Эвери Корман

Крамер против Крамера

Kramer vs. Kramer by Avery Corman (1977)

Перевод Олега Дормана

Действующие лица:

Тед Крамер

Джоанна Крамер

Билли Крамер

Джим О’Коннор

Бонни

Судья Херман Аткинс

Доктор, тот же актер в ролях: Отца Теда, Мужчины в парке, Менеджера по рекламе, Адвоката Джоанны

Директор по рекламе, тот же актер в ролях: Отца Джоанны (Голос), Метрдотеля

Филлис, та же актриса в ролях: Матери Теда, Матери Джоанны (Голос), Секретарши, Официантки

Другой вариант распределения ролей:

Тед Крамер

Джоанна Крамер

Билли Крамер

Судья Херман Аткинс

Джим О’Коннор, тот же актер в ролях: Доктора, Отца Теда, Мужчины В Парке, Менеджера по рекламе, Адвоката Джоанны.

Джон Шоннеси, тот же актер в ролях: Отца Джоанны (Голос), Метрдотеля, Директора по рекламе

Бонни, та же актриса в ролях: Матери Теда, Матери Джоанны (Голос), Секретарши, Официантки, Филлис

Действие первое

Сцена первая

Предварительно записанный Голос диктора или Изображение с подписью: «Нью-Йорк, 1976 год».

Палата в родильном отделении. Тед и Доктор, оба в белых медицинских халатах. Тед, нервничая, повторяет действия за доктором: натягивает перчатки, завязывает хирургическую маску.

Доктор. Справитесь?

Тед. Думаю, да.

Доктор. И в обморок падать не будете?

Тед. Не буду.

Доктор. Когда отцов только начали пускать на роды, возникла гипотеза, что мужчина, видевший, как жена рожает, может на время стать импотентом.

Тед. Серьезно?

Доктор. Одних потрясает сам процесс родов, другие, возможно, чувствуют вину за боль, которую испытывает жена.

Тед (без интереса). Любопытно.

Доктор. Так это или нет, проверить нельзя, но какое поле для размышлений, а?

Тед. Не уверен.

Доктор. Пойдемте рожать, мистер Крамер. Не падайте в обморок и берегите потенцию. (Доктор смеется собственной шутке. Теду не до смеха, он очень напряжен).

Проходят по сцене и скрываются за больничной ширмой, за которой лежит Джоанна. Зрителям видна только ее голова.

Джоанна кричит от боли. Мы слышим голоса Теда и Доктора.

Доктор. Давай, давай, Джоанна!

Тед (стараясь держаться молодцом). Глубоко дыши! Глубоко дыши!

Джоанна. Сам глубоко дыши!

Тед. Как нас учили на курсах…

Джоанна. В задницу курсы! (Она стонет, потом кричит).

Доктор. Тужься, тужься! Уже почти всё. Натужилась! Еще чуть-чуть! Уже почти! Джоанна, давай!

Джоанна кричит.

Доктор. Уже вот-вот!

Пауза, потом — крик новорожденного.

Доктор (продолжает). Знакомьтесь. Это ваш сын.

Плач младенца.

Джоанна. Привет, Билли. Я твоя мама.

Тед. А я папа.

Тед подходит к Джоанне, теперь мы видим его. Смотрит на жену с любовью и нежностью, целует в лоб.

Тед. У нас мальчик.

Джоанна. Наш мальчик.

Тед (с чувством). Я люблю тебя.

Джоанна (тоже с чувством). И я люблю тебя.

Сцена вторая

Квартира Крамеров. День закончен; Джоанна наводит порядок.

Она устала, раздражена. Тед идет через комнату, листая журнал.

Джоанна. Тед, я хочу найти работу.

Тед. Работу?

Джоанна. Я тупею. Я не могу проводить круглые сутки с двухлетним ребенком.

Тед. Может, иногда брать няню?

Джоанна. Нет, день-другой ничего не решит.

Тед. Джоанна, солнышко, малышам нужна мама.

Джоанна. Бонни работает. Делает пиар для Эн-Би-Си, видит людей — не теряет себя.

Тед. Но что ты будешь делать?

Джоанна. Что раньше делала.

Тед. Придется нанять няню или, не знаю, домработницу. Заработаешь? В смысле, если ты выходишь — мы на этом теряем.

Джоанна. Но мы и так теряем. Мы теряем меня.

Тед. Ну, перестань. Ты лучшая мама на свете. Билли потрясающий ребенок.

Джоанна. Я люблю Билли. Но я больше не могу играть в кубики. Я на пределе. Ты разговариваешь с людьми — я сижу на полу и строю гаражик.

Тед. Но куда же пойти, чтобы хватило на няню?

Джоанна. Куда угодно. У Уолтера было неплохо.

Тед. Ты была там простой помощницей, чуть выше секретарши.

Джоанна. Слушай, это нечестно. Я делала карьеру. Я бросила всё.

Тед. Просто не понимаю, как можно пренебречь ребенком, которому два года, которому необходима забота, чтобы пойти на какую-то второстепенную низкооплачиваемую работу.

Джоанна. Почему обязательно низко?

Тед. Давай он немного подрастет и ты пойдешь.

Джоанна. Спасибо за разрешение.

Тед. Другие же мамы как-то справляются.

Джоанна. Никто не справляется. Кто-то работает. Кто-то пьет. Кто-то пытается урвать два часа, чтобы сходить на утренний сеанс. А кому-то нравится быть мамочкой двадцать четыре часа в сутки. Мне — нет.

Тед. Послушай, ну, хорошо…

Джоанна. Что хорошо? Ты приходишь домой, когда я его укладываю спать. В лучшем случае. Читаешь вслух книжечку — и свободен. Я пашу без выходных.

Тед. Дай подумать.

Джоанна. Не затягивай.

Тед. Забавно. Я как раз думал, не завести ли нам второго.

Джоанна. Да что ты? Второго?

Тед. Говорят, чем дольше откладываешь, тем сложнее решиться.

Джоанна. Сложнее решиться? Тед, приём! Ты, вообще, меня слышал?

Тед. Я в том смысле, что…

Джоанна. Я не хочу второго ребенка, Тед.

Тед. Просто у тебя здорово получается. У нас с тобой здорово получается.

Джоанна. Даже подумать не могу, чтобы опять всё это по кругу…

Тед. Может, будет весело. Купим сиденья на велики, будем колесить.

Джоанна. Лучше возьми напрокат. Сиденье и ребенка.

Сцена третья

Гостиная в квартире Крамеров. Детский голос.

Билли. Хочу скатерть с Чарли Брауном.

Пока звучит этот диалог, записанный заранее, Джоанна заканчивает приготовления к детской вечеринке: расставляет тарелки и бумажные цветные колпачки. Говорит с нежностью.

Джоанна. Договорились.

Билли. Хочу клоунские колпачки, как были у Ким.

Джоанна. Замётано.

Билли. Запиши, мамочка, чтобы не забыть.

Джоанна. Пишу. Скатерть с Чарли Брауном и клоунские колпачки, как у Ким.

Джоанна. А это что?

Билли. Я нарисовал.

Джоанна (восхищенно). Как красиво! Ты настоящий маленький Матисс!

Билли. Кто?

Джоанна. Это очень знаменитый художник. Ты нарисовал не хуже взрослого художника. Правда. Я так говорю не потому, что ты мой сын, а потому что это чудесная картина.

Билли. Мне четыре года стукнуло, мамочка. Я уже взрослый парень, да?

Джоанна. Еще какой взрослый!

Сцена четыре

Скамейка в парке. Джоанна и Бонни, ее ровесница, подруга и соседка.

Джоанна. Вроде должно было стать полегче. Ему скоро пять. Но я падаю с ног.

Бонни. Да, понятно. Но это все-таки благодарный труд.

Джоанна. Хорошо говорить, имея няню на полный день. Плюс работу.

Бонни. Минус мужа. Это идёт в комплекте.

Джоанна. Что говорить о моей жизни, если даже часа нет сходить на занятия по развитию самосознания?

Бонни. Потому и ширится движение в защиту прав женщин.

Джоанна. Ширится, но без меня. Тед всегда настроен, а я к вечеру выжата как лимон. Мне надо высыпаться, мне нужна своя комната.

Бонни. Да-да, вот и я к этому пришла. И Чарли тоже, он тоже хотел отдельную комнату.

Джоанна. Чтобы приводить свою зубную врачиху. (Смеются с чувством взаимной симпатии).

Бонни. Чарли теперь лучше ладит с Ким, чем когда мы были женаты. Его самосознание явно развивается.

Джонни. Для Теда женские проблемы — китайская грамота.

Бонни. Мальчики развиваются позже девочек.

Джоанна. Некоторые вообще не развиваются. Билли тут мне говорит: «Ты, мама, мне не начальница». И я вот думаю: с каких это пор Тед мне начальник?

Бонни. Может, пойти к психологу?

Джоанна. Тебе помогло?

Бонни. Нет. Но уже поздно было идти, когда мне нашлась замена. Мы просто на автомате делали, что полагается.

Джоанна. Это я завела разговор. Тед считает, всё отлично, он молодец. Может, на работе он и молодец.

Бонни. Именно.

Джоанна. Когда я работала, тоже была молодцом. Я была человеком. Теперь я жена Теда и мамочка Билли.

Сцена пятая

Гостиная Крамеров. Джоанна украшает комнату к очередному дню рожденья. Вешает растяжку: «С днем рожденья! 6 лет».

Открывается дверь квартиры, входит Тед. Джоанна на него не смотрит. Тед подходит к ней, целует.

Тед. Хорошо посидели.

Джоанна. Поздравляю.

Тед. Слушай, если твой директор по продажам хочет вытащить тебя на обед, пойди.

Джоанна. Хорошо.

Тед. Я продал месячное предложение «Крайслеру». Отметим?

Джоанна. Непременно. Ну, а как же прошел мой день? Спасибо, что спросил. Я ходила к «Джи Уолтеру».

Тед. Да?

Джоанна. Повидалась, потрепалась, поспрашивала. Пока ничего нет, но будут иметь в виду.

Тед явно не обрадован известием.

Джоанна (продолжает). Встретила девочку, с которой мы вместе начинали. Теперь она старший специалист по закупке рекламных эфиров. Позвала пообедать как-нибудь. Дала свою карточку. У нее визитная карточка.

Тед. Слушай, хочешь поговорить — давай поговорим. Сколько ты получала? Сто семьдесят пять в неделю? Предположим, вернешься и начнешь с той же цифры. Чистыми это где-то сто тридцать. Сколько стоит няня?

Джоанна. Сто.

Тед. В лучшем случае. Остается тридцать. С учетом завтраков, обедов, машины, химчистки, одеваться тебе надо, мы уходим в глубокий минус.

Джоанна. Дело же не в деньгах.

Тед. Ему всего шесть лет. Чёрт побери, Джоанна, ещё пара годочков и всё. Сколько мы слышали о сломанных судьбах, когда детей растят чужие люди. Ты хочешь, чтобы это случилось с Билли?

Джоанна. Почему-то всегда важнее, что ты думаешь.

Тед (пытаясь переменить настроение). День рожденья будет на славу.

Джоанна. Еще бы. Я занималась этим неделю. Торт, тарелочки, приглашения. Думаешь, всё происходит само собой?

Тед. Милая…

Джоанна. Я величайший специалист по детским вечеринкам. Настоящий профессионал.

Тед. Помнишь, когда Билли родился, какой это был потрясающий день, как я держал тебя за руку…

Джоанна. Ты что, там был?

Но Тед не сдаётся.

Тед. Почему бы не завести еще маленького? Хорошо же получается.

Джоанна (отходя). Мне бы до ночи дожить. Начинай без меня.

Сцена шестая

Квартира Крамеров. Праздничная растяжка ещё не убрана. Джоанна стоит у двери детской.

Джоанна. Спи, мой любимый. Шесть лет. Я старалась быть хорошей мамой. И правда, я была хорошей мамой. Но теперь я нехорошая мама и не хочу стать плохой. Билли, мальчик мой родной, прости меня, пожалуйста. Я очень, очень виновата. До свиданья, Билли. (Больше не может удерживать слезы).

Короткое Затемнение, означающее, что прошло время. Снова Свет. Тед сидит на диване, делает заметки в блокноте. Стремительно входит Джоанна с чемоданом и записной книжкой в руках.

Джоанна. Тед, я ухожу от тебя.

Тед. Что?

Джоанна. Я говорю, я ухожу от тебя. Я больше не могу, я задыхаюсь.

Тед. Не понимаю.

Джоанна. Мне тоже так кажется. Я повторю. Тед, я ухожу. Я больше не хочу быть твоей женой.

Тед. Кончай. Мы же только что говорили о втором ребенке.

Джоанна. Ты говорил.

Тед. Что за бред. Перестань.

Джоанна. Перестать?

Тед. Я тебя никуда не отпускаю.

Джоанна. Да что ты. Через полторы минуты моей ноги здесь не будет, отпускаешь ты меня или нет.

Тед. Нам нужно проветриться, посидеть где-нибудь.

Джоанна. Поздно сидеть, Тед. Я должна бежать со всех ног. Я ухожу.

Тед. Джоанна…

Джоанна. Я ухожу, Тед.

Тед. Обалдеть. Куда ты уходишь?

Джоанна. Не знаю.

Тед. Не знаешь?

Джоанна. Неважно, мне всё равно куда. Я должна вырваться.

Тед. Фантастика. Значит, так: ты ничего мне не говорила.

Джоанна. Какая разница, говорила или нет? Я собиралась оставить тебе записку. Может, так было бы лучше.

Тед. Слушай, мы что, школьники? Ты бросаешь бойфренда, что ли? У нас семья, Джоанна, мы муж и жена.

Джоанна. Я не люблю тебя, Тед. Я больше не могу так жить. Я сойду с ума.

Тед. Милая…

Джоанна. Я не могу тут оставаться ни дня, ни минуты.

Тед. Ну, давай все обсудим как разумные люди.

Джоанна. Ты меня не слышишь. Ты меня вообще не слышишь. Я ухожу. Я уже ушла.

Тед. Слушай, наверное, я правда иногда слишком много времени посвящал работе. Я прошу прощения. Я исправлюсь, это не повторится.

Джоанна. Поздно.

Тед. У тебя кто-то есть?

Джоанна. Перестань. Ты что, вообще ничего не понимаешь?

Тед. Черт возьми, Джоанна, а как же быть?

Джоанна. Я сняла с нашего счета две тысячи долларов, это был подарок моих родителей на свадьбу, и я ухожу.

Тед. Ты уходишь? А Билли? Пойдем разбудим? Ты собрала его вещи?

Джоанна. Нет… Я…. Я не возьму Билли. Ему будет лучше без меня.

Тед. Господи. Джоанна! Джоанна!

Джоанна идет к двери. Тед хватает ее за руку. Она вырывается — и уходит, оставляя ошеломленного Теда в одиночестве.

Сцена седьмая

Квартира Крамеров. Утро. Тед, который явно провел бессонную ночь, пьет кофе на кухне. Входит шестилетний мальчик в пижаме. Это Билли.

Билли. Где мама?

Тед. Мама… Ты знаешь, ночью… мы с мамой поругались, и… она решила ненадолго уйти. Потому, что она жутко рассердилась. Знаешь, иногда так рассердишься, что захлопнешь дверь и хочешь, чтобы никто не заходил.

Билли. Я рассердился, когда мама не разрешила мне взять печенья.

Тед. Точно.

Билли. Захлопнул дверь и не пускал маму.

Тед. Вот-вот. А мама рассердилась на меня и хочет немножко побыть одна.

Билли. Ничего себе.

Тед. Так что в школу веду тебя я.

Билли. А после уроков она меня заберет?

Тед. Я заберу. Или Бонни. А теперь давай хорошенько позавтракаем. (Начинает готовить завтрак. Торопливо, с раздражением достает сок, молоко, хлопья).

Билли. Сегодня знаешь что будет?

Тед. Что?

Билли. Мы всем классом в цирк идем.

Тед. Здорово! (Тед так старается сделать всё правильно, что то и дело что-то роняет, забывает, путает — на его лице написано: будь она здесь, задушил бы).

Тед (продолжает). Цирк — это моя жизнь.

Сцена восьмая

Скамейка в парке. Тедди и Бонни.

Тед. Думаю, день — два, она вернется.

Бонни. Думаешь?

Тед. Надеюсь.

Бонни. Надеешься. Понятно. Она говорит, что не хочет быть тебе женой, берет чемодан и уходит, а ты думаешь, она вернется через денёк-другой.

От её слов Тед мрачнеет.

Тед. Ну, значит, не вернется.

Бонни. У меня няня, Тед, — о чем Джоанна так любила мне напомнить — я готова тебе помочь. Но, вообще, главное — всё правильно организовать. Они приходят из школы к трем. Ты вечером. Тебе нужно прикрытие на эти несколько часов. Няня, домработница. Если только ты не сможешь работать дома.

Тед. Исключено.

Бонни. Нянь у меня полно, что-нибудь придумаем.

Тед. Ты что-то знала? Она говорила тебе?

Бонни. Хочешь сказать, не я ли её подговорила? Тед!

Тед. Прости. У меня сейчас мозги кипят.

Бонни. Я знала, что она дошла до ручки и хочет на работу.

Тед. Ясно.

Бонни. Она и тебе говорила.

Тед. Да. Я всего лишь попросил подождать, пока Билли чуть-чуть подрастет.

Бонни. Она говорила об этом с тех пор, как ему было два. Теперь ему шесть.

Обдумывая эту мысль, Тед мрачнеет еще сильнее.

Можно подумать, я справилась. Можно подумать, наш брак не распался.

Тед. У вас все-таки другие причины.

Бонни. Возможно. Но что я поняла — на этом жизнь не кончается. Хотя кажется — всё. (Она улыбается, надеясь, что и он улыбнется, но напрасно). Пожалуйста, рассчитывай на меня. Всё, что нужно. Я помогу. Только, Тед, не жди, что она через пару дней придет извиняться.

Тед осмысливает услышанное.

Тед. Джоанна ушла и оставила нас с Билли. Это не сон. Это реальность. Джоанна ушла.

Сцена девятая

Квартира Крамеров.

Тед держит телефон и с видом обреченного набирает номер. Свет на Отца Теда.

Отец. Алло.

Тед. Папа, привет. Мама дома? Можешь позвать?

Отец. Это Тед. Возьми там трубку.

Свет на Мать Теда, она сняла параллельную трубку.

Мать. Тед?

Тед. Родители, слушайте. Довольно паршивые новости. От меня ушла Джоанна. Сказала, идёт искать себя и оставила нас с Билли.

Мать. Не может быть. Как это?

Тед. Как? Весьма современно.

Мать. Ты разрешил ей уйти?

Тед. Голосования не проводилось.

Отец. Она оставила малыша?

Тед. Спокойно. Ситуация под контролем.

Мать. Что тут может быть под контролем?

Тед. Мам…

Мать. Жена тебя бросила с маленьким на руках?

Тед. Я всё устрою. Пока я на работе, за Билли присмотрят лучшие няни города.

Мать. У меня сейчас будет инфаркт. (Сползает в кресло).

Тед. Раз ты так говоришь — точно не будет. Папа, как там мама?

Отец. Сидит.

Тед. Хорошо.

Отец. Джоанна бросила тебя? И Билли?

Тед. Да. Сказала, иначе она погибнет.

Отец. У меня сейчас тоже будет инфаркт. (Сползает в кресло).

Тед. Подожди, пап…

Отец. Поговори с ним. У меня инфаркт.

Тед. У тебя нет инфаркта, раз ты говоришь. Я знаю по прошлому разу.

Мать. Это я. Папа сидит. Послушай, она же шлюха!

Изумленный ходом ее мысли, Тед может только покачать головой.

Тед. Джоанна, конечно, женщина разносторонняя, и некоторых её сторон я не знаю сам. Но почему шлюха-то?

Отец. Шлюха!

Тед. Ладно, созвонимся. Спасибо за поддержку.

Сцена десятая

Офис издательства «Досуг и отдых». Тед и Джим’О Коннор, его шеф.

Джим. Чёртов ты бедолага… Взяла и ушла?

Тед. Именно.

Джим. Застукала тебя?

Тед. Нет.

Джим. Может, у неё кто-то?

Тед. Не думаю.

Джим. Ну, ты влип.

Тед. Ничего. Справлюсь.

Джим. Дело даже не в маленьком. Ты продаешь рекламные площади как никто. Но сам же знаешь, как это делается. Выпивки, ужины, посиделки с клиентами. Как ты потянешь с малышом на руках?

Тед. Буду больше успевать в рабочее время.

Джим. Рабочее плавно переходит в нерабочее.

Тед. Работе ничто не помешает, будь уверен. Я всё устрою.

Джим. Каким образом?

Тед. Джим, работа не пострадает. Можешь абсолютно на меня положиться.

Джим. У Билли есть бабушки, дедушки?

Тед. Полный комплект.

Джим. Тем лучше. Две бабушки. Может, возьмут на себя. Это и для ребенка лучше, чем папаша-трудоголик. Так многие делают.

Тед. Билли — мой сын.

Джим. Тебе трудно придется.

Тед. Мои живут во Флориде и… Нет. А родители Джоанны — чужие люди. Нет. Бабушки не помогут.

Джим. Ладно. Я просто думаю вслух.

Тед. Он должен быть со мной. Без вариантов.

Сцена одиннадцатая

Квартира Крамеров. Входят Тед и Билли. Тед несет коробку с пиццей, сверху — несколько почтовых конвертов. Ставит коробку, просматривает почту.

Тед. Тебе письмо от мамочки. Из Сан-Франциско. Из Калифорнии.

Билли. Прочитай, пап. (Билли достает кусок пиццы и ест, пока Тед читает).

Тед. «Мой дорогой, мой любимый Билли. Мама ушла. Случается иногда, что уходит папа, и тогда мама сама воспитывает сыночка. Но иногда уходит мама и остается папочка. Я ушла, потому что должна найти для себя какое-нибудь интересное занятие. Все на свете должны чем-нибудь заниматься. Конечно, я твоя мама. Но в жизни есть и другие важные вещи. Поэтому я не могу быть только мамой. Не получилось сказать тебе это раньше, и я пишу, чтобы ты всё узнал от меня. Конечно, я всегда буду твоей мамочкой и буду присылать тебе подарки. Меня просто не будет дома. Но я буду в твоем сердце, а ты в моем. А теперь мне надо идти и стать человеком, которым я должна быть. Слушайся папу. Я люблю тебя. Мамочка».

Билли. Мама ушла навсегда?

Тед. Похоже, да, малыш.

Билли (быстро). Можем посмотреть Маппетов?

Тед (полный сочувствия). Конечно.

Сцена двенадцатая

Скамейка в парке. Тед и Бонни.

Тед. Я сказал его классной, что у Билли теперь неполная семья.

Бонни. Правильно сделал.

Тед. Она говорит — тогда он сегодня будет дежурным по печенью. Я тоже хочу быть дежурным по печенью, а не жарить гренки.

Бонни. Не обижайся, Тед, но я думаю, Джоанна смело поступила. Не всякая решится.

Тед. Мне не кажется, что это смелость. Не нужно смелости, чтобы сбежать.

Бонни  (размышляя вслух). Я смотрю на вашу историю, как в зеркало, и понимаю, что я бы не решилась.

Тед. Смелая это ты. Потому что ты осталась. Ты хорошая мама, а твоя Ким — чудесная девчонка.

Бонни. Билли справится.

Тед. Конечно. Пока он дает мне инструкции, во что его одевать, чем кормить, когда что делать — мы справляемся.

Бонни  (с сочувствием). Может, еще с кем-то посоветоваться? Хочешь поговорить с моим терапевтом?

Тед. О чем? Матч закончен. Счет известен. Джоанна ушла. (Достает из кармана письмо). Получил сегодня. (Читает). «Дорогой Тед. Надо уладить кое-какие формальности. Я попросила адвоката послать тебе документы, нужные для развода. Также шлю все необходимое для официального установления твоей опеки над Билли. Джоанна».

Самое мерзкое письмо, какое в жизни читал.

Сцена тринадцатая

Офис Теда. Он разговаривает по телефону.

Тед. Понимаю, Кэти, зубная боль — это зубная боль. Только позвонила бы ты пораньше.

Вешает трубку, стремительно выходит из офиса и налетает на Секретаршу.

Секретарша. На встречу летишь?

Тед  (на одном дыхании). Надо забрать Билли из школы. У няни заболел зуб. Она вообще не надежная, надо искать другую. На три дня, с понедельника по среду. Заберу из школы, отведу к Бонни, попрошу их няню. Потом вернусь сюда. Поест у Бонни. Потом его заберу. Сделаю ванну, искупаю, почитаю на ночь, уложу спать. Потом сяду на телефон, буду искать новую няню. По ходу дела я, скорее всего, разорвусь на куски, но это не имеет никакого значения. (Быстро уходит).

Сцена четырнадцатая

Адвокатское бюро. Тед и адвокат Джон Шонесси, одетый с иголочки представительный господин. Шонесси проглядывает бумаги.

Тед. Мой друг Чарли сказал, вы болеете за «Гигантов». Это лучшая рекомендация.

Шонесси отрывается от бумаг и, явно ценя каждое свое слово, говорит с улыбкой.

Шонесси. Хотите установить неформальные отношения, мистер Крамер? Не возражаю, но должен сказать, в этих делах отношения ничего не решают. (Возвращается к бумагам).

Шонесси (продолжает). И ваша жена с ее адвокатом это отлично знают.

Тед. Мне казалось, дело простое. Нет?

Шонесси. Простых дел не бывает. Могу привести дюжину примеров, когда люди обламывали зубы на самых простых делах.

Тед. Спасибо, не надо.

Шонесси. Тогда посмотрим, что у нас есть. Жена прислала вам эти бумаги. Она не требует денег. Она отдает вам сына. Но, я бы сказал, ваши права — это ваши права, и вы должны защитить их. Неважно, что делает и что думает ваша жена.

Тед. Защитить?

Шонесси. Я старый волк. Поверьте, развод может быть непростой историей. Вы не знаете, что взбредет в голову вашей жене завтра или через месяц. И тогда у вас будет много проблем.

Тед. Больше, чем сейчас?

Шонесси. Добавится новых. У вас два пути. Первый. Оставление матерью несовершеннолетнего ребенка. Это примерно год. Долговато. Второй. Жестокое и бесчеловечное обращение с супругом. Это быстрее, несколько месяцев.

Тед. Жестокое и бесчеловечное обращение?

Шонесси. Сходите к врачу. Он скажет, у вас тревожное состояние. Вы же тревожитесь?

Тед. Ну, в общем…

Шонесси. Тревожитесь.

Тед. Я тревожусь. Потому, что я — в глубокой заднице.

Шонесси. Пока не глубокой.

Тед. Хорошо. Как скажете, так сделаю.

Шонесси. Отлично. Расторжение брака должно быть юридически безупречным и фактически окончательным. Потому что на кону вся ваша дальнейшая жизнь.

Сцена пятнадцатая

Гостиная в квартире Крамеров. Звонит телефон. Входит Тед, снимает трубку. Голос Хэрриет, матери Джоанны.

Тед. Алло.

Голос Хэрриет (по телефону). Тед, привет, это Хэрриет. Хотим узнать, как Билли. После всего, что там у вас случилось.

Тед. Как Билли? Справляемся. А что у нас случилось, Джоанна вам не рассказывала?

Голос Хэрриет. Сказала, ты не давал ей вздохнуть, не оставил выбора.

Тед. У нее был богатый выбор.

Голос отца Джоанны, Джека, снявшего параллельную трубку.

Голос Джека. Тед? Как же ты позволил такому случиться?

Тед. Считаешь, я позволил?

Голос Хэрриет. Счастливая жена из дому не бежит.

Тед. Трудно играть на чужом поле под свист трибун. Она прислала письмецо из Сан-Франциско. Не знаете, что ей там понадобилось?

Голос Джека. Ищет работу.

Тед  (с нескрываемой иронией). Видимо, потрясающую какую-то работу, которая того стоила, да?

Входит Билли в пижаме.

Билли. Папа…

Голос Хэрриет. Билли! Дай мне с ним поговорить.

Тед (протягивая трубку). Это бабушка Хэрриет.

Билли. Привет, бабушка.

Голос Хэрриет. Привет, Билли! Как поживаешь, что делаешь?

Билли. Ничего.

Голос Хэрриет. Ничего. Ай-ай-ай. Такой большой мальчик должен чем-нибудь заниматься.

Билли. Я играюсь.

Голос Хэрриет. Молодчина. Джек, он играется. Во что ты играешь?

Билли. В рыбку.

Голос Хэрриет. В рыбку? Рыбка — это чудесно. Как в нее играют?

Билли. Я ложусь на кровать в пижаме, достаю пипчик и воображаю, что это рыбка.

Тед, смеясь, забирает у Билли трубку.

Тед. У него всё отлично. Созвонимся. (Вешает трубку. Смотрит на Билли, решается).

Тед. Билли, знаешь, что такое развод? Это когда люди поженились, а потом разженились обратно.

Билли. Знаю. Ким в разводе.

Тед. У Ким родители в разводе. Как мы с мамочкой. Мы тоже собираемся развестить.

Билли. Мама сказала, будет присылать мне подарки.

Тед. Прости, детка, я за маму не отвечаю.

Билли. Почитаешь мне? (Дает Теду книгу и устраивается у него под боком на диване).

Тед.

Кто несется, точно ветер?

Узнаёте? — это сеттер.

Перестань-ка плакать, плакса,

Поиграй-ка лучше с таксой!

Билли засыпает.

Тед.

Замотался в серпантин

Черно-белый далматин.

Смотрит на уснувшего сына.

За маму не отвечаю. Но папа с тобой.

Сцена шестнадцатая

Офис издательства «Досуг и отдых». Возбужденный Тед входит в кабинет к боссу.

Тед. Должен тебе срочно рассказать. Потрясающая история. Я убирал игрушки…

Джим. Подожди, Тед. Сколько вы уже с малышом, четыре месяца? Слушай, не всё, что он делает, величайшее событие на свете.

Тед. Вообще-то всё, но сейчас я о другом.

Джим. Скажу тебе как друг, а не начальник. Я не думал, что ты потянешь, но ты отлично работаешь. Просто отлично. Единственная проблема с тех пор, как ты остался с ребенком, — ты всё время о нем говоришь.

Тед. Я сейчас не о Билли. Я собирал игрушки…

Джим. И снова прости. Как это не о Билли?

Тед. Дослушай, пожалуйста. Значит, я собирал его игрушки, и, пока собирал, мне приходит в голову, что нужно изменить принцип укладки: всё с колесиками — в один ящик, все фигурки — в другой. И тут меня озарило. Комбинированное размещение!

Джим. У нас тут совсем никаких игрушек, заметил?

Тед (с напором). У нас тут журнал по фотографии, журнал о лыжах, журнал о лодках, журнал о гольфе и журнал о путешествиях.

Джим. Хочешь делать журнал об игрушках?

Тед. Я хочу сделать, хочу, чтобы мы сделали комбинированное размещение. Вместо того, чтобы продавать рекламные площади в каждом отдельном издании, почему не предложить рекламодателям покупку сразу во всех — по специальной цене?

Джим. Пакет?

Тед. Именно.

Джим. С каким-нибудь красивым названием, да?

Тед. Придумаем. «Пакет „Досуг и отдых“. „Досуг и отдых“. Все издания в одном пакете».

Джим. Тебе такое пришло в голову, пока ты собирал игрушки? А я-то думал, что с тобой станется. И рад бы сказать, что идея хорошая, но не могу.

Тед. А мне показалось…

Джим. Она не просто хорошая. Она гениальная, Тед. О чем мы вообще думали раньше? Почему никому это не пришло в голову? Гениально.

Тед. Гениально так гениально.

Джим. Я хочу, чтобы ты занялся этим немедленно. Попроси аналитиков сделать просчет. Подключи отдел развития. Составим новое ценовое предложение. И ты как обладатель звания «Отец года» возглавишь отдел пакетной рекламы издательского дома «Досуг и отдых».

Тед. О, господи!

Джим. Не знаю, причем тут господь. Но можешь поблагодарить сына.

Сцена семнадцатая

Ресторан. Тед пропускает вперед Билли, который одет по случаю в пиджак и водолазку. Подходит надменный Метрдотель.

Тед. На фамилию Крамер.

Метрдотель. Заказано на двоих. Кого-то еще ожидаете?

Тед. Нет. Мы вдвоем.

Метрдотель. У нас нет детских сидений.

Билли (с достоинством). Мне не нужно детское сиденье.

Метрдотель провожает их к столику. Садятся.

Тед. Водку со льдом, пожалуйста. Что будешь пить, Билли?

Билли. Апельсиновый сок, пожалуйста.

Метрдотель. Проверю, есть ли у нас. (Уходит).

Билли. Почему он сказал про детское сиденье?

Метрдотель. Так полагается. Конечно, он отлично видит, что тебе не нужно детское сиденье.

Билли осматривается.

Билли. Что это?

Тед. Жареный лобстер.

Билли. Фу… Я бы не стал.

Тед. По случаю моего продвижения по службе можешь заказывать всё, что хочешь.

Билли. И горячий сэндвич с сыром?

Тед. Пожалуйста.

Метрдотель проходит мимо.

Тед  (останавливает его). Мы выбрали. Вырезку с кровью с печеной картошкой. И горячий сэндвич с сыром для молодого человека.

Метрдотель. У нас нет горячих сэндвичей с сыром.

Тед. Попросите шефа, пожалуйста. Сколько бы ни стоило. Один сэндвич.

Метрдотель. Сэр, у нас не закусочная. Мы не делаем горячие сэндвичи с сыром.

Тед. Мой сын вегетарианец.

Метрдотель. Тогда он может заказать овощи.

Тед. Он не ест овощи.

Метрдотель. Какой же он вегетарианец?

Тед. Один-ноль. Пойдем, Билли, поищем, где подают горячие сэндвичи с сыром. (Выходят из-за стола). Вам следует быть повежливее с особами королевской крови.

Метрдотель невозмутим.

Молодой человек — наследный принц Испании.

Сцена восемнадцатая

Бар. Тед выпивает с Филлис, она рекламный менеджер. Тед скован, чувствует себя не в своей тарелке.

Филлис. Сразу видно, ты новичок.

Тед. Заметно, да?

Филлис. Робкий, как будто тебе шестнадцать.

Тед. Ужас.

Филлис. Давай-ка, расскажи о себе.

Тед. Думаешь, стоит?

Филлис (развеселившись). Ну, да, Тед, с этого начинают. Потом идут дальше.

Тед. Понятно.

Филлис. Все, что я о тебе знаю, — ты продаешь новую рекламную опцию для «Досуга и отдыха». И мы, к слову, намерены купить.

Тед. Отличная новость!

Филлис (лукаво). Так что можешь выставить счет за эту выпивку своей компании.

Тед (ей в тон). Не будем превращать личную встречу в деловую.

Филлис. Ну, если не будем, то что еще я знаю о тебе лично? Ты страшно милый. Правда. Только все время говоришь про то, как был женат.

Тед. А ты была замужем?

Филлис. Никогда. Может, теперь расскажешь о себе?

Тед. Мы были женаты восемь лет. Полгода назад жена ушла и оставила нас с шестилетним сыном. Пошла искать себя. Теперь его воспитываю я. Нашла ли она себя, не знаю.

Филлис. Это интересно. Правда. Куда интереснее, чем когда мужчина, рассказывает, что жена не понимает его или что они с женой совершенно свободны в браке.

Тед. То есть, это мне в плюс?

Филлис. В плюс тебе то, что ты в одиночку воспитываешь маленького. То есть, ты зрелый, самостоятельный мужчина. В минус — что ты в одиночку воспитываешь маленького. Жена ушла. Что это значит? Может, ты был невыносим? Понимаешь, да?

Тед. Думаю, понимаю, Филлис. Плюс на минус дает ноль?

Филлис. Не уверена. У тебя на руках ребенок. Что делает твой случай… сложным.

Тед. Так что всё кончено, не начавшись?

Филлис. Ты спешишь получить отказ? Ты правда совсем еще не опытен.

Тед. Да, совсем.

Филлис. Я сказала, случай сложный. Я не сказала нет.

Сцена девятнадцатая

Квартира Крамеров. Ночь. Обнаженная Филлис идет на кухню выпить воды. Навстречу из туалета выходит Билли. Смотрят друг на друга в темноте, Филлис пытается прикрыться.

Билли. Вы кто?

Филлис. Филлис. Я… подруга папы.

Билли. Вы любите жареных цыплят?

Филлис. Да.

Билли. Я тоже. (Удовлетворенный беседой, возвращается в детскую. Филлис возвращается к Теду).

Филлис. Познакомились с твоим сыном.

Тед. Боже.

Филлис. Спросил, люблю ли я жареных цыплят.

Тед (смеясь). И что?

Филлис. Люблю.

Тед. Видишь, у вас уже что-то общее.

Филлис. Тед, боюсь все-таки, случай слишком сложный.

Сцена двадцатая

Квартира Крамеров. Тед повязывает Биллу шарф. Выходят на прогулку. Похолодало, оба тепло одеты.

Билли. Хочешь новую игру?

Тед. Какую?

Билли. В мартышек.

Тед. Как играть?

Билли. Ты мартышка — папа, я мартышка-сыночек, и мы носимся по детской площадке и всюду залезаем.

Тед. Всюду не смогу.

Билли. На горку.

Тед. Годится. На горку залезу.

Билли. И ты еще должен кричать как мартышка.

Тед. Я не умею как мартышка.

Билли. И бегать на четвереньках.

Тед. Но я могу быть мартышкой, которая стоит и никуда не бегает.

Билли. Это не настоящая мартышка.

Тед. Хорошо, ты кричишь и носишься, а я могу почесаться.

Билли. Договорились. Папы-мартышки правда чешутся.

Они приходят в — Городской парк. Тед держит Билли за руку. В другой руке у Билли игрушечный аэроплан. Навстречу идет Прохожий. Обращает внимание на Теда и Билли.

Прохожий (Теду на ухо). Идете к дальнему фургону с мороженым, покупаете большое эскимо, он ест, потом идете обратно — минимум двадцать минут обеспечено.

Тед. В смысле?

Прохожий. Двадцать минут без головной боли. Я гарантирую.

Тед. Двадцать ничего не решат.

Тед и Билли садятся на скамейку. Билли рукой кружит самолетик.

Билли. Папа, ты когда был маленьким — что делал?

Тед. Играл в игры разные. Как ты.

Билли. А «Улицу Сезам» смотрел?

Тед. Тогда не было «Улицы Сезам». Телевизора не было.

Билли. А яблочный сок?

Тед. Яблочный был.

Билли. А еще чего не было?

Тед. «Бургер Кинга». Космонавтов не было.

Билли. Ким! (Билли, изображая, как это делают дети, что он самолет и подражая звуку пропеллера, срывается с места).

Тед (тихо, вслух, себе и Бонни, которая садится рядом). Не было мамочек, которые бросают маленьких деток на мужа.

Бонни. Ну, и как поживает самый желанный холостяк Нью-Йорка?

Тед. Ха-ха-ха.

Бонни. Явно получше, чем я. Двинула вчера выпить с одним парнем. Весь вечер жаловался на бывшую жену. Слушай, правда, не понимаю, чего он ждал?

Тед. Может, сочувствия?

Бонни. Мне жалость не ведома.

Тед. Ну, я хоть и новичок, про Джоанну помалкиваю. Как мне объяснили, развод не в мою пользу.

Бонни. Так что у тебя происходит, интересные варианты есть?

Тед. «Интересные», это так называется? Один раз была некая Филлис. Сочла, что я вариант интересный, но сложный. Несколько раз приходила Кэти, что было вполне интересно, потому что она совсем молода, но интерес быстро прошел.

Бонни. Разве не все мужчины хотят молоденьких?

Тед. Не могу тебе ответить — сам не знаю, чего хочу. Скорее всего, Джоанну, только прежнюю, пока она не испортилась.

Бонни. Понимаю.

Тед. Кэти подменяла секретаршу в издательстве. Думаю, ей лет двадцать. Не имел дело с двадцатилетними с тех пор, как мне было двадцать. Они с Билли ползали по полу и игрались как ровесники. У меня было чувство, что я попал в машину времени. Как будто я вожатый в летнем лагере и пришел на свидание с вожатой другого отряда.

Бонни. И что?

Тед. Сказала, я староват для нее. Представляешь? Это неслабый момент, когда узнаешь, что настолько вырос, что для кого-то уже староват.

Бонни. Думаешь, мы еще когда-нибудь женимся?

Тед. Что мы называем женитьбой?

Бонни. Первый раз женишься по любви. Само собой, кончается разводом. Во второй уже знаешь, что любовь придумали продавцы валентинок. Так что женишься по другим причинам.

Тед (кричит). Билли, не носись с самолетом.

Бонни. Вот. Второй раз женишься для солидности или ради самоуважения. Первый раз женишься на маме.

Тед. Я не знал. Смотри, больше никому не рассказывай.

Бонни. А во второй раз женишься на себе.

Тед. Ты сейчас мне столько сил сэкономила. Тогда я уже женат.

Бонни. Если, конечно, ты не женишься на молоденькой, женясь, тем самым, на себе, когда ты был молодым.

Тед. У тебя так много разных…

Детский крик. Тед, похолодев от ужаса, смотрит в сторону, откуда он раздался, бросается со всех ног.

Тед. Нет!!!

Перепуганная Бонни бежит следом. Через некоторое время Тед выбегает с Билли на руках, у Билли течет кровь. За ними Бонни.

Билли. Папа, кровь!

Тед. Все хорошо, Билли. Все будет хорошо. Все будет хорошо. (Совершенно обезумевший, бежит через сцену с окровавленным Билли на руках).

Сцена двадцать первая

Больница. Измученный Тед в рубашке в пятнах крови и Доктор.

Доктор. Вам повезло, что сегодня дежурил наш лучший хирург.

Тед. Шрам останется?

Доктор. При такой травме, конечно, останется.

Тед. Понятно.

Доктор. Мы сделали, что могли, но шрам будет. Знаете, лучше подумайте, как ему повезло. Еще сантиметр — остался бы без глаза.

Ненадолго гаснет Свет, чтобы обозначить, что прошло время, затем снова Включается. Тед дома, на нем та же рубашка в пятнах крови. Он разговаривает по телефону с Бонни, которую мы видим в другой стороне сцены.

Тед. Спит. Доктор сказал, нам повезло.

Бонни. Так и считай.

Тед. Шрам останется.

Бонни. Все дети бьются.

Тед. Но всегда надеешься, что не твой.

Бонни. Это от нас не зависит.

Тед. Правда. (Размышляя). Бонни, если я умру…

Бонни. Перестань.

Тед. Послушай. Если случится невероятное и я умру, ты возьмешь Билли?

Бонни. Это самая трогательная…

Тед. Возьмешь?

Бонни. Ты серьезно?

Тед. Да. Я серьезно. Я понимаю, тебе трудно дать ответ.

Бонни. Тед…

Тед. Но все-таки что ты думаешь?

Бонни. Я потеряла дар речи.

Тед. Знаешь, если ты согласишься, я впишу в завещание.

Бонни. Тед, пожалуйста, перестань.

Тед. Я хочу вписать тебя в завещание.

Бонни. Впиши, Тед. Конечно, впиши.

Тед. Спасибо. Спасибо, Бонни. Большое спасибо. Ему будет хорошо с тобой. Ты прекрасная мать.

Бонни. Тогда ладно.

Тед. Тогда ладно. Созвонимся.

Кладет трубку. Свет на Бонни гаснет. Тед неподвижно сидит несколько мгновений. На нем лица нет. Потом бросается в невидимую нам ванную; слышно, что его рвет.

Возвращается. Останавливается на пороге детской, долго смотрит на спящего Билли, потом тихо говорит:

Тед. Билли, Билли, я должен был тебя подхватить.

Сцена двадцать вторая

Офис издательства «Досуг и отдых». Тед заходит к Джиму. Джим напивается, на столе бутылка виски.

Джим. Выпивка за счет заведения.

Тед. Что случилось?

Джим. Ты безработный, Тед.

Тед. Что?

Джим. Ты безработный. Я безработный. Мы все безработные. Старик продал компанию. Выходное пособие за две недели — и можно до субботы пользоваться офисом, чтобы искать работу. Пей.

Тед наливает, выпивает залпом, его передергивает.

Тед. Как продал? А кто купил?

Джим. Корпорация в Хьюстоне. Считают, журналы о досуге и отдыхе лучше издавать там. Купили наши лейблы, будут всё делать сами. Без нас. Мы не знаем тамошнего рынка.

Тед. Но мы знаем бизнес.

Джим. Они не хотят нью-йоркских. Хотят своих.

Тед. А пакетная продажа? Это же моя идея.

Джим. Тоже им досталась.

Тед. Но идея-то моя.

Джим. Была твоя.

Тед. Разве им не нужен тот, кто это придумал и знает, как продавать?

Джим. Им никто не нужен. Нас просто выбросили на улицу.

Тед. Я не могу остаться без работы.

Джим. Слушай. Мы с женой думаем махнуть в Европу. Когда вернусь и где-нибудь осяду, постараюсь пристроить тебя.

Тед. Но это еще когда.

Джим. Через пару месяцев.

Тед. Но ты ведь не знаешь, сумеешь ли.

Джим. Гарантий, конечно, дать не могу. Просто хотел бы тебе помочь.

Тед. Я ценю это, Джим. Но…

Джим. Попробуй, поищи сам. Или перекантуйся где-то, пока я что-нибудь придумаю.

Тед. У меня отличная идея для стартапа. Печенье с предсказанием неудачи. Разворачиваешь, а там написано: «Лучше тебе не знать».

Сцена двадцать третья

Квартира Крамеров. Тед изучает газетные объявления и делает выписки в блокноте. Билли входит на четвереньках, двигая перед собой по полу фигурку Бэтмена. На щеке, пониже глаза, бинт.

Билли. Папа, тебя что, уволили?

Тед. С чего ты взял?

Билли. Ты теперь дома бываешь. Во «Флинстоунах» Фред тоже дома сидел, когда его уволили.

Тед. Знаешь, что такое увольнение?

Билли. Когда больше нет работы.

Тед. Ну, меня не то что бы уволили. Наша компания переехала, и теперь я ищу другую работу.

Билли. Ясно.

Тед. Скоро найду.

Билли. А завтра поиграешь со мной?

Тед. Лучше я буду искать работу, Билли.

Билли продолжает играть с Бэтменом и уходит в свою комнату. Тед изучает объявления. Билли с Бэтменом возвращается.

Билли. Поиграй со мной, а?

Тед. Мы же только что играли. Не могу.

Билли. Пожалуйста!

Тед. Я занят.

Билли. Пап!

Тед. Я ищу работу, выписываю варианты, я занят.

Билли. Ну, немножко.

Тед. Я сказал, нет.

Билли. Не кричи на меня.

Тед. Не канючь.

Билли. Я не канючу.

Тед. Так, всё. Марш в свою комнату. (Хватает его за плечо и выталкивает из гостиной).

Билли. Больно!

Тед. Я не нарочно. Но хватит канючить. Черт возьми, поиграй сам. Дай мне жить. (Садится. Видно, что он недоволен собой. Продолжает изучать объявления, делает еще несколько заметок, складывает газету. Билли возвращается).

Билли. Когда Фреда Флинстоуна уволили…

Тед. То что?

Билли. Он нашел другую работу. Значит, и ты найдешь.

Тед подходит к Билли, обнимает, крепко прижимает к себе.

Тед. Обязательно найду.

Сцена двадцать четвертая

Улица. Тед, одетый для встреч с работодателями, в костюме и пальто, с портфелем и папкой-портфолио в руках, медленно пересекает сцену. Настроение у него паршивое.

Позже. Квартира Крамеров. Тед перекладывает работы в портфолио, наводя порядок. Звонит телефон. Тед снимает трубку. Свет на Джоанну в отдалении.

Тед. Алло.

Джоанна. Это я. Это Джоанна.

Тед. Джоанна?

Джоанна. Как ты?

Тед. Как я?

Джоанна. Да.

Тед. Потрясающе.

Джоанна. А Билли?

Тед. Билли тоже.

Джоанна. Хорошо. Слушай… я в Нью-Йорке. Я хотела бы повидаться с Билли.

Тед. Серьезно? Повидаться?

Джоанна. Только прежде хочу с тобой кое-что обсудить.

Тед. Что именно?

Джоанна. Мне кажется, это нетелефонный разговор. Давай посидим где-нибудь. Когда ты можешь?

Тед. Когда я могу обсудить с тобой то, что нельзя обсудить по телефону? В субботу годится? Попрошу кого-нибудь побыть с Билли.

Джоанна. Хорошо. На углу Сорок четвертой новое местечко. «Слэттери» называется.

Тед. Знаю.

Джоанна. В пять нормально?

Тед. Нормально.

Джоанна. Я рада тебя слышать, Тед.

Тед. Серьезно? С чего бы?

Тед достает из бумажника визитную карточку, смотрит номер, звонит по телефону. Свет на Шонесси в отдалении.

Шоннеси. Слушаю.

Тед. Это Тед Крамер. Простите, что звоню в такое время.

Шонесси. Ничего страшного. Есть новости?

Тед. Только что позвонила жена. Год прошел, и она позвонила. Говорит, хотела бы повидаться с сыном, но сначала должна встретиться со мной, что-то обсудить. У нее есть право видеться с Билли?

Шонесси. Думаете, хочет похитить?

Тед. Мне в голову не пришло.

Шонесси. Всякое бывает.

Тед. Не знаю, что у нее на уме. Но похитить… вряд ли.

Шонесси. Что ж. Вы имеете право отказать ей в свидании с ребенком. Она вправе потребовать через суд. Родная мать, Рождество… Вы не сможете помешать. По опыту я бы сказал, если вы не предполагаете, что существует риск похищения, то сэкономите массу сил, разрешив ей повидаться с сыном.

Тед. Ясно. Тогда остается вопрос, что она хочет обсуждать со мной. Скоро узнаю. Спасибо, мистер Шоннеси.

Шонесси. Счастливо.

Тед вешает трубку. Свет на Шоннеси гаснет. Тед очень удручен.

Сцена двадцать пятая

Детская площадка. Билли тянет Теда за руку. Бинта на Билли больше нет.

Билли. Папа, пошли.

Тед. Билли, в мартышек уже играли.

Билли. А потом играли в салочки. Значит, теперь снова мартышки.

Тед. Мартышки — дубль два?

Билли. Но ты только чешешься всё время и всё, ты плохая мартышка, ты должен стараться.

Тед. Но я же здорово чешусь!

Билли. Мартышки не только чешутся.

Тед. Не только. Но для остального я староват.

Билли. Папа, давай. Серьезно!

Билли ходит как мартышка, издает обезьяньи звуки. Ждет, когда Тед включится в игру. Тед чешется.

Билли (продолжает). Папа!

Тед оглядывается, не видит ли кто. Издает клич, по-обезьяньи подскакивает к Билли, стоящему на четвереньках, кладет руки ему на спину и перепрыгивает через голову. Билли абсолютно счастлив.

Билли (продолжает). Ты лучшая обезьяна-папа на свете!

Тед. Это лучшее, что я слышал о себе.

Сцена двадцать шестая

Бар. Тед ждет Джоанну. Нервничает. Она входит, красиво одетая, обворожительная, садится напротив. Впечатленный, Тед на мгновенье остолбенел.

Джоанна. Привет Тед. Отлично выглядишь.

Тед. Ты тоже.

Подходит официант.

Тед (продолжает). Что будешь?

Джоанна. Водку со льдом.

Тед. Мне тоже.

Официант отходит.

Тед (продолжает). Посмотреть на нас — парочка зашла выпить. И не подумаешь.

Джоанна. Тед, я в Нью-Йорке уже два месяца.

Тед. Да?

Джоанна. У меня квартира на 32-й Ист. Вот адрес и телефон. (Дает ему записку. Он кладет в карман).

Тед. Ты переехала в Нью-Йорк?

Джоанна. Всё меняется.

Тед. Думаешь?

Джоанна. Как Билли?

Тед. Классно. Правда… он упал, ударился. У него шрам, Джоанна, отсюда до сюда. Наверное, это я виноват. Еще полсантиметра, и был бы глаз, но пронесло, так что, считай, легко отделался.

Джоанна. Издалека даже не видно.

Тед. Что не видно?

Джоанна. Я не разглядела.

Тед. Не разглядела?

Джоанна. Я несколько раз сидела в машине напротив школы, смотрела, когда ты его забирал.

Тед. Правда?

Джоанна. Он прекрасно выглядит.

Тед. Ты сидела в машине?

Джоанна. Смотрела и не знала, что мне делать. Я много думала, Тед, пыталась понять, как мне быть дальше.

Официант приносит водку, уходит.

Тед. Как тебе быть дальше?

Джоанна. Тед… Я хочу забрать Билли. Мы можем договориться, ты будешь его видеть, но я хочу, чтобы он жил со мной.

Тед. Хочешь его забрать?

Джоанна. Я переехала в Нью-Йорк. Буду жить с ним тут, в Нью-Йорке. Я не собираюсь лишать вас друг друга.

Тед. Ты шутишь?

Джоанна. Мне нужен мой сын. Я больше не хочу сидеть в машине и смотреть, как он идет по той стороне улицы.

Тед. Ты шутишь.

Джоанна. Я не шучу.

Тед (повышая голос). Я вложил столько сил. Я потратил столько времени. И теперь ты хочешь его забрать?

Джоанна. Мы можем поговорить спокойно?

Тед. Мы с Билли научились жить вдвоем — ты хочешь забрать его?

Джоанна. Я не гоню тебя. Вы будете встречаться. Ты его отец.

Тед. А ты?

Джоанна. А я мать. Я по-прежнему его мать. Я никогда не отказывалась от него. И тебе не придется.

Тед. Джоанна, пошла ты к чертовой матери!

Джоанна. Тед, я пытаюсь договориться. Я могла пойти другим путем.

Тед. Отвечаю тебе совершенно серьезно. Может, недостаточно ясно сказал, я повторю. Пошла ты к чертовой матери.

Джоанна. Я могла сразу действовать через в суд. У меня есть законное право…

Тед. Я не буду с тобой этого обсуждать. Что я хотел бы обсудить — кто платит за выпивку?

Джоанна. Не поняла.

Тед. Кто за это платит? Я? Я, как обычно? Ты зовешь меня выпить, заставляешь всё это выслушать — оплачивать должен я?

Джоанна. Какая разница, кто. Я заплачу.

Тед. Отлично. Я могу что-то еще заказать? Мне можно перекусить? Ты заплатишь? Или только за выпивку?

Джоанна. Заказывай, что хочешь.

Тед. Твоя щедрость не знает границ.

Джоанна. Тед, я всё это хорошо обдумала. У меня было время подумать. Я переменилась. Я кое-что узнала о себе.

Тед. И что ты узнала? Мне правда интересно.

Джоанна. Пожалуйста, Тед…

Тед. Ну, хоть что-нибудь. Скажи хоть что-нибудь, чтобы я понял, чего ради я…

Джоанна. Что я не должна была выходить за тебя замуж.

Тед задет за живое. Смотрит на нее, еле сдерживая гнев. Потом бросает официанту:

Тед. Она заплатит!

Уходит в бешенстве.

Примечание: Пьеса может играться в двух действиях. В этом случае здесь — конец первого действия.

Второе действие

Сцена двадцать седьмая

Адвокатское бюро. Тед и Шонесси. Адвокат что-то дописывает в рабочем блокноте.

Шонесси. Хорошо, Тед, что ты намерен делать?

Тед. Какие у меня законные права?

Шонесси. Ты говоришь как юрист. Но сейчас речь не о правах. Сейчас важно понять, чего ты хочешь. Оставить себе сына и жить с ним, как жил? Отдать его матери и начать жизнь по-новой?

Тед. Ты меня в чем-то упрекаешь?

Шонесси. Вовсе нет. Просто прежде, чем выиграть, ты должен решить, хочешь ли ты играть.

Тед. Я хочу, чтобы мой сын был со мной. Не хочу, чтобы она забрала его.

Шонесси. Это ответ.

Тед. Она не имеет права.

Шонесси. Это не ответ. Есть закон, и, надо сказать, до сих пор она действовала очень грамотно.

Тед. В каком смысле?

Шонесси. В смысле тактики. У нее есть план. Думаю, там консультирует юрист. Пока не было никаких резких действий. Она не преследовала тебя. Она устроила свою жизнь, поселилась в Нью-Йорке. Сказала, что не собирается лишать тебя права видеться с сыном. Всё хорошо продумано.

Тед. То есть, она действует по плану. У нее тактика.

Шонесси. Если она хочет вернуть ребенка, она в своем праве. Закон разрешает ей обратиться в суд. А что касается свидания, мы с тобой это обсудили: предоставь ей возможность повидаться с Билли.

Тед. Предоставлю. Теперь послушай. Ситуация переменилась. Я потерял работу. Компанию, в которой я работал, купила корпорация из Хьюстона.

Шонесси (раздосадованно качает головой). Ты без работы? Если дойдет до суда — это не в твою пользу.

Тед. Никто не ждал.

Шонесси. Судиться за ребенка, будучи безработным… Надо найти работу, Тед. Хотя сейчас самое паршивое время года, чтобы искать.

Тед. Правда.

Шонесси. Какие-то перспективы есть?

Тед. Вовсю занимаюсь.

Шонесси. Это очень важно, Тед. Если она работает — а она, думаю, работает, — а ты нет… Это плохо.

Тед понимающе кивает.

Шонесси (продолжает). Что касается моей работы, если захочешь — можешь платить мне по частям.

Тед. Во что это станет?

Шонесси. Зависит от того, сколько времени потребуется — если вообще дойдет до суда. Примерно, навскидку, тысяч пять.

Теперь очередь Теда с досадой качать головой.

Шонесси (продолжает). Тебе также придется оплатить ее расходы, если проиграешь, но давай не будем об этом думать.

Тед. Давай не будем.

Шонесси. Ты должен понимать: если ты идешь на это… Это грязная игра. Они будут рыться в грязном белье. Вытащат все, что смогут. И ты должен точно так же играть против них. Если мы сумеем доказать, что Джоанна сбежала в результате психической неустойчивости, нестабильности… Бывали у нее какие-то проблемы с психикой?

Тед. У Джоанны? Нет.

Шонесси (изучающе глядя на Теда). В трудных ситуациях я обычно делаю так. Беру лист бумаги и пишу все «за» и «против». Если ты уверен, что не хочешь отдавать ребенка…

Тед. Уверен.

Шонесси. Тогда мы пойдем в суд и победим. Только давай сначала трезво оценим все «за» и «против». (Протягивает Теду блокнот и ручку). Какие у тебя «против»? Пиши.

Тед на мгновенье задумывается, потом пишет.

Тед. Теряю свободу. (Отрывается от блокнота). Воскресные папаши убивают время на детской площадке. А здесь ты при деле круглые сутки.

Шонесси. Хорошо. Еще? (Что-то записывает).

Тед (пробует улыбнуться). Сон. (Пишет, поднимает голову). Дети встают рано.

Шонесси. Еще?

Тед. Деньги. (Отрывается от блокнота). Думаю, если он остается со мной, понадобится больше, чем если переедет.

Шонесси. Может, больше, может, нет. Дальше.

Тед. Светская жизнь. (Пишет, отрывается от блокнота). Явный минус. В моем деле нужна навязчивая самореклама.

Шонесси. Какие еще «против»? (Записывает).

Тед (подумав). Будет трудно.

Шонесси. Это универсальное соображение. Хотя и весьма важное. Теперь — что на другой чаше весов? Какие «за»?

Тед (надолго задумывается). Мне кажется, только одно. Билли.

Шонесси. Итак?

Тед. Мы пойдем в суд и победим.

Шонесси. Хорошо. Решено.

Тед. А по правде — какие у меня шансы?

Шонесси. По правде — не очень хорошие, если не найдешь работы.

Тед. Допустим, я нашел?

Шонесси (поразмышляв). Обычно, когда речь о таком маленьком ребенке, суд на стороне матери. Это наработанная практика. Но у тебя ситуация не обычная. Мать ушла. Ты взял заботу о ребенке на себя. Ты уже о нем заботишься. Я уверен, ты прекрасный отец — и мы это непременно используем в суде. Мне кажется, у нас хорошие шансы.

На лице Теда написана торжественная решимость.

Сцена двадцать восемь

Квартира Крамеров. Тед набирает номер, записанный на листке, который Джоанна дала ему. Свет на Джоанну.

Джоанна. Алло.

Тед. Ни сейчас, ни в будущем, ни в этой жизни и ни в другой жизни я не собираюсь отдавать тебе Билли. Ты не сможешь меня никак переубедить. Ни словом, ни делом. Я не отдам тебе Билли.

Джоанна. Тед.

Тед. Мы не всегда говорили на одном языке. Надеюсь, сейчас ты меня хорошо поняла.

Джоанна. Тед, я не была плохой матерью. Я просто не справлялась с жизнью. Отчасти по твоей вине. Теперь я справлюсь. Я уверена.

Тед. И мы должны предоставить тебе возможность попробовать, так, что ли? Ты даёшь. Ты исчезаешь, возвращаешься…

Джоанна. Я в Нью-Йорке. Я буду здесь жить.

Тед. Чтобы хорошо смотреться в суде? Джоанна, ты хочешь быть мамой? Давай. Будь мамой. Выйди замуж, заведи детей. Или не выходи замуж, не заводи детей. Делай, что хочешь. Но без меня. И без моего ребенка.

Джоанна. Я родила его. Это мой ребенок.

Тед. Тебя это не остановило, насколько я помню.

Джоанна. Это я дала ему имя. Я назвала его Билли. Ты хотел Питера или что-то вроде.

Тед. Это было сто лет назад.

Джоанна. Я могу повидать его? Или должна просить об этом через суд? Как, думаешь, будет смотреться в суде твой отказ?

Тед. Ты ведь не собираешь похитить его?

Джоанна. Что-что? Нет. Я не собираюсь его похитить.

Тед. В субботу в двенадцать у детской площадки на Пятьдесят-Пятой. (Вешает трубку).

Сцена двадцать девятая

Детская площадка. Тед и Билли ждут. Тед поправляет ему шерстяную шапку.

Тед. Отлично выглядишь.

Появляется Джоанна. Мальчик с восторгом глядит на нее.

Джоанна. Билли!

Билли. Мамочка! (Бросается к ней).

Джоанна. Привет, малыш!

Билли. Привет, мамочка!

Она обнимает его, плачет. Поворачивается к Теду, стоящему в стороне.

Джоанна. Верну в шесть. (К Билли). Пошли. Повеселимся как следует.

Уходят, оживленные, позабыв о Теде, он смотрит вслед.

Сцена тридцатая

Офис журнала «МакКолл Мэгэзин». Звуки рождественской вечеринки на заднем плане. Весьма озадаченный Менеджер, завотделом рекламы, сидит напротив Теда.

Менеджер. Это довольно нелепо, мистер Крамер. К чему такая срочность, зачем вы хотели встретиться с нами именно сегодня?

Тед. Потому, что на праздники жизнь остановится.

Менеджер. И что же?

Тед. Вакансия ведь открыта, правда? Почему вам не начать Новый год с новым сотрудником?

Менеджер (нелюбезно). Что покажете?

Тед. Вы читали моё резюме?

Менеджер листает.

Менеджер (так же нелюбезно). Здесь то, что привело вас к нам.

Тед открывает портфолио.

Тед. Это мои рекламные кампании. Я привёл рекламодателей и вёл все проекты от начала до конца.

Менеджер листает материалы, видно, что он впечатлен. Тед смотрит из-за его плеча.

Тед (продолжает). Это — презентации торговых предложений, которые я разработал совместно с отделом развития.

Менеджер кивает с уважением.

Тед (продолжает). Теперь то, что кажется мне по-настоящему важным. Раньше мы продавали площади в каждом издании по отдельности, но я предложил продавать пакетом. Это была моя идея, и мы ее успешно реализовали. А потом, когда бизнес переехал в Хьюстон, идея тоже ушла к ним. По существу, я разработал для них стратегию развития.

Менеджер. Впечатляет, но…

Тед. Вы решаете сами или кто-то еще будет смотреть?

Менеджер. Наш директор по рекламе. Но он уезжает.

Тед. Прошу вас, позовите его. Или давайте сами сходим?

Менеджер. Вы слишком торопите события, мистер Крамер.

Тед. Мне очень нужна эта работа.

Менеджер изучающе смотрит на Теда и уходит. Несколько минут мучительного ожидания. Для Теда это настоящая пытка. Наконец Менеджер возвращается с Директором по рекламе.

Директор. Стало быть, нетерпеливый соискатель — это вы.

Пожимает руку Теду. Просматривает резюме, снова смотрит на Теда.

Директор (продолжает). Давайте поглядим ваш портфолио.

Тед передает ему портфолио и готовится еще раз прокомментировать материалы. Директор открывает папку.

Тед. Здесь…

Директор поднимает руку, останавливая его.

Директор. Я разберусь. (Листает). (заканчивая листать) Превосходная работа.

Тед. Я знаю, что вы предлагаете 25–26 тысяч плюс комиссионные. Двадцать шесть, полагаю, для человека с таким опытом, как у меня. Вот, что, в свою очередь, предлагаю я. Я готов работать за двадцать четыре. Это меньше, чем вы собирались платить. Но вы должны сказать «да» прямо сейчас. Не завтра, не на следующей неделе, не после каникул. Для меня так важно получить ваше согласие сегодня, что я готов поступиться деньгами. Доберу на комиссионных.

Директор. Вы умеете заинтересовать.

Тед. Предложение действительно только сегодня. Только сейчас. Двадцать четыре.

Директор. Прошу прощения.

Директор и Менеджер выходят посоветоваться, оставив Теда. Он обхватывает руками голову, из него как будто вышел весь воздух. Вскоре Директор и Менеджер возвращаются.

Директор. Мистер Крамер, добро пожаловать в нашу компанию.

Тед. Благодарю. Очень рад. С большим удовольствием. (Жмет им руки с неподдельным энтузиазмом).

Сцена тридцать первая

Квартира Крамеров. Билли выходит из своей комнаты и видит Теда и новенький детский двухколесный велосипед; на руле растянута надпись: «7 лет. С днем рожденья!» Билли вне себя от счастья.

Билли. Папа!

Тед. Пора переходить на серьезный велик.

Билли. Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо!

Тед. Не за что.

Билли. Можем прямо сейчас испробовать?

Тед. Поехали.

Ненадолго гаснет Свет, обозначая, что прошло время, потом освещается городской парк. Тед и Билли на велосипедах, Билли первый, Тед позади. Проезжают, сколько позволят размеры сцены.

Тед. Помедленнее! Папе не угнаться.

Билли. Так нормально?

Тед. Отлично.

Приостановившись, смотрит, как Билли крутит педали. Тед растроган. Едет следом.

Сцена тридцать вторая

Здание суда по семейным делам. Появляются Тед и Шоннеси. Входит Джоанна со своим адвокатом Грессеном. Бывшие супруги встречаются взглядами, но только на мгновенье.

Тед  (к Шоннеси). Ну и местечко. Кладбище супружеских надежд.

Зал заседаний. Председательствует судья Херман Аткинс. Джоанна в кресле на возвышении, отвечает на вопросы своего адвоката. Тед и Шонесси сидят в стороне. Так же будут располагаться Джоанна с Грессеном, когда придет черед отвечать Теду.

Джоанна. Я приняла решение оставить сына на попечении отца в трудный момент моей жизни. Это решение было ошибочным. Я совершила ошибку. Должна ли я, должен ли мой сын расплачиваться за нее до конца дней? Бывает, мать умирает и отец в одиночку растит ребенка. У нас другой случай. У нашего ребенка есть мать. Я жива. И я не та, какой была, живя в тени моего мужа. Я восстановилась физически и морально, многое пересмотрела в себе, чтобы стать лучше и как человек, и как мать. И я готова быть с сыном. Малышу необходима мама. Не говорю, что не нужен отец. Но во мне он нуждается больше. Я его мать.

Шонесси (Теду). Ну, понятно, они сразу ставят на преимущественное право матери.

Грессен. Миссис Крамер, любите ли вы сына?

Шонесси. Протестую. Какие сомнения в том, что оба родителя любят ребенка? Вопрос не относится к делу.

Судья. Протест отклонен.

Джоанна. Да, я люблю моего сына.

Грессен. Сами ли вы вскормили его?

Джоанна. Да, я кормила грудью, чтобы быть с ним как можно ближе.

Грессен. Миссис Крамер, работали ли вы до вступления в брак?

Джоанна. Да.

Грессен. А после?

Джоанна. После рождения сына я не работала.

Грессен. Хотелось ли вам выйти на работу?

Джоанна. Да.

Грессен. Обсуждали ли вы этот вопрос с бывшим мужем?

Джоанна. Да. Он сказал, нет. Он был решительно против того, чтобы я пошла работать.

Грессен. Есть ли у вас работа в настоящее время?

Джоанна. Да, я работаю в Нью-Йоркском отделении корпорации «Херц».

Грессен. Какую должность вы занимаете?

Джоанна. Я помощница руководителя отдела маркетинга.

Для Теда это неожиданность.

Грессен. И ваше моральное состояние теперь не такое, как было, когда вы ушли из семьи?

Джоанна. Да. Не такое.

Грессен. Миссис Крамер, не могли бы вы объяснить нам, почему приняли решение уйти?

Джоанна. Всё стало невыносимым. Брак, муж, положение, в котором я оказалась, ребенок. Всё вместе. Я не видела выхода. Муж лишил меня выбора.

Грессен. И что вы сделали?

Джоанна. Я считала, что остается единственная возможность. Я не могла исправить что-нибудь одно, поскольку вся жизнь стала невыносимой. Мне было необходимо вырваться. Я ушла, чтобы спасти себя.

Грессен. И оставили ребенка?

Джоанна. Нет, не ребенка, всё вместе — брак, мужа, отчаянье. И ребенка. Всё, что мой муж так умело соединил в один пакет.

Грессен. Затем вы почувствовали тоску по сыну?

Джоанна. Да.

Грессен. Когда именно?

Джоанна. На следующее утро. У меня было чувство страшной потери.

Грессен. Миссис Крамер, почему вы решили поселиться в Нью-Йорке?

Джоанна. Потому, что здесь мой сын. Здесь его отец. Я как мать не хочу, чтобы сын перестал общаться с отцом.

Шонесси (Теду). Умницы. Как по нотам.

Грессен. С тех пор, как вернулись в Нью-Йорк, виделись ли вы с сыном?

Джоанна. Да, мы вместе провели субботу.

Грессен. Как отнесся бывший муж к вашей просьбе встретиться с сыном?

Джоанна. Спросил, не собираюсь ли я похитить Билли.

Шонесси. Протестую. Принимая во внимание, что родители находятся в разводе, мы не должны всерьез воспринимать этот вопрос мистера Крамера. Он с готовностью предоставил матери возможность провести с сыном день.

Грессен. Протест поддержан.

Грессен. Как вы провели ту субботу?

Джоанна. Чудесно. Билли был счастлив, что мы вместе.

Грессен. Выражал ли он это в словах?

Джоанна. Да, он сказала, «мамочка, какой прекрасный день».

Грессен. У меня больше нет вопросов, ваша честь. (Уступает место Шоннеси).

Шонесси. Миссис Крамер, когда вы ушли из семьи и испытали чувство страшной потери — по вашим словам, на следующее утро, — посылали ли вы своему сыну письма, подарки?

Джоанна. Мне нужно было время, чтобы пережить разрыв с мужем.

Шонесси. Вы ничего не посылали сыну в знак любви?

Джоанна. Я обращалась к нему в своем сердце.

Шонесси. В сердце? Способен ли маленький ребенок к такому символическому общению?

Грессен. Протестую. Адвокат пытается оскорбить свидетельницу.

Судья. Протест отклонен. Свидетельница может ответить.

Джоанна. Когда мы встретились, Билли был счастлив. Мне кажется, он не обиделся на меня, если вы это имели в виду.

Шоннеси. Я, скорее, хотел понять какие чувства руководили вами, когда вы на год прервали всякие отношения с ребенком.

Джоанна. Я здесь потому, что хочу это исправить.

Шоннеси. В самом деле? Как долго вы намерены прожить в Нью-Йорке, миссис Крамер?

Джоанна. Я намерена жить тут постоянно.

Шонесси. Постоянно. Сколько постоянных поклонников у вас было?

Джоанна. Не помню.

Шонесси. Сколько постоянных партнеров?

Джоанна. Не помню.

Шонесси. Больше трех, меньше тридцати трех?

Грессен. Протестую.

Судья. Протест отклонен. Свидетельница, пожалуйста, отвечайте.

Джоанна. Где-то между.

Шонесси. Есть ли у вас партнер в настоящее время?

Джоанна. У меня есть друг.

Шонесси. Является ли он вашим сексуальным партнером? Требуется разъяснить, о чем речь, или вы дева Мария?

Грессен. Протестую!

Судья. Протест поддержан. Мистер Шонесси, вы в самом деле хотите получить ответ на свой вопрос?

Шонесси. Я пытаюсь прояснить жизненные установки миссис Крамер, чтобы лучше понять обстоятельства, в которые попадет ее сын.

Судья. Разрешаю. Свидетельница, прошу отвечать.

Джоанна. Да.

Шонесси. Предполагаете ли вы, что нынешний сексуальный партнер будет вашим постоянным партнером?

Джоанна. Я… Не знаю.

Шонесси. То есть, когда вы говорите о постоянстве, неизвестно, что вы имеете в виду? Потому что вы говорите, что останетесь в Нью-Йорке, что ребенок будет с вами, но в вашей жизни, включая брак с бывшим мужем, никогда не было ничего долговременного, ничего надежного, ничего такого, к чему применимо слово «постоянство».

Грессен. Протестую! Я просил бы оградить свидетельницу от оскорблений.

Судья. Свидетельница, ответьте по существу вопроса. Собираетесь ли вы жить в Нью-Йорке постоянно, миссис Крамер?

Джоанна. Собираюсь.

Шонесси. Миссис Крамер, считаете ли вы, что будете ребенку хорошей матерью?

Джоанна. Считаю.

Шонесси. Но почему вы так считаете, если не преуспели практически ни в чем, что делали в своей взрослой жизни?

Грессен. Протестую. В настоящее время миссис Крамер занимает весьма ответственную должность.

Шонесси. Это так, но мы не знаем, надолго ли.

Судья. Мистер Шонесси!

Шонесси. Задам вопрос иначе. Миссис Крамер, ваши отношения с бывшим мужем — были ли это самые длительные отношения в вашей жизни?

Джоанна. Мы год встречались, потом поженились, через два года родился Билли, и мы прожили вместе еще шесть трудных лет.

Шонесси. Иными словами, в браке вы явно не преуспели, вы потерпели неудачу в самых длительных, самых важных отношениях в вашей жизни. Так?

Грессен. Протестую.

Судья. Отклонено.

Джоанна. Это не моя неудача.

Шонесси. Как бы еще вы определили развод? Как достижение? Ваш брак рухнул!

Джоанна. Думаю, это скорее неудача Теда.

Шонесси. Браво, миссис Крамер. Вы только переписали брачное законодательство. Обычно в расторжении брака участвуют двое.

Судья. Адвокат, есть ли у вас еще вопросы к свидетельнице?

Шонесси. Я хотел бы спросить, чего эта женщина, созданная для материнства и столь счастливо восстановившая своё душевное равновесие, чего эта женщина вообще добилась в жизни? Миссис Крамер, признаете ли вы, что потерпели неудачу в самых длительных, самые важных отношениях в вашей жизни?

Джоанна сидит молча.

Судья. Прошу вас ответить, миссис Крамер.

Джоанна. У нас ничего не вышло.

Шонесси. Нет, не у вас — у Вас, миссис Крамер. Вы признаете это?

Джоанна (еле слышно). Да.

Шонесси. У меня больше нет вопросов. (Теду) Право матери — трудная штука. Но кровь мы пролили.

Гаснет Свет, обозначая, что прошло время, потом включается: теперь в свидетельском кресле сидит Тед, перед ним — Шонесси.

Тед. Моя бывшая жена говорит, что имеет право забрать ребенка, потому что Билли нуждается в матери. Она так и сказала: мальчик нуждается в матери. Но если он нуждается в матери — где она была? Я был тут. С ним. Утром, вечером, днем и ночью. Бесчисленные заботы, бесконечные вопросы, «папа, а почему, папа, а как» — и ты один, ты должен ответить, и должен всё делать по дому, и должен работать, а потом однажды дело уже не в том, что ты делаешь, а в том, кто ты для него. Вот я для него человек, на которого он может рассчитывать. У меня никаких иллюзий, я не жду от него благодарности. Я просто хочу быть с ним дальше, потому что я — его отец.

Шонесси. Больше никаких вопросов, ваша честь.

Его сменяет Грессен.

Грессен. Мистер Крамер, вы и ваш адвокат нарисовали портрет любящего, заботливого, преданного отца, замечательного во всех отношениях. Он всегда рядом, в будни и выходные, в солнце и дождь, — лучший друг своему сыну. Скажите, мистер Крамер, в вашей жизни есть что-нибудь еще, кроме этого?

Шонесси. Протестую. Подобная ирония оскорбительна для моего клиента.

Грессен. Чем она отличается от иронии многоуважаемого коллеги? Я задал законный вопрос.

Судья. Протест отклонен. Пожалуйста, ответьте, мистер Крамер.

Грессен. У вас есть в жизни что-то еще?

Тед. Само собой. Я работаю.

Грессен. Так что вы не сидите с ребенком двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Когда вы на работе, а ребенок не в школе, о нем, полагаю, кто-то заботится. Кто?

Тед. У меня есть няни, есть знакомая соседка.

Грессен. То есть, вы передоверяете заботу о сыне другим людям?

Тед. Раз Джоанна работает, ей тоже пришлось бы передоверять.

Грессен. Верно. Но из этого следует, что вы не так уж незаменимы и о мальчике вполне могут позаботиться другие люди. Не так ли?

Тед. Так устроена жизнь в городе. Все так живут.

Грессен. Да, но вы уверяете, что вы не «все», вас заменить не кем.

Тед. Никто не может заменить отца. Я провожу с Билли много времени. Он знает, что всегда может положиться на меня.

Грессен. И на людей, которых вы нанимаете, чтобы заботиться о нем.

Шонесси. Возражаю.

Судья. Возражение поддержано. Вопрос, пожалуйста, мистер Грессен.

Грессен. Мистер Крамер, правда ли, что вас недавно уволили?

Тед. Вы что, наняли частного детектива? (Тед смотрит на Шонесси, тот с упреком качает головой).

Грессен. Вас уволили или нет?

Тед. Меня не уволили. Компания, где я работал, была продана. Она переехала в Хьюстон. Сотрудников из Нью-Йорка туда не пригласили.

Грессен. Но могли пригласить? Разве закон запрещает новому руководству нанять вас, если оно захочет?

Шонесси. Возражаю. Вопрос неправомочный. Мой клиент не может нести ответственность за действия третьей стороны.

Грессен. Свидетель настаивает на своей профессиональной пригодности. Я всего лишь проясняю вопрос занятости, ваша честь.

Судья. Возражение отклоняется.

Грессен. Иными словами, для вас не было сделано исключения и вас не наняли снова?

Тед. Как и всех коллег из нью-йоркского офиса.

Грессен. Но вас могли бы нанять. Ничто не мешало нанять вас снова. Вы даже могли бы стать представителем компании в Нью-Йорке. Но вы оказались не нужны.

Тед. Это противоречило бы решению совета директоров. Никого из сотрудников не оставили. Но все же я нужен. У меня есть работа. Я работаю в журнале «МакКолл Мэгэзин».

Грессен. Как давно?

Тед. Недавно.

Грессен. Я спросил, как давно вы там работаете.

Тед. Два месяца.

Грессен. Всего два? Мы освободим для вас много времени.

Шонесси. Протестую.

Судья. Мистер Грессен…

Грессен. Мистер Крамер потерял работу и только совсем недавно нашел новую.

Судья. Мистер Крамер, вы действительно работает в «МакКолл Мэгэзин»?

Тед. Да, ваша честь.

Судья. У мистера Крамера есть работа, мистер Грессен.

Грессен. Мистер Крамер, рассказывая о себе, вы всячески подчеркивали, какой вы заботливый и внимательный отец. Правда ли, что находясь под вашим присмотром, ваш сын едва не лишился глаза?

Тед так ошеломлен вопросом, что молчит.

Грессен. Я спрашиваю, мистер Крамер, действительно ли ваш сын нанес себе увечье, находясь под вашим присмотром, и остался ли у него шрам?

Потрясенный Тед переводит взгляд на Джоанну, но она не смотрит на него.

Тед (тихо, как будто самому себе). Я не смог его подхватить.

Шонесси, в бешенстве, срываясь.

Шонесси. Протестую, ваша честь! Адвокат задает вопрос, не относящийся к настоящему делу.

Грессен. Находясь под присмотром свидетеля, ребенок сильно поранил себе лицо и теперь у него шрам.

Судья. Хотите ли вы тем самым поставить вопрос о пренебрежении родительскими обязанностями, мистер Грессен?

Грессен. Да, ваша честь. Мистер Крамер сказал моей клиентке, что ребенок упал по его вине.

Судья. Что-то кроме этого? Есть ли у вас другие подтверждения того, что мистер Крамер пренебрегал родительскими обязанностями?

Грессен. Нет, ваша честь, но тем не менее…

Во время этого диалога Тед сидит согнувшись, как от боли в животе.

Судья. Тогда это единичный случай, адвокат, если вы не сможете доказать обратного.

Грессен. Отрицает ли свидетель факт травмы?

Судья. Нет, адвокат, вопрос отклонен.

Грессен. Тогда у меня больше нет вопросов.

Удар молотка.

Судья. Объявляется перерыв в заседании.

Тед встает со свидетельского места, идет мимо Джоанны, которая сидит, опустив глаза.

Тед. Это низость, Джоанна. Это низость.

Джоанна. Прости. Я сказала ему между делом. Подумать не могла, что он этим воспользуется.

Тед. Не могла подумать?

Джоанна. Поверь мне, Тед. Я никогда бы этим не воспользовалась. Никогда.

Не в силах больше видеть ее, Тед уходит.

Сцена тридцать третья

Скамейка в парке. Тед и Бонни сидят рядом.

Тед. Я ничего не могу поделать. Только ждать. Тем временем Билли спросил, не собираемся ли мы с мамой снова пожениться.

Бонни. Правда?

Тед. У одной девочки в их классе разведенные родители сошлись. Она рассказала Билли, и он спросил меня, не хочу ли я опять жениться на Джоанне.

Бонни. Бедный зайчик, он мечтает об этом.

Тед. Если я проиграю суд и потеряю его, а потом Джоанна выйдет замуж и какой-то человек будет делать с Билли всё, что должен делать я, — я сойду с ума.

Бонни. Давай не торопить события.

Тед. Но ведь такое возможно.

Бонни. Может, первым женишься ты. Не загадывай.

Тед (без обиды). Хочешь сказать, если я потеряю Билли, все станет проще и мои акции подымутся? Ты удивительно умеешь поднять настроение. Хорошо, что ты ходишь к психотерапевту, а не он к тебе. Твои пациенты прыгали бы с крыши.

Сцена тридцать четвертая

Городская улица. Тед и Билли идут по тротуару.

Тед. Знаешь, где я работаю?

Билли. На работе.

Тед. Да, но чем я занимаюсь?

Билли. Ходишь в офис.

Тед. Точно. Журналы печатают рекламу. А я нахожу компании, которые захотят дать свою рекламу в нашем журнале. Хочешь посмотреть мой офис? Увидишь, где я работаю.

Билли. Давай.

Тед. Хочу тебе показать. (Ведет его в — издательство «МакКолл Мэгэзин». Офис Теда).

Тед. Видишь? Тут моя фамилия.

Билли. Это и моя фамилия. Крамер.

Билли осматривается.

Билли (продолжает). Папа, как высоко! Красота. (Садится в кресло Теда, крутится). Классная работа, па.

Тед. Спасибо, дружище. Ты мой дружище.

Билли. Мне только знаешь, что не нравится? Мне не нравятся эти картинки. Тебе надо повесить зебру.

Тед. Зебру? О зебре я не подумал. Может, нарисуешь, и я повешу?

Дает Билли бумагу и ручку, Билли увлечением принимается рисовать, а Тед смотрит на него и улыбается.

Сцена тридцать пятая

Офис Шонесси. Входит Тед. Он очень напряжен, Шонесси серьезен, предлагает сесть.

Шонесси. Пришло постановление, Тед. Мы проиграли.

Тед. О, господи… Нет.

Шонесси. Не могу выразить, как мне жаль.

Тед. Я… У меня сейчас сердце разорвется.

Шонесси. Мы сделали всё, что могли, Тед. Я правда так думаю.

Тед. Как она могла выиграть?

Шонесси. Она мать. Судья с самого начала опирался на преимущественное право матери. Я надеялся, мы сумеем его переубедить. (С сочувствием). Так не должно было случиться.

Тед. Я потерял его? Потерял его?

Шонесси. Я тоже очень расстроен.

Тед. Но это несправедливо.

Шонесси. Я знаю.

Тед. Это несправедливо, Джон.

Шонесси. Давай прочту постановление. Тут, увы, всё как всегда. (Читает).

«Истица по делу Крамер против Крамера — мать несовершеннолетнего Уильяма Крамера, настоящим иском хочет получить право опеки и совместного проживания с ребенком, которые в результате развода принадлежат отцу. Суд считает, что в интересах ребенка семилетний мальчик должен проживать совместно с матерью.

Истица проживает в Манхэттене и предприняла необходимые шаги, чтобы благоустроить дом для совместного проживания с ребенком. Предшествующий отказ истицы от опеки признан судом не имеющим решающего значения — „Дело Хаскинс против Хаскинса“. Мать ребенка, пережившая стресс в годы совместной жизни с супругом, теперь демонстрирует полную готовность взять на себя заботу и ответственность за ребенка. Отец ребенка также признается компетентной и ответственной стороной.

При наличии равно компетентных и ответственных родителей, суд должен сделать наилучший выбор — „Дело Барни против Барни“. Действуя в интересах ребенка — „Дело Ролебайн против Ролебайн“ — суд постановляет: иск удовлетворить и признать за истицей право совместного проживания с ребенком. Решение вступает в силу в первую субботу апреля.

Суд также постановляет, что ответчик обязан выплачивать на поддержание указанного ребенка сумму в четыреста долларов ежемесячно. Отец получает право проводить время с ребенком по воскресеньям с одиннадцати утра до пяти часов вечера, а также две недели в июле и августе ежегодно. Освободить ответчика от уплаты судебных издержек». Вот и всё, Тед.

Тед. Всё? Воскресенья с одиннадцати до пяти? И больше я с ним не буду?

Шонесси. Ты по-прежнему будешь частью его жизни, если захочешь. Знаешь, иногда родители судятся за ребенка, а потом тот, кто проиграл, сдувается, махнёт рукой и всё.

Тед. Вступает в силу прямо сейчас.

Шонесси. Можем подать апелляцию. Но ты все равно сейчас должен исполнять решение, а результаты апелляции могут оказаться еще хуже, если только бывает хуже. Думаю, ты не захочешь, чтобы психологи мучали Билли, при том что шансов у тебя почти никаких.

Тед. Так что же, я просто должен его отдать? Просто отдать?

Шонесси. Тед, мне очень жаль. Не знаю, что еще мы могли бы сделать.

Тед. И теперь я, который в интересах ребенка признан не очень важным для ребенка, должен всё ему сказать.

Шонесси. Позвони, если буду нужен.

Потрясенный Тед едва кивает.

Сцена тридцать шестая

Квартира Крамеров. Билли за кухонным столом играет с фигуркой Бэтмена. Тед смотрит на него издали, потом, собравшись с духом, подходит.

Тед. Билли, ты знаешь, что мама теперь живет в Нью-Йорке?

Билли. Знаю.

Тед. Да. Когда мамы и папы разводятся, они иногда не могу решить, с кем будет жить их сыночек или дочка, с мамой или с папой. И тогда они идут к очень мудрому человеку и просят у него совета. Зовут этого человека Судья. У него огромный опыт в том, что касается разводов, мам, пап и ребятишек. И этот судья решает, с кем лучше остаться ребенку.

Билли. А почему он решает?

Тед. Такая у него работа. Он очень важный человек.

Билли. Как директор школы?

Тед. Даже важнее. И вот мы тоже рассказали судье всё про нас, про тебя, про меня, про мамочку, он всё хорошенько обдумал и решил, что тебе будет лучше жить с мамой, у мамы дома. А мне очень повезло, потому что хотя ты и будешь жить у мамы, мы сможем видеться каждое воскресенье.

Билли. Не пойму.

Тед. Что не поймешь, Билли?

Билли. А где будет моя кровать, где я буду спать?

Тед. У мамочки. Она поставит твою кровать у себя в спальне.

Билли. А ты будешь приходить пожелать мне спокойной ночи?

Тед. Не буду, потому что я остаюсь здесь. Мы будем с тобой встречаться по воскресеньям.

Билли. Я буду жить с мамой?

Тед. Да, она приготовила тебе совершенно чудесную комнату.

Билли (плачет). И мы с тобой никогда больше не будем играть в мартышек?

Кажется, Тед сейчас больше не выдержит.

Тед. Еще как будем! Мы будем воскресными мартышками!

Билли продолжает плакать. Тед, сам держась из последних сил, старается его успокоить.

Сцена тридцать седьмая

Квартира Джоанны. Она читает письмо Теда, мы слышим его голос.

Голос Теда. «Джоанна. Вот несколько важных вещей, которые тебе надо знать о Билли. У него сейчас аллергия на виноградный сок, зато он пьет в два раза больше яблочного. На сам виноград аллергии нет. Не спрашивай, почему. У него по-прежнему аллергия на кокосовое масло, но только то, которое продается в супермаркете; на масло из магазина здоровых продуктов аллергии нет, не спрашивай, почему. Иногда по ночам к нему приходит чудище. Чудище зовут „Лицо“. Насколько я смог понять, оно похоже на голову клоуна без туловища, и, по мнению педиатра и судя по книгам, которые я прочел, воплощает его страхи, но также может быть просто воспоминанием о клоуне, которого он когда-то испугался в цирке. Он спит с включенным ночником и с обезьянкой. Иногда просит, чтобы я полежал с ним, пока не уснет. Ему нравится пластинка „Томас и друзья“, купи ее. Мы обычно заранее назначаем дни для игр. Я переписал тебе телефоны родителей и некоторые другие, которые могут тебе понадобиться. Лучше собирать портфель с вечера, утром он встает с трудом. Он любит куртку „Янки“ и носит её каждый день, я разрешаю. Иногда ему нравится расхаживать по дому в бэтменской кепке, я тоже разрешаю. Иногда он очень расходится на детской площадке, говорит, что он маленькая обезьянка, но так ведь оно и есть, и, что поделаешь, скоро он перерастет детские площадки — да и всё, что я тебе написал. Тед».

Джоанна очень взволнованна этим письмом.

Сцена тридцать восьмая

Гостиная в доме Крамеров. Тед и Билли сидят на диване, Билли в куртке с надписью «Янки» и бейсбольной кепке с такой же надписью, у двери стоит чемодан. Тед и Билли подавлены.

Звонок домофона. Тед угрюмо идет отвечать.

Тед. Да? (Слушает, потом удивленно) Хорошо. Сейчас. (Вешает трубку, поворачивается к Билли).

Тед. Нам с мамой надо поговорить. Можешь ненадолго пойти к себе?

Билли уходит. Тед ждет, нервничает. Стук в дверь. Он открывает, входит Джоанна, очень нерешительно.

Тед. Что случилось?

Джоанна (с трудом подбирая слова). Я видела, как ты забирал его из школы и вы вместе шли… И в суде, когда ты говорил о Билли, я… (Сквозь боль). Я поняла, что я… не могу это разрушить. Это… его дом, он должен… жить здесь, со своими игрушками, со своим папой. (Преодолевая душевную муку). Он должен остаться с тобой, Тед.

Тед. Со мной?

Джоанна. Я так тосковала по нему, так хотела, чтобы…

Тед. Ты серьезно?

Джоанна. Да.

Тед. Он правда может остаться со мной?

Она кивает, плача. У Теда, кажется, тоже подкашиваются колени.

Джоанна. Только… Можно я попрошу тебя об одной вещи?

Тед. О чем, Джоанна?

Джоанна. Можно, я буду иногда с ним встречаться?

Тед с состраданием обнимает плачущую Джоанну.

Тед. Господи… Что мы наделали. Конечно, ты можешь с ним встречаться. Мы всё придумаем.

Джоанна. Только сейчас я должна уйти (Поворачивается, уходит. Тед так потрясен, что не может сдвинуться с места. Из детской выходит Билли).

Билли. Мама приехала?

Тед пытается взять себя в руки.

Тед. Билли… В общем, ты остаешься здесь. Со мной. Мама любит тебя. Она очень любит тебя. Но всё останется по-прежнему.

Билли. По-прежнему?

Тед. Потому что я тоже люблю тебя. И мне будет без тебя… (с чувством) очень одиноко.

Билли. И я буду спать в своей кровати?

Тед. Да. В своей комнате.

Билли. И все будет как раньше?

Тед. Всё-всё.

Билли. Так что я не уезжаю?

Тед. Нет, Билли.

Билли. А тебе сегодня надо на работу?

Тед. Нет.

Билли. Может, тогда пойдём на площадку, пап?

Тед. Пошли. Пошли на площадку, Билли.

Обнимает и прижимает к себе Билли, Билли обнимает его. Пока они стоят обнявшись — Свет медленно гаснет.

Конец пьесы

Content

Эвери Корман
Крамер против Крамера

Действие первое

Второе действие