Афанасьев Иван

КЛЕТЧАТОЕ НЕБО

— За незаконное ношение оружия, причинение лёгких телесных повреждений, неподчинение служителям правопорядка, Штефан Бонгер признан виновным. Учитывая смягчающие обстоятельства в виде того, что пострадавший отказался от обвинений и ходатайствовал о помиловании, а также в связи с происхождением виновного, он приговаривается к трём годам домашнего заключения, с учётом месяца нахождения в следственном изоляторе. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Приговор приводится в исполнение немедленно по месту последнего проживания виновного. Для исполнения наказания ему назначается стандартный пакет. Всем спасибо.

— Боги, у меня и дома то нормального нет, — вздохнул Штефан.

— Вставай, пошли, — приказал конвоир.

Штефана отвели в подвал здания суда, где выдали карточку, на которую будет начисляться тот самый стандартный пакет в денежном эквиваленте. Благодаря ему Штефан должен будет выживать в своей конуре на улице Кипр следующие три года. Радует, что арендная плата там была невысокая, поэтому на еду что-то будет оставаться. К тому же осуждённого на домашнее заключение не могут выселить ни под каким предлогом, так что плату можно будет и попридержать. Штефану надели на ногу маячок который будет контролировать его местонахождение и напоминать о необходимости вернуться домой, в случае если тот случайно выйдет прогуляться, лёгкими электрическим разрядами. Полицейские зачитали ему правила нахождения под домашним заключением, которую так же выдали в печатном виде. «Повешу в рамочку», — отшутился Штефан, но офицер шутки не оценил. Видимо Штефан не первый, кто считает себя оригинальным весельчаком-заключённым.

После всех процедур Штефана отвезли в его общежитие, где дверь оказалась выбита, а стекло разбито. На требование компенсации за причинённый полицейскими же ущерб, был получен стандартный ответ о его праве направить жалобу в муниципалитет, в полицию, в министерство юстиции, в суд по правам человека. Как Штефан будет жить без двери пока жалоба будет рассматриваться — никого не интересовало. Полицейские включили браслет и уехали. Штефан, естественно, тут же его опробовал, выйдя на балкон — маячок ответил лёгким покалыванием. Если отойти ещё дальше — разряд будет серьёзнее, вплоть до электрошока, потери сознания и автоматического вызова наряда полиции и скорой. Доставившие его полицейские вернулись и через громкоговоритель попросили вернуться в помещение. Маячок работал исправно.

Первая ночь прошла беспокойно. Браслет на ноге мешался, через разбитую дверь задувал прохладный бриз с моря, который к тому же постоянно гремел опущенными жалюзи. Утром пришёл управляющий, потребовал плату за проживание вперёд и починить дверь. Штефан ответил ему, что вперёд он платить не будет, и дверь сломал не он. И вообще, он не собирается платить, пока помещение не будет приведено в надлежащий законом вид с запирающейся дверью. Управляющий пытался спорить, но Штефан упёрся и повторял одно и то же. В итоге тот сдался и удалился, бормоча что-то про наглых зэков, тупую полицию и жадное правительство у которого не хватает денег на нормальные тюрьмы для таких ушлёпков, как Штефан.

Прочитав от нечего делать правила своего заключения Штефан обнаружил, что расходы, связанные с жизненной необходимостью, могут быть оплачены государством сверх лимита, если эта необходимость будет доказана. Стоило подумать, как обернуть покупку игровой приставки как жизненную необходимость не умереть от скуки. Во вторую очередь Штефан подумал о девочках по вызову — это уж точно жизненно необходимо для здорового мужчины. На одной порнографии долго не проживёшь.

Кстати, придётся подумать о том, как готовить самому. Раньше он в основном питался на работе, в больничной столовой, а дома только пил пиво перед сном и иногда заказывал пиццу. Теперь придётся экономить казённый кредит и покупать что-то подешевле. Полистав в сети каталоги, Штефан остановился на недорогой микроволновке. Параллельно на странице отдела по исполнению наказаний он узнал, как подавать заявку на компенсацию жизненно необходимых затрат, к которым, несомненно, микроволновка имела непосредственно отношение. Штефан сделал срочный заказ в магазине бытовой техники, тут же отправил заявление на компенсацию и после этого заказал в магазине еды — в основном, конечно, консервированные полуфабрикаты, которые можно есть холодными или достаточно просто разогреть. Ну и пиво, конечно, же. Но как только он собрался уже подтвердить заказ, как на экран вылезла страница о блокировке услуг связи в связи с неуплатой. Плохо дело — оплатить без сети он услуги связи не мог, нужно выходить из дома. Подумав, Штефан вышел на балкон и принялся ждать, терпя пульсацию браслета, которую он уже через какое-то время перестал ощущать онемевшей от постоянного воздействия ногой.

Наконец приехали полицейские.

— Вернитесь в помещение, сэр, — раздался голос офицера, усиленный громкоговорителем.

— У меня закончились средства на медиавизоре, — прокричал Штефан, — я не могу их оплатить.

— Вы можете позвонить оператору, — напомнил громкоговоритель.

— Мне не вернули адвизор, — сообщил Штефан, — Я не успел заказать еды, я проголодаюсь и умру.

— Вот дерьмо, ой! — это тоже прозвучало на всю улицу, прежде чем офицер понял, что забыл выключить микрофон.

Полицейская машина припарковалась на обочине, из неё вышел высокий сержант и не спеша стал подниматься на второй этаж к Штефану, который наконец смог вернуться к себе в комнату, чтобы браслет его больше не бил током. Офицер не спеша зашел в квартиру:

— Ну?

— Сейчас, вот, — Штефан подошел к медиавизору и показал полицейскому свой абонентский номер.

Тот переписал его себе в адвизор, затем попросил у Штефана выданную ему карточку и молча удалился.

— Э-м-м, а вы скоро вернётесь? — спросил Штефан ему в спину. — Я без карточки не смогу расплатиться.

— Ждите, — был краткий ответ.

Где-то через минут тридцать на экране медиавизора вновь появилась страница магазина продуктов. Заказ Штефана пропал, поэтому пришлось всё набирать заново. Ещё через час вернулся полицейский. Помимо карточки он привёз пакет с отобранными в изоляторе вещами — старенький адвизор, бейсболка, ручка, пустой бумажник и ключи от этой квартиры. На прощанье полицейский напомнил, что Штефану запрещено покидать помещение и удалился.

— Конечно, господин офицер, — заверил его Штефан, но идея использовать полицейских в качестве курьеров ему понравилась.

Утром следующего дня, измученный очередной бессонной ночью, Штефан подал таки жалобу по поводу двери, как можно подробнее описав свои страдания. Ещё через день к нему пришел злой как чёрт управляющий с каким-то мужиком с инструментами. Мужик установил новую дверь и выдал Штефану ключи. Управляющий было потребовал себе дубликат, но Штефан сказал, что ничего тому не даст, потому что не хочет, чтобы в его квартире что-то пропало ценное. Ещё более злой управляющий ушёл, осыпая проклятиями Штефана со своим помоечным медиавизором, хлопнув на прощанье новенькой дверью. Дверь выдержала удар и послушно защёлкнулась. Штефан всё же сжалился над несчастным и перечислил плату за жильё за текущий месяц. Одной проблемой стало меньше.

Время в заключении тянулось однообразными днями. Больше всего Штефан страдал от отсутствия общения. Он хоть и был любителем поболтать, но через какое-то время вынужденное одиночество дало о себе знать. Дразнить полицейских, выходя на балкон ему быстро надоело, управляющий старался не появляться, да и какой из этого скупердяя собеседник. Один раз Штефан всё-таки вызвал домой понравившуюся ему девочку с не слишком высоким ценником за час, но большую часть времени они проболтали. Штефан отвечал на её вопросы о жизни под домашним заключением, а она болтала про всякие светские сплетни, о которых не пишут в сети. Она же посоветовала Штефану зарегистрироваться на странице таких как он заключённых, по её словам там даже можно найти девочку со скидкой. Сделав своё дело, Синди уехала, а Штефан сел перед медиавизором посмотреть, что это за социальная сеть домашних заключённых. Сеть называлась незамысловато — «Сетевая решётка», и там действительно достаточно активно общались такие же как он «счастливцы». Причем многие действительно считали, что им повезло — живёшь у себя дома, не работаешь, покупаешь что хочешь за казённый счёт. Шутка про то, чтобы найти возможность жить так всю жизнь была тут весьма популярна. Однако закон не обманешь — такое счастью предоставлялось лишь один раз. Уже имеющим судимость привилегия отсиживаться дома не предоставлялась. Хотя, говорят, были исключения для некоторых публичных людей, политиков и актёров.

— Добрый день, это тату-салон? — с экрана нового адвизора, купленного им себе в подарок по случаю второй годовщины отсидки, на Штефана смотрела, судя по макияжу, скорее всего всё-таки девушка. Помимо яркой помады и густых теней ей бритая голова была щедро украшена блестящим пирсингом. Разноцветные татуированные узоры заменяли волосы.

— Да, что вы хотели? — девушка старалась быть вежливой, но общаться ей было явно лень.

— Вы выезжаете на дом? — поинтересовался Штефан.

— Нет, — отрезала девушка и лопнула пузырь зеленой жвачки.

— Понимаете, я под домашним заключением, а кореша в сети сказали, что надо обязательно сделать татуировки, ну то есть наколки. Может кто-то от вас всё-таки сможет приехать?

— Нет, — так же резко повторила девушка, но потом добавила, — поищите «Клетчатое Небо», они этим занимаются.

— Как, простите?

— Клетчатое. Не-бо, — громко и с расстановкой повторила девушка.

— Спасибо, до свидания, — сказал Штефан, но его слова услышал только уже отключившийся адвизор.

Штефан поискал в сети это название и действительно нашёл контакты другого тату-салона.

— «Клетчатое небо», меня зовут Мила, чем могу помочь, — на экране Штефан увидел миловидную барышню с едва заметной косметикой, аккуратной причёской и как-будто даже искренней улыбкой, которую она дарила не только пухлыми губами, но и искрящимися радостью глазами.

— Я бы хотел сделать тату на дому, — сказал Штефан с лёгкой неуверенностью в голосе после неудачи с первым салоном и смущённый слишком гламурной внешностью девушки, никак не соответствующей профилю фирмы, в которой она работала.

— Вы домашний заключённый? — уточнила Мила.

— Э… да, — подтвердил Штефан.

— Одну минуточку, — Мила посмотрела куда-то в сторону, затем её взгляд вернулся к Штефану, — сегодня вечером вас устроит? В семь часов.

— А… ну да, устроит, — согласился Штефан.

— Желаете мастера мужчину или женщину?

— В смысле? — не понял Штефан.

— На семь вечера свободна Маргарита, Лайла и Пол, вы можете посмотреть фотографии на нашей странице в сети, я подожду.

— Да нет, чего смотреть, — замялся Штефан, — давайте Маргариту.

— Хорошо, я записала — сегодня, девятнадцать часов, улица Крит, девять, квартира тринадцать. Адрес правильно определился, мистер Бонгер?

— Э… да.

— Оплачивать будете правительственным кредитом?

— Да, — снова подтвердил Штефан.

— Хорошо, я поняла вас. У вас есть ещё вопросы?

— А… ну… я не знаю, мне надо как-то подготовиться? — спросил Штефан.

— Нет, наш специалист всё сделает, у него всё с собой. Спасибо что позвонили. Удачи.

Связь разорвалась. Штефан некоторое время сидел, ощущая острый разрыв шаблонов. Кто-то над ним явно пошутил, то ли друзья в «Сетевой решётке», давшие телефон салона с лысой девкой, то ли лысая девка, отправившая его в какой-то нагламуренный салон красоты. Но он ещё раз просмотрел прайс «Клетчатого неба» — цены были вполне приемлемые, плюс возможность рассрочки, скидки за первое обращение, накапливаемые бонусы и подарки, если клиент пришёл к ним из другого салона-конкурента. Заодно Штефан посмотрел-таки фотографии мастеров. То, что он не выбрал этого Пола, было очень хорошо. Лейла на вкус Штефана была слишком восточной внешности, а Маргарита была напротив, очень даже ничего, хотя и немного в возрасте. Все мастера на фотографиях были в медицинских комбинезонах. «Коллеги», — подумал Штефан.

В назначенное время, почти с точностью до секунды, в дверь постучали. На пороге Штефан увидел ту самую Маргариту, практически неотличимую от фотографии, даже немного моложе выглядящую и всё в том же медицинском комбинезоне.

— Добрый день, — поздоровалась Маргарита, — мистер Бонгер?

— Да, приходите, — пригласил он девушку войти.

Маргарита вошла и вместе с морским ветром в комнаты ворвался поток свежести от её духов. Штефану сразу стало немного стыдно за тот холостяцкий бардак, да просто срач, который царил в его комнате. Но Маргарита, похоже не обратила на это никакого внимания. Она вкатила в квартиру большой чемодан на колёсиках, поставила его в стороне и стала открывать. Внутри оказался практически целый тату-салон в сборе, включая стол для инструментов, два складных стула, кучу непонятного Штефану оборудования, а также знакомые ему медицинские препараты, шприцы, одноразовые повязки.

— Вы пока можете принять душ, — порекомендовала Маргарита.

— Да я… уже, — сообщил Штефан, который после долгих раздумий, как-бы всё-таки подготовиться к процедуре, решил хорошенько помыться. Как оказалось — не зря.

Разложив оборудование, Маргарита сама сходила в ванную вымыла руки и, вернувшись, надела резиновые перчатки.

— Ну, так что вы хотите сделать? — поинтересовалась она, не моргая уставившись на Штефана.

— Да я даже не знаю, — пожал тот плечами, — может у вас есть какой-нибудь каталог? Что вы порекомендуете?

— Нет, каталога у нас нет, всё делается индивидуально по эксклюзивным эскизам. У вас это первое заключение? — спросила девушка.

— Да.

— И сколько вам дали?

— Три года.

— Вы хотите что-то произвольное или соответствующее статусу?

— В смысле, — не понял Штефан.

— Вы общались в сети с другими? В «Сетевой решётке»?

— Да, но там столько всего советуют, — обречённо махнул рукой Штефан в сторону медиавизора. — Под каждым вопросом типа «что наколоть» по несколько сотен страниц с ответами, советами, спорами. Постоянно кого-то блокируют за слишком горячее обсуждение.

— Ясно, — кивнула Маргарита, — если хотите моего совета, то я бы порекомендовала небольшую тату на правом плече в виде замка с тремя башнями — по одной за каждый год. У вас пострадавший был?

— Да, — подтвердил Штефан.

— Мужчина? — уточнила Маршгарита.

— Да, но он отказался от обвинений, так что…

— Не важно, — прервала его девушка, — по любому дракона можно не рисовать. Тогда ещё можно обозначить статью, если это не секрет. Вас за что судили?

— Ну, можно сказать, хулиганство, — ответил Штефан.

— А, ну да, — как бы про себя сказала Маргарита, — домашнее за такое часто дают. Тогда лучше не надо, это не слишком престижно в определённых кругах.

— Ну ладно, — сказал Штефан, — давайте только замок.

— Хорошо, — согласилась девушка, — но может у вас есть ещё какие-то пожелания? Вы можете не стесняться, наша фирма специализируется на экзотических татуировках, пирсинге. У меня есть медицинское и художественное образование, так что всё будет выполнено качественно, красиво и не больно.

— Ну раз вы спросили, — начал Штефан, — небольшое сердце с именем «Синди», где-нибудь… ну… там.

— На лобке?

— Ну, может рядом, — смущённо кивнул Штефан.

— Девушка по вызову? — поинтересовалась Маргарита.

— Да, как вы догадались?

— Вы не первый, и не последний. Я хочу вам дать совет этого не делать. Это просто вынужденного увлечение насильно оставленного в одиночестве мужчины. Ваш срок закончится и вам придётся объяснять своей новой подруге, кто такая Синди, и что она делает у вас в трусах.

— Ну… э… — Штефан немного опешил от такой резкой проповеди, до последнего бывшей вежливой девушки. — Это не то чтобы увлечение. Просто хочу оставить на память. Никакой привязанности.

— Ясно, — сказала Маргарита, — как скажите. В любом случае, если захотите, мы сможем вам её потом свести или откорректировать на «Сьюзи» или «Сэнди».

— Хорошо, я подумаю, — сказал Штефан, — и постараюсь знакомиться с девушками только с такими именами.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Маргарита, — раздевайтесь!

Content

Афанасьев Иван
КЛЕТЧАТОЕ НЕБО