Афанасьев Иван

МЁРТВЫЙ ГРУЗ

«Солярия» медленно опустилась на опоры третьего причала. Лязгнули захваты, по корпусу пробежала мелкая дрожь, и корабль встал. Джек отстегнул ремни и снял шлем.

— Отличная работа, Майк, — сказал он капитану, Майку Радзинскому, — почти не опоздали.

— Да чтоб их засосало в вакуум, безмозглые тупицы, — выругался капитан, как обычно, имея в виду диспетчерскую службу порта, таможенников и всех, кто работает на поверхности вообще.

Из-за проволочек им пришлось дольше обычного провисеть на орбите, сжигая топливо и ожидая, пока таможня проверит все документы на каждый из двухсот пятидесяти семи тысяч контейнеров, а диспетчеры решат куда сажать «Солярию». Формально они прибыли вовремя, но так как время автоматически фиксируется в момент блокировки корабля на опорах — капитану придётся заплатить штраф за те полтора часа, которые они вынужденно провисели на орбите Азимова. На этот раз «Солярия» прибыла с Торндайка — новой колонии, захваченной Земной Федерацией у мятежного Примарата. Долгое время там базировались военные, которые зачищали планету от последствий ядерных бомбардировок и вывозили оттуда всё найденные технологии, оборудование, технику, в которых Примарат ушёл гораздо дальше землян. Но когда планету, наконец, отдали под заселение, открылся огромный незаполненный рынок, на который ринулись толпой все торговые компании, грузы которых, соответственно нужно было кому-то доставлять. Потребности разорённого землянами Торндайка, казалось, были безграничны, поэтому контейнеровозы, такие как «Солярия», курсировали между системой Эридана и другими колониями практически без перерывов.

«Солярия» была загружена всего на три четверти объёма, и это ещё было хорошо — основной поток грузов идёт на Торндайк, а в обратную сторону набрать полное судно очень сложно. Приходится либо долго ждать, либо снижать цену, либо возвращаться порожняком. Им с Майком в этот раз повезло. Джек уговорил местную иммиграционную контору воспользоваться именно их «Солярией», чтобы загрузить контейнеры с личным барахлом бывших симулятидов и членов Примарата, а ныне полноценных граждан Земной Федерации, желающих улететь из заботливых рук Земли в независимое республиканское королевство Центавра. Около пятидесяти тысяч контейнеров был пустыми — они нужны на Азимове, чтобы загрузить их товарами и отправить обратно. Перевозить их, конечно, не выгодно, но лучше, чем вообще не везти ничего. А так логистические конторы хоть что-то, но заплатят. Остальной груз составлял лом от разобранных кораблей Примарата, продукция местных деревообрабатывающих комбинатов, немного сельскохозяйственной продукции, в основном морепродуктов, фермы для которых менее всего пострадали от радиации. На Азимове считались деликатесом ракообразные с Торндайка, имеющие особый синий и фиолетовый оттенки из-за каких-то местных химических особенностей морской воды, хотя на вкус они такие-же, как обычные, земные.

Джек спустился в ангар на нижней палубе и открыл створки шлюза. Внутрь корабля сразу же ворвался свежий морской воздух, шум порта и пронзительные крики хохотунов — местных заменителей морских чаек. Принявшись откреплять ровер, в который раз Джек задумался о консерватизме человечества. Даже когда морские перевозки канули в Лету, даже на новых планетах, грузовые порты всё равно строились на берегу местных морей и океанов. Над водой возвышались огромные причальные опоры, вдоль них сновали роботы-сканеры и многорукие погрузочные манипуляторы. Никто из капитанов и супервайзеров, таких как Джек, никогда не ходил в море на чём-то больше глиссера, но всё равно в их жаргоне использовались морские термины, и нет-нет, да и проскальзывало прозвище «сухопутные крысы», относящееся к сотрудникам портовых служб.

Наконец ровер был освобождён и Джек отправился на нём по длинной эстакаде к далёкому зданию портовой администрации, живописно возвышавшемуся над прибрежной скалой. В задачу Джека входило найти выгодные контракты с логистическими компаниями, пасущимися в порту, а то и напрямую с крупными производителями. «Солярия» не принадлежала какой-либо транспортной фирме. Корабль был в совместной собственности его и Майка. Их доля составляла семьдесят процентов его стоимости. Остальная часть была выкуплена капитаном «Черной жемчужины», который как раз тоже был тут, на первом причале, и небольшой конторой с Земли, занимающейся добычей остатков углеводородов в Сибирии. Помимо их с Майком и «Чёрной жемчужины», в порту на соседнем с «Солярией» четвёртом причале стоял ещё один, незнакомый Джеку, корабль. Судя по размерам и компоновке — судно было из китайской империи. Скорее всего большая часть груза с этого монстра будет загружена на «Солярию», для доставки на Торндайк.

— Тысяча чертей, Джек, ты опять путаешься у меня под ногами! — услышал Джек ругательства в свой адрес, как только поднялся с парковки в холл здания администрации.

Башня этого небоскрёба по совместительству служила офисным центром для логистов, страховщиков, юристов и прочих ничего не делающих бездельников, пытающихся нажиться на капитанах кораблей и грузоперевозящих компаниях. Голос принадлежал Залине — супервайзеру с «Чёрной жемчужине», его коллеге, другу и просто красивой чернокожей женщине. Не смотря на то, что её капитан был одним из соинвесторов «Солярии» и получал долю в прибыли от перевозок, прежде всего они были конкурентами. Где-то примерно восемьдесят пять процентов объёма у Джека было уже закрыто контрактами с «Планетарным экспрессом», «Чери индастри», «Летающими андроидами» и несколькими более мелкими компаниями. Оставшуюся часть нужно было в обязательном порядке добрать, пока «Солярия» будет разгружаться. Джек надеялся на заключение разового договора с фирмами, обслуживающими частных лиц. В систему Эридана, помимо техники и недостающих ресурсов, шёл большой поток чиновников в Земли. Планета находилась под непосредственным управлением Солнечной системы, которой, как обычно, требовался мощный бюрократический аппарат. Чиновники не привыкли к лишениям, поэтому как только прибывали на опустошённую бомбардировками планету, с разрушенным производством и только начавшей восстанавливаться инфраструктурой, они начинали заказывать привычные для себя предметы первой необходимости, а так же второй, третьей и всех остальных необходимостей. Выгоднее всего было заказывать роверы в люксовой комплектации, автоматические коптеры, роботов-слуг и прочие товары премиум-сегмента, вплоть до одежды и расходных материалов для домашней кухни здесь, у центавриан. Именно поэтому сюда прилетают эти циклопические контейнеровозы из Китая и именно поэтому все знали, что проще всего заполнить трюмы заказами многочисленных сетевых магазинов и служб доставок. Но присутствие в порту «Чёрной жемчужины» могло нарушить эти радужные планы Джека.

— Давно прилетели? — спросил Джек Залину после приветственного поцелуя и крепких дружеских объятий.

— Шесть дней назад, — ответила та, — уже загружаемся. Послезавтра стартуем.

— Опять забрали все заказы? — поинтересовался Джек.

— Расслабься, сладкий, у нас спец-доставка на Лаппинкотт. Пойдём выпьем кофе?

Лаппинкотт был ещё одной перспективной, в будущем, в плане межпланетарных доставок планетой. Но пока они прозябали в нищете и рейсы туда были эпизодическими, если только какой-либо поставщик согласится оплатить полёт в оба конца. Лаппинкотт был колонизирован клонами, созданными Примаратом для захвата Солнечной системы. Но после поражения агрессора, они были вынуждены пытаться начать жить мирно. Земля выделила им почти безжизненную планету на периферии исследованной области галактики, где они и начали создавать свои поселения. Бывший их хозяин, а ныне независимая республика Примарат Фортис, периодически помогал им, отправляя гуманитарную помощь или оборудование для добычи полезных ископаемых. Но дела у клонов пока шли не очень хорошо, и разбогатеть на огромных залежах металлов никак не получалось.

— Что за спец-доставка, — поинтересовался Джек, когда они с Залиной сели за столик в местном кафе, — опять Примарат спонсирует?

— Так точно. Буровое оборудование, — ответила девушка. — Забили трюмы под завязку.

— Это хорошо, — кивнул Джек. — Карамельный капучино, — сказал он подошедшему официанту, — тебе что?

— Мне чай, — сказала Залина и официант ушёл. — Что, опять недобор? — поинтересовалась она.

— Да, немного, около пятидесяти, — подтвердил Джек.

— Ну вот китайцы третий день уже стоят, разгружаются, наверняка что-то привезли. Вы же потом обратно на Торндайк?

— Да, — ответил Джек, — на китайцев одна надежда. Спасибо, — поблагодарил он официанта, поставившего перед ними заказ.

— Ну а вообще как дела? Как Майк? — спросила Залина.

— Да нормально всё. На втором посадочном двигателе тяга пропала, засорился видимо, но остальные пока компенсируют. Майк злится, что опять опоздали из-за таможни.

— Ну это как обычно. На много?

— Полтора часа, — ответил Джек, — но у нас сейчас небольшой экономический кризис, поэтому лишний штраф совсем ни к чему.

— Ничего, справитесь, — подбодрила его Залина. — А двигатель лучше проверить, а то рухните при посадке.

— Ну вот если сейчас груз доберу, то на ремонт на Куилине должно хватить.

— Там не дорого, да, — согласилась Залина, допивая свой чай. — Ладно, я побегу, а то там агентство безопасности никак не успокоится, всё проверяет контейнеры.

— Давай, до встречи.

Джек встал чтобы попрощаться с Залиной и ответить на её поцелуй. Они обнялись и Джек не удержался и посильнее прижал её к себе, положив руки на упругие бёдра.

— Эй! — возмутилась девушка, — Не при всех же. Ну пока.

Залина ушла. Джек не стал допивать кофе — ему тоже некогда было рассиживаться, нужно было искать чем заполнить трюмы. Конечно, на самом деле никаких трюмов у них не было. Межпланетный контейнеровоз представлял собой элементарнейшую конструкцию из длинной грузовой платформы, защищаемой гравитационным полем. Вдоль всей платформы были установлены посадочные двигатели, которые, внезапно, также использовались и для взлёта. На корме располагались топливные элементы и вторичная силовая установка, а управлялось всё это из небольшого, по сравнению со всем остальным, разгонного модуля, находящегося спереди. Разгонный модуль был, обычно, оснащён, как это и следует из названия, разгонными двигателями и установкой для варп-прыжка. Собственно этот модуль и был кораблём — его можно было отстыковать и использовать отдельно или пристыковать к другой платформе. Большинство систем контролировалось компьютерами, теоретически, корабль вообще мог совершать рейсы автоматически, но пока основной целью полётов было получение максимальной прибыли, а не доставка грузов, как минимум два члена экипажа — капитан и супервайзер, были необходимы. Роль капитана, в отличие от супервайзера, в процессе никем не оспаривалась, хотя он-то как раз почти ничего и не делал. А вот от действий и умений Джека и его коллег напрямую зависел их доход, но это мало кто понимал из непосвящённых. Все видели, что погрузка и разгрузка производится автоматически, логистические компании оставляли заявки в единой системе на доставку грузов, там же висели встречные предложения от капитанов кораблей или логистов грузоперевозчика. Компьютер автоматически эти заявки собирал, формировал наряд на доставку, компоновал контейнеры и передавал данные на погрузочный терминал. На терминале роботы загружали корабль и можно было лететь. Некоторые новички думали, что смогут сами всё делать и оставляли на корабле только одного человека, но такие фирмы быстро разорялись, если не меняли вовремя политику и не нанимали на корабль супервайзеров.

Джек же не только выбирал более выгодный контракт — с этим справится любое простенькое приложение для личного электронного адвизора. Важнее было заключить долгосрочные договора с крупными клиентами, путь даже и по более низкой цене. Важным параметром при отборе клиентов был так называемый индекс репутации. Компьютер тупо обрабатывал в первую очередь наиболее благонадёжные компании, хотя опытный супервайзер всегда может найти хороший контракт среди малоизвестных логистических фирм, компаний-однодневок. И это не всегда было обязательно что-то противозаконное. Производители оружия, например, в основном использовали такую схему, чтобы не светиться. Ну и конечно компьютер никогда не разберётся в сложной иерархической системе преференций, которая хранится у каждого супервайзера в основном в голове. Кого начать загружать в первую очередь, кому отдать стеллажи — пять нижних ярусов платформы, где контейнеры располагались каждый на отдельной раме, а не на друг друге, а кому общую платформу, чьи контейнеры поставить повыше, а чьи можно засунуть поглубже — всё это Джек и его коллеги помнили наизусть, и клиенты это знали. Как знали и то, как внести в эту схему небольшие изменения, попросив супервайзера переместить их драгоценный груз поближе к началу платформы и поставить повыше, чтобы и содержимое контейнеров не пострадало и разгружать их начали в первую очередь. Платой за такую услугу не всегда были деньги — продление контракта, увеличение объёма перевозки зачастую было более предпочтительной благодарностью.

Выйдя из кафе, Джек направился к терминалу системы заказов. В принципе, логисты уже знали, что «Солярия» прибыла и что её услугами можно воспользоваться. Но без согласия супервайзера груз на борт не попадёт. Джек оставил в общей базе официальное предложение в размере пятидесяти тысяч мест, затем просмотрел предложения — там было много мелких запросов чуть ли не по одному контейнеру. В крайнем случае, конечно, можно было набрать и их, но пока лучше подождать запросы от интегратора, который за небольшие комиссионные соберёт эту мелочевку в один большой заказ и сам придёт к Джеку. Закончив с первым этапом по поиску клиентов, Джек, пользуясь случаем, посмотрел статус их корабля — проверка уже началась, в базе появились первые сведения о доставленных контейнерах и их получателях. Настало время навестить Катерину.

Катерина Ивансон была помощником начальника порта имени леди Глэдис по контролю за грузами. Иными словами, Катерина держала в руках весь порт, и ни один контейнер не мог его покинуть без её ведома. Каждый опытный супервайзер знал, что у неё всегда можно было найти подходящий контракт, который она придерживала для своих. И каждый начинающий супервайзер мечтал попасть в этот круг своих. Джек познакомился с Катериной пять лет назад, когда, отслужив рейнджером, по совету знакомого, вложился в «Солярию». Дела тогда у Майка, капитана, были совсем плохи — он купил «Солярию» двумя годами раньше, нанял супервайзера, но тот вскоре сбежал со всеми контрактами в Африканскую ассоциацию. Какое-то время Майк пытался всё делать сам, но в итоге ему пришлось вставить на продажу четвёртую долю от корабля. Джек купил её и стал новым супервайзером, хотя на тот момент его познания в логистике были нулевыми. Пару рейсов они перебивались такими вот мелкими одноразовыми договорами доставки, едва набирая треть платформы по одному контейнеру. В основном они летали между сомалийским объединённым портом и системой Центавра. И вот где-то на третий или четвёртый их прилёт в порт Азимова, кто-то внезапно заблокировал все их контракты под предлогом проверки корабля на соответствие стандартам. Уже потом Джек выяснил, что такая проверка является чем-то вроде пропиской новичка в сложной системе транспортного бизнеса. И сам факт инспекции значит, что «Солярию» кто-то принял всерьёз. Но тогда Джеку было не до соблюдения традиций.

Покопавшись в инструкциях и положениях о перевозке грузов, Джек нашёл, к кому можно было обратиться с жалобой — ей и оказалась Катерина Ивансон. Джек не учёл одного — именно она и назначила проверку. Ивансон, делая вид, что хочет помочь молодому предпринимателю, предложила ему один единственный заказ, который должен был бы заполнить один махом всю платформу и обеспечил бы невиданную до того момента Джеком прибыль. От безысходности Джек согласился, но почитав внимательнее условия, понял, что его крупно подставили. Целью заказа была не доставка, а получения страховки за несоблюдение подрядчиком — клиентом Джека, условий договора. Заказ уже пролежал в порту неделю и на его доставку оставалось совсем мало времени, которого не хватило бы даже самому быстроходному контейнеровозу. К тому же в документах груз значится как скоропортящийся, что подразумевало специально оборудованную платформу, которой в распоряжении Джека не было. В итоге срыва поставки отправитель получал страховку за испорченный груз, нанятый им логист — страховку за нарушение сроков, получателю груза выплачивалась компенсация. Все довольны, а козлами отпущения будут Джек и Майк. Они потеряют корабль, отдадут все сбережения в качестве неустойки, и их толком так и не начавшемуся бизнесу придёт конец.

Джек ничего не сказал своему капитану — он только оправился после проблем с первым своим супервайзером. До окончания контракта оставалось пять дней, которые Джек потратил на изучение правил, законов и сбор денег. Он подал заявку в общую кассу грузоперевозчиков — их внутренняя профессиональная система беспроцентных ссуд, которой капитаны и супервайзеры пользовались, если им на короткий срок требовалась определённая сумма денег. Полученную ссуду и все собственные средства Джек потратил на покупку страховки на всученный ему груз в той же самой конторе, которая застраховала его для владельца, и на взятку оформлявшему документы клерку, чтобы он не слишком интересовался подробностями контракта. Оформив страховку Джек стал ждать. Капитан, которому он всё в итоге рассказал, долго его материл, а потом ушёл в запой. За два дня до окончания срока, оговоренного в контракте, Джека вызвала к себе Ивансон и поинтересовалась, почему они не доставляют груз. Он ей открыто выложил, всё, что он думает о ней и о заведомо невыполнимом контракте, сказал, что подаст на компанию и на порт в арбитражный суд. Ивансон, похоже, тогда сильно удивилась наглости никому неизвестного супервайзера и порекомендовала уже сейчас искать покупателя на корабль, потому что иначе им с Майком с долгами не расплатиться. В ответ на это Джек показал ей договор страхования и в свою очередь предложил им самим отказаться от услуг «Солярии», чтобы не попасть под разбирательство со страховой компанией, и начинать разгружать их испорченный груз уже сейчас.

В общем Катерина оказалась умной женщиной. Понятно, что она имела свою долю в этой афёре, но ей хватило опыта отказаться от первоначальных планов и уладить всё по-тихому. Каком-то образом она договорилась и с подрядчиком и со страховой компанией. Никто никакие обвинения Джеку не предъявил. Правда, деньги он свои тоже так и не вернул. Страховая компания нашла откопала к чему придраться, чтобы не выплачивать страховку — они представили факт пьянства капитана как причину неисполнения контракта, а это автоматически аннулирует все её обязательства перед застрахованным лицом. Со своей потерей Джек смирился, но чтобы отдать долг по займу, пришлось продать ещё одну небольшую часть «Солярии». Кредитором оказался капитан «Чёрной жемчужины», мистер Алексей Саливан, он то и получил долю в их прибыли в уплату долга. Тогда же Джек познакомился и с Залиной. Когда «Солярию» разгрузили, Катерина, в знак доброй воли, отдала им неплохой контракт на доставку роверов на Торндайк. С тех пор дела и начали налаживаться.

Но в этот раз у Катерины ничего подходящего не было. Нашлось только пара небольших заказов, не слишком выгодных, хоть и от крупных компаний.

— Что-то не густо, — заметил Джек, сидя в кресле в кабинете Ивансон. — Отдала уже всё Залине?

— Нет, что ты, — искренне удивилась Катерина, — ты же знаешь, ты мой самый любимый супер.

— Ты всем это говоришь, — заметил Джек, — а как же Лаппинкотт?

— Ну они первые прилетели, — ответила Катерина, — всё по-честному.

— Ясно. Тогда попридержи пару дней эти два договора, если ничего не подберётся, то возьму хотя бы их, — сказал Джек. — Всё лучше, чем ничего.

— Извини, Джек, действительно ничего нет. Но если что появится, то я тебе первому сообщу. Сколько «Солярия» тут пробудет?

— Да как обычно, дня три на разгрузку, потом начнём грузиться. Крайний срок через пять дней, когда основные контракты загрузят, — ответил Джек.

— Хорошо, я постараюсь помочь, — заверила его Катерина. — Как у вас с Залиной дела?

— В смысле? — не понял Джек.

— Да ладно, администратор «Корсара» мне всё рассказывает, — улыбнулась Катерина.

— Мы просто друзья, — ответил смущённый Джек.

— Ну смотри, девушка хорошая, не упусти. А то у меня старший так вился, вился вокруг одной, а она взяла, замуж вышла и на Эмерсон улетела.

— Сочувствую, — произнёс Джек.

— Да ладно, — отмахнулась Катерина, — молодой ещё, найдёт новую. Ты извини, мне идти надо. Я про тебя не забуду.

— Спасибо, — поблагодарил Джек.

Дела были плохи, похоже действительно придётся набирать частные грузы, а это куча разрозненных контейнеров, которая затормозит погрузку. В принципе, по необъяснимым причинам подобные сегодняшнему кризисы периодически случались. Крупные компании пытались спрогнозировать спад, и у некоторых это получалось. Частникам же приходилось успевать заработать пока был спрос, чтобы пережить его падение. Трудно поверить, но буквально три ходки назад, тут в порту было не протолкнуться от логистов, пытающихся отправить свои грузы любым способом и за любую цену. А теперь всё изменилось и наверняка снова изменится. А пока для Джека следующим шансом получить что-то более приемлемое была Роза — старший менеджер «Дальних линий», одной из крупных транспортных компаний на Земле и Азимове. Их офис был на тридцатом этаже, в люксовой части здания порта.

— Джек, Джек! — вдруг кто-то произнёс его имя, когда Джек только собирался войти в лифт.

К несчастью, это был Герберт — пронырливый логист компании «Красный помидор». Глупое название, глупая компания, глупый бизнес. «Помидоры» занимались поставками на отдалённые планеты замороженных продуктов, преимущественно овощей. Учитывая большой спрос, некоторые фирмы, такие как эти «Помидоры», позволяли себе закупать у поставщиков самый низкокачественный продукт, брак, некондицию, откровенную тухлятину, повторно замороженную и проданную по цене отходов. «Помидоры» это замороженное гнильё запихивали в контейнеры, доставляли на тот же Торндайк и продавали там по цене, сравнимой со стоимостью свежих овощей. Пока местная почва не была полностью восстановлена для собственного сельского хозяйства, планете приходилось закупать продукты, в том числе и у таких мошенников, как Герберт.

— Джек, ты мне срочно нужен, — объявил он, нагло втиснувшись вместе с Джеком в лифт. — Нужно скорее отправить партию консервированного горошка в систему Эридана. «Солярия» ведь туда отправится? Я знаю, у тебя есть места.

— Герберт, — вздохнул Джек, — ты мне ещё ни цента не заплатил по текущему контракту, а хочешь, чтобы я подписал новый?

— Джек, это же срочная доставка, по повышенной ставке. Мы уже получили предоплату за неё и оплатим тебе, как только груз прибудет на Торндайк.

— Нет, Герберт, места уже заняты, — соврал Джек, — и заплати лучше за предыдущие две отгрузки, раз у вас есть деньги.

— Ты многое теряешь, там двадцать тысяч контейнеров, — сообщил Герберт, — мне придётся нанять «Жемчужину». Но я хотел сначала предложить тебе, как другу.

— Сомневаюсь, что Саливан согласился бы иметь с тобой дело, именно поэтому ты и пришёл ко мне.

— Зря ты так Джек. Выгодное дело, — не сдавался Герберт, — а по договору мы заплатим, можешь не сомневаться, у нас честная компания.

— Да, я уверен, что заплатите, — согласился Джек, — но пока этого не случилось — больше никаких новых контрактов и в следующий раз — только по предоплате на полную стоимость всех рейсов.

— Ты многое теряешь, Джек, — повторил Герберт, когда лифт наконец приехал и Джек поспешил выйти, — ты упустил хорошую прибыль.

— Ну и хрен с ней, — пробормотал Джек, но двери лифта уже закрылись, — себе дороже с тобой связываться.

Тридцатые этажи были роскошны. Стекло, металл, хром, картины на стенах, чистые туалеты, отдельные для мужчин и женщин. Над потолком вдоль коридора парили голографические таблички, указывающие, где какая компания находится. Бело-зелёный логотип «Дальних линий» указывал на третью дверь от лифтового холла. Прежде чем войти, Джек бессознательно пригладил волосы, расправил майку и постучал. Помимо Розы Блэквотер, рядом с ней за узким столом сидел молоденький паренёк в фирменной, такой же как и логотип, бело-зеленой рубашке, галстуке и тёмно-зеленых штанах.

— О, Джек! — воскликнула Роза, как только тот вошёл. — Так, Алекс, сходи на четвёртый причал, проверь, как идёт разгрузка «Хонг Ричу», проследи, чтобы контейнеры «Стикса» все были отгружены в холодильный ангар, а не так, как в прошлый раз. Давай, быстро.

Парёнек вздохнул, поднялся из-за своего места и вышел.

— Присаживайся, Джек, — пригласила гостя Роза, — неужели ты все-таки решился вернуться ко мне? Я так долго этого ждала. — Она встала, поправила причёску и села рядом с Джеком, который опустился на большой зеленый диван. Роза повернулась в пол-оборота и практически прижалась к нему. — Мальчик не скоро вернётся, мы можем, наконец, развлечься, — произнесла она тихо, положив ладонь на бедро Джека.

— Погоди, Роззи, — Джек остановил её руку, пока она не добралась до его более чувствительных мест, — я по делу.

— Ты постоянно меня расстраиваешь, Джек, — притворно поджала губки Роза, — неужели я настолько тебе не нравлюсь?

— Нравишься, ты же знаешь, ты очень красивая, — заверил её Джек.

Эту сцену они разыгрывали почти каждый раз, как встречались. Роза Блэквотер действительно была роскошной женщиной, с обворожительной улыбкой, большими зелёными глазами, белоснежной кожей и пышными огненно-рыжими волосами. Она приставала к Джеку с самыми недвусмысленными намерениями с самого первого дня их знакомства два года назад. Джек сначала был обескуражен таким поведением женщины, главы филиала крупнейшей компании, но потом её домогательства стали развлечением для их обоих. Роза пыталась соблазнить Джека, а тот в свою очередь, старался делать вид, что не понимает, о чём речь. Вскоре Джек узнал, что Роза страдает от психического заболевания, которое заставляет её так себя вести. Хотя, измученной она не выглядела, скорее наоборот. Все её близкие знакомые знали про это и помогали чем-могли. Кто-то, как Джек, тактично игнорировал, а тот, кто мог себе это позволить — потакал прихотям девушки. Со стороны это всё, конечно, выглядело более чем странно, но лечиться Роза не хотела, тем более что и её саму, и её начальство всё устраивало.

— Ну ладно, — Роза немного отстранилась от Джека, — что ты хотел?

— Мне надо дозаполнить трюмы. У тебя есть что-нибудь?

— Ну ты же знаешь, Джек, мы не работаем с частными перевозчиками. Если бы ты хотя бы вошёл в союз, было бы проще.

— Я не хочу никому отдавать свою прибыль, только за то, что они на нашем корабле намалюют своего дурацкого голубя.

— Зря, Джек. Мне жаль, я не могу тебе помочь.

— Раньше тебя моя независимость от союза не останавливала, — напомнил Джек.

— Ну, это были срочные особые заказы, — пояснила Роза, — сейчас таких пока нет. Ты же видишь, у нас опять падение рынка. Но если ты выполнишь три моих желания, я постараюсь что-нибудь придумать, — игриво добавила она.

— Знаю я твои желания, — улыбнулся Джек.

— Ох, Джеки, ты опять разбиваешь мне сердце, неужели ты совсем не любишь меня так, как я тебя?

— Ну что ты, Роза, я люблю тебя, но платонически.

— Ты злой и жестокий, Джек, — нахмурилась Роза, — Как у вас дела с Залиной?

— Да нормально, — ответил Джек, — почему меня все про это спрашивают?

— Потому что все видят вас вместе, кроме тебя. Смотри, она хорошая девушка, не упусти, — посоветовала Роза.

— Вы все сговорились что-ли, — удивился Джек, — Ты разве не ревнуешь меня к ней?

— Ну что ты, она такая милая, мы бы могли развлечься втроём, — наманикюренные пальчик Розы быстро прошлись по торсу Джека, от чего у того пробежали мурашки по спине.

— Вряд ли она на это согласится, — заметил Джек.

— Ничего, я умею уговаривать, это просто ты попался такой толстокожий.

— Посмотрим. Ладно, Роззи, мне пора бежать, — Джек встал, — корабль сам себя не заполнит.

— А поцеловать на прощание?

Это была самая сложная часть их ритуала. Роза не ограничивалась обычными символическим дружескими «чмоки-чмоки» в щёчку. Каждый её поцелуй был горячим и страстным и ни один нормальный мужчина не мог устоять перед ним. Вот и на этот раз Джеку пришлось всему сжаться и не думать о том, какое у Розы бархатное белое тело, плавные изгибы бёдер, как упруго покачиваются её груди.

Слегка неуклюжей походкой Джек вышел, наконец, из кабинета «Дальних линий», вырвавшись из объятий Розы. Пока он ждал лифт, Джек проверил по адвизору, как идёт разгрузка — стеллажи уже просканировали, и роботы начали вынимать контейнеры. Джек спустился на пятый этаж — здесь был его личный, вернее их с Майком, офис. Каждой компании, рейтинг который в конкретном порту был выше восьмёрки, полагалось бесплатное помещение. Офисом это назвать сложно — маленькая каморка чуть шире входной двери и четыре метра в длину. Иногда на противоположной стене было окошко, но не всем везло. Многие используют это помещение просто чтобы переночевать, пока корабль разгружается, или развлечься с портовыми женщинами на надувной кровати, которая идеально входила по ширине. Но у Джека тут стоял маленький стол и два складных стула. На двери гордо висела табличка, извещавшая, что здесь находится официальное представительство частной компании «Майк и Джек».

Джек сел за стол и положил на него адвизор, вытянув экран и закрепив его на подставке. На матовой столешнице появилась проецируемая устройством клавиатура. На предложение Джека так никто и не откликнулся — очередная игра между логистами и супервайзерами — кто первый ответил на заявку, тот проиграл в цене. Если Джек сейчас подтвердит возможность выполнения чьей-то доставки, то ему придётся согласиться на цену клиента, которая обязательно будет чуть ниже, чем обычно. Такова традиция. Джек вздохнул, вывел на экран все активные заявки, отсортировав по цене и отфильтровав по объёму и срокам исполнения. Наиболее привлекательными выглядели заказы от «Космического извозчика» — сорок две тысячи мест и «Мистера Деливеро» — пятьдесят одна тысяча. Чуть подумав, Джек решил выбрать заявку «Мистера Деливеро», цену они запрашивали ниже, зато сама контора более адекватная, да и объём полностью покрывал недобранные места. Только Джек собрался подтвердить отправку им своего предложения, как в дверь постучали. Не дождавшись ответа Джека, в кабинет втиснулись двое полицейских.

— Мистер Евгений Фраин? — спросил один из них, который был повыше.

— Да, — ответил Джек.

— Не могли бы вы пройти с нами?

— Мог бы, наверное, а что случилось?

— Небольшая проблема с вашим грузом, — ответил высокий, — комиссар просил вас найти, он уже ждёт у корабля.

— Ну ладно, — сказал Джек и встал, свернув адвизор обратно, успев всё-таки отправить документ для «Мистера Деливеро».

Когда Джека привезли к «Солярии», там уже стоял второй полицейский ровер, в котором сидел в дрова пьяный Майк. В это время суток это было его обычным состоянием. Каждый раз в день прилёта он напивался буквально до потери сознания. Затем два дня мучился с похмелья и к началу погрузки был уже бодр и свеж. Во все остальные дни он не брал ни капли спиртного в рот. В свое время он лечился от алкоголизма и, в общем-то, вылечился, но традицию уходить в мини-запой в день прилёта побороть не мог. Джеку это не мешало, когда корабль закреплён на стойках, капитану делать нечего — начиналось время супервайзера. Сейчас рядом с Майком крутился какой-то врач, пытающийся привести того в чувство. Что ж, может и получится, но вряд ли. Лучше дать ему проспаться и завтра начинать спасать от интоксикации, если он им нужен в адекватном состоянии. К Джеку подошёл человек в штатском, небольшого роста, худой, светлые волосы, в помятом костюме и со стареньким планшетом в руках.

— Мистер Фраин? Меня зовут комиссар Котанен, — представился он.

— Меня все зовут Джек, — сказал Джек.

— Хорошо, Джек, нам хотелось бы узнать происхождение одного из доставленных вами контейнеров.

— Ну, я не против, — пожал плечами Джек, — в базе всё есть.

— По базе он должен быть пустым, — пояснил Котанен.

— А, ну да, мы доставили партию пустых контейнеров, — ответил Джек, — обычное дело.

— Да, но этот пустым не оказался.

— Может вы расскажете, что произошло? — попросил Джек. — Если опять контрабанда, то я тут ни при чём, мы всё загрузили по документам и доставили.

— А я вас ни в чём пока не обвиняю, — заметил комиссар. — В одном из контейнеров, который у вас по документам относится к партии пустых, сканер обнаружил органику.

— Мигранты? — поинтересовался спокойно Джек, — они хоть выжили?

— Пока неизвестно, контейнер сейчас извлекают полицейским коптером, — комиссар махнул рукой вверх в сторону уходящего к горизонту их с Майком корабля. Высоко под облаками Джек заметил точку коптера, который, судя по манёврам, прицеливался к одной из палуб.

Нелегальные мигранты были не частым, но обычным делом для перевозчиков. Чтобы стать нелегалом, необходимо совершить две вещи — потерять все средства к существованию и приобрести проблемы с законом. В этом случае единственный путь покинуть планету — пробраться на грузовой корабль в одном из контейнеров, которые загружаются автоматически. Такая услуга на чёрном рынке, конечно, тоже не бесплатная, но в разы дешевле, чем путешествие «зайцем» на нормальном пассажирском лайнере или хотя бы в топливной цистерне фрегата. Единственная небольшая проблема, с которой сталкиваются нелегальные путешественники — это отсутствие каких-либо систем жизнеобеспечения на контейнеровозах. Контейнеры находятся в самом что ни на есть открытом космосе, без воздуха, без обогрева, без компенсационного поля. Если просто запереть человека внутри пустой железки, то он умрёт ещё во время взлёта, даже не достигнув верхних слоёв атмосферы. Однако, если подготовиться, то можно пережить перелёт и попасть в руки миграционного контроля живым, возможно, без сознания, в коме, но живым. Такие случаи были. Есть, конечно, корабли, у которых нижние ярусы переоборудованы для перевозки живого груза, но попасть на такой корабль почти так же дорого, как и в пассажирский лайнер, поэтому совсем отчаявшиеся беглецы предпочитают рисковать на обычных кораблях, таких, как «Солярия».

— Можно взглянуть на данные сканирования? — поинтересовался Джек у комиссара.

В ответ тот повернул к нему свой планшет и полистав экраны остановил на изображении контейнера, поверх которого графически было смоделировано его содержимое. Почти всё на фотографии было закрашено зелёным.

— Скорее всего, если там и были люди, то они мертвы, — заключил Джек, — причём давно.

— Да, похоже на то, — согласился Котанен, — но всё равно придётся вскрывать. Что-то получатель задерживается.

— Насколько я помню, — сказал Джек, — в основном там контейнеры «Маёрского». Контора большая, вряд ли они замешаны.

— Посмотрим, — уклончиво ответил комиссар.

Раздалось жужжание коптера, и на техническую площадку перед посадочным причалом стал опускаться контейнер. Джек заметил, что эстакада, ведущая к их кораблю уже была заблокирована полицией. Над «Солярией» медленно кружили три беспилотника, облетая её по всей длине. На причале царило затишье — сканирующие роботы улетели, погрузочные манипуляторы отошли в стороны и замерли в ожидающем режиме. Разгрузка была остановлена. Коптер опустил контейнер на бетонную поверхность, щелкнули захваты, отпуская стропы. Джек сразу заметил по краям створок контейнера выпирающую пластопену — явный признак, что внутри кто-то хотел загерметизироваться. Контейнер был опечатан — даже если он пустой, этого требовали правила.

— Представитель «Маёрского» уже едет, — сообщил комиссар. — И да, мистер Фраин, я хочу попросить вас оставаться на корабле, вместе с мистером Радзинским до особого распоряжения. Он часто так напивается?

— Нет, только после посадки, — ответил Джек.

— И когда его можно будет допросить? — поинтересовался Котанен.

— Завтра будет как огурец, особенно если ваши врачи ему помогут.

— Поможем… — произнёс комиссар и направился к подъехавшему полицейскому роверу, из которого вышел упитанный джентльмен в строгом костюме и с небольшим чемоданчиком в руке.

Джек тем временем решил повнимательнее присмотреться к контейнеру. С виду он ничем не отличался от миллиона других — облупившаяся коричневая краска, потёртый логотип «Маёрского», двухмерный Р-код на каждом борту с уникальным идентификационным номером, разбитые многочисленными погрузками-разгрузками посадочные отверстия в несущих балках, пара вмятин и множество царапин и потёртостей. Обычная история обычного контейнера. На заднем торце Джек заметил шарик пены, вылезший, видимо, из небольшой дырочки в корпусе контейнера, которую тоже аккуратно загерметизировали. Он молча показал на него рукой сотруднику полиции, который тоже медленно обходил контейнер, тщательно фотографируя его по строго разделённым лазерной разметкой квадратам.

— Мистер Фраин, Джек! — услышал он своё имя. Его звал комиссар, — не могли бы вы подойти.

— Здравствуйте, — поприветствовал Джек сотрудника «Маёрского», тот не пожелал необходимым представиться.

— Мистер Лампкин, — обратился комиссар к нему, — всё, что вы сейчас скажите, будет записано и будет использовано в расследовании как официальная информация от компании «Маёрский». Вы подтверждаете свои полномочия?

— Да, — коротко ответил Лампкин.

— Хорошо, пойдемте к контейнеру, — попросил Котанен и продолжил, когда они втроём, плюс ещё один полицейский с аппаратурой, встали перед створками. — Мистер Лампкин этот контейнер принадлежит вашей компании?

— Да.

— Он опечатан вашим блокиратором?

— Да.

— Вы не видите на нём каких-либо повреждений?

— Насколько я могу судить, он цел, — ответил Лампкин.

— Хорошо. Контейнер выглядит как обычно?

— Нет, пены быть не должно, — Лампкин показал рукой на выпирающую желтоватую субстанцию.

— Ясно, вы можете открыть контейнер?

— Да, если вы покажете приказ начальника порта или его заместителя.

— Ах да, приказ, — спохватился комиссар и стал листать свой планшет. — Да, вот, Катерина Ивансон.

Сотрудник «Маёрского» молча кивнул, открыл чемоданчик и достал из него нечто, похожее на строительный степлер. Он приложил устройство к блокиратору, тот пискнул и остался в руках Лампкина, когда тот убрал свой «степлер» от замка. Двое полицейских по кивку комиссара подошли и отодвинули задвижки створок. Подёргав за них они убедились, что двери не открываются.

— Пена держит, сэр, — сказал один из полицейских.

— Мистер Лампкин, — обратился Котанен к клерку, — нам придётся как-то открыть его, но контейнер может быть повреждён.

— Делайте, что нужно, офицер, — дал своё согласие тот, — если там действительно труп, то контейнер всё-равно пойдет на писание.

— Хорошо, спасибо за сотрудничество, — поблагодарил его комиссар.

Через полчаса приехали пожарные, срезали петли со створок и гидравлическими клещами стали отжимать их, пытаясь оторвать от пены. Вскоре из контейнера потянуло сладковатым запахом гнилого мяса, а затем просто запахло разлагающейся плотью. Наконец створки с грохотом упали, и в свете фонарей все увидели его содержимое. У Джека и комиссара нервы оказались крепкие, а вот Лампкина вырвало, как и одного из полицейских.

Внутри в красной жиже лежало два распухших серо-синих тела. Одно из них было явно чем-то разрезано вдоль от паха до груди, второе с виду было цело. Кровяная жижа, которая уже начала вытекать наружу, обволакивала все стенки, её следы были видны даже на потолке, откуда она до сих пор изредка капала. Вокруг трупов, похожие на буйки, плавали баллоны из-под пены. Первыми внутрь вошли два криминалиста в герметичных скафандрах. Они стали деловито фотографировать всё, собирать пробы в маленькие баночки с видом, будто берут образцы грунта или просто срывают листки с деревьев для гербария. Джек отвернулся от кровавого зрелища и присел на сиденье ближайшего полицейского ровера. К нему подошел комиссар.

— Я конечно не специалист, — заметил Джек, — они они умерли явно не только что, скорее всего даже до взлёта.

— Вполне возможно, — согласился комиссар, — но контейнер был запечатан изнутри.

— Похоже на то, что ваше расследование затянется, — сказал Джек.

— Боюсь, оно теперь не только моё, скоро появится королевская служба. Трупы в прилетевшем из другой системы корабле — это их проблема. А пока я бы хотел чтобы вы открыли мне доступ к вашему бортовому журналу, Джек, а также к личным финансовым транзакциям.

— Не проблема, — ответил Джек, — отгрузку только разрешите продолжить.

— Разрешим, когда просканируем все контейнеры, и если королевская служба не захочет из все проверить лично.

— О боги, — вздохнул Джек, — что ж за день сегодня такой.

Он встал и пошёл в пандусу, ведущему на корабль. Его ровер так и остался на парковке у здания администрации, поэтому подниматься на борт придётся пешком. Зазвонил адвизор, и на мониторе Джек увидел лицо Залины.

— Что там у вас случилось? — спросила она.

— Трупы мигрантов, — коротко ответил Джек.

— И что, тебя не выпускают?

— Нет, вежливо попросили не покидать корабль. Ещё Майк, скотина, опять нажрался.

— А ты сейчас где?

— Иду на корабль.

— Пешком? — удивилась Залина.

— Ровер на парковке остался.

— Ясно. Ну ты если захочешь поговорить, свяжись, как дойдешь. Я думала, мы вечером встретимся.

— Видимо не получится. Ладно, давай действительно лучше поговорим позже, — сказал Джек и выключил адвизор.

Вопреки его воли у него в голове постоянно крутился вопрос, как два полурасчленённых трупа оказались в запечатанном изнутри контейнере. Да и блокиратор на замке не был повреждён. Допустим кто-то из представителей «Маёрского» был замешан и запер несчастных внутри, либо не обратил или не заметил вылезшую наружу пену, когда закрывал контейнер. Но как они могли там погибнуть всё равно остаётся неясным. Обычно, если тело попадает в открытый космос, то оно как-бы консервируется. Достигнув поверхности оно, конечно, начинает вести себя как обычный труп, но не так быстро. Контейнер должен был бы простоять на планете несколько дней, прежде чем на нём стали бы видны такой степени следы разложения. Джек, конечно, мог ошибаться, но мертвецов, свежедоставленных с орбиты, он видел — выглядят как живые.

В раздумьях он дошёл до шлюза, поднялся на борт и поднялся в капитанскую рубку. Других помещений, кроме неё, на корабле не было. Весь корабль — это четыре двигателя, топливный отсек, варп-установка и крошечная капсула с двумя креслами для капитана и супервайзера. Только он опустился на своё место и откинул спинку в лежачее положение, как снова раздался вызов на адвизор. На этот раз это был комиссар.

— Джек, вы так и не дали мне доступ к журналу и вашим финансам, — напомнил он.

— Я вам сейчас пришлю, — сказал Джек.

— Нет, давайте я лучше сам заберу, не стоит передавать личную информацию по общим каналам.

«Боги, он ещё и параноик,» — подумал Джек, а вслух сказал:

— Хорошо, приходите.

— Да я уже тут, около шлюза, — сообщил комиссар Котанен.

Джек вернул кресло в нормальное положение и впустил полицейского, который быстро поднялся к нему в рубку.

— Присаживайтесь, — пригласил Джек, указывая на кресло Майка.

— Спасибо, — поблагодарил комиссар, — вашего капитана увезли в госпиталь, он в наркологии под охраной.

— Ну и слава богам, — ответил Джек.

— Не любите его? — поинтересовался комиссар.

— Да нет, просто когда он напивается, то рядом быть не очень приятно, — пояснил Джек.

Он сообщил Котанену пароль от корабельной сети и показал, где лежат сводные логи бортового журнала. Затем он подключился к терминалу своего банка и заказал прислать ему полную выписку за последние две недели.

— Что думаете про всё это? — поинтересовался комиссар, пока они ждали данные из банка. Разговаривая с Джеком он внимательно изучал скачанный журнал, периодически что-то помечая в списке событий.

— Запутанное дело, — сказал Джек, немного помолчав.

— Как это верно, мистер Фраин, — согласился с ним комиссар. — Второе тело тоже было разрезано со спины. Лазер, — сообщил он.

— А личность не установили? — поинтересовался Джек.

— Нет, да и я бы вам всё равно не сообщил. Но могу сказать, что оба были примаратскими клонами, симулятиды, мужчина типа «Ф» и женщина типа «6».

— Интересно.

— Да, мне тоже. Королевская служба уже прибыла, но у нас дело пока не забрали. «Маёрский» настаивает на участии полиции порта и собственной службы безопасности. Их головорезов, конечно, не допустили, но с нами обещали сотрудничать. Вы, кстати не заметили ничего странного?

— Да вроде нет, — покачал головой Джек, — а почему вы спрашиваете.

— Да просто, интересно мнение специалиста. Вы же сколько уже занимаетесь перевозками?

— Пять лет.

— Ну вот, наверняка есть что-то, что опытный глаз сразу заметит.

— Ну если этот Лампкин не заметил, что я могу? — возразил Джек.

— А, — махнул рукой комиссар, — он офисный планктон, начальник складского терминала «Маёрского» тут, в порту. Он контейнер то вблизи видел второй раз в жизни.

— Нет, я ничего такого не заметил, — повторил Джек.

— Я видел, вы ходили вокруг и о чём-то разговаривали с нашим техником, — напомнил комиссар.

— А, это, — подтвердил Джек, — я не разговаривал, просто показал снять отверстие из которого пена вылезла.

— Понятно.

— Хотя постойте, — вдруг встрепенулся Джейк, — это же контейнер типа «С»?

— Ну, наверное, — неуверенно ответил Котанен и снова стал листать свой планшет, — да вот, тип «С», выпущен три года назад на собственном заводе «Маёрского» на Венере.

— Всё правильно, — обрадовался Джек, — тогда дырочка — это и есть то странное.

— Не понял, — заинтересовался комиссар.

— Контейнеры «С»-класса используются для хрупких грузов. Они сами по себе почти герметичны, чтобы препятствовать взрывной декомпрессии, когда корабль выходит из атмосферы. У таких контейнеров усиленная конструкция, двойной каркас и сталь обшивки толще. Собственно большинство мигрантов поэтому их и предпочитают. Ну вы сами видели, что пены не так много вылезло наружу, и то, потому что створки не были задраены в рабочем положении, а просто закрыты.

— Допустим, и что?

— Контейнеры проверяют после каждого полёта, — продолжил Джек, — если бы эта дырочка там была, его бы сразу забраковали.

— Ну может он поэтому и летел пустой — на ремонт, — предположил Котанен.

— Нет, они не ремонтопригодны. Малейшая трещинка — и его разорвёт в открытом космосе.

— То есть, отверстие, о котором вы говорите, появилось до его погрузки на «Солярию», но после предыдущей разгрузки?

— Типа того, — подтвердил Джек.

— Где вы его заметили? Покажите?

Комиссар протянул Джеку планшет, на котором он увидел серию изображений высокого разрешения, сделанных тем техником. Джек полистал фотографии, нашёл те, что больше всего были похожи на торец контейнера, и наконец обнаружил тот самый кадр с маленьким застывшим кусочком пены. Комиссар долго его рассматривал, увеличивал, перелистывал на общий снимок всего контейнера, наконец сказал:

— Примерно на уровне человеческого роста, где-то метр семьдесят-метр восемьдесят. Но если там действительно отверстие, то его покрыли пеной до того, как убийца мог через него добраться до тех двух внутри.

— Если отверстие действительно было сделано специально, то это единственное простое объяснение, как они были убиты, — сказал Джек.

— То есть по-вашему, жертвы зашли внутрь, их заперли, затем проделали отверстие, каким-то образом не глядя разрезали лазером, а потом отверстие затянулось пеной? — спросил комиссар.

— Ну, наверное, примерно так, — согласился Джек, — только отверстие могли сделать ещё раньше. Тогда жертвы смогли бы его увидеть и залить пеной.

— Да, но тогда бы убийца не смог бы в них выстрелить, — возразил комиссар, — дырка то уже была закрыта.

— Пена не сразу застывает, — пожал плечами Джек, — теоретически можно успеть что-нибудь просунуть, выстрелить и у герметика ещё оставалась возможность затянуть отверстие заново.

— Допустим, — согласился Котанен, — но в слепую так точно поразить тела всё равно невозможно.

— По этому поводу у меня мыслей нет, — ответил Джек. — Я выложил банковскую выписку в корень общего диска — забирайте.

— Хорошо, спасибо, — поблагодарил его комиссар. — У вас проницательный ум, мистер Фраин, Джек, вы подали интересные идеи.

— Когда на кону потеря прибыли, поневоле станешь проницательным, — ответил Джек. — Проще было бы, если бы удалось найти убийцу, но он, видимо, остался на Торндайке.

— Мы уже послали туда запрос, но данных пока мало, да и он возможно давно улетел оттуда, — сообщил комиссар и поднялся с кресла капитана. — Ладно, не буду вам больше мешать.

— Если бы вы не мешали разгрузке, было бы гораздо лучше, — заметил Джек.

— Извините, это я пока не могу сделать, — развёл руками комиссар, — но роботы уже сканируют контейнеры. Я надеюсь, больше не будет никаких неожиданных находок, так что скоро вы сможете продолжить работу.

Джек ничего не ответил, и Котанен ушёл. В условиях, когда делать было нечего, Джек предпочитал спать. Эта привычка осталась после службы рейнджером на астероиде в системе Вольф. После семи лет одиночества, его крохотный мир в виде большого булыжника с вольфрамовым ядром, летящим в числе сотен тысяч себе подобных в составе второго пояса, разрушился. Джеку удалось эвакуироваться и больше он не стал продлевать контракт. Он прилетел на Азимов, купил у Майка долю в «Солярии» и всё завертелось. Бесконечные путешествия постепенно стирают границы между временами суток, и мозг просто отказывается подчиняться какому-то ни было режиму. Кто-то из коллег Джека страдает бессонницей, кто-то наоборот — ходит сонный и сидит на энергетиках. Джек предпочитал просто спать, когда было время. Час, два, три — не важно, главное дать телу отдых. Он проспал до позднего вечера по местному времени, когда его сначала разбудил вызов от Залины, обидевшейся, что он так с ней и не связался. И только он закончил разговор, как тут же на экране адвизора появилось лицо комиссара.

— Добрый вечер, мистер Фраин, Джек, — Котанен был чем-то возбуждён, — извините, что так поздно, я надеюсь, вы ещё не легли спать? Мне нужно с вами поговорить.

— Да нет, я не сплю. Приходите, — пригласил Джек.

— Вообще-то, мне бы хотелось пообщаться с вами тут, в офисе. Вас уже ждёт ровер.

— Я что, арестован? — поинтересовался Джек.

— Нет, что вы, — удивился комиссар, — но лучше вам приехать.

— Ну ладно, — согласился Джек и выключил связь.

Внизу у пандуса корабля действительно уже стоял полицейский ровер, освещавший темноту красными и синими всполохами сигнальных стробоскопов. Офис полиции порта располагался в типовом укреплённом здании, построенном на отдалении от основного административного комплекса. Ровер съехал в подземный паркинг, затем полицейский, который привёз Джека, проводил его на второй этаж в кабинет Котанена. Помимо комиссара в помещении находились ещё два человека, которых Джеку представили как агент Ли и агент Пинкерхаузен королевской службы безопасности.

— Присаживайтесь, мистер Фраин, — предложил Джеку тот, которого звали Пинкерхаузен. — Скажите, чем вы занимались на Торндайке?

Агент долго и нудно расспрашивал Джека о тех пяти днях, что они с Майком привели в системе Эридана, иногда вопросы задавал второй, мистер Ли. Котанен отстранённо слушал и королевской службе не мешал. Наконец они удовлетворились ответами, сухо поблагодарили и вышли. Джек вопросительно посмотрел на комиссара.

— Естественно, вы были в списке подозреваемых, мистер Фраин, — сказал тот, пересаживаясь поближе на стул напротив Джека, — но данные вашего бортового журнала и, видимо, ваши показания, почти сняли подозрения. Мистер Раздинский вообще как будто не существовал первые два дня. Он опять был в запое?

— Да, как обычно, — подтвердил Джек. — Так с «Солярии» снимут арест? Мы сможем продолжить хотя бы разгрузку.

— Я думаю да, — ответил комиссар, — «Маёрский» тоже постоянно капает на мозги нам и даже агентам.

— Ну, они могут себе это позволить, — заметил Джек.

— Джек, на самом деле я тоже хотел с вами поговорить, — сказал комиссар, — пришли результаты экспертизы.

— Там что-то плохое для меня?

— Ну как сказать, в принципе нет, но эта беседа с королевской службой отчасти вызвана и ими, — комиссар подался чуть вперёд, увидев интерес на лице Джека, — ваши предположения относительно того, как было совершено убийство, оказались слишком верными, по мнению агентов. Поэтому они решили, что вы что-то знаете.

— И что же оказалось верным? — поинтересовался Джек.

— Отверстие действительно было сделано искусственно, обычным сверлом. То, как застыла в нём пена, говорит о том, что пока она застывала, на неё было оказано какое-то механическое воздействие. Эксперты нашли в этом катышке какие-то уплотнения, раздавленные пузырики. В общем возможно действительно в дырочку что-то вставили и потом вынули вместе с капелькой пены, которая и застыла снаружи. Непонятно только, что это было. Да, и трупы пробыли в контейнере уже больше двух недель, то есть их убили ещё даже до того, как вы прилетели на Торндайк. Ещё «Маёрский» прислал свои списки по контейнерам, тот, в котором нашли трупы, был опечатан ночью, и порт там плохо освещён, так что сотрудник действительно мог не заметить ничего подозрительного, но его ещё допрашивают.

— И что вы хотите от меня? — спросил Джек.

— Не знаю, — комиссар откинулся на стуле назад, — вдруг у вас появятся ещё какие-то идеи.

— Ну не знаю, — с сомнением сказал Джек, — вы тут профессионал.

— Взгляд со стороны всегда бывает полезным, даже для профессионалов. Особенно для профессионалов. Мы уже привыкли думать шаблонами и зачастую какое-нибудь простое на поверку преступление, может поставить следователя в тупик, если оно совершено не так, как мы ожидали.

— Ну хорошо, что у вас в итоге получается? Некто на Торндайке проник в порт и просверлил отверстие в одном из контейнеров. Кстати, это нормально, что кто-то вообще смог это сделать?

— Да, территория практически не охраняется — нет смысла, — ответил комиссар.

— Да? Интересно, — удивился Джек, — ну ладно. Потом эти двое залезли внутрь, кто-то их закрыл, они запечатали все щели и эту дырку пеной, и их тут же убили, предположительно лазером.

— Мы думаем, что тот, кто просверлил отверстие, привёл жертв и убил их — это одно и то же лицо, — сообщил Котанен.

— Ну да, это логично, — согласился Джек, — а вы так и не выяснили, кем были убитые? Может получится узнать зачем их убили? Ваше же правило — найди мотив, найдёшь убийцу?

— Да, это правило почти всегда срабатывает. Но не в этом случае. Я уже говорил, что убитые — это клоны. Точно опознать их могут лишь на Эмерсоне, да и то пока жив мозг.

— Идеальное убийство, — сказал Джек, — если это дело получит огласку, все поймут, что симулятидов можно убивать с большой вероятностью остаться безнаказанным.

— Я надеюсь, что это не произойдёт, — ответил комиссар.

— А каких-нибудь особых примет? Там я не знаю, стоматологическая карта, татуировки?

— Нет, ничего нет, да и тела уже сильно испорчены. Единственно, что удалось узнать, что обе жертвы видимо хорошо друг друга знали. Ну, в смысле, как мужчина и женщина. В контейнере нашли одежду без повреждений. На момент смерти они были голыми.

— Решили скоротать время? — предположил Джек.

— Скорее всего, — подтвердил комиссар.

— Говорят, эти шестёрки достаточно искушённые создания, — заметил Джек, — кстати о сексе, я вот что вспомнил. У меня есть одна знакомая, она… ну… немного странная. Как-то она заставила меня смотреть на фотографии, которые были сделаны во время операции, которую ей делали. Ей что-то там то ли удаляли… то ли… в общем по их женской части. Фотографии, конечно, ужасные, для нормального человека. Но не в этом дело. Операцию делали с помощью эндоскопа с хирургическим лазером на конце. То есть такая штука, типа пистолета с экраном, которая засовывается… ну… туда… На другом конце камера, лампочка и лазер. Хирург всё видит, как-то управляет этой гибкой штукой и точечно что-то там отрезает лазером. То есть если что-то нужно просунуть в маленькое отверстие, посмотреть что там внутри и использовать лазер, то этот эндоскоп идеально подошёл бы.

— И мощность этого прибора достаточна, чтобы разрезать тело? — с сомнением спросил комиссар.

— Это я не знаю, — покачал головой Джек, — вряд ли, конечно, иначе хирург порезал бы пациентов на куски. Но может она как-то регулируется.

— Ну что же, это лучше, чем ничего, попробуем проверить эту теорию, — сказал Котанен. — Я…

Комиссара на полуслове оборвал вошедший в кабинет агент Ли. Он сообщил, что с «Солярии» частично сняли арест и они могут возобновить отгрузку тех контейнеров, которые уже просканированы. Также Джеку разрешено свободно перемещаться, но только в пределах порта.

— Да я обычно и не хожу никуда, — сказал Джек, — но всё равно спасибо.

Джек вышел из офиса полиции на свежий воздух, так и не договорив с комиссаром. Время близилось к полуночи, по местному времени, конечно. На прощанье агент предупредил Джека о неразглашении и пригрозил, что за ним будут следить. Разглашать Джек не собирался, и скрывать ему было нечего. Первым делом он проверил статус «Солярии» — разгрузка действительно возобновилась, а вот в уведомлении от системы заказов сообщалось, что «Мистер Деливеро» отказался от услуг Джека, хотя до этого его предложение было утверждено. Видимо испугались внимания полиции к кораблю. Наверняка уже весь порт знал и о трупах и об аресте «Солярии», хоть и временном. Какой тут смысл не разглашать, было непонятно. На всякий случай Джек снова закинул предложение на освободившуюся заявку «Мистера Деливеро», а заодно отправил предложение и для «Космического извозчика», чтоб наверняка. Свернув служебные приложения, Джек вызвал Залину.

— Джек? — удивилась она, — Тебя уже выпустили?

— Выпустили? — изумился он.

— Мне сказали, что тебя арестовала королевская служба, Майка увезли в больницу, а «Солярию» задержат в порту на время расследования, — сообщила Залина.

— Ну, мир не без добрый людей, — сказал Джек, — нет, меня просто вызывали поговорить, Майк действительно в больнице, в наркологии, а «Солярия» снова разгружается. Всё нормально.

— Ну хорошо, я тоже не особо этому всему верила. С Майком что-то серьёзное или как обычно? — поинтересовалась она.

— Как обычно, — кивнул Джек.

— Ясно. Ну так что, Джек, твое предложение провести вместе вечер ещё в силе?

— Ну, да, — ответил Джек, хотя и не помнил, чтобы он такое обещал.

— И куда мы пойдём?

— Пойдём на пляж, — неожиданно для самого себя решил Джек.

— На пляж? — удивилась Залина.

— Да, ты знаешь, я вдруг подумал, а не пойти ли нам на пляж. Немного освежиться. Я уже боги знают сколько лет не плавал в море, хотя постоянно торчу на побережьях.

— Ну ладно, где встречаемся?

— А ты сейчас где? — поинтересовался Джек.

— Я в баре с Розой, она передаёт тебе привет и просится с нами. О, уже начала раздеваться.

— А это не будет слишком невежливо, если мы её не возьмём, — осторожно спросил Джек.

— Да расслабься, я её уже отшила, она пошла приставать к полицейским и узнавать последние сплетни про тебя.

— Хорошо, — сказал Джек, — ну я в общем-то около офиса полиции. Будет здорово, если ты меня тут подберёшь, можешь взять мой ровер, он там на парковке.

— Ладно, как скажешь. Жди.

Джек осмотрелся в поисках где-бы подождать Залину. Внутри ярко освещенного офиса были скамейки и кофейный автомат, но Джеку внутрь не хотелось. Снаружи на углу здания он заметил лавочку и черный параллелепипед без единой надписи, в котором можно было купить курительные тьюбы. Джек решил, что можно немного расслабиться, купил мятный и затянулся, мигнув в темноте зелёным огоньком. Сидя на лавке он любовался величественными кораблями, стоявшими на причалах. Их правые борты почти синхронно моргали зелеными точками, как бы отвечая на свет от сигареты Джека. Вдоль бортов, на первый взгляд хаотично, а на самом деле подчиняясь строгой логике, сновали многорукие манипуляторы, как одноглазые циклопы освещавшие холодным светом ряды контейнеров. Вскоре из-за деревьев показались фары ровера, и к Марку подъехала Залина.

— Подвезти, красавчик, — прокричала она, стараясь быть громче орущей из салона музыки. Судя по всему, они с Розой уже порядком выпили. Только боги знают, что там сейчас в баре творит выпившая озабоченная нимфоманка.

Джек подошёл к водительской двери и через открытое окно поцеловал девушку. Она пылко ответила ему, её руки проникли под его футболку, она обняла его, гладя ещё не успевшее остыть от духоты полицейского офиса тело. Наконец они оторвались друг от друга и Залина освободила Джеку место за штурвалом. В порту не было драйв-радаров, поэтому управлять приходилось вручную.

— Ты знаешь, куда ехать? — поинтересовалась девушка.

— Спустимся под причалы, а там посмотрим, — ответил Джек и направил ровер по дороге вниз.

Грузовые космопорты хоть и строили на побережьях, но в основном просто потому, что тут было много свободного места. Для посадки кораблей на дно опускали высокие опоры, на которые крепились транспортные направляющие для манипуляторов. С берега к каждому такому причалу подводился путепровод — эстакада. Складская площадка начиналась сразу на берегу и уходила далеко в глубь континента. Можно было и контейнеры хранить над водой, но экологические законы это запрещали — постоянная обширная тень губительно воздействует на морскую флору и фауну. В уголке порта обычно скромно высился небоскрёб администрации и некоторые постройки поменьше, типа полиции или ремонтных комплексов. Само же побережье, пляжи, море никак не используются и существуют в диком первозданном виде. Даже людей ту встретить сложно — все работают наверху и обращают на природу только если очередной шторм разыграется так сильно, что волны начнут доставать до кораблей. Но такое бывает очень редко.

Джек доехал сколько мог вниз по технической дороге, затем увидел в свете фар на грунтовом склоне еле заметную колею и поехал дальше по ней. Иногда кто-то всё-таки тоже выбирается поплавать, как они с Залиной. Тропинка привела их к самой кромке воды. Небольшие волны плескались, разбиваясь о мелкую темную гальку. Над ними на высоте почти ста метров на фоне тёмного неба с редкими звёздами чернела громадина «Солярии», а чуть дальше справа и слева — «Чёрной жемчужины» и китайского корабля, «Хонг Ричу» — красный чего-то-там. Джек решил проехать чуть дальше направо, подальше от причалов и уходящей в небо яркой башни администрации.

— Давай там, — Залина показала на мелькавшую в свете фар впереди небольшую бухточку, скрытую с двух сторон скалами, почти доходившими до воды.

Вода была тёплой и чистой. Даже в тусклом свете звёзд и маленького ночного спутника планеты, Джек видел быстро расплывающихся от него рыбёшек. Чёрную же обнажённую Залину было почти не видно ни в воде ни под водой. Зато Джек прекрасно её чувствовал кончиками пальцев, губами языком, каждой клеточкой кожи, когда они занимались любовью в омывающем их тела прибое.

Спать им обоим не хотелось, поэтому Залина предложила вернуться в бар на втором этаже башни. Розы там уже не было, зато Джек заметил в дальнем углу агента Ли — он то ли действительно следил за ним, то ли тоже просто расслаблялся.

— Ты добрал объём? — спросила Джека Залина, когда они устроились, обнявшись на угловом диванчике.

— «Деливеро» отказалось, — сказал Джек, — видимо из-за слухов. Кстати, надо бы проверить, но хрен с ними. Ты на Азимове когда в следующий раз будешь?

— После Лаппинкотта мы, наверное, слетаем на Эмерсон — капитан говорит у местных клонов наверняка будет что отправить своим покровителям. А там посмотрим. Поток на Торндайк что-то оскудел, слишком многие занимаются перевозками на него. Саливан хочет попробовать военные заказы с Венеры. Так что даже не знаю. Месяц точно мы не будем в этом системе. Я тебе отправлю весточку.

— Залина, — начал Джек и замолчал.

— Да, сладкий?

— Я… я не хочу, чтобы мы так долго друг с другом не виделись. Я хочу быть с тобой, быть всегда рядом.

— О, Джек, — лицо Залины посерьёзнело, — неужели это признание и предложение, которого я так долго ждала?

— Ну, наверное, — смутился Джек, — то есть твой ответ «да»?

— Конечно «да», любимый, — ответила Залина и поцеловала его. — Но всё равно Саливан не сможет уже это учесть, и нам придется некоторое время провести в разлуке. Но я обещаю вести себя хорошо и не засматриваться на высоких, мускулистых блондинов-клонов на Лаппинкотте.

— Я тебе верю, — улыбнулся Джек.

— Ты тоже теперь должен вести себя скромно, Джек, — строго сказал Залина, — пожалуй я поручу проследить за тобой Розе.

— Нет, только не она, — рассмеялся Джек.

Уже на рассвете, плохо стоявшую на ногах Залину Джек, тоже не вполне трезвый, отвёз на «Чёрную жемчужину» и передал в руки её капитану — Саливану. Алекс поинтересовался, как дела у Джека, как бизнес, они немного поболтали на профессиональные темы и Джек вернулся в небоскрёб, намереваясь снять номер в «Приюте корсара» — недорогой приличной гостинице на двадцать пятом этаже. На половине пути на адвизор пришло сообщение, что все ограничения с «Солярии» и с Джека сняты, а следом ещё одно от комиссара, в котором он просил приехать его в больницу. Больница находилась за территорией порта, в небольшом городке километров в пяти — там жили в основном младший персонал и другие служащие, которые решили осесть тут, обзавелись семьями и детьми. Джек остановился и позвонил Котанену, пытаясь объяснить, что сейчас не совсем подходящий момент, он намеревался отдохнуть и вообще пьян.

— Ничего, вам тоже помогут, — не захотел слушать возражение комиссар, — мистер Радзинский уже в сознании и даёт показания королевским агентам. Приезжайте, будет интересно, — заверил он Джека.

Через десять минут Джек уже входил в главный корпус госпиталя, оставив ровер на парковке. В холле его ждал полицейский, который попросил Джека следовать за ним. Они долго петляли по длинным коридорам, затем спустились на лифте, судя по всему, в подвал, и наконец пришли в какую-то лабораторию. Тут был ещё один полицейский, комиссар и два господина в штатском, который оказались местными хирургами.

— Смотрите, Джек, оно? — воскликнул комиссар оживлённо и протянул Джеку устройство, очень похожее на то, которое он видел в свое время на фотографиях Розы и о котором рассказывал Котанену. Взять в руки он его побрезговал, вспомнив, в каких местах этот эндоскоп мог побывать, но с виду это действительно был он.

— Очень похож, — сказал Джек.

— Доктор Хайд, — комиссар показал на одного из врачей, — говорит, что бывают разные модели, но принцип у всех один и, в силу функциональности, внешне они тоже мало разливаются. Смотрите.

Комиссар взял прибор в ладонь, как пистолет, направил его на Джека и стал елозить большим пальцем по небольшой чёрной пластине на верхней части. Длинная, где-то полуметровая, ребристая трубка с блестящим утолщением на конце стала противно извиваться, подчиняясь командам.

— Это мерзко, прекратите, — в голове у Джека опять всплыли те медицинские фотографии.

— Мы проверили, — сообщил Котанен, убрав от Джека эндоскоп, — обычные модели с камерой и подсветкой, как эта, свободно продаются для бытовых нужд. Но больницы закупают усовершенствованную модификацию с дополнительными инфракрасными и ультразвуковым сканерами, инжектором на конце и, самое главное, лазером. Просто так его купить нельзя, потому что, и снова удача, лазер приравнен к боевому и его оборот лицензируется.

— То есть по сути это — лазерный пистолет? — уточнил Джек.

— Да, — подтвердил комиссар, — его мощность может быть увеличена как раз до такой, которой можно нанести подобные нашим трупам повреждения.

— Интересно, зачем такая мощность медикам? — поинтересовался Джек.

— Для операций на костной ткани, хрящах, прохода чрезмерного жирового слоя, — подал голос один из хирургов.

— Спасибо, доктор, — поблагодарил его комиссар и снова повернулся к Джеку, — мы принесли из нашего тира баллистический манекен, хотим проверить, можно ли с расстояния его разрезать.

Джек увидел у дальней стены лаборатории стоящий на треноге желтый человеческий торс без головы. Он вспомнил, что у криминалистов-баллистиков были какие-то материалы, с помощью которых они имитировали физику человеческого тела — упругость кожи, тканей, твёрдость костей. Видимо этот манекен был сделан из чего-то подобного.

— Больница не позволила нам забрать «Светлячка» — это так эндоскоп называется, — продолжил рассказывать комиссар, — поэтому нам пришлось провести эксперимент на месте. Доктор.

Второй врач, который до этого не произнёс ни слова, так же молча взял со стола за своей спиной ещё один «Светлячок» и направил его на манекен, который находился на расстоянии около шести метров. Полицейские, комиссар и Джек предусмотрительно отступили подальше. Хирург включил эндоскоп, на экране появилось изображение манекена, которое доктор увеличил так, чтобы середина торса занимала всю площадь монитора. На экране появился маленький крестик, который, повинуясь движениям пальца доктора на сенсорной панели переместился на самый край. Синхронно с ним блестящее жало эндоскопа тоже отклонилось в сторону. Руки врача держали прибор не хуже тисков, были недвижимы, как монолит, и в тоже время его пальцы легко двигались, меняя настройки. Вдруг от желтого мутного геля, из которого был отлит манекен пошёл лёгкий дымок, крестик на экране плавно переместился на противоположную сторону и затем экран погас. Доктор расслабился и опустил эндоскоп. Верхняя часть манекена стала медленно сползать и с почти натуральным звуком падающего тела рухнула на пол.

— Поразительно, — воскликнул комиссар, — Макс, ты всё снял?

— Да, сэр, — ответил один из полицейских.

— Поздравляю, Джек, — обратился к нему Котанен, — ваша догадка опять оказалась верна.

— Даже не знаю, хорошо это или плохо, — вяло ответил Джек. Он всё-таки решился посмотреть поближе «Светлячок» и теперь вертел его в руках. — А это что? — спросил он у врачей, показав на маленькие трубочки у основания головки эндоскопа, опоясывающие его по всей окружности.

— Система омывателей, — ответил доктор Хайд.

— И зачем она? — поинтересовался Джек.

— В процессе операции на головку может попасть биологический материал, кровь. Из форсунок подаётся физраствор для смыва.

— Интересно, — задумчиво произнёс Джек и отдал прибор доктору.

— Ну здесь вроде всё, — сказал комиссар, — пойдёмте, поговорим, Джек. Макс, приберите тут. Спасибо, господа, — обратился он к докторам и вышел из комнаты, увлекая за собой Джека.

Они вышли на улицу и комиссар попытался было затащить Джека в полицейский ровер, но тот предложил лучше воспользоваться его личным. Он и просторнее и не действует так угнетающе.

— Джек, — начал комиссар, как только захлопнул дверь, — благодаря вам мы практически восстановили всю картину преступления.

— Я просто делился опытом, — ответил Джек. У него начинала болеть голова и болтать с комиссаром снова ему совсем не хотелось.

— Ну значит это хорошо, что у вас такой богатый опыт. А что вы узнавали у того врача? — спросил комиссар.

— Если этот эндоскоп действительно вставили в дырку после того, как изнутри она была залила пеной, то герметик должен был налипнуть на головку с лазером и камерой, — сказал Джек.

— Хм, я об этом не подумал, и как по вашему преступник решил эту проблему?

— У «Светлячка» есть система очистки, как сказал мне тот врач.

— Но пена водостойкая, — возразил Котанен.

— Да, но есть специальные растворы для её удаления с поверхностей. Если такой залить вместо воды, то она может быстро очистить лазер. Там всё сделано из медицинской стали и закалённого стекла — никакие растворители на повредят устройство.

— Да, действительно, — как бы про себя пробормотал комиссар, — получается, что мы разгадали все тайны этого преступления?

— Господин комиссар, — вдруг поинтересовался Джек, — вы ночью спали?

— Некогда было, а что? — удивлённо ответил тот.

— Я с похмелья, вы не выспались, у меня ощущение, что мы постепенно начинаем нести какой-от бред. Вам не кажется?

— Вполне может быть, да. Вот, возьмите — это поможет на некоторое время, — комиссар достал из кармана две небольших бутылочки со стимулятором и протянул одну Джеку.

— И много вы уже выпили? — поинтересовался Джек, отвинчивая крышку.

— Не помню, но мне очень хотелось разобраться во всём. Вы со своим опытом очень помогли. И потом я старался, чтобы от вас побыстрее отстали агенты и полиция.

— Мне уже пришло уведомление о полном снятии ареста. Спасибо, — поблагодарил Джек.

Энергетик действительно подействовал, голова перестала болеть и прояснилась. Судя по более осмысленному взгляду комиссара, он тоже пришёл в себя.

— Так что вы хотели сказать, — напомнил Джек.

— Да, значит, смотрите. Преступник, предположительно врач или кто-то, кто имеет доступ к медицинскому оборудованию…

— Почему именно врач? — перебил его Джек.

— Это самое простое объяснение, — пояснил комиссар, — он использовал то оружие, к которому имел доступ. Вряд ли кто-то стал красть именно из больницы, именно этот «Светлячок».

— Ну да, логично, — согласился Джек.

— Так вот, преступник заранее выбрал контейнер и сделал в нём отверстие, в которое прошёл бы щуп эндоскопа. Затем он приводит в него двух своих жертв под предлогом нелегальной отправки их с планеты. Это объясняет наличие у них пены, так же мы нашли в контейнере кислородные маски и фонарь. Они были головы к путешествию. Преступник запирает их, они запенивают все щели и ту самую дырочку и решают заняться любовью. Странное, конечно, поведение, но кто их разберёт этих клонов. Да кстати, — спохватился комиссар, — всё забываю у вас спросить. Вы говорили, что этот контейнер, типа «С» вроде как герметичный.

— Да, — подтвердил Джек.

— Зачем тогда было запенивать?

— Я же говорил, что там у замков два положения. Когда контейнер заполнен, их закрывают условно герметично, а когда нет, чтобы не изнашивались уплотнители, закрывают в первом транспортировочном положении. Возможно преступник этого либо не знал, либо специально так их закрыл. По любому он знал, что им будет уже всё равно.

— Ясно, — кивнул комиссар. — Ну вот, пока они там обнимаются, а пена начинает застывать, преступник просовывает в отверстие лазер, наводит его и убивает обоих. Сотрудник порта ночью опечатывает контейнер, не замечая ничего, его грузят вам на «Солярию», и вы доставляете его сюда, где разгрузочные роботы находят несоответствие между документами и данными сканера, что и становится причиной расследования.

— Говорите, прямо как протокол пишите, — заметил Джек.

— Привычка, — ответил комиссар. — Ну что, всё верно? Вы больше ничего не заметили противоречивого?

— Да вроде нет, — произнёс Джек. — Осталось найти убийцу.

— Ну, этим уже не мы будем заниматься, — сказал Котанен. — Мне было главное соблюсти интересы порта, ну и ваши, конечно. А преступника пусть ищут королевская служба, агентство всемирной безопасности — это не наша юрисдикция.

Пока они разговаривали, из дверей больницы вывезли кресло, на котором, закутанный в плед сидел Майк. Комиссар попрощался с Джеком, ещё раз поблагодарил его за помощь и уехал. Джек помог своему капитану сесть в ровер и повёз его на корабль. Бета Центавра поднялась уже высоко и снова начинался жаркий день в порту имени леди Глэдис на планете Азимов республиканского королевства Центавра.

— Что случилось, Джек, — спросил его Майк.

— Да всё хорошо, разгружаемся. А ты опять напился, — ответил тот.

Content

Афанасьев Иван
МЁРТВЫЙ ГРУЗ