Дженнифер Ли Арментроут

Возвращение

© Jennifer L. Armentrout, 2015

© Е. Фоменко, перевод на русский язык

© ООО «Издательство АСТ», 2018

* * *

Эта книга предназначена для взрослых читателей.

В ней рассказывается о горячем, сексуальном парне, который обладает сверхспособностями, описанными в мельчайших деталях. Даже сцены, где он просто ходит без рубашки (да, такое случается), могут показаться слишком откровенными для юных читательниц. Мы вас предупредили.

Всем фанатам Сета… Наслаждайтесь.

Детям, на свет порожденным Землею, названье Титанов

Дал в поношенье отец их, великий Уран-повелитель.

Руку, сказал он, простерли они к нечестивому делу

И совершили злодейство, и будет им кара за это.

Гесиод. «О происхождении богов (Теогония)»[1]

Глава 1

В особняке было тихо. Хотел бы я, чтобы такая же тишина царила у меня в голове. Ни звуков хриплого дыхания, ни шепота. Истинное блаженство.

Все казалось таким мирным.

Впрочем, зрелище передо мной говорило об обратном.

С верхней площадки главной лестницы роскошное, открытое пространство внизу выглядело так, словно к массивным бронзовым дверям подъехал грузовик и вывалил на пол тонну спагетти с томатным соусом. Все было заляпано вязкой красной субстанцией, будто целая батарея пушек обстреляла стены и потолок мощными зарядами из говяжьих равиоли, оставив на их поверхности толстый слой ошметков и фрагментов того, что обычно находится внутри человеческого тела.

Похоже, паста болоньезе больше не входит в меню.

Однако на моей одежде не было ни пятнышка. Мои черные ботинки сияли, черные брюки карго и футболка под броней, – стандартная униформа Стражей – не были испачканы кровью. Я был крутым. Невероятно.

Я обвел взглядом помещение. Пожалуй, это была одна из моих лучших ликвидаций – я выследил и уничтожил предателей, которые год назад поддержали Ареса, когда тот попытался захватить контроль над миром смертных.

В Аиде этим засранцам уж точно ничего не светило.

Бок о бок с потомками Олимпийцев лежали и обычные смертные, что связались с плохой компанией, но в основном на полу валялись тела чистокровных. Гематои – так их принято называть. Я закатил глаза. Высокомерия им было не занимать. Они рождались от союза двух полубогов. Их кровь считалась чистой, хотя существовали и полукровки, которые рождались от союза чистокровных со смертными. Полукровки были слабее чистокровных – простая генетика. В них было меньше эфира – субстанции, которая окружала Олимп, а еще смешивалась с кровью богов и всех, кого они создали, давая им жизненную силу. Именно эфир позволял нам чувствовать друг друга. В чистокровных было больше эфира, чем в полукровках, поэтому чистокровные могли, подобно богам, контролировать стихии, полукровкам это было не под силу. Наше общество многие тысячи лет было разделено на страты, потому что чистокровные всегда ставили себя выше полукровок и еще год назад считали их рабами, просто потому, что генетически тем досталось меньше божественной субстанции.

Но смерть уравняла всех, превратив в зловонное кровавое месиво.

Я снова взглянул на раскрытые двери, у которых застыли Стражи. Они боялись войти в здание – я практически ощущал кисловатый привкус их страха у себя во рту. Уголки моих губ приподнялись в легкой улыбке. Они знали, что здесь я. Они тоже чувствовали меня, но я был совсем другим.

Я был полукровкой, а еще Аполлионом – ребенком чистокровного и полукровки. Такой союз многие тысячи лет пребывал под запретом, потому что Аполлионы обладали гораздо большей силой.

И я всегда опережал и тех, и других, обнаруживая места, где укрывались предатели. Так что Стражам обычно оставалось зачищать последствия, что, конечно же, приводило их в полный восторг.

Первой в здание вошла женщина-полукровка. В такой же униформе. Черные волосы собраны в аккуратный высокий пучок. Старше меня – лет тридцати пяти. Стражи редко доживают до такого возраста. Полукровка застыла в дверях – темная кожа посерела – и сжала в руках кинжалы из титана, словно ожидая, что из кровавой массы выскочит чудовище.

Потом женщина-Страж подняла голову, и свет ламп упал на ее широкие скулы. Под ее правым глазом виднелся неровный шрам – кожа там была чуть светлее. Заметив меня, женщина замерла.

Я улыбнулся шире.

В помещение, практически сшибая полукровку с ног, ворвался еще один Страж. Увидев меня, он прошептал:

– Сет.

Страж произнес мое имя так, словно обнаружил чудовище у себя под кроватью, и это мне даже понравилось. Один за другим в дверях возникли еще два Стража. Пятый, изучив, как я поработал над интерьером, согнулся пополам и, опершись руками о колени, расстался с ужином.

Мило.

Многие тысячи лет наше общество существовало втайне от смертных, соблюдая так называемый Кровный порядок. Теперь закон был отменен, а это означало, что полукровки обрели свободу. Теперь никто и ничто не заставит их выбирать между тем, чтобы стать Стражем – охотиться на жестоких тварей, защищать чистокровных, следить за исполнением законов и чертовски быстро погибнуть при исполнении – или слугой, что фактически означало рабство. После отмены Порядка Стражами назначили немало изнеженных чистокровных, которые заняли место полукровок, заявивших: «А пошло оно все к черту, я ухожу».

И ничего хорошего в этом не было.

К примеру, тот идиот, который заблевал окровавленный пол, был чистокровным. Выпрямившись, Страж покачал головой и попятился. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок.

– Я не могу, – выдохнул он. – Я просто не могу.

После чего развернулся и выбежал наружу.

Я вздохнул. Поэтому нам и приходилось так тяжко.

У женщины-Стража яйца были покрепче, чем у сопровождавших ее мужчин. Она двинулась дальше, переступая через ногу, которая когда-то принадлежала парню, валявшемуся у… Нет, его нога лежала у лестницы. Не знаю, откуда взялась та, первая. Женщина открыла рот, словно собираясь что-то сказать, и я весь обратился в слух, но тут воздух колыхнулся и завибрировал от электричества. У меня на коже проступили древние глифы, которые, вращаясь, сформировали защитный слой.

Потолок собора пронзил столп искрящегося синего света, который озарил пол в нескольких шагах от женщины-Стража. Как только сияние померкло, перед нами возник бог.

Стражи поспешно попятились. Кто-то даже упал на колени, не обращая внимания на кровавую жижу на полу. Я же поднял правую руку и средним пальцем потер бровь.

Самый ненавистный для меня тип во всем мире смертных, на Олимпе и в Тартаре, усмехнувшись, скрестил руки на груди. Запрокинув свою заносчивую, надменную и крайне бесполезную голову, он взглянул на меня глазами белого цвета, в которых не было ни радужек, ни зрачков. То еще зрелище.

– Я почувствовал возмущение в силе, – сказал бог.

Я прищурился и раздраженно вздохнул.

– Ты что, специально «Звездные войны» цитируешь?

Аполлон, бог солнца и других важных вещей, из-за чего убить его было – увы – невозможно, не положив конец всему свету, пожал плечами.

– Может быть.

У меня сегодня выдался отличный вечер. Я поужинал бифштексом и лобстером. Кое-кого убил. Напугал чистокровных и полукровок. И планировал еще раз навестить женский колледж, который обнаружил месяца три назад. О, эти девчонки умели порадовать любого! Но теперь явился он. И все накрылось медным тазом.

Мою кожу покалывало от раздражения, и глифы беспокойно скользили по ней. Нас с Аполлоном кое-что объединяло – кое-что плохое. Он не мог меня уничтожить. Я точно не знал, каким вообще способом боги-олимпийцы могли бы это сделать, но нисколько не сомневался, что в конце концов это случится. Просто пока я был им еще нужен.

– Чего тебе?

Бог наклонил голову набок.

– Настанет день, Аполлион, когда ты будешь говорить со мной уважительно.

– Настанет день, когда ты поймешь, что я тебя не уважаю.

Стражи уставились на меня так, словно я только что спустил штаны и продемонстрировал свое хозяйство прямо перед их физиономиями.

Аполлон натянуто улыбнулся. Когда видишь такую улыбку, сразу хочешь как можно скорее увести в укромное место детей и любимых. Но у меня ничего из этого не было, поэтому я не испугался.

– Надо поговорить, – бросил Аполлон.

Не успел я ответить, как он щелкнул пальцами, и мы вдруг оказались за пределами особняка. Мои ботинки увязли в песке, сильно пахло морской солью, а за спиной шумел океан.

– Терпеть не могу, когда ты так делаешь, – гневно прорычал я.

– Знаю, – ответил бог, улыбнувшись уже шире.

Я ненавидел этот трюк, и подонок не упускал ни единого шанса, чтобы его провернуть: стоило нам оказаться рядом, как он проделывал это каждые пять минут без всякой на то причины. Иногда удовольствия ради просто перебрасывал меня из комнаты в комнату. За последний год мое терпение подверглось серьезным испытаниям.

– О чем нам надо поговорить? – процедил я, скрестив руки, чтобы не ударить в него зарядом акаши[2] – пятой, самой могущественной стихии, управлять которой могли только боги и Аполлионы. Это бы его не убило, но помучиться бы точно пришлось.

Аполлон уставился на темную поверхность океана.

– Тебе обязательно всегда устраивать такой бардак?

– Чего? – недоуменно переспросил я.

– Там, в доме, – сказал бог, кивнув в сторону особняка, который сиял огнями неподалеку. – Тебе обязательно устраивать такой бардак, когда уничтожаешь предателей?

– Обязательно? Нет.

– Тогда зачем? – спросил он и посмотрел на меня.

Убивать их таким способом необходимости не было. Я мог просто обратить их в прах – быстро, аккуратно и безболезненно, но мне это было не по нраву. Может, вначале я и был не столь… жесток, но те времена давно прошли. Теперь весь смысл моего существования сводился к необходимости выполнять грязную работу богов. Потому что стоило мне увидеть лица приспешников Ареса, как я вспоминал о том, сколько раз облажался сам, и начинал думать о… Хватит. Я точно не собирался заниматься этим сегодня вечером, не имея под рукой бутылки виски.

– Вы сами превратили меня в Терминатора. Чего вы ожидали? – пожал я плечами. – Ты об этом хотел поговорить? О моем методе исполнения ваших приказов? Думаю, у тебя есть дела поважнее, чем примчаться сюда, только чтобы наехать на меня из-за небольшого беспорядка.

– Дело не только в этом, Сет, и ты это прекрасно понимаешь. Дело в тебе.

Я сжал зубы, догадавшись, на что он намекает.

– Теперь я такой. Смирись, – бросил я, собираясь отчалить. – Если на этом все, то мне пора. Там девчонки уже…

– Но я пришел не за этим.

Закрыв глаза, я разразился про себя потоком брани. Еще бы. Я снова повернулся к Аполлону лицом.

– Что?

Аполлон ответил не сразу.

– Помнишь Перса?

– Э-э… Нет. К чему мне помнить здоровенного Титана, которого я помог освободить из Тартара. Вообще вылетело из головы. – Мой голос сочился сарказмом, а электрические искры, посыпавшиеся из белых глаз Аполлона, подсказали мне, что он это тоже заметил. К моему величайшему удовольствию. – Что, ребята, поймали его?

– Не совсем.

– Удивительно! – закатив глаза, воскликнул я.

Перса освободили в последней надежде одолеть Ареса. Титан был, пожалуй, единственным, кого боялся бог войны, и выпустить Перса в мир смертных было весьма рискованно. В обмен на помощь Титану пообещали вечность в Элизиуме[3] – если он будет держать себя в рамках. Само собой, сдержаться он не смог, поэтому, как только Арес оказался повержен, Перс исчез, видимо отправившись заниматься тем, чем древние боги обычно занимались после нескольких тысячелетий сна.

Держу пари, ему хотелось перепихнуться. И не раз.

– Прибереги свой сарказм и засранчество на будущее, – ровным тоном предупредил Аполлон.

– Сдается мне, и слова-то такого – «засранчество» не существует, – усмехнулся я.

– Я сказал, значит, существует. – Аполлон глубоко вздохнул. Верный признак того, что он вот-вот потеряет терпение и швырнет меня в океан. – Перс сотворил немыслимое.

С моей точки зрения, под это определение попадало множество вещей – боги этим каждый день занимались.

– Тебе придется уточнить.

Аполлон моргнул, а когда его глаза открылись снова, то стали уже почти нормальными. Не совсем, конечно, но теперь в них появились и радужки, и зрачки. В следующий миг эти темные, джинсово-синие глаза встретились с моими янтарными.

– Он освободил других титанов.

– Да это невоз… Стоп. Что?

– Сет, он освободил других титанов.

Теперь богу удалось завладеть моим вниманием.

– Всех?

– Семерых, – ответил Аполлон. – Включая Кроноса.

Вот дьявол! Такого я не ожидал. Отступив на шаг, я обдумывал услышанное.

– Черт, да как такое вообще возможно? Аид что, заснул на посту?

– Да, Сет, он задремал, а Перс тем временем проскользнул мимо него и выпустил всех через черный ход. Они перешли Долину Скорби, устроили пикник, а потом решили не торопясь покинуть Подземное царство – и все это, пока Аид прохлаждался.

Звучало вполне правдоподобно.

– Нет, – отрезал Аполлон, сверкая синими глазами. – Аид не заснул на посту. Никто из нас не спал, засранец ты чертов.

– А вот это было не обязательно, – изогнув бровь, заметил я.

– Сет, хоть раз включи мозги, – продолжал бог, не обращая внимания на мою реплику. – Ты же умный. Я знаю. И прекрасно понимаешь, что после падения Ареса волновых эффектов было не избежать.

– Да. Кажется, что-то припоминаю.

Аполлон отошел от меня подальше – пытался удержаться от искушения зашвырнуть меня прямиком в следующую неделю.

– Мы ожидали побочных эффектов, но сознательно решили рискнуть, как и при освобождении Перса. Но после гибели Ареса мы все ослабели. Мы не понимали, что самым слабым местом в нашей броне станут защитные чары, удерживающие титанов. Как Перс заметил это и сумел проникнуть в Тартар, чтобы их освободить, неизвестно, но это сейчас неважно. На волю вырвались не только они, но и некоторые души – тени. И не просто души, а древние души, которые поддерживали титанов, когда те правили миром.

Я ошарашенно смотрел на бога.

– И ты говоришь, что никому из вас даже в голову не пришло, что такое может случиться?

Аполлон пронзил меня взглядом.

Я сухо, невесело усмехнулся.

– Просто супер, Аполлон. Теперь где-то поблизости бродят титаны?

– Мы точно не знаем, где они. Мы их не видим, – признался Аполлон и провел ладонью по своим светлым волосам. – Они хотят нас свергнуть.

– Думаешь? Уверен, эти парни до сих пор в ярости, что Зевсу и кучке других мерзавцев удалось свергнуть их, – съязвил я, только смешного в этом дерьме было мало. И если до этого мало о чем парился, сейчас я уже забыл о своем раздражении, озаботившись новой проблемой. – Так вы хотите, чтобы я их выследил?

Другой причины являться ко мне у Аполлона не было. Как бы безумно это ни звучало: но то, что он обратился ко мне, даже польстило. Ликвидации мне уже наскучили, а если бы я выследил Титанов, моему существованию на этом уровне скорее всего пришел бы конец. Каким бы крутым и могущественным я ни был, справиться с несколькими Титанами одновременно и при этом выжить не было шанса. Все говорило о том, что погибну я раньше, чем ожидал.

Что ж, пусть будет так.

Из-за сделки, которую я заключил больше года назад и на веки вечные стал мальчиком для битья вместо второго по мерзости типа во всем мире, дни мои были сочтены. Стоит богам решить, что в моих услугах они больше не нуждаются, как способ покончить со мной найдется сразу. И тогда я навечно стану слугой Аида. Но сделка… Да, она того стоила. Не ради него, но ради нее.

Аполлон внимательно посмотрел на меня.

– Нет.

– Что – нет? – прищурившись, переспросил я.

– Я не отправлю тебя в погоню за ними. Время еще не пришло, – уточнил он. Я даже не нашелся что ответить, а такое случалось нечасто. – У меня для тебя другая задача. Немедленно отправляйся в Южную Вирджинию. Я бы перенес туда твою самодовольную задницу, но теперь ты меня рассердил, так что поедешь на машине – часов двадцать.

Ладно. Обидно, конечно, но я любил долгие поездки.

– Что в Южной Вирджинии?

– Рэдфордский университет.

Я ждал продолжения.

Потом подождал еще немного, но в конце концов не выдержал.

– Мне нужно в него поступить? – вздохнув, спросил я, а бог запрокинул голову и громко расхохотался. Я нахмурился: – Что смешного, черт возьми?

– Ты. Университет. Умственный труд. Очень смешно.

Еще секунда, и заряд акаши полетит в его сторону.

Лицо Аполлона стало серьезным.

– Сет, там учится кое-кто очень важный, кого ты должен будешь защитить любой ценой.

Я усмехнулся. Приставить меня к кому-то телохранителем – как банально!

– Может, расскажешь подробнее?

Аполлон ответил хитрой улыбкой.

– Ты поймешь, кто это, при первой же встрече. – Он повел рукой, и в воздухе образовалось облачко пара. Когда оно рассеялось, я увидел у бога в руке листок бумаги. Удобная способность. – Вот расписание. Тебе не составит труда его найти.

Нахмурившись, я быстро изучил документ – расписание очень скучных занятий по психологии и социологии.

– Так. И что именно мне с этим человеком делать?

– Сохрани его жизнь.

– Да ладно! – фыркнул я.

– Вам обоим придется отправиться в Ковенант в Южной Дакоте – в тот университет.

Я подскочил как ужаленный. Появляться там мне хотелось меньше всего на свете. И кое с кем встречаться.

– Зачем? Кого мне предстоит охранять?

Аполлон снова улыбнулся, моргнул и исчез. Его как ветром сдуло. Вжух – и нет никого. Вот же сукин сын, этот трюк я тоже терпеть не мог. Я раздраженно уставился на бумагу. На листке стояли инициалы.

Дж. Б.

Похоже, какой-то придурок.

Повернувшись лицом к океану, я разразился потоком проклятий в адрес Аполлона. Пока ветер трепал короткие волоски, выбившиеся из-под кожаной повязки, клянусь, я слышал хохот этого мерзавца.

Не могу сказать, что меня удивила такая скрытность бога. Этот урод никогда не делился важной информацией или выдавал ее микродозами в самый неподходящий момент, обычно тогда, когда от этих сведений толка уже не было.

Но в одном сомневаться не приходилось – человеку, к которому меня приставили, повезло еще меньше, потому что в прошлый раз в аналогичной ситуации мой подопечный в конце концов получил титановую пулю в лоб.

Глава 2

Мама тяжело вздохнула, и в динамике что-то затрещало.

– Малышка, мне ужасно жаль, что ты так далеко, и я ничем не могу тебе помочь и даже не могу просто быть рядом, когда тебе это нужно.

У моей мамы были проблемы с психикой.

Нет, о ней нельзя было сказать: «Ха, да она у тебя совсем двинутая!» Просто мама была на сто процентов уверена, что двадцать лет назад ангел Господень навестил ее среди ночи и подарил меня.

Ну да.

У мамы диагностировали шизофрению. Последние пару лет обострений не случалось – мама исправно пила лекарства. Но раньше находиться с ней рядом было испытанием – тяжелым, изматывающим и подчас пугающим.

К тому же мама забеременела, когда ей едва исполнилось семнадцать, а в маленьком городке, где я выросла, люди не сочувствовали юным незамужним роженицам. И то, что мама страдала от душевной болезни, наши соседи, уверена на все сто, тоже не понимали.

– Мам, мне правда пора, – проговорила я в трубку, оглянувшись, когда дверь в комнату настежь распахнулась, впуская мою соседку.

Эрин Фоур так и светилась после утренней пробежки по долине реки Нью-Ривер в предгорьях Голубого хребта. Хотя в нашем общежитии работал фитнес-центр, девушка предпочитала природные пейзажи. Мне же больше нравились ленивые занятия на эллиптическом тренажере. К черту бег на природе, если нужно так напрягаться.

– Мне так хочется, чтобы ты вернулась домой. Ты же на другом конце света, – сказала мама.

Я с трудом сдержала вздох. Для мамы это было сложно, снова и снова напоминала себе я.

– Вовсе я не «на другом конце света». Ты в Миссури. Я в Вирджинии. Не так уж и далеко.

Эрин посмотрела на меня – во взгляде ее темно-карих глаз читалось сочувствие. Мы были соседками три семестра, то есть уже почти два года. Она прекрасно знала о проблемах моей мамы и понимала, почему своей специализацией я выбрала психологию, решив изучить, как работает человеческий мозг и что может нарушить эту работу. О том, что такое психическое расстройство, я узнала еще в детстве, испытав на себе, как воздействует эта болезнь на других членов семьи. Мне хотелось помогать и тем, кто страдает от этого заболевания, и тем, кто заботится о таких больных.

А еще я надеялась, что, разобравшись в том, как функционирует мозг, я смогу не повторить судьбу своей матери.

– Мне было бы лучше, если бы ты вернулась, – тем временем продолжала мама, словно и не слыша меня. – Здесь тоже есть хорошие университеты. Когда ты уехала в конце лета, это было очень тяжело. Джозефина, я хочу, чтобы ты вернулась домой. Творится что-то неладное.

Я замерла, не успев надеть балетки, – так и застыла в полусогнутом состоянии, и мои длинные каштановые волосы упали мне на лицо. Среди темных прядей проглядывали светлые, почти белые. Но это не было результатом мелирования – они появились, когда я еще училась в школе.

Мама говорила, что так проявляет себя природа моего отца-ангела. Звучало, конечно, круто, но все же я склонялась к мысли, что волосы просто выгорели на солнце, когда я проводила лето у озера. Почему-то цвет к ним так и не вернулся, но результат мне понравился, и я никогда не пробовала их закрасить.

Я снова ощутила чувство вины, которая мучила меня с того самого дня, как я уехала. Не стоило ее покидать. Но этот город постепенно сводил меня с ума. Мне нужно было вырваться – это был мой шанс начать жить, и бабушка с дедушкой поддерживали меня в этом. Они хотели, чтобы я жила как все подростки, и во всем себе отказывали, чтобы скопить денег и отправить меня учиться туда, где никто не посмотрит косо из-за того, что случилось с моей мамой, и ханжеские пересуды не будут больше отравлять мою душу.

– Джозефина, – прошептала она.

Никто, кроме мамы, не называл меня Джозефиной, но мое сердце пропустило удар не поэтому. Выпрямившись, я подошла к маленькому комоду и вытащила дешевый золотистый браслет.

– Что творится? – понизив голос, спросила я, хотя в нашей крошечной комнате делать это было бессмысленно.

– Миру осталось недолго. – Услышав это зловещее предсказание, я вздохнула с облегчением. Я уже слышала нечто подобное от нее не раз и не два. – Ты ведь помнишь, что случилось в прошлом году.

Ни один человек в здравом уме не смог бы забыть волну ужасных разрушений, которая прокатилась по миру. Циклон, обрушившийся со стороны океана, изменил рельеф немалой части прибрежных регионов Северной Каролины. Вулканы, сильные землетрясения, цунами – немало городов было полностью разрушено. Государства оказались на пороге Третьей мировой войны. Казалось, настал конец света, и был даже момент, когда я испугалась: а вдруг все это время мама говорила правду. Но потом этот кошмар внезапно прекратился – просто сам собой, – и с тех пор каждый проповедовал мир и любовь во всем мире. Даже те страны, которые враждовали целую вечность, прекратили кровопролитие, и теперь везде воцарилось спокойствие.

Миллионам людей пришлось погибнуть, чтобы остальные наконец очнулись, но страшный сюжет фильма «2012»[4] все же не воплотился в жизнь. Мир не рухнул. Просто мать-природа решила напомнить о себе человечеству.

– Мам, мир не катится в тартарары, – сказала я, надела на левое запястье еще один браслет, тоже золотистый, но потемнее. – Все в порядке. У меня все отлично. И у тебя тоже все хорошо, так ведь?

– Да, малышка, просто я… У меня дурное предчувствие, – шептала она в телефон, и я снова напряглась. – Знаешь, действительно дурное.

Не в силах вдохнуть, я закрыла глаза. Фраза «дурное предчувствие» была нашим кодом, обозначающим рецидив, – в такие моменты у мамы возникали слуховые и зрительные галлюцинации, она сбегала от бабушки с дедушкой, невольно подвергая свою жизнь опасности. У меня заколотилось сердце. Когда я обернулась, Эрин сидела на узкой кровати и стаскивала кроссовки. На ее прекрасном лице отражалось беспокойство.

– Что у тебя за «дурное предчувствие»?

Мама начала рассказывать, что ей снится мой отец.

– Грядут большие перемены. И каждому придется…

Пока она говорила, я увидела, как Эрин одними губами прошептала: «С ней все в порядке?»

Я сокрушенно покачала головой. Наконец нажав на «отбой», я обнаружила, что мне пора бежать, если не хочу опоздать на курс психопатологии. Но сама я хотела свернуться клубком на кровати, укрывшись с головой бабушкиным лоскутным одеялом.

– У нее снова кризис? – спросила Эрин, распуская волосы, которые упали ей на плечи мягкими черными волнами. На них даже не осталось ни следа от резинки, которой они были стянуты.

Эрин была само совершенство.

А еще невероятно милой.

– Да, – кивнула я, откидывая назад тяжелые пряди своих волос, которые совсем не держали завивку, но залом от резинки появлялся на них сразу. – Позвоню бабушке после занятий, – добавила я, поднимая с пола рюкзак. – Скорее всего, они с дедом и сами уже все знают, просто не хотели меня беспокоить.

Грациозно поднявшись, Эрин продемонстрировала свои невероятно длинные темные ноги с невероятно гладкой кожей. Наверняка, волосы у нее на ногах не растут. Правда.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила она.

– Достанешь текилы вечером? – Я забросила рюкзак на плечо.

Полные губы Эрин изогнулись в улыбке.

– Это я сумею.

И правда, это она умела, что довольно странно, потому что ей, как и мне, было всего двадцать. Я понятия не имела, как Эрин получила неограниченный доступ к алкоголю. Клянусь, она могла просто зайти в магазин спиртного, продемонстрировать свои чудесные ножки и прекрасную улыбку, и продавцы исполняли любое ее желание.

Меня бы развернули прямо на пороге.

– Еще куплю какой-нибудь вредной еды: шоколадного мороженого с орехами, чипсов с укропом и божественных крендельков в шоколаде, – перечислила соседка, открывая мне дверь. – Как тебе?

– Ты лучше всех! – Рванувшись вперед, я обняла ее, но тут же отпрянула и покраснела. Я была такой неуклюжей и невероятно страдала из-за этого.

Эрин одарила меня восхитительной улыбкой. Но она не понимала. Соседка выросла в пригороде Вашингтона, в большом городе, в большой семье, в окружении друзей по легкоатлетической команде. А я? В детстве друзей у меня не было, росла я в городке, где ребенка незамужней женщины считали едва ли не дьявольским отродьем. И нашу дружбу с Эрин я очень ценила.

Чтобы не упасть к ее ногам, рассыпаясь в благодарностях, тем самым делая момент еще более неловким, я помахала ей рукой и выскочила из комнаты. Быстро шагая по коридору, я разложила мысли по полочкам и запихнула происходящее с мамой в дальний уголок своей памяти, чтобы вернуться к этому после учебы. Сегодня мне нужно сосредоточиться. Это была последняя лекция перед пятничным экзаменом.

Я вышла из Мьюз-Холла и, поплотнее запахнув свободный кардиган, зашагала по мощеной дорожке. В воздухе пахло весной, на ветках уже появились крошечные листочки, но пока еще было по-зимнему зябко. Общежитие на кампусе считалось просто классным – там жили и девушки, и парни, – скучать не приходилось, плюс своя столовая. Но путь до Рассел-Холла, где проводились занятия по патопсихологии, казался сущим адом. Это будет настоящим чудом, если я все же доберусь до здания и меня не унесет каким-нибудь смерчем.

Ветер бушевал в долине и трепал мои волосы. Ссутулившись и опустив голову, я вышла из-под козырька, не обращая внимания на студентов, которые стояли возле входа и сидели на скамейках. Меня и в лучшие дни было легко отвлечь, а стоило мне понервничать или из-за чего-то расстроиться, я реагировала абсолютно на все и вообще не могла ни на чем сосредоточиться. Сегодня мне ни в коем случае нельзя было зацепиться с кем-нибудь языками и точно пропустить занятие.

Я зашагала по ухоженному парку. В теплые дни, когда погода располагала, я часто устраивалась с учебниками в тени больших черных дубов. Территория кампуса выглядела впечатляюще – это было одной из причин, по которой я выбрала именно этот университет.

А еще здесь никто не знал ни меня, ни мою маму.

Обхватив себя руками, я преодолела уже половину пути, как вдруг почувствовала нечто странное, знакомое и совершенно точно нежелательное. Все началось с покалывания в районе поясницы, которое быстро поднималось наверх. Потом вибрация достигла основания моей шеи, и я передернула плечами. Волоски у меня на теле встали дыбом, ноги словно приросли к земле. Я споткнулась и почувствовала, как внутри меня нарастает тревога, подобная упрямому ростку, который хочет пробиться к свету.

Я обернулась, вгляделась в колышущиеся ветки, осмотрела скамейки, но не заметила ничего необычного – толпы студентов, которые болтали друг с другом и занимались своими делами. Однако я никак не могла отделаться от ощущения, что кто-то наблюдает за мной и чей-то взгляд сверлит меня насквозь, проникая сквозь кожу и кости.

Но никто не обращал на меня внимания. Так оказывалось всегда, когда у меня возникало это тревожное чувство. Все это происходило у меня в голове.

Я двинулась дальше, но беспокойство не покидало меня, быстро нарастая до уровня панки. Сердце колотилось как сумасшедшее, словно я только что вышла с кардиотренировки; на ладонях выступил пот.

– Черт, – пробормотала я.

Я остановилась и через силу сделала несколько глубоких, медленных вдохов, однако напряжение не проходило. Теперь я чувствовала покалывание в затылке. Что это? Тревожный симптом? Может, у мамы все так и начиналось? Целый ряд исследований доказал, что психические заболевания могут передаваться генетическим путем. Мои шансы получить диагноз «шизофрения» составляли примерно один к четырем. А я как раз вступила в ту возрастную категорию, когда заболевание начинает проявляться.

Я не больна. Я не больна.

Закрыв глаза, я дрожащей рукой сжала лямку рюкзака. Нет, это не симптом душевной болезни. Я просто устала. На меня много всего навалилось. Но все в порядке. Все будет хорошо.

Иначе и быть не может.

* * *

На занятие я все-таки успела, внимательно прослушала лекцию и решила, что готова к экзамену. Потом Джесси Колберт, который тоже изучал психологию, и несколько предметов у нас совпадали, подсел ко мне, пока я собирала вещи. Я постаралась не вести себя как полная деревенщина.

Это был высокий парень, явно мой ровесник. Хорош собой. Даже красив. Черные волосы блестели, как полированный обсидиан. Высокие скулы. Открытое лицо. Неглупый. Руки у него были просто невероятными. Почему-то меня особенно привлекали мужские руки, и его – грубые, сильные, с длинными пальцами – мне очень и очень нравились.

Стараясь не думать о своем странном фетише, я вымученно улыбнулась, надеясь, что эта гримаса его не отпугнет.

– Привет.

Сложив свои книги, Джесси вернул мне улыбку.

– Завтра все в силе?

Я встала, засовывая большой учебник в рюкзак.

– Ага. Наше свидание… – Я осеклась, пытаясь дать задний ход, чтобы сгладить неловкий ответ. – То есть не совсем свидание. Без романтики. Без ужина. И всего такого. – Вспыхнув, я уставилась ему в плечо. – Учебное свидание без всякой романтической чепухи.

О боже, и кто меня за язык тянул? Поэтому у меня никогда и не было романтических свиданий. Господи, теперь у меня пылали щеки, потому что я стояла перед Джесси и размышляла, отчего я до сих пор девственница. Жаль, что нельзя хотя бы на секунду выключить мозг!

Джесси смотрел на меня, пока я несла эту чушь, а когда наконец заткнулась, усмехнулся:

– Ага. Я понял, Джози. Увидимся завтра в шесть?

– Да, в шесть. Вечера? – Боже, пристрелите меня. – Конечно. Супер.

Немного помедлив, Джесси, все еще улыбаясь, ушел. Вздохнув, я перечислила про себя все причины, по которым могла считаться настоящей королевой недоумков, и тоже направилась к двери. По пути к выходу из здания я завернула в туалет, в основном для того, чтобы еще на пару минут отложить звонок бабушке с дедушкой. Я не готова была услышать то, что мне было уже известно, и презирала себя за это проявление трусости. Но я все равно дважды помыла руки, достав небольшую щетку, причесала растрепавшиеся на ветру волосы, нанесла на губы блеск и только после этого вышла в коридор. Следующее занятие уже началось, поэтому я направилась к ближайшей лестнице и захлопнула за собой дверь. Мою голову снова заполнили мысли о маме. И нужно было как можно скорее позвонить бабушке. Порывшись в рюкзаке, я вытащила телефон.

Я понятия не имею, что случилось потом.

Когда мне оставалось несколько ступенек до площадки второго этажа, снизу налетел порыв холодного ветра, настолько мощный, что я даже задохнулась. А когда я протянула руку, чтобы схватиться за перила, рюкзак соскользнул с моего плеча, шлепнулся на ступеньку и скатился вниз по лестнице.

Да что происходит?

Несколько секунд я пялилась на рюкзак и потом обернулась. Понятия не имею, что я ожидала увидеть у себя за спиной – может, дружелюбного призрака Каспера? Но когда я это сделала, чуть не упала от неожиданности.

Передо мной стоял парень. Точнее, не стоял, а как раз нагнулся, чтобы поднять мой рюкзак. Но как он здесь оказался? Я не слышала, чтобы кто-то поднимался по лестнице, а подняться так быстро было просто невозможно… если только взлететь на крыльях, но такую возможность я все же сочла маловероятной.

Хоть незнакомец и нагнулся, я заметила, каким высоким он был. С моим-то ростом около метра семидесяти пяти сантиметров я и сама не была маленькой, но рядом с этим парнем вполне могла почувствовать себя миниатюрной.

Темно-коричневая футболка натянулась на широких плечах и невероятно рельефных бицепсах. Светлые волосы парня стягивала коричневая кожаная повязка. Короткие пряди выбились из-под нее и упали ему на лицо, когда он подцепил лямку моего рюкзака своими длинными пальцами.

О боже, у него были прекрасные руки.

Закатанные рукава обнажали золотистую кожу – такого оттенка я раньше никогда не видела. Это был не загар, а что-то… что-то иное. Незнакомец выпрямился, и у меня перехватило дыхание.

Вот это красавчик!

Массивный волевой подбородок, четкая линия челюсти. Верхняя губа чуть тоньше нижней. Непокорные волосы обрамляли широкие, высокие, золотистые скулы.

А потом я рассмотрела его глаза.

Я дернулась назад, потеряла равновесие и плюхнулась на ступеньку. Может, потом мне и станет стыдно, но в тот момент я как завороженная уставилась на него.

Я еще никогда не видела такого красивого парня. Правда. Я не могла даже припомнить ни одного актера или телеведущего, который мог бы сравниться с ним. Его мужская красота была утонченной и в то же время грубоватой, резкой и мягкой, удивительной и великолепной, но глаза…

Глаза были очень странного цвета – темного янтаря. И вряд ли таким может быть натуральный цвет. Но, черт возьми, эти линзы ему ужасно шли, особенно в сочетании с удивительно темными ресницами и бровями, которые были на пару тонов темнее волос.

Интересно, может ли человек испытывать визуальный оргазм. Кажется, я именно его и переживала, вот только этот… Этот нереальный, прекрасный парень смотрел на меня своими медовыми глазами, которые становились все шире.

И взгляд этих глаз совсем не был добрым – словно незнакомец не мог поверить увиденному, как если бы у меня вдруг выросло две головы. Хотя я и понимала, что с моими бедрами титул Мисс США мне точно не выиграть, все равно недоумевала, почему этот парень взирает на меня так, словно его вот-вот стошнит.

Или сейчас он по чему-нибудь врежет.

– Сукин сын, – буркнул незнакомец, и мой рюкзак выскользнул у него из пальцев и с громким стуком еще раз упал на пол.

Если бы я уже не сидела на заднице, свалилась бы снова. Его голос… Я медленно покачала головой, отчаянно желая, чтобы парень заговорил опять, потому что такого глубокого, бархатного голоса я тоже никогда не слышала. У парня был легкий акцент, который я не успела определить.

Мне нужно было что-то сказать, но я лишь сидела на ступеньке и пораженно глядела на него. И думала, что из косметики у меня на лице лишь блеск для губ, а я из тех девушек, которым нужны и румяна, и тушь, и полная боевая раскраска.

– Как тебя зовут? – спросил незнакомец.

У меня пересохло во рту. Я пялилась на него с видом человека, который внезапно впал в ступор, и мозг у него просто отключился. А почему бы нет? Казалось, я только что потеряла некоторое количество клеток мозга, а может, даже несколько синапсов и другие важные… составляющие.

Парень подался вперед, двигаясь быстро, как атакующая гремучая змея, которую я однажды видела на озере. Увернуться шансов не было. Одной рукой незнакомец вцепился в перила над моей головой и, застыв на две ступеньки ниже, близко-близко наклонился ко мне. Широкая лестница с бледно-красными стенами внезапно стала уже – пространство как будто сжалось вокруг нас.

Наши взгляды встретились, и… Как бы безумно это ни прозвучало, но мне показалось, будто за зрачками его глаз пылал яркий свет.

– Твои инициалы – Дж. Б.?

Краешком своего создания я отметила, что странным образом его вопрос попал прямо в точку.

– Откуда ты знаешь? Мы никогда не встречались раньше. Иначе я бы это запомнила. – Ну вот, я снова несла какую-то чушь. – У меня хорошая память на лица.

Особенно на необычайно прекрасные лица – такие я уж точно не забывала.

Его темные ресницы опустились и на мгновение прикрыли глаза.

– Черт, – пробормотал парень.

Я заморгала.

– Прости?

– Как тебя зовут?

Вообще-то мне самой хотелось спросить, как зовут его, но парень застал меня врасплох, и я пробормотала:

– Джози. Джози Бетел.

Незнакомец снова уставился на меня и долго не отвечал. Моя кожа покрылась мурашками, а в воздухе нарастало напряжение – казалось, его выливали на нас огромными бочками. Чувствуя, как колотится сердце, я порывисто вдохнула. Поиграв желваками, парень наконец произнес:

– Черт, что ты вообще такое?

Глава 3

Может, меня обманывало зрение? Или это было какое-то извращенное исполнение моих подсознательных желаний. Что за странный цвет волос? Черт, я даже толком не рассмотрел, какого цвета волосы у этой девушки. Какая она – русая? Блондинка? Пепельная блондинка? Или все оттенки смешались в один? Да и нос был маловат, но эта девушка казалась…

Еще немного, и эти рассуждения привели бы к настоящей катастрофе.

Ее глаза темно-синего цвета, который был мне прекрасно знаком, смотрели прямо на меня. Когда девушка не ответила на вопрос, я решил предоставить себе большую свободу действий и схватил ее за запястье.

Я подождал, надеясь ощутить какое-нибудь колебание силы, которое подсказало бы мне, кто она.

Но ничего не произошло.

Ее глаза округлились и стали просто огромными. Их выражение внезапно сделалось тревожным, оставаясь при этом чистым и невинным. Когда я в последний раз видел такое? Очень давно.

– Ч-что ты делаешь? – Девушка безуспешно пыталась отдернуть руку.

Ее вопрос повис в воздухе. Отвечать было некогда – я должен был понять, кто она, черт возьми, такая и какого черта здесь делаю я сам.

Когда я вышел на лестницу, ее присутствия не почувствовал. Если верить тому расписанию, я уже везде опоздал и даже не рассчитывал найти загадочного Дж. Б. после того, как лекция закончилась. Черт, да я вообще что-то почувствовал, только когда ее напугал, взлетев по ступенькам со скоростью, недоступной человеческому взгляду. Девушка совершенно точно не была ни чистокровной, ни полукровкой – иначе я бы отреагировал сразу. Следовательно, она не пряталась в мире смертных, как некоторые из них делали в прошлом. Но стоило мне увидеть ее лицо, как я понял – я просто понял, что она – именно тот человек, к которому меня отправил Аполлон, и ее имя подтвердило это.

В вибрациях ее кожи не ощущалось ничего необычного – никакого намека на то, что в этой девушке есть нечто отличающее ее от других. Она казалась смертной, но смертной быть не могла – Аполлон ни за что не отправил бы меня охранять какую-то смертную девчонку. Если только это не окажется в итоге очередным извращенным наказанием. Черт, меня бы это не удивило!

– Мне больно, – прошептала она.

Ее голос пробился сквозь поток моих мыслей, и я уставился на собственные пальцы, которые стиснули ее тонкое запястье. Ее кожа под моим захватом совсем побелела. Черт, я действительно делал ей больно. Словно обжегшись, я быстро выпустил ее руку. Мне не хотелось на самом деле навредить ей. И вот что странно, я не мог разобраться: было ли это моим собственным нежеланием или на мгновение мне просто так показалось.

Порой я уже не понимал, чего на самом деле хочу.

– А ты что такое? – спросила девушка, наморщив нос. – Неужели не просто умопомрачительно красивый парень, который явно переходит все границы и совершенно не умеет держать себя в руках?

Я недоуменно моргнул. Она считала меня умопомрачительно красивым? Хотя чему удивляться?

– Боже, и за что мне это? – продолжила девушка, потирая запястья и глядя на меня с откровенным недоверием. – И почему красавчики всегда оказываются придурками? – Поднявшись на ноги, она отошла подальше и прислонилась к стене. – Чего ты хочешь?

«Сет, чего ты хочешь?» Эти слова из прошлого звучали у меня в голове, а на меня был устремлен взгляд рассерженных светло-карих глаз. Я так резко дернулся назад, что у обычного человека от такого движения могла бы переломиться шея.

– А впрочем… Я даже знать не хочу. Пожалуй, это и к лучшему. Я просто возьму рюкзак и уйду. Ладно? Вот и отлично. – Она спустилась на одну ступеньку. – Я ухожу.

Когда девушка прошла мимо – буквально коснувшись меня плечом – и подняла свой рюкзак, на меня нахлынуло ощущение дежа-вю.

– Безумие какое-то, – бормотала она себе под нос. – Вечно я притягиваю каких-то чудиков.

И она помчалась вниз по лестнице, убегая от меня, как от маньяка, с которым лучше не встречаться в темном переулке. Что было не так уж далеко от правды. Кое-кто, пожалуй, предпочел бы встретиться с гарпией, лишь бы только не со мной.

У дверей девушка остановилась и оглянулась. Меня снова поразило, какими знакомыми мне кажутся ее глубокие синие глаза, упрямый подбородок и четко очерченные пухлые губы. Теперь я смог хорошенько ее рассмотреть. Если бы огромный свитер не скрывал ее попку, держу пари, что она бы прекрасно сочеталась с ее личиком в форме сердечка.

В ней словно слились черты двух знакомых мне людей, и это меня ужасно нервировало.

И вот она ушла, и я, как полный идиот, остался стоять на лестнице.

«Сет, чего ты хочешь?»

Всего чего угодно и совсем ничего?

Да, примерно так. Я сжал кулаки и, закрыв глаза, попытался сконцентрироваться, но никак не мог отделаться от чувства, что когда-то уже был здесь, но с кем-то другим.

На улице прогремел гром, который наполнил гулом лестничное пространство и эхом отразился у меня в голове. Приближалась гроза, а внутри меня бушевали противоречивые чувства.

«Чего ты хочешь?»

Я резко открыл глаза, и лестничные пролеты окрасились в янтарные тона. Нет, черт возьми. Я попятился к стене. Это казалось невероятным, но будь я проклят, если не был уже здесь раньше.

Вот дерьмо.

Я точно убью Аполлона.

* * *

Слишком взвинченная после того, как столкнулась на лестнице с жутковатым, но при этом невероятно сексуальным парнем, я так и не позвонила бабушке до начала занятия по статистике. Не стоило на него вообще приходить – прошло уже минут пятьдесят после начала лекции, а мне казалось, что я только что села и открыла тетрадь.

Я записала пару строчек и нарисовала на полях какого-то зомби. Да, заметки получились весьма полезными.

Когда я вышла из аудитории, чувствуя, что знаний у меня не только не прибавилось, а даже убавилось, я сразу набрала бабушку с дедушкой. Конечно, они обо всем знали и приглядывали за мамой. Бабушка попросила меня не волноваться – сказать всегда легко! – но все же мне стало спокойнее. О маме было кому позаботиться. Она была не одна.

На обратном пути в общежитие я снова вспомнила происшествие на лестнице Расселл-Холла. Кем же был этот парень и почему он вдруг спросил меня, что я такое? Человек, конечно, кем мне еще быть? За мою жизнь меня столько раз спрашивали о всякой ерунде, но такого странного вопроса еще не задавали.

Да, шизанутые явно находили меня привлекательной.

Все началось с Боба. Я не знала его фамилии, что, пожалуй, и к лучшему, учитывая то, как эти придурочные слетались на меня, но на одно лето, когда я была еще совсем маленькой, он стал для меня целым миром.

Я целыми днями играла возле озера, скрытого за плакучими ивами и ярко-желтыми дубами, что росли прямо у дома бабушки и дедушки. В детстве озеро казалось мне настоящим океаном. Там я и познакомилась с Бобом.

В первый раз я встретила его, когда в одиночестве играла на галечном берегу. Это был очень важный день: вечером одна из моих одноклассниц устраивала пижамную вечеринку по случаю окончания учебного года и начала каникул. Меня на вечеринку не пригласили – меня никогда не приглашали на такие праздники, – и я ужасно расстроилась, ведь мне больше всего на свете хотелось нравиться своим одноклассникам. Мальчишки вообще никогда не обращали на меня внимания – ни в младших классах, ни когда мы стали подростками.

Увидев Боба, я до смерти перепугалась и замерла, когда он вышел из-за деревьев. Темноволосый, с глазами цвета неба, он был огромен, как супергерой из комиксов, которые были припрятаны в дедушкином кабинете и к которым мне не разрешалось прикасаться.

Но я конечно я сунула туда свой нос.

Боб сказал, что живет дальше по озеру, и я нисколько в этом не усомнилась – в то время мир для меня был слишком велик. Откуда мне было знать, что на берегу больше нет ни единого дома. В первую нашу встречу Боб рассказал мне о сомах, которые живут в озере, а еще об огромных рыбах, которых он видел в океане, и я пришла в восторг от его историй. Он понравился мне, и я обрадовалась, когда Боб вернулся через неделю, в тот же день, в то же время, и принес конфеты. Так начались наши встречи. У меня почти не было друзей, разве что те немногочисленные новички, которые или быстро покидали наш город, или начинали относиться ко мне как все, а потому тем летом Боб стал моим лучшим другом.

А еще он приносил мне кукол, отчего я любила его сильнее.

Хоть я мало что тогда понимала, но куклы казались мне редкими и очень дорогими – словно он собирал их по всему миру. Милые нарисованные личики рассказывали мне о разных культурах, о которых я никогда не слышала.

Теперь, оглядываясь назад, я понимала, каким странными и даже пугающими были наши отношения, но тогда я так мечтала о друге, что, наверное, подружилась бы даже с самой Смертью, если бы только она помахала мне своей костлявой рукой.

Точно.

Нашим встречам пришел конец, когда однажды нас застукал дедушка. Боб сидел рядом со мной, скрестив ноги, и показывал, как складывать травинку так, чтобы она превращалась в свисток. Стоит ли говорить, что дедушка испугался и забрал меня домой. Там обнаружились и куклы, которые все до одной отправились в мусорное ведро. Мама почему-то заплакала, а меня усадили на диван и объяснили, как опасно разговаривать с незнакомцами.

Боба я больше не видела.

Шли годы, но я по-прежнему становилась объектом внимания других странных персонажей. Как, например, старушка, которая всегда приходила в магазин, когда я тайком запасалась фастфудом, потому что бабушка с дедушкой признавали лишь здоровую пищу. Так началась наша странная дружба – мы с ней и девять ее кошек. Потом в моей жизни появилась дама – школьный библиотекарь – и у меня не было друга лучше ее.

Были и другие необычные встречи, и порой – как бы странно это ни звучало – я даже задумывалась, нет ли и во мне какого-то врожденного безумия, которое чувствуют другие сумасшедшие, слетаясь ко мне как мухи на мед. Поэтому нечего было и удивляться, что какой-то ненормальный – хотя и классный – парень в огромном, полном студентов кампусе все же столкнулся именно со мной.

Я вошла в общежитие и вызвала лифт. Зайдя в кабину, нажала кнопку десятого этажа. Теребя браслеты на руке, я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Когда лифт остановился, я вылетела наружу и чуть не сбила с ног миниатюрную девушку. Отпрыгнув в сторону, она ударилась о противоположную стену.

– Простите. Мне так жаль! – сказала я, расстроенно наблюдая за тем, как девушка приходит в себя. – Простите еще раз.

– Ничего страшного, – улыбнулась та и шагнула в кабину лифта.

Покачав головой, я развернулась и направилась по длинному коридору к своей комнате. У двери я снова почувствовала, как по спине снизу вверх пробежали мурашки. Сердце тяжело перевернулось в груди, и я закрыла глаза.

Второй раз за день.

Господи.

Я никогда не чувствовала этого чаще чем раз в несколько дней. Сглотнув, я взялась за дверную ручку, борясь с желанием оглянуться и проверить коридор. Я понимала, что никого там не увижу.

Глубоко вздохнув, я открыла дверь и вошла в комнату. Чувствуя, как брови ползут на лоб, я тотчас забыла о странном чувстве.

Эрин стояла кверху попой, прижав ладони к полу. Повернув голову, она взглянула на меня из-под мышки.

Из-под мышки.

– Как у тебя вообще получается так крутить головой и ничего себе не повредить? – спросила я.

– Мастерство!

Эрин с упоением занималась йогой и медитацией, утверждая, что это помогает ей соединить инь и ян или что-то такое. Однажды она сказала, что всю жизнь страдает от своего дурного характера, и эти жуткие позы, на которые мне даже смотреть было больно, помогали ей «сохранять спокойствие». Что было странно – за два года нашего знакомства я ни разу не видела, чтобы Эрин даже на секунду вышла из себя.

Выйдя из позы собаки мордой вниз – или пони мордой вверх, уж не знаю, – Эрин улыбнулась мне.

– Загляни под кровать.

Заинтригованная, я бросила на пол рюкзак и перешагнула через соседку. Наклонившись, я приподняла покрывало – и у меня округлились глаза, когда я заметила бутылку. Схватив ее, я прижала ее к груди.

– «Хосе»![5]

– Парня лучше не найти, – улыбнувшись еще шире, прокомментировала Эрин.

* * *

Стоя посреди пентхауса в отеле неподалеку от Рэдфорда, я вызывал Аполлона уже в четвертый раз с того момента, как вошел в эту дверь.

Наконец я получил ответ – электричество в номере мигнуло. Сзади подул теплый ветер. Я развернулся и выругался, увидев того прямо перед собой. Словно он намеревался свалиться прямо мне на голову.

– Боги, – буркнул я. – Приятель, здесь полно места, незачем приземляться мне на задницу.

Фыркнув, Аполлон скрестил руки на груди.

– Ты звал меня?

Я принял боевую стойку. Мы с Аполлоном были почти одного роста, и он лишь на пару сантиметров возвышался над моими метр девяносто.

– Кто она?

– Джозефина Бетел, – помедлив, ответил бог.

Я раздраженно взглянул на него, готовый взорваться в любую секунду.

– Это я и так понял. Спасибо.

– Правда? Я вижу, ты отлично справляешься со своей задачей. Работаешь дистанционно? У тебя появились новые способности, а я о них еще не знаю?

Аполлон повернулся и наклонил голову набок. Казалось, он смотрит на цепочку, свисающую с потолочного вентилятора. Секунду спустя он подтвердил мое предположение, протянув руку и дернув за нее.

Зажегся свет.

Бог снова потянул за цепочку.

Свет погас.

Господи, порой он страдал от жуткого дефицита внимания.

– Аполлон, – напомнил я о себе.

Словно забыв, где находится, бог медленно опустил руку.

– Ты еще не задал верный вопрос, Аполлион.

Я заставил себя сделать шаг назад, чтобы не призвать стихию воздуха, не накинуть блестящую золотую цепочку на шею моему собеседнику и не подвесить на ней бога солнца как огромную пиньяту[6].

– Она не полукровка и не чистокровная. Она кажется смертной, но… – Я покачал головой, отвернулся и подошел к большому окну. Приоткрыв штору, я увидел, что солнце уже село, а вершины поросших деревьями гор скрылись в тумане.

– Что, Сет? – тихо спросил Аполлон.

Я поверить не мог, что собираюсь это сказать, но Аполлон не собирался делиться со мной информацией. Такова была его натура. Отпустив штору, я закрыл глаза.

– Казалось, что она… Она напомнила мне Алекс.

Алекс.

Александрию Андрос.

Девчонку, которую я считал обычной полукровкой и которая тоже оказалась Аполлионом – настоящим Аполлионом. Это меня не должно было существовать, хотя я и родился первым. Я появился на свет, потому что Арес хотел установить контроль над Олимпом, контролируя меня. Мало того, что я был потомком этого мерзавца, так он еще и почти преуспел в своем стремлении сделать меня Богоубийцей, высшим существом, которое рождается, когда один Аполлион поглощает силу другого. Именно поэтому создавать двух Аполлионов в одном поколении было запрещено.

И я вступил в эту игру. Я облажался – так облажался, что Алекс отныне придется большую часть года – и так вечность – проводить в подземном царстве. Я не мог себе этого простить. Как бы ни старался загладить свою вину и что бы ни делал после.

Прочистив горло, я продолжил:

– Она не ее копия – другой цвет волос. Другие черты лица. Но манера говорить – в какой-то момент девица заговорила как Алекс. – Я хрипло усмехнулся. – Не знай я, что это не так, я бы решил, что они как-то связаны. Но это невозможно, так?

Однако Аполлон просто молча смотрел на меня.

И тут меня переклинило.

На коже проступили глифы. Лампа на массивном столе взорвалась миллионом осколков. Запахло гарью. Поднялся ветер, который сдул маленькие блокноты с тумбочек.

– Это ведь невозможно, Аполлон.

Бог изогнул светлую бровь.

– Я не удивлен, что она напоминает тебе Александрию.

Я застыл, лишившись дара речи. Потом мои губы снова скривились в усмешке в ожидании того, что он скажет дальше, хотя дурное предчувствие уже запустило в меня свои костлявые пальцы.

– Что она такое? – выдавил я, обуреваемый желанием что-нибудь уничтожить.

Аполлон опустил голову. Ответ прозвучал не сразу.

– Она полубог.

Глава 4

Такого я точно не ожидал.

– Полубог? – тупо переспросил я. – Настоящий живой полубог?

– А что, бывают фальшивые и мертвые? – усмехнулся Аполлон, довольный собой, но потом вздохнул, заметив мой недобрый взгляд. – А ведь когда-то, Сет, у тебя было чувство юмора.

– Мало ли что у меня было, – огрызнулся я. Бог нахмурился и открыл было рот, словно собираясь развить эту тему, но я-то не собирался на этом зацикливаться. – Истинного полубога не рождалось уже несколько тысяч лет – с тех пор, как смертные стали почитать богов.

– Верно. Мы договорились не создавать полубогов, когда уединились на Олимпе, но все-таки она не одна.

Я пораженно уставился на него, а потом сухо усмехнулся.

– Так по земле бродят полубоги? Знаешь, было бы неплохо узнать об этом где-то с год назад – когда нам надирали задницу.

Полубоги были сродни Аполлионам – по силе их превосходили только боги. Они были невероятно круты. Но в их существование мало кто верил. Как и в то, что существует крылатый конь Пегас. Возможно, так и есть, и он остался с богами на Олимпе, потому что я никогда не видел его.

– Погоди-ка. Что-то не сходится. Я ничего не почувствовал в ее присутствии. И она не вела себя как полубог, к тому же это все равно не объясняет, почему девчонка напоминает мне о… ней.

– Что, так сложно назвать ее по имени? – спросил Аполлон. – Кажется, несколько минут назад ты его произнес впервые, после того как вы двое сразились с Аресом.

Я до боли стиснул зубы.

– Впрочем, неважно, – махнул рукой Аполлон и снова повернулся к проклятой цепочке вентилятора. – Не говори об этом. Страдай в одиночестве.

Я глубоко вздохнул, но это не помогло.

– Я не страдаю.

Запрокинув голову, Аполлон разразился хохотом – на стенах затряслись живописные виды соседнего Голубого хребта.

– Да у тебя такой груз прошлого, что и «Юнайтед Эйрлайнс» не поднимет! Нет, не так. У тебя проблем больше, чем у Медузы, а в сравнении с этой женщиной любая кошатница покажется совершенно нормальной.

– Я тебя ненавижу.

– Приятель, да ты ранил меня прямо в сердце.

Я был нетерпелив, как Цербер[7], у которого забрали любимую игрушку.

– Так что с девчонкой, Аполлон?

Бог уселся в кожаное кресло, которое оказалось ему маловато.

– Долго рассказывать.

– Кто бы сомневался.

Аполлон пропустил эту реплику мимо ушей.

– Все началось с твоего рождения, так что можешь добавить это в список того, где ты облажался.

Интересно, есть ли на свете репеллент от богов? А если есть, где мне его достать?

– Как только ты родился, мы поняли: скорее всего, именно ты станешь Богоубийцей, потому что Александрия должна была появиться через пару лет. Мы не знали, кто из нас в ответе за твое рождение, но в том, что тебя хотят использовать в корыстных целях, сомнений не было.

– Скукотища какая, – бросил я и скрестил руки.

Ничуть не смутившись, Аполлон подвинул кресло к кровати и взгромоздил на нее свои ноги в узких кожаных штанах.

– Существовал риск того, что вы объединитесь, и потому нам пришлось разработать запасной план, на случай если дерьмо действительно попадет в вентилятор.

Я нахмурил брови. Странно было слышать от Аполлона слово «дерьмо».

– Двенадцать Олимпийцев согласились, что сидеть сложа руки мы не можем, – продолжил Аполлон.

Двенадцать Олимпийцев составляли ядро пантеона и были самыми могущественными из богов. На самом деле богов было гораздо больше, они плодились, как кролики, но всем заправляли двенадцать главных.

– Поэтому мы решили сотворить нечто такое, на что никто из нас не решался уже несколько тысяч лет. Мы создали двенадцать полубогов.

Двенадцать? Мать твою!

– Дай угадаю. Ты, Зевс, Гефест, Дионис, Посейдон, Гермес и Арес… – имя этого подонка я произнес с особенным презрением, – обрюхатили смертных женщин, а потом Гера, Артемида, Афина, Афродита и Деметра забеременели от смертных мужчин?

– Да, детей обычно так и делают, – сухо согласился Аполлон. – После зачатия наши милые дамы перенесли своих потомков в тела смертных женщин. Задолго до рождения двенадцати полубогов мы ограничили их способности, чтобы до поры до времени они ни чем не отличались от обычных смертных. Не хватало еще, чтобы в мире смертных полубоги бесконтрольно упражнялись в своей силе.

Я закатил глаза.

– Полубоги сильнее чистокровных. Сет, ты это и сам знаешь. Тот эфир, который мы им передаем, не разбавляется. Они могут управлять всеми стихиями, включая акашу. Мы не можем дать им свободу.

– Еще бы, – буркнул я.

– Однако двоих убили сразу. Зевс приревновал Геру и уничтожил ее ребенка, а она в отместку прикончила его отпрыска. Ты же знаешь эту парочку.

Боги.

– Осталось десять. Как мы теперь знаем, у Ареса засело шило в жопе и он намеревался превратить мир смертных в собственную детскую площадку. Он знал наш план. И попытался вмешаться. Захватив власть, он убил еще четверых. Так на Земле их осталось шесть. Само собой, своего ребенка он убивать не стал.

Я заиграл желваками. Пока я был на стороне Ареса, он и словом об этом не обмолвился. Ничего удивительного. Он многого мне не говорил, но еще чаще я просто ни о чем не спрашивал, потому что меня все это нисколько не волновало. По крайней мере, сначала. Но сейчас я напрягся.

– Если у вас было шесть полубогов, почему их не использовали в войне с Аресом?

Аполлон качнул ногой.

– Все, что мы делаем, опирается на систему сдержек и противовесов. Силы полубогов можно высвободить двумя способами. Как минимум шестеро из них должны оказаться в одном месте в одно время, и тогда все случится само собой: как если бы система набрала критическую массу. Второй способ – сделать это принудительно, но… это та еще головная боль, да и освободить мы сможем силы только того полубога, которого создали сами. И в этом случае ослабеем мы сами. Нам потребуется время, чтобы восстановиться. И мы снова возвращаемся к вопросу о сдержках и противовесах.

Я размял плечи, пытаясь сбросить напряжение.

– И все равно я не понимаю, почему вы не привлекли полубогов к битве с Аресом. Они могли бы изменить…

– Того, что случилось, было не изменить. Алекс все равно оказалась бы там, где она сейчас. Но не будем об этом, – махнул рукой Аполлон. – Сейчас важно другое: полубоги нужны нам, чтобы совладать с Титанами. Нас уже не двенадцать – мы лишились той вселенской силы, чтобы с ними справиться. Титаны вырвались из заточения, и вернуть их обратно мы не в состоянии. Но есть те, в чьих венах течет наша кровь. Хотя для них это тоже не будет просто. Для этого придется выполнить несколько условий. Понимаешь, Сет, система сдержек и противовесов.

Мне было плевать на эту систему.

– Ну так соберите их вместе, дайте им силы, как в игре про Супер Марио, и разберитесь уже с этим дерьмом.

– Все не так просто. Мы не знаем, где они. Можем только догадываться.

– Какого черта вы этого не знаете?

– Ограничив их силы, мы потеряли способность их чувствовать. Нам удалось проследить лишь за некоторыми из них. На самом деле все зависело от того, насколько собственные отпрыски были интересны их божественному родителю. Большинству до них не было дела.

– Да, ребята, вы просто всем родителям пример.

Ухмыльнувшись, Аполлон скрестил ноги.

– Спорить не буду. Но сейчас мы активно их ищем. Двое полубогов, за которыми мы все это время следили, пропали около трех недель назад. Исчезли. Хоп – и нет никого.

От всей этой хрени у меня разболелась голова.

– Тогда откуда вы знаете, что их осталось не четверо?

– Афина и Гермес почувствовали бы, если их дети бы погибли. Но они ничего не ощутили. Мы подозреваем, что в этом исчезновении замешаны Титаны. Ты не можешь уловить ограниченные силы полубогов, но это не значит, что Титаны этого не могут.

– Зачем Титанам похищать двух полубогов – единственных, кто может отправить их обратно в Тартар, – чтобы сохранить им жизнь?

– Ответ тебе вряд ли понравится. Это снова система сдержек и противовесов. – Аполлон вздохнул, провел рукой по своей белой рубашке и с повышенным интересом принялся рассматривать золотую пуговицу. – Когда мы одолели Титанов, мы не случайно не стали их убивать. Мы обязаны им своей силой. В конце концов, они произвели нас на свет. Мы с ними связаны. Титаны много тысяч лет провели в заточении и свою силу утратили, а без нее на Олимп не подняться. Поэтому им и нужен бог или тот, кто обладает сравнимой силой.

– И хранит ее внутри себя?

Аполлон кивнул.

– Титаны могут черпать силу полубогов, подобно демонам высасывать их эфир, только не так грязно. Ты ведь знаешь, что делать это можно по-разному?

С резким выдохом я отшатнулся. Да, я все прекрасно знал, но с его стороны это был удар ниже пояса. Мерзавец.

– Так что убивать полубогов Титаны не будут. Они будут насыщаться их эфиром, пока не наберутся сил, а полубоги… не превратятся в пустые оболочки, в собственные тени. – Аполлон спустил ноги с кровати и встал с кресла. – Двое уже у них, поэтому Джозефину необходимо как можно скорее доставить в Ковенант.

– Потому что она полубог? – Я до сих пор не мог в это поверить – полубог, черт возьми! – Нетренированный, слабый, практически смертный полубог?

– Не все смертные слабы, Сет. Давно пора это понять. К тому же есть и другие причины, по которым Джозефина должна оказаться в безопасности.

– Как скажешь, – бросил я, взял со стула свою сумку и швырнул ее на кровать. Вытащив заряженный титановыми патронами «глок», я сунул его себе за пояс.

И в тот момент, когда я одернул футболку, чтобы спрятать пистолет, осознание обрушилось на меня. Я медленно повернулся к Аполлону, который, должно быть, прочитал что-то в моем взгляде и вопросительно изогнул бровь.

Вот сукин сын.

– Глаза, – проговорил я, подходя к нему ближе. – Ее глаза показались мне очень знакомыми.

Рот бога медленно растянулся в улыбке. Потом он моргнул. Когда его глаза снова открылись, я тихо выругался. Темные, джинсово-синие – почти нормальные, почти как у смертных. Такими же глазами из-под густых и длинных ресниц на меня смотрела Джозефина Бетель.

– Она твоя? Та девчонка? – Я махнул рукой в направлении университетского кампуса. Внутри меня зарождалось странное чувство. Мне оно было незнакомо, но я понимал, что это. Ужас. – Она твоя дочь.

Улыбка Аполлона становилась все шире, демонстрируя ровные, белые зубы.

– Да. И когда она получит доступ к своим способностям, у нее будут все силы, которыми обладаю я сам. Не так, как было у Геракла, Персея или других первых полубогов – им перешла лишь часть наших сил, но с тех пор мы кое-чему научились. И это означает, что девочка сможет превратить тебя в куст, от которого будет разить кошачьей мочой. Так что не забывай об этом, когда окажешься с ней рядом.

Хм-м-м, интересно, что бы он сказал, узнай, что я успел поглазеть на задницу его дочери? Но мне было плевать, что она может превратить меня в долбаного Кракена. Главное, что Джозефина действительно состояла в родстве с ней – с Алекс. Поэтому и напомнила мне о ней. Ведь Аполлон как-никак был пра-пра-тысячу-раз-пра-дедом Алекс, а значит, во них обеих был один эфир. Хотя силы девчонки и были ограничены, я все равно что-то в ней чувствовал.

Я встретился взглядом с Аполлоном.

– Ты понимаешь, что это полное безумие?

Он наклонил голову.

– Я понимаю, что тебе может быть… некомфортно.

Некомфортно? Я чуть не расхохотался и сдержался лишь потому, что мне ужасно хотелось врезать ему прямо в нос. Мне меньше всего хотелось, чтобы хоть что-то напоминало мне, как сильно я облажался, сколько наломал дров, а эта девчонка одним только видом разворошила во мне прошлое. Я чувствовал, как внутри меня нарастает ярость, потому что ровным счетом ничего не мог поделать. Боги, особенно Аполлон, держали меня за задницу. Я мог противиться их власти, но в конце концов они все равно заставили бы меня играть по их правилам – и приятного в этом было бы мало. Это была сделка, которую я заключил.

Аполлон отвернулся, и по выражению его лица я понял, что мысли его витают далеко за пределами этого номера.

– Годами я всеми силами оберегал ее, но теперь Титаны на свободе и… я боюсь, что этого уже недостаточно. – От глубокого вздоха его тело содрогнулось. – Ты считаешь нас плохими. Ты считаешь нас эгоистичными. Но Титаны – настоящие чудовища. Они невероятно жестоки, и последние несколько тысяч лет жили лишь мыслью о мщении. Боюсь, цель их уже не о том, чтобы сбросить нас с Олимпа – они мечтают только о расплате. По крайней мере, некоторые их них.

Неужели Аполлон и правда был встревожен? Черт возьми, я и не знал, что он на это способен.

– Я поборол Гипериона и заточил его в темницу. Та битва была кровавой… Скажем так, у Гипериона есть все причины обратить на меня свой гнев. Как только Титан узнает, что мы создали полубогов, он станет искать мое дитя. – Аполлон повернулся ко мне. – Он не только выпьет весь ее эфир, он уничтожит ее, чтобы отомстить мне. Сет, она моя дочь. Позаботься о ней, и я этого не забуду.

Ого. Я пораженно смотрел на него. Пожалуй, я ни разу не слышал от Аполлона таких милосердных слов – как не слышал и от любого другого бога.

А в следующую секунду он исчез, как исчезают все боги, стоит им решить, что разговор окончен.

Запрокинув голову, я закрыл глаза и медленно выдохнул.

– Ну и бардак.

Глава 5

Сумерки сгущались, и я не могла сдержать зевок, торопливо шагая по лужайке на свое учебное ни-в-коем-случае-не-свидание с Джесси. Я вышла слишком поздно, потому что прошлым вечером чересчур засиделась в компании Эрин и бутылки «Хосе», из-за чего голова у меня целый день была словно набита ватой. Честно говоря, я понятия не имела, как смогу заниматься без пригоршни аспирина. Впрочем, скорее всего, я все равно только и буду что глазеть на Джесси, и это не так уж плохо – во всяком случае куда лучше, чем думать о вчерашнем Чокнутом Красавчике.

Срезав угол через вонючие кусты, я поднялась на террасу, которая шла вдоль библиотеки. Краем глаза я заметила, что у стены стоит какой-то высокий парень. Как только я ступила на мощеную дорожку, он двинулся следом.

– Джозефина.

При звуке голоса, который мне было никак не забыть, у меня перехватило дыхание. Я обернулась.

Это был он – Чокнутый Красавчик, который выскочил из ниоткуда тогда на лестнице. Даже в тусклом свете фонарей, который почти не рассеивал стремительно сгущавшуюся темноту, я все равно не могла его не узнать. Голову мгновенно заполнили дурацкие мысли. Первая: на его длинных ногах даже самые дешевые джинсы будут смотреться настоящим произведением искусства. Очень важное наблюдение. А еще на парне снова была футболка – на этот раз черная – с длинными рукавами, которые он закатал до локтя. Это тоже определенно имело особое значение.

Скользнув глазами по его телу, я почувствовала легкое головокружение. Моей памяти не удалось сохранить эту потрясающую внешность. Черты его лица были достойны кисти художника или резца скульптора. Его красота… Чем дольше я на него смотрела, тем больше убеждалась, что описать ее можно лишь одним словом: неземная.

– Вчерашнее начало было неудачным, – проговорил Чокнутый Красавчик и протянул мне руку. – Меня зовут Сет.

Недоуменно взглянув на его длинные пальцы, я снова уставилась на его лицо.

Парень изогнул золотистую бровь.

– В этом месте ты должна пожать мне руку и сказать: «Привет, Сет, очень рада встретить тебя не на лестнице». – В его тоне слышалась насмешка, и я не спешила ответить на рукопожатие. Парень опустил руку. – Или не должна.

Я попятилась от него, но сердце мое ворохнулось в груди.

– Прости, я ужасно опаздываю и… И тебя совсем не знаю.

– Мы вообще-то встречались. На лестнице. Вчера.

– Это не считается, – помотала головой я и сделала еще один шаг назад.

– А по-моему, считается, – возразил Красавчик и наклонил голову набок. Прядь светлых волос упала ему на скулу. – Нам нужно поговорить.

– Я даже не знаю, кто ты такой. Просто чокнутый красавчик с лестницы. И говорить нам не о чем.

Сет улыбнулся.

– Ты считаешь, что я красавчик?

Я вспыхнула. Вот идиотка, и зачем я только это сказала? Когда волнуюсь, всегда сболтну что-нибудь невпопад.

– А еще я сказала, что ты чокнутый.

– У меня избирательный слух, но нам с тобой и правда нужно поговорить, Джозефина.

– Джози, – машинально поправила я.

– Может, Джо?

– Что? – нахмурилась я. – Не называй меня Джо. – Я покачала головой. – Почему я вообще с тобой разговариваю? Мне нужно…

– Джози! Я везде тебя ищу. Ты куда…

Я дернулась на голос Джесси, обнаружив его позади себя с учебником в руках. Но он не смотрел на меня. И почему-то молчал.

Сбитая с толку, я взглянула на Сета. Полуобернувшись, парень сверлил глазами моего однокурсника, который просто стоял, безвольно опустив руки.

– Уходи, – тихо приказал Сет.

Джесси медленно моргнул, что-то произнес одними губами, а потом развернулся и двинулся прочь.

Какого черта?

Раскрыв в недоумении рот, я почувствовала, как сердце забилось чаще. Джесси просто ушел, оставив меня наедине с Чокнутым Красавчиком! Я снова повернулась к Сету. Он переместился уже ближе, оказавшись всего в каком-то шаге от меня.

Сет мне подмигнул.

Ого! Подмигивая, парни обычно становились похожими на идиотов или карикатурных персонажей дешевых комедий. Парни просто не умеют подмигивать – не стоит даже пытаться. Но Сет делал это чертовски сексуально и казался совершенно уверенным в себе. Впрочем, если забыть об этом обстоятельстве, с парнем явно что-то было не так. У меня по коже побежали мурашки.

– Терпеть не могу, когда меня перебивают, – объяснил Сет, снова наклонив голову, из-за чего стал еще прекраснее. – Итак, Джози…

Парень медленно изучал мое лицо, и его пристальный взгляд скользил по моей коже, словно ласковые пальцы. Протянув руку, Сет коснулся моих волос.

Я застыла. Напряглась всем телом. Всеми клеточками. Даже перестала дышать. Все это было очень странно, просто чертовски странно.

Он намотал прядь моих волос на пальцы.

– У тебя красивые волосы. Светлые. Каштановые. Цвета золота. Некоторые пряди почти белые. И все это вместе. Я немало повидал, но ничего подобного не видел.

У меня округлились глаза. Он что, ощупывал мои волосы? И об этом хотел поговорить? Я перевела взгляд на лицо. Наши глаза встретились, и мое сердце провалилось глубоко в живот. Этот цвет… Такого янтарного цвета в природе не бывает, но теперь я уже усомнилась, что это могли быть линзы.

Все инстинкты кричали мне, что нужно как можно скорее выпутываться из этой ситуации. Мне и на пустом месте казалось, будто за мной наблюдают, но это ощущение меркло в сравнении с тем, что я чувствовала сейчас. Грудь словно сдавило в тисках. По спине, подобно холодным угрям, волнами скользили мурашки. Я отвела его руку от своих волос и молча развернулась, чтобы уйти… Вот черт, парень снова стоял передо мной!

Не сводя с него глаз, я попятилась. Как это могло произойти, если он только что был сзади?

– Похоже, ты взяла привычку от меня убегать. – Сет улыбался, но его странные глаза оставались серьезными. Теперь они стали холодными, как первый снег.

Ни на шутку испугавшись, я дала волю другому чувству – гневу. Крепче схватившись за рюкзак, я обрушилась на Сета.

– Ты что, меня преследуешь?!

– Как ни странно, меня и в этом обвиняли.

У меня раскрылся рот.

– Что довольно забавно, учитывая, кто последней задавал мне этот вопрос, – сказал парень, и черты его прекрасного лица заострились. – Твоя родственница. Пожалуй, даже двоюродная сестра. – Он задумчиво поджал губы. – Или просто сестра? Честно говоря, я не очень в этом разбираюсь, но есть тысяча поводов, чтобы напрячься.

– Нет у меня ни просто сестер, ни двоюродных. – Мама была единственным ребенком. – И вообще…

Я осеклась. Сет только что находился в нескольких шагах от меня. Секунда, и он снова стоит совсем рядом. А я даже не заметила, как он это сделал. Отпрыгнув, я прижалась спиной к стене библиотеки. Рюкзак соскользнул с плеча и шлепнулся на землю.

– Вот черт, двигаться ты умеешь!

– Я много чего умею, – проговорил парень и уперся ладонью в стену у меня над головой. Боже, какой он был высокий! – Что-то делаю быстро. Что-то – очень медленно.

– Это был с-сексуальный намек? – пораженно переспросила я.

– Что-то типа того, – усмехнулся Сет.

Щеки мои запылали, хотя тонкий свитер не спасал от холода, который шел от каменной стены.

– Получилось не очень.

– Я могу придумать получше, – предложил Сет, и его золотые глаза наконец вспыхнули.

Я порывисто вдохнула и тут же поняла, что совершила ошибку, потому что его запах заполонил все мои чувства. Он дышал свободой – силой, свежестью, страстью.

– В этом нет необходимости. Спасибо.

Парень усмехнулся, и этот смешок показался бы мне глубоким, мужественным и очень красивым, не будь Сет сталкером.

– Хм, у нас снова ничего не выходит. Со мной такое часто случается.

– Могу себе представить.

Я примерилась, как выскользнуть из ловушки, но в стену тут же уперлась другая ладонь, отрезая путь к отступлению. Я исподлобья взглянула на парня.

– Это уже не прикольно, – хрипло, чуть ли не шепотом пробормотала я.

– Знаю. – Его янтарные глаза погрузились в мои. – У меня тоже есть проблемы с личным пространством. Я в него не верю.

– Уж поверь, оно существует. – Сердце бешено забилось у меня в груди. – Выпусти меня.

Парень медленно покачал головой.

Я глубоко вздохнула и уже собралась его оттолкнуть, но Сет оказался быстрее и снова схватил меня за запястье. Я ахнула, пораженная быстротой его рефлексов и тем, какими теплыми оказались его пальцы.

– Боги, только не говори мне, что ты еще и драчунья, – вздохнул он.

Неужели я не ослышалась? Боги? Во множественном числе? Сет взглянул на мою руку.

– У тебя синяки.

Что? Я проследила за его взглядом, но ничего не увидела, а потом поняла, что парень удерживает меня за ту же руку, что и накануне. От его пальцев у меня на коже действительно остались синяки, но в тусклом свете их почти не было видно.

– Как ты их разглядел?

– Я их поставил, – виновато сказал Сет и посмотрел на меня. – Прости.

Не успела я ответить, как парень поднял мою руку и коснулся губами кожи у меня на запястье. Я задохнулась. По руке пробежали мурашки, и кожа продолжала вибрировать, даже когда Сет отстранился. Его пальцы скользнули по моей руке, снова замерли у запястья, и подушечкой большого пальца парень погладил то место, которому достался почти невесомый поцелуй.

Теперь мое дыхание участилось.

– Что… чего ты хочешь?

Золотистая бровь выгнулась аркой.

– Я постараюсь одним движением сорвать пластырь с раны, чтобы избавить тебя от лишней боли.

Тревога во мне нарастала. Что за метафора?

– Ты что-нибудь слышала о богах Древней Греции?

Так. Отвечать на этот вопрос я сегодня точно не планировала. И вообще не должна. Я лихорадочно искала способ, как выбраться из этой щекотливой ситуации и улизнуть, но Сет все еще гладил пальцем мое запястье.

– Джози?

– Да. Я слышала о богах Древней Греции. – Я облизнула губы, и когда он это заметил, его глаза словно вспыхнули ярче. Господи, этот парень был воплощением красоты, опасности и совершенного безумия. – Может, отпустишь меня теперь?

– Не сейчас, – отмахнулся он. – Раз ты слышала о богах, тебе, должно быть, известны и самые знаменитые мифы. Но ты наверняка не знаешь, что давным давно боги вступали в связь со смертными.

– Э-э…

– И производили на свет прекрасных, счастливых малышей, которых называли полубогами. Дети от союза двух полубогов считались чистокровными. Когда чистокровные сходились со смертными, на свет появлялись полукровки, – продолжал Сет. – Иногда – и никто не знает, как или почему, – чистокровные вступали в связь с полукровками, и у них рождались Аполлионы.

– Та-а-ак… – протянула я.

У Сета на губах снова появилась игривая полуулыбка.

– Я Аполлион.

Я открыла рот, закрыла его, а затем открыла снова.

– Наполеон?

– Аполлион, – поправил Сет – или кем он там был. – А ты, Джози, принадлежишь к тем, кого уже давно никто не встречал.

– Правда? – пискнула я.

– Ага. – Парень наклонился ко мне, и между нами остались считаные сантиметры. Вся передняя половина моего тела отреагировала на его близость волной тепла, прокатившегося по мне. – Ты полубог.

Я недоуменно глазела на него, уверенная, что ослышалась, но парень смотрел на меня явно в ожидании ответа, и я поняла, что расслышала все верно.

– Я полубог?

Сет кивнул.

Когда я рассмеялась, парень чуть отстранился, нахмурился и выпустил мою руку.

– Признавайся, кто тебя подослал? Кто-то точно…

– Меня действительно подослали, но это не то, о чем ты думаешь, – перебил меня Сет, его насупленные брови расправились. – Меня прислал твой отец.

– Мой отец? – Я снова расхохоталась, но смех вышел хриплым. Отец, которого я в жизни не видела? Сказочная история.

– Да, твой папочка. Который, кстати, сидит у меня, как заноза в заднице – и, скорее всего, не только у меня. Твой отец – Аполлон, бог солнца. Редкостный гад.

– Аполлон? – снова хихикнула я.

Сет прищурился.

– Джози, боги действительно существуют. Их довольно много. Они живут среди смертных и каждый день забавляются с тем, что ты считаешь «нормальным».

Мне вдруг стало совсем не смешно.

– И ты утверждаешь, что я полубог? Сам ты какая-то Полианна, а мой отец – Аполлон?

– Я Аполлион, – снова поправил меня Сет. – И да, мы с тобой оба связаны со здоровенным и на редкость вредным богом.

Я молча пялилась на него, пока наконец не обрела дар речи.

– Ты не шутишь.

– Я совершенно серьезен. Столь же серьезен, как Титаны, которые вырвались из Тартара – который, кстати, тоже существует – и теперь охотятся за твоей прекрасной попкой.

Мои мысли сбились с пути где-то между Титанами и моей прекрасной попкой. Я поверить не могла, что этот разговор происходит на самом деле.

– Ты… ты психически ненормальный.

Сет снова подался вперед, и на этот раз я почувствовала его дыхание у себя на щеке и задрожала.

– Я бы рад оказаться ненормальным – все стало бы гораздо веселее. К несчастью, я абсолютно нормален. По крайней мере, пока. Я понимаю, принять все это нелегко, и я бы дал тебе время освоиться. Однако, боюсь, мы лишены этой роскоши.

То, что происходило сейчас, было совершенно ненормально. Я закрыла и снова открыла глаза, но Сет никуда не делся. У меня вспотели ладони, а тоненький мерзкий голосок в моей голове продолжал твердить: «Вот и все. Ты пропала. Сошла с ума окончательно».

– Это правда?

– Правда, – хмуро кивнул парень.

Но это не могло быть правдой. Ни при каком раскладе. Я втянула воздух, но нормального вдоха не получилось. Чувствуя, как меня накрывает паника, я в ужасе начала озираться. Мы стояли на улице, но со всех сторон на меня надвигались невидимые стены. Галлюцинации – один из главных симптомов шизофрении. Когда видишь то, чего нет. Скорее всего, я просто выдумала этого красавчика, который считал себя каким-то поллипоном.

– Мне нужен воздух.

– Да тут полно воздуха, – буркнул он. – Мы же…

– Нет! – воскликнула я. – Мне нужен воздух. Пространство. Отойди от меня!

Секунду парень не двигался с места, и ужас, поселившийся во мне, обернулся хищной птицей, которая принялась выклевывать меня изнутри. Должно быть, Сет что-то прочел у меня на лице, потому что в конце концов все же отстранился.

Я отлепилась от стены. Один неловкий шаг, и я тут же споткнулась о валявшийся под ногами рюкзак. Зацепившись ногой за лямку, я полетела на землю, но рванувшийся вперед Сет успел меня подхватить.

– Не двигайся, – бросил он, наклоняясь и стягивая лямку с моей щиколотки. – Вот, теперь порядок.

Как только Сет освободил меня, я тут же вырвалась, и парень не стал меня удерживать. Я пятилась от него прочь, пытаясь сглотнуть ком в горле.

– Этого не может быть.

Конечно, это галлюцинация. Я просто придумала этого Сета. Может, Джесси даже не ждал меня в библиотеке. Может, всего этого вообще не происходило в действительности. Я знала – знала, – что такое возможно. Я же видела, как мама могла неделями считать, что мы живем в Нью-Йорке или в Китае, хотя все это время мы не покидали стен нашего дома. Или когда она подходила к невидимым людям и вела с ними длинные беседы.

Сет выпрямился, держа в руке мой рюкзак.

– Джози…

Я развернулась и бросилась бежать. Так быстро я в жизни не перебирала ногами, – возможно, я сейчас обогнала бы даже Эрин. Я не оглядывалась и не проверяла, бросился ли этот полоний в погоню. Призвав на помощь все силы, я не останавливалась. Мимо мелькали люди. Кто-то окликнул меня, но я летела дальше. Я взбежала по ступенькам общежития, пронеслась по холлу, не обращая внимания на тех, кто махал мне с диванчиков, и остановилась только возле лифта, нажимая на кнопку вызова.

Я сходила с ума. Мой мозг подложил мне свинью.

Глава 6

«У тебя красивые волосы».

Я правда это сказал? Да, правда. Будь у меня время, я бы врезал сам себе по яйцам, но – увы! – мой разговор с девчонкой прошел примерно так же хорошо, как если бы я вошел во дворец Аида, обвешанный кусками мяса, и позвал поиграть всех его «щенков».

Пожалуй, я мог бы справиться и получше. Но как вообще сообщают такие новости? За чаем с печеньем? В животе заурчало. Боги, я проголодался.

Подхватив рюкзак Джози, я спустился с библиотечного крыльца и зашагал по лужайке. Я знал, в каком общежитии она живет, на каком этаже и в какой комнате. Я мог бы дать ей время осознать услышанное, но в ее синих глазах плескался ужас – такой силы, что я едва ли не физически его почувствовал. Нет, время ей на пользу не пойдет. Джози успеет окончательно убедить себя в том, что встретилась с безумцем.

Я крепче сжал лямку рюкзака. Жаль, я не мог просто стукнуть девушку по голове и этим передать ей знания о нашем мире. Такое умение мне бы не помешало.

Еще хуже было то, что, прикусив губу, я почувствовал на ней вкус ее кожи, отчего сразу же возбудился. Да уж, мне немного было надо. Достаточно легкого ветерка. А Джози… и вовсе была не в моем вкусе. Я предпочитал вызывающую сексуальность. А не хорошеньких девочек – уже не простушек, но еще не милашек.

Хотя ее волосы невзрачными назвать было нельзя.

Как и губы. Пухлые. Четко очерченные. Мягкие на вид.

Или глаза, которые она унаследовала от отца. Я всегда находил темно-синие глаза весьма… сексуальными.

Да и ее формы под толстым свитером, похоже, были тоже ничего.

Черт. Вот теперь я точно возбудился.

Я дошел до середины лужайки, как вдруг почувствовал на коже маслянистую тяжесть. Остановившись, я присмотрелся к студентам, которые, несмотря на вечерний холод, сновали туда-сюда. Мое внимание привлек мужчина с дипломатом. Глифы предупреждающе заскользили у меня по коже, но я и сам догадался, что нужно присмотреться к этому типу.

Тот стоял посреди лужайки и глядел прямо на меня. В бледном свете луны я различил у него на губах легкую ухмылку.

Интересно. Он казался смертным, но я готов был дать руку на отсечение, что это не так – или уже не так.

Мужчина развернулся и быстро зашагал в противоположном направлении. Взвесив все за и против, я решил последовать за ним. Я быстро догнал незнакомца, который успел добраться почти до конца лужайки и укрыться между дереьями, куда не проникал свет фонарей. Бросив рюкзак на землю, я положил ладонь ему на плечо. Руку словно пронзило током, а странное, гнетущее чувство усилилось.

Да, что-то с этим типом точно было не так.

Я развернул его лицом к себе и взглянул в его водянистые глаза, лишенные жизни. От него исходил затхлый, мускусный запах, который напомнил мне о пребывании в Подземном царстве Аида. Приятного в том было мало.

Положив руку ему на грудь, я толкнул его к могучему дубу, чтобы нас точно не увидели случайные прохожие. Мои губы скривились в ухмылке.

– От тебя разит смертью.

Сидящая внутри мужчины тварь склонила голову набок и рассмеялась высоким, неестественным скрипучим смехом.

– Забавно, что тебе знаком этот запах, – проговорила тварь, голос которой доносился словно с другой стороны длинного тоннеля. – Ты же и сам воняешь смертью.

Я закатил глаза.

– Ого! Остроумный ответ!

– Пошел ты, – бросила тварь.

– А этот еще лучше! Держу пари, ты умеешь поддержать интеллектуальный диалог. Давай обсудим дерьмовую экономическую ситуацию в стране.

Тварь внутри мужчины улыбнулась.

– А я держу пари, что Аид с радостью запустит в твою задницу всем, что попадется ему под руку, когда ты наконец-то станешь его личной игрушкой. – Тварь расхохоталась, а я крепче сжал ее воротник. – Что? Все знают о твоей сделке, Аполлион.

Прищурившись, я внимательнее всмотрелся в противника. С чего это от него разило так, словно он долго шатался по Подземному царству и еще брызнул на себя одеколоном с запахом смерти и ноткой реки Стикс? Взглянув ему в глаза, я вспомнил, что сказал Аполлон о бегстве Титанов.

– Черт, да ты тень.

Тварь изогнула бровь, и водянистые глаза стали черными.

– И ты опоздал.

Тварь с такой силой ударилась головой о ствол дуба, что череп мужчины с громким треском раскололся. Тут началось настоящее «Сверхъестественное» – тот телесериал, который Дикон смотрел всякий раз, когда я оказывался в радиусе пятнадцати километров. Из открытого рта мужчины повалил черный дым, который закружился в ветвях деревьев и в конце концов рассеялся в ночи. Я разжал руку, и мужчина замертво упал на землю.

Я взглянул на тело. Рядом валялся дипломат, на котором было выгравировано имя – доктор такой-то.

– Вот дерьмо.

Развернувшись, я подхватил рюкзак и бросился бежать. По кампусу бродили Тени из тех, что сбежали вместе с Титанами. А это означало, что последние были прекрасно осведомлены о местонахождении Джози.

Стараясь держаться неосвещенных мест, я двигался так быстро, что никто из смертных меня не замечал – для них я был не более чем резкий порыв ветра. Я сбавил темп лишь на дорожке, которая вела к Мьюз-Холлу.

Снизив скорость до человеческой, я взбежал по ступенькам на крыльцо, надеясь, что Джози уже успела обрести душевное равновесие. Не хватало того, чтобы она снова испугалась и выскочила на улицу, в ночь, когда по кампусу бродят Тени. А может, сюда добрались и Титаны.

Пока я шел к лифтам, на меня обратила внимание миловидная брюнетка, сидевшая на подлокотнике дивана. Едва заметно улыбаясь, она проводила меня взглядом, пуская в ход свое оружие. Подавшись вперед, девушка скрестила руки под грудью, и в глубоком вырезе ее свитера я увидел более чем достаточно.

Проклятье.

Когда я наконец оказался в кабине лифта, уже чувствовал себя так, словно меня совратили. Усмехнувшись, я повернулся к закрывающимся дверям. Брюнетка не спускала с меня глаз. Я махнул ей рукой, сосредотачиваясь на менее интересных – но, к несчастью, более насущных – вопросах. Нужно было убедить Джози в том, что она выслушала не какой-то параноидальный бред, а самый что ни на есть правдивый рассказ. И что мы оба не сошли с ума. И оставалось только надеяться, что за это время нам не придется столкнуться с очередной Тенью – или чем похуже.

Я знал, что Тени могли вселяться в тела людей и полностью подчинять их своей власти. В своей нематериальной форме они тоже были весьма опасны. Тени могли с легкостью убивать смертных, в связи с чем возникает закономерный вопрос: почему Джози все еще жива, если Тени уже подобрались так близко к ней? Почему ее не убили? Разве что им было приказано не убивать полубогов?

Но та тварь сказала, что я опоздал? Неужели это означало, что Джози уже лежит где-то в луже крови.

– Черт, – прошипел я, с трудом справляясь с желанием врезать рюкзаком по стенке лифта. Если я и правда опоздал, могу только представить, как отреагирует Аполлон. Мне стало не по себе. Честно говоря, меня такой расклад не радовал тоже. Да, девица впала в истерику и даже называла меня Полианной, но все же показалась довольно прикольной.

Она была хорошенькой, классной девчонкой, хотя ее жизнь, скорее всего, оборвется очень скоро, потому что Титаны уже начали на нее охоту.

Когда двери открылись, я вылетел в коридор и помчался к комнате Джози. И вдруг ощутил в воздухе немалое количество эфира – больше, чем в крови у чистокровных, даже больше, чем у меня самого.

Значит, на этом этаже находился кто-то богоподобный. Не чистокровный, и не полукровка, и точно не другой Аполлион – в мире смертных я сейчас был такой один. При встрече с Тенью вибрации тоже были другими. У двери в комнату Джози концентрация усилилась. Я выругался. Да, источник находился прямо у нее в комнате. И будь я проклят, если не почувствовал в своем желудке пустоту, которую можно было заполнить только эфиром. В присутствии Аполлона я обычно не обращал внимания на этот голод – так этот придурок бесил меня.

Но теперь, мать твою, я был как чертов демон, страдающий без дозы.

И это меня раздражало.

Повернув ручку, я призвал стихию огня и расплавил замок. Сезам, откройся. Меня встретил оглушительный визг. В помещении, которое размерами напоминало спичечный коробок, сразу обнаружилась Джози. Она сидела на кровати, прислонившись спиной к стене и вытаращив на меня глаза. Странные, разноцветные волосы разметались по плечам, спадая на грудь. Девушка была бледна, как демон.

– Я принес тебе рюкзак, – заявил я, бросая его на синий коврик для йоги, раскатанный на полу.

– Черт возьми, – прошептала Джози и несколько раз моргнула. – Это все неправда. Тебя не существует.

Я вздохнул.

– Только не начинай все снова.

Она открыла было рот, но тут распахнулась узкая дверь у ее кровати. Я сначала решил, что это была дверца стенного шкафа, но вряд ли. Если, конечно, в шкафу не пряталась полуголая девица.

Если же она и правда там пряталась, это общежитие как раз для меня.

Но стоило мне рассмотреть высокую девушку в коротеньких шортах, едва закрывавших ее прелести, и спортивном лифчике, что застыла на пороге, я тотчас обнаружил источник эфира.

Аполлон упомянул, что его дочери должно было исполниться лет двадцать. Незнакомка была ее ровесницей.

Ее голова змеиным движением дернулась в мою сторону – я напрягся всем телом. Мы уставились друг на друга как два быка, готовые ринуться в бой.

– Ты его видишь? – пробормотала Джози, вцепившись в одеяло. – Эрин, ты его видишь?

– Да, я его вижу.

Казалось, девушка вот-вот набросится на меня. Исходящая от нее ярость волнами заливала всю комнату.

– Мы знакомы? – спросил я.

Черты ее лица заострились, и Эрин обнажила акульи зубы.

– Ты убил одну из моих сестер.

– Что? – пискнула Джози.

Я прищурился: на службе у Ареса я… много кого убил. Среди них были и чистокровные. И полукровки. И даже смертные. Все, кто вставал у него на пути. Впрочем, для остальных богов я делал примерно то же самое.

– Нельзя ли поточнее.

Эрин отпрянула, словно от удара, и я понял, что мне стоило корректнее сформулировать свою просьбу, но я был редкостным придурком – как и все в моем окружении.

Ее улыбка была довольно милой, если не считать заостренных зубов, которыми она могла любому перегрызть горло. Но вот та, что называла себя Эрин, сделала шаг вперед и сбросила обличье смертной.

Ее темная кожа стала серой. За спиной расправились такие же асфальтовые крылья, размах которых достигал метров двух не меньше, что было весьма впечатляюще. На вытянувшихся пальцах выросли когти, которыми Эрин в два счета могла разорвать противника. Черные волосы сменились тысячей тонких черных змей, извивающихся в воздухе. Девушка моргнула – на меня теперь смотрели белые глаза.

– О боже, – прошептала Джози и вжалась в стену. – Боже, боже…

– Фурия, – застонал я. – Правда, что ли?

Эрин (забавно, что она выбрала это имя – в Древней Греции фурий называли эриниями) выпрямилась во весь рост.

– Да, – выплюнула она. – Вполне.

Если какое-то время я и чувствовал себя виновным в смерти ее сестры, теперь это было в прошлом. Проклятые фурии. Да, я прикончил одну, когда питался эфиром, но, боги, эти мерзавки сами начали на меня охоту. Боги посылали фурий на поиски тех, кто ускользнул от правосудия, так что встреча с ними означала, что Пантеон тобой недоволен. Но здесь Эрин могла находиться лишь по одной причине – чтобы защищать Джози, – и мне пришлось себе об этом напомнить.

– Ладно. Допустим, я убил твою сестру. Но сколько их у тебя? Сотни?

Фурия угрожающе зарычала.

– Я вырву тебе кишки и размажу их по потолку.

– Неплохая картина получится, – парировал я.

– Это все неправда, – бормотала Джози, которая медленно отползала к краю кровати. – Это просто не может быть правдой.

– Да нет, это правда. Твоя соседка – фурия. – Как только Джози спрыгнула на пол, фурия подскочила к ней и закрыла от меня своим телом. Мои подозрения подтвердились. – И тебя послал Аполлон.

Фурия клацнула своими чудесными зубами.

– Да ты умен, Аполлион.

Я призвал акашу, которая проявилась золотистым свечением возле моей правой руки.

– Хочешь присоединиться к сестричке?

– Попробуй, – прошипела она.

– Что здесь происходит? – шептала Джози.

Я выпустил сгусток энергии. Люстра мигнула. Бумаги взлетели в воздух. Фурия бросилась вперед, целясь в меня своими острыми как бритва когтями. Отпрыгнув в сторону, я нырнул ей под крыло.

– Слушай, ты начинаешь меня раздражать, – предупредил я, отражая очередной пинок. Схватив за щиколотку, я ударил Эрин новым зарядом акаши, отчего та содрогнулась, взревела и попыталась, взмыв повыше, достать меня скрюченными пальцами. Однако я успел зафиксировать ее запястье. – И не мечтай.

Вне себя от ярости, она взмахнула свободной рукой, но я перехватил и ее и дернул фурию вниз.

– Что здесь происходит? – теперь уже завизжала Джози.

Я нагнулся и сбил Эрин с ног. Сложив крылья, она спиной ударилась о пол. Навалившись сверху, я полностью обездвижил фурию, удерживая ее проклятые когти подальше от своего лица.

– Ты, видимо, еще совсем молоденькая, раз мне так легко удалось тебя одолеть.

– Я младшая из сестер, урод, – бросила она. – Но это не остановит меня…

– Вот черт! – Споткнувшись о нас, Джози попыталась было сбежать. Но тут дверь распахнулась, и девушка застыла.

Воспользовавшись тем, что я отвлекся, фурия вывернулась из под меня своим мощным телом. И в этот момент в комнату ворвался сильный запах смерти и разложения. Тень.

Упав на бок, я откатился в сторону, а промахнувшаяся Эрин вцепилась своими когтями в ковер. Боги, она и правда меня ненавидела. Вскочив на ноги, я отпрянул, когда она полоснула когтями по моей футболке, разорвав ее прямо на животе. Меня обожгла острая боль.

Как же мне надоело все это дерьмо.

Я выбросил руку вперед вместе с очередным зарядом. Мерцающий голубой свет затрещал, как молния. Получив удар в ногу, фурия отлетела в сторону и ударилась о стену возле кровати, проламывая штукатурку. Однако Эрин быстро пришла в себя и метнулась ко мне. Я успел перегруппироваться, и фурия пронеслась прямо у меня над головой.

– Джози! – крикнул я, заметив, что она бросилась к вошедшей в комнату твари, словно увидев в ней долгожданного спасителя. – Нет!

Девушка повернулась ко мне, но стоявший на пороге парень, который казался обычным студентом, протянул к ней руку.

– Пойдем со мной, – сказало существо, приобнимая Джози за талию. Когда «студент» крепко сжал ее руку, глаза его почернели, а девушка, издав новый вопль, попыталась вырваться.

Я рванулся вперед, а Эрин наконец-то поняла, что ситуация изменилась. Ее крылья расправились, и она обрушилась на чертову тварь как раз в тот момент, когда Джози удалось высвободиться. Попав под удар мощного крыла, Джози пошатнулась. Девушку отбросило к окну. Жалюзи смягчили удар, но стекло треснуло. Выругавшись, я успел поймать свою подопечную за талию, прежде чем та растянулась на полу. Прижав Джози к груди, я аккуратно опустился с ней на ковер, поддерживая ее голову.

Густые темно-коричневые ресницы бросали тень ей на бледные щеки. Я положил ладонь ей на грудь – сердце билось ровно. Не фокусируясь на мягких выпуклостях, я ощупал ее грудную клетку. Правильнее сказать, что я лишь «пытался» не обращать внимания на ее грудь, которая оказалась полнее, чем я ожидал.

Да, порой я был весьма мерзким типом.

Стиснув зубы, я убрал густые волосы ей со лба. Переломов вроде не обнаружилось. Девушка была без сознания, но осталась жива. По крайней мере, пока.

Когда я поднял голову, фурия вцепилась «студенту» в живот. Брызнула кровь, наружу вывалились внутренности. Голова «студента» запрокинулась, и тень вылетела через рот. Черный дым устремился в потолок, затем заметался по комнате.

– Ну уж нет, – прошипела фурия, после чего открыла рот и набрала полную грудь воздуха. Черное облако замерло на месте, его ядро забурлило, показались маленькие, пальцевидные отростки.

Эрин вдохнула еще раз, и тень увлекло в огромный рот разъяренной фурии. Когда та сделала последний глоток, тень замерцала, исчезая у нее в желудке.

– Да уж, – пробормотал я, поглаживая Джози по волосам. – Зрелище не из приятных.

Фурия развернулась ко мне, но тут ее взгляд упал на бездыханную Джози. Эрин тут же вернулась в обличье смертной девушки и опустилась на колени с другой стороны. Эрин протянула руку, но я, сам того не ожидая, поудобнее перехватил Джози, крепче прижимая девушку к себе. Должно быть, у меня все было написано на лице, потому что фурия тотчас отстранилась.

Мы встретились взглядами, а потом Эрин вздохнула и опустила голову.

– Они нашли ее.

Глава 7

Я понимала, что мне снится сон, потому что я была дома у бабушки и сидела за дубовым столом на старой, в деревенском стиле кухне. На мне была взрослая версия красного ковбойского костюма, который я обожала в детстве и не снимала несколько месяцев, пока бабушка его не спрятала. Красную юбку украшали белые рюши, а к рубашке был пристегнут жилет, на котором по обе стороны те же рюши были нашиты буквой V. Мне, четырехлетней, костюм казался очень милым – даже чудесным, – но в двадцать уже не очень-то нравился.

Напротив меня с чашкой в руке сидела мама. Она казалась очень молодой и совсем беззащитной. Когда она отставила чашку в сторону, у меня перехватило дыхание.

Боже, я прекрасно помнила это утро. Это утро мне было не забыть.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, мама уже смотрела прямо на меня. Она открыла рот, и мне ужасно захотелось как можно скорее сбежать, но я была не в силах пошевелиться и сидела в чертовом ковбойском костюме, заново переживая то, что произошло шестнадцать лет назад.

– Милая, тебя ждут великие дела, – сказала мама, рассеянно глядя на меня своими темно-карими глазами. – Иначе и быть не может. Я все твержу себе, что ты для того и появилась на свет. Должна же быть причина, по которой моя жизнь закончилась, когда началась твоя. В этом должен быть какой-то смысл.

Как и в первый раз, когда я услышала эти слова, грудь мою пронзило острой болью. В четыре года я еще не понимала, что появилась на свет по ошибке, но тогда почувствовала смысл маминых слов. В тот момент я догадалась, что мама меня не хотела. Она любила меня, но не хотела, чтобы я родилась.

Кухня расплылась у меня перед глазами, сон рассеялся, прежде чем вошла бабушка. Приходя в себя, на границе между сном и явью, я вспомнила, что бабушка тогда услышала наш разговор и очень рассердилась. Остаток дня мама провела у себя в комнате, а бабушка и дедушка повели меня есть мороженое.

Сознание вернулось, и я втянула в себя воздух. В горле стоял ком. Я смутно вспоминала, что мне теперь нужно сосредоточиться на другом и забыть о том, что мама сказала мне много лет назад.

Рядом раздались шаги, и я заставила себя открыть глаза. Когда они привыкли к свету, я обнаружила, что потолок мне незнаком. Белый, идеально ровный, с несколькими темными балками, гораздо красивее потолка моей комнаты в общежитии. Еще я заметила огромный вентилятор, а чуть дальше на стене – плоский телевизор размером с небольшую машину. Под ним стоял большой рабочий стол.

Да, это точно была не моя комната. К тому же и кровать в моей комнате тоже не была такой мягкой, как и простыни, и одеяло, закрывавшее меня до самого подбородка.

Вот дерьмо.

Я посмотрела влево, на приоткрытую дверь. За ней находилась просторная ванная. Повернув голову вправо, чтобы проверить, что же там, я пораженно раскрыла рот.

У огромного окна стоял Сет. Жалюзи были подняты, а шторы раскрыты, и я увидела, что за окном было темно. Но стоило ли обращать внимание на такие мелочи, потому что парень был без футболки. Он смотрел в окно, стоя спиной ко мне, демонстрируя золотистую кожу.

Сет вытирал полотенцем мокрую голову, и мускулы у него на спине и плечах сокращались, расслаблялись и производили миллион других волшебных движений. Когда он опустил руки, кончики светлых волос коснулись его плеч. Он развернулся – о господи! – штаны сидели у него на бедрах так низко, что это граничило с непристойностью.

Этот парень явно занимался спортом.

На боках у него проступали мышцы, к которым так и хотелось прикоснуться, а живот весь состоял из твердых кубиков. Крепкие мускулы обтягивала гладкая кожа. Держу пари, его живот был жестким, как стиральная доска из моего детства. Я бы не отказалась отныне стирать свои вещи по-новому! Почти идеальное, если не идеальное, тело дополняли прекрасные грудные мышцы, а я еще ни разу не видела парня, которому бы удалось их так накачать. Они казались нереальными, но совершенно…

– Хочешь потрогать?

Я пораженно подняла глаза и почувствовала, как заливаюсь краской.

– П-прости?

Улыбнувшись, Сет отбросил полотенце в сторону – его бицепс при этом соблазнительно напрягся. Парень стоял у кровати, опустив руки, и нисколько не стеснялся своей наготы. Впрочем, будь я парнем с таким телом, ходила бы исключительно раздетой, так что…

– Ты так долго на меня пялилась, что я решил спросить: не хочешь ли ты меня потрогать, – повторил он, и я покраснела еще сильнее.

– Не хочу. И я на тебя не пялилась.

– Правда? – прищурился Сет.

– Ага, – кивнула я. – Я просто… задумалась. – Откинув назад волосы, я села на кровати. – К тому же, если кто-то на тебя засмотрелся, указывать на это невежливо.

Изогнув бровь, он скрестил руки на груди. Ого! Мускулы снова заиграли.

– А пялиться разве вежливо?

Я видела сосок, который выглядывал из-под его руки. Кто бы знал, что мужской сосок может быть таким привлекательным! Гладкая, золотисто-смуглая кожа, а со…

– Так что в этом ты ошибаешься, – сухо заметил он. – К тому же ты пялишься на меня. Снова.

Черт! Я и правда снова на него уставилась. Потупив взор, я сосредоточилась на зеленом одеяле.

– Да не пялилась я. Просто снова задумалась. Я часто витаю в облаках. Так что не льсти себе.

– Я все равно польщен.

Я лишь фыркнула в ответ.

– Дай угадаю. Тебе нравится все блестящее?

– Что? – Я снова посмотрела на Сета, но на этот раз не отводила взгляда от его лица. – Блестящее?

– Ага, – улыбаясь, кивнул парень. – Знаешь, как при синдроме дефицита внимания. У твоего папаши запущенный случай.

– У моего… – Я осеклась, когда ко мне вернулись воспоминания о последних часах. – О боже!

Просто супер: я сидела в чужой кровати и глазела на парня, который трепался о всякой ерунде, когда мой мир в одночасье перевернулся с ног на голову.

Сет подошел ближе.

– Ты снова испугаешься и сбежишь? Если да, я лучше надену ботинки.

Не обращая внимания на его слова, я прижала ладонь ко лбу и снова уставилась на одеяло. Голова кружилась, словно я за час выпила полбутылки текилы. Живот крутило. К горлу подкатывала тошнота. Я вспомнила, как встретила Сета возле библиотеки, как странно посмотрел на него Джесси и как Сет отослал его прочь. Я вспомнила безумный рассказ Сета, после которого сбежала в общежитие, к Эрин… Черт возьми, во что она превратилась? В гигантскую летучую мышь?

Лучше начать с малого, сказала я себе, когда сердце бешено забилось у меня в груди. Нужно было начать с малого.

– Где я?

– Ты в моем номере. Мы в отеле, недалеко от кампуса. – Сет сделал паузу. – Здесь ты в безопасности.

В безопасности от чего? Ах да, от летающих тварей, Титанов и типов с жуткими черными глазами.

– Я… потеряла сознание? – Мне было ужасно неловко.

Сет кивнул.

– Ты ударилась головой. Попала под крыло. Понимаю, принять все это нелегко, – тихим голосом продолжил он, словно любой громкий звук мог вызвать у меня новый приступ паники. – Все твои представления о мире всю жизнь были неверными, но у нас, правда, нет времени еще на один срыв. Я не вру: ты в безопасности, но ненадолго. Та тварь, что постучалась тебе в комнату, была Тенью – это души, которые сбежали из Тартара вместе с Титанами. Они опасны и в бестелесной форме, но могут и завладевать телами людей. И она на кампусе была не одна. Хотя уже это неважно. Тени знают, что ты здесь, а значит, знают и Титаны.

Опустив руку, я взглянула на него.

– Ого.

– Такова правда, – пожав плечами, ответил парень.

Я отвела глаза и поджала губы.

– Может, наденешь футболку?

– Нет, – усмехнулся Сет.

Мне не понравился его ответ, но я и так была сбита с толку, пытаясь во всем разобраться. Я хотела было возразить, но в конце концов лишь опустила взгляд и медленно покачала головой.

– Ты думаешь, что это все неправда? – спросил Сет, усаживаясь рядом со мной. А я ведь даже не заметила никакого движения! – Ты пришла в себя. Ты снова со мной говоришь. – Он коснулся пальцами моей руки. – И чувствуешь это, так ведь? Все это правда.

Я порывисто вздохнула. Да, я почувствовала, как по руке пробежали мурашки.

– Моя мама больна! – выпалила я. Сет отнял руку и наклонил голову. Влажные пряди прилипли к его щеке. А я крепче вцепилась в зеленое одеяло. – У нее психическая болезнь – шизофрения. Порой приступы продолжаются по несколько дней. Мама видит разные места и людей, которых рядом нет. А шизофрения может передаваться по наследству.

Взгляд его золотистых глаз скользнул по моему лицу, пронзительный и странный.

– И ты думаешь, что дело в этом? Что у тебя та же болезнь?

Повисла неловкая тишина. Я очень боялась шизофрении, потому что прекрасно знала, как нелегко с ней жить.

– Я не знаю, во что верить. – Голова была тяжелой, в горле пересохло. Я вспомнила, что ударилась о стену. – Может, это все сотрясение…

– У тебя нет сотрясения, мы проверили.

Мы. Прокрутив в голове то, чему я стала свидетелем в общежитии, я похолодела.

– Эрин. О боже. Что она такое?

Опершись одной рукой на кровать возле моих ног, другой Сет провел по влажным волосам.

– Фурия. Обычно фурии приходят за теми, кто сбежал от наказания: боги передают с ними свои послания. Ты уже видела: твоя подруга может быть весьма опасной. С фуриями шутки плохи. И меня они не очень любят.

Фурия. Моя подруга и соседка – фурия. Я рассмеялась, но тут же замолчала, почувствовав ужасную пустоту в груди.

– Она мне правда подруга?

– Думаю, да, – ответил Сет. – Она тебя защищает. Видела бы ты ее, когда я тебя забрал. Приятного было мало.

Я ничего не сказала, сомневаясь, что он поймет, но, если Эрин была какой-то фурией, получается, она всегда меня обманывала. Теперь я даже не знала, смеяться мне или плакать.

– Где она?

– Заметает следы и собирает твои вещи, но это неважно, – сказал Сет и подвинулся ближе. Наши взгляды встретились. – Я попробую еще раз, хорошо?

Поджав губы, я кивнула. Костяшки пальцев заболели – так сильно сжимала одеяло.

– Твой отец – Аполлон. Следовательно, ты полубог.

– Но во мне нет ничего особенного, – возразила я и по его улыбке тут же поняла, что сморозила глупость. – Полубоги наверняка обладают невероятной силой: я же читала о Геракле и других. Они все были очень сильными, а у меня при беге ноги сводит.

– Спасибо, что сказала: вдруг нам придется бежать, – серьезным тоном проговорил Сет. – При рождении твои силы ограничили, как и силы остальных полубогов.

– Остальных?

Он кивнул.

– Не знаю, насколько хорошо ты разбираешься в греческой мифологии, но не стоит верить всему, чему учат в школе. Полезно знать, что боги очень могущественны, но с когнитивным мышлением у них проблемы.

– Э-э… Хорошо, – протянула я, почувствовав боль в висках.

– Они сначала делают, а потом думают. Поэтому мы и оказались в этой ситуации, – продолжил парень, посмотрев в открытое окно.

Я совсем не была уверена, что готова услышать подробности.

– Но ты не полубог. Ты полле-фон?

– Аполлион, – вздохнув, поправил Сет. – Я говорил тебе, что моя мать была чистокровной, а отец – полукровкой. Я его не знал.

– Я тоже не знала отца, – вставила я и вспыхнула, когда парень снова на меня посмотрел. – Впрочем, ты и так в курсе.

– Думаю, в этом мы похожи, – согласился Сет, и его глаза вспыхнули ярким янтарем, поразив меня своей глубиной. – Кое в чем мы похожи, но при этом совсем разные. И нас ничего не связывает.

Уязвленная, я откинулась на спинку кровати. Не знаю, почему меня так задели его слова. Возможно, они просто показались мне слишком резкими.

– Я и не пыталась.

Сет снова повернулся к окну и молчал довольно долго.

– Когда чистокровный и полукровка вступают в связь, не обязательно рождается Аполлион, – наконец продолжил он. – Обычно для этого необходимо божественное вмешательство, но отношения чистокровных и полукровок под запретом, потому что риск рождения Аполлиона все же существует.

Стараясь забыть об обиде, я сосредоточилась на важном.

– Почему они под запретом?

– В каждом поколении может быть лишь один Аполлион. Мы могущественны, как полубоги, можем контролировать четыре стихии – воздух, воду, огонь и землю – и еще пятую – акашу. Но когда Аполлионов двое, мы получаем возможность соединиться друг с другом. И эту связь очень трудно объяснить. Мы можем черпать энергию друг у друга, а один из нас, если провести определенный ритуал над другим, может стать Богоубийцей, что не под силу полубогу. На что способен Богоубийца, объяснять, полагаю, не нужно. Само собой, понимая последствия, появление двух Аполлионов одновременно в восторг богов не приводит.

Я ничего не понимала. Но слушать было интересно.

Сет снова повернулся ко мне.

– Сейчас я изложу тебе короткую версию событий.

Странно, что он не добавил, что эта версия для тупиц, но я решила держать рот закрытым.

– Я не должен был появиться на свет, – заявил парень.

– Ого. – Я вытаращила глаза. – Суровое начало.

И не слишком многообещающее.

Сет только пожал плечами, но по тому, как окаменела его челюсть, я поняла, что это задевает его сильнее, чем он готов показать.

– В этот момент ожидали рождения другого Аполлиона – все Аполлионы так или иначе в родстве с Аполлоном. Но я родился раньше… ее. И меня воспитали, как Аполлиона: тренировки начались, как только я начал ходить. Меня учили драться. Я должен был решать проблемы, с которыми не справлялись Стражи.

– Стражи? Это еще кто?

– Стражи – это чистокровные и полукровки, которых обучили поддерживать порядок. Они следят, чтобы ничто не выходило из-под контроля, и смертные оставались в неведении о том, что существует в мире параллельно с их реальностью, – с улыбкой пояснил Сет. – А это целое общество, в котором есть школы, университеты, и даже подобие ваших клубов. Но смертные ни о чем и не догадываются, Джо.

Я нахмурилась.

– Не называй меня Джо. Я не парень.

Сет пропустил это мимо ушей.

– Как бы то ни было, я всегда считал себя единственным Аполлионом. Пока меня не занесло на Божественный остров – маленький кусочек суши у берегов Северной Каролины. Там я встретил другого Аполлиона и… С этого момента все пошло не так. Боги знали, что я не должен был родиться Аполлионом, и понимали, что один из них замыслил предательство. Позже выяснилось, что Арес, который меня и создал, хотел захватить мир и вернуть те славные времена, когда боги правили не только Олимпом, но и миром смертных.

Моему удивлению не было предела. Арес существовал на самом деле? Ничего себе.

– Когда я родился, боги приняли меры предосторожности. Они понимали: нужно разработать план на случай, если один из Аполлионов станет Богоубийцей, а потому породили двенадцать полубогов и, ограничив их силы, оставили в мире смертных. Ты одна из них.

Мысли путались. Голова кружилась.

– Так я план «Б»?

– На самом деле даже план «В».

Проклятье. Я родилась по плану «В»?

– Год назад мы одолели Ареса. Для этого мы выпустили одного Титана из Тартара, – объяснил Сет, но я смогла лишь подумать: «Черт возьми, Тартар тоже реален? А что там с парнем, который переправляет души?» – План был с самого начала дерьмовым. После победы над Аресом Перс освободил своих собратьев, потому что боги ослабели в борьбе. Из-за какого-то космического дерьма вернуть Титанов на место могут только полубоги. Так что настало время для плана «В».

– Э-э, и что же я должна сделать? Отправить Титана обратно в ад?

– Тартар не ад. Там есть и хорошее, и плохое, и даже нечто среднее. Но ты права. Как только шесть оставшихся полубогов соберутся вместе, ты получишь доступ к силе.

– Погоди-ка. Всего шесть? Я думала их двенадцать?

– Изначально было двенадцать. Арес перебил половину. – Сет накрыл мою руку своей, и я вздрогнула. У него на губах заиграла легкая улыбка. Он легко отцепил мои пальцы от одеяла и потянулся к другой руке. Я затрепетала. – Всего вас шесть, но двое, похоже, сейчас у Титанов. И они живы. Пока.

Не будучи уверенной, что хочу это знать, я все равно спросила:

– Зачем они Титанам?

Ресницы Сета опустились, скрывая его взгляд.

– Титаны сейчас слабы, но могут питаться энергией богов и полубогов, чтобы вернуть себе силу.

– Питаться? Господи…

Наклонив голову набок, Сет посмотрел на меня.

– Они могут высасывать из полубогов эфир, который отличает нашу кровь от крови смертных. Больше всего эфира у богов. За ними идут полубоги, Аполлионы, чистокровные и, наконец, полукровки.

За спасительное одеяло я уже не цеплялась, но Сет по-прежнему держал меня за руку.

– Сразу в этом не разберешься.

– Да, но разобраться все же придется.

– Точно, – ответила я. – Я пытаюсь.

Парень провел рукой по моему запястью, и от этого простого жеста мою руку объяло тепло.

– Не уверен. Не удивлюсь, если ты до сих пор считаешь, что все это галлюцинация, а из-за угла вот-вот покажутся розовые слоники. Впрочем, в твоем случае это будет розовый Пегас. Да, Пегас тоже существует. Я сам его не видел, но он где-то есть.

– Не стоило тебе об этом рассказывать, – пробормотала я, и он снова погладил меня пальцем по запястью. – Может, перестанешь меня трогать?

Улыбнувшись, Сет медленно отнял руку. Мгновение, и он подался вперед. Я порывисто вздохнула. Его запах… В нем было что-то пьянящее. Парень был от меня близко, так близко, что мне достаточно было чуть шевельнуться, чтобы мы соприкоснулись носами. И не только носами.

– Я должен убедиться, что ты все понимаешь, – пояснил он, глядя на меня своими ясными глазами. – Потому что они знают, что ты здесь. Поэтому за тобой пришли Тени. Одна даже добралась до твоей комнаты.

– Это был студент. Кажется, он живет на седьмом этаже.

– Теперь он уже нигде не живет.

Я нахмурилась. Мне стало не по себе.

Сет стиснул зубы.

– Мне следовало быть более чутким, – бросил он, немного помолчал, а потом словно через силу добавил: – Вы дружили?

– Я не очень хорошо его знала, но это неважно. Он был живым человеком, а теперь… – Теперь он живым уже не был. – Все это так плохо.

Сет покачал головой – волосы упали ему на глаза – и придвинулся еще ближе.

– Да, Джози, это плохо, но я тебе еще не все рассказал.

– Не все? Что ты еще мне поведаешь? Может, и Трансформеры реальны? Или пришельцы? А как насчет фей и вампиров? Или…

– Джози, – пробормотал парень.

– Что? – Мне захотелось всплеснуть руками, но тогда я бы задела его. – Я не верила, что боги существуют, но они есть, так, может, и остальное реально?

Сет нахмурился.

– Твой отец боится, что Гиперион придет именно за тобой. Это титан, которого заточил Аполлон.

Мой желудок сделал сальто.

– Поэтому пришла и… Тень?

– Тень мог послать любой из Титанов, – покачав головой, ответил Сет. – В конце концов, им неважно, каким полубогом питаться. – Я поморщилась, но парень выглядел так, словно речь шла о чем-то обыденном. – Однако Гиперион мечтает отомстить Аполлону, и он может обрушит свою месть на тебя. Не думаю, что ты этого хочешь.

– Не хочу, – согласилась я, чувствуя, как голова снова начинает кружиться. Стены комнаты смыкались вокруг меня. – И что это означает?

– Это означает, что твоя жизнь полностью изменится. Тебе придется уехать, поэтому я и пришел за тобой. Я должен доставить тебя в Ковенант – это крепость в Южной Дакоте. Аполлон считает, что там ты будешь в безопасности.

Голова перестала кружиться, зато в животе образовалась огромная дыра.

– В Южной Дакоте? Да я даже на карте Южную Дакоту не найду.

Губы Сета снова изогнулись в улыбке.

– Она как раз между страной великой скуки и страной великой пустоты.

От неожиданности я прыснула – так забавно это прозвучало. Но я быстро захлопнула рот, опасаясь, что в конце концов разражусь безумным смехом и остановиться уже не смогу.

Зажмурившись, я попыталась все осмыслить, но в голове так ничего не укладывалось. Внутри меня зарождался страх. Я постарась справиться с эмоциями, пока страх не перерос в панику, из-за которой люди забиваются в угол и бьются головой о стену. Нужно было сохранять спокойствие, потому что меньше всего на свете мне хотелось лишиться жизни.

– То есть остаться здесь я не могу, и моей жизни пришел конец.

– Или же твоя жизнь только начинается, – подсказал Сет. – Это еще как посмотреть.

Я срочно нуждалась в личном пространстве, но отодвигаться было уже некуда – я и так сидела у спинки кровати.

– Мне нужно в душ, – ни с того ни с сего брякнула я.

– В душ? – переспросил Сет.

– Да. Хочу принять душ. Это поможет мне собраться с мыслями, – пробормотала я, и слова полились бесконечным потоком. – А мне нужно собраться с мыслями, потому что есть о чем подумать. Поэтому мне нужно в душ. Под горячую воду. Мне там лучше думается.

На мгновение мне показалось, что парень не собирается меня отпускать, но вдруг он поднялся с кровати и отошел. Внезапно мне стало холодно, но так хотя бы появилась возможность перевести дух.

– Здесь джакузи.

Помедлив, я в конце концов отбросила одеяло, спрыгнула на пол и устремилась прямо в ванную. Голова едва не лопалась от мыслей.

– Джо.

Сжав кулаки, я повернулась к нему.

– Не называй меня Джо, Сети.

– Сети? – рассмеялся он.

Я скрестила руки на груди, стараясь не обращать внимания, что смех у него был тоже потрясающий, пускай парень и не человек вовсе. Впрочем, если верить ему, я тоже человеком не была.

– Что?

Сет вдохнул полной грудью, и я отвела глаза.

– Я… – Парень покачал головой. – Ничего. Я подожду. Возвращайся.

Сет подошел к стоящей на стуле сумке, и я взмолилась небесам, чтобы он надел футболку. Затем я вошла в ванную, которая тоже была больше моей комнаты в общежитии, закрыла за собой дверь и сползла по ней на пол.

Закрыв глаза, я прислушалась – ни звука, полная тишина. Должно быть, парень еще и был наполовину призраком. Меня переполняла информация. Мне очень хотелось сделать вид, что ничего не случилось, но Сет, похоже, не врал. И я содрогнулась от страха. Полубоги. Боги. Аполлионы. Титаны. Даже Пегас. Все они существовали на самом деле – более того, я была одной из этого списка. И все это… Все это казалось слишком реальным.

Я открыла глаза и посмотрела на огромную ванну.

Оставалось лишь надеяться, что Сет нашел футболку.

Глава 8

Услышав, как в ванной зажурчала вода, я с облегчением вздохнул и натянул футболку. В ванной не было окон, через которые Джози могла бы удрать. Оставшись наедине сама с собой, она, конечно, может снова попытаться убедить себя, что пребывает в мире фантазий, но хотя бы не сбежит обратно в кампус.

Этот разговор прошел лучше предыдущего, что меня весьма обрадовало.

Вздохнув, я закрыл сумку и подошел к мини-бару. Открыв холодильник, вытащил бутылку пива. Призвать Аполлона я даже не пытался – не откликнется, это было ясно.

Сделав большой глоток, я опустился в мягкое кресло, где сидел несколько часов после того, как принес Джози в отель. Я смотрел, как она спит, хоть и понимал, что веду себя странно. В конце концов я принял душ, чтобы смыть с себя слабый запах Подземного Царства. Однако у меня была причина не спускать с нее глаз. Она сильно ударилась головой. Должно быть, девушку спасло ее происхождение – пусть у нее и не было доступа к собственным силам, иначе пришлось бы ехать в больницу.

Я поднес бутылку к губам, гадая, случалось ли ей и раньше выходить невредимой из опасных ситуаций. Может, она и внимания на это не обращала, списывая на удачу?

Знала ли она, что спит как убитая?

После того как я уложил Джози в кровать и подоткнул одеяло, девушка даже не пошевелилась. Ни разу. Не повернулась на бок. Не легла на живот. Даже не дернулась.

Шум воды прекратился. Наконец-то. В ванне было уже столько воды, что девушка вполне могла утопиться.

Я поставил бутылку на подлокотник и, прищурившись, взглянул на дверь ванной. Не будет же она топиться?..

Я ее не знал и не представлял, на что она способна. Джози боялась, что тоже больна, как и ее мать. Может, так оно и было?

Проклятье.

Вскочив с кресла, я поставил бутылку на деревянную тумбочку и подошел к ванной. Секунды шли, и мне становилось все тревожнее. Я повернул ручку. Заперто. Не проблема. Призвав стихию огня, я сконцентрировал тепло на ладони и расплавил личинку замка.

К черту замок.

Ха.

Мысленно подготовившись ко всему, я распахнул дверь. Но нет, к увиденному я точно был не готов.

Джози лежала в ванной и не собиралась топиться – и это хорошо. Плохо то, что в ванной она была, конечно же, полностью голая. Хотя, может, это и не плохо. Ладно. Это было вовсе не плохо.

Девушка замерла – и эти секунды показались мне самыми длинными в жизни, но даже их мне было мало.

Джози устроилась в самом углу огромной ванны. Из воды торчали ее колени. Девушка собрала волосы в хвост, но несколько каштановых и светлых прядей, упав ей на шею, прилипли к влажной коже. Я скользнул взглядом по самым длинным прядям, которые спускались гораздо ниже ее плеч. С высоты своего роста я видел все. В этот момент мне следовало отвести глаза. Может, даже извиниться. Так бы поступил приличный человек.

Но мне не было дела до приличий.

Поэтому я без стеснения ее разглядывал.

Я был прав – под мешковатыми свитерами скрывались роскошные формы. Боги, у нее была идеальная грудь. Полная, но не слишком большая, молочно-белая, с нежно-розовыми сосками.

Как мило. Подумал я. Все, что я видел, было милым.

Тут она зашевелилась.

Взвизгнув, Джози прикрыла руками грудь. Во все стороны брызнула вода – казалось, в ванну вдруг упала бомба. Съежившись, девушка подтянула повыше колени и закрыла свое прекрасное тело.

– Господи! Что ты здесь делаешь?

Хороший вопрос. А я уже и забыл, зачем сюда ворвался.

– Проверяю, не утопилась ли ты, – хрипло ответил я.

Джози прищурилась.

– Как видишь, я не утопилась.

Точно. Она не утопилась.

– Ты стучать не пробовал? – спросила девушка, уставившись за мою спину. – Я точно заперла дверь.

– Стучать слишком… долго. А замки я не люблю.

Брови Джози взлетели на лоб, щеки и шея покрылись очаровательным румянцем. Держу пари, кожа на ее груди тоже вспыхнула, но я этого не увидел – теперь все было прикрыто. Мы немного помолчали.

– Ты все еще здесь, – напомнила мне Джози.

– Ага.

Она надула губки.

– Это невежливо.

– Правда? – переспросил я и прислонился к дверному косяку.

– Да! Я сижу в ванне. Голая!

– Ага, совсем голая, – улыбнулся я.

– В том-то и дело! – воскликнула она, а я улыбнулся шире. – Что? Наполеонам плевать на манеры? Должны же существовать какие-то границы!

– Аполлионам, – машинально поправил я. – К тому же я уже говорил: границы не для меня.

– Неважно! – вскричала она.

Сам того не ожидая, я расхохотался. Нужно было уходить, пока я не… Пока я не что? Не сорвал с себя одежду и не нырнул к ней в ванну? Идея была не такой уж плохой и одновременно бредовой.

Джози была не просто девчонкой, которую я снял на несколько часов.

Усилием воли я заставил себя развернуться, но ее голос меня остановил.

– Сет? – окликнула она меня, и я оглянулся. Джози высунула язык и облизала губы. Я с трудом сдержал стон. Она и не догадывалась, что творит. – У тебя глаза… светятся.

– С ними такое бывает.

Казалось, девушка хотела еще о чем-то спросить, но вдруг вспомнила, где сейчас находится. И мне нужно было убираться как можно скорее. Схватившись за бесполезную теперь ручку, я вышел из ванной и закрыл за собой дверь.

– Проклятье, – прорычал я.

Я возбудился, как в тот раз, когда впервые увидел женскую грудь, а это было очень давно. Возможно, на этот раз я возбудился даже сильнее.

Что я здесь делаю?

Я попытался справиться с наваждением, но ничего не помогало. Подойдя к тумбочке, где оставил пиво, я взял бутылку. И, сделав долгий глоток, подумал, как так произошло, что я оказался в этом месте, в это время, с голой девицей за стенкой – и не был при этом в ее постели.

Моя жизнь мне не принадлежала.

Рассмеявшись, я снова упал в кресло, забросил ноги на кровать, поставив бутылку рядом. Забавно. Моя жизнь мне не принадлежала с того самого дня, как я появился на свет. Меня вырастили Аполлионом – обучили всему, что умеют Стражи.

Честно говоря, если бы Аполлон завтра же освободил меня от службы, сказав отныне все решать самому, я бы не знал, что со своей жизнью делать. Черт. Я даже не знал теперь, кто я такой.

Эликсира – специальной настойки, которую использовали, чтобы справляться с полукровками, идущими в услужение, больше не существовало. Отменили и другие правила, но я давно не бывал ни в Ковенантах, ни в поселениях, а потому не знал, что конкретно изменилось. Вряд ли изменений было много. Видимо, мне скоро предстояло это узнать.

Вздохнув, я посмотрел на дверь ванной. Джози так давно там торчала, что ее кожа не могла не сморщиться. А жаль, ведь она была очень хороша.

Ну вот, теперь я думал о ее прекрасной коже.

Мне удалось ее неплохо рассмотреть.

Неужели я и правда сначала решил, что в девушке нет ничего особенного. Что она простенькая, хотя и милая? Пока я размышлял об этом, дверь наконец открылась.

Слава богам-олимпийцам, на Джози оказался халат. Не жуткое махровое одеяние, которые выдают в большинстве отелей, а тонкий шелковый халатик. Он висел на двери. Девушка плотно запахнула его и завязала поясом, что подчеркнуло ее тонкую талию и округлые бедра.

Халатик был бежевым и промок в самых интересных местах. Мокрые пятна темнели у нее под пупком и в ложбинке между грудями. Вытираться она не умела. Но я не жаловался. Я изучал ее грудь – сквозь тонкую ткань проступали соски.

Боги.

Я раздвинул ноги, надеясь, что девица не будет смотреть мне в пах. Тонкие штаны эрекции не скрывали.

Джози подошла ближе и присела на край кровати.

– Неохота было одеваться. – И она посмотрела на меня из-под густых ресниц. – Но пялишься теперь ты.

– Ага, – кивнул я, не в силах отвести глаза.

Наши взгляды на мгновение пересеклись, но потом Джози отвернулась.

– Это невежливо, – пробормотала она и снова на меня покосилась.

Я улыбнулся.

– Твоя подруга принесет одежду. Но это случится нескоро. Пока мы были в твоей комнате, рядом оказалось немало смертных. Эрин должна убедиться, что никто из тех, кто что-то услышал или увидел, ни о чем не расскажет… и ничего не запомнит.

Прикусив губу, Джози уставилась в сторону.

– Как она это сделает?

Я спустил ноги на пол и отставил пустую бутылку.

– Эрин заставит их обо всем забыть или внушит другие воспоминания.

Это ее заинтересовало. Джози снова пронзила меня взглядом своих синих глаз и нахмурила брови. Ее лицо стало ужасно… милым. Я одернул себя. Милым? Опять?

– То есть внушение – это способ контролировать мысли?

– Ага. – Я откинул волосы со лба. – Чистокровные это умеют. Боги тоже. Полукровки – нет. Они уязвимы для внушений, как и смертные.

Она обдумала мои слова.

– А ты умеешь?

Я кивнул.

Девушка затеребила поясок халата.

– А на мне сработает?

– Не должно. Ты полубог. – Я сделал паузу. – Но твои силы ограничены, поэтому как знать? Можно попробовать. – Выражение лица Джози ясно сказало, что пробовать ей не хотелось, но это меня не остановило. Я поймал ее взгляд. – Снимай халат.

Она недоуменно раскрыла рот.

– Какого черта?

– Похоже, не сработало, – разочарованно вздохнул я.

– Ты извращенец.

– Меня и не так называли, – пожал плечами я.

– Еще бы, – буркнула Джози.

– И не спрашивай, – сказал я, поднимаясь и потягиваясь. Следующий вопрос меня удивил.

– Ты говорил, что можешь управлять стихиями. Покажешь?

Опустив руки, я внимательно посмотрел на девушку.

– Ты хочешь это увидеть?

Помедлив, Джози кивнула.

Я уже решил ей отказать – мне так надоели эти демонстрации, но все же я не стал ее разочаровывать. Протянув к ней руку, я раскрыл ладонь. Хотя чистокровные обычно использовали лишь одну стихию – это мастерство передавалось по наследству, – я без проблем призывал любую. Наверное, так сумеет и Джози, как только получит доступ к своим силам.

Мне даже не пришлось напрягаться.

Тепло сконцентрировалось на коже и нагрело воздух. На ладони вспыхнула искра. Запахло озоном, как если бы разразилась гроза. Через несколько секунд на коже заплясал небольшой сгусток янтарного пламени, которое постепенно охватило мою руку.

– Ничего себе, – выдохнула Джози и вскочила с кровати. – У тебя рука горит!

– Мне не больно, – улыбнулся я и провел рукой вверх-вниз. – Огонь меня слушается.

– Ничего себе… – повторила она, после чего подошла поближе. В свете пламени ее влажные щеки заблестели. – Просто невероятно.

Сжав кулак, я погасил пламя. Джози пораженно смотрела на меня.

– Скорее всего, ты тоже так сможешь.

Девушка покачала головой и снова взялась за пояс халата.

– В голове не укладывается.

Шелковая ткань разошлась у нее на горле, обнажив бледную кожу.

– Всему свое время, – сказал я.

Девушка помолчала.

– Я тут подумала…

– Ты поэтому часов двадцать в ванне лежала?

– Вовсе не двадцать, – возразила она и опустила руки. Халатик приоткрылся еще больше, открыв вид на соблазнительную ложбинку ее груди. Еще одна возможность понаслаждаться. – Ты сказал, что нам нужно в Южную Дакоту.

– Да, – кивнул я, не сводя с нее глаз.

– А там ты оставишь меня одну?

Ответа на этот вопрос у меня не было. Аполлон велел доставить ее в Ковенант. Других приказаний не поступало. Я уж точно не собирался там надолго задерживаться.

Джози закрыла глаза. Ее грудь поднялась, и тонкая ткань натянулась. Черт побери. Правда! Эта девушка находилась вне досягаемости по целому ряду причин – и главной был ее отец. Хотя я и был не прочь его позлить, получить молнией по заднице мне вовсе не хотелось. Но я едва справлялся с желанием коснуться ее кожи, позволить своей руке скользнуть под ее халатик.

– Мне важна моя жизнь. Я много работала, но теперь получается, что все впустую. Образование, планы на будущее…

Мне пора было отвести глаза от ее груди.

– Ты полубог. В итоге ты поможешь спасти мир. Это гораздо важнее, чем… Что ты вообще изучаешь?

– Психологию, – ответила Джози и грустно рассмеялась. – Я понимаю, тебе плевать, но для меня это важно. Это многое для меня значит, а теперь я лишилась и этого, и… – Она замолчала, устремившись мыслями куда-то далеко.

Теперь у нее не было выбора. Ее ждала судьба, о которой девушка и понятия не имела, которой она, возможно, не хотела и которая вполне могла закончиться ее смертью. Я понимал, насколько ей тяжело. Сердце по непонятной причине мощными толчками заколотилось у меня в груди.

– Мне жаль.

Она удивленно моргнула и отвернулась. Обнаженный участок ее кожи сводил меня с ума.

– Я сейчас кое-что поняла.

Я ее не слушал. Не позволив ей продолжить, я шагнул вперед и схватил за полы ее халата. Костяшками я коснулся ее кожи, отчего завелся лишь сильнее. Джози замерла, не в силах вздохнуть. Подняв голову, она устремила на меня свои огромные глаза, такие невероятно глубокие – как я раньше этого не замечал? В них соединилось столько чувств сразу. Смущение. Тревога. Невинность. Но не только. В их глубине страх смешался с любопытством. Мне ужасно хотелось сорвать халат у нее с плеч и посмотреть, как она отреагирует, узнать, насколько она невинна, и сможет ли то любопытство, которое читалось в ее взгляде, в ее приоткрытых губах, пересилить страх.

Но я только стянул халат у ее горла.

– Очень отвлекает, – пробормотал я.

Джози тихо выдохнула. Ее щеки порозовели. Она взялась за ткань чуть пониже моих рук. Мы даже не коснулись друг друга, но под костяшками я чувствовал ее кожу, и ее тепло обжигало меня. Мы оба замерли, словно застыв во времени.

– У тебя снова глаза светятся, – прошептала она.

Такое случалось, когда на меня обрушивались эмоции – а в тот момент эмоций во мне было хоть отбавляй, и все, как на подбор, малоприличные. Я отпустил девушку и заставил себя сделать шаг назад.

– Так что ты поняла?

Джози ответила не сразу, а когда наконец заговорила, я заметил, как изменился ее голос – стал тише и ниже. Интересно.

– Теперь я не знаю, правда ли, что моя мама безумна, – проговорила Джози, и при упоминании о ее матери мое возбуждение мгновенно улетучилось. – Она говорила, что мой отец – ангел, который однажды посетил ее. Но это был не ангел. Это был… Боже, поверить не могу, что я собираюсь это сказать – так нелепо это звучит, и все же это был Аполлон.

– Да, точно, это он пробрался в постель к юной деве, – пробормотал я и взглянул на мини-бар. Мне нужно было еще пива.

– А еще она говорила, что все недавние природные катастрофы и угроза мировой войны на самом деле предвещают конца света, – продолжила Джози. – Получается, она была права?

– Да, – кивнул я. – Боги вроде как решили сыграть Землей в боулинг.

– Я всегда думала, что ее мучают галлюцинации, но, получается, мамины предупреждения могли оказаться правдой. А мы – точнее, бабушка с дедушкой – посадили ее на таблетки. На нейролептики. Но, если ты не шизофреник, эти таблетки могут… Их нельзя принимать. Господи… – Девушка в отчаянии опустилась на кровать. – Возможно, мы сделали только хуже.

Я беспомощно смотрел на нее. Глаза у Джози блестели, и я понимал, что она в любую секунду может расплакаться. Вида плачущих женщин я просто не выносил. От этих эмоций всегда одни проблемы. Но я все равно подошел к ней.

Девушка подняла голову, набрала в грудь воздуха и, кажется, взяла себя в руки. Ее глаза по-прежнему блестели, но слезы так и не пролились. Я замер на полпути, не понимая, что делать.

– Я хочу домой, – резко выдохнула Джози. – Мне нужно домой. Сейчас же.

Глава 9

– Ты хочешь вернуться домой? – переспросил Сет, глядя на меня так, словно я брякнула что-то безумное – хотя за этот вечер было сделано и произнесено немало безумных предположений.

Лежа в ванне – в потрясающей ванне, – я сосредоточилась на том, чтобы привести мысли в порядок, и это мне почти удалось, но потом он ворвался в ванную. Парень решил, будто я собираюсь утопиться. Поверить невозможно! И уж тем более в то, что я оказалась голой в одном помещении с ним. Я и сейчас была почти голая – этот халатик мало что скрывал, но об этом я решила не думать. К тому же Сет успел рассмотреть мою грудь еще в ванной.

Теперь он уставился на меня, как на сумасшедшую, но хотя бы не подходил близко. Это было гораздо лучше, чем когда он стоял прямо передо мной и держал меня за полы халата, касаясь костяшками моей кожи и глядя на меня так, будто… У меня перехватило дыхание, а внутри все затрепетало. Он смотрел на меня пылающими глазами, и вид у него был голодным.

Не помню, чтобы кто-то из парней смотрел на меня так, если в моих руках при этом не было корзины с куриными крылышками. Но в тот момент, ощутив прикосновение его пальцев, я осознала: стоит ему опустить голову и накрыть мои губы своими, и я не стану сопротивляться.

Не знаю, что это обо мне говорило.

Отбросив эти мысли, я поднялась с кровати, предварительно проверив, не развязался ли пояс халата.

– Мне нужно поехать домой и увидеться с мамой. Мне нужно с ней поговорить.

Меня терзало чувство вины, но кто же мог подумать, что все ее рассказы были правдой?

Сет скрестил на груди руки и внимательно посмотрел на меня.

– Может, ты просто ей позвонишь?

– Могу и позвонить, но я хочу ее увидеть.

Раздраженная, терзаемая тысячей противоречивых чувств, я подняла руку, чтобы распустить волосы, но тут халатик опять распахнулся. Я поймала полы и, когда Сет глубоко вздохнул, почувствовала, как по коже побежали мурашки. Мне нужно было сосредоточиться – и уж точно не на своей реакции на этого парня.

– Знаю, тебе этого не понять, поэтому не буду даже перечислять весь миллион причин, по которым мне нужно встретиться с мамой лично. Я должна извиниться перед ней, не знаю, подарить огромный букет цветов. Это не делается по телефону. Я хочу быть рядом. Я хочу ее обнять. Понимаешь? Поэтому мне и нужно увидеться с ней. А не позвонить.

Великолепные брови Сета поползли на лоб.

– Ты в курсе, что очень много болтаешь? И довольно часто.

– Нет, – ответила я и покраснела. – Мне никто об этом не говорил.

– Верится с трудом, – сухо заметил он.

Я нахмурилась, но он улыбнулся, и мне одновременно захотелось стукнуть его и… улыбнуться в ответ. Парень выводил меня из себя.

– Ты должен проводить меня в Южную Дакоту. Так почему я не могу по пути заехать в Миссури и повидаться с мамой?

– Я тебе этого не запрещал.

Мы сверлили друг друга глазами.

– Тогда я заеду к маме, прежде чем ты повезешь меня к черту на кулички.

Парень наклонил голову набок, и уже высохшие волосы мягкими волнами легли ему на лицо.

– И все же это не очень разумно.

– Разве я спрашивала твое мнение?

Сет изогнул бровь.

Я насупилась и крепче вцепилась в полы халатика.

– Ты не сможешь меня остановить.

Еще пара секунд молчаливой дуэли, после чего парень запрокинул голову и рассмеялся. У меня по спине пробежали мурашки. Какой же у него красивый смех!

– Я не смогу тебя остановить? Да это ты меня не сможешь остановить, Джо.

– Не называй меня Джо!

Сет опустил голову и хитро улыбнулся.

– Прости, Джо-зи.

– Господи, какой ты мерзкий, – буркнула я и принялась мерить комнату шагами. – Чем ты вообще занимаешься? Почему ты здесь, со мной? Ты мне кто, нянька?

Парень следил за мной своими янтарными глазами, пронзая взглядом насквозь. Интересно, он всегда смотрел на людей так, словно видит все их потаенные мысли?

– Лучше все же «Страж» – не «нянька». Под моим присмотром ты должна оставаться живой и здоровой, не забывать пить воду и бесконечно смотреть диснеевские мультики.

– Как скажешь. И все равно ты сексуальный ниндзя-нянька, который должен меня защищать, – заявила я, но тут меня отвлек блеск его янтарных глаз. Вздохнув, я вздернула подбородок. – Потому что мой… отец дал тебе такой приказ. А он, между прочим, Аполлон – это вообще-то круто. Подозреваю, с могуществом у него проблем не возникает, так что отвертеться тебе не удастся. А еще подозреваю, раз уж он и других… людей ко мне приставил, моей смерти он не хочет, а значит, весьма разозлится, если я вдруг перестану дышать. Так ведь?

Сет поджал губы. Блеск в его глазах угас.

– Что-то типа того.

– Поэтому не усложняй себе жизнь – позволь мне повидаться с мамой. А если не разрешишь, я сбегу при первой же возможности, и тогда тебе придется направо и налево косить злобных мифических чудищ, которые тотчас полезут ко мне. Уж это я тебе обещаю, Сети. Потому что без защиты…

Парень исподлобья посмотрел на меня, открыл рот, а потом не на шутку меня удивил. Он снова усмехнулся и опустил руки.

– Умно.

– Вот и я так думаю, – ответила я, не в силах сдержать торжествующей улыбки.

– Но все равно неразумно, – добавил Сет. – Впрочем, – пожал он плечами, – что случится в худшем случае? Ты погибнешь, я буду молить о смерти, Титаны и Тени проследят за тобой до самого дома – и под угрозой окажется вся твоя семья. Риск, конечно, есть, но не стоит заморачиваться.

Улыбка сползла с моих губ. Да, ничего хорошего в этом не было.

Подойдя к кровати, парень взбил подушку и бросил ее в изголовье. А потом откинул тяжелое одеяло.

– Когда мы выезжаем? Сейчас? Если так, мне нужна одежда. – Одежда мне нужна была давно. – А еще сумочка и телефон. И удостоверение личности. Никогда не знаешь…

– Твоя подруга придет часа через два. Она не только заметает следы, но и отгоняет всю нечисть от этого отеля.

Мне еще два часа ходить в этом халате? Можно было надеть то, в чем я была раньше, но вещи противно пахли плесенью и сыростью.

Сет взглянул на меня.

– Так что до утра мы никуда не поедем.

– До утра?

– Ага, – кивнул он и прыгнул в кровать, отчего матрас под ним прогнулся. Грациозности его движений можно было только завидовать. Парень растянулся на спине и заложил руки за голову. Роскошные бицепсы в этой позе смотрелись особенно соблазнительно.

– Что ты собираешься делать?

– А на что похоже? – ответил Сет вопросом на вопрос, устраиваясь поудобнее.

Какая разница – главное мне было на что посмотреть.

Его губы снова изогнулись в улыбке, и я взмолилась, чтобы он все же не умел читать мысли. Нужно будет как-нибудь его об этом спросить.

– В отличие от некоторых, – начал парень, многозначительно глядя в мою сторону, – я последние четыре часа не проспал. Так что собираюсь сделать это сейчас, пока есть такая возможность.

От удивления у меня раскрылся рот, но я тут же его захлопнула. Не могла же я из-за этого возмутиться. Это было невежливо. Но какого черта делать мне, пока он дрыхнет? Не выпуская полы халатика, я переминалась с ноги на ногу, осматривая просторный номер.

– Джози.

Я повернулась к нему, и у меня перехватило дыхание. И как ему удавалось выглядеть так круто, просто лежа в кровати?

– Что?

Сет прикрыл глаза. Какие же у него густые, длинные ресницы.

– Иди сюда.

У меня по спине снова пробежали мурашки.

– Ты опять пытаешься контролировать мой разум? Ничего не выходит.

– Нет, – усмехнулся он, – не пытаюсь. Просто иди сюда.

Сердце быстро забилось у меня в груди.

– Вряд ли это хорошая идея.

– Правда? – лениво улыбаясь, спросил парень. – И почему же?

Ответа у меня не было, потому что в мыслях я себе явно льстила. Когда я не ответила, Сет перекатился на бок и похлопал рукой по другой половине кровати.

– Иди сюда, – повторил он.

Я упрямо покачала головой.

– Зачем?

– Порадуешь меня.

– Что-то не вижу смысла.

Он снова усмехнулся.

– Как грубо, Джо.

– Ты мне не нравишься, – прошептала я.

Сет улыбнулся шире – и улыбка преобразила его лицо, сделав черты гораздо мягче.

– Слушай, я не собираюсь тебя совращать, – пообещал он и поманил меня пальцами, пока я пыталась справиться со странным и неуместным чувством разочарования, из-за которого мне стоило бы обратиться к психотерапевту. – Мне нужно поспать, чтобы я потом смог оставаться начеку, но когда ты в любую секунду можешь выскочить за дверь, заснуть довольно сложно. Просто сядь рядом. Можешь даже смотреть телевизор. Это мне не помешает. Но мне нужно, чтобы ты находилась рядом со мной.

«Мне нужно, чтобы ты находилась рядом».

Я прикусила губу. Само собой, Сет не то имел в виду, но я все равно почувствовала томление в низу живота и мысленно пихнула себя в бок. Мне стоило взять свои гормоны под контроль. Я не знала этого парня. Хотя я и себя уже не узнавала. Не хватало еще о сексе думать.

Кровать была огромной. Я вполне могла устроиться с одной стороны, пока он будет спать на другой. Его доводы казались мне вполне логичными, и я не собиралась глупить и сбегать, пока Сет не переходит черту. Я знала, что не смогу себя защитить. У меня не было никаких крутых сил – я точно не могла разжечь огонь на собственной руке.

Я нуждалась в нем, и это было ужасно.

Собрав волю в кулак, я не взяла его за руку, но все же поставила одно колено на кровать, не отпуская при этом полы халатика. Потом меня охватили сомнения….

Не успела я и глазом моргнуть, как Сет оказался поверх меня. Только что он расслабленно лежал, и вот уже его нога пригвоздила меня к месту.

Прерывисто дыша, я повернула к парню голову. Его глаза были полузакрыты, на губах играла озорная улыбка. Сет поднял руку и помахал чем-то черным и узким у меня перед носом. Это же пульт! Как он вообще сумел его достать, прежде чем придавить меня собственным весом?

Да он точно был ниндзя!

– Хочешь посмотреть телевизор? – спросил парень.

Я решила сосчитать до десяти, но остановилась на трех.

– В этом не было необходимости.

– Это вряд ли.

– Я никуда не уйду, – негодуя, заметила я.

– Знаю, – ответил Сет и положил пульт поверх моих рук, прямо мне на грудь.

Я вытаращила на него глаза.

– Ты высокомерный, невыносимый сук…

– Пора спать, – прервал он мою тираду. – Смотри телик. Или не смотри. Глазей на меня сколько влезет. Я все равно собираюсь уснуть.

Услышав это, я чуть не лопнула от досады. Я попыталась сбросить его ногу, но этот придурок весил целую тонну.

– Подвинься, – приказала я, постаравшись сделать вид, что мое достоинство совсем не пострадало. – Двигайся, черт…

– Я не могу заснуть, пока ты болтаешь. А мне надо поспать. Иначе завтра по дороге в аэропорт мы съедем в кювет.

Напрягшись всем телом, я тут же забыла о его ноге.

– В аэропорт?

– Угу, – промычал Сет, не открывая глаз. – Как еще мы доберемся до Муссори?

– Миссури, – поправила я.

– Один черт.

Я решила притвориться, что ничего не слышала.

– Нам нужно в город Осборн. Точнее, это практически деревня, но это неважно. Можем доехать на моей машине.

– У меня тоже есть машина, – вздохнул Сет.

– Отлично, – быстро вставила я, понимая, что мою несчастную машину без ремонта в такую даль не погонишь. – Туда всего тринадцать часов и…

– Тринадцать часов? Ты с ума сошла? – Сет открыл один янтарный глаз. – Я не собираюсь тринадцать часов сидеть за рулем.

Меня охватила паника.

– Тогда я поведу! Я умею. Я столько раз это делала.

– Слушай, – мягко сказал он, – лететь всего час или два. Полетим на самолете.

– Нет. Ни за что. Я не полечу. Я не полезу в консервную банку, которая в любой момент может рухнуть с неба. Забудь. Ты хоть раз задумывался, как самолеты поднимаются в воздух и почему они не падают? Нет? А я задумывалась. Там все сложно. Мне такой науки не понять.

Сет открыл оба глаза.

– Ты боишься летать.

Я подумала, не соврать ли ему, но решила, что это будет глупо.

– Да, полеты меня не привлекают.

Секунду Сет смотрел на меня, а затем буркнул что-то себе под нос.

– Ладно. Поедем на машине, – наконец сказал он.

С облегчением вздохнув, я посмотрела ему в глаза.

– Спасибо.

Похоже, говорить этого не следовало, потому что от его озорной улыбки не осталось и следа. Глаза потухли. Его лицо стало непроницаемым.

– Что я такого сказала? – спросила я.

Внимательно посмотрев на меня, парень снова закрыл глаза.

– Ничего, – ответил он.

И больше не произнес ни слова. Как и я. Я тихо лежала и смотрела на Сета, пока тот не заснул – его лицо расслабилось, губы разомкнулись. Но я не отвела глаз и тогда. Во сне Сет казался совсем юным. Уязвимым. Не обычным, потому что даже во сне черты его лица оставались неземными, но… Не знаю. Он казался другим. Все таким же невероятно красивым, но при этом совсем человечным. И я обрадовалась этому – теперь в его руках была моя жизнь.

Глава 10

Каким-то чудом мне удалось заснуть, хотя я ни на секунду не сводила с глаз со спящего Сета. Если бы за такое упорство давали медаль, я бы точно стала олимпийской чемпионкой.

Я поняла, что заснула, только когда открыла глаза – точнее, попробовала – и увидела утреннее солнце, которое заглядывало в комнату сквозь неплотно закрытые шторы.

Хм. Разве вечером их не закрыли? Подушка была ужасна. Твердая, как мешок с камнями, хоть и невероятно гладкая. А еще она странным образом пульсировала.

Но подушки не пульсируют.

Меня бросило в жар, когда я поняла, где нахожусь и на ком – а не на чем – на самом деле лежу. Это был Сет. И я не просто лежала на нем, я сплелась с ним в клубок. Моя голова покоилась у него на груди, правая рука была согнута в локте возле его бока, а левая лежала поверх его твердого живота. Он навалился на одну мою ногу, а другой я обхватила его, из-за чего мое бедро оказалось в опасной близости от той области его тела, с которой лучше было дела не иметь.

Ого.

Одна его рука запуталась в моих волосах, которые ночью распустились, и я почему-то лежала под одеялом, хотя засыпала точно без него. Получается, в какой-то момент он накрыл меня. Как неловко. Не стоило и сомневаться, что ночью я перекатилась ближе к нему и вцепилась в него, как паразит.

Черт.

Его грудь поднималась и опускалась у меня под щекой – Сет дышал ровно, глубоко. Он все еще спал, так что мне нужно было аккуратно отодвинуться, пока парень не проснулся и не обнаружил, что я использовала его в качестве подушки.

В детстве у меня была подушка-игрушка – большая божья коровка, которую можно было так обнимать. Я таскала ее повсюду и даже приносила на озеро. Однажды я играла с ней, когда пришел Боб, и он уставился на нее, как на диковинного зверя. Может, подушка до сих пор лежит где-то у бабушки? Хотя кому нужна какая-то подушка-игрушка? Закатив глаза, я велела себе сосредоточиться. Но как мне было передвинуть его руку? Или вытащить из-под него свою ногу? И не ударить его ненароком прямо между…

Кто-то тихонько кашлянул.

Мое сердце пропустило удар. Я обвела комнату взглядом и заметила высокую, темнокожую девушку, которая сидела на стуле возле стола.

О боже.

Эрин скрестила руки на груди. Сейчас она казалась вполне обычной – точь-в-точь такой, какой я увидела ее два года назад, когда впервые вошла в общежитие, жалея, что не взяла с собой любимую подушку-коровку. Ни кожистых крыльев, ни белых глаз. Ее кожа снова была безупречно гладкой и вовсе не серой, а пальцы были пальцами, а не острыми когтями. Она казалась человеком. Наши взгляды встретились, и у меня внутри все похолодело. Она все время мне врала.

– Ну-у-у, – протянула Эрин, закидывая одну стройную ногу на другую, – я слышала, чтó о нем говорят, но, должна признать, все же не думала, что он настолько хорош.

Сначала я не поняла, на что она намекает, но потом вспомнила, где я и на ком лежу. Неловко вышло.

– Все не так, как кажется, – возразила я и попыталась сесть, но рука, которая лежала у меня в волосах, скользнула мне на спину, отчего я встрепенулась.

– Все именно так, как кажется, – низким голосом заметил Сет.

Эрин изогнула бровь.

Я повернула голову. Сет лениво улыбнулся, не поднимая головы с подушки.

– Ты не спишь!

– Я спал.

– Какое-то время, – добавила Эрин, и я снова к ней развернулась. – Мы как раз гадали, стоит ли тебя разбудить. Но ты так стонала.

– Стонала?

Рука Сета тяжким грузом легла мне на бок.

– Ага, постанывала.

Я вспыхнула.

– Я н-не постанываю во сне.

– Еще как постанываешь, – хмыкнула Эрин и постучала пальцами по подлокотнику. – Прямо как котенок.

Я раскрыла рот.

– Это довольно мило, – пожала плечами Эрин.

Какой ужас.

Оперевшись рукой на живот Сета, я все же села. Его пресс не поддался – это было все равно что оттолкнуться от стены. Подобрав полы халатика, я передвинулась в дальний угол кровати.

Сет тоже сел и потянулся. Захрустели суставы. Потом его ленивый взгляд упал на меня, задержался на моих руках, которыми я сжимала халатик, и перешел на Эрин.

– Я есть хочу, – заявил он, моргая сонными глазами. – Ты хочешь есть?

Я всегда хотела есть, поэтому молча кивнула.

– Отлично.

Парень спустил ноги с кровати и снова потянулся. На этот раз, когда он поднял руки, его футболка задралась. Когда он щеголял по номеру с голым торсом, я и тогда успела все хорошенько рассмотреть, но сейчас кубики его пресса снова приковали мой взгляд.

Как и взгляд Эрин.

Сет прошел мимо нее по дороге в ванную.

– Я бы спросил, хочешь ли есть ты, – бросил он ей, – но подозреваю, прошлой ночью ты съела достаточно младенцев.

У меня округлились глаза.

– Ты… ешь младенцев?

– Нет! – закатив глаза, воскликнула Эрин и сердито посмотрела на Сета. Тот усмехнулся. – Придурок.

Сет скрылся в ванной, и в номере воцарилась тишина. Я не знала, что сказать Эрин, но парень быстро вернулся. Пряди вокруг его лица были влажными. Стянув волосы на затылке, парень натянул кроссовки.

– Я вернусь, – сообщил он и направился к выходу. – С беконом. Блинчиками. Яичницей. Сосисками. Может, даже с фруктами. – Открылась дверь. – И вафлями. О! И омлетом. С кучей сыра и перца… – Дверь за ним захлопнулась, и мне осталось лишь гадать, как он все это дотащит.

И снова повисла тишина.

Я теребила пальцами волосам и смотрела на Эрин, которая уставилась на дверь, за которой скрылся Сет.

– Я многое о нем слышала, – тихо сказала она. – Ходит много слухов. Одни правдивы. Другие – нет. Но он действительно убил одну из моих сестер. – Соседка повернулась ко мне. – Правда, они сами пытались его убить.

Я сомневалась, искупает ли это его вину.

Эрин сменила позу и наклонилась ко мне.

– Он просто не… Он просто не тот, кем я его считала.

– Что ты имеешь в виду?

– Неважно, – отмахнулась Эрин. – Я принесла тебе всю одежду, которую нашла, и кое-какие личные вещи.

На полу под столом стояли несколько спортивных сумок и рюкзаков, которые почти лопались по швам.

– Спасибо, – выдавила я.

Эрин нахмурилась.

– Нам нужно поговорить, пока Сет не вернулся и не вывел меня из себя. Понимаю, у тебя все это в голове не укладывается.

– Смеешься? – сухо хмыкнула я. – Двадцать четыре часа назад я была уверена, что боги Древней Греции – лишь миф, а теперь…

– А теперь ты знаешь, что и сама один из мифов, – закончила соседка. – Полубог – и очень важный. Мало того, что полубогов не появлялось уже очень и очень давно, так ты еще и дочь Аполлона. Черт возьми, да твой отец – бог солнца.

Мой отец. Я все еще не могла в это поверить – при каждом упоминании о нем мне было некомфортно.

– Прошу, не называй его моим отцом. Может, он и пожертвовал свою сперму, но на этом его вмешательство окончилось. Он мне не отец. Моим отцом стал дедушка, который меня вырастил. Он меня любит.

Эрин наклонила голову набок и нахмурилась.

– Аполлон тоже тебя любит. Понимаю, поверить сложно, но это действительно так. Он всегда тебя оберегал. Ты всегда была под защитой.

Но правда еще и в том, что в детстве я в защите не нуждалась. А если и нуждалась, то не знала об этом. А вот отца мне очень не хватало. Мой замечательный дедушка делал все, что было в его силах, но этого мне было недостаточно.

Я отбросила эти мысли.

– Он послал тебя следить за мной.

Соседка открыла рот и закрыла снова.

– Это так, – в конце концов кивнула она, и мне стало не по себе.

– И, конечно, ты не из Вашингтона? И не занималась бегом в старших классах? – Когда Эрин покачала головой, мою грудь словно сдавили тисками.

– Я выросла на Олимпе, но в Вашингтоне часто бывала. Я обожаю музеи, – смущенно призналась она. – Знаю, я говорила тебе совсем другое.

Получается, что на Олимпе и школы есть?

– Ты права. Все, что я знаю о тебе, неправда. Вся наша дружба – ложь.

Эрин встала и откинула за спину свой кудрявый хвост.

– Я не могла рассказать тебе правду. Ты бы мне не поверила.

Здесь она тоже была права, но при этом не понимала главного.

– Ты же знаешь, что в детстве у меня не было друзей?

– Знаю, – кивнула она, отвернувшись к окну.

– Дети не любили меня, потому что их родители обходили нашу семью стороной, – пробормотала я, сглатывая вставший в горле ком. – Приехав сюда, я ожидала того же. Я не знала ничего другого, но встретила тебя, и ты была такой милой, такой открытой… – Я сжала губы и покачала головой. – Но ты должна была стать мне другом.

Глаза Эрин расширились. Она резко повернулась ко мне.

– Да, я должна была с тобой сблизиться, но ты мне понравилась, правда. – Она шагнула ко мне. – Я не притворялась.

Отчасти я это понимала, но не могла не гадать, как сложились бы наши отношения, если бы Эрин была… обычной.

– Мне очень жаль, – тихо сказала Эрин, и я посмотрела на нее. Ее прекрасное лицо и огромные глаза светились искренностью. Невозможно было поверить, что она только что превращалась в крылатую тварь со змеями вместо волос. – Я знаю тебя и понимаю, что тебе больно. Я бы с радостью уселась с тобой рядом и рассказала, кто я такая и зачем меня к тебе отправили, но нам было приказано хранить все в тайне. Я надеялась, что ты никогда не узнаешь правды – ради твоего же блага. Нет, не пойми меня неправильно, – поспешила добавить соседка, когда я открыла рот, – не потому, что мне хотелось тебе лгать. Но если бы тебе так и не пришлось об этом узнать, ты всю жизнь прожила бы в безопасности. Никто из нас не предполагал, что Титаны вырвутся на волю. Мы готовились…

– К чему? – спросила я, когда она не закончила.

Эрин взглянула на дверь.

– Мы готовились сражаться с Богоубийцей. Сет рассказал тебе, в кого может превратиться?

– Да, он об этом упоминал, – кивнула я.

Поежившись, Эрин сложила руки на груди.

– Мы готовились к другой битве. Никто не ожидал столкновения с Титанами или… – Она наморщила лоб. – Аполлон доверяет Аполлиону – Сету. Он доверил ему твою жизнь.

Все волоски на моем теле встали дыбом. Существует опасность похуже?

– То есть проблема не только в Титанах?

Эрин помедлила, но в конце концов решилась.

– В нашем мире есть то, чего ты пока не знаешь и не понимаешь, а потому рассуждаешь о нас как смертные. Скажу только одно: не все привычные тебе социальные нормы работают у нас. Но ты через несколько часов уедешь, так? Куда? Я тоже покину эти места. Теперь с тобой Сет, и меня призвали обратно.

– Обратно? А как же учеба? – задала я дурацкий вопрос.

Соседка подняла одну из моих сумок и водрузила ее на кровать.

– Мне больше незачем здесь находиться.

– Но разве можно просто исчезнуть?

На кровати оказалась вторая сумка.

– Конечно. Ты тоже исчезаешь. Все решат, что ты уехала домой. Что у тебя проблемы в семье. Тем более студенты постоянно бросают учебу. – Эрин пожала плечами, как будто в этом не было ничего особенного. – Так куда ты едешь?

– Сначала к маме, – ответила я, наблюдая, как она возится с моими тяжеленными сумками, и обдумывая ее слова. – Потом куда-то в Южную Дакоту.

– Понятно, в университет. Он похож на Рэдфорд, но круче. Там полно чистокровных и полукровок. Может, даже встретишь кого-нибудь из богов. – Эрин открыла одну из сумок, вытащила мои джинсы и бросила их на кровать, а потом от души расхохоталась. – Прости. Я представила Сета в городе Осборн в Миссури. По-моему, здорово, что ты решила повидаться с мамой. Возможно, теперь, зная больше, ты сможешь лучше ее понять. И перестанешь бояться, что заболеешь. Это тебе не грозит.

– Да, думаю, об этом переживать уже не стоит, – согласилась я и поймала лифчик и трусики, которые полетели в мою сторону. – То есть ты с нами не поедешь?

Эрин покачала головой.

– Если поеду, то рано или поздно могу покалечить Сета, и как он тогда тебя защитит? Это не значит, что мы больше никогда не увидимся. Мы еще встретимся. Но сейчас я должна помочь разыскать остальных полубогов. Им тоже нужна защита.

Я уже и забыла, что была не одна такая. Прижимая к груди белье, я смотрела, как Эрин достает светло-розовый свитер, как вдруг до меня дошло: настанет день, и мне придется вступить в схватку с Титанами, чтобы снова заточить их в Стране Соуса Тартар.

– Вот дерьмо, – прошептала я.

– Что? – Взгляд Эрин стал острым.

– Да я и двух шагов ступить не могу, чтобы не споткнуться, а теперь выясняется, что я ходячее оружие. Как и другие полубоги. И мне придется сразиться с Титанами.

Эрин на мгновение встретилась со мной глазами, но потом разорвала зрительный контакт.

– Ты справишься, Джози.

Справлюсь? С таким же успехом это можно было сказать человеку, который собирался нырнуть прямо акуле в пасть.

Эрин сунула мне в руки джинсы и свитер.

– Прими душ и оденься, пока не вернулся Сет. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы он еще раз увидел тебя в этом халатике, который, кстати говоря, ровным счетом ничего не прикрывает.

Я позволила Эрин втолкнуть себя в ванную, но на пороге остановилась и развернулась к ней. Наши взгляды встретились, и я поняла – просто поняла: как только я закрою дверь, она уйдет. Что бы Эрин мне ни говорила, кто знает, увижу ли я ее снова.

Наша дружба была построена на лжи. Это так, но последние два года… Эрин была рядом, когда я впервые оказалась вдали от дома, всего боялась или принимала все за чистую монету. Она была рядом, когда я впервые попробовала текилу, и держала мои волосы, когда той же ночью меня рвало у унитаза. Эрин была рядом, когда я впервые пошла на свидание с одногруппником, а потом спасала меня, когда через пять минут после начала нашего ужасного ужина он сказал, что мне пора познакомиться с его мамой. Она была рядом и когда у моей мамы случился ужасный приступ, и она пропала на несколько дней, а потом нашлась в Теннесси. Эрин стала моей лучшей подругой, и этого я не забуду. И неважно, как больно мне было узнать, что фундамент нашей дружбы покоился на лжи, потому что это не меняло того, что она уже для меня сделала.

И я не умела обижаться долго.

Бросив одежду на пол, я подскочила к ней. Глаза Эрин вспыхнули, когда я обхватила ее за плечи и крепко прижала к себе. Молча. Так же молча она обняла меня в ответ. Мы стояли так несколько минут, а когда разомкнули объятия, у Эрин на глазах выступили слезы.

– Поспеши, – сказала она и слегка улыбнулась.

У меня в горле стоял ком, поэтому я лишь кивнула ей в ответ, а потом глубоко вздохнула и призналась:

– Ты моя лучшая подруга, несмотря ни на что.

– Ты тоже моя лучшая подруга. Несмотря ни на что, – на секунду зажмурившись, прошептала Эрин, после отступила назад, улыбнулась и показала мне символ победы.

Теперь, зная, кто она такая, я почему-то рассмеялась и закрыла дверь. И в этот момент окончательно поняла, что Эрин меня покидает, и… захотела обнять ее еще раз.

Я распахнула дверь и тут же поникла. Номер был пуст. Эрин ушла.

Глава 11

Время шло, нам предстояло провести тринадцать часов в пути, а я стоял возле серебристого «Порше-Кайена», который позаимствовал чуть ранее, и глазел на задницу Джози.

В свою защиту могу сказать, что я парень, а потому, когда приходится выбирать: смотреть на дерево или на женскую попку, я выбираю попку. Тем более что попка была весьма ничего. Пухленькая. Несложно было мысленно стащить с нее джинсы, которые обтягивали эту задницу и округлые бедра. Розовый свитер Джози чуть задрался и обнажил полоску кожи прямо над ремнем. И почему я раньше не уделял должного внимания этой соблазнительной области.

Рука сама собой потянулась вперед, намереваясь одернуть свитер, но в последний момент я успел остановиться. И тут же ощутил покалывание в пальцах, словно моя кожа возмутилась, что не может коснуться ее.

Какого хрена?

Стараясь отвлечься, я снова осмотрел парковку отеля. Ни одной жаждущей мщения Тени поблизости. Жаль. Я снова поглядел на Джози и на ее прекрасную задницу, которая совершила еще одно плавное движение.

Я вздохнул. Может, даже застонал, потому что Джози замерла. И что теперь: радоваться этому или огорчаться.

– Может, сядешь уже? – предложил я.

– Еще секундочку.

– Что ты там ищешь? Смысл жизни?

– Ха-ха, – приглушенно ответила Джози. – Вещи собирала Эрин, поэтому я не знаю, где что лежит. Ага! – триумфально воскликнула она. – Нашла!

– Что именно? Она случайно запихнула в сумку пару коровьих сердец?

Джози вылезла из багажника, сжимая в руке тонкий черный прямоугольник – какую-то электронную штуковину. Шагнув ко мне, она стукнула этой штуковиной мне по руке.

– Эй! – воскликнул я и отпрянул, потирая ушибленное место. Она действительно меня ударила. Основательно шлепнула непонятно чем. Я даже оторопел. – Какого черта ты меня колотишь?

– Она не ест младенцев и коровьи сердца!

– Откуда тебе знать? – поддел я девушку, хоть и прекрасно знал, что фурии не едят ни того, ни другого. Впрочем, какая разница, если у джемпера, который натянула Джози, был глубокий V-образный вырез. Ну конечно. Ее полные груди так и вываливались наружу. На всякий случай я пошире расставил ноги. Ерунда какая-то. – Может, пока ты копалась в багажнике, и рацион фурий погуглила? Что ты вообще там искала?

– Эрин – веган, умник, – бросила Джози, поджала губы и мило наморщила носик. Мило? Будь я проклят. – Во всяком случае, я ни разу не видела, чтобы она ела хоть что-то, кроме овощей. И ничего я не гуглила. Я искала свой «Киндл». И нашла! Без него дорога не в радость.

– Ботанка.

Рука Джози снова взлетела в воздух – на этот раз она явно решила врезать мне по голове. Я вовремя схватил ее за запястье.

– Не бей меня этой штукой.

В ее синих глазах полыхнуло пламя.

– Захочу – и ударю.

– Ударишь еще раз – и я разложу тебя прямо на этой машине на глазах у людей и богов и отшлепаю так, как мама в жизни не шлепала.

У Джози открылся рот.

– Не посмеешь!

Она и глазом моргнуть не успела, как я легко притянул ее к себе и обхватил за талию, не давая пошевелиться. Как только Джози оказалась рядом, меня обдало жаром. Она была на целую голову ниже, но мы соприкасались в самых нужных местах. Наслаждаясь мягкостью ее тела, я отключился от действительности. Кажется, я собирался ее отшлепать?

Чертовски хороший план.

– Еще как посмею, – низким голосом ответил я. – И получу немало удовольствия.

Джози запрокинула голову. Ее губы разомкнулись, наши взгляды встретились.

– Зато я точно удовольствия не получу.

Я наклонил голову и оказался в миллиметре от поцелуя. В паху заныло. Меня накрыло волной вожделения.

– Видела бы ты свой румянец. Уверен, ты насладишься этим не меньше моего. А может, и больше.

С губ Джози сорвался тихий вздох, и я снова вздрогнул, когда ее дыхание коснулось моих губ.

– Нет у меня никакого румянца, – фыркнула она. – Просто ветер холодный. А у меня чувствительная кожа. Я вечно обгораю, что довольно забавно, учитывая, что в моих жилах течет кровь бога солнца. Подумать только…

Я коснулся кончиками пальцев ее щеки, останавливая поток слов. Ее глаза округлились и так потемнели, что я побоялся утонуть в них и сделать что-нибудь совсем идиотское.

Потому что идиотских идей у меня в этот миг сформировалось немало.

Я легонько дотронулся до ее губ, которые были такими мягкими, что во мне взыграли инстинкты. Это было нечто острое, первобытное. Когда я закрыл ей рот, неведомые чертовы ощущения с новой силой обрушились на меня, и некоторые части моего тела откровенно заныли.

– Врушка, – укорил я ее.

Джози вырвалась, но грудь ее содрогалась от частого дыхания.

– Ты мне не нравишься.

Я прикусил губу, но все же не смог сдержать улыбку.

– Ты мне тоже не нравишься.

Сердито зыркнув на меня через плечо, девушка обогнула внедорожник и подошла к пассажирской двери.

Да, это будет очень долгая дорога.

* * *

Через три часа мне уже казалось, что эта поездка никогда не закончится. Утром мы прокопались слишком долго, а потому ни малейшего шанса добраться до Осборна до темноты не было. Нужно было переночевать где-то неподалеку от 64-го шоссе, потому что ехать ночью глупо – слишком высок риск напороться на какую-нибудь мерзкую тварь.

Джози сидела тихо, не отрываясь от своей электронной книги. С тех пор как я сел за руль и завел двигатель, она не сказала ни слова, что мне даже нравилось, но при этом было ужасно интересно, что она читает. Наверное, какой-нибудь любовный роман. Или «Гарри Поттера». Казалось, она была из тех, кто любит сказки о юных волшебниках. Но когда мы покинули Западную Вирджинию и пересекли границу с Кентукки, девушка выключила книгу и уставилась в окно.

Я барабанил пальцами по рулевому колесу. Прошло совсем немного времени, а ей на голову свалилось столько информации, но Джози держалась молодцом, прямо как…

Прямо как Алекс.

Черт.

Если бы я мог стереть воспоминания об Алекс и забыть обо всем, что натворил, у меня бы появился шанс взглянуть на ситуацию объективно. Я видел, что Джози сильная, как Алекс. Не в физическом отношении, конечно. Эта сила заключалась не в мускулах и не в умении драться. У Джози была иная важная сила – сила духа. В этой девчонке был… внутренний стержень. Большинство смертных, узнав, что они на самом деле не смертные, что за ними охотятся Тени и Титаны, а их отец – легендарный бог тупизма, давно наложили бы в штаны.

Но Джози лишь задумчиво смотрела в окно. Может, мне стоило что-нибудь сказать? Похвалить ее за стойкость? Подбодрить хотя бы словом? Но на ум ничего не приходило. Я снова и снова косился в ее сторону, однако выражение ее лица не менялось.

Мы ехали дальше, и вдруг я вспомнил, каким теплым было ее тело, когда я прижал девушку к себе тогда, у машины. Что тут говорить, меня к ней тянуло, физически. Хотя Джози была не из тех, с кем я обычно развлекался, собственное желание залезть к ней в трусики меня совсем не удивляло.

Просто делать этого не стоило. Только борьба с собой давалась мне нелегко! С нашей первой встречи прошла всего пара дней, да и вместе мы провели всего ничего, но я уже чувствовал, что мое терпение на исходе. Я вообще не умел сдерживаться и контролировать свои действия, особенно если на кону стояло то, чего я хотел.

А я хотел ее. Физически, полностью оправдывая свою сущность. Получается, Аполлон был даже бóльшим идиотом, чем я думал, раз отдал свою дочь под мою опеку, зная то, что ему было известно обо мне.

При мысли об этом я рассмеялся.

– Что? – спросила Джози, повернувшись ко мне.

– Ничего, – ответил я и, улыбаясь, покачал головой.

С секунду помолчав, девушка вдруг выпалила:

– Я простила Эрин.

Это заявление застало меня врасплох. Я снова взглянул на нее – Джози смотрела на меня, ее щеки снова порозовели.

– Так.

– Думаешь, я слишком великодушная?

Объезжая по левой полосе фургон, который еле-еле тащился, я ухмыльнулся:

– Вряд ли об этом стоит спрашивать меня, Джо.

– Почему же, Сети?

– Я очень злопамятен, – улыбнувшись шире, ответил я. – Я холю и лелею все свои обиды, чтобы они превратились в небольшие омуты горечи.

– Как мило, – проговорила Джози и вытянулась на сиденье. – Не вижу смысла цепляться за обиды, ведь эти омуты горечи в конце концов затянут тебя самого и выпьют из тебя все.

Это уже произошло.

– Плохо, конечно, что Эрин мне лгала, но она все равно моя подруга. Она всегда была рядом, – продолжила девушка. – И это главное. А потом это даже круто – рядом существует целый мир, который взаимодействует с нашим миром, но мы об этом и не догадываемся. Совсем как в кино или в книге. Прямо как Хогвартс.

Ну вот. Я же говорил: обожает юных волшебников.

– Ты же читал «Гарри Поттера»?

– Нет, – фыркнул я.

– Видел фильмы?

– Не-а.

– Был в «Волшебном мире Гарри Поттера»?[8]

– И снова нет, – расхохотался я.

– Я тоже там не была, и все же… – Она так резко повернулась ко мне, что я удивился, как ее удержал на месте ремень безопасности. – Ты что, жил в пещере?

– Я был занят, – ответил я, взглянув в зеркало заднего вида. – Знаешь, сражался с автоматонами, спасал мир…

– Что такое автоматон?

– Тебе с ним лучше не встречаться, – отмахнулся было я, но тут она нахмурилась, и я вздохнул. – Автоматоны – творения Гефеста. Он у нас главный кузнец. Может создать что угодно. Автоматоны – полуроботы-полубыки. Они дышат огнем.

Джози снова села прямо.

– Звучит не очень… Как ты только его выговариваешь?.. Можно просто называть его Гефи?

– Мы зовем его проще – Геф, – хмыкнул я. – Он терпеть этого не может. А еще Геф ненавидел Ареса за то, что тот переспал с Афродитой, когда та еще была женой Гефа. Слышала о неразрывной сети? Она настоящая. Кузнец использовал ее, чтобы поймать их с поличным.

– Мне казалось, Афродита крутила с Адонисом?

– С кем она только не крутила. Она даже соблазнила одного из знакомых мне Стражей, который в итоге заработал приличный шрам, потому что осмелился распустить руки.

– Ты уже упоминал о Стражах, – проговорила Джози и забарабанила пальцами по «ридеру», который лежал у нее на коленях. – Ты сказал, что среди них в основном полукровки.

– Да. Теперь там и полукровки, и чистокровные.

– А эти Стражи – что-то вроде божественной армии? – продолжая постукивать по книжке, распрашивала меня Джози.

– Вроде того. Все полукровки предстают перед Советом – точнее, так было раньше. Около года назад многое изменилось, но до этого в возрасте восьми лет каждый представал перед Советом, который состоял из двенадцати чистокровных. Советы управляют Ковенантами – школами, расположенными неподалеку от крупных поселений. Совет решал: тренировать нас как Стражей или отправлять в услужение. Как можно догадаться, меня тренировали. Нам давали и базовое образование, но в основном мы изучали различные техники боя и обороны, от рукопашного боя вроде грэпплинга и крав-мага до основных боевых искусств, обращения с холодным и огнестрельным оружием. Стражей тысячи. Было больше… – Пока я не уничтожил целую толпу.

– Значит, ты тоже Страж?

– Да. И нет. Прежде всего, я Аполлион, но меня обучали точно так же. Впрочем, на меня давили сильнее и натаскивали отдельно. Даже на общих занятиях я всегда был сам по себе.

– Почему? – спросила Джози. Очевидно, играть в молчанку она больше не хотела.

И почему я так много ей рассказываю? Непонятно.

– Чистокровные и полукровки знали, кто я такой. Они знали, что я отличаюсь от них. К тому же я мог без особых усилий вырубить любого, конечно, им было не слишком комфортно в моем присутствии. Когда я оказывался рядом, в мою сторону косились, но близко не подходили.

Так что парни обходили меня стороной, а девушки… Те ничего не боялись. Я сошелся лишь с парочкой ребят из Ковенанта Божественного острова, но уже больше года не виделся ни с одним из них.

Джози перестала стучать по книжке.

– То есть в детстве у тебя не было друзей?

– Ни одного, – к собственному удивлению, признался я.

– Ни одного? – прошептала Джози.

Я взглянул на нее. Девушка внимательно изучала меня. Не с любопытством, но с явным желанием понять, найти со мной что-то общее. Это было написано у нее на лице. Может, поэтому я и рассказал ей о том, о чем было известно еще только одному человеку, не считая меня самого. Может, мне показалось, что эта девушка единственная из всех сумеет меня понять.

– Как только я открыл глаза и сделал первый вдох, моя чистокровная мать – кстати, слово «мать» в данном случае просто чертова шутка – передала меня няньке, такой же «милой» и «доброй», как Медуза Горгона. Мать меня не хотела. Видишь ли, отношения между полукровками и чистокровными были под запретом. Всегда существовал риск, что может родится Аполлион. Но была и другая причина – на полукровок обычно смотрели свысока. И моя мать… Между ними с отцом – которого я тоже не знаю – великой любви не вспыхнуло. Мать была не прочь поразвлечься, пока не забеременела от одного из своих партнеров. Конец веселью. Возможно, она и вовсе утопила бы меня в Средиземном море.

– Она бы этого не сделала! – ахнула Джози.

– Чистокровные нередко так поступали. И меня бы постигла та же участь, если бы незадолго до моего рождения к ней не явился бог и не сказал, кто я такой.

– Боже, какой ужас.

Я крепче сжал руль.

– Тогда я стал ее игрушкой. Годами я видел мать лишь тогда, когда она сама хотела увидеться со мной – дважды в неделю за ужином и на светских сборищах, где она самозабвенно хвалилась своим особенным сыном, Аполлионом. Тогда меня никто еще так не называл, но кто я, было ясно сразу. Всему виной глаза – меня выдавал их цвет. Я был чем-то вроде ценного реквизита, все равно что дорогая сумочка. На меня глазели. Обо мне шептались. Меня трогали. Гладили. А потом убирали с глаз долой, пока не возникала очередная необходимость произвести впечатление на чистокровных друзей. Они презирали ее, забеременевшую от полукровки, но были не прочь на меня посмотреть. Не стоит и говорить, что чистокровных я возненавидел. – Я замолчал и сделал глубокий вдох. – Мне даже не разрешалось называть ее мамой – обращаться к ней следовало только по имени, Каллиста. Моя милая мамочка обделалась бы со страху, узнай она правду – что я не должен был стать Аполлионом. А может, она и знала. Как бы то ни было, друзьями я не обзавелся. Играл с какой-то старой рухлядью, на которую ни один ребенок бы даже не посмотрел. А потом предстал перед Советом. Они взглянули на меня, поняли, кто я такой, и отправили с Кикладских островов в Англию – в Ковенант, где и началось мое обучение. Оттуда меня перевели в Ковенант Нэшвилла.

Я снова умолк, охваченный воспоминаниями. Нигде я не чувствовал себя дома.

– С тех пор я ни разу не возвращался на Киклады, а когда мне исполнилось восемнадцать, глава Ковенанта Нэшвилла сообщил мне, что мою мать нашли мертвой.

Новость была отстойной.

Пускай она и не заботилась обо мне, все же я был ее плотью и кровью. Я любил ее, хотя она и не любила меня.

Я ощущал на себе взгляд Джози, но сам не был готов встретиться с ней глазами – знал, что увижу жалость. Наверное, мне не стоило все это рассказывать.

– Так… ты поэтому говоришь с акцентом? – спросила Джози.

Я почувствовал невероятное облегчение. Перевести разговор – это… Это было очень мило с ее стороны.

– Ага.

Она снова поерзала на сиденье.

– Почему Стражей так много? Неужели все настолько опасно?

– Да, Джози, опасностей немало, – вздохнул я, увеличивая скорость. – Существуют демоны – чистокровные и полукровки, которые пристрастились к эфиру, который наполняет нашу кровь. Эфир подпитывает наши силы – больше всего эфира у богов, за ними идут полубоги и Аполлионы, потом низшие божества и разнообразные божественные творения, затем чистокровные и, наконец, полукровки. Когда чистокровные становятся зависимыми от эфира, он меняет всю их химию – их обличье, вообще все. Смертным они кажутся обычными людьми, но полукровки видят их такими, какие они есть на самом деле. У чистокровных нет такой способности. Насчет тебя не знаю, ведь твои силы пока подавлены.

– А какие они на самом деле?

– Бледные, лица без глаз, зубы – хоть в «Челюстях» снимайся.

– Фу, – поежилась Джози. – Дай угадаю, эти зубы им нужны, чтобы питаться?

– Ага. Они могут выпить эфир и другим способом, но демоны любят кусать, потому что им нравится причинять боль. – Нахмурившись, я посмотрел на горизонт. Солнце уже садилось. Кентукки был на редкость скучным штатом. – Они и смертных преследуют – ради забавы. Возможно, так и родилась легенда о вампирах. Но есть чистокровные, которые, испытывая недостаток эфира, начинают жаждать власти. В нашем обществе нарушают правила точно так же, как и в мире смертных.

Джози крутила в руках электронную книгу.

– Мне очень жаль, Сет.

– Чего? – спросил я, бросив на нее короткий взгляд.

– Кажется, тебе было очень одиноко… Ужасно вырасти вот так. У меня не было друзей, но хоть детство было. Я успела побыть ребенком. – Девушка посмотрела на дорогу, и я тоже вспомнил, что сижу за рулем. – Однажды, когда я была совсем маленькой, мама сказала мне, что должна существовать причина, по которой ее жизнь кончилась, когда началась моя.

Господи.

– Но она все равно меня любила, – тихо добавила Джози, и я снова посмотрел на девушку, но та не сводила глаз с дороги, прижимая «читалку» к груди. – Я точно это знаю. Порой с ней бывало сложно, но я знаю, что она любила меня, а о твоей маме такого, похоже, не скажешь. Поэтому мне очень жаль.

Мою грудь пронзило болью – заныли старые раны, о которых я либо забыл, либо все эти годы специально старался не вспоминать. Да, детство у меня было паршивое, но сочувствия я не заслуживал. После того, как натворил столько дерьмовых вещей.

Глава 12

После того как я сказала Сету, как сожалею о его тяжелом детстве, мы больше не разговаривали. С мамой мне было непросто, но у меня хотя бы всегда оставались бабушка с дедушкой, а у Сета – никого. Моя душа болела. Я понимала, каково это – знать, что тебя не хотели, и постоянно терзаться мыслью, что родился по ошибке. Что явился в этот мир, хотя твоя мама мечтала повернуть время вспять и все изменить. Это знание ранило меня, разрушало на части, хотя и я знала, что мама, несмотря ни на что, любит меня.

Сумерки сменились темнотой. Мы оба продолжали молчать, пока наконец не остановились поесть. Бургер камнем упал в мой желудок.

Еще через час, ближе к девяти, в темноте салона раздался глубокий голос Сета.

– Думаю, пора найти где переночевать. Отдохнем и рано утром отправимся дальше, чтобы добраться до твоего дома к полудню.

Я встрепенулась.

– Поедем дальше. У меня есть ключ от дома – не нужно будет никого будить. У нас есть свободная спальня. Мы уже недалеко от Сент-Луиса, до дома осталось всего часа четыре.

– Я уже девять часов за рулем. Устал.

– Я поведу.

– И не надейся, – фыркнул Сет.

– Почему? – прищурилась я. – Думаешь, не умею? Я прекрасно вожу. Я даже в гонках смогла бы участвовать.

Парень улыбнулся и покачал головой.

– Дело не в этом. Я устал. А должен быть готов отрегировать мгновенно. На пассажирском сиденье не выспишься, особенно если ты решишь превратить наш «порше» в гоночный болид, – пояснил Сет и внимательно посмотрел на меня. В тусклом свете его лицо скрывалось в тени. – Джози, ты боишься провести со мной еще одну ночь?

Ого. Он не просто попал в самую точку. Он видел меня насквозь.

Снова сосредоточившись на дороге, парень перестроился в правый ряд.

– К тому же сегодня еще не последняя ночь вместе. Милая, тебе от меня не отделаться, по крайней мере пока не доберемся до Южной Дакоты.

Охваченная раздражением, я глотала воздух.

– Ты мне совсем не нравишься!

– Я и не должен тебе нравиться, – мрачно усмехнулся Сет.

Я закатила глаза.

– Я все видел.

– Да не мог ты ничего видеть! – воскликнула я и хлопнула руками по коленям. – Разве что у тебя глаза как у кошки.

– Я вижу в темноте лучше, чем смертные. – Сет улыбнулся довольной улыбкой, когда я безуспешно попыталась убить его взглядом. – Остановимся здесь.

Парень съехал с шоссе, а я скрестила руки на груди, борясь с желанием ответить детсадовской колкостью. Сет выбрал первый же попавшийся мотель.

– Это даже не гостиница, – заметила я, когда он въехал на парковку. – Это мотель. Все двери наружу. Такие двери и выламывают серийные убийцы, пока их жертва спит.

– Нам подойдет, – ответил Сет и припарковал внедорожник. – Машин немного. Похоже, занято всего два номера. Если серийный убийца и выломает нашу дверь, для него она окажется последней.

– Напоминает «Мотель Бейтса»[9], – буркнула я.

Сет рассмеялся.

Я ненавидела его смех. Ладно, конечно же нет. Смех был красивым и глубоким. Пока я отстегивала ремень, Сет уже вышел из машины и, явно теряя терпение, постучал в мое окно. Я снова закатила глаза, но парень только открыл мне дверь.

– Тебе помочь? – спросил он. – Могу забросить тебя на плечо и донести до порога. – Сет наклонился ко мне и оперся рукой на сиденье возле моего бедра. Прядь волос упала ему на лицо и коснулась уголка губ. – Можем притвориться молодоженами.

– Черта с два, – отрезала я.

– Может, у них есть люкс для молодоженов? По-моему, попробовать стоит! – Сет сделал шаг назад. – Надеюсь, там кровать в форме сердца.

Соскользнув с сиденья, я аккуратно захлопнула дверцу и протиснулась мимо Сета. Неужели где-то и правда стоят кровати в форме сердца? Какая пошлость.

Он быстро догнал меня.

– Не отходи далеко.

И, не дожидавшись моего ответа, распахнул дверь под ярко-розовым неоновым знаком «ОТКРЫТО». Лобби мотеля было небольшим, но на удивление чистым и уютным, оформленным в деревенском стиле: корзинки, красные ягоды, зеленые виноградные грозди и деревянные решетки. Приятно пахло ванилью и фруктами.

Сет подошел к стойке и ударил по звонку. Из-за белой двери показалась пожилая женщина с журналом в руках. Стоило ей взглянуть на Сета, как глаза у нее округлились. Парень навалился на стойку, и его губы изогнулись в улыбке, от которой, наверное, в жар бросило бы даже старушку.

– Нам с подругой нужна комната, – произнес он своим особым голосом.

Отвернувшись, я в очередной раз закатила глаза и принялась изучать ближайшую ко мне корзинку. Внутри лежали разные туалетные принадлежности. Очень мило. Я прошла вдоль полки и заглянула в другие корзины, которые сначала показались мне пустыми.

– Что ж, сладкий, тебе повезло – у нас есть несколько свободных номеров, – ответила хозяйка, и Сет что-то негромко ответил.

Тут мои пальцы коснулись какой-то гладкой поверхности. Всмотревшись, я обалдела.

В корзинках лежали презервативы.

Ничего себе. Что за мотель поставит у себя в лобби милые корзиночки с презервативами? Я уставилась на обертку, где было написано, что внутри лежит презерватив размера XL, ребристый для особенного наслаждения. Где мы оказались и что за люди здесь обычно останавливались?

– Джози.

Я повернулась к Сету. Он перевел взгляд с моего лица на то, что я держала в руке. Его брови поползли на лоб, а ухмылка сменилась сногсшибательной улыбкой. Глаза заблестели и потеплели. Сет был красив и без улыбки, но с улыбкой… Просто невероятен. От его красоты захватывало дух.

А я держала в руке презерватив.

Краска залила мне лицо.

– Это за счет заведения, милая, – сказала хозяйка. – Бери сколько нужно. – Она подмигнула. – На твоем месте я бы не мелочилась.

Господи.

Я бросила презерватив обратно в корзинку, словно случайно схватила крошечную гадюку, а потом сцепила руки в замок и решила больше здесь ничего не трогать.

Сет снова повернулся к хозяйке и получил ключ от номера. Странно, но я не заметила, как он показывал права или передавал хозяйке деньги.

– Ты взяла достаточно презервативов, милая? – поинтересовался парень, вернувшись ко мне.

– Заткнись, – прошипела я и вылетела из двери, которую он столь галантно открыл передо мной. – Ты ей заплатил? – спросила я, когда мы оба оказались на улице.

– Нет, – рассмеялся Сет. – В этом вся прелесть внушений. Многое получаешь бесплатно. Вот, например, этот классный «порше».

Я споткнулась.

– Это просто… ужасно.

– Ты просто завидуешь, потому что сама пока такого не умеешь.

Ладно. Может, я и завидовала. Самую капельку. Миновав несколько дверей, мы остановились возле последней. Рядом начиналось поле, по его краю – густая роща. Держу пари, мы не случайно оказались в этом номере: наверняка его выбрал Сет – по какой-то причине. Когда дверь открылась, я с радостью обнаружила, что это не люкс для новобрачных.

Номер был оформлен в том же деревенском стиле: корзинки, деревянные решетки, увитые виноградными лозами и украшенные красными ягодами. Вкусно пахло специями.

Кровать была одна.

И даже не большая.

И даже не диван.

Я развернулась к Сету.

– Здесь только одна кровать.

– Ага, – ответил он, снова открывая дверь. – Прошлой ночью тоже была только одна, и нам ее хватило. Правда, ты использовала меня как подушку, но это ничего.

Уф! Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, прежде чем открыть их снова.

– Это неприемлемо. Нам нужно две кровати.

– Все будет в порядке. Никуда не уходи. Я принесу сумки.

Как только парень ушел, я топнула ногой. Один раз. Потом второй. Прямо как ребенок, но мне было плевать, как глупо это выглядит. Я не могла снова лечь с ним в одну постель, потому что мне явно понравилось обниматься, но я совсем не хотела повторения прошлой ночи.

Я оглядела уютную комнату. Узкая дверь вела в крошечную ванную – не то что в номере у Сета. У маленького шкафа заметила еще одну дверь, с окошком, – отдернула бордовую занавеску и увидела небольшой балкончик-террасу с невысокими перегородками по бокам.

Услышав шум, я быстро повернулась. Сет бросил свою сумку на пол, а три моих поставил на кровать. Я ожидала от него какой-нибудь колкости, но парень ничего не сказал. Покопавшись в своей сумке, он вытащил штаны и скрылся в ванной.

Мне хотелось биться головой о стену, но я все же сдержалась, решив, что лучше и мне найти, в чем я буду спать. Первая сумка оказалась набита одеждой. Во второй были сложены майки и белье. В третьей – еще одежда и кое-какая обувь. Ничего подходящего для сна я не нашла.

Я занервничала и снова перерыла содержимое первой сумки, расстраиваясь все сильнее.

– Кажется, ты снова в панике.

При звуке его голоса я подпрыгнула – Сет стоял у меня за спиной, но я даже не слышала, как он вышел из ванной.

– Господи, как тебе удается так тихо двигаться?

Уголок его губ чуть приподнялся.

– Я специально этому учился, – ответил парень, кинув на пол свою одежду.

Мне тоже хотелось этому научиться – мне всегда казалось, что я топаю, как трехногий мул. Мой взгляд оторвался от его лица и скользнул ниже. Сет был без футболки. Снова. И штаны каким-то чудом держались на его узких бедрах. Мне оставалось лишь гадать, повезло ли ему с генами, или же он, как простой смертный, упорно работал над своим прессом, чтобы добиться такого результата.

– Тебе идут распущенные волосы, – брякнула я и тут же прикусила язык.

«Тебе идут распущенные волосы»? Кто вообще говорит такое парню? Но это была правда. Длинная стрижка шла не всем парням, но Сет выглядел с ней превосходно – страстным и необузданым.

Парень взглянул на меня, наклонив голову набок. Он ничего не ответил. Ну а какой ответ можно было ожидать? Чувствуя себя идиоткой, я снова повернулась к сумкам. Пижамы у меня не было.

– Я убью Эрин, – проворчала я.

Сет подошел ближе и потянул одну из сумок за ремень.

– Готов тебе помочь, но почему ты хочешь ее убить, если сказала, что уже ее простила?

Я взглянула на его руку.

– Она не положила ничего, в чем я могла бы лечь спать.

– Можешь спать голой, – предложил парень. – Жаловаться не буду. Я и сам посплю голым, если тебе так будет легче.

Окончательно расстроившись, я искоса взглянула на него.

– Спасибо за поддержку.

Сет усмехнулся и, вернувшись к своей сумке, вытащил футболку.

– Можешь спать в ней, – предложил он, швырнув майку в мою сторону – я едва успела ее поймать уже у самого лица. – Или голой. Выбирай.

Рассмотрев футболку, я признала, что она сойдет лучше всего. Поблагодарив Сета, я снова перекопала свой багаж, пока не нашла маленькую косметичку со всем необходимым. Прихватив ее, я направилась в ванную, сосредоточившись на процессе подготовки ко сну – отвлекаться на другие мысли было непозволительно.

Когда я вышла, все баулы уже стояли на полу, а Сет отбросил покрывало с одной стороны неширокой кровати. Я подошла ближе и замялась, кусая губу.

Сет выпрямился и уставился на меня, словно забыв, что делал. Футболка висела на мне бесформенным мешком и почти доставала до колен, но его глаза вдруг вспыхнули янтарем, и мне показалось, что футболка обтянула меня как вторая кожа.

– Э-э, спасибо за футболку, – снова пробормотала я. Теребя подол, я внимательно изучила весь номер, после чего мой взгляд вернулся к Сету, который по-прежнему не сводил с меня глаз. – У меня дома есть кое-какие вещи, так что таскать у тебя одежду больше не придется.

Парень медленно сглотнул, но ничего не сказал, лишь коротко кивнув. Бросив подушку на кровать, он снова пристально уставился на меня.

– Мне нечасто доводилось видеть девушек в своей одежде.

Услышав это, я почему-то обрадовалась, что было довольно глупо: подумаешь! Мне плевать, пусть даже его одежду носило все общежитие.

– Ну, а я вообще-то не ношу одежду парней, так что…

– Приму к сведению, – улыбнулся он.

Я переступила с ноги на ногу, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

Сет не отводил взгляд.

– Я раньше этого не понимал.

– Чего именно?

Его лицо вдруг стало напряженным, прекрасные черты заострились.

– Что такого возбуждающего в девчонке, которая одета в твои вещи.

У меня глаза чуть не вылезли из орбит.

Сет наклонил голову, и волосы упали ему на лицо.

– Это очень возбуждает.

Меня бросило в жар. Не в силах больше и секунды выдержать его взгляд, я опустила глаза и глубоко вдохнула, но это не помогло восполнить внезапный недостаток воздуха. Я вспомнила, как стояла перед ним в халатике и как Сет в конце концов запахнул его полы. Мой взгляд невольно снова сфокусировался на нем.

Вдруг парень оказался прямо передо мной, так близко, что наши босые ноги соприкоснулись. Он кончиками пальцев дотронулся до моей шеи, прямо там, где исступленно билась жилка. Его прикосновение было почти неосязаемым, но я ощутила его всем телом.

– Тебе из-за этого неудобно? – спросил он. Голос был тихим и мягким.

Да. Нет.

– Я не знаю, – призналась я.

Сет провел пальцами по моей шее, до самого ворота. Когда его пальцы скользнули ниже и пробежали по ключице, мое сердце чуть не вырвалось из груди. Я не понимала, что он делает, и не знала, хочу ли я, чтобы он продолжал, или ему стоит немедленно остановиться. Здравый смысл подсказывал мне, что последнее было бы правильным решением.

Его рука замерла, а потом поднялась выше и легла мне на шею, а большой палец прижал пульсирующую точку. Сет запрокинул мою голову, и мир закружился у меня перед глазами. Парень склонился ко мне, и наши губы оказались совсем близко. Я почувствовала его мятное дыхание.

Казалось, время остановилось, но вот он снова выпрямился.

– А мне из-за этого неудобно, – проговорил Сет едва ли не шепотом, перед этим коснувшись губами самого уголка моего рта, отчего меня накрыло ураганом чувств. Паника. Смущение. Желание. Вожделение. Парень подвинулся еще ближе, наши бедра соприкоснулись. Когда он снова заговорил, его губы оказались прямо возле моего уха. – Но только потому, что мне приходится бороться с собой.

Я содрогнулась от нашей близости. Его мягкие волосы щекотали мне щеку, а палец чувствовал, как пульсирует кровь. Почти болезненная тяжесть спустилась мне в грудь, а затем ниже, гораздо ниже. Руки задрожали, как только мне в голову пришла безумная мысль поднять их и положить ему на грудь.

– Когда я чего-то хочу, я этого добиваюсь, – продолжал Сет тем же низким, соблазнительным голосом. – Я даже не задумываюсь об этом, но с тобой… С тобой мне приходится задумываться. – Он коснулся губами на удивление чувствительного места под моим правым ухом. Я вздрогнула, из горла вырвался тонкий, хриплый стон. – Поэтому тебе очень, очень повезло.

Сет сделал шаг назад, на мгновение задержал на мне свой взгляд, а потом направился к кровати, оставив меня в полном недоумении. И что сейчас произошло? И стоило ли мне радоваться своей «везучести»?

Я наконец-то выдохнула. Горло сковало. Сердце бесновалось в груди. Хотя Сета рядом уже не было, в комнате все равно ощущалось напряжение, из-за которого мне казалось, что просторная футболка давит своей тяжестью. Я никогда раньше не испытывала такого… дикого, безотчетного влечения к парню – тем более к парню, которого знала всего-то пару дней.

Но за эти пару дней я уже успела поспать с ним в одной постели и собиралась сделать это снова, хотя раньше никогда и ни с кем не делила постель. Два дня назад, после нашей встречи на лестнице, моя прежняя жизнь рухнула, и всего один день назад я узнала правду о мире и о самой себе, но казалось, что это случилось так давно. Может, поэтому мое восприятие происходящего обострилось. Меня бросили в омут с головой, и я оказалась в мире Сета, проводя с ним час за часом. Вокруг творилось столько невероятного, что даже мое тело реагировало не так, как всегда.

Впрочем, все это было неважно. Как только мы доберемся до Южной Дакоты, он оставит меня одну, в окружении незнакомцев. Хотя мы встретились недавно, Сет уже не казался мне чужим. Я чувствовала, как дрожат мои колени.

Сет сел на кровать и провел рукой по волосам.

– Тебе будет удобнее, если я устроюсь в одном из кресел? – спросил он меня прямо.

Я удивилась. У меня и в мыслях не было, что он это предложит, особенно после прошлой ночи, но от его предложения мне стало гораздо легче. Мне сразу стало легче.

– Нет, – возразила я и заставила себя тоже подойти к кровати. – В этом нет необходимости. Ты большой мальчик, а я большая девочка.

Парень изогнул бровь, но ничего не ответил. Я нырнула в постель и быстро спрятала голые ноги под одеялом. Когда я легла на спину, стараясь занимать как можно меньше места и положив руки на грудь, Сет встал и подошел к выключателю. Как только комната погрузилась в темноту, я снова напомнила себе, что уже давно «большая девочка». Но тут кровать прогнулась под весом Сета, и я вдруг перестала дышать. А когда матрас снова заколыхался и Сет перекатился на бок, чтобы оказаться лицом ко мне, у меня, возможно, даже случился маленький инфаркт.

– Джози? – негромко сказал он в темноте.

– Да? – пискнула я.

На мгновение повисла тишина.

– Если хочешь, можешь снова использовать меня как подушку.

У меня вырвался удивленный смешок. Немного смущенная и отчасти обрадованная, я тоже повернула к нему голову. Когда глаза привыкли к темноте, я смогла различить черты его лица.

– Спасибо.

– Я просто решил сказать, что вообще-то люблю обниматься. И люблю то, чем люди обычно занимаются до и после, – продолжил парень, и я почувствовала, как мои губы сами собой расплываются в глупой улыбке. – Держу пари, в корзинках на шкафу тоже презервативы.

– О боже, – пробормотала я и снова усмехнулась, а затем отвела глаза и закрыла лицо руками. – Что за мотель ставит в лобби корзинки с презервативами?

Сет ухмыльнулся, а потом потянул меня за руку, отнимая ее от лица. Удерживая мою ладонь, парень молчал. Он сжал мои пальцы, и наши соединенные руки так и остались лежать в узком пространстве между нами. Вскоре в номере воцарился покой, дыхание Сета стало ровнее, а его пальцы так и касались моих. Перед тем как заснуть, я успела лишь подумать, что этой ночью мне точно будет не до сна.

Глава 13

Я использовала Сета как огромную подушку. Снова.

Когда я открыла глаза, еще не рассвело. Я больше не лежала на спине. Нет. В какой-то момент Сет перевернулся, и я потянулась за ним и оказалась в итоге прямо поверх его тела. Наши руки и ноги переплелись, а моя голова устроилась на удивительно удобном месте на сгибе его локтя.

И парень явно проснулся тоже, потому что его пальцы – пальцы той самой руки, на которой я лежала, – скользили по моему плечу и чертили не просто круги и квадраты, а незнакомые, странные символы. Сколько он уже не спит и почему не сбросил меня и не занялся своими делами, вместо того чтобы терпеливо ждать, пока я проснусь сама?

Когда я наконец набралась смелости подняться, Сет не отпустил никакой шуточки, только молча посмотрел на меня, и все.

Пора было снова отправляться в путь.

Я первой нырнула в душ. Сушить волосы времени не было, поэтому я хорошенько вытерла их полотенцем и скрутила в узел. После чего также молча Сет исчез в ванной.

В полной тишине я не находила себе места и бесцельно бродила по номеру. Внутри меня бурлила невыплеснувшаяся энергия. Я услышала, как включился душ, и посмотрела на дверь.

Он был там полностью голый.

Я закатила глаза. Само собой, он был голым, а теперь… теперь я представляла его голым. Что со мной происходит? Меня тянуло к нему. Ох. Наверное, это тоже было глупо – сколько мы были вместе? Еще несколько дней, и Сет вообще оставит меня, одну. Да и других причин считать это полной глупостью было достаточно.

За то короткое время, что мы провели вместе, я видела его таким разным. Сет был многоликим – то серьезным и мрачным, то насмешливым и раздражающим, то озорным и игривым, то соблазнительным и коварным – и его настроение менялось мгновенно. Я никогда не встречала никого похожего и сомневалась, что кто-то – будь он смертным или не совсем – мог разобраться в том, что творится у парня в голове.

И я точно не собиралась это делать.

Пока я стояла посреди тихого номера, мысли заполняли мою голову беспокойным роем. После того как моя жизнь перевернулась с ног на голову, я старалась сохранять спокойствие и держать себя в руках, но теперь мой контроль ослабевал. Конечно, я поняла, какие проблемы свалились мне на голову, но все же не позволяла себе запаниковать.

Но теперь земля стремительно уходила у меня из-под ног.

Все началось с того, что я пропустила экзамен по психологии. Потом я вспомнила, что экзамен – наименьшая из моих проблем. Я навсегда покинула Рэдфорд. В моей жизни больше не будет экзаменов, как и занятий или стажировок.

Потому что я была мифическим созданием.

Схватившись за голову, я едва сдержалась, чтобы не завопить во все горло, как ненормальная. Сердце заколотилось быстрее, желудок словно завязался в узел. Мне стало страшно. Вздохнуть не получалось – грудь словно окаменела.

Вспомнив о небольшом балкончике, который я заметила прошлым вечером, я вышла на улицу, прикрыв за собой дверь. В предрассветном сумраки висевшая на стене лампа отбрасывала на террасу и траву желтоватый свет.

Я подошла к самому краю балкончика, чувствуя под босыми ногами холодный деревянный пол. Остановившись, я вдохнула так, будто не дышала уже целую вечность. Ради потока чистого воздуха, который ворвался мне в легкие, можно было и померзнуть.

Сложив руки на груди, я оглядела аккуратно подстриженную лужайку и неподвижные деревья, росшие по ее периметру, и снова сосредоточилась на дыхании. Прохладный воздух упорядочивал мои мысли.

У меня ни разу не было настоящего приступа паники – по крайней мере необъяснимого: когда я перепугалась, увидев Эрин, которая вдруг расправила крылья и обнажила острые зубы, меня вполне можно было понять. В такой ситуации кто угодно пришел бы в ужас.

Но теперь панический приступ грозил накрыть меня огромной волной. Полубог, лишенный сил и подверженный приступам тревоги? Я сухо усмехнулась. Может, Сет, Эрин и все остальные ошибались? Может, я не была дочерью Аполлона? Тогда то, что происходит со мной, вполне объяснимо.

Впрочем, об этом оставалось только мечтать.

И без особых надежд – даже если все окажется одной огромной ошибкой, я уже точно не смогу вернуться в свою прошлую жизнь. Пути назад не было. Дважды в одну реку…

Вдруг в тишине хрустнула ветка, звук показался мне оглушительным словно гром. Я вздрогнула. Звук раздался снова, потом еще раз. У меня пересохло в горле, и я попятилась назад. Солнце еще не встало – кто мог бродить рядом с мотелем в такую рань? Только какой-нибудь ненормальный вроде меня. Решив вернуться в номер, я повернулась к балконной двери, но было слишком поздно.

Прямо возле террасы словно из-под земли выросла… женщина. Лет тридцати, темные глаза, такие же темные волосы, поразительной красоты лицо. Но даже в тусклом желтоватом свете маленькой лампы я заметила, что ее одежда грязная и оборванная, а ворот свитера и колени джинсов перепачканы чем-то темным.

Потянувшись к ручке двери у себя за спиной, я выдавила улыбку. Так уж меня воспитали. Вежливость превыше всего.

Однако лицо женщины оставалось бесстрастным. Она замерла возле террасы, подняла голову и повела носом. Ее ноздри раздулись. Она что, принюхивалась? Хм…

Позади нее также бесшумно появился мужчина. Он выглядел старше. Лицо его было таким же невероятно красивым, а одежда – такой же потрепанной. Я отправила ему слабую, фальшивую улыбку, которая точно порадовала бы мою бабушку. Мечтая наконец оказаться в комнате, я дернула ручку.

– Стой, – приказала мне женщина.

От ее голоса по моей коже словно пронесся электрический заряд и волосы встали дыбом. Я быстро дернула дверь, но тут доски террасы скрипнули у меня под ногами.

Не успела я и глазом моргнуть, как одна рука вцепилась мне в руку, заставляя выпустить ручку, а другая зажала мне рот, заглушая мой вскрик. Я тотчас ощутила металлический привкус, который перебил все остальные чувства. Мои губы запылали, но кровь… была не моей.

А мужчины, который меня держал.

Приподняв над землей, он потащил меня с террасы. Страх, какого я никогда прежде не ощущала, взорвался внутри меня, разлетевшись картечью. Инстинктивно вцепившись в руку, которая закрывала мне рот, я принялась пинаться, стараясь попасть похитителю по коленям.

– Держи ее за ноги, – пробурчал мужчина.

Вскочив за ним на террасу, незнакомка крепко схватила меня за щиколотку. Но я продолжала пинаться и в конце концов попала другой ногой прямо ей в грудь.

Выпустив меня, женщина покачнулась и зашипела. Именно зашипела. Как рассерженная кошка, обнажив зубы. Я похолодела от ужаса и впилась ногтями в холодную, липкую руку мужчины, пытаясь оторвать ее от своих губ, пока тот тащил меня к краю балкона.

– Боги, – бросил он, и мое сердце дрогнуло. «Боги». Вот дерьмо. – Это же просто смертная, а ты у нее даже ноги не можешь удержать. От тебя никакого толку!

В ужасе я пыталась ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы задержать моего похитителя. Когда мужчина добрался до ступенек, я сумела нащупать пластиковую перегородку. Держась за нее, я изо всех сил сопротивлялась, но мужчина был сильнее. Мышцы рук больно натянулись. По-прежнему зажимая мне рот рукой, мужчина запрокинул мне голову. Казалось, что он вот-вот сломает мне шею.

– Он внутри, – скрипучим голосом проговорила женщина. – Я его чувствую. Зачем она нам? Я чувствую, он рядом. Мне нужно…

– От нее так и разит Аполлионом, – прервал ее мужчина, делая новый рывок. – Мы используем ее как приманку. Если ты, конечно, не хочешь сама зайти к нему на огонек. Если так, прошу.

И похититель швырнул меня на землю. Разжав руки, я с криком полетела на ступеньки, ударившись виском об угол террасы. Из глаз посыпались искры. Оглушенная, я не могла пошевелиться. Меня грубо перевернули на спину и потащили дальше. Не в силах вдохнуть, в следующую секунду я уже оказалась на влажной траве.

Мгновение спустя незнакомец уже навис надо мной, и я не могла ему помешать, когда похититель схватил меня за подбородок и прижал щекой к земле. Ногтями он царапнул мне шею, а затем рванул ворот свитера.

– Он придет за ней, – сказал мужчина, опуская голову. Его холодные губы коснулись того же места, которого всего несколько часов назад касались губы Сета. Когда его губы скользнули в пространство между моей шеей и плечом, меня замутило. – Правда ведь, дорогуша?

Сердце подпрыгнуло у меня в груди, когда что-то прорезало мне кожу. Оставалось лишь надеяться, что это нож – это не могли быть его зубы. Меня обожгло невыносимой болью. Я открыла рот и закричала – закричала во весь голос.

Я горела словно на костре. Кто-то бросил зажженную спичку в мои вены, которые заполнились жидким огнем. Я была объята пламенем – иначе и быть не могло. Острые иглы боли пронзали каждую мою клеточку. Внутри меня зияла пустота, которая поглощала все на свете, соединив огонь и лед в обжигающем коктейле. Женщина что-то говорила, но я не понимала ее слов – язык казался мне незнакомым.

Мужчина отпрянул от меня, стоя надо мной на коленях, опираясь руками о землю по обе стороны от моей головы. Несколько раз моргнув, я вгляделась в его лицо: у него на губах блестела кровь – моя кровь. Тут мой взгляд затуманился и…

– К-кто ты такая? – глотая слова, пробормотал он.

Ледяные пальцы обхватили мою руку, и я снова почувствовала, как рвется кожа, теперь уже на запястье. Но я уже не кричала. Я не могла выдавить ни звука.

* * *

Я только вышел из душа и вытерся, как по моей коже заскользили глифы. Выдохнув, я схватил белье и джинсы, брошенные на раковине. Ощущение напряжения в позвоночнике было еще одним сигналом, как и проявившиеся на моем теле защитные символы.

Мгновенно одевшись, я распахнул дверь – в номере было пусто. Еще один шаг – и я почувствовал, что дело дрянь. Глифы заскользили быстрее.

Совсем рядом были демоны, а Джози…

– Да черт возьми! – Развернувшись, я схватил с тумбочки титановый кинжал. Рукоятка потеплела от моего прикосновения.

Вещи Джози стояли там же, где я их оставил: у входной двери. Цепочка была на месте. Я взглянул на заднюю дверь и секунду спустя вылетел в ночь – прямо в объятья кошмара.

Два демона придавили Джози к земле. Тот, что в мужском обличье, был таким огромным, что я почти не видел под ним девушку – только ее ногу. Женщина-демон припала к ее запястью, а мужчина навис над ней, уткнувшись носом прямо в шею. Оба демона крепко держали Джози. Ей должно было быть очень больно. Но она не двигалась. Даже не дергалась.

Незнакомая мне прежде ярость взорвалась внутри подобно ядерной бомбе. Я почувствовал во рту горький, металлический привкус. Мир окрасился в янтарные цвета. Я бросился вперед. Моей первой целью стала женщина. Схватив ее за волосы, я запрокинул ей голову.

Я мог видеть ее истинное обличье сквозь чары, которыми они наводили морок в мире смертных. На месте глаз зияли черные дыры. Под мертвенно-бледной кожей змеились черные вены. Рот женщины был распахнут, обнажая острые зубы, перепачканные кровью – кровью Джози.

Я вонзил кинжал в одну из черных дыр, обрывая протяжный вопль, который издавали все демоны, не переносившие титан ни в какой форме. Один удар титановым клинком – и этого достаточно. Когда я выдернул кинжал, лицо женщины пошло трещинами, а потом вся она рассыпалась в прах.

Мужчина-демон вскочил и попятился. Джози не шевелилась. Вся ее шея была в крови, а свитер разорван, обнажая нежную грудь.

– На вкус она прямо бог, – пробормотал он, споткнувшись о ее ногу, и губы зазмеились в мерзкой, кровавой улыбке. Этот сукин сын был под кайфом. – Настоящее блаженство…

– Ты труп, – прорычал я.

Демон наклонил голову, открыл рот и испустил жуткий вопль – нечто среднее между плачем младенца и рыком рыси, попавшей под машину. После чего этот тупой идиот набросился на меня. Обдолбанный эфиром, который струился в крови у Джози, тварь полетела вперед, как огромный локомотив. Присев, я проскользнул у него под рукой и оказался сзади. Стражей учили не играть со своими жертвами, однако желание подвергнуть демона пыткам, заставив заплатить за содеянное, перевесило. Я собирался сломать ему шею. Потом руки. Потом ноги. Потом я хотел найти какую-нибудь ржавую железяку, чтобы отрезать ему яйца. И только потом убить. Медленно. Как можно более болезненно. Когда, развернувшись, демон снова полетел на меня, я был уже готов выпустить кинжал из рук.

Но тут позади раздался тихий стон, который тысячекратно повторился у меня в голове громче выстрела и грома. На секунду, на короткий миг, я оказался перед выбором: отдаться жажде мести и рискнуть всем на свете, чтобы только добиться расплаты, или вернуться к распростертой на земле девушке, которая нуждалась в моей помощи. Времени на раздумья не было, и я отбросил мысль о насилии.

Метнувшись навстречу демону, я остановил его, схватив за шею, и заглянул в безжизненные, черные дыры – второй раз этим утром.

– Тебе чертовски повезло.

С этими словами я вонзил кинжал ему в грудь и тут же вырвал клинок. Едва я успел отпрыгнуть в сторону, как тварь рассыпалась в прах.

Упав на колени возле Джози, я отбросил кинжал и откинул волосы у нее с лица, которое напугало меня смертельной бледностью. На лбу у виска наливался ужасный синяк.

– Что здесь происходит?

Я оглянулся. В нескольких шагах от нас стоял старик в темном халате и домашних тапочках. Можно только гадать, о чем он думал, пока его взгляд метался между мной и Джози.

– Ты ничего не видел и не слышал, – процедил я, воздействуя на него сильнейшим внушением. – Это просто сон. Возвращайся в номер. Засыпай.

Старик некоторое время не мигая смотрел на меня, потом развернулся и как зомби зашагал прочь.

Чувствуя, как колотится сердце, я снова повернулся к Джози и осторожно осмотрел ее шею. Укус оказался неглубоким, и кровь уже не сочилась из полукруглой раны. Я проверил запястье. Там было то же самое.

– Черт, – выругался я, сел поудобнее и, подсунув руки Джози под спину, перетащил ее себе на колени. У девушки запрокинулась голова, но я поддержал ее за затылок и положил себе на грудь. – Долбаный подонок.

Джози не издавала никаких звуков. Не двигалась.

– Ну же, Джози, открой глаза. Давай, милая, приди в себя, – пробормотал я, подхватывая ее под колени. Сунув кинжал за пояс, я поднялся на ноги. Сердце гулко бухало в груди. В желудке возникла пустота. До боли стиснув зубы, я занес Джози в номер. Почему она оказалась на улице? Будь она в сознании, я бы не стал церемониться и втолковал, что к чему.

И все же было несправедливо на нее злиться.

Джози бросили в этот мир, но она продолжала вести себя, как смертная. Скорее всего, она даже не подумала, что на улице может быть опасно.

Когда я пинком захлопнул дверь, Джози наконец пошевелилась и тихонько застонала. Я застыл на месте.

– Джози?

Девушка нахмурилась, ее ресницы задрожали. Когда она медленно открыла глаза, меня накрыла волна облегчения. Ее взгляд был расфокусированным, но она смотрела на меня.

– Ты со мной? – спросил я.

Ее губы разомкнулись, и я заметил на них алый порез. Облегчение сменилось гневом, который грозил разорвать меня на части. Джози прерывисто выдохнула.

– Кажется… кажется, меня укусили, – хрипло сказала она.

– Да, тебя точно пожевали, – кивнул я.

Джози снова закрыла глаза и довольно долго их не открывала – меня опять охватила паника. Но в конце концов ее глаза распахнулись снова.

– Это были… демоны, да?

Кивнув, я вошел с ней в ванную.

– Сидеть можешь?

Поморщившись, девушка кашлянула.

– Да, могу, – севшим голосом ответила она.

– Хорошо.

Я осторожно усадил Джози на крышку унитаза и положил кинжал на бортик раковины. Веки ее снова смежились, и это меня встревожило. Разорванный свитер обнажал плечо, приоткрывая лавандового цвета полоску бюстгальтера и тонкое кружево, облегавшее грудь. Взглянув на укус, я втянул в себя воздух. Помимо запаха металла, в воздухе было и что-то еще – нечто сильное, манящее. Эфир? Черт. Я сходил с ума. В отличие от демонов этот запах я не чувствовал. Однако я мог ощущать его наличие в воздухе или в крови, так что, скорее всего, запах мне просто почудился. При этой мысли мне стало не по себе – от желания мой рот наполнился слюной, а желудок свело.

Нагнувшись, я поправил ей свитер.

– Как ты себя чувствуешь?

Джози открыла глаза.

– Как тот, кого покусали.

– Укусы неглубокие, – успокоил ее я и выпрямился. – Но тебе нужно попить. Не шевелись.

Я сомневался, поможет ли ей вода, но все же вернулся в комнату и сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем залезть в маленький холодильник под телевизором. Там стояла бутылка «Гаторейда». Я принес ее Джози и поставил у раковины.

Опустившись на колени, я взял девушку за руку. Она поморщилась и отпрянула, и пустоту в моей груди сменило жжение.

– Эй, – произнес я, наклоняя голову ниже, – все в порядке. Джози, ты в безопасности. С тобой все хорошо.

Девушка посмотрела мне в глаза и тихо вздохнула.

– Хорошо…

Я осторожно приподнял рукав ее свитера.

– Похоже, пока твои силы подавлены, ты не видишь сквозь чары – это древняя магия, которую демоны используют для маскировки, – пояснил я, после чего дотянулся до полотенца и намочил его под краном. – А может, ты как чистокровные. Они тоже не видят сквозь чары.

Джози молчала, и я протянул ей бутылку.

– Вот, попей. Должно помочь.

Девушка взяла бутылку, и я увидел ее пальцы с грязными, обломанными ногтями.

– Со мной все будет нормально, – проговорила она и сделала пару глотков. Я внимательно наблюдал за ней, оставаясь рядом. Ее рука дрожала, но Джози не выронила бутылку и снова поднесла ее к губам. – Знаешь, я никогда раньше серьезно не болела и даже ничего себе не ломала, хотя иногда все к тому вело. – Я вытирал кровь у нее с руки, и девушка избегала смотреть в эту сторону. – Однажды… когда я была маленькой, я залезла на дерево, на самую верхушку.

Я обрабатывал рану, представляя себе маленькую Джози – худенькую, с копной разноцветных волос, ужасно непоседливую.

– Я упала с дерева и помню, что мне было… очень больно, – продолжила она, когда я отбросил мокрое окровавленное полотенце и взял чистое. – Я думала, что сломала ногу. Я была уверена, что сломала ногу, но потом… бабушка с дедушкой отвезли меня в больницу, и оказалось, что у меня лишь пара ушибов. Врачи сказали, что мне очень повезло.

Но это не было везение. Это была ее сущность. Намочив второе полотенце, я поднялся и посмотрел ей в глаза. Мне хотелось что-то сказать, но слова не находились.

– Я тебя кровью перепачкала, – прошептала Джози.

Я опустил взгляд. Точно. У меня на груди алели кровавые пятна. В желудке вдруг возникла свинцовая тяжесть.

– Ничего.

Джози опустила веки. Под глазами залегли синие тени. Нападение не прошло бесследно.

– Ты ранена где-то еще? Где мне не видно?

Девушка озадаченно посмотрела на меня, а потом в ее взгляде промелькнуло понимание. Мышцы у меня на шее напряглись. Демонам был нужен только эфир – они жаждали новой дозы и следовали за источником, пока не получали желаемого. Обратившиеся в демонов полукровки были гораздо опаснее. Но и те и другие были жестокими ублюдками.

– Нет, – тихо ответила Джози.

Снова почувствовав облегчение, я кивнул. Когда я осторожно сдвинул с ее плеча оборванный лоскут свитера, свинец в желудке потяжелел еще больше – меня словно ударили под дых.

Джози укусили в то же самое место, куда и ее – Алекс. Это совпадение напугало меня, оно обрушилось на меня, когда я обрабатывал рану. Кем бы и чем бы ты ни был, укусы демонов оставляли шрамы. У нее… у Алекс шрамы были по всему телу.

У меня задрожала рука. Меня колотило. Мои ощущения мне совсем не нравились, поэтому я ухватился за гнев, который полыхал внутри меня, как пламя в доменной печи.

– Как можно быть такой дурой?! – воскликнул я, и Джози вздрогнула. Мне не хотелось ее пугать, но не сказать этого я не мог. – Чем ты думала? Ушла на улицу, пока я был в душе! Может, тебя теперь приковывать к креслу?

Я швырнул окровавленное полотенце в ванну. Осмотрев ее ладони, я открыл шкафчик под раковиной. Бинго! – там оказалась аптечка. Вряд ли Джози подхватила смертельную инфекцию, но рисковать мне не хотелось, и я вытащил упаковку дезинфицирующих салфеток.

– Ты прав, – к моему великому удивлению, ответила Джози. Я даже застыл со скомканной салфеткой в руках. Девушка взглянула на дверь, а затем снова обратила ко мне свой усталый, подавленный взгляд. Если раньше мне показалось, что меня ударили под дых, я ошибся. Потому что теперь меня ударили точно. – Я не подумала. Мне вдруг стало душно, я запаниковала. Я вышла… на улицу, даже не подумав об опасности. Да, я была полной дурой.

Желание ругаться сразу пропало. Я опустился на колени перед Джози.

– Сейчас немного пощиплет.

Она кивнула.

Я прижал спиртовую салфетку к ее ладони. Она дернулась, но даже не пискнула. Я осторожно протер ее царапины.

– Мне следовало раньше тебе об этом сказать, – начал я, не узнавая собственного голоса, который звучал низко и хрипло. – Ты ведешь себя так, словно ничего не изменилось. Это нормально. Просто… тебе не обязательно было учиться на собственном опыте. – Я выпрямился, не обращая внимания на ее любопытный взгляд. – Принесу тебе другой свитер.

Джози остановила меня, схватив за руку. Я снова посмотрел на нее.

– Спасибо, – проговорила она и отпустила меня. – Дай мне… пару минут. Мне нужно умыться.

Я немного помедлил, ощутив странное, непривычное чувство – мне захотелось ее успокоить. То, с чем она столкнулась, было до жути пугающим. И я качнулся в ее сторону, отчаянно желая обнять, прижать к своей груди, заверить, что все будет хорошо. Но я бы соврал. Ничего хорошего нам не светило. Ни мне. Ни ей. Джози была просто инструментом, последней надеждой в борьбе с Титанами, прямо как она… Прямо как Алекс, которая тоже казалась последней надеждой.

И что стало с Алекс? Что стало со мной?

Я одернул себя – не стоит переступать черту. Как только Джози увидится с мамой, я увезу ее в Южную Дакоту и оставлю там. Отвернувшись, я вышел из ванной, подошел к ее сумке, вытащил первый попавшийся свитер и бросил ей.

– Выходи, когда будешь готова, – откашлявшись сказал я, захлопывая за собой дверь.

Прислонившись к ней с другой стороны, я выругался и зажмурился. Если бы я не почувствовал демонов, они бы расправились с Джози. Они присосались бы к ней, пока не выпили ее эфир до последней капли. Так же поступили бы и Титаны, стоило ей только попасть им в руки.

– Черт.

Открыв глаза, я бездумно скользил взглядом по номеру. В ванной полилась вода. Какого черта здесь забыли демоны? Мы были недалеко от Сент-Луиса – возле города находилось поселение чистокровных, но все же было странно, что эти твари добрались сюда. Разве они не почувствовали меня, когда подошли вплотную к мотелю. Совпадение? В такое дерьмо я не верил.

Нужно было выдвигаться.

Я провел рукой по груди и подошел к маленькому, пыльному зеркалу над комодом. Кровь Джози почти высохла. Тяжесть снова свернулась комом в желудке. Там я и стоял, когда Джози, переодевшись, вышла из ванной. Разноцветные волосы волнами струились по обе стороны ее лица. Мы оба молчали.

– Никуда не уходи, – наконец сказал я. – Мне нужно… снова в душ.

Старательно не встречаясь со мной взглядом, девушка села на краешек кровати и опустила голову.

– Я буду тут.

На пороге ванной я на мгновение задержался. Мне хотелось сказать, как мне жаль, что ее на нее напали, потому что теперь ей придется жить дальше с этими шрамами. Но я не мог подобрать правильных слов.

Да и какой от них толк. Сколько еще раз ей придется столкнуться с тем, от чего я бы предпочел ее огородить. Это было только начало.

Глава 14

Мы молча залезли в машину. Ехать оставалось четыре часа. Говорить было не о чем. Я облажалась и чуть не погибла. Я втянула в это Сета. Мы выехали с парковки, и я обрадовалась, когда здание мотеля скрылось из виду. Мне хотелось забыть о случившемся.

Совсем измотанная и все еще напуганная случившимся, я быстро отключилась. А еще я была ужасно разочарована. Разочарована в самой себе. Сет предупреждал меня, что этот мир опасен. Я верила ему, но повела себя безрассудно. Мой разум застрял в том мире, где ни демонов, ни богов, ни титанов не существовало. В мире, где я могла спокойно ходить по улице, не опасаясь, что меня проглотят, как кусок пирога. Какой же я была дурой.

Жизнь преподала мне хороший урок.

Разглядывая шею и запястье, я ужаснулась еще больше. Кожа сморщилась и порозовела, виднелись полукруглые следы от укусов. Касаться их все еще было больно. Голова и колени ныли. Но хуже всего была не боль и не горький привкус ужаса после нападения, но то, что я ничего не смогла сделать, чтобы себя защитить.

Абсолютно ничего.

Демоны мгновенно схватили меня, и я практически не сопротивлялась. Не думаю, что когда откроются мои силы, это что-то кардинально изменит во мне. К тому же Титаны, если верить Сету, явно были могущественнее демонов и Теней.

Если так, то я, считай, уже мертва.

Не в силах противиться усталости, я задремала. И мне приснился сон. Я почувствовала теплое, мягкое прикосновение к своей щеке. Волосы осторожно убрали мне за ухо, стараясь не задеть больное место. Я грезила о призрачном прикосновении. Иначе и быть не могло – откуда ему взяться, такому легкому, нежному, в реальной жизни. Мое тело мечтало о ласке. Я нежилась в ней, пока меня не позвали по имени. Кто-то провел по моей нижней губе и остановился возле пореза. Мне это понравилось – еще как. Мне стало тепло и уютно. Сон был прекрасен. Я готова была смотреть его вечно.

Тут голос раздался снова, на этот раз уже громче:

– Джо. Просыпайся.

Туман в голове рассеялся, я заставила себя поднять веки – и меня встретили глаза цвета меда. Вот черт, это был не сон.

Сет все еще держал меня рукой за подбородок. Его большой палец лежал чуть ниже моей нижней губы. Затаив дыхание, я посмотрела на парня. От удивления мысли путались.

– Проснулась? – спросил Сет и снова провел большим пальцем по моей нижней губе, отчего у меня в животе вспорхнул целый рой гиперактивных бабочек. – Если хочешь еще подремать, я могу поездить по улице туда-сюда.

– А?

Сет улыбнулся, и армия бабочек ворвалась мне в грудь.

– Мы доехали до твоего дома, но ты спала, поэтому я немного покатался по городу, – объяснил он, и у меня округлились глаза. Мы уже были в Осборне? Я всю дорогу проспала? – Сейчас мы где-то в паре километров от твоего дома. Я решил, что тебе нужно время, чтобы привести себя в порядок.

Как странно: Сет был сама чуткость, и это было так приятно. Мои губы расплылись в улыбке.

– Теперь я проснулась.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально, – ответила я и сглотнула. – Я похожа на того, кого только что вытащили из фильма «Челюсти»? Не хочу пугать близких.

Сет внимательно осмотрел меня.

– Нет. Оставь волосы распущенными – они закроют укус на шее, а свитер – все остальное. Порез на губе… в глаза не бросается.

Его взгляд опустился на мой рот – ух! бабочки превратились в огромных птеродактилей. Как это было глупо. Ужасно глупо. Но я прекрасно помнила, как Сет смотрел на меня, когда я вышла из ванной в его футболке, что он сказал при этом и как заснул, держа меня за руку… В общем, все, что случилось до того, как я едва не погибла.

– Ты снова стонала, – предупредил он. – Тихонько, едва слышно.

О боже, правда?

– Как же я тебя ненавижу! – бросила я, но и сама не поверила своим словам.

Сет улыбнулся.

– Врать ты совсем не умеешь, – сказал он и легонько нажал на кончик моего носа.

Я моргнула.

Парень отстранился, включил передачу и, вывернув с обочины, выехал на дорогу. Я продолжала смотреть на него: волосы снова были распущены, смягчая резкие черты лица, и кончики прядей касались широких плеч.

Сет был просто невероятным, но мне следовало сосредоточиться на важном. Через несколько минут я должна была встретиться с мамой – впервые, после того как мне открылась правда, – и мне нужно было привести мысли в порядок.

Мы ехали по знакомой дороге, и я чувствовала, как в нервы в животе сворачиваются клубком. Солнце пробивалось сквозь ветви, бросая тени на капот и лобовое стекло. Что мне сказать маме? Да и что говорят в таких случаях?

– Волнуешься? – спросил Сет.

– Как ты догадался?

– Ты вертишься как уж на сковородке.

Ох. Ладно. Я попыталась сесть ровно.

– Я не знаю, что сказать маме. Я даже не знаю, поймет ли она.

Длинные пальцы Сета сжались на руле. Он прищурился.

– А нужно ли вообще что-то говорить? – наконец спросил парень.

Сначала я даже не поняла, что он имел в виду, но потом догадалась. Машина замедлила ход, и я выглянула в боковое окно. Не нужно было произносить речь или рассказывать подробности того, что случилось. Я просто могла сказать маме, что знаю, или обнять ее и таким образом показать, что теперь все стало ясным для меня.

– Ты умная девочка, – проговорил Сет, сворачивая на боковую дорожку, которая вела прямо к дому. Я вцепилась в ремень и затаила дыхание. – Разберешься по ситуации.

Когда показался мой дом, сердце заколотилось в груди, как жестяной барабан. Двухэтажному строению, когда-то красивому, было больше сотни лет. Дом и сейчас не разваливался, но белая краска фасада облупилась, а крыша давно требовала замены, особенно козырек над крыльцом. И все же это был дом моего детства – прекрасный особой, стареющей красотой.

Стареющей? Как только под колесами зашуршал гравий, меня вдруг ударило: а буду ли я стареть, когда получу доступ к своим суперсилам. Я уставилась на Сета.

– А полубоги стареют?

Нахмурившись, парень припарковал внедорожник рядом со старом дедушкиным пикапом «Форд».

– Ого. Неожиданно. Нет, не стареют. Давным давно, чтобы стать полноправными полубогами, нужно было обязательно пройти испытание. И некоторые… кому это удавалось, переставали стареть.

Ничего себе. Я откинулась на спинку сиденья и перевела глаза на висевшие на крыльце качели, которые наверяка теперь оборвались бы под моим весом. Я скорее всего перестану стареть. Вот это да. Я вполне могла навеки застрять между двадцатью и двадцатью одним. Навеки.

– А ты стареешь?

Последовала пауза.

– Да, я старею, но проблем это не создаст.

Мне не понравилось, как это прозвучало, и я искоса взглянула на него.

– Почему?

Сет заглушил двигатель. Играя желваками, он стянул с запястья кожаный шнурок и собрал волосы в короткий хвост.

– Джо, сейчас нужно волноваться не об этом. Иди в дом. Не хочу тебя расстраивать, но у нас мало времени. Нам нужно двигаться дальше – мы и так рискуем, заехав сюда. Мне нужно отвезти тебя в Южную Дакоту.

– Чтобы бросить меня там одну? – Вопрос вырвался сам собой, и Сет строго на меня посмотрел. Я прикусила язык, недоумевая, зачем вообще об этом спросила. – И перестань называть меня Джо. – Я отстегнула ремень. Парень был прав, как всегда, но сдаваться я не собиралась. – Когда у тебя день рождения? Тебе же двадцать один?

Сет взглянул на меня, и уголки его губ чуть приподнялись, словно он не знал, улыбнуться мне или рассердиться.

– Мой день рождения – второго мая. Мне будет двадцать два.

– А мой – тринадцатого октября. Иногда он выпадает на пятницу, и это довольно жутко. Словно я выгуливаю черную кошку или таскаю с собой лестницу, под которой никто не хочет проходить.

Вздохнув, Сет покачал головой.

– Мне подождать тебя в машине?

Похоже, мне действительно было пора. Я взялась за ручку и уже собиралась ответить «да», но не это слово сорвалось с моих глупых губ.

– Нет. Почему бы тебе не зайти? Бабушка с дедушкой, наверное, решат, что ты мой парень, но я скажу, что ты просто друг. Они обрадуются. Кажется, в свое время они были хиппи.

Его губы снова растянулись в улыбке.

– Почему же не «парень»?

Я недоуменно уставилась на Сета.

– Потому что ты не мой парень, – озвучила я очевидное.

– Но твой друг?

В его голосе звучало искреннее любопытство. Кажется, у него еще большие проблемы с общением, чем даже у меня самой. И это мне нравилось.

– Да, ты мой друг, – решила я, и Сет изогнул идеальную золотистую бровь. – Не знаю почему. Ты мрачный, но можешь быть забавным. Хотя в голове у тебя только пошлости. Порой ты довольно милый. Знаю, мы всего пару дней знакомы, но ты уже спас мне жизнь, и мне кажется, что я знаю тебя… не хуже Эрин. Так что да, мы друзья.

Сет секунду смотрел на меня, а затем расхохотался, содрогаясь всем телом.

– Вылезай из машины, Джо.

– Хорошо, Сети, – протянула я, распахивая дверцу.

С довольным видом парень тоже вылез наружу. Я посмотрела на входную дверь, и сердце подскочило прямо в горло. Я глубоко вздохнула.

– Я точно нормально выгляжу?

– Да, – кивнул Сет.

Не обращая внимания на ноющую боль в ободранных коленях, я взбежала по деревянным ступенькам, которые заскрипели у меня под ногами. Дверь не была заперта, но я этому ничуть не удивилась. В этих краях воровали только коров. Оказавшись в узкой прихожей, я крикнула:

– Мама? Бабушка?

Сет проскользнул вслед за мной, прямо как чертов ниндзя, и даже умудрился закрыть дверь без жуткого скрипа, который она издала, открываясь.

Из кухни вышла бабушка. Как только я увидела ее, утренняя встреча с демонами оказалась почти забыта. Моя бабушка была нестарой – ей еще даже шестидесяти не исполнилось. Немного полная, энергичная, она смотрела на мир ясными карими глазами, которые блестели на ее обветренном лице.

– Милая, что ты здесь делаешь?! – Вытерев руки о джинсы, она бросилась вперед и обняла меня, не дожидаясь ответа. Ее объятия всегда были крепкими, и на этот раз мне даже стало немного больно, но я не расстроилась. Я скучала по ее объятиям. Бабушка отстранилась и широко улыбнулась. – Какой приятный сюрприз! – Обернувшись, она крикнула: – Джимми! Джози приехала!

Я успела отвыкнуть от ее оглушительного голоса и потому моргнула – так зазвенело в ушах.

Продолжая держать меня за руки, бабушка сделала шаг назад и заглянула мне за спину. У нее округлились глаза.

– Милая, а это кто?

Вспыхнув, я повернулась к Сету.

– Это, э-э, это Сет… – А фамилии его я даже не знала. – Мой друг.

– Друг? – Бабушка взглянула на меня, всем своим видом давая понять, что я явно что-то натворила, и мне захотелось забиться под столик, стоящий в углу. Но когда она подмигнула, причем не мне, я с трудом сдержала стон. – Что ж, проходите. Оба. Я налью вам сладкого чая. Свежезаваренный, прямо как ты любишь, милая. Джимми на кухне, поедает пирог. Из-за диабета врач велел ему есть больше овощей и меньше сладостей и мяса, но ты его знаешь. Клянусь, я только вчера испекла прекрасный яблочный пирог, но твой дедушка уже уничтожил половину. Если хотите, чтобы вам досталось по кусочку, советую найти дробовик и хорошенько ему пригрозить. Да, и кофе тоже еще не остыл.

Бабушка развернулась и исчезла на кухне. Я поджала губы, а Сет легонько толкнул меня плечом и подмигнул.

– Рискну предположить, что ты пошла в бабушку, – прошептал он мне на ухо.

– Мы больше не друзья, – проворчала я.

Парень усмехнулся, и я прошла в просторную кухню. В центре дубового стола стояла ваза с тюльпанами, любимыми цветами мамы. За мной вошел Сет. Как и предупреждала бабушка, дед сидел за столом: в одной руке – газета, а в другой – вилка. Перед ним стояла тарелка с огромным куском пирога. Роскошные волосы дедушки все еще оставались каштановыми, без единой седой нити, – наверное, гены. Впрочем, я допускала, что он тайно их подкрашивал.

Взглянув на меня поверх очков в темной оправе, дедушка отложил газету и посмотрел на Сета.

– А это кто?

– Сет. Фамилии у него, похоже, нет, потому что мне ее не назвали, – ответила бабушка, вытаскивая две кружки, которые она поставила на стол рядом со стаканами. – Он друг Джози.

Я открыла было рот, но дедушка меня опередил.

– Любишь пироги, сынок?

Ого, неужели он назвал Сета «сынком» и спросил его о пирогах? Не так я представляла себе этот разговор.

Сзади раздался сдавленный смешок.

– Я обожаю пироги.

Внимательно посмотрев на нас, дедушка откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Кажется, эту фланелевую рубашку он носил с самого моего детства.

– Хорошо. Я не пускаю в дом людей, которые пироги не любят.

Прежде чем этот странный разговор продолжился, я решила вмешаться.

– Я приехала ненадолго – мне нужно увидеться с мамой. Она у себя в комнате?

Бабушка положила в кружку деду как минимум десятую ложку сахара, поставила прямо перед ним. Я нахмурилась – разве можно так вылечить диабет!

– Милая, Хилари здесь нет.

– Нет? – Такого я не ожидала. Мама без бабушки или дедушки из дома не выходила. – Но где она?

Улыбнувшись, бабушка повернулась к холодильнику, вынимая гигантский кувшин с чаем.

– Она с другом.

Мой желудок снова скрутило от волнения. Я покачала головой. У мамы не было друзей.

– С каким другом?

– Он очень хороший. Они поехали в отпуск. – Бабушка переглянулась с дедом, наливая чай. – Или что-то вроде того.

Сет подошел ко мне ближе, и атмосфера на маленькой кухне наполнилась тревогой. Я попыталась сделать несколько вдохов, но облегчения это не принесло.

– Так, я поняла. Вы просто меня разыгрываете. Она наверху?

– Она уехала, – повторил дедушка, снова раскрывая газету. – Когда они собирались вернуться? Тот парень тоже любил пироги… – Он нахмурил брови. – Не могу припомнить.

Пожав плечами, бабушка села за стол.

– Не стоит об этом переживать. Вы чай-то пить собираетесь?

Я недоуменно смотрела на бабушку и деда. Не могло быть такого, чтобы они позволили маме уехать с кем-то – особенно с «ним», – словно это было в порядке вещей и совершенно их не беспокоило. Потом они рассказали мне местные новости. Дедушка продолжал есть пирог. Бабушка переставляла стаканы. Это выглядело странно, очень-очень странно. Сделав шаг назад, я наткнулась на Сета.

– Джози, – тихо позвал он.

Я развернулась, выскочила из кухни и ринулась обратно в прихожую. Свернув налево, я побежала наверх, перепрыгивая по две ступеньки за раз.

– Мама?! – крикнула я, оказавшись в коридоре, где едва заметно пахло нафталином и корицей. Промчавшись мимо фотографий в рамках, мимо своей бывшей комнаты и спальни бабушки и дедушки, я добралась до последней двери.

Она была открыта.

Глубоко дыша, я ворвалась в комнату и осмотрелась. Кровать аккуратно застелена. На тумбочке ни одного флакона с лекарствами. Мамины тапочки стояли на полу у кровати.

Я подошла к комоду и дрожащими руками выташила ящик. Пусто. Дернула следующий, затем еще один. Ничего. Развернувшись, я провела руками по волосам, откидывая назад свою тяжелую гриву.

Мамы действительно не было.

Подскочив к тумбочке, я дернула ручку маленького ящика. Он поддался не сразу, но в конце концов открылся. Любимая мамина книга – исторический любовный роман Джоанны Линдсей, который мама так зачитала, что стали выпадать страницы, – лежала на месте, рядом с коробкой бумажных салфеток. От таблеток у нее слезились глаза.

Я попятилась, глядя на книжку. Что же произошло?

– Джози?

Я обернулась на голос Сета, который застыл на пороге.

– Где она? – Парень молчал, а я, охваченная паникой, сразу утратила способность мыслить логично. – Где она, Сет?

– Я не знаю, но…

Я бросилась к шкафу и распахнула дверцы. Одежды у мамы было немного, в основном что-то удобное вроде спортивных штанов и потертых джинсов, но были и несколько платьев.

Теперь они тоже пропали.

Сет снова позвал меня.

– Она должна быть где-то поблизости Может, она на озере. – Это не объясняло отсутствия одежды и таблеток, но я цеплялась за эту мысль, как за спасательный круг. – Мама иногда там гуляет. И погода сегодня хорошая.

– Вряд ли она там, – покачав головой, ответил Сет.

– Нет.

Я устремилась к двери, но парень успел схватить меня за талию и прижать к груди.

– Джози, остановись на секунду. На озере ее…

Неожиданный прилив сил, о существовании которых я и не догадывалась, позволил мне вырваться из рук Сета. Он кричал мне вслед, но я мчалась по коридору, чувствуя, как страх за маму вонзает в мою плоть свои острые когти. Поддавшись ему, я бросилась бежать.

* * *

– Черт.

Ситуация была дерьмовее не придумаешь. Здесь что-то явно произошло, и в свете этого разговор о пирогах казался не таким уж странным.

Я бросился вслед за Джози. Проклятье, эта девчонка умела бегать, да, вырвавшись из моего захвата, она продемонстрировала невероятную силу, особенно учитывая события этого утра. Она уже успела сбежать по лестнице и устремилась к двери. Выругавшись, я перемахнул через перила и оказался на первом этаже.

– Господи Иисусе! – ахнул дедушка Джози, отлетев к стене и прижав руку к груди.

Вот дерьмо.

– Забудьте, что это видели, – бросил я, посылая еще одно внушение. – И… не знаю… съешьте еще пирога.

В следующее мгновение я выскочил на улицу и в один прыжок спустился с крыльца. Приземлившись на гравий, я заметил Джози уже на опушке леса. Я бросился за ней, петляя среди высоких дубов, но тут девушка исчезла за поворотом. Разогнавшись, я вынырнул из леса и оказался на галечном пляже. Мелкие камешки полетели из-под моих ног.

Джози напряженно застыла в нескольких шагах от меня у кучи плавника[10], уставившись на спокойную гладь громадного озера.

Боги, не хватало еще, чтобы она вот так от меня убегала, но, черт возьми, я почти физически ощущал ее боль.

– Она уехала, – проговорила Джози, повернувшись ко мне. Ее синие глаза блестели, в них читалась мольба, и мне стало тревожно, потому что я ничем не мог ей помочь. Джози зажмурилась, потом снова открыла глаза и пошла мимо меня, обратно к лесу. Я проследил за ней взглядом и обрадовался, когда она остановилась. – С бабушкой и дедом что-то не так. Они бы ни за что не позволили маме уехать… И не позволили бы никому ее забрать.

Я двинулся к ней, но потом решил этого не делать.

– Мне кажется, твои бабушка с дедушкой под внушением.

– Под внушением? – прошептала девушка, и внезапный порыв ветра подхватил ее слова и унес в сторону. – То есть здесь был кто-то вроде тебя? Кто-то забрал мою маму и залез в голову к бабушке и деду?

Вряд ли эта правда ей понравится, но врать я не мог.

– Это мог быть чистокровный, или бог, или…

– Или кто? – Она попятилась и сжала кулаки. – Или кто?! – прокричала она.

Это мог быть Титан. Но в чем был смысл похищать маму Джози и что-то внушать ее родным? Если Титаны знали, где живет девушка, если им было известно о ее матери, вряд ли кого-то оставили в живых. Однако из Титанов я встречал только Перса, и он был достаточно двинутым. Так что его собратья, по моему мнению, были способны на все.

– Но мама не сделала ничего плохого.

– Я знаю, – как можно мягче сказал я. – Я понимаю.

– Понимаешь? – Джози рассмеялась. – Какого черта ты понимаешь, Сет? У тебя хоть раз весь мир переворачивался вверх тормашками? Тебе хотя бы раз говорили, что все то, что ты считал невероятным, на самом деле правда? Твою маму похищала какая-нибудь мифическая тварь?

– Нет. – А потом я сказал то, чего сам от себя не ждал: – Но я знаю человека, с которым все это произошло. Я знал человека, у которого весь мир перевернулся вверх тормашками, который потерял свою маму и много кого еще. – Я поверить не мог, что заговорил о ней – об Алекс, – но все равно продолжал. – Так что мне это знакомо. Я знаю, каково тебе, но ты должна держаться. С твоими бабушкой и дедом все в порядке, значит, тот, кто увез твою маму, навредить им не хотел. И это хороший знак.

Джози сглотнула. Ее паника немного улеглась, но мускулы напряглись, словно она опять собиралась рвануть от меня куда подальше. Кто мог ее за это винить – Джози уже через многое пришлось пройти. Наверняка ей нужно было время, чтобы все осознать, а возможно, и дружеское плечо, но я не мог гоняться с ней по городам и весям, а поддерживать друзей не умел.

И времени у нас практически не осталось.

Джози закричала, и этот звук разрывал мои внутренности, как острые когти фурии. Потом она пригнулась, готовая умчаться обратно в лес. Я уже приготовился, чтобы броситься к ней и повалить землю. Однако никто из нас не успел пошевелиться, когда земля под нами содрогнулась и раздался оглушительный гул – словно в горах разлетелась сразу тысяча криков.

По спине у меня пробежали мурашки, а на коже проступили глифы. Они закружились быстрым вихрем, и я понял, что грядет что-то очень и очень плохое.

Глава 15

Деревья вокруг нас застучали ветвями, когда целая стая птиц неожиданно поднялась в небо, издавая дикие крики и хлопая крыльями. Черным покрывалом птицы закрыли солнце.

Сет рванулся ко мне.

– Проклятье! Это не к добру.

Земля задрожала. Из-за деревьев донесся топот копыт. На опушку выскочил олень, и я прижалась к стволу большого дерева. Олень был не один. Их было даже не несколько. Их были сотни. Они мчались из чащи, перепрыгивая через неглубокую канаву, которая шла вдоль кромки леса.

Траву ковром покрывали животные помельче – кролики, белки, скунсы. Пораженная, я смотрела, как милые диснеевские зверьки, оказываясь у воды, разбегаются в разные стороны.

Сет повернулся ко мне, пораженно подняв брови, и я с трудом сглотнула. В горле от страха встал ком.

– Это ненормально, – сказала я. – Абсолютно.

– Да ладно! У вас тут не каждые выходные массовый звериный исход?

Не успела я ответить на его саркастичное замечание, снова раздался грохот, от которого я подпрыгнула. Оглушая нас, он прокатился по синему, безоблачному небу, и у меня волосы встали дыбом. Этот страшный звук напоминал гул труб – страшных труб Апокалипсиса.

Или рык Годзиллы.

Душераздирающий рев раздавался со стороны моего дома. У меня внутри все похолодело.

– Бабушка…

Я сорвалась с места, и в ту же секунду Сет схватил меня за руку. Он не пытался меня остановить. Мы вместе побежали в сторону громовых раскатов. Ломаясь, с деревьев падали ветки, мелкие осыпали мою одежду, застревая в волосах. Сет даже не смотрел под ноги, уверенно огибая все узловатые корни и валуны, торчащие из земли. Когда мы вылетели к дому, все выглядело как обычно, «порше», на котором мы приехали, так же стоял рядом с дедушкиным «фордом». Были только помяты кусты, которые дедушка несколько лет назад посадил вдоль подъездной дорожки. Я обошла дом и заглянула на крыльцо. Дверь была распахнута настежь.

О нет. Нет.

Сет крепче сжал мою руку и заставил меня остановиться.

– Что-то здесь неладно, – проговорил он.

От страха в голове у меня затуманилось.

– Пусти. Я должна проверить, что с бабушкой и дедушкой все хорошо.

Словно из ниоткуда в другой руке Сета оказался острый кинжал.

– Ты в этот дом не войдешь.

Я развернулась к нему, и он пронзил меня взглядом. Я замотала головой.

– Нет. Только не…

Вдруг Сет притянул меня к себе, повернулся и упал на колени. Снова раздался громкий треск. Лобовое стекло «форда» разбилось на тысячу мелких осколков.

– Боги, – проворчал Сет, опуская меня на землю и отступая к «порше». – Пригнись к земле.

Он вскочил и осторожно огляделся, но тут прогремел еще один выстрел, ударив в капот. Я сжалась, стоя на четвереньках.

На пороге дома с обрезом в руках стоял мой дед и целился в Сета. Я вскочила.

– Дедушка! Нет!

Не слыша меня, он спустился с крыльца и выстрелил снова. Я вскрикнула, а Сет отпрыгнул вправо. Дробь просвистела мимо него.

Сет двигался так быстро, как в моем представлении двигались пантеры в джунглях. Взбежав по ступенькам, он схватил обрез за ствол, выбил его у деда из рук и швырнул на землю. Солнце блеснуло на клинке кинжала, который Сет занес над головой.

– Нет! – воскликнула я, выбегая из-за машин. – Сет! Не надо!

Сет на мгновение отвлекся на меня, и мой дедушка поднял ногу и со всей силы пнул его в живот. Отлетев назад, Сет пробил деревянные перила и рухнул на ступени.

– Какого черта?.. – Я остановилась у крыльца, недоуменно глядя на деда. Такого я точно не ожидала.

Дедушка повернулся ко мне.

– Джози, отойди! – крикнул Сет.

Я взглянула в глаза деду… и увидела, что их больше нет. На их месте зияла чернота. Зрачков не было. Глаза стали полностью черными. Я попятилась, резко вдохнула и почувствовала запах влажной земли и разложения.

Дедушка улыбнулся.

– Мы искали тебя, дочь Аполлона.

Вот черт.

– Это не твой дедушка, – бросил Сет, который закрыл меня собой, оттесняя назад. – Это больше не он.

Как это могло случиться! Я понимала, что говорит Сет, и видела это своими глазами, но не хотела этого принять. Я просто не могла.

Дедушка продолжал надвигаться на нас, и Сет напряг мускулы.

– Не смотри, Джози, – тихо сказал он. – Не смотри.

У меня перехватило дыхание. Я не могла отвести глаз. Он был прав – Сет был прав. Он пытался сказать мне, что ехать домой слишком опасно, но я его не послушала.

Это я привела этих тварей в свой дом.

– Слишком поздно, – рассмеялся дедушка, но это был чужой звук, холодный, как смерть, и промозглый, как подземелье. – Он уже здесь.

У меня по спине пробежали мурашки.

Сет шагнул к деду, и я поняла, что сейчас случится. В моей груди родился крик, но с губ он так и не сорвался, потому что дедушка запрокинул голову, и изо рта у него вырвался черный дым, густой и мутный, как нефтяная струя, бьющая в небо. Я даже не заметила, куда он исчез.

Дедушка повалился на землю. Я бросилась к нему, но Сет поймал меня за запястье и не дал опуститься на колени. Сквозь слезы я смотрела на безжизненное тело, которое лежало передо мной бесформенным кожаным мешком, словно из него вырвали позвоночник. При виде этого мое сердце если и не разбилось, то точно треснуло.

– Дедуля? – прошептала я, протянув к нему руку.

– Его больше нет, – прошептал Сет мне на ухо. – Джози, он погиб. И нам пора уходить. Нужно убираться, пока…

В воздух взметнулась пыль, прямо по центру крыши образовалась трещина. Окна взорвались одно за другим. Осколки полетели во все стороны, как маленькие снаряды, нацеленные прямо в нас. Я ахнула, а Сет развернулся, чтобы заслонить меня своим телом, но тут осколки замерли в воздухе, не падая на землю. Свет отражался от них, превращая их в сияющие бриллианты. Пара секунд, а потом они упали все разом.

Дом содрогнулся. На крыльцо из распахнутой двери вышел некто. Доски затрещали под тяжелыми ботинками. Гигантские, подобные стволам деревьев ноги были обтянуты кожаными штанами, а на могучем торсе красовалась наполовину расстегнутая белая рубашка.

Это был практически великан – больше двух метров ростом. Громадный торс, прямо как у любителей стероидов. Гладко выбритая голова, чуть раскосые глаза, большой рот и широкие скулы. И тон его кожи был неопределимым – казалось, в нем намешано множество рас. Он не был ни белым, ни черным, ни латиносом: складывалось впечатление, что его кожа переливается разными оттенками. Великан шагнул вперед, и крыша крыльца разломилась надвое, словно по ней провели гигантской открывашкой. Черты его лица сначала казались правильными, даже красивыми, пока я не увидела его глаза. Они были чернильно-черными, бездушными.

Для того, чтобы догадаться, что передо мной стоит бог, даже знать мифологию было не нужно. Только бы добрый. Только бы добрый.

Сет теснил меня назад, напряженный сверх меры.

– Здравствуй, Гиперион.

Точно не добрый.

Гиперион остановился на верхней ступеньке и наклонил голову набок.

– Отойди, Аполлион, – прогрохотал он, и его голос пронзил меня насквозь. – Или я спалю все, что тебе дорого.

– Звучит, конечно, заманчиво, – ответил Сет, закрывая меня своим телом, – но я, пожалуй, не соглашусь.

Титан, который только что стоял на крыльце, в следующее мгновение уже возник прямо перед нами. Сет грубо выругался и метнулся вместе со мной в сторону, но даже его скорости – весьма и весьма впечатляющей – оказалось мало.

Гиперион схватил парня за плечи и отбросил в сторону, словно тот весил не больше полупустого пакета чипсов. В ужасе я увидела, как Сет ударился о стену дома и по ней пошли трещины. Упав на землю, мой защитник больше не шевелился.

Гиперион наклонил голову набок.

– Ты весьма… простовата для полубога, но от тебя так и разит твоим отцом.

В эту секунду включились инстинкты. Я развернулась и ринулась в зазор между машинами. Куда я бежала? Бросить Сета я не могла. Можно было добежать до леса и потом вернуться, но что потом? Звать на помощь? Кого. Напрасная попытка, я не успела даже выскочить из-за багажника, как Гиперион возник прямо у меня на пути. Вскрикнув, я остановилась как вкопанная, а затем попятилась.

Уголок его губ приподнялся.

– Не убегай. Это невежливо.

Ну уж нет.

Я развернулась и рванулась обратно, вырвалась из узкого прохода и снова увидела его перед собой. Взвизгнув, я не успела вовремя затормозить, ударилась прямо о его каменную грудь и повалилась на задницу.

Великан взглянул на меня, самодовольно улыбаясь.

– Кроме того, бежать бесполезно, мелюзга. Я Титан.

Сердце отчаянно заколотилось у меня в груди. Я отползала от него по гравию. Гиперион неторопливо приближался ко мне. Протянув руку, он схватил меня за волосы и приподнял над землей. Голову обожгло жуткой болью. Я вцепилась в его мощное запястье и вонзила ногти ему в кожу.

Словно ничего не заметив, Гиперион наклонил голову.

– Ты знаешь, как долго я этого ждал? – спросил он, и его черные глаза сверкнули металлическим блеском. – Тысячи лет я сидел в заточении, и лишь мысли о мести не давали мне сойти с ума. – Он дернул руку, и моя спина прогнулась. Титан склонился ко мне. – Ладно, на этом разговоры заканчиваются. – Его горячая рука сдавила мою шею, и я перестала дышать. – Ты даже не знаешь почему, да?

Я открыла рот, но воздуха не поступал в мои легкие. Я не могла издать ни звука. Я ударила по его руке, пытаясь отогнуть эти толстые пальцы, пережавшие мою гортань. Балансируя на цыпочках, я была охвачена ужасом. Ситуация с демонами повторялась: я не могла защитить себя сама, я снова оказалась бессильна.

– Ох, не можешь дышать? Прости. – Гиперион немного ослабил хватку, и я смогла втянуть в себя немного воздуха, однако ногти Титана, больше напоминающие когти, снова впились в мою тонкую кожу. Он наклонился ко мне, и я почувствовала у себя на щеке его дыхание. – Думаешь, я хочу тебя убить? – Гиперион раскатисто рассмеялся, и металлические корпуса машин завибрировали. – Нет. Быстрой смерти ты не дождешься. Я растяну это на годы. Вскоре ты будешь звать меня хозяином, а когда твой отец будет сломлен и Олимп снова будет принадлежать Титанам – и ни минутой раньше, – я брошу тебя в бездну. Но до тех пор ты будешь моим личным энергетическим батончиком. Похоже, тебя уже попробовали на вкус.

Я пиналась, но мои ноги отскакивали от его коленей, не нанося никакого вреда.

– Ты дерешься, как девчонка, – холодно улыбнувшись, сказал он. – Такая слабая. Такая беспомощная. Так даже неинтересно. – Он отпустил мои волосы и толкнул меня в грудь. – Как вижу, тебе уже знаком болезненный способ питаться твоим эфиром. Другой способ причиняет меньше боли. Меньше, – подчеркнул он и продолжил: – Ты будешь кричать. Звать папочку.

Титан приблизился губами к моим губам, и страх сковал мою грудь железными тисками. Я снова попыталась ударить его, но Гиперион перехватил мою руку, развернул меня и швырнул на машину. У меня затрещали все кости. Убрав руку с моей шеи, он положил ладонь между моих грудей. На миг мне показалось, что он решил меня облапать, но тут Титан вдохнул – и его ладонь прилипла к моей грудине.

Что-то пробудилось во мне, подобно гиганту, который прежде дремал в глубинах моего существа. Словно маленький смерч, тепло устремилось к ладони титана. Гиперион улыбнулся, и в его глазах снова блеснуло серебро. Я содрогнулась всем телом, тепло превратилось в жар. Внутри меня что-то происходило – что-то покидало меня, – и мне было больно, так же как как при укусе демона, только еще сильнее. Я закричала.

– Эй, Гиперион.

Титан отпрянул и повернул голову. Тянущее чувство ослабело. Тяжело дыша, я из последних сил попыталась отодвинуться как можно дальше. По шее текли теплые струи. Это кровоточили царапины, которые оставили его когти.

– Да, это я тебя зову, козел. – Сет стоял рядом, сжимая в руке кинжал. С уголка его губ стекала струйка крови. – Неужели ты и есть Гиперион? Жалкое зрелище. Я ожидал парня побольше.

– Правда? – спросил Титан, отпуская меня. – Может, у тебя есть предсмертное желание? Я с удовольствием его исполню.

Я упала на колени. Перекатившись на спину, я прижала руку к животу. Когда я подняла голову, жжение сменилось пульсирующей болью.

Сет и Гиперион сошлись лицом к лицу.

Битва была безумной – и неравной. Посыпались удары. Мощные, тяжелые пинки. Сет был быстрее, но Титан казался неуязвимым. Кое-как поднявшись на ноги, я вылезла из-за машин и принялась искать обрез. Вряд ли бы это нам помогло, но ничего другого все равно не было.

Сет присел и прыгнул, чтобы нанести удар ногой, но Гиперион отшатнулся, увертываясь, а потом, развернувшись, с силой толкнул меня в спину. Я полетела вперед и ударилась о землю. В ушах зазвенело.

Секунду я не могла пошевелиться. Я распростерлась на земле, спину обожгло болью, тело отказывалось реагировать на команды мозга. Я слышала, как тяжелое дыхание, звуки ударов. Небо озарилось ярким янтарным цветом, словно его пронзила золотая молния.

Гиперион расхохотался.

Настал наш последний час. Страх отнимал остатки сил. Подняв голову, я увидела обрез возле тела дедушки. Слезы застилали мне глаза. Я не хотела умирать. Уж точно не так. Я не хотела, чтобы, защищая меня, погиб Сет.

Собрав всю волю в кулак, я перекатилась на живот и схватила обрез. Руки дрожали. Я снова легла на спину, подняла обрез и наставила его на Титана, который держал Сета за горло. Взмолившись о спасении, я спустила курок. Отдачей меня отбросило обратно на землю, но я успела заметить, как дробь попала в спину Гипериону. Он разжал свою хватку и пошатнулся. Из приличной дыры у него на спине повалил дым. Обернувшись, Титан улыбнулся и сплюнул кровь, которая свернулась, едва коснувшись земли.

Вот дерьмо.

– Как грубо, – прорычал он, сделал шаг в мою сторону и улыбнулся, по-настоящему. Я выстрелила ему в спину, а он еще улыбался!

Дрожащими пальцами я попробовала снова взвести курок, но в этот момент Сет приготовился нанести смертельный удар.

Что-то просвистело у меня над головой, и вдруг Гиперион пошатнулся и упал на одно колено. Но я не спустила курок. Сет застыл с кинжалом в руке.

В плече титана застряла стрела – деревянная стрела, которая загорелась и рассыпалась пеплом. Еще одна воткнулась ему в грудь.

Мне на плечо опустилась рука, и я испуганно вскрикнула. Развернувшись, я приготовилась выстрелить, но оказалась лицом к лицу с божественно прекрасной женщиной.

Она была похожа на эльфийку.

Прямо как из «Властелина колец».

Заостренные уши и подбородок. Высокие скулы. Длинные каштановые волосы. Ее кожа чуть мерцала, словно увлажненная росой. На женщине был обтягивающий зеленый комбинезон. Ее белые глаза смотрели прямо на меня. Вдохнув, я ощутила запах плодородной почвы и яркого солнца.

– Нас прислал твой отец, – сказала она голосом звонким, как весенняя капель, и повесила арбалет на плечо.

Нас?

Тут я увидела, как из леса выходят десятки женщин, точь-в-точь таких, как и та, что опустилась рядом со мной на колени. Были и мужчины, одетые в штаны из звериных шкур. Их кожа мерцала на солнце. У каждого в руках был лук.

Женщина помогла мне встать.

– Тебе нужно идти. Яд действует лишь несколько секунд.

Едва дыша, я посмотрела на Гипериона. Он неподвижно стоял на одном колене, уставившись прямо перед собой.

– Яд?

– Кровь Пегаса, – улыбнувшись, пояснила женщина. – На короткое время она способна парализовать любого.

Сет подошел ко мне, глядя на женщину со смесью восхищения и тревоги.

– Ты нимфа, но… – Он замолчал, увидев мужчину, который подошел к Гипериону сзади и приставил стрелу к его голове.

– Мы все нимфы, – молвила женщина. – Вопреки тому, что о нас рассказывают, среди нас есть и женщины, и мужчины. Но вам пора. Он скоро придет в себя.

– Спасибо. Повеселитесь с этим мерзавцем. – Сет сунул кинжал в ножны и повел меня к машине.

Я остановилась.

– Подожди. Моя бабушка?

– Ее больше нет. – Нимфа вдруг оказалось прямо передо мной. Ее глаза смотрели прямо в мои. Сет словно окаменел. Лицо выражало сочувствие. – В этом доме ничего живого не осталось.

Ее слова больно ударили меня. Сердце сжалось в груди, готовое разлететься на крошечные осколки. Бабушка с дедушкой меня вырастили. Они любили меня, и я любила их всей душой. Какие-то полчаса назад бабушка крепко обнимала меня, и мы все вместе сидели за столом. Но их больше не было. За что? Это невозможно было понять, тем более принять. Я чувствовала, как Сет осторожно подталкивает меня к кабине. Слез не было, но я почти ничего не видела. Я молчала, но мне казалось, что я исступленно кричу.

Когда Сет открыл дверцу, рядом с нами вдруг возник мужчина-нимфа. Вблизи он оказался красив той же неземной красотой, как и его спутница.

– Твоя мама в безопасности, – сказал он. – Твой отец об этом позаботился.

Я смотрела на одного из своих чудесных спасителей, но слова не шли. Сет помог мне сесть в машину, и я уставилась прямо перед собой, ничего не видя и не слыша ни единого слова из того, что Сет говорил, пока садился за руль и отъезжал от останков моего дома.

Только когда мы выехали на дорогу, я поняла, что до сих пор сжимаю в руках обрез.

Глава 16

Боги, хуже и быть не могло.

Чертов Гиперион. Аполлон был прав. Титан направился прямо к Джози и попытался глотнуть ее эфира – возможно, ему даже удалось. Его руки лежали именно так, чтобы эфир струился через них – я видел, как питаются этим способом.

Я крепче сжал руль, и саднящие костяшки обожгло болью. Голова у этого негодяя была до жути твердая. Болели не только костяшки, но меня не волновало ни то, что мне только что надрали задницу, ни даже то, что этот Титан стал первым, пусть и за очень долгое время, кому вообще это оказалось под силу.

В сотый раз с тех пор, как мы сели в машину, я взглянул на Джози. Она сидела тихо и смотрела на дорогу. В какой-то момент она выпустила из рук обрез, который теперь стоял у нее между коленями. После того как мы отъехали от дома, девушка лишь ответила на мой вопрос, в порядке ли она. Глупый вопрос. Губа у нее снова кровоточила. На шее кровь уже высохла, но синяк повторял контуры пальцев Гипериона. Я с ужасом думал о том, что Титан мог задушить ее или сломать ей шею прямо у меня на глазах.

Черт.

Когда Аполлон рассказал мне о Титанах и я было решил, что он хочет отправить меня на битву с ними, меня не пугала перспектива погибнуть в бою. Черт возьми, отчасти я даже желал этого, но теперь все было иначе. Если бы Гиперион меня убил, шансов выжить у Джози не осталось бы совсем.

Но я запретил себе думать об этом. Я просто не мог. На этом этапе моей жизни переживать о ком-то или о чем-то бессмысленно.

Мне нужно отвезти Джози в Южную Дакоту, где она будет в безопасности. В большей или меньшей степени. А я… Я в конце концов уеду. Но сейчас я должен позаботиться о ней.

– Думаю, мы можем ненадолго остановиться, – сказал я, нарушив молчание, и снова бросил взгляд на Джози. Мы ехали часов пять, а оставалось еще почти четыре. – Сможем осмотреть твои раны и…

– Я в порядке, – не поворачивая головы, перебила меня девушка. – Я не хочу останавливаться. Я просто хочу добраться туда, куда мы направляемся.

Мне стало тревожно.

– Джози, утром тебя укусили – дважды, – а потом ты встретилась с Титаном. У тебя на шее кровь, и я…

Я хотел удостовериться, что с ней все в порядке, и не только физически. У нее на глазах погибли ее близкие. Справиться с таким горем не каждому было под силу.

– Со мной… все в порядке. Я же сказала: я не хочу останавливаться. Поехали дальше. Я хочу оказаться как можно дальше отсюда.

Услышав ответ, я до боли сжал челюсти. Черт возьми, ситуация была… плохой.

– Джози… Мне очень жаль твоих бабушку и дедушку. Я бы никому такого не пожелал.

– Ты был прав. Ты сказал, что это опасно, но я не послушала. Не стоило мне приезжать домой, – выдавила она. – Это я во всем виновата.

– Ты ни в чем не виновата. Джози, это не ты убила бабушку и деда. Это сделал Гиперион. Не вини себя.

Девушка молчала, и, взглянув на нее, я понял, что мои слова ничем ей не помогли. Я снова сосредоточился на дороге. Мы приближались к городку Су-Фолс, и машин становилось больше. В городе было полно отелей, однако неподалеку от него находилось довольно большое поселение чистокровных, а значит, демонов там тоже было больше.

Через несколько минут Джози заговорила снова:

– Тот парень… нимфа… Он сказал, что мама в безопасности. Что ее забрал Аполлон. Он бы сделал это?

Если и да, мне он об этом не сообщил, но не стоит забывать, что Аполлон вообще редко делился своими планами. Я решил, что можно ответить положительно.

– Скорее всего, Аполлон понимал, что Гиперион в конце концов разыщет твою семью и попробует использовать твою маму в качестве приманки.

– Так она в безопасности?

Я ничего не ответил – я мог только надеяться, что с ней все хорошо.

Джози снова вздохнула.

– Я не могла ему противостоять. Я не смогла ничего сделать, чтобы остановить его или помочь тебе.

Да, таких признаний я не ожидал, но теперь она хотя бы заговорила. Перестроившись в левую полосу, я обогнал медленный седан.

– Ты не обучена сражаться, Джози. Тебя никто не…

– Ты можешь меня научить? – спросила девушка, и я наконец ощутил на себе ее взгляд. Не сомневаюсь, она увидела, как у меня от удивления раскрылся рот. – Можешь научить меня сражаться, как умеешь ты сам?

Я понятия не имел, что на это ответить. Медленно качая головой, я пытался отогнать воспоминания о том, как обучал другую девушку. Но с Алекс все было по-другому. Она уже умела драться, да и я работал с ней не один.

– Я лучший из ныне живущих бойцов – поверь, я не хвастаюсь. Но я тоже с трудом выстоял в противостоянии с Гиперионом. Кроме того, обучение не вернет твоих родных.

– Я понимаю, но так я хотя бы смогу хоть сделать что-то, вместо того чтобы просто наблюдать и кричать от ужаса, когда другим надирают задницу. Или когда их убивают! – У Джози задрожали губы. – Если Гиперион придет снова, я не смогу защититься.

– В университете ты будешь в безопасности, – ответил я, однако внутри все похолодело – потому что полной уверенности в этом у меня не было. Гиперион без труда выяснит, куда спрятали Джози, а я понятия не имел, как они собираются бороться с Титаном. Скорее всего, поставили щиты – охранные чары, – но ни один щит не обладал стопроцентной надежностью.

– Я не могу там оставаться вечно, – ответила Джози и подняла руку. Коснувшись места укуса, она тотчас ее отдернула. Последовала напряженная пауза. – Так ты меня научишь?

Я напрягся. Тренировать Джози, как я тренировал Алекс? Я чуть не рассмеялся над проклятой иронией ситуации, но веселого здесь было мало.

– Джози, я… я даже не знаю, чем займусь, когда доставлю тебя в университет. Возможно, у твоего отца на меня другие планы. К тому же…

К тому же я не могу там остаться.

– Точно. Ты ведь уедешь, – тихо вздохнула она, а затем отвернулась и грустно посмотрела в окно. – Думаешь, кто-нибудь меня обучит?

Это было вполне вероятно. В университете по-прежнему тренировали Стражей, так что их там было немало. Нужно было только получить согласие декана Ковенанта, а деканом, предположил я, по-прежнему был Маркус Андрос, бывший декан Ковенанта Северной Каролины и дядя Алекс. Он не должен возражать, особенно когда узнает, кто перед ним и кем она является ему. Кто-нибудь ей поможет.

Но только не я.

Я не собирался входить в одну реку дважды.

* * *

Сумерки сменились ясной, звездной ночью. Я и забыл, как здесь бывало темно, когда не оставалось ничего между нами и небом. Университет располагался на хребте Блэк-Хилс, неподалеку от горы Рашмор, в защищенной, северной части. Чтобы найти подъездную дорогу, нужно было знать, что именно ищешь. Проехав километров восемь по ухабам, мы достигли восстановленных университетских стен. В последний мой визит на дороге стояли сгоревшие машины, а в мраморных стенах зияли огромные пробоины. Сейчас стены были как новенькие, словно им ни разу не пришлось выдерживать натиск врага.

Я крепче сжал руль.

Джози посмотрела на шестиметровые стены, которые огораживали огромные пространства земли, перевела взгляд на титановые ворота и впервые за несколько часов нарушила тишину:

– Господи.

Она увидела Стражей. Не обращать на них внимания было сложно, если учесть, что на наш внедорожник были наставлены полуавтоматические винтовки. Одетые в черное, Стражи казались тенями в ночи.

Джози поежилась.

– Сет?..

– Все в порядке, – успокаивающе сказал я и опустил стекло. – Они просто соблюдают предосторожности.

Я положил руку на открытое окно, надеясь, что среди приближавшихся к нам Стражей не было тех, кого я однажды пытался убить. Неловкая ситуация была бы сейчас совсем некстати.

Мужчина-Страж наклонился, внимательно посмотрел на меня, а затем взглянул на Джози. Стиснув зубы, он опустил оружие.

– Зачем ты приехал, Аполлион?

Я изогнул бровь.

– Это не твое дело. – Страж наклонил голову, и я улыбнулся во весь рот, понимая, что эта улыбка любого выведет из себя. – Мне нужно увидеть декана.

Страж усмехнулся.

– Ты привез с собой смертную.

– И это тоже не твое дело. – Я спокойно смотрел на него, хоть и слышал, как дышит Джози. Не хватало еще рассказывать, кто она, первому попавшемуся Стражу. Я, как никто, понимал, что доверять нельзя никому. – Мне нужно увидеть декана. Сейчас же. Если мне придется повторить это еще раз, молись, что успеешь не только прицелиться, но и вовремя спустить курок.

– Господи, – снова пробормотала Джози.

Страж смотрел на меня, испытывая мое терпение, но потом наконец выпрямился. Прижав свободную руку к гарнитуре, он быстро сказал несколько слов в микрофон.

Джози не сводила глаз со Стражей.

– Может, тебе стоило быть с ним повежливее?

– Нет, – отрезал я.

Девушка медленно повернула ко мне голову и повела бровями.

– Они могут нас пристрелить. Да они всем своим видом показывают, что только этого им и хочется.

– Они не станут в нас стрелять, – хмыкнул я.

Казалось, Джози это не убедило, но тут Страж поднял руку и махнул в сторону ворот. И тяжелые створки разъехались в стороны.

– Видишь? Никто не собирается в нас стрелять.

– И слава богу, – пробормотала Джози, во все глаза разглядывая группу грозных Стражей, пока мы проезжали мимо.

Когда мы двинулись дальше уже по территории, девушка отложила обрез, наклонилась вперед и уперлась руками в приборную панель.

– Что случилось с деревьями?

Деревьям у внутренних стен университета сильно досталось. Сотни могучих стволов были повалены или согнулись так, что ветви касались земли. Кое-где торчали корни пепельного цвета.

– Это все Арес, – сказал я. – Когда началась бойня, он решил захватить университет. Сначала войти он не смог. Но в конце концов нашел способ. – Сухо усмехнувшись, я притормозил. – Арес давно подбирался к нам, притворяясь инструктором в Ковенанте Божественного острова. Так проник и сюда.

– Что случилось?

Я не мог не радоваться, что девушка наконец заговорила, но отвечать на ее вопросы сейчас мне не хотелось.

– Он вошел, перебил немало людей и еще больше покалечил.

Лицо у Джози вытянулось. Мы въехали на огромную парковку, расположенную неподалеку от вторых ворот. Я поставил «порше» возле десятка принадлежащих Ковенанту «хаммеров», заглушил мотор и повернулся к Джози.

– Дальше пойдем пешком, – сказал я, и она сглотнула. – Возможно, увиденное тебя поразит, но здесь ты в безопасности. Я не дам никому тебе навредить.

– Но ты ведь уедешь, – мгновенно ответила она, и только тогда я понял, что сказал. У меня в груди что-то дрогнуло, когда Джози, отвернувшись, на мгновение закрыла глаза. Но потом она коротко кивнула: – Ладно. Пойдем.

Я все сидел в кабине, когда девушка открыла дверцу, спрыгнула вниз и поморщилась, когда ее ноги коснулись земли. «Я не дам никому тебе навредить». Кто меня только за язык тянул? Мне поручили доставить ее сюда целой и невредимой, и я справился с задачей. Почти. Невредимой она, конечно, не была. Но теперь моя работа была окончена.

Почти окончена.

Выйдя из машины, я хлопнул дверцей, подошел к багажнику и вытащил наши вещи. Джози ждала меня с пассажирской стороны, опустив голову и скрестив на груди руки. Я взглянул на Стражей, которые словно невзначай бродили у стены. Их было больше десятка. Не обращая на них внимания, я бросил сумки на землю. Кончиками пальцев я коснулся подбородка Джози и заставил ее посмотреть на меня. Девушка подняла на меня усталые синие глаза. Что помогало ей столько времени держаться на ногах, когда она была так измучена, и не только физически.

Мне хотелось обнять ее. Успокоить. Прижать к себе и поделиться с ней собственными силами. Но это был не я. Или я? Когда-то давно мне была доступна роскошь дарить утешение, облегчить этой девушке жгучую боль потери близкого человека, но казалось, что с тех пор прошла целая вечность, и я стал другим.

Я больше не знал, кто я такой.

Чувствуя себя раздражающе неловко под пристальным взглядом нескольких пар глаз, я отнял руку.

– Джози, с тобой все в порядке? Ты готова?

Девушка снова кивнула.

– Я могу взять пару сумок, – предложила она.

– Я справлюсь, – ответил я, сгреб наш багаж и повернулся к открытым воротам. – Держись рядом со мной.

Джози послушалась, и мы прошли по мраморной дорожке возле стены. Я гадал, видит ли Джози при свете звезд причудливые гравировки на камне и на стенах – изображения древних богов и глифы.

Когда мы прошли в ворота, все это время сопровождаемые Стражами, которые, казалось, размножались быстрее, чем мы шли, я услышал, как Джози ахнула.

– Господи Иисусе, – прошептала она, когда перед ее взором наконец открылся Ковенант.

Должно быть, в первый раз он казался невероятным.

Кампус, раскинувшийся между двумя горными вершинами, представлял собой безумное нагромождение всего греческого. Дорожки и скамейки из мрамора и песчаника, изящные статуи, которые ваяли как и раньше, вручную, стройные колонны – казалось, долину поглотил мир Древней Греции.

Во двориках росли все цветы, какие только существовали в мире смертных. В самой Южной Дакоте они не встречались, но в Ковенанте почему-то пышно разрастались и благоухали – их запах так и окутывал нас.

С открытым ртом Джози завернула за угол и увидела впереди высокие стены внутренних двориков. Она уставилась на статуи.

– Их было двенадцать, – заметил я, взглянув на мраморные изваяния олимпийских богов. – Похоже, статую Ареса убрали. Понятно.

Стоявшие вдоль дорожки статуи были огромными, выше трех метров. Должно быть, каждая весила целую тонну. Вход в каждое университетское здание охраняли каменные музы. На заднем фоне, подобно небоскребам, возвышались общежития, в окнах горел свет. Насколько я помнил, на подземных этажах находились тренировочные помещения. В общественных зданиях студентам были доступны все современные удобства.

– Как люди могут не знать об этом месте? – поразилась Джози, озираясь по сторонам.

– Самолеты здесь не летают. И никогда не летали. Те, кто все же видел университет, считают его эксклюзивным частным заведением, куда принимают только избранных, – объяснил я и поправил лямки на плече. – Смертные видят то, что хотят видеть. А не то, что на самом деле перед ними.

Джози искоса взглянула на меня, но ничего не сказала.

Впереди на колоннах из песчаника, установленных по кругу, красовались бюсты двенадцати олимпийцев, включая Ареса. Джози была сражена. Похоже, ей казалось, что она внезапно оказалась в Греции. У меня на губах заиграла легкая улыбка. Здание, в котором собирался Совет, действительно походило на греческий амфитеатр.

Когда мы поднялись по широким ступеням, Джози огляделась и снова заметила Стражей, которые следовали за нами, даже не пытаясь прятаться.

– Ты сказал, что это университет, – нахмурилась она. – Где же студенты?

– Хороший вопрос. Скорее всего, когда мы приехали, их разогнали по общежитиям.

Джози замедлила шаг.

– Почему?

– Джози, им многое пришлось пережить. Они никому не доверяют.

Пока девушка обдумывала мой ответ, мы миновали статую Фемиды. Ее весы замерли в равновесии. Когда нам оставалось несколько шагов, двойные титановые двери отворились перед нами, и на площадку хлынул яркий свет. Джози ахнула.

Я инстинктивно встал бок о бок с ней. Закрыть девушку собой я не мог, потому что нас толпой окружали Стражи – одни дышали нам в спину, а другие стояли впереди неплотным строем, заслоняя путь.

Все мускулы моего тела напряглись, энергия сконцентрировалась в одной точке, готовая излиться, как только кто-то сделает неверный шаг.

– Вы вышли приветствовать нас? – медленно произнес я. – Я польщен.

Стражи ответили молчанием. Нет, они были слишком тупыми для этого дерьма. Оглядев их, я заметил, что все они полукровки и явно не собирались выкатывать нам красную ковровую дорожку.

Джози поежилась.

Это вывело меня из себя.

При первом же взгляде на девушку становилось понятно, что она вот-вот грохнется в обморок. Этого мне только не хватало.

Но вот стена Стражей разомкнулась, пропуская высокого чистокровного. Именно его я искал. Его внешность была обманчива. Он был настоящим Рэмбо в военной форме и мог надрать зад даже лучшим из них. Его темно-каштановые волосы были зачесаны назад. Хотя в уголках пронзительных зеленых глаз и возле губ теперь обозначилось гораздо больше морщин, чем помнилось мне после нашей прошлой встречи, мужчина выглядел таким же спокойным и собранным.

Я лишь однажды видел, как Маркус Андрос вышел из себя – это случилось, когда Аполлон сказал ему, что его племянница… погибла для мира смертных.

Я был там. Воцарился настоящий хаос. Ковенант в Катскильских горах выгорел дотла, и в зареве рукотворного пламени Маркус обрушил на меня удар.

С тех пор я его не видел.

Позади него я заметил еще одно знакомое лицо. Страж стоял чуть в стороне от остальных. Его густые темные волосы были тоже убраны назад, открывая лицо, которое могло испугать любого: рваный шрам разрезал его от глаза до самого уголка рта.

Солос Манолис.

Увидев его, я не удивился. Я знал, что главный Совет переехал в университет, потому что Ковенант в Катскильских горах нужно было восстанавливать. Солос был не так уж плох и даже вполне справедлив. Но он входил в одну группировку, с которой я не хотел иметь ничего общего. Я знал, что сейчас ее представители собрались здесь. Отец Солоса тоже был чистокровным – и при этом весьма уважаемым; он годами лоббировал интересы полукровок. Солос получил место в Совете – первым из полукровок, – сменив святого Эйдена Сент-Дельфи, который отказался от этой чести.

Холодный взгляд Маркуса скользнул сначала по мне, потом просканировал Джози. Внимательно изучив девушку, Маркус снова посмотрел на меня.

– Сет, это весьма… неожиданно.

– Знаю, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Нам нужно поговорить.

Декан Ковенанта помолчал, а затем повернулся к Джози. На некоторое время воцарилась тишина.

– Да. Нужно, – наконец сказал он.

Глава 17

Огромными, немигающими глазами я смотрела на элегантного мужчину, почти столь же высокого, как Сет.

– Следуйте за мной, – бросил он.

Кивнув другому мужчине со шрамом на лице, тот, кто был здесь главным, зашагал вперед, миновав высокую винтовую лестницу. Я с облегчением выдохнула: по ней мне точно было не подняться. В этот момент я лишь хотела свернуться клубком и не двигаться целый месяц.

Каждая мышца болела и буквально пылала. Я семенила рядом с Сетом, радуясь, что неприветливые люди в черном держались поодаль, хоть и следовали за нами по этому восхитительному холлу.

Я рассматривала искусную резьбу, которая покрывала стены здания, запрещая себе думать. Иначе я бы, скрючившись, упала на землю и не встала больше. В Осборне навсегда осталось несколько осколков моего сердца, и теперь мне было очень непросто держать себя в руках. Именно поэтому я старательно рассматривала изображения высоких мужчин и женщин в хитонах, каллиграфические надписи на древнем языке и великолепные белые статуи.

Ничего подобного я в жизни не видела, даже в музеях.

Элегантный мужчина прошел через очередную арку, пересек узкий коридор, и мы оказались в ярко освещенной гостиной с огромным диваном и несколькими креслами. Мужчина со шрамом вошел вслед за нами, закрыл дверь и привалился к стене, которая, похоже, была сложена из песчаника.

Сет бросил наши сумки на пол возле двери, и я остановилась как вкопанная. Тот, главный, прошел в центр комнаты, выжидательно скрестил руки на груди и посмотрел на нас.

Сет взял меня за руку и подвел к дивану, не сводя глаз с элегантного мужчины. Я не смогла не заметить удивления, которое промелькнуло на лице у главного, когда тот уставился на наши руки.

– Садись, – тихо сказал мне Сет.

А я и не думала спорить. Моя задница была безмерно рада наконец упасть на мягкие подушки. Сет садиться не стал. Он встал рядом со мной, тоже скрестив руки. Несколько секунд трое мужчин молча смотрели друг на друга. Я сразу поняла: их связывает что-то не слишком приятное. Но я чертовски устала, вымоталась, измучилась и просто отупела от горя, чтобы это могло иметь для меня сейчас какое-то значение.

Стоявший в центре комнаты мужчина повернулся ко мне и посмотрел на мою шею. Во время моей жалкой попытки противостоять Гипериону ворот свитера растянулся, и след от укуса был выставлен на всеобщее обозрение. Должно быть, выглядела я ужасно, но мне и до этого не было дела. Суровое лицо мужчины чуть смягчилось, когда его губы тронула улыбка.

– Нас не представили, – негромко проговорил он. – Я Маркус Андрос, декан этого Ковенанта, а кто вы?

Я не поддалась искушению взглянуть на Сета, понимая, что теперь он мне не помощник. Парень ясно дал знать, что уедет, как только мы доберемся досюда, и вот мы были здесь.

Сцепив руки, чтобы они не дрожали, я сжала их между коленями.

– Меня зовут Джози Бетел, и я… – Я нахмурила брови. – Я точно не знаю, кто я.

Брови декана взлетели на лоб, а мужчина со шрамом усмехнулся.

– Милая, вряд ли хоть кто-то из нас наверняка знает, кто он такой. Но так странно нам еще никто не представлялся.

Сет напрягся.

– Кажется, она сказала, что ее зовут Джози, а не «милая», Солос.

Мужчина со шрамом, он же Солос, снова усмехнулся, а Маркус пораженно уставился на Сета, который, казалось, в любую секунду мог швырнуть кого-нибудь в стену.

Я сменила позу и поморщилась, когда ногу пронзило болью. У меня кончалось терпение.

– Сет привез меня сюда, потому что ему так приказали. Это его работа.

Сет повернулся ко мне. Его золотые брови сошлись вместе, глаза сощурились. Что я такого сказала? Только правду, так что нечего на меня так смотреть. Не обращая внимание на боль, я принялась трясти ногой.

– Могу я спросить зачем? – Маркус опустился в кожаное кресло напротив нас. – Судя по твоему состоянию, я полагаю, ты уже знаешь, кто мы такие, – сказал он и сделал паузу. – Не обижайся, Джози, но я не представляю, зачем ему было тебя сюда привозить.

– Она не смертная, – ответил Сет, и в комнате стало так тихо, что – клянусь! – можно было услышать, как икает сверчок.

Моргнув, Маркус покачал головой.

– Сет, она не из наших.

– Я этого и не говорил, но спасибо, что озвучил очевидное, – буркнул Сет, и рот Маркуса вытянулся в тонкую линию. – Она не из наших. Она совершенно другая.

Солос изогнул бровь.

– Может, просветишь нас? Или решил тянуть до последнего?

На миг мне показалось, что Сет швырнет что-нибудь Солосу в голову – например один из своих острых кинжалов, – но парень лишь сел рядом со мной, так близко, что наши бедра соприкоснулись.

– Вы знаете, что случилось с Титанами?

Маркус напрягся.

– Конечно. Мы позаботились о безопасности студентов и защищаем их, и не только от Титанов.

– Намек понял, – усмехнулся Сет. О чем они сейчас? – Значит, вы поставили щиты.

– Да, – кивнул Маркус, – но как это связано с ней?

Я могла только гадать, какой нужен щит, чтобы выстоять против такого сильного и страшного противника, как Гиперион. Возможно, понадобилась кровь десятка девственниц или еще что-нибудь столь же древнее и жуткое.

Сет подался вперед, заглянул в самые ясные глаза, которые я когда-либо видела в жизни, и бросил бомбу.

– Джози – дочь Аполлона. Она полубог.

Маркус и Солос одновременно повернулись ко мне. Вытаращенными глазами они оба уставились на меня так, словно я вдруг превратилась в трехглавого дракона.

– Нет, – сомневался Маркус. – На земле нет полубогов. К тому же мы бы почувствовали, если бы она была полубогом. Что за…

– Ее силы подавлены, Маркус. Поэтому вы их не чувствуете. Но она не единственная, – объяснил Сет и накрыл ладонью мое колено, чтобы оно перестало трястись.

– Прости, – пробормотала я, глядя на его руку.

Не отнимая ладони, Сет продолжил свой рассказ, поведав восхищенным слушателям, кто я такая, сколько нас на земле и прочие подробности. Я же смотрела на его длинные, тонкие пальцы. Прекрасные, но не знающие пощады.

Мне странно было чувствовать у себя на колене тяжесть его руки, но в то же время я не могла не признать, что было в его прикосновении что-то успокаивающее.

– Боги, – пробормотал Маркус, и я снова уставилась на него. Декан смотрел на меня во все глаза. – Полубог… настоящий полубог! Вот уж не думал, что мне доведется такое увидеть.

Я поежилась, и Сет убрал руку.

– Аполлон велел мне привезти ее сюда. Маркус, ее нужно защищать, пока не найдутся и другие.

Мне стало трудно дышать. Стоило ли мне переживать, если Сет считал меня исключительно своей работой? До Эрин ему, конечно, было далеко, но почему-то мне было очень больно оттого, что он не по своей воле стал частью моей жизни, пусть и ненадолго.

– Да, – кивнул Маркус. На мгновение взгляд его затуманился, но вот он снова посмотрел мне прямо в глаза. – Она очень важна.

Ситуация становилась все более неловкой, но меня хотя бы не прогоняли. Нужно было воспользоваться преимуществом.

– Я хочу тренироваться, – заявила я, и все, включая Сета, снова уставились на меня. – Как… Стражи. Это возможно, пока я здесь?

Маркус откинулся на спинку кресла и потер бровь.

– Тренироваться? – Он взглянул на Сета и покачал головой. – Джози, наши Стражи тренируются с…

– С восьми лет. Я понимаю, но сегодня мне дважды надрали задницу – сначала мы наткнулись на демонов, а затем на Гипериона. Я ничего не могла поделать, пока эти… эти твари кусали меня, словно чизбургер. А потом Гиперион схватил меня, будто тряпичную куклу. И послал других тварей… Теней… чтобы убить моих… – Голос дрогнул, и я сглотнула. – Чтобы убить моих бабушку и дедушку. И я ничего не могла поделать. Если он проникнет сюда, я не смогу себя защитить.

– Джози… – начал Сет.

– Ты собираешься уезжать, но это не означает, что здесь некому меня обучить. – Я посмотрела на декана. – Прошу вас. Мне же это не повредит. А так что я буду делать? Я не смогу просто сидеть сложа руки. Мне нужно чем-то заняться. Прошу. – Тут я решила выложить свою последнюю карту. Удар был ниже пояса, но выбирать не приходилось. – Если вы откажете, я не смогу здесь остаться.

Сет резко повернулся ко мне, и его глаза превратились в сердитые янтарные щелки.

– Ты останешься здесь.

– Круглосуточно за мной следить никто не сможет. Я умная. И сумею выбраться, – парировала я и дерзко посмотрела на него. – Если вы не согласитесь, я здесь не останусь. А вам это явно не понравится, ведь я важная шишка.

– То есть я привез тебя через полстраны в совершенно безопасное место, чтобы ты решила выкинуть глупость и сбежать? Тебе что, жить надоело?

– А тебе? – огрызнулась я.

Сет наклонил голову.

– Ты о чем вообще?

– Неважно, – бросила я и скрестила руки на груди. – Ты мне даже не нравишься. И твоего мнения я не спрашивала.

– Может, и не спрашивала, Джо, но я все равно выскажусь! – рявкнул Сет, и его глаза сверкнули янтарем. – Ты не будешь рисковать жизнью просто потому, что тебе что-то здесь не по нраву.

– Тебе-то какая разница? – воскликнула я, всплеснув руками. – А? Иди ты, Сети.

Сет отпрянул и заиграл желваками.

– Ты испытываешь мое терпение, – процедил он.

– Дети, – устало вздохнул Маркус.

Это я испытываю его терпение?

– Да я бы тебе сейчас нунчаками по горлу врезала! Но не могу. Потому что не умею ими пользоваться!

Губы Сета изогнулись в улыбке. Клянусь, стоило ему рассмеяться, и я бы набросилась на него с голыми руками.

– Джози, Стражи не используют нунчаки.

– Я как-то использовал, – заметил Солос.

– Не мог промолчать? – укоризненно бросил Сет.

Страж пожал плечами, но улыбнулся – и даже не попытался этого скрыть.

– Может, тогда вы мне поможете? – спросила я его. Какая, в конце концов, разница, кто будет меня натаскивать.

Сет снова повернулся ко мне.

– Он тебя тренировать не будет.

– Не лезь туда, что тебя не касается! – вскричала я.

– Боги… – глубоко и протяжно вздохнул Солос.

На красивом лице Маркуса промелькнуло странное выражение.

– Вы двое напоминаете мне… – Он осекся, покачал головой, и Сет тихонько выругался. – Впрочем, неважно. – Поднявшись, декан посмотрел на меня. – Джози, мы поговорим об этом завтра. А сейчас тебе не помешает отдых.

Я встала и прикусила губу, когда мышцы хором запротестовали.

– Нет, о тренировках мы поговорим сейчас, – возразила я.

– Боги, – буркнул Сет и тоже поднялся. – Джози, ты понятия не имеешь, как это сложно. Я сомневаюсь, что тренировки тебе вообще под силу.

– Ты что, не слышал? Я твоего мнения не спрашивала.

– Ты повторяешься, – закатив глаза, покачал он головой.

– И хрен с ним! – запальчиво бросила я, а потом покраснела и взглянула на Маркуса.

Декан пристально смотрел на меня, и я почувствовала, как моя решимость дает трещину. Я редко шла наперекор судьбе и обычно предпочитала плыть по течению, поэтому мне сложно было выдержать его пронзительный изумрудный взгляд. Но потом мужчина улыбнулся, хотя его глаза и остались серьезными.

– Ты напоминаешь мне мою племянницу, – сказал он, и Сет напрягся. – Надеюсь, вы однажды встретитесь. Думаю, она тебе понравится.

– Э-э, хорошо, – кивнула я, и в этот момент силы покинули меня. Я поникла, чувствуя себя выжатой как лимон.

– Мы найдем тебе тренера, – продолжил Маркус, и я едва не бросилась его обнять, но вовремя одумалась, потому что выглядел он довольно сурово, а создавать очередную неловкую ситуацию мне не хотелось.

– Спасибо, – с облегчением выдохнула я. – Большое спасибо.

Кивнув, Маркус взглянул на Сета.

– Поговорим завтра. А пока… – Тут он взглянул на меня одновременно с восхищением и с недоверием. – Добро пожаловать в Ковенант.

* * *

Внутри меня бушевал гнев, и я пока не понимал, направлен он на Джози, которая давно замолчала, на Солоса, который вел нас к общежитиям, или на себя самого.

Раздражение бурлило во мне, и я проигнорировал все попытки Солоса завязать разговор. В конце концов, когда мы проходили через очередной дворик, тот сдался. Когда мы оказались в холле первого общежития, нас встретили студенты, которые не пытались скрыть своего любопытства. Плевать я хотел на это.

Чистокровные и полукровки сидели на диванах и толпились возле огромного телевизора, подвешенного к потолку. Кажется, Джози их назойливое внимание совсем не беспокоило, как и стоявшие у входа Стражи. Я не отпускал девушку от себя, пускай ей это и не нравилось. Студенты провожали нас взглядом. Они знали, кто я такой, но понятия не имели, кем являлась Джози. Джози была для них загадкой, и они бы точно стали допытываться. Сейчас ей точно не до этого.

Солос свернул в один из широких коридоров первого этажа и миновал несколько закрытых дверей.

– Здесь у нас гостевые комнаты, – сказал он, останавливаясь в конце коридора. – Эти две свободны, они прямо напротив друг друга. Выбирайте, кому какая. – Солос улыбнулся Джози, и я сильнее сжал лямку сумки, которая висела у меня на плече. Посмотрев на меня, этот мерзавец усмехнулся. – Комнаты ваши настолько, насколько понадобится.

Я молчал.

Солос еще раз хмыкнул и повернулся к Джози.

– Я приду за тобой утром, не рано – дам тебе время отдохнуть. Потом мы пойдем к Маркусу.

– Хорошо, – кивнула Джози.

– Если тебе что-то понадобится, подойди к любому человеку в черном – он найдет меня. Ты слышала, меня зовут Солос.

Когда Джози снова кивнула, я чуть не врезал ему сумкой по голове. После чего девушка подошла к правой двери, и Солос протянул ей один из ключей. Пробормотав спасибо, она открыла дверь и вошла в комнату. Поймав дверь, прежде чем она захлопнулась, я оставил небольшую щелку.

– Ей ничего не понадобится, – буркнул я.

Солос изогнул бровь.

– Это потому, что ты здесь? Ты вроде собирался уезжать? – Не успел я ответить, как он хлопнул меня по плечу. – Сет, она для меня слишком молода. Расслабься.

Какого хрена? Ответить я опять не успел, потому что Солос продолжил:

– Но знаешь, парень, если она и правда дочка Аполлона, яйца у тебя что надо. Веселись.

С этими словами он ушел. А я стоял, делая вид, что не понимаю, о чем он. Боги, я, конечно, не пометил территорию вокруг Джози, но выразился вполне определенно.

Так какого хрена?

Я вошел к Джози, оставляя дверь открытой. Комната была больше и лучше, чем та, в которой девушка жила в Вирджинии. В плане обстановки мы никогда не мелочились. Небольшая кухня переходила в гостиную с ютным диванчиком, перед которым стоял журнальный столик. Спальня с широкой кроватью и комодом. Встроенный стенной шкаф. За дверью – ванная.

Бросив сумки возле дивана, я дальше не пошел. Джози стояла перед аккуратно заправленной кроватью и смотрела на картину, висевшую на стене. Взглянув на изображение, я понял, что при любых других обстоятельствах точно бы зашелся смехом.

Это был портрет ее отца.

Аполлона.

Бог был изображен в своем истинном обличье – светлые, почти белые волосы. Белое одеяние. В одной руке он держал золотую лиру. Сравнив его лицо здесь с личиком Джози, невозможно было не заметить фамильного сходства в чертах девушки.

Понятия не имею, о чем она думала, изучая портрет своего отца.

В какой-то момент ее огромные глаза обратились ко мне, но потом Джози снова отвернулась, и я уставился на укус на ее шее.

Чертов демон оставил полукруглую рану, которая в итоге станет белым тонким шрамом.

Тварь укусила ее в то же место, куда укусили Алекс – Александру Андрос, племянницу Маркуса. Другого Аполлиона – того, который должен был появиться на свет. Ту девушку, которую я помогал тренировать, когда стало известно, кто она такая. Ту девушку, ради которой я не пожалел бы и собственной жизни – лишь бы только она провела свою жизнь с любимым.

Я давно не позволял себе думать об Алекс, пресекая ненужные мысли. Не потому, что она разбила мне сердце и выбрала другого. Я любил ее – насколько вообще в то время мог кого-либо любить. Но нет. Я гнал мысли о ней не из-за тех недолгих отношений, которые были между нами.

А из-за того, как сильно я ее подвел.

Но почему я думал о ней теперь. Может, эти мысли подсказывали мне, что нужно убираться отсюда к чертовой матери, потому что при взгляде на Джози мне казалось, что история повторяется?

Рядом снова была девушка, которая не выбирала свою судьбу – в нее вмешались боги, и поэтому Джози могла сколько угодно противиться своей доле, только это ни черта бы не изменило. За нее теперь решают другие. Но если я останусь рядом, катастрофа неминуема. Мне не стоило вмешиваться в ее жизнь, а если бы Джози знала всю правду обо мне, она и сама бы этого не захотела.

Мне нужно было уйти. Сию же секунду. Свалить подобру-поздорову, прыгнуть в машину, пока не явился Аполлон и я не застрял бы здесь надолго. Но дело было не только в этом. Надо было уйти, пока я не дошел до точки, когда мне уже не захочется уходить.

Так что нужно было развернуться и выйти в эту чертову дверь. Попрощаться. Пожелать удачи. Удача бы ей точно пригодилась.

Я подошел к двери и положил руку на косяк. Сердце колотилось у меня в груди. Я зажмурился. Помедлив… повернулся и, ничего не объясняя, взял Джози за руку и повел в ванную.

Ей нужно было умыться.

И я никуда не уезжал.

Глава 18

Когда Сет отвел меня в ванную, мне показалось, что сердце колотится у меня прямо в горле. Он сжимал мою ладонь, и от этого меня снова обдало жаром. Как странно. Парень усадил меня на крышку унитаза, и я подумала, что мы это уже проходили.

Точно, и не далее как этим утром.

– Что ты хочешь? – проговорила я.

Сет опустился на колени и смотрел на наши соединенные руки. Всего пятнадцать минут назад мы орали друг на друга, а я даже угрожала врезать ему нунчаками, теперь парень держал мою руку так, словно это была самая хрупкая вещь на свете.

– Джози, почему ты на самом деле хочешь научиться сражаться?

Вопрос застал меня врасплох. Сет поднял голову, и наши взгляды встретились. Казалось, он видит меня насквозь. Причин было множество. В битве от меня не было никакого толку. Кроме того, мир только что ушел у меня из-под ног – или разрушился прямо у меня на глазах, – и мне было необходимо чем-то занять свою голову.

Глубоко вздохнув, я назвала главную причину, озвучивать которую мне вовсе не хотелось.

– Я не хочу все время трястись от страха, а сейчас боюсь до смерти. Если я научусь сражаться, мне станет немного легче.

Янтарные глаза на миг вспыхнули, а потом парень выпустил мою руку, положив ее мне на колено, и легко поднялся на ноги.

– Джози, тебе все равно будет страшно.

Спасибо, именно это я и хотела услышать.

– Кажется, ты собирался уехать.

– Такое впечатление, что тебе не терпится от меня избавиться, – бросил он, доставая полотенце у меня из-за головы.

Поджав губы, я молчала – так далеко это было от правды. Я не хотела, чтобы он уезжал, но остановить его я не могла. Я покачала головой.

– Тебе не обязательно со мной возиться… – Я обвела рукой ванную. – Я в порядке. Умоюсь сама.

– У тебя есть что-нибудь под свитером? – спросил Сет, пропустив мимо ушей мои слова.

– Э-э… – Я сглотнула. – Да, майка. А что?

Парень отвернулся и включил воду.

– Снимай свитер.

– Что? – спросила я, и мой голос дрогнул.

Намочив полотенце, Сет снова опустился передо мной на колени.

– Мне нужно еще раз осмотреть твою шею. Рана кровоточила. Пока мы ехали, ты не позволила мне взглянуть, так что разреши сейчас, – попросил он, и я открыла было рот, чтобы послать его куда подальше, но тут Сет добавил: – Пожалуйста.

Не знаю, почему одно-единственное слово так подействовало на меня, но спорить я больше не стала. Тем более под свитером у меня была майка. Поморщившись, я стянула грязный свитер и бросила на пол.

Сет снова посмотрел мне в глаза, а затем опустил взгляд на мою шею. Его губы разомкнулись, и он резко выдохнул. Парень приподнял тонкую лямку майки, и я сцепила руки. Когда он провел пальцем по моей коже, я вздрогнула. От этой ласки тепло волнами разошлось по моему телу, и я смутилась.

Сет замер.

– Я сделал тебе больно?

Я вспыхнула. Что со мной не так? Только еще не хватало возбудиться здесь и сейчас.

– Нет, – прошептала я.

Парень еще чуть помедлил и потом коснулся полотенцем моей щеки, где кровоточили царапины, оставленные Гиперионом. Мне не было больно, но все равно пришлось сосредоточиться, чтобы сидеть смирно.

– Моя фамилия – Диодорос.

– Как-как? – переспросила я.

Негромко усмехнувшись, Сет бросил грязное полотенце в ванну и взял чистое.

– Диодорос.

Хм, интересно, как она пишется? И вдруг я задумалась, сколько людей или не-людей в этом мире знали его фамилию, Это было очень личное – и Сет решил поделиться этим именно со мной. Почему – не знаю, но мне было очень приятно.

– Знаешь, что это означает на греческом? «Подарок Зевса», – продолжил парень и промокнул полотенцем мою шею, вытирая запекшуюся кровь и грязь. – И в этом кроется невероятная ирония.

Полотенце спустилось ниже, скользнув по груди, и у меня перехватило дыхание. Слава богу, под майкой у меня был бюстгальтер, потому что соски уже затвердели, а это было в высшей степени неловко. Это все ужасный день. Ладно. Будем считать, что причина в этом.

– Почему? – наконец спросила я.

– Потому что для Зевса я скорее не подарок, а заноза в заднице. – Парень вздохнул и отстранился. – Царапины неглубокие. Кусать тебя, как демоны, Гиперион не стал. Но я видел, как он тоже хотел глотнуть твоего эфира. Ты что-нибудь почувствовала?

– Было больно, – И это воспоминание мгновенно вернуло меня в реальность. – Словно он вытягивал из меня что-то. Было так же больно, как и укус.

Сет молча провел полотенцем мне по лицу, вытирая грязь. Мне казалось, что я не мылась целую неделю. Отбросив второе полотенце, парень снова взял меня за руку, поднимая меня. И когда я пошатнулась, его друга рука легла мне на талию. На миг наши взгляды встретились.

Мы стояли так близко друг к другу, словно Сет пригласил меня на танец – глупая игра моего воображения. И в следующий момент я неосознанно сделала то, что показалось мне таким естественным, а я была такой усталой и измотанной, что даже не подумала о последствиях.

Закрыв глаза, я подалась вперед и прижалась щекой к его груди, прямо над сердцем. Сет замер, словно превратившись в одну из мраморных статуй, которые я разглядывала чуть раньше. Парень сделал глубокий вдох, и я застыла, ожидая, что он вот-вот меня оттолкнет.

Но он этого не сделал.

Рука Сета соскользнула с моей талии и переместилась между лопаток. Выпустив мою руку, он приобнял меня за плечи. Едва дыша, я положила руки ему на пояс. А он коснулся подбородком моей макушки. Казалось, в этом не было ничего особенного, но мою грудь словно сдавили тисками.

Чуть сильнее сжав руки, Сет откашлялся.

– Когда начинутся твои тренировки, первое, чему тебя научат: не позволить противнику захватить себя или подобраться сзади.

У меня по спине пробежали мурашки.

– Демоны схватили меня сзади. Гиперион… Он просто одной рукой поднял меня в воздух.

– И вот еще, – сказал Сет, проводя ладонью по моим волосам. – Я буду тебя тренировать.

Сначала я решила, что ослышалась, и попробовала отстраниться, но парень не выпустил меня.

– Что?

– Конечно, может появиться твой отец и дать очередное задание, – продолжал парень. – И если так, я не смогу не подчиниться.

– Почему? – удивилась я.

– Неважно. Если хочешь, чтобы я тебя учил, вот мои правила. Ты обещаешь слушаться меня и не жаловаться, когда станет тяжело – а будет именно так, Джози. Думаешь, сейчас у тебя болят все мышцы? Ты просто ничего не знаешь о боли. Будет очень больно. Ты захочешь остановиться, но не получится. – Он запрокинул мне голову, и наши взгляды встретились. – И на это время ты будешь принадлежать мне.

Принадлежать? Звучало не очень, и я задрожала, что тоже было не очень.

– Но главное, – закончил Сет, – ты должна мне доверять. Согласна?

– Да, – мгновенно ответила я. – Я на все согласна.

Он еще немного посмотрел на меня своими глубокими янтарными глазами и, отступив на шаг, медленно отвел руки, отчего у меня по коже снова пробежали мурашки.

– Тогда начнем завтра.

– Завтра, – кивнув, шепнула я. – Значит, ты остаешься?

– Я остаюсь.

Я понятия не имела, что заставило его передумать, но не собиралась надоедать расспросами, потому что мне очень хотелось, чтобы тренировал меня именно он. Хотя Сет и оставался для меня загадкой, почему-то я ему доверяла.

Парень повернулся, но я схватила его за руку, ощутив тепло гладкой кожи. Его глаза метнулись к моей руке.

– Ты останешься? – спросила я.

Изогнув одну бровь, Сет снова посмотрел мне в глаза.

– Ты опять хочешь использовать меня как подушку.

Он понял меня без слов. Я кивнула, хотя дело было не только в том, что подушка из него получилась замечательная. Пускай это и прозвучит жалко, в тот момент мне ужасно не хотелось оставаться одной. Я не хотела, чтобы он уходил. Я хотела, чтобы он был рядом.

– Ладно, – ухмыльнулся Сет. – Я устал. Завтра будет долгий день.

И вышел из ванной, а я еще секунду помедлила, зажмурившись и пытаясь сдержать бушевавший во мне ураган сильнейших эмоций. К глазам подступили слезы, но я не позволила им пролиться. Взяв себя в руки, я открыла глаза и увидела себя в овальном зеркале над раковиной.

Бледная, с темными полукружьями под глазами, я выглядела просто ужасно. Волосы спутались, на шее алели царапины. След от укуса был ярко-красным. От запоздалого испуга, желудок ухнул вниз, но я заставила себя успокоиться. Сглотнув, я пристально вгляделась в собственные знакомые черты.

Я видела в зеркале… себя. Я должна была выглядеть так, словно меня переехал грузовик, а затем потрепал жуткий смерч, однако на меня смотрела вроде бы прежняя я, которая уже не была собой. Я сказала Маркусу правду: я уже не знала, кем была или стала, и сейчас это читалось в моих глазах.

«Ты станешь тем, кем захочешь, милая».

Горло мое свело. Так сказала бабушка, когда я притащила домой бланки на поступление в университет. Но тогда речь шла о выборе профессии, а не о судьбе, от которой мне теперь было не убежать.

При мысли о бабушке защемило сердце. Я не могла не думать об этой утрате, не могла не скорбеть, не могла вернуться назад и все изменить. И никакие тренировки не отвлекут меня от горьких мыслей. К этой потере я оказалась не готова.

Еще раз взглянув на отражение, я отошла от раковины, отгоняя тягостные размышления и стараясь запрятать их как можно дальше.

Сет снова заглянул в ванную.

– Ты в порядке?

– Да, – глубоко вздохнув, кивнула я.

Он наклонил голову набок, и у него на губах появилась печальная улыбка.

– Врать ты по-прежнему не умеешь.

Он не ошибся.

* * *

Сет отправился умыться в свою комнату напротив. Я тоже приняла душ, наслаждаясь ощущением чистоты. Оставив дверь незапертой, я залезла на кровать, которая оказалась на удивление удобной, повернувшись на бок, выключила свет – мне не хотелось смотреть на портрет, изображавший, по-видимому, Аполлона, мне и так было несладко.

Поэтому, когда дверь открылась, в комнате было темно. Затаив дыхание, я как дурочка следила за Сетом, который подошел к противоположной стороне кровати, но вдруг остановился. После чего подошел к портрету Аполлона, что-то буркнул себе под нос, снял картину и поставил ее лицом к стене.

– Прости, – сказал Сет. – Не хочу засыпать, пока он смотрит на меня своими чокнутыми глазами.

Я рассмеялась – после всего того, что произошло сегодня, услышать звук собственного смеха было так странно… Больше мы ни о чем не говорили. Забравшись под одеяло, Сет тоже устроился на боку, и я почувствовала на шее его теплое дыхание. А потом я заснула, хотя и собиралась ворочаться всю ночь.

Проснулась я снова на Сете. Вот смешно. Правда. Моя голова покоилась у него на груди, рука – на животе, а нога была просунута между его ног и касалась той самой части его тела – такое впечатление, что я хотела слиться с ним в одно целое. Однако парень тоже не терял времени даром – одна его рука лежала на моем боку, под одеялом, а другой он касался моего плеча.

Сет еще спал, и я не смела пошевелиться. Его грудь медленно поднималась в такт его дыханию, сердце билось прямо у меня под щекой. Лежать в его объятиях было удивительно. Мне всегда казалось, что люди обнимаются, если у них есть отношения, и при мысли об этом во мне снова зарождалось это странное тепло. Я чувствовала столько всего сразу: рельефную грудь у себя под головой. Твердый пресс под моей ладонью. Длину его мощных ног. Узкие бедра. Я ничего не могла поделать – всем существом я ощущала близость наших тел. Вытянувшись рядом с ним, я забыла о мрачных, страшных событиях, которые караулили меня на задворках сознания, готовые в любой момент окатить холодной волной тоски.

Лежащая на талии рука вдруг дрогнула, и у меня округлились глаза. Неужели он не спал? Словно отвечая, мужская ладонь медленно опустилась ниже, а пальцы раздвинулись, обхватывая меня плотнее. По телу пробежали мурашки, между ног я ощутила приятное покалывание. Я зажмурилась, но это не помогло сдержать пульсацию, которая возникла во всех интимных местах разом. Пора было от него отлепиться, пока мои гормоны не одержали верх и не сплясали на нас веселую джигу. Я подвинулась, распрямила ногу, и в этот момент стискивающие меня руки сжались сильнее.

– Джози, – пробормотал Сет хриплым со сна голосом, в котором слышались и другие, более грубые нотки.

Сначала я ничего не понимала, но потом почувствовала его своим бедром. Ого! я и правда его почувствовала. Раскрыв глаза, я попыталась двинуться в сторону, но Сет удержал меня, крепче сжав, отчего я еще больше встрепенулась, охваченная острыми эмоциями. Но это были не просто эмоции. Возбуждение. Желание. Вожделение. Похоть. Я ощущала уже это и раньше, и не раз. Дыхание было рваным, инстинкты взяли верх над рассудком. Я подалась вперед и была вознаграждена – а может, наказана – новой мощной волной чувств, которая взметнулась внутри и поглотила меня с головой.

– Если ты не прекратишь двигаться, ситуация станет неловкой, – прохрипел Сет.

У меня пересохло во рту – его желание явно нарастало, толкая мне в бедро. Щеки вспыхнули – от смущения, но больше от пожара, который запылал в моих венах. Я была напугана тем, какой мощной оказалась моя реакция. Парни нравились мне и раньше, некоторых я даже хотела, но никогда не чувствовала ничего подобного.

– А может, и нет, – протянул Сет, и его рука вернулась мне на талию – отчего внутри у меня все сжалось в предвкушении, ненадолго замерла, словно проверяя меня, и большой палец осторожно коснулся нижней части моей груди. – Может, даже чем-то совершенно противоположным.

Пока мой мозг лихорадочно соображал, как ответить, Сет не оставил мне шанса. Парень повернулся, и в мгновение ока я оказалась на спине, а Сет навис надо мной, сильными руками упираясь в матрас по обе стороны от моей головы.

Следующий вдох застрял у меня в горле – парень впился в меня взглядом.

– Джози, что ты делаешь?

Сердце оглушительно стучало у меня в груди. Усилием воли я заставила себя дышать ровнее.

– Не знаю.

– Не знаешь? Что-то не верится.

Возбуждение бушевало во мне, и жидкий огонь, который и так струился по моим венам, запылал с новой силой. Я высунула кончик языка и облизала губы. Сет закрыл глаза, и по его телу прошла судорога. Когда парень снова посмотрел на меня, его глаза сияли, как летнее солнце.

– Не стоит нам этого делать, – проговорил Сет и придавил меня нижней частью своего торса. – Не стоит нам ничего такого делать.

Почувствовав на себе его тяжесть, я напряглась. Я положила руки ему на плечи, а Сет коснулся лбом моего лба. Воздух стал вязким. Сердце чуть не выпрыгивало у меня из груди. Я вспомнила, как в мотеле Сет сказал: мне повезло, что сейчас он себя контролирует. Но я не чувствовала себя везучей ни тогда, ни сейчас.

Я призвала на помощь всю свою смелость.

– Почему?

– Причин несколько, – ответил Сет, после чего сдвинулся, и вдруг самая твердая его часть уткнулась в самую мягкую мою.

Такого я не ожидала, как не ожидала, чем откликнется собственное тело. Я мгновенно промокла. Я ощутила томление и боль. Длинную футболку – его футболку, – в которой я спала, мои трусики и тонкую ткань его штанов и барьером-то было не назвать, но в то же время казалось, что между нами целая стена. Вцепившись парню в майку, я сжала его плечи.

– Если я раздвину твои милые ножки, твой отец мне яйца оторвет, – глубоким, хрипловатым голосом проговорил Сет, и его теплое дыхание коснулось моих приоткрытых губ. – Хотя знаешь? Ради этого я готов пожертвовать и яйцами.

– Поверить не могу, что мы говорим о яйцах.

– По-моему, это весьма в тему, разве нет?

– Ага, – улыбнулась я. – Еще как.

– М-м-м… – Парень наклонился ко мне, и кончики его волос скользнули по моей щеке. – Боги, поверить не могу, что я собираюсь это сказать, но… Тебе пришлось нелегко. Возможно, сейчас тебе кажется, что ты хочешь того, чего на самом деле не хочешь. – Когда Сет поднял голову, на его прекрасном лице мелькнуло удивление, словно он действительно сам себя не узнавал.

По какой-то идиотской причине от этого у меня потеплело в груди: он думал обо мне, а это, наверное, что-нибудь да значило?

– Ты… можешь быть хорошим, Сет, когда сам этого хочешь. – Парень уставился на меня, а затем рассмеялся. – Но я точно знаю, чего хочу, а чего – нет, – продолжила я, чувствуя, как краска заливает мне шею.

В комнате повисла тишина. Казалось, воздух так и трещит от напряжения.

– Это так? – наконец спросил Сет.

Это было правдой. Хорошо это или плохо, но я хотела его, не задумываясь о том, что было тому причиной. И копаться в этом я не собиралась. Но я не знала, как ему ответить, потому что всю мою смелость как ветром сдуло, а опыта в таких вещах у меня не было совсем. Я целовалась, но никогда не лежала в постели с невероятно прекрасным парнем, который был полон тайн за семью печатями. И потому чувствовала себя неуклюжей, даже наивной. Но мне так хотелось, чтобы Сет меня поцеловал. Я нуждалась в этом.

Я согнула ногу в колене, и новая поза повлекла за собой новую близость, которая откликнулась во мне ураганом ощущений. Сет издал низкий, страстный стон, и меня обдало жаром. Это было настоящее безумие, но пути назад уже не было. Я видела это в его золотых глазах, которые пылали желанием.

– Ты об этом пожалеешь, – предупредил Сет, снова наклоняя голову. Его прекрасные губы скользнули по моим, легкие, как перышко, раз, затем другой. Я крепче сжала его плечи. Он рванулся вперед, и я…

Резкий стук в дверь обрушился на нас ледяным душем. Я отпрянула от парня, вжимаясь головой в подушку, а Сет отвернулся и выругался, прожигая дверь убийственным взглядом.

Стук повторился громче и настойчивее. Казалось, в комнату собираются ворваться сердитые копы. Я прочистила горло.

– Может, это Маркус? Он сказал, что нам нужно поговорить.

– Еще рано, – ответил Сет, слезая с меня, и жар в моей груди мгновенно сменился холодом. Поднявшись с кровати, парень не отрывал от меня глаз, в которых по-прежнему горело пламя, только зубы теперь были стиснуты. Его взгляд переместился на мою грудь, и на лице заходили желваки. – Оставайся в постели.

Прикусив губу, я села, расправляя футболку. Сет стремительно двинулся к двери, и я вытянула шею, провожая его взглядом и гадая, успею ли я в случае чего провалиться под землю. Нет. Дверь отворилась.

– Проклятье! – выпалил Сет.

Я подалась вперед, надеясь что-нибудь увидеть, но замерла при звуке незнакомого голоса.

– Так это правда, – протянул кто-то. – Все твердят, что здесь Аполлион, все стоят на ушах. Я не верил, что великий Аполлион Сет решит еще раз удостоить нас своим вниманием.

– Точно, – откликнулся другой незнакомый мужской голос, и я, округлив глаза, натянула одеяло до самого подбородка. – Все только об этом и говорят. Мы решили посмотреть своими глазами.

– Да, я здесь. Посмотрели? – ответил Сет. – Теперь валите…

– Но вот в чем дело, – заговорил снова второй парень. – Солос сказал, что ты поселился в комнате напротив. Мы постучали. Ты не ответил. И тогда Люк достал ключ.

– У тебя есть ключ? – уточнил Сет. – Может, отдашь его мне? – Последовала пауза. – Спасибо.

– В общем, – продолжил парень, который, видимо, не был Люком, – мы постучали в эту дверь, и ты ответил.

– Спасибо за пошаговое описание своих действий, – сухо бросил Сет.

– Мы также слышали, что ты появился здесь не один, – заметил Люк. – Ходят слухи, Сет, что ты привез с собой смертную.

– Вот мы и пришли, – добавил тот второй, – потому что не могли такое пропустить.

Какого…

Я приготовилась выпрыгнуть из постели и спрятаться в ванной, но тут Сет очень громко и очень раздраженно вздохнул, а потом сказал:

– Ладно. Рано или поздно это все равно случится, так что заходите.

Заходите?

У меня чуть глаза из орбит не вылезли, но сделать я ничего не успела, потому что в ту же секунду в комнату влетели двое очень высоких и очень привлекательных парней.

Которые уставились на меня.

А я уставилась на них.

Первый с копной бронзовых волос, уложенных в искусном беспорядке, был одет в черную футболку с длинным рукавом и темно-синие джинсы. На его мощных руках бугрились мышцы, таким же накачанным выглядел пресс. Вид у парня был такой, словно он знал как минимум тысячу способов убить человека.

Другой был худощавым. Его белокурые волосы лежали волнами, а серые глаза поражали своей глубиной. На втором парне были клетчатые пижамные штаны и темно-синий свитер с V-образным вырезом. Я видела, как ухмылка на его губах сменилась широкой улыбкой.

– Привет, – сказал он.

Я взглянула на Сета, который, казалось, готов был биться головой о стену.

– Привет.

Блондин продолжал улыбаться. Его друг не сводил с меня глаз.

Сет снова вздохнул.

– Того, что расплылся в идиотской улыбке, зовут Дикон, а другого – Люк.

– Мы его друзья – друзья Сета, – добавил Дикон, хотя выражение лица Сета скорее говорило об обратном.

– Это Джози, – представил меня Сет. – Ведите себя прилично и постарайтесь ее не пугать.

– Прилично? – Дикон закатил свои серые глаза. – Ха! Как скажешь, друг. Все, что тебе нужно знать обо мне, это то, что я подобен дельфину в океане не столь сообразительных рыб, – заявил он и, сияя, развел руками.

Люк медленно повернулся к своему спутнику и нахмурил брови.

– Что-что? – спросил он.

Дикон пожал плечами.

– Просто говорю, что у меня много общего с дельфинами. Они умные. Я тоже умный.

Сет потер руками лицо.

Пауза затянулась. Но вот Люк вздохнул и покачал головой.

– Радуйся, что ты мне нравишься, – бросил он.

Улыбка Дикона стала еще шире, хотя казалось, что больше уже некуда.

– Мы встречаемся, – пояснил он, повернувшись ко мне.

– О, – сказала я, переводя взгляд с одного на другого. – Вы прекрасная пара.

– Мы знаем, – кивнул Дикон.

Люк скрестил руки на груди.

– У тебя шикарные волосы, – вдруг сказал он.

– Э-э… – Я поправила их. Все это было очень странно. – Спасибо.

Дикон открыто разглядывал меня. Его улыбка постепенно меркла. И вдруг мы все задвигались, как шахматные фигуры. Дикон сделал шаг к кровати, я закрылась одеялом, а Сет подался вперед. Люк встал между Сетом и Диконом, который уставился на меня, словно никого вокруг не было. И вдруг прищурился.

– Глаза у тебя очень знакомые, – заметил он.

Сет расслабился и шлепнулся на краешек кровати. Слабо улыбнувшись, он посмотрел на парней.

– Давайте, ребята, разгадайте загадку, – усмехнулся он и откинулся назад, коснувшись локтями моих ног. – Жду не дождусь.

Я могла только гадать, что все это значит. Люк казался столь же сбитым с толку, но вот Дикон… Он беззвучно шевелил губами, вдруг отпрянул, вытянувшись в струнку, будто кто-то ожег его прутом по спине.

– Черт меня подери, – побледнев, пробормотал парень.

Сет запрокинул голову и от души расхохотался – он так веселился, что мне захотелось двинуть ему коленом между лопаток.

– Что? – спросил Люк.

– Это невозможно, – медленно покачал головой Дикон.

– Все возможно, – ответил Сет.

– Что? – спросила уже я.

Люк развел руками и многозначительно взглянул на Дикона.

– Слушай, может, просветишь нас?

– Ее глаза… Я знаю эти глаза. Хорошо знаю. – Дикон запустил пальцы в свои буйные локоны. – Это глаза…

– Аполлона, – закончил за него Сет. – Когда у этого сукина сына вообще бывают глаза.

Брови Люка взлетели на лоб.

– Погодите. Вы же не хотите сказать, что… – Он сдавленно усмехнулся. – Такого не может быть…

Сет явно доверял этим парням, я решила выложить все начистоту.

– Предполагается, Аполлон – мой… отец. Мои силы полубога подавлены, поэтому все считают меня… смертной. А Сет… будет меня тренировать. – Все это было ужасно неловко.

– Да, – кивнул Сет. – Все верно.

– Мать. Твою. – Дикон покраснел от волнения.

Сет снова усмехнулся, хоть я и не понимала, в чем тут соль.

– Стоит ли говорить, что если Джози здесь, это очень важно. Так что трепаться всем, кто она такая, не стоит. Держите рот на замке.

– Идет, – буркнул Люк, а потом присел на корточки и покачал головой. – Чертов полубог? Ничего себе. Да уж, Сет, вот это поворот. Удивить ты умеешь.

Сет хмыкнул.

Дикон застыл, как истукан.

– Мать. Твою.

Я встревоженно взглянула на него.

– Погодите-ка, – проговорил Люк и снова нахмурился. – Если она дочь Аполлона, значит ли это, что она состоит в каком-то хитром родстве с…

– По-моему, Дикон вот-вот шлепнется в обморок, – перебил его Сет, пока я строила догадки о том, с кем еще я в родстве. Не уверена, что хотелось ли мне это знать.

Люк посмотрел на друга и закатил глаза.

– Чувак, расслабься. С ней ведь ты не спал.

– Что-что? – переспросила я.

– Твоя правда, – кивнул Дикон.

Ухмыльнувшись, Сет запрокинул голову, чтобы взглянуть на меня.

– Я же говорил, твой папаша времени зря не теряет, – сказал он.

Вытаращив глаза на Сета, я уставилась на Дикона и наконец сложила два и два. Ого.

– Мой отец с тобой спал?

Поморщившись, Дикон пожал плечами.

– Я бы не сказал, что мы переспали. Я понятия не имел, кто он такой, а он все заливал о свободной любви, ну и я тоже… Ну а потом выяснилось, что я закрутил с Аполлоном и… Порой бывает неловко.

– Представляю, – буркнула я.

– Это вряд ли, – фыркнул Сет.

– Сколько лет Аполлону? – поинтересовалась я.

Люк усмехнулся, поднимаясь.

– Зависит от того, как он хочет выглядеть, – сказал парень, пожав плечами. – Но даже в истинном обличье ему не дашь больше тридцати. Он красавчик. Хотя тебе такое слышать, наверное, мерзко.

– Само собой, он красавчик, – заметил Дикон, закатив глаза. – Иначе я бы с ним не закрутил. Но это неважно. – Он повернулся к Сету и глубоко вздохнул: – Я рад, что ты здесь, ведь я так тебя и не поблагодарил.

Атмосфера в комнате мгновенно изменилась, а Сет напрягся.

– Не стоит благодарности, приятель.

– Нет, стоит. Еще как стоит. Я знал, что ты сделал ради моего брата. Я знаю, что это значит для тебя, – продолжил Дикон, и теперь я совсем потеряла нить разговора. – Так что спасибо.

Ничего не ответив, Сет отвернулся к стене. В комнате воцарилась тишина. Я чувствовала напряжение и сходила с ума от любопытства. Мне не понравилось, что Сет застыл и посуровел. Мне хотелось снова услышать его смех.

– Так вы хотите сказать, – вмешалась я, – что мой отец умеет менять обличье?

– О да. Чего он только не умеет, – ответил Люк, и уголки его губ приподнялись. Я просияла в ответ, в основном от облегчения. – А еще у него есть ужасная привычка появляться в самый неподходящий момент.

– Согласен, – кивнул Сет.

Дикон плюхнулся на край кровати, наклонил голову набок и улыбнулся мне.

– Если забыть об интрижке с твоим папашей, поверить не могу, что сижу на кровати с Аполлионом и полубогом, пускай твои способности и подавлены.

– Прямо как начало дерьмового анекдота, – заметил Люк. Улыбнувшись, он похлопал меня по накрытой одеялом ноге. – Моя жизнь только что заиграла новыми красками.

Глава 19

Я чувствовал себя виноватым, оставив Джози наедине с Люком и Диконом. Порой и с каждым из них по отдельности приходилось нелегко, а когда они оказывались вдвоем, то и вовсе переходили все границы.

Представив Джози в этот момент, я не смог сдержать улыбки. Скорее всего, она округлила глаза – глаза, которые никогда прежде меня не привлекали, но теперь казались мне чертовски красивыми, – и недоуменно раскрыла свои милые губки.

Но я доверял этим парням, доверял всем четверым – Солосу, Маркусу, Дикону и Люку. Кроме того, прежде чем уйти, чтобы пообщаться с Маркусом наедине, я вытащил Люка в коридор и напомнил ему о двух вещах: о высоком положении Джози, которую нужно было защищать, и о том, чтобы он не трепался обо мне. Это ему не слишком понравилось, но я понимал, что злить меня он не станет.

Джози не нужно было знать всего, о чем было известно Люку и Дикону. А может, и нужно, но я этого не хотел. Неважно. А что касается того, что чуть не случилось между нами… Это бы только все усложнило. Будь на ее месте любая другая, я бы и думать не стал. Я бы сделал, что хотел, оттянулся по полной, а потом выкинул все из головы. Но с Джози мне приходилось думать о последствиях. Как ни странно: понимая, что на ее мягком, изящном теле огромными буквами написано «Руками не трогать», тем больше я хотел это тело обнимать, целовать и ласкать.

Супер. Когда заявились Дикон с Люком, стояк прошел, но теперь вернулся. Из-за этого мне стало неудобно ходить – что там ходить, дышать невозможно.

Да что в ней такого? Классической красотой девушка не блистала, а в прошлом, видят боги, меня лишь это и заводило. Еще меня восхищала сила, но сильной Джози тоже не была. Однако в ней была другая красота, да и слабой ее, черт возьми, назвать было нельзя.

Всего за пару дней Джози стала мне очень близка. Проникла в мою душу, устроилась там и явно не собиралась никуда уходить. Я и припомнить не мог, когда еще так терял голову от девушки.

Сбросив одежду, я включил душ, подождал, пока запотеет зеркало, и встал под горячие струи, уже не мучаясь тем, что правильно, а что неправильно. Я провел рукой по животу и обхватил свой эрегированный член. Перед глазами возник образ Джози. Я представил, как она лежит подо мной, смотрит на меня глубокими глазами и медленно размыкает губы. Я застонал, выгибаясь дугой. Освобождение наступило мгновенно – пара движений рукой, и я кончил, как пятнадцатилетний пацан, который дрочит впервые в жизни. Брызнула сперма, и на меня обрушился оргазм, который оказался сильнее и ярче, чем с любой из девушек, побывавших у меня в постели. При том что в этот раз мне пришлось довольствоваться собственной рукой.

Черт, это вообще неважно. Я думал о Джози. Этого еще не хватало… Боги, мне нужно было проветрить голову и наконец разжать пальцы. Так что я все же использовал душ по назначению и, растеревшись полотенцем, вышел из ванной.

Уже в коридоре, я притормозил у комнаты Джози. Но потом решил, что визит к ней закончится еще одним стояком, а мне меньше всего на свете хотелось беседовать с Маркусом, ощущая собственную эрекцию.

Что рождало закономерный вопрос: как, черт возьми, мне ее тренировать, если я возбуждался при одном только взгляде в ее сторону? И, если уж на то пошло, как справлялся Эйден, когда тренировал Алекс?

Мрачно усмехнувшись, я зашагал по пустому коридору.

Эйден в итоге не справился. Он был чистокровным, Алекс – Аполлионом, но при этом полукровкой, так что на их отношения вообще был наложен запрет. Но кого это остановило? Помогая тренировать Алекс, я был в состоянии проводить черту между своими желаниями и нашими целями, но сейчас, боюсь, мне это было не под силу.

И вообще, какого черта я вспомнил о них обоих? Они получили свое «долго и счастливо» – и заслужили его, но это неважно. Возможно, все дело в том, что в эту минуту немного чокнутый, но при этом гораздо более классный младший брат Эйдена как раз подкатывал к Джози.

Я вышел на холодный мартовский ветер, не реагируя на взгляды студентов, которым ни разу не доводилось видеть живого Аполлиона. Казалось, по такому случаю они побросали все дела. Я прошел мимо тренировочных корпусов, завернул за угол библиотеки с мраморными колоннами, как вдруг меня осенило.

Мать твою, я превращался в Эйдена Сент-Дельфи.

Я вел себя правильно, подавлял свои желания, потому что так было прилично, и в результате, как полный неудачник, мастурбировал в душе. Черт возьми, да так и влюбиться недолго. Не успею оглянуться, как уже буду держать ее за руку.

Проклятье, я уже держал ее за руку.

Поэтому я и не хотел здесь оставаться, но переигрывать было уже поздно, потому что я уже остался.

Но тут в груди у меня снова похолодело – мне в очередной раз показалось, что история повторяется. Отделаться от этого чувства было непросто.

Это было все равно что встретиться с оракулом, который уже вступил в контакт с богами и готов был вылить на тебя целый поток дерьма.

Прибавив шаг, я вошел в главный учебный корпус и придержал дверь для двух Стражей, которые шли за мной по пятам, с тех пор как я вышел из общежития.

– В следующий раз попытайтесь проявить больше изобретательности, – предложил я.

Девушка-Страж покраснела.

– Без обид, – ответил парень, заходя в здание. – Приказ есть приказ.

Я прошел мимо великолепной композиции, изображающей трех богов, соединенных в области бедер, или чего-то столь же идиотского, демонстрируя Стражам средний палец.

– Он ждет тебя у себя в кабинете! – крикнула девушка.

Само собой. Толкнув дверь, я оказался на лестнице, которая уходила вверх на тысячу ступеней. Интересно, когда хоть в каком-то из этих чертовых Ковенантов догадаются установить лифт?

Кабинет декана Ковенанта находился в конце коридора, по обе стороны которого располагались офисы, смысла в которых не было никакого. Когда я в прошлый раз оказался здесь… вспоминать об этом не хотелось. Отгоняя непрошенные мысли, я пошел быстрее. Но картинки назойливо мелькали перед глазами.

Я вспомнил, как все мы собрались в кабинете декана. Как появился Аполлон, который вырвал Фобоса и Деймоса[11] из тела Алекс, и как она испугалась… Алекс чувствовала: с ней что-то происходит, даже решила, что забеременела. Так же думал и Эйден. Но на самом деле в ее тело вторглись дети этого подонка Ареса, которые усиливали ее страхи и сомнения.

При воспоминании об этом внутри меня все сжалось. Миновав доблестных Стражей, которые охраняли кабинет, я вошел.

Маркус сидел за столом. Когда я появился на пороге, декан взглянул на меня и, откинувшись на спинку кресла, глубоко вздохнул. Обстановка кабинета изменилась. В нем установили огромный во всю стену террариум. Присмотревшись, я разглядел за стеклом огромную желто-белую змею.

Не знал, что Маркус любит змей.

Остановившись перед столом, я заметил, что мы не одни – молчаливый мужчина в черном стоял, прислонившись к стене и сложив на груди руки.

Узнав его, я не поверил своим глазам.

Мать твою! Да ладно!

На морщинистом лице Стража появилась улыбка, которая не коснулась его светло-карих глаз. Вряд ли он рад меня видеть, он же был отцом Алекс.

И я подозревал, что мне снова придется несладко.

– Александр руководит местными Стражами, – объяснил Маркус. Мужчина продолжал молчать. Говорить он не мог – много лет назад ему вырвали язык. – Садись. Ты хочешь поговорить со мной наедине, пока без Джози?

Мне не хотелось оказаться спиной к отцу Алекс, однако выбора не было. Только садиться я все же не стал.

– Я буду тренировать ее, пока могу.

Мои слова Маркуса словно не удивили.

– Что значит «пока могу»?

Я чувствовал, что Александр не сводит с меня глаз.

– Ты же знаешь: я заключил сделку с Аполлоном и должен подчиняться ему, даже если он решит отправить меня в Швейцарию. Не знаю, какие у него на меня планы. Других полубогов уже ищут, так что он может привлечь к этому и меня. До тех пор я буду работать с Джози.

– Тогда пусть тебе поможет Люк, на случай если тебе… дадут другое задание. Я бы посоветовал взять еще Солоса, но Совет отнимает у него много времени. – Маркус закрыл папку, лежащую на столе, и положил поверх нее руки. – Полагаю, когда найдутся другие полубоги, их тоже привезут сюда?

Я пожал плечами.

– Это мне неизвестно. Но ты же знаешь Аполлона. Я не видел его с тех пор, как нашел Джози.

– Дочь Аполлона… – покачал головой декан. – Потрясающе. Но могут возникнуть проблемы.

– Маркус, она очень важна. – Я напрягся. – Да, проблем будет много, но какая разница, если Титаны в итоге восполнят свои силы и решат разнести весь мир? Ты же понимаешь: сначала они расправятся с чистокровными и полукровками, а затем примутся и за людей.

– Сет, я понимаю ее важность, – ответил Маркус, сверкнув изумрудными глазами. – И прекрасно осознаю, что нам угрожает. Я не впервые оказываюсь на передовой предстоящей катастрофы мирового масштаба. Но я не могу допустить, чтобы здесь повторилось то, что случилось в Ковенанте Божественного острова.

У меня на виске забилась жилка.

– Ты же не забыл? – Мужчина подался вперед и встретился со мной взглядом. – Ты не забыл, что случилось после твоей выходки в Совете?

Выходки? По приказу Луциана я делал… непростительные вещи.

– Я бы не назвал это выходкой.

Опустив голову, Маркус сжал кулаки.

– Я ничего не мог поделать, пока Посейдон разрушал Ковенант. Ты хоть знаешь, сколько погибло в тот день? Триста пять человек, Сет. Я не допущу этого снова.

Услышав это число, я содрогнулся. Мне стало не по себе.

– Я не собираюсь еще раз устраивать подобную выходку, – ответил я.

Декан встал из-за стола, и краем глаза я заметил, что Александр сделал шаг вперед.

– Очень надеюсь. И все же я отвечаю за своих студентов и за тех, кто нашел убежище в этих стенах, – продолжал Маркус.

– Понимаю. Но для меня это звучит полным бредом.

– Правда? – переспросил Маркус.

– Да, – кивнул я и почувствовал, как по коже заскользили глифы. Маркус не мог их видеть, но я понимал, что он ощущает энергию, скопившуюся внутри меня. – Потому что ты хочешь выкинуть отсюда Джози – вот как это звучит.

– Сет, я этого не говорил. Я лишь хочу подчеркнуть: если ее – или чье-либо еще – присутствие здесь поставит под угрозу безопасность Ковенанта, мне придется принять соответствующие меры, – проговорил декан. – Надеюсь, ради этого мне не придется высылать ни Джози, ни кого-либо еще.

Это ничего не значило. Наблюдая за Маркусом, я не мог не отдать ему должное: он умел стоять на своем и вставал на защиту того, что ему дорого. Впрочем, я бы поступил точно так же.

Вздохнув, Маркус посмотрел на Александра.

– Сейчас я скажу то, чего ты вряд ли захочешь услышать, – начал он.

– Прекрасно, – буркнул я.

Пропустив это мимо ушей, декан положил ладони на стол.

– Многое изменилось. Но что-то осталось прежним. Тебя здесь не было давно, но я знаю – точно знаю, – что изменился ты. Только поэтому ты сейчас и стоишь в моем кабинете.

Меня так и подмывало спросить его, как бы он смог меня остановить, но Маркус, похоже, сам прочитал мои мысли.

– Если бы я думал, что ты собираешься нас подставить, сам бы вышел к воротам и выстрелил тебе в лоб. Да, пуля бы тебя не убила, но за время твоей недолгой отключки успел бы тебя расчленить, чтобы потом наблюдать, как Аполлион собирает себя по частям.

– Став деканом, ты превратился в жестокого мечтателя, – улыбнулся я.

Маркус усмехнулся.

– Да, высокомерие осталось прежним. Конечно, ты можешь расправиться со мной одним щелчком, но… Ты изменился.

Пристально посмотрев ему в глаза, я в конце концов отвел взгляд и поиграл желваками.

– К чему ты клонишь?

– Ни к чему. Я просто люблю поговорить, – ответил Маркус и снова уселся, положив ногу на ногу. – Ты уже знаешь, что мы установили щиты от Титанов, но долго они не продержатся. Ты же понимаешь это.

Наконец-то разговор вернулся в более комфортное русло.

– Повсюду рыщут Тени. Они захватили тело деда Джози, – напомнил я и сделал паузу. – Он погиб у нее на глазах.

Маркус тяжело вздохнул.

– Как она держится?

– Не очень.

Это была правда.

Маркус наклонил голову.

– Она с Люком и Диконом?

– Откуда ты знаешь?

– Несложно было догадаться, что парни быстро пронюхают о вашем появлении, – улыбнулся Маркус. – Общение с Диконом Джози не повредит, парень тоже потерял родителей. – Декан помолчал немного и задумчиво добавил: – Если бы вы приехали на несколько месяцев раньше, она могла бы поговорить и с Алекс. Та бы точно ее поняла.

Я глубоко вздохнул, усилием воли стараясь не смотреть на Александра, ее отца. Алекс поняла бы Джози. В конце концов, на ее собственных глазах демоны обратили ее мать, из-за чего Алекс пришлось самой лишить ее жизни.

Старые добрые времена.

– Тебе она небезразлична? – вдруг спросил Маркус.

Я недоуменно моргнул.

– Джози, – пояснил мужчина, будто я и сам не понимал, кого он имеет в виду. – Солос сказал, что ты спал не в своей комнате. – Маркус поднял руку. – Да, Солос присматривал за вами, и нет, подробности мне не нужны.

– Тогда я не знаю, что тебе ответить, – пробормотал я.

Маркус внимательно посмотрел на меня. В этот момент дверь за моей спиной открылась – обернувшись, я увидел, что Александр выскользнул из кабинета. Мало кому удавалось двигаться так же бесшумно, как я. У него это получилось даже лучше. Маркус проводил Александра взглядом.

– Он тебе не доверяет.

– Неудивительно.

– Однажды он изменит свое мнение, – заверил меня Маркус, поворачиваясь ко мне.

Я улыбнулся, хотя надежды на это не было.

– С чего бы? Она была его дочерью…

– А еще она моя племянница – и не была, а есть. Сет, ты уже расплатился с долгами?

В груди у меня словно пробили дыру – холодная, бездонная, она служила мне живым напоминанием.

– Нет. Не расплатился.

Глава 20

У меня кружилась голова от сенсорной перегрузки.

С того самого момента, как Дикон и Люк вошли в мою комнату, они не замолкали ни на минуту. Точнее, один из них – Дикон – все же исчез достаточно надолго, чтобы я успела сходить в душ и переодеться, но вернулся как раз в тот момент, когда я выходила из ванной, сменив пижамные штаны на джинсы. Кудрявые волосы были влажными и уложены в живописном беспорядке.

Эти ребята без особых усилий вытаскивали из меня все новую и новую информацию. Они вполне могли оказаться шпионами какого-нибудь греческого тайного общества, а я все болтала о своей жизни в Миссури и об учебе в университете. Эрин всегда расспрашивала меня о моей семье, но эти парни превзошли даже ее. Они только не сумели заставить меня рассказать о маме и о дедушке с бабушкой. Я просто не могла о них говорить.

Не уверена, что Сет позволил бы мне выйти из комнаты, но этим ребятам до его запретов не было дела. Они вывели меня на утреннее солнце, которое светило ярче и резче, чем в Южной Дакоте, и привели к одноэтажному квадратному зданию, где находились общие помещения и кафетерий – гораздо лучше того, что был в Рэдфорде. Линию раздачи отделяли гранитные стойки, еду накладывали невероятно прекрасные люди, и пахло просто волшебно – свежими персиками, а не чем-то жирным и пережаренным.

Болтая ни о чем, Дикон нагрузил мне целую тарелку бекона, а Люк вложил в руку бутылку апельсинового сока, после чего они потащили меня к пустому круглому столику с идеально чистой поверхностью.

Озираясь по сторонам, я почти не слышала, что говорили парни мне. Я разглядывала людей, которые сидели за другими столиками.

А они пялились на нас.

Но причины у нас были разными. Я не могла отвести от них глаз, потому что все они были безумно прекрасны. Казалось, присутствующие только что сошли с киноэкрана или с подиума. Почти у всех были удивительные яркие глаза – небесно-голубые, изумрудно-зеленые, цвета виски, даже сиреневые.

Черт возьми, у кого вообще бывают аметистовые глаза?

Кое-кто из студентов – я решила, что все они были студентами, – все же не обращал на нас внимания. Небольшими группами они склонились над столами и вместе корпели над учебниками. Картина была мне до боли знакома, и я сглотнула подступивший к горлу ком. Однако другие уставились прямо на нас – их взгляды не отличались доброжелательностью.

Сидевшая неподалеку блондинка с глубокими, темно-зелеными глазами посмотрела на нас и поджала полные губы. Стоявший рядом с ней высокий, долговязый парень с рыжевато-каштановыми волосами прищурил небесно-голубые глаза. Может, я просто сходила с ума?

Развернувшись, я посмотрела в другом направлении. Брюнетка с идеальными чертами вздернула нос.

Так. С ума я не сходила.

Отвернувшись, я встретилась взглядом с Диконом.

– Мне кажется или…

– Все на нас смотрят? Да. – Парень наклонился ко мне ближе, держа в руке полоску хрустящего бекона. – Некоторые из них глазеют, потому что им кажется, что ты смертная, и они не понимают, что ты здесь делаешь.

Люк сел рядом с ним и кивнул.

– Мы не слишком сближаемся со смертными. Нам же приходится скрывать, кто мы такие, поэтому отношения с ними осложняются. Увидеть здесь смертную – все равно что встретить единорога или химеру.

Я изогнула бровь.

– К тому же… Я чистокровный, – объяснил Дикон, жуя свой бекон.

– А я полукровка, – подхватил Люк. – Им плевать, что мы оба парни и встречаемся, но полукровка с чистокровным? Ах! – Он округлил глаза и картинно схватился за грудь. – Какой ужас!

– Сет вроде говорил, что все уже изменилось? – Я ковыряла бекон вилкой, не чувствуя аппетита под перекрестным взглядом сотни прекрасных людей. Ситуация в целом напоминала обед в школьной столовой, только здесь кругом были одни красавцы. – Закон о крови?

– Да, закон, по которому нам нельзя быть вместе, уже отменили, но за один год тысячелетия мерзости забыть невозможно, – пожал плечами Люк, но я заметила, что это его задевает. – Некоторые чистокровные считают, что мы ниже их, испокон веков они смотрели на нас свысока. Чтобы произошли изменения, нужно время.

– Это ужасно, – прошептала я, крутя бутылку в руках.

– Я только в прошлом году обрел контроль над собственной жизнью, – нахмурив брови, продолжил Люк. Дикон накрыл своей рукой руку друга, и меня невероятно тронул его жест. – Я должен был стать Стражем. Меня тренировали с восьми лет, потому что выбора у меня не было.

– Но сейчас выбор есть, – заметила я, не в силах сдержать любопытство. – Чем ты теперь занимаешься?

Люк взглянул на Дикона и улыбнулся, когда они встретились глазами. Казалось, в этот момент они забыли о моем существовании.

– Тренируюсь дальше. Глупо бросать тренировки – вокруг столько всего творится, но…

– Но теперь он Страж в отставке, – объяснил Дикон, после чего откинулся на спинку стула и скрестил руки. – Он учится.

Люк улыбнулся шире.

– Сейчас многие полукровки учатся. Некоторые решили ничего не менять, но все равно приятно… приятно иметь выбор.

Я и представить не могла, как жить, не имея выбора. И все же казалось, что мы с Люком теперь поменялись местами. Как только я узнала, кем являюсь на самом деле, меня лишили возможности выбирать. Одной мысли об этом оказалось достаточно, чтобы неусточивое равновесие, которого я достигла, тотчас пошатнулось, а потому я решила пока об этом не думать.

– И что ты изучаешь?

– Садоводство, – ответил Люк.

Мои брови взлетели на лоб. Такого я точно не ожидала.

Люк усмехнулся.

– А что, это довольно интересно. Почему бы и нет? Вот он изучает – точнее, делает вид, что изучает, – историю древнего мира.

Дикон фыркнул.

– А ты сама?

– Психологию, – дрогнувшим голосом ответила я. – Но теперь это, наверное, уже неважно…

– Почему? – Дикон нахмурился, и я подумала, что его прекрасное лицо нечасто бывает хмурым.

– А как иначе? – всплеснула руками я. – Вряд ли мне позволят поступить в университет. Меня привезли сюда, чтобы спрятать… Об образовании и речи не было.

Люк внимательно смотрел на меня.

– Уверен, Маркус не будет возражать, если ты захочешь учиться, – сказал он.

Может, и не будет, но какой в этом смысл? Если мне суждено пережить предначертанное, разве я смогу вернуться к прошлой жизни и стать психологом? Разве я смогу спокойно жить, зная, что на самом деле существует в этом мире? Черт, да какой смысл рассуждать и гадать? Я вообще сомневалась, что выживу.

– Ну да неважно, – бросил Дикон и стащил кусочек бекона у меня с тарелки. – Что там у вас с Сетом? Вы уже переспали?

Я чуть не подавилась соком.

– Что?

– Вы уже переспали? Ну, знаешь, сорвали одежду и занялись безумным, животным сексом? – пояснил Дикон, словно сомневался, поняла ли я его слова. – Секс должен быть животным, потому что я не могу представить, что Сет будет тратить время на всякие нежности – за руки держаться или проникновенно смотреть в глаза.

О. Боже. Мой.

Люк закатил глаза.

Чувствуя, как щеки заливаются краской, я понимала, что парни ждут ответа, но не могла не поддаться искушению представить все в мельчайших деталях. Тут меня бросило в жар, и я посмотрела в сторону.

– Мы… э-э… нет, мы не переспали.

Оба парня разинули рты, и от этого мне стало еще более неловко. Чтобы скрыть смущение, я сунула себе в рот кусочек бекона и чуть не застонала.

Черт возьми! Мои вкусовые рецепторы испытали настоящий оргазм. Такого вкусного бекона я в жизни не пробовала – он был соленым и в то же время сладким, словно вымоченным в кленовом сиропе. И что мне мешало попробовать его раньше?

– Погоди-ка, – проговорил Люк и пододвинулся ближе. За его спиной, перешептываясь, прошли трое студентов, которые во все глаза смотрели на нас. Казалось, ребятам не было до них дела. – Он спал с тобой прошлой ночью?

Я кивнула.

– Но секса у вас не было?

Покачав головой, я сунула в рот еще одну полоску бекона. Это был лучший бекон в моей жизни.

Дикон смотрел на меня, как на мифическое создание. Стоп – я и была мифическим созданием.

– У вас вообще не было секса? – спросил он.

Сунув в рот следующий кусок, я снова покачала головой.

– Твою ж мать… – Люк откинулся на спинку стула. – Кажется, это даже удивительнее, чем твоя… хм… сущность.

К несчастью, бекон на моей тарелке уже закончился.

– Что в этом удивительного?

– Видишь ли, – изогнув бровь, начал Дикон, – Сет тот еще… соблазнитель. Он у нас, считай, жиголо. – Парень усмехнулся. – А я знаю, как непросто быть жиголо.

– Точно, – кивнул Люк. – В сексе Дикон выступает за «равные возможности». Во всяком случае, так было до нашей встречи. Теперь у нас моногамные отношения, но раньше… – Он покачал головой.

Э-э…

– Впервые оказавшись в Ковенанте Божественного острова – мы все оттуда, – Сет в рекордные сроки оприходовал половину общежития, – продолжил Дикон.

Медленно поставив бутылку с соком на стол, я почувствовала, как желудок провалился вниз, а с кучей бекона внутри в этом было мало приятного. Оприходовал половину общежития?

– А в Катскильских горах он закрутил с одной девицей, – сказал Люк и взглянул на своего парня. – Как ее звали?

– Не знаю, – пожал плечами Дикон. – Алекс называла ее Буфера, но вроде бы ее звали то ли Теа, то ли Тори. Точно на «Т». Она тоже где-то здесь. Ее сложно не заметить.

Я расправила плечи и сделала несколько глубоких вдохов.

– У нас не было секса. Мы только познакомились.

– Сету на это обычно плевать, – наморщив нос, заметил Люк.

– Да уж, – пробормотал Дикон.

Прикусив губу, я пыталась унять беспокойство. Глупо было переживать, что до нашей встречи он перетрахал весь колледж. К тому же мы не встречались.

Желудок скрутило.

Но между нами ведь что-то было? Этим утром… Я видела, что в его глазах отражаются мои чувства. Сет смотрел на меня так, словно больше всего на свете хотел меня поцеловать.

Конечно, если парень мечтает залезть мне в трусики, это ничего не значит. Но Сет остался со мной и согласился меня тренировать, хотя и не был обязан.

– Знаешь, думаю, это к лучшему, – объявил Дикон, и я взглянула на него. – Раз он с тобой до сих пор не переспал, значит, ты ему нравишься.

И в это мгновение, как бы глупо это ни прозвучало, беспокойство сменилось надеждой, которая вознесла меня на седьмое небо. Пожалуй, это плохой знак…

– Думаю, ему на пользу найти кого-нибудь, ведь…

– Как насчет экскурсии? – перебил его Люк, и Дикон, прищурившись, посмотрел на друга. – Мы все тебе покажем.

На улице парни заняли место по обе стороны от меня. О сексуальных похождениях Сета речь больше не заходила, а через несколько минут я и сама о них забыла, увлеченная тем, что увидела вокруг.

Место было крайне необычным. Повсюду возвышались огромные учебные корпуса, неправдоподобно чистые. Во двориках, подобные которым вряд ли существовали где-то на земле, садовые розы росли бок о бок с диковинными тропическими цветами, источавшими сладостный аромат. Тут и там стояли мраморные статуи греческих богов, которые напоминали мне о том, что это потрясающее место принадлежало необычному миру.

Когда мы оказались в коридоре, стены которого были испещрены странными символами, мне стало не по себе – меня накрыло волной нервной энергии.

– Это глифы, которые формируют наши щиты, – объяснил Дикон. – Всевозможные заклинания, которые не дают пройти тем, кого мы здесь не ждем. Титанам, например. Щиты работают не всегда. Демоны могут проникнуть внутрь, если сумеют обмануть Стражей, но глифы предупреждают об их появлении. У Сета они есть даже на коже.

– Что? – удивилась я. – Сет обожает демонстрировать голый торс, но никаких татуировок я не видела. Они что, у него на заднице?

Люк усмехнулся.

– Было бы забавно, но татуировки на его коже способны увидеть только боги и другой Аполлион. Может, ты тоже их увидишь, когда станешь специальным блюдом.

Специальным блюдом? Интересно, подумала я, изучая огромное здание прямо перед нами. Казалось, его тоже перенесли сюда прямо из Древней Греции. У меня под свитером пробежали мурашки.

– А это библиотека, – объявил Люк, махнув рукой в сторону здания. – Туда мы не ходим.

Скрестив руки и поежившись на ветру, я прищурилась.

– Почему?

– Полукровкам в библиотеках неуютно, – покачал головой Люк.

Я взглянула на Дикона.

– Не знаю почему, – пожав плечами, сказал он. – Многие полукровки об этом говорят. Это довольно странно. Но они чувствуют демонов, хотя нам, чистокровным, это не дано. Может, они чувствуют что-то и под библиотеками.

У меня в животе снова возникло какое-то странное томление.

– Под?

– Да, под библиотеками всегда находятся катакомбы, – объяснил Люк. – Понятия не имею, что там хранится. Но выяснять не собираюсь. Пойдем, здесь еще есть на что посмотреть.

Дикон взял меня за руку, потянув за собой. Когда я вопросительно посмотрела на него, он лишь подмигнул и пошел дальше, размахивая нашими руками, словно мы малые дети. Я не смогла сдержать улыбки.

А еще я не смогла не оглянуться, когда библиотека осталась у нас за спиной. Не в силах отвести от нее глаз, я ужасно хотела войти внутрь. Да, это было странно. Но вся моя жизнь теперь стала до ужаса странной.

* * *

Прошел обед, потом ужин. Ребята, похоже, решили пропустить занятия и весь день водили меня повсюду и кормили до отвала. Я даже начала переживать, что вечером им придется катить меня обратно в комнату, как бочку.

Хотя я надеялась, что сразу же приступлю к тренировкам, а мысли то и дело возвращались к гибели всех моих близких, я была рада новой компании. Парни были веселыми, забавными и просто классными. Даже Люк, которому я утром, казалось, не очень понравилась, полдня ходил, обнимая Дикона, а полдня – меня.

На закате мы вернулись в общежитие. Оказавшись в холле, я сразу увидела Сета. Мой взгляд сам собой скользнул мимо всех прекрасных лиц и сфокусировался на одном-единственном.

Как и Люк, Сет был одет в черную футболку и вытертые джинсы и стоял между двух ярко-красных диванов, сложив на груди мускулистые руки.

Увидев его, я затрепетала, но тут же поникла, заметив, что на диванах сидят одни девушки – потрясающе красивые, готовые удовлетворить даже самый тонкий вкус.

Обернувшись, Сет посмотрел на нас своими янтарными глазами. Он сказал что-то брюнетке, после чего та оглянулась на нас и рассмеялась. В ее смехе не было ничего оскорбительного, скорее девушка просто отреагировала на его слова, но мне все равно захотелось врезать кулаком по стенке.

Сет подошел к нам.

– Есть минутка?

– Минуток у меня сегодня было хоть завались.

Сет изогнул бровь.

Дикон тихонько присвистнул.

Неужели я сказала это вслух?

Покраснев, я отвела глаза и уставилась в затылок брюнетке. Просто супер.

Мы отошли в пустой угол, и я смущенно опустила глаза, сделав вид, что рассматриваю собственные кроссовки. Сет коснулся моего плеча, и я взглянула на него.

– Извини, сегодня тренировки не вышло, – сказал он, убирая руку. – Меня отвлекли.

Конечно, нужно было сказать, что «все в порядке», но я ничего не ответила. Разве все было в порядке? Или я вела себя, как настоящая стерва?

Сет посмотрел на меня, а потом повернулся к Люку.

– Если у тебя есть время, поможешь мне с тренировками? – спросил он.

– Да, – кивнул Люк, быстро справившись с удивлением. – Утром у меня занятия, но после обеда я свободен.

– Занятия? Какого черта ты изучаешь?

– Садоводство, – просиял Дикон.

Сет нахмурился, открыл было рот, но тут же закрыл его снова.

– Забудь, – бросил он и снова повернулся ко мне. У меня перехватило дыхание. – Я достану тебе одежду для тренировок. Идет?

Я кивнула.

И все. Не успела я и глазом моргнуть, как Сет довел меня до комнаты и ушел, и я осталась одна впервые с… Ох, впервые с того момента, как все это началось. Какой сегодня был день? Я потерла лоб и уселась на кровать. Понедельник? Вторник? С того дня, когда я впервые встретила Сета, прошло меньше недели.

Меньше недели.

А казалось, месяцы.

Ого. Я опустила руки и уставилась на них. Весь мой мир разрушился меньше чем за неделю.

При этой мысли мне стало не хватать воздуха. Пальцы задрожали. Потянувшись, я схватила с тумбочки пульт, включила телевизор. На экран я даже не посмотрела – сейчас мои глаза все равно ничего не видели.

* * *

Через час в дверь постучали. Мой пульс мгновенно подскочил. Спрыгнув с кровати, я подлетела к двери, распахивая ее настежь.

На пороге стоял Люк.

– Я принес тебе одежду для тренировки, – улыбнувшись, сказал парень. – Заказывал ее Сет, думаю, что размер он назвал наугад.

Стараясь ничем не выдать своего разочарования, я приняла в руки охапку и обнаружила, что размер правильный. Хм. Здорово. И как реагировать на то, что Сет так хорошо угадывает женские размеры?

И что он знает мой размер.

Ладно, нечего о нем тосковать!

– Спасибо, – поблагодарила я Люка, взглянув за его плечо на закрытую дверь в комнату парня, который должен был принести мне одежду сам.

– Мне пора бежать.

– Хорошо, – по-идиотски улыбаясь, кивнула я. – Спокойной ночи.

Люк повернулся было, однако снова посмотрел на меня.

– С тобой все в порядке?

Видимо, улыбка меня не спасала, так что я решила не притворяться.

– Да. Просто устала, – объяснила я и сделала шаг назад. – Спасибо за экскурсию. Было здорово. Мне очень понравилось.

– Не за что. – Люк склонил голову набок и поскреб отросшую щетину. – С тобой точно все в порядке? Если хочешь, я могу остаться…

– Нет, все в порядке. Правда. Но спасибо за предложение, – торопливо сказала я, прижав одежду к груди. – Увидимся завтра.

– Ага. После обеда, – согласно качнул головой парень. – Спокойной ночи.

Захлопнув дверь, я подошла к кровати и разложила перед собой черные штаны вроде лосин, несколько серых футболок с длинным и коротким рукавом. Вздохнув, я посмотрела на сумки и на пустой шкаф.

Следующий час я занималась делом: развешивала одежду и раскладывала по местам вещи – кто знает, сколько придется здесь задержаться. Собравшись спать, я снова надела футболку Сета. Другой пижамы у меня не было. Интересно, стиральная машина и сушилка здесь тоже где-то есть?..

Еще около часа я смотрела телевизор. Время близилось к десяти, но Сет не приходил. Я все ждала и ждала его, но в конце концов не выдержала. Стараясь не шуметь, выскользнула в коридор и уставилась на дверь напротив.

Что я творила?

Сет не собирался приходить. Можно подумать, я маленькая и не могу спать одна. Я засну и без него.

Вернувшись в комнату, я закрыда глаза и прижалась лбом к своей двери. В горле снова встал ком, который не давал мне вздохнуть. От усталости руки и ноги не слушались меня, хотя что я делала сегодня – гуляла по кампусу и ела? Но мне не хватало…

Оборвав эту мысль, я отошла от двери, забралась в постель и натянула одеяло до самого подбородка. Пока я лежала без сна, перед глазами возникла картинка – последняя встреча с бабушкой и дедушкой. Как они сидят за кухонным столом, держат в руке кружки со сладким чаем, а перед ними – тарелки с нарезанным пирогом. От острой боли и тоски я зажмурилась. Отгоняя тяжелые мысли о том, чего изменить уже было нельзя, я дышала как можно глубже и ровнее, пока веки не отяжелели.

Сет так и не пришел.

Глава 21

Сет появился на следующее утро, минут через пятнадцать после того, как я встала. Полусонная, я открыла ему дверь и тут же заметила, что он чертовски круто выглядит в темных штанах и черной футболке с пуговицами.

Он всегда выглядел чертовски круто.

Сет протянул мне стаканчик кофе, который я машинально взяла.

– Пошевеливайся, Джо. Пора тренироваться.

Поморщившись, я сделала глоток.

– Не называй меня Джо.

– Но мне так хочется, – ответил Сет и, положив руки мне на плечи, развернул в сторону кровати. – Кстати, в моей футболке ты все еще выглядишь превосходно.

С замиранием сердца я посмотрела на него. Мне хотелось спросить, почему он не пришел ко мне ночью, но это прозвучало бы так жалко. Поэтому я промолчала и глотнула еще горячего кофе.

– Не стоит благодарности.

– Ты мне не нравишься, – буркнула я.

У него на лице промелькнула улыбка.

– Еще как нравлюсь.

– Нет, не нравишься, – фыркнула я и отвернулась, прикрывая улыбку стаканом.

Когда я вышла из ванной, Сет сидел на моей кровати, поставив локоть на колено и подперев голову рукой. Он посмотрел на мои кроссовки, затем на черные штаны, серую футболку и волосы, туго затянутые в хвост.

– В спортивной форме ты тоже выглядишь превосходно, – пробормотал он.

Я вся затрепетала, хоть и сделала вид, что мне все равно. Что хорошего, если я буду так реагировать на каждый комплимент.

– Укус уже светлеет, – заметил Сет. Это правда, укус стал бледно-розовым. Я каждый день изучала его в зеркале. – Как голова?

– В порядке, – отмахнулась я. Синяка я почти не чувствовала.

Сет легко поднялся на ноги.

– Ты уверена, что этого хочешь?

– Да, уверена, – кивнула я, чтобы он увидел мою решимость. – Мне это нужно.

Наши взгляды пересеклись, и мне показалось, что лицо Сета на мгновение исказилось от боли, вот оно снова стало бесстрастным, и парень показал мне на дверь.

– Тогда пошли.

Мы вышли в коридор, но Сет вдруг остановился.

– Погоди секунду, – попросил он и скрылся в своей комнате.

Пока я зевала, парень уже вернулся с толстовкой на молнии и серым шарфом в руках.

– Это мне? – спросила я.

– Ага. – Глядя в сторону, парень протянул мне вещи. – Я взял их вчера, но забыл передать. По утрам и вечерам на улице холодно. Так будет до самого мая.

– Спасибо! – И я надела толстовку.

Улыбнувшись, Сет застегнул мне молнию, пока я стояла как идиотка, вцепившись в шарф.

– Джози, время не ждет, – подмигнул мне парень.

Боже, как же он мне не нравился.

Укутавшись шарфом, я поспешила за ним. Мы молча дошли до стадиона, где я плотнее запахнула толстовку. На улице гулял ветер, который нещадно трепал мне волосы, бросая пряди прямо в лицо.

Накануне ребята не показали мне тренировочные корпуса, которые стояли прямо у библиотеки, так что мне не терпелось увидеть их изнутри. Когда мы проходили мимо книгохранилища, я снова почувствовала, как по коже пробежали мурашки, и долго не могла отвести от здания глаз. Почему я так нервничала? Может, мне просто хотелось набрать стопку книг, чтобы скоротать с ними время? Или я просто скучала по тем временам, когда проводила выходные в крошечной библиотеке, когда еще жила дома.

– Ты споткнешься и свернешь себе шею еще до начала тренировки, – заметил Сет.

– Да ладно, я ведь не совсем неудачница, – ответила я, повернувшись к нему.

Его плечи затряслись в беззвучном хохоте, и я прищурилась.

– Вот увидишь, скоро я надеру тебе задницу, – предупредила я.

Сет захохотал в голос.

– Мечтать не вредно, Сладкие Щечки.

– Сладкие Щечки? – переспросила я, догнав его. – Хуже прозвища я не слышала.

– Тогда буду звать тебя Джо.

– Может, просто Джози?

Взглянув на меня, парень свернул на дорожку, которая вела к двойным дверям в задней части большого, квадратной формы тренировочного комплекса.

– Это скучно.

– Тогда я буду звать тебя Сети.

Парень открыл дверь и наклонил голову.

– А что? Мне нравится.

– Тогда не интересно, – закатив глаза, бросила я.

– Еще бы, – усмехнулся он.

Широкий коридор прорезал все здание насквозь. В самом конце сквозь огромные окна светило яркое солнце. По обе стороны коридора через каждые десять метров шли глухие двери.

– Тренировки в основном проводят после обеда, потому что утром студенты учатся, как сейчас, – объяснил Сет, подходя к четвертой двери слева. – Этот зал – наш. Привыкай. Тебе придется провести здесь немало времени.

Мне не слишком понравились его слова, но тут парень толкнул дверь и я впервые увидела тренировочный зал Ковенанта.

Округлив глаза, я переступила порог. Часть пола у самого входа была выложена плиткой, но большую часть зала застилали толстые синие маты. Справа от нас сидели крупные манекены. Проходя мимо, я провела пальцем по глубоким ранам на груди одного из них. Порезы были повсюду – на шее, на руках, на плечах, на ногах.

– Стражи используют их для практики, – раздался совсем рядом голос Сета. – Они в основном учатся сражаться с демонами. Достаточно вонзить титановый клинок в любое место их тела – и все кончено.

– Вонзить клинок в человека… – пробормотала я, качая головой. Мне было сложно смириться с необходимостью заколоть кого-то острым кинжалом.

Только я смотрела на манекен, как вот уже Сет развернул меня лицом к себе.

– Демоны не люди, Джози. – Парень особо выделил частицу «не». – Таков твой первый урок. В них нет ничего человеческого. Это жестокие, опасные создания, которые зависимы от эфира. – Он взглянул на меня, и его глаза полыхнули янтарем. – Ты должна это понять.

– Понять?

Сет на мгновение стиснул зубы.

– Ты понимаешь, Джози?

– Пытаюсь, – кивнула я, чувствуя, как сердце ворочается в груди.

Подойдя к матам, я размотала длинный шарф и вздрогнула, взглянув на противоположную стену.

Все пространство было обвешано холодным оружием.

Ножами. Клинками. Кинжалами. Мечами.

Именно, настоящими мечами – самурайскими катанами и клинками, похожими на тот, что король Артур вытащил из скалы.

Я видела, как Сет орудует кинжалом, и понимала, что именно кинжалами были изрезаны манекены, но все же, увидев столько орудий убийства в одном месте, я испытала шок.

– Я учусь не только обороне, – проговорила я, глядя на то, как поблескивает металл. – Я учусь убивать.

Сет молчал. Потом заговорил снова.

– Да. Ты уверена, что все равно этого хочешь?

Горло перехватило. Такой теперь была моя жизнь. Такой была моя реальность. Казалось, земля ушла у меня из-под ног, когда я посмотрела на серебристый клинок в самом центре – десятисантиметровый, с толстой, защищенной гардой рукоятью. Могла ли я лишить кого-то жизни?

При мысли об этом ноги у меня стали ватными.

Я уже пыталась убить человека – или не совсем человека. Гипериона. Когда я спустила курок дробовика и выстрелила Титану в спину, вряд ли это можно было бы счесть дружеским приветствием. И что бы подумали об этом бабушка и дедушка? Которые никому не делали зла. И оба погибли.

Грудь пронзило острой болью.

– Да, уверена.

Секунду спустя его рука легла мне на плечо. Сет развернул меня спиной к стене смерти.

– Есть и хорошие новости – тебе пока не светит дотрагиваться до этих красавцев.

Я сердито посмотрела на него.

– Что? – поддел меня парень. – Сейчас ты точно отхватишь себе пять пальцев и ногу впридачу.

– Спасибо, что ты в меня веришь, – буркнула я, стягивая толстовку, которую тоже бросила на угол мата рядом с шарфом.

Улыбнувшись, Сет вышел на середину толстого синего мата.

– Прежде чем мы приступим к тренировкам, ты должна научиться правильно падать, когда тебя сбивают с ног.

– А можно упасть правильно?

– Конечно, – подтвердил Сет, приподняв золотистые брови. – В этом случае удар окажет на тебя минимальное воздействие, и ты сможешь тотчас подняться. Это важнее всего, Джози. Если противник опрокидывает тебя на спину и не дает тебе встать, для тебя все кончено.

– Хорошо, – кивнула я, потуже затягивая хвост. – Этому я и буду сегодня учиться?

– Да, с этого мы начнем, а закончим тренировку бегом.

Я поникла. Бегом? Ох…

– Тебе нужно развить выносливость. Бег – самый легкий способ. – Сет закинул руки за голову и потянулся, прогнувшись назад. Его суставы захрустели. – Чтобы правильно падать, нужно напрячь бедра и опустить голову. Так ты упадешь на лопатки.

Я представила последовательность действий. Бедра. Голова.

– Ясно.

– Хорошо, – с сомнением в голосе ответил он.

Встряхнув руки, я хотела было сказать Сету, что уже готова, как тут вдруг повалилась на мат. Спину и затылок обожгло болью. Из легких вышибло весь воздух. Лампы на потолке превратились в сотни мерцающих звезд, а потом у меня в глазах потемнело.

Ой.

* * *

Проклятье.

Джози полетела на пол, и я тотчас понял, как облажался. Я так привык тренироваться с другими полукровками и Стражами, что не рассчитал силу. Пусть она и была полубогом, что добавляло выносливости ее телу, однако ее способности были подавлены, и она явно ни разу в жизни не дралась. Мне не следовало сбивать ее с ног, как и любого другого своего спарринг-партнера.

Проклятье, ну я и дурак.

Вне себя от беспокойства, я упал на колени рядом с ней. В этот момент я сам себя ненавидел. Густые, темно-коричневые ресницы трепетали на ее бледной коже. Я протянул руку, и мои пальцы замерли над ее щекой.

– Джози?

Мое сердце в буквальном смысле пропустило удар, когда ее веки дрогнули и открылись. Я увидел ясные синие глаза.

– Ой…

Сдавленно усмехнувшись, я взял девушку за руку и растер ее ладонь своими.

– Черт, Джози, извини. Я не рассчитал силу. Ты в порядке?

Она облизнула губы, отчего кровь прилила к моему члену, что делало меня полным моральным уродом.

– Где ты был прошлой ночью?

Я обалдел. Такого вопроса я точно не ожидал. Отпустив ее руку, я сел на пятки.

– Да как-то закрутился.

Конечно, я врал. Нигде я не закрутился. После встречи с Маркусом день тянулся бесконечно долго. Львиную его долю я следил за Джози и ребятами, как заправский сталкер, а потом, вернувшись в общежитие, столкнулся с Теа, что оказалось в высшей степени неловко. Неудивительно, что она здесь – катскильский Ковенант еще не открылся. Если бы Джози с ребятами не появились на пороге, я отгрыз бы себе руку, лишь бы только отделаться от нее.

А еще я решил, что нам с Джози нужно немного побыть порознь.

По крайней мере, мне это было просто необходимо. Того, что чуть не случилось между нами прошлым утром, я… не заслуживал. Все было очень просто. Привязанность не входила в мои планы. Почти всю ночь я не мог заснуть, сидя на скамейке возле проклятого кладбища, глядя на восстановленные статуи, которые я разгромил во время прошлого визита, и отчаянно желая забыть последние два года своей жизни.

Джози посмотрела на меня, а потом сглотнула.

– Ну ладно, – хрипло сказала она, и это я тоже постараюсь забыть. Девушка попыталась сесть, и я помог ей, обхватив за плечи. – Я неуклюжая.

Отгоняя непристойные мысли, я поднял ее на ноги.

– Ты не неуклюжая, Джози. Это я виноват. Я не рассчитал силу и…

– Разве Гиперион даст мне фору, когда в следующий раз отыщет меня? – И я опустил руки. – Нет? А демон, если меня схватит? Думаю, тоже нет. Так что давай еще раз.

Вздохнув, я в мыслях уже сбежал из этого зала. Тренируя Алекс, я и не думал о том, что случайно могу ее покалечить, но с Джози риск был очень велик, и я психовал из-за этого. С тяжелым сердцем я встал перед ней.

Но дело было не только в страхе.

Я взглянул на стену с оружием. Какие бы аргументы она ни приводила, было ясно: Джози еще не осознала необходимость убивать ради выживания. А если она так и не сможет, в наших тренировках не было никакого смысла. Смертные всегда осуждали убийства, для меня же никогда не составляло проблемы отбросить эти условности. Но я вдруг вспомнил всех тех, кого выслеживал последний год. Если Джози не могла убить ради того, чтобы защититься, что бы она сказала, узнай, сколько смертей на моей совести?

– Когда падаешь, скрести руки на груди, – посоветовал я, прогнав мрачные мысли, после чего подошел к ней сзади, взял ее за руки и показал. Когда мы оказались вплотную друг к другу, я услышал ее тихий вздох. Не обратить на него внимание было невозможно. – Сожми бедра и наклони голову. Понятно?

– Понятно, – севшим голосом ответила Джози.

Я стиснул зубы.

– Покажи, как ты будешь падать. Покажи механику.

Джози послушно сжала бедра, опустила голову и скрестила руки на груди. Я не отнимал рук от ее талии и потому чувствовал, как напрягаются ее мышцы, и всякий раз мне приходилось брать волю в кулак, чтобы не схватить ее и не прижать к себе.

Когда ее бедра снова пришли в движение, я чуть не застонал.

Мне нужно было сосредоточиться на главном. Не позволяя себе грязных мыслей, я отрабатывал с ней движения, пока они не стали отточенными, а потом отступил, все еще удерживая ее, пока руки не соскользнули сами.

Джози повернулась ко мне и прикусила губу.

– Готова?

Она кивнула.

Проклиная все на свете, я бросился вперед и схватил ее за плечо. Она упала на мат. Неправильно.

– Проклятье, – простонала девушка, раскидывая руки и уставившись в потолок. – Довольно больно.

Я подошел к ней, протянул ладонь и возненавидел себя за следующие слова:

– Вставай. Пробуй снова.

Вздохнув, Джози ухватилась за мою руку.

Я поднял ее.

Мы встали в стойку.

Я снова сбил ее с ног.

Она снова упала неправильно.

День предстоял ужасно долгий.

Глава 22

Долгий день превратился в настоящий кошмар, когда после обеда пришел Люк, который тоже попытался научить Джози падать правильно. Моему раздражению не было предела – тем более что Люк тоже облапал Джози, объясняя ей, как двигать бедрами.

Мне хотелось оторвать ему руки и засунуть прямо в рот, что было довольно глупо, учитывая обстоятельства.

Потом у входа в зал столпились зрители. Полукровки. Чистокровные. Пришел и Дикон, который сел на край мата, положив руки на колени. Казалось, ему не хватает лишь миски попкорна. Но среди них оказались те, кто никак не мог взять в толк, почему Аполлион и полукровка тренируют девушку, которая казалась смертной. Среди них стояла и Теа, одетая в облегающую футболку с таким большим вырезом, что ее грудь бросала вызов гравитации и практически тренировалась вместе с нами.

Джози тоже ее заметила.

Каждый раз, поднимаясь с мата, девушка смотрела на толпу у двери – и каждый раз с особенным интересом изучая Теа. Не замечать которую было сложно – она почти что раздевала меня глазами.

С этим нужно было что-то делать.

– Вот теперь ты поняла, – сказал Люк, вставая перед Джози. – В последний раз у тебя почти получилось. Давай попробуем еще раз, а потом пойдешь бегать.

Джози посмотрела на меня.

– Ненавижу бегать.

– Я побегаю с тобой, – заверил ее я.

– И я тоже, – кивнул Люк и похлопал ее по плечу.

– Здорово. Может, еще за руки возьмемся? – спросила Джози.

– Обойдемся без этого, – фыркнул я.

– А что, хорошая идея, – подал голос Дикон. – Я тоже побегу, если мы все возьмемся за руки.

Строго глянув на него, Люк отошел от Джози, а я встал в нескольких шагах позади нее, мысленно готовясь увидеть, как она превращается в один огромный синяк.

Девушка встряхнула плечами.

– Готова.

Люк бросился вперед и ударил Джози в плечи. Она держалась молодцом. Ее бедра приняли правильное положение, но шея и плечи повернулись неверно. Я понял, что при падении она очень сильно ударится.

И уже не раздумывал.

Метнувшись к Джози, я успел схватить ее за талию, прежде чем девушка в сотый раз за день шлепнулась на твердый мат.

Ахнув, она открыла глаза.

– Сет, – выдохнула Джози и схватила меня за руки. Я держал ее, пока она не пришла в себя.

Заметив вопросительный взгляд Люка, я быстро отвел глаза.

– Она неправильно падала. Еще бы сломала себе позвоночник.

– Дело говоришь, – кивнул Люк и скрестил руки на груди, приподняв одну бровь. – Думаю, хватит на сегодня. Пойдем бегать.

– Согласен.

Губы Люка изогнулись в полуулыбке.

– Может, ты сперва ее отпустишь?

Нахмурившись, я посмотрел вниз. Раскрасневшаяся Джози смотрела на меня, потому что я упорно не размыкал рук. Я отпустил девушку так быстро, что она пошатнулась, и мне пришлось снова ее поймать. Но на этот раз я отпустил ее сразу.

Дикон усмехнулся.

Я выразительно посмотрел на него, всем своим видом демонстрируя, что готов в любую минуту поджарить ему задницу, но парень лишь улыбнулся мне в ответ.

Я терял хватку.

Мы втроем двинулись к выходу. Те, кто торчал в зале, разбежались, как тараканы. Осталось лишь несколько человек, включая Теа.

Она протиснулась между мной и Люком, от чего я просто опешил. Кто-то – Джози – врезался мне в спину, и я услышал сдавленное ругательство.

Я вздохнул.

Теа была красива – не поспоришь. Прекрасное лицо, тело как с обложки летнего номера спортивного журнала. И она была хорошей девушкой. Любила поразвлечься так, как мне всегда нравилось, но мне больше не было дела до ее идеального лица и тела.

Теа улыбнулась, показав белые до блеска, ровные зубы.

– Привет.

Толкнув меня, Джози встала рядом и посмотрела на Теа. Я с трудом сдержал улыбку. Вообще-то мне хотелось рассмеяться.

– Привет, Теа.

– Я тут подумала, есть ли у тебя планы на вечер? – пропела Теа, длинными пальцами перебирая кончик косички и слегка покачивая бедрами.

Если под планами на вечер подразумевалась возможность посидеть в одиночестве на холодном ветру, то да, планы у меня были.

– Да, я сегодня занят.

– Тогда в другой раз, – надула губки Теа, хотя огонек в ее изумрудно-зеленых глазах продолжал гореть.

Я натянуто улыбнулся и, больше ничего не сказав, двинулся дальше. Джози потупила взгляд. Кожа вокруг ее полных губ побледнела. Я устремился было обратно к ней, сам не знаю зачем, но остановился на полпути, не желая показаться полным кретином.

Дикон изогнул одну бровь, сказал, что ему не мешало бы подкрепиться, и выскочил из зала.

С бегом дело обстоялои лучше, чем с тренировкой, но после первого круга по кампусу, когда мы пробежали около четырех километров, я уже не сомневался, что Джози вот-вот упадет замертво, поэтому позволил Люку увести ее в кафетерий. К этому моменту от сэндвича с куриным салатом, который она съела на обед, остались одни воспоминания.

Я же отправился в медпункт, в котором нашел все, что мне было нужно. На кампус опустились сумерки. Не успел я сделать и пары шагов, как почувствовал чье-то присутствие.

Обернувшись, я всмотрелся в сгущавшиеся тени и тотчас заметил источник нервной энергии.

В нескольких шагах от меня стоял Александр. Не скрывая своей неприязни, он буравил меня взглядом. Я покрепче сжал банку, которую стянул из медпункта, выжидая, когда отец Алекс подойдет ко мне и наконец сделает то, что давно хотел.

Но время шло, и Александр вдруг развернулся, исчезая в тени. Я постоял еще немного, чувствуя странную пустоту внутри. Мне не очень-то хотелось драться, но я не был против, чтобы он выпустил свой гнев. Ударил меня? Попытался надрать мне задницу? Я бы не стал ему мешать.

Банка вдруг показалась мне очень тяжелой. Я покачал ее на ладони, напоминая себе, зачем ее взял. В чем смысл стоять здесь и жалеть себя.

Я вернулся в общежитие, принял душ, надев первое, что попалось под руку, и схватил свою добычу. Прошло всего полчаса, а я уже вышел из комнаты и через несколько шагов оказался у другой двери.

Постучав, я подождал ответа.

Немного погодя дверь открылась. На пороге появилась Джози. Влажные волосы липли к ее щекам и плечам. Вытираться она так и не научилась, но я не жаловался, потому что футболка, которую она натянула, обтягивала все самые привлекательные места и впитывала воду у нее на животе и между грудей. А грудь у нее восхитительная.

Правда.

Проклятье, у меня во рту пересохло, когда ее соски затвердели и проступили сквозь тонкую, влажную ткань футболки. Держу пари, они были идеальными – розовыми, маленькими. Штаны вдруг стали мне на пару размеров малы. Просто супер.

– Привет, – сказала Джози.

Я поднял глаза и заметил милый румянец у нее на щеках.

– Можно войти?

– Да, – кивнула она и нахмурила тонкие брови. – Можешь не спрашивать.

Девушка отступила в сторону и прикусила губу.

Я натянуто улыбнулся в ответ.

– Как ты себя чувствуешь? Как спина?

Поморщившись, Джози прошла в комнату. К кровати. Той самой кровати, на которой она лежала подо мной. Лучше и не придумаешь.

– Побаливает. – Она присела на край постели.

– Я тут кое-что принес, может помочь. – Да, я же пришел по делу, а не просто заглянул поглазеть на ее сиськи. – Снимет отеки и боль тоже. Синяки рассосутся быстрее. Эту штуку разработали специально для полукровок, которые тренируются особенно много. Хотя болевой порог у нас выше… – Что-то меня понесло.

– Здорово, – кивнула Джози и взглянула на банку. – Что внутри?

Усевшись рядом с ней, я открыл крышку. В ноздри ударил запах ментола.

– Смесь растительных экстрактов – в основном арника и мята. Сразу станет легче. Скорее всего, придется втирать ее каждый вечер, пока тело не привыкнет к нагрузкам.

Джози посмотрела на меня.

– Ты знал, что так будет?

Я кивнул.

– Спасибо, – пробормотала девушка.

В этот момент мне стоило отдать ей банку и убраться к черту из комнаты. Джози была в состоянии сама намазать мазью себе спину, пускай это и непросто. Она умная. Справилась бы.

– Ты поела? – спросил я, вместо того чтобы уйти.

– Да, Люк отвел меня в кафетерий. Я слопала целую гору картошки фри. – Улыбнувшись, девушка взглянула на телевизор, который что-то вещал без звука. – Все на меня пялятся. Это странно. – Она пожала плечами и поморщилась. – А ты поел?

Нет. А ты угощаешь? Боги, у меня в голове крутились одни непристойные мысли.

– Я не голоден, – сказал я и упустил еще один момент, чтобы уйти. – Хочешь, я намажу тебе спину?

Какого черта я творил? Часть меня взмолилась, чтобы она сказала нет.

Прикусив губу, Джози чуть покраснела, а затем подняла на меня глаза.

– А ты можешь?

Я протяжно вздохнул. Идея была ужасная. Точнее, прекрасная. Просто чудесная. Лучшая на свете.

Твою мать.

– Ложись на живот, – сказал я, и мой голос прозвучал на удивление резко. Не знаю, что Джози подумала, если тоже это заметила, но возражать не стала – устроилась на животе, подложив руки под голову.

Девушка закрыла глаза и снова прикусила губу. Не знаю, почему это казалось мне настолько сексуальным. Я поднялся и поставил банку на тумбочку.

Призвав на помощь всех богов, я осторожно убрал со спины Джози тяжелые, влажные волосы. Потом, прежде чем приступить к делу, оглянулся и проверил, что портрет Аполлона по-прежнему стоит на полу, лицом к стене.

Я поднял ее футболку, и Джози немного приподнялась. Ткань складками собралась у нее под грудью, но мне удалось обнажить ее плечи.

– Боги, – протянул я, посмотрев на ее спину.

– Все так плохо?

Качая головой, я изучил красные и лиловые синяки у нее на плечах и лопатках. Вместе они складывались в подробный рассказ о неловких падениях на мат, вполне типичный для тренировок. А когда Страж приступал к своим обязанностям и уже сражался с врагами, на теле складывался новый рисунок. Но синяки у нее на коже меня пугали.

– Сет?

Я поднял взгляд. Джози открыла глаза и смотрела на меня через плечо. Тихо вздохнув, я взял банку.

– Ты не жаловалась.

Кривовато улыбнувшись, Джози снова опустилась на сложенные руки.

– По-моему, еще как жаловалась.

Нет, точно не так, как стенало бы большинство тех, кто еще неделю назад считал себя смертными. Зачерпнув немного густой мази, я сел рядом с Джози и начал с ее правого плеча.

Стоило мне коснуться ее кожи, как девушка вздрогнула и тихо хихикнула.

– Прости. Очень холодно.

Осторожно втирая мазь в синяки, которые покрывали ее плечи и часть спины, холода я точно не чувствовал. Ничего возбуждающего в этой процедуре не было, но мне достаточно было просто касаться ее кожи. Кровь бурлила у меня в венах, желудок то и дело ухал вниз, горло покалывало. Мне даже не хотелось об этом думать.

Зачерпнув еще мази, я спустился ниже. И обе мои руки легли ей на спину. Хотя ментол и холодил, под пальцами я чувствовал тепло ее кожи, массируя сведенные мускулы.

Должно быть, мы молчали минут десять.

– Кстати, тебе идут распущенные волосы, – наконец сказала она, жмурясь, как котенок под солнцем. – Даже мокрые. У тебя роскошные волосы. Я завидую.

Улыбнувшись, я оторвал взгляд от того участка ее спины, над которым работал, хотя там и не было ни единого синяка.

– Спасибо, Джо.

– Не за что, Сети, – бросила она и сделала паузу. – На тренировке я была полной неудачницей.

– Ты тренируешься всего один день. Привыкнешь.

– Ты правда так думаешь? Или просто хочешь меня утешить?

– Пожалуй, и то и другое.

Девушка рассмеялась, и я почувствовал ее смех.

– Кажется, сработало? – тихо спросил я.

– Ага, – прошептала она.

Мне нравилась ее мягкая, довольная улыбка. Почему-то мне казалось, что именно так она улыбнется после оргазма. На щеках у нее тоже запылает румянец. Но держу пари, он будет куда гуще и ярче.

Я зачерпнул еще мази и коснулся ее поясницы, проведя рукой по сексуальному изгибу. Синяки там были бледными, едва заметными, но это меня не остановило. Хотя я и так уже вышел за рамки необходимого для этой процедуры времени, мое тело двигалось на автопилоте. Коснувшись нежной кожи у нее на талии, я услышал ее тихий вздох. Этот звук рикошетом отразился от меня как бумеранг. У меня все болело от возбуждения. Это была сущая пытка, но остановиться я не мог.

Втирая мазь ей в бока, где смялась футболка, я не сводил глаз с ее лица: глаза полуприкрыты, губы разомкнулись. Неровно дыша, я водил руками по ее коже. И румянец на ее щеках становился ярче и спускался на шею. На пальцах уже не осталось ни капли мази, запах ментола растворился в воздухе, но я все равно коснулся самого центра ее поясницы и принялся рисовать широкие круги, проникая все глубже под резинку ее свободных штанов.

Когда я спустился еще чуть ниже, Джози дернулась. Ее глаза округлились. Дернувшись снова, она свела бедра вместе, словно бессознательно желая того, чего я дать ей не мог, хотя и очень хотел.

Содрогнувшись, я закрыл глаза. Водя руками по ее коже, чувствуя ее близость и понимая, что она не остановит меня, если я решу пойти дальше, я просто сходил с ума. От стояка мне было больно, пульсация становилась все сильнее. Да, мне хотелось сорвать с нее одежду, раздвинуть ей ноги и войти в нее сзади, раствориться в ней и забыть обо всем на свете, но при этом мне хотелось и большего. Мне хотелось прижаться к ней, чтобы нас больше ничего не разделяло, и остаться рядом. Так хорошо, как вместе с ней, я не спал ни разу в жизни.

Но я этого не заслуживал.

Черт возьми, я точно не заслуживал того глотка свежести и чистоты, который давала мне Джози. К тому же она была неприкасаемой.

Собрав всю волю в кулак, я поднял руки. Джози лежала неподвижно и тяжело дышала. Я встал с кровати и склонился над девушкой.

– Знаешь что? – сказал я, почти касаясь губами ее щеки. – Неудачница ты или нет, но ты самая яркая звезда на небосклоне.

С этими словами я вышел из комнаты. Я слышал, как Джози звала меня, и мое имя в ее устах звучало, как церковный колокол, дающий грешнику надежду – иллюзию – на спасение.

Глава 23

Дни слились воедино и быстро сменились неделями. Моя прежняя жизнь стремительно уступала место новой, незнакомой. Днем я часами тренировала свое тело, выясняя, что болеть могут даже те его части, о существовании которых я прежде и не подозревала.

Каждый вечер я бегала, страдая от того, что сводило голени. И неважно, происходило ли это на улице или в зале. Когда мы занимались на улице, бедра болели от бега по пересеченной местности, а в зале – от убийственных дистанций на беговой дорожке. Ягодицы ныли от и бега, и от постоянных падений. О спине мне и думать не хотелось, потому что само слово «с-п-и-н-а» отзывалось во мне глухой болью.

Примерно через неделю после начала тренировок я наконец упала правильно. Один раз за целый день. Постоянно падать правильно я научилась лишь еще два дня спустя. Казалось, радоваться здесь нечему, хотя Люк и Сет и воспринимали это как победу. Однако, научившись падать, не вышибая из легких весь воздух и не зарабатывая сотрясение мозга, я начала учиться вставать.

Быстро.

Как ниндзя.

Сет и Люк запретили мне перекатываться на колени и подниматься спиной к нападающему – они требовали, чтобы я вскакивала, подгибая ноги и мгновенно перенося на них свой вес.

Но как?

На этом новом этапе тренировок мышцы моего пресса болели так, словно на мне испытывали новые приемы карате, а с-п-и-н-а ныла еще сильнее, потому что в какой-то момент я все же научилась отрываться от земли из горизонтального положения, но в итоге все равно падала обратно. Мне понадобилась почти целая неделя, чтобы научиться перекатываться на плечи, придавать себе ускорение и только потом переносить вес на ноги и вставать.

Еще два дня я только этим и занималась, пока парни не решили, что пора переходить к защитным техникам, при изучении которых мои руки окрасились в чудесные оттенки розового, фиолетового и синего.

После тренировок я обычно ужинала в кафетерии вместе с Диконом и Люком и наблюдала за странным миром вокруг. Судя по всему, чистокровные использовали силу стихий даже в повседневной жизни: они двигали тарелки, не касаясь их, или насылали дождь на голову ничего не подозревающих студентов.

Кроме Дикона и Люка, никто не пытался со мной познакомиться, хотя за нашими тренировками наблюдали очень многие. Каждые два дня появлялась девица с огромными буферами, Теа, которая чуть не насиловала Сета взглядом. Мне и думать не хотелось, что это значит.

После первой ночи в университете Сет больше со мной не спал. Хотя я понимала, что меня не должно задевать его отсутствие – у нас не было причин и дальше делить постель, я все равно скучала по этому, особенно когда парень уходил от меня вечерами.

Изо дня в день повторялся и другой мучительный ритуал. После первой тренировки Сет сделал мне потрясающий массаж, и с тех пор почти каждый вечер, стоило мне поужинать и принять душ, как он приходил ко мне с банкой мази, которая казалась бездонной.

Мы болтали, иногда о сущих пустяках: кто уцелеет в «Ходячих мертвецах» или кто из братьев Винчестеров круче. Порой наши беседы оказывались более серьезными. Сет сдержанно рассказал мне о том, какой красивой была его мать и каково было уехать учиться на другой конец света. А я поделилась тем, как летом играла у озера и как одиноко мне было в школе. Потом я ложилась на живот, подтягивала футболку к груди, и Сет втирал мазь мне в кожу. Он не останавливался, даже когда на грубоватых кончиках его пальцев совсем не оставалось мази. Во всяком случае, не сразу.

Его ладони и пальцы обследовали все изгибы моей спины и боков. Сет прекрасно изучил все мельчайшие впадинки у меня на плечах и лопатках. Его прикосновения… То ли из-за того, что Сет был Аполлион, то ли из-за того, что я сходила с ума от нашей близости, но его касания пронзали меня, словно молния. Стоило парню дотронуться до меня, как по моему телу разливалось приятное тепло, которое заполняло каждую мою клеточку. Дыхание становилось тяжелее, тело болело уже по другой причине.

Я прекрасно осознавала, как мое тело реагирует на его прикосновения, как я содрогаюсь, сжимаю бедра, пытаясь сдержать нарастающее напряжение. Скорее всего он и сам видел, какое воздействие на меня оказывает и в каком состоянии оставляет.

Но каждый вечер Сет уходил, и я понятия не имела куда. В свою комнату? Куда-то еще? Я знала, что на кампусе устраивали вечеринки. Дикон не раз о них говорил. Вряд ли Сет каждую ночь проводит один – я понимала, что вечерний массаж возбуждает его не меньше. Когда парень вставал с кровати, я видела его возбуждение. Он хотел меня, но ничего не делал, и я не могла не думать, что он ищет утешения в другом месте.

Порой, прежде чем уйти, Сет убирал волосы у меня с лица. Порой он просто вставал, но его руки до последнего момента задерживались на моей талии. Накануне вечером Сет поцеловал меня в шею, но все равно ушел.

– Смотрю, ты совсем клюешь носом, – заметил сидящий напротив меня Дикон, и я уставилась на него. Мы прервались на обед, и Сет опять куда-то удалился. Мы с ребятами отправились в кафетерий, где я сжевала сэндвич. – Подушку принести?

Я устало улыбнулась. Спала я в последнее время неважно, отчасти потому, что в голову лезли мысли, которые я старательно туда не пускала. Я думала о бабушке и дедушке. О пропавшей маме. Я скучала по Эрин. И переживала, что тренировки не приносят должных результатов.

И то, что Сет скручивал меня так, что я едва не ломалась пополам, мне нисколько не помогало.

– Обойдусь, – проворчала я и сняла с сэндвича огромный кусок помидора.

Люк осушил гигантскую бутылку воды.

– Что было утром? – спросил он.

– По-прежнему училась блокировать удары, – вздохнула я, откидываясь на спинку стула. – И я по-прежнему полный отстой.

– Джози, ты не отстой, – нахмурившись, возразил Люк. – Ты отлично справляешься. По-моему, ты просто не понимаешь, сколько тренировались мы. Если посмотреть на нас, все покажется легким, но это только потому, что мы занимаемся этим с восьми лет. Мы понимаем, это нелегко. Мы понимаем…

За спиной у нас раздался крик, и Люк повернулся на шум. Заметив, как округлились глаза Дикона, я с опаской оглянулась.

Высокий парень с черными волосами и оливковой кожей ругался с другими парнем, который был не столь высок, но гораздо шире него в плечах.

– Что ты сказал? – воскликнул Черноволосый, сверкнув ярко-зелеными глазами.

Широкоплечий вздернул подбородок.

– Я сказал, иди ты к черту. И скажу снова, да еще и добавлю. Иди ты к черту, чертов гематой. Думаешь, ты лучше меня? Вовсе нет. Так что отвали.

– Гематой? – повторила я. Покопавшись в памяти, я такого слова не нашла.

– Это значит «чистокровный», – тихо пояснил Дикон. – Ситуация не очень.

– Это уж точно, – кивнул Люк, отодвигаясь от стола.

Вокруг парней собралась небольшая группа зрителей, и с другого конца кафетерия к ним уже направлялись Стражи.

– Тогда и я повторю еще раз: таким, как ты, здесь не место, – процедил Черноволосый и поднял руку. – Так что получай.

Широкоплечий отлетел на несколько шагов, словно его в живот ударил невидимый шаровой таран, и наткнулся на парней, которые наблюдали за ссорой. Должно быть, чистокровный использовал стихию воздуха. Легко восстановив равновесие, Широкоплечий бросился вперед и занес свою мощную руку, чтобы обрушить на противника сокрушительный удар.

– Черт, – бросил Люк, поднимаясь.

– Остановись, – велел Черноволосый, и его голос прогрохотал над кафетерием. Обалдеть, но Широкоплечий действительно замер на месте, так и не опустив руку. Черноволосый усмехнулся. – Поднимись на последний этаж самого высокого здания и выпрыгни в окно.

Мои брови поползли на лоб, потому что такого бреда от потомка мифических созданий я точно не ожидала, но тут Широкоплечий развернулся и двинулся прочь. Встревожившись, я наблюдала, как он идет по кафетерию.

– О боги, – пробормотал Дикон и, вскакивая, крикнул: – Остановите его! Это внушение!

Внутри у меня что-то оборвалось. За последние пару недель ребята мне кучу всего рассказали, но я прекрасно помнила, что даже до отмены закона о крови использование внушений против полукровок находилось под запретом. Мне казалось странным, что воздействовать на смертных никто не запрещал, если только это ставило объект внушения под угрозу, но я понимала, что Черноволосый только что перешел все границы и серьезно нарушил местные правила.

Люк бросился наперерез Широкоплечему и попытался его задержать, но тот не останавливался.

– Какого черта?! – воскликнула какая-то девушка. Она вырвалась из толпы, подтянутая, красивая, темнокожая. Толкнув Черноволосого к столу, девушка подскочила к нему и профессиональным движением схватила за горло. – Попробуешь со мной такое провернуть, сверну тебе шею. Отмени внушение, козел.

– Пошла ты, – выдавил Черноволосый.

В кафетерии воцарился хаос. Посуда полетела на пол. Столы были перевернуты. Бутылки с водой и соком опрокинулись. Замелькали кулаки, и тела шмякнулись о пол. Двойные двери в центре кафетерия распахнулись, внутрь ворвались Стражи, которые тотчас ринулись в самый центр потасовки и растворились среди дерущихся.

У двери Люк по-прежнему боролся с Широкоплечим. Пытаясь помочь, Дикон схватил полукровку сзади и уперся ногами в стену, надеясь его удержать.

В мгновение ока все стало еще хуже.

В углу полыхнула ярко-красная вспышка, кто-то закричал. Запахло гарью и… опаленной кожей. Я вскочила на ноги и разинула рот, увидев, как между двух перевернутых столов, корчась, пробежал человек, охваченный пламенем. Несчастный визжал и вопил.

О боже.

Меня сковал ужас. Я не верила своим глазам – прямо передо мной заживо сгорал человек. Не зная, чем ему помочь, я все равно шагнула к нему, но тут еще какая-то девушка подскочила к несчастному со стаканом воды. Выплеснув воду высоко в воздух, она подняла другую руку. Воды мгновенно стало больше, она со всех сторон окутала обнаженного.

Кто-то положил руку мне на плечо, разворачивая лицом к себе. Я напряглась, приготовившись использовать недавно обретенное искусство защиты. Этого парня я не знала – с высоты своего роста он смотрел на меня прекрасными, сияющими глазами, какие отличали всех чистокровных.

Парень крепче сжал мое плечо.

– Чертова смертная. Тебе-то уж точно здесь не место.

И он толкнул меня так, что я налетела на стул и опрокинула его. Раздумывать я не стала. Может, месяц назад я стала бы мучаться сомнениями, но сейчас медлить было нельзя.

Протянув руку, я схватила тяжелую керамическую тарелку. Ковенант не использовал пластиковую и бумажную посуду, что было мне только на руку. И врезала тарелкой прямо парню по голове. От удара у меня даже заныла рука, а парень повалился на пол, как мешок с яблоками.

– Не стоило тебе этого делать.

От его холодного голоса у меня по спине пробежали мурашки, но не успела я найти другое оружие, как парень схватил меня за хвост и сильно дернул, отчего я вскрикнула.

– А тебе не стоило делать этого, мерзавец.

Парень разжал руку, и я обернулась на голос Сета. Который стоял рядом со мной, и его глаза метали молнии, а рот был вытянут в тонкую линию. Сет взял меня за руку. Его ярость выплескивалась вокруг него волнами.

– Пойдем.

Схвативший меня чистокровный уже скрючился на полу. И очнется он явно нескоро.

– Но…

– Джози, это не наша проблема. Сейчас все станет только хуже. Тебе нужно уйти, пока кто-нибудь не поджег твою милую задницу.

Оглядев переполненный кафетерий, я нашла Люка и Дикона, которые до сих пор боролись с Широкоплечим, и уперлась, не желая уходить: мне казалось неправильным бросать их в такой момент. Но Сет и слушать меня не хотел.

Выругавшись, он наклонился, неуловимым движением закинул меня на плечо и зашагал прочь, без труда уклоняясь от летающих стульев и переступая через катающиеся по полу тела.

В коридоре он тоже не опустил меня на пол, а когда я начала сопротивляться, шлепнул меня по попе, отчего я завизжала.

– Эй! Сет, отпусти!

Не удостоив ответом, парень шел дальше, и я заколотила кулаками по его спине.

– И не надейся, Джо.

– Сет…

– Я тебе не доверяю. Стоит мне поставить тебя на пол, как ты рванешь обратно в кафетерий, где тебя поджарят, как зефир на костре, – бросил Сет, пинком открывая дверь. Я поморщилась, когда мне на спину упали холодные капли дождя. – Это дерьмо еще не скоро уляжется.

Я вцепилась в его футболку. Дождь поливал мне спину и шею, что было весьма неприятно.

– Боже, как же ты мне не нравишься.

Сет специально чеканил шаг, отчего я подпрыгивала у него на плече, тихонько ругаясь. В конце концов он усмехнулся и обхватил меня покрепче.

– Держись.

Парень сорвался с места, и я пискнула. До самого общежития он бежал с грацией и скоростью чертовой газели, но мы все равно успели промокнуть до нитки. Этот негодяй не поставил меня на ноги и в холле и донес до самой моей комнаты.

Стоило моим ногам коснуться пола, как, смахнув с лица упавшие волосы, я бросилась вперед и ударила Сета по руке.

– В этом не было необходимости!

– Очевидно, была, – ответил парень, изогнув брови.

Фыркнув, я отошла, чтобы не наброситься на его снова. Пытаясь отлепить от кожи промокшую одежду, я сделала несколько глубоких вдохов.

– Такое часто случается?

– Понятия не имею, но я не удивлен. Некоторые чистокровные – настоящие подонки.

Решив забыть о футболке, я вернулась мыслями к началу драки.

– Чистокровный применил внушение к полукровке. Велел ему выпрыгнуть в окно.

– Отстой, – бросил Сет и отвернулся. – Никуда не выходи, пока либо я, либо Люк тебе не позволим.

Не знаю, что на меня повлияло. Может, остаточный адреналин после стычки в кафетерии. Может, усталость после тяжелой тренировки. Может, нарастающее с каждым днем раздражение. А может, все и сразу.

Как бы то ни было, я вышла из себя.

– Ты снова уходишь? Все как всегда.

– Что? – недоуменно переспросил Сет, разворачиваясь.

– Ты! Ты снова уходишь. Ты всегда уходишь. А мне теперь сидеть здесь и ждать, пока мне разрешат выйти. Полный бред.

– Это для твоей же безопасности, – ответил Сет, нахмурив брови.

– Это бред! – повторила я. – Мы могли бы тренироваться! Мне нужно тренироваться, потому что я не могу просто сидеть тут сложа руки.

Сет сделал шаг вперед.

– Джози, ты тренируешься постоянно. День-другой ничего не изменит.

Я сжала кулаки.

– Ты не понимаешь, – бросила я, направляясь к кровати. – Но плевать. Иди, займись тем, чем занимаешься в свободное время.

– Какого черта, Джози? Что с тобой?

Что со мной? Сбросив кроссовки, я наклонилась, стянула носки и швырнула их в угол комнаты.

Сет стоял у двери.

– Джози.

Я распустила волосы. Резинка пулей улетела в сторону. Взглянув на Сета, я взорвалась.

Вскочив на ноги, я сжала кулаки.

– Ты не понимаешь, Сет! Я не хочу сидеть одна в комнате, потому что не хочу думать о том, как все дерьмово!

Парень выпрямился.

– Я понимаю…

– Нет, не понимаешь! – воскликнула я. – У меня на глазах только что подожгли человека, а ты ведешь себя так, словно в этом нет ничего особенного. Видимо, здесь людей постоянно сжигают заживо. А другому человеку у меня на глазах велели выпрыгнуть в окно, и он явно собрался исполнить приказ! Это ненормально. Это просто безумие!

– Джози… – осторожно начал Сет.

– И мне понадобилось почти три недели, чтобы научиться правильно падать и вставать. Три недели! Медведи-шатуны и те быстрее учатся!

Губы Сета дрогнули, его голос стал тише.

– Джози.

– И не вздумай смеяться, мерзавец!

– Джози, – протянул он, сверкая янтарными глазами.

– Мне больно думать о бабушке и дедушке! Я даже представить себе боюсь, как там мама! Я даже не знаю, жива ли она.

Зажмурившись, я порывисто вздохнула. К глазам подступили слезы. Я хотела сесть на край кровати, но в итоге неправильно рассчитала расстояние и плюхнулась на задницу. Не обращая внимания на боль, я подтянула колени к груди и закрыла лицо руками.

– Джози, – повторил Сет, коснувшись моего колена.

Горло свело спазмом.

– Они погибли, Сет. – Мой голос задрожал, ведь я впервые произнесла это вслух. – Они погибли – и за что? Они были хорошими людьми – самыми лучшими. Они не заслуживали такой судьбы.

Сет отнял одну мою руку от лица, и я опустила другую. Мои глаза, полные слез, встретили его серьезный взгляд.

– Ты права, Джози. Они такого не заслуживали. Но ты не можешь держать это в себе. Сколько бы ты ни тренировалась, от этого не сбежать.

– Да ладно, – огрызнулась я и вырвала руку. Я вытерла глаза, но чувствовала, что слезы вот-вот брызнут снова. Ком у меня в горле становился все больше. Я понимала, что вот-вот сломаюсь, а потому усилием воли отогнала мысли о близких, перешла к другой проблеме и, не подумав, выпалила: – А тут еще ты…

– Я?

Я посмотрела на него.

– Ты приходишь каждый вечер, трогаешь меня, заставляешь меня… чувствовать…

Сет отстранился от меня.

– Джози…

К щекам прилила краска, но я продолжала, потому что терять мне было нечего. Оставалось либо опозориться, либо разрыдаться у него на плече. Я выбрала первое.

– Ты трогаешь меня и уходишь, а я хочу, чтобы ты остался. Я хочу, чтобы ты и дальше касался меня, но ты… ты уходишь.

Сет отвернулся, наклонил голову и сделал глубокий вдох.

– Ты этого не хочешь. Поверь мне, ты…

– Не говори мне, чего я хочу! – Я встала на колени и толкнула его прямо в плечи.

Не ожидая такого напора, Сет повалился на задницу, уставившись на меня округлившимися глазами, словно не веря в то, что я действительно это сделала. Да, наверное, не стоило.

Но мне было плевать.

– Не говори мне, чего я хочу. Ты не знаешь, что творится у меня в голове. Не смей мне указывать.

Стиснув зубы, парень внимательно посмотрел на меня.

– Я указываю тебе, потому что у меня больше опыта.

– Как банально, Сети. Банально и глупо. Возьми эти слова и засунь их себе в задницу! Я знаю, чего хочу! – Меня захлестнули волны гнева, раздражения, тоски и всего остального, и я уже не могла остановиться. – Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Я хочу, чтобы ты…

Секунда, и его пальцы уже впивались в мои плечи, глаза были прикованы к моим. Я ахнула.

– Не подталкивай меня к этому, Джози. Правда. Ты сама не знаешь, о чем просишь.

Может, я и не знала. Скорее всего, не знала, ведь опыта у меня действительно не было, но каждый вечер он приходил ко мне и уходил, и мне это не нравилось. Поэтому я выдержала его взгляд.

– Тогда не приходи, не трогай меня, чтобы потом уйти бог знает куда, оставив меня гадать, какого черта вообще происходит.

Сет стиснул зубы, чуть помедлил и в конце концов уронил руки.

– Хорошо. Как скажешь.

Я разинула рот, потому что на самом деле хотела совсем не этого. Мне было больно – физически больно, до жжения в груди и горле, – обнаружить, как легко он готов был от меня отказаться. Такой боли я не ожидала.

– Иди ты к черту.

Сет наклонил голову набок и взглянул на меня пылающими янтарем глазами.

– Мать твою, Джози…

Я смотрела на него.

Он смотрел на меня.

– Черт.

Еще мгновение, и Сет коснулся своими большими ладонями моих щек и накрыл мои губы своими.

Глава 24

Контролировать себя я уже не мог.

Целовать Джози мне было ни в коем случае нельзя, но я ужасно устал бороться как со своими, так и с ее желаниями. Может, все к этому и шло? Может, я обманывал себя, приходя к ней каждый вечер, касаясь ее кожи, а затем сбегая, уверенный, что между нами ничего не происходит?

Да, я был полным идиотом.

Но теперь мои губы приникли к ее губам. Похоже, я застал ее врасплох. Она замерла, но я был настойчив. Скользя губами по ее губам, я чувствовал, как во мне нарастает нечто дикое, что переполняло меня бешеной энергией. Мне было мало этого целомудренного поцелуя. Я хотел проникнуть глубже. Я хотел попробовать ее на вкус.

Я поймал зубами ее нижнюю губку и легонько ее сжал. Джози уперлась руками мне в грудь и вцепилась пальцами в мою футболку.

Я коснулся языком ее верхней губы, а затем провел по ней языком. Девушка тихонько ахнула. Я помнил, что у нее нет опыта, что мне нужно сдержаться, но тут ее губы разомкнулись, и я рванулся вперед, касаясь своим языком ее языка, впервые ощущая ее вкус. Черт возьми, это ощущение пронзило все мои нервные окончания. Я положил руку ей на спину, которую обтягивала лишь тонкая, промокшая насквозь футболка. У Джози перехватило дыхание, и от этого я завелся сильнее. Я углублял поцелуй, пока она не подняла руку и не обхватила меня за шею. С каждой секундой ее тело все больше обмякало в моих объятиях. И я гортанно зарычал.

Это было настоящее безумие.

Но остановиться было невозможно.

Я впивался в ее губы, наслаждаясь их мягкостью. Уже целую вечность я ничего так сильно не желал, а ее я желал страстно. Я притянул Джози к себе и прижался к ней бедрами. Она тихонько простонала мне в рот, и от этого звука мой член стал еще тверже. Она точно это ощутила. Скрыть этого я не мог, да мне и хотелось, чтобы Джози все чувствовала.

Девушка запустила пальцы мне в волосы, погладила меня по затылку, а я чуть приподнял голову и посмотрел на нее. Шелковые ресницы дрогнули, веки поднялись. Наши взгляды встретились. Она смотрела на меня глубокими синими глазами цвета неба на пороге ночи.

Мое горло перехватило. Я провел языком по нижней губе, пробуя ее на вкус.

– Сет, – шепнула Джози.

В повисшей тишине я слышал ее неровное дыхание. Понимая, что я ее не заслуживаю, я отвел руки назад, попытаясь вернуть контроль над ситуацией, но это было все равно что ловить языком дождевые капли. Наши взгляды снова встретились, и голод и вожделение в ее глазах свели меня с ума. Мое тело предало меня.

Подавшись вперед, я снова взял ее лицо в ладони. Следующий поцелуй стал другим – в нем уже не было нежности. Джози была к этому готова. Снова застонав, она разомкнула губы. Мои движения стали глубже, грубее. Сила этого поцелуя сбила нас с ног. Джози упала на пол, и я последовал за ней, не отнимая губ. Смена позы привела меня в полный восторг. Наши разгоряченные тела оказались совсем рядом. Мы касались друг друга грудью и бедрами. Девушка лежала подо мной, чудесная, мягкая.

Я уперся одной рукой о ковер возле ее головы, а другой коснулся ее подбородка и приподнял его, буквально поглощая ее рот и мечтая забрать саму ее душу. Забавно, что души сейчас лишался я – это у меня перехватывало дыхание, а сердце, как ненормальное, металось в груди.

Джози целовала меня в ответ. В какой-то момент я уловил нерешительность, словно она не знала, что делать и как. Но это было неважно: все, что она делала, было правильно, и мне хотелось полностью отдаться инстинктам. Я мог овладеть ею, раствориться в этом чуде Джози. Я был давно готов и тверд, как скала, но будь я проклят, если мною двигало только физическое влечение.

Я хотел того, чего у меня никогда не было. Близких отношений. Верности. Дружбы. Ее. Меня. И никого больше. Только нас. Будущего. Завтрашнего дня. Спасения. И от этого мою грудь сжимало в чертовых тисках, потому что я не знал, что со всем этим делать.

Но что делать сейчас, я знал.

Джози раздвинула бедра, и я устроился сверху. Она коснулась моего языка кончиком своего, и у меня из груди вырвался хриплый рык. Проклятье, как же было круто. Девушка издавала такие чудесные стоны, что меня закружило в водовороте ощущений. Я чувствовал ее вкус у себя на языке, и это было невероятно, волшебно, всепоглощающе.

Я провел рукой по ее нежной шее, на миг остановился, чтобы найти большим пальцем пульсирующую жилку, потом опустился ниже. Моя рука скользнула по ее боку, легонько коснулась груди, и тут Джози выгнула спину и вся отдалась поцелую.

Боги, она меня убивала.

Прижавшись губами к ее губам, я показал ей, как отчаянно мне хотелось этой близости, чтобы у нее не осталось ни капли сомнений, а потом обхватил ее дрожащей рукой и снова качнул бедрами, отчего у меня по спине пробежали мурашки. Девушка еще сильнее приникла ко мне. Я так увлекся этим совершенным танцем, что даже не почувствовал чужое присутствие, пока не услышал голос.

– Когда я просил тебя присмотреть за моей дочерью, я имел в виду не это.

Вот черт.

Я замер. Все волоски у меня на теле встали дыбом. Джози застыла подо мной. Ничто не убивало эрекцию так быстро, как Аполлон, который явился как раз в тот момент, когда я был на шаг от секса с его дочерью.

Боги, время он всегда выбирал виртуозно.

Приподнявшись, я открыл глаза и посмотрел в огромные, испуганные глаза Джози. Я понимал, что я труп – и даже больше чем труп, еще и с основательно потрепанными яйцами, – но в этот момент был единственной преградой, которая отделяла Джози от первой встречи с отцом.

Да… Ситуация была не из приятных.

Аполлон шумно вздохнул.

– Мне долго ждать, Сет?

Джози недоуменно смотрела на меня, и я попытался улыбнуться и кончиками пальцев коснулся ее щеки.

– Все будет хорошо, – шепнул я.

Она не сводила с меня глаз, но я перекатился на бок и закрыл ее своим телом, чтобы она успела собраться с духом. Когда я увидел стоявшего на пороге Аполлона, у меня в голове пронеслась лишь одна мысль: какого черта?

Он был не в истинном обличье. Его темно-каштановые волосы были коротко стриженными, черты лица немного изменились, но глаза оставались такими же, как у Джози. Он выглядел, как Леон, снова приняв тот облик, под которым скрывался на Божественном острове, притворяясь обычным Стражем.

– Что-то случилось? – спросил я, вставая.

Бог посмотрел на меня так, словно собирался кастрировать на месте, но тут же перевел взгляд на Джози, которая поднялась вслед за мной. Побледнев, она огромными глазами уставилась на Аполлона в обличье Леона.

Тот улыбнулся ей.

– Привет, Джози.

Девушка неуверенно шагнула вперед и коснулась меня плечом.

– Боб?

* * *

– Боб? – повторил Сет.

Мужчина, на которого я смотрела – и которого Сет называл Аполлоном, моим отцом, – был мне знаком. Я его знала. Я помнила его в детстве.

– Погоди-ка, – пробормотал Сет и вышел у меня из-за спины. – Ты теперь зовешься Бобом? Серьезно?

– Почему ты до сих пор здесь? – спросил Аполлон, взглянув на Сета.

Сет скрестил руки на груди.

– Я никуда не уйду, – сказал он и взглянул на меня. – Если ты этого не захочешь.

– Нет, – ответила я и подвинулась к нему, рассматривая высоченного гостя. – Я хочу, чтобы ты остался.

– Прекрасно, – буркнул мужчина, которого я называла Бобом.

Я медленно покачала головой, пытаясь заставить клетки мозга работать. Умопомрачительная сладость поцелуев Сета и приятная тяжесть его тела, которым он накрывал меня, прижимаясь везде, где мне хотелось, быстро забылись. Казалось, мне все это приснилось.

– Ты… ты приходил ко мне, когда я была маленькой, – проговорила я, пусть это и звучало невероятно. – У озера. Ты приносил мне конфеты и кукол.

– Жуть какая, – чуть слышно пробормотал Сет.

Я пропустила его замечание мимо ушей.

– Я не понимаю… – Может, я и понимала, но не хотела этого признавать. – Ты мой…

– Я твой отец, – кивнул мужчина и, ухмыльнувшись, посмотрел на Сета. – Это, кстати, вторая отсылка к «Звездным войнам». Ты записываешь?

Сет закатил глаза.

– Какого черта? – прошептала я.

Воздух вокруг того, кого я называла Бобом, вдруг заискрился, и в следующую секунду он… перестал быть Бобом. Я увидела человека, чем-то похожего на него, но при этом еще выше и шире в плечах, с волнистыми светлыми волосами и глазами, как у меня самой.

– Черт возьми, – пробормотала я и отшатнулась, а затем взглянула на портрет, который по-прежнему стоял лицом к стене. – Ну и дела…

Сет протянул мне руку, но я покачала головой.

– Все в порядке. Я просто никогда раньше не видела, чтобы кто-то фотошопил себя прямо в жизни.

Мужчина – получается, это и был Аполлон – снова улыбнулся, и мой желудок сделал сальто.

– Я не должен был встречаться с тобой, пока в тебе не возникла необходимость. Так мы договорились, создавая двенадцать полубогов, – объяснил он. – Но… ты была моей дочерью. Я хотел с тобой познакомиться.

Не зная, что сказать, я пораженно смотрела на него во все глаза, чувствуя, как колотится мое сердце.

– Мы мало времени провели вместе. Понимаю, ты думаешь, я тебя бросил, но я всегда присматривал за тобой – так или иначе.

Слова по-прежнему не приходили на язык.

Аполлон поднял голову. На долгую секунду повисло неловкое молчание.

– Мне жаль твоих бабушку и дедушку. Теперь они в раю, где им спокойно. Надеюсь, это хоть немного смягчит для тебя горечь потери.

Не в силах вдохнуть воздуха, я шагнула в сторону и села на край кровати. Смягчило ли это горечь потери? Да. И нет.

– А мама?

– Она в безопасности. Я не могу сказать, где она, но она будет в безопасности, пока не минует угроза, – ответил бог, изучая мое лицо. – Я горжусь тобой.

Я молчала. Дыхание перехватывало, в горле встал огромный ком.

– Ты продемонстрировала завидную силу и прекрасно держалась в ситуациях, с которыми никогда прежде не сталкивалась, – продолжил Аполлон, а мое сердце щемило так, словно его засунули в соковыжималку. – Вместо того чтобы сидеть сложа руки, ты решила тренироваться, чтобы научиться за себя постоять. Я горжусь твоим решением. – Сделав паузу, он посмотрел на Сета. – Однако меня тревожит твой выбор спутника.

– По-моему, спутника я выбрала отличного, спасибо за заботу, – не сдержавшись, огрызнулась я.

Сет резко повернулся ко мне, словно удивившись, что я встала на его защиту. Каким же нужно быть идиотом, если я только что самозабвенно его целовала.

Аполлон снова улыбнулся, на этот раз шире. Улыбка смягчила холодную, неземную красоту его лица.

– Что ж, в таком случае… – Он снова взглянул на Сета. – Ее слова мне достаточно.

Сет впервые не нашелся что ответить. Когда я повернулась к парню, он все еще смотрел на меня огромными золотыми глазами, лицо его резко побледнело.

– Я не могу остаться. В твоем присутствии… я быстро утомляюсь, но… – Нахмурившись, Аполлон переступил с ноги на ногу. – Но я почувствовал твою боль. И решил тебя увидеть.

Ну вот. Соковыжималку в груди включили на полную мощность.

– Я не знаю, что сказать, – призналась я.

– Тебе не нужно ничего говорить.

– Нет… Нужно. У меня все это в голове не укладывается. Совсем. Ты даже не кажешься достаточно взрослым, чтобы быть моим отцом. – Я рассмеялась несколько безумным смехом. – И я тебя когда-то знала. Мы дружили. А теперь… ты просто вошел, когда я целовалась с парнем, так что подростковый период мы прошли одним махом.

Сет сдавленно усмехнулся.

– Для протокола: зрелище было не из приятных, – сухо заметил Аполлон.

– Но ты здесь… И всегда был рядом, так или иначе. – Мои руки задрожали. – А это что-нибудь да значит, – хрипло прошептала я.

Улыбка отца чуть померкла.

– Но сейчас я понимаю, что этого мало, – ответил он.

Я зажмурилась, чтобы сдержать вдруг подступившие слезы, и внезапно почувствовала, что Аполлон подошел ближе и потом коснулся моей щеки. Открыв глаза, я увидела, как он – бог солнца – опустился передо мной на колени. Казалось, меня ударило электрическим током.

– Ты должна и дальше оставаться смелой, to paidí mou, i̱ zo̱í̱ímou. Ты должна и дальше оставаться сильной. Будет трудно, но я всегда буду за тобой приглядывать. – Аполлон опустил руку, снова поднялся и повернулся к Сету: – А тебе… невероятно повезло.

И пропал.

Вот он еще был рядом, а в следующую – исчез без следа.

– Что ж, было не так уж неловко… И не так жестоко, как я ожидал, – проговорил Сет, который, очевидно, привык к внезапным исчезновениям Аполлона.

– Что он сказал? – Я перевела глаза с того места, где только что стоял Аполлон, на Сета. – На том, другом языке? Ты знаешь?

Парень кивнул, и его лицо смягчилось.

– Он сказал: «Дитя мое, жизнь моя».

Сердце перевернулось у меня в груди.

– Я и не знал, что он на это способен.

– На что?

Сет потер затылок.

– Я и предположить не мог, что Аполлона заботит хоть кто-то, кроме него самого. Не так, как я думал – как я знал, он опекает тебя. Ему знакомо сострадание. Никогда прежде я не видел его таким.

Мысли путались, эмоции разрывали меня, но сдерживаться я больше не могла и разразилась рыданиями. Содрогаясь всем телом, я закрыла лицо руками, ощутив, как слезы намочили ладони и потекли по щекам, а грудь мою сотрясали судорожные всхлипывания.

Матрас прогнулся, и мне на талию легла сильная, теплая рука. Когда я поняла, что Сет остался, что он не ушел вслед за богом, мне стало еще сложнее успокоиться и заштопать зияющую дыру в своем сердце.

Глухо застонав, Сет притянул меня к себе, заключая в надежные объятия. Его пальцы коснулись моего затылка. Парень молча прижимал меня, и я не стала сопротивляться. Никогда раньше я так не плакала, и, спрятав лицо у него на груди, я тоже крепко обняла его. И долго не отпускала.

А он не отпускал меня.

Глава 25

Открыв глаза, я увидел на потолке синеватое свечение телевизора. Звук был уменьшен до уровня неразличимого шепота. Должно быть, я заснул.

«Тебе невероятно повезло».

Я наклонил голову. Джози даже не шевельнулась. Измотанная, она заснула у меня на руках и не проснулась, когда я уложил нас поудобнее. Она лежала в моих объятиях на боку, прижавшись ко мне всем телом. Ее голова покоилась у меня на груди.

Я заправил ей за ухо выбившуюся прядь. Девушка пошевелилась и что-то пробормотала, но слов было не разобрать. Моя рука, лежавшая у нее на талии, напряглась сама собой.

Обнимал ли я так хоть кого-нибудь? Может, раз или два Алекс, но она никогда не хотела быть со мной. Скорее, ей нужно было оставаться со мною рядом, а это большая разница. Честно говоря, мы с Алекс… были просто нужны друг другу.

Мы никогда друг друга не хотели. Не так, как она хотела Эйдена Сент-Дельфи, и не так, как я хотел… – я оборвал свою мысль, хоть в этом и не было смысла. Но порой мне казалось, что можно сбежать от правды, просто не позволяя себе о ней думать. Логика у меня хромала на обе ноги.

Джози снова пошевелилась и сжала маленькую ладошку в кулачок у меня на груди. Интересно, что ей снилось? Надеясь, что сон хороший, я рассматривал едва заметные синяки на внутренней стороне ее рук. Ее кожа в конце концов огрубеет, но огрубеет ли она сама? Пока что Джози принимала все, с чем ей приходилось столкнуться, но я понимал, что нанести смертельный удар она все равно пока не готова. Ей будет невероятно тяжело отказаться от привычной морали и принять новую.

В этом мире меня пугало немногое, но при мысли о том, что Джози, возможно, так никогда не сможет убивать, мне становилось жутко.

Закрыв глаза, я вздохнул. Знай она, кем я был и что натворил, она бы не лежала сейчас в моих объятиях. Она бы и не подошла ко мне, не говоря уже о том, чтобы мечтать о поцелуе. Так что да, пока я чувствовал себя счастливцем.

Мне нужно было уходить, пока… Пока что? Пока все не зашло слишком далеко. Пока новое чувство не проникло в меня так глубоко, что не останется ни единого шанса вырвать его из своего сердца. Пока Джози не узнала, кто я на самом деле такой.

– Сет?

При звуке ее сонного голоса я распахнул глаза. Девушка откинула голову и смотрела на меня своими синими глазами.

– Привет.

– Я заснула у тебя на груди, – моргнув, удивилась она.

– Ничего, – ответил я. – Я не возражаю.

Ее губы изогнулись в улыбке, и внутри меня что-то дрогнуло. Улыбка… Я и не догадывался, что улыбка может оказывать такой эффект на человека. Что улыбка может быть сродни хорошему удару под дых.

– Спасибо… за то, что разрешил поплакать у себя на плече. – Ее щеки порозовели. Потрясающе. – И остался со мной.

– Не за что. – Я попытался незаметно подвинуться. Джози проснулась и пошевелилась, а вместе с ней ожил и мой член. – Ты как, держишься?

Она снова положила голову мне на грудь, очевидно не собираясь никуда уходить. Я не возражал и теперь.

– Кажется, мне уже лучше, – тихо проговорила Джози и облизала губы, отчего моя рука, лежащая у нее на животе, чуть дрогнула. – Наверное, мне нужно было выплакаться. Я все держала в себе. Но… Я даже не знаю что и думать об Аполлоне. Я никак не могу осознать, что он… мой отец.

– Кто бы вообще захотел считать своим отцом Аполлона?

Джози хихикнула, и мои губы тоже расплылись в улыбке.

– Это точно.

– Думаю, об этом можно до поры до времени забыть – сейчас у тебя полно проблем поважнее. Просто не удивляйся, если вдруг он снова появится.

– Надеюсь, больше он нас не застукает, – усмехнулась Джози.

Я было рассмеялся, потому что и сам не хотел новой встречи при схожих обстоятельствах, но хорошее настроение рассеялось быстрее утреннего тумана.

– Пожалуй, мне лучше пойти к себе.

Джози так резко вскочила, что я даже задумался, нет ли у нее пружин под попой. Положив руки мне на бедра, она уставилась на меня.

– То есть ты решил уйти?

Я открыл рот.

– Подумай, прежде чем ответить, Сети.

Не зная, чего мне хочется больше – расхохотаться и поцеловать ее или свалить отсюда к чертовой матери, – я смотрел на нее чуть не минуту.

– Джози, я… – Я осекся, когда девушка прищурилась. – Не хочу показаться придурком, но…

– Правда? Ты поцеловал меня. По-настоящему поцеловал. А теперь, похоже, хочешь обо всем забыть, так что да, ты редкостный придурок.

– Черт, какая ты злющая, когда этого хочешь, – пробормотал я, заводясь от ее упрямства. Тут ее губы на секунду вытянулись в тонкую линию, и мне показалось, что девушка вот-вот на меня набросишься.

– Порой ты мне совсем не нравишься, – заявила она.

– Правда в том, Джози, что я бы действительно тебе не понравился, если бы ты меня по-настоящему узнала. – Я немного отодвинулся от Джози. – Ты бы и близко ко мне не подошла.

Джози опустилась на пятки, и мне захотелось попасть под новую волну ее гнева – праведного гнева.

– Почему? – тихо спросила она, чем немало меня удивила. – Ответь мне, потому что мне кажется, я тебя знаю. Я знаю тебя лучше, чем кого-либо еще. Скажи мне, в чем дело.

Я провел рукой по волосам, сопротивляясь желанию все рассказать.

– Ну же, Сет. Ты видел меня в худшие моменты и не сбежал. Думаешь, я сбегу от тебя?

Поднимая глаза, я встретился с ней взглядом.

– Знаешь, чем я занимался весь прошлый год? Пока меня не отправили за тобой? Я выслеживал сторонников Ареса. А когда я говорю, что выслеживал их, Джози, я имею в виду – не для того, чтобы позвать на чай с печеньем.

– Я понимаю, что ты их на обед не водил, – сказала Джози и уселась на задницу, не сводя с меня глаз.

– Правда? – Я поднялся и, опираясь на руки, подался вперед, чтобы мы оказались лицом к лицу. – Те, кого я выслеживал, жили и дышали. Одни были чистокровными. Другие – полукровками. Некоторые – смертными.

Джози не отводила глаз, хотя мне и хотелось, чтобы она отвернулась и подтвердила тем самым мои опасения.

– Никого из них не арестовывали и не судили. Всех признали виновными еще до встречи со мной. Мне приказали их убить. И я убивал.

Грудь Джози резко поднялась, но взгляд не отпускал меня.

– Даже не сосчитать, сколько жизней я отнял этими руками. Этими самыми руками, Джози. – Я коснулся ладонями ее коленей. – Руками, прикосновений которых ты так жаждешь.

Она разомкнула губы.

– Такой была твоя работа, Сет. Это же…

– Таким был я. Я был палачом, – низким голосом перебил ее я. – Я убивал людей. Иногда даже не дарил им легкой смерти. Ты понимаешь, кем это делает меня?

Джози не ответила.

За нее ответил я:

– Чудовищем. Это делает меня чудовищем.

– Нет! – воскликнула она и накрыла мои руки своими, удерживая их. – Ты не чудовище, Сет. Ты делал то, что должен был. То, что тебе приказали.

– Джози…

– Есть люди – смертные, которые каждый день убивают других, потому что им так приказывают. Разве из-за этого военные становятся чудовищами? А полицейские? – Девушка сжала мою руку своими тонкими пальцами. – Разве ты пошел бы на это без приказа?

Конечно же, нет. Я усвоил урок задолго до того, как получил этот новый приказ, но разве это меняло то, что я делал весь последний год? Нет. Как не меняло и то, что я делал раньше.

– Ну же, Сет? Ты пошел бы на это, если бы тебя не заставили?

Я закрыл глаза и ответил почти шепотом:

– Нет.

Джози еще сильнее сжала мои руки.

– Это ужасно. Я не буду лгать, не буду говорить, что в этом нет ничего страшного, но я тебя знаю. Ты делал то, что был должен, даже если сам противился этому. В этом и разница. – Она сделала паузу. – Я однажды переехала белку.

Недоуменно моргнув, я отпрянул.

– Что?

– Когда я во второй раз в жизни я села за руль, переехала белку, – повторила она свое признание. – А еще однажды сбила оленя. Когда мне было семнадцать, я покалечила кошку. А перед тем как уехать в университет, сдавая задом, наехала на собаку.

– Боги, – протянул я.

Джози кивнула, и уголки ее губ опустились.

– Это был золотистый ретривер по кличке Бадди. Добрее собаки было не найти.

О боги.

– И пятилетний сынишка его владельца все видел. Бадди выжил, но за рулем я становлюсь массовым убийцей животных.

У меня дрогнули губы. Ничего смешного в этом не было, убеждал я себя, повторяя это снова и снова.

– Милая, это не одно и то же.

– Я понимаю, – пожала плечами Джози. – И все же. Меня это печалит, но я чувствую себя серийным убийцей. Со стороны скорее всего так и выглядит, что это моя судьба – убивать всех мохнатых четвероногих друзей.

Я уставился на нее. Несмотря на свое происхождение она была такой… смертной.

Джози прикусила губу и снова провела пальцами по моим рукам, сжимая мои предплечья.

– У меня есть секреты и пострашнее.

– Правда? – хрипло спросил я. Грудь сжимало уже не так сильно. – Ты отрывала головы куклам?

– Нет, – тихонько усмехнулась она, – но стригла им волосы и красила их маркерами.

– Еще бы, – буркнул я.

Встав на колени передо мной, она крепко ухватила меня за локти. Пошевелиться я уже не мог. Меня обездвижила девчонка, которая считала, что скрывает секреты пострашнее моих.

– Когда я была маленькой, я не раз мечтала о другой маме. Это очень плохо.

Я наклонился к ней, и между нашими лицами остались считаные сантиметры.

– Думаю, такое многим знакомо.

– Может, и так. Я просто хочу сказать, что никто не идеален – и особенно я.

Никого идеальнее Джози я в жизни не встречал, но она об этом и не догадывалась. Вдруг меня настигло осознание. Когда это случилось? Когда я превратился из сурового, отстраненного одиночки, неподвластного чувствам, в сентиментального парня? Зажмурившись, я сделал глубокий вдох. Не знаю, почему я вдруг рассказал ей о том, что совершил. И почему я вообще рассказал это ей?

– Я не чувствую этого.

– Чего?

Когда я взглянул на Джози, ее огромные синие глаза были устремлены прямо на меня.

– Когда мы вместе, я не чувствую себя чудовищем. Я забываю. – И это была правда, чертова страшная правда. – Я забываю обо всем, что натворил. Обо всем, из-за чего я тебя не заслуживаю.

Джози застыла и долго не отвечала, но потом я почувствовал, как ее мягкие губы коснулись моего лба. Это нежное, целомудренное прикосновение поразило меня, и я отшатнулся. Сердце стучало, как отбойный молоток.

Неуверенно улыбаясь, Джози все равно не выпускала моих рук.

– Ты остаешься со мной, – проговорила она и, покраснев, потупилась. – Это не обсуждается, решение принято.

Затем она подалась вперед, заставила меня сесть, обхватив руками за плечи, двигаясь неловко и смущенно. Я замер, и девушка удобно устроилась у меня на коленях, а потом подняла мои руки и положила их себе на спину.

Я оторопело наблюдал за ее действиями, но потом секунды сменились минутами, и мои мышцы постепенно расслабились. И я остался. С ней.

Глава 26

– Ты бегаешь, как девчонка.

Я сердито уставилась Сету в спину и напомнила:

– Я и есть девчонка.

– Это не значит, что бегать ты должна именно так! – крикнул он, выворачивая на главную дорогу, которая вела вокруг учебных корпусов.

На этот раз дразнящая гримаса быстро сползла с моего лица – мне показалось, что я вот-вот потеряю сознание. Люк от дневной пробежки уклонился. Неудивительно. Погода стояла на редкость холодная – воздух обжигал мне легкие, а обветренная кожа на лице задубела.

Я ненавидела бегать.

Однако во время бега мне открывался прекрасный вид.

Накачанные мышцы Сета так и ходили под его темно-серой футболкой. Взглянув на его задницу, я чуть не споткнулась. Я целыми днями могла разглядывать его тело. Оно было произведением искусства.

Но Сет привлекал меня не только физически. Он все еще оставался загадкой, которую я только начинала разгадывать. Казалось, я собирала мозаику и уже выстроила все крайние фрагменты по периметру, но саму картину еще не сложила. Меня восхищали те моменты, когда он проявлял невероятную доброту, как не терял терпение на тренировках, когда я устраивала истерику, или когда расслаблялся, демонстрируя остроумие и легкость, которые я сразу в нем разглядела.

Мне хотелось оказаться в его голове. Может, сказывалось мое желание изучать психологию. А может, мне просто был интересен Сет. Я пока и сама не знала.

Прошло два дня с тех пор, как я встретилась с Аполлоном и пережила небольшой нервный срыв. Прошло два дня с тех пор, как мы с Сетом поцеловались. Поцелуев больше не случилось, но последние две ночи Сет не покидал меня. Он оставался со мной, и я считала это шагом вперед – пусть парень и сводил меня с ума.

То утро стало для меня откровением, но я понимала, что Сет еще многое мне не рассказал. Я не могла не вспоминать о том, о чем обмолвилась Эрин, и о том, как общались с ним Люк и Дикон.

Сет рассказал мне не все.

Когда мы пробегали мимо библиотеки, я снова ощутила странное – но уже знакомое – чувство. Неосознанно я сбавила темп, а потом просто остановилась посреди дороги, не обращая внимания на яростный ветер, который свистел мимо статуй и гнул ветви оливковых деревьев.

Я смотрела на широкие мраморные ступени, колоннаду, на тяжелые, неподвижные двери.

– Эй, ты в порядке? – Вернувшись ко мне, Сет своим телом закрыл от ветра.

– Да, – кивнула я. – Просто… – Я улыбнулась ему. – Неважно.

Сет нахмурил брови. Солнечные лучи танцевали на его высоких скулах.

– Что?

Снова посмотрев на библиотеку, я пожала плечами.

– Просто каждый раз, когда я вижу библиотеку, мне… не знаю… хочется войти внутрь.

– Странно.

– Знаю, – рассмеялась я и сцепила в замок замерзшие руки.

– Ребята тебе ее не показывали? – Сет сжал мои ладони, которые утонули в его больших. – Боги, у тебя пальцы как ледышки.

Я посмотрела на него. Парень наклонил голову, и выбившиеся из хвосика короткие пряди упали ему на щеки. Он растирал мои руки своими, и это было так мило, что я ответила не сразу.

– Нет, – наконец сказала я. – Библиотека им не слишком нравится.

– Как и мне, – признался Сет, грея мои пальцы.

– И почему это меня не удивляет?

Он взглянул на меня сквозь длинные густые ресницы.

– Ты же знаешь, я практически гений.

Я фыркнула.

– Ты за это заплатишь, – пригрозил мне парень, и я почувствовала, что тепло вернулось к моим рукам. – Хочешь зайти?

– Куда? В библиотеку? Разве нам не надо бежать еще двенадцать километров?

– Джо, двенадцать километров тебе не под силу, – усмехнулся Сет.

Высвободив свои ладони, я шлепнула его по плечу.

– Вот стану полубогом – и хоть сотню километров вокруг тебя пробегу. И не называй меня Джо.

Улыбнувшись, парень поймал растрепавшиеся и развевающиеся на ветру пряди, заправил их мне за ухо, но руку отнял не сразу.

– Что? – спросила я.

Он опустил ресницы, закрывая уникальные глаза.

– Просто смотрю на тебя.

– Хорошо, – усмехнулась я, хотя и покраснела.

Сет улыбнулся шире, и у меня в животе запорхали бабочки. Я замерла в ожидании поцелуя, но тут его взгляд скользнул куда-то поверх моей головы. Улыбка сошла с его губ, и я развернулась.

У каменной дамы в хитоне, которая, наверняка, была какой-то богиней, стояли трое студентов. Они беззастенчиво пялились на нас. Ужасного в этом не было, но это продолжало оставаться странным. Такое случалось на каждом шагу, особенно когда я находилась рядом с Сетом. Куда бы мы ни пошли, люди глазели на него. Точно так же, как глазели, когда мать хвасталась им перед своими друзьями.

Я ощутила прилив гнева.

– Давай зайдем. Сейчас же.

Моргнув, Сет снова посмотрел на меня. Я заставила себя улыбнуться.

– Наперегонки до двери?

– Да ты упадешь на ступеньках и сломаешь ногу, – хмыкнул Сет.

– Придурок, – бросила я и пихнула его в грудь, но парень даже не пошатнулся. – Ты еще пожалеешь о своих словах.

Развернувшись, я бросилась бежать вверх, но не успела добраться и до середины лестницы, как увидела Сета стоящим среди массивных мраморных колонн. Толкнув его, я пробежала мимо.

Сет рассмеялся, и его глубокий смех музыкой разнесся по ветру. Снова обогнав меня, он открыл тяжелую дверь. Взглянув на интерьер библиотеки, я чуть не упала.

– О боги, – прошептала я, потому что только слово «боги» и подходило, чтобы описать увиденное.

На первом этаже, в проходах между полками, возвышались огромные статуи богов, подпиравшие второй этаж своими мраморными руками. Библиотека казалась громадной, поистине бесконечной. Внутри было холодно и пахло нафталином, словно им была обложена каждая книга.

Но странная, нервная энергия, копившаяся у меня в желудке, вдруг запросилась на свободу. Почувствовав тошноту, я прижала руку к животу. В полном недоумении, оставив Сета, я двинулась между темных деревянных столов. На тяжелых стульях никто не сидел. В огромном здании было тихо, как в склепе.

Я шла по первому проходу, пальцами касаясь корешков книг, на которых не было ни пылинки. Стеллажи возвышались метров на пять, и я задумалась, может, студенты умели летать – нигде не было видно лестниц. Впрочем, многие чистокровные умели обращаться со стихией воздуха. Как и Сет.

Получив доступ к своим силам, я тоже должна была ей овладеть.

И это было жутко.

– Соответствует твоим ожиданиям? – спросил Сет, положив руку мне на талию.

Поежившись, я покачала головой.

– Просто невероятно.

– Да.

Что-то в его голосе заставило меня обернуться, а обернувшись, я попала в капкан его взгляда. Я не знала, как вести себя, когда Сет смотрел на меня так. Центр нервной энергии переместился ниже, по спине пробежали мурашки.

Его взгляд скользнул на мои губы, и я разомкнула их. Напрягшись всем телом, я уже забыла о том, зачем вообще пришла сюда. По венам разливалось тепло, и я подалась вперед, к нему, чувствуя легкое головокружение, словно после целого дня, проведенного на летнем солнце.

Опустив голову, Сет положил руки мне на бедра. Он едва коснулся меня, но кончики его пальцев чуть не насквозь прожгли тонкую ткань моих штанов. Я подумала, как мне хочется, чтобы его пальцы переместились ниже, и голова у меня закружилась сильнее. Сделав глубокий вдох, я вобрала в себя запах Сета – запах свежести и цитрусовых.

Он положил руки мне на талию, потом коснулся моего виска, медленно провел пальцами по моей скуле. Сердце, как ненормальное, колотилось у меня в груди, пока я наблюдала, как его взгляд скользит вслед за пальцами. Вот он дотронулся до моих разомкнутых губ.

– Сет.

Парень отпрянул, уронил руку и повернулся на оклик. Зажмурившись, я схватилась за край книжной полки. Открыв глаза, я выглянула из-за плеча Сета и увидела Маркуса, декана Ковенанта. Он был не один. С ним был мужчина со шрамом – Солос, – а также еще один немолодой мужчина, одетый во все черное. Его я часто видела в кампусе.

– Что происходит? – спросил Сет и расставил ноги шире, вставая, как я теперь знала, в боевую стойку.

Меня охватила тревога.

Кивнув в моем направлении, Маркус посмотрел своими яркими глазами на Сета.

– Нам нужно поговорить, – сказал он.

Он не добавил «наедине», но я и так все поняла. Сет взглянул на меня через плечо, и я кивнула.

– Я скоро вернусь, – пообещал он.

– Я никуда не уйду, – ответила я.

После жуткого хаоса в кафетерии бродить по кампусу одной мне вовсе не хотелось. И я больше не обедала со всеми вместе. Ребята приносили мне еду в тренировочный зал или в мою комнату.

Сет присоединился к суровым мужчинам, и они тотчас о чем-то негромко заговорили. Их голоса были совсем тихими, и я не могла разобрать ни слова, хоть и пыталась. Довольно быстро я поняла, что читать по губам тоже не умею. Казалось, они произносили лишь «томаты» да «я тебя люблю», но я сомневалась, что беседа шла в этом направлении.

Вздохнув, я облокотилась на стеллаж и обрадовалась, когда он не повалился мне на голову. Было бы ужасно неловко, а неловкости давно стали моим вторым «я». Я представила, как тысячи книг дождем летят на пол.

Вдруг по проходу пролетел холодный ветер, который взметнул волоски у меня на висках и растрепал хвост. Нахмурившись, я обернулась.

В нескольких шагах от меня стояла женщина. Должно быть, у нее в роду были призраки, потому что шагов я не слышала.

Женщина была невероятно высокой, ростом с Сета, и очень стройной. Она сцепила перед собой тонкие руки с длинными пальцами. Ее светлые волосы были убраны наверх, мелкие кудряшки были изящно заколоты на затылке. Большую часть ее лица скрывали огромные, как у кинозвезды, солнечные очки, но я все же различила высокие, острые скулы и полные розовые губы.

– Привет, Джозефина, – отчетливо произнесла женщина поставленным голосом. Уголки ее губ приподнялись в легкой, почти застенчивой улыбке.

Я поежилась.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

Женщина подошла ближе – совсем беззвучно, хотя на ней и были туфли на шпильке. Я почувствовала сильный запах пачули и цветков апельсина.

– Я ждала тебя.

Так. Бояться нечего. Мне ужасно хотелось попятиться, но я осталась на месте.

– Кто вы?

Она наклонила голову набок.

– Я библиотекарь.

Хм. Ну да, конечно. С каких это пор библиотекари носят солнечные очки прямо в библиотеке? Я оглянулась. Сет по-прежнему был занят. Пока Солос что-то ему объяснял, парень обернулся. Встретившись с ним глазами, я глубоко вздохнула и повернулась обратно к женщине.

Передо мной никого не было.

– Какого черта?.. – пробормотала я и дошла до самого конца прохода, озираясь по сторонам. Ничего. Пропал даже запах.

– Джози?

Повернувшись на голос Сета, я побежала ему навстречу.

– Что ты делала? – спросил он.

– Я… не знаю. – Мне показалось странным рассказывать о незнакомке. – Все в порядке?

Парень заглянул мне в глаза.

– Давай поговорим об этом по дороге в общежитие. Идет?

Звучало тревожно, но я согласно кивнула и последовала за ним. Когда мы вышли на улицу, он потер рукой лоб.

– Маркус ограничил перемещения студентов, когда узнал о побеге Титанов из Тартара. Однако группы Стражей постоянно выходят за ворота. Одни выслеживают врагов. Другие патрулируют территорию вокруг. Надолго ворота закрыть не удается.

Я сложила руки на груди, пытаясь согреться. Холодным был не только ветер – холодом повеяло и от его слов.

– Все Стражи отмечаются каждый час. Никто об этом не забывает. – Понизив голос, Сет положил руку мне на плечо, когда мы прошли мимо группы студентов, которые замерли как вкопанные прямо посреди дороги, и молчал, пока мы не отошли на несколько шагов. – Пропал довольно большой разведотряд.

О нет.

– Такое порой случается, – негромко продолжил Сет. – Возможно, Титаны и Гиперион и не имеют к этому отношения. Стражи могли нарваться на демонов. Или случилось что-то еще…

– И где же «но»?

Сет едва заметно улыбнулся.

– Мы должны убедиться, что с Титанами это точно не связано.

Внутри меня все заледенело от страха.

– И ты должен отправиться на поиски?

– Я Аполлион, – кивнул Сет. – Это моя работа.

Но ведь он был и просто… парнем. Да, он был каким-то супергероем, но не только, и меня это тревожило – мне казалось, что я единственная вижу в нем кого-то еще.

Мы молча дошли до общежития. Сет проводил меня до комнаты и открыл дверь, но сам входить не стал. Впрочем, я этого и не ждала. Я подняла голову, и мы пристально посмотрели друг другу в глаза.

– Ты будешь осторожен? – напряженно спросила я.

У него на губах снова появился призрак улыбки.

– Я всегда осторожен. – Сет коснулся пальцем моего подбородка, и сердце сжалось у меня в груди. – Увидимся позже. Хорошо?

Ничего хорошего в этом не было, но я заставила себя сделать шаг назад и переступить порог своей комнаты. Когда дверь захлопнулась, я протяжно выдохнула. А если это все-таки Гиперион? Если он доберется до университета, случится ужасное. Разразится ад, и не только для меня, но и для всех вокруг.

Пытаясь хоть чем-то себя занять, я приняла душ. Потом переоделась в джинсы и теплый мохнатый свитер. Когда я уже собиралась нарушить приказ и отправиться в одиночку побродить по Ковенанту, ко мне заглянул Дикон, который принес два чизбургера.

– Где Люк? – спросила я, забирая у него из рук бутылки с газировкой, которые поставила на журнальный столик.

– Он со Стражами.

– Я думала, он этим уже не занимается, – удивленно приподняв брови, сказала я.

– Верно, – кивнул Дикон и упал на диван. – Но он в этом мастер, и сейчас… он им нужен.

Я медленно опустилась на диван рядом с ним.

– Ты знаешь о пропавшем отряде?

– Ага.

Кивнув, Дикон прихлопнул чизбургер рукой, чтобы тот стал более плоским.

Аппетита у меня не было, поэтому я отщипнула маленький кусочек, гадая, что творится за здешними стенами.

– С ним все будет в порядке, – произнес Дикон. Подняв голову, я с удивлением заметила, что он уже умял свой чизбургер. Проклятье. Парень взглянул на меня своими серыми глазами. – И с Люком тоже все будет в порядке. Нужно просто верить. Иначе недолго и сойти с ума.

Он посмотрел на фотографию в рамке, которая стояла на журнальном столике.

Эрин положила ее в одну из сумок, но я не вытаскивала снимок до прошлого вечера. Когда ребята ушли, а Сет все не приходил, я решила все же поставить его на видное место.

– Это твоя семья? – спросил Дикон и протянул руку к рамке. – Ну, без папочки, конечно.

– Ага, – выдохнула я, наблюдая, как он берет фотографию, и гадая, нужно ли было выставлять ее всем на обозрение. – Это мои… бабушка и дедушка. И мама. Снимали года два назад.

Изучив снимок, Дикон осторожно поставил рамку обратно.

– Мне очень жаль. Люк мне все рассказал, а ему, видимо, Сет. – Парень взглянул на меня из-под густых кудрей. – Со временем становится легче. Понимаю, звучит неубедительно, но я тоже сомневался в этом, когда погибли родители. Впрочем, у меня оставался брат. Довольно долго мне было дерьмово, но потом стало легче. Поэтому я точно знаю.

– Как погибли твои родители?

– На них напали демоны. Выжили только мы с Эйденом, – вздохнул Дикон. – Нас спасли Стражи. Поэтому мой брат тоже им стал. Тогда чистокровные редко делали такой выбор.

– Мне очень жаль, что ты потерял своих родителей. – Когда Дикон невесело улыбнулся, я не выдержала и спросила: – А где теперь твой брат?

– Это долгая история, – наклонив голову, признался Дикон.

– Времени у нас достаточно.

Дикон тихо рассмеялся.

– И речь в ней пойдет не только о моем брате.

Это ни о чем мне не говорило.

– Ладно, – сказал Дикон и хлопнул ладонями по бедрам. – Люк убьет меня, но какая разница? Пора тебе узнать правду.

– Э-э… – протянула я. – Хорошо. Наверное.

– Тебе нравится Сет. И не возражай. Я видел, как ты на него смотришь.

Я залилась краской. Ох.

– А еще я видел, как он смотрит на тебя.

И снова ох.

Дикон подался вперед и легонько толкнул меня плечом.

– Я видел такое и раньше. «Хочу того, с кем быть нельзя». Все это мне не в новинку. Ты смотришь на него так, будто хочешь его. Он смотрит на тебя так, словно не может быть с тобой. И в этом кроется великая ирония. История повторяется у меня на глазах.

Взглянув на него, я выпалила:

– Он может быть со мной, если хочет! – Улыбка Дикона стала шире, и я почувствовала себя полной дурой. – Но почему-то думает… что меня не заслуживает.

Брови Дикона взлетели на лоб.

– Сет все тебе рассказал?

– Он рассказал, чем занимался весь прошлый год. – Дикон поник, и я вздохнула. – Но это ведь не все, правда?

– Да, – кивнул он и долго смотрел на меня, а потом привалился к подлокотнику дивана. – Сет тоже меня за это убьет, но ты многое не знаешь, а я считаю, что тебе нужно это узнать.

У меня по спине пробежал холодок.

Запустив пальцы в волосы, Дикон вздохнул.

– Я расскажу тебе все только потому, что считаю: так ты сможешь понять, кто такой Сет. Но ты должна быть готова услышать это, Джози. Сет, с которым ты встретилась сейчас, совсем не тот Сет, которого мы знали раньше.

Желудок перевернулся у меня внутри.

– Я готова это услышать.

Дикон опустил руку.

– Я расскажу тебе историю – она стала для нас настоящей легендой. Это история о Сете и Алекс.

Глава 27

Мою грудь словно свело судорогой.

– Алекс… Это ведь девушка?

Дикон кивнул.

– Ее полное имя – Александрия. Ее назвали в честь отца. Он один из местных Стражей. Ты его узнаешь – он всегда молчит. Пугает меня до чертиков, потому что он невероятно крут, как и его дочь, которая была еще и вторым Аполлионом. Потрясающая девушка. Мы с ней хорошие друзья. Но сначала я расскажу другую часть историии.

– Хорошо, – прошептала я. Что бы я ни думала о прошлом Сета, все же не подозревала, что в нем была замешана другая девушка.

– Алекс влюблена в моего брата. А он – в нее. У них великая любовь. «Мы вместе навеки» и все такое. Им нельзя было встречаться, потому что Эйден чистокровный, а она полукровка, но они нашли возможность. У них все получилось.

Услышав это, я почувствовала себя немного лучше.

– Но Алекс не суждено было остаться с моим братом. Она была Аполлионом, рожденным в одном поколении с другим Аполлионом – Сетом. Они должны были быть вместе. Такими уж они созданы. Апполионы дополняют друг друга.

Я открыла рот, но промолчала. Так. Все снова стало хуже.

– Они познакомились, когда Сета отправили на Божественный остров охранять Луциана. Это отчим Алекс, который возглавлял Совет и был тем еще мерзавцем. Сет не знал о существовании Алекс. И она не знала о нем. Видишь ли, когда они оба впервые встретились, Алекс было семнадцать. Аполлион получает доступ к силе по достижении восемнадцати лет. Сет уже был Аполлионом. Насколько нам было известно, он был единственным в своем поколении. Оказалось, это было не так. Алекс клянется, что Сет ничего не знал и удивился не меньше ее самой. Сначала они не сошлись характерами. – Парень сделал паузу. – Впрочем, сначала с Сетом никто характерами не сходится.

Я вспомнила нашу первую встречу. Ничего удивительного.

– Он бывает редкостным придурком. Одни любили его, другие ненавидели, но почти все его боялись, – объяснил Дикон. – В общем, как выяснилось, Луциан всегда знал, что Алекс – Аполлион. Этот негодяй работал на Ареса и всеми силами старался свести Сета и Алекс, потому что одновременное существование двух Аполлионов может привести к настоящему безумию. Один из них способен поглотить силы другого и стать Богоубийцей. А управляя Богоубийцей, ты управляешь всем. Потому что Богоубийца, определенно, может убивать богов. Это не шутки.

Все это было очень интересно, но у меня в желудке надувался пузырь ужаса. Я подтянула колени к груди и обхватила их руками.

– А под «свести» ты имеешь в виду прямо свести?

Помедлив, Дикон кивнул.

– Как я сказал, Алекс любила моего брата, но порой им приходилось нелегко. Эйден всегда старался ее защитить, но Сет и Алекс оба были Аполлионами, отчего между ними возникла связь, объяснить которую очень трудно. Они знали, когда один из них оказывался в опасности. Они чувствовали друг друга. Да, они… порой делили и постель, но, Джози, их чувства друг к другу… никогда не были глубокими. Да, они были друг другу небезразличны. Может, в каком-то смысле они даже любили друг друга, но тебе из-за этого переживать точно не следует. Понимаешь? Казалось, судьба сводила их вместе, но все это было лишь ложью. И ничем больше.

Осознать это было непросто. Как принять, что какая-то девушка связана с Сетом и может его чувствовать?

– Сет не должен был стать Аполлионом, – продолжал свой рассказ Дикон. – За исключением одного случая, Аполлионов всегда создавал Аполлон, но Сет родился раньше Алекс. Боги знали, что такое было под силу только одному из них, они испугались, что кто-то хочет создать Богоубийцу. Один из них действительно этого хотел. Это был Арес. Помнишь, я уже сказал, что Арес действовал через Луциана? Луциан добрался до Сета. Никто не знает как, но потом стало очевидно, что Луциан установил над Сетом какой-то странный родительский контроль. Он окружил Сета заботой, заставил парня почувствовать, будто он часть семьи. Он нашел к Сету подход.

О нет. Может, Дикону и всем остальным это и казалось странным, но я прекрасно понимала, как все произошло. У Сета была дерьмовая мать. Дерьмовое детство. Несложно было сложить два и два и догадаться, что в глубине души Сет отчаянно хотел почувствовать себя частью семьи – обрести человека, который любил бы его и заботился о нем, как родитель. Без бабушки и дедушки я бы точно пропала.

И Сет… тоже пропал.

– Луциан переманил Сета на свою сторону, и в результате Сет примкнул к Аресу. Никто об этом не знал. Творилось много всякого дерьма, но приближался день рождения Алекс, в который она должна была проснуться Аполлионом, и тут все дерьмо попало на вентилятор.

– Что случилось?!

Дикон посмотрел мне в глаза.

– Я перехожу к той части, которую, надеюсь, ты готова услышать.

Глубоко вздохнув, я кивнула.

– Сет, послушный Луциану и Аресу, выполнял все их приказы. Арес собирался захватить весь мир. Первой частью его плана должно было стать уничтожение Совета Божественного острова. И все прошло как по маслу. – Лицо Дикона на мгновение исказилось от боли, словно воспоминания были слишком тяжелы. – Для этого использовали Сета.

Я ахнула. О боже.

– Он уничтожил Совет. Это было… ужасно. Другие боги отреагировали сразу. Явился Посейдон. Да. Тот самый Посейдон. Пытаясь остановить Сета и Луциана, он уничтожил Божественный остров, но это не помогло. Погибло много невинных людей.

Закрыв глаза, я глотнула воздуха. Помню, как я смотрела новости об этом. Само собой, сказали, что всему виной стихийное бедствие. Мне было страшно осознавать, что Сет приложил руку к этим жутким разрушениям.

Я сомневалась, что смогу убить даже демона, а Сет убил… Сет погубил стольких невинных – либо собственными руками, либо в результате своих действий.

– Как выяснилось потом, Сет пытался пробудить Алекс и до этого. Он пил ее эфир… Насколько я знаю, он стал зависим от него – зависим от силы. Из-за этого все стало еще хуже. Когда пробудилась Алекс, она выступила вместе с Сетом – она же была связана с ним и со всем, что он творил. Воцарился хаос. Боги вышли из себя. Извергались вулканы. Происходили землетрясения. Всякое другое дерьмо. Арес переместился на землю, разжигая войны и конфликты. Нам пришлось посадить психованную Алекс в клетку, чтобы она не сбежала и не присоединилась к психованному Сету.

От удивления у меня раскрылся рот. Сет был убийцей. И наркоманом. Я не знала, что и сказать.

– Кажется, Алекс даже грозила сделать корону из моих ребер. В те дни она была ужасной стервой. – Дикон улыбнулся. – Но, как бы банально это ни звучало, любовь побеждает все, даже судьбу и рок. Алекс сумела сбежать, и Эйден отправился за ней. Она могла убить его, но ее любовь к нему не позволила ей совершить ошибку. Она отключилась от Сета и немного пришла в себя.

– Приятно слышать, – пробормотала я, во все глаза глядя на него.

– Но пока что слетевший с катушек Сет делал все по указке Ареса. Сражался. Уничтожал тех, кто пытался сбежать от Ареса. Он… был машиной, запрограммированной на убийство. Зависимый от силы, он позволял собой манипулировать. Был полным психом и…

– Пожалуйста, перестань, – перебила я парня. – Перестань называть его психом.

Дикон моргнул.

– Ладно. Сет искал Алекс, полагая, что, добравшись до нее, сможет снова подчинить ее себе, а следовательно, и Аресу. Какой бы чуши ни наплел ему Арес, она изменила его, Джози. Да, он и до этого был той еще задницей, но оказавшись под влиянием у Ареса… – Парень замолчал и покачал головой, а мне вдруг захотелось расплакаться…. – Но кое-что все изменило. Кое-что пробудило Сета и в итоге освободило его.

Я резко выдохнула.

– Что ты имеешь в виду? Он повернулся против Ареса?

– Да, в конце концов настал самый важный момент, когда Сет послал Ареса куда подальше. – Дикон поморщился. – Боги порой бывают жестоки. Надеюсь, что тебе не придется узнать, на что они способны.

Догадка озарила меня.

– Арес схватил Алекс?

Дикон печально кивнул.

– Бог проник прямо сюда, в университет. Он оказался здесь в тот момент, когда Алекс находилась со своим дядей – Маркусом – и Эйденом. Она выгнала их из комнаты, понимая, что Арес их убьет. Алекс сразилась с Аресом, но… Но он же бог войны, Джози. Он искалечил Алекс так, что на ней не осталось живого места. Аполлону пришлось забрать ее на Олимп, чтобы залечить ее раны.

– О боже, – прошептала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы боли за девушку, которой я никогда не знала и которая была небезразлична Сету.

– Это было ужасно. – Голос Дикона дрогнул, и я сжала его руку. Парень слабо улыбнулся. – Мой брат… Эйден слышал, как бьются Арес и его любимая, но не мог добраться до нее и хоть чем-то ей помочь. Это… Да, это его разрушило. Однако Сет был связан с Алекс, когда та сражалась с Аресом. Он чувствовал все, что чувствовала она. Это лучшая часть истории.

Меня обуял ужас. Неужели могло быть еще хуже?

– Сет не знал, что Арес собирается сделать такую подлость, и не смог с этим смириться. Это сломало его оковы. Каким-то образом он убедил Ареса, что сможет уговорить Алекс присоединиться к нему, и отправился в Ковенант, взяв с собой Луциана. – Дикон сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – Когда Сет показался у ворот, мы решили, что дело плохо, но он просто сдал Луциана Алекс, а потом… Потом сдался сам. Думаю… Сет просто хотел со всем этим покончить. Он не хотел, чтобы Алекс пострадала. Думаю, в глубине души он никому не желал зла.

Почувствовав, как что-то катится у меня по щеке, я поспешно смахнула слезу. Господи, все это было так ужасно и так печально.

– С тех пор Сет перестал быть тем парнем, которого мы знали раньше. Он стал спокойным. Отстраненным. Таким, какой он сейчас. Должно быть, все это дерьмо не прошло для него даром.

Я зажмурилась. Все это его изменило. И продолжало мучить.

– Но на этом история не заканчивается, Джози. – Открыв глаза, я увидела, что Дикон слабо улыбается. – В итоге Сет оказался на нашей стороне. Он бился вместе с нами. Для того, чтобы одолеть Ареса, освободили одного из Титанов. Ради этого Эйдену пришлось пойти на сделку с Аидом. Да, Аид красавчик, но при этом порядочный козел. Эйден пообещал, что после смерти на целую вечность станет одним из Стражей Аида, если взамен Аид освободит титана Перса.

Я уставилась на него.

– Который тоже тот еще козел.

Я округлила глаза.

– Да, идея была так себе, но предложил ее не Сет, так что… Как бы то ни было, в итоге Сет сотворил невероятное.

– Правда? – прошептала я, гадая, как после всего, что случилось, Дикон вообще мог существовать в одном пространстве с Сетом, но потом вспомнила свое первое утро в университете, когда Дикон поблагодарил Сета.

Улыбка сошла с его губ, а глаза стали серо-голубыми. Интересно, у его брата они были того же цвета?

– Да. Видишь ли, было предсказано, что остаться должен только один Апполион – либо Сет, либо Алекс. Прямо как в «Горце».

– Где-где?

– Смертные… – Дикон закатил глаза. – Неважно. В последней битве Алекс выпила эфир Сета и стала Богоубийцей. Сет сам это предложил, понимая, что у него уже были проблемы с контролем над силой, а потому делать его Богоубийцей слишком рискованно. Они вместе сразились с Аресом. Они победили. Бога войны больше нет. Но проклятое пророчество не изменишь. Появились остальные боги. Они не могли допустить существование Богоубийцы. Алекс… прекрасно это понимала. Она знала, что делает. Она знала цену, но все равно пошла на это. У этой девчонки… были яйца.

Я замерла и словно превратилась в одну из мраморных статуй.

– Сет был с ней. Боги убили ее. Она умерла у него на руках.

– Господи! – воскликнула я и вскочила с дивана. – Они убили ее? Алекс пошла на такое, а они…

– Успокойся, милая. Аполлон о ней позаботился. – Дикон подождал, пока я снова усядусь, но сердце бешено колотилось у меня в груди, и я не могла отогнать образ Сета, на руках которого умирала эта неизвестная мне девушка. – Оказалось, что когда Аполлон забрал Алекс на Олимп для излечения, он дал ей амброзию, нектар богов. Алекс умерла в мире смертных, но амброзия сделала ее бессмертной. Она стала полубогом. Не таким крутым, как ты, – ты такой родилась, но Аполлон все равно ее спас.

– О… – У меня уже голова шла кругом, но все равно было здорово осознавать, что эта смелая девушка умерла не совсем.

– А потом Сет всех нас удивил. Он знал о сделке, на которую пошел Эйден. Понимая, что тот не может быть с Алекс, которой полгода придется проводить в подземном царстве – прямо как Персефоне, – и она никогда не постареет, Сет заключил сделку с Аполлоном и Аидом.

Я затаила дыхание.

– Он отдал свою жизнь богам, а душу – Аиду, по сути став их слугой, чтобы Эйдену тоже дали амброзии.

– Ого, – пробормотала я.

– Кажется, ты не совсем поняла. Сет пожертвовал своим будущим и своей загробной жизнью – всем на свете – ради Эйдена и Алекс, чтобы только они могли быть вместе, – объяснил Дикон. Я все поняла. Но не могла в это поверить. – Пока он жив – а это целиком и полностью в воле богов, – они управляют им. После смерти Сет станет рабом Аида. В итоге он пожертвовал всем.

Откинувшись на спинку дивана, я пораженно уставилась на Дикона.

– О боже, Дикон, я не…

– Ты не знаешь, что и думать? Я тебя понимаю. Мы все не знали, что и думать. Никто от него такого не ожидал, но то, что он сделал, было невероятным. Сет дал моему брату все. Он дал все Алекс. А сам не получил ничего.

Дикон наклонился и легонько потянул за прядь моих волос.

– Но теперь все изменилось.

Я недоуменно моргнула.

– Теперь у него есть ты, так ведь? – сказал он и отпустил мои волосы. – Не отвечай мне сразу. Я только что рассказал тебе, что парня, в которого ты влюблена, по человеческим стандартам вполне можно назвать серийным убийцей. И что в итоге он оказался чуть ли не святым. Как тебе к этому относиться? – Дикон пожал плечами. – Я не знаю. Давай смотреть «Сверхъестественное». Только что вышел новый сезон.

Пока я молча сидела, обдумывая услышанное, Дикон взял пульт, включил телевизор, перелистал список видео и включил «Сверхъестественное». Братья Винчестеры появились как нельзя кстати.

– Помнишь ту серию, где они дерутся на кладбище Сталл, потому что там находятся одни из врат ада? – усмехнувшись, спросил Дикон. – На кладбище Сталл действительно находится один из входов в Подземное царство. Невольно задумаешься: кто же пишет сценарии для этого сериала?

Я уставилась на него огромными глазами.

Но внимание Дикона уже было приковано к экрану.

Глубоко вздохнув, я откинулась на подушки, пытаясь разобраться в пестрой мозаичной картине, которая теперь сложилась полностью. Сет мне не рассказал многого. И теперь я понимала почему.

Глава 28

Было уже поздно.

Дикон ушел около часа назад, а Сет, кажется, еще не вернулся. И о том, чтобы заснуть этой ночью, мечтать даже не стоило. Голова разрывалась, переполненная информацией и новыми мыслями. Я не знала, что и думать, и мерила комнату шагами.

Как мне теперь к нему относиться? Сет творил ужасные вещи, но в конце концов поступил правильно. Искупало ли это его вину?

В сотый раз проходя мимо журнального столика, я без труда воскресила в памяти его взгляд, который так часто противоречил его словам и действиям, и тоску, которая разъедала его изнутри. Необходимость преследовать предателей терзала его.

И при этом самым большим предателем стал он сам.

Дикон был прав. Как мне было примириться с двумя его половинами? Даже если забыть о том, что во всем была замешана другая девушка. Сейчас это казалось неважным, и все же. Сет всем пожертвовал ради нее.

Всем.

Я снова прошагала мимо журнального столика.

Все это было ужасно несправедливо. Я жалела себя, в то время как другим было гораздо тяжелее. Алекс. Эйдену. Сету.

Он смог уйти от Ареса, который заставлял его совершать кошмарные вещи, и теперь делал чуть ли не то же самое для Аполлона. Это было несправедливо. Это было неправильно. И очень грустно.

Но это не меняло того, что он натворил.

Может, я слишком цеплялась за мораль смертных? Я тренировалась обороняться и сражаться. Был шанс, что однажды я столкнусь с теми, кто по какой-то причине будет считать, что выбрал верную сторону, и мне, возможно, придется убить их, чтобы защититься. Так поступают даже обычные люди.

Подойдя к своей двери, я услышала в коридоре шаги, и сердце подпрыгнуло у меня в груди. В соседних комнатах жил только один человек. Это точно был Сет. Не думая, я распахнула дверь и прямо босиком вылетела в коридор. Подскочив к его комнате, я постучала.

Секунда – и дверь распахнулась. На пороге стоял он. Распущенные волосы падали на голые плечи. В руке парень держал черную футболку.

Но увидеть его я была еще не готова – мне, конечно, стоило подумать, прежде чем стучаться к нему.

– Привет, – сказал Сет и отошел в сторону, пропуская меня. – Я как раз собирался к тебе зайти.

Я впервые оказалась в комнате у Сета и обнаружила, что она обставлена точь-в-точь как моя. Небольшая гостиная. Спальня в глубине. Кухонный уголок справа. Пульс колотился у меня в ушах, когда я посмотрела на Сета.

Сколько секретов скрывали эти янтарные глаза!

– Ты… что-нибудь выяснил? – спросила я и сцепила руки.

– Нет, – ответил парень, бросая футболку на кресло. Мышцы его пресса при этом на миг напряглись и тотчас расслабились. Подняв руку, Сет запустил пальцы в волосы. – Никаких следов. Ничего. Маркус на всякий случай усилил конвой у ворот. Надеюсь, беспокоиться не о чем.

– И я надеюсь, – пробормотала я, глядя ему прямо в глаза. Он был таким красивым, но какая же тьма жила внутри него…

Нахмурив брови, Сет шагнул ко мне.

– Ты в порядке? Что-то случилось, пока меня не было?

– Я знаю! – выпалила я и тут же замолчала, сжавшись.

Он посерьезнел.

– Знаешь… что?

– Я знаю об Алекс, – призналась я, и его глаза распахнулись. – Я знаю об Аресе.

Сделав шаг назад, Сет пораженно уставился на меня.

– Правда?

Я кивнула. Мое сердце так заколотилось, и я испугалась, что сейчас потеряю сознание.

– Я знаю все.

Сет долго смотрел на меня, а глаза его устремились куда-то поверх моей головы. Лицо стало бесстрастным, словно дверь в его душу захлопнулась.

– Если ты все знаешь, Джози, то почему ты здесь?

Я открыла рот, но так ничего не смогла ответить и только покачала головой.

– Ты должна быть где угодно, только не здесь.

Разве? Я сложила руки на груди.

– Сет, я не знаю, что сказать.

– Зато знаю я, – ответил парень и на миг стиснул зубы. – Я ужасный человек. Я убийца. – Я нахмурилась, но его голос оставался спокойным и ровным. – Ты думала, что все мои прошлогодные «подвиги» можно простить? Это потому, что ты не знала остального. Когда я сказал, что я чудовище, я не обманывал тебя. Я чудовище, Джози.

– Нет, – возразила я, и голос мой окреп: – Ты отдал все ради Алекс и Эйдена. Ты пожертвовал жизнью.

– Тебе сказали, что я был наркоманом? – Когда я кивнула, парень хрипло рассмеялся. – И ты… все равно здесь.

– Сет…

Пожав плечами, он стянул с запястья кожаный шнурок и поднял мускулистые руки, чтобы стянуть волосы сзади.

– Какую жизнь я отдал? Не такой уж и значительной была моя жертва. Поверь мне. Я это заслужил. Как заслужил и то, что меня ждет.

– Ты ничего такого не заслуживаешь, – проговорила я и шагнула к нему, не обращая внимания на то, как он вздрогнул. Когда слова сорвались с моих губ, я поняла, что чувствую именно это. Плохо это или хорошо, это было так. – Ты не заслуживал плохой матери. Ты не заслуживал дерьмового детства. И ты уж точно не заслуживал того, чтобы кто-то использовал все это против тебя.

Сет сделал глубокий вдох.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь.

– Я знаю, что Алекс не заслуживала всего, что на нее обрушилось. Как не заслуживал и ты. Да, ты сделал неправильный выбор – и не раз.

– Уверен, мои поступки вряд ли попадают в категорию «неправильный выбор», – огрызнулся Сет.

– Ладно, – раздраженно бросила я и метнулась к нему, едва не сбив его с ног. – Сет, ты делал ужасные вещи. Кошмарные вещи. Ты это хочешь от меня услышать?

Он попытался отвести взгляд.

– Нет. Отвечай! Ты хочешь, чтобы я сказала то, что ты сам вбил себе в голову? Что ты не заслуживаешь счастья? Что ты чудовище?

– Потому что я и есть чудовище! – крикнул Сет и снова посмотрел на меня. Сейчас его глаза горели охрой. На его руках заплясали янтарные искры, которые растворились в воздухе так быстро, что я даже засомневалась: не причудилось ли мне это? – Почему ты этого не понимаешь? Это все понимают. Погоди. Может, хочешь снова рассказать мне, как сбивала машиной животных?

– Заткнись, – прошипела я.

Парень ухмыльнулся.

– Никто не считает тебя чудовищем, – громко проговорила я. – Думаешь, тебя пустили бы сюда, если бы так действительно думали? Думаешь, Дикон сказал бы тебе спасибо? Думаешь, хотя бы кто-то не попытался подкараулить тебя, чтобы попробовать выбить из тебя всю дурь?

Сет открыл рот, но я не желала ничего слышать.

– Думаешь, Аполлон доверил бы тебе мою жизнь? Думаешь, он не содрал бы с тебя кожу, когда застукал нас целующимися? Почему ты этого не понимаешь?

На мгновение повисла тишина, а потом Сет опустил голову и подошел ко мне близко-близко. Когда он заговорил, его голос звучал совсем глухо.

– Значит, ты можешь забыть обо всех моих ужасных поступках и простить меня? Ты это хочешь сказать?

– Нет, не это, – покачала головой я. – Я говорю, что нельзя судить о себе, помня только плохое и отрицая все другое, что двигало тобой.

Он пораженно смотрел на меня, и в этот момент я гордилась собой.

– Я знаю, тебе не чужда забота о тех, кто рядом, – продолжила я. – И ты заботился об Алекс. И я знаю – знаю, – что ты бы ничего не сделал из того, что совершил, если бы тебя не заставили. Я не говорю, что ты свободен от ответственности, но тебя определяют не только эти поступки. Ты не только Аполлион. Ты не только парень, который встал на сторону Ареса. Ты… ты тот парень, который попытался исправить все, что натворил. Ты парень, который сожалеет о своих поступках. Ты парень, который не стал смеяться, когда я сказала, что в школе у меня не было друзей. А еще ты парень, который позволил мне сделать его своей подушкой-игрушкой. И ты…

Шагнув вперед, Сет взял мое лицо в ладони.

– Скажи это еще раз.

– Что именно? – переспросила я и сжав его запястья. – Я много чего сказала. Помоги мне выбрать.

– Скажи, что я не только Аполлион, – хрипло прошептал он.

К глазам у меня подступили слезы.

– Ты не только Аполлион, Сет.

Нахмурившись, парень закрыл глаза и кончиками пальцев погладил меня по щекам.

– Я больше не знаю, кто я такой. И кем был когда-то.

Его слова разрывали меня на части.

– Ты просто… Сет.

– А ты… – произнес он, и его руки дрогнули. – Ты мое спасение.

Сет отпустил меня и отвернулся. Пошатнувшись и неуклюже переставляя ноги, он отошел от меня. Его спасение? Эти слова показались мне очень важными. Очень сильными. Сжав руки под подбородком, я двинулась за ним к кровати. Парень остановился, упер руки в бока и опустил голову. Мускулы у него на плечах ходили ходуном. Мышцы спины напряглись и проступили под кожей.

– Сет?

Он поднял голову, и я услышала, как он вздохнул, прежде чем повернулся ко мне. Я увидела все своими глазами. Стены, которые Сет воздвиг вокруг себя, треснули и разрушились. Парень смотрел на меня так, как не смотрел еще никогда.

– Если ты не уйдешь сейчас же, я снимаю с себя ответственность за свои действия, – низким, хриплым голосом сказал он. – Я не шучу.

Я застыла, как статуя. Кожа покрылась мурашками. Я глядела на него во глаза, понимая, о чем он говорит. Но в то же время я была уверена лишь в одном – что я, как ни странно, ему доверяю. И не знала, что теперь об этом думать.

– Джози.

Его голос дрогнул, и он уронил руки.

В этот момент я поняла: ему нужно, чтобы я осталась. Ему нужно было и большее. Мой уход перечеркнул бы все, что я сказала, да мне и не хотелось никуда уходить. Затрепетав, я шагнула к нему.

И одного шага оказалось достаточно.

Сет мгновенно подлетел ко мне и, обхватив рукой за талию, прижал к своей обнаженной груди. Другая рука запрокинула мою голову, чтобы наши губы встретились.

Этот поцелуй…

Ничего слаще я в жизни не чувствовала. Легкий, как шепот у меня на губах, но в то же время страстный, всепоглощающий. Я с трудом сдержала слезы. Пока Сет очерчивал контуры моих губ своими, по его сильному телу прошла судорога. Было в этом моменте что-то бесконечно нежное.

Этот поцелуй…

Он украл мою душу, похитил меня – я даже не думала, что такое возможно. Он проник в меня так глубоко, и не просто разжег пожар. Этот поцелуй был полон надежды. Надежды на искупление и обещание большего.

Надежды на спасение.

Мои губы разомкнулись, и Сет углубил поцелуй, в котором не чувствовалось агрессии или напора. Это был поцелуй-знакомство, медленное и неторопливое. Сет прикасался ко мне так, словно это было для него впервые, хотя в его жизни было много женщин. Но наши языки соприкоснулись, и я почувствовала новизну, смущение, робость. И задрожала.

Сет отстранился и взглянул мне прямо в глаза.

– Ты этого хочешь?

– Да, – выдавила я.

– Ты сумасшедшая.

Он снова накрыл мои губы своими, и мои руки взлетели ему на плечи. Внутри меня поднялся ураган мощных чувств. Сет потянул мой свитер вверх, до последнего не разрывая контакт. Бросив его на пол, парень снова впился в меня губами.

Коснувшись моих плеч, он осторожно опустил вниз бретели бюстгальтера. Я никогда еще не заходила так далеко, поэтому, когда Сет на миг отстранился и скользнул глазами по румянцу у меня на щеках, по моим разомкнутым губам и по шее, мне пришлось побороть желание закрыться.

Мое тело, в отличие от его, не было идеальным. И хотя я много бегала и тренировалась, живот у меня по-прежнему оставался мягким, а бедра – округлыми. Я сомневалась, что это вообще когда-нибудь изменится, и мне было сложно чувствовать на себе его пристальный взгляд.

Сет провел пальцами по тонким полоскам ткани и коснулся кружевных чашечек, отчего дыхание у меня перехватило. Меня захлестнуло волной ощущений. Скрыть от него свою реакцию я не могла. Вот его пальцы скользнули по ложбинке между моими грудями, потом его руки раздвинулись, накрывая мою грудь.

В горле у меня пересохло. Я сглотнула. Сет подался вперед, уперся бедрами мне в живот и обхватил мои груди ладонями. Его большие пальцы рисовали широкие круги у меня на коже, приближаясь туда, где я горела огнем.

Его густые ресницы дрогнули, и парень пронзил меня взглядом, когда его пальцы достигли моих твердых сосков. Я застонала. Склонившись ко мне, Сет поймал мой стон губами, но его пальцы… О боже, они не останавливались. Сквозь тонкое кружево он дразнил меня, ласкал, заводил и всячески мучил, пока я не начала задыхаться от поцелуев, а мои ногти не вонзились в кожу у него на плечах. Одна его рука скользнула мне на спину, и Сет продемонстрировал свое мастерство, расстегнув бюстгальтер двумя пальцами. Почувствовав, как ткань скользит с меня, я опустила голову и поцеловала его в грудь. Бюстгальтер упал на пол.

Сет поцеловал меня в макушку, а когда я подняла голову, запечатлел поцелуй на кончике моего носа. Он осыпал меня поцелуями. В щеки, в подбородок, в шею. Языком он коснулся трепещущей под кожей жилки, и я содрогнулась. Вот он снова дотронулся до моей груди. Преград больше не было, и от первого же прикосновения меня словно ударило током.

У меня из горла вырвался стон. Неужели это я издаю такие звуки. Я почувствовала, как губы Сета замерли у основания моей шеи и изогнулись в улыбке. Он обхватил меня рукой за талию и приподнял над землей. Вцепившись в него, я и глазом не успела моргнуть, как оказалась на спине в его постели, полуобнаженная. Мои волосы разметались по простыням. Парень навис надо мной, и его взгляд действовал на мое сердце так же, как и его прикосновения.

– Идеальна, – пробормотал он. – Ты же знаешь? Ты, черт возьми, идеальна.

Не в силах выдавить даже слово, я смотрела, как Сет опускает голову. Пряди его светлых волос упали мне на грудь, и воздух вылетел у меня из легких. Он поцелуями прочертил горячую линию по моей груди и, зависнув надо мной, позволил другой руке пропутешествовать ниже, одновременно губами и языком изучая каждый сантиметр моей груди и подбираясь все ближе к затвердевшему соску.

Сет расстегнул пуговицу у меня на джинсах, затем рванул молнию – от этого эротичного звука у меня подогнулись пальцы на ногах. Проследовав по моему бедру, его пальцы проникли под пояс моих джинсов. Сет потянул за грубую ткань, и я послушно приподнялась. Джинсы тоже оказались на полу. Сет снова положил руку мне на живот, а губами наконец коснулся соска.

Я вскрикнула. Спина сама собой прогнулась и оторвалась от кровати. Проклятье. Его губы оказались еще лучше, чем руки. Боже. Когда он сжал сосок зубами, я вцепилась в одеяло и издала гортанный стон.

– Сет! – выдохнула я, но парень только усмехнулся, лаская сосок языком. Потом он переместился к другой груди и повторил ритуал – покрыл ее поцелуями, обхватил сосок губами, прикусил его, облизал. Боги, я просто сходила с ума.

Я тонула в его прикосновениях. Когда Сет провел рукой по моим ребрам и накрыл ладонью грудь, мне показалось, что я умру здесь и сейчас. И все же я надеялась, что смогу выжить, – я чувствовала, как он прижимался к моему бедру, готовый овладеть мной, и мое сердце сжималось от желания, вожделения и тысячи других эмоций.

Сет не торопился и дразнил меня, пока я не заметалась на кровати, плотно сдвинув бедра, не схватила его за руки и не ощутила, как ходят под кожей его сильные мускулы. Ощутив дрожь его тела, я вдруг некстати подумала, не видны ли в этот момент его татуировки и какие они.

Но вот мыслей совсем не осталось, потому что парень приподнялся и снова поцеловал меня в губы. Его поцелуи были медленными, томительными, почти осторожными – и в то же время сладкими, опьяняющими, головокружительными. Сет, все, что в нем было, вскружило мне голову. У меня на коже плясали электрические искры, которые обостряли все мои чувства, пока я не почувствовала, что вот-вот взорвусь. И в этот миг его рука скользнула по моему животу прямо к трусикам.

– Откройся для меня, – выдохнул он в мои губы.

Я раздвинула бедра, и он накрыл это место между ног ладонью. Я замерла. Такое прикосновение было для меня слишком новым, а еще я прислушивалась к напряжению, которое нарастало внутри меня, скручиваясь в тугую пружину.

Сет пробормотал что-то на незнакомом мне языке и провел рукой по холмику между моими бедерами, чуть сильнее надавив на него длинными пальцами.

– Тебе нравится?

В ответ я невольно качнула бедрами, и Сет снова усмехнулся и коснулся лбом моего лба. Я чувствовала, как поднимается и опускается его грудь, пока он продолжал медленно ласкать меня.

– Будем считать, что да, – пробормотал он.

– Я… – Я схватила его за руку, ощущая каждое сокращение его мускулов. – Сет…

– Думаю, мне никогда не надоест слышать, как ты вот так зовешь меня по имени.

Парень снова поцеловал меня и отстранился. Я потянулась к нему, но он коснулся резинки моих трусиков и потянул их вниз.

– О боже, – прошептала я.

Один уголок его губ приподнялся. Теперь я лежала перед ним, полностью обнаженная, и он пожирал меня глазами.

– Джози, ты чертовски красива.

Я выдавила невнятное «спасибо», но вряд ли он меня услышал. Его руки лежали у меня на талии, и он смотрел на меня так, словно раньше в жизни не видел. То, что Сет еще не был полностью раздет меня больше не устравало. Поэтому я села и прижалась горячей щекой к его плечу. Когда мои пальцы проникли под резинку его штанов, он отпрянул, давая мне доступ.

Я потянула его пояс вниз, парень помог мне опустить штаны до бедер и потом перехватил инициативу. Слава богу, потому что я понятия не имела, как стащить брюки с его длинных ног и не застыть при этом кверху попой! Когда Сет остался лишь в черных боксерах, у меня отвисла челюсть. Я увидела его член, проступавший сквозь тонкую ткань.

Сет взял меня за подбородок и запрокинул мне голову. Мы встретились глазами. В его взгляде была мягкость, которую, наверное, немногим доводилось увидеть.

Прикусив губу, я снова потянулась к нему. Однако парень остановил меня, удержав за запястье, прежде чем я успела подцепить резинку его боксеров. Я недоуменно подняла глаза.

Сет по-прежнему смотрел на меня этим взглядом.

– Пока я еще не переступил эту черту, ты не хочешь мне кое-что сказать?

– Что?

Что я готова выпрыгнуть из собственной кожи?

Сет опустил голову, поцеловал меня в плечо, а затем положил мою ладонь на свое естество. Я ахнула, почувствовав неимоверный жар, и Сет застонал.

– Джози, ты когда-нибудь касалась так другого парня?

Я сомкнула пальцы, и его бедра дернулись. Парень провел моей рукой по своему члену, а затем наклонился и поцеловал меня в уголок губ.

– Джози…

– Нет, – прошептала я, плотнее обхватывая его сквозь ткань боксеров. – У меня… такого раньше не было.

Содрогнувшись, Сет поднял голову и пронзил меня взглядом.

– И ты готова отдаться мне?

– Да, – сказала я и кивнула, чтобы у него не осталось сомнений.

Он отвел мою руку, поднялся, еще раз поцеловал меня в губы и прижал меня всем телом.

– У меня никогда не было ничего своего, – сказал Сет, не отрываясь от моих губ. – Ничего, чем мне не приходилось бы делиться. Я ни у кого не был первым. – Он снова поцеловал меня и поднял голову. Я посмотрела ему в глаза. – Я ни для кого не был единственным.

Мне стало больно за него, и я накрыла ладонью его щеку.

– Ты мой первый, – прошептала я. – Ты… мой единственный.

– Об этом не говорят просто так.

Я не отводила глаз, чувствуя, как сжимается моя грудь.

– Я говорю от сердца.

Сет провел большим пальцем по моим губам.

– А я и правда счастливый мерзавец.

Не успела я осознать эти его слова, как палец сменили губы. Казалось, между нами установилась нерушимая связь, и поцелуй скрепил ее окончательно. Казалось, мы осуществляем пророчество, следуем судьбе, против которой идти невозможно.

– Мы не будем этого делать, – проговорил Сет.

Я открыла глаза.

– Что?

Сет тихо рассмеялся, а затем издал гортанный стон.

– Да, я поверить не могу в то, что сказал, но я хочу от тебя большего. Я хочу забрать себе еще кое-что, прежде чем мы пойдем дальше.

– Но…

– Я хочу этого, – сказал он и провел рукой по моему животу и ниже к тому сладкому месту между моими бедрами. – И этого. – Его рука сжалась, и я подалась ему навстречу. – И я хочу это множеством способов. Я хочу присвоить все это себе.

О боже.

Сет провел пальцем по моему влажному лону, проникая внутрь. И я оцепенела. Делая медленные движения, он внимательно смотрел на меня.

– Вот один из способов.

– Сет.

Его глаза полыхнули огнем, рука сменила свое положение, и я запрокинула голову, едва не задохнувшись.

– Ты сейчас такая красивая, – проговорил парень, скользя по мне взглядом, пока не остановился там, где лежала его рука. – Ты даже не представляешь.

Мои бедра двигались в такт с его пальцами. С моих губ срывались стоны, которые, возможно, еще не раз заставят меня покраснеть, но это будет потом. Мои руки запутались в его волосах.

– Я хочу еще кое-что.

У него на лице появилась грешная улыбка. Я успела заметить ее проблеск, прежде чем парень снова поцеловал меня в губы и начал спускаться вниз, делая нежные остановки. Сет покрыл поцелуями мой живот и лизнул пупок. Движения моих бедер сделались хаотичными. Я была на грани и всхлипнула, когда он убрал руку.

А потом он поцеловал меня туда, где только что находилась его рука.

– Сет, – прошептала я, вцепившись в его волосы. – Этого… у меня тоже не было.

– Я догадался, Джози.

– Но правда, я не…

– Я знаю. Все это мое, – сказал он. – Расслабься.

Расслабиться я не могла, и тому была целая тысяча причин. Его дыхание обжигало кожу у меня на бедрах. Он поцелуями прокладывал дорожку прямо к самой цели. Когда его губы сомкнулись на вожделенном комочке плоти, в моих венах вспыхнул пожар. Сет застонал, как умирающий от голода.

– Черт, как же сладко, – пробормотал он.

Мое сердце забилось вдвое быстрее, когда Сет поцеловал меня точно так же, как целовал в губы. Сначала медленно и мягко, а затем более глубоко, более горячо, более страстно, пока я не вздрогнула так сильно, что ему пришлось положить руку мне на живот, удерживая меня и направляя мои бедра так, чтобы они двигались в такт с его языком. Меня захлестнули мощные невероятные чувства. Я не думала, о какой близости это говорило, а восхищалась, как хорошо мне было с ним.

– Сет, – выдохнула я.

Его язык проник еще глубже и задвигался быстрее. Я почувствовала, как качаются его бедра, словно Сет не мог себя контролировать, и от этого воспламенилась еще больше. Я почувствовала, что он тоже на грани, – я хотела этого. Я втянула воздух, но тут пружина внутри меня сорвалась. Я закричала и тут же услышала хриплый, гортанный стон, который Сет испустил в самую нежную часть моего тела. Испытав сильнейший оргазм, я лишилась способности дышать, растекаясь в сокрушительном, пульсирующем, потрясающем водовороте чувств.

Сет не отпускал меня, замедляя движения, пока я не сумела снова вздохнуть. Моя рука выскользнула у него из волос и упала мне на живот. Парень поцеловал меня еще раз, потом его губы коснулись моих бедер, и Сет поднял голову.

Перед глазами все плыло как тумане. Парень смотрел на меня так, словно мир обрушился у него на глазах. И это было нормально. От моего мира он и камня на камне не оставил.

Подтянувшись ко мне, Сет нежно приник к моим губам, и я ощутила на них новый вкус нас обоих.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Лучше и быть не может, – пробормотала я. – Даже двинуться не могу.

– Я сейчас вернусь, – усмехнувшись, сказал он.

– Угу.

Сет встал с кровати, потянул одеяло и накрыл меня по пояс. Почему не всю, подумала было я, но тут взгляд Сета упал мне на грудь, и я поняла, что он намеренно оставил ее обнаженной.

Из-под полуприкрытых век я наблюдала, как парень остановился у комода и вытащил боксеры. Взглянув на меня через плечо, он подмигнул.

– Со мной такое впервые, – ничуть не смущаясь, заявил он.

И мне это понравилось.

Я улыбнулась, и парень исчез в ванной. Зашумела вода. Я представила, как он моется. Сет вернулся через несколько секунд, а я так и лежала, не в силах пошевелиться.

Он лег на кровать и притянул спиной к себе, плотно прижавшись ко мне своими бедрами. Сет крепко обхватил меня за талию, и наши тела слились.

– Ты еще со мной? – спросил он.

– Я… – Мне не сразу удалось собраться с мыслями. – Я и не знала, что такое бывает.

Сет поцеловал меня в плечо, и тут мое сердце почти разорвалось.

– Я тоже этого не знал.

Глава 29

Сердце все еще отчаянно колотилось у меня в груди. Не знаю, сколько мы лежали молча. Джози держала меня за правую руку, которой я так часто сжимал кинжал, и водила кончиком пальца по моей ладони, что-то рисуя на ней.

Она не знала, что такое бывает?

Черт, да я и сам такого не знал. Правда. Ни разу в жизни я не кончал, не успев даже раздеться. Каким бы сильным ни был мой оргазм, я по-прежнему хотел ее. Как пещерный человек, я все повторял про себя: «Моя, моя, моя». И это тоже было впервые. Такие сильные эмоции сводили меня с ума. Но это случилось не в одночасье. Чувства постепенно зарождались внутри меня.

Джози знала обо мне все – недосказанного больше не осталось, и все равно осталась здесь, в моих объятиях, невероятно теплая и мягкая. Везение? Этого слова было мало. Она стала даром мне. Моим спасением.

Привыкать к этому чувству было опасно – так я начинал думать о том, чего у меня быть не могло. О будущем. И о том, что Джози должна была стать оружием. Однажды ей предстояло сразиться с Гиперионом. Я сильнее сжал ее талию.

Мне не хотелось думать об этом.

– Когда я была маленькой… – начала она очередную свою историю, которые вдруг ни с того ни с сего вспоминала в самые неожиданные моменты. Но я не стал ее прерывать – мне нравился звук ее голоса. – Я была довольно пухленькой. Дедушка даже называл меня Пончиком.

Я улыбнулся, уткнувшись носом в ее шею.

– Мне твой пончик нравится.

– О боже, – рассмеялась Джози. – Какая пошлость.

– Но это правда.

– Держу пари, ты пухлым не был. Ты, наверное, родился с кубиками на прессе.

Чуть сдвинувшись, я коснулся поцелуем ее полукруглого шрама, сдерживая гнев, который поднимался во мне при каждом взгляде на эту метку.

– Я был самым спортивным ребенком на свете. Мог поднять две бутылки в одном кулачке.

– Ты забавный, – заявила Джози и затряслась от тихого смеха.

Не в силах больше сдерживаться, я поцеловал её в шею, чувствуя, как девушка задрожала от удовольствия. Я был готов ко второму раунду, но пока что контролировал себя, довольный уже тем, что держу ее в объятиях. Вскоре Джози уснула. Сам я, хоть и устал, заснуть не смог, и долго смотрел на нее, наблюдая, как медленно поднимается и опускается ее грудь, как подрагивают ее разомкнутые губы и трепещут длинные ресницы.

Мне показалось, что прошло несколько секунд, а может и часов, и свинцовый шар снова налился у меня в желудке, потяжелев еще больше. Голову заполнили новые сомнения, омрачающие мое счастье. Нет, я ни о чем не сожалел. Черта с два. Я никогда бы не пожалел о том, что подарила мне Джози. Ужас забирался гораздо глубже, проникая своими щупальцами во все мои воспоминания. Меня терзала страшная мысль, что сейчас я держу ее в руках, но в конце концов она ускользнет от меня, и я снова окажусь бессилен.

* * *

Мне удалось поспать всего несколько часов, но когда я открыл глаза, как бы банально это ни прозвучало, мне показалось, что я провел во сне неделю. Джози лежала там же, где и была до этого, – в моих объятиях.

Она тоже успела проснуться. Ее улыбающееся лицо было повернуло ко мне.

– Доброе утро, – прошептала она.

Подавшись вперед, я нежно поцеловал девушку, отгоняя мрачные мысли, которые одолевали меня ночью. Ее губы были невероятно теплыми и мягкими. Черт, мне не хотелось вылезать из постели.

– Пора на тренировку, – пробормотала Джози, когда я оторвался от нее. – Нам нужно… – Она ахнула, когда я провел языком по ее нижней губе. – Нам нужно тренироваться.

– Я твой тренер, – напомнил я и, перекатвшись, навис над ней, поставив локти по обе стороны от ее головы. Джози раздвинула ноги, и я устроился удобнее. Если бы я мог заставить нижнее белье волшебным образом исчезнуть, чтобы между нами не осталось преград, я бы отважился на безумие, но в этот момент мне хватало и мягкости ее груди, вздымавшейся прямо подо мной. – Можешь сегодня опоздать.

Девушка улыбнулась и робко положила руки мне на грудь.

– Спасибо за разрешение.

– Не стоит благодарности. Я всегда готов пойти навстречу.

– Сдается мне, мы вообще не вылезем из постели, если не встанем сейчас же.

– Не вижу в этом ничего плохого, – заметил я и поцеловал ее в висок, а потом в щеку. – К тому же обещаю: твой пульс может повыситься и здесь.

– О боже, – хихикнула она, а затем обвила мою шею руками и запустила пальцы мне в волосы. Мне это понравилось. Черт, этим утром мне вообще все нравилось.

Я коснулся губами ее губ, и поцелуй… У меня не укладывалось в голове, как то, что я делал уже сотни раз, могло казаться таким свежим, таким новым. Я не знал, что об этом и думать, но Джози была права. Все это не должно было мешать ее тренировкам.

Порой моя зрелость меня поражала. В такие моменты мне хотелось пусть на мгновение опять стать эгоистичным Сетом, которому на всех и вся было наплевать.

Вздохнув, я еще раз поцеловал ее, глубоко и нежно, чтобы этот поцелуй запомнился надолго, а потом, отпустив, соскочил к кровати.

– Ты права. Пора заниматься.

Джози полежала еще немного. На ее щеках играл румянец, взгляд блуждал по потолку. Одеяло сползло с ее груди и приоткрыло розовый сосок. Да, собственная зрелость меня угнетала.

Прежде чем я напрочь забыл о сдержанности, девушка ушла к себе принимать душ и переодеваться в одежду для тренировок. Минут через сорок мы снова встретились в холле. Когда она натягивала толстовку поверх тонкой майки, наши взгляды пересеклись, и Джози тотчас покраснела.

Какое-то время мы молчали. Просто стояли и смотрели друг на друга. Я понятия не имел, что нужно говорить в таких случаях. Мне не случалось проводить с девушкой ночь, не занимаясь при этом сексом, как не случалось и встречаться с ней на следующий день, чтобы заняться совсем другим.

Джози заправила за ухо выбившуюся прядь и окинула взглядом пустой холл.

– Готов?

Я кивнул, и мы двинулись к выходу, и тут я сделал глупость. Я нашел ее руку и переплел наши пальцы.

Девушка удивленно взглянула на меня, но сразу улыбнулась – и да, эта улыбка того стоила.

* * *

Все было… немного неловко.

Мы оба делали вид, что несколько часов назад не лежали в одной постели. Во всяком случае, я делала вид, что не раздевалась догола, и всеми силами старалась не вспоминать, где побывали его губы и пальцы. Я запретила себе думать об этом, решив воскресить все в памяти при более подходящем случае.

Но не думать не получалось.

Хотя я сама предложила устроить тренировку, идея оказалась не из лучших. Мысли о важности занятий не удерживались в голове, снова и снова переключаясь на события этой ночи.

Сет обошел вокруг меня. Опустив голову, изогнул губы в легкой полуулыбке, которая никак не соответствовала нашему теперешнему занятию. Как и его янтарные глаза. Они скрывали страшные тайны, из-за чего мне было сложно сосредоточиться. Я все думала, что случится, когда мы снова останемся за закрытыми дверями.

Парень бросился вперед и выставил руку. Я оказалась к тому не готова и отскочила в сторону, вместо того чтобы сделать блок.

– Будь внимательнее, – буркнул Сет.

Я встала в стойку и прищурилась.

– Я вся внимание.

– Вовсе нет.

Он развернулся и снова выбросил руку вперед. На этот раз я не увернулась, а пошла в атаку, блокируя удар предплечьем. Удар был сокрушительный, но к этому я уже начала привыкать. Когда я впервые успешно отразила удар, я прыгала по мату, как обезумевший кролик, и стонала от боли.

– Хорошо.

Сет присел, и я догадалась, что он собирается ударить меня ногой. Такие удары я ненавидела. Я отступила на шаг и выставила полусогнутую руку вниз, как он меня учил, блокируя удар, прежде чем его нога коснулась моего живота.

– Реагируй быстрее. – Парень выпрямился, и я встряхнула руками. В мгновение ока Сет оказался сзади и шлепнул меня по заднице. Подпрыгнув, я пискнула и повернулась к нему, недоуменно раскрыв рот. Парень подмигнул мне. – Видишь? Ты должна была это предвидеть.

Я прищурилась, но не успела сделать никакой глупости, например попытаться его пнуть, потому что двери зала распахнулись и вошел Люк.

– Йоу! – крикнул ему Сет, после чего поднял бутылку с водой, лежавшую на мате, и сделал глоток. – Ты рано.

Кивнув, Люк бросил рюкзак возле двери.

– Да, на занятии произошла небольшая потасовка, поэтому оно закончилось раньше.

– Что случилось?

Люк стащил свитер, обнажая внушительные бицепсы, и Сет передал мне бутылку.

– Очередная стычка, но не такая серьезная, как в столовой.

– О нет, – пробормотала я и глотнула воды.

Подойдя к нам, Люк провел рукой по растрепанным волосам.

– Чистокровный сцепился с полукровкой. Поломали немало столов и стульев. – Он задумчиво глядел на Сета. – Что-то я пока не вижу, чтобы становилось лучше.

– Я тоже, – кивнул Сет и повернулся ко мне. – Тебе нужно больше пить. – Снова посмотрев на Люка, он не увидел моей гримасы. – Думаешь, как поступит Маркус?

– А как ему поступить? – пожал плечами Люк. – Разделение не поможет. Я сказал Дикону, чтобы он не высовывался. Он, конечно, может о себе позаботиться, но… порой он слишком оптимистично воспринимает ситуацию.

– Точно, – согласился Сет.

Слова о Диконе показались мне странными, но парни, похоже, уже готовы были продолжить тренировку. Я закрыла бутылку и отставила ее в сторону. С помощью Люка мы отрабатывали другие блокирующие техники, пока я не почувствовала, что руки уже не поднимаются. Тогда мы перешли к разрыву захватов.

Что мне тоже не очень-то удавалось.

Сначала Люк схватил меня сзади за руки и прижал их к моим бокам. Высвободиться из этого захвата можно было по-разному. Я могла, подняв ноги, перенести вес назад, рассчитывая на то, что нападавший пошатнется. Или же я могла перенести вес вперед и увлечь нападающего за собой, но для этого нужно было особым образом поставить ноги, а Люк явно не собирался ждать, пока я это сделаю.

– Перестань видеть в Люке Люка, – посоветовал Сет, который стоял рядом и, сложив руки на груди, наблюдал за нами. – Ты сдерживаешься.

– Вовсе нет.

– Точно сдерживаешься, – усмехнулся Люк у меня за спиной.

Я сердито зыркнула на него через плечо.

Парень изогнул бровь.

– Ты бы уже многое могла сделать. Наступить мне на ногу. Или ударить меня затылком по голове.

Тут он был прав, но…

Сет ждал моих действий, наклонив голову набок.

– Черт, – сердито бросила я. Они были правы. Я не хотела делать Люку больно.

– Ты должна забыть об этом, Джо, – сказал Сет и подошел ближе. – Если не можешь, в занятиях нет никакого смысла.

Наши взгляды встретились, и Сету даже не пришлось ничего договаривать – я все поняла по его глазам. Он считал, что на это я не способна. Я взглянула на стену с оружием у него за спиной и снова почувствовала отвращение, которое преследовало меня с того самого дня, когда я впервые увидела эти клинки. Если честно, я и сама сомневалась в собственных силах.

Нет!

Я могла сделать это. Я должна была это сделать.

Люк все еще крепко держал меня, и я… Пошло оно все к черту. Зажмурившись, я резко запрокинула голову. Затылком я угодила Люку в подбородок. Голову обожгло резкой болью, но Люк тотчас уронил руки.

– Проклятье, – буркнул он, отпрянув. – Голова у тебя чертовски твердая.

Потирая затылок, я повернулась к нему и улыбнулась. Парень энергично двигал челюстью.

– Сочту это за комплимент и…

Сет подскочил сзади и схватил меня за шею, оборвав на полуслове.

– А сейчас что будешь делать? – шепнул он мне на ухо.

На мгновение я застыла. Парень прижимался ко мне всем телом – так близко мы не были с самого утра, когда он лежал на мне, прямо на мне, а я была совершенно голой.

О господи.

Перед глазами замелькали образы. Я залилась краской. Стоило мне подумать об этом, как я пропала.

– Так и будешь стоять? – грубовато спросил Сет.

Я вернулась в реальность. Люк перестал крутить челюстью и внимательно наблюдал за нами. Я качнула бедрами, схватила Сета за руки и расставила ноги так, чтобы одна оказалась у него между ног. Такая позиция давала мне возможность подготовиться к броску, но в то же время в этой позиции я оказывалась в непосредственном контакте с… нижней частью тела Сета.

Которая мгновенно отреагировала.

Я позволила себе осознать это обстоятельство и на миг смутилась, но потом увидела в этом свой шанс. Сет тоже отвлекся, что случалось редко. Пока что мне не удавалось разбить ни один из его захватов, поэтому я не собиралась упускать такую возможность. Крепко схватив его за руки, я перенесла свой вес вперед и согнулась.

И зря.

Моя задница уткнулась прямо ему между ног, и он тихонько застонал мне прямо в ухо. Это отвлекло меня. Я качнула бедрами из стороны в сторону, теряя равновесие, и Сет тоже пошатнулся. Его захват ослаб. Он сдвинулся и всей своей тяжестью обрушился на мою правую ногу, которая подогнулась.

И мы полетели вниз.

Падая лицом вниз, я выставила руки и успела смягчить удар, прежде чем моя щека коснулась мата. Сет рухнул поверх меня и тоже в последний момент выбросил руки. Его ноги сплелись с моими, и мы оказались в положении, от которого у меня покраснели даже кончики ушей, а живот напрягся.

– Неплохо, – заметил Люк.

Сет приподнялся, чтобы я смогла перекатиться на спину. Когда я посмотрела на него, у меня захватило дух. Его глаза горели огнем – в них полыхало яркое янтарное пламя. Короткие пряди его волос выбились из хвоста и упали на щеки. Наши взгляды встретились, и я поняла, что не могу пошевелиться. Его рот медленно растянулся в улыбке.

– Все нормально, ребята? – спросил Люк.

Сет пропустил вопрос мимо ушей. Его взгляд скользнул по моему лицу и задержался на губах. Напряжение у меня в животе спустилось ниже.

– Вам помощь не нужна?

На лице у Сета ясно читался важный вопрос: догадается ли Люк уйти, если и дальше не обращать на него внимания?

– Ладно, – вздохнул Люк. – Становится неловко. Пожалуй, я пойду… займусь чем-нибудь. И дверь я тоже закрою.

Я потерялась в глазах Сета. Когда парень опустил голову, сердце быстрее застучало у меня в груди. Я была уверена, что он поцелует меня – прямо здесь, на матах, на глазах у Люка, – и…

В зале раздался пронзительный звон, и Сет отпрянул. Секунду спустя он уже стоял на ногах, а еще через секунду поднялась и я, все еще не понимая, что же случилось. Люк уже бежал к дверям.

– Что происходит? – испугалась я, сморщившись, когда звон перерос в оглушительный рев.

– Это сирена – так предупреждают, когда Ковенант подвергается нападению.

Глава 30

Я был обязан немедленно отправиться к воротам, но и оставлять Джози одну не собирался.

– Нужно отвести тебя в общежитие.

– Но… – побледнев, начала она.

– Может, это ложная тревога, но если на нас действительно напали, ты пока не готова сражаться. – Девушка снова открыла рот, но я оборвал ее: – Я не пытаюсь тебя обидеть. Это правда. Ты не готова. Мне нужно, чтобы ты была в безопасности. Хорошо?

Казалось, Джози хотела возразить, но вместо этого она только кивнула. Я взял ее за руку, и мы побежали обратно в общежитие мимо встревоженных Стражей и обеспокоенных студентов, которых загоняли в здания. Я отвел Джози в свою комнату, почему-то решив, что там она будет в большей безопасности.

– Если тревога не ложная, значит ли это…

Я оглянулся на нее, неожиданно оказавшись перед выбором. Мне нужно было остаться здесь и убедиться, что ничего с ней не случится. Я должен был выполнить свой долг – сделать то, к чему меня готовили с восьми лет и ожидали от меня сейчас, зная о том, кем я являлся.

«Ты не только Аполлион».

Джози села на край кровати и завернулась в покрывало. Покачав головой, я сорвал с крючка теплую майку, натянув ее поверх футболки.

– Это может означать, что кто-то проник за стены.

– О боже, – прошептала Джози и поежилась. – Тебе… нужно идти.

Я подошел к комоду и взял оружие. Когда я обернулся, Джози стояла рядом и смотрела на меня огромными глазами.

Сердце чуть не выпрыгнуло у меня из груди, когда я шагнул к ней. Я взял ее лицо в ладони и заставил посмотреть мне в глаза.

– Да, мне нужно идти. Это мой…

– Я понимаю, – прошептала она.

Я слабо улыбнулся. Мне хотелось сбежать вместе с ней. Исчезнуть к чертовой матери. Вдвоем. Но надеяться на это было ужасно глупо – не было на земле такого места, где мы могли бы укрыться, не рискуя быть обнаруженными.

– Все будет хорошо. Просто никуда не выходи. – Я снова посмотрел ей в глаза, и девушка кивнула. – До общежитий никому не добраться, но если вдруг это все же случится, держи вот это. – Я наклонился, отстегнул один из кинжалов, вложил ей в руку, смыкая пальцы на рукоятке. – Знаю, ты еще не училась с ними работать, но это довольно просто. Если в дверь войдет хоть кто-то, кому ты не доверяешь, пускай в ход кинжал. Не останавливайся, пока противник не упадет.

Девушка взглянула на оружие в своей руке, и я запаниковал.

– Ты понимаешь, Джози? Скажи мне, что сумеешь это сделать.

Подняв глаза, она глубоко вздохнула.

– Я сумею.

Это не развеяло мое беспокойство, но сирены взвыли еще громче. Медлить было нельзя. Тревога не была ложной.

– Жди меня здесь, – велел я. – Я вернусь.

– Я буду здесь. Обещаю.

Я кивнул, но не сделал ни шага. Я не мог терять ни секунды. Мне нужно было бежать, но она…

Черт.

Прижав Джози к себе, я наклонился и поцеловал ее. Этот поцелуй не был ни мягким, ни нежным. Я разомкнул ее губы и украл ее дыхание. Я вложил в этот поцелуй все, что сказал ей и что еще не успел. Когда я отстранился, девушка пораженно смотрела на меня.

– Будь здесь, – повторил я, отпуская Джози. Помедлив еще хотя бы мгновение, оставить ее я бы уже не смог. – Запри за мной дверь.

Она медленно кивнула, и я заставил себя шагнуть к выходу. Черт, ничто в этой жизни не давалось мне так тяжело. И это ничего хорошего не сулило.

Коридор был пуст. Прибавив шаг, я выбежал в холл, как раз когда двери лифта открылись и оттуда вышел Люк, на ходу заряжавший пистолет.

– И ты тоже здесь, – бросил я.

– Я хотел убедиться, что Дикон там, где надо, – сказал он, даже не пытаясь скрыть, что сделал именно то, что нам всегда запрещали.

Как и я сам.

В холле уже собирались Стражи. Я взглянул на Люка.

– Никак у тебя не получается уйти в отставку.

– И не говори, – хмыкнул Люк и сунул пистолет в кобуру, открывая дверь. – Кстати, я велел Дикону спуститься к Джози.

– Она не в своей комнате.

Люк выразительно посмотрел на меня, но все же догадался промолчать и вытащил телефон.

– Я напишу ему.

– Предупреди, чтобы он представился и сказал, что идет с миром, потому что я оставил ей один из своих кинжалов, приказав заколоть любого, кто попытается переступить порог.

Брови Люка взлетели на лоб, но пальцы тут же запорхали над экраном телефона. Через секунду мы уже мчались по дорожке мимо учебных корпусов, прямо как в старые добрые времена. Отлично.

Горели прожектора, и весь кампус был ярко освещен, несмотря на густые облака, которые полностью блокировали солнечный свет. По дороге мы встретили несколько отрядов Стражей, которые бежали к общежитиям, и мне стало немного легче. Студенты будут под охраной, а значит, и Джози тоже.

Возле главного корпуса я заметил Солоса.

– Что происходит?

Прищурившись на холодном ветру, он кивнул в сторону стен.

– Сообщают о проникновении. Других сведений нет.

– Очень полезная информация, – заметил Люк.

– Ты же больше не Страж? – бросил Солос.

– А ты вроде член Совета? – огрызнулся Люк.

Вздохнув, я встал между ними.

– Из Стражей уйти нельзя. Стражи как мафия, – сказал я, вытаскивая из ножен кинжал, ощутив его небольшую тяжесть на своей ладони. – Соскочить не получится.

– Отличное сравнение, – кивнул Солос. – Давайте надеяться, что никто из нас сегодня не примерит цементный башмак.

Обменявшись короткими смешками, мы обогнули главный корпус, и нам открылся вид на первую стену. Ветер усилился, разнося повсюду запах тлена и земли.

– Черт, – буркнул Люк.

Я посмотрел, куда мы бежим, и в груди у меня похолодело.

– Проклятье. Там Тени.

Мы молча переглянулись. Ничего хорошего в этом не было.

– Теперь мы знаем, что случилось с разведотрядом, – вздохнул Солос. – Будет непросто.

Если сюда нагрянули Тени, причина могла быть только одна: они пришли за Джози. Я остановился как вкопанный.

– Мне нужно…

Тень пронеслась между статуй, налетела на Люка и сбила его с ног. Это была девушка-Страж, от которой так и несло смертью. Я развернулся и схватил ее за шиворот грязной футболки. Подняв бывшего Стража на ноги, я отшвырнул ее подальше от Люка.

Девушка упала на дорожку. Ее чернильно-черные глаза пугали меня до чертиков. Мне было ее жаль – если Тень захватывала тело, спасти человека возможности не было. Тень вскочила и бросилась на меня, но я без труда увернулся и, оказавшись сзади, сжал ладонями ее виски, сворачивая ей голову. Хруст показался оглушительным. Я убрал руки, и тело девушки, как куль, повалилось на землю, а изо рта вылетел черный дым, который тотчас взметнулся в небо.

И это было жутко. Потому что я знал, что скоро эта черная субстанция скользнет в рот к другому невинному человеку.

– Сзади, – бросил Солос.

Я обернулся и увидел перед собой еще пятерых Стражей, от которых исходил тот же отвратительный запах.

– Черт, сколько человек было в этом разведотряде? – проворчал Люк, поднимаясь на ноги.

– Двадцать три, – ответил Солос, собираясь пробиваться дальше.

Кому-то может показаться, что это не так уж и много, но двадцать три тренированных Стража, одержимых Тенями, представляли серьезную опасность. Тени не просто являли собой древнее зло в чистом виде – им было под силу использовать навыки Стражей и подключаться к их знаниям. Можно было потратить целый день на уничтожение Стражей – Тени просто меняли бы одни тела на другие.

Стражи-тени наступали.

Я подскочил к ближайшему из них – тому, который улыбался. Нырнув под его вытянутую руку, я оказался у него за спиной и пнул его в поясницу, отчего тот отлетел на несколько метров. Когда Страж, устояв на ногах, развернулся ко мне, я сунул кинжал обратно в ножны и призвал акашу. Мою руку объяло янтарное сияние. Прямое попадание акаши под силу было пережить только богу.

Страж застыл, рассмеялся, а потом запрокинул голову. Когда он открыл рот, оттуда вылетел густой, маслянистый дым, который завис у нас над головами. Страж упал на землю, бездыханный, но, возможно, живой. Казалось, чистокровные и полукровки выдерживают встречу с Тенью лучше смертных. Не зря в их жилах текла кровь богов.

– Это уже не смешно! – проревел я.

Опустив руку, я развернулся как раз вовремя, чтобы заметить кулак, который летел прямо мне в лицо.

Черта с два.

Я уклонился от удара и схватил за руку того Стража, с которым столкнулся всего пару дней назад и который теперь злобно-яростно смотрел на меня. Выхватив кинжал, я вонзил клинок ему в плечо, как можно глубже. Страж закричал, и Тень, как я и надеялся, вылетела у него изо рта и растворилась в воздухе. Когда я отпустил руку Стража, он рухнул без сознания.

– Не нужно их убивать! – крикнул я Люку и Солосу. – Достаточно их покалечить.

Люк взглянул на меня так, словно удивился, что мне было не все равно, но и черт с ним. Солос подвигался к роще возле стены. Земля была усыпана телами.

Одержимые Стражи наступали. Стоило вырубить одного, как на его месте появлялись сразу двое. По венам струился адреналин, меня захватил азарт битвы. Ударив рукояткой кинжала по голове того Стража, который пер прямо на меня, я развернулся и с силой пнул его в живот. Он упал на спину, и я вогнал кинжал ему в плечо, целясь в ту же точку и надеясь, что из-за этой боли Тень покинет тело, а мне не придется терзаться из-за очередного убийства.

На меня надвигался еще один Страж.

Присев в последнюю секунду, я плечом толкнул его в живот и перекинул через спину, после чего вонзил опять кинжал в плечо. Завоняло тленом. Я выпрямился. Сражавшийся рядом Люк расправил плечи и встретился со мной взглядом, сжимая губы в тонкую линию. Он думал о том же, о чем и я.

Этому дерьму не было видно конца, а я все еще был слишком далеко от того места, где должен был оказаться. Я должен был вернуться в общежитие и закрыть от этих уродов Джози. А не возиться с ними здесь.

Я повернулся на топот и двинул кулаком в челюсть подбежавшему Стражу. В этот момент глифы у меня на коже словно сошли с ума.

Прежде чем Страж упал на землю, его грудь разверзлась и в нее влетело нечто острое, сияющее. Я отпрыгнул в сторону и заметил, как тот же снаряд просвистел мимо меня и вошел в глаз другого одержимого Стража.

Я снова развернулся. Когда первый Страж упал лицом на землю, я увидел… боги, я увидел женскую грудь. И еще много всего неожиданного. Я даже попятился.

Передо мной стояла Артемида, одетая в полупрозрачную белую тунику. Иногда даже стринги закрывали больше, чем весь ее наряд. На меня был направлен лук, заряженный особыми серебряными стрелами.

– Здравствуй, Аполлион, – сказала она, и уголки ее полных губ чуть приподнялись. – Ребята, вы еще не устали от того, что я спасаю ваши задницы?

– Мне даже соски твои видно, – заметил я.

Богиня заливисто рассмеялась.

– Будто ты других сосков не видел!

Ее рука чуть напряглась, и она выпустила еще одну стрелу. Глухой удар сказал мне, что стрела поразила цель. Мне оставалось лишь надеяться, что это был не Люк и не Солос.

– Вот и пытайся их не убивать, – вздохнул я.

Пожав плечами, Артемида опустила лук.

– Разве ты видишь, как сбегает тень? Нет. Мои стрелы убивают наповал. Приходится жертвовать немногими ради спасения многих. – Белые глаза Артемиды сверкнули, воздух вокруг нее замерцал. Полупрозрачное белое одеяние сменилось ярко-розовым камуфляжным нарядом, который все же прикрыл ее грудь. – Уверена, это правило битвы тебе знакомо.

Я пропустил слова мимо ушей, в основном потому, что метки Аполлиона все быстрее двигались по моей коже, посылая предупреждения одно за другим. Рядом был еще один бог.

Они что, с неба падали?

Взглянув на дорожку, я выругался.

Мрамор оплавился, камни треснули, на земле один за другим возникли следы тяжелых сапог. Листва и ветки деревьев почернели, вслед за сапогами показались две обтянутых кожаными штанами ноги, после чего материализовались массивный торс, широкая грудь и голова с черными, вьющимися волосами.

Рядом из воздуха возник огромный пес, настоящий ротвейлер-мутант – если, конечно, у ротвейлеров бывало по три головы, из пасти которых воняло серой и гнилью.

– Мальчишка, – ухмыльнулся Аид, посмотрев на меня.

– Кажется, я уже давно не мальчишка, – ответил я, уставившись на жуткого пса.

Бог размял шею и заговорил снова, почему-то с британским акцентом. Этого мне точно было не понять.

– Ты понятия не имеешь, какое наслаждение доставишь мне после смерти.

– Вряд ли это будет наслаждением для меня.

Артемида кашлянула.

– Слушайте, может, поцапаетесь в другой раз? Мы пришли разобраться с Тенями. Вы тут… – Она замолчала, когда отпрыск Цербера подскочил ко мне и обнюхал мою ногу.

Клянусь, если он меня пометит, я снесу ему хотя бы одну голову.

– Какой милый щенок, – пробормотал я.

Подняв все три головы, пес оскалился, и я увидел акульи зубы.

Солос вышел из-за угла и замер, увидев двух богов и одного из «щенков» Аида, который радостно бегал вокруг.

– Трындец… – пробормотал Страж.

Аид улыбнулся.

– Забавно, что ты так сказал… – произнес он и многозначительно посмотрел на меня.

Я прищурился.

Покачав головой, Солос взял себя в руки. При первом же взгляде на его хмурое лицо я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось.

– Отряд Стражей, отправленный на охрану общежитий, ушел за пределы кампуса. Скорее всего, их захватили тени.

Я больше не думал.

Развернувшись, я рванул к жилым корпусам, пробегая мимо неподвижных тел и стонущих от боли противников. Сердце колотилось у меня прямо в горле. Я слышал, что Люк бежит позади, но дистанция между нами становилась все больше.

Взлетев по ступенькам, я с ужасом увидел, что стеклянные двери разбиты. В холле не было ни одного Стража. Казалось, общежитие вымерло. Я свернул вправо и побежал по коридору.

Стоило мне увидеть раскрытую дверь, как надежды больше не осталось.

Ворвавшись внутрь, я уже задыхался – впервые в своей жизни. В гостиной царил хаос. Журнальный столик перевернут. Идиотский портрет одного из богов в расколотой раме лежал в углу.

Из глубины комнаты донесся тихий стон.

Я вбежал в спальню. Одеяло валялось на полу. На простыне алели яркие пятна. Подушки были разорваны, весь ковер был засыпан перьями. Среди них валялся кинжал, который я оставил Джози.

В ужасе я обошел кровать и увидел Дикона, который безуспешно пытался сесть. Его висок был в крови.

Упав рядом с ним на колени, я схватил его за плечи. Когда я поднял чистокровку, он посмотрел мимо меня невидящими серыми глазами.

– Где она?! – вскрикнул я. – Дикон, где она?!

– Они были Стражами, – прошептал он, сжав мое запястье. – Мы думали, они не представляют опасности. Я пытался… их остановить.

Волны паники захлестывали меня.

– Черт, Дикон, где она?

Наши взгляды встретились, и я увидел, что его глаза полны боли.

– Они забрали ее.

Глава 31

Когда я очнулась, в висках пульсировала боль. Челюсть ныла. Болели и другие части тела, особенно живот после жестокого пинка. Я попробовала сесть, но тут между моих лопаток легла тяжелая рука, я уткнулась лицом в какую-то пластиковую поверхность.

– Не дергайся, а то мне придется тебя вырубить.

Услышав этот голос, я порывисто вздохнула. Они были Стражами. Они должны были нас защищать. Дикон открыл дверь… Все внутри сжалось от тревоги за Дикона. Это случилось очень быстро. На нас напали. Моих немногих навыков явно не хватало для отражения этой атаки. Сначала схватили Дикона и с такой силой ударили его головой о стену, что посыпалась штукатурка.

О боже.

От них воняло смертью, прямо как от того парня в Рэдфорде. Мысли путались. Должно быть, это были Тени, а значит…

Раздался скрип тормозов, и мое сердце замерло. Я не знала, сколько я провалялась без сознания, но за окном совсем стемнело. Как меня смогли вывезти из университета? Но сейчас мы точно находились в машине.

И я уже знала, кто меня ждал.

Дверцы открылись, мне на плечи легли сильные руки, вытакивая наружу, и я рухнула на колени на холодный, твердый пол, а потом оперлась на дрожащие ладони.

Тонкие штаны не спасали от ночного холода. Меня поставили на ноги – обуви на мне тоже не было. И толкнули в спину.

– Шагай, – приказал мужчина.

В темноте я разглядела ступеньки, которые вели на деревяное крыльцо. Дом стоял среди деревьев. Мне казалось, что мы все еще в Блэк-Хилс. По крайней мере, я на это надеялась.

Заходить в дом было нельзя ни при каких условиях.

У меня оставался лишь один шанс сбежать, поэтому раздумывать я не стала. Оттолкнувшись от земли, я рванулась к лесу. Руки и ноги болели. Я не сводила глаз с деревьев, понятия не имея, куда бегу. Кое-где на земле уже лежал снег. Не обращая внимания на холод, я надеялась добраться до сумрака чащи.

Но уже через несколько секунд, я почувствовала, как меня схватили, оторвали от земли и снова поставили перед крыльцом.

Кто-то рассмеялся, и воздух застыл у меня в легких.

Я поставила ногу на ступеньку. Холод обжигал мои подошвы. Когда я попробовала оглянуться, меня снова толкнули в спину. Вне себя от гнева, я попыталась развернуться снова, но к горлу приставили что-то острое.

– Не испытывай наше терпение, – прошептали мне на ухо. – Иди в дом.

Когда я отказалась открывать дверь, мужчина – Тень – выругался и повернул ее сам. Петли скрипнули. Створка отъехала в сторону, и на меня пахнуло смесью затхлости и чего-то металлического.

Меня втолкнули в прихожую. Дверь захлопнулась у меня за спиной, и я вздрогнула. Господи, в каком же я оказалась дерьме. Я сделала шаг вперед, и доски заскрипели у меня под ногами.

В центре соседней комнаты на полу стояла одинокая свеча. Пламя мерцало, не разгоняя густые тени, которые скопились в углах.

Сложив руки на груди, я поежилась и двинулась дальше. С каждым выдохом изо рта вылетали белые облачка пара. Узкий коридор отделял меня от следующей комнаты, освещенной столь же тускло.

Вдруг мне почудилось какое-то движение. Что-то зашуршало. Я услышала стон, и мое сердце ворохнулось в груди. Застыв, я медленно повернулась на звук, всматриваясь в темноту. Казалось, в одном углу тень были гуще. Что-то лежало у стены бесформенной грудой.

Понимая, что это может оказаться ловушкой, я все равно не могла пройти мимо, а потому наклонилась и подняла с пола толстую свечу. Держа ее на вытянутой руке, я затаила дыхание и подошла ближе.

Пламя свечи осветило стену, а когда я опустила свечу ниже, мне не удалось сдержать хриплого вздоха.

Боже мой.

Чуть не уронив свечу, я бросилась вперед и упала на колени прямо на грязный пол и с опаской протянула вперед другую руку, потому что…

– Эрин?

Изломанное тело на полу чуть шевельнулось. На Эрин не было живого места из-за синяков и ран. Ее лицо опухло и отекло. Казалось, она застряла между человеческим обличьем и обличьем фурии. Оттенки серого перемежались на ее коже шоколадными пятнами. Обнаженная, она прикрылась огромным крылом. Когда я увидела у Эрин на шее цепь, которой та была прикована к стене, мое сердце сжалось от боли.

Чувствуя, как к горлу подступает тошнота, я поставила свечу рядом.

– Эрин.

Она качнула головой, но глаза так и не открыла. Потрескавшиеся губы зашевелились.

– Я… не справилась, – выдохнула Эрин.

Свеча погасла.

У меня остановилось сердце.

Короткие волоски у меня на теле встали дыбом. Я открыла рот, но не успела произнести ни звука, потому что меня схватили за шиворот и поставили на ноги. Перейдя в режим защиты, я вцепилась в мощное запястье, пытаясь разорвать захват.

В комнате раздался низкий, зловещий смех.

Эрин всхлипнула.

– Думаю, тебе стоит дать своей подруге отдохнуть. Я хорошенько над ней поработал.

Меня обуял ужас, но вместе с ним пришла и ярость, которая отравила каждую клеточку моего тела едким ядом.

– Сукин сын! – вскричала я. – Чертов сукин…

И вот я уже летела по узкому коридору, отчаянно размахивая руками, но схватиться мне было не за что.

Когда я ударилась спиной о пол, из легких вылетел весь воздух. Меня обожгло болью. Оглушенная, я была не в силах пошевелиться.

По обе стороны от моих бедер возникли две ноги в тяжелых ботинках. Гиперион склонился надо мной и одарил ледяным взглядом черных, бездушных глаз.

– Знаешь, что я ненавижу больше всего на свете?

Я открыла рот, но он закрыл его рукой.

– Нет. Не отвечай. – Его улыбка была даже страшнее глаз. – Я ненавижу ждать. А мне пришлось ждать слишком долго, чтобы снова до тебя добраться.

В следующую секунду я уже снова оказалась на ногах. Титан нависал надо мной, заставляя меня прогнуться.

– Знаешь ли ты, что боги следят за Ковенантами? Они увидят, что натворили мои друзья. – Гиперион наступал на меня, и я заставила себя сделать шаг назад. – А мы совсем недалеко от кампуса.

Я метнулась в сторону, не поворачиваясь к нему спиной, стараясь применить на практике все уроки Сета.

– Они найдут нас. И придут сюда. – Он медленно повернулся ко мне. – Придет твой отец.

Сдавленно усмехнувшись, я пыталась найти хоть какое-нибудь оружие, но видела только пыльные стулья и старый стол с лампой. Вряд что-то из этого сможет пригодиться мне в бою, но я осторожно начала продвигаться в эту сторону. Мне нужно было выбраться самой. И вытащить Эрин.

– Он не придет.

– Придет обязательно, – наклонив голову, проговорил Гиперион.

Крутанувшись, я рванулась к лампе. Мои пальцы уже скользнули по ее металлическому основанию, но Титан отбросил меня, прижал одной рукой к стене, упираясь мне прямо в грудь. Я и дернуться не успела, когда он заговорил на языке, при звуке которого мои уши словно обожгло. А потом случилось это. Внутри меня вспыхнул пожар. Не искра. Не уголек. Во мне полыхал настоящий огонь. И прежде чем я почувствовала боль, я успела лишь подумать, что обещала Сету быть там, когда он вернется. Я ему обещала.

* * *

Я не мог отделаться от чувства, что история повторяется худшим из возможных способов.

Маркус стоял передо мной и пытался успокоить, уговорить меня подождать. Когда пропала Алекс, покинувшая Ковенант, чтобы разыскать свою мать, он точно так же уговаривал Эйдена.

Разница состояла в том, что Алекс я чувствовал и мог отследить. Но с Джози такой возможности у меня не было.

– Подожди, – осторожно начал Маркус, глядя на Артемиду, которая стояла у окна, неподвижная, как статуя. – Ты даже не знаешь, где ее искать. Не нужно лететь сломя голову. Позволь Артемиде помочь.

Когда мы узнали, что Джози похитили, появилась Артемида, которая призвала какого-то огромного золотого сокола, который теперь летал над горами.

А я стоял здесь и ни хрена не мог поделать. Наступила ночь, а Джози…

Отвернувшись от Маркуса, я запустил пальцы в волосы. В углу Люк мазал какой-то гадостью голову Дикона. После происшествия чистокровный даже говорить не мог.

Дверь в кабинет Маркуса открылась. Двое Стражей отступили в сторону, и вошел Солос.

– Кампус очищен от теней. Об этом позаботились Аид и его… песик… Ох… Кажется, меня сейчас стошнит.

Вздохнув, Маркус прошелся по комнате. Я понимал, он хочет сказать, в какой мы сейчас заднице, и что ему нужно защищать весь кампус, но стоило декану взглянуть на меня, как он решил, что жизнь ему еще дорога.

Стоявшая у окна Артемида вдруг повернулась. Черт возьми, ее глаза стали птичьими – желтыми, с большими черными зрачками.

– Я нашла их.

– Где?

– Они в пятидесяти километрах отсюда, все еще в Блэк-Хилс. В деревянной хижине. Ее охраняют пять Стражей. – Она моргнула, и ее глаза снова стали белыми – так все же лучше. – Скорее всего, это ловушка. Потому что ее увезли недалеко.

– Неважно. Ты можешь отправить меня туда, как это делает Аполлон, когда ему скучно?

Артемида изогнула бровь.

– Сет, – начал было Маркус и пошел ко мне, но тут же остановился. – Если это ловушка, не стоит…

– Мне плевать. – Я снова повернулся к богине. – Так можешь или нет?

– Сет… – еще раз попытался Маркус.

– Я должен был ее охранять! – воскликнул я, поворачиваясь к декану. Отреагировав на мой гнев, глифы заскользили по коже. Картины на стенах задрожали, комната окрасилась в янтарный цвет. – Я должен был оберегать ее!

Маркус поднял руки.

– Я понимаю, это твоя работа, но…

– Для меня это не просто работа, – огрызнулся я, и Маркус удивленно округлил глаза. – Защищать Ковенант – вот работа. И мне нужно было отказаться, но я исполнил свой долг и подвел ее, а она для меня что угодно, но только не работа.

– Я перенесу тебя, – раздался спокойный голос богини.

Я открыл было рот, но тут Артемила исчезла, возникая уже прямо передо мной, и положила руку мне на плечо. Секунду спустя мы оказались в лесу, под звездным небом, на холодном ветру.

– Боги, – пробормотал я, приходя в себя.

Артемида сделала шаг назад.

– Перенести тебя дальше я не могу. Титан ждет тебя, а я… паду в схватке с ним, – сказала она.

Да, обнадежить она умела.

– Тебя ждут у кромки леса, – произнесла Артемида, и ее силуэт замерцал, исчезая. – Удачи, Аполлион.

С этими словами богиня охоты и прозрачной одежды растворилась в воздухе.

Я понятия не имел, почему Артемида решила мне помочь. Да, Джози была важна для богов, но они редко вмешивались, даже когда это было необходимо, и обычно приходили на помощь только тогда, когда ситуация разрешилась уже без них. Но дареному коню в зубы не смотрят. К тому же мне предстояла схватка с Титаном.

И я знал, что выйду обратно только с Джози, даже если мне суждено погибнуть в бою.

Я пустился между деревьев, перепрыгивая узловатые корни. Через несколько секунд я уже вырвался на поляну. В сумраке я увидел деревянный дом и пятерых Стражей по периметру.

Забыв о своей установке «оставить их в живых», я не стал церемониться.

Призвав силу акаши, я почувствовал, как тело воспламенилось, когда я обратился к пятой, самой опасной стихии. Заряд сорвался с моей с руки и ударил в первого Стража. Тот упал, но черный дым у него изо рта не вылетел.

Неудивительно, что в прошлый раз они от меня разбежались.

Продвигаясь дальше, я поразил второго, третьего и четвертого Стража. Последний набросился на меня и наткнулся на мою ладонь. Я приложил ее к его груди и послал заряд акаши в упор. Энергия зажгла его изнутри и подсветила янтарем все его вены. Глаза Стража вылезли из орбит.

Когда он упал, я уже стоял на ступеньках.

Глупо было надеяться, что Гиперион не знает о моем приближении, поэтому я даже не попытался бесшумно проникнуть в дом. Открыв дверь в этот сарай, я сразу почувствовал запах крови. Когда глаза привыкли к темноте, я вошел в комнату.

Я сразу увидел ее, и желудок скрутило. Бросившись к Эрин, я опустился рядом с ней на колени и стиснул зубы. Фурия съежилась. Ее удерживала цепь, и, осмотрев тело Эрин, я не смог почувствовать ни капли враждебности, которую обычно ощущал по отношению к ей подобным.

То, что с ней сотворили, было чудовищно, невероятно жестоко, и понять такое я был не в силах. Даже в худшие моменты я никогда не заходил так далеко. Но Титан перешел эту черту.

Я взялся за цепь, призвал стихию огня и расплавил звенья, порвать которые она была не в силах. Освободив фурию, я наклонился и прошептал:

– Спасайся, Эрин.

Я не стал ждать ответа – понадеявшись, что та догадается убраться отсюда как можно скорее, – и пошел по коридору к тускло освещенной комнате, не зная, что ждет меня там.

Если Джози пострадала…

Я вошел в комнату, и взгляд мой наткнулся на стул в углу. Мое сердце пропустило удар, когда я вдруг вспомнил, как после битвы с Аресом я сидел и обнимал Алекс, пока она не обратилась в ничто.

В старом кресле лицом к двери развалился Гиперион. Он ждал. У него на коленях, откинувшись на подлокотник, лежала Джози. В ее лице не было ни кровинки. Плотная майка чуть подрагивала на ее груди от слабого дыхания.

– Я был голоден, – заявил Гиперион, положив большую руку ей на живот. – Уверен, Аполлион, ты знаешь, что полубоги у нас в цене. И она в особенности.

Меня обуяла ярость, которой я не знал раньше, неистовая и жестокая.

– Отпусти ее.

– Или что? – ответил Гиперион и взглянул на Джози, когда та пошевелилась.

Ее глаза распахнулись, девушка увидела меня, набрала полную грудь воздуха и попыталась сесть.

– Сет, – хрипло прошептала она.

Энергия акаши потрескивала у меня на коже, отбрасывая тени. Мне пришлось взять волю в кулак, чтобы не броситься вперед прямо сейчас и не подвергнуть Джози новому риску.

– Что ты хочешь в обмен на ее безопасность?

Джози ахнула, но Гиперион с любопытством уставился на меня.

– А что ты можешь мне дать?

– Что угодно, – сказал я.

Гиперион посмотрел на меня, и вдруг поднялся, швыряя Джози к своим ногам. Я шагнул было к ней, но Титан исчез, оказываясь передо мной.

– Я хочу расплаты за тысячелетнее заточение. Разве ты можешь мне ее дать?

Я не мог.

Молниеносно выхватив кинжал, я по рукоять вонзил его в грудь этого мерзавца, прямо туда, где должно было находиться его сердце, если оно вообще у него было. Развернувшись, я ногой ударил по рукояти и вогнал кинжал еще глубже.

Гиперион даже не пошатнулся.

Взглянув на кинжал, он поднял голову и изогнул бровь.

– Это все?

Черт.

Взмах рукой, и Гиперион швырнул меня на ближайший стул, который сломался под моим весом. Я перекатился на бок и попытался встать.

Но он схватил меня за шиворот и заехал кулаком мне в челюсть, отчего у меня запрокинулась голова. Когда Титан отпустил меня, я рухнул на колени, выставляя руки, чтобы блокировать удар ногой. Но мне не хватило скорости – получив удар ботинком в живот, я распластался на спине.

Гиперион собирался обрушить ногу мне на шею, но я успел перехватить ее, прежде чем ему удалось перекрыть мне дыхательные пути.

– У меня есть тайна, – прошипел Гиперион.

– Завидуешь моим волосам? – выдавил я, с трудом удерживая его ногу.

Он холодно рассмеялся.

– Титанам под силу убить Аполлиона, чертов засранец.

Хм… Вот черт…

– Аполлон! – в этот момент прокричала Джози, и ее голос надломился. – Аполлон! Прошу тебя!

Гиперион отвернулся от меня и рассмеялся.

– Да. Зови его. Зови…

Отбросив его мощную ногу, я смог подняться с пола и, приложив ладони к его мощным плечам, выпустил в него заряд акаши. Мерзавец вздрогнул, когда его затылок вспыхнул, и издал жуткий вопль, от которого содрогнулись стены. Воспользовавшись преимуществом, я схватил его за голову и резко ее повернул.

Раздался громкий хруст.

Вот только, когда я отнял руки, Гиперион не упал. Он развернулся ко мне, хотя его шея так и осталась свернута в сторону.

– Да ладно, – пробормотал я.

Гиперион ударил меня кулаком в грудь, отчего я отлетел обратно к стене. Штукатурка потрескалась, в воздух взметнулось облако пыли. В последний момент я успел смягчить падение руками.

Наклонившись, Гиперион схватил меня за волосы, и Джози закричала.

– Ты довольно резвый, но я ужасно устал… – процедил титан.

Вдруг комнату заполнил яркий свет, словно солнце встало в ночи. Гиперион выпустил меня и развернулся. Когда свет угас, я не поверил своим глазам.

В центре комнаты, высокий и мощный, как Титан, стоял Аполлон. Его голова была высоко поднята, белые глаза горели и метали искры. Он был одет во все белое, что вряд ли подходило для битвы, но все же Бог Солнца находился здесь – и я не мог поверить своим глазам.

Гиперион исчез и появился снова возле Джози. Схватив ее за горло, он не давал ей вздохнуть.

– Ты хотел, чтобы я пришел, – сказал Аполлон, упираясь ладонями в бедра. – Я здесь. Но тебе меня не одолеть.

Титан взглянул на бога и оскалился.

– Это ты сейчас так думаешь.

– Paidí apó to aíma mou kai sárka mou, – торжественно провозгласил Аполлон. – I apelef̱théro̱si̱ dýnamí̱ sas.

Кровь и плоть моя, я освобождаю тебя.

Я посмотрел на Джози, и… ничего не произошло. Огромными глазами она смотрела то на меня, то на своего отца.

– И все? – мрачно рассмеялся Гиперион. – Ты разочаровал меня, Аполлон. Мне даже стыдно за тебя.

Аполлон холодно улыбнулся.

– Да ладно, Гиперион, ты ведь знаешь, что я способен на большее.

И тут он взмахнул здоровенным кинжалом. Бог двигался так быстро, что даже мне было сложно за ним уследить. Замахнувшись, он выпустил кинжал из руки.

Который полетел, как стрела.

Гиперион выпустил Джози и отшатнулся в сторону, но… Но кинжал летел не в него. Я понял это слишком поздно.

Вскочив на ноги, я почувствовал, как желудок скрутило от ужаса. Ужас поглотил меня, как огромный монстр, клацающий острыми зубами.

– Нет! – вскричал я и рванулся вперед, призывая акашу.

Но было уже поздно.

Клинок вошел туда, куда и целился Аполлон.

Он вонзился в грудь Джози, и девушка отлетела к стене. Я споткнулся, словно сам получил смертельный удар. Мою грудь обожгло болью – физической болью. О боги, я уже все это проходил. С другой девушкой, в другой ситуации, но это уже было.

История действительно повторялась.

* * *

Все случилось очень быстро.

В руке у Аполлона сверкнул кинжал. Он замахнулся и метнул этот кинжал, и тут от жуткой боли у меня перехватило дыхание. Меня отбросило в стену. Это Гиперион меня ударил?

Опустив глаза, я в ужасе ахнула. Кинжал Аполлона по самую рукоятку вошел мне в грудь. На футболке проступили красные пятна. Кровь?

Такого быть просто не могло.

Я подняла руки, но не знала, что с ними делать. Я попыталась вдохнуть, но горло словно заткнули пробкой.

– Какого хрена?! – взревел Гиперион, пылая от злости.

Слыша биение собственного сердца, я подняла голову. Наши с Сетом взгляды встретились. Он шел ко мне, и в его янтарных глазах на белом лице читался ужас. И я вспомнила, что случилось с ним раньше. Как мог Аполлон снова так с ним поступить? Это неправильно! Как он мог поступить так со мной?

Дрожащими пальцами я обхватила рукоятку кинжала. Я должна была его вытащить. Вряд ли это была хорошая идея, но мне нужно было набрать воздуха в грудь.

Шатаясь на ватных ногах, я сжала рукоятку покрепче. Кто-то – Сет? – закричал, когда я сложилась пополам и волосы упали мне на лицо. Я дернула – и очень сильно. Содрогнувшись всем телом, я издала громкий вопль. Кинжал упал на деревянный пол. В голове загудело, словно туда вдруг ворвалась целая армия рассерженных пчел. Что-то… что-то происходило.

Мучась от острой боли, я все же вдохнула, и мои легкие охватило огнем. Я вся горела. Это было хуже, чем когда меня кусали демоны, потому что пламя струилось по венам, проникая в каждую клеточку моего тела. Боль пульсировала, не позволяя мне мыслить ясно, но я понимала, что это не смерть.

Смерть не могла быть такой болезненной.

Невероятная сила вошла в пальцы моих ног, устремилась вверх по икрам и бедрам, разлилась по всему телу и проникла в череп. Расправив плечи, я запрокинула голову. Рот открылся, но я не издала ни звука. Казалось, мои ноги касались чего-то воздушного. Я заметила, что мои ступни больше не касаются пола – я парила над землей, раскинув руки в стороны.

И тут я почувствовала это.

Внутри меня нарастала сила, которая дремала всю жизнь, но сейчас пробудилась и наполнила все мое тело светом. Она была очень теплой, даже горячей. Я слышала тысячу голосов – тысячу молитв, произнесенных за многие годы на многих языках.

Распахнув глаза, я увидела Гипериона.

Незнакомка в моем теле улыбнулась.

– Проклятье, – пробормотал Титан и попятился.

Жар вырвался наружу, подобно мощной волне, заструившись из раны у меня на груди. Эта волна пронеслась по комнате, неся с собой разрушения и хаос. Запахло грозой. Волна изливалась из меня, подобно протуберанцу, и пульсировала возле Гипериона. Последовала мощная вспышка, поглотившая его хриплый вопль, а потом волна вернулась ко мне и вошла обратно в мое тело.

Я упала на четвереньки, как мешок с костями. Чудесной силы, потрясающего теплого света как не бывало. С огромным трудом я подняла голову.

Комната была разгромлена.

Стекла разбились, подоконники горели. В деревянном полу зияли щели, кое-где вместо досок виднелись дыры. Занавески исчезли. От стульев остались лишь щепки.

Гиперион пропал.

Как и Аполлон.

Не веря своим глазам, я оглядывалась по сторонам. Увидев Сета, я вскрикнула. Он лежал на спине в самом центре комнаты. И не шевелился. Что я наделала?!

Я еле-еле доползла до него. Руки подгибались, меня трясло, перед глазами плясали странные черные точки.

– Сет? – Я положила ладонь ему на грудь.

Его глаза были закрыты. Густые ресницы касались бледной кожи. Губы не шевельнулись, и я подползла еще ближе. Мне нужно было вытащить нас отсюда, но голова казалась слишком тяжелой, и в следующую секунду я уже прижалась щекой к его груди и услышала спокойное, ровное биение его сердца.

Глава 32

Когда я открыла глаза, меня ослепил свет флуоресцентных ламп. Несколько секунд я не двигалась и щурилась от яркого света. Я поняла, что лежу в больничной палате, но не слышала ни писка сердечного монитора, ни звука капельницы. В горле пересохло, грудь немного болела, но в остальном я чувствовала себя нормально. Нет. Я чувствовала себя не просто нормально, а просто здорово. Казалось, я могу в любую секунду спрыгнуть с узкой койки и надрать кому-нибудь задницу, что было довольно странно…

Вот черт.

Моя грудь.

Я села на кровати и, сбросив тонкое одеяло, обнаружила, что на мне ужасный ярко-розовый больничный халат. Раскрыв его пошире, я посмотрела вниз.

Аполлон – мой отец – метнул в меня кинжал. Этот кинжал поразил меня прямо в солнечное сплетение. От этой раны я должна была погибнуть, но не погибла. Произошло нечто совершенно иное. Теперь я видела у себя на груди бледные шрамы, которые складывались в узор.

Прямая линия сантиметров двенадцать длиной и две изогнутые линии по обе стороны от нее, в верхней части, прямо как маленькие крылья.

Поправив халат, я зажмурилась. Ладно.

– Это не обычный шрам, – пробормотала я.

– Нет. Не обычный.

При звуке голоса Аполлона я взвизгнула и повернула голову. Бог сидел в кресле у моей постели, положив ногу на ногу, хотя несколько секунд назад его там точно не было.

По крайней мере, я надеялась, что его не было рядом, когда я рассматривала свою грудь.

– Это моя метка. Одна из них, – сказал отец и слабо улыбнулся. – Считай, обряд инициации.

С секунду я смотрела на него, а затем взорвалась.

– Ты метнул в меня нож!

– Верно, – спокойно ответил бог.

– Ты поразил меня ножом!

– Да, – кивнул Аполлон и наклонился ко мне, поставив на пол обе ноги. – Я говорил Сету, что мне непросто будет в одиночку освободить твою силу. Мне жаль, что пришлось на это пойти. Я не хотел причинять тебе боль. Идея это сделать не приводила меня в восторг – хотя за выражение лица Гипериона я бы многое отдал. Однако был лишь один способ освободить тебя, и для этого ты должна была умереть в мире смертных.

На какой-то момент я задумалась об этом, но отец упомянул еще кое-что очень важное.

– Сет. Где Сет?

Аполлон посмотрел на меня точь-в-точь такими, как у меня самой, глазами. Не услышав ответа, я отбросила одеяло.

– Где он? – снова спросила я, и мое сердце забилось быстрее.

Я вспомнила, как Сет лежал на полу. Как я подползла к нему. Желудок скрутило, я снова ощутила привкус страха.

– Аполлон, – умоляла я, и мой голос надломился.

Отец на миг закрыл глаза.

– Он спит в соседней палате. С ним все в порядке, дочь моя. – Когда я свесила ноги с кровати, бог поднял руку. – Понимаю, ты сама хочешь в этом убедиться, но поверь мне, с ним все хорошо. Он Аполлион. Ты не сможешь его убить.

– Слава богу, – с облегчением выдохнула я.

Судя по всему, Аполлон не разделял моей радости.

– Надеюсь, чувство облегчения никогда не сменится страхом.

Я смотрела на него, и мне казалось, что кто-то сдавил мне шею, совсем как Гиперион. Мне стало тревожно, но я отогнала от себя эти эмоции. Я знала о Сете все. Неудивительно, что Аполлон в нем сомневался. Несколько секунд мы молчали.

– А что с Эрин? Она сильно пострадала. Она…

– Сет освободил ее. Эрин на Олимпе. Залечивает раны.

Стоило мне закрыть глаза, и я представила, в каком состоянии была она. Гиперион ужасно ее искалечил.

– Мы с ней еще увидимся? Скоро?

– Да.

Я обрадовалась. Я так сожалела о ее ранах и хотела увидеть Эрин собственными глазами, убедиться, что с ней все в порядке.

– Дочь моя…

Открыв глаза, я снова посмотрела на Аполлона.

– Теперь я полубог?

– Ты и сама знаешь ответ.

Конечно, я его знала. Смертные не парят над землей и не испускают из груди протуберанцы.

– Твои силы еще не абсолютны, – продолжил Аполлон. – Гиперион пока не заточен в подземное царство. Ты лишь временно его обезоружила. Когда он вернется, будет очень, очень зол.

Почему-то я вдруг озаботилась вопросом, который был сейчас, пожалуй, наименее важным.

– Я больше не буду стареть?

Аполлон нахмурил золотистые брови.

– Прости, – вздохнула я. – Просто для меня это… довольно серьезно.

– Так и есть.

– Эта смерть… Я погибла? – уточнила я, и мой голос дрогнул на последнем слове.

– Да. И нет. Погибла твоя смертная часть. Ты полубог, и теперь ты практически бессмертна. Тебя можно убить, но это непросто. Человеческие болезни тебе не страшны. И от смертельных ран ты не умрешь.

Я медленно покачала головой, не зная, что сказать. Я не чувствовала в себе никаких изменений – разве что совсем незначительные, – и мне было сложно принять, что со мной произошло. Мне даже хотелось – не знаю – выпрыгнуть из окна и посмотреть, приземлюсь ли я на ноги.

Аполлон устало потер ладонью грудь.

– Но тебе предстоит еще многое сделать. Ты должна найти мой амулет, и остальным полубогам тоже придется отыскать свои амулеты. Когда вы будете вооружены и ваши силы откроются, вы будете готовы сразиться с Титанами.

– Амулеты? Что это такое?

– Думаю, тебе стоит поговорить с одним библиотекарем, – туманно ответил он, потом поднялся на ноги и резко выдохнул. В уголках губ появились тонкие белые линии. Я забеспокоилась. Отец казался… усталым. Я и представить не могла, что боги вообще устают.

Аполлон наклонился, коснулся кончиками пальцев моей щеки, как тогда в общежитии, но на этот раз его прикосновение было холодным. Освободив меня, он ослабел и чем-то пожертвовал. Но если бы этого не произошло, я бы погибла или, что еще хуже, оказалась в плену у Гипериона – и других Титанов. Там меня ожидала судьба пострашнее смерти.

– Спасибо, – сказала я, откашлявшись, но голос все равно остался хриплым. – Спасибо, что спас мне жизнь.

Отец посмотрел мне в глаза, опустил руку и выпрямился. Вокруг него замерцали голубые искры, и в следующую секунду бог исчез.

Глядя на то место, где он только что стоял, я коснулась своей щеки. К глазам подступили слезы. Я не знала, почему мне хочется плакать. Возможно, у меня просто была на это целая тысяча причин.

Вдохнув поглубже, я сглотнула спазм и спрыгнула с койки. Плиточный пол холодил ноги. Я пошевелила пальцами и сделала шаг, затем другой. Открыв дверь, я поняла, что мне нужно свернуть направо – меня вел инстинкт.

В соседней двери окошка не было, но я повернула ручку и медленно вошла. У меня перехватило дыхание, а ноги стали ватными, хотя я и чувствовала себя бодрее, чем когда-либо.

Казалось, я вижу его впервые. Словно с моих глаз вдруг сняли пелену.

Сет лежал на кровати. Одеяло сползло с его груди, словно он беспокойно ворочался во сне. Он был не в больничной рубашке, а в той же самой черной футболке с длинным рукавом, в которой я видела его в последний раз.

Дверь захлопнулась у меня за спиной, и я подошла к кровати. На лбу у Сета, прямо над бровью, темнел синяк. Его волосы роскошной волной разметались по подушке, мои же точно сплелись в колтун. На нижней губе у Сета алел порез, на правой щеке красовался кровоподтек.

И все равно я в жизни не видела никого красивее.

Тяжело дыша, я смотрела на Сета. Он пришел за мной. Он сражался за меня. Ради меня он полез на верную смерть. И я слышала, как он кричал, когда клинок Аполлона вонзился мне в грудь.

Меня захлестнула волна мощного чувства. Я не знала, что это такое. Впрочем, наверное, знала, но пока не хотела давать ему имя, и в этом не было ничего страшного, ведь я была здесь, и он тоже.

Понимая, что Сету нужно отдохнуть, я все же не смогла сдержаться и коснулась его руки.

Сет вздрогнул, и я тоже вздрогнула. Не успела я убрать пальцы, как его глаза открылись – яркие, золотые, – и другой рукой парень схватил меня за запястье. Я снова содрогнулась, на этот раз уже сильнее.

И я увидела их.

Там, где его рука касалась моей, появились странные символы, которые заскользили у него по коже, складываясь в замысловатые фигуры. Они поднялись по плечу, по шее и наконец добрались до щеки. Эти татуировки постоянно были в движении, формируя разные сочетания.

И, что удивительно, мой мозг смог прочитать эти глифы – их расшифровать. Это было странно, греческого я не знала, но сейчас нисколько не сомневалась, что эти символы пришли из Греции.

Сила.

Неуязвимость.

Я подняла глаза. Грудь Сета наполнилась воздухом и резко опустилась.

– Я их вижу, – пораженно сказала я. – Метки Аполлиона – я их вижу.

Сет молниеносно подался вперед и потянул меня к себе. Я полетела на него, а Сет обхватив меня за талию, перебросил через себя. Мускулы его напряглись, а я взлетела в воздух и вдруг оказалась на спине, в его кровати. Сет нависал надо мной, и я приподнялась на локтях, слыша, как колотится в груди мое сердце. Но парень опустил мою голову на подушку.

– Сет…

Он накрыл мой рот своим. Поцелуй был страстным. Яростным. Застонав, я разомкнула губы, и Сет приник ко мне еще сильнее. Наши языки сплелись в чувственном танце. Я ощутила его вкус и почувствовала, как моя кожа реагирует на нашу близость. Мне отчаянно хотелось убрать все преграды, чтобы между нами ничего не осталось.

Один раз мы уже позволили себе ощутить силу страсти, но теперь… Теперь все было иначе – мощнее, острее. Я запустила пальцы ему в волосы, а другой рукой задрала до локтя рукав его майки. Мне едва удавалось вздохнуть между поцелуями – Сет сжимал меня все крепче. Я притянула его к себе, и поцелуи стали еще глубже. Мне не хотелось останавливаться.

Но вдруг он отстранился и коснулся лбом моего лба. Его дыхание обожгло мои опухшие губы.

– Сет, – прошептала я.

Парень повернулся на бок, коснулся ворота моего халата и молча рванул тонкую ткань – и мою грудь обдало холодным воздухом.

Сет проверял рану, но мое тело настроилось на более чувственный лад. Залившись краской, я ощутила, как затвердели соски.

Сет провел пальцем по странному шраму – по метке Аполлона, – и я прикусила губу. Пальцы у меня на ногах подогнулись, бедра сжались. Когда его палец соскользнул со шрама, у меня перехватило дыхание. Сет опустил голову. Кончики его волос коснулись моей груди, и я утонула в водовороте эмоций.

Сет запечатлел поцелуй в самом центре шрама, и я растаяла. Потом парень поднял голову и поправил мой халат.

– Ты полубог, – хрипло сказал он.

Это были его первые слова.

– Да, – тяжело дыша, ответила я. – Ты же… не возражаешь?

Парень взглянул на меня и изогнул бровь.

– Мне снова тебя поцеловать?

– Не откажусь, – улыбнулась я.

Сет обхватил ладонью мою щеку.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Лучше, чем раньше. А ты? Я не хотела делать… то, что сделала… а когда увидела тебя на полу, подумала, что это я…

– Нет. Со мной все в порядке. – Парень на миг прижал палец к моему рту, а затем провел им по нижней губе. Мы оба молчали. – Он не ранил тебя там… где-то еще?

В животе похолодело, я содрогнулась. Мне не хотелось вспоминать ни о самом Гиперионе, ни о его угрозах.

– Нет.

В янтарных глазах Сета отразилось безмерное облегчение.

– Ты не должна была попасть к нему. Я должен был тебя оберегать, но оставил без защиты. Он сделал тебе больно. Он бы…

– Перестань. – Теперь уже я остановила Сета, прижав пальцы к его мягким губам. – Мы здесь. Оба. Ты не сделал ничего плохого.

По его лицу я поняла, что он мне не поверил, поэтому я сделала единственное, что пришло мне в голову. Я отняла руку, приподнялась и нежно его поцеловала.

Мне недоставало его опыта, но Сет довольно застонал, обхватил меня и прижал к себе.

На этот раз, когда мы отстранились друг от друга, Сет устроил нас лицом друг другу и даже смог натянуть на нас обоих единственное одеяло. Каким-то образом мы не падали с узкой койки, разделив единственную подушку.

Мы смотрели друг на друга.

А потом Сет подвинулся ближе и коснулся губами моей скулы. Затем он поцеловал меня в кончик носа. В веки. И наконец в лоб.

Мы молчали, хотя нам о многом нужно было поговорить и многое обдумать. Теперь я была полубогом. Я даже не знала, как к этому подступиться – отныне меня ждала совсем другая жизнь. Может, в один прекрасный момент из меня снова вырвется протуберанец, который погубит невинных чистокровных и полукровок? А что насчет стихий? Стану ли я теперь таким же мастером боя, как Сет? К тому же нас ожидает возвращение Гипериона. Как и остальных титанов. Мне нужно было найти амулет. А еще разыскать других полубогов, прежде чем это сделают Титаны.

Дел было так много, и я видела, что Сет тоже это понимает, но он только водил пальцами по моей руке. И с каждым последующим прикосновением я уже не вздрагивала так сильно, хотя это ощущение не исчезло совсем. Если Сет и почувствовал это, то ничего не говорил.

В конце концов я глубоко вздохнула.

– Знаешь что?

– Что?

Заглянув в его янтарные глаза, я поняла, что это, возможно, совсем не секрет, но мне все же захотелось облечь его в слова.

– Ты мне нравишься, Сет.

Его рука замерла. Парень улыбнулся.

– Знаешь что?

– Что? – шепнула я.

Сет подвинулся так, что наши губы соприкоснулись.

– Ты тоже мне нравишься, Джози, – выдохнул он.

Благодарности

У меня, конечно, ничего бы не вышло без помощи Кейт Кейнак и потрясающей команды издательства Spencer Hill Press – Рейчел Ротман Коэн, Келли Шеридан, Рича Сторрса, Синди Томас и Дамарис Кардинали. Большое спасибо невероятному агенту Кевану Лайону, который не дает мне сойти с ума. Спасибо Стейси Морган, Лисе Родригес, Дон Рэнсом, Лоре Кэй, Софи Джордан, Джен Фишер, Молли Мак-Адамс и Венди Хиггинс, которые поддерживали Сета и «Возвращение», либо позволяя мне болтать чепуху, либо читая первые – и наверняка довольно дерьмовые – версии книги.

И, конечно, спасибо тебе, читатель. Каждый раз, когда ты берешь в руки одну из моих книг, рождается маленький Пегас. Ладно. Это ложь. Но именно ради тебя я пишу все это и нахожу в себе силы все это писать, так что спасибо. Огромное.

* * *

Дженнифер Арментроут живет в Западной Вирджинии. Все слухи о ней – неправда. В основном. В свободное от тяжелого писательского труда время она читает, занимается спортом, смотрит фильмы о зомби и делает вид, что пишет. Она живет с мужем, его служебным псом Дизелем и веселым джек-рассел-терьером Локи. Ее мечты о карьере писателя начались на уроках алгебры, где она писала рассказы… что объясняет ее ужасные оценки по математике. Дженнифер пишет любовные романы и городское фэнтези для подростков и взрослых.

Больше можно узнать на сайте

www.jenniferarmentrout.com

Примечания

1

Перевод В. Вересаева.

2

В индуизме считается одной из первооснов материального мира.

3

Элизиум («елисейские поля») – в греческой мифологии часть загробного мира, где всегда царит весна. Только избранные проводят здесь вечность в блаженстве и неге.

4

Фильм-катастрофа (2009), который заканчивается тем, что в результате глобальных катаклизмов Земля оказывается почти полностью затопленной, а подавляющая часть населения погибает.

5

Бренд текилы.

6

Мексиканская подвесная игрушка разных форм, обычно ее наполняют конфетами.

7

В греческой мифологии свирепый трехглавый пес со змеиным хвостом, который охранял вход в Подземное царство – Ад.

8

Wizarding World of Harry Potter – тематический парк студии «Юниверсал» в Орландо, штат Флорида.

9

Bates Motel – телевизионный сериал с элементами триллера и мистики (США, 2013–2017).

10

Дерево, которое сплавляют по реке.

11

Согласно греческой мифологии, Фобос олицетворяет собой страх, а Деймос – ужас. Оба – сыновья бога войны Ареса.

Content

Дженнифер Ли Арментроут
Возвращение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Благодарности

Примечания