Кристина Азимут

ЛЮБОВЬ НА СПОР

ЧАСТЬ 1. СТРОПТИВАЯ

ПРОЛОГ

Приглушенный свет в зале создавал интимный, уютный полумрак. В альковах по периметру, на возвышении, располагались вип-ложи, закрепленные за постоянными клиентами, с мягкими диванчиками и креслами, кнопкой вызова официанта и возможностью отгородиться от остальных ширмой, непроницаемой для взглядов снаружи, но позволявшей гостям наблюдать происходившее в клубе. На ярко освещенном подиуме у шеста томно извивалась стриптизерша, на которой оставались лишь узенькие блестящие трусики. Полные груди с напряженными, торчавшими сосками, тонкая талия, округлые бедра — танцовщица была хороша. За резинкой белья уже торчала внушительная пачка банкнот. Глаза девушки скользили по залу, оглядывая присутствующих и выбирая среди них того, кто сможет заплатить за приватный танец. И за продолжение после.

За стойкой рядом с подиумом сидели несколько посетителей, среди них и женщины в откровенных, на грани приличия, платьях. С кем-то рядом был спутник, кто-то в одиночестве потягивал коктейль, точно так же оглядывая зал в поисках приключения на ночь. За столиками располагались компании и парочки, и свободных мест почти не осталось. Клуб "Золотая пыль" пользовался высоким спросом, был одним из самых известных в городе, и приглашения сюда мог получить не каждый. Случайных людей здесь практически не бывало.

В одной из лож сидели двое мужчин, неуловимо похожих друг на друга, один постарше — братья Северовы, темные маги, державшие власть в городе. Точнее, держал как раз старший, Константин. Без его ведома здесь не могла практиковать ни одна колдунья, ни один мастер не мог открыть свой магазин товаров. Все решения касательно магической стороны жизни города принимались Константином. Даже ведьмы, наиболее своенравные представительницы обладающих даром, вынуждены были согласовывать все с Константином. Непослушных или тех, кто пытался что-то сделать без разрешения старшего Северова жестко карали. Темного боялись и уважали, и по праву. Серые, равнодушные глаза Константина скользили по гостям, ненадолго задерживаясь на представительницах женского пола. Только вот интереса ни одна из них у мага не вызывала. Он знал, стоит только поманить пальцем, любая с радостью прыгнет к нему в постель, даже напрягаться не надо. Скучно…

— Кажется, тебе строят глазки, — раздался ленивый голос Григория, в котором слышалась насмешка. — Крошка за стойкой.

Взгляд Константина на несколько мгновений остановился на шикарной блондинке в платье с длинным разрезом и глубоким декольте. Под нарядом у нее ничего не было, по крайней мере, бюстгальтера точно. Она смотрела на старшего Северова, чуть прищурив поблескивающие глаза, и призывно улыбалась, покачивая высокий стакан с коктейлем в изящных пальцах. Костя пожал плечами, отпил виски и отвернулся.

— И что, — бросил он, предпочитая наблюдать за стриптизершей.

— Не желаешь развлечься? — Григорий поднял бровь. — Ничего так вроде телочка.

— Нет настроения, — его собеседник покачал головой. — Тут каждая вторая ничего, и каждая первая будет счастлива уехать сегодня со мной.

— О, что я слышу? — вкрадчиво произнес Григорий. — Братишка, да ты, никак, пресытился женским вниманием?

— Они все одинаковы, — хмыкнул Константин, вдохнув дым дорогой сигары. — Помаши перед ними толстым кошельком и пообещай власть, богатство и положение, раздвинут ноги как миленькие. Любая из них. Даже если у нее муж есть.

— Уверен, что все женщины такие? — Григорий внимательно наблюдал за братом, попивая бренди.

— Уверен, — отозвался старший Северов. — Особенно обычные, — он усмехнулся. — Считают, что любовник из наших обеспечит им красивую и беззаботную жизнь взамен на постель.

— Хм, — Гриша поболтал в бокале янтарную жидкость. — Я бы не стал так категорично утверждать обо всех женщинах.

Константин покосился на брата, его темная бровь поползла вверх, а в глазах мелькнула слабая искра интереса.

— У тебя есть примеры?

— Давай сыграем, брат, — медленно проговорил Григорий и усмехнулся такой же зеркальной усмешкой. — Если за полтора месяца сможешь найти обычную женщину и влюбить в себя до такой степени, что она сама, добровольно попросит тебя провести обряд Подчинения, я соглашусь, что все женщины одинаковые.

Ко второй брови присоединилась первая, Константин прищурился.

— А какой мне интерес кроме твоего согласия с этим утверждением, Гриша? — насмешливо отозвался он. — Давай уж тогда на что-то посерьезнее.

Младший Северов помолчал, задумавшись ненадолго, и спросил:

— На что?

— Твоя доля в бизнесе, — невозмутимо ответил Константин, делая еще один глоток. — И ты становишься моим личным помощником.

Григорий слегка побледнел, поджав губы. Солидная ставка, отказаться от участия в решениях дел, даже в должности советника брата, и опуститься всего лишь до уровня помощника. Фактически, секретаря, мальчика на побегушках. Но зато если у Кости не получится…

— Ты не пользуешься магией, — выдвинул он свои условия, глядя в глаза брату. — У тебя есть полтора месяца до праздника Равноденствия, и если в этот вечер твоя избранница не попросит о ритуале, при всех опустившись на колени, Костя, ты передаешь управление городом мне и уходишь от дел.

Главный темный маг мягко рассмеялся, откинувшись на спинку дивана, в его взгляде загорелся азартный огонек.

— Ого, братишка, замахнулся ты, — мурлыкнул он. — Но знаешь, а мне интересно. Согласен, — Костя поставил стакан с виски на стол и протянул руку. — Сыграем, Гриш. Магией влиять на волю жертвы не буду, так даже веселее. Пожалуй, не помешает тебе щелчок по носу, мальчишка, — снисходительно добавил маг.

— Иногда твоя самоуверенность бесит, Костя, — в тон ему ответил Григорий и крепко сжал пальцы старшего Северова. — Ставка и условия приняты.

Их ладони окутало зеленоватое сияние, спор скрепила магическая клятва.

— Ну что, завтра выберем жертву? — весело сказал Константин, допив виски. — И я начну развлекаться.

— Хорошо, — Гриша отставил пустой бокал и поднялся. — Поехали домой? Или останешься?

— Нет, — Костя поморщился и тоже встал. — Поехали. У меня завтра важные встречи, так что нужно отдохнуть.

Они вышли из ложи, и Константин не заметил ухмылки на губах брата, шагавшего чуть позади. "Попался, Костик". Григорий давно ждал подходящего момента, и, похоже все-таки его терпение вознаграждено, и город скоро перейдет под его полный контроль. Осталась самая малость: найти подходящую женщину Косте и… начать свою игру.

ГЛАВА 1

Небольшое кафе на одной из главных улиц оказалось неожиданно приятным и уютным. Лампы в абажурах над каждым столиком, деревянная мебель и отделка, обитые клетчатой шерстью стены и стулья, деревянная же стойка — обстановка навевала ощущение загородного дома. Народу здесь было довольно много, что говорило о том, что заведение пользуется популярностью. И что радовало Константина — тут сидели в основном обычные люди. Он и Григорий заняли столик у окна, откуда открывался вид на все помещение и можно спокойно рассматривать посетителей.

— А вкусный кофе, — одобрительно качнул головой Костя, сделав маленький глоток крепкого эспрессо.

— Как тебе вон та? — Гриша сразу перешел к делу и кивнул на столик в глубине помещения, у стены.

Константин посмотрел в ту же сторону. Там сидела одинокая женщина, на вид не старше тридцати, с привлекательным лицом с тонкими чертами и выразительными глазами. Его обрамляли крупные локоны красивого, темно-медного цвета, и Костя предположил, что глаза женщины зеленые. Только вот уголки губ незнакомки были опущены, она опиралась одной рукой на столик, другой медленно помешивала напиток в чашке, голова была опущена. Женщина гипнотизировала кофе, погруженная в себя, ни на кого не обращая внимания. Темный брючный костюм говорил о том, что скорее всего, она зашла сюда после работы.

— Хорошенькая, — одобрил он выбор брата и усмехнулся. — Беру, пожалуй, — Костя поднялся.

— Удачи, — бросил вслед Григорий и проводил старшего Северова взглядом.

Игра началась, ставки сделаны. Отсчет пошел…

— Простите, у вас свободно?

Я вздрогнула и вынырнула из тягучего болота рассеянных мыслей, услышав негромкий, низкий голос. Подняла голову, разглядывая высокого темноволосого мужчину, смотревшего на меня с легкой улыбкой. Однако, несмотря на нее, черты лица незнакомца были жесткими, резкими, нос с легкой горбинкой — сломал в драке? Тяжелый, гладко выбритый подбородок и чуть прищуренные серые глаза добавляли облику властности, но не отталкивали. И хотя чутье насторожилось, как всегда при виде красивых мужиков, изображать неприступную я не стала. В конце концов, почему бы не посидеть за столиком и не получить несколько приятных минут в приятной компании? Вежливо отшить всегда успею, уж это научилась делать за последний год в совершенстве. Одиночество с некоторых пор мне милее.

— Да, — коротко ответила я, возвращаясь к созерцанию кофе.

Мужчина опустился на стул напротив и протянул руку.

— Константин.

Я снова подняла на него взгляд, сообразив, что со мной знакомятся, и с секундной заминкой осторожно коснулась его пальцев.

— Виктория.

Не сводя с меня завораживающих глаз, Константин вдруг мягко сжал мою ладонь и поднес к губам, коснувшись тыльной стороны. Я мысленно ахнула и едва не выдернула руку от неожиданности — к такому точно оказалась не готова, я вообще не слишком любила, когда нарушали мое личное пространство без моего на то дозволения. На удивление, прикосновение к его пальцам оказалось приятным. Твердые, слегка шершавые, теплые. Губы — по контрасту мягкие, горячие. Они скользнули по коже, оставив на ней россыпь щекочущих мурашек, и дыхание вдруг прервалось на несколько мгновений. Я почему-то смутилась от такого знака внимания, ощутив на щеках тепло, а Константин, словно и не заметив моего замешательства, еще и легонько погладил пальцы.

— Победа, значит? — обронил он, не став удерживать мою руку, когда я поспешно вытащила ее, борясь с желанием спрятать под стол.

— Ну, да, — я кивнула, испытывая странные чувства.

С одной стороны, настороженность никуда не пропала, заставляя держаться начеку, с другой… Ну кому будет неприятно, когда красивый незнакомец целует ручку в наш век невоспитанных и по большей части инфантильных мужчин, забывших даже, как это — уступать место даме и открывать перед ней дверь?

— И почему же девушка с таким красивым именем и лицом грустит? — огорошил Константин следующим вопросом.

Так, не поняла. Со мной флиртуют? Женская сущность во мне встрепенулась и внимательнее присмотрелась к новому знакомому. Последний раз мужчину я к себе допустила полгода назад, всего на несколько встреч, а потом предпочла исчезнуть, как всегда. Привязанности мне не нужны, ни безответные, ни ответные тем более. Дернула плечом, подбирая нейтральный ответ на вопрос. Ну не сообщать же, что сегодня уже два года, как я развелась, и хотя вроде все отболело и отгорело, все равно… Грустно, да.

— Просто немного устала после рабочего дня, — обтекаемо ответила, сделав глоток кофе.

— Тогда позвольте, я возьму на себя смелость поднять вам настроение, — предложил Константин. — Просто мне показалось, улыбка пойдет вам больше.

К собственному удивлению, я негромко рассмеялась, откинувшись на спинку. Комплименты, мягкая настойчивость — а Константин умел заинтересовать без пошлых приставаний и грубого напора. Что ж, вечер в самом деле обещает пройти в приятной компании.

— Ну вот, у меня уже получается, вы повеселели, — удовлетворенно отозвался он, и на его лице появилась довольная улыбка.

Чертовски обаятельная, надо признать. Мне стоило некоторых трудов не смотреть прямо на его лицо, а ограничиваться взглядами искоса. Непринужденный разговор завязался сам собой, я в самом деле отвлеклась, и грусть ушла, затаилась в глубине души до следующего приступа. Константин оказался интересным собеседником, не пытался выяснить, замужем ли я, или есть ли друг, ну и вообще личные вопросы обходил стороной. Как всегда, беседа крутилась вокруг фильмов, интересов, книг и прочих неопасных тем. За руки тоже не хватал, что мне понравилось. Время пролетело незаметно, и когда я спохватилась, посмотрев на часы, стрелки приближались к одиннадцати.

— Ох, мне пора, — с некоторым сожалением произнесла, подавив вздох. — Завтра на работу…

— Я могу отвезти тебя, — предложил негромко Костя — мы легко перешли на "ты", — если захочешь, конечно, и куда захочешь, — добавил он с вполне понятным намеком.

Я замолчала, не в силах отвести глаз от его спокойного лица и пристального взгляда. Однако. Снова он сбил меня с толку откровенным предложением, сделанным так, что звучало не пошло и не грубо. Если захочу… Да черт возьми, почему нет. Я давно не девочка, чтобы сохранять видимость скромности и придерживаться правила "секс только после третьего свидания". Тем более, Константин не вызывал неприязни, и наверняка в постели очень даже ничего. Откуда такая уверенность в этом? Потому что в отличие от других красивых мужиков, пытавшихся меня откровенно снять, он не рисовался, не выпячивал свою исключительность и не убеждал, что покажет мне небо в алмазах. Он… ненавязчиво дал понять, что я интересую его, как женщина, но право принятия решения в этом щекотливом вопросе он оставляет мне. Отодвинув пустую чашку, я откинулась на спинку стула и так же спокойно ответила:

— Почему нет.

Сердце пропустило удар, а пульс невольно ускорился, едва подумала, а как Костя целуется. Мой взгляд остановился на полных, чувственных губах, и по телу прошлась горячая волна. Думаю, отлично. Даже не сомневаюсь в этом. Мой новый знакомый улыбнулся уголком губ и наклонил голову.

— Спасибо, — он достал бумажник, даже не позволив заглянуть в счет.

Заикаться о том, что я в состоянии заплатить сама, не стала, как делала раньше при случайных знакомствах. Интуитивно чувствовала, Костя — не из тех мужчин, которые позволяют женщинам в таких вопросах проявлять самостоятельность. Он поднялся, подождал, пока встану я, и направился к выходу, распахнув передо мной дверь. Потом молча предложил локоть, и я оперлась на твердую руку, опять поймав себя на странном волнении, внутренней дрожи, отозвавшейся в нервах. Так, стоп, Вика. Это всего лишь случайное развлечение, не стоит поддаваться ему слишком сильно. Я сделала глубокий вдох и немного успокоилась, шагая за Костей к стоянке рядом с кафе. Да, мне не нужны длительные романы, и я избегала опасных знакомств и потенциально опасных мужчин. Опасных тем, что к ним легко привязаться, а потом… Опять будет больно, когда все закончится. Я сглотнула горький ком, прогоняя воспоминания о моем десятилетнем браке, закончившемся так грустно. Когда тебя предает тот, кого ты любила и кому верила, это очень больно. Очень. И я больше не хотела повторения.

Костя остановился около черной "субару" с плавными обводами, машина мигнула фарами, и передо мной снова распахнули дверь. Я опустилась на кожаное сиденье, отметив, что мой новый знакомый неплохо зарабатывает. Весьма неплохо, я бы сказала. Я намеренно не расспрашивала его о работе и других деталях личной жизни — не хотела знать о Косте ничего лишнего, чтобы не давать себе никаких поводов. И то, что он не спрашивал телефончик, меня только радовало. На самом деле. Значит, все ограничится этой ночью, и дальше жизнь потечет, как раньше. Ох, если бы я знала, как ошибаюсь…

Константин устроился на водительском сиденье, завел машину, и она мягко заурчала, как большой зверь. Мы поехали. Тишину в салоне разбавила приятная, ненавязчивая музыка, и я, прикрыв глаза, расслабилась окончательно, настроив себя на нужный лад. Никаких лишних эмоций, просто секс с красивым мужчиной. Константин не пытался нарушить мою задумчивость, вел машину и смотрел вперед, на дорогу — я украдкой покосилась на его профиль, отметив, как уверенно он ведет, руки на руле лежали расслабленно. Не лихачил, но машины перед ним словно расступались, и на светофорах мы все время попадали на зеленый свет. Вскоре потянулись окраины города, а потом и вовсе коттеджи за высокими заборами, полускрытые пышной растительностью — начался частный сектор. Ого, у него и свой дом, оказывается? Очень неплохо.

Мы свернули на тихую улочку, я скользнула взглядом по названию, на всякий случай запомнив. Вскоре Константин остановился напротив железных ворот, которые бесшумно раскрылись, и въехал на просторный двор, засаженный по краям дубами с пышными кронами.

— Приехали, — негромко произнес он, выключил мотор и, бросив на меня задумчивый взгляд, вышел.

Открыл и мне дверь, я тоже вышла и огляделась. Добротный кирпичный двухэтажный дом с террасой над крыльцом, и судя по окошкам в крыше, еще и чердачный этаж тоже обставлен. Подстриженный газон, дорожка, уводившая за коттедж. У забора, под крышей, лежали дрова. Ух ты, у него и камин в доме есть? Живой огонь меня завораживал, я очень любила выезды за город, где можно развести костер и полюбоваться на пляску языков пламени. Жаль, что редко удавалось, мой круг общения был достаточно узким, и в основном состоял из подруг, таких же одиноких и свободных, как я. Что ж, вечер в самом деле удачный. Правда, еще вопрос, получится ли посидеть перед камином, подумала с мысленной усмешкой. Вполне возможно, мне сразу покажут главную комнату в этом доме, спальню.

Костя поднялся по ступенькам к крыльцу, открыл дверь и оглянулся.

— Проходи, — он посторонился, и я переступила порог дома.

ГЛАВА 2

Из небольшой прихожей в гостиную вела арка, за ней находилась гостиная, и — да, камин.

— Сумку можешь здесь оставить, — Костя достал из шкафа тапки. — Держи.

Я разулась и пошла за ним дальше. В углу гостиной наверх вела лестница с резными деревянными перилами, и я, поднимаясь за Костей, подавила вздох, покосившись на камин. В конце концов, мне же не романтическое свидание устраивают с посиделками и вином. Так что, Вика, скажи спасибо, что не номер в гостинице снял, а к себе привез. Я мысленно усмехнулась своим немного сумбурным мыслям и отвернулась от гостиной — мы уже поднялись наверх, на просторную площадку второго этажа. Здесь находилось что-то вроде комнаты отдыха, с креслами и выходом на балкончик. И еще две двери, к одной из которых и подвел меня Костя.

— Сюда, — снова коротко обозначил он и отошел, давая пройти.

Спальня, да. Но какая. На несколько мгновений я ощутила себя не в загородном доме, а где-нибудь в средневековом замке. Деревянные балки, на стенах гобелены, широкая кровать с деревянным же изголовьем, в углу комод, и — черт возьми, еще один камин. Причем перед ним лежала пушистая белая шкура, похоже, медвежья. И настоящая, не из синтетики… Я замерла, оглядывая помещение и немного выпав из реальности, пока на плечи не легли ладони, а низкий голос над ухом не произнес:

— Душ в углу, если надо, там же халат. Не против бокала вина?

Бокал — это немного, с учетом завтрашнего рабочего дня. Я чуть повернула голову и кивнула, уняв застучавшее вдруг от близости Кости сердце.

— Не против.

— Белое, красное? — уточнил Константин, поглаживая пальцами мои плечи.

И хотя больше он ничего не делал — пока, я даже через ткань пиджака и блузки ощущала эти мягкие прикосновения, и вдоль спины волнами гуляли мурашки.

— Белое, — так же коротко ответила я, с трудом сдерживая порыв обернуться и узнать наконец, как Костя целуется.

Видимо, тело в самом деле соскучилось по мужчине. Давно меня настолько не волновали представители противоположного пола. Приходилось дышать глубоко и размеренно.

— Хорошо, — немногословно произнес хозяин дома и отпустил мои плечи.

Спустя несколько мгновений за спиной раздался тихий звук закрывшейся двери, и я осталась одна. Пожалуй, душ не повредит. Прохладный. Как-то я настроилась на обычный секс, который начнется буквально за порогом, а тут… Мне устроили настоящий романтический вечер с вином и, наверное, даже камином. Уф. Внутри осторожно царапнуло беспокойство, но волнение и желание позволить себе сегодня расслабиться пересилили. Будет просить телефон — не дам. Железно. Чутье подсказывало, что остаться только любовниками, не впутывая в отношения эмоции, будет очень тяжело… А я в последнее время предпочитала обходиться без них в общении с мужчинами. Так проще и удобнее. И безопаснее, конечно. Решительно выдохнув, я направилась к неприметной двери — уборной.

Там тоже все мало походило на стандартную ванную комнату. Просторная, отделанная синей и голубой мозаикой, она была похожа на грот. Ванна, даже скорее бассейн, с гидромассажем, на стенах — несколько растений, еще больше придававших сходство не с комнатой, а с пещерой. Рассеянный свет точечных светильников, приятный, свежий аромат — я длинно вздохнула, с предвкушением улыбнувшись, и начала раздеваться. Душ в самом деле помог окончательно расслабиться, и хотя хотелось побыть здесь подольше, я не стала задерживаться. Меня все-таки ждали. Закончив с водными процедурами, вышла, вытерлась и накинула длинный шелковый халат, затянула пояс. Взялась за ручку, на несколько мгновений задержала дыхание и вышла обратно в спальню.

Там уже к моему тихому восторгу потрескивали дрова в камине, наполняя комнату теплом и оранжевыми отблесками огня. На шкуре расположился Костя, и при виде его я невольно замерла, чувствуя, как от шеи до пяток прошлась горячая дрожь. На нем были лишь свободные домашние штаны, и больше ничего. По рельефному, подтянутому телу скользили блики, и я засмотрелась на крепкие бицепсы, литые мышцы на груди, и — да, пресловутые кубики. Мой случайный знакомый явно уделял много времени спортзалу. Он сидел, опираясь ладонью на шкуру, согнув одну ногу и положив вторую руку на колено, и смотрел на меня. Перед ним стоял поднос с бокалами и тарелкой с сырной нарезкой. Ну прямо иллюстрация к женскому любовному роману. Подавив неуместный нервный смешок, я медленно подошла и опустилась на шкуру, поспешно отведя взгляд. Еще успею насмотреться, а откровенно пялиться на мужчину не позволяла гордость. Нечего показывать свою увлеченность. Это всего лишь секс на одну ночь.

Константин взял бокал, я — свой, края соприкоснулись, и по спальне разнесся тихий мелодичный звон.

— За встречу, — негромко произнес Костя.

Я пригубила напиток, вкусный, с легким цветочным ароматом, и откусила кусочек сыра. Уютная, расслабляющая обстановка благотворно подействовала на мою непонятную нервозность, и я снова посмотрела на Костю, уже смелее. Он, отставив уже пустой бокал, окинул меня непроницаемым взглядом, и его ладонь легла на мою ступню. Пальцы медленно, едва касаясь, провели до самых пальцев, и на коже остался след из мурашек. Я прикрыла глаза, смакуя вино, и чуть вытянула ногу, придвинув ближе. Уголок губ Кости дернулся в намеке на улыбку, мужчина склонил голову, продолжая поглаживать. Его пальцы обрисовали косточку, подушечки скользнули по ямке, вызвав у меня прерывистый вздох. Чуть откинув голову, я следила сквозь опущенные ресницы, как ладонь Кости гладит мою ступню, и млела от этих прикосновений. А потом он вовсе положил ее себе на бедро, и… начал аккуратно, со знанием дела, разминать каждый пальчик. О-о-о-о. До сих пор я не представляла, почему люди фанатеют от массажа ног, а теперь поняла. Хотелось мурлыкать, как кошке, по телу расползалась слабость, и сидеть стало тяжело. Допив в два глотка вино, я мысленно махнула рукой и легла на спину, буквально растекшись по шкуре и зажмурившись. Хорошо…

Не знаю, откуда у Константина появилось масло, но когда стопы коснулась прохладная капля, я от неожиданности вздрогнула. Он начал втирать ароматную жидкость в кожу, тщательно, со знанием дела, и я улетела в астрал, совсем перестав чувствовать тело. Это было потрясающе. Пальцы плавно скользили, по подошве, между пальчиками, обхватывали лодыжку, и я плавилась от непривычных ощущений. Никогда не думала, что стопа может быть настолько чувствительной… В какой-то момент пальцы сменили губы. Они проложили дорожку из поцелуев вдоль свода, отчего я чуть не захихикала, а потом обхватили мизинчик, начав нежно посасывать. Я слабо ахнула, широко распахнув глаза и вцепившись в шкуру, по телу словно слабый разряд тока пустили. Ой. Как ни банально звучало, но за всю мою долгую сексуальную жизнь такого со мной еще не делали.

Язык Кости пощекотал подушечку, снова заставив судорожно вздохнуть и выгнуться, потом его рот перешел к следующему пальчику… Я куда-то уплывала, чувствуя, как внизу живота закручивается тугая горячая спираль. Тонкий шелк стал раздражать напряженные соски, постреливавшие искрами, и захотелось избавиться от лишней помехи. Что я незамедлительно сделала, отодвинув край халата и обхватив ладонью мягкое полушарие. Чуть сжала, прикусив губу от всплеска ощущений, обвела большим пальцем твердую горошину, задержав дыхание от предвкушения… Только вот продолжить мне не дали. Одним гибким движением Костя вдруг навис надо мной, оставив в покое ступню, перехватил запястья пальцами одной руки и, глядя в глаза, медленно покачал головой.

— Вика-а-а, — протянул он низким, проникновенным голосом, в котором прозвучали предупреждающие нотки. — Сегодня я тебя соблазняю. Будешь послушной девочкой, связывать не стану.

Я уставилась на него шальным взглядом, тяжело дыша и с некоторым трудом осознавая только что услышанное. Слегка царапнуло словечко "сегодня", ведь я не собиралась продолжать знакомство. А еще, почему-то немедленно захотелось стать именно непослушной девочкой… Хотя я предпочитала традиционный секс, без ролевых игр и штучек из магазина для взрослых, даже с бывшим мужем. Хватало ощущений. Глядя же в глаза Константина, горевшие странным огнем, я вдруг подумала с непонятным восторгом, что… Хочу, чтобы он связал меня. Оказаться беспомощной и полностью в его власти… Черт. Заманчиво, и оттого еще более опасно. Последнее привнесло перчинку в коктейль, бушевавший в крови, и по телу прошлась волна дрожи. Между ног болезненно заныло, клитор отозвался жаркой пульсацией на одну только мысль, и, кажется, Константин прекрасно понял, о чем я думаю. Он медленно улыбнулся порочной, безумно сексуальной улыбкой и так же медленно наклонился, заведя мои руки за голову.

— Успеем еще, — шепнул он прямо в губы и запечатал их поцелуем.

Настойчивым, почти грубым, и меня как окунули в жидкий огонь. Я глухо застонала, выгнувшись под ним, руки напряглись в бесполезной попытке высвободиться, а ноги сами раздвинулись, бесстыдно открывая доступ к самому сокровенному. Только вот Костя не спешил воспользоваться, не отпуская мой рот. Его ладонь легко справилась с поясом на халате, откинула тонкую ткань и плавно провела вдоль тела, остановившись на бедре. Я тихо всхлипнула, поерзав и потершись об Костю низом живота, желания захлестнули с головой, туманя сознание и отключая благоразумие. Да и вообще, я не привыкла стесняться в постели и легко проявляла инициативу, если мне того хотелось. Но Костя, похоже, предпочитал играть первую скрипку…

Он отстранился, приложил палец к моим припухшим и саднящим губам и покачал головой, все так же удерживая запястья.

— Ш-ш-ш, — тихо произнес он. — Какая ты нетерпеливая, Вика. Не опускай руки, — предупреждающе добавил Костя, гипнотизируя своим темным взглядом, в котором то и дело мелькали огненные всполохи.

Мне пришлось сжать кулаки, чтобы выполнить его почти приказ. Мягкие, горячие губы прижались к шее, там, где суматошно билась жилка, ладони поглаживали тело, превращая его в воск, и я все глубже погружалась в жаркое озеро наслаждения. Костя изучал меня, находил все чувствительные местечки, не оставляя без внимания ни один сантиметр обнаженной кожи. Поцелуи спустились на плечи, язык пощекотал ямочку между ключицами, пальцы обрисовали ареолы сосков, не касаясь набухших, напряженных бутонов. Я стиснула зубы до хруста, тяжело дыша и вздрагивая от малейшего прикосновения, нервы натянулись до предела, вибрируя, как струны под руками опытного музыканта. Да, Костя играл на мне, умело доводя до грани, а ведь дальше поцелуев и поглаживаний дело еще не зашло.

Его рот согрел горячим дыханием призывно торчащую вершинку, ладонь чуть сжала холмик, и язык медленно лизнул, отчего я коротко застонала, выгнувшись сильнее.

— Еще… пожалуйста… — сорвался с губ лихорадочный шепот, и пальцы вцепились в густой мех, судорожно его стиснув.

До меня донесся тихий смешок, а в следующий момент жадный рот накрыл твердую горошину, сильно втянув, и зубы чувствительно прикусили, послав разряд острого удовольствия, смешанного с болью.

ГЛАВА 3

Я вскрикнула, хватая воздух, ослепленная вспышкой, и тут же губы Кости начали нежно посасывать, успокаивая и даря очередную горячую волну наслаждения. Она растеклась по телу, проникая в каждую клеточку, собралась внизу живота лавовым озерцом, и мышцы сжались, требуя ласки везде. Я снова захныкала, чувствуя, как внутри разрастается голод. Уже откровенно мокрое лоно горело огнем, жаждая прикосновений. А Костя не торопился, нет. Доводил до исступления, дразня напряженные соски, заставлял извиваться под его губами, тянуться за следующей порцией сладкого до болезненности наслаждения.

Казалось, прошла вечность, пока наконец Костя не оставил в покое мою грудь, и его рот начал медленно выкладывать узоры из поцелуев на животе, спускаясь все ниже. Я задрожала от предвкушения, облизнув пересохшие губы, и еще шире раздвинула ноги, изогнувшись в безмолвном приглашении. Не припомню, чтобы хотя бы один из моих прежних любовников вызывал во мне и вполовину такие сильные чувства и желания. А еще, до зуда в пальцах хотелось самой дотронуться до Кости, провести по крепким мышцам, изучить их рельеф и — чувствительные места самого мужчины. Стащить наконец эти чертовы штаны и оценить размеры того, что скрывалось под ними: я лишь бедром ощущала твердую выпуклость уже готового орудия. В конце концов, Костя же не запрещал к себе прикасаться…

Ладони мужчины поглаживали мои бедра, пока губы и язык неторопливо продолжали изучать животик. Я не выдержала, судорожно всхлипнув от очередного едва ощутимого поцелуя, и вцепилась пальцами в его волосы, приподняв бедра. Очень уж долго он подбирался к самому главному, где все изнывало в жажде откровенных ласк. Еще один тихий смешок, и я задрожала от предвкушения — горячее дыхание согрело мокрые складочки, между которыми пряталась заветная волшебная точка. Мучительное мгновение ожидания, и его пальцы осторожно раздвинули мягкую плоть, открывая самую серединку, а язык медленно обвел вокруг, слизывая пряную влагу. Но — не коснулся там, где все пульсировало и горело от возбуждения. Я сдавленно застонала, выгнувшись и хватая ртом воздух, задвигалась, пытаясь подставиться, однако ладони Кости стиснули, удерживая и не давая мне воли. Черт… Так нечестно, дразнить. Я уже давно готова, без всяких прелюдий…

— С-спокойно, Вик-ка-а, — хрипло произнес Костя, оторвавшись на миг от своего занятия. — Я же только начал…

Боюсь даже думать, до чего он доведет меня, если это лишь начало. Словно в подтверждение слов, он снова опустил голову, его пальцы мягко прошлись по лону, так и не прикоснувшись к набухшему кусочку плоти. Ненадолго проникли внутрь, пропали, и на их месте оказался язык. Ох. Он тщательно исследовал, не оставил без внимания ни единую складочку, вылизывал, поглаживал, пробовал меня на вкус… Губы тоже участвовали, то накрывая целиком, нежно посасывая, то отстраняясь, и пальцы размеренно скользили, заставляя бедра подаваться навстречу, двигаться в такт. Я стонала и всхлипывала, внутри все дрожало в напряжении, тело сгорало в бушевавшем в крови пожаре, и по венам давно тек напалм, плавя кости. Всего на несколько мгновений язык Кости мягко прижал раздразненный, стрелявший искрами острого, на грани боли, удовольствия клитор к зубам, и я едва не потеряла сознание от яркой вспышки, замерев на самом краю…

Мой любовник отстранился, и я беспомощно захныкала от разочарования, заерзав и чувствительно дернув его за волосы.

— Костя-а-а-а… — простонала, лихорадочно облизнув пересохшие губы, меня уже трясло от накопившегося напряжения.

Наши взгляды встретились, и я утонула в темном, бездонном омуте, в котором вспыхнуло пламя, едва я замолчала, тяжело дыша. Костя медленно усмехнулся безумно порочной, многообещающей ухмылкой, и продолжая гипнотизировать меня, едва касаясь провел подушечкой по раздразненной плоти. Я вскрикнула, задрожав сильнее, но этого легкого прикосновения не хватило, чтобы подарить мне долгожданное освобождение.

— Хочешь кончить, да-а? — тягуче, низко произнес он и снова прикоснулся, обвел вокруг.

О, господи. Если он этого не сделает, я же сдохну прямо сейчас, меня разорвет от напряжения и накопившегося возбуждения. Садист…

— Хочу… — послушно прошептала я, теряя себя окончательно. — Пожа-алуйста… — буквально проскулила, заерзав снова и пытаясь поймать его палец нужным местом.

Ухмылка Кости стала шире, и в следующий момент его палец мягко нажал. Я длинно закричала, ослепленная и оглушенная силой выплеснувшихся эмоций, выгнулась, запрокинув голову и вцепившись скрюченными пальцами в длинный мех. Перед глазами не просто звезды взрывались, а целые галактики, осыпая раскаленными осколками. Волны непереносимого удовольствия накатывали одна за одной, а Костя удерживал меня, не давая отстраниться и продолжая легонько поглаживая тяжело пульсировавший бугорок. Не знаю, сколько это длилось, пока я наконец не затихла, обессиленная и распластанная по шкуре. Шевелиться не то, что не хотелось, не моглось. Колени дрожали, по телу вспышками бродили отголоски только что полученного наслаждения, однако отдышаться мне Костя не дал. Я не знаю, когда он ухитрился избавиться от штанов, только отметила краем сознания факт, что на нем уже ничего нет.

— Такая горячая, — пробормотал Костя, одарив взглядом горящих глаз, и подхватил мои ноги, подняв их повыше.

Я лишь успела задержать дыхание, ощутив, как к нежной, болезненно чувствительной плоти прижалась гладкая головка и плавно скользнула внутрь.

— О-о-о… — вырвалось у меня, когда Костя одним мощным движением вошел до конца, накрыв своим телом и прижав мои запястья к меху.

Он был большой и горячий, и я задохнулась от новой волны удовольствия, почувствовав сильные, резкие толчки. Не до конца успокоившиеся эмоции закружили, наполнили хмельной радостью, и я подавалась навстречу, стремясь продлить их, впустить в себя как можно глубже, ощутить как можно полнее. В жизни бы не подумала, что случайный мужчина может подарить такую волшебную ночь… От его запаха кружилась голова, тяжелое дыхание, раздававшееся около уха, повторяло мое, рваное и судорожное, переходящее во всхлипы, когда Костя двигался особенно сильно. Я обняла его ногами, послушно подстраиваясь под неравномерный ритм, снова улетая в космос, только теперь нараставшее удовольствие было в разы острее.

Тело скручивала огненная спираль, внизу живота мышцы сжались в тугой ком, и толчки стали чаще, резче, до болезненной истомы внутри. Я что-то бессвязно шептала, зажмурившись и запрокинув голову, чувствуя, как шею обжигают жалящие поцелуи, и безудержно скатывалась в темную бездну, наполненную чистой эйфорией… Время растянулось, застыло разноцветным бисером. Костя двигался все быстрее, вжимая меня в густой мех, вбиваясь все глубже, и наконец со сдавленным рычанием увлек нас обоих к желанному освобождению, снова выключив на несколько мгновений окружающую реальность… "Это был самый классный секс в моей жизни", мелькнула в затуманенном сознании вялая мысль, и я обмякла, блаженно улыбаясь.

Костя скатился с меня, но шевелиться и поправлять халат было откровенно лень. Да и не видела смысла.

— Вина? — раздался его низкий, еще хрипловатый голос, и я слабо кивнула, не уверенная, что смогу сейчас что-то внятно сказать.

Вино очень кстати, промочить пересохшее горло. Наблюдая сквозь полуопущенные ресницы, как Костя встает и берет бокал — когда он успел отодвинуть поднос в сторону так, чтобы тот не мешал, понятия не имею, — я наскребала силы выпрямиться. Заодно разогнала немного туман в голове, потихоньку приходя в себя. Да, было замечательно, очень. И где-то на задворках сознания затаилась мысль, что повторить — идея хорошая… Зазвонил тревожный звоночек, напомнив, что к хорошему привыкаешь быстро, а где привычка, там и до серьезного недалеко. Снова стать зависимой от мужчины, от чувств, которые к нему испытываешь — нет уж, увольте. Никаких продолжений. Я села, небрежно запахнув халат, взяла протянутый бокал и пригубила, задумчиво уставившись на пляшущие в камине языки пламени и стараясь не коситься на Костю. Он же пристроился за моей спиной, обнял одной рукой, положив подбородок на плечо, и моя настороженность подняла ушки.

— Ты что на завтрак обычно предпочитаешь? — негромко спросил Костя, отчего я чуть не вздрогнула.

Вообще-то, я собиралась позавтракать в кафе поблизости от работы, как делала всегда, если приключение у меня случалось в середине рабочей недели. Еще не хватало с любовником на одну ночь устраивать распитие кофе утром. И я даже открыла рот, чтобы сказать, что позавтракаю перед работой, но… То ли чутье сработало, то ли еще что, но ответила совершенно другое:

— Тосты с сыром и кофе.

Почему-то подумалось, что Костя не отпустит меня утром голодной. Хм, и наверное даже во всех смыслах… Вдоль позвоночника прокатился холодок, и я едва не передернула плечами. Так, нет. Просто секс не подразумевает после всяких действий, подозрительно похожих на заботу и ухаживание.

— Кофе какой? — продолжил расспросы Костя, не дав мне углубиться в размышления, его ладонь нырнула под халат и тихонько поглаживала животик.

— Капучино, — послушно ответила я, стараясь не ежиться от прикосновений — теперь уже и губ, блуждавших по шее.

И вроде раньше не замечала в себе тяги к постельным утехам на всю ночь, не настолько темпераментная, но сейчас с телом творилось что-то странное. Ему было приятно, и оно, похоже, не прочь продолжить, несмотря на то, что вроде как совсем недавно меня в общем удовлетворили по полной. Наверное.

— Заказ принят, — мурлыкнул Костя, легонько поцеловав чуть ниже уха. — А на работу тебе к какому часу?

— К десяти, — голос мой остался прежним, а вот внутри вовсю звонили колокола тревоги.

Не нравятся мне эти расспросы, ой, не нравятся. Не так ведут себя случайные любовники. А неслучайные даром не нужны. Однако я не подала виду, что что-то не так, просто молча начала продумывать стратегию бегства. Надо улучить момент, вызвать такси — не зря я адрес запоминала, — и уехать домой, в мою уютную и безопасную квартирку.

— Отлично. Пойдем в душ? — предложил Константин вкрадчиво, и по коже прокатилась волна щекочущих мурашек.

Я допила вино, отставила бокал и повернула голову, чуть улыбнувшись.

— Мне одной надо сначала, — спокойно произнесла, хотя в туалет не хотелось.

Черт. Если бы знала, что так выйдет, разделась бы здесь, в спальне. А так, надо незаметно забрать из ванной одежду, ну а дальше я уже знала, как действовать. Желание Кости принять душ очень вовремя, и мелькнувшее на самом дне души сожаление, что совместно не выйдет, я задавила железным каблуком.

Спокойная жизнь дороже нескольких минут удовольствия, Вика. Поэтому я встала, одернула халат и направилась в ванную.

ГЛАВА 4

Закрыв за собой дверь, схватила аккуратно сложенную одежду, спрятала под халат и прижала, надеясь, что в полумраке спальни будет не очень заметно. Выждала несколько минут, спустила воду и вышла обратно.

— Иди, я сейчас, за сумкой схожу, — соврать получилось легко и непринужденно. — Там телефон, — пояснила с немного извиняющейся улыбкой.

— Буду ждать, — усмехнулся Костя, и в его глазах блеснул предвкушающий огонек.

Прости, приятель, но — не дождешься. Кивнув, я поспешила выйти из спальни, почти бегом спустилась на первый этаж и быстро оделась, то и дело поглядывая наверх. Выудила телефон, вызвала такси и, бросив последний взгляд на лестницу, вышла из дома, порадовавшись, что замок обычный, а не какой-нибудь хитрый. Слава богу, в воротах имелась калитка, тоже с засовом, и я выскользнула на темную и тихую улицу, нетерпеливо оглядываясь и чуть не физически ощущая, как утекают мгновения. Вскоре послышался шум мотора, и через несколько минут передо мной остановилось такси. Я с облегчением выдохнула и села, подавив краткий всплеск сожаления. Что ж, в ближайшие месяцы будет, что вспомнить, а на сегодня хватит. Откинувшись на спинку сиденья, я прикрыла глаза, позволив себе ненадолго уплыть в воспоминания и немного их посмаковать. Жаль, конечно, терять такого любовника, но интуиции я доверяла, а она настойчиво твердила, что Константин не из тех мужчин, которые довольствуются малым.

Что ж, поставим папочку в копилку памяти и будем жить дальше, как раньше.

Северов заподозрил, что что-то не так, когда прошло уже больше четверти часа, а Вика так и не появилась. Вряд ли она заблудилась в доме. Тогда что могло случиться? Нахмурившись, Константин выключил воду, небрежно повязал полотенце вокруг бедер и вышел из ванной, окинув прищуренным взглядом пустую спальню.

— Вика? — на всякий случай вполголоса позвал он.

Естественно, никто не ответил. Поджав губы, маг вышел на лестницу, спустился вниз — женщины не было. И ее сумки, за которой она отправилась, тоже. Как и обуви. Чувствуя, как внутри заворочалось глухое раздражение, но все еще надеясь, что гостья где-то на территории дома, Костя поднялся обратно, заглянул в ванную еще раз — одежды тоже не было.

— Что за ч-черт? — прошипел он, раздражение грозило перейти в злость.

Сжав кулаки, Костя застыл посреди спальни, прикрыв глаза и перейдя на внутреннее зрение. Осмотрел дом — никого живого не оказалось, и на остальном участке тоже. А остаточный след ауры уводил к воротам и дальше, на улицу, обрываясь у дороги. А вот теперь Северов разозлился не на шутку. Медленно выдохнув, он распахнул глаза, в которых клубилась тьма, на коже засеребрилась вязь узора, а черты лица заострились, стали хищными.

— Пар-ршивка, — прошипел он и стремительно направился прочь из спальни, в рабочий кабинет.

Она. От него. Сбежала. Сбежала. Ни разу еще женщины не проделывали с ним такого фокуса, причем сразу после умопомрачительного секса. Константин совсем не так планировал продолжить их знакомство, и собирался показать Вике почти весь свой арсенал, чтобы крепко посадить на крючок, а она… удрала. Не оставив ни телефона, ни адреса, вообще ничего. Главный темный маг города почувствовал себя обманутым, а это чувство он очень не любил. Никто не рисковал так себя вести с ним, и госпожа Виктория, как там ее полностью зовут, ответит сполна. Победительница, ха. Костя жестко усмехнулся, распахнув дверь в кабинет.

— Посмотрим еще, кто победитель, — пробормотал он, включил компьютер и прямо в полотенце уселся в кресло.

Чтобы найти интересующую его информацию о любом жителе города, много времени Константину не понадобилось. У него был доступ ко всем базам данных, и официальным, и не совсем. По его запросу ответы приходили практически мгновенно, несмотря на время суток. Вот и сейчас, потратив всего полчаса, он нашел Викторию Загорскую, по фото полностью совпадавшую с его гостьей, и применив толику магии, Костя уверился, что и ауры совпадают. Это она.

— Та-ак, — протянул вполголоса Северов, просматривая полный файл. — Ну и кто ты такая, поганка, а? — ласково произнес он, постукивая пальцами по столу.

Сведения оказались интересными и полезными. Тридцать лет, работает бухгалтером в фирме среднего размера, живет в двухкомнатной квартире недалеко от центра, за которую выплачивает ипотеку. Два года как разведена, у бывшего мужа — другая семья, которую он завел, еще будучи в браке с Викой.

— Хм, разведеночка, — с предвкушающей усмешкой сказал Костя, погладив подбородок. — А вот это уже интерес-сно.

Теперь ему стало понятнее поведение Вики. Она испугалась его напора и проявления заботы. Ну-ну, у таких психика действительно слегка покалечена, тем более, они с мужем прожили вместе десять лет. Что ж, значит, как ни велико желание наказать строптивицу за побег, придется отложить и сначала заняться завоеванием доверия. А уж потом… Отогнав заманчивые картинки, Костя продолжил изучать историю жизни Виктории. Справка из больницы: неудачная беременность и очень сомнительные прогнозы на то, что она вообще сможет иметь детей. Северов мысленно поставил галочку: на этот крючочек можно очень крепко подловить Вику, если будет слишком активно выставлять колючки и пытаться держать его на расстоянии. Очень хорошо.

— А что у нас с родственниками? — бровь Кости поднялась, он открыл следующий документ. — О, как, — искренне удивился темный маг, читая сухой отчет.

Сирота, воспитывалась дальней родней, некоей Алевтиной Семеновой. Несколько лет назад та умерла, оставив свою квартиру законным наследникам, а Виктория купила в ипотеку собственное жилье. Очень удачно развелась, и теперь жила там одна. С развода постоянных отношений у Загорской не было, из увлечений — аргентинское танго. А так, она жила обычной спокойной жизнью одинокой женщины. Константин откинулся на спинку, переплел пальцы и хрустнул, задумчиво уставившись в потолок. Злость совсем поутихла, затаившись на самом дне души, и ее место занял азарт. Северов не сомневался, через полтора месяца Виктория сама попросит его о ритуале, и он выиграет спор с Григорием. Младший брат порой раздражал своим настойчивым желанием принимать участие в делах на равных с Костей, и это пари — отличный способ убрать конкурента. Тем более, что младшенький еще не дорос до полноценного управления делами, слишком импульсивный и легко поддается эмоциям. А в бизнесе это не самые лучшие черты.

Пока же стоило мягко дать понять Вике, что так просто она от него не избавится. И для начала, снова встретиться. Как раз, завтра у нее на танцах вечер, и Загорская их не пропускала. Очень удачно.

— Потанцуем, крошка, — тихо произнес Константин, глядя на фотографию Виктории на экране монитора.

Помимо того, что выбранная жертва оказалась весьма симпатичной и чувственной, и еще и искренней в своих эмоциях, что для Кости стало приятной неожиданностью, Вика обладала характером и неприступностью. И последнее — не жеманство и желание поиграть в недотрогу, чтобы сильнее заинтересовать. Настоящая находка для охотника, пресыщенного слишком уступчивой дичью. Тем интереснее будет сделать из нее послушную и влюбленную женщину. Северов не сомневался, полтора месяца ему для этого хватит с лихвой.

На следующий день Константину предстояло провести несколько встреч — его услуги стоили недешево, но в высших кругах города, естественно, это не являлось проблемой. Очередь к Косте расписывалась на несколько месяцев вперед, поскольку у него имелось железное правило: в день не больше двух клиентов. Остальное время занимали деловые встречи. До вечера Северов был занят делами, только изредка вспоминал сбежавшую любовницу, смакуя мысли, как она удивится, увидев его сегодня. Ведь наверняка не ожидает. И в этот раз ей не удастся так быстро сбежать, как ночью. Где-то в середине дня позвонил Григорий.

— Как успехи? — поинтересовался младший брат.

— Ты будешь у меня каждый день спрашивать отчет? — насмешливо произнес Костя, рассеянно проглядывая на мониторе почту.

— Мне интересно, — не смутился Гриша. — Вы уже переспали? — не сдавался он.

— Вот на празднике равноденствия и узнаешь, — решительно закруглил разговор Константин. — У меня дела, прости, не могу разговаривать, — и он отключился.

Вот же, настырный. Константин хмыкнул и вернулся к делам. Ближе к вечеру раздался еще один звонок, на сей раз — от Каролины.

— Ко-ость, у меня сегодня свободный вечер, — мурлыкнула ведьма в трубку. — Может, встретимся? Все, как ты любишь, — она издала тихий смешок.

— Нет, Каро, у меня другие планы, — отозвался он, набирая ответ — один из постоянных клиентов просил перенести встречу в связи с форс-мажором. — Давай потом как-нибудь.

В трубке раздался разочарованный вздох, но настаивать любовница не стала. Она четко знала правила, хотя ей было позволено чуть больше, чем другим. Каролина имела привилегию звонить ему сама, иногда даже Константин привозил ее к себе в дом. Но она никогда не навязывалась и понимала, что "нет" — это значит "нет". Не пыталась манипулировать им и претендовать на что-то большее. Очень удобная любовница, еще и весьма опытная и умелая в постели. Однако не сегодня, нет. Сегодня у Константина другая дичь на прицеле.

Закончив все дела, к восьми вечера Северов уже подъехал по адресу, где находилась студия танца Виктории. Он зашел не сразу, выждав и выпив кофе неподалеку, чтобы Загорская наверняка явилась и не сбежала, едва увидев его в зале. Телефон Костя отключил, чтобы ему не мешали… некоторые неуместными звонками. К девяти вечера темный маг уверенно направился к двери, зашел и поднялся на второй этаж, в большой зал. Народу здесь было довольно много, причем самого разного возраста, и на танцполе людно. Константин, прислонившись плечом к косяку, начал внимательно осматривать зал в поисках Вики, подключив магическое зрение, и быстро обнаружил искомый объект. Вот только, Северова ждал неприятный сюрприз.

Виктория с партнером двигалась вместе с остальными вдоль зала, постепенно приближаясь. Глаза женщины были закрыты, на лице расслабленная улыбка, и Вика явно наслаждалась танцем, послушно следуя, куда вел мужчина. Короткое трикотажное платье без рукавов насыщенного синего цвета подчеркивало стройную фигуру, рыжие кудри скрепляла заколка на затылке. Костя невольно залюбовался танцем, тем, как плавно и изящно ноги Вики выполняли сложные комбинации. Склонившийся над ней мужчина нежно обнимал, уверенно и ловко обходя остальных, и Константин, видя, как льнет к нему женщина хмурился все сильнее. Пусть даже это просто танец, и далеко не всегда между партнерами в самом деле есть какие-то чувства, в большинстве случаев наоборот, они едва знакомы, но… Северов поймал себя на том, что ему категорически не нравится видеть, как Вику обнимает кто-то другой. Особенно, если этот другой — его брат, дери его черти.

ГЛАВА 5

Весь день на работе я ловила себя на том, что кошусь на телефон. И хотя знала, что неоткуда Косте взять мой номер, ведь кроме имени он ничего обо мне не знал, а Викторий в нашем городе полно, все равно внутри поселилось напряжение, не желавшее уходить. На работе получалось сосредоточиться с некоторым трудом, хорошо, отчеты предстояли только на следующей неделе. Поэтому я с большим воодушевлением предвкушала вечерний поход на милонгу, на аргентинское танго. Мое хобби, пожалуй, единственное, что спасло меня тогда, в самые тяжелые недели после развода, и поддерживало сейчас. В танце я отвлекалась, расслаблялась, и только там могла позволить себе довериться мужчине. Даже едва знакомому. Потому что знала: это просто танец, ничего больше, и потом не последуют никакие приглашения на кофе и прочее. Таков этикет и правила. Нет, конечно, не запрещалось познакомиться с понравившейся женщиной и после милонги продолжить общение. Однако все происходило исключительно с общего согласия, и по негласному сигналу: если мужчина два раза подряд пригласил партнершу на танец. Ну а отказаться было проще простого, всего лишь не отвечать на приглашение взглядом.

К вечеру в мыслях я уже вся была на милонге, от утреннего беспокойства не осталось и следа. После работы быстренько поужинала, прихватила платье переодеться, обувь и поспешила в студию. Обычно начало в восемь, но я приезжала где-то к половине девятого-девяти, когда набиралось достаточно народу. Так и в этот раз, за полчаса добралась до нужного места и, переодевшись, вышла в большой зал, где собственно и проходила милонга. Приветливо кивнула нескольким знакомым, окинула танцпол, на котором уже кружились пары — можно присесть, подождать, пока закончится музыка и начнутся следующие четыре мелодии. Я опустилась на стул, рассеянно разглядывая мужчин, прикидывая, как всегда, с кем бы мне хотелось потанцевать сегодня. Мелькали и новые лица, но, пожалуй, посмотрю сначала, как они танцуют. Мимо прошла пара, женщину я встречала в нашей студии на занятиях, кажется, ее звали Татьяна, а вот мужчина, похоже, пришел первый раз. По крайней мере, я его раньше не видела.

С первого взгляда показалось в нем что-то знакомое, и сердце екнуло, но — нет, не Костя, просто похожий на него. Тоже высокий, темноволосый, однако черты лица тоньше, благороднее, что ли. Нет хищности, властности, как у Константина. И танцевал он очень даже неплохо, уверенно и ровно. Я проводила его заинтересованным взглядом, поставив галочку: пожалуй, если пригласит, отказываться не буду. Опытные партнеры, умеющие грамотно вести, и которым можно довериться, это ценная находка. Да еще и свободно танцующие с разными партнершами, а не предпочитающие приглашать три-четыре знакомых женщины поочередно, не замечая остальных.

Отметив для себя еще несколько вероятных кандидатов, я обмахнулась веером, дожидаясь конца танца, и когда музыка затихла, и пары разошлись на время, расправила плечи и подняла голову. Удивительно, но здесь, на милонге, получалось смотреть мужчинам в глаза без страха и замешательства еще и потому, что приглашения на танго делались именно так, взглядом. До сих пор не могу вспоминать свои первые милонги без улыбки, как я сидела там, уставившись в пол и нервно теребя веер и расстраиваясь, что никто не приглашает. Пока преподавательница не разъяснила правила на одном из занятий. Ненадолго углубившись в воспоминания, я едва не пропустила момент, когда снова заиграло танго, и совершенно неожиданно рядом возник тот самый мужчина, чем-то похожий на моего ночного знакомого.

— Позвольте? — коротко произнес он не совсем по этикету, склонившись надо мной и протянув руку.

Я подняла взгляд, еще раз оценивая, и отбросив скребанувшую в душе опасливую мысль о его сходстве с Константином, улыбнулась и спокойно кивнула. Паранойя, конечно, в некоторых моментах помогает в жизни, Вика, но голову тоже нужно включать. Отложив веер, позволила вывести себя к остальным танцующим, привычно закрыла глаза, ощутив, как мягко легла рука партнера четко под лопатку, не ниже и не выше. Мимолетно напряглась, подумав, а не пожелает ли незнакомец близких объятий, но он словно почувствовал, что я не совсем готова, и не стал привлекать к себе, аккуратно удерживая мои пальцы другой руки в своих. Я на мгновение замерла, погружаясь в музыку, отрешаясь от лишних мыслей и расслабляясь окончательно. Как обычно, обострилась чувствительность, и тело чутко реагировало на движения партнера, послушно двигаясь, куда надо и выполняя фигуры. Я растворилась в музыке, в танце, наслаждаясь эмоциями, чувствуя себя свободной, как никогда, и не напрягаясь от близости мужчины, как в обычной жизни. Сознание лишь машинально отметило, что пахнет от него приятно, морским, свежим бризом, и только. Тем неожиданнее оказался приятный голос около самого уха, чуть не заставивший сбиться с танца:

— Я Григорий. Можно узнать, как вас зовут?

Вообще, вежливое знакомство не было чем-то из ряда вон во время танца, и я быстро взяла себя в руки.

— Виктория, — коротко ответила, надеясь, что на этом отвлекающий разговор закончится.

Не хотелось портить чудные моменты единения с томной, плавной музыкой, задевавшей потаенные струны. Еще некоторое время мы в самом деле танцевали молча, а потом Григорий снова заговорил, к моему смутному раздражению.

— Вы хорошо танцуете, Виктория. Давно занимаетесь?

— Спасибо. Четыре года. И давайте просто потанцуем, — мягко намекнула на нежелание поддерживать беседу.

Григорий внял и дальше не пытался расспрашивать. Но снова расслабиться не получилось. В какой-то момент я вдруг остро почувствовала чей-то взгляд, пристальный и недобрый, что ли. Конечно, вертеть головой и пытаться понять, кто это, было бы не очень красиво, тем более, музыка еще не закончилась. Однако очарование танго потерялось, и раздражение вновь завозилось в глубине души. Вот же, а. И так трудный день был, теперь и на милонге не дают отдохнуть. Я с трудом дождалась окончания танца и попрощалась с Григорием:

— Спасибо, — вежливо поблагодарила, даже не посмотрев на партнера, и развернулась, выискивая, кто же пытался проглядеть дырку в моей спине.

Кажется, он хотел что-то сказать, или задержать, я так и не поняла, потому что уже отошла, не желая продолжать знакомство. И едва сделала несколько шагов к столику, где оставила веер, как почти сразу снова почувствовала настойчивый взгляд. Обернулась… И колени чуть не подогнулись, а сердце скакнуло к горлу, мешая дышать. Хорошо, я уже стояла около столика и оперлась на него ладонью, пережидая момент слабости и не сводя глаз с Константина, стоявшего около двери. Как. Он. Меня. Нашел? ФСБшик, что ли? Или ухитрился в мою сумку залезть и документы посмотреть, пока я в душе была? Минутная слабость прошла, страх сменился злостью и раздражением. Не люблю мужчин, которые не понимают намеков. Если женщина сама ушла от тебя, не оставив контактов, это о чем-то говорит, правда?

Я вздернула подбородок, запретила себе вспоминать восхитительный секс и поджала губы, чуть прищурившись. Это еще не повод для знакомства, как говорится. Где-то на самой глубине души мелькнуло чисто женское тщеславие — нашел ведь, надо же, — но я задавила в зародыше ненужное чувство. Раз нашел, значит, что-то надо от меня, а это уже повод для беспокойства. Константин, храня непроницаемое выражение, выпрямился и неторопливо направился ко мне — как раз, снова заиграла музыка. Справившись с первым порывом отвернуться и найти другого партнера, я осталась на месте. Трусихой никогда не была, и научилась справляться с трудностями сама. И уж отвадить настырного кавалера, пусть даже такого притягательного, как Костя, точно смогу.

Он подошел, молча протянул руку, не отрывая от меня мрачного взгляда, и я смело вложила пальцы, принимая приглашение. Константин уверенно привлек к себе, не оставив выбора и сразу встав в близкие объятия. Мою попытку мягко отстраниться он попросту проигнорировал. Задавив вспышку раздражения таким самоуправством, я сделала глубокий вдох и привычно прикрыла глаза, с некоторым трудом расслабившись и позволив Косте вести. Властный, решительный и, похоже, не принимающий отказов как данность. Угораздило же меня. И хотя в танце я предпочитаю молчать, тут не стерпела — очень уж зудело любопытство. Ну и отвлечься от волнующей близости, сбивавшей весь настрой, тоже не мешало бы, а то в ногах путаться начну, несмотря на опыт.

— Как ты меня нашел? — поинтересовалась ровным голосом, на несколько мгновений открыв глаза и окинув взглядом остальных — Григория, кстати, не заметила.

— Я очень не люблю, когда от меня сбегают женщины, да еще и посреди свидания, — обманчиво мягким тоном, от которого по спине пробежали мурашки, произнес Костя. — У меня достаточно возможностей, Вика.

Не любит он, скажите пожалуйста. Я чуть не пожала плечами, но сдержалась.

— Мне казалось, мы оба получили, что хотели, — как можно невозмутимее ответила я, с досадой отметив, что волнение не желает успокаиваться, щекоча изнутри невидимыми лапками.

— Я планировал продолжить, — тем же тоном отозвался Константин, на мгновение прижав к себе сильнее.

— Мне утром на работу, и я предпочитаю просыпаться в своей кровати, — тоже ровно ответила, отвлекшись и едва не споткнувшись.

— Ты могла предупредить, или хотя бы телефон оставить, — не сдавался Костя, и я едва не хмыкнула.

Так, стоп эмоции, это сейчас совершенно лишнее.

— Зачем? — прямо спросила, надеясь, что сообразит.

Молчание между нами продлилось несколько минут, и я уже почти с облегчением перевела дух, но — Костя оказался крепким орешком.

— Вот так, значит, — протянул он тихо на ухо, и спину снова обсыпало морозными мурашками.

— Давай просто потанцуем, — решительно прервала я напряженный диалог, не желая больше выяснять отношения.

Все, что хотела, я ему сказала. Если не услышал, или не пожелал услышать, это не мои проблемы вообще-то. Продолжения нашего знакомства теперь точно не будет, когда я убедилась, что Константин может быть настойчивым и упрямым. Да только я тоже не из тех, кто после первого же секса, пусть даже и такого отличного, уже мысленно примеряет свадебное платье и придумывает имена детям. Очень хотелось посмотреть в лицо Косте после моего ответа, но я не стала. Судя по тишине, моей просьбе вняли, и дальше оставшиеся три танца мы не разговаривали. Вот и отлично.

И все-таки, несмотря на напряженность, партнером он оказался отличным. Я сама не заметила, как расслабилась и перестала ожидать подвоха каждое мгновение, послушно следуя за рисунком танца. Пришлось снова сражаться с робким сожалением и коварными мыслишками, а не зря ли отталкиваю такого мужчину. Нет, не зря. Спокойствие в жизни дороже, тем более, я с таким трудом его наконец снова нашла. Так что, когда закончилась музыка, с некоторым облегчением отошла на шаг от Константина.

— Спасибо, — привычно произнесла и уже собралась отойти, но меня удержали.

— Вика, подожди… — начал было он, ухватив за предплечье.

— Я же сказала, Костя, — немного резче, чем следовало, оборвала его, сузив глаза и подбавив в голос предупреждающих ноток. — Не стоит.

На несколько мгновений в его глазах мелькнуло что-то странное, но тут же пропало. Он вдруг усмехнулся, отпустил и как ни в чем не бывало, произнес:

— Я понял, не злись. Держи, — Костя протянул руку с зажатой в пальцах визиткой. — Если понадобится помощь, звони.

После чего развернулся и скрылся среди гостей. Я подняла брови и посмотрела на трофей. Плотный, черный картон без украшений и виньеток, логотипов и знаков. И с одной стороны всего несколько строк серебристой краской. "Константин Северов. Темный маг в седьмом поколении. Решаю проблемы любой сложности". Ну и телефон. Оп-па. Так мой случайный любовник, оказывается, еще и из представителей теневой стороны города?

ГЛАВА 6

Константин нашел брата на первом этаже, в комнате отдыха, где он пил кофе и любезничал с какой-то дамочкой. Еле сдерживая желание за шиворот выволочь младшего на улицу и как следует встряхнуть, Костя медленно подошел и остановился рядом с парочкой, обаятельно улыбнувшись женщине.

— Добрый вечер. Простите, что прерываю, но у меня очень важный разговор к вашему собеседнику, — глядя в глаза незнакомке, мягко произнес Костя.

— Да, да, — поспешно согласилась она, легко уступая. — Я позже подойду, — это уже Григорию, и Северовы остались вдвоем.

Небрежным движением пальцев Константин создал вокруг них невидимый барьер, не позволявший остальным услышать настоящий разговор. Для гостей они всего лишь стояли и мило болтали о пустяках с вежливыми улыбками на губах. Бровь Григория вскинулась — он заметил магию, но не спешил возмущаться, глядя на Костю чуть насмешливо.

— Что ты здесь делаешь? — не стал ходить вокруг да около старший Северов.

— Развлекаюсь, отдыхаю, как видишь, — невозмутимо откликнулся Гриша, обведя рукой с чашкой вокруг себя. — Что-то не так?

— В компании Вики? — с нехорошим прищуром уточнил Костя.

Григорий с пренебрежением хмыкнул и пожал плечами.

— А у нас разве был уговор, что я не могу ухаживать за той же женщиной? — он отпил кофе. — Виктория мне тоже понравилась, знаешь. Ревнуешь уже, что ли? — не скрывая иронии, добавил Григорий.

— Гри-иша-а, — обманчиво ласково протянул Костя, и в серых глазах мелькнул нехороший огонек. — Зубки показываешь, мелкий?

Однако младший Северов не впечатлился угрозой, отчетливо звучавшей в словах собеседника.

— Если не хочешь проиграть, обаяй ее первый, — усмехнулся Григорий. — Для тебя же это так просто, Кость, сам говорил.

— Значит, вот так, да? — главный темный маг города вдруг расслабился, расправил плечи и медленно улыбнулся. — Как скажешь, Гриня. Бывай, братишка, — хлопнув слегка насторожившегося такой быстрой сменой настроения Григория по плечу, Костя развернулся, снял барьер и направился к выходу.

По его ощущениям, Вика уже ушла, но это и к лучшему. Конечно, упрямство женщины слегка разозлило Константина, однако…

— Сама придешь, Викуля, — ласково произнес он, садясь за руль машины и заводя двигатель, и с предвкушением улыбнулся. — Прибежишь, как миленькая, и вот тогда уже я буду диктовать условия.

Добравшись до дома, Костя сразу отправился в кабинет. В голове сложился четкий план, как заполучить строптивую любовницу и выиграть спор с братом. На эмоции нельзя влиять? Отлично, это было бы неспортивно, заставить Викторию влюбиться магией. А вот кое-что другое… Костя ухмыльнулся, скинул рубашку, оставшись в одних штанах, и избавился от носков. Кабинет представлял собой смесь рабочего места и лаборатории, просторный, с минимумом мебели. Только в углу стол с компьютером, и напротив узкая рабочая поверхность вдоль стены, над ней стеллажи с книгами и коробочками, склянками, футлярами. Там хранилось все, необходимое для работы.

Выложив в ряд несколько составляющих для предстоящего ритуала, Костя достал из специального ящичка мел и принялся чертить прямо на полу замысловатые символы, беззвучно шевеля губами. Закончив с фигурой, он расставил в ключевых точках несколько камней, пучок травы и осколок зеркала и встал в середину, раскинув руки и прикрыв глаза. По коже зазмеились светящиеся узоры, по комнате пролетел порыв ветра, и рисунок на полу тоже вспыхнул, вместе с предметами. Костя заговорил вслух низким, хриплым голосом, черты лица заострились, кожа будто обтянула череп и проступили кости. Зрелище жуткое для неподготовленных, темный маг за работой.

В отличие от других, старшему Северову совсем не обязательно требовалась кровь, волос, или фото жертвы, ему достаточно было слепка ауры. Сейчас он сделал это лично, пока танцевал с Викторией, и ритуал неудачи прошел без помех, прицепившись к женщине. Когда все закончилось, фигура на полу погасла, линии исчезли без следа, как и остальное — знак, что все получилось. Шумно выдохнув, Константин вытерся полотенцем от выступившей испарины и довольно улыбнулся.

— Я тебя жду, победительница, — вполголоса произнес он, вспомнив лицо с упрямо поджатыми губами, и направился в душ.

Насчет попыток Григория Костя не волновался: если уж его Вика отшила, то брата точно не подпустит к себе. Старший Северов редко ошибался в людях.

Разговор с братом на милонге Григория не испугал, даже наоборот. Младший Северов был уверен, что встретит там Костю, и намеренно пришел и пригласил Викторию. Кроме всего прочего, женщина в самом деле оказалась привлекательной, и даже очень, а ее сдержанность только раззадорила его охотничий инстинкт. Ну и, конечно, возможность насолить Константину и увести из-под носа Вику, сорвать спор и… получить наконец власть над городом. Полноценную и безграничную. Гриша чуть прищурился, медленно вдохнул и так же медленно выдохнул, на его губах появилась предвкушающая усмешка. О, да. Самый сладкий приз. На милонге после ухода брата он не стал задерживаться и тоже уехал, только не домой. Костику запрещено влиять на эмоции Виктории магией, а вот у Григория такого запрета не было. Чем он и собирался воспользоваться, не желая затягивать провал старшего Северова. Полтора месяца не такой уж большой срок, а в борьбе за власть все средства хороши.

Достав телефон, Гриша набрал номер, и когда с той стороны отозвался грудной, с легкой сексуальной хрипотцой, голос, удовлетворенно улыбнулся.

— Привет, Каро, — поздоровался он, выезжая на дорогу. — Ты дома сейчас?

В трубке раздался смешок.

— Соскучился, Гришенька? — проворковала одна из самых сильных ведьм города.

— И это тоже, — усмехнулся младший Северов. — Дело есть, малышка.

— Приезжай, жду, — тут же откликнулась Каро.

— Минут через десять буду.

Он отправился в фешенебельный район города, где селились только богатые и очень богатые, которым не нравился загород, но кто хотел тишины и спокойствия. Здесь находились самые дорогие бутики и рестораны, дома строились не выше четырех-пяти этажей, с двухуровневыми квартирами и пентхаусами, террасами и даже кое-где бассейнами во внутренних закрытых дворах. Григорий остановился у одного из таких домов с огороженной территорией, небрежно махнул охраннику на воротах и въехал внутрь. Он сам жил неподалеку, в отличие от Константина, который выбрал загородный коттедж, и Каролина тоже обитала в роскошной двухэтажной квартире с личной террасой.

Гриша достал ключ и поднялся на крыльцо, зашел и кивнул консьержке. Лифт принес его на последний этаж, а когда мужчина шагнул на площадку, увидел, что одна из двух дверей приглашающе приоткрыта. Он оставил обувь в коротком коридоре, прошел в просторную гостиную с настоящим камином — ведьма любила живой огонь, и огляделся. Хозяйки здесь не наблюдалось, и Григорий уверенно направился вглубь квартиры. Он знал, где ждала его Каролина. Рабочий кабинет находился в конце коридора за гостиной, и представлял собой смесь классического ведьминского, с круглым столом, хрустальным шаром, пучками трав под потолком, и будуара. В другой части комнаты, ближе к окну, в алькове, находилась широкая кушетка, покрытая пятнистой шкурой, низкий мозаичный столик и рядом, в стене, неизменный камин. Конечно, сюда Каролина водила очень редко кого из клиентов, у нее имелся офис в деловой части города, как у всякой уважающей себя ведьмы, настоящий салон. Куда, кстати, записаться стояла целая очередь.

Сама ведьма лежала как раз на кушетке, вольготно раскинувшись на шкуре, одетая только в короткий шелковый халатик, и неторопливо попивала вино из бокала. Отблески огня из камина играли на крупных распущенных локонах цвета красного дерева, глаза таинственно мерцали в полумраке комнаты. Григорий остановился в дверях, прислонившись к косяку и засунув руки в карманы, разглядывая женщину. Хороша. Длинные ноги, тонкие лодыжки, узкая талия и упругая грудь. И огненный темперамент, впрочем, как у всех потомственных ведьм.

— Что за дело, котик? — поинтересовалась Каролина, тряхнув волосами и томно изогнувшись, не сводя с него пристального взгляда.

— Ничего сложного, Каро, — Гриша зашел в кабинет и прикрыл дверь. — Всего лишь приворожить одну особу.

Каролина рассмеялась низким, хрипловатым смехом, допила вино и встала, небрежно поправив халатик на груди.

— Ты настолько сомневаешься в своих силах, Гриша? — насмешливо хмыкнула она, подходя к нему медленной, плавной походкой.

Он пожал плечами, ничуть не обидевшись на замечание ведьмы.

— Лень тратить время, — невозмутимо ответил младший Северов и приобнял остановившуюся рядом Каролину. — По фото сделаешь?

— Не вопрос, котик, — Каро прижалась к нему, проведя пальчиком по пуговицам на его рубашке. — Но на крови было бы сильнее.

— В следующий раз добуду, — кивнул Григорий. — Хотя бы привязку сделай, на эмоциональном уровне.

— М-м, это можно, — мурлыкнула ведьма, выгнувшись под ласкающей ее попку ладонью Гриши. — Останешься потом? — понизив голос до чувственного шепота, спросила она, почти касаясь его губ своими.

И хотя Северов знал, что секс ей нужен больше для восстановления после ритуала, как всем ведьмам, отказываться не стал. Каролина была прекрасной любовницей. Кроме того, Григорию доставляла определенное удовольствие мысль о том, что они с братом делят одну на двоих женщину. Пусть Константин и не в курсе, что Каро спит с ними обоими по очереди. Даже, наверное, острее ощущения, будто он что-то украл у старшего. И все равно, что у Кости к Каролине никаких чувств, она для него просто удобная подстилка, мелочное желание владеть тем же, что и брат, никогда не оставляло Григория. Каро, потом Виктория, а потом и целый город. Отличный расклад.

— Останусь, — тихо ответил младший Северов и, чувствительно сжав упругую ягодицу ладонью, накрыл рот Каролины своим.

Она с удовольствием ответила, дразня юрким язычком, покусывая губы и откровенно прижимаясь низом живота к его бедрам. Кровь быстрее побежала по венам Григория, приливая к члену, и мужчина с некоторым усилием оторвался от ведьмы. Сначала дело.

— Держи, — он достал из кармана телефон и открыл фото Виктории. — Или тебе распечатать?

— Нет, не надо, — отмахнулась Каролина и внимательно всмотрелась в картинку. — Хорошенькая… — рассеянно отметила она, потом забрала трубку у Григория и направилась к столу. — Посиди на кушетке, — добавила Каролина.

Он снова кивнул и отошел, устроившись на шкуре и расстегнув несколько пуговиц на рубашке, наблюдая, как ведьма снимает с полок нужные предметы и расставляет их на столе. Свечи, какие-то травы, плоский поднос, мешочек с тихо постукивавшим, как костяшки или камни, содержимым. Каролина зажгла свечи, что-то беззвучно шепча, разложила на подносе травы, открыла мешочек и одним движением скинула халат, оставшись обнаженной. Брови Григория поднялись, он окинул ведьму заинтересованным взглядом. Интересно, это обязательная часть ритуала, или Каро просто решила лишний раз порисоваться перед наблюдателем? Тряхнув головой, женщина медленно опустилась на стул, прикрыв горевшие ярко-синим глаза, и простерла ладони над телефоном, лежавшим на середине подноса. Свечи вспыхнули ярче, цвет пламени изменился на изумрудный, и Каро подожгла на нем пучок, начав окуривать поднос плотным дымом. По комнате поплыл тонкий пряный аромат, чуткий слух Григория уловил едва слышный шепот. Ведьма работала…

А потом вдруг случилось странное. Язычки пламени полыхнули особенно сильно, почти до половины расплавив свечи, Каролина тихо вскрикнула, уронив почти сгоревшие пучки, и вскочила, с грохотом опрокинув стул.

ГЛАВА 7

Григорий выпрямился, с беспокойством глядя на тяжело дышавшую ведьму. На ее лбу выступила испарина, а в глазах поселилось странное выражение, растерянность пополам с недоверием.

— Что такое? — негромко уточнил Гриша, внимательно наблюдая за ней.

Он не чувствовал ведьминскую магию, это была иная сила, и потому не знал, что произошло.

— На ней защита, — сквозь зубы процедила Каролина. — Очень сильная. Делал кто-то моего уровня или… выше.

Младший Северов нахмурился, потер пальцами подбородок.

— Тоже ведьма? — уточнил он, напряженно размышляя.

— Да, — бросила Каро, подняв с пола халат и накинув на плечи.

"Значит, не Костя". Тогда кто? Неужели у Виктории есть неизвестный покровитель? Об этом нигде не сказано, Григорий, перед тем, как приехать на милонгу, собрал всю доступную информацию про избранницу Кости. Мужчина поднялся, подошел к хмурой Каролине, стоявшей у стола со скрещенными на груди руками. Да, ведьма не любила проигрывать, как и сам Гриша.

— Не переживай, — мягко произнес он, привлекая Каро к себе. — Ты не виновата в том, что у девчонки обнаружилась такая защита.

Ведьма уткнулась ему в грудь и глухо спросила:

— Кто она вообще такая, Гриш?

Вот и он хотел узнать, как обычная женщина получила такую защиту.

— Я обязательно узнаю, — негромко ответил он, поглаживая спину Каролины и глядя отсутствующим взглядом в стену.

Его ладонь медленно скользнула на упругую попку, прикрытую шелковой тканью, слегка сжала, и Григорий наклонился к ушку женщины:

— Все, Каро, забудь, — шепнул он, задрав халатик и проведя ладонью по гладкому бедру. — Давай расслабимся, м-м?

Ведьма прерывисто вздохнула, откинула голову, тряхнув копной волос, и посмотрела в глаза, обвив шею руками.

— Давай, — выдохнула Каролина ему в губы и потянулась к ним, заткнув сочным, долгим поцелуем.

Григорий, не отрываясь от ведьмы, легко подхватил под попку и понес к кушетке, уложил Каро, прижав податливое тело. Однако женщина извернулась, не прекращая целовать его, и через мгновение уже он оказался лежащим на спине, а Каролина оседлала бедра Григория, изогнув пухлые губы в предвкушающей, чувственной улыбке. Халат распахнулся, и глаза мужчины остановились на полной груди с темно-коричневыми сосками, уже призывно торчавшими и требовавшими ласки. Его ладони легли на соблазнительные холмики, мягко сжали и помассировали. Каролина запрокинула голову, прикрыв глаза, улыбка стала шире, и женщина слегка выгнулась навстречу уверенным рукам. Она провокационно поерзала, отчего Григорий зашипел, чувствительно ущипнув за твердую горошину, и ведьма рассмеялась мурлыкающим смехом, медленно облизнувшись. В потемневших глазах зажглись огоньки, и шустрые пальчики ловко справились с пряжкой ремня, расстегнув ширинку и выпуская на свободу его уже готовое к бою орудие.

— Ты что-то слишком… напряженный, Гришенька, — проворковала искусительница, мягко обхватив твердый ствол, и ее ладонь неторопливо провела вверх-вниз, снова заставив мужчину судорожно сглотнуть.

Как есть, ведьма, с восхищением подумал Григорий, стиснув бедра Каролины. От нее исходили настолько ощутимые волны желания, что все волоски встали дыбом. Тело даже сквозь одежду обжигало, и казалось, даже воздух сгустился, пропитанный страстью. Он стиснул попку Каро и рывком подвинул ближе, так, чтобы горячая промежность прижалась к его стволу, жаждущему уже оказаться внутри. Каролина выпустила из рук игрушку, приподнялась, скользнув откровенно мокрым лоном по всей длине, и наклонилась над Григорием, запустив ладони под рубашку.

— Поиграем, котик? — шепнула она, едва касаясь губ мага.

Он усмехнулся и провел языком по этому манящему рту, обещавшему море удовольствия, и от одной только мысли мышцы внизу живота завязались узлом, а в горле пересохло. Крепко ухватив волосы Каролины, Гриша чуть оттянул ее голову, дразня быстрыми, легкими поцелуями, пока вторая рука уверенно переместилась с попки вперед, между их разгоряченными телами. Его пальцы раздвинули нежную плоть, мягко провели, безошибочно найдя уже набухший бугорок, и погладили, отчего зрачки Каролины резко расширились, а дыхание сорвалось.

— Поиграем, малышка, — вкрадчиво ответил он, продолжая ласкать ведьму.

Да, Каро предпочитала доминировать в постели, Григорий знал об этом, но… Лишь некоторым мужчинам она позволяла быть главными, признавая и силу. И братья Северовы первые в этом недлинном списке. Каролина тихо всхлипнула, прикусив губу и подаваясь бедрами навстречу его пальцам, ее ладони уперлись в его плечи, а ноготки царапали и через ткань рубашки, причем весьма чувствительно. Но Григория это только сильнее заводило. Неотрывно глядя в затуманенные глаза ведьмы, он мягко нажал на клитор, поглаживая головкой упругий вход и не торопясь проникать. Каро судорожно вздохнула, дернувшись, стиснула пальцы на его плечах, и краем уха Григорий уловил тихий треск — кажется, рубашка безнадежно испорчена… Но он лишь самодовольно ухмыльнулся, упиваясь властью над ведьмой, и скользнул губами по ее приоткрытым губам.

— Садись, Каро, — повелительно произнес он, продолжая круговыми движениями ласкать чувствительную точку, то медленно, то усиливая прикосновения.

Каролина длинно застонала, выгнувшись, и рывком насадилась на горячий член, принимая в себя до конца, сжимая упругими мышцами. Григорий шумно выдохнул, удерживая ее за бедра, не давая перехватить инициативу, и усмехнулся:

— Покатаемся, детка.

И первый сделал резкое движение вперед, проникая еще глубже. Каро издала тихий возглас, послушно подстраиваясь, на ее покрытом бисеринками испарины лице отразилось блаженство, и Григорий ускорился, не желая затягивать игры. Возбуждение требовало удовлетворения, а застревать у ведьмы надолго младший Северов не планировал — не после того, как выяснилась загадочная подробность о Виктории.

Все так же придерживая Каролину и контролируя движения, Григорий ускорил ритм, вбиваясь в податливую, горячую глубину, его дыхание сделалось хриплым и тяжелым, а Каро стонала без перерыва, царапая его плечи и изгибаясь всем телом. Спустя недолгое время Гришу накрыла волна оргазма, заставив судорожно стиснуть упругие ягодицы и сделать последние несколько мощных толчков. Каролина испустила долгий стон и обессиленно обмякла, распластавшись на нем.

— Чудненько, — хрипло мурлыкнула ему на ухо ведьма, длинно выдохнув, и потерлась об него обнаженной грудью. — Расскажешь, когда узнаешь, про эту дамочку? — небрежно поинтересовалась Каролина, выводя узоры на его груди. — Мне все-таки крайне интересно, с такой защитой на обычных людях я никогда не сталкивалась…

— Посмотрим, — рассеянно отозвался Григорий, глядя в потолок и перебирая волосы Каро.

Он не видел, как на мгновение поджались губы ведьмы, и в синих глазах мелькнул раздраженный огонек. Но больше хозяйка квартиры ничем не выдала своих эмоций.

— Ладно, мне пора, — младший Северов отстранил Каро и выпрямился. — Дела не ждут.

Ведьма позволила ему встать, не удерживая, лишь небрежно поправила халат на плече, глядя, как Григорий приводит себя в порядок.

— И все-таки, зачем тебе вздумалось приворожить ее? — поинтересовалась она. — Такую помани пальцем, сама прискачет, как миленькая, — Каролина фыркнула. — Одинокая же и всеми обиженная. Почеши за ушком, как бездомную кошку, и все, она твоя.

Григорий замер и обернулся на ведьму, раскинувшуюся на кушетке и наблюдавшую за ним сквозь полуопущенные ресницы.

— Это с чего ты взяла, что она одинокая и всеми обиженная? — гость выгнул бровь.

— Ну так по взгляду же видно, — пожала плечами Каролина. — И даже по фото чувствуется.

Гриша знал о тяжелом разводе Виктории и подозревал, что теперь женщина сторонится отношений — в психологии он разбирался вполне хорошо. Потому и решил воспользоваться приворотом, чтобы зря время не терять. А вот услышанное от Каро ему не очень понравилось. Излишний интерес ведьмы к Вике Григорию не нужен был. По крайней мере, пока у Кости тоже не срастается, натравливать нынешнюю любовницу на будущую не стоило. Козыри надо выкладывать на стол постепенно и в нужный момент…

Заправив рубашку и застегнув ремень, Григорий усмехнулся и пригладил волосы.

— Мало ты понимаешь в женщинах, Каро, — снисходительно отозвался он. — Как раз такие обиженные и одинокие крайне пугливые пташки. Все, малышка, до встречи, — младший Северов подошел к кушетке, наклонился над ведьмой и небрежно поцеловал ее в губы.

— Надо понимать, ты еще вернешься с этим вопросом? — хмыкнула Каролина, запахнув халат.

Григорий задержался на пороге кабинета и обернулся, внимательно посмотрев на нее.

— Еще не решил, — рассеянно ответил он. — Может, и нет. Вокруг полно женщин, таких же красивых, но без тараканов, — младший Северов подмигнул, ухмыльнулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Каролина же, откинувшись на спинку кушетки, задумчиво прищурилась, прикусив кончик пальца. Любопытство грызло изнутри, не давая покоя. Никогда братья Северовы не приходили к ней с такой просьбой, как приворот, с женщинами им всегда везло, и не требовалась магия, чтобы заполучить понравившуюся. В то, что Григорий якобы не хочет тратить время, Каролина не поверила. Но у нее слишком мало возможностей, чтобы получить больше сведений, она даже имени этой красотки не узнала. Остается надеяться, что Гриша придет к ней снова, когда выяснит что-нибудь о защите своей зазнобы. Тогда можно попробовать разговорить его и выведать что-нибудь интересное… Слишком заманчивой была мысль поймать кого-то из Северовых на крючок, чтобы добиться желаемого. Старший слишком скользкая рыбка, хотя Каролина и старалась вести себя с Константином так, как он хотел, и пока у нее получалось, статус постоянной любовницы Каро не теряла. Но ей хотелось большего…

Вздохнув, ведьма встала с кушетки и направилась в ванную, освежиться. Она умела ждать.

ГЛАВА 8

Ночь прошла кошмарно. Я очень плохо спала, под утро разболелась голова, и снилось что-то непонятное, от чего в душе осталось мерзкое послевкусие и предчувствие неприятностей. Вот уж не было печали, а. Неужели встреча с Константином так подействовала? Или открытие, что он не совсем человек? Я знала, что в нашем городе жили и те, кто обладал различными способностями, но ни разу не сталкивалась с ними, и даже в самые тяжелые моменты не приходило в голову прийти в салон к какой-нибудь ведьме или гадалке. Сама справлюсь, без подсказок и читерских приемчиков. Хотя, нет-нет да и мелькала мысль о том, чтобы попробовать решить вопрос женского здоровья нетрадиционными методами, раз обычная медицина бессильна…

Но без мужчины матерью мне не стать, а рожать от кого попало желания не было никакого. Так что, теневая сторона родного города оставалась для меня чем-то далеким и не особо понятным. И надеюсь, таковой и останется. Приведя себя в порядок и задвинув мысли о Константине вместе с дурными предчувствиями поглубже, я отправилась на работу. День начался, как обычно… А после обеда посыпались мелкие неприятности, изрядно подпортившие его. То потерялся счет, который совершенно точно я оставляла на своем столе, и пришлось дергать менеджеров. То в отчете обнаружилась ошибка, то еще что-нибудь в таком же духе. Под конец я опрокинула кофе — хорошо, не на себя, и разбила любимую чашку, подарок на день рождения от коллег. В результате, уходила с работы хмурая и раздраженная, запрещая себе возвращаться в мыслях к тому, что это может быть месть разозленного моим отказом продолжать отношения мага. Слишком мелочно для Константина, на мой взгляд. Хотя кто их, этих темных магов знает. Решила вечером попробовать поискать в сети сведения про этого господина Северова, вдруг что интересное нарою.

Однако когда я вышла из бизнес-центра, где находился наш офис, меня ждал еще один не слишком приятный сюрприз: серебристая "Ауди" и стоявший около нее вчерашний партнер по танго. Григорий, кажется. И как узнал, где я работаю? Или тоже из этих, волшебников нашего двора? Поджав губы и вздернув подбородок, я спустилась по ступенькам, глядя перед собой и в упор не замечая навязчивого поклонника. Еще и пошлые розы притащил, как мило. Я розы с детства не люблю, особенно их приторный запах.

— Вика, — окликнул мужчина, когда убедился, что я не собираюсь останавливаться и здороваться.

Что за непонятливый народ пошел нынче, а. Пришлось притормозить и нехотя обернуться, выгнув бровь и всем видом демонстрируя легкое нетерпение.

— Добрый вечер, — постаравшись не слишком сильно стискивать зубы, вежливо произнесла я.

— Это вам, — расплылся Григорий в улыбке, но я не торопилась брать ненужный подарок.

— Спасибо, конечно, но я не люблю розы, — вежливо улыбнувшись в ответ, я покачала головой и отступила на шаг. — Если это все, простите, я тороплюсь…

— Давайте, подвезу вас, — подхватил тут же Григорий, ничуть не уязвленный, похоже, моим отказом брать цветы.

— Мне близко, сама доберусь, — я пристально посмотрела ему в глаза. — Не стоит меня преследовать, — чуть тише произнесла твердым голосом. — Я по-моему ясно дала вчера понять, что не настроена на продолжение знакомства, Григорий.

— А я упорный, — продолжая улыбаться, отозвался он, но в глазах мелькнул опасный огонек.

— Всего хорошего, — ответила я и резко развернулась, ускорив шаг.

Надеюсь, не поедет за мной, остановка близко, и мои автобусы ходят часто. Жила я не очень далеко от центра, где-то полчаса езды. К счастью, обошлось, и хотя очень хотелось обернуться, я добралась до остановки и села в вовремя подошедший транспорт. К черту всяких сомнительных личностей, надеюсь, на милонгу этот упорный не заявится. Наверное, стоит пропустить пару вечеров, как ни грустно, во избежание неприятных случайностей. Зараза, единственную радость в жизни испортил.

Григорий проводил прищуренным взглядом прямую спину Виктории и жестко усмехнулся, небрежно бросив дорогущий букет в урну. Розы ей, видите ли, не нравятся.

— А ты упрямее, чем я думал, — вполголоса произнес он и сел в машину.

Найти по своим каналам, кто мог поставить Вике такую защиту и зачем, Грише не удалось, как и прощупать девчонку магией. Все попытки на расстоянии, по фото, что-то узнать натыкались на эту самую защиту, и сила соскальзывала, как с купола, оставляя ритуалы незавершенными. Григорий потратил кучу дорогих составляющих и почти всю ночь не спал, но так ничего и не смог выяснить кроме того, что было доступно про Вику по официальным каналам. Возможно, его власти не хватало, в отличие от брата, связи Северова-младшего все же уступали связям Константина. И это тоже бесило несказанно. Возможно, он знает уже больше о Вике, потому и не суется напролом?..

Несильно стукнув ладонью по рулю, Гриша глубоко вздохнул, длинно выдохнул и завел машину.

— Ладно, подождем, — хмыкнул он, выруливая на дорогу.

Кровь бы все решила, ритуал с применением хотя бы пары капель драгоценной жидкости от Вики показал бы многое и возможно даже, пробил ее мудреную защиту… Но нужно действовать очень аккуратно и осторожно, чтобы ни Константин, ни тем более Виктория ничего не заподозрили. Что ж, маячок к ней удалось прицепить, так что теперь женщина под присмотром, а дальше Григорий что-нибудь придумает для осуществления своего плана.

В не самом лучшем настроении я вернулась домой — вечер, слава богу, больше не принес никаких сюрпризов, кроме одного: личность Константина Северова. Слегка ошарашенная, я откинулась на спинку кресла, пробегая глазами строчки. Главный темный маг города, надо же. И что он делал в том кафе, хотела бы я знать? В голове как-то не укладывалось, что фигура такой величины запросто шастает по не самым фешенебельным заведениям, где чашка кофе стоит вполне приемлемые деньги, а не по заоблачной цене. Впрочем, ладно. Еще одна причина держаться от него как можно дальше. Хорошо хоть, не преследует, как этот, Григорий. Кстати, оказавшийся братом. И узнав этот нюанс, я еще меньше верила, что младший Северов оказался на милонге случайно. Черт. Становиться центром внимания этой семейки отчаянно не хотелось, подсознание нашептывало, что ничего хорошего мне это не принесет. В совершенно растрепанных чувствах я поплелась спать, надеясь, что сегодня все-таки высплюсь без кошмаров. На всякий случай, выпила успокоительного и завалилась в постель. Слава богу, без кошмаров и прочих сомнительных прелестей.

К концу недели я уверилась окончательно, что меня или сглазили, или вообще прокляли. На работе постоянные косяки и замечания от начальства, да еще и главбух "осчастливила" новостью о грядущей аудиторской проверке, отчего в офисе все на ушах стояли. В автобусе чуть не своровали кошелек, я в самый последний момент совершенно случайно за чем-то полезла в сумку и успела поймать за руку ушлого типа с нехорошим прищуром. Несмотря на тесноту в час пик, он ухитрился вывернуться и ужом проскользнуть к двери, выскочив на остановке. Однако сумка оказалась безнадежно испорчена, порезана любителем чужих денег. Еще расходы, которые меня совершенно не радовали. Хорошо хоть, я кладу кошелек в самую глубину, ближе к телу, и добраться до него не так просто.

Каким-то образом я ухитрилась потерять ключи, и пришлось вскрывать замок, после чего дверь предстояло менять полностью. Ощутимая дыра в моем бюджете, пришлось залезать в заначку, задавив жабу в зародыше — выхода все равно не осталось, несмотря на домофон, консьержки у нас не было, не того уровня дом. О кофе до конца месяца придется забыть, и о новой сумке тоже. Апофеозом же стал четверг, в который после обеда в моей квартире прорвало трубу на кухне, и я залила соседей… Пришлось экстренно отпрашиваться с работы и нестись домой, едва не задыхаясь от ужаса и представляя масштаб бедствия. Ведь не только у себя придется ремонтировать, еще и недовольные соседи наверняка счет предъявят… И не маленький. Тетка снизу имела крайне склочный и мерзкий характер, и я старалась сталкиваться с ней как можно реже.

Только к девяти вечера удалось устало присесть на диван, понимая, что в моей жизни сбилась какая-то тонкая настройка. Соседка обещалась привести на выходных независимых экспертов, чтобы оценить масштаб ущерба, но и по первым прикидкам мне придется ей оплачивать ремонт потолка и залитые водой стены в кухне. У меня слава богу только ламинат вспучился, и я решила, что это добрый знак — пора все-таки делать кафель, как давно хотела. Хоть что-то хорошее за сегодня. Черт возьми, ну неужели кто-то из Северовых настолько обиделся на мой отказ иметь с ними дело? Что за мужики мелочные пошли, а. Сплошное разочарование, а ведь Константин казался таким… ну, уверенным в себе, что ли, и вроде на милонге даже не особо злился. Григорий? Того я отшила суровее, но связаться с ним и в лоб потребовать ответов у меня возможности не было. Старший хотя бы визитку оставил. Позвонить?..

Так и не решив окончательно, я легла, понадеявшись, что утро вечера мудренее, и уснула моментально, вымотавшись за день, да и за неделю. Хорошо, завтра пятница, а там и выходные уже. Только вот на следующий день меня вызвала к себе главбух и заявила, что если на следующей неделе я буду продолжать косячить, она поставит вопрос о моем увольнении ребром.

— Вика, пойми меня тоже, — хмурилась Любовь Дмитриевна, постукивая кончиком карандаша по столешнице. — Я тоже не могу бесконечно поправлять твои ошибки, мне начальство вопросы задает. У тебя что-то случилось, ты же всегда хорошо справлялась с работой. Может, несколько дней отдохнешь? — вдруг заботливо предложила она.

Угу, за свой счет. А деньги мне сейчас ой, как нужны. Я помотала головой, проглотив вставший в горле ком.

— Все хорошо, правда, — заверила я ее. — Не надо отгулов, Любовь Дмитриевна. Я постараюсь не ошибаться больше.

— Очень на это надеюсь, — кивнула она. — Иди.

Вышла из ее кабинета в расстроенных чувствах, и впервые за очень долгое время хотелось расплакаться от бессилия. Я работала, хорошо работала, в самом деле, и эти дурацкие ошибки, они словно ниоткуда брались. Прерывисто вздохнув, вернулась на рабочее место и крепко задумалась. Мысли снова и снова возвращались к злосчастной визитке Северова, так и валявшейся в кошельке, и мысль попросить его проверить меня насчет сглаза или порчи уже не казалась такой нелепой. Я не могу позволить себе потерять работу, только не сейчас. На поиски новой может уйти несколько месяцев, и не факт, что с такой же приличной зарплатой. Так и получилось, что, когда до конца рабочего дня оставалось полчаса, я вынула трубку, достала визитку и недрогнувшей рукой набрала незнакомый номер. Он же сам сказал, обращаться, если что. Ну а оплата… Денег у меня нет, так что, придется натурой. Уверена, Константин не откажется от еще одной совместной ночи, он же прямо намекал на это на милонге.

Мелькнула, конечно, мысль, а не попробовать ли сначала пойти к независимому специалисту, но остановило то, что я совершенно не ориентируюсь во всем этом, и гарантии, что меня не облапошат, чтобы стрясти денег, не было никакой. Мое положение слишком серьезное, чтобы позволить себе роскошь тратить время и финансы на поиски, когда можно воспользоваться визиткой Северова.

Когда в трубке раздался знакомый голос, я едва не вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Слушаю, Вика. Что-то случилось?

Ну надо же, даже знает, кто звонит. С другой стороны, он самый сильный темный маг. Я набрала воздуха в легкие и на одном дыхании выпалила, нервно сжав край жакета и глядя в монитор невидящим взглядом:

— Добрый вечер. Костя, мне надо срочно встретиться с тобой, желательно сегодня.

ГЛАВА 9

Несколько томительных мгновений в трубке царила тишина, и я облизнула сухие губы, молясь про себя, чтобы он согласился. Раз дал визитку, значит, рассчитывал, что я все-таки позвоню.

— Хорошо, — раздался невозмутимый ответ, и я чуть не выдала себя позорным облегченным вздохом. — Я заеду за тобой, поговорим.

— Спасибо, — пробормотала я и поспешно отключилась.

Уверена, этот тоже знает, где я работаю. Раз уж Григорий в курсе. Эти полчаса я уже не могла работать, слишком нервничала, и поэтому, чтобы не наделать ошибок, не трогала от греха подальше рабочие файлы. Сидела в интернете, бездумно лазила по форумам и напряженно косилась на часы. Наконец, можно было уже уходить, и как раз на телефон пришло короткое сообщение: "Я внизу". Подхватив сумочку и пригладив бессознательным жестом волосы, я поспешила к лифту и вскоре вышла из бизнес-центра. Машина Константина стояла почти около самого крыльца, сам хозяин — рядом, в строгом деловом костюме, белоснежной рубашке и галстуке.

Я невольно замедлила шаг и залюбовалась, отметив, что старшему Северову очень идет такой вид. Похож на гендиректора серьезной фирмы, или даже владельца. В голове пока до сих пор не укладывалось, что это, как писали в сети, практически глава теневой жизни города. Константин с непроницаемым лицом смотрел, как я подхожу, и внутри снова завозилась неуверенность, а правильно ли делаю. Может, он откажет. Может, у него уже прошла мимолетная прихоть, ведь я целую неделю молчала. Уверена, в его окружении найдется множество других женщин, желающих занять место любовницы, посговорчивее меня. Они точно не будут сбегать среди ночи.

— Привет, — поздоровался он невозмутимо, когда я остановилась рядом. — Предлагаю выпить кофе и поговорить.

Удивительно, но деловой тон, предложение обсудить все на нейтральной территории и отсутствие цветов настроили на положительный лад. Вселили уверенность, что с Константином получится договориться, и может даже без особого ущерба.

— Хорошо, кивнула я, обошла машину и села.

По пути мы молчали. Костя смотрел на дорогу, я же обдумывала, как начать разговор и отделаться от назойливого ощущения, что буду выглядеть в его глазах дурой, рассказывая о своих бедах. Или нытиком, что еще хуже. Всегда ведь сама справлялась. Но угроза увольнения маячила дамокловым мечом, и сама я точно не справлюсь. Ладно. В конце концов, он же темный маг. Пусть проверит, если ничего не найдет, значит, в моей жизни просто настала черная полоса.

Через некоторое время Костя остановился около кафе, вышел, я за ним. Мы выбрали столик в глубине, я обрадовалась, что народу не слишком много — не хотелось бы, чтобы нас подслушали.

— Что-то кроме кофе будешь? — осведомился Константин, открывая меню.

— Нет, только капучино, — отказалась я.

Не сомневаюсь, платить будет он, и заикаться, что у меня тоже есть деньги, не стоит. Но и наглеть не собиралась. Обойдусь кофе, и сладким перебивать не буду. Константин взял себе эспрессо. Дождавшись заказа, Северов глянул на меня и коротко произнес:

— Рассказывай.

Я набрала побольше воздуха, и не отрывая взгляда от чашки с кофе, кратко рассказала о случившемся на этой неделе.

— В общем, как-то так, и у меня ощущение, что… — замялась на несколько мгновений, чувствуя себя глупо, щекам стало тепло от проступившего румянца. — Или кто-то сглазил, или проклял, — пробормотала, досадуя на собственное замешательство.

Нет, ну правда. Я первый раз в жизни столкнулась с подобным, несмотря на то, что обладатели силы живут рядом со мной, буквально на соседних улицах. Вопреки моим тайным страхам, Константин не рассмеялся, не начал убеждать, что я накручиваю себя, и у меня просто была сложная неделя.

— Похоже, — согласился он, по-прежнему немногословный. — И что ты хочешь от меня?

Вот, главный вопрос. Я поболтала ложечкой в чашке, так и не решаясь поднять на него взгляд. Вика, хватит малодушничать. Откажет — пойдем искать кого-нибудь посговорчивее. Не откажет — ну и здорово.

— Можешь узнать, так ли это на самом деле? — медленно произнесла, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Над столиком повисла тишина, и я внутренне напряглась. Главный темный маг города… Что ему проблема случайной любовницы?

— Могу, — так же невозмутимо ответил Константин.

И замолчал. Я покосилась на него исподлобья и наткнулась на внимательный, чуть прищуренный взгляд. Ну что ж… Чуть вздернув подбородок, прямо посмотрела в глаза Константину и твердо спросила:

— Поможешь мне?

Он откинулся на спинку, пальцы словно в рассеянности погладили чашку. Невольно вспомнилось, как они ласкали меня, скользили по телу, рождая восхитительные эмоции… Моментально стало жарко, дыхание чуть не сорвалось, а внизу живота предательски заныло.

— Ты знаешь, сколько стоят мои услуги? — задал встречный вопрос Константин, и в углах его губ мелькнула тень улыбки.

— Представляю, — кивнула я, стиснув под столом пальцы.

Самый скользкий момент во всем мероприятии. Попробуем договориться.

— Вика, я знаю, у тебя таких денег нет, — с убийственным спокойствием за меня ответил Северов.

— Я могу частями… — начала было, но не договорила.

— В кредит не работаю, — вот теперь красивые губы изогнулись в усмешке, и на несколько мгновений я почувствовала себя загнанной в ловушку мышкой. — Но я готов выполнить твою просьбу, на моих условиях, — продолжил Константин.

— На каких? — сухо осведомилась скорее для проформы.

Ясно же, секса захочет. Может даже с какими-нибудь "приправами" типа ролевых игр. Ну, я девочка взрослая, опытная, пусть и не могу сказать, что много повидала постельного разнообразия. По крайней мере, вибраторами и связыванием меня вряд ли можно удивить. Хотя вот последнее, пожалуй, заставит понервничать. Беспомощность я не любила ни в каком виде, особенно после развода.

— Ты становишься моей любовницей, а я решаю твой вопрос, — предвосхитил мои ожидания Константин.

Любовницей?.. А вот это плохо. Я-то рассчитывала на одну ночь.

— И на какой срок? — уточнила, тоже прищурившись и постукивая пальцами по столешнице.

Костя лениво улыбнулся, и сквозь ресницы в его глазах мелькнул довольный огонек.

— Пока не надоешь, — последовал невозмутимый ответ, и я едва сдержала желание поежиться.

Еще лучше. Интересно, что надо сделать, чтобы надоесть ему где-нибудь через недельку? Канючить, когда мы поженимся? Я помолчала, обдумывая его слова.

— Надеюсь, переезжать к тебе не понадобится? — хмуро поинтересовалась, не зная, стоит ли моя просьба такой… цены.

— Нет, но если я позвоню и скажу, что хочу тебя видеть, отказ не принимается, — пожал плечами Константин, не отрывая пристального взгляда.

Вот как.

— Даже если у меня свои планы?

— Да, — коротко ответил Северов.

Я прерывисто вздохнула, понимая, что такое важное решение не принимается вот так, на раз.

— А если никакого проклятия нет? — тихо спросила, впрочем, догадываясь об ответе.

Подозреваю, Костя хотел таким оригинальным образом отомстить мне за побег. Все-таки злопамятным оказался, к сожалению.

— В любом случае, мне придется потратить силы, — подтвердил мои подозрения мужчина. — Так что, цена за твою просьбу — ты выполняешь все мои желания, Вика, без возражений.

По спине прошел холодок, и тут же к моему огромному удивлению, тело охватила сладкая истома. Черт. А вдруг у него какие-нибудь не совсем нормальные желания? С чего это я разомлела от одних только мыслей, решила, что мне они тоже понравятся, еще даже толком не зная предпочтений Константина?

— Мне надо подумать, — медленно произнесла я, осторожничая.

Вдруг все же ошибаюсь, и завтра день пройдет нормально, без ошибок и неприятностей?

— Думай, — неожиданно покладисто согласился Северов. — Мой телефон у тебя есть.

— Договорились, — коротко кивнула я.

На этом наш разговор закончился. Костя расплатился за кофе и мы вышли на улицу. Вообще-то, было еще не очень поздно, и отсюда до моего дома нормально ходил транспорт, и я только открыла рот, чтобы известить, что доберусь сама, но темный маг не дал ничего сказать.

— Садись, довезу, — бросил он, открыв машину.

Пришлось сесть. Возражать, как Григорию, я поостереглась. А ну как снова обидится? Адрес же Константин наверняка и так знал, раз в курсе, где я работаю. Поездка прошла так же молча, как до этого, и вскоре я уже поднималась к себе, задумчивая и немного растерянная. Меня обуревали противоречивые эмоции, в которых я никак не могла разобраться. С одной стороны, при мысли о сексе с Костей гормоны начинали потрясать пипидастрами и орать "Да, да-а", а с другой… Любовница на его условиях. Любые желания. И полная зависимость от прихотей темного мага. О которых я ничего не знаю, кстати. Внутри тут же включался тревожный звоночек, и огонь в крови притухал. Может, правда, сама справлюсь? Так и не придя к какому-то решению, я легла спать. А следующий день одарил последней соломинкой, после которой у меня не осталось выбора.

Я уже сидела на обеде, радуясь, что до конца рабочей пятницы осталось всего каких-то четыре часа. С утра все было хорошо, никаких мелких неприятностей и ошибок, и я робко надеялась, что обращаться к Косте не придется, и соседка не насчитает ремонт на астрономическую сумму. По-хорошему, там не так много и переделывать в ее кухне. Но тут зазвонил телефон, с незнакомым номером.

— Слушаю, — уверена, какой-нибудь банк в очередной раз будет предлагать кредит, или спа-салон настойчиво зазывать на бесплатную процедуру.

— Виктория Загорская? — уточнила незнакомая девушка, и после моего подтверждения продолжила. — Я из кредитного отдела. Скажите пожалуйста, когда вы оплатите задолженность вместе с процентами штрафа?

Я похолодела. Какая задолженность, ведь недавно платила, даже чек дома остался.

— Я все оплачивала, — как можно тверже ответила девице. — Проверьте по своим базам, девушка. Могу даже число назвать, но чек дома остался.

…Наш разговор затянулся почти на полчаса, и к его концу у меня напрочь пропал аппетит. Платежа не было. И на мне висела не только оплата, но и штраф за просрочку. Плюс ремонт. А учитывая, что я еще потратилась на дверь, то стало совсем грустно. К горлу подкатил горький ком, впервые за долгое время захотелось расплакаться от бессилия. Это точно не случайность, вот теперь я уверилась. Сделав несколько глубоких вздохов, быстро набрала номер Северова, и едва он снял трубку, выпалила, не дожидаясь ответа и пока не потеряла решимость:

— Я согласна.

ГЛАВА 10

— Хорошо, — сразу отозвался невозмутимый голос Константина, и я готова была спорить на что угодно, он улыбается. Довольно и с предвкушением. — Я заберу тебя после работы.

Закончив разговор, я поставила локти на стол и устало опустила на них голову, прикрыв на несколько мгновений глаза. Тревожный звоночек тихонько тренькал в глубине души, и в сознании трепыхался только один вопрос: во что я ввязалась? Ну неужели Северов такой злопамятный, а? Не поверю ни за что. Зачем ему обычная женщина, пусть и симпатичная? Уверена, среди ведьм и колдуний найдутся красотки и посговорчивее, подходящие ему по статусу. Черт. Ненавижу беспомощность. Ужасное ощущение, будто идешь вперед с завязанными глазами, на ощупь, а под ногами узкая тропинка над пропастью. И не дай бог сделать лишний шаг.

Остаток дня прошел почти мимо меня. Удивительно, но звонок из банка был единственной неприятностью, даже в работе не ошибалась больше. Хм. Это Константин уже начал работать, что ли? Так может, стоит отказаться от его условий?.. А вдруг просто счастливая случайность? От бесконечных вопросов разболелась голова, и я решительно отмела бесплодные размышления. Последний час рабочей пятницы нагло просидела в интернете, попивая кофе и старательно не косясь на часы. Тренькнувший сообщением телефон чуть не заставил подскочить на месте, и только тогда я поняла, насколько сильно внутреннее напряжение. В голове тут же стаей вспугнутых ворон замельтешили обрывки мыслей и вопросов, пока я закрывала программы и выключала компьютер. Некстати мелькнуло облегчение, что сегодня надела любимый кружевной комплект с чулками, хотя под обычным трикотажным платьем его вряд ли кто увидел бы.

Тут же шикнула на себя за неприличные мысли — с чего я взяла, что Константин прямо сегодня стребует выполнение договоренности? Может, после работы по моему вопросу он слишком устанет для постельных подвигов, кто их, этих темных магов знает. У меня чуть не вырвался нервный смешок, пока выходила из офиса и спускалась вниз, в голове пока никак не хотело укладываться, что совсем скоро я столкнусь с магией по-настоящему. Все казалось, я напридумывала себе лишнего. Северов ждал так же у крыльца, и даже в таком же костюме, что и вчера. Только вот губы подрагивали в легкой улыбке, а в глубине серых глаз притаился огонек.

— Привет, — негромко поздоровался он, окинув меня внимательным взглядом.

— Привет, — кивнула я, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимый вид.

Даже несмотря на то, что при звуке его голоса кожу тут же обсыпало горячими мурашками, а сердце решило, что оно спринтерский бегун. Я поспешно села в машину, злясь на себя за неуместные эмоции, и это помогло немного справиться с волнением. Я смотрела перед собой и делала глубокие, размеренные вдохи, и пульс постепенно пришел в норму. Еще чего не хватало, чтобы какой-то мужчина, пусть даже и привлекательный, вгонял меня в переживания. Я слишком много потратила времени с развода, чтобы отгородиться от всех и не позволять подобному случиться снова, чтобы всего лишь после одной ночи потерять с трудом заработанное спокойствие. Любовница? Хорошо, пусть будет так. Но не более. Моих чувств Северов точно не получит. И я чуть расслабилась, и даже улыбнулась уголком губ. Так держать, Вичка, глядишь, справимся.

— Как день прошел? — осведомился Константин, выруливая со стоянки.

— Очередное неприятное известие, — коротко ответила я, не вдаваясь в подробности.

Незачем нытика из себя строить, и так вчера уже разоткровенничалась.

— Понятно, — невозмутимо откликнулся мой собеседник. — У тебя на завтра планы есть?

— Н-нет, — осторожно ответила я, запоздало подумав, а не стоило ли ответить наоборот.

— Отлично, — кивнул Костя. — Потому что сегодня ты останешься у меня. До утра.

Чуть не возмутилась, но вовремя замолчала. Значит, соглашение придется отрабатывать уже сегодня. Ладно. Завтра все равно выходной, спокойно высплюсь, так уж и быть, и поеду домой. Надеюсь, у Северова нет намерений задержать меня у себя на все выходные, в качестве наказания за тот побег.

— Хорошо, — ровно ответила я, все так же глядя вперед.

До знакомого поселка ехали без разговоров. Константин завернул во двор, заглушил мотор и вышел, я за ним. В дом он пропустил меня первой, и на несколько мгновений, когда я переступила порог, охватило странное, не слишком приятное ощущение. Как морозным ветерком подуло, я едва не поежилась. А как только закрылась дверь, позади раздался спокойный голос Константина:

— Без моего разрешения из дома не выйдешь, даже не пытайся.

Все-таки я вздрогнула, обернулась, наткнувшись на пристальный, с насмешливыми искорками, взгляд. Северов стоял, прислонившись к двери и скрестив руки на груди, и в упор смотрел на меня, откровенно ухмыляясь. Я вздернула подбородок, испытывая какое-то мелочное удовольствие от того, что доблестный темный маг, похоже, опасался повторения моего побега, несмотря на нашу договоренность.

— Я не нарушаю обещаний, — негромко, твердо сказала, не отводя глаз.

Темная бровь поползла вверх, Северов хмыкнул и медленно кивнул.

— А я предпочитаю подстраховаться, — невозмутимо отозвался он и отошел от двери. — Пойдем.

В этот раз меня повели не наверх, а под лестницу — оказывается, там была еще одна дверь и короткий коридор, дальше в глубь дома. Константин остановился перед очередной дверью, украшенной затейливой резьбой, провел пальцем, повторяя узор, причем так быстро, что я не успела понять, по каким именно завиткам скользил его палец. И тут… Дверь на несколько мгновений засветилась голубоватым сиянием, а потом сама бесшумно открылась. О, как. Я хлопнула ресницами, чувствуя, будто оказалась в фильме про волшебников, и испытывая странные эмоции. Боязливый восторг пополам с изумлением, неужели я только что видела настоящее проявление магии.

Константин оглянулся, и пришлось поспешно захлопнуть челюсть и убирать с лица все лишнее.

— Мой кабинет, — коротко произнес он. — Ничего не трогай, это может быть опасным.

В голове вихрем пронеслись картинки из разных фильмов, что-то типа шкафов со стеклянными дверьми, за которыми чучела странных существ, старинные фолианты в кожаных обложках, и прочая волшебная атрибутика. На деле все оказалось гораздо проще: просторное помещение, в углу рабочий стол с компьютером, вдоль стены стол и полки со всякими коробочками и баночками. И все, никакой лишней мебели. Я немного растерянно огляделась, не понимая, куда сесть, но вежливо уточнить у хозяина не успела. Он махнул в сторону стула у стола и бросил:

— Садись там.

Я послушно прошла и присела на край сиденья, сжав сумку и продолжая украдкой оглядываться. Константин, не глядя на меня, скинул пиджак прямо на пол, закатал рукава рубашки, и я невольно вспомнила, как эти сильные руки скользили по моему телу… Стоп. Не буду об этом думать, не сейчас. Между тем, Северов что-то снял с полки и подошел ко мне, протянув на ладони крупный неограненный кристалл мутно-белого цвета.

— Возьми, — так же коротко произнес, и я подставила руку.

Камень оказался неожиданно тяжелым, и едва коснулся моей кожи, как неожиданно засветился ярко-багровым цветом, отчего я чуть не ойкнула совершенно по-детски и едва не отдернула руку. При этом кристалл оставался холодным, только сиял все ярче. Костя кивнул, будто получил подтверждение чему-то, и забрал камушек.

— И что это было? — осторожно поинтересовалась я.

Молчать же мне не говорили, имею право знать, как клиент, что происходит.

— Амулет по определению воздействия чужой силы, — обыденным голосом ответил Северов и положил кристалл обратно на полку. — А теперь займемся делом.

Показалось, в его тоне проскользнуло странное удовольствие, но возможно, он в самом деле любил свою… работу. Взяв что-то еще с полки, маг коротко глянул на меня и вышел на середину комнаты.

— Как закончу, встанешь в центр, — отдал он следующее указание. — Только аккуратно, не задень рисунок.

Я кивнула и с любопытством принялась наблюдать, как Северов вычерчивает какую-то фигуру прямо на полу с очень сосредоточенным видом. Удивительно, но хотя кристалл и подтвердил, что на мне какая-то гадость, беспокойства я не ощущала. Вообще, эмоции улеглись, и даже тревожный звоночек не дергал. И впрямь, правильно сделала? И положение любовницы Константина мне ничем страшным не грозит, зря волновалась? Опять вопросы без ответов. А Костя уже закончил, и я только собралась встать, как он развернулся и подошел ко мне, окинув внимательным взглядом.

— Еще кое-что, — обронил он, наклонился, опершись ладонью о спинку стула, и шевельнул мышкой.

Экран тут же ожил, а сама мышь тоже засветилась, только на сей раз зеленоватым светом. И тут магия? Заставка сменилась рабочим столом, и Северов открыл какую-то папку и документ, я только увидела слово "Договор".

— Ты же понимаешь, что на слово я подобные сделки не заключаю? — усмехнулся Костя, снова посмотрев на меня.

Его лицо находилось слишком близко, и я еле справилась с порывом отпрянуть. На спинке лежала широкая ладонь, и оказаться вот так сразу почти в объятиях пока не хотелось. Уняв всплеск волнения, я кивнула, прекрасно понимая мага. Принтер тихо зашуршал, выпуская листы, и они легли передо мной. Всего два. Эх, жалко, у меня нет юридического образования, и не показать документ никому знакомому. Хотя бы нашему офисному юристу. Я внимательно прочла сухие казенные строчки, особенное внимание уделив разделу про мои обязанности. Говоря простым языком, я должна в точности выполнять все указания и пожелания Константина Северова, какими бы странными они не казались, на срок, установленный самим магом. Ну, то есть, неизвестно, когда ему надоест играть со мной. По спине снова пробежал холодок, зашевелилось беспокойство — значит, странности все-таки будут.

— У тебя какие-то особые пристрастия, о которых мне нужно знать? — ровно уточнила я, не торопясь брать ручку.

Послышался тихий смешок, и теплая ладонь легла на мою шею, пальцы легонько погладили, заставив поежиться от россыпи щекочущих мурашек. Помнил, зараза, что у меня там чувствительное местечко.

— Не переживай, я не садист и не извращенец, — мурлыкнул прямо в ухо Северов, обжигая горячим дыханием. — Но люблю… поиграть.

И почему от этих слов сладко заныло внизу живота, а кровь быстрее побежала по венам? Игры, значит. Подозреваю, ролевые, и не просто переодевание в сексуальный костюмчик медсестры или горничной. Эх, ладно. Буду надеяться, мне эти… игры тоже понравятся. Или хотя бы не будут слишком уж противны. Я взяла ручку, на несколько мгновений задержала дыхание и подписала оба листка, надеясь, что не продаю душу демону.

ГЛАВА 11

— Хорошая девочка, — снова раздался вкрадчивый голос Константина, а пальцы уже пробрались за ворот платья, поглаживая чуть выступавшие позвонки.

Но я отвлеклась от его слов, во все глаза глядя на подпись. Она замерцала фиолетовым, и я поняла, что без магии тут не обошлось. Значит, нарушить договор не получится… Северов небрежным росчерком оставил свой автограф, тоже засветившийся на несколько мгновений, потом отодвинул документ и убрал руку к моему тайному облегчению. Честно говоря, собственная реакция на этого мужчину слегка пугала, я как-то уже привыкла жить в спокойствии и внутренней гармонии. А тут то волнение, то нервные переживания, то еще какая-нибудь ерунда. Тревожненько.

— Пойдем, — Константин ухватил за плечо и потянул за собой. — Закончим ритуал и снимем с тебя эту гадость.

Вот, опять. Определенно, насмешливые нотки. Я нахмурилась и замедлила шаг, сверля широкую спину пристальным взглядом.

— А можно узнать, кто это сделал? — немного резче, чем хотелось, спросила темного мага.

Он остановился и обернулся, его глаза прогулялись по мне сверху вниз.

— А есть подозрения? — небрежно обронил Константин.

— Есть, — буркнула нелюбезно я. — Брат твой обижен был, что цветы не приняла и на свидание с ним не пошла.

Северов замер, так, что я чуть не уткнулась лицом между его лопаток, отпустил мою руку и медленно развернулся.

— Брат? — коротко переспросил он, и всего в одном этом слове слышалось столько угрозы, что я едва не поежилась.

Ух ты. Это что, интересно, за эмоции такие? Вряд ли ревность, у меня мозги на месте, чтобы прекрасно понимать, что любви с первого взгляда, пардон, с первой ночи, не бывает нигде кроме книг. А может, господин главный маг города просто не любит, когда кто-то зарится на то, что он уже считает своим?

— Когда вы с ним виделись? — потребовал Константин, нависнув надо мной и грозно сдвинув брови.

Я пожала плечами.

— Да на этой неделе. Притащил веник из роз и зазывал подвезти, — зачем-то рассказала я.

Выходило, будто ябедничаю или жалуюсь. Но пусть уж как-нибудь между собой разберутся, не вмешивая меня. Константин помолчал, потом отошел на шаг и поинтересовался, склонив голову:

— И откуда ты знаешь, что Гриша мой брат?

Я ехидно усмехнулась, скрестив руки на груди.

— Так ты мне визитку оставил, а интернетом пользоваться я умею. Сведения о тебе и твоем брате легко можно найти на официальных сайтах.

— Логично, — легко согласился Константин и вернул усмешку. — Потом поговорим. Проходи в центр.

А на мой вопрос он так и не ответил. Ладно, у меня хорошая память, позже вернусь к нему. Я послушно прошла в середину фигуры, вопросительно глянула на Северова.

— Закрой глаза, — скомандовал он и встряхнул кистями.

Ну вот, а я только настроилась, что увижу интересное. Подавив разочарованный вздох, послушно смежила веки. Перечить магу не хотелось, я же не знаю всех их законов. Вдруг это нарушит ритуал.

— Могут появиться неприятные ощущения, но они быстро пройдут, — предупредил Северов, и я кивнула, показав, что услышала.

Наступила тишина. Я напрягла слух, чутко ловя любой звук и сражаясь с любопытством. Шорох, едва слышное бормотание, и воздух стал плотным, вязким, даже дышать тяжело. Грудь словно сдавило, и я неосознанно сжала руки в кулаки, чувствуя, как от напряжения встали дыбом волоски на всем теле. Ухо уловило тихое шипение, потом снова бормотание, и по коже как морозным воздухом повеяло, захотелось зябко передернуть плечами. И вдруг все закончилось, как по щелчку пальцев. И в тишине отчетливо раздался негромкий, тягучий голос Константина:

— Как интерес-сно…

Естественно, под его пристальным взглядом и от услышанного я тут же распахнула глаза и напряглась.

— Что-то не так? — настороженно спросила, тиская сумку и не решаясь двинуться с места.

— Да нет, все так, — он покачал головой. — Ритуал сработал, но такая интересная штука выяснилась. На тебе сильная защита от ментального воздействия и всяких приворотов, и прочей гадости, — "обрадовал" Константин. — Не дилетант ставил. Ты не знаешь, кто твои родители? — резко сменил он тему.

— Понятия не имею, — я пожала плечами. — Тетка не рассказывала, даже когда я спрашивала.

— Хм-м, — Северов прищурился и погладил подбородок, потом выпрямился и решительно произнес. — Потом поговорим. Хватит на сегодня дел, пора заняться более приятными вещами, — и так выразительно посмотрел на меня, что вдоль позвоночника прокатилась горячая змейка мурашек, а внизу живота все стянуло в сладкой судороге.

Ну что, пришла пора отрабатывать договор. Я с независимым видом прошла мимо Северова, краем глаза отметив, что рисунок с пола исчез, как не было. Константин хмыкнул, догнал меня и даже услужливо распахнул дверь кабинета, а его ладонь легла на талию, подтолкнув вперед. Мы поднялись в знакомую спальню, и с каждым шагом сердце билось быстрее, а дыхание учащалось. Волнение нарастало лавиной, грозя погрести под собой и лишить самообладания, и я упорно не поддавалась ему. Близкое присутствие Константина остро ощущалось всей кожей, как будто ее кололи сотни невидимых иголок. Или я надела свитер из натуральной шерсти прямо на голое тело. Что-то в самом деле слишком сильно реагирую на него, не дело. Или просто гормоны играют от долгого воздержания?..

Прерывисто вздохнув, я толкнула приоткрытую дверь спальни и шагнула через порог… И замерла, в замешательстве глядя на кровать. Там, на покрывале, лежали черные шелковые ленты и широкая полоска плотного кружева. Ой. Вроде бы безобидные предметы, не какие-нибудь наручники и плетки, но внутри все перевернулось от предвкушения пополам с беспокойством. Тело залила жаркая тяжесть, а низ живота болезненно потянуло слишком знакомым ощущением.

— Помнишь, ты спрашивала о моих… предпочтениях? — раздался за спиной низкий, пробирающий до дрожи голос Константина, и его рука обвилась вокруг талии, прижимая к сильному телу.

— П-помню, — пробормотала, не в силах отвести взгляд от кровати и предметов на ней.

Около уха раздался тихий, хрипловатый смешок, и горячие пальцы заправили за ухо несколько прядей.

— Вот сейчас и познакомишься с ними, — мурлыкнул Северов, обжигая дыханием шею. — Снимай платье.

И так повелительно сказано, что руки разжались, и сумка упала на пол, ноги едва не подогнулись от внезапной слабости. Почему… почему на меня так действует этот тон? Ведь после развода я не позволяла ни одному мужчине командовать мной. Тут же включались защитные механизмы… Сглотнув сухим горлом, я только открыла рот, чтобы сказать, что молния сзади, и пока Северов меня обнимает, мне ее не расстегнуть, как Костя отстранился, и я услышала тихий шелест. Широкие ладони легли на плечи, стягивая тонкий трикотаж, и лицу неожиданно стало жарко от прилившей крови. Ну и с чего я вздумала смущаться-то, учитывая, что Константин уже все видел и не только видел? Платье скользнуло по телу и упало на пол, оставляя меня лишь в нижнем белье, и тут же ладони Северова медленно провели вниз, оставляя за собой след из щекочущих мурашек. Захотелось прогнуться, откинуть голову, подставляясь под ласкающие руки…

— Симпатичный комплект, — выдохнул Костя, и его губы мягко коснулись чувствительного местечка около уха, заставив кожу вспыхнуть. — Пожалуй, оставим пока его на тебе. Мне нравятся женщины в красивом белье.

Его ладони легли поверх кружевных чашечек бюстика, легонько сжали полушария, и они сладко заныли, требуя ласки. Соски моментально затвердели, собрались в горошины и отозвались тягучей пульсацией. Я прерывисто вздохнула, отведя наконец взгляд от кровати, и чуть откинула голову. Хмельной мед желания растекался по венам, туманя сознание, и мысли вязли в нем, как мушки в сиропе. Думать уже не хотелось… Пальцы Кости обвели вокруг провокационно торчавших вершинок, приподнявших тонкую ткань, и с моих губ сорвался очередной судорожный вздох. Тело подалось навстречу, а руки чуть не потянулись назад к застежке, но я вовремя вспомнила слова Северова, что он не хочет до конца меня раздевать.

— Ви-ик, — протянул он, словно смакуя мое имя, и от горячей волны, окатившей от макушки до пяток, я едва не охнула в голос — между ног стало совсем жарко и влажно. — Ты меня очень расстроила своим побегом… — голос Кости упал до шепота, пронизывающего до самой глубины души, и нервы завибрировали, отозвались дрожью на эти обертона. — А знаешь, что делают с непослушными девочками?

— Что?.. — тоже прошептала я, прижавшись затылком к его плечу и млея в сильных руках.

Большие пальцы продолжали поглаживать напряженные бутоны сосков, тихонько нажимая, проникая под кружево, играясь с ними. Дыхание срывалось, и стоять на ногах становилось все тяжелее.

— Их наказывают, — прозвучал тихий ответ, и на меня как ушат ледяной воды вылили.

Я попыталась выпрямиться, тяжело дыша, вцепилась в руки Константина, облизнув враз пересохшие губы.

— Ты же говорил, что не интересуешься… — начала торопливо я, но не договорила.

— Ш-ш, — палец Северова провел по губам, спустился на шею, обвел ямочку между ключицами. — Нет, не интересуюсь, но в ролевые игры иногда люблю поиграть, — со смешком пояснил Константин, легко стряхнув мои руки и перехватив запястья. — Ты ведь согласилась выполнять все мои желания, помнишь?

— И… как ты меня… накажешь? — язык еле ворочался, произнося эти слова, взгляд снова метнулся к кровати.

Свяжет? Скорее всего. А для чего тогда кружево? Фантазия пасовала, не шибко подкованная в таком пикантном вопросе, как ролевые игры. Наказание у меня четко ассоциировалось с БДСМ, доминантами и нижними, спасибо литературе и кино, активно продвигающими эту тему. Но именно что, глубоко в это я не лезла, учитывая мою не слишком активную личную жизнь. Хватало и обычного секса.

— Сюрпри-из, — протянул Костя, и горячий язык прогулялся по ушной раковине, снова вызвав дрожь.

Потом обошел, не выпуская моей руки, и потянул к кровати. Я нахмурилась, слегка упершись, и решила все-таки расставить некоторые приоритеты. Договор договором, но в рабыни я не нанималась, даже в оплату за ритуал.

— Костя, послушай… — начала, и снова не договорила.

Рывок, и я оказалась в крепких объятиях, а мои руки держали за спиной, не давая вырваться. Лицо Северова оказалось очень близко от моего, и дыхание на мгновение пресеклось, едва я увидела темный огонь в глубине серых глаз.

— Викуля, — обманчиво мягко произнес Константин, и услышав, как он назвал меня, я невольно вздрогнула и сглотнула. — Я не имею привычки получать наслаждение от страданий других. И лучше тебе поскорее научиться доверять мне.

А вот это как раз самое сложное. Мужчинам с некоторых пор я не доверяла в принципе. Только озвучить мысли не успела: Северов прижался к моим губам, властно раздвигая их языком, проникая в рот и заставляя отвечать на жадный поцелуй.

ГЛАВА 12

Не знаю, как так получилось, но я почти моментально обмякла, бессильно приникнув к Косте, тело задрожало от взбурливших эмоций. Послушно открыла рот пошире, впуская дальше, позволяя углубить поцелуй. Жаркий и почти грубый, от него заныли губы, которые Северов чувствительно покусывал и тут же зализывал, добавляя перчика в ощущения, и в горле родился тихий стон, готовый вырваться на свободу. Я таяла, как сосулька на мартовском солнце, плавилась от этого поцелуя, а ведь Костя толком и не прикоснулся ко мне. И даже его слова о наказании и мое беспокойство по поводу неизвестности растворились в горячем удовольствии, растекавшемся по расслабленному телу. Прикрыв глаза, я наслаждалась, радуясь, что Северов меня обнимает, иначе точно рухнула бы на шкуру…

Костя разорвал поцелуй, и я едва не застонала в голос, теперь от разочарования. Губы покалывало и пощипывало, они слегка припухли от напора темного мага, и я невольно облизнула их, не в силах оторвать взгляда от серебристо-черных омутов напротив. Господи. Всего один поцелуй, и я готова сдаться на милость победителя. Что этот мужчина со мной делает? Может, магию применяет? Ну не верю, что моя столь бурная реакция на него естественная. Костя же, придерживая мою голову за подбородок, медленно обвел большим пальцем рот и так же медленно улыбнулся чувственной, насквозь порочной улыбкой.

— Иди сюда.

Мгновение — и он сел на край кровати, придерживая рукой за талию, и похлопал по коленям.

— Ложись. На живот.

Ой. Этот самый живот подвело от смеси страха перед неизвестностью и предвкушения, я сглотнула, медля, и Костя чуть прищурился.

— Вика-а, — протянул он с отчетливым предупреждением. — Будь послушной девочкой.

Сердце едва не вспорхнуло птицей из грудной клетки при этих словах, и черт его знает, почему изнутри облило вязкой истомой. Все установки, что никогда не позволю ни одному мужчине командовать собой, моментально вылетели из головы при звуках низкого, хрипловатого голоса. Отведя глаза и почему-то отчаянно покраснев, я немного неуклюже легла, как попросил Костя, животом на его колени и ладонями слегка упираясь в пол. Странная, непривычная поза, и я чувствовала себя неуютно. Как… маленькая девочка, которую сейчас будут наказывать, да. Невольно замерла, напряглась, чутко прислушиваясь к происходящему за спиной, но повернуть голову и посмотреть было неудобно.

Горячая ладонь Кости легла на мою попку, медленно погладила, мягко массируя ягодицы. Пальцы скользнули под кружево, пока еще невинно, всего лишь лаская обнаженную кожу, делая ее чувствительной до болезненности. Я глубоко задышала, прикрыв глаза и невольно подставляясь под умелую руку, мышцы расслаблялись, и я готова была замурлыкать, как кошка. Костя едва касаясь провел по пояснице, над резинкой, обвел ямочки, и по спине рассыпались щекочущие мурашки. Если это такое наказание, то с радостью приму его…

— Знаешь, Вик, — задумчиво произнес Северов, не переставая водить по моей попке ладонями. — Тебе придется принять кое-какие правила, — при этих словах я нехотя вынырнула из приятной истомы, пытаясь понять, что он имеет в виду.

Очень мешали, конечно, его пальцы, ласкавшие ложбинку между ягодицами и продолжавшие мягко массировать, превращая мышцы в желе.

— Какие? — пробормотала я, честно пытаясь сосредоточиться на беседе.

В такой пикантной позе это не особо получалось.

— Я не терплю, когда со мной спорят и обманывают, — спокойно произнес он. — Раз уж нам предстоит… сотрудничать, — ушей коснулся довольный смешок. — Усвой это, пожалуйста.

Сотрудничать. Какое обтекаемое определение нашему договору. Я длинно вздохнула, приподняв голову. Ну, не самое сложное, учитывая, что мы будем пересекаться исключительно в постельной плоскости. В мою частную жизнь, надеюсь, Северов не полезет. Зачем ему оно? Ему ведь нужно только мое тело, а не я с потрохами.

— Ага… — лениво отозвалась, а в следующий момент разнеженную ласками попку обжег звонкий и довольно болезненный шлепок. — Ай, — возмущенно вскрикнула и машинально попыталась выпрямиться и перевернуться, упершись в край кровати.

Но рука мага властно прижала к коленям, удерживая, а вторая отвесила следующий.

— А это, чтобы запомнила получше, — мурлыкнул Северов, и ладонь опять мягко погладила, успокаивая горевшую от удара кожу. — Только я решаю, сколько времени ты проведешь со мной, Вика, ясно?

Я резко вздохнула сквозь зубы, глядя перед собой, злость и стыд жгли изнутри раскаленными угольками. Меня. Отшлепали. Как ребенка. Черт бы побрал его с этими играми. Особо больно даже не было, но обидно-о-о…

— Яс-сно, — процедила, понимая, что сопротивляться бесполезно, я сама подписала договор.

— У-умница, — протянул Константин довольным голосом, его пальцы снова проникли под кружево, а через мгновение к ним присоединились… губы.

Мои глаза широко распахнулись, я тихо охнула от удивления, вцепившись в густой мех. Горячие губы на болезненно покалывавшей коже ощущались раскаленными, однако нежные, неторопливые поцелуи не причиняли неудобства, даже наоборот. От них по телу разливалась жаркая слабость, рождая дрожь в самой глубине, и трусики давно стали откровенно мокрыми. Ох… Даже обида от шлепков растворилась во вновь нахлынувшем желании… Костя отстранился, и ладонь опять провела по попке, пальцы помассировали упругие мышцы.

— Ты вкусно пахнешь, Викуля, — вкрадчиво сообщил Северов, снова с этими безумно сексуальными хриплыми нотками. — Будешь послушной девочкой?

Я только набрала в рот воздуха, чтобы сказать то, что он хотел услышать — мне не сложно, это ведь всего лишь игра, как маг сам изволил выразиться, — но тут он снова отвесил шлепок. От неожиданности чуть не поперхнулась вдохом, дернулась, на языке завертелись ругательства… Однако вдруг поймала себя на том, что мне не больно, а… приятно. Такое, обжигающее удовольствие, растекавшееся по телу горячим медом. Хмельным, огненным. Тихо охнула, слегка растерянная собственными ощущениями, а в следующий момент меня резко подняли, так, что перед глазами завихрились звездочки, и усадили на колени. Я невольно поерзала, все же, ягодицы слегка саднило, и тут же вокруг талии обвилась сильная рука, удерживая на месте.

— А теперь продолжим, — выдохнул Северов, и его губы коснулись шеи чуть пониже затылка, проложили жаркую дорожку по спине, заставив поежиться.

Надеюсь, с наказаниями покончено. Тело изнывало от вспыхнувшей страсти, уже хотелось, чтобы пальцы Кости приласкали не только попку…

— Закрой глаза, — раздалась следующая команда, и я тут же напряженно замерла, нервно выпалив:

— Зачем?

— Потому что я так хочу, — прозвучало непреклонное, и я почувствовала, как он чуть отклонился — видимо, что-то взять.

Не поспоришь. Эмоции смешались в бурлящий коктейль, приправленный острой перчинкой беспокойства, и едва я смежила веки, как на лицо легло что-то шершавое и мягкое. Кружево. То самое, лежавшее на кровати. Я испуганно вздохнула, руки метнулись к лицу снять повязку, но были тут же перехвачены сильными пальцами Северова — он уже успел завязать ее на мне.

— Тихо, тихо, — смеющимся шепотом произнес он, прихватив зубами мочку уха и легонько сжав. Язык пощекотал, губы слегка втянули, рождая горячую волну и спазм внизу живота. — Ну что ты, Победа моя? — вкрадчиво проговорил Костя, продолжая удерживать мои руки.

— Я… неуютно себя чувствую, — пробормотала, сглотнув, беспокойство не хотело униматься, покусывая изнутри.

— Не стоит, Викуль, — мягко произнес Костя, и его губы прижались к сумасшедше бьющейся жилке. — Я всего лишь хочу показать тебе, чего ты лишилась, когда так опрометчиво сбежала от меня.

— А глаза обязательно завязывать? — нервно огрызнулась, все еще напряженная, несмотря на его действия.

— Для полноты ощущений, — подтвердил Северов.

Что-то ответить не успела — вдруг оказалась в воздухе и испуганно вдохнула, вцепившись в шею мага. А он всего лишь взял на руки и через пару мгновений уложил на кровать. Черт. Я уже говорила, что ненавижу беспомощность? Сердито поджала губы и приподнялась на локтях, но меня мягко уложили обратно.

— Спокойно, Вика, просто расслабься, — прожурчал рядом голос Кости, и он взял мою руку.

Хорошо ему говорить, он все видит и… мужчина. А я слабая женщина, у которой бушуют гормоны и полный раздрай в голове. Потому что отчаянно хотелось расслабиться, не думать ни о чем, даже о повязке. Да в конце концов, я же закрываю глаза в процессе, так чего мне та повязка? Ощущения в и самом деле ярче, когда не видишь, а только чувствуешь. Как умелые губы прикасаются к ладони, скользят по пальцам. Как язык ласкает подушечки, отчего по телу то и дело прокатываются жаркие волны, оно изгибается, а с собственных губ слетают прерывистые вздохи, грозящие перерасти в стоны. Как Костя аккуратно прикусывает, чуть сжимает, а потом посасывает, снова лаская языком, и я впервые в жизни узнаю, что мои пальцы, оказывается, тоже могут быть эрогенной зоной. Да какой… От каждого прикосновения они постреливали целыми снопами горячих искр, рассыпавшихся по коже до самых плеч. А когда рот Северова переместился на тонкое запястье, оставляя там невидимые кружева из поцелуев, я ахнула в голос, вцепившись в покрывало свободной рукой. Что творит, а. Может, и впрямь зря удрала тогда от него?..

Далеко не сразу я поняла, что же это за прохладное нечто, обвившееся вокруг заласканного запястья, и только когда рука оказалась поднята над головой, и я не смогла опустить ее, осознание обрушилось ледяной лавиной. Он. Меня. Привязал. Я задохнулась от возмущения и паники, щедро плеснувших на раскаленные угли желания, бестолково отмахнулась вслепую, дергая вторую в попытке освободиться. Даже дар речи на несколько мгновений отказал, пока пыталась подобрать выражения позабористее.

— Ш-ш-ш, Викуль, — Северов навалился на меня, мягко прижав к кровати и легко поймав вторую руку, тоже завел за голову, и злость усилилась. — Что опять не так? — прошептал он, легко удерживая мои руки одной своей, а вторая гладила мое лицо, успокаивая.

— Я н-ненавижу беспомощность, — процедила, тяжело дыша и сгорая от желания врезать по этой самодовольной морде.

Я ему не рабыня, а всего лишь любовница, пусть и по договору. И плевать, какие там Северов игры любит, достаточно того, что отшлепал. Мягкие губы прижались к моим губам удивительно нежно, и поцелуй вышел долгим и нежным. Но я все равно дрожала, как натянутая струна, не в силах расслабиться.

— Я не сделаю тебе плохого, Вика, — хрипло выдохнул Константин мне в рот. — Просто доверься.

Господи, ну почему не заняться нормальным сексом, без приправ? Как раз довериться ему я и не могла.

ГЛАВА 13

Облизнув пересохшие губы, я сипло выдавила:

— Костя… Давай без этого…

И получила в ответ мягкое, но непреклонное:

— Нет.

Дыхание никак не хотело успокаиваться, дрожь не проходила, и пришлось стиснуть зубы. А губы Северова блуждали по моему лицу, шее, отвлекая, язык дразнил, поглаживая и щекоча, и я сама не заметила, как в самом деле чуть-чуть расслабилась. Подняла подбородок, подставляясь под легкие, как крыло бабочки, поцелуи, оставлявшие на коже огненные следы-искорки. Костя все так же держал мою свободную руку, не пытаясь привязать, и наверное, это и заставило проклюнуться робкую надежду, что, может, он так и оставит… Только вот когда я всего на миг отвлеклась от своего положения, млея от неторопливых ласк, второе запястье тут же обвила лента и притянула к изголовью. Все. Теперь я оказалась по-настоящему беспомощной, еще и ослепленной, и в полной власти Северова. Черт. По спине пробежал холодок, сердце попыталось выпрыгнуть из горла, и я судорожно сглотнула, напряженная, как струна, и чутко прислушиваясь к звукам вокруг.

Шорох, и я осталась одна, ко мне больше не прикасались ни руки, ни губы. Судя по ощущениям, Костя слез с кровати, и мелькнула паническая мысль, зачем — может, взять что-то еще? Снова шорох, а потом матрас прогнулся под сильным телом, и оно тут же прижалось ко мне. Обнаженное. Полностью. Бедром я чувствовала твердый, горячий ствол, но желание не торопилось возвращаться.

— Ви-ик, — тягучий и хмельной, как медовый ликер, голос около самого уха, и тяжелая ладонь накрыла мою грудь, слегка сжав. — Ви-ика-а, — продолжал произносить мое имя Костя, а пальцы уже добрались до твердого бутона соска. — Что ж ты такая пугливая, а. Вроде взрослая, опытная…

Подушечки нежно сжали вершинку и сразу отпустили, и я охнула от острого укола болезненного удовольствия. Мысли моментально начали путаться, слова Северова доходили до ошалевшего и окончательно сбитого с толку сознания с превеликим трудом. Я почувствовала, как пальцы пробрались под кружево, обвели ареолу и совсем отодвинули ткань, высвобождая полушарие. Неосознанно сжала руки, натянув ленты, внизу живота полыхнуло огнем, и между ног стало жарко. Я сдвинула ноги, чуть поерзав, и намокшие трусики потерлись о нежную плоть, добавляя ярких ощущений. Белье стало лишним и раздражающим, а собственная беспомощность уже не так пугала. Костя же в самом деле ничего плохого не делал. Пока. Нотка беспокойства и неуверенности смешивалась с предвкушением и легким напряжением, и от этого гремучего коктейля тело превратилось в обнаженный нерв, чутко реагирующий на малейшее прикосновение. Казалось, от тишины вокруг тихонечко звенит в ушах, кровь шумела, а сердце тяжело бухало в груди, грозя оставить на ребрах синяки.

Костя между тем продолжал. Рука переместилась на вторую грудь, поглаживая, мягко массируя, играя с соском прямо через шершавое кружево. Губы накрыли набухшую вершинку, втянули, язык облизал и нежно прижал к зубам. Я выгнулась, хватая ртом воздух, ощущения окатили ярким конфетти, заставив забыть и о связанных руках, и завязанных глазах. В самом деле, ничто не мешало сосредоточиться на удовольствии, заполнившем тело густым сиропом. Я медленно погружалась в себя, раскрываясь, словно роза, лепесток за лепестком. Или это Северов раскрывал меня? Его рот умело ласкал, посасывал, дразнил, легкие укусы лишь придавали пикантности и только тень боли. Я сама не заметила, как начала постанывать, послушно подаваясь навстречу жарким губам, и ощущение, что я сейчас в полной власти Северова, вызывало уже не панику и злость, а совсем другие чувства. Хотелось… Хотелось принадлежать ему. Хотелось, чтобы он изучил мое тело до самого последнего потаенного уголка. Хотелось сгореть в том огне, что рождали в крови его ласки. Боже, кажется, я сошла с ума…

Поцелуи стекали по моей коже мягким шелком, вплавлялись в нее золотыми узорами. Пальцы порхали бабочками, касались невесомо, как розовые лепестки. И это оказалось так упоительно сладко, просто расслабиться, довериться этим чутким и умелым рукам, позволить окунуть себя в удовольствие, от которого сбивалось дыхание и крик рвался из груди. Связанные руки причиняли лишь одно неудобство: до боли в пальцах хотелось прикоснуться к Косте, сжать бугры мышц, провести по спине ногтями. А губы спускались постепенно все ниже, мучительно медленно приближаясь к низу живота, налившемуся горячей тяжестью. Мокрые трусики хотелось стащить нафиг, они мешали, грубо терлись о нежное лоно, желавшее совсем других ласк и прикосновений. Я хныкала, откровенно приподнимала бедра в молчаливом приглашении приступить поскорее, натягивала шелковые путы. Ноги давно были широко раскинуты, открывая меня для Кости, но он не торопился, гад. Продолжал наказывать? Может быть…

— У-умница, — едва уловила довольный шепот, и широкие ладони поднырнули под попку, а я подтянула колени еще выше, выгнувшись навстречу.

Ну же, давай. Пожалуйста. Я была в шаге от того, чтобы начать умолять, но Костя наконец сжалился. Наклонился, согрел дыханием, а потом я услышала шумный вдох. Почувствовала, как он провел языком прямо поверх кружева, слегка нажимая, и шершавая поверхность заставила вспыхнуть огнем нежное местечко. Я длинно застонала от облегчения, изнывая от желания, восторг пронесся по венам жаркой вспышкой. И снова прикосновение, теперь уже губ, снова через ткань. Нет, нет, я хочу по-другому, без всяких преград…

— С-сними… их… — кое-как выдавила сквозь стиснутые зубы, тело колотила дрожь, и казалось, если сейчас не получу желаемое, растаю, как мороженое на солнце.

Тихий, бархатный смешок, пальцы проникли под трусики и погладили… самый низ живота, где начинались мягкие складочки. Не там, не-ет.

— Просишь, Вика? — вкрадчиво, с предвкушением спросил Костя, и готова спорить на что угодно, на его губах играла сводящая с ума усмешка, в которой таилось обещание всех удовольствий из второго тома Камасутры.

Уверена, Северов легко его напишет и проиллюстрирует лично. Я всхлипнула, прикусив губу, нетерпеливо ерзая и пытаясь подставиться под ласкающие пальцы совсем другим местом.

— Да… Прошу… — покорно выдохнула, чувствуя удивительную легкость и никакого возмущения.

Казалось очень естественным то, как легко я сдалась на милость этого мужчины, подчинялась его указаниям и приняла пикантную игру. Он действительно не делал ничего, чего бы не хотела я сама. И пусть утром я приду в ужас от собственной смелости и откровенности, но сейчас мне хотелось подойти опасно близко к той грани, за которой начиналось доверие. Хотя бы в постели. Я так устала быть сильной и одинокой, кто бы знал…

— Мне нравится, когда ты просишь, — мурлыкнул огромным довольным котом Костя, и его пальцы спустились чуть ниже, слегка раздвинув мягкую, горячую плоть. — Сделаешь это еще, девочка?

Плевать, пусть таким изощренным образом отыгрывается за мое злосчастное бегство. Мне… тоже нравилось. Подчиняться, отдать контроль за ситуацией тому, кто прекрасно знал, что и как делать. Не знаю, как у Кости это получилось, так быстро подобрать ко мне ключик и пробраться за мои барьеры, и не хочу об этом сейчас думать. В одном я была уверена точно: магии он не применял совсем. Не такой Северов человек, чтобы пользоваться нечестными приемами в постели.

— Пожалуйста, дотронься до меня… — повторила я непослушными губами и облизнула их, в груди сделалось гулко и пусто.

Мучительные мгновения ожидания, и с меня начали медленно стягивать трусики. Я опустила ноги, вздрагивая от каждого мимолетного поцелуя, казалось, кожи не было, только сплошные обнаженные нервы, сыпавшие искрами. Наконец, бесполезный кусочек кружева сдернули с моих лодыжек, и тут же теплые губы прижались к ямочке и начали обратное путешествие, оставляя на коже пульсирующий огнем след. Я окончательно растворилась в медовом мареве, утонула в ощущениях и позабыла о недавних страхах. Ладони Кости скользнули по внутренней поверхности бедер, настойчиво развели их, и пальцы мягко погладили набухшие, сочившиеся влагой складочки. О-о-о… Я всхлипнула, подавшись вперед, но его рука властно прижала обратно к постели, и хриплый, низкий голос повелительно произнес:

— Лежи спокойно.

Дыхание сорвалось, я замерла, тихонько дрожа и ловя каждый отголосок звука. Слух обострился до предела, как и ощущения, и завязать мне глаза в самом деле было прекрасной идеей. Пальцы снова раздвинули шелковистую плоть, медленно провели, обойдя вниманием стрелявший огненными искрами клитор, добрались до входа, болезненно нывшего и жаждавшего вторжения. Большой проник в меня совсем немного, так, чтобы только дать почувствовать, и тут же выскользнул, и я не сдержала разочарованного возгласа. Дернулась в попытке удержать ласку, но ладонь Кости прижимала крепко. И он продолжил… Дразнить, ласкать, поглаживать, руками и ртом, вести меня по самой грани, не позволяя уйти за нее, останавливаясь ровно в тот момент, когда казалось — все, не выдержу, сейчас взорвусь. А Северов отстранялся, давал перевести дух и посчитать звездочки перед глазами, тихонько дул на разгоряченное, мокрое местечко, превратившееся в сгусток пульсировавшего пламени и… Снова начинал.

Мышцы сводило от голодной пустоты, я сходила с ума под чуткими пальцами, что-то бессвязно бормоча искусанными губами. Стонала почти без перерыва, грозя сорвать горло. Перестала полностью ощущать тело, став одним средоточием желания, огромного и непреодолимого. А пальцы Кости снова медленно проникли в меня и остановились, подушечка большого нежно обвела вокруг клитора, готового превратиться в сверхновую от малейшего прикосновения.

— Хорошо, Ви-ик? — тягуче произнес Северов, будто сам не видел, насколько.

— Да-а, — прохныкала я, хватая ртом воздух.

— А хочешь еще лучше? — голосом змея-искусителя спросил Костя и легонько пошевелил пальцами.

Меня прошила молния от макушки до пяток, пронзила все тело до самых потаенных уголков. Я выгнулась — ладонь больше не прижимала живот, позволяя безмолвно выпрашивать ласку.

— Х-хочу… — беспомощно прошептала я, отчаянно желая в этот момент посмотреть ему в глаза.

Хотя, может, и не стоит портить такой волшебный момент. Лучше остаться наедине со своими чувствами и ощущениями, насладиться ими сполна, раз мне дают такую возможность… Я услышала смешок, и тихие как шелест ветра, слова:

— Заслужила, Победа моя.

А потом пальцы одним плавным, сильным движением проникли глубже, а жаркий, порочный рот приник к изнывавшей от желания плоти. Зубы мягко сжали трепещущий кусочек, и я закричала, забилась, ухнув в сверкающую бездну, растворяясь в ней без остатка. Господи, это самый лучший оргазм в моей жизни…

ГЛАВА 14

Костя не отпускал, пока волнами накатывала эйфория, и едва я переводила дух, его язык легчайшим касанием в самую сердцевину вновь обрушивал на меня лавину переживаний. Не знаю, сколько это все длилось, по-моему, я вообще выпала из реальности, перестав понимать, на каком свете нахожусь. Господи, если каждый наш секс будет таким бурным, я же стану эротической наркоманкой. И… потом очень больно и трудно отвыкать… Додумать не успела. Северов вытянулся рядом, аккуратно снял повязку с моих глаз и наклонился, внимательно вглядываясь в мое умиротворенное и совсем чуточку растерянное лицо. Обвел пальцами, пахнувшими мной, контур припухших губ, и я удивилась, каким серьезным выглядел маг. Только в глубине взгляда притаилось странное выражение, разгадать которое я не смогла. Мозги превратились в вату и категорически отказывались работать, а тут еще и Костя прижался к моим губам в долгом поцелуе с пряным привкусом, и размышления пришлось оставить до утра.

Не отрываясь от меня, Северов навалился, притиснув к кровати, на мгновение приподнялся, и я ощутила, как по влажному лону скользнула твердая головка. И куда только делась усталость? Я подалась навстречу, задрожав от предвкушения, и в следующий миг почувствовала, как в меня медленно входит большое и горячее, раздвигая упругие мышцы. Глухо застонала прямо в губы, выгнулась до боли в пояснице и обняла ногами, принимая в себя до конца. Костя шумно выдохнул, остановился на секунду, и я поймала его шальной, с поволокой, взгляд. По губам скользнула тень улыбки, на лице отразилось блаженство, и он начал двигаться. Сначала неторопливо, растягивая сладкие мгновения, заставляя всхлипывать с каждым толчком, а потом постепенно ускоряя ритм.

Это было похоже на американские горки, я неслась куда-то на огромной скорости и даже не заметила, когда мои руки стали свободными. Только вдруг поняла, что могу обнять, прижать к себе, стиснуть мощные плечи. Царапать гладкую кожу, вцепиться в волосы, притягивая к себе за очередным поцелуем. Упиваться прикосновениями к сильному телу и отдаваться раз за разом, как Костя проникал в меня глубоко, до тягучего, болезненного удовлетворения. Мы стремительно летели в бездну, задыхаясь от жадных поцелуев, стискивая друг друга в объятиях, я умирала от восторга, чувствуя сильные, быстрые движения внутри. Хриплое дыхание сливалось с моими стонами, становившимися все громче, и наконец тугая пружина распрямилась, даря освобождение, теперь уже общее, разделенное на двоих. Последние несколько толчков, и Костя уткнулся мне в шею, тяжело дыша и несильно вздрагивая, пока я выплывала из далекой страны под названием "наслаждение".

Шевелиться не хотелось. Было ужасно приятно расслабленно лежать, чувствуя тяжесть мужского тела, частый перестук его сердца, и смаковать картинки недавно случившегося. Губы то и дело норовили расползтись в довольной улыбке сытой кошки. Только в самой глубине души легонько дергало беспокойство, что я так легко сдалась и позволила Косте связать меня. Дала ему власть над собственным телом, пусть даже в постели и на короткое время. Только вот воспользовался ею Северов к нашему обоюдному удовольствию…

Мой любовник приподнялся на ладонях и внимательно заглянул в лицо.

— В душ? — коротко предложил он, не давая мне завязнуть в мыслительном процессе намертво, как мушка в янтаре.

— Да, пожалуй, — пробормотала я, прислушиваясь к себе и пытаясь понять, соскребу ли себя в кучку, чтобы встать.

Только это не понадобилось. Костя выпрямился и легко подхватил на руки, направившись к нужному помещению. Ладно. Пусть я еще немножко побуду в блаженной видимости заботы, хочет носить меня на руках — пусть носит. Все равно коленки еще подрагивают от слабости. И вообще, я разомлела, мне хорошо, и кажется, я так и усну сейчас под душем… Но нет, не уснула. Так, задремала. Лишь смутно помнила, как меня поставили в ванну, сверху полились теплые струи, приятно освежая тело. Немного удивило, что Костя забрался за мной, и мелькнула беспокойная мысль, что он решил устроить второй раунд. А у меня силы как-то вдруг закончились, да и неделя выдалась напряженной. Но нет, просто обнял, прижал к себе, и так мы и стояли, не говоря друг другу ни слова. Я прислонилась затылком к его груди, прикрыв глаза и ловя губами капли воды, моя ладонь подозрительно естественным жестом легла на его предплечье на талии…

Думать категорически не хотелось, я чувствовала себя слишком расслабленной. Завтра, все завтра. Как возвращались в постель, помню смутно, и спустя недолгое время я уже крепко спала, даже не дождавшись Костю — он ненадолго снова удалился в ванную комнату. Впервые за очень долгое время я ночевала не дома и при этом не испытывала беспокойства или нервозности. Хорошо, что завтра выходной.

Константин, стоя у распахнутого окна, молча курил, глядя на свернувшуюся калачиком женщину на кровати. Странные его обуревали эмоции сегодня. Сначала он планировал просто поиграть, как с другими, не затягивать прелюдию и ограничиться сексом. Костя сам не заметил, как отвлекся еще в процессе шлепанья. Боже, какая нежная, бархатистая у нее кожа на попке. Насколько чувствительная, да и не только там, везде. И чувственная. Очень. У Северова в постели перебывало множество женщин, гораздо опытнее и раскованнее — одна Каро чего стоит, но… Вика не похожа ни на одну из прошлых любовниц. Независимая, гордая, смелая. Даже узнав, кто он такой, не спешила проникаться и падать к ногам с соблазнительной улыбкой "Возьми меня, я твоя навеки". Ей ничего от него не нужно кроме освобождения от проклятья. Которое он сам и наслал. Костя неслышно усмехнулся и покачал головой. Грязная игра, правда. Но по-другому Вика бы не пришла к нему. Нет, не такой у нее характер. И она не доверяет мужчинам, вон как взвилась от простой ролевой игры. Беспомощность, значит, ее пугает…

— Немудрено, если муж мудаком оказался, — еле слышно прошептал Северов.

Еще и глупым мудаком. Кто же таких, как Виктория, бросает. Только потому, что у нее один раз не получилось с ребенком? Осознав, о чем думает, Костя прищурился и мысленно одернул себя. "Ты хотел влюбить ее в себя, а не личным психологом заделаться, помнишь?" Помнил. Но едва увидев тревогу на дне потемневших зеленых глаз маг резко сменил планы "поиграть и трахнуть" на "показать, что это не страшно". В какой момент в самом деле захотелось, чтобы Вика доверилась ему? Северов сам не знал. И почему, черт возьми, сейчас так тянет подойти, лечь рядом, обнять и прижать к себе? Едва слышно фыркнув, Константин затушил окурок, убрал в пепельницу с защитной магией против дыма, и вернулся в постель. Он привык брать то, что считал своим, и делать то, что хотел. Почему бы не воспользоваться положением, не задумываясь, что за эмоции бродят в душе? Вика здесь, в его постели, у них был чумовой секс, и утром Костя определенно планировал повторить. Может и без связывания, но от картинки Виктории, распластанной на кухонном столе, дыхание на несколько мгновений пресеклось.

— Спать, — едва слышно приказал он себе — и еще одной части тела, — и скользнул под одеяло к Вике.

Подгреб даже не проснувшуюся женщину под бок, по-хозяйски обнял и уложил ее голову на плечо. Удивительное ощущение правильности, возникшее при этом, Костя не успел обдумать: сон пришел сразу, будто только и дожидаясь, пока Вика окажется рядом.

Утро встретило бодрящим запахом кофе и ароматом сдобы. Ой. Мне принесли завтрак в постель? Не верю, за любовницами так не ухаживают… Еще толком не успев проснуться, я резко распахнула глаза и села, ошалело оглядываясь. В спальне кроме меня никого не было, а соблазнительные запахи доносились в приоткрытую дверь. Эм. Еще лучше: Костя готовит? Хотя, чему удивляюсь, он же один живет, кушать что-то надо. Но честно говоря, мне проще было представить повара в этом доме, чем Северова у плиты. Нервно облизнувшись, я встала с кровати, на несколько мгновений озадачилась, что надеть — ну не вчерашнее же, в чем пришла, — и узрела накинутый на спинку стула знакомый шелковый халат. Может, Костя просто заказал кофе на дом? Накинув одежку прямо на голое тело и небрежно завязав пояс, я поспешила выйти и спуститься вниз, чтобы собственными глазами убедиться, что сказку об уютном завтраке вдвоем я себе придумала. Я прекрасно могу попить кофе и дома, или в каком-нибудь кафе рядом. Ориентируясь на аромат, вышла на кухню… И замерла на пороге, разглядывая расставленные на столе чашки, вазу с милой розочкой, явно срезанную только что с куста, лежавшие горкой на блюде поджаренные тосты и с сосредоточенным видом разливавшего кофе Константина. Одетого кстати только в небрежно повязанное низко на бедрах не слишком широкое полотенце.

Все слова пропали, изнутри поднялись замешательство пополам почему-то с возмущением. Как он может так мило устраивать идиллический завтрак вдвоем? Зачем, господи? Мы же просто спим вместе и все. Ну какого черта, а… Не надо мне это, я не настолько наивна, чтобы питать иллюзии насчет наших отношений.

— Уже встала? — Костя, заметив меня, поднял голову и улыбнулся, словно не замечая моих поджатых губ и хмурого лица. — Ну вот, а я хотел удивить… — вздохнул он, но я не прониклась.

— Спасибо, — прохладно ответила, скрестила руки на груди и медленно подошла к столу, стараясь не смотреть на Северова. — Только не стоило утруждаться, я могла позавтракать и дома…

В следующую минуту поняла, что зря так сказала. Мгновение — и сильная рука обвилась вокруг талии, прижала к обнаженному мужскому телу, и меня притиснули к кухонному столу, даже пришлось чуть отклониться назад. От неожиданности и немножко испуга я поперхнулась вдохом, уставившись в разом потемневшие серые глаза, и тихонько недоумевая, а что такого сказала-то.

— Вика-а, — проникновенно протянул Северов, его губы находились от моих в считанных сантиметрах. — Я буду вести себя так, как хочу, поняла? А сейчас я хочу напоить женщину, с которой провел прекрасную ночь, причем не последнюю, вкусным кофе и накормить завтраком. Если тебя пугает даже элементарное проявление воспитанности с моей стороны, когда я не могу отпустить гостью голодной, придется смириться с моими привычками, — неожиданно усмехнулся Костя.

А потом его губы прижались к моим, настойчиво раздвигая, язык провел, вынуждая раскрыться и ответить. Горячая ладонь скользнула по спине, прижимая ближе, а низом живота я отчетливо почувствовала, насколько рад меня видеть Северов. Голова опасно закружилась — целовался Костя все-таки умопомрачительно, невозможно остаться равнодушной, и я сама не заметила, как мои руки оказались на его шее, а мысли напрочь выдуло из сознания. Тело моментально откликнулось волной горячей истомы, затаившейся между ног и заставившей вдруг очень остро осознать, что под тонким шелком на мне совершенно ничего нет. И халат держится на одном только поясе…

— С добрым утром, — хрипло произнес Северов, оставив наконец в покое мои дрожащие губы, медленно, с нажимом провел по ним большим пальцем и добавил чуть мягче, но все тем же безумно сексуальным голосом. — Вик, просто расслабься и получай удовольствие от происходящего. Ты слишком много думаешь, — он хищно усмехнулся, прищурился, и я заметила, как в глубине его взгляда загорелся хорошо знакомый огонек. — И я отлично знаю, как отвлечь тебя.

И почему при этих вроде как невинных словах в голову полезли картинки не просто непристойные, а крайне развратные и… возбуждающие?

ГЛАВА 15

И все-таки, я упрямо вздернула голову, набравшись храбрости и не отведя взгляд.

— Для любовницы по договору можно и не стараться готовить завтрак… — произнесла слегка севшим голосом, инстинктивно уперев ладони в его грудь, но договорить не смогла.

Северов легко сжал мои запястья и отвел за спину, обхватив одной рукой, а другая… Другая медленно провела по шее, распахнула халат, огладила грудь. Мое дыхание сорвалось, кожу обсыпало горячими мурашками, и мысли разлетелись вспугнутыми птицами. Взгляд Кости следовал за рукой, довольная улыбка не сходила с его лица, а в глазах светилось предвкушение.

— Ты ведь подписалась выполнять все мои желания, — задумчиво протянул Костя, пальцем легонько прикоснувшись к провокационно торчавшему соску, выдававшему меня с головой. — Так что, считай, завтрак — это моя прихоть, — подушечка обвела вершинку, заставив задышать часто и глубоко, мягко надавила. — А на десерт я хочу тебя, — понизив голос до чувственного, бархатистого полушепота сообщил Северов, и его ладонь скользнула ниже, на мой живот.

Руки он по-прежнему удерживал за спиной, и хотя при желании я могла освободиться, но… Не хотела. Черт, тело снова плавилось под его прикосновениями, послушно выгибалось, и про кофе я благополучно забыла. Северов уже добрался до самого низа, распахнув халат окончательно, его колено настойчиво раздвинуло мои ноги, а пальцы проникли в мягкие складочки, красноречиво мокрые. Улыбка Кости превратилась в коварную усмешку, глаза блеснули торжеством, а я почувствовала, как щеки стремительно теплеют под его откровенно насмешливым взглядом.

— И ты тоже меня хочешь, Викуль, — проникновенно выдохнул он, невыносимо медленно скользя по нежной плоти, вынуждая бедра подаваться навстречу и бесстыдно прижиматься к ласкающей ладони.

— Да… — покорно вырвалось у меня, спорить было бы глупо.

— Во-от, — вкрадчиво прошептал Костя, и его пальцы нырнули во влажное, горячее нутро, вырвав у меня тихий возглас. — Хорош-шо-о…

Очень хорошо, я бы сказала. Выгнувшись, я плавно покачивалась, запрокинув голову и почти откинувшись на столешницу, по телу прокатывались волны жара, закручиваясь внизу живота в огненную воронку. Жадные губы Северова накрыли мои, приоткрытые, язык ворвался в рот, исследуя самые дальние уголки и повторяя движения пальцев внизу… Клитор вспыхивал болезненными искрами, реагируя на деликатные прикосновения, я тихо постанывала, дрожа от нетерпения и уже не помышляя о каких-то там претензиях и возмущении. Пусть делает, что хочет, в конце концов, я правда сама подписалась на все это безобразие… Такое восхитительно сладкое, горячее, невообразимо упоительное безобразие…

В какой-то миг пальцы исчезли, заставив разочарованно мяукнуть прямо в губы Косте, а потом меня просто уложили на стол, рывком задрав ноги, и еще через одно невыносимо долгое мгновение Северов мощным толчком вошел до упора. Я тихо вскрикнула, вцепившись ногтями в плечи Кости, притягивая ближе, обнимая ногами. Мышцы сжались, восторг пронесся огненным вихрем по венам, и мир сорвался с орбиты. Костя двигался резко, быстро, стремительно унося в далекие дали, тяжелое, горячее дыхание обжигало губы, а короткие, жадные поцелуи заставляли всхлипывать и тянуться за продолжением. Я беззвучно шептала его имя, прося еще и еще, сильнее, глубже, остро ощущая, как скользит во мне твердый член, заполняя без остатка. Тело растворялось в нараставшем удовольствии, эмоции зашкаливали, и когда пружина внутри со звоном распрямилась, осыпая огненными искрами, я снова закричала в голос, царапая напряженные мышцы спины и плеч. Забылась в накатывающих волнах, захлебнулась экстазом, и низкий, утробный рык Кости, совпавший с особенно глубоким и резким выпадом, толкнул на новый виток наслаждения… Вот теперь с добрым утром по-настоящему, Вика.

Я длинно выдохнула, обмякнув в объятиях Кости. Сквозь тонкий шелк халата чувствовалась прохлада столешницы, шею согревало жаркое, хриплое дыхание темного мага, и я опять пребывала в расслабленной эйфории. Думать не хотелось, анализировать тоже, ну а то, что на моих губах блуждает улыбка довольной кошки… Спишем на то, что такого феерического секса у меня уже давно не было. Может, в самом деле не цепляться к мелочам и просто наслаждаться тем, что есть, как сказал Северов? Пальцы машинально зарылись в его волосы, рассеянно перебирая пряди, по телу разливалась томная нега, и не знаю, сколько бы мы так лежали, но желудок грубо оборвал идиллию прекрасного утра, громко заворчав.

Костя тут же выпрямился, усмехнулся, подняв бровь, и подхватил под спину, помогая подняться. Зачем-то вернулось легкое смущение — халат так и оставался распахнутым, а Северов не торопился отходить, я еще чувствовала его внутри, правда, уже расслабленного.

— Вот теперь можно и кофе, — невозмутимо произнес он, а в следующий момент крепко обнял, снимая со стола и легко донеся до накрытого обеденного.

Я рот раскрыть не успела, как оказалась сидящей на его коленях, и руки сами потянулись прикрыться, а щекам стало еще жарче. Да что такое, реагирую, как школьница, в самом деле. Костя мягко перехватил мои руки и покачал головой.

— Не надо, — обронил он всего два слова, откровенно любуясь мной.

Растрепанной, наверняка с припухшими губами, соски еще оставались напряженными и темно-розовыми, недвусмысленно намекая на недавнее возбуждение. Я прерывисто вздохнула, не рискуя смотреть прямо на Костю, и пробормотала:

— Я могла бы и на стуле посидеть…

— Нет, — спокойно перебил он и добавил. — Хочу, чтобы ты перестала пытаться выстроить между нами границу, Вика. Если думаешь, что я буду заниматься с тобой только сексом, когда захочу, глубоко ошибаешься.

И пока я беззвучно открывала и закрывала рот, с трудом осознавая только что услышанное, Константин, мать его, Северов, главный темный маг города с самым невозмутимым видом подвинул мне кофе, кстати, совсем не остывший за время нашего, хм, наслаждения десертом.

— Пей, — коротко произнес и сам поднес свою кружку к губам.

Так. Или я что-то не понимаю, или у нас с ним понятия о том, кто такая любовница, кардинально отличаются. Что значит, я нужна не только для постели?

— И чем же еще? — настороженно спросила, ухватившись за кофе и покосившись на странно довольного Северова.

Его ладонь скользнула под халат на мою талию, придвинула ближе, и Костя проникновенно шепнул на ухо:

— Увидишь.

По спине прошла дрожь, и пришлось дать себе мысленного подзатыльника. Нечего паниковать раньше времени, дорогая моя. Никакие это не отношения, успокойся. Пока ничего страшного не произошло. Отпив глоток кофе, я пожала плечами и как можно невозмутимее ответила:

— Ладно.

Кажется, на дне серых глаз мелькнула тень удивления, и я мысленно поставила себе галочку за поведение. Я тоже умею ставить в тупик, если захочу. А мои опасения и страхи останутся со мной, Костя не мой психолог, чтобы исповедоваться перед ним. Мы всего лишь любовники.

Кофе допили в милой и уютной тишине, я по-прежнему сидела на коленях Северова, в распахнутом халате. Я старалась не задумываться, почему с едва знакомым человеком, с которым меня связывает только секс, так приятно сидеть и ни о чем не говорить. И даже смущение ушло, взгляды Кости на мою грудь уже не вызывали желание немедленно прикрыться. Так, только легкое волнение щекотало изнутри, и то и дело тянуло улыбаться. Надо отдать должное, руки Северов не распускал, так, иногда поглаживал, оставляя след из мурашек на коже. Приятно.

Закончив с завтраком, я все-таки слезла с колен мага, запахнула халат и обернулась.

— Я одеваться.

— Хорошо, — он тоже встал, не удосужившись поднять полотенце с пола, и поравнялся со мной, положив ладонь на талию. — Пойдем.

Надеюсь, процесс одевания не затянется очередными любовными играми. Мне, конечно, все понравилось, но дело подошло почти к обеду, и я все-таки чуть-чуть устала. Обошлось. Я быстренько приняла душ — одна, кстати, что порадовало, оделась и вышла в спальню. Костя уже ждал, тоже готовый: рубашка с коротким рукавом и джинсы, и выглядел он совсем не так представительно, как вчера в костюме. И, надо признать, гораздо обаятельнее и не так неприступно. Встреть я его вот так на улице, ни за чтобы не догадалась, что это главный темный маг нашего города. Еще и легкая небрежность в волосах, и приподнятый в намеке на улыбку уголок губ… Я едва не тряхнула головой, избавляясь от опасного наваждения, и спокойно улыбнулась в ответ.

— Я готова, — подхватив сумку, подошла к нему и храбро посмотрела в глаза.

— Тогда поехали, — невозмутимо кивнул Костя.

Мы сели в машину, и Северов уточнил:

— Домой?

— Да, — отозвалась я, рассеянно глядя в окно.

Сказка закончилась, и вернулась реальность. А в ней — ремонт соседям и проблемы с банком. Ну и работа. И если с последней предстояло встретиться только через день, то остальное… Однако если по словам Кости ритуал сработал, то все должно как-то решиться. Вопрос в том, как. Я тихонько вздохнула, чувствуя, как настроение слегка упало. Закралась крамольная мысль, как же спокойно и уютно было рядом с Константином… "Ага, в постели, дорогая моя, — мысленно фыркнула я, отгоняя опасно-соблазнительные воспоминания. — Вряд ли он подрядился бы решать твои проблемы. Забудь". Я постаралась отвлечься, прикинув, чем занять оставшиеся выходные, и решила, что можно встретиться с Наташкой, давней подругой и чуть ли не единственной, кого я могла назвать близким человеком. Наша дружба началась еще на последних курсах университета, и как-то так получилось, что и закрепилась. Позвонить ей, в самом деле? Когда доберусь до дома и немного приду в себя после этой сумасшедшей ночи.

Тем временем, мы уже доехали до моего района, и Костя сворачивал к дому.

— Если что-нибудь случится из неприятностей, звони, — коротко сказал Северов, и я вынырнула из размышлений, с легким недоумением покосившись на него.

— В смысле? — переспросила, сразу насторожившись. — Ты же сказал, ритуал сработал.

Он заглушил мотор и повернулся ко мне.

— Помнишь, я про твою защиту говорил? — я кивнула. — Так вот, я не знаю, насколько она повлияла или нет. И мой брат, — тут Костя жестко усмехнулся, а глаза враз похолодели, став похожими на кристаллы льда. — Вполне способен на подлянки и без всяких проклятий. Поэтому и говорю, звони, если что.

— Угу, — я предпочла согласиться, хотя знала, что последний, кого я попрошу о помощи, это — старший Северов.

Хватит одного договора. А если Григорий будет дальше проявлять неуместное внимание, справлюсь сама. Не маленькая.

— Ну все, я пошла, — взявшись за ручку двери, я покосилась на Костю и поспешно вышла, пока он не решил, что меня надо поцеловать на прощанье.

Как-то совсем это будет неправильно, по моему мнению. Любовники, которых не связывает ничего кроме постели, прощаться поцелуями не должны. Запретила себе оборачиваться, пока шла к подъезду, хотя не прислушиваться не получалось. И шум мотора я услышала, только когда уже открыла дверь. А по спине безостановочно бегали мурашки, и я знала, что Северов не сводит с меня взгляда. Поэтому и не оборачивалась, не хотела думать о нем больше, чем нужно. Наша встреча закончилась, и впереди полтора выходных без него, и неизвестно, сколько дней после. И моя жизнь, в которой темному магу места нет.

ГЛАВА 16

Константин проводил Вику взглядом и удовлетворенно кивнул. Маячок работал. Даже если Гриня что-то повесил на нее, ритуал снял. А вот его собственная метка теперь позволит быть в курсе происходящего с его… Победой. Костя усмехнулся и выехал со двора, дождавшись, пока Вика зайдет в подъезд. А с Гришей поговорить бы, хорошо так, по душам. Чтобы не лез, куда не просят. Прищурившись, Костя поджал губы: известие, что младший брат тоже собрал сведения о Вике и даже приезжал к ней на работу, неприятно удивили. Понятно, что не от большой любви, а чтобы сам Костя не преуспел и проиграл спор. Но что-то уж братец слишком грубо играет, неужели он думал, что его выходка не дойдет до Константина?

— Щенок, — хмыкнул вполголоса он, остановившись на светофоре и ненадолго задумавшись: позвонить брату и еще раз предупредить, или…

Губы старшего Северова медленно растянулись в хищной усмешке. Пожалуй, нет. Пусть Гриня играется, а Костя будет делать свое дело по приручению Вики. Сегодня утром получилось сделать еще маленький шажок, устроив ей завтрак вместо того, чтобы сразу отвезти домой. Какая же она недоверчивая и настороженная, трудно с ней будет. Но Северову нравились сложности, и пожалуй, он даже благодарен брату за этот спор. Без него он с Викой точно не познакомился бы.

Свернув, Костя отправился в один из эзотерических салонов, с хозяином которого у него сегодня как раз встреча. А Викуля пусть отдохнет немного, повспоминает эту ночь и утро. Подумает о нем, Косте. И возможно, в следующий раз не будет так напрягаться, когда ему захочется снова связать ее.

Слишком задуматься о случившемся со мной не получилось: едва переступив порог квартиры, зазвонил телефон. Номер незнакомый, я на мгновение напряглась, отвечая, но оказалось, из банка.

— Виктория, приносим извинения за беспокойство, — заговорила девица. — У нас в самом деле случился сбой в программе, сейчас все восстановили. Ваш платеж нашли, все в порядке, не волнуйтесь, штрафов вам платить не надо.

Я прислонилась к двери, глядя перед собой невидящим взглядом и машинально кивнула.

— Да, конечно, спасибо, — ответила на автомате.

— Всего хорошего, Виктория, — распрощались со мной и отключились.

А вот теперь до меня с ужасающей ясностью дошло, что проклятье в самом деле было, и Костя его снял. В ногах появилась слабость, и я съехала по двери вниз, выронив телефон. По спине пробежал холодок, да еще и некстати вспомнились слова Северова о непонятной защите на мне. От кого? Кто ставил? Желание узнать немедленно было так сильно, что я чуть не набрала номер Кости, но вовремя остановилась. Нет. Хватит с него одной моей просьбы. До сих пор жила, не зная ничего об этой защите, она мне не мешала, проживу без знания, чьих рук это дело. Решительно выдохнув, я поднялась, скинула туфли и прошла на кухню — кофе и тосты маловато после такого марафона, который устроил мне Северов.

Только вот вытащить пельмени я не успела: снова зазвонили, теперь в дверь. Хм. Вернулась в коридор, открыла — на пороге стояла соседка и… улыбалась.

— Виктория, как хорошо, что вы дома, — заговорила она радостным голосом, и я моментально насторожилась. — Знаете, мы с мужем посовещались, посмотрели на ущерб, там не так уж много. Кафельный фартук мы все равно собирались менять, он там кое-где отслоился, а потолок только побелить. Вы просто купите нам материалы, и все, муж даже отвезет вас в строительный.

— А… Хорошо, — пробормотала я. — Конечно.

— Тогда завтра можете? — предложила соседка.

— Ну… Наверное, — осторожно прикинула я. — Только ближе к обеду давайте, хорошо?

— Договорились, — она помахала рукой. — Хорошего дня.

Я медленно закрыла дверь, губы тронула неуверенная улыбка. И в самом деле, Северов — настоящий маг. Не шарлатан. И я — не параноик, на меня кто-то колдовал. Хмыкнув под нос, вернулась все-таки в кухню, поставила воду и задумчиво улыбнулась. Удивительно, но внутри словно что-то отпустило, и даже появилось нечто, отдаленно похожее на благодарность Косте. Минус две проблемы, и это очень хорошо. Я прошла в кухню, на ходу раздеваясь, и тут снова зазвонил телефон. А вот теперь номер был знакомый — Наташка.

— Приве-ет, — пропела подруга воодушевленно. — У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Сегодня мы идем пить в бар.

Невольно улыбнулась: она как чувствовала, что хочу с ней увидеться. А у меня еще и настроение резко улучшилось, особенно в свете приятных новостей из банка и от соседей.

— Ничего не имею против, — согласилась я без раздумий. — Как всегда в "Четырехлистник"?

Открылся у нас тут недавно ирландский паб, и практически сразу стал самым популярным местом города для отдыха. Ну, мы с Наташкой где-то раз в месяц туда ходили, и иногда я даже уезжала оттуда не одна. Но сейчас хотелось просто поболтать с подругой и расслабиться, никаких приключений. Они у меня и без того уже есть…

— Да, давай. Что-то у тебя голос больно бодрый и радостный, случилось что-то, о чем я должна знать? — тут же поинтересовалась слишком проницательная подруга.

Так, а теперь бы решить, сколько можно рассказать Наташке без риска. Северов ничего не говорил о том, чтобы молчать о нашей связи, но… Он известный человек. И Натали наверняка о нем слышала. В отличие от меня, она живо интересуется светскими сплетнями, не теряя надежды подцепить кого-нибудь перспективного и солидного. Ладно, время до вечера есть, чтобы решить.

— Встретимся, поболтаем, — ответила подруге, не желая по телефону обсуждать такую деликатную тему, как моя личная жизнь.

— О, чую, будут новости. Хорошо, заскочу за тобой в семь. Места у стойки забронировать?

— Давай столик, — не согласилась я.

Не хочу, чтобы на нас обращали лишнее внимание, что-то мне резко расхотелось его от… других мужчин. Кости вполне хватает. Кроме того, интуиция шептала, что маг вряд ли будет доволен, если кроме него я закручу интрижку еще с кем-то. А в том, что он узнает, я не сомневалась.

— Договорились. До вечера, — попрощалась Натали и отключилась.

А у меня как раз осталось время поваляться в свое удовольствие в ванной и постараться не вспоминать слишком часто Северова.

К назначенному часу я была готова. Поскольку приключений не хотелось, а только поболтать с Наташкой, то не стала прихорашиваться: джинсы, тонкий свитер, волосы в небрежный узел на затылке. Махнула тушью по ресницам, мазнула блеском для губ и была готова. К семи позвонила в домофон Натали, сказала, что ждет в такси, и я спустилась вниз.

— Привет. Ты чего так скромно? — она окинула меня слегка удивленным взглядом.

Сама подруга выглядела эффектно в блузке с глубоким вырезом и довольно короткой юбке, обтягивавшей стройные бедра. Легкий художественный беспорядок на темно-русых волосах придавал эдакий небрежно-растрепанный вид.

— Не настроена на приключения, — спокойно ответила, усаживаясь рядом на заднем сиденье.

— О-о-о? — протянула Наташка, подняв брови, и вперилась в меня, ее глаза заблестели нетерпением. — Вичка, я ж помру от любопытства, — она дернула за рукав.

Я хмыкнула, молча показала взглядом на водителя.

— Давай сядем, возьмем по пивку и все обсудим.

Натка закатила глаза и испустила длинный вздох, и я чуть не захихикала. Ну да, подружка отличалась неуемным любопытством, особенно в отношении моей личной жизни. Слава богу, насильно ни с кем знакомить не собиралась, нотации не читала и не пыталась убедить, что я рано себя хороню и зря сторонюсь постоянных отношений. Она прекрасно помнила, в каком состоянии я была после развода… Но всегда с искренним удовольствием расспрашивала о любовниках, радуясь, что я наконец перестала хотя бы прятаться от всех.

В "Четырехлистнике" нас проводили к столику в дальней части зала, в уютной нише, откуда отлично видно зал и стойку, а мы находились в полумраке. Меня это полностью устраивало, а Наташка при желании могла из любой, так сказать, позиции найти себе приключения на пятую точку. Народу пока сидело не очень много, но здесь становилось людно обычно часам к девяти вечера. Мы взяли по пиву и большую тарелку с закусками на двоих. Натали отхлебнула темного "Гинесса" и кивнула.

— Рассказывай, — решительно заявила подруга, слизнув пенные "усы" и поудобнее устроившись на диванчике.

У меня было время поразмышлять, и я все-таки пришла к выводу, что фамилию называть не буду. Ну, оно так спокойнее.

— В общем, он темный маг, зовут Константин, — коротко выдала я Наташке.

— И-и? — она подалась вперед. — Маг, говоришь? Однако, экзотика, — Ната хмыкнула. — Ну, Вичка, не томи, я жажду подробностей.

Я усмехнулась и покачала головой. Неисправима.

— Подробности шикарны во всех смыслах, — обрадовала я откровениями. — Лучший секс в моей жизни на данный момент.

— О-о-о, — выдохнула Наташка. — А сам как? И что, ты тоже от него свалила среди ночи? — хихикнула она, прекрасно зная мои привычки, в том числе и ночевать дома.

Тут пришлось опустить глаза.

— Мы уже два раза виделись, — призналась Наташке. — Сам — высокий, симпатичный, мускулистый, — я специально описывала Костю довольно небрежно, чтобы не ударяться в воспоминания слишком сильно и… ну да, черт возьми, чтобы не дать прорваться мечтательности в голос.

Натка сразу заподозрит неладное, а мне лишние расспросы не нужны. Не то, чтобы я ей не доверяла, скорее, опасалась, что Северову не понравится моя откровенность. Кстати, при следующей встрече надо будет прояснить этот пункт.

— Да ладно? — недоверчиво переспросила Наташка, прищурившись. — Неужели так хорош, что ты поступилась принципами и встретилась с ним второй раз?

— Скорее, это он был настойчив, — я покрутила бокал с пивом, отпила и перевела разговор. — Ну а у тебя как? С Павликом так и продолжаешь, или в свободном поиске?

Наташка поморщилась и махнула рукой, легко переключившись на другую тему.

— Павлик оказался скотиной и жмотом, — фыркнула она. — Еще и стервозная любовница-секретарша, узнала мой телефон и названивала…

Дальше наш разговор плавно перетек в обычный женский треп, уютный вечер продолжился, и мысли о Северове меня не посещали.

ГЛАВА 17

Освободившись к вечеру, Константин поймал себя на том, что думает о Виктории. Ему хотелось увидеть ее снова, и это мага слегка озадачило. Но если он сейчас позвонит и потребует встречи… Испугается, точно. А это Северову совсем не надо. Пусть пройдет несколько дней, пусть она тоже соскучится и поймет, что хочет встречи так же, как он. Надо только отвлечься на сегодняшний вечер. Костя как раз задумчиво смотрел на телефон, решая, кому из многочисленных знакомых — женского пола — позвонить, как трубка ожила, словно в ответ на его мысли. Номер высветился Григория. Тихо хмыкнув, Костя ответил.

— Слушаю, Гриша.

— Ты занят? Я тут решил в "Золотой пыли" отдохнуть, не хочешь подъехать? — предложил брат.

Северов-старший отчетливо расслышал за этим приглашением желание расспросить про Вику, и с предвкушением усмехнулся. О, ему будет, что рассказать младшенькому, пусть… порадуется.

— Хочу, — согласился Константин. — Сейчас подъеду.

— А ты разве не с Викой? — откровенно насмешливо поинтересовался Гриша. — Кинула тебя твоя жертва?

Слово неприятно резануло, и Костя ответил чуть резче, чем хотел:

— Пусть поскучает без меня. Я утром отвез ее домой.

— О, утром? Хорошо провели время? — живо переспросил Григорий.

— Жди, минут через двадцать буду, — оборвал разговор Константин.

Распространяться, как он провел время с Викой, расхотелось. Достаточно и того, что брат теперь в курсе, что Загорская — любовница Кости. И пусть думает, что хочет. Упруго встав с дивана, Константин переоделся в джинсы и футболку, прихватил сумку и вышел из дома. Да, пожалуй, стриптиз-клуб и какая-нибудь смазливая, готовая на все девочка — самое то, чтобы расслабиться и не думать слишком много о Виктории и ее податливом теле и горячих губах. Ему ведь нужно ее влюбить в себя, а не самому… Тут Северов оборвал мысли, свернувшие в опасную сторону. Глупость, конечно, влюбиться в едва знакомую женщину, пусть в постели она очень даже ничего, получше многих его прошлых опытных партнерш. И не охотится за его деньгами или влиянием…

— Хватит, — негромко приказал он себе и завел "Субару".

Вика — просто еще одна любовница, одна из многих. Обычная женщина, на которую он поспорил с Григорием, и ставка очень велика. Он не может проиграть из-за обычной случайной знакомой для постели. Да, пожалуй, "Золотая пыль" — самое то, что сейчас нужно. Однако, прежде, чем выехать со двора, Константин все же проверил, где Вика. Прикрыл глаза, откинулся на спинку и потянулся к маячку… Она была не дома. Сидела в баре с подругой, пила пиво и, похоже, прекрасно проводила время, даже не вспоминая о нем.

— Вот и славно, — сквозь зубы процедил Костя, почему-то вспыхнула злость на Загорскую, и он вырулил на улицу.

Она развлекается, он тоже… развлечется. В конце концов, в их договоре ничего не сказано о верности друг другу. "А надо было бы прописать…" — мелькнула вкрадчивая мысль, и пальцы Кости сжались на руле. Вот зачем он думает, что Вика вполне может подцепить кого-нибудь в этом баре? Судя по ее виду, никого она кадрить не собиралась, а просто посидеть с подругой и поболтать, как это делают женщины. И он не будет представлять, чтобы сделал с тем несчастным, посмевшим познакомиться с Викой. Уж Костя постарался сделать все, чтобы в ее мыслях оставались только воспоминания об их ночи и… утре. Самодовольно усмехнувшись, Северов поехал к клубу, где ждал младший.

Оставив машину на стоянке и небрежно кивнув охраннику, Костя прошел без очереди и направился в главный зал, к ложе, где они с Гришей обычно отдыхали. Конечно, он уже был там, и — рядом сидела Каролина. В коротком, обтягивающем платье, глубокий треугольный вырез демонстрировал, что белья под нарядом нет. Ведьма закинула ногу на ногу, и задравшийся подол открывал резинку черных чулок. Она сидела, откинувшись на спинку, держала в длинных пальцах бокал с вином, забранные волосы открывали изящную шею. Григорий что-то ей говорил, наклонившись к самому уху, и она лениво улыбалась, окидывая рассеянным взглядом зал. Костя замедлил шаг, разглядывая любовницу. Хороша ведьма, нечего сказать. Вызывающая, но не вульгарная. Яркая, но не смазливая. Отлично, вот и развлечение на сегодня. Медленно улыбнувшись, не сводя с Каро взгляда, он подошел к столику и сел с другой стороны от нее.

— Всем привет, — он небрежно кивнул Григорию.

— Привет, привет, — откликнулся младший Северов, одарив Костю внимательным взглядом.

— Приве-ет, — выдохнула Каро, наклонившись к уху Константина. — Давно не виделись, Кость.

— Да все дела, — он лениво усмехнулся, обнял ведьму и собственническим жестом придвинул к себе. — Ну что, расслабляемся? — темный маг махнул официанту.

…Вечер шел своим чередом. Разговор вертелся в основном вокруг сплетен магического мира, общих знакомых. Григорий на удивление вел себя хорошо и не пытался выспрашивать про Вику. Почему-то Косте не хотелось, чтобы ведьме стало известно про нее. Вот не хотелось и все. Сама Каро уже почти лежала в его объятиях, жарко дыша в шею и положив ногу на колени. Северов-старший рассеянно поглаживал плечо Каролины, иногда поглядывая на сцену — там, как всегда, у шеста извивалась очередная стриптизерша. Губы ведьмы то и дело слегка задевали его щеку, она явно напрашивалась на поцелуй, но… Костя с досадой поймал себя на том, что прошлого влечения к Каролине не испытывает. Он и смотреть на нее старался пореже, потому как полумрак в помещении играл с ним злые шутки, и в чертах лица ведьмы то и дело мелькала другая рыжеволосая женщина…

— Так, мальчики, я попудрить носик, — Каролина выпрямилась, перед этим всем телом прижавшись к Константину. — Не скучайте без меня.

— Иди, детка, — Северов-старший легонько шлепнул ее по упругому заду.

Слишком уж пристальным показался взгляд брата, а давать проницательному Грише повод даже заподозрить, что Костя уйдет отсюда не с Каро, главный темный маг города не собирался. Обойдется, щенок.

— Ну так что с Викой-то? — едва Каро скрылась, тут же спросил Гриша, подтверждая подозрения.

— А что с ней? — невозмутимо отозвался Константин. — Все хорошо у нас с ней. Она моя любовница, как я и планировал.

— Хм, — младший прищурился, помешивая в бокале коньяк. — Прямо так просто согласилась?

Костя лениво улыбнулся, подарив младшему снисходительный взгляд.

— Поверь, я был убедителен, — обронил он. — Думаю, через пару дней позвоню ей снова. А вообще, Гриня, я не намерен отчитываться тебе в своих действиях, — четко выразил он позицию, повторив то, что уже один раз сказал.

— Твое дело, конечно, но неделя из оговоренного времени прошла, — напомнил Гриша.

— Я в курсе, — невозмутимо ответил старший Северов. — И знаю, что ты пытался пригласить ее на свидание, — он смотрел в глаза Григорию, наблюдая не менее внимательно.

Тот поднял бровь и вызывающе усмехнулся.

— И что? Она не согласилась, между прочим.

— Но ты упрямый, да? — негромко произнес Костя, чуть прищурившись.

— Только Вике решать, — мурлыкнул Григорий, и не думая отводить глаза.

Он явно ждал, что Константин начнет спорить. Но старший Северов молчал и лишь улыбался, как сытый кот.

— И что же решать Вике? — неожиданно раздался голос Каролины. — Кстати, а кто она, твоя новая любовница, Гриш? — и ведьма, обойдя диван, села обратно рядом с Костей, небрежно улыбнувшись и посмотрев на Григория.

— Да так, знакомая, — усмехнулся младший Северов, даже не посмотрев на Каро.

Костя еле удержался от резкого ответа, лишь взглядом выразив все то, что не хотел говорить при Каролине. Да и вообще, что-то расхотелось смотреть на голые сиськи стриптизерш на сцене, они вообще не вызывали ничего кроме отвращения. Гриня, чтоб его проклятье бессилия накрыло, намеренно провоцировал Константина, это и дураку понятно. Он хотел, чтобы Каро узнала про Викторию, что создало бы дополнительные сложности. Ведьма покладистая до тех пор, пока у нее нет серьезных соперниц… Пока Гриша не успел сболтнуть лишнее, Константин поднялся, бросил на стол купюру и обронил:

— Ладно, поеду я, наверное. Хорошо посидели.

— Составить тебе компанию? — проворковала Каро, встала гибким движением и прильнула к нему, заглянув в лицо.

Костя, даже не задумавшись, кивнул и добавил:

— К тебе поедем.

Заметив мелькнувшее на лице Гриши разочарование, Северов-старший едва сдержал самодовольную усмешку. "Не-ет, братец, я не дам тебе повода усомниться в моих намерениях в отношении Вики. Но ты до нее не доберешься…" Приобняв Каро за талию, Костя потянул ведьму к выходу.

— Хорошо, ко мне, так ко мне, — выдохнула она, и глаза заблестели предвкушением. — Ко-ость, а что та Вика решить должна? Вы женщину не поделили, что ли? — игриво хихикнула она и провела пальцем по груди старшего Северова.

Константин усмехнулся, открыл дверь.

— Это Гриша неудачно пошутил, — ответил он и преувеличенно ласковым голосом добавил. — Не бери в голову, детка. Это наши мужские дела.

Ведьма намек поняла и расспросы прекратила. Они вышли на улицу, сели в машину, и через некоторое время Костя остановился у дома Каролины. Она предлагала ему ключи, но Северов не взял — не видел смысла. Если ему нужна была Каро, он просто звонил, и они встречались. Причем на ее территории, только пару раз, в самом начале, Костя привозил ведьму к себе, потом перестал. Вообще, любовницы крайне редко бывали в его доме. А уж тем более, больше одного раза. Как Вика…

Тряхнув головой и отогнав назойливые мысли, он упрямо сжал губы и поднялся за Каро к ее квартире. Там, скинув ботинки, прошел в гостиную и устроился в кресле, откинувшись на спинку.

— Будешь что-нибудь, или хватит? — предложила Каролина, присев на ручку кресла и запустив пальцы в его волосы.

— Хватит, — лениво ответил Константин и перехватил ее запястье. — Переоденешься? — осведомился он, окинув ведьму медленным взглядом.

На лице Каролины появилась чувственная улыбка, женщина облизнулась.

— Как скажешь, милый, — мурлыкнула она и соскользнула с ручки, плавной походкой отправившись в спальню.

Костя же, ожидая хозяйку квартиры, вдруг поймал себя на том, что снова думает о Вике. И прежде, чем успел понять, что делает, проверил маячок. Она же сидела с подругой в баре… А теперь Виктория была дома. Одна. И, кажется, принимала душ. По телу прокатилась волна жара, Северов резко выдохнул, осознав, что очень хочет оказаться сейчас рядом с ней, в том самом душе. Провести по мокрой, мягкой коже, почувствовать, как она вздрогнет под мимолетной лаской, увидеть, как зажгутся огоньки в глубоких, зеленых глазах…

— Чего желает мой господин? — ворвался в его зыбкие грезы низкий, с хрипловатыми нотками, голос ведьмы.

Она стояла в проеме, в черном корсете, открывавшем грудь и приподнимавшем аппетитные полушария с коричневыми, уже напряженными вершинками. На ногах — чулки, и больше на Каролине ничего не было. Волосы распущены, влажные губы приоткрыты и поблескивают в полумраке едва освещенной гостиной. Взгляд Кости остановился на них. Черт. Почему вместо лица Каро он упорно в тенях видит совсем другое? И обладать хочет вовсе не этим роскошным телом?.. Северов стиснул челюсти и медленно расстегнул штаны.

— Господин желает твой ротик, — ответил Костя, наблюдая, как Каролина кошачьей походкой приближается к креслу, встает на колени, глядя на него снизу вверх.

Ладони с острыми, наманикюренными ноготками провели по его бедрам, тонкий палец погладил напряженный, горячий ствол, и Каро обхватила его, многообещающе улыбнувшись. А потом наклонила голову. Константин откинулся на спинку, прикрыв глаза, и… Перед внутренним взором сразу встала другая картинка. Другая женщина, покорно стоящая вот так на коленях и дарящая откровенную ласку.

ГЛАВА 18

Шустрый язычок пощекотал головку, заставив Костю судорожно вздохнуть, и он сгреб волосы и намотал на кулак, придерживая и направляя. Горячие губы обхватили твердую плоть, скользнули вниз, принимая в рот, обволакивая жаром.

— Да-а-а… — хрипло выдохнул Северов, так и не открывая глаз.

В сознании все смешалось, и хотя какая-то часть понимала, что это Каро, но другая… Костя еле сдерживался, чтобы не назвать ее другим именем, выдать себя, и сжимал волосы все сильнее, подаваясь бедрами вперед. Это было сумасшествие. Он трахал рот Каролины, а представлял на ее месте Викторию, и от последней мысли тормоза слетали окончательно. Хотелось с рычанием вбиваться в самую глубину, насаживать до конца, чувствуя головкой скользкое горло… Перед глазами замелькали красные круги, и у Константина перехватило дыхание, а сдерживаться больше не осталось сил. Обхватив голову Каролины двумя ладонями, он несколькими мощными толчками кончил, ослепленный и почти оглушенный ревом крови в ушах, удерживая Каро и не давая отстраниться. А потом обессиленно обмяк в кресле, медленно приходя в себя и вяло размышляя, что такое с ним, пожалуй, в первый раз. Чтобы всего лишь мысли и непристойные картинки о какой-то женщине настолько завели, что он почти перестал себя контролировать. "Вика, Вика, что ты со мной делаешь? Кто ты такая, черт возьми?" — с веселой злостью подумал Костя, равнодушно глядя на Каролину, утиравшую рот.

Он ее не хотел. Совсем. А сейчас даже испытывал брезгливость, глядя на раскрасневшиеся щеки, разметавшиеся волосы и влажные губы, изогнутые в улыбке. Красивая шлюха, вот кто. Просто одна из многих, которая к тому же трахалась и с его братом. Да, Костя знал об этом, но… Ему было все равно, собственно. Нравится брату использовать ведьму — пусть.

— Продолжим, Костик? — мурлыкнула Каролина, и ее ладони вновь оказались на его бедрах.

Женщина плавно выпрямилась, наклонилась, выставив попку, и потянулась к нему за поцелуем, но Северов небрежно отстранил и поднялся, застегнув штаны.

— Знаешь, я, наверное, домой поеду. Что-то настроения нет, устал, — дернув плечом, отозвался Константин. — Прости, Каро, — равнодушно добавил он, ничуть не заботясь о том, что подумает о нем женщина.

Если умная, то все правильно поймет. Если же начнет дурить и устраивать скандал… Сама виновата. Северов не остановился, не обернулся, чтобы посмотреть на реакцию ведьмы. Ему было неинтересно. Маг едва справлялся с желанием бросить все и поехать к Вике, забрать к себе и… А вот ее тело хотело, и даже очень. Черт.

— Ладно, — раздалось за спиной спокойное. — Спокойной ночи, Кость. Созвонимся.

— Угу, — кивнул он, надел ботинки и вышел из квартиры ведьмы.

…Каролина, едва за ним закрылась дверь, стиснула руки в кулаки и низко зарычала, глаза зажглись зеленым огнем. Красивое лицо перекосилось от бешенства, она сплюнула, зло прищурившись. Он просто ее поимел. Точнее даже, не поимел — использовал. Лишь для того, чтобы пофантазировать о ком-то другом. Впрочем, почему о ком-то? Каролина догадывалась, о ком думал Костя, пока трахал ее рот, а вот это ведьме уже совсем не нравилось. Она была умной женщиной, и обрывок разговора, услышанный в клубе, плюс нежелание Северова-старшего говорить об этом, сказали ей многое. Чтобы мужчина, будучи с ней, думал о другой? Да еще представлял на месте Каро эту самую другую…

— Вот, значит, как, Ко-остик? — прошипела Каро. — Играть со мной вздумал, милый? — она стремительно вышла из гостиной, добралась до спальни и схватила телефон. — Гриша? — даже не поздоровавшись, сказала Каролина. — Мне нужна кровь этой девчонки. Ведь на нее запал Костя, да?

В трубке раздался смешок.

— Давай, завтра встретимся и поговорим, Каро, хорошо? — предложил он.

— Договорились. В два, в "Мансарде", — отозвалась ведьма и отключилась.

Что ж. Соперниц Каролина не потерпит, не для того она два года терпела закидоны Северова-старшего, чтобы сейчас оказаться выкинутой на обочину. А про эту Вику она узнает все, что можно… Ведьма опустилась на кровать, достала сигарету и закурила, глядя перед собой прищуренным взглядом. Она готова была на все, чтобы занять место рядом с Костей, ведь он не откажется помочь любимой жене получить достойное место… Каролина медленно улыбнулась. Константин будет ее любить, она уж постарается.

С бара мы вернулись не очень поздно, но наговорившиеся и довольные встречей. Приключений, слава богу, не случилось. О Северове я тоже вспоминала мало, умело уводя разговор, если вдруг сворачивал. Наташка вроде не заподозрила ничего, вот и хорошо. Дома же, нормально поужинав и позалипав в сети, отправилась в душ. Стоя под горячими струями, совершенно неожиданно зачем-то вспомнила дом Кости, его ванную. Интересно, а чем он сейчас занят? У себя, или… где-нибудь развлекается со своими приятелями-магами? Ведь суббота вечер же. Прикрыв глаза, я поймала губами капли воды, медленно провела руками по волосам. Мысли плавно потекли дальше, к воспоминаниям. О том, как мужские ладони скользили по моему телу, неторопливо лаская. О том, как горячий, настойчивый рот изучал на вкус, язык исследовал чувствительные местечки…

Я прерывисто вздохнула, даже не заметив, как мои собственные ладони оказались на груди, обхватили полушария и приподняли. Большие пальцы обвели соски, уже затвердевшие от одних только непристойных картинок перед глазами. Кровь быстрее побежала по венам, и лишь где-то на самом краю сознания мелькнула опасливая мысль, а стоит ли мечтать о Северове так откровенно. Мы ведь всего лишь любовники. Но, черт возьми, моя кожа помнила его прикосновения, слишком уж хорошо помнила. Ощущения опалили огнем, подушечки чувствительно сжали напряженные вершинки, послав острый импульс боли, добавивший перчинки в сладость нараставшего удовольствия. Жаркие ручейки потекли к низу живота, заставляя тяжело пульсировать промежность. Да, хочу-у-у… Снова, сейчас. Хотя бы помечтать без риска нарваться на неприятности.

И я отпустила фантазию. Вспомнила связанные руки, медово-пряное, головокружительное ощущение беспомощности и собственной покорности прикосновениям и ласкам. Податливое тело под руками Кости. Его хриплый, возбуждающий шепот. Ладони медленно скользили по телу, опускаясь все ниже, я поставила ногу на бортик и отвела колено в сторону, не открывая глаз и продолжая наслаждаться картинками. Пальцы проникли в мокрые и от воды, и от проснувшегося желания складочки, нежно погладили, задев чувствительный бугорок. С губ сорвался судорожный вздох, я запрокинула голову и зажмурилась, не испытывая ни стыда, ни замешательства. Наедине с собой могу позволить себе мечтать о ком угодно. Тем более, это совершенно безопасно, и ах, как сладко… Вспоминать, как точно так же меня ласкал Костя, его пальцы и губы уносили за грань, раз за разом окуная в жаркое марево наслаждения.

Подушечки скользили по горящему лону, то ускоряясь, то замедляясь, то с силой нажимая на клитор, то едва касаясь его. О да, я знала, как сделать себе приятно, как растянуть эти сладкие мгновения, балансируя на грани. Фантазия между тем пошла дальше, перейдя от воспоминаний к вариантам, как это может быть еще. Я задохнулась от обжигающей волны переживаний, плеснувшей в голову, бедра подались вперед, и собственные пальцы проникли внутрь, заставив мышцы сжаться. Опершись ладонью о стену, я всхлипнула, прикусив губу, представив, что это не пальцы, а твердый член. Вот та-ак, да, глу-убже, еще… Я не заметила, как начала лихорадочно шептать, потерявшись в нараставшем удовольствии, почти утратив связь с реальностью и полностью погрузившись в чувственный мир. В какой-то момент накатило странное, до жути пронзительное ощущение, что я в самом деле не одна, и к моим пальцам присоединились чьи-то еще, но остановиться уже не могла. Еще несколько быстрых прикосновений, острое чувство, что внутри в самом деле двигается горячий поршень, заполняя собой до отказа, вбиваясь до самой глубины…

Глухо вскрикнув, я едва не захлебнулась водой, широко раскрыв рот и сотрясаясь от волн оргазма, яркого и мощного. Не удержалась, осела на пол ванной, бессильно прислонившись к бортику и пережидая навалившуюся томную слабость, не убирая руки и лениво перебирая нежные складочки. Сердце кузнечным молотом бухало в груди, дыхание не желало успокаиваться, и на меня со всей ясностью накатило осознание, что я только что кончила, представляя, как занимаюсь сексом с Северовым. И не просто занимаюсь, и не только со связыванием. Ох… Щекам стало жарко, я отчего-то смутилась, как девчонка, и поспешно поднялась, потянувшись к мочалке. Вичка, нашла, о ком думать в эротических фантазиях. Не дай бог, узнает каким-то невероятным образом…

— Пора спать, — пробормотала, твердо намереваясь не вспоминать о Северове до нашей следующей встречи.

Больно много чести, даже если секс с ним потрясающий, и сам он — главный темный маг в городе. Через некоторое время я вылезла из душа и решительно направилась в спальню, на удивление быстро уснув, и даже сны неприличного содержания не беспокоили. Вот и замечательно.

Константин, расслабленно развалившись в кресле в темной гостиной своего дома, медленно улыбнулся. Кровь еще бурлила от увиденного, перед глазами мелькали картинки Виктории, самозабвенно ласкающей себя в душе. Обмякший член шевельнулся, и Северов издал тихий смешок, убрав руку от паха. Он хотел, чтобы Вика повторила это снова, только уже перед ним лично, а не сама с собой. Ему понравилось. Очень. Костя готов был спорить, на что угодно, Вика думала о проведенной совместно ночи, а может, и не только о ней, и от желания узнать, о чем же еще мечтала эта женщина, он чуть не схватил телефон и не позвонил ей. Ухмылка Кости стала шире, маг поднялся и направился в душ. Он обязательно узнает, и в ближайшее же время. Например, в понедельник. Когда привезет осторожную, как пугливый зверек, любовницу к себе в загородный дом. Во владениях Северова находился целый кусок берега с уединенным пляжем, закрытым со всех сторон, и от одной только мысли, что проведет там вместе с Викой несколько дней, у Кости совершенно неожиданно захватывало дух от предвкушения. Их никто не побеспокоит, и она никуда не сможет сбежать. А он без помех сможет делать с ней все, что захочет, в том числе и приручать потихоньку. К себе, к заботе, к ухаживаниям.

Увлекшись планами, Костя чуть не забыл, зачем вообще все это затеял, его мысли полностью захватили предстоящие дни наедине с Викой. Включился азарт охотника, и в первую очередь хотелось именно приручить, заставить расслабиться и довериться, и только потом, спохватившись, Северов напомнил себе, что ему нужен выигрыш, а следовательно, чувства Виктории. И он их получит в скором времени.

— Я завоюю тебя, Победа моя, — пробормотал он, стоя под тугими струями душа.

Вот завтра как раз и съездит, проверит, подготовит дом — Костя там давно не бывал. А в понедельник заберет Вику и уедет. То, что она работала, для Северова проблемы не представляло, уладить отсутствие женщины в офисе дело нескольких минут и одного звонка. Темный маг даже не заметил, что думает сейчас об удобстве Вики и о том, чтобы у нее не возникло проблем, хотя по договору он просто мог увезти ее без предупреждения и объяснения, куда и зачем. Северову хотелось увидеть Викторию, и чтобы им никто не мешал, и он собирался так и поступить. А пока пусть отдохнет в воскресенье.

ГЛАВА 19

Каро сидела за любимым столиком в "Мансарде", шикарном ресторане на последнем этаже одного из высотных зданий в центре. Панорамное окно открывало прекрасный вид на город, но ведьме было не до красивых видов. Раздражение и злость на старшего Северова не утихали до сих пор, и ведьма бросила нетерпеливый взгляд на вход, побарабанив острыми ноготками по столешнице. Перед ней стояла тарелка с салатом и бокал темно-бордового, терпкого вина. Гриша запаздывал… Наконец дверь в очередной раз открылась, и Каролина выпрямилась, не сводя взгляда с Северова-младшего. Как всегда, в безупречном деловом костюме, подтянутый, элегантный. Может, если бы ей не так нужно было кресло Верховной Ведьмы, она бы и остановила выбор на Грише… Но Каролина не привыкла довольствоваться малым, ей нужен Константин.

— Привет, прости, на переговорах задержался, — обронил Григорий, опустившись на стул и взяв меню.

— Я хочу знать все об этой Вике, — сразу перешла к делу женщина, сузив глаза, ноздри тонкого, породистого носа хищно раздулись. — В том числе, зачем ты пытался приворожить ее.

— Она мне понравилась, — почти сразу просто ответил Гриша, не отведя взгляда. — А на нее запал Костик.

Губы Каролины, намазанные ярко-красной помадой, медленно раздвинулись в улыбке, в зеленых глазах мелькнул нехороший огонек.

— Решил увести любовницу у брата? — мурлыкнула Каро, крутя бокал между длинных пальцев. — Ай-ай, Гришенька, нехороший мальчик.

Младший Северов откинулся на спинку и ответил ей такой же небрежной усмешкой.

— Костя поиграется с ней и бросит, а я могу дать ей больше, — он пожал плечами. — Вика красивая, я же не имею обыкновения обижать красивых женщин.

— Бросит, говоришь? — все так же улыбаясь, протянула Каролина и отпила глоток. — Не думаю, что это случится быстро. А может, и совсем не случится.

За столиком повисла тишина. Григорий подобрался, усмешка пропала с его лица, и он прищурился.

— Почему? — коротко спросил он.

Как бы Каролине не хотелось скрыть неприятное происшествие, но ради достижения цели она готова была пойти и на такие жертвы. Сейчас они с Григорием на одной стороне, похоже, младший Северов крепко запал на эту Вику, что Каролине только на руку.

— Потому что он не остался со мной вчера, — ровно произнесла она, и лишь поджатые губы, да потемневшие глаза выдавали эмоции ведьмы. — Поимел мой рот, наверняка мечтая о ней, и уехал.

— Ну на-адо же, — задумчиво отозвался Гриша. — Совсем не похоже на Костика, обычно он не дурак потрахаться.

— Достань мне ее кровь, и девчонка будет твоей, — вернулась Каро к тому, за чем попросила Григория о встрече. — Мне достаточно пары капель, можно даже на ткани.

— Договорились, — младший маг склонил голову. — Как только добуду, свяжусь с тобой. И попробую разузнать, вдруг получится, кто мог поставить ей такую защиту.

Ведьма лишь кивнула, снова приложившись к бокалу. Григорий поднялся и взял холеную ладонь, наклонился, запечатлев поцелуй.

— Приятного аппетита, малышка. Прости, не могу составить компанию, у меня встреча через полчаса, — с почти искренним сожалением развел он руками.

Каролина только хмыкнула, ничего не ответив. Доесть обед она вполне могла и в одиночестве.

Воскресенье прошло быстро и незаметно, единственное, что омрачало иногда выходной — мысли упорно возвращались к Северову. Я гнала их поганой метлой, отвлекая себя обычными делами, но все равно, тенденция не радовала. Как и то, что машинально косилась на телефон. Так что, к понедельнику настроение было слегка раздраженным и хмурым, и даже яркое солнце за окном не радовало. Не нравились мне собственные эмоции. И мысли тоже. И я пока не знала, что с этим делать.

Когда уже подходила к офисному центру, глядя прямо перед собой и запрещая себе осматривать стоянку, зазвонил телефон, и глупое сердце подпрыгнуло, едва я увидела на экране знакомый номер.

— Доброе утро, Вика, — голос у Северова был слишком довольный, и я моментально насторожилась.

— Привет, — коротко поздоровалась, замедлив шаг — не хотела, чтобы наш разговор случайно подслушали.

— Я заеду за тобой вечером, — с ходу "обрадовал" Константин. — После работы.

Как давно не слышала таких слов, сказанных подобным уверенным тоном. Без всяких "Ты свободна вечером", или "Какие планы на вечер". А если честно, то в моей жизни мужчины никогда не ставили перед фактом. Всегда планы обсуждались, согласовывались, а не вот так в лоб. Но… Предательский кусок мяса в груди радостно екнул, предвкушая очередной горячий вечерок, и тело тоже отозвалось горячей волной. Зар-раза. Проглотила вертевшееся на языке "А меня спросить?" и так же коротко ответила:

— Хорошо. Снова к тебе поедем? — уточнила на всякий случай ровно, подумав, что ужин с него стрясу точно.

Я же голодная после работы буду, так что, пусть кормит, если хочет, чтобы я выдержала его страстные порывы. В трубке раздался смешок.

— Ко мне, — последовал ответ, но что-то было в словах Северова такое, что я насторожилась еще больше.

Решила понаглеть и прямо заявила:

— Учти, я буду голодной после рабочего дня и рассчитываю на ужин.

Ну а что, у нас же деловые отношения, если можно так выразиться. Я ему постельные услуги, он… Ну, как минимум удовольствие, что уже неплохо. А остальное, если действовать умно, приложится. Раз у меня внезапно завелся постоянный богатый любовник, надо пользоваться. Конечно, под всеми этими цинично-расчетливыми мыслями я старательно прятала нервное волнение, не давала эмоциям прорваться в голос. Не хватало еще, чтобы Северов почувствовал, что… соскучилась по нему. И рада буду увидеть вечером. Константин открыто рассмеялся.

— Не переживай, Викуля, накормлю, напою, и в кроватку уложу обязательно, — от бархатистых интонаций кожу обсыпало горячими мурашками, и моментально стало жарко. — Все, до вечера.

Он отключился, и я медленно вошла в бизнес-центр. Замечание про кроватку никак не желало выходить из головы, и фантазия как с цепи сорвалась. Пришлось срочно погружаться в цифры, отчеты, счета-фактуры и прочую рабочую рутину, тихо радуясь, что замечаний от начальства нет. Лишнее подтверждение тому, что Костя не обманул насчет проклятия. А в обед в наш кабинет пришел курьер с большой корзиной цветов — не роз, как заметила, а всяких других разных. И прежде, чем парень произнес мое имя, я уже знала, кому этот букет.

— Виктория Загорская кто?

Взгляды коллег обратились на меня, и пришлось, как в школе, поднять руку.

— Это я, — хмуро посмотрела на курьера.

— Тогда распишитесь, — он подошел ко мне, поставил корзину на пол рядом со столом и протянул квитанцию.

— От кого, конечно, не скажете, — без всякой надежды на ответ произнесла я.

— Заказ был сделан через сайт, — пожал плечами парень. — Но там вроде записка есть.

Игнорируя красноречивые взгляды коллег, я наклонилась и выудила маленькую открытку. Почему-то не покидала уверенность, что это не Костя. Как-то не похоже на него, он бы сначала выведал у меня любимые цветы, и не стал сразу разбрасываться деньгами. Задумываться, почему так решила, от греха подальше не стала, тем более, мои подозрения подтвердились. "Надеюсь, среди них есть те цветы, которые тебе нравятся. Гриша".

— Поклонник, Вичка? — тут же поинтересовалась Марина.

— Так, знакомый, — буркнула я, дав понять, что не хочу обсуждать тему.

Или Костя не говорил с братом, или не считает его серьезным соперником. С другой стороны, хорошо, что просто цветы, а не очередное приглашение на свидание. Ладно. Пусть стоят тут, пахнут приятно. И я вернулась к работе.

К вечеру пришло волнение. Я едва не заработала косоглазие, пытаясь не смотреть слишком часто на телефон, лежавший рядом с клавиатурой, ругала себя за эмоции. Все равно, когда трубка тихо пиликнула сообщением, чуть не подскочила и порадовалась, что осталась в офисе одна — последняя коллега только что ушла. "Жду внизу". Как всегда, коротко и без подробностей. Что ж… Раунд три. Пока у нас ничья, и очень надеюсь, что этот останется за мной. Выключив комп и подхватив сумку, я спустилась вниз.

"Субару" уже ждала, как и ее хозяин. Немного удивил неформальный вид Северова, в джинсах и футболке, и закралась мысль, неужели мы будем ужинать у него дома, а не в пафосном ресторане. С другой стороны, я не одета для ресторана, и вряд ли Костя завезет меня домой, чтобы исправить это положение. Так даже лучше, не хочу, чтобы кто-то видел нас вместе. Я подошла к Северову, уговаривая сердце не метаться и сражаясь с нараставшим волнением. На лицо просилась улыбка, однако мне удалось сдержаться.

— Привет, — кивнула ему, как старому знакомому.

— Привет, — а вот Костя улыбнулся, и его следующие действия вогнали меня в замешательство.

Северов вдруг обнял за талию, властно привлек к себе и прижался к моим губам, воспользовавшись растерянностью. Мои выставленные ладони не представляли для него никакой преграды, и поцелуй вышел требовательным и долгим — пока я не сдалась и не ответила, наплевав, что кто-то может увидеть нас. Черт. А коленки-то подкосились, и прерываться не хочется, и тело предательски льнет к Северову…

— Вот теперь вижу, что ты рада меня видеть, — обволакивающим, низким голосом произнес крайне довольный маг и широко ухмыльнулся. — Поехали?

Резкий контраст его поведения должен был бы насторожить, но в крови бушевали эмоции и гормоны, и я лишь заторможено кивнула, позволив проводить себя до двери, которую передо мной услужливо распахнули. Молча устроившись на сиденье, попыталась привести в порядок раздрай в душе, но получалось откровенно плохо. Еще раз черт. Опасный мужчина этот Северов, противостоять такой харизме очень тяжело, даже имея такое прошлое, как у меня… И ведь два проклятых года держалась, не подпускала никого, эмоции спали, так что сейчас случилось? Только лишь из-за классного секса? Не верю…

Костя устроился рядом, поглядывая на меня, завел машину и выехал со стоянки. Я настолько погрузилась в напряженные, нервные размышления, что не сразу заметила, что едем мы в другую сторону. Встрепенулась, огляделась и с недоумением уточнила:

— А куда мы?

— Ко мне, — невозмутимо ответил Костя и добавил. — За город. У меня там небольшой домик на берегу.

Я ошарашенно уставилась на него. Берег моря… До него же два часа езды минимум, если с хорошей скоростью. А побережье с пляжами длинное, и если домик Северова еще и не в самом начале…

— Мне на работу завтра, — нервно выпалила я, опасаясь, что магу мои проблемы до лампочки.

Договор-то подписан, причем добровольно.

— Нет, — спокойно ответил Костя, глядя на дорогу. — Я все устроил, не переживай. Три дня нас никто не побеспокоит.

У меня отнялся дар речи. Он сказал — три дня? Я проведу с ним три дня черт знает где, только вдвоем? И что значит, все устроил?

ГЛАВА 20

Вот после этих его слов во мне проснулась злость, разогнав розовый флер эмоций. Я выпрямилась на сиденье, глядя прямо перед собой, и ровно произнесла:

— Я думала, обязанности любовницы подразумевают только секс, без вмешательства в жизнь. Для этого совершенно необязательно посреди рабочей недели везти меня…

Договорить я не успела. Костя вдруг резко крутанул руль, я испуганно вцепилась в сиденье и поперхнулась вдохом, а Северов остановил машину на обочине, не заглушая двигателя.

— Аккуратнее можно? — огрызнулась я уже без всякой вежливости, взвинченная и раздраженная до предела.

Плевать, что он там задумал, это реально переходит все границы. Северов повернулся ко мне, положил руку на спинку сиденья и вдруг резко наклонился, ухватив за подбородок и не давая отвернуться. Я замерла с колотящимся сердцем, не в силах отвести взгляд от потемневших до цвета грозового неба, прищуренных глаз.

— Вика, я сам решу, какие именно обязанности будет выполнять моя любовница и где, поняла? — негромким, но пробирающим до костей голосом произнес он. — Если я хочу провести с моей любовницей три дня на море, я это сделаю. И тебя спрашивать не буду. Поняла? — то, как Северов дважды выделил местоимение, одновременно вызвало сладкую дрожь внизу живота, и холодок вдоль спины.

Стало не по себе от его властного тона, но я упрямо поджала губы, стиснув пальцами сиденье.

— Хотя бы меня в известность ставь, чтобы я знала, что врать на работе, — произнесла сквозь зубы, не торопясь пугаться.

Почему-то, несмотря на беспокойство, страха не было. Где-то в самой глубине души сидела уверенность, что ничего по-настоящему плохого Костя мне не сделает.

— И еще, на будущее, я не люблю пропускать тренировки, — выразительно глянула на Северова. — Я за них деньги, между прочим, плачу.

На мгновение показалось, в темных провалах зрачков мелькнуло какое-то странное выражение, а потом Константин медленно улыбнулся и обвел большим пальцем нижнюю губу.

— Хорошо, потанцуем, — тягучим, бархатистым голосом произнес он. — А врать не придется, Вика, не переживай. Тебя даже спрашивать ни о чем не будут.

После чего лишил меня возможности отвечать, прижавшись к губам. Требовательно и горячо, так, что остаться безучастной не представлялось возможным. Как его вторая рука оказалась на моей талии, я даже не заметила, с головой нырнув в омут опасных, головокружительных эмоций. Потянулась навстречу, раскрываясь, позволяя наглому и настойчивому языку хозяйничать в моем рту, вцепилась пальцами в широкие плечи. Между ног моментально стало жарко и влажно, там все запульсировало от прилившего желания, и последние мысли о слишком резком вмешательстве в мою жизнь покинули сознание.

Только когда воздуха стало уже не хватать, Костя отпустил меня, тяжело дышавшую и взмокшую от одного только поцелуя. Внимательно вгляделся, еще раз погладил приоткрытые губы и только потом отстранился.

— Расслабься, Вика, и отдыхай, — негромко произнес он, выезжая на дорогу. — И перестань видеть во всем подвох.

Я ничего не ответила, молча переводя дух и пытаясь привести в порядок ворох эмоций. Хотелось бы расслабиться, но пока не получалось. Я очень боялась, что как только перестану контролировать ситуацию и себя, ахнуть не успею, как по уши втрескаюсь в Северова. А такому, как он, мои чувства не нужны, это я тоже отлично понимала. Его секс вполне устраивает. Значит, держим себя в руках и делаем вид, что все в порядке. Нервничать буду, когда Костя меня не видит.

Ехали мы в самом деле несколько часов, и я даже успела подремать. Потом, правда, проснулась, когда мы уже подъезжали. Потянулись роскошные особняки, прятавшиеся за высокими заборами, между ними иногда мелькали проходы к небольшим участкам общественных пляжей. Уверена, здесь жила элита теневого мира нашего города, отхватившая лакомые кусочки с выходами прямо к морю. Северов же тоже говорил что-то собственном пляже. Во мне завозилось любопытство, стало интересно, как выглядит загородный дом главного темного мага. Костя между тем свернул куда-то между домами, проехал вперед по дороге и остановился около высокого забора, за которым еще и росли плотным строем высокие туи, скрывая участок от посторонних взглядов. Что интересно, вокруг соседей не было: дом Северова стоял на небольшом мысе. Массивные ворота — не сомневаюсь, щедро приправленные магией, — бесшумно разъехались, пропуская нас, и Костя остановил машину, заглушив мотор.

— Приехали, — негромко сообщил он.

Я во все глаза уставилась на видневшийся впереди особняк. Красивый, изящный, напоминающий южные виллы, с ассиметричной геометрией и надстройкой на крыше с маленьким балконом. Входную дверь обрамляла арка, увитая ползучим растением с бордовыми крупными цветами, второй этаж опоясывала открытая галерея. Я медленно вышла, оглядываясь. Ярко-зеленая лужайка, около забора — качели-скамейка. Сбоку дома, на выложенном разноцветной плиткой участке земли стояли плетеные кресла с мягкими подушками и столик на кованой ножке. Дальше, за сам дом, уводила неширокая дорожка. Краем глаза я заметила, что Северов тоже вышел из машины и наблюдал за мной с легкой улыбкой. Поколебавшись, я направилась дальше осматривать участок.

С другой же стороны… У меня перехватило дух от восхищения. Ограждения не было, и отсюда открывался великолепный вид на закатное море, дом в самом деле находился на утесе. Тут же находился бассейн, причем открытый, с иллюзией, что вода переливается прямо через край вниз. Я заметила ступеньки — к пляжу, так понимаю. Подошла к обрыву, осторожно глянула вниз: да, пляж. Закрытый со всех сторон, с белым песком, такая уединенная бухта для личного пользования.

— Нравится? — раздался за спиной голос, и талию обвила рука, привлекая к сильному телу.

— Красиво, — искренне ответила я, позволив себе все-таки немного расслабиться и посмаковать мысль, что проведу здесь целых три дня.

— Тогда пойдем осматривать дом, — произнес Костя, пощекотав горячим дыханием ухо. — Заодно поужинаем. Ты же голодная? — со смешком добавил он.

Прозвучало ужасно двусмысленно, но поддаваться на скрытую провокацию не стала. Мягко вывернулась из рук Кости — он не попытался удержать, к моему мимолетному удивлению, и, собрав все спокойствие, ответила:

— Да, поесть было бы неплохо.

Северов одарил еще одной усмешкой, взял за руку и потянул к дому. С этой стороны на втором этаже обнаружилась открытая терраса, на которой я углядела еще кресла и столик, и кажется, на нем тарелки с ужином. Костя завел меня в дом, и я снова поразилась необычной планировке: внизу находилась одна большая комната, то ли гостиная, то ли холл. Диван и кресла, неизменный камин в дальней части. Уголок отдыха отделяла низкая консоль с широкой плазмой. В кадках зеленые растения, пол выложен керамической разноцветной плиткой. Из помещения вели несколько арочных проемов, и в одном из них я узрела настоящий внутренний дворик. И Северов повел именно туда.

Яркие цветы на клумбах, небольшой фонтан с мраморной чашей и скульптурой, похожей на фею, скамейки вокруг с мягкими сиденьями. Лестница наверх, на галерею, в которой виднелись двери. В какой-то момент меня посетило странное чувство, что я нахожусь на съемках какого-то фильма, или вообще вижу удивительно яркий, реалистичный сон. Никогда не думала, что доведется побывать в подобном месте, но вот поди ж ты, поднимаюсь по ступенькам за хозяином этой роскошной виллы и ближайшие три дня буду жить здесь. Невероятно. Во мне проснулась маленькая восторженная девочка, всегда верившая в чудеса и еще умевшая удивляться и наслаждаться такими вещами. Что ж, пожалуй, все не так плохо, как мне казалось, когда я подписывала договор с Северовым. Он, между тем, распахнул передо мной дверь и сделал приглашающий жест.

— Спальня, — коротко пояснил он, не добавив, чья.

Собственно, в этом не было нужды. Вряд ли мне тут приготовили отдельные апартаменты. Я шагнула через порог, разглядывая комнату. Тоже необычная, просторная, с выходом на террасу и потрясающим видом на море и утес. Низкая, широченная кровать, застеленная покрывалом приятного песочного цвета, стояла в углу, на стене напротив — еще одна плазма. А вот ванной как таковой не было, вместо нее, на возвышении, вделанный в пол целый маленький бассейн, причем с джакузи, как заметила и чуть не сорвалась в восторженный писк. Черт. Я очень люблю водные процедуры, душ, ванну, а вот джакузи для меня недостижимая роскошь. Северов как знал, чем зацепить… Задумываться на тему, а может, и правда знал, не стала. Так спокойнее.

Мой взгляд упал на длинный шелковый халат, лежавший на кровати — похожий на такой же у Кости дома.

— Переоденешься? — осведомился Северов, остановившись рядом и приобняв за талию. — Ужин на столе.

На языке так и вертелось ехидное: "А я — на десерт, да?" Но промолчала, смирив характер и не желая портить чудесный вечер. Хочет сделать все красиво — его право, а я… да, буду наслаждаться, черт возьми. Потом будет, что вспомнить.

— Хорошо, — кивнула, опустила сумку на пол у кровати и начала раздеваться, развернувшись спиной к Косте.

Поскольку сегодня день был теплый, я выбрала свободные шелковые штаны и тунику с косым подолом. Элегантно и удобно, и неброско. Откуда ж знала, что Северову приспичит устроить мне продолжение выходных? Эмоции удалось сдержать, хотя остро чувствовала на себе его взгляд, однако ровно до момента, как горячие ладони скользнули по плечам, спустившись до середины спины.

— Давай, помогу, — низким, вибрирующим голосом предложил он и расстегнул бюстик.

Я моментально "поплыла", тело будто окунули в горячую патоку, но могу гордиться собой: не поддалась, не показала, как действуют на меня даже малейшие его прикосновения. Лишь чуть повернула голову, опустив руки и позволив белью скользнуть на пол, и с усмешкой произнесла:

— Сначала ужин, Костя, а потом все остальное.

Ладони переместились вперед, обхватили мягкие полушария и нежно помассировали. Пришлось прикусить губу, сдерживая прерывистый вздох, но предательские вершинки уже напряглись, выдавая с головой. Костя тихо фыркнул в шею, стремительно скользнул руками вниз, по животу, и поддел пояс брюк сразу с трусиками, потянув их вниз.

— Хорошо, ужин, так ужин, — подозрительно покладисто согласился он и начал медленно опускаться, оставляя след из легких поцелуев вдоль позвоночника, до поясницы, не обошел вниманием и попку…

К моменту, когда он отстранился, а я осталась совершенно обнаженной, сердце бухало в груди кузнечным молотом, и кровь неслась по венам с бешеной скоростью, по температуре приблизившись к напалму. Однако, я подхватила с кровати халат, сумела непринужденно улыбнуться и повернулась к Северову, с невозмутимым видом набросив тонкую ткань на плечи и запахнув полы.

— Что сегодня в меню? — поинтересовалась, движением головы отбросив за спину рыжие кудри.

На несколько мгновений в глубине его глаз опять мелькнуло странное выражение, понять которое я не сумела. Думать о том, что в поведении Кости слишком много лишних эмоций и знаков внимания, больше подходящих не любовникам, а нормальным отношениям, тоже не стала. Да, да, а то испорчу отличный вечер. Северов же вдруг легко подхватил на руки и понес на террасу.

— Свежевыловленные обжаренные лобстеры с лимонной заправкой и вином, — сообщили мне, пока я снова судорожно пыталась понять, спустить на тормозах или выразить свое недовольство способом перемещения.

Но озвученное блюдо примирило меня с непонятными пока действиями Кости. Лобстеров я не ела никогда, только по телевизору видела.

ГЛАВА 21

Григорий никогда еще не был в таком сильном раздражении, если не сказать больше. Хотелось орать, бить что-нибудь хрупкое об стену, или двинуть кому-нибудь в морду. Можно даже Костику. Этот ур-род увез Вику. Просто взял и увез. Причем туда, где Гриша никак не мог достать девушку, а она еще и проигнорировала его букет. Снова. И эта гребаная защита, об нее ломались все ритуалы и попытки узнать на расстоянии о загадочной Виктории. А теперь еще и охрана загородного дома старшего брата блокировала.

Младший Северов прикрыл глаза, задержал дыхание и длинно выдохнул, усмиряя бушующие эмоции. Ладно. Кто бы ни прикрыл Загорскую, сделал он это грамотно. Родственница, воспитывавшая Вику, умерла, а больше никто ничего не знал о ней достоверно. По документам тоже все чисто: удочерение легальное, по закону, о родителях ничего не известно, предположительно сирота. Все. Точка. Тупик.

— Вика, Вика, Вика, кто же ты такая, а? — протянул Гриша, уставившись прищуренным взглядом в окно, а потом растянул губы в нехорошей ухмылке. — Ладно, девочка, отдыхай, пока есть возможность. Я до тебя доберусь, у меня еще целый месяц в запасе.

Вряд ли Костя задержится за городом дольше, чем на пару-тройку дней. Даже ради выигрыша в споре он не сможет забросить надолго дела в городе. И уж тем более ради женщины.

Мы сидели за столом и неторопливо поедали лобстера. Нежнейшее мясо таяло во рту, и я наслаждалась новым для меня блюдом, созерцая потрясающий закат. Солнце медленно опускалось в воду, небо переливалось всеми оттенками розового и оранжевого, а море походило на расплавленное золото. На время все тревоги и опасения отошли на задний план, я жмурилась от умиротворения и, пожалуй, впервые за очень долгое время не чувствовала напряжения в обществе мужчины. Полуголого, надо заметить, мужчины, поскольку футболку Костя снял. А еще, я сидела у него на коленях. И время от времени он скармливал мне кусочки мяса прямо с рук. Выглядело ужасно мило, и я даже ожидала какой-нибудь дежурной фразы про то, что стала совсем ручной. Однако Северов не стал накалять обстановку. Просто сидел, откинувшись на спинку, обнимая меня одной рукой, и смотрел чуть прищуренным, непроницаемым взглядом.

Мы перебрасывались общими фразами, обсуждали безопасные темы — книги, кино, хобби. Оказалось, Костя собирал редкие артефакты, порой стоившие целое состояние. Мне очень хотелось спросить о родителях, но я сдерживалась: не совсем подходящая тема для общения с любовницей. И вообще, стоит усмирить свой проснувшийся интерес к этому мужчине и подробностям его жизни. Я отправила последний кусочек лобстера в рот и запила глотком вина, прожевала, зажмурившись, и отставила бокал. А потом вспомнила про свою необычную защиту и повернулась к Северову.

— Так что там с моей защитой? Можно ее как-нибудь изучить и понять, кто поставил?

Ладонь Кости легла на мое бедро, небрежно откинула в сторону полу халата, и пальцы начали поглаживать кожу, заставляя ее вспыхивать горячими искрами.

— Думаю, можно, — ответил Северов, а его рука медленно поползла выше.

Второй он легко сдернул небрежно завязанный пояс и скользнул под халат, обняв за талию и придвинув ближе к себе.

— Но этим мы займемся не сейчас, — проникновенно добавил Костя, и от предвкушающей усмешки у меня перехватило дыхание.

Не в силах отвести взгляда от потемневших серых глаз, я облизнула пересохшие губы, чувствуя, как по телу расползается знакомая жаркая истома. Северов между тем обхватил уже двумя руками и развернул лицом так, что пришлось перекинуть ногу и сесть верхом, широко раздвинув колени. О… Пикантность и откровенность собственной позы завели до предательской дрожи, и перед глазами замерцали серебристые звезды от вспышки возбуждения. Костя же, по-прежнему не отводя глаз, усмехнулся еще шире, медленно наклонился ко мне, и я далеко не сразу поняла, что он делает, поглощенная бурей эмоций в собственной душе. Только когда тонкий шелковый пояс обвил мои запястья за спиной, осознала, что происходит.

Испуг мазнул невесомым перышком изнутри, я напряглась, задержав дыхание.

— К-костя… — сорвался с губ хриплый шепот.

— Ш-ш-ш, — перебил он, продолжая неторопливо и аккуратно связывать мне руки, обжигая дыханием шею. — Викуль, ты ведь знаешь, ничего плохого не будет… — от бархатистых ноток в его голосе по спине скатилась змейка щекочущих мурашек.

Я прерывисто вздохнула, поерзала, прислушиваясь к ощущениям. Беспомощность. Волнение. Возбуждение. Капелька неуверенности и нервозности, как щепотка жгучего перца. И… Ожидание. Пряное, терпкое, разливающееся по венам густым вином. Северов между тем закончил, его ладони скользнули по плечам, окончательно снимая халат, переместились на грудь. Мягко помассировали, обняли, и горячие губы жадно захватили в плен напряженную вершинку. Я тихо охнула и выгнулась, связанные руки дернулись в неосознанной попытке высвободиться, запустить пальцы в волосы Кости и притянуть ближе. Тело напряглось, как струна, по коже брызнули горячие искры, когда умелый рот глубоко втянул твердую горошину соска. С губ сорвался возглас, а между ног словно вспыхнуло маленькое солнце, обжигая, пульсируя, заставляя нетерпеливо ерзать.

Язык Северова медленно обвел вокруг, слегка прижал к зубам, и я подалась вперед, безмолвно выпрашивая еще и еще, связанные руки и собственная беспомощность отошли на второй план. Наоборот, так восхитительно оказалось отдаться во власть мужчине, который определенно знал, как доставить удовольствие партнерше, и предпочитал все делать сам. Находка, а не любовник… Ладони Северова переместились на мою попку, поглаживая и чувствительно пощипывая, он покусывал и посасывал ноющий сосок, мешая боль с удовольствием, и я извивалась на его коленях, умирая от нетерпения. Хотелось его руки везде, почувствовать прикосновения между ног, к давно мокрым складочкам, среди которых пряталось средоточие наслаждения. Низ живота скручивало судорогой желания, я сходила с ума от невозможности ощутить Костю внутри и удовлетворить наконец грызший чувственный голод.

А Северов не торопился. Оставив в покое набухшую, влажно поблескивавшую вершинку, он осторожно подул, добавляя контраста в переживания, и я не удержала тягучего стона, снова выгнувшись и запрокинув голову. Погруженная в собственные эмоции, смутно расслышала тихий смешок и хриплый, довольный голос:

— Как же мне нравится слушать тебя, Викуля… А давай, еще?

И этот… провокатор, чтоб его, со знанием дела приступил ко второй груди, пока его ладони продолжали блуждать по попке, поглаживать бедра, массировать ягодицы, то и дело раздвигая их, но… Самое желанное местечко так и оставалось без внимания. Я не выдержала, развела колени еще шире и тихонько захныкала:

— Ко-ость…

Он оторвался от вдумчивого изучения напряженной вершинки, шумно выдохнул и мурлыкнул:

— Да-а-а, строптивая моя? Что-то хочешь?

Выражению его лица, когда я посмотрела сквозь ресницы, мог бы позавидовать Чеширский кот, такое оно было довольное. Но мне уже плевать, как там меня называют, плевать на связанные руки и собственную осторожность. Оказываясь наедине с этим мужчиной, я теряла здравый смысл, едва он прикасался ко мне, и глупо отрицать правду. Другой вопрос, что конкретно в этот момент она меня совершенно не волновала. Стиснув связанные руки в кулаки, я распахнула глаза и встретила его взгляд, шальной, предвкушающий и наполненный желанием. Тело как молния прошила, мышцы сжались, послав разряд удовольствия. Хотелось принадлежать ему до последней клеточки, чувствовать, как он двигается внутри…

— Д-да, — выдохнула я, изогнувшись и совершенно бесстыдно подавшись бедрами вперед. — Тебя… там…

От порочной, безумно чувственной усмешки низ живота свело в болезненном спазме, я сглотнула совершенно сухим горлом. А Костя мучительно медленно провел пальцами, едва касаясь, по внутренней стороне бедра и тихим, властным голосом произнес всего два слова:

— Смотри на меня.

А потом наконец коснулся изнывавшей, истекавшей от желания плоти. Раздвинул складочки, скользнул внутрь, намеренно обойдя вниманием чувствительную точку, и я всхлипнула, прикусив губу и задрожав от напряжения. Перед глазами плыло, между ног горячо пульсировало, отдаваясь во всем теле, и все это накладывалось на острое ощущение беспомощности и зависимости от Северова. Он мог делать со мной, что захочет, а мне оставалось лишь покорно принимать. И самое волнительное и тревожное, что мне это нравилось, я хмелела от нового, непривычного чувства, как адреналиновый наркоман наслаждается риском. Костя пугал и одновременно притягивал, и сейчас я не могла сопротивляться, да и не хотела. И откуда-то знала, что в происходящем нет ни капли магии, кроме разве что пресловутой химии.

Пальцы Северова между тем неторопливо перебирали, поглаживали, дразнили легчайшими прикосновениями, заставляя бедра двигаться в такт и раскрываться шире, вымаливая ласку ощутимее. То, что он смотрел прямо в глаза, видел все, что со мной творилось, заглядывал в самую душу, придавало эмоциям легкий оттенок смущения. Хотя лицо и так горело совсем от других переживаний… Я послушно подставлялась под его руку, запалено дыша и не смея отвернуться, закрыть глаза, шалела от шквала обрушившихся ощущений и хотела еще, не в силах насытиться. Костя же нарочито медленно обвел горевший огнем бугорок, мягко нажал, не отрывая от меня жадного, голодного взгляда, и я захлебнулась криком, выгнувшись от вспышки непереносимого удовольствия, готовая вот-вот соскользнуть в пропасть без дна…

Мать его, Северов тут же рассмеялся низким, раскатистым смехом, и убрал руку.

— Не так быстро, Вику-уля, — вкрадчиво протянул он и медленно, с чувством облизал пальцы, которые только что так откровенно и развратно трогали меня.

ГЛАВА 22

Я непроизвольно снова облизнула губы, зачарованная непристойным и возбуждающим до крайности зрелищем, а Северов, коротко рыкнув, притянул к себе и впился болезненным, грубым поцелуем, ворвавшись в рот со скоростью урагана. Издав невнятный возглас, я послушно приникла к нему, ощущая собственный, сладковатый привкус, в который раз дернув руками — так хотелось обнять, вцепиться в мощные плечи, провести по ним ноготками, оставляя следы… И штаны, проклятые штаны, как они мешали. Раскрытой промежностью я чувствовала, как прижимаюсь к твердой выпуклости, и голова аж кружилась от желания дотронуться, сжать напряженный ствол, и насадиться на него полностью, до болезненного потягивания внутри… Господи, ни одного мужчину в своей жизни я не хотела так сильно, как сейчас Северова.

А он словно угадал мои мысли, ухитрившись справиться с застежкой штанов, не отрываясь от моих пылавших и саднивших губ. Жестко сжал талию, приподнял — твердый член скользнул по набухшим, раздразненным складочкам, одарив россыпью горячих искр, и в следующий момент я почувствовала долгожданное вторжение. Резкое, мощное, на всю длину. Всхлипнув в губы Косте, я замерла на мгновение, впитывая ощущения, наслаждаясь наполненностью, а потом Северов отстранился, тяжело дыша. Серые, потемневшие глаза горели огнем, в глубине расширенных зрачков клубилась первозданная тьма.

— Поехали, Викуля, — хрипло произнес он и снова приподнял, направляя движение.

Хотя я не любила, когда меня называли уменьшительно, в исполнении Кости мое имя не раздражало. Наоборот, внутри что-то отзывалось дрожью на то, как тягуче он произносил, и я тонула в эмоциях. Задыхалась от ликования, грозившего поглотить с головой, чувствовала, как с каждым разом Северов проникает в меня все глубже. И сладкая боль, смешанная с наслаждением, растекалась по венам отравленным вином, туманя разум и оставляя лишь древнейшие инстинкты. Покориться сильному. Принадлежать ему снова и снова, послушно отдаваться, ныряя в темный, вязкий омут опасного удовольствия, в котором не было дна. И я отдавалась… До хриплого крика и почти сорванного голоса, когда эйфория накрыла огненной волной, взорвалась внутри сверхновой и выбросила на берег обессиленной и удовлетворенной. Вместе с сипло дышавшим Костей, достигшим разрядки практически одновременно со мной в несколько последних резких толчков.

Я лежала на его груди, слыша, как гулко и быстро колотится сердце мага, и даже шевелиться было лень. Руки Северова так и обвивали меня, ладони удобно устроились на попке, и он и не думал ссаживать с колен. Кстати, развязывать пояс на запястьях тоже, но я слишком утомилась от неожиданно сильной вспышки страсти между нами, чтобы на чем-то сейчас настаивать. В себя бы прийти и не вспоминать те суматошные обрывки мыслей, метавшиеся в сознании не так давно…

— Ну что, не так уж и страшно, да? — раздался вдруг ироничный голос Северова, и я не сразу поняла, что он имел в виду.

— А?.. — подняла голову, с недоумением уставившись на него и машинально отметив, что солнце почти село, и вокруг уже мягкие сиреневые сумерки.

Костя усмехнулся, и его пальцы легли на мои все еще связанные руки, а потом потянули за кончик пояса, развязывая.

— Беспомощность, — негромко произнес он, глядя мне в глаза.

Его радужки, казалось, мерцали в полутьме, а от сказанного слова я едва не вздрогнула, моментально насторожившись. Почему он заговорил об этом?.. Неужели заметил, что для меня это больная тема? Но выдавать эмоции не стала. Приподнялась, оперлась ладонями на его грудь, и ответила чуть прищуренным, изучающим взглядом.

— Только в сексе, — уверенно ответила и немного поспешно добавила. — И далеко не с каждым партнером.

Вот так и знала, что этот гад так довольно улыбнется. Самоуверенности у некоторых, конечно… Я же не собиралась признаваться, что на самом деле Северов вправе так думать, потому что… Черт. С ним в самом деле это не было страшно, оказаться беспомощной и в его власти. Хотя бы в постели. Правда мысль отдавала холодком беспокойства, поэтому, чтобы смазать впечатление, я легонько похлопала Костю по щеке и небрежно обронила:

— Ты вроде ничего, сойдешь.

После чего встала с его колен — халат окончательно соскользнул, оставшись на земле шелковой лужицей, и направилась к бассейну, сполоснуться.

Ну и от Северова хотелось оказаться подальше хотя бы на несколько минут, уложить растрепанные мысли и прийти в себя. Вода оказалась приятной, как раз такой температуры, чтобы не холодно, но и не совсем прямо, как из-под крана. Еще, включилась подсветка, и вокруг двора — изящные кованые фонари, стилизованные под старинные газовые. М-м-м, в самом деле, красота, как в сказке оказалась. Я подплыла к краю, создававшему иллюзию обрыва, и встала на широкую ступеньку — бассейн у Кости оказался глубоким, чтобы нырять можно. Положила руки на бортик и задумчиво уставилась на догоравшее у горизонта солнце и последние золотистые чешуйки бликов на воде. И тут тоже красиво, и на душе от такого вида враз как-то успокоилось все, накатило умиротворение. Мало ли, какие мысли меня посещают, это еще не значит, что я готова менять свою жизнь в угоду им. Косте рано или поздно надоест, новизна приутихнет, и он оставит меня в покое. Пока же… Буду наслаждаться. Пусть даже и связанными руками и доминирующим самцом в качестве любовника.

За спиной послышался шумный всплеск, а спустя несколько мгновений ко мне прижалось сильное тело, и широкие ладони легли на бортик по обе стороны от меня.

— Сойду, значит? — вкрадчиво прошептали на ухо, и горячий язык слизнул капельки воды с шеи. — Ох, строптивая моя, договоришься…

И вот так сладко вдруг сжалось в груди от этих многообещающих слов, что я даже не огрызнулась на словечко "моя". А чувствуя, как руки Северова медленно скользнули по телу, и ладони обхватили грудь, поняла, что не так уж и устала…

— Это угроза или обещание? — усмехнулась я, чуть повернув голову и поймав себя на том, что мне нравится вот так общаться, флиртовать на грани фола.

Так давно я не позволяла себе просто расслабиться и почувствовать женщиной, желанной женщиной. Когда выбираешь партнера на ночь, флирт особо не нужен. Выразительный взгляд, пара дежурных улыбок, и — все, этого достаточно для случайного секса. А я, похоже, соскучилась по эмоциям, бодрящим и хмельным, с пряным привкусом опасности, запрещая себе отпускать вожжи, вела слишком осторожно, обжегшись на горячем после развода. Ох, Костя, Костя, что ты со мной делаешь, странный темный маг с темными намерениями… Только я девочка умная, и ненужные вопросы задавать не буду, как и гонять по кругу догадки и домыслы. Лучше в самом деле расслаблюсь и снова получу удовольствие.

— И то, и другое, Викуля, — ласково ответил Северов и коленом раздвинул ноги, а ладони стремительно переместились на талию, чуть отодвинув и приподняв.

Ох. От предвкушения мышцы внизу живота свело спазмом, и все-таки я не смогла не оставить последнее слово за собой:

— М-м, а все темные такие… ненасытные?.. — слегка запнувшись, произнесла я, выгнувшись навстречу и приглашающе отставив попку.

Да, хотела его. Снова. И не собиралась отрицать свои желания. Северов был отличным любовником, этого не отнять.

— Не знаю, как другие, — тягуче отозвался он, дразня мое лоно гладкой головкой и придерживая за бедра, — но я темпераментный, — добавил Костя и резко вошел, заставив тихо вскрикнуть и вцепиться в бортик бассейна.

И снова бешеный водоворот эмоций, упоительное ощущение наполненности, мощного движения внутри. Северов как под меня был сделан, размеры идеально подходили, в какой бы позе все не происходило. Вот и сейчас, я стремительно улетала за грань, уже без всякой прелюдии, шалея от наслаждения. Костя брал то, что считал своим, а я с радостью отдавалась еще и еще, послушно подставляясь, выгибаясь так, чтобы он проникнул как можно глубже… Хотя к сексу в воде и душе относилась довольно ровно, предпочитая все же постель, сейчас это не имело никакого значения. Потому что толчки стали чаще, мощнее, пальцы Северова впились в мои бедра, а мои стоны перешли в крики, и надеюсь, соседи не услышат, и какие-нибудь припозднившиеся гуляющие на пляжах… Кричала я громко, особенно когда оргазм накрыл огромным цунами, ослепил и выпил все силы, оставив висеть на бортике безвольной и размякшей.

Костя мягко привалился ко мне, поддерживая за талию, пощекотал губами шею.

— Пойдем в дом? — мурлыкнул он, как сытый кот.

Я развернулась в его руках и смело встретилась со взглядом серых глаз.

— Тайм-аут, господин темпераментный, — с хриплым смешком отозвалась, несильно упершись ладонью в грудь. — Я все-таки обычная женщина, а не какая-нибудь магичка или ведьма.

Показалось на мгновение, в зрачках мелькнул странный огонек, но потом Северов невозмутимо кивнул и отплыл спиной, отпустив меня.

— Хорошо, будем отдыхать.

После бассейна мне показали дом, в самом деле похожий на загородную виллу с множеством гостиных, бильярдной, даже кабинетом, а когда я начала зевать — все-таки, встала рано, еще и целый рабочий день за плечами, и, хм, насыщенный вечер, — вернулись в спальню. Только я забралась на широкую кровать, как отключилась, едва донеся голову до подушки. Вымоталась, да. И подозреваю, утро ждет не менее горячее… На этой мысли и уснула.

Костя лежал рядом со спящей женщиной, подперев голову ладонью, и рассматривал умиротворенное, расслабленное лицо. Красивое. Разметавшиеся по подушке рыжие волосы, и пальцы сами потянулись погладить, ощутить шелковистость и мягкость. Вика. Виктория.

— Кто же ты такая? — беззвучно прошептал Северов, скользя взглядом по обнаженному плечу и груди, едва прикрытой легким покрывалом.

Завтра надо попробовать изучить защиту на ней, а еще… Костя понял, что хочет от нее услышать историю с мужем. Как все было на самом деле. Обида за побег давно прошла, и ее место заняли совсем другие эмоции. Он видел, что несмотря на внешнее спокойствие, Вика держалась настороженно, Костя чувствовал. Пожалуй, только во время секса она отпускала себя, и это ему чертовски нравилось. Как и то, что против связанных рук Вика уже не возражала, и это хорошо. На губах Северова медленно появилась довольная улыбка, пальцы невесомо прошлись по шее женщины. Нет, в ближайший месяц он точно не отпустит ее от себя. А может, и два. А может и больше… И уж сексом их отношения точно не ограничатся, потому что Костя так хотел. О споре с Гришей он сейчас даже не думал, поглощенный рассматриванием Вики.

— Я узнаю о тебе все, строптивая моя, — снова шепнул он, наклонившись и коснувшись губами щеки. — И ты будешь мне доверять не только в постели…

Костя аккуратно обнял ее, придвинул ближе и уложил на плечо — женщина пошевелилась, вздохнула, устраиваясь поудобнее и закинув на него ногу, и снова затихла. Поймав себя на четком ощущении правильности происходящего, Северов широко зевнул и уснул, продолжая довольно улыбаться.

ГЛАВА 23

Утром меня разбудили не приставания, и даже не поцелуй. Я проснулась сама. И первое, что увидела, едва разлепив глаза — три пушистых пиона сочного лилового цвета. Они лежали на том месте, где должен был быть Костя, а рядом — записка. "Никуда не уходи, если проснешься". Брови поползли вверх, я удивленно моргнула, уставившись на цветы, и в душе снова зашевелились сомнения и опасения. Любовницам цветы не дарят. А еще, их не увозят на виллу прямо посреди рабочей недели и не решают вопрос прогулов. В любовь с первого взгляда я не верила, тем более, сомневаюсь, что такие, как Северов, вообще знают, что это такое. Тогда что? Зачем Костя так упорно… заботится и ухаживает?

Тряхнув головой, я выпрямилась, косясь на цветы, но сильно углубиться в напряженные размышления не успела: дверь распахнулась, явив полуголого Костю в одних свободных домашних штанах и… с подносом. Так. Завтрак в постель, миленько. Я настороженно наблюдала, как хозяин виллы подходит к кровати, ставит поднос и присаживается рядом, глядя на меня с легкой улыбкой.

— Доброе утро, — невозмутимо поздоровался он и мимолетным касанием погладил по щеке. — Все, как любишь, каппучино, тосты. Еще, круассаны, свежие.

Я помолчала, подбирая слова, и наконец небрежно ответила, потянувшись за чашкой с кофе:

— Буду считать это платой за вчерашний вечер. Спасибо.

Костя чуть прищурился, потом усмехнулся и покачал головой, и показалось на мгновение, в серебристо-серой глубине глаз мелькнуло что-то, похожее на восхищение.

— Стропти-и-ивая, — протянул он, и вдоль позвоночника как провели невидимым пером. — Не пытайся, Викуля, — мурлыкнул Костя, пристроившись ближе, и вот теперь определенно, в зрачках загорелся охотничий азарт. — Я все равно буду поступать так, как хочу в отношении тебя, я говорил. Смирись, победительница моя, — он издал смешок и теперь пальцы скользнули по моей обнаженной руке. — Позавтракаешь — сходим на пляж, — как ни в чем не бывало, заявил Костя, пока я молча жевала тост и запивала кофе.

— У меня купальника нет, — машинально ответила, а потом увидела насмешливую ухмылку на лице Северова.

— А зачем? — просто спросил он. — Нас никто не увидит.

Да. Точно. И все-таки, я не настолько раскованная, чтобы целыми днями ходить голиком, пусть даже перед мужчиной, который все уже видел и не только видел. А кроме той одежды, в которой я уехала из офиса, у меня больше ничего нет.

— Только сначала проверим кое-что, — добавил вдруг Костя и стал серьезным.

— М? — я вопросительно глянула на него, решив выяснить вопрос одежды позже.

— Твоя защита, — напомнил он. — Попробуем посмотреть, что она из себя представляет, и кто мог ее поставить.

А вот это дело. Я наклонила голову, соглашаясь, тут же все догадки про подоплеку Костиных действий отошли на задний план. Быстренько допила кофе и доела тосты с круассанами, поднялась и потянулась за халатом на спинке стула, но меня остановил полный искреннего недоумения голос Северова:

— Зачем, Вик? Мы же на пляж потом пойдем.

Задержала вдох, напомнила себе, что я уже взрослая опытная женщина, и смущаться собственной наготы перед любовником — глупо. После чего пожала плечами и повернулась, направившись за Костей из спальни. Мы спустились в холл, и Северов коротко произнес:

— Ложись.

— Куда? — переспросила я удивленно.

— На пол, — последовал такой же лаконичный ответ.

Эм. Я уже настроилась, что все будет происходить как минимум у него в кабинете, как раньше… Хотя в этом доме он был другой, гораздо меньше, и с большим количеством полок с разными книгами и предметами непонятного назначения. Артефактами, как я подозревала.

— Не волнуйся, это быстро, — улыбнулся Костя, заметив мое замешательство. — Я приготовил все нужное.

Только тут заметила на низком мозаичном столике предметы — какие-то разноцветные камни, оправленные в серебро, наверное, непрозрачная баночка и кисть. Оперативно, однако. Без лишних вопросов я улеглась на прохладный кафель, чувствуя себя немного неуверенно, и покосилась на сосредоточенного Северова.

— Сначала попробуем узнать свойства твоей защиты, — пояснил он, взял несколько камней и расставил их вокруг меня, а один, темно-желтого цвета и неправильной формы, положил на грудь.

Как раз там, где начиналась ложбинка. Потом пришла очередь банки и кисти — обмакнув в темную субстанцию кисть, Костя начал рисовать. Причем на мне, на животе вокруг пупка, и больших трудов стоило сдержаться, не ежиться и не хихикать от щекотки. Краска была прохладной, и кожу неожиданно начало слегка пощипывать, о чем я немедленно сообщила магу.

— Так и должно быть, что покалывает?

Он, не отвлекаясь, кивнул, продолжая что-то выводить.

— Сейчас пройдет. Если станет больнее, скажешь.

Я слегка напряглась, но неприятные ощущения вскоре ушли. Кафель уже не казался таким холодным, согретый моим телом. Закончив, Костя отложил кисть и краску и распорядился:

— Закрой глаза и не подсматривай.

Ну вот. А я уже настроилась на что-то интересное.

— Это тайный ритуал, что ли? — не сдержала ехидства, но глаза послушно закрыла.

— Нет, но тебе не стоит смотреть, — спокойно ответил Костя.

А дальше наступила напряженная, плотная тишина. Слух обострился до предела, и я уловила едва слышный шепот, произносивший странные, непонятные слова. Пальцы заскользили по коже, повторяя извивы узора, и за ними оставался горячий след, однако я промолчала, не желая нарушать ритуал. Больно не было, скорее приятно, и тело само расслабилось. Я слышала шорох, все тот же шепот, и показалось, голос Северова слегка изменился, стал ниже, глуше и почти превратился в шипение. На груди, там, где стоял камень, тоже потеплело, и кожу вдруг закололи невидимые иголки, но все прошло быстро. После чего снова стало тихо, и я затаила дыхание, ожидая продолжения.

— Все, можешь открывать глаза, — отозвался Костя.

Он сидел рядом со мной на полу и разглядывал переливавшийся золотыми искрами камень с очень задумчивым видом. Я подметила слегка учащенное дыхание и блестевшие на виске капельки пота.

— Ну, что там? — спросила, тоже поднявшись и переместившись на диван.

Узор с кожи, кстати, пропал.

— Интересно, очень, — произнес маг так же задумчиво. — Защита поставлена на твой разум, чтобы на него не мог никто повлиять. Также она гасит ведьминские проклятия и порчи, сглазы, привороты и прочие гадости.

— Ведьминские? — сразу насторожилась я. — А бывают еще какие-то?

Костя вздрогнул, оторвал взгляд от кристалла и посмотрел на меня.

— Прости, забыл, что ты не в курсе про наши правила, — он улыбнулся уголком губ, потом решительно поднялся и протянул руку. — Пойдем на пляж, там обсудим.

Возражать не стала, приняла руку, и мы вышли из дома, направившись к лестнице вниз. Красивая, винтовая, с коваными перилами, она шла до самого пляжа с чистейшим белоснежным песком. Два скальных мыса надежно укрывали от посторонних глаз, и уверена, еще и магическая защита стояла. На берегу — два лежака у самой кромки воды, под зонтиком — плетеные кресла и стол, а рядом с лестницей, прямо в скале, стеклянные двери, за которыми угадывалось помещение. На столе — графин с соком и стаканы, ваза с фруктами. Костя с невозмутимым видом снял штаны, оставшись, как и я, в чем мать родила, и вопросительно глянул на меня.

— Сначала купаться, а потом разговоры, или наоборот? — уточнил он.

Я хмыкнула, дернула плечом и направилась к воде, решив, что беседа никуда не убежит. А вот на море я выбиралась крайне редко, на городские пляжи не любила ходить: и вода не особо чистая, и людей, как морских котиков на лежбище. Так что, с огромным наслаждением окунулась в ласковые волны, испытывая чистый восторг. Вода ласкала непривычно обнаженное тело прохладным шелком, прибоя почти не было, и я вволю накупалась, благодарная Косте, что не стал мешать. Он плавал поблизости, но к моему облегчению, не пытался приставать с дурацкими шутками типа хватания под водой за ноги и тому подобным. Через некоторое время мы выбрались на берег, я направилась к одному из лежаков, однако не успела сделать и пары шагов, как меня подхватили на руки.

— Костя… — от неожиданности тихо вскрикнула я, сердце подпрыгнуло в груди, чуть не застряв в горле.

— Что? — невозмутимо откликнулся маг, дошел до лежака и сел на него, усадив между колен, а потом и лег, потянув на себя. — Устраивайся, рассказывать буду.

— А что, если я лягу на соседний лежак, плохо слышно будет? — не удержалась все-таки от ироничной реплики.

Нервировали меня такие приступы повышенного внимания со стороны Северова, и я ничего не могла с этим поделать. Ощущение, что он хотел как можно чаще прикасаться ко мне и держать как можно ближе к себе… Послышался шумный вздох, меня властно уложили спиной на сильное мужское тело и обняли двумя руками.

— Викуля, ты что-то слишком задиристой стала, — мурлыкнул донельзя довольный голос около уха, и широкие ладони накрыли мою грудь. — Кажется, кто-то нарывается на еще одно наказание? Я могу, ты же знаешь.

И хотя звучало, как угроза, внизу живота вдруг все сладко сжалось при слове "наказание". Черт. Да что ж такое, никогда не наблюдала в себе склонности к ролевым играм, так почему в компании Северова она резко проснулась? Я прерывисто вздохнула, унимая некстати разошедшиеся эмоции, и буркнула:

— Ладно. Буду держать себя в руках. Так что там с моей защитой и ведьминскими штучками? — решила направить разговор в более конструктивное русло, заодно и отвлечься от волнующего ощущения ладоней Кости на моей груди, хотя он ничего не делал.

Так, только изредка словно невзначай поглаживал, или мягко сжимал. Костя издал тихий смешок.

— Лучше я буду держать тебя в руках, — ну очень двусмысленно ответил он, проведя этими самыми руками от груди до самых бедер. — Но о наказании мы еще поговорим, строптивая моя. Теперь о твоей защите. Она поставлена конкретно против магии ведьм, а значит, ставила ее тоже ведьма, и не последней силы, раз сумела тщательно замести следы. И еще, Вика, — Костя помолчал, и я была уверена, его лицо стало серьезным. — Похоже, это защита на крови. На родной крови. Ее ставила твоя мать.

ГЛАВА 24

На меня как ушат холодной воды вылили, я застыла, не веря собственным ушам. Как?.. Моя мать — ведьма?.. Да не может этого быть, стопроцентно.

— А у ведьм принято бросать своих детей? — с нервным смешком поинтересовалась я, чувствуя, что начинаю дрожать.

— Нет, — ладони Кости начали блуждать по телу, но без всякого сексуального подтекста, и неторопливые, мягкие поглаживания чудесным образом успокаивали, прогоняя напряжение из мышц. — Особенно девочек. Значит, случилось что-то из ряда вон, раз тебя отдали в другую семью и повесили такую серьезную защиту.

— Это получается… — я запнулась, не в силах произнести вслух, но потом все же собралась с духом. — Я тоже ведьма?..

— Для этого мне нужна капля твоей крови, — на полном серьезе ответил Костя. — По ауре ты обычный человек, но защита, особенно родовая, может блокировать твои способности. А кровь скажет все нужное. Если хочешь, конечно, — добавил Северов и замолчал.

Молчала и я, переваривая открывшиеся подробности моей вроде как простой жизни. Ровно до того момента, пока в ней не встретился главный темный маг города. А случайно ли?.. Подозрения вспыхнули с новой силой, я дернулась, порываясь встать, но Костя удержал. Мысли заработали с непостижимой скоростью: если меня так хорошо защитили, значит, хотели оставить мое существование втайне. От кого? Северов сказал — охранная магия работает против ведьм, но… можно ли ему верить?

— Что такое? — моментально почувствовал мое напряжение маг.

На мгновение засомневалась, стоит ли высказывать свои подозрения, ведь договор он вряд ли расторгнет. А какого черта, собственно? Уж спросить я имею полное право, а вот правду мне скажут или нет…

— Костя, а наша встреча в самом деле случайна? — ровным голосом спросила я, остро жалея, что не могу видеть его лица.

— Я первый раз тебя увидел в том кафе, — твердо ответил Северов.

И отчего-то я поверила. То ли интуиция, то ли отсутствие паузы на раздумья, то ли интонация голоса. Не знаю, но не сомневалась: он не врет. Может, не договаривает, однако наше знакомство на самом деле просто стечение обстоятельств. Так, осталось решить, хочу ли я знать о себе еще немного нового, или оставить, как есть. Жила же до сих пор как-то. Мелькнула неуместная мысль, почему меня до сих пор… не нашла та, которая родила. Назвать ее мамой пока язык не поворачивался. Ох, черт, да гори оно все, я и так вляпалась по самое не могу, а вдруг в моей жизни что-то изменится на самом деле? На мгновение задержав дыхание, я быстро, пока не передумала, произнесла:

— Хорошо, я согласна на проверку.

— Договорились, когда вернемся в дом, — Костя провел губами вдоль моей шеи, а ладони вернулись на грудь. — Соку, фруктов?

— Н-нет, не хочу, — пробормотала, погруженная в размышления о своей сущности.

Ну вот не укладывалось, что я, возможно, тоже… из этих.

— Ты говорил, ведьминская магия отличается от другой? — я решила немного разобраться в нюансах, мало ли, вдруг пригодится.

— Конечно, отличается, — пальцы Северова начали неторопливо выписывать узоры на груди и животе, изредка задевая соски, и вот теперь прикосновения определенно не были успокаивающими. — Ведьмы в основном работают с каким-то материалом, принадлежащим жертве, на него и цепляют свою магию. Она ритуальная, но не как у магов, скорее, ближе к шаманству. Травы, корешки, свечки, воск, амулеты и прочее — это все к ведьмам.

Я слабо вздохнула, пошевелившись — подушечки мягко погладили низ живота, там, у самого лона, и я едва сдержала порыв развести колени. Нет уж, разговор слишком серьезный, и я не намерена отвлекаться. Хотя по коже уже вовсю бегали мурашки, а кровь разогревали проснувшиеся желания. Прикусив губу, попыталась сосредоточиться на теме беседы.

— То есть… Проклятие мага и проклятие ведьмы — разные вещи?.. — запинаясь, пробормотала, жмурясь и едва не выгибаясь под ненавязчивыми ласками Северова.

Но останавливать не стала — все равно ведь сделает по-своему. Ну и, после упоминания о наказании мне как-то расхотелось возражать и проявлять характер. Раздражать Костю сверх меры желания поубавилось.

— Конечно, — выдохнул он на ухо, поглаживая мои бедра. — Мы пользуемся заклинаниями и различными пентаграммами, иногда артефактами и кристаллами… Вика, расскажи о своем замужестве, — вдруг резко перевел тему Северов, и я вздрогнула, вынырнув из неги наслаждения, окутавшей сознание.

— Не хочу, — немного резко ответила я, не желая портить воспоминаниями этот день, да и вообще, настроение.

Осведомленность мага о подробностях моей жизни уже не удивляла.

— Я хочу, — требовательно сказал Костя, и словно в противовес его словам, пальцы мягко очертили грудь, обвели соски. — Вика-а-а, — протянул он, не дождавшись реакции на свои слова.

А вот его желание услышать от меня… настораживало и нервировало. Эмоции причудливо мешались с проснувшимся возбуждением, и в голове воцарился полный сумбур. Это было слишком личным, я только Наташке рассказала, когда все случилось. И не хочу, чтобы Северов знал обо мне такие подробности. Развелась и развелась, все, забыла, в прошлом… Наверное.

— Расскажи, — властно приказал Костя, крепко обняв меня и прижавшись щекой к виску.

Я сглотнула, глядя невидящими глазами в бездонное голубое небо без единого облачка.

— Мы познакомились на последних курсах. После диплома поженились, — начала рассказывать короткими, рублеными фразами, не вдаваясь в эмоции. — Начали жить вместе, сначала снимали, потом я взяла на себя ипотеку. А потом мы захотели детей, — я думала, что расплачусь, даже глаза защипало, но — слез не было, и я продолжила. — Когда наконец получилось, через три месяца я попала в больницу с выкидышем. Врач сообщил, что забеременеть я больше не смогу. А муж поставил в известность, что у него другая семья, и его дочери уже пять лет. После мы развелись, два года как.

Глаза оставались по-прежнему сухими, только в груди жгло. Все-таки осталась обида, не до конца я избавилась от нее…

— Мудак, — раздался спокойный голос Константина, и я вздрогнула от неожиданности.

— Что? — вышло хрипло, и захотелось глотнуть чего-нибудь, промочить горло.

— Мудак, говорю, муженек твой бывший, — повторил Северов и добавил. — Ладно, его жизнь уже наказала, лишив такой женщины, как ты.

А вот тут я не выдержала. Перевернулась, уперлась ему ладонями в грудь и пристально посмотрела в глаза.

— Не надо, Кость, — тихо произнесла, запретив себе волноваться и нервничать.

И придумывать сверх меры — тоже.

— Что — не надо? — так же спокойно поинтересовался он, улыбнувшись уголком губ, и сцепил руки на моей талии. — Правду говорить, Вик? Почему?

Потому что у нас только секс, черт тебя дери, Северов, какого хрена лысого ты упорно пытаешься вести себя так, будто между нами отношения? Я только набрала воздуха в грудь, чтобы озвучить, но высказаться мне не дали.

— Значит, поэтому боишься доверять? — негромко спросил он, и улыбка стала шире.

— Опасаюсь, — буркнула я и попыталась встать, настроение было испорчено.

Ну вот зачем спрашивать? И так все знал же. Только Северов позволил мне всего лишь сесть на него, а потом решительно удержал за талию, предупреждающе прищурившись. Я скрестила руки на груди и нахмурилась.

— С чего тебя заинтересовала моя личная жизнь, да еще и прошлая? — прямо спросила у него. — Подозреваю, ты и так в курсе, — не удержалась от язвительной фразы.

— Ты его любила? — словно не услышав меня, Костя задал следующий вопрос.

Опять тем же тоном, не подразумевавшим возражений.

— Любила, — огрызнулась я и снова дернулась. — А теперь не люблю. Я вообще кроме себя больше никого не люблю. Пусти, пожалуйста, я в дом пойду, — наконец сквозь зубы попросила, испытывая настоятельную потребность побыть одной.

Была бы возможность, вообще в город уехала, хрен с ним, с морем. Северов разбередил едва зажившую рану, и спасибо за это я говорить не собиралась. А он, гад еще и продолжал улыбаться.

— Спокойно, Викуля, никуда ты не пойдешь, — ласково произнес он и погладил пальцами поясницу. — Не вспоминай больше о нем, он того не стоит, — вдруг твердо произнес Костя. — И слез твоих тоже не стоит. Нечего по мудакам их лить, — улыбка превратилась в коварную усмешку, и у меня по спине прокатилась горячая дрожь.

Вот как он так, а? Рядом с этим непостижимым мужчиной мое настроение меняется по десять раз на дню, черт его дери.

— Не подлизывайся, — все же буркнула я, упрямо не поддаваясь жаркому томлению, медленно заливавшему тело.

Его ладони спустились на бедра, медленно погладили, а взгляд замер пониже живота, разглядывая самое сокровенное. Лицо словно опалило ветром из пустыни, оно моментально вспыхнуло, и я не сдержала прерывистого вздоха. Все мысли о бывшем и его предательстве вымелись из головы, оставив ее пустой и звонкой. Ох… Уходить и правда не хотелось, обида потонула совсем в других чувствах, бурливших в крови и зажигавших в ней пожар.

— Покажи, как ты делаешь это, — охрипшим, низким и безумно сексуальным голосом попросил вдруг Северов.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить, о чем он. А потом дыхание перехватило от могучего приступа замешательства, и теперь заалели даже уши, судя по ощущениям. Нет, я, конечно, девочка взрослая, но… это уже слишком личное.

— Ви-и-ик, — протянул Костя, продолжая поглаживать бедра, и в потемневших серых глазах блеснул огонек предвкушения. — Это мое желание, строптивица, — вкрадчиво добавил он, недвусмысленно напоминая о нашем соглашении. — Ну же, стеснительная моя, — со смешком произнес Северов, и это уже звучало, как приказ.

Которому захотелось подчиниться, несмотря на смущение. Ладони надавили на бедра, раскрывая еще шире, и Костя тихо обронил:

— Не закрывай глаза, Вика.

О, господи. Внизу живота скрутилась обжигающая спираль, мышцы свело в болезненно-сладкой судороге, а мои пальцы медленно поползли вниз. Дыхание срывалось, кровь шумела в ушах, и тело слегка потряхивало от шквала эмоций. Все же, я не настолько раскована, но… Я уже позволяла связать себе руки, и мне понравилось. Так почему бы не покориться и сейчас?.. В конце концов, у нас договор… И я обязана исполнять желания Северова… А они совпадали с моими, удивительно даже. Мужчина, о котором я знала так мало, заставлял отдавать ему так много, как никому из моих любовников. Пожалуй, даже бывшему я не позволяла столько, сколько этому магу…

Пальцы коснулись мягких складок, влажных и нежных, скользнули ниже, раздвигая и поглаживая. Жадный взгляд Кости не отрывался от завлекательного зрелища, и от того, что он смотрит, удовольствие становилось еще острее, будто приправленное щедрой щепоткой жгучего перца. О, да, хорош-шо-о-о… Я легонько обвела жарко пульсировавший бугорок, прикусила губу, чуть выгнувшись и попкой ощущая, как к ней прижимается уже твердый и горячий член. Судорожно вздохнула, представляя, как он медленно входит в меня, раздвигая тугие мышцы, и внутри все сжалось в предвкушении. Пальцы проникли в упругую глубину, и перед глазами поплыли разноцветные круги. Ощущения шарахнули огненным дождем, заставив вздрогнуть, и стоп-кран сорвало окончательно. Ни следа смущения не осталось, лишь страсть, бескрайняя и глубокая, только жажда удовольствия, утолить которую хотелось как можно скорее.

ГЛАВА 25

Моя ладонь обхватила грудь, приподняла, и я легонько сжала твердый шарик соска, добавив толику приятной боли к медовой сладости удовольствия, охватившего все мое существо. Пальцы выскользнули, вернулись чуть вверх, снова найдя источник наслаждения, погладили и надавили, отчего с губ сорвался тихий возглас. Северов шумно выдохнул, сглотнул, буквально пожирая взглядом сокровенное местечко, а потом вдруг крепко обхватил за талию и приподнял, повелительно бросив все тем же хриплым голосом:

— Продолжай. Только не торопи-и-ись, Викуля…

Лона коснулась гладкая головка, прижалась к давно ждущему входу, и напряженный ствол начал мучительно медленно скользить внутри, продвигаясь все глубже. Я не сдержала длинного стона, пальцы продолжали перебирать, поглаживать, раздвигать, унося все дальше в сверкающую даль. Раздразненное лоно горело, я балансировала на грани, оттягивая желанный миг освобождения и откровенно наслаждаясь этим горячим предвкушением. Опустилась полностью, с восторгом ощущая знакомую наполненность, и пальцы тоже замерли, а потом я начала двигаться, не прекращая ласк. Как и хотел Костя. Его ладонь завладела второй грудью, и в голове все смешалось в искрящуюся круговерть эмоций. Я растворилась в них, погружаясь глубже, плавно подаваясь бедрами вперед и разведя ноги еще шире, открывшись до предела. Хочу, чтобы он видел, как я жажду его. Видел и чувствовал. Ведь Северов именно этого требовал, мой соблазнитель, совратитель и черт знает, кто еще…

А он вдруг выпрямился, подался вперед, придвигая меня ближе и входя до предела, обжег горящим взглядом и выдохнул прямо в губы:

— Не смей больше думать о нем, — и так властно прозвучало, что я смогла только заторможенно кивнуть. — И вообще не думай о… других, — неожиданно добавил Костя и впился в мой рот жалящим, жадным поцелуем, словно стремясь выпить мое дыхание до последнего вздоха.

Где-то на самой границе сознания мелькнуло удивление, с чего это у Северова такие собственнические замашки, подозрительно похожие на ревность. Но оно утонуло в очередной жаркой волне, когда мой палец провел по нежным складкам, растирая влагу, а внутри толкнулся твердый член, резко и настойчиво. И я действительно не думала больше ни о ком, кроме Кости, его губах, прижатых к моим, его языке, исследующем мой рот. И о нараставшем удовольствии, связывавшем нас невидимыми нитями. Безумие, сладкое и головокружительное, в которое я с радостью рухнула, забывая себя. Глухо всхлипывала при каждом движении, царапала его плечи и спину, прижималась так близко, словно хотела слиться в одно целое с ним. Хрипела и извивалась, жаждая получить больше, еще больше, лихорадочным шепотом упрашивала сильнее, быстрее, и душа пела от ликования, когда Костя с низким рыком ухватил за ягодицы, буквально насаживая. И я снова кричала, рассыпаясь на миллионы осколков, отдавая себя без остатка, и сердце замирало от ужаса и восторга, пока я купалась в экстазе, разделенном на двоих с Северовым…

Я нежилась в крепких объятиях, медленно выплывая из тягучей неги остаточного удовольствия, лениво размышляя на тему, насколько попала. Кажется, я становлюсь зависимой от этого мужчины, от его тела, поцелуев, ласк. Заботы, в конце концов. Такой простой заботы, вроде завтрака в постель и цветов… С удивлением вдруг поняла, что с бывшим у нас таких страстей не наблюдалось, чувство было ровным и спокойным, а завтраками я сама его кормила с удовольствием. За цветами и подарками тем более не гналась, мне и так хорошо было. А вот такого огонька, как у Кости, я в глазах Миши никогда не видела…

— Почему ты до сих пор не женат? — вырвалось у меня прежде, чем успела поймать себя за язык.

Нет, я же вовсе не хочу это знать. Я не хочу знать ничего о жизни Северова, не хочу узнавать его, как человека.

— Прости, я не хотела… — торопливо заговорила, опасаясь, что своим бестактным вопросом затронула слишком личную тему.

Костя хмыкнул и погладил по спине, отчего я слегка выгнулась.

— Да нет никакой тайны. Мне не нужна охотница за положением и связями, следящая за каждым моим шагом, чтобы я не дай бог не завел любовницу, — спокойно ответил он. — Да и вообще мне одному неплохо живется, — усмехнулся он, а я почувствовала себя странно.

С одной стороны, понимала его, свободной в самом деле проще. С другой… Он же темный маг, откуда в нем такие романтические замашки, что ему не нужна такая же, из его круга? Черт, зачем вообще завела этот разговор.

— Как настоящему темному, тебе нужна чистая и юная девственница? — попыталась свести все в шутку, но Северов моего веселья не поддержал.

— Это еще хуже, потому что к таким обычно прилагается толпа родственников, жаждущих подороже продать редкий товар и тоже присосаться к кормушке, — равнодушно отозвался Костя, и я приподнялась, заглянув ему в лицо.

— Ужас какой, — искренне отозвалась, с облегчением поняв, что он не злится за поднятую тему. — Что, неужели прямо все такие, или расчетливые стервы, или безропотные куклы? Нормальных нет?

Взгляд Кости стал пристальным и каким-то чересчур внимательным, а потом он усмехнулся и погладил по щеке.

— Мне не попадались, — негромко ответил он и после едва заметной паузы добавил. — До сих пор. Я не думал, что для кого-то мое положение может служить не приманкой, а наоборот, отпугнуть, — Северов запустил пальцы в мои волосы, легонько поглаживая.

Я едва не замурлыкала, но не позволила заговорить себе зубы.

— Ко-о-ость, — протянула, глядя на него сквозь полуопущенные ресницы. — Не начинай, не порть настроение.

А он вдруг хитро прищурился, выпрямился и встал с лежака, взяв меня на руки.

— Эй, — от неожиданности я вцепилась в его шею, с опаской покосившись — а ну как в воду собирается бросить?

Не прощу.

— У меня предложение, — на ходу сообщил он, приближаясь к лестнице. — Ты когда-нибудь каталась на яхте?

— А?.. — я растерянно моргнула ресницами.

Да уж, что-то прямо блистаю красноречием. Он же только загадочно усмехнулся, легко поднявшись со мной на руках наверх. Ну да, стоило догадаться, что яхта у Северова тоже есть, раз есть и вилла на море.

— Там в шкафу кое-какая одежда, накинь что-нибудь, — продолжал раздавать указания Костя, пока мы шли к дому — и я настолько была ошарашена, что даже не пикнула по поводу способа путешествия. — Я через полчаса вернусь, спускайся к пляжу.

— О… — только и ответила, когда меня поставили на ноги и легонько подтолкнули к входу в дом.

— Не скучай, — этот нахал подмигнул, весело, совсем по-мальчишески ухмыльнулся и приложился к моим губам в коротком, но сочном поцелуе.

После чего скрылся в особняке, а спустя несколько минут до меня донесся отдаленный шум мотора. Кажется, Северов куда-то уехал? И сказал мне одеться и ждать его у пляжа? Я не удержалась, хмыкнула и покачала головой. Непостижимый мужчина. Окончательно перестала его понимать, как и его мотивы. Это не он меня развлекать и ублажать должен, а я его. Я же любовница по договору. А самое ужасное, что несмотря на привычный аутотренинг, он не работал. Черт возьми, мне нравилось происходящее, и чем дальше, тем больше. И хотелось узнать Северова лучше и больше, не только как любовника, но и… как мужчину. Однако за эти два года я отлично научилась держать свои желания в узде, поэтому расправила плечи и направилась к лестнице наверх. Что там Костя про одежду говорил? Неужели и об этом позаботился? Хотя, уже не удивлюсь, если это так.

И у меня будет время подумать, хочу или нет выяснить о своем настоящем происхождении, ведь мы так и не решили до конца этот щекотливый вопрос.

Костя не узнавал сам себя. Поначалу продуманный план по завоеванию Викиного доверия превратился в… да, в самые настоящие ухаживания. Ее удивленное и озадаченное лицо, когда он появился с завтраком. Его некстати замершее сердце, пока Вика изо всех сил старалась скрыть эмоции. А когда все же заметил, что ей нравится, хотя она напряжена, совершенно необъяснимая радость вместо спокойного удовлетворения хорошо проделанной работой.

Потом этот разговор на пляже — Костя хотел всего лишь добиться эмоций, а потом, как и полагается, пожалеть, но… Слушая сухой, ровный Викин голос, поймал себя на том, что жаждет найти этого урода и набить ему морду. Или отбить почки. В общем, сделать что-нибудь нехорошее, причем не магией, а именно кулаками, по-мужски. Черт, слышать отголоски боли в ее голосе оказалось совсем не так легко, как думалось Косте поначалу. Возможно, где-то в глубине души у Вики еще оставались какие-то чувства к бывшему… А вот при этой мысли Северов едва не зарычал от плеснувшего в голову негодования и ярости. Горячей и опять-таки, неожиданной. Никаких других мужчин, нет уж, пока она остается его любовницей. И да, он тут же постарался, чтобы Вика думала только о нем и выкинула из головы этого мудака, который не стоит ни слезинки такой женщины, как Виктория.

— Сам-то хорош, умник, — хмыкнул он, ведя машину по узкой дороге к частному причалу в одной из многочисленных бухт, где за его яхтой присматривали. — Чем ты лучше него, а?

Попытка призвать к здравому смыслу ни к чему не привела. Внутренний голос невозмутимо ответил: "Неважно, с чего все началось, важно, что происходит сейчас". А происходило то, что Северову уже было плевать на план и спор с Григорием. Вику хотелось удивлять и о ней хотелось заботиться. Хотелось, чтобы она улыбалась только ему, и смотрела без этой настороженности, тенью притаившейся в глубине взгляда. Костя готов был намотать кишки на кулак этому бывшему уже за одно то, что из-за него она теперь шарахалась, как пугливый дикий зверек. Впрочем, процесс приручения, определенно, начал доставлять Косте удовольствие, и еще какое… Даже если не учитывать крышесносный секс, ему просто нравилось присутствие Вики рядом. Живая, искренняя, независимая и гордая. Настоящая, а не кукла. Сюда, на виллу, случайные дамы не попадали, даже Каро тут не бывала. И уж тем более, никого из своих прежних пассий Костя не катал на яхте, и не показывал то, что собирался показать сейчас Вике. Прежних Северов просто трахал, иногда некоторых милостиво одаривая подаркам. И он сказал правду, Виктория — первая, кто, узнав о его положении, не бросилась на шею с заверениями в вечной и безграничной любви и намеками на замужество и счастье до гроба. А ведь обычные женщины отличались даже большим воодушевлением в попытках завлечь его, чем те же ведьмы из его круга. Обычные…

Мысли мага вильнули на возможное происхождение Вики. Хорошо бы, она решилась довериться ему дальше и согласилась на проверку. Ведь если она в самом деле ведьма с заблокированным даром…

— Стоп, не забегаем вперед, — Северов тряхнул головой. — Сначала просто отдыхаем, а потом будет видно.

Конечно, можно было бы ухитриться каким-то способом добыть кровь Вики и убедиться без ее дозволения, но — странное дело, Косте больше не хотелось обманывать, и так хватит интриг вокруг. Уж лучше попробует уговорить.

Дорога вильнула очередным поворотом, и маг остановился у небольшого аккуратного домика у причала в тихой бухте, где покачивались на волнах две яхты. Одна принадлежала магу. Представив, как вспыхнут восхищением и восторгом глаза Вики, когда она увидит судно, Северов по-мальчишески бесшабашно и весело ухмыльнулся. А уж когда узнает, куда они поплывут… Серые глаза блеснули предвкушением, и Костя поспешил к яхте, чувствуя, как чешутся руки от нетерпения поскорее завести мотор и вернуться к Виктории. Они не виделись всего ничего, а он уже соскучился, что за непостижимая женщина. Точно, ведьма, не иначе.

ГЛАВА 26

Северов меня в очередной раз удивил. Распахнув шкаф, я увидела несколько платьев разной степени открытости, из тонких, летящих тканей и кружева. Хм. И это господин маг называет одеждой? Скорее, пеньюары или вообще пляжные платья, и под них полагается обычно носить купальник… Но его у меня не было, а надевать белье под такие наряды глупо. Хмыкнув, я вытащила длинный, до щиколотки, ну, халат из полупрозрачного материала, похожего на тонкий шелк. Пояс под грудью, глубокий треугольный вырез, практически ничего не скрывавший, летящие рукава-крылья до локтей, и полное отсутствие пуговиц. При малейшем движении или шаге полы распахивались, а свободная верхняя часть то и дело норовила сползти с плеча, оголяя и сверху. Покосившись на висевшее рядом платье поскромнее, я мысленно махнула рукой и стянула с вешалки провокационный халат. Да к черту, в самом деле. Мне нравилось, как смотрел на меня Северов, и да, я хотела выглядеть для него соблазнительно. Хотела, чтобы он снова соблазнил. Черт, и куда делась моя осторожность, спрашивается?

Так и не найдя ответа на этот вопрос, я медленно пошла обратно к лестнице, решив переключиться на другой, не менее важный момент. Мое происхождение. Дать Косте возможность узнать, или меньше знаешь — крепче спишь? Прикусив губу, я нахмурилась, разглядывая узор из разноцветных плиток, которыми был выложен двор. Рада бы отмахнуться и убедить себя, что новое знание вряд ли принесет какие-то плюсы в жизни, но пресловутое женское любопытство уже скребло коготками изнутри, требуя удовлетворения. А еще, совсем-совсем на границе сознания мелькнула коварная мысль, что если я окажусь все-таки ведьмой… Значит, одного с Костей круга. И ведь неизвестно, кто мои родители, сомневаюсь, что кто-то рядовой и мелкий, если вон какую крутую защиту поставили. Ну или поставила, если Северов сказал, что это моя мать была.

— Ладно, — пробормотала под нос, спускаясь по ступенькам. — Лучше вспоминать о том, что сделала, чем жалеть об упущенной возможности.

К пляжу я вышла, окончательно приняв решение. Как вернемся с прогулки, позволю Косте проверить мою наследственность, а там видно будет. Только я присела на край лежака, всматриваясь в морскую гладь с золотыми солнечными бликами, как из-за скалы выплыла яхта. Изящная, небольшая, с одной мачтой, но я пришла в полный восторг, наблюдая, как судно подходит к берегу, ведомое уверенной рукой Кости. На его лице красовалась довольная улыбка, он явно заметил мои эмоции, да ну и пусть, скрывать я не собиралась. С мягким шуршанием яхта ткнулась носом в песок, и Северов скинул трап для меня.

— Прошу на борт, моя леди, — он галантно поклонился, улыбнувшись шире.

Я невольно залюбовалась обнаженным торсом с красивым рельефом кубиков и бицепсами, темными волосами, которые небрежно трепал легкий ветерок. Даже такой вот, в одних свободных штанах, закатанных по колено, без всякого светского лоска, Костя был неотразим. Ему бы еще серьгу в ухо, платок на голову и саблю за пояс — и настоящий пират. В груди что-то сладко сжалось, на мгновение страх снова стиснул сердце ледяными когтями, а потом вдруг стало легко-легко, и совершенно все равно, как и что будет дальше. Значение имело только настоящее, мы, эта яхта. И мое желание пошалить. С улыбкой покачав головой, я подобрала полы длинного халата и поднялась по трапу, ухватившись за протянутую руку.

— И куда же господин пират меня увезет? — проворковала, выгнув бровь.

Так естественно вышло, словно я всю жизнь занималась подобным флиртом. И совсем не страшно.

— О, в замечательное место, — улыбка Кости стала таинственной, рука обвилась вокруг талии, а взгляд с откровенным восхищением прогулялся по мне, потерявшись в декольте. — Тебе там понравится, — чуть тише добавил Северов, и вдруг неожиданно нежным жестом убрал с моего лица локон, заправив за ухо. — Поехали, — коснувшись моих губ невесомым поцелуем, Костя отошел к штурвалу. — Если хочешь, там в каюте вино и фрукты, я прихватил, — добавил он.

Я хотела. В конце концов, когда еще поплаваю на яхте с таким комфортом. Поэтому спустилась, налила в бокал прозрачного, золотистого вина, прихватила несколько крупных, оранжевых с красноватыми бочками абрикосин и вернулась на палубу. Судно уже выходило в открытое море из бухточки, Костя с сосредоточенным лицом вел яхту, я же расположилась на низком лежаке на носу, подставив лицо теплому, ласковому солнышку и наслаждаясь тонким вкусом вина. Жизнь прекрасна.

Кажется, я все-таки задремала, совершенно позабыв, что вот так лежать долго под солнцем вредно для здоровья, а когда в сонное сознание пробилась беспокойная мысль, и я разлепила глаза, надо мной переливался перламутровыми всполохами странный полупрозрачный экран. Тени он не давал, но в то же время, кожу не припекало.

— Можешь снять платье, не сгоришь, — послышался невозмутимый Костин голос, и я оглянулась, приподнявшись на локте.

Он по-прежнему стоял у штурвала и смотрел на меня с легкой улыбкой, а я поняла, что обо мне опять позаботились. Ненавязчиво и без дополнительных упрашиваний. Ох, Костя, Костя…

— Спасибо, — искренне улыбнувшись в ответ, я, не сводя с него взгляда, поднялась, дернула пояс и повела плечами, сбросив наряд на палубу.

После чего снова улеглась на лежаке, подложив руку под голову и намеренно чуть повернувшись на бок и немного согнув ногу. Так, чтобы кое-кому открылся отличный вид на соблазнительный изгиб и упругую ягодицу. Заслужил маленькую награду, согласна. Тихонько вздохнув, я снова опустила ресницы, погружаясь в густую, с привкусом малинового варенья, негу. Легкое возбуждение щекотало изнутри невесомым перышком, сердце билось чуть быстрее обычного, и я наслаждалась этим томным предвкушением, откровенно смакуя ощущение Костиного взгляда. Я чувствовала всей кожей, как он разглядывает меня, медленно, не упуская ни одной детали, и хотелось выгибаться еще больше, как кошке. Как же хорошо снова чувствовать себя женщиной, господи. Я успела позабыть, как это здорово. И к черту опасения. Даже если случится страшное, Северов никогда не узнает о моих чувствах, если вдруг они появятся, а как только замечу, что его интерес начинает падать, как умная, взрослая женщина, сама предложу завершить нашу сделку.

Так, все. Хватит о грустном. И я решительно отодвинула размышления, просто наслаждаясь теплом и восхищенным мужским взглядом, снова погружаясь в ласковую дрему. Вот так гораздо лучше, определенно.

На этот раз я уснула крепче, а разбудил, как ни банально, поцелуй. Бесконечно нежный, мягкий, наверное, именно таким принц будил свою Красавицу. Язык Кости ласкал мои губы, поглаживая и раздвигая, но не пытаясь проникнуть дальше, теплые ладони держали мое лицо, и так не хотелось просыпаться. Я томно потянулась, тихо простонав ему в рот, закинула руки на шею, притягивая ближе, игриво дразня в ответ и наслаждаясь этой неторопливостью. Мы просто целовались, без чувственного подтекста, и это было ново, необычно и невероятно волшебно. Время, казалось остановилось, Костя вновь и вновь касался моих губ, посасывал, втягивая и нежно покусывая, и я растворялась в ощущениях, словно покачиваясь на огромных волнах…

— Мы приехали, Викуль, — оторвавшись наконец, произнес Северов слегка охрипшим голосом, и погладил большими пальцами мои щеки.

Я глубоко вздохнула, выплывая из сладкого марева, и моргнула, возвращаясь в реальность. Костя выпрямился и поднял мое платье, протянув руку.

— А куда, собственно? — я поднялась и накинула одежду, оглядываясь.

Яхта стояла в уютной бухте с желтым песком и буйной растительностью, от причала начиналась мощеная дорожка, уводившая куда-то вглубь леса. И никого вокруг. Я удивленно подняла брови, и тут на плечи легли ладони, а около уха раздался голос Кости:

— Добро пожаловать на мой остров.

— Твой остров? Подожди, но я не слышала ни о каких островах… — я оглянулась на него и нахмурилась.

— Потому что его могут видеть только я и мои гости, — не дал договорить Костя и улыбнулся. — Здесь мое убежище и место отдыха, только мое и ничье больше.

Ого. Как-то в голове не укладывалось, что Северов владеет не просто виллой и домом в городе, но и целым островом. Не буду думать, во сколько это ему обошлось, потому что наверняка такие цифры для моего сознания слишком непостижимы. Владеет и владеет, пора принять, как данность, что у Северова очень большое влияние, связи и просто неприлично много денег.

— И часто тут бывают гости? — улыбнулась я в ответ, опираясь на протянутую руку и подходя к борту.

— Ты первая, — с тем же невозмутимым выражением ответил Костя и шагнул на причал.

Признаться, я растерялась. По-настоящему. Уставилась на него круглыми глазами, а он, зараза такая, с безмятежностью скалил зубы и явно ждал от меня реакции. А ее все не было. Я просто не знала, что сказать, замешательство от услышанного перепутало все мысли. Ну и как это понимать, а?

— Спасибо, — только и пробормотала, отведя взгляд и ступая по гладким доскам причала.

— Он небольшой, в глубине бунгало есть, около водопада — здесь речка протекает, — продолжил рассказывать Костя, ведя меня к дорожке. — В общем, делать здесь особо нечего, кроме как отдыхать и любоваться природой. Мне нравится, — чуть тише добавил он, пока мы шагали сначала по влажному песку, а потом по гладкой плитке.

Я же рассматривала настоящий тропический лес, который выглядел слегка неуместно в наших широтах, и понимала, что без магии тут точно не обошлось. Словно нас перенесло за многие километры от родного города, на какой-нибудь экзотический, затерянный уголок в океане…

— Кстати, в бунгало нас обед ждет, — а вот эта новость очень даже обрадовала, я уже проголодалась после легкого завтрака.

— Здорово, — искренне отозвалась я, разглядывая яркие цветы и зелень вокруг. — Что, неужели никого сюда не приводил? — все-таки недоверчиво переспросила я, и попыталась добавить легкости моему вопросу. — Я-то думала, что сильные мира сего как раз в таких местах и устраивают элитные тусовки с дорогим алкоголем, — произнесла с иронией, и тут же поняла, что неуместная шутка получилась.

— Я не люблю шумные сборища и пьяные рожи, — хмыкнул Костя и обнял за плечи, привлекая к себе. — И уж точно не в этом месте.

Тут заросли расступились, и моим глазам предстало место, словно сошедшее с рекламного буклета об эксклюзивном дорогом отдыхе по цене моего годового дохода. Я замерла, едва дыша от восхищения и разглядывая невысокий скальный уступ, с которого с шумом сбегала вода, широкую чашу, где она разливалась озерцом, все те же пышные буйные заросли, окаймлявшие чудное место. На берегу, чуть в глубине, стояло бунгало под настоящей соломенной крышей, приподнятое над землей на сваях, но — без стен. Вот совершенно. Только в одном месте, подозреваю, санузел, а так, единая площадка с широченной кроватью, укрытой невесомой вуалью балдахина, да на террасе два плетеных кресла и стол между ними. С накрытыми крышками тарелками.

— А вот и наш обед, — весело произнес Костя и потянул к террасе.

Я же поняла, что — да, он прав. Тут в самом деле чудесно, и ничего лишнего нет. И еще, я жутко проголодалась.

ГЛАВА 27

Григорий сидел в любимом ресторане и обедал, когда раздался звонок телефона. Посмотрев на номер, он тихо хмыкнул: ну кто бы сомневался.

— Привет, — ответил Северов-младший на звонок. — Какие-то проблемы?

— Я срочно хочу увидеться, — голос Каро звучал напряженно и зло. — Это важно, Гриша.

— Я между прочим обедаю, — отозвался Григорий. — И буду это делать в течение следующего получаса точно. У меня была важная и сложная встреча, надо подкопить силы.

— Хорошо, — коротко произнесла ведьма. — Приезжай ко мне в офис, жду там.

Она отключилась, не попрощавшись. Григорий же спокойно доел, расплатился и поехал к Каролине. Он догадывался, о чем хочет пообщаться женщина, она наверняка пыталась связаться с Костей, но безуспешно. Учитывая появление Вики, у Каро могли возникнуть подозрения, и очень правильные, которые Григорий собирался подтвердить. Более того, у него было, чем обрадовать ведьму. Немного поразмышляв вчера, когда сладкая парочка укатила из города, младший маг решил, что нарушить планы брата — святое дело.

— Нет, дорогие мои, отдохнуть я вам точно не дам, — пробормотал он, глядя в темноту города вечером.

А утром начал действовать. Сделал пару звонков, встретился с нужными людьми — да, может, у Григория было меньше власти, чем у Кости, но свои связи и полезные знакомства имелись в достаточном количестве. Вика же птица не такого высокого полета, чтобы ее нельзя было достать. По крайней мере, пока Константин открыто не объявил о своем покровительстве Загорской. И пока все шло по плану…

Григорий доехал до района, где находился офис Каролины, и зашел в старинное здание с лепниной и высоким крыльцом. Именно здесь ведьма принимала основных клиентов. Северов-младший поднялся на нужный этаж, вышел в белоснежный, безликий коридор, в котором даже ковровое покрытие не отличалось цветом от стен, и нашел нужную дверь. Вошел без стука, не сомневаясь, что Каро ждет. А вот по ту сторону цветовая гамма изменилась: приятные бежевые тона, рабочий стол в углу, у стены мягкий диван, а посередине — круглый стол для клиентов и ритуалов. Еще одна дверь в личное помещение, где Каролина держала все нужные предметы, и сама хозяйка, в элегантном алом костюме с узкой юбкой с разрезом и пиджаке с глубоким вырезом. Ведьма мерила шагами кабинет, явно нервничая и злясь. Едва Григорий перешагнул порог, прикрыв за собой дверь, резко развернулась к нему, ухитрившись удержаться на высокой шпильке, и прошипела, сверкая глазами:

— Где он, Гриша? Почему у него телефон отключен, и я не могу дозвониться? И никто не видел его в городе. Он с этой девкой уехал, да?

— Тише, тише, малышка, — Григорий небрежно улыбнулся, смахнул невидимую пылинку с плеча и устроился на одном из стульев, положив стопу на колено. Глянул на тяжело дышавшую Каролину снизу вверх, задержавшись на вырезе — белья под пиджаком ведьма не надела. — Да, он с ней сейчас, — спокойно отозвался младший Северов. — Более того, я даже знаю, где. Следилку он скинул, но мои люди видели его на дороге к побережью.

Каро сжала кулаки и тихонько взвыла, красивое лицо перекосило от ненависти.

— Он меня никогда туда не брал, — сквозь зубы процедила женщина, зеленые глаза потемнели и разве что не светились, рассыпая искры. — А ее, значит, взял?

— Ненадолго, — на губах Григория зазмеилась нехорошая улыбочка. — Скоро вернется.

Хозяйка кабинета окинула его прищуренным взглядом, пару раз глубоко вздохнула, успокаиваясь, и поинтересовалась:

— Ты что-то задумал?

— Да, — Гриша потянулся, явно наслаждаясь тем, что устроил брату подлянку. — Завтра уже они будут в городе. А вечером Вика пойдет со мной на свидание, и я добуду ее кровь, — уверенно заявил маг.

Красивое лицо ведьмы моментально разгладилось, бешенство потухло, и пальцы разжались. Плавно покачивая бедрами, Каролина подошла к Григорию и положила ладонь ему на плечи, откровенно прижавшись.

— Буду ждать с нетерпением, котик, — проворковала Каро, облизнув ярко-красные губы. — Подробностей не спрашиваю, чтобы не сглазить, — с усмешкой добавила ведьма.

Григорий накрыл ее ладонь своей, потом взял тонкие пальцы и поцеловал.

— Я всегда ценил в тебе ум, детка, — Северов-младший упругим движением поднялся и приложился небрежным поцелуем к идеально ровной щеке. — Жди моего звонка и не трать нервные клетки понапрасну, — напоследок сказал он и вышел из кабинета ведьмы.

О, да, Гриша не сомневался, что завтра Вика как миленькая, согласится с ним встретиться. Магия на нее, может, и не действует — пока, но вот обычный человеческий фактор и безвыходное положение никто не отменял. Григорий был уверен, Вика не побежит жаловаться к Косте, она слишком гордая для этого. Попытается сначала сама решить, как и полагается сильной независимой женщине, а потом… А потом уже будет поздно. Младший Северов усмехнулся и завел мотор, отъезжая от дома. Да, отличный план, и он сработает.

Сливочный суп с морепродуктами, нежнейший пряный краб, салат с креветками, и — устрицы с вином. На десерт фрукты, и нет, я не объелась. Разве что совсем чуть-чуть. Но после вкусного обеда мы отправились под водопад — на удивление теплый, а в чаше вода еще и с пузырьками. Костя объяснил, что это горячий источник, он и поддерживает микроклимат на острове. Конечно, и магия тоже, как сразу признался Северов. Сначала мы просто нежились в воде, целовались, обменивались неторопливыми, я бы даже сказала, ленивыми ласками. И правда, торопиться нам было совершенно некуда, да и лично мне, если честно, даже не столько секса хотелось, сколько просто вот этой вот нежности. Истосковалась я по ней, пока от развода и предательства отходила, как бы не пыталась убедить себя в том, что безопаснее жить без этого…

А потом, когда Костя отстранился, на меня напало шаловливое настроение, и я плеснула в него водой. Было так забавно наблюдать на его лице искреннее удивление и легкое недоумение, что я не выдержала, рассмеялась. Ну и, дальше мы шумели, брызгались, я притворно визжала, убегая от такого же притворно разъяренного Кости, преувеличенно грозно сверкавшего глазами и шевелившего бровями. Он как бы пытался меня утопить, я как бы пыталась вырваться, и мы дурачились, как дети, весело хохоча и ничуть не стесняясь своих эмоций. И так легко вдруг стало на душе, спокойно, я просто позволила себе быть настоящей, без всяких оговорок и опасений. В Косте же сейчас вряд ли узнали грозного темного мага, державшего в железном кулаке весь город. Широкая белозубая улыбка, серые глаза, ставшие прозрачными, и бесшабашная радость, притаившаяся на самом дне зрачков. Показалось даже, он помолодел, разгладились морщинки на лбу, и мое сердце не раз взволнованно замирало, когда наши взгляды встречались. Ох, Костя, Костя…

Позже мы лежали прямо на нагретых солнцем камнях, уставшие, но довольные, и про себя я точно могла сказать, что — счастлива. Пусть только в этот момент, в этот день, но — на самом деле счастлива. Северов обнимал со спины, прижимая к себе, его губы невесомыми поцелуями блуждали по изгибу шеи, плечу, щеке, и я нежилась под этими прикосновениями, жмурилась и ластилась. А в душе, кажется, что-то шевелилось и пыталось распуститься, прорвав сухие, старые и колючие ветки, служившие надежной решеткой.

— Знаешь, я давно так не отдыхал, — тихо проговорил вдруг Костя, щекоча дыханием ухо. — Спасибо, Викуль. Прямо, как снова мальчишкой стал, — хмыкнул он, и я улыбнулась, прислонившись к его груди.

— А где твои родители? — совершенно естественно вырвался вопрос, и по тому, как даже не напрягся Костя, я поняла, что он не против поговорить на эту тему.

— Брак матери и отца был исключительно договорным, тщательно выверенным и строго по расчету, — голос Северова звучал задумчиво, а я слушала, боясь шевельнуться лишний раз и спугнуть откровенность собеседника. — Мать выполнила свой долг, родила двух наследников, и уехала. Они с отцом никогда не виделись, он ей регулярно пересылал некую сумму на содержание, и на этом их общение закончилось.

Он так спокойно это говорил, а у меня почему-то защемило в груди. Ребенок, выросший без материнской ласки и любви… В этом мы с Северовым были очень похожи, хотя тетка ко мне хорошо относилась.

— А отец? — тихо спросила я, начав машинально поглаживать пальцы Кости, лежавшие на моем животе.

— Одно из покушений оказалось удачным, когда мне исполнилось двадцать пять, — последовал ровный ответ.

У меня вырвался прерывистый вздох, я развернулась и уткнулась ему в грудь, обняв за шею.

— Прости, — едва слышно отозвалась я, остро жалея, что затронула эту тему.

— Да ничего страшного, давно дело было, — ощутила, как Костя пожал плечами, а его пальцы зарылись в мои волосы, легонько поглаживая. — Отец, наверное, по-своему меня любил, но я для него был в первую очередь наследником и преемником дел. Шалил я редко, — он фыркнул мне в макушку. — Это Гришка вечно норовил влезть куда-нибудь, желая обратить на себя больше внимания. И до сих пор влезает, — ворчливо добавил Костя.

Я промолчала. Про младшего Северова говорить не хотелось, портить такой чудесный день неприятными воспоминаниями. Хотела спросить, собирается ли он сам так же жениться, строго по расчету и на нужной женщине, чтобы получить сильного наследника, но вместо этого произнесла совсем другое.

— Кость, — подняла голову и посмотрела в прозрачно-серебристые глаза. — Я согласна на проверку.

Он ответил серьезным взглядом и кивнул.

— Хорошо, — коротко ответил, погладил пальцами мои губы. — Когда вернемся, сделаю.

Мы пробыли на острове почти до вечера. Загорали, купались, неторопливо ласкали друг друга, наслаждаясь предвкушением близости и не спеша с ней. Это правда было похоже на сказку, столько нежности на меня обрушилось, и в какой-то момент я подумала, что захлебнусь в ней, утону. Внутри все дрожало и переливалось, тело отзывалось на малейшее прикосновение или ласку Кости всплеском восторга. И наконец, я тоже получила возможность изучить моего любовника как следует. Налюбовалась безупречным рельефом сильного тела, насладилась крепостью мышц и с упоением ощупывала крепкую, подтянутую задницу. Ну а что, не только мужчины любят женские попки, это утверждение верно и наоборот. Когда же мои пальцы уверенно обхватили напряженный ствол, подобравшись и к этой, самой чувствительной части тела Северова, я поймала себя на мысли, что… мне нравится ощущение власти над этим мужчиной. Смотреть на выражение его лица, блаженство пополам с нетерпением, слушать тяжелое дыхание, чувствовать, как чутко он отзывается на малейшее движение…

Я медленно улыбнулась, не сводя с Кости взгляда, нежно погладила большим пальцем влажную головку, слегка сжала ладонь и провела вниз, а потом вверх. Северов резко выдохнул, его бедра подались навстречу, требуя продолжения. Уже мои мышцы сладко сжались, жаждая ощутить эту твердость внутри, но я не спешила. Снова скользнула ладонью, приласкала пальцами тонкую кожицу, под которой набухли вены. Тело окатило жаром, и между ног горячо запульсировало — я уже давно была готова к продолжению.

— Хулиганка, — хрипло выдохнул Костя и вдруг стремительным движением обнял, опрокинул на гладкие, теплые камни и подхватил мои ноги, широко раздвинув и открывая себе простор для действий.

А потом мощным толчком вошел сразу до конца, окунув меня в огненный восторг и заставив тихо вскрикнуть.

ГЛАВА 28

И снова шквал эмоций подхватил и закружил, соединяя нас в одно целое, наше рваное дыхание звучало в унисон, как и сердца, сорвавшиеся в сумасшедший галоп. Бешеные поцелуи, лихорадочные ласки, мои ногти, впивающиеся в мощные плечи. Шипение Кости, его ладони, прижимающие мои запястья над головой. И нарастающий ритм, отзывающийся дрожью внутри, проникающий в каждую клеточку. Я распадалась на атомы, превращалась в сгусток чистого удовольствия, и наконец взорвалась сверхновой, чувствуя, как твердый ствол врывается в меня снова и снова, с каждым разом усиливая волны оргазма. И наши стоны прозвучали одновременно с последним выпадом Кости, когда мое тело изогнулось, а ноги крепче сжались вокруг него, впуская в себя еще глубже…

На яхту меня несли на руках — ноги отказывались держать, и вообще, накатила приятная апатия и томная нега. Я мягко покачивалась в сильных объятиях, тихо улыбаясь и прикрыв глаза, и снова накатило непривычное ощущение счастья. И вместо того, чтобы как всегда, испугаться и отмахнуться, закрыться за железными воротами осторожности, я эгоистично наслаждалась. Не думая, не анализируя, не строя надежды. Просто грелась и впитывала всем существом, запасаясь на будущее. Мы дошли до яхты, меня донесли до лежака и бережно уложили. Потом Северов оперся ладонью около моей головы, склонившись, и одарил долгим, пристальным взглядом.

— Что? — тихо спросила я, на несколько мгновений почувствовав себя неуютно, волнение осторожно пощекотало изнутри мягкими лапками.

— Ты удивительная, Вика, — так же тихо ответил Константин, без тени веселья или иронии.

Он был очень серьезен, и, пожалуй, это и удержало от резкого ответа. Глядя в его глаза, я видела — Костя не врет, не лукавит, и несмотря на простоту комплимента, он искренний. Пальцы мага медленно погладили по щеке, оставляя след из горячих мурашек, губы тронула легкая улыбка, а в серой глубине мелькнула непонятная решимость.

— Отдыхай, — мягко произнес Костя, прижался на несколько мгновений к моему рту и выпрямился, направившись к штурвалу.

Я же постепенно погрузилась в дрему, убаюканная мерным покачиванием. Наверное, подействовала общая умиротворяющая атмосфера острова и отдых на нем, если в моем сознании мелькнула сонная мысль: "А может, я, наконец, заслужила чудо и оно со мной все же случилось?.."

Мы вернулись к вилле как раз вовремя, чтобы наблюдать потрясающий закат, стоя в обнимку на борту яхты. После поднялись наверх, и Костя оставил меня в спальне, сказав, что вернется за мной, как приготовит все нужное к проверке. Я решила воспользоваться моментом и принять ванну, заодно и уложить немного сумбур в мыслях. Он, сумбур, укладываться не хотел, и в голове летали пошлые розовые бабочки, и плевали они на доводы разума. Черт, неужели меня все-таки угораздило вляпаться? Несмотря на горячую воду с пузырьками, я поежилась, нервно облизнувшись. И что с этим теперь делать-то? В смысле, понятно, что молчать, как партизанке, и в дальнейшем постараться мягко держать дистанцию, но… Северов слишком проницательный, и что-то подсказывало, не даст мне такой возможности. Еще бы знать, что у него на уме на самом деле.

— Вика? — ворвался в мои размышления голос Кости. — У меня все готово, пойдем.

Я встрепенулась, обратила внимание, что на маге снова одни штаны, просторные и темные, поднялась из ванной, вытерлась и накинула халат. Возражений не последовало, и я тихонько перевела дух. Серьезный вид Кости немного нервировал, однако, когда я приблизилась, он ухватил меня за руку, ободряюще пожал пальцы и вывел из спальни.

— А что будет, если твои предположения в отношении моей наследственности подтвердятся? — я изящно избежала слова "ведьма", оно все же коробило, особенно в отношении себя, любимой.

— Чисто теоретически, тебе надо будет пойти к Верховной ведьме, определить уровень, специализацию и зарегистрироваться, — ответил Костя, и что-то мне в его тоне не понравилось.

— Теоретически? — сразу ухватилась за оговорку, пока мы шли к кабинету.

Северов остановился около двери, взялся за ручку и оглянулся на меня.

— Похоже, твоя защита глушит дар, Вика, — пояснил он негромко. — Потому что в ауре ничего не видно, для всех окружающих ты — обычный человек.

— М-м, и? — я перешагнула за ним порог кабинета, чувствуя, что он не договорил.

— И тебе можно не светиться перед ведьмами, — немного туманно закончил Костя, подвел к стулу и усадил рядом со столом.

Эм. Я озадаченно моргнула, глядя на него. Или я чего-то не понимаю, или господин темный маг очень не хочет, чтобы я ходила к этим самым ведьмам. Интересно, почему? Озвучить вопрос и догадку не успела: Костя взял со стола тонкий, острый стилет и протянул мне руку.

— Давай ладонь.

С опаской покосившись на оружие, я выполнила просьбу, внутренне напрягшись в ожидании боли. Костя улыбнулся, заметив мое волнение.

— Не переживай, мне много не надо, — успокоил он и острием кольнул подушечку указательного пальца.

Не удержалась, тихонько зашипела, но руку не отдернула. Северов же надавил, чтобы получилась алая капля, потом, не выпуская моей руки, отложил на стол кинжал и взял крупную мужскую печатку с плоским квадратным камнем темно-бордового цвета. Приложил к моему пальцу, потом отошел и положил на пол, в центр нарисованной фигуры — я только сейчас ее заметила. И тут же линии начали светиться ярко-желтым, а камень в кольце наливаться темно-багровым. Костя сидел на корточках около рисунка, внимательно глядя на него, и по его непроницаемому лицу ничего невозможно было сказать, и нетерпение и любопытство грызли меня все сильнее. Я облизнула палец, тихонько поерзала и уже почти собралась с духом все-таки спросить, когда Костя заговорил сам.

— Ну, поздравляю, Вик, ты ведьма, — выпрямившись, он повернулся ко мне, окинул задумчивым взглядом, потом подошел и снова присел, взяв мою ладонь в свои руки. — Спасибо за доверие, — на лице Северова появилась мягкая улыбка. — Но на будущее запомни главное правило магического мира: кровь, слюна, волосы, ногти — все это самый мощный инструмент воздействия на тебя. И разбрасываться, где попало, не стоит, — Костя погладил мои пальцы, глядя в глаза. — Поняла?

Я медленно кивнула, осознавая услышанное — значит, это правда?.. Моя мать тоже ведьма? Господи. Додумать не успела: за спиной мага фигура вдруг вспыхнула особенно ярко и погасла, исчезнув без следа, и осталось только кольцо в центре. Которое и подобрал Костя и продемонстрировал мне, уже без следов моей крови.

— Сгорела во время ритуала, — объяснил он, потом выпрямился и потянул за руку. — Так, пойдем-ка, обговорим все.

Против этого я не возражала, и мы спустились вниз, в просторную гостиную. Там, на столике перед низеньким диванчиком уже был накрыт ужин — и когда только успел? Подозреваю, без магии тут тоже не обошлось, вряд ли все то, что мы тут ели, можно приготовить на обычной кухне. Ладно, в общем, мне без разницы, как в доме появляется еда, главное, что вкусно и своевременно. Костя усадил меня, вручил тарелку и разлил по бокалам вино. На ужин была какая-то рыба в соусе, и пахла она умопомрачительно.

— Итак, — Северов поднял бокал, повернувшись ко мне. — Артефакт по крови распознал в тебе силу, Вика, и довольно высокого уровня. Какого вида — к сожалению, защита блокирует, — он вздохнул. — И пока она на тебе, ты остаешься для всех обычным человеком.

— Значит, моя мать была ведьмой? — пробормотала я, сунув кусок рыбы в рот и почти не чувствуя вкуса. — Это правда?

— Да, — кивнул Костя. — Защиту можно снять, и тогда произойдет инициация, но ты уже взрослая, и неизвестно, какой силы и вида дар, поэтому это может быть… — маг замялся, а потом все же закончил мысль, — опасным.

— Тогда оставляю все, как есть, — твердо ответила я, запив вином и успокаивая нервное волнение. — Не зря же мне эту защиту поставили, да и поздновато уже так кардинально менять жизнь и становиться ведьмой, — не сдержала улыбки, чувствуя, как интуиция просигналила, что решение правильное.

Нет, пожалуй, даже ради Кости не хочу рисковать. Тридцать лет прожила без магии, и дальше обойдусь. На лице Северова мелькнуло неподдельное облегчение, он с одобрением посмотрел на меня и склонил голову.

— Мудрое решение.

Мы помолчали, уделив более пристальное внимание ужину, а потом я решила уточнить:

— Значит, снять ее можно только через мою кровь?

— Да, и только ведьме, — подтвердил Костя.

— Угу, — я прожевала очередной кусок и молча пообещала себе не иметь дела ни с одной ведьмой даже близко.

Еще бы уточнить у Кости, можно ли как-то их распознать, ну там, амулет какой, что ли, и дорого ли стоит такая штука. Наверняка же есть. Хотя, если носители дара могут видеть ауры, они им не нужны… За рассеянными размышлениями я не заметила, как доела ужин и допила вино, и только поставила пустую посуду на стол, как наткнулась на пристальный взгляд Северова и его ленивую, предвкушающую усмешку. Ой. Что-то мне кажется, что господин темный маг задумал нечто оригинальное и с очень неприличным подтекстом. Я бы даже сказала, непристойным. Сердце сбилось с ритма, как и дыхание, горло пересохло, и пришлось сглотнуть. Отвести глаза было выше моих сил, и вот кто скажет, почему я с нетерпением жду, что же озвучит сейчас Северов?

— Ви-и-ик, — тягуче произнес Костя, и нежным жестом убрал мне за ухо упавшую на лицо прядь. — Пришло время обсудить твое наказание, строптивица моя.

ГЛАВА 29

Уставилась на него, нервно облизнувшись, и попыталась свести все к шутке:

— Может, я извинюсь и пообещаю больше так не делать? — только вот голос звучал слишком уж неуверенно…

А еще хуже то, что обидеться на его слова или хотя бы просто возмутиться не получалось. Ведь по сути, Костя прав, я подписала договор и при этом пыталась диктовать свои условия. Ох, черт. Вспомнилось, как… он наказывал меня в своей спальне, и щеки опалило жаром, а низ живота неожиданно сладко подвело. Я… хотела, чтобы Северов повторил? Боже, кажется, я сошла с ума. Костя же улыбнулся шире, придержал мою голову за подбородок и наклонился, почти касаясь.

— Ты слишком упрямая, чтобы я поверил тебе на слово, Викуля, — мурлыкнул маг, погладив нижнюю губу, и мой рот приоткрылся в ожидании поцелуя.

— И… что ты придумал? — едва слышным шепотом спросила, завороженно глядя в его глаза, и внутри все затрепетало от предвкушения.

Костя ухмыльнулся, подмигнул и выпрямился, потянув за собой.

— Пойдем.

Я молча встала и пошла за ним на подкашивающихся ногах, чувствуя, как мечется сердце от волнения и смутного ожидания. И куда подевались мои принципы и осторожность? С этим мужчиной они перестали работать, а мы всего-то знакомы несколько дней. А еще, исчез страх. Не то, чтобы я доверяла Северову целиком и полностью, но верила в то, что плохого он мне не сделает. И подчиняться ему нравилось, ой, как нравилось, будем честными, Вика. Даже его жесткость, а местами и грубость не отталкивали, наоборот, привлекали еще больше. Сильный, красивый, уверенный в себе самец, за которого хотелось спрятаться, прижаться к надежному плечу и позволить ему быть главным. Все по законам природы, да… Сколько я ни пыталась казаться сильной, все же я — женщина, всего лишь женщина. И мне нужен мужчина, который сможет защитить и позаботиться… Только вот, захочет ли Северов стать таким для меня? Или через пару-тройку недель новизна схлынет, и наш договор закончится?.. Не хочу об этом думать. И не буду, пока мы вместе. Потом… Вот когда это "потом" наступит, тогда и посмотрим.

Мы поднялись на второй этаж, вернулись в спальню. Комнату окутывал сиреневый сумрак, лишь слегка разбавленный неверным серебристым светом молодой луны. Я остановилась, не сводя взгляда с кровати, волнение зашкаливало, заставляя кровь бежать по венам с бешеной скоростью, сбивая пульс. Спиной остро ощущала Костю, буквально каждой клеточкой, и чутко прислушивалась, не решаясь обернуться. Теплые ладони легли на плечи, стягивая тонкий шелк, он невесомо скользнул по телу, рождая волну щекочущих мурашек, и осел вокруг ног блестящей лужицей. Горячие пальцы медленно погладили изгиб шеи, перекинув волосы на грудь, приласкали выступавшие позвонки чуть ниже затылка, спустились до самой поясницы, оставляя след из огненных искорок. Я прерывисто вздохнула, прикрыв глаза, и слегка выгнулась под мимолетной лаской.

— Знаешь, что я сделаю с тобой, моя ведьмочка? — вкрадчиво спросил Костя, и его рука обвилась вокруг талии, мягко прижав к сильному телу.

Хотела упрямо возразить, что я не его, но… Промолчала. Где-то в самой глубине души я желала быть его ведьмочкой, это правда. Мать твою, Северов, когда ты успел забраться в мою душу, которую я так тщательно оберегала, настолько глубоко? И смогу ли выковырять тебя оттуда, когда все закончится? А оно закончится, я знала.

— Что? — выдохнула я, и по телу прошла горячая дрожь предвкушения.

— Свяжу тебя и снова отшлепаю как следует, а потом мы займемся сексом, — откровенные слова отозвались тягучим томлением между ног, а вовсе не возмущением, как можно было бы ожидать.

Но я уже перестала понимать себя и пытаться объяснить собственные желания, а потому лишь сильнее выгнулась, прижавшись попкой к твердой выпуклости и послушно прошептала:

— Как скажешь.

Мелькнула суматошная мысль: "Что ты делаешь, Вика?" Однако она растворилась в поднявшейся волне эмоций и разраставшегося желания. Костя вдруг резко развернул к себе и впился горящим взглядом в мои глаза, и казалось, они смотрят прямо в душу. Внутри все замерло, и я пропустила вдох, утопая в расплавленном серебре. Несколько долгих мгновений он молчал, потом коснулся моих губ безумно нежным поцелуем, погладил тыльной стороной ладони щеку.

— Ложись на живот и вытяни руки, — ласково произнес Костя, медленно улыбнувшись, и отпустил.

Я забралась на кровать, чувствуя, как гулко колотится в груди сердце, легла, уткнувшись лицом в подушку и скрестив руки над головой. Прислушалась к шорохам — Костя что-то доставал из шкафа, — потом постель прогнулась под его весом, и мои запястья обвил прохладный шелк.

— Ты в самом деле согласна, Вика? — раздался около уха тихий голос, и теплое дыхание пощекотало шею.

Он в самом деле спрашивал мое мнение. Удивительно… Между нами что-то происходило, что-то неуловимо менялось, связывая нас невидимыми путами, делая ближе. Я чуть повернула голову, вновь встретившись с его глазами.

— Да, — так же тихо ответила, сжигая все мосты.

Договор, не договор, но сейчас наши желания полностью совпадали, пусть раньше я в себе и не замечала тяги к играм на грани фола. Но раньше мне не попадались такие мужчины, как Северов. Те, которым хотелось принадлежать. Те, которым хотелось доверять, несмотря ни на что. Костя медленно выдохнул мне на ухо, и притянул запястья к спинке кровати, аккуратно привязав. Снова беспомощность, но она больше не пугала, ведь я знала, что плохого мне не сделают.

Теплая ладонь медленно провела по спине до талии, огладила ягодицы, слегка помяв их, и тело инстинктивно выгнулось навстречу, кожу как горячими искрами присыпало от этих прикосновений.

— У тебя красивая попка, Вика, — произнес Северов, продолжая поглаживать упомянутую часть тела. — Такая аппетитная, упругая…

Через мгновение на месте ладоней оказались губы. Жаркие, жадные, они оставляли чувственные узоры из поцелуев, а пальцы настойчиво проникли между ног, добираясь до самого сокровенного. Прерывисто вздохнув, я зажмурилась и приподнялась, раздвинув ноги и открываясь для смелых ласк. Тут же мне под живот подсунули подушку для удобства, и я почувствовала деликатное прикосновение к влажной плоти. Да-а-а, та-а-ак… Я почти забыла о том, что говорил Костя насчет наказания, медленно погружаясь в пряный сироп удовольствия. Его пальцы неторопливо скользили, раздвигая нежные складки, трогали набухший бугорок, посылая уколы острого удовольствия по всему телу, а губы продолжали блуждать по моей попке, делая кожу сверхчувствительной. Потом поцелуи перешли на бедра, и Костя убрал руку, отчего я чуть разочарованно не захныкала, нетерпеливо заерзав. За что тут же получила несильный шлепок и ахнула в голос от неожиданности.

— Лежи спокойно, Викуля, — он издал смешок и тут же снова погладил покалывавшую невидимыми иголочками кожу.

Я сглотнула, тяжело дыша, и послушно замерла, ожидая продолжения. И оно последовало: пальцы провели по моим ногам до самых щиколоток и… я ощутила, как лодыжку плотно обхватило что-то вроде кожаного широкого браслета. На мгновение неуверенность царапнула изнутри, охладив пылающее тело, и я шевельнулась, повернув голову и пытаясь разглядеть, что происходит. Костя почувствовал и успокаивающе погладил стопу, заставив нервно хихикнуть.

— Я всего лишь не хочу, чтобы ты сдвигала ножки, — низким, бархатистым голосом произнес Северов. — Ничего страшного, Вика, расслабься.

Задержала дыхание, прикусив губу, потом медленно выдохнула, унимая беспокойство. Ладно, пусть так. Это… будет интересный опыт. Северов продолжил, застегнув такой же браслет на второй ноге, и по всей видимости, они соединялись чем-то вроде палки, потому что ноги сдвинуть я в самом деле не могла. Так и лежала, открытая, беспомощная, с приподнятой попкой и… сгорающая от возбуждения. Да, черт возьми, несмотря на пикантное положение, я хотела продолжения, и между ног все жарко пульсировало и давно было мокрым. Не знаю, может, потом я пожалею, а может, буду вспоминать, как самое яркое приключение в жизни. Сейчас я не хочу об этом думать. Костя снова лег рядом со мной, провел ладонью снизу вверх, от поясницы до шеи и негромко, властно произнес:

— Посмотри на меня, Вика.

Я послушно повернула голову, пытаясь справиться с неровным дыханием, и облизнула сухие губы. Северов был непривычно серьезен, и сердце невольно екнуло.

— Мне нравится твой характер, девочка, и даже твое упрямство, — заговорил он, приподняв уголок губ в намеке на улыбку. — Но до определенного предела. Не стоит указывать мне, как поступать, поняла, Вика?

— Поняла, — повторила осипшим голосом.

Он кивнул и так же серьезно спросил:

— Сколько?

Не знаю, как поняла, что имел в виду Костя, но ответила почти сразу:

— Пять.

— Хорошо, — Северов улыбнулся шире, потом убрал ладонь с моей спины и достал что-то из-за своей. — Я воспользуюсь этим.

"Это" оказалось штукой, похожей на мухобойку, с другой стороны ручку украшал пучок пушистых перьев. Ой. Кажется, я покраснела… А перья-то зачем? Спросить не успела, Костя выпрямился и пропал из моего поля зрения, а потом, судя по всему, устроился между моих широко раскинутых и зафиксированных ног.

— Считай, Вика, — последовала новая повелительная просьба, и в следующий момент мою попку обжег смачный шлепок.

Не удержалась, тихо вскрикнула, дернувшись скорее от неожиданности. Раздразненная кожа стала слишком чувствительной, поэтому ощущения были в разы острее, щедро приправленные красным жгучим перцем легкой боли. Тут же по саднящему месту прошлось что-то невесомое, едва ощутимое, и я поняла, для чего перья на рукоятке. Оу-у-у, как непривы-ы-ычно…

— Р-раз, — пробормотала я, запнувшись.

Перья прогулялись по моей попке, пощекотали вдоль позвоночника, а потом спустились ниже, между раздвинутых ног, приласкав истекавшее от возбуждения местечко. Я тяжело дышала, елозя по подушке и невольно напрягаясь в ожидании следующего шлепка, и все равно, когда он все же обжег ягодицу, тихо зашипела сквозь зубы.

— Два, — выдохнула, уткнувшись лбом в подушку.

Кожу покалывало, будто я в крапиву села, и легчайшие прикосновения перьев чувствовались особенно остро, неприятные ощущения — болью я это назвать не могла все-таки, — от шлепков так тесно переплелись с возбуждением и удовольствием от деликатных ласк, что я уже не отделяла одно от другого. Тщательно выверенное ожидание, успокаивающие и одновременно дразнящие касания — словно к оголенным нервам, яркие вспышки переживаний отзывались в теле слабыми разрядами тока. И снова невероятное ощущение, будто Костя чувствовал меня очень точно, угадывая нужный момент. Странное, немного пугающее: более открытой и беззащитной, чем сейчас, я никогда ни перед кем не оставалась. Даже перед бывшим мужем. С ним вообще все было как-то спокойнее, плавнее, и… мы были на равных. Все делали вместе, обсуждали какие-то сложности, если они возникали, принимали решения.

Костя был совершенно другой. Скрытный, категоричный, сдержанный, властный и местами жесткий. И это безумно привлекало… Может, именно поэтому я сейчас послушно считала, всхлипывая, прикусывая губу и плавясь от невыносимого желания, огнем текшего по венам? Может, потому позволила ему сделать себя беззащитной и отдаться в полную его власть? Откуда во мне такое доверие к этому человеку, сделавшему меня своей любовницей по договору? Не знаю… И не хочу знать. В эти мгновения я хотела лишь одного: продолжения. И когда почувствовала последний шлепок, даже, скорее, просто почти ласковое похлопывание, простонала с облегчением:

— Пя-а-ать…

ГЛАВА 30

Сквозь гул крови в ушах услышала шумный вздох, а потом сильные руки рывком подняли, и я послушно выгнулась навстречу, бесстыдно выставив попку и открываясь для Кости до предела. Меня аж потряхивало от желания, нетерпеливо грызшего изнутри, низ живота свело в остро-сладком спазме ожидания, и я едва снова не застонала. Горячие пальцы невесомо прошлись по саднящим ягодицам, спустились ниже и раздвинули набухшие, налившиеся жаром складочки, добираясь до самого сокровенного. Жадный рот приник, язык тщательно облизал, собирая влагу, пробираясь везде, дразня и доводя до исступления мягкими прикосновениями. Я тихо вскрикнула, ослепленная лавиной ощущений, подалась назад, прижимаясь ближе и задрожав сильнее. Меня куда-то уносило на огромной скорости, и от почти непереносимого восторга перехватывало горло и щипало в глазах. Я задыхалась от желания, стонала и вскрикивала при каждом прикосновении к горевшему огнем чувствительному бугорку, перед глазами взрывались вселенные и сверхновые. Сумасшествие…

Когда же Костя аккуратно прихватил зубами трепещущий кусочек плоти, я провалилась в пропасть без дна, закричала, ослепленная и оглушенная мощным оргазмом. В тот же момент он отстранился, и до меня донесся хриплый, низкий стон:

— Гос-споди, Ви-ика-а…

Сильные пальцы сжали мою попку, раскрывая еще шире, и я ощутила сильный толчок внутри, а потом еще один, и еще. Меня швыряло и крутило, как щепку в волнах урагана, я не чувствовала тела, превратившись в сгусток эмоций, став одним сплошным наслаждением. Мир сошел с орбиты, время остановилось, остались лишь мы, удовольствие и движения, становившиеся быстрее с каждым мгновением. И не успев толком опомниться от недавней эйфории, я снова утонула в горячих волнах, и теперь восторг был общим, один на двоих…

Совершенно обессиленная и опустошенная, я лежала, уткнувшись лицом в подушку и пытаясь выровнять дыхание, смутно осознавая, что Костя аккуратно и бережно освобождает меня. Сознание превратилось в кисель, и думалось с очень большим трудом, и все-таки одна мысль там оформилась: это было слишком сильно. Слишком открыто, пронзительно и глубоко. Уже не просто постельные игры, а нечто большее. И вот это отрезвило, включило мою обычную осторожность и заставило вернуться в реальность. Пожалуй, я не хочу повторения, нет. Только прислушается ли ко мне Северов?

Словно услышав мои мысли, он лег рядом, мягко развернул к себе и прижал к груди, тихонько погладив по растрепанным волосам. Тишина между нами была плотной, густой, почти осязаемой, аж до мурашек на влажной коже, еще не остывшей после случившегося. И почему-то мне казалось, думаем мы с Костей об одном и том же.

— Вика, — тихо позвал он, и я вздрогнула от неожиданности.

Невольно напряглась — слишком уж серьезный был голос.

— Что? — так же тихо отозвалась я, рассеянно прислушиваясь к неровному стуку сердца под моей ладонью.

— Я не хочу больше наказывать тебя, — медленно произнес Костя, и я затаила дыхание. — Постарайся не давать мне поводов.

Постараюсь, очень постараюсь, даже не сомневайся. Пусть лучше наши… отношения не выходят за рамки обычной постели. И так придется сдерживать себя, чтобы не выдать эмоций. Ладонь Кости коснулась саднящей попки, и я невольно дернулась.

— Больно? — в его тоне звучала искренняя забота, и не дожидаясь моего ответа, он выпрямился, придержав меня, а потом и вовсе встал с постели, взяв на руки.

После была совместная ванна, и хотя мы не разговаривали, каждый погруженный в свои мысли, натянутости я не ощущала. Словно мы разделили что-то очень важное и личное, связавшее нас сильнее всяких договоров и обязательств… И это тоже рождало смутное беспокойство пополам с волнением. Из ванной меня снова перенесли на кровать, уложили на живот и намазали пострадавшую часть тела приятно охлаждавшей мазью. Уже в полудреме почувствовала, как Костя накрыл покрывалом, заботливым жестом убрал влажные пряди волос с лица и мягко поцеловал.

— Отдыхай, Викуля, — шепнул он, и я, словно только дожидаясь этих слов, провалилась в глубокий, крепкий сон.

Северов стоял на террасе и курил, поглядывая на спящую фигуру на кровати. Ведьма. Ну надо же, кто бы мог подумать. Маг медленно улыбнулся, вспоминая прошедший день. Так хорошо и свободно ему давно не было, рядом с Викой появлялась удивительная легкость. И те часы, что они провели на острове. Вечер… Костя перестал улыбаться и чуть нахмурился, затянувшись и стряхнув пепел. Он в самом деле не хотел больше делать ей больно. Даже в рамках игр. Не хотел видеть покорность в этих зеленых, ведьминских глазах. Лучше то, что было, когда она так смело ласкала его там, на острове… Черт. Северов тряхнул головой и отвернулся, нервно взлохматив волосы. Обманывать ее тоже не хотелось. Хватило уже того, что он наворотил, опрометчиво решив, что Вика не отличается от других женщин, и тратить на нее усилия сверх необходимого неразумно. Договор еще этот дурацкий. Теперь идея не казалась гениальной, и слава богу, что Вика никогда не узнает, кто виноват в ее временных неприятностях.

Костя поморщился, сделав очередную затяжку. Нет, в самом деле, хватит обмана. Только не с этой женщиной, оказавшейся полной загадок. И защита, и запечатанная ведьма, наверняка и с родителями все не так просто. Северов решил, что как только они вернутся домой, уничтожит этот нелепый договор и приложит все силы, чтобы Виктория осталась с ним по своей воле. "Зачем? — вкрадчиво осведомился внутренний голос. — Чтобы выиграть спор с Гришей?" Костя с шумом втянул воздух, прищурившись, и сжал губы.

— Она мне нужна, — едва слышно произнес он.

И не ради выигрыша в споре. До назначенного срока еще три недели, можно придумать, что делать. Если братишка так рвется к власти… Можно договориться, а спор аннулировать при обоюдном согласии сторон. Костя готов был откупиться от младшего ради того, чтобы не втягивать Вику в грязные интриги сверх того, что уже есть. Кроме всего прочего, можно кое-что узнать, и не снимая ее защиту. Костя докурил, зашел в спальню, поправил сползшее покрывало с женщины и пригладил рыжие волосы. Она крепко спала, и даже не пошевелилась — вот и отлично. Сам Северов пока спать не хотел, и можно заняться полезным делом. Выяснить, кто и зачем укрыл Вику — дополнительное знание лишним не бывает. Раз защита такая сильная и блокирует дар, значит, тот, кто ставил ее, не хотел, чтобы Виктория попала в поле зрения жителей теневой стороны, и в первую очередь ведьм. Ведь при проявлении дара она обязана встать на учет и развивать его.

— Так-так, — пробормотал Северов, зайдя в кабинет и включив компьютер. — Тридцать с небольшим лет назад, какая-то серьезная заварушка в ведьминском стане… Посмотрим, — решительно кивнул он и ввел поисковый запрос, а потом начал внимательно просматривать информацию, в том числе и на закрытых ресурсах, куда доступ только по специальным паролям с магическими кодами.

Спустя пару часов изучения имеющихся сведений, Костя с задумчивым видом откинулся на спинку кресла, постукивая пальцами по столу. Единственным значимым событием в ведьминской среде тех лет была попытка сместить молодую тогда, только недавно принявшую должность Верховную. Радмила оказалась не по зубам метившим на ее место, и жестко расправилась с недовольными, и с тех пор управляла своенравным ведьминским сообществом железной рукой. Только вот, нигде, ни в одном документе или статье даже вскользь не упоминалось, что Верховная была беременна или замужем. Любовники имелись, она и не скрывала своих связей, как все ведьмы — они вообще редко образовывали семьи. Но о возможном ребенке ни слова.

— Интерес-сно, — хмыкнул Костя, напряженно размышляя.

Могла ли Вика быть дочерью Радмилы? Могла. Верховной по силам скрыть свою беременность, родить и тайно отдать девочку, защитив ее, как умела, чтобы никто не добрался. И если так, то следующий вопрос: приглядывала ли Радмила за ней или не рисковала привлекать внимание до сих пор? Ведь желающих занять кресло Верховной всегда достаточно. Северов выпрямился, серые глаза упрямо блеснули в темноте кабинета.

— Не отдам, — тихо, отчетливо выговорил он.

Теперь Костя собирался сам заботиться и оберегать Вику, Радмила отказалась от этого права много лет назад. Если, конечно, его предположения верны и Виктория в самом деле дочь Верховной ведьмы. Маг поднялся, хрустнул пальцами и направился обратно в спальню.

Она спала, раскинувшись на кровати, покрывало едва прикрывало соблазнительные изгибы. Рыжие пряди разметались вокруг головы, рот Вики был приоткрыт, а лицо расслабленное. Костя остановился около кровати, любуясь зрелищем, и в груди вдруг защемило от прилива неожиданной нежности. Искренней и тем более удивительной для Северова. Он считал, что давно разучился испытывать подобные эмоции, общаясь с теми, кому они не нужны. Оказывается, не разучился, просто нужна была правильная женщина. Настоящая. Та, которая оценит, а не воспользуется в своих целях и потом выбросит за ненадобностью, получив желаемое. Вика не из таких, Костя чувствовал, знал. И потому больше не собирался совершать опрометчивых поступков в отношении ее.

Осторожно забравшись на кровать, Северов аккуратно подвинул свою ведьму, вытянулся рядом и решительно обнял, привлекая податливое тело к себе. Да, его ведьма. Пусть она пока об этом не догадывается. Усмехнувшись в темноте, Костя закрыл глаза, предвкушая еще один чудный день вместе с Викой, и нырнул в крепкий сон.

Утро началось далеко не так романтично, как предыдущее: с телефонного звонка. Я сначала даже не поняла, что меня разбудило, пока над ухом не раздался недовольный ворчливый голос:

— Это твой тайный поклонник, или Грише неймется?

После чего я окончательно проснулась и завозилась, выпутываясь из объятий Кости. Телефон звонил, и мне уже стало любопытно, кто же такой настойчивый. У Наташки, что ли, случилось что-то? Или на самом деле Северов-младший решил о себе напомнить?

— Если это твой братец, я его и без всякой магии прокляну так, что заречется подходить ко мне, — сквозь зубы процедила, свесившись с кровати и нашарив в сумке телефон.

Я очень не люблю, когда меня внезапно будят, а еще больше не люблю, когда портят чудесное утро. Поэтому, обнаружив незнакомый номер, я не слишком дружелюбно буркнула в трубку:

— Слушаю.

Ну не дай бог, это Гриша решил с нового номера позвонить, чтобы не сбросила сразу звонок…

— Виктория? Прошу прощения, что приходится отрывать вас, но ваше присутствие требуется в офисе, — услышав торопливый, извиняющийся голос моей начальницы, я едва не выронила телефон от удивления и неожиданности.

— Эм-м-м… — глубокомысленно протянула я, лихорадочно соображая, что ответить и что вообще происходит.

— Мы вам потом компенсируем этот день, Виктория. У нас проверка приехала, и нужны все сотрудники, — снова заговорила начальница. — Через сколько вы сможете быть в офисе?

Я выпрямилась, повернулась к Косте, смотревшему на меня вопросительно и с легким беспокойством во взгляде.

— Не знаю, наверное, через пару часов, — не слишком уверенно ответила, покосившись на циферблат на стене.

Стрелки показывали половину одиннадцатого. Пока оденусь, пока позавтракаю, пока мы доедем — как раз время к обеду будет.

— Хорошо, как приедете. Мы вас ждем. Еще раз прошу прощения, Виктория, — и начальница отключилась.

— Что случилось? — поинтересовался Костя, нахмурившись.

— Меня на работу вызывают, говорят, это срочно, — я почесала в затылке. — Наверное, надо съездить, — немного виновато посмотрела на Северова. — Потом можем вернуться, если хочешь.

Он поджал губы, выпрямился, ответив мне недовольным взглядом.

— Хочу, — категорично заявил маг. — Надеюсь, это ненадолго, — добавил Костя, направившись к шкафу. — И я еще узнаю, что это там такого срочного случилось, — прозвучало угрожающе, но я почему-то улыбнулась.

Оказалось, очень приятно осознавать, что Северов тоже не хотел уезжать отсюда. Подавив вздох, я поспешила умыться и привести себя в порядок. Тоже надеюсь, что незапланированные каникулы не прервутся так внезапно и быстро.

ГЛАВА 31

До города мы добрались, как я и предполагала, к обеду. Костя остановился на стоянке, повернулся ко мне, прежде, чем выпустить.

— Я подожду, — коротко произнес он.

— Ладно, узнаю, что там, и позвоню, — кивнула я и взялась за ручку двери.

Северов же неожиданно подался вперед, ухватил меня за подбородок и крепко поцеловал.

— Тогда я воспользуюсь моментом, и мы пообедаем где-нибудь в городе, — невозмутимо сказал Костя и отпустил.

Я моргнула, но возражать не стала. В конце концов, я же обещала не давать поводов.

— Хорошо, — быстро улыбнулась и вышла из машины, поспешив к входу.

Офис встретил суматохой и легкой напряженностью, начальница выглядела немного нервной и суетливой, сразу завалила указаниями, какие именно документы приготовить, и я засела за компьютер. Через час поняла, что это надолго, и позвонила Косте.

— Слушай, я тут до вечера застряла, похоже, — немного виновато сказала, отметив несколько любопытных косых взглядов в мою сторону. — Не жди меня, наверное, после домой поеду…

— Как закончишь — дай знать, — не дал договорить Северов. — Не пообедаем, тогда поужинаем.

— И поедем обратно? — не удержалась я от легкого ехидства в голосе.

— Я сказал, что тебя не будет дня три, — последовал ответ. — Так что, два дня у нас еще есть. Или не хочешь? — его тон стал вкрадчивым, искушающим. — У меня большие планы на то, как мы проведем оставшееся время.

Чуть не ляпнула, выйдем ли мы вообще из спальни, но вовремя прикусила язык — вокруг слишком много лишних ушей, а моя физиономия, подозреваю, сейчас выглядит слишком довольной.

— Хочу, — тихо-тихо, чтобы услышал только он, ответила в трубку.

Да к черту, наслаждаться, так наслаждаться. Ничего сложного от меня не требовали, а отлично провести время за городом на дорогущей вилле — с удовольствием, между прочим.

— Тогда до вечера. Если что-то случится, звони, — предупредил Костя напоследок и отключился.

Я же подумала, что — если что-то случится, справлюсь сама. До сих пор справлялась как-то, значит, и дальше смогу. Отложив телефон, я углубилась в работу. А часа через три, уже ближе к концу рабочего дня, разразилась катастрофа, напрочь перечеркнувшая все планы.

Проверка шла своим чередом, меня время от времени просили предоставить те или иные отчеты или документы, пару раз вызывала к себе Любовь Дмитриевна. Ничего не предвещало беды, как говорится. А потом, уже в шестом часу, меня снова вызвали, только к директору. И сердце невольно екнуло… Но я успокоила себя тем, что скорее всего, это просто какой-то рабочий момент. Костя же снял порчу, и причин ему не верить я не видела.

— Добрый день, — поздоровалась, переступив порог директорского кабинета и глядя на внушительного мужчину с обширной лысиной, в строгом деловом костюме и очках в тонкой оправе.

Мелькнула неуместная мысль, что Северов выглядит гораздо представительнее в таком же, и я подавила улыбку. Так, надо брать себя в руки, иначе скоро всех мужчин буду сравнивать с моим любовником. Временным. Главное, почаще себе об этом напоминать. Рядом с директором сидела Любовь Дмитриевна с непроницаемым лицом и еще какой-то мужчина, совершенно обычной наружности, со скучающим лицом, листавший какие-то бумаги в папке и время от времени смотревший в планшет.

— Здравствуйте, Виктория, — кивнул директор. — В ходе проверки выявились кое-какие серьезные нарушения, и к сожалению, большинство из них именно в ваших документах, — начал он без всякого перехода, пока я оторопело слушала его. — Мне не нужны некомпетентные сотрудники, из-за которых страдают дела фирмы, Виктория. Но из уважения к вашему стажу в нашей компании, я дам вам неделю на то, чтобы вы нашли новое место, — директор равнодушно смотрел на меня, а я даже возразить или возмутиться не могла.

Дар речи просто пропал, мне не верилось, что я в самом деле слышу это. Не может быть… Не может. Я же все исправляла, какие ошибки. И Костя снял это чертово проклятье. Или… Он просил звонить, если что… В животе как будто глыба льда образовалась, все мысли из головы разбежались и попрятались по углам. Я с трудом кивнула, повернулась на деревянных ногах и вышла, привалившись к стене. Душу рвало на части от догадок, предположений, дикого страха, что я все-таки ошиблась в Северове, и сказка так быстро закончилась. Надо же, не думала, что настолько близко приму это к сердцу… Неужели все серьезнее, чем я предполагала? И что теперь делать?

На самом деле, хотелось одного: вернуться домой, запереться, отключить телефон и просто пережить. А потом встряхнуться и срочно заняться поисками другой работы, пока не подошел срок выплаты следующего взноса по ипотеке. И никого я о помощи просить не буду, хватит. Тем более, ничего не скажу Косте. Если это его рук дело и ритуал все-таки был липовым, значит, работы я лишусь, новую не найду, и наш договор недействителен. Пока можно отговариваться от встреч занятостью и плохим самочувствием.

На душе было муторно, настроение ниже плинтуса, и в свете новостей я решила, что смысла досиживать до конца нет никакого. Обойдутся, раз я все равно скоро здесь не буду работать. Так что, справившись с комом в горле и удержавшись от слез — сильные женщины не плачут — я с прямой спиной вернулась к своему месту, молча собрала сумку, выключила компьютер и под недоуменными взглядами прошествовала к выходу. Хорошего остатка дня, коллеги. Пока спускалась вниз, привычка все анализировать и не давать волю эмоциям сработала: как ни хотелось поддаться панике и обиде, я для начала решила проверить, насколько все плохо. В том смысле, что сходить к независимому эксперту, чтобы он проверил, есть на мне какая-нибудь гадость или нет. Хорошая мысля приходит опосля, и конечно, лучше это было сделать перед тем, как обращаться к Северову-старшему, ну да задним умом мы все крепки. Другой вопрос, что я совсем не разбиралась в вопросе, и могла и второй раз нарваться на шарлатана…

Знаю, кто поможет: Натусик. Она с ее любопытством и настойчивыми поисками подходящего идеального наверняка знает, к кому можно обратиться с деликатной просьбой и при этом, чтобы не содрали непомерную плату. Решено, позвоню ей. Наташка, конечно, пристанет с расспросами, но придумаю что-нибудь для утоления неуемного любопытства подруги. А потом, по результату, буду уже решать, как дальше держать себя с Костей. Да, пожалуй, так будет правильно. Параллельно займусь поисками вакансий. Я уже вышла из офисного центра и даже достала телефон, направляясь к остановке, как он зазвонил сам. Мои брови поползли вверх, номер оказался скрытым. Однако. Костю в черный список я еще не заносила, значит… Гриша? Внутри завозилось глухое раздражение, я стиснула зубы и приняла звонок.

— Слушаю, — сухо произнесла, чуть замедлив шаг.

— Вика? Привет, — голос Северова-младшего звучал довольно и радостно. — Давно не слышались, красавица.

— И еще столько же не слышать тебя, — тем же тоном ответила я. — Что-то хотел?

— Да, встретиться, — непринужденно заявил этот… Григорий. — Думаю, нам есть, о чем поговорить. Как насчет сегодня, через пару часов? Посидим, поужинаем, а?

— Я уже раз сказала, что не имею желания встречаться с тобой, — отчеканила я, глядя прямо перед собой. — И не вижу причин, по которым должна менять свое решение.

— Ну как же? Ты ведь хочешь сохранить работу? — вкрадчиво промурлыкал Григорий, став сейчас очень похожим на своего брата.

Я замерла, едва не споткнувшись.

— Что? — тихо-тихо переспросила, даже не заметив, как сильно сжала пальцы, так, что ногти впились в ладони. — Что ты сейчас только что сказал? — мой голос едва не сорвался на змеиное шипение.

Значит, младший. Не Костя. Смешно, но внутри отпустило, и в груди перестало болезненно колоть. То, что в моей беде виноват не мой любовник, принесло облегчение и даже немножко радость. Пока Григорий снова не заговорил.

— Что слышала, красавица. Хочешь сохранить работу — мне стоит сделать только один звонок, и о твоих прегрешениях забудут. А цена проста, ужин со мной.

На языке так и вертелось "Плавно переходящий в завтрак", и еще парочка выражений, которые приличные женщины не употребляют, но сдержалась. Еще вот я не поддавалась на такой низкий шантаж.

— Нет, ну ты можешь, конечно, наябедничать Косте, он наверняка примчится на белом "Бентли" спасать тебя… Наверное, — с убийственной иронией добавил Григорий. — Если у него других дел не найдется.

Все, это послужило последней каплей. Холодная ярость стиснула в острых когтях, позвоночник превратился в ледяной столб, а перед глазами засверкали звездочки. Может, до этих слов где-то в глубине души, как запасной вариант, и завалялась мысль поделиться с Костей, то теперь ее и след простыл.

— Знаешь, что, господин Северов? — ровно произнесла я, дыша глубоко и размеренно и старательно не давая злости прорваться в голос. — А не пошел бы ты, вместе со своим братом. Жила до сих пор как-то без вас, и дальше проживу, — процедив последние слова, я отключилась и тут же выключила телефон, решив связаться с Наташкой из сети.

Не хочу слышать ни младшего, ни старшего. Не сейчас, когда мне хотелось кого-нибудь убить, желательно медленно и с особой жестокостью. А еще лучше, если это будет господин Григорий Северов. Угораздило же попасть в поле зрения этой семейки. Слабое утешение приносило то, что Костя все же оказался капельку порядочнее своего братишки, и если бы нас связывало больше, чем секс по договору, то… Может, я бы и позвонила ему сейчас, переложив решение проблемы на его плечи. Но мы просто любовники, а значит, буду искать выход самостоятельно. Не первый, и думаю, далеко не последний раз.

Я села в очень вовремя подошедший автобус и поехала домой, опустошенная вспышкой и уставшая от слишком быстрой смены событий за этот день. Ведь еще утром было все было отлично. Чтоб Северову-младшему страдать запором до Нового года…

ГЛАВА 32

По пути домой зашла в магазин, прикупила еды, и — бутылку вина. Вот разошлю резюме и устрою себе вечер отдыха с какой-нибудь хорошей книгой, ванной с пеной и вином, и пошлю к черту всех мужиков. От них в самом деле только проблемы. А потом позвоню Наташке, и мы договоримся встретиться. Хороший план, мне нравится. Когда я уже подходила к подъезду, эмоции более-менее улеглись, злость и ярость затаились в глубине души, и на первый план вышло спокойствие и собранность. Истерить и убиваться бессмысленно, надо действовать. Я старалась не думать о том, что у Григория ради того, чтобы прижать меня к стенке и все-таки вынудить встретиться, может хватить влияния и наглости перекрыть мне возможность устроиться на работу куда-то в другое место. В том числе, и с помощью магии… Сначала попробую справиться сама, а потом буду думать, если не получится.

Быстренько сообразив ужин — да, это не лобстеры в лимонном соусе, — криво усмехнулась, взяла тарелку и засела за комп, составлять резюме и шерстить сайты с вакансиями. Часа два я занималась поисками и рассылкой, а после включила воду в ванной и переоделась в халат. Только вот едва взяла на кухне штопор, чтобы открыть бутылку, в дверь раздался звонок. Настойчивый такой, долгий. Я сжала губы и упрямо продолжила, не обращая внимания — я никого не ждала, а встречаться ни с одним из братьев Северовых не хотела. В том, что там кто-то из них, не сомневалась. Но звонок не унимался, и мое терпение закончилось. Ладно, выскажу все, что думаю, и отправлю восвояси, а сама завалюсь в ванну, лечить нервы. Резко выдохнув, я отставила только что открытую бутылку и стремительно вышла в коридор, щелкнула замком и распахнула дверь.

Однако все матерные слова замерли на губах: на пороге стоял хмурый Костя и сверлил меня пристальным взглядом.

— Что случилось? — без приветствия в лоб спросил он, шагнув вперед и потеснив вглубь квартиры. — У тебя телефон выключен.

— Да так, мелкие неприятности, — я дернула плечом, отвернувшись и не собираясь жаловаться на жизнь, как насмешливо предположил Григорий.

Взрослая девочка, справлюсь сама. Однако уйти мне никто не дал, и словам моим не поверил. Сильная ладонь сжала руку, рывок — и я оказываюсь нос к носу с очень недовольным Костей, прижимающим меня к себе.

— Врешь, — обманчиво ласково произнес он, и не думая отпускать. — Вик, я же просил звонить, если что-то случилось. Рассказывай.

И так повелительно это прозвучало, что вместо заверений, что все в порядке, я нервно выпалила:

— Меня увольняют.

Про Григория все же умолчала. Ну вот еще не хватало, чтобы из-за меня морды били. Хотя, кто их знает, может и не будут…

— Та-ак, — протянул Костя, нехорошо прищурившись, и ухватил меня за подбородок, не давая отвернуться. — Ясно.

— Я сама справлюсь, — с нажимом произнесла, упрямо вздернув подбородок и не опуская взгляда. — Резюме уже разослала. Ничего страшного не случилось, Костя, обычная жизнь, с людьми такое случается, — я не удержала усмешки. — Извини, ресторана не получится сегодня, я хочу отдохнуть дома.

Надеюсь, не начнет настаивать, поймет чисто по-человечески. По крайней мере, мне казалось, что между нами все-таки что-то неуловимо изменилось за то время, что мы провели вместе… Северов помолчал, разглядывая меня с непроницаемым лицом, потом кивнул и отпустил, к моему облегчению. Да ладно, и разочарованию тоже. Думала, может, хоть поцелует, утешит… Ой, Вик, ну что за детские мечтания, а.

— Хорошо, — Костя кивнул и повторил. — Включи телефон, пожалуйста.

После чего развернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Ну и ладно. Справившись с уколом обиды и запретив себе думать, что ожидала от него больше участия, я скинула халат прямо в коридоре и, прихватив бутылку, удалилась в ванную — вода налилась, и я собиралась отодвинуть все проблемы и просто насладиться вечером.

Очень хотелось обнять ее, утешить и пообещать, что все будет хорошо, но Северов опасался, что не сумеет сдержать клокотавшей внутри ярости. Всего два слова, но и без всяких объяснений Костя подозревал, что дело нечисто с этим увольнением. Виктория была на хорошем счету в этой компании, он специально узнавал. Он вышел из подъезда, на ходу набирая номер, и услышав голос, отрывисто произнес:

— Значит, так. Через час я хочу знать все, что происходит в этой фирме, — он сказал название компании, — и по какой причине увольняют Викторию Загорскую.

— Да, шеф, — отозвались в трубке, и Костя отключился.

План в голове сложился сразу, как только он увидел упрямо вздернутый подбородок и решимость в зеленых глазах. Гордая и упертая, как стадо горных козлов. Губы Северова сложились в неожиданно нежную улыбку, и в груди разлилось тепло. Сама справится, ну конечно, вредная женщина. Нет, все, хватит с нее самостоятельности, а с него — лжи и недоговорок. И катится братишка в ад со своим нелепым спором и условиями. Для Вики же у него сюрприз будет… Костя довольно усмехнулся, в серых глазах мелькнуло предвкушение, и он свернул на очередном перекрестке. На память Северов никогда не жаловался, и название банка, в котором у Вики была ипотека, он отлично помнил, и теперь ехал в его центральный офис.

Там он сразу направился к управляющему, с которым, кстати, был знаком. Вежливо постучавшись, Костя переступил порог кабинета.

— Господин Северов, — просиял улыбкой управляющий, встав из-за стола и поспешив навстречу с протянутой для приветствия рукой. — Чем могу быть полезен?

— Мне нужны документы по ипотеке Виктории Загорской, — маг кивнул и опустился в кресло для посетителей. — Сколько она выплатила, и сколько ей еще осталось, полную сумму.

— Да, конечно, сейчас все будет, — управляющий взял трубку внутреннего телефона.

Костя откинулся на спинку, терпеливо дожидаясь выполнения своей просьбы. Естественно, он не сомневался, что Вика возмутится, когда узнает, что квартира теперь полностью ее, и больше платить не надо. Ведь она ни о чем не просила, и будет наивно полагать, что Костя потребует ответную любезность за свою щедрость. Да вот только Северов не собирался больше потакать ее заблуждениям. Пусть лучше привыкает к тому, что теперь есть, кому решать проблемы, и уже без всяких условий и требований. Просто потому, что Косте впервые за очень долгое время хотелось сделать женщине приятное. Да ему вообще впервые женщина нравилась настолько, что хотелось совершать глупости. Например, устроить ночную прогулку и встретить вместе рассвет… Или влезть ночью в окно с цветком в зубах, как заправский разбойник, и потом любоваться удивленным и ошарашенным лицом… А после любить до самого утра, долго и нежно.

"Любить? Я подумал — любить?" — озадачился Костя, поймав себя на том, что думает не о сексе с Викой, а именно о занятии любовью. "Черт". Лаконичная мысль сначала обдала холодком по спине, потом кожу обсыпали горячие мурашки, стоило лишь вспомнить податливые, мягкие губы и гибкое тело под пальцами. В паху потяжелело, и пришлось положить ногу на ногу, чтобы не вышел конфуз перед управляющим банком. От приятных, но не очень своевременных мыслей Костю отвлек появившийся сотрудник банка, принесший нужные документы.

— Вот, пожалуйста, — мужчина протянул Северову папку.

— Давайте, погасим сразу всю сумму, — Костя достал бумажник из сумки, едва взглянув на график выплат и конечную цифру. — И закроем этот вопрос.

Проблем не возникло, и после банка маг ненадолго заехал к себе домой — забрать пресловутый договор. Он хотел встречаться с Викой без всяких обязательств, контрактов и условий. Просто ухаживать, гулять, водить в рестораны и проводить время вместе, как все нормальные мужчины и женщины. Показалось даже, дышать стало легче, и краски вокруг ярче, пока ехал домой. А вот едва он вышел во двор, зазвонил телефон — ровно через час, как и просил.

— Слушаю, — сразу подобрался Костя, поднимаясь по крыльцу.

— Я узнал все, как вы просили, — начал докладывать собеседник. — В общем, там такое дело…

К концу разговора Северов с трудом справлялся с желанием бросить все и немедленно поехать к младшенькому, надрать ему зад, а потом наставить синяков на физиономии. Чтобы не зарывался и учился подчиняться старшим. Снова мелькнула мысль о Вике — интересно, она знала, что Григорий замешан в ее попытке увольнения? А если знала, то почему промолчала?

— Я понял, спасибо, — выслушав отчет, отозвался Костя. — Нет, ничего не надо делать, я сам займусь этим вопросом.

Закончив разговор, Северов зашел в дом, по пути в кабинет набирая еще один номер, и услышав в трубке голос, заговорил жестко и властно:

— Значит, так. Это последнее предупреждение. Еще раз у Загорской возникнут проблемы на работе, можете распрощаться со своим местом. Мы оба знаем, что никаких ошибок при этой якобы проверке не было выявлено, а на будущее напомню, что у меня связей и возможностей побольше, чем у Григория. Намек ясен?

Выслушав ответ, Костя кивнул, хотя собеседник не мог его видеть, и отключился, не прощаясь. Теперь осталось прихватить этот нелепый договор и — обратно к Вике. Вечер предстоял сложным… Но если он все сделает правильно — в кои-то веки, — то результат превзойдет все ожидания.

Горячая ванна и вино помогли, я подобрела и смотрела в будущее уже не так мрачно. В конце концов, Северов-младший не может перекрыть мне абсолютно все варианты работы. Куда-нибудь, да устроюсь, главное, чтобы на взнос хватало, а там проживу. Я смаковала второй бокал, прикрыв глаза и погрузившись в приятное, расслабленное состояние. Когда кожа на пальцах сморщилась и стала, как изюм, а вода остыла, я наконец вылезла, обмотавшись полотенцем. Недопитую бутылку поставила в шкаф на кухне и пошла обратно в гостиную, но не дошла — в дверь снова раздался настойчивый звонок. Я покосилась на часы — десять вечера, между прочим, у кого-то совести совершенно нет, — поджала губы и приблизилась к двери. Если он думает, что я куда-то сейчас поеду, или тем более оставлю его у себя…

Рывком распахнув дверь, я только набрала в грудь воздуха, чтобы высказать все сразу с порога, как Северов-старший шагнул в коридор, оттесняя меня, и вручил какую-то папку.

— На, держи. Ты знала, что в этом нелепом увольнении Гришка замешан? — с порога начал Костя, требовательно посмотрев.

Ой. Это что, он… он занимался выяснением, почему меня уволили, что ли? Мои брови поползли вверх, а в душе поднялись совершенно противоречивые эмоции. Смущение, раздражение, удивление, и еще бог знает, что, и над всем потихоньку брало верх нервное волнение. На мне же одно только полотенце, я после ванной, раскрасневшаяся, распаренная… И Северов это видит.

— Я же сказала, что сама справлюсь, — вместо ответа огрызнулась я и скрестила руки на груди, не торопясь брать документы. — Что это такое? — кивнула на папку.

— Значит, знала, — уверенно кивнул Костя, зашел и захлопнул ногой дверь. — Это — документы на квартиру, она твоя, — небрежно обновил он, и пока я хватала ртом воздух, пытаясь осознать только что услышанное, добавил, вдруг хулигански ухмыльнувшись. — А давай, отомстим Гришке, а?

ГЛАВА 33

— Стоп, стоп, стоп, — я помотала головой и отступила, с подозрением глядя на Костю. — Что значит, моя квартира? — решила для начала прояснить очень важный вопрос.

— Тебе больше не надо за нее платить, — терпеливо повторил поздний гость, как ни в чем не бывало, снимая ботинки и по-хозяйски проходя на кухню.

А я, между прочим, никого никуда не приглашала. Сжав кулаки, поспешила за ним, сверля широкую спину злым взглядом.

— Я тебя просила это делать? — прошипела, не на шутку разозленная. — Просила мою ипотеку гасить? Или думаешь, настолько проникнусь благодарностью, что на задних лапках перед тобой ходить буду? — я чуть не сорвалась на крик, но вовремя сдержалась, хотя эмоции требовали выхода.

Да что такое, а. Почему меня не оставят в покое. Ну что им всем надо.

— Северов, мы с тобой только трахаемся… — продолжила было я, жалея, что взглядом нельзя если не убивать, то хотя бы покалечить.

— Тихо, — негромко, внушительно оборвал Костя, и я от неожиданности замолчала. — Прекрати, Вика. Я сделал это не для того, чтобы ты чувствовала себя обязанной мне, — пристально глядя в глаза, заговорил Северов дальше. — Квартира твоя, и вопрос закрыт. Что же до наших отношений, — он замолчал, прикрыв глаза, а я невольно затаила дыхание, с непонятным трепетом ожидая продолжения.

Ну вот, затронули вопрос, который я очень не хотела поднимать… Слишком страшно, если честно. Потому что в глубине души я отлично понимала, что не хочу терять Северова. Не так быстро, по крайней мере. Но так же знала, что ни за что не признаюсь в том, что испытываю к нему. Это еще страшнее. Уж лучше быть любовницей по договору, пока не надоем. Горькую усмешку удалось сдержать, и я молча уставилась на Костю. А он вдруг мягко улыбнулся и попросил:

— Присядь, Викуль.

Оп. Внутри завозился червячок сомнения, и мелькнула тоскливая мысль: неужели так быстро надоела? Я осторожно опустилась на край табуретки, настороженно глядя на собеседника, а он тоже сел и вдруг вытащил из папки, которую я так и не взяла, какие-то листы и под моим ошарашенным взглядом уверенно разорвал. Я только и успела заметить мелькнувшее слово "Договор", и внутри все упало. Все-таки конец?

— Я не хочу больше никаких договоров и условий между нами, Вик, — Костя небрежным жестом бросил обрывки на стол и взял мои похолодевшие ладони в свои, не сводя настойчивых глаз. — Давай просто встречаться, как нормальные люди.

До меня не сразу дошло услышанное. Я моргнула и хрипло пробормотала:

— Что?..

— Давай встречаться, — повторил Северов невероятное предложение, и его улыбка стала шире. — Ну, знаешь, как люди обычно делают? Гуляют вместе, куда-то ходят, ужинают, обедают. Иногда завтракают, — после едва заметной паузы добавил он. — Проводят время вдвоем и получают от этого удовольствие. Согласна?

Меня как пыльным мешком по голове огрели. В голове воцарился полный сумбур, и единственная здравая мысль, оставшаяся там, моментально оказалась на языке, и я выпалила:

— К тебе не перееду.

Сказала и мысленно ахнула, осознав, что именно ляпнула. Серые глаза напротив вспыхнули, и Костя придвинулся еще ближе.

— Значит, согласна? — вкрадчиво спросил он и весело ухмыльнулся. — Упрашивать с переездом не буду, подожду, пока сама созреешь.

Голова закружилась, и на несколько мгновений показалось, что сейчас позорно упаду в обморок впервые в жизни. Слишком уж стремительно все происходило, мы же едва знакомы, да и то, в основном наше знакомство ограничивается постелью. Черт, а если я влюблюсь, а он нет, и… и чем все закончится? Я попробовала осторожно высвободить руки, но Северов не дал, продолжая вглядываться в мое лицо.

— Кость, я не знаю, мне подумать надо… — промямлила, пряча взгляд и чувствуя, как теплеют щеки под таким пристальным вниманием.

А вот следующих слов я никак не ожидала услышать.

— Это я к тебе проклятье на несчастья прицепил, — выдал Костя, крепче сжав мои руки. — Хотел, чтобы ты сама пришла ко мне, и наказать немножко.

В кухне повисла звенящая тишина, пока я медленно прокручивала сказанное, и растерянность уступала место злости. Горячей, горчившей на языке, и требовавшей решительных действий. Например, отвесить кое-кому пощечину, или вытолкать взашей и никогда больше не видеть в своей жизни. Наверное, на моем лице что-то отразилось, потому что Северов одним плавным движением оказался около меня на… коленях, обнял их и уткнулся подбородком.

— Я очень виноват, Викуль. Прости. Дурак был. Но ты в самом деле зацепила меня, особенно вторым отказом.

Задержав дыхание, я проглотила желание заорать, резко встала, оттолкнув его — Северов не сопротивлялся, — и указала на дверь.

— Вон, — сказала лишь одно слово сквозь зубы, еле удерживаясь от мотивирующего пинка.

— Готов понести наказание, — не сдавался этот… темный, одним гибким движением поднявшись на ноги и шагнув ко мне.

Моя рука тут же взметнулась, отвесив пощечину, и на его щеке остался красный след, а ладонь даже заныла.

— Заслужил, — Северов и не подумал разозлиться, легко поймал мое запястье и подтянул к себе.

— Пусти. Пусти, слышишь? Да как ты… Ты вообще представляешь, что я пережила? — я шипела рассерженной кошкой, отбиваясь от настойчивых объятий. — Меня чуть не уволили, соседям ремонт теперь делать, с этим банком еще. Дверь новую ставить пришлось… Да перестань меня обнимать, сволочь, отпусти уже.

Слова сыпались, как горох из дырявого мешка, а Северов, легко скрутив, уселся на диван, крепко прижав и терпеливо пережидая всплеск эмоций. Наконец я выдохлась, замолчав и тяжело дыша, в душе воцарилось опустошение.

— Прости, — еще раз шепнул Костя с искренним раскаянием, и мягкие губы коснулись моего виска. — Я правда хочу встречаться с тобой, Вика. Без договоров и хитростей. Просто потому, что ты мне понравилась, как женщина. Хочешь, я не притронусь к тебе, пока сама не пожелаешь? — огорошил очередным фантастическим предложением Северов. — Буду дарить цветы, возить по ресторанам, устраивать прогулки и провожать до дома, а потом грустно вздыхать, вспоминая тебя, — около уха раздался тихий смешок. — Как и полагается джентльмену. Или сама придумай наказание, Вик, только прости, пожалуйста.

Он уткнулся мне в шею, щекоча дыханием и сбивая с решительного настроя, и злиться дальше становилось все сложнее. В самом деле, он уничтожил договор, предлагает вполне нормальные отношения, как у всех. И ничего не мешает мне сейчас сказать "нет"…

— Если я не захочу тебя больше видеть, ты не будешь настаивать? — тихо спросила, уже понимая, что не оттолкну.

Костя помолчал, а потом коротко ответил:

— Не буду. Не захочешь меня видеть — не появлюсь в твоей жизни.

"Не врет", — шепнул внутренний голос, и я ему поверила почему-то. Вздохнула, поморщилась, с безнадежностью понимая, что не прогоню.

— Ладно, я подумаю насчет наказания, — наконец ответила, мысленно махнув рукой. — Только Кость, не надо больше обманывать меня, ладно? — попросила негромко, ступая на скользкий и тонкий лед.

Отношения — это все равно доверие. Смогу ли снова научиться ему? Северов развернул к себе, обхватил ладонями лицо и кивнул.

— Не буду, — серьезно пообещал он и осторожно, нежно коснулся моих губ. — Так, давай-ка отдыхай сегодня, а завтра я заеду за тобой на обед, и поговорим, — решительно заявил Костя. — В том числе и насчет твоей работы и кое-чего еще, — он загадочно улыбнулся, а во мне тут же завозилось любопытство.

— Чего? — переспросила я.

— Завтра расскажу, — не повелся Костя и поднялся, взяв на руки. — Все, отдыхать, — повторил он и понес в спальню.

И только когда меня уложили на кровать, так и не сняв полотенца, заботливо укрыли покрывалом и даже одарили еще одним вполне целомудренным поцелуем, я поняла, что… Северов в самом деле не собирается оставаться.

— Спокойной ночи, завтра созвонимся, — он провел ладонью по моим волосам и вышел, а через несколько минут я услышала, как закрылась входная дверь.

Офигеть. Он действительно ушел. И договора между нами теперь нет, и квартира тоже моя… А еще, я нравлюсь ему, как женщина. Господи. Сердце провалилось в желудок и запуталось в кишках, на губы просилась глупая улыбка, и пополам с волнением в груди скребся страх. Что сделала неправильный выбор, дав ему шанс и согласившись на обычные отношения. Что надо было гордо отвергнуть документы на квартиру и отказаться от такой щедрой помощи. Да что теперь гадать, дело сделано. А вот мысль насчет наказания…

Я выпуталась из полотенца, бросила на пол и свернулась калачиком, закрыв глаза. Значит, говоришь, любое? Ой, Северов, зря ты это сказал. Фантазия у меня богатая, и почему бы не применить к тебе твои же штучки? Готова спорить, на что угодно, женщины тебя еще не связывали. Что ж, ладно, поиграем, Костик. И я уснула со спокойным сердцем, несмотря на все треволнения сегодняшнего насыщенного дня.

Отъезжая от Викиного дома, Северов перевел дух. Все прошло лучше, чем он ожидал, и теперь осталось дождаться завтра. С квартирой вопрос решен, и тут братишка не сможет больше надавить. Работа… Здесь лучше тоже подсуетиться, и Костя знал, как, надо только утром сделать пару звонков. Ну и, показать Грише, что ему больше нечего ловить. Северов еще раз прокрутил их с Викой разговор, вспомнил просьбу не врать, и едва заметно поморщился. Нет, признаваться в споре с братом рановато, этого Вика ему точно не простит. Пожалуй, единственное, на чем Гриша может сыграть, если вздумает в самом деле пойти до конца, чтобы не дать ему победить.

— Зар-раза, — пробормотал Костя, с силой сжав руль и направляясь к дому.

Пока путей решения этого затруднения у мага не было, и он решил отложить, вернуться позже. Еще есть три недели, а брата надо обязательно поставить на место. Костя заехал во двор, заглушил мотор и вышел, вдохнув полной грудью свежий ночной воздух. Там толкалось странное, новое чувство, предвкушение пополам с ликованием и нетерпением — уже завтра они с Викой снова увидятся. Правда, скорее всего, она в самом деле вечером поедет к себе, как бы Косте не хотелось обратного. Он прекрасно понимал, что теперь не имеет права давить, и еще одна осечка, и Виктория будет потеряна для него навсегда. Она не из тех женщин, которые возвращаются, а Костя не хотел ее терять. Нет, не хотел, в этом он убедился сегодня окончательно.

— Значит, будем завоевывать, как все обычные мужчины, — тихо произнес он, задумчиво улыбнулся и пошел к дому.

Оказывается, это еще может быть интересным, если женщина достойная.

ГЛАВА 34

Утро я встретила в хорошем настроении, несмотря ни на что. Никакие предчувствия не дергали, Григорий не пытался доставать, и даже признание Кости уже не казалось чем-то ужасным. За это я еще отомщу, сам напросился. Ну и, документы на квартиру никуда не делись, так и лежали на столе в кухне, вместе с остатками договора. Напевая под нос, я отправилась в ванну, приводить себя в порядок, а когда вышла, в дверь раздался звонок. Хм. И кто это по мою душу с утра пораньше? Запахнув крепче халат и шуганув радостно-наивные мысли о некоем темном маге, запавшем в душу, я открыла дверь и обнаружила за порогом… курьера. Он держал в руках объемистый пакет, на который я уставилась с некоторым недоумением.

— Виктория Загорская? — уточнил пацан, жуя жвачку.

— Я, — осторожно кивнула, косясь на пакет.

— Вот, вам, — курьер всучил мне принесенное и прежде, чем я успела спросить об оплате, скрылся в лифте.

Озадаченная, прошла на кухню, достала из пакета коробку и открыла… И села на табурет, созерцая круглый поднос, стаканчик с кофе, источавший умопомрачительный аромат, и красиво упакованные в прозрачную пленку свежие круассаны. Дополняла все это безобразие ветка ириса насыщенного сиреневого цвета, и записка рядом с цветком. Я потянулась к ней и заметила, что пальцы слегка дрожат, развернула. "Приятного утра, Викуля. Встретимся в обед". У меня вырвался тихий смешок, я еще раз окинула взглядом поднос. Завтрак с доставкой на дом, ну надо же. Черт. Не ожидала, правда. Кажется, кое-кто и правда решил ухаживать за мной? Покачав головой, взяла кофе и достала круассан, с губ не сходила глупая улыбка. На работу так и поехала, улыбаясь.

В офисе как не было вчерашнего разговора, и кстати, никакой проверки не обнаружила. Все работали, как обычно, со мной здоровались, вопросов никто никаких не задавал, и часы до обеда пролетели незаметно. Ну, почти, если не считать, что я то и дело косилась на телефон и мысленно била себя по рукам, чтобы не писать сообщения, как влюбленная малолетка. У Кости тоже наверняка дела, и отвлекать его глупостями, когда пока даже неясно, какие у него ко мне эмоции, не стоит. Кроме того, что я нравлюсь, как женщина. И да, я сегодня одевалась, тщательно продумав внешний вид, зная, что мы встретимся. Строгий темно-серый костюм, белая блузка, чулки и белье, кремовый кружевной комплект, который купила когда-то, но одевала всего один или два раза. Волосы сколола в аккуратный пучок — мы же наверняка не в какое-нибудь заштатное кафе пойдем. Ровно за пять минут до часа телефон звякнул, и я едва не вздрогнула: все же, немножко нервного волнения щекотало изнутри невидимыми крылышками. "Жду внизу". Как всегда, немногословен. Прихватив сумку, я спрятала улыбку и поспешила спуститься.

Черный "субару" стоял у крыльца, и рядом — хозяин в безупречном костюме и темно-синем галстуке. Ох… Я едва не споткнулась, не в силах отвести взгляда от легкой улыбки, и внизу живота поселилась сладкая тяжесть. Перед глазами тут же замелькали картинки крайне непристойного содержания, и моментально стало жарко. Я подошла, остановилась, сглотнув сухим горлом и сжав сумку. Костя же улыбнулся шире, мягко взял мою руку и… поцеловал тыльную сторону, игриво пощекотав языком. Кожа вспыхнула от прикосновения, и градус волнения подскочил.

— Спасибо за кофе, — пробормотала я, не зная, куда деваться от смущения.

— Поехали обедать? — мягко произнес Костя, не выпуская моей руки и потянув за собой, чтобы обойти машину.

Меня усадили на переднее сиденье, Северов занял место за рулем, и мы поехали. Загадочная и одновременно довольная улыбка не давала мне покоя, подзуживая любопытство, и я наконец не выдержала:

— Судя по твоему лицу, ты что-то задумал.

— Ну почему сразу задумал, может, я хочу сделать тебе сюрприз, — невозмутимо отозвался Костя, выруливая на главную улицу нашего города.

Я нервно хмыкнула и подавила желание поежиться.

— Мне можно начинать бояться? — проворчала, скрывая за иронией эмоции.

— Тебе понравится, — уверенно отозвался Костя, останавливая машину около тротуара.

Я послушно дождалась, когда мне откроют дверь, и вышла, опираясь на согнутую руку Северова, и мы пошли к входу. Вывески я не заметила, и вообще, больше походило на бизнес-центр, и Костя, словно в ответ на мои мысли, пояснил:

— Это ресторан наверху, панорамный, с открытой террасой. Там есть возможность уединиться. Не люблю, когда на меня глазеют, пока я ем, — Костя едва заметно поморщился.

Мы зашли в огромный холл, отделанный мрамором и зеркалами, с пышными фикусами в кадках, зашли в лифт. И едва закрылись двери, меня вдруг обняли, властно притянули и прижали к прохладной стенке. Костя переплел наши пальцы, его лицо находилось в считанных сантиметрах от моего, и сердце моментально провалилось в пятки, едва наши взгляды встретились. В глубине серых глаз бушевал настоящий огонь, а дыхание обжигало мои пересохшие губы, заставляя и меня дышать чаще и тяжелее.

— А где моя благодарность за завтрак с доставкой? — мурлыкнул этот змей-искуситель и пощекотал языком самый уголок моего приоткрытого рта.

— Спасибо недостаточно? — прошептала я сипло, плавясь от его горящего взгляда и низом живота ощущая, насколько Северов рад меня видеть.

Ответом послужил поцелуй, жаркий и жадный. Я тихо всхлипнула, вцепившись в его плечи, послушно открыв рот и ухнув в водоворот эмоций. Мы целовались взахлеб, как подростки, и ладони Кости бесстыдно шарили по моему телу, пробираясь под блузку, задирая юбку, колено настойчиво раздвинуло ноги, и я настолько увлеклась, что совершенно забыла про лифт… Отрезвил тихий звон сигнала, и Костя успел хлопнуть по кнопке "стоп", не давая дверям раскрыться. Я же осознала, что губы припухли и их слегка покалывает, сама практически сижу на его ноге со сбившейся до пояса юбкой и вытащенной блузкой. Да еще и прическа растрепалась, и на лицо падают выбившиеся пряди… Костя усмехнулся, аккуратно заправил их за уши и тихо произнес чуть хриплым голосом:

— Соскучился, прости.

Я только издала смешок, приводя себя в порядок — боялась, дар речи изменит. Приятно, черт. Одернув юбку и поправив блузку, я выпрямилась, и Костя открыл двери, его ладонь легла на мою талию.

— Симпатичные трусики, — шепнул он прежде, чем выйти, и я едва не споткнулась, словив могучий приступ смущения.

— Хулиган, — пробормотала едва слышно — у выхода из лифта нас сразу встречал администратор.

— Господин Северов, рады вас видеть, — тут же поклонился он. — Ваш столик готов, пройдемте.

Нас повели узким коридором в обход основной залы, потом мы свернули еще, и администратор распахнул дверь.

— Пожалуйста. Как вы и просили, на свежем воздухе. Приятного аппетита, господин Северов.

Вышколенная прислуга не позволила себе ни единого любопытного взгляда в мою сторону, что только радовало. Мне не хотелось лишнего внимания. Я переступила порог отдельного кабинета и в удивлении огляделась: он был с выходом на террасу, стол стоял и здесь, и снаружи. А от любопытных глаз закрывала высокая решетка, густо увитая каким-то зеленым растением с мелкими розовыми цветочками. Стол с белоснежной скатертью, бокалы, бутылка вина, и тарелки с закусками. Обалдеть.

— Прошу, — Костя, явно довольный произведенным эффектом, отодвинул стул, и я осторожно опустилась на край.

Он разлил вино, мы подняли бокалы, и Северов, серьезно посмотрев на меня, негромко произнес, глядя в глаза:

— За начало, Вик.

В груди образовалась гулкая пустота, как перед прыжком в воду с большой высоты, а потом я смело шагнула вперед, поднеся край бокала к Костиному. Да, за начало. Я не буду строить зыбких надежд, я просто позволю себе расслабиться и наслаждаться жизнью, в которой за мной ухаживает такой мужчина, как Северов, и в которой все хорошо. И где партнер имеет мужество расстаться по-хорошему, а не всаживает нож в спину.

Мы выпили, потом появился официант и расставил тарелки, и некоторое время я наслаждалась обедом, а потом Костя заговорил.

— Хочу кое-что рассказать тебе, о моей семье. У нас с Гришкой никогда не было теплых дружеских отношений, и он с детства отличался нездоровым стремлением заполучить себе то, что принадлежало или нравилось мне. Сначала это были игрушки, потом — девушки и женщины, — Костя помолчал. — Ну и конечно, Грише очень хочется быть главным в городе.

— Поэтому он никак не отстанет от меня? — понимающе кивнула я, и даже шевельнулось что-то вроде жалости к младшему Северову.

Зависть к старшему брату — сложно жить с таким грузом в душе, еще и разъедающим изнутри и толкающим на некрасивые поступки.

— Именно, — кивнул Костя и снова сделал паузу, задумчиво разглядывая содержимое бокала. — Он через тебя хочет достать меня, любым способом. И если раньше мне было все равно, что он спит с теми же женщинами, что и я, то теперь — нет, — он поднял взгляд, и наши глаза снова встретились. — Потому что ты для меня больше, чем просто очередная любовница, Вика, и Гриша далеко не дурак, чтобы тоже понять это, — пальцы Кости коснулись моих, и дыхание перехватило от нежности этого жеста. — Я хочу защитить тебя, ты не против? — он погладил мою ладонь, и пришлось поспешно глотнуть вина, потому как горло пересохло от нахлынувшего волнения.

— Как? — коротко спросила я, порадовавшись, что голос не изменил.

— Предложить тебе работу в одной из моих фирм, — невозмутимо ответил Костя. — Чтобы у Григория больше не возникло соблазна лезть в твою жизнь и требовать встреч в обмен на свои сомнительные услуги.

Я моргнула, совсем не ожидая такого предложения, а Северов добавил:

— Это тебя ни к чему не обязывает, Вика. Если не понравится — я удерживать не буду. Но в случае, если примешь предложение, то Грише до тебя не добраться точно, ни с помощью своих друзей и связей, ни даже с помощью магии. И материально ты не пострадаешь. Кстати, в твоем офисе твои заслуги недооценивают, — он ткнул в меня пальцем. — Специалист с твоими знаниями и навыками может получать больше.

Вот тут я попыталась показать гордость и независимость.

— Кость, только давай без королевских подарков, — твердо посмотрела ему в глаза. — Квартиры хватит. Я не хочу, чтобы за моей спиной шептались, что зарплату я получаю вовсе не за составление бухгалтерских отчетов и документов.

— А вот этого точно не будет, — сразу ответил Костя и прищурился. — Поверь, своих любовниц к делам, и уж тем более финансовым, я не подпускаю.

— И кто тогда я? — выгнула бровь и поставила локти на стол, возвращая ему пристальный взгляд. — Раз не любовница, то кто, Костя?

Где-то глубоко внутри еще дергало беспокойство, но я не собиралась поддаваться ему. Лучше сейчас все сразу выяснить, чтобы потом не разочаровываться слишком сильно.

— Ты — моя женщина, Вика, — произнес он негромко и веско. — А это гораздо больше, чем любовница, которых я обычно просто трахаю. Женщина, за которой я собираюсь ухаживать, и скрывать наши отношения не буду ни от окружающих, ни тем более от Гриши. Но я хочу, чтобы он сам увидел, что ему ловить нечего, — Костя вдруг жестко усмехнулся. — Потому что, если я просто приду ругаться или тем более драться, это его лишь раззадорит. И вот тут мы подходим наконец к главному, — он откинулся на спинку и склонил голову, изучающе глядя на меня. — Как же мы поставим моего брата на место.

ГЛАВА 35

— И как? — коротко спросила, сосредоточившись на разглядывании вина в бокале.

Слова Кости относительно меня взволновали не на шутку, но я мужественно скрывала эмоции. Приятно, конечно, слышать, но я не спешила воспарить на крыльях надежды. Взрослая девочка и прекрасно понимаю, что далеко не всегда отношения заканчиваются свадьбой, да и не мечтала я выйти замуж за Северова. Сначала посмотрим, понаблюдаем, как оно все сложится, а потом… Потом видно будет.

— Я приглашу его в клуб и не скажу, что буду не один, — произнес мой собеседник. — Там и поставим перед фактом, что мы встречаемся, и ты вежливо попросишь больше не докучать своим вниманием, — на губах Кости блуждала ленивая улыбка. — Думаю, это его проймет.

— А если нет? — все же уточнила я. — Если он не оставит своих попыток?

Улыбка Северова стала шире, а в глазах мелькнул опасный огонек.

— У него не будет шансов, поверь, — уверенно ответил он. — Больше Гриша к тебе не подберется.

Я помолчала, поболтав остатки вина в бокале.

— Когда ты хочешь назначить встречу?

— Завтра как раз пятница, самое удобное. Чтобы ты выспалась и отдохнула, — его улыбка смягчилась, и в животе снова запорхали пресловутые бабочки от такого проявления заботы.

— Хорошо, — я кивнула и допила. — Давай попробуем.

— Отлично, — Костя отставил пустой бокал. — Тогда пиши заявление на работе, вечером поужинаем, и я расскажу о твоем новом месте, а утром поедем знакомиться с коллективом, — выдал он план действий на ближайшее время. — Не против поужинать вместе? — спохватившись, добавил Костя.

— Не против, — не колеблясь ни минуты, согласилась я и тоже улыбнулась.

Только вот, если господин Северов надеется на еще и совместный завтрак, он глубоко ошибается. Раз у нас теперь нормальные отношения, будет моя маленькая месть. Посмотрим, как он сдержит слово и не проявит настойчивость. А со своим желанием как-нибудь справлюсь, не первый раз и взрослая девочка. При воспоминании, как делала это на глазах у Кости, к щекам прилила кровь, и смущение смешалось с проснувшимся возбуждением, добавив мне переживаний.

— Договорились, — проникновенно произнес Костя, ни словом не обмолвившись насчет моих явных признаков волнения. — Тогда поехали?

Мы вернулись к моей уже почти бывшей работе, и Северов снова удивил, коснувшись щеки целомудренным поцелуем и лишь слегка приобняв. Удивление смешалось с легкой досадой, и я поспешила скрыться в бизнес-центре, отвлекая себя мыслями о предстоящем разговоре с директором насчет увольнения. Хотя, они же сами этого хотели, пусть и по просьбе одного засранца, не к ночи будь помянуто его имя.

Общение с начальством прошло так, как я и предполагала: удивление после моих слов, что я хочу уволиться, заверения, что вчера вышло недоразумение, и терять такого квалифицированного сотрудника фирме невыгодно… Даже пытались зарплату повысить, но я не поддавалась на уговоры. Гораздо спокойнее работать и знать, что лишиться места можешь только по каким-то объективным причинам, а не потому, что кто-то решил втянуть в интриги и использовать. Ну а в своих знаниях и опыте я была уверена, как и в том, что справлюсь на новом месте. Подводить Костю не хотелось, да и доказать будущим коллегам, что заслуженно занимаю должность, тоже надо бы. Так что, я написала заявление, до конца дня управилась с передачей дел одной из сотрудниц, и отправила Косте сообщение, что все прошло без проблем, и больше меня здесь ничего не держит. И хотя до конца рабочего дня еще оставался час, Северов сказал, что заберет. Я и не возражала.

Ужинали мы в другом месте — уже за городом, в ресторане, похожем на старинную деревянную избушку. Тут даже целое подворье раскинулось, с несколькими отдельными коттеджами, баней, собственным пляжем на протекавшей рядом речке. Мы сели на террасе, освещенной фонариками, и нам тут же вынесли ужин: горшочки с мясом по-охотничьи, всякие закуски, квас в кувшине, а Костя взял себе еще сочную отбивную. Мне понравилось, что алкоголь он решил не заказывать на сей раз.

— Значит, так, — начал Северов, энергично разрезая мясо и двигая челюстями. — Работа с десяти утра, офис в центре, буду тебя привозить, — начал он, и серые глаза блеснули воодушевлением. — Должность — зам главного бухгалтера. Справишься? — он выгнул бровь, вопрос явно был провокационным.

А вот это прозвучало немного неожиданно. Повышение, значит, ну хорошо.

— Думаю, да, — кивнула я, не поддавшись на иронию.

— Хорошо, — Северов продолжил. — Компания занимается производством артефактов и сырья для некоторых ритуалов, у нас сеть магазинов по городу. Не смущает? — уточнил он, одарив пристальным взглядом.

Я дернула плечом, отправив в рот ложку жаркого.

— Надеюсь, оплата не натуральным обменом, а старыми добрыми деньгами, — невозмутимо откликнулась. — В этом случае, мне все равно, чем вы занимаетесь, хоть продажей лунного грунта.

Костя одобрительно хмыкнул, и некоторое время мы посвятили обсуждению моего нового места работы и обязанностей, а потом Северов вроде как небрежно сообщил:

— Созвонился с Гришей, завтра в восемь вечера встречаемся в "Золотой пыли". Он думает, что я буду ругать его за интерес к тебе, — Костя весело ухмыльнулся, отхлебнув кваса.

Я краем уха слышала об этом злачном местечке, и знала, что просто так в этот клуб не попасть, поскольку там отдыхала элита нашего города.

— Форма одежды? — уточнила я, в мыслях перебирая свой гардероб и пытаясь прикинуть, что из него подойдет.

— Не против, если я выберу? — огорошил Костя вопросом.

Можно было бы встать в позу и гордо отказаться, но… Я не стала. Мелочь, но в моих глазах очень ценная: Северов попросил, а не поставил перед фактом, что платье он купит сам. Считаю, что заслуживает поощрения, а в том, что у Кости имеется вкус, я не сомневалась.

— Хорошо, — кротко ответила я и улыбнулась, подметив тень удивления в глубине взгляда.

Я тоже умею огорошить, господин темный маг. Такая вот непредсказуемая женщина.

— Спасибо, — он стал серьезным и тихонько погладил мою руку, лежавшую на вышитой скатерти.

А закончился вечер совсем не так, как я ожидала. После ужина Костя с таинственной улыбкой заявил, что у него для меня сюрприз, и мы поехали обратно в город. Остановились в центре, на тихой улочке, вышли и подошли к подъезду. Домофон для Кости сложности не составил, подозреваю, голубоватое свечение вокруг было проявлением магии. Я слегка нахмурилась, проходя за Северовым в подъезд, и попыталась все-таки выяснить, что происходит:

— Кость, что ты задумал?

— Сейчас узнаешь, — не поддался Костя, крепко держа мою ладонь и поднимаясь по лестнице — в доме было всего пять этажей, и лифта не предусмотрено.

Мы добрались до последнего этажа, и… Мой спутник уверенно поднялся дальше, к чердаку, и подозреваю, что навесной замок на двери его не остановит. У меня закончилась фантазия, зачем он туда ведет, ну не за экстремальным сексом же, в самом деле.

— Ко-о-ость, — настороженно позвала я, не торопясь подниматься.

— Иди сюда, — он протянул руку, справившись с замком, и толкнул дверь.

Что интересно, открылась она без скрипа, и пришлось подойти и шагнуть через порог. Наверное, потому, что сюда никто не заходил, на чердаке оказалось вполне чисто, хоть и пыльно и пахло голубями. Костя повел к небольшому распахнутому окошку и… Господи, он полез на крышу. Как был, в строгом деловом костюме и начищенных туфлях стоимостью наверняка несколько сотен, если не больше. Может даже вообще сшитых на заказ. Я покачала головой и невольно улыбнулась: видел бы кто сейчас сурового и властного главного темного мага города.

— Вика, — раздался его нетерпеливый, тихий голос, и в окно просунулась ладонь. — Быстрее, а то не увидишь.

Пришлось лезть за ним. Хорошо, крыша плоская, и риска упасть не было. Да и Северов держал крепко, обняв за талию и прижав к себе. А над городом догорал роскошный закат, небо переливалось всеми оттенками оранжевого, золотого, розового и лилового, плавно переходя в бархатно-синий и фиолетовый. И правда, снизу, с улиц, этого не увидишь за домами. Я зачарованно смотрела на закат, ощущая теплое дыхание Кости на щеке, и неожиданно горло сдавил спазм. Даже с бывшим мужем такого не было, по крышам мы с ним точно не лазали. Вдруг охватило странное чувство, что я провожаю старую жизнь, оставляю в прошлом сомнения, одиночество, усталость и разочарование в чуде. А впереди лежит только новое, и оно уж точно будет счастливее.

Наши пальцы переплелись, мягкие губы скользнули по моей щеке, и я чуть повернула голову, прикрыв глаза и подставив приоткрытый рот. Ласковый, бесконечно нежный поцелуй всколыхнул что-то в душе, по ней словно прошлись влажной тряпкой, стирая пыль и паутину. Язык Кости гладил мои губы, не пытаясь ворваться внутрь и подчинить, и я сама потянулась к нему, отвечая, приглашая продолжить. Моя рука обвилась вокруг его шеи, притягивая ближе, поцелуй стал глубже, но не потерял мягкости, в которой я утонула с головой. Хорошо, что он держал, потому что ноги подкашивались, и в теле поселилась предательская слабость. Я купалась в нежности, сердце грохотало в ушах, и кровь превратилась в тягучую патоку, а время остановилось. Не знаю, сколько мы так стояли, я очнулась, только когда закончилось дыхание, а вокруг уже сомкнулась теплая темнота летнего вечера.

Костя отстранился, глядя на меня мерцающими глазами, медленно погладил подушечками щеку, и тихо улыбнулся. Потом молча потянул обратно на чердак, придерживая, чтобы я не упала, и мы вернулись в машину. Слова сейчас казались лишними, и уютная тишина между нами не напрягала, а окутывала невидимым покрывалом, делая нас еще ближе. Он отвез меня к дому, проводил до подъезда и снова коснулся губ нежным поцелуем.

— Спокойной ночи, — шепнул чуть хрипло и отпустил, отступив на шаг.

В груди поселилось жаркое томление, но я не поддалась мимолетному желанию и не позвала к себе. Незачем портить этот чудесный вечер, пусть все идет своим чередом и так, как надо. Улыбнулась на прощание и ответила так же тихо:

— Спокойной ночи, Костя. Спасибо.

Поспешно юркнула в подъезд и поднялась к себе. Да здравствует новая жизнь, и надеюсь, она будет счастливее, чем та, которой я жила до сих пор. Может, в самом деле Северов научит меня снова верить, как бы фантастически не звучало, чем бы не закончились наши странные отношения. Попробую сделать первый шаг и не буду устраивать проверок, тем более, Костя сам признался, как все было на самом деле. Переодевшись и свернувшись калачиком под одеялом, я уснула, все так же улыбаясь. Впереди ждали перемены, и страха перед ними не было, только предвкушение и легкое волнение. Я снова чувствовала, радовалась, испытывала эмоции, и это чудесно, как свежий глоток в затхлом помещении. И в моей жизни снова появился мужчина…

Господи, пожалуйста, пусть я не пожалею о том, что позволила ему остаться рядом.

ЧАСТЬ 2. ЖЕЛАННАЯ

ПРОЛОГ

Три недели. У него осталось три недели. А к девчонке теперь не подобраться. Григорий нахмурился и стукнул кулаком по столу, напряженно сверля взглядом стену. Идея с работой провалилась, Виктория оказалась слишком гордой и упрямой и предпочла уволиться на свой страх и риск. Да только чертов братец все же вмешался, и похоже, погашенная ипотека — его рук дело, и с этой стороны лазейка тоже закрыта. Гриша хотел поймать Вику лично и как дурак дежурил весь вечер у ее дома, а она вернулась с Костей, и они так мило целовались у подъезда. Правда, потом старший Северов уехал, чем несколько удивил Гришу, но пытаться увидеться с Викой Григорий не стал. Понимал, что уже бесполезно, а выставлять себя дураком больше не желал.

Итак, что он имеет? Отнять Вику не получится, похоже, девчонка таки запала на Константина. Шантажом заставить — тоже. Что остается? Только поссорить. На губах Григория мелькнула жесткая усмешка, глаза похолодели. Только для начала, пообщаться с Костиком и постараться выяснить, что же между ними с Викой происходит. Зачем старшему Северову разбрасываться такими подарками и оплачивать целиком ипотеку? Интересно, очень интересно… Гриша достал телефон и набрал номер.

— Каро? Малышка, я завтра собираюсь в "Золотую пыль", не составишь мне компанию? — произнес он, услышав голос ведьмы в трубке. — Там, кстати, Костя будет, — словно невзначай добавил младший Северов, уже предвкушая лицо брата, когда тот увидит Каролину.

Ну а что, условия, чтобы он пришел один, не было, значит, будет сюрприз Костику. А уж Каро своего не упустит. Заодно понаблюдает за братом со стороны, как он ведет себя с любовницей, предположительно уже бывшей.

— Да, хорошо, тогда заеду за тобой к восьми, — Григорий довольно улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

Интересно, а что скажет Викуля, когда узнает, в чем настоящая причина интереса Кости к ней? Наверное, сильно расстроится и больше брата к себе не подпустит. А при самых благоприятных раскладах, еще и благодарна будет Григорию, что раскрыл глаза на вероломность Кости. И возможно, свидание все-таки состоится…

Младший Северов длинно вздохнул. Что ж, еще не все потеряно, и возможно, даже не понадобится кровь Виктории, чтобы вскрыть ее защиту. Может и магия не пригодится. "Что ж, так и поступим. Думаю, завтра Костика ждет большой сюрприз, если он вздумает после клуба поехать к Вике".

ГЛАВА 1

Утром я уже не удивилась курьеру с завтраком, а одевалась не в пример тщательнее, чем обычно. Сначала хотела привычный костюм — но потом отмела, как и платье. В конце концов, перебрав свой гардероб, остановилась на брючном комплекте с пиджаком и жилеткой, и к нему — блузку в тон. Элегантно, скромно и не вызывающе. Чтобы сразу дать понять, что я пришла на новое место работать, а не просиживать попу только за то, что владелец фирмы со мной спит. Закрутила волосы в ракушку, последний штрих — макияж, и сообщение Кости, что он ждет внизу, пришло как раз в тот момент, когда я надевала удобные лодочки на низком каблуке. Решительно выдохнув и бросив последний взгляд в зеркало, я вышла из квартиры.

Черный "субару" и его хозяин были на месте, у подъезда. Хорошо, у нас не имелось любопытных бабушек, а соседям глубоко фиолетово на частную жизнь живущих с ними рядом. Костя, как всегда неотразимый в строгом деловом костюме, окинул меня одобрительным взглядом и улыбнулся.

— Доброе утро. Отлично выглядишь, — поздоровался он, мягко обнимая и притягивая к себе.

Смазывать помаду не стал, целомудренно коснувшись скулы и тут же отпустив. Мы разместились в машине и поехали на мое новое место работы. Конечно, я слегка нервничала и волновалась, и конечно, это не осталось незамеченным. Широкая ладонь накрыла мои судорожно стиснутые на сумке пальцы и ласково сжала, и в груди тут же разлилось тепло. Даже слов не понадобилось, эта молчаливая поддержка лучше любых утешений. К моменту, как мы подъехали к зданию в центре города, со старинным фасадом и лепниной, меня уже отпустило, и я почти успокоилась. Мы прошли в холл, поднялись на лифте на нужный этаж, и пока ехали, Костя нашел мою руку и переплел наши пальцы. Даже приставать не пытался, и хотя я понимала, что сейчас в самом деле не место и не время, костюм помнется и макияж смажется, удивительно было то, что и Северов тоже это осознавал. Такое понимание от мужчины мне казалось все равно необычным.

— У нас целый этаж, — негромко пояснил Костя, пока лифт ехал. — Несколько отделов, у тебя будет свой кабинет, как и у твоей предшественницы.

— А что с ней стало? — уточнила я, надеясь, что неизвестную не уволили только потому, что Косте понадобилось освободить место.

— Ушла на повышение в другой филиал, — с понимающей улыбкой ответил Костя, и двери лифта открылись.

Дальше было знакомство с главбухом, Алевтиной Георгиевной, монументальной, величественной женщиной около сорока с неожиданно добрым взглядом. И ни единого намека на то, что нас с Костей что-то связывает, ни одной пренебрежительной усмешки. Она тут же взялась помочь с оформлением необходимых бумаг, знакомством с основным коллективом, и прочими мелочами, заверив Костю, что он может ни о чем не беспокоиться. Улучив момент, Северов сообщил:

— Вик, я поехал по делам, если что, звони, — он строго посмотрел мне в глаза. — Только без ненужной гордости, договорились?

Я немного смущенно улыбнулась и кивнула.

— Тогда в обед заеду, — он коснулся губами щеки. — Алевтина хорошая, она поможет со всеми вопросами разобраться.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

Костя уехал, а я осталась обживаться на новом месте. Обязанностей, конечно, прибавилось, но Алевтина помогала, и я даже не заметила, как пролетело несколько часов до обеда. А потом приехал Костя и забрал меня в ресторан. Там сначала расспросил, как прошло начало рабочего дня, выслушал восторги по поводу нового места, и от его теплой улыбки и довольного блеска в глазах в груди все замирало. Черт, он радовался, что сделал мне приятно. И радовался искренне, я это чувствовала. Взгляд не может врать. В конце обеда Костя заговорил о предстоящем вечере.

— Я в шесть заеду, сначала поужинаем, а потом в клуб отправимся, — он усмехнулся, и в серой глубине затаился огонек. — Готова пообщаться с Гришей?

— Я-то готова, а вот он наверняка нет, — хмыкнула, допивая сок. — Вот точно какую-нибудь гадость устроит, — я поморщилась.

— Пусть только попробует, — спокойно заметил Константин. — Это будет последнее предупреждение, дальше я миндальничать не собираюсь. Гриша начинает перегибать палку, — он прищурился, и услышав угрозу в его голосе, я искренне пожалела младшего Северова.

Похоже, мальчик в самом деле заигрался, а Костя… Это оказалось ужасно приятно, осознавать, что я в самом деле нравлюсь ему настолько, чтобы заботиться и защищать. Только вот приходилось старательно бороться со страхом, прочно пустившим корни в душе. Раз за разом я повторяла себе, что равнодушный человек не будет оплачивать целиком квартиру и помогать с устройством на работу женщине, к которой он не имеет никакого интереса, кроме постельного. Не укладывалось это в моей голове, никак. Так что, я упрямо не поддавалась застарелому страху, запретив себе возвращаться в прошлое.

— Платье привезу, — добавил Костя с таинственной улыбкой, доставая карточку.

Меня же обуяло совершенно детское любопытство и нетерпение, и чуточку волнение — что же выберет для меня Северов? Уверена, не вульгарно-вызывающее, но и не скромно-безликое. Хорошо, на новой работе времени отвлекаться не останется.

Так оно и вышло, до шести вечера я с головой ушла в освоение новых обязанностей и изучение нюансов работы фирмы. Спасибо Алевтине Георгиевне, чудесная женщина. А потом за мной приехал Костя. Причем, в офис заходить не стал, ждал внизу, у выхода. Едва я села, он притянул к себе, я вдохнула его запах, и голова тут же закружилась, а губы запечатал голодный поцелуй. Мысли вылетели из головы, по венам рванулся жидкий огонь, и я только сейчас осознала, насколько соскучилась по нему. Господи… Я сошла с ума, точно. Когда Костя отстранился с большой неохотой, губы ныли, а внизу живота разгорелся настоящий пожар, от которого мышцы болезненно скручивало.

— Весь день мечтал это сделать, — хрипло известил он и плотоядно улыбнулся. — Платье купил. И еще кое-что, — с многозначительным видом добавил Северов, и сердце ухнуло в желудок.

Отчего-то не сомневалась, это кое-что имеет крайне неприличный подтекст. Я оглянулась, увидела бумажный пакет с известной и дорогой маркой, и нетерпеливо потянулась, пока Костя выезжал со стоянки.

— Тебе помочь переодеться? — непринужденно осведомился он, когда мы остановились у моего дома.

Я же, прищурившись, медленно покачала головой и мстительно усмехнулась.

— Сама справлюсь, — проворковала, наслаждаясь этим флиртом на грани, заставлявшим нервы тихонечко звенеть и дрожать.

Костя повернулся ко мне, положил ладонь на спинку сиденья и внимательно посмотрел, склонив голову к плечу.

— Хорошо, — коротко ответил он, к моему удивлению, даже не попытавшись настоять.

Схватив пакет, я выскочила из машины, тяжело дыша, как после марафонской пробежки. Желание и не думало униматься, и я с некоторым сожалением подумала, что все мои наивные планы подержать провинившегося темного на расстоянии благополучно растаяли. С другой стороны… Мысли о связанном Северове и не думали покидать голову. Что ж, поиграем, Костик.

Дома я, естественно, первым делом вытащила обновку. Мягкий, тонкий шелк насыщенного изумрудного цвета, коктейльное платье длиной выше колена. Сверху все целомудренно закрыто черным кружевом, из него же рукава, а сзади — неожиданно глубокий вырез на половину спины, практически до белья. Ух, ты. В самом деле, вроде элегантно и не вульгарно, но вместе с тем, очень такое, будоражащее фантазию. Еще в пакете лежало то, отчего у меня перехватило дыхание, и лицо вспыхнуло от прилившей крови. Комплект под платье, тоже из черного кружева, похожего на паутинку. Трусики с пикантными завязками по бокам, бюстик и пояс с чулками. Ох. Чувствую, вечер закончится очень… горячо…

Быстро приняла душ, потом облачилась в белье, оглядела себя в зеркало — ведьма, как есть. Глаза мерцали от возбуждения и волнения, щеки пылали румянцем, а грудь поднималась от частого дыхания. Кружево едва прикрывало соски, полушария соблазнительно выступали из чашечек, привлекая внимание к ложбинке. Я осторожно надела платье, длиной чуть ниже резинки чулок, усмехнулась, подмигнула своему отражению, надела черные лаковые туфли и прихватила маленькую сумочку. Вперед и с песней, Вика. Пусть Гриша захлебнется слюной, а я наконец в лицо выскажу, чтобы оставил меня в покое, потому что ловить ему тут нечего. Вышла из подъезда и сразу наткнулась на восхищенный и жадный взгляд Кости, и пока медленно подходила, давая ему возможность рассмотреть меня как следует, сама чуть не сгорела от бушевавшего в крови огня.

Остановилась рядом с ним, выгнула бровь и кротко поинтересовалась:

— Нравлюсь? — и поправила щекотавший щеку локон.

Костя шумно вздохнул, провел ладонью вдоль руки и завладел моей ладошкой.

— Очень, — искренне ответил Северов и поднес к губам мои пальцы.

И хотя поцеловал самые кончики, меня как током шарахнуло, я еле удержалась на ногах, сглотнув вязкую слюну.

— Тогда поехали, — я мягко высвободила руку и направилась к своему месту.

Вечер обещал быть жарким во всех отношениях.

ГЛАВА 2

Мы подъехали к клубу, над которым мерцала вывеска "Золотая пыль". Главный вход обрамляли непроницаемые темные стекла, тоже поблескивавшие золотистыми искорками, около него стояли два классических охранника в костюмах и очках, и змеилась длинная очередь из желающих попасть внутрь. Прежде, чем выйти, Костя повернулся ко мне и одарил внимательным, серьезным взглядом.

— Гришка стопроцентно попытается нас поссорить, — заявил он негромко, положив горячую ладонь на мое колено. — Я уверен в этом. Он всегда был пакостником, — на губах Кости мелькнула кривая усмешка.

Господи, неужели я вижу нервничающего Северова? А где же гром и молнии, и снег посреди зимы? Однако ехидные мысли оставила при себе. То, что он волнуется за наши отношения, отозвалось теплом в груди и тихим ликованием: значит, ему не все равно. Я накрыла его пальцы и спокойно улыбнулась.

— Кость, я взрослая девочка, — ответила, заглянув в глаза. — На провокации не ведусь, поверь.

— В моей жизни много всякого… неприглядного, — продолжил Костя, упорно не отводя взгляда. — В том числе и другие женщины были.

Я выгнула бровь, едва не рассмеявшись.

— Ой, пра-авда? — протянула, не скрывая насмешки. — А я-то, наивная, думала, что ты всю жизнь меня ждал и хранил девственность, а умения в постели — исключительно природный дар.

Костя прикрыл глаза, задержал дыхание, а потом хмыкнул, снова посмотрев на меня.

— Ты права, глупо как-то звучит, — а потом вдруг обхватил мое лицо ладонями и наклонился. — Просто я не хочу тебя потерять, Вика, — тихо произнес он таким тоном, что в кровь как огня впрыснули, и внутри все скрутило от нахлынувших эмоций.

Я погладила его руку, завороженная хороводом искр в потемневшей серой глубине, и мысленно призналась, что — я тоже не хочу. Но вслух вряд ли когда-нибудь это скажу, не в ближайшее время. Костя приник к моим губам неожиданно нежным, долгим поцелуем, и я потерялась в этой нежности, растаяла, как кусочек сахара в горячем чае. Тело податливо прижалось к нему, и неизвестно, чем бы все закончилось, если бы я не сумела найти в себе силы и мягко отстраниться. К сексу в машине, прямо на стоянке рядом с клубом, где полно людей, я уж точно пока не готова.

— Тогда пойдем? — предложила слегка севшим голосом и провела ладонью по гладко выбритой щеке.

Мы вышли из машины, я опиралась на локоть Северова, и вел он меня, естественно, не к очереди, а к неприметной двери рядом с главным входом. Небрежно кивнув охранникам, Костя приложил ладонь — я заметила, что ручки не было, — она окуталась голубоватым сиянием и бесшумно распахнулась. Спиной чувствуя завистливые и любопытные взгляды обычных смертных, дожидавшихся своей очереди войти, улыбнулась и шагнула в полутемный коридор, в конце которого виднелась еще одна дверь. Костя распахнул ее передо мной, впуская в собственно клуб и придерживая за талию. Я приготовилась к оглушающей музыке и огням, бьющим по глазам, но ошиблась и в том, и в другом. Приглушенная мелодия, полумрак, только сцена ярко освещена, и там выступает какая-то девушка — показывает стриптиз, судя по микротряпочкам на стратегически важных местах. Рядом стойка, по залу разбросаны столики, а дальше, у стен, угадывались вип-ложи, судя по диванчикам, небольшим ограждениям, а кое-где даже разноцветным радужным пленкам впереди. Явно магия, и явно что-то вроде ширмы против любопытных глаз. Ну и где нас ждет Григорий?

Неожиданно я услышала резкий вздох, и рука Кости на моей талии сжалась, привлекая ближе. Я слегка удивленно покосилась на Северова и заметила прищуренный взгляд и поджатые губы. Смотрел он вперед, явно туда, где ждал брат.

— Что случилось? — вполголоса спросила я и посмотрела туда же.

Интересно, однако. Григорий сидел не один, рядом с ним пристроилась эффектная женщина в коротком, обтягивающем атласном платье ярко-красного цвета, задравшемся так, что видно кружево чулок. На губах помада в тон, и странная, предвкушающая улыбка. Судя по проступавшим сквозь ткань соскам, под платьем у дамочки белья не было.

— Это Каролина, моя бывшая любовница, — огорошил ответом Костя, и ровный тон его голоса не предвещал парочке ничего хорошего.

Уверена, Гриша специально притащил ее сюда, только вот ошибочка — место уже занято, и чего он точно не ожидал, так это того, что брат придет не один. Я медленно улыбнулась, задавив в зародыше глухое раздражение, и тихонько погладила Костю по груди, чувствуя, как он напрягся. От его признания и того, что не стал врать, эмоции превратились в гремучий коктейль из веселой злости на младшенького Северова и благодарности старшему за честность.

— Костик, не переживай, — проворковала, прижавшись к нему и не сводя взгляда с парочки — женщина уже увидела нас, однако смотрела только на моего спутника, будто я — пустое место. — Я тоже умею быть стервой, расслабься.

Костя покосился на меня, потом жестко усмехнулся и кивнул.

— В этом не сомневаюсь, строптивая моя, — низким, бархатистым голосом ответил он, и по телу прошлась волна горячей дрожи.

Адреналин, легкое возбуждение и еще куча всяких переживаний ударили в голову, отчего она слегка закружилась, и я мысленно потерла руки. Не буду думать, откуда растут ноги у странного чувства собственности и желания дать по рукам этой Каролине, так плотоядно смотревшей на моего мужчину. Да, моего — по крайней мере, на сегодняшний день. Я расправила плечи, вздернула подбородок, моя походка стала плавной, соблазнительной. Ладонь Кости чуть сползла с поясницы вниз, погладила, и я заметила дрогнувший в довольной усмешке уголок губ. А потом посмотрела вперед. Григорий, ожидаемо, глазел на меня, Каролина продолжала зазывно улыбаться Косте, игнорируя мое присутствие. Мы подошли, усмешка старшего Северова стала шире, он небрежно кивнул брату.

— Привет, Гриша.

— О, Костик, у тебя новая девочка? — приятным, грудным голосом с отчетливым снисхождением встряла Каролина, скользнув по мне равнодушным взглядом.

Я не дала Косте ответить, в состоянии отбрить выпад сама.

— Благодарю за комплимент моей внешности, но девочкой я перестала быть давно, — мурлыкнула, прижавшись к спутнику. — И вряд ли Костю интересуют малолетки.

— Вика — моя подруга, — веско произнес он, и его ладонь скользнула по моему плечу, погладив, а потом вернулась на талию, подтолкнув к дивану.

Каролина заломила бровь, Григорий весьма громко и красноречиво хмыкнул, но не спешил вмешиваться в разговор. Мы с Костей устроились напротив, и он тут же обнял, властно притянув к себе и по-хозяйски расположив ладонь на моем бедре. А я и не возражала, наслаждаясь его близостью, хотя обычно публичные проявления отношений вызывали чувство неловкости и стеснения. Здесь же, ради кислых физиономий игра стоила свеч. И куда подевалась моя сдержанность и холодность?

— Подруга? И сколько же вы… дружите? — непринужденно поинтересовалась Каролина с явной паузой перед последним словом.

— Я не имею привычки делиться подробностями моей личной жизни с посторонними, Каро, — мягко ответил Костя, махнув рукой официанту, уже спешившему к нам.

По ее лицу пробежала тень. Даме явно не понравилось, что бывший любовник занес ее в разряд посторонних. Но она хорошо умела держать себя в руках, потому как на алых губах тут же снова появилась улыбка. Однако появившийся официант не дал ей изречь наверняка еще какую-нибудь провокационную гадость.

— Господин Северов, рады вас видеть. Что будете заказывать? — почтительно поинтересовался официант.

— Мне виски со льдом, Вике… Будешь что-нибудь? — Костя глянул на меня.

— Вина, пожалуй, — кивнула я.

— Белого, помню, — с выразительным смешком произнес он, и серые глаза блеснули в полумраке. — И фруктов, — это уже официанту.

А я ненадолго погрузилась в воспоминания нашей первой ночи… Ровно до момента, как бывшая любовница снова заговорила.

— Кость, тут на днях у Марианны в клубе открытый вечер, — по быстрому взгляду на меня я поняла, что таки угадала с очередной гадостью. — Новенькие придут. Заглянешь? — проворковала Каролина, намотав на палец темно-рыжую прядь и закинув ногу на ногу так, что платье задралось уже чуть не до белья.

Или до его отсутствия. Вот же сучка бесстыжая, а. Хорошо, Костя на нее даже не смотрит, блуждая губами по моему виску и щеке, щекоча горячим дыханием.

— Помнится, тебе нравилось обкатывать свеженьких, — с ну очень двусмысленным смешком добавила Каролина, между тем.

— Нет, не загляну, — лениво отозвался Костя, поглаживая мое бедро через платье. — Неинтересно.

— Даже так? — наигранно удивленно протянула Каролина, снова бросив на меня взгляд. — Вика, неужели вы интересуетесь Темой? По вам бы никогда не сказала, — с преувеличенным интересом продолжила она.

Я подняла голову, встретившись с Костей взглядом и вспомнив наши игры. Медленно улыбнулась и ответила, не глядя на Каролину:

— Такому мужчине, как Костя, можно многое позволить, — и, окончательно поддавшись хулиганскому настроению, нежно провела пальцем по его губам.

Кажется, я даже уловила явственный скрип зубов со стороны Каролины и странно молчаливого Григория. Костя же поймал мой палец и нежно прикусил подушечку, в его взгляде появился озорной блеск. Я сдержала возглас, когда шаловливый язык ласково лизнул, и грозно нахмурилась, выразительно посмотрев на хулигана.

— И как, вам нравится быть Нижней, или Костик нашел себе все-таки Госпожу? — снова раздался голос Каро, и я уловила нотки раздражения сквозь наигранную веселость.

Ой, знала бы она, как близко подошла к истине. И знал бы старший Северов, какой сюрприз его ждет сегодня вечером… Костя же, выпустив мой палец и наклонившись к самым губам, выдохнул, проникновенно ответив:

— Такой женщине, как Вика, можно многое позволить.

Очень кстати подошел официант с нашим заказом, и судя по тишине, и Григорий, и Каролина впали в напряженную задумчивость, пытаясь понять, что происходит, и как быть дальше. Ну, думайте, думайте, а мы дальше будем развлекаться. Я взяла бокал, дольку персика с блюда, и обмакнула в вино, с предвкушением улыбнувшись и глядя Косте в глаза. Потом медленно поднесла фрукт к губам, облизнула и откусила, запив. Северов же, шумно выдохнув и похоже вообще забыв, что мы тут не одни, запустил пальцы в волосы на затылке, рывком притянув к себе, и прижался к моему рту. Вкус персика и вина смешался, стал общим, а поцелуй был далек от целомудренного и нежного. Настойчивый и жаркий, страстный и непристойный. Я выгнулась, тоже выпав из реальности, послушно открываясь больше и позволяя Косте брать мой рот, как он захочет. Его язык хозяйничал в нем, исследовал, дразнил и завлекал, и я отвечала, плавясь от вспыхнувшего желания. Пряный, фруктово-сладкий привкус пьянил почище любого алкоголя, и в себя нас привел насмешливый, злой голос Григория:

— Мы вам не мешаем, нет? А то тут есть отдельные номера, можете продолжить там.

ГЛАВА 3

Костя неторопливо отстранился, не спеша отвечать брату, погладил большим пальцем мою губу, припухшую и слегка саднящую от сумасшедшего поцелуя. Потом лениво улыбнулся, все так же глядя мне в глаза, и небрежно обронил:

— Завидуешь, Гриня?

Я рискнула покоситься на сидевшую напротив парочку. Лицо младшего Северова оставалось непроницаемым, только в глубине глаз мелькнуло странное выражение. Каролина же в упор смотрела на меня, и хотя улыбалась, взгляд не обещал ничего хорошего. Вот когда я порадовалась моей защите и мысленно поблагодарила ту, которая наградила меня ею. Каро явно мечтала оказаться на моем месте, и уж точно планировала стать для Кости больше, чем просто любовницей. Только, похоже, ведьма не понимала, что старший Северов сам решает, кто кем для него будет.

Костя же подозвал официанта, и когда тот подошел, что-то шепнул.

— Хорошо, господин Северов, — тут же откликнулся официант и скрылся в направлении стойки.

Несколько минут над столом висела напряженная тишина, я чуть ли не физически ощущала взгляды Каролины и Григория, но упорно не обращала внимания. Костя все так же обнимал, прижимая к себе, его губы блуждали по моему виску и щеке, рождая волны мурашек от шеи до пяток. А потом вдруг раздались знакомые звуки, и я замерла, во все глаза глядя на Костю. Танго. Изнутри тут же поднялась горячая волна, и я поняла, как соскучилась по танцам, со всеми событиями позабыв о тренировках. Старший Северов отстранился, встал и протянул руку, гипнотизируя взглядом мерцающих серых глаз.

— Пойдем? — негромко предложил он, и я послушно поднялась, уцепившись за его пальцы.

Пока выходили из-за стола, сердце скакало, как сумасшедшее, ноги подрагивали, а дыхание срывалось. Я вмиг позабыла и про Каролину, и про Гришу, осталась только музыка и желание танцевать. Томное, тягучее, оно смешалось с проснувшейся страстью, огнем потекло по венам, воспламеняя каждую клеточку. Костя развернул к себе, мягко привлек, сжав пальцы, его ладонь скользнула по спине, и я невольно прогнулась под мимолетной лаской.

— Потанцуем, Викуля? — бархатным, обволакивающим голосом произнес Костя.

Я лишь вздохнула, прикрыла глаза и прильнула к нему, дрожа от предвкушения и сладкого ожидания. Музыка заполнила сознание, отрезав от реальности, и тело расслабилось, доверившись сильным рукам мужчины, обнимавшего меня. Несколько шагов, плавный поворот, пауза, во время которой сердце взволнованно замирает. Болезненный вскрик скрипки, и тут же — мягкий перелив аккордеона. Костин шаг назад, его уверенные объятия, и я почти повисаю в них, повинуясь едва ощутимому движению, и моя нога оказывается на его бедре. Горячая ладонь скользит от колена вверх, бесстыдно задирая подол аж до резинки чулок, но нам все равно. Кровь постепенно закипает, а музыка теряет томность, и дыхание учащается. Пульс бешено стучит в висках, отдается во всем теле, повторяя резкий, рваный ритм танца. Прикосновения Кости обжигают, заставляют вздрагивать, и голова кружится все сильнее. На губах замирает тихий стон, сдерживать который становится с каждым мгновением сложнее. Жар заполняет до кончиков пальцев на руках и ногах, плавит кости и сжигает все мысли. Остаемся только мы, музыка и проснувшаяся страсть, настойчиво требующая выхода.

Тишина наступила внезапно, оглушающая и плотная. Я прижималась к Косте, не уверенная, что удержусь на ватных ногах, и не торопилась открывать глаза. Внизу живота пульсировало и горело, мышцы стянул болезненный спазм, а рот наполнился вязкой слюной. Наверное, я сошла с ума, но я хотела Северова. Сейчас. Здесь. Хотела принадлежать ему, чувствовать, как его член двигается внутри, то и дело задевая волшебную точку, и мир рассыпается на куски…

Неожиданно Северов резко выдохнул на ухо, отстранил меня и тут же крепко ухватил за руку.

— Идем, — бросил он коротко хриплым голосом и потянул за собой.

Я даже не обратила внимания на раздавшиеся аплодисменты и одобрительные возгласы, полностью поглощенная шквалом эмоций, бушевавших в крови. Мне было все равно, куда меня ведут, я только надеялась, там нет лишних свидетелей. Мы вышли из зала, свернули в узкий коридор с одинаковыми дверями и тусклым освещением — точно, какой-то технический, для персонала. Я едва поспевала за широкими шагами Кости, задыхаясь от сжигавшего желания. Когда он вдруг резко затормозил, развернув и втолкнув в какую-то дверь, я даже не поняла, где мы оказались. Только отметила, что помещение небольшое, горела только одна лампочка в углу, и кажется, здесь была какая-то кладовка. Спросить тоже ничего не успела: меня тут же прижали спиной к стене, руки завели наверх, пришпилив сильными пальцами запястья. Колено раздвинуло мои ноги, и я низом живота почувствовала твердую выпуклость, всхлипнула, дрожа от нетерпения, и послушно выгнулась. Между ног все горело, перед глазами плыло, и Костя, глухо рыкнув, накрыл мой рот жадным, горячим поцелуем, выпивая дыхание.

Платье задралось до пояса, пальцы Северова провели по обнаженному бедру, от кружева чулка до самого верха, оставляя след из обжигающих искорок. Он терзал мои губы, покусывая, зализывая и посасывая, я глухо стонала, извиваясь и умирая от желания. Ощутила, как он дернул завязки трусиков, одним движением сдернув мешающее белье, и я закинула ногу выше, открываясь для откровенной ласки. Вот нетерпеливые пальцы скользнули по мокрым складочкам, погладили тяжело пульсировавший бугорок, и перед глазами вспыхнули звезды. Я судорожно вздохнула, откинув голову и уставившись в потолок невидящим взглядом, а губы Кости переместились на шею, оставляя жалящие поцелуи на коже. Пальцы внизу продолжали нежно перебирать, томительно неторопливо, ненадолго проникать в тугую, горячую глубину и тут же покидать, заставляя разочарованно хныкать и ерзать.

— Костя-а-а-а… — сорвалось с губ жалобно, я хватала ртом воздух, изнывая от нетерпения, от возбуждения мутилось в голове и меня уже трясло от напряжения.

Хриплый смешок защекотал шею, пальцы последний раз приласкали жаркое местечко, и ладони подхватили под попку, а губы обжег очередной поцелуй. Я вцепилась в плечи Кости, обняв ногами, едва осознавая, что происходит — кажется, тут очень удачно оказался какой-то стол, на который меня и усадили. Северов на мгновение отстранился, одарив жгучим, тяжелым взглядом, в котором читались все непристойные желания, резко выдохнул и выдавил сквозь стиснутые зубы:

— Т-твою мать… Что ж ты делаешь со мной…

Ответить я не успела: так и не отрывая от меня глаз, Костя дернул ремень на штанах, чудом не сломав пряжку, ухитрился справиться одной рукой с застежкой — вторая снова блуждала между моих широко раздвинутых ног, поглаживая истекавшее от желания лоно. Еще мгновение — и я тихо вскрикнула, вцепившись в рассохшуюся столешницу и изогнувшись навстречу. Одним резким движением Костя вошел до конца, замер, стиснув в объятиях и обжигая тяжелым дыханием ухо, а потом продолжил. Сильно, грубо, до боли, так, как я хотела. Мои бедра двигались в такт быстрым, глубоким толчкам, мышцы сжимались вокруг твердого ствола, и хмельное ликование нарастало с каждой секундой, утягивая в жаркую воронку наслаждения. Я не сдерживалась, задыхаясь от стонов, стол подо мной скрипел и ходил ходуном, и где-то на самой границе мелькнула мысль, что выдержал бы он напор нашей внезапно вспыхнувшей страсти…

Костя задвигался быстрее, вцепившись в мои ягодицы, я почти распласталась на столе, выгнувшись до боли в пояснице и стиснув края стола. Как мои ноги оказались на плечах Северова, уже не помню, но это вышла самая удобная поза для того, чтобы прочувствовать проникновения со всей полнотой. О, господи, кажется, я не выдержу и потеряю сознание, впервые в жизни… Пружина внутри со звоном распрямилась, выталкивая из груди долгий крик, и ему вторил хриплый стол Кости, навалившегося на меня с последним, особо сильным толчком. М-мать, я ходить-то смогу после этого?

Реальность возвращалась на место неохотно. Мои пальцы зарылись в пряди на затылке мужчины, взгляд бездумно уставился в темный потолок, а на губах блуждала довольная, сытая улыбка. Тело охватила мягкая истома, и при мысли, что надо вставать и куда-то идти, и уж тем более возвращаться к Григорию и Каролине, внутри поднимался протест. Не хочу их видеть. У меня еще планы на вечер, зачем портить себе настроение?

— Не думаю, что Гришка обидится, если мы сейчас уйдем, — пробормотал Костя мне в шею, щекоча дыханием.

Я издала хриплый смешок и согласно кивнула. Северов выпрямился, обняв за талию и бережно поддерживая, чуть отстранился и коснулся припухших, покалывающих губ нежным поцелуем, придержав за подбородок. Потом прислонился лбом к моему лбу, прикрыв глаза, и длинно вздохнул. Показалось, хотел что-то сказать, но нет, просто молча помог привести себя в порядок, застегнул брюки и, снова обняв, шагнул к двери.

— Ты как, проголодалась уже, или обойдемся закусками? — спросил он, как ни в чем не бывало, пока мы неторопливо шагали вперед по коридору, полагаю, к выходу.

На меня нахлынуло умиротворение, я прижалась к Косте и ответила:

— Закусок хватит. И фруктов я так и не попробовала толком, — добавила со вздохом, вспомнив сочный персик.

— Будут тебе фрукты, — Костя хмыкнул, слегка прижал меня к себе и чуть ускорил шаг.

Через некоторое время мы отъехали от "Золотой пыли", и судя по тому, что Костин телефон молчал, Гриша правильно понял наш уход. Что ж, надеюсь, он тоже приятно проведет вечер в компании с Каролиной. Не сомневаюсь, разочарованная дамочка утешится в объятиях младшего Северова.

Каро, притворившись, что пошла в туалет, выскользнула в коридор вслед за Костей и этой его новой подстилкой, не в силах унять болезненное любопытство. Их танец… Ведьма чуть не зарычала, впившись ногтями в ладони, ревность и злость запустили когти в сердце, вырывая из него куски. Это была страсть в чистом виде, даже больше чем простое влечение мужчины к женщине. Костя никогда так не смотрел на нее, Каролину, даже когда они только познакомились. Кажется, дело намного серьезнее, чем предполагала ведьма, и сейчас она шла убедиться в своих подозрениях. Понятно, что старший Северов утащил ее трахаться, но Каро хотела увидеть своими глазами. Ну или услышать, если не получится подсмотреть.

…Услышала она как раз очень хорошо, эта стерва рыжая и не думала сдерживаться. Конечно, разве с Костей можно сдержаться? Каролина проглотила невеселый смешок, прикусив кулак и сражаясь со злыми слезами. Это она должна быть в той подсобке, она должна стонать и кричать, отдаваясь Косте. Она, Каролина, а не какая-то выскочка с непонятно, кем поставленной защитой. После особо громкого крика ведьма тихо заскулила, до крови расцарапав зубами пальцы, внизу живота закручивалась огненная спираль неудовлетворенного желания. А еще, очень хотелось отомстить, обоим, и Северову, и его новой подружке. Каро Костя не трахал, где хотел, обычно или у нее дома, или — редко, правда, раза два всего, ехали к нему. Вот как бы достать кровь этой поганки, вставшей между Каролиной и желанной добычей?

Едва дождавшись, пока любовники уйдут, женщина выступила из-за угла, ничего не видя из-за пелены слез — все-таки, не получилось сдержать эмоции. Каро сделала несколько шагов вслепую, по уже пустому коридору, судорожно сглатывая вязкий ком в горле, и остановилась, очнувшись от оцепенения. Нет, Григорий не должен видеть размазанную тушь и опухшие глаза, это будет верхом позора. Каролина аккуратно промокнула платком лицо, порадовалась, что помаду выбрала суперстойкую, и распрямила плечи. Так просто она не сдастся, ни за что. Вздернув подбородок, ведьма шагнула к покинутому любовному гнездышку, сама не зная, зачем — вряд ли Костя оставил там что-то из своей одежды, да и вообще, становиться фетишисткой Каролина точно не собиралась. Резко выдохнув, она уже почти собралась развернуться и выйти обратно в зал, но тут что-то мягко толкнуло изнутри, чутье заскреблось и настойчиво потянуло туда, в комнатку, где еще витал сладковатый запах секса.

Насторожившись, Каролина шагнула через порог, а внутри все замерло от странного, смутного предвкушения.

ГЛАВА 4

Сосредоточившись на ощущениях, ведьма прикрыла глаза, перейдя на магию, и к столу потянулась толстая золотистая нить, по которой Каро и пошла, уже догадываясь, что найдет. То, за чем они с Гришей так охотились, и что поможет справиться с проклятой соперницей. Каролина моргнула, возвращаясь в реальность, присела перед рассохшимся столом и заглянула сбоку. Там, на торчавших щепках виднелись драгоценные темные капли. Совсем немного, но ведьме и этого хватит.

— Попалась, птичка, — торжествующе прошептала Каролина, и ее синие глаза вспыхнули холодными голубыми искрами.

Женщина осторожно отломила находку и бережно завернула в платок, потом спрятала в сумку и выпрямилась. От нетерпения чесались пальцы, и Каролина почти бегом вернулась обратно в клуб. Оперлась коленом на диван, наклонилась к Грише и, не обращая внимания на его удивленно-озадаченный взгляд, шепнула:

— Поехали ко мне, Гришенька. Дело есть.

Младший Северов едва заметно поморщился, на лице мелькнула досада.

— Каро, у меня нет настроения… — заговорил было он, но ведьма не дала ему закончить.

— А если я скажу, что могу снять защиту? — мурлыкнула Каролина, прижавшись грудью к его плечу.

Григорий замер, чуть отстранился, посмотрев на нее прищуренными глазами.

— Точно? — на всякий случай переспросил он.

— Точно, — кивнула ведьма и широко улыбнулась.

— Поехали, — Гриша поднялся и направился к выходу.

Каролина поспешила за ним, сжимая сумку с драгоценной находкой и уже предвкушая, как доберется наконец до этой Виктории. И тогда посмотрим, кто победительница.

Мы доехали до Костиного дома, я зашла за ним и поймала себя на том, что уже не ощущаю себя здесь чужой. Опасное, и такое притягательное чувство, но я не хочу сейчас думать об этом. Костя молча взял меня за руку и повел наверх, и в голове вихрем промчались картинки, что я собираюсь сегодня сделать с Северовым. Почему-то не сомневалась, он позволит мне быть главной этим вечером. Мы зашли в спальню, Костя повернулся, и его пальцы легли на мой подбородок. Наши взгляды встретились.

— Помнится, ты говорил, что я сама могу выбрать для тебя наказание, — негромко напомнила, утопая в расплавленном серебре его глаз.

— Говорил, — легко согласился Костя и медленно улыбнулся. — И не отказываюсь от своих слов.

Я выгнула бровь и тоже улыбнулась, с предвкушением.

— Где ты держишь те замечательные ленточки? — осведомилась как можно непринужденнее.

Понять точно поймет, что я задумала, но согласится ли?.. Взгляд Кости хищно блеснул, и он отошел к кровати.

— Всегда под рукой, — весело заявил Костя и достал из тумбочки две шелковые полоски, вернулся ко мне. — Что-то еще… моя госпожа? — последние два слова он произнес вкрадчивым, бархатным голосом, с отчетливой паузой перед ними.

Я шумно выдохнула, сглотнув вязкий ком, выхватила ленточки и покачала головой. Кровь взбурлила при одной только мысли о беспомощном Северове в моих шаловливых ручках, и я поняла, что наказывать буду… долго и со вкусом.

— Пока нет, — мурлыкнула я, коснувшись пальцами его губ и провокационно облизнулась. — Раздевайся, Костя.

Сама же, сжав ленточки, опустилась на стул, наблюдая, как Северов неторопливо расстегивает рубашку, гипнотизируя меня взглядом. Я никогда в жизни не видела мужского стриптиза, и хотя музыки не звучало, а Костя не танцевал, зрелище все равно выглядело крайне волнительно. Постепенно открывались литые мышцы груди, кубики пресса — пальцы помнили их крепость, и подушечки тут же закололо от желания прикоснуться. Рубашка небрежно полетела на пол, Костя взялся за ремень и так же медленно его расстегнул. Я мысленно скользила ладонями по этому великолепному телу, и дыхание участилось, когда брюки упали на пол. На Северове осталось лишь белье, и под ним — недвусмысленное доказательство, что маг готов ко второму раунду. Низ живота залила жаркая тяжесть, я невольно стиснула бедра, незаметно сглотнув. Костя с ухмылкой взялся за резинку трусов и стянул последнюю деталь одежды, отбросив в сторону и уперев руки в бока. Мой взгляд не отрывался от гордо вздымавшегося члена, и только представив, что я с ним сделаю, в голову ударила хмельная волна возбуждения.

— Ложись, — охрипшим голосом скомандовала и поднялась со стула, ладони повлажнели от волнения.

Костя молча развернулся и направился к кровати, и мой взгляд не отрывался от крепкой задницы, которую немедленно захотелось стиснуть пальцами. Господи, этот мужчина сводит меня с ума. Он улегся на спину, закинув руки за голову, и выжидающе уставился все с той же ухмылкой, от которой по спине бегали волны мурашек. Я остановилась около кровати, одним движением избавилась от платья и осталась только в белье и чулках. Подумала несколько мгновений и дернула завязки на трусиках, сняв их, и судя по блеску в глазах Кости, зрелище ему тоже понравилось. Да-да, я помню его заявление о полуодетых женщинах. Продолжим…

Забравшись на кровать, я оседлала бедра Северова, прижавшись низом живота к горячему, твердому стволу, и ухватилась за запястья, обвив их лентой. Аккуратно привязала, почему-то не сомневаясь, что при первой же возможности Костя с легкостью освободится от пут, но пока он позволил мне играть дальше. Пока я возилась с привязыванием, вдруг ощутила, как напряженного соска прямо через кружево коснулся язык, игриво пощекотал, а потом и губы обхватили, слегка втянув твердую горошину. Я зашипела сквозь зубы, затянув узел крепче, и отстранилась, нависнув над Костей и упираясь ладонями в постель по обе стороны от его головы.

— Хулиганить сейчас буду я, — сообщила ему проникновенным голосом, потом выгнулась и медленно потерлась уже давно мокрым лоном об его член.

Бедра Кости тут же прижались к моим, и он рассмеялся низким, чувственным смехом.

— Как скажешь, моя госпожа, — произнес Северов, и низ живота болезненно заныл от предвкушения.

Я наклонилась, лизнула шею, там, где билась жилка, потом прижалась к ней губами и начала медленно спускаться, ощупывая рельефные мышцы и пальцами тоже. Будто заново изучала это тело, чутко реагировавшее на мои прикосновения. Вот под моим ртом оказался плоский кружок соска, и я нежно прихватила горошину зубами, продолжая томительно медленные движения вдоль напряженного достоинства. О да, я растягивала сладкие мгновения, упивалась тем, что сейчас я — главная, и я диктую, что и как мы будем делать. Намеренно дразнила и себя, и его, мой язык выписывал узоры вокруг твердого шарика, пока ушей не коснулось шумное, тяжелое дыхание Кости. Черт, хочу услышать, как он стонет. И, кажется, знаю, как этого добиться…

Выгнулась сильнее, приподняв попку, и мои поцелуи начали спускаться ниже, на живот, а пальцы блуждали по крепким мускулам. Сердце билось с каждым мгновением все быстрее, как я приближалась к своей цели. Костя догадался, только когда моя ладонь нежно сжала рычаг управления мужчиной, и я приподняла голову, демонстративно облизнувшись. Ох, и не думала, что глаза взрослого мужчины могут так забавно округляться, и сколько в них почти детского изумления и оторопи. Не ожидал, что я на такое решусь, да?

— В-вика… — пробормотал Северов, пока я поглаживала твердый ствол одной рукой, а в другой перебирала свободную ленточку. — Ты… что задумала?..

— Пошалить, — мурлыкнула я, выпрямилась и помахала шелковой полоской. — Знаешь, что я сейчас сделаю?

Не дожидаясь ответа, я осторожно, но крепко перевязала основание члена, сделав кокетливый бантик сбоку и полюбовалась на творение своих рук. Глаза Кости стали еще больше, когда я посмотрела на его лицо, и сдержать смешок удалось с некоторым трудом.

— И где ты почерпнула идеи о таких… шалостях? — ехидно поинтересовался он, выразительно шевельнув бедрами.

— М-м-м, — мой палец медленно погладил головку и провел сверху вниз по достоинству Северова. — Я девочка взрослая, Костик, и об удовольствиях тоже кое-что знаю.

Может, не столько, сколько маг, но сеть мне в помощь, там много чего интересного можно найти. Я снова сжала игрушку, медленно наклонилась, предвкушая дальнейшее. Странно, но раньше мне такие ласки не особо нравились, даже мужу минет делала редко и по настроению. И то, без воодушевления. Сейчас… Хотелось попробовать Костю на вкус, как он меня пробовал. Ощутить такую же власть над ним, какую он имел надо мной в постели. Я смело коснулась кончиком языка нежной плоти, обвела, а потом обхватила губами, как карамельку. Никакого внутреннего протеста или брезгливости не ощутила, чему мимолетно удивилась, и услышав судорожный вздох Кости, самодовольно улыбнулась, отстранившись на несколько мгновений.

И очень вовремя. Потому что тело вдруг пронзила такая боль, словно в кости залили кислоту, и я выгнулась, пронзительно вскрикнув и ослепнув от ощущений. Что происходит? Мышцы скрутило судорогой так, что я не могла пошевелиться, мешком упав на постель и хватая ртом воздух, ставший плотным и царапучим. Боль расползалась дальше, пожирая со скоростью пожара в сухом лесу, и я скорчилась, давясь слезами и трясясь от озноба и одновременно сгорая от адского огня. Смутно услышала встревоженный голос Кости, звавший меня, ничуть не удивилась, ощутив, как родные руки обнимают и прижимают к сильному телу. Понятно, что освободился он легко…

— Вика, Викуля, что такое? — словно сквозь вату пытался дозваться до меня Северов.

Я же могла только стучать зубами и вытолкнула всего несколько слов из стиснутого спазмом горла:

— Больно… Очень…

Последнее, что услышала прежде, чем погрузиться в беспамятство, это сочный и витиеватый мат — похоже, Костя догадался, что со мной происходит. Ну а я узнаю позже, когда вернусь в этот мир. И надеюсь, в нем больше не будет боли.

ГЛАВА 5

Однако долго моя отключка не продлилась, к сожалению. В себя я пришла от нового взрыва боли — теперь в голове. Смутно осознала, что лежу на чем-то жестком, кажется — пол. Надо мной склонилось лицо, вроде Северова, но странное какое-то. Потемневшее, с заострившимися чертами и серебристыми узорами по коже, а глаза… В них лучше было не смотреть. Там клубилась первозданная тьма с огненными всполохами, и читалась жажда убивать.

— Сейчас легче станет, — не своим, глухим голосом произнес Костя, прижимая мои руки к полу.

Я выгнулась — позвоночник превратился в раскаленный кол, пронзивший тело, и из горла вырвался очередной хриплый крик. Перед глазами все поплыло, потом, кажется, в воздухе вокруг вспыхнули непонятные символы, а сквозь шум крови в ушах услышала низкое, на грани восприятия, пение. Кажется, Костя что-то делал…

Сознание плавало в вязком мареве, меня трясло, но боль в самом деле отпустила, оставив слабой и безвольной. Я не могла пошевелить даже пальцем, дышать тоже было тяжело, будто на груди лежала гранитная плита. По щеке ласково погладила ладонь, потом сильные руки подхватили, и я оказалась в уютных объятиях Северова.

— Что… это было?.. — еле шевеля пересохшими губами, спросила у него.

— Твоя защита, — по-прежнему глухо отозвался Костя, потом я почувствовала, как он сжал мои пальцы. — Ты поцарапалась, Вика.

И хотя мысли ворочались в сознании с трудом, мне хватило сообразительности додумать остальное. Наверняка, тот чертов стол в подсобке, и где-то осталась пара капель. Этого Каро вполне хватило… Получается, она следила за нами, ведьма любопытная, и каким-то образом нашла нужное ей. И потом провела ритуал… Я прерывисто вздохнула и огромным усилием воли распахнула глаза шире, вглядываясь в лицо Кости, уже почти нормальное, только слишком мрачное и какое-то решительное.

— Несколько дней тебе будет не очень хорошо, пока дар стабилизируется, — продолжил он, и ладонь снова переместилась на мое лицо, поглаживая едва ощутимыми прикосновениями. — После решим, что делать дальше. С остальным я разберусь, — в глубине глаз полыхнул огонь, и от тона я едва не поежилась.

Не сомневаюсь, Костя тоже знает, кто виноват в случившемся. Собственно, кроме Григория и Каролины некому. Ой, не завидую им… Задумываться, с чего вдруг Северова так взволновало произошедшее со мной, не стала. Не до того сейчас, если честно, в себя бы прийти.

— Я сделаю тебе другую защиту, — продолжил между тем Костя, выпрямился, бережно прижимая меня к себе, и куда-то понес из кабинета. — Ее даже Каро не пробьет.

Задавать вопросы тоже сил не осталось, я просто молча принимала все, что он делал. Мы вернулись в спальню, Северов прошел в ванную — там уже набралась вода, к моему слабому удивлению. С меня сняли остатки белья и так же бережно уложили в теплую воду, и стало еще немного легче.

— Полежи пока, я приготовлю все, — предупредил Костя и вышел из ванной.

Прикрыв глаза, я прислонилась затылком, ни о чем не думая, голова осталась пустой и звонкой. Сколько прошло времени, не знаю, но Северов появился ровно в тот момент, когда я уже подумывала вставать — вода остыла, и лежать стало не совсем приятно. Силы немного вернулись, и я даже сумела сесть самостоятельно, однако тут открылась дверь, и зашел Костя. Вынул из воды, обтер и завернул в полотенце и вынес обратно в спальню, уложил на кровать. Я заметила на тумбочке баночку с серебристой краской, кисть и — маленький, узкий стилет. Костя сел рядом, взял мою руку и положил себе на колени, тихонько погладил.

— Защита будет на моей крови, — негромко заговорил он, глядя на мое запястье. — И снять ее могу только я, даже если кто-то разживется невзначай парой капель, — на губах мелькнула кривая усмешка. — Гришенька не знает, с кем связался, падла, — совсем тихо, с откровенной угрозой закончил Костя и потянулся к стилету.

Я наблюдала сквозь полуопущенные ресницы, как он надрезает палец, берет баночку и сцеживает туда довольно много, потом перемешивает кистью. И… содержимое баночки вдруг засветилось серебристым с рубиновым отливом. Красиво. Костя обмакнул кисть и коснулся кожи, выводя первый завиток. Слегка защипало, но терпимо, а губы мага беззвучно задвигались. Пока он рисовал, оставляя серебристый узор на моей руке, я прислушивалась к себе, но кроме мурашек больше неприятных ощущений не было. Щипать перестало, и вроде как даже немного прибавилось сил, по крайней мере, я перестала чувствовать себя медузой после шторма. Рисунок изящной вязью плавно изгибался аж до локтя, замысловатый и похожий на растительный, и когда Костя поставил последний мазок, ярко вспыхнул и… пропал. От неожиданности я распахнула глаза, потянулась провести пальцем по абсолютно чистой коже, но Северов перехватил мою руку и мягко сжал.

— Пока не трогай, пусть впитается окончательно, — попросил он и поцеловал подушечки, не сводя с меня взгляда.

Потом накрыл покрывалом, заботливо подоткнул со всех сторон, и словно этого и дожидаясь, сонливость навалилась невесомым облаком, сделав веки свинцовыми. Я тихо вздохнула, перевернувшись на бок и свернувшись клубочком, эмоции вяло шевелились где-то на дне души. Костя поднялся, потом наклонился ко мне и коснулся губ легким поцелуем.

— Отдыхай, Викуль, я скоро вернусь, — шепнул на ухо маг и ласково улыбнулся. — А наказание буду должен.

Ой. За всем случившемся из головы вылетело, что нас прервали на самом интересном месте, ну да ладно. Приду в себя окончательно, там подумаю. И я провалилась в целительный сон.

Радмила, Верховная Ведьма, с улыбкой поднесла бокал к губам, слушая собеседника вполуха — очередной благотворительный вечер, положение обязывало раз в неделю бывать на подобных мероприятиях. Женщина успела даже сделать глоток, как вдруг голову словно сжали раскаленные тиски, а в глазах потемнело. Радмила стиснула зубы, почти слыша хруст эмали, сумела сохранить улыбку и даже извинилась, что вынуждена покинуть мужчину, не дослушав. До туалета она шла с прямой спиной, несмотря на адскую боль в голове, однако, едва закрыла за собой дверь уборной, напряжение со звоном лопнуло, принеся облегчение — к сожалению, только физическое. На душе у Радмилы всколыхнулась волна эмоций, и на первый план вышли тревога и страх. Защита. Кто-то снял с ее дочери защиту. А это значит…

Ведьма сжала края раковины, уставившись на свое отражение прищуренными глазами, в которых полыхнул злой огонь. Она найдет этого кого-то и шкуру с него спустит за то, что испортил девочке жизнь. Радмила тридцать лет запрещала себе думать о ней, била по рукам, чтобы не отследить, где сейчас ее дочь, дать той шанс на нормальную жизнь. И кто-то перечеркнул все усилия.

— Уничтожу твар-рь, — тихо прорычала женщина и резко выпрямилась.

С приема она уехала, ни с кем не прощаясь, быстро добралась до дома — Радмила жила за городом, ближе к природе, — и закрылась в кабинете. Поставила перед собой хрустальную сферу, достала из сейфа с магической защитой плоскую серебряную коробочку и открыла ее. Там лежал рыжеватый локон, перевязанный тонкой лентой, и ведьма бережно вынула волосы, медленно погладив. Потом глубоко вздохнула, зажгла свечу и выдернула несколько волосков из локона, поднесла к пламени.

— Покажи, — беззвучно прошептали губы Радмилы, и женщина обхватила ладонями шар, вглядываясь в прозрачную глубину.

Там завихрились молочные щупальца, заволокли все пространство… Но картинка не появилась, и невидимая нить словно наткнулась на преграду, да такую мощную, что у Верховной Ведьмы тут же снова разболелась голова. Радмила отдернула ладони и нахмурилась, уставившись на шар. Что происходит? Откуда на ее дочери новая охранка, да еще такая? От которой отчетливо пахло темной магией… Ведьма откинулась на спинку, побарабанила пальцами по столу, покусывая губы и напряженно размышляя. Видимо, пришло время найти дочь и все же принять участие в ее судьбе, как ни пыталась этого избежать Радмила. Как бы девочка не вляпалась в серьезные неприятности. Что ж, завтра утром тогда и навестит свою дальнюю родственницу, узнает, где сейчас Виктория.

Движения Константина, пока он одевался, поглядывая на спящую Вику, были скупыми и точными. В душе острыми сосульками заледенела ярость, холодная и равнодушная. А это, пожалуй, пострашнее горячей злости. Застегивая черную рубашку, Северов мыслил четко, без эмоций, в голове уже созрел план. Соблазнительную мысль свернуть младшенькому шею маг отмел сразу: прослыть братоубийцей не хотелось. А вот отослать Григория подальше от города и Вики вполне в его силах, еще и запретив возвращаться до пресловутого праздника, до которого оставалось три недели. Магия не позволит Гришке вернуться раньше назначенного срока. Как раз, в одном из городков в паре сотен километров давно требовал проверки рудник. Там добывали горный хрусталь, весьма распространенный компонент и для артефактов, и для ведьминских ритуалов. Вот пусть и займется делом, раз так не терпится заполучить власть над городом.

Бросив последний взгляд на спящую Вику, Костя заставил себя шагнуть через порог спальни и аккуратно прикрыть дверь. Потом заглянул в кабинет, прихватил кое-что и вышел из дома, активировав запасной защитный контур. Теперь точно никто ничего Вике не сможет сделать. Каролина же… Северов сел в "субару" и выехал со двора, жестко усмехнувшись. Ведьма слишком далеко зашла, и поплатится за свое самоуправство. Не стоило, ох, не стоило трогать Вику… При мысли, что действия Каро могли ей навредить, Костя покрывался холодным потом, и давно забытый страх сжимал железными когтями сердце. Господи, как она кричала.

Маг на мгновение прикрыл глаза, успокаивая разошедшиеся эмоции и возвращая себе невозмутимость. Все, зато теперь уж точно никто больше не доберется до Вики. Что же до ее дара — утром посмотрим, что там с ним и инициацией. Сначала наказать тех, кто виновен в случившемся. Звонить Григорию и искать его Константину не было нужды: как братья, они были связаны, и Костя мог найти его в любой момент. И сейчас оба виновника случившегося как раз собрались в одном месте…

— Надрать бы тебе зад, братишка, — пробормотал старший Северов, сжав пальцами руль и нехорошо прищурившись. — А заодно и морду, чтоб не зарывался больше.

Совсем некстати всплыла мысль о споре, и Костя пожалел, что поддался на провокацию Гришки. Ведь ясно, как день, что он просто рвется к власти и приложит все усилия, чтобы старший не выиграл. Да еще и будет вовсю пользоваться грязными приемами. Шумно выдохнув, Костя затормозил у дома Каролины, вышел из машины и подошел к подъезду. Замок не представлял для него сложности, точнее, для магии, плясавшей на кончиках пальцев и требовавшей выхода. На нужный этаж Северов легко поднялся по лестнице и тут наконец дал волю злости и ярости. Поднял перед собой ладонь, вспыхнувшую слепяще-белым светом, и дверь квартиры попросту вынесло в облаке щепок и пыли. Не оборачиваясь, Костя небрежно щелкнул пальцами, с которых сорвалось несколько голубых искр, и проем затянулся непроницаемым серебристым туманом. Теперь отсюда никто не выйдет без его разрешения. То, что Костю никто не встречал, уже говорило о многом, хотя он ощущал присутствие людей в квартире. Не раздумывая, направился в кабинет, и хоть тут не пришлось ломать дверь — Каролина не заперлась. Пинком распахнув, Константин шагнул внутрь, оскалившись в злой усмешке.

— Ну что, поговорим, братишка? — обманчиво ласковым голосом произнес он, не сводя взгляда с бледного Григория, тем не менее с вызовом смотревшего на нежданного гостя.

ГЛАВА 6

Каролина вскочила было и открыла рот, чтобы что-то сказать, но Костя резко вскинул руку и бросил всего одно слово:

— Сидеть.

Ведьма упала на кушетку, нервно облизнувшись и кутаясь в тонкий шелковый халат, на ее лице отчетливо читался откровенный страх.

— Что, думал, не пойму, да? — тем же ласковым тоном произнес Костя, подступая к Григорию и стискивая кулаки, чтобы сдержать порыв вмазать как следует. — Ты достал, Гриня, сильно достал меня, понимаешь? — голос темного мага стал проникновенным, и ведьма поежилась.

Младший Северов же криво усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Что, Костик, таки запал на девку, да? — издевательски спросил он. — Значит, мне можно готовиться принимать дела?

Константин не удержался все-таки, коротко размахнулся и впечатал кулак в челюсть брата. Тот сдавленно вскрикнул и отлетел к стене, Каролина зажала рот ладонью, и зрачки в синих глазах резко расширились.

— Хочешь поучаствовать в управлении городом? Будет тебе, — жестко усмехнулся старший Северов и достал из кармана сложенный лист. — У меня тут как раз назревала инспекция в шахты по добыче хрусталя, думал, кого бы послать, — он встряхнул документ. — Подписывай, мать твою, и чтобы завтра тебя в городе не было до этого гребаного вечера, — сквозь зубы процедил Костя, протянув лист Григорию.

Тот утер кровь с губ, злобно покосился на брата и поднялся, осторожно подвигав челюсть.

— Жи-во, — отчеканил Костя и прищурился, его глаза полыхнули огнем.

Гриша молча взял со стола Каролины ручку, выхватил бумагу и размашисто расписался. Подпись тут же вспыхнула золотистым, и он понял, что магия не позволит ему вернуться до оговоренного срока, и придется торчать на шахте и в самом деле проверять там все.

— И, Гриша, — вернулся Костя к ласковому тону, выразительно глянув на брата. — Еще раз устроишь мне подлянку, я больше таким добрым не буду. Вон пошел, — бросил он, мотнув головой в сторону двери.

Младший Северов одарил Костю взглядом исподлобья, сплюнул кровавую слюну и молча вышел. Осталась Каролина.

— Теперь ты, — Константин повернулся к ведьме. — Хоть одно малейшее движение в сторону Вики или меня, лишишься лицензии и получишь волчий билет на применение магии до конца жизни, — отчеканил он, и Каро побледнела, понимая, что Северов так и сделает. — Так что, будь паинькой, Каролина, и забудь мой номер телефона, а также, что мы вообще знакомы. Все понятно?

— Д-да, — выдавила она, судорожно сжимая полы халата.

— Умница, — кивнул Костя с каменным лицом, развернулся и тоже вышел, не прощаясь.

Пока ехал обратно, почти успокоился, уверенный, что эта парочка больше не будет портить ему жизнь. Григорий завтра уедет, Каролина побоится даже смотреть в его сторону, и теперь останется только, чтобы Вика пришла в себя, и дар не подкинул неприятных сюрпризов. Ну и, чтобы мамочка внезапно не нарисовалась, жаждая принять участие в жизни дочери. Костя хмыкнул, сжав руль. Ну нет. Благодаря его защите, Верховная не сможет найти Вику, с помощью магии точно нет. А в остальном — работу Виктория сменила, где она сейчас живет, ведьма вряд ли узнает без магии, родственница ведь умерла уже. Так что, все к лучшему. Ну а праздник… До него достаточно времени, чтобы придумать, как избавиться от дурацкого спора и не впутать Вику еще сильнее.

Дома все было тихо. Неудивительно, время перевалило за полночь. Костя неслышно вошел в спальню, прислушался к тихому, ровному дыханию Вики — она крепко спала. Северов разделся и нырнул под одеяло, прижался к теплому телу, уткнулся в волосы и осторожно вдохнул нежный аромат своей ведьмы. Потом обнял, прижав к себе — Вика длинно вздохнула, перевернулась, не просыпаясь, и снова затихла, закинув на него руку и ногу. Костя расплылся в блаженной улыбке, чувствуя себя самым счастливым. Облегчение и непривычная нежность окутали мягким, невесомым покрывалом, и в голове четко оформилась мысль: за Вику убьет того, кто посмеет причинить ей вред. Вот так, просто и грубо. Может, в другое время он и полез бы вычислять, с чего вдруг столько эмоций и чувств к этой женщине, но — не сейчас. Сейчас Косте было плевать, какова природа его отношения к Вике, он просто знал, что с ней ему очень хорошо, и не только в постели. А значит, он ее не отпустит. На этой приятной мысли Костя уснул.

Утром первым меня разбудил нос, учуявший аромат кофе и свежей сдобы. Прежде, чем открыть глаза, я осторожно прислушалась к себе: слабость до конца не прошла, но апатии и вялости вроде не было. Правда, сознание словно погрузилось в вязкое желе, а в уши как ваты напихали. Я пошевелилась и все-таки подняла веки, уже не удивившись при виде подноса с завтраком на тумбочке. Костя сидел рядом и серьезно смотрел на меня.

— Как себя чувствуешь? — тут же спросил он, едва заметил, что я проснулась.

— Сносно, — я бледно улыбнулась и села, опираясь на подушки.

Стены комнаты слегка поплыли перед глазами, пришлось сделать пару глубоких вдохов.

— Держи, — Костя поставил мне поднос на колени.

Кроме кофе, круассанов и тостов с сыром я заметила высокий стакан с какой-то жидкостью травяного цвета, и маг тут же пояснил:

— Тонизирующий отвар. Пару дней, пока дар стабилизируется, надо попить, будет слабость и иногда голова кружиться. Если станет плохо, сразу говори, — добавил он со строгими нотками. — Как полегчает, проверим, что у тебя за дар.

Я чуть улыбнулась, чувствуя одновременно и легкое смущение, и замешательство. Все-таки, непривычна такая забота, и пришлось опять давать в морду застарелым страхам.

— Хорошо, — кротко согласилась я и осторожно отпила глоток отвара.

На вкус оказался приятным, с мятными нотками, и после него в самом деле в голове прояснилось.

— А что с ведьмами? — спросила я, вспомнив наш недавний разговор. — Ты говорил, надо идти к ним, регистрироваться…

— Моя защита не позволит засечь твою инициацию, пока не начнешь активно пользоваться и развивать дар, — успокоил Костя. — Не переживай и поправляйся, Викуль. Потом будем разбираться, что к чему, — он ласково улыбнулся, наблюдая, как я завтракаю.

Расправившись с кофе и тостами, я отставила поднос и решила обсудить еще один важный для меня вопрос.

— Кость, — негромко позвала, глядя на него. — А домой мне вернуться можно?

Он помолчал, не отводя глаз, потом заговорил.

— Вик, несколько дней тебе нужен присмотр. Так что, выбирай: или мой дом, или твоя квартира, но я останусь с тобой.

Сказано было спокойно, уверенно, и от этих слов волнение омыло теплой волной, заставив задышать чаще. Северов в моей скромной квартире… На правах жильца, пусть и временного… Но как говорит народная мудрость, нет ничего более постоянного, чем временное. Нет, пожалуй, я пока не готова пустить Костю на свою территорию. Пожить на его — ладно, раз так складываются обстоятельства, но только на несколько дней.

— Ладно, — пробормотала, все-таки отведя взгляд. — Только мне вещи нужны, — все-таки добавила, не рассекать же в вечернем платье и чулках, в которых пришла вчера с клуба.

— Съездим позже, возьмешь, что тебе понадобится, — покладисто отозвался Костя.

— Я не переезжаю, — зачем-то предупредила я, пряча глаза и чувствуя, как отчаянно краснею. — И завтра вечером хочу вернуться домой, в понедельник на работу, — как можно тверже поставила условие.

— Посмотрим завтра, — невозмутимо ответил он.

Пришлось принять такой ответ. Чуть позже Костя свозил меня домой, я взяла кое-какие вещи на смену, и мы вернулись. А дальше… Я отдыхала, гуляла с Костей по лесу, собирала землянику и чернику, мы сидели на берегу небольшого лесного озера — оказывается, и оно здесь было недалеко, — жарили шашлыки на двоих. И говорили. Как-то так получилось, что я рассказала Косте про свою семейную жизнь, и поймала себя на том, что уже гораздо спокойнее отношусь к прошлому. Нет боли и надрыва, только грусть и сожаление, что позволила этому глубоко пустить корни в душу. А он слушал, просто молча слушал и обнимал, иногда касался губами лба или виска, поглаживал по плечу. Черт… Я ничего не могла поделать, сердце сладко сжималось, и очень хотелось поверить в сказку, в эту заботу и нежность.

Мы пообедали, я снова выпила отвар, и потом сидели уже дома. Опять накатила слабость и головокружение, и мельтешили звездочки, и Костя строгим голосом заявил, что дальше отдыхаем. И… как-то так мило вышло: я сидела внизу, в гостиной, на диване, укрытая пледом, и читала книгу. В камине потрескивали дрова, Костя рядом с ноутбуком и с сосредоточенным видом что-то делал. За окном внезапно небо затянуло, и начал накрапывать дождь, и стало совсем уютно, так по-домашнему, что у меня неожиданно перехватило горло и глаза подозрительно защипало. Тихонько отложила книгу, перевела дух, стараясь не смотреть на Костин профиль. А он, словно почувствовав, поднял голову и с искренней заботой поинтересовался:

— Вик? Все в порядке?

— Да, — я слабо улыбнулась и снова уткнулась в книгу.

Он посидел с задумчивым видом, потом отложил ноут, поднялся и ушел на кухню. Вернулся со стаканом сока и мисочкой с земляникой, политой сливками… А я ведь не просила ничего. И снова пришлось прятать повлажневшие глаза. Во мне как будто открылись шлюзы, и то, что я заперла два года назад, запретив себе чувствовать, сейчас полилось бурным водопадом. Косте понадобилась всего лишь пара недель, чтобы достучаться до моего сердца… Не пожалею ли?

После ужина мы все в той же гостиной смотрели фильм. В обнимку, рядышком, я прислонилась к плечу Кости, и губы то и дело норовили разъехаться в глупой улыбке. Мне было хорошо. Я даже ухитрилась задремать, и только смутно помнила, как меня отнесли наверх на руках и бережно уложили в постель. И засыпала я на плече Кости, в его уютных объятиях, без всяких приставаний. Так, будто мы уже давно встречались и так привыкли друг к другу, что хватало простой нежности и ласки, без секса, чтобы ощутить себя нужными друг другу. Да, Северов мне нужен, и даже думать не хочу, в какой момент это случилось. Нужна ли я ему — это уже другой вопрос, и подумаю над ним позже. Как и над своим неожиданно обретенным даром.

ГЛАВА 7

На следующий день я чувствовала себя гораздо лучше. Внезапная слабость не настигала, голова не кружилась, и после обеда Костя все-таки решил, что можно сделать проверку, что же мне достался за дар. Мы прошли в кабинет, меня усадили в центр на стул, и Северов еще раз тщательно осмотрел — с помощью магии, конечно. Провел ладонями вдоль тела, сосредоточенно хмурясь, его пальцы светились мягким золотистым светом. Я терпеливо ждала, стараясь не ежиться — по коже бегали мурашки, и было щекотно немного.

— Да, пожалуй, нормально все, — наконец пробормотал Северов и посмотрел в глаза. — Мне снова нужно немного твоей крови, Вик.

Я молча протянула руку, не отводя взгляда. Несмотря на случившееся, я верила, что Костя не воспользуется случаем и не навредит мне. Он так же без слов достал знакомый кинжал и аккуратно уколол палец, потом взял с полки маленькую медную чашу и выдавил туда несколько капель. Я с интересом наблюдала за процессом. Костя нарисовал на полу замысловатую фигуру, поставил в центр емкость, и линии тут же засветились зеленоватым светом. А потом и сама чаша. Только вот цвет стал меняться, постепенно переходя в густо-синий, и я покосилась на Костю — это хорошо или плохо? Судя по его задумчивому лицу, скорее, хорошо.

— Ну, и что там? — полюбопытствовала у мага.

— У тебя провидческий дар, — ответил он и посмотрел на меня. — Довольно редкий, кстати. Причем, судя по оттенку, не такой уж слабый. Карты и хрустальные шары тебе не нужны, сны вещие точно видеть будешь, — уверенно заявил он. — А если начнешь развивать, то и видения придут.

— Н-нет, спасибо, — я поежилась, не слишком обрадованная выводами. — Никогда не интересовалась гаданиями и тем более будущим. Можно оставить, как есть? — получилось с жалобными нотками, становиться прорицательницей очень не хотелось.

Северов выпрямился и поскреб в затылке.

— Давай так, — наконец заговорил он. — Пока не станем ничего менять в твоей жизни, но если вдруг дар активизируется и начнешь что-то видеть, сразу говори мне, поняла? Вообще, учиться контролировать все равно придется, — Костя едва заметно поморщился. — Сила будет искать выход, и если ее не обуздать, от случайных всплесков и с ума сойти можно.

Я длинно вздохнула, сложив руки на коленях. Учиться не хотелось, как и выходить из сумрака, так сказать, и светиться перед ведьмами. Наверное, где-то в глубине души я опасалась возможной встречи с… мамой. А она точно узнает, едва я обозначу свое присутствие в стане ведьм.

— Хорошо, давай подождем, — согласилась я и тут же добавила, пока не передумала. — Кость, если со мной все в порядке, отвези меня домой? Завтра на работу.

Слишком уж хорошо было здесь два дня, и я не хотела привыкать. Отголосок страха еще прятался на дне души, и… не стоит торопить события. Надеюсь, Костя поймет это. Ну и вообще, после насыщенных выходных отдохнуть хотелось и посидеть в тишине, с той же Наташкой поболтать хотя бы в сети — поделиться новостями. Без лишних подробностей, конечно, но про мой открывшийся дар, думаю, можно сказать. Натали не болтлива, хотя любит сплетни, однако наша дружба проверена годами, и пока подлянок от нее мне не прилетало.

— Хорошо, — на удивление покладисто согласился Костя. — Тогда завтра после работы ужинаем вместе, идет? — с хитрой усмешкой выдвинул он встречное предложение.

— Идет, — я улыбнулась в ответ.

Может, и останусь завтра у него. Пока что желание затаилось на дне души, полагаю, организм еще не до конца пришел в себя после встряски, устроенной Каролиной. Оно и к лучшему, сильнее соскучусь. Костя обхватил ладонями мое лицо, наклонился и нежно поцеловал.

— Спасибо, — шепнул он в губы, и я утонула в ласковой серебристой глубине.

По пути ко мне Костя даже завез меня в супермаркет, хотя я ни словом не обмолвилась, признаться, даже не подумала, что в холодильнике наверняка мышь повесилась. Прежде, чем выйти из машины, мы снова целовались, долго, упоительно и до головокружения нежно. Потом я все-таки нашла в себе силы отстраниться и выйти, Костя донес мне пакет до подъезда и погладил по щеке.

— Отдыхай, Викуль, — ласково пожелал он.

К квартире я поднималась, пребывая в каком-то пошлом розовом тумане, с мечтательной улыбкой на губах. Черт. Это уже ни в какие ворота не лезет… Надо срочно звонить Наташке и звать к себе, еще не очень поздно, как раз, посидим пару часиков, поболтаем по-женски. Я хоть отвлекусь. И кстати, за всей этой насыщенной жизнью совсем танго забросила. На следующей неделе обязательно надо сходить на тренировки. Переступив порог собственной квартиры, я вдруг поймала себя на странном ощущении, что несколько мгновений будто не домой пришла. Комнаты казались слишком маленькими, тесными, мне не хватало пространства. Да, как быстро привыкла к хорошему, и всего-то два дня у Северова в гостях провела.

Покачав головой, я разгрузила пакет и набрала Наташку.

— Приветик, занята сейчас? — поинтересовалась у подруги, направившись в спальню, переодеться.

— Опять пропала куда-то, прямо неуловимая Джо, — отозвался веселый голос Натали. — Вообще нет, сижу дома, морально разлагаюсь. Есть предложения? — оживилась подруга. — Только адекватные, завтра на работу.

— Не переживай, мне тоже. Не хочешь приехать? Посидим, потрындим, — предложила я, распахнув шкаф.

— Не вопрос, — воодушевилась Натусик. — У меня тут как раз с последнего отпуска осталась бутылочка восхитительного белого испанского вина.

— А я сыра купила, — не удержалась я от улыбки. — Все, жду, давай.

Подруга отключилась, я переоделась в халат и поспешила на кухню, готовить стол к приезду Наташки. Только достала из холодильника свежекупленный "Дор Блю", как вдруг неожиданно перед глазами потемнело, и дыхание перехватило. Я вцепилась в край стола, паника плеснула в голову горячей волной, а в сознании четко и ярко вспыхнула картинка. Какой-то богато украшенный зал, множество светильников, женщины в вечерних платьях и драгоценностях, мужчины в костюмах… У многих в руках бокалы, дамы улыбаются, мужчины тоже… Похоже, праздник. И я, в шикарном платье из золотистого кружева, с открытыми плечами, почему-то стою на коленях с опущенной головой, рядом — Костя с застывшим, неживым лицом и тоской в глазах… Пальцы сжали бокал с такой силой, что казалось, хрупкое стекло сейчас треснет. Что это? Что происходит?..

Однако понять, что я вижу, не успела — картинка пропала так же неожиданно, как появилась, а следом навалилась ужасающая слабость, и я без сил опустилась на табуретку, тяжело опираясь на стол. Меня била крупная дрожь, по спине скатилась капля холодного пота, и в общем, несложно догадаться, что со мной случилось: то самое пресловутое видение. И, похоже, моего собственного будущего. Я громко сглотнула, заставила себя встать и выдула залпом стакан воды. Было откровенно страшно, дар проснулся так неожиданно и быстро, что я все еще не верила до конца. Позвонить Косте?..

— Нет, — выдохнула я и решительно поднялась.

Меня ждет приятный вечер с подругой, и точка. К бесам магию и все с ней связанное, сегодня только мы с Наташкой и задушевный разговор. А видение — что ж, подождет. И я больше не хочу видеть никаких картинок, пока… пока не буду к этому готова. Дав установку подсознанию, тряхнула головой и занялась нарезкой сыра. Через полчаса приехала Наташка, одарила с порога внимательным взглядом и вручила бутылку вина, скинув туфли.

— Отлично выглядишь, Вичка, — обронила она и прошла в гостиную, где я уже все приготовила.

Мы разлили вино, чокнулись, выпили, а потом любимая подружка изрекла:

— Цветешь и пахнешь, между прочим. Все так хорошо?

— Ну… Лучше, чем я думала, — призналась, чувствуя, как губы неудержимо растягиваются в улыбке, а щеки теплеют от румянца.

— Да ты никак влюбилась, мать? — выдала вдруг Натали, и я чуть вином не поперхнулась.

— С ума сошла? — просипела, пытаясь вздохнуть и стараясь не показать замешательства.

— У тебя глаза горят, и взгляд мечтательный, — припечатала она, опершись локтем на спинку дивана. — Ты такой даже с Мишкой не была. Ну, колись, это Северов, да? — радостно поинтересовалась Наташка, подавшись вперед.

— Мы вроде встречаемся, — призналась я, уставившись в бокал, и не сумев сдержать немного смущенной улыбки. — Но пока все еще очень неопределенно, Нат, — сразу добавила предупреждающе, чтобы подруга не смела фантазировать на тему платья подружки невесты.

— Хотела бы я посмотреть на него вживую, — хмыкнула Наташка. — Это ж какой мужик должен быть, чтобы пробить твою броню, — поддела она ехидно.

А я не обиделась. Ну да, у Кости такая убойная харизма, что противостоять сложно даже такой раненой в душу, как я. Главное, чтобы это не обернулось для меня еще одной ошибкой… Мы с Натали посидели очень мило, я все-таки рассказала, что сменила работу, обсудили наших немногочисленных общих знакомых — кто развелся-женился, кто родил первого-второго, ну и прочий женский треп. Подруга ушла около одиннадцати, я же, быстренько прибрав, отправилась спать — завтра первый полноценный день на новой работе, да и выходные выдались насыщенные, стоит отдохнуть. А едва забралась в постель, как телефон тихо тренькнул, оповещая о сообщении. "Спокойных снов, Победа моя. Целую крепко. Костя". Кажется, я так и уснула, сжимая телефон и глупо улыбаясь, а в груди порхали пресловутые бабочки.

Радмила сидела на террасе своего дома и попивала травяной чай с добавками собственного производства. Следы Вики найти не удалось, к ее досаде. Родственница умерла, ныне живущие хозяева ничего не знали о воспитаннице бабки, и даже поиск по фамилии ничего не дал — видимо, Вика вышла замуж и сменила ее. Времени-то прошло достаточно… Может, еще и не один раз уже, ведьминскую кровь-то не спрячешь… Верховная длинно вздохнула и грустно усмехнулась. Придется признать пока свое поражение и надеяться, что тот, кто поставил Вике такую мощную защиту взамен сломанной, присмотрит и за ее девочкой. Ну и на всякий случай, держать руку на пульсе событий в городе.

— Ладно, — пробормотала Радмила, отпив глоток душистого чая. — Больше я все равно ничего сделать не могу.

Да и чутье пока хранило молчание, не дергало беспокойством, значит — пока можно не паниковать. И… В любом случае, защита снята, дар проснулся и в ближайшие недели Вика точно явится на регистрацию, не сможет не явиться. Сила даст о себе знать, и районная дежурная вышлет ей повестку. А все данные о регистрациях так или иначе попадают на стол Верховной ведьме. Вика найдется, и тогда они поговорят по душам, наконец-то. Радмила прикрыла глаза и длинно вздохнула, сердце кольнуло иглой застарелой боли. Она настолько привыкла жить с этой постоянной тоской, что уже почти не замечала ее, и вот сейчас все вспыхнуло с новой силой… Как же она хотела увидеть свою девочку, единственную дочь. Хотела убедиться, что с ней все в порядке. Но нельзя, нельзя было, Радмила пообещала себе, что у ее дочери будет совсем другая жизнь, нормальная. Сейчас…

Кто-то сделал выбор за Вику, и обычной жизни у нее больше не получится. Радмила желчно усмехнулась, допила чай и вернулась в дом, запахнув невесомую шаль на плечах. Вот встретится с дочерью и выяснит, кто уничтожил защиту и что вообще происходит. Верховная только надеялась, что Вика сможет простить и понять, почему Радмила оставила ее на воспитание другой женщине.

ГЛАВА 8

Утром я уже не удивилась доставке завтрака, как и очередной теплой смске. Поела, оделась, захватила сумку и вышла во двор, где стояла черная "субару" и ее хозяин. И в его руках был пушистый белый пион, которым Костя поглаживал улыбающиеся губы. Сердце тут же сбилось с ритма, пульс взволнованно зачастил, и взгляд никак не мог оторваться от его лица, пока я подходила к машине.

— Привет, — негромко поздоровался Северов, приобнял и легонько коснулся щеки целомудренным поцелуем — чтобы не смазать помаду. — Это тебе, — он протянул цветок. — Как чувствуешь себя?

— Отлично, — я улыбнулась в ответ, взяв пион. — Выспалась, отдохнула, полна сил. Никакие кошмары не мучили, — немного поспешно добавила, загнав поглубже воспоминание о видении.

Не буду об этом думать. И картинок больше не хочу. Надеюсь, подсознание услышит меня.

— Замечательно, — весело откликнулся Костя и мягко подтолкнул к пассажирскому сиденью. — Тогда поехали.

Когда подъезжали к офису, Северов сказал:

— Я до обеда здесь, потом по другим делам поеду, и вечером заберу тебя. Ужин заказал на восемь.

— Хорошо, — я покосилась на него и на всякий случай произнесла. — Если что, у меня есть, что надеть.

— Договорились, — невозмутимо отозвался Костя и остановился на стоянке.

Рабочий день пролетел быстро и в освоении новой должности, скучать было некогда. Обедать мы с Костей ходили вместе, и что удивительно, никаких косых взглядов, двусмысленных улыбок и прочего, хотя из окон офиса прекрасно видно, как мы садились в одну машину. Вышколенные у Северова сотрудники, однако. Ну а вечером Костя отвез меня домой, сказав, что подождет внизу. Я оценила его галантность, что не стал напрашиваться в гости и предлагать помощь в одевании.

— Скоро буду, — с лукавой улыбкой произнесла я, наклонилась и легко коснулась его губ, быстро отстранившись, чтобы поцелуй не перешел во что-то большее.

А потом поспешно выскочила из машины, торопясь к подъезду и предвкушая выражение лица Кости, когда он меня увидит. Дома, после душа, распахнула шкаф и достала платье, которое когда-то купила, поддавшись порыву, но ни разу не надевала. Из шелка сочного вишневого цвета, на тонких лямках и с длинным разрезом, украшенное по краю декольте и этому разрезу черным кружевом. Под него как раз подошел комплект, тоже из невесомого кружева, практически незаметный под нежной тканью. Подумав, решила не собирать волосы, помня, что Косте они нравятся распущенными. Улыбнувшись отражению напоследок и надев шпильки, я прихватила сумочку, пару раз глубоко вздохнула, унимая горячее волнение, и спустилась во двор. Снова замерла, смакуя реакцию Северова, потом толкнула дверь и перешагнула порог. Наши взгляды встретились, и в глазах мага отразилось откровенное восхищение, в котором я купалась, ныряя с головой, пока медленно шла к машине. Адреналин бурлил в крови, дыхание сделалось неровным и тяжелым, и, признаться, в ресторан уже не хотелось… Я была согласна и на уютный ужин в домашней обстановке, плавно перетекающий в завтрак… За два дня ужасно соскучилась по прикосновениям и поцелуям, от которых кружится голова и отключается разумная часть сознания, и после снятия защиты я уже вполне пришла в себя. Кстати, кто-то мне задолжал вечер, помнится…

— Шикарно выглядишь, — негромко произнес Костя, когда я поравнялась с ним, еще раз окинул взглядом, от которого в крови зажегся настоящий пожар, и приподнял голову за подбородок, утопив в расплавленном серебре своих глаз. — Настоящая ведьма, — шепнул он, усмехнувшись мне в губы, но не прикасаясь к ним, чтобы не смазать помаду.

Я выгнула бровь и усмехнулась в ответ, ласково проведя ладонью по его груди.

— Какая есть, — мурлыкнула и развернулась, направившись к своему месту.

Только устроилась на сиденье, Костя сел, и прежде, чем завести, его ладонь вдруг легла на мое колено, прикрытое только тонким шелком, и медленно погладила. Я порадовалась, что не стою, потому как в теле моментально поселилась предательская слабость, кости расплавились, а мышцы превратились в податливый воск. И это только от одного прикосновения, да еще и через одежду. Только вот я не испугалась, на губах появилась довольная улыбка мартовской кошки. Не знаю, как будет дальше, но больше прятаться от собственных желаний я не собиралась. Надоело бояться, а кто не рискует, тот не пьет шампанского…

Мы ехали недолго, до центра, и я сначала подумала, что Костя везет меня в тот же ресторан, на крыше, но — нет, он остановился около другого, со скромным названием "Терраса". Когда мы вошли, к нам тут же подошел администратор.

— Господин Северов, госпожа Загорская, добрый вечер, — мои брови чуть не поползли вверх — надо же, Костя сообщил ему, как меня зовут? — Ваш столик готов, прошу за мной.

Нас провели через весь зал, я подметила, что народу за столиками сидело не так чтобы много, но все в вечерних нарядах и костюмах. А кое-кто с интересом поглядывал на нашу пару, и уверена, если Северова знали, то насчет меня наверняка гадали — очередное мимолетное увлечение или?.. Чтобы не портить себе настроение, я поспешно отогнала малодушные мысли и сосредоточилась на ужине. Администратор уже вывел нас во внутренний дворик, где негромко журчал фонтан посередине, в воздухе плыл тонкий аромат цветов, свежести и зелени, а над столиками висели фонарики, сделанные под старину. Кованые и с разноцветными стеклами. Очень уютное место, мне понравилось, даже несмотря на то, что здесь перегородок не было, и во дворе несколько столов заняты. Администратор отвел нас в дальнюю часть дворика, ближе к фонтану, и частично от любопытных взглядов нас закрывал пышный цветущий куст.

— Прошу, — провожатый сделал приглашающий жест рукой.

Мы сели, нам принесли закуски, разлили по бокалам вино. Неспешно разговаривали — Костя расспрашивал, как прошел мой второй день на работе, потом плавно перешли на новую для меня тему магической стороны жизни родного города. Северов делился сплетнями, рассказывал о светской верхушке, хотя половину имен я просто не запомнила. Коснулся и скользкой темы Каролины.

— Она больше тебе ничего не сделает, — обронил Костя, и мои пальцы невольно сжали вилку. — И близко не подойдет, так что не волнуйся, — он улыбнулся и накрыл ладонью мою руку, придвинувшись и заглянув в глаза.

Я глубоко вздохнула, уняла глухое раздражение при упоминании бывшей пассии Северова и все же не сдержалась от ироничной усмешки.

— Есть еще кто-то, кому может не понравиться, что ты остановил свой выбор на мне? — как можно непринужденнее спросила я, хотя о любовницах Кости разговаривать не особо хотелось.

Но оказаться неподготовленной я тоже не хотела. Кто знает, вдруг какая-нибудь "несправедливо обиженная", считающая, что я занимаю не свое место, попытается добраться до меня?

— Нет, — невозмутимо отозвался Костя, погладил мои пальцы и… его ладонь легла на мое колено под столом, мягко сжав. Причем, аккурат в разрез, и начала тихонько скользить вверх по чулку, рождая волны щекочущих мурашек и сбивая дыхание. Что он творит? — У остальных хватает ума понять, что если я больше не звоню, то пытаться снова обратить на себя мое внимание не стоит, — его голос стал вкрадчивым, а глаза засеребрились знакомым блеском. — А вообще, я не хочу обсуждать с тобой других женщин, тем более, моих бывших любовниц, — мурлыкнул Костя.

Я же едва не подавилась, чувствуя, как шаловливая конечность мага поднялась до самой резинки чулка.

— Кос-стя, что ты творишь? — судорожно вздохнув, тихо прошептала я, пытаясь осторожно отодвинуться и бросая по сторонам косые взгляды, не видит ли кто.

— Тебе что-то не нравится, Викуль? — он наклонился к самому уху, поцеловал чуть ниже, а потом…

Этот хулиган нежно сжал зубами мочку, и не думая убирать руку, и вместо этого мягко, но настойчиво надавил на бедро. Я резко выдохнула, позабыв и про ужин, и про вино, вообще про все. Кожа горела под прикосновениями, и очень хотелось подчиниться, несмотря на то, что мы в публичном месте. Но… Скатерти длинные, Костя сидит так, что широкой спиной закрывает меня от остальных… Черт возьми. Пикантно и безумно возбуждающе, и вместо стыда и смущения щеки алеют совсем не от этих чувств. Я прикусила губу и прикрыла глаза, сдавшись и покорно отведя колено в сторону, открывая наглому соблазнителю простор для действий. Около уха раздался тихий смешок, и низкий, с хриплыми нотками, голос Кости:

— Знаешь, чтобы я хотел сейчас с тобой сделать? — его вторая ладонь легла чуть ниже затылка, нежно поглаживая и заставляя едва заметно выгибаться под лаской.

Между тем, внизу пальцы медленно, едва касаясь, провели по тонкому кружеву, слегка надавили, и я беззвучно охнула, скомкав салфетку — ощущения окатили огненными искрами, растеклись ручейками по всему телу, проникая в каждую клеточку.

— Ч-что?.. — прошептала одними губами, тяжело дыша и подаваясь бедрами навстречу откровенной ласке.

Пальцы уже проникли под мокрую ткань, и я раздвинула колени шире, опершись локтями на стол и выгнувшись сильнее, задыхаясь от ярких эмоций. Господи, невозможный мужчина, ну что он делает… Мягкое скольжение по нежным складочкам чуть не заставило застонать в голос, и я крепче стиснула зубы, вцепившись в несчастную салфетку и зажмурившись до разноцветных кругов перед глазами.

— Я бы уложил тебя на этот стол, — жарко зашептал Костя, и — очередное мягкое прикосновение к пылавшему жаром бугорку, я тихо всхлипнула, мелко дрожа. — Стащил эти трусики, — палец ненадолго нырнул во влажное, горячее лоно и погладил изнутри, отчего мышцы сжались, и острая вспышка удовольствия пронзила от макушки до пяток. — Задрал бы твои ножки, а потом долго и со вкусом целовал между них, пока ты просила меня еще и еще, — боже, от его слов внутри все плавилось и истекало от возбуждения, перед глазами плыло, а тугая пружина внутри сжималась сильнее, грозя распрямиться в любой момент.

Я кусала губы и судорожно вздыхала, глотая стоны, пока его пальцы уверенно доводили меня до грани, нежили трепещущий кусочек плоти и сводили с ума деликатными прикосновениями.

— А после того, как ты бы кончила, — его шепот стал совсем низким, вибрирующим, и губы скользнули по шее, усилив дрожь, вторая рука медленно провела вдоль позвоночника до самого платья, — я бы заставил тебя сделать это еще раз, только уже своим членом, — выдохнул Костя и в очередной раз мягко нажал на горевший огнем клитор.

Крик рванулся из груди, перед глазами взорвались звезды, а бедра подались вперед, усиливая накатившую волну наслаждения, и мой рот накрыли жадные губы Северова, ловя невольный стон, выпивая его. Только пальцы не исчезли, а лишь замерли, а потом снова легонько шевельнулись, окуная в горячий фонтан эмоций. И реальность растворилась в эйфории, и то, что мы вообще-то в ресторане, и к нам в любой момент может заглянуть официант, перестало иметь значение…

Когда я немного пришла в себя, бессильно прислонившись к Косте и все еще пребывая частично в вязком мареве удовольствия, он наконец убрал руку из-под стола, и глядя шальным, пьяным от собственных эмоций взглядом и медленно улыбнулся.

— Чудный десерт вышел, — хрипло произнес Северов и медленно облизнул пальцы, недавно так откровенно ласкавшие меня. — Ну что, поехали ко мне домой? Помнится, я тебе задолжал, Викуля, — мурлыкнул Костя, и сердце радостно ухнуло в пятки, а внизу живота все сжалось в предвкушении.

ГЛАВА 9

Всю дорогу я пыталась собрать себя в кучу, но получалось откровенно плохо. Честно говоря, на Костю уже давно не злилась за его обман в наведенной порче, в конце концов, если бы не его хитрость, ничего между нами не получилось бы. А сейчас… Я наконец-то жила полной жизнью, а не пряталась от всего мира и боялась лишний раз высунуть нос из своей уютной зоны комфорта. И стало все равно, чем закончится, свадьбой или мы разбежимся каждый в свою сторону. Философские мысли чуть-чуть отвлекли от волнующего продолжения вечером, и вынырнула я из них только когда Костя заглушил мотор, остановившись во дворе дома.

Мы зашли внутрь, и между нами царило молчание, приятное и ничуть не напряженное. Костя подтолкнул меня к лестнице, негромко сказав:

— Иди пока наверх, я сейчас.

Не стала переспрашивать, направившись к спальне. Снова поймала странное ощущение, что не чувствую себя здесь чужой, и оно мне понравилось. Тихо улыбнувшись мыслям, открыла дверь и вошла в знакомую комнату, и взгляд сразу остановился на тумбочке. Я медленно подошла, пульс участился, когда пальцы взялись за ручку ящика и отодвинули. Ленты лежали на месте. Лицо вспыхнуло, дыхание перехватило, едва вспомнила, как эти самые ленты смотрелись на запястьях Кости… Черт, а вот теперь желание привязать его и как следует поиздеваться — в хорошем смысле — вернулось с удвоенной силой. Частично удовлетворенная в ресторане страсть проснулась и забурлила в крови, превращая ее в горячий мед.

— Это будет получше лент, как считаешь? — негромкий голос Кости за спиной чуть не заставил подпрыгнуть от неожиданности, я резко обернулась.

Он стоял у двери, глядя на меня с многозначительной, чувственной улыбкой, а в его пальцах покачивались… кожаные наручники. Настоящие. Такие, как я видела на картинках. Щеки горели так, что казалось, об них можно спички зажигать, но ответить я не успела.

— А вот это уж точно, — добавил Северов, показав в другой руке резиновое колечко.

Ой. Я поперхнулась вдохом, тяжело сглотнула и хрипло переспросила:

— Ты уверен, что… хочешь этого?

Усмешка Кости стала шире, он неторопливо подошел, не сводя с меня мерцающего взгляда.

— Я люблю эксперименты, — бархатным тоном отозвался маг и протянул мне… штучки. — Хлыст не предлагаю, садистки из тебя точно не выйдет, — со смешком сказал Костя.

Я прикрыла глаза, глубоко вздохнула, а потом решительно забрала аксессуары и смело посмотрела на него.

— Тогда стой спокойно, — проворковала, бросив наручники и кольцо на покрывало.

— Как пожелает моя госпожа, — Костя наклонил голову, и в его словах не слышалось ни грамма насмешки или иронии.

Ух… А вот теперь проснулись собственнические инстинкты, и в самом деле захотелось снова ощутить власть над этим мужчиной. Может, и не наказать в полном смысле этого слова, все-таки философия Темы не мое, но картинка Северова в наручниках выглядела очень соблазнительно… Я подняла ладони и положила ему на грудь, вдохнула аромат туалетной воды. Медленно провела до плеч, скинула пиджак, чувствуя через тонкую ткань рубашки, как напряглись мышцы под моими прикосновениями и зачастило сердце. Потом мои пальцы принялись за пуговички, я специально не торопилась, вроде как невзначай задевая обнаженную кожу и с наслаждением отмечая, как Костя несильно вздрагивает. Выдернула край из-за пояса, распахнула, погладив рельефную грудь, и скользнула кончиками пальцев по соблазнительным кубикам, тут же ставшим выразительнее. Костя шумно вздохнул, но не пошевелился, выполняя мою просьбу.

Я облизнула пересохшие губы, скользя взглядом по его торсу, сдернула рубашку и отбросила в сторону. А потом, осмелев окончательно, прикрыла глаза и оставила мягкий поцелуй на теплой, гладкой коже. Еще один прерывистый вздох, и я продолжила. Цепочка поцелуев пролегла до самого пупка, и мои пальцы уже взялись за пряжку ремня, я жаждала избавить Северова от одежды как можно скорее. Мне нравилось, как он вздрагивал, как чутко реагировал на мои пока еще мимолетные ласки, и хотелось продолжить. Справившись с ремнем и застежкой на штанах, я медленно стянула их, запрокинув голову и не сводя взгляда с лица Кости. Заметила, как он сжимал кулаки, и искушающе улыбнулась, а когда поднималась, не отказала себе в удовольствии словно невзначай прижаться к уже напряженному члену прямо через белье. И потом, прильнув всем телом, выпрямилась окончательно, накрыв ладонью желанную часть тела Северова.

Наши губы почти касались друг друга, я видела, как на дне расширенных зрачков Кости кружатся огненные искры. Горячее дыхание мешалось, и сердца бились одинаково тяжело и неровно. А я растягивала мгновения, наслаждаясь каждой секундой, тем, что Костя так послушен и дает мне возможность сегодня быть первой и довести до конца задуманное. Тишина стала плотной, вязкой, казалось, в загустевшем воздухе вот-вот засверкают молнии от напряжения. От предвкушения мышцы внизу живота скручивала болезненно-сладкая судорога, и трусики стали ощутимо мешать. Я подцепила пальцами резинку трусов Кости и медленно потянула вниз, улыбнувшись шире. Он затаил дыхание, прикрыл глаза и сглотнул, на виске поблескивали капельки испарины. Наконец, последняя деталь одежды оказалась на полу, и я, снова прижавшись к уже полностью обнаженному Северову, нежно провела пальцами по твердому стволу.

— Устраивайся поудобнее, — ласково шепнула, погладив Костю по щеке и отступила на шаг, отвернувшись и пытаясь успокоить дыхание.

Услышала тихий смешок, шорох, а потом веселый голос:

— Могу и наручники надеть сам, и остальное тоже.

Уняв дрожь в руках, я спустила лямки платья с плеч, повела ими, избавляясь от наряда, и только потом повернулась обратно.

— Справлюсь, — отозвалась, жадно рассматривая обнаженного Северова и едва справляясь с восторженным осознанием, что все это мое и очень скоро окажется в полной моей власти.

От наручников уже не освободишься так же быстро, как от ленточек… Белье я пока решила оставить и занялась весьма приятным делом — обездвиживанием жертвы. Забралась на кровать, прихватила наручники и села Косте на живот. Маг тут же протянул руки, глядя на меня, с его губ не сходила предвкушающая усмешка. Я затянула кожаные ремни, стараясь, чтобы мои движения выглядели уверенно, потом Северов вытянул руки над головой, а я приподнялась, закрепив наручники на изголовье… Неожиданно по животу скользнули горячие губы, заставив негромко зашипеть, и я отпрянула, упершись ладонями в грудь Кости.

— Не хулигань, — предупредила хриплым шепотом, а потом опять слезла, остановившись у края кровати.

Наши глаза будто связывала невидимая нить, мы смотрели друг на друга, не отрываясь. Даже такой, с прикованными над головой руками, но с гордо стоящим членом, Костя вызывал не смех, а учащенное дыхание и жаркое томление по всему телу. И безумное желание немедленно воспользоваться этим мужчиной по назначению, и не один раз. Я облизнулась, чувствуя, как шумит кровь в ушах, слегка изогнулась и завела руки за спину, нащупывая застежку бюстика. Грудь ныла, горошины сосков болезненно постреливали, терлись об ставшее жестким кружево, и их хотелось освободить как можно быстрее. Белье полетело на пол к остальной одежде, мои ладони обхватили полушария и чуть приподняли, большие пальцы нежно погладили набухшие вершинки. Судя по вспыхнувшим глазам, Косте зрелище очень понравилось, и я продолжила.

Слегка сжала соски, отпустила, скользнула ладонями по животу и поддела резинку трусиков. И хотя никогда стриптизом не увлекалась и даже не пробовала изображать, сейчас меня захватило шальное веселье, хмельная страсть затуманила голову и отключила последние остатки благоразумия. Мне как раз хотелось хулиганить вовсю, без всякого стеснения и смущения. Выгнувшись больше и соблазнительно отставив попку, я медленно наклонилась, снимая последнюю деталь белья и наслаждаясь нетерпением на Костином лице, потом небрежно отбросила и ее и, приподняв волосы, повернулась вокруг себя, давая оценить со всех сторон.

— Красавица, — послышался сиплый голос с кровати.

Я довольно хмыкнула и наконец забралась на кровать окончательно, прихватив и резиновое колечко. А вот теперь, милый, повеселимся, да. Нерешительность и стеснение ушли окончательно, я, прищурившись, внимательно оглядела поле деятельности и обхватила напряженный ствол, нежно сжала. Потом приладила девайс и чуть откинулась, переведя взгляд на Костю. Медленно провела языком по губам, отметила, как резко выдохнул Северов. Мои ладони легли на грудь, погладили, помассировали, посылая первые волны легкого наслаждения. Продолжая удерживать глаза Кости, я коснулась своей груди, обвела острые вершинки, чуть надавила, уже сама прерывисто вздохнув от яркой вспышки эмоций. Комната перед глазами слегка поплыла, возбуждение рвануло по венам огненными реками, разнося пожар по телу. Мне нравилось дразнить Костю, видеть, с какой жадностью он следит за каждым моим движением. От этого голова кружилась все сильнее, и шальная радость щекотала внутри невидимой кисточкой.

Облизнув пальцы, снова прикоснулась к соскам, поиграла с ними, то едва дотрагиваясь, то чувствительно сжимая, пока они не запульсировали тяжело, жарко. Эти ощущения отдавались между ног болезненным томлением, и все сильнее хотелось приласкать себя уже там… Снова показать Косте, насладиться его нетерпением и желанием дотронуться до меня… Мои ладони медленно скользнули по животу вниз, провели по бедрам, и я шире раздвинула ноги, плавным движением переместилась почти вплотную к гордо стоявшему члену. Подметила, как Северов затаил дыхание, ожидая моих дальнейших действий, и с предвкушением улыбнулась. Легко пробежалась пальчиками по внутренней стороне, не торопясь подбираться к самому сокровенному, чуть сдвинулась в сторону, чтобы ему лучше было видно.

Моя ладонь накрыла горячее лоно, я склонила голову к плечу, разглядывая напряженное лицо Кости, и проворковала:

— Хочешь, чтобы я продолжила?

— Хочу, — хрипнул он, тяжело сглотнув, и его руки напряглись, мышцы вздулись, и на лбу выступили бисеринки пота. — Сделай это, пожалуйста, Викуль…

Теперь, кажется, понимаю, почему он так кайфовал, когда я просила. Это в самом деле заводит, и еще как. Я шумно вздохнула, убрала ладонь и коснулась мокрых складочек пальцем, раздвинула их, проникая в нежную плоть. Тихо охнула, прикрыв глаза и сосредоточившись на ощущениях, медленно провела, погладив пылающий жаром бугорок. Еще одна вспышка удовольствия, дыхание на мгновение пресеклось, и тело выгнулось, открываясь сильнее. Кожу обсыпали обжигающие мурашки, мышцы внутри болезненно сжались, жаждая проникновения, но я же только начала играть, куда торопиться? Пальцы всего на несколько мгновений нырнули в упругое, скользкое лоно, а потом снова вернулись к нежным, откровенным ласкам, распаляя желание все сильнее. С губ слетали судорожные вздохи, грозившие в скором времени перерасти в тихие стоны, напряжение внутри нарастало с каждым мгновением…

Я знала, когда остановиться, и замерла на самой грани, тяжело дыша и приоткрыв глаза. Костя гипнотизировал меня взглядом, грудная клетка ходила ходуном, а рот был приоткрыт. И мне ужасно захотелось приникнуть к нему, прикусить нижнюю губу, так, чтобы мужчина подо мной вздрогнул. Моя вторая ладонь легла на горячий, напряженный член и мягко сжала, пока пальцы продолжали перебирать и дразнить шелковистые складки, удерживая меня на самом краю. Вот теперь нам будет хорошо вместе…

ГЛАВА 10

Мои руки действовали самостоятельно, без всякого контроля ошалевшего от нахлынувших эмоций сознания. Я ласкала и себя, и Костю, отдавшись на волю сошедших с ума желаний, вновь и вновь замирая на самой грани, оттягивая волшебный момент. Слушая его вздохи, шипение и едва слышное бормотание, с упоением отмечая, как подаются бедра навстречу моей руке, и хмелея от этих звуков и движений, как от крепкого вина. В какой-то миг я убрала пальцы от истекавшего лона, облизнула их, чувствуя собственный сладковато-пряный привкус, и мягко прижала ладонью твердую плоть между ног. Провокационно потерлась, приникнув ближе, так, чтобы Костя ощутил, какое там все влажное и давно готовое… Услышала сдавленный стон, и коварно усмехнулась, тут же отстранившись.

— Я только начала-а-а, — протянула с чувством, напомнив ему его же слова, сказанные при первой нашей встрече в этой спальне.

После чего приподнялась, так, чтобы головка мимолетно скользнула по чувствительному местечку, отчего чуть сама не застонала, и плавным движением распласталась на Косте, чувствуя, как быстро колотится его сердце. Обхватила ладонями лицо, мгновение смотрела в глубокие колодцы глаз, где вертелись в бешеном хороводе серебристые искры, и приникла к губам, жадно целуя, прикусывая, поглаживая языком. Костя рванулся навстречу, и я почти поддалась порыву освободить его и позволить перехватить инициативу. Почти. Все же удержалась, желая довести до конца задуманное и сполна насладиться положением главной и властью над этим мужчиной. Не прекращая поцелуя, превратившегося в настоящую борьбу с переменным успехом, вытянула руки, переплела наши пальцы и… сдалась, подчинилась, хотя бы в такой малости. Жесткость и страсть, мягкость и тут же напористость, почти грубость — губы заныли, их словно закололи сотни невидимых иголочек.

Со всхлипом отстранилась только тогда, когда воздух закончился, а сердце грозило сломать ребра, так колотилось. Тело плавилось от жара желания, огонь полыхал в каждой клеточке, и я с трудом удерживалась от того, чтобы не использовать по прямому назначению напряженный ствол, прижимавшийся к моему животу… Только я хотела все же исполнить то, что не успела, когда нас так грубо прервала Каролина. Поэтому, опустила голову, коснулась губами влажной груди Кости и проложила дорожку из невесомых поцелуев к низу, нежно запустила пальцы в жесткую, курчавую поросль. А потом медленно провела языком по каменно-твердому члену до самой головки, лизнула гладкий кончик, зажмурившись от удовольствия. Вот не думала, что в самом деле буду ловить кайф, слушая тихие возгласы и чувствуя, как Костя чутко замирает от моих откровенных ласк. И, аккуратно обхватив ладонью и придерживая, накрыла губами, медленно опускаясь и вбирая в рот, насколько могла. Упругий, горячий, и весь мой. Поддавшись порочному вдохновению, я нежно посасывала, то совсем выпускала, то мягко сжимала губами, скользя языком, и сама улетала от зашкаливающих эмоций. От того, как Косте хорошо, и как вдвойне хорошо мне, доставлять ему удовольствие таким образом и одновременно ощущать полную власть над этим сильным, но сейчас беспомощным мужчиной. Месть удалась…

Отвлеклась я от своего увлекательного занятия, только услышав тягучий, низкий стон Кости:

— Ви-и-ик…

Подняла голову, медленно облизнула губы и шепнула, продолжая поглаживать желанную добычу:

— Что?

— Хочу тебя, девочка моя… — хрипнул Северов, и ах, как сладко было слышать эти слова.

Я выгнулась, оперлась ладонями на кровать, шире раздвинув колени, и потерлась промежностью о член — да-а-а, наши желания совпадали полностью…

— Пра-а-авда? — мурлыкнула я, продолжая дразнить и Костю, и себя, уже сама едва сдерживаясь. — Очень хочешь, да?

Он с шумом втянул воздух и кивнул, не сводя с меня горящих глаз:

— Очень.

Больше терпеть я не могла. На несколько мгновений отстранилась, сняла кольцо, отбросив его, и одним движением насадилась до самого конца, до болезненно-острой вспышки удовольствия, чувствуя, как сжались мышцы, вбирая еще глубже. Слитный стон вырвался у нас с Костей одновременно, и внутри все задрожало от нетерпения. А потом мир исчез, и я в полной мере ощутила себя наездницей. Кажется, эта поза тоже станет моей любимой… Я сама контролировала, выбирала ритм и частоту, снова растягивала восхитительные мгновения. Теперь уже Костя принадлежал мне, и это осознание привносило свою пряную нотку в бушевавший в крови коктейль. Долго мучить нас не стала, сгорая от желания поскорее уйти за грань, хлебнуть упоительной эйфории и утонуть в ярких переживаниях. Мои бедра задвигались еще быстрее, я задыхалась от накатывавших волнами ощущений, не помня себя, и даже не заметила, как мои ноготки прочертили красные полоски на животе Кости. Это мы обнаружили уже потом… А сейчас нас неудержимо влекло в сверкающую воронку, куда мы ухнули вдвоем, ослепленные и оглушенные силой оргазма. Нирвана, здравствуй, я с тобой.

Наскребать в себе силы приподняться и расстегнуть наручники пришлось долгих несколько минут. Подниматься с такого удобного тела Северова ужасно не хотелось, и в конце концов я, не открывая глаз и просто подтянувшись повыше, нащупала его запястья, пытаясь непослушными пальцами справиться хотя бы с одной застежкой. С грехом пополам мне это удалось, под тихие смешки Кости. Спасибо, не комментировал.

— Знаешь, пожалуй, не откажусь от таких наказаний регулярно, — все еще хриплым, но довольным голосом произнес Костя, мягко отведя мои руки и справившись со вторым наручником уже сам.

После чего обнял, устроил на себе поудобнее и чмокнул в макушку. Я хихикнула, нежась в его руках и наслаждаясь приятной усталостью.

— Покажешь мне, какой ты плохой мальчик на самом деле? — мурлыкнула я, потянувшись и словно невзначай потершись щекой об его грудь.

— М-м-м, поверь, очень плохой, — многозначительно протянул Северов, погладив ладонью по спине. — Мне понравилось, как ты наказываешь, моя госпожа.

Я едва не заурчала, как кошка, прогнувшись под рукой, а от услышанного неожиданно засмущалась.

— Да ну что ты, какая из меня госпожа, придумаешь тоже, — пробормотала я, уткнувшись носом Косте в ключицу.

— Между прочим, отличная, — понизив голос, произнес Костя бархатным тоном и вдруг спросил. — Вик, а давай завтра за город поедем на выходные, м? Мы же так толком и не отдохнули там.

Сердце на миг замерло. Я еще не привыкла к тому, что наши отношения не ограничиваются только постелью. Дала себе мысленный подзатыльник, разогнала пинками тревожненькие мысли и ответила:

— Давай, я не против. Тогда на следующей неделе ты ходишь со мной на тренировки, — я ткнула ему в грудь пальцем. — А то и так уже две недели пропустила, потому что кое у кого гордость взыграла, — беззлобно проворчала, поудобнее устраиваясь на Косте.

— Тогда после завтрака заедем к тебе, возьмешь, что надо, а пока — предлагаю в душ, — Северов поднялся, аккуратно придерживая меня за талию. — С тренировками — без проблем, сходим, конечно.

Возражений я не имела, и до ванной пропутешествовала на руках Кости, безропотно позволив ему так сделать. Привыкаю потихоньку, да… И почему эта мысль уже не столько пугает, сколько волнует?

Следующая неделя прошла в лучших традициях любовных романов. Я осваивалась на новой работе, утром Костя исправно подвозил, даже если я ночевала у себя, днем мы обедали — даже если Северова не было в офисе, — вечером ужинали. На тренировки тоже ходили, к моей тихой радости. Белый пион так и стоял дома в вазе, не думая вянуть, и я удивлялась его стойкости, почему-то вспомнив расхожее мнение, что чем больше не вянет цветок, тем сильнее и искреннее чувства дарителя… О чувствах я пока избегала думать, хотя Костя не давал и намека на недовольство. Правда, втихаря от меня оплатил ремонт соседям, несмотря на то, что финансовый вопрос уже не стоял остро — ипотеки ведь не было, к чему я тоже пока еще не совсем привыкла. На мой грозный вопросительный взгляд Северов состроил виноватую физиономию и пояснил:

— Ну, косвенно же я виноват в том, что случилось. Значит, мне и исправлять.

Ну да, поверила я, что он раскаивается, как же. Черт, мелочь, а приятно, и конечно, злилась не по-настоящему. Костя открывался для меня с совершенно с другой стороны, которую, наверное, видела только я. В офисе он был, что называется, застегнут на все пуговицы, никаких снисхождений и панибратства. Кстати, там я тоже обращалась к нему на "вы", и полным именем — этот несносный мужчина заявил, что если назову его по отчеству, он запрется со мной в кабинете, сначала отшлепает, а потом в лучших традициях офисных романов разложит на рабочем столе… Не сказать, чтобы меня испугала такая угроза, все равно в офисе все как минимум подозревали, что между мной и шефом что-то есть. Но да, заниматься сексом в кабинете, под носом у всех остальных коллег… Поэтому пришлось ограничиться просто вежливой формой.

Дар меня, слава богу, больше не тревожил. Ни снов не снилось, ни видения не посещали, и я расслабилась. Вопрос регистрации мы с Костей не обсуждали, по молчаливому согласию. Потихоньку приближался конец недели, выходные, и я вдруг обнаружила, что совершенно незаметно кое-какие мои вещи перекочевали к Косте в дом. Не то, чтобы я испугалась слишком сильно, но попросила в четверг после ужина отвезти меня домой, и Северов не возражал, к моему облегчению. Только с таинственной улыбкой сказал, что на завтра приготовил сюрприз, и на выходные тоже кое-что придумал. Я знала, что выпытывать бесполезно, и потому усмирила нетерпение, тем более, что пятница уже завтра. А оказавшись в своей квартире, вдруг снова поймала себя на том, что хочется вернуться в дом Кости… И в постели ночью очень его не хватало.

Утром случился конфуз, настороживший и встревоживший несказанно. Как обычно, умывшись и усевшись на кухне за завтраком, предвкушая сегодняшний вечер с сюрпризом, я откусила кусок тоста с сыром, отпила глоток кофе… И стремглав помчалась в туалет, потому как желудок задумал выскочить на волю через горло. Через несколько минут я смотрела на свою бледную физиономию, опираясь на раковину и стараясь устоять на ослабевших ногах, и пыталась понять, что произошло. Сыр свежий, только вчера купила, хлеб тоже. Вряд ли в ресторане некачественная еда, Костя бы не привел меня в заведение с плохой репутацией. А что тогда? Я выпрямилась, и голова тут же закружилась, перед глазами все поплыло, а при мысли о завтраке снова подкатил горький ком. Елки, да что такое? Что со мной? Дурнотой по утрам обычно отличаются беременные, но у меня же бесплодие, этого точно не может быть в качестве причины. Или?..

Я издала дурацкий смешок, глядя на отражение, потому что внутри отчего-то поселился холодок. Костя — маг. Темный маг. Самый сильный в городе. Мы ни разу не предохранялись, потому что я не видела смысла. Эм. Может, его, так сказать, генетический материал обладает особенной пробивной силой?

— Да глупости, — пробормотала, потом прополоскала еще раз рот и вышла из ванной.

От завтрака пришлось отказаться, желудок категорически не хотел ничего принимать. Я только молилась про себя, чтобы Костя не заметил аристократической бледности и не начал задавать вопросы. Еще по врачам потащит, оно мне надо? Однако мысль о возможной причине моего недомогания никак не хотела выходить из головы. Кстати, а когда у меня вообще критические дни-то были? Как-то я совсем расслабилась с личной жизнью. Полезла за календариком в ежедневнике, и когда посмотрела на даты, чуть не села мимо стула. По-хорошему, они должны были начаться в середине прошлой недели. У меня задержка больше десяти дней. Никогда такого не было, максимум два-три дня. М-мамочки… Я сглотнула вязкую слюну, уставившись в стену и пытаясь осознать простую мысль. Кажется, кому-то пора идти за тестом, пока очевидное не стало слишком заметным даже для самых тугодумов, Викуля.

ГЛАВА 11

Все-таки, до конца в голове не укладывалось, что у меня будет ребенок. Я так долго надеялась, а потом старательно привыкала к мысли, что не стану матерью, и теперь… Черт. Страх мешался с безумной надеждой, и эмоции никак не хотели успокаиваться, стоило больших трудов взять себя в руки к приезду Кости. Так, срочно нужно найти возможность зайти в аптеку, а потом поговорить с Наташкой. Потому что, если в самом деле я беременна… О, господи. Как бы не сложилось дальше с Северовым, за этот подарок я ему безмерно благодарна. Только пока не буду ему говорить. Сначала сама уверюсь, потом посмотрим, что и как. Приструнив безумную надежду и уняв преждевременную радость — вдруг просто сбой в организме от внезапно интенсивной личной жизни, — я прихватила сумку и спустилась вниз, к Косте.

— Я тебя сегодня пораньше с работы заберу, — известил Северов, когда я села в машину.

— М? — немного рассеянно откликнулась, размышляя на тему незаметного посещения аптеки.

— Помнишь, я про сюрприз говорил? — пришлось возвращаться в реальность и участвовать в беседе, иначе мне устроят допрос с пристрастием.

Я оживилась и повернулась к нему.

— Помню, — кивнула, и внутри почему-то все замерло в ожидании.

— Открой бардачок, — с улыбкой попросил Костя, выезжая на дорогу.

Послушно выполнила просьбу, а там… лежали билеты. На вечер танго, где выступала известная пара, я давно хотела сходить на них. Только в прошлый их приезд в наш город у меня банально не нашлось денег. Сердце пропустило удар, пальцы дрогнули — господи, какой он все-таки внимательный. Причем, билеты были ВИП, с ужином и отдельным столиком. Так… Проблема: как тактично отказаться от вина, если я… того? Стоп, подумаю об этом, когда две полоски увижу. Или вообще, когда анализы сдам.

— Вечер в семь, как у тебя с гардеробом? — деликатно поинтересовался Костя, довольный откровенной радостью на моем лице.

— Для танго у меня есть, что надеть, — с тихим смехом ответила я, предстоящий концерт немного отвлек от волнующего и тревожного утра.

Однако, когда приехала на работу, организм продолжил чудить. Передвигаться приходилось плавно и осторожно, потому как при любом резком движении перед глазами все плыло. Одновременно хотелось есть, но едва представив даже простой бутерброд, я еле справлялась с дурнотой, зеленея и глубоко дыша. Спасал только зеленый чай и, о чудо, обычный йогурт без всяких добавок и фруктов. Костя обрадовал, что у него сегодня какие-то важные дела, и в обед он не сможет забрать меня, и я мысленно возблагодарила фортуну. Конечно, сбегала в аптеку, взяла аж три теста, чтобы наверняка, и закрылась в туалете, радуясь, что он большой и сразу на несколько кабинок. Сердце колотилось, как сумасшедшее, пульс зашкаливал, ноги стали ватными, и окружающее то и дело подергивалось дымкой. До вожделенного помещения добиралась почти по стеночке, и слава богу, что меня никто не видел.

Еще немного мучительной неопределенности, и я держу в руках три теста, ошарашенно уставившись на яркие красные полоски. На каждом по две. М-мать… Приехали, Викуля, поздравляю, это ты. На миг пресеклось дыхание, тело сначала бросило в жар, потом по спине пробежал холодок. Морозным ветерком изнутри повеял страх, но почти сразу исчез, и ему на смену пришла радость. Безумная, всепоглощающая, шальная, и я не удержала тихого смешка, смахивающего на нервный. Я. Беременна. От Северова. Я стану мамой. Смех перешел во всхлип, глаза защипало, и я позорно разревелась от нахлынувших эмоций. Успокоиться получилось только через несколько минут. Высморкалась, вытерла щеки, поправила макияж, порадовавшись, что только тушь потекла. Потом посмотрела на свое отражение и несмело улыбнулась. В самом деле, как бы ни закончились отношения, я все равно счастлива. Потому что у меня будет маленький. Ладонь осторожно коснулась живота и сразу отдернулась. Надо же теперь себя контролировать, чтобы не выдать…

Остаток рабочего дня прошел слегка в тумане. Как я ухитрилась не наделать ошибок, не знаю. Мозг витал где-то в далеких далях, мысли упорно сворачивали на детские отделы в ближайших торговых центрах, и рука тянулась к трубке, позвонить Наташке и сообщить ей первой потрясающую новость. Но я держалась, такие вещи по телефону не обсуждаются. Тем более, еще что врач скажет, тесты тоже могут ошибаться. Однако где-то в глубине души я знала, что не ошиблись. Что случилось чудо, и я в самом деле жду ребенка. А ведь надо ухитриться посетить консультацию втихаря от Кости… И как-то избегать употребления вина. Ох, может, сразу признаться, и будь, что будет? До вечера я пребывала в легком нервном волнении, сменявшемся мечтательной задумчивостью, и когда к пяти позвонил Северов, сказав, что через пять минут будет, пришлось срочно успокаиваться. И хорошо, что остатки волнения и румянец на щеках он списал на эмоции перед концертом.

Вечер прошел чудесно. Мне удалось делать вид, что я пригубливаю вино, радоваться, что сок тоже полагался, и молиться, чтобы организм и дальше вел себя хорошо. Дурнота не возвращалась, и я даже сумела поесть, правда, клевала осторожно, надеясь, что Костя не особо следит за мной. Мы натанцевались, я получила море позитива и эмоций, и уходила усталая, но довольная. Перед тем, как выехать со стоянки, Северов повернулся ко мне и негромко спросил:

— Тебя отвезти домой, или ко мне поедем?

Он так серьезно смотрел, без всякого намека или скрытой надежды, просто ждал моего ответа, и хотя сначала я хотела поехать домой, позвать Наташку и всласть наговориться, то теперь… Моя ладонь легла на его пальцы, я тихонько погладила и улыбнулась.

— Поехали к тебе.

От его ответной улыбки в груди потеплело, и я вдруг поняла, что мне даже и секса сегодня не надо. Хочется просто уютного вечера вдвоем, у камина, можно даже без разговоров. И отчего-то подумалось, что Костя поймет меня и без всяких дополнительных просьб.

— Любишь природу? — неожиданно спросил Северов, положив руку на спинку сиденья и поглаживая пальцами основание шеи, отчего я едва не мурлыкала.

— Люблю, — лениво отозвалась, жмурясь и усевшись поудобнее.

— У меня еще дом есть в предгорьях, на берегу озера. Хочешь, поедем завтра? — последовало неожиданное предложение.

Я едва сдержала смешок и ехидное уточнение, а где у него нет дома. Как-то даже не пришло в голову отказаться, я успела привыкнуть, что выходные мы проводим вместе, хотя это были всего лишь вторые после нашего объяснения.

— Поехали, — согласилась я, прикрыв глаза и пребывая в умиротворении.

А с Наташкой в воскресенье пересекусь. С консультацией тоже что-нибудь придумаю, пока же буду отдыхать. Вечер получился таким, как я и хотела — Костя словно почувствовал, что мне надо сегодня. Мы лежали у камина, я потягивала сок, облокотившись на Северова и наблюдая пляску огня. Он просто обнимал, не пытаясь приставать или соблазнить, и нам было просто хорошо.

— Вик, на следующих выходных будет большой праздник, вечер в честь Равноденствия. Я бы хотел, чтобы ты пошла со мной, — негромко произнес Костя, обняв чуть крепче и коснувшись губами макушки.

— Ну пойдем, — отозвалась я, допивая сок. — Только у меня нет опыта посещения великосветских приемов, — с улыбкой добавила, повернувшись к Косте.

— Да мы долго там не пробудем, так, отметимся и все, — он поудобнее устроил меня на своей груди. — Положение обязывает, — маг вздохнул и поморщился. — Хотя бы полчаса помелькать придется.

— Ладно, придется, так придется, — легко согласилась я.

Мысль о том, чтобы публично появиться вместе с Северовым уже не особо пугала. Все равно слухи наверняка гуляют, нас могли видеть и в ресторанах, где мы обедали-ужинали, да и на работе точно втихаря перемывали нам кости. С некоторых пор мне стало все равно — пока положение официальной спутницы Северова неприятностей не приносило.

— Спасибо, — пробормотал Костя мне в макушку. — На неделе тогда заедем, выберем тебе что-нибудь подходящее.

— Угу… — немного сонно откликнулась я, уплывая в мягкую дрему.

Как оказалась в постели, уже не помнила, сон навалился как-то очень неожиданно.

Устроив Вику на кровати и заботливо накрыв одеялом, Костя забрал стакан и пустую вазу из-под фруктов, и неслышно вышел из спальни. С его губ не сходила тихая, неожиданно мечтательная улыбка, и если бы сейчас его увидел кто-то из знакомых, не узнал бы жесткого и властного Северова. Оставив посуду на кухне, Костя зашел в кабинет и достал из ящика квадратную бархатную коробочку. Внутри лежало скромное золотое кольцо с единственным, овальным, довольно крупным изумрудом. Северов был уверен, что вычурное и дорогое украшение Вике бы точно не понравилось, поэтому и выбрал это. Под цвет ее глаз. За прошедшую неделю он окончательно убедился в правильности принятого решения, и что удивительно, внутри воцарилось умиротворение. И если раньше мысль о женитьбе заставляла его морщиться, то теперь… Наверное, в самом деле просто стоило встретить подходящую женщину, и как раз Вику Северов очень легко представлял рядом с собой уже не любовницей, а женой. Жена…

Костя прерывисто вздохнул, убрал футляр обратно в ящик и с удивлением обнаружил, что волнуется, как мальчишка перед первым свиданием. Согласится ли Вика? Нужно ли ей это самой, второй брак? Они ни разу не заговаривали о чувствах, по обоюдному молчаливому согласию избегая щекотливой темы, хотя его строптивица оттаяла, наконец, перестала держаться отчужденно и сдержанно. Позволяла себе обнять его, прижаться, или взять за руку. И каждый раз у Кости замирало сердце от этих маленьких проявлений доверия с ее стороны. Пожалуй, эта неделя будет самой длинной… Даже предстоящее объяснение с Григорием насчет спора не вызывало столько переживаний, сколько мысли о Вике и том, примет ли она его предложение. Но даже если нет, хотя Северов старался не думать о таком повороте событий, преследовать и заставлять он точно не будет. Хватит. Лучше тогда набраться терпения и продолжать дальше потихоньку завоевывать его слишком осторожную Победу.

Покинув кабинет, Костя поднялся обратно в спальню и привычно вытянулся рядом с Викой, а ее голова тоже уже привычно устроилась на его плече. Улыбнувшись в темноте, Северов крепко уснул, обнимая свою женщину.

ГЛАВА 12

Костя и на этот раз не стал уговаривать меня остаться у него в воскресенье, и я, едва переступив порог своей квартиры, сразу позвонила Наташке.

— Зайдешь в гости? — сразу предложила, меряя шагами комнату.

— Вот знала я, что личная жизнь на тебя плохо повлияет, — добродушно поворчала подруга. — Раньше по кафе и барам сидели, а теперь чинные воскресные домашние потрынделки, — Натали весело фыркнула в трубку.

Я же, набрав воздуха, выпалила:

— Нельзя мне по барам, Натка. Короче, приходи, пообщаемся.

Она помолчала.

— Та-а-ак, через полчаса буду, — протянула Наташка и отключилась.

К ее приходу я накрыла в кухне чай со всякими вкусняшками, уже почти не обращая внимания на плывущие перед глазами стены. Желудок, слава богу, тоже больше не бунтовал, чего я опасалась больше всего — Костя бы тогда точно по врачам потащил. А пока он ни о чем не догадывался… В дверь раздался звонок, и я поспешила открыть подруге.

— Ну, колись давай, — заявила с порога Наташка, сбрасывая туфли и вручая мне упаковку… клубники.

Вот зараза такая, я еще ничего не сказала, а она уже выводы сделала. Может, у меня просто самочувствие плохое? А мне в самом деле хотелось клубники, такие вот классические предпочтения, и хорошо, что у Кости свежие фрукты имелись в холодильнике всегда. Наташка хитро прищурилась и усмехнулась.

— Ну, я угадала, нет?

Вздохнула, отобрала лакомство и прошла на кухню, чувствуя, как губы разъезжаются в мечтательной улыбке. Ната села напротив, подперла кулаком подбородок и выразительно уставилась на меня.

— В общем, кажется, я беременна, — выдала, отчего-то волнуясь, как девчонка. — И мне нужна твоя помощь, Наташ. Надо в консультацию сходить, только так, чтобы Костя не узнал. Я скажу, что с тобой встречаюсь, — я покосилась на подругу и наткнулась на широко раскрытые в удивлении глаза.

— Да ладно? — недоверчиво переспросила Наташка. — Но тебе же диагноз ставили, помню еще, несколько раз проверяли. Я вообще просто так сказала, в шутку…

Я развела руками и снова вздохнула.

— Вот, или ошиблись, или… Северов же маг, — я потянулась за чашкой с чаем. — В общем, три теста положительных и задержка в десять дней. Не думаю, что это гормональный сбой, — покачала головой, пока Наташка молча слушала. — Так поможешь с врачом?

— Блин, Вичка, так это круто вообще, — обрадовалась подруга и вскочила, бросившись обнимать. — А почему ты не хочешь, чтобы Костя знал? — уточнила она. — Боишься, что не захочет?..

— И это тоже, — призналась, опустив взгляд и нервным жестом убрав прядь за ухо. — Но сначала хочу сама убедиться, ну и я ж не знаю, как он ко мне относится на самом деле. Секс — это секс, а вот ребенок — это уже обязательства, — я помолчала, помешивая ложкой в чашке. — Я-то справлюсь, даже одна, а он ни разу не заводил тему детей или женитьбы. Да и какая женитьба, мы месяц всего встречаемся, — я пожала плечами.

— Ну, милочка, бывает, что и с первой встречи все понятно, — возразила Наташка, неисправимый романтик в душе. — Ладно, с врачом помогу, конечно. Позвони только, когда соберешься.

Долго мы засиживаться не стали, и около десяти вечера подруга ушла домой. А я еще часа полтора сидела за компом, лазая по тематическим форумам…

С доктором получилось договориться на вторник, и на удивление, все прошло гладко. Костя не пытался навязаться и подвезти — у него очень кстати оказалась какая-то важная встреча, и он даже не возражал, когда я сказала, что переночую дома. Как-то так само получилось, что я обзавелась вторым комплектом зубной щетки, бритвы, мочалки, и даже тапочек — у Кости дома. Чтобы не таскать с собой дежурный набор. И да, половина вещей осела у него в шкафу уже… Наташка отметила мое задумчивое лицо, когда мы встретились у моего дома — Северов вызвал мне такси после работы, чтобы я по общественному транспорту не таскалась.

— Подруга, где витаем? — весело осведомилась Натали. — Выбираем, что вязать, пинетки или распашонку? — поддела она.

— Я спиц в руках сроду не держала, — хмыкнула, подхватив ее под руку и направляясь к консультации в соседнем доме.

— Как ты вообще? Токсикоз не догнал? — Натка покосилась на меня.

— Слава богу, нет. Только иногда по утрам мутит, но Костя пока ничего не заподозрил, — я усмехнулась.

— Что-то мне подсказывает, дорогая моя, что если он узнает, тебя попросту закинут на плечо и потащат в загс, не обращая внимания на протесты, — выдала вдруг Наташка, и я едва не споткнулась от неожиданности.

— Да ну, ерунду говоришь, — решительно отмахнулась, хотя внутри все радостно екнуло.

Наверное, я бы не особо возражала… Так, стоп, не стоит слишком далеко заходить в мечтаниях. Это может быть вредно для душевного здоровья, а нервничать мне сейчас не рекомендуется. О выкидыше старалась не думать. Ну а после консультации — анализы назначили на завтра, утром, — врач подтвердила, что я не ошиблась. На мои робкие заявления о диагнозе и первой неудачной беременности пожилая тетка с добрыми глазами подняла брови и смерила меня удивленным взглядом.

— Уж не знаю, что там вам насмотрели, но я никаких патологий не нашла, и сердечко вашего ребеночка бьется вполне уверенно и ровно, — она улыбнулась. — Вот список витаминов, не забудьте в аптеку зайти.

— Ага… — немного растерянно кивнула я и вышла из кабинета.

— Ну? — нетерпеливо спросила Натали.

— Это, я все-таки буду мамой, — почти прошептала я, только сейчас со всей ясностью осознав этот потрясающий факт. — Наташка… — растерянно посмотрела на подругу, чувствуя, что сейчас опять разревусь от избытка эмоций.

— Так, дорогая, пойдем-ка домой, — она заботливо обняла меня и повела к выходу. — Это гормончики, не переживай, все нормально. Только, Викуся, боюсь, долго скрывать у тебя не получится, тем более, если Северов — темный маг.

Это я и сама понимала, и потому пришла к еще одному важному решению. Но его, пожалуй, следовало обдумать, как следует, слишком оно серьезное для меня. Когда засыпала, вдруг поймала за хвост мелькнувшую мысль, что все подозрительно хорошо в последнее время. Не к добру это, ведь Григорий не навсегда уехал, и не верю я, что он так просто оставит меня и Костю в покое…

Предчувствие усилилось, когда на следующий день после работы мы поехали выбирать мне платье, и я, увидев то, которое предложил примерить Костя, сразу вспомнила видение. Именно в нем я была на приеме, и, кажется, знаю, что это за прием. Внутри все обмерло, и с трудом удалось сохранить невозмутимое лицо, спрятав эмоции. Тревога заскреблась острыми коготочками, и как ни велико было искушение отказаться и выбрать другое платье… Я кое-что почитала в сети, так, для общего развития, и уяснила одну важную вещь: видения всегда сбываются. И если в моем на мне было именно это платье, то так или иначе, я в нем буду. Даже если куплю другое. Потому что я не знала ни обстоятельств, при которых встану на колени, ни вообще всей ситуации, и прежде, чем делать поспешные выводы, следовало набраться терпения и выждать.

До субботы оставалось два дня, когда события завертелись с новой силой, и моя вроде бы налаженная жизнь рухнула.

Посмотрев на номер, высветившийся при звонке, Северов жестко усмехнулся. Он ждал этого звонка, да и время подошло расставить наконец все точки.

— Слушаю, — коротко ответил Костя, приняв вызов.

— Я вернулся, — так же немногословно ответил Григорий.

— Отлично. Жду через час в моем кабинете, — распорядился Константин. — Поговорить надо, Гриша.

— Без проблем, — согласился младший брат и отключился.

Костя задумчиво улыбнулся, погладил подбородок и уселся в кресло, дожидаться Григория. Ни волнения, ни злости он не испытывал, лишь спокойствие и уверенность в правильности своих действий. Его бизнес достаточно независим и стабилен, чтобы материальное положение старшего Северова не сильно пошатнулось, если не получится договориться с Григорием. Ну а власть… Костя хмыкнул, достал из кармана футляр и полюбовался кольцом. В последние дни он, как фетишист, не расставался с подарком для Вики, смакуя ее возможную реакцию, когда Костя вручит его. И вообще, давно он в отпуске не был. С женой.

Мечтательные мысли прервал стук в дверь, и она распахнулась, не дожидаясь ответа хозяина. В кабинет широким, решительным шагом вошел Григорий, и в его взгляде Костя подметил торжество. "Это еще вопрос, кто выиграл, братишка", — с веселой злостью подумал старший Северов. Пока в его жизни не было Вики, первое место занимали в самом деле власть и бизнес, а теперь… Костя осознал, что после работы ему хочется возвращаться именно домой, особенно если Виктория ехала с ним. Проводить вечера вдвоем, или перед камином, или на диване у телевизора… Или сидеть в саду, пить чай, дышать свежим воздухом и просто ничего не делать. Или читать книгу, вместе с Викой. Да мало ли еще маленьких дел, которые можно делать именно вместе и получать от этого удовольствие не меньшее, чем от удачной сделки или заключенного соглашения.

— Садись, — бросил Костя Грише и кивнул на стул для посетителей. — Договориться не получится, так? — сразу приступил он к делу. — От спора ты не откажешься.

Григорий пожал плечами и небрежно улыбнулся.

— Нет, Костик. Не откажусь. Если Вика не попросит о ритуале на вечере Равноденствия, ты отдаешь власть над городом мне, — спокойно ответил младший Северов и насмешливо добавил. — А что, не получается уговорить, да?

— Я и не пытался, — с безмятежной улыбкой произнес Костя, наслаждаясь замешательством на лице брата. — Не попросит — и ладно. Давно я в отпуске не был, еще и с женой, — протянул он, с хрустом вытянув перед собой руки и мечтательно прикрыв глаза.

— С женой? — Григорий перестал улыбаться и выпрямился в кресле, вцепившись в подлокотники.

— Удивлен? Ну да, я собираюсь жениться на Вике, — невозмутимо подтвердил Костя. — Забирай город, если хочешь, мне моих дел по бизнесу хватит, — он откинулся на спинку.

— Ты так спокойно об этом говоришь, — Гриша прищурился, чуя подвох, но не понимая, где он.

— Хочешь знать, почему? — теперь улыбка Кости стала ироничной, а в голосе появилась издевка. — Братишка, ты не удержишь город. Авторитет не отрастил и зубы. Через месяц сам прибежишь, или тебя по-тихому отодвинут и все равно придут ко мне, просить вернуться, — он с преувеличенным интересом рассматривал свои ногти. — А мои деньги останутся при мне, и клиенты тоже, так что, нищим точно не стану. Ладно, Гриня, раз так, хорошего дня. У меня еще дел сегодня много, — Костя поднялся, давая понять, что беседа закончена.

— Я справлюсь, — процедил Григорий, не на шутку разозленный спокойствием брата. — Хрен тебе, не дождешься. Не прибегу.

Костя лишь пожал плечами, вышел из-за стола и распахнул дверь.

— Ну не прибегай, — покладисто согласился он. — Моя жизнь спокойнее станет.

Младший Северов стремительно покинул кабинет, сжимая кулаки от ярости и негодования, и смешок в спину лишь усилил его злость. Что ж… оставался лишь один вариант, как основательно испортить Константину жизнь, и Гриша собирался им воспользоваться. "Значит, жениться на Вике собрался? Ну-ну, братишка", — он нехорошо усмехнулся и почти успокоился.

Время еще есть, и раз Костя не боится потерять власть, значит, потеряет кое-что другое. Точнее, кое-кого.

ГЛАВА 13

В четверг Кости тоже не было в офисе — он утром отвез меня и сказал, что у него весь день встречи и клиенты, перед вечером все активизировались. Но к ужину он обязательно освободится. Я пожелала удачного дня, получила свой нежный поцелуй и с легким сердцем отправилась работать. В обед, как обычно, вышла в кафе неподалеку, где мы с Костей довольно часто ели, и только мне принесли заказ, как аппетит оказался моментально испорчен. Потому как за мой столик неожиданно опустился тот, кого я меньше всего ожидала увидеть.

— Привет, Вика, — непринужденно улыбнулся Григорий, развалившись на стуле и неторопливо разглядывая меня. — А ты похорошела, — задумчиво протянул он, и я внутренне подобралась.

На мне защита Кости, напомнила я себе, и за нее младшенький не сможет проникнуть. В том числе, и узнать мой маленький секрет.

— Григорий, если ты не заметил, я на обед вышла, — сухо отозвалась я, наливая себе зеленый чай. — И он у меня не очень длинный.

— А я не задержу надолго, — улыбка Гриши стала шире, и нехорошее предчувствие усилилось.

Жаль, не встать и не уйти, есть хочется, причем очень сильно — хорошо, Костя не заметил, что мои порции стали почти как его размером… Я молча принялась есть, не чувствуя вкуса еды и страстно желая младшему Северову провалиться сквозь землю.

— Я просто хотел кое-что о Косте рассказать, — продолжил он.

— Все, что нужно, я узнаю у него сама, а сплетни не собираю, — резко ответила я. — Гриша, уйди, пожалуйста…

— Мы с ним поспорили, Вика, что ему удастся влюбить в себя обычную женщину без магии, — не обратив на мою просьбу никакого внимания, сказал Григорий, и захотелось его стукнуть. — Я выбрал тебя. О чем, признаться, слегка жалею, — он вздохнул. — В субботу праздник Равноденствия, и уверен, Костя тебя пригласил. А не сказал, чего ему от тебя надо, нет?

С силой сжав вилку, я мрачно уставилась на него.

— Гриша, сделай милость, заткнись и свали подальше, — сквозь зубы процедила я. — Не желаю слушать твои грязные поклепы…

— Спроси у него сама, — перебил Григорий. — Если ты не попросишь у него на этом вечере, прилюдно, провести обряд Подчинения, Костя проиграет и потеряет статус главы города, все дела перейдут мне. Странно, что он еще не попросил у тебя такой мелочи, ведь ты его любишь, да? — насмешливо поинтересовался он, выгнув бровь.

Наверное, другая бы на моем месте психанула и ударилась в истерику, сразу позвонила бы Косте и потребовала подтвердить, правда или нет… Я осталась на месте, холодно глядя на Гришу и испытывая брезгливость. Мне хватило ума понять, что этот ни перед чем не остановится, похоже, чтобы насолить брату. В том числе, и рассорить нас, раз приворожить меня не получилось. Сложить два и два тоже не составило труда. Только вот видение мешало до конца поверить в то, что Гриша врет. Так был спор или нет?..

— Наши отношения тебя не касаются никоим образом, — ровно произнесла я, вскинув подбородок. — А теперь будь добр, уйди, или я вынуждена буду позвонить Косте и сказать, что ты меня преследуешь. Ему это точно не понравится.

Гриша хмыкнул и поднялся.

— Не веришь мне — спроси его сама, — обронил он и направился к выходу из кафе, оставив меня одну в тяжких раздумьях.

Спросить… А хочу ли, на самом деле? Какая сейчас уже разница, поспорили, не поспорили? Я Косте ни слова о своих чувствах не сказала, как и он мне, кроме того, что я ему нравлюсь. Он не требовал никаких признаний за то время, что мы вместе. Условий никаких не ставил, договоров мы больше не заключали, и вообще, у нас на самом деле обычные отношения, как у других мужчин и женщин. При каких обстоятельствах произошло наше знакомство, уже не столь важно, если честно. С момента, как Костя разорвал тот злосчастный контракт, он ни разу не поступил подло по отношению ко мне, и мое чутье, которое обострилось после снятия защиты, шептало, что — да, Северов-старший не обманывал. Его взгляд, голос, жесты, да все было искренним. А до вечера, между прочим, всего два дня.

В офис я вернулась в растрепанных чувствах, хотя очень старалась взять себя в руки. Хорошо хоть, на работе не сказалось, и к вечеру даже удалось отвлечься от неприятного разговора за обедом. Но когда Костя приехал забирать меня… Черт, я готова была убить Григория. Не стоило его слушать, надо было сразу уйти, бог с ним, с обедом. Но спросить в лоб, спорил он или нет с братом, тоже смелости не хватило. Не хочу я портить себе сказку, тем более, собственной глупостью.

— Что-то случилось, Вик? — Костя сразу отметил мою задумчивость и легкую напряженность, скрыть до конца которую так и не удалось.

— Все в порядке, — я храбро улыбнулась и потянулась за поцелуем. — Устала просто…

Северов ответил, только отпустив меня.

— Отвезти домой? — спросил он, заглянув мне в глаза.

А я улыбнулась и мысленно махнула рукой на все.

— Отвези. К тебе, — прижавшись к его плечу, прикрыла глаза и вдохнула знакомый аромат.

Даже не глядя на лицо Кости, я знала, что на нем разгладились морщинки, а взгляд повеселел. Я ведь так редко просила о чем-то вот так прямо. И мы поехали в дом, уже почти ставший мне родным. Там Северов усадил меня в гостиной, заботливо накрыл пледом и с таинственным видом удалился на кухню, а я только сейчас осознала, что мы не поехали ужинать в ресторан, как обычно. Хм, мне решили приготовить сюрприз? Опять же, плохо сочетается с тем, что говорил Гриша, если я нужна Косте только для того, чтобы выиграть спор и не потерять власть над городом. Нет, не буду думать. С кухни послышался шум, а через небольшое время оттуда вкусно потянуло ароматом жареного мяса. Рот тут же наполнился слюной, а желудок требовательно заурчал, и моя ладонь легла на живот.

— Скоро будем кушать, — едва слышно произнесла я, и губы неудержимо растянулись в улыбке.

Как вернемся с вечера, озвучу Косте свое решение. Назло Грише, пусть подавится своими планами. Ведь наверняка хотел рассорить нас, я уверена. А вот фиг ему. И я поудобнее устроилась на диване, включив телевизор. Скоро пришел Костя с большим подносом, на котором стояла тарелка со стейками, миска с обычным овощным салатом и — целый кувшин апельсинового сока. Специально для меня, я в последнее время прямо не могла им напиться.

— Не ресторан, конечно, но мне почему-то подумалось, что дома лучше, — он сел рядом и поставил поднос на столик, придвинув ближе.

Спорить не стала, я и сама так думала. Ужин прошел очень уютно, стейки вышли божественные, и я смолотила сразу два, сама не заметила, как. Только косой взгляд Кости слегка отрезвил, и я немного виновато улыбнулась.

— Проголодалась очень, — пробормотала, надеясь, что слишком внимательный темный маг не обратит внимания на то, что я перестала пить вино.

Северов хмыкнул, ласково улыбнулся и притянул к себе, уложив на колени и запустив пальцы в волосы. Ох… Я едва не замурлыкала, прикрыв глаза, и все бы ничего, но только подсознание вздумало играть в свои игры. Прежде, чем поняла, зачем это делаю, я чуть повернула голову и посмотрела на Костю.

— А зачем ты хочешь, чтобы я пошла с тобой на этот вечер? Ведь там наверняка будут другие ведьмы, и они могут заметить мой дар, — спросила, запоздало осознав, что все-таки хочу узнать, прав Григорий или нет.

Если уж не прямым вопросом, то таким завуалированным. Костя серьезно посмотрел на меня, и на несколько мгновений сердце замерло, в груди заскребли острые коготки беспокойства. А потом широкая ладонь медленно провела по моей голове, и маг ответил:

— Потому что я хочу, чтобы все видели, что место рядом со мной занято, прочно и надолго, — он улыбнулся уголком губ. — И менять я ничего не собираюсь, Викуля. Мне с тобой очень хорошо. А с ведьмами как-нибудь договоримся, — улыбка стала шире, Костя подмигнул. — Ты для меня много значишь, и так просто я тебя никому не отдам, — чуть тише добавил Костя, глядя в глаза.

А я вдруг поняла одну очень важную вещь. Даже если Григорий прав, его брат мне ничего не скажет и не попросит ни о чем. Об этом говорила интуиция, обострившаяся в последнее время, и ей я верила. Пусть сейчас это еще не признание, но очень близко к нему. А это значило… По спине пробежал холодок. В бизнесе и делах Костя мог быть сколь угодно жестким и бескомпромиссным, с партнерами, возможными конкурентами и неугодными людьми он мог поступать, как вздумается, независимо от пола. Но в личной жизни… Черт. Если его чувства ко мне так серьезны, значит, он предпочтет проиграть, чем причинить мне боль, тем более, Костя знает, что предательства я ему никогда не прощу. Отсюда следовала еще одна мысль. Мой мужчина, которому про себя я уже почти призналась в любви, потеряет положение и власть, останется не у дел, разве только бизнес сохранит. Причем потеряет из-за меня, и это может в дальнейшем стать серьезной проблемой и послужить причиной для…

Я не могу потерять его, со всей ясностью вдруг поняла, утопая в серебристо-серой глубине глаз напротив. Нет, не из-за дурацкого спора, будь он неладен, и неважно, соврал Гриша или нет. Я не могу так рисковать. И платье мы купили то самое, из моего видения. Так, ладно, завтра только пятница, у меня еще будет время подумать, как следует. Ладонь Кости погладила по щеке, и я прижалась к ней, чувствуя, как внутри все замирает от щемящей нежности.

— Мне… тоже хорошо с тобой, — запнувшись, прошептала я, словно прыгая с высокой скалы в холодную воду.

Ради той неподдельной радости, что вспыхнула во взгляде Кости, стоило их сказать. В груди что-то отпустило, и беспокойство, не покидавшее с обеда, ушло, затаилось в самой глубине, не мешая наслаждаться этим вечером и моим мужчиной. Да, моим. Хотя бы себе самой я не боюсь в этом признаться. И мне нужны такие вечера вдвоем, тихие и уютные, больше, чем свобода и независимость, я ими наелась за два года на всю жизнь вперед. А с Костей спокойно. И еще, он подарил мне ребенка… Пусть пока и не знает об этом.

Несколько мгновений Северов смотрел на меня с невыносимой, пронзительной нежностью, от которой аж слезы на глаза наворачивались, а потом молча подхватил на руки и понес наверх. Я обняла его за шею, уткнувшись носом и зажмурившись, вдыхая знакомый аромат и понимая, что пропала окончательно. И при мысли о будущем сердце замирало от страха и неясного предчувствия, смешанного с восторгом… Костя подошел к спальне и ногой открыл дверь, зашел и поставил на пол, а потом обхватил ладонями лицо и поцеловал. И снова бесконечная нежность, от которой кружилась голова и подкашивались ноги, ласковые прикосновения языка, и я задыхалась от них, плавясь, как воск от огня…

ГЛАВА 14

Эта ночь стала особенной для меня. Глубже, ярче, чем все наши предыдущие. Чувства и эмоции обострились до предела, я ощущала Костю каждой клеточкой своего тела. Он проникал в душу, я буквально прорастала в него, как и он в меня. Горячие ладони медленно скользили по моему телу, освобождая от одежды, а за ними следовали губы. Я дрожала, не смея пошевелиться и спугнуть чудесные мгновения, впитывая, как губка, переживания, бережно складывая их в копилку памяти. Не покидала уверенность, что моя жизнь после этой ночи изменится серьезно и навсегда, только в какую сторону?..

Легчайшие, как прикосновение невесомого шелка к коже, поцелуи покрывали мое тело жаркими узорами, заставляя выгибаться, судорожно вздыхать и цепляться за Костю. Я тонула в безбрежном море удовольствия, поглощавшем меня, захлебывалась от восторга, что-то бессвязно шепча. Я и хотела, и не хотела, чтобы он остановился, и не знала, что упоительнее: нетерпеливое предвкушение кульминации или болезненно-сладкое ожидание, от которого внутри скручивалась огненная спираль. Жаркий рот накрыл напряженную вершинку, мягко втянул, язык пощекотал, и зубы слегка прикусили, оттянули — я впилась ногтями в спину Кости, всхлипнув от вспышки ощущений. Он резко выдохнул, отстранился и осторожно подул, и я охнула в голос, широко раскрыв невидящие глаза. Кровь шумела в ушах, низ живота ныл, а мышцы стянул сладкий спазм.

— Еще… — выдохнула я, выгнувшись навстречу, и Костя перешел ко второй груди…

Чуткие пальцы гладили мое тело, медленно спускаясь все ниже, к моим широко раздвинутым ногам — я жаждала, чтобы он скорее добрался до самого сокровенного. Там все горело и пульсировало, изнывало от желания. Вот горячий язык провел дорожку по животу, оставляя огненный след, и я напряженно замерла, дрожа от ожидания. Несколько быстрых, легких поцелуев пролегли на внутренней стороне бедра, и я тихо застонала, подавшись вперед в безмолвной просьбе. Почувствовала, как пальцы невесомо обвели вокруг нежных складочек, давно мокрых от возбуждения, и невольно затаила дыхание в предвкушении. Еще один мучительный миг ожидания… И долгожданное прикосновение, раздвинувшее нежную плоть. О, да-а-а. Восторг захлестнул хмельной волной, когда губы Кости приникли к чувствительному местечку, а язык прошелся по горевшему лону, собирая пряную влагу.

Я застонала сквозь стиснутые зубы, задыхаясь от эмоций, что-то бессвязно шепча, балансируя на самой грани. Пальцы Кости то проникали в меня, то выскальзывали, повторяя рваный ритм, губы ласково посасывали, и я чувствовала себя цветком, с которого собирают нектар… Перед глазами все искрилось и переливалось, тело натянулось, как струна, готовая порваться в любой момент. Но Костя отлично знал меня, и знал, когда нужно остановиться. Всего на несколько мгновений он отстранился, отчего я разочарованно захныкала, смяв простыню и хватая ртом густой, плотный воздух. А в следующий миг Северов подхватил мои ноги, высоко задрав, и одним сильным движением заполнил до конца, заставив тихо вскрикнуть. Восторг вспыхнул золотистыми искрами перед глазами, затопил с головой, только Костя снова не торопился, замерев и впившись в меня требовательным взглядом.

— Скажи, что ты моя, — хриплым, низким голосом приказал он, и по спине прокатилась волна мурашек.

— Твоя… — эхом прошептала я, отрезая все пути назад и отметая остатки страха. — Твоя, Костя…

Он проник в самую глубину моей души, через все защитные барьеры, которые я так старательно возводила эти два года. Костя прочно поселился там, и так просто его уже не выкорчуешь, не вырвешь… То, что я испытывала к нему, совсем не походило на чувства к бывшему мужу, оно было сильнее, ярче и объемнее. И если уж по мне так ударил уход Мишки, даже думать не хочу, что будет, если… Северов предаст меня. После этого я точно не оправлюсь до конца жизни. Не хочу сейчас об этом думать, и не буду. Не время для психоанализа и самокопания.

На лице Кости появилась торжествующая и одновременно облегченная улыбка, глаза полыхнули расплавленным серебром, и губы нежно приникли к моим, ловя еще один тягучий стон, когда упругий ствол во мне начал двигаться. Ликование внутри нарастало с каждым толчком, с каждым лихорадочным, жалящим поцелуем, соединяя нас в одно целое. И снова ощущения, как в первый раз, будто и не было этих дней и ночей вместе, казалось, я никогда не смогу насытиться, вновь и вновь отдаваясь этому мужчине. Сладкое, шальное безумие, в которое я погружалась каждый раз и жаждала потом повторить еще. Растворяться в его ласках и прикосновениях, умирать и возрождаться, а потом засыпать на удобном плече, умиротворенной, уставшей и бесконечно счастливой…

Темп нарастал, тяжелое дыхание Кости около моего уха стало прерывистым, и внутри все задрожало в предвкушении, я лишь крепче обняла его ногами, прижимаясь сильнее и легко подстраиваясь. Наши пальцы переплелись, и я запрокинула голову, подставляя шею под настойчивые губы Кости. Еще… чуть-чуть…

— Ви-и-ик… — хрипло простонал Северов, стиснув меня в объятиях и в несколько особо глубоких, мощных толчков унес нас в сияющую даль, с головой окунув в наслаждение.

Не знаю, что будет дальше, как пройдет этот вечер в субботу, правду сказал Григорий или нет, но эта ночь надолго останется в моей памяти. И то пронзительное чувство объединения, охватившее нас. Кажется, я готова была наконец-то довериться мужчине, если уже не сделала это. Потому что моя уверенность в правильно принятом решении окончательно переехать к нему лишь окрепла, когда чуть позже я засыпала в уютных объятиях Кости. И, конечно, мне всего лишь послышались тихие, как дуновение ветерка, слова "Я люблю тебя", ведь я уже почти спала, и это мне приснилось. Как и мой ответ, эхом прозвучавший в мыслях.

Утром, за завтраком, тревоги снова вернулись. Я спокойно пила сок, заедая тостами, как вдруг Костя взял мою ладонь в свою и мягко сжал, не сводя взгляда.

— У меня для тебя сюрприз будет завтра, Викуль, — произнес он, и я чудом не вздрогнула, разом вспомнив разговор с Григорием.

Получилось непринужденно улыбнуться и сдержать эмоции.

— Надеюсь, приятный? — небрежно поинтересовалась я, старательно гоня от себя беспокойные мысли.

— Я тоже надеюсь, — Костя поднес мои пальцы к губам и нежно поцеловал.

Мне же приходилось прилагать нешуточные усилия, чтобы держать себя, как обычно. Северов не просил ни о чем, не требовал, не ставил условий. С чего я взяла, что это именно то, о чем говорил Гриша? Я не чувствую фальши в голосе Кости, и возможно, его сюрприз в самом деле приятный, а вовсе не просьба о странном ритуале. Костя далеко не глупый мужчина и должен понимать, что на такое я не соглашусь ни при каких условиях, какими бы не были мои чувства к нему. Мне не двадцать лет, чтобы настолько терять голову от любви. Не знаю, чем думал Григорий, затевая этот спор, хотя… Он же надеялся, что Костя проиграет. А вот чем думал мой мужчина, наводит на интересные размышления. Неужели и правда попадались такие женщины, готовые ради тепленького местечка и выгодного брака даже на самые странные поступки?

В голове все перемешалось, и рабочий день прошел, как в тумане. Еще и организм опять чудить начал, и дурнота накатывала волнами, спасал только зеленый чай с лимоном. Алевтина Георгиевна пару раз заботливо поинтересовалась, все ли в порядке, и пришлось храбро цеплять на лицо улыбку, убеждая, что — да, все хорошо. Но я поняла, что этим вечером хочу переночевать у себя. Еще раз взвесить, обдумать, и… Да, я решила рискнуть и воспользоваться своим даром. Не то, чтобы я не верила в Костину искренность, просто хотела убедиться, что не ошибаюсь, и чутье не обманывает. Все-таки, словами можно обмануть легко, а дар бесстрастен, он показывает только то, что есть. Или было. И то, что страха я не испытывала, виделось мне добрым знаком. Значит, не увижу ничего, что разрушит мою жизнь окончательно.

Вечером мы поехали ужинать, как обычно, и я, уже почти успокоившись, произнесла:

— Кость, отвезешь меня сегодня домой? — твердо посмотрела в глаза Северову. — А потом утром заберешь. Платье у тебя все равно, — улыбнулась, смягчая собственные слова.

— Как скажешь, — так же спокойно отозвался он, тепло улыбнувшись в ответ и накрыв мои ладони своими.

В этот момент я отчетливо поняла: не хочу больше метаться между двумя домами. Да и вообще, Костин давно уже стал мне ближе и роднее, к себе ездила, как в гости. Значит, так тому и быть… Вечер я посвятила изучению доступной в сети информации по вещим снам и управлению ими, и прочих полезных статей по теме. Все оказалось проще, чем я думала, и дар в самом деле управлялся моим желанием. По крайней мере, я так поняла, почему за эти две недели с момента активизации было только одно спонтанное видение. А чтобы настроиться на дар, нужно перед сном сосредоточиться на том, что я хотела увидеть, и тогда все придет. Что ж. Попробуем.

Настроиться удалось не сразу, некстати проснувшееся нервное волнение не давало. Но в конце концов, прислушиваясь к собственному ровному дыханию, я удержала в голове мысль о Косте и Грише, и о том, правду ли сказал младший Северов, и плавно соскользнула в сон.

…Я увидела. "Золотую пыль" и тот разговор, где Григорий подбил Костю на спор. Кафе, где мы познакомились — оказывается, это снова Гриша подсуетился и выбрал именно меня. Странно, но эмоции никак не отозвались, ни возмущения, ни обиды, ни злости. Как будто я смотрела кино, которое не относилось ко мне лично. А может, потому что мое мудрое подсознание знало, что это еще не все, что оно хочет мне сказать. Знакомая спальня в доме Кости, спящая я, и Северов, нежно шепчущий мне на ухо заветные три слова. Не приснилось тогда, значит… Только и это была не последняя картинка. Следующая относилась к будущему, где на мой палец надевали симпатичное золотое колечко с изумрудом, а Костя с решительным лицом и прищуренными глазами пообещал:

— Я приду за тобой, любимая.

И утром я проснулась в слезах, но со счастливой улыбкой. Он не попросит ни о чем, нет. А сюрприз относился вовсе не к этому дурацкому спору, который уже потерял значение. И это значило, что Костя проиграет, из-за меня. Точнее, из-за чувств ко мне, которым не прикажешь, и которые не подчиняются никакой магии. А еще, Григорий допустил одну оплошность, и этим можно воспользоваться. Пока умывалась, продумала все хорошенько и решила, что можно попробовать — тогда Костя выиграет, сохранит положение, и между нами больше ничего не будет стоять. Ведь Гриша поставил условием, что выбранная женщина скажет, что хочет провести обряд, но о том, что он обязательно должен быть проведет, не сказано. Я медленно улыбнулась, глядя в отражение, и кивнула себе.

— Так и сделаем, — пробормотала, чувствуя уверенность, что это правильно.

Я скажу, что хочет услышать Гриша, и он проиграет. А потом мы поговорим с Костей, серьезно поговорим. Чтобы между нами больше не стояло никаких тайн или недомолвок, и тогда я соберу вещи и окончательно перееду к Северову. Если, конечно, он честно расскажет об этом споре и почему даже не попытался склонить меня к нужному решению. Видения — хорошо, но я женщина и хочу все-таки лично услышать. Вопрос доверия, да, и для меня он очень важен, доверяет ли мне Костя. От меня же он хотел в самом начале именно этого…

Когда Северов приехал за мной, я уловила в глубине глаз тревогу, и даже понимала, откуда она взялась. В груди потеплело, и улыбка сама появилась на губах, искренняя и нежная. Я подошла к Косте, обняла за шею и поцеловала, долго и с наслаждением. Он боялся потерять меня так же, как я его, и значит, мои видения этой ночью не солгали. Он любил меня, на самом деле, по-настоящему и искренне. Даже готов проиграть ради этого… Покупка квартиры по сравнению с потерей места, которое Костя зарабатывал годами и трудом, не шла ни в какое сравнение. Поступки в самом деле значат больше, чем слова.

— Салон у меня во второй половине дня, а сейчас я хочу шашлыки и посиделки на свежем воздухе, — заявила моему мужчине, легко погладив пальцами щеку.

— А я как раз вечером мясо поставил, — невозмутимо ответил Костя, обняв за талию, беспокойство ушло из его глаз к моей тихой радости.

— Тогда поехали, — я обошла машину, подождала, пока мне откроют дверь, и села.

Все у нас будет хорошо, теперь я точно это знала.

ГЛАВА 15

Я смотрела на себя в зеркало, придирчиво изучая, особенно взгляд — ничто не должно было выдать моих эмоций. Конечно, чем ближе подходило время, тем сильнее возрастало нервное волнение. Подсознательно я до последнего ожидала, что Костя все-таки попытается озвучить просьбу насчет обряда, но он молчал, только загадочно улыбался. И невольно в памяти всплывала картинка с кольцом, увиденная ночью… Волнение немного улеглось, и я наконец подошла к двери — Костя ждал уже внизу.

Встретив его восхищенный взгляд, в котором моментально загорелись знакомые огоньки, я не сдержала довольной улыбки и покрутилась, давая рассмотреть себя со всех сторон. Платье выглядело скромно, если не считать открытой до самой поясницы спины. Надо ли говорить, что под ним из белья имелись только чулки и тонкие трусики?

— Нравлюсь? — проворковала, наслаждаясь его реакцией.

Костя медленно приблизился, взял мою ладонь и коснулся губами.

— Очень, — подтвердил он и добавил чуть тише. — Но гораздо больше ты мне нравишься, когда на тебе ничего нет…

Щекам стало тепло, я прерывисто вздохнула, чувствуя, как кровь быстрее побежала по венам, и взяла Костю под руку.

— Пойдем. Не люблю опаздывать.

— Мы там задержимся не больше, чем на полчасика, — пообещал он, и мы вышли из дома.

Отлично. Полчаса мне как раз хватит. Прием проходил в центре города, в красивом старинном особняке, около которого Костя и остановился. От обилия дорогих машин рябило в глазах, некоторые я только по телевизору видела. По широкой мраморной лестнице поднимались гости: дамы сплошь в вечерних туалетах, блистая драгоценностями, и мужчины в костюмах. Я выбрала под платье жемчуг — его тоже Костя подарил, набор как нельзя лучше подходил к образу. Мы приблизились к входу, Северов протянул приглашения, и я украдкой огляделась: не видно ли Григория? Наверняка и Каролина будет здесь, что-то ведьма подозрительно притихла. Я не слишком верила, что она так просто отступится от своего, даже если Костя ее как следует припугнул. Что ж, ладно, посмотрим. Долго мы тут не пробудем, может и не столкнемся с неприятными личностями.

Огромный холл сверкал позолотой, зеркалами и хрустальной люстрой под потолком — я на мгновение ощутила себя во дворце, или в музее каком-то. Пол выложен мозаикой из разноцветного мрамора, и я крепче вцепилась в Костю, опасаясь поскользнуться и позорно грохнуться у всех на виду. Кстати, на нас косились. Северова, естественно, знали, а вот меня — нет, и полагаю, слухи уже ходили, что рядом с главным темным магом города появилась постоянная женщина. Мы же по ресторанам ходили, гуляли и вообще, не слишком скрывались, хотя и не давали объявлений о наших отношениях. Чужие взгляды рождали колкие мурашки, но я сдерживалась и не ежилась, глядя перед собой и держа подбородок высоко. Неважно, что думают о нас все эти люди, главное, мы оба знаем, что нас связывает. И вовсе не мимолетная страсть…

Лестница привела на второй этаж, прямо в большой банкетный зал, с колоннами, белоснежными гардинами на высоких окнах, живыми цветами в вазах. Откуда-то доносилась приятная музыка — играл оркестр, не попса какая-то. Вдоль стен стояли столы с фуршетом, закусками, фруктами, соками, вина в бокалах разносили официанты. В общем, все в лучших традициях великосветских приемов, которые я видела только в кино и новостях. Костя подвел меня к столу, и я цапнула тарталетку с паштетом, нервно откусив сразу половину и чудом не подавившись. Северов успокаивающе погладил по плечу и ободряюще улыбнулся.

— Всего один танец, и мы уйдем отсюда, — шепнул он и подмигнул.

Я храбро улыбнулась в ответ, про себя подумав, что это самый удобный момент, сразу после танца. Свидетелей будет достаточно, и я надеюсь, что не потеряю смелость.

К нам подходили гости, здоровались с Костей, бросали на меня любопытные взгляды. Хорошо, никто не позволял себе ничего лишнего в присутствии Северова, даже женщины — уверена, многие из них побывали в его постели хоть раз. Это читалось в их глазах, когда они смотрели на меня. Улыбались, но фальшь сквозила слишком откровенно. Я то и дело косилась по сторонам, высматривая Григория — он точно был здесь, где-то среди гостей. Как и Каролина, не сомневаюсь. Ладонь Кости на талии придавала уверенности, и волнение приутихло, я почти успокоилась. Мы медленно прогуливались по залу, дожидаясь музыки, и когда младший Северов все-таки подошел к нам, я лишь вежливо улыбнулась ему, сдержанно кивнув. На Каролину в ярко-алом платье едва взглянула. Предвкушение на лицах обоих вызвало лишь мысленную усмешку. Не дождетесь, дорогие мои.

— Привет, Костя, — поздоровался Григорий непринужденно, но руки не протянул.

— Добрый вечер, — небрежно обронил мой мужчина, и крепче прижал меня к себе.

Каролина промолчала, хотя я ждала от нее какой-нибудь колкости. Ведьма держала в руках бокал с шампанским и смотрела поверх моей головы, ее лицо хранило непроницаемое выражение. Григорий перевел взгляд на меня и изобразил удивление.

— Вика? Не ожидал тебя здесь увидеть, — произнес он, и я почувствовала, как напряглась обнимавшая мою талию рука.

— Почему же? — спокойно ответила я, не убирая улыбки с губ. — Костя пригласил меня, я не видела причин отказываться, — смотрела Григорию прямо в глаза, давая понять, что наш разговор ничего не изменил между мной и Костей, как бы младший Северов не старался.

Очень кстати музыканты наконец заиграли, и нужды дальше поддерживать разговор не было. Я повернулась к Косте, он взял меня за руку и повел в центр зала, разом потеряв интерес к парочке. А вот я прекрасно спиной ощущала их взгляды и радовалась, что на мне защита, которая им не по зубам. А то слышала я о ведьминских сглазах и прочей неприятной дряни.

— К черту, один танец — и домой, — решительно заявил Костя, обнимая и привлекая к себе, его ладонь аккуратно сжала мои пальцы.

— Хорошо, — кротко согласилась я, глядя только на него.

У меня оставалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями и еще раз мысленно прокрутить в голове то, что я планировала сделать. Краем глаза заметила Григория с Каролиной — они танцевать не пошли, и следили за нами. Что ж, хорошо. Те, для кого предназначался предстоящий спектакль, на месте.

— А сюрприз дома будет, — шепнул Костя, наклонившись к моему уху, и так многообещающе это прозвучало, что по спине пробежала змейка горячих мурашек.

Я едва удержалась от желания прильнуть к нему и обнять за шею, уткнуться в плечо. Вокруг слишком много лишних и чужих глаз, чтобы так открыто демонстрировать то, что связало нас. Это личное и только наше, нет уж. Хватит и того, что я собиралась сейчас устроить… Отзвучали последние аккорды, мы с Костей замерли, глядя друг другу в глаза. Уже не обращая ни на кого внимание, я погладила кончиками пальцев его щеку и тихо произнесла:

— Ты не проиграешь.

На его лице отразились изумление и замешательство, он на несколько мгновений замер, растерянно глядя на меня. Я же отступила на шаг, все так же улыбаясь, и медленно опустилась на колено. Только не останавливай, пожалуйста. На нас уже смотрят, в том числе и Гриша, и как жаль, что не вижу его физиономии. Я ловила шепотки вокруг, но запрещала себе отвлекаться на них, сосредоточившись только на Косте. Он побледнел, глаза потемнели, и губы беззвучно прошептали:

— Вика… Что ты делаешь? Зачем?..

А я лишь улыбнулась и заговорила, четко, громко и уверенно:

— Прошу провести обряд Подчинения у Константина Северова. Мое решение добровольное, без применения магии и принуждения.

Надеюсь, сойдет, и надеюсь, каких-то специальных ритуальных формул для этого нет. После моих слов в зале повисла звенящая тишина, и на несколько мгновений показалось, люди превратились в статуи. Я даже дышать забыла, не отрывая взгляда от Кости… А потом вдруг события понеслись со скоростью сверхзвукового самолета.

Северов дернулся ко мне, откуда-то сбоку донесся досадливый возглас, и я узнала голос Григория. А в воздухе перед Костей разлилось зеленоватое сияние, отчего он снова не дошел до меня, и раздался мелодичный звук. Я так понимаю, это знак, что спор выигран? Только вот облегченно выдохнуть не успела. Поднялась с колен, отметила, как потемнело лицо Кости, и поняла, что разговор у нас будет очень серьезный, но пугаться не собиралась. У меня тоже, милый, много вопросов к тебе.

— Стоп, стоп, — раздался вдруг звонкий, решительный голос. — Никакого обряда не будет, властью Верховной ведьмы я запрещаю. Виктория — ведьма, поэтому все подобные обряды только с моего разрешения, — около нас с Костей остановилась невысокая женщина с золотисто-рыжими вьющимися волосами, темно-зелеными глазами и острыми, хищными чертами лица.

Женщина посмотрела на меня, неожиданно мягко улыбнулась и крепко ухватила за руку, не давая отойти.

— Радмила, — Костя нахмурился и шагнул к нам, но женщина выставила перед собой ладонь и предупреждающе покачала головой, отойдя назад и потянув меня за собой.

— Ты уже достаточно наломал дров, Северов, — холодно оборвала его Радмила, а от следующих слов внутри все заледенело. — Я забираю Вику, она теперь под моей защитой. Всего хорошего.

Даже не дав мне ничего сказать, эта Радмила развернулась, так и не отпуская моей руки, и направилась к выходу из зала. И тут я попыталась возразить.

— Послушайте, что вы себе позволяете? — я дернула руку из захвата Радмилы и попробовала замедлить шаг. — Отпустите, я взрослый человек и сама решаю…

— Помолчи, Вика, — оборвала меня Радмила, и не думая выпускать мою руку. — Дома поговорим.

Это что за заявления? У кого дома? Во мне все взбунтовалось, но устраивать безобразную истерику на глазах у гостей не стала: хватит и того, что уже порадовала их выступлением с этой просьбой.

— У меня есть свой дом, — сквозь зубы процедила я, пока мы стремительно спускались по лестнице. — И вам никто не давал права так вести себя со мной. Даже если я ведьма…

— У меня есть все права, Вика, — снова не дала договорить Радмила и на несколько мгновений остановилась, развернувшись и пристально глянув на меня. При этом пальцы все так же сжимали мое запястье, и я подозревала, что утром там будут красоваться синяки. — Потому что я не только Верховная ведьма, я — твоя мать.

ГЛАВА 16

Меня как по голове хорошенько огрели, даже дар речи пропал на несколько секунд, чем Радмила и воспользовалась, выведя меня из особняка. И только когда передо мной распахнулась дверь темного лимузина, я очнулась от столбняка.

— Может, вы и родили меня, но в воспитании не принимали никакого участия, — разыгрывать мелодраму и падать с рыданиями в объятия я не собиралась.

Тем более, там Костя ждал, между прочим, и у нас важный разговор. Радмила длинно выдохнула, и в ее взгляде мелькнуло сожаление.

— Ладно, я хотела по-хорошему, — пробормотала она, а в следующий момент мне в лицо полетела какая-то пыльца.

От неожиданности я отшатнулась, но вдохнуть успела, и перед глазами все поплыло, сознание сжалось в точку и накрыла темнота. Приехали, Вика, теперь еще и родная мать вздумала похитить…

В себя пришла от резкого запаха, от которого в носу засвербело, и я не удержалась, чихнула. И открыла глаза, оглядываясь, где нахожусь. Большая гостиная, подо мной — мягкий диван. Комната отделана деревом, горит камин, приглушенный свет. А рядом сидит Радмила с неожиданно взволнованным и одновременно обеспокоенным лицом, мягко улыбается и держит стакан с какой-то темной жидкостью.

— Викуля, ты как? — ласково поинтересовалась она, наклонилась, приподняв меня и помогая сесть. — Вот, держи, — ведьма протянула стакан.

Мысли в голове ворочались тяжело, по телу растекалась противная слабость, но я не торопилась брать питье.

— Что это? — прохрипела, завозившись и отодвинувшись от внезапно заботливой Радмилы.

— О, не бойся, только укрепляющие травы, сама собирала и готовила, — ее улыбка стала шире. — Как же я могу навредить собственной внучке, — от этих слов я вздрогнула и покосилась на Радмилу с опаской. — Милая, господи, как же я рада за тебя, — ведьма всучила мне все-таки стакан, и пришлось взять. — Это будет чудесная девочка, мы отлично воспитаем ее.

"Мы" покоробило. Я собиралась воспитывать своего ребенка сама, вместе с Костей. Кстати, о птичках. Осторожно пригубив травяной настой, оказавшийся на вкус неожиданно приятным, я настороженно посмотрела на Радмилу.

— Где я? — уточнила уже окрепшим голосом.

— В моем доме, Викуля, — подтвердила подозрения ведьма. — Я уже послала за твоими вещами, их скоро привезут.

Я, конечно, соображала с некоторым трудом, но не настолько, чтобы безропотно согласиться с таким самоуправством.

— Подождите, какие вещи? — я отставила стакан и твердо посмотрела на ведьму, продолжавшую умильно улыбаться. — Давайте сразу проясним некоторые моменты. У меня своя жизнь, работа, квартира, и я никуда…

— Вик, ты пока поживешь у меня, — в очередной раз бесцеремонно перебила Радмила голосом, не подразумевавшим возражений. — Твой дар проснулся, и его надо тренировать, я подберу учителей. О работе можешь забыть, ты туда не вернешься, да и не нужна она тебе. Как только освоишь предвидение в полной мере, думаю, это случится быстро, откроем тебе салон, будешь сама себе хозяйка.

— Да услышьте меня, наконец, — не выдержала и зло выкрикнула, вскочив с дивана и не обращая внимания на головокружение. — Я беременна, и хочу семью, нормальную, с отцом моего ребенка. И работу бросать тоже не собираюсь, мне там нравится.

Брови Верховной ведьмы поднялись, глаза прищурились, и она усмехнулась.

— О, Викуля, ну какая ерунда, — снисходительно отозвалась она, ничуть не впечатленная моей пламенной речью. — Ну отец Северов, и что? — ведьма пожала плечами. — Он свое дело сделал, зачем он тебе нужен? А если семью хочешь, найдем тебе другого мужчину, хорошего ведьмака, покладистого и послушного…

У меня вырвался смешок с отчетливыми истеричными нотками.

— Что за средневековье, простите? — я уперла руки в бока и сердито уставилась на невозмутимую Радмилу. — Я и сама прекрасно могу найти себе мужчину, точнее, уже нашла. Хватит этого фарса, я домой поехала, — решительно развернулась и подошла к двери.

Ведьма подозрительно молчала, и спустя пару минут я поняла, почему. Дверь попросту не открывалась. Или на ключ заперта, или, что хуже, магией.

— Я тебя никуда не отпускала, — послышался за спиной спокойный голос. — Сядь, Вика, и послушай меня.

Пришлось усмирить бешенство, напомнить себе, что мне нельзя нервничать, а то опять что-нибудь случится, и вернуться на диван.

— Я вся внимание, — сухо произнесла, глядя поверх плеча Радмилы и сцепив пальцы.

— Что ты знаешь о ведьмах? — вопрос собеседницы вызвал слабый всплеск удивления, но я послушно ответила.

Правда, не сумев удержать язвительных ноток.

— Ничего. До недавнего времени я вообще даже не думала, что близко столкнусь с ними и сама ею окажусь.

— Понято, — невозмутимо кивнула Радмила. — Ты пыталась создать семью с кем-то? — резко сменила она тему, задав слишком личный вопрос.

— Какая разница? — я нахмурилась. — И каким образом это относится к ведьмам?

— Пыталась, знаю, — Радмила будто и не слышала меня. — И даже забеременела, только неудачно, — я медленно выдохнула, напомнив себе, что она — ведьма, Верховная, и я не знаю ее способностей. — Последнее у тебя в энергетике, Вика, не надо удивляться. Так вот, милая, мы можем зачать ребенка только от темного мага. Такая вот насмешка судьбы, — по губам Радмилы скользнула кривая улыбка. — Поэтому ты и забеременела от Северова. Но темные слишком властные и любят контроль, чтобы мы, ведьмы, могли ужиться с ними, поэтому и предпочитаем оставаться одни или выбирать мужчину, с которым не возникнет проблем. Так что, дорогая моя, все сложилось к лучшему, — Радмила снова улыбнулась. — У тебя будет ребенок, которого ты так хотела…

— Я семью хотела, с любимым человеком, — тихо перебила я ведьму. — И мне не нужен никто кроме Кости. Я люблю его, — после секундной заминки все же выразила вслух то, что в душе давно приняла.

— О, это поправимо, это пройдет, — небрежно отмахнулась от моих слов Радмила. — Поверь, не нужен он тебе, — настойчиво повторила ведьма. — Забудь Северова, он в твоей жизни больше не появится.

— Тебя тридцать с лишним лет не было в моей жизни, я справлялась сама и неплохо, — не выдержала я и снова повысила голос, отбросив вежливость. — Какое право ты имеешь вмешиваться в мою судьбу сейчас? Что это за порядки дремучие, по которым я не могу сейчас вернуться к себе домой и жить так, как хочу?

— Ты — ведьма, Вика, твой дар активизировался, и если ты его не начнешь развивать, он сведет тебя с ума, — ровно произнесла Радмила и прищурилась. — И тебе придется жить по нашим правилам и привыкать к новой жизни. Никто тебя уже не пустит в вольное плавание. Видит бог, я пыталась оградить тебя и дать возможность избежать этого, но кто-то снял твою защиту, — она нехорошо усмехнулась. — И я даже знаю, кто. Северов постарался, да? Смотрю, поторопился застолбить территорию, — желчно добавила ведьма.

Пришла моя пора щелкать по носу.

— Костя как раз не собирался трогать мою защиту, потому что я не хотела ее снимать, — откинувшись на спинку, возразила ведьме. — Даже узнав, кто я такая на самом деле. Это его бывшая любовница подсуетилась, некая Каролина, может, знаешь? — язвительно добавила я.

Радмила нахмурилась и поджала губы.

— А ты уверена, что бывшая? — обронила ведьма. — И с чего ты взяла, что он будет хранить тебе верность? Темные не умеют любить, ты ему надоешь, Вика, и будут другие. Ты этого хочешь?

— Не пытайся настроить меня против него, — я ткнула в Радмилу пальцем. — Я верю Косте.

— Глупая, — фыркнула ведьма. — Нельзя верить темным, запомни. Почему же твой разлюбезный Северов не объяснил, что нужно зарегистрироваться, когда защита упала и проявился дар? Зачем прятал?

— Может, потому, что знал, что ты попытаешься отнять меня у него? — я выгнула бровь. — Помешаешь нам быть счастливыми?

— Вика, да что за ерунда, — раздраженно возразила Радмила. — Ты хочешь променять свободу на зависимость от мужчины?

— Я сыта по горло этой свободой, я хочу жить с любимым мужчиной и растить наших детей, — огрызнулась я, не собираясь сдаваться, чтобы не говорила Верховная. — Мне не нужен мужчина, который будет заглядывать в рот и чуть не хвостиком вилять. Всего лишь потому, что я ведьма и сильнее.

— Вроде взрослая женщина, а такой юношеский максимализм, — со смешком произнесла Радмила. — Ты просто не умеешь пользоваться этой свободой. Ничего, я научу тебя…

— Лучше просто отпусти, — перебила я, не желая слушать дальше.

— Нет, — категорично заявила Радмила и поднялась. — Так, все, хватит. Тебе надо отдохнуть и прийти в себя, завтра займемся твоей дальнейшей жизнью. Пойдем, покажу комнату.

Я с отчаянием поняла, что меня не услышат. Радмила не даст мне вернуться к прежней жизни, и что еще печальнее, не позволит вернуться к Косте. Поднимаясь вслед за ней на второй этаж, я приложила ладонь к животу, стараясь не дать панике и тоске затопить с головой. А ведь он даже не знает, что скоро станет папой… Ладно, утро вечера мудренее. В конце концов, мне привезут вещи, среди которых будет и телефон — я не стала его брать на вечер, ведь Костя рядом был. И очень надеюсь, что Радмила копаться в нем не вздумает, и не удалит контакты.

Северов-старший смотрел, как стремительно Радмила покидает зал, уводя с собой Вику, и до хруста сжимал пальцы, усмиряя ярость и магию. Она рвалась с кончиков пальцев, требуя остановить, вернуть, но на особняке стояла такая защита, что лучше не пытаться устроить тут локальную разборку с сильнейшей ведьмой. Ударит по тебе же так, что потом будут по кусочкам собирать. В зале стояла звенящая тишина с того момента, как Вика опустилась на колени, и Костя старался не думать, откуда она знает об условиях спора. Хотя… Краем глаза Северов заметил движение — кажется, кое-кто решил под шумок сбежать. Повернув голову к брату, маг негромко, веско бросил всего одно слово, камнем упавшее в воздухе:

— Стоять.

Григорий дернулся, но замер, не смея ослушаться взбешенного Константина. Под ошарашенными взглядами гостей сильнейший темный маг города медленно подошел к брату, ухватил его за плечо.

— Вперед, — отдал он следующий приказ и стремительно направился к выходу.

Метка на Вике позволяла чувствовать ее, и сейчас его женщина удалялась от особняка. В ту сторону, где находился дом Верховной ведьмы. Штурмовать его было бы самоубийственным делом, Костя прекрасно понимал, и как не хотелось немедленно последовать за ней, он стиснул зубы и отказался от заманчивой идеи. Молча подошел к своей "субару", повернулся к Григорию и, ухватив его за ворот, припечатал к машине.

— Ты говорил с ней? — отрывисто спросил Костя, не сводя горящих яростью глаз с брата. — Ты сказал о споре? — последние слова Северов-старший буквально прорычал, едва удерживаясь, чтобы не съездить Грише по физиономии.

Тот выдавил кривую улыбку и прохрипел:

— Жаль, что она поверила в тебя, Костик. Видимо, в самом деле любит…

Договорить он не успел. Кулак впечатался в его челюсть, и Гриша с невнятным всхлипом откинулся назад, едва удержавшись на ногах.

— В машину, — глухо скомандовал Костя и рывком вздернул, толкнув к пассажирскому сиденью. — Дома поговорим.

ГЛАВА 17

Некоторое время в машине царила тишина, нарушаемая только хлюпаньем Гриши, потом Костя негромко спросил:

— Когда ты говорил с Викой и что конкретно сказал?

— На обед забежал, — буркнул Гриша, понимая, что молчать нет смысла. — Про спор и рассказал. И его условия. Видимо, был неубедителен, раз она вместо того, чтобы обидеться, решила тебе помочь, — он криво усмехнулся уголком губ.

— Дурак ты, Гриня, — хмыкнул Костя, выезжая из города на трассу. — Вика — провидица, ее невозможно обмануть. А ты еще получишь за свои выкрутасы и попытку вмешаться в мою жизнь.

— Но я же должен был хотя бы попытаться, — младший Северов утер лицо, ничуть не заботясь, что пачкает дорогой пиджак.

Рубашка и так уже заляпана, так что поздно беспокоиться.

— Ты просто испорченный мальчишка, который никак не может избавиться от детской зависти и заняться наконец полезным для себя делом, — устало вздохнул Костя. — И зажить своей жизнью, а не пытаться разрушить чужие.

— Вот только не надо мне сеанс психоанализа устраивать, — зло огрызнулся Григорий, бросив на брата мрачный взгляд.

— И не собираюсь, — Костя холодно улыбнулся, подъезжая к дому. — Я придумал кое-что получше, Гриня. Ты оценишь, — последние слова он сказал вкрадчивым тоном, и предвкушение в его голосе Григорию совершенно не понравилось.

Но деваться было некуда: в открытом столкновении Костя всяко сильнее, и Гриша это прекрасно понимал. Осталось только выйти из машины и молча шагать к дому Кости. Защитный контур, хоть и невидимый, ощущался легкими покалываниями на коже, но едва хозяин прикоснулся к двери, они исчезли.

— За мной, — бросил Костя, сняв ботинки и направляясь к кабинету.

Там он сбросил пиджак прямо на пол, повернулся к брату и встряхнул кистями.

— Значит так. Ты не просто станешь моим секретарем, Гриша, — негромко заговорил старший Северов, разминая пальцы и не сводя с него прищуренного взгляда. — Пока я не верну Вику, ты глаз не спустишь с дома Радмилы, и только попробуй на мой вопрос, где искать ее, ответить, что не знаешь. Ну а чтобы прилежнее исполнял мой первый приказ, — Костя медленно улыбнулся, черты его лица заострились, а глаза замерцали в полумраке кабинета. — Руки протяни, — скомандовал он жестким голосом.

Пальцы Кости окутались полупрозрачной дымкой, и Гриша насторожился, чуть не отступив на шаг. Происходящее ему ой, как не нравилось… Но деваться некуда, тем более на территории хозяина дома. Стиснув зубы, Григорий вытянул перед собой руки, и горячие пальцы Кости тут же обхватили запястья, обжигая кожу. Младший Северов зашипел, перед глазами поплыли круги, а ушей коснулся низкий, напевный голос — темный маг начал ритуал. Дышать становилось все сложнее, запястья жгло с каждым мгновением сильнее, и Гриша до крови прикусил губу, чувствуя, как чужая воля стягивает невидимыми путами разум, подчиняет себе. Он не выдержал, дернулся, захрипев, хватая пересохшим ртом воздух, а потом все резко закончилось.

Дрожа и ничего не видя, Гриша помотал головой, нащупал за спиной стул и тяжело опустился на него, наклонившись вперед и опершись руками на колени. Словно сквозь вату он услышал тихий звон, плеск, и перед его лицом появился стакан с янтарной жидкостью, резко пахнущей дорогим алкоголем.

— На, хлебни, — спокойно произнес Костя. — Съездишь к себе, переоденешься и — караулить Вику. Я хочу знать все о ее передвижениях, если она выйдет из дома Радмилы, понятно?

Гриша хотел огрызнуться или съязвить, но голова против воли кивнула. А когда он взял стакан, то увидел, что на запястьях красуется бордовый узор из узелков и хитро сплетенных между собой линий. "Оковы подчинения", кто бы сомневался. Желчно усмехнувшись, Гриша залпом выпил коньяк, даже не поморщившись, и поднялся, поставив пустой стакан на стул.

— Понятно, — кратко отозвался он, не глядя на Костю.

— Тогда всего хорошего, выход знаешь, где, — старший Северов подобрал пиджак и распахнул дверь в кабинете, выжидающе глянув на гостя. — И не вздумай обижаться, Гриша, я выиграл честно, и втянул меня в это ты сам, — негромко добавил Костя. — В следующий раз я могу не быть таким добрым и всепрощающим, — с отчетливым предупреждением закончил он.

Брат молча вышел, Костя же сел за стол, включив компьютер. Ему нужно было освежить в памяти ведьминские ритуалы, которые помогли бы вернуть Вику и раз и навсегда избавить ее от угрозы похищения, как сейчас. Чтобы все, в том числе и Верховная, признали его право защищать, оберегать и любить эту женщину до конца жизни. И заодно нужно постараться улучить момент и ухитриться увидеться с Викой без Радмилы. Сложная задачка, но Костю трудности не пугали. Первый порыв ворваться в дом Верховной и разнести там все к чертям, забрав Вику, уже прошел, и включился трезвый аналитик и стратег. Война с ведьмами ему сейчас не нужна, и делать свою будущую жену переходящим призом Константин тоже не собирался.

— Поэтому, нам нужен план, приятель, — пробормотал старший Северов, углубляясь в поиски в сети нужной информации.

Утро вечера в самом деле мудренее.

Только вот через пару часов к нему пожаловали гости, не сказать, чтобы желанные. Защита на доме отозвалась предупреждающим сигналом, Костя оторвался от компьютера, устало потер глаза и подошел к окну. На улице, у ворот, стояла незнакомая машина, а рядом — водитель. Ведьмак. Губы Северова скривила усмешка, а во взгляде полыхнула злость: он понял, от кого и зачем этот гость. Ведь некоторые вещи Вики остались у него, в том числе документы и… телефон. И Костя знал, как сделать так, чтобы Радмила не смогла ни испортить его, ни удалить информацию. Пусть она и Верховная ведьма, но он — сильнейший темный маг города. Хмыкнув, Костя спокойно направился в спальню, даже не вздрогнув, когда раздался звонок. Вежливый какой посланец, хотя он и так знает, что хозяин уже в курсе позднего визита.

— Подождешь, — буркнул под нос Северов, заходя в спальню.

Викина трубка лежала на тумбочке, и сердце на мгновение болезненно сжалось. Костя железной рукой отодвинул ненужные эмоции, взял вещь и вернулся в кабинет. Там достал кинжал, кисть, разрезал ладонь и прямо на корпусе телефона нарисовал кровью замысловатый знак, беззвучно шевеля губами. За кисточкой оставался золотистый след, магия впитывалась в корпус, и на лице Кости появилась довольная улыбка. Теперь никто кроме Вики не сможет им пользоваться, ведь на ней такая же защита на крови. После чего Северов положил телефон в сумку и спустился во двор. С непроницаемым лицом открыл калитку и посмотрел на ведьмака.

Тот вежливо улыбнулся и произнес:

— Полагаю, мне не нужно говорить, от кого я и зачем. Могу я забрать вещи Виктории?

Костя пожал плечами и молча протянул сумку.

— Это все? — с сомнением уточнил поздний гость.

— Да, — коротко ответил Северов. — Всего хорошего, — он захлопнул дверь перед носом ведьмака и вернулся в дом.

Поиски в компьютере не дали ничего, и у Кости осталась единственная возможность. Каролина. Уж ведьма точно должна знать о законах и ритуалах своих, и она ему все расскажет. И пусть только попробует соврать, что ей ничего неизвестно.

Комната, которую приготовила мне Радмила, была милой, но безликой. Стандартный набор: кровать, шкаф-купе, туалетный столик, балкон с коваными перилами и плетеным креслом, камин, плазма на стене. Собственная ванная комната с чистыми полотенцами и халатами. Отделка в приятных песочно-бежевых тонах, над кроватью сельский пейзаж.

— Располагайся, — с заботливой улыбкой произнесла Радмила, но я этой улыбке не верила.

Чертовски неуютно чувствовать себя долгожданной игрушкой в руках ведьмы, но пока выхода у меня не оставалось.

— Скоро твои вещи привезут, а завтра проедемся по магазинам, купим недостающее, — известила Радмила о дальнейших планах. — Я договорюсь о занятиях на следующей неделе. А пока отдыхай, Вика, и поздно не засиживайся. Тебе нельзя сильно уставать.

Язвительный ответ я проглотила, не желая лишний раз цапаться с Верховной. Все равно бесполезно.

— Хорошего вечера, — сухо попрощалась я и самым невежливым образом закрыла дверь перед носом Радмилы.

Обхватив себя руками, прошлась по комнате, упорно сражаясь с комом в горле и паршивым ощущением бессилия, уговаривая, что Костя обязательно что-нибудь придумает. Он ведь любит меня, я знаю. Губы тронула грустная улыбка, я решительно тряхнула головой и направилась в ванную. Душ поможет расслабиться и отвлечься, я всегда любила воду. Под тугими струями в самом деле удалось немного успокоиться, и реветь в голос уже не хотелось так сильно, как когда я пришла в себя в этом доме. Слезами горю не поможешь, и правда, мне нельзя волноваться. Пусть Радмила и объяснила, почему у меня случился выкидыш, рисковать я не хотела. Этого ребенка я не потеряю, только не по собственной глупости…

После душа я прилегла на кровать, собираясь дождаться своих вещей, но сама не заметила, как уснула — может, и в самом деле к лучшему.

Было непривычно и неуютно проснуться в чужом доме, чужой постели и одной. Голова была тяжелая, хотя спала вроде крепко, и вернулась дурнота. Я умылась, полюбовавшись на свою бледную и хмурую физиономию в зеркале, попыталась выдавить улыбку, но вышла лишь кривая ухмылка, и наконец вышла из спальни, решив, что надо все-таки что-нибудь впихнуть в организм. Ему надо питаться, чтобы он по этому поводу не думал. Держась за перила, я медленно спустилась вниз, и нос уловил ароматные запахи с кухни, только от них желудок предупреждающе сжался, и я судорожно сглотнула. Так, вот не надо бунтовать, пожалуйста. Мой взгляд упал на несколько чемоданов в гостиной и сумку, которую оставила перед вчерашним вечером у Кости…

Поспешно отвела взгляд и заторопилась на кухню, откуда доносились голоса. Потом с вещами разберусь. Я переступила порог, оглядев светлое просторное помещение, на окнах висели трогательные кружевные занавески и виднелась застекленная веранда. За овальным столом сидела Радмила и пила кофе, перед ней стояла тарелка с оладьями, а у плиты — еще одна женщина, полная и низенькая. Ну да, кто бы сомневался, вряд ли Верховная ведьма сама будет готовить. При виде меня Радмила оживилась и поднялась навстречу.

— Викуля, доброе утро. Выспалась? Ты что-то бледная, — она озабоченно нахмурилась, заглянув мне в лицо. — Хорошо себя чувствуешь?

— Сносно, — буркнула я, сев за стол и покосившись на оладьи.

Нет, пожалуй, обойдусь.

— Так, — ведьма выпрямилась и хлопнула в ладоши, и женщина у плиты обернулась. — Галина Сергеевна, это Вика, моя дочь. Она у нас в положении немножко, так что, учитывайте, — с улыбкой добавила Радмила.

Галина Сергеевна понимающе улыбнулась в ответ и кивнула, бросив на меня доброжелательный взгляд.

— Хорошо, Радмила Михайловна, — отозвалась повариха. — Что-то хотите особенное, Вика? — обратилась она ко мне.

— Зеленый чай, наверное, и творог, — определилась я со своими предпочтениями.

Насчет последнего желудок вроде не возражал, и слава богу.

— И еще кое-что, — Радмила поставила передо мной стакан с неизменным отваром. — Будешь пить по утрам, поможет с токсикозом и слабостью справляться, — пояснила она.

Как ни велико было чисто детское желание капризно поджать губы и отказаться, я молча выпила лекарство и почти сразу почувствовала облегчение, дурнота отступила. Вскоре мой завтрак был готов, и я принялась за еду, надеясь, что аппетит тоже вернется. Галина Сергеевна сгрузила посуду в посудомойку и незаметно испарилась из кухни, оставив нас вдвоем. И Радмила не замедлила этим воспользоваться.

— Вика, а с чего ты вдруг решила попросить об этом обряде? — негромко спросила она, покосившись на меня прищуренными глазами. — Северов пожелал? Откуда ты вообще узнала о нем? — ведьма нахмурилась.

ГЛАВА 18

Я отправила ложку творога, прожевала и невозмутимо ответила:

— Нет, ни о чем таком Костя меня не просил. Узнала случайно, решила сама.

Исповедоваться Радмиле о наших отношениях не собиралась, и уж тем более рассказывать о споре. Наверняка ведьма только утвердится в своем мнении, что старший Северов мне не пара. Больно надо слушать снова ту же песню о главном.

— Зачем, Вика? — еще сильнее нахмурилась Радмила. — Глупый поступок, отдавать свою свободу всего лишь за какие-то чувства.

Выгнув бровь, насмешливо глянула на собеседницу.

— Кто сказал, что я собиралась отдавать свободу? — обронила, опять ничего не объясняя. — Давай, ты не будешь лезть в мою жизнь больше, чем уже сделала? И между прочим, мне завтра на работу, — добавила, наблюдая за Радмилой. — Бросать не собираюсь.

— Нет, — категорично заявила ведьма и поджала губы. — Никакой работы, Вика, тем более в офисе Северова, — она поморщилась. — И это не обсуждается. Давай, доедай, собирайся, и поедем, пройдемся по магазинам, — на ее лице появилась предвкушающая улыбка. — А завтра пройдешь регистрацию и подберем тебе учителей.

Вот, значит, как. Все-таки пленница. Ну, следовало ожидать, только я не буду сидеть, сложа руки и покорно принимать все, что задумала Радмила. Допив чай, я встала и выразительно посмотрела на женщину.

— Надеюсь, ты не копалась в моем телефоне, — с намеком произнесла, потому как с Костей я собиралась общаться, чтобы она там не решила себе.

— Твой темный защиту на нем поставил, — сквозь зубы с досадой ответила Радмила, и не собираясь отрицать, что пыталась залезть в мои личные вещи. — Полагаю, кроме тебя до него никто не сможет дотронуться.

Я широко улыбнулась, не скрывая радости.

— Вот и отлично, — отозвалась, повеселев, и поспешила в гостиную.

Там первым делом взяла сумку и вытащила трубку, покосилась на стоявшую в дверном проеме Радмилу и демонстративно направилась в свою комнату. Вот еще, при ней разговаривать. Точнее, я даже звонить не собиралась, вдруг подслушает. Отправлю сообщение. "Со мной все хорошо, но из дома не выпускают. За телефон спасибо. На работу завтра тоже не получится, ведьма резко против. Скучаю…" Я села на кровать, не сводя взгляда с экрана, и ответ пришел почти сразу. "Насчет работы не волнуйся, место не потеряешь. За домом следят, и я и так смогу найти тебя, если что. Скоро встретимся, я работаю над этим. Целую, обнимаю. Люблю". От последнего слова сердце взволнованно ухнуло в пятки, и на глаза навернулись непрошеные слезы. Любит… черт. Как я хотела услышать это от него, вслух. И услышу, обязательно.

В дверь раздался стук, я вскинула голову и, поколебавшись, сказала:

— Войдите.

Это оказалась не Радмила, как я ожидала, а высокий, крепко сбитый незнакомый мужчина в костюме, с забранными в хвост светлыми волосами, несший мои чемоданы.

— Прошу, ваши вещи, Виктория, — вежливо произнес он и улыбнулся. — Госпожа Радмила просила передать, что ждет вас через полчаса внизу.

— Угу, — буркнула я и кивнула. — Спасибо.

Лучшая тактика — игнор. Раз меня не хотят слушать, то и я никого не буду. И вообще, я беременная, у меня гормоны, поэтому — нафиг шоппинг. Даже не подойдя к чемоданам, улеглась на кровать, взяла пульт и включила телевизор. Пусть Радмила сама едет, я все равно не надену ни единой шмотки, которую она купит мне. А пока ее не будет дома, как раз обдумаю, каким способом можно обхитрить ведьму и встретиться с Костей.

Конечно, Радмила не замедлила появиться, даже не утруждая себя стуком.

— Вика, — слегка недовольно произнесла она, окинув взглядом меня в халате. — Ты еще не готова?

— А я никуда не еду, — известила ведьму, щелкая по каналам.

— Почему? Ты плохо себя чувствуешь? — проявила ненужную мне сейчас заботу она.

Я неопределенно пожала плечами.

— Лучше, чем утром, но предпочту остаться дома. Тем более, не люблю шоппинг. Да и вещей мне хватает.

— Вика, ты ведешь себя совершенно по-детски, — Радмила скрестила руки на груди. — Что за капризы. Конечно, тебе нужно обновить гардероб…

— Зачем? — я выгнула бровь и наконец посмотрела на нее. — Чтобы ты могла с гордостью хвастаться новообретенной дочерью перед своими? Не-а, не выйдет, — я хмыкнула и вернулась к созерцанию телевизора. — Ни на какие светские рауты с тобой я не собираюсь ходить. Если только ты не потащишь меня туда силком.

В спальне воцарилась тишина. "Нашла коса на камень", — с внутренним смешком подумала я, находя удовольствие в собственном упрямстве. А что, притащили, похитили, запрещают видеться с любимым мужчиной — и кто из нас ведет себя по-детски? Потом раздался длинный вздох.

— Ладно, как хочешь, — отозвалась Радмила и громко фыркнула. — Но завтра тебе придется пойти на регистрацию, дорогая моя. Я даю тебе время подумать, как вести себя дальше, потому что если понадобится, то да, я тебя за шкирку вытащу, Вика, — после чего ведьма вышла и хлопнула дверью.

Подумаешь, какая грозная. То разыгрывает из себя заботливую мамочку, то включает властную стерву. Ну и флаг в руки. Я верю в Костю, и что он меня освободит отсюда. Устроившись поудобнее, я нашла на одном из каналов фильм и временно отбросила все размышления. Надо отдохнуть и отвлечься, а потом подумаем.

Григорий подтвердил ощущения Кости, что Вика из дома Радмилы не выходила. Получив от нее сообщение, старший Северов удовлетворенно улыбнулся и справился с приступом тоски. Проснуться одному в постели было совершенно непривычно, и Костя собирался исправить положение как можно скорее. Позавтракав, он спустился и сел в машину, набрав номер Каролины.

— Есть разговор, — негромко сказал Костя не здороваясь. — Через полчаса в моем офисе.

После чего отключился и выехал со двора. В назначенное время он уже сидел в кабинете и смотрел на расположившуюся напротив Каролину. В строгом костюме сочного фиолетового цвета, юбка целомудренно прикрывает колени, даже блузку под пиджак надела и волосы собрала в прическу. Умная девочка, вон, как настороженно смотрит. Костя откинулся на спинку кресла и лениво улыбнулся.

— А расскажи-ка мне, Каро, по старой памяти, в каком случае ни одна ведьма не сможет возразить мне, если я захочу связать жизнь с одной из вас? — непринужденно спросил он, не сводя с собеседницы пристального взгляда. — Я уверен, есть что-то такое, не зря же такие, как вы, шарахаются от темных магов, — ухмылка Кости стала шире, он подметил мелькнувший в синих глазах Каролины огонек беспокойства.

— С чего ты взял, что я знаю? — попробовала она неумело соврать, при этом лицо сохраняло непроницаемое выражение.

— Ты слишком упорно пыталась заполучить меня, дорогая, и избавиться от соперницы, — Костя жестко усмехнулся. — Так что давай, рассказывай, и я, пожалуй, забуду, что еще не наказал тебя за ритуал, на который ты не получила разрешения ни у своих, ни у меня.

Каролина слегка побледнела, пальцы сжались, и Северов понял, что спорить ведьма не будет.

— Обряд Единения, — глухо отозвалась она, опустив глаза. — Он связывает двоих кровью, и после обряда измена невозможна ни для кого из них. Разорвать узы тоже нельзя, это… на всю жизнь, — запнувшись, добавила Каролина, теребя край пиджака. — Он возможен только с обоюдного согласия, принудить к нему не получится.

— Если я заявлю, что хочу провести этот обряд, Верховная может запретить? — спокойно уточнил Костя, когда Каролина замолчала.

Она ошарашенно уставилась на него, зрачки ведьмы расширились.

— Н-нет, не сможет, — выговорила Каро непослушными губами. — Если твоя избранница не против… Костя, ты… хочешь связать себя с…

— Да, с Викой, — пожал плечами Северов, наслаждаясь ее растерянностью. — Что в этом такого странного, Каро? Мне лично никакие обряды не нужны, чтобы быть рядом с любимой женщиной и хранить ей верность, но если это поможет избавиться от навязчивой опеки вашей стервозной компании, я готов пойти на него.

Северов намеренно упомянул о своих чувствах, испытывая неподдельное удовольствие от унижения бывшей любовницы. Ведь если бы не ее действия, Вика была бы рядом…

— Кстати, если даже ты наябедничаешь Радмиле, это ничего не изменит, — небрежно обронил Костя. — Вряд ли она простит тебе снятие защиты с Вики. А я все равно приду и потребую этого обряда, — голос мага стал вкрадчивым, он подался вперед, пригвоздив Каролину к месту внимательным взглядом. — И Радмила обязана будет позвать Вику и спросить, согласна ли она. Свободна, дорогая, — он небрежно махнул рукой и подвинул к себе тонкий ноутбук, давая понять, что разговор закончен.

Каролина посидела некоторое время, кусая губы, потом встала и молча вышла, аккуратно прикрыв дверь. Костя посмотрел ей вслед и снисходительно усмехнулся. Теперь ведьма ему не помешает, чтобы не сделала. А если она все же попытается пожаловаться Радмиле, Верховную наверняка заинтересует вопрос, откуда темный маг узнал об этом обряде, о котором в сети ничего не написано. Если Каро еще не растеряла остатки мозгов, она должна понимать, что ей лучше молчать и сидеть тихо, и удовольствоваться Григорием. Опять же, если он не потерял интерес к бывшей напарнице по темным делишкам.

Костя выпрямился, прищурился, хрустнув пальцами, и кивнул собственным мыслям. Осталось подготовиться, чтобы Верховная не подстроила очередную гадость, и заявить о желании провести обряд официально. Перед Малым кругом, главным управляющим органом свободолюбивых ведьм. И тогда Радмила точно ничего не сможет сделать, и ей придется вернуть ему Вику.

ГЛАВА 19

Воскресенье тянулось скучно и долго. Верховная ведьма вернулась через несколько часов, с пакетами, с преувеличенной жизнерадостностью сообщила, что если что-то не подойдет по размеру, поменяют. Я лишь кивнула, даже не посмотрев в ее сторону, и Радмила поняла, что навязывать общение со мной нет смысла. Улыбка тут же пропала с ее лица, она сухо сообщила, что обед готов, и вышла.

До вечера я читала, смотрела телевизор, поглядывала на телефон, в общем, убивала время. К пакетам не прикоснулась, больно надо. Своих вещей хватает. За ужином Радмила сообщила, что завтра, как проснусь и поем, мы отправимся регистрировать меня, как ведьму-провидицу, а после обеда придет мой учитель.

— Хорошо, — коротко ответила я, допила зеленый чай и удалилась к себе.

Кажется, вслед мне донеслось довольно громкое фырканье, но читать нотации Радмила не стала, как и лезть с показной заботой или дружелюбием. А когда я вернулась в спальню, словно только дожидаясь моего возвращения, зазвонил телефон. Сердце подпрыгнуло, я схватила трубку, но к некоторому разочарованию, это оказалась Наташка.

— Викуль, салют. Опять запропала, — радостно затараторила она. — Так, завтра я категорически настаиваю на посиделках после работы. А то мое любопытство съест меня живьем, что там у тебя происходит.

— Полностью за, — я широко улыбнулась — вот и предлог выбраться в город, и пусть Радмила только попробует запретить мне, — Давай в семь?

— Ага, в семь, в нашем любимом кафе, — согласилась Натали и чуть тише добавила. — Ты там как, мамочка? Пеленки и колясочки уже присматриваешь?

Я хмыкнула, ладонь скользнула по плоскому животу.

— Рановато еще.

— А сам виновник в курсе, или все еще шифруешься? — со смешком спросила Наташка.

У меня вырвался вздох.

— Все сложно, Натусик. Давай, завтра расскажу, хорошо?

— Не вопрос. До завтра тогда, — не стала приставать понятливая подруга.

Закончив разговор, я спустилась вниз и сообщила:

— У меня завтра встреча с подругой в городе.

Радмила, уже в домашнем платье, сидела на диване перед телевизором. Услышав мои слова, она повернула голову, смерила прищуренным взглядом, и я не дала ей ничего ответить, наставив палец.

— Только посмей запретить, — предупреждающе произнесла, тоже сузив глаза. — Я поеду, и точка.

После чего развернулась и ушла к себе. Вот так, и пусть бесится, сколько угодно. Остаток вечера я провела с книгой, а когда собралась спать, тренькнул телефон — пришло сообщение. "У меня есть план. Скоро будем вместе, ни о чем не волнуйся. Люблю, целую". Мечтательно улыбнувшись, я прижала телефон к груди. Кто бы сомневался, что у него уже есть план. Дождаться бы теперь… "Со мной все хорошо, с нетерпением жду, мой спаситель". А про любовь я лучше лично скажу, при встрече. Я так и уснула с улыбкой на губах и порхающими в груди бабочками.

Утром Радмила встретила в столовой, уже одетая и причесанная. Я в принципе тоже была готова — надела один из своих костюмов, и поджатые губы ведьмы подняли мое настроение еще на несколько пунктов. Однако возмущаться Радмила все же не стала, к моей тихой радости. Организм сегодня не бунтовал, вел себя прилично, и я нормально поела, даже более, чем нормально. Смолотила штук десять блинчиков с вареньем, и то, кажется, не до конца наелась. Радмила, видя, что я отодвинула пустую тарелку, поднялась и направилась к выходу, обронив:

— Поехали.

Во дворе ждал черный "БМВ", за рулем — вчерашний незнакомец с хвостиком.

— Вика, это Сергей, — представила его ведьма, усевшись на переднем сиденье.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась я.

Мне так же вежливо улыбнулись в зеркало заднего вида.

— Добрый день, Виктория, — последовал невозмутимый ответ, и мы выехали.

До центра добрались в молчании, Сергей остановил машину около современного здания с зеркальными окнами, я вышла вслед за Радмилой, стараясь не коситься по сторонам. Вряд ли Костя, узнав, что я покинула дом Верховной ведьмы, тут же сорвется за мной. Может, кто-то и наблюдает, но не он лично. Я бы почувствовала. Подавив вздох, зашла за Радмилой в просторный холл — Сергей остался ждать в машине, — и мы на лифте поднялись на пятый этаж.

— Мы долго не задержимся, у тебя проверят уровень дара и направление и поставят метку, — по пути пояснила ведьма, не глядя на меня.

Господи, еще метки какие-то. Но, подозреваю, отказаться теперь не получится. И скорее всего, это магический маячок. Ну и ладно. Вспомнила слова Кости о плане и мысленно улыбнулась. Может, у него есть способ и с меткой разобраться, не хочу быть на поводке, как собачка. Мы дошли до двери с номером, и Радмила вошла без стука, на ее лице тут же появилась широкая улыбка.

— Ирочка, здравствуй, дорогая, — обратилась ведьма к женщине средних лет с темно-каштановыми волосами, в которых мелькали рыжеватые пряди. — А вот и мы.

Ирочка встрепенулась, бросила на меня любопытный взгляд и тоже улыбнулась, правда, мне показалось, слегка нервно.

— Что ж, Вика в твоем распоряжении, я пока здесь посижу, — Радмила присела на диванчик в углу кабинета. — Будь любезна, пусть мне принесут двойной эспрессо, — распорядилась она.

— Да-да, конечно, сейчас, — Ирочка суетливо поправила прядь, связалась по телефону с секретарем и обратилась ко мне. — Сначала проверим направленность вашего дара, а потом уровень, и сделаем регистрацию.

Я кивнула, Ирочка достала из ящика стола небольшую хрустальную сферу и поставила передо мной.

— Положите ладони, пожалуйста, — попросила она.

Надеюсь, прямо сейчас не провалюсь в транс. Я выполнила просьбу, шар тут же заволокло молочным туманом, и хозяйка кабинета споро застучала по клавишам.

— Так, прорицательница, — подтвердила Ирочка. — Видения уже были? Если да, сколько раз?

Подумав, ответила все-таки честно — ну, вдруг у них есть способ проверить меня:

— Были, два раза.

— Хорошо… — рассеянно отозвалась она, продолжая набирать.

Потом у меня взяли каплю крови, проверили уровень, и Ирочка достала из специальной коробочки на столе печать на ручке.

— Давайте запястье, — снова попросила женщина, и я протянула руку.

Она поднесла печать к моей коже, и она вдруг засветилась бледно-голубым, а на моей коже вспыхнул знак защиты, став видимым. Ирочка растерянно моргнула и посмотрела сначала на меня, а потом на Радмилу.

— Я не могу поставить метку без разрешения хозяина защиты, — пробормотала она, и мне ужасно захотелось оглянуться и полюбоваться на физиономию Верховной ведьмы.

Позади послышался недовольный вздох, потом Радмила подошла сама и уставилась на мою руку, поджав губы.

— Вот как, — желчно произнесла она и покосилась на меня. — Защиту на крови ставили? — уточнила ведьма, и я невозмутимо кивнула. Радмила шумно выдохнула, изобразила Ирочке очередную улыбку. — Ладно, разберемся. Но в базу данных все внесено, да? — уточнила она на всякий случай.

— Да, конечно, — Ирочка убрала печать.

Мы вышли из кабинета, я с трудом сдерживала довольную усмешку, глядя перед собой и мысленно посылая "спасибо" Косте. Отчего-то очень не хотелось получать эту чертову метку, честное слово.

— И что, считаешь, что он не ограничивает твою свободу? — обронила наконец Радмила, когда мы зашли в лифт.

Я пожала плечами.

— Он сделал это с моего согласия и для того, чтобы Каролина не подстроила гадостей, — спокойно ответила ведьме.

Раздалось фырканье.

— Дорогая моя, Вика, и ты готова всю жизнь жить в напряжении, что какая-нибудь из бывших любовниц твоего Северова все-таки найдет способ навредить тебе? — насмешливо и раздраженно поинтересовалась Радмила.

Повернув голову, я посмотрела на Верховную.

— Это только Каро такая дурная, — не поддавшись на провокацию, ответила ей. — У остальных хватило ума понять, что Костя сам решает, какая женщина будет рядом с ним и на сколько. Радмила, хватит, — немного устало добавила я. — Ты меня не переубедишь, и вопрос закрыли.

До дома мы снова ехали в напряженном молчании. Ну, то есть, мне нормально было, я думала о вечерней встрече с Наташкой, о том, что скоро увижусь с Костей, а на сопение Радмилы старалась не обращать внимания. После обеда, тоже прошедшего в тишине, в доме появились гости. Первым пришел пожилой дядечка в очках, Верховная представила его, как целителя, и он меня осмотрел. И хотя Радмила была уверена, что будет девочка, он заявил, что пока рано о чем-то судить. Ну а мне было совершенно все равно, мальчик, девочка, это — мой ребенок, долгожданный и уже любимый. Я ведь и не надеялась стать матерью.

После целителя, заверившего, что все в порядке и беспокоиться не о чем, пришел обещанный Радмилой учитель. Точнее, учительница. Мы провели с ней два часа, она рассказала об азах медитации, показала упражнения, объяснила о различии спонтанных видений и вызванных специально и пообещала на следующее занятие принести предметы, могущие помочь в последнем случае. На этом мы расстались, и в общем я была довольна. Может, в самом деле продолжу, когда вернусь к Косте. Ну а потом пошла собираться на встречу с Натали.

Спустившись вниз, застала в гостиной Радмилу — ну кто бы сомневался. Услышав меня, она оглянулась, прищурилась и негромко произнесла:

— Сергей отвезет тебя и потом заберет обратно. И, Вика, не вздумай сбежать…

— Ты до каких пор собираешься держать меня под домашним арестом? — перебила я, медленно закипая.

— Пока не поумнеешь, — последовал спокойный ответ.

— Знаешь, я тридцать лет жила обычной жизнью, сама, без добрых советов, — заговорила я, уперев руки в бока. — И менять ее только потому, что вдруг выяснилось, что я ведьма, не собираюсь. Хватит относиться ко мне, как к маленькой несмышленой девочке. Может, ты и родила меня, но матери у меня не было, и справлялась до сих пор как-то сама. Знаешь, куда приводят обычно добрые намерения? Так вот, я туда не хочу, — уперла палец в Радмилу, слушавшую со слегка оторопевшим лицом. — И если не хочешь испортить наши отношения еще больше, то подумай, стоит ли дальше вести себя так, как сейчас, — и я направилась к двери.

Радмила молчала. Вот и хорошо, может, в самом деле моя речь заставит задуматься. Я вышла из дома и села в машину, назвала Сергею адрес нашего кафе и не удержалась от ироничного замечания:

— Надеюсь, у вас нет приказания сидеть с нами за одним столиком и подслушивать девичьи разговоры.

Не сомневаюсь, Радмила попросила его еще и приглядеть за мной, чтобы не сбежала.

— Я займу соседний, — невозмутимо ответил Сергей без тени насмешки.

Мда. Впрочем, я достаточно умная, чтобы понимать: мой побег ничего не решит, а лишь обострит ситуацию. Так что, доверюсь Косте, раз он сказал, что все продумал, совершать опрометчивых действий не буду.

ГЛАВА 20

Конечно, в кафе мы зашли вместе, правда, Сергей держался чуть позади, к моему облегчению. Наташка заняла столик в глубине, и едва увидев меня, радостно помахала рукой. Сергей отстал где-то на полпути, заняв, как и обещал, отдельное место.

— Привет, привет. — Натали встала и обняла, шепнув. — А кто этот блондинистый тип? Новый кавалер? — со смешком предположила подруга.

Я поморщилась и села, развернув меню.

— Хуже, телохранитель и надсмотрщик, — буркнула, покосившись в сторону блондина.

— Та-ак, чую, жизнь у тебя бьет ключом, — Наташка прищурилась. — Рассказывай.

Заказав стакан сока и пирожное, я посвятила подругу в последние события, решив, что скрывать глупо, да и никто мне не запрещал делиться переживаниями с близким человеком. Глаза Натали становились все больше по мере моего рассказа, она охала и возмущенно хмурилась, пока я рассказывала.

— В общем, теперь я под домашним арестом, — вздохнула, закончив.

— М-м, офигеть, — протянула Наташка. — Вот уж точно, сплошной сериал, — хмыкнула она, отхлебнув кофе. А потом, чуть наклонившись ко мне, тихо добавила. — Вичка, как допьешь сок, сделай вид, что уходишь в туалет.

Я вопросительно уставилась на нее, а сердце предательски екнуло. Она усмехнулась и подмигнула.

— Классный все-таки тебе мужик достался. Чтоб кто-нибудь ради меня такую романтику устраивал, — она мечтательно вздохнула.

— На-ат? Что происходит? — так же тихо спросила я и нервно сделала несколько глотков.

— Меня попросили вытащить тебя на встречу, чтобы без подозрений, — невозмутимо объяснила Наташка. — А тут туалет как раз около кухни, и там вторая дверь есть. Иди уже, влюбленная мамаша, — хихикнула подруга, явно получая удовольствие от происходящего.

Стараясь не показывать эмоций, я аккуратно вытерла рот салфеткой и встала, даже не посмотрев в сторону Сергея. Сумку оставила за столиком, не желая возбуждать подозрений. Вряд ли это похищение, Костя бы предупредил. А вот просто встреча… Черт. Стоило больших трудов не бежать бегом к коридорчику с туалетами, а едва я завернула за угол, как сразу наткнулась на парнишку в фартуке.

— Пройдемте, — не спрашивая, сказал он и повел подсобными помещениями в глубь кафе.

Спустя пару минут передо мной распахнули дверь черного входа, и в небольшом заднем дворе я увидела знакомую "субару", а около нее, засунув руки в карманы и не сводя напряженного взгляда, стоял Костя. У меня перехватило дыхание от щемящей нежности и облегчения, и даже слезы навернулись на глаза. Едва слышно всхлипнув, я бросилась навстречу, прямо в распахнутые руки, подставляя лицо под беспорядочные поцелуи, бессвязно шепча:

— Костя… Господи… Я скучала…

— Викуля, родная, — бормотал он мне в губы, пока ладони скользили по моему телу, прижимая и обнимая. — Девочка моя…

Признаться, я так и не поняла, как мы оказались в машине, просто вдруг осознала, что сижу на коленях Кости, на переднем сиденье, и взахлеб целуюсь с ним, запустив пальцы в пряди на затылке, перебирая их. Юбка задралась до пояса, и я мимолетно порадовалась, что надела чулки — погода стояла теплая. Тонкий свитер улетел на заднее сиденье, горячие ладони провели по моей спине, рождая щекочущие мурашки, и я прогнулась, выдохнув в губы Косте. Мои руки уже пробрались под его рубашку, я царапнула крепкие мышцы, дернув одежду вверх, и она последовала за свитером — даже пуговицы не пришлось расстегивать. И хорошо, не уверена, что не оборвала бы их в стремлении добраться до желанного тела. Костя тихо зашипел и впился мне в губы очередным сумасшедшим поцелуем, от которого зашкаливал пульс и кровь вскипала в венах.

Ладони Кости обхватили мою грудь, приподняли, большие пальцы погладили прямо через кружево твердые горошины сосков, а через мгновение его горячий рот обхватил напряженную вершинку, втянул, посасывая. Шершавая ткань терлась об ставшую слишком чувствительной кожу, посылая яркие вспышки удовольствия, и я, запрокинув голову, не сдержала тихого стона, подавшись вперед к долгожданной ласке. Костя зубами стащил кружево, его руки стремительно поднимались по бедрам, и я выгнулась, шире раздвинув ноги в безмолвном приглашении. Трусики моментально увлажнились, их захотелось немедленно стянуть, но в том положении, в каком я сидела, это представлялось затруднительным… А между тем, кто-то слишком нетерпеливый чувствительно прикусил ноющую вершинку, и тут же нежно лизнул, и у меня вырывался возглас, а перед глазами вспыхнули созвездия.

— А-ах…

Мои ногти впились в плечи Кости, дыхание срывалось, и внизу живота полыхал настоящий пожар. Пальцы Северова медленно погладили между ног, слегка надавив, через трусики, а губы перешли ко второй груди, нежа и лаская. Я уплывала в жаркое марево, крепко зажмурившись и отдавшись в умелые руки Кости, умирая от восторга и желая, чтобы время остановилось, а этот миг не заканчивался. Мне казалось, я бесконечно падаю в пропасть без дна. Не отрываясь от моей груди, продолжая посасывать и покусывать ноющую вершинку, Костя уверенно отодвинул уже мокрую ткань и мягко коснулся откровенно мокрых складочек, раздвинул их, скользнув в горячую глубину.

— Да-а-а… — простонала я сквозь стиснутые зубы, хватая ртом густой, плотный воздух.

Костя хрипло выдохнул, пальцы нежно погладили горящий бугорок, и меня окатила очередная волна жара. Мышцы приглашающе сжались, а бедра подались вперед. Я хотела его до звездочек в глазах, задыхаясь от быстрых, жалящих поцелуев, которыми Северов покрывал мою грудь и шею, не прекращая перебирать, ласкать, скользить по шелковистому лону. Господи, как же я соскучилась по этим ощущениям, как мне их не хватало… А еще больше не хватало самого Кости, его рук, губ, поцелуев… Мои ладони провели по груди, спустились на живот и нащупали ремень штанов. Если я сейчас же не почувствую его внутри, взорвусь от напряжения. Оно нарастало с каждым прикосновением, заставляя нервы дрожать, как натянутые струны. Я рванула ремень, слепо пытаясь справиться с пряжкой, уха коснулся низкий, хрипловатый смешок, и мои запястья перехватили сильные пальцы.

— Торопливая какая, — выдохнул горячо Костя, и его рука внизу шевельнулась, а я почувствовала проникновение в упругую глубину.

Охнула в голос, захлебнувшись вдохом, двинула бедрами, зашипев от ощущений, а когда большой палец нежно нажал на тяжело пульсировавший бугорок, пока остальные поглаживали изнутри, с моих губ сорвался очередной длинный стон. Ждать больше не было сил, я балансировала на самой грани, с трудом удерживаясь, чтобы не сорваться — а хотелось вместе, разделить удовольствие с Костей… Пальцы внизу пропали, я разочарованно хныкнула, но почти сразу их место заняло кое-что посущественнее. По разнеженным складочкам провела гладкая головка, и в следующий момент Северов одним резким движением оказался внутри, жестко удерживая меня за бедра.

Я на несколько мгновений замерла, судорожно сглотнув и уцепившись за его плечи, наши глаза встретились. Это было, как шагнуть в пропасть, откуда нет возврата. Расплавленное серебро затягивало, завораживало и не отпускало из своего плена. Выдохнув, я медленно приподнялась, а потом опустилась, впуская в себя до сладкой, болезненной истомы. Тягучее, как горячая карамель, наслаждение заполнило каждую клеточку, я позволила себе еще несколько секунд предвкушения и ожидания, смакуя каждый миг, а потом… Мир сорвался с орбиты и утонул в урагане, закружившем меня, как щепку. Оставалось только крепче держаться за Костю, улетая вместе с ним к звездам, уткнуться лицом в изгиб шеи, вдыхая такой родной терпкий аромат, слизывать соленую испарину с теплой кожи… И двигаться все быстрее, сливаясь с Костей в единое целое, чувствуя его руки на попке, прижимающие с каждым толчком сильнее… Ощущать его член внутри, горячий и напряженный, насаживаться на него, кусая губы и пытаясь сдержать стоны, грозившие перерасти в крики…

Это было волшебно. Непередаваемо. Так, как и должно быть. Мы вместе, и это самое главное. Еще несколько особо мощных движений, и я лечу в никуда, а мимо проносятся целые галактики и взрываются сверхновые… И моему крику вторил его низкий, хриплый голос. По телу прокатилась последняя сладкая судорога, и я обмякла, распластавшись на Косте и тяжело дыша, глупо улыбаясь и ни о чем не думая. Голова была пустая до звона, и ужасно не хотелось возвращаться в реальность. Ладонь Северова медленно провела по обнаженной спине, заставив вздрогнуть, и он негромко попросил:

— Вика. Посмотри на меня.

Я выпрямилась, опираясь на его плечи с красноречивыми отметинами моих ногтей и улыбнулась припухшими, дрожащими от наших безумных поцелуев губами. А он, не сводя с меня взгляда, мягко взял мою руку, прижался ртом к подушечкам и что-то достал из кармана. Мы сидели так близко, что он все еще оставался во мне, я чувствовала, и отстраняться совершенно не хотелось. Немного отвлекшись на собственные ощущения, я пропустила момент, когда Костя достал из коробочки то самое кольцо, которое я видела во сне. С изумрудом. Прохладный ободок скользнул на палец, и я услышала такие желанные слова:

— Я приду за тобой, любимая.

И снова поцеловал, долго, нежно, так, что дыхание закончилось, а время остановилось. Потом отстранился, внимательно посмотрел мне в глаза с серьезным видом.

— Ты же понимаешь, что я не могу забрать тебя прямо сейчас, Викуль? — негромко спросил он. — Я не хочу войны в городе, а Радмила ее устроит, и не выпускать тебя из дома тоже не выход. И даже если я женюсь на тебе в кратчайшие сроки, все равно она будет пытаться отнять тебя у меня, — Костя улыбнулся уголком губ, его ладони лежали на моей талии, а большие пальцы поглаживали все еще очень чувствительную кожу, рассыпая волны мурашек.

— Я все понимаю, Костя, — шепнула, обхватив его лицо и улыбнувшись шире. Коснулась его рта легким поцелуем и отстранилась, собираясь наконец сообщить свою новость, но оказывается, мой мужчина еще не закончил.

— Только делать то заявление при всех совсем не нужно было, — он вздохнул и покачал головой. — Вик, я бы все решил, справился с ситуацией, поверь.

Я приложила палец к его губам.

— Все случилось так, как случилось, милый, я сделала ровно то, что считала нужным, и тему закрыли, — как можно тверже произнесла и поспешно добавила. — Я тоже тебя люблю, и… У нас будет ребенок, — выпалила на одном дыхании, как в воду нырнула.

В груди все замерло, щеки потеплели от прилившей крови, и беспокойство попыталось свить в животе гнездо, но я не дала. Мгновения тишины длились целую вечность, а я вглядывалась в лицо Кости, подмечая малейший оттенок эмоций. Обрадуется, или?..

ГЛАВА 21

Зрачки в его глазах расширились, он моргнул, потом его взгляд опустился, и ладонь осторожно коснулась моего живота. Еще несколько томительных секунд молчания, а потом Костя негромко произнес, поглаживая кожу:

— Теперь я точно никому тебя не отдам.

Это было лучше любых признаний. А еще то, что он захотел жениться на мне, даже не зная о ребенке. Зажмурившись, обняла его за шею и уткнулась в плечо, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.

— Радмила сказала, что я и не могла забеременеть от обычного человека, — пробормотала, с наслаждением вдыхая такой родной запах. — Поэтому… так все вышло…

— Чудесно вышло, Вика, — шепнул Костя, поглаживая меня по спине. — Только ты береги себя, ладно? — теплые губы коснулись моего виска. — Я постараюсь организовать все побыстрее. Тебе пора идти, — мягко добавил он с нотками сожаления.

Я нехотя отстранилась, понимая, что он прав, но ужасно не хотела отпускать его. Когда мы снова увидимся?.. Не украдкой, с оглядкой и вздрагивая от каждой тени, а нормально… Длинно вздохнула, получила свой очередной нежный и долгий поцелуй, и слезла с колен Кости, с тихим смешком приведя себя в порядок. Правда, раскрасневшиеся щеки, блестящие глаза и припухшие губы выдавали с головой, выглядела я красноречиво. Как довольная жизнью и полностью удовлетворенная женщина, мда. Ну и ладно. Пусть завидуют, в конце концов. Надеюсь, Сергей не поперся в дамский туалет, проверять, почему я там так надолго застряла. Полюбовалась на кольцо, перевела взгляд на Костю.

— Все, иди, — он наклонился, запечатал рот последним поцелуем и выпрямился.

Из машины выбиралась медленно, и пока шла к черному входу, едва справлялась с желанием оглянуться. Нет, не стоит, а то разревусь. В туалет я все-таки завернула, умыться холодной водой и еще раз проверить, все ли в порядке. Ну, так, чтобы в глаза не бросалось. Кольцо, конечно, Радмила сразу заметит, но мне в общем все равно. Не будет же силой отбирать. Улыбнувшись отражению напоследок, вышла из туалета и буквально нос к носу столкнулась с Сергеем.

— У вас все в порядке? — нахмурившись, спросил он, окинув меня внимательным взглядом.

Моя улыбка стала еще шире, и я непринужденно ответила:

— Да, уже нормально. Токсикоз, знаете ли, такая нехорошая штука, постоянно тошнит.

После чего обошла охранника Радмилы и вернулась к Наташке. Подруга хитро прищурилась и усмехнулась:

— Судя по взгляду блудливой кошки, свидание прошло хорошо, — мурлыкнула она и подмигнула.

Я положила ладонь с кольцом на стол.

— Более чем, — коротко ответила, смакуя в памяти картинки нашего с Костей свидания.

Натали негромко рассмеялась и покачала головой, потом вздохнула.

— Эх, мне б такого мужика… — с ноткой зависти протянула она.

Мы еще немного посидели, Сергей вернулся за свой столик спустя несколько минут, все с той же непроницаемой физиономией. Надеюсь, не ходил проверять, не встречалась ли я тайно с Северовым. С другой стороны… Да пофигу, если честно. Мне и так очень хорошо, и ничего не испортит настроения. Остаток вечера прошел спокойно: я приехала в дом Радмилы, сама ведьма меня, слава богу, не встречала, и ужинать я не стала, только перекусила чаем с бутербродами — у себя в комнате. И уснула со спокойным сердцем и твердой уверенностью: скоро я вернусь к Косте, и на этот раз уже нам точно никто не помешает.

Радмила уехала в офис утром, еще до того, как Вика проснулась. Вечером, чувствуя глухое раздражение, ведьма тоже не стала ужинать в столовой. Мда, Верховная совсем не ожидала, что дочь окажется такой строптивой и своенравной… Да еще и влюбится в этого Северова. Беременность — это ладно, все равно пришлось бы искать какого-нибудь темного, но любовь? Радмила фыркнула, постучав ручкой по столу и поджав губы. Ладно, ничего, сама же поймет, что так будет лучше для всех. Темные не умеют хранить верность, и рано или поздно их сволочная властная натура даст о себе знать. И не видать Вике нормальной свободной жизни ведьмы, будет сидеть дома, варить каши и детей нянчить…

Зазвонил внутренний телефон, и Радмила встрепенулась, сняла трубку.

— К вам посетитель, — немного неуверенно прозвучал голос секретарши. — Говорит, по неотложному делу… Хотя он не записывался заранее.

— Кто? — коротко осведомилась Верховная.

— Константин Северов.

Брови Радмилы сдвинулись, она едва не прошипела ругательство. И ведь не откажешь, у этого наглеца хватит пороху усложнить ей жизнь. Что ж, ладно, раз господин главный темный города почтил ее скромный офис своим присутствием, выслушаем. Ведьма усмехнулась и кивнула.

— Пусть проходит, — ответила она и положила трубку, с предвкушением хрустнув пальцами.

Вот сейчас они и поговорят… Дверь кабинета Верховной ведьмы распахнулась, и быстрым шагом вошел Константин Северов, в безупречном костюме, белоснежной рубашке и бордовом галстуке. Он окинул Радмилу взглядом и отрывисто произнес, даже не присев на стул для посетителей:

— Я на несколько минут, у меня очень много дел сегодня. Завтра я требую созыва Малого круга, госпожа Олефьева, у меня важное сообщение. И Виктория тоже должна быть там, — он чуть прищурился. — И без фокусов, Радмила, — тихо добавил Константин, опершись ладонями на столешницу. — Я ясно выразился?

Она вздернула подбородок, сцепив руки перед собой.

— Командовать у себя будешь, — сухо отчеканила ведьма. — Круг соберу, а что до Вики…

— Это и ее касается, так что — она должна быть там, — невежливо перебил Северов. — Завтра в три дня, в Большом зале, — повторил он, развернулся и вышел, не прощаясь.

А Радмила осталась сидеть и молча ругаться, понимая, что не сможет проигнорировать просьбу. Право требовать собрания Малого круга одно из немногих, отказать в котором темным Верховная не могла при всем желании — так записано в уставе города.

— Ладно, — пробормотала Радмила и поморщилась, а потом решительно выдохнула и сняла трубку. — Лида? Свяжись с Каролиной, пусть как можно быстрее приедет ко мне, — сухо распорядилась ведьма.

Если бы не эта дрянь, Вика по-прежнему оставалась бы простым человеком, и вполне возможно, Северов вскоре потерял к ней интерес. А ее дочь жила дальше своей жизнью, растила ребенка и радовалась, а не твердила о своей влюбленности. Радмила не сомневалась, Константину просто нужна была сильная провидица рядом, поэтому он и вцепился в Вику. Темные, они же такие, им верить никак нельзя… А Каро всыпать надо, что полезла туда, куда не просили, да еще и ритуал провела, на который ей разрешения никто не давал.

В ожидании встречи Радмила занялась делами, созвонилась с Сергеем и убедилась, что Вика дома и сейчас занимается. С большой неохотой разослала приглашения на Малый круг, просмотрела почту, проверила записанных клиентов… Каро соизволила появиться только через час. Как всегда, вызывающе красивая, ходячая приманка для мужиков. И вот что Северову в ней не хватало? Баба ему под стать, так нет, пристал к Вике, чертов темный. Радмила не выдала своих эмоций, окинув Каролину прищуренным взглядом, и кивнула на стул для посетителей.

— Присаживайся, милочка, поговорим, — негромко произнесла Верховная ведьма.

Каролина и бровью не повела, опустилась на сиденье и выжидающе уставилась на собеседницу.

— О чем? — коротко поинтересовалась гостья.

— О том, почему ты провела ритуал на крови, не спросив разрешения, — Радмила соединила кончики пальцев перед собой. — Подвергла опасности человека, между прочим.

— Уже наябедничала твоя Вика, да? — скривилась Каролина, даже не думая отрицать или делать вид, что не понимает. — Ну да, в борьбе за такой ценный приз, как главный темный маг города, все средства хороши… — хмыкнула она, совершенно не испуганная, рассматривая идеальный маникюр.

— О себе сейчас говоришь, да? — Радмила выгнула бровь. — И что же ты собиралась повесить на мою дочь, убрав защиту, а? — сквозь зубы процедила Верховная и подалась вперед. — Так захотелось до Северова добраться, что решила устранить неугодную соперницу? Значит так, у тебя есть сутки, чтобы завершить все свои дела здесь и убраться из моего города, — жестко произнесла Радмила. — Если Северов пожалел тебя, не прибив на месте, то я не собираюсь. И мне не нужна угроза моей дочери под боком.

Каролина хмыкнула, пожала плечами, храня невозмутимое лицо, хотя после услышанного оно слегка побледнело.

— Думаешь, не найдется других, желающих избавиться от Вики и занять место рядом с Костей? — насмешливо отозвалась она.

— У других хватает ума не лезть, куда не надо, — отбрила Радмила. — Это все, что ты хотела сказать?

— Что, отдашь Вику Косте? — Каролина криво улыбнулась и поднялась.

— Я никому ее не отдам, — отчеканила Верховная и тоже встала, опираясь на стол. — И тем более темному.

— А он все равно заберет ее, Радмила, — со смешком отозвалась Каро. — Как бы ты не старалась. Северов же упрямый, и всегда добивается своего, — чуть тише добавила она, в синих глазах ведьмы мелькнуло странное выражение.

— Ты что-то знаешь? — моментально насторожилась Верховная.

— Я? Нет, — улыбка Каро стала непринужденной, она развернулась и подошла к двери, взявшись за ручку. — Всего хорошего, Радмила.

Каролина вышла из кабинета, оставив хозяйку одну в раздумьях.

Радмилу я увидела только вечером. День прошел ровно, единственное изменение — я могла выйти на задний двор, посидеть на террасе или прогуляться по дорожкам. Но около ворот дежурил бдительный Сергей, а пытаться штурмовать двухметровый бетонный забор я даже не собиралась. Тем более, что от Кости пришло единственное сообщение: "Завтра". И до самого вечера я ходила умиленная, с глупой мечтательной улыбкой. Снова был днем урок, а за ужином я заметила, что Радмила хмурая и молчаливая, и на меня почти не смотрит. Только приветствие бросила, когда пришла, и все. Хм. Я чего-то не знаю? Или это касается задуманного Костей?

— Завтра едем вместе на… одно мероприятие, — произнесла Радмила и едва заметно поморщилась.

— Обязательно? — уточнила я на всякий случай, храня невозмутимое выражение.

Не хочу показывать ведьме, что в курсе задуманного Костей. Если даже она догадывается, что мы общаемся по телефону, доказательств нет. Я стала слишком осторожной в последнее время…

— Да, — коротко ответила Радмила и бросила на меня предупреждающий взгляд. — Вика, и давай без дурацких выходок, — добавила она с легким раздражением. — Это действительно важно, и твое присутствие там требуется.

Я невозмутимо пожала плечами, отправив в рот кусок отбивной.

— Ладно, поедем.

Радмила с подозрением покосилась на меня, но переспрашивать не стала.

— Как самочувствие, нормально? — нейтрально поинтересовалась она.

— Да, токсикоз не мучает, — я доела ужин и отодвинула тарелку. — Во сколько завтра быть готовой?

— К двум дня поедем.

— Хорошо. Приятного вечера, — я поднялась и вернулась в свою спальню.

Осталось совсем чуть-чуть, и мы с Костей будем вместе. Смакуя эту мысль, я уснула крепко и без сновидений.

ГЛАВА 22

Проснулась поздно — в последнее время, сонливость у меня повышенная, видимо, беременность сказывается. Дурнота больше не беспокоила, и есть я стала за двоих точно, все время что-то хотелось в рот положить. Хорошо хоть, странные желания пока не обуревали. Вряд ли Радмила понесется среди ночи доставать копченую селедку, если вдруг мне приспичит. Почему-то кажется, что Костя бы поехал… При воспоминании о Северове на губах прочно поселилась улыбка, и не сходила до самого обеда. Одевалась я на этот раз придирчиво: выбрала платье из темно-зеленого трикотажа, по краям выреза, рукавов и подолу отделанное тонкой полоской белого кружева, неизменные чулки и белье. Костин подарок как нельзя лучше подходил к наряду. Окинув себя взглядом, осталась довольна и спустилась вниз.

Радмила с непроницаемым лицом сидела за столом и обедала, аккуратно разрезая ножом отбивную, я заняла свое место и набросилась на еду. Несколько минут прошло в молчании, а потом ведьма неожиданно негромко спросила:

— Новое кольцо?

Я дернула плечом, даже не покосившись на нее.

— Под платье очень подходит, — невозмутимо ответила, не отвлекаясь от тарелки.

Готовила домработница Радмилы, конечно, чудно, ничего не скажешь. Но я все равно хочу к Косте. Верховная помолчала, и следующий вопрос снова прозвучал для меня внезапно.

— Ты его в самом деле любишь? — ровным тоном уточнила она.

Переспрашивать, кого, естественно, не стала.

— Да, люблю, — ответила твердо, ничуть не сомневаясь в своих чувствах к Косте.

Радмила отложила вилку и отодвинула тарелку, поморщилась и вздохнула с явным раздражением.

— Вика, это глупо… — завела она старую песню, но я не дала закончить.

— Хватит, — решительно оборвала ведьму и поднялась — я уже тоже доела. — Мы едем?

Из дома вышли в молчании, так же сели в машину и поехали. Удивительно, но я оставалась совершенно спокойной, разве что сердце билось чуть быстрее обычного.

— Так что это за мероприятие? — заговорила я, когда мы уже ехали по городу.

— Малый круг, — отозвалась Радмила, не поворачиваясь. — Северов попросил, и настоял на твоем присутствии, — буркнула она, а я едва сдержала довольную улыбку.

Знаю, что ради меня созвал, но что задумал? Я чувствовала, что Радмила нервничает, только изо всех сил старается не показать своих эмоций. Она тоже ощущала подвох, однако не могла понять, откуда ожидать его. Откинувшись на спинку, я прикрыла глаза и погрузилась в полудрему, уплыв в мечтания. Пальцы неосознанно крутили кольцо, в памяти проносились картинки нашей встречи и слова Кости, и в душе росла уверенность, что он говорил искренне и не врал мне. Впервые за два года я в самом деле верила мужчине, и ни тени сомнений не шевелилось.

Мы доехали до того самого особняка, где проходил вечер, и при свете дня он выглядел не так помпезно, как в субботу. Но вдоль тротуара выстроились даже на вид дорогие машины, целых пять штук, и все разноцветные: синие, зеленые, красные, ярко-желтые. А ведьмы, я смотрю, любят выделяться. Сергей остановил наше авто, мы с Радмилой вышли и поднялись к двери. Около нее стоял швейцар и моментально распахнул, едва Верховная ведьма шагнула к входу. Даже не удостоив его внимания, Радмила прошла в холл, тихий и гулкий, и эхо наших шагов заметалось под высоким расписным потолком. На второй этаж мы не поднялись, а пошли по длинному коридору внизу, точнее, анфиладе гостиных, оформленных под старинные интерьеры. Подозреваю, мебель так точно винтажная, сделанная из красного и черного дерева.

Анфилада закончилась еще одной дверью, украшенной резьбой, и перед ней располагалась приемная. Радмила, не останавливаясь, прошла и толкнула дверь, и мы вошли в еще один зал, гораздо меньше торжественного, но такой же помпезный. Лепнина, хрустальная люстра, дорогой паркет, и кругом стоявшие кресла, в которых сидели женщины. Примерно одного возраста, с одинаковыми непроницаемыми лицами, и под их пристальными взглядами мне моментально стало неуютно, я едва не поежилась. Кроме ведьм в зале находился еще один человек, на котором и замерли мои глаза.

Костя стоял у окна, заложив руки за спину, в темном костюме и белоснежной рубашке, с решительным и одновременно высокомерным выражением, однако взгляд, обращенный на меня, светился теплом. Уголки губ едва дрогнули в намеке на улыбку, и мне сразу стало хорошо. Я молча прошла за Радмилой к свободному креслу — рядом с ним стоял стул. Верховная села, я тоже опустилась, сложив руки на коленях.

— Господин Северов, мы вас слушаем, — негромко произнесла Радмила, положив ладони на подлокотники и глядя на Костю.

— Я не задержу вас надолго, — мой мужчина соединил перед собой кончики пальцев. — Я пришел, чтобы официально просить об обряде Единения с Викторией Загорской.

В зале воцарилась звенящая тишина, и я, покосившись на Радмилу, заметила, как застыло ее лицо. Остальные ведьмы лишь переглядывались с отчетливым удивлением и недоверием, и мне стало ужасно интересно, что это за обряд такой.

— Вы уверены, господин Северов? — переспросила одна из женщин, бросив на меня косой взгляд.

— Я — да, — твердо ответил Костя, все так же глядя только на меня. — Иначе не пришел бы сюда. Вы расскажете Виктории, что это за обряд, или предоставите слово мне? — небрежная улыбка на губах Северова обозначилась отчетливее.

Я посмотрела на Радмилу, подняв бровь, и Верховная с трудом, но взяла себя в руки.

— Это… кровный обряд, который связывает двоих на всю жизнь, без возможности отменить узы, — заговорила она ровным голосом. — Измена с обеих сторон невозможна. Обряд можно провести только с добровольного согласия обеих сторон.

Что-то подобное я и ожидала, поэтому описание меня не слишком удивило. Я и так уже давно приняла решение. Спокойно посмотрела на Радмилу и уточнила:

— Ты можешь запретить?

Заметила, как Верховная ведьма судорожно сжала подлокотники, и мысленно улыбнулась.

— Если получено добровольное согласие с обеих сторон, то — нет, — тем же тоном сказала она.

Я видела, Радмила очень многое хочет высказать, попытаться остановить, опять наговорить на Северова, но… Она молчала. И я уверенно ответила:

— Я согласна.

По кругу ведьм снова пробежал шепоток, я поймала косые взгляды, но оставалась спокойной. Мое решение не изменится. Радмила с шумом выдохнула, поджала губы и коротко кивнула.

— Хорошо. Время обсудим…

— Завтра, — перебил ее Костя. — Я не хочу тянуть. И знаю, что никакой дополнительной подготовки не требуется, — усмехнулся он, а я подметила мелькнувшую на лице Верховной ведьмы досаду.

Глаза Радмилы сверкнули, она поднялась, смерив Костю взглядом.

— Ладно, завтра, так завтра. Вика, поехали… — женщина повернулась ко мне, но договорить не успела.

— Нет.

Брови Радмилы поползли вверх, она снова посмотрела на Северова.

— Что — нет? — сухо спросила ведьма.

— Вика со мной поедет, — твердо заявил Костя, а у меня в душе все пустилось в пляс от этих слов.

Да, да. Я хочу вернуться к нему, хочу поехать… домой. К любимому мужчине и отцу моего ребенка. И плевать на все законы, чувства им не подчиняются. Не дожидаясь реакции Радмилы на его слова, я открыто улыбнулась и уверенно направилась к нему. Никто меня не остановил, хотя спиной я отлично чувствовала взгляд Верховной ведьмы. Хорошо, на мне Костина защита, а то, подозреваю, прилетело бы от эмоций Радмилы. И не вспомнила бы, что я ее дочь. Мда. А ведь мы могли подружиться, если бы она не пыталась обращаться со мной так, как со своими подчиненными. Поэтому пусть получает то, что заслуживает. В полной тишине я подошла к Косте, на мгновение наши взгляды встретились, и я окунулась в такое море нежности, что перед глазами моментально все поплыло, и коленки подогнулись. Я прочитала все, что он хотел сказать, но не собирался перед этими стервами, наблюдавшими за нами с пристальным вниманием.

Не сказав ни слова, Костя взял за руку и повел к выходу из зала, и снова никто ничего не произнес. Только когда он ухватился за ручку, оглянулся и посмотрел на Радмилу, застывшую памятником около кресла.

— Привезите вещи Виктории к вечеру, будьте любезны, — обронил Северов с превосходством потомственного лорда и распахнул передо мной дверь.

Еще несколько шагов, и все. Что будет дальше, мне, если честно, уже было все равно. Главное, мы вместе. Костя легонько сжал мои пальцы, и улыбка не сходила с моих губ, пока мы не вышли из этого помпезного зала. И только когда сели в машину, Северов молча обнял, привлек к себе и крепко поцеловал. Слова не нужны, я и так все чувствовала и понимала. Облегчение, радость, и целый ворох эмоций, таких же, как у меня. Мои ладони безостановочно скользили по плечам, пальцы зарывались в волосы, и отстраниться не было сил. Пусть не хватало воздуха, пусть я задыхалась и дрожала, но, господи, как же я соскучилась по губам и рукам Кости.

Не знаю, сколько времени мы сидели вот так, наслаждаясь наконец друг другом. Когда он отстранился, я прислонилась лбом к плечу, крепко зажмурившись, и тихо попросила:

— Поехали домой.

Широкая ладонь провела по спине, горячее дыхание пощекотало шею.

— Ты голодная? — заботливо поинтересовался Северов и заглянул мне в лицо. — Хочешь чего-нибудь?

— Чашку горячего шоколада, камин и диван с пледом, — выдала я, не моргнув глазом. — И тебя рядом…

В серых глазах загорелся довольный огонек, а на лице Кости появилась широкая улыбка.

— Без проблем, — невозмутимо ответил он и завел машину.

Конечно, по пути мы заехали в супермаркет — у меня вдруг появилось желание лично заняться ужином, причем не банальными котлетами или отбивной с кровью. Я захотела побаловать моего любимого темного мага вечером в японском стиле и приготовить суши. Благо, ничего сложного в этом не было, когда я жила одна, часто делала себе. Мне взяли сливовый сок, Костя выбрал вино, и мы наконец приехали домой. И уже не имело значения, чей это дом, я больше нас не разделяла.

ГЛАВА 22

Остаток дня прошел так, будто мы и не расставались. И хотя я знала, что у Кости наверняка дела, он их отложил ради того, чтобы остаться рядом со мной, за что я ему была очень благодарна. Мы обсудили наши дальнейшие планы — я устроилась в гостиной на диване, с шоколадом, как и хотела, Костя рядом, положив мои ноги себе на колени. Он рассказал подробнее про предстоящий завтра ритуал, подтвердил то, что рассказала Радмила.

— В отличие от того, на котором настаивал Гришка в споре, — Северов подарил ехидный и немного насмешливый взгляд, его ладонь погладила мою коленку, — этот — двусторонний, и привязка совершается с обеих сторон. Ничего сложного, просто обмен кровью в месте силы и слова обета, и все. И никто больше не встанет между нами, — чуть тише добавил Костя серьезным тоном, глядя на меня.

— Вот и замечательно, — невозмутимо кивнула я, отпив глоток густого и вкусного шоколада.

— Раз так, тогда предлагаю обговорить свадьбу, — так же невозмутимо продолжил Костя, а у меня внутри все радостно-пугливо замерло.

Все равно оставалась тень сомнения, на самом ли деле Северов готов связать свою жизнь со мной. Для меня, выросшей среди обычных людей, "свадьба" звучало весомее, чем какой-то непонятный ритуал. Поежившись от внезапного холодка, я уткнулась в чашку, обхватив ее ладонями, и пробормотала:

— Не хочу ничего грандиозного. Это реально? — и с надеждой покосилась на Костю.

На его губах мелькнула усмешка.

— Торжественная часть — официальная, от этого не убежать, — ответил он, продолжая поглаживать мою коленку. — А дальше оставим всех в ресторане и уедем, — доверительно сообщил Северов и наклонился ко мне, опершись ладонью о спинку дивана. — Пусть празднуют без нас, а мы за город отправимся.

Звучало просто отлично, и я благодарно улыбнулась. Официальную часть как-нибудь переживу.

— Тогда я занимаюсь техническими деталями, а ты — делаешь все, чтобы стать самой красивой невестой, — он мягко улыбнулся и нежно коснулся моих губ. — Ты же мне доверяешь? — и хотя Костя продолжал улыбаться, я заметила мелькнувшее в серой глубине беспокойство.

Я обняла его за шею и вернула поцелуй.

— Мне не нужны никакие церемонии, и неважно, как все будет выглядеть, — честно ответила моему мужчине. — Так что, делай, как считаешь нужным.

Услышав громкий облегченный вздох, я не сдержала смеха, зажмурившись и притянув Костю к себе. Уютный вечер с суши плавно перетек в ночь, и когда мы доели ужин, до спальни меня торжественно несли на руках. А потом…

Мы никуда не торопились. Сначала долго и упоительно целовались, стоя посреди комнаты, и от бесконечной нежности подгибались колени. Я цеплялась за широкие плечи, задыхаясь от эмоций, медленно уплывая в царство наслаждения. Костя раздевал меня очень медленно, лаская губами каждый открывшийся обнаженный кусочек кожи. От влажных прикосновений языка волнами разбегались обжигающие искры, заставляя вздрагивать и выгибаться, подставляясь под умелые руки и рот. Как мы оказались на кровати, даже не вспомню, просто вдруг осознала, что лежу на спине, вцепившись в покрывало, и на мне только трусики, которые уже мучительно неторопливо с меня стягивают. Горячее дыхание Кости щекотало живот, легкие, как прикосновения лепестка, поцелуи спускались ниже, а мои нервы от предвкушения натягивались все сильнее, грозя лопнуть в любой момент.

Наконец, последняя деталь белья улетела куда-то на пол, и я, судорожно вздохнув и изогнувшись, широко развела колени в безмолвном приглашении. Тело ликовало, соскучившись за эти дни по Северову, по венам текла расплавленная лава, разливаясь внизу живота огненным озером. Между ног все тяжело пульсировало в ожидании откровенной ласки, а Костя дразнил, не торопясь приступать к главному. Его ладони скользнули под попку, чуть приподняв мои бедра, большие пальцы мягко раздвинули давно мокрые складочки, и жаркое дыхание заставило мышцы сжаться в нетерпении. Мой судорожный вздох закончился коротким всхлипом, я стиснула покрывало, выгнувшись сильнее и подавшись навстречу. И снова целая вечность ожидания, а потом игривое прикосновение языка к трепещущему кусочку плоти, отчего в сознании взорвался огненный фейерверк. С губ сорвался стон, я широко распахнула невидящие глаза, но… Костя отстранился, лишь его пальцы ласково погладили шелковистое лоно, обходя вниманием средоточие всех моих желаний.

Я беспомощно захныкала, вцепившись пальцами в темные пряди, попыталась заерзать, тяжело сглотнув вязкий ком. Казалось, если Северов немедленно не приступит наконец, я разлечусь на тысячу осколков, перестану существовать. В душе бушевал настоящий ураган, грозя смести к чертям сознание, и с моих губ сорвался прерывистый, умоляющий шепот:

— К-костя-а-а…

— Да… любимая?.. — проникновенно ответил этот садист, перемежая свои слова едва ощутимыми поцелуями к жаждущей ласк плоти.

А мне хотелось большего. Хотелось его порочный рот, его умелые пальцы везде, где он захочет. Хотелось самого Костю, всего, целиком. Господи… В голове все смешалось окончательно, и я едва слышно пробормотала:

— Сделай это… п-пожалуйста…

На этот раз его губы прижались к сокровенному на доли мгновений дольше, и язык нежно скользнул между складочек, обведя горящий огнем бугорок. Стон вышел тягучим, низким, а перед глазами засверкали искры.

— Да-а-а… — заметалось под потолком эхо моего голоса, и мелькнула одинокая мысль: как здорово, что это дом, и нет соседей.

Опять мучительная пауза, осторожное дуновение на раздразненное местечко, и его пальцы медленно провели вниз и уверенно проникли в горячую, тугую глубину. Всего на чуть-чуть, и тут же исчезли, а меня прошила молния от макушки до пяток, и я захлебнулась очередным стоном. Упоительно нежные, неторопливые ласки продолжались, а я то взмывала вверх, на самый пик, замирая в шаге от обрыва, то плавно скользила вниз, потеряв счет времени. Это было мучительно волшебно, дрожать в руках Кости, замирать от любого, даже самого легкого прикосновения пальцев, губ, языка… Он отлично знал, сколько я могу выдержать, и когда надо остановиться в нескольких мгновениях от моего сокрушительного оргазма. Ураган внутри набирал обороты, вместо крови давно тек напалм, я царапала плечи и спину Кости, оставляя красные следы, что-то лихорадочно шептала — может, признания, может, умоляла закончить эту сладкую пытку и подарить долгожданное освобождение…

Когда Костя вдруг отстранился, я чуть не умерла от разочарования, застонав сквозь зубы, но сильные руки подхватили под коленки, высоко подняв мои ноги, и наконец я ощутила резкое вторжение, захлебнувшись в волне эмоций. Мышцы тут же сжались, вбирая твердый ствол глубже, я крепко обняла, прижимаясь ближе, и реальность исчезла в яркой, бесшумной вспышке. Мощные толчки отдавались дрожью во всем теле, сгоравшем от разбуженного огня, и я рухнула в огромный горячий океан, увлекая за собой и Северова. Мир сузился до движений внутри, с каждым мгновением становившихся быстрее, хриплое, тяжелое дыхание музыкой звучало в ушах. Мы снова принадлежали друг другу, и это было непередаваемо, волшебно. И теперь так будет всегда… Мысль молнией мелькнула в сознании, и это было последнее, что я помнила связно. Еще один сильный толчок, и меня накрыла сверкающая волна оргазма, тело выгнулось дугой, и из груди вырвался ликующий крик, которому вторил низкий стон Кости. А потом еще одна, и я потерялась в удовольствии, выпав из реальности и растворившись в наслаждении.

Потом мы долго лежали, обнявшись и пытаясь отдышаться, губы Северова время от времени касались моего виска, макушки, а подушечки пальцев мягко скользили по спине, рождая дрожь — кожа оставалась еще очень чувствительной. И не нужны были никакие слова, мы чувствовали друг друга и без них. Я прижала раскрытую ладонь к груди Кости, чувствуя, как неровно бьется его сердце, и тихо улыбнулась.

— Я люблю тебя, — шепнула и коснулась губами слегка влажной, теплой кожи.

— А я — вас, — довольно мурлыкнули мне в ухо и подтянули ближе к себе.

Кажется, я так и уснула на Косте, даже не заметив, как это получилось.

Утром мы проснулись довольно поздно, и за завтраком я словно невзначай обронила:

— Наверное, я продолжу заниматься со своим даром. Раз нет причины скрываться.

— Хорошо, — невозмутимо ответил Костя, разделываясь с омлетом. — Как захочешь.

Что там Радмила говорила, что Северов будет меня ограничивать? Мысленно фыркнув, я тоже занялась завтраком — сегодня мне вдруг захотелось свежевыжатого морковного сока, и хорошо, что у Кости на кухне соковыжималка нашлась. Или он ее купил в мое отсутствие?.. Неважно, главное, что я смаковала желаемое, жмурясь от удовольствия, хотя раньше морковка не входила в число моих любимых овощей. А после завтрака мы пошли собираться на место проведения ритуала.

Костя рассказал, что оно за городом, как раз недалеко отсюда, в лесу. Подумав, я надела удобные туфли на плоской подошве, простое длинное платье темно-синего цвета и заплела косу. Мой спутник вовсе обошелся джинсами и тонким свитером, без всяких костюмов и официоза. Правильно, там будут только вчерашние ведьмы, этих свидетелей ритуала вполне хватит, чтобы признать его законным. По пути к машине Костя позвонил Радмиле, сообщил, что будем через полчаса, и вскоре мы уже ехали к месту.

Погода радовала солнечным днем и теплом, хотя лето потихоньку подходило к концу. Вокруг расстилался прозрачно-зеленый лиственный лес, пейзаж самый умиротворенный, Костя ехал по грунтовой проселочной дороге, пока она не уперлась в поляну, где уже стояли машины.

— Дальше пешком, но тут близко, — пояснил он, открывая передо мной дверь.

От своеобразной стоянки вела хорошо утоптанная тропинка, по которой мы и пошли. Ладонь Северова лежала на моей талии, и я не испытывала никакого волнения, уверенная, что все пройдет, как надо.

— Кость, а что говорить-то надо? — спохватилась я, вспомнив, что не уточнила насчет слов.

— Просто повторишь за мной, ничего сложного, — успокоил он и улыбнулся уголком губ.

Тропинка закончилась на еще одной поляне, и там нас ждали все те же ведьмы, что и вчера. На всех были одинаковые белые балахоны, женщины стояли по кругу около старых, вросших в землю и покрытых мхом камней, в центре — еще один, отдаленно похожий на алтарь. И Радмила застыла около него, с непроницаемым лицом и взглядом, направленным мимо нас. В полной тишине мы с Костей подошли к ней, Верховная ведьма протянула нам узкий кинжал — по его лезвию тянулся прихотливый узор гравировки.

— Приступайте, — ровным голосом произнесла Радмила и отступила на шаг, а Костя развернулся ко мне, глядя в глаза.

Медленно провел лезвием по ладони и вытянул руку над камнем, не отводя взгляда. Темно-красные капли упали на зеленый мох, составляя резкий контраст, и Костя негромко заговорил:

— Я, Константин Северов, темный маг, добровольно и по обоюдному согласию заключаю обряд на крови с Викторией Загорской, ведьмой-провидицей. Да будут наши узы крепкими и нерушимыми, — и он протянул мне кинжал, рукояткой вперед.

Настала моя очередь, и принимая ритуальное оружие, я невольно сглотнула, чувствуя, как от поднявшегося волнения сердце забилось быстрее. Только сейчас, ощущая в пальцах шершавую замшу и глядя на ладонь Кости, я осознала, что этот ритуал в самом деле больше, чем просто красивый жест. Не сомневаясь ни мгновения, резким движением провела по ладони лезвием, и боль была вполне терпимой, чтобы не зашипеть сквозь зубы. Вытянув руку, коснулась ладони Кости и крепко сжала, так, чтобы наша кровь смешалась, и повторила за ним:

— Я, Виктория Загорская, ведьма-провидица, добровольно и по обоюдному согласию заключаю обряд на крови с Константином Северовым, темным магом. Да будут наши узы крепкими и нерушимыми.

Наша кровь на алтаре тут же вспыхнула ярко-синим, бесшумным пламенем, такое же окутало наши руки, не обжигая, а лишь слегка грея, и на коже проступил темно-коричневый рисунок, начинаясь на тыльной стороне ладони и убегая наискосок под рукав платья. Через несколько секунд пламя пропало, кровь с камня — тоже, и ушла боль от пореза. И когда я отняла руку, посмотреть, от него не осталось и следа. А узор обвивал спиралью предплечье почти до локтя и смотрелся очень непривычно. Ритуал совершен, и… мы теперь связаны с Костей навсегда, крепче, чем штампом в паспорте.

ГЛАВА 23

— Ваши клятвы приняты. Обряд завершен, — коротко подвела итог Радмила, все так же храня непроницаемое выражение и глядя мимо нас.

— Благодарю, — таким же бесстрастным тоном ответил Костя, нашел мою ладонь и аккуратно сжал, потянув за собой.

Уходили мы с поляны в полной тишине, как и пришли. Но настроение было совершенно другое: казалось, за спиной выросли крылья, а тело стало легким-легким, и я вот-вот взлечу. Около машины Костя развернул меня к себе, обнял и подарил долгий, нежный поцелуй.

— Отпразднуем? — предложил он, поглаживая кончиками пальцев мое лицо.

А я, млея и жмурясь под этими осторожными прикосновениями, лишь кивнула, расплывшись в улыбке. Потом было уютное кафе, персонально мне — порция вкусного ванильного коктейля и свежайший медовый торт, а после мы поехали в мою квартиру, окончательно забирать вещи. Вот так, ничего не обсуждая и не договариваясь. Просто, когда сели в машину, попросила:

— Давай ко мне сначала, кое-что взять надо.

Переступая порог, я была уверена: это последний раз. А что делать дальше с ней, подумаю. То немногое оставшееся, что я хотела взять с собой, уместилось в сумку. Выключив холодильник и перекрыв воду, я огляделась и тихонько вздохнула. Сожаления о принятом решении не было ни капли, теперь мой дом был в другом месте. И я с легким сердцем закрыла дверь за своим прошлым.

Дальше… Началась жизнь, та самая, о которой я не позволяла себе мечтать, и о которой тосковала иногда в своих мечтах. Работа, на которой было интересно, два раза в неделю — занятия, и тихие, уютные вечера вдвоем. Конечно, неугомонная Натали вытащила меня на очередную встречу, потребовав рассказать все, и получила приглашение на свадьбу, по поводу чего была совершенно счастлива. Подружка уже предвкушала, как развернет охотничью деятельность, но я на всякий случай предупредила быть осторожнее. Здоровье радовало, чувствовала я себя отлично, только иногда по утрам голова кружилась, и время от времени хотелось какой-нибудь экзотики. И Костя на самом деле в час ночи поехал искать мне манго, потому что были выходные, и организму для здорового и крепкого сна срочно понадобился кусочек этого фрукта.

Пожалуй, моя часть подготовки к свадьбе выглядела проще всего. Наташка, решительно взяв меня в охапку, на выходных протащила практически по всем приличным салонам города, причем к моему безмерному удивлению, Костя категорично заявил, что возить нас будет сам. Ни у меня, ни у подруги прав и тем более машины не было. Причем терпеливо ждал, пока мы вернемся из магазина, честно не подглядывая. Как же хорошо, что у нас с Натали совпадали взгляды на то, в чем я должна быть на собственной свадьбе.

— Никакого пошлого белого, слоновой кости или шампани с айвори, — выдала Наташка на пороге первого в длинной череде салона. — Ты у нас давно уже не девочка, а успешная и уверенная в себе женщина, так что, будем искать что-нибудь подходящее.

Кроме всего прочего, я еще очень практично мыслила, что тратить деньги на платье, которое я надену раз в жизни, нет никакого смысла, и так с первой свадьбы с большим трудом продала, спустя почти два года. А вот торжественные мероприятия с Костей посещать придется, так что стоит выбирать с прицелом на этот случай. И я нашла то, что понравилось. Насыщенного лилового цвета, с верхом из тонкого черного кружева, от лифа и дальше до самых щиколоток — мягкий бархат по фигуре, расходящийся складками юбки. Пока она еще оставалась стройной, моей беременности к назначенной дате будет всего чуть больше двух месяцев. И эта дата подкралась совершенно незаметно…

Просто вдруг, проснувшись, как всегда, от нежного поцелуя, я встретилась с серыми глазами, в которых горел огонек, и услышала:

— Готова пережить три часа пристального внимания и не слишком дружелюбных взглядов? — ласково спросил Костя, усмехнувшись и обхватив мое лицо ладонями.

— С тобой все, что угодно, — пробормотала я и немного сонно улыбнулась в ответ.

Одеваться мне помогал будущий супруг. Я во все эти приметы больше не верила, да и никакого балагана с выкупом и пошлыми конкурсами не намечалось. Нам это не нужно было, и чужих людей Костя в свой дом не впускал. Так что, он первый заценил мой внешний вид, и неприкрытое восхищение в глазах любимого несказанно подняло настроение. Сам Северов как всегда, выглядел безупречно в черном костюме, белоснежной рубашке и галстуке под цвет моего платья. И отвести от него взгляд было очень и очень трудно, но пришлось — нас ждали в загсе, куда мы ехали на своей машине, сами, без всяких пафосных лимузинов, в последнем проявив дружное единодушие. Косте было наплевать на мнение окружающих, а подтверждения статуса ему совсем не требовалось.

Следующие два с половиной часа мне пришлось улыбаться, принимать поздравления и держать себя в руках. Кажется, искренне рада была только Наташка, остальные или завидовали, или тихо ненавидели меня. Но никто не рисковал съязвить или отпустить завуалированную шпильку. После торжественной части все направились в ресторан, а мы с Костей, пробыв там ровно полчаса, пожелали всем хорошо развлечься и самым наглым образом удрали от этих гостей. Я не хотела никого видеть, и уж тем более Радмилу, которая, сдержанно нас поздравив, больше не пыталась навязать свое общество. Вот и отлично. Григория, кстати, на торжестве не было, и я не стала уточнять, почему. Сев в машину, я опустила взгляд на простой золотой ободок на пальце, покрутила его, потом покосилась на Костю. Мой муж. Звучало одновременно волнительно и слегка непривычно, надо почаще повторять себе.

— Ну что, поехали? — Северов улыбнулся уголком губ и завел машину.

Вскоре город остался позади. Время перевалило за обед, стрелки показывали начало пятого, когда впереди показался знакомый особняк. А дальше был неторопливый обед на террасе с видом на заходящее солнце, плавно переходящий в ужин — благо, мой возросший аппетит вполне мог составить конкуренцию Костиному. И тут меня ждал еще один приятный сюрприз: когда мы уже закончили с едой, супруг молча положил передо мной конверт, загадочно улыбнувшись.

— Это что? — осторожно поинтересовалась я, покосившись на него.

— Загляни, — обронил Костя, довольно прищурившись. — Тебе понравится.

Я открыла конверт, и оттуда выпал красочный буклет.

— Послезавтра вылетаем, так что у тебя один день на сборы, — непринужденно сообщил он, взяв бокал и допив вино.

У меня перехватило дыхание, когда я поняла, что Северов организовал нам свадебное путешествие в один из отдаленных и экзотических уголков на экваторе. Причем летели мы, естественно, не общим самолетом. После собственной яхты я почти и не удивилась, узнав, что у Кости еще и свой самолет имеется. Как говорится, это я удачно замуж вышла. А учитывая, что это вообще мой первый выезд за границу — с ипотекой особо не поездишь, — то счастью моему не было предела. Тихонько взвизгнув от избытка эмоций, я наклонилась и порывисто обняла мужа, зажмурившись.

— Ты самый лучший, — шепнула, чмокнув гладко выбритую щеку.

Ну а потом довольную меня на руках отнесли наверх, и сердце с каждым шагом билось быстрее, а от предвкушения перехватывало дыхание. Все-таки, сегодня особенный вечер, особенная ночь. Костя переступил порог спальни и аккуратно поставил меня перед собой. Теплые ладони легли на плечи, горячее дыхание коснулось уха.

— Госпожа Северова, наконец-то вы полностью принадлежите мне, — низкий, бархатистый шепот пробрал до костей, и нервы тихонечко зазвенели, моментально натянувшись, как струны.

Его пальцы медленно провели по шее, и я чуть наклонила голову, чувствуя, как по коже разбегаются мурашки, а низ живота заливает знакомая жаркая истома.

— Как и вы мне, господин Северов, — мурлыкнула я, принимая правила игры.

Мягкие губы коснулись чуть ниже затылка, оставляя огненный след, и я услышала тихий шелест молнии. Ладони Кости вернулись на плечи, потянув кружево вниз, и платье заскользило по телу, а за ним тянулся шлейф все тех же щекочущих мурашек. Я прикусила губу, сдерживая прерывистый вздох и прикрыв глаза. На мне оставался только крошечный бюстгальтер без лямок, трусики к нему в цвет платья, и чулки. Руки Кости переместились вперед, обхватили грудь и нежно сжали полушария, а рот продолжал блуждать по шее и верху спины, заставляя прогибаться и подаваться навстречу.

— И я могу делать с тобой все, что захочу, правда, любовь моя? — снова вкрадчиво шепнул Костя, поглаживая большими пальцами проступавшие сквозь тонкую ткань напрягшиеся вершинки.

— Да-а, — тихонько простонала я, часто дыша — соски постреливали острыми вспышками удовольствия, жаждая более решительных ласк.

Сегодня мне хотелось подчиняться, быть послушной женщиной в опытных, умелых руках, и в самом деле позволить Косте… Все. Все, что он захочет. Мое недоверие и осторожность окончательно растворились в нахлынувших чувствах, ведь теперь между нами не стоит ничего. И меня никогда не обманут снова, не предадут. Не потому, что магия не позволит, а потому что мой мужчина так решил, выбрав меня.

— М-м-м, как заманчиво звучит, — протянул Костя и легонько сжал твердые горошины, добавив перчинку боли в сладость удовольствия.

Обжигающие змейки брызнули во все стороны, я охнула в голос, выгнувшись под его руками. Пальцы Северова сдвинули тонкое кружево, высвобождая грудь, и ладони начали нежно массировать, поглаживать и сжимать. Мои судорожные вздохи превратились в постанывания, налившиеся тяжестью полушария болезненно ныли, посылая волны наслаждения. Горячие поцелуи превратили позвоночник в воск, дыхание срывалось, и голова кружилась все сильнее. Я теснее прижалась попкой к бедрам Кости, провокационно потершись о выразительную твердую выпуклость, и супруг тихо зашипел, чувствительно куснув чуть пониже уха.

— Моя девочка изволит хулиганить? — я услышала хриплый смешок, и живот подвело от острой вспышки предвкушения, между ног словно загорелось маленькое солнышко. — Хочешь, чтобы… я наказал тебя? — с выразительной паузой добавил Костя.

Да, возможно, кому-то хочется красивой и нежной романтики в брачную ночь, но… Я очень испорченная девочка, потому что от слов Кости, а тем более от пикантных картинок, от могучей волны возбуждения перед глазами аж потемнело. Низ живота свело в судороге желания, и трусики промокли окончательно. Сглотнув и задрожав от нетерпения, я запрокинула голову и накрыла своими ладонями руки Кости, послушно выдохнув:

— Очень хочу… мой господин.

Поиграем, муж?

ГЛАВА 24

Я ощутила, как напряглось его тело, и едва не задохнулась от волны чувственного восторга. Ох. Мне нравилось, как он реагировал на меня. Горячие ладони скользнули вниз к животу и поддели резинку трусиков, и мышцы завязались в тугой узел.

— Стой спокойно, — повелительно произнес Костя.

Дорожка обжигающих поцелуев пролегла вдоль позвоночника, и я едва устояла на ногах, казалось, могу кончить от малейшего прикосновения, балансируя на самой грани. Он медленно потянул белье вниз, пощекотал языком ямочки на пояснице, скользнул пальцами по ягодицам, освобождая их. Еще один поцелуй-укус, и я всхлипнула, стиснув кулаки. Тело горело, превратившись в обнаженный нерв, сокровенное местечко тяжело пульсировало, жаждая ласки. Наконец, трусики упали, и я нетерпеливо отбросила их ногой, мелко дрожа в ожидании продолжения. На мне остались лишь чулки и бюстик, и я вспомнила, что Косте нравилось не раздевать меня до конца. И мне тоже это нравилось…

Северов медленно выпрямился, скользя ладонями по моим ногам, огладил бедра и накрыл холмик в самом низу живота. Я широко распахнула невидящие глаза, когда пальцы уверенно проникли между нежных складочек, безошибочно нашли чувствительную точку и слегка нажали. У меня вырвался короткий стон, и я подалась навстречу руке, вцепившись в запястье.

— Ш-ш-ш, — вторая рука тут же обвилась вокруг моей талии, удерживая, а пальцы замерли, и я едва не захныкала от разочарования. — Я же сказал, стой спокойно, Победа моя, — мурлыкнул Костя, одарив очередным поцелуем в шею.

А потом отстранился и легонько шлепнул по попке. Я не сдержала тихого возгласа, подавившись вздохом, ставшую очень чувствительной кожу словно обожгло.

— Сядь на кровать, — последовал приказ, и я на подкашивающихся ногах побрела исполнять его.

Сердце бухало в груди, вместо крови по венам текла тягучая патока, соски набухли и ныли, и дрожь становилась только сильнее. Сзади послышался шорох, и когда я развернулась и опустилась на край постели, увидела, что Костя тоже разделся, не сводя с меня горящего взгляда. Радужка превратилась в расплавленное серебро, и снова окатило жаром, пальцы вцепились в покрывало, а колени сами раздвинулись, открывая ему заманчивое зрелище. Пылавшее огнем лоно истекало от желания, и приходилось прикладывать усилия, чтобы не дотронуться до себя в попытке унять бушующий пожар.

Костя выпрямился, уперев руки в бока и являя мне крайне возбуждающий вид своего достоинства, и подушечки пальцев зазудели, так захотелось прикоснуться к бархатистой коже, погладить головку… Северов медленно приблизился и опустился на колени, взял мою ногу и начал неторопливо снимать чулок, скользя губами по открывавшейся коже. Я слегка откинулась назад, прикрыв глаза и часто дыша, вздрагивая от каждого поцелуя. Казалось, это длилось вечно… А потом раздался хриплый, низкий голос:

— Вытяни руки.

Я подчинилась, наблюдая, как Костя связывает мне запястья моим же чулком. Второй остался на ноге, и выглядела я крайне непристойно в спущенном бюстике и одном чулке, с горящим лицом и заведенная до предела. Внизу живота сжалась тугая пружина, перед глазами мелькали звезды, и восторг мешался с нетерпением. Ну же, давай, что дальше, затейник мой? Сегодня я твоя во всех смыслах… Закончив со связыванием, Костя придержал меня за талию, наклонился, и его рот завладел ноющим, напряженным соском, посасывая, лаская и щекоча языком. О-о-ох… Тело выгнулось, качнулось, безмолвно прося большего. Северов чувствительно прихватил зубами набухшую вершинку, оттянул, и я не сдержала стона, зажмурившись до звезд перед глазами. Больно, сладко, и хочется еще. Умелые губы втянули жарко пульсировавшую горошину, глубоко, сильно, пальцы стиснули попку, придвигая ближе, и я тихо вскрикнула от взорвавшегося внутри удовольствия. Северов тут же отстранился, довольно ухмыльнулся, поймав мой шальной, затуманенный страстью взгляд.

— Залезай на кровать и встань на колени.

Его властный тон сводил меня с ума, вытаскивая на поверхность самые смелые, тайные желания и фантазии. Никогда не думала, что буду ловить такой кайф от собственной покорности, подчиняясь мужчине. Но это было так. Я забралась, развернулась и легла, вытянув руки и уткнувшись лицом в подушку, мелко дрожа и хватая ртом воздух. Я чувствовала себя заведенной до предела, но отлично понимала, что так быстро кончить мне никто не даст. О, у мужа наверняка совсем другие планы на этот вечер и долгую, упоительную ночь. При одной только мысли, что меня ждет, я неосознанно выгнулась, приподняв попку и открывая себя еще больше, сходя с ума от бушующего в крови огня. Ощутила, как кровать прогнулась под Костей, а через несколько мгновений широкая ладонь обхватила мои запястья и чуть подняла их. В следующий момент мои руки оказались привязанными к изголовью. Ощущение собственной беспомощности, покорности и открытости окатило пряной волной, оставило на языке терпкий привкус чего-то запретного, но такого притягательного. Хочу дальше…

— Послушная девочка, — пробормотал Костя, и его ладони провели по моей попке.

А потом он снова отвесил чувствительный шлепок, и сразу пальцы легонько провели по раскрытой промежности, собирая выступившую влагу. Острые иголочки приятной боли и вспышка наслаждения смешались в чувственный коктейль, с губ сорвался очередной короткий стон.

— Мне нравится видеть, как ты меня хочешь, любовь моя, — низкий голос заставил задрожать натянутые до предела нервы и все мое залитое огнем тело. — Горячая, нежная, послушная…

Пальцы раздвинули складочки шире, погладили шелковистую плоть, а потом легко проникли внутрь, в тугую глубину, тут же сжавшуюся вокруг них. О, боже, как же хорошо… Подушечка большого нежно обвела набухший бугорок, и одновременно Костя толкнулся дальше, заставив податься к ласкающей руке, насадиться сильнее. Мне было мало, неудовлетворенное желание нетерпеливо грызло низ живота, колени раздвинулись еще шире, а попка бесстыдно приподнялась, предлагая себя. Костя мучительно медленно дразнил, лаская горевшее огнем лоно, размеренно двигал рукой, второй прижав мою поясницу и не давая пошевелиться. Я беспомощно захныкала, дергая руками, меня била дрожь от скопившегося напряжения, не находившего выхода.

— К-костя… — прошептала я, изнемогая от возбуждения. — Пожа-алуйста…

Рука замерла, и я чуть разочарованно не взвыла.

— Что ты хочешь, девочка? — ласково спросил он и совсем немного шевельнул пальцами.

— Т-тебя… Господи, тебя хочу… — послушно пробормотала, судорожно стиснув руки.

— М-м-м, а еще что хочешь, милая? — бархатный шепот прошелся мягкой кисточкой по обнаженным нервам. — Не стесняйся, сладкая моя, ну же…

Оу. Не стесняться?.. Черт. Обычно Костя и так угадывал мои желания, а сейчас… Он хотел, чтобы я сказала вслух. Острая перчинка смущения добавила пикантности в происходящее, но и только. Молчать было выше моих сил. И да, нафиг стеснение.

— Твой рот хочу… Там… — сглотнув, призналась в том, о чем думала последние несколько минут.

— Любишь изысканные наслаждения, да, Викуля? — Костя издал смешок, и ощущение наполненности пропало, заставив тихонько заскулить.

А потом его пальцы снова раздвинули откровенно мокрую плоть, совсем широко, до предела, и шершавый язык медленно лизнул, проникая в самую сердцевину.

— О-о-о… — длинно застонала я, получив наконец возможность двигаться, и тут же выгнулась до ломоты в пояснице, подставляясь под порочный рот супруга.

Под его губы, приникшие к нежному, раздразненному лону, дарящие откровенные прикосновения, повергавшие меня в расплавленную лаву наслаждения с каждым поцелуем. Его язык тщательно исследовал каждую складочку, проникая везде, и ему помогали пальцы, поглаживая и лаская. Костя ласково прикусывал чувствительный кусочек плоти, заставляя извиваться и стонать все громче, ощущения грозили вот-вот взорваться огненным фейерверком, и я забылась в остром удовольствии, полностью погрузившись в переживания.

Пока вдруг что-то не изменилось. Язык последний раз провел по горящей от ласк плоти, пощекотав тяжело пульсировавший клитор, и… поднялся вверх. Коснулся тугого колечка, и тут же его пальцы скользнули туда-обратно внутри, а потом один из них мягко, но настойчиво надавил там, где только что был язык. Я испуганно вздохнула, выскочив на поверхность из моря эмоций, как пробка, замерла, попытавшись оглянуться. Это… что он делает?..

— Расслабься, малышка, — раздался хриплый голос Кости, а его палец продолжал нежно массировать непривычное местечко, пока ладонь вновь придерживала, не давая дернуться в сторону. — Это приятно, поверь, Викуля… Просто пусти меня, не напрягайся…

По телу прошла дрожь, когда я ощутила вторжение, очень аккуратное, надо сказать, но… настойчивое, да. Неглубоко, чуть-чуть, и все же, мышцы не хотели расслабляться… Непривычно, черт, и я не знала, хочу ли?.. И тут большой палец Кости вернулся на скользкий бугорок, мягко нажал, отвлекая меня, и я глубоко, со всхлипом вздохнула, упершись лбом в подушку. Странные, другие ощущения, глубже, ярче и проникновенней, что ли. Это было более личное, чем все, что происходило между нами раньше. И… мне нравилось… Я сама не заметила, как подстроилась под размеренные движения, с каждым толчком палец проникал немного дальше, и плавный ритм уносил за собой, заставляя бедра двигаться в такт. Дыхание снова участилось, стало тяжелым, и когда в непривычном месте оказался второй палец, тоже не поняла, как. Просто… вдруг в попке стало полнее, и на мгновение мышцы плотно сжались, однако новое прикосновение к клитору родило горячую волну внутри, и тело выгнулось навстречу, само насаживаясь сильнее. О, господи… Кажется, я схожу с ума, но мне хотелось, чтобы Костя взял меня вот так… сзади, не самым привычным способом.

— Готова, сладкая? — хрипло выдохнул он, и горячие губы коснулись ягодицы.

Пальцы исчезли, и… в следующий момент к тугому колечку прижалась гладкая головка, и я почувствовала, как в меня входит напряженный, твердый член.

Я задохнулась, замерла, а потом тягуче простонала:

— Да-а-а…

Его ладони крепко держали мои бедра, плавное, настойчивое движение продолжалось, растягивая и наполняя меня, и горячее, хмельное наслаждение захлестнуло с головой. Это было… по-другому. Чуть-чуть непривычно, странно, но все-таки приятно. На миг Костя остановился, войдя до упора, а потом так же плавно подался назад, почти покинув мою попку, и снова вперед… Жаркие волны нарастали, унося за пределы реальности, я искусала губы, ослепленная ощущениями, а толчки стали увереннее, быстрее. Я тихо вскрикивала каждый раз, чувствуя, как он двигается во мне, мышцы послушно сжимались, принимая его член, и это было упоительно до головокружения. Вцепившись в изголовье связанными руками, я подавалась навстречу, насаживаясь сильнее, стремительно приближаясь к разрядке. Сладко и чуточку больно, эмоции смешались, разлились по телу огнем, ритм ускорялся, пока наконец пружина внутри не распрямилась со звоном, обсыпая раскаленными искрами.

Я закричала, забилась, захлебываясь в остром наслаждении, внутри все судорожно сжалось, и ушей коснулся сдавленный рык. Еще несколько последних, мощных толчков в попке, и меня накрыла вторая волна, а к постели прижало горячее, тяжелое тело, и жаркое дыхание опалило шею. Да-а-а, лучший оргазм в моей жизни, и… пожалуй, я не прочь повторить.

Реальность медленно возвращалась на место. Костя, обняв, тут же перекатился на бок, его губы нежно коснулись затылка.

— Вик… ты в порядке? — осторожно спросил он все еще хриплым голосом, и я невольно улыбнулась такой заботе.

Тихонько вздохнула, прислушалась к себе и ответила:

— Угу-у, — собственный томный голос заставил кровь прилить к щекам, и я порадовалась, что Костя меня не видит. — М-м-м, это был… необычный сюрприз, — мурлыкнула я не хуже кошки, чувствуя себя совершенно расслабленной и удовлетворенной.

Около уха раздался облегченный вздох и тут же тихое хмыканье.

— Может, повторим как-нибудь? — вкрадчиво поинтересовались у меня.

Я развернулась в его объятиях, закинула руки на шею и, глядя в серые глаза, прошептала ему в губы:

— Может, и повторим…

У нас ведь теперь много времени впереди, а фантазия любимого мужа мне очень, очень нравится. Я потерлась об его нос и заявила слегка капризным тоном:

— Хочу в душ. Отнесешь? — и склонила голову, прикрыв глаза ресницами и лукаво улыбнулась.

Мое желание тут же исполнили. Вечер закончился чудесно совместными водными процедурами, и засыпала я на ужасно удобном плече, в уютных объятиях и совершенно счастливая. Добро пожаловать в новую жизнь, Виктория. На этот раз это действительно победа. Наша, общая. На этой мысли я окончательно нырнула в бархатную темноту, уже до утра. Одного из многих, которые ждали впереди, рядом с любимым мужчиной.

ЭПИЛОГ

Я наслаждалась видом заходящего солнца, лежа в шезлонге, с заботливо подложенной под поясницу подушкой. Ладонь рассеянно поглаживала уже внушительный живот — сегодня маленькие вели себя хорошо и не пихали маму под ребра и в желудок. Да, их будет двое, милый супруг ухитрился заделать мне близнецов, причем сразу мальчика и девочку. Я хихикнула, вспомнив его ошарашенную физиономию после посещения целителя — они без УЗИ определяли все, что нужно. В другой руке держала стакан с остатками яблочного сока, что-то в последнее время потянуло на него, могла литр выпить и не поморщиться.

— Как мы тут поживаем? — раздался довольный голос, и на край шезлонга сел Костя, осторожно погладив близняшек.

— Спим, наконец-то, — я длинно вздохнула. — Чую, у меня все ребра в синяках будут, — пожаловалась Северову, протянув пустой стакан.

— Еще? — уточнил он, и я кивнула. — Ничего, родная, недолго потерпеть осталось, — Костя наклонился, коснулся моих губ легким поцелуем и поднялся. — Кстати, твоя подружка подъезжает, — добавил он к моей радости.

Наташка — единственная кроме меня женщина, которую мой суровый супруг пустил на территорию своего загородного дома. Подозреваю, только потому, что она не имела никаких планов на него, ну и чтобы сделать беременной жене приятное. У Натали, кстати, разворачивался бурный роман, она все-таки кого-то подцепила на банкете после свадьбы. Я, конечно, верила в здравомыслие подруги, но на всякий случай воспользовалась своим даром и проверила, все ли в порядке у них будет — ухажер Наташки, крайне упрямый и несговорчивый тип, как поняла по ее рассказам, увлекался БДСМ по-настоящему. И если у нас с Костей это скорее была игра, то у Наташкиного приятеля все серьезно. Но, вроде, ничего плохого видения мне не показали…

Послышался шум въезжающей машины, а через несколько минут по дорожке зацокали каблучки, и появилась Натали в сопровождении Кости со стаканом сока.

— Викульчик, — радостно воскликнула она и поспешила ко мне. — Чудненько выглядишь, мамочка. — Наташка широко усмехнулась и подмигнула.

— Ты тоже ничего, — я окинула ее внимательным взглядом, отметив и атласный корсаж, под которым ничего не было, и короткую кожаную юбку с разрезами, из-под которой выглядывали чулки.

Дополняли экстравагантный вид подруги замшевые красные шпильки. Моя бровь поднялась, я прищурилась, отпив глоток сока.

— И куда мы сегодня собрались, подружка, в таком виде? — мурлыкнула, предвкушая очередную порцию интересненького.

Наташка нервно засмеялась, поправив светлый локон, и вздохнула.

— Не поверишь, но я таки согласилась сегодня пойти в этот его чертов клуб, — выпалила она, ошарашив меня ответом. — Там у них сегодня что-то вроде дня открытых дверей, и… — Наташка запнулась и переплела пальцы, с досадой поджав губы и нахмурившись. — Черт, Вичка, он хочет или настоящие отношения ДС, или никак, — подруга закатила глаза, но страха в ее голосе не слышалось.

Скорее легкое раздражение упрямой жертвой. Я похлопала ее по предплечью и изрекла:

— Милая, никогда не поздно пробовать что-то новое. Может, тебе понравится быть Нижней, — ехидно добавила, с трудом, если честно, представляя своевольную подругу в этой роли.

Но чувства иногда творят чудеса…

— Рассказывай, как там у вас, — произнесла я, удобнее устроившись на шезлонге.

…Натали уехала через пару часов, когда солнце уже почти село в море. Костя спустился за мной, заботливо закутал в плед — в последнее время у меня повысилась чувствительность к температуре, и я иногда мерзла, — и отнес наверх, в спальню. Там был долгий, приятный вечер в теплой джакузи, и потом — безумно нежный, неторопливый секс. Хорошо, что Костя не относился к тем мужчинам, которых беременность пугает всякими нелепыми байками, и они опасаются лишний раз прикоснуться к жене. Потому как у меня резко подскочила потребность в чувственных удовольствиях, к нашей совместной радости, причем предпочтение я отдавала всяким неожиданным местам…

Радмила оказалась не права, убеждая, что Северов мне не пара. Просто темных магов выбирать надо лучше, и слушать сердце, и все получится. Как у нас с Костей.

Content

Кристина Азимут
ЛЮБОВЬ НА СПОР

ЧАСТЬ 1. СТРОПТИВАЯ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ЧАСТЬ 2. ЖЕЛАННАЯ

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ЭПИЛОГ