Анечка

Ангедония

По огромному залу раскатывается торжественный и оглушающий голос ректора:

— … студент года — Лиам Саломон!

Бурные овации тысяч студентов.

По стадиону разносится:

— … награждается Лиам Саломон!

Аплодисменты и крики переполненного стадиона университета.

— … за победу на международных соревнованиях…

— … медалью награждается…

— … кубок получает…

Калейдоскопом сменяются события, матчи, награды, поздравления, игры, триумф, слава, победы, овации… Звонок будильника.

Лиам бодро соскочил со своей кровати и посмотрел на противоположную стену. Её украшало несчётное количество дипломов, кубков, медалей, грамот, наград и статуэток. Он равнодушно усмехнулся.

— Дорогой, ты уже проснулся? — послышался женский голос из-за двери комнаты.

— Да, мам. Уже встал, — ответил Лиам.

Посетил душ, надел спортивные штаны, футболку и сел за стол. Завтрак чемпиона.

— Как ты, дорогой? — заботливо поинтересовалась мама и села рядом, намазывая тосты маслом.

— Всё отлично.

— Скоро конец учебного года. Какие планы на лето?

— Не думал ещё. Пока ничего интересного.

— Тебе нужно больше отдыхать. Ты много занимаешься спортом, сынок. Это очень большая нагрузка для твоего организма, — взволнованно заметила мать.

— Я в порядке, мам. Не волнуйся, — отмахнулся Лиам.

— Когда ты поедешь на плановое обследование? Папа давно спрашивает. Мы очень переживаем за тебя, — мама передала бутерброд сыну. Поставила перед ним омлет с сыром и овощами.

— Поеду. Позже, — мягко ответил Лиам.

— Но…

— Мам, я не болен. Мы это уже обсуждали.

Суперстудент позавтракал и поднялся из-за стола. Поспешный поцелуй в мамину щеку и на выход. Планета ждёт, чтобы её раскручивали.

— Хорошего дня, дорогой.

Лиам мчится по трассе к городу в своём чёрном отполированном Tesla Model S. Динамики прыгают в ритме клубной электронной музыки. Стоит солнечное утро. Всё супер.

Припарковавшись на стоянке кампуса, он вышел из машины и прихватил с собой пару тетрадей. Проходящие мимо студентки, как обычно, открывали рты, оглядывались и строили глазки. Стандарт. Ничего оригинального. Лиам надел солнцезащитные очки и направился по аллее в главный корпус.

Миниатюрная светловолосая девушка постучала в дверь одной из университетских лабораторий. Открыв её, она направилась к своему лектору по биологии. Он как раз возился с пробирками, колбами и разноцветными жидкостями.

— Профессор Хьюз, можно вас на два слова?

Полноватый мужчина средних лет глянул на посетительницу.

— Всё что угодно, моя милая.

— Зачем ты со мной так? — девушка запрыгнула и уселась на край стола, где профессор проводил опыт.

— Не пойму, о чём ты, — Уилсон Хьюз не отрывал взгляда от шипевшей щёлочи.

— Я уже видела список фамилий для летнего практического задания. Ты поставил меня в паре с Лиамом Саломоном! — взвизгнуло хрупкое создание.

— И что не так? — недоумевал профессор.

— То, что это ЛИАМ САЛОМОН! Студент десятилетия, победитель кучи разных соревнований и матчей. А ещё он неимоверно красив и крут. Поклонницы за него дерутся. Я сама видела. Как такая, как я, вообще к нему подойдёт? Как будет проходить написание этой работы? Я и приблизиться к нему боюсь! Что я ему скажу? — нервно тараторила девушка. — Тем более я уверена, что он эгоистичный, напыщенный, бессердечный, самоуверенный и разбалованный вниманием!

— Ну-ну, Пола. Успокойся. У тебя истерика. Поклонницы дерутся, а ты получаешь его в партнёры без переломов и синяков для совместной работы. Это же здорово. Моя любимая племянница заслуживает самого лучшего! — спокойно объяснил доктор Хьюз. — Для тебя это будет хорошей возможностью поверить в свои силы. Ошибочно приравнивать себя к отстающим. Ты очень умная и милая девушка. Может, это придаст тебе уверенности в себе?

— После сердечного приступа, возможно, придаст, — обречённо промямлила Пола.

— Не драматизируй. Иди на лекции и не переживай.

Пола нахмуренная вышла из лаборатории. Задумчивая и погружённая в свои страхи, встроилась в поток студентов. И увидела влюблённую парочку, сидящую на подоконнике. И он так внимательно на неё смотрит, и она так ласково держит его за руку. И всё так по-настоящему. Здорово это. Школьная любовь. Студенческая. Почему-то у Полы такие отношения всегда вызывали восхищение и лёгкую грусть. Некоторые все эти годы просто учатся. Почувствовать бы на себе, как это. Когда так долго и неотрывно смотрят на тебя при всех, не стесняясь своих чувств. Когда целуют при всех. Когда проводят рукой по щеке. Когда крепко держат за руку. Когда невыносимо трудно расстаться на время, равное одной лекции. Но уже в перерыве опять стоять в коридоре и так крепко обниматься, словно не виделись несколько лет. Мимо проходят сотни студентов, но сейчас подоконник — это свой маленький уединённый остров на двоих. Они никого не видят, кроме друг друга. И им, в сущности, никто больше и не нужен. Кто такие подарки и обещания, когда в его глазах столько любви и восхищения? Ещё в средних классах, наблюдая за подобными проявлениями чувств старшеклассников, Пола думала, что такие отношения появляются по мере взросления. Сами собой. Но она с каждым днём и годом становится старше, а ничего и примерно похожего с ней не происходит.

И вот он — объект её фобии. Идёт по коридору лёгкой расслабленной походкой, на ходу снимая солнцезащитные очки. И если бы это был фильм, тут обязательно появились бы дым и лучи осветительных приборов. Какой же он высокий! Самовлюблённая кошачья улыбка и необыкновенно длинные для парня ресницы.

Миниатюрная девушка вздохнула, когда он прошёл мимо неё, естественно, не заметив. Почему-то любимый великан. И это не то что безответно, а вообще бессмысленно.

— Чего грустишь? — Джейк появился из ниоткуда. Или это Пола слишком глубоко закопалась в свои мысли.

— Зачем же так пугать? — подскочила она от неожиданности.

— Я и не думал тебя пугать. С тобой всё нормально?

Джейк, друг Полы. Невысокий, худенький, в очках. Ботаник? Это классика. То, что такие, как Джейк, учатся на факультете биологии — это естественно. Что тут делает Лиам Саломон — большая загадка.

— Не знаю. Видел списки партнёров по практике на лето? — поинтересовалась Пола, когда они вместе направились в лекционную.

— Ещё нет. Я утром беседовал с профессором Цукерман, — ответил отличник.

— Что ты делал у этой мегеры? — скривила лицо сокурсница.

— Обсуждали мою курсовую работу. А мы разве не вместе будем делать задание? — удивился друг.

— Нет, — вздохнула Пола. — Я в паре с мегазвездой университета.

— Но ведь профессор Хьюз знает, что у нас много совместных успешных работ? И не только по биологии.

— Знает, наверное.

— Я так надеялся провести с тобой вместе какое-то время этим летом. Работая над практическим заданием, конечно, — быстро уточнил Джейк. — А моего партнёра ты не знаешь?

— Кажется, Бэтт Ричардс.

— Что? Двоечница и прогульщица? Это вроде она пыталась станцевать стриптиз на контрольной? — округлил глаза друг-отличник.

— Может, это её шанс немного подтянуть свою учёбу? — предположила Пола.

— Я не знаю, за что и куда её можно тянуть, — вздохнул Джейк. — По-моему, ей не до учёбы. Пропало лето.

— Не вешай нос. Мне вообще придётся общаться с заносчивым суперэгоистом. Как мы будем работать в паре? Он даже слушать меня не будет. И он хоть отдалённо знает курс? — быстро лепетала Пола. — Это он.

Мимо прошёл Лиам и, выбрав себе место в середине зала, сел и достал телефон. Пола не заметила, как засмотрелась. Она запретила себе влюбляться в него. А смотреть можно?

— Меня восхищает этот зал, — продолжал Джейк, не глядя на собеседницу. — Он такой мегасовременный. Такое себе лёгкое футуристическое прикосновение. Как будто в шаге от какого-то глобального прорыва. Совершенствование привычно-устаревшего настоящего ради прогрессивного будущего. И все эти лазеры и экраны. И мебель. Как тебе, Пола?

Она не отрывала взгляда от объекта своего восхищения. Он нравился ей. Но не собиралась себе в этом признаваться. А если и ловила себя на такой мысли, то сразу же оправдывалась тем, что он всем нравится. Ещё и злилась на себя. Она не хотела быть похожей на всех этих глупых студенток, сохнущих по надменному суперспортсмену. Поэтому всячески себя обманывала и одёргивала. И самым любимым её козырем было то, что он никогда не посмотрит на такую, как она.

— Нет, он слишком большой для меня, — оценивающе глядя на спину Лиама, произнесла Пола, даже не услышав вопроса Джейка.

— Так это ж хорошо, что большой! — продолжал друг-ботаник восхищаться лекционной. — Большой и удивительный.

— Это да, — девушка полностью погрузилась в свои наивные чувства.

— В моей школе были только маленькие, старенькие и обыкновенные, — вспоминал собеседник.

— Подожди, ты о чём? — спохватилась Пола.

— О лекционных залах, — удивлённо ответил Джейк. — А ты о чём?

— Тоже, — отмахнулась сокурсница.

— Сядем ближе к лектору?

— Я думаю, здесь тоже неплохо, — влюблённая студентка нерешительно присела на стул, искоса поглядывая на Лиама. Такой угол обзора вполне подойдёт.

— Последние дни занятий, — с грустью напомнил отличник. — Когда ты подойдёшь к Саломону?

— Мне нужно подходить? Хотя, конечно, сам он вряд ли подойдёт. Не знаю, — Пола нахмурила брови.

Лекцию она пропустила мимо ушей. Вся в своих раздумьях и переживаниях. И придумывала речь, с которой предстанет перед будущим партнёром по практическому заданию. Хороших идей нет? Ни одной. Пола всё забраковывала. Получалось то смешно, то глупо, то несуразно. Так и прошёл весь день занятий. Потом другой, третий. Нет. Она не подойдёт к Лиаму.

Каждый день, с раздражением наблюдая восхищённые взгляды студенток, которыми они его провожали, упорно убеждала себя, что она другая и не входит в число его фанаток.

К концу четвёртого, предпоследнего дня учёбы она так извелась, что разозлилась и решительно направилась в спортзал, где Саломон играл в баскетбол с друзьями. «Меня зовут Пола Питерсон» — репетировала она по дороге. «Привет, я Пола Питерсон», «Если ты ещё не знаешь, я Пола Питерсон!» — она меняла интонации, громкость, добавляла эмоции и улыбки, но всё равно получалось глупо. И это ещё больше раздражало Полу. А она и так жутко нервничала. Подойдя вплотную к баскетбольной площадке, наблюдала за игрой любимого всеми спортсмена. Он хорошо играет. «Неудивительно с его ростом», — фыркнула про себя девушка.

Парни начали замечать зрительницу, переглядывались, но продолжали играть. И один чернокожий парень с насмешкой громко заявил:

— Лиам, к тебе фанат. За автографом.

И разозлил, и разоблачил. Ужалил, как пчела. Везде смех и улыбки, а Пола вспыхнула от такой нелепой и обидной шутки.

— Мне не нужен автограф! — запротестовала всеми клетками своего организма.

Лиам, еле заметно улыбаясь, перестал играть и не спеша подошёл к Поле.

— Я не твоя фанатка. Это абсурд! Вздор! — выпалила она.

— Ди Трой пошутил, — на лице по-прежнему красовалась его привлекательная улыбка. Он с ней разговаривает. Не хлопнуться бы в обморок.

— Не смешно, — возмущалась Пола. — Не все являются твоими поклонницами. Хотя, видимо, ты так к этому привык, что уже и не представляешь, что бывает по-другому!

— Ты о чём? — поинтересовался Лиам, сдвинув брови.

— О том, что ты сильно разбалован вниманием. Привык к славе, болельщицам, признанию. Чтобы стать ещё более напыщенным и самоуверенным, мистер Суперспорт!

— Ты пришла сказать мне всё это? — не теряя весёлого расположения духа, уточнил Саломон.

Пола перевела дыхание. Вот это речь! Такого она точно не репетировала!

— Нет. Я хотела сказать, что нас поставили вместе выполнять практическую работу. И чтобы уменьшить болезненные ощущения обоим, хотела предложить самой выполнить задание, а тебе дать переписать.

Брови Лиама взлетели вверх.

— Ты думаешь, я не справлюсь с этим глупым заданием?

— Я думаю, что это тебе не нужно. Ты ж у нас чемпион. Вообще, непонятно, что ты делаешь на факультете биологии!

— Я буду делать практическую, Пола Питерсон, — спокойно заявил Лиам.

— Откуда ты знаешь моё имя? — оцепенела девушка.

— Я ежедневно с тобой посещаю лекции. И живём мы с тобой в одном очень странном месте. И я видел списки партнёров по практике, — как маленькому ребёнку, пояснил он.

— Да. Но я думала… — Пола не могла подобрать слов. Не скажет же она, что думала, будто он её в упор не видит. Хотя было бы неудивительно. Ростом она была ниже груди Лиама.

— Что я «напыщенный» и «самоуверенный»? Это я уже понял.

«Да он смеётся надо мной!» — нахмурилась мисс Питерсон.

Сокурсник достал из кармана спортивных штанов телефон.

— Скажи свой номер. И с первого же дня летних каникул мы будем выполнять это задание, — чуть ли не торжественно заявил он.

Пола, хоть и не с первой попытки, но продиктовала свой правильный номер телефона.

— Цифры и числа — это не твоё? — улыбнулся Саломон и спрятал телефон обратно. — Если у тебя всё же получилось — я тебе дозвонюсь.

— Хорошо, — поникла девушка. — Только могу поспорить на что угодно, ты не будешь делать эту работу.

— Вот как? Это уже интересно. И с чем же ты готова расстаться? Или что ты готова выполнить?

— Мне всё равно.

— Давай так. Если мы вместе напишем эту ерунду, ты в начале следующего года по громкой связи сообщишь, что, в силу своей неопытности, сильно ошибалась, и произнесёшь минимум двадцать пять положительных отзывов обо мне.

— Вот как? Ладно. Но если ты не будешь участвовать в выполнении практической, в чём я почти уверена, ты должен будешь лично извиниться перед каждым студентом, кого мог обидеть или унизить своей надменностью.

— На это может уйти весь следующий год. Хорошо. Ставки приняты.

Её стресс и агрессия начали спадать.

Она развернулась и поплелась к выходу. Лиам рассмеялся, вспоминая разговор, и вернулся к баскетболу.

— Похоже, у тебя появилась заноза на всё лето, — улыбнулся Ди Трой.

Учебный год закончился. Солнечное лето радовало своим началом. Машина Лиама просигналила возле дома партнёрши по практической работе. Несколько минут спустя Пола вышла, укладывая в рюкзак несколько учебников и тетрадей. И подошла к авто.

— Непреодолимая жажда знаний? — вяло промямлила она.

— Спор есть спор, — Лиам встретил её лёгкой ухмылкой. Он был бодр и весел.

— Сегодня первый день каникул. Сейчас 6:30 утра. По-моему, это воплощение какого-то коварного плана, — девушка робко села в машину.

— Куда поедем?

— Не знаю. Ты ж за рулём.

— Ладно. Есть одно тихое местечко.

Tesla сорвалась с места.

— Ну, Пола Питерсон. Кто ты? Раз уж нам придётся терпеть друг друга этим летом.

— Ничего особенного, — Пола отвела взгляд в окно.

— Интересный ты собеседник, — Лиам следил за дорогой.

— Я не знаю, что рассказать о себе. У меня далеко не такая интересная жизнь, как у тебя. Я обычная студентка.

— Хорошо. И как живёт или что нравится этой «обычной студентке»?

«Как назло — ты», — подумала Пола. Стоп. Она же контролирует свои мысли.

— В смысле?

— Чем любишь заниматься, помимо учёбы? Как проводишь свободное время? Любимый фильм? Любимое блюдо?

— Я… — она, нервничая, крепче обняла руками рюкзак, лежащий на коленях. — Читаю книги. Фильмов, которые нравятся, много. А блюдо? Не знаю. Никогда не задумывалась. Ем и всё.

Лиам улыбнулся её стеснению.

— Давай не будем говорить обо мне. Может, обсудим наше задание?

— Как скажешь.

Авто быстро мчало по жилым кварталам.

— Тема лёгкая и интересная. Для меня. Органы чувств и взаимосвязь с эмоциями. По-моему, можно написать целую книгу. Нужно не забыть нарисовать карту чувств.

— Карту чувств?

— Ну да. Где и как люди ощущают эмоции. Я начала составлять список эмоций, цепочку реакций, немного упомянула о гормонах, вегетативных нарушениях, подкорковых и корковых механизмах, ответ сердечно-сосудистой системы…

— Подожди. Ты хочешь сказать, что ты уже почти сделала это задание за нас двоих? За одну ночь?

— Нет. Это только наброски.

— Ладно. Теорию можно без труда найти в Интернете. Но, как я понимаю, от нас требуется не это?

— Помимо теории, нужно на практике воспроизвести приводимый список эмоций и описать чувства и ощущения. Вплоть до измерения частоты пульса.

— А Хьюз — шутник, — Лиам остановил машину. — Приехали.

Он вышел из авто. Пола взяла свои вещи и тоже вышла.

— Ущелье?

Они перешагнули через дорожное ограждение и подошли к каменному спуску.

— Как тебе вид? — поинтересовался спортсмен с полными восторга глазами.

— Сделай вид, что тебе тоже страшно.

Панорама, действительно, была великолепна. В самом низу текла река, на спусках росли хвойные деревья, торчали острые камни, местами укрытые, словно ковром, травой. Но ущелье было настолько глубоким, а склоны — такими крутыми, что голова кружилась, а ноги не хотели сдвигаться с места.

— Зачем мы сюда приехали? — Пола пыталась справиться с одышкой.

— Кайфовое место. Не так ли?

Лиам прошёл немного дальше и устроился на выступе под огромным нависающем камнем.

— Боишься? — с вызовом спросил Саломон.

Девушка медленными мелкими шагами подошла к напарнику и аккуратно села рядом. Страх высоты мешал нормально дышать, шевелиться и соображать. Каждое движение, как подвиг. Лиам усмехнулся. Он смотрел на свою спутницу и думал, что она неимоверно малогабаритное, субтильное и непрочное создание.

— Ну, где там твои фолианты?

Ни сарказм, ни присутствие Лиама не могли переключить мысли Полы от высоты. Она вытащила тетради и книги из рюкзака, продолжая полными страха глазами рассматривать обрыв.

— Будем определять частоту твоего пульса?

— Зачем? — округлила глаза Пола.

— Судя по твоему внешнему виду, эмоцию и чувство страха мы уже воспроизвели. Записывай ощущения. Измерим тебе температуру и давление?

— Это не смешно, — девушка обиделась и опустила взгляд в тетрадь.

Внезапно и неожиданно она почувствовала, как Лиам коснулся рукой её ноги. Она резко подхватилась с места, чуть не ударившись головой о камень, под которым они сидели.

— Тихо! Так и спрыгнуть недолго. Это просто жук, — он указал на ползущего по ноге Полы небольшого жучка. Миниатюрная блондинка смахнула с себя рукой «незваного гостя» и села на место.

— Ты подпрыгнула из-за милого насекомого или оттого, что я до тебя дотронулся?

— Я… я… Из-за жука, конечно, — она прятала свой бегающий и взволнованный взгляд.

— Это хорошо. Меня смахнуть будет сложнее.

— Смахнуть тебя?

— Я ж с тобой до конца практического задания. Помнишь?

Полу бесили и раздражали его поверхностность, его насмешки, его самоуверенность. И тем больше он ей нравился? Нет. Он ей вообще не нравился! Вот еще, глупости!

— Отлично сегодня поработали. Поехали, — Лиам поднялся.

— Мы же ничего не сделали!

— Вот и отпразднуем это в какой-нибудь забегаловке.

Девушка послушно и поспешно сложила обратно в рюкзак тетради и книги. Возмутительное поведение напарника, но она была рада уехать подальше от этой дурацкой скалы.

— Кофе? — спросил Саломон, когда они устроились за большим столиком в местном кафе.

Пола нахмурила брови:

— Терпеть ненавижу кофе.

Лиам прищурился и словно оценивающе посмотрел на собеседницу.

— Что? — недоумевала Пола.

— Почему-то подумал о том, что твои светлые волосы, выражение лица и микророст ассоциируются у меня с чем-то детским. Такая себе фея из мультика.

— Зачем ты мне это говоришь? — девушка опустила взгляд в меню. — И у меня не «микророст». Это просто кое-кто имел наглость безмерно вырасти. От жадности.

Лиам усмехнулся.

— Ты намекаешь на то, что я высокий?

— Не просто высокий. Гигантский.

— Тебе так кажется потому, что у тебя микророст.

С чего начали, тем и закончили. Пола начинала раздражаться. Заносчивый, себялюбивый и надменный напарник специально дразнил её.

— Знаешь, у нас не выйдет сотрудничества. Мы не занимаемся заданием. Впустую тратим время. Я сама буду делать эту работу.

Напарница собиралась уходить.

— У нас целое лето впереди на это глупое задание. Расслабься. Давай поговорим. Ты уже определилась с заказом?

— Ты всегда себя так ведёшь? Я представляла тебя немного другим.

— И каким же?

— Не знаю. Нормальным.

— Ошиблась, — со всей серьёзностью заявил Лиам. — Я мерзавец, подлец, гад и негодяй. Так вроде воспитанные девушки выражаются? В общем, кто угодно, только не нормальный. Поэтому предупреждаю сразу. Не сильно очаровывайся, чтобы не разочаровываться. Известная фраза?

— Почему ты решил, что ты можешь меня интересовать?

— Это видно по твоему поведению. По твоему взгляду, который сопровождал меня не один день учёбы. По твоему заикающемуся голосу и нервным движениям пальцев. А учащённый пульс на твоей шее видно за несколько метров. Но это ты зря. Тебе нужно выбрать кого-то другого, Пола Питерсон.

Ух ты. Какими пулями он стреляет. Пола сидела и не шевелилась. Она чувствовала себя уязвлённой и подавленной.

— Кофе? — добил Лиам.

Девушка молча взяла рюкзак и вышла из кафе.

До дома несколько кварталов. Пройтись и успокоиться? Убежать, как вода. Она сама выдумала иллюзию с внешностью Лиама Саломона и сама влюбилась в неё. Засыпать с мечтами о близости, просыпаться и стремиться хотя бы пройти возле него. Кажется, у каждого есть свои кумиры. Можно увидеть всего лишь одно фото. И спроектировать ситуации и события на жизнь вперёд с человеком на этой картинке. Возносишь его на пьедестал и приписываешь ему все известные в мире достоинства. Вот только, когда действительность оказывается несколько другой, появляется едкий привкус разочарования. Наступили и раздавили? Примерно. Интересно, так всегда бывает? Пола слишком мало знает про парней, любовь и отношения. Вообще ничего не знает.

Бегут минуты и Пола. Солнце заливает уютную улицу маленького городка с милыми домиками и пышными деревьями. Наверное, нужно подробнее рассказать об этом месте. Оно было удивительным в целом и в каждой мелочи. Во-первых, по городу запрещалось передвигаться на авто, работающем на топливе. Только электромобили, веломобили, велосипеды, велокарты или пешком. При въезде в город вас обязательно предупредят об этом. Предложат поставить свою машину на стоянку или в гараж, а взамен вы сможете нанять любой другой разрешённый здесь транспорт. Скажете, сложности? Это нисколько не отпугивает туристов, а наоборот, только больше привлекает их. Смотреть здесь есть на что. Это совсем другой и непривычный нам мир. Мэр городка Мэтью Мур мучительно и настойчиво боролся за чистый воздух и воплощение своих идей. А этих идей у него было бесконечное множество. Город напоминает огромный ботанический сад. Каждый акр земли — произведение искусства ландшафтного дизайна. Всевозможные яркие и пёстрые клумбы с фигурами и цветами. Топиарий — причудливо сформированные кусты и деревья. Необычные аллеи, скамейки и фонари. Заливистое и радостное пенье птиц слышится, кажется, отовсюду. Большое разнообразие их видов и бессчетное количество. И для них повсеместно стоят специальные кормушки. Что ещё? Фонтаны, горы, водопад, декоративные прудики с рыбками. Есть просто стоящие скамейки-аквариумы. Невообразимые беседки. А ещё здесь не разрешается строить высотные здания. К тому же нельзя оставлять их бесцветными. Архитектурное управление будет настойчиво требовать покрасить постройку. Поэтому все дома самых разных расцветок: лимонные, розовые, бирюзовые, голубые, персиковые. Все — цветные и одноэтажные. Непрактично? Так задумал Мэтью Мур. Ему, кстати, всего двадцать пять. Но то, во что превратился город под его управлением, — волшебство. И очень продуманно. За всей этой красотой и чистотой нужно постоянно следить. А это — рабочие места для населения городка. Его необычность и удивительность привлекают туристов. А это доход всем: гостиницам, магазинам, кафетериям, салонам, водителям веломобилей. К слову, учреждений хоть и немного, но в них чувствуется душа. Как и во всём в этом городке. Владельцы полностью отдаются своему делу. Относятся к своим заведениям не как к работе или способу обогащения. Это для них второй дом. Поэтому здесь повсеместно чувствуется дружественная и располагающая атмосфера. Красивый, чистый и добрый городишко.

Девушка неспешно шла по дороге и мысленно считала шаги. А виновник её состояния продолжал сидеть в кафе. На столе холодный нетронутый кофе. Задумчивый взгляд в окно и голова, полная нелепостей. «Достаточно ли отталкивающе я себя вёл? Не перегнул ли палку? Мне не нужны отношения и не хочу, чтобы она влюблялась ещё больше. Лучше вести себя, как полный кретин. Побольше иголок в словах и надменности во взгляде. Хамство — хорошая защита от фанатичных маленьких девочек. Чувство вины к этому прилагается?»

— Бэтт уехала на всё лето?

День и плохое настроение спустя Пола общалась по телефону с Джейком. Лениво развалившись на кровати своей маленькой комнаты, она думала о том, что приятно болтать вот так, ни о чём с другом детства. С человеком, который тебя полностью понимает, ничего от тебя не ждёт и принимает в любом расположении духа. Только про историю с Лиамом она предпочла не упоминать. Как и о своём к нему отношении.

— Похоже, с напарником по практической работе тебе повезло, как и мне… Сказала, что вообще не собирается его делать?.. Здорово…

В дверь постучали. Папа заглянул в комнату.

— Милая, к тебе пришли.

Отец пропустил гостя, и в комнате оказалась высокая и крепкая фигура Лиама Саломона. Неожиданно. Нежелательно. Врасплох. И хорошо, что она сейчас лежит. А то могла бы и равновесие потерять.

— Позже договорим, — Пола выключила телефон и спешно села на кровати. Она во все глаза смотрела на вошедшего. ОН? В её комнате?

За прошедшее время она сумела себя убедить, что он мерзкий, грубый и совершенно ей не нужный. Особенно после их последней встречи, его поведения и его слов. Было. Убило. Забыла. Теперь в груди опять бешено колотилось и все аргументы в лёгкую выветрились.

— Ты спишь в джинсах и кроссовках? — спросил гость.

— Я уже давно проснулась.

— Чай? — Лиам протянул большой стаканчик с напитком. — Я усвоил — кофе ты не любишь.

— Не нужно было. У меня дома есть чай.

— Ты ничего так и не заказала. Может, в следующий раз?

— Сомневаюсь, что я пойду на это ещё раз.

— Давай заново. Можно присесть?

Объект её влюблённости сел рядом на кровать и поставил чай на столик:

— Как прошёл твой день?

— Он прошёл мимо меня.

— Ладно. Забудь об этом. Давай. Я готов.

— К чему? — не поняла Пола.

— Биология. Спор. Забыла?

Девушка всё больше смущалась. Он сидит на её кровати. И даже рукава их одежды соприкасаются. Очень близко. Это сковывает не только движения, но и мысли. Он сказал «биология»?

— Хорошо, — она недоверчиво взяла со стопки книг на столе нужные учебники, блокнот и планшет.

Но действительно, последующие три часа они непрерывно занимались работой. И на этот раз сокурсник был сосредоточенным и внимательным. Пола была поражена, насколько много он знает о живых организмах, в частности об анатомии человека. И насколько неожиданно для неё было об этом узнать. Ей всегда казалось, что он не понимает элементарных вещей. Теперь она признавала, что сильно ошибалась. И её ещё больше влекло к нему.

— Мы много сегодня сделали. Продолжим в следующий раз? — поинтересовалась Пола, рассматривая так близко находившееся лицо Лиама.

— Как скажешь.

Послушный и учтивый однокурсник поднялся с кровати.

— Не буду тебе больше мешать. Созвонимся.

И он ушёл так же быстро, как и появился.

Влюблённая по самые кончики ногтей девушка откинулась на подушку. «Не очаровываться, чтобы не разочаровываться», — повторяла она про себя слова объекта своих грёз. Но что бы себе ни доказывала всегда такая рассудительная Пола, организм реагировал на присутствие и мысли о Саломоне по-своему: бабочки в животе, дрожь пальцев и глупая улыбка до ушей. Вне зависимости от каких-то самоубеждений. Искренность в глазах и сердце нараспашку. По-настоящему, как в детстве. В детстве весь мир кажется настоящим. Пока ещё не взрослый, пока ещё не разрослась коллекция разоблачений всего, что казалось загадочным.

Решив немного отвлечься и чем-то заняться, она поставила любимый фильм для смены картинок, любимую музыку для фона и принялась разбирать заваленный книгами, конспектами и ещё кучей разных вещей стол. Воодушевлённое состояние отсутствия гравитации не давало исчезнуть счастливой улыбке. Наверное, так себя чувствуют воздушные шарики, набирая высоту. Он был здесь! В её комнате! На её кровати! На расстоянии пробела между словами! И сегодня он был совершенно другой. Такой, каким и представляла его себе Пола.

— Пап, я в магазин.

Скоро стемнеет. Выйти прогуляться? И зайти за чем-нибудь вкусненьким. Возможно, потом заглянуть к Джейку. Сколько здесь колибри! Пола присела возле клумбы и протянула руку. Изящная пёстрая птичка села ей на ладошку. Чудеса бывают.

Пройдясь по маркету и расплатившись за коробку с кексами, она остановилась, рассматривая полки с книгами. Ух ты! Вот этой у неё ещё нет. Когда же привезут «Стюарда»? Она вытащила одну из ряда и раскрыла.

— Снова здравствуй, — раздался за спиной мужской голос.

Пола подпрыгнула от неожиданности, книга и коробка с кексами упали на пол. Повернувшись, она увидела Лиама и Ди Троя с четырьмя ящиками пива в руках.

— А она ничего, — проговорил выпивший и весёлый Ди Трой. — Мелкая, как для тебя. Но в ней что-то есть. Ангелочек.

— Что? — смущённая девушка подняла свои покупки.

— Не слушай его, — улыбнулся Лиам.

— Малыш, если эта большая деревяшка будет тебе досаждать — сразу скажи мне, — продолжал темнокожий знакомый, указывая на своего друга.

— Спасибо за заботу, — ответила Пола.

— А знаешь, давай с нами. У меня сейчас вечеринка. Мы приехали за пополнением, — Ди Трой кивнул на ящики с пенным хмелем.

— Это не самая лучшая из твоих идей, — тут же отреагировал Саломон.

— Брось. Ты же не оставишь такую милую девушку грустить наедине с кексами?

— Мне совершенно не грустно, — Пола поставила книгу на место.

— Тем более нужно в компанию. Если весело — делись хорошим настроением с другими, — уговаривал выпивший знакомый.

— Я не одета для вечеринки, — миниатюрная блондинка указала на свои джинсы, футболку и кроссовки.

Ди Трой рассмеялся:

— Мы тоже не в смокингах.

Они втроём вышли из магазина, сели в машину Лиама и уехали. По дороге Пола сомневалась в правильности своего решения. Но провести время с предметом своего влечения — разве можно было упустить такую возможность? Управляя авто, он бросил взгляд на девушку и усмехнулся. От этого восторгу Полы просто не было предела. В глазах — сияние, в руках — мечты. И покрепче зажать их в кулаке так, словно они от этого быстрее сбудутся.

Машина подъехала к дому Ди Троя. Толпа выпивших студентов развлекалась, как позволяла фантазия: пили, танцевали, шумели, общались, слушали музыку, устраивали какие-то споры и соревнования.

— Приехало подкрепление! — перекрикивая музыку и ставя ящики на стол, сообщил владелец дома.

Радостные возгласы и крики. И бесчисленные пары рук расхватали пиво в считанные секунды.

— Будешь? — спросил Лиам, протягивая напиток новой гостье.

— С кексами как-то не очень сочетается.

Сокурсник улыбнулся и вернул на место бутылку.

— А ты разве не будешь? — спросила Пола.

— Возможно, я старомоден, но за рулём не пью. Идём.

Он взял за руку Полу и, протискиваясь между людьми, вывел во внутренний двор. Здесь было немного меньше праздного народа. Они сели на свободный лежак.

— Зачем ты согласилась? — голос Лиама вернул замечтавшуюся девушку к реальности. Она никак не могла прийти в себя после того, как он взял её за руку.

— Не нужно было?

— Просто я думаю, тебе здесь неинтересно. Беспредел и вседозволенность. Неуправляемое стадо подгулявших придурков. Ты ведь другая.

— Мне сейчас интересно. Мы общаемся.

— Пола. Я уже говорил тебе…

Музыка резко стихла. Послышались какие-то крики и разборки. Они встали и пошли обратно в дом узнать, в чём дело.

— Вали отсюда, Джордан! Тебе здесь не рады. И забирай своих недоумков, — Ди Трой был злой. Он пытался выгнать только что прибывшую банду. Он знал, что у них есть оружие, и пытался не допустить, чтобы кто-нибудь пострадал. Перестрелки — это не к нему.

— Ты негостеприимный, Ди Трой. Особенно, если учесть, что ты мне должен, — хищно ухмыльнувшись, ответил новый посетитель торжества.

— Срок ещё не вышел. А сюда я тебя не приглашал.

— Ты грубо мне отвечаешь. А ты знаешь, что я этого не люблю. Мы остаёмся. Так что заткнись и смирись. Я не умею быть ласковым.

Непрошеные гости рассредоточились по холлу.

— Ну? Где музыка? — спросил лидер.

— Её не будет. Вечеринка окончена, — объявил Ди Трой.

— Ты напрашиваешься на поцелуй с моим «другом», — и Джордан достал из кармана кастет.

— Тебе сказали уйти. До тебя не доходит? — вмешался Лиам.

— Надо же! Кто это отозвался? Мистер «медаль и кубок»? Это перед своими профессорами и тренерами ты первый. За пределами университета ты никто. Хватит рамсить. Хочешь влезть в разговор? Ты можешь накосячить. Пострадают люди. Вот она, например.

Джордан указал на Полу, и один из его сообщников резко схватил её и притащил к нему.

— Твоя девушка? — он, словно змей, медленно ходил вокруг своей добычи. — Симпатичная малышка.

— Это не моя девушка, но, в любом случае, ты отпустишь её, — спокойно ответил Лиам.

— И что ты готов за неё отдать?

— А что ты готов вынести? Ты много разговариваешь. И совершенно без смысла. Как радио. Пустой лепет. Хочешь щекотать друг другу кулаками лица? Думаешь, это определит, насколько ты крут? Ошибаешься. Карусели оставим детям. Давай лучше проверим, насколько ты терпеливый.

Джордан вопросительно вскинул бровь и выжидающе смотрел на оппонента.

— Знаешь, что это? — Лиам подошёл к мишени для дартс и вынул из неё дротик.

— Дартс? Ты серьёзно? — насмехался Джордан.

— Да. Только правила немного отрегулируем. На месте мишени в центре будет рука. Твоя и моя. Метание до первого звука.

Улыбка сползла с лица агрессора:

— Ты псих.

— Передумал что-либо доказывать?

Джордан бросил взгляд на Полу, на своих дружков, на полные ожидания выражения лиц окружающих.

— Нет. Давай, — помедлив, ответил он.

Толпа оживилась: радостные возгласы, аплодисменты, свист. На стену рядом повесили две мишени для дартс. В большой стакан налили виски и бросили туда дротики для дезинфекции. Лиам подошёл к одной из мишени, стал в стороне и раскрытую ладонь прислонил к центру. Джордан, по его примеру, сделал то же самое. Он сомневался, что это хорошая идея.

Двое парней из толпы подошли к стакану, достали оттуда по дротику и прицелились. Как по сигналу, дротики синхронно полетели в цель. Джордану задело кожу на пальце. Он молчал, но вид его стал ещё более взволнованный. Лиаму дротик попал в ладонь. Он был спокоен и невозмутим. Соперник смотрел на руку Саломона округлившимися глазами. Из-под впившегося острия начала проступать кровь.

Ещё двое вытащили по дротику и прицелились. Острый наконечник оставил прокол на пальце крепкого студента и упал, отскочив от кости. А противнику даже не зацепило руку. Дротик встрял между пальцами в доску. Джордан выдохнул.

Третий бросок. Девушка и парень подошли к стакану. Парень попал Саломону в запястье, а девушка — в центр ладони Джордана. Он непроизвольно застонал. Игра проиграна. Лиам усмехнулся.

— Второй сет? — спросил он, указывая на вторую руку.

Джордан со злостью отшвырнул дротик и стремительно вышел из дома. Его сопровождающие поспешили за ним.

Лиам встретился взглядом с Полой. Она явно не ожидала такого поворота событий. И с такой стороны своего сокурсника тоже ещё не видела. Он выдернул дротики из своей руки и отошёл от мишени. Люди постепенно возвращали атмосферу праздника. Включили музыку и продолжили веселиться, стирая из памяти неприятный инцидент.

— Ты напугал девушку, — произнёс Ди Трой и, залив ладонь участника игры остатками виски, залепил проколы пластырем.

— А ты зря её пригласил.

— Я думал, ты этого хочешь.

Ди Трой взял бутылку пива со стола и завязал разговор со знакомым. Лиам неотрывно смотрел на Полу и не спеша к ней подошёл.

— Я отвезу тебя домой.

Девушка повернулась и пошла к машине.

— Зачем ты это сделал? — тихо спросила она, когда авто остановилось возле её дома. Весь путь они проделали молча.

— Ты приехала со мной — я за тебя отвечаю. Обычное чувство ответственности. Не более того, — ответил Лиам, не отрывая взгляда от дороги.

— Спасибо.

— За что? За то, что оказалась в ситуации, в которую без меня не попала бы?

— Даже если и так.

— Я вижу, к чему ты клонишь. Но не нужно записывать меня в герои. Я далеко не такой.

— Ты уже не впервые настойчиво мне об этом сообщаешь. Ты меня в этом убеждаешь или самого себя?

— Я пытаюсь не усложнять ситуацию на время, которое придётся провести вместе.

— Я помню: не очаровываться, чтобы не разочаровываться.

— Точно. Я позвоню.

Пола вышла из авто и зашла в дом. Лиам, в течение всего разговора избегавший её взгляда, смотрел ей вслед. Помедлив, нажал на педаль и уехал.

Темно. Светлее. Ещё светлее. Рассвет.

Лиам наблюдал за восходом солнца на своём любимом камне над ущельем. И почему Полу не впечатлило это место? Да, это тонкая грань. Крохотный островок между жизнью и смертью. Шаг вперёд — и конец. Но всё равно, такой чертовски захватывающий вид. Надо выбираться отсюда. Он полночи здесь провёл.

Не спеша отошёл от обрыва, сел в машину и поехал обратно. Домой? К Ди Трою? К сокурснице? По ходу определится.

Погружённый весь в свои мысли, проезжал улицу за улицей. Стадион. Кафе. Магазины. Пола!

Она неожиданно появилась из-за угла здания и вышла на дорогу, читая книгу.

Лиам резко затормозил. Пола оторвалась от книги и во все глаза смотрела на остановившуюся в сантиметрах от неё машину. Она стояла онемевшая и застывшая.

— Между прочим, я тебя чуть не сбил! — разъярённый сокурсник вышел из авто. — Что за глупость — читать, переходя дорогу? Жить больше не интересно?

— Перестань кричать.

— И не подумаю. Садись в машину.

— Зачем?

— Понесёшь наказание.

— Наказание? Я? Это ж ты чуть меня не переехал!

— Ты в своём уме? — у него не хватало сил справиться с эмоциями. — Садись сама или я брошу тебя в багажник.

Девушка послушно, но не спеша выполнила приказ. Лиам сел за руль — и Tesla рванула с места.

Молчание. Каждый на своей волне. Водитель пытался успокоиться, а пассажир — понять, что тот задумал.

— Что, по-твоему, самое ценное может преподнести тебе парень? — нарушил тишину Саломон.

— Что? — вопрос был очень неожиданного содержания.

— Ну же. Докажи, что я не ошибся в тебе.

— Куда мы едем?

Лиам проигнорировал вопрос Полы.

— Только не говори, что это какой-нибудь круиз, или туфли с фамилией, или ювелирные изделия, или глупые меха. Ты ж не такая. Верно?

— Возможно.

— Давай. Ответь. Что самое дорогое может дать тебе парень? Не разочаруй меня.

— Для начала он должен быть мне бесконечно важен. Поэтому иногда самым ценным может оказаться простое приветствие. А его присутствие — верхняя граница. И что именно он при этом будет делать — второстепенно.

— Ну, примерно так и думал. Давай небольшой тест. Я назову тебе любое слово. Постараешься его забыть?

— И что будет?

— То, что ты хочешь.

Значит, ни единого шанса на их отношения. Пола подумала о том, что она знает точное количество раз, сколько он моргнул за время их встречи, а он требует забыть какое-то слово. Такую отметину из памяти вряд ли удастся вывести.

— И что за слово?

— Слово? Любое. Например, «ангедония».

— Почему именно «ангедония»? — добраться бы скорее до Интернета и узнать, что это такое.

— Я же сказал: любое. Не в нём смысл. Как быстро сможешь его забыть?

Никогда.

— Постараюсь как можно быстрее.

Мелькали уютные разноцветные дома пригорода, убегала под колёсами узкая дорога, радовала летней зеленью богатая растительность. Искоса девушка наблюдала за водителем. А он, полностью уйдя в свои мысли, вёл машину.

— Что видишь, когда смотришь на меня? — поинтересовался Лиам природой взглядов своей спутницы.

— Я вижу твоё солнце, которое ты так старательно прячешь за выдуманными тучами.

И город. Здесь всё по-другому. Огромные отшлифованные бесчувственные здания, широкие проспекты, загруженные автомобилями, скудная флора, занятые и спешащие куда-то люди, половина из которых разговаривает по телефону. Все чужие друг другу. В прямом и переносном смысле.

Авто остановилось на одной из улиц.

— Я дам тебе второй шанс сделать заказ в кафе, — объявил Лиам. — Пошли.

— Это и есть моё наказание?

Пола вышла из машины и последовала за своим сопровождающим. Ей это нужно? Нет. Не так. Ей это нужно.

Лучший студент устроился на мягком диванчике:

— Не кофе. Я всё ещё помню.

— Мы недалеко от университета? Так ведь? — Пола раскрыла перед собой меню.

— Да. За три квартала. Ты хочешь его проведать?

— Не знаю. Там, скорее всего, очень пусто.

— Ещё бы. Все птицы разлетелись, как только открылась клетка.

— Я буду рыбный стейк и салат с оливками, — наконец определилась девушка.

— Отлично.

Он жестом подозвал официантку.

— Рыбный стейк, салат с оливками и кофе, пожалуйста.

Пола с негодованием посмотрела на уже раздражающего её объекта.

— У тебя природный талант ставить меня в неудобное положение или это заранее спланированные списки поступков?

— Ты о чём?

— Я буду есть одна?

— И что в этом такого? А я буду пить ненавистный тебе кофе.

Лиам не понимал причину её недовольства.

— Ну, хочешь, я тоже закажу какую-нибудь ненужную массу? — собеседник открыл меню и наугад ткнул пальцем в перечень блюд. — Вот. Пожалуйста. Кукурузное пюре. Возьмём?

— Если хочешь.

— Не хочу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Чтобы ты не думала, что я специально ставлю тебя в неудобное положение. Так как?

— Что «как»?

— Насчёт кукурузного пюре?

— Почему с тобой так сложно? — воскликнула Пола и, отобрав у Лиама меню, бросила его на соседний столик. За столиком кто-то был? Не обратила внимания.

— Ты чуть не убила ни в чём не виноватого мужчину. В таком маленьком теле не может поместиться так много злости. Ты носишь её в своём рюкзаке? — насмешливо поинтересовался Саломон.

— Теперь я вижу, что это наказание. Ты специально привёз меня так далеко, чтобы я не ушла, как в прошлый раз?

— Не думал об этом. Но похоже на то.

— Я могу уехать на автобусе или такси.

— А как же рыбный стейк и оливковый салат? Если захочешь, могу даже поделиться с тобой кукурузным пюре. Что бы это ни значило.

— Зачем мы здесь? — Пола всё меньше понимала поведение своего спутника. — Зачем ты так со мной?

Лиам шумно выдохнул.

— Да, я веду себя совсем не как джентльмен, рыцарь или кто-то там ещё. Да, я хочу, чтобы ты ненавидела меня так же, как и кофе. Я хочу обезопасить тебя от тебя самой. То, что ты любишь, существует только в твоей голове. Выдумала. Влюбилась. Ошиблась. Ты ничего обо мне не знаешь. Как это можно любить?

Растерянная девушка отвела взгляд от его таких привлекательных глаз с необычайно длинными ресницами.

— Я обижу тебя. В любом варианте отношений, — серьёзным тоном продолжал собеседник. — Я прошу тебя вообще искоренить из своей головы такую мысль и выключить свой влюблённый взгляд. Ладно? И я перестану вести себя, как придурок.

Пола смотрела в окно и ничего не видела. Воспринимать окружающее ей мешали слишком сильные эмоции. Обида. Влюблённость. Обречённость.

— Нужно закончить как можно быстрее это глупое задание профессора Хьюза и больше не встречаться.

— Согласен. И теперь, если мы договорились, давай опять начнём с первой страницы.

Девушка кивнула.

— Может, уйдём отсюда? Кукурузное пюре здесь готовят отвратительно долго, — уже мягче заметил Лиам.

Их взгляды встретились и они рассмеялись.

— И куда пойдём? — поинтересовалась сокурсница.

— Можем заехать в кино. Вдруг, наконец, сняли что-нибудь стоящее внимания.

— Это будет похоже на свидание.

— Ты права. В кино нельзя. Тогда куда?

Территория кампуса. Летом здесь, действительно, пустынно. Неспешная прогулка по такой знакомой территории, обмен смешными историями и забавными случаями. Обсуждение лекторов, профессоров и однокурсников. Общие воспоминания. Время проходит тепло и весело. Словно двое старых друзей. Опять нет напряжения и раздражения. Как и тогда, когда Лиам был в комнате Полы. Невидимые верёвки всё крепче привязывают наивную девушку к суперстуденту. И зачем он ей нужен?

Они прошлись по безлюдным коридорам корпуса университета, заглянули на стадион, много смеялись и дурачились как дети.

Лиам упал на траву, и Пола, споткнувшись о его ногу, тоже упала. Рядом. Близко. Смежно. Может, не надо? Улыбка сползла с их губ, случайно оказавшихся почти вплотную. Оба застыли. Взгляды скрестились. Время остановилось.

— Я не буду целовать тебя, — тихо проговорил парень.

— Я и не думала об этом.

— Не обижайся. Ты классная. Просто я не тот, кто тебе нужен.

— А кто мне нужен?

— Не знаю. Ботаник какой-нибудь. Кто-нибудь нормальный.

— Почему?

— Так лучше для тебя. Таких моментов, как этот, у меня не бывает в принципе. И таким, как сейчас, я вообще не бываю. Странное исключение из правил.

Он не сдержался и провёл подушечкой пальца по шёлковой пряди светлых волос девушки. И с грустью опустил взгляд.

— Извини.

— Нам точно нужен новый стол?

Пола с отцом подходили к мебельному магазину. И кстати, она узнала значение слова. Сразу же как пришла домой. Ангедония — ненормальное состояние психики, при котором снижена или полностью отсутствует способность получать удовольствие от чего бы то ни было. Включая и жизнь в целом. Странно, что он выбрал такое слово.

— Да, дорогая. Наш совсем развалился. Что скажет мама, когда приедет?

— Скажет, что мы совсем не умеем вести хозяйство и что нам без неё никак. Но её нет уже не первый месяц. Очень длительная командировка. Я соскучилась.

— Я тоже, милая.

Диван, ещё диван. И синее кресло. И шкафы. И трюмо. И ещё море всякой разной мебели. Можно и заблудиться в этом нагромождённом лабиринте. Откуда-то из-за горы тумбочек появился консультант. Приятный молодой человек. Вежливый. Невысокий. Улыбчивый.

— Добрый день. Меня зовут Рэй Сандерс. Вы ищете что-то определённое или это просто экскурсия?

— Нам нужен стол. Большой обеденный деревянный стол, — ответил папа.

— Следуйте за мной.

Он повёл покупателей между рядами всевозможных предметов обстановки для какого угодно интерьера. И так быстро, что Пола даже не успевала их рассматривать по пути.

— В наличии есть вот такие, — указал продавец на два длинных ряда столов на любой вкус. — Если есть какие-то особые пожелания, можно сделать на заказ.

— Это всего-навсего стол, — ответил отец. — Мы возьмём какой-то из этих.

— Отлично. Выбирайте.

Отдав предпочтение самому обыкновенному, они начали заполнять документы на доставку. Пола непроизвольно засмотрелась на интересного продавца. Что-то есть в нём очень милое.

— Пола, очнись! — пытался дозваться папа.

Девушка встрепенулась.

— Говорю, продиктуй свой номер телефона. Мой же в ремонте.

Так и сделали. Сотрудник магазина записал номер, улыбнулся и подмигнул Поле.

А потом, прогуливаясь в медленном темпе, общаясь и поедая мороженое, отец и дочь направлялись к дому. Телефон зазвонил. Лиам.

— Привет, — разволновавшись, ответила девушка.

— Мы будем делать практическую для Хьюза? — они не виделись несколько дней.

— Когда-нибудь точно будем.

— Почему не сегодня?

— Вот-вот пойдёт дождь, — Пола подняла взгляд на угрожающе-чёрную тучу, от которой потемнело всё вокруг и которая обещала затопить весь их городок.

— Я заеду за тобой через пятнадцать минут.

Разговор прервался. Пола только собиралась возразить, но, по-моему, её мнение никто не учитывает. И они с отцом быстрее пошли в сторону дома.

Время прошло, Лиам приехал, и Пола, прихватив с собой всё тот же рюкзак с книгами и тетрадями, села в машину.

— Ты была права. Будет дождь, — Лиам указал на разбившиеся о лобовое стекло большие капли. — Позвонить туче и попросить, чтобы не особо хулиганила? Или на её усмотрение?

Авто быстро сорвалось с места.

— Куда мы поедем? — спутница не отводила глаз от бликов молний.

— Есть одно место. Дом, где жил Случай.

— Это как? — Пола перевела взгляд на собеседника.

— Это летний домик моего деда. Когда-то к нему прибежал бездомный щенок. И совсем не собирался уходить. Его решили оставить. Одному жить совсем скучно. Дед посчитал это счастливым случаем. Так и назвал собаку. Я тогда был ещё ребёнком. И всегда просил родителей отвезти меня в дом, где живёт Случай. Теперь этот дом пустой. А название осталось.

— Дедушки больше нет?

— В доме нет. Ему надоело сидеть без дела, и он отправился сначала в Лас-Вегас на «Мистер Олимпия». Это международное соревнование по бодибилдингу. А потом постоянно менял своё местоположение в зависимости от своего настроения. Он путешествует вдвоём со Случаем.

— Здорово это, наверное. Вот так решиться и полностью поменять ход жизни.

— Я мало что о нём помню. Но одну его фразу, которой он сам следует всю жизнь, я помню отлично. Он часто говорил: «Если тебя что-то не устраивает, задай себе вопрос: «А всё ли возможное я сделал для того, чтобы было по-другому?»» И он прав. В девяноста процентах всех жизненных случаев, оказывается, ещё можно что-то изменить. Важно иметь достаточно сил и желания это делать. Интересно. Такой простой вопрос, а в корне меняет траекторию мысли. С нытья на план действий. Кстати, мы приехали.

Авто остановилось возле небольшого деревянного дома. С таким же деревянным крыльцом и верандой. Дорожка из камней. Рядом фруктовый сад и луг. Тихая провинция.

— Проходи, — Лиам открыл дверь и пропустил посетительницу.

Пола вошла и осмотрелась. Интерьер логично соответствовал. Простота, скромность, уют. Немного прохладно и пасмурно, но, в целом, гостеприимно.

За окном ярко блеснула молния. Оба обратили взгляд в окно. Тут же последовал раскат грома.

— Я надеюсь, ты не боишься грозы? — усмехнулся сопровождающий.

— А должна?

Лиам включил свет, но одна лампочка совсем тускло осветила комнату.

— Дефект. Тебе хоть что-то видно?

Девушка раскрыла одну из тетрадей.

— Что-то видно.

По крыше и в окна стучался ливень. На улице стало ещё темнее. Не считая ярких, освещающих на доли секунды вспышек молний.

Ученики расположились на большой кровати. Пола раскладывала содержимое своего рюкзака.

— Давай я поищу тебе какую-то одежду, — Лиам увидел бледную и покрытую мурашками руку сокурсницы.

— Не надо.

Пола достала планшет.

— Здесь нет Интернета, — сказала она, включив его.

— Круто. Ну, давай по тем книжкам, которые у тебя есть с собой.

Девушка пыталась найти раздел, на котором они остановились в прошлый раз. Руки от холода немного дрожали. В доме стало сыро из-за дождя и от этого ещё холоднее.

— Ты совсем замёрзла!

— Мне всегда холодно.

— Ещё бы. Это потому, что ты почти прозрачная, — улыбнулся мускулистый спортсмен.

— Это неправда. Спазм сосудов. Наверно, из-за погоды. Не обращай внимания.

— Молча наблюдать, как ты синеешь?

— Вот. В прошлый раз мы закончили на анализаторах, — Пола, наконец, нашла нужную главу и положила раскрытый учебник посередине.

— По-моему, мы их уже расписывали. И указывали соответствующий орган, рецептор, нерв и зону мозга, — заметил Лиам. — Не помнишь?

Пола нашла последние записи в тетради.

— Вот же они. Смотри: анализатор — вкусовой; орган — язык; рецепторы — вкусовые почки; нерв — лицевой, языкоглоточный; зона мозга — промежуточная, лобная, — внимательный ученик перевернул страницу тетради. — А вот и вся таблица — зрительный, обонятельный, слуховой и осязательный. Только у нас получается слишком много теории. От нас требовался отчёт об испытанных на собственном теле определённых чувствах и эмоциях. Подробно расписать ощущаемую реакцию организма.

Лиам вскочил с кровати, увидев дрожащую нижнюю губу Полы.

— Я не могу сосредоточиться, когда ты вся вибрируешь и трясёшься!

Он накинул одеяло, которым была застелена кровать, на плечи замёрзшей однокурсницы.

— Может, сделать чай? — спросил Лиам.

Пола кивнула. Она со всех сил старалась не акцентировать на этом внимания, но замёрзла так, что с трудом могла говорить из-за дрожи. Одеяло пока не спасало. Оно само было прохладное и влажное.

Парень нашёл в шкафчике чайник, набрал воды и поставил на плиту.

— Ты же сама сказала, что будет дождь. Почему вышла в футболке?

Продрогшая девушка плотнее завернулась в одеяло. Саломон потрогал горелку и посмотрел на руку. Нет ожога и красноты. Значит, она даже не горячая. Чайник будет закипать вечность.

— Давай я отвезу тебя домой.

Раздался очередной раскат грома.

— Или лучше переждать ливень? Здесь хотя бы сухо, — он вернулся к кровати и осторожно присел на край. При таком тусклом освещении ему показалось, что губы Полы от холода стали какие-то фиолетовые.

— Что я могу для тебя сделать?

Она посмотрела на парня. Холодно. И что с того? Она никуда от него не хочет. А что, если..? Их взгляды встретились. Лиам вскочил с кровати.

— Нет. Я не буду к тебе прикасаться. Мы это уже обговаривали. Ты — на расстоянии. Давай ждать чай.

Он подошёл и посмотрел на воду в чайнике. Она даже не шумит.

— Чёрт!

Лиам вернулся к девушке. Её всё ещё бил озноб.

— Ладно.

Переборов самого себя, он нерешительно аккуратно сел позади Полы. Какая же она микроскопическая и хрупкая по сравнению с ним. Лиам положил свои руки на её плечи. Чуть касаясь. Затем более смело обнял. И её волосы. Светло-золотые и с тонким малиновым ароматом.

Сокурсник посмотрел на руку продрогшей девушки. Ледяная? Скорее всего, да, если так дрожит. Шумно выдохнув, он откинул одеяло, усадил Полу на свои колени, обнял и прижал к себе, как ребёнка, а затем завернулся в одеяло вместе с ней. И избегал её взгляда. Лучше вообще закрыть глаза.

Секунды вяло плетутся. Тишина и неловкая ситуация напрягают. Но хотя бы её дрожь медленно начинает стихать. Пола боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть такой волшебный момент. Чувствовать его так близко бесконечно нравилось. Приятно ощущать чью-то заботу и осознавать, что ты кому-то нужна. И пусть это не про него и неправда. Можно придумать и дофантазировать. И ещё больше влюбиться. Не выдержав, она по наивности положила свою маленькую руку на его грудь. Он увидел это.

— Не надо, Пола.

Все его мышцы были в напряжении и без движения. А она, исследуя его дальше, провела кончиками прохладных пальцев по его губам. Лиам опять закрыл глаза. Нет! Никаких нежностей. Забудь об этом. Жесткость. Твёрдость. Расстояние. Пусть даже минимальное. И держи себя под контролем. Он знает, что она любит его. Это её проблемы. Он не будет их усугублять. Кто угодно, только не она. Почему-то.

— Нет, — шёпотом ответил Лиам.

— Пожалуйста. Пусть это будешь ты.

Так вот куда ведёт эта дорога? Это путь в никуда или с обрывом в конце. Глаза Лиама раскрылись. Он не любит такие аттракционы. Взгляды встретились. Его — полный сомнений, её — умоляющий.

— Первый раз?

Пола отвела взгляд в сторону.

— Нет. Только не так и не со мной, — Лиам был категоричен.

— С тобой. И обещаю никогда не напоминать тебе об этом. Просто пусть это произойдёт.

— Моей ненормальности для этого не хватит. Я придурок, конечно. Но не до такой степени.

— Ты очень стараешься таким казаться. Ты другой. Я знаю.

Неуверенность. Нерешимость. Противоречие. И он положил её на кровать.

— Прости, если сделаю тебе больно, — выдохнул он.

Отсутствие поцелуев. Беспрерывное сплетение пристальных взглядов. Одежда на месте. Лишь расстёгнутые джинсы. Осторожные движения в темпе замедленного сердцебиения и сосредоточенное наблюдение за её реакцией. И под маской безразличия он, по-моему, нервничает гораздо больше, чем она.

Пола принимала его отстранённость. Она просила — она получила. Пусть вот так. Никто ведь не обещал ей всепоглощающих страстей и захлёстывающих чувств. Любовь и Лиам Саломон понятия взаимоисключающие. Но это случилось. И это с ним. А ещё закипел чайник.

Лиам поправил джинсы и пошёл делать чай.

— Зачем тебе это было нужно? — спросил он.

Пола успела застегнуться и завернуться обратно в одеяло. Много мыслей? Отнюдь. Ни одной.

— Зато я теперь спокойно могу встречаться с каким-нибудь ботаником.

Лиам усмехнулся.

— Мне стоит верить в любовь? — спросила девушка.

Сокурсник протянул ей чашку горячего напитка.

— Не думаю. Это плохая идея.

А утро было солнечное. Гроза словно приснилась. Пола открыла глаза и потянулась на своей кровати. И тут же начал звонить её телефон. Перегнувшись через большого медведя, с которым спала в обнимку, взяла телефон со стола.

— Доброе утро. Это Рэй Сандерс. Из мебельного салона. Вы на сегодня заказывали доставку. Стол привезут в течение часа. Вам будет удобно?

— Да. Конечно, — ответила девушка.

— И ещё такой момент. А что, если я заеду после работы и мы вместе попытаемся найти хоть какое-нибудь занятие в этом тихом, но красивом городишке?

Ух ты! Крутой поворот. Пола не ожидала.

— Да… Конечно, — она немного заикалась.

— Хорошего дня, мисс Питерсон.

Разговор окончен, и Пола приходила в себя. Её только что пригласили на свидание?

Датчики, сенсоры, анализы, лаборатория. Новейший медицинский лечебно-научный центр. Лиам лежит на платформе, подключённый проводами к компьютеру.

— И что там? — поинтересовался он.

— Тебе нужно бережнее относиться к своему здоровью, Лиам, — ответил доктор за пультом, отслеживая показатели пациента и изучая результаты анализов. — Ничего серьёзного, но будь, пожалуйста, осмотрительнее, сынок. Меньше нагрузок. Больше здравого смысла. Ладно?

— Хорошо, пап.

Рывком сорвав с себя все провода, он соскочил с подставки.

— И не забывай периодически приезжать сюда для диагностики, Лиам. Твоя особенность…

— Я понял, пап. Можешь не продолжать, — с раздражением перебил сын. — Я могу идти?

— Иди, конечно.

— Доктор Саломон, вас ожидают в лаборатории номер восемь, — раздался женский голос по громкой связи.

— Буду через минуту, — ответил доктор и провёл пальцем по сенсору огромного экрана. — Ты такой, какой есть, — продолжил он разговор с сыном. — Приспосабливайся к этому. Тебе нужно быть более осмотрительным и осторожным, чем обычным людям. И, наконец, смириться. Это неизлечимо и неизменно. Просто ты такой.

Доктор вышел из комнаты диагностики.

Семьдесят два… Семьдесят три… Семьдесят четыре…

Лиам подтягивается на баскетбольном кольце возле своего дома. Мышцы окаменели. Вены рук вздулись и, точно корни дерева, проступали под кожей.

— Я вижу, без меня ты совсем забыл правила баскетбола, — раздался голос Ди Троя из подъехавшего авто.

Он вышел и достал из багажника мяч.

— Та круглая штука нужна для этой круглой штуки. Отцепляйся, крэйзи, — усмехнулся он.

Лиам спрыгнул на землю, поймал брошенный ему мяч и, ударив кулаком по подставленному кулаку, поздоровался с другом.

— Заскучал? — спросил Ди Трой.

— Немного.

— Для такого случая у меня есть вот это.

Он подошёл к машине и опять открыл багажник, демонстрируя содержимое. Лиам заглянул и усмехнулся. В машине красовались два ящика с пивом.

— Ну? Кто лучший в мире друг? — смеясь, спросил Ди Трой.

Что может быть лучше, чем книга? Другая книга. Пола лежала на своей кровати и читала. На телефон пришло сообщение. «Любимый сокурсник». На лице девушки появилась детская улыбка, а внутри — тонна восторга.

«Я дома. И был бы не против увидеться».

Она тоже очень хочет его увидеть. Стоп! Рэй Сандерс. Она обещала ему встретиться. Но Лиам впервые написал ей. И предложил вместе провести время. Не для практического задания. А просто так! В своей обычной грубой и равнодушной форме, но всё же. Это же Лиам Саломон! Конечно, нужно перенести встречу с продавцом на другой неопределённый раз. А пока — следовать по траектории своих мыслей. Идеализировать кумира. И светиться от одного его сухого сообщения.

Пола надела спортивный костюм, любимые кроссовки и вызвала такси. По пути позвонила Рэю и отменила встречу. Парень немного огорчился, но ослеплённой своей подростковой влюблённостью девушке было совершенно всё равно. Она вот-вот увидит Его после вчерашнего «события» в летнем домике. Может, он, наконец, становится более снисходительным к ней? Надеюсь.

Такси прибыло по указанному адресу. Пола ещё в окно увидела во дворе возле дома Лиама сборище людей. Вечеринка? Её настроение упало, но она всё же вышла из машины. Перейдя улицу, остановилась на тротуаре и взглядом искала хозяина всего этого.

Играет музыка, некоторые пьют пиво и общаются, некоторые играют в баскетбол. Смех. Веселье. Обстановка не для неё. И где же Лиам?

— Ещё гости! Кто не любит гостей, тот в перестрелке умирает первый, — нетрезвый Ди Трой бросил собеседников и подошёл к Поле. — Пиво любишь? Хотели со старым другом выпить по бутылочке. А тут нарисовалась ещё парочка знакомых. И ещё. А у них своё пиво. Короче, пива теперь много. Будешь?

— Нет. Спасибо. А где Лиам?

— Только что был здесь. Честное слово. Давай вместе поищем. Идем со мной. Не бойся. И не стесняйся.

Плохо контролируемой рукой он вытащил телефон из кармана.

— Сейчас мы узнаем, где прячется этот монстр.

Откуда-то послышалась музыка. Они осмотрелись по сторонам.

— Слышишь? Я ж говорю, он где-то рядом.

На вызов никто не отвечал. Они решили пойти на звук. Телефон был за углом дома. Как и его владелец. Он стоял и всем телом прижимал какую-то девушку к стене, одной рукой ухватившись за карман её джинсовых шорт, а второй — вцепившись в грудь. Ди Трой присвистнул:

— Спалился, старичок. Прости. Не знал.

Пола не заметила, как её сопровождающий ушёл. Ей было вообще не до этого.

Лиам оторвал от малознакомой пьяный взгляд, но не руки и встретился глазами с Полой.

— Что это? — наконец, смогла заговорить она.

— Это Нэсти.

Длинные ноги и мини-шорты, яркий макияж, кукольные ресницы и волосы, внушительный размер не особо прикрытой футболкой груди. Ну, вы знаете, как это бывает. Зачем парням нужны такие девушки? Помимо повышения своей самооценки, рейтинга и потехи самолюбия, можно мысленно поставить плюсик за ещё один трофей подобного качества. Только зачем она Лиаму? Потому что пьян?

— Что ты пытаешься мне этим сказать? Как понимать твоё поведение? — Пола внешне спокойная, а внутри — сломана в щепки.

— Просто схожу с ума от безделья. Не обращай внимания.

«Знаешь, это трудно. Особенно, когда ты вот так зажимаешь её. Ты хотел, чтобы я это увидела?» Она повернулась и убежала.

— Что ты вообще здесь делала? — крикнул вдогонку ей Лиам и вернулся к своему прерванному занятию.

Нужно бежать. Как можно дальше от увиденного. А что, если бежать быстрее? Станет легче? Вряд ли. Пола сменила бег на обычный шаг. Ещё один его проступок можно положить в сумку провинностей. Сколько ещё таких деликтов поместится туда? И как долго она будет носить её с собой? Наверное, пока у сумки не оторвутся ручки от тяжести и изношенности.

До дома далеко. Можно сделать остановку и зайти в кафе. Мороженое? Пожалуй.

Время стоит или мчится? Сколько она уже здесь? Холодный десерт давно съеден, а пейзаж за окном изучен до молекул. Интересно, ангедония — это заразно? Сейчас чувствуются её явные симптомы.

— Ты отказалась от встречи, потому что хотела в одиночестве съесть «Мистера Пингвина»? — рядом стоял Рэй и, улыбаясь, смотрел на Полу. — Это неслыханный эгоизм! Я тоже его люблю.

— Я… — с его появлением день стал немного светлее. — Прости, что так вышло.

— Так мы увидимся в другой раз или, раз уж увиделись, можно присесть?

— Да. Конечно. Было бы здорово.

— Что именно «Здорово»? «В другой раз» или «присесть»?

— «Присесть».

— Что-то случилось? — заботливо поинтересовался новый знакомый.

— Случилось? Нет, — она попыталась улыбнуться.

— А у тебя красивая улыбка. Даже такая ненастоящая, как сейчас.

Пола улыбнулась уже естественнее.

— Так что насчёт ещё одного «Мистера Пингвина»? Он будет беспощадно съеден или, помилованный, станет и дальше кричать на всю Арктику? — спросил Рэй.

— Мне больше не нужно мороженое. Настроение повышается. В нём уже нет необходимости.

— То есть это лекарство?

— Вроде того. А какие у тебя «лекарства»?

— Я крушу табуреты и тумбочки до тех пор, пока мне не полегчает.

Девушка во все глаза смотрела на собеседника, не понимая, шутит он или нет.

— Я пошутил, — рассмеялся Рэй. — Только табуреты. Тумбочки долго чинить.

А с ним хорошо. Он простой и приятный. Хоть и говорит какую-то ерунду. Много ерунды. Зато несколько часов общения с ним подняли настроение Полы. Стало даже лучше, чем было. Они были в кафе, прогуливались по улицам, сидели в парке и дошли до дома девушки. И успели обсудить всё на свете.

— Как ты смотришь на велопрогулку? Я завтра выходной. Умеешь крутить педали? — с надеждой смотрел Рэй.

— Завтра проверим.

Пола улыбнулась, а Рэй молниеносно поцеловал её в щеку. И тут же отскочил:

— Зря? Рано?

— Я подумаю.

Девушка зашла в дом, а счастливый юноша, почти танцуя, зашагал по тротуару.

Лиам открыл глаза. Картинка размытая, раздвоенная и крутящаяся. Слабость. Подойдя к умывальнику, умыл лицо холодной водой. Взял со стола минералку и осушил полбутылки. А затем взял телефон и набрал Ди Троя.

— Привет, старичок. Живой? — спросил тот вместо приветствия.

— Есть немного, — ответил Лиам. — Ты как?

— Порядок. Это ж не я с Нэсти зажигал.

— В смысле?

— Ты разве не в курсе, что она любит подсыпать какую-нибудь «кайфу» в напитки? Тебя вчера вообще накрыло. Ты так её обнимал, что, по ходу, твоя однокурсница обиделась.

— Откуда она взялась?

— Ты сам ей написал. Посмотри «Отправленные».

Лиам зашёл в сообщения. Нашёл нужное и, изучив его до каждой буквы, выдохнул.

— Давай позже.

Он накинул футболку, спортивные штаны и вышел из дома. Всегда готовая к прогулкам Tesla верно ждала хозяина в гараже. Лиам сел за руль и выехал на дорогу. Перед глазами начали всплывать отрывки вчерашнего дня. Он кадрами, но вспомнил, что, действительно, видел Полу. И как мутил с Нэсти. Кто-нибудь в курсе, чем это, вообще, закончилось?

Пола сидела на крыше своего дома. Она почему-то с детства любила туда залазить. Вот и сейчас, упёршись пальчиками ног в выступы черепицы, была полностью поглощена чтением. Утреннее солнце мягко грело кожу и мило блестело в светлых волосах. Приятное тепло, запахи цветений, мелодичные песни птиц. Всё очень по-летнему.

Авто однокурсника остановилось на дороге. Волшебный литературный мир, поглотивший и окутавший девушку, рухнул в одно мгновение. Настроение моментально упало.

— Странно признавать, но теперь ты выше меня, — Лиам подошёл к дому.

Пола молчанием встретила гостя.

— Ты спустишься или мне подняться? Возможно, потом придётся перекладывать крышу, если я залезу.

— Зачем ты здесь? Практическое задание? Боишься проиграть спор?

— Да забей ты на это задание! — раздражённо воскликнул Саломон. — Мне нужно поговорить с тобой.

— Я не совсем уверена, что хочу это слышать, — Пола опустила взгляд в книгу.

— Ладно.

Лиам подошёл ближе, стал на перила крыльца, ухватился за выступ водостока и запрыгнул. Он сел рядом с девушкой. И вот она опять миниатюрная и невысокая, в сравнении с ним.

— Во-первых, между нами нет никаких отношений. Отчасти из-за таких случаев, как вчера, я и не хочу их начинать. И тебя предупреждал неоднократно. В сущности, ты не имеешь права обижаться. Единственный косяк — это то, что мне не нужно было тебе писать и приглашать к себе. Если уж совсем докопаться до правды, я этого просто не помню. Но это моя проблема. Написал? Да. Пригласил? Да. Из-за этого ты увидела то, что не должна была. И если ты хочешь услышать что-то типа «Извини», возможно, я мог бы это сказать.

— Как хочешь.

— Так и хочу. Сокурсники. И только так.

Пола кивнула.

— Мир? — уточнил Лиам.

— Похоже на то.

— Удалось забыть слово?

— Нет. И сейчас оно точно описывает моё состояние в твоём присутствии.

Гость рассмеялся.

— Что читаешь?

— Фантастика.

— И как?

— Соответствует своему жанру.

— Круто. А здесь уютно, — Лиам осмотрелся по сторонам. — Я думал, ты боишься высоты. Возле ущелья тебе не понравилось.

— Здесь немного другая высота. Четыре метра и четыреста — чуть-чуть разные вещи.

— Не хочешь проехаться куда-нибудь?

— Хочу. И проедусь. Скоро за мной приедут.

— Кто?

— Я обязана отвечать на допрос сокурсника?

— Да.

Пола была возмущена таким заявлением.

— Знакомый. Новый знакомый.

— У тебя появился парень? — кажется, Лиаму это не совсем понравилось.

— Знакомый, — чётче повторила Пола.

— Но он может стать бойфрендом?

— Не знаю. Может быть.

— И у вас с ним сейчас будет свидание? — однокурсник был резок и груб.

— Прогулка, — уточнила девушка. — Я не могу проводить время с кем хочу?

— Не знаю.

— Как это понимать? Между нами ничего быть не может и с другими я встречаться тоже не могу?

— Вроде того.

— Я тебя мало понимаю.

— И сомневаюсь, что когда-нибудь поймёшь, — Лиам спрыгнул с крыши, сел в машину и уехал.

Звонок в дверь. Рэй стоит на пороге дома Полы в назначенное время. С собой букет цветов и немного волнения.

— Привет, — девушка открыла дверь и улыбнулась. — А это не будет мешать тебе держать руль?

Пола указала на букет.

— «Это» тебе.

— Ух ты!

Ирисы, альстромерии, ромашки. Такой пышный, яркий, милый. Какой-то летний и добрый. И такой непафосный. Это очень здорово.

Девушка взяла букет.

— Не понравился? — с опаской уточнил Рэй.

— Что ты! Очень нравится. Просто мне ещё не дарили цветов. Я пока не знаю, как на них реагировать. И что с ними делать. Да, красиво, но зачем они мне? Зачем вообще дарят цветы?

— Причин и мотивов множество. От самого начала, когда из подаренных цветов женщины делали лекарства, обереги для дома и собственные украшения, до банального «так принято».

— И какие мотивы у тебя?

— Желание сделать приятное девушке. Это как комплимент, только без слов.

— Спасибо, — Пола рассматривала цветы.

— Надеюсь, хоть со вторым презентом не прогадал, — Рэй откуда-то из-за куста, росшего рядом с крыльцом, вытащил небольшой подарочный пакет.

— Мы же просто собирались проехаться на велосипедах. Зачем столько подарков? — девушка села на крыльцо, положила на ступеньку цветы и с осторожностью развернула пакет. В её руках оказалась книга. «Стюард. Сквозь облака.»

Шоковый восторг. Как будто не веря своим глазам.

— Откуда ты узнал? — Пола пришла в себя и смогла наконец заговорить.

— Мистер Гилман из магазина, оказывается, всё про всех знает.

— Я так долго ждала, когда её привезут! И она такая редкая! Она вышла очень маленьким тиражом. Ты и не представляешь… О! Я… Это невероятно! Ты…

Восхищение. Нехватка слов. Переизбыток эмоций. Пола крепко обняла Рэя.

— Прости, — она тут же опустила руки, но счастливая улыбка не сходила с её лица. — Спасибо. Мне немного неловко. Ты так стараешься. Зачем?

— Ты нравишься мне.

Пола опустила глаза.

— Поехали?

— Да. Давай, только я поставлю это в воду. Не обещаю, что буду делать из него лекарства, но точно пару раз сфоткаю, — она подняла букет и убежала в дом. И появилась буквально через минуту с велосипедом.

— Можем ехать, — объявила Пола.

Славная поездка по ухоженным улицам маленького городка. Затем они выехали на трассу. И обратно по ярким проспектам, мостам и переулкам. Здесь есть на что посмотреть. И общество Рэя, и велопрогулка подарили кучу позитивных эмоций.

С ним легко. Легко общаться. Легко смеяться. Легко забывать неприятные моменты. Он внимательный, сочувственный, в какой-то мере даже ранимый. И невысокий. И с ним как-то спокойно и мирно.

— Теперь я немного лучше буду знать окрестности, — сказал Рэй. — За неделю, которая прошла с момента моего приезда сюда, я не успел нигде побывать.

— И как тебе здесь?

Велосипедисты вернулись обратно и теперь не спеша катили свой транспорт по аллее из разноцветной плитки.

— Жить можно. Не как в большом городе, конечно. Немного скучнее. Но очень необычно и красиво. В этом и шарм этого места. Как раз то, что нужно на лето. Отдохнуть от всего. В том числе и от городского многообразия.

— Какой же это отдых, если в летние каникулы ты приехал на работу?

— Это не работа. Я просто помогаю дяде в его магазине. Мне это нетрудно. А ему легче.

— И по окончании каникул ты поедешь обратно к отцу?

— Да. Но ещё всё лето впереди.

Медленно они продвигались к центральной улице. К кафе мисс Паркер.

Визг тормозов. На дороге остановился знакомый автомобиль. Дверца хлопнула, и к ним направился Лиам. Пола расстроено вздохнула. «Ангедония». Как забыть это слово, если это уже рефлекс? Вот как раз такая встреча в сегодняшней прогулке лишняя.

— Этот? Ты серьёзно? — с насмешкой поинтересовался Лиам, указывая на Рэя. — А у тебя, оказывается, есть чувство юмора.

— Кто это? — спросил Рэй у Полы.

— Это просто сокурсник.

— А ведёт он себя совсем не просто.

— Пола, он, по-моему, ещё не окончил младшую школу, — тон нахальный и поверхностный. Сарказм. Насмешка. Желание унизить. Только зачем? Лиам подошёл ближе и сверху вниз смотрел на Рэя.

— Что с твоей рукой? — девушка указала на забинтованное запястье однокурсника. — И как расценивать твоё поведение?

— Расслабься, Питерсон. Я всего лишь знакомлюсь. Лиам Саломон.

— Рэй Сандерс, — новый знакомый Полы стойко выдержал угрожающий взгляд великана.

— И чего ты хочешь? — не прекращался допрос.

— Сегодня я хочу хорошо провести время с Полой.

— Наслаждайся моментом. Пока есть такая возможность, — усмехнулся Саломон и, последний раз смерив соперника надменным взглядом, вернулся обратно к машине.

— Мне с самого начала понравились эти аквариумы, установленные по всему городу, — Рэй, как ни в чём не бывало, рассматривал рыбок в аквариуме-скамейке. — Очень интересная идея. А ещё я никак не доберусь до Радужного сада. Говорят, радуга над фонтаном в этом озере впрямь как настоящая.

Девушка, немного обескураженная его спокойствием и самообладанием, смотрела на него во все глаза. Появление и поведение Лиама было хамское, неприятное и небезопасное. И почему он вообще себя так ведёт?

— Если хочешь, можем туда проехаться, — Пола тоже решила не акцентировать внимание на непредвиденном инциденте.

Радужный сад — зрелище, действительно, незабываемое. Роскошные арки длинным тоннелем соцветий голубых, белых и лиловых глициний ведут к кристальному озеру, окутывая неимоверным ароматом. Слышатся только щебет птиц и шуршание циркулирующей воды. Сквозь густые соцветия местами пробиваются тонкие лучи солнца. Следуй дальше и увидишь невероятное воплощение талантливого архитектора. Фонтан. Он гипнотизирует. Непрерывные метаморфозы танцующих струй. Брызги принимают форму лошади, дельфина, слона, тигра, птицы, волка, человека. Игра подсветки. Живая стихия. На это можно смотреть бесконечно. Так же, как и бесконечно слушать плеск воды. И наконец, сама радуга. Оптическая иллюзия. Кажется, она близко настолько, что можно поймать её рукой, но она ускользает при малейшем приближении. А ещё здесь много крупных пёстрых ручных бабочек. Они, не боясь, могут спокойно сесть вам на одежду или волосы. Вдохновляющая красота. Чарующая лёгкость. Изумительное творение.

Пола когда-то задумывалась над их поведением. Когда она забрела сюда в поисках приятного места для чтения, одна села ей прямо на руку. Смелость или глупость? Они верят людям, потому что никто их не обижал. Они не знают, что может быть плохого. Поэтому такие доверчивые и любопытные. Простые и открытые.

Ей вспомнился Лиам. Его сегодняшнее поведение. Его поступки в целом. Его отношение к ней. Пола увидела своё сходство с этими бабочками. Доверяет. Открывается. Не боится подлетать слишком близко. И даже готова обжечься. Жаль только, что это бессмысленно.

Рэй, не отрывая восхищённого взгляда, присел на одну из скамеек-аквариумов.

— Это… Очень… Впечатляет.

— Я вижу, — улыбнулась Пола его реакции.

— Правда. Я никогда не видел ничего даже примерно похожего. Это кусочек какого-то другого мира. В общем, как и весь этот город.

Рэй внимательно посмотрел на Полу.

— Что тебя волнует?

— Ничего. Просто вспомнилась история одной мысли.

— Можно? — Рэй осторожно и медленно потянулся к губам собеседницы. Поцелуй. Нежный и приятный. И первый в её жизни. Как это ни странно. Но Рэю об этом необязательно знать. Всё так, как она и хотела. Только с другим человеком.

— Сколько у тебя ресниц? — Рэй, как всегда, старается отвлекать внимание от неловких моментов.

— Утром стало на одну меньше, чем было вчера.

— Ты поэтому грустишь?

— Возможно. Мы больше не друзья?

— Ну, или друзья, которые периодически целуются. Как тебе такой вариант?

— Подходит.

— Бежим отсюда?

Пробежка обратно по тоннелю, догонялки на велосипедах, много смеха и… самые вкусные кексы в кафе мисс Паркер.

— Из чего она их делает?

— «Много любви и немного теста», — процитировала Пола создательницу этих вкусняшек.

— От них невозможно оторваться! — Рэй восхищался кулинарными талантами хозяйки кафе.

— Это точно, — Пола запивала кексы травяным чаем.

— Я чувствую, мне будет невыносимо трудно уезжать отсюда. А хочешь, завтра сходим в кино? Я видел местный кинотеатр. Под открытым небом. Очень здорово.

— Давай.

— Или на озеро. Плавать умеешь?

— А ты хочешь меня спасать?

— Если понадобится. Но лучше без таких происшествий. Значит, кино?

— Договорились, — улыбнулась Пола. — От тебя так просто не отделаешься, да?

— Угадала, — улыбнулся Рэй.

Хорошо прошло время. Хорошо прошла прогулка. Хорошо, что прошло плохое настроение. И вечером Пола, нагрузив полный пакет в продуктовом магазине, не спеша подходила к дому. Чем занять себя вечером?

Она немного замедлила шаг, когда увидела на крыльце своего дома какого-то человека. Только не…

— Как свидание? — поинтересовался Лиам.

— Что ты здесь делаешь? — Пола не могла понять, она была рада или совсем не рада такой встрече.

— Сижу. Не видишь?

— Именно поэтому и спрашиваю. Потому что вижу, что ты сидишь у меня на ступеньках. Больше присесть негде было?

— Меня волнует вопрос, и я его тебе задал. Повторю: как прошло свидание?

— Такое ощущение, что для тебя это жизненно важно, — девушка обошла гостя, открыла дверь и, поставив пакет с продуктами на стол, прошла в свою комнату.

Лиам последовал за ней.

— Ты не ответила.

— Ты тоже.

— Ты о чём? — не понял сокурсник.

— Днём я спрашивала, что с твоей рукой, — Пола села на свою кровать.

— Я помню. Тебе это необязательно знать, — парень закрыл дверь и сел рядом. — Какое у тебя отношение к этому Рэю Сандерсу?

— Ответ за ответ. Что с запястьем?

— Спор на выносливость. Говорят, это был острый зажим. Что ж. Может быть.

— Зачем ты это делаешь?

— Я ответил на твой вопрос. Твоя очередь. Что чувствуешь к Рэю Сандерсу?

— С ним приятно быть рядом.

— А со мной?

— А с тобой я хочу, чтобы было приятно быть рядом. Только ты делаешь всё возможное, чтобы этого не допустить.

— И у вас с ним серьёзно?

— Не знаю.

— А как это узнать? Если я сделаю так? — Лиам присел перед девушкой на корточки и положил руки на её бёдра.

Смешанные чувства. Смешанные мысли. ОН перед ней почти на коленях, смотрит в глаза и спрашивает, кто для неё важнее. Разве в мире есть ещё что-то, кроме этого? По-моему, всё вокруг растворилось и ничего больше не существует.

— Всё ещё не знаю.

— А если дальше? — он расстегнул её джинсы.

Пола молчала. И совсем забыла, о чём он вообще спрашивал. А он с вызовом смотрит в её глаза и ждёт хоть какого-то сопротивления. Она — продолжения.

— Ложись.

Девушка, словно загипнотизированная, послушно выполнила приказ. Лиам взялся за пояс её штанов и медленно потянул вниз.

— Я уже знаю ответ на свой вопрос, — он встал и вышел из комнаты.

Окей. Начну ещё один день. Что будет на этот раз?

Пола встала с кровати и включила музыку.

— Где мой любимый меломан? — дверь комнаты открылась и…

— Мама!

Пола набросилась на маму с объятиями. Такими, на которые способны только дети. Бескорыстными. Чистыми. Крепкими.

— Я тоже за тобой очень соскучилась, маленькая моя.

— Джудит, Пола уже не такая маленькая, как мы с тобой думаем, — отец тоже вошёл в комнату. — Если бы ты знала, сколько у неё ухажёров.

— Совсем не много, — улыбалась девушка.

— Расскажешь мне о них? Кто самый красивый, а кто — заботливый? — мама с интересом рассматривала дочь. Словно её много лет не было дома.

— Папа шутит. У меня даже парня нет. Просто вижусь время от времени со знакомыми.

— Я всё-всё хочу знать. Я жутко соскучилась! — мама крепко обнимала Полу.

— Я сильнее.

И день прошёл вот так. С родителями. С разговорами. С меланхолией.

И вечер. Пола надела лёгкое зелёное платье и босоножки на каблуках. Сегодня очень хочется хорошо выглядеть. И Рэй, как всегда, пунктуален.

— Привет, — гостя встретила сияющая улыбка Полы.

— Ух ты! Очень красиво, — юноша с нескрываемым интересом рассматривал девушку.

— Потому что сегодня прекрасный день. Прекрасные события и прекрасное настроение.

Тут же на пороге появилась мама:

— А можно и мне познакомиться с этим интересным молодым человеком?

— Конечно. Мам, это Рэй Сандерс. А это моя мама — Джудит, — представила Пола.

— Очень приятно, миссис Питерсон, — ответил парень.

— Можно просто Джудит. И мне тоже очень приятно. Вы спешите? Может, зайдёте к нам?

— Мы собирались в кино. Скоро начало сеанса. Может, в другой раз, — Пола поцеловала маму в щеку и спустилась со ступенек.

— Хорошего вечера, — Джудит с улыбкой смотрела вслед удаляющейся парочке. Когда дочь успела вырасти?

Пола и Рэй вышли на дорогу.

— Пешком? — поинтересовался парень.

— Можно.

— Знаешь, у меня на работе была пара свободных минут, и я сделал тебе вот это, — Рэй вытащил из кармана браслет и протянул его своей спутнице. Сплетённый из нескольких видов обивочной ткани. Оригинально. Приятно. А он милый. И Рэй, и браслет.

— Он очень красивый, — Пола любовалась подарком на руке. — У нас ещё есть время на кексы мисс Паркер?

— Ну, если мы их будем заглатывать, как киты, то можно успеть поглотить несколько. Как книга? Прочитала?

— Я уже не первый раз её читаю. Это моя любимая.

— Что в ней такого особенного?

— О! Всё. Там особенная атмосфера. Это как место, в которое всегда хочется возвращаться. Те чувства, которые циклично хочется испытывать. И тот мир, из которого не хочется уходить. И сам главный герой! В него нельзя не влюбиться. Ну, насколько это возможно для выдуманного персонажа. Его мысли. Его поступки. Его профессия. «Ходить по облакам, оставляя на них свои следы». Какая твоя любимая книга?

— Пока не знаю. Много что нравится. Но не до безумия.

Рэй незаметно посреди разговора аккуратно взял Полу за руку:

— Ты не против?

— Наверное, нет.

Прогуливаясь, держась за руки, поддерживая увлекательную беседу о путешествиях, они дошли до кафе с самыми вкусными кексами в мире. Надо же, сколько людей здесь сегодня. Кафе переполнено. Они уселись за барную стойку и заказали чай с кексами. Хозяйка приветлива и улыбчива, как всегда.

Чай остывает, кексы соблазняют своим ароматом, спутник обходительно обнимает за талию. Хороший вечер? Пожалуй, да.

Сообщение? Или послышалось? Пола достала из маленькой сумочки телефон. Так и есть. Кто же пишет?

Любимый сокурсник: (нужно будет как-нибудь сменить имя контакта)

«Ты надела ради него каблуки???»

У девушки округлились глаза. Она осмотрелась по сторонам. Ну, ещё бы. Всё не могло быть хорошо. Лиам сидел за одним из столиков и, встретившись взглядом с Полой, приветственно улыбнулся.

И всё уже не то. Кексы больше не радуют. Чай невкусный. И Рэй, кажется, слишком близко к ней сидит.

Отправленные:

«Почему это тебя так волнует?»

Рэй заметил смену настроения спутницы, но пытался не обращать внимания и продолжал рассказ о Барбадосе.

Пола слушает. Слушает. Но ничего не слышит. Мысли в голове звучат значительно громче, чем голос Рэя. Опять звук сообщения.

Любимый сокурсник:

«Когда ты ради этого мебельного клопа сменила кроссовки на гвозди в пятках, я воспринимаю это как личное оскорбление».

Пола не смогла сдержать смеха.

— Прости, Рэй. Продолжай. Я тебя слушаю.

И хорошо, что он не видел сообщение.

— Если хочешь, я могу не говорить, а тоже писать тебе. Тогда тебе будет легче улавливать информацию с разных источников.

— Я больше не буду переписываться. Может, пойдём уже?

Девушка положила телефон обратно в сумочку и встала.

— Это из-за «просто сокурсника» за угловым столиком? — собеседник, старательно не обращавший внимания на происходящее, всё же не промолчал.

Пола не думала, что Рэй заметил Лиама. Ей стало неудобно.

— Ладно, пошли. Как скажешь, — опередил Рэй не готовую к ответу спутницу.

Хоть фильм немного затмил непредвиденный момент в кафе. Сюжет интересный, актёры талантливые, послевкусие приятное. А ещё кинотеатр, действительно, необычный. Это большая поляна с пледами вместо кресел. Так, словно вы на пикнике. Можете сесть, можете лечь, можете… всё, что позволит ваша скромность. Но, как правило, люди ведут себя прилично. Не без влюблённых парочек, конечно.

На каждом пледе горит светильник и стоит корзинка с продуктами. В траве волшебно светятся и летают светлячки. В темноте — это очаровательно-захватывающее представление милых насекомых. Ну и, собственно, большой экран. Пола и Рэй половину фильма сидели на расстоянии. Потом рядом. Потом Пола облокотилась на Рэя. Потом он обнял её. А потом… Он хорошо целуется.

— Чем закончился фильм? — поинтересовалась Пола, гуляя взглядом по титрам.

— Нашими поцелуями. Я думал, ты почувствовала. Или это была не ты? Здесь темно. Возможно, я ошибся.

— Я не об этом.

— Прогулка? Или дом?

— А что входит в «Прогулку»?

— Всё зависит от желаний клиента, — Рэй держал руку своей спутницы.

— Ну, если я клиент, — Пола задумчиво осмотрелась по сторонам. — Хочу что-то оранжевое.

— И неважно, что это? Место или предмет?

— Неважно. Просто оранжевое.

— Окей. Пошли.

Рэй подал руку девушке и помог встать.

Озеро. Мост. Закат. Красота.

— Оранжевое? — Рэй указал на солнце у горизонта.

— Засчитывается.

А ещё невесомое прикосновение ладони парня к щеке девушки. И дальше их путь лежал в овощной магазин.

— Давай посмотрим, — Рэй купил апельсин. — Как тебе? По-моему, вполне оранжевый. Как солнце, которое только что село и теперь лежит в этом пакете.

— Вроде да, — улыбнулась девушка.

По пути попалась цветочная лавка. И оранжевый цветок с неизвестным названием был куплен для Полы.

— Годится? — романтичный парень аккуратно вставил цветок в сияющие волосы спутницы.

— Да.

Дальше последовал магазин одежды и аксессуаров. И на вопрос о чём-нибудь требуемого цвета продавец предложил им зонт.

В тёплый летний и ясный вечер двое с виду здоровых молодых людей прогуливаются по улицам под оранжевым зонтом. Прохожие с интересом смотрят на странную парочку. И это всё больше веселит главных героев.

— Мне кажется, хватит оранжевости на сегодняшний вечер, — сказала Пола.

— Точно? Я вспомнил, что в магазине моего дяди есть неплохой диван в тон этому зонтику. Только его неудобно будет выгуливать.

— Пожалуй, обойдёмся тем, что у нас есть. Люди и так нас пугаются.

— Тебя это смущает?

— Да. Зонт есть. Дождя нет.

— Это можно исправить.

Рэй взял Полу за руку и побежал. Пола еле успевала за ним.

— Куда мы бежим? — девушка не могла остановить смех.

— К дождю.

Сквозь парк. Вверх по аллее. Искусственный водопад.

Рэй залез в чашу с водой. И пока Пола не успела запротестовать, быстро перенёс её и поставил под брызгающие струи.

— Видишь? Пригодился.

Они стояли под оранжевым зонтом и тесно прижимались друг к другу, стараясь меньше промокнуть. И лёгкое прикосновение к щеке счастливой девушки. И улыбки в глазах. Поцелуй? Конечно. И может, это глупо-романтично или странно-мило, но точно необычно-приятно.

И вспоминая события этого вечера, Пола засыпала на своей кровати с нестираемым ощущением вдохновения и невесомости.

А утром, когда раскладывала вещи на столе, на пол случайно упали тетради и учебники по практическому заданию профессора Хьюза. Лиам о нём забыл? Проиграет спор. Небольшая потеря. Для него. А для неё? Она бы очень хотела его увидеть. Побыть с ним. Это несправедливо по отношению к Рэю. Он этого не заслуживает. Он замечательный. Он добрый. И с ним хорошо. А Лиам… Он другой. Он грубый и жёсткий. И совсем не романтичный. Не заботливый и не милый. Он не аналог и не синоним Рэю. Он полностью инверсный. Но, по-моему, можно отдать и сделать всё, только бы он подарил хоть минуту внимания. Только бы…

А вообще, она давно не видела Джейка. Раньше не было и дня, чтобы они не встретились или не созвонились. Это нужно исправить. И Пола, договорившись с ним о встрече по телефону, подошла к его дому.

— Как проходят каникулы? — спросил друг.

— Иногда лучше, чем я думала. А твои? Чем занимаешься? Мы долго не виделись.

— Я видел тебя. С каким-то парнем. Вы шли по Голубой аллее. Ты меня не заметила.

— Правда? Прости.

— Кто это был?

— Наверное, Рэй. Он приехал недавно. На лето. Работает в мебельном магазине. Интересный собеседник.

— Понятно.

— А ты чем занят?

— Ничем особенным. И с девушками не провожу время, если ты об этом.

Они шли по небольшим улицам. С одной на другую. Меняя темы разговора. Определённого маршрута у них не было. Но Пола незаметно направлялась к дому Лиама. Может, хоть издалека, проходя мимо, удастся его увидеть. Болезнь? Где можно это вылечить?

Tesla как раз проезжала по улице к дому своего хозяина. И резко затормозила.

— Что ты здесь делаешь? — Лиам намеренно не заметил Джейка или это его обычная грубость?

— Мы гуляем.

— Садись. Поехали со мной.

— Куда?

— Куда-нибудь, где дома повыше.

— Но я не одна, если ты не заметил.

— Он не найдёт дорогу к себе домой? — вскинул бровь Саломон.

— Это невежливо.

Она хочет уехать с ним. Очень. Хоть немного побыть рядом. Но и бросить посреди дороги Джейка она не может.

— Если тебе нужно ехать, я пойму. Я доберусь сам, — смутился друг.

Лиам смотрел на Полу.

— Нет. Или мы отвозим Джейка домой, или мы никуда не едем, — и мысленно она просила его выбрать первый вариант.

— Подумай дважды, — Лиам испытывающе смотрит в глаза Полы.

— У меня и с первого раза хорошо получается.

— Ладно, — усмехнулся Саломон. — Я отвезу его.

И после этого вдвоём. Вместе. Около и вблизи. И Пола изо всех сил пытается скрывать своё внутреннее ребяческое ликование.

— Зачем мы едем? — спросила девушка.

— Ты ж этого хочешь.

— А чего хочешь ты?

— А я хочу туда, где не так, как здесь. Мне вообще не нравится эта «страна чудес».

Большой город. Дорога в несколько полос. Череда машин. Пыль и раскалённый асфальт. Извилистые улицы. Машина подъехала и остановилась возле ограждения. Стройка. Недостроенные высотные дома.

— Пошли, — Лиам вышел из машины.

Не самое подходящее место для свиданий.

— Но здесь закрыто, — Пола тоже вышла.

Лиам поднёс указательный палец к губам, призывая говорить тише, и сдвинул неприкрепленную решётку в ограждении:

— Рискнёшь?

— Есть ради чего? — она подошла к сопровождающему.

— Из принципа.

Перебираясь через стройматериалы, карабкаясь на выступы и спрыгивая в ямы, они подобрались к новострою. И пешком по лестнице поднялись на последний построенный этаж.

Лиам подошёл к самому краю, наслаждаясь видом и возможностью свободного падения.

— Что ты почувствуешь, если я спрыгну? — поинтересовался сокурсник.

Пола оцепенела от одной только мысли, что он, хоть и теоретически, но допускает такую вероятность.

— Мне сложно это спроектировать. Я не хочу это даже представлять.

Лиам молчал.

— Места ты всегда выбираешь странные, — девушка села на пол возле лестницы. Подходить к краю совсем не было настроения. Особенно после его слов.

— Странные? Чем?

— Вот здесь, например, совсем не весело.

— Ты бы сказала, что хочешь в цирк.

— Я не хочу в цирк. Но и не понимаю, зачем мы здесь.

— А знаешь, быть оптимистом — титанический труд. Иногда из себя и подобие улыбки не выдавишь. Не то что непрерывно радоваться каждой пылинке. И мы здесь не для смеха. Разве не интересно просто посмотреть, с чего всё начинается? Вот этот малыш скоро вырастет. И это будет готовое высокое здание. Как большинство из них. Но увидеть его на таком этапе гораздо лучше. Что-то в этом есть. Словно наблюдать за созданием мира.

Пола не разделяла его восхищения. Но у неё были свои поводы для радости. И этот повод стоит сейчас на краю восемнадцатого этажа. Она волнуется.

— Если прикладывать невероятные усилия, чтобы быть весёлым и вытягивать из себя улыбку, — это не по-настоящему. Вообще не вижу смысла так делать.

— Да потому что искренних моментов счастья ничтожно мало. Не согласна? Приведи пример.

— Почему? Есть много счастливых людей. Возможно, они с утра надевают улыбку вместе с одеждой, раскладывают по карманам оптимизм и хорошее настроение, а в сумке носят неуёмную энергию. Люди-аккумуляторы.

— Оглянись. Мир полон людей, которые сливаются с пустотой. Потому что сами такие же пустые. Вокруг одни разбитые и несбывшиеся мечты. В людях больше нет людей. Посмотри по сторонам. Мир полностью безумен. Каждый — участник игры на выживание. И эта игра без правил и условий. Кому-то везёт больше, кому-то меньше. Но выжить стремятся все. Затем и рождены. Разве бывает по-другому? — Лиам не поворачивался к собеседнице и рассматривал город.

— Бывает, наверное. У детей — точно.

— Разве что у них. Люди подобны металлу. Пока дети — мягкие, тёплые и податливые. А взрослея, становятся твёрдыми, холодными и непробиваемыми.

— Значит, нужно давать им столько тепла, чтобы они не твердели. От этого все беды. Люди не греют друг друга.

Саломон задумчиво усмехнулся.

— Веришь в счастье? Покажи мне его паспорт. Это фикция. Чтобы облегчить и скрасить своё существование. Люди счастливы ровно в такой мере, в какой они сами себе это состояние активно и настойчиво навязывают. А по сути, одна половина людей даже не знает, зачем живёт, а другая — об этом вообще не задумывается.

— Все разные.

— Это в макросъёмке все люди разные, а на аэрофото они ничем не отличаются друг от друга. Зачем мы здесь? Чего от нас ждут?

— Что ты хочешь от меня услышать? — Пола не понимала, к чему это. Он всё глубже уводит её в свой мир грустных сказок. Тусклый и угрюмый.

— Неважно.

— Ангедония — это про тебя?

— Всё ещё помнишь?

— Пусть не я, но почему у тебя вообще нет девушки? — она свернула с главной дороги разговора в переулок, который интересует её уже давно.

— Отношения — это пустая трата времени.

— Это просто слова, но ты же на самом деле так не думаешь?

Разговор незаметно перерос в спор. Лиам повернулся и не спеша подошёл к девушке.

— Давай без философии. Зачем ты меня сюда привёз? Что означает твоё поведение? Кто я для тебя? Что я должна сделать? — Пола начинала нервничать.

— Не знаю. Попробуй мне присниться.

— Мне кажется, тебе нравится себя так со мной вести.

— Я проверяю, насколько тебя хватит.

— Ненадолго.

— Будешь с Рэем Сандерсом?

— А ты хочешь?

— Если я скажу «нет», вы больше не увидитесь?

— Не могу обещать. Мне нужно что-то взамен.

— Это торг?

— Я просто не могу понять… — Пола опустила глаза.

— Он целовал тебя?

Опять резкий поворот разговора. А этот даже с заносом.

— Да.

Карие глаза с длинными ресницами долго всматриваются в голубые и преданные глаза собеседницы. Разговор без слов. Расстояние. Но безудержное желание коснуться. Пола провела ладонью по руке Лиама. Заметив какое-то движение, он посмотрел на свою руку.

— И всё сложно, — тихо проговорила Пола.

— Не так, как должно быть.

И вечер. И Рэй. И свидание. И он, как солнце. И с ним всё совсем по-другому.

— Я обожаю луна-парк. Особенно аттракционы. Ну, и сладкую вату, наверное, — Рэй вёл за руку Полу. В городке праздник. Людей здесь очень много. Не один Рэй любит луна-парк.

— И я, пожалуй, не откажусь от сладкой ваты, — Пола рассматривала всё вокруг. Огни. Карусели. Колесо. Горки. Подъёмники. Цепи. Жонглёры. Фокусники. Аниматоры. Загримированные актёры. Много жителей и гостей городка.

— А кататься? — спутник указал на аттракционы.

— Посмотрим.

Пола получила свою сладкую вату и со всех сторон пыталась к ней подобраться.

— Оцени вон тот раскачивающийся корабль, — не отступал Рэй.

— Может, позже.

— А мыльные пузыри?

— Наверное, нет.

— Тогда что ты хочешь? И какого цвета?

— Не знаю. Скорее всего, что-нибудь черно-белое.

— Не особо весело. Ладно. Пусть так, — Рэй осмотрелся по сторонам и повёл за руку Полу в кабину моментального фото. Они сели.

— Фото не цветные, — он поцеловал в щеку свою спутницу. Скорчил гримасу. Улыбка Полы. Смех. Ещё поцелуй. Шуточная борьба. Веселье. И целая лента черно-белых фотографий вместе с положительными эмоциями.

— А черно-белое тебе идёт. Твоё настроение стало лучше.

— Да, — согласилась Пола. — Немного.

— Ещё черно-белости?

— С удовольствием.

Прицел. Промах. Мимо. Ещё раз. На конкурсе, где нужно было попасть в центр мишени из лука, Рэй не с первых, но настойчивых попыток выиграл для своей спутницы огромного мягкого и премилого медведя панду. Пола с сияющей улыбкой сжала нового плюшевого друга в крепких объятиях.

— Мне однозначно нравится.

— Тогда продолжим, — Рэй взял руку Полы и повёл в находившийся через квартал ресторан. Они подошли к музыкантам и парень заказал для Полы мелодию.

— Смотри, черно-белые клавиши рояля играют для тебя.

Музыканты улыбались, гости ресторана рассматривали интересную парочку с большущим плюшевым сопровождающим. А сама Пола не знала, куда себя деть от смущения. И когда Рэй ещё и пригласил свою спутницу на медленный танец, её щёки стали просто бардового цвета.

— Представь, что ты невидимая. Делай всё, что хочешь, а эти люди за столиками даже не узнают, — тихо предложил парень. — Помогает?

Панда спокойно устроилась на полу. Играла приятная музыка. Рэй хорошо и непринуждённо вел в танце. Пола постепенно отвлеклась и расслабилась. Приятно? Невероятно.

И когда мелодия закончилась, они, подхватив медведя, выбежали на улицу.

— И черно-белое бывает радостным?

— Оказывается да, — согласилась Пола. — Ты очень талантливый художник. Любым цветом нарисуешь у меня улыбку. Даже тогда, когда улыбаться совсем не хочется.

— Просто мне очень нравится твоя улыбка. И заметь, мы стоим на пешеходном переходе. Чёрная дорога, белые полосы. Ещё один момент в копилку приятных чёрно-белых вещей.

— Точно.

Почти поцелуй. Губы слишком близко и почти соприкоснулись.

— Но… — Пола засомневалась.

— Я ещё не коснулся тебя. Скажи «нет».

— Мне начинает это всё больше нравиться.

— Тогда не останавливайся. Следуй дальше.

Осторожный поцелуй в щеку. Заботливый поцелуй в губы. И панда за спиной Рэя. Нежность юности. Хрупкие и прозрачные чувства. Свежие и живые, как ранее утро.

И солнце опять для кого-то встаёт. И греет. Сейчас даже слишком заботливо. Качели в парке. Книга в руках и по-настоящему летняя жара.

— Ты ещё и косички плетёшь?

Пола подпрыгнула от неожиданности. Оторвалась от книги, наткнулась взглядом на неизвестно откуда появившегося Лиама и провела рукой по своим заплетенным в две косы волосам. Минусы маленького городка — все постоянно пересекаются друг с другом.

— Сегодня очень жарко, — оправдывалась она.

— А вчера ты выглядела взрослее, — Лиам сел на соседние качели.

— То есть?

— Я видел вас.

— И?

— Я не любитель таких спектаклей.

— Значит, не смотри. А я когда-то видела тебя с неким созданием под названием «Нэсти». Мне тоже не особо понравилось. Но оправдание ты нашёл. Нет отношений — не может быть обид. Так? — Пола вернулась к чтению.

— Мы не будем больше делать практическую работу?

— Не в моих интересах тебе о ней напоминать. Иначе я проиграю спор.

— Сегодня вечером продолжим. Я заеду за тобой.

— Но сегодня я не… — Пола, возражая, подняла глаза от книги. Ей придётся отменить встречу с Рэем.

— Если ты будешь отказываться, твоя победа будет нечестной. И это не засчитается. Можем всё отменить. И спор, и партнёрство. Можешь включать свою злость.

— Не нужно загонять меня в угол. Когда так делают, мне хочется назло отказаться.

— Я не загоняю тебя в угол. Я просто предупредил: я заеду вечером, — сделав ударение на последних словах, Лиам повернулся и ушёл.

И заехал, как и обещал, вечером, около половины девятого. Прихватив с собой на время забытые книги, тетради и планшет, Пола вышла из дома и села в машину.

— Куда на этот раз поедем? В склеп?

Лиам усмехнулся.

— Откуда ты всё знаешь?

Пола уже со всей серьёзностью и некоторым страхом посмотрела на сокурсника. Он не шутит? И её реакция ещё больше позабавила Саломона.

Солнце садилось. Ночь близилась. Tesla увозила неизвестно куда. Пола всё больше волновалась.

Озеро?

— Как тебе такой склеп? — поинтересовался Лиам и вышел из машины. — Сегодня палит как никогда. Водичка — в самый момент.

Пола тоже вышла:

— Где же положить учебники? Они здесь размокнут. И уже ничего не видно.

— Оставь их в машине.

— Ты не собирался заниматься?

— Нет, конечно. Просто хотелось, чтобы ты на один вечер меньше провела со своим близким знакомым.

— Чем тебе не нравится Рэй?

— Причина не в нём. У меня обострённое чувство собственничества.

— Я не твоя собственность.

Лиам подошёл к озеру и прямо в одежде зашёл в воду.

— И как вода? — поинтересовалась Пола.

— Жидкая. Подходи.

— Нет. Я не пойду туда. С чего бы это? А ты — обманщик.

— Хочешь уйти?

Вопрос врасплох. Она и сама не знает. Молчание.

— Тогда заходи.

— Это какой-то тест? И что будет, когда я зайду?

— Ты будешь мокрая. И ты задаёшь слишком много вопросов.

— Потому что я хочу знать на них ответы.

— Я тебе их всё равно не дам.

— Почему?

— Ты же сама сказала, что всё сложно. Это не изменилось. Или то, что есть, или никто друг другу.

— Я зайду, — девушка решительно направилась к водоёму. Вода холодная! В чём шутка? Ведь лето и жарко. Она остановилась, намочив только стопы. В растерянности беспомощно посмотрела на Лиама.

— Я понял, — усмехнулся он. — Но героизм оценил.

Пола расслабленно сидела на траве и не отрывала взгляд от пловца. Грациозный. Крепкий. И чем-то к себе притягивает. Какие будут у них отношения? Почему всё сложно? Кто такой Рэй?

— Не спишь? — Лиам вышел из озера и присел рядом с девушкой. Вода лилась с его одежды. Кстати, уже потемнело. И они слабо видели друг друга. Может, это и к лучшему. Так проще общаться.

— В романах и мелодрамах в такие моменты полагается костёр. Но именно поэтому мы и не будем его разжигать. Ну, ещё потому, что сейчас и так жарко.

— Да. Будет просто катастрофа, если наше совместное времяпрепровождение будет хоть отдалённо напоминать свидание, — утрировала Пола.

— Это не love story. Это жизнь. Забудь дорогу в облака. Всё в мире лаконично и примитивно.

— Нет. Но я не буду оспаривать твою позицию. И вообще… Что это? — Пола указала на медленно растекающуюся из-под ноги Лиама чёрную густую жидкость. Достав из кармана телефон, она включила подсветку. — Это кровь?

Лиам осматривал себя, пытаясь понять причину кровотечения. Наконец обнаружив, что проколол ногу острой веткой, вытащил её из стопы. Не паникуя и не спеша. Зато паниковала Пола.

— Я не понимаю… Ты не заметил, что вогнал в ногу полдерева?

— Это не полдерева. Мелкая заноза.

— Заноза? Длиной десять сантиметров? Тебе разве не больно?

— Я не хочу об этом говорить.

— Тебе нужно в больницу! Кровь сильно идёт, — она подхватилась с места. — Ты сможешь вести машину?

— Конечно, смогу. Успокойся, — Лиам тоже поднялся. В глазах потемнело. Картинка кружится. Может, рана немного серьёзней, чем он предполагал?

— Я поеду с тобой. Тебе помочь дойти?

— Ты? Это уже не смешно. Ты свои силы реально оцениваешь? Даже если бы я умирал, ты меня ни на сантиметр не подвинула бы.

Они дошли до машины. Лиам даже не хромал. Он, как обычно, наступал на травмированную ногу. Девушка не знала, что и думать. А ещё беспокойство, смятение, тревога и дрожащие пальцы.

Медицинский центр. Обработка раны. Несколько швов. Перевязка. И постоянные раздражающие вопросы: «Здесь больно?», «Как болит?», «Что вы чувствуете?». А перед глазами слишком уж много чёрных точек. Наверное, завтра придётся приехать к отцу.

Ожидание. Пола сидит на диванчике и пытается придумать объяснение последним событиям. Но ничего, что можно принять как факт, не приходит в голову. Богатая фантазия всё больше подкидывает невероятных и неправдоподобных мыслей. Она глазами провожает проходящих мимо врачей и пациентов. Бесконечно ждёт. И наконец, Лиам появляется в коридоре.

— Я вижу, заноза была просто императорская, — девушка указала на забинтованную стопу.

— Да. Им тоже понравилось. Поехали?

— Ты мне ничего не хочешь объяснить?

— Не сейчас.

— А когда?

— Возможно, никогда. Тебе это не нужно знать.

— Но я хочу это знать!

— А я хочу… — резко повысил голос Лиам. — Неважно. Забудь об этом. Едешь домой?

Сокурсник привёз девушку. Она больше не задавала вопросов. Вышла из машины и пошла в дом. Даже без «Пока». Бессонная ночь? Безусловно. Но зато в мягких и крепких объятиях огромного медведя панды.

Ещё не слишком рано звонить? Нужно тренировать выдержку и не звонить ему вообще. Взгляд на часы. Без четверти шесть. А может, выйти на утреннюю пробежку? Никогда не находила времени на подобные бесполезности. Но если бежать в сторону улицы, на которой он живёт… А вдруг он…

На носочках, чтобы не разбудить родителей, Пола выскользнула из дома. И вот кроссовки уже пружинят по асфальту в нужном ненужном направлении. Если удастся с ним увидеться — большая удача. Нет? Хотя бы попытка. Подростковой любви не докажешь, что это глупо. И осуждать может каждый. А что, если вы вспомните о собственных глупостях этого возраста?

Проходят мимо люди. Проходит время. Пола сидит на траве напротив дома Лиама. И уже не раз приходит мысль «Что я здесь делаю?»

Она увидела, как его родители сели в машину и уехали. Он дома один? Он вообще дома? Может, зайти?

Телефон. Кто может звонить так рано? Пола посмотрела на экран и растерялась. «Любимый сокурсник». Говорить ему, что она совсем рядом? Наверное, не нужно. Это жутко глупо.

— Привет.

— Привет. Что ты делаешь? — поинтересовался Лиам.

— Ничего особенного, — замешкалась Пола.

— Например?

— Э-э… Я на утренней пробежке.

— Вот как? И быстро бежишь?

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что окна моей комнаты с видом на тебя. Уже очень долгое время, — Лиам вышел из дома, продолжая говорить по телефону, и направился к девушке. — Вот мне и интересно, с какой скоростью ты бежишь?

Неловкость? Не то слово! И Пола прячет бегающий взгляд. Хорошо было в детстве: положил ладошки на глаза и уверен, что тебя никто не видит.

— Ты же сидел недавно на моих ступеньках! — лучшая защита — нападение? Смешная защита — нападение.

— И ты решила мне отомстить и посидеть возле моего дома? Это своего рода забрать долг? — Саломон присел на газон рядом с Полой. На нём только спортивные штаны. Тело — картинка. Вот только при ближайшем рассмотрении видно довольно много шрамов.

— Сколько в тебе яда?

— Достаточно, чтобы и самому отравиться.

— Я волновалась за тебя. А ещё мне многое непонятно.

— Я читаю все вопросы в твоих глазах. Почему ты решила, что сегодня я тебе всё объясню? Почему ты решила, что я вообще должен тебе что-то объяснять?

— Скажи мне.

— Сомневаюсь в необходимости этого разговора.

— Ладно. Поговорим о листьях на деревьях.

Лиам усмехнулся.

— Странный ты маленький человек. Ладно. Что ты можешь о них сказать?

— Они шуршат от ветра. А ты?

— То, что под ними тень. Ты.

— Их легко порвать. Твоя очередь.

— Чистый воздух?

— Один и тот же лист бывает зелёным, жёлтым, красным и коричневым.

— Можешь пытать меня этим нонсенсом сколько пожелаешь. Я всё равно не намерен рассказывать тебе то, что ты хочешь знать, — Лиам посмотрел в глаза собеседницы. — Я не готов с тобой об этом говорить.

Тишина. У каждого своя. И пусть она ничего не узнала. Зато она сейчас рядом с ним на расстоянии, измеримом миллиметрами. Ей нравится это. Очень. И он не уходит. И не жалит колкими замечаниями, как обычно.

— Даже если ты мне нравишься, я никогда тебе в этом не признаюсь, — услышала Пола.

— Но ты вот так вот сидишь рядом, и это как-то неожидаемо слишком.

Девушка указала на забинтованную ногу:

— Болит?

Лиам отрешённо усмехнулся и отвёл взгляд.

— Такое ощущение, как будто тебе неприятны такие вопросы.

— Так и есть.

— А что тебе приятно слышать? Давай я попробую это сказать тебе.

— Попробуешь? — опять сарказм. — Не пробуй. Это безвкусно. Тебе не понравится.

— Ты хоть чему-то бываешь рад?

— Возможно.

— Например?

— Наверное, тому, что моё сердце — одно из тех нескольких миллиардов сердец, которые стучат сейчас на планете. Представь, какой мощности эти импульсы, если соединить их все в один.

Пола даже не сразу нашла ответ.

— Поверила? А теперь забудь. Лирика и ваниль — это не ко мне.

— Да. К тебе — ангедония. Я помню. А что значит «не лирика» и «не ваниль»? То есть, если на долю секунды представить, что мы вместе, ты никогда даже цветов не подаришь?

— Цветов? — рассмеялся суперстудент. — Ты серьёзно? Зачем они тебе? Это банально и плоско. Ты же не такая.

А он знает её лучше, чем она думала.

— А что же мне можно подарить?

— Ты хочешь подарка?

— Нет, я хочу ответа. Что бы ты мне подарил, если бы мы были вместе?

— Но мы не вместе.

— Представь.

— Зачем?

С какой же лёгкостью он доводит её до бешенства.

— Забудь об этом. Я всё больше убеждаюсь в том, что я бы не смогла быть с тобой вместе, даже если бы этого захотел ты! — Пола встала и собиралась уходить. — То, с каким усердием ты всё вокруг разрушаешь, скоро приведёт к абсолютному краху и руинам на всём поле зрения.

— Ну и пусть всё рухнет! Я буду наслаждаться простором.

Уходить? Как можно быстрее и дальше от его присутствия. Не видеть и не знать о его существовании.

— Пола! — девушка подходила к своему дому и услышала детский голосок.

— Шелли! — она со всех ног бросилась к топающему навстречу ей ребёнку. — Как ты вырос!

Сильно-сильно хочется обнять этого чудесного малыша. Крепко-крепко. Долго-долго.

— Сколько тебе уже?

— Почти пять.

— Вот это да! Какой взрослый!

Тётя Джениз с мамой сидели на крыльце и пили чай. Интересно. Как будто две мамы. Одновременно. Только в разной одежде. Всегда было необычно то, насколько они похожи.

— Дорогой, принеси, пожалуйста, ещё сахара, — громко попросила мама.

Из дома вышел папа с сахарницей в руках.

— Да, конечно, сладкая моя.

Он хотел было добавить ложку в одну из чашек, но засомневался.

— Так, погодите. Кто из вас моя жена? Я запутался.

Сёстры рассмеялись.

— А вот и прекрасная леди! — тётя заметила вернувшуюся домой племянницу.

— Доброе утро.

— Ты такая хорошенькая стала. И миниатюрная. Вся в нас, — рассмеялась Джениз. — Как твоя учёба? Тебе нравится в университете?

— Да. Очень.

— О чём это я? Летом, наверное, нужно задавать совсем другие вопросы. Про отдых. Про любовь. Про встречи с молодыми людьми. Они достойно себя ведут?

— Не волнуйтесь. Всё в порядке. Можно я покажу Шелдону наш городок? Мы немного прогуляемся.

— Хорошо, милая.

Пола взяла маленькую ручку в свою. Шаг за шагом. Слово за словом. И полные восторга детские глазки, когда они смотрели на очередную достопримечательность. Как приятно и легко осчастливить ребёнка. Дети рождены, чтобы их любили.

— Давай купим что-нибудь вкусненькое, — предложила Пола и открыла перед Шелдоном двери продуктового магазина.

— Я люблю палочки. Сладкие и шоколадные.

— Хорошо. Обязательно найдём. Сладкие и шоколадные.

Лиам. Дорога. То же место напротив его дома. Та же поза. Отсутствие Полы. Сколько он так уже сидит? Он и сам не сможет ответить на этот вопрос. Как и на тот, почему он так старательно отталкивает от себя важную для него девушку. Что будет, когда она узнает о его особенности? Как угадать её реакцию? Это угнетает. Ровно как и постоянные мысли о неполноценности. Это страх. Это комплекс. Это не изменится.

Чья это машина?

Прямо возле Лиама остановилось авто. Дверь открылась, и оттуда вышел Джордан в сопровождении своих отморозков.

— Привет, медалист, — заговорил он.

— Заблудился? — равнодушно поинтересовался Лиам. Настроение и так убитое. — Тебя-то кто сюда занёс?

— Случайно проезжал. Увидел старого знакомого и решил поздороваться.

— Ты просто образец вежливости. Что-то ещё?

— Да. Ещё один маленький нюанс. Всё дело в том, что я не особо люблю публичные унижения, — четверо незнакомцев обступили сидящего на газоне Саломона. — Я отлично помню твой показушный героизм. Ты всегда такой смелый? Или только в компании?

— Это не героизм. Мне просто ровно на тебя. Да и, по сути, на всё.

— Проверим?

Удары посыпались со всех сторон. Лиам лег на спину и положил руки под голову. Так, словно он на отдыхе. Равнодушное выражение лица. Никакой реакции на происходящее. Бессмысленный взгляд на раскинувшиеся ветки дерева. Листья. «Они шуршат от ветра». «Их легко порвать». «Под ними тень». Пола.

— Что ты такое? — удары прекратились. В глазах Джордана растерянность, изумление, испуг. Сопровождающие начали пятиться к машине. Лиам легко поднялся с травы. И хоть кровь хлынула из носа, на лице и на теле ссадины, стоял он ровно, спокойно и уверенно.

— Быстро бегаешь? — Лиам встретил взгляд Джордана. За секунду агрессоры запрыгнули в машину и уехали.

Безумно. Тихо. Кровь на спортивных штанах и кроссовках. И, наверное, на кровати. Прогулочный взгляд по медалям, наградам, кубкам и дипломам. Интересно, он непобедимый или, наоборот, уязвимее кого бы то ни было?

И снова лаборатория. Датчики. Анализы. Обследования. И печаль доктора Саломона.

— Лиам. Я не знаю, что сказать. Как врач я вижу многочисленные травмы. Помимо ушибов мягких тканей, трещина в ребре, нарушение работы почки, ущемление позвонков, гематома. Как твой отец я в полной растерянности. Мне невыносимо тяжело видеть тебя в таком состоянии. Что происходит? Поговори со мной. Поговори с доктором Бауман. Она отличный психолог. Я не хочу тебя потерять.

Слова-эхо. Повторяются в голове, но не несут информативной нагрузки. Ничего не изменится. Взгляд в потолок. И даже моргать необязательно.

— Что с тобой? — случайная встреча с Полой через несколько дней после усиленной реабилитации. Хотя вид, конечно, всё ещё жутковатый.

— Не так громко. Может, никто не заметит, — Лиам осмотрелся по сторонам: магазины, улица, тротуар, прохожие.

— Шутишь?

— Стараюсь.

А у Полы всё сжимается внутри от жалости и тревоги. Что с ним?

— Зачем ты это с собой делаешь?

— В этот раз мне помогли. Их усилия оказались бесполезными. Для меня. Но они старались изо всех сил.

— На это больно смотреть.

— Правда?

— И ты опять ничего не объяснишь?

— Нет, — Лиам повернулся, чтобы идти дальше.

— Если ты собираешься уйти, я хочу, чтобы ты просто взял и ушёл. Безвозвратно. А не так, как обычно.

Лиам на секунду остановился.

— Ты это несерьёзно.

— Поспорим?

— Больше не нужно.

Так и не повернувшись, Саломон пошёл в своём направлении. Пола опустила взгляд.

Какой аромат у летней ночи? Какой аромат у их отношений? Какой аромат у будущего?

Странные вопросы? Бессонница. Пола посмотрела на экран телефона. 1:58. Темно и…

— Не спится?

Готовый прозвучать на всю планету визг застыл в горле. Возле окна стояла огромная тёмная фигура. В последнюю долю секунды девушка узнала знакомый голос. Приходя в себя, она села на кровати.

— Ну, давай. Кричи, — великодушно разрешил неожиданный гость.

— Спасибо. Я пока помолчу.

— Ничем не занята?

— Относительно.

— Я войду?

— Попробуй.

Лиам старался как можно тише влезть в комнату через окно. И сел на пол рядом с кроватью Полы.

— Включить свет?

— Точно нет, — ответил посетитель.

— Я тебя почти не вижу.

— Это необязательно. Прикоснись ко мне.

Девушка робко протянула руку и дотронулась до щеки Лиама. Сперва с опаской. Затем более смело. Полностью положила свою ладонь на его щеку.

Опустила её немного ниже и провела по его шее.

— Что ты чувствуешь? — спросил он.

— Тепло твоей кожи. Её рельеф. Твой пульс.

— А я не чувствую ничего.

— Что?

— Я не чувствую, что ты ко мне прикасаешься. Я не чувствую ничего, к чему прикасаюсь я. Более того, я не чувствую боли.

Пола резко убрала руку. Словно обожглась.

— Так бывает? — девушка напряглась.

— Ноцицепция. Лекция № 41 твоего любимого профессора Хьюза. Помнишь?

— Смутно.

— Введи в поиске. «Этоактивностьв афферентных (чувствительных) нервных волокнах периферической и центральнойнервной системы, возбуждаемая разнообразными стимулами, обладающими пульсирующей интенсивностью. Данная активность генерируетсяноцицепторами или, по-другому, рецепторами боли, которые могут отслеживать механические, тепловые или химические воздействия, превышающие генетически установленный порог возбудимости. Получив повреждающий стимул, ноцицептор передаёт сигнал черезспинной мозги далее вголовной». Так вот здесь как раз проблемка. Генетическая мутация. В мире есть ещё такие же люди. Возможно, мне нужно встретиться с кем-нибудь из них. Немного успокаивает, что я такой не один.

— Ты совсем ничего не чувствуешь?

— Я хорошо вижу и слышу. Плохо различаю вкус еды. И совершенно ничего не чувствую кожей. Я не понимаю, как это — гладкий. Или горячий. Или острый.

Пола совсем не готова была услышать подобное. Но всё же это лучше тех оправданий из жанра фантастики и фильмов ужасов, которые приходили ей в голову в качестве объяснений.

— И как это — быть таким?

— Не так хорошо, как кажется на первый взгляд. Да, я не чувствую усталости. Я могу тренироваться до тех пор, пока организм просто не выключится. Я не чувствую боли от травм, как другие спортсмены. Я просто о них не в курсе и продолжаю тренировку. Да, эта особенность принесла мне некоторые награды и звания. Только это одна сторона. И совершенно другая, когда внутри всё сломано, а я об этом не знаю. Реальная угроза жизни без моего ведома. Но сейчас больше всего смущает даже не это. Ты! Со своей любовью. Со своей детской наивностью. Ты сильно усугубила моё отношение к этой проблеме. Вся такая… Что я тебе могу дать? Я даже прикоснуться к тебе боюсь. Я не чувствую своей силы. Я причиню тебе какой-то вред и даже не замечу. Зачем тебе это? С самого начала я говорил тебе, что это плохая идея.

И тревога. И молчание. И бесконечность.

— Тебе, как никому, нужно беречь себя. А ты. Какие-то острые зажимы на запястье. Метание дротиков в руку. И это лишь малая часть того, что я знаю. К чему эти игры? Зачем ты это с собой делаешь?

— А вдруг я что-то, наконец, почувствую? Я постоянно пытаюсь узнать, что же такое «боль». Я использую такие странные способы, пробуя её вызвать. Я чётко понимаю, что это невозможно. Поэтому, наверное, и безуспешно стараюсь. Биологически я хочу быть как все. Животные чувствуют боль, а я — нет.

— И что? Разве это главное? Другое делает человека человеком. Доброта, забота, сопереживание, помощь, уважение, любовь. И для этого совсем не обязательно делать кому-то больно.

— Я слишком много об этом читал и параноидально интересовался этим. Люди наделяют это огромной значимостью. Осязание. Прикосновения. Я слишком долго ждал, что это изменится. Но этого не происходит. Я словно чужой. Везде и для всех. Это порождает во мне всё больше отчаяния и агрессии от собственного бессилия. Я хочу чувствовать, какая ты.

— Ты можешь видеть и слышать. А многие люди лишены такой возможности. Вопрос в том, хочешь ли ты видеть и слышать меня?

— Зачем тебе это?

— Отношения со спецэффектами?

— Смешно.

— Всегда, наверное, нужно идти на какие-то жертвы, чтобы обрести желаемое.

— Отношения не должны быть такими. По крайней мере, ты заслуживаешь лучше, чем это.

— Ботаника? Я помню.

— Я этого не хочу. Но по-другому никак.

— Не уходи.

— Всё, как раньше, — Лиам встал с пола и подошёл к окну.

— Пожалуйста, — Пола не знала, как можно удержать его здесь.

— Спокойной ночи.

И ушёл. И будто привиделось всё это.

И день. И много мыслей. И где Лиам? Позвонить и спросить?

— Я в «Лабиринте», — на удивление и на её вопрос ответил он.

— Как обычно, прячешься от людей?

— Не вижу в них смысла.

— Я приеду.

— Попробуй.

Пола шла по аллее и, сбросив телефонный разговор, подошла к одному из ожидающих электромобилей.

Лабиринт — ещё одна занимательная воплощённая задумка необычного мэра необычного городка. Ловушка и обман пространства. Союз зеркал, стекла, густой растительности и тумана. Страшно интересно. Интересно, но страшно. Узкие проходы. Скрытая, но достаточно яркая подсветка каждого коридора. Вход — длинный переход, где стены из кустарников, зеркальный потолок и стеклянный пол. Поворот. Дальше наоборот — зеркальная стена, потолок и пол лиственный, и ещё одна стена из стекла. Заблудиться невозможно. И хоть повороты в конце каждого коридора в разные стороны, но нет развилки путей. Постоянно преломляющаяся прямая. Вариант прохода всего один. Просто следуешь направлению движения и теряешь ощущение пространства. Оно словно вращается вокруг гостя. Опять поворот, длинный коридор и опять обмен: зеркальный пол, стена и потолок из растений, противоположная стена — стекло. А потом только зеркальный тоннель, потом — только лиственный. Далее — только стеклянный. Постоянная неповторяющаяся смена декораций. И с каждым поворотом в каждом проходе искусственный туман всё гуще. В самом конце пар настолько плотный, что уже даже не видно, из чего стены. Не видно пути вперёд. Не видно ничего. Это сплошная белая пелена. Не все доходят до конца лабиринта. Людям, склонным к паническим атакам, здесь вообще делать нечего.

— Не занята? — Лиам встретил Полу у входа в лабиринт.

— Занята, конечно. Я иду. И моргаю. И думаю. А если учесть, сколько процессов происходит в моём организме…

— Я понял.

— Просто нам нужно поговорить. Даже ни о чём. Просто поговорить.

— Кому это нужно? Тебе ж не нравятся мои унылые монологи.

— Так вот, может, тебе это и нужно.

— Хорошо. Говори о том, что мне нужно.

— Ты же знаешь, что осязание — это всего лишь способ получения информации о внешнем мире.

— Следующая тема, — перебил девушку собеседник.

— Твоя особенность не в отсутствии механизмов чувствительности и боли, а в самом восприятии этого.

— Опять не то.

— Исследование факторов, влияющих на популяцию косуль?

— В другой раз.

— Тогда что?

— Я называю тебе факт, а ты отвечаешь на вопрос «Зачем?».

— А почему именно «Зачем?».

— Все делается для чего-то. Так ведь? Не хочется думать, что всё происходит бессмысленно.

— Я не могу знать ответы на все вопросы. Тем более что всё такое изменчивое.

— Меняются цены, песни, приоритеты и цифры в календаре. Изначальные мотивы, причины и цели меняться не могут. Если что-то сделали — чётко представляли себе, зачем. Так? Просто ответь, как считаешь правильным. Давай. Самое простое. Растут деревья.

— Затем, чтобы мы могли дышать и жить, — это первое, что пришло в голову в качестве ответа. Факультет биологии всё-таки.

— Эгоистично, но вполне правдоподобно. День сменяется ночью.

— Чтобы жизнедеятельность была не сплошным беспрерывным потоком слов, а вразумительным текстом со знаками препинания.

— Логично для одержимого книгомана. У парней — пластмассовые слова, у девушек — нарисованная внешность.

— Чтобы подобное притягивало подобное. Пусть они сосуществуют вместе и не мешают спокойно жить более глубоким людям.

Туман всё больше скрывает видимость. Коридор за коридором.

— Один человек пересёкся с другим.

— Чтобы именно в этот определённый момент эта встреча кому-то что-то дала. Значит, это имеет большое значение для кого-то из них.

— Ты фантазёр, — усмехнулся сокурсник. — Не боишься идти дальше?

— Я уже была в этом лабиринте.

— Я про вопросы.

— Ответ такой же. Я уже не первый раз с тобой разговариваю.

— Хочешь сказать, что хорошо меня знаешь?

— Я тебя вообще не знаю. «Лабиринт» — подходящее слово. Но не страшно.

— А зря.

— Я не считаю, что ты представляешь для меня какую-то угрозу или опасность.

— Я представляю для тебя апатию. Зачем ты приехала?

Белый пар уже полностью скрыл их друг от друга. Только голоса.

— Опять «Зачем»! Просто прими как факт и не ищи объяснений. Не ко всему нужно прикреплять пояснительные записки. Это касается и твоей особенности. Найди в этом положительные стороны и воспринимай как подарок: приятно, неожиданно, с благодарностью и с хорошим настроением. Лиам?

Где он? Пола провела руками вокруг себя, но его нет рядом. Дотронулась до стен, подошла вплотную к тупику.

— Лиам!

Ведя рукой по одной из стен, поспешила в направлении выхода.

— Какого цвета твоё настроение сегодня?

В утро субботы в прекрасном расположении позвонил Рэй. Он точно на каких-то батарейках. А Пола совсем не спала. И мысленно буквально высушила себя за эту ночь. Что хотел сказать ей сокурсник, бросив в лабиринте?

— Прозрачное.

— Это интересно. Могу предложить пикник на озере.

— Нет.

— Воздушная прогулка. Параплан?

— Тоже не то.

— Странный громадный аквариум.

— Не люблю мокнуть.

— Подумай. Место интересное. Огромный. Глубокий. С живыми яркими рыбками, водорослями, кораллами, пещерками и останками затонувших кораблей. Море в гигантском стакане. Любишь дайвинг?

— Точно не сегодня.

— Кафе мисс Паркер. Там стеклянные стены и чай. Всё прозрачное.

— Теплее. Я очень вредная?

— С тобой не скучно. Я зайду через час. И улыбайся. Одна улыбка в день — это твой минимум.

Встреча, как обычно бывает с Рэем, пошла на пользу настроению Полы. Он весёлый. Он открытый. Он влюблённый.

Сейчас в кафе. Потом в парке. А затем в акватории. Он рад каждому свиданию. Каждый раз — это маленький праздник на двоих. Пожалуй, это то, что ей нужно. Это тот, кто ей нужен. Но это не тот, кого она хочет.

Сообщение.

— Что-то важное? — поинтересовался Рэй.

— Сейчас узнаем.

Девушка нащупала в кармане телефон и увидела «Любимый сокурсник».

«Спор. Долг. Практическая. Через десять минут в Сквере букетов».

— Это он? — спросил спутник.

Пола собиралась встать с мягкой травы, на которой они так комфортно сидели.

— Не уходи.

— Но ты не понимаешь… Я должна…

— Пожалуйста, не уходи к нему, — Рэй держал Полу за руку.

Сомнения. Неуверенность. Растерянность. Что же делать? Лиам будет ждать её. Это имеет значение. Сейчас. И потом. И Рэй — трогательный и замечательный. Внимательный и старательный.

Девушка задумчиво вернулась в объятия своего компаньона.

— Спасибо, — тихо произнёс Рэй.

«Она не пришла? Так бывает?» Лиам уже не один час сидит в этом странном сквере. Не смогла? Не захотела. Он наконец-то оттолкнул её? Не может быть. Что ж, неудивительно. Она испытывает рядом с ним только негативные эмоции. К чему ей это, если у неё есть нормальный поклонник? А он привык к ней. И хоть её габариты и вызывают желание укрыть, защитить и спрятать, ему нравилось её присутствие. Но это к лучшему. Никаких дуэтов. Только соло либо тишина.

И сокурсник больше не объявляется. День. И ещё день. «Завтра» превращается во «вчера». Им нужно поговорить. О чём же будет этот разговор? Он написал, она не пришла. Что тут ещё можно сказать? Хотя бы знать, где он.

Почему раньше они постоянно пересекались, а теперь так долго не видятся? Он уехал?

— Попробовать угадать твои мысли? — Рэй крепче взял Полу за руку.

— Зачем?

— Они отнимают тебя у меня.

— Извини. Больше никогда не буду думать.

Рэй рассмеялся. Очередная хорошая прогулка. За четыре недели отсутствия Лиама она больше привыкла к Рэю. Больше уделяет ему внимания. И больше места выделяет для него в своей голове.

— Будешь мороженое?

— Ничего ж плохого не случилось, — улыбнулась Пола.

— Это лекарство от жары.

— Ладно. Давай.

— Присядь в сквере. Я сбегаю.

Пола села на ближайшую скамейку и вытащила из рюкзака книгу. Кто-то сел рядом. Ну и пусть. Может, остальные скамейки заняты.

— Говорят, сегодня очень жарко. А ты в кроссовках.

Книга подпрыгнула в руках и, не пойманная, упала на землю. Показалось? Нет. Это Он.

— Где ты был?

— Я не хочу об этом говорить, — глаза Лиама были скрыты за солнцезащитными очками.

— Ответь хоть что-нибудь. Меня устроит любая ложь.

— Я жил на Марсе. Пойдёт?

— Да.

— Ты ещё более ненормальная, чем я. Только я убиваю себя физически, а ты убиваешь свою психику. Тебе это не нужно. Как у тебя с мистером «Диваном»?

— Хорошо.

— Дарит бриллианты в шоколаде?

— Нет. Лучше. Своё время.

Прямо перед лицом Полы появилось мороженое. Рэй! Как тихо он подошёл.

— Спасибо, — Пола взяла соблазнительный вафельный стаканчик.

— Помешал? — вежливо поинтересовался Рэй.

— Я уже ухожу, — Лиам встал со скамейки.

И опять выбор. И опять всё запутано. А тут ещё… Рэй наклонился и поцеловал Полу в щеку. Вроде невинно. Но.

— Не мог дождаться, пока я уйду? — вспылил Лиам.

— Я не могу поцеловать свою девушку?

— Ты намеренно это сделал. Метишь свою территорию? Хочешь утвердиться в роли владельца? Разочарую. Ты временный участник этой игры.

Зачем он так разгоняется? Так можно и не успеть вовремя затормозить.

— Хватит, — попросила девушка. Её никто не слушает. Два клинка скрестились в поединке. И буквально слышно лязг стали. Ещё и глупое мороженое течёт по рукам.

— Азарт — это не моё. Я не играю в игры, — ответил Рэй.

— Рыцарь! — утрировал сокурсник. — Типа «настоящие чувства»?

— Она — МОЯ девушка.

— Докажи.

Рэй замешкался. Лиам грубо усадил соперника на скамейку рядом с Полой.

— Ну! Действуй. Что это будет? Поцелуй? Секс? Я посмотрю. Может, хоть у тебя получится заставить меня испытать чувство, отдалённо похожее на боль?

— Лиам, не надо, — ситуация становится неуправляемой. И Пола не может остановить всё это.

Рэй ничего не предпринимал.

— Перед тем как ставить клеймо «МОЁ», убедись, что это никому не принадлежит, — слова Лиама кусают, словно собаки.

— Ты себя имеешь в виду? — вскочил со скамейки Рэй.

— Вполне возможно.

— Мне это ни о чём не говорит.

— Так пусть заговорит Пола! Пусть объяснит, что по не понятной никому причине она любит не тебя. Хотя ты можешь дать ей больше. Что, если я скажу, она почему-то пойдёт ко мне. А вы и со стороны лучше смотритесь. Я не делаю и десятой доли того, что делаешь для неё ты, но всё равно я — выбор, а ты — вариант. Заодно поинтересуемся, почему я был у неё первый. Даже я этого не знаю.

Люди когда-нибудь научатся просто исчезать? Пола сейчас всё бы отдала за это умение. Рэй смотрит на неё. Рэй ждёт от неё ответа. Рэй слишком хороший, чтобы услышать от неё подтверждение этих обвинений.

Он выбросил в урну для мусора своё растаявшее нетронутое мороженое.

— Пола, ты особенная девушка. И у нас могло бы что-то получиться. Но между вами какая-то мне непонятная и, в целом, нездоровая связь. Я больше не хочу в это вмешиваться.

И Рэй ушёл. И они с Лиамом одни. И она тоже выбросила своё мороженое в мусор. Он всё стреляет, стреляет. И никак не убьёт. А жаль.

— Своим неуёмным и глупым желанием почувствовать боль ты причиняешь её другим, не заслуживающим того людям, — Пола даже не смотрит на сокурсника. Слишком много было брошено ей в лицо. Не вывернуто наизнанку. Правда, конечно. Но подано не как обед в ресторане, а как мяч в бейсболе.

— Ты же знаешь, я никогда не смогу её почувствовать.

— А по-моему, ты уже её чувствуешь. Только не знаешь, как с ней справиться. А я пока не знаю, как справиться с тобой.

Лиам уже тысячу раз упрекал себя в несдержанности. Но, видимо, в тот момент он хотел, чтобы всё получилось именно так. Ревность? Наверное, это чувство так называется. Чего он этим добился? И в какую сторону идти дальше? Он хочет, чтобы было это «дальше»? Давно. Только проще прятаться за маской страдальца, накинув одежду равнодушия, чем попытаться хоть что-нибудь сделать.

— Я понял, что она тебе небезразлична, — говорит Ди Трой. Они сидят с Лиамом на баскетбольной площадке. — Тебе уже долгое время нужен был кто-то вроде неё. Но ты зря прячешься в панцирь. Вылезай оттуда и начинай делать хоть какие-то шаги. Иначе постоянно будешь просто зрителем. И увидишь в окно, как она уходит.

— Я всё сломал? — как-то днём Лиам стоял на пороге дома Полы.

— А ты пришёл починить? — девушка отстранённо смотрела на гостя.

— Если это подлежит ремонту. Или уже поздно?

— Сейчас трудно определить серьёзность поломки. Пока только знаю, что какая-то деталь не работает.

— Можно попробовать исправить. Ну, или, в крайнем случае, купить новую. Что скажешь?

— Что сказать? А пусть пойдёт снег.

— Но сейчас август, Пола!

— У тебя всегда всё сложно.

Снег летом? Это расценивать как отказ или провокацию? Посмотрим, что тут можно сделать. Вызов принят.

— Это хулиганство, Джудит! Нужно заявить в полицию. Кто это сделал? Видимо, это появилось ночью.

Раннее утро. Пола вошла на кухню и застала негодующих родителей возле окна. Поздоровалась и сделала глоток шоколадного молока.

— Может, и хулиганство, но очень красиво. Ты только посмотри, — ответила мама, с восторгом разглядывая двор.

— А кто это будет убирать?

— Кто что сделал? — Пола тоже подошла к окну. Что?

Весь двор, крыльцо, клумба с цветами, скамейка — всё усыпано искусственным снегом.

— Пола, ты в курсе, что происходит? — спросил отец.

— Зима? — предположила девушка. Она увидела авто сокурсника на другой стороне дороги.

Открыла дверь, осторожно босиком ступила на ступеньки и оглянулась. На крыше, окнах и кустах тоже лежал снег. Газон весь был застлан снежным ковром. И даже снеговик стоял на дорожке возле дома. Сказочно. Неожиданно. Она не думала, что он выполнит.

Пола неспешно шла туда, где ждала Tesla, игриво подбрасывая снег ногами. Подул ветер, и с крыши дома пушистое украшение закружилось и посыпалось сверху, словно настоящий снег. Девушка залюбовалась. Впечатляюще. Завораживающе. Невероятно.

— Где шапка и сапоги? — поинтересовался Лиам, когда Пола подошла к машине.

— Закаляюсь.

— Улётный комбинезончик, — Лиам указал на джинсовый комбинезон сокурсницы.

— Улётный? Лети.

— А ты бы хотела?

— Возможно.

Лиам долго изучал взгляд Полы.

— Ты жалеешь, что всё так получилось?

— Я жалею, что всё не так получилось. Не так, как хотелось изначально. Не так, как я об этом думала. Не так, как Рэй того заслуживает. Он здесь ни при чём. Почему ты улыбаешься? — возмутилась девушка.

— Да так. Ничего.

— Ничего — это что?

— От тебя пахнет шоколадным молоком. И детством.

— От меня пахнет детством? Это ты засыпал весь мой двор снегом!

— Как ты и просила.

— Окей. И что теперь будет дальше? Отношения, предложение, семья?

— А что бывает дальше в таких случаях? Надо забить в поиске, — он вытащил из кармана телефон. — Но не семья. Это точно. Семья — это когда двое взрослых с любовью и оптимизмом тянут за собой тележку с детьми. А ты сама ещё ребёнок. Поэтому, наверное, просто куплю тебе конфету на палочке.

— Договорились.

— Садись.

— Но я даже без обуви!

— Дать тебе свою?

— В один твой кроссовок поместятся обе моих ноги.

— Вот видишь. А ты переживаешь.

Пола села в машину. Они приехали к магазину. И Лиам, ступив на асфальт, разулся.

— Что ты делаешь? — изумилась девушка.

— Не оставлю же я тебя одну в таком виде.

Двое босоногих чудаков зашли в магазин. И словно так и должно быть, ходили и выбирали товары.

— Кексы? — вспомнил Лиам.

— Точно.

Разного роста, разного размера, с разным цветом волос, но оба с широкой улыбкой, они подошли к кассе. Затем к машине. А затем дорога. И. Просто поляна. И всё. Здесь ничего больше нет. Только мягкая трава ярко-зелёного цвета.

— Как тебе место?

— Подойдёт, чтобы прожевать кексы, — Пола вышла из авто, прошла по зелёному ковру и улеглась посреди поляны. Устремив взгляд в облака, откусила кусок любимой выпечки. — Смотри, вот это похоже на овечку.

Сокурсник улёгся рядом и посмотрел на указанное облако.

— Ужас! Тут целое стадо баранов! А я всё думаю, откуда летом пух? Вот, оказывается, кто это линяет.

Пола рассмеялась:

— Ты большой глупый человек.

— Ты мне льстишь, — собеседник вытащил из пачки кекс и откусил. — А если я скажу, что облака прикреплены к небу степлером, или пришиты нитками, или прибиты гвоздями. Поверишь?

— Обязательно сделаю вид.

И тишина. И все мысли пока об облаках. О тех кучерявых и овечьих, в которые они вдвоём уставились.

— Ты держишь меня за руку? — поинтересовался Лиам.

— Как ты узнал?

— Ты перестала есть кексы.

— Мне нравится это больше. Ты против?

— Мне всё равно. Ты ж знаешь, — он посмотрел на их сплетенные руки. — Хотя выглядит неплохо. Почти как у этих нелепых влюблённых парочек.

Пола улыбнулась:

— Ты себя к ним не причисляешь?

— К кому? К влюблённым парам? Зачем им я? Третий лишний.

— Ты знаешь, что я имела в виду.

— Я не вижу себя в отношениях. Это абсурдно. Назови более бессмысленное занятие.

— Дай подумать, — помедлила сокурсница. — Например, охранять Луну.

Лиам рассмеялся.

— Может быть.

— Ты просто смотришь на это под другим углом.

— Покажи мне ещё какой-нибудь ракурс.

Пола приподнялась и невесомо поцеловала в щеку любимого великана.

— И?

— Возможно, ты не почувствовал это физически, но ты ведь понял, что произошло? Разве тебе не приятно об этом хотя бы знать? Чувствовать соприкосновение — это далеко не всё. Главное — осознавать то, что я пытаюсь сказать тебе этим. Те чувства и эмоции, которые я вкладываю в это и пытаюсь тебе передать. Ты ж это можешь увидеть. И получать при этом удовольствие.

Лиам задумался, замолчал и сел на траве. Куда делось его хорошее настроение?

— Ты думаешь, что другие обнимаются, целуются и касаются друг друга только чтобы почувствовать поверхность кожи? Нет. Так они выражают свои чувства. Быть близко, быть совсем рядом. Об этом просто можно знать. Смотри, — Пола обняла Лиама, прижавшись к нему.

— И как? — спросила через какое-то время девушка.

— Чем ближе, тем дальше. Наверное, я привык сходить с ума.

— Я буду обнимать тебя до тех пор, пока ты не поймёшь, что это приятно.

— Звучит как угроза.

Минута. Минута. Сколько их так прошло?

— Мы полярные, Пола. В тебе всегда полдень. Во мне — середина ночи. Очень. Разные. Мне жаль, но нас постоянно будет разделять бесчувственность.

— Она будет разделять нас до тех пор, пока ты не перестанешь о ней думать.

Как долго будет таять этот лёд? Она ещё никогда не была так близко от того, что так хочется. И он ускользает от неё. Как всегда. И да, она ошиблась. Он не высокомерный и не заносчивый. Просто он внутри и снаружи в шрамах и царапинах. Поэтому так себя ведёт.

— Пожалуйста, сделай шаг мне навстречу. Хотя бы попытайся. Выбрось, наконец, свой щит. Он только мешает тебе, — Пола положила свои ладони на его. — Иначе зачем был этот снег?

Ладонь к ладони. Палец к пальцу. Лиам сосредоточенно рассматривает маленькие изящные ручки, касающиеся его рук. Она ловко и настойчиво проскальзывает сквозь его изоляцию.

Зачем она хочет гореть? Почему она пытается зажечь то, что по ошибке природы гореть не может? Неконтролируемое пламя обязательно оставит ожоги. Либо перегорит всё её желание, когда она поймёт, что все попытки оказались напрасными. Маленькая она ещё, чтобы зажигать огни. Или, наоборот, именно потому в ней так много запала?

— О чём ты думаешь?

— Меня всё больше поглощает чувство вины.

— Ты опять не туда свернул.

Он старается. Правда.

— Говори со мной, — Пола смотрит в его глаза. Как будто пересчитывает каждую ресницу.

— Я не умею говорить те слова, которые обычно говорят друг другу. Ты вряд ли услышишь от меня «Я с тобой», «Я тебя люблю», «Я по тебе скучаю». Мне не понятен смысл этих слов. Если я сейчас уйду, это будет ошибка?

— Ты вправе не говорить и делать то, что хочешь. Всё добровольно, — девушка опустила глаза и убрала руки.

Пора остановиться? Она не захочет. Даже если будет понимать, что это заблуждение. С ней всё в порядке. Просто она даже слушать не станет, что ей это не надо.

— Мне нужно время к этому привыкнуть. Но я обещаю стараться. Буду постоянно тренироваться. Как в спорте.

— Когда, например?

— Можно сегодня. Там вроде кто-то будет выступать, — равнодушно сообщил Лиам.

— Себастьян Флорес.

— Кто это?

— Скрипач. В сопровождении басов и электронной музыки. Звучит очень круто. Он большой молодец. Мы с Рэем три недели ждали этот концерт.

— Значит, он тоже там будет?

— Я думаю, да.

— И ты всё ещё хочешь туда пойти?

— Ну, это ж не он будет выступать.

— Во сколько за тобой заехать?

Толпа. Целая улица забита людьми. Жители, гости, туристы. Одни пришли, чтобы разнообразить будни, другие — специально ожидавшие редкого события фанаты Себастьяна. Для этого маленького городка такое количество людей — редкость.

Пола и Лиам вышли из машины и осмотрелись по сторонам.

— Это какой-то король или шаман? — скептически поинтересовался Саломон.

— Нет. Просто талантливый музыкант.

— Ну, посмотрим.

Они присоединились к потоку людей, продвигающихся к сцене. Концерт вот-вот начнётся. Всем хотелось подойти как можно ближе. Лиам взял Полу за руку, чтобы они не потерялись в толпе. И Пола идёт за высоким сопровождающим. Ей ничего и никого впереди не видно. Медленно делает шаг за шагом. Почему он остановился? Она вышла из-за спины своего спутника и увидела, как Лиам и Рэй уничтожают друг друга взглядами. Теперь Рэй тоже её заметил. А ещё он заметил их скрепленные руки. Пола опустила глаза. Толпа начала толкаться из-за вынужденной остановки. И их растолкали в разные стороны. Рэй потерялся где-то в массе, а Лиам крепче взял её руку. Всего несколько секунд. И такой неприятный момент. Здесь столько людей, что они легко могли бы не встретиться. Чуда не произошло.

Зато концерт очень порадовал. Каждая композиция вызывала у людей бурю эмоций. Таких, от которых можно оглохнуть. Музыкант он и вправду очень талантливый. И диджеи крутые. Вместе с их миксами и битами вышло очень здорово. И Пола наслаждалась их выступлением, сидя на шее у своего любимого спортсмена. Кайф? Точно.

И всё закончилось. И крики стихли. И люди начали рассредотачиваться. Эмоции и силы шли на спад. Пола уже стояла на твёрдой земле.

— Куда дальше? — поинтересовался Лиам.

— Я хочу взять у него автограф, — Пола цеплялась за остатки концерта и встречи с одним из любимых исполнителей.

Саломону совсем не нравилась эта идея. Но он молча последовал за спутницей, которая заняла очередь за глупой закорючкой на клочке бумаги. Зачем людям это нужно? Ладно. Хочет, значит, нужно. Он остался немного в стороне.

Очередь подходила. Поклонницы брали автографы и фотографировались с кумиром. Пола волновалась. И даже не подумала о том, что у неё нет с собой ни блокнота, ни ручки.

— Ух ты, какой ангелочек, — улыбнулся Себастьян, когда пришла очередь Полы.

— Можно взять у вас автограф? — нерешительно заговорила смущённая девушка.

— Буду рад. На чём?

— О… У меня с собой ничего нет.

Музыкант как-то странно улыбнулся:

— Знаешь, таких у меня ещё не было.

— Без листика и ручки? — не поняла девушка.

— Я имею в виду такой тип внешности. Ювелирное, наивное, божественное создание. Мы можем встретиться вечером. И я оставлю тебе автограф на любом указанном тобой месте. Даже на всём твоём прекрасном теле, — Флорес провёл рукой по плечу Полы.

— Эй! — Лиам в доли секунды оказался возле девушки и грубо оттолкнул от неё руку Себастьяна.

— Кто это? — музыкант не ожидал такой реакции. — Охрана?

Пола бы ответила, если бы мысли не застопорились от непредвиденно-фривольного предложения скрипача.

— Не твоё дело, — Лиам злился.

— Как ты со мной разговариваешь? Ты хоть знаешь, кто я такой? — возмутился Флорес.

— Кто бы ни был — в итоге всего лишь стандартная совокупность органов. Не более того, — сокурсник взял руку Полы и увёл к машине.

Они молча ехали, пока Пола неожиданно не рассмеялась:

— Ты сказал Себастьяну Флоресу, что он — стандартный набор органов?

— А где я ошибся?

— Куда мы едем?

— Подальше от этого кретина. А у тебя есть конкретные пожелания?

— Я хочу в дом, где жил Случай.

— Ты хорошо подумала?

— Я просто подумала.

На улицах всё ещё многолюдно после концерта. Пола в окно рассматривала это скопление. Лиам остановился на светофоре. И случайно заметил смену выражения лица своей спутницы. С равнодушно-отсутствующего до воодушевлённо-восхищённого. Рядом на тротуаре стоял молодой человек, а в руках он держал огромную связку летающих шаров. Пола — ребёнок? Если дело касается воздушных шариков, то да.

— Хочешь вот эту бело-розовую тучу? — недоверчиво уточнил Лиам.

— Похоже на то.

Продавец поднёс их прямо к машине и отдал девушке. Саломон дал ему банкноту и на зелёный свет сорвался с места. А Пола со всех сил старалась удержать их в руке, сопротивляясь движению.

Дом встретил их в том же виде, в котором они его оставили в прошлый раз. И даже одеяло на кровати не было расстелено, а скомканное лежало на полу. Вряд ли оно им пригодится. Сегодня не было и намёка на грозу или холод. Сегодня тепло. И на улице, и в общении. В окна светит солнце. К крыльцу привязаны воздушные шары. В комнате уютно и уединенно. Они вдвоём, и Лиам больше не пытается колоть её словами-иголками. Что-то ещё нужно?

— Я так понял, что спор проиграю? — Лиам расслабленно расселся в кресле-качалке.

— А ты хочешь?

— А ты?

— Я хочу, чтобы ты больше не доставал свой лук и стрелы, которыми ты почти всё лето так старательно меня пронзал. Выстрел к выстрелу. Проступок к проступку. Ошибка к ошибке, — Пола забралась на кровать. — Вообще, твой подход к своей особенности очень странный. Как и твоё поведение. Как и весь ты.

— Я не один раз предупреждал тебя об этом. Но ты слишком настойчива. До мазохизма.

— А ты никогда никого не любил?

— Я об этом не думал. Я всегда был сосредоточен на том, что отношений у меня не будет и быть не может.

— Ты сам засадил себя в клетку.

— Возможно. Но особенность неизменна. К чему старания?

— Любые отношения не существуют сами по себе. Это как транспорт, которым нужно управлять, заливать топливо, чинить. Это постоянная работа. Иначе он либо не будет ехать, либо разобьётся на ближайшем повороте. Тебе нужно было просто чуть больше стараться и меньше зацикливаться.

— Давай сменим тему.

— А давай вообще не разговаривать! — Пола обессиленная откинулась на подушки.

— Что ты от меня хочешь?

— Попыток. Ты обещал стараться и пробовать.

Лиам резко встал с кресла и подошёл к кровати. Он смотрит на девушку и садится рядом. Исследуя, проводит кончиками пальцев по её рукам и лицу. Какие у него прикосновения? Очень-очень лёгкие. Он боится сделать неприятно, поэтому еле дотрагивается. Но лицо его при этом становится более хмурым. Глаза — более печальными.

— Давай я попробую, — Пола поднялась на кровати, положила свои руки на его плечи и поцеловала.

Лиам не закрывает глаз. Он не чувствует, но хочет видеть, что при этом чувствует она. Ей приятно. И это видно. Он отвечает на поцелуй. А ей больше ничего и не надо. В свои поцелуи она вкладывает всю любовь, на которую способна её пока ещё горящая юность.

Но это не работает. И от этого ему ещё обиднее. Ему жалко её. Она любит. Она хочет. Она старается.

— Пола…

— Что?

— Давай назад. К «просто сокурсникам».

— «Сокурсники» — это слишком холодно. А ты ведь помнишь, что бывает, когда мне холодно?

— Не надо об этом.

— Почему?

— Я не способен на то, что ты от меня ждёшь. Это хуже, чем я думал. Я начинаю себя ненавидеть. Пусть на моём месте будет кто-то другой.

— Лиам…

— Да, ты такая, как я и хотел. Да, ты мне нравишься. Я признался, хоть и обещал, что никогда не скажу тебе об этом. Только я не такой.

— Но…

— Я не хочу больше пробовать. Слышишь?

Бессилие. Обида. И чашка, стоявшая возле кровати ещё с прошлого визита, полетела в стену.

— Ты и так умеешь? — это было неожиданно даже для Саломона.

— Да. А ещё ты научил меня быстро бегать.

Пола встала с кровати и выбежала на улицу. Пока она обувалась, на крыльце появился Лиам.

— Не держи на меня обиды. Держи лучше воздушные шарики.

Она думала, что лето будет бесконечным, а оно закончилось. Думала, что любовь — океан, а оказалось — болото. Думала… А вообще, наверное, мало думала.

Девушка резко дёрнула за ленты шаров. Узел развязался — и шары начали разлетаться. Поднимаясь всё выше, бело-розовая детская беззаботность рассеивалась в атмосфере. Больше никогда не будет так. Ожог получен. Опыт приобретён. «Взрослеют и твердеют от недостатка тепла». Теперь всё по-взрослому. Юность плюс разочарования равно взрослая жизнь. Обыденная формула. Пола убежала и даже не посмотрела на шарики. Она их постарается забыть, как и это неприятное лето. И оставит себе пару отметин от выстрелов на память об этой перестрелке, но это, пожалуй, и всё, что ей надо.

А он считает, что ей так будет лучше. Он смотрит ей вслед. И ему невыносимо небольно.

Content

Анечка
Ангедония