-то из них в срочном порядке.

– Форсворды, те самые Форсворды?

– Да, те самые.

– А что, трупоед на самом деле их родня?

– Наконец-то урода прищучат.

– Это он убил Стольта!

– Ему не жить!

Мёрке не верила своим ушам. В считаные секунды из-за непроверенных слухов из ее друга сделали кровожадного убийцу. Она чувствовала, что парень ни в чем не виноват. Однако конверт с фамильным гербом у одного из обидчиков Натт выглядел весьма странно, и девочка во что бы то ни стало хотела услышать объяснение этой истории из уст Синда.

– Вот она!

Натт вздрогнула. Конечно, говорили о ней. Наверняка ее возможная причастность к гибели деревенского целителя стала известна. Глупо было надеяться, что юную некромантку оставят без внимания в свете нового убийства сына декана.

– Тащите ее в деканат! Она с Форсвордом заодно! – раздалось из толпы.

– Как ты умудрилась пройти инквизиторскую проверку, трупоедка?

– Решили с дружком попрактиковаться на студентах? Крыс вам теперь мало?

Мёрке устало выслушивала обвинения. Слишком много ей уже пришлось пережить в Тэнгляйхе, даже еще не приступив к учебе. Оправдываться и защищаться больше не было сил. А толку? Вколи она себе еще хоть десять ампул с кровью василиска, никто не поверит. Будут считать, что некромантка нашла способ обмануть инквизицию Скьерзилдена.

Кто-то подхватил ее под руку, открыл дверь в кабинет Хоррада и с силой толкнул девочку внутрь.

Присутствующие в комнате равнодушно посмотрели на студентку.

– Это она? – спросил престарелый декан своего заместителя.

– Да, господин Хоррад, это Натт Мёрке. Не бойся, Натт, тебя никто ни в чем не обвиняет, – заверил ядолог Анд.

Синд сидел на стуле в углу кабинета, а за его спиной стоял незнакомый молодой мужчина. Юноша бросил на подругу затравленный взгляд.

Деард Рё’Тен топтался рядом с совершенно потерянным Эменом Стольтом. Декан стихийников, расположившись в кресле, изучал бумаги из мертвецкой Рискланда. Он уже в третий раз перечитывал заключение вскрытия и все еще не верил. Затем магистр отложил в сторону документы и ничего не выражающими глазами уставился на Синда:

– Ты не просто знал, что мой сын сбегает, ты дал ему денег. Почему?

Студент побледнел и снова взглянул на Мёрке, словно желая, чтобы она вышла из кабинета и не видела его в таком состоянии. Пропали его напускная надменность и уверенность в себе. Перед присутствующими сидел обычный тринадцатилетний мальчишка, которого вот-вот уличат в чем-то страшном.

– Пусть Натт уйдет, – наконец выдохнул Синд, и девочка не поверила своим ушам.

– О, тогда тем более госпожа Мёрке останется, – пропел Рё’Тен.

Юный некромант обреченно опустил голову.

– Не скажете, в каких отношениях ваш маленький дуэт находился с погибшим? – мягко спросил свою студентку декан темных искусств.

– Простите, но я не знаю всех студентов-стихийников по именам. Только Ллоде Скрайда и… – девочка запнулась, – Фирса Хассела.

– Они обижали адептку Мёрке! – вдруг подал голос Синд. – Прости, Натт, но я все им расскажу.

Преподаватели повернулись к Форсворду. Деард потер переносицу и прошептал беззвучные проклятия в адрес двух проблемных студентов.

– Младший Стольт был среди них? – бесстрастно спросил Хоррад у юноши.

– Нет, но он обещал все уладить. Сказал, что имеет влияние на сокурсников и сделает все, чтобы те прекратили травлю.

– Он попросил у тебя денег за эту… услугу? – мрачно поинтересовался декан Стольт.

– Нет, я сам предложил, воспользовался теми средствами, что переводит мне мать, – тихо ответил Синд, а рука стоящего рядом с ним мужчины сомкнулась на перебинтованном плече парня.

Мальчик, сморщившись, зашипел от боли. Натт наконец разглядела незнакомца и удивленно вздохнула. Каштановые волосы, серые стальные глаза, такие же, как и у друга, черты лица. Наверняка родственник.

– Я прослежу, чтобы деньги на счет Синда больше не поступали. Подкупать студентов ему станет нечем, – заверил сероглазый мужчина.

– Я так понимаю, вложения в Тэнгляйх вы тоже урежете? – заметно расстроился Хоррад.

– Отнюдь, пока Синд учится здесь, мы регулярно будем поддерживать академию.

– Погодите, – вмешался Стольт. – Обвинения в убийстве с него уже сняли? Его даже не исключат?

– Эмен, сам подумай, как мог некромант с ограничителем на шее убить почти выпускника-стихийника? Твой сын был сильным магом. Какую бы глубокую неприязнь я не испытывал к Форсвордам, – Рё’Тен без страха оглядел двух выходцев влиятельной семьи, – я могу с уверенностью сказать – мой студент невиновен. Еще два дня назад младший Стольт снял часть денег, а после зачем-то уехал из Рискланда обратно в академию. Его нашли на полпути в Тэнгляйх. Деньги были при нем. Синд все это время находился у меня под присмотром, Натт Мёрке тоже.

– Получается, Этони возвращался домой? – декан стихийников сдавил голову руками. – Он не хотел сбегать?

– Может, одумался? – Хоррад встал из-за стола и подошел к магистру. – Эмен, он любил тебя. Ты не виноват. Мы обязательно найдем убийцу. Форсворды обещали посодействовать.

При этих словах сероглазый кивнул.

– Я все равно требую наказания для него, – убитый горем отец ткнул пальцем в юного некроманта.

– Не сомневайтесь, господин Стольт, мой брат свое непременно получит. Помимо денег, Синд лишится своих апартаментов в общежитии. Нечего выделять его среди остальных студентов, сегодня же он переберется в обычную комнату. Или даже похуже, – улыбнулся старший Форсворд.

– Но апартаменты оплачены до конца года. Вы заберете этот взнос? – расстроился декан темных.

– Нет-нет, вас это никак не затронет. Вы вольны отдать его квартиру более достойным студентам, если таковые имеются на вашем факультете, – с отвращением произнес гость.

Анда и Рё’Тена перекосила от злости, но Хоррад все так же заискивающе улыбался аристократу.

– Я надеюсь, наше имя не всплывет в этой истории, господин Стольт. Мне есть что вам предложить от имени нашей семьи. Не уделите мне минутку?

Декан кивнул и вместе с сероглазым вышел из кабинета. Брат даже не обернулся на Синда. Несколько любопытных студентов попытались заглянуть внутрь, но Деард с силой захлопнул дверь, едва не обезглавив юных стихийников.

– Вы даже не представляете, какой ад наступит для вас с сегодняшнего дня, – прошипел Рё’Тен, переводя злой взгляд с Синда на Мёрке. – Я говорю не только о моих наказаниях, теперь вся академия будет считать вас причастными к двум смертям, и всем абсолютно плевать, что вы ни физически, ни умственно не способны на такое.

Парочка удрученно молчала.

– Деард, хватит, они всего лишь дети и очень напуганы, – вступился Гостклиф.

– Они не дети! Они некроманты, их нельзя жалеть! Дисциплина и жесткий контроль, иначе они не доживут до выпуска! – проревел Рё’Тен, и Натт впервые услышала в его голосе незнакомые нотки.

Он что, переживает за них? По-настоящему?..

– Не знаю, кому вы оба умудрились насолить, но вас явно пытаются подставить. Ради вашего же блага ошейники останутся на вас так долго, как потребуется, – немного виновато проговорил Деард и добавил: – Завтра утром снова едем в Элскер Крик.

– Я провожу их, – предложил заместитель декана Анд. – Мёрке, Форсворд, за мной. Сегодня вам лучше не выходить из общежития.

Ядолог помог студентам пробраться через толпу, жаждущую отмщения. В глазах стихийников загорелись магические огоньки, а на ладонях появились угрожающие воздушные вихри, водяные столбы и огненные шары. Один из таких сполохов достиг цели и угодил Синду в грудь. Виновник атаки испугался и бросился прочь, нырнув в ближайший коридор, а остальные поспешно рассеяли свою магию.

Юноша легко затушил небольшой огонек, охвативший его робу.

– Я в порядке, – он подмигнул взволнованной подруге, а затем окатил толпу совершенно диким взглядом, и стоящие в первом ряду попятились.

Как бы ни было велико желание наказать возможного убийцу младшего Стольта, студентам приходилось считаться с тем, что Синд не просто некромант, а сын влиятельного аристократа. Еще и соратницу себе нашел под стать: девчонку с темным прошлым и поразительными способностями. Слухи о том, что несколько капель ее крови хватило для создания костяного голема, быстро облетели Тэнгляйх, превратив новенькую в объект постоянных обсуждений.

– Слабаки! – Синд насмешливо оглядел перепуганных стихийников и оттянул пальцем сдерживающий ошейник. – Рано или поздно это с меня снимут. Ну что, смельчаки, кто еще хочет поупражняться в магии? У меня хорошая память на лица и имена.

Желающих не нашлось. Магистр Анд резко схватил подопечного за руку и оттащил от студентов.

– Отлично, Форсворд. Теперь ты еще и угрозами сыплешь. Это именно то, что вам с Мёрке сейчас нужно.

– Пусть лучше боятся, чем думают, что им все дозволено, – злобно процедил некромант.

– Их страх не защитит вас, а лишь сделает изгоями. К тому же напуганные люди способны на куда более страшные поступки. Прилетевший в тебя сполох – это несерьезная демонстрация. Представь, что их будет десять, а то и двадцать. Собрался сражаться против всего мира? – пытался достучаться до благоразумия студента ядолог.

– Мир сам выбрал вражду со мной, – парень продолжал сжимать кулаки.

Гостклиф закатил глаза.

– Я сдаюсь. Натт, поговори с ним, он непрошибаемый, – вздохнул мужчина.

– Хорошо, магистр Анд, обязательно поговорю, – девочка чесала саднящее запястье и гадала, как утихомирить друга, когда у самой на душе неспокойно.

Всего несколько часов назад Фирс Хассел выследил ее и напал со спины. Днем ранее в коридоре академии он тоже планировал что-то нехорошее, и спасло маленькую некромантку лишь появление Онни Веккер.

– Отдыхайте, Рё’Тен зайдет за вами утром. Без старших из общежития не выходите. Ясно? – предупредил Гостклиф у дверей в покои темных.

– Магистр Анд, можете отвести меня к брату? Он не знает, куда и почему я так быстро сбежала, – попросила заклинательница.

– Лучше отправлю его сюда. Заодно захватит вам поесть. Черт, первый раз такой кошмар в нашей академии! Двое студентов еще до начала года… – ядолог взлохматил черные волосы. – Ждите!

– А что с моим новым жильем? – спросил у него Синд.

– Оставайся в своей комнате до конца года. Ответственность беру на себя. Будет чем тебя шантажировать в случае чего. Не только же Деарду развлекаться…

Гостклиф махнул им на прощание рукой и удалился.

– Уже неплохо, – промолвил юноша, покусывая губу, и обратился к подруге: – Пойдем ко мне, не терпится узнать, как прошла твоя охота.

– Ничего не получилось, прости, Синд… Не знаешь, как теперь снять этот браслет? – Натт вытянула руку с искрящимся артефактом, и Форсворд озадаченно посмотрел на заполненные кровью капсулы.

– С чего ты взяла, что ничего не вышло? – удивился он. – Все нормально. Ты заарканила звездорыла, поэтому у тебя и зудит рука. Скоро привыкнешь.

– Но я точно помню, что не надевала хомут. Я его, кажется, потеряла…

– Пошли, расскажешь обо всем по порядку.

Спустя час юный некромант, сидя в комнате в компании Натт и Квелда Мёрке, задумчиво ковырял вилкой в тарелке. Целитель принес поднос, заставленный тарелками с разнообразными блюдами, и внимательно следил за тем, чтобы сестра ела.

– Значит, Хассел столкнул Натт к звездорылам?

– Да, я сам видел. Может, ты в полете надела кому-то из них хомут или поймала одного, пока действие сферы не распространилось на тебя?.. – рассуждал брат.

– Может, – покорно согласилась девочка, вяло жуя кусочек запеченной курицы.

Она помнила все до мелочей, кто бы что ни говорил. Но спорить с упрямыми парнями не хотелось. Надела так надела. Ее больше волновало другое. А если хомут случайно зацепился за какое-нибудь по-настоящему жуткое существо и, когда завтра они с Синдом попытаются его призвать, случится очередная катастрофа?

– Извините, мне нужно в туалет. – Натт отставила тарелку и направилась к двери.

Брат болтал с Форсвордом, и они не обратили особого внимания на уход девочки. А вот у нее были свои планы. Хассел мог стащить ошейник и придумать очередной жестокий розыгрыш. Нужно разобраться с ним раз и навсегда.

Она выбежала из общежития и бросилась к башне стихийников. Будет стучаться, пока не откроют, потребует Фирса и заставит его выложить все начистоту. У самого поворота к входу в обитель магов кто-то резко дернул ее за локоть, прижал спиной к стене и зажал девочке рот рукой.

Некромантка вздрогнула, но не растерялась и что есть сил вцепилась зубами в ладонь напавшего.

– С ума сошла?! – глухо вскрикнул Хассел, прижимая кровоточащую руку к груди. – Больная на голову некромантка!

Он злобно смотрел на свою обидчицу.

– Зачем ты притащилась сюда? Тебе и твоему дружку велели без старших не выползать из своей норы.

– Единственный, кого мне следует опасаться, стоит передо мной, – Натт уже пожалела, что не рассказала брату и Синду о своих подозрениях. Нужно было позвать их с собой, а не идти в одиночку на разборку с мстительным магом.

– Вот как? Боишься меня? – расхохотался Фирс. – Ты такая глупая, Мёрке! Твой дружок-трупоед – это его надо опасаться.

– А тебя?

Хассел стиснул зубы и, не ответив на вопрос, прорычал:

– Не хочу, чтобы меня увидели в твоей компании. Говори, зачем пришла?

– Что ты сделал с хомутом? – спросила Натт дрожащим голосом.

– Каким хомутом? – вполне искренне удивился стихийник.

– Не прикидывайся дурачком! Я точно помню, что не успела никого заарканить, но мой браслет отчего-то заработал, – Натт вытянула вперед руку с мерцающими камнями на запястье.

– Ах, это… Просто мимоходом закончил твою работу. Не благодари, – сухо проговорил Фирс. – Звездорылы все еще были в отключке, и я решил, что это даже забавно. Выбрал самого миленького.

– Врешь! С чего тебе помогать мне? На кого ты на самом деле надел хомут?

– Можешь не верить, мне все равно. Если сомневаешься, спроси у Онни Веккер. Я не понимаю, почему ты сразу к ней не пошла?

– Я… – Натт растерялась от такого очевидного вопроса. Действительно, почему?

– Ну все, хватит разговоров. Советую тебе поторопиться, Мёрке, – хмуро сказал Хассел.

– В каком смысле?

– В прямом. Извини, трупоедка, но мне нужно поддерживать свою новую репутацию, – парень заглянул за угол и крикнул: – Ребята, не поверите, кого я тут встретил!

– За что ты так со мной?.. – испуганно прошептала Натт, прислушиваясь к быстро приближающимся шагам.

– За это! Опять левая, – маг картинно помахал перед ее лицом окровавленной рукой, и девочка бросилась обратно в свое общежитие.

За ее спиной раздавались крики, и слабые огненные сполохи летели ей вдогонку.

– Ты долго, – Квелд с подозрением посмотрел на сестру.

– Тебе показалось, – она села на свое место, осторожно приглаживая волосы, надеясь, что юноши не почувствуют запаха паленых волос.

– Ладно, – Квелд взял поднос, – вам рано вставать завтра. По кроватям!

– Натт, можешь остаться у меня сегодня, – предложил Форсворд, и Квелд подозрительно посмотрел на заклинателя.

– Нет. Я провожу ее, – он поманил сестру. – Спокойной ночи, Синд.

– До завтра, – попрощалась Натт с другом и побрела к себе.

– Да, встретимся утром, – ответил парень.

Как бы он ни старался, девчонка все еще не могла выбросить южанина из головы. Форсворд сжал кулаки. В отличие от Квелда, он сразу догадался, куда ходила маленькая обманщица.

Натт проснулась от громкого стука. Она не знала, который час, но чувствовала, что еще очень рано. Девочка быстро оделась и открыла дверь. На пороге стоял Форсворд и широко улыбался.

– Он пришел! – парень тряхнул подругу за плечи.

– Кто? – она потерла кулачками заспанные глаза.

– Твой звездорыл! Пойдем!

Он схватил Натт за руку и потащил в подвал.

Они миновали холодильники и нырнули в один из многочисленных коридоров. Девочка едва поспевала за другом, который по пути прикладывал ключи-метки к массивным решетчатым дверям. Натт и Синд поднимались по ступенькам, шли вперед, затем опять спускались, а после поворотов шагали в обратном направлении.

– Где мы? – спросила Мёрке, когда до нее вдруг донесся тошнотворный тухлый запах.

– В канализации, – виновато буркнул Синд и толкнул очередную дверь.

– И как ты понял, что наш звездорыл тут? Я даже не знала, что под Тэнгляйхом есть такие катакомбы. А ты здесь неплохо ориентируешься.

– Ну, я тут с начала лета прогуливаюсь: одним из моих наказаний было раз в неделю совершать здесь обход вместе с Йеденом Стаатом. Следили, чтобы в канализации не обосновалась нежить, – проигнорировав первый вопрос, ответил юноша.

– И как давно эти коридоры проверяли в последний раз? – Натт с опаской посмотрела по сторонам, словно жуткая тварь должна была вот-вот выпрыгнуть на них из темноты.

По углам с писком разбегались крохотные тени, и раздавался гулкий звук падающих капель.

– Не бойся, Стаат ответственно подходит к своей работе, вызывает баллтрэ и прочесывает каждый проход. От них ничего не укроется, – заверил подругу Синд и подал ей руку, помогая перешагнуть через широкий желоб с мутной, вонючей водой.

– Баллтрэ? Мертвые летучие мыши?

– Молодец, Натт. Хорошо учишься, – похвалил некромант. – Почти пришли. Чувствуешь?

– Чувствую только, что запах нечистот стал сильнее, – девочка прижала рукав к лицу. – Понять не могу, почему Стаат, зная тебя, не забрал ключи от катакомб?

– Так он и забрал. Я просто своевременно сделал дубликаты меток. Это несложно, я тебя потом научу, – пообещал Синд.

– Ты меня пугаешь, – пробурчала девочка.

– В хорошем смысле, надеюсь?

– Когда как.

Синд размашисто шагал вдоль зловонной речушки, которая сквозь решетку устремлялась наружу из подземелья. Натт семенила следом. Солнечный свет неприятно резанул глаза.

– А как мы выйдем отсюда? – она оглядела стену в поисках двери.

– Поднырнем под решетку, – серьезно ответил заклинатель.

– С ума сошел? Я не собираюсь окунаться в фекалии всего Тэнгляйха!

– Такая ты скучная, Натт, даже шуток не понимаешь, – Синд наклонился к стене и принялся вытаскивать из нее камни. – Надо было рассказать Стаату о поврежденной секции, но мне захотелось оставить этот лаз. Он не раз выручал меня, когда нужно было незаметно уйти из академии.

Мёрке с нескрываемым ужасом осознала, что у друга могло и не быть алиби на момент убийства младшего Стольта. Все это время у него имелась возможность покинуть замок и остаться незамеченным. Ключи-дубликаты, тайные лазы… Сколько еще секретов хранит юный некромант?

Глава 9

– Высоковато, – Натт выглянула вниз, куда срывалась зловонная канализационная вода и устремлялась по толстому отвесному желобу к пруду, который медленно заболачивал округу. Трава по берегам пожухла, а уродливые початки рогоза торчали облезлыми коричневыми хвостами.

– Обратная сторона Тэнгляйха, – ухмыльнулся Синд и свесил ноги с уступа. – Зато тут во всей красе видно, что мы, некроманты, в физическом плане не отличаемся от почтенных стихийников, ведь наши испражнения воняют одинаково.

– В могилах, которые мы разрываем, тоже не отличишь темного от других, – подтвердила Натт и села рядом.

– А вот это как сказать, – загадочно проговорил парень. – Нас с тобой вполне может постичь иная участь. Будем делить вечность в образе двух жутких личей и стеречь врата в мир демонов.

– Не устаю удивляться твоему оптимизму. Нас ненавидит почти вся академия, а ты продолжаешь радоваться своему предназначению, – покачала головой заклинательница.

– Ненавидят? Посмотри вниз – вот кто они такие! Поток тухлых нечистот! Как же ты не поймешь до сих пор? Мы с тобой выше всего этого. Смерть – единственный противник, перед которым покорно склоняют головы величайшие маги, но не мы, Натт. Мы сильнее гниения и тлена. В нашей власти обратить вспять то, перед чем разводят руками лучшие целители. Отсюда их страх. Управлять смертью – значит управлять всем…

– Ты ненормальный и одержимый!

Синд взял ее лицо в ладони.

– Как и ты, темная, – его серые глаза пронзали, словно гробовые гвозди. – Зря сопротивляешься, зря бегаешь за Хасселом.

– Откуда ты…

– Он всегда будет бояться и ненавидеть всех некромантов, включая и тебя, глупышка. Сколько раз тебе еще нужно обжечься, чтобы поверить мне? – не дал ей договорить друг, его взгляд смягчился, он нехотя убрал руки с лица девочки и улыбнулся. – Но знай, я всегда буду рядом с тобой.

Юноша уперся ладонями в край каменного обрыва, оттолкнулся и спрыгнул вниз.

– Синд! – девочка чуть не сорвалась, пытаясь разглядеть, куда упал друг, но не смогла, он почти сразу же исчез в высокой траве.

– Прыгай, Натт! Не бойся, только от стены посильнее оттолкнись, а то голову размозжишь! – прокричал снизу Форсворд.

– Как-то не очень вдохновляет, – пробормотала себе под нос девочка, раскачиваясь для толчка.

Она сделала глубокий вдох и прыгнула в бурлящий поток. Полет прервался слишком быстро. Некромантка потонула в густой мягкой траве, которая медленно проседала под весом девочки. Она испугалась, что безвозвратно сгинет в зеленом месиве, но сильная рука друга резко вытащила ее на твердую землю.

– Классно, да? Стащил из оранжереи семена. Почва тут оказалась на редкость плодородной для этого странного гибрида, – похвастался Синд, а Натт с опаской поглядела на движущиеся стебли необычной травы.

– Оно точно не сожрет никого?

– Нет, инженеры выводили какой-то заменитель для набивки матрасов. Но эта тварь настолько живучая, что даже после фабричной обработки начинает прорастать, – рассмеялся некромант.

– Не боишься притащить на одежде споры этого чудища? – Натт нервно отряхивалась и критически осматривала каждую складку робы.

– Оно цветет только весной.

Девочка немного успокоилась, но все равно брезгливо передернула плечами.

– Куда теперь?

– Идем, – Синд взял ее за руку и повел вдоль стены, подальше от сточных вод.

На этой стороне замка не было окон, и ни одна душа не увидела бы двух беглецов. Оставалось надеяться, что никому из студентов или персонала не взбредет в голову прогуляться среди зарослей вереска.

– Красиво, – Натт провела ладонью по изящным сиреневым колокольчикам.

Чем дальше ребята отходили от зловонного пруда, тем сильнее становился медовый аромат, источаемый пушистыми соцветиями.

– Да-да, именно здесь и развалился твой звездорыл. Вон, полюбуйся, – Синд ткнул в массивную темно-бурую тушу, издающую хрюкающие звуки.

– Не соврал, – вполголоса пробормотала Натт, вспоминая признание Фирса, присела и протянула руку к жесткому меху на теле зверя.

Чудовище встрепенулось и вскочило на четыре лапы. Мерзкие щупальца на морде тут же обхватили запястье некромантки, а мокрый нос с шумом втягивал воздух, изучая свою хозяйку. Черные полуслепые глазки близоруко щурились на солнце.

– Рё’Тен свихнется, когда увидит его, – довольно протянул Форсворд.

– Да уж, – Натт вытирала о робу руку, покрытую слизью. – Так как ты узнал, что он здесь?

Юноша замялся, поправляя повязку на плече.

– Слушай, ты только не злись, хорошо?

– Уже злюсь. Выкладывай! – хмуро приказала девочка.

– Заплатил паре призывателей. Деньги всем нужны, Натт. Сказал, найти земляные насыпи вокруг академии. Поиски увенчались успехом, теперь у нас есть живая лопата, – Синд потрепал зверя по холке.

– В твоем положении продолжать сорить деньгами как-то опрометчиво, – некромантка недовольно скрестила руки на груди.

– Да ну, брось. Даже если матушке запретят высылать чеки, я всегда смогу найти подработку. У того же Стаата. Деньги – дело наживное, – заверил маг.

– Иногда ты до ужаса умный и серьезный, а временами совершенно неуправляемый.

– Ага, слова Деарда. Неудивительно, что ты ему понравилась, – рассмеялся Синд.

– Понравилась? Это шутка такая?

– Да нет же. Он возится с нами больше всех, когда остальные некроманты готовы из штанов выпрыгнуть, чтобы напроситься на персональный урок к магистру, – пояснил Форсворд.

– И мы копаем вручную старые могилы. Очень полезный опыт, – закатила глаза Мёрке.

– Скажешь, нет? Ну, подумай сама, Натт! Ты без магии захомутала звездорыла, будучи, по сути, абитуриенткой, ведь мы с тобой еще даже церемонию посвящения в студенты не прошли!

Мёрке хотела возразить, что поимка зверя – дело рук Фирса Хассела, но промолчала.

– Понимаешь, к чему я веду? Мы станем лучшими из лучших! – продолжал парень.

– То есть станем самыми лучшими среди всеми презираемых? – ехидно парировала девочка, и Синд недовольно цокнул.

– Вечно ты все портишь… Ладно, скоро войдешь во вкус нашей темной жизни, – подмигнул некромант. – Прикажи своей зверюге отвезти нас к домику Стаата.

Парень забрался на спину звездорыла и протянул подруге руку.

– Через главные ворота? Нас с потрохами сожрут за то, что мы выбрались из замка без ведома взрослых!

– Ах, ты же не знаешь… – снисходительно ухмыльнулся Форсворд. – В ограде академии есть калитка рядом с загонами для нежити. Но хитрый смотритель меняет на ней замок каждый месяц. Так что ключа у меня нет. Надеюсь, старик Стаат пустит нас, не задавая вопросов. В конце концов, вон какого малыша мы тащим к нему в гости!

Натт с сомнением взглянула на самодовольного Синда. Он сейчас мало чем отличался от импульсивного Хассела, но девочка прикусила язык, воздержавшись от этого сравнения вслух. Она послушно уселась на звездорыла позади друга и спросила:

– Куда дальше?

– В конце этой стены будет вход в туннель, оканчивающийся воротами. Йеден через них выводит своих питомцев на прогулку, – пояснил Синд.

– А если его нет на месте? Кто откроет нам? А если там поджидает Рё’Тен? – Натт пришлось обхватить друга за талию, чтобы не свалиться со спины неуклюже ковыляющего звездорыла.

– Мысли позитивнее, ты слишком напряжена! Все будет хорошо, – оглянувшись на девочку, улыбнулся Форсворд.

– Не понимаю твоего оптимизма. Если выяснится, что ты мог беспрепятственно покидать Тэнгляйх, тебе грозят еще бо́льшие неприятности, чем сейчас.

– Это ты к чему? – радость мгновенно сошла с лица Форсворда.

– Ни к чему…

– Договаривай! – холодно бросил Синд.

– Смерть Стольта и без того выглядит очень подозрительной со всеми этими банковскими бумагами с вашей родовой печатью. А ты продолжаешь усложнять свое положение.

– Напомнить, из-за кого я связался с сынком декана стихийников? – зло проговорил некромант и тут же пожалел о сказанном.

Мёрке затравленно притихла, и даже звездорыл опустил морду к земле, чувствуя внезапную перемену в настроении хозяйки.

– Прости… – еле слышно пробормотала девочка.

Синд досадливо закусил губу. Натт последняя, кого стоило винить в случившемся. С каждым днем, глядя на грустную подругу, заклинатель все больше сомневался в правильности своего поступка.

Если бы он не вмешался в ее отношения с Хасселом, Мёрке бы обязательно созналась, извинилась перед девочками из общежития, сославшись на внезапную влюбленность в их сокурсника. Ее бы простили, ведь она слишком мила, чтобы ее ненавидеть и издеваться. Натт непременно бы стала хорошей подругой многим магам. Но не сейчас…

Не она потянула себя на дно ложью. Синд выбил у нее опору из-под ног, и теперь Мёрке сидит у него на плечах с затянутой на шее петлей, а некроманту самому становится все тяжелее стоять на ногах.

– Нет, это ты прости. Я веду себя необдуманно и навлекаю на нас с тобой проблемы. Не хотел обидеть и не считаю тебя виноватой. Вырвалось…

– Бывает, – голос Натт потеплел, и она крепче обхватила друга. – Вдвоем против целого мира?

– Ага, только для начала одолеем Деарда. Если, конечно, он первый не закопает нас заживо в Элскер Крик, – нервно рассмеялся Форсворд.

Звездорыл нырнул в проход в стене и затрусил к кованой створке в конце небольшого туннеля.

– Зато теперь нас есть кому откопать, – Натт погладила зверя по жесткому, маслянистому меху.

Синд спрыгнул на землю и громко забарабанил в дверь.

– Стаат, открывай!

Мёрке перестала удивляться странному панибратскому отношению между студентом и смотрителем, но все еще не могла взять в толк, почему взрослый некромант не поставит на место зарвавшегося мальчишку.

Петли протяжно заскрипели, и вместо Йедена Стаата выглянула его сестра.

– Чего орешь, Форсворд? – недовольно спросила девушка. Она была очень бледна, а тонкие руки заметно дрожали.

– Прости, Ханна, пусти нас! Мы тут немножко загулялись.

– Не могу, сейчас Деард придет и оторвет вам обоим головы, если увидит.

– Ханна! – Синд вцепился в край двери. – Не пустишь, он нас так и так убьет.

– Ладно! И для тебя не Ханна, а госпожа Стаат. Совсем охамел, недомерок! Оставлю ворота открытыми и отвлеку магистра Рё’Тена, – пообещала девушка.

– Спасибо, ты просто чудо. Неудивительно, что наш мрачный некромант влюбился, – лебезил студент.

– Не ты, а вы, студент Форсворд. И на меня твой подхалимаж не действует, упражняйся на ком-нибудь другом, желательно своего возраста и статуса. Я еще Йедена предупрежу, чтобы проверил у тебя ключи от канализации. От вас двоих воняет, как из выгребной ямы, – поморщилась Ханна.

– Зануда, – протянул Синд, а девушка закатила глаза и тихонько прикрыла дверь.

– Минут через семь заходите, – раздалось с другой стороны.

Синд облегченно посмотрел на подругу.

– Пронесло… Йоханна добрая. Как она умудрилась связаться с сухарем Деардом?

– Что будем делать с этим? – Натт кивнула на хрюкающую тушу.

Зверь со скучающим видом начал рыхлить землю под стеной.

– Прикажи ему топать в Элскер Крик. Представь место, он сам доберется, а если заблудится, то найдет тебя там по запаху. Теперь вы прочно связаны.

Заклинательница чувствовала себя безумно глупо, глядя в черные глаза звездорыла, мысленно показывая ему дорогу до кладбища. Кожа под браслетом неприятно зудела, а по телу разлилась слабость. Артефакт с готовностью принял плату кровью, и зверь бодро засеменил прочь, виляя длинным хвостом.

Натт и Синд быстро пробежали через двор, надеясь не попасться никому на глаза, и рванули в общежитие. Время было раннее, но сонные студенты уже подтягивались на завтрак. Завидев злополучную парочку, они тут же приободрялись и посылали вдогонку проклятия.

Двое некромантов с переменным успехом уворачивались от магических плевков, однако, когда добрались до комнат, робы у обоих знатно пострадали от хаотичных атак и теперь пестрели пятнами грязи, а местами были сильно прожжены.

– Никак не успокоятся, – Синд приглаживал опаленные волосы и смеялся.

Мёрке тоже не могла сдержать смеха. Несмотря на то что весь мир ополчился против двух лишенных магии заклинателей, она чувствовала, что жизнь медленно налаживается, и ждала прихода Рё’Тена, чтобы уделать его на кладбище. Приятное ощущение превосходства над хитрым магистром ласкало самолюбие.

Друзья отправились переодеваться и через некоторое время как ни в чем не бывало сидели в комнате отдыха общежития и завтракали тем, что нашли в холодильнике Синда. После утренних приключений даже лежалая ветчина и подсохший хлеб казались невероятно вкусными.

– Нужно будет вернуться в катакомбы и заложить дыру, – с набитым ртом рассуждал парень.

– Если Йеден не найдет ее раньше тебя или не отнимет ключи, – несколько крошек выпало у девочки изо рта, и оба темных мага снова рассмеялись, давясь непрожеванной едой.

– Весело вам, – магистр подозрительно смотрел на своих студентов.

– Радуемся новому дню, господин Рё’Тен, – невинно ответил Синд.

– Надеюсь, эти мерзкие ухмылки исчезнут, когда вы приступите к работе в Элскер Крик.

Несмотря на привычно гадкое расположение духа, Деард выглядел весьма довольным, и студенты едва заметно обменялись многозначительными взглядами. Некромант уловил их настроение и, слегка смутившись, пригладил волосы.

– Что расселись? Могилы сами себя не раскопают, собирайтесь! – раздраженно бросил магистр и развернулся на каблуках.

Всю дорогу до кладбища Форсворд и Мёрке пребывали в радостном предвкушении, а когда, подъезжая, увидели в лесу земляную насыпь, то едва не закричали.

– Вы ведь не забыли, что ваши долги растут в геометрической прогрессии? – злобно прищурился Деард и вручил студентам по лопате.

– Как выросли, так и исчезнут, господин Рё’Тен, – с вызовом ответил Синд.

– Неужели плечо прошло? – снисходительно хмыкнул преподаватель.

– Вашими молитвами, – сладко пропел парень.

– Ты что-то осмелел, Форсворд. Ну да ладно, бодаться с малышней неспортивно. Приступайте к работе, червячки!

Как только некромант отошел на приличное расстояние, Синд толкнул подругу локтем.

– Зови сюда свою зверюгу. Только пусть идет по земле, иначе все кладбище вспашет, и Рё’Тен нас точно сгноит.

Натт кивнула и задумчиво потерла браслет, сосредоточившись на приказе прирученному существу. В ожидании звездорыла студенты лениво ковыряли лопатами землю и поглядывали вокруг.

Огромный крот наконец появился со стороны дороги. Он вразвалочку шел между надгробий, пока не остановился перед хозяйкой.

– Копай! – скомандовала девочка, и через пару минут когти звездорыла уже царапали по крышке старого гроба.

– Тут я закончу сам, идите к следующему, – ликующий Синд спрыгнул в яму, держа в руке урну и топор.

– Мёрке! Форсворд! Какого демона вы тут устроили? – закричал магистр, глядя на фонтан земли.

– Что-то не так, господин Рё’Тен? – хлопая ресницами, спросила Натт, впервые ощущая правду на своей стороне.

– Вы! Это же… – магистр подбирал слова, разглядывая прирученного зверя, а затем довольно ухмыльнулся: – Молодцы, червячки, далеко пойдете. У хорошего учителя хорошие ученики.

– Вы не злитесь? – хором спросили некроманты.

– На что? – удивился Деард. – Вы подошли к вопросу весьма творчески, не хочу признавать это, но вы превзошли мои ожидания, Форсворд и Мёрке.

Некромант протянул руку к уродливым щупальцам на носу звездорыла и зачарованно смотрел, как зверь обнюхивает его пальцы. На лице сурового магистра проступили незнакомые детям эмоции. Гордость? Одобрение? Да неужели?

– С завтрашнего дня у меня для вас новое задание, – подмигнул некромант.

– А перезахоронения? – спросил Синд.

– Серьезно? Вы за пару часов все доделаете. Не терпится посмотреть, как справитесь со следующим наказанием, – загадочно проговорил Деард и вернулся к своим могилам.

– Нам радоваться или нет? – с улыбкой поинтересовалась Натт.

– Бессат морт его разберет, – буркнул парень, но в его глазах тоже горел задорный огонек.

Глава 10

– Класс! – восхищенно выдохнул Форсворд, когда за ними с Натт захлопнулась тяжелая дверь склепа.

Налобные осветительные сферы выхватывали из темноты сырые стены, покрытые зеленой плесенью и мелкими трещинами. Из потолка торчали тонкие корни деревьев, и казалось, что они шевелятся, словно щупальца жуткого порождения. В полной тишине студенты слышали лишь дыхание друг друга и отдаленные звуки капающей воды.

Натт не разделяла восхищения друга. Бросила грустный взгляд на запертую дверь, а затем себе под ноги. Высокие сапоги, куча урн для праха, пара ящиков, два лома и массивный молоток. Рё’Тен вручил им инструменты и дал время до вечера, чтобы извлечь из затопляемой гробницы останки аристократов.

Девочка сняла наплечную сумку и положила на сухое место у самой двери. Они основательно подготовились к долгой работе и запаслись едой и сухой одеждой. Только есть в этом месте Мёрке не собиралась. Запах сырости и затхлости был такой густой, что отбивал всякий аппетит.

Рука после браслета все еще зудела, а повязка, наложенная Кренесом Льонтом очень быстро пропиталась влагой.

Обрабатывая израненное и изрядно посиневшее запястье студентки, аспирант бормотал себе под нос ругательства.

– Госпожа Веккер в курсе, что едва не оставила тебя без руки? Это какое-то пыточное устройство. Еще день, и мы бы заказывали у инженеров новенький протез.

– Как-то не заметила дискомфорта, – девочка прижимала к груди перемотанное запястье.

– Рё’Тен не собирается снимать ваши ошейники? – нахмурившись, спросил целитель.

– Пока нет. Говорит, еще не закончил с нами.

– Видимо, решил протащить вас по всем прелестям некроманства. Зайдешь вечером, поменяю повязку. Береги руку от влаги и грязи, – напутствовал Льонт.

Выполнить это пожелание не представлялось возможным, место сегодняшнего наказания совсем не выглядело стерильным. Тяжело вздохнув, девочка переобулась. В высоких, выше колен, сапогах было неудобно ходить.

– Торопиться нет смысла. Деард нас все равно не выпустит до заката, – Натт посмотрела на уходящую во тьму лестницу.

– Почему же? Сделаем все сегодня, чтобы завтра нас тут не закрыли.

– Завтра Рё’Тен придумает еще что-то новенькое, – без особого энтузиазма констатировала девочка и ощупала сапогом первую ступеньку, которая оказалась очень скользкой.

– Это все равно лучше, чем сидеть в Тэнгляйхе и ждать очередных нападок от студентов или визита законников.

– Хочешь сказать, Деард нас спасает ото всех? – неуверенно спросила Натт.

– Он по-своему заботится. Не забывай, что он сам прошел через становление. Хуже от его уроков нам точно не будет. Пойдем оглядимся. Это же самый настоящий заброшенный фамильный склеп. Будь при нас сила, мы бы с ума сошли от этой вязкой атмосферы смерти.

Студенты осторожно спускались, придерживаясь за мокрые стены. Как только начнутся затяжные дожди, гробница точно затонет и останки будет уже не спасти.

Помещение оказалось куда больше, чем представляла Натт. Залы с невысокими потолками соединялись арками, и в каждой комнате на постаменте стояла старая тяжелая урна. Единственной проблемой была вода на полу, темная и пугающая, доходящая до середины постаментов.

– Как думаешь, там никто не живет? – спросила Мёрке, наблюдая за рябью на непроглядной поверхности.

– Деард проверил склеп перед тем, как запустить нас сюда. Не стал бы он отправлять своих студентов в лапы какой-нибудь жуткой твари, – не очень уверенно ответил Синд, тоже с сомнением оглядывая затопленные залы.

Некромант опустил лом в воду, вытащил и приставил к сапогу. Длины голенища едва хватало, чтобы не намокнуть. Парень погрузил сначала одну ногу, а затем приставил другую. Ступни обдало прохладой, и показалось, что сапоги до краев наполнились мутной водой. Натт брезгливо последовала за другом. Он тут же подал ей руку и помог не упасть.

– Даже представить страшно, что нас ждет во время основного курса обучения. Скажи мне, что мы будем сидеть за партами, как самые обычные ученики, – ныла Мёрке, держась за Синда и ощупывая ломом невидимый пол перед собой.

– Ну, обычными студентами нам уже не стать. За нами прочно закрепилась мрачная репутация. Зато я слышал разговоры других некромантов, – подмигнул Форсворд. – Нам с тобой ужасно завидуют.

– Серьезно? – Натт наступила на что-то мягкое на дне, и между лопаток пробежали мурашки. Она передернула плечами и шагнула дальше, уверяя себя, что это просто водоросли.

– А то! Все считают нас любимчиками Рё’Тена, – гордо вскинул голову юный некромант.

– Если мы любимчики, то что же он делает с нерадивыми студентами? Препарирует и ест потроха?

– Узнаем во время учебы. Но нас точно не будет в их числе, – самодовольно заявил парень, забрался на постамент и встал на колени перед урной.

Синд засунул острый кончик лома в зазор между крышкой и усыпальной вазой, затем с силой надавил на рычаг. Мраморное вместилище прочно хранило прах и так легко не поддавалось.

Плечо еще не до конца зажило, и спустя несколько минут усиленных попыток вскрыть урну на лбу парня выступил пот. Наконец раздался треск, и крышка развалилась на две части.

– Уф, тяжело, – некромант оглядел другие залы, прикидывая что-то в уме. – Давай ты будешь собирать прах, а я в это время пооткрываю остальные. Справимся в разы быстрее.

– И что будем делать с выигранным временем? – поинтересовалась девочка.

– Изучим склеп, перекусим, отдохнем. Мало занятий у нас, что ли? – улыбнулся Форсворд.

– Одно лучше другого, – рассмеялась Натт.

План друга ей не понравился. Не хотелось оставаться одной, но возражать девочка не стала. Последнее время она только и делает, что жалуется. Синд ищет что-то хорошее во всей этой беспроглядной невезухе, а она упорно строит из себя жертву обстоятельств.

Некромантка с тоской проводила парня взглядом и вернулась на лестницу за урной и совком. Лениво пересыпала прах, запечатала сосуд и пошла за следующим. В другом зале ее ждали сразу несколько вскрытых ваз, а Форсворд уже корпел в соседней комнате.

– Натт! Ты должна это видеть! – его крик заставил девочку вздрогнуть, и она бросилась к другу.

Тяжело загребая ногами воду, Мёрке доковыляла до Синда. Он с интересом разглядывал разрушенную часть стены.

– Смотри! Там проход, – парень наклонился и протянул руку в узкий коридор.

– Жуть. Это вода так размыла? – девочка заглянула внутрь.

Земляные стены и потолок не выглядели надежными, и туннель в любой момент могло засыпать.

– Не думаю, может, звездорыл заблудился или еще кто… – загробным голосом проговорил Синд и, заметив, как побледнела подруга, расхохотался. – Да пошутил я! Конечно вода, надо же ей куда-то уходить.

– Дурак, – девочка намочила пальцы и щелкнула ими перед лицом некроманта.

Мелкие брызги разлетелись в разные стороны, и парень зажмурился. Натт отпрыгнула в сторону и показала ему язык.

– Я ведь могу и отомстить, – Синд щедро зачерпнул ладонью мутную жижу и угрожающе направился к подруге.

– Все-все, за работу! – Мёрке, радостно посмеиваясь, вернулась к своим урнам.

Она не видела, как улыбается друг, глядя ей вслед. Он давно ждал этого ее смеха. Отряхнул ладонь и приложил к груди. Впервые за долгое время в ней разливалось тепло. Ради таких мгновений юноша готов был сидеть в самых темных катакомбах, куда не может проникнуть назойливый южанин и воспоминания о нем.

Форсворд взялся за откупоривание новой вазы с прахом. Очередная крышка уже почти поддалась, когда послышался громкий всплеск. Сначала парень обернулся на туннель, решив, что его завалило, и только потом увидел, что волны расходятся из комнаты, куда ушла Натт. Синд спрыгнул с постамента и бросился на шум.

В помещении было пусто.

– Натт, это не смешно! Выходи! – Форсворд крепче обхватил лом.

Тусклого сияния сферы не хватало, чтобы рассмотреть каждый угол темного зала.

– Натт!

Крик эхом отразился от стен:

– Натт!!!

Темный силуэт, гораздо чернее непроглядной мути под ногами, метнулся к выходу из комнаты. Мокрый рыжий локон на миг показался на поверхности воды, а затем снова скрылся из виду.

Синд без раздумий бросился следом за неведомой тварью, уносящей Мёрке прямо в жуткий туннель. В ушах раздавался цокот копыт и протяжное лошадиное фырканье.

Юноша бросился вдогонку за рябью на воде. Что бы ни схватило Натт, оно не оставило выбора: подругу нужно спасти во что бы то ни стало. И дело не только в его чувствах к девочке, само существование без нее представлялось бессмысленным. Не станет Натт Мёрке, и он непременно погибнет, умрет, сгинет…

Теперь все встало на свои места: это не просто сильная привязанность. И даже не любовь. Это что-то гораздо сильнее, чем простые человеческие чувства. Все, что было в девочке, находило отклик в нем самом. Заставляло всколыхнуться нечто темное, до сего момента затаившееся и выжидающее. Но теперь в присутствии Натт тьма стала иной: покорной и послушной. Однако Синд знал, что стоит ему ослабить хоть на миг свою ревностную хватку, как мгла вновь станет жестокой и требовательной.

Форсворд отсчитывал в голове секунды пребывания девочки под водой. Лишь бы продержалась и не захлебнулась, а уж он догонит и справится.

Непроглядная чернота стремительно подступала из всех углов и внезапно затопила свет налобного фонаря.

– Так надо, – успокаивал внутренний голос. – Я направлю тебя. Подчинись.

Парень наклонился к дыре в стене, закрепил лом на поясе и пополз вперед. Ноги и руки вязли в грязи. С чавкающим звуком Синд вырывал то колено, то ладонь из топкой ловушки. Вода доходила до подбородка, и некромант старался задирать голову выше. Одежда полностью промокла, а в сапоги забилась густая жижа.

В мозгу продолжали тикать часы в унисон с бешено бьющимся сердцем. С каждой секундой таяла надежда найти подругу живой. Кто знает, как далеко унесло Натт и была ли у нее возможность сделать хотя бы вдох.

– Она жива, я чувствую ее, – твердил голос. – Ползи дальше!

Форсворд не знал, откуда ему это известно, может, он слишком сильно хотел поверить в это. Его тьма редко ошибалась или лукавила. Она всегда была честной в своих желаниях и поступках. Эгоистичная, жестокая и жадная.

Если бы не сдерживающий ошейник, Синд не смог бы контролировать ее сейчас. Сила металась в ослабленном теле, пытаясь найти малейшую дверцу или хотя бы приоткрытое окно. Парень старался ей помочь. Ведь с одним только ломом не одолеть жуткое существо.

– Не бойся, Синд. Пусти меня, ты же знаешь, я не причиню ей вреда. Я люблю ее.

Некромант не боялся. Глупо бояться собственной души и ее желаний.

– Спаси Натт, – прошептал парень, и его руки тут же задрожали от напряжения.

Ошейник раскалился, обжигая кожу.

Земляные, пропитанные влагой своды туннеля начали пузыриться, словно вода внутри закипала.

Теперь Синд видел все и без фонаря. Месиво под ногами больше не мешало ползти, и он быстро рванул вперед. Проход постоянно разветвлялся, но парень безошибочно выбирал верное направление. Дорога нырнула вниз, и некромант заскользил по грязевой горке.

Постепенно лабиринт вывел в затопленный зал с высоким сводчатым потолком. Парень озадаченно рассматривал старую крипту и силился понять, где на поверхности мог находиться вход сюда. Насколько же глубоко под землю он забрался в поисках подруги?

Рука сама вытащила лом из-за спины. Обхватив обеими ладонями свое оружие, Синд осторожно двигался в темноте. Древние кристаллы, вмурованные в колонны и потолок, оживились из-за присутствия молодого заклинателя и потянули к нему голодные щупальца. Артефакты напитались без спроса, и с каждым мгновением в крипте становилось светлее.

Вдоль стен стояли погребальные урны разных форм и размеров, а из-под слоя плесени на боках проступали разнообразные узоры, описывающие самые яркие моменты жизни их хозяев. Чуть выше – таблички с именами и титулами тех, чьи останки покоятся под ними.

Даже с ошейником Синд ощущал тягучую атмосферу силы и смерти. Здесь было не страшно. Место дарило умиротворение и легкую тоску. Мальчику стало жаль затерянного под землей, забытого места и оставленных без ухода мертвых. Все они не были простыми людьми. Некроманты разных возрастов, заслуг и способностей, давно обретшие покой в уютном склепе.

Форсворд ласково коснулся пальцами стены. Крипта мгновенно отозвалась, и сферы под потолком вспыхнули еще ярче, выхватывая из мрака уходящую вверх каменную лестницу. Она словно росла прямо из воды, а в конце ее находился постамент, от которого тянулось вниз несколько желобов.

Даже спустя столько лет забвения и запустения, они все еще пахли кровью.

Здесь отправлялись в последний путь некроманты, мечтавшие о покое и не пожелавшие становиться личами. Их друзья, наставники или подмастерья бальзамировали тела, спуская кровь и подготавливая мертвых к прощальной церемонии.

Сердце болезненно сжалось, когда воображение нарисовало лежащую на этом алтаре подругу, ожидающую стандартной процедуры для погребения.

Парень взбежал по старым, местами треснутым ступенькам и замер. Неприятное предчувствие не обмануло.

Мертвенно-бледная девочка лежала на постаменте. Из ее приоткрытого рта тонкой струйкой текла мутная вода.

Лом со звоном упал на каменный пол, и парень подбежал к подруге. Ни дыхания, ни сердцебиения. Мертва?!

– Нет! Нет! Нет! – мальчик тряс Натт за плечи.

– Еще не поздно, – вкрадчиво проговорил голос.

Форсворд принялся отчаянно реанимировать подругу. Руки тщетно пытались запустить сердце. Парень припадал ртом к синим губам Натт. Грудь девочки сразу же поднималась от его дыхания, но сердце не билось.

– Сделка, – холодно раздалось в голове.

– Чего ты хочешь? – покорно спросил Синд.

– Того же, чего и ты. Не буду кривить душой, мне, как и тебе, нужна Мёрке. Делай все, что делал раньше, будь рядом с ней и не отходи ни на шаг.

– Это все?

– Не думай, что это так просто. Может случиться, что ты перестанешь быть ей нужен, и тогда придется пересиливать себя и оставаться верным.

– А если не смогу? Убьешь ее?

– Никогда, – клятвенно произнес голос. – Она для меня все. А вот ты сомнительный элемент в этой истории. Не справишься – вычеркну.

– Договорились, спаси ее!

Тело больше не слушалось Форсворда, ошейник треснул и упал к ногам мальчишки. Руки с темным свечением на кончиках пальцев порхали над телом некромантки, выписывая в воздухе древние узоры неизвестной магии. Шаг вперед, их губы вновь соприкоснулись, но в этот раз Натт закашлялась и задышала.

Широко распахнутые глаза с ужасом смотрели на друга. Девочка вскрикнула и вскочила на ноги, выставив вперед сжатую в кулак руку:

– Натт.

– Не подходи!

– Не бойся, все будет хорошо.

– Я знала, что ты рано или поздно придешь за мной. Кто тебя выпустил?

– О чем ты, Натт? – парень искренне недоумевал, а девочка пятилась к краю высокой лестницы.

– Демон! Ты демон! – закричала Натт, и ее крик разнесся эхом по старой крипте.

– Нет, это я. Посмотри же!

Мёрке несколько раз с силой моргнула. Картинка перед глазами наконец перестала дрожать. Это правда был Форсворд. Но еще мгновение назад его взгляд застилала непроглядная, демоническая чернота. Пригрезилось?

– Синд… – заклинательница, не сдерживая слез, кинулась другу на шею. – Это был келпи! Меня унес келпи!

– Зачем? – парень с сомнением посмотрел на Мёрке.

Келпи в этих краях?

– Она ничего не сказала, но я чувствовала ее боль и ненависть. Я обидела келпи, но не знаю чем…

– Она?

– Да, это была девушка в странном салатовом платье, с ракушками в волосах.

Натт вдруг побледнела и разжала кулак – на ладони лежал маленький розовый осколок, отливающий перламутром.

– Видишь?!

– Келпи водятся в Иствинсене, в долине гиблых рек. Что одной из них понадобилось в Тэнгляйхе?

– Не знаю. Но, Синд, разве ты не понимаешь? Теперь все сходится!

– Что сходится?

– Все. Эти смерти… Сын Стольта, студент Унгдэ Лиах…

– Ты бредишь, Натт, при чем тут они?

– Они все утонули! Вода, келпи и странная связь со мной и тобой. А сегодня она выследила нас и напала!

Парень призадумался. Если отбросить всю бредовость этой версии, многое подходило. Кроме мотива келпи. Утащить на дно случайную жертву – да. Но планировать изощренные убийства?

– Зачем келпи пытается подставить нас, какой в этом смысл?

– Не знаю, мы должны рассказать Деарду! Он же поможет нам? – девочка вцепилась в мокрый воротник Форсворда и впилась в него безумным взглядом.

Синд хотел успокоить ее, но едва взглянул за плечо подруги, как его словно парализовало. У основания лестницы, постукивая козлиными копытцами, стояла черная лошадь со спутанной гривой, из которой торчали ракушки и темно-зеленые водоросли.

Завораживающее зрелище, правда, ровно до тех пор, пока пасть келпи не раскрылась, обнажая ряд острых, смертоносных клыков.

Келпи не торопился. Двум загнанным жертвам некуда бежать. Отчаянный прыжок с алтаря гарантировал сломанные ноги, и тогда от темного духа точно не спастись.

Медленными шагами зверь поднимался по ступеням, оставляя за собой илистые следы. Цокот эхом отдавался в сводах крипты, внушая страх.

Тьма в душе Синда предательски молчала, не торопясь прийти на помощь. Мальчишка тщетно взывал к ней, пока не услышал ответ в своей голове:

– Дух пришел не за Мёрке, он хочет убить тебя. Мне нет смысла вмешиваться. С твоей смертью я стану только ближе к ней. Отчаяние и боль от твоей гибели толкнут девчонку в мои объятия.

– Сволочь, – выругался вслух некромант.

Единственная мысль, которая успокаивала мальчика, – Натт в безопасности. Она не нужна келпи. Жаль, что ей придется увидеть его смерть. Но она некромант, пусть привыкает. Последний урок от Синда Форсворда.

– Натт, как только тварь поднимется – беги отсюда.

– Нет! – пискнула девочка и спрыгнула с постамента.

– Так и знал, что ты беспросветная идиотка. Просто беги, пожалуйста.

– Мы вместе, Синд… Главное, не трогай келпи.

Клыкастая лошадиная морда нависла над некромантом. Сил сопротивляться не осталось, да и не хотелось. Келпи был прекрасен в своей демонической красоте: лоснящаяся шкура, бездонные глаза, блестящая густая грива.

– Не надо, Синд, – Мёрке схватила его за пояс и потащила назад.

Руки заклинателя сами потянулись к крупу и коснулись темного духа. Синд хотел погладить лошадь, но ладонь безнадежно прилипла и не двигалась.

– Нет, нет, нет! Она теперь не отпустит тебя, – заплакала Натт.

Форсворд не слышал ее, все его внимание было приковано к прекрасной женщине перед ним. Длинные черные волосы рассыпались по бледным мокрым плечам, зеленые глаза смотрели с неподдельной любовью. Лямка салатового платья игриво сползла с плеча.

– Ты келпи? – зачарованно спросил парень, глядя на свою руку, лежащую на талии мистической красавицы.

Она кивнула. Не было больше плачущей Мёрке, пытающейся оттащить его, не было внутренней тьмы. Ласковая дева с распростертыми объятиями обещала вечный покой. Чего еще желать измученной душе темного заклинателя? Вторая его рука коснулась демоницы, и в этот же миг они оба сорвались вниз с алтаря.

Уже в полете наваждение прошло. Синд сидел верхом на келпи не в силах оторвать руки. Образ прекрасной девушки исчез, а крик Натт стал громче. В последний раз юноша подумал о ней, а затем над его головой сомкнулась мутная вода.

Парень готов был поклясться, что в крипте не было так глубоко. Он покрутил головой: не видно ни дна, ни верха, словно весь мир погрузился в жуткую пучину. Легкие разрывало от боли, руки дрожали на крупе лошади, сознание цеплялось за реальность. Успеет ли Натт спастись? Если нет, позаботится ли о ней тьма?

– Позабочусь, – с готовностью ответил голос, и в этот миг Синд по-настоящему испугался за подругу. Справится ли она с этой напастью, ведь он не смог, поддался. Делал страшные вещи.

Губы дрогнули. Пузыри вырвались изо рта, и тухлая вода залила легкие. Сердце заколотилось невыносимо быстро. Удар, удар, удар… тишина.

Едва келпи сорвался с алтаря, Натт схватила брошенный лом и бросилась вниз по лестнице. Она чуть не упала на скользких ступеньках, но с трудом удержалась.

Хладнокровие. Спокойствие. Ни силы, ни артефактов, ни знаний. Если бы выучила заклинание, смогла бы попытаться приручить келпи, а так…

Вода пенилась и бурлила. Синд тщетно вырывался из лап духа, а затем затих. На поверхности показалась синеватая рука, и Натт вновь закричала.

Еще не поздно, можно спасти. Злорадная клыкастая морда смотрела прямо на девочку черными безднами глаз, и разъяренная некромантка прицельно вогнала лом в лоб речного духа. Келпи взвыл и мгновенно растворился в воздухе.

Мёрке не стала думать, что произошло, сгинул ли дух. Времени слишком мало. Она оттащили парня к ступенькам и принялась откачивать его. Кренес Льонт настоял, чтобы все новенькие прошли простейший курс реанимации и оказания первой помощи. Натт и Синд оказались в числе первых на дополнительных уроках аспиранта.

Вдох-выдох. Заставить его жить. Заставить дышать, вернуться. Не позволить уйти. Слишком холодный. Слишком далекий и умиротворенный. Нет, нет, нет.

Вдох-выдох. Кашель.

Непонимающий взгляд на бледную подругу.

Она переживает из-за него.

Синд схватил девочку за плечи и прижал к себе. Запомнить вкус ее губ. Пусть так. Пока так. Милая Мёрке.

– Неплохо, – прокомментировала тьма. – Надо отдать должное твоей живучести, Форсворд. Может, мне пересмотреть свои взгляды? Ты не так безнадежен.

Мысленно послал к черту внутренний голос и крепче обнял Натт.

– Спасибо тебе, спасибо…

– Надо уходить, вдруг оно вернется? – некромантка озиралась по сторонам.

– Как ты его прогнала?

– Этим, – Мёрке протянула другу лом, и тот внезапно рассмеялся.

– Ай да Деард! Предусмотрительный мерзавец, – истерически хохотал некромант.

– А что он сделал?

– Я еще удивлялся, какого черта инструменты такие тяжелые? – Синд потер рукавом кончик лома, и металл тут же засиял в свете тусклых сфер.

– Серебро… – изумилась Натт.

– Да уж… Интересно, из чего сделаны остальные инструменты? Вот так потеряешь – и не расплатишься с академией.

– Как думаешь, келпи мертв? – с надеждой спросила девочка.

– Не уверен. Скорее, ты прогнала духа на какое-то время. Нужно рассказать Деарду, Онни и остальным. Зверь вполне может оказаться убийцей студентов. – Синд, наконец, поднялся на ноги и протянул подруге руку.

Натт не двигалась с места, дрожа от холода и страха, и крутила головой во все стороны. Парню стало стыдно, что так легко поддался чарам водяного духа и не защитил девочку. Зато она оказалась не робкого десятка и самоотверженно бросилась его выручать.

– Нужно осмотреться. Посидишь тут, пока я обойду крипту? Может, разыщу выход наверх.

– Нет! – встрепенулась Натт. – Теперь только вместе!

– Хорошо, – улыбнулся некромант и взял ее за тонкую дрожащую ладошку.

Во второй девочка сжимала лом, словно копье.

– Сомневаюсь, что смогу найти дорогу обратно, там целый лабиринт из ходов. Да и небезопасно это. В любой момент земляной потолок может обвалиться, – вслух рассуждал Форсворд, и Мёрке лишь кивала.

В подтверждение его слов что-то хлюпнуло и осыпалось в туннеле, поднимая волны на воде.

– Нет, надо точно искать другой выход.

В дальнем углу крипты обнаружилась старая деревянная дверь. Петли, замок и ручка заржавели, а вот само дерево оказалось крепким как камень. Хорошо просмоленная древесина не боялась влаги подземелья и так же надежно охраняла затерянную обитель мертвых, как и много лет назад. Лишь снизу, сквозь маленькую щель, струилась вода.

– Дай-ка, – Синд протянул руку за ломом.

Он провозился достаточно долго, и прогнившие петли в конце концов поддались. Фосворд приоткрыл тяжелую дверь, в крипту мгновенно хлынула тухлая, застоявшаяся вода, сбивая двух некромантов с ног.

– Там лестница, – обрадовался парень, вставая.

Он первым шагнул в темноту, а Натт последовала за ним.

Они долго поднимались по сырой скользкой лестнице. Внезапно раздалось тихое журчание, и вскоре шум воды заполнил тишину, становясь все громче.

– Кажется, мы недалеко от ручья, наверное, он и затапливает подземелье, вернее, от него отделился небольшой рукав, – предположил Синд, преодолевая очередной десяток ступеней.

Натт, стуча зубами, выдавила что-то похожее на «угу» и обхватила себя за продрогшие плечи. Она точно заболеет после этого приключения. А зная Деарда, ей и с лихорадкой придется выполнять его жуткие поручения.

То ли на лестнице стало немного светлее, то ли некроманты привыкли к темноте, но теперь они могли различать каменные стены и сколотые ступени.

Еще через десяток шагов они уперлись в плиту.

– Черт, – Синд попробовал приподнять ее руками, но она не поддалась. Натт захотела помочь ему, но даже вдвоем они не смогли сдвинуть плиту ни на миллиметр.

– Вот почему не нашли крипту… Ее попросту замуровали.

– Зачем? – спросила Натт.

– Ну, точно не от келпи. Этот дух знал, как сюда забраться иначе. Наверное, некроманты много лет назад заточили здесь что-то или кого-то…

Девочка вжалась в стену, по которой струилась холодная вода, и вздрогнула.

– И Рё’Тен этого не знал, отправляя нас в склеп?

– Он приезжий, Йеден и Йоханна Стаат тоже не так давно в Тэнгляйхе, а этой крипте явно не одна сотня лет. Ее начало затапливать, вода размыла землю и добралась до склепа, и вот мы здесь!

– А еще там может быть что-то жуткое, что некроманты оставили и забыли? – Натт нервно вглядывалась в черноту внизу.

– Интересно, сколько времени пройдет, пока нас хватятся, да и найдут ли? – устало спросил Синд.

– Мы к этому времени окоченеем, – пробормотала заклинательница.

– Подойди ко мне, Натт.

– Ты чего задумал? – перепугалась Мёрке.

– Не глупи. Мы не знаем, сколько нам здесь сидеть, обидно будет, победив келпи, помереть от банальной простуды.

Влажная ткань неприятно прилипала к телу, и предложение Синда не казалось таким уж плохим. Мёрке нащупала в полутьме друга. Он прижал ее спиной к себе и обнял за плечи. Лучше не становилось. Ноги в промокших сапогах немели от холода, и двое некромантов уже не чувствовали пальцев.

– Может, Деард неподалеку и услышит нас? – спросила Натт.

Синд неуверенно коснулся тяжелой плиты. Вряд ли их крики донесутся наверх, но очень хотелось дать подруге надежду. Они звали на помощь, пока не охрипли, но никто не торопился их вызволять.

Заклинатель растирал плечи и руки Натт, которая уже с трудом стояла на ногах. В какой-то момент она отключилась и съехала по его груди на ступеньку.

– Если она тебе так дорога, может, придумаешь что-нибудь? – прошептал Синд, надеясь, что голос ответит.

– Я думаю, – отозвалась тьма.

– О чем? Мы умрем здесь! Помоги.

– Сделка.

– Что ты хочешь в этот раз? – отрешенно спросил некромант.

– Хассел, – зло выплюнула тьма.

– И что с ним? Убить? – рассмеялся парень.

– Нет, эту тварь так легко не извести, тем более его нынешнее жалкое воплощение мне очень нравится, – пробормотал голос.

– Воплощение?

– Не забивай себе головку, некромант. Не подпускай его к Мёрке ни под каким предлогом, как бы он ни старался, не позволяй им сойтись.

– И это все? Твои желания во всем перекликаются с моими. Будет сделано.

– Принято, некромант. Но не забывай, даже в твоей душонке есть свет, в какой-то момент ты захочешь нарушить обещание, а я буду ждать. Тогда ты полностью станешь моим, и Натт тоже…

Синд нервничал. Внутренняя тьма исчезла, оставив двух заклинателей в холоде и мраке. Прошло уже достаточно времени, чтобы привести помощь, но ничего не происходило. В тишине все так же журчала вода, а две пары легких слабо дышали, выпуская в воздух струйки пара.

Натт пришла в себя и мелко дрожала, прижавшись к груди друга.

– Ты совсем холодный… – еле слышно прошептала девушка.

– Прости, – стиснув зубы, ответил Синд.

Как назло, он вновь подумал о Хасселе. С ним бы Мёрке не угодила в такую ситуацию. А если бы и угодила, от стихийника было бы больше пользы.

Форсворд разозлился на южанина еще сильнее, чем раньше. С таким настроем сдержать клятву тьме будет просто. Не подпустить и доказать, что он не хуже глупого белобрысого мага.

Каменная лестница внезапно завибрировала, словно по ней кто-то поднимался. Мощная сила неистово заплескалась в воздухе, делая его густым и тяжелым. Шаги приближались. Бесчисленное множество ног, которые заставляли старые ступени дрожать.

Наконец Синд смог рассмотреть призрачные силуэты мертвых некромантов, нашедших покой в древней крипте. Шелестя одеждами разных эпох, они поднимались по ступенькам, глядя куда-то вбок.

– Синд! – испуганно вскрикнула Натт.

Она исчезла из его объятий и оказалась в центре толпы, слеповато озираясь по сторонам. Девочка не видела призраков, а они обступили ее плотным кольцом.

Форсворд пытался пробиться к подруге, но его отбросило к стене и парализовало. Заклинатель лишь бессильно наблюдал, как мертвые наклоняются к некромантке и шепчут что-то. Из широко раскрытых глаз Мёрке хлынули кровавые слезы. Темными дорожками они потекли по щекам и тяжелыми каплями срывались с подбородка.

Она уже не знала, где находится. Жуткий шепот полностью поглотил ее. Ужасы грядущего открывались, словно страницы потрепанного гримуара. Некроманты рассказывали свои истории и пытались выведать ее. Касались холодными призрачными пальцами волос девочки, жадно теребили сдерживающий ошейник.

– Иннсо Тод ждет тебя, Натт Мёрке.

– Смерть будет милосердна.

– Тьма или огонь. Что выберешь ты?

– Наша, наша Натт Мёрке.

– Боль и утраты на каждом шагу.

– Сдаться или сопротивляться?

– Жизнь после смерти.

– Перерождение в огне.

– Спасти любимых или сбежать?

– Огонь, огонь, огонь.

– Тебе не скрыться от вод Иннсо Тод.

– Мы будем ждать, чтобы дать тебе это…

– Второй шанс!..

– Мальчишка лжет и прячет твое по праву.

– Красный огненный нефрит вернет утраченное.

– Темная птица восстанет из праха…

– Фирс Хассел уничтожит и спасет тебя…

– Берегись, темная…

Ноги подогнулись, и Натт повалилась на каменные ступени. Словно стая коршунов, мертвые некроманты бросились на нее, продолжая шептать предостережения и предсказания. Девочка забилась в конвульсиях.

– Хватит! – выкрикнул Форсворд. – Отпустите ее!

Дюжина злых голов повернулась к парню.

– Ты!

– Фальшивый некромант приказывает нам?

– Ты задолжал тьме, находясь еще в утробе матери, Синд Форсворд!

– Тебе никогда не расплатиться!

– Наплевать! – огрызнулся некромант. – Выпустите нас!

– Глупый!

– Или смелый?

– Нам жаль тебя, светлый.

– Седой демон.

– Ты будешь страдать.

– Свет будет пить тебя яростнее тьмы.

– Тьма милосердна, свет жесток!

– Он заставляет жить и страдать. Даже когда ты не хочешь.

– Будешь жить!

– Будешь страдать!

– Заткнитесь! – Синд зажал уши, но голоса рвали его на части изнутри.

– Хелиге Йерн, нерушимые кандалы света.

– Смирись, светлый. Тьма чужда тебе, но она научит любить и жалеть.

– Проиграешь!..

Вскоре бубнеж мертвых слился в единый нечленораздельный шепот и свист. Форсворд уже не силился разобрать их. Проиграет? Хорошо, он готов. Лишь бы смолкли и спасли Натт.

Каменная плита медленно пришла в движение, и в мрачную крипту впервые за долгие годы хлынули свежий воздух и солнечный свет. Тепло коснулось измученного некроманта, и он, болезненно щурясь, осторожно поднялся на ноги. Свет действительно причинял нестерпимую боль. Парень хмыкнул.

Он нащупал на полу продрогшую подругу. Посиневшие губы девочки продолжали бормотать что-то в бреду, а лицо было залито кровью, которая все еще текла из глаз и ушей. Что же такого духи наговорили ей?

– Согласна… Я всегда выберу его… Всегда! Всегда выбирала, несмотря ни на что…

– Кого ты выберешь, Натт? – Синд убрал с ее лица спутанные волосы.

– Гореть не страшно. Не страдай в одиночку, тьма милосердна…

Веки девочки разомкнулись, и она, вцепившись в плечи друга, уставилась на него.

– Натт?

– Мне жаль, смертный, что тебя задела наша жестокая игра, – раздался из ее рта чужой множащийся голос.

– О чем ты? – недоумевал парень, глядя на странные перемены в подруге.

– Сопутствующий ущерб. Надеюсь, ты сможешь простить меня, седой демон.

Синд не успел ничего спросить, как Натт обмякла в его объятиях, а сам он оказался стоящим у водопада, глядя на воды ручья, срывающегося в Иннсо Тод.

Парню чудились бесконечные шаги по траве, уходящие в сторону озера мертвых. Чья-то невидимая рука легла на плечо и с чувством сжала его, а затем ее владелец тоже побрел вперед.

Некроманты покидали забытую крипту, направляясь в новый, лучший мир… А тьма снова змеей свернулась под сердцем мальчишки.

Часть 2

Глава 1

– Она очень красивая, а я, как дурак, в ее присутствии не могу связать и двух слов, – нервно рассмеялся Квелд и осторожно провел щеткой по спутанным волосам сестры.

Натт не разговаривала и не ела уже три дня. Забилась в дальний угол кровати и сверлила взглядом пустоту. Брат не пытался привести ее в чувство или пожалеть. Ей это было не нужно. Такое уже бывало раньше, и потому Квелд лишь терпеливо ждал, когда осмысленность вновь вернется в глаза девочки. Он неудачно провел расческой, вырвав сестре несколько волос, но та даже не дернулась.

– Знаешь, чем она нравится мне? С ней можно вот так же молчать и не чувствовать себя кретином. Когда-нибудь познакомлю вас. Она часто спрашивает о тебе…

Квелд отложил щетку в сторону и с тоской посмотрел на нетронутую еду на столике.

– Синд тоже ничего не ест с тех пор, как Рё’Тен привез вас обратно в Тэнгляйх.

К удивлению парня, девочка даже ухом не повела, услышав имя друга.

– Просто знай, я всегда буду рядом, Натт. Ты можешь рассказать мне.

На миг заклинательница переменилась в лице, словно раздумывала над чем-то, а затем внезапно произнесла:

– Книга…

– Что за книга?

– Легенды Сорплата. Хочу эту книгу.

– Хорошо, поищу, – с готовностью ответил брат.

– Только…

– Что?

– Не говори Синду об этом.

Квелд нахмурился, но не стал расспрашивать, а кивнул, радуясь, что сестра наконец-то заговорила.

– Хочешь съездить в Рискланд за покупками к церемонии зачисления? Купим тебе красивую парадную робу.

– Нет. Не хочу в Рискланд.

– Как скажешь, я тебе и так привезу что-нибудь. Со своей первой зарплаты, – подмигнул брат, и Натт вполне искренне ответила ему легкой полуулыбкой.

Он потрепал ее по волосам, взъерошив то, что так тщательно расчесывал.

– Обещаешь не злиться? – парень сцепил ладони у груди.

Девочка вопросительно посмотрела на Квелда.

– Я к тебе кое-кого привел. Вам нужно поговорить, а я пока поищу ту самую книжку.

Сердце некромантки бешено застучало. Единственный, о ком она могла думать, это Фирс Хассел.

«Фирс Хассел уничтожит и спасет тебя…» – эхом раздавалось в голове.

При этих словах некромантка вновь и вновь видела полное ненависти и отвращения лицо бывшего друга.

Поговорить с ним. Наедине, без свидетелей. Объясниться. Попросить прощения. Простить его.

Но в комнату вошел не южанин, а Деард Рё’Тен, и девочка с трудом сдержала разочарованный стон. Наивная! Стихийник не переступил бы порога общежития темных.

– Оставлю вас! Магистр Рё’Тен, – Квелд почтительно поклонился, прихватил поднос с нетронутой едой и закрыл за собой дверь.

Некромант долго стоял у порога, задумчиво глядя на студентку. Изможденное лицо, впалые щеки, горящие странным, пугающим огоньком глаза. Натт походила на новорожденного лича. Деард даже поежился при этой мысли, но Мёрке была жива. Пока жива.

– Прости, – внезапно выдохнул преподаватель. – Та крипта… Я должен был лучше изучить старое кладбище. И как вас только в нее занесло?.. Синд ничего не говорит, ты тоже замкнулась. Мои методы оказались не очень действенными.

Натт молчала. После случившегося ей еще меньше хотелось продолжать обучение. Терзающие голоса все еще бубнили пророчества в ее голове.

– Если тебе интересно, мы с Йеденом и Йоханной изучили крипту, – магистр сел на край кровати. – Никаких жутких обрядов или ритуалов. Там хоронили некромантов, чтобы после смерти они не вернулись в этот мир перерожденной нечистью.

– Они не показались мне счастливыми и упокоенными…

– Таким, как мы, тяжело познать покой. Даже после смерти продолжается борьба. Это нужно принять, Натт, – мягко сказал мужчина.

– Все говорят о принятии и смирении. Словно я уже родилась мертвой, и вся моя жизнь – это осознание этого факта.

– Так оно и есть, отчасти. Но это касается не только некромантов. Ты поймешь со временем, а я больше не буду мучить вас с Синдом. Гостклиф был прав, постоянно забываю, что вы еще дети. Давай сниму ошейник? – Деард потянулся к студентке.

– Нет! – Мёрке схватилась за обод и диковато посмотрела на преподавателя. – Оставьте!

– Ты не можешь вечно ходить с ним!

– Почему? Я уже привыкла.

– Не упрямься. Принятие и смирение, – вкрадчиво повторил некромант.

– Они вернутся… Даже сейчас я слышу их, – прошептала заклинательница.

– Конечно, слышишь, они никуда не уходили. Не бойся, я рядом, – Рё’Тен коснулся ошейника, с легким щелчком он раскрылся и упал на колени девочки.

Ее глаза мгновенно затянуло дымкой, а маленькие ладошки отчаянно накрыли уши. Некромант прижал к себе беззвучно рыдающую студентку с текущими по щекам кровавыми слезами.

– Я не смогу…

– Сможешь, придется, ради тех, кого ты любишь.

Мысли девочки метались от брата к лучшему другу. Всплывали образы опечаленных родителей, младшей сестренки Абби. А затем появился Фирс Хассел. Он ярким сполохом ослепил и заполнил собой все сознание заклинательницы.

– Хорошо, господин Рё’Тен. Я постараюсь!

В связи с трагическими событиями, произошедшими с двумя студентами академии Тэнгляйх, все учащиеся, включая новеньких, прикрепили к одежде лилии. Для Натт оставалось загадкой, как травники умудрились вырастить за короткое время столько цветов. Она вытащила из внушительной охапки одну лилию и приколола ее у сердца.

Некромантка не знала ни Унгдэ Лиаха, ни Этони Стольта, но оба парня явно не заслужили такой смерти. У девочки так и не нашлось сил выложить свои подозрения Деарду. Она даже не смогла поговорить с Синдом после всего случившегося.

Друг тоже заметно дистанцировался и избегал некромантку. Девочка не торопила его. В конце концов, духи и ему могли наговорить кучу жутких вещей, например, рассказать о ней и демоне.

Не поднимая головы, Мёрке нырнула в толпу некромантов. Адепты смерти сочувственно смотрели на девочку. Слухи о произошедшем в Элскер Крик облетели академию и обросли разными подробностями. Выдвигались даже предположения, что Форсворд и Мёрке заключили с тамошними духами контракты, и жизнь двух ребят теперь всецело принадлежит мертвым.

– Как же достали, – раздался знакомый голос за спиной, Натт повернулась и встретилась взглядом с осунувшимся Синдом.

– Привет, Натт! Жива?

– Вроде.

– Выглядишь отвратно, прямо как несвежий труп, – Форсворд нервно чесал сгибы локтей.

– Ты себя сам в зеркало давно видел?

– Говорила с Рё’Теном? – он быстро перевел тему.

– Да, но ни слова о келпи. Может, мы уничтожили этого духа?

– Может, и уничтожили, – зрачки некроманта неестественно бегали.

– Ты в порядке? – Мёрке протянула к нему руку, но парень отдернулся.

– Нет… Позавчера приезжали инквизиторы Скьерзилдена с новой порцией крови василиска. Угадай, кому на этот раз вкололи сыворотку правды? – Синд ткнул себя пальцем в грудь.

– Они бы не стали?! Это же…

– Ха-ха-ха! Натт, да ты святая наивность, надо будет, они за кишки подвесят и заставят петь гимны всех четырех земель.

– Почему ты не сказал мне?

– Чтобы тебя за компанию рядом не положили. Ты и так достаточно настрадалась из-за меня, – виновато сказал Форсворд.

– Почему они решили опять допросить тебя?

– Кто-то доложил про тайный лаз из академии и нашу утреннюю прогулку за звездорылом. По личной просьбе декана Стольта приехала парочка инквизиторов, ну а дальше имеешь представление… – Синд несколько мгновений смотрел перед собой невидящим взглядом.

– Ты же не думаешь, что это Йоханна?

– Нет. Она бы не стала, и ты бы не стала. Кто-то видел нас утром… Ладно, что сделано, то сделано. Хорошо, что ты не присутствовала на моем допросе. В этот раз я менее достойно прошел через процедуру, да еще и обделался, – горько усмехнулся некромант. – Зато больше ко мне никаких претензий. Младшего Стольта не трогал, и точка. Видела бы ты лицо декана!

– Представляю.

Старосты факультетов принялись выстраивать студентов перед церемонией. К пущему недовольству Синда и Натт, первокурсников пропустили вперед. Парочка некромантов чувствовала себя неуютно, словно вся академия пожирала их взглядами.

– Шикарное начало учебного года, – пробасил Форсворд. – Мы словно два цирковых урода. Даже по меркам некромантов это перебор.

Кто-то шикнул на парня, и заклинатель лишь закатил глаза. Натт нащупала его влажную от волнения руку и крепко ухватилась. Как бы ни храбрился парень, его била мелкая дрожь. Он, как никогда, нуждался в поддержке, и так уж случилось, что Мёрке для него оказалась единственным верным другом, не считая сердобольных преподавателей.

Парень с благодарностью посмотрел на девочку и, расправив плечи, заявил:

– Вместе пойдем за кровоотводами!

– А так можно?

– А кто запретит?

Синд и Натт переплели пальцы.

«Послушный пес», – хохотнул мрак в душе парня.

«Бестелесный придаток», – мысленно огрызнулся некромант.

«Неизвестно, кто еще чей придаток», – парировала тьма, и заклинатель досадливо закусил губу, вспомнив многочисленные сделки и клятвы.

– Господа преподаватели и учащиеся! – раздался голос магистра некромантии. – Начало этого года ознаменовали трагические события. Двое студентов академии погибли при странных обстоятельствах. Сейчас мы не будем перечислять достоинства этих юношей, не будем судить их за ошибки. Не будем гадать, что стало причиной и кто виноват.

Натт почудилось, что все присутствующие в этот миг повернулись к ним с Форсвордом. Друг почувствовал то же самое и крепче сдавил ладонь Мёрке.

– Здесь и сейчас не жалейте мертвых, не сокрушайтесь по их молодости и порушенным мечтам. Просто отпустите.

Сложно сказать, как повлияли слова магистра на собравшихся, но Натт Мёрке постаралась сделать, как он велел. Ей бы самой не хотелось, чтобы после ее смерти кто-то печалился и строил догадки: «А если бы она не была некромантом, какой стала бы ее жизнь?»

– А теперь по традиции мы откроем церемонию зачисления небольшим парадом существ. Встречайте, преподаватель призыва и спиритуализма, госпожа Онни Веккер и ее Энд Драк!

Воздух задрожал и налился тяжестью, как перед грозой. Нити, связывающие внезапно появившийся пространственный разлом, затрещали. Одна за другой разрывались, являя взорам присутствующих черную бездну, откуда наружу выползало огромное существо, покрытое мощными темно-фиолетовыми роговыми пластинами. Когтистые лапы жадно вцепились в края разлома. Чудовище с минуту разминало перепончатые крылья, а затем ударило ими, оглушив студентов и преподавателей громовым раскатом.

Энд Драк спикировал во двор, подхватил свою хозяйку и взмыл в небо, оставляя за собой черный росчерк. Толпа зачарованно следила за мерцающим темным сиянием, словно по небу разлили чернила и они замысловатыми узорами покрывали высь и облака.

Натт прижала ладони к груди. Сердце часто забилось от восторга при виде красоты и величественности призрачного дракона. В один миг все перестало существовать. Сомнения и страхи отступили на второй план, а с ними замолкли бубнящие голоса. Девочка расставила руки в стороны и представила, что вместо Онни Веккер сидит на спине Драка. Ветер, полет, подконтрольная тьма.

Форсворд с радостью наблюдал за внезапными переменами на лице подруги. Ее глаза загорелись азартом, на слегка приоткрытых губах играла улыбка. Девочка повернулась к нему и схватила за руки.

– Синд, я хочу так же!

– Мы с тобой не призыватели, а некроманты. Таких тварей нам приручить не по силам.

– К черту призыв! Големы, дредхосты, баллтрэ, наконец! Мы же сможем? Вот так вот. Ветер, сила и свобода.

Парень с чувством сжал ее ладони и торжественно пообещал:

– Сможем!

Призрачная тварь приземлилась посреди двора, и первогодки рванули с места, чтобы прикоснуться к эфемерной чешуе. Мёрке была среди них, добралась до переливающегося обсидианового бока и приложила ладонь к пульсирующей энергии. Закрыв глаза, она пообещала себе больше никогда не стыдиться и не бояться своего дара.

– Хассел Фирс! – прогремел голос декана стихийников. Эмен Стольт читал списки студентов самого многочисленного факультета, которым по традиции открывали церемонию.

Светловолосый волшебник, слегка сутулясь, вышел в центр, где ему торжественно вручили ученический жезл с навершием. Несмотря на участие в расправе над лживой некроманткой, парень так и не смог стать своим. Он по-прежнему диковато озирался и ждал подвоха. Даже протянув руку за артефактом, Фирс пугливо вжал голову в плечи, и Натт стало жаль мальчишку.

Он развернулся и спешно побрел обратно.

– Хелль Омфри! – продолжил декан.

Мёрке провожала взглядом бывшего друга, и, словно почувствовав это, он остановился и посмотрел прямо на нее. Некромантка быстро отвела глаза и сделала вид, что ей интересна Омфри, которая от волнения выронила и жезл, и навершие.

Мероприятие затянулось, и студенты откровенно заскучали. Факультет темных искусств замыкал церемонию, а некроманты и вовсе были самыми последними. Девочка покрутила головой в поисках таких же новичков. Они с Синдом оказались единственными первогодками, приехавшими раньше времени в кампус. А из-за последних событий Мёрке почти не выходила из своей комнаты целых три дня. Сложно сказать, кто стоял рядом, призыватели, ядологи или некроманты, так что она просто украдкой вглядывалась в лица.

Один из новеньких сразу же привлек внимание заклинательницы: очень уж он напоминал их невозмутимого преподавателя Деарда Рё’Тена. В отличие от других первогодков, нервно переминавшихся с ноги на ногу в ожидании зачисления, этого парня совершенно не волновало происходящее. Более того, он погрузился в чтение книги, которая явно не была из рекомендованного первогодкам списка.

Опрятный парень, волосы забраны в тугую черную косу с вплетенной белой лентой. Колючие опаловые глаза, сосредоточенно бегающие по строчкам. Черты лица слишком женственные, а движение тонких пальцев, порхавших над страницами фолианта, походило на игру на арфе.

– Нииск Макйак, – довольно громко прокомментировал Синд на ухо заклинательнице.

Она вздрогнула, а пальцы черноглазого некроманта замерли.

– Тихо ты, – шикнула Натт.

– А чего такого-то? Он вчера приехал с сестрой. Познакомиться с ним я не успел, но кое-что выведал, – похвастался парень, а Макйак картинно захлопнул книгу и посмотрел на болтающую парочку.

– Может, не будем обсуждать так громко, он же нас слышит! – Мёрке пнула друга в голень.

– Зануда. Эй, Нииск, откуда у тебя книжка по ритуальным традициям малых северных народов? Их всего три, переведенных на официальный язык, – ухмыльнулся Форсворд, а на лице Нииска появилось что-то похожее на интерес.

– Подарок.

– Ох, ты же сам из этих, – оживился Синд.

– Из кого? – тихо спросила Натт, и все стоящие рядом заинтересованно повернули головы.

– Черные волосы, коса с украшением вкупе с этой книжкой, – загибал пальцы Форсворд. – Инну!

– Молодец, пять, – лениво бросил Нииск и опять открыл книгу.

– Класс! – восхищенно выдохнул Форсворд. – Настоящий инну в Тэнгляйхе!

Натт слегка удивилась реакции друга, она ждала, что он разозлится на надменного студента, но Синд, напротив, загорелся небывалым энтузиазмом, да она и сама с возрастающим интересом рассматривала новенького. Дома, в Форкелелсе, Натт часто видела инну на рыночных площадях, они торговали парками на тюленьем меху, бивнями моржей и прочими уникальными товарами. Но она никогда не заговаривала со странными жителями севера.

– Хочу все знать про ваши традиции погребения. А ленточка твоя, это же чья-то, ну с савана кого-то из родных? – без умолку тараторил Синд. – О, еще расскажи про ангьяков! У вашей семьи был такой?

Мёрке и Нииск одновременно побледнели. Девочка слишком хорошо знала про этих мстительных духов. Легенды о них непременно связывали с народом инну. Именно ангьяком она считала одолевавшего ее демона.

– Синд, не стоит о таком, – тихо пробормотала Натт, одергивая мальчика.

Ангьяки не возникали из ниоткуда. В тяжелые времена долгих полярных ночей страдающие от голода инну избавлялись от младенцев, бросая их погибать на морозе. Если кто-то имел неосторожность дать имя такому ребенку, то запускал страшное проклятие, порождая демона. Сами инну отрицали этот обычай и гневно открещивались от приписываемого им жестокого суеверия.

Но ангьяки все равно появлялись в разных частях северной провинции, добавляя некромантам и шаманам лишней головной боли.

– Ангьяк – трагедия для семьи. Это не тема праздных обсуждений. Тем более с тем, кто носит фамилию Форсворд, – холодно отрезал Нииск.

– Что не так с моей фамилией? – улыбка мгновенно сошла с лица Синда.

– Твои близкие не знают голода и отчаяния, для вас истории про ангьяков – милые страшилки, но для многих это суровая реальность, – инну повернулся к Натт и впился в некромантку колючим темным взглядом. – Рассказала бы своему любопытному дружку, что он хочет выведать. Ты побольше моего знаешь.

Мёрке испуганно посмотрела на Нииска и едва заметно качнула головой.

– Да ладно! Натт-то откуда знать?

– Я из Форкелелсе, если ты забыл. Слышала местные легенды и поверья, – уклончиво ответила девочка, недоверчиво поглядывая на проницательного инну, боясь, что тот скажет что-то еще.

Но студент уже потерял интерес к парочке некромантов и принялся смотреть, как магическим инженерам вручают энергетические накопители.

– Темные, готовимся! После инженеров мы. Призыватели – в первый ряд! – суетились старосты, подгоняя студентов.

Даже Синд немного занервничал и вновь нащупал руку подруги.

– Как договаривались! Вместе идем, – прошептал он.

Призыватели вернулись в строй, сжимая первые именные плети. Ядологи поглаживали новенькие кальцинаторы, а спиритуалисты рассматривали свои духовные ловушки.

– И наконец, мы рады видеть на кафедре призыва и некромантии новых адептов смерти и вручаем им персональные кровоотводы.

– Бодфьелд Роулко!

Похожий на взъерошенного воробья мальчишка забавной походкой семенил к Рё’Тену. Он нервно озирался по сторонам, словно ждал, что его закидают файерболами или тухлыми яйцами.

– Гиаду Вьярра.

Высокая блондинка горделиво прошествовала за своим кровоотводом и едва ли не посылала воздушные поцелуи всем присутствующим.

– Такая, даже родись звездорылом, сумела бы себя подать, – рассмеялся Синд.

– Кэррен Оонта.

Коротко стриженная шатенка промаршировала за артефактом, размахивая руками в такт шагам.

– О, а эта тоже из известной семейки. Ее отец военный атташе, они живут здесь, в Рискланде, при дипломатической миссии. Забыл только, откуда они родом… Ференция или Дэмайния. Так и не вспомнишь, – комментировал некромант.

– Макйак Нииск!

Инну неторопливо направился к Деарду Рё’Тену. Белая ленточка, вплетенная в черную косу, ярко блестела на солнце, а ее кончик подрагивал при ходьбе. Натт поежилась, вспоминая вопрос друга о происхождении украшения. Неужели и правда срезано с чьего-то савана?

– Мёрке Натт.

Девочка не успела растеряться, как Синд потащил ее вперед, не обращая внимания на хохот со стороны факультета элементалей. Ей было плевать. В одиночку жить некромантом невыносимо.

Ей повезло, что появился такой друг, готовый с ней нырнуть и в затопленную крипту, и выйти под шквал издевательского смеха. Вместе против целого мира. Она ласково улыбнулась и прибавила шагу, чтобы не отставать.

– Поздравляю, Натт! – Квелд вырвался из толпы сокурсников и подбежал к сестре.

– Спасибо, – радостно улыбнулась некромантка, сжимая кровоотвод.

Едва Натт получила инструмент из рук магистра, на холодном металле появилась магическая гравировка с ее именем.

Ноги у девочки все еще дрожали. Нелегко было пройтись под взглядами всей академии, и, если бы не Синд, она непременно грохнулась бы в обморок. Друг тоже пошатывался и старался прийти в себя. Даже в крипте казалось не так жутко, как среди живых людей.

– Загляну к вам чуть позже. У нас на факультете намечается нечто грандиозное, – юноша успел махнуть на прощание, прежде чем его утащили обратно в гудящую толпу счастливых воссоединившихся студентов.

Мёрке огляделась: двор медленно пустел, и темные тоже сбивались в группы. Некроманты, включая последних двух адептов, перед которыми влез Синд, собирались вместе и оживленно что-то обсуждали со старшими. На печально известную парочку несколько раз взглянули и покачали головами.

– Кажется, для нас с тобой ничего грандиозного не намечается, – изрек Форсворд.

– Можно подумать, вы сильно расстроены, – подал голос Нииск, не отрываясь от книги.

– Мы-то ладно, а ты чего с ними не идешь? Ты новенький, еще не успел опозориться на всю академию, – поинтересовалась Натт.

– И чем дольше стоишь около нас, тем тлетворнее влияние запятнанных репутаций презренного Форсворда и не менее презренной Мёрке, – напыщенно изрек Синд, а подруга прыснула от смеха.

– Не люблю большие скопления людей. Если около вас их нет, меня такой вариант устраивает, – ответил инну, перелистнув страницу.

– Вот и славно. Тогда приглашаю наше сборище отвергнутых к себе. Вы же не против пропустить праздничный обед? – Форсворд подхватил обоих некромантов под руки и потащил в сторону замка.

– Я не голодна!

– Я тоже! – Нииск Макйак наконец отвлекся от чтения и нервно обернулся. – Давайте только побыстрее.

– Твои апартаменты, Форсворд? – инну скользнул взглядом по жилищу нового знакомого.

– До конца года. Потом меня отсюда выселят. Семья слегка урезала мой бюджет, – ухмыльнулся Синд.

– Нравится здесь, нужно будет забрать себе. Много пространства и света, – Нииск оглядел сферы под потолком.

– А денег-то хватит? Это недешевое удовольствие, – подбоченился некромант, явно недовольный тем, как инну по-хозяйски изучал все вокруг, включая корешки его книг.

Северянин вскинул брови и многозначительно посмотрел на Мёрке.

– Да что у вас за игры? – вскипел Синд, наблюдая за переглядываниями подруги и нового знакомого.

– Макйак известная фамилия. Удивлена, что ты не знаешь. Им принадлежат обширные рыбные зоны и половина острова Греналд, а там самый крупный промысел тюленей.

– Не забывай про ремесленные цехи, – самодовольно добавил Нииск, и Синд сузил глаза.

– Голод, значит? Холодные зимы, страдающий народ? – криво ухмыляясь, перечислял Форсворд.

– Так и было до того, как моя семья построила заводы. Мы дали людям работу и шанс прокормиться.

– Благородные богачи, как мило… – фыркнул некромант.

Нииск проигнорировал грубый тон и забрался с ногами на диван.

Потом сидели в тишине. До троицы доносился веселый шум из комнаты отдыха факультета, куда с праздничного обеда вернулись учащиеся. От Синда не укрылось, с какой жадностью Натт вслушивалась в голоса. Одиночество точно не для нее. В воображении он видел ее в толпе других студентов, жизнерадостную и приковывающую внимание, но никак не затворницей.

– Давай попробуем к ним навязаться? – предложил Форсворд, чувствуя недовольство тьмы.

Плечики девушки вздрогнули, в глазах на мгновение что-то мелькнуло, но затем так же быстро погасло.

– Наверное, не стоит. Они бы давно позвали нас, если бы хотели, – грустно выдохнула Натт.

Почти одновременно с ее словами раздался стук в дверь, а следом неприятный визгливый голосок, от которого Нииск выругался на своем наречии, а некромантка покраснела, угадав некоторые скабрезные словечки народа инну.

– Я знаю, что ты там! Хватит прятаться, выходи, или я спалю тут все.

– Эй, шаман, за тобой пришли? – спросил Синд, опасливо поглядывая на дверь.

– За мной, – Макйак захлопнул книгу и слез с дивана.

Гул в холле нарастал, а девица явно теряла терпение, как и темные снаружи.

– Выходи, инну, иначе не посмотрим, что это твоя сестра, и подпортим ей мордашку, – крикнул кто-то из студентов.

– Ты мне угрожаешь, темный? – воскликнула девушка, воздух в коридоре всколыхнулся от магических вибраций, и сильно запахло гарью.

Еще одна порция ругательств вырвалась изо рта шамана, он распахнул дверь и резко втащил сестру внутрь. В ее руках крутилось по файерболу. Стихийница развернулась и гневно посмотрела на брата.

На вид ей было лет пятнадцать. Волосы красивого золотого оттенка, а глаза отливали неестественной синевой. Но все эти уловки не могли скрыть уникальных черт лица северного народа: широкие скулы, слегка приплюснутый нос и узкий разрез глаз.

– Какого ишигака ты бегаешь от меня, Нииск? – огонь потрескивал в ладонях волшебницы.

– Я не бегаю, Амийару, мы все обсудили. Денег ты получила ровно столько, сколько нужно на месяц. Дорогие апартаменты я тебе оплатил, – шаман выдержал яростный взгляд девушки. – Смоешь с себя этот позор, подумаю над поощрением.

– Да? И выглядеть такой же дикаркой, как ты? Знаешь, что они говорят о нас? Что мы питаемся человечиной и выкидываем младенцев на мороз! Все эти три года я пыталась прижиться, но потом ты тоже соизволил учиться здесь. Мерзкий трупоед!

– Я все сказал! Родители завещали, чтобы мы держались вместе и помогали друг другу. Деньги развращают инну. Ты видела, что происходит с нашим народом, стоит дать ему волю. Алкоголь, азартные игры. Инну больше не могут вернуться домой и жить достойно в родном крае.

– И я не вернусь!

– Твой дар – благословение для наших земель. Акна ниспослала тебе огонь в руки, чтобы ты помогала своему народу в темные времена.

– И я помогу! Прямо сейчас, – хищно улыбнулась волшебница и запустила пламенный сгусток в древнюю книгу.

В ладонях шамана остался лишь пепел, осыпавшийся на пол.

– Это так по-детски, Амийару, тебе будет стыдно за свое поведение!

– Перед кем? Перед этими двумя? – она кивнула на Мёрке и Форсворда. – Ты связался с самыми главными отбросами академии. Это и на меня бросит тень. Она, – Амийару ткнула пальцем в Натт, – игно тие акх. Оно тебе надо?

– Уходи, денег ты не получишь. Мне жаль, что ты уподобилась жителям материка и стала судить о людях поверхностно. Так же, как они обо всем нашем народе.

Блондинка хмыкнула и развернулась к двери.

– Эй, темная, сходи на праздник к целителям. Тебя ждет сюрприз, – она неприятно улыбнулась и покинула комнату.

Нииск выдохнул. Провел ладонью над пеплом, и в его руках вновь появился фолиант, ничем не отличимый от прежнего.

– Хорошо быть некромантом, правда? – нервно пробормотал инну своим ошарашенным сокурсникам.

– А что такое игно тие… как там? – нахмурился Форсворд, с завистью поглядывая на восстановленную из пепла книгу.

Натт впилась в шамана умоляющим взглядом, и он, пожав плечами, ответил:

– Неудачница.

Нииск был недалек от истины. Знаний некромантки вполне хватало, чтобы перевести нехитрую игру слов племени инну. Игно тие акх. Отмеченная демонами. Ангьяк, келпи, странный седой двойник Синда из снов. Демонов в ее жизни действительно хоть отбавляй.

Глава 2

– И куда это ты собралась, игно тие акх? – поддразнил Синд подругу, пытающуюся незаметно выскользнуть из апартаментов.

– К себе, скоро вернусь, – Натт старалась не смотреть ему в глаза.

Юноша покачал головой и, тяжело вздохнув, спросил:

– К целителям?

– Мне нужно узнать, что с Квелдом, – пробормотала девочка.

– А сразу сказать нельзя было? Зачем врешь и секретничаешь? Вместе пойдем, – Форсворд обернулся к гостю: – Эй, инну, проследишь за всем тут? Надеюсь, не станешь больше пускать огнеопасных родственниц?

Нииск закрыл книгу, закрепил ее на поясе и равнодушно ответил:

– Я с вами.

– Отлично, – просветлел Синд. – Видишь, Натт, какой у тебя шикарный эскорт, никакой Хассел не привяжется.

Девочка обрадовалась и одновременно смутилась такой свиты. Она до сих пор не привыкла к компании некроманта, и внезапное появление в их тандеме еще одного темного стало для нее неожиданностью.

Троица спустилась в комнату отдыха, где веселье и гомон тут же прекратились с их появлением. Сокурсники и старшие студенты отводили взгляды и делали вид, что не замечают неугодных учеников.

– Теплая атмосфера, – хмыкнул Нииск, едва они покинули общежитие. – Во время полярной ночи на Греналде и то не так морозно.

– Привыкай, Макйак, теперь только так. Еще и сестрица твоя масла в огонь подлила своей истерикой, – рассмеялся Синд удачной шутке.

– Непонятно еще, кто кого позорит, – кивнул инну. – Отринуть традиции, стать как простые жители материка, без обид, Мёрке, Форсворд.

– Чего уж там! – хором ответили некроманты.

И все-таки Натт нравилась новая компания. Все трое были до ужаса разными: выходец из семьи титулованных магов запада, шаман с крайнего севера, и она, одержимая демонами девчонка, с завидной частотой влипающая в смертельно опасные передряги. Они родились некромантами, что уже обрекло каждого на одиночество, но умудрились в одночасье стать чужими даже среди своих. Зато втроем уже не так страшно.

Целителям выделили целый корпус. Студенты этого факультета стали единственными обладателями собственного внутреннего дворика с расположенными на нем теплицами с персональными грядками. Допуск в святая святых травничества, помимо лекарей, получили только ядологи.

Также студентам-старшекурсникам позволили приспособить балконы для своих нужд. Из-за этого в теплое время года башня и фасад южного крыла пестрили разноцветными растениями, используемыми в лечебных зельях.

В коридоре корпуса царило столпотворение. Новички, старшекурсники и аспиранты обнимались, хохотали и обменивались яркими пузырьками с бормотухой собственного производства. В воздухе витал терпкий запах чего-то явно запрещенного.

– Куда это ваша темная шайка крадется средь бела дня? – Кренес Льонт шутливо преградил дорогу некромантам и громко икнул.

– Вы тут что, спаиваете младшекурсников? – недовольно спросил Нииск.

Аспирант расплылся в милой улыбке и прижал палец к губам.

– Посвящение же!

– Но!..

– Любой целитель должен уметь снивель… нивелиророво… – Кренес грязно ругнулся с сильным восточным акцентом и нашел слово попроще: – перебороть действие токсина. Вот!

– Спаиваете, значит.

– Угу, – невинно кивнул целитель, показал указательным и большим пальцами количество предложенного студентам алкоголя: – Совсем на донышке…

– А если кто-то не снивелирует? – едко поинтересовался Синд, снисходительно разглядывая подвыпивших студентов.

– Тут где-то дежурит Гостклиф Анд. Он со своими аспирантами заранее заготовил отрезвляющие растворы, – охотно ответил Кренес.

– Он с вами заодно? – удивилась девочка.

Ядолог предстал совершенно в ином свете. Заместитель декана, а участвует в подобном безобразии, такое просто не укладывалось в голове.

– Натт, этой традиции уже много лет. Еще твой брат, будучи первокурсником, заснул прямо в этом коридоре в луже собств…

– Нет, нет и нет! Не хочу ничего знать про Квелда, – замахала руками некромантка. – Надеюсь, сейчас он не в луже чего-нибудь.

Аспирант задумался и вяло почесал подбородок:

– Я его вообще не видел тут. Думал, Квелд с тобой.

– Нет, он сказал, что сначала отпразднует со своими, – нахмурилась Натт.

Ехидная фразочка сестры Нииска не шла из головы. Девушка знала что-то? Живот неприятно скрутило от чувства нарастающей тревоги. Брат никогда не секретничал, а тут…

– Останьтесь, подождете его здесь. У целителей против адептов смерти предубеждений нет. Тем более вы часто будете на смежных занятиях с нашими первогодками: вскрытие, травничество. Глядишь, заведете себе парочку друзей, – аспирант подмигнул и достал несколько ярких пузырьков.

– Ума не приложу, зачем тебе это, Форсворд? – инну недовольно поглядывал на сокурсника, без зазрения совести принявшего угощение от целителя.

– Вежливость! Я не собираюсь это пить. Ты видел, там кто-то ослеп от этой дряни! Я, конечно, знал, что адепты медицины балуются такими штуками, но вот чтобы так… Считал, наговаривают, как про некромантов.

Склянки громко звенели в кармане Синда, привлекая к их группе излишнее внимание, и парень начал придерживать их рукой при ходьбе.

– Куда мы теперь, Натт? – некромант коснулся плеча подруги, готовой в любой момент сорваться на бег.

– Нужно спросить сестру Нииска. Как ее зовут? – девочка повернулась к инну.

– Амийару. Бесполезно, не скажет. Вообще, думаю, она назло это брякнула, чтобы ты переживала. А с твоим братом все в порядке, наверное, ищет тебя по всему общежитию темных.

– Тоже так считаю, пойдем назад. У меня есть дорогой алхимический набор, разобьем эту бормотуху на составляющие, посмотрим, чем балуются целители, – предложил Форсворд, играя на свету с одной из склянок.

– Я тебе по запаху скажу, что там намешано, без всяких дорогостоящих приборов, – заявил северянин.

– Откуда ты эти травы можешь знать? Такие на Греналде не растут, – засомневался некромант.

– Уважающий себя шаман должен изучить свойства всех растений, а не только местных. Легко определю состав, спорим? – Макйак протянул Форсворду руку.

– На твой фолиант.

– Хорошо, а если проиграешь, я перееду в твои апартаменты, – ухмыльнулся инну. – Согласен? Или уже не так уверен в своих навыках, Форсворд?

– Уверен, – парень пожал ладонь северянина и повернулся к подруге. – Натт, засвидетельствуй наше пари!

Девочка без особого энтузиазма разбила рукопожатие и поплелась за друзьями обратно в общежитие, надеясь, что Квелд ждет их там.

Брата на месте не оказалось, а сокурсники лишь отрицательно качали головами на вопросы некромантки.

Нииск и Синд потеряли к девочке интерес и полностью погрузились в исследование. Инну принюхивался к склянке и называл растения, совершенно неизвестные Натт. Друг записывал названия за шаманом, а затем пошел за алхимическим набором. Вскоре воздух наполнился приятным запахом сухого топлива горелки.

Девочка какое-то время нервно мерила комнату шагами, а затем вышла. Форсворд и Макйак увлеченно занимались своим делом и не остановили беглянку.

Первым делом Натт вернулась к целителям. Студенты уже дошли до той стадии веселья, что не могли внятно отвечать на вопросы. Девочка кое-как добралась до комнаты брата, долго стучала в дверь и звала его. С каждым ударом тревога нарастала, а воображение рисовало жуткие картины, что Квелд стал жертвой жестоких и мстительных стихийников. К горлу подступила тошнота, а к ней добавилось головокружение.

Поборов страх, Натт побежала в башню стихийников и прошмыгнула в распахнутую дверь.

– Ух ты, смотрите, кто пришел! Волшебница кладбищенской земли, – пропела блондинка и взвесила на ладонях горящий шар. – Хочешь модную стрижку?

– Йолли, остынь, – староста Флельрок Анд погасила магию студентки и весьма дружелюбно спросила: – Чем можем помочь, адептка Мёрке? Если что, Фирс Хассел в другом общежитии.

Все вокруг рассмеялись, и Натт густо покраснела.

– Я не к нему…

– Очень жаль, а то твое имя у него не сходит с уст. Бормочет постоянно: Мёрке это, Мёрке то. Даже во сне, – улыбнулась сестра ядолога.

– Могу я поговорить с Амийару? – Натт проигнорировала шутки о стихийнике.

– Всех странных с нашего факультета вокруг себя собрать хочешь? – прыснул кто-то из толпы.

– Эй, людоедка, к тебе трупоедка пришла, – подхватил другой голос, и Флельрок виновато развела руками.

Амийару больше не выглядела такой воинственной, как несколько часов назад. Втянув голову в плечи, она медленно спускалась по лестнице. Завидев гостью, девушка бросила на нее гневный взгляд и уже собиралась развернуться, но Натт взбежала наверх и схватила ее за руку.

– Умоляю, скажи, куда ушел мой брат?

– С чего бы? – хмыкнула инну. – Не буду я помогать трупоедке.

– Квелд пропал? – участливо спросила Анд, а все остальные мгновенно прекратили шутки и издевки.

– Северянка, отвечай, куда ушел Квелд? – Йолли направила свой гнев на Амийару, и девушка тихо пробормотала:

– После зачисления вывел под уздцы лошадь из замка, больше не знаю ничего, – фыркнула инну.

– И ты молчала, в такое-то время? – Флельрок угрожающе нависла над студенткой.

– Да мало ли студентов ездят туда-сюда. Отстаньте от меня! Я все сказала, – северянка развернулась и засеменила к себе.

– Стоять! – вокруг старосты стихийников клубилась магия, и воздушным потоком Амийару вернуло на место. – С нами пойдешь! Инну вроде неплохие следопыты и охотники.

– И я с вами, – оживилась Йолли. – Квелд – душка! Он вылечил мне сильный ожог на лице и даже шрама не осталось. Я ему обязана всем.

– Спасибо, – благодарно прошептала Натт и вместе с тремя волшебницами поспешила в конюшни.

Решили ехать на поиски по двое, чтобы сэкономить время. Пока Натт седлала Бьелке, девушки обсуждали что-то у денника скакуна, принадлежавшего Амийару. До некромантки доносились лишь восхищенные возгласы, а затем Флельрок и Йолли начали подкидывать монетку. После трех бросков раздосадованная блондинка поплелась в сторону адептки смерти.

– Обычный конь? – стихийница окинула скучающим взглядом Бьелке. – Ты же некромантка, почему не дредхост или что-то в этом духе?

– Поехала бы верхом на разлагающейся лошади? – усомнилась Натт.

– Ну… Когда отмылась, было бы чем похвастаться перед нашими.

– Похвастайся, что ехала, держась за самую жуткую некромантку в Тэнгляйхе, – загробным голосом проговорила Мёрке.

– Ха! Жуткая? Как же… Даже с этим новеньким инну вы не дотягиваете до Рё’Тена. Хотя Форсворд частенько вызывает у меня неприятный холодок в желудке. Особенно когда смотрит куда-то в одну точку и что-то бормочет сам себе… Как ты его терпишь?

– Не замечала такого, – девочка пожала плечами, а затем взяла скакуна под уздцы и повела к выходу из конюшен.

– Понятно все, – улыбнулась Йолли.

– Что понятно?

– Что Хассел окончательно в пролете. Жалко, а мы с Флельрок ставили на вашу парочку даже после той глупой ссоры.

– Нет никакой парочки и не было, – Натт забралась на спину Бьелке и протянула стихийнице руку.

– Эй, за кого ты меня принимаешь? – оскорбилась блондинка.

За ее спиной послушно сгустился воздух. Два взмаха эфемерных крыльев, и девушка оказалась позади наездницы. Йолли обняла некромантку одной рукой за талию, а второй шутливо махнула в сторону главных ворот и крикнула:

– Вперед!

– Куда? Нам нужно дождаться Амийару, она наш следопыт, – нахмурилась Натт.

Стихийница была чересчур весела, и у Мёрке не осталось сомнений в том, что девушка тоже наведывалась на вечеринку целителей и не побрезговала угощением. Иначе откуда столько доброжелательности? Неужели Квелд так сильно нравится всем в академии?

– Да, точно! Эй вы, улитки! – пассажирка резко развернулась и энергично замахала волшебницам, едва не рухнув на землю.

Натт тоже оглянулась и сразу догадалась, о чем так горячо спорили Флельрок и Йолли в конюшнях. Инну вместе с сестрой ядолога восседали на высоком стройном олене. Некромантка часто видела карибу, но чтобы таких! Обычно они неказистые, приземистые, с короткими ногами и мелкими глазами. Питомец Амийару, напротив, горделиво держал голову, увитую массивными асимметричными рогами с множеством отростков. На них висели маленькие колокольчики, которые дрожали, издавая тихий, нежный перелив при ходьбе.

Умные черные глаза с мерцающими в них бликами света, льющегося из окон замка. Словно звезды на темном небе, те самые, которых так не хватало в северной провинции.

Как ни любила Натт своего Бьелке, сейчас она сама с удовольствием бы села позади Амийару на алую попону, расшитую золотом, чтобы прокатиться на сказочном животном.

– Ну чего, северянка, куда нам теперь? Ты последняя видела Квелда, – Йолли завистливо смотрела на сокурсницу, а та показала язык проигравшей подруге.

– Выедем на тракт, скажу, – недовольно буркнула Амийару.

Однако от Натт не укрылось, что волшебница рада оказаться в такой компании. Как и Мёрке, она явно с трудом заводила знакомства, а эта ночь вполне могла стать началом новой дружбы с Флельрок и Йолли.

– Долго еще? – блондинка нервно елозила позади Натт, пока инну, держа над головой огненный шар, изучала следы на дороге.

– Не торопи, – фыркнула Амийару, не отрывая взгляда от множества дугообразных отметин на земле.

– Туда! – вскрикнула северянка, и олень тут же рванул с места, Флельрок лишь в последний момент успела зацепиться за наездницу и не свалиться вниз.

Бьелке не отставал, и очень быстро Натт поравнялась со своими неожиданными спутницами. Она уже догадывалась, куда ведут следы.

Вместе мчались прямиком в Элскер Крик. Духи в радостном предвкушении ожидали некромантку, окружали ее ласковыми голосами, шептали напутствия.

Натт робко попросила их об услуге: показать, куда ускакал брат. На минуту перешептывание стихло. Затем неупокоенные вернулись, с благоговением произнося одно единственное название: Иннсо Тод.

Квелд и озеро мертвых? Что забыл там целитель в такое время? А если… Они с Синдом ведь так и не рассказали Рё’Тену о келпи и своих подозрениях. Вдруг демон выжил и решил отомстить?

– Эй, ты куда? Следы ведут в другую сторону! – пыталась перекричать свист в ушах Амийару.

Но Мёрке уже не слушала ее. Адептка вела лошадь через кладбище, а рядом неслись духи, указывая короткую дорогу. Йолли испуганно вцепилась в наездницу. Сильной стихийнице было не по себе на обычном погосте. От этой мысли губы некромантки слегка дрогнули. Вспомнились слова друга: «Мы с тобой выше всего этого. Смерть – единственный противник, перед которым покорно склоняют головы величайшие маги, но не мы, Натт».

Руки стихийницы крепче смыкались на талии некромантки. Доверяет или боится?

«Мы сильнее гниения и тлена».

Под копытами хрустели старые ветки.

«В нашей власти обратить вспять то, перед чем бессильны лучшие целители».

За спиной раздавался мерный перелив колокольчиков. Инну развернула оленя и скакала следом за девушками.

«Отсюда их страх. Управлять смертью – значит управлять всем…»

Впереди появилась черная гладь огромного озера, подернутого пеленой тумана. Черное и белое. Жизнь и смерть. Так близко, на расстоянии вытянутой руки.

Натт ощущала волны энергии, исходящие от Иннсо Тод. Оно не просто говорило с ней, а пело и манило. Девочка тряхнула головой, избавляясь от дурмана, и скользнула взглядом по пустынному берегу.

Два силуэта показались у самой кромки воды, а затем исчезли из виду. Натт пустила взмыленного Бьелке галопом, отчаянно прикидывая шансы против келпи. Некромант и три мага. Должны одолеть. Девочка провела ладонью над ближайшим надгробием, каменная плита треснула, а земля под ней разверзлась. Ради спасения Квелда надо применить страшную магию. Или он тут ни при чем, а пьянящая власть над смертью вскружила голову некромантке? Уже неважно.

Бьелке хрипел и испуганно поводил ушами, чувствуя ужасную силу, высвобожденную своей хозяйкой. Стихийница позади шептала не то заклинание, не то молитву. И только Натт не видела, что пробудила ото сна. Она смотрела вперед и считала секунды с момента пропажи силуэтов из поля зрения. Слишком далеко, чтобы услышать плеск воды, остается надеяться, что это не Квелд или он отчаянно сопротивляется демону.

Сухие деревца и старые надгробия расступились, открывая взору два тела на земле. Мёрке мысленно направила свое создание к ним, и жуткое клубящееся облако из праха пронеслось мимо. От него отделились две длинные когтистые лапы и нацелились на противника Квелда. За спиной некромантка уловила движение магических потоков, ее спутницы собирали энергию и тоже готовились к атаке.

Раздалось громкое ругательство. Полуобнаженная девушка встала в полный рост и щелкнула пальцами перед порождением, созданным Мёрке. Прах вновь потерял форму и осыпался у ног незнакомой заклинательницы. Она подняла с земли робу, накинула на плечи и грозно спросила наездницу:

– Ну и кто тут такой смелый, что решил направить на некроманта нексу?

– Натт, ты чего тут делаешь? – Квелд встал рядом с девушкой, удивленно рассматривая взмыленного Бьелке и растрепанную сестру с не менее взлохмаченной блондинкой позади.

Через мгновение у берега появились Амийара и Флельрок с огненными шарами наизготове.

– Это что еще за святая инквизиция? – хмыкнула спутница Квелда и принялась загибать пальцы: – Три стихийницы и некромант-недоучка по мою душу? Не маловато вас? О, сама госпожа Анд пожаловала. И почему я не удивлена?

– Флельрок, – выдохнул целитель.

– Натт волновалась, и мы отправились на поиски, – сестра ядолога опустила взгляд и развеяла огненный шар. – Извините, мы сейчас же уедем. Амийару, тут некого спасать, возвращаемся в академию.

Инну потянула за поводья. Олень медленно развернулся и затрусил к тракту.

– Знаешь, что с тобой Рё’Тен сделает за создание нексы? Молись, чтобы твои подружки-магички не наябедничали магистру.

– Не наябедничаем, будь спокойна! – отозвалась Йолли. Теперь она была рада оказаться позади Мёрке и понаблюдать за пикантной сценой подольше.

– Кто это тут у нас? Маленькая фейри, несущая свет и добро. Да ты первая же и разнесешь по всему Тэнгляйху о своем ночном приключении, – некромантка с вызовом смотрела на волшебницу черными, как воды Иннсо Тод, глазами.

– Не стану губить репутацию Квелда, все имеют право на ошибку, – пропела Йолли. – Не просто так ваше свидание проходит подальше от любопытных глаз. Сама знаешь, что ты такое, Керинна…

Темная заклинательница махнула рукой над рассыпавшимся прахом и, прежде чем Квелд успел остановить ее, метнула облако в сторону дерзкой стихийницы. Мёрке оказалась быстрее и закрыла собой спутницу, приняв мощный удар на себя. Оглушенная девочка удержалась в седле и мотнула головой, пытаясь вернуть слух.

Брат громко кричал на свою подругу, а та испуганно поглядывала то на наездницу, то на Квелда, пока до нее не дошло очевидное сходство. Юноша подбежал к сестре и пропустил через ее тело сильный живительный импульс.

– В порядке? – участливо спросил он.

– Кажется, да, – Натт коснулась ушей.

– Извини, что заставил тебя волноваться, и за Керинну тоже извини.

– Чего уж там? Мы сами на вас налетели, – слабо улыбнулась Мёрке.

Странно было смотреть на брата, зная, что совсем недавно он был с девушкой. Некромантка не чувствовала ревности, скорее ощущала, что между ними начинает пролегать новая пропасть. У парня появляются подружки, он рано или поздно покинет родной дом, уедет работать в другой город и заведет семью. Натт с трудом проглотила внезапный ком в горле:

– Мы тоже, пожалуй, поедем. Поздно уже. Синд хватится, а он пострашнее всех этих ночных дуэлей и разъяренного Деарда Рё’Тена.

– Надеюсь, сегодняшняя встреча останется между нами? – уточнила Керинна. И все дружно посмотрели на Йолли.

– Боги, нужны вы мне сто лет! Поехали домой, Натт, – волшебница толкнула некромантку в бок.

– Увидимся позже, – пообещал Квелд, и сестра, грустно кивнув в ответ, отправила Бьелке догонять звенящего бубенчиками карибу.

– Бедная Флельрок, – вздохнула блондинка.

– Ей так сильно нравится мой брат? – Мёрке не могла отделаться от чувства, что староста стихийников в роли девушки Квелда ей импонировала больше, чем темная заклинательница. Некромантка – не самая лучшая пара для него. Даже Натт это понимала.

– Чуть ли не с первого курса дружили. Это и стало фатальной ошибкой. Квелд не видит во Флельрок девушку, а она не знает, как это исправить. Скорее всего, после обучения их пути разойдутся уже навсегда, – констатировала Йолли.

Вдали показался северный олень с одним наездником, Мёрке ускорилась и поравнялась с Амийару.

– А где староста Анд?

– Сказала, что хочет прогуляться пешком. Не буду же я силком тащить ее до Тэнгляйха, – ответила инну.

– И ты ее отпустила? – негодовала блондинка.

– Вы меня слышите вообще? Что я могла сделать? К седлу привязать? Подышит, поплачет и вернется. Все проходили через подобное, вспомните себя и назойливых друзей с сочувственными взглядами. Тем более тут сестра любовного интереса нашей волшебницы. Ей и неловко, и горько в присутствии Натт. Так что оставьте Флельрок в покое.

– Наверно, Амийару права, – пробормотала Мёрке. – Мне бы тоже захотелось побыть одной.

– Ладно, только брату своему не проболтайся о нашем разговоре. Флельрок не нужна жалость, – предупредила Йолли.

Распрощавшись с волшебницами, абсолютно вымотанная Мёрке поплелась в замок. Гуляния в академии заметно поутихли. Аспиранты и старосты провожали студентов до корпусов, многие учащиеся подозрительно гремели склянками, которые тут же изымались.

Некромантку тоже заставили пару раз дыхнуть и вывернуть карманы. Убедившись, что со студенткой все в порядке, отпустили в общежитие. В комнате отдыха тоже отгремела вечеринка, и младшекурсники традиционно прибирались.

– Помочь? – предложила Натт, глядя на погром, и пятеро ребят недоверчиво посмотрели на заклинательницу. Среди них оказался один из новичков-некромантов.

– С чего вдруг? Ты даже не отмечала с нами сегодня, – пробормотал взъерошенный паренек.

– Я тебя помню с посвящения. Роулко Бодфьелд. Мы с тобой будем вместе учиться, – Натт протянула руку некроманту.

Мальчик по-птичьи обернулся на остальных и нехотя ответил на рукопожатие.

Мёрке расставляла стулья и оттирала столы от чего-то липкого, пока остальные перешептывались и подначивали Роулко. Парень шикал на студентов и боязливо поглядывал на некромантку.

– Да спроси ты ее уже!

– Пусть скажет как есть!

Натт тяжело вздохнула и отложила тряпку в сторону.

– Вообще-то я вас слышу. Можете сами задать свой вопрос.

Сокурсники переглянулись, и одна из девочек с закрепленным на поясе кнутом призывателя выдохнула:

– Это правда, что тебя и Форсворда обвиняют в убийстве двух студентов?

– Никто нас ни в чем не обвинял, мы просто отвечали на вопросы законников, как и многие другие знакомые Стольта и Лиаха, – спокойно ответила некромантка. – Это все?

Студенты, кажется, растерялись, и Натт невольно улыбнулась. А чего они ожидали? Даже если бы она оказалась причастна, разве рассказала бы?

– Вопрос за вопрос! Кто такая Керинна? Она вроде из наших, но не помню, чтобы встречала ее в общежитии.

– Аспирант некромантии. Одна из немногих, кого утвердил Рё’Тен. Они живут отдельно, в апартаментах для персонала.

– Ясно, – Натт закусила губу. Аспиранты часто ведут занятия на факультете. Посещать уроки подружки брата совершенно не хотелось, тем более после недавней сцены.

– Еще вопрос к тебе, Мёрке!..

Уборка прошла относительно весело, и Натт рассказала про случай с костяным големом, приручение звездорыла и особые уроки от магистра некромантии на кладбище, включая посещение старой крипты. Девочка даже не заметила, как подтянулись другие учащиеся и расселись вокруг, слушая истории заклинательницы. Она наслаждалась вниманием и с огромным сожалением попрощалась с ребятами, когда усталость взяла верх.

В относительно хорошем настроении Натт вернулась в апартаменты Синда и тут же зажала нос и рот руками от валившего с ног запаха. В комнате стоял вязкий дурманящий аромат, а алхимический набор выпускал мощные клубы дыма и пара. Порядком захмелевшие Форсворд и Макйак встретили подругу загадочными улыбками.

– На-а-а-а-атт, – протянул Синд, – мы с достопочтенным шаманом остались при своем. Книжка у него, а апартаменты за мной.

– Очень рада, – девочка подозрительно сузила глаза. – Вы что, пьяны?

– Ну… Это весьма интересный вопрос, – Нииск поднял указательный палец. И тут же потерял мысль.

Девочка перешагнула через валяющиеся склянки и дымящийся агрегат и открыла окна. Вернулась к алхимическому набору и затушила горелку.

– Вы ведь понимаете, что нам с утра на первое занятие? А его будет вести Рё’Тен! – Натт строго нависла над экспериментаторами, а мальчишки виновато понурили головы.

– Умойтесь и по кроватям. Уж от кого я точно не ожидала такого, так это от вас!

Глупо хихикая, некроманты направились в ванную. Мёрке невольно улыбнулась им вслед. Приятно было наконец увидеть Форсворда и сурового северянина не мрачными и сосредоточенными, а обычными нашкодившими подростками.

Убирая с пола реактивы и колбы, Натт подумала, что хотела бы со временем стать старостой, руководить учащимися, помогать новичкам, собирать вокруг себя людей. В конце концов, попробоваться аспиранткой к Рё’Тену, а потом, возможно, остаться в академии в качестве… Некромантка помотала головой, отгоняя непрошеную мысль. Преподаватель? Она? Да никогда в жизни! Или?..

Глава 3

Глядя на то, как Синд и Нииск морщатся при каждом стуке вилки о тарелку, Натт едва сдерживала смешок. Два юных некроманта почти лежали на столе, не в силах приступить к завтраку. Другие студенты выглядели не лучшим образом: взъерошенные, с болезненным прищуром, они с трудом могли поднять стакан воды.

Приветственные вечеринки на факультетах не пошли на пользу ни младшекурсникам, ни старшим. Даже бывалые аспиранты потирали виски и злобно косились на незашторенные окна, из которых лился яркий утренний свет. Все, кроме целителей и ядологов, страдали и постанывали.

Что насторожило девушку сильнее, так это пустующие места в обеденном зале. Она недосчиталась многих первогодок, включая Хассела. Как бы ни оказалось, что студенты сейчас занимают койки в лазарете, страдая от отравления и прибавляя Кренесу Льонту работы в начале учебного года.

Однако целитель как раз был в столовой, он встретился с Натт взглядом и хитро подмигнул. Учитывая его вчерашнее состояние, лекарь должен был лежать вповалку с остальными гуляками, но на его лице не промелькнуло и тени недомогания. Напротив, аспирант выглядел довольным и выспавшимся. Девочка даже подумала, что вчера перед ними разыграли своеобразный спектакль. Знать бы зачем?.. Споить малолеток или проверить устойчивость к токсинам?

– Натт Мёрке! – слишком громко позвал аспирант, словно материализовавшийся за спиной некромантки. Форсворд и Макйак, как по команде, скривились и зажали уши.

– Целитель Льонт, доброе утро!

– Ты поела? – парень махнул на ее пустую тарелку, и Натт кивнула.

– Отлично, пойдем. Дело есть, – загадочно произнес целитель.

– У меня занятия через пятнадцать минут начинаются, господин Льонт, – возразила девочка, но тут же вскочила и перепуганно спросила: – Что-то с Квелдом? Он не пришел на завтрак…

– Все нормально. Сегодня твой брат помогает в лазарете. Ничего страшного, если опоздаешь, беру ответственность на себя, – важничал целитель.

Юноша подхватил Натт под руку и потащил ее к выходу. Мёрке обернулась на друзей и лишь растерянно покачала головой в ответ на их озадаченные взгляды.

Льонт радостно насвистывал и даже показал язык встретившейся им в коридоре девушке-целительнице.

– А не обалдел ли ты, Кренес? – недовольно спросил знакомый голос, и Натт опасливо подняла глаза.

Керинна, скрестив руки на груди, преградила им путь и явно ждала ответа.

– Госпожа Арц, – спутник Натт отвесил некромантке низкий поклон.

– Не паясничайте, господин Льонт, – передразнила девушка. – Куда тащишь мою студентку?

– Извини, но это мой трофей. Ищи стеклышки сама, это занято!

Стеклышки? Натт стало интересно, о чем они спорят.

– Кренес, это нечестно. Уступи ее мне, ты все равно без проблем сдашь выпускной экзамен, а мне этих баллов как раз не хватает, – уговаривала темная.

– Никто не мешал вчера следить за младшими и заранее выбрать своего кандидата, но тебя ведь и в академии-то не было. Мёрке моя, и точка, – не сдавался целитель и все еще держал добычу за руку.

– Зачем тебе некромантка? – не унималась Керинна. – Да еще такая проблемная.

– Чем сильнее ты ее хочешь, тем меньше горю желанием уступать тебе девчонку. Тем более за некромантку я получу дополнительные очки. Свободна, темная! – оскалился целитель.

– Вот только попроси у меня потом что-нибудь… – процедила заклинательница и повернулась к студентке. – Последний шанс, Мёрке, пойдем со мной. Этот неудачник тебе ничем не поможет, даже отборочный этап не пройдешь. А я тебя научу.

– Что скажешь, Натт? Решать только тебе, кого выберешь: злобную, обиженную на весь свет некромантку или доброго и отзывчивого целителя, который не раз тебя выручал? – невинно спросил Кренес.

– Я с господином Льонтом, – ответила девочка, понятия не имея, о чем говорят старшие. Что еще за отборочный этап? Но идти с Керинной она точно не собиралась, особенно после вчерашней сцены на озере.

– Очень недальновидное решение. Думала, ты серьезный некромант и выше детских обид, – равнодушно произнесла аспирантка и едко добавила: – Первое занятие начнется через пять минут. Опоздавшим назначается взыскание. Исключений нет!

Девушка развернулась на каблуках и быстрым шагом поспешила в сторону подземелий.

– Она не имеет права наказывать, не переживай, Натт. Будет обижать, смело жалуйся мне, я теперь твой ментор, – целитель приосанился.

– Господин Льонт… Ничего не понимаю. Ментор? Отборочный этап? – поинтересовалась студентка. По правде, неизвестность страшила ее одинаково, что в компании дружественного целителя, что в обществе явно враждебной некромантки.

– Сейчас все увидишь. Тебя ждет сюрприз.

С этими словами Кренес толкнул двери просторной лекционной аудитории, в ней сидело около пятидесяти студентов, которых Натт мельком запомнила еще со вступительной церемонии. Они ерзали на скамейках и недоверчиво поглядывали на соседей с разных факультетов. Здесь были представлены все специализации: от геммологов до алхимиков, от целителей до элементальных магов.

Одним из стихийников оказался Фирс Хассел, крутивший в пальцах небольшую жемчужную сферу памяти. Заметив Натт, он быстро убрал артефакт в карман и посмотрел в глаза Натт с отсутствующим выражением лица.

– Кренес, почему так долго? – недовольно заметила декан целителей, имя которой Натт не помнила.

– Приношу извинения, магистресса. Было непросто найти свою протеже, – лучезарно улыбнулся лекарь.

– Некромант? – вскинула брови женщина.

– Именно, госпожа Рагнфрид.

– Это будет интересно, – заметил Хоррад, и стоящий рядом с ним Гостклиф Анд одобрительно кивнул.

– Отлично, – безэмоционально изрек Стольт. – Думаю, пришло время рассказать нашим студентам, зачем их здесь собрали.

Натт спешно заняла место среди первокурсников, а Кренес отправился к остальным аспирантам. Они все что-то спрашивали у целителя, и по их губам девочка прочитала слово «некса». Хотя, возможно, ей это просто показалось, или же кто-то разболтал о вчерашней выходке на кладбище.

– С каждым годом напряжение между факультетами нарастает. Становится трудно объединять учащихся и развивать дружеские отношения, – в голосе декана стихийников совершенно не чувствовалось сожаления по этому поводу. – Потому было принято решение ввести традицию необычного состязания, цель которого – стереть различия между волшебниками.

В течение двух месяцев вы будете посещать занятия на других факультетах, а затем сдадите по пройденным дисциплинам экзамены. Они представляют собой весьма специфические и неожиданные практические задания. Два студента, которые до конца турнира смогут выдержать все испытания, получат особые статусы в академии и станут символами дружбы между факультетами. Не подведите своих наставников. Ваше поражение в первую очередь поставит пятно на репутации наших достойных аспирантов.

– Извините, – Хассел внезапно вскочил с места, и Стольт недовольно поморщился. – А кто мой наставник?

– Как получилось, что ты не знаешь своего ментора? – удивился Хоррад.

– Моя вина, – подал голос Гостклиф Анд. – Он соответствовал всем нашим условиям, и я порекомендовал взять студента Хассела. Очевидно, кто-то из ядологов его и привел. Не переживай, Фирс, сейчас подберем тебе ментора.

– Кто из старших аспирантов свободен? – спросил декан стихийников.

– Керинна Арц, – отозвался Льонт. – Она как раз искала себе кандидата. Пусть берет мальчишку.

В страшном сне Натт не могла представить такой дуэт. Ненавидящий некромантов маг и темная наставница. Зато у этой парочки будет один общий интерес: неприязнь к ней. Мёрке очень надеялась, что испытания не будут включать в себя сражения один на один.

– Ну а что? – задумчиво проговорила Рагнфрид. – Мы же хотели навести мостики между факультетами…

Хоррад и Стольт синхронно кашлянули, прекрасно зная своих подопечных и чего от них можно ожидать.

– Керинна так Керинна, – пробормотал декан темных. – Хассел, твой наставник подойдет к тебе сегодня после занятий.

– Хорошо, – оживился маг. – А кто такая Керинна Арц?

– Аспирант некромантии, – задорно ответил Льонт, и улыбка мгновенно сошла с лица стихийника.

– Хассел, это судьба! – громко смеялись сокурсники Фирса, и Натт на всякий случай прибавила шагу. Только шумная компания не отставала, продолжая подначивать южанина.

Кренес Льонт и другие аспиранты остались с преподавателями подготавливать особое расписание для участников турнира, и теперь Мёрке чувствовала себя неловко без защиты. Оказалось, она не так часто разгуливала по замку в одиночестве.

Несмотря на то что отношения с другими студентами если не улучшились, то хотя бы перешли в фазу нарочитого безразличия, девочка все равно ожидала за каждым углом очередного подвоха и подлости. А главный их виновник сейчас пребывал в бешенстве и плелся прямо за ее спиной. Некромантка подняла воротник мантии повыше в надежде стать неприметнее, но затылком чувствовала тяжелый взгляд стихийника.

До подземелий, где находились учебные аудитории, можно добраться только из западного крыла, и Натт прикидывала, нельзя ли где незаметно свернуть, чтобы сбросить раздражающий хвост. Кто знает, что у Хассела на уме. Вдруг опять решит поупражняться в силе?

Девочка постепенно смещалась влево, подальше от толпы студентов, и наконец нырнула в первый же коридор. К своему ужасу, почти сразу услышала небрежное: «Увидимся позже» – и звуки торопливых шагов, раздающихся следом.

Натт ощутила неприятный холодок и нащупала в кармане припасенную после одного из обедов куриную кость. Коснулась пальцем мертвой плоти, которая придала девочки немного уверенности. Так себе оружие. Но можно попробовать вогнать острие в ладонь мага, если попытается атаковать. Такого преследователь точно не ожидает.

Натт хмыкнула. О какой дружбе между факультетами может идти речь, если даже сейчас она подбирает в голове способы, как покалечить назойливого стихийника? А ведь парень еще ничего не сделал. Может, это и не он вовсе.

– Мёрке!

Все сомнения разом исчезли, едва услышала знакомый голос.

В его присутствии Натт боролась одновременно с двумя чувствами: жгучим желанием вернуть дружбу и трусливыми мыслями сбежать подальше. В этот раз она выбрала второе. Бросилась вперед по пустынному пассажу, подгоняемая чертыханием волшебника.

Воздух мгновенно налился тяжестью, превращаясь в густой кисель. Хассел не собирался так просто отпускать жертву и начал наводить чары, медленно опутывая некромантку магическими оковами.

– Оставь меня в покое, Фирс! – голос потонул в воздушных завихрениях.

– Да погоди ты! – задыхался мальчишка, стремительно сокращая расстояние между ними, и Натт отчаянно рванула в боковой проход, но, потеряв равновесие, упала на каменный пол.

Яркие сферы под потолком ослепили заклинательницу, и она уже не видела лица южанина, склонившегося к ней. Маг вытянул руку, которая все еще дрожала от напряжения.

– Вставай, Мёрке, – грубо приказал волшебник.

Натт, стараясь не двигаться, осторожно вытащила кость из кармана и приготовилась к атаке. Девочка слабо понимала, как это работает, но читала о подобном в книгах, найденных у Синда. Нужно было просто представить, как острый обломок летит в сторону обидчика.

Все получилось гораздо проще, чем она рисовала в воображении. Парень взвыл и схватился за руку, извергая ругательства, а виновница на всякий случай отползла подальше.

– Чокнутая идиотка! – Хассел побледнел и шокированно смотрел на пробитую насквозь ладонь.

Натт испуганно вскочила и потянулась к бывшему другу.

– Не трогай меня, дура! – парень отпрянул, зажимая кровоточащую рану на руке. – Опять левая! Ты нарочно это, да?

– Прости, думала, что ты…

– Что я? – огрызнулся Фирс.

– Не знаю, мало ли? От тебя можно чего угодно ожидать, – буркнула девочка, и Хассел стиснул зубы.

– Поговорить хотел. Кто же знал, что ты такая неадекватная. А если бы в глаз попала?

– Я бы посмеялся, – из-за угла вышел Форсворд в компании шамана.

– И когда все успеваешь?.. – вполголоса пробормотал маг.

– Тебя долго не было, Натт, мы волновались, – улыбался Синд, а Нииск равнодушно листал страницы нового учебника и совершенно не казался обеспокоенным.

– Все нормально, – ответила студентка, неуверенно поглядывая на истекающего кровью стихийника.

– Пойдем в аудиторию, пока Керинна не вернулась. Ее по какому-то важному делу дернули, и мы решили тебя поискать. Куда это тебя Кренес так внезапно утащил? – поинтересовался друг. Инну даже на мгновение отвлекся от чтения и с любопытством посмотрел на сокурсницу.

– Нас с Мёрке выбрали для важного мероприятия, – встрял Фирс и самодовольно улыбнулся.

Мальчишка окружил руку прозрачным морозным ореолом, но все еще морщился от боли. Однако, завидев растерянного некроманта, приосанился, чувствуя превосходство.

– Почему именно вас? И что за мероприятие? – Синд перевел озадаченный взгляд на подругу.

– Не только нас. Еще человек пятьдесят будут участвовать. Какая-то новая традиция для улучшения межфакультетских отношений. Не знаю, почему именно мы, – пожала плечами подруга, а Форсворд заметно расслабился.

– А что вы не поделили-то? Или уже начали улучшать отношения? – с легкой издевкой спросил Макйак.

– Я тебе чуть позже расскажу об истоках этой вражды, – пообещал заклинатель, а Хассел мгновенно оскалился.

– Только не упускай всех деталей, трупоед. Расскажи правду.

– Какую такую правду? Ту, в которой ты ради потехи своих новых дружков скинул Натт в глубокую яму и оставил одну? – Синд с вызовом посмотрел на оппонента, и южанин лишь закусил губу.

– Хватит! Мне уже надоела ваша перепалка. Что хотел, Хассел? Говори, и проводим тебя до лазарета, – Натт чувствовала вину за поврежденную руку стихийника. Парень не собирался пакостить, она слишком бурно отреагировала.

– Сам дойду, спасибо, – выдавил маг, а затем, сделав над собой явное усилие, на одном дыхании попросил: – Пожалуйста, поменяйся со мной, Мёрке!

Трое удивленно смотрели, как Хассел склонил голову.

– Поменяться?

– Именно. Я не смогу заниматься с Керинной. Уступи мне Кренеса Льонта, – в светло-карих глазах было столько мольбы, что Натт едва не согласилась, а затем вспомнила сцену с аспиранткой на кладбище и в коридоре.

– А почему именно я?

– Ты единственный некромант на турнире, какая тебе разница, кто будет наставником? А вот у Керинны выбор невелик. Даже темные не захотят работать бок о бок с адептом смерти, – ответил парень, стараясь взвешивать каждое слово, чтобы не обидеть троицу.

– Прости, Фирс, я тоже не горю желанием видеть аспирантку Арц в наставницах. Будь это кто-то другой, согласилась бы. Но, увы, тут личное, – искренне извинилась девочка.

– Личное ко мне, да? – горько ухмыльнулся южанин. – Так и думал.

– Ты тут ни при чем! У нас с Керинной не заладилось с первой встречи.

– Пожалуйста, – не сдавался маг, с надеждой смотря прямо в глаза бывшей подруги.

С его загорелого лица исчезли напускные ненависть и отвращение. Он вдруг стал, как прежде, обычным мальчишкой, который когда-то приветственно протянул перепачканную ладонь новенькой студентке, самоотверженно спрятал Натт за спиной, увидев трех некромантов, и выпросил поцелуй на смотровой площадке.

– Ты с первого раза не понимаешь? – пришел на помощь колеблющейся заклинательнице Форсворд. – Сказано – нет, значит – нет. Свободен!

– Мёрке, ты знаешь, почему это так важно! Это не блажь. Я рассказывал тебе. Прошу!

– Можешь просто отказаться от участия в турнире. Разговор окончен, – отрезал Форсворд и положил руку на плечо Натт.

– Пусть сама скажет! Отпусти ее! – прошипел маг и бросился на некроманта.

Морозное сияние вокруг руки дрогнуло, и на пол хлынула кровь.

Нииск тяжело вздохнул, быстро рассыпал перед нападавшим серый порошок, и Хассел натолкнулся на полупрозрачный барьер. Парень ударил в него кулаком здоровой руки, но магия устояла, а стихийник лишь бессильно отшатнулся назад.

– Да пошли вы… – Хассел резко развернулся и побрел в противоположную сторону, оставляя за собой кровавый след.

– Мощно ты его, – восхитился Синд и приобнял подругу.

Натт не разделяла его восторга. С каждой встречей южанин только сильнее злился и разочаровывался в ней. Шансов на примирение оставалось все меньше.

Нииск тем временем наклонился и провел рукой над рассыпанным по полу порошком. Пылинки послушно переместились обратно в ладонь шамана, а затем он спрятал все в карман.

– Это прах? Ты полон сюрпризов, Макйак! – восторженно следил за сокурсником Форсворд. – И ты, Натт, не промах. Уделала парня простой куриной костью! Ха! Такое даже в качестве слабеньких артефактов для подпитки не берут, а ты атаковала довольно сильного мага. Горжусь!

Натт что-то бессвязно пробормотала в ответ, мечтая, чтобы друг перестал ее нахваливать. Синд же еще не скоро остановил поток восхищения, а затем принялся расспрашивать о турнире. Девочка рассказала все что знала, включая тот факт, что аспирантка некромантии Керинна Арц станет наставницей Фирса Хассела.

– Не повезло копченому. Мы тоже успели немного познакомиться с преподавательницей спиритуализма и общей некромантии. Самомнение у нее зашкаливает, но раз ее выбрал Деард Рё’Тен, наверное, она не так плоха. Или это особый вид наказания для новичков, – хохотнул Форсворд.

Натт лишь пожала плечами, вспоминая весьма откровенную сцену у озера и своего растрепанного братца. Неужели у Квелда с ней все серьезно? Девочка даже поежилась.

– Говорите, самомнение у меня зашкаливает, адепт Форсворд? – ехидно раздалось за спинами некромантов, и троица медленно повернулась. – А я вот слышала, что именно выходец из всем известной семьи грешит этим и любит частенько смотреть на людей свысока.

– Я не… – Синд замялся, пытаясь придумать оправдание своим словам.

– Не утруждайтесь, – хмыкнула аспирантка. – У вас троих и помимо этой маленькой неловкости будет предостаточно проблем. Опоздание на занятие, к примеру. Чем не проступок? Отработка! Сегодня после ужина, здесь же. А теперь бегом на свои места.

Натт застонала от досады. Едва они с Синдом успели выполнить все повинности, назначенные Рё’Теном за разгром на кухне, как появился деспот в юбке. Если она протеже магистра, вряд ли сильно отличается от своего учителя. Наверняка и наказания будут такими же изощренными. А еще на носу турнир с соперником Хасселом и весьма эксцентричным целителем-наставником.

С тяжелым сердцем Натт Мёрке переступила порог аудитории, где должен был начаться ее первый официальный урок в академии Тэнгляйх.

Глава 4

Керинна Арц прошагала к преподавательскому столу и встала напротив молчаливых студентов, которые вскочили как ошпаренные, едва она вошла в аудиторию. Массивный череп мамонта, прикрепленный над письменной доской, угрожающе направлял острые бивни на присутствующих. Однако суровый взгляд аспирантки некромантии легко мог составить конкуренцию жуткому артефакту.

– Садитесь.

Натт облегченно выдохнула и заняла свое место.

– Не вы, – хмыкнула некромантка. – Ваша троица стоит до конца урока.

– Это же полтора часа! – возмутился Синд.

Ему все еще нездоровилось после вечерних алхимических экспериментов. В свете аудиторных ламп лицо парня выглядело болезненно-зеленоватым.

– До середины следующего занятия, – поправила себя преподавательница и приторно улыбнулась.

Остальные студенты довольно переглядывались, только мальчик-воробей Роулко Бодфьелд и молчаливая Оонта Кэррен не разделяли общего злорадства. С первым Натт успела немного сдружиться накануне в комнате отдыха, а дочка военного атташе сохраняла надменное спокойствие и держалась особняком.

– Теперь представлюсь по-нормальному, – некромантка подняла кровоотвод и начертила в воздухе свое имя. По классу тут же разнесся резкий металлический запах свежей крови, который источали алые буквы. – Керинна Арц. Ваш преподаватель по основам некромантии и введению в общий спиритуализм.

Услышав последнее, многие с трудом сдерживали разочарование. Спиритуализм традиционно считался скучной теоретической дисциплиной.

– Считаете, наука о духах недостойна вашего внимания? – Керинна скрестила руки на груди.

Трое провинившихся старательно отводили глаза, чтобы случайно не попасть под раздачу и за это.

– Вот ты, северянин, – аспирантка бесцеремонно обратилась к Нииску. – Что за постное выражение лица? Или все знаешь о духах?

– Знаю, – парень выдержал взгляд госпожи Арц, и ее лицо исказила ярость. Однако некромантка быстро успокоилась, осознав, что перед ней будущий шаман племени инну.

– Вот как? Тогда расскажи нам о нексах, – попросив, Керинна многозначительно посмотрела на Мёрке.

– Некса, на моем наречии туунгак, – послушный воле шамана дух. Ему неведомо добро или зло, у него нет морали и чувств, его желания являются отражением души призывателя.

– Неплохо, – похвалила некромантка. – Любой спиритуалист может призвать нексу?

– Нет. Они подвластны только сильным шаманам, тем, кто заключил сделку с порождениями тьмы. Чаще с демонами. Вызывающий туунгака имеет на себе печать близкой и страшной смерти. Если мы говорим о некромантах, то приказывающие нексам, как правило, становятся личами.

– Достаточно, – довольно проворковала Арц, наблюдая за Натт, которая держалась за грудь и тяжело дышала.

– Адептка Мёрке, с вами все хорошо? Выглядите, словно нексу призвали накануне. Не бойтесь, эта большая редкость среди заклинателей смерти, – преподавательница пальцем сосчитала студентов. – На семерых приходится всего один такой. Какова вероятность, что это кто-то из вас?

Все взволнованно заерзали на стульях. Даже Синд нервно обернулся на подругу. Стать ходячей нежитью в будущем не хотел никто. Бессмертие личей не прельщало некромантов. И без того обреченные на вечное проклятие, адепты не стремились шагнуть еще дальше во тьму.

За хороший ответ Керинна поощрила шамана, позволив сесть. В оставшееся время заставила студентов прочитать первый параграф из учебника и объяснить разницу между простейшими духами домашнего очага. После всем было задано составить диаграмму полезности и вреда каждого бестелесного паразита.

Натт сильно устала писать на весу, и работа вышла очень небрежной. Керинна снисходительно посмотрела на диаграмму, покачала головой и сделала пометки в журнале. Девочка была уверена – к выговору прибавилась низкая оценка за занятие. А когда адептка разнервничалась и не смогла рассказать про духов конюшен, сомнения в первом проваленном уроке лишь укрепились.

К домашнему заданию – начертить диаграммы духов скотного двора – Натт получила задание написать доклад на десять листов о взаимосвязи консистенции лошадиного навоза и активности духов конюшен. Керинна сжалилась и дала на это серьезное исследование две недели. Студенты откровенно похихикивали над издевательским заданием, а Форсворд сжимал кулаки. Девочка надеялась, друг не навлечет и на себя дополнительные неприятности.

– Пятнадцать минут перерыв. Следующую пару начнем с ухода за кровоотводами. Без опозданий! – Керинна скрылась в лаборатории, а Натт и Синд наконец опустились на жесткие стулья, которые после долгого стояния казались мебелью аристократов.

– Вот же стерва, – процедил Форсворд, едва последний одногруппник покинул аудиторию.

Натт воровато обернулась, не слышал ли кто грубого высказывания друга.

– И с чего вдруг она решила поговорить про туунгаков? Это точно не программа начальных курсов, – задумчиво пробормотал Нииск. – Они не опасны ни для кого, кроме призвавшего. Вызовешь раз, потом не отстанет и будет преследовать, пока не нагрузишь поручениями. Параллельно он будет паразитировать, ослабляя хозяина. Неприятные существа.

– Видел? – Натт нервно жевала губу.

– Пару раз. У нас этих некс не из чего призывать. Инну не хоронят мертвых в земле, она твердая от вечных холодов. Мы отправляем тела в море или сжигаем на ритуальном костре, а после развеиваем прах, – проговорил Нииск.

– И все равно видел нексу?

– Было дело, – уклончиво ответил шаман и потрепал белую ленточку, вплетенную в косу.

Натт впервые ощутила ореол смерти вокруг нового знакомого и поежилась.

Три часа в компании Керинны Арц основательно утомили Натт, потому занятие с бодрым, сухоньким преподавателем геммологии Лагосом Штейну стало глотком свежего воздуха. Он радостно раскладывал новые и новые образцы каменных пород и сумбурно рассказывал об их энергоемкости. К учебнику студенты не притронулись ни разу и отчаянно пытались запомнить непрекращающийся поток информации.

– На следующее занятие проверю, насколько внимательны вы были, – подмигнул профессор и раздал присутствующим цветные буклеты с изображениями всех минералов, изученных на уроке. – Назовите каждый и добавьте короткое описание: цвет, состав, применение, энергоемкость.

Студенты отчаянно листали учебники.

– Тут нет и половины! – простонала блондинка Гиаду Вьярра. – Это невозможно запомнить за одно занятие!

– Именно! Потому я дам вам это, – между пальцев старичка была зажата маленькая жемчужная сфера.

Натт сразу же узнала артефакт, и сердце тут же заныло. Именно такой шарик она подарила Фирсу Хасселу, чтобы стихийник мог запечатлеть понравившиеся ему воспоминания.

– Натт Мёрке, кажется, знает, что это такое, – геммолог поймал взгляд студентки.

– Сфера памяти.

– Чудесно! Может, продемонстрируете, как она работает? – преподаватель передал шарик ученице.

– Я не уверена, но попробую, – Натт изо всех сил потянулась мыслями к розоватой сфере и постаралась наполнить ее тем, что говорил геммолог на уроке.

Уже через несколько мгновений маленькая копия преподавателя вещала из крохотной сферы о свойствах камней.

– Великолепно. Адептка Мёрке, вы получаете «отлично» за сегодняшний урок. И помните, эти сферы не предназначены для многоразового использования, не забудьте перенести свои знания на бумагу. Увидимся через неделю!

Настроение немного улучшилось. Покидая кабинет, девочка услышала оклик профессора:

– Натт Мёрке, задержитесь. У меня для вас кое-что есть.

Старичок добродушно улыбался, открывая ящик письменного стола.

– Присаживайтесь, – он махнул рукой на стул рядом с преподавательским столом.

Натт несмело проследовала на место и присела на краешек, недоверчиво разглядывая светящийся обод в руках Штейну.

– Знаешь, что это?

– Да. Устройство для замера магического потенциала. Родители часто покупали подобные артефакты. Не хотели верить, что я… – девочка опустила глаза, вспоминая отчаяние на лицах отца и матери всякий раз, когда налобные сферы выносили окончательный вердикт: «Некромант».

– Верно. Но этот отличается от тех, что ты использовала. Сейчас мы не будем определять твою специализацию. Ты заклинательница мертвых, это неопровержимый факт. Однако это не значит, что у тебя не может быть других талантов. Проверим твои способности к стихиям и элементальному призыву. Готова?

Натт кивнула, и тяжелый обруч туго обхватил голову. Через мозг проходили щекочущие импульсы, а пальцы слегка подрагивали.

– Любопытно, – задумчиво пробормотал преподаватель.

– Что именно? – артефакт закончил сканирование, и к Мёрке вернулась способность разговаривать. Язык был вялым, а глаза плохо фокусировались на лице геммолога.

– К элементализму у тебя очень незначительные способности. Сильнее всего земля, и ее можно немного развить. Полезно для некроманта, правда ведь? – подмигнул учитель, и Натт из вежливости улыбнулась.

– Воздух и вода еще слабее. Сомневаюсь, что получится управлять ими в должной мере, а вот огонь… – нахмурился господин Штейну. – Первый раз вижу такое. Ты позволишь?

– Что именно?

– Вытяни руку и смотри.

Натт подставила ладонь. Геммолог зажег между своими пальцами магическое пламя и передал его студентке. Огненный язычок осторожно лизнул руку, а затем исчез, словно его втянуло под кожу девочки.

Мёрке испуганно отдернулась.

– Что это было?

– Огненные способности у тебя не просто равны нулю. Это настоящий минус. Ты поглощаешь пламя! Феноменально. У тебя раньше не было ожогов?

– Кажется, нет. У нас в семье свой повар, к плите я не притрагивалась. А с алхимической горелкой еще не работала. Нет, точно нет, – тряхнула головой Натт.

– Давай попробуем, – глаза геммолога светились азартом, когда он достал спиртовую горелку и поджег. – Коснись!

Мёрке потянулась к пляшущему синему огоньку и схватилась пальцами за фитиль. Она держалась за него с минуту, пока профессор не остановил. Он принялся с интересом изучать руку девочки.

– Думаю, на этом можно сыграть во время испытания.

– Это все для турнира? – догадалась Натт.

– Извини, не сказал сразу. Мне поручили сообщить, что ты начнешь проходить обучение по обмену – на факультете элементалей.

У Натт похолодело в желудке. Она искренне надеялась, что вотчина Эмена Стольта станет последним этапом испытания, до которого она благополучно не дойдет и превратится в обычную студентку.

– Повезло тебе. Наш факультет самый лучший, – морщинистое лицо преподавателя озарилось задорной, почти мальчишеской улыбкой, и он ткнул себя в грудь, в значок с четырьмя переплетенными стихиями.

Некромантка невольно улыбнулась в ответ. Веселый старичок нравился ей. Добродушием он чем-то напоминал Йедена Стаата. Если таких преподавателей у стихийников много, то бояться нечего. Главное, не попадаться на глаза Фирсу Хасселу и Керинне Арц.

– Мы немного отвлеклись. С геммологией у тебя отлично, – одобрительно кивнул Штейну. – Еще на занятии ты успешно зарядила сферу воспоминаниями. Сразу говорю, списывать не давай. Уже сегодня вечером к тебе пристанут с подобными просьбами.

Он строго посмотрел на студентку, а затем снова вернулся к изучению показаний обода.

– Руны – тоже неплохо. Потренируешься и справишься. А вот с призывом будут проблемы. Связь со стихиями у тебя довольна слабая. Имеет смысл выбрать одного из земляных духов для призыва. Возможно, получится к концу обучения представить своего фамильяра или голема. Но вряд ли.

– Это сколько же дополнительных дисциплин мне нужно изучить? – простонала Натт.

– Не так уж и много. Геммология преподается и на факультете темных искусств, просто придется взять расширенный пятидневный курс. Затем по неделе на каждую стихию, руны и призыв. Всего семь недель. В оставшееся до конца второго этапа время тебя ждет самостоятельная подготовка к заключительному испытанию.

– Это будет что-то вроде письменного экзамена? – с надеждой спросила студентка.

– Не совсем, – уклончиво ответил профессор и протянул Натт листок с зафиксированными показаниями по способностям ученицы и своими комментариями. – Передай своему ментору, он скоординирует тебя дальше. Удачи, Натт Мёрке. Верю, что поразишь всех, но болеть буду за своих.

Он снова погладил пальцем значок и ехидно улыбнулся.

В коридоре, сидя у стены и потирая виски, ее ждали Синд и Нииск.

– Рассказывай! – потребовал друг.

– Шли бы вы в лазарет, пока еще перемена. Выглядите, как два подгнивших трупа, да и пахнете не лучше, – Натт сжимала за спиной листок. Лагос Штейну не велел распространяться о результатах исследования, чтобы информация не попала к соперникам.

– Ого, профессиональные шуточки! Похвально, – опираясь о постамент с вазой, Форсворд поднялся на ноги.

– Мне все равно надо к Кренесу Льонту. Пойдем, может, он вам что-нибудь даст от головной боли, – девочка жалостливо поглядывала на шамана с некромантом.

Несмотря на то что многие студенты стали жертвами отравлений, эти двое страдали в разы сильнее.

– Он уже дал. Вчера, – мрачно изрек Синд.

– Тебя никто не заставлял брать, – пробормотал Нииск.

– А тебя никто не заставлял поддерживать спор, – огрызнулся Форсворд.

Парочка препиралась всю дорогу, и у самой Мёрке разыгралась мигрень.

Натт очень хотелось пожаловаться Квелду на его подружку. Мало того что брат выбрал некромантку, а не милую Флельрок, так еще и характером Керинна напоминала страшное порождение тьмы. Вот уж кто действительно неприятнее всяких там некс.

Слушая стоны, доносящиеся из палат, девочка осознала, что Форсворд и Макйак еще легко отделались. Часть студентов загремела на больничные койки, и, судя по всему, они не скоро захотят попробовать алкоголь. Если вообще станут. Интересный педагогический прием.

– Моя маленькая чемпионка! – радостно воскликнул аспирант и вскочил из-за заваленного бумагами стола. – Принесла диаграмму?

Натт протянула ментору листок и долго наблюдала за его задумчивым лицом.

– Это будет любопытно! Вечером занесу тебе расписание.

– Что там? – Синд вытягивал шею из-за плеча девочки, чтобы посмотреть, что с таким интересом изучал целитель.

– Вам знать не положено. Военная тайна, – Льонт сложил бумагу в четыре раза и убрал во внутренний карман мантии, а затем вновь обратился к болезненно-зеленым парням: – Так. Что же мне с вами делать, лягушата?

Из лазарета Синд и Нииск вышли, посасывая мерзко пахнущие травой леденцы, но зато оба мгновенно посвежели и перестали морщиться.

В дверях они встретили мрачного, чертыхающегося Хассела. Поврежденная накануне рука была забинтована, но сейчас он придерживал вторую, на которой красовался сильный ожог.

– Кошмар, – Синд наигранно схватился за грудь, увидев стихийника. – Сегодня явно не твой день, южанин. Кто тебя так подкоптил?

Фирс злобно зыркнул на некромантов и, пихнув плечом инну, скрылся в коридоре лазарета.

До трех студентов донесся недовольный возглас Кренеса Льонта:

– Хассел, какого демона?! Дважды за день! На тебя медикаментов не напасешься!

– Давайте не будем его больше задирать, – тихо попросила Натт, разглядывая пальцы, которыми недавно держала фитиль горелки в кабинете Штейну, и пытаясь вспомнить, какая рука была обожжена у Хассела. Совпадение?

– Мы? А кого он зажал в углу сегодня утром? – хмыкнул Форсворд.

– Фирс хотел поменяться наставниками, не более. Устала уже сталкиваться лбами со всеми подряд. Хассел, Арц, Рё’Тен, одногруппники. На мне висят два наказания и этот сумасшедший турнир, – а еще некса, но Мёрке ограничилась списком живых и не торопилась посвящать друзей в подробности прошлой ночи.

– Как скажешь, – лениво пожал плечами друг. – Но если первый к нам полезет, пусть пеняет на себя. Мне понравился тот фокус с куриной костью. Ты молодец, Натт. Даже немного пугаешь.

– Меня вот больше тревожит Керинна Арц, – безэмоционально отозвался Нииск, листая учебник по введению в спиритуализм.

– А что с ней, помимо того, что она редкостная сука?

– Синд!

– Что? Это не я влепил нам наказание просто так. А теперь еще в навозе ковыряться всю неделю.

– Тебе необязательно, – замахала руками Натт. – Задание мне поручили.

– Хочешь сказать, я брошу тебя одну по локоть в дерьме с соломой? Нет уж! Вместе хлебали гнилую воду в крипте, справимся и здесь, – подбодрил девочку Форсворд, и она почувствовала, как теплеет на сердце от заботы друга. – Нам еще один инну поможет. Правда ведь, Макйак? Вы же оленьим кизяком печи топите.

Северянин закатил глаза.

– Нам давно привозят уголь с материка. Ты достал уже.

– Поможешь, спрашиваю?

– Помогу, – кисло согласился Нииск.

Лекарство Кренеса Льонта быстро подействовало, и у ребят появился аппетит. Только Натт лениво ковырялась в тарелке, протыкая вилкой стручки зеленой фасоли, думая о нексах и обожженной руке стихийника.

Оставшиеся занятия тянулись мучительно долго. Особенно правописание темных рун. Полтора часа студенты при свечах старательно выцарапывали на дощечках один простейший символ, дающий защиту от ментального вмешательства духов.

Мёрке работала усерднее всех, но не сильно продвинулась: стило выскальзывало из потных рук, и рядом скопилась уже внушительная горка испорченных деревяшек. Лишь к концу занятия Натт справилась и приступила к покраске.

Завершала день физическая подготовка в компании бодрой аспирантки-целительницы Астри Уолп. Похожая на лису девушка вывела студентов из замка. Семеро некромантов щурились на солнце и никак не могли привыкнуть к свету. Они механически повторяли движения преподавательницы и без особого энтузиазма трусили следом, когда пришло время пробежки.

– Отличная работа, малыши, – воодушевила студентов Астри, когда они проделали полпути к Элскер Крик.

– А разве занятие уже закончилось? – Роулко вытащил из кармана хронометр.

– Нет, – широко улыбнулась преподавательница, обнажая острые зубки. – Но вам еще нужно вернуться в Тэнгляйх. До скорого! Жду вас у ворот академии. Последний получает дополнительное задание: реферат на десять листов по теме правильного распорядка дня для студента факультета темных искусств.

Аспирантка Уолп издала три отрывистых свиста, и из маленького леска выбежала белоснежная кобыла с подвязанным хвостом. Девушка взобралась на спину лошади и припустила по весь опор.

– Погнали, Мёрке, – Форсворд схватил подругу за руку и побежал за удаляющимся скакуном. – Макйак, не отставать.

Инну достал книжку. Он не спеша замыкал стонущих от усталости студентов.

Когда Натт и Синд первыми добрались до замка, оба готовы были выплюнуть легкие. Астри Уолп, довольная результатом подопечных, отпустила парочку в общежитие принять душ. Остальных студентов не было даже видно, и двое решили не ждать Нииска, а поскорее привести себя в порядок перед отбыванием наказания у Керинны.

– Клянусь, лучше реферат, – ныла девочка, растирая колющий бок.

– Надо выделить время для утренних пробежек, – друг тоже никак не мог выровнять дыхание.

– Если мы еще и бегать начнем, я точно не доживу до выпуска!

– Надо, надо. Хотя бы через день. Зато, если нападет кучка разъяренных некроненавистников, а под рукой не будет горсти куриных костей, всегда можно понадеяться на быстрые ноги, – хохотнул Синд.

– А если некроненавистники тоже бегают по утрам?

– Тогда начнем бегать и вечером, – подмигнул мальчик.

Не успели оба повернуть к общежитию, как натолкнулись на Керинну.

– Хорошо, что я вас перехватила. Время наказания!

– У нас еще полчаса, госпожа Арц. Позвольте принять душ, и мы все ваши, – Форсворд говорил нарочито вежливо, и Натт заметила, как у друга дернулось веко.

– Сэкономлю вам время. После моего наказания снова придется мыться и переодеваться. За мной, адепты!

– Прошу, – Керинна пригласила студентов в лаборантскую, где на столах стояла целая гора немытого инструментария. – Господин Рё’Тен никак не назначит ответственного. Обычно за собой убирают учащиеся, но сегодня я решила отпустить их пораньше. Приступайте!

Аспирантка задержалась у дверей.

– Ах, вот еще. Адепт Форсворд, до недавнего времени я не знала, что вы потеряли привилегии своей семьи. Потому из уважения к почтенным магам закрывала глаза на ваши выпады в мой адрес. Однако впредь, если решите распустить язык, убедитесь, что рядом никого нет. Вы меня поняли, студент?

Синд молчал, красный не то от злости, не то от стыда.

– Не заставляйте меня повторять вопрос.

– Понял.

– Вы забыли что-то добавить, адепт.

– Понял, госпожа Арц, – процедил заклинатель.

– Вот и славненько. Рада, что между нами больше нет недосказанностей, – Керинна ухмыльнулась, глядя на Мёрке, которая испуганно сжала в руках грязный скальпель.

Дверь в лаборантскую закрылась, оставив студентов наедине с окровавленными подносами, грязными колбами с остатками бальзамической жидкости, толстыми хирургическими иглами, пилами и скальпелями. Форсворд набрал побольше воздуха в грудь для гневной тирады, но вместе этого лишь громко выдохнул. По его лицу Натт легко могла прочитать, что именно хотел сказать некромант в адрес преподавательницы.

– Почему она на тебя так взъелась? Это явно личное, – спросил Синд.

– Отказалась от ее менторства в пользу Кренеса.

Натт не врала: отчасти аспирантка злилась на это, об остальных мотивах, включая случайно вызванную нексу, девочка опять умолчала. Не хватало, чтобы друг начал переживать из-за этого. У них и так не задалась учеба в Тэнгляйхе. Еще на каникулах оба чуть не погибли от лап келпи, и не только. Добавлять ко всему этому хаосу духа-паразита Мёрке не хотела. Тем более призрак не появлялся и никак о себе не напоминал. Вполне возможно, ничего страшного и не случится. Нииск сказал, что они относительно безвредны.

Девочка твердо решила поговорить с инну об этих самых туунгаках, парень явно знает о них больше. И надо расспросить поподробнее об «игно тие акх», главное, остаться с ним наедине.

Через полчаса совершенно не взмыленный Нииск Макйак присоединился к провинившимся и, засучив рукава, принялся отмывать и раскладывать инструменты.

– Я тут узнал кое-что… – неуверенно начал шаман.

– Не тяни, – Синд вылил очередной таз с тухлыми отходами в канализацию.

Мёрке отвернулась к раковине и принялась усердно отчищать с подноса присохшие внутренности животных.

– Наши одногруппники наслушались про старую крипту в Элскер Крик и систему туннелей. Хотят устроить себе испытание на смелость и забраться туда сегодня ночью.

Поднос выскользнул из рук Натт в металлическую раковину с оглушительным звоном, а Синд облил себе ногу тухлой водой.

– Это все я! Не подумала и рассказала вчера в комнате отдыха про крипту. Там был Роулко. Надо их остановить, Синд! – девочка вытерла руки о робу и бросилась к двери, но друг перехватил ее.

– Стоять! Они еще никуда не ушли, а может, и не собирались. Брякнули при северянине, чтобы подставить, а сами теперь, посмеиваясь, ждут нашей реакции. Если расскажем Деарду, думаешь, ты от него не получишь за свой длинный язык, Натт?

– Нет, но…

– Форсворд прав. Если они действительно туда уйдут, тогда будем жаловаться. Мы еще тут не разгребли.

До общежития троица едва доползла. За домашнее задание сил браться не было. Зато Натт ждал сюрприз. В комнате отдыха сидел брат и поглаживал запечатанный конверт.

– Привет, Натт! Вы чем это занимались? – Квелд оглядел грязную, окровавленную одежду сестры.

Некромант и шаман, лениво кивнув Квелду, разбрелись по комнатам.

– Лучше не спрашивай, – девочке до сих пор везде мерещился отвратительный трупный смрад: на коже рук, под носом и даже на кончике языка. – Мне бы помыться, Квелд.

– Да, конечно, я ненадолго. Кренес просил передать, – юноша протянул конверт. – Тут расписание занятий на факультете стихийников. Я тобой очень горжусь и уже отправил письмо родителям. Это большая честь – представлять своих.

– Знать бы, за какие заслуги и кого благодарить, – устало пробормотала девочка. – Синд или Нииск справились бы лучше.

– Будешь смеяться, но выбирали из тех, кто не пил на церемонии зачисления. Аспирантам оказалось несложно вычислить таких студентов утром.

– Да уж. Вот и поэкспериментировали, – хмыкнула Натт, вспоминая, как глупо парочка друзей заработала алкогольную интоксикацию. Только девочка расстроилась. Такой подход к отбору лишал ее какой-либо особенности. Просто взяли тех, кто был трезв. И правда смешно.

– И вот еще. Мы с Керинной расстались. Если с ней возникнут проблемы, обязательно скажи мне. Не хочу, чтобы на тебе это как-то сказалось, хорошо? – Квелд выглядел виноватым, и девочка отрицательно покачала головой.

– Никаких проблем. Госпожа Арц профессионал и не смешивает работу и личную жизнь, – не моргнув, соврала она.

– Я рад. Ну, тогда увидимся за завтраком?

– Да! Увидимся.

Помахав брату на прощание конвертом, Натт подцепила ногтем печать и с замиранием сердца вытащила расписание первых занятий по обмену. Паника волной нахлынула на некромантку. Рано или поздно это случилось бы, но она очень надеялась, что не в самом начале.

Кафедра элементальной магии. Специализация: огонь.

Глава 5

Сидя на полу в душевой, Натт смотрела, как спиралью закручивается в отверстие слива вода. Девочка вытянула руку, представив, что это ее ворожба заставляет стихию совершать причудливый танец, и невесело усмехнулась над своим ребячеством.

Как стало бы проще жить, будь она элементальной волшебницей. Ходили бы на завтрак с Фирсом, ели булочки с кленовым сиропом и краснели, глядя друг на друга. Мёрке обхватила колени и уткнулась в них лбом. Все вокруг напоминало о мальчишке, и сам он постоянно возникал словно из ниоткуда, с неизменным выражением лица: злоба, отвращение, разочарование…

С другой стороны, не будь Натт заклинательницей смерти, не встретила бы Синда и не познакомилась с Нииском. Должно быть, эти двое и есть олицетворение настоящей дружбы и заботы. А может, у них просто не было выбора. Изгои невольно сбились в стаю от безысходности.

Сидеть наедине с мрачными мыслями стало невыносимо. Некромантка выключила воду. Вытерлась насухо и оделась в чистое. Глядя на очертания своего лица в запотевшем зеркале, шепотом дала себе обещание больше не ввязываться в неприятности. Отражение горько усмехнулось в ответ, явно не поверив словам заклинательницы. Собрав грязную одежду, Натт запихнула ее в свободный отсек для стирки, засыпала порошок и коснулась кристалла. Огромный барабан за толстым прозрачным стеклом начал медленно вращаться.

Девочка лениво расчесала волосы, пока аппарат приводил в порядок мантию, рубашку и штаны. Натт сомневалась, что кровь с рукавов отстирается. С ее постоянным невезением нормальных вещей скоро просто не останется. Нужно будет в выходные съездить вместе с братом в Рискланд за комплектом одежды. Если, конечно, у нее будет время в выходные.

Кристалл погас, и Мёрке вытащила почти сухие вещи. Придирчиво осмотрев мантию, осталась довольна результатом и вышла из ванной.

В комнате отдыха было шумно. Студенты делились впечатлениями о первом учебном дне. Кто-то старательно делал домашнюю работу, кто-то хвастался артефактами и новыми книгами. Мёрке украдкой высматривала одногруппников. Увидев знакомые лица, успокоилась и побрела в свою комнату.

– Эй, избранная! – окликнул ее кто-то из старшекурсников, сидевших на диване в стороне от новичков.

Натт медленно повернулась, прижимая к груди влажную одежду.

– Почему именно она? – Вьярра откинула длинную прядь светлых волос за спину и с вызовом посмотрела на Мёрке.

– Она костяного голема создала, – восхищенно отметил высокий шатен.

– А еще не напилась до зеленых единорогов, как остальные малявки. Натт Мёрке, надери задницы стихийникам! Покажи, что некромантов не зря опасаются, – подбодрил ее худощавый сосед шатена.

– Постараюсь, – прошептала девочка и нырнула в свою комнату под аплодисменты темных.

Стоя за дверью, Натт не скрывала улыбку. Впервые за долгое время она ощущала такую мощную поддержку. Но вместе с ней дало о себе знать гнетущее чувство ответственности. Нельзя подвести их на первом же этапе, каким бы сложным он ни оказался.

– Открывай, избранная! – раздался голос Синда из-за двери.

– Чего тебе?

– Мы с инну решили дежурить посменно в комнате отдыха, отслеживать перемещения первогодок. Но вдвоем не потянем. Не хотел тебя просить, но…

– Хорошо, готова посидеть прямо сейчас. Все равно собиралась почитать. Если кто-то из них уйдет на ночь глядя, позову тебя, – затараторила Натт, впуская друга в комнату.

– Такая бодрая, аж тошно, – пошутил он. – Тогда разбуди меня часа через три, хорошо? Ключ у тебя остался?

Девочка кивнула.

– Оставалась бы в моих апартаментах. У меня есть своя ванная, – Форсворд оглядел маленькую комнатку Мёрке.

– Не хочу тебя стеснять.

Синд закатил глаза и добавил:

– Через три часа, Натт, не задерживайся. Тебе тоже нужно отдохнуть.

Набрав побольше учебников, заклинательница вернулась в холл и заняла свободный стол с внушительным мягким креслом между двумя книжными стеллажами. Отсюда было хорошо видно лестницу и выход в коридор.

Однако сосредоточиться на чтении мешали громкие разговоры, и Натт скорее делала вид, что занимается. Она лениво пролистала простейшее пособие по рунам и выбрала два символа для домашнего проекта: защита от кожных проклятий и оберег от порчи на переедания. Девочка фыркнула и начала рисовать на листе знаки.

– Я присяду? – из-за стеллажа выглянул Макйак с учебником по продвинутому спиритуализму.

– Да, конечно, – Мёрке подвинула свитки и книги в сторону, а инну приставил стул.

– Заглянул в библиотеку, – Нииск потряс фолиантом. – Никак не мог выкинуть из головы странные намеки Керинны Арц. Заодно повидался с сестрой. Амийару пролила немного света на случившееся. В отличие от безмозглой Йолли, она знает, что такое некса. На твое счастье, болтать сестра не собирается. Почему не рассказала Синду и мне?

– Не хотела, чтобы он волновался. Ему и так досталось из-за меня… – Натт виновато опустила голову, а инну тяжело вздохнул.

– Ладно, не будем говорить ему. Но обряд изгнания провести все же стоит. Помнишь место призыва?

Натт горячо закивала.

– Элскер Крик, рядом с озером.

– Чем быстрее съездим на место, тем лучше, – строго заметил Макйак. – Ну и компания мне досталась, игно тие акх и игал ук акх, – Нииск потер виски.

– И… кто? – последнего названия Мёрке не знала.

– Поющий с луной, или шепчущийся во мраке. Таких, как Форсворд, называют по-разному. На Синде печать чистой тьмы.

– Что это значит? Он одержим демоном? – Натт нервно сжала полы мантии под столом.

– Нет. Это не одержимость. Скорее диалог. Форсворд не принадлежит тьме, но тьма неотступно следует за ним повсюду.

– Откуда ты все это знаешь? – удивленно спросила Мёрке. Инну выглядел куда более зрелым и опытным для студента-первокурсника.

– Жизнь на севере заставляет рано взрослеть, – Нииск задумчиво теребил белую ленточку, вплетенную в косу.

– Ты тоже призывал нексу? – осторожно спросила Натт.

Парень долго раздумывал над ответом.

– Это вышло случайно. Не хотел делать этого, но мне было так больно в тот день…

– Прости.

– Все нормально. Но никогда не призывай духов любимых, Мёрке. Что бы ни случилось, если будешь иметь дело с мертвыми, не порабощай дорогих тебе людей. Очень больно прощаться с ними во второй раз.

Нииск убрал руку с ленточки, и его губы слегка дрогнули. Натт впервые видела на лице шамана улыбку и улыбнулась в ответ.

– Ладно, я спать. Мое дежурство на рассвете. Не забудь, нам еще нужно провести обряд изгнания нексы, иначе дух начнет паразитировать, – инну зевнул и помахал рукой на прощание.

Всего несколько минут разговора, и Натт прониклась к невозмутимому шаману симпатией. Осознала, что за его плечами не меньше тайн и потрясений, чем у нее. Девочку мучило любопытство: кого из близких людей призвал инну? Наверняка загадка кроется именно в белой ленточке, вплетенной в косу северянина.

Следующий учебный день выдался без происшествий. То ли сказалась странная магия данного перед отражением в зеркале ванной обещания, то ли Мёрке исчерпала лимит передряг. Занятий было не так много: руны, совмещенная лекция по медицине со студентами магической инженерии и пара по истории четырех независимых земель. А затем Натт приступила к выполнению своей повинности.

Синд и Нииск отправились с подругой в конюшни, где вместе несколько часов изучали разные виды навоза в каждом из стойл и прислушивались к местным духам, старательно записывая результаты.

– Какая трата времени, – ныл инну.

– Скажи это после нашего очередного дежурства в холле общежития, – добавил Форсворд, и Натт мгновенно вжала голову в плечи.

– Простите.

– За что? – невинно спросил Синд.

– Все это из-за меня. Навоз, одногруппники…

– Вот бы макнуть носами вторых в первое, – отшутился некромант. – Не бери в голову, мы не это имели в виду. Правда, Макйак?

– Говори за себя. С госпожой Арц повздорила именно Натт, и про крипту студентам тоже она сболтнула.

Мёрке поникла еще сильнее, чуть не приложив ладонь в испачканной рукавице к глазам.

– Спасибо за поддержку, – процедил Форсворд.

– Говорю как есть, – пожал плечами инну, снял перчатку и записал что-то в блокноте.

Ни в этот вечер, ни в последующие компания первокурсников так и не предприняла попытки сбежать из общежития. К концу недели троица соглядатаев единодушно пришла к выводу, что все это была подростковая бравада. Друзья решили ослабить контроль, продолжив прислушиваться к разговорам ребят, но не сидеть ночами, ожидая того, что может и не случиться.

Тем более магистр Рё’Тен почти не появлялся в академии. Скорее всего, некромант дневал и ночевал в крипте, изучая древний склеп. Потому волноваться за жизнь молодых некромантов стоило только перед опасностью расправы преподавателя. Сам он вел занятия исключительно у выпускников, скинув временно остальные обязанности на аспирантов. Несколько пар взяли на себя даже Йоханна Стаат с братом.

Существование древней крипты очень быстро перестало быть секретом. Преподаватели с аспирантами, не скрываясь, обсуждали внезапную находку в Элскер Крик, так что винить Мёрке в утечке информации никто не стал бы. Поэтому со спокойной совестью трое некромантов прекратили дежурства в комнате отдыха.

В первый выходной Натт планировала хорошенько отоспаться перед тем, как засесть в библиотеке, для выполнения домашних заданий на следующую неделю. Нужно было выучить еще с пяток рун, закончить один проект по медицине, а второй по строению червей, прочитать и законспектировать сотню страниц по истории и политическому устройству.

Однако громкий стук прервал эти планы. Девочка нехотя поднялась с кровати и открыла дверь, столкнувшись лицом к лицу с шаманом.

– Собирайся! Проведем обряд, пока Форсворд спит, я подмешал ему в чай сушеную сансевиерию перед сном.

– Мне умыться надо, – пробормотала Натт, но инну отрицательно мотнул головой.

– Некогда! Одевайся быстрее. Твой Бьелке уже запряжен. Жду тебя во дворе, – северянин развернулся на каблуках и оставил сонную некромантку одну.

Натт стянула с себя ночную сорочку, надела вчерашнюю робу и последовала за Нииском, больно стукнувшись локтем о дверной косяк. Добравшись до выхода из замка, она почувствовала, как из полуоткрытых створок потянуло прохладой. Девочка поежилась и выскользнула наружу. На улице было еще темно, а в воздухе витал приятный запах прелой листвы.

Навьюченный карибу, на котором Амийару сопровождала Мёрке до Иннсо Тод, нетерпеливо переминался рядом с Бьелке. Почуяв хозяйку, скакун замотал головой и издал громкое фырканье.

– Что в мешках? – Натт кивнула на поклажу, притороченную к седлу оленя.

– Для обряда. Увидишь, – уклончиво ответил шаман.

Миновав дозорные сферы, никак не среагировавшие на беглецов, они помчались к кладбищу. Привычные голоса мертвых тут же устремились к паре заклинателей и принялись наперебой рассказывать о своей нелегкой судьбе и о молчаливом, надменном Деарде Рё’Тене, не желающем слушать их. Они шептали о том, что Натт Мёрке не такая, а добрая и ласковая. Она громко рассмеялась, когда один из духов изобразил голос преподавателя, а Нииск недовольно прикрикнул на девочку:

– Не заигрывай с ними! Держи дистанцию. Подпустишь близко, и мертвые начнут тянуть из тебя жизнь. Если уже не тянут…

Духи, все как один, подмигнули Натт и приложили указательные пальцы к губам.

– Эй, я тоже некромант и все вижу! – напомнил им Макйак.

К северянину мертвые почему-то не тянулись. Лишь поглядывали на белую ленточку в его косе и скорбно качали призрачными головами. Натт вновь задумалась о силе артефакта в волосах парня, но в данной ситуации не решилась спросить его об этом обереге.

Мёрке привела своего спутника к потревоженной могиле. Сонные солнечные лучи уже раскололи сумеречное небо, и постепенно яркие полосы света ширились на земле, побеждая утренний полумрак.

Нииск и некромантка спешились. Мальчик громко цокнул, увидев широкую трещину в середине оскверненного надгробия.

– Очень грубая работа, Мёрке. Никакого уважения к останкам, – он провел пальцем по сколу и заглянул внутрь. – Какой бы гадкой ни была госпожа Арц, она позаботилась о мертвом и сама упокоила мятежный дух. Возможно, поэтому некса не преследует тебя.

– То есть мы зря пришли? – Натт хотелось поскорее покинуть место, где все напоминало о неприятной сцене между братом и аспиранткой.

– Не зря. Извиниться перед покойником все же стоит. Тем более никто не ухаживает за его могилой. Проявим уважение. Некромант – это в первую очередь забота о тех, кого мы слышим.

Нииск подошел к оленю, стащил с седла мешки и разложил их на земле. Из одного достал острый совок и, протянув его подруге, пробормотал:

– Я заметил, что здесь нет лилий. Странно это. На кладбище они непременно должны быть.

Затем шаман извлек из мешка луковицу какого-то растения, приблизился к могиле и спросил:

– Умеешь работать с землей?

– Да, – Натт запустила руку в свою наплечную сумку-мешок и тоже достала пухлую белую луковицу с переплетенными тонкими корешками на конце.

Ей вдруг вспомнилось, как когда-то летом вместе с братом, приехавшим на каникулы после первого курса, они высаживали семена целебных трав. Родители крутились рядом, наблюдая за тем, как двое детей старательно портят красивый палисадник, а потом день за днем мама и папа лишь умиленно вздыхали, смотря на дочь, которая в очередной раз заливает грядки, желая поскорее увидеть ростки.

Ревность снова сковала сердце девочки. Брат сказал, что расстался с Керинной, но наверняка он не сможет проводить с сестрой столько же времени, как дома, а станет тратить свое внимание на какую-нибудь очередную мерзкую девицу.

– Осторожнее! – Нииск выхватил луковицу, которую Натт едва не раздавила в руках. – Смысл в посадке цветов на могиле не в наведении красоты, а в чистых помыслах. Думай об усопшем и о том, как сильно ты желаешь упокоения его душе.

– Прости, – Мёрке виновато опустила голову, все еще борясь с противоречивыми чувствами.

– Не у меня проси прощения, – буркнул шаман.

Больше девочка не отвлекалась. Бережно опустила две луковицы лилий в выкопанные ямки, присыпала их землей и утрамбовала ладошкой, поглощенная пением ранних птиц. Она настолько погрузились в свое занятие, что не услышала шагов за спиной и не почувствовала насыщенного запаха затхлости.

– У меня к вам два вопроса: что здесь делаете и где Синд Форсворд? Вы же, надеюсь, не его тут хороните? – хрипло пробасил магистр Рё’Тен.

Студенты вздрогнули и повернулись к некроманту. Мужчина был с головы до ног пропитан вонью старой крипты, а его мантия оказалась насквозь мокрой.

– Господин Рё’Тен, вы можете заболеть… – тихо промолвила Натт, поднимаясь на ноги.

– Может, заболею, а может, и нет. Какая разница? – отрешенно буркнул преподаватель и, скользнув взглядом по надгробию, снова посмотрел на девочку. – Нексу случайно вызвала?

Мёрке кивнула, а на лице Деарда внезапно проявилось сострадание.

– Я с вами, – глухо сказал он.

Стоя над могилой, каждый думал о своем.

Нииск Макйак вспоминал хозяина белой ленточки.

Деард Рё’Тен волновался о здоровье Йоханны Стаат, которая с каждым днем становилась все бледнее и слабее. Как бы ни скрывала женщина ото всех тяжелую болезнь, тонкие дрожащие пальцы и залегшие под глазами тени были красноречивее слов. Смерть уже сомкнула объятия вокруг молодой некромантки.

Мёрке думала обо всех сразу: о брате, родителях и маленькой сестренке, о Синде Форсворде, больной преподавательнице, о двух студентах, погибших при загадочных обстоятельствах, а еще о Фирсе Хасселе.

Молчаливые духи, наблюдающие за тремя некромантами, грустно переглядывались, словно знали все наперед, и испуганно посматривали на темное озеро.

Воды Иннсо Тод едва заметно колыхались, подарив приют страшному созданию, о котором на время забыли, а оно терпеливо выжидало.

– Зачем мы здесь? – спросила Натт у шамана, когда после завтрака они втроем с Синдом пришли к общежитию стихийников.

– Нам нужна помощь элементального мага. Скоро твое первое испытание огнем. Было бы неплохо попросить одного из волшебников посодействовать. Не забесплатно, разумеется, – скривился инну.

– С чего ты взял, что Хассел будет нам помогать? – усомнилась девочка, а Синд стиснул зубы, услышав знакомую фамилию.

– Я ведь не сказал, что мы пришли к Хасселу. Он, по словам Амийару, весьма скверно управляется с огнем. Во время последней тренировки получил серьезный ожог, – ответил Нииск.

Мёрке тут же вспомнила встречу со стихийником у лазарета. Выходит, совпадение?

– А кого будем просить? Я соперница для многих, с чего бы им помогать мне? – девочка старалась замять неловкую ситуацию и корила себя за то, что вспомнила южанина. Так глупо!

– Мою сестру, – ответил северянин таким тоном, словно это должно было быть очевидным, а затем поманил пальцем студентку, идущую в девичий корпус. – Передашь записку Амийару Макйак?

– А ты родственник ее, что ли? – спросила стихийница, скользнув взглядом по высоким скулами и раскосым глазам инну.

– Родной брат. Пусть сразу же откроет, – Нииск протянул студентке конверт.

– Хорошо, жди.

Амийару вышла даже раньше, чем надеялись ребята, и на ходу сушила волосы магией воздуха. Нииск явно был недоволен таким транжирством силы, но удержался от нравоучений.

– Привет, сестричка. Я смотрю, волшебное слово действует на тебя безотказно, – ухмыльнулся северянин, а перекрашенная в блондинку девушка злобно сверкнула темно-карими глазами.

– Что от меня требуется? – она сделала над собой явное усилие, чтобы не нагрубить брату.

– Позанимайся с Мёрке. Расскажи об управлении пламенем, посоветуй книги. Со следующей недели у нее начинается обучение огню. Поможешь?

– Для турнира? – хмыкнула волшебница.

– Именно.

Амийару долго изучала Натт, словно видела впервые. С минуту что-то прикидывала в уме, а затем начала рассуждать вслух:

– На участников уже принимают немалые ставки. Некроманты – не самые сильные противники… А если мои узнают о помощи темным, можно наврать, сказав, что шпионила для своих…

Инну тряхнула головой и вновь встретилась взглядом с Натт, а затем больно ткнула пальцем ей в лоб, едва не оцарапав длинным ногтем, и обратилась к брату:

– Сколько, ты говоришь, заплатишь?

– Условия в записке, – холодно отрезал парень, заранее зная, что сестра захочет поторговаться.

– Ладно, согласна. Работенка непыльная, – она оглядела свою ученицу сверху вниз, а затем лениво обмахнулась конвертом. – Когда приступаем?

– Желательно сегодня. Оплата после занятий.

– Договорились. После ужина встретимся в библиотеке, – подмигнула инну и скрылась в общежитии.

– Нииск, не стоило. Деньги… я верну все! – прошептала некромантка.

– Мне все равно пришлось бы дать ей на карманные расходы. Не могу же я оставить сестру без средств. Зато появился замечательный способ принудить ее заняться полезным делом. Глядишь, войдет в привычку помогать людям, – шаман был весьма доволен собой.

– Ты коварен, Макйак, – Синд бесцеремонно потрепал друга по черным волосам.

Парень увернулся, пригладил выбившиеся пряди и гневно посмотрел на некроманта.

– Как там твой проект по навозу, Натт? – поинтересовался инну.

– Почти закончила, осталось оформить и написать выводы. Завтра управлюсь.

– Тогда я, пожалуй, к себе, – парень невольно коснулся ленточки. – Не выспался. Постарайтесь не влипать в неприятности.

– Я пригляжу за Натт, – Форсворд обнял подругу за плечи и притянул к себе. – Будь спокоен.

Нииск ничего не ответил, лишь устало закатил глаза и побрел к подземельям.

– Чем займемся в свободное время? – Синд не выпускал девочку из объятий, и она чувствовала себя неловко от внезапного порыва некроманта.

– Можно позаниматься до ужина. Как у тебя обстоят дела с рунами?

– Это скучно. У меня есть идея получше, – взяв Мёрке за руку, Форсворд, не торопясь, повел ее к лестнице на второй этаж, где находился зал для спортивных занятий в непогоду.

– Надеюсь, не очередная физподготовка на случай внезапной атаки разъяренных стихийников? Если так, то я категорически против, Синд. С прошлого занятия болит каждая клеточка тела, – жаловалась девочка, едва поспевая за другом.

– Не угадала!

Они миновали двери в зал, откуда доносился монотонный стук мяча. Форсворд остановился перед танцевальным классом и слегка ссутулился, словно ему на плечи поместили массивную могильную плиту:

– Скоро осенний карнавал…

– И? – недоумевала Натт.

Парень пригнулся еще ниже, а затем вдруг резко выпрямился и повернулся, встретившись с девочкой взглядом.

– Хочу, чтобы ты танцевала со мной.

Прежде чем заклинательница успела возразить, сказать, что не умеет и никогда не училась, Синд увлек ее в уютную зеркальную комнату со станками вдоль стен.

– Не бойся, я покажу, – парень непривычно, мягко и тепло, улыбался. Взял в левую руку хрупкую ладошку, а правую положил на талию партнерше.

– Ты намного выше. Нас не поставят в пару даже на тренировке, – Натт взглянула в глаза долговязому другу.

– Знаю, – грустно ответил Синд. – Давай хотя бы так? Готова?

Аппетита совершенно не было, и Мёрке решила пропустить ужин. Она нехотя брела в библиотеку на встречу с Амийару Макйак раньше назначенного времени. Не то чтобы волшебница не нравилась девочке, как ни крути, она была родной сестрой Нииска, который успел стать хорошим другом, но все же… Перед заклинательницей упрямо всплывало надменное личико с раскосыми глазами и выдающимися скулами. Натт поежилась, думая о предстоящих занятиях с инну, они пугали ее сильнее, чем путешествия по мрачным катакомбам в компании Синда. Девочке было куда комфортнее в каком-нибудь темном местечке или на кладбище, чем в тихой библиотеке на пару с Амийару.

Некромантка осторожно шла вдоль книжных стеллажей, боясь потревожить читателей и администратора зала. Задержалась у стойки с историей и мифами южного региона Сорплат и пробежала пальцами по корешкам в поисках той самой легенды о двух птицах, но фолиант пропал. Очевидно, кто-то тоже заинтересовался этой книгой. Разочарованная, Натт повернулась и столкнулась лицом к лицу со смуглым мальчишкой. Подавив удивленный возглас, девочка инстинктивно шагнула назад и врезалась в стеллаж. Несколько книг сорвались вниз, но зависли в воздухе над головой заклинательницы. Хассел криво улыбнулся и всунул скомканный листок бумаги в ладонь бывшей подруги, затем небрежным взмахом руки вернул книги на место и, не оглядываясь, направился к выходу.

Натт с трудом успокоила бешеный стук сердца, не понимая, испугалась она этой встречи или была рада. Листок словно жег ладонь, и девочка осторожно развернула бумагу и увидела крохотную сферу памяти и всего одно написанное слово: «Прослушай». Зажав между пальцами шарик, Мёрке поднесла его к уху, и знакомый насмешливый голос сообщил:

– Твоя падкая до денег подружка Амийару сегодня не придет. Можешь ее не высматривать и не ждать в библиотеке, только время зря потратишь. Но у меня к тебе другое предложение касательно турнира, если интересно, сбрось свой назойливый хвост. Буду ждать в Элскер Крик после ужина. Не опаздывай, или найду кого-нибудь другого.

Сердце вновь мучительно забилось в груди, и девочка не знала, отчего именно. От предстоящей встречи на кладбище или от странного укола ревности? Ей совсем не хотелось, чтобы Фирс нашел кого-то другого.

Она прослушала сферу еще раз, а затем еще, пока голос стихийника не исчез, а артефакт не разрядился. Желание опрометчиво броситься на зов мага крепчало с каждой минутой, а в голове появлялись десятки способов, как сбежать из замка. Ей будет очень стыдно перед Синдом за вранье, но это потом, а сейчас нужно непременно встретиться с Фирсом.

– Натт? – Квелд полушепотом позвал сестру. Он не без труда тащил целую стопку справочников и остановился перевести дух.

– Привет. Что ты тут делаешь? – девочка бросилась на помощь брату, и вместе они быстро расставили книги по полкам.

– Кренес попросил составить контрольные для второкурсников и найти кое-что для турнира. Только не спрашивай что, это против правил! Давненько мы с тобой не общались, да? Может, наверстаем на днях?

– Как насчет поездки в Рискланд? Мне как раз нужно прикупить кое-что из одежды, – быстро предложила Натт.

– Хорошо, – Квелд заметно обрадовался. – Точно все в порядке?

Некромантка быстро закивала, не желая поднимать тему с Керинной.

– У меня к тебе просьба, Квелд!

– Что угодно для моей маленькой сестренки, – целитель положил руку девочке на плечо.

– Прикрой меня сегодня после ужина. Только не спрашивай зачем, пожалуйста!

– Что нужно делать? – охотно согласился брат.

– Мне бы уехать из Тэнгляйха ненадолго. Это очень важно. Но не хочу, чтобы кое-кто отправился следом.

– Ты имеешь в виду Синда? – догадался Квелд. – Этот парнишка тебе совсем проходу не дает.

– Нет. Все не так. Синд – хороший друг, но он будет против моей затеи, – Натт чувствовала, что ей уже становится стыдно перед Форсвордом.

– То, что ты задумала, опасно?

Натт замялась на секунду. Она сама не знала, чего ожидать от Хассела, но хотелось верить, что южанин не готовит очередную гадость.

– Не опасно, – девочка старалась ответить как можно убедительнее, но брат с сомнением посмотрел на сестру.

– Это как-то связано с этим мальчиком из Сорплата? Он разве что не насвистывал, выходя из библиотеки. С ним хочешь встретиться?

Некромантка опустила глаза. Врать Квелду было трудно, и она решила трусливо отмолчаться.

– Все ясно, – брат улыбнулся и потрепал Натт по волосам. – Я догадывался, что рано или поздно вы опять начнете общаться. Он неплохой парень, частенько помогает мне в лазарете. Я, кстати, маме с папой про него написал.

– Зачем? – выкрикнула Мёрке, забыв о правилах приличия в библиотеке, и густо покраснела.

– Если вы дружите, можно пригласить его в Форкелелсе на все лето. У нас большой дом, а Фирс Хассел сирота. Будет здорово, если он поживет в семье, а не в академии. Родители не против. Что скажешь?

– Мы не дружим, и он не поедет в гости к трупоедке, – горько ответила Натт.

Квелд хотел что-то сказать, но быстро одернул себя.

– Так ты поможешь мне? – девочке хотелось поскорее сменить тему.

– Услуга за услугу. Так получилось, что мне тоже нужно сбежать из академии. Прикроем друг друга? Тем более, если едешь к Хасселу, я не переживаю, – предложил юноша.

– А ты куда собрался? В Рискланд? – Натт уже не стала отрицать догадку брата, а вот его планы настораживали. Уж не помирился ли брат с Керинной?

Квелд погрозил пальцем:

– Я не задаю лишних вопросов тебе, а ты мне, помнишь?

– То, что ты задумал, опасно? – Натт передразнила брата.

– Как знать, как знать, – юноша показал язык. – Пойдем на ужин вместе, раз уж у меня появилась такая чудесная возможность вырвать тебя из лап седого демона.

– Кого? – Натт почувствовала, как холодок пробежал между лопаток. Вспомнился сон о враждебной деревеньке и двойнике Синда, который уничтожил поселение вместе с жителями.

– А, ты же не знаешь. Такую кличку дали Форсворду преподаватели. У его семьи раньше был весьма специфический герб, ну и как-то привыкли их за глаза называть седыми демонами, – пожал плечами Квелд.

Девочке легче не стало. В такие совпадения она давно перестала верить, а от друга действительно веяло чем-то холодным и зловещим.

– Чего притихла? – целитель легонько толкнул сестру локтем.

– Все нормально, Синд не седой, правда? – с надеждой спросила Натт, словно напрочь забыла, как выглядит долговязый мальчишка.

– Сейчас нет, но со временем станет. И я тоже, когда состарюсь, – Квелд взял девочку под руку и неспешно повел в столовую.

Натт рассталась с Квелдом там, куда не выходили окна академии. Синд порывался поехать с ними, но целитель отлично сыграл свою роль и намекнул Форсворду, что тот помешает общению брата и сестры. Девочка виновато посмотрела на друга и пожала плечами.

– А как же занятие с Амийару? – вмешался Нииск.

– Не переживай, мы перенесли его немного, – соврала Мёрке, пятясь к выходу из обеденного зала.

Бьелке лениво трусил уже знакомой дорогой по направлению к кладбищу, но хозяйка не собиралась его подгонять. Чем ближе она подъезжали к Элскер Крик, тем сильнее ее обуревали сомнения.

Стихийника не было на ужине, а вся его шайка сидела за одним столом. Парни даже отвесили пару оскорбительных шуток, когда Натт проходила мимо. Хотя что мешало им пуститься следом?

Девочка покосилась на старые надгробия. Сможет ли она призвать нексу на помощь, если жизни будет угрожать опасность? Не хотелось бы рисковать и тревожить мертвых, но на кладбище некромантка чувствовала себя гораздо увереннее. Может, по этой причине Хассел решил устроить встречу именно здесь, чтобы она не боялась или чтобы усыпить бдительность.

– Надо же, пришла.

Натт вздрогнула в седле и обернулась. Фирс, сидя верхом на пятнистой Виллме, бесшумно подкрался сзади.

– Напугал, – обиженно буркнула девочка и крепче вцепилась в поводья.

– Непривычно видеть тебя без твоего парня, – язвительно заметил стихийник.

– Он не мой парень, он друг, – быстро поправила Натт и тут же прикусила язык. Прозвучало, словно она оправдывалась перед южанином. Фирс тоже это заметил и злорадно улыбнулся.

– Бедный Форсворд даже не догадывается, что малышка Мёрке улизнула из замка на встречу с другим, – Виллма поравнялась с Бьелке.

– Я сейчас развернусь и поеду обратно в Тэнгляйх, – предупредила Натт.

– Валяй, найду кого-нибудь другого.

– Почему же тогда попросил меня, раз к тебе выстраиваются толпы желающих? – поинтересовалась девочка.

– Потому что мне предстоит обучение на факультете темных. А знаю я там только тебя.

– Какая жалость, – едко прокомментировала Натт. – Что ты пообещал Амийару, чтобы она отказалась от занятий?

– А ты как думаешь?

– Деньги?

– Кристаллы. С деньгами пока туго. Нет богатенького семейства за плечами и звонкой фамилии.

– Почему ты такой, Фирс?

Взгляд парня немного смягчился, когда Натт назвала его по имени.

– Какой?

– Синд же не сделал тебе ничего плохого.

– Ну, конечно. Тебе виднее. Он вообще святой, как и все Форсворды, – парень направил Виллму в центр кладбища, и некромантка поспешила за ними.

– Злись на меня. Я обидела тебя тогда. А потом руку твою повредила.

– Мёрке, ты… – стихийник запнулся. – Ты ничего не понимаешь.

– Тогда объясни. То говоришь, что можешь найти себе любого напарника, то выясняется, что подкупил Амийару.

– Неважно. Мы пришли, – Фирс остановился перед склепом, где на Натт напал келпи.

– Зачем нам туда? – испуганно спросила девочка.

– Там тихо и рядом вода. Для нашего дела нужно много воды.

– Я не пойду, – заупрямилась Натт.

– Да не бойся ты! Обещаю, ничего не случится, – Хассел быстро спешился и схватил Бьелке за поводья.

– Пусти, Хассел!

– Нет! Слезай, Мёрке. Сама увидишь, все будет хорошо!

Но Натт не слушала его, а с ужасом смотрела за спину мага. Массивная дверь склепа медленно и со скрежетом раскрывала темный зев подземелья.

Глава 6

– Адепт Хассел, вы, помнится, клялись не шуметь на кладбище. Это было основным условием моего разрешения, – Рё’Тен сильно щурился, несмотря на то, что на улице уже расползались сумерки.

Мёрке готова была броситься к магистру на шею от облегчения. Она ожидала, что из гробницы появится черная речная лошадка или что похуже. Но вполне вероятно, в тот день они с Синдом убили демона, и он больше не вернется.

– Простите, профессор, моя вина, – Фирс почтительно склонил голову перед некромантом, и Натт показалось, что она попала в параллельную вселенную, где стихийник вежливо общается с заклинателем смерти.

Однако первое впечатление оказалось обманчивым. Плечи мага заметно подрагивали, он был напряжен, как натянутая тетива. Общение с Деардом Рё’Теном явно не приносило ему радости.

– Натт Мёрке? А ты что тут делаешь? – некромант наконец привык к свету и разглядел свою ученицу.

– Лабораторная работа. Аспирант Арц дала нам совместное задание, – придумал Фирс, придя на помощь девочке, которая растерялась и не знала, что сказать.

– Керинна Арц? Вы серьезно? – вскинул брови Деард.

– Она мой ментор на турнире, – напомнил южанин, и некромант лениво кивнул.

– Точно! Припоминаю что-то такое. С работой в крипте совсем отстал от жизни академии, – преподаватель выглядел рассеянным и небрежно сунул Хасселу ключ от склепа. – Закроете после вашего лабораторного задания.

– Господин Рё’Тен! – обратилась Натт к преподавателю. – Не рассказывайте никому, пожалуйста.

Губы некроманта слабо дрогнули.

– А вы популярны, адептка Мёрке. Столько молодых людей вокруг и столько секретов. Впрочем, мне нет никакого дела. Только не поубивайте друг друга. Вы, кажется, не очень ладили с юным южанином.

– Адептка Мёрке вернется в Тэнгляйх в целости и сохранности, – пообещал Фирс, едва сдерживая свою фирменную кривую усмешку.

– Молодые люди? О ком это говорил архитрупоед?

– Смотрю, ты осмелел, когда магистр ушел, – Натт выдержала взгляд мага.

– Я вопрос тебе задал, – Хассел казался взбешенным, и девочка вновь засомневалась в правильности решения приехать на кладбище.

– Деард видел, как мы с Нииском совершали обряд по упокоению души. Должно быть, он это имел в виду, – зачем-то снова оправдывалась заклинательница, но нападки Фирса и издевка Рё’Тена сильно обидели ее, и не хотелось прослыть ветреной в глазах стихийника.

– Ладно, прости. Не мое дело, – Хассел быстро пришел в себя и выглядел почти дружелюбно. То ли удовлетворился ответом Натт, то ли устал ссориться. – Пойдем, а то скоро совсем стемнеет.

Парень протянул было руку девочке, но тут же одумался и направился к склепу.

Внутри все было почти без изменений, лишь вдоль стен разместили больше осветительных сфер, отчего катакомбы стали немного уютнее, если можно назвать таковыми полузатопленные помещения с тухлой, мутной водой.

Студенты выбрали себе сапоги по размеру из горы обуви, сваленной за дверью.

– Может, расскажешь теперь, зачем мы сюда пришли? – Натт нервно оглядывала залы и вздрагивала всякий раз, когда особо крупная капля срывалась с потолка.

– Я не был с тобой до конца честен, Мёрке. Мне действительно нужна именно ты. Лагос Штейну рассказал о твоей реакции на огонь. Он считает, что мы можем быть полезны друг другу. Хочу провести несколько экспериментов, если ты не против, конечно, – надменность исчезла из желто-карих глаз стихийника, и он покорно ждал решения напарницы.

– Оказывается, ты можешь быть вежливым. Раз я пришла, то, видимо, не против. Что от меня требуется?

– Для начала покажи то, что делала магистру Штейну. Я должен увидеть сам, – с этими словами Хассел запустил руку в наплечную сумку, вытащил внушительный коробок спичек и протянул его Натт. – Зажги.

Девочка чиркнула по терке коробка, и искрящееся пламя, сопровождаемое едким черным дымом, едва не опалило ей волосы. Натт уронила спичку в воду, и поверхность тут же вспенилась, окрашиваясь бурым.

– Это что еще такое, Хассел? – некромантка попятилась от дымящегося пятна.

– Штормовые спички никогда не видела? – насмешливо спросил маг. – Они, кстати, под водой отлично горят.

– Вижу, а предупредить нельзя было?

– Прости, не сдержался, – на лице стихийника не появилось ни капли раскаяния. – Штейну сказал, ты огня не боишься.

– Я, может быть, и нет, но вот волосы отлично горят. Одежда, кстати, тоже, – Мёрке передразнила тон мага. – Успела проверить, когда твои друзья закидывали меня файерболами в коридорах.

– Они мне не друзья. Ладно, извини. Это очень мощные спички, будь осторожна, не опали челку, – запоздало напутствовал Хассел, когда Натт взяла вторую.

Густо чадящее пламя взвилось вверх.

– Нужно затушить ее, я правильно поняла? – поинтересовалась Мёрке.

– Да, как в кабинете Штейну. Попробуй.

– А если не получится? – некромантка вспомнила бурлящую под ногами воду.

– Будем думать после. Давай же! Огонь тебе почти до пальцев дошел!

Натт выдохнула и зажала пламя между подушечками. Она даже не почувствовала жара, алый язычок просто бесследно исчез, и о нем напоминал лишь неприятный резкий запах в воздухе.

– Как ты это сделала? – Фирс схватил прогоревшую спичку.

– Не знаю, и не знала бы, пока Штейну не показал, – Натт нравилось видеть Хассела таким восхищенным.

– Хорошо, еще один эксперимент, и перейдем к главному, зачем я позвал тебя сюда, – стихийник положил крохотную сферу на пустой постамент.

Девочка терпеливо ждала инструкций мага.

– В этой сфере мое пламя. Штейну помог заключить немного, но учти, это уже не спичка.

– Быть осторожной? – улыбнулась заклинательница, наблюдая, как в шарике отплясывают оранжевые сполохи.

– Именно, Мёрке. Просто сдави его, хорошо?

Натт хотела попросить мага звать ее по имени, но вспомнила, что еще вчера Хассел обращался к ней, как к трупоедке, и смолчала. Зажала сферу между ладоней, как он велел. В этот раз было немного тепло, а между пальцев появились язычки пламени, но тут же пропали.

Фирс Хассел пританцовывал на месте, и от сапог по воде расходились волны:

– Это просто нереально, Мёрке! Давай дальше? – в его желтоватых глазах горел азарт, который мгновенно передался заклинательнице.

– Давай.

– Вытяни руки.

Натт послушалась, и Хассел тут же переплел свои пальцы с ее. Сердце девочки забилось почти так же часто и испуганно, как на площадке в астрономической башне. Фирс стоял слишком близко, и она могла разглядеть едва заметный шрам на его щеке, сосчитать длинные светлые ресницы.

– У тебя милые веснушки, Мёрке. О, чего покраснела-то? – стихийник говорил мягко и без привычной издевки в голосе.

– Спасибо. Откуда шрам?

– Хлестануло веткой, когда мы с Виллмой совершали очередную вылазку из Тэнгляйха. Нравится? – мальчик повернул щеку, чтобы Натт лучше разглядела шрам.

– Почти не видно.

– Веснушки у тебя тоже заметны только после солнечных дней. Поменьше сиди в подвалах.

Некромантка чувствовала, что Фирсу тоже тяжело дышать, а его ладони стали обжигающе горячими.

– Сам притащил меня сюда, Хассел.

– Фирс, – поправил парень. – Хватит обращаться ко мне по фамилии, Мёрке! Я для дела тебя позвал, смотри!

Натт перевела взгляд на сцепленные руки. Между пальцев прорывалось яркое золотое сияние, а каждая вена девочки светилась под кожей.

– Что это, Фирс?

– Ты поглощаешь мое пламя. Я не могу его контролировать, всякий раз, когда прибегаю к магии огня, все заканчивается плачевно. Оно иссушает меня изнутри, рвется наружу. Я так устал, Мёрке, – в этот миг стихийник не выглядел как тринадцатилетний мальчишка. В его голосе и взгляде улавливалось что-то слишком взрослое, никак не присущее студенту-первокурснику.

– А теперь? Тебе лучше?

– Гораздо, – Хассел осторожно высвободил руки, и сияние исчезло. – Ты придешь сюда снова?

– Да. А как же мои занятия с Амийару?

– Она подыграет нам, а я придумаю, как помочь тебе на турнире. Уже есть пара идей, но нужно подготовиться, – стихийник нервно покусывал нижнюю губу.

– Это не против правил? – на всякий случай уточнила Натт.

– Нет, цель конкурса – наладить связи между факультетами. Помнишь? Тем более победителей будет двое. Многие забыли, что можно объединять усилия, – подмигнул Фирс. – Пора возвращаться в Тэнгляйх. Ты первая поезжай. Я чуть позже.

– Хорошо, – рядом с южанином заклинательница почти забыла, как сильно боялась этого склепа. Отчаянно не хотелось уходить, и она медленно поднималась по ступенькам, шлепая сырыми подошвами.

– Мёрке… – неуверенно позвал Хассел.

– Да? – слишком быстро ответила Натт.

Парень помялся и выдохнул:

– Спасибо!

– Пожалуйста, Фирс.

Едва девочка вышла из склепа, стихийник забрался на постамент и лег на него спиной. На потолке мерцали блики от воды. Словно кривые ветви молний, они разбегались в разные стороны, пересекались друг с другом и снова расставались.

– Ты не сможешь долго сопротивляться, мой мальчик, – знакомый с рождения голос появился в самый неподходящий момент. – Зря ты снова сближаешься с ней. Оставь Мёрке в покое. Уезжай из Тэнгляйха. Начнем все сначала.

– Нет.

– Все кончится плохо. Всегда заканчивается плохо.

– Не в этот раз.

– Посмотрим, – голос звучал без злорадства, скорее с сожалением. – Хотелось бы верить.

Синд не мог не заметить изменений в настроении подруги. Он ждал, что учеба на факультете элементалей и общение с Амийару будут удручать девочку. Но она, напротив, стала чаще улыбаться, и ее оптимизм заражал всех вокруг. Нииск радовался, что сестра занялась полезным делом и помогает Мёрке, Квелд и Льонт потирали ладоши в предвкушении финала первого этапа турнира. Все остальные на факультете темных громко обсуждали талантливую некромантку, которая удивляла преподавателей стихий, и надеялись на ее победу.

Не радовался только Синд Форсворд. Он явственно ощущал подвох, но не знал в чем. Парню не нравилось, что Натт набирала популярность и обзаводилась новыми друзьями. Тьма была с ним солидарна. Недовольный внутренний голос отчитывал юного адепта и убеждал разобраться в причинах. Не могла Мёрке обуздать пламя, не имея никаких задатков к огню. Более того, раньше девушка была не в состоянии без спичек зажечь горелку, а теперь сгущала на ладонях файерболы под громкие аплодисменты одногруппников.

На занятия с Амийару парня не пускали, а сама инну ничего не рассказывала о своей волшебной методике обучения. Синду оставалось только постно улыбаться и делать вид, что он тоже рад за подругу.

Подозрения усилились, когда некромант перехватил странное переглядывание между Натт и Фирсом. Южанин казался до омерзения довольным и даже подмигнул сопернику, отчего Форсворд случайно погнул вилку большим пальцем.

– Ты сегодня опять занимаешься с Амийару? – мрачно спросил парень, держа в поле зрения стихийника.

– Что-то хотел? Только скажи, перенесем, – невинно предложила Натт, и Синду вдруг стало стыдно за свои подозрения.

– Да ничего особенного. Тебе явно идет на пользу. Когда первое испытание?

Мёрке оторвалась от еды и принялась загибать пальцы:

– По неделе на каждую стихию, затем еще геммология. Огонь и воздух я прослушала, осталось три.

– Волнуешься?

– Немного. Думала, все будет хуже. Но ребята и преподаватели с факультета элементалей очень отзывчивые, – улыбнулась Натт, и друг вновь почувствовал укол ревности, ловя ее беззаботный взгляд.

Мрачной и забитой она нравилась ему больше. Тогда было легко опекать девочку, а теперь его забота ничего не стоила. А после того, как они успешно выполнили позорное задание Керинны Арц, Синд не знал, чем еще помочь Натт.

– Хорошо…

– Прости, что давно не проводили время вместе. Обещаю, когда все закончится, придумаем что-нибудь этакое!

– Ага, а то Деард расслабился, – добавил Форсворд.

– Именно. Сидит безвылазно в крипте, ходит хмурый, не разгибая спины…

– Ты видела магистра Рё’Тена? Когда? – насторожился некромант.

– Да вот на днях, – Натт внезапно засуетилась и подхватила пустой поднос. – Я на занятие. Увидимся!

– Увидимся, – пробормотал Синд, когда подруга уже засеменила к выходу из столовой.

В голове стихийника вновь зародились неприятные мысли.

– Так и будешь сидеть? – всколыхнулась тьма.

– А что ты предлагаешь? Следить за ней? – слишком громко огрызнулся Синд и тут же осадил себя, оглядевшись по сторонам.

– Найди предлог для того, чтобы зайти к Амийару.

– Я не пойду в общежитие к элементалям. Да и кто меня туда пустит? Девочки у них живут отдельно от парней, – тихо возразил некромант.

– Решай, иначе начну действовать я. И поверь, тебе это не понравится, – пригрозил голос и смолк.

Парень нервно постучал пальцами по столу, а затем сорвался с места и, выбежав из обеденного зала, понесся в сторону башни стихийных магов.

– Каково это – врать лучшему другу? – спросил Фирс, протягивая руки к Натт.

Они стояли в зале астрономической башни. Девочка уже привычно коснулась ладоней мага и почувствовала, как пламя Хассела перетекает в ее тело. Это было так приятно, что девочка невольно зажмурилась и на мгновение забыла про гложущее ее чувство вины.

– Я хочу рассказать ему о нас.

– Не советую, – предупредил южанин.

– Почему? Вы могли бы подружиться.

– Это невозможно. Такие, как он… Нет, не хочу, – Хассел крепче сжал руки Натт, и ей стало немного больно.

– До конца моего обучения на твоем факультете осталось недолго, что будем делать после?

– Не знаю. Посмотрим, пройдешь ли ты дальше.

– С твоим огнем это нетрудно. Мы ведь жульничаем, да?

– Скорее, используем особенности друг друга. Тебе же это нравится, Мёрке, признайся, – Фирс был похож на своего барса, так же мягко и бесшумно подкрадывался, а затем внезапно «выпускал когти», задавая меткий вопрос.

– Нравится, – смущаясь, ответила Натт, наблюдая, как алые сполохи лижут сплетенные пальцы. – Но если узнают?..

– Тогда сделай выбор, – неожиданно робко прошептал стихийник.

– В каком смысле?

– Реши, с кем ты хочешь… дружить дальше, – слова давались магу с трудом, а руки у обоих уже дрожали от напряжения.

– Предлагаешь возобновить нашу с тобой дружбу?.. – удивилась девочка.

– На сегодня хватит! – Хассел торопливо расцепил пальцы. – Тебе пора. Скоро сюда придут инженеры, оборудование настраивать. Завтра очередное редкое астрономическое явление намечается. Иди уже, нас могут увидеть вместе.

– Опять увиливаешь от ответа?

– Я глупость сказал. Прости, если дал лишнюю надежду. Не быть нам друзьями. Я не дружу с трупоедами, забыла? – парень демонстративно поморщился.

– Ой, да иди ты к демону, Хассел!

– И тебе всего хорошего, Мёрке.

– Завтра здесь же?

– Нет, в оранжерее. Ты слушала меня вообще? Тут не протолкнуться будет.

– Увидимся.

– Ага…

Синд в нерешительности замер у дверей женского общежития стихийников. Теперь идея подловить подругу на лжи уже не казалась такой хорошей. Он чувствовал себя паршиво из-за своих подозрений, а проходящие мимо маги и магессы ехидно шушукались, разглядывая некроманта. Это тоже раздражало парня. Ему хотелось плюнуть на свою затею, развернуться и уйти.

– Адепт Форсворд? Что вы здесь делаете? – Флельрок Анд осторожно коснулась плеча студента.

– Хотел занести книгу для Натт, она забыла, – Синд принялся рыться в сумке.

– Вы прекрасно знаете о том, что адептка Мёрке живет не здесь, – слегка насмешливо напомнила девушка.

– Да, но… – парень осекся. Стоило ли распространяться о том, что подруга занимается со стихийной волшебницей? Как это отразится на участии Натт в турнире и не будет ли у Амийару проблем? – Я имел в виду…

Синд не успел договорить. Дверь общежития распахнулась, выпуская группу студентов. Парень успел заглянуть в холл башни стихийников: сестра Нииска стояла у информационного стенда и что-то записывала в блокнот.

– Я думал, что она к вам с Йолли забежала, – продолжил Форсворд. – Вы же общаетесь, верно? Ладно, поищу ее в библиотеке. Извини за беспокойство.

Парень почесал затылок и глупо улыбнулся.

– Да ничего. Передавай привет, и пусть заходит, конечно. Давно ее не видела, – попрощалась Флельрок.

Зайдя за угол коридора, некромант стер с лица идиотское выражение. Сердце болезненно сжималось от осознания того, что Натт врала, особенно после всего, через что они прошли вместе. Впервые за долгое время заклинатель сам обратился к тьме:

– Как мне поступить?

– Не торопись, сделаем все правильно. Наша маленькая птичка не должна узнать, что ты дергаешь ее за ниточки.

Синду больше не было совестно за свои поступки, он твердо уверился, что поступает правильно. Мёрке, только его Мёрке.

– Привет, Амийару! – раздался голос Форсворда за спиной стихийницы, и она вздрогнула.

– Ангута, – прошипела инну, и Синд улыбнулся.

Брат с сестрой частенько сыпали проклятьями на родном языке, парень даже выучил несколько мудреных имен северных богов. Сейчас Амийару помянула проводника в загробный мир. Для некроманта вполне лестно.

– Он самый.

– Чего хотел, трупоед? Я немного занята, – девушка кивнула незваному гостю на гору учебников.

– Ты уже более получаса должна заниматься с Натт Мёрке, – Синд сел рядом и покрутил в руках книгу по продвинутой геммологии.

– Она задерживается, – не моргнув, соврала волшебница, но от некроманта не укрылись растерянные нотки в ее голосе.

– Я подожду, – он сцепил руки в замок. – Ты занимайся, мешать не буду.

Амийару тяжело вздохнула и, закрыв книгу, спросила:

– Давно догадался?

Синд почувствовал, как сердце сжала холодная когтистая лапа. Он до последнего надеялся, что ошибался в подозрениях.

– Ты хотя бы одно занятие с ней провела? – глухо спросил он.

– Несколько, когда Хассела нагружали на факультете. Не хотели терять время.

Услышав ненавистную фамилию, некромант стиснул зубы. Мёрке лгала и втайне регулярно встречалась с подонком, который чуть не похоронил ее заживо.

– Расскажешь моему брату? – девушка опустила глаза.

Впервые Амийару выглядела такой несчастной. Шаман имел большую власть над сестрой и мог лишить ее денег за это вранье.

– Нет. Но теперь ты моя, – Форсворд расплылся в кривой улыбке. – Сделаешь, что скажу, получишь в два раза больше, чем дал Нииск.

– Мне еще Фирс заплатил, – волшебница быстро оправилась от растерянности и приготовилась торговаться.

– Хассел заплатил тебе, чтобы самому заниматься с Натт? – Синда бросило в жар.

– Трупоедка популярна, – с легкой завистью проговорила инну. – И что вы с ней так носитесь? Ты, Нииск, Фирс, Кренес Льонт, и даже магистр Анд регулярно спрашиваете у меня об этой выскочке.

– Может, в отличие от тебя, она добрая и чистая?

– Не смеши, вы рождены в симбиозе со смертью. Живые мертвецы. На нормальную любовь не способны и всегда будете нести только тьму. И не делай такое лицо Форсворд. У тебя тоже есть темный секрет. Как и у твоей ненаглядной Мёрке. Знаешь, что сделал мой братец?..

Синд молчал, раздумывая над словами стихийницы. Спорить с ней не было сил, а доказывать, что некроманты не выбирают свою судьбу, парень устал. Просто когда ошибается огневик, на его ладонях появляются волдыри, а когда ошибается адепт смерти – случается трагедия.

– А я тебе расскажу, трупоед. Наша мама умерла, а Нииск вернул ее к жизни. Ночью пригнал погребальную лодку обратно. Но это была уже не мама, а демон. Отец остановил ее. Убил своими руками, не дав придушить моего глупого братца. Только вдумайся! Утром он простился с любимой женой, а затем вновь увидел ее, но уже иной. Мы лишились не только мамы в тот день. Папа сошел с ума после всего. Ты и Мёрке такие же чудовища, как мой брат! Расскажи, Синд, кого ты призывал? Слухи разные ходят.

– Не твое дело! Забываешься, Амийару! Прямо сейчас ты будешь оказывать услугу ненавистному тебе трупоеду и, о боги, получишь от меня плату, если все сложится удачно. Презренные деньги некроманта хрустят так же приятно, как деньги стихийников. Но если ослушаешься, твой брат узнает правду. Будь уверена, играючи уничтожу твою репутацию в академии. Даже не представляешь, сколько у меня таких подручных, как ты.

Северянка закусила губу. Блефовал сын Форсвордов или нет, проверять не хотелось.

– Ты отвратителен. Не думала, что скажу это, но… бедная Натт Мёрке.

– Я тот, кто я есть, Амийару. Не крашу волосы и не вставляю линзы, чтобы отречься от своего происхождения. Я честен с собой, в отличие от тебя, лицемерной инну.

– Эй, южанин! – окликнула юношу Амийару, с сожалением посмотрев на него, однако быстро опомнилась. Форсворд дал ей вполне четкую инструкцию: либо Фирс, либо она. Выбор очевиден.

– Пока ничего нет. На следующей неделе заплачу. В Рискланде не было для меня работы, – пробормотал Хассел и поспешил скрыться от инну.

– Зачем ты возишься с ней?

– Хочется.

– Мёрке нравится тебе, да? – Амийару добавила в голос немного участия. Ровно столько, чтобы не переиграть и заставить парня задержаться на мгновение.

– Это не твое дело, – устало ответил Фирс.

– Ты отчаянный. Любить некроманта – крест на всю жизнь. Хотя у адептов смерти она не такая уж долгая, взять, к примеру, Йоханну Стаат, – прошептала Амийару.

– Хватит! Я не люблю ее, поняла? – на лице Хассела появилась болезненная гримаса.

– Оно и видно. Тут нечего стесняться, Фирс, – девушка подошла к нему и положила руку парню на плечо, ожидая, что он отдернется, но стихийник стоял и смотрел на инну, словно был рад, что кто-то теперь знает о его тайне. – Я восхищаюсь тобой. Отдать свое сердце игно тие акх…

– Кому? – озадаченно спросил Хассел.

– Так ты не знаешь? – наигранно изумилась Амийару. – В переводе с языка инну это…

Натт пришла раньше назначенного часа, чтобы немного успокоиться, села на скамейку в безлюдной оранжерее и привалилась спиной к толстому стволу раскидистого платана. Врать Синду с каждым днем становилось все труднее. Он доверял ей, не следил, всегда был участлив и никогда не приставал с расспросами.

Сегодня тоже нежно улыбнулся и пожелал удачи на занятии, а она… Снова тонет во лжи.

Рядом с Натт раздался шорох, она резко подскочила и стукнулась головой о ветку. С дерева посыпались крупные плоды, которые распадались в воздухе на множество пушистых семян, цеплявшихся к волосам некромантки. Девушка глухо застонала, потирая ушиб на макушке.

– Ну и место ты выбрала, – хмыкнул стихийник.

– Напугал! Чего так рано пришел?

– А ты?

Девочка не ответила, выбирая из волос мусор.

– Давай помогу, – предложил Фирс и прикрыл глаза.

Натт ощутила приятный ветерок, нежно разделяющий каждую прядь на ее голове. Юноша вытянул руку, и семечки платана вместе с шелухой осели ему на ладонь.

– Спасибо, – с чувством поблагодарила некромантка и пригладила растрепавшиеся волосы.

– В прибрежной части Сорплата есть легенда о платанах, не слышала? – Хассел сорвал красивый листок, провел по нему указательным пальцем, а затем заставил кружиться в воздухе.

– Расскажешь? – Натт зачарованно наблюдала за причудливым танцем.

– Когда влюбленным по какой-то причине приходится расстаться, то для того, чтобы потом обязательно встретиться, они разрывают лист платана и бережно хранят каждый свою половинку. Это что-то вроде залога и проверки, – Фирс поймал листок и протянул его девушке.

Только сейчас она заметила, что лист платана очень похож на кленовый, и в памяти вновь возник неловкий поцелуй на астрономической башне и горько-сладкий привкус кленового сиропа.

Натт попыталась схватить внезапный подарок, но парень отдернул руку в последний момент.

– Мёрке, что в этой истории ключевое? – с легкой тоской в голосе спросил Хассел.

– Надежда?..

– Нет, это вторично. Важно то, что листок этого дерева делят влюбленные. А мы с тобой далеки от этого чувства.

– Разве? – вырвалось у Натт, и она тут же прижала руку ко рту.

– Хочешь простую проверку, Мёрке? – предложил стихийник. – Здесь и сейчас выясним, кто мы друг другу. Разорвем лист платана или расстанемся навсегда.

– Что за проверка?

Девочке не понравился взгляд мага. Парень был слишком серьезен. Куда проще общаться с Фирсом, когда он раз за разом посылает в ее адрес едкие замечания или гадкие словечки.

– Я задам тебе всего один вопрос.

– Почему я должна отвечать? А как же ты?

– Мне проверки не нужны. Вот он я, Мёрке, смотри! – Фирс схватил ее за плечи и с силой прижал к стволу дерева. Кончики пальцев стихийника мгновенно заискрились. – Каждый раз отдаю себя, но ты и сама все понимаешь, верно?

Там, где Хассел касался плеч некромантки, начинало разливаться тепло. Ему и необязательно было говорить. Каждый его жест, каждый глупый поступок всегда был продиктован эгоистичным, но и одновременно жертвенным чувством.

– Что ты хочешь знать, Фирс?

– Только одно. Расскажи мне о своем демоне, Мёрке.

Тепло резко исчезло, словно в душе Натт разверзлась воронка, затягивающая все, что ей дорого. Страшные, залитые чернилами глаза до сих пор преследовали ее в ночных кошмарах. Как будто жуткое порождение терпеливо выжидало, когда можно будет нанести удар побольнее, который непременно придется на близких людей.

Фирс Хассел с его опрометчивостью и импульсивностью станет слишком легкой мишенью. Именно сейчас Натт поняла свою ошибку. В безумном желании быть рядом с ним, девочка забыла о тьме, неотступно следующей по пятам.

– Я знаю, что ты одержима, Мёрке. Вместе мы справимся! Пожалуйста, разорви со мной этот чертов листок!

– Не могу, прости, – она безумно хотела воспользоваться предложением юноши, но страх за его жизнь оказался сильнее.

– Вот и все, – он разжал руки. – Игно тие акх хочет страдать в одиночку или я просто не вхожу в число посвященных? А Форсворда ты бы взяла в свой маленький отряд?

– Фирс…

– Для тебя снова Хассел. Наши занятия окончены.

Теплый взгляд юноши сделался колючим и злым. Мёрке почувствовала одновременно и облегчение, и безграничную тоску. Оттолкнув, спасти. Так будет правильно.

– Испытания только через две недели, – зачем-то сказала Натт, внезапно осознав, что больше не будет сцепленных рук и смущенных взглядов.

– Ах да. Наш маленький уговор… Я держу слово, – Фирс больно схватил девушку за волосы и прижал к себе.

Горячее дыхание коснулось губ некромантки. Отчаянный и слишком взрослый поцелуй. Хассел словно пытался вдохнуть все свое пламя в упрямую Мёрке, и она почти сдалась, начав подбирать в уме нужные слова, чтобы рассказать о демоне Дорнфьола, но разум сопротивлялся, и как бы ни старался язык стихийника, этого оказалось недостаточно, чтобы переубедить некромантку.

Фирс с мучительным стоном отстранился от губ девочки и прижался щекой к ее лбу. Южанин ждал, но Мёрке молчала слишком долго.

– Будь по-твоему, – Хассел шагнул назад и поднял с земли оброненный листок платана. – В конце концов, я и сам не хотел связывать судьбу с паршивой трупоедкой. Надо было тогда рыть яму поглубже.

Натт не обиделась на злые слова, за ними скрывалась душевная боль юного мага. Она давно простила его и готова была прощать до бесконечности.

– Держи, – он галантно протянул ей лист. – Вручи его Синду, он будет рад. Теперь-то уж точно.

Девочка прижала подарок к груди и долго смотрела вслед магу, быстро уходящему по тропинке из оранжереи.

Глава 7

Натт занесла скальпель над мертвой крысой. Мохнатое с проплешинами тельце было не самой первой свежести, но студентка не обращала внимания на витающий вокруг рабочего стола смрад. Другим учащимся тоже выдали по грызуну, но Мёрке достался самый гнилой и дурнопахнущий. Однако некромантка неожиданно для себя равнодушно отнеслась к отвратительному заданию Керинны Арц. В жизни девочки встречались вещи куда страшнее дохлой крысы с расплющенной головой.

Натт нужно было определить: как и когда умерло животное? Справиться с первым вопросом не составило труда – крыса угодила в обычную пружинную мышеловку. А вот со вторым оказалось куда сложнее, и Натт терпеливо дожидалась результата химической реакции крови на три разных реагента. Пока в перегонном кубе булькала бурая жижа, девочка пробовала классифицировать запах, записывая свои ощущения и сравнивая показатели с таблицами в учебнике.

По всему выходило, что крыса сдохла недели полторы назад, а значит, можно приступать к аутопсии и изучить, как разрушились органы грызуна под действием времени и паразитов. Маленькая грудная клетка издала неприятный треск под нажимом скальпеля, но осталась цела. Девочка перевела дух. За неповрежденные ребра преподавательница обещала дать дополнительные баллы, и Мёрке непременно хотела их получить.

Она на мгновение оторвалась от своей работы и оглядела одногруппников. Все увлеченно занимались тем же самым, в надежде на высокую оценку. Синд был умеренно сосредоточен и делал все легко и естественно, словно занимался этим с рождения, а вот Нииск на удивление выглядел немного озадаченным. Непривычно было видеть зазнайку северянина таким. Натт мысленно пожелала ему удачи и вернулась к своему «пациенту».

Девочка взяла крохотный расширитель и осторожно вставила между ребер крысы, надеясь, что гнилые кости выдержат. Она чувствовала, как на кончиках пальцев вибрирует энергия и заставляет дрожать инструмент. Глубокий вдох и одно точное движение. Грудная клетка осталась неповрежденной. Юная некромантка выдохнула и улыбнулась.

Госпожа Арц, проходя по рядам, остановилась у ее столика и удовлетворенно кивнула, записывая результат.

– Хорошая работа, адептка Мёрке. Я в вас даже не сомневалась.

Впервые за последние два дня Натт почувствовала что-то сродни радости. После расставания с Хасселом она погрузилась в привычное для себя оцепенение, и только огонь стихийника, который все еще теплился в ее теле, напоминал о последнем поцелуе. Она машинально потянулась рукой к губам и, только услышав громкий кашель Синда, остановила перепачканные в крови пальцы.

Это должно пройти со временем. Так или иначе, они с Фирсом слишком разные, а эти чувства… Просто оба оказались в нужном месте в нужный момент, вот и возникла искра. Натт изо всех сил старалась убедить себя, что это не любовь, но чем больше думала о мальчике, тем сильнее тянуло в груди.

Она отвлеклась и случайно запустила мертвое крысиное сердце. Оставшаяся в венах кровь брызнула тонкой струей на мантию, и девочка как можно быстрее промокнула ее салфеткой, чтобы не увидела преподавательница. Уродливый зверь начинал оживать и дергать лапками, приколотыми к деревянной дощечке.

За такое точно лишат всех бонусных баллов, а то еще и выговор с очередным наказанием дадут. Мёрке тихонько застонала, прикрыв ладонями существо, которое пыталось освободиться и начинало попискивать прямо раздавленной глоткой.

Синд снова громко закашлялся, отвлекая внимание на себя, и Керинна недовольно закатила глаза.

– Адепт Форсворд, вы больны или вам поплохело от маленькой мышки? – с издевкой спросила аспирантка.

– Кажется, меня сейчас вырвет, – парень состроил вымученное лицо.

Нииск Макйак недоверчиво посмотрел на друга, а тот незаметно кивнул ему в сторону Натт. Инну повернулся к попавшей в беду девочке и незаметно шмыгнул к ее столику, пока все ждали, чем кончится внезапный приступ у студента.

– Ну, ты даешь, – прошептал северянин и быстро развеял магию, достав из-под мантии плетеный талисман. Артефакт завибрировал, вбирая в себя темную сущность. – Соберись, Натт, третий раз за два дня.

– Прости, – тихо ответила девочка.

– Ты перед ним извиняйся. Бедняга, но какой талантливый, – прыснул Нииск.

Синд тем временем натурально позеленел, надул щеки и выпучил глаза. Остальные студенты на всякий случай отошли подальше, а Керинна Арц брезгливо поморщилась.

Макайк подал знак парню, и некромант быстро пришел в себя, словно никакого приступа не было вообще.

– О, кажется, прошло, – Форсворд прислушался к организму и кивнул сам себе. – Мне определенно уже лучше. Прошу прощения.

Он вновь взял скальпель и вернулся к своему занятию, тихонько подмигнув подруге. Она благодарно улыбнулась в ответ и принялась описывать уцелевшие органы, с опаской поглядывая на крохотное крысиное сердечко.

– Как же я проголодался, – Синд разминал затекшую шею. – Вы как? Можно набрать еды и посидеть во дворе. Погода сегодня задалась.

– После твоего выступления у меня аппетит на неделю пропал, – брезгливо поморщился Нииск. – Я пас, мне еще в библиотеку нужно. По истории впарили проект по восточным землям.

– Иствинсен? Жуткое местечко! Слышал, там самая большая концентрация духов в стране. Натт, а ты? Перекусим?

Мёрке коротко кивнула.

– Не любишь кленовый сироп? – спросил парень, наблюдая, как Натт принюхивается к горячим булочкам и откладывает в сторону выпечку с горько-сладкой начинкой.

– Типа того, – девочка, взяла следующую и придирчиво осмотрела.

– Эй, трупоедка, ты тут не одна. Перепортишь своими гнилыми пальцами десерт, – недовольно фыркнул Ллоде Скрайд.

– Она тут все перетрогала, мерзость какая! – отозвался другой парень. Имени его Натт не знала, зато хорошо запомнила лицо после случая в Элскер Крик.

Хассела среди студентов не было. С той встречи в оранжерее девочка ни разу не видела его. Парень словно испарился из академии или ловко избегал Натт. На прошлом занятии по геммологии она осторожно спросила преподавателя о Фирсе, и тот ответил:

– Наверно, на подработку поехал. У него есть разрешение декана.

– Официальная подработка в двенадцать лет? – удивилась Мёрке.

– Адепту Хасселу тринадцать. А в Сорплате работать начинают и того раньше. Не знаю, какая у них там договоренность с господином Стольтом, но когда декан разрешает, мы вопросов не задаем.

– Эй, чего замерла, некрофилка? – Ллоде напирал с подносом, но, натолкнувшись на тяжелый взгляд Форсворда, сделал шаг назад.

– Пойдем, Натт, – Синд взял подругу за локоть и повел подальше от группы волшебников. – Думаю, нам хватит, – он потряс корзинкой с едой, которую успел наполнить до краев. – И, главное, никакого кленового сиропа, все как ты любишь.

В коридоре Мёрке испытала дежавю. Студенты активно перешептывались и подозрительно поглядывали на двух некромантов. Так же, как в тот день, когда нашли мертвого сына Эмена Стольта.

– Говорят, опять кто-то с факультета стихийников, – шептались две девушки.

– Ага, их видели вместе, думаешь эта замешана? По дороге в Рискланд обнаружили. Кто-то из практикантов натолкнулся. Уже отнесли в мертвецкую и послали за Деардом Рё’Теном и деканами.

У Натт похолодело в желудке. Странные взгляды, пропавший Хассел. Девушка до боли вцепилась в руку Синда и прошептала:

– О чем они говорят?

– Без понятия, – тревожно ответил друг. Все его тело напряглось, и девочка ощутила, как сгущается тьма вокруг Форсворда. Он явно готовился к атаке.

Мёрке выпустила руку Синда и рванула в подземелье. Сердце отчаянно билось. Это ей наказание за ложь! За то, что не рассказала Фирсу об опасностях, которые клубятся вокруг нее, чтобы парень был начеку, чтобы держался подальше и всегда был осторожен. Но теперь… Теперь уже слишком поздно.

Форсворд бросил корзину и побежал следом, но не мог нагнать девочку.

Около мертвецкой уже собрались студенты и аспиранты, Натт юркнула в толпу и протолкнулась к закрытой двери, с трудом сдерживая слезы.

– Госпожа Мёрке, вам туда нельзя, – глухо предупредил Гостклиф Анд и схватил нарушительницу за плечо.

– Но там, там… Кого нашли?

– Пока ничего не говорят, – рука ядолога дрожала. Натт впервые видела преподавателя таким взволнованным. Он смотрел на стальную дверь со смесью надежды и ужаса на лице. – Меня тоже пока не пускают.

Девочке было больно, но она терпела и не пыталась вырваться из стальной хватки Анда. Это отрезвляло и приводило в чувство. Им всем оставалось только ждать и верить. Но у кого-то сегодня непременно будет разбито сердце. И чей-то друг, ребенок, брат, возлюбленный больше не улыбнется и не сверкнет хищными светло-карими глазами…

– Господин Анд? – дверь приоткрылась, и Йоханна Стаат испуганно посмотрела на ядолога.

– Кто там? – прохрипел Гостклиф.

– Отпустите студентку, пожалуйста, и пройдемте внутрь, – мягко попросила девушка, пытаясь осторожно расцепить пальцы на плече Мёрке.

– Нет, – рыкнул мужчина.

– Ученице ни к чему видеть такое.

– Она некромант, как и ты. Считай, практика. Натт идет со мной. Это мое распоряжение как заместителя декана. Желаете возразить? – он не собирался расставаться со своей жертвой, словно нашел в девочке внезапную опору.

– Хорошо, – покорно ответила госпожа Стаат и виновато посмотрела на первокурсницу. – Проходите.

Йеден Стаат и Эмен Стольт уже были в мертвецкой. Стояли у стены и мрачно смотрели на вошедших. Во взглядах мужчин было столько сожаления и скорби, что желудок у Мёрке сжался. Она перевела взгляд на стол в центре комнаты и громко всхлипнула. Под белой простыней угадывались очертания бездыханного тела.

– Вместе, – прошептал ей ядолог и повел дрожащую студентку перед собой.

Стольт нахмурился, но промолчал, а Йеден ласково приобнял Йоханну и зарылся лицом в волосы безнадежно больной сестры.

– Давай, – это не было приказом, скорее отчаянная мольба, и Мёрке взялась за край покрывала.

– Господин Анд, я не могу, – сдерживая рыдания, сказала девочка.

– Пожалуйста, ты должна… Я не буду винить тебя. Пусть это лучше сделаешь ты, чем кто-то другой.

Натт медленно отодвинула ткань и тут же отдернула руки, увидев знакомое лицо. Плечо зажгло с неистовой силой, когда Анд резко развернул к себе студентку и рухнул перед ней на колени. Он рыдал так громко и жутко, что Натт казалось, будто из его груди вырывают эти нечеловеческие звуки. Некромантка невольно стала проводником боли ядолога. Девочка осторожно обняла Гостклифа, который потерял остатки самообладания и, не веря, выкрикивал имя младшей сестры.

Девочка обернулась к столу, чтобы еще раз убедиться в том, что там лежит Флельрок Анд.

Последующие две недели обитатели академии находились в подавленном состоянии из-за трагических событий.

Началась подготовка к празднику мертвых, но в этот раз она носила символический характер. Троих студентов не стало. Никто не знал, что будет дальше и кто виновен в убийствах.

Деард Рё’Тен приостановил свое исследование в затопленной крипте и вернулся в Тэнгляйх. Вместе с Йеденом и Йоханной Стаат он готовился к ежегодному открытию портала в мир духов. У возлюбленной магистра некромантии случился очередной приступ, и она наблюдала за работой, сидя в кресле-каталке. Слабые пальцы гладили подлокотники, украшенные энергетическими кристаллами, позволявшими передвигаться усилием воли.

Студенты темных искусств безропотно выполняли указания наставников и мастерили проводники душ: артефакты, помогающие отпустить мрачные мысли и заплутавших духов. Это были простые деревянные трубки, украшенные руническими символами. В назначенный момент участники праздника должны буквально выдуть свои печали в открытый портал.

У Синда затекла спина, глаза слезились, а нож выскальзывал из рук. Он уже выстругал порядка двадцати артефактов, но этого было мало по меркам академии. Остальные темные так же сидели на полене с порезанными пальцами и вытаскивали занозы. Только Натт Мёрке и Нииска Макйака среди них не было. Мальчика забрали для репетиции официальной части. Шаман племени инну удостоился чести провести очистительный обряд своего народа.

Форсворд скрипнул зубами, выстругивая очередную трубку. Подруга тоже оказалась занята. Участников турнира не напрягали подготовкой к фестивалю и разрешили спокойно готовиться к первому испытанию, суть которого держалась в строжайшем секрете. Натт вновь стала собой, мрачной тенью рядом с Синдом. Со стихийником она больше не общалась, а кончина Флельрок Анд заметно выбила заклинательницу из колеи. Одно дело – смерть малознакомых людей, но в этот раз погибла девушка, с которой Мёрке успела подружиться.

Хассел нашелся на следующий день после того, как обнаружили тело старосты стихийников. Ничего не подозревающий южанин вернулся верхом на Виллме в Тэнгляйх. Его тут же вызвали к декану, и приехавший инквизитор долго допрашивал студента. После этого Фирса увезли в лазарет в тяжелом состоянии. Форсворд видел побелевшего от злости Кренеса Льонта, кричащего на декана Эмена Стольта. Синд вжался в стену и прислушивался. Судя по всему, с дозой яда для южанина переборщили, а в отсутствие Гостклифа Анда парню угрожала серьезная опасность. Убитый горем замдекана темных был единственным в академии, кто мог лечить такие отравления. Но Анд взял отпуск до фестиваля и уехал домой к родителям.

Эмен Стольт лишь разводил руками. Ему было наплевать на Фирса. Ослепленный желанием найти убийцу сына, мужчина схватился и за эту идею. Один непроверенный донос, что адепта Хассела и его пустынного барса Виллму видели в том же районе, где нашли мертвую девушку, и декан отдал своего подопечного на растерзание инквизитору.

– Мучают угрызения совести? – холодно спросила тьма.

Некромант дернулся и едва не порезался.

– Нет, – ответил Форсворд себе под нос.

– Лжешь, – шипело невидимое нечто.

– Мы перестарались. Я не думал, что Стольт вызовет инквизиторов…

– И снова ложь, – насмехался собеседник.

– Хватит, я сделал все, что было велено. Натт и Фирс уже не общаются.

– Сделал даже больше. Просто признай, что сам хотел этого. Тебе ведь понравилось?

– Мне не нравится, что кто-то может умереть. Хассел был в Рискланде и с Флельрок Анд никак не пересекался, а теперь… – Синд осекся и тупо посмотрел на лезвие ножа.

– Даже не думай, Форсворд. Не лезь в это. Сиди и молча строгай дудочки, – приказала тьма, и мальчик разозлился.

– Мы так не договаривались. Я свободный человек и не хочу быть у тебя на поводке.

– Конечно, свободный, – глухо рассмеялся голос внутри. – Именно в своем стремлении стать благородным и хорошим, потеряешь Мёрке. Сегодня я просто понаблюдаю, как ты испортишь все своими же руками, – тьма свернулась клубком, уступив тело и мысли своему носителю.

Синд решительно зажал рукоять ножа и огляделся. Никто не услышал его перепалки с собственным демоном. Все противостояние было лишь в голове некроманта, и иногда он сильно сомневался в том, что эта преследующая его с рождения сущность была реальной, а не его безумием.

Лезвие уперлось в ладонь. Легкий нажим, и парень слегка поморщился, когда затупившийся нож с трудом пропорол кожу. Не опасно, но достаточно для того, чтобы освободиться от повинности и обрести веский повод для посещения лазарета.

– Адепт Форсворд, не пытались вытащить голову из одного места?

– Деард! – Йоханна недовольно воскликнула, когда Рё’Тен накинулся на подошедшего с порезом студента. – Разумеется, Синд, сходи в лазарет. Сегодня в приемной дежурит Квелд, он тебя подлатает.

– А Кренес Льонт? – некромант не хотел при брате Мёрке показывать свою озабоченность здоровьем Хассела. Это было бы как минимум подозрительно.

– В лаборатории с аспирантами ядологии. Он попросил отгул из-за… – госпожа Стаат запнулась. – У них важный проект. Беги давай!

Несложно было догадаться, что целитель Льонт и остальные отчаянно пытались спасти Фирса. Все еще не верилось, что южанин может вот так запросто умереть. Синд задумался, прошел мимо приемной и оказался в коридоре среди десятка дверей и больших окон в палаты. Около одного стоял Квелд Мёрке и не сводил взгляда с пациента по ту сторону стекла. Старший брат Натт не знал, куда деть руки, он то нервно ерошил темно-рыжие волосы, то одергивал манжеты робы.

Форсворд осторожно приблизился к нему, стараясь не запачкать кровью пол.

– Господин Мёрке?

Целитель повернулся и посмотрел на мальчика. Его взгляд был пугающе пустым.

– Мы с тобой оба пока студенты, Синд. Зови меня по имени, – Квелд улыбнулся одними губами, и некромант поежился.

– Хорошо. – Форсворд украдкой заглянул в окно, но ничего не увидел. Все пространство у кровати было занавешено. Угадывался лишь силуэт лежащего на койке человека.

– Ты что-то хотел? – Квелд стряхнул с себя оцепенение, и в его взгляд медленно возвращалась осмысленность.

– Там Фирс Хассел?

– Откуда ты?.. О боги, Синд! Что с тобой?

Некромант забыл о своем порезе и по привычке сунул руки в карманы. Ткань робы основательно пропиталась кровью.

– Черт! Я…

– Давай обработаю. Это у Рё’Тена на занятии? – участливо спросил Квелд, явно радуясь возможности отвлечься от своих мыслей.

– Ага, задумался. И вот, – парень потряс рукой, и у него все поплыло перед глазами. Общение с тьмой и потеря крови дорого стоили студенту.

– Это как же нужно было задуматься? – Целитель с сомнением смотрел на ладонь своего пациента. Он остановил кровотечение и теперь сосредоточенно сживлял края глубокой раны.

– Да так. Как там Хассел? Выкарабкается?

Квелд помрачнел.

– Все непросто, только не говори сестре. Мало кто знает о случившемся. Стольт словно с ума сошел. Фирс даже близко не был в землях Тэнгляйха на момент смерти Флельрок Анд. Он пытался объясниться, называл имена владельцев лавок, где подрабатывал на тех выходных, но всем было плевать. Его накачали ядом василиска, – Квелд замолчал на миг, вспоминая допрос волшебника. – Никогда не слышал, чтобы так кричали. Даже приехавший инквизитор побледнел от увиденного.

Синд сжал второй рукой ткань на брюках. Южанин такого не заслужил.

– Он звал ее… – вполголоса сказал Квелд.

– Кого?

– Мою сестру.

Некромант стиснул зубы и процедил:

– Надеюсь, у Натт не будет из-за него проблем?

– Нет. Адепт Хассел любит ее, теперь об этом в курсе почти все преподаватели. Не знаешь, что у них опять произошло? Я думал, они помирились.

– Без понятия, – соврал Форсворд, пытаясь унять сильное раздражение. – Когда вернется магистр Анд?

– Ваш замдекана не отвечает на письма. За ним уже послали одного из аспирантов ядологии. Но успеет ли?.. Хассел очень плох. Хочешь его навестить? – тихо предложил целитель.

Синд зачем-то согласился и, прижав к груди перебинтованную руку, побрел за Квелдом.

– Я тут постою, – Квелд остался у двери. – Когда шансов на выздоровление совсем не останется, нужно будет привести сестру. Она не простит, если не дам ей возможности попрощаться с ним…

Форсворд неуверенно шагнул в палату и подошел к полупрозрачным шторам. Почти как в тот жуткий день много лет назад… Парень не впервые смотрел на последствия своей одержимости тьмой, но сейчас перед некромантом лежал не дорогой или любимый человек, а ненавистный соперник. Но отчего же так больно в груди?

Южанин дышал тяжело и часто, а на лбу выступила испарина. Глаза метались под веками, а ресницы дрожали. Парня лихорадило, и некромант невольно коснулся утыканной трубками руки. Кожа была такой горячей, что, казалось, еще миг, и Хассел воспламенится.

Если Фирс умрет, тогда он навек останется в памяти Натт, а с таким конкурировать будет уже бесполезно. Синд не хотел этого, надеялся, что южанина исключат или переведут в другую академию после доноса, но теперь стихийник грозился превратиться в мученика. Этого нельзя допустить. Пусть лучше живет и своей глупостью и идиотским поведением оттолкнет девушку. Нужно спасти его…

– Господин Мёр… Квелд! Не могли бы вы прикрыть меня? Я знаю кое-кого в Рискланде. Она спасет Хассела, но ей нельзя в Тэнглях. Нужно отвезти Фирса в ее лавку как можно скорее!

– Ты хочешь забрать адепта Хассела?

– Иначе нельзя. Он умрет, – Синд не сомневался в этом.

– Ты уверен, что ему помогут? Даже в больнице Рискланда нет специалистов по таким отравлениям, – с надеждой поинтересовался целитель.

– Ее методы не самые разрешенные, но да… она справится.

– Ты поедешь не один. Подготовь мою повозку. А я… что-нибудь придумаю, – Квелд загорелся жаждой деятельности. – Нам нужен Кренес.

– Он позволит?

– Выбора нет, мы не справимся одни. До Рискланда ехать далеко. Возьми Литу и Бьелке, они привыкли вместе ходить в упряжке.

Синд кивнул и выбежал из лазарета.

– Ты пожалеешь о задуманном…

– Это угроза? – поинтересовался у тьмы мальчик.

– Констатация факта. Угрожать тебе бесполезно. Может, оно и к лучшему. С тобой интересно, адепт Форсворд.

Некромант ничего не ответил знакомому с детства голосу, лишь ухмыльнулся, несясь по коридорам и боясь попасться подруге на глаза.

– Синд? – Мёрке шла ему навстречу, таща кипу бумаг и книги по элементам. Девочка пытливо разглядывала друга, который сильно нервничал и намеревался попросту обойти ее.

– Ох, Натт, прости, не заметил тебя, – неумело соврал парень.

– Что происходит? – недовольно спросила некромантка. – Все чертовски подозрительно ведут себя и избегают меня с самого утра. Кренес не пришел на собрание менторов, брат не присоединился за завтраком, теперь ты бежишь по коридору, якобы в упор меня не видя. Какого демона, Форсворд?

Натт называла Синда по фамилии, лишь когда сильно злилась, а это случалось нечасто. Парень почти не давал повода.

– Позже тебе все расскажу, – взмолился некромант и снова двинулся вперед, но девочка засеменила следом.

– Ну уж нет. Выкладывай. Я же вижу, как все вокруг дуру из меня делают! И эти жалостливые взгляды, – голос Мёрке зазвенел, как натянутая струна, Синд сжалился и решил рассказать.

– Хорошо, оставь вещи в аудитории и пойдем со мной. Поможешь. Но обещай, что не будешь волноваться?

– Плохое начало. Я уже волнуюсь. С братом что-то стряслось? – Натт нырнула в кабинет, Синд покорно побрел за ней и подождал, пока девушка водрузит книги и свитки на стол.

– С Квелдом все в порядке. Пошли скорее, – заклинатель потащил Мёрке к выходу из замка. Он корил себя за промедление. Каждая минута была на счету. Никто не знает, когда Фирс может испустить последний вздох. Синд сам видел, что мальчишка едва держался на этом свете.

До самых конюшен он ловко отмахивался от вопросов своей спутницы, но когда они оказались у стойл Литы и Бьелке, Натт не выдержала.

– Что ты задумал?

– У нас очень мало времени, нужно запрячь их в повозку. Хасселу дали яд василиска, и у него сильная интоксикация.

Мёрке хлопала ресницами, явно не в силах связать эти слова вместе. Повозка, Хассел, яд василиска.

– Зачем?.. О боги, вчерашний инквизитор заподозрил Фирса в смерти Флельрок?! Его не было в академии, когда она погибла. Где Хассел сейчас?

– В лазарете. Гостклифа Анда нет в Тэнгляйхе, и никто не может справиться с отравлением южанина. Но я знаю того, кто вылечит его, если мы не будем мешкать.

Девушка поняла и больше не досаждала другу вопросами. Быстро и слаженно они впрягли лошадей, расстелили плед на полу фургончика и принялись ждать Квелда и Кренеса.

Завидев брата с внушительной сумкой через плечо, Натт вцепилась в Синда.

– Где Фирс? Почему Квелд один?

– Не знаю. Не переживай раньше времени.

– Это все из-за нас, – шепотом проговорила девушка. – Мы знали про келпи, но никому не рассказали, и в смерти Флельрок обвинили невиновного.

– Мы не могли знать, что келпи выжил. Нам с тобой уже никто не поверит. Мы и сами были под подозрением, забыла? Хочешь еще раз выпить крови василиска? Смотри, как это выглядит со стороны. Ты была точно такая же.

Они увидели Кренеса Льонта, несущего похожего на куклу мальчика. Руки, исколотые иглами капельниц, беспомощно свисали, скрюченные пальцы подрагивали и нервно хватали воздух.

– Он умрет? – тихо спросила девочка, и Синд безумно захотел поменяться местами с южанином. Мечтал, чтобы Натт так же переживала из-за него, чтобы в ее взгляде читалось отчаяние, но не из-за Фирса Хассела. Некромант готов был сам вгрызться в шею василиску и пить ядовитую кровь.

– Я не позволю, – твердо ответил Форсворд. Он решил, что не даст глупому блондину умереть и стать мучеником.

– Спасибо, Синд. Ты лучший на всем свете.

– Но недостаточно хорош, – пробормотал мальчик себе под нос.

Подошедший Кренес Льонт скользнул растерянным взглядом по своей подопечной.

– Все будет хорошо, Натт.

Девочка кивнула.

– Я поеду с вами!

– Нет, – хором ответили трое.

– Сестренка, обещаю, мы его спасем. А ты возвращайся в академию, ладно? – попросил Квелд.

– Я могу заряжать кристаллы, могу управлять повозкой, пожалуйста!

– Адептка Мёрке, возвращайтесь в общежитие! – жестко приказал аспирант целителей. – Вы будете нам только мешать. Не хватало еще приводить в чувство впечатлительную девчонку вместо заботы о пострадавшем.

Некромантка чуть не задохнулась от гневного тона своего ментора и посмотрела на Синда в поисках поддержки.

– Они правы. Я все время буду рядом с Хасселом. Клянусь, не оставлю его ни на секунду, – Форсворд взял подругу за плечи, наклонился и поцеловал в лоб. – Все ради тебя.

Натт бросила прощальный взгляд на стихийника. В уголках рта парня скапливалась розоватая пена, и девушка отвернулась, чувствуя, как ее начинают душить слезы.

Молодые люди заняли места в фургончике. Квелд взял поводья и ждал команды. Кренес устроил голову Фирса на коленях некроманта и установил переносные капельницы из сумки Квелда.

Как только трубочки вновь вонзились в тело южанина, аспирант Льонт приказал Квелду трогать. Девушка бежала за повозкой до самых ворот, пока лошади не повернули налево и не скрылись из виду.

Она оттолкнула Хассела, чтобы уберечь, а он все равно едва не погиб. Пока что…

Натт посмотрела на дорогу, ведущую к Иннсо Тод. Внезапно девочке захотелось уйти подальше от академии, чтобы никто не нашел ее и не пострадал из-за тьмы, неотступно шагающей за некроманткой с самого рождения. Мёрке сделал робкий шажок к старому кладбищу. Затем еще один. Она уже приняла твердое решение сбежать, как со стороны конюшен раздал безумный, нечеловеческий вопль, от которого леденела кровь.

Девушка знала, кто кричит и почему. Не только она грустила из-за Фирса Хассела. В академии была еще одна душа, которая искренне любила смуглого мальчишку.

Глава 8

– Виллма… – прошелестел одними губами Фирс, услышав далекий вой зверя. Глаза стихийника распахнулись, он безумным взглядом обвел пространство внутри фургончика и увидел Форсворда. – Ты!

У Хассела отказывала печень, отчего склеры пожелтели и почти слились с радужкой. Черные точки зрачков сфокусировались на лице Синда.

– Ты украл ее! Украл мою Мёрке!

Целители вопросительно посмотрели на некроманта.

– Он бредит, – парню было неуютно держать голову Фирса на коленях.

Маг продолжал буравить соперника взглядом и сбивчиво заговорил, переходя то на хрип, то на шепот:

– Это ее тьма. Ты не ведаешь, что творишь. Она сведет тебя с ума. Темная птица Сорплата прилетает с севера, а не с запада. На западе садится солнце, ищет свою любимую там… Но она хитрая, вечно ускользает и обманывает огненного зверя. Каждое утро со страшным криком она гибнет в пламени. Ее душа прячется в тенях. Фениксу никогда не поспеть за Мёрке. Не прикоснуться… Не овладеть, пока у нее есть черные крылья. Но я срезал их… Украл тьму… Спрятал… На запад ей нет дороги. Лишь долгие северные ночи дают моей Мёрке приют и покой. А ты вдруг нашел черное оперение. Зачем, Синд? Зачем ты опять пытаешься вернуть ей крылья?.. Нельзя! Я вновь убью ее. Сожгу до костей… Феникс не умеет любить иначе.

– Долго еще до Рискланда? – некромант нервно сглотнул и отвел взгляд от лихорадящего парня.

– Прилично, – ответил Квелд.

– Положи ему на лоб, – Кренес протянул Синду полоску ткани, смоченную в чем-то резко пахнущем и щекочущем ноздри.

– Ментол? – спросил заклинатель смерти, чувствуя, как компресс холодит пальцы.

– Да. У него опять поднимается температура. Организм травит себя, и печень не справляется с очищением крови.

Фирс притих и закрыл глаза. Синд угадал имя, которое беззвучно повторяли слабеющие губы южанина. Правильно ли он поступил, рассорив двух робких влюбленных?

– Правильно, – вмешалась тьма. – Хассел не пара для Мёрке.

– О каких птицах говорил южанин? – мысленно спросил некромант.

– Старые бестолковые сказки, – отмахнулся голос.

– Разве? А очень похоже на правду. Он говорил обо мне и тьме. Не хочешь пояснить?

– Нет, – резко ответил незримый собеседник.

Больше тьма ничего не сказала, а Фирс Хассел не приходил в сознание до самого Рискланда. Стража без проблем пропустила фургончик с тяжелобольным. Мальчика они узнали и с сожалением проводили долгими взглядами повозку.

– Дальше надо идти пешком. Улочки слишком узкие для двух лошадей, – предупредил Синд. – Я отнесу южанина, а вы отгоните фургон в городские конюшни. Мы здесь надолго.

– Справишься один? – Льонт с сомнением посмотрел на студента и аккуратно отсоединил капельницы.

– Да, тут всего несколько кварталов. Буду ждать вас на месте, спросите ядолога Рихтэи.

Синд быстро подхватил Фирса Хассела на руки и спрыгнул с повозки прежде, чем двое юношей успели выразить свое сомнение по поводу этого странного выбора. Женщина пользовалась не самой лучше репутацией, а все, кто ненароком переходил ей дорогу, умирали при весьма загадочных обстоятельствах. Такую обойдешь по большой дуге, а не обратишься за помощью в трудный час.

– Позовите Онни Веккер! – кричали работники конюшен, пытаясь подпереть деревянные створки, за которыми выло несчастное животное.

Виллма разбегалась и врезалась в стены, скреблась изнутри и била по доскам лапами. Несколько студентов-стихийников, оказавшиеся рядом, помогали сдержать натиск зверя, но пустынный барс обладал сильным сопротивлением к человеческой магии. Ни ветряные оковы, ни земляная ловушка не могли остановить Виллму, и она продолжала ломать свою тюрьму.

Лошади в стойлах нервничали, фыркали и опасливо поглядывали в сторону источника шума.

– Можно? – осторожно попросила Натт, не имея ни малейшей идеи, что будет делать.

– Уведите первокурсницу отсюда!

Чьи-то руки тут же сомкнулись на запястьях девочки, и ее потащили к выходу.

– Пустите! Она страдает!

– Некромант понадобится позже, когда будем свежевать бешеную кошку Хассела. Я бы заимел себе коврик из ее шкуры, – посмеивался Ллоде Скрайд, оттаскивая заклинательницу.

Натт извернулась, высвободилась и вцепилась в лицо волшебника. В этот бросок она вложила всю свою ярость и отчаяние. Где-то там, далеко, Фирс боролся за жизнь после чьего-то трусливого доноса. Вполне возможно, именно этот мерзкий студент несет ответственность за случившееся. А теперь хочет извести еще и бедное животное.

Крик Ллоде потонул в громком треске: Виллма все-таки разломала укрепленные дверцы и вырвалась наружу. В налитых кровью глазах читались те же чувства, что обуревали некромантку. Кошка встретилась с девочкой взглядом. Всего миг, и две души словно слились, деля одну общую боль. Кончик пятнистого хвоста дрогнул, и барс помчался на Мёрке.

Натт бросилась на улицу, уводя разъяренного зверя подальше от людей. Где-то сзади мерзко хныкал Ллоде и прижимал ладони к лицу.

Ноги легко несли некромантку прочь из конюшен, но Виллма оказалась проворнее и нагнала беглянку в несколько прыжков. Массивная челюсть осторожно сомкнулась на плече девочки и рванула ее вверх. Мёрке на мгновение взлетела в воздух, а затем приземлилась барсу на спину. Густой мех смягчил падение, и Натт в последний момент успела схватиться за загривок, чтобы не свалиться на землю.

Гигантская кошка понеслась за повозкой, а Натт была не против этого внезапного путешествия. Ей не меньше, чем верному зверю, хотелось узнать, что с Фирсом. Вот только вспомнилась просьба не мешать спасать южанина. Появление взволнованного барса в городе могло привести к нехорошим последствиям. Да и где гарантия, что Виллма не бросится на целителей, посчитав их врагами хозяина?

– Виллма!

Зверь навострил уши и напрягся, услышав свое имя.

– Ты веришь мне?

Кошка громко фыркнула, и Натт не знала, как расценить такой ответ. Знала лишь, что нужно остановить ее, пока не случилось новой беды.

– Я тоже хочу к Фирсу. Но сейчас нельзя. Ему помогут, верь мне. Пожалуйста, давай вернемся в Тэнгляйх.

То ли кошка устала, то ли прислушалась к словам наездницы, но она замедлила шаг.

– Фирс поправится, но мы нужны ему сильными. Обе. Если ты любишь его так же сильно, как… – Натт больше не могла говорить, в горле застрял ком, а глаза застилали слезы. Она зарылась лицом в густой мех и старалась подавить рыдания.

Виллма остановилась и повернула морду к девочке, шумно втянув воздух.

– Пойдем домой…

Передние лапы нервно рыли землю. Зверь колебался. Умная любимица Хассела, кажется, прислушалась к голосу Мёрке. Эта девочка нравилась ей. И не только потому, что Фирс постоянно говорил об адептке смерти. Виллма чувствовала, в юной некромантке нет зла, хоть ее и окружали мрачные тени. Она была хорошей, но такой же потерянной, как сирота-южанин, много лет назад спасенный пустынной кошкой из горящего дома.

– Умница, – Натт с любовью погладила поджарые бока. – Мы скоро увидим его здоровым и таким же противным упрямцем.

Не спеша они возвращались в академию. Виллма переводила дух и понемногу успокаивалась.

Неприятные чувства начали обуревать некромантку, когда у ворот она заметила оживление. Группа волшебников, вооруженная зачарованными кнутами. Воздух искрил энергией и чем-то враждебным.

Завидев некромантку, толпа ощетинилась сполохами.

– Натт Мёрке, слезай! – проревел усиленный магией голос. – Барс Хассела должен умереть. Она опасна для студентов и преподавателей.

Виллма сделала пару неуверенных шагов в сторону академии, но девочка лишь крепче обхватила шею зверя.

– Нельзя, они убьют тебя.

Низкий, угрожающий рык вырывался из клыкастой пасти, а Натт мысленно и на словах убеждала зверя отступить. В том, что барс утащит за собой на тот свет парочку самоуверенных студентов, некромантка даже не сомневалась. К счастью, умная кошка и в этот раз послушалась и попятилась к лесу, все еще держа в поле зрения пляшущие огоньки мстителей.

– Догоните их, она мне лицо разодрала. Бешеное создание! – раздался плаксивый голос Ллоде Скрайда, и Мёрке едва не рассмеялась. Кого это он называет бешеным созданием, ее или Виллму? Хотя разве напыщенный стихийный маг признает, что его обидела девчонка, да еще и трупоедка?

Вскоре двое скрылись среди деревьев, а преследователи отступили. Слишком силен был суеверный страх перед жутким нечто, поджидающим своих беспечных жертв в лесу близ Тэнгляйха. Однако на теплой спине гигантского барса Натт не чувствовала прежнего ужаса. Виллма выглядела достаточно внушительно, чтобы дать отпор смертоносному келпи. Но проверять это девочке все равно не хотелось, поэтому она уводила зверя подальше от Иннсо Тод и сбегающих в него ручейков. Здравый смысл и интуиция подсказывали, что чем дальше от воды, тем лучше.

Несколько часов они блуждали по лесу, потрескивая ветками, пока барс не остановился и не лег на живот. Виллма встряхнулась, осторожно сбросив наездницу, но Мёрке все равно неуклюже плюхнулась в прелую, влажную листву. Барс вильнул хвостом и скрылся в вечернем тумане.

– Виллма? – страх вернулся к девочке, когда шорохи стихли.

Ушла. Вот так просто оставила ее одну.

– Виллма, вернись, – прошептала себе под нос девочка, боясь потревожить тех, кто может находиться в белесой дымке, стелящейся по земле. – Виллма…

Где-то вдали раздавался цокот копыт.

Форсворд толкнул плечом дверь неприметной лавки, и мерзкий колокольчик огласил мрачную, пыльную комнатку визгливыми переливами.

– Какого демона принесло на ночь глядя? – прохрипела растрепанная немолодая женщина, вышедшая из жилых помещений. Она на ходу раскуривала трубку и поправляла бретельки мятого выцветшего платья.

– Госпожа Рихтэи, – в присутствии знахарки Синд немного робел.

За обликом сквернословящей хозяйки грязного магазинчика скрывалось больше, чем могли видеть глаза. Не зря даже в Тэнгляйхе поговаривали о неординарных способностях ведьмы и предпочитали уж если не избегать ее, то хотя бы не переходить дорогу.

– Надо же, угадала. Целых два демона, – знахарка сладко затянулась и зажмурилась, затем, прочистив горло скрипучим кашлем, крикнула: – Эй, старый пройдоха, проваливай, пока я добрая!

Синд замотал головой, глядя по сторонам и гадая, к кому обращается женщина, а она рассмеялась над растерянным студентом.

– Живо, а то прирежу!

Из комнаты выбежал мужчина, на ходу надевая штаны и смешно прыгая на одной ноге. Неужели испугался угрозы? Хотя не выглядело, что Рихтэи шутила, а, учитывая то, что она уже дважды или трижды овдовела, проверять не хотел никто.

– До завтра, Ри? – любовник потянулся к знахарке за прощальным поцелуем, но она бросила на него такой убийственный, полный отвращения взгляд, что гость сжался и трусливо попятился к двери.

– Чего вылупился, некромант? Не знаешь, чем занимаются взрослые тети и дяди?

– Знаю, – Форсворд злился на женщину, она тянула время и не торопилась помогать. Лениво курила и думала, как побольнее задеть мальчишку. А руки у него уже затекли.

– Ничего-то ты не знаешь. Даже не целовался, в отличие от подбитой птички, которую приволок ко мне. Хочешь, научу? А то пока у вас счет два – ноль. И не в твою пользу, – Рихтэи причмокнула и оскалилась желтыми зубами.

– Не сегодня, – процедил парень. – Помоги.

– С чего бы? Я этого парнишку не знаю. А денег, говорят, у тебя больше нет. Зачем мне напрягаться?

– Успела навести справки?

– А то! Мне нужны только платежеспособные, – Рихтэи потерла большим и указательным пальцем переносицу.

– Договоримся. Назови цену.

– Так сильно хочешь спасти этого блондинчика?

– Все сложно, но он должен жить, – твердо ответил парень.

– Ладно, клади птичку на стол. Счет выставлю позже.

Форсворд положил свою ношу и отошел, уступив место Рихтэи. Женщина, не притрагиваясь к пациенту, осмотрела его и покачала головой.

– Что-то не так? – тревожно спросил некромант.

– Все. Процесс перерождения уже запущен. Фирс Хассел начал умирать, – грустно заметила знахарка.

– Тогда чего ты ждешь? Останови это.

– Уверен?

– Иначе бы не приехал сюда. Спаси его! – прокричал Синд.

Женщина пожала плечами и скрылась в подсобке. Меньше чем через минуту она вернулась с внушительным аквариумом с черными склизкими тварями и капельницей на треноге.

– Пиявки? Думаешь, в Тэнгляйхе не пробовали пиявок? – разочарованно выдохнул некромант, а Рихтэи поморщилась, услышав название академии.

– Еще раз обратишься ко мне в таком тоне, вырежу твой поганый язык, трупоед, а произнесешь в моей лавке название этой сточной канавы волшебников, останешься без глаз.

– Простите, госпожа, – парень виновато опустил голову, а знахарка лишь хмыкнула и принялась покрывать тело стихийника извивающимися тварями.

В лавку без стука зашли Квелд с Кренесом и, нахмурившись, оглядели неподвижного Фирса, усеянного пиявками.

– В Тэнгляйхе мы уже применяли гирудотерапию, – вмешался аспирант Льонт, а Синд испуганно втянул голову в плечи, когда Рихтэи повернулась к незваным гостям и заорала:

– Вон! Форсворд, выведи к чертям этих шарлатанов-целителей!

Некромант взял под руки ошарашенных юношей и потащил их к выходу.

– Вам лучше уйти. Я присмотрю за Фирсом, все будет хорошо, – пообещал студент. – Можете возвращаться в академию.

– Нет уж. Он мой подопечный, я не могу оставить студента у полоумной знахарки. Если бы знал, к кому ты потащишь Хассела, не стал бы даже слушать тебя! – прокричал аспирант.

– Кренес… – мягко обратился к товарищу Квелд, когда они покинули лавку. – Уже поздно. Дело сделано, нам остается только ждать и не мешать. Рихтэи, несмотря на свою репутацию, была и до сих пор остается лучшим ядологом в стране. Она бывшая наставница магистра Анда, если ты забыл. Давай доверимся ей? Фирс Хассел и так был обречен…

– Пиявки! Она лечит его пиявками, Квелд! Мы пробовали их в первые же часы. Что дальше? Заговор от прыщей?

На пороге показалась разгневанная знахарка и вручила каждому из парней по паре кристаллов.

– Займите себя. А то, как я погляжу, вам тут скучно. Синд, тебя это тоже касается, – рыкнула женщина, когда встретилась с вопросительным взглядом некроманта.

– Я темный.

– Я в курсе. Заряжай. Занесешь все сам, этих на порог не пущу, пусть валят обратно в Тэнгляйх, – прошипела Рихтэи.

Троица сидела в вонючем переулке, прямо на мостовой, и покорно наполняла вместилища энергией. Это было похоже на донорство крови. Кристаллы знахарки оказались на редкость прожорливыми и порядком истощили юношей.

– Она чокнутая, – вполголоса заметил Льонт, нервно обернувшись на дверь лавки. Он протянул артефакты Форсворду и устало оперся спиной о стену. – Надо поесть. Тут где-то недалеко был уютный трактирчик.

– Неплохо бы, – Квелд тоже передал два заполненных кристалла дрожащей рукой. – Синд, ты с нами?

– Нет аппетита. Побуду с Хасселом, если Рихтэи разрешит.

– Ладно, – Кренес, пошатываясь, встал и процедил сквозь зубы: – Передай наше запоздалое почтение лучшему ядологу в стране.

Аспирант все еще чувствовал себя оскорбленным и, подняв на ноги позеленевшего Квелда, побрел вместе с ним вниз по улице.

Синд вернулся в лавку.

Южанин выглядел намного лучше, если не обращать внимания на множественные язвочки, оставленные вдоволь насосавшимися пиявками. Рихтэи, довольная собой, прилаживала капельницу с мутным розоватым раствором.

– Что это?

– Тебе лучше не знать. Не хочется мыть после тебя полы, – с издевкой ответила женщина, но Синд все равно почувствовал, как к горлу подступила тошнота, когда в бутыли капельницы что-то шевельнулось.

Парень разложил заряженные кристаллы для знахарки и неуверенно переминался около стола.

– Что хотел, аристократик?

– Почему ты назвала его птицей.

– Неважно, – отмахнулась Рихтэи.

Форсворд знал, что допытываться у нее ответа бесполезно, пододвинул стул и сел рядом, разглядывая лицо своего соперника.

Фирс больше не бредил. Сейчас он походил на спящего. Дышал спокойно и ровно. Синд остановил взгляд на губах южанина и почувствовал жгучую ревность. Стихийник дважды целовался с Натт, к нему девушка сбегала, он заставлял темную улыбаться и делал счастливой, а чтобы она продолжала оставаться счастливой, Форсворд рванул спасать его. Глупый, глупый некромант.

– К сожалению, часть воспоминаний им безвозвратно утрачена… Я ничего не могла поделать, – знахарка подкрутила несколько вентилей на капельнице и занялась кристаллами.

– Какая именно часть?

– Самые последние. Останутся лишь невнятные тени. Может, со временем он что-то и вспомнит, но не сразу. Скорее всего, процесс необратим, – Рихтэи картинно зевнула. – Следи за капельницей, а я пока посплю. Разбуди, как очнется.

Парень закусил губу, а тьма вновь подала голос:

– Твои мысли нравятся мне, маленький некромант. В глазах Мёрке ты будешь героем, спасшим мальчишку, а ему можешь сказать что угодно. Как же я ошибалась в тебе!

– Очень рад, – улыбнулся Синд и дружески стиснул ладонь стихийника, когда тот начал просыпаться.

– Где я? – Фирс медленно моргал, привыкая к полумраку.

– В лавке госпожи Рихтэи, – ответил заклинатель, наблюдая, как расширяются от удивления глаза южанина.

– Зачем? – он попытался привстать, но слабость не позволила ему сдвинуться с места.

– У тебя было сильное отравление ядом василиска, но теперь все позади, – Синд продолжал держать Фирса за руку.

– Мёрке!..

– Что? – некромант мгновенно отдернулся.

– Она в яме… Мы сбросили ее, надо вытащить… Она может пострадать! – парень с мольбой смотрел на Форсворда. А темному стоило больших усилий сдержать ликующую улыбку и оставаться серьезным.

– Все в порядке. Натт Мёрке цела и невредима. Этот неприятный инцидент в Элскер Крик произошел уже давно.

– Слава богам, – Хассел вздохнул с облегчением.

– Надеюсь, ты не будешь злиться на нее?

– За что? Я вспылил… На самом деле мне без разницы, что она некромант. Ей стоило сразу сказать, а не лгать. Мы что-нибудь придумаем вместе. Теперь все будет хорошо, я уверен.

– Не придумаете. Ваша вражда слегка затянулась. Просто ты все забыл из-за сильной интоксикации.

– Что именно забыл? – нахмурился южанин.

– Хочешь узнать, как ты попал сюда и кто сдал тебя инквизиторам? – грустно начал Форсворд. – Я расскажу.

Глава 9

Натт слушала стремительно приближающийся цокот копыт и думала только о том, что совсем скоро будет лежать обескровленная на столе, точно так же, как Флельрок Анд.

Из сумрачного мглистого леса девочка вновь мысленно перенеслась в мертвецкую…

Дрожащие руки лежали на плечах рыдающего замдекана, а затем мужчина резко отпрянул, встал в полный рост и обвел всех присутствующих безумным взглядом, в котором ясно читалась надежда.

– Вам подвластна смерть, вы сможете! – уверенно проговорил магистр ядологии.

– Гостклиф… – Эмен Стольт непривычно мягко обратился к коллеге. – Ты лучше многих знаешь, что они не возвращаются.

– Я тебя не спрашивал, – огрызнулся преподаватель.

Мёрке испуганно взглянула на декана факультета элементалей, но тот не разозлился. Напротив, Стольт смотрел на убитого горем мужчину с неподдельным состраданием.

– Йеден, Йоханна, умоляю… Это же моя крошка Флельрок…

Брат с сестрой отрицательно покачали головами, давая понять, что это даже не подлежит обсуждению.

– А ты, милая маленькая Натт? – магистр Анд взял лицо студентки в ладони. – Ты очень талантливая, я верю в тебя. Подрастешь, наберешься сил и вернешь Флельрок. Правда?

Заклинательница растерянно попятилась, но замдекана не выпускал ее.

– Господин Анд, прошу вас. Мы все через это проходим рано или поздно. Любимые уходят, это нужно принять, – Гостклиф вздрогнул, услышав голос Деарда Рё’Тена. Некромант бесшумно вошел в мертвецкую и с нескрываемым сожалением окинул операционный стол.

– Можно подумать, ты смиришься! Что сделаешь, когда она умрет? А ей осталось недолго, я уже видел вчерашние анализы, – ухмыльнулся ядолог, который окончательно потерял рассудок.

Йоханна побледнела и прижала руки ко рту, услышав страшный приговор. Йеден схватил сестру за локоть, развернул к себе, и девушка уткнулась ему в грудь, пытаясь совладать с собой.

Деард сглотнул, перевел взгляд с любимой на Гостклифа.

– Давай расскажи мне сказки, как ты закопаешь ее в землю и не попробуешь воскресить!

Некромант молчал.

– Ты первый же прибежишь ко мне за составом для бальзамирования. Мерзкий лицемер!

– Гостклиф, не надо… – всхлипнула Йоханна.

Потерянный голос возлюбленной на секунду обнажил в суровом Деарде то, что он старательно скрывал. Однако Натт Мёрке уже довелось видеть его настоящим, когда они втроем с Нииском сажали лилии на оскверненной могиле.

– Господин замдекана, прошу вас покинуть помещение. Вам нужна помощь целителей, а не некромантов. Дойдите до лазарета и попросите капли, – Рё’Тен старался говорить спокойно, но Мёрке чувствовала, что преподаватель на пределе. За ледяными глазами некроманта разгоралось нечто жуткое и пугающее.

– Я никуда не уйду, пока ты прямо здесь, в присутствии Стольта, не поклянешься, что не станешь воскрешать Йоханну. Но я-то знаю, что ты уже готовишь филактерию для нее.

– Деард, это правда? – красные от слез глаза больной девушки смотрели на мужчину. – Ты же обещал мне…

И некромант потерял самообладание, бросился к Анду, оторвал его от Мёрке и схватил за горло.

– Я могу отправить тебя следом за сестрой сейчас же, но, боюсь, такого, как ты, не пустят в лучший мир. Мерзкий и скользкий гад. Такой же, как те твари, чьи яды изучаешь. Подойдешь хоть к одному моему студенту, пожалеешь…

Гостклиф стиснул зубы и зашипел от боли. Его пальцы кровоточили, а несколько ногтей были сорваны. Некромант отпустил замдекана, который бессильно рухнул на колени.

– Представление окончено! Уведите студентку, господин Стольт, и пришлите нам кого-нибудь из целитетей. Только не Квелда Мёрке, пожалуйста. Дальше мы сами.

Глава стихийников кивнул.

– Натт, мне очень жаль, что вы стали свидетелем этой сцены. Буду благодарен, если это останется между нами. Господин Анд неплохой человек. Такое случается…

– Почему нельзя позвать Квелда на помощь? – тихо спросила девочка, когда декан вывел ее из подземелья.

– Ты разве не знала? Твой брат и госпожа Флельрок Анд были весьма близки. Они встречались около трех лет.

– Он никогда не говорил мне!

– Значит, на то были причины. Не стоит ему видеть такое. Не думаю, что чувства молодого Квелда полностью прошли.

…Цокот раздавался уже совсем близко, он отражался со всех сторон множащимся эхом, мешая понять, где же находится враг. Бежать казалось бессмысленной затеей, да и ноги отказывались слушаться перепуганную девочку. Она вжалась спиной в ствол сосны и закрыла глаза, пока не почувствовала рядом чье-то присутствие.

Нежное дыхание коснулось лица некромантки, а ласковая рука убрала со лба мокрую, липкую прядь.

– Вот так встреча! Натт Мёрке, я скучала по твоей тоске, боли и страху.

Некромантка узнала этот тонкий, слегка плаксивый голос.

– Это ты?..

– Если скажу, что это я, перестанешь дрожать от страха? – дева грустно рассмеялась.

– Банши? – все еще не веря, спросила Натт.

– Угадала! Можешь открывать глаза. Я не кусаюсь, а вот он… Нам с тобой надо уходить. Речной дух побаивается меня, но, кто знает, вдруг его жажда сильнее неприязни? Пойдем, выведу тебя из леса.

Мёрке наконец открыла глаза и была безмерно рада увидеть среброволосую демоницу. Она взяла ее за руку и пошла следом.

– Почему келпи боится тебя?

– О, так ты уже сама догадалась, что за существо охотится в Тэнгляйхе? – удивилась банши.

– Он напал на меня и моего друга Синда.

– Но все обошлось?

– Как видишь. Нам удалось отбиться, но келпи выжил и снова начал убивать… – перед глазами девочки опять возник образ мертвой Флельрок Анд. Кажется, они в другой жизни мчались на озеро Иннсо Тод искать пропавшего брата.

Квелд… Парень привык переживать молча. Рассеянно улыбался все эти дни, скрывал, а она проморгала момент, когда нужна была ее сестринская поддержка.

– Не подходи близко к воде, пока ваши педагоги не справятся с напастью, – предупредила демоница. – Вдали от водоемов келпи теряют силу и становятся слабее, чем люди без магии.

– Я думала, что мы с Виллмой забрались далеко от рек.

– Всему виной туман. Он позволяет этой лошадке покидать заводи, будь осторожна.

– Почему келпи боится тебя? – повторила Натт свой вопрос, с облегчением заметив, что лес начал редеть, а туман трусливо заползал обратно в чащу.

– Именно этот дух ведет себя очень странно. Обычно подобные существа привязаны к одному месту. Они охраняют свое жилище и враждебны только к нарушителям границы их владений, однако этот келпи убивает везде и без разбору, словно пытается что-то сказать. Я чувствую, что ему очень больно, и только этой болью он живет.

– Значит, келпи не хочет, чтобы ты забрала его печаль?

– Подозреваю, что да. Я немного нарушила его планы в Тэнгляйхе своим появлением. Но сомневаюсь, что лошадка затаится надолго, – банши обернулась к лесу. – О, кто-то ищет тебя.

– Предательница Виллма! Она бросила меня там одну!

Через несколько мгновений из-за деревьев показалась морда барса. В пасти кошка несла растерзанного кролика и, поравнявшись с девушками, бросила его под ноги Мёрке.

– Ты не ела сегодня? – улыбнулась демоница.

– Не успела и, кажется, уже не буду, – призналась студентка и поморщилась от вида кролика.

– Заботливый у тебя питомец!

– Это не мой. Виллма принадлежит Фирсу Хасселу.

– Я слышу в твоем голосе тоску? Он особенный? – банши облизнула губы.

– Он… Неважно.

– Заберу твою боль, только скажи.

– А ты можешь заставить меня забыть чувства к Хасселу, словно не любила его вовсе? – Мёрке схватила банши за руки.

– Могу, но это будет не совсем то, что ты хочешь. Забрать любовь полностью не получится, это лишь на время притупит боль. Однако рано или поздно чувства вернутся к тебе.

– Хорошо, если это поможет хотя бы ненадолго, я согласна. Сделай это, – Натт закрыла глаза и приготовилась к магии своей старой знакомой.

– Ты уверена? Чувства – это то, что делает нас теми, кто мы есть. Даже келпи не хочет добровольно расставаться со своей болью.

– Я не келпи. Не хочу любить Фирса, от меня в его жизни будут только беды, а он… Он не заслужил этого, он и так много страдал.

– Не буду отговаривать, я слишком голодна, а твои переживания очень вкусные, Натт Мёрке.

Банши коснулась губами лба девочки, и через миг мир пошатнулся, и сильная слабость заставила Натт облокотиться о демоницу.

– Спи, – она помогла юной некромантке забраться на спину Виллме. – Я теперь всегда буду рядом, если снова станет больно – зови. И держись подальше от рек, особенно по весне…

– Поговорить не хочешь? – у Кренеса все еще дрожали руки после подпитки кристаллов, да и Квелд выглядел не лучше.

– Нет, – Квелд ел без аппетита. Без особого энтузиазма засовывал ложку с печеными бобами в рот и размеренно пережевывал.

– Ты мог поехать с магистром Андом на похороны. Тебя бы отпустили без проблем.

Квелд задержал взгляд на лице друга, а затем вновь опустил глаза в содержимое своей тарелки.

– Похороны – дело семейное. Я был бы лишним там. Давай закроем эту тему, Кренес.

– Как скажешь. Кому-то нужно вернуться в Тэнгляйх и сообщить последние новости.

– Я поеду. Думаю, Лита уже отдохнула. Завтра прискачу сам или пришлю кого-нибудь, чтобы Бьелке не пришлось тянуть повозку в одиночку.

– Уверен? Ты можешь остаться в Рискланде и развеяться. В академии сейчас гнетущая атмосфера.

– Тем более мне надо ехать. Натт нужна поддержка. Она места себе не находит из-за Хассела. Я зайду к Рихтэи, справлюсь о его самочувствии, а ты пока располагайся. У хозяйки трактира наверняка найдется комната для одного из лучших целителей в Тэнгляйхе.

Льонт громко фыркнул, забрызгав стол компотом.

– Скажешь тоже. Из-за этого статуса у меня почти нет выходных. Смену за сменой в приемном покое латаю юных Форсвордов, Хасселов и Мёрке.

– По крайней мере, ты на своем месте.

– Мы все на своих местах. Мы родились на своих местах. Дар есть дар.

– Именно так, – кивнул старшекурсник, подумав о сестре. Уж кто-кто, а она может многое рассказать о «радости» своего призвания. – Я пойду, а то скоро стемнеет.

– Осторожнее.

– Всегда, – улыбнулся на прощание Квелд.

До лавки знахарки парень шел, не торопясь. Старался не думать о том, что Фирс уже мог умереть. Ведь тогда Синд непременно сообщил бы о трагедии, а раз он не пришел в трактир, значит, все еще помогал Рихтэи.

Квелд замер у двери, не решаясь постучать. Стать гонцом плохих вестей он не был готов, поэтому трусливо прокрался вдоль стены и заглянул в окно.

Фирс лежал на том же столе, на котором Квелд видел его в прошлый раз. Однако теперь южанин был в сознании. Он держал над собой левую руку, усеянную пиявками, и тыкал указательным пальцем правой в надутые пухлые брюшки. Особо напитавшиеся падали ему на грудь, оставляя на предплечье мага маленькие язвы.

Целитель облегченно перевел дыхание. Жив. Теперь можно спокойно возвращаться к сестре и рассказать, что адепту Хасселу ничего не угрожает.

В комнату к южанину вернулась Рихтэи, и Квелд поспешно отпрянул от окна. Сквернословящая знахарка пугала целителя, и он решил поскорее убраться подальше от ее лавки.

Лита встретила хозяина недовольным фырканьем. Кобыла с удовольствием бы заночевала в теплой конюшне Рискланда, чем отправилась по утопающему в сумерках, промозглому тракту.

– Тише, девочка, скоро будем дома.

Лошадь бросила тоскливый взгляд на загон с Бьелке и, недовольно заржав, позволила себя запрячь, а затем лениво потащилась обратно в Тэнгляйх.

Квелд чуть не падал с седла от усталости. Огни Тэнгляйха уже горели вдали, но глаза у парня слипались. Лита тоже едва переступала, путаясь в длинных ногах. Целитель погладил любимицу по боку, делясь последними крупицами силы, и лошадь прибавила ходу.

Впереди показался мостик через ручей, на нем сидела девушка и плакала, глядя в воду, в ее черных спутанных волосах блестели ракушки, а зеленое платье кокетливо обнажило бледное плечико. Услышав цокот копыт, она подняла голову и встретилась взглядом с ночным путником.

Квелд с начала учебного года грезил об этих глазах, темных и затягивающих, как воды Иннсо Тод. Они разили страдающего юношу в самую душу.

– Тебе больно? – не размыкая губ, спросила дева.

– Уже нет, – парень спешился и подошел к незнакомке.

– Знаешь, кто я? – она протянула руку для поцелуя.

– Догадываюсь, – Квелд припал губами к холодным пальцам.

– Скоро зима… – тоскливо заметила демоница.

– Да…

– В Иствинсене озера не замерзали. Там было хорошо, пока одна некромантка не отравила наши реки мерзкой проказой. Знаешь, о ком я говорю, братец Мёрке?

– Натт? – парень оказался в объятиях келпи, и она ласково перебирала пальцами его рыжие пряди.

– Девчонка заточила своего демона в Дорнфьоле, и во всех бедах восточных земель обвинили мой народ. Люди – очень жестокие твари. Представляешь, у меня тоже были сестры и братья. Большая дружная семья… А теперь я осталась одна. Как думаешь, Натт Мёрке заслужила быть счастливой после того, что сделала?

– Видимо, нет, – покорно ответил целитель.

– Определенно нет, – поправила его келпи. – Ты ведь поможешь мне, Квелд? А я отблагодарю.

– Скажи, что нужно делать? – студент обхватил деву за талию, и его рука тут же намертво прилипла.

– Как все просто! Люди такие странные. Сами не знают о своих внутренних порывах. Ты ведь винишь сестру во всем, правда? В душе ненавидишь и хочешь навредить?

– Нет! – Квелд встрепенулся и попытался оторвать руку.

– Не выйдет! А знаешь, если бы не твоя крошка Натт, Флельрок была бы жива?

Келпи тряхнула головой, и внезапно черты ее лица размылись. Парень часто-часто заморгал, чтобы сфокусироваться на лице демоницы, но увидел перед собой не речную лошадку, а бывшую возлюбленную.

– Квелд, здесь так холодно.

– Где, милая? – шепотом спросил парень.

– Под землей…

Девушка на глазах начала тлеть. Кожа серела и истончалась, обнажая белые кости, а затем и они сгнили и осыпались прахом к ногам целителя. Он дрожал от ужаса и водил по воздуху руками, все еще мечтая натолкнуться на живую Флельрок.

– Какая жалость! Так молода и красива! Была. – Келпи взяла Литу под уздцы и подвела к Квелду. – Сегодня я не голодна, но скоро зима. Мне нужен кто-то теплый и живой, чтобы пережить морозы. Ты сгодишься для этого. Но, боюсь, по весне мы расстанемся. Уверена, ты хороший парень. Тебе просто не повезло с сестрой. Нам двоим не повезло повстречать Натт Мёрке в этой жизни.

Глава 10

– Хочешь отомстить моей сестре? – парень посмотрел в черные глаза келпи.

– А ты нет? – дева ждала, что случившееся оставит на парне неизгладимое впечатление, а ненависть появится сама собой. Но он лишь вытер рукавом блестящие дорожки слез на щеках и с вызовом посмотрел на демоницу.

– Нет. Я люблю Натт. Хочешь мстить? Вот он я. Это я дал сестре то проклятие, что привязало демона к Дорнфьолу.

– Даже так? – келпи хищно склонила голову набок.

Квелд почувствовал небывалый прилив сил и давно копившуюся в груди тягу к геройству. Столько лет он ждал чего-то особенного: иной судьбы, не грязных уток в городской больнице, а намного большего. И вот сейчас он даст отпор настоящему речному духу.

– Во всем вини меня. Тебе нечего больше делать в Тэнгляйхе, я твоя цель, – он смело шагнул, но келпи расхохоталась.

– Сколько пафоса и искреннего желания выгородить маленькую некромантку. Не бойся, ты все равно умрешь, это уже решено. Натт Мёрке будет следующей. Только для начала настрадается всласть, а после сама начнет молить о смерти. Пусть это ты научил, как избавиться от демона, но к парку развлечений именно она привязала отвратительное существо. А знаешь почему? Ей было жалко темного. Девчонка боялась, что ему станет тоскливо без других людей. Сострадание к чудовищу привело к трагедиям. Оно запустило цепную реакцию, и вот мы здесь, Квелд, обсуждаем твою нелепую и бесславную смерть.

Парень потянулся за сферой сна на поясе. Слишком слабое оружие против духа такого порядка, оно годилось лишь на то, чтобы успокоить буйного пациента. Крохотный шарик упал к ногам девы, разорвался с хлопком и окутал ее синеватой дымкой. Лита тут же рухнула на землю, и парень досадливо стиснул зубы. Любимица дернула ногами и затихла, а вот келпи полностью растворилась в густом мареве.

Испуганный юноша бросился в академию, в надежде найти помощь. Далеко впереди раздавались громкие крики студентов. Группа магов из Тэнгляйха прочесывала территорию и выкрикивала имя его сестры.

– Натт?..

Парень побежал, а за спиной вдруг раздался цокот, который затем сместился правее, но через мгновение начал доноситься слева. Квелд зажал уши руками, чтобы не слышать неумолимо приближающегося духа. В голове была одна мысль: почему сестру ищут в такой час? Что Натт забыла ночью за стенами академии?

Когда от толпы стихийников его стало отделять лишь несколько рывков, вязкая тьма опутала парня и швырнула к колючим кустам. Холодная ладонь зажала рот целителя, а черный сгусток вновь превратился в девушку. Ее длинные волосы упали на лицо парня, мешая разглядеть нападающую.

– Тсс!

Келпи крепче обхватила бедрами свою жертву.

– Теплый, – она заботливо пригладила непослушные рыжие пряди. – Я с тобой не закончила, Квелд. Думаешь, так просто отпущу, рассказав о планах на тебя и малышку Мёрке?

Она убрала ладонь, и парень попытался отдышаться.

– Пожалуйста… Мы не знали. Прости нас! – храбрость исчезла из голоса молодого человека, его обуял страх перед напористой девой.

– Конечно, не знали, – келпи слегка коснулась губами губ целителя, которые все еще судорожно хватали воздух.

– Не надо… – юноша мотнул головой, чтобы увернуться от поцелуя.

Пальцы демоницы цепко сдавили запястья Квелда.

– Не надо? А я думала, ты любишь женскую ласку. Видела твой захватывающий танец с госпожой Керинной Арц на берегу Иннсо Тод. Чем я хуже? – Неряшливое салатовое платье исчезло, и обнаженная девушка накрыла своим телом обездвиженного юношу.

– Ты забудешь почти все, кроме того, что случится сейчас. Теперь ты мой, Квелд Мёрке!

– Пришли, – банши вывела Натт к дороге. – Дальше сама, иначе меня случайно увидят другие студенты. Присутствие келпи не чувствую, можешь не волноваться.

– Спасибо, – слабо улыбнулась ей некромантка.

Виллма, убедившись, что девушке ничего не угрожает, вновь скрылась в чаще, явно не собираясь возвращаться в Тэнгляйх.

– Береги себя, птичка, – плакальщица прикоснулась к руке заклинательницы.

Тоска девочки по Фирсу Хасселу оказалась настолько мощной, что демоница насытилась на ближайшую неделю, однако ей не понравилось лишать Натт светлых воспоминаний. Это было нечестно по отношению к южанину, который явно испытывал к некромантке такое же чувство.

– И ты береги себя…

Глядя на удаляющийся серебристый силуэт, Натт подумала о том, что так и не спросила у девы, как ее имя. И вообще, бывают ли имена у банши?.. Студентка решила во что бы то ни стало узнать больше о плакальщицах. Она даже заторопилась, чтобы поскорее заскочить в библиотеку и устроиться с книжкой в уютной комнате отдыха общежития темных. Заклинательница убеждала себя, что она торопится не потому, что нависающие над дорогой деревья словно тянули к припозднившейся путнице свои ветки. Ей просто очень хотелось почитать, так сильно, что ноги сорвались на бег.

Не успела Натт пробежать и минуты, как увидела впереди совершенно потерянного брата, стоящего над телом лежащей лошади.

– Квелд?! – девочка закричала так громко, что оглушила саму себя. Запыхавшись, она подлетела к нему и схватила за плечи. – Квелд!

Он тяжело моргнул. Его рыжие волосы были растрепаны, из них торчали ветки и листья, а роба была покрыта дорожной пылью.

– Натт? Ты чего тут делаешь так поздно?

– Я?.. – воспоминания обо всем произошедшем смазались, словно это было давно и не с ней. – Виллма вырвался из вольера, а я… Помогала. Кажется…

– А я вот случайно сонную сферу раздавил. Надо бы Литу перенести в академию, а то ее дикие звери загрызут.

– Ты сам-то как? – заторможенная реакция брата вызывала у девочки тревогу.

– В порядке. Приведи помощь, я слышал наших неподалеку, – парень подавил чудовищный зевок и сел на дорогу рядом с лошадью.

– Никуда не уходи, Квелд, я скоро!

Юноша блаженно улыбался, рассматривая рябь на темной поверхности ручья, убегающей вдаль черной атласной лентой…

После той странной ночи время, оставшееся до фестиваля мертвых, понеслось так стремительно, что Синд Форсворд с трудом поспевал за всем. И если изменения в Фирсе Хасселе были вполне обоснованными для человека, который едва не умер от интоксикации, то поведение остальных в академии стало для парня загадкой. На студентов и преподавателей словно легло нечто тягучее, превращая их в блаженных и улыбчивых. Некромант списал все на приближающийся праздник, в который не только души мертвых находят покой, но и живые перестают терзаться.

Больше всего он опасался реакции девочки на вернувшегося южанина. Тот вернулся из города позже Кренеса и Синда, верхом на Виллме, которая пропала из загона в день, когда увезли ее хозяина. Форсворд наблюдал из окна аудитории, как Хассел не без труда слез с барса и, волоча левую ногу, потащился к главным воротам замка. Рихтэи предупредила, что паралич может остаться до конца жизни, превратив мальчишку в инвалида. Юный некромант представлял, как Мёрке окружит мага незаслуженной заботой, пока между этими двумя вновь не разгорятся чувства.

Однако Натт равнодушно проследила за взглядом друга, скользнула по сгорбленной фигуре Фирса и вернулась к учебнику.

Южанин тоже взирал на некромантку иначе, так смотрят на близкого человека, уличенного в предательстве. В присутствии девочки он пожевывал губы, но, наталкиваясь на холодность в ее лице, разворачивался и ковылял прочь.

Квелд стал чаще подсаживаться к ним за завтраком. Лениво помешивал сахар в крепком кофе и выпивал его почти залпом, даже не пряча загадочную идиотскую улыбку.

– Что с твоим братом, он опять сошелся с Керинной? – спросил Синд, когда целитель встал из-за стола и направился к своим одногруппникам.

– А? – Натт нехотя оторвалась от тарелки с кашей.

– Квелд и Керинна опять вместе? – повторил свой вопрос некромант.

– Нет, брат познакомился с какой-то девчонкой в Рискланде, когда вы отвозили… этого… как его… – заклинательница не ерничала, она всерьез не могла назвать имя парня.

– Фирса Хассела.

– Ага, Фирса Хассела, – девочка отправила ложку с кашей в рот, а Форсворд лишь удивленно хлопал ресницами.

– Ау, сонное царство! – Нииск Макйак бесшумно подкрался и ударил толстой библиотечной книжкой о стол так, что зазвенели чашки и тарелки.

Некроманты вздрогнули и гневно уставились на шамана.

– Ты чего такой бодрый? Аж тошно, – завистливо процедил Синд.

– Травки нужные завариваю. Если бы не они, точно ноги бы протянул. С этим фестивалем и домашкой скоро окончательно свихнусь, – северянин жаловался наигранно, Мёрке и Форсворд прекрасно знали, что инну был безумно счастлив провести ритуал своего народа в землях Тэнгляйха. Он прибегал на репетицию одним из первых.

– Мог бы поделиться с друзьями. Смотри, Натт сейчас в тарелке уснет.

– Неправда, – девочка резко выпрямилась, но ее глаза все равно закрывались сами собой.

Тренировки перед первым испытанием выматывали заклинательницу, и она периодически засыпала на парах. Даже Керинна Арц начала относиться с пониманием к нелюбимой студентке и перестала закидывать ее наказаниями. Один раз, когда Мёрке сонно засопела, аспирантка шутливо приложила палец ко рту и, непривычно мило улыбнувшись, позволила ей выспаться на теоретическом бальзамировании. Черт-те что! Словно в водопровод академии подлили чего-то наркотического, погружающего в блаженный транс.

– Короче, – привлек к себе внимание северянин и ткнул пальцем в книгу по истории и географии провинции Иствинсен. – Я знаю, кто орудует в окрестностях академии.

Натт тут же встрепенулась и испуганно уставилась на Синда, тот выглядел не менее растерянным. Оба все еще не решили, реальна ли была жуткая лошадь в крипте. Чем больше времени проходило с момента инцидента, тем менее правдоподобным это казалось.

– И кто же? – стараясь не выдавать себя голосом, спросил некромант.

– Калупалик, – гордо сообщил Макйак.

Синд облегченно выдохнул, а вот девочка побледнела, и парень понял, что поторопился радоваться.

– Опять какая-то ваша местная сказочка?

– Это не сказка, – Нииск выглядел оскорбленным и повернулся к Натт за поддержкой.

– Калупалики обитают на севере и похищают детей, которые приближаются к берегу моря. Эти духи носят амаути, как женщины-инну.

– Хватит сыпать этими словечками! Что такое амаути? – вскипел Форсворд.

– Амаути – это традиционная заспинная сумка, куда сажают ребенка. Наши матери носят там детей, пока они маленькие. Калупалик похищает оставленных без присмотра малышей, засовывает их в амаути и утаскивает под воду, – терпеливо пояснил Нииск.

– Так. А при чем тут Тэнгляйх? Пропадают студенты, а не дети. И как калупалика занесло так далеко от родных земель?

– Это лишь одна из разновидностей водного духа. В восточных землях его называют келпи или речной лошадкой. Он принимает разные облики, но итог всегда плачевен: дух топит свою жертву, а затем обескровливает, – Макйак принялся загибать пальцы: – Унгдэ Лиах, сын декана Стольта, Флельрок Анд. По-моему, все сходится.

– И как с ним бороться? – нервно спросил Синд, вспоминая, как они пронзили демона серебряным ломом.

– Никак. В Иствинсене их убивали, осушая речушки и заводи. Но в землях Тэнгляйха есть Иннсо Тод, а оно самое глубокое озеро в стране. Келпи просто уйдет на глубину и затаится там, пока охотники не уйдут.

– Очень нетипичное поведение для духа, – Онни Веккер внезапно села за стол трех юных некромантов и потерла виски. – Если мы не остановим его, это может стать большой проблемой для академии. Адепт Макйак, вы правы: изловить келпи здесь просто невозможно. Иннсо Тод с его системой каналов не оставляет нам шансов на победу даже с поддержкой инквизиторов. Боюсь, Тэнгляйх очень скоро закроют.

Часть 3

Глава 1

Натт поднесла к губам выточенную кем-то из студентов трубочку, украшенную рунами, и легонько подула. В толпе пришедших на фестиваль не было единения и гармонии, каждый думал о своем. Кто-то так и не решился воспользоваться артефактом, другие, как Синд, дули изо всех сил. Форсворд даже покраснел от напряжения, и девочка всерьез озаботилась его состоянием, как бы от такого усердия он не свалился в обморок. Ей стало любопытно, от каких таких темных мыслей хочет избавиться парень, что в итоге зашелся хрипящим кашлем и вполголоса огрызнулся кому-то невидимому? Но Мёрке надеялась, что мрачные думы и воспоминания оставят друга.

– Все нормально? – Натт взяла Синда за локоть, когда они покидали двор после праздника.

Рё’Тен и Стаат медленно стягивали небольшой портал, и участок перед замком стремительно терял свою мистическую атмосферу, превращаясь в привычную лужайку.

– Угу, пойдем Макйака подождем у сцены, он попросил.

– Что за печаль ты так неистово выдувал? – девочка едва поспевала за другом, а он, не оборачиваясь, бросил:

– Просто задумался.

– Задумался?.. Ты чуть свои легкие не выкашлял, – недоверчиво хмыкнула Натт.

– Бывает, – как ни старался, Синд не смог скрыть досаду. Заклинатель искренне надеялся, что ему удастся избавиться от тьмы во время фестиваля. Но внутренний голос лишь рассмеялся над наивностью некроманта.

Нииск энергично замахал рукой друзьям и спрыгнул с подмостков.

– Это было просто нереально! – глаза инну горели неподдельным восторгом. – Я прямо чувствовал, как энергии Деарда и Йедена проходят сквозь меня.

– Ты хотел сказать, магистра Рё’Тена и господина Стаата? – прищурился Синд, и Натт уловила нотку ревности в его словах.

– Ага! Я был крут, Мёрке? – Нииск, смущенно улыбаясь, поправил выбившуюся из косы прядь.

– Не то слово! Особенно когда начал зажигать пучки трав и окуривать ими портальные камни. Никогда не видела ничего подобного. Зачем это?

– Чтобы духи по ту сторону не смогли проникнуть в наш мир. Это особая родовая магия. Но вас двоих я могу научить, вы мне почти как семья! – парень стиснул ворчливого некроманта и заклинательницу в объятиях.

– Полегче, Макйак, на нас люди смотрят, – пробурчал Синд, попытавшись высвободиться.

– Заткнись на минуту, пока у меня такой порыв, завтра уже не будет. В пучке травы была одна особенная, кохарис эфириум, – признался северянин, и троица дружно рассмеялась.

– Тогда тем более отпусти, пока целоваться не полез, это же мощнейший афродизиак! – Форсворд уперся руками в плечи Нииска, стараясь оторвать его от подруги.

– Натт, тебе когда-нибудь говорили, что ты безумно красива?

– Кажется, нет, – мило зарделась она.

– Так вот я тебе сейчас говорю, – инну смотрел затуманенными глазами на некромантку.

– Все, хватит! – выкрикнул Синд и потащил любвеобильного северянина к замку. – Тебе надо проспаться.

По дороге к общежитию Нииск умудрялся отправлять воздушные поцелуи почти всем встречающимся на пути студенткам, и даже завхоз Вертинна Тинг удостоилась недвусмысленного подмигивания от шамана. Брови женщины поползли вверх, а Форсворд и Мёрке лишь бессильно разводили руками, не зная, как совладать с разбушевавшимся северянином.

– Я его сейчас вырублю, – Синд покрутил головой в поисках чего-нибудь тяжелого.

– Терпи, мы почти пришли.

Наконец они втолкнули упирающегося парня в апартаменты Форсворда и закрыли его в ванной. Но Нииск, к их удивлению, не стал биться в дверь и орать, а лишь невнятно поскребся, а затем притих.

– Как думаешь, спит? – шепотом спросила Натт.

– Не уверен. Похотливый поганец может сидеть наизготове.

– Синд!

– Ладно, сейчас посмотрю.

Инну беззаботно спал, свернувшись калачиком на полу. Форсворд осторожно вытащил его в комнату, уложил на диван и разул.

– Жестко его переклинило. Если со мной когда-нибудь случится нечто подобное, беги, Натт.

– Не думаю, что брошу тебя в таком состоянии. Буду уворачиваться от поцелуев, а потом пристыжу с утра.

– Да уж. Мысль, что Макйак завтра захочет провалиться под землю, – единственное, что мне сейчас греет душу.

– Тебе еще ночевать с ним в одном помещении.

– Не напоминай, – Синд передернул плечами.

Похихикав над причмокивающим во сне другом, парочка некромантов решила опустошить запасы холодильника. Они устроились на полу, обложившись едой и учебниками.

– Что ни говори, а после фестиваля все и правда выглядит по-другому, – сытый некромант лег на спину и уставился в потолок.

– В каком смысле?

– Ну, ты видела Анда? Мне кажется, ему стало легче. И остальные тоже немного воспрянули духом. Жаль, Хассел не смог прийти на праздник, – размышлял некромант.

– Откуда столько заботы к южанину? – нахмурилась Натт.

– Жалко его. Сказали, паралич не пройдет и он останется инвалидом. Рихтэи сделала все, что могла, но некоторые повреждения оказались необратимыми, – Синд с трудом справлялся с чувством вины, и ему безумно хотелось выговориться, но холодность девочки к Фирсу вызывала недоумение. – Ты разве не переживаешь за него?

– С чего бы?

– Да так, – юноша искал в равнодушном лице подруги ответы, но не нашел. Что-то приключилось за время его отсутствия, и теперь Мёрке полностью потеряла интерес к стихийнику. Вот только некроманту от этого лучше не стало, а лишь добавило головной боли.

Неловкую паузу прервал стук в дверь.

– Эй, Форсворд, Мёрке у тебя? – крикнул староста Бартол Хель, не дожидаясь, пока ему откроют.

– Вот упырь, сейчас шамана нам разбудит, – прошипел Синд, словно недовольный родитель. – Иди узнай, что ему нужно.

– Привет, Бартол, – девочка выглянула в холл.

– Виделись, – улыбнулся староста. – Гостклиф Анд просил за тобой послать. Он сейчас в лазарете.

– Сказал зачем? – девушка пыталась унять нарастающую панику.

– Не-а. Да ты чего побледнела так? Все нормально, просто сказал, что дело к тебе срочное.

Натт неуверенно постучалась в приемную. В этот раз ей ответил не привычный голос аспиранта Льонта, а другой, не менее знакомый. Гостклиф Анд приветливо пригласил студентку зайти.

– Добрый вечер, господин магистр, – девушка села на предложенный мужчиной стул.

– Здравствуй, Натт.

Ядолог сцепил руки под подбородком, собираясь с мыслями. Она же мельком окинула стол, на котором лежало устройство для забора крови и антисептик, затем быстро перевела взгляд на преподавателя.

– Во-первых, я хотел бы извиниться за сцену в мертвецкой.

– Вы не обяз…

Анд жестом попросил студентку дать ему возможность договорить.

– Знаю, что ты скажешь, Натт. Да, я был в отчаянии, моя любимая сестра погибла, я искал виноватых, отрицал случившееся, надеялся, что смерть обратима. Своей яростью многим причинил боль. Даже не знаю, простят ли меня Деард с Йоханной. Ты первая, с кем я решил поговорить.

– Я не злюсь на вас, господин Анд.

– Я рад, – он слегка улыбнулся. – Ты так рвалась в мертвецкую в тот день… Думала, что там Фирс?

– Почему все вокруг считают, что мне есть дело до адепта Хассела? – с легким раздражением спросила Натт, и ядолог немало удивился такой реакции.

– А разве вы…

– Нет, – отрезала девочка.

– Жаль, ведь я позвал тебя именно из-за него, – осторожно начал Гостклиф, и Натт закатила глаза.

– Что опять?

Мужчина проигнорировал странное поведение студентки.

– С адептом Хасселом приключилась беда. В какой-то степени я считаю себя ответственным за случившееся, ведь Фирса допрашивали по делу о смерти моей сестры, а меня не было в академии, чтобы вовремя остановить интоксикацию. Теперь мой подопечный страдает от сильных болей и с трудом передвигается. Чудо, что он вообще выжил. И за это я благодарен Синду, Кренесу и твоему брату.

На миг во взгляде девушки что-то прояснилось, но затем вновь вернулось прежнее безразличие.

– Я всего лишь некромант, чем могу быть полезна Хасселу?

– После обращения в лазарет каждого учащегося мы берем у него анализы и храним информацию в больничных картах. Я попросил поискать кого-то подходящего для донорства… Ведь у Фирса не осталось родственников.

– Донорства чего? – Натт вновь посмотрела на устройство на столе.

– Не пугайся, я только возьму твою кровь для более детального анализа. Пока ты самая подходящая кандидатура. Но без твоего разрешения и письменного согласия родителей мы ничего не будем делать.

– Он все-таки умрет? – тихо спросила девушка, ведя внутреннюю борьбу.

– Сложно сказать. Пойдем, покажу тебе кое-что, – Гостклиф встал из-за стола и поманил за собой некромантку.

Анд приложил палец к губам, когда они вошли в одно из помещений, где за стеклом, спиной к ядологу и Мёрке, сидел стихийник. Он сильно похудел, между лопаток выступали острые позвонки, а волосы спутанными лохмами падали на плечи. Но самым жутким выглядело устройство, торчащее из правого бока парня. Один из целителей вместе с преподавателем факультета инженерии склонились над клубком трубок и что-то настраивали.

Хассел упирался руками в стол, костяшки пальцев побелели от напряжения, а по спине стекал пот.

– Что с ним?

– Мы не смогли спасти печень. Пришлось ставить имплант, но он причиняет парню сильные боли.

– Инквизитор, который сделал это… Его накажут? – зло спросила Натт.

– Нет. Он представитель власти, а Фирс Хассел сирота. Тем более родом из Сорплата, – Гостклиф разделял негодование своей ученицы.

– На юге живут люди иного сорта?

– Сложно изменить за такое короткое время стереотипы и пренебрежение, взращенные на протяжении не одного столетия. Уроженцы Сорплата были и остаются для остальных недостойным сбродом, незаслуженно получившим ряд привилегий. А на деле это лишь жалкие квоты при поступлении в учебное заведение и устройстве на работу. Но разве такого, как Хассел, не приняли бы в Тэнгляйх без этих подачек?

– Что от меня требуется? – Мёрке невольно коснулась стекла. До этого она никогда не задумывалась о том, как сложно было мальчишке без семьи и покровителей найти свое место под солнцем.

– Для начала – анализы. Вдруг ты не подходишь?

– Подойду, – ответила девушка не своим голосом, разум лишь на миг посетило воспоминание о нежном пламени и сцепленных пальцах, а затем оно вновь утонуло в зеленоватом омуте.

– Ты долго, – Синд поджидал у дверей общежития, нервно переминаясь с ноги на ногу. Рядом с ним мялся Роулко Бодфьелд и теребил свои и без того взлохмаченные волосы, отчего еще больше становился похож на воробья.

– Гостклиф Анд дал мне кое-какую информацию по предстоящим испытаниям. Что стряслось? – Натт машинально одернула рукав мантии. Локтевой сгиб все еще саднило после укола, а голова немного кружилась. Ядолог настоятельно советовал прилечь и ближайшие дни придерживаться строгой диеты.

– Наши одногруппнички слиняли этой ночью в старую крипту, услышав, что Рё’Тен уехал с госпожой Стаат в Рискланд. Оказывается, у Йоханны случился приступ несколько часов назад.

– А смотритель?

– Йеден тоже поехал, как-никак это его сестра, – ответил Форсворд.

– Давно они ушли, Роулко?

– Час назад. Сказали, если проболтаюсь, натравят келпи – измажут бычьей кровью во сне, и он заберет меня.

После публичного обращения деканов к учащимся речная лошадка стала темой недели. Все наперебой рассказывали страшилки о водном духе. Вычитывали совершенно нереальные истории. Однако паники среди студентов не было. Лишь единицы покинули учебное заведение, забрав документы. Преподаватели заверили, что в стенах академии опасность никому не грозит. Выходить за ее территорию самовольно и без сопровождения взрослых категорически запрещалось.

– Ты веришь в этот бред? – Форсворд закатил глаза и тряхнул Роулко за плечо.

– Верю, и мне страшно, – мальчишка не стыдился своей слабости.

– Крутой некромант. Уже вижу тебя открывающим лавку гаданий по трупикам птиц.

– Да пошел ты… Можно подумать, сам рад быть некромантом.

– Я рад, и Натт тоже. Правда? – Синд поднял взгляд на подругу, и она неуверенно кивнула.

– Пока мы препираемся, ребята там ночью совсем одни. Нужно сообщить преподавателям как можно скорее. Не понимаю, почему вы до сих пор здесь? – нахмурилась девочка.

– Нельзя!

– Видишь ли, в чем дело… – мрачно начал Синд. – Нарушение новых правил карается исключением из академии. Нельзя своих бросать.

– И что ты предлагаешь? – Мёрке отбивала стаккато каблуком.

– Идти за ними и приволочь обратно.

– Я пас, – побледнел Бодфьелд. – Точно не сунусь туда в такое время. Мое дело было предупредить.

– Блеск! Твое дело было их остановить! – прикрикнул на него Синд. – Натт, что решила?

– Для начала возьмем у Йедена в подсобке пару серебряных ломов и световые сферы, – деловито распорядилась девочка.

Форсворд улыбнулся в предвкушении, а тьма скрипнула невидимыми зубами.

– Глупый мальчишка, тебе велено беречь Мёрке, а не тащить в лапы речной лошадки.

Парень проигнорировал беснующийся в голове голос и отдался во власть опьяняющего куража и геройства.

Глава 2

– Красивый…

Натт прикоснулась к стреноженному дредхосту, стоящему в загоне Йедена Стаата. На пегой шкуре местами виднелись следы от скальпеля, но стежки были выполнены так искусно, что не знающий о них мог бы и не заметить.

– Чей он? – спросила девушка, осознав, что особо не интересовалась нежитью в дальнем вольере.

– Йоханны Стаат. Она его создала, но ездить верхом больше не может. Йедену и Деарду конь не дается. Скорее всего, его уничтожат, когда… – Синд не смог сказать это вслух, но почти никто не сомневался, что сестра смотрителя долго не протянет.

– Жаль, – девочка заглянула в безжизненные глаза.

– Натт, мы по делу пришли. Берем инструменты и уходим, – шикнул Синд.

– А что, если… – Мёрке уперлась руками в заборчик загона, подтянулась и спрыгнула к зверю.

– С ума сошла? Быстро вылезай, пока он тебя не затоптал, – друг испуганно дергал замок на калитке.

– Не затопчет, – некромантка наклонилась и быстро развязала веревку, опутывающую ноги мертвого скакуна.

Форсворд в ужасе схватился за голову и тоже полез наверх, вызволять подругу.

– Синд, назад, – крикнул Натт, когда дредхост испуганно попятился к задней стенке, а затем встал на дыбы. – Я сама. На нем мы и поскачем к Иннсо Тод. Если повезет, нагоним одногруппников. Они-то пешком ушли.

– Натт, прошу… Лучше давай найдем Онни Веккер. Пусть их, к бесам, исключат. Только вылезай оттуда.

– Сейчас, – все казалось девочке слишком легким. От дредхоста тянулись длинные, темные нити. Некромантка схватила одну, и лошадь замерла.

Натт собрала все нити и намотала их на кулак. В глазах жеребца блеснул недобрый огонек, а из пасти вырвалось жуткое ржание. Он мотнул головой, пытаясь разрушить новую связь, но девочка стояла не шелохнувшись.

Нечто похожее уже было, когда родители подарили ей Бьелке. Гнедой жеребец на поверку оказался с характером, и отец решил вернуть его заводчику. Подслушав разговор, юная Мёрке со слезами на глазах бросилась в конюшни. Ей очень понравился свободолюбивый конь, но он был безразличен к слезам и уговорам маленькой хозяйки, не собираясь подчиняться.

Тогда Натт забралась в стойло и просидела всю ночь до утра, играя с Бьелке в гляделки, пока тот не уснул. Она тихо подползла к теплому лошадиному боку и легла рядом, прислушиваясь к фыркающему дыханию и наслаждаясь прелым запахом соломы. Такими их и нашли родители Натт – беззаботно спящими к компании друг друга.

Бьелке оставили, и маленькая хозяйка стала посвящать все свободное время укрощению строптивца.

Вот и сейчас всколыхнувший сердце азарт не давал отступить даже под страхом быть раздавленной непредсказуемой нежитью.

С Бьелке все было иначе: собственная воля и его жажда свободы. Желания дредхоста были совершенно другими, они пугали отвратительными картинками и запахом гнилой плоти, но Натт не отступала, а туже затягивала черное ярмо. В какой-то момент ей даже показалось, что нити оборвутся.

Жеребец уловил сомнения некромантки, оскалился и двинулся вперед.

– Ты мой, – ответила улыбкой Мёрке, шагнула навстречу и вытянула вперед свободную руку.

Лошадиная морда тут же уткнулась в ладонь и фыркнула, а затем, как обычная лошадь, начала выискивать сахар. Натт потянула жеребца за шею и легко запрыгнула на него, победно взирая на друга.

– Охренеть… – прошептал Синд, опасливо посматривал на нежить.

– Погладь, не укусит, – заверила Натт каким-то чужим, незнакомым голосом.

Синд не без трепета коснулся белой полосы на морде. Провел рукой вверх, погладил кристалл во лбу. Тот сразу начал тянуть энергию некроманта, напитывая дредхоста силой.

– Я помогал Йедену и частенько заглядывался на Торна. Но смотритель строго-настрого запретил подходить к лошади.

– Перестраховывался, – пожала плечами Натт.

После всего случившегося с того момента, как она покинула родительский дом, авантюра с дредхостом не казалась такой уж опасной. Да и сейчас они собирались на кладбище, омываемое речкой, где обитает кровожадный келпи. Та лошадка куда страшнее этой мертвой.

– Наверное, – Синд с легкой завистью смотрел на подругу снизу вверх.

Девочка не хотела принимать свою тьму и предназначение. Однако ей так легко и естественно удавалось управлять даром. Это восхищало, внушало трепет и даже немного злило. Форсворд хотел быть сильнее, чтобы Мёрке ощущала потребность в нем, искала защиты. Но пока выходило наоборот, парень патологически нуждался в девочке, а голос тьмы внутри него лишь усиливал это желание.

Синд закрепил на поясе сферы. Теперь в них не было особой необходимости. Заряженный налобный кристалл дредхоста давал достаточно света, чтобы не заблудиться в темноте.

– Открою пока калитку. А ты думай, как вывести Торна из загона. Вольеры опечатаны Йеденом, тут моими отмычками не справиться.

Синд перелез через ограду и побежал к дальнему выходу с территории академии.

Натт прикидывала высоту стенок вольера, силу дредхоста и собственную уверенность в себе. Разгона маловато для прыжка или достаточно? Девочка глубоко вздохнула, отправила мысленную команду лошади и покрепче вцепилась в гриву. В какой-то момент некромантка решила, что все получится, Торн уверенно несся к ограде, а затем просто выломал целую секцию забора. Мёрке едва успела зажмуриться от летящих щепок, а Синд, подбирающий печати к замку, вздрогнул от громкого треска и выронил дубликаты ключей в высокую траву.

Оба некроманта испуганно заозирались, ожидая, что на шум сбегутся работники конюшен. Однако то ли никто не слышал, то ли смельчаков разбираться с подозрительной активностью в вольере нежити не нашлось.

– Деард обязательно узнает об этом и задаст нам очередную взбучку, – парень шарил руками по заросшему колючими сорняками месту, выискивая печати.

– Не думаю, что магистр сможет нас удивить после практики в Элскер Крик. Максимум, починим забор.

– Ты наивная. Ладно, проезжайте, – Синд распахнул скрипучую створку.

Он быстро подхватил серебряные ломы и побежал следом за подругой. Передал инструменты девушке, а затем подтянулся сам и уселся позади Натт. В этот раз передвигаться оказалось куда приятнее, чем на спине звездорыла. Торн нес уверенно и ровно, словно чувствовал своих седоков. Можно было даже не держаться, несмотря на приличную скорость. Но Синд все равно обнял одной рукой Натт за талию, а второй вычерчивал в воздухе причудливые фигуры.

– Что делаешь? – спросила девочка, уловив боковым зрением движения друга.

– Вызываю баллтрэ. Пусть летит вперед. Попробую найти наших одногруппников.

– Ты и такое умеешь? – восхитилась Натт, а парень самодовольно улыбнулся.

– И ты научишься, это несложно.

– То есть сейчас будешь видеть все глазами летучей мыши? – спросила девочка, а парень прыснул от смеха.

– Ага, глазами летучей мыши. Шутница! У нее зрение еще хуже, чем у твоего крота-переростка.

– Не смешно, – обиделась она. – Я другое имела в виду.

– Да я понял тебя, – некромант еще раз рубанул ладонью по воздуху, оставляя фиолетовый росчерк.

Пространство с треском порвалось, из него вылетела внушительных размеров баллтрэ и забила крыльями над головами всадников. Синд прикрыл глаза, крепче прижался к подруге, чтобы не свалиться, и отправил фамильяра вперед.

– Странно… – спустя несколько минут парень очнулся и закусил губу.

– Видел их?

– Нет, не могли же они добраться до крипты так быстро? Баллтрэ не нашла даже следов, и вообще… Как они выбрались из замка? – Форсворд почувствовать себя обманутым. Только сейчас, на подъезде к кладбищу, он начал задавать правильные вопросы.

– Может, не ты один умеешь делать дубликаты печатей от ворот? – предположила Натт.

– Только я работал со Стаатом, – ответил Синд.

– Старшекурсники могли дать, да мало ли? В любом случае, глупо будет не проверить по-быстрому крипту.

– Глупо было ехать в Элскер Крик ночью, – сокрушался парень. Голос тьмы молчал, но Синд ощущал ее триумф. Как всегда, она была права.

– Дело сделано. Мы почти на месте, и, кажется, все тихо… – Натт окинула взглядом старые кресты над пустыми могилами. – Нет, смотри!

Из-под земли слабо лился свет. Кто-то действительно был в крипте в этот час.

Мёрке остановила Торна, и они с другом спешились. Оба неуверенно подошли к входу в подземелье. Рё’Тен основательно поработал за последние месяцы. Ручей, затапливающий катакомбы, увели в сторону, а где-то внизу протяжно жужжала дренажная система, откачивая воду.

– Интересно, зачем Деарду это место? – Синд поежился, вспоминая заточение под огромной каменной плитой.

– Особые некромантские дела? – улыбнулась Натт.

Она отчаянно храбрилась, прислушиваясь к звукам вокруг. Торн скучающе переминался на месте, и глухой стук копыт заставлял девушку вздрагивать. Нужно спуститься, удостовериться, что студенты в безопасности, и поскорее вернуться в академию.

– Да уж. Идем? – Синд протянул ей серебряный лом.

Ужасы прошлой стычки с келпи будоражили сердца двух некромантов, но хуже всего был страх опоздать и найти знакомых мертвыми. Именно тревога гнала Синда и Натт вниз по старым каменным ступенькам.

Почти ничего не напоминало о том, что место было затоплено. На сухих стенах висели сферы, освещая ведущий вглубь коридор. С каждым шагом волнение нарастало, а дыхание становилось тяжелее.

– Если там больше нет воды, то и речной лошадки может не быть, – предположил Синд, и девочка кивнула.

Слова друга немного приободрили ее, когда от крипты их отделяла неплотно прилегающая дверь.

Внутри раздавались голоса двух мужчин. Они громко спорили, а один явно злился на второго. Разобрать, о чем говорили незнакомцы, не удавалось из-за мучительных стонов. Стонала женщина, плакала, хрипела и умоляла отпустить, но никто ее не слушал.

– Там точно не наши одногруппники, – сердце Натт сжалось от боли за страдающую по ту сторону двери. – Что будем делать?

– Не знаю, – прошептал Синд. – А если они стихийные маги? Мы справимся?

Девушка мысленно потянулась наверх в поисках подпитки или, на худой конец, могилы, чтобы создать нексу, но, увы, они сами постарались освободить кладбище от старых останков.

– Надо бежать за помощью. Мы одни ничего не сделаем, – покачала головой некромантка.

– Пока доберемся до Тэнгляйха, эти двое уже убьют свою жертву.

Точно в доказательство слов заклинателя, женщина слабо закричала, снова захлебываясь кашлем и рыданиями.

– Попробуем ее незаметно вывести, пока эти мерзавцы ругаются, – предложила Натт и осторожно потянулась к двери.

Потная ладонь соскальзывала с круглой ручки. Девочка зажала лом между ног и попыталась помочь себе второй рукой. Петли были хорошо смазаны, и створка легко распахнулась. Некромантка тут же потеряла равновесие, пошатнулась и с грохотом выронила инструмент.

Две пары тяжелых сапог застучали по каменному полу, и оба студента зажмурились в ожидании атаки двух извергов, мучающих в подземелье женщину.

– Форсворд, Мёрке? Какого демона вы тут забыли? – Деард Рё’Тен был скорее растерян, нежели зол.

Он резко спрятал за спину крохотный мерцающий шарик и обреченно обернулся к алтарю крипты, на котором мучительно умирала Йоханна Стаат.

– Деард, уведи их отсюда, дальше я сам, – Йеден забрал артефакт из рук магистра и подтолкнул его к студентам.

– Шагайте за мной, – сказал Рё’Тен таким тоном, что спорить Натт и Синд не решились.

Где-то на середине подъема некромант вновь напустил на себя строгий вид.

– Я требую объяснений. Что вы делаете в Элскер Крик, особенно после объявления о грозящей близ озера опасности и запрете покидать территорию академии?

– А вы? – хмуро спросил Форсворд.

В тот же миг Деард схватил студента за горло и приложил о стену. Несильно, но мелкие камешки все равно посыпались с потолка.

– Тебя это не касается, адепт! Сегодня же сделаю так, что вы вылетите из академии! – процедил магистр.

– Не посмеете. Мы теперь знаем ваш маленький секрет, – серые глаза юного Форсворда недобро блеснули. – Если одни поверят в чудесное исцеление Йоханны, то у других могут возникнуть вопросы.

– Мёрке, поднимайся на поверхность. Мне нужно поговорить с твоим замечательным другом, – губы некроманта подрагивали в попытке непринужденно улыбнуться. Деард убрал руку, и Синд потер покрасневшую шею.

Натт постояла в замешательстве, недоверчиво поглядывая на участников сцены, но когда Форсворд утвердительно кивнул, нехотя пошла наверх. Увиденное в крипте не выходило из головы, а крики девушки до сих пор звенели в ушах. Йоханна сама хотела смерти. Молила о ней. От этого желания содрогались старые стены. Страх пробирал до костей. Почему же мужчины отвезли больную сюда, а не к целителям?

Девочка потерла виски, вспоминая отвратительное происшествие в мертвецкой и гадкие слова Гостклифа Анда: «Давай расскажи мне сказки, как ты закопаешь ее в землю и не попробуешь воскресить!»

Но ведь госпожа Стаат жива. Пока что…

Наверху было тихо и спокойно. Ужасы и отчаяние остались в склепе. Натт вздрогнула, мазнув взглядом по темному силуэту лошади, но, отметив большие белые пятна на боках Торна, выдохнула и подошла к нему. Интересно, чувствовал ли мертвый конь страдания своей хозяйки? Натт вгляделась в черные блестящие глаза, но не нашла ответа. Просто оболочка. Не факт, что душа настоящего питомца живет внутри. Вполне вероятно, тело занял хитрый бессат морт и лишь притворяется Торном, чтобы ему позволяли существовать. А если такое проделать с человеком? Мёрке покачала головой. Плохие мысли, неправильные вопросы. Людям возвращаться нельзя. Особенно любимым. Так часто говорил на занятиях Деард Рё’Тен.

Синд и магистр вернулись довольно быстро, и девочка не могла не заметить, с каким превосходством держался друг. Мужчина же, напротив, ссутулил плечи, но вокруг него сгустилась такая убийственная аура, что Натт поняла – юный Форсворд нажил себе врага в лице своего преподавателя.

– Это Торн? – Деард удивленно уставился на дредхоста.

– Извините, магистр Рё’Тен, мы очень торопились и решили взять лошадь из вольера Йедена Стаата. Синд рассказал вам, что случилось? – Мёрке пыталась прочитать эмоции педагога. Злился? Разочарован? Боится?

– Рассказал, – сухо ответил некромант, не глядя на Форсворда. – Как ты это сделала?

Натт хотела возмутиться. Разве это важно сейчас, когда четверо студентов бродят где-то по окрестностям, рискуя встретить келпи?

– Но, магистр Ре…

– Я задал вопрос, адептка Мёрке. Как. Ты. Приручила. Дредхоста. Йоханны?

Казалось, лишнее слово или неповиновение, и Деард сорвется.

– Думала о Бьелке. Вспоминала, как подружилась со своим жеребцом. И начала стягивать тянущиеся от Торна черные нити…

– Ты видела черные нити? – профессор немного смягчился, не скрывая внезапно возникшего интереса.

– Я и сейчас их вижу.

– Занятно. Форсворд, а ты видишь что-то необычное вокруг дредхоста?

– Нет.

– Хорошо, хорошо, – задумчиво повторил Рё’Тен.

Затем магистр прикрыл глаза и резко хлопнул в ладоши. Вокруг появилось несколько разломов, из которых раздавались мерзкие, визгливые крики. Баллтрэ вылезали наружу, цепляясь коготками за края, и втягивали ночной воздух уродливыми носами.

– Вы двое отправляетесь обратно в академию. Я прослежу за тем, чтобы с вами ничего не приключилось.

– А как же наши одногруппники? – в один голос возразили Натт и Синд.

– Вас разыграли. Весьма жестоко. Но наказаны будут все. Они – за злую шутку, вы – за доверие, непослушание и глупость. Два идиота с тягой к геройству.

– Студенты сейчас в академии? – переспросил парень.

– Да, Форсворд. Я неясно выражаюсь? Кстати, утром положишь мне на стол все свои печати. Если еще раз уличу в чем-то подобном или ты решишь утаить ключ от ворот, заставлю раздеться догола и вывернуть каждый карман. Это понятно или еще хочешь попугать меня?

– Понятно.

– До встречи на парах, спасители, – последнее слово некромант произнес без издевки. Гордился? Двум адептам хотелось в это верить.

– Где ваш запал, адепты? – громкий, бодрый голос Онни Веккер заставлял некромантов морщиться.

Призывательница пришла еще до рассвета и разбудила первокурсников, провинившихся во вчерашнем розыгрыше. К слову, спали не все. Большая часть студентов не сомкнула глаз и ждала исключения или еще более суровой кары за проступок. Однако преподаватели решили довольствоваться малым: уборкой в вольерах нежити.

– Пока Йеден Стаат и Деард Рё’Тен находятся в Рискланде, кто-то должен выполнять их работу. А вы так прелестно подставились. Облегчили мне задачу. – Онни громыхнула ведрами, и руки присутствующих взметнулись к ушам.

– Класс, а я-то тут при чем? – возмутился Нииск, потирая виски. – Я вообще спал…

– Адепт Макйак! Вы, разумеется, не виноваты во вчерашнем инциденте, – призывательница едва сдерживала улыбку. – Это личная просьба нашего завхоза в благодарность за ваши скабрезные комплименты.

Студенты захихикали, а инну покраснел.

– Все за работу. Убираете мусор, оцениваете состояние нежити. Выбирайте, кто больше по душе.

Почти все задержали взгляд на Торне, но, натолкнувшись на враждебную ауру дредхоста, разбрелись по другим загонам.

– Я с вами, – Нииск последовал за Натт и Синдом, которые решили помыть и причесать мертвого жеребца.

– Давай. Поменяешь подстилку и зарядишь кристаллы, – деловито распорядился Синд.

– Какой командный тон! – северянин взял в руки вилы и начал убирать отсыревшее сено. – Рассказывайте, что вчера случилось?

– Ничего особенного, – хором ответили друзья. Оба решили умолчать о сцене в старой крипте.

– Ну ладно, не хотите говорить, как хотите, – пробурчал инну, не поверивший им.

Остальные студенты извинились еще ночью за свою глупую шутку. Никто не ожидал, что Мёрке и Форсворд на самом деле сбегут из академии, чтобы найти одногруппников. Перепуганные до смерти студенты побежали за Онни Веккер и Гостклифом Андом. Призывательница перехватила наездников уже у самых ворот, когда те возвращались в замок, грозно спикировав вниз на Энд Драке.

До престарелого декана информацию об инциденте преподаватели темных решили не доводить и наказать первокурсников по-своему.

– А эти куда идут? Тоже наказаны? – Нииск кивнул на целую делегацию учащихся с факультета элементалей.

Группа невыспавшихся магов, вооружившись инструментами и кристаллами, под предводительством аспирантов направлялась к дальней рощице на территории академии. Остальные темные тоже с любопытством провожали стихийников взглядами. Среди них Натт увидела Фирса Хассела и других участников турнира. Южанин опирался на трость-треногу и старался не отставать от остальных.

– Давайте после работы сходим проверить, чем они там занимаются? – предложил Макйак, немного завидуя друзьям. Парень жалел, что проспал самое интересное вчера. Хотя, скорее всего, он попросту отговорил бы их от глупой затеи.

– Можно, – кивнул Синд.

Но посмотреть, что делают стихийники, не получилось. За пятьдесят метров от рощи маги навесили барьер, скрывающий от любопытных глаз происходящее. Троице некромантов и другим зевакам пришлось возвращаться ни с чем.

– Точно, там готовят испытание для первачков! – рассуждали студенты.

– Я слышал, они моделируют чащу из восточной провинции. Там будут болото и келпи.

– Хватит заливать, откуда они возьмут келпи?

– Сделают стихийного голема.

– Ну конечно, ага.

Натт сглотнула, слушая рассуждения счастливчиков, которым не нужно проходить неизвестное испытание. Синд, видя смятение подруги, положил ей руку на плечо.

– Не переживай. Преподаватели не позволят проводить опасный турнир в стенах академии. Все будет хорошо.

– Спасибо, – девушка улыбнулась другу и еще раз обернулась на рощицу. Из-за морока та выглядела как обычно, и слова Форсворда подействовали успокаивающе.

За завтраком ребята поморщились, глядя на зеленую жижу, которую Натт принесла за общий столик.

– Что это за дрянь? – спросил подругу Синд.

– Да так, – Натт лениво помешала ложкой мерзкую субстанцию в миске. – Гостклиф Анд попросил соблюдать диету для одного исследования. Я сама согласилась помочь ему.

– Мрак. Тебе после такого сразу диплом должны выдать. Вонь просто нереальная, – Нииск зажал ладонью нос.

А когда девочка съела первую ложку, оба некроманта изобразили рвотный позыв.

– Вы настоящие друзья, – широко улыбнулась Натт, обнажая позеленевшие зубы, и все трое громко рассмеялись.

– Ты молодец. Анализы в норме. Думаю, завтра можно начинать процедуру, – ядолог Анд отложил инструменты в сторону. – Твои родители и брат поддержали решение. Ты очень смелая, Натт.

– Любой поступил бы так же. Хассел не заслужил того, что случилось.

– Очень рад, что ты так считаешь. Ему важна любая поддержка сейчас. Фирс изо всех сил старается на турнире и наравне со всеми готовит свою полосу препятствий.

– Значит, это для турнира? – девочка пытливо посмотрела на ядолога.

– Каюсь, проболтался. Но ты никому, ладно? – замдекана приложил палец к губам.

Натт кивнула.

– Тогда до завтра. Квелд вызвался сопроводить тебя на операцию.

Распрощавшись с магистром Андом вечером накануне, девочка решила рассказать друзьям обо всем. Она надеялась на их поддержку, хотя подозревала, что одобрения поступок не вызовет.

– Дела, – протянул инну, услышав новости.

Синд молчал, сжимая кулаки.

– Больше никто не подходит. Родни у него нет, так что… – зачем-то оправдывалась заклинательница.

– Ты смелая, Натт. Что скажешь, Форсворд?

– Это магистр Анд попросил? – сухо поинтересовался парень.

– Да.

– Ясно. Ладно, я – спать. Ты тоже выспись, – Синд пытался говорить мягко, но его голос все равно был холодным и злым. Не прощаясь, он скрылся в своей комнате, оставив друзей одних в холле.

– Не обижайся. Он так волнуется. По-своему, – Нииск вступился за некроманта. – Это все выглядит очень странно, учитывая вашу с Хасселом вражду. Но южанин не заслужил смерти, каким бы мерзким он ни был. Ты молодец. Мало бы кто согласился.

Инну потрепал подругу по волосам.

– Разбужу его утром. Вместе тебя проводим.

Больничная легкая роба не грела. На коже выступили мурашки, а тяжелый взгляд светло-карих глаз словно дырки прожигал по всему телу.

– Почему ты согласилась?

Двух студентов ненадолго оставили одних. Они сидели, свесив ноги с коек, и ждали лекарей.

– Любой бы поступил так на моем месте, – Натт избегала смотреть Фирсу в глаза.

– Ты же ненавидишь меня.

– Это неправда.

– Тогда спасибо.

Девочка кивнула.

В палату зашел Анд вместе со взрослыми целителями. Аспирантов и старшекурсников оставили снаружи, за большим зеркальным окном, а обоих пациентов заставили лечь и сдвинули койки.

– Вы ничего не почувствуете, – заверил замдекана. – Натт, к вечеру недомогание отступит. Фирс, а тебе придется побыть в лазарете пару дней. Прогнозы у нас очень хорошие для вас обоих.

Хассел и Мёрке синхронно кивали.

Умелые руки врачевателей опутывали ребят проводками, вкалывали разноцветные смеси, закрепляли кристаллы.

– Мне страшно, Мёрке, – прошептал парень, и Натт наконец встретилась с ним взглядом.

В ярко-желтых глазах плясали язычки пламени, теплого и очень робкого.

– Возьми меня за руку, – девочка протянула ладонь магу, и он жадно схватился. – Такой горячий… Ты точно человек?

– Не было возможности проверить. А вообще я всегда такой, Мёрке, пора бы привыкнуть, – слабея, улыбнулся южанин.

Веки у пациентов стремительно наливались свинцом. Но Натт все равно уловила легкое свечение, возникшее между ее с Фирсом ладонями. Всего через несколько гулких ударов сердца оба забылись магическим сном. А видение вновь стерлось из памяти.

– Хватит спать. Пора вставать, сестренка, – нежно шептал на ухо Квелд, и Натт почудилось, что они все еще дома, в Форкелелсе.

Как будто сегодня первый день ее большого путешествия. Страшные смерти в академии Тэнгляйх еще не начались, она не солгала Фирсу и всему факультету стихийников о своем происхождении. Они с Синдом не разгромили кухню костяным големом, а Рё’Тен не наказал парочку отработкой в Элскер Крик…

И только слабая ноющая боль в правом боку напоминала о суровой действительности.

– Как он? – вяло спросила девочка, медленно отходя после наркоза.

– Хассел-то? Отлично. Новую печень уже вырастили. Сейчас парень в стерильной палате. Понаблюдается несколько дней и снова заживет полноценной жизнью.

– Хорошо…

– Хочешь чего-нибудь? – Квелд взял в руки холодную ладошку сестры.

– Будешь смеяться, – Натт ласково улыбнулась.

– Не буду, – пообещал парень.

– Хочу нормальной еды.

Глава 3

– Полоса препятствий факультета элементалей будет состоять из пяти этапов. В них вы сможете применить все полученные знания. На каждое испытание отводится полчаса. Если по истечении выделенного времени конкурсант не справится с заданием, он выбывает, – стоя на трибуне, сообщил Эмен Стольт.

– Жестко, – вполголоса прокомментировал Синд.

– С их стороны было бы честно разрешить использовать участникам сэкономленное время на следующем этапе. Уверен, с заданием по геммологии Натт справится быстро, а вот вода и ветер… Очень сомневаюсь, – покачал головой Нииск.

– Ну, спасибо за поддержку, – буркнула некромантка, высматривая в толпе Кренеса Льонта, который должен был сопроводить ее к месту проведения первого этапа. Но ни его, ни остальных аспирантов-менторов не было поблизости, и девочка начала нервничать.

После выписки из лазарета время закрутилось так, что Натт едва успевала зачеркивать дни в календаре. И вот этот волнующий момент наконец настал, и Мёрке поняла, что совершенно к нему не готова.

– Не бойся, я уверен, ты справишься. Там и задания-то наверняка плевые. Ну что такого сложного могли дать для непрофильных первокурсников? – решил исправиться Форсворд.

– А если вылетишь, у тебя появится много свободного времени и презрение всего факультета темных, – ехидно добавил инну.

– Итак, поприветствуйте аплодисментами учащихся факультетов целительства, магической инженерии и темных искусств, – проревел над трибуной усиленный магией голос.

– Удачи, Натт, – Синд обнял подругу за плечи.

– Не покалечься там, – напутствовал Нииск.

Ей в этот момент очень не хватало поддержки брата. Но Квелда и остальных старшекурсников-целителей отправили дежурить на этапах. Мало ли что приключится с неопытными адептами: магическое истощение, травма, обморок, паническая атака?

При этих мыслях Натт впала в ступор и затормозила у самой трибуны, но чьи-то заботливые руки подтолкнули некромантку вперед. Несколько раз запнувшись на лестнице, она поднялась на сцену к остальным конкурсантам.

– Полосы препятствий готовили наши первокурсники. Это было их частью турнирного испытания! – не скрывая гордости в голосе, провозгласил декан элементалей. – Тяните жребий и узнаете, кто подготовил вашу. После этого вас отведут к месту проведения состязаний. Желаю всем удачи!

Натт наблюдала за движущимися в круглой стеклянной чаше бумажками. Именно они должны были определить дальнейшую судьбу конкурсантов. Но поймать свою карточку оказалось непростой задачей. Они разлетались и уворачивались от рук растерянных студентов. Зрители смеялись над тщетными попытками друзей и знакомых, чем только сильнее смущали раскрасневшихся участников.

Натт оказалась в середине очереди. Дойдя до стеклянной чаши, она вздохнула и опустила в нее руку. На нее мгновенно села похожая на бабочку бумажка и нетерпеливо замахала крылышками.

– Адептка Мёрке, прочитайте вслух имя.

– Фирс Хассел?.. – удивленно выдохнула девушка и посмотрела на декана. – Это шутка?

– Что-то не так? – Эмен Стольт вскинул брови.

– Нет, все в порядке, простите. Куда мне идти?

– Встаньте левее. К вам присоединятся те, кому тоже попадется полоса препятствий Хассела.

Таких набралось еще двое: пухлая, светловолосая целительница Ирига Длор и рослый, бритый наголо парень с факультета магических инженеров Ансель Вларк. Первая заметно нервничала, а второй уверенно распихивал по карманам заряженные сферы.

Натт вместе с двумя этими участниками повел к назначенному месту старшекурсник-стихийник.

В той самой, ранее скрытой от любопытных глаз магической завесой рощице устроили полосу испытаний, разделенную на секторы. Деревья переплелись кронами, образуя мощный купол, почти не пропускающий дневной свет. Кустарник разросся высокой живой изгородью, за которой не было видно, что происходит у других конкурсантов. Внутри каждого коридора горели осветительные сферы, вокруг которых порхали мотыльки.

Натт засмотрелась на произведение искусства, созданное руками природных магов. Под их прикосновениями земля становилась плодородной и позволяла управлять растениями. Чудесный дар. В нем было столько жизни, что некромантка в очередной раз позавидовала волшебникам и невольно взглянула на свои руки. Смогут ли они создать нечто столь же прекрасное или ей уготовано только одно?.. Смерть, тлен, увядание – венец всего, но есть ли во всем этом смысл? Лишь неизбежный закат. Девушка тяжело вздохнула и потерла ладошками о робу, словно пытаясь отчистить с них собственные способности.

– Хассел, они твои, – старшекурсник панибратски похлопал южанина по плечу, отчего парень заметно скривился. – Я на позицию. Удачи, малыш.

Волшебник шагнул в рощу, и вход тут же затянуло занавесками из лиан.

– Я вкратце расскажу вам о полосе препятствий, – обращаясь к троице, Фирс поднял с земли пустую корзину. – Для прохождения испытания каждому из вас понадобятся всего два предмета. Их дам вам я, остальное прошу положить сюда.

Ансель Вларк фыркнул и демонстративно отвел глаза.

– Не хочешь по-хорошему? – хищно улыбнулся южанин.

Инженер молчал.

– Я дал тебе шанс, – безразлично проговорил Фирс.

Он взмахнул рукой, и карманы Анселя вывернуло, вытряхнув запрещенные артефакты на землю.

– Мёрке, Длор? Не сдадите свои сокровища по доброй воле? – южанин протянул им корзину.

Натт смиренно положила в нее плетеный амулет для концентрации, подаренный Нииском, а целительница выудила сразу четыре сосредоточия с заключенными в них стихиями.

– А вот теперь приступим к делу, – ухмыльнулся Фирс.

Он раздал каждому конкурсанту по шарику явно растительного происхождения, покрытому семенами.

– Это еще что? – Ирига крутила диковинный плод и даже принюхалась к нему.

– Стыдно не знать, адептка Длор. В учебной программе факультета целителей для первокурсников уже были уроки по обязательному травничеству, – Фирс явно перегибал палку в снисходительном тоне. Кажется, парень получал удовольствие от своего положения. Натт с легким раздражением подумала, как будет вести себя южанин во время испытания у тех же Ириги или Анселя?

– Мёрке, подскажешь нам, какому растению принадлежит этот плод? Уверен, ты знаешь его.

– Платан, – с ходу ответила девочка, не понимая, откуда ей известно название дерева. В Форкелелсе таких точно не водилось. О нем говорили на парах?..

– Правильно, Мёрке. Ваша задача – прорастить из семечка молодой здоровый платан. Вы пройдете четыре стадии, во время которых нужно применить все четыре стихии, чтобы вдохнуть жизнь в росток.

Натт с тоской посмотрела на плод. Жизнь? И как это сделать ей, некромантке?

– Перед каждой комнатой висит табличка с подсказкой. Подключаете смекалку и знания, полученные на факультете элементалей. Земля, вода, огонь, воздух. Все просто.

– А как же геммология? Эмен Стольт сказал, что нас ждет пять этапов, – спросил Вларк, испепеляя взглядом наглого южанина.

– Молодец, внимательный! Возможно, даже справишься с деревцем, – ощерился Фирс и раздал трем конкурсантам пустые сферы памяти. – Запишете на них стадии роста платана. Можете делать это сразу же или в оставшееся время. Главное, знайте, дверь в следующий этап не откроется, пока вы не выполните все условия. Ансель, ты идешь первым. Девочки ждут полчаса или меньше, это зависит от успехов инженера.

Адепт Вларк бросил опасливый взгляд на раздвинувшиеся лианы и несмело шагнул вглубь рощи.

Натт попыталась завести разговор со студенткой-целительницей, но Ирига, видимо, слишком серьезно отнеслась к соревнованию и демонстративно отвернулась от конкурентки.

Юная некромантка уселась на траву, вертя в руках плод платана и думая, что она будет с ним делать.

Лианы вновь дрогнули.

– Адептка Длор, ваш черед, прошу, – пригласил Фирс.

Едва целительница скрылась в роще, стихийник приблизился к последней конкурсантке.

– Можно присесть?

Натт кивнула, и он опустился рядом.

– Не получилось нормально отблагодарить тебя за… Ну, сама знаешь, – пробормотал Фирс, гладя рукой траву на лужайке, которая под его прикосновениями становилась зеленее.

– Любой бы так сделал, – повторила Натт привычный ответ. Ее так часто хвалили за спасение Хассела, что ей это уже надоело. По сути, она ничего не сделала, благодарить стоило Анда и талантливых целителей, совершивших чудо.

– И все же… Почему ты так поступила? – настаивал парень.

– Гостклиф Анд сказал, что ты вот-вот умрешь. Я не хотела, чтобы ты…

– Умер?

– Да.

– А если бы от тебя вдруг понадобилось нечто большее, чем кусочек печени, как бы поступила?

– Не знаю. Просто постарайся опять не оказаться в такой ситуации, когда кто-то должен будет сделать трудный выбор, – раздраженно бросила Мёрке.

Его расспросы начинали злить ее. Они заставляли думать, анализировать, копаться в себе и своих чувствах. Все это поднимало в груди девочки что-то болезненное и одновременно сладкое.

– Непосильная задача. С твоим появлением в моей жизни количество опасностей стремительно возросло.

– Просто держись от меня подальше.

– Не выходит. Академия Тэнгляйх оказалась очень тесной для нас двоих, – Фирс подставил лицо солнцу и блаженно зажмурился.

– Тогда не стоит подстраивать встречи, – Натт бросила ему на колени карточку с жеребьевки.

– Хочешь сказать, что я, сидя здесь, подтасовал свое имя?! – вполне искренне возмутился парень.

– Для тебя это несложно.

– Ты льстишь мне. Может, сама хотела попасть в мою группу и вытащила нужный листок?

– Зачем?..

– О боги, Мёрке, хватит ходить вокруг да около и притворяться! – простонал Хассел, но взгляд девочки оставался непроницаемым, и это пугало волшебника.

– Я не притворяюсь, – уверенно ответила она.

– Разрешишь? – не дожидаясь ответа, южанин положил свою ладонь на затылок Натт.

Юная некромантка почувствовала приятный, щекочущий ветерок в голове. Глаза мага загорелись белым. Такой взгляд Натт частенько замечала у геммолога Анда, когда тот создавал сложные сферы памяти, входя в глубокий транс.

Хассел отстранился, моргнул несколько раз, возвращая привычный цвет радужке.

– Что ты сделала с собой? – требовательно спросил он.

– Ничего, – девочка нахмурилась, а Фирс горько ухмыльнулся.

– Ничего?! Теперь точно ничего не осталось… Ты все забыла! Башню, платан… За что ты так поступила с нами, Мёрке?

Лианы вновь пришли в движение, знаменуя начало первого этапа для последней участницы. Некромантка поспешила покинуть поляну, чтобы не видеть разочарованного лица стихийника.

Натт оказалась в большом круглом зале. Стенами служили стволы вплотную растущих деревьев, а потолком – их кроны, сквозь которые сочился дневной свет, рассекая полумрак десятками лучей.

Если все это создал Хассел, то у него неординарный талант. Зал выглядел как произведение искусства, и если бы не ограниченное время для этапов, Мёрке могла бы часами разглядывать причудливые переплетения ветвей.

Первым делом конкурсантка нашла табличку с заданием, она висела перед входом в следующее помещение. На деревянной дощечке была изображена цветочная кадка с семечком платана.

Девочка покрутила головой – вдоль стен стояли большие горшки, наполненные землей: большие и маленькие, круглые и квадратные. Но состав почвы в них отличался. В одних была примесь песка, другие имели угольно-черный или красный цвет. Натт насчитала около тридцати вазонов и посмотрела на плод платана, усыпанный зернышками. Семян хватит, чтобы посадить их во все вазоны, но с собой-то можно взять только одну емкость. Вопрос: какую?

Не теряя времени, некромантка засеяла каждый горшок, а после поводила над ними рукой, силясь уловить разницу. Ничего. Они могли с одинаковым успехом вырасти все. Или, наоборот, сгнить в земле.

Отведенные тридцать минут неумолимо приближались к концу, а Мёрке все еще не выбрала кадку. Паника нарастала. Не хотелось выбыть после первого же испытания. Что скажут на факультете? Что подумают друзья и брат? Как отреагирует Хассел?

Последнее удручало больше всего, и на исходе финальной минуты Натт схватила первый попавшийся вазон и бросилась с ним к двери в следующую комнату.

Лианы неожиданно дрогнули и пропустили конкурсантку.

– Платан неприхотливое к почве дерево. Может вырасти в любом грунте. Поздравляю, – раздался голос Фирса Хассела.

Очередная хитрая технология. Сам маг наверняка снаружи, ждет результатов, а вещает заряженная сфера, припрятанная где-то внутри.

Натт задрала голову вверх. В этот раз под потолком кружились прозрачные бусины воды. Они сталкивались и отскакивали друг от друга, отражая все цвета радуги.

Девочка поставила тяжелый горшок прямо под ними и посмотрела на подсказку над дверью. На дощечке был изображен росток и десять капель. Всего под потолком их оказалось около двадцати. Некромантка окинула взглядом пустые стены зала. Ничего, чем можно было поймать блестящие шарики, только стремянка, чтобы дотянуться. Но не руками же их собирать?

Натт рискнула. Залезла на шатающуюся лестницу и попыталась подцепить капельку кончиками пальцев, но едва коснулась холодной поверхности, как шарик взорвался мелким фейерверком брызг. Осталось девятнадцать.

Со следующим произошло то же самое, и заклинательница занервничала. Такими темпами она истратит все попытки, да и время, выделенное на этап, стремительно таяло.

Можно было бы залезть наверх вместе с горшком и ловить капельки прямо им. Но Мёрке очень сомневалась, что шаткая лестница выдержит такой вес. Да и держать тяжелую кадку на вытянутых руках представлялось почти невозможным. Оставалось лишь взывать к стихии в надежде, что та откликнется.

Натт раскрыла ладошку под одной из капелек и представила, как тянет ее за собой. Ничего. Еще одна попытка, и шарик покатился к заклинательнице, но шатание лестницы нарушило концентрацию, и восемнадцатая капелька тоже лопнула.

Некромантка перевела дыхание, нашла точку опоры и повторила снова, стараясь не думать о времени. В этот раз все получилось. С переменным успехом Мёрке опускала капли в кадку, пока под потолком не зависла последняя. Права на ошибку больше не было, это вновь заставило девочку сильно разволноваться. Обидно проиграть, когда до следующего этапа осталось так мало.

Стремянка, как назло, затряслась с утроенной силой, а руку свело от напряжения. Весь путь вниз некромантка не дышала и позволила себе эту роскошь, лишь когда задание было выполнено. Натт пересчитала капельки, донесенные до кадки.

Маленький, скрюченный росток наконец проклюнулся, напитавшись волшебной водой. Лианы, закрывающие проход в третью комнату, раздвинулись, пропуская участницу дальше.

Подхватив горшок с платаном, некромантка поспешила к третьему испытанию.

Едва лианы за ее спиной сомкнулись, Натт осознала, что в этой комнате не было ни единого светлячка или щели в потолке. Вокруг расползалась настолько непроглядная тьма, что она казалась густой и даже осязаемой. К этому мраку невозможно было привыкнуть, и ни одного очертания не проступило, как бы старательно девочка ни приглядывалась.

Осторожно опустив горшок на землю, некромантка вытянула вперед руки в надежде нащупать хоть что-то.

Ничего. Только леденящий кожу холод и чувство паники. Не то чтобы Натт боялась темноты, но абсолютная слепота угнетала. Нужно было срочно соображать, что делать дальше.

Земля и вода – позади. Остались ветер и огонь.

Несложно догадаться, чье время настало в кромешной темноте. Только прибегать к пламени в центре рощи – занятие рискованное. А вдруг прямо под потолком висят пучки сухой травы и листвы? Неловкий взмах рукой, и все вокруг загорится.

Натт себе льстила, разумеется. Последние дни дар к разрушительной стихии заметно поубавился, и если вначале она поражала студентов и преподавателей небывалым для некроманта талантом, то сейчас едва могла выбить искру пальцами.

Продрогшие руки совершенно не слушались. Мёрке решила не тратить время, как в прошлой комнате. Села на землю и выровняла дыхание. Преподаватели постоянно твердили, что без концентрации ничего не выйдет, но это раздражало. Общение с духами и управление мертвой материей выходили так легко, что совершенно разучили усидчивости, а сейчас только она могла прийти на помощь.

В первую очередь нужно было согреться самой. Натт сосредоточилась на руках, представляя, как тепло разливается от пальцев по всему телу. Как только удалось победить холод, девочка развернула ладони кверху в попытке зажечь на них огоньки. Она вложила всю свою силу в это желание: создать что-то живое и яркое, доказать всем вокруг, что она больше, чем адепт смерти.

Ресниц ласково коснулось оранжевое свечение. Комнату охватили отблески заключенных в сферы язычков пламени.

Еще одна придумка Хассела. Артефакты под потолком и на стенах среагировали на внезапное изменение температуры и легко активировались. Теперь внутри купола стало не просто тепло. С каждой секундой жар нарастал и становилось тяжело дышать из-за сухого, горячего воздуха.

Опасность грозила Натт и едва проклюнувшемуся платану. Теперь ей чудился треск деревьев и запах паленых волос. Девочка бросилась к первой попавшейся сфере, намереваясь сорвать ее и разбить. Но едва коснулась раскаленной поверхности шара, как огонек внутри погас. То же самое произошло со следующим.

В комнате стало заметно комфортнее, и Мёрке наконец взглянула на задание: на деревянной табличке красовался цветущий росток платана и пять огненных сфер. Погасив лишние, некромантка принялась ждать.

Она боялась, что холод и затем жаркий воздух навредили растению, но нет. Оно на глазах вытягивалось, покрывалось веточками и листвой. Стремительно набухали бутоны, и через несколько мгновений карликовое деревце распустило похожие на орхидеи цветы.

Последняя стихийная комната зашуршала лианами, приглашая конкурсантку покорить ветер.

Поднять кадку уже не получилось, и некромантке пришлось волочить ее по земле до следующего этапа.

Мёрке уже была готова ко всему после испытания огнем, но Хассел опять удивил ее. В этой комнате не оказалось потолка и стен. Это вообще была не комната. Вокруг шумел бескрайний лес. Натт даже почудилось журчание родника неподалеку. Такого точно не было в академии. Иллюзия?

Кадка тем временем треснула, и платан впился мощными корнями в почву. Дерево стало еще выше, а красивые цветы иссыхали и быстро превращались в плоды, такие же, какие стихийник вручил своим конкурсантам. Пухлые шарики, облепленные семенами, украсили творение некромантки. Несколько сорвалось вниз, и зернышки рассыпались по земле.

Таблички с подсказкой не оказалось, но Натт и без нее догадалась, что нужно делать. Она подобрала несколько плодов и взвесила на ладонях. Зарождающаяся в них жизнь наполняла сердце некромантки той самой созидательной энергией. Было жаль расставаться с новым чувством, но последнее задание заключалось именно в этом. Мёрке поднесла к лицу колючие шарики и подула на них. Семечки сорвались и закружились в стремительном вихре, который поднял их выше крон и унес далеко за пределы иллюзорного леса.

Натт обессиленно прижалась к стволу платана и достала сферу памяти. Без труда записала все четыре этапа. Густой лес снова превратился в рощицу, а рядом раздались восторженные аплодисменты. Среди присутствующих девочка заметила довольного брата и Кренеса Льонта. Фирс Хассел стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Мальчик старательно отводил взгляд, но уголки губ все равно выдавали улыбку.

– Ты единственная, кто прошел полосу Хассела, сестренка. А дерево-то какое вырастила, – Квелд тискал Натт так сильно, что она начала хрипеть.

– Да, конкурсантов заметно поубавилось, – сказал Кренес. – Угадай, каким будет следующее испытание?

– Не знаю. Отпинать старшего братца, чтобы перестал душить?

Квелд рассмеялся и отпустил сестру.

– Не-а. Следующими готовятся темные. Ты единственный некромант, Мёрке. Твоя задача – придумать свое особенное задание. Готова?

– Кренес, да погоди ты со своим турниром. Сегодня празднуем! Натт уже достаточно намучилась за день. Поехали в Рискланд всей толпой?

– Не сегодня! – вмешался Нииск. – На факультете уже готовится вечеринка по случаю наших чемпионов. А у нас их целых четверо! Наша Натт Мёрке, призыватели Эйрин и Эар Нолз, ядолог Дайлина Васп. Синд и остальные уже умчались в общежитие, чтобы все подготовить. Ну а мне велено вас немного задержать, – подмигнул инну.

Глава 4

Сидя за одним столом с конкурсантами факультета темных искусств, Натт вспоминала, как всего неделю назад их чествовали перед остальными студентами академии. Самая малочисленная группа участников принимала поздравления и эстафету в проведении второго состязания. Кто-то в толпе посмеялся, что ребят специально поставили следующими, иначе через этап готовить испытания было бы некому. Остальные участники подхватили, и даже Эмен Стольт премерзко улыбнулся.

Все четверо стиснули зубы от неприятного замечания и решили непременно отыграться.

Студентам дали две недели на отдых и возможность подтянуть хвосты перед началом учебы на факультете темных, а значит, у Натт Мёрке, двойняшек Нолз и Дайлины Васп было полтора месяца на подготовку своего турнира.

Осложняло задачу приближение холодов и зимних праздников. Преподаватели и аспиранты в это время всегда заняты предстоящими фестивалями, официальными поздравительными письмами в другие академии, планированием отпусков, покупками подарков для родных. На четверых темных первогодков просто не оставалось времени. Даже менторы отмахивались словами «потом» и «не сейчас».

– Ну что? – Васп примеряла роль лидера в их маленькой группе и напустила на себя серьезный вид.

Она чем-то напоминала Нииска Макйака. Такая же черная тугая коса и не по годам умудренный взгляд карих глаз.

Эар и Эйрин подслеповато переглянулись. Брат с сестрой выделялись в академии не только тем, что походили друг на друга как внешне, так и привычками. Оба были альбиносами родом из Форкелелсе. Семья не хотела отпускать болезненных двойняшек в более южный регион – те не могли появляться на солнце, а если и выходили на улицу, то непременно в длинных балахонах с капюшонами. В аудиториях занимали дальние от окон места и своим жутким видом повергали в трепет даже преподавателей. Бесцветные, водянистые глаза заставляли всех поголовно отводить взгляд от двух темных призывателей.

– Ничего, – хором отозвались двойняшки.

– Мёрке? – Дайлина повернулась к заклинательнице, выбивая пальцами по столу нервную дробь.

– У меня есть одна идея, – неуверенно произнесла Натт, смущенно ловя на себе заинтересованные взгляды двойняшек.

– Ну, не томи, – будущий ядолог явно перегибала палку, но врожденная скромность некромантки не позволяла ей поставить сокурсницу на место.

– Так как нам нужно готовить одну полосу на всех, то этапы должны быть логически связаны между собой. Мне понравилось, как сделал Фирс Хассел.

При упоминании стихийника-южанина Васп скривилась, а альбиносы громко фыркнули. Натт все больше мечтала, чтобы рядом сидели не эти трое надменных темных, а Синд и Нииск. С ними она точно сработалась бы.

Пытаясь игнорировать скептический настрой своих компаньонов, Натт продолжила:

– Мы можем познакомить остальных студентов с аспектами магии темных так, чтобы все увидели пользу нашего факультета своими глазами.

– О пользе ядологов все и так знают, – едко заметила Дайлина, и некромантке стоило больших трудов не запустить ей кровоотвод прямо в лоб.

– Помолчи, Васп, – теперь нервы сдали у Эйрин. – Давай дальше, Мёрке.

Натт благодарно кивнула.

– Мы можем заставить конкурсантов провести обряд изгнания бессат морт. Первым этапом станет поимка духа. Здесь студенты испробуют то, чему обучились у призывателей. Затем приготовят зелье очищения для себя. Любой контакт с тьмой у неподготовленного вызовет отравление. А последней частью станет упокоение мятежного духа.

– Мне нравится, – кивнул Эар, прежде чем Дайлина раскрыла рот.

– Сама расскажешь Гостклифу Анду о задумке? – улыбнулась Эйрин.

– Да, мне нетрудно, – Натт мгновенно потеплела к близнецам, и они уже не казались такими жуткими. Обычные мальчик и девочка, только с неестественно светлыми кожей и волосами.

– Магистр Анд не позволит использовать настоящих бессат морт. Пойду с тобой и понаблюдаю, как господин ядолог разнесет твою задумку, – адептка Васп подхватила сумку с пола и, задрав голову, прошествовала к двери.

Двойняшки Нолз лишь развели руками и подмигнули некромантке.

– Мне нравится, – вынес вердикт замдекана, когда Натт изложила свою идею.

– Но… бессат морт и студенты?.. – Дайлина впервые перечила любимому преподавателю.

– А в реальной жизни смертельно опасные духи не встречаются? Не зря же на всех факультетах введен обязательный курс общего спиритуализма. Бороться с одержимостью и тьмой должен уметь каждый, – Гостклиф перевел полный гордости взгляд на Мёрке. – Ты молодец, Натт. Уже говорила с магистром Рё’Теном и Онни Веккер на эту тему?

– Нет, я решила сначала получить ваше одобрение, – нежный взгляд пронзительно-голубых глаз и похвала заставили девочку зардеться.

– Передай, что я поддерживаю идею. Придумала место для проведения?

– В идеале – Элскер Крик, но из-за угрозы нападения келпи можно перенести на мемориал в академии. Земля там в достаточной мере пропитана духом мертвых и подойдет для упокоения бессат морт.

– Неплохо, неплохо. Загляни ко мне после разговора с преподавателями. Обсудим детали турнира.

Некромантка не смогла сдержать ликующую улыбку при виде ошарашенной и оскорбленной Дайлины Васп. Теперь вопрос лидерства явно был решен не в пользу брюнетки, а значит, у Натт возникла отличная возможность показать Фирсу Хасселу, чего она стоит.

Вместе с Деардом Рё’Теном и Онни Веккер четверо конкурсантов распределили обязанности и неспешно приступили к работе. Двойняшки Нолз готовили магические плети для этапа с поимкой духа, Васп запасала реагенты и выпрашивала у лаборантов оборудование. После сцены у замдекана она решила больше не ссориться с некроманткой и добросовестно выполняла поручения.

– Так что ты будешь на своем этапе делать? – вполголоса спросил Синд как-то за ужином, когда до соревнований оставалось всего ничего.

Темные старались не распространяться о предстоящем испытании, но Натт не могла не рассказать друзьям о своей задумке.

– На моем участке будут сажать цветы. – Мёрке торопливо пережевывала куриную ножку. Привычка постоянно спешить не отпускала даже по выходным.

– Не понял, – нахмурился парень.

– Будет много саженцев на выбор. Участникам придется вспомнить занятия по общей некромантии и высадить нужный для упокоения бессат морт. Ну, это в двух словах. На деле будет парочка неприятных сюрпризов, – девочка коварно потерла испачканные в жире ладони.

– О, – невольно выдохнул Макйак, вспомнив совместное с Натт изгнание нексы на кладбище.

– Что? – Синд повернулся к другу, но тот уже натолкнулся на умоляющий взгляд некромантки.

– У нас с тобой дело кое-какое, Форсворд, или ты забыл? – Нииск толкнул друга локтем и многозначительно округлил глаза.

Тот тут же опомнился и подорвался с места.

– Точно!

– Вы куда? Мы же хотели вместе посидеть сегодня! Я же… – Натт не сдержала раздосадованные надрывные нотки в голосе.

– Нас Керинна наказала, – Нииск соврал, пользуясь тем, что подруга пропустила последнее занятие.

– В оранжерее будешь? – спросил Синд. – Мы к тебе после забежим.

– В какой еще оранжерее? – удивилась девочка, глядя на удаляющиеся спины друзей. – Сегодня же солнцестояние. Работать нельзя…

Настроение испортилось. Ребята сбежали. Брат с самого утра отмахивался и даже пару раз прикрикнул на нее. Такое было впервые. Не то чтобы Натт сильно ждала этого дня, но…

– С днем рождения, Мёрке, – раздался у самого уха ехидный голосок, а на столе появилась внушительная коробка.

Натт обернулась и чуть не бросилась на шею первому, кто поздравил ее сегодня. Остановило лишь то, что это оказался Фирс Хассел, а она до сих пор не знала, чего можно ожидать от парня: доброго поступка или файербола из-за угла.

– Что там?

Натт не рискнула прикоснуться к коробке.

– Точно не новая печень, – рассмеялся южанин, но девушка шутку не оценила. – Да открой ты. Тебе понравится.

– Не стоило тратиться, Фирс. При твоем финансовом положении…

– Каком положении? – парень начал закипать.

– Никаком, – Мёрке прикусила язык. Чем больше она говорила, тем сильнее злила стихийника.

– Называй уже вещи своими именами. Нищий сирота. Угадал?

– Хассел, перестань, я не это имела в виду. Мне правда приятно, но не стоило, – Натт снова натолкнулась на тяжелый взгляд южанина.

– Хассел?

– Фирс, – быстро поправилась некромантка, но парень не смягчился.

– Можешь не открывать. Заберу обратно, – стихийник потянулся к подарку, но Мёрке вцепилась в него обеими руками.

– Нет. Ты уже подарил. Он мой. Спасибо, Фирс, – заклинательница произнесла имя нарочито громко, и парень фыркнул.

– Пожалуйста. Боялся, что не успею доделать, но все равно поздравил тебя первым.

Девушка горько улыбнулась.

– И единственным. Остальным совершенно не до меня сегодня.

Хассел боролся с собой. Хотел украсть ее у друзей и отметить зимнее солнцестояние только вдвоем, но…

– Они не забыли. Уверен, готовят сюрприз всем факультетом, – сказал парень.

– Ты что-то знаешь? – Натт не выпускала из рук коробку.

Фирс лукаво поднес палец к губам и подмигнул.

– Я ничего не говорил. Просто смотреть, как ты вот-вот разревешься из-за ерунды, – удовольствие не из приятных.

– Хочешь пойти со мной? – девочка громко шмыгнула носом.

В какой-то момент ей даже показалось, что мальчик согласится, но Хассел остался верен себе.

– Делать мне нечего – с трупоедами якшаться. А еще сегодня самая длинная ночь в году. Она вся твоя, Мёрке, мне в ней не место, – южанин с легкой грустью взглянул в темное окно.

– С днем рождения!

Крики раздавались со всех сторон, а в воздухе разрывались разноцветные хлопушки. Натт застыла в дверях общежития, сжимая подарок Хассела.

– Спасибо, – девушка чувствовала себя неуютно от оказанного внимания, а свертки в руках друзей смущали еще сильнее.

– Вот черт! И кто нас опередил? – Квелд недовольно посмотрел на коробку.

– Никто, – Натт глупо попыталась спрятать ее за спину, но Кренес Льонт выхватил подарок.

– Тяжелая! Признавайся, кто? – от целителя подозрительно пахло снадобьями. И как его еще не уволили? Особенно после посвящения.

– Наверное, Гостклиф Анд решил поощрить любимую ученицу, – едко бросила Дайлина, все еще сжимая хвостик от хлопушки.

– Нет, не он. Магистр Анд передал свой подарок через меня, – Синд тоже заинтересовался неизвестным поклонником. – Кто это, Натт?

– Неважно, – девушка протянула руки за коробкой, но слегка захмелевший аспирант продолжал дразниться и поднял ее выше. – Отдай, Кренес…

Голос прозвучал слишком тихо в общей суматохе, а Льонта не успели остановить. Он разорвал обертку и вытащил из коробки круглый настольный светильник.

Присутствующие затаили дыхание от зрелища, развернувшегося внутри мерцающей сферы: из крохотного зернышка стремительно вырастал платан, покрывался листвой, цвел, а затем ронял засохшие лепестки и плоды, и все начиналось сначала. Гости завороженно следили за бесконечным жизненным циклом, забыв о некрасивом поступке Кренеса, и только Мёрке все еще тянулась за своим подарком.

– Извини, Натт, – аспирант вернул светильник хозяйке. – Немного приревновал, что кто-то нас обскакал, и совсем забыл про Фирса. Это же он, да?

По толпе пробежал шепоток. Все, не стесняясь, обсуждали шансы безродного южанина очаровать аристократку с севера. Натт стало обидно за парня, который не заслужил всех этих унизительных слов, но защищать его открыто она не решилась, боясь сделать только хуже. Вместо этого лишь крепче обняла теплую настольную лампу.

– Спасибо за сюрприз и все такое. Немного устала… Я бы пораньше легла сегодня. Развлекайтесь, – девушка попятилась к своей комнате.

Она улыбалась, но брат и Синд все равно заметили состояние девочки. И ни тот, ни другой не собирались оставлять ее в одиночестве.

– Что непонятного во фразе «я устала»? – возмутилась Натт, когда двое последовали за ней.

– Давай хоть подарки занесем. Ребята старались сделать тебе приятное, – Синд сказал это с легким укором, расставляя на столе сверточки.

– Ладно, Форсворд, спасибо за помощь, можешь идти, – Квелд кивнул некроманту на дверь, но мальчик не собирался уходить.

Натт пришлось смириться с их обществом. Удивительное дело, но рядом с по-настоящему близкими людьми она быстро пришла в себя и даже принялась открывать подарки, осторожно поставив сферу Хассела на прикроватную тумбочку.

Первой распаковала коробку от брата. Целитель нервно ерзал на табуретке, выжидая реакции сестры.

– Квелд! Это же целое состояние! – Мёрке даже прикоснуться боялась к резной ручке магического жезла с крепким держателем под сферы.

– За практику в Рискланде неплохо заплатили. Не зря же я мыл ночные горшки! – немного нервно рассмеялся целитель.

– Спасибо!

– Теперь мой, – Синд передал сверток.

– Легенды Сорплата? – девочка удивленно рассматривала красивую обложку с двумя птицами.

– Коллекционное издание. Помнится, ты хотела ее почитать. Не злись на брата, он проболтался. Так что… Но это не все, – парень недовольно оглянулся на Квелда, обреченно вздохнул и запустил руку в карман. – Закрой глаза.

Через мгновение Натт почувствовала, как по шее скользнуло что-то прохладное и натянулось под собственной тяжестью. Девочка открыла глаза, провела пальцем по цепочке и задержалась на кулоне. Два маленьких крылышка с искусно очерченными перьями.

– Как красиво, Синд…

– Это бонусом к книге. Крылья для Натт, – улыбнулся мальчик, а Квелд снисходительно закатил глаза.

Среди остальных подарков Натт нашла учебники по бальзамированию, энергетические накопители, набор ароматных трав от Нииска. Памятуя о поведении северянина после фестиваля мертвых, девушка решила не пользоваться ими никогда.

Наконец Синд и Квелд убедились, что некромантка в порядке, и долго желали ей спокойной ночи. Квелд видел, что хитрый заклинатель хочет остаться с подругой наедине, и грубовато теснил его к двери. Девочка лишь рассмеялась над поведением брата, а Форсворду пришлось сдаться.

– До завтра, – только и бросил друг.

– Спокойной ночи, Синд.

Пожелание не помогло. Некромант не мог уснуть. Тьма отравляла разум, путая мысли и подменяя хорошие намерения злыми порывами. Воображение все чаще рисовало разбитый светильник с платаном и истыканные осколками тело и лицо ненавистного мага.

Глава 5

– Студенты факультета темных искусств подготовили нечто особенное, – при этих словах заместитель декана Гостклиф Анд окинул Эмена Стольта надменным взглядом.

Глава стихийников не смутился, но вызов принял.

– В этот раз вас ждет необычная полоса препятствий. Вы не будете кормить бабочек с руки и выращивать деревья в цветочных горшках, – предупредил мужчина, а Натт быстро посмотрела на Фирса Хассела, стоящего в толпе магов.

Парень не обиделся на ядолога, но хищно оскалился и подготовился оказаться в числе победителей этого турнира.

– Вы столкнетесь с реальными угрозами. Увидите то, что видят спиритуалисты, соприкоснетесь с миром теней. Вы испытаете на себе разрушительную силу ядов и почувствуете дыхание смерти за спиной, – Анд явно вошел во вкус, стращая первокурсников.

Одни смотрели на замдекана темных с недоверием, другие побледнели от страха. К своему удовольствию, Натт заметила, что многие уже не кажутся такими самоуверенными.

Выросшая живая изгородь с тремя мрачными коридорами действительно внушала трепет. А дежурящие у входов Онни Веккер, Деард Рё’Тен и Керинна Арц стали красноречивым намеком: внутри явно подстерегала опасность.

– Вам всем раздадут вот такие сферы, – Гостклиф Анд зажал одну между большим и указательным пальцем. – Как только почувствуете, что не справляетесь, крепко сожмите ее.

Ядолог продемонстрировал работу артефакта: мощный золотистый луч взвился к небу.

– На помощь сразу же придут, но соревнование для вас будет окончено.

По толпе прокатился взволнованный ропот. Факультет темных и без того пугал многих учащихся, а теперь им предстояло по-настоящему соприкоснуться с проклятой магией и скрытым от глаз миром.

– Полосы препятствий одинаковы для всех. Запускаем участников каждые полчаса. Всего вас ждет три этапа, о которых подробнее расскажут наши студенты. А сейчас мы разобьемся на три группы. Группа Натт Мёрке, Эйрин и Эара Нолз и Дайлины Васп.

Вопреки ожиданиям, Фирс не попал к Натт, хотя девушка была уверена, что волшебник опять подтасует бумажки. Но он даже не смотрел в ее сторону. Скорее всего, обиделся в очередной раз. Неудивительно. Из-за выходки Кренеса Льонта все узнали о скромном, но красивом подарке. Только ленивый не подшутил над южанином по этому поводу. Однако Хассел держался с достоинством и обидчикам отвечал спокойно и без эмоций.

– Влюблен в Мёрке?

– Да. Какие-то проблемы?

Почему-то все сразу терялись от прямолинейного ответа мага. Дальше продолжать издеваться никто не хотел, слишком серьезно вел себя мальчик.

Хассел смотрел издалека, как Мёрке раздает учащимся сферы, с энтузиазмом рассказывает о полосе препятствий и смешно машет руками. Он все еще не верил, что девчонка могла сдать его инквизиторам, но это было единственным логическим объяснением ее провалу в памяти. Стерла тот отвратительный эпизод, потому что стало стыдно? Зачем же она так поступила? Месть за сцену в Элскер Крик? Глупо, они давно все решили. А поцелуй в оранжерее? Так не бывает между двумя ненавидящими друг друга людьми. Фирс не мог обмануться. Как все непросто с этой девчонкой.

Парень тряхнул головой. Он даже не старался вникать в пространные объяснения Дайлины Васп. Ментор рассказала обо всем еще вчера. Фирс не сомневался в Керинне: выложила от и до. Да, это было нечестно и неспортивно, но ему нужна эта победа.

– Я первый, – южанин, не дожидаясь жеребьевки, вышел из группы студентов.

– Но… – Дайлина немного растерялась. – А сферу?

Хассел вопросительно посмотрел на крохотный артефакт.

– Ты серьезно?

– Не положено без… – девушка явно не справлялась с возложенными обязанностями.

– И что же ты сделаешь? – подбоченился маг.

– Не допущу до состязания!

– Аргумент, – стихийник сдался и принял сигнальную сферу. – Это все?

– Все.

– Тогда пропусти.

Дайлина отошла в сторону, и Фирс шагнул в затененный лабиринт.

Слишком часто им повторяли, что магия элементалей безразлична духам и одержимым. Будь ты хоть трижды талантливый огневик, уничтожить потустороннюю сущность не сможешь. Задержать, дезориентировать – не более. Впрочем, с простыми бессат морт можно справиться подручными средствами. Зачарованный хлыст способен захватить духа, а дальше нехитрый ритуал изгнания. Главное, увидеть его. А это непросто, если тьма не шепчет тебе и не делится своим зрением. Но для этого есть особые артефакты. Специальные очки или что-то в этом роде. Оставалось только найти их среди зеленых, колючих стен лабиринта.

Несмотря на то что Хассел знал о нюансах испытания, он все равно нервничал, продвигаясь вглубь. Шаг за шагом становилось холоднее. Не спасала теплая куртка, а пламя парень использовать не рисковал. После прекращения занятий с Натт, огонь снова стало невозможно контролировать.

Еще несколько метров, и коридор вывел его на круглую площадку. Здесь было холоднее всего, а на столе лежали кнут и монокль. Даже искать не понадобилось. Стихийник быстро схватил артефакты.

С моноклем пришлось повозиться, тот никак не хотел держаться. Парень смешно кривил лицо, пытаясь зажать линзу, но она постоянно падала. Благо цепочка не давала стеклышку разбиться.

В итоге Хассел сдался и стал просто придерживать монокль рукой, что значительно затрудняло использование кнута. Парень чертыхнулся. Правым глазом было неудобно целиться. Но выбор невелик. Хлыст держать он мог только левой.

Хитрая девчонка. Фирс улыбнулся, думая о Натт. Но он справится и не разочарует ее.

Комната преобразилась, когда он смотрел сквозь линзу. Теперь везде шевелились невидимые раньше тени. Они жили своей жизнью, переплетались, переползали с одной стороны площадки на другую, приближались к незваному гостю.

Южанин ждал чего-то подобного, но все равно оказался не готов. Страх и отвращение сковывали движения. Неужели Мёрке всегда видит их? Не позавидуешь. Он бы точно сошел с ума, родись некромантом или спиритуалистом.

Тени, однако, не приносили вреда. С любопытством ощупывали живого мага, а затем удалялись. Но что-то другое рядом наращивало силу. Его злость и зависть заставляли волосы на затылке мальчика шевелиться.

Он нервно сглотнул и обернулся. Внушительный бестелесный сгусток жадно нацелился на жертву. Хассел вздрогнул и выпустил монокль. Плохо закрепленная на лацкане цепочка сорвалась, и линза разбилась.

Фирс запаниковал. Теперь он оказался совершенно слепым и беспомощным против опасного духа. Раздался свист, и совсем рядом с лицом Хассела нечто рассекло воздух и срезало прядь волос. Стихийник зачерпнул пригоршню сухой земли и развеял вокруг в надежде, что пыль осядет на силуэте монстра.

Ничего.

Новый свист. Теперь вспороло плечо. Темная кровь пропитала ткань робы, а место раны защипало.

– Мёрке, ты ненормальная, – прошипел маг в пустоту.

Он без толку бил кнутом по воздуху, но у бессат морт было явное преимущество.

– Чокнутая трупоедка… Как тебе такое в голову пришло?!

Совсем рядом, за стенками лабиринта, взметались золотые столбы. Студенты не могли пройти испытание и сходили с дистанции.

Парень хмыкнул и прижал руку к плечу. На пальцах осталась кровь с запахом гнили. Если не поторопиться, то яд отравит организм, а бессат морт вселится в тело. Фирс быстро поднял с земли самый крупный осколок линзы, приложил его к глазу и резко крутанулся на пятках в поисках духа.

Порождение тоже сильно измоталось. Не имея оболочки, оно быстро уставало, а сейчас забилось под стол, переваривая украденную у стихийника энергию.

Всего один точный удар хлыста. Оружие завибрировало в ладони, а скованный дух исчезал на глазах, затягиваясь в артефакт, на рукояти которого тут же появились символы с именем бессат морта. Хассел не смог расшифровать, да и не нужно было. Теперь срочно искать комнату с испытанием ядолога. Интоксикация усиливалась.

К счастью, не пришлось долго подбирать реагенты. Все уже заботливо разложили на столе. Сложность заключалась в усугубляющемся состоянии мага. Руки не слушались, исцарапанные пальцы саднили, а тошнота заставила несколько раз перегнуться через стол.

Пережив парочку унизительных мгновений, Фирс справился с собой, заполнил колбу и зажег горелку. Едва жидкость приобрела ярко-синий оттенок, он плеснул ее на повязку и приложил к плечу. Обработав на всякий случай остальные порезы, южанин почувствовал себя намного лучше.

Два из трех. Осталось изгнание духа.

Парень снова отправился на поиски нужного места. На этот раз его ждал невысокий мраморный алтарь. Вокруг в мешочках с землей лежали саженцы и луковицы сотен различных растений. Фирс водрузил кнут на холодный камень и принялся ощупывать воздух над саженцами. Цветы, деревья, кустарники. У двух он задержался на миг. Клен и платан. Можно ли это принять за знак от Натт Мёрке? Или он ищет подсказки там, где их нет? Волшебник с любовью пригладил зеленые листочки.

Выбрав из общего многообразия луковицы с лилиями, Хассел быстро рассадил их вокруг алтаря. Цветы мгновенно распустились, а кнут зашевелился змеей. Надпись с именем бессат морт засветилась, а затем исчезла.

– Фирс Хассел, поздравляю с успешным прохождением испытания, – радостно сообщил голос Натт Мёрке из полупрозрачной сферы на потолке.

Мальчик улыбался. Ради этого можно было вновь и вновь сражаться с одержимым духом.

Он любит ее, ненавидит, злится и мечтает целовать под тем самым платаном так неистово, пока губы не заболят, а девчонка не вспомнит то, что сама стерла из своей головы.

– Адепт Хассел, что с вашим глазом? – испуганно спросил Кренес Льонт.

– А? – проходя испытания, парень даже не заметил, как рассек себе осколком монокля бровь, а глаз все это время заливало кровью.

Он коснулся пореза, посмотрел на красные капли на пальцах и потерял сознание.

Оставшиеся дни до зимнего фестиваля маг огрызался на всех, кто решил подтрунить над ним на эту тему.

– Рухнул в обморок от вида крови и угодил в лазарет, – мерзко посмеивался Ллоде Скрайд.

– Не от крови. Целители сказали, что это было магическое истощение, – зачем-то оправдывался Фирс.

Все и так знали, что испытание темных оказалось тяжелым и опасным, но это не мешало им цеплять вспыльчивого южанина.

– Куда это вы собрались?

Натт терла заспанные глаза, завидя целую толпу у дверей в свою комнату.

Квелд водрузил себе на голову оленьи рога, Кренес Льонт красовался в лисьей маске, а Синд с Нииском, стоя за спинами целителей, крутили пальцами у виска и посылали подруге многозначительные взгляды.

– В Рискланд, отмечать начало зимнего фестиваля! – аспирант задрал маску на лоб. – У нас и для вашей троицы есть наряды.

– Увольте, я не буду выставлять себя клоуном, – протянул Макйак.

– Без нытья. Мёрке, приводи себя в порядок, ждем тебя во дворе, – Кренес развернул студентов и повел их к выходу из общежития темных.

– Давай побыстрее, Натт, – мягко попросил брат и поспешил за остальными.

Наскоро умывшись и натянув теплое пальто, девушка покинула полупустую комнату отдыха.

Почти все студенты разъехались на время каникул. Остались только те, кому долго добираться до дома. Часть учащихся перебралась в Рискланд, куда на зимний фестиваль приехали их родные.

Участникам турнира порекомендовали остаться в академии и начинать подготовку к третьему испытанию. Оно должно было пройти на факультете магической инженерии.

После недавней полосы препятствий количество участников сократилось вдвое, но все равно представителей темных искусств было в разы меньше.

К чему именно готовиться, Натт не знала и потому просто ждала начала учебной недели, лениво перелистывая старые библиотечные книги об энергетических накопителях и простейших устройствах, используемых в быту. Некромантка никогда не задавалась вопросом, как работает сушилка для волос или мамина стиральная машина. Ей это попросту было неинтересно.

– Привет, Мёрке, – девочка никак не могла привыкнуть к внезапным появлениям стихийника. – Преследуешь меня?

– Нет, – она оглядела мага, который набрал с десяток книг по инженерии. – Как ты?

– Неплохо. Если что, я из-за истощения потерял сознание, а не из-за вида крови, – серьезно заявил мальчик.

– Я знаю. Читаешь для конкурса?

– Не совсем. Всегда были интересны различные устройства. Меня, кстати, сначала к инженерам определили. Но оказалось, что мои навыки к стихиям слишком выдающиеся, чтобы сидеть в лабораториях. Теперь жалею, что послушался и перевелся. Ребята там гораздо дружелюбнее.

– Все празднуют, а ты будешь учиться?

– Наверно. А есть какие-то предложения? – он склонил голову набок и слегка улыбнулся.

– Мы планировали съездить в Рискланд, если хочешь, можешь с нами, – осторожно предложила Натт.

– А «мы» – это кто?

– Я, Квелд, Кренес, Нииск и Синд.

– Ясно. Нет, лучше останусь. Приятно тебе провести время, и не забывай о подготовке, – он постучал по книжкам. – Я тебе не проиграю, Мёрке.

– Хорошо, Фирс.

– Мёрке…

– Что?

– Победим вместе? – парень чувствовал, как все пространство в груди заполняет огромный шар с горячим воздухом. Слова складывались с трудом, а дыхание выдавало сильное волнение.

– Конечно, – заверила его некромантка.

– Ты пообещала.

Натт отвела взгляд. Смотреть Хасселу в глаза было невыносимо. Он словно пытался пробить в ней брешь.

Всю дорогу до двора девочка думала о странном поведении мага. Вокруг постоянно шептались, что южанин к ней неравнодушен, вот только она не могла понять, чувствует ли к нему то же самое. Стоило хоть на мгновение проникнуться к нему, как обжигающе холодная завеса накрывала разум, вытягивая все эмоции.

– Ты чего такая задумчивая? – Синд толкнул локтем подругу.

Они уже полчаса мчались на санях по тракту, звеня колокольчиками, которые Квелд и Кренес навесили на лошадей.

– Есть хочу. Вы меня без завтрака оставили, – недовольно буркнула Натт в шарф, который покрылся инеем.

– Есть чай в термосе, – крикнул Льонт. – Посмотри там сзади где-то.

Девушка сняла варежку и нащупала припасенный Кренесом напиток. Едва она открутила крышку и налила в нее бордовую жидкость, как резкий запах корицы защекотал ноздри.

– Стой! – крикнул Синд, но не успел, подруга в один миг осушила емкость.

Горло обожгло терпким горячим напитком. Натт никогда не пробовала ничего подобного. По телу мгновенно растеклось тепло, а в ногах появилась приятная слабость.

– Это же не чай, правда? – спросил Форсворд аспиранта.

– Ну, почти, – увиливал тот.

– Квелд, твою сестру спаивают! – Синд смотрел, как щеки девочки наливаются румянцем, а в глазах появляется влажный блеск.

– Там глинтвейн, да? – Квелд отнял у захмелевшей сестры термос.

– Да вы будто первоклашки, – дразнился целитель.

– Они и есть первоклашки! Натт, ты в порядке? – поинтересовался Квелд.

– В полном! – девочка икнула и показала большой палец в мохнатой варежке.

Все последующее заклинательница помнила смутно. Поездка превратилась в яркий калейдоскоп красок и вкусов. Они впятером сидели в уютном ресторанчике и ели перченые ребрышки. Жир стекал по подбородкам, а приправы обжигали язык. Они хохотали до колик в животе и обсуждали новую подружку Квелда. Парень лишь обмолвился о красотке, но непременно пообещал познакомить всех с ней весной.

Наевшись досыта вредными праздничными блюдами, они завалились в кафе-кондитерскую.

Натт окончательно поплохело от глинтвейна, блюд, съеденных за обедом и сладостей. Вся компания долго и терпеливо ждала девушку из туалета.

– Ох, по-моему, ты отравилась, – предположил Кренес, глядя на позеленевшую студентку.

– По-моему? – в один голос вскричали Нииск и Синд. – Кто здесь целитель?

– Иди сюда, Натт, – Квелд подозвал сестру и положил ладонь на ее влажный лоб.

Девочка с облегчением почувствовала, как слабость и тошнота уходят, а силы понемногу возвращаются.

– Спасибо.

– Я прогуляюсь с Натт на воздухе, скоро придем, – пообещал Квелд и повел сестру на улицу.

– Лучше? – они шли вдоль пестрых домов, украшенных флажками и гирляндами.

На каждом углу музыканты играли праздничные мотивы, а коробейники торговали леденцами и горячими напитками.

– Намного. А когда ты познакомился с той девушкой? – сменила тему Натт.

– В тот день, когда Фирса Хассела привезли сюда.

– Она местная?

– Почти.

– Почему ты ее не позвал сегодня?

– А ты Хассела почему не позвала? – передразнил брат.

– Я звала. Он отказался.

– Фирс – хороший парень.

– Почему ты так отчаянно хочешь меня с ним сблизить?

– Потому что вы нравитесь друг другу. По-настоящему. Я видел. Ты можешь сколько угодно отрицать, но это так. Тогда с кротами, светильник с платаном, да много чего. Просто подумай об этом.

– Может быть, именно потому, что он хороший, нам и не стоит дружить? Вдруг с Фирсом что-то случится из-за меня? – Натт смотрела на грязный городской снег под ногами и чувствовала, как к горлу подступает ком.

– Эгоистично решать за двоих.

– Но я уже решила, Квелд. Давай не будем о Хасселе. Из-за меня у него и так проблемы с самого начала учебного года. Даже на испытании поранился.

– Как скажешь, – загадочно проговорил целитель. – А все-таки южанин тебе нравится!

Он едва увернулся, когда Натт собрала в ладони грязный снег и швырнула его в брата.

Они вернулись в кафе к друзьям и вместе встретили праздничный салют. Яркие сполохи озаряли восторженные лица горожан. Натт смотрела на них, гадая, что скрывают за собой счастливые улыбки. А Синд глядел на подругу, мечтая проникнуть в ее мысли.

До учебы с инженерами оставалось меньше двух недель.

Глава 6

В невысоком студенте с аккуратно зачесанными назад каштановыми волосами и болтающимися на шее очками с кучей разнокалиберных линз Натт не сразу признала Сьена, паренька из Ри’Вилле, починившего поврежденную повозку. Зато юный инженер тотчас заприметил знакомое лицо и смущенно поздоровался.

– Привет. Помнишь меня?

Вместе с работником сельской конюшни вспомнились и ужасы того самого дня: неупокоенные духи и маленькая девочка, привязавшая их к себе.

Натт коротко кивнула.

– Сьен, кажется?

– Ага.

Неловкий момент затянулся. Однако Натт не винила мальчишку в случившемся. Его даже не было на площади.

– Странно, что за все время мы ни разу не пересеклись, даже за завтраком, – сказала заклинательница.

– Ничего удивительного, наш корпус расположен отдельно, и у нас есть своя крутая столовая. Мы редко едим в общем зале.

– Почему? – удивилась Натт.

– Это сложно, ну знаешь, находиться с другими нормальными магами. Вам дан дар: исцелять, бороться с демонами, управлять стихиями. А мы… ходячие батарейки. Поддержка для настоящих волшебников. Это, так или иначе, читается во взглядах остальных учащихся.

– Никогда не думала об этом в таком ключе, – соврала Мёрке. – С удовольствием поменялась бы своим даром с инженером.

– Забавно. А я бы хотел стать некромантом больше, чем механиком в конюшне. Ну да ладно. Я тебя заболтал. Ты искала что-то?

– Да, с завтрашнего дня начинаются мои занятия на вашем факультете. Хотела ознакомиться с аудиториями, чтобы не заблудиться и не опоздать.

– Отлично, у меня есть немного свободного времени. Проведу тебе экскурсию по нашему корпусу. У вас ведь будет тройка ОМА?

– Что?

– Основы аккумуляции и накопления энергии. – Сьен принялся загибать пальцы. – Механика и алхимия. ОМА!

– Да, что-то такое, – неуверенно кивнула Натт, не сводя взгляда со стен, увешанных часами и всевозможными поделками. – Они рабочие?

Юноша проследил за рукой гостьи. Девочка указала на механических зверей.

– Ага, это малые электрические големы. Их делают наши первокурсники. Они очень простенькие, управляются всего одним энергетическим кристаллом, выполняют пару движений: ходят, плавают, вон те летают, – Сьен махнул в сторону железных птичек под самым потолком, и они вдруг затрепетали крылышками.

– Красивые, – восхищенно выдохнула Натт.

– На самом деле ничего сложного. У нас в цехе есть аппарат, который вытачивает любую форму. Можно таких по частям собирать. Достаточно нарисовать на панели рисунок, и получишь нужную деталь. Пойдем покажу, как это делается.

Инженер отвел девушку в шумный зал. Машины высекали снопы искр, издавая неприятный лязг. Мёрке поморщилась и прижала руки к ушам.

– На вот, надень! – крикнул Сьен и протянул некромантке защитные наушники.

Звуки цеха сразу пропали, зато речь компаньона Натт слышала отлично.

– Наше изобретение, – похвастался инженер. – Очень удобно. Слух не потеряешь при работе с шумными станками.

Он подвел гостью к свободному аппарату, рядом с которым лежали брусочки из разного материала: дерево, камень, несколько видов металла.

– Покажу на деревянном. Так будет быстрее.

Сьен закрепил заготовку в держателе с расположенной над ним тонкой трубочкой.

– Здесь есть панель и стилус. Нарисуй деталь. Она, правда, получится плоская. Для трехмерных нужны чертежи.

Натт взяла в руки тонкое перо и коснулась экрана. По нему тут же прошло легкое волнение.

– Не бойся, – подбадривал Сьен. – Это новые технологии из Скьерзилдена.

– Скьерзилден? Город инквизиторов? – Натт испуганно покосилась на стилус, словно он прямо сейчас покроется жалами и впрыснет ей под кожу яд василиска.

– Да, а почему ты так волнуешься? Там самые талантливые инженеры. Со временем я бы перебрался туда из суеверного и архаичного Ри’Вилле. Смог бы стать координатором инквизиторов. Работать с новейшими технологиями. Это здесь я неполноценный маг, а там… – глаза мальчика горели в предвкушении лучшей жизни. – Пробуй.

Некромантка кивнула и нарисовала цветок платана. Она не хотела, это вышло непроизвольно.

– Знакомая картинка, – загадочно улыбнулся инженер. – Есть один паренек с факультета элементалей, одержимый этим деревом. Думаю, он будет в числе финалистов. Может дать фору многим второкурсникам.

Натт даже не стала спрашивать, о ком речь.

Следуя инструкциям, она прижала ладонь к активатору и ощутила легкий приступ слабости из-за того, что прибор начал пить ее энергию.

– Темная. Это даже интересно, – задумчиво приговаривал Сьен, разглядывая, как сфера заполняется фиолетовыми сполохами.

Аппарат пришел в движение. Из тонкой трубочки выстрелил луч, который мгновенно нарезал брусок, превратив его в точную копию рисунка на экране.

– Как-то так, – парень протянул поделку и подмигнул. – Теперь знаешь принцип работы. Это немного поможет во время испытания на нашем факультете.

– Ты что-то знаешь? – Натт прижала к груди деревянный цветок платана.

– Не скажу, но Фирс Хассел уже в курсе, какое будет испытание. Если вы дружите, спроси у него, – посоветовал Сьен.

– Спасибо. Но я как-нибудь сама. Покажешь остальные кабинеты?

Они вышли из цеха и направились на второй этаж корпуса инженеров.

– Три аудитории ОМА расположены рядом для удобства младшекурсников, – на ходу рассказывал Сьен. – Не заблудишься.

Парень указал на первую дверь. Она сильно отличалась от остальных и явно была усилена изнутри.

– Здесь проходят основы аккумуляции и накопления энергии.

– А зачем такая защита? – Натт склонилась над целой системой впадинок под ключи-печати.

– Просто представь себе, сколько там находится заряженных сфер. Каждая из них не только представляет немалую ценность, но если кто-то надумает совершить диверсию, то половину Тэнгляйха разнесет, – самодовольно ответил юноша.

– А заниматься там не опасно?

– Кто знает, – загадочно пропел Сьен и подвел гостью к следующей аудитории. – Класс теоретической механики. Схемы, чертежи. Вам объяснят принципы работы простейших повседневных предметов.

– Таких, как сушилка для волос?

Инженер рассмеялся.

– И сушилку, и посудомойку изучите, наверное. И наконец, последнее – алхимия.

– А чем она отличается от геммологии? – спросила девушка.

– Интересный вопрос. Что вы изучаете на занятиях с магистром Штейну?

– Свойства камней.

– Вот! Алхимия специализируется на металлах и сплавах. Держала в руках паяльник хоть раз?

Натт отрицательно замотала головой.

– Тебя ждет увлекательный опыт. Куда интереснее пассов руками и взыванию к стихиям, – хвастался Сьен.

Мёрке не стала спорить, хотя и не разделяла чувств техномага.

– Я начинаю жалеть, что ты не вылетела в первом этапе, – проворчал Синд, зайдя без стука в комнату подруги с подносом остывшей еды.

– Поставь там, – не отрывая взгляда от поделки, Натт ткнула паяльником в сторону стола.

Форсворд вскинул бровь.

– Не хочешь поесть со мной?

– Ой, прости. Заработалась, – девочка стянула защитные очки и подула на дымящееся жало инструмента. – Сама не рада. Уже три пары по бальзамированию пропустила. Что вы проходили?

– Керинна принесла такие мерзкие трупы в этот раз… Тебе повезло. Мне достался кролик, угодивший в капкан, кажется, месяца два назад. Это было… – Синд передернул плечами, а Натт жадно вгрызлась в куриную ножку.

– Ты продолжай, продолжай, я даже соскучилась по всему этому. Кровь сливали?

– Если это можно назвать кровью. Я уже три раза мылся. Но мне все еще мерещится эта гниль. Вот понюхай, – некромант подсел к подруге и почти ткнулся макушкой ей в нос.

– Нормально ты пахнешь, – Натт немного смутилась от близости Синда.

Его волосы блестели, а некоторые пряди были влажными. От кожи распространялся приятный аромат цветочного мыла. Форсворд вдруг показался таким теплым и домашним, что захотелось к нему прижаться и погреться.

– Точно? – недоверчиво сузил глаза мальчик.

– Точно. По тебе я тоже соскучилась, Синд.

– Польщен. Я в одном списке с разделыванием разлагающихся кроликов, – рассмеялся друг.

– Да ну тебя, – Натт толкнула его в плечо и тут же поморщилась от боли.

– Что с твоими руками? – нахмурился некромант, разглядывая черные пальцы, обмотанные грязными бинтами.

– Да так, обожглась пару раз. Показать мой проект? – девочка подорвалась с места, не доев ужин.

– Пару раз? Да на тебе живого места нет!

– Блин, Синд, не бурчи, сейчас доделаю и схожу к Кренесу. Смотри! – Мёрке потянула за покрытую масляными пятнами ткань и сделала шаг назад, наблюдая за реакцией друга.

– Это же…

– Ага. Классный? Во время показательного выступления покрою его нафтой и подожгу. Будет как на подаренной тобой книжке.

– Летает? – Синд с восхищением гладил металлическое оперение голема.

– А вот с этим пока проблемы, – помрачнела девочка. – Но уже знаю, как исправить! Я не проиграю.

– Не сомневаюсь, – некромант с легкой тоской разглядывал созданного подругой механического феникса.

В этот раз Натт не волновалась. С нетерпением слушала вводную речь декана инженеров Онки Енкрил. Сьен подмигнул ей из толпы, а Синд и Нииск пробрались почти к самой сцене и энергично махали подруге. Квелд и Кренес растянули транспарант в поддержку некромантки. Натт закатила глаза, глядя на целителей. Ну, хоть в этот раз оленьи рога и маску не надели, и на том спасибо.

– Обалденная у тебя группа поддержки, – прыснул Хассел, держа своего покрытого простыней голема на вытянутых руках.

– Что там у тебя? – Натт прижала к груди своего феникса, так же тщательно скрывая поделку от посторонних глаз до поры до времени.

– Скоро увидишь. Спорим, первое место мое?

– А ты не слишком самоуверен?

– Хм, нет. Я просто слишком хорош. Но тебе ли не знать это, Мёрке? – Фирс так нагло улыбался, что Натт хотелось пнуть его в голень.

Пока они препирались, начался смотр работ.

Студенты подошли к созданию големов без особого энтузиазма. Чаще это были лишь жалкие бочонки на колесах. У кого-то – механический пес с жуткими светящимися глазами, и даже две скрипучие кошки прошлись по сцене.

– М-да, все даже хуже, чем я думал. Надеюсь, хоть ты меня удивишь, Мёрке.

– Фирс Хассел!

– Готов, – отозвался южанин и сдернул покрывало.

На руках стихийника сидела обсидианово-черная стальная птица. Она грозно щелкнула клювом, а затем расправила крылья. Хассел не поленился и выточил каждое перо. Натт с нескрываемой завистью смотрела, как летающий голем взмывает к небу, оставляя за собой темно-фиолетовый шлейф магии.

Толпа взорвалась аплодисментами, а когда птица спикировала на зрителей, все громко завизжали не то от испуга, не то от восторга.

– Великолепно, адепт Хассел! – изумилась Онка Енкрил, а южанин подмигнул некромантке.

– Натт Мёрке!

– Готова, – дрожащим голосом отозвалась девочка.

Фирс все испортил. После такого выступления ее птица покажется жалкой пародией. Мёрке захотелось сбежать со сцены вместе со своей позорной поделкой.

– Тогда чего же вы ждете? – торопила декан инженеров.

Некромантка обреченно выдохнула, поставила своего голема на пол и сдернула простыню.

– Тоже птица? – удивилась магистресса Енкрил.

Натт затылком чувствовала на себе ошарашенный взгляд Хассела.

– Да. Мне нужна небольшая подготовка, – девочка осторожно смазала нафтой стальные перья, проверила заряд сферы и отошла назад.

Голем медленно набирал темп, взмахивая тяжелыми крыльями. В какой-то момент всем показалось, что птица не взлетит, но она оторвалась от земли. Не так грациозно, как у Хассела, но когда в полете создание чиркнуло кресалом и воспламенилось, толпа разразилась не менее восторженным ревом.

– Феникс!

Мёрке заставила огненную птицу сделать круг почета, а когда нафта выгорела, то вернула голема обратно на сцену.

– Незабываемо. Я думаю, у нас есть два неоспоримых лидера! Мёрке, Хассел, выйдите вперед!

– Не разочаровала? – ехидно спросила Натт, с трудом сдерживая ликующую улыбку.

– У меня нет слов, трупоедка. Это было круто. Над аэродинамикой поработать и перья аккуратнее приладить, тогда совсем шедевр получился бы. Мне понравилось. Честно.

– Спасибо, Фирс.

– Я устал с вами праздновать, – ныл Кренес, крутя в руках основательно подкоптившуюся птицу Мёрке.

– А вас никто не заставляет, аспирант Льонт, – фыркнул Хассел.

– Но как не праздновать? Моя протеже вышла в финал. Какие-то две недели, и она станет чемпионкой. Уж мы-то натаскаем ее по медицине, верно, Квелд? – целитель ткнул брата Натт в бок.

Тот пребывал в странном состоянии прострации с момента наступления холодов, и все вокруг сваливали это на внезапную влюбленность.

– Обязательно. Я вас оставлю на часок. Мне кое-куда нужно отлучиться, – парень поглядывал на ворота из замка.

– Ну-ну. Кое-куда? Так и скажи – променял сестру на подружку, – нарочито обиделась Натт.

– Я скоро вернусь, начинайте пока без меня.

– Осторожнее, Квелд, в окрестностях сам знаешь, кто бродит…

– Не бойся, сестренка. Келпи зимой спят. Когда еще гулять, если не сейчас? Завтра же начну лично готовить тебя к четвертому испытанию. Ты всех победишь!

Натт смотрела в спину брата, борясь с неприятным чувством тревоги, но Синд и Нииск быстро подхватили ее под руки и потащили в теплый замок, заставляя выбросить из головы волнения и страхи.

Глава 7

Сани с трудом скользили по снегу. Впервые за долгое время зима близ Тэнгляйха выдалась такой длинной, однако уже понемногу стихия начала сдавать позиции. Квелд Мёрке сильно пожалел, что не смазал полозья жиром, хотя Йеден Стаат предупреждал, что налипший на них снег будет тормозить. Юноша проигнорировал советы смотрителя и впряг тягловую лошадь.

Он нервно вышагивал возле саней, ожидая Натт у ворот академии. Ему не терпелось поскорее познакомить сестру с той, о ком грезил последние месяцы. Ни одна студентка не могла сравниться с прекрасной девушкой, которую он повстречал по дороге из Рискланда.

– Ты серьезно? В такую погоду ехать куда-то! – подбежав к брату, заныла девочка, кутаясь в теплый шарф.

Она с досадой обернулась на замок. Даже в промерзших за зиму стенах находиться было куда уютнее, чем на улице.

– Сейчас не так холодно, дома морознее, – возразил Квелд.

– Дома все ощущается по-другому. А здесь влажно и промозгло из-за озер и рек. Как же ненавижу это время года в Тэнгляйхе! – фыркнула Натт, залезла в сани и набросила на себя плед.

– Ты здесь первый год, когда все успело надоесть? – рассмеялся юноша.

– Мне хватило одного сезона, чтобы сделать соответствующие выводы об этом регионе, – надула губки девочка.

– Натт, у нас в Форкелелсе зима по семь месяцев, а ты ворчишь, как старая бабка, из-за нескольких морозных недель! – юноша закатил глаза.

Он еще раз проверил крепление, ласково похлопал ладонью по укрытому попоной лошадиному крупу и сел рядом с сестрой.

– Подвинься!

Девочка накинула плед на плечи брата и прижалась к нему. Ей быстро перехотелось капризничать из-за этой спонтанной поездки, потому что в глубине души она радовалась возможности побыть целый день с Квелдом. Из-за его практики в больнице Рискланда и таинственной незнакомки у них было мало времени друг для друга. В этом году единственный сын семьи Мёрке окончит академию, а значит, в последующие пять лет видеться они будут еще реже.

– Кстати, подумал по поводу аспирантуры, – внезапно сказал юноша и подмигнул сестре. – Скорее всего, останусь при целителях в Тэнгляйхе.

Натт не поверила своим ушам, вцепилась в Квелда и издала ликующий возглас. Изо рта вырвалось облако пара, а горло тут же обожгло холодом. Девочка даже слегка закашлялась.

– Ну ты и гад, Квелд! Ради меня остаться не захотел, а ради своей новой подружки передумал. Ты ведь из-за нее так решил? – Натт показалась парню куда проницательнее, чем положено тринадцатилетней девочке, и он лишь смущенно кивнул.

– Ох, как сильно я хочу посмотреть на нее. Это должна быть фейри, не меньше!

– Ты недалека от истины, – улыбнулся брат и свернул с дороги.

Кобыла утопала в сугробах, но упорно тянула сани, под которыми хрустел и скрипел снег.

– Куда это мы? – озадаченно спросила девочка.

Вокруг не было ни ферм, ни домов – лишь заснеженное поле и небольшой ручей, покрытый тонким льдом.

– Скоро увидишь, – Квелд едва сдерживал возбуждение. Его раздражала нерасторопная лошадь, но бедное животное не могло двигаться быстрее.

– Ты уверен, что она придет сюда? – с сомнением поинтересовалась Натт.

– Она уже здесь, – юноша завороженно смотрел на ручей.

– Где? – Натт проследила за его взглядом, и у нее появилась неприятная догадка.

Не доезжая десятка метров до воды, Квелд остановил сани и спрыгнул в сугроб. Неуклюже поднимая ноги, рыжеволосый юноша побежал вперед и без страха ступил на ледяную корку. Натт испуганно наблюдала за ним, но брат выглядел спокойным и беспечным. А потом… из небольшой проруби показались две тонкие бледные ручки.

Квелд помог незнакомке подняться. Она стояла босыми ногами на льду и, кажется, совсем не чувствовала холода. Лямка мокрого салатового платья нелепо свисала с одного плеча, а подол едва доходил до колен. В длинных черных волосах запутались красивые ракушки. Они ярко блестели на зимнем солнце и переливались всеми оттенками розового.

Квелд смотрел на нее влюбленными глазами. Натт Мёрке тоже не могла отвести взгляда от хищной улыбки коварной фейри. Девочка с ужасом поняла, к кому привез ее брат. Она закричала что есть сил, но его руки уже сомкнулись на талии речной демоницы.

Лед треснул.

Некромантка выскочила из саней и рванула к ручью, отсчитывая в уме мгновения. Сколько брат уже под водой? Двадцать – тридцать секунд? Нет, еще не поздно! Еще можно что-то сделать!

Не мешкая, она нырнула следом, утягиваемая вниз тяжелой одеждой.

Холод сковывал тело, обволакивал разум и усыплял, мешал сосредоточиться на спасении Квелда.

Что-то обвило ее ногу и потащило вниз. Не сопротивляться. Так будет лучше. Цепочка с кулоном-крыльями, подаренная Синдом, оборвалась и пошла ко дну.

Холод уже не причинял боли. Вода стала казаться горячей.

– Дыши, Мёрке, умоляю!

Знакомый голос затих, губ Натт коснулось тепло, проникающее в каждую клеточку тела. Надо было обидеться на него. Он опять звал ее по фамилии, глупый.

– Ну же!

Ее грудь поднималась против воли. И как он не поймет, что она больше не хочет дышать? Квелд утонул. Исчез…

– Сделаю что хочешь! Буду кем пожелаешь. Только дыши! Я люблю тебя. Я не смогу без тебя жить!

Несчастные случаи прекратились после гибели Квелда Мёрке. Студенты вновь начали гулять в окрестностях Тэнгляйха, ездить в Рискланд, наслаждаться наказаниями Деарда Рё’Тена на кладбище Элскер Крик. Некромант, к слову, вел себя очень странно и, несмотря на внезапное и удивительное исцеление Йоханны Стаат, с каждым днем становился мрачнее.

Для Синда Форсворда дни тянулись невыносимо долго. По утрам он проверял почту и с досадой смотрел на Хассела, который тоже крутился неподалеку. Заклинатель переживал, что случай на речушке, когда стихийник вытащил Натт из ледяной воды, снова сблизит двух студентов, но, к счастью, Фирс тоже уходил после доставки писем ни с чем. Парень отрешенно засовывал руки в карманы робы и лениво плелся к замку или в конюшни к Виллме. Он уже не хромал и полностью вылечился после магического истощения, чему Синд был даже рад. Теперь чувство вины больше не мучило некроманта. Оставалось только дождаться вестей от подруги. Он не переживет целое лето в неведении.

А вдруг девочка больше не вернется в Тэнгляйх и решит учиться в академии в родном Форкелелсе? Нииск Макйак вместе с сестрой тоже собирались переводиться туда в конце учебного года, чтобы было проще вести семейные дела.

– Адепт Форсворд, – Гостклиф Анд помахал ему толстой стопкой конвертов. – Вам письмо.

Некромант помчался к замдекана, забыв приличия. Парень готов был вырвать послание из руки мужчины после двух месяцев без вестей.

– От Натт?

– Не совсем, – Анд перебирал конверты в поисках нужного. – Отец Натт Мёрке отправил письмо для тебя в деканат. Это распространенная практика в нашей академии. Держи.

– Спасибо, – Синд дрожащими руками схватил долгожданное письмо и прижал к груди, вызвав у замдекана снисходительную улыбку.

– Расскажи потом, как у нее дела. Мы все волнуемся, – ядолог бросил беглый взгляд на Фирса Хассела, чешущего брюхо своему пустынному барсу, разомлевшему на весеннем солнце.

Стихийник заметил, что сопернику передали письмо, и хищно следил за некромантом.

Замдекана направился на поиски остальных адресатов, а Синд ревностно спрятал письмо и достал его только в своей комнате. Убедившись, что никто его теперь не побеспокоит, он вскрыл печать.

Господин Форсворд!

Синд скривился от формального обращения. Он с трепетом пробегал глазами по строкам, написанным отцом Натт. В них была скорбь по трагически ушедшему из жизни сыну и неподдельная тревога за дочь, переставшую разговаривать после несчастного случая. Девочка жила по инерции, питалась без аппетита, избегала общения с младшей сестренкой и все глубже замыкалась в себе.

Мужчина просил Синда приехать погостить на каникулы, обещая, что драгоценный отпрыск Форсвордов будет окружен удобствами и вниманием.

Парень снова скрипнул зубами. Ему не понравилось, что родные Натт считали его избалованным аристократом. Как же мало они знали о нем! Но теперь появилась отличная возможность доказать обратное.

Родители не будут против поездки неугодного сынка-некроманта в северную провинцию. Синд уже сочинял в голове письмо своей семье, а пальцы дрожали от предвкушения. Только он, Натт и целое лето впереди.

Форсворд стиснул зубы, читая последнюю просьбу.

Если вас не затруднит, передайте письмо адепту Фирсу Хасселу, оно в этом же конверте.

На послании для стихийника не оказалось фамильных печатей, и написано оно было по-простому, но с чувствами. Сначала заклинатель не хотел читать и расстраиваться, решив сунуть Хасселу листок в руки и гордо уйти, но его внутренняя тьма вдруг неприятно зашелестела. Мальчик за последнее время уже отвык от раздражающего голоса. После отъезда Мёрке тьма впала в спячку, но сейчас вновь очнулась.

– Читай! – приказал невидимый собеседник, а Синд не мог сопротивляться.

Фирс, сынок.

Всей нашей жизни не хватит, чтобы отблагодарить тебя за спасение нашей старшей дочери. Я не хочу думать, что случилось бы, не окажись ты неподалеку в тот ужасный для нашей семьи день.

Знаю, что тебе некуда податься и у тебя нет родных ни в Сорплате, ни в Тэнгляйхе, поэтому приглашаем погостить на лето, и не только. Наших связей достаточно, чтобы оформить нужные бумаги на опеку. Ты можешь оставить свою фамилию, а можешь взять нашу.

Квелд бы этого хотел. И мы все хотим. Он рассказывал о вашей дружбе с Натт. Это самое малое, что мы можем для тебя сделать.

В глазах у Синда потемнело. Они всерьез хотят усыновить южанина? Нет, нет, нет! Он не будет жить с Натт под одной крышей! Некромант нервно вышагивал по комнате и заламывал руки.

– Напиши ответ за него. Вежливо откажись, – спокойно посоветовала тьма.

– Я не могу… – парень прижался спиной к стене и закрыл глаза.

– Не надо его жалеть.

– Он спас Натт. Она бы утонула, если бы южанин не вмешался, – возразил Форсворд.

– Решать тебе. В конце концов, я всего лишь голос в твоей голове.

Некромант разозлился на бестелесного собеседника, который явно хотел взвалить всю ответственность на своего носителя. Он сунул записку для Хассела в карман и, пока не передумал, рванул прочь из общежития. Синд живо представлял счастливое лицо стихийника, когда тот узнает о намерении семьи Мёрке усыновить его. В этот момент, главное, не придушить парня на месте, а гордо удалиться, оставив Фирса наедине с внезапно ниспосланной радостью.

С другой стороны, если южанин официально станет братом Натт, тогда их отношения будут очень странными, если не сказать запретными.

– Они не кровные родственники, – уточнила тьма. – Он оставит свою фамилию, будет для них просто воспитанником. С его талантом без труда поступит в аспирантуру, может, даже станет магистром стихий в Тэнгляйхе. Будет преподавать вместе с Натт. А дальше в один прекрасный день склонит голову в коленопреклоненной позе перед приютившим его семейством и попросит родителей руки их старшей дочери. Зато ты погуляешь на их свадьбе. Во всем надо видеть хорошее.

– Заткнись, – прошипел некромант и тут же столкнулся с поджидающим у дверей общежития Фирсом Хасселом.

– Здравствуй, – южанин вынул руку из кармана и поднял в приветственном жесте.

– Чего тебе? – злобно спросил Форсворд. После разговора с тьмой участия к стихийнику заметно поубавилось.

– Слышал, тебе пришло письмо от Мёрке. Как она там?

Синд вдруг ощутил родство с этим мальчиком. Хасселу тоже было не наплевать на девочку. Он нырнул в ледяную воду, чтобы спасти ее от келпи. Так почему бы не выговориться стихийнику, обсудить тяжелое состояние подруги, поймать его небезразличный взгляд?

– Плохо. Не разговаривает. Еду к ней на летние каникулы.

– О!

Некромант не мог понять, что означал этот возглас. Парень расстроен или рад?

– Я уж думал просить Макйаков. Они вроде собираются в Форкелелсе на днях, но с тобой даже надежнее, – Фирс выудил из кармана небольшой квадратный футляр и протянул Синду.

– Что это? – Тяжелая коробочка легла некроманту на ладонь.

– Открой. Посмотри.

Форсворд вытащил жемчужный шарик, который тут же запестрил картинками.

– Сфера памяти? – догадался темный.

– Ага. Два месяца работал над ней. Одно воспоминание можно записать лишь раз. Приходилось быть осторожным, чтобы не растерять самые ценные моменты.

Некромант почувствовал, как к горлу подступил ком. Холодная поверхность артефакта демонстрировала Квелда Мёрке. Живого, улыбающегося. Иногда он был вместе с Натт. Временами с сокурсниками. На одной из картинок появился даже Синд.

– Это… – он не находил слов.

– Плохо, да? Я только учусь. Местами контуры нечеткие и изображение расплывается. Но в целом что скажешь? – Фирс покусывал губу, ожидая вердикта Форсворда.

– Прекрасно, – выдохнул заклинатель.

– Спасибо. Ты передашь ей? Думал еще записку приложить, но не стал. Я, наверное, один из последних, кого Натт хочет видеть.

– С чего ты это взял? Ты ей жизнь спас.

– Ей спас, а Квелду не успел. Она всегда неосознанно будет винить меня в неправильном выборе. А я не мог поступить иначе. Да и потом – мы с ней квиты. Не одолжи она мне кусок своей печени, – Хассел погладил себя по правому боку, – я бы не стоял перед тобой. Она ничего мне не должна.

– Мне сказать, от кого подарок? – спросил Синд.

– Как хочешь, – пожал плечами стихийник. – Главное, заставь ее вернуться в Тэнгляйх. Заверь, что в академии все будет по-прежнему, а постояннее всех мерзкий южанин, готовящий для нее очередную пакость.

Маг улыбнулся, махнул рукой и поспешил вперед по коридору. Синд смотрел ему вслед, сжимая в одной руке коробочку со сферой памяти, а второй комкая письмо в кармане.

Даже без сурового голоса тьмы мысли путались и сбивались.

Это его, Хассела, выбор.

Он не собирается бороться за Натт Мёрке.

Незачем отдавать ему письмо.

А что, если, отступив сегодня, Фирс победит завтра?

С каждым оставленным за спиной километром сердце в груди юного Форсворда начинало биться быстрее. Парень сгорал от предвкушения увидеть подругу.

Какая она теперь? Прежняя Мёрке не слишком отличалась жизнерадостностью, а смерть брата могла окончательно вытянуть тепло и краски из маленькой некромантки. Но он справится. Для начала пригласит ее в местное кафе с самым лучшим мороженым. Главное, никакого кленового сиропа, она отчего-то никогда его не ест. Меньше плохих мыслей, меньше дурных воспоминаний, меньше тьмы.

Повозка семьи Форсворд въехала на подъездную дорогу к поместью Мёрке.

Несмотря на то что лето уже было на пороге, до сих пор кое-где в тени деревьев лежал грязный снег, и жухлая, бесцветная, прошлогодняя трава покрывала землю. Плодовые деревья отчаянно пытались разродиться почками. Унылое место. Неудивительно, что в северных районах рождается больше всего некромантов. Тлен и увядание. Этим буквально пропитан воздух в Форкелелсе.

По-хорошему, надо взять Натт в охапку, запихнуть в повозку и увезти отсюда куда подальше. Но вряд ли чета Мёрке отпустит теперь свое чадо за порог.

Синд заметил во дворе дома склоненную над клумбой миниатюрную фигурку. Чем ближе он подъезжал к поместью, тем больше знакомого угадывалось в чертах лица рыжеволосой женщины. Парень уже не сомневался в том, что это мать Натт, Санна Мёрке.

Из его головы тут же вылетели все слова приветствия и соболезнования. Даже тьма ничего не подсказывала. Скрутилась тугой змеей на сердце и выжидала следующего броска. Сейчас она была довольна мальчишкой и решила дать ему передышку от своих нравоучений.

– Добрый день, госпожа Мёрке, – Синд не выдержал и спрыгнул раньше времени с тормозящей повозки.

– Добрый, – не поднимая головы, отозвалась женщина. – Муж говорит, чтобы бросала уже эту глупую затею. Не хотят расти цветы на нашей земле, но я упрямая. Ну что, попробуем?

Санна посмотрела на гостя и лукаво подмигнула. Она сделала шаг назад от клумбы, отряхнула пальцы от земли и закрыла глаза. Вокруг начало сгущаться тепло, а волосы на затылке Синда зашевелились от нежных, живительных потоков магии.

– Получилось! – в восхищении выдохнул мальчик, глядя на проклюнувшиеся крючки стебельков. – Не знал, что вы стихийница!

– Не все так просто, – ответила женщина и слегка качнулась от напряжения, но некромант тут же подставил локоть. – Спасибо. Ты Синд Форсворд?

– Да. И можно без фамилии. А я вас тоже сразу признал, Санна Мёрке. Темная Лилия…

– О, знаешь наши диалекты? – одобрительно кивнула мама Натт.

– Немного. Натт научила меня некоторым словам и именам.

– У меня не имя, а проклятие. Лилия, а настоящие лилии вырастить не могу, даже у склепа сына, – она запнулась на слове, ее взгляд потускнел и сделался таким же пустым, как бесплодные земли Форкелелсе, но через пару секунд она встрепенулась. – Ты прости меня, Синд.

– Ничего, я знаю, что такое терять близких, – тихо проговорил парень.

– А Натт знает про твою утрату? – женщина по-матерински коснулась плеча гостя.

– Нет. Я пока не готов ей рассказать.

– Тогда буду молчать, – пообещала Санна. – Хочешь увидеть ее?

– За этим и приехал, – кивнул некромант.

– А тот мальчик, Фирс Хассел, не приедет?

– Он благодарен вам за приглашение и щедрое предложение стать членом вашей семьи. Но у него в Сорплате живет крестный, Фирс поехал туда на лето, – соврал Форсворд, ненавидя самого себя.

– Ох, как же я рада, что он не одинок, – улыбнулась женщина. – Так, Синд. Иди по этой дорожке, увидишь аллею слева, в ее конце – семейный склеп. Натт гуляет где-то неподалеку. Не буду вам мешать, мне все равно надо посмотреть, как там дела у няни с крошкой Абби.

Синд дождался, когда Санна отойдет подальше, а затем пустился бегом. Однообразие больше не удручало, ведь здесь совсем рядом она. Протянуть руку, коснуться, прижать к себе и не выпускать.

– Я так скучал, – прошептал некромант в рыжую макушку ошарашенной девочки, зажатой в тиски крепких объятий.

– Синд? – глаза с болезненными красными прожилками не верили, а пальцы взметнулись к лицу друга.

– Ага, он самый.

– Скажи мне…

– Что ты хочешь услышать, Натт?

– Скажи!

На самом деле он мечтал сказать много всего. Доброго, теплого и пронзительного. Пообещать сводить в кафе в Рискланде и наесться пирожных до отвала. Свозить к себе на родину, познакомить с семьей. Но вместо этого вырвалось совсем другое:

– Мы что-нибудь придумаем вместе. Я привез кое-какие книги Деарда Рё’Тена…

Content

Дарья Сорокина
Шпаргалка для некроманта

Пролог

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7