Валери Боумен

Похититель ее сердца

Глава 1

Шотландия, ноябрь 1816

Кто-то был в его доме. Кристиан Форестер, виконт Беркли, стоял у небольшого охотничьего домика и наблюдал, как из трубы поднимается и исчезает в темном небе сизый дым. Он медленно подошел к двери, толкнул ее носком сапога – она приоткрылась. Кристиан стиснул рукоять пистолета, который всегда держал в кармане плаща, когда путешествовал. Он провел семь дней в дороге, чертовски устал, был грязен и небрит и потому пребывал в отвратительном настроении. Было очень холодно, и, судя по всему, небеса готовились вот-вот разверзнуться и обрушить на землю огромное количество снега. Кристиан хотел только согреться и поесть. А теперь ему придется прежде всего избавиться от вора. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и достал из кармана пистолет.

Он толкнул дверь сильнее, та со скрипом распахнулась, и Кристиан увидел большую комнату. Большую пустую комнату. Кристиан быстро огляделся. В камине горел огонь, на деревянном полу перед дверью был расстелен красивый коврик – раньше его здесь не было, из кухни пахло чем-то, подозрительно напоминающим жаркое. Кристиан переступил порог. Да. Совершенно очевидно, что здесь кто-то есть. И это не мистер Фергус, в его отсутствие присматривавший за домом вместе со своим черным шотландским терьером – симпатичным созданием со стоящими торчком ушками, которого тоже звали Фергус. Старик как-то объяснил Кристиану, что если мужчины могут называть в честь себя сыновей, то он имеет полное право так же поступить с собакой. Кристиан был с ним полностью согласен.

Но Фергуса I и Фергуса II (человека и собаки) сейчас здесь не было. В доме пахло не только жарким, но и цветами. Точнее, лилиями. Но в это время года на Шотландском нагорье не бывает цветов. Спасаясь от надвигающейся бури, которая уже завывала в горах, Кристиан едва успел сюда добраться.

Запах лилий мог означать только одно – духи. Здесь женщина. Прибывшая без приглашения неизвестная нежеланная женщина. А ведь он, Кристиан, покинул Лондон, чтобы быть подальше от женщин.

Он закрыл за собой дверь, отряхнул с сапог снег и громко кашлянул. Возможно, она все же соизволит показаться и представиться. И пусть объяснит, какого черта она здесь делает.

Не последовало никакого ответа. Вообще не было слышно ни звука. Ничего. Кристиан снял тяжелый шерстяной плащ и повесил его на грубую деревянную вешалку, которую сам соорудил летом из упавшего дуба. Пусть в Лондоне и Нортумбрии он виконт Беркли, но здесь, в Шотландии, он просто Кристиан. Или мастер Кристиан, как его называет Фергус. В охотничьем домике можно было обходиться без каких-либо церемоний, поэтому Кристиан так любил здесь бывать. Во всяком случае, это было одной из причин.

Тяжелая ткань, которой было завешено небольшое отверстие в нижней части задней двери, закачалась, и в комнату черной стрелой ворвался Фергус II – собака. Фергус I приучил его к хорошим манерам. А эту маленькую дверь он сделал специально для него.

Пес остановился, энергично отряхнулся и только после этого устремился к гостю, виляя хвостом и подпрыгивая на всех четырех коротеньких лапках сразу. Кристиан упер руки в бока и изумленно уставился на песика. Это что еще за новости? Он едва удержался, чтобы не протереть глаза. У него разыгралось воображение или на собаке действительно надета маленькая красная шерстяная курточка?

– Ну и что ты здесь делаешь? – спросил Кристиан.

Неужели он ошибся, и Фергус-человек все-таки здесь? Быть может, Фергус I на старости лет начал готовить жаркое, стелить милые коврики у двери и поливать себя духами? Или он завел подружку? И это она приготовила жаркое? В таком предположении есть смысл. Ведь трудно представить, что старый Фергус болтается по дому, благоухая лилиями, и одевает своего пса в красные курточки. Хотя, хорошо знающий раздражительного старика Кристиан, подумав, решил, что такой сценарий тоже неправдоподобен. Скорее, какой-то бродяга случайно заметил, что в доме никого нет, и решил в нем пожить. Такое в этих местах случалось. И Кристиану захотелось как можно быстрее избавиться от бродяги, причем мужчина это или женщина – все равно.

Вернув пистолет обратно в карман, он наклонился и подхватил песика на руки. Фергус II лизнул его в нос.

– Я тоже рад тебя видеть, – сказал Кристиан и вытер нос тыльной стороной затянутой в перчатку руки. – Не думаю, что ты расскажешь мне, кто здесь поселился.

Собака моргнула и склонила голову набок.

– Нет? Я так и думал. – Кристиан почесал затылок. – Что ж, тогда хотя бы покажи мне, где наш незваный гость. Я пойду следом. Веди.

Он поставил приземистую, но весьма упитанную собаку на пол и взмахом руки предложил ей идти вперед по коридору. Самой большой в доме была комната с кухонной утварью в одном углу и софой с двумя старыми креслами у камина в другом. Мягкая подушка для Фергуса II лежала возле софы. В кухонной зоне стоял деревянный стол и четыре стула. Их тоже когда-то сделал Кристиан. Коридор вел к двум спальням. В каждой была кровать с периной, стул, несколько книг и коврик. Если мистер Фергус здесь, он или в заснеженном лесу, или в одной из спален. Обычно старик спал в маленькой комнатке, устроенной в задней части амбара. Но Кристиан, поставив свою лошадь в стойло, туда заглянул. Комната была пуста, да и лошади Фергуса не было.

– Ну же, дружище, показывай, куда идти, – сказал Кристиан и проследил взглядом за уверенно трусившим впереди песиком.

Тот подошел к двери личной спальни Кристиана, поскреб лапой косяк и заскулил. Мистеру Фергусу совершенно точно нечего было делать в этой комнате. Кристиан нахмурился и озадаченно потер подбородок.

– Что дальше?

Фергус оглянулся на него, словно спрашивая разрешения, потом лапой открыл дверь и вошел. Несколько секунд было слышно только цоканье собачьих когтей по деревянному полу.

А потом сонный женский голос проговорил:

– Это ты, малыш? Решил меня разбудить?

Глаза Кристиана изумленно расширились. Кажется, в его постели женщина?

Глава 2

В доме кто-то был. Бледная рука Сары Хайгейт замерла на жесткой собачьей шерстке. Нет, она не ошиблась. Она слышала, как мужчина кашлянул. По крайней мере, она думала, что слышала. И еще она заметила двигавшуюся у открытой двери спальни тень. Там совершенно точно кто-то стоял. И крайне маловероятно, что это хозяин собаки. Мистер Фергус окликнул бы ее, спросил бы, как дела, сообщил бы новости о миссис Гоутсокс. Нет, это определенно не мистер Фергус.

Сердце сжали холодные щупальца страха. Конечно, она находится в чужом доме. Но кое-что о его хозяине она все же знала. Его зовут мастер Кристиан, и мистер Фергус клятвенно заверил ее, что ей не стоит его бояться. Он – истинный джентльмен. Однако Сара не могла быть в этом уверенной. А мистера Фергуса, как назло, сейчас здесь нет, и миссис Гоутсокс тоже. Хуже того, тень в коридоре может принадлежать совсем не мастеру Кристиану. Возможно, это шотландский разбойник или даже убийца.

Нет, такого быть не может. Снова ее подводит воображение. Она не должна реагировать слишком эмоционально. Следует сохранять спокойствие и здравомыслие. Не исключено, что кто-то сбился с дороги и забрел в этот дом, чтобы погреться. В точности как она.

Пес Фергус энергично вилял хвостом. Сара лишь позавидовала его спокойствию. В отличие от пса она испытывала все нарастающую тревогу. Что одинокая женщина, оставшаяся вдвоем с излишне дружелюбной, можно сказать, любвеобильной собакой, должна делать в подобных обстоятельствах? Наверное, следует спросить, не мастер ли это Кристиан, хозяин дома.

Эту мысль Сара сразу отбросила. Разумеется, он ответит, что он мастер Кристиан, кто же еще? И она поверит ему, потому что никогда в жизни не видела мастера Кристиана. Она уже и так показала себя полной идиоткой, явившись сюда. Надо собраться с мыслями, как-то пережить это неудачное приключение и вернуться домой. А сообщать возможному убийце имя, которым он может назваться, – отнюдь не мудрый поступок.

Сара стала обдумывать другие варианты. Сердце ее отчаянно билось. Она может окликнуть его и попросить назвать свое имя. Но если он убийца, а она, подав голос, даст знать, что она – женщина, он сразу поймет, что ее можно убить или изнасиловать. Или сделать и то и другое.

Хотя он наверняка уже слышал ее голос – она же разговаривала с собакой. «Думай, Сара, думай!»

Она затаила дыхание и прижала дрожащую руку к животу. «Успокойся, Сара. Будь мудрой и спокойной». В общем, у нее есть только один выход. Надо найти какое-нибудь оружие. Тот мужчина в коридоре все равно рано или поздно себя обнаружит. И она не станет трусливо прятаться под одеялом.

Решившись, она соскользнула с перины и на цыпочках двинулась по комнате в поисках оружия. Деревянные половицы скрипели под ее босыми ногами, заставляя ее морщиться. Сара огляделась по сторонам. На дальней стене маленькой спальни висело нечто, напоминающее средневековый меч. Она была уверена, что мастер Кристиан – эксцентричный старик, и меч лишь подтверждал эту догадку.

Но ведь в коридоре может оказаться и молодой человек. Молодой, проворный и опасный. Ну и ладно. Она хотя бы попытается себя защитить. В тысячный раз выругав себя за глупость, заведшую ее так далеко от дома, она двинулась к мечу. Покосившись на собаку, Сара прижала палец к губам, призывая ее к молчанию (как будто Фергус знал, что означает этот жест). Она наконец добралась до меча, схватила его дрожащими руками и перевела дух. Если бы только лондонское общество могло сейчас ее видеть! Восемнадцатилетняя леди Сара Хайгейт, первая красавица сезона, вооруженная мечом, ютится в шотландском охотничьем домике. Она с шумом выдохнула, стараясь, чтобы губы не дрожали. Жизнь иногда может быть чертовски странной.

За тридцать лет своей жизни Кристиану ни разу не приходилось видеть картины, как та, что предстала перед ним, когда он наконец распахнул дверь своей спальни. Посреди комнаты стояла молодая красивая женщина и размахивала мечом. Впрочем, размахивала – это все же преувеличение. Она едва могла его поднять. Однако она определенно пыталась им размахивать.

Как правило, Кристиан терялся перед красивыми женщинами. По крайней мере перед теми, которые не были его друзьями. А эта женщина не принадлежала к числу его друзей, и она была красива. Потрясающе красива. У нее были густые шелковистые волосы, лежащие на плечах роскошными волнами. Очевидно, перед тем как лечь в постель, она вынула из них все заколки. А еще у нее была бледная кожа, алые губы и восхитительный чуть вздернутый носик. Глаза были зелеными, словно первые весенние листья. Они были слегка раскосыми, как у кошки, и их обрамляли длинные густые ресницы. Она была одета как служанка. Сбежала из какого-нибудь поместья? Но поблизости не было никаких поместий. Должно быть, беглянка явилась издалека. Но кем бы она ни являлась, эта женщина была несравненной красавицей. И совершенно ему незнакомой.

– Убирайтесь отсюда немедленно! – воинственно заявила она. – Или я разрублю вас пополам. – Меч в ее руках ходил ходуном, но взгляд был тверд. – Я это сделаю, поверьте. Уходите. Имейте в виду, лучше бы вам не видеть меня в гневе. И я неплохо владею мечом. – Поднатужившись, она оторвала меч от пола примерно на два дюйма.

В других обстоятельствах Кристиан растерялся бы перед лицом такой красоты. Он бы не знал, что сказать, куда девать руки, короче, выставил бы себя глупцом. Видит бог, именно отсутствие необходимых манер было главной причиной, по которой он за все эти годы так и не смог найти себе жену. Однако дерзость этой девушки, точнее, его злость из-за ее дерзости, смешанная с усталостью и голодом, сделала встречу с этой конкретной женщиной отличной от всех других.

– А если я скажу вам, что у меня есть пистолет? – сухо спросил он, внимательно вглядываясь в ее лицо, чтобы понять реакцию.

Она гордо вздернула голову, но в ее глазах таился страх.

– А у меня есть меч, – объявила она дрожащим голосом.

– Я вижу. Но, полагаю, мы оба знаем, что, если эта небольшая стычка перейдет в настоящий поединок, у пистолета будет преимущество перед мечом. – Кристиан сделал шаг к незнакомке, прикидывая, как удобнее всего ее разоружить.

Ее глаза вспыхнули, и она поспешно отступила на шаг.

– Я… я не верю, что у вас есть пистолет. Вы бы его уже достали. Так что, если вы сделаете еще шаг, я разрублю вас пополам.

Кристиан сжал губы, пряча улыбку.

– Знаете ли, – сказал он, прищурившись, – у меня нет привычки наставлять пистолет на дам. Но я начинаю думать, что в вашем случае придется сделать исключение. Особенно если вы будете и дальше угрожать мне и откажетесь положить меч.

Она сделала все наоборот. Заметно напрягшись, незнакомка подняла меч еще на несколько дюймов выше, но руки ее при этом ходили ходуном. Судя по всему, ей было очень тяжело держать его навесу.

– Если у вас есть пистолет, покажите его, – потребовала она, скрипнув зубами.

– О, моя дорогая мисс Воровка, не искушайте меня! Сейчас я еще раз попрошу вас оставить в покое мой меч, а в случае неповиновения заставлю это сделать силой. Вам решать.

– Сначала вам придется меня убить. И я не воровка. – Ее дрожащие руки приподняли меч еще выше, и ей даже хватило наглости сделать выпад в его сторону. Впрочем, едва заметный.

Ну, хватит. Кристиану надоел этот фарс. Он обязан разоружить ее раньше, чем она поранит себя, его или, избави бог, собаку, которая сидела между ними, с интересом наблюдая за происходящим и периодически поводя ушами. Вероятно, она хотела лучше слышать необычный разговор.

Кристиан, сделав два шага, оказался рядом с наглой девицей, выхватил меч, завел ей руку за спину и прижал спиной к себе.

– Вы утверждаете, что не являетесь воровкой. Но как же понимать ваши действия? Вы вломились в мой дом и хотели меня убить моим же собственным мечом.

Девушка попыталась вырваться, но Кристиан держал ее крепко. Он не собирался позволить ей освободиться. Кто знает, какое еще оружие она попытается использовать против него. Может быть, собаку?

– Ваш дом? Но откуда мне знать, что это ваш дом? – спросила она. Ее голос был требовательным, но вместе с тем чувствовалось, что ей страшно. Да и речь ее не была речью служанки. Леди! Неожиданно.

Она часто и неровно дышала, ее груди – Кристиан их отлично видел, поскольку был на целый фут выше, – поднимались и опускались. Она испугалась. Это хорошо. Воры не должны чувствовать себя спокойно.

– Зато я отлично знаю, что этот дом не ваш, мисс Воровка.

– Я же сказала, что я не воровка. Да отпустите же меня! – Она изо всех сил старалась вырваться.

Но Кристиан не ослаблял захват.

– Кто еще здесь с вами?

– Никого.

– Как давно вы здесь?

– Это моя третья ночь.

– Вы живете в моем доме уже три ночи? – возмутился Кристиан. Он внимательно осмотрел комнату. – Что вы взяли?

– Ничего! Сколько можно повторять, что я не воровка?! – Она попыталась ударить его локтем по ребрам. Кристиан успел уклониться. Он мысленно вспомнил добрым словом Итон, именно там он выработал такую быструю реакцию.

Он прижал ее локоть, чтобы нахалка не могла повторить попытку.

– Я не хочу сделать вам больно, – спокойно сказал он, – но если вы в ближайшие пять секунд не объясните, кто вы и какого черта делаете в моем доме, я с радостью вышвырну вас в метель, независимо от того, воровка вы или нет.

Незваная гостья перестала вырываться и шумно вздохнула.

– Вы мастер Кристиан? – Она повернула голову, стараясь рассмотреть его через плечо. А он получил возможность полюбоваться ее аристократическим профилем.

Кристиан и не думал ее отпускать.

– Здесь я задаю вопросы, а не вы, – прорычал он ей в ухо. Лилиями определенно пахло от нее. Так благоухали ее волосы, черные, словно вороново крыло. Это было… приятно.

– Я пытаюсь доказать, что я не воровка, – вздохнула она. – Иначе откуда я могла бы знать ваше имя?

– Уверен, оно написано на каких-нибудь бумагах, которые вы могли здесь найти. Поэтому вам придется привести более весомые доказательства того, что вы не вломившаяся в мой дом воровка, чем знание моего имени. Насколько я могу видеть, вы здесь устроились со всеми удобствами.

Девушка вздохнула.

– Мистер Фергус знает, что я здесь. Это он сказал, что я могу остаться. – Она гордо подняла голову, явно довольная тем, что смогла привести другое доказательство.

Кристиан на несколько секунд задумался. Маловероятно, что эта пигалица могла совершить какой-то насильственный акт над мистером Фергусом. Но, с другой стороны, она же наставила на него меч. Да и куда подевался сам мистер Фергус? Вполне возможно, супруг мисс Воровки как раз сейчас избавляется от бездыханного тела мистера Фергуса и готовит ловушку для него, Кристиана.

– Как зовут собаку? – спросил Кристиан, кивнув на спокойно сидящего терьера.

Незнакомка часто, но тихо дышала. Ее грудь соблазнительно поднималась и опускалась, и Кристиану приходилось делать над собой усилие, чтобы не таращиться на ее декольте.

– Собаку зовут тоже Фергус. – Нотку торжества в ее голосе не услышать было невозможно.

Но Кристиан оставался настороже.

– Где мистер Фергус?

Она сразу опустила глаза и с преувеличенным вниманием уставилась на что-то, видное только ей, на полу.

– Он повез миссис Гоутсокс в город. Ей понадобился доктор.

– Я не знаю никого с именем миссис Гоутсокс, – проворчал Кристиан.

– Естественно, не знаете. Она моя компаньонка.

Ну ладно. Кристиан выпустил незнакомку из рук. Она сразу повернулась и уставилась на него. Ее зеленые глаза сверкали. Кристиан окинул ее внимательным взглядом с ног до головы. Она была красивее, чем ему показалось вначале. Если уж называть вещи своими именами, она была ошеломляюще красива. Высокие скулы, изящная линия подбородка, тело богини. Но все это нисколько не умаляло того факта, что она незаконно проникла в его жилище. Кристиан видел красивых женщин и раньше. Много красивых женщин. Возможно, ему было трудно с ними разговаривать, но он их видел. Так что эта красотка должна объясниться. И немедленно.

Он скрестил руки на груди и уставился на нее сверху вниз.

– Значит, теперь у воровок есть компаньонки?

Девушка потерла запястье и нахмурилась. Собака сидела между ними и с интересом смотрела то на одного, то на другого, словно наблюдала за игрой в волан.

– Еще раз повторяю, я не воровка. А мистер Фергус заверил меня, что вы джентльмен. – Последнее слово она не произнесла, а презрительно выплюнула.

– Мистер Фергус присматривает за моим домом и сопутствующей собственностью. Я не плачу ему за оценки моего характера. Так что извольте рассказать мне, кто вы и откуда взялись, и не лгите. Предупреждаю, если ваш рассказ покажется мне неубедительным, я без сожалений вышвырну вас на улицу.

Ее глаза округлились.

– Но мистер Фергус говорил, что здесь есть волки! – Ее голос был скорее оскорбленным, чем испуганным.

– Он прав, – ответил Кристиан. – Поэтому вам же будет лучше, если ваш рассказ будет убедительным.

Ее черные брови сошлись на переносице, глаза наполнились гневом. Девушка огляделась по сторонам, словно в поисках еще какого-нибудь оружия. Кристиан прислонился к дверному косяку и насмешливо проговорил:

– В другой спальне на стене висит лук. Но чтобы вооружиться им, вам придется пройти мимо меня. А я не сделаю ни шагу в сторону. И мы останемся здесь, пока я не получу удовлетворительные ответы на все свои вопросы. – Его взгляд тоже не был добрым.

Незваная гостья ахнула и прижала руку к горлу. Потом она рванулась к кровати, сдернула с нее покрывало и закуталась в него. Она несколько раз с шумом втянула в себя воздух, и Кристиан понял, что она от злости не может подобрать нужные слова.

Когда девушка наконец заговорила, ее голос слегка дрожал.

– Сэр, должна вам сообщить, что я дочь графа Хайфилда, и если вы намерены меня обесчестить…

Ее гневную тираду перебил смех Кристиана. Она сжала губы и устремила на него горящий взгляд.

– Что в этом смешного?

Виконт криво усмехнулся.

– Я не имею намерения вас обесчестить, мисс Воровка. И даже если ваш дядя – римский папа, в чем я, кстати, сомневаюсь, учитывая вашу манеру одеваться, мне все равно. Но если вы немедленно не объясните мне свое присутствие в моем доме, вашему отцу придется вызволять вас из какого-нибудь шотландского сугроба, а что-то мне подсказывает, что его сейчас нет поблизости.

Произнеся эту пламенную речь, Кристиан наклонил голову и снова усмехнулся.

– Назовите мне хотя бы одну вескую причину, почему я должен позволить вам остаться.

Глава 3

Сара во все глаза смотрела на человека, прочно обосновавшегося в дверях спальни, преграждая ей единственный путь к спасению. Правда, где она собиралась спасаться, было непонятно. Мысль о заснеженном, темном, полном волков шотландском лесу не привлекала. Сара прикинула, сможет ли она одержать над ним верх в рукопашной, но быстро отбросила эту идею. Конечно, ей приходилось драться с братом – раньше, когда они были еще детьми, – но Харт всегда выигрывал. Этот мужчина размерами совсем как Харт, если не больше. Вероятнее всего, у нее нет шансов победить его в схватке, тем более сейчас, когда он отобрал у нее меч.

Ну и ладно. Тогда ей придется урезонить его как-то иначе. Другого выхода нет. Она внимательно оглядела своего соперника. Судя по речи, он действительно джентльмен. Правда, ее удивило, что у него речь английского джентльмена. Мистер Фергус – шотландец, и она предполагала, что его хозяин тоже шотландец.

Да, этот человек англичанин – это очевидно, и, судя по акценту, даже получил какое-то воспитание. Но он явно не из высшего общества. Мужчина одет в штаны из грубой шерсти, простую полотняную рубашку, мятый белый галстук и незамысловатый черный плащ. Только его сапоги выглядели дорогими, но это был единственный предмет его одежды, который имел хотя бы какую-то ценность. Да и они, по мнению Сары, были не из модного магазина Хоби на Сент-Джеймс-сквер.

Конечно, она и сама одета как служанка, но у нее на то есть уважительные (или неуважительные, это как посмотреть) причины. Этот мужчина, кто бы он ни был, уже дважды пригрозил выбросить ее в метель. Он не мог быть джентльменом. Настоящий джентльмен не стал бы разговаривать с дамой в таком тоне. Настоящий джентльмен, встретив леди, немедленно стал бы заботиться о ее здоровье и безопасности. Настоящий джентльмен не грозил бы скормить ее волкам.

Сара опять устремила взгляд на хозяина дома. Чего можно ожидать от такого человека? От мужчины, живущего в жалком домишке в Шотландии и имеющего только одного слугу? Несмотря на клятвенные заверения мистера Фергуса, не приходится сомневаться в том, что мастер Кристиан – если она общается именно с ним – настоящий варвар. Не говоря уже о том, что он несколько дней не брился, выглядит помятым, а пахнет от него так, словно он спал в хлеву.

Нет, он не джентльмен. Он – хулиган и разбойник. Хотя, надо признать, разбойник весьма привлекательный. Прямой нос, квадратная челюсть, широкие плечи. Действительно ли он мастер Кристиан? Если да, она ошиблась насчет его возраста. Но Сара заподозрила, что этот высокий надменный голубоглазый блондин может быть сыном или бедным родственником мастера Кристиана. Впрочем, разница небольшая. Ей все равно придется назвать ему свое имя.

– Я – леди Сара Хайгейт, дочь графа Хайфилда.

– И что вы делаете в моем доме, леди Сара Хайгейт, дочь графа Хайфилда?

Нервозность сделала ее голос резче, чем ей хотелось бы.

– В Лондоне люди относятся к таким титулам серьезно, – проинформировала она, сверкнув глазами.

– Уверен, что так оно и есть. Тем хуже для вас то, что мы в Шотландии.

Сара от изумления разинула рот.

– Но я же леди Сара…

– Вы сможете сообщить это волкам. Не сомневаюсь, титул произведет на них неизгладимое впечатление.

Сара залилась краской. Этот человек был прав. Ей самой была противна такая помпезность. Она никогда не использовала титул в Лондоне, чтобы получить какие-то особые привилегии. Но здесь, в Шотландии… Здесь она была испугана и не уверена в себе, не знала, чего ждать от этого человека. Она была готова использовать любые средства, лишь бы убедить его не выбрасывать ее на улицу. И, похоже, те вещи, которые в ее мире ценились очень высоко, ровным счетом ничего не значили в горах Шотландии.

Девушка решила испробовать иную тактику:

– Вы когда-нибудь были в Лондоне?

– Стараюсь не делать этого, если есть такая возможность, – туманно сообщил он. – Но вы так и не ответили на мой вопрос.

Почувствовав себя немного увереннее, Сара сбросила с плеч покрывало и вернула его на кровать. Ей было жарко. Она не ответила на его вопрос, поскольку никак не могла решить, что ответить. Правда была странной, но ложь могла показаться и вовсе нелепой. В конце концов она решила сказать правду. Ее прежняя гувернантка мисс Хоторн всегда требовала от нее правды. Кроме того, она уже сообщила правду мистеру Фергусу. Тот, кстати, проявил намного больше сочувствия, и ему было легче доверять. Вернувшись, он повторит все то, что она ему рассказала, а значит, любая ее ложь сразу обнаружится.

Наконец Сара решила ничего не скрывать. Тем более что в данном случае она была не права. Она действительно вторглась в чужой дом, хотя мистер Фергус впоследствии и предложил ей остаться. И она действительно попыталась напасть на этого человека, используя его собственный меч. Это было неприятно. В конце концов, у нее же есть совесть.

Сара расправила плечи и кашлянула. Но в глаза Кристиану она старалась не смотреть. Да, она ответит на его вопросы с максимальной правдивостью. Но нет абсолютно никакой необходимости посвящать его во все подробности.

– У моего отца здесь неподалеку охотничий домик, – спокойно проговорила она.

– Но почему вы здесь, а не там?

Ну да. Придется, наверное, открыть часть правды. Небольшую часть.

– В праздник? – Проклятье, она вовсе не хотела, чтобы эти слова прозвучали как вопрос. Она определенно не умеет лгать.

– В праздник, одетая как служанка? – Его глубокий голос был пропитан скептицизмом.

Ну как тут не выругаться? На этот вопрос невозможно ответить, не раскрыв некоторых неудобных деталей.

Сара разгладила ладонями фартук, который забыла снять, когда ложилась вздремнуть.

– Никто не должен был знать, что я покинула Лондон.

– Вы уехали из Лондона?

– Да.

– Втайне?

– Да.

– И приехали в Шотландию?

– Да.

– Но почему?

Сара поправила белый воротничок своего простого серого платья.

– Потому… что… – Она снова залилась краской. – Я должна была уехать, только…

Кристиан терпеливо ждал продолжения, но не дождался.

– Только что?

Она прижала ладонь ко лбу.

– Только я никогда раньше здесь не была, и мне неточно указали направление, поэтому я попала не в тот дом.

Прошло несколько минут, прежде чем Сара поняла: Кристиан предпринимает героические усилия, чтобы не расхохотаться. Его глаза блестели, губы подозрительно кривились.

– Вы приняли мой дом за дом вашего отца?

– Да. – Щеки Сары стали пунцовыми. Она опустила голову и принялась водить большим пальцем затянутой в чулок ноги по прикроватному коврику.

– Из этого следует, что направление вам указывал не отец.

– Нет. Я… ну… моя горничная подкупила лакея отца, чтобы получить необходимую информацию. И вот…

– Подкупила? – Кристиан нахмурился. – Значит ли это, что отец не давал вам разрешения сюда приехать?

Сара прикусила губу, но заставила себя поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза. Проклятье! Но тут уж ничего не поделаешь.

– Совершенно верно. Истина заключается в том, что я сбежала из дома.

Глава 4

Кристиан внимательно наблюдал за молодой женщиной. Ее аристократические манеры и правильная речь указывали на то, что она, несмотря на одежду, едва ли является служанкой. Она говорит правду. По крайней мере часть правды. У графа Хайфилда действительно неподалеку есть охотничий домик. Они даже несколько раз вместе охотились. Кристиану было известно, что у графа есть семья, которую он никогда не привозил в Шотландию. Граф даже вроде бы упоминал о дочери примерно такого возраста, впрочем, в этом Кристиан не был уверен. Имени ее он тоже не помнил. Хотя граф мог его и не называть. В Лондоне Кристиану приходилось один или два раза встречать графиню. Она была далеко не так красива, как эта девушка, но некоторое сходство прослеживалось. Да, пожалуй, теперь Кристиан не сомневался, что перед ним стоит именно дочь Хайфилда. В этом она не лжет. Но ему еще не все было ясно.

Он прищурился.

– Почему вы не покинули мой дом, когда убедились в ошибке?

– Мы покинули его, – буркнула она, – но заблудились в лесу. Стемнело, и мы были вынуждены вернуться. Мы намеревались провести в вашем доме только одну ночь, но здесь мы встретили мистера Фергуса, и он любезно предложил нам проводить нас до места назначения на следующее утро.

– Но?..

Ее румянец стал еще ярче.

– Но на обратном пути миссис Гоутсокс споткнулась о скрытую под снегом ветку, подвернула лодыжку и…

– Фергус повез ее в город к доктору, а вы остались здесь, – закончил рассказ Кристиан.

Сара кивнула.

– Он сказал, что единственный доктор в округе живет в городе. Мне очень жаль, что мы причинили вам беспокойство, мистер… Как к вам обращаться?

– Форестер. Кристиан Форестер, к вашим услугам. – И он низко поклонился.

Он никогда не использовал свой титул в Шотландии и уже решил, что не станет представляться этой девице виконтом. Своим титулом она явно гордилась сверх всякой меры и желала произвести на него впечатление. Что ж, а у него не было охоты производить впечатление на нее.

– Мистер Фергус точно не знал, когда вы приедете, – промямлила она.

– Иными словами, вы меня не ждали, – констатировал Кристиан.

– Нет. – Она покачала головой. – Прошу вас, примите мои извинения за меч. – Она выглядела такой смущенной и невинной, что Кристиан невольно хихикнул.

Только он еще не знал, какие у нее проблемы. Учитывая, что она – красивая молодая девушка, недавняя дебютантка, вероятнее всего, ее проблемы связаны с мужчиной. Возможно, она уже носит ребенка от какого-нибудь лондонского высокородного щеголя. Кристиан снова покосился на свою незваную гостью. Нет, он точно не стал бы винить мужчину за то, что тот не дождался брачной ночи. Такая женщина способна соблазнить и святого. Учитывая годы добровольного целибата, Кристиан чувствовал себя почти святым. Но уточнить ее проблемы можно и позже. А сейчас леди Сара, определенно, испугана и, учитывая ее признание, может находиться в интересном положении. А он, пусть даже измотанный, голодный и раздосадованный, все же не привык быть грубым и недобрым.

Кристиан сделал глубокий вдох и улыбнулся.

– Может быть, попробуем начать еще раз? Я – Кристиан Форестер. Добро пожаловать в мой дом. – Он наконец отошел от дверного косяка и изящно поклонился.

Сара тоже улыбнулась, и облегчение, которое она явно испытала в тот момент, заставило ее глаза засверкать.

– Благодарю вас, мистер Форестер. Я леди Сара Хайгейт. – Она приподняла свои невзрачные юбки и присела в элегантном реверансе.

– Полагаю, жаркое на плите – ваших рук дело? – спросил он.

Девушка неуверенно кивнула.

– Да.

Кристиан подавил желание улыбнуться.

– Оно съедобное? Сказать по правде, я умираю от голода.

– Не знаю, – застенчиво пробормотала Сара.

– Не хотите ли это выяснить? – спросил Кристиан. – В данный момент я съел бы собственную перчатку, если бы на улице не было так холодно.

– С удовольствием. – Она мило улыбнулась.

– Вот и хорошо. – Кристиан предложил даме руку, и они неторопливо пошли по коридору.

Кристиан смотрел прямо перед собой, но если бы Сара подняла глаза, то, безусловно, увидела бы застывшую на его губах слабую улыбку.

– А пока мы будем есть, леди Сара, вы сможете рассказать мне, почему сбежали.

Глава 5

Подойдя к кухне, Сара поспешила к шкафчику с выдвижными ящиками и извлекла оттуда две миски и две ложки. Кристиан лишь удивленно поднял брови, глядя, с какой скоростью она накрывает на стол. Девушка явно чувствовала себя здесь как дома. Она точно знала, что где лежит, даже черный перец, который она вытрясла из маленькой стеклянной емкости, оказавшейся в одном из ящиков.

– Я не знал, что у меня есть перец, – усмехнулся Кристиан.

– Есть, конечно. А еще соль и шалфей. Миссис Гоутсокс отказалась уезжать, пока не произвела ревизию всех ящиков и не убедилась, что в ее отсутствие я не буду голодать.

– А откуда дочери графа известно, как готовить еду?

– А… ну… миссис Гоутсокс оставила мне подробные инструкции.

Кристиан не понял ее колебаний и слегка нахмурился.

– Если запах что-то значит, инструкции были великолепными, а ваше исполнение – выше всяких похвал.

– Сначала попробуйте, а потом говорите, – сказала она. – Но я еще должна испечь лепешки, прежде чем мы начнем есть.

На столе действительно обнаружился большой кусок теста. Кристиан сначала его не заметил.

Леди Сара умеет печь лепешки? Как интересно.

– Я оставила тесто подходить и прилегла отдохнуть, – сообщила девушка.

Она посыпала тесто мукой, раскатала его на столе и принялась делать одинаковые круглые лепешки, используя для этой цели чашку. Кристиан наблюдал за ней с нескрываемым восторгом. Подумать только, лондонская аристократка – голубая кровь – умеет готовить еду и делает это совершенно естественно. Кристиану стало удивительно уютно. В груди что-то сжалось. Он всегда хотел иметь жену, дом, жить простой жизнью. Несколько сезонов он провел в Лондоне в поисках жены, но не преуспел. А теперь он увидел в своей кухне готовящую лепешки женщину и пришел в полный восторг.

– Вы готовите лепешки так, словно делали это раньше, – пробормотал он.

– По правде говоря, я действительно занималась этим раньше. – Ее щеки порозовели. – Я часто убегала в кухню в нашем загородном доме и наблюдала за действиями кухарки. Если я очень просила, она даже разрешала мне помогать. На самом деле я умею готовить много разных блюд.

– Вы хотели помогать кухарке? Но почему? – недоверчиво спросил Кристиан.

Сара аккуратно выложила кругляшки теста на сковороду, которую приготовила, чтобы поставить в печь.

– Мне всегда было интереснее делать что-то полезное, чем сидеть в гостиной в красивом платье и болтать ни о чем.

Кристиан только головой покачал. Одетая как служанка дочь графа, которой больше нравится месить тесто, чем покупать всякую мишуру? Странно, очень странно. Она определенно не типичная графская дочь. Иначе не сбежала бы из комфортного лондонского дома в Шотландию, переодевшись служанкой.

Кристиан налил в миску Фергуса воды из стоящего на столе кувшина.

– Я вернусь через несколько минут, – сказал он.

– Можете не торопиться, – пропела Сара.

Тряхнув головой, Кристиан направился в гостевую спальню. Он тщательно вымылся, прежде чем надеть чистую рубашку, – для этого в углу комнаты на табуретке всегда стоял таз с водой. Правда, вода была ледяная. В Лондоне камердинер приготовил бы ему полную смену одежды и горячую ванну. Но Шотландия – совсем другое дело. Да и камердинер сейчас находится далеко – в загородном поместье в Нортумбрии.

Прежде чем выйти из комнаты, Кристиан взглянул на свое отражение в висящем над тазом с водой зеркале. Он не брился уже много дней и выглядел довольно-таки устрашающе. Не удивительно, что леди Сара испугалась. Едва ли стоит винить бедную девочку.

Вернувшись в большую комнату, которую он для удобства называл гостиной, Кристиан обнаружил, что леди Сара уже положила ему и себе жаркого и налила из одной из бутылок, всегда стоявших в кладовой, два стакана вина. Лепешки уже испеклись, и две из них лежали на маленькой тарелочке, стоящей рядом с его миской. Лепешки источали восхитительный аромат.

Сара сидела за столом, терпеливо ожидая хозяина. Фергус II был здесь же. Он сидел в нескольких шагах от стола, облизывался и с обожанием взирал на Сару. Она бросила собаке кусочек лепешки.

– Попробуем? – Ее голос звучал странно. Неужели она нервничает?

– Обязательно. – Кристиан зачерпнул полную ложку жаркого, подул на нее, чтобы не обжечься, и положил в рот.

Сара прикусила губу, ожидая реакции.

– Потрясающе! – объявил он, и это была чистая правда. Горячее, наваристое, густое, ароматное блюдо оказалось удивительно вкусным. Эта маленькая изнеженная графская дочка кое-что умеет. Одаренная девочка.

Сара с облегчением улыбнулась и тоже приступила к еде. Попробовав, она растерянно моргнула, потом моргнула еще раз.

– Неплохо, – удивленно сказала она. – Совсем неплохо.

– Кажется, вы удивлены? – спросил Кристиан, активно работая ложкой.

– Да, я удивлена.

Кристиан отломил кусочек лепешки, обмакнул его в подливу, положил в рот и с удовольствием съел. Сара внимательно за ним наблюдала, едва заметно хмурясь, словно она никогда не видела, чтобы так ели. Но потом она сама отломила кусочек лепешки, обмакнула в подливу, осторожно положила в рот, прожевала и, проглотив, заулыбалась, словно только что обнаружила самую приятную вещь в мире.

– Почему вы удивлены своей кулинарной удаче? – спросил Кристиан.

– Потому что я очень давно ничего не готовила. Я была… В прошлом сезоне был мой дебют, и мама настаивала, чтобы я проводила время… занимаясь другими делами.

Кристиан обмакнул в подливу еще один кусочек лепешки и переспросил:

– Другими делами?

– Да.

– Какими, например?

Сара откусила кусочек лепешки.

– Она хотела, чтобы я нашла себе мужа.

– Ну и? – подбодрил ее Кристиан. – Удалось?

Леди Сара поперхнулась и закашлялась. Она кашляла довольно долго, из ее прекрасных глаз потекли слезы. И когда Кристиан совсем было решил встать, обойти стол и постучать ей по спине, она наконец перестала кашлять, отдышалась и вытерла слезы.

Кристиан подал ей стакан с вином.

– Вы в порядке?

– Думаю, что да.

– Что ж, должен признать, что жаркое восхитительно. Спасибо за то, что приготовили его для меня. Вы опытная кухарка, – сообщил Кристиан.

– Мама всегда говорит, что я способная, – заметила Сара и криво улыбнулась. Впрочем, глаза ее остались грустными.

Кристиан поморщился. Леди Сара действительно способна на многое, если решилась сбежать, чтобы родить незаконного ребенка. Несколько минут они ели в неловком молчании. Тишину нарушал только стук ложек по фарфору.

Наконец Сара кашлянула.

– Не беспокойтесь, мистер Форестер. Как только мистер Фергус вернется, он проводит нас к охотничьему домику отца, и мы избавим вас от своего присутствия.

Кристиан сделал глоток вина и посмотрел в окно. Снегопад, похоже, усилился, и пушистые сугробы вырастали прямо на глазах. Он покачал головой.

– Полагаю, все будет не так. Учитывая силу снегопада, не думаю, что Фергус вернется.

Сара растерянно заморгала и положила ложку.

– Вообще?

– Во всяком случае, не в ближайшем будущем.

– Невозможно! Но ведь это значит… Это значит…

Кристиан съел еще кусочек лепешки.

– Это значит, что мы остались здесь одни, изолированные от всего мира.

Сара закрыла лицо руками.

– Что же мне делать?

Кристиан сделал глоток вина, потом поднял стакан и посмотрел вино на свет. Он уже совсем забыл вкус этого напитка. Мадера. Он привез несколько бутылок отличного португальского вина с войны.

– Почему бы вам не рассказать, что привело вас сюда? Возможно, я смогу помочь.

– Сомневаюсь, – простонала она.

– Расскажите мне, что вас тревожит, – тихо проговорил он. – Мне приходилось помогать леди выбираться из неприятных положений. Правда, это были мои друзья. Но я успел накопить немалый опыт.

Сара подняла голову и несколько секунд его изучала, словно пытаясь решить, можно ли доверять этому едва знакомому человеку. Наконец она вздохнула, оперлась локтями о стол и опустила подбородок на переплетенные пальцы.

– Правда заключается в том, что я за очень короткое время приняла целый ряд неудачных решений и теперь, оглядываясь назад, все больше убеждаюсь, что, вероятнее всего, сломала себе жизнь. Мама всегда говорит, что я слишком импульсивна. Очевидно, она права.

– Способная, но импульсивная, – сказал Кристиан.

– Судя по всему, да, – согласилась Сара и поморщилась.

Кристиан отпил вина и поставил стакан.

– Мне бы не хотелось быть неделикатным, но… вы… enceinte?[1]

Саре потребовалось время, чтобы понять, что он спрашивает, но когда до нее наконец дошел смысл вопроса, Кристиан понял, что ошибся. Об этом красноречиво говорило выражение ужаса на ее личике. И неожиданно для самого себя он почувствовал облегчение.

– Беременна? Что вы! Конечно, нет! – воскликнула девушка.

Кристиан съел еще пару ложек жаркого, после чего заговорил:

– Простите. Но, как правило, столкнувшаяся с такой проблемой молодая леди при первой возможности бежит в Шотландию. Правда, она обычно везет с собой потенциального жениха.

Сара застонала.

– В моем случае все как раз наоборот.

Интригующее признание.

– Что вы имеете в виду?

Она подняла стакан, словно молча произносила тост.

– Знаете ли вы, что имеете честь лицезреть первую красавицу лондонского сезона?

Кристиан насмешливо выгнул бровь.

– Да что вы говорите?

– Ну, сама себя я бы так не назвала, разумеется. По-моему, это ужасно. Но колонки светских сплетен проявляют исключительное единодушие: леди Сара Хайгейт – первая красавица сезона, самая завидная невеста Лондона.

Кристиан прищурился.

– Вы считаете, что это ужасно?

– Конечно.

– Могу я спросить, почему? – Немного подумав, он добавил: – Поскольку я сам стал прямой противоположностью самого завидного жениха сезона, причем так было несколько сезонов подряд, не понимаю, как можно не наслаждаться популярностью.

– Что вы имеете в виду, называя себя противоположностью самого завидного жениха сезона?

– Я уже несколько лет ищу жену, причем тщетно. В этом деле удача от меня отвернулась. Леди едва ли знают, что я существую, а те, что знают, быстро становятся моими друзьями, даже не помышляя о свадьбе.

– Это, должно быть, неприятно, – согласилась Сара и взглянула на своего собеседника с откровенным сочувствием.

Кристиан забарабанил пальцами по столу.

– Поэтому мне и хотелось бы знать, почему вы находите положение первой красавицы сезона ужасным.

Леди Сара всплеснула руками.

– Все просто! Потому что это положение привлекло ко мне внимание самого завидного жениха сезона.

– Кто же это? – Кристиан отпил еще вина.

– Лорд Алистер Брэнфорд.

Кристиан положил ложку и почесал подбородок. Проклятье! Почему, когда отрастает щетина, так чешется все лицо?

– Брэнфорд? Признаю, этот человек может быть скучным, но ведь он из высшего общества. Что вы находите в нем такого уж неприемлемого?

– Вы знакомы с высшим обществом? – с надменным скепсисом проговорила Сара и тут же залилась краской. – Простите, – искренне извинилась она. – Я не хотела быть грубой. Просто мне казалось…

– Вам казалось, что человек, одетый как я и живущий в шотландской глуши, ничего не может знать о высшем обществе? – усмехнулся он.

Девушка виновато кивнула.

– Можно сказать, что у меня есть некоторые связи с высшим обществом. Я бываю на лондонских балах и даже пару раз появлялся в «Олмаке».

– Могу вам посочувствовать, – ухмыльнулась Сара, и Кристиан понял, что эта девушка не только отменная кухарка, но еще и обладает острым чувством юмора. Еще один сюрприз от леди Сары Хайгейт. – Вы из нетитулованного дворянства? – спросила она.

– Что-то вроде того. – Кристиан снова взялся за ложку. – Но вы так и не сказали, что не так с Брэнфордом.

Сара вздохнула.

– Вы никогда не были молодой леди, страдающей от его внимания.

– Точно, – усмехнулся Кристиан.

– Этот человек невероятно скучен. Нет, он даже больше чем скучен. Он зануда. Говорит только о себе. Его любимые темы для разговора – его внешность, одежда, деньги, поместья. Он находит бесконечно увлекательным абсолютно все, что касается его неповторимой личности. – Сара откинулась на спинку стула. – А я – нет.

– Иными словами, вы были вынуждены терпеть ухаживания маркиза Брэнфорда и потому сбежали? – уточнил Кристиан.

Глаза леди Сары расширились, на ее лице появилось выражение безмерного отвращения, смешанного с полной безнадежностью.

– Нет, я сбежала после того, как отец сообщил мне, что я помолвлена с этим ужасным человеком.

Глава 6

Кристиан задумчиво смотрел на молодую леди, сидевшую напротив него за столом. Он никогда не задумывался о договорных браках. Большинство дам, которых он знал, – герцогиня Кларингдон, графиня Свифдон или миссис Аптон, – выбирали своих мужей сами, по любви. Наверное, трудно приходится девушке, вынужденной выйти замуж по желанию семьи. Конечно, так было всегда. В ситуации, в которой оказалась леди Сара Хайгейт, ничего необычного нет. За исключением того, что леди Сара отказалась подчиниться. При этом она подвергла огромному риску свою репутацию. Он мог предположить, какова будет реакция ее высокомерного отца. Граф Хайфилд был неплохим человеком, но временами мог вести себя как настоящий сноб.

– Хуже всего, – продолжила свой рассказ Сара, – что все вокруг не уставали повторять, как мне повезло. Какая я счастливица – ведь на меня обратил внимание сам маркиз, какое это для меня благо и так далее.

Кристиан еще немного поел.

– Но вы не чувствовали себя счастливой, – констатировал он.

– Я пыталась чувствовать себя счастливой. Честно пыталась. Но со мной, наверное, что-то не так. У меня ничего не вышло. А однажды ночью у меня появилось странное ощущение. Мне показалось, что я не могу дышать. Стены начали смыкаться вокруг меня, потолок, казалось, становился все ниже. И я поняла, что должна уйти.

– Уйти? – переспросил Кристиан.

– Уйти. Убежать. Улететь. Словом, оказаться где угодно, кроме дома.

– И вы решили приехать сюда.

Кристиан внимательно наблюдал за ней.

– Это было единственное место, которое мне пришло в голову.

– Вы покинули дом незадолго до свадьбы?

– Нет. – Она досадливо поморщилась. – И это еще хуже. Свадьба должна была состояться только весной. Но я не могла ждать. О, я понимаю, что мой рассказ звучит безумно. Это трудно объяснить. – Сара тряхнула головой, зачерпнула ложкой жаркое, но положила ее обратно в миску.

Кристиану еще не приходилось слышать о леди, которая реагирует на тревогу так же, как он сам. Трудно дышать? Смыкаются стены? Страшно? Он испытывал то же самое, и не раз. Это была довольно странная нервная реакция, которой он всегда опасался. Поэтому рассказ Сары вовсе не показался ему безумным.

– Вы намерены остаться здесь до весны?

Сара застыла.

– Нет, конечно, нет. Я никогда раньше не совершала подобных поступков. Напротив, я всегда послушно делала все, что мне говорили. Даже представить себе не могу реакцию мамы. Я чувствую себя ужасно. Не знаю, о чем я думала.

Кристиан почесал подбородок. Проклятая щетина!

– Чего вы хотели добиться, сбежав из дома?

Сара вздохнула.

– Я же не полная идиотка. У меня был план. Я взяла с собой одежду и все деньги, которые у меня были. Я их долго копила. И решила одеться служанкой, чтобы при одевании мне не требовалась помощь.

– Очень дальновидно. – Он наклонил голову. – Тем не менее вы привезли с собой компаньонку.

– Я и не думала брать ее с собой.

Кристиан решил на время сменить тему:

– Зачем вы копили деньги?

– Без конкретной цели. Просто я ненавижу ходить по магазинам. Единственное, что я всегда покупала, – это подарки для мамы, папы, Харта, миссис Гоутсокс и моей горничной.

– Харта?

– Это мой старший брат.

– Ах да, наследник Хайфилда. А что вы намеревались делать после того, как доберетесь до охотничьего домика отца?

Сара залпом допила вино из стакана и встала, чтобы взять стоящую на столике у камина бутылку.

– Я надеялась, что разразится скандал. Причем достаточно громкий, чтобы лорд Брэнфорд отказался от намерения на мне жениться.

– А если бы это не сработало? – спросил Кристиан, усмехнувшись.

– Ничего другого я не смогла придумать. Но как это могло не сработать? Кому нужна жена, которая долгое время находилась неизвестно где, да еще и без компаньонки?

Кристиан окинул ее задумчивым взглядом. Леди Сара Хайгейт явно не подозревала, насколько она привлекательна. Он сомневался, что лорд Брэнфорд позволит слухам помешать свадьбе.

– А теперь я чувствую себя идиоткой, – с унылым вздохом продолжила Сара, – бедная миссис Гоутсокс получила травму, бедный мистер Фергус был вынужден везти ее в город в такую ужасную погоду, и во всем виновата я одна.

Доев жаркое, Кристиан откинулся на спинку стула и сыто улыбнулся.

– Признаюсь честно, жаркое у вас получилось намного лучше, чем у Фергуса, так что я рад вашему появлению. По крайней мере в данный момент.

Сара попыталась улыбнуться в ответ, но не смогла.

– Простите, если я не вижу ничего смешного в создавшейся ситуации. Я разрушила свою жизнь.

– Должно быть, вы испытывали очень сильные чувства, раз пошли на такой риск.

– Да, но теперь мне кажется, что я должна была попытаться договориться. О боже! Ну почему я так поспешила!

– Мне показалось, что у вас не было выбора, – задумчиво проговорил Кристиан.

– Папа никогда меня не простит.

– А вы простите его? За то, что он устроил вашу помолвку с лордом Брэнфордом?

Глядя на Кристиана, Сара растерянно заморгала, словно не поняла вопроса.

– Все ожидали, что я сделаю прекрасную партию, даже когда я была еще ребенком. Если вы бывали на лондонских балах, то знаете, как это бывает. А выйти замуж за маркиза? Об этом можно только мечтать.

Кристиан кивнул.

– Я знаю, как это бывает. Но также знаю, что часто родители принимают решения с учетом чувств и желаний своих детей.

Лицо Сары стало совсем несчастным.

– Я никогда не говорила, что не хочу выходить замуж за маркиза.

Кристиан резко выпрямился. Теперь он ничего не понимал.

– Моя дорогая девочка, но почему?

– Я пыталась быть мужественной. Поступить правильно. Ну, вы знаете, сохранять присутствие духа и все такое.

– А если вы вернетесь, то что скажете им?

– Теперь это не имеет значения. – Она взяла бутылку вина, вернулась к столу и наполнила свой стакан. – Я знаю, что вела себя ужасно. Я эгоистка. Больше ни о чем не могу думать. Я вернусь домой и буду, как могу, справляться со скандалом и всеобщим осуждением. Возможно, когда-нибудь я встречу человека, которого не остановит моя запятнанная репутация.

Кристиан снова откинулся на спинку стула и расправил плечи.

– А что, если Брэнфорд не пожелает отказаться от вас?

Ее глаза изумленно округлились.

– Разве такое возможно? Зачем ему жена, замешанная в скандале?

«Потому что ты потрясающе красива, глупышка».

– Поверьте мне, это более чем вероятно.

Сара вздохнула, поднесла стакан к губам, но вино не пригубила.

– Об этом я даже не думала. Я вела себя очень глупо и безмерно сожалею об этом. Мне действительно жаль. Я показала себя ужасной дочерью. Своенравной и непокорной.

Кристиан прищурился.

– Вы действительно верите в это?

– Да. Мне ужасно плохо. Теперь, когда у меня появилась возможность все как следует обдумать и успокоиться, я в этом уверена. Я сделаю все возможное, чтобы как можно скорее вернуться в Лондон, так чтобы никто ничего не узнал. Но чем дольше я остаюсь здесь, тем меньше у меня шансов. Боюсь, моя репутация уже погублена. И теперь еще я застряла здесь с…

Кристиан взял стакан и весело ухмыльнулся.

– Со мной, – услужливо подсказал он.

Сара уныло кивнула.

Он поднял стакан и посмотрел на собеседницу сквозь рубиновую жидкость.

– Итак, леди Сара Хайгейт, что, если я скажу вам, что могу помочь?

Глава 7

Сара со всем вниманием рассматривала хозяина дома. Почему она никогда раньше не замечала этого мужчину? Если он бывал в Лондоне, то она наверняка видела его среди десятков самых разных мужчин, с которыми общалась во время сезона. Но она не могла заставить себя спросить его, встречались ли они раньше. Это было бы неприлично.

Он довольно красив. Пусть его не украшает многодневная щетина, да и волосы слишком длинные. Пожалуй, одежда простовата. Но его улыбка очаровательна, к тому же он добр и остроумен. И теперь от него даже приятно пахнет. Он отлучался явно для того, чтобы помыться и переодеться. Он пользуется хорошим мылом. Еще он высок и строен, а его голубые глаза могут заворожить. У него определенно есть потенциал. И он предлагает ей помощь?

– Что вы имеете в виду? – осторожно спросила Сара. – Как вы можете мне помочь?

Мистер Форестер встал и выпрямился во весь свой немаленький рост.

– Видите ли, за долгие годы я усвоил, что есть на что надеяться, пока не потеряна надежда.

Сара склонила голову набок.

– Что это значит?

– В точности то, что я сказал, – ответил мистер Форестер. Он подошел к камину и подкинул в огонь пару бревен. – Давайте начнем с фактов. Думаю, вы оставили родителям записку?

Сара кивнула.

– Да, я написала маме.

– Что именно вы написали? – Кристиан взял кочергу и поворошил угли.

– Ничего особенного. Я написала, что мне очень жаль, но я должна уехать.

Кристиан повернулся к ней и широко улыбнулся, показав белые зубы.

– Больше никаких деталей?

– Да.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Мама наверняка знает, что миссис Гоутсокс тоже исчезла. Но это лишь потому, что я хотела с ней попрощаться, а она настояла на том, чтобы поехать со мной.

– Хорошая компаньонка, – сказал Кристиан. – Возможно, она спасла вашу репутацию.

Сара нахмурилась.

– Каким образом?

– Если вы все время провели вместе с компаньонкой, еще не все потеряно.

– Все время до сегодняшнего дня, – уныло проговорила Сара.

– Да, но об этом знаем только вы, я, мистер Фергус и миссис Гоутсокс. – Он покосился на Фергуса II. – Ну и собака, разумеется. Но что-то мне подсказывает, что, если вы дадите ей еще кусочек лепешки, она согласится сохранить ваш секрет.

Сара ухмыльнулась и бросила собаке большой кусок лепешки.

– Это правда, – сказала она. – В записке маме я ничего не уточняла. Она не знает, куда я уехала и почему.

– Прекрасно, – засмеялся Кристиан. – Значит, когда появится миссис Гоутсокс, вы обе вернетесь в Лондон и станете всем рассказывать, что навещали друзей на севере.

В глазах Сары зажглась и начала медленно разгораться искорка надежды. Она явно повеселела.

– Вы думаете, это сработает?

Кристиан поставил кочергу у камина.

– Думаю, ничто не мешает вам попробовать. Мама определенно не станет опровергать ваши слова, не так ли?

– Конечно, нет. Скандал – это последнее, что нужно моим родителям. Для них репутация важнее, чем воздух, которым они дышат.

– Отлично, – сказал Кристиан. – Значит, так и следует поступить. Высшее общество верит и более нелепым вещам. А мы с Фергусом никому ничего не скажем. Можете на нас положиться.

На прекрасном лице Сары медленно расцветала улыбка. Вскоре она уже улыбалась во весь рот.

– О, мистер Форестер! Я вам бесконечно признательна за гостеприимство! Уверена, я никогда не смогу отплатить вам за доброту и понимание.

Кристиан вернулся к столу, взялся за спинку стула, на котором до этого сидел, и посмотрел ей прямо в глаза.

– Я думаю, сможете.

Он наблюдал, как с лица Сары медленно сползает улыбка, сменяясь выражением крайнего недоумения. Не придумав никакого объяснения его словам, она нахмурилась.

– Как я могу вам помочь?

Кристиан подошел к ней, взял у нее из рук бутылку вина и наполнил свой стакан. Бутылка опустела.

– Дело в том, что у меня тоже есть проблема, причем прямо противоположная вашей.

– Как это?

Кристиан отпил из стакана и посмотрел в сторону.

– Как я уже сказал, я далеко не самый завидный жених сезона.

– Почему? – спросила Сара.

– Можете не верить, но у меня есть отвратительная привычка заикаться в присутствии красивых женщин.

– Я не слышала, чтобы вы заикались, – удивилась Сара и сразу покраснела, сообразив, что, возможно, она недостаточно красива, чтобы он в ее присутствии заикался.

– Вы – не показатель, – поспешил заверить ее Кристиан. – Думаю, вы слишком сильно меня шокировали, вломившись в дом. Возможно, это вас удивит, но раньше ко мне никогда не вламывались женщины.

Сара рассмеялась, но тут же закрыла рот рукой.

– Я вас испугала?

Кристиан пожал плечами.

– Думаю, что нет.

Он улыбнулся, и Сара одарила его ответной улыбкой.

– Вы мне показались милым и славным, – сообщила она, – причем с самого начала, за исключением разве что того промежутка времени, когда вы грозили выбросить меня на улицу на съедение волкам. Но мне кажется, это вполне простительно, учитывая обстоятельства.

– Я рад, что вы так думаете, – сказал Кристиан, изо всех сил стараясь не рассмеяться. – Но моя проблема не в том, что я не милый или не славный. Моя проблема в том, что я слишком славный.

Судя по выражению ее лица, Сара сочла его безумным, по крайней мере наполовину.

– Слишком славный? Как это может быть проблемой?

– Я уже говорил вам, что спас довольно много юных дам, попавших в беду?

– Да.

Кристиан испустил еще один сокрушенный вздох.

– Понимаете, я как-то очень быстро превращаюсь в друга молодых леди, с которыми знакомлюсь. Не поймите меня неправильно. Я высоко ценю дружбу, но мне нужны жена и наследник. Иными словами, я должен найти женщину, которая захочет стать для меня больше чем другом.

Сара покраснела, поставила стакан на стол и отошла к камину.

– Не уверена, что понимаю вас, мистер Форестер. Как, по-вашему, я могу вам в этом помочь? – Она резко повернулась и уставилась на него.

Он не отвел взгляд. В его глазах горел вызов.

– Мне необходим ваш совет. Помогите мне стать если не самым завидным холостяком, то, по крайней мере, приемлемым. Подходящим на роль мужа. Расскажите, что молодая леди, такая как вы, хочет видеть в будущем супруге. Обещаю, что не буду скучным и не стану надоедать вам разговорами о себе.

– О, но я…

– И не надо увиливать и стараться быть вежливой, – резко проговорил Кристиан. – Я знаю: со мной что-то не так. Иначе я бы уже давно был женат. Вы должны сказать мне, что это, леди Сара. Я хочу, чтобы вы были со мной честны. Вы же первая красавица сезона, а значит, у вас большой опыт.

– Ну… – На мгновение ему показалось, что она восприняла его просьбу всерьез. Ее глаза зажглись интересом. Она обошла вокруг него, внимательно изучая его лицо, фигуру, одежду. – Ваша одежда вышла из моды, – сообщила она. – Я могу подсказать, к какому портному следует обратиться.

Он осмотрел свою одежду.

– Как правило, я ношу другой…

Но Сара перебила его.

– Вам необходимо постричься – волосы слишком длинные, и, разумеется, сбрить бороду. Сейчас в Лондоне в моде очень короткие стрижки.

Кристиан почесал подбородок.

– Но я путешествовал и…

– Я могу посоветовать, что вы должны говорить, как себя вести и какие мероприятия посещать, чтобы женщины сочли вас неотразимым. Для начала следует исключить «Олмак».

На этот раз Кристиан искренне рассмеялся.

– Это радует. Не могу без страха вспомнить, сколько ужасных вечеров я провел, потягивая тепловатый лимонад в «Олмаке».

– Могу вам только посочувствовать. – Сара потерла ладони. Она испытывала все большее воодушевление. – Это будет для меня вызовом. А что – мне нравится! – Она возбужденно прошлась по комнате, остановилась перед камином и тронула пальцем щеку. – Смогу я это сделать? Смогу ли превратить молодого человека с Шотландского нагорья в самого завидного холостяка сезона? – На ее прелестном личике появилась лукавая, поистине кошачья улыбка.

Кристиан смотрел на нее во все глаза.

– Не знаю, леди Сара. А вы как считаете, это вам по плечу?

– Это вызов? – спросила она.

– Совершенно верно, миледи. – Их взгляды встретились.

– Мама говорит, я никогда не могла устоять перед вызовом. – Она приподняла юбки и сделала реверанс. – Прекрасно, мистер Форестер. Я принимаю вызов. Я сделаю вас легендой.

Глава 8

– Итак, расскажите мне, мистер Форестер, какие усилия вы до сих пор прилагали, – сказала Сара. Она встала, собрала миски, ложки и стакан и достала откуда-то таз для мытья посуды. Наполнив его водой из кувшина, она засучила рукава своего непрезентабельного серого платья и принялась умело мыть посуду, словно занималась этим всю жизнь.

Кристиан несколько минут в немом благоговении наблюдал за ней. Дочь графа попросту не могла вести себя так, как она. Почему-то, даже несмотря на ее явный опыт в приготовлении пищи, он ожидал, что первая красавица лондонского сезона усядется на софу и подождет, пока со стола уберет он. Но она ничего подобного не сделала.

Он тряхнул головой и попытался сосредоточиться на заданном ему вопросе.

– Мои усилия?

– Я имею в виду ухаживание за юными леди.

– Ах, вы об этом. – Он тоже засучил рукава и схватил тарелку. Их пальцы соприкоснулись в воде. Кристиан судорожно сглотнул. Сара на мгновение замерла и отпрянула.

Кристиан тряхнул головой. «Сосредоточься».

– Мои усилия до сих пор были, может быть, и не чрезмерными, но абсолютно безрезультатными. Если я не заикался, то говорил что-то не то. Впрочем, именно так я обзавелся несколькими близкими друзьями. Так что все не так плохо.

Сара повернулась и удивленно переспросила:

– Друзьями?

– Да. Так уж вышло, что некоторые мои самые близкие друзья – это леди, которых я совершенно не заинтересовал в качестве потенциального мужа. – Кристиан невесело усмехнулся.

– А они вас интересовали в качестве потенциальных спутниц жизни? – спросила Сара.

Он пожал плечами.

– Не все.

– Кто?

Он взял полотенце, чтобы вытереть тарелку, которую закончил мыть.

– Ну, скажем, моя подруга Люси. – Он не собирался уточнять, что Люси – это герцогиня Кларингдон.

– Кто еще?

– Кассандра и Джейн.

Сара нахмурилась, возможно, недоумевая, почему он обращается к своим подругам так запросто – по именам. Но Кассандра – графиня, а Джейн – будущая графиня. Сара непременно задастся вопросом, каким образом он познакомился со столь высокородными дамами.

– Кто-нибудь еще?

– Совсем недавно я оказал дружескую услугу Александре. Хотя не стану утверждать, что мы когда-нибудь друг другу нравились.

Сара сосредоточенно терла миску.

– И все эти леди… живут в Лондоне?

– Да.

– Не могу поверить, что мы с вами никогда там не встречались. – Сара поморщилась. – Или встречались?

– Нет, – усмехнулся Кристиан. – Уверен, что я бы вас запомнил.

Сара вздохнула.

– Это для меня большое облегчение.

– Трудно помнить всех?

Она кивнула.

– И вы не посещаете «Олмак»?

– Посещала. Один раз. Это было ужасно. Как вы правильно подметили, теплый лимонад и скучные разговоры.

– Разве то же самое нельзя сказать о большинстве светских мероприятий? – полюбопытствовал Кристиан.

– Нет, если знаешь, с кем разговаривать и кого избегать.

Кристиан улыбнулся, впрочем, улыбка вышла кривой.

– Понимаю. Что-то мне подсказывает, что я выбрал именно того человека, который поможет мне стать завидным женихом.

Сара улыбнулась в ответ.

– Вы правы. Понимаете, мне почти нечем похвастать, мистер Форестер. Я не слишком хорошо образованна и у меня большие трудности с математикой. Я плохая наездница и ужасно играю на фортепиано. Но если вам нужен человек, который знает все о высшем обществе и его молодых леди, то вы обратились по адресу. В этом я могу вас заверить.

Они закончили мытье посуды. За все это время они не посмотрели друг на друга ни разу.

– Я должен проверить, как там Оберон, – сказал Кристиан.

– Кто такой Оберон? – удивилась Сара.

– Мой конь.

Губы Сары тронула улыбка.

– В чем дело? – спросил Кристиан. – Вы не любите Шекспира?

– Напротив. «Сон в летнюю ночь» – моя любимая пьеса.

– Правда? – Сара все больше привлекала Кристиана. – Моя тоже. А еще говорите, что плохо образованны. Нехорошо обманывать.

– Чтение – это совсем другое.

– Расскажите мне, почему вы улыбнулись?

Сара прикусила губу.

– Дело в том, что моего коня тоже зовут Оберон.

Несколько мгновений Кристиан не мог произнести ни слова. Обдумывая эту интересную информацию, он надел сапоги и плащ и вышел на мороз. О лошадях следует заботиться в любую погоду. Вернувшись из амбара, он обнаружил леди Сару во дворе неподалеку от двери. Она была одета в шерстяной плащ и вела маленького Фергуса II к участку, который, очевидно, очистила от снега, чтобы песик мог справить естественные потребности, не проваливаясь в снег с головой. Судя по всему, она не считала себя выше этого. Да, эта малютка, леди Сара Хайгейт, полна сюрпризов.

– Это вы смастерили Фергусу Второму курточку? – спросил Кристиан, остановившись рядом.

– Да.

– Почему?

– Потому что ему холодно, – ответствовала Сара, всем своим видом давая понять, что вопрос глупый. Она быстро направилась к дому, и Кристиан постарался не обращать внимания на соблазнительное покачивание ее бедер, хотя это у него не получилось.

Оказавшись внутри, Кристиан первым делом плотно закрыл дверь. Они стряхнули снег с одежды и сняли сапоги. Фергус II немного потоптался на коврике, после чего, вероятно, посчитав свои лапы чистыми, прошествовал к своей постели у камина и, сделав для порядка несколько кругов, лег, свернувшись в клубок.

– Хотите чего-нибудь выпить? – спросил Кристиан.

– А что у вас есть?

– Только чай. Вина для одного вечера мне, пожалуй, хватит.

– Мне тоже. Чай – это прекрасная идея.

Кристиан отыскал две чашки и коробку с чайными листьями и поставил чайник на огонь. Когда вода закипела, он насыпал листья прямо в чашки, залил водой и дал напитку немного настояться. Наконец он принес чашки к дивану, где сидела Сара. Она сбросила туфельки и поджала ноги под себя.

– У вас нет сахара или сливок? – спросила она, слегка надув губки.

– Извините. – Сейчас, вероятно, графская дочь покажет себя во всей красе, решил Кристиан и не угадал.

– Значит, обойдусь. – Сара игриво улыбнулась.

Кристиан постарался скрыть удивление и передал ей одну из чашек.

– Уверены?

– А у меня есть выбор?

– Да, действительно, о чем это я. – Кристиан поставил свою чашку на пристенный столик, подошел к камину и подбросил в него дров. Фергус II уже довольно громко храпел.

Убедившись, что дров хватит надолго, Кристиан вернулся к Саре и сел напротив нее в большое кожаное кресло. Он взял чашку и сделал большой глоток.

– Итак, расскажите мне, что я должен знать, чтобы наконец заполучить жену?

– Простите, если мое любопытство покажется неуместным, но вы говорите, что дружите с Люси, Кассандрой и Джейн. Почему же они до сих пор не помогли вам найти подходящую жену?

Кристиан искренне расхохотался.

– Люси? Вы серьезно?

– Конечно. Разве у нее нет связей?

Кристиан поперхнулся и был вынужден поставить чашку, чтобы откашляться.

– О да, у нее… полно связей, но… – пробормотал он, смеясь и кашляя.

– Но что?

– У моей подруги Люси множество всяческих талантов, но среди них нет ни одного, который помог бы ей найти для меня жену. Она несчетное число раз пыталась сосватать меня, но безрезультатно. Все леди, которым она меня представляла, были или безумно влюблены в другого, или не считали меня привлекательным. Люси и свою судьбу не сразу устроила. Она больше двух месяцев не замечала, что ее собственный суженый находится рядом.

Сара задумчиво улыбнулась.

– Она слишком близка к вам, поэтому не понимает, что для вас лучше.

– Отчасти, – ответил Кристиан. – И еще она не понимает, как можно не получать удовольствие от балов, вечеринок и встреч с незнакомыми людьми. Она понятия не имеет, почему при встрече с дамами я начинаю заикаться, как можно не наслаждаться танцами и что может заставить человека ехать в Шотландию в поисках мира и покоя.

Леди Сара подняла на него глаза.

– Я должна сделать одно признание, – сказала она. – Я тоже люблю балы, вечеринки и встречи с незнакомыми людьми. И еще я очень люблю танцевать. Но я понимаю, почему вам все это не нравится. Мой брат Харт такой же. И еще Мэг. Харт называет все это бессмысленной чепухой. Однако он должен жениться, поскольку является наследником и будущим графом и… В общем, радуйтесь, что вам не надо заботиться о множестве мелочей, связанных с титулом.

Кристиан ослабил галстук, стараясь не встречаться с ней глазами.

– А кто такая Мэг?

Лицо Сары осветила улыбка.

– Мэг – моя лучшая подруга.

– Еще одна красавица сезона?

– Нет. – Леди Сара сокрушенно вздохнула. – К сожалению, нет. Увы, Мэг не красавица сезона, а как раз наоборот. Скорее, она тихоня сезона, всегда остающаяся без кавалера.

– Почему?

Сара грустно покачала головой.

– Ее отец – заядлый игрок. Он довел свою семью до нищеты и проиграл даже приданое дочери. Все ее платья давно вышли из моды, и за ней никто не ухаживает. Это очень грустно, поверьте мне. Я пыталась отдать ей свои платья – у меня их слишком много, но она отвергает благотворительность. Слишком гордая. Дамы о ней много сплетничают, конечно, когда меня нет рядом. Я бы не стала этого терпеть. Мэг очаровательна. Она умная и веселая леди. Я ее обожаю!

Кристиан откинулся на спинку кресла и вытянул вперед свои длинные ноги. Сделав глоток чая, он проговорил:

– То, что вы рассказали о Мэг, мне понравилось. Она все еще ищет мужа? Быть может, ей подойдет некий высокий блондин, живущий в Шотландии? – Он ухмыльнулся.

Сара тоже отпила чаю.

– Боюсь, что нет.

Кристиан удивился.

– Ей нужен муж с титулом?

– Нет, что вы. Просто Мэг, как и те леди, с которыми вас знакомила Люси, уже давно и безнадежно влюблена в другого.

– Ах, вот оно что. – Кристиан покачал головой. – Такие истории я слышал много раз. Кто счастливчик?

– Эту историю я расскажу вам как-нибудь в другой раз. А пока давайте вернемся к вашим затруднениям. – Она с недовольной гримаской отпила чай. Без сахара и сливок напиток ей явно не нравился.

– Конечно. – Кристиан приготовился слушать.

Сара пригладила свободной рукой юбку.

– Давайте начнем с очевидного. Простите за прямоту, но вы соответствуете установленным критериям?

– Каким еще критериям? – Кристиан недоуменно нахмурился.

– Сами должны понимать. Вы не скрываете где-нибудь жену? Имеете постоянный доход? И все такое.

Кристиан рассмеялся.

– Нет, жены у меня точно нет.

– Большие долги? – Леди Сара задумчиво водила по краю чашки изящным пальчиком.

– Нет.

– Доход?

– Вполне стабильный. – Кристиан никогда не думал, что легкий аромат лилий способен довести его до безумия. Что же это такое! Сара старается помочь ему, и он не должен предаваться фантазиям о том, каковы на вкус ее пухлые розовые губки.

– В вашем роду не было сумасшедших? – продолжала она.

Кристиан почесал ухо.

– Во всяком случае, мне таковые неизвестны.

– Никаких скандалов, запятнавших вашу репутацию?

– Забавно, что об этом меня спрашиваете именно вы.

Сара вздернула носик, но не выдержала и засмеялась.

– Мы говорим о вас, а не обо мне.

– Хорошо. С репутацией у меня полный порядок, – сказал Кристиан. Он был не в силах избавиться от желания ее поцеловать.

– У вас нет бывших жен, умерших при странных обстоятельствах?

Ей все-таки удалось его шокировать.

– Боже правый! Конечно, нет.

Сара довольно засмеялась.

– Я так не думала, но должна была спросить. Вы можете назвать еще какую-нибудь причину, мешающую леди принять ваши ухаживания?

Кристиан задумался.

– Помимо заикания и того факта, что мой дом далеко от Лондона?

Сара немного подумала.

– Шотландия – это не так плохо.

Кристиан не стал ее поправлять. Она явно считала, что это его единственный дом. Он сам не знал, почему до сих пор не раскрыл ей правду.

– Некоторым молодым леди не нравится жить вдали от развлечений Лондона, и…

– И что?

– Я не слишком люблю город, и, скорее всего, моей жене предстоит бо́льшую часть года жить на севере.

– Не вижу в этом большой проблемы, – сообщила Сара. – Лондон бывает ужасным.

– Возможно, вы не видите в этом проблемы, но, могу вас заверить, многие видят. Лавиния Хоббс, к примеру, заявила, что я самый неподходящий на роль мужа лондонский холостяк именно по этой причине. – Вообще-то Лавиния сказала, что он самый неподходящий лондонский лорд, но, по большому счету, какая разница?

Сара сморщила носик.

– Лавиния Хоббс – настоящая мегера. Непонятно, как у нее может быть такая милая сестра.

Кристиан сделал еще один глоток.

– Вы знакомы с леди Александрой?

– Да. Она была бы прекрасной кандидатурой для вас, хотя я слышала, что ее родители намерены сначала выдать замуж Лавинию. И, разумеется, поскольку у вас нет титула, вам придется постараться, чтобы завоевать расположение ее отца – герцога.

Кристиан ухмыльнулся.

– Неважно. Мне доподлинно известно из надежных источников, что леди Александра положила глаз на лорда Оуэна Монро.

Сара оживилась.

– Лорд Оуэн? Правда? Вы точно знаете? Несколько странный выбор. Хотя… он подходящий жених.

Кристиан снова нахмурился.

– Более подходящий, чем я?

– Понимаете, он же когда-нибудь унаследует графский титул. Правда, учитывая его скандальную репутацию, думаю, вы все равно будете иметь перед ним преимущество, даже без титула.

– Понимаю. Титул важен.

– Очень важен. Но не беспокойтесь. Вы сказали, что относитесь к нетитулованному дворянству. Мы обязательно найдем кого-нибудь для вас.

Он спрятал улыбку.

– В моей родословной был виконт.

– Виконт? Почему же вы мне сразу не сказали? Кто он вам? Дядя? Троюродный?

– Что-то вроде. – Кристиан поднес чашку к губам и стал пить, давая понять, что не хочет развивать эту тему.

– Какой титул?

– Беркли. – Кристиан всмотрелся в ее лицо, ища хоть какой-нибудь признак узнавания. Не нашел. – Вы слышали о таком?

– Нет. – Сара в досаде прикусила губу. – Не слышала.

– Никогда?

– Уверена, что мне встречалось это имя, когда я изучала «Дебретт». Но, к сожалению, у меня очень плохая память на имена.

– В этом и заключается моя проблема. Меня никто и никогда не помнит. Очевидно, дело не только в заикании. Я не произвожу на молодых леди никакого впечатления. Я – тот, кому все юные леди жалуются на мужчин, которых они помнят.

Сара улыбнулась.

– Все не может быть так плохо. Лично я не слышала, чтобы вы заикались.

– Уверяю вас, мое заикание вполне реально и ужасно унизительно. Поэтому вы мне нужны. Вы скажете, что я должен сделать, чтобы стать запоминающимся. Я не жаден. Мне не нужен выводок молодых девиц, соперничающих за мое внимание. Мне нужна только одна добрая, внимательная женщина, которая будет рада проводить спокойные дни и ночи в деревне. Я ищу женщину, которой нужен преданный, здоровый и добрый муж.

Сара положила голову на спинку софы.

– Звучит привлекательно, – мечтательно сказала она, – намного привлекательнее, чем напыщенные речи лорда Брэнфорда.

– Брэнфорд настолько плох?

– Да, – вздохнула Сара. – Он ужасен. А его речи о жертвах, на которые следует идти ради семьи и родословной, вгоняют в тоску. Могу только повторить: вам повезло, что не надо думать о такой чепухе.

Кристиан взглянул на свою собеседницу и почувствовал, как сжалось горло.

– Да, я понимаю. Вы и я… мы же не сможем…

– Нет! Что вы! Ни в коем случае… Я хотела сказать, мой отец никогда не примет человека без титула. Без поместья и большого стабильного дохода. В этом я не сомневаюсь.

– Да… Жаль… – Он снова глотнул остывший чай. Поэтому он не сказал ей, что является виконтом. А ведь у него стабильный доход. И большой. Но это не играет роли. Она может дать ему любые советы, но первая красавица сезона все равно им не заинтересуется. Нет, все это не о Саре, а о его будущей жене.

– Но вы не беспокойтесь! – поспешно добавила она. – К тому времени, как я с вами закончу, за вами будет увиваться выводок юных леди, добивающихся вашего внимания.

Кристиан поскреб подбородок. Ужасная щетина!

– Думаю, это лучше, чем когда все наоборот. Что же, по-вашему, необходимо сделать, чтобы я стал запоминающейся личностью?

– С вашими внешними данными это, определенно, не проблема, – выпалила она и вдруг вспыхнула и сжала губы. – Я имела в виду, что на вас приятно смотреть.

– Приятно слышать хотя бы это, – усмехнулся он.

– И телосложение у вас хорошее.

«У вас тоже».

Он широко раздвинул губы, словно в улыбке, одновременно приоткрыв рот, и повернул голову сначала в одну сторону, потом в другую.

– Хотите осмотреть мои зубы?

Сара фыркнула, но подалась вперед и внимательно осмотрела зубы.

– У вас белые, блестящие и ровные зубы, – вынесла она вердикт. – Очень хорошие зубы. В общем, я не вижу никаких проблем.

Кристиан постарался не пялиться слишком откровенно в декольте, которое она продемонстрировала, наклонившись к нему. Прочистив горло, он отвел глаза.

– Я не хромой и не имею никаких физических уродств. А единственный шрам на теле я заработал, когда тушил пожар, охвативший кукольный домик моей кузины Харриет. Тогда мне было десять лет.

– Интересно, а как ваша кузина умудрилась поджечь свой кукольный домик?

– Она хотела разжечь огонь в камине с помощью свечи. Домик сгорел почти весь. Помню, я потратил практически все летние каникулы на его восстановление.

Сара заглянула в свою чашку.

– Вы очень добры.

Кристиан протянул к ней руку и продемонстрировал маленький шрам между большим и указательным пальцами. Сара прикоснулась к нему, но сразу отдернула руку, словно обжегшись.

– Прошу прощения, мистер Форестер. Пусть мы с вами одни в этом охотничьем домике, но это не дает мне право вести себя вульгарно.

– Вы вовсе не вульгарны, леди Сара. – Кристиан как никогда остро чувствовал запах лилий.

– Вы не считаете, что люди станут говорить обо мне дурно? Я имею в виду, если они не поверят моей истории. – Ее испуганные глаза наполнились слезами. – Вы не думаете, что лорд Брэнфорд откажется от помолвки?

Кристиан подался вперед и коснулся ее плеча.

– Я бы не стал плохо думать о вас, даже если бы знал правду. И если бы вы были помолвлены со мной, я бы никогда от вас не отказался.

Сара робко улыбнулась. Но в ее глазах было какое-то странное напряжение.

– Вы знаете правду, – пробормотала она.

– Совершенно верно. – Кристиан отодвинулся от нее. – Вас слишком заботит то, что о вас думают другие.

Сара подняла глаза. Слез в них уже не было.

– Возможно, просто вы об этом думали недостаточно, мистер Форестер.

Кристиан склонил голову набок. А эта девочка проницательна. Следует отдать ей должное.

Она отвела глаза, тряхнула головой и кашлянула.

– Но мы отклонились от темы. Как вы считаете, по какой причине все юные леди, за которыми вы пытаетесь ухаживать, низводят вас до положения друга?

– Но, миледи, я надеялся, что вы мне именно это и объясните. – Кристиан засмеялся. – Лично я ломаю над этим голову уже много лет.

– Вы красивы, свободны, связаны с высшим обществом, имеете стабильный доход, хорошие зубы, и умны. Я не вижу ни одной причины для вашего затянувшегося одиночества.

– Моя кузина говорит мне в точности то же самое. – Кристиан вздохнул.

Сара задумалась.

– Возможно, все дело в юных леди, на которых вы обращали внимание. Вам просто не везет. У них у всех еще до встречи с вами появились избранники.

Интересно.

Кристиан прищурился.

– Верно. Об этом я как-то не думал.

Сара сделала крошечный глоточек остывшего чая и окончательно решила, что он невкусный.

– А сейчас вам кто-нибудь нравится?

Кристиан несколько минут смотрел на огонь, после чего медленно покачал головой.

– Это тоже может быть проблемой, – сообщила Сара. – Женщине всегда хочется чувствовать себя особенной… избранной… Ей необходимо, чтобы человек, который за ней ухаживает, не интересовался больше никем.

Кристиан поставил чашку. Он встал, взял кочергу и стал ворошить угли в камине.

– Понимаю. Лорд Брэнфорд не интересуется больше никем?

Сара от души рассмеялась.

– Интересуется. Собой. И, боюсь, никто не в силах соперничать с его нежной привязанностью к себе любимому.

И снова Кристиан удивился ее чувству юмора.

Неожиданно Фергус II громко всхрапнул. Сара взглянула на песика.

– Думаю, пора спать. Я возьму Фергуса с собой в постель, если вы не возражаете. Я уже привыкла спать с ним.

Кристиан стиснул в руке кочергу.

«Чертову псу больше везет с женщинами, чем мне».

– Я не возражаю.

Сара кивнула в сторону спален.

– Та комната, где я спала… я могу там остаться?

– Да, конечно, располагайтесь, как вам удобно. Я займу вторую спальню. – Кристиан не собирался ставить ее в известность, что она спала в его постели. – Я закрою дверь и даже запру ее на замок, чтобы не пришлось среди ночи защищаться от размахивающих мечом женщин.

Сара сложила руки на груди и окинула Кристиана с ног до головы надменным взглядом.

– Вам не стоит ни о чем беспокоиться, пока вы сами не заставите меня схватиться за меч.

А она игрива, эта леди Сара. С ней он чувствовал себя легко и свободно. С ней он снова стал мальчишкой. За этот вечер он смеялся больше, чем за весь последний год.

Сара встала, потянулась, подошла к кухонному столу и поставила чашку.

– Завтра мы посмотрим вашу одежду.

– Одежду? – Кристиан взглянул на свой костюм. Да, одет он далеко не лучшим образом.

– Пошли, Фергус. – Леди Сара хлопнула в ладоши, и собачка моментально проснулась и преданно уставилась на девушку глазами-бусинками. Вскочив на короткие ножки, Фергус II поспешил к ней.

Кристиан наблюдал, как дочь английского графа идет спать в его спальню, находящуюся в его охотничьем доме, с маленьким шотландским терьером, одетым в красную курточку. В камине громко треснуло полено. Кристиан уже в который раз почесал подбородок и тихо выругался. Впервые в жизни он завидовал собаке.

Глава 9

На следующее утро Сару разбудил восхитительный запах бекона. Бекона и… кофе? Да, кофе! Наверное, миссис Гоутсокс вернулась. Сара выбралась из-под одеял, надела халат и поспешила на запах. Фергус II не отставал. В кухне ее ждала чудесная картина: тарелка поджаренного до золотистой корочки бекона, чайник, кофейник, еще одна тарелка с горячими лепешками, плошки с медом и сиропом. Но где же миссис Гоутсокс? И куда делся Фергус? Сара недоуменно огляделась. Она была совершенно одна. Но кто же приготовил все это? Уж точно не…

– Доброе утро! – оживленно проговорил Кристиан, войдя в дверь. В руках у него была охапка поленьев. Фергус II воспользовался открытой дверью, чтобы выбежать на улицу и сделать свои дела.

Сара тихонько ахнула. Ворвавшийся в комнату морозный воздух неприятно холодил кожу. Да и она не привыкла, чтобы мужчина видел ее в халате. Она затянула пояс так туго, что стало трудно дышать, и мертвой хваткой вцепилась в ворот, закрывая шею и грудь. Что не так с этим мистером Форестером? Во-первых, мужчина выглядел слишком хорошо для столь раннего часа. Он побрился и, хотя его волосы не стали короче, при свете дня он выглядел даже лучше, чем накануне. Его широкие плечи были обтянуты клетчатой рубашкой, а грубые полотняные бриджи подчеркивали узкие бедра и сильные ноги. Сара поспешно отвела глаза. Этот человек не переставал ее удивлять. Джентльмен, пусть даже и из нетитулованного дворянства, на ногах в такую рань? Ее отец и брат никогда не вставали раньше полудня. И он приготовил завтрак? Саре не хватало фантазии, чтобы представить своего отца готовящим какую-то еду. Вероятно, нетитулованное дворянство отличается от аристократов с титулами больше, чем она предполагала.

– Разве у вас нет слуг? – выпалила она раньше, чем успела осознать, что говорит. – О, простите, ради бога! Это было непозволительно грубо с моей стороны.

Кристиан рассмеялся.

– Прошу меня простить, миледи. Здесь я живу просто. Едва ли вы к такому привыкли. Мистер Фергус – мой единственный слуга, и вы мне сами сообщили, что в данное время он недоступен.

– Я просто никогда не знала никого, кто, как вы, умел бы готовить и… – Сара не могла заставить себя сказать, что ожидала приезда горничной или лакея, в общем, кого-нибудь, кто позаботился бы о решении бытовых проблем.

– Вы же готовили еду вчера, не правда ли? – заметил Кристиан. – Кстати, я занимался не только приготовлением пищи. Еще я накормил Оберона и нарубил дров для камина. – Он указал на кучу дров, сваленных у его ног. – И если я не ошибаюсь, снегопад только усиливается. К ночи нас совсем занесет.

– Занесет? – Сара застыла и плотнее закуталась в халат.

– Да. Но не беспокойтесь, у нас достаточно еды и дров. Я всегда заранее запасаюсь всем необходимым на зиму.

У Сары отчаянно забилось сердце.

– Дело не в этом. Просто…

– Просто вам не нравится идея, что вас занесет снегом в этом доме вместе со мной?

– Это неприлично, – пискнула она.

– Вероятно, об этом следовало подумать прежде, чем вы отправились в Шотландию в одиночестве.

Сара угрюмо покосилась на мужчину.

– Со мной была миссис Гоутсокс.

– Случайно. – Кристиан отдернул занавеску и взглянул в окно на быстро падающий снег. – В любом случае, судя по погоде, миссис Гоутсокс в ближайшем будущем не вернется. Так что вам придется довольствоваться мной.

Сара прикусила губу.

– Да, конечно, я вовсе не хотела показаться неблагодарной. – Она опустила глаза на свой халат и поморщилась. – Прошу простить мое неподобающее одеяние.

– Я никому не скажу, если этого не сделаете вы.

Сара криво усмехнулась, а Кристиан ей подмигнул.

– Фергус Второй тоже ничего не сможет рассказать вашим знакомым. Дело в том, что он говорит только по-гаэльски.

– Это правда? – Сара наконец опустила руку, которой сжимала ворот халата у горла, подошла к окну и взглянула на песика, резвящегося в снегу. – Не удивительно, что он меня совершенно не слушал.

– Хотите позавтракать? – спросил Кристиан.

У Сары громко заурчало в животе, и она сконфуженно покосилась на Кристиана.

– Да, пожалуйста. – Она нахмурилась. – Но сначала я должна одеться.

– Здесь нет никого, кто вас осудит, если этого не сделаете вы сами. – Он наклонился и подбросил в огонь пару бревен. Да, его спина… и бедра… были достойны внимания. – Я уж точно не готов вас за это судить. – Кристиан встал и отряхнул руки. А Сара тряхнула головой и приказала себе не думать о задней части его тела.

Она ухмыльнулась. Завтракать с холостяком, будучи одетой только в халат, – совершенно скандальное поведение! Но какое великое искушение – немедленно сесть за стол и положить в рот аппетитный кусочек бекона, словно она дома и ей принесли завтрак в постель.

– Хорошо, – сказала Сара и села за стол.

Фергус II проскользнул в приоткрытую дверь, и Кристиан плотно закрыл ее за ним. Потом он подошел к столу и разложил на две тарелки лепешки и бекон.

За окном продолжал идти снег. Деревья постепенно превращались в белые сугробы. Вскоре небо потемнело, снегопад усилился, подул сильный ветер. И теперь за окном была видна только белизна.

– Чем займемся сегодня? – спросил Кристиан, когда Сара закончила мытье посуды.

– Я бы хотела взглянуть на вашу одежду, – объявила она.

– Как скажете. Но, как вы понимаете, отправляясь в Шотландию, я одеваюсь не так, как на лондонский бал. Тогда какой в этом смысл?

– Разумеется. Но дело в том, что в Лондоне одежда чрезвычайно важна. Все видные джентльмены покупают шляпы у Ярдли, костюмы – у Вестона, рубашки – у Мартина, а обувь – у Хоби. И да, я вижу иронию в том, что читаю вам лекцию о модной одежде, когда на мне только халат.

Мистер Кристиан улыбнулся.

– В любом случае продолжайте. В халате вы мне нравитесь еще больше.

Сара вспыхнула, а Кристиан невозмутимо отпил кофе, явно не видя в своем замечании ничего предосудительного.

– Что же касается магазинов Ярдли и Вестона, я, кажется, слышал о них от Оуэна Монро.

– Вы знакомы с лордом Оуэном?

Кристиан кивнул.

– Да, лорд Оуэн о них знает все. Он всегда превосходно одет – достойный соперник самого Браммела.

– Вы помните Монро?

– Ну конечно. Он… – Она замолчала, сообразив, как неприлично это прозвучало. Сына графа она помнит, а мистера Форестера – нет. – Я хотела сказать, что он знает толк в одежде.

– Я всегда считал, что чем проще, тем лучше.

– Да, простота имеет значение. Но нельзя забывать о качестве. Нет никого привлекательнее мужчины, одетого в хороший черный вечерний костюм с идеально завязанным белым галстуком.

– А я-то думал, что леди привлекают ум и обаяние.

– Они нам тоже нравятся, – ухмыльнулась Сара.

– Прекрасно. Тогда я принесу одежду. Можете изучать ее, сколько хотите.

Кристиан вернулся через несколько минут и бросил на софу ворох одежды.

– Жду вашего приговора, миледи, – сказал он и поклонился.

Сара встала и разгладила халат. Она вела себя в высшей степени неприлично. Во-первых, она не была должным образом одета, а во-вторых, она собиралась перебирать мужскую одежду. Немыслимое поведение для Лондона! Все же Шотландия – странное место. Такое впечатление, что принятые в обществе правила не имели здесь никакого значения. Сара чувствовала себя здесь свободной и немножко дерзкой.

Она решительно подошла к груде одежды и уставилась на нее сверху вниз. Одежда показалась ей идеально чистой, хотя и немного помятой. Камердинер ее отца упал бы в обморок при одной только мысли о подобном обращении с вещами. Она взяла темно-синий сюртук и встряхнула его.

– Это… приемлемо.

– Приемлемо? – Кристиан нахмурился.

– Да. Я имею в виду, что покрой хороший, но…

– А как начет этого? – Он выдернул из вороха одежды рубашку и показал ей.

– Мне необходимо внимательно посмотреть, прежде чем я смогу составить собственное мнение.

Не дав ей времени, чтобы запротестовать, Кристиан сорвал с себя теплую фланелевую рубашку и стал надевать другую. У Сары перехватило дыхание. Несколько секунд она молча смотрела на широкую грудь мужчины, потом, опомнившись, развернулась и уставилась в противоположную сторону.

– Прошу прощения, – буркнул Кристиан. – Я не подумал.

– Все в порядке, – выдавила она, не поворачивая головы. – Просто дайте мне знать, когда будете скромно… я хотела сказать, прилично одеты.

– На мне рубашка, – объявил Кристиан, и Сара перевела дух.

Несмотря на заверение, что он выглядит уже вполне пристойно, Сара решила сначала посчитать до десяти и только потом поворачиваться. Так будет надежнее. Считая в уме, она продолжала думать о его широких плечах, освещенных пламенем камина, его бугристых мускулах, плоском животе. У нее пересохло во рту. Этот мужчина определенно находит время для спорта.

Наконец, обернувшись, она убедилась, что на нем действительно надета рубашка, а на шее болтается незавязанный галстук. Она оценила рубашку.

– Эта вещь немного помята, но хорошего качества. Где вы покупаете рубашки?

– Не у Мартина, – признался Кристиан с несколько виноватой улыбкой.

Сара указала взглядом на галстук.

– Какой ваш любимый узел?

– Разве я должен иметь любимый узел?

Сара покачала головой и украдкой улыбнулась.

– Тогда покажите, как вы завязываете галстук.

Кристиан быстро его завязал. Узел получился непрезентабельным и слегка кривоватым.

– Так вы завязываете галстук, когда идете в Лондоне на бал? – недоверчиво спросила Сара, уперев руки в бока.

– Да, а что не так?

– Ну, как вам сказать. Мне кажется, этот узел немного… простоват. Вы так не считаете?

– Я люблю простоту.

– Позвольте мне? – Она снова указала взглядом на галстук.

– Конечно.

Сара подошла ближе. От него пахло древесной стружкой. Подняв голову, она заглянула ему в глаза. Они сверкали весельем.

– Вы находите это забавным? – спросила она.

– Немного. Я никогда не уделял особого внимания одежде.

– Я пытаюсь вам помочь – по вашей просьбе. – Интересно, почему она никогда раньше не замечала, как хорошо пахнет древесная стружка. Запах отвлекал. Она сглотнула и нахмурилась.

– Да. – Кристиан кивнул и сжал губы, чтобы не улыбаться. – Конечно. Я сделаю все, что скажете.

Сара вздернула брови, подняла руки и быстро развязала созданный им узел. Интересно, с какой стати у нее дрожат руки?

– Я покажу вам мой любимый узел.

– Вы – эксперт в завязывании галстуков? – спросил Кристиан.

– Я много раз помогала Харту.

– Вместо его камердинера?

На этот раз Сара постаралась не обращать внимания на исходящий от мистера Форестера запах. Она не сомневалась, что теперь никогда не сможет вдыхать запах древесной стружки и не вспоминать о нем. И, разумеется, не забудет, как он выглядит без рубашки. Еще она старательно игнорировала то, что ее руки касаются его короткой бородки. Быть может, именно поэтому они немного дрожат? Почти незаметно. Сара нахмурилась.

– Камердинер Харта пьет. – Она усмехнулась. – Со всеми вытекающими из этого прискорбного факта последствиями.

– Что? Тогда почему ваш брат его не уволит?

– Харт слишком добросердечен. Отец почти каждый день угрожает уволить несчастного, но Харт об этом даже слышать не хочет. Мой брат слишком сильно привязывается к людям. Нередко даже в ущерб себе.

– Забавно, – пробормотал Кристиан, упорно глядя на что-то, расположенное над головой Сары. – Мой отец говорил то же самое обо мне.

– Это вовсе не плохая черта, – отметила Сара, не менее упорно глядя на галстук, который завязывала.

– Попробовали бы вы сказать то же самое моему отцу. Впрочем, это невозможно по многим причинам, – буркнул Кристиан. – Главная из них заключается в том, что он уже умер.

– О, мне очень жаль!

– А мне нет. Он никогда не одобрял ничего из того, что я говорил или делал.

– Я вас понимаю, – вздохнула Сара. – То же самое происходит между мной и моей матерью.

– Но разница в том, что вы цените то, что она говорит. Ее слова имеют для вас значение. Иначе вы не упоминали бы ее так часто.

– Что? Ох, мне даже думать не хочется, что она говорит обо мне сейчас!

– Если у нее есть сердце, – сказал Кристиан, – то она сейчас пытается понять, почему ее любимая дочь сбежала, и она вне себя от беспокойства.

– Могу вас заверить: и то и другое крайне маловероятно.

– Почему вы так думаете?

– «Делай, что тебе сказано, Сара», – проговорила она резким строгим голосом, явно подражая матери. – Это ее любимые слова, адресованные мне. После побега я уже должна была посетить полдюжины всевозможных званых вечеров. И самым главным для матери является то, что я недоступна для лорда Брэнфорда, рискую погубить свою репутацию и подвергаю риску помолвку, на которую она всем сердцем надеется.

Кристиан бросил на Сару быстрый взгляд.

– Значит, вот почему вы чувствуете себя виноватой за побег. Впервые в жизни не сделали то, что вам сказано?

Сара кивнула.

– Даже не знаю, что на меня нашло.

– Вы сказали, ваши родители не знают, что вы не любите Брэнфорда.

Сара возмущенно фыркнула.

– Конечно, знают. Думаю, они бы удивились, если бы я в него влюбилась.

Кристиан прищурился.

– Что вы имеете в виду?

Она несколько секунд сосредоточенно занималась галстуком, сгибая и перекручивая плотную ткань.

– Мои родители с малых лет растили меня как призовую кобылу. Статус, власть, положение при дворе, репутация. Вот что для них важно.

– А вовсе не счастье дочери?

Она так сильно дернула галстук, что Кристиан поморщился.

– Все… намного сложнее.

– Разве? Для меня, к примеру, вы не являетесь частью движимого имущества, а я знаю вас всего два дня.

Стараясь не обращать внимания на его слова, Сара снова дернула галстук.

– Я всегда знала, чего от меня ждут. Мой долг – сделать хорошую партию.

– Но разве нельзя выйти замуж за мужчину, отвечающего всем требованиям ваших родителей, который будет нравиться и вам тоже?

– Нет лучшей партии, чем лорд Брэнфорд.

– Это мнение ваших родителей, а не ваше.

– «Делай то, что тебе сказано, Сара», – прошептала она. На ее лице появилась улыбка, хотя глаза оставались грустными, и она еще раз дернула галстук. Кристиан потерял равновесие и, чтобы не упасть, был вынужден ухватиться за девушку. Его большие руки легли на ее хрупкие плечи, и она закрыла глаза.

Кристиан восстановил равновесие и убрал руки.

– Похоже, я сама не знала, на что способна. – Она засмеялась. – Ну вот, математический узел готов.

Посмотрев поверх ее головы в зеркало, мистер Форестер разинул рот.

– Я слышал, они очень модные.

– Совершенно верно.

Сара отошла и поворошила кочергой угли в камине. Она старалась выбросить из головы воспоминания об обнаженной груди мужчины, об исходящем от него запахе мыла и древесной стружки, о выражении его глаз, когда он говорил, что она – не движимое имущество. А тут еще ощущение его рук на своих плечах… Боже! Впервые в жизни ей хотелось, чтобы мужчина ее поцеловал.

Она помотала головой, словно пытаясь вытрясти из нее бесполезные мысли.

– «Делай, что тебе сказано, Сара», – прошептала она себе под нос. Положив кочергу, Сара обхватила себя за плечи. О чем она только думает! Она же помолвлена с другим мужчиной. – Надеюсь, погода скоро улучшится. Я должна как можно скорее уехать. Мне необходимо вернуться домой.

Глава 10

Ветер завывал всю ночь, и маленький лесной домик завалило снегом. Сугробы были уже выше подоконников и заглядывали с улицы в дом. У бедного Фергуса II возникли очень большие проблемы с выходом из дома. Он проваливался в снег не просто с головой – сугробы были в несколько раз выше него. Кристиан, вышедший из дома, чтобы проверить, как поживает его конь, очистил для собаки маленькую площадку у крыльца. Ветер становился с каждой минутой сильнее, но ему все-таки удалось пробиться сквозь снег к амбару.

Вернувшись, он отряхнул снег и потер замерзшие руки. Сара, одетая все в то же платье служанки, бегала вокруг стола за Фергусом II, который сжимал в зубах маленькую тряпичную игрушку.

Кристиан снял плащ и кивнул на игрушку.

– Откуда он это взял?

– Я сделала игрушку сегодня утром из остатков шерсти, которую дал мне мистер Фергус, чтобы я могла сшить курточку. – И она продолжила игру с собакой. Когда она бежала вправо, пес бросался влево. – Я сделала игрушку специально для него, – задыхаясь и смеясь, проговорила она. Ее щеки раскраснелись, а улыбка была обворожительной. Сара была так потрясающе красива, что Кристиану пришлось в очередной раз себе напомнить: она помолвлена с другим. Но даже будь она свободна, на него она все равно не обратила бы внимания. Она не взглянула бы на него дважды. И он сконцентрировался на ее признании: дочь лорда сшила игрушку для собаки.

– Вы снова меня удивили, – сказал он и повесил плащ на вешалку.

Сара остановилась. Собака тоже.

– Удивила вас? Что вы имеете в виду?

Кристиан переступил с ноги на ногу.

– Когда вы сообщили мне, что считаетесь первой красавицей лондонского сезона, я решил, что вы… вы…

– Тщеславна? Заносчива? – Она метнулась к собаке, но Фергус II ловко увернулся.

– Я не собирался этого говорить, – проворчал Кристиан и наконец отвернулся от вешалки.

– Но вы намеревались сказать что-то вроде этого. – На этот раз Сара метнулась в другом направлении, но собака разгадала ее маневр.

– Возможно, я имел в виду слово «равнодушная»? – предположил Кристиан.

Сара бросила на Кристиана косой взгляд.

– Вы считаете, что это намного лучше, чем «заносчивая»?

– Я всего лишь удивился, что вы готовите, убираете, чувствуете себя вполне комфортно в платье прислуги и с удовольствием проводите время, мастеря курточки и игрушки для собаки.

Фергус II ловко передвинул игрушку в угол рта и принялся ее жевать.

Сара расправила юбки и вздохнула.

– Во-первых, здесь мне совершенно нечем больше заняться. Во-вторых, у меня никогда не возникало желания кичиться своим положением. Это не моя вина и не моя заслуга, что я дочь графа. Точно так же в том, что Фергус родился собакой, нет ни его вины, ни его заслуги.

Кристиан шутливо поклонился.

– Вы, оказывается, придерживаетесь прогрессивных взглядов, миледи.

– А вы со мной не согласны?

– Напротив, полностью согласен. Просто я немного удивлен тем, что все это говорите мне вы. Хотя, признаюсь честно, я могу быть предвзятым. Первые красавицы сезона последнее время не баловали меня своим вниманием и добротой.

– У вас, похоже, пристрастные представления о знати. Разве ваша подруга Люси не красива?

Кристиан весело фыркнул.

– Никогда не думал об этом. Люси прославилась язвительностью и острым языком. Она отпугнула больше поклонников, чем привлекла, можете мне поверить.

Сара сложила руки на груди и устремила на собеседника испытующий взгляд.

– А что, если я скажу, что вы меня тоже удивили?

Кристиан подошел к камину и теперь грел у огня замерзшие руки.

– Я? Чем?

– Если говорить прямо, я еще никогда не встречала красивого мужчину, который был бы готов признать свои ошибки.

Кристиан от души рассмеялся.

– Тогда вы общались не с теми мужчинами. Все мои друзья, как и я, постоянно указывают друг другу на ошибки. И почти все они более или менее привлекательны.

– Я всего лишь имела в виду, что большинство молодых красивых джентльменов в основном заботятся о своей репутации. Не припомню ни одного, кто честно признался бы, что испытывает трудности с поисками жены.

Кристиан, все еще усмехаясь, покачал головой.

– О, у меня полно трудностей! И я вовсе не боюсь в этом признаться. Как иначе можно исправить положение? Невозможно повлиять на то, что ты не признаешь.

Сара сделала реверанс.

– А вы, оказывается, придерживаетесь прогрессивных взглядов, сэр.

– Рад, что вы это заметили. – Он подошел к столу и отодвинул для нее стул. – Но вернемся к моим трудностям. Что еще вы мне можете посоветовать?

Сара подошла, села и задумалась.

– Давайте посмотрим… Одежду мы уже обсудили… Давайте поговорим о вашей речи.

– Речи? – Кристиан обошел стол и сел напротив нее.

– Да. То, что вы говорите женщине, не менее важно, чем ваше соответствие требованиям и ваш внешний вид.

Кристиан невесело усмехнулся.

– Вы имеете в виду то, что я говорю, когда не заикаюсь?

Сара отмахнулась.

– Я уже начинаю сомневаться, что вы хотя бы раз в жизни заикались.

– Уверяю вас, заикался, и не единожды. – Он отвел глаза.

Поддавшись порыву, Сара потянулась через стол и накрыла его руку своей.

– Скажите мне… почему?

Кристиан глубоко вздохнул. Он хотел убрать руку, но не сделал этого. Ему нравилось ощущать рядом присутствие этой милой леди, ее невинные прикосновения. Он не мог припомнить, когда к нему в последний раз прикасалась женщина, не входящая в круг его друзей. А этой малышке, похоже, действительно не безразличны его проблемы.

Не то чтобы он не знал, почему заикается. Он отлично помнил день, когда все началось. Никогда не сможет его забыть. Но рассказать об этом кому-то? Женщине? Красивой женщине? Нет, никогда. Приняв это решение, Кристиан сразу понял, что сейчас все ей расскажет. Потому что здесь, с Сарой, в своем охотничьем домике он чувствовал себя вовсе не робким заикой, которого знали многие лондонские дамы. Ему было… уютно.

– Пожалуйста, расскажите, – тихо сказала она, все еще держа его за руку и заглядывая ему в глаза.

– Я всегда был робким мальчиком. Не любил разговаривать с незнакомыми людьми. Прятался за мамину юбку. – Он хмыкнул.

А Сара молча улыбнулась.

– Это безумно действовало на нервы моему отцу. Он, как правило, хватал меня за руку, вытаскивал из-за спины матери и требовал, чтобы я разговаривал с тем, к кому мы приехали с визитом.

Сара кивнула.

– Вы, наверное, чувствовали себя ужасно.

– Это было невыносимо. Он орал на меня в присутствии того человека, с которым он желал, чтобы я говорил: «Скажи что-нибудь, парень. Не стой здесь столбом, как глухонемой!»

Сара поморщилась.

– Как неприятно.

– Однажды он встречался с потенциальной гувернанткой для меня. Мне тогда было года четыре, не больше. Моя гувернантка собралась замуж, и ей подыскивали замену. Он велел мне зайти к нему в кабинет. Заглянув туда, я увидел самую красивую женщину, которую мне доводилось видеть в своей короткой жизни. Она сидела за столом напротив отца. Конечно, я редко встречался с посторонними женщинами, но эта выглядела как настоящая богиня. По крайней мере, мне так показалось. – Он невесело усмехнулся.

– Позвольте, я угадаю. Отец потребовал, чтобы вы с ней заговорили. – Сара с очевидной симпатией покачала головой.

– Мой отец сказал: «Вот он, маленький полудурок. Вам придется изрядно потрудиться, чтобы заставить его говорить».

– О нет! – Маленькая рука Сары сжала пальцы Кристиана.

– Да. – Мужчина пожал плечами. – И, конечно же, все стало еще хуже. Отец потребовал, чтобы я зашел. А когда я не двинулся с места, он встал, подошел ко мне и втащил меня в комнату за ухо.

– Мне хочется его ударить! Как можно быть таким недобрым к ребенку?!

– Забавно, что вы это сказали. Потому что именно это он и сделал. Ударил меня.

– Не может быть! – Сара прижала ладони к щекам, ее глаза наполнились слезами.

– Все так и было. И он продолжал хлестать меня по щекам снова и снова, пока я не заговорил.

– О, Кристиан, нет! – По щекам Сары покатились слезы.

– Да. – Он стиснул зубы. Он нечасто позволял себе вспоминать этот инцидент. Именно это воспоминание заставляло его чувствовать, как вокруг него смыкаются стены. Но почему-то здесь, с Сарой, этого ощущения не было.

– В конце концов я заговорил, – произнес Кристиан. – Но то, что я сказал, – а я клянусь, что по сей день не помню, что это было, – вырвалось из моих уст с ужасным заиканием. И отец не уставал смеяться надо мной, называя не только полудурком, но и заикой.

– Не хотелось бы говорить об этом, но теперь я тоже рада, что ваш отец мертв. Даже не могу себе представить встречу с таким ужасным человеком.

– Так все и началось, – сказал Кристиан, покачиваясь на стуле. – С тех пор я стал заикаться. По крайней мере, в присутствии красивых женщин. Иногда в присутствии мужчин тоже, особенно сильных мира сего. Как я уже сказал раньше, наша встреча с вами получилась совсем другой. Вероятно, наставленный на меня меч заставил меня позабыть о дурной привычке.

Сара вытерла слезы платочком.

– Ваш отец был идиотом. И я искренне рада, что наставила на вас меч, если именно это в конечном счете позволило вам чувствовать себя со мной комфортно. И прошу прощения за то, что повела себя неподобающе и назвала вас по имени.

Кристиан ухмыльнулся. Ему отчаянно хотелось вернуть легкость, существовавшую между ними раньше.

– Не беспокойтесь. Я видел, как вы ели бекон, одетая в халат. Уверен, мы переживем, если станем обращаться друг к другу по именам.

Сара рассмеялась.

– Полагаю, вы правы. Можете… можешь называть меня Сарой. Когда мы одни, конечно.

– Прекрасно. – Кристиан лукаво подмигнул. – Итак, Сара, до того как я поделился с тобой этой грустной историей, ты собиралась поговорить о моей речи. Так что же не так с моей речью?

– О, я вовсе не имела в виду твою речь. То есть не то, как ты говоришь, а что.

– Понимаю.

– Возможно, с этим все в порядке, но проверить надо.

– Интересно, как ты собираешься это сделать?

– Ну, скажем… – Она прочистила горло. – Давай представим, что ты на балу и приглашаешь меня танцевать. Мы уже встречались, но только однажды.

Она встала и перешла в угол, где начала беседу с воображаемым собеседником.

Кристиан проводил ее взглядом и озадаченно почесал затылок.

– Что ты делаешь?

Она обернулась.

– Я делаю вид, что беседую с друзьями. Подойди и прерви нас.

Кристиан еще немного покачался на стуле. Он уже понял, что леди Сара – необычная женщина, но если она действительно поможет ему найти подходящую жену, игра стоит свеч. Он встал, выбрал из груды одежды на диване фрак, надел его, одернул и направился к Саре.

– Добрый вечер, леди Сара. Могу я пригласить вас на этот танец?

Она оглянулась на него через плечо и несколько раз моргнула, хлопая длинными ресницами.

– Добрый вечер, мистер Форестер. Вы знакомы с моими подругами, леди Кейт и леди Мэри? – Она указала на воображаемых подруг.

– Нет, но я хотел бы пригласить на танец вас, – продолжил он.

Сара сокрушенно вздохнула, повернулась к нему и уперла руки в бока.

– Ну вот, уже неправильно. Ты проявил удивительную недальновидность.

Кристиан нахмурился.

– Но ты же сама говорила, что леди должна чувствовать себя особенной, отличной от других.

– Да, но со своими лучшими подругами она будет говорить о тебе после танца. Если ты не проявишь к ним внимания, ты им не понравишься, и они о тебе хорошего слова не скажут.

Кристиан ничего не понял.

– Значит, я их тоже должен пригласить танцевать?

– Нет, конечно. Тогда леди, за которой ты пытаешься ухаживать, не будет знать, кто именно тебя интересует.

Кристиан переступил с ноги на ногу.

– Ты хочешь сказать, что для всех вас такие вещи имеют значение? Вы действительно считаете их важными?

Сара невинно заморгала.

– Разумеется. Все это будет иметь значение и для тебя, если только ты потрудишься обратить на это внимание.

– Полагаю, у меня ничего не получится.

– Попробуй еще раз, – предложила она.

Кристиан нахмурился еще сильнее, но подчинился. Он отошел, повернулся, одернул фрак, кашлянул и направился к Саре.

– Добрый вечер, леди Сара, леди Кейт, леди Мэри. Рад видеть вас.

– Добрый вечер, мистер Форестер, – ответила Сара и опять захлопала ресницами.

– Не делай этого.

– Чего?

– Не хлопай на меня ресницами. Это отвлекает.

– Леди, за которой ты ухаживаешь, вполне может тебя отвлекать. На самом деле будет даже лучше, если она тебя отвлечет, иначе ты ее не заметишь и не станешь за ней ухаживать. – И Сара весело рассмеялась. Ее смех, мелодичный, как звон колокольчика, тоже отвлекал.

Кристиан постарался не обращать внимания на смех и аромат лилий и сосредоточиться на уроке хороших манер.

– Надеюсь, ваши прелестные подруги не станут возражать, если я ненадолго украду вас у них? Всего на один танец. Вы сможете обойтись без нее, леди? – И он изящно поклонился воображаемым подругам.

– Да, спасибо, я с удовольствием потанцую, – сказала Сара.

Он предложил ей руку, и они вместе направились к середине комнаты.

– У нас нет музыки, – напомнил он, когда они остановились на открытом пространстве между столом и софой.

– Используй свое воображение. Представь, что оркестр играет вальс. – И она положила руку ему на плечо.

Кристиан скрипнул зубами и закружил ее в такт мелодии, звучавшей только в его голове. Сара, очевидно, знала произведение, потому что начала тихонько напевать именно ту мелодию, о которой он подумал.

– А ты превосходно…

– Я же сказал, что обладаю множеством всяческих бесполезных навыков. Меня начали учить танцевать, когда я еще и ходить толком не умел.

Они некоторое время танцевали, и Кристиан прилагал огромные усилия, чтобы не обращать внимания на исходящий от ее волос аромат лилий и на то, как приятно держать ее в своих объятиях. Он напомнил себе, что должен сосредоточиться на остроумных ответах. Это его главная задача.

– Леди Кейт не так прелестна, как ты, – прошептал он, наклонившись к ее ушку.

Сара шлепнула его по руке воображаемым зонтиком.

– Это ужасно.

– Леди Мэри тоже, – сказал он с дерзкой ухмылкой.

– Вы оскорбляете моих подруг, сэр! – воскликнула она, вздернув подбородок.

Кристиан на мгновение остановился.

– У тебя же нет подруг по имени Мэри и Кейт, не так ли?

– Нет. – Сара подмигнула. – Я их только что придумала.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Кристиан. – Не хотелось бы оскорблять реальных дам. Хотя оскорблять вымышленных личностей весьма забавно.

– Вам нравится вечер, мистер Форестер? – спросила Сара, явно желая вернуться к уроку.

– Сейчас, когда я рядом с вами, миледи, вечер стал намного приятнее.

– А вы умеете говорить комплименты девушкам, – заметила она и снова захлопала ресницами.

– Невозможно не говорить комплименты такой очаровательной леди, как вы, – не задумываясь, ответил Кристиан.

– Хм. – Сара остановилась. Кристиан, разумеется, тоже.

– У тебя прекрасно получается, – сказала она.

– Танцевать?

– И это тоже, но я имела в виду речь. Тебе совсем не трудно казаться обворожительным.

Кристиан фыркнул.

– Рад, что ты так думаешь. Мои фразы были достаточно умными?

– Думаю, да.

– Моя речь достаточно привлекательна?

– Вполне.

– Это потому, что мы сейчас здесь, в моем домике в Шотландии. Тут я не чувствую никакой угрозы. У меня нет причин быть застенчивым и чувствовать себя неловко. Когда я попаду в Лондон, все будет по-другому.

– Ну, с этой трудностью очень просто справиться.

– Правда? Как?

– Когда ты будешь в лондонском бальном зале разговаривать с красивой леди, представь себе, что ты здесь, в Шотландии, и разговариваешь со мной.

Кристиан отвел глаза. У него появилось ощущение, что когда придет время, именно это он и будет делать.

Глава 11

К вечеру снегопад прекратился, но сугробы доходили до середины окон, и ветер не стихал, завывая на все лады. Фергус II вернулся с короткой прогулки, полностью сменив цвет с черного на белый. Сара сняла с него красную курточку, чтобы ее высушить, и тщательно вытерла собачку полотенцем. Явно довольный вниманием, пес весело повизгивал.

Кристиан тоже ненадолго вышел из дома – надо было покормить коня. Вернувшись, он улыбнулся.

– Мне очень жаль, что собака и я – ваша единственная компания, миледи.

– Чепуха. Вы оба – отличная компания. На самом деле я как раз думала, как мне хорошо и спокойно. Мне нравится находиться в одной комнате с человеком, для общения с которым не нужны слова. Ты ведь тоже ничего не имеешь против молчания?

– Даже больше, чем следовало бы, – усмехнулся Кристиан.

– Здесь все так не похоже на мою жизнь дома, – сказала Сара. – Папа, мама и Харт все время говорят. В наших домах – городском и деревенском – всегда слышны голоса. Но здесь с тобой я могу расслабиться в тишине и не чувствовать себя одинокой.

– Понимаю, – тихо проговорил Кристиан.

– Я никогда не чувствовала себя так раньше. И ни разу не встречала человека, с которым было бы так приятно разделить молчание.

– Я тоже, – еще тише сказал Кристиан.

– Что? – переспросила Сара.

– Ничего. А как ты относишься к идее поужинать? Лично я умираю с голоду.

На ужин у них было соленое мясо, сыр и вино. После еды Кристиан принес несколько деревяшек, ножи и стамески.

– Что это? – спросила Сара. Она как раз закончила мыть посуду после ужина и вытирала руки.

– Шахматная доска и шахматные фигурки.

– Я догадалась. Но что ты со всем этим делаешь?

– Вырезаю. Правда, редко. Но сегодня я планировал над ними поработать.

Сара подошла и в полном недоумении уставилась на разложенные на столе предметы.

– Ты это сделал сам?

– Да.

– Все это? Фигурки тоже? – Она взяла ладью и принялась ее внимательно со всех сторон рассматривать.

– Да, – подтвердил Кристиан. – Мне всегда нравилось работать с деревом. Я сделал этот стол. И вешалку тоже.

– Из чего это сделано? – спросила Сара. Она положила ладью и провела кончиками пальцев по клетчатой доске.

– Темные фигурки – из вишни, белые – из боярышника.

– Как красиво!

Кристиан почувствовал, что ее восхищение совершенно искреннее.

– Спасибо.

– Все это будет лежать здесь? И никто не увидит?

– У меня здесь не бывает гостей. Я их не люблю. И мне нравится так жить, – ответил Кристиан и, чтобы смягчить резкость, добавил: – Тебя я, разумеется, не имею в виду.

Сара несколько секунд молча рассматривала шахматы, задумчиво наматывая на палец выбившийся из простой прически локон.

– Я люблю играть в шахматы, – вдруг заявила она.

– Правда? – Еще один сюрприз. – А кто тебя научил?

Она подвинула стул и села.

– Папа с бесконечным терпением пытался научить играть Харта. Но тот ненавидел шахматы. Вот я и предложила ему как-то раз перестать мучить Харта и научить играть меня. Он сначала засмеялся, но, когда понял, что я говорю серьезно, решил, что это будет отличная шутка. Харт так и не научился играть. – Она довольно заулыбалась. – Зато я никогда не проигрываю.

– Никогда? – Кристиан присвистнул. – Громкое заявление.

– Да. И это правда.

– Осторожно. А то я начну думать, что ты действительно заносчива.

Сара насупилась.

– Это не заносчивость. Это правда.

Кристиан указал на доску.

– Не сомневаюсь. Покажи мне, на что ты способна.

– С удовольствием. – Она потерла руки в предвкушении.

Примерно в середине игры Кристиан понял, что вот-вот будет разбит наголову. В течение всего последнего часа они с Сарой подтрунивали друг над другом из-за игры. Теперь он решил сменить тему в надежде отвлечь ее внимание.

– Что же дальше? – спросил виконт. – Какой следующий пункт твоего плана в отношении меня?

– Пытаешься отвлечь мое внимание, мистер Форестер? – Сара не отрывала внимательных глаз от доски.

– Конечно, – ухмыльнулся он.

Она помедлила, подняла руки над головой и потянулась. Но при этом продолжала изучать положение фигур на доске.

– Полагаю, теперь мы поговорим о репутации.

– Репутации? – Он скрестил руки на груди. – Что конкретно ты имеешь в виду?

– Ты не знаешь, что такое репутация? Она сродни популярности. Какие о тебе ходят слухи, и все такое.

– Я могу точно сказать, какие обо мне ходят слухи. Абсолютно никаких.

– Совершенно верно. В этом и заключается проблема. Я не устаю повторять Мэг: лучше, чтобы о тебе говорили, чем чтобы тебя игнорировали.

– Это ее утешает? – усмехнулся Кристиан.

– Нет, конечно. Но должна же я сказать ей что-то, поднимающее настроение? Она моя лучшая подруга.

Он рассмеялся.

– Значит, я должен заставить сплетниц говорить о себе?

– Главное, это заставить их говорить то, что надо. Я могу позаботиться о твоей одежде, научить хорошим манерам и подсказать, что лучше всего говорить в той или иной ситуации, но все это не будет стоить ровным счетом ничего, если не распространится слух, что ты востребован.

Кристиан застонал.

– Чудесно! Как же я должен этого добиться?

Сара все так же смотрела на доску.

– Тебе нужно всего лишь, чтобы молодая популярная незамужняя леди рассказала своим молодым популярным незамужним подругам, что ты – находка сезона. Она обязательно должна быть незамужней. Услышав такое от матрон, юные леди разбегутся в стороны. Это все равно, что послушаться мать. Боюсь, что так.

– Это объясняет, почему мои подруги Люси, Кассандра и Джейн не могут мне помочь? – догадался Кристиан.

– Совершенно верно.

– Ты действительно веришь, что это сработает? Распространение слухов среди незамужних леди?

– Конечно. – Сара пожала плечами. – А как, по-твоему, находка сезона становится находкой сезона?

Губы Кристиана дрогнули.

– Ясно, как. Вожделенный титул, большое поместье и много денег.

Сара, наконец, оторвалась от шахматной доски и взглянула ему в глаза.

– Ничего подобного. В прошлом сезоне самым популярным был маркиз – из-за титула, конечно, а в предыдущем – барон Болт, который был не слишком богат, да и высоким титулом похвастать не мог.

Кристиан почесал подбородок. Он так и не сбрил бороду. У него не было камердинера. Да и приспособлений для бритья тоже. Он решил, что леди Саре придется простить ему бородку. Так нередко случается, если неожиданно приезжаешь в охотничий дом.

Он обдумал слова Сары. Она была права. Барон Болт был самой популярной фигурой сезона два года назад. Женщины ходили за ним табуном и вешались ему на шею.

– Я всегда считал, что причиной тому была красота барона. По крайней мере, так думали юные леди.

– Он не красивее тебя, – сказала леди Сара и сделала очередной ход.

– Я бы поблагодарил тебя за комплимент, если бы ты только что не съела моего слона.

– Не стоит благодарности. Обращайся, – ухмыльнулась Сара, зажав слона в кулаке.

Кристиан задумался, глядя на доску.

– Значит, ты считаешь, что дело не в одежде, деньгах и титуле?

Сара оперлась локтями о стол.

– Нет, эти вещи важны, когда их нет, но если они есть, главное – правильные слухи, направленные в нужную сторону.

Кристиан продолжал изучать доску.

– Но ведь это противоречит здравому смыслу.

Сара засмеялась.

– Разве не ты предложил, чтобы я вернулась домой и сообщила, что была с визитом у друзей? Значит, ты должен понимать, как это работает.

Кристиан снова почесал подбородок.

– Да поможет мне Бог. Возможно, ты права. Но кто захочет распространить соответствующий слух? У меня не слишком много знакомых среди незамужних популярных молодых леди. Могу только добавить, что в противном случае у меня не возникло бы теперешней проблемы.

– Что ж, придется тебе попросить о любезности одну из них. Ты когда-нибудь просил кого-нибудь о любезности?

Кристиан уставился на доску.

– Не просил, я права? – Голос Сары звучал недоверчиво.

– Не просил о чем?

– О любезности.

– Какое это имеет отношение к шахматам? – Кристиан сделал глупый ход, подвергнув риску своего коня, и выругался себе под нос.

Сара подняла глаза от доски.

– Но ведь это же нормально.

– Что?

– Просить о любезности. Люди постоянно это делают. Ты, например, оказал мне любезность, позволив остаться здесь.

– А если это не сработает? – тихо спросил он.

– Что не сработает?

– Слухи. Репутация.

– Это просто. – Она снова опустила глаза на доску и легко съела коня. – Если слухи не работают, надо привлечь внимание самой популярной леди общества. Если она тебя заметит, значит, и все другие тоже.

Кристиан покачал головой, удивляясь ее словам.

– Вы, леди, удивительно коварны.

– Нет, мы практичны.

– Вы коварны и злокозненны.

– Вовсе нет.

– Ладно. Есть предположения, кого я могу попросить о подобной любезности?

Сара подняла голову и уставилась на собеседника с откровенным скептицизмом.

– Ты серьезно?

– Вполне.

– Ну нельзя же быть таким несообразительным! – возмутилась Сара. – Молодая незамужняя популярная молодая леди сидит прямо напротив тебя за столом. И, кстати, она задолжала тебе любезность.

Глава 12

– Ты собираешься мне помочь? – недоверчиво спросил Кристиан.

– А почему бы и нет? Как только миссис Гоутсокс и я вернемся в Лондон и расскажем, что навещали друзей на севере, надеюсь, сплетни довольно скоро стихнут. Если ты приедешь в Лондон в начале следующего сезона, уверена, я успею помочь тебе до того, как сама стану замужней матроной. – Она ухмыльнулась и потерла руки, внимательно глядя на шахматную доску.

Кристиан вздохнул и понял, что проигрыш близок.

– Вперед! У меня еще осталась королева. Прикончи меня.

Сара так и сделала, для чего ей потребовалось два хода.

– Ты хорошо играешь, – признался он.

– А ты хорошо вырезаешь. – Она принялась рассматривать фигурку, которую держала в руках. – Удивительно тонкая работа.

– Должен же я что-то делать, чтобы убить время.

– Если этим ты занимаешься просто, чтобы убить время, хотела бы я видеть, в чем ты по-настоящему хорош.

Фраза повисла в воздухе. Молчание затянулась, и Сара покраснела. В конце концов Кристиан усмехнулся.

– Уж точно не в ухаживании за дамами. – Он собрал фигурки и начал складывать их в ящичек, который вырезал специально для их хранения. – Ты хочешь еще чему-нибудь меня научить? Относительно прекрасного пола.

– О да, чуть не забыла. Когда ты наносишь визит леди, на которую пал твой выбор, никогда не приноси розы. Все что угодно, кроме роз.

– Но почему не розы? – Он аккуратно укладывал шахматные фигурки на темный бархат, которым ящичек был выстлал изнутри.

Сара закатила глаза.

– Потому что все приносят розы. Букет роз показывает, что у мужчины начисто отсутствует воображение.

Кристиан улыбнулся, впрочем, довольно криво.

– А разве ты не радуешься, получив цветы, вне зависимости от того, розы это или что-то другое? Ведь они все равно красивые и свежие и источают дивный аромат.

– Да, конечно, но если ты хочешь выделиться из толпы, придется придумать нечто лучшее, чем розы.

– Прекрасно. Никаких роз. Я запомнил. Что-нибудь еще?

– Да. Скажи ей, что у нее прекрасные волосы.

– А если это неправда? – удивился Кристиан.

Сара опять закатила глаза.

– Ну и что? Все равно скажи. Мы проводим очень много времени, ухаживая за волосами, и относимся к ним трепетно.

Сара встала, медленно прошла к дивану и удобно устроилась на нем, закутавшись в одеяло. Фергус II немедленно подошел к ней и свернулся клубочком на коврике у ее ног. Сара взяла нитки, которые оставила на столе, и принялась вязать вторую курточку для песика. Если снег не прекратится, у Фергуса II появится обширный гардероб.

– Ты привезла спицы с собой из Лондона? – спросил Кристиан.

Она подняла глаза.

– Нет, я нашла их в ящике комода в спальне. Не беспокойся, я не украду их. Я взяла их только на время. – Она сама засмеялась своей шутке.

Кристиан нахмурился.

– В ящике комода были спицы?

Сара опять отвлеклась от вязания.

– Да. А ты не знал?

– Нет. – Он улыбнулся, и ее сердце затрепетало. – Возможно, это станет для тебя сюрпризом, но я не умею вязать. Шить, кстати, тоже.

Сара улыбнулась в ответ и продолжила свое занятие.

– Возможно, там их оставила твоя кузина? Или мать?

Тишина, воцарившаяся после ее слов, вдруг стала тяжелой. Она ощутимо давила на плечи. Сара поерзала, почувствовав себя крайне неуютно. В чем причина внезапной неловкости? Она не должна была говорить о его матери. Они вполне мирно беседовали до этого момента. Сара лихорадочно придумывала, что сказать, но, как назло, на ум ничего не приходило.

Прошло несколько минут. Кристиан резко встал и быстро направился к двери.

– Я должен проверить коня, – не оборачиваясь, проговорил он, затем сорвал с вешалки плащ и вышел.

Сара кивнула, но он ее уже не видел. Он распахнул дверь и сразу захлопнул ее за собой, впустив в комнату ледяной воздух. Сара прикусила губу и продолжила работу, но ее ум пребывал в смятении. Она не знала, в чем провинилась. Почему Кристиан не желает говорить о матери? Не приходилось сомневаться, что это для него болезненная тема, ведь о своей кузине он говорил вполне охотно.

Сара тяжело вздохнула и взглянула сверху вниз на Фергуса II. Остаток шерсти, которую ей выдал его хозяин, остался в спальне. Придется сходить за ней. Она встала, и Фергус II вскочил и последовал за ней. Сара неторопливо вошла в комнату. Это была комната Кристиана, а она ее заняла. Он ничего ей не сказал, но она все поняла накануне вечером, когда открыла прикроватную тумбочку и увидела в ней некоторые личные вещи. Экземпляр «Двух трактатов о правлении» Джона Локка, несколько монет, маленький складной ножик. Кристиан великодушно позволил ей остаться в своей комнате, а у нее даже не хватило духу поблагодарить его за это. Сара села на кровать и открыла тумбочку. Ей было неловко рыться в его вещах, но ей неожиданно захотелось узнать об этом человеке как можно больше, и она не смогла побороть искушение. Быть может, тогда она сможет его понять.

Книга, монеты и нож лежали на своем месте. Но теперь она заметила небольшой конверт, находившийся в глубине. Она достала его и открыла. Там оказался локон русых волос и золотой медальон. Сара осторожно взяла в руки медальон, открыла его и увидела крошечный портрет очень красивой женщины. Она прищурилась. У женщины были светлые волосы и голубые глаза, и на ней было платье из прошлого века. Даже в миниатюре угадывалось сходство. Сара не сомневалась: это мать Кристиана.

– Что с вами случилось? – спросила она у медальона.

Услышав, что открылась входная дверь, Сара поспешно вернула медальон в конверт, конверт – в ящик и закрыла его. Взяв шерсть, она поспешила обратно.

– Ну, и как же я стану неотразимым? – с улыбкой спросил Кристиан. Его настроение явно улучшилось, и Сара испытала огромное облегчение.

– Ты должен стать неуловимым, а вовсе не неотразимым.

– Разве это не одно и то же?

– Нет, конечно.

– Но зачем джентльмену быть неуловимым? – полюбопытствовал Кристиан, усевшись на стул рядом с софой.

– Возможно, «неуловимый» – не слишком удачное слово. Главное – не казаться слишком доступным. – Вязальные спицы звякнули.

Кристиан почесал затылок.

– Ничего не понимаю. Если я буду недоступным, как я найду жену?

– Подходящий или соответствующий установленным критериям — не значит свободный или доступный. Все джентльмены, за которыми увиваются молодые леди, ведут себя так, словно могут покинуть светскую вечеринку в любой момент, когда им заблагорассудится, а на следующую вообще не прийти. Поэтому «Олмак» – не то место, которое вам нужно.

Кристиан засмеялся.

– Это нетрудно. Я действительно могу уйти с любой вечеринки, когда мне захочется. Кстати, из «Олмака» тоже.

– Почему? – заинтересовалась Сара.

– Не люблю вечеринки, равно как и прочие светские мероприятия. Терпеть не могу любые выходы в свет. Предпочитаю проводить время дома. Я вырезаю, читаю или…

Сара притворно ахнула, сделав вид, что пришла в ужас.

– Но, мистер Форестер! Как вы можете говорить такие ужасные вещи? В Лондоне светское общество – это все.

Кристиан оценил шутку.

– Наверное, поэтому я не слишком популярен в Лондоне. Жаль, что я не могу жениться на шотландской молочнице.

– Ты не сможешь отыскать ни одной молочницы в таком снегу.

Мужчина ухмыльнулся.

– Я приеду в Лондон в начале следующего сезона. В последний раз. Надеюсь, мне все же удастся найти жену.

– Думаю, ты все усложняешь. Тебе всего лишь надо вести себя так, будто ты не заинтересован ни в одной конкретной женщине. Поверь, это очень просто.

– Разве не ты утверждала, что женщинам нравится чувствовать себя особенными? Они желают, чтобы их выделяли из толпы?

– Да, но только после того, как они завладеют твоим вниманием. Сначала они должны постараться, чтобы привлечь ухажера, приложить к этому усилия. Они должны сделать все возможное, чтобы получить приглашение на танец.

Кристиан немного растерялся.

– В этом нет никакого смысла.

– В этом очень большой смысл! Мы часто не ценим то, что дается легко.

– Хорошо. Предположим, я начну посещать светские мероприятия, делая вид, что мне никто не нравится. Что дальше?

– Пригласи нескольких дам потанцевать. Поговори с ними. Посмотри, кто привлечет твое внимание.

– А после того, как я проявлю достаточно внимания и пойму, кто мне нравится?

– Пригласи ее на танец на следующем балу. – Сара поставила чайник на огонь, чтобы приготовить чай.

– Довольно-таки окольный путь.

– Это ухаживание.

– Иными словами, я должен ходить вокруг да около… Это неэффективно.

– Другого пути я не знаю. Ты не можешь пригласить леди, которая тебе нравится, на танец больше двух раз на одном балу. Это неприлично.

Кристиан встал и достал чашки. А Сара задалась вопросом, чувствует ли он себя так же уютно рядом с ней, как она – с ним? Она никогда не ощущала ничего подобного рядом с другим человеком. А он? Даже кухарка дома никогда не позволяла ей такой свободы. Разве не чудесно быть рядом с тем, кто не будет тебе постоянно напоминать о приличиях и указывать на ошибки?

– Неприлично? – переспросил он. – Что ж, хорошая новость заключается в том, что до сих пор я не вел себя неприлично. Любая леди, которую я приглашал на танец больше одного раза, неизменно отвечала мне отказом.

Сара отвернулась от плиты и нахмурилась.

– Не понимаю, почему.

– Как я уже говорил, мне кажется, что все молодые леди, вызвавшие мой интерес, к тому моменту уже сделали свой выбор.

Сара сняла чайник с огня и поставила на стол.

– Значит, надо отвлечь внимание леди от другого мужчины.

– Это легче сказать, чем сделать. – Кристиан взял чайник и залил кипятком листья.

– Конечно. Но лично мне представляется, что леди, которая недостаточно заинтересовалась тобой, чтобы отвлечься от другого кавалера, – не лучшая для тебя партия.

Кристиан задумался.

– Что ж, возможно, ты права.

– Конечно, я права. Даже не сомневайся. Меня учили всем этим премудростям с раннего детства. Хотелось бы мне получить другие знания, но увы… Зато о светской жизни мне все известно досконально. – Она вздохнула.

Кристиан подвинул ей чашку.

– Значит, только два танца?

Она поднесла чашку к губам.

– Если пригласишь ее в третий раз, жди отказа.

– А если я приглашу три раза на танец тебя, ты откажешь?

– Конечно. – Она подмигнула.

– Я хорошо танцую? – спросил он.

– Да.

– Моя речь достаточно остроумна?

– Именно так. – Она сделала глоток.

– Моя одежда будет соответствовать всем требованиям, когда я побываю в магазинах, которые ты мне любезно порекомендовала.

– Это будет беспроигрышный вариант.

– И моей бородки к моменту приезда в Лондон уже не будет.

– Я не стану о ней жалеть, – пробормотала Сара.

– Могу ли я упомянуть, что в моем доме живет превосходно одетая собака?

Сара поперхнулась и едва не выплюнула чай. На ее лице появилась кошачья улыбка.

– Это не повредит. Только, пожалуйста, никому не говори, кто обеспечил твоего песика гардеробом.

– Не волнуйся.

Сара поставила чашку, подошла к софе и взяла курточку, которую столь трудолюбиво вязала.

– Кстати, ты можешь подержать собачку, пока я примерю новую одежку?

– Примерка для собаки? – недоверчиво переспросил Кристиан.

– А как еще я могу убедиться, что она на него налезет?

Кристиан покачал головой, но подошел к софе, сел и подхватил песика с коврика.

Фергус II, судя по всему, ничего не имел против такого внимания. Он повернул голову и лизнул Кристиана в нос. Сара улыбнулась. Она натянула уже связанную горловину на голову песика и расправила шерсть по плечам – или как там называется эта часть тела у собак. При этом она случайно коснулась руки Кристиана и вздрогнула.

Сара заглянула ему в глаза. Он пристально смотрел на нее.

Она уронила моток шерсти, и песик, спрыгнув с софы, устремился за ним. Кристиан потянулся к ней. Его глаза околдовывали… завораживали… Он собирается ее поцеловать. Как же ей этого хотелось! Она тоже подалась к нему и замерла в ожидании.

Ожидание затянулось.

– Я хотела тебя кое о чем спросить, – прошептала она.

– Все, что угодно. – Его теплое дыхание коснулось ее губ.

– Тем вечером, когда ты приехал, у тебя действительно был пистолет?

– Да.

Но прежде чем их губы встретились, распахнулась дверь, и в нее ввалился мистер Фергус, больше напоминавший большой сугроб.

Глава 13

Сара вскочила и бросилась к мужчине, который был весь белый от снега. Фергус II тоже побежал к хозяину, радостно тявкая. Мистер Фергус сильно замерз. Он был укутан в большую хламиду, шея была обмотана шарфом до самых глаз, на руках были надеты варежки. Его лицо было огненно-красным, а губы – синими. Он безудержно дрожал и клацал зубами.

– Как вам удалось сюда добраться? – спросила охваченная ужасом Сара. Преодолевая натиск сильного ветра и метели, она с трудом закрыла входную дверь. Для этого ей пришлось навалиться на нее всем телом.

– Веди его к огню! – крикнул Кристиан.

Сара повела трясущегося мужчину к камину. Мистер Фергус был один.

– Где миссис Гоутсокс? – дрожащим голосом спросила девушка, подозревая худшее.

– Ей пришлось остаться в доме доктора, – хрипло проговорил он.

С облегчением вздохнув – новость была не самая плохая, – Сара усадила мужчину в кресло перед камином и побежала в спальню за дополнительными одеялами. Она быстро вернулась, волоча их за собой, и заботливо укутала ими мистера Фергуса. Тем временем Кристиан достал из камина несколько кирпичей и обложил ими ноги мистера Фергуса. А Сара решила, что перво-наперво следует позаботиться о том, чтобы старику было удобно. У нее еще будет время расспросить его о миссис Гоутсокс.

Убедившись, что он устроен с максимальным комфортом, Сара поставила на плиту чайник, чтобы приготовить ему чай, а Кристиан подкладывал в огонь кирпичи, дожидался, пока они нагреются, вытаскивал их щипцами и укладывал их вокруг старика. Спустя двадцать минут лицо мистера Фергуса приобрело более или менее нормальный цвет, с губ исчезла синева. Фергус II с удобствами устроился на коленях хозяина, согревая его своим маленьким тельцем.

– Большое спасибо, – прохрипел мистер Фергус Саре, сделав первый глоток приготовленного ею чая. – И вам спасибо, мастер Кристиан.

Кристиан кивнул.

– Я рад, что ты цел, Фергус.

– А уж как я рада вас видеть, мистер Фергус! – воскликнула Сара. – Пожалуйста, расскажите, что случилось с миссис Гоутсокс.

– Эта женщина – сущее наказание, – сказал мистер Фергус, с трудом перебравшись со всеми одеялами на софу. Фергуса II он не выпустил из рук. – Но я никому не желаю ничего плохого, тем более в это время года. Оказалось, что она не подвернула лодыжку, а сломала ее.

Сара громко ахнула.

– Какой кошмар!

– Да, – продолжил мистер Фергус. – Доктор наложил тугую повязку и велел ей оставаться в постели и не наступать на ногу, пока кость не срастется. Месяц или около того.

Сара отшатнулась и схватилась за грудь. Ей стало трудно дышать.

– Значит, она не приедет?

– Когда доктор все это ей сказал, ваша миссис Гоутсокс понесла всякий вздор. Она заявила, что если надо, поползет сюда к вам.

– Боже мой! – Сара все еще не могла прийти в себя. – Это похоже на миссис Гоутсокс.

– Потребовались усилия не только доктора, но и его супруги, чтобы уговорить ее лечь в постель. Думаю, в конце концов она согласилась остаться только потому, что попробовала ходить, и больной ноге стало только хуже.

Сара грустно покачала головой.

– Моя бедная миссис Гоутсокс, – прошептала она со слезами в голосе.

– Она даже попыталась подкупить меня. Потребовала, чтобы я достал санки и отвез ее сюда к вам. – Мистер Фергус засмеялся. – Никогда не слышал подобной чуши.

– Ужас! А что вы ей ответили? – Сара смотрела на него круглыми глазами.

– Я сказал, что во всем королевстве для этого не хватит денег, и она замерзнет насмерть, прежде чем мы преодолеем половину пути. В конце концов я убедил ее, что вернусь сюда один и позабочусь о вас. Или привезу вас к ней, если вы захотите.

– О, вы так добры, мистер Фергус! – Сара вздохнула. Ситуация осложнилась, и довольно существенно. Судя по всему, ей придется дождаться, когда погода улучшится и перестанет представлять угрозу жизни, после чего согласиться на предложение мистера Фергуса и перебраться в дом доктора. Там она дождется выздоровления миссис Гоутсокс. Да, все это означает гибель ее репутации, но ничего не поделаешь. Она не может бросить на произвол судьбы своего преданного друга.

Но пока ей всего лишь хотелось, чтобы мистер Фергус не беспокоился о ней. Он и так достаточно из-за нее натерпелся.

– Мы что-нибудь придумаем, – сказала она и погладила его по плечу сквозь кипу одеял.

Они еще полчаса сидели у огня, беседуя. Кристиан подробно расспросил мистера Фергуса о его опасном обратном путешествии, а Сара изо всех сил пыталась не поддаваться панике, слушая, как старик героически преодолевал снежные завалы. По ее мнению, он совершил настоящий подвиг. Она принесла ему еще одну чашку чая, на сей раз добавив в нее щедрую порцию виски. Она и в свою чашку плеснула немного ароматной жидкости.

– Большое вам спасибо за то, что вы подвергли опасности свою жизнь, чтобы прийти мне на помощь, мистер Фергус. Я это высоко ценю.

Кристиан бросил на нее быстрый взгляд. Его лицо было непроницаемым. Неужели она снова удивила его, тепло поблагодарив слугу? Сара постаралась не думать, что едва не позволила ему ее поцеловать. И, кажется, даже была готова ответить на поцелуй.

– Я знал, что вы будете сильно беспокоиться, миледи, – сказал мистер Фергус, на минуту закрыв глаза. – И я не мог оставить вас здесь в одиночестве надолго. Я же не знал, прибудет мастер Кристиан до начала этого ужасного бурана или нет. Между прочим, миссис Гоутсокс была вне себя и всякий раз начинала рыдать, думая, что вы здесь совершенно одна. Она потребовала, чтобы я оставил ее и вернулся к вам.

– Вы очень добры, но не надо было из-за меня рисковать жизнью. И со мной был Фергус Второй, разве нет?

Мистер Фергус вздохнул, вытащил руку из-под наваленных на него одеял и поставил пустую чашку на столик.

– Да, конечно. Спасибо, что присмотрели за моим псом. Я вижу, на нем опять новая курточка. Никогда не думал, что ему нужна одежда, но, по-моему, ему нравится.

Сара застенчиво улыбнулась.

– Просто мне здесь было немного скучно.

Морщинистая физиономия мистер Фергуса расплылась в улыбке.

– Я очень беспокоился, как вы здесь одна. Но знай я, что с вами мастер Кристиан, подождал бы, пока буран утихнет. Он очень добрый хозяин и безупречный джентльмен.

Сара и Кристиан переглянулись над головой мистера Фергуса. Они не стали рассказывать ему историю об их первой встрече и мече. Как-нибудь в другой раз.

Очень скоро Фергус захрапел. Кристиан уложил ноги старика на софу и подложил под его голову подушку. Сара отошла, чтобы не мешать. Кристиан, похоже, действительно добрый человек, раз так ухаживает за слугой. Она никогда не видела, чтобы лорд Брэнфорд хотя бы замечал своих слуг.

Кристиан приложил палец к губам, призывая Сару соблюдать тишину, и кивнул в сторону спален. Они на цыпочках пошли по коридору. Фергус II остался с хозяином, он улегся рядом с ним на софе. Пес храпел тише, чем его хозяин.

Сара и Кристиан остановились между дверями, ведущими в разные спальни. Теперь они говорили шепотом.

– Я такая идиотка! Зачем я притащила сюда миссис Гоутсокс! Бедняжка сломала ногу и теперь прикована к постели. И все из-за моих глупых решений. Я чувствую себя ужасно.

– Миссис Гоутсокс – взрослая женщина, – возразил Кристиан. – Она сама приняла решение ехать с тобой.

– Только потому, что она знала: если я куда-то отправлюсь без компаньонки, меня больше никогда не примут в приличном обществе.

– И все же не стоит себя винить. Ты же не могла знать, что она сломает ногу.

– Ты слышал, что сказал мистер Фергус. Ей придется провести месяц, если не больше, в постели. Мне надо написать матери и рассказать ей правду. Необходимо сообщить, что я еще долго не приеду и… Боже! Никто не поверит! Мне никто никогда не поверит. Моя репутация погибла, и мне некого винить, кроме себя.

Кристиан скрестил руки на груди и взглянул на нее сверху вниз.

– А знаешь, у меня есть идея.

Глава 14

– Идея? – Сара покосилась в сторону спящего мистера Фергуса, желая убедиться, что их разговор ему не мешает.

– Да. – Кристиан уверенно кивнул.

– Зачем тебе все это?

– Ты же помогаешь мне. Взамен я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь тебе вернуться в общество, по возможности, без большого скандала.

Сара прислонилась к стене и опустила голову. Она старалась не вспоминать о своем желании поцеловать этого мужчину. В дополнение ко всем своим прежним грехам она постепенно превращается в бесстыдную распутницу.

– Боюсь, это никому не под силу.

Кристиан задумчиво пригладил отросшие волосы.

– Я уже некоторое время размышляю о том, как вернуть тебя в Лондон и в общество так, чтобы никто ничего не узнал.

Сара подняла голову. В ее глазах блеснула надежда.

– Ты что-то придумал?

– Пока нет. – Кристиан хмыкнул. – Я не настолько изобретателен. Но я знаю людей, у которых, скажем так, талант к подобным вещам. Ты незнакома с моими друзьями. Это леди с безупречной репутацией, ловкие, находчивые и немного сумасбродные. Именно они могут нам помочь. Если молодая незамужняя леди может помочь холостяку стать самым завидным женихом сезона, респектабельная матрона вполне справится с задачей предотвращения потенциального скандала.

Сара моргнула.

– Талант? Кто может иметь талант к подобным вещам?

– Люси.

– Твоя подруга Люси? – Глаза Сары стали круглыми, как блюдца.

– Да.

– Ну, не знаю. Она должна быть невероятно умна и находчива, чтобы со всем этим справиться. – И она всплеснула руками.

– Ни секунды не сомневаюсь, что она сумеет нам помочь, и если ты позволишь мне ей написать и объяснить, что произошло, уверен, она что-нибудь придумает.

Сара задумалась.

– Она действительно находчива и изобретательна?

Кристиан кивнул.

– Она великолепна. Можно сказать, прирожденная интриганка и заговорщица. Можешь мне поверить.

Сара ощутила укол ревности. Интересно, кто эта леди, которую Кристиан – и это очевидно – так высоко ценит? Он пытался за ней ухаживать, хотя и не добился успеха?

– Думаю, у меня нет выбора. Придется отдаться на милость твоей подруги, – решительно проговорила Сара. – Спасибо тебе.

– Не волнуйся. Как только буран прекратится, я отвезу письмо на почту. Если снега больше не будет, она получит его уже через пару дней. Мы встретимся с ней в Англии.

Сара испуганно встрепенулась.

– Я не могу оставить миссис Гоутсокс.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем. Как только перестанет валить снег, я отправлюсь в город и поговорю с ней.

– Ты сказал, что мы встретимся с Люси в Англии. Надеюсь, ты имеешь в виду не Лондон?

– Нет, не Лондон, – усмехнулся Кристиан. – Позволь, я позабочусь о деталях. Все будет хорошо.

Сара несколько секунд молча смотрела на Кристиана – и в конце концов кивнула.

– Спасибо за то, что ты так добр ко мне, Кристиан. Ты очень хороший, надежный друг.

Друг. Слово будто повисло в воздухе между ними. Но Кристиан, так же как и его гостья, знал: они оба помнят о несостоявшемся поцелуе.

– Спокойной ночи. – Сара юркнула в спальню и захлопнула за собой дверь. Она легла в постель, с головой укрылась одеялом и уснула, размышляя, как выглядит Кристиан без бороды.

Глава 15

На следующее утро снег прекратился, и под ярким солнцем заблестели гигантские сугробы. Кристиану пришлось преодолеть их все, чтобы добраться до города и отправить письмо Люси Хант. Ему потребовалось много времени и огромная сила убеждения, чтобы уговорить Сару не сопровождать его. Ей отчаянно хотелось увидеть компаньонку. Но Кристиан показал ей сугроб высотой почти с него – а он был намного выше девушки, – и она нехотя сдалась.

Кристиан оставил Оберона в амбаре. Он не хотел подвергать коня ненужному риску. Вместо этого он привязал к сапогам снегоступы и отправился в город пешком. Путешествие оказалось долгим и утомительным, и он совершенно выбился из сил, тем более что бо́льшую часть ночи ворочался, тщетно стараясь выбросить из головы мысли о несостоявшемся поцелуе. Друг. В его действиях по отношению к Саре не было ничего дружеского, но он уже предвидел, что его связь с ней закончится так же, как связи с другими женщинами. Он вызвался помочь Саре вернуться в общество, обратно к своему жениху. Нельзя забывать, что леди уже помолвлена. Кристиан чувствовал: он обязан вернуть ее в Лондон раньше, чем сделает то, о чем они оба будут жалеть. Да, он медленно, но верно превращается в друга Сары. Все как всегда.

Отправив письмо Люси, Кристиан остановился у дома доктора и нанес визит миссис Гоутсокс.

Этим утром он довольно долго убеждал Сару в том, что в ее интересах оставить компаньонку у доктора и отправиться в Англию к его друзьям вместе с ним. Он клятвенно обещал лично позаботиться о том, чтобы у миссис Гоутсокс было все необходимое, а после выздоровления она могла вернуться в Англию. Сара наконец сдалась, выдвинув только одно условие: чтобы все это произошло с согласия миссис Гоутсокс. Поэтому Кристиан и прибыл к доктору.

Доктор Мактавиш провел его в гостиную, где на софе восседала пациентка. Ее сломанная нога была уложена на подушки. Она была полностью одета в подобающее ее положению одеяние: темные чулки, темное платье с белым воротничком. На здоровой ноге даже была туфля. Она сидела очень прямо, словно аршин проглотила. Подбородок держала в приподнятом положении. В свои пятьдесят с небольшим дама имела густые, но уже начавшие седеть каштановые волосы, пышное телосложение и глубокие складки по обе стороны рта. Губы ее были поджаты. Миссис Гоутсокс так пристально уставилась на Кристиана темными пронзительными глазами, что он всерьез засомневался, что эта чопорная дама согласится на его рискованный план.

– Кто вы? – спросила она, как только Кристиан, держа шляпу в руках, переступил порог.

– Это виконт, мадам, – объяснил доктор Мактавиш. Этот худой, уже начавший лысеть человек почему-то сильно нервничал. Его глаза метались из стороны в сторону, и он сильно потел. Кристиан заподозрил, что его гостиную никогда раньше не посещал английский виконт.

– Какой еще виконт? – хмуро спросила миссис Гоутсокс. У Кристиана сложилось впечатление, что она стала бы рассматривать его через монокль, если бы таковой имела.

– Виконт Беркли, – ответствовал доктор. – У него здесь неподалеку охотничий домик.

– Мастер Кристиан, – добавил Кристиан и сразу заметил, как вспыхнули глаза компаньонки.

– Я бы хотела поговорить с виконтом наедине, если вы не возражаете, – сказала миссис Гоутсокс, обращаясь к доктору.

Тот кивнул, поклонился, вытер пот со лба и исчез. Не приходилось сомневаться, что ему не доставляло удовольствие принимать в своем доме английского виконта и чопорную английскую даму.

Оставшись наедине с Кристианом, миссис Гоутсокс, прищурившись, заговорила:

– Уверена, вы понимаете, что доктор ничего не знает о присутствии здесь леди Сары. Надеюсь, так будет и впредь. Мистер Фергус обещал хранить тайну. Надеюсь, вы сделаете то же самое.

Она ни о чем не просила. Она приказывала.

У Кристиана не было привычки выполнять приказы слуг, но ради Сары он был готов терпеть все что угодно, в том числе бесцеремонность этой женщины.

– Полагаю, наши интересы совпадают, во всяком случае, в том, что касается леди Сары, – произнес он и поклонился женщине.

Она слегка расслабилась и окинула Кристиана подозрительным взглядом с ног до головы.

– Значит, Беркли? Мистер Фергус забыл упомянуть, что вы виконт. – Она замолчала и подняла глаза к потолку, словно пытаясь что-то вспомнить. – Беркли. Поместье в Нортумбрии. Хороший доход. Приличная, хотя и незапоминающаяся репутация. Вы красивее, чем я ожидала. Хотя борода вас не украшает.

– Вы хорошо помните справочник «Дебретт», – сказал Кристиан, сделав шаг вперед.

Женщина сложила руки на животе.

– Это моя обязанность – знать «Дебретт».

Кристиан остановился в нескольких шагах от софы.

– Вы удивитесь, если я скажу, что леди Сара не знает, кто я?

Миссис Гоутсокс моргнула только один раз.

– Леди Сара молода и не обращает внимания на такие вещи, как титулы. Ее больше интересуют личные качества человека – ум, доброта.

– Да, это я уже заметил.

– Это мой долг думать о титулах, – продолжила после короткой паузы компаньонка.

– Как, например, титул маркиза Брэнфорда?

– Совершенно верно. – Компаньонка еще выше вздернула нос.

– Вы считаете маркиза хорошей партией для леди Сары?

– Я высказываю то мнение, за которое мне платят. Иными словами, я уверена: маркиз – именно та партия, на которую рассчитывают родители леди Сары.

Кристиан несколько секунд задумчиво рассматривал женщину. Очевидно, она хорошая служанка, а значит, не станет сплетничать о своей подопечной и о семье, которая ей платит.

Дама не шелохнулась. Единственным намеком на то, что она жива, было периодическое моргание. Теперь было ясно, почему Сара никогда не нарушала правила. Когда за тобой надзирает такая грозная матрона, поневоле станешь образцом приличий. Тем более интересным представляется тот факт, что она все-таки сбежала, а почтенная компаньонка последовала за ней.

– С Сарой все в порядке? – спросила миссис Гоутсокс.

Кристиан кивнул.

– Да, и она выражает вам свое глубочайшее сочувствие. Леди Сара очень переживает за вас.

– Это не ее вина. – Голос миссис Гоутсокс был ровным и лишенным каких-либо эмоций.

– Но она винит себя, – сказал Кристиан.

– Это потому, что она добрая девочка. – Вот как, оказывается, эта женщина все же не лишена эмоций, просто умеет их прятать. И можно не сомневаться, что она любит свою подопечную. – Но вы же пришли не потому, что пожелали сообщить мне, что с Сарой все хорошо?

– Нет. – Кристиан уже понял, что с этой дамой лучше всего говорить прямо. – Я пришел, чтобы сказать вам следующее: я намерен помочь леди Саре вернуться в Лондон, по возможности, вызвав минимальный скандал. Думаю, в ее интересах, если мы с ней уедем как можно скорее и не станем ждать вашего выздоровления.

Складки вокруг рта миссис Гоутсокс стали глубже, но ее голос оставался ровным и спокойным. Дама явно не была склонна к истерикам.

– Как это будет выглядеть, если она вернется в Лондон без компаньонки?

– Я намерен использовать своих друзей, Люси и Кассандру. Они нам помогут. Завтра мы отправимся в Нортумбрию, чтобы встретиться с ними.

Брови миссис Гоутсокс взлетели на лоб.

Складки вокруг ее рта стали глубже, но ее голос оставался ровным и спокойным.

– Люси и Кассандра? Вы имеете в виду герцогиню Кларингдон и графиню Свифдон?

Кристиан не мог не улыбнуться. Эта женщина знала свое дело.

– Да. Они мои друзья. Могу вас заверить, они помогут и не станут болтать.

– У вас выдающиеся друзья, виконт.

Кристиан усмехнулся. Миссис Гоутсокс четко знала, кто есть кто в лондонском обществе. И эта женщина не позволила восемнадцатилетней девушке сбежать из дома в одиночестве. Вместо этого она рискнула своим комфортом и безопасностью, чтобы отправиться вместе с ней. У него оставался только один вопрос:

– Почему вы не отговорили ее?

Лицо миссис Гоутсокс оставалось совершенно непроницаемым.

– Кого я должна была отговорить и от чего?

– Почему вы не отговорили леди Сару уехать из Лондона?

Миссис Гоутсокс на мгновение отвела взгляд. Это была единственная трещина в ее доселе непроницаемой броне.

– Откуда вы знаете, что я не пыталась ее отговорить?

– У меня создалось впечатление, что вы можете быть непреклонной, если что-то решите, и сомневаюсь, что настойчивость леди Сары может сравниться с вашим упорством.

Компаньонка поджала губы.

– Вы провели в моем присутствии четверть часа и уже делаете столь далекоидущие выводы?

Кристиан слегка наклонил голову набок.

– Я ошибаюсь?

Прошло несколько секунд, прежде чем компаньонка проговорила:

– Нет.

Кристиан снова улыбнулся. Ему нравилась эта женщина. Очень нравилась.

– Тогда я снова спрашиваю: почему вы ее не отговорили?

Миссис Гоутсокс смахнула невидимую пылинку с юбки своего сливового цвета платья.

– Вы проницательны, милорд. Следует отдать вам должное. Скажем так: я не совсем уж не согласна с причинами, заставившими Сару уехать. Но мне платит граф Хайгейт, и я бы пренебрегла своими обязанностями, если бы позволила его единственной дочери бежать в Шотландию в одиночестве.

– Леди Сара хорошо о вас отзывается.

– Как и я о ней. Она особенная юная леди.

– Я здесь, чтобы получить ваше согласие на отъезд леди Сары в Нортумбрию для встречи с герцогиней Кларингдон. Вы его даете?

Миссис Гоутсокс расправила плечи.

– Что-то мне подсказывает, что вы увезете ее туда независимо от моего согласия.

Кристиан почесал затылок.

– Леди Саре необходимо ваше одобрение. Для этого она и прислала меня сюда. Она не хочет оставлять вас здесь.

Миссис Гоутсокс выпрямила свою и без того абсолютно прямую спину и несколько секунд смотрела на весело плясавший в камине огонь.

– Мне не нравится, что моя подопечная перестала быть моей подопечной. Но, к несчастью, здоровье мешает мне должным образом выполнять мои обязанности. Репутация леди Сары для меня очень важна. И знание, что она будет путешествовать наедине с джентльменом, меня тревожит. Но если вы говорите, что ваши друзья встретят вас и возьмут на себя заботу о ней, как только вы прибудете в Нортумбрию… полагаю, вы сможете меня убедить.

– Даю слово, – сказал Кристиан.

– Хорошо. Впрочем, у меня нет выбора. Думаю, я не должна просить вас, чтобы вы проявляли осмотрительность?

– Леди Сара оказала мне неоценимую услугу. Я ее должник.

На это громкое заявление компаньонка лишь подняла брови.

– Хорошо. Тогда можете считать, что вы получили мое согласие. Можете сказать это Саре. Но прежде всего позвольте предупредить, что вы горько пожалеете, если совершите по отношению к ней что-нибудь неподобающее или неприличное. Тогда вам придется иметь дело со мной. Я достаточно ясно выразилась?

Кристиан поклонился, пряча улыбку. Можно не сомневаться, что эта женщина заставила многих юных поклонников Сары дрожать от страха.

– Слово джентльмена. Торжественно обещаю относиться к юной леди со всем возможным уважением и восхищением.

– Уж постарайтесь, – властно произнесла миссис Гоутсокс. Впрочем, эффект от ее слов оказался несколько смазанным, поскольку она тут же поморщилась от боли в ноге.

– В зависимости от того, что решит Люси Хант, мы согласуем и ваши планы на будущее, но пока вы останетесь здесь. Мы напишем вам, как только появится хотя бы какая-нибудь ясность.

– Значит, герцогиня в курсе вашего плана?

– Вы ее знаете? – удивился Кристиан.

– Не лично, разумеется, но могу сказать, что о ней знают все.

Кристиан прикрыл рот тыльной стороной ладони, пряча улыбку.

– Можете мне поверить, у Люси есть опыт в подобных делах. Если кто-то и сможет вернуть леди Сару в общество с минимальным скандалом и слухами, то только Люси.

Лицо компаньонки являло собой непроницаемую маску. Кристиан понятия не имел, о чем она думает. В конце концов она сказала:

– Я доверяю вам, виконт. Постарайтесь меня не подвести.

– Не подведу.

Кристиан уже направился к двери, когда его остановил голос миссис Гоутсокс:

– Как дела у мистера Фергуса и его собаки?

Кристиан обернулся.

– Фергус Второй теперь является счастливым обладателем двух вязаных курточек и игрушки. Все это смастерила леди Сара.

– Правда?

Если бы Кристиан не знал совершенно точно, что эта женщина не умеет смеяться, он бы заподозрил, что миссис Гоутсокс… улыбается?

– Да.

– А мистер Фергус?

– Он добрался до дома благополучно, только очень замерз. Он беспокоился о леди Саре.

– Так и должно быть. Но я рада, что у него все в порядке.

Кристиан снова повернулся к двери.

– Вам понравилось жаркое?

Он снова обернулся и нахмурился.

– Жаркое?

– Вы вернулись вовремя, чтобы попробовать приготовленное Сарой жаркое?

Кристиан надел шляпу и коснулся пальцами полей.

– Да. И кстати, жаркое было восхитительным.

На губах миссис Гоутсокс появилась слабая улыбка.

– Пожалуйста, передайте Саре, что я желаю ей удачи.

Кристиан поклонился и ушел. Он щедро заплатил доктору за прошлые и будущие услуги, велел ему в дальнейшем посылать все счета за лечение миссис Гоутсокс ему и сообщить, когда она будет готова к отъезду в Лондон.

– Вы останетесь на обед, милорд? – спросил доктор Мактавиш. Как только он снова оказался в обществе виконта, его верхняя губа покрылась капельками пота.

– Нет, благодарю вас, я не могу остаться. Я немедленно выезжаю в Нортумбрию.

Глава 16

Ожидая возвращения Кристиана, Сара старалась не смотреть в окно, но снова и снова невольно бросала взгляд на улицу. Благополучно ли он добрался до города? Смог ли отправить письмо? Нашел ли миссис Гоутсокс? Все ли с ней в порядке? Сердится ли она на Сару? Согласилась ли на ее возвращение в Англию?

Сара непрерывно ходила взад-вперед перед дверью. Фергус II следовал за ней по пятам. Кристиан немного рассказал ей о письме. В нем он просил друзей встретить его в некоем укромном месте в Нортумбрии. Сара не знала, что или кого она увидит в Нортумбрии, но уже отдалась на милость этого доброго человека и его подруг. Все равно выбора не было. Кристиан был настолько уверен, что друзья выполнят его просьбу, что собирался выехать как можно быстрее. Он не сомневался: Люси и Кассандра непременно встретят их в условленном месте.

Почти все утро – во всяком случае, все то время, что она не дефилировала взад-вперед перед дверью, – Сара посвятила написанию письма миссис Гоутсокс. Ей нужно было время, чтобы как следует сосредоточиться и ничего не забыть, поэтому она не стала передавать его через Кристиана. В письме она сообщала компаньонке, что у нее все хорошо, она с удовольствием и пользой провела время с мистером Кристианом Форестером, и теперь едет с ним в Нортумбрию на встречу с его подругами, которые помогут ей решить ее проблемы. Она напишет ей, как только сможет. Сара искренне сожалела, что ей приходится оставлять миссис Гоутсокс, и отправила ей деньги, чтобы бедной женщине хватило на возвращение в Лондон.

Кристиан вернулся во второй половине дня, и Сара вздохнула с нескрываемым облегчением. Увидев его из окна, она подбежала к двери и распахнула ее. Кристиан был очень красив в шерстяном плаще, сапогах и шляпе. Он переступил порог, держа под мышкой какой-то сверток.

– Как она? – нетерпеливо выпалила Сара.

– Обо всем по порядку. – Он закрыл за собой дверь и передал ей сверток. Пока он снимал плащ, Сара отнесла сверток на стол и развернула его.

– Но… это же… сахар и сливки! – радостно воскликнула она, схватив бутылочку со сливками и пакетик сахара.

– Я подумал, что ты с удовольствием выпьешь правильного чаю, – улыбнулся он.

– Конечно! – Сара даже затанцевала по комнате. Фергус II, по-прежнему следовавший за ней по пятам, удивленно тявкнул. – Спасибо! Большое спасибо!

Кристиан отряхнул снег с сапог и подошел к огню, чтобы согреть руки. А Сара сразу начала готовить чай. Кристиан принялся рассказывать ей о визите к миссис Гоутсокс, а она откровенно наслаждалась восхитительным чаем.

– Она одобрила? – переспросила Сара, когда рассказ подошел к концу.

– Да. Она согласилась. Она желает тебе самого лучшего.

На глаза Сары навернулись слезы.

– Я знаю. Хотелось бы мне быть достойной ее дружбы.

Кристиан сжал ее руку. Сара почувствовала его тепло.

– Не беспокойся, – сказал он, – с тобой все будет в порядке, леди Сара Хайгейт.

Сара вымученно улыбнулась.

– Мне повезло, что у меня есть такой отличный друг, как ты.

К счастью, на следующее утро снег уже начал таять. И хотя сугробы были еще высокими, Кристиан сказал, что они спустятся в город и наймут экипаж, который доставит их в Англию. Перед отъездом Сара зашла в амбар, нашла мистера Фергуса и передала ему письмо. Мужчина взял его и вопросительно взглянул на девушку.

– Вас не затруднит передать это письмо миссис Гоутсокс? – спросила она. – Разумеется, когда вы в следующий раз пойдете в город по своим делам. Пожалуйста, не надо ходить туда специально для этого.

Фергус I положил письмо в карман.

– Конечно, миледи.

– Спасибо. – Сара закрыла глаза и вздохнула. – Примите мою благодарность за все, мистер Фергус. Не знаю, что бы с нами было, если бы вы не пустили нас в дом той ночью.

– Вам не за что меня благодарить, девочка.

– Разумеется, есть за что. Вы вполне могли отказать нам в убежище и оставить нас на улице на съедение волкам.

– Что вы, я ни за что не поступил бы так с волками. Миссис Гоутсокс – не самая вкусная пища для бедных животных.

Сара засмеялась.

– Надеюсь, она не причинила вам слишком много беспокойства.

– Она шумная и не очень приятная особа, но ничего такого, с чем я не мог бы справиться. И она, безусловно, предана вам, девочка. Если вы позволите так вас называть.

– Да, мистер Фергус. Она – мой самый верный друг.

– Мне будет вас не хватать, девочка. И Фергусу тоже. – Он ласково взглянул на сидевшую у его ног собаку. Фергус II, одетый в красную шерстяную курточку, вскочил, обошел вокруг Сары и заскулил.

– Уверена, ты отлично обойдешься без меня, – сказала Сара собаке. – Теперь у тебя есть собственный гардероб и игрушка.

– Да, – ответил вместо пса мистер Фергус. – Теперь я являюсь счастливым обладателем самого красивого пса во всей Шотландии. Ему будут завидовать все остальные местные собаки.

Сара наклонилась и погладила песика.

– Надеюсь, что так и будет.

– Вы едете в Нортумбрию? – спросил мистер Фергус.

– Да, так сказал мистер Форестер. Я точно не знаю, почему.

Мистер Фергус снова взялся за топор. Когда Сара пришла в амбар, он рубил дрова.

– Там поместье мастера Кристиана. Не сомневаюсь, он везет вас именно туда, – сказал он и вернулся к работе.

Сара замерла.

– Поместье?

– Да. Беркли-Холл.

– Беркли-Холл? – Сара заморгала в полной растерянности.

Старик ловко расщепил очередное бревно.

– Оно принадлежало его семье в течение нескольких поколений. Хорошее место. Правда, лично я был там только один раз.

Мысли в Сариной голове лихорадочно сменяли одна другую, девушка никак не могла ни на чем сосредоточиться. Наконец она пробормотала:

– Беркли-Холл. Значит, он виконт Беркли?

– Ну да. – Еще одно бревно разлетелось на небольшие поленья. – Конечно. Мастер Кристиан – виконт Беркли.

Глава 17

До Нортумбрии было два дня пути, а экипаж, нанятый Кристианом для Сары, комфортом не отличался. Леди немилосердно швыряло, к тому же внутри довольно резко пахло плесенью и чем-то еще – Кристиану не хотелось думать, чем именно. Но Сара ни разу не пожаловалась.

– Прими мои извинения, но это лучшее, что я сумел раздобыть в сложившихся обстоятельствах, – сказал Кристиан, указав на обшарпанное транспортное средство, ожидавшее у постоялого двора, где они остановились, чтобы перекусить. Кучер выглядел еще менее презентабельно, чем его экипаж. Это был что-то невнятно бормотавший полупьяный мужик, завернутый в многочисленные одеяла, от которых воняло конюшней. – Это даже хорошо, – объяснил Кристиан, когда Сара впервые увидела грязного кучера. – Скорее всего, он нас не запомнит и никому ничего не сможет рассказать, даже если захочет.

Согласно придуманной Кристианом легенде, они были молодоженами, впервые путешествовавшими вместе. Кристиан бо́льшую часть времени ехал верхом рядом с экипажем, и только когда они в середине дня остановились у постоялого двора, у них появилась возможность поговорить.

– Когда ты собирался сказать мне, что ты виконт? – спросила Сара, обмакивая кусочек хлеба в поданный ей хозяином говяжий суп.

Кристиан поперхнулся морковкой, которую с аппетитом жевал, и несколько минут натужно кашлял.

– Что?

– Ты меня отлично слышал.

– Фергус проболтался?

– Да. Мне сказал мистер Фергус. Он объяснил, что мы едем в твое поместье в Нортумбрии. А я-то думала, что мы встретимся с твоими друзьями на их территории.

Кристиан не смотрел ей в глаза.

– Поместье – это всего лишь домик и участок земли.

– Не понимаю, почему ты не рассказал об этом сразу.

Он пожал плечами.

– Мне казалось, что это неважно.

– Мы же обсуждали перспективы твоей женитьбы! – Сара говорила очень тихо и постоянно косилась на кучера, который даже теперь что-то пил, забившись в угол обеденного зала. Но тот, казалось, больше интересовался напитком, чем разговорами своих пассажиров.

– Какое отношение имеет мой титул к женитьбе?

Сара макнула в суп еще один кусочек хлеба.

– Ты не можешь говорить серьезно.

– Я не хочу получить жену, которой нужен только мой титул, – заявил Кристиан.

– Конечно, но я не сомневаюсь, что титул предоставит тебе больший выбор.

Кристиан несколько секунд молча ел.

– Миссис Гоутсокс сказала, что тебя не слишком волнуют титулы. Она ошибается? – Он и сам не ожидал, что ему будет так больно оттого, что даже теперь, когда Сара понимает, что он во всех отношениях подходящий жених, он остается ее другом. Но он тут же мысленно себя обругал. Сара помолвлена. Помолвлена с маркизом. А маркиз выше виконта.

Сара отложила ложку. Она выглядела возмущенной, даже оскорбленной.

– Да. Меня не слишком волнуют титулы. Но мы живем в обществе, для которого они имеют значение.

Суп, как оказалось, уже почти остыл.

– Я хотел, чтобы ты помогла мне, независимо от титула.

– Значит, ты меня проверял? – возмутилась Сара.

Кристиан еще больше понизил голос:

– Размахивая мечом, ты казалась очень гордой тем, что являешься дочерью графа. И я решил не соперничать титулами.

Сара немного смутилась.

– Это понятно и объяснимо. Но потом? Неужели ты не нашел ни одного удобного момента, чтобы сказать мне правду?

– Мне казалось, что это будет как-то… неделикатно.

– И что? Ты ждал, когда мы приедем в твое поместье и я услышу, как слуги называют тебя милордом?

Кристиан почесал затылок. Теперь собственное поведение действительно казалось ему глупым.

– Что-то вроде того.

– А еще говорят, что женщин невозможно понять, – буркнула Сара и поднесла к губам стакан с элем.

– Думаю, тут мы равны, – улыбнулся Кристиан.

Сара покачала головой и снова принялась за еду.

– Может быть, вы что-нибудь еще забыли мне рассказать, милорд?

На следующее утро Сара получила первую возможность взглянуть на «домик и участок земли» – Беркли-Холл. Дребезжащий экипаж миновал гигантские ворота и въехал на подъездную аллею, вившуюся по производившей впечатление бескрайней территории. Все здесь было присыпано снегом. Деревья стояли голые, без листвы, но Сара легко представила себе, как роскошно они должны выглядеть летом. Поездка от ворот до дома заняла двадцать минут. Они проехали мимо замерзшего озера, небольших рощиц, зарослей кустарников и разных хозяйственных построек и наконец остановились перед огромным домом.

Дом стоял в окружении деревьев и состоял из массивной средней части с большими готическими окнами и колоннами из крыльев.

Экипаж остановился перед входом. Когда Кристиан открыл дверцу и протянул Саре руку, чтобы помочь выйти, она ухмыльнулась.

– Значит, говоришь, домик и участок земли?

Он пожал плечами.

– Пойдем. Я познакомлю тебя с миссис Гамильтон.

Как выяснилось, миссис Гамильтон служила в этом доме экономкой. Это была невысокая пухленькая женщина средних лет, которая, увидев Сару, расплылась в улыбке.

– О, мастер Кристиан! Мастер Кристиан, наконец-то вы это сделали! Вы привезли домой жену! Должна сказать, что она прелестна, но мы могли бы одеть виконтессу и получше. То, что сейчас на ней, не кажется мне подходящим нарядом.

Сара вспыхнула, а Кристиан жестом велел женщине замолчать.

– Прошу вас пройти в гостиную, миссис Гамильтон, и я вам все объясню.

Дворецкий, мистер Освальд, высокий импозантный мужчина с сединой на висках, последовал за ними.

– Это леди Сара Хайгейт, – сказал Кристиан. – И я настоятельно прошу вас обоих проявить благоразумие и сдержанность. Леди Сара заблудилась, путешествуя по Шотландии, и я всего лишь сопровождаю ее домой в Англию. Мои друзья вот-вот приедут и возьмут на себя заботы о ней. А пока я прошу вас держать язык за зубами и донести до остальных слуг, что они не должны сплетничать о нашей гостье.

Оба торжественно кивнули. Но миссис Гамильтон выглядела такой разочарованной, что казалось, вот-вот заплачет.

– Не беспокойтесь, – сказал Кристиан. – Леди Сара дала мне много полезных советов, и думаю, я все же смогу найти жену.

Миссис Гамильтон попыталась улыбнуться, но в ее глазах стояли слезы.

– Вы можете положиться на меня, милорд, – произнес дворецкий и поклонился.

– Очень хорошо. Я бы хотел сделать пребывание здесь леди Сары как можно более незаметным. – Кристиан обратился к экономке: – Пожалуйста, подберите для нее самую неболтливую горничную.

– Я сама позабочусь о ней, – сказала миссис Гамильтон, повесив на пояс связку ключей.

– Спасибо. Думаю, так действительно будет лучше, – кивнул Кристиан.

Сара приветливо улыбнулась.

– Большое вам спасибо, миссис Гамильтон.

Кристиан, нахмурившись, взглянул на экономку.

– Помните, абсолютно никто не должен знать, что она здесь.

Глава 18

– Хочешь посмотреть мой дом? – спросил Кристиан, когда Сара присоединилась к нему в гостиной второго этажа. Она отдохнула и переоделась – миссис Гамильтон позаимствовала платье для нее у одной из горничных. Оно было восхитительно чистым, и Сара после не слишком приятного путешествия чувствовала себя отдохнувшей и свежей.

– Я отпустил на сегодняшний вечер большинство слуг, – объяснил Кристиан, – так что нам никто не помешает.

Сара весело улыбнулась.

– С большим удовольствием осмотрю твой дом. – Она взяла Кристиана под руку, и они вместе пошли по коридору.

– Можно начать с этого этажа, поскольку мы уже здесь. В доме двадцать семь спален, большинство из которых предназначены для гостей и расположены на этом этаже.

Двадцать семь спален. Да, безусловно, «домик и участок земли».

– Надеюсь, тебе понравилась комната, которую я выбрал для тебя?

– Ты выбрал? Для меня? – Сара невольно перешла на шепот. Она вспомнила поцелуй, которого так и не было, и почувствовала, что ей трудно дышать.

– Да, – тихо ответил он.

– И лилии, стоящие у моей кровати?

– Я подумал, что тебе нравится этот запах. У тебя такие же духи.

Мужчина обратил внимание на запах ее духов? Комок в горле стал больше.

Кристиан повел гостью вниз по изящной лестнице, пересекавшей обширный вестибюль с мраморными полами, в другой коридор, на стенах которого висели портреты членов семейства Беркли.

– Знаешь, я чувствую себя ужасно глупо. Ты же спрашивал меня, знакомо ли мне имя Беркли!

– А что, если я тебе скажу, что миссис Гоутсокс сразу назвала мое имя? – Кристиан усмехнулся.

– Это меня нисколько не удивляет. Миссис Гоутсокс помнит «Дебретт» наизусть. Но я не понимаю, как мы могли раньше не встречаться.

Кристиан пожал плечами.

– Возможно, я был в «Олмаке», а ты в каком-то другом, более модном месте.

Все же интересно, почему Сара все время упоминает о том, что они раньше не встречались? По какой причине это для нее так важно? Ведь дело определенно не в том, что, если бы они встретились раньше, она не была бы помолвлена с маркизом Брэнфордом. Конечно же, нет. Да и бесполезно думать, что было бы, если бы… Встреться они в Лондоне, Кристиан, вероятнее всего, даже не рискнул бы с ней заговорить, опасаясь заикания. И… Впрочем, какая теперь разница?

– Что дальше? – спросила Сара, указав на следующую комнату. Она старалась справиться с внезапно подступившими к глазам слезами.

Кристиан оказался великолепным экскурсоводом. Он показал ей весь дом, в котором было два бальных зала, просторная библиотека и множество комнат, в которых тоже висели портреты представителей семьи Беркли.

Когда они вошли в изысканный зимний сад, Сара ахнула.

– Я никогда в жизни не видела ничего подобного! – воскликнула она, закружившись по заполненной цветами комнате. – Ваш дом великолепен, лорд Беркли.

Он подошел к тому месту, где она стояла, нюхая лилию.

– Благодарю вас, миледи. Но, надеюсь, ты и дальше будешь называть меня Кристианом. – И он лукаво подмигнул.

– Разумеется. – Она резко повернулась и потеряла равновесие. Кристиан схватил ее за локоть, чтобы поддержать, но отпустил не сразу. Сара вгляделась в его глаза. Это было неправильно и неприлично по множеству причин, но ей отчаянно хотелось, чтобы Кристиан ее поцеловал. Именно здесь, в наполненной головокружительными ароматами оранжерее.

– Сара, – прошептал он.

Сара закрыла глаза.

Он склонился к ней и коснулся губами ее ушка. А потом заложил ей за ухо фиалку, которую только что сорвал.

– Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя поцеловать. Но… – Он выпрямился и сделал шаг назад. – Ты помолвлена с другим.

– Я знаю. – Сара всхлипнула. – Знаю. – Она подхватила юбки и выбежала из оранжереи.

Она вошла в великолепную спальню, куда ее проводила миссис Гамильтон сразу после приезда. Эту комнату выбрал для нее Кристиан. Она была отделана в голубых и серебристых тонах. Свежие лилии (несомненно, из оранжереи виконта) стояли в хрустальных вазах на изящном белом письменном столе и на прикроватной тумбочке. Кровать, сделанная из вишневого дерева, была большой и удобной, застеленной мягким и чистым бельем и покрывалами. Сара и сама не осознавала, как сильно ей не хватало удобств, пока она пряталась в Шотландии. Нельзя сказать, что в обстановке ее шотландской спальни было что-то непривлекательное. Но эта комната поражала воображение. Ухмыльнувшись, она подумала, что теперь прячется не в Шотландии, а в Нортумбрии, и здесь обстановка несравненно лучше.

Сара села на стоящий перед туалетным столиком мягкий стул и начала медленно вытаскивать из волос булавки. Она думала о том, что произошло с ней за последние несколько дней. Интересно, почему Кристиан решил скрыть от нее свой титул? Неужели он действительно считает, что она придает подобным вещам слишком много значения? Ведь не она захотела выйти замуж за лорда Брэнфорда из-за его титула. Это решение ее родителей. Правда, она, вероятно, показалась высокомерной и заносчивой, когда с королевским самомнением сообщила Кристиану, что является дочерью графа. Но в тот момент она не сомневалась, что в его намерения входит насилие или даже убийство. Нет, она не винила его за то, что он вначале скрыл от нее свой титул. Но потом… позже… когда они разговаривали, смеялись, вальсировали, играли в шахматы… Почему тогда он ей ничего не сказал? Сара вздохнула. Впрочем, какая разница? Титул добавит ему привлекательности на брачной ярмарке, в этом она не сомневалась. А это уже ее часть сделки. Она обещала помочь ему найти жену.

Хотя Сара задумалась об этом уже в сотый раз, она все никак не могла ответить на вопрос: почему он не сделал этого сам? Он красив, остроумен, добр, имеет связи и титул виконта. Нет, для ее родителей титул виконта слишком низкий. Их дочь достойна большего и должна вступить в брак с человеком, занимающим более высокое социальное положение. Но многие молодые леди были бы рады заполучить такого мужа. Почему же он до сих пор не женат? Неужели он на самом деле становится другом каждой молодой леди, за которой ухаживает? Нет, ее собственные чувства к нему она никак не могла назвать дружескими. Хотя… вероятно, это не совсем так. Он ее друг. Но может ли девушка так безумно желать, чтобы ее поцеловал друг? В этом Сара сомневалась.

Ее поведение в оранжерее было распутным и шокирующим. Она едва не попросила, чтобы он ее поцеловал. Он знал это. Знал достаточно хорошо, чтобы объяснить ей, почему не может так поступить. Этот человек абсолютно и безусловно честен. Он ни за что не поцелует невесту другого мужчины. Ей не следовало этого хотеть, поэтому она ушла. Точнее, убежала. Как трусиха. Словно она не могла вынести больше ни минуты в его присутствии. Слишком уж велико искушение.

Сара попросила, чтобы ужин принесли ей в спальню, и с тех пор пряталась от Кристиана здесь. Ей нужно было время и пространство, их разделяющее. Она встретится с ним завтра, когда приедут его друзья. Хочется верить, что у них есть план, как ей помочь, и она вернется в Лондон – там ее место.

Раздался тихий стук в дверь, и сердце Сары тревожно забилось. Шансов на то, что за дверью Кристиан, почти не было, но она не могла не признаться самой себе в высшей степени крамольном желании: ей очень хотелось, чтобы за дверью оказался он.

– Войдите, – сказала она, почувствовав, как пересохло в горле.

Дверь открылась и в комнату вошла миссис Гамильтон. Экономка быстро закрыла за собой дверь.

Сара порывисто вздохнула. «Интересно, – подумала она, – это был вздох разочарования или облегчения?»

– Добрый вечер, миссис Гамильтон, – сказала она и улыбнулась отражению женщины в зеркале.

– Добрый вечер, миледи, – ответила та и направилась к ней. – Я пришла, чтобы помочь вам приготовиться ко сну.

– Большое спасибо.

Миссис Гамильтон подошла и остановилась за спиной Сары. Сначала она помогла ей вытащить из прически последние шпильки, потом взяла со столика щетку с серебряной ручкой и начала расчесывать ей волосы.

– Как вам понравился Беркли-Холл, миледи? – спросила миссис Гамильтон, и ее отражение в зеркале расплылось в улыбке.

– Он великолепен, – совершенно искренне ответила Сара. – Потрясающе украшен, изумительно меблирован и превосходно содержится. – А лорд Беркли – интересный человек. Красивый, добрый и дружелюбный. Живет здесь один и желает лишь одного – чтобы кто-то все это с ним разделил. У Сары заныло сердце, так хотелось, чтобы его избранницей стала она.

– Да, он великолепен, – с гордостью согласилась экономка. – Он принадлежит семье Беркли на протяжении девяти поколений. Четыре поколения моей семьи служили здесь.

– Впечатляет, – прошептала Сара.

– У вас такие прекрасные волосы, миледи, – сказала миссис Гамильтон, продолжая их расчесывать.

– Вы очень добры. Мне очень жаль, что я доставила вам так много беспокойства, – произнесла Сара. – Моя собственная горничная… не может сейчас быть рядом.

– Не беспокойтесь об этом.

– И еще… Боюсь, у меня здесь нет нормальной одежды. – Сара покраснела.

– И об этом не беспокойтесь. Да, кстати, хозяин сообщил, что вы здесь тайно, и я не скажу ни слова ни одной живой душе. В этом вы можете не сомневаться.

– Спасибо. – Сара обернулась и посмотрела экономке в глаза. – Я почти не знаю вас, миссис Гамильтон, но чувствую, что могу вам доверять.

Женщина улыбнулась.

– Я знала хозяина еще маленьким мальчиком и могу точно сказать, что лучше человека нет. Если он говорит мне, что у вас неприятности и вам нужна помощь, я не задаю вопросов, а просто помогаю.

– Вы очень добры. – Сара снова повернулась к зеркалу. – А каким ребенком был мастер Кристиан? Не могу представить его маленьким мальчиком.

– О, это был забавный светловолосый мальчуган. Умный и очень милый. Всегда старался помочь другим. Немного застенчивый, но добрый и заботливый. Никогда не проявлял высокомерия, как это бывает с людьми, имеющими голубую кровь. Не в обиду будет сказано, миледи.

– Я не обиделась, – рассмеялась Сара. – Похоже, он не изменился.

– Он был ласковый и счастливый. Он и его кузина Гарриет были неразлучны. Она теперь замужняя дама, наша Гарриет. Живет в Бате.

– Он мне о ней рассказывал. Говорил, что она едва не сожгла свой кукольный домик, и он все лето его восстанавливал.

– Да, так и было. Тогда он все лето провел дома и все время строил ее домик. Гарриет его боготворила.

Сара опустила глаза.

– У него нет братьев или сестер?

– Нет.

Она снова посмотрела в зеркало и встретилась взглядом с отражением экономки.

– А его родители? – Мгновение поколебавшись, она все-таки спросила: – Его мать жива?

Добродушное лицо экономки стало грустным.

– Нет. Их обоих уже нет на свете. Старый лорд умер лет десять назад. Сердечный приступ. А его супруга… она умерла, когда мастер Кристиан был ребенком. Ему не было и пяти лет.

Сара ахнула.

– Это ужасно.

– Тогда здесь было плохое… тяжелое время, миледи.

Сара кашлянула.

– Что с ней случилось?

Миссис Гамильтон покачала головой.

– Лихорадка. В том году она свирепствовала повсюду. Хозяин тоже заболел, но поправился. Мы увезли отсюда малыша, чтобы он не заразился. Он даже не попрощался с мамой. Даже когда ее состояние ухудшилось и стало ясно, что она не выживет, она не позволила его привезти, чтобы дать ей возможность проститься с сыном. Вероятно, она спасла ему жизнь. Но бедный мальчик не понял, куда делась мама. Он долго бегал по дому, звал ее.

Глаза Сары наполнились слезами.

– А его отец? Каким был он?

Миссис Гамильтон покачала головой.

– Моя мама учила меня никогда не говорить плохо о мертвых, поэтому я почти ничего не могу о нем сказать. Он никогда не давал покоя мастеру Кристиану. Всегда чего-то требовал от него. Слишком многого.

– Понимаю. – Сара не собиралась рассказывать, что уже слышала об этом человеке от Кристиана. Слова экономки лишь подтвердили ее впечатления о старом виконте.

Миссис Гамильтон вздохнула.

– Мастер Кристиан обладает хорошим чувством юмора, его легко рассмешить. Но он знает, что такое боль. Мне бы очень хотелось, чтобы он наконец встретил хорошую девушку и остепенился. Поэтому, когда я вас впервые увидела… мне показалось… я надеялась… В общем, я думала, что он привез хозяйку дома.

Сара отвела глаза.

– Все дело в том, что я помолвлена с другим.

Миссис Гамильтон снова вздохнула.

– Очень жаль, миледи. Очень. Но должна сказать, что вашему жениху, кто бы он ни был, повезло.

Сара кивнула.

– Спасибо, вы очень добры. Уверена, лорд Беркли в самом ближайшем будущем найдет подходящую леди.

– Если он поедет в Лондон в следующем сезоне. Он говорил, что следующий год намерен провести здесь, – грустно сообщила миссис Гамильтон.

Лицо Сары просветлело.

– Он сказал мне, что обязательно поедет в Лондон. Я дала ему несколько полезных советов и уверена, что на этот раз у него все получится.

– Рада слышать это, миледи. Я боялась, что он уже совсем пал духом.

Миссис Гамильтон закончила расчесывать волосы Сары и положила щетку. Девушка встала и медленно направилась к кровати.

– Не беспокойтесь. Я надеюсь, у него все получится в следующем сезоне. И я буду там, чтобы ему помочь.

Миссис Гамильтон в очередной раз вздохнула.

– Я тоже не это надеюсь, миледи. Надеюсь всей душой, всем сердцем. Не могу дождаться, когда в этом доме снова раздастся детский смех.

– Я сделаю все, чтобы ему помочь, – сказала Сара, с трудом проглотив вставший в горле комок. – Ведь я его друг.

Глава 19

На следующее утро к дому подкатил большой роскошный экипаж. Из него вышли две ослепительные дамы, блондинка и брюнетка. На темноволосой даме было платье из яркого изумрудного шелка – Сара заметила подол, выглядывающий из-под плаща. На блондинке было платье цвета лаванды, поверх которого она надела великолепный серебристый плащ. Сара наблюдала из окна второго этажа, как лорд Беркли вышел им навстречу.

Леди проводили в приготовленные для них комнаты, туда же доставили их багаж. Разместившись, они спустились вниз, в гостиную, где их ожидал Кристиан. Сара на цыпочках прокралась за ними. Убедившись, что ее никто не видит, она подошла к закрытой двери гостиной и прислушалась.

– Боже правый, Беркли! Когда ты последний раз брился?

Сара поморщилась. Совершенно ясно, что Люси (если, конечно, говорила именно Люси) не отличалась тактом.

– В последнее время я был немного занят, – ответил Кристиан. – А камердинера я отпустил к друзьям в Йорк. Он не знал, что я вернусь так скоро.

– Ладно, тогда давай перейдем к тому, чем ты был занят. В письме ты лишь указал, что тебе нужна помощь в восстановлении доброго имени молодой женщины, находящейся под твоей опекой, – проговорил женский голос.

– Совершенно верно, Люси, – ответствовал Кристиан.

– Но это слишком мало! – воскликнула Люси. – Может быть, ты объяснишь все немного подробнее? Между прочим, мы с Кассандрой умираем от любопытства. Кто она?

– Я послал ей записку, – сказал Кристиан. – Сейчас миссис Гамильтон ее приведет.

Сара подпрыгнула. Судя по всему, пора перестать подслушивать и обнаружить свое присутствие. В этот момент рядом с ней неслышно возникла миссис Гамильтон.

– Идите, – произнесла экономка. – Не следует заставлять ее светлость ждать.

Сара непроизвольно разинула рот.

– Ее светлость?

– Ну да, Люси Хант, герцогиню Кларингдон.

– Вы хотите сказать, что герцогиня Кларингдон сейчас находится в этой комнате? – В обществе герцогиня Кларингдон считалась иконой стиля и изящества. Молодая, красивая, эффектная. Она, ее супруг, герой войны, и несколько их близких друзей были любимцами общества. И это подруга Кристиана Люси? Сара готова была свернуть ему шею за то, что он не сказал ей об этом раньше.

– Да, а с ней графиня Свифдон.

Ах да. Графиню действительно зовут Кассандра. В обществе говорили, что она и герцогиня – друзья не разлей вода. Тогда все ясно.

Ну и хорошо. Нет смысла топтаться за дверью. Если эти великолепные дамы совершили долгое путешествие, чтобы ей помочь, миссис Гамильтон права, не стоит заставлять их ждать. Сара открыла дверь и переступила порог.

– Ваша светлость, – тихо сказала она, глядя на герцогиню. – Миледи, – прошептала она, покосившись на графиню.

Обе красавицы в великолепных платьях довольно-таки резво повернулись и с любопытством уставились на нее. Сара еще никогда не чувствовала себя настолько не в своей тарелке, как в этот момент, стоя перед ними в одежде горничной. И еще: она моментально поняла, что обе дамы ее узнали.

Графиня ахнула.

Герцогиня прищурилась.

– Беркли, ты хочешь сказать, что леди Сара Хайгейт – предмет самых горячих сплетен, которые только слышал Лондон, – все это время находилась с тобой?

Сара прикусила губу.

«О нет! Слухи уже распространились. Наш план безнадежен».

– Нет, – спокойно ответил Кристиан. – Не все время.

Герцогиня кивнула Саре.

– Мы встречались, но, по-моему, только один раз. Рада видеть вас снова, леди Сара. Не могу дождаться, когда услышу вашу историю.

– Да, – сказала графиня, когда Освальд принес чай и вышел. Она подошла к Саре и ободряюще похлопала ее по плечу. – Вы, должно быть, насмерть перепуганы, бедное дитя. Пожалуйста, расскажите нам все по порядку.

– Спасибо, леди Кассандра. Я очень рада видеть вас обеих, – робко проговорила Сара. – Только жаль, что мы встретились при столь… необычных обстоятельствах.

– Неважно, дорогая. Садитесь, прошу вас. Помните, мы здесь, чтобы вам помочь. – И Люси похлопала рукой по софе рядом с собой. Сара подошла и села. Она почувствовала, как ее постепенно покидает напряжение. Эти потрясающие дамы покинули Лондон и совершили путешествие сюда не просто так. То есть они, конечно, хотели помочь Кристиану, но… Запутавшись, Сара решила, что благодарна за помощь, и все тут. И устроилась поудобнее на софе.

Герцогиня – роскошная женщина. Великолепные черные волосы, огромные глаза (правда, почему-то разного цвета: один голубой, другой зеленый). Графиня казалась еще красивее: мягкие волосы цвета меда и яркие васильково-синие глаза. Обе смотрели на нее с добрым интересом, и Сара начала говорить.

Спустя полчаса, когда история была рассказана с начала до конца и на все вопросы были получены ответы, Кристиан произнес:

– Теперь вы видите, что бедная леди Сара оказалась в весьма неприятном положении. Необходимо твое коварство, Люси, чтобы вытащить ее с минимальными последствиями.

– Мне не нравится слово «коварство», – заявила Люси, но при этом на ее губах играла довольная улыбка.

– Здесь явно не хватает Джейн, – сказала графиня.

– Кто такая Джейн, если мне будет позволено спросить, ваша светлость? – осмелев, полюбопытствовала Сара.

Герцогиня нахмурилась.

– Ну, во-первых, если мы будем друзьями, ты должна называть меня Люси, а вовсе не «ваша светлость». А мы, конечно, будем друзьями, потому что любой друг Беркли – мой друг.

– То же самое относится и ко мне, – проговорила графиня. – Друзья называют меня Касс.

Сара неуверенно кивнула.

– Пожалуйста, зовите меня Сарой.

– С удовольствием, – хором произнесли обе дамы и приветливо улыбнулись.

Люси и Касс были необычайно добры и дружелюбны, и Сара быстро поняла, почему лорд Беркли с ними в таких хороших отношениях. Их было легко полюбить.

– Но я отвечу на твой вопрос, – продолжила Люси. – Джейн – наша третья подруга, которая обычно участвует во всех наших коварных планах, хотя она, как правило, не так ими увлекается, как мы. Ты можешь ее знать под именем миссис Гаррет Аптон. Мистер Аптон – мой кузен и наследник графского титула моего отца.

– Ах да, теперь я вспомнила имя, – сказала Сара.

– Джейн непременно была бы здесь, но она обосновалась на зиму в Бате, чтобы почитать, – сообщила Люси.

– Кто ездит в Бат, чтобы почитать? – удивился Кристиан.

– Я ей говорила то же самое, – продолжила Люси. – Но она утверждает, что в Бате зимой у нее меньше визитеров, чем в Лондоне, и ей это нравится.

Кристиан засмеялся.

Сара кашлянула.

– Лорд Беркли говорит, что у вас хорошо получаются всякие… заговоры.

– Не просто хорошо! – с гордостью воскликнула Кассандра и похлопала подругу по руке. – Великолепно!

– Надеюсь, поскольку миссис Гоутсокс вышла из строя и у меня нет компаньонки. Вы говорили о слухах. Скажите мне правду. Боюсь, моя репутация погибла и ничего уже нельзя сделать.

– Чепуха! – безапелляционным тоном заявила Люси. – Нет ничего невозможного. Даже самые шокирующие слухи можно превратить в нечто малозначительное, если есть хороший план. – Она встала и принялась дефилировать по комнате. – С твоей репутацией все в порядке.

Сара заулыбалась, почувствовав неимоверное облегчение.

– Правда?

– Конечно. В этом не может быть никаких сомнений. Потому что все это время у тебя была другая компаньонка, – сообщила Люси.

– У меня? – Сара нахмурилась.

– У нее? – эхом вторила ей Кассандра.

– У нее? – Лорд Беркли казался не менее удивленным.

– Да, – уверенно сказала Люси. – До недавнего времени эта компаньонка жила на севере. Она является чрезвычайно положительной особой и никогда не позволяет своим подопечным сделать что-нибудь неправильное. У нее прекрасные рекомендации. Она решила вернуться к работе, и ты – ее первая подопечная.

– Ее первая… – рот Сары приоткрылся. Она окончательно перестала что-либо понимать.

Люси всплеснула руками и засмеялась.

– Ее зовут миссис Банберри.

Глава 20

– Блестяще! – воскликнул Кристиан.

И он, и Кассандра знали, что миссис Банберри – вымышленный персонаж. Тем не менее она была вымышленной компаньонкой, и тот факт, что она решила вернуться к работе и Сара стала ее первой подопечной, был вполне разумным.

– Люси! Это здорово! – Касс захлопала в ладоши. – Великолепный план.

– Я не понимаю, – пробормотала Сара. – Кто такая миссис Банберри?

Кристиан откашлялся.

– Миссис Банберри – несуществующая компаньонка, которую Люси придумала и наняла для Джейн Аптон.

Сара взглянула на виконта и женщин, словно они все разом лишились рассудка.

– Теперь я вообще ничего не понимаю.

Касс расправила юбки.

– Когда Джейн приехала на мою свадьбу в деревне, она хотела избежать строгого контроля матери. Тогда они с Люси придумали компаньонку и дали ей имя миссис Банберри. Конечно, она никогда не оказывалась в той же комнате, что и мать Джейн. Всякий раз она «только что вышла».

Сара прикусила губу.

– Мне бы не хотелось показаться грубой, но все это звучит абсолютно нелепо.

– О, но ведь это и есть нелепо, – с улыбкой проговорила Люси, – как и многие коварные заговоры.

Кристиан видел, что Сара быстро утрачивает веру в своих спасительниц.

– Возможно, ты объяснишь свой замысел немного подробнее, Люси, – предложил он.

– С удовольствием. – Люси продолжала мерить шагами гостиную. – Вот о чем я думаю. Джейн все это время была в Бате. Она редко посещает светские мероприятия, поскольку предпочитает чтение. Также известно, что она пользовалась услугами миссис Банберри. Я немедленно вернусь в Лондон и пущу слух, что Сара была в Бате с леди Джейн с тех пор, как покинула Лондон. Ты говорила кому-нибудь что-нибудь другое?

Сара покачала головой.

– Нет, в записке маме я написала, что должна уехать, больше ничего.

– Прекрасно, – сказала Люси и энергично кивнула. Черный локон высвободился из ее стильной прически и упал на лоб. – Я скажу, что как раз вернулась из Бата, где навестила Джейн и встретила там тебя, Сара.

Она указала взглядом на Кристиана.

– Ты и Сара поедете в Бат по западному маршруту. Доставишь ее к Джейн. И, разумеется, я сообщу обо всем твоим родителям. Не сомневаюсь, они поведут себя разумно.

– Не уверена, – пробормотала Сара, нервно комкая юбку.

– Почему?

– Моя мать будет задавать множество вопросов. Он захочет знать подробности.

Люси поправила прическу.

– Не беспокойся. Предоставь это мне. Я нанесу твоей матери визит, заберу твою одежду и все объясню. Поверь, если твоя мать захочет избежать скандала, она мне поможет.

– А где тогда все это время была миссис Гоутсокс? – спросила Сара.

– Ах да, ты говорила о ней. Бедная женщина! Надеюсь, ее нога скоро заживет.

– Не отвлекайся, Люси! – напомнила Касс.

– Да, конечно, – усмехнулась Люси. – Миссис Гоутсокс была в Шотландии – навещала сестру.

– Но у нее нет никакой… – начала Сара, но Люси ее перебила: – Поверь мне, я знаю, что говорю. На такую мелочь никто не обратит внимания. Я придумала целую ветвь фамильного дерева миссис Банберри, и никто не задал ни одного вопроса.

Сара опять прикусила губу.

– Ну, если ты уверена…

Кристиан кивнул.

– Доверься Люси. Она справится.

Сара растерянно улыбнулась.

– Очень хорошо.

– А пока я подберу для тебя кое-какую свою одежду, которая пригодится для поездки в Бат, – произнесла Люси. – Беркли говорит, ты одета как служанка. Мои вещи, конечно, подойдут тебе не идеально, но это лучше, чем то, что надето на тебе сейчас.

Кристиан внимательно наблюдал за Сарой. Он видел, что она встревожена. Возможно, даже начинает паниковать. Это чувство было ему очень хорошо знакомо. Он должен ее успокоить. Она обязана понять, что другого выхода все равно нет.

Люси продолжила объяснения:

– После того как я поговорю с леди Хайгейт, Сара вернется в Лондон вместе с Джейн. Мы все дружно сделаем вид, что произошло одно большое глупое недоразумение.

– Простое недоразумение? – Сара потерла нос. – Вы действительно верите, что это сработает?

– О, моя дорогая, – засмеялась Касс, – ты не знаешь нашу Люси.

Глава 21

Через несколько минут Сара удалилась в свою спальню, чтобы отдохнуть. Кристиан встал и проводил ее взглядом, надеясь, что ее не слишком привел в замешательство разговор с Люси и Касс. Несомненно, ей необходимо побыть в одиночестве и обдумать все, что она услышала.

Как только Сара скрылась за дверью, он повернулся к подругам.

– Вас двоих постичь и принять с первого раза очень сложно. Но я хотел дать ей понять, что доверяю вам.

– Не тревожься ни о чем, Беркли, – беззаботно засмеялась Люси. – Ты же знаешь, все мои планы работают.

Он снова сел.

– Да. Поэтому я тебя и позвал. Спасибо за то, что откликнулась.

– Для тебя – все что угодно, друг мой, – с искренней улыбкой сказала Люси.

– А теперь ты должен рассказать нам, – вмешалась Кассандра, – как тебя угораздило впутаться в это дело.

– Сара же говорила: она приняла мой охотничий дом за дом своего отца и…

– Это мы слышали, – перебила его Люси. – Но тебя же никто не заставлял везти ее в Англию и звать своих друзей ей на помощь. Как дошло до этого?

Кристиан пригладил волосы.

– Мне стало ее жаль.

Люси выгнула бровь.

– Жаль? Да что ты говоришь! Кстати, я не могла не заметить, что она красива. Этот факт как-то повлиял на твое решение?

Кристиан подошел к стоящему у стены столу и налил себе виски.

– А теперь ты пьешь, – заметила Люси. – Не думаю, что я видела в твоих руках стакан с виски больше одного или двух раз за все время нашего знакомства.

– Налить вам? – спросил Кристиан у дам.

Обе отказались.

Кристиан вернулся на свое место, сел и сделал небольшой глоток.

– Ты так и не ответил мне, виконт. – Люси пригладила кончиком пальца свою изящную черную бровь. – Связана ли красота леди Сары с твоим неожиданным к ней интересом?

Кристиан откинулся на спинку стула.

– Ты же знаешь меня, Люси. Я всегда готов оказать дружескую услугу даме, очутившейся в неприятной ситуации.

– Да! – встрепенулась Кассандра. – То, что ты сделал для Александры и Оуэна, было очень мило с твоей стороны. – Касс говорила о своем брате. – Теперь они помолвлены. Спасибо.

Кристиан поднял стакан.

– Рад слышать. Всегда приятно помочь красивой леди найти мужчину ее мечты. Однако, по крайней мере, в этом случае Сара тоже мне помогает.

Люси разинула рот.

– Прости, не поняла.

– Да, пока мы оставались одни в занесенном снегом жилище, она дала мне несколько дельных советов относительно того, как найти жену.

– Одни в занесенном снегом жилище? Ладно, это мы пока оставим. – Люси уперла руки в бока. – Но, Беркли, если тебе нужна помощь в поисках жены, почему ты ничего не сказал мне?

Кристиан засмеялся и сделал глоток виски.

– Возможно, потому, что я никогда не оставался с тобой наедине в занесенном снегом жилище. Забавно, как легко можно раскрыть свои самые сокровенные тайны, если несколько дней проводишь с кем-то наедине. Но я рассчитываю на вашу скромность, леди. Никто не знает об этом, кроме миссис Гоутсокс, Фергуса и собаки.

– Даже не сомневайся, – улыбнулась Касс.

Люси фыркнула.

– И все равно я не понимаю, почему ты ни слова не сказал мне.

Кристиан сделал очередной глоток.

– Видишь ли, Сара – первая красавица прошлого сезона. Она помолвлена с самым завидным лондонским холостяком. Я думал, она хорошо знает ситуацию на теперешней ярмарке невест.

– Это правда, Люси, – сказала Кассандра. – Она моложе нас и может знать то, чего не знаем мы.

– Кстати, – продолжил Кристиан, – Сара говорит, что лучший способ заставить незамужних леди меня заметить – это привлечь внимание самой популярной незамужней девушки. Замужние матроны не подойдут.

Люси расхохоталась.

– Не стану утверждать, что она не права. И она действительно была первой красавицей прошлого сезона. Когда она исчезла, разразился скандал. Конечно, знай я, что дело связано с тобой, безусловно, хранила бы молчание. Но, боюсь, я тоже участвовала в распространении слухов и сплетен.

Касс вздохнула.

– Так жаль, что милая Сара должна выйти замуж за мужчину, которого не любит. Быть может, ее родители пойдут ей навстречу, если узнают, почему она сбежала из дома.

– Но сначала о главном, – заявила Люси. – Первым делом мы должны вернуть Сару в Лондон и убедить всех, что не произошло абсолютно ничего скандального.

– Ты права, – согласилась Касс.

Кристиан поболтал виски в стакане.

– Есть только одна проблема.

– Какая? – нахмурилась Люси.

– Я обещал миссис Гоутсокс, что вы, как только приедете, официально возьмете на себя заботы о Саре.

– О! – воскликнула Касс.

– Сомневаюсь, что миссис Гоутсокс – мне нравится это имя! – стала бы возражать, чтобы Сара осталась в твоем, Беркли, обществе еще на какое-то время. Ты же обещал ей, что сделаешь все возможное для возвращения Сары в Лондон с минимальным скандалом, разве не так?

– Так.

– Будь миссис Гоутсокс здесь, она бы оценила мой план и согласилась с ним.

– О, Люси, ты всегда так уверена в себе! – воскликнула Кассандра.

– У нас нет времени, чтобы написать ей, – продолжила Люси. – Но можешь мне поверить: у нее не было бы возражений. Кстати, Сара в настоящий момент находится под присмотром миссис Банберри в Бате. У нее есть компаньонка.

Касс зябко куталась в меховой жакет.

– О, Люси! Ход твоих мыслей, как всегда, безупречен.

Кристиан покачал головой.

– Полагаю, даже принц-регент не смог бы возразить, если бы ты стала доказывать свою правоту, Люси.

Касс прикусила губу.

– Но что насчет недоразумения? Ты думаешь, общество этому поверит?

Люси надменно скрестила руки на груди.

– Между прочим, вы говорите с человеком, который прятался в кустах и занимался чревовещанием, и мой будущий муж решил, что я разговариваю с тобой, Касс.

– Мы также разговариваем с человеком, который придумал вымышленную личность, устроил вечеринку в ее честь и убедил половину высшего общества ее посетить, – добавил Кристиан.

– Как я могу забыть? – засмеялась Кассандра. – Ведь это я притворялась этой вымышленной личностью.

– Лично я тебе полностью доверяю, – решительно заявил Кристиан.

– Поэтому я тебя так люблю, Беркли. Ты всегда в меня веришь.

Кристиан поднял стакан.

– Твои планы всегда работают. Тому есть многочисленные доказательства. Если этот тоже сработает, Сара вернется домой и выйдет замуж за лорда Брэнфорда.

Люси улыбнулась, и ее разноцветные глаза засверкали.

– Почему бы мне не предоставить решение этой маленькой проблемы тебе, Беркли?

Глава 22

Нельзя было терять время. Уже на следующее утро из Беркли-Холла выехали два экипажа и разъехались в разные стороны. Один из них, с Сарой (которая нервничала еще больше, чем раньше) и лордом Беркли (который все еще был небрит), направился по западной дороге в Бат. Другой, с уверенной в себе Люси и полной надежд Кассандрой, – по южной дороге в Лондон. У всех участников «заговора» была миссия, которую они должны были выполнить.

Люси написала письмо Джейн и перед отъездом вручила его Саре.

– Отдай это Джейн, как только приедешь. Письмо объяснит ей все.

Сара испытывала жесточайшее искушение немедленно его прочитать, но, разумеется, не сделала этого и хранила письмо запечатанным в своем кармане. Одежда Люси была ей немного тесна и коротковата, но все же это лучше, чем платье горничной. Саре вовсе не хотелось приехать к Джейн Аптон в Бат замарашкой, с рекомендательным письмом или без него. Сара отдала постиранное и отглаженное платье горничной Люси, чтобы та вернула его бедной служанке в доме ее матери в Лондоне. Люси сказала Саре, что она не должна ни о чем беспокоиться, а Кассандра молча обняла новую подругу.

Миссис Гамильтон снабдила всех путешественников едой, одеялами и горячими кирпичами, чтобы согревать ноги до первой остановки. На каждом постоялом дворе по пути они могли получать новые горячие кирпичи. Наемная развалюха из Шотландии отправилась обратно на север – кучер был очень доволен щедрым вознаграждением, так что Сара и лорд Беркли путешествовали в одном из экипажей виконта.

– Позаботьтесь о себе, миледи, – прошептала миссис Гамильтон Саре, когда та садилась в элегантный экипаж.

А Сара вновь почувствовала застрявший в горле комок. Почему-то ей было очень грустно осознавать, что она больше никогда не увидит миссис Гамильтон.

– Спасибо вам за все, – проговорила она и пожала руку доброй экономке.

Поездка была долгой, а дорога – ухабистой. В пути Сара мерзла. Они останавливались, только чтобы сменить лошадей и перекусить. Люси особенно подчеркнула, что чем раньше Сара вернется в Лондон через Бат, тем лучше. Быстрее утихнут слухи. Люси и Касс тоже не собирались останавливаться на ночлег.

Кристиан сидел напротив Сары. Его бородка стала еще длиннее, превратившись в настоящую бороду. Они спали урывками. Сара, поджав под себя ноги, сидела на сиденье, обращенном по ходу движения, и пыталась расслабиться и отдохнуть, хотя экипаж немилосердно подбрасывало на ухабах. Кристиан испытывал еще бо́льшие неудобства, поскольку его длинные ноги явно не вмещались в ограниченное пространство экипажа, но стоически молчал. Он пытался дремать, прислонившись к стенке экипажа, но Сара сомневалась, что ему это удавалось, поскольку тени под его глазами становились все темнее.

Комок, который Сара почувствовала в горле, прощаясь с миссис Гамильтон, оставался на месте на протяжении всего путешествия. Лорд Беркли и его подруги проявили к ней огромную доброту. Они искренне старались помочь ей, женщине, о которой ничего не знали и которой не имели никаких причин помогать. Днем, когда они бодрствовали, Кристиан старался ее развлекать, рассказывал забавные истории о своем путешествии на континент после окончания университета и о своих лондонских друзьях.

– Было время, когда Гаррета Аптона и меня едва не исключили из Итона, – сказал Кристиан, когда они снова заняли места в экипаже после обеда на постоялом дворе.

– Не верю! – засмеялась Сара. – Ты же всегда поступаешь правильно.

– Ну, так было не всегда, – ответствовал Кристиан.

Сара отвела глаза. Она вспомнила, как он поступил правильно – и не поцеловал ее в оранжерее. Он, вероятно, тоже думал об этом.

Она снова повернулась к нему и всмотрелась в его лицо. Ей надо было кое-что ему сказать.

– Ты знаешь, я никогда не смогу отплатить тебе за твою доброту, – произнесла Сара дрожащим голосом.

Его ясные голубые глаза взирали на нее со спокойной мудростью.

– Ты и не должна этого делать.

Сара почувствовала слезы на глазах. Этого еще не хватало!

– Я впервые в жизни встречаю такого доброго человека.

Кристиан усмехнулся.

– Кажется, я уже говорил, что у меня репутация человека, помогающего дамам, попавшим в трудную ситуацию.

– Мне очень жаль, лорд Беркли, – прошептала она, борясь со слезами.

Его губы тронула улыбка.

– Я думал, мы уже прошли тот этап, когда ты называла меня лордом Беркли.

– Да, конечно. – Надо было срочно сменить тему разговора, чтобы справиться со слезами. – К вопросу о титулах: я все же не понимаю, почему ты не посчитал нужным сказать мне, что твои подруги Люси и Кассандра – герцогиня и графиня.

– Ты же не знала, что я виконт. Не хотел, чтобы ты задавалась вопросом, с какой стати у меня такие друзья.

– Я бы, разумеется, задалась таким вопросом. Ты и о своем титуле должен был мне сказать.

– Я промолчал, поскольку при нашей первой встрече ты стала поучать меня, как джентльмен должен вести себя в Лондоне.

Сара поморщилась.

– Я вела себя ужасно.

– Как знать. Должен признаться, я был изрядно впечатлен твоим бесстрашием. Раньше дамы никогда не наставляли на меня меч.

Сара засмеялась.

– Я вовсе не была бесстрашной. Наоборот, я была до смерти перепугана. Я же понятия не имела, что ты – мастер Кристиан. Думала, ты еще один путешественник, забредший в этот дом по ошибке.

– И готова была вступить со мной в бой? За право первенства?

Сара снова рассмеялась.

– Я не исключала возможности того, что ты – разбойник.

– Я на самом деле восхищаюсь твоей храбростью. Ты была готова защищать себя. Другая юная леди, окажись она на твоем месте, предпочла бы спрятаться или разрыдаться.

– Я довольно редко плачу.

Кристиан ухмыльнулся.

– Между прочим, я тоже понятия не имел, кто спит в моей постели.

– Извини, что испугала тебя.

– Не о чем беспокоиться. Я был скорее раздражен, чем испуган. Кому понравится, если незнакомый человек располагается в его доме?

– Почему ты не рассказал мне о своем титуле тогда?

Кристиан пожал плечами.

– Мне показалось, это не важно.

– Миссис Гамильтон – чудесная женщина, – сказала Сара, решив опять сменить тему. Да и с какой стати она заговорила о титулах?

– Да, она относится ко мне как мать.

Глаза Сары вновь наполнились слезами.

– Она говорила, что твоя мать умерла, когда ты был ребенком. Мне очень жаль.

Он тряхнул головой, посмотрел в окно и прищурился, словно пытался разглядеть что-то вдалеке.

– Это было очень давно.

– Но, несомненно, ты все еще испытываешь боль, когда…

– Тебе следует отдохнуть, – прервал ее Кристиан. – К ночи мы будем в Бате.

Сара кивнула. Он явно не желал говорить о матери. Она плотнее закуталась в одеяла и закрыла глаза, надеясь, что не разворошила его болезненные воспоминания, ведь он был так добр к ней.

Она задремала, и ее сны были полны семейными портретами Беркли. И еще она видела лицо его матери, глядящее на нее из маленького медальона.

Они действительно прибыли в Бат к ночи. Солнце уже село, когда экипаж въехал на булыжную мостовую города. Сара была рада, что ей предстоит выйти из экипажа под покровом темноты. Тем меньше вероятность, что ее кто-нибудь увидит. Кристиан решил, что они подъедут к задней двери дома мистера Аптона. Сара отдала кучеру письмо, которое ей вручила Люси для передачи лично Джейн Аптон. Как только экипаж подъехал к дому, кучер спрыгнул на землю, поспешил к двери и громко постучал.

Вскоре дверь открылась и после короткого разговора кучера с неким слугой снова закрылась. Пришлось ждать, пока письмо передадут Джейн.

Сара сидела очень прямо, и ее била нервная дрожь. Примет ли ее Джейн Аптон или решит, что ее подруга Люси сошла с ума и отправила к ее двери блудницу? Есть ли шанс, что рискованный план Люси сработает?

– Тебе совершенно не о чем волноваться, – сказал Кристиан. – Джейн позаботится о тебе. Она милая и умная женщина.

– Не сомневаюсь, – пробормотала Сара, изо всех сил стараясь унять дрожь. – Но ничего не могу поделать со своими нервами.

– Я все понимаю. – Он потянулся к ней и взял ее за руку. Сара не смотрела на своего спутника. Она прилагала все усилия, чтобы ровно дышать и не дрожать. Хотя руку не убрала. От Кристиана исходило не только спокойствие. Она чувствовала его тепло, силу и, конечно, доброту. Еще никто и никогда не давал ей такого ощущения безопасности и комфорта. Уж точно не ее родители. Они, как правило, добавляли ей беспокойства.

Через несколько минут вернулся кучер и постучал в дверцу экипажа. Кристиан открыл окошко, внутрь ворвался порыв холодного воздуха. Сара вздрогнула.

– Миссис приглашает миледи в дом, – объявил кучер и поднял воротник своего шерстяного одеяния.

Сара кивнула. Вот и все. Дверца открылась. Кучер опустил ступеньки и протянул ей руку, чтобы помочь выйти. Два лакея Джейн Аптон уже выгружали ее багаж (платья Люси и нижнее белье Сары). Она повернулась к Кристиану, который спокойно сидел в экипаже.

– Ты не идешь?

Он покачал головой, и у Сары перехватило дыхание.

– Нет, – сказал он. – Здесь я должен тебя покинуть. Нас не должны видеть вместе. Теперь тебе лучше находиться в компании одних только дам.

Сара кивнула. Да, это было разумное решение. Но почему она раньше не понимала, что все будет именно так? Она бы сказала ему больше нужных слов, поблагодарила бы его теплее. А теперь ни на что не осталось времени.

– Спасибо, – с трудом выдавила она. – Спасибо за все, милорд.

Она протянула ему руку, которую он почтительно взял и прикоснулся к ней губами. А Сара ощутила волну теплой дрожи.

– Удачи и всего самого наилучшего, леди Сара.

Она жадно всмотрелась в его лицо, к сожалению, остававшееся в тени.

– Когда ты приедешь в Лондон… в начале сезона… я буду там. Я помогу.

Его улыбка еще долго будет ей сниться.

– Да, конечно. Тебе еще предстоит превратить меня в легенду. Кажется, таков твой план?

Она кивнула. Говорить не могла.

– Боюсь, мне потребуется вся помощь, которую ты сможешь оказать. – Кристиан знаком показал кучеру, что готов ехать.

Еще много слов, вроде «я никогда тебя не забуду», вертелось на языке у Сары, но она не могла выдавить ни звука. «Когда-нибудь какая-нибудь леди обретет с тобой настоящее счастье». Этого она тоже не сказала, а лишь отошла в сторону, наблюдая, как кучер убирает ступеньки, захлопывает дверцу и забирается на козлы. После этого экипаж лорда Кристиана Беркли тронулся с места и быстро растворился в ночи.

Глава 23

Через несколько дней Кристиан снова был в Нортумбрии. Он решил не возвращаться в Шотландию по причинам, объяснить которые не мог даже самому себе. Впрочем, почему он должен себе что-то объяснять? Остаток зимы он проведет в поместье. Здесь всегда было много дел, и он окунулся в них с целеустремленной решительностью, словно пытаясь вытеснить из головы все остальные мысли.

Миссис Гамильтон, когда они оставались наедине, конечно же, засыпала его вопросами о Саре, но он упорно от них отмахивался, всецело погрузившись в дела поместья. Зима выдалась суровой, но Кристиан много ездил верхом, лично надзирая за всеми работами, встречаясь с арендаторами и управляющим, разговаривая с жителями. По вечерам, возвращаясь в Беркли-Холл, он читал или вырезал трубку, которую решил подарить на свадьбу брату Кассандры Оуэну. Глупец наконец совершил правильный поступок – и попросил прелестную леди Александру выйти за него замуж.

Кристиан довольно часто писал письма друзьям. В общем, он делал все от него зависящее, чтобы забыть леди Сару Хайгейт. Она не для него. Она ценит общество, обожает танцы, приемы, балы. В Лондоне она в своей стихии, в отличие от него. И то, что его так сильно к ней влечет, не имеет никакого значения. Он должен выбросить ее из головы. Забыть о ней. Не думать, что могло произойти с ней и ее репутацией, не приложи он старания, чтобы исправить положение. Он сделал для нее все, что мог. И теперь она в руках Люси. В ее опытных руках.

Первое письмо от Люси пришло через несколько дней после его возвращения в Нортумбрию. Когда Кристиан открывал его, у него так дрожали руки, что он даже уронил проклятую бумажку. Заставив себя успокоиться, он поднял письмо с ковра и аккуратно вскрыл его канцелярским ножом.

«Дорогой Беркли!

Надеюсь, это письмо найдет тебя удобно и приятно устроившимся на зиму. Рада сообщить тебе, что наша дорогая леди Сара благополучно вернулась в общество. Могу с уверенностью заявить, что несколько правильных слов, сказанных в удачно выбранном месте, – это все, что нужно для радикального изменения общественного мнения. Нелепость, не правда ли?

С меньшей радостью сообщаю, что помолвка леди Сары с лордом Брэнфордом все еще актуальна. Сара, похоже, смирилась, но у меня нет ни малейших сомнений в том, что она несчастна. Ее мать повела себя вполне разумно, когда я ей изложила наш план возвращения Сары на причитающееся ей место в обществе, но проявила намного меньше энтузиазма, когда узнала, почему ее дочь сбежала. Судя по всему, граф и графиня твердо настроены на этот брак. Временами родители бывают на удивление глупы и слепы. Пожалуйста, напомни мне об этом, когда у нас с Дереком будет ребенок брачного возраста. Но не передавай мои слова Джейн, иначе она когда-нибудь с успехом использует их против меня.

В общем, я несколько раз разговаривала с Сарой на разных светских мероприятиях, и она заявила, что больше не пойдет против воли родителей. Она исполнена решимости достойно встретить свою судьбу. Так что можешь записать на свой счет еще одну даму, которой ты помог выпутаться из затруднительного положения, милорд. У тебя и без того была безупречная репутация, а теперь ты почти святой. Свадьба Алекс и Оуэна намечена на весну, Дафны и Рейфа – тоже. Надеюсь, ты приедешь в город на сезон, хотя бы чтобы побывать на свадьбах друзей.

Искренне твоя Люси.

P. S. Лучше сожги это письмо, чтобы не осталось никаких письменных свидетельств нашего участия в возвращении леди Сары в общество. Не могу передать, как сильно меня возбуждают все эти шпионские игры. Ты же знаешь, мне всегда хотелось стать шпионкой. К сожалению, Рейф Кавендиш никогда не соглашался потратить какое-то время на мое обучение. Но ничего. Возможно, мне больше повезет с его братом-близнецом Кейдом. Это уж точно человек, имеющий тайны».

Кристиан с большим облегчением перевел дух. Он прочитал письмо еще раз и только после этого бросил его в камин. Дело сделано. Сара вернулась в общество, и ее помолвка с маркизом выдержала испытание. Он, Кристиан, рад за нее, счастлив, что сумел помочь. Это у него получается так же хорошо, как у Люси – придумывать и, главное, претворять в жизнь сумасшедшие планы. Так почему же он не испытывает радости? Почему, когда он прочитал, что помолвка Сары все еще актуальна, ему показалось, что он получил удар в солнечное сплетение?

Он задумчиво почесал подбородок и пригладил клочковатую бороду, которую все еще не мог заставить себя сбрить. Сара никогда не видела его без бороды, подумал Кристиан и тут же обругал себя за неподобающие мысли. Какое это имеет значение? Он облокотился о каминную полку. Да, весной он поедет в Лондон. С его стороны было бы непростительной грубостью не приехать на свадьбу друзей. Свадьба Сары – другое дело. Он не был уверен, что сможет посетить это светское мероприятие. Впрочем, он делит шкуру неубитого медведя. Его никто не приглашал на ее свадьбу и едва ли пригласит. Но в апреле он определенно поедет в Лондон. Впервые в жизни он испытывал беспокойство, находясь в деревне. И еще какое-то непонятное чувство… скуку? В этом не было смысла. Он всегда считал, что может постоянно жить в поместье или в Шотландии. В Лондоне он лишь иногда посещал заседания парламента, без какого-либо успеха пытался найти жену и иногда наносил визиты друзьям. Общество его никогда не интересовало. Скорее, наоборот.

Но да. Он поедет в Лондон в апреле не только из-за свадебных торжеств. Он должен использовать то, чему его научила Сара. С ее помощью, если она еще не передумала ее оказывать, возможно, его дело сдвинется с мертвой точки. Ему надоело быть вечным другом женщин. Пора наконец обзавестись женой. Он поедет в Лондон и станет легендой.

Глава 24

Сара осторожно выглянула из окна своей спальни и с большим облегчением вздохнула, увидев отъезжающий экипаж лорда Брэнфорда.

– Сомневаюсь, что он долго будет верить в твою болезнь, Сара, – сказала Мэг, сидевшая на стоявшем у окна зеленом бархатном стуле.

– Мама тоже, – простонала Сара. – Но, по крайней мере, сегодня они мне поверили, и все остальное пока не имеет значения.

Сара провела в Лондоне уже много недель. После того как Люси Хант распространила свой вариант истории, изменчивое общество легко всему поверило. Лорд Брэнфорд был в числе тех, кто с радостью приветствовал ее возвращение. Он долго смеялся над глупым недоразумением – ведь оказалось, что все дело и выеденного яйца не стоит, – и даже выразил желание встретиться с почтенной миссис Банберри, которая пользуется уважением лучших семей общества.

Сара уже давно решила, что Люси Хант – истинный гений. Как ей удалось убедить все лондонское общество в том, что женщина, которая никогда не существовала, является самой уважаемой и востребованной компаньонкой, было выше ее понимания. Ей оставалось только радоваться, что гений Люси обращен ей на благо, а не против нее.

Однако существовала еще одна проблема. После возвращения Сары лорд Брэнфорд стал оказывать на нее все более сильное давление, требуя назвать дату свадьбы. Сара пыталась быть с ним милой. Она старалась изо всех сил. Во время отсутствия она как-то сумела убедить себя, что ее неприязнь к лорду Брэнфорду ни на чем не основана. Она просто его плохо помнит. Возможно, он совсем не так плох, каким она его себе представляла. Но вскоре после того как Сара с ним встретилась и он с большим воодушевлением начал рассказывать ей о себе любимом, она поняла, что никакой ошибки нет. Да, она не хотела выходить за него замуж. Однако она исполнит свой долг, как это делали до нее многие поколения женщин ее семьи. Об этом ей не уставала напоминать ее мама.

«Делай, что тебе говорят, Сара». Эти слова она слышала каждый день (или каждый час). Она сделает, что ей говорят. Только всякий раз, когда Сара задумывалась о дате свадьбы, стены комнаты – в каком бы помещении она ни находилась – начинали сдвигаться вокруг нее, а сама она начинала потеть и задыхаться.

Сара так и не назвала дату свадьбы, а вместо этого притворилась больной и спряталась в своей комнате, как маленькая трусишка.

Не улучшали настроение и воспоминания о Кристиане. Она не забыла, как они часами сидели в комнате, занимаясь своими делами, и молчание не тяготило их, как они вместе мыли посуду после еды и готовили чай, как заботились о Фергусе II. И еще Сара отчетливо помнила его лицо, каким она увидела его последний раз в полумраке экипажа, его грустную улыбку.

– Поплачь, – предложила Мэг.

– Ты же знаешь, я не могу. – Сара отошла от окна и медленно направилась к кровати.

– Я знаю, что ты не хочешь. Беспокоишься о своей репутации. Когда ты исчезла, я говорила всем, кто только соглашался меня слушать, что ты вовсе не сбежала. Поверь, я сделаю для тебя все на свете, Сара. И всегда буду тебя защищать, если это именно то, что тебе нужно. Но ты зря тревожишься. Все не так плохо, как ты думаешь. – Мэг с улыбкой взглянула на подругу.

Больше всего Саре нравилось в подруге то, что она не упивалась ее проблемами. Она попросту не воспринимала их серьезно. Приняла их и продолжала жить дальше.

– Думаешь, он уже в Лондоне? – вздохнув, спросила Сара.

– Кто?

– Лорд Беркли. – Она рассеянно одернула рукава своего платья.

Глаза Мэг заблестели.

– Ах, так мы уже говорим о лорде Беркли, а не о лорде Брэнфорде?

Сара принялась мерить шагами комнату, одновременно дергая рукава, словно собиралась их оторвать.

– А вдруг он передумал? Что, если он решил не приезжать в Лондон на сезон?

– Ты все еще собираешься превратить его в легенду? – спросила Мэг. Она встала и разгладила свои розовые юбки. Потом подошла к окну и раздвинула шторы.

– Таков был план. Мы это обсуждали. И я все еще намерена выполнить свою часть сделки. Но что, если…

– Ты о чем? – Мэг выглянула из окна, не нашла на улице ничего интересного и отошла.

– Что, если я не смогу выполнить свою часть сделки? Что, если он решил не пользоваться моей помощью?

– Но почему это тебя беспокоит? – удивилась Мэг.

– Я буду чувствовать себя виноватой, если не выполню то, что обещала. Очень виноватой, Мэг.

– Если он не желает стать самым завидным женихом сезона, думаю, ты никак не сможешь на него повлиять.

– Да, но… но…

– Возможно, тебе не дает покоя вовсе не вина, а желание увидеть этого человека снова? – предположила подруга.

Сара остановилась и глубоко вздохнула. Она никогда ничего не скрывала от Мэг. Не могла. Да, она хотела снова увидеть Кристиана. Отчаянно хотела. Везде, где бы она ни была, Сара искала его. И не находила. Поэтому она начала опасаться, что он не приедет.

– Может быть, он решил вообще не искать себе жену? Может быть, он решил остаться на севере и вести тихую жизнь холостяка?

Мэг внимательно смотрела на подругу.

– Может быть.

Сара закрыла лицо руками.

– О, что со мной не так, Мэг? Все время твержу себе, что всего лишь хочу ему помочь. Я ведь провела много времени, обдумывая ситуацию и давая ему советы. Я перед ним в долгу.

– Тебе бы доставило удовольствие, если бы он воспользовался твоими советами и стал самым популярным женихом сезона?

– Ну да… наверное, – пробормотала Сара. Но в глубине души она знала, что скучает. Ей недоставало его компании, его чувства юмора, его шуток. Ей не хватало его веселой улыбки и его доброты.

– В следующем месяце будет бал у Холлистеров, – сказала Мэг. – Если он приедет в город на сезон, то обязательно появится там.

– Думаю, что да, – вздохнула Сара. Она остановилась у столбика кровати и обхватила его обеими руками.

– Вопрос в том, как долго еще ты сможешь держать на расстоянии лорда Брэнфорда? – произнесла Мэг.

– Знаю, это неправильно, но я не могу… – Сара прикусила губу и замолчала.

Мэг тряхнула головой.

– Не могу дождаться! Очень уж хочется увидеть этого лорда Беркли.

В дверь постучали, и Сара поспешила открыть. В спальню вошел Харт. Брат был одет в шоколадного цвета бриджи, белую рубашку, зеленый жилет и очень дорогие кожаные сапоги. Он смотрел на часы, а не на сестру.

Только после того как Сара закрыла за ним дверь, он поднял глаза.

– А, значит ты не в постели, – засмеялся он и поцеловал сестру в лоб.

– Только попробуй наябедничать матери! – воскликнула Сара.

– Даже не думал. – Харт сделал еще несколько шагов и только тогда заметил Мэг. – Мисс Тиммонс, – рассеянно проговорил он.

Мэг и Харт были знакомы с детства. Мэг что-то пробормотала – при желании это можно было принять за приветствие – и грациозно опустилась на стул.

Харт сделал круг по комнате и остановился перед сестрой.

– Я обещал маме зайти и узнать, как ты себя чувствуешь.

– Скажи, что я бледна, мерзну и кашляю. Не забудь про кашель.

Харт улыбнулся.

– Ты же понимаешь, что не сможешь всегда прятаться от жениха.

Сара возмущенно уперла руки в бока и выпрямилась.

– Кто бы говорил! Мама и папа уже несколько лет требуют, чтобы ты выбрал невесту, но ты все время отказываешься.

– Не напоминай! Только на этой неделе мне пришлось выслушать пламенную отцовскую речь относительно моего отказа исполнить свой долг.

– Как ты сумел выкрутиться? – заинтересовалась Сара.

– Я напомнил ему, что пока он жив, у него есть отличный наследник – я. Не думаю, что ему очень хочется думать о собственной кончине.

– Эта отговорка тоже не будет работать всегда, – засмеялась Сара, подражая брату.

– Нет, конечно, как и твоя мнимая болезнь. – И Харт упер руки в бока, передразнивая сестру.

– Мы с тобой – два сапога пара, не правда ли, дорогой братец? – Сара больше не улыбалась.

– А теперь лучше забирайся в постель и потренируйся в кашле. Мама вполне может нанести тебе визит лично. Она исполнена решимости вылечить тебя до начала сезона. Слышал, как она велела кухарке приготовить куриный бульон.

– О нет! – застонала Сара.

– А сейчас я должен идти, – объявил Харт, снова посмотрел на часы и направился к двери. – Меня ждут в клубе. Мисс Тиммонс, – сказал он, не глядя на Мэг.

Та в ответ что-то буркнула – надо полагать, попрощалась.

Харт уже открывал дверь, когда Сара его окликнула:

– Харт, ты знаком с лордом Беркли?

Тот остановился, положил часы в карман и задумчиво прищурился.

– Беркли? Да. Хороший парень. Виконт, кажется. Он мне как-то здорово помог в школе. Хотя он слишком респектабелен, чтобы водить компанию с такими, как я. – Брат хитро подмигнул. – А почему он тебя интересует?

– Нет… ничего… я просто хотела узнать, помнишь ли ты его.

– Кажется, он был очень дружен с Кларингдоном, Свифдоном и иже с ними. Единственный человек из их группы, с которым я общался, – Оуэн Монро. Но теперь мой дружок остепенился и стал скучным.

Харт распахнул дверь.

– Выздоравливай, дорогая сестричка, – сказал он и ушел.

Мэг шумно вздохнула.

– А я думаю, что ты должна отказать лорду Брэнфорду.

– Это еще почему? – не слишком натурально удивилась Сара.

– Потому что после твоего возвращения из Шотландии единственный мужчина, упоминание о котором вызывает на твоем лице мечтательную улыбку, это лорд Кристиан Беркли.

Глава 25

Лондон

Апрель 1817 года

Лондон весной – особенное место. В парках зеленеет трава, птенцы вылетают из гнезд и начинают щебетать на деревьях, и хотя дождь еще наполняет водой глубокие рытвины на грунтовых дорогах, в городском воздухе уже чувствуется новая энергия, которой нет в разгар летней жары или в зимние холода, когда улицы накрывает смог.

Кристиан устроился в своем городском доме на Аппер-Брук-стрит и начал назначать встречи с торговцами, о которых упоминала Сара. Прежде всего он позволил своему приведенному в большое смятение камердинеру Мэттьюсу побрить его и постричь. Камердинер был вне себя от радости, осознав, что хозяин снова желает стать ухоженным. Кристиан даже велел подстричь его короче, чем обычно. Сара утверждала, что стрижка должна быть короткой. Кажется, она называла это «под фокстрот». Таков последний писк моды.

– Да, милорд, конечно, милорд, – затараторил камердинер, суетясь вокруг хозяина.

Приведя себя в порядок, Кристиан отправился в путешествие по магазинам. Он заехал к Хоби за новыми туфлями и сапогами, к Вестону за костюмами, к Мартину за новыми рубашками и галстуками и к Ярдли за шляпами. Он скрупулезно выполнил все пункты списка, составленного для него Сарой, став самым нарядным и элегантным мужчиной общества. Ну или одним из них.

Он даже встретил в магазине Оуэна Монро, который помог ему в выборе товаров и научил завязывать галстук. Оказалось, что существует не только математический узел, столь любимый Сарой, но и много других. Покончив с обходом магазинов, Кристиан отправился домой – дожидаться, когда доставят покупки.

Люси заезжала к нему каждый день – рассказать о последних событиях в обществе. Они болтали обо всем, и единственной запретной для Кристиана темой была Сара. Он даже ничего о ней не спрашивал.

– Ты же будешь на свадьбе Дафны и Рейфа на следующей неделе, не так ли? Торжества будут проходить в поместье родителей Касс и Оуэна.

– Разумеется, – ответствовал Кристиан, просматривая политическую статью на первой странице «Таймс», пока Люси пила чай. – Я уже давно получил приглашение и ни за что не пропущу такое событие.

– А на свадьбе Александры и Оуэна в следующем месяце? – продолжила допрос Люси.

– Тоже буду, даже не сомневайся. Жду не дождусь.

– А на свадьбе Сары? – не отставала Люси.

Рука Кристиана замерла, так и не дотянувшись до чашки, которую он намеревался взять.

– Так ты пойдешь на ее свадьбу? – не отставала Люси. Она старалась говорить безразлично, но только Кристиан не сомневался: за ним пристально наблюдают.

– Меня не приглашали, – спокойно ответил он, на всякий случай прикрыв лицо газетой.

– Это потому, что дата еще не назначена. Ходят слухи, что невеста медлит, – объявила Люси.

– Правда? – переспросил Кристиан из-за газеты.

Люси продолжала говорить тем же певучим тоном:

– Знаешь, Сара будет на всех важных мероприятиях сезона.

Кристиан продолжал демонстрировать интерес к газете, но он давно уже ее не читал.

– Какое это имеет отношение ко мне?

Люси погладила кончиком пальца ободок чашки.

– Ты тоже там будешь. Я думала, может быть, ты попробуешь сам поухаживать за Сарой. Не исключено, что она передумает выходить за Брэнфорда.

Кристиан аккуратно сложил газету и швырнул ее на стол.

– Это абсурд.

– И вовсе не абсурд, – пропела Люси и добавила еще два кусочка сахара в свою чашку.

Кристиан встал и отошел к окну.

– Она помолвлена и скоро выйдет замуж. Контракт подписан. Ты знаешь так же хорошо, как и я, что от таких вещей не отказываются. – «Люси сошла с ума?»

Люси молча размешала сахар, держа серебряную ложечку за самый кончик.

– Ты знаешь так же хорошо, как и я, что Сара с ним будет несчастна. Она однажды уже сбежала от него.

– Женщины постоянно выходят замуж за мужчин, к которым не испытывают никаких чувств. В этом нет ничего необычного. И ты это знаешь. – Он принялся нервно расхаживать по комнате. Какого черта Люси завела этот нелепый разговор?

– Да, но мы оба знаем Сару. Она наш друг. – Голос Люси был тверд и спокоен. Намного спокойнее, чем всегда. И это не могло не тревожить.

– Какая разница? Она сама решила пройти через все это.

– Но ее можно заставить передумать, – заметила Люси. – Я подумала, что…

Кристиан скрипнул зубами.

– Ради всего святого! Что заставляет тебя думать, что она предпочтет меня маркизу? Она – первая красавица сезона, а я – самый незаметный человек во всем королевстве.

– Ничего подобного.

– Ты уверена? Напомнить тебе, сколько леди, за которыми я пытался ухаживать, меня отвергли?

Кристиан остановился и прислонился к стене.

– Думаешь, Сара другая?

Люси снова помешала чай.

– Я думаю, что такое возможно.

– Помолвленная женщина? Ты переходишь все границы, Люси.

– Ты же сам мне сказал, что чувствуешь себя с ней комфортно. И даже перестал заикаться. Она любит собак и обладает чувством юмора. Она даже лошадь назвала тем же именем, что и ты. А это не слишком распространенное имя. Какие тебе еще нужны доказательства?

Звонок в дверь прервал их спор, равно как и сожаления Кристиана о том, что он слишком доверился Люси. Впрочем, он не мог припомнить, что говорил ей все это.

В гостиную вошел дворецкий.

– Куда прикажете складывать коробки, милорд?

– Коробки? – удивилась Люси.

– Доставили покупки от Ярдли, Хоби, Вестона и Мартина, – объяснил дворецкий.

– Пусть все отнесут ко мне в спальню. Мэттьюс обо всем позаботится, – распорядился Кристиан.

– Новая одежда? – спросила Люси, когда дворецкий отправился выполнять приказ.

– Да. Я решил полностью сменить гардероб.

Люси улыбнулась.

– Вижу, ты побрился. Ты красивый мужчина, Кристиан. В этом сезоне ты не останешься незамеченным.

Кристиан погладил идеально гладкий подбородок.

– Рад слышать. Потому что начинается сезон, и завтра я отправляюсь на бал к Холлистерам. И я твердо намерен найти себе жену, которая еще не помолвлена с другим мужчиной.

Глава 26

«Тьфу ты! Ну что за напасть!»

Вечер на балу у Холлистеров начался ужасно. Мэг пролила шоколад на платье и убежала в дамскую комнату, чтобы смыть пятно. А Сара осталась у стола с закусками и была вынуждена слушать Лавинию Хоббс, старшую дочь герцога Хантли, вцепившуюся в нее мертвой хваткой.

– Конечно, – сказала Лавиния, – когда ты так внезапно исчезла, мы все заподозрили самое худшее. Можешь себе представить наше удивление, когда выяснилось, что ты всего лишь уехала в Бат с миссис Аптон.

Сара поднесла к губам рюмку миндального ликера, которую весь вечер держала в руках. Она уже давно решила, что разумнее всего говорить о себе как можно меньше. Лавиния Хоббс была одной из немногих членов высшего общества, которые не поверили в придуманную Люси историю. Лавиния была, как всегда, омерзительна. Но даже ее неприятная компания была лучше, чем общество другого человека, а именно жениха Сары.

Лорд Брэнфорд не жаловал Лавинию Хоббс, поэтому, оставаясь рядом со старой девой, Сара была избавлена от его присутствия. Язвительные замечания все же лучше, чем смыкающиеся стены и опускающийся потолок.

Сара как раз собиралась предложить Лавинии наполнить ее рюмку ликером – она намеревалась сделать это лично, когда ее отвлек шум у входной двери.

– Кто там? – спросила Сара, вытянув шею и пытаясь рассмотреть что-нибудь поверх голов.

Лавиния безразлично отмахнулась.

– Наверное, какая-нибудь популярная юная леди – дебютантка. Каждый сезон появляется новая. Я слышала, в этом году все внимание обращено на леди Клэр Марчифилд. – Глаза Лавинии превратились в голубые щелочки. – Надеюсь, Сара, ты не слишком расстроена тем, что больше не являешься первой красавицей сезона. Этот титул так недолговечен.

– Я вовсе не расстроена, – ответила Сара. Похоже, Лавиния не может не говорить гадости, даже если старается.

– Тоже верно. С какой стати тебе расстраиваться? – Лавиния скривилась. – Тебе же удалось заполучить Брэнфорда, несмотря ни на что.

– Да, мне повезло, – пробормотала Сара.

– Что ты сказала? – не расслышала Лавиния.

– Ничего, – буркнула Сара. Она привстала на цыпочки, стараясь разглядеть, кто пришел.

– Виконт Беркли, – громогласно объявил дворецкий Холлистеров, и у Сары перехватило дыхание.

– Виконт Беркли? – эхом отозвалась Лавиния и сморщила нос. – Из-за виконта Беркли не может быть никакого шума.

В этот самый момент виконт Беркли собственной персоной начал спускаться по длинной лестнице, ведущей в бальный зал. Сара взглянула на него, и у нее замерло сердце.

Да, это был Кристиан, которого она знала. Но одновременно не он. Он был чисто выбрит и пострижен. И… да, чего уж кривить душой, выглядел он божественно. На нем был идеально сидящий вечерний костюм, белоснежная рубашка, в меру накрахмаленный галстук, завязанный математическим узлом, и превосходные новые туфли. Светлые волосы были зачесаны назад, ясные голубые глаза сияли. Он засмеялся какой-то шутке, сказанной его спутником, продемонстрировав безупречно белые зубы. Сердце у Сары заныло.

Она прижала руку к груди. Ей еще никогда не приходилось видеть его таким. Он выглядел хорошо отдохнувшим, здоровым и даже слишком красивым. И он сделал то, что она ему посоветовала. Он явно побывал у Хоби, Вестона, Мартина и Ярдли и был облачен в лучшие одежды, которые мог предложить Лондон. И они на нем сидели так, словно он в них родился! Несомненно, от него пахло свежесрубленным деревом. От этой мысли у Сары задрожали колени.

Кристиан стоял рядом с Александрой Хоббс, младшей и намного более симпатичной сестрой Лавинии, и ее женихом лордом Александром Монро, известным щеголем и старшим братом Кассандры Свифт. Они его друзья, значит, в их присутствии он не испытывает робости и не будет заикаться.

– Боже мой! – ахнула потрясенная Лавиния. – Что случилось с этим несчастным заикой?

Сара не могла ничего сказать. У нее пересохло в горле, а губы наотрез отказались ей повиноваться.

Кристиан явно сделал многое для изменения своей внешности, но ему потребуется еще многое, чтобы стать самым завидным женихом сезона. Потрясающая внешность и красивая одежда – хорошее начало. Однако ему требуется подкрепление. Немедленно.

Она заметила Мэг, медленно бредущую из дамской комнаты. Ее платье некогда было белым, но потом она была вынуждена покрасить его в розовый цвет, чтобы скрыть пятна. Сегодня она пролила шоколад уже на розовую ткань, и, пытаясь смыть пятно, только его размазала.

– Я безнадежна, – объявила Мэг, но при этом ее изумрудно-зеленые глаза блестели. Она покосилась на пятно, после чего сразу подняла голову и расправила плечи. На ее красивом лице расцвела улыбка. За это Сара и любила свою подругу. Она всегда была весела и счастлива, хотя жизнь пока не спешила ее радовать.

– Кто это пришел? – поинтересовалась она. – Похоже, он обратил на себя внимание.

– Это лорд Беркли, – сообщила Сара.

Глаза Мэг стали круглыми, рот приоткрылся.

– Твой лорд Беркли?

– Я бы не стала утверждать, что он мой. Но если ты имеешь в виду человека, о котором я тебе все уши прожужжала, то да. Это тот самый лорд Беркли.

Мэг привстала на цыпочки, чтобы лучше его разглядеть.

– Ну знаешь, Сара Хайгейт, ты от меня очень многое скрыла! Ты, конечно, говорила, что он красив, но даже не намекнула, что он красив как бог!

– Я никогда не видела его выбритым, – призналась Сара.

Мэг слегка покачнулась – все же долго стоять на цыпочках не слишком удобно.

– Мне кажется, я его встречала. Имя знакомое. Но… не помню. Хотя такого мужчину не забудешь.

– Похоже, он последовал моим советам.

– Хоби, Мартин, Ярдли?

– И Вестон, – добавила Сара.

– Прекрасно. – Мэг опустилась на пятки. – Как мы можем помочь этому бедолаге? Скажу сразу, я готова пожертвовать собой. Надо же, какой великолепный экземпляр! Знаешь, я, пожалуй, настаиваю на своей жертве.

Сара засмеялась. Она знала, что подруга по уши влюблена в Харта, но это никогда не мешало ей обращать внимание на других красивых мужчин. Так же как Саре было предназначено судьбой выйти замуж за Брэнфорда, Харт был обязан сделать блестящую партию. А нищая дочь барона, отец которой к тому же был заклятым врагом их отца, не имела шансов стать графиней. Сара искренне любила подругу, но понимала, что ее родители никогда не одобрят такой союз. Да и сам Харт не замечал бедняжку Мэг.

– Он прекрасно выглядит, – задумчиво сказала Сара, снова взглянув на Кристиана. – Но все равно ему нужна помощь. – Она жестом предложила подруге подойти ближе. – Я хочу, чтобы ты сделала следующее.

Глава 27

Когда невысокая женщина с яркими зелеными глазами и копной светлых кудряшек подошла к Кристиану, он сначала не обратил на нее внимания. Все его силы уходили на то, чтобы дышать ровно и казаться спокойным. Слишком уж много глаз было на него направлено. Пока все, что говорила Сара, сбылось. Сегодня его появление на балу явно не осталось незамеченным.

Люси обещала, что будет рядом, но Кристиан знал: рано или поздно ему придется собраться с силами и пригласить одну из дам на танец, поговорить с ней – желательно, не заикаясь. Проклятье! С Сарой в Шотландии все было намного проще.

Одетая в розовое платье малышка тронула его за плечо, и Кристиан, нахмурившись, оглянулся. Он ее знает? Прелестная девочка, но нет, он с ней незнаком.

– Да? – сказал он, растерянно моргая. Почему-то в ее присутствии он тоже не нервничал и не заикался. Возможно, его успокоило большое шоколадное пятно на ее платье. Или она была слишком маленькой и милой, чтобы заставить его нервничать. Девушка напомнила Кристиану котенка.

– Я Мэг Тиммонс, – сообщила она. – Меня послала леди Сара.

Значит, ее послала Сара? Не удивительно, что он не ощущает нервозности в ее присутствии. Он огляделся, но Сары нигде не увидел. Где же она?

Люси, внимательно за ним наблюдавшая, подалась вперед.

– Ах, это вы, мисс Тиммонс, рада вас видеть. Вы знакомы с моим другом лордом Беркли?

– Нет, – честно ответила Мэг, явно испытав немалое облегчение – все же ее должным образом представили незнакомому мужчине.

– Уверена, мисс Тиммонс хочет танцевать. Не правда ли, мисс Тиммонс? – продолжила Люси.

– Конечно, – ответила Мэг и сделала реверанс.

Кристиан откашлялся. Мисс Тиммонс наверняка была послана Сарой, чтобы облегчить ему первые шаги. Она видела, какой фурор произвело его появление. Кристиан мысленно усмехнулся. Похоже, Сара намеревается выполнить свою часть сделки.

– Почту за честь, если вы подарите мне танец, – сказал Кристиан без намека на заикание и поклонился.

– С удовольствием, – ответила мисс Тиммонс. Ее улыбка была яркой и заразительной. Невозможно было представить себе человека, который стал бы запинаться или испытывать неловкость в ее присутствии. Сара послала идеального человека ему в помощь. Кристиан тут же напомнил себе, что Мэг сходит с ума от любви к другому. Она всего лишь эмиссар. Ухаживать за ней нет смысла.

Он вывел молодую женщину на середину зала и закружил под музыку.

– Как дела у вашей подруги леди Сары? – спросил он.

– Прекрасно, милорд. На самом деле у меня есть для вас сообщение от нее.

– Правда?

– Да. Она велела вам вспомнить ваш танец в Шотландии и думать, что вы танцуете с ней.

Кристиан почувствовал теснение в груди. Сара все помнит. Она не забыла, что он будет волноваться и его заикание может вернуться. Для этого здесь имеется главная причина – целый зал красивых дам. Тем более дам, за которыми он намерен ухаживать.

– Она также просила передать, чтобы вы обратили внимание на молодую женщину, стоящую в центре группы возле стола с закусками.

Кристиан покосился в указанную сторону. У стола с закусками действительно стояла группа молодых людей: в центре – невысокого роста молодая женщина. Ее окружала дюжина поклонников. Женщина была юной и красивой. Она весело смеялась и напропалую кокетничала, явно ничего не имея против ухаживания.

– Это леди Клэр Марчифилд, – сообщила Мэг.

– Почему я должен обратить на нее внимание? – полюбопытствовал Кристиан.

– Потому что она первая красавица нового сезона, – объяснила Мэг. – Если вы хотите стать самым завидным женихом этого сезона, то должны произвести впечатление именно на нее.

– Красивая леди, – пробормотал Кристиан. У него вспотели ладони при одной только мысли о том, что ему придется подойти к первой красавице сезона.

– Да, – подтвердила Мэг. – К тому же у нее много красивых платьев, и уверена, она не совершает таких идиотских поступков, как я, и не проливает на них шоколад.

Кристиан нахмурился, вспомнив рассказ Сары о старых и вышедших из моды платьях Мэг. Он почувствовал в этой малышке родственную душу. Они оба – отверженные. Или были таковыми в прошлом.

– Почему леди Сара не сказала мне все это сама? – Кристиан не мог не задать этот вопрос. И еще он не желал признавать, что хочет ее увидеть, узнать, где она.

На лице Мэг расцвела улыбка.

– Она сейчас очень занята – усердно распространяет слух, что вы – самый завидный холостяк этого сезона.

Глава 28

К тому времени как Сара отправилась на поиски Кристиана в бальном зале, произошло два события. Во-первых, слух о том, что Кристиан – самый завидный холостяк сезона, распространился со скоростью лесного пожара, чему в немалой степени способствовал великолепный внешний вид виконта. Во-вторых, он встретился и с леди Клэр, которая решила присоединиться к группе, окружившей виконта. За ней последовали ее поклонники, а также все прочие юные леди, находившиеся в поисках мужа, и их матери, которым тоже хотелось посмотреть на завидного жениха. В общем, когда Сара захотела поглядеть своими глазами, как обстоят дела, Кристиана окружала уже не группа, а толпа.

Сара подхватила юбки своего светло-голубого платья и решительно вторглась в толпу, ища Кристиана. Найти его оказалось совсем нетрудно. Он стоял в самом центре. Одно место рядом с ним заняла Люси Хант, другое – леди Клэр. Новая первая красавица сезона обладала светлыми волосами, большими голубыми глазами и удивительно симпатичным белокожим личиком. Совершенно неожиданно Сара ощутила укол чего-то, похожего на ревность. Но еще она почувствовала гордость. Гордость за Кристиана.

Он сделал это. Поступил именно так, как она говорила. И у него все получилось. Он даже сумел побеседовать с леди Клэр, общепризнанной красавицей, и теперь она от него не отходит. Виконт быстро учится.

Саре отчаянно хотелось поговорить с ним. Она понятия не имела, что ему скажет, но все равно ее тянуло к нему, как мотылька к огню.

Она стояла неподалеку от него и наблюдала, как юные леди соревнуются друг с другом – кого ему представят первой. Леди Клэр все время держалась рядом, словно охраняла свою собственность.

Наконец леди Александра заметила Сару и окликнула ее, заставив подойти на несколько шагов ближе к Кристиану.

– Леди Сара, вот вы где! Рада вас видеть.

Показалось ей это, или Кристиан действительно напрягся, услышав ее имя? Он стоял спиной к ней, беседуя с одной из многочисленных молодых леди, вьющихся вокруг него, словно прелестные бабочки. Прислушавшись, она не уловила ни намека на заикание и улыбнулась.

– Я тоже рада видеть вас, леди Александра. Примите мои искренние поздравления с помолвкой. Я только что разговаривала об этом с вашей сестрой, – ответила Сара.

Прелестные глаза Александры стали грустными.

– Мне очень жаль, что вам пришлось терпеть компанию моей сестры. – Но она тут же просветлела. – Спасибо за ваши добрые слова. Позвольте, в свою очередь, поздравить вас с тем же событием.

Теперь застыла Сара. Она постаралась улыбнуться, но губы отказались ей повиноваться.

– Спасибо.

Кристиан обернулся, и его улыбка ее ослепила. Вблизи он оказался еще красивее, чем издалека. Правда, теперь от него не пахло свежесрубленным деревом. Вместо этого от него исходил пряный аромат какого-то одеколона, от которого у нее закружилась голова.

– Леди Сара, вы знакомы с моим другом лордом Беркли? – спросила Александра.

Сара покачала головой. Люси предупредила ее, что, встретившись на каком-нибудь мероприятии сезона, они должны сделать вид, что незнакомы. Люси подробно объяснила ей, почему следует поступить именно так, и Сара молча кивнула, соглашаясь. И все последующие долгие месяцы ее преследовали мысли о Кристиане. Почему? Ну почему?

Она повторяла себе снова и снова, что если бы была помолвлена с человеком, которого бы уважала и к которому испытывала бы хоть какие-то чувства, кроме раздражения, то не проводила бы так много времени, мечтая о другом мужчине. Приличные леди так не делают. Это скандально! Скандально и неправильно! Видит бог, она много ночей ворочалась в постели без сна, стараясь придумать способ выбросить Кристиана из головы. Но ничего не получилось. В последнее время она была настолько охвачена страхом перед предстоящей свадьбой, дату которой она должна была выбрать, что мысли о Кристиане несколько утратили былую живость. Но теперь, увидев его, Сара поняла, что ничего не забыла.

– Счастлив познакомиться с вами, леди Сара, – сказал Кристиан и, наклонившись, коснулся губами ее руки, тем самым избавив от необходимости лгать. Какие у него, однако, мягкие перчатки! Должно быть, он посетил и перчаточных дел мастера, хотя она ему об этом сказать забыла.

– М-м-милорд, – выдавила Сара, когда он выпрямился, и сделала реверанс, после чего залилась краской, осознав, что заикается.

– Не подарите ли вы мне танец? – спросил он.

– Да, с удовольствием. – Сара протянула ему руку, успев заметить на очаровательном личике леди Клэр недовольную гримаску.

Оркестр заиграл вальс, и Кристиан закружил ее в танце.

– Мне показалось, или я действительно слышал заикание первой красавицы прошлого сезона?

– Виновата, – криво улыбнулась Сара. – Но ты выглядишь… совсем не так, как при нашей последней встрече.

Его улыбка стала шире.

– Надеюсь. Если я правильно помню, когда мы виделись в прошлый раз, я был небрит и одет в грубый шерстяной костюм.

Сара осмотрела его с ног до головы.

– Ты посетил Мартина?

– И Хоби, и Вестона, и Ярдли.

– Я заметила.

– Ну и каково твое мнение? – Они продолжали кружиться в вальсе. Кристиан был превосходным танцором. Впрочем, этому едва ли стоило удивляться.

– Я же сказала, что сделаю из тебя легенду. – Старый комок вернулся в горло.

– Полагаю, до этого еще далеко.

– Все равно. Ты сегодня пользуешься популярностью. Я видела, как молодые дамы выстраивались в очередь, чтобы быть тебе представленными. В том числе и леди Клэр.

– Да, Мэг передала мне твое сообщение о том, что леди Клэр – первая красавица нынешнего сезона.

– Ожидается, что так и будет. Она определенно пользуется популярностью. Так же, как и ты.

– Своей популярностью я обязан тебе. Только тебя я должен благодарить за все.

– Чепуха, – скривилась Сара. – Это была просто шутка.

– Отнюдь. Мне кажется, именно слухам, источником которых стала ты, я обязан столь большой и неожиданной популярностью.

– Об этом и говорить не стоит. Речь идет лишь о нескольких удачных замечаниях, сказанных в присутствии нужных людей.

– Я никогда раньше не пользовался таким вниманием, – проговорил Кристиан.

– И я не слышала, чтобы ты заикался.

– За это я тоже должен благодарить тебя. Наш танец в далекой Шотландии оказался удивительно полезным.

Сара опустила глаза.

– Рада оказаться полезной. Ты же мне здорово помог прошлой зимой.

– Как дела у миссис Гоутсокс? – спросил он.

Сара понизила голос и украдкой оглянулась.

– Ее нога уже полностью зажила. Но мы сказали маме, что она навещает сестру в Шотландии. Она пробыла там всю зиму и, судя по письмам, не единожды навещала мистера Фергуса.

Кристиан присвистнул.

– Да что ты говоришь! Фергус в своих письмах ничего об этом не упоминал.

– Понятно, что он смущен. Мне кажется, миссис Гоутсокс испытывает к нему романтические чувства.

– Ну, мистер Фергус вполне способен о себе позаботиться. – Кристиан несколько мгновений молчал. – А как же ты обходишься без компаньонки?

– Миссис Банберри, разумеется, пришлось остаться в Бате, – сказала Сара со слабой улыбкой. – Так что мама пока взяла эту задачу на себя. Теперь она говорит, что не должна была никому ее доверять.

– Строго следит за тобой?

Сара кивнула, не сводя глаз с узла его галстука. Интересно, почему от этого мужчины так чертовски хорошо пахнет?

– Как ты, Сара? – тихо спросил Кристиан, и у нее перехватило дыхание. К глазам подступили слезы.

– Я? Х-х-хорошо.

– По твоему голосу этого не скажешь.

Сара тряхнула головой, вздернула подбородок и усилием воли вернула на лицо улыбку.

– Все хорошо. Просто отлично.

Он стиснул ее руку.

– А как идет подготовка к свадьбе?

– Все по плану. – Проклятье, она не сумела скрыть тоску, прозвучавшую в ее голосе.

– Мне очень жаль, – сказал Кристиан и поспешно добавил: – Я за тебя переживаю, конечно.

– Я должна делать, что они говорят. Разве у меня есть выбор? Как мне поступить? Снова сбежать? – Она невесело усмехнулась.

– Уверен, Фергус Второй скучает по тебе, – произнес Кристиан.

Слезы жгли глаза. Проклятье!

– Я получила шанс, который редко выпадает на долю молодых леди. Второй шанс. У меня снова незапятнанная репутация. Я понимаю, насколько это важно.

– Все это я понимаю. Но меня интересует другое. Ты счастлива, Сара?

Она не могла поднять на него глаза. Слова с трудом срывались с пересохших губ.

– Я довольна.

– Замечательно, – сухо ответил Кристиан и стал смотреть куда-то поверх ее головы. Он наверняка почувствовал ложь в ее словах.

Вскоре музыка стихла, и Кристиан проводил ее на прежнее место. Леди Клэр придвинулась ближе, явно рассчитывая на следующий танец.

– Оставляю вас с вашими новыми друзьями, – сказала Сара и подхватила юбки, чтобы уйти. Но Кристиан удержал ее руку.

– Я всегда готов помочь другу, Сара, – прошептал он. – Ведь мы друзья, разве не так?

– Так, – тихо ответила она и сильно прикусила губу, чтобы не разрыдаться. – Мы друзья, Кристиан, просто друзья.

Той ночью, забравшись в постель, Сара чувствовала, как стены комнаты смыкаются вокруг нее.

Глава 29

На следующий день Кристиан приехал в городской дом графа Марчифилда, с ног до головы облаченный в новые одежды, чисто выбритый, тщательно причесанный, с блестящей улыбкой на лице и букетом цветов для леди Клэр. Девушка показалась ему довольно милой, только она все время хихикала, и создавалось впечатление, что она глуповата. Впрочем, чего можно ожидать от восемнадцатилетней девочки? Но он тут же подумал о Саре – ведь ей только девятнадцать, а она никогда не казалась ему глуповатой.

Сара.

Их встреча накануне прошла и лучше, и хуже, чем он ожидал. Лучше, потому что он явно делал успехи и даже сумел привлечь к себе внимание первой красавицы нынешнего сезона. Он был горд показать Саре, что воспользовался всеми ее советами. Он даже обратился за помощью, хотя это было чертовски непривычно. Он попросил леди Александру помочь ему, и она с готовностью согласилась. Теперь еще и леди Александра упоминала в разговорах с нужными людьми, что Кристиан – самый завидный холостяк сезона.

Люси оказалась права. Общество переменчиво и непредсказуемо, если не сказать – загадочно. Своевременно сказанное нужному человеку слово может оказаться дьявольски убедительным. Тем не менее новая встреча с Сарой произвела на Кристиана такое впечатление… словно он слишком долго смотрел на солнце. За прошедшие месяцы она стала еще красивее, чем ему запомнилось. Ее темные волосы были уложены в высокую элегантную прическу, нескольку локонов касались плеч. На ней было изысканное голубое платье, и от нее пахло лилиями. Этот аромат будоражил, сводил с ума. Но хуже всего было то, что она все еще оставалась помолвленной с Брэнфордом. Кристиан наблюдал за ней – украдкой, разумеется, но не смотреть на нее он не мог – и заметил, что она только один раз танцевала с женихом. Брэнфорд стоял в другом конце зала в окружении большой группы своих поклонников и поклонниц и что-то важно вещал. А они ловили каждое его слово. Не приходилось сомневаться, что маркизу это очень нравилось.

Сара бо́льшую часть вечера провела, смеясь и болтая с Мэг Тиммонс у стола для закусок. Кристиан радовался, видя ее улыбку. Она казалась расстроенной, когда он во время танца спросил, как у нее дела. Но здесь она явно была в своей стихии – наслаждалась музыкой, танцевала с разными молодыми людьми, болтала с подругами. Кристиан пригласил леди Клэр на второй танец – та с большой охотой согласилась, – и его явный успех привел к тому, что на следующее утро он нанес ей визит, вооружившись букетом фиалок.

Леди Клэр была рада его видеть. Она удивила его тем, что проигнорировала полдюжины других ухажеров, прибывших раньше него, – все они были с розами – и предложила ему покататься в парке. Кристиан мгновение размышлял, но потом решил, что единственным более неприличным поступком, чем увезти молодую леди от такого количества ухажеров на прогулку в парк, может быть только отказ это сделать. Тем более что инициатива исходила от самой молодой леди. К тому же именно этого он и добивался – внимания симпатичной, ни с кем не связанной молодой женщины, которая ищет себе мужа. Так какого черта он ждет?

Они едва выехали на Роттен-Роу в новом двухколесном экипаже, как Кристиан горько пожалел о своем решении. Оказалось, что лорд Брэнфорд и леди Сара тоже отправились на прогулку.

Кристиан первым заметил коляску маркиза – массивную, богато украшенную, с гербом. Потом его взгляд скользнул по ее пассажирам. Маркиз больше всего напоминал павлина, купающегося в лучах воображаемого восхищения всех присутствовавших в парке. А Сара… похоже, ей было скучно. Ее лицо казалось напряженным, глаза – пустыми, и она, похоже, не слышала ни слова из его хвалебной речи.

Когда их коляски сблизились, леди Клэр воскликнула:

– О, смотрите, это маркиз Брэнфорд и леди Сара Хайгейт. Знаете, они самая выдающаяся пара прошлого сезона.

– Что вы говорите! – пробормотал Кристиан, когда коляска маркиза остановилась рядом с ними.

– Беркли, это ты? Сто лет тебя не видел! – провозгласил маркиз, достал щепотку табака и понюхал его.

Кристиан внимательно смотрел на маркиза. Он никогда не обращал особого внимания на этого человека и теперь впервые пытался увидеть его глазами женщины. Помолвленной с ним женщины. У маркиза были светлые волосы, судя по всему, быстро редеющие, довольно большой нос, тонкие губы и выпяченная вперед грудь – хотя что было тому виной, анатомия или поза, Кристиан сказать не мог. На маркизе был украшенный вышивкой жилет – по правде говоря, на нем не видно было ткани, одна только вышивка, весьма замысловатый галстук и ярко-синий бархатный сюртук. Такой яркий, что хотелось зажмуриться. Сюртук плотно обтягивал его фигуру.

Маркиз явно не забывал и об аксессуарах, среди которых были цилиндр, трость с медной ручкой, монокль и, разумеется, табакерка, которой он пользовался слишком часто. Иными словами, маркиз был денди до мозга костей. Это понятие Монро объяснил Кристиану, когда они вместе выбирали рубашки у Мартина. Правда, сапоги маркиза выглядели безупречно – вероятно, они были делом рук самого Хоби.

– Я всю зиму провел в деревне, – ответил Кристиан, с трудом заставив себя прекратить тщательный осмотр маркиза.

Глаза Кристиана и Сары на мгновение встретились, и он успел заметить, как в них что-то вспыхнуло. Юмор? Интерес? И то и другое?

– Никогда не мог понять, зачем хоронить себя в деревне, – сообщил маркиз. – Ведь Лондон полон развлечений, ты разве не знал?

– Я слышал об этом, – сухо ответил Кристиан.

– Я совершенно с вами согласна, – пискнула из-за его плеча леди Клэр, о которой он уже успел забыть.

Кристиан посмотрел на нее, потом снова на маркиза.

– Ты знаком с леди Клэр Марчифилд?

– Понятия не имею. Мы встречались? – требовательно вопросил Брэнфорд, уставившись на леди Клэр.

Юная леди немедленно начала заикаться.

– Я… н-не знаю, м-милорд. Н-не думаю, что мы встречались.

Все еще пристально глядя на нее, Брэнфорд пошевелил бровями.

– Значит, мы незнакомы, – вынес он вердикт. – Думаю, если бы мы были представлены друг другу, я бы вас запомнил.

– О да, – ответила леди Клэр, – конечно, вы правы.

Кристиан мог поклясться, что Сара, услышав это, закатила глаза и спрятала улыбку, поднеся к лицу затянутую в перчатку руку.

– А вы знакомы? – спросил Кристиан Сару, указав на свою спутницу.

– О да, – затараторила леди Клэр. – Конечно. Леди Сара посетила мой дебют и была настолько добра, что дала мне некоторые советы.

– Ты очень добра, дорогая, – сказал маркиз. – Это благоприятно скажется на имени Брэнфорд.

– Мы еще не женаты, – пробормотала Сара.

Брэнфорд был явно недоволен ее словами, но быстро сменил тему.

– Ты знаком с будущей маркизой? – спросил он у Кристиана.

– Да. Леди Александра Хоббс представила нас вчера вечером.

Сара метнула на него взгляд, который Кристиан намеренно проигнорировал.

– И поскольку она будет твоей маркизой, думаю, вас надо поздравить, – Кристиан смотрел только на маркиза, – с будущим бракосочетанием.

– Ах да! – снова пискнула леди Клэр и захлопала в ладоши. – Конечно. Вы же скоро поженитесь.

– Недостаточно скоро, – буркнул маркиз с явным недовольством.

Сара отвела глаза.

– Леди Сара еще не назначила дату свадьбы, – продолжил он.

– Но ведь нет никакой спешки, – сказала Сара, внимательно разглядывая свои перчатки.

– И все же мне бы хотелось жениться раньше, чем снова пойдет снег, – заявил маркиз и от души рассмеялся собственной шутке.

– Конечно, вы поженитесь раньше! – заверещала леди Клэр, с недоумением глядя на Сару.

– Следует еще многое обдумать, – заметила Сара, глядя в сторону, а маркиз нахмурился.

– Лично я не могу дождаться своей свадьбы, – сообщила леди Клэр и, мило покраснев, покосилась на Кристиана.

На этот раз Кристиан перехватил взгляд Сары, в котором была насмешка.

Кристиану не пришлось отвечать на недвусмысленное заявление своей спутницы. В этот момент по парку разнесся отчаянный женский крик. Все четверо обернулись, желая увидеть, что случилось. Вслед за криком послышался громкий всплеск. Оказалось, что лошадь какой-то молодой женщины понесла и сбросила всадницу в Серпентайн.

Кристиан не стал медлить. Он швырнул поводья леди Клэр, спрыгнул на землю и побежал на выручку несчастной, которая беспомощно барахталась в воде. Намокшие юбки явно тянули ее на дно. Кристиан сбросил шляпу и сюртук и с разбегу нырнул. Он быстро подплыл к утопающей и приказал:

– Держите меня за плечи.

Благо женщина не поддалась панике и сделала в точности то, что он сказал, и они благополучно добрались до берега. К этому времени у воды уже собралась большая толпа. Ближе всех стояла леди Сара, за ней – маркиз. Леди Клэр осталась в коляске, но привстала, не желая пропустить ни одну деталь.

Кристиан передал спасенную им даму ее матери, которая рыдала на берегу. Обе начали его благодарить, но он отмахнулся.

– Не стоит благодарности, – буркнул он. – Я был рад помочь.

– Да, ты прав, – громко проговорил маркиз. – Тут не за что благодарить. Я бы и сам ее спас, но ты даже не представляешь, сколько стоят эти сапоги. Не говоря уже о сюртуке. – И он любовно провел ладонью по бархатной ткани рукава.

Но все смотрели на одежду Кристиана – явно не менее дорогую и также явно испорченную.

– Это очень любезно с вашей стороны, – тихо сказала леди Сара, взглянула на него и сразу отвела глаза. Кристиан наклонил голову и увидел, что мокрая рубашка обтянула его грудь. Он постарался отлепить ее от тела.

– Да, – продолжал вещать Брэнфорд, не заметив реакции Сары на облепленную мокрой тканью грудь Кристиана. – Это действительно любезно с твоей стороны. Послушай, Беркли, ты должен прийти ко мне сегодня на ужин. Видит бог, когда в обществе узнают о твоем поступке, у тебя отбоя не будет от приглашений. Ты станешь самым популярным гостем во всех лондонских домах. А мне нравится, когда в моем доме собираются популярные личности.

Кристиан пригладил мокрые волосы.

– Не думаю, что…

– Чепуха! – отмахнулся маркиз. – Разумеется, ты придешь! От моих приглашений не отказываются. Приводи с собой симпатичную леди Клэр. Короче, в десять часов. Увидимся.

Сара, очевидно, подняла его сюртук и шляпу с земли и все это время их держала. А он и не заметил. Только теперь она сделала шаг вперед и отдала ему его вещи.

– Увидимся вечером, – шепнула она.

Глава 30

– Ты знаешь, что сегодня здесь будет лорд Беркли?

Сара мысленно усмехнулась. Она слышала этот вопрос от каждой женщины, фланирующей по гостиной маркиза Брэнфорда в ожидании, когда пригласят к столу. Все говорили только о лорде Кристиане Беркли. И вовсе не из-за его героизма в парке. Нет. Его героический поступок лишь добавил ему привлекательности. Да, виконта Беркли все последние годы никто не замечал. Но теперь он в Лондоне, обзавелся новым гардеробом, дорогущими сапогами, модной стрижкой и коляской и выглядит просто великолепно. Возможно, виконт всегда был богат и красив, но теперь он еще богаче и еще красивее, чем всегда. Говорят, что он самый завидный холостяк нынешнего сезона.

Они сделали это! Они оба! Теперь Кристиан был даже более популярен, чем мог желать. Сара выполнила свою часть сделки и безмерно собой гордилась.

Однако у их успеха оказался один совершенно неожиданный нюанс. Внезапно Сара осознала, что не может спокойно сидеть и смотреть на Кристиана, сидящего в коляске рядом с глуповатой леди Клэр. Это было абсолютно невыносимо! Сердце Сары терзала нежданная и нежеланная ревность. Как же от нее избавиться? Она понятия не имела. Это было так похоже на Кристиана – не раздумывая, прыгнуть в воду, чтобы прийти на помощь попавшей в беду женщине. А созерцание его, выходящего из воды в облепившей мускулистое тело мокрой одежде, лишь усугубило проблему. Она уже успела забыть, какой он мускулистый. Ей, конечно, иногда приходилось видеть его обнаженную грудь в Шотландии, но теперь она больше ни о чем и думать не могла. Дуралей Брэнфорд громогласно заявил, что не бросился на помощь женщине только из-за высокой стоимости сапог. Боже упаси, он не стал бы рисковать дорогостоящей обувью, чтобы спасти чью-то жизнь!

Сара одевалась к ужину с особой тщательностью. Всего неделю назад ее бы нисколько не взволновал ужин у лорда Брэнфорда. Но теперь она знала, что там будет Кристиан, и потому она попросила горничную, чтобы та уложила ей волосы в особенно замысловатую прическу. Она надела свое любимое платье – серебристо-белое и с такими же серебристыми туфельками и широким красным поясом. Довершало ансамбль рубиновое ожерелье. Придирчиво оглядев себя в зеркале, Сара пришла к выводу, что выглядит безупречно.

Она как раз стояла рядом с маркизом, ожидая приглашения к ужину, когда объявили о прибытии лорда Беркли. С ним были леди Клэр и ее мать. Эта леди, казалось, была весьма довольна тем, что ее дочь сопровождал самый популярный холостяк сезона, не говоря уже о том, что она оказалась на ужине у бывшего самого популярного холостяка. Но почему Сара чувствовала тревогу? Ведь она хотела всего этого для Кристиана. Более того, она сама порекомендовала ему обратить внимание на леди Клэр. Она должна была чувствовать себя довольной, видя, как успешно продвигаются его ухаживания за этой леди, но вместо этого не находила себе места.

Она едва успела кивнуть Кристиану, когда всех пригласили в столовую. Только когда гости расселись за столом, она осознала, что Кристиан сидит прямо напротив них.

– Ты не простудился, искупавшись в холодной воде, Беркли? – поинтересовался Брэнфорд, когда слуги разлили по бокалам вино.

– Нет. Правда, испортил отличную пару сапог.

– Надо же, – искренне огорчился Брэнфорд. – Сочувствую.

– Вы такой смелый, милорд! – воскликнула леди Клэр, сидевшая справа от Кристиана. Ее мать посадили в другом конце стола. – Даже просто смотреть на это было ужасно!

– Смелость тут ни при чем. – Кристиан пожал плечами и сделал большой глоток вина.

– Позволю себе не согласиться с вами, милорд, – сказала леди Клэр и опустила глаза. – Вы ужасно смелый. Я едва не потеряла сознание.

Кристиан усмехнулся, успев заметить, как Сара закатила глаза.

– Должен признаться, я тоже как-то раз почти спас… – начал лорд Брэнфорд, но помедлил, вероятно, не сумев до конца придумать свою историю. Кристиан закатил глаза, и Сара легонько ударила его туфелькой под столом. Удар не остался без ответа.

Леди Клэр недоуменно взглянула на Кристиана, потом на Сару и возобновила попытки втянуть перспективного жениха в разговор.

– Лорд Беркли, вы будете на завтрашнем балу у Резерфордов? – поинтересовалась она.

– Да, безусловно.

– О, как чудесно! – с улыбкой воскликнула леди Клэр. – Ведь я тоже там буду!

– Вот здорово, – буркнула Сара и поднесла к губам бокал.

– А вы будете у Резерфордов, леди Сара? – спросил Кристиан.

– Да, – коротко ответила она.

– Как плохо, что я не могу сопровождать тебя, дорогая, – произнес маркиз. – Дело в том, что я приглашен в Карлтон-Хаус, а у нас не принято отклонять приглашение от принца. – Это было сказано очень громко, чтобы слышали все, ну, или почти все собравшиеся за столом.

– Понимаю, – сказал Кристиан, попробовав суп из тарелки, которую лакей только что поставил перед ним. Он вспомнил приготовленное Сарой жаркое, их ужины и чаепития в Шотландии.

– Ты никогда не был у Принни? – спросил маркиз, явно довольный столь очевидным преимуществом над собеседником.

– Никогда, – ответил Кристиан.

– О, его ужины стали легендарными, – мечтательно улыбнулся Брэнфорд. – Мне придется сегодня не слишком наедаться, чтобы оставить место для завтрашней трапезы.

– Быть может, ты и свои разглагольствования оставишь назавтра? – спросила Сара и, перехватив потрясенный взгляд леди Клэр, поспешно добавила: – Ты же не хочешь, чтобы твой голос охрип перед беседой с его королевским высочеством?

Маркиз кивнул.

– Мудрый совет, дорогая. Очень мудрый. – Он замолчал и стал есть суп.

Сара сделала еще один глоток вина и обнаружила, что ее бокал опустел. Лакей поспешил его наполнить, и она поблагодарила его с милой улыбкой. Потом она обратила все внимание на леди Клэр.

– Вам нравятся мероприятия нынешнего сезона, леди Клэр?

– О, конечно! Мне все очень нравится.

Сара элегантно поднесла к губам ложку супа. Кристиан, как ни старался, не смог ее представить готовящей жаркое или вяжущей курточку для собаки в занесенной снегом хижине в Шотландии.

– А как начет джентльменов? Как вы находите их? – продолжила допрос Сара.

Бледные щеки леди Клэр вспыхнули румянцем, и она неуверенно покосилась на Кристиана.

– Конечно, все просто замечательно. Ко мне все очень внимательны, и, конечно, все хотят услужить. Я уже перестала считать визитеров.

– Конечно, – сказала Сара и отпила еще вина.

– Клэр, не хвастайся, это неприлично, – произнесла ее мать, сидящая в другом конце стола.

– Да, мама, – послушно откликнулась леди Клэр. Ее розовые щечки, словно по мановению волшебной палочки, снова побледнели.

Сара понизила голос:

– У вас много поклонников?

Клэр нервно покосилась на мать, желая убедиться, что та ничего не слышит.

– Только сегодня у меня было двенадцать визитеров. Включая присутствующего здесь лорда Беркли.

Кристиан поморщился.

– Значит, вы сегодня успели побывать у леди Клэр? – заинтересовалась Сара.

– Да. Оттуда мы поехали кататься в парк.

– Он мне принес самые чудесные цветы, – сообщила Клэр, с улыбкой глядя на Кристиана.

– Не розы, конечно? – спросила Сара, отпив еще вина.

Леди Клэр энергично потрясла головой. Ее светлые кудряшки весело заплясали.

– Нет. Фиалки. Конечно, самый красивый букет фиалок.

– Отличный выбор, – сказала Сара, допив вино.

Пока подавали следующие несколько блюд, все сильнее пьяневшая Сара забрасывала Клэр вопросами относительно ее брачных планов. Кристиан старался не прислушиваться, заведя разговор с сидевшим напротив джентльменом о лошадях в Таттерсоллз. А лорд Брэнфорд по большей части молчал, последовав совету невесты. Однако он пользовался любой возможностью, чтобы прикоснуться к Саре – к руке или плечу – с частотой, которая заставляла Кристиана скрипеть зубами. Используя любимое словечко леди Клэр, он бы сказал, что, конечно, его поведение было нелепым.

Наконец после бесконечно долгой череды десертов маркиз отодвинул свой стул, давая понять, что ужин окончен.

– Давайте сегодня не будем придерживаться формальностей, – заявил он. – Не хочу надолго разлучаться с невестой. Предлагаю джентльменам взять свои напитки в гостиную и провести время с леди.

Кристиан мысленно вознес благодарственную молитву небесам, избавившим его от неприятной компании маркиза.

Все встали и направились в одну из гостиных, находящихся в передней части дома, где Брэнфорд расположился на стоявшем в центре удобном диване и усадил Сару рядом с собой. Леди Клэр и ее мать держались поблизости. Судя по всему, леди Марчифилд хотелось выспросить у маркиза все о принце-регенте.

Кристиан расположился в дальнем углу комнаты, принял у лакея стакан с портвейном и рассеянно оглядел помещение, гадая, как долго дамы, с которыми он приехал, намерены здесь оставаться. Ужин оказался сущей пыткой. Смотреть, как Брэнфорд все время лапает Сару и как ее передергивает от его прикосновений, было невыносимо. Равно как и наблюдать, как много Сара пьет. Возможно, когда она наполовину пьяна, маркиз не кажется ей таким уж отвратительным? Кристиан старался не смотреть на нее, но не мог не отметить, когда ее окликнула мать. Он видел, как две леди обменялись несколькими резкими фразами, после чего Сара с недовольным видом вернулась на место.

Кристиан лениво потягивал портвейн и без особого энтузиазма рассматривал книгу о Древнем Риме, которую обнаружил на столике рядом со своим креслом, когда поднял глаза и заметил, что Сара ускользнула от маркиза и медленно направляется к нему. Кристиан внимательно наблюдал за ее приближением. Она не слишком твердо держалась на ногах, но продолжала сжимать в руке бокал вина.

– Интересуетесь Древним Римом? – спросила она.

– Чрезвычайно, – ответствовал Кристиан, положив книгу на место. Он внимательно наблюдал за Сарой, искренне надеясь, что она не упадет.

Она опустилась на скамью, стоящую неподалеку от его кресла.

– Вы уже соскучились в компании жениха? – спросил Кристиан, кивнув на группу, от которой она только что отошла.

– Мне надоело считать, сколько раз леди Клэр сказала «конечно», – усмехнулась Сара.

– Больше дюжины?

– Больше двух дюжин. – Она поднесла бокал к губам, но, не отпив вина, проговорила: – Рада видеть, что сегодняшнее купание в озере обошлось для вас без последствий.

Кристиан опустил глаза и посмотрел на свои ноги.

– Разве нельзя считать серьезным последствием гибель новых сапог?

– Спас еще одну даму, попавшую в беду? – спросила она.

Виконт пожал плечами.

– Вероятно, такова моя судьба.

– Кажется, ты уже нашел молодую леди для себя? – немного заплетающимся языком произнесла Сара, кивнув на леди Клэр, которая со всем вниманием слушала рассказы маркиза.

– Кого? Леди Клэр? – спросил Кристиан, положив ногу на ногу. Его новые сапоги тоже были безупречны.

Сара сделала очередной глоток.

– Да, леди Клэр. Насколько я помню, она все время вертелась около тебя на балу у Холлистеров.

– Правда? – Кристиан не знал, как вести себя с такой Сарой, немного пьяной и, совершенно очевидно, ревнивой.

Она прищурилась.

– Ты знаешь, что так и было.

– Вероятно, свою роль сыграла моя новая одежда и внешний вид. Ты сама сказала, что ее считают первой красавицей сезона.

– Так и есть, – уныло буркнула Сара.

– Как я уже говорил, своим нынешним успехом я обязан тебе, – проговорил Кристиан.

Сару, казалось, вовсе не обрадовало это признание.

– Ты не принес ей розы.

– Нет.

Сара отвела глаза и сделала небольшой глоток.

– Я обожаю фиалки.

– Не сомневаюсь, что Брэнфорд может себе позволить сколько угодно фиалок. – Кристиан сам не знал, зачем это сказал. Почему нельзя было оставить все, как есть? Почему ему необходимо постоянно возвращаться к Брэнфорду?

Сара громко фыркнула.

– Он приносит розы, если вообще вспоминает, что должен принести цветы.

– Ах, вот откуда твоя неприязнь к розам!

Сара допила вино и взмахнула рукой с пустым бокалом.

– Розы… это так скучно.

Кристиан опустил глаза на свой почти полный стакан.

– Да, я помню, ты это говорила. А фиалки?

– Судя по реакции леди Клэр, они, конечно, приятны и, конечно, желанны.

– Осторожнее, Сара. Если бы я не знал тебя лучше, то мог быть подумать, что ты ревнуешь. – Слова вырвались у него раньше, чем Кристиан понял, что говорит. Он досадливо поморщился. Надо было промолчать.

Сара закашлялась и довольно громко воскликнула:

– Я? Ревную?

– Возможно, тебе следует говорить тише, – предупредил он. Гости уже начали на них оглядываться. А мать Сары выглядела так, словно собиралась коршуном наброситься на них.

– Я? Ревную? – прошептала она, подавшись в его сторону.

– Мне кажется, что да.

– К леди Клэр? – Она хотела отпить еще вина, но бокал уже был пуст.

Кристиан встал.

– Не уверен, что в твоем теперешнем состоянии стоит продолжать этот разговор. Думаю, сегодня ты слегка злоупотребила вином. Позволь? – Он протянул руку к ее бокалу, и Сара неохотно его отдала.

Кристиан передал и бокал, и свой почти полный стакан с портвейном подошедшему лакею и попросил:

– Пожалуйста, принесите леди Саре стакан воды.

Сара опустила голову и потерла виски.

– Думаю, ты прав. Стакан воды – именно то, что мне сейчас нужно.

– Я должен отвезти леди Клэр и ее мать домой, – сказал Кристиан. – Боюсь, я немного злоупотребил гостеприимством хозяина. Вряд ли Брэнфорду понравилось, что я так долго разговариваю с будущей маркизой. – Он кивнул в сторону маркиза, который оставался на месте, но теперь с интересом наблюдал за ними. – Вернись к нему.

Сара встала и глубоко вздохнула. Она уже направилась к жениху, но остановилась и негромко спросила через плечо.

– А ты ревнуешь меня к маркизу?

– Больше, чем ты можешь себе представить, – ответил он.

Глава 31

Бальный зал в особняке Резерфордов был освещен пламенем тысяч свечей, мерцавших в канделябрах и свисающей с высокого покрытого фресками потолка люстре. Сара и Мэг уже двадцать минут стояли рядом с леди Александрой Хоббс. Сара расспрашивала ее о подробностях предстоящей свадьбы.

– Не могу дождаться! – воскликнула сияющая Алекс. Она взглянула в другой конец зала, где в группе джентльменов стоял ее жених лорд Оуэн Монро. Взгляд, которым обменялась эта пара, заставил Сару почувствовать, что она вторглась в чужую личную жизнь. Сердце заныло от сожаления. Ей не суждено узнать такой преданности. Такой любви.

– Как ты узнала? – неожиданно для самой себя спросила она.

Алекс растерянно моргнула.

– Как я узнала что?

Сара кашлянула.

– Как ты узнала, что лорд Оуэн – тот самый мужчина, который предназначен для тебя?

Мэг придвинулась, чтобы тоже услышать ответ.

Алекс мечтательно улыбнулась. Ее глаза затуманились воспоминаниями.

– Я влюбилась в него, когда мне было пятнадцать лет.

– Мне это до боли знакомо, – пробормотала Мэг.

Сара склонила голову к плечу.

– Правда? Всего пятнадцать?

– Да, – радостно продолжила Алекс. – Тогда я увидела его под своими окнами – мои родители устроили вечеринку в загородном доме. Он защищал мальчишку – помощника конюха – от двух парней постарше, которые издевались над малышом. И я влюбилась, сразу и навсегда.

– Ты сразу поняла, что это твой суженый? – спросила Сара.

Алекс кивнула.

– Да. С тех самых пор я не мыслила своей жизни без него.

– Иногда это действительно понимаешь сразу, – поддакнула Мэг и понурилась.

Сара обхватила себя руками за плечи. Она всегда считала, что Мэг – особый случай. Подруга с детства глубоко и безответно влюблена в Харта. Но Алекс поведала почти то же самое. Значит, некоторым людям попросту везет. Любовь однажды приходит к ним и остается навсегда. Хотя как же можно принимать столь важные решения, не будучи абсолютно уверенной?

Прошлой ночью Сара почти не спала. Она ворочалась в постели, вспоминая все подробности ужина у Брэнфорда. Да, она слишком много выпила. В этом не было никаких сомнений. Мать выговаривала ей всю обратную дорогу. Кристиан оказал ей услугу, отобрав бокал и вручив вместо вина стакан воды. Если бы не он, сейчас она чувствовала бы себя ужасно. Впрочем, кто сказал, что она чувствует себя хорошо? И ей не удалось отдохнуть. Неужели она ревнует? Ревность – это такое глупое, мелкое чувство! Но она не могла заставить себя не приставать с вопросами к бедной девушке – о фиалках и планах на будущее. И то, как леди Клэр посматривала на Кристиана, заставило Сару забыть о своей обычной умеренности. Не то чтобы она винила бедняжку в своих ошибках. Просто ревность всегда была для нее чем-то совершенно чуждым. Сара понятия не имела, что способна ревновать. Неужели ее предки испытывали такие же эмоции? Могла ли одна из прежних представительниц ее славного рода, будучи помолвленной с одним человеком, ревновать другого? Все это чрезвычайно неприятно. Возможно, ее смятение вызвано тем, что Брэнфорд никаких чувств, кроме раздражения, у нее не вызывает и к тому же постоянно требует, чтобы она назначила дату свадьбы? Как же во всем разобраться? Ведь она наверняка не первая молодая леди, столкнувшаяся с этой проблемой. И не последняя. Возможно, Алекс поможет ей получить ответы на некоторые вопросы.

– Родители одобрили твой выбор? – спросила она.

– О чем ты? – не поняла Александра.

– Я хотела спросить, не желали ли они, чтобы ты вышла замуж за другого?

– Сара! – предостерегающе прошипела Мэг.

– Все в порядке. – Алекс рассмеялась. – На самом деле все было намного хуже. Они решили, что замуж за Оуэна должна выйти Лавиния.

– Твоя сестра? – Сара растерялась.

– Да. Все было довольно сложно, но в конце концов благодаря Люси Хант Кассандре Свифт и лорду Беркли разрешилось к всеобщему удовлетворению.

Сара постаралась, чтобы ее лицо осталось непроницаемым. Она ничего не должна знать о склонности Люси, Касс и Кристиана помогать людям.

– Лорд Беркли? – переспросила она самым безразличным тоном, на который была способна.

– Что сделал лорд Беркли? – заинтересовалась Мэг.

– Он – мой самый дорогой друг, – уверенно заявила Александра. – Я никогда бы не была счастлива с Оуэном, если бы не он.

Саре пришло в голову, что хотя Кристиан и рассказал ей о помощи Александре, подробности ей неизвестны. Был ли заговор, составленный, чтобы дать Алекс счастье, таким же экстравагантным, как тот, что придумала Люси Хант для спасения Сары?

– Что именно он сделал, чтобы помочь тебе? – спросила она.

Мэг нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Ее глаза сверкали любопытством.

Алекс огляделась по сторонам, желая удостовериться, что их никто не слышит.

– Вы умеете хранить тайны?

– Честное слово, – ответила Сара, прижав скрещенные пальцы к сердцу.

– Мое тоже, – поддакнула Мэг.

– Ну ладно. – Алекс начала рассказ. – Люси и Касс решили, что Оуэн не вполне готов к борьбе. Он продолжал пытаться ухаживать за Лавинией, поскольку отец грозился урезать его содержание и лишить наследства, если он от нее откажется. Это было настоящее безумие, поскольку он и Лавиния на дух друг друга не выносили. Но его отец настаивал, мои родители тоже, и… впрочем, достаточно сказать, что какое-то время всем нам не приходилось скучать.

– Что же придумала Люси? – спросила Сара.

На лице Алекс появилась кошачья улыбка, и она придвинулась ближе к подругам.

– Люси попросила лорда Беркли, чтобы он начал ухаживать за мной. Так у Оуэна появился серьезный конкурент.

Сара округлила глаза.

– И он согласился?

– Конечно. Он же настоящий друг. – И Алекс с улыбкой взглянула на Кристиана, который – Сара это уже давно заметила – танцевал с леди Клэр. – Поэтому меня так радует его успех в этом сезоне.

Сара кивнула.

– Он довольно популярен.

Мэг ткнула ее локтем.

Алекс тоже кивнула.

– Говорят, что он стал легендой.

– Неужели. – Сара внезапно почувствовала такую сильную боль в груди, что поморщилась.

– Да, и я очень рада за него. Я сама помогала распространять слухи. – Александра выглядела очень довольной. – Люди должны наконец его заметить. Он будет самым преданным мужем в мире, я в этом ни минуты не сомневаюсь. Ему осталось только встретить подходящую женщину и жить с ней долго и счастливо.

Мэг неуверенно заговорила:

– Он выглядит очень привлекательно и…

Сара не смогла сдержаться. Уродливое и ранее незнакомое ей чувство ревности заявило о себе во всеуслышание.

– Ты думаешь, леди Клэр – подходящая для него женщина? – выпалила она.

На красивом лице Алекс промелькнуло выражение тревоги.

– Не уверена. Но каждый из нас должен сам решить, кто ему подходит, а кто – нет. Не сомневаюсь, лорд Беркли поймет, когда встретит свою настоящую любовь. Лично я желаю ему только самого хорошего. Леди Клэр, кажется, довольно приятная леди. Ты ее хорошо знаешь?

Сара покачала головой.

– Нет. Но она действительно кажется приятной. Конечно. – Интересно, почему такие простые слова даются с большим трудом? Их произнесение причиняет физическую боль, словно она жует стекло.

– Вы не поверите, – продолжила Алекс. – Знаете, что мне говорила горничная, желая поднять настроение? Она считала, что я грущу, потому что лорд Брэнфорд сделал предложение не мне, а тебе, поскольку ты была намного популярнее, чем я.

Сара проглотила очередной комок в горле.

– Смешно.

– Да. Она же не знала, что я безумно влюблена в Оуэна, иначе не говорила бы подобной чепухи. – Алекс поправила прическу и подняла бокал шампанского. – В любом случае все хорошо, что хорошо кончается. Разве не так? Я помолвлена с Оуэном и счастлива, а ты помолвлена с лордом Брэнфордом и тоже счастлива. – И на ее лице снова засияла блистательная улыбка.

Мэг сжала губы и покосилась на Сару, взглядом приказывая ей молчать.

Сара не смогла улыбнуться в ответ.

– Твои родители в конце концов поняли, что Лавинии не обязательно выходить замуж первой?

Улыбка Александры стала заговорщической.

– По правде говоря, у них не было выбора. Было совершенно очевидно, что Лавиния и Оуэн никогда не уживутся. Она делала ужасные вещи… впрочем, не будем о грустном. Я не понимаю, как родители могут заставлять свое чадо вступить в брак, который – совершенно очевидно – сделает его несчастным. Не знаю, о чем думали родители Оуэна.

– Я слышала, так нередко бывает. – Злые слезы жгли глаза Сары. Внезапно к горлу подступила тошнота. Она зажала рот рукой, развернулась и выбежала через ближайшую открытую дверь на террасу.

Глава 32

Кристиан видел, как Сара выбежала из зала. Ни секунды не колеблясь, он вернул леди Клэр матери – благо музыка как раз окончилась – и поспешил к Алекс.

– Я не знаю, что случилось, – удивленно сказала Александра, все еще глядя на место, где минуту назад стояла Сара. – Мы мирно болтали, и вдруг она…

– Я позабочусь о Саре, – произнесла Мэг и тоже устремилась к двери.

– Нет, я сам. – Не дожидаясь согласия, Кристиан направился к двери. Сара стояла в дальнем конце террасы, вцепившись обеими руками в ограждение и свесившись в темноту сада. Было слышно ее тяжелое хриплое дыхание.

Кристиан приблизился и остановился в двух шагах от нее.

– Сара, с тобой все в порядке?

Услышав его голос, она вздрогнула, резко обернулась и прижалась спиной к ограждению, уронив руки. В ее глазах застыло какое-то дикое, затравленное выражение. Она с шумом втягивала в себя воздух, плечи тряслись.

– Сара, скажи, что ты в порядке. – В этот момент они были одни на террасе, но Кристиан не осмелился к ней прикоснуться, опасаясь, что рядом может оказаться кто-то еще.

Сара прижала руку к порывисто поднимающейся и опускающейся груди.

– Я… я не могла там дышать. Мне пришлось выйти.

Теперь, когда она подала голос, Кристиан немного расслабился.

– Это я понимаю.

– Такое странное чувство. Мне показалось, что бальный зал недостаточно большой для меня.

– Такое случалось и со мной, и не единожды.

Она начала успокаиваться. Дыхание стало нормальным, взгляд приобрел осмысленное выражение.

– Неужели? – спросила она с откровенным недоверием.

– Да. Старайся дышать носом. Наклонись вперед. Если получится, коснись головой коленей.

На ней был корсет, поэтому наклониться так низко Сара не могла. Но дыхание через нос помогло, и она несколько минут стояла, согнувшись и упираясь руками в колени.

– Спасибо, – пробормотала она, выпрямившись. – Теперь я чувствую себя намного лучше… и полной дурой.

Сара снова прислонилась к ограждению террасы.

– Мне очень жаль, что я доставила так много беспокойства. Сейчас со мной все в порядке.

Кристиан предложил ей руку.

– Позволь, я провожу тебя в зал. Возможно, к матери?

– Нет!

Брови Кристиана поползли на лоб.

– Извини, – сказала Сара уже спокойнее. – Я проявляю больше эмоций, чем следует. – Она рассеянно поправила прическу. – Я имела в виду, что хотела бы побыть на свежем воздухе еще немного, если можно.

Кристиан кивнул.

– Тогда я должен тебя оставить.

– Нет. – Теперь она произнесла это короткое слово намного тише.

Их взгляды встретились. Сару и Кристиана разделяло несколько шагов. Оба молчали. Кристиан вспомнил их тихие вечера в Шотландии, легкость и комфорт, которые он всегда ощущал в ее присутствии. Им не нужны были даже разговоры. Сара была одной из немногих знакомых ему женщин, которым не требовалась постоянная бесконечная болтовня.

Прошло еще несколько минут. Кристиан тоже подошел к ограждению и прислонился к нему.

– Почему лорд Брэнфорд не взял тебя на ужин к принцу? – спросил он и мысленно обругал себя за то, что снова заговорил с ней об этом надутом павлине.

Сара вздохнула.

– Не знаю. Думаю, потому, что мы еще не женаты.

– Скучаешь без него сегодня? – Проклятье! Да кто же его за язык тянет!

Глаза Сары блеснули.

– Ты же знаешь, что нет.

– Но все равно сохраняешь помолвку? – Кристиан никак не мог заставить себя остановиться.

Сара скрипнула зубами.

– Тебе отлично известно, что у меня нет выбора.

Кристиан опустил голову. Легкий ветерок принес аромат лилий.

– Мне бы очень хотелось знать одну вещь, Сара.

– Какую? – прошептала она.

– Куда исчезла девушка, которая однажды сбежала из дома?

Сара резко оттолкнулась от ограждения, сделала два шага, остановилась и потерла пальцами виски.

– Она поумнела.

Кристиан выпрямился.

– Разве это умное решение – отдать свою жизнь тому, кого не любишь? – Он не мог понять, почему продолжает этот разговор, но остановиться не мог.

Сара лишь всплеснула руками.

– Люди все время так делают, и тебе это известно так же хорошо, как и мне. Не хочешь ли ты сказать, что любишь леди Клэр, к примеру?

Кристиан стиснул зубы.

– Я не делал предложения леди Клэр.

– А Люси Хант?

– Ей я тоже не делал предложения.

– Но ведь хотел!

Кристиан еще раз мысленно выругался.

– Ты действительно собираешься выйти за него, Сара? Ты этого хочешь?

Она несколько секунд молчала, а когда заговорила, ее голос был ровным, спокойным и даже безразличным:

– Нет, я не хочу этого, и да, я выйду за него замуж.

Вот оно. Кристиан в мгновение ока преодолел разделяющее их расстояние и заключил поникшую девушку в свои объятия. Он приник к ее губам жадно и страстно, словно к источнику живой воды. В этот момент любой из гостей мог выйти на террасу и их увидеть. И репутация Сары погибла бы. Разразился бы беспрецедентный скандал. Но Кристиану было на все наплевать. Он вложил в этот поцелуй все свое страстное желание, томление, затаенную тоску. И она ответила ему тем же.

Спустя мгновение он отпустил ее. Сара отшатнулась и прикрыла рукой припухшие от поцелуя губы.

– Кристиан, я…

– Скажи, что ты выйдешь за него замуж, Сара. Скажи, что абсолютно ничего ко мне не чувствуешь. Что мы просто друзья. Скажи мне это, Сара!

– Не делай этого, Кристиан, – прошептала она дрожащим голосом.

– Скажи! – Его голос тоже дрожал, но только от сдерживаемой ярости.

Поколебавшись, Сара спокойно ответила:

– Я выйду за него замуж, Кристиан. Извини. – Она подхватила юбки и побежала к открытой двери зала, где продолжала звучать музыка. Кристиан проводил ее взглядом, сжимая кулаки. Больше всего на свете ему хотелось пробить кулаком дыру в стене этого проклятого дома.

Спустя мгновение в дверях появилась Люси Хант. Она взглянула на Кристиана и покачала головой.

Глава 33

На следующий день элегантный экипаж герцогини Кларингдон остановился у дома отца Сары. Из него появилась сама герцогиня в элегантной зеленой накидке и шляпке того же цвета. Леди уверенно направилась к входной двери. Ее сопровождала Мэг Тиммонс. Спустя десять минут дамы уже сидели в гостиной и пили чай с Сарой.

Сара очень дорожила дружбой с Люси. И не только потому, что герцогиня спасла ее репутацию. Люси умела слушать и всегда могла дать надежный, хотя и эксцентричный совет. И еще она была добра к Мэг. Но больше всего Саре нравилось то, что Люси никого не судила. Сара могла сказать ей все, что угодно, и та ее понимала. Она не осуждала Сару, не судила и Мэг за то, что та бедна и имеет всего два приличных, хотя и старых платья. Поэтому Сара не раз делилась с Люси самыми сокровенными мыслями. И только сегодня она опасалась вопросов герцогини. И она точно знала, почему та приехала.

– Я привезла с собой Мэг, потому что она тоже в курсе создавшейся ситуации. Друзей, готовых прийти на помощь, много не бывает.

Мэг кивнула и отпила чай.

– Ситуации? – нервно переспросила Сара.

– Как у тебя дела? – спокойно поинтересовалась Люси, медленно снимая перчатки.

Сара заправила темную прядь волос за ухо.

– Хорошо. У меня все хорошо.

– Ничего хорошего, – объявила Мэг.

– Понимаю, – усмехнулась Люси. – Ни один человек, у которого все хорошо, не станет употреблять слово хорошо. Это довольно-таки равнодушное описание своего состояния. Поэтому разреши мне поставить вопрос иначе: ты уже определила дату свадьбы?

Сара шумно вздохнула, опустила голову и закрыла лицо руками.

– О, Люси, и ты туда же! У меня хватает проблем с мамой и лордом Брэнфордом.

Люси аккуратно положила перчатки на колени.

– Я все поняла.

Сара подняла голову и тряхнула ею.

– Что ты поняла?

– Ты тянешь время, – объявила Люси.

Сара внимательно осмотрела носки своих туфель и устремила невидящий взгляд на ковер.

– Еще очень многое следует обдумать.

– Она тянет время, – согласилась Мэг.

Люси усмехнулась и сделала неопределенный жест рукой.

– Твоя мама обдумает все, что надо. В твоем распоряжении дом, полный слуг. А ты тянешь время.

– Вовсе нет. Я просто…

Люси подалась к ней и похлопала Сару по колену. Та подняла глаза.

– Я видела тебя и Беркли прошлой ночью, – тихо сказала Люси.

Сара испуганно вздрогнула. Неужели герцогиня видела, как они целовались?

– И что?

– И я поняла: что-то не так. Ты внезапно убежала и при этом выглядела совершенно расстроенной, можно сказать, убитой. Я решила посмотреть, с кем ты разговаривала, и нашла на террасе Беркли.

Сара не нашла в себе сил спросить, видела ли герцогиня что-то еще.

– Кто-нибудь еще заметил?

– Думаю, что нет. Разве что Мэг и Алекс.

Сара с облечением вздохнула.

– Слава богу.

– Я знала, – сообщила Мэг, – и делала все возможное, чтобы никого не выпускать на террасу. В какой-то момент я чуть было не сказала, что там пчелиный рой.

– О нет, Мэг! – воскликнула Сара.

– Весьма изобретательно, Мэг Тиммонс. – Люси тронула рукой прическу и пристально взглянула на Сару. – Я намерена сказать тебе то, что ты, вероятнее всего, не захочешь слушать. Так что приготовься.

Сара застонала.

– Люси, прошу тебя, не надо!

Мэг пила чай, всем своим видом одобряя каждое слово Люси.

– Вы двое созданы друг для друга, – сообщила Люси, сопроводив свои слова уверенным кивком.

– Ты о ком? – вяло поинтересовалась Сара, ковыряя носком туфельки пушистый ковер и не поднимая глаз на подругу.

– Не валяй дурака, Сара. Понятно, что я говорю о тебе и Беркли.

– Ты была права, – пробормотала Сара. – Я не хочу это слышать.

Люси стиснула в руке перчатки.

– Мне очень жаль, но кто-то должен был тебе это сказать. Признаюсь честно, необходимость всегда озвучивать подобные откровения стала для меня настоящим проклятьем.

Мэг энергично кивнула.

– Откуда ты знаешь, что мы созданы друг для друга? – спросила Сара.

Люси удивилась.

– Это видно. К тому же мне это сказал Беркли.

– Прямо так и сказал? – ахнула Сара.

– Нет. Но он сказал, что вы смеетесь над одними и теми же шутками, у вас одинаковые нервные припадки, и вы оба обладаете чувством юмора, не говоря уже обо всем прочем.

– Да, но…

– Я должна упомянуть об имени лошадей?

– Ах, ты об этом. – Сара прикусила губу.

– Да, об этом.

– Оберон, – зачарованно прошептала Мэг. – Как же я сразу не подумала? Это же так очевидно!

Люси вздохнула.

– Но я не могу понять, почему вы оба проявляете такое тупое упрямство и не признаетесь в своих чувствах друг к другу.

Сара подняла голову и наконец посмотрела в глаза подруге.

– Люси, я высоко ценю все, что ты для меня сделала, но поверь…

Люси досадливо отмахнулась.

– Я верю, что ты не можешь разочаровать родителей и разорвать помолвку, и так далее, и тому подобное. Все это я слышала и раньше.

– Но это чистая правда. Я не могу разочаровать родителей и…

– Я же говорила, Люси, что она скажет именно это, – вмешалась Мэг.

Люси расправила плечи и посмотрела на Сару сверху вниз.

– По словам Мэг, Алекс рассказала вам, как Оуэн был помолвлен с ее сестрой.

Сара неуверенно кивнула. Люси явно решила испробовать другую тактику. Но что она задумала?

– Да, Алекс нам все рассказала.

– Если уж ту катастрофу удалось предотвратить, уверена, ты сумеешь выплакать у родителей отказ от маркиза Брэнфорда.

Сара опять принялась ковырять носком туфельки ковер.

– Ты не понимаешь. Маркиз на дружеской ноге с принцем-регентом, принцессами и даже вхож к королеве. Папа и мама не выдержат удара по своей репутации, публично оскорбив такого человека.

Теперь Люси рассматривала свои ногти с тем же вниманием, что Сара носки своих туфель.

– Что-то мне подсказывает, что самоуважение маркиза Брэнфорда вполне выдержит такой удар, – сказала она.

– Уж в этом можно не сомневаться, – добавила Мэг.

Сара прижала пальцы к вискам.

– Возможно, вы и правы, но родители никогда меня не простят. – Как подруги могут не понимать, что она оказалась в ужасной, катастрофической ситуации, из которой только один выход!

– Но ведь они принуждают тебя к несчастному браку.

– Несчастные браки случаются каждый день, – уныло проговорила Сара.

Люси шлепнула себя перчатками по коленям.

– Боже мой, как же родители искалечили твою психику! Покорность – главное для дочери. Но ведь покорность не всегда приносит счастье, а меня сейчас прежде всего заботит это. Твое счастье и Беркли. Неужели ты не видишь, что вы – идеальная пара?! Вы любите друг друга. Это видно по вашим глазам. Я видела, как он почти бегом возвращал свою партнершу по танцу матери, чтобы выскочить за тобой на террасу. Он без ума от тебя, а ты от него.

– Она без ума от него, – подтвердила Мэг.

Сара обожгла Мэг неприязненным взглядом.

– Он мой добрый друг. – Произнеся эти слова, она вспомнила, что он ей говорил накануне.

«Скажи, что абсолютно ничего ко мне не чувствуешь. Что мы просто друзья».

– Прекрати! – Люси поморщилась и снова шлепнула себя перчатками по колену. – Я знаю, что вы больше чем друзья.

– Он ей больше чем друг, – подтвердила Мэг.

Сара заговорила, постаравшись придать голосу максимальное спокойствие и понимая, что получилось не слишком убедительно:

– Мне бы не хотелось, чтобы это стояло между нами, ваша светлость.

– Вот только не надо этого официоза, Сара. Я тебе не «ваша светлость». Я твой друг. И вовсе не намерена огорчать тебя. Просто я хочу заставить тебя понять одну простую истину. Выйдя замуж за нелюбимого человека, ты будешь безмерно несчастна, и даже сама пока не понимаешь всей глубины этого несчастья.

– Спасибо за заботу, Люси, но я…

Люси жестом прервала ее.

– Ты упряма. Упрямство – это хорошее качество. Но упрямство не должно быть тупым. Тебе уже говорили это?

– Она ужасно упряма, – подтвердила Мэг, убрав упавшие на лоб кудряшки.

– Да, – ухмыльнулась Сара, – Мэг и миссис Гоутсокс сообщают мне о моем упрямстве с настойчивостью, достойной лучшего применения.

– Мэг и миссис Гоутсокс правы. – Люси встала и начала натягивать перчатки. – Ладно, Сара. Ты не оставляешь мне выбора. Придется перенести это сражение на другой фронт.

Мэг тоже встала, готовая уйти вместе с герцогиней.

Сара проводила их испуганным взглядом. Ей было страшно представить, что могла задумать Люси Хант.

Глава 34

На следующее утро Люси ворвалась в дом Кристиана, когда тот завтракал. На ее лице было выражение непоколебимой решимости.

– Ты же не собираешься позволить Саре выйти замуж за этого никчемного Брэнфорда? – с порога спросила она.

Кристиан едва не подавился дыней, которую в этот момент жевал.

– И тебе доброго утра, Люси. Я тоже рад тебя видеть.

– Это серьезно, Кристиан. Она совершенно несчастна.

«Я тоже несчастен. Ну и что?»

– Не уверен, что могу как-то повлиять на ее решение.

– Сделай ей предложение.

На этот раз Кристиан поперхнулся кофе. Он предусмотрительно поставил чашку, откашлялся и решил больше ничего не есть и не пить, пока Люси не выскажется. Она понятия не имела, что ему предлагает. Особенно после того, что произошло между ним и Сарой на веранде у Резерфордов. Но он подозревал, что его подруга не видела поцелуя. По мнению Кристиана, это доказывало, что Бог все-таки есть. Однако Люси могла быть непреклонной, если что-то вбила себе в голову. Поэтому с ней нужно проявлять осторожность и постараться максимально правдоподобно изобразить равнодушие.

Он уставился в лежащую перед ним на столе газету.

– Когда я последний раз проверял, леди была помолвлена с другим мужчиной. Возможно, у меня не лучшие манеры в королевстве, но даже мне известно, что делать предложение чужой невесте – дурной тон.

Люси взмахнула зажатыми в руке перчатками.

– О, Кристиан, ну почему ты такой толстокожий! Ясно же, что она с ним несчастна. Эта девушка создана для тебя.

Он поднял глаза от газеты и постарался придать своему лицу скучающее выражение.

– Что ты предлагаешь, Люси? Чтобы я схватил ее, перебросил через плечо и увез в Шотландию?

Люси заулыбалась.

– Превосходная идея!

Кристиан закатил глаза, вздохнул и снова уставился в газету.

– Ты не можешь быть серьезной, Люси. Кстати, позволю себе заметить, что я пошутил.

– Только надо будет предупредить ее, что мы собираемся ее увезти, чтобы не испугать малышку до смерти. – Люси прижала пальчик к щеке и задумалась.

Кристиан не мог заставить себя поднять на нее глаза.

– Нет, Люси. Больше никаких планов. Она приняла решение.

Герцогиня быстро преодолела разделявшее их расстояние, схватила Кристиана за плечо и встряхнула, заставив поднять голову.

– Она не понимает последствий. Девушка очень молода, а ее родители ведут себя неразумно.

Кристиан закрыл рукой правый глаз.

– Едва ли они благосклонно отнесутся к зятю, который сбежит с их дочерью.

– Она откладывает свадьбу! – торжествующе пропела Люси.

Кристиан замер.

– Это она тебе сказала? Что откладывает свадьбу намеренно? С какой-то целью?

– Она сказала много всякой чепухи о том, что следует все тщательно обдумать, что бы это ни значило. Но она не назначила дату, несмотря на давление матери и лорда Брэнфорда. Разве тебе это ничего не говорит? – Люси топнула ногой по деревянному полу.

– Это говорит мне, что все происходящее – не мое дело. – Кристиан не стал упоминать, что Сара не заинтересована в нем и не желает ради него разрывать помолвку. Так что его навязчивой подруге придется смириться.

– Но я же видела, как она на тебя смотрит, Кристиан! – закричала Люси. – Она в тебя влюблена!

Кристиан встал и швырнул на стол салфетку.

– Люси, я всегда ценил твое дружеское участие и способность находить неожиданный выход из безвыходных ситуаций. Но здесь уже достигнута договоренность между двумя сторонами, к которым мы не имеем отношения. Ты заходишь слишком далеко. Остановись.

Люси вздернула подбородок и расправила плечи.

– Скажи мне, что не влюблен в нее. Скажи это, глядя мне в глаза. И я остановлюсь.

Кристиан в сердцах хлопнул ладонью по столу.

– Слишком поздно, Люси. Даже ты ничего не сможешь изменить.

– Но…

Кристиан скрипнул зубами.

– Люси, черт бы тебя побрал, предупреждаю, уймись! – Он развернулся и быстро вышел из комнаты, оставив герцогиню Кларингдон в одиночестве.

Глава 35

Во второй половине того же дня Кассандра и Джейн приехали к Люси с еженедельным визитом. Им подали чай. Джейн уже доедала второй кекс, когда Люси, положившая в свой чай так много кусочков сахара, что они поднимались над ободком чашки, заявила:

– Леди, мы должны как-то помочь Беркли и Саре.

Кассандра подняла глаза на подругу и нахмурилась.

– Что? Почему?

Люси попыталась размешать сахар.

– Потому что им нужна наша помощь. Беркли в отчаянии.

Джейн проглотила последний кусочек кекса и лишь потом заговорила:

– С чего ты взяла?

Люси повернулась к подруге.

– Потому что он обругал меня! Он грубо потребовал, чтобы я остановилась! А потом бросил меня одну в своем доме и ушел. Если это не вопль о помощи, тогда что?

Джейн усмехнулась.

– Никогда не могла понять, что творится у тебя в голове, подруга.

Люси взмахнула ложечкой.

– Не знаю, о чем ты говоришь, Джейн. В моей голове все нормально и совершенно разумно.

– Лично я согласна с Люси, – вздохнула Кассандра. – Я еще никогда не видела Беркли таким возбужденным. Он танцевал с леди Клэр, потом отвел – нет, скорее отволок – ее к матери и со всех ног бросился за леди Сарой, когда та вышла из бального зала. Думаю, она ему далеко не безразлична.

– Но ведь она, кажется, помолвлена с лордом Брэнфордом. – Джейн взяла еще один кекс.

– Да. – Желая убедиться, что там достаточно сахара, Люси сделала глоток чая.

– Ну и? – поторопила ее Джейн.

– И это еще одна причина, по которой им нужна наша помощь. Девочка – сущий ребенок, – сказала Люси и добавила еще один кусочек.

– Она просила тебя о помощи? – поинтересовалась Джейн.

– Нет, – призналась Люси, энергично размешивая сахар. Ложечка тихо позвякивала, ударяясь о фарфор.

– Она хотя бы намекнула, что ей нужна помощь? – продолжала допытываться Джейн.

– Нет, – повторила Люси, поднесла чашку к губам, сделала глоток и удовлетворенно улыбнулась.

– А лорд Беркли просил о помощи? – спросила дотошная Джейн.

– Нет! – Люси снова взмахнула ложечкой.

Джейн поставила чашку и потерла двумя пальцами переносицу.

– Тогда почему ты решила, что они хотят твоей помощи?

– Я вовсе не говорила, что они хотят нашей помощи, – воскликнула раздосадованная Люси. – Я сказала, что наша помощь им необходима. Это разные вещи.

Кассандра отпила чаю.

– Давай выслушаем ее, Джейн. Что ты задумала?

Люси аккуратно положила ложечку на блюдце.

– Ничего кардинального. Не беспокойтесь.

Касс с видимым облегчением вздохнула и поставила чашку, чтобы добавить в чай молока.

– Мы всего лишь должны как-то разорвать эту помолвку, – спокойно проговорила Люси.

Кассандра, только что собравшаяся размешать молоко в чае, уронила ложечку в чашку и вздрогнула от громкого звука. Рука Джейн с очередным кексом замерла в воздухе.

– Как, по-твоему, мы это сделаем? – простонала Джейн Аптон.

– Что-нибудь придумаем, – сказала Кассандра, быстро оправившись от шока. – Лорд Беркли нам помогал. Теперь наша очередь.

– Наконец меня хотя бы кто-то услышал, – усмехнулась Люси, глядя на подруг.

– Что ты предлагаешь, Люси? – спросила Касс. – Как мы можем разорвать помолвку?

– Как обычно, я не желаю в этом участвовать, – объявила Джейн и откусила большой кусок кекса.

– Мы должны раздобыть приглашение, – произнесла Люси. – И для этого мне понадобится твоя помощь, Касс.

Кассандра растерянно моргнула.

– Помощь в чем?

– Как, ты еще не поняла? Нужно раздобыть для леди Сары приглашение на свадьбу Дафны, разумеется.

Глава 36

Суррей, загородный дом графа и графини Морленд

Кристиан провел на приеме по случаю свадьбы Дафны уже пять часов, когда обнаружил, что находится под пристальным наблюдением.

Он был рад, даже, пожалуй, счастлив вырваться из Лондона на несколько дней, избавиться от леди Клэр, которая отчаянно действовала ему на нервы, и от других леди, которые изъявляли желание пообщаться с ним в парке, на Бонд-стрит и во всех прочих местах, где он появлялся. Неужели он действительно когда-то мечтал о популярности? Какого черта? Как выяснилось, быть популярным чертовски утомительно. Но больше всего его радовал отъезд из Лондона, поскольку в деревенской глуши он не испытывал искушения нанести визит леди Саре.

Черт бы побрал Люси и ее безумные планы! Она не оставляла попыток его убедить, что если он признается Саре в любви, это может изменить ситуацию. Безумие! Подписанный брачный контракт никуда не денется. И даже если Сара сама решит разорвать помолвку, это вызовет лишь грандиозный скандал, которого они всеми силами старались избежать зимой. Нет, из идеи Люси ничего не выйдет. К тому же в душе Кристиан знал, что никакое объяснение не поможет. Он же поцеловал Сару, поцеловал со всей страстью, на которую был способен, – там, на веранде дома Резерфордов. Если это не объяснение, то что? Сара отвернулась от него и объявила о своем намерении выйти за Брэнфорда. Значит, все кончено и больше не о чем говорить.

Но те мгновения преследовали его. Кристиан не мог забыть, как сжимал Сару в объятиях, а она прильнула к нему всем телом, как она отвечала на его поцелуй – нежно, страстно и… требовательно. Она хотела его, Кристиан не мог этого не почувствовать. И забыть это он не сможет никогда. Даже если захочет.

Он помотал головой, словно желая избавиться от ненужных мыслей. Он приехал в деревню на свадьбу друзей. Но, помимо этого, он хотел вдали от городской суеты прочистить себе мозги. Расслабиться. Обдумать свои перспективы на ярмарке невест. Принять наконец решение.

Проблема лишь в том, что, прогуливаясь в разгар дня по саду и с удовольствием вдыхая свежий воздух, Кристиан никак не мог справиться с первоочередной задачей – очистить ум. В его голове стоял туман, мысли путались.

Прежде всего надо что-то решить с леди Клэр. По пути в Суррей он все время думал о ней. Непонятно, почему она так сильно его раздражает. Девочка, конечно, глуповата, но ведь она еще очень молода. Почти ребенок. Со временем поумнеет. И даже перестанет постоянно повторять свое коронное «конечно». Въехав наконец в Суррей, Кристиан решил, что все бесполезно. Она – не его тип женщины, хотя и не скрывает своего интереса к нему. Ирония судьбы. Еще год назад он бы отдал правую руку за то, чтобы к нему проявила интерес такая красивая молодая женщина, как леди Клэр. Она буквально смотрит ему в рот, ловит каждое слово, а он находит ее раздражающей. Что с ним произошло? Непонятно.

Он привычным жестом взъерошил волосы… если, конечно, так коротко подстриженные волосы можно взъерошить. В конце концов леди Клэр – не единственная молодая женщина в обществе, ищущая себе мужа. Он вернется в Лондон и выберет другую. А пока ему надо расслабиться и постараться ни о чем не думать.

– Беркли, вот ты где! – из-за какого-то раскидистого куста показался друг Кристиана – Гаррет Аптон.

– Аптон? Рад тебя видеть. – Друзья крепко пожали друг другу руки.

– Похоже, Дафна и Рейф наконец женятся, – радостно проговорил Аптон.

– Да, судя по всему, все идет к этому, – не стал спорить Кристиан.

Аптон пристально посмотрел на друга.

– А каковы твои брачные планы?

И тогда Кристиан все понял. За ним следят. Шпионская сеть Люси протянулась из Лондона в деревню, и его ближайший друг – ее часть. Именно через Аптона Кристиан два года назад познакомился с Люси в Бате. Это было вскоре после Ватерлоо. Он и Аптон знали друг друга с детства, вместе ходили в школу, и ни разу за все годы их дружбы Аптон не интересовался его брачными планами.

Кристиан скрестил руки на груди и прищурился.

– Тебя послала Люси?

Аптон беззаботно расхохотался.

– Не пугайся. Она беспокоится о тебе. Знаешь, я познакомился с леди Сарой, когда она останавливалась у нас Бате, и мне показалось, что она красивая и умная…

Кристиана охватила такая ярость, что пришлось на несколько секунд закрыть глаза.

– Аптон, упаси тебя бог… – Он открыл глаза и онемел, уставившись на леди Сару, идущую вместе с матерью по дорожке, вслед за матерью Кассандры, леди Морленд. Хозяйка показывала им сад.

– Какого?.. – Кристиан разинул рот. Говорить он не мог. Оставалось только смотреть.

Аптон некоторое время недоуменно взирал на друга, потом его взгляд метнулся к Саре и вернулся обратно.

– Легка на помине. Если я правильно понял, ты не ожидал встретить леди Сару здесь? Эй, Беркли, с тобой все в порядке?

– Нет. То есть да. Я хотел сказать… ничего. Что ты спрашивал? – Кристиан тщетно пытался сосредоточиться на словах друга, но не слышал ни одного из них. Он мог только смотреть на Сару и думать о ней. Ему казалось, что слабый ветерок донес до него аромат лилий. Что она здесь делает? Неужели она знает Дафну и Рейфа достаточно близко, чтобы приехать на их свадьбу? Она ничего об этом не говорила. Интересно, она его заметила?

На последний вопрос ответ был получен достаточно быстро. Сара повернулась в его сторону и сразу же отвела глаза. А потом она скрылась из виду, проследовав за леди Морленд в дом.

Кристиан почувствовал острую необходимость немедленно выяснить, что она здесь делает.

– Извини, Аптон. Я ненадолго отлучусь.

– Собираешься поприветствовать леди Сару? – с широкой улыбкой спросил Аптон.

– Нет, – буркнул Кристиан, уже шагая к дому. – Я намерен разыскать твою кузину Люси Хант и, вероятнее всего, придушить ее.

Найти Люси Хант! Легче сказать, чем сделать. Всю вторую половину дня Кристиан пытался установить, где находится неуловимая герцогиня. Когда подали чай, он уже был уверен, что Люси намеренно его избегает. Всякий раз, когда он встречал кого-то, кто не мог не знать, куда она подевалась, у этого человека обнаруживался крайне удобный и очень подозрительный провал в памяти.

– Кажется, я видела ее в оранжерее, – сказала Кассандра. – Впрочем, не помню.

– Я точно знаю, что ее нет в библиотеке, – заявила Джейн.

– Кажется, она собиралась на верховую прогулку, – сообщил ее супруг, герцог Кларингдон.

За полчаса до ужина Кристиан наконец увидел ее в одном из коридоров.

– Люси! – заорал он. Она сразу же повернулась и быстрыми шагами направилась в противоположном направлении.

– О нет, ничего у тебя не выйдет! – Он бросился за ней, поскользнулся, проехал, скользя на подошвах, до угла и с трудом остановился.

Люси уже прошла половину коридора и затравленно оглядывалась по сторонам – явно искала место, где спрятаться.

– Остановись!

Она развернулась и устремила на виконта совершенно невинный взгляд, словно и не пыталась от него сбежать.

– А, Беркли, это ты? – Она кокетливо похлопала ресницами и поправила прическу.

– Только не делай вид, что не пряталась от меня! – рыкнул Кристиан. Они медленно пошли навстречу друг другу и встретились в середине коридора.

– Не понимаю, о чем ты. – Люси снова поправила безупречную прическу. В глаза виконту она не смотрела.

– Все ты понимаешь. – Кристиан сжал кулаки.

Она снова растерянно заморгала. Все же в искусстве изображать невинность ей нет равных.

– Ты хочешь что-то мне сказать, Беркли?

– Да. Мне есть, что тебе сказать. Изволь объяснить, почему здесь леди Сара!

Выражение лица Люси стало еще невиннее – если такое вообще было возможно.

– Что? Здесь леди Сара? А я и не знала.

– Перестань притворяться! – прорычал виконт. – Ты знаешь, что она здесь, так же хорошо, как и я. И теперь я желаю знать, почему?

Люси вздохнула.

– Какая разница, почему она здесь?

Кристиан скрестил руки на груди.

– Она ни словом не обмолвилась о том, что ее сюда пригласили. Значит, приглашение получено в последний момент. Ты приложила к этому руку? Отвечай!

Люси тоже скрестила руки на груди.

– Все это не имеет никакого значения. Вопрос в другом: она здесь, и что ты собираешься с этим делать?

Кристиан опустил руки.

– Что ты хочешь сказать?

– Поговори с ней. Наедине. Признайся, что любишь ее. Ни за что не поверю, что это для нее ничего не значит.

– Проклятье, Люси! Я почти…

Люси встрепенулась.

– Почти что? Ты признался ей в любви?

– Нет. – Он тихо выругался.

Люси пожала плечами.

– Ты можешь находиться вдали от нее?

– Да, – выдавил Кристиан сквозь стиснутые зубы.

Герцогиня вызывающе улыбнулась и несколько долгих мгновений рассматривала свои идеальные ногти.

– Прекрасно, виконт. Докажи это.

Глава 37

Ужин был подан и съеден, гости разошлись по гостиным, чтобы выпить и развлечься. Уже совсем стемнело, и воздух стал прохладным, когда Кристиан вышел в сад прогуляться. Слава богу, теперь он был один. Он шел по саду и немилосердно ругался. Ругал он, разумеется, себя. Ему потребовалось всего четыре часа, чтобы признать: эта невозможная, вечно сующая нос не в свои дела Люси опять оказалась права. Он не мог находиться вдали от Сары. За ужином ее не было, и теперь он испытывал необходимость поговорить с ней. Наедине.

Вдали показался свет фонаря, и вскоре Кристиан узнал лорда Оуэна Монро. Оуэн шел к нему.

– Беркли, вот ты где. А я тебя ищу.

– Если тебя послала Люси, я не желаю…

– Люси? При чем тут Люси?

Кристиан злобно прищурился.

– Зачем ты явился?

– Надо же, какие мы сегодня подозрительные. А я считал, что мы все между собой уладили еще в Бате. Мы даже по магазинам ходили вместе. И я показал тебе, как завязывать математический узел быстрее, чем это делает мой камердинер. Разве это не заслуживает хотя бы капли дружелюбия?

Кристиан шумно выдохнул и почесал затылок.

– Ты прав, Монро. Прими мои извинения. Просто я сегодня… немного не в себе.

– Прекрасно. Значит, тебе необходимо выпить. А именно для этого я тебя и ищу. Надо поговорить. Это займет всего несколько минут. Хочешь выпить?

– Нет. – Обычно Кристиан не вел себя так грубо и прямолинейно, но сегодня ему хотелось лишь одного – увидеть Сару.

– Конечно, хочешь. Пойдем в библиотеку. Она почти пуста. А Джейн Аптон мы оттуда выставим.

Кристиан только головой покачал, удивляясь дерзости Монро. Впрочем, он понимал, что сегодня не станет победителем в споре. Кроме того, он все равно не знал, где искать Сару. Не врываться же к ней в спальню. Хотя, разумеется, он ничего не имел против такого развития событий.

– Ладно. Показывай дорогу.

Меньше чем через четверть часа Кристиан уже сидел в пустой библиотеке со стаканом портвейна и наблюдал, как Монро раскуривает сигару.

– Отец раздобыл в деревне самое лучшее вино, – сказал Монро. Он с удовольствием вдохнул ароматный дым, откинулся на спинку массивного кресла и взгромоздил одну длинную ногу на подлокотник. Монро не считал нужным обременять себя соблюдением приличий.

– Твои родители проявили истинную доброту, согласившись на проведение здесь свадебных торжеств, – сказал Кристиан.

Монро несколько мгновений молча курил.

– Это все Касс. Она обожает Дафну. Она ее любит почти так же сильно, как ее брата, своего мужа. – Монро хихикнул.

– Касс – добрейшей души человек, – задумчиво проговорил Кристиан. – Таких редко встретишь в наше время. – Он задумчиво заглянул в свой стакан и спросил: – Извини за прямоту, но о чем ты хотел со мной поговорить?

Монро глубоко затянулся и стал выпускать дым аккуратными кольцами. Наконец он прервал долгую паузу.

– Я уже извинился за то, что ударил тебя в Бате прошлой осенью, Беркли, но хочу сказать тебе кое-что еще.

Кристиан кивнул.

– Говори.

– Я в неоплатном долгу перед тобой.

Губы Кристиана дрогнули в слабом намеке на улыбку.

– Ты мне ничего не должен.

– Наоборот. Я обязан тебе всем – своим счастьем, своей жизнью. Если бы ты не стал делать вид, что интересуешься Алекс, и не заставил меня ревновать, возможно, я так никогда бы и не образумился и не объяснился бы ей в любви. Я был идиотом.

Кристиан сделал глоток портвейна – Монро сказал правду: он действительно превосходен.

– Как я уже сказал, ты мне ничего не должен. Это была идея Люси.

Монро громко расхохотался.

– Не сомневаюсь, но ведь ты мог ей отказать.

Кристиан фыркнул.

– Хотел бы я посмотреть на человека, который сумеет отказать Люси.

Еще один смешок Монро.

– Я тоже.

Кристиан прищурился.

– Только не говори, что ты мне солгал и явился сюда по ее наущению.

– Нет. Поверь, Люси меня к тебе не посылала. Честное слово. Хотя я, возможно, перекинулся несколькими словами с Кассандрой.

Кристиан застонал.

– Касс? Превосходно. Мог бы сразу сказать. И с какой же миссией тебя прислала Кассандра?

Монро выдохнул большое кольцо дыма.

– Я пришел без всякой миссии. Всего лишь хочу тебе напомнить, что ты помог нам найти любовь. И теперь настало время принять нашу помощь.

Кристиан опустил голову. Получается, что он терпит поражение от своих же друзей. Они организовали заговор против него. Или за него? Он глубоко вздохнул. Пусть будет что будет.

– Как ты собираешься мне помочь?

– Касс сказала, что ты хочешь поговорить с Сарой наедине.

– Я ей ничего подобного не…

Монро усмехнулся.

– Так ты хочешь поговорить с ней или нет?

Кристиан потер глаза.

– Проклятье! Да.

Монро довольно заулыбался.

– Вот и хорошо. Завтра. Два часа пополудни. Домик лесника, что на северном краю поместья.

– Как ты сможешь…

– Ты сомневаешься в моих способностях? – Монро снова выдохнул кольцо дыма. – Алекс поможет. Она рада-радешенька тебе помочь после всего, что ты сделал для наших отношений. Предоставь все нам.

– Но…

Монро отпил портвейна.

– Домик лесника. Два часа.

Глава 38

Сара понятия не имела, почему Александра Хоббс так настаивала, чтобы они вместе прогулялись к границам поместья Монро. Она предположила, что Алекс просто влюблена в эти места и представляет себя их будущей хозяйкой. Поместье действительно было великолепным, но к тому моменту, как она в сопровождении лорда Оуэна и леди Алекс добралась до его северных границ, Сара успела пожалеть, что согласилась на эту «маленькую прогулку».

После встречи с Кристианом в саду накануне вечером она лишилась покоя. Ей как-то удалось убедить мать в том, что у нее разболелась голова, и потому ужин ей принесли в комнату. Так она избежала общения с большим количеством малознакомых людей. Но рано или поздно ей придется встретиться с Кристианом. Сара в этом не сомневалась. Направляясь в Суррей, она точно знала, что встретит его здесь. Он говорил об этой свадьбе еще в Шотландии. Дафна Свифт и Рейф Кавендиш – его близкие друзья. Это она здесь посторонняя. И она ни за что бы не приехала, если бы не настойчивость матери, которая считала, что свадьба дочери и сестры графа с новоиспеченным виконтом, героем войны, – важное социальное мероприятие, которое нельзя пропустить, тем более имея приглашение.

По пути в Суррей Сара думала только об их следующей встрече. Что она ему скажет? Что она может ему сказать? Во время их последней встречи она сначала страстно поцеловала Кристиана, а потом сбежала от него. Как глупая простушка. О чем можно после этого говорить? Ей так ничего и не удалось придумать. Она согласилась на прогулку с леди Алекс и лордом Оуэном лишь потому, что была трусихой. Покинув на какое-то время дом, она не имела возможности случайно столкнуться с Кристианом. Но прогулка затянулась, и теперь у нее ужасно болели ноги.

– Пожалуй, мне следует вернуться, – сказала она. – Мама хочет, чтобы я еще раз примерила платье, которое надену на свадебную церемонию, и…

– Посмотри, это домик лесника, – проговорила Алекс, указывая на аккуратно побеленный домик, стоявший на небольшой возвышенности. – Оригинальный, правда?

– Да, пожалуй, – ответила Сара, даже не взглянув на маленькую постройку. – Но мне следует…

– Давай заглянем внутрь, – сказал лорд Оуэн и быстрым шагом направился к домику. Алекс поспешила за ним.

Сара оглянулась назад, туда, где остался главный дом. Едва ли она сумеет найти дорогу туда одна. Да и мама не поймет, почему она бросила своих спутников. Нет, ей придется убедить Алекс и Оуэна, что ей необходимо вернуться.

– Подождите меня! – воскликнула она, подхватила юбки и направилась к дому.

К тому времени, как они подошли к нему, Сара едва дышала, а в ее туфельку попал камушек. Лорд Оуэн заглянул снаружи в окно, а Алекс стала с большим вниманием разглядывать цветы, росшие в ящиках под окнами.

– Там живет лесник? – спросила Сара, облокотившись рукой о стену домика, чтобы вытряхнуть камень из туфли.

– Сейчас у отца нет лесника, – сообщил Оуэн, так же пристально глядя в окно.

Избавившись от камня, Сара подошла к Алекс.

– Жаль, что такой милый маленький домик стоит пустой.

– Давайте зайдем! – сказала Алекс, махнув рукой в сторону двери.

– Но… – Сара помедлила. – Нам действительно лучше вернуться.

– Пошли, – решительно произнес Оуэн и зашагал к двери.

Сара покосилась на маленькую, выкрашенную темно-красной краской дверь. Она стояла к ней ближе всех. Поколебавшись, Сара решила, что чем быстрее они осмотрят дом, тем быстрее вернутся обратно. И она взялась за дверную ручку.

Дверь оказалась незапертой. Сара распахнула ее и переступила порог. Комната была маленькой и очень чистой. Небольшой стол, стулья, печка, кровать в углу. Пахло деревом и немного пылью.

Но в углу комнаты кто-то стоял. Мужчина! Сара испуганно ахнула, но тут он повернулся. Кристиан! Он был одет, как всегда, безупречно: бриджи, белая рубашка, галстук, темно-синий жилет, черные сапоги. Он был аккуратно причесан и чисто выбрит – только таким его видели после приезда в Лондон. Его лицо оставалось непроницаемым, но их взгляды встретились, и Сара увидела, что в его ясных голубых глазах полыхает огонь. Она машинально схватилась рукой за дверной косяк. Кристиан был так красив! Ей немедленно захотелось к нему прикоснуться.

Она сделала шаг вперед. Дыхание перехватило.

– Что ты здесь делаешь?

Кристиан засунул руки в карманы.

– Я хотел увидеть тебя.

Сара покачала головой.

– Увидеть меня? Но мы… – Она оглянулась. Дверь была открыта, но Алекс и Оуэна не было видно.

Она вернулась к двери и выглянула наружу. Никого. Тогда она, совершенно сбитая с толку, прошла обратно в комнату.

– Куда они подевались?

– Вероятно, продолжили прогулку. Они сказали, что дадут нам возможность остаться наедине.

– Остаться на… – Сара разинула рот. – Вы все это подстроили? Ты, леди Алекс и лорд Оуэн?

– Да, – не стал скрывать Кристиан и подошел ближе. – Надеюсь, ты не сердишься.

Сара закрыла дверь. Она старалась разобраться в собственных чувствах. Что она чувствует? Что она должна чувствовать? Он соблазняет ее? Но зачем?

– Нет, я не сержусь. Честно сказать, не знаю, что думать.

Кристиан прислонился к стене.

– Я не знал, что ты приедешь на свадьбу, пока не увидел тебя вчера в саду.

Сара медленно развязала ленту и сняла шляпу. Почему-то ей показалось неудобно носить ее в таком маленьком помещении. Шляпа Кристиана уже лежала на столе.

– Мы получили приглашение в последний момент. Мама его с удовольствием приняла, потому что лорд Брэнфорд тоже приглашен. Кажется, он хорошо знал отца Дафны.

Кристиан застыл.

– Брэнфорд здесь? Я не видел его за ужином.

Сара покачала головой.

– Нет, он приедет только завтра, к началу свадебных торжеств. По-моему, принцу потребовалось его присутствие сегодня на каком-то балу.

Кристиан усмехнулся.

– Как это похоже на Брэнфорда – всегда выбирать самые престижные приглашения.

Сара рассеянно теребила ленты шляпки.

– Ты же ждал меня здесь не для того, чтобы поговорить о Брэнфорде, правда, Кристиан?

Тот тряхнул головой.

– Нет. Надеюсь, ты меня выслушаешь. Мне нужна всего минута.

Сара бросила свою шляпку на стол и сделала еще шажок к нему. Теперь их разделяло совсем небольшое расстояние. Кристиан протянул к Саре руку, но сразу ее убрал.

– Неважно. Это была идиотская идея. Мне жаль, что я позволил себе подумать… Мне не следовало…

– Скажи, – тихо проговорила Сара. – Что ты хотел мне сказать?

– То, что, скорее всего, ничего не изменит.

Сара глубоко вздохнула.

– Скажи, Кристиан.

Он поднял голову и всмотрелся в ее лицо. Их взгляды встретились.

– Я хочу сделать тебе предложение, Сара. Ты сможешь отделаться от Брэнфорда? Пойти наперекор воле родителей?

Ее глаза наполнились слезами. Она не верила своим ушам. Кристиан не мог сказать ничего подобного.

– О, Кристиан!

Он опустился на одно колено и взял ее за руку.

– Выйди за меня, Сара. Я спасу тебя от нелюбимого человека.

По ее щеками потекли слезы.

– Кристиан, я…

Он быстро встал, обхватил ее лицо ладонями и заглянул в глаза.

– Ты же не скажешь, что любишь его.

Сара покачала головой.

– Это правда. Не скажу.

– Ты не хочешь выходить за него. Я уверен, что не хочешь. Ты сбежала в Шотландию, чтобы быть подальше от этого человека. Ты не можешь его хотеть.

Сара снова покачала головой.

– Не хочу. Все так.

– Тогда выйди за меня, Сара. И ты его никогда больше не увидишь.

– Я не знаю, что делать, – всхлипнула она. – У меня в голове все перепуталось.

– Позволь мне убедить тебя. – Кристиан нежно привлек ее к себя, обнял и поцеловал. Его язык раздвинул ее губы, проник в рот, и у Сары задрожали колени. Она понимала, что должна оттолкнуть его, сказать «нет», но не могла. Она хотела, чтобы он целовал ее, страстно желала этого с тех самых пор, как увидела его в этом домике.

– Кристиан, – пробормотала она, приподнялась на цыпочки и обхватила руками его шею.

А он все продолжал ее целовать. Его губы коснулись щеки, подбородка, уха… Потом кончик его языка проник в ее ухо, и Сара задрожала.

Кристиан подхватил ее на руки и понес к кровати.

– Кристиан, мы не можем…

– Позволь мне только коснуться тебя. Я ни о чем больше не прошу.

Сара кивнула. Ее разум был затуманен желанием. Она хотела, чтобы он касался ее, хотела так сильно, что больше ни о чем не могла думать. Он сдернул галстук и отшвырнул его в сторону, за ним последовала рубашка. И Сара снова получила возможность видеть его мускулистую грудь и живот. Она села, и Кристиан стал возиться с застежкой платья. Он ловко избавил ее от корсета, обнажив груди, к которым тут же потянулся его жадный рот. Сара провела кончиками пальцев по его груди, а он в это время обхватил губами ее сосок и жадно всосал, потом проделал то же самое со вторым. Сара прижала его голову к своей груди, страстно желая, чтобы это никогда не кончилось. Его рука каким-то образом оказалась под юбками. Он стал гладить ее ногу, неуклонно двигаясь вверх, к потайному местечку между бедрами. Сара раздвинула ноги, и его пальцы стали трогать нежные складки. Да, она знала, что это неправильно, даже более того, недопустимо, но не желала, чтобы он останавливался. Никогда.

Его палец скользнул внутрь ее тела. Сара закрыла глаза и застонала.

– Ты такая влажная, Сара. И такая горячая. Ты – само совершенство.

Его палец стал двигаться, и голова Сары самопроизвольно откинулась назад. Она еще никогда не испытывала подобных ощущений. Его губы и язык продолжали терзать ее сосок, и Сара почувствовала волнами прокатывающееся по ее телу желание. И зарождались эти волны в том самом интимном месте между бедрами, где палец Кристиана касался ее так нежно. Так мягко. Так правильно.

Она инстинктивно выгнулась навстречу. Его рот на минуту оставил сосок, вернулся к ее губам, щеке, ушку, шее и снова завладел соском. И все это время его палец не прекращал восхитительной игры, двигаясь в запретном ритме, заставляя ее двигать бедрами навстречу.

– Кристиан, я не…

– Ш-ш-ш. Я же только прикасаюсь к тебе. – Подушечка его большого пальца тронула крошечный бугорок между складками, о существовании которого Сара даже не подозревала. Она вскрикнула, и он завладел ее ртом, заглушая крики.

Она чувствовала, как в ее теле, в нижней части живота, начало что-то накапливаться, постепенно расширяясь, распространяясь, завладевая всем ее существом. Сара изо всех сил прижалась к Кристиану, жадно поцеловала его и задрожала в сладких судорогах, выкрикнув его имя.

Кристиан прижался лбом к ее лбу. Его дыхание было хриплым и тяжелым. Судя по его лицу, он испытывал боль. Сара нежно поцеловала его в висок и прошептала прямо в ухо:

– Что я могу для тебя сделать? Чтобы ты…

– Ничего.

Она потянулась к застежке на его бриджах, но он перехватил ее руку и поднес ее пальцы к губам.

– Ты такая красивая, Сара!

Их прервал громкий стук в дверь и голос Алекс.

– Сара, мы вернулись. С тобой все в порядке? Думаю, нам пора возвращаться.

Сара резко отпрянула от Кристиана. Ее дыхание было тяжелым, сердце стучало в ушах.

– Да, да. Я сейчас.

– Мы подождем здесь, – пропела Алекс.

Кристиан скатился с кровати. У него дрожали руки.

– Проклятье!

Сара тоже встала и начала поспешно приводить в порядок одежду.

– Я не знаю, что сказать.

– Скажи, что оставишь его. Скажи, что выйдешь за меня замуж.

Сара покачала головой. Ее глаза были полны слез.

– Я бы хотела. Я бы очень хотела, но…

– Но что? Что еще имеет значение? Почему ты должна оставаться с ним, если не любишь его?

– Ты хочешь сказать, что любишь меня? – Сара не сводила внимательных глаз с его лица. Только бы он сказал «да». Он должен сказать «да».

Кристиан запустил пятерню в отросшие волосы. Потом другую.

– Сара, я… я хочу жениться на тебе. Нас тянет друг к другу. Я знаю, что не безразличен тебе. И ты испытываешь ко мне больше чувств, нежели к нему.

Ледяные щупальца сжали трепещущее сердце Сары. Он не смог произнести слова, которых она так ждала. Он не любит ее. Она так сильно прикусила губу, что почувствовала вкус крови, схватила шляпку и выбежала за дверь.

Глава 39

Той ночью, приготовившись ко сну и отпустив горничную, Сара долго стояла у окна своей спальни, глядя в чернильно-черное ночное небо. Обхватив себя руками за плечи, она вспоминала события дня. Поцелуи Кристиана, его интимные прикосновения – все это было, как дар небес. Она никогда их не забудет. Ни на одно мгновение.

Была только одна проблема. Он так и не сказал, что любит ее. Не смог. Пусть между ними вспыхнула страсть – в этом сомневаться не приходилось, – но в общем с ней он делал то же самое, что делал всегда – пытался спасти женщину, попавшую в беду.

«Я спасу тебя от него». Вот, что он сказал. А она ждала совсем других слов. «Я безумно люблю тебя и не могу без тебя жить». Чем брак, основанный на желании спасти, лучше того, что основан на бессердечном контракте? Ничем. В конце концов ей больше не грозит скандал, и она не желала, чтобы Кристиан становился мучеником ради нее. Он уже и так много сделал, чтобы ей помочь, и она не может больше ничего от него требовать.

Сара рассеяно провела пальцем по оконному стеклу. Маленькой девочкой она часто мечтала о своей свадьбе. В мечтах рядом с ней был чудесный человек, полюбивший ее всей душой. Но детские мечты давно развеялись, словно утренний туман. Ей было лет тринадцать, когда родители недвусмысленно объявили ей, что у них на нее другие планы. И эти планы появились в день, когда она родилась. С раннего детства ее одевали как куклу, знакомили с высшим обществом и готовили для передачи самому выгодному жениху. Сара знала, что так и будет. Она была готова к этому или думала, что готова. Так было всегда. Десяток ее подруг в прошлом сезоне вышли замуж, почти не зная своих мужей, не говоря уже о том, что они не испытывали к ним никаких чувств. С детства ей внушали: она должна делать то, что ей говорят. И она привыкла к этой мысли. Что же тут поделаешь? Такова жизнь. Только вот Мэг выбивалась из общей картины, потому что по уши влюбилась в Харта. Но с Мэг все иначе. У Мэг нет приданого. У нее нет поклонников, нацелившихся на приданое. Поэтому Мэг может по крайней мере сделать вид, что следует велению сердца. Сара не могла позволить себе такой роскоши. Она должна делать, что ей говорят. Она не может опозорить родителей.

Черт бы побрал Люси и ее подруг! Это они заставили ее думать, что она может рассчитывать на что-то большее. Пусть все они без ума от своих мужей, но это необычно для высшего общества. Их браки другие. Они особенные. Не всем так везет.

Пусть она, Сара, не любит лорда Брэнфорда и не испытывает никаких иллюзий относительно его чувств к ней, но, по крайней мере, он богат, имеет обширные связи, серьезное влияние, да и выглядит не так уж плохо… если не присматриваться. Он не жесток, не мот и не скуп. Внешне он кажется вполне здоровым, да и зубы у него белые… почти. В общем, все могло быть хуже. Поженившись, они, вероятнее всего, будут не слишком много времени проводить в компании друг друга. Как и большинство пар высшего общества, они будут вести счастливую, спокойную и, главное, раздельную жизнь, тем более после того, как она исполнит свой долг и подарит ему наследника или двух. Так все живут. Таков порядок вещей.

Единственное, что нарушает этот порядок, – ее чувство к Кристиану. Почему она так сильно его хочет? Она думала о нем, мечтала о нем, лежала ночами без сна, представляя, каково это – прожить с ним жизнь. Хуже всего, что она уже немного знала, каково это. Успела понять в Шотландии.

Ее размышления прервал стук в дверь. Сара обернулась.

– Войдите.

Дверь открылась, и в комнату вошла ее мать.

– Я хотела сказать тебе все после возвращения в Лондон, но, полагаю, будет лучше, если ты узнаешь сейчас.

Сару охватила паника.

– Что я должна узнать?

– Твой отец говорил с маркизом Брэнфордом. Они решили, что больше откладывать свадьбу нельзя. Вы поженитесь через три недели, сразу после оглашения.

Сара прижала руку к груди. Она не могла дышать.

– Так скоро?

– Да, дорогая. Нет смысла тянуть время. Я понимаю, что у тебя нервы и все такое, но ведь это нормально для юной невесты. Тебе не о чем беспокоиться. Я расскажу тебе абсолютно все, что тебе надо знать.

– Это я понимаю, мама, но…

– Что, дорогая?

– Я только…

Лицо матери стало серьезным.

– Сара, я знаю, что тебе нравится лорд Беркли.

У Сары потемнело в глазах.

– Что?

– Я видела, как ты на него смотрела на балу у Холлистеров и как разговаривала с ним на ужине у маркиза. Ясно как день, что у тебя к нему чувства.

В груди у Сары зародилась надежда. Нет, пожалуй, лишь слабый намек на надежду.

– Мама, а что, если я хочу выйти замуж по любви?

– Это невозможно, – отрезала графиня. Надежда скоропостижно скончалась.

– Но я…

– Ты выйдешь за лорда Брэнфорда, Сара. Потом, если захочешь вступить в связь с лордом Беркли – со всей осторожностью, разумеется, – пожалуйста. Я прошу тебя только об одном. Сначала роди наследника.

Сара отшатнулась от матери. Неожиданно ей показалось, что она совсем не знает эту женщину, которой положено быть самым близким для нее человеком. Что заставило ее подумать, что мать может ее понять? Проявить сострадание? Симпатию? Сара повесила голову. Она никогда не попросит Кристиана завести с ней интрижку. Это ниже его. И она тоже не позволит себе опуститься так низко. Все же ее мать совсем не знает свою дочь. И самое страшное – не хочет знать.

Мать похлопала ее по руке.

– Лорд Брэнфорд был очень добр к нам и терпеливо ждал все эти месяцы, даже после твоей маленькой зимней эскапады. Пора избавиться от инфантильности, дочь моя. Делай, что тебе говорят, Сара.

– Да, мама, – пробормотала она. «Делай, что тебе говорят, Сара». Слова грохотали у нее в ушах так громко, что у девушки отчаянно разболелась голова.

– Все не так плохо, дорогая. Только подумай, по возвращении в Лондон мы вплотную займемся покупками для твоего приданого. Это обязательно тебя развлечет.

Нет, мать не желает ее понимать.

– Да, мама.

Мать снова похлопала ее по руке.

– Ты уже примеряла свое свадебное платье. После возвращения в Лондон надо будет только увеличить число примерок, и мы все успеем.

– Да, мама. – Больше она ничего сказать не могла. Перед ее мысленным взором замелькали картины встречи с Кристианом в домике лесника. Во всех мельчайших подробностях. На шее начала затягиваться петля. И вскоре она уже не могла дышать.

– Все будет хорошо, дорогая. – Мать встала и направилась к двери. – А теперь поспи. Завтра на свадебные торжества приедет лорд Брэнфорд, и ты должна выглядеть свежей и отдохнувшей для него.

– Да, мама.

За графиней закрылась дверь, и у Сары сжалось горло. Стены спальни начали надвигаться на нее. Комната становилась меньше с каждым мгновением. «Выйдешь за лорда Брэнфорда через три недели». Выйти за лорда Брэнфорда через три недели? Это невозможно. Три недели? Это слишком скоро. Сара не могла вздохнуть. Она бросилась к двери. На ней только ночная рубашка и халат? Ну и что? Главное, выбраться из крошечной комнаты. Она распахнула дверь и побежала по коридору. Слава богу, он был темный и пустой. Она бежала, но вовсе не куда глаза глядят. Она точно знала, куда бежит, хотя в тот момент даже самой себе не была готова в этом признаться. Утром, показывая ей дом, Алекс и Оуэн сказали ей, где комната Кристиана. Лорд Оуэн остановился у двери своей комнаты и сообщил, что Кристиана поместили рядом. Тогда она решила, что это ненужная ей информация, но теперь была счастлива, что получила ее.

Сара бежала по коридору босиком, не останавливаясь. Она должна его увидеть. Должна сказать ему. Ей казалось это очень важным, хотя она не могла объяснить, почему. Во всяком случае, Кристиан был единственным человеком, которого она знала, испытывавшим такие же ощущения, как она: стены сдвигаются, потолок опускается. А значит, он единственный ее поймет.

У его двери она остановилась. Ее дыхание было таким хриплым и шумным, что она боялась разбудить весь дом. Сара тихо постучала и прижалась ухом к двери, чтобы услышать, последует ли какое-нибудь движение.

Прошло несколько мгновений, показавшихся ей вечностью, и дверь распахнулась. Перед ней стоял Кристиан, одетый в мягкие полотняные бриджи. Больше на нем не было абсолютно ничего. Его волосы были слегка взъерошенными, словно он только что встал с постели. Но он был так красив, что Сара едва не бросилась его целовать. Впрочем, вряд ли это могло получиться, поскольку она все еще никак не могла отдышаться.

Кристиан пригладил шевелюру.

– Сара? Что случилось?

– Я должна была уйти из своей комнаты. Я… я не могла дышать. Стены надвигались на меня. – И она впилась ногтями в его руку.

Кристиан выглянул в коридор, огляделся и, убедившись, что их никто не видит, втащил ее в комнату и закрыл дверь.

– Ты не должна здесь находиться. Если кто-то это увидит, твоя репутация погибнет безвозвратно.

– Знаю, но я должна была кому-то сказать, сказать тебе…

– Что ты хотела мне сказать?

– Я не могла вздохнуть, Кристиан. Стены, они навалились на меня… я не могу…

Он усадил ее на кровать и положил ладони ей на плечи.

– Наклони голову к коленям. И дыши.

Сара послушалась и постаралась наклонить голову как можно ближе к коленям. Без корсета это оказалось совсем нетрудно. Кристиан стал массировать ей спину. Жар его рук чувствовался даже сквозь ткань рубашки и халата. Сара старалась дышать, но получалось плохо.

– Вдох носом, выдох ртом, еще раз…

Прошло довольно много времени, прежде чем ее дыхание стало нормальным. А Кристиан продолжал массировать ей спину. Это было чертовски приятно, и Саре хотелось, чтобы так продолжалось всегда. Наконец она выпрямилась и вздохнула.

– Ты в порядке?

– Да. – Она кивнула, тщетно стараясь не смотреть на его обнаженную грудь. Он так добр к ней! Даже после того, как она его грубо отвергла в домике лесника и убежала прочь.

– Теперь ты можешь сказать, что случилось? – спросил Кристиан.

Сара переступила с ноги на ногу и подняла на него глаза.

– Папа и мама назначили дату свадьбы. Она состоится через три недели, как только будет сделано оглашение.

– Понимаю. Именно это ввергло тебя в панику?

Сара кивнула. Ей хотелось обнять его, уткнуться лицом ему в грудь и вдохнуть пряный запах дыма и одеколона.

– Я только знала, что должна увидеть тебя, Кристиан, должна…

– Должна что? – Он пытливо всматривался в ее лицо.

У нее больше не было слов. Она бросилась к нему так внезапно и быстро, что даже сама не успела толком сообразить, что делает. Обеими руками она вцепилась в его волосы, прильнула к его рту настолько резко, что их зубы, соприкоснувшись, клацнули. Кристиан, не ожидавший такой прыти, не удержался на ногах и рухнул на матрас, а Сара повалилась сверху, покрывая его лицо и шею жадными поцелуями. Опомнившись, он привлек девушку к себе. Его руки скользнули по ее бедрам и талии. Он усадили ее на себя верхом и принялся гладить по плечам; его пальцы путались в ее темных волосах, волнами лежащих на спине, плечах и груди.

– Прикоснись ко мне, Кристиан. Прикоснись так же, как в домике лесника.

В следующее мгновение она уже лежала на спине, а Кристиан устроился рядом на боку. Он развязал поясок ее халата, затянутый на талии, и хотел помочь ей снять халат. Сара села, чтобы облегчить и ускорить его действия, и сама нетерпеливо отбросила халат в сторону. Не медля, Кристиан избавил ее от ночной рубашки. Сара лежала обнаженная под его горящим взглядом и чувствовала только гордость. Гордость и желание увидеть его нагим. Рука Кристиана коснулась ее лодыжки, потом скользнула по ноге вверх к средоточию ее женственности. Сара задрожала и стала гладить ладонями его обнаженную грудь, следя, как напрягаются мышцы, которых она касалась.

– Покажи, как заставить тебя почувствовать то же самое, что я ощутила сегодня, – потребовала она.

– Нет. – Он потряс головой.

– Пожалуйста, прошу тебя, – зашептала она. – Я хочу. – Она понятия не имела, как доставить ему удовольствие. Повинуясь инстинкту, Сара опустила руки к поясу его бриджей и погладила твердую выпуклость, которую нащупала спереди.

Кристиан застонал.

– Сара, я…

– Разреши мне потрогать тебя, Кристиан.

Но он убрал ее руки и завел их ей за голову, после чего сам опустился на ее обнаженное тело.

– Ты прекрасна, Сара. Твое тело – само совершенство. Я не сомневался, что так будет.

– Прикоснись ко мне, – попросила она.

Кристиан стал жадно целовать ее лицо, шею, плечи. Потом он надолго приник к ее груди – сначала к одной, потом ко второй. Его губы скользнули по ее животу и опустились ниже. Ниже.

Сара сжала ноги, сообразив, что он собирается сделать. Он отпустил ее руки, и она даже попыталась оттолкнуть его, когда его горячий влажный язык проник в ее тело и стал двигаться взад-вперед. Голова Сары непроизвольно откинулась на подушки. Да, она хотела оттолкнуть его, но надо было это сделать так, чтобы он не прекратил своего восхитительного занятия.

– О боже, Кристиан!

– Тише. – Очень скоро ее бедра задрожали, а колени стали мягкими, словно воск.

Кристиан нашел самое чувствительное место и принялся описывать вокруг него круги кончиком языка. Сара заметалась на простынях. Кристиан нащупал рукой сосок и стал его теребить. Сара выгнулась ему навстречу. Ее захлестнули волны наслаждения, и она забилась в экстазе, чувствуя необычайное удовлетворение.

Но теперь она решила, что не позволит себя отвергнуть. Ей хотелось потрогать его, увидеть, заставить почувствовать то же самое, что чувствовала она сама. Отдышавшись, Сара приподнялась на локте, толкнула Кристиана на спину и впилась в его рот жадным страстным поцелуем.

– Нам надо поговорить, – сказал он и начал вставать.

– Ничего подобного, – решительно заявила она, удержав его в лежачем положении. – Снимай бриджи.

Его глаза затуманила похоть, но он пока еще держал себя в руках.

– Сара, ты не понимаешь.

– Я отлично понимаю, что делаю. Я собираюсь только потрогать тебя. Всего лишь потрогать.

Она ухватилась обеими руками за пояс его бриджей и принялась их стаскивать. Кристиан попытался ее удержать.

– Даже не пытайся меня остановить, иначе я заору так, что сюда сбегутся все слуги… вместе с гостями.

– Ты не осмелишься, – усмехнулся Кристиан.

– Я сегодня в таком настроении, что осмелюсь на что угодно. Так ты снимаешь бриджи или я начинаю кричать?

Кристиан подчинился. За всю свою жизнь он не видел ничего более соблазнительного, чем обнаженная красавица, отдающая ему приказы в постели. Она хочет, чтобы он снял бриджи? Ладно, он подчинится. Ему, конечно, хотелось увидеть, что она станет с ним делать, но одновременно он верил: она вполне может криком поднять на ноги весь дом. Ему не хотелось, чтобы погибла ее репутация, ведь девушка пришла к нему совершенно расстроенная. Он не мог с уверенностью сказать, на что она в данный момент способна, и решил это выяснить.

На то, чтобы развязать и отбросить в сторону бриджи, потребовалось всего несколько секунд. Сара поцеловала его в губы, щеки, подбородок. Она засунула кончик языка в его ухо, и Кристиан едва не свалился с кровати. Она опустилась ниже и стала покрывать легкими поцелуями его грудь. Это было приятно. Чертовски приятно.

Ее маленькая ручка опустилась ниже и обхватила его плоть. Кристиан заскрипел зубами. Что это она с ним делает? Трогает? Всего лишь трогает? Но у Кристиана не было никакой уверенности в том, что он сумеет долго выносить эту пытку. Еще немного, и он изольется ей в руку, словно неопытный подросток. Кристиан прикусил губу и постарался думать о другом. Но о чем? Ему нужно было срочно переключиться на что-то неприятное, может быть, грустное, но ничего не получалось.

А потом ее рука начала двигаться вверх-вниз, вверх-вниз… И мысли вообще покинули Кристиана.

– Сара, ты не должна…

– Что я должна делать? Это? – Она провела рукой по его горячей пульсирующей плоти.

– Нет, – простонал он.

– Значит, это? – Ее рука двинулась в противоположном направлении.

– Нет. Так тоже не надо.

– А как насчет этого? – Она сжала рукой его естество, и Кристиан мысленно вознес небесам молитву, прося даровать ему терпение.

– Прошу тебя, не надо!

– Если ты не хочешь, чтобы я делала это, то наверняка не пожелаешь, чтобы я сделала вот что. – Она хитро улыбнулась, наклонила голову и взяла в рот головку фаллоса.

– Проклятье! – Пальцы Кристиана запутались в ее волосах.

Сара подняла голову и улыбнулась.

– Скажи мне, что делать, Кристиан. Покажи.

– Нет, – прохрипел он. Все же интересно, чем он заслужил такую изощренную пытку? Должно быть, он совершил что-то очень плохое. Или очень хорошее.

– Как хочешь. – Сара пожала плечами и снова сжала в руке фаллос. – Тогда скажи мне, чего не делать. – Ее глаза дерзко блестели.

Кристиан стиснул зубы.

– Не… не надо брать его в рот, – предостерег он.

– Вот так? – Сара снова склонилась к его отвердевшему фаллосу и обхватила его губами.

Кристиан стиснул зубы сильнее. Пожалуй, еще немного, и они начнут крошиться.

– И не вздумай шевелиться, так чтобы он двигался у тебя во рту.

Сара так и сделала, и у него потемнело в глазах. Он зажмурился, но тут же открыл глаза. Как бы там ни было, он хотел все видеть.

– Что бы ты ни делала, – прохрипел он, – не трогай его языком.

Сара так и сделала. Да, именно так. Она наклонилась, взяла фаллос в рот целиком, так что он уперся ей в горло, и начала медленно двигаться, одновременно действуя языком. Теперь настала очередь Кристиана метаться по кровати. Ее рот творил чудеса, одновременно вознося его к вершинам блаженства и ввергая в пучины ада. Кристиан знал одно: если она сейчас остановится, он уже никогда не будет прежним. Проклятье, он в любом случае никогда не будет прежним, и то, что творила с ним эта нежная неопытная девочка, было самой сладостной пыткой, которую он мог себе представить.

Сара подняла голову и невинно заморгала. Он смотрел на нее – теперь ее влажные губы были совсем рядом с его естеством – и не мог говорить. Черт! Он даже думать не мог.

– Что будет, – спросила она самым бесхитростно обольстительным голосом, который только можно было себе представить, – если я продолжу делать это? Скажи, Кристиан. – Она поцеловала и еще раз лизнула головку фаллоса.

– Сара… – У него пересохло в горле. С дыханием тоже возникли проблемы. Руки вцепились в простыни, словно они были его последней надеждой.

– Тебе будет так же хорошо, как было мне? – поинтересовалась она и снова начала работать язычком. Кристиан уже точно не знал, на каком свете находится.

– Я… – Больше ни один звук не сумел вырваться из его пересохшего рта. А ее губы и язычок ни на мгновение не прекращали восхитительной… изнурительной пытки.

Теперь Кристиан понял. Эта женщина решила его убить. Завтра утром на этой кровати найдут его бездыханное тело. Но игра стоила свеч. Каждое мгновение игры.

Она на секунду прервала свое занятие.

– Наверное, придется выяснить. Давай?

Что он должен ей дать? Способность мыслить покинула Кристиана. Не исключено, что навсегда. Что она сказала? Что она имела в виду?

– Давай выясним, что произойдет, если я продолжу это делать, – пояснила Сара, словно прочитав его мысли. Ее рот снова накрыл его пульсирующую плоть, и Кристиан зажмурился. Она сосала, лизала, покусывала, потом снова сосала. Такие нагрузки явно противопоказаны мужчине, уже давно не знавшему женщин. Ах, если бы это не Сара ласкала его фаллос ртом так, словно занималась этим всю жизнь! Ах, если бы у нее не получалось так хорошо! Он непроизвольно схватил ее за волосы, хрипло выкрикнул ее имя и излил семя в ее горячий, влажный, восхитительный рот.

Сара даже не попыталась отстраниться. Она продолжала ласкать его ртом до тех пор, пока не прекратились последние судороги блаженства. О, это было неземное наслаждение! После этого она приподнялась на локтях и улыбнулась, явно довольная собой.

Что может мужчина сказать женщине, вне всяких сомнений невинной, которая только что…

– Сара, ты можешь выплюнуть…

Она вытерла губы тыльной стороной ладони и улыбнулась еще шире.

– Поздно.

Он взирал на нее с откровенным благоговением. Сара выпрямилась – темные волосы при этом прикрыли ее груди, переместилась выше и поцеловала его в губы.

– Теперь счет равный, – сообщила она.

– Я никогда в жизни не испытывал ничего подобного, – признался Кристиан и прижал ее к себе. Ее голова оказалась на его груди – прямо под подбородком. Он чмокнул ее в макушку.

– Что мы теперь будем делать? – деловито поинтересовалась она.

– Все, что хочешь, Сара.

Сара отстранилась и снова приподнялась на локтях. Она пристально смотрела в глаза Кристиана, собираясь задать вопрос, от которого зависело ее будущее.

– Ты любишь меня, Кристиан? Ты можешь сказать, что любишь меня?

Его лицо застыло – словно время остановилось. Несколько секунд было слышно только ее тяжелое дыхание. А он вроде бы и вовсе перестал дышать.

Кристиан отодвинулся, встал с кровати, отыскал на полу свои бриджи, надел их и тихо выругался.

Сара прикрыла свою наготу простыней. Глядя, как он ходит по комнате, ероша волосы, она едва не расплакалась. Она не могла точно сказать, какой реакции ждала, но уж точно не такой. По какой-то необъяснимой причине она убедила себя, что, когда задала Кристиану этот вопрос в домике лесника, он просто не был готов. Не успел подумать. Но теперь у него на обдумывание был целый день. И ничего не изменилось. Когда он заговорил, его голос звучал нарочито спокойно:

– Ты сама сказала, что браки не всегда основываются на любви. У нас есть страсть. У нас есть дружба.

Слезы жгли глаза Сары.

– Ты не любишь меня, – потерянно пробормотала она и натянула простыню, чтобы закрыть лицо.

Кристиан выругался.

– Я этого не говорил. Я просто не знаю, что…

– Ты сказал. Будь честен. Хотя бы это ты мне должен. И себе тоже. – Она смахнула слезы, которые вот-вот могли потечь по щекам. – Знаешь, все это время я задавала себе вопрос: почему ты до сих пор холост? Почему ты никак не можешь найти жену? Почему ты начинаешь дружить со всеми женщинами, за которыми собираешься ухаживать? Для меня это было тайной. Но только теперь я все поняла. Ты хочешь остаться неженатым. Ты хочешь оставаться в стороне, быть другом и не более того. Ты намеренно никого к себе не подпускаешь. А потом делаешь вид, что стараешься найти жену, но тебе катастрофически не везет. Знаешь, дело вовсе не в твоей одежде, ботинках или репутации. Хочешь знать, почему ты до сих пор холост? Кристиан, посмотри в зеркало!

Сара спрыгнула с кровати, подняла ночную рубашку и быстро ее надела. За рубашкой последовал халат. Она плотно завязала пояс и побежала к двери. Предательские слезы все же потекли по щекам. Она взялась за дверную ручку и оглянулась, желая еще раз взглянуть на Кристиана. Последний раз.

Он стоял, уставившись в пол. В уголке рта дергалась мышца.

– Сара, не надо…

Она не стала слушать. Не хотела. Теперь она желала только одного – вернуться в свою комнату. Желательно, чтобы при этом ее никто не видел. Сара глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и снова вытерла слезы. Собравшись, она выглянула в коридор. Там было пусто и темно. Пахло деревом и лимонной мастикой.

– Сара, – позвал Кристиан, но она даже не обернулась. Она со всех ног бежала по коридору мимо закрытых дверей гостевых спален. Как раз когда она приблизилась к углу, из-за него вывернул мужчина. Сара на полном ходу врезалась ему в грудь и наверняка упала бы, не успей он ее поддержать.

– О, моя дорогая мисс, – пробормотал мужчина, убедившись, что она твердо стоит на ногах, и отступил.

Перепуганная Сара подняла глаза. У нее так часто и сильно билось сердце, что было больно в груди. Это был Рейф Кавендиш. Хотя нет, это не Рейф. У этого мужчины волосы намного длиннее. Это брат-близнец Рейфа, Кейд. Мужчина взглянул на нее: ночная рубашка, легкий халат, босые ноги – потом поднял глаза и увидел полуодетого Кристиана, стоящего в дверях своей спальни с таким же испуганным выражением лица.

– Так, так, так, – протянул Кавендиш с дерзкой улыбкой на лице.

От ужаса Сара не могла вымолвить ни слова. Вот и все. Вся ее жизнь рухнула. Или еще возможно спасение?

– Мистер Кавендиш… я… мы…

– Прошу меня простить, леди Сара, – сказал Кавендиш, скрестив руки на груди. – Кажется, я не вовремя.

– Кавендиш! – окликнул его Кристиан, еще не пришедший в себя от неожиданности.

– Не надо ничего объяснять, – произнес тот, протестующее взмахнув руками. – Я ничего не видел и не слышал. Можете положиться на мое слово. Лично я делал и худшие вещи. У меня тоже есть секреты, за которые, стань они известны, меня могут повесить.

– О чем вы? – запинаясь, пробормотала Сара.

– Я только хочу сказать, что в данный момент я глух и слеп.

Сара и Кристиан недоверчиво взирали на Кавендиша.

– Кстати, – сообщил тот. – Мне совершенно нечего делать посреди ночи в коридоре, ведь так? – Он подмигнул и, весело насвистывая, удалился.

Глава 40

На следующее утро Люси Хант зашла за Сарой за час до начала свадебной церемонии. С помощью горничной Сара умылась и оделась в прелестное утреннее платье ярко-желтого цвета. Ее волосы были уложены в замысловатую прическу, которую венчала шляпка, державшаяся на голове благодаря золотистой ленте. Единственным свидетельством бурной ночи были слегка припухшие глаза – впрочем, это было едва заметно, – и темные круги под ними – а их, увы, скрыть не удалось. Проклятье!

– Я надеялась, ты будешь меня сопровождать, – сказала Люси, войдя в комнату. – Не могу дождаться начала церемонии. Мы все так давно ждали этого события.

– Уверена, все будет очень красиво, – сказала Сара и тяжело вздохнула, стараясь не думать о собственной предстоящей свадьбе.

– Да, – согласилась Люси. – Красиво, хотя и немного необычно, учитывая, что они уже женаты.

– Что? – Сара изумленно разинула рот. – Как это?

Люси отмахнулась.

– Эту историю я расскажу как-нибудь в другой раз, дорогая. А теперь пора идти. Я видела, что твои родители и лорд Брэнфорд уже внизу.

Сара решила попридержать язык и не задавать лишних вопросов. Она уже усвоила, что друзья Люси – люди, мягко говоря, своеобразные, способные на разные экстравагантные поступки.

– Лорд Брэнфорд уже здесь? – уныло переспросила она. – А я надеялась, что он отменил поездку.

– Тебе не повезло, – криво усмехнулась Люси.

– Папа и мама, наверное, уже ходят перед ним на задних лапках? – Сара вздохнула.

– Конечно, – скривилась Люси. – Особенно твой отец. Думаю, именно ему надо было выйти замуж за этого человека.

Сара застонала и прижала пальцы к вискам.

– Не смеши меня. У меня и так ужасно болит голова.

Люси нахмурилась.

– Я не собиралась говорить об этом, дорогая, но ты бледна и, кажется, плакала. Почему?

Сара опустилась на скамью перед туалетным столиком и взглянула на себя в зеркало.

– О, Люси, если бы я рассказала тебе, что было этой ночью… ты бы больше никогда в жизни со мной не заговорила.

Люси, сопровождаемая громким шелестом юбок, подошла ближе и положила руку на плечо Сары.

– Дорогая, ты отлично знаешь, что это неправда. А теперь ты просто обязана рассказать мне, что случилось, причем самым подробным образом, потому что иначе я умру от любопытства.

Сара вздохнула, взглянула на Люси и увидела в необычных разноцветных глазах герцогини только симпатию и понимание. Она открыла рот, чтобы рассказать лишь крайне усеченный и облагороженный вариант истории, но уже через десять минут выложила абсолютно все, не упуская ни одной детали, включая тот факт, что Кейд Кавендиш стал свидетелем ее постыдного бегства из спальни Кристиана.

– Как интересно! – У Люси загорелись глаза. – И что же, по-твоему, там делал Кейд?

Сара нахмурилась.

– Как ты сама понимаешь, этот вопрос меня интересовал в последнюю очередь.

– Да, конечно, дорогая. Давай поговорим о тебе. – Люси тряхнула головой, и ее тугие черные локоны весело заплясали. – Знаешь, все то, что ты мне рассказала, звучит совсем неплохо. Напротив, по-моему, все хорошо.

Сара разинула рот. Ее идеальный лоб перерезала глубокая складка.

– О чем ты говоришь! Неужели ты не слышала ни одного слова? Не могу поверить, что я так бесстыдно себя вела. Я падшая женщина. Низкая блудница! Только бы лорд Брэнфорд ни о чем не узнал.

– Ну, бесстыдной блудницей тебя едва ли можно назвать, – усмехнулась Люси. – Кассандра, Джейн и я совершали намного худшие – с точки зрения общества, конечно, – поступки, прежде чем обвенчались с нашими мужьями.

– Что?

– Это правда, и не надо делать такие большие глаза.

Сара закрыла рот и задумалась.

– Во всем, что ты мне рассказала, нет абсолютно ничего необычного, и ты не должна чувствовать себя виноватой, – сказала Люси.

– Но я чувствую себя виноватой. Очень виноватой. И уверена, что сегодня, когда я предстану перед Богом в церкви, меня обязательно поразит молния. – Сара закрыла лицо руками.

– Ну что за нелепость! – воскликнула Люси. Сара подняла глаза и увидела, что герцогиня сняла перчатку и нервно комкает ее в руке. – Не могу поверить, что Господь сотворил нас такими страстными натурами, если не хотел, чтобы мы время от времени проявляли эту страсть, – сказала Люси и для большей убедительности взмахнула перчаткой.

Сара растерянно моргнула.

– Ты действительно так думаешь?

– Конечно. – Люси снова взмахнула перчаткой. – И тебя никто не может винить за то, что ты поддалась порыву страсти с человеком, которого любишь.

Сара застонала и опустила голову.

– Разве ты не слышала, что я тебе сказала? Кристиан не любит меня!

На этот раз лицо Люси стало серьезным.

– Нет, ничего подобного я не слышала. Судя по твоим словам, Кристиан не сказал, что любит тебя. Это совсем другое дело. Его поведение можно считать глупым, но простительным, поскольку раньше он ничего подобного не испытывал. Между прочим, нам всем приходится в большей или меньшей степени справляться с глупостью, когда мы влюбляемся. Прими это как должное. – Люси вздохнула.

– Но ведь я спросила его напрямую! – воскликнула Сара. – А он ничего не сказал.

– А ты говорила, что любишь его?

Сара растерялась.

– Нет.

– Тогда что заставляет тебя думать, что он должен быть первым? Я думаю, одному из вас следует отказаться от упрямства и произнести эти слова первым, но все это очень сложно. К тому же в данной ситуации следует учитывать ряд побочных факторов.

– Каких, например? – вяло полюбопытствовала Сара.

– Таких, как твоя помолвка с лордом Брэнфордом.

Сара опять закрыла лицо руками.

– Что мне делать, Люси?

Герцогиня взяла ее за руку и заставила встать.

– Прежде всего посетить свадебную церемонию Дафны и Рейфа. Мы должны отправляться немедленно, иначе опоздаем. – И она потянула Сару к двери.

– А потом? – грустно спросила девушка, следуя за Люси.

– А потом ты должна принять решение, выйдешь ты замуж по любви или повинуясь чувству долга. Ты не должна пускать свою жизнь на самотек.

– Но я не могу…

Люси повернулась и погрозила Саре пальцем.

– Послушай меня. Когда мы впервые встретились в Нортумбрии, ты мне сразу понравилась. Я сказала Касс, что молодая женщина, сбежавшая из родного дома в Шотландию в середине зимы, имея при себе лишь позаимствованное у горничной платье и незначительную сумму денег, является незаурядной личностью, с которой мы обязательно подружимся. Не забывай, что ты – та самая женщина. Возможно, ты сейчас немного сбита с толку, но ты – это она. Такая умница не может принять неправильное решение. В этом я не сомневаюсь. – Герцогиня завершила свою короткую речь уверенно и серьезно.

– Мне бы твою уверенность, – тоскливо пробормотала Сара, выходя вслед за Люси в коридор.

– Она у тебя будет, дорогая, непременно будет.

Глава 41

Прошло три недели – три мучительные недели. Кристиан вернулся в Лондон и делал все от него зависящее, чтобы держаться в стороне от леди Сары Хайгейт, помолвленной с лордом Брэнфордом. А еще Кристиан всячески старался выбросить ее из головы. Он ездил на прогулки в парк, ходил с Аптоном в клуб и однажды даже совершил самый нелепый из всех возможных поступков – отправился с Монро в поход по магазинам. Согласно моднику Монро, у джентльмена никогда не бывает слишком много хороших рубашек.

Довольно скоро Кристиан уяснил одну простую истину: держаться вдали от леди Сары Хайгейт довольно просто. Но избавиться от мыслей о ней невозможно. Он не мог не вспоминать ее в своей постели в Суррее, ее роскошное обнаженное тело, ее губы, доведшие его до безумия. И неизбежно он снова и снова возвращался мыслями к их разговору после того, как все окончилось. «Ты любишь меня, Кристиан? – спросила тогда она. – Ты можешь сказать, что любишь меня?» Эти слова не давали ему уснуть до утра, заставляли метаться в постели. Эти слова мучили, истязали его. Всякий раз, вспоминая их, он проклинал себя за то, что не сказал ей то, что она хотела, чего ждала. Он ненавидел себя еще больше за то, что не был таким, каким она мечтала его видеть.

Постоянно думая о Саре, Кристиан всячески ее избегал, что, впрочем, оказалось совсем просто. Она редко показывалась на публике. По информации, полученной от Люси, Сара была занята подготовкой своего приданого, а ее мать – подготовкой свадьбы. Посещая светские мероприятия, он ее почти не видел. Если она и появлялась на каких-то из них, он отказывался даже взглянуть на нее и лишь танцевал с бесконечной чередой молодых леди брачного возраста, явно положивших на него глаз.

– Не понимаю, о чем она думает, – как-то раз заявила Люси, прогуливаясь с Кристианом в парке.

– А я понимаю, – буркнул Кристиан. – Она думает о предстоящей свадьбе с лордом Брэнфордом. – Он рассеянно вертел в руках шляпу.

– Но ведь мы с ней говорили в Суррее. Я была уверена, что она…

Он покосился на Люси, которая сразу замолчала и даже для верности сжала губы.

– Что ты хотела сказать?

– Мы разговаривали с ней перед свадебной церемонией. Я была уверена, что она оставит его. Кстати, а что ты сделал для этого со своей стороны? – требовательно вопросила она.

– Ничего, – пробормотал Кристиан. Только ощутив во рту вкус крови, он понял, что прокусил губу.

Он не собирался рассказывать Люси, что произошло между ним и Сарой в Суррее. Между прочим, если Сара и имела хотя бы небольшое желание покинуть Брэнфорда и выйти замуж за него, он сам разубедил ее, отказавшись сказать, что любит ее.

Проклятье! А любит ли он ее? Знает ли он вообще, что такое любовь? Кристиан не мог заставить себя произнести эти слова без полной уверенности. Это было бы несправедливо по отношению к ней. Он не мог просить ее стать центром скандала, который мог на всю оставшуюся жизнь поссорить ее с родителями, если не был абсолютно уверен. Она задала ему трудный вопрос, приперла к стенке, и он не выдержал испытания. Не сумел сказать то, что она жаждала услышать. Кристиан не винил Сару за то, что она поставила его в затруднительное положение. Как он мог? Получается, он требовал от нее слишком многого: разорвать помолвку с Брэнфордом, вызвать гнев родителей, опозорить семью. Но Кристиан свято верил в то, что спасает ее. Он искренне, глупо верил, что она будет ему благодарна за предложение руки и сердца. Нет, все же он полный идиот! Непроходимый дурак. Тупица.

Хуже того, втайне он желал, чтобы Кейд Кавендиш рассказал всем, что видел. Это бы решило проблему. Да, разразился бы ужасный скандал, но в конце концов Кристиан получил бы Сару. Тот факт, что он не просто думал об этом, но даже желал этого, говорил о том, что он негодяй. Презренный мерзавец. Иными словами, он недостаточно хорош для Сары. Он не заслуживает ее.

Она потребовала от него честности. Сказала, что это его долг перед ней, и была права. Ее слезы разбили его сердце на куски, но он действительно старался быть честным. «Все это время я задавала себе вопрос: почему ты до сих пор холост? Почему ты никак не можешь найти жену? Почему ты начинаешь дружить со всеми женщинами, за которыми собираешься ухаживать? Для меня это было тайной. Но только теперь я все поняла. Ты хочешь остаться неженатым. Ты хочешь оставаться в стороне, быть другом, и не более того. Ты намеренно никого к себе не подпускаешь. А потом делаешь вид, что стараешься найти жену, но тебе катастрофически не везет».

Эти ее слова врезались в память Кристиана. Он повторял их каждый день, все вместе и по отдельности. Он не мог забыть их, не мог стереть из памяти, не мог занять себя достаточно сильно, чтобы изгнать их из мыслей. «Знаешь, дело вовсе не в твоей одежде, ботинках или репутации». Так сказала Сара.

Быть может, она права? И он напрасно тратил ее время в Шотландии, прося помочь ему стать легендой? Она помогла. Она старалась изо всех сил. А он? Он не сумел выговорить единственное слово, которое она хотела услышать, и испортил все. Ему некого винить, кроме себя. Не исключено, что, несмотря на все его утверждения обратного, он в глубине души действительно не хочет жениться. И не способен любить.

«Хочешь знать, почему ты до сих пор холост? Кристиан, посмотри в зеркало». Так сказала Сара. И он подчинился. Он долго смотрел на себя в зеркало, не в силах отвести взгляд. Из зеркала на него таращился одинокий холостяк, который остался без матери, еще будучи ребенком. Она заболела, и больше он ее ни разу не видел. Он редко позволял себе думать об этом, но теперь, глядя в зеркало, припомнил все мельчайшие подробности того времени, позволил им терзать себя, рвать свое сердце на части, а потом с размаху швырнул зеркало в стену, и оно разлетелось на мелкие осколки.

В конце концов Кристиан все же понял, почему становился другом каждой женщины, за которой вроде бы намеревался ухаживать. Дружба – это просто. А любовь безмерно сложнее. Любовь приносит боль.

Три недели, предшествующие свадьбе, промелькнули, как одно мгновение. Хотя временами Саре казалось, что они тянутся с мучительной медлительностью, доводившей ее до безумия. Она все время вспоминала слова Люси. «Ты не должна пускать свою жизнь на самотек». Будь проклята Люси, внушившая ей мятежные мысли! Сара хотела поступить так, как советовала Люси. Она желала разорвать помолвку и выбрать Кристиана. Но только Кристиан должен был дать ей повод, только один повод – любовь. Она прямо спросила, любит ли он ее. А он не ответил ничего. Он не сумел заставить себя произнести эти слова. А значит, такого чувства он к ней не испытывал. Он говорил о страсти и о дружбе, но не о любви. Сара могла проявить открытое неповиновение родителям и погубить свою репутацию только ради любви. На меньшее она не была готова согласиться.

Усугубляло положение и то, что Мэг была на стороне Люси.

– Герцогиня права, – не единожды повторяла она.

– В чем?

– Ты должна решить, хочешь ли ты выйти замуж по любви или повинуясь чувству долга.

– Я решила, – отвечала Сара. – Я выйду замуж, повинуясь чувству долга. У меня тоже есть обязанности.

Мэг смотрела на нее очень грустно, почему-то напоминая Фергуса II, когда ему не давали лакомство. Но в итоге подруга решила, что должна уважать ее решение, и заверила Сару, что будет с ней рядом в день свадьбы, независимо от личности жениха.

Но когда Сара оставалась в одиночестве, когда она не была занята покупкой недостающих мелочей для приданого и не принимала поздравления бесконечных визитеров, ее преследовали другие слова Люси: «Кристиан не сказал, что любит тебя. Это совсем другое дело. Его поведение можно считать глупым, но простительным, поскольку раньше он ничего подобного не испытывал. Между прочим, нам всем приходится в большей или меньшей степени справляться с глупостью, когда мы влюбляемся».

А если Люси права? Такое может быть? Возможно, Кристиан действительно любит ее, но не может признаться в этом, потому что никогда не влюблялся? Не знает, как назвать чувство, которое испытывает? Или она всего лишь принимает желаемое за действительное?

Когда Сара не изводила себя подобными мыслями, она проводила время с матерью. Они часто ходили к портнихе на примерку свадебного платья. Это было роскошное платье – предел детских мечтаний Сары: с корсажем серебристого цвета, длинной белой сатиновой юбкой, расшитой маленькими голубыми и серебристыми бусинками. Но девушка даже ни разу не взглянула на себя в зеркало, хотя выглядела обворожительно (по крайней мере, в этом ее заверяли мама, портниха и все ее помощницы). Но всякий раз, когда она пыталась взглянуть в зеркало, чувство вины заставляло ее отвести глаза. Она – обманщица.

Ночи она проводила почти без сна, не в силах забыть о той единственной ночи в спальне Кристиана, когда он заставлял ее испытывать такие чувства, о существовании которых она даже не подозревала. А когда Сара не думала о Кристиане, то пыталась справиться со страхом, подавить панику, охватывающую ее при мысли, что всю оставшуюся жизнь ей придется провести с лордом Брэнфордом. Эта паника хватала ее за горло, двигала стены ее комнаты, вызывала удушье.

Сара избегала Люси и Мэг так же тщательно, как избегала смотреть на себя в свадебном платье в зеркало. А потом однажды утром она проснулась – и оказалось, что уже настал канун ее свадьбы.

Глава 42

«Брукс» – клуб, который предпочитали все друзья Кристиана. В любой день он мог встретить здесь Кларингдона, Свифдона, Аптона или Монро – или всех четверых сразу. Сюда захаживали даже Рейф Кавендиш и его близнец – с тех пор как Рейф получил титул виконта от принца за то, что он отдал в руки правосудия убийц покойного графа Свифдона.

Кристиан тоже был членом клуба, но бывал здесь редко. Он не любил проводить время за выпивкой, как, к примеру, Монро. Ему всегда больше нравилось спокойное уединение своего кабинета или библиотеки. Но сегодня его привел в клуб Монро, и Кристиан не сопротивлялся. Завтра Сара выходит замуж. Завтра. Завтра. С тех самых пор как он утром открыл глаза, это слово звучало в его голове мрачным похоронным звоном. Все утро он провел в кабинете, вглядываясь в одну и ту же колонку цифр в бухгалтерской книге, но все время отвлекался из-за постоянно звучащего в его мозгах слова. Завтра. Завтра. Завтра.

К тому времени, как к нему зашел Аптон и предложил сходить в клуб, Кристиан уже был готов швырнуть в стену чернильницу и перо и идти куда угодно. Выпивка сегодня ему явно не помешает.

Мужчины устроились в удобных кожаных креслах одного из салонов клуба, потягивая бренди и беседуя о политике. Через полчаса в салон вошел Оуэн Монро с братом Сары Хартом.

– Монро, что ты здесь делаешь? У тебя же через несколько дней свадьба. Разве ты не должен заниматься последними приготовлениями? – спросил Аптон, предложив мужчинам сесть.

– Я настолько готов, насколько это возможно, – ответствовал Монро, усаживаясь в кресло. Заняв место, он сразу приказал пробегавшему мимо лакею принести ему бренди.

Слово «свадьба» вывело Кристиана из задумчивости. Он поерзал в кресле, нахмурился и сделал большой глоток бренди. Очень большой.

– Вы знакомы с Хайгейтом? – спросил Оуэн, кивнув на Харта.

– Конечно. Рад тебя видеть, Хайгейт, – улыбнулся Аптон.

– Хайгейт, – буркнул Кристиан. Он не мог смотреть на этого человека. Слишком уж он был похож на Сару. Те же черные волосы и яркие зеленые глаза.

Харт тоже сел рядом.

– Что с тобой сегодня, Беркли? – спросил Монро, когда ему принесли бренди. – Ты выглядишь так, словно готов кого-нибудь убить голыми руками.

– Постарайся, чтобы это был не ты, – усмехнулся Аптон. – Наш друг сегодня не в духе. Мрачен с самого утра.

Кристиан проворчал что-то невнятное.

– Полагаю, твое мрачное настроение никак не связано с завтрашней свадьбой леди Сары? – спросил Монро, поправляя и без того идеально завязанный галстук.

Хайгейт всем своим видом выразил удивление.

Кристиан прищурился, глядя на Монро. Какого черта он завел этот разговор в присутствии ее брата?

– Я бы на твоем месте придержал язык, Монро, если не хочешь, чтобы я сорвал твой модный галстук и засунул его тебе…

– Тише, тише! – Монро поднял обе руки, словно сдаваясь или защищаясь. – Я не хотел тебя оскорбить.

– Ты пойдешь на свадьбу? – вмешался Аптон.

– Нет! – буркнул Кристиан. Ну вот, даже Аптон говорит о Саре.

– Но ты же получил приглашение! – не отставал Аптон.

Кристиан лишь скрипнул зубами.

– Тогда давайте спросим Хайгейта, – продолжил Оуэн. – Мне интересно. Что ты думаешь о будущем зяте – маркизе?

Харт пожал плечами.

– Не могу сказать, что я вообще о нем думаю. Но мои родители в восторге от этого союза.

– А твоя сестра?

Кристиану захотелось убить Монро голыми руками. И он чувствовал себя в силах это сделать.

– Она, по-моему, восторга не испытывает, – ответил Хайгейт. – Честно говоря, я не думал, что эта свадьба состоится.

– Вот видишь, вот видишь, – нравоучительно заметил Монро Кристиану. – Еще один человек считает, что для Сары это не лучший союз.

– Хотя, с другой стороны, что я знаю о брачных союзах? – продолжил Харт. – Пока все мои силы уходят на то, чтобы избежать одного из них. – И он засмеялся.

Монро смотрел на Кристиана в упор.

– Ты любишь ее, Беркли? – спросил он, сделав очередной глоток.

Ну вот и настал момент истины. Сейчас Кристиан убьет Монро голыми руками. Он приготовил самый решительный, язвительный ответ. Он даже открыл рот, но не заговорил, поскольку гнев внезапно его покинул. Он глубоко вздохнул и дал единственный ответ, на который был способен. Честный.

– Понятия не имею.

– Это уже что-то, – заулыбался Монро и поднял свой стакан.

Хайгейт сделал глоток бренди.

– Как я могу знать? – простонал Кристиан. – Видит бог, я ухаживал за другими женщинами. Они мне нравились. И я готов был жениться, если бы они захотели. Как мне понять, что с Сарой все не по-другому?

Монро несколько минут молчал, раскурил сигару и выдохнул кольцо дыма.

– Если ты пообещаешь не драться, я тебе кое-что скажу, Беркли. Думаю, тебе надо это услышать. Именно сегодня.

Кристиан фыркнул.

– Не могу тебе этого обещать. – И он подал знак лакею, чтобы тот наполнил его стакан.

– Давай я пообещаю, что удержу его, если он полезет драться, – предложил Аптон с дьявольской улыбкой на лице. – Мне тоже очень любопытно услышать, что ты скажешь.

– Я тоже, – засмеялся Хайгейт. – Меня приводите в восхищение вы, джентльмены, считающие себя влюбленными. А еще вы сбиваете меня с толку. Особенно ты, Монро.

– Подожди немного, Хайгейт. Когда это чувство придет к тебе, ты поймешь, что с этим ничего нельзя поделать. Видит бог, я пытался. – Монро подмигнул.

Кристиан с тяжелым вздохом буркнул:

– Продолжай, Монро. Ты же все равно выскажешься, независимо от того соглашусь я вести себя разумно или нет.

– Это будет не первое наше выяснение отношений с помощью кулаков, – сообщил Монро Хайгейту. Он устроился в кресле поудобнее и продолжил: – Знаешь, Беркли, если бы ты действительно любил одну из женщин, за которыми ухаживал, тебя бы не смог отвлечь от нее ни потоп, ни пожар. Именно это я чувствую по отношению к Александре. Думаю, присутствующий здесь Аптон испытывает то же самое к Джейн.

– Это правда. – Аптон кивнул. – Если по-настоящему любишь, творишь безумства. Те, что ты никогда бы не сделал в нормальном состоянии.

Хайгейт закатил глаза и отпил бренди.

Монро взглядом указал на Аптона.

– Слушай его. Он знает, что говорит.

– Я только сейчас вспомнил, – вмешался Хайгейт, – что сестра о тебе спрашивала.

Кристиан встрепенулся.

– Правда?

Аптон засмеялся.

– Думаю, здесь все ясно. Вон как засиял Беркли, услышав эту новость.

– Она спросила, что я о тебе думаю, – продолжил Хайгейт. – Я сказал, что мы не слишком хорошо знакомы, но ты вроде бы хороший человек.

Кристиан взял у лакея стакан и залпом его осушил. Больше не было смысла скрывать очевидное.

– Кстати, Беркли, что у тебя с рукой?

– Это? – Кристиан поднял забинтованную руку и криво усмехнулся. – Безумство из-за любви.

Глава 43

Кристиан пошел на свадьбу. Не мог не пойти. Пусть его терзали воспоминания и чувство вины, но заставить себя остаться в стороне было свыше его сил. А сегодня стало еще хуже. Он мысленно спорил с друзьями. Яростно спорил. Но и Аптон, и Монро были правы. Сара для него значит неизмеримо больше, чем другие. Так было всегда. Но его собственная трусость не позволила ему признаться в этом самому себе. И ей. А теперь уже слишком поздно. Он сидел среди гостей в церкви Святого Георгия. Да, уже слишком поздно. Ничего нельзя изменить. Он снова и снова напоминал себе, что было бы верхом эгоизма с его стороны признаться Саре в любви. Было бы неправильно раскрыть ей свои чувства и сказать, что он хочет прожить с ней всю оставшуюся жизнь. Она приняла решение. Люси говорила с ней, и Сара ясно дала понять, что ничего не станет менять. Отмена свадьбы вызовет скандал, даже если Кристиан объяснится ей в любви, и Сара примет его предложение. Да и ее отец ни за что на свете не согласится на такого зятя – в этом Кристиан ни минуты не сомневался. Нет, он не станет портить ей жизнь. Но – Бог свидетель – он не мог не прийти в церковь.

Она пригласила его. Почему, Кристиан не знал. Возможно потому, что считала его хорошим другом. Об этом она говорила много раз. В ту ночь об этом вспомнил и он. Тогда он заявил, что у них есть страсть и дружба. Она спросила, любит ли он ее, а он ей брякнул про дружбу. Чертов идиот! Он заслужил одиночество на всю оставшуюся жизнь. Дружба. Он почувствовал, как к горлу подступила тошнота. Да, он здесь как добрый верный друг. И он станет улыбаться, желать Саре счастья и хлопать по спине ее супруга. И будет делать вид, что ему весело. Никто не узнает, что его сердце разбито на мелкие кусочки.

Словно изумрудно-зеленый вихрь в церковь ворвалась Люси. За ней шествовал ее супруг-герцог. Мужчины поприветствовали друг друга.

– Как ты? – спросила Люси, с тревогой всматриваясь в его лицо.

– Только посмей, – прошипел он.

– Что я должна посметь? – невинным голосом осведомилась подруга.

– Только посмей меня пожалеть.

– Ничего не могу с собой поделать, – уверенно заявила Люси. – Я уверена, что эта свадьба никому не принесет счастья, и ты должен ее остановить.

Кристиан оглянулся, желая удостовериться, что ее возмутительное высказывание никто не услышал. Несколько пожилых гостей дали взглядами понять, что в церкви не принято вести беседы на посторонние темы.

– Говори тише, – буркнул он.

– Ты совершаешь величайшую ошибку в своей жизни, – прошипела Люси.

Кристиан открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент заиграл орган и все встали. Маркиз Брэнфорд и принц-регент вышли вперед и остановились у алтаря. Потом по проходу прошли мать Сары, Харт и еще какая-то пожилая дама – Кристиан предположил, что это мать Брэнфорда, вдовствующая маркиза. Они расположились в первом ряду. Он заметил и Мэг Тиммонс. Ее светлые волосы были украшены веселыми маргаритками, но лицо оставалось грустным. Музыка стала громче, и в проходе показалась Сара. Она шла к алтарю под руку с отцом.

Кристиан судорожно сглотнул. Невеста была потрясающе красива. Ее волосы блестели, платье было настолько великолепным, что захватывало дух. Она была еще прелестнее, чем он ее помнил. Но лицо было бледным и осунувшимся. Казалось, его покинули все краски жизни. Зато на физиономии ее отца сияла улыбка до ушей. И красок на ней вполне хватало.

Они шли очень медленно – Кристиану показалось, что прошла целая вечность. Сара смотрела прямо перед собой. Если она и заметила его, то никак этого не показала. Когда они проходили мимо его ряда, Люси с размаху ткнула локтем Кристиана в бок. Он, не задумываясь, ответил ей тем же. Герцогиня тихо ахнула и навалилась на сидевшего по другую сторону супруга. Тот снова придал ей вертикальное положение и шепнул что-то предостерегающее.

Отец Сары подвел ее к алтарю, где она заняла место рядом с Брэнфордом. Маркиз выглядел вполне довольным жизнью. На его губах застыла самодовольная улыбка. Кристиан сжал кулаки, причем так сильно, что на здоровой руке побелели костяшки пальцев, а на больной сквозь бинты проступила кровь.

Епископ начал церемонию. Кристиан видел, что Сара стоит неестественно прямо, как истукан, и вспоминал, как она в Шотландии пыталась наставить на него меч.

– Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь и сейчас, чтобы перед лицом Бога и в присутствии многочисленных гостей соединить священными узами брака этого мужчину и эту женщину, который да будет честен.

А еще она пекла лепешки и играла с собакой его слуги.

– Брачные узы и брачный завет были установлены самим Господом при сотворении мира, и наш Господь Иисус Христос освятил эту часть нашей жизни…

Она наголову разбила его в шахматы и заботливо очистила от снега участок земли, чтобы Фергус II мог выйти и справить нужду.

– В брак не следует вступать необдуманно или легкомысленно, но почтительно и благоговейно, с полным осознанием предпринимаемого шага и в соответствии со всеми Божьими целями создания семьи.

А как она беспокоилась о бедной миссис Гоутсокс и без усилий очаровала миссис Гамильтон!

– Если Божьей волей им будет даровано потомство…

Больше Кристиан ничего не слышал. Остальные слова епископа стали для него набором бессмысленных звуков. Потомство. Дети. Сара будет вынашивать детей. Детей Брэнфорда.

Кристиан вспомнил слова Монро, сказанные ему накануне, и понял, что друг был прав. Абсолютно прав. Если бы Кристиан когда-нибудь по-настоящему любил женщину, он бы боролся за нее. Он представлял ее матерью своих детей – как он представлял Сару сейчас. Он бы боролся за настоящую любовь.

Потому что, Бог свидетель, за настоящую любовь стоит бороться.

Епископ повернулся к собравшимся.

– Если кому-то из гостей известна причина, мешающая этой паре вступить в законный брак, пусть он назовет ее сейчас или молчит до конца своих дней.

Уголком глаза Кристиан заметил, что локоть Люси снова устремился к его ребрам, и шепнул:

– Не надо.

После этого он встал и громким голосом, полным уверенности, заявил:

– Мне известна.

Глава 44

Гости ахнули. У епископа отвисла челюсть. Физиономия лорда Брэнфорда побагровела. Харт, похоже, старался подавить улыбку. А Мэг даже не пыталась спрятать свою. Отец Сары развернулся на каблуках и сжал кулаки. Судя по всему, он был готов сразу пустить их в ход, а уж потом задавать вопросы.

Но Кристиан смотрел только на Сару. Она медленно обернулась, несомненно, узнав его голос, и, увидев его, закрыла глаза. Однако он успел заметить в них боль. И что-то еще? Сожаление?

– О какой причине вы говорите, сэр? – спросил епископ, когда к нему вернулся дал речи.

Кристиан вышел в проход.

– Я должен кое-что сказать, и моя информация может существенно повлиять на продолжение церемонии.

Сара открыла глаза. Да, он не ошибся. В них были боль и сожаление. Ее глаза молили его остановиться.

Но он не мог. Хотя в этот момент понял, что она может никогда не простить его.

– Говорите, – предложил епископ.

Отец Сары сделал несколько шагов вперед из первого ряда, в котором сидел. Он повернулся так, чтобы видеть и Кристиана, и епископа.

– Что за нелепость! – заявил граф громким злым голосом. – Никаких причин нет и быть не может. Я требую, чтобы этот человек немедленно покинул церковь, и мы продолжим церемонию.

– Я хочу знать, что он скажет, – заявил Брэнфорд, выступив вперед. Его лицо стало еще более багровым, чем раньше.

– Я тоже, – согласился принц-регент, одергивая на объемистом животе вышитый жилет.

Отец Сары не мог спорить со столь высокопоставленными людьми. Он отступил, устремив на Кристиана горящие яростью глаза. Если бы взглядом можно было испепелить, Кристиан уже превратился бы в кучку пепла.

– Правда заключается в следующем, – начал Кристиан. – Несколько месяцев назад все вы слышали слухи о том, что леди Сара сбежала.

Сара одними губами произнесла слово «нет».

Но Кристиан уже не смотрел на нее. Его взгляд был направлен на Брэнфорда. Именно маркиз имел все основания бросить ему вызов после того, как узнает истину.

– Слухи были правдивыми, – продолжил Кристиан достаточно громко, чтобы слышали все. – Леди Сара действительно сбежала. Она приехала в Шотландию, где я обычно провожу часть зимы, и мы в течение нескольких дней жили вдвоем в моем охотничьем домике.

Гости стали возбужденно переговариваться. Раньше чем Кристиан успел продолжить свою речь, Сара подхватила свои тонкие белые юбки и побежала от алтаря мимо своего отца и мимо Кристиана, она пронеслась по проходу к заднему выходу из церкви. Мэг Тиммонс и Харт последовали за ней. Мать Сары очень своевременно упала в обморок.

Несколько женщин подняли графиню, усадили на переднюю скамью и принялись обмахивать ее веерами.

– Это неправда! Замолчите немедленно! – прорычал отец Сары.

Кристиан покосился на Люси, которая ободряюще кивнула ему. «Продолжай. Заверши то, что начал». Кристиан расправил плечи и твердо встретил взгляд епископа.

– Это правда. Все до последнего слова.

Брэнфорд сдавленно проговорил:

– Могу я поговорить с тобой, Беркли?

Люси снова кивнула Кристиану. Тот наклонился к Кларингдону:

– Если я не вернусь через десять минут, приходите и подберите мое мертвое тело.

– Непременно, – пообещал герцог.

Кристиан твердым шагом промаршировал к алтарю, а потом вслед за епископом, Брэнфордом, принцем и отцом Сары – в маленькую комнатку за ним.

Как только за ними закрылась дверь, взбешенный отец Сары попытался наброситься на Кристиана с кулаками.

– Какого черта все это значит, Беркли?

Епископ стал между ними и поднял руки в примиряющем жесте.

– Позвольте этому человеку договорить, лорд Хайфилд.

Брэнфорд выступил вперед с презрительной ухмылкой на лице. Он подошел к Кристиану в буквальном смысле нос к носу, и тот впервые почувствовал к маркизу нечто вроде уважения.

– У меня только один вопрос, Беркли.

– Какой?

– Это правда? – Маркиз процедил эти слова сквозь стиснутые зубы.

Кристиан кивнул.

– Да, это правда. Она сбежала. Она покинула свой дом, потому что не желала этого брака. В Шотландии она заблудилась и случайно набрела на мой дом. – Он обернулся к прожигающему его взглядом оскорбленному Сариному отцу. – Между нами не произошло абсолютно ничего недозволенного, но это правда, что мы были наедине в течение нескольких дней.

На багровом лице Брэнфорда проступило изумление.

– Она не хотела этого брака?

– Надо же, – пробормотал принц-регент, достал щепотку табака и энергично вдохнул.

– Абсурд! – взорвался отец Сары. – Сара хотела этого брака! Она не могла дождаться дня свадьбы! Этот человек нагло лжет!

– Зачем мне лгать? – спокойно поинтересовался Кристиан. – Для этого у меня нет ни одной видимой причины. Я желаю леди Саре только счастья.

– Она не хотела брака? – с прежним недоумением повторил маркиз. – Брака со мной? Ты серьезно, Беркли?

– Абсолютно. Можешь спросить саму леди Сару, если хочешь, – ответил Кристиан.

– В этом нет никакой необходимости, – сказал Брэнфорд, но теперь его ноздри трепетали от негодования. – Если эта глупая девчонка не желает брака со мной, я, определенно, найду другую. – Он отвернулся и возмущенно фыркнул: – Я ухожу, Хайфилд. Мой поверенный немедленно свяжется с вами, чтобы аннулировать брачный контракт. Я отзываю свое предложение и не женюсь на твоей неблагодарной дочери.

Кристиан, едва сдерживая улыбку, проводил маркиза взглядом.

Как только маркиз ушел, отец Сары подскочил к Кристиану и выкрикнул, брызгая слюной:

– Сейчас у меня две возможности, Беркли. Я могу вызвать вас на дуэль, тем самым подвергнув еще большему позору мою семью, или потребовать, чтобы вы немедленно женились на Саре. Это не ликвидирует скандал, но все-таки снизит накал страстей. По моему мнению, это меньшее из зол. – Он ткнул пальцем в Кристиана и попал бы в глаз, не успей тот вовремя уклониться.

– Я согласен, – проговорил епископ.

– Я, разумеется, тоже, – сказал Кристиан, и на его губах наконец появилась улыбка.

Глава 45

Харт и Мэг обнаружили Сару в экипаже ее отца. С помощью лакея, который все время оставался рядом с этим транспортным средством, ей удалось забраться внутрь и втянуть за собой длинный и довольно тяжелый шлейф платья.

Харт помог Мэг подняться по ступенькам, потом залез сам и сел напротив сестры. Та хрипло дышала, вцепившись обеими руками в сиденье. Мэг заговорила первой:

– Ты в порядке, Сара?

– Нет, – прохрипела она. – Я не могу дышать. – Она хотела сделать так, как ее учил Кристиан, – наклонить голову к коленям, но мешал корсет. – Не могу поверить, что он это сделал. Я погибла.

– Все не так уж плохо, – улыбнулась Мэг.

Сара взглянула на подругу, словно та лишилась рассудка.

– Ты сошла с ума? Мама и папа никогда меня не простят.

– Тебе-то что? Это их дело, – сказал Харт.

Сара заморгала, не в силах поверить своим ушам.

– Что случилось после моего ухода? – наконец спросила она.

– Точно не знаю. Я сразу пошел за тобой. Кажется, мама упала в обморок.

– И ты не остался с ней? – встрепенулась Сара.

– Мама сама заварила всю эту кашу. Пусть теперь расхлебывает. Я больше тревожился о тебе.

– Это очень мило с твоей стороны, Харт. Но ведь после этого скандала меня никогда не примут ни в одном приличном доме.

– А я рада, что он это сделал, – объявила Мэг.

Сара разинула рот.

– Что ты сказала?

– Я рада, что лорд Беркли остановил свадьбу. Я говорю честно. Ты бы видела выражение своего лица! Казалось, ты идешь не к алтарю, а на гильотину. Я сама хотела что-нибудь сказать, но только не смогла придумать ничего достаточно скандального.

– Согласен, – спокойно проговорил Харт.

Даже в своем теперешнем состоянии полного отчаяния Сара заметила, что Харт и Мэг старательно избегают смотреть друг на друга. Как правило, они друг друга игнорировали, по крайней мере Харт, казалось, не замечал Мэг. Но сегодня он намеренно на нее не смотрел. Интересно!

– Ты согласен? – переспросила Сара. – В тебе совсем нет преданности?

– Во мне нет ничего, кроме преданности, – возразил Харт. – И да, я согласен. Не секрет, что ты месяцами избегала Брэнфорда. А тут я случайно узнал – из достоверного источника, – что у тебя чувства к Беркли. Более того, из еще более достоверного источника мне известно, что у него чувства к тебе.

– Что? – Сара почувствовала головокружение.

– Я вчера встретил его в клубе. Скажем так, он был не в лучшем расположении духа из-за этой свадьбы.

– Какое это имеет значение? – закричала Сара.

– Он же остановил свадьбу, – сказала Мэг, – значит, он испытывает к тебе чувства.

– Это значит лишь то, что он лишился рассудка и погубил мою жизнь, – выкрикнула Сара.

– А по-моему, он спас твою жизнь, – возразила Мэг.

– Согласен, – проговорил Харт.

Мэг вспыхнула, но друг на друга они все так же упорно не смотрели. Сара прищурилась.

– Что с вами обоими случилось?

– Абсолютно ничего, – хором ответили они.

Глава 46

Верный своему слово, герцог Кларингдон через десять минут отправился на поиски мертвого тела Кристиана. Узнав, что произошло, он немедленно предложил свою помощь в получении специального разрешения от архиепископа Кентерберийского.

– Это будет не первая лицензия, – криво усмехнулся он, – и сомневаюсь, что последняя.

Герцог сразу же отбыл за обещанным документом, а Кристиан и отец Сары отправились в городской дом графа Хайфилда, чтобы составить новый брачный контракт.

Раздался негромкий стук, и дверь в спальню Сары приоткрылась.

– Могу я войти? – спросила из-за двери Люси Хант.

– Входи, – безразлично ответила Сара. Она стояла у окна и невидящим взглядом смотрела на улицу.

Дверь скрипнула и в спальню вплыла Люси, одетая в тот же вечерний наряд, в котором была в церкви.

– Как ты? – спросила она, остановившись рядом.

Сара рассеянно поправила прическу. Она уже давно сняла вуаль, но осталась в изысканном свадебном наряде.

– Ты ожидала, что я здесь рыдаю в три ручья? – спросила она.

– Честно говоря, я не знала, чего ждать, – призналась Люси.

– Ну вот. Я не плачу. Отказываюсь плакать. Я не расстроена. Я зла… зла, как сто чертей! – Она вздернула подбородок и повернула голову к подруге.

Та кивнула.

– Злишься на Кристиана?

Сара подняла глаза к потолку, потом снова устремила их в окно.

– Да. И на себя тоже. Все так запуталось! – Она вытащила из волос булавку и бросила ее на туалетный столик. Люси поймала ее, прежде чем изящная вещица соскользнула на ковер.

– Если тебе будет от этого легче, хочу сказать, что Кристиан безумно влюблен в тебя.

– Харт и Мэг тоже пытались мне это внушить, но у меня есть сомнения.

– А у меня нет. Ни одного.

Сара подошла к туалетному столику, села и закрыла лицо руками.

– Но почему, скажи, почему этот человек ждал до последнего момента?

Люси сжала ее плечо.

– Согласна, получилось не слишком удачно. Но что сделано, то сделано.

Сара застонала.

– И зачем было устраивать такой отвратительный скандал? Мои родители не переживут позора. Папа больше никогда не станет со мной разговаривать.

– Твоему отцу нужно время.

– Ты не знаешь моего отца.

Гнев, который бурлил в ней с тех самых пор, как она выбежала из церкви, наконец выплеснулся наружу.

– Кристиан не имел права устраивать это чудовищное представление. Абсолютно никакого права!

После возвращения из церкви мать заходила к ней. Она была вне себя от ярости и долго выкрикивала обвинения в адрес дочери. По ее мнению, именно ее дочь лично спланировала все, даже выступление Кристиана в церкви. Сначала Сара пыталась успокоить ее, но потом потребовала, чтобы та покинула ее комнату. Еще раньше она попросила Мэг и Харта оставить ее одну и дать время подумать. Сара не знала, где ее отец и Кристиан. Вероятно, мать не посмела захлопнуть дверь перед носом герцогини, и теперь Сара радовалась возможности побыть вместе с Люси. Доброй, понимающей, поддерживающей ее во всем Люси.

Герцогиня снова сжала ее плечо.

– Я согласна, время было выбрано неудачно. Но скажи честно, разве ты не рада, что избавилась от Брэнфорда?

Сара потерла рукой лоб.

– Я избавилась от капризов одного мужчины, чтобы быть отданной на милость другому. Мне осточертело быть красивой ценной куклой!

– Вот и хорошо, – одобрила Люси. – Давно пора перестать ею быть.

Сара резко подняла голову.

– Ты со мной согласна?

Люси взглянула на себя в зеркало и поправила локон, показавшийся ей неидеальным.

– Разумеется, согласна. Я же леди, ты не забыла? К нам нужно относиться с вниманием и уважением и всегда прислушиваться к нашему мнению. Я убеждена в этом. Жаль только, что ты не предложила своему отцу отправиться к дьяволу до свадьбы.

Сара не могла не улыбнуться. Впрочем, ее улыбка оказалась больше похожей на гримасу.

– Хотела бы я увидеть его лицо в этот момент.

– Я тоже, – засмеялась Люси.

Сара встала и поправила юбки. Не было никакого смысла оглядываться назад и жалеть о не сделанном. Оставалось только смело смотреть в будущее.

– Что теперь будет, Люси?

Герцогиня постучала себя пальцем по щеке.

– Если не ошибаюсь, Беркли сейчас внизу, в кабинете твоего отца. Они составляют новый брачный контракт. – Она улыбнулась. – Учитывая все происшедшие события, я бы не сделала первую брачную ночь для него легкой.

Глава 47

Архиепископ был высоким седоволосым человеком, облаченным в белые одежды, отделанные мехом соболя. Его лицо было строгим. Сара видела из окна спальни, как прелат подъехал к городскому дому ее отца. Было около восьми часов вечера. Очевидно, когда герцогу, графу и виконту понадобилось его присутствие, архиепископ не смог отказать. В доме были герцог и герцогиня Кларингдон, граф и графиня Свифдон, родители Сары, Мэг и Харт, и никого больше. Люси Хант сияла.

Жених Сары – потрясающе красивый, что, учитывая обстоятельства, не могло не раздражать, – выглядел мрачным. Создавалось впечатление, что он заболел и испытывает сильную тошноту. Сара чувствовала то же самое. Она все еще не могла понять, как всего за несколько часов сумела пройти путь от послушной дочери, покорной воле родителей и желающей поступить, как ей говорят, до самой скандальной невесты Лондона. Ее мать тихо плакала, а отец смотрел сквозь нее, словно ее не существовало вовсе. Но Сара знала от Люси, что он одобрил венчание, даже потребовал его. Иначе оно бы не состоялось.

Архиепископ произнес те же слова, которые говорил епископ ранее, и у Сары адски разболелась голова при мысли, что она все это уже слышала несколько часов назад, но тогда рядом с ней стоял другой мужчина. Очевидно, мир сошел с ума. А она – непостоянная вертихвостка, раз согласилась на все это. Нет, она трусиха. Она всегда позволяла родителям указывать ей, что делать и когда делать. Но разве не так принято во всех аристократических семьях? «Делай, что тебе говорят, Сара».

Пусть ей придется выйти замуж за лорда Беркли – слишком уж большой вред нанесен ее репутации, – но ей не обязательно должно это нравиться. Ей уже сказали, что лорд Брэнфорд поспешил от нее отказаться, возмущенный тем, что едва не женился на блуднице. А отец не возражал. Не приходится сомневаться, что он с готовностью согласился разорвать брачный контракт с лордом Брэнфордом и составить новый – с лордом Беркли.

На это ушел весь день. Люси подробно информировала ее о положении дел. И что теперь? Предполагается, что Сара должна радоваться? Благодарить всех за то, что ее репутация спасена? В глубине души она понимала, что сама навлекла на себя неприятности. Не сбеги она в Шотландию, не оказалась бы в такой ужасной ситуации. Но ведь она почти справилась! Оставались какие-то минуты, и прошлое навсегда ушло бы в небытие. Но тут Кристиан совершил самую немыслимую вещь в мире – и все рухнуло.

Сара сидела в своей комнате одна. У нее было время подумать, и именно этим она занималась. Она вспоминала свое безумное путешествие в Шотландию, возвращение в Англию, превращение Кристиана в легенду высшего общества, время, проведенное с ним вместе в Суррее. В конце концов она решила, что выйдет замуж за лорда Кристиана Беркли. Казалось, у нее не было выбора. Но Сара знала, что выбор был. Она могла сбежать от всех. Уехать и никогда не возвращаться. Истина заключалась в том, что, несмотря на все происшедшее, она любила его. Она любила Кристиана. И неважно, сможет ли он когда-нибудь сказать ей эти же слова. Она любила его всей душой, всем сердцем, всем своим существом. Однако это вовсе не означало, что она не возмущена его неслыханным поступком.

– Берешь ли ты эту женщину в законные жены? – спросил архиепископ, обращаясь к Кристиану.

– Да, – торжественно ответил он.

– Берешь ли ты этого мужчину в свои законные мужья? – спросил ее архиепископ.

Ответ застрял у нее в горле. Стоявший рядом Кристиан напрягся, явно опасаясь, что она ответит «нет». Или сбежит. Даже после всего случившегося Сара не могла так с ним поступить.

– Да, – ответила она с той же торжественностью.

Были еще другие слова и клятвы, но Сара их не слышала. Она слышала только громкий стук своего сердца. Отныне ее жизнь неразрывно связана с жизнью стоящего рядом с ней мужчины. Хотя совсем не с этим мужчиной она собиралась лечь в постель этой ночью.

Дальше были аплодисменты, объятия, поздравления и наилучшие пожелания. Но Сара ничего этого не запомнила. Был еще свадебный ужин, что тоже было необычно, поскольку свадебные торжества, как правило, проходят утром. Но гости ели, произносили тосты и пили вино. Самыми веселыми были герцогиня и ее друзья. Родители Сары хранили молчание. И все это время Сара не могла заставить себя поднять глаза на своего мужа, сидевшего рядом с ней.

Часом позже она села в экипаж, который должен был доставить ее в городской дом лорда Беркли, ее новый дом. Теперь она виконтесса. Ее приданое, которое она собирала для жизни с лордом Брэнфордом, было погружено в другой экипаж, и процессия тронулась в путь.

Наконец они подъехали к городскому дому Кристиана. Кристиан дождался, когда лакей опустит ступеньки, вышел из экипажа и помог спуститься Саре. Взяв ее под руку, он повел ее вверх по ступенькам в вестибюль.

Дворецкий был сама любезность. Горничные улыбались. Дом был чисто убран и красиво украшен. В чем-то дом был очень похож на своего хозяина. Все слуги кланялись и приветствовали ее, однако Сара была словно в тумане. Или во сне. Лакеи отнесли ее вещи в ее апартаменты. Муж подвел ее к двери в спальню на втором этаже и остановился.

– Если тебе что-нибудь понадобится… я рядом, – сказал Кристиан.

– Я не хочу тебя видеть больше никогда, – безучастно проговорила Сара, вошла в комнату и закрыла за собой дверь.

Глава 48

На следующее утро Кристиан вышел из дома намного раньше, чем проснулась его жена. Для начала он переделал все дела, требовавшие его внимания, и даже те, которые его внимания не требовали, – их он обычно доверял слугам. Потом он изрядно пропотел, фехтуя в клубе. Во второй половине дня он пришел в «Брукс». Там он расположился в углу салона и довольно долго сидел без движения, глядя в стакан с бренди, из которого не сделал ни глотка. Некоторые члены клуба бросали на него косые взгляды. Вероятно, история о его подвиге уже распространилась по городу. Кристиан знал, что так и будет. Но к нему никто не подходил и ничего не говорил. Это хорошо. В его теперешнем состоянии он легко мог наброситься на кого-нибудь с кулаками.

Кристиан не винил Сару за то, что она злилась на него. Он и сам не мог объяснить, почему сделал то, что сделал. Он всего лишь знал, что должен как-то остановить церемонию. Не сомневался, что все происходящее – нехорошо и неправильно. Он был не в силах спокойно сидеть и наблюдать, как женщина, которую он любит – а в этом у него больше не было сомнений, – выходит замуж за другого. Кристиан считал, что она тоже любит его. Но она злилась. В этом тоже можно было не сомневаться.

В соседнее кресло опустился Аптон. Кристиан даже не слышал, как тот подошел.

– Я слышал, тебя можно поздравить? – спросил Аптон.

– Да, – без всякого выражения ответил Кристиан, тупо уставившись в стакан.

– Тогда ты самый несчастный молодожен, какого мне приходилось встречать. Кстати, что ты здесь делаешь? Разве ты не должен находиться в постели со своей молодой женой?

– Моя молодая жена не желает видеть меня в своей постели, – безжизненным голосом сообщил Кристиан.

– Это плохо.

– А что я такого сделал? Всего лишь прервал ее свадьбу, погубил ее репутацию, обрушил на нее гнев родителей и друзей. И все.

– Да, звучит впечатляюще. Кажется, ты не слишком удачно выбрал время и место для своего выступления. Но самое главное, что ты ее любишь. Ведь ты любишь ее?

– Безумно.

– Ты ей сказал об этом?

– Нет.

Аптон шлепнул себя ладонью по лбу.

– Но почему?

– Повторяю: я погубил ее репутацию. После этого признание в любви звучит несколько несвоевременно, ты не находишь? И, опять-таки, она сказала, что не желает меня видеть.

Аптон поморщился.

– Иногда женщинам нужно время. Когда Джейн на меня злится, я всегда даю ей время. И много места.

Кристиан поднес стакан к губам и поставил его на стол.

– Именно это я и намерен сделать.

Глава 49

На второй день после свадьбы Сара проснулась, протерла глаза и села. Снова вспомнив события последних дней, она поморщилась и застонала. Вчера она не видела Кристиана. Он уехал из дома очень рано и, когда она легла спать, еще не вернулся. Весь день она то беспокоилась, то принималась обследовать свой новый дом. Она познакомилась со всеми слугами и наконец поговорила с экономкой. Сара была рождена для роли хозяйки большого дома. Естественно, она сразу стала входить в эту роль. С ней все были исключительно любезны, и она почувствовала себя дома.

Когда Кристиан не вернулся к ужину, она пожалела о своих последних словах ему. «Я не хочу тебя видеть больше никогда». Эти слова, сказанные в гневе, были грубыми и не соответствующими действительности. Разумеется, она хочет его видеть. Они ведь женаты. Им необходимо поговорить, решить, как они будут жить дальше. Сара не могла забыть слова Люси. «Ты не должна пускать свою жизнь на самотек». И она твердо решила, что так и будет. Теперь она станет хозяйкой своей судьбы. «Делай, что тебе говорят, Сара». Никогда! Она была зла. Она была расстроена. Ею владело множество других чувств. Но она не собиралась выходить замуж за человека, с которым не хотела жить. Лучше уж сбежать в Шотландию и никогда не возвращаться. Приняв это решение, Сара, хоть все еще и во власти ярости, предстала перед архиепископом, и церемония бракосочетания свершилась. Но когда молодожены прибыли в городской дом Кристиана, Сару снова охватила ярость, и она выпалила те необдуманные слова. «Я не хочу тебя видеть больше никогда». Она и подумать не могла, что он воспримет их буквально.

Ее взгляд упал на записку, лежащую на прикроватном столике. Она была сложена и запечатана печатью Кристиана. Сара ощутила страх. Нет, даже не страх – ужас. Она медленно взяла записку, сломала печать и развернула листок.

«Дорогая Сара!

Я знаю, ты не хочешь ни видеть, ни слышать меня. И я намерен уважать твое желание. Поэтому я на несколько дней еду в Нортумбрию, а оттуда – в Шотландию. Я знаю, говорить об этом уже поздно и бесполезно, но я все же прошу тебя принять мои глубочайшие извинения за все, что я натворил. Надеюсь, когда-нибудь ты найдешь в себе силы простить меня. Потому что я люблю тебя. Люблю всем сердцем.

Кристиан»

Слезы потекли по щекам Сары, и она их не сдерживала, перечитывая записку снова и снова. Он любит ее? Все-таки любит? Он поступил ужасно, повел себя как последний идиот, но все это теперь не имеет значения. Ведь он любит ее!

Но он уехал. Она сама оттолкнула его своим неодобрением. А чего она ждала, заявив, что не желает его видеть? Кристиан думал, что дал ей именно то, чего она хотела, чего требовала. А она все перевернула с ног на голову. Вот уж точно: два сапога – пара.

Сара позвонила горничной и быстро оделась. И сразу написала письмо.

Ровно в четыре часа того же дня у дверей городского дома маркиза Беркли остановился элегантный экипаж герцогини Кларингдон. Из него вышли Люси, Кассандра, Джейн и Мэг.

Как только дамы расположились в серебряной гостиной, Люси сразу перешла к делу:

– Я получила твое письмо с просьбой о помощи, дорогая. Конечно, ты ее получишь. Мы понимаем, то, что сделал Беркли, создало некоторые проблемы для твоей репутации, но не такие, с которыми не смогли бы справиться герцогиня, графиня и будущая графиня. Мы знаем всех, кто что-то значит в обществе, и уже начали действовать. Мы уже сообщили доброй половине города, что несколько запутанная любовная история счастливо разрешилась, и вы теперь женаты. Не забывай: все хорошо, что хорошо кончается. Выше нос! Все нормально!

Сара недоуменно моргнула.

– Вы пытаетесь прекратить скандал?

– Разумеется! Чего еще ты ждала! – воскликнула Люси.

– Мы хотим помочь тебе, Сара, – тихо сказала Касс.

А Джейн тем временем с аппетитом принялась за кексы.

– Мы бы хотели помочь и Мэг. Надо только, чтобы она перестала упрямиться и позволила купить ей несколько новых платьев, – добавила Люси.

– Я высоко ценю ваше предложение, – улыбнулась Мэг, – но мы пришли сюда ради Сары.

Несчастная новобрачная прикусила губу.

– Я хотела… Я имела в виду… Вы действительно думаете, что общество примет эту историю? – Она почувствовала себя глупо, поскольку позвала подруг не из-за этого.

– А куда оно денется? – громко засмеялась Люси. Взмахнув рукой, она продолжила: – Суть в том, дорогая, что самые респектабельные члены высшего общества, включая Касс, Джейн и меня, имеют собственные скандальные истории. Пойми, у каждого есть свой скелет в шкафу. Все легко прощается и забывается, когда имеет место настоящая свадьба, отвечающая всем требованиям приличий. А у тебя таковая уже была.

– Ой, а что ты такого сделала, Люси? – встрепенулась Мэг.

– Об этом мы поговорим в другой раз, – сказала Люси и подмигнула.

Сара пригладила юбки.

– Это меня немного успокаивает, но, боюсь, отец все равно никогда меня не простит.

– Чепуха! Твой отец все забудет, как только посадит на колени своего первого внука. В этом я уверена! – воскликнула Люси.

– Это правда, – поддакнула Касс.

– Маленькие дети – настоящие миротворцы, – сообщила Джейн. – По крайней мере, мне так говорили.

– Прости, что мы не приехали раньше, чтобы успокоить тебя, но мы думали, что молодоженам необходимо уединение. – Люси многозначительно повела бровями. – Но потом я получила твое письмо, и вот мы здесь. Но я не вижу счастливого новобрачного. Где он?

Сару захлестнула волна стыда. Она отчаянно покраснела и опустила глаза. Уклончивыми фразами тут не отделаешься. Придется сознаваться.

– Он… его здесь нет.

Люси нахмурилась.

– Здесь нет? Что ты имеешь в виду? Куда он делся? Вы двое еще должны быть в постели.

И без того красное лицо Сары стало пунцовым. Она прижала ладони к щекам.

Мэг тоже покраснела.

– Люси! – упрекнула подругу Касс.

Джейн Аптон молча закатила глаза и взяла очередной кекс.

– Его не просто нет здесь, – призналась Сара и отвела глаза. – Мы… – Ей стало трудно дышать, и она машинально оттянула ворот платья. – Мы…

– Продолжай, дорогая, – поторопила ее Люси. – Все не может быть так уж плохо.

– Все не только плохо, но гораздо хуже. – Сара жалобно взглянула на подруг.

– О господи! – не выдержала Касс. – Да что случилось, скажи наконец!

– Ты нам абсолютно ничего не должна говорить, – проинформировала ее Джейн, справившись с очередным кексом, – если не хочешь.

– Нет, нет, я хочу. Мне это необходимо. Мне нужен ваш совет, – сказала Сара.

– Все в порядке, дорогая, – произнесла Люси, бросив на Джейн строгий взгляд. – Говори.

– Не слушай, Мэг!

Мэг закрыла ладонями уши, впрочем, не слишком плотно. Сара глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она должна была все им сказать, но ведь не обязательно при этом на них смотреть.

– Мы не вступали в супружеские отношения после венчания.

Кто-то из дам тихо ахнул – она не видела, кто именно. Потом Касс похлопала ее по руке.

– Все в порядке, дорогая, не волнуйся.

Сара открыла глаза, а Люси знаком показала Мэг, что можно больше не закрывать уши.

– Мне так стыдно, – всхлипнула Сара. – Я стала для него ужасной женой, и он… он…

– Что он? – с явной симпатией в голосе спросила Люси.

– Он уехал в Нортумбрию, – с трудом выговорила Сара и в изнеможении опустила голову.

– Что? – Теперь Люси повысила голос. Было видно, что она в ярости.

– Он уехал в Нортумбрию. Сегодня утром, – медленно произнесла Сара, достала из кармана записку и протянула подруге. – Вот. Здесь он все объяснил.

Люси прочитала записку вслух, чтобы слышали все, и сердито прищелкнула языком.

– Трус. – Таков был ее вердикт. – Трус и тряпка. Как он мог сбежать от тебя?

– Я тоже от него достаточно часто убегала, – уныло призналась Сара. – И потом, он не трус. Он сделал то, что я просила.

– Ты просила его уехать? – откровенно удивилась Касс.

– Я же не знала, что он поедет в Шотландию! – закричала Сара. – Просто в нашу брачную ночь я сказала, что больше никогда не хочу его видеть. И он уехал. – Она всхлипнула. – Я сама все испортила!

– Тише, тише, не расстраивайся, – утешила ее Кассандра. – Ты ничего не испортила.

– Совсем ничего, – поддакнула Мэг.

– Нет, испортила! Он бросил меня. И он любит север. Может быть, он никогда не вернется, – сообщила Сара.

Люси, уже некоторое время барабанившая пальцами по столу, встрепенулась.

– Это правда. Он может никогда не приехать, если только у него не будет веской причины.

– Какой причины? – Лицо Сары просветлело.

– Этого я еще не придумала, – призналась Люси, и Сара опять сникла.

– Зато у меня есть другой план, – сообщила Люси, и на ее красивом лице медленно расплылась торжествующая улыбка.

Глава 50

Шотландия

Июнь 1817 года

Кристиан тщательно обтер Оберона и медленно направился к входной двери. «Шотландия в это время года прекрасна, – думал он. – Так много зелени и цветов!» Когда он был здесь последний раз, все было иначе. Мороз, снега по колено, и… Сара.

Проклятье! Он обещал себе не думать о ней, и почти сразу понял, что это обещание невозможно выполнить. Путешествие в Нортумбрию стало пыткой, и четыре дня, которые он провел в поместье, занимаясь делами, тоже нельзя было назвать приятными. Слуги во главе с миссис Гамильтон, вероятно, слышали новость о его внезапном венчании, и были крайне удивлены тем фактом, что он приехал в поместье без жены. Миссис Гамильтон засыпала его таким количеством вопросов, что он стал прятаться от нее. Кому расскажешь – не поверят: виконт прячется от своей экономки в своем же собственном чертовом доме! Очевидная нелепость. Кристиан планировал провести в Беркли-Холле неделю или больше, но сбежал через четыре дня и сломя голову понесся в Шотландию. Там он всегда был счастлив, ощущал себя дома. Но, взглянув на дверь дома и вспомнив свое последнее пребывание здесь, он почувствовал себя глубоко несчастным. Воспоминания о Саре преследовали его, мешали мыслить здраво.

Всю дорогу Кристиан ломал голову над тем, как следует поступить. Как будет лучше для нее? Первое, что приходило на ум, – аннулирование брака. Он был готов и на это, но подозревал, что Сара откажется. Аннулирование брака еще сильнее раздует скандал, в центре которого оказалась ее семья. А именно этого она старалась избежать. Не говоря уже о том, что ее отец, безусловно, вызовет его на дуэль, как только поступит предложение о разводе. Нет. Пожалуй, самым правильным будет написать Саре и спросить, чего она хочет от него. Если она пожелает, чтобы он оставался в Шотландии и Нортумбрии и не показывался в Лондоне, он так и сделает. Кристиан не станет еще больше усложнять ей жизнь. Если Сара пожелает, чтобы он был рядом с ней в Лондоне и помогал сгладить последствия скандала, он вернется. Ведь он уехал только для того, чтобы дать ей время и место. Он поступит в точности так, как она пожелает. Но в глубине души Кристиан очень боялся, что она предложит ему остаться в Шотландии навсегда. Забавно: он теперь не желал того, о чем раньше мечтал. Он хотел быть с Сарой. Там, где она.

Открыв дверь, он не услышал знакомого тявканья Фергуса II. Зато почувствовал запах жаркого. И действительно, на плите что-то булькало, распространяя божественный аромат. На обеденном столе стояла шахматная доска. На столике у плиты подходило тесто.

А потом он услышал пение, доносившееся из одной из спален. Пела женщина. И он немедленно устремился на голос.

Распахнув дверь, он замер на пороге. Что это? Обман зрения? В кресле у кровати сидела Сара и вязала. Фергус II, одетый в новую синюю курточку, крепко спал на коврике у ее ног.

Спицы звякнули, упав на колени мастерицы. Сара подняла глаза и пристально взглянула на Кристиана. Нет, ему не мерещится. Она здесь. Она приехала к нему.

– Ты рано, – прошептала она.

– Ты здесь, – хриплым шепотом ответил он.

Сара встала, положила вязание на стул и разгладила юбки.

– Ты здесь? – жалобно спросил Кристиан. – Ты не плод моего больного воображения?

– Нет, я настоящая. И конечно же, я здесь. Это мой долг жены.

– Твой долг…

Она повернулась к кровати и знаком предложила ему сесть. Кристиан подчинился, внимательно наблюдая за ней.

Сара опустилась на колени и жестом велела ему поднять ногу, чтобы она могла помочь ему снять сапог. Кристиан снова подчинился, и она стянула с него сначала один сапог, потом второй.

Кристиан смотрел на жену широко открытыми глазами, не имея ни малейшего понятия, что она затеяла. Продолжает ли она злиться? Или хочет заняться с ним любовью? Угадать было невозможно.

Сара встала, подошла к стене, на которой висел меч, сняла его и, с видимым усилием подняв его обеими руками, приставила к горлу Кристиана.

– Сара, я…

– Разве ты не видишь, что оружие у меня? А это значит, что я должна говорить, а ты – слушать.

– Конечно. – Он сглотнул, чувствуя прижатую к горлу сталь. Руки Сары были напряжены под весом меча, глаза сверкали, словно зеленый лед. Она выглядела потрясающе.

– Если ты когда-нибудь посмеешь не ценить меня… если станешь относиться ко мне без должного уважения… если будешь принимать жизненно важные решения, не посоветовавшись со мной…

– Ты перережешь мне горло, – закончил Кристиан без улыбки. Он не смел улыбаться.

– Я заставлю тебя пожалеть, что ты появился на свет.

– Понял.

Сара опустила меч и прислонила его к стене.

– А теперь я хотела бы услышать то, чего ждала много дней, но лишь увидела в записке, которую ты оставил на моем прикроватном столике перед тем, как трусливо сбежал от меня.

Кристиан вскочил и заключил жену в объятия.

– Я люблю тебя, Сара.

– Это правда? Ты действительно любишь меня, Кристиан?

– Да. Кажется, я влюбился в тебя в тот самый момент, когда ты впервые наставила на меня меч.

Сара довольно улыбнулась и прижалась к мужу.

– Я тоже люблю тебя, Кристиан.

– Всем сердцем?

– Да.

– Всей душой?

– Да.

Кристиан подхватил жену на руки и закружил по комнате. Он счастлив. И если это сон, он не желает просыпаться. Последовал долгий страстный поцелуй.

– Я тоже, – пробормотала Сара, когда сумела отдышаться.

Он нехотя поставил ее на ноги. Сара села на край кровати и похлопала рукой по местечку рядом с собой, предлагая мужу сесть.

– Кристиан, мне очень жаль. Ты не можешь себе представить, как сильно я сожалею о том, что моя упрямая гордость и идиотское желание доставить удовольствие родителям едва не помешали нашему счастью.

– Нет, это мне очень жаль, Сара. Это ты не можешь себе представить, как сильно я сожалею о том, что не признался тебе в любви много недель назад. Мой страх едва не помешал нашему счастью. Но теперь я точно знаю, что не смогу быть счастлив без тебя, и, надеюсь, ты чувствуешь то же самое.

– Да, мой дорогой. – Сара мечтательно улыбнулась.

Кристиан поднял руку и нежно коснулся кончиками пальцев ее щеки, подбородка, шеи. Она поднял голову, чтобы ему было удобнее.

– Я хочу заняться с тобой любовью, – прошептал он.

– Я тоже.

Слегка дрожащими руками Кристиан начал расстегивать ее платье, а Сара быстро вынула из волос булавки. Она повернулась к мужу спиной, и он приступил к чрезвычайно кропотливой задаче расшнуровки. Каждый шнурок надо было протащить через несколько маленьких дырочек, к тому же приходилось постоянно прерываться, чтобы прильнуть губами к нежной бархатистой коже.

Когда задача наконец была выполнена, Сара освободилась от платья, оставшись в рубашке, корсете и чулках. Кристиан привлек жену к себе и впился в ее губы страстным поцелуем, одновременно занявшись шнуровкой корсета. Вскоре Сара избавилась и от этого предмета одежды тоже.

– Теперь ты, – потребовала она.

Кристиан и забыл, что сам еще полностью одет. Сапоги с него сняла жена, и он принялся поспешно избавляться от остальной одежды. Галстук он сорвал, едва не удушив себя и не разорвав бесполезную вещицу.

– Осторожнее, – предупредила Сара. – Галстук, кажется, дорогой.

– Плевать. Куплю десять других, если надо. – И он обеими руками стащил через голову рубашку.

Взглянув на его обнаженную грудь, Сара тихо ахнула.

– О, Кристиан, ты такой… такой…

– Я много тренировался, – усмехнулся он. А Сара завороженно гладила грудь мужа и его плоский живот. – Твои руки, касающиеся моего тела – сладкая пытка, – прошептал он.

– А теперь бриджи, – произнесла она. Ее постепенно наполняло возбуждение.

Кристиан, не сводя с жены пристального взгляда, начал очень медленно расстегивать пуговицы. Она затаила дыхание.

Он быстро снял остатки одежды и замер перед ней обнаженный, высокий, стройный, мускулистый. Его естество, из-за желания ставшее большим и твердым, было направлено на нее.

Сара почувствовала острую потребность взять его в руки, но тут сообразила, что муж обнажен, и настала ее очередь.

Она забралась на кровать, сняла через голову рубашку и бросила ее на пол. Теперь на ней остались только чулки. Она хотела их снять, но Кристиан удержал ее руки.

– Оставь их. Это очень соблазнительно.

Сара кивнула и откинулась на подушки. Кристиан, завороженный ее красотой, несколько секунд смотрел на нее. Длинные черные волосы, казавшиеся еще темнее на фоне белых подушек, полные груди, тонкая талия, длинные стройные ноги. На это можно было смотреть бесконечно.

Сара тоже глядела на мужа. Она буквально пожирала его глазами. Он опустился на кровать рядом, и она вздрогнула.

– Я не сделаю тебе больно, дорогая. Доверься мне, – сказал он.

Она прикусила губу.

– Мама сказала, что в первый раз всегда очень больно, но если перетерпеть…

– Твоя мать ничего не понимает, – отрезал он.

– Поцелуй меня, – прошептала Сара, и он немедленно послушался.

– Сара, я собираюсь кое-что сделать. Надеюсь, тебе понравится. Это поможет тебе подготовиться и принять меня.

Она покраснела.

– То же… что ты делал в Суррее? – полюбопытствовала она.

Кристиан хитро усмехнулся.

– Да.

– Тогда я, конечно, доверяю тебе.

Он стал жадно целовать ее тело, и очень скоро ей стало трудно дышать, разум затуманился. Сара не могла думать ни о чем, кроме отчаянного всепоглощающего желания.

– Кристиан, прошу тебя! – простонала она.

– Терпение, любовь моя, – ответил он, в точности повторив все то, что однажды уже делал в Суррее.

– О Кристиан! – воскликнула она, желая, чтобы сладостная пытка никогда не кончалась.

Волна сладостного безумия зародилась где-то в самом низу живота и, словно лесной пожар, распространилась на все до единого нервные окончания в ее теле. Сара закричала, не в силах иным способом выразить охватившие ее эмоции.

Кристиан приподнялся на локте и с ухмылкой взглянул на нее.

– Тебе понравилось?

Ответить она не могла – не хватило дыхания, – только кивнула.

– Вот и хорошо. – Он медленно проник внутрь ее тела пальцем. – Ты такая влажная, любовь моя. Ты уже готова меня принять.

– Да, – прохрипела она.

– Не бойся. Подумай только, как сильно я тебя хочу. Тебе не будет больно.

Сара кивнула.

Кристиан навис над ней, облокотившись руками о кровать по обе стороны от ее головы. Потом он наклонился и приник к ее губам долгим жадным поцелуем.

– Я люблю тебя, Сара.

– И я тебя люблю, Кристиан. – Она погладила его по щеке кончиком пальца.

Его плоть медленно скользнула внутрь ее тела, и Сара ощутила только трение и мягкое давление. Никакой боли.

– И это все? – удивленно спросила она.

Кристиан рассмеялся.

– Не такой реакции ждешь от молодой жены, когда впервые укладываешь ее в постель.

– Нет, я в хорошем смысле. Я только имела в виду… Мне совсем не больно, Кристиан. Это скорее…

Он двинул бедрами, и Сара застонала.

– Это хорошо, – уверенно закончила она.

– «Хорошо» – подходящее слово, – согласился Кристиан и начал активно двигаться. – Но будет еще лучше. – Он двигался внутри ее тела и целовал жену так, словно от этого зависела его жизнь.

В ней снова начало накапливаться наслаждение, и через несколько секунд мир взорвался ослепительной радугой осколков – и она вместе с ним. Сара закричала и впилась ногтями в плечи мужа, словно стараясь удержаться и не разлететься на части вмести с миром.

– О боже, Сара! – выкрикнул Кристиан, в последний раз ворвался в нее и излил внутрь ее тела свое семя.

Спустя несколько мгновений он перекатился на кровать, увлекая за собой Сару. Он уложил ее на себя и крепко прижал.

– Ну и что ты об этом думаешь?

– Ты прав, это еще лучше, – сказала она, покрывая поцелуями грудь мужа.

– Я бесконечно рад слышать твои слова.

Сара еще раз поцеловала его и засмеялась.

– Знаешь, тебе не надо было все так усложнять.

– А тебе не надо было доводить меня до сердечного приступа, едва не обвенчавшись с другим мужчиной.

Сара положила голову на его грудь и вздохнула.

– Я так рада, что все закончилось хорошо. Страшно подумать, как близко мы были к тому, чтобы погубить наше счастье.

Кристиан крепко обнял жену.

– Я всегда буду ценить тебя, Сара.

Она, в свою очередь, прижалась к мужу.

– А что ты вязала, когда я приехал?

– Новую курточку для Фергуса.

– Человека или собаки?

– Собаки. Хотя я могу связать свитер и для человека. Думаю, начну сразу после того, как закончу обновку для песика. Хотя это может не понравиться миссис Гоутсокс. Возможно, она сама захочет вязать свитера для своего избранника.

– Миссис Гоутсокс? – удивился Кристиан. – Неужели она еще здесь?

– Да, она нашла работу в городе. Мистер Фергус ездит к ней каждое воскресенье. По крайней мере, он так мне сказал. Он и сейчас у нее.

– А я никак не мог понять, куда он подевался. – Кристиан довольно засмеялся.

– Думаю, они скоро обвенчаются. Знаешь, он был очень рад, узнав, что мы поженились.

– Подумать только, сбежав из дома в Шотландию, ты создала сразу две счастливые пары.

– А знаешь, миссис Гоутсокс сказала мне, что позволила тебе увезти меня в Нортумбрию, как только узнала, что ты виконт.

– Что?

– Да. Представляешь, она уже тогда решила, что мы – отличная пара. Миссис Гоутсокс поведала мне, что нет лучшего способа устроить судьбу молодых людей, чем ненадолго отказаться от строгих правил. И после этого она мне хитро подмигнула.

Кристиан едва не свалился с кровати, расхохотавшись.

– Нет. Ничего подобного я уж точно не могу себе представить!

Он снова начал целовать Сару долгими страстными поцелуями, а когда наконец оторвался от нее, она довольно улыбнулась.

– Знаешь, пожалуй, мне бы понравилось жить бо́льшую часть времени здесь, на севере.

– И ты не будешь скучать – что там говорил Брэнфорд? – о лондонских развлечениях? – усмехнулся Кристиан.

– Я хочу быть там, где ты.

– Полагаю, я мог бы себе позволить время от времени возить жену в Лондон. Все будет так, как ты захочешь. Наш дом будет там, где ты пожелаешь. – И он прижал ее к себе крепче.

– Думаю, мы на некоторое время останемся здесь. Надо дать папе и маме время свыкнуться с нашей свадьбой. И Люси намерена сотворить очередное чудо.

– Люси? – всполошился Кристиан. – Над каким чудом она теперь работает?

– О, она всерьез вознамерилась в очередной раз отмыть дочиста мою репутацию. И уже начала действовать.

Кристиан захохотал.

– Ставлю все свое состояние на нее. Лично я не знаю человека – или группу людей, – кто мог бы противостоять Люси.

– Согласна. Не исключено, что очень скоро общество снова примет меня в распростертые объятия.

– А пока?

– А пока мы можем остаться здесь и заняться всяческими грешными делами. Должна же я оправдать свою репутацию? Не зря говорят: лучше грешным быть, чем грешным слыть.

Снова раздался довольный смех Кристиана.

– Ты имеешь в виду вязание свитеров для Фергусов?

– Думаю, мы можем придумать что-то поинтереснее.

– К примеру, шахматы?

Немного сдвинувшись, Сара обхватила рукой его естество.

– Теперь это так называется?

Часом позже утомленный Кристиан и очень довольная Сара встретились в кухне, чтобы попробовать приготовленное ею жаркое.

– Умираю с голоду, – объявил Кристиан, усаживаясь за стол. А Сара принялась умело готовить лепешки, как делала это несколько месяцев назад.

– Я тоже, – сказала она и покраснела.

Она поставила на стол вино, разложила жаркое и спросила:

– Как думаешь, что теперь будет делать бедный Брэнфорд?

– Не сомневаюсь, что он быстро найдет ту, которая интересуется им так же сильно, как он собой. В обществе полно дам, которые способны мириться со многим ради того, чтобы стать маркизой.

– Печально, но это правда. – Сара вздохнула. – Возможно, хорошей кандидатурой станет леди Клэр. У Брэнфорда страсть к первым красавицам сезона.

– Кстати, они могут составить неплохую пару, – засмеялся Кристиан, с аппетитом поглощая жаркое.

Сара тоже улыбнулась.

– Да уж. Два сапога – пара. А теперь я должна помочь Мэг найти хорошего мужа. Люси и Касс тоже согласились помочь.

– А как насчет мужчины, в которого Мэг безнадежно влюблена?

– К сожалению, здесь ничего не получится. – Сара опять сокрушенно вздохнула.

– Как знать? Настоящая любовь и все такое…

– А ведь было нечто странное в том, как…

– В чем?

– Ладно, неважно. Я обязательно докопаюсь до правды, когда мы вернемся в Лондон. Возможно, мне понадобится помощь Люси, хотя она уже наметила, кто станет центром ее следующего проекта.

– Уже? И кто же эта несчастная?

– Несчастный. Она нацелилась на Кейда Кавендиша. Я ей передала его слова относительно секретов, за которые его могут повесить. Она была явно заинтригована.

Кристиан потряс головой.

– Люси всегда хотела стать шпионкой.

– А как ты думаешь, что такого ужасного натворил Кейд Кавендиш?

– Даже думать об этом не хочу, – сообщил Кристиан.

– Люси сказала, что она это непременно выяснит.

– Это не может кончиться хорошо. – Кристиан нахмурился.

– А почему? Все ее прошлые планы срабатывали. Последний из них свел нас вместе.

– В чем-то ты, разумеется, права. Но ведь и ты сама сыграла большую роль в том, что мы сейчас вместе. Ведь не кто иной, как ты сбежала из Лондона и вторглась в мой дом.

– Мне было трудно. Ты попросил моей помощи в поисках жены.

Кристиан оторвался от еды, взял ее руку и прикоснулся к ней губами.

– А ты сделала меня легендой.

Сара с улыбкой взглянула на мужа, ее глаза светились любовью.

– Да, и теперь ты мой. Мой легендарный лорд.

Примечания

1

Enceinte – беременная (фр.).

Content

Валери Боумен
Похититель ее сердца

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Примечания