Суботина Татия

Лунная ведьма

Татия Суботина

Лунная ведьма

Аннотация: Говорят, ведьмы не умеют любить. Наглая ложь! Еще как умеют! Только вот не каждая согласится слепо довериться опасному чувству, боясь потерять собственное сердце.

Ниэла однажды сглупила. Она влюбилась не в того колдуна и в наказание была лишена магии. Десять лет страданий, бесчестия и презрения от ковена, и вот лунной ведьме выпал шанс вернуть утраченное. Воспользуется ли она им? И не сомневайтесь! Разве ведьмы когда-то упускали свое?

А что если в ее жизнь вновь ворвется мужчина из прошлого, которого имела глупость называть любимым? Что делать тогда? Мстить или простить?

Не смейте ведьму обижать,

Вернется боль ее сторицей,

Пусть даже думает она,

Что силы нет в ней ни крупицы...

Вы не желайте ведьме зла,

За ведьму мстят другие силы,

Возмездие настигнет Вас,

Пусть даже ведьма не просила...

Алиса Ирбис

ГЛАВА 1

– Не смей отворачиваться, когда я к тебе обращаюсь! – Агафтия дернула меня за рукав, но задержать не сумела и взвыла от ярости: – Ниэла!

Жаль платье, все же не из дешевой пошивочной заказанное. Для верховной ведьмы ковена сшитое. Я такую приятную ткань и в руках-то никогда не держала. Но пусть лучше у тетушки останется рукав, чем моя свобода.

Пропуская мимо ушей проклятия вперемешку с отборной бранью, я поспешила выполнить задуманное. Вскоре родственница была полностью обездвижена. Связанная по рукам и ногам крепкими магическими веревками она отчетливо напоминала мне беснующегося кабанчика. Я даже рассмеялась, какое меткое сравнение. В покрасневшей женщине с растрепанной прической и неистовым оскалом с трудом угадывалась верховная ведьма альманского ковена. Чисто королевская кобра. Если судить по количеству яда в ее словах.

– Ниэла, ты не понимаешь, что творишь, – в сотый раз попыталась воззвать к моему благоразумию она.

– О-о-о!

Неужели? Да я десять долгих лет лелеяла план по возвращению собственной силы! Тысячи вариантов успела проиграть мысленно. Вряд ли за такой солидный срок еще осталось хоть что-то мною непонятое. Если, конечно, ты не совсем тупица.

Я же на глупость не жаловалась. Последние лет десять так точно. Предательство любимого и потеря чар, знаете ли, прекрасные учителя.

– Это опасно!

– Для кого? – насмешливо поинтересовалась я. Да куда же она его засунула? Противная старуха! – Для вас?

Если еще раз услышу про разбалансировку сил в ковене, то, клянусь редким порошком из корня золотой мандрагоры, взвою.

– Нельзя призывать богиню по пустякам.

Слова больно ужалили. Будто иглой кто сердце уколол. Агафтия прекрасно знала куда бить. Вот ведьма!

– Значит, благополучие племянницы для вас сущий пустяк, тетушка? – сквозь зубы процедила я.

Держись, Ниэла. Крепче стисни кулаки, сплюнь, разотри и замажь новую рану грязью. Тебе ведь не привыкать, правда?

Аметистовый кулон, служащий вместилищем родовой магии, отыскался под матрасом. Глупо хранить такую редкость без должной защиты. Впрочем, будь она здесь, и мой план с треском провалился бы. Так что, спасибо Агафтии за беспечность. Расслабилась ведьма, совсем потеряла бдительность.

А может, просто не ожидала, что серая мышка, магичка без сил – Ниэла, решится на такую откровенную дерзость. Даже глупость. Все же я всерьез рисковала, играя в кошки-мышки с верховной ведьмой. Так и головы можно лишиться. Даром, что племянница.

Сжала артефакт в кулаке, маленькая победа грела душу.

Вот вам и слабачка, тетушка! Не ожидали?

Ее окрик настиг меня у двери опочивальни, заставив предаться сомнениям: а не вернуться ли, соорудив кляп?

– Ты еще пожалеешь! – пообещала Агафтия.

Лишь о ближнем круге, что с радостью втаптывал меня в грязь все эти годы. Разве наказание за маленькую ошибку должно быть таким жестоким?

– Вернись! – горячилась тетушка.

Хорошо еще, что она не в том уже возрасте, чтобы пуститься в погоню. Ну кому как, конечно… Мне-то на руку, а вот ей совершенно не очень. То спину скрутит, то подагра замучит, то грудная жаба прихватит. Как говорится, старость – подкралась незаметно. Всего-то на трехсот семьдесят пятый год жизни. Правда, выглядела Агафтия свежо, как тридцатилетняя молодуха.

Неплохо, правда?

Одна из задач верховной ведьмы – правильно распределять силы в ковене. В альманском большая доля утекала к тетушке, остальным перепадали жалкие крупицы. Только кто станет жаловаться сильнейшей ведьме на ее же несправедливость? У смельчаков слишком короткая жизнь, а глупцов не держим.

– Тетушка, не забывайте: вам вредно нервничать!

– Только вернись, гадкая девчонка! Я покажу тебе «вредно нервничать»!

Ага-ага. Трижды как спешу. Прямо спотыкаюсь, падаю и от усердия тетушкины следы лобызаю.

Верховная попривыкла к моей беспомощности. Уверенность в собственном превосходстве ее и подвела. За десять лет я научилась едва не сливаться с тенью, быть незаменимой помощницей, служкой, девочкой для битья. Той, кто все видит и слышит, но никогда не промолвит лишнего слова. А еще я в совершенстве изучила все полезные для ведьмовских зелий травы и коренья.

Кто бы мог подумать, что невзрачный сонник станет моей палочкой-выручалочкой? Отвар из него без запаха и вкуса, а вот действие великолепное. Меньше за четверть часа уложит кого угодно.

Пока верховная спала я хитростью обошла ее ловчие сети и ловушки, о которых прекрасно знала. Очнулась Агафтия связанная, беспомощная, жутко злая. Как бы ведьма ни старалась, магические путы вытягивали все чары, даже фамильяра призвать было не по силам. Мне же ничего не грозило, кроме, пожалуй, оскорблений и проклятий.

– Ниэла-а!

От очередного визга даже в ухе зачесалось. Хорошо бы наложить полог безмолвия, но, увы, силы на исходе. Эффект от горькой настойки из зульника, давшей мне слабый магический потенциал, был не столь продолжительным, как хотелось. А мне еще нужно успеть сделать главное – связаться с богиней.

Остается надеяться, что за пару часов до Самайна все ведьмы ковена жутко заняты последними приготовлениями к празднику. Глядишь, в крыло к сварливой верховной никто и не заглянет до полуночи. А дальше если повезет и богиня услышит призыв, то гнев тетушки мне вовсе не будет страшен.

В коридоре, на винтовой лестнице и даже в холле мне никто не встретился. Поместье будто вымерло. В другой вечер это могло показаться жутковатым, но сейчас исключительно порадовало.

На крыльце я плотнее запахнула темный шерстяной плащ и смело шагнула в темноту. До магического источника не меньше двух часов пути. Стоило поторопиться.

Дорога лежала через ведьмовский лес. Если верить легендам, именно в этой непроглядной чаще обитали мыслимые и немыслимые магические твари. Одинокому путнику вход под покров древних деревьев мог сулить один исход – верную гибель.

Смерть меня не страшила. Хуже, чем очнуться вдруг слабой, для ведьмы не бывает. Разве что, ты еще и ведьма с растоптанным сердцем.

Словом, трудности не пугали. Я твердо решила: без силы не вернусь! Пора взять свое.

Лес чудовищным, вопреки молве и пересудам, не показался. Вполне себе обычное место. Разве что слишком хорошо ощущалась сила, разлитая здесь повсюду. Воздух от нее сдавался плотнее, а земля, несмотря на позднюю осеннюю пору, теплее, чем в ведьмовском поселении. Каждая веточка, каждая травинка была окутана чарами. В скупом отсвете луны, что пробивался сквозь густую крону, лес наполнялся приглушенным темно-изумрудным сиянием с редкими вкраплениями золотого багрянца. Точно все здесь источало живую волшбу. Недаром ведьмовскую чащобу выбрали вместилищем магического источника.

Я стоически выдерживала ровный быстрый темп, боясь не успеть к сроку. Второго шанса провести ритуал и озвучить богине заветное желание не будет. Нужно дожидаться еще десять лет. И терзало меня сомнение, что вернувшись ни с чем в ковен, этот срок просто-напросто не проживу. Заботливая тетушка постарается. Поэтому сейчас я уж точно не имела и малейшего права на ошибку.

Частенько между корявых древних стволов мелькали неясные тени. Среди привычного лесного шороха и уханья филинов слышалось потустороннее стенанье, оханье и загадочные скрипы. С непривычки меня пробрала жуть. Все же некромантией никогда не владела. Но вскоре удалось успокоиться.

Ну подумаешь, мертвяки! Пфф! Нежить бояться – ведьмой не быть.

Я их не трогаю, и они меня обойдут стороной. Правда же?

С такими вот мыслями не редко оглядываясь назад, а не притаился ли какой упырь за спиной, я и преодолела почти весь путь. Хоть ноги гудели от усталости, а мышцы сковывало напряжением на грани боли, останавливаться себе запретила. Только, когда до заветной цели осталось рукой подать, привалилась боком к стволу мохнатой ели, перевести дух. Под щекой шершавая кора оказалась теплой, как ласковая рука матери, которую я толком никогда и не знала. Родители служили на благо Объединенного седьмого королевства в составе магической стражи границ. Во время очередной стычки с тварями мрака они погибли. Я же осталась на попечении тетки, как единственной живой родни. Агафтия растила меня еще с младенчества, только вот теплых чувств никогда не проявляла, предпочитая методы воспитания построже. Неутомимые магические розги были самым легким из наказаний тетушки. Ведьма оказалась той еще выдумщицей по части нанесения боли.

После совершеннолетия она пророчила мне место жрицы в столичном храме богини. То, что обрекает единственную племянницу на одиночество и бездетность, верховную не волновало. Главное, честь рода только выиграет от такого пожертвования. Ее планам, к счастью, к горю ли, не суждено было сбыться.

Девичьей чистоты я лишилась в неполных семнадцать. Для любой другой ведьмы вполне подходящий возраст, чтобы впервые познать мужчину, но для той, что должна посвятить жизнь служению богине незапятнанная страстью… недопустимо.

Мне никогда не хотелось прожить несколько сотен лет до смерти под покровом храма. Почетно – да, но как же скучно и невыносимо тоскливо! Поэтому в каждой мольбе к богине я, вопреки тетушкиным ожиданиям, просила ее милости не дать свершиться такой жуткой несправедливости. И была услышана.

Конечно, у покровительницы магии, как и у остальных богов, оказалось диковинное чувство юмора.

Впервые Лукаса я увидела на своем одиннадцатилетии. Не то чтобы Агафтия решилась изменить правилам и устроить племяннице праздник, просто этот день совпал с мирными переговорами между кланами. Черноволосого жилистого юношу в традиционной одежде чародеев, жилетке из драконьей кожи на голое тело и широких штанах из мягкой ткани, я сразу же приняла за одного из высших богов. Ну ладно, полубогов. Только это в крайнем случае! На простого смертного он явно не был похож.

То ли всему виной идеальная кожа с бронзовым отливом, то ли красивые, цвета морской волны, глаза незнакомца, разбираться в причине слепого восхищения не стала. Пускай юноша и смотрел на всех свысока, а в мою сторону так и вовсе головы не поворачивал, сердце колотилось, как безумное.

Ничего божественного в Лукасе не было. Единственный сын верховного чародея дейринского ковена, он в том году, помнится, только поступил в Магическую Академию Семи Королевств и едва не лопался от гордости. Как же! Не всем везет пройти сквозь стену богов. Достойных знаний она пропускает в академию, становясь прозрачной пленкой. Остальных выталкивает, мутнея и твердея, как непрошибаемая скала. Да и сдать экзамены не каждому из достойных по силам. На этом этапе отсеиваются слабые, бесталанные и ленивые. Магия не терпит полумер, решился идти по пути – будь добр, выкладывайся полностью.

МАСК мог по праву нести знамя наилучшего учебного заведения объединенных королевств, из его стен всегда выпускались талантливейшие маги, стражи, лекари. Лучшие из лучших – элита магического мира.

Мне о шансе хотя бы постоять возле академии и думать не стоило. Глупо и безнадежно. Может, еще и поэтому Лукас показался таким прекрасным и недосягаемым. Как мечта.

С тех самых пор каждый год на мирных переговорах я ждала этого колдуна с замиранием сердца, жила от встречи к встрече и все уши прожужжала Флорентии, единственной подруге-погодке. Для безграничного счастья мне хватало сущих крох: мимолетного взгляда Лукаса или просто его присутствия в зале.

Первое разочарование настигло, когда я поняла причину его ежегодных визитов с отцом. Думаете, он учился налаживать связи, чтобы позже правильно управлять своими людьми? Как бы ни так! Лукас просто таскался по девкам. В альманском ковене придерживались свободных нравов. Брачные союзы принято было заключать в более зрелом возрасте, когда жажда лишь сладострастного удовольствия поутихнет. Истинные пары среди ведьм тоже случались, хотя и считались той еще редкостью. Скорее даже очередной несбыточной мечтой.

Немного повзрослев, я прекрасно стала замечать лукавые переглядывания дейринского колдуна с юными ведьмочками. Казалось, они без слов общались на неизвестном мне языке. Избирательным в любви Лукаса не назовешь. Ни одна ведьма рядом с ним дольше ночи не задержалась. И сомневаюсь, что по причине изъяна самих девушек… Стремительный и вольный, как полевой ветер, он не искал постоянства. Колдун, показавшийся мне когда-то богом, с легкостью жонглировал чувствами партнерш. Ни одной он не обещал больше, чем готов был дать, но отчего-то каждая бывшая позже настойчиво искала с ним встречи…

В чем-то я их даже понимала. Оставаясь в тени остальных девушек, как ни странно, испытывала боль от его похождений сродни физической. И все равно не могла отказаться от губительного желания видеть Лукаса снова и снова! Точно добровольно соглашалась падать грудью на острую иглу – рабыня слабости. Я жутко боялась остаться без этих редких, скупых встреч в глухом одиночестве. Какая-то неведомая мощь тянула меня поближе к колдуну. Так мотылек летит на пламя, не в силах сопротивляться верной погибели…

В ту особенную для меня ночь представители дейринского ковена праздновали Самайн вместе с нашим кланом. Лукас был непривычно молчалив и угрюм, а еще неоднократно провожал меня пристальным взглядом.

В какой момент колдун вдруг оказался рядом и завел разговор – не помню. Я несла нелепицу, все больше глазея на парня, не в силах отвести глаз: боялась, что он неожиданно растворится дымом по ветру. Как мы вышли в сад, спрятались от лишних глаз в конюшне, и вовсе осталось туманным пятном. А вот неспешные ласки Лукаса, милости на ушко и нежность въелись в память намертво.

Миг плотского единения словно подарил мне невидимые крылья. Под лунным светом занятие любовью походило на таинство. В руках колдуна я, сдавалось, парила под ночным светилом, твердо уверенная что Самайн осветил нашу связь, объединил души. Ведь так хорошо не всегда бывает?

На мой внезапно неловко озвученный вслух вопрос Лукас загадочно улыбнулся:

– Не всегда, малышка.

Других поощрений чтобы решиться на ритуал единения и просьбу благословения богини-матери нашего союза мне и не требовалось.

Разнеженная ласками я дремала на груди Лукаса, накручивая на палец темный кончик его растрепавшейся косы. Мирное посапывание лошадей навевало сон. Колдун же долго разлеживаться не стал. Не обращая внимания на мое тихонькое ворчание, он встал, быстро оделся и направился к выходу, бросив мне на ходу:

– Не скучай. Я скоро.

Пока он ушел, выяснить что-то с отцом, я без дела не сидела. В ночь Самайна сила ведьм достигает пика, стоило воспользоваться преимуществом вовремя. Так и поступила. Провела необходимые ритуалы прямо в конюшне, испросила милости богов, получила благословение на союз. Сердце разрывалось от переполнявших чувств, пело. Наша необычная связь с Лукасом, мне казалось, крепла с каждой минутой. А как иначе? Ведь я лелеяла ее годами…

Так и не дождавшись возвращения любимого, отправилась его искать. И ведь нашла. На свою голову.

Лукас прохлаждался в беседке. Немного полюбовавшись его совершенным профилем, я уж решила выйти на свет и присоединиться, как заметила, что колдун не один. Компанию ему составляли две ведьмы: Сибил и… Флорентия. Обе со спущенными до талии платьями.

Сердце пропустило удар. Я потерла кулачками глаза: вдруг обманывают? Быть такого не может! Что за глупая шутка? Неужто чары?

Но чем дольше вглядывалась в происходящее, тем больше убеждалась: не магия – правда.

– Я видела ты ушел с Ниэлой… – Флорентия прильнула к боку Лукаса, ластясь, словно кошка. – У вас что-то…

– С кем?

– Ниэлой. Племянницей нашей верховной ведьмы, – подсказала Сибил.

Лукас сделал вид, что задумался.

– С этой мышкой? – выражение презрения на его лице, ударило меня больнее, чем явное доказательство измены. – Да она еще совсем дитя!

Сибил закатила глаза:

– Когда это тебе мешало?

– Мы погодки, – хихикнула Флорентия.

– Да? – деланно удивился Лукас. – Ты гораздо слаще, ягодка.

В подтверждении слов он игриво куснул ее за грудь. Ведьма взвизгнула и довольно рассмеялась.

– Говорят, ты ладен только сладость и снимать, – игриво надула губы Сибил. Она с недовольством поглядывала на Флорентию, до сих пор недвусмысленно трущуюся о тело колдуна.

Лукас отстранился от девушек, нахмурившись:

– И что плохого в том, чтобы попробовать нектар с нескольких цветков, восхваляя каждый? – патетично высказался он. – Может, я просто ищу особенный?

Особенный?

Не прошло и трех часов, как мы были вместе, а Лукас уже так легко от меня отказался. Ох, боги… что же я натворила?

– Хорошенько поищи среди нас, Лукас, – попросила Флорентия.

– Кто знает? Вдруг и найдешь то, что ищешь, – подмигнула Сибил.

Ведьмочки дружно захихикали.

– Все может быть, дамы, – развел руками он. – Все может быть…

А потом задумчиво посмотрел в темноту, именно в то укромное место под елью, где я и притаилась. Будто хорошо знал: появился невольный свидетель их встречи.

Что же он за чудовище?!

Жар в груди нарастал, грозя за несколько мгновений сжечь меня дотла. Сцепив зубы, я изо всех сил сдерживала рвущийся наружу крик. Хотела потихоньку убраться отсюда подальше. Хватит на сегодня позора.

Тело разрывалось от боли, то ли связь, которую я ошибочно приняла за что-то стоящее, рушилась, то ли боги прогневались, и в какой-то момент выдержка подвела. Упав на колени, я неистово заорала, выпуская в мир всю боль и отчаянье.

Земля под руками приятно холодила пальцы. Я зачерпывала ее горстями, извивалась, как змея, и корчилась в муках. Перед глазами все плыло. А боль не ослабевала, словно вознамерилась выесть меня изнутри, изничтожить душу. Ритуал единения, связывает избранников в одно целое, неделимое. Предательство Лукаса ударило именно по мне, как просителю благословения для союза.

Перед лицом всего клана и представителей чужого я билась в агонии.

Вот оно какое – наказание богов… За любовь?

Смутно помню, сколь спешно Лукас натягивал штаны. Его побледневшее до синевы лицо и необъяснимый взгляд долго еще преследовали меня в кошмарах. До того, как тяжелое забытье поглотило полностью, успела заметить удовлетворенную улыбку Флорентии. Подруги, которая, как оказалось, никогда таковой и не являлась.

Дальше события пронеслись, точно в дурмане. На следующее утро, стоило хоть немного прийти в себя, меня отвели в общий зал, где ковен собрался на судилище.

Едва сидя на каменном полу и только силой воли держа прямо голову, безразлично смотрела на всех собравшихся. Внутри меня царствовала пустота.

– Ты – прогневала богов, Ниэла. Ты – накликала бесчестье на весь род, неблагодарная девчонка, – разорялась Агафтия. – И понесешь наказание.

Кто знал, что оно окажется столь изощренно жестоким?

По залу пронесся неясный гул, точно пчелиный улей потревожили.

Агафтия нетерпеливо махнула рукой, воскликнув:

– Пусть это станет каждому наукой! Наш ковен не прощает хулы чести. Послаблений никому не будет. Даже моей племяннице.

Воздух прорезала зеленая вспышка. Сила тетушки метнулась ко мне и…

Верховная ведьма лишила меня чар. Их разделили между кланом, а родовая особенность, каким-то странным образом, досталась Флорентии. Предательница, как только отметила совершеннолетие, уехала попытать счастье в столице. И поступила в Магическую Академию Семи Королевств. Я же, прокаженная среди своих, юродивая среди чужих, стала личной служкой Агафтии.

С того Самайна десятилетней давности Лукаса я больше не видела. Впрочем, мирный договор между альманским и дейринским кланами до сих пор поддерживался. Глупость и наивность сокрушили лишь мою жизнь.

Недаром народ молвит, что ведьмы не должны любить. Опасно это. Слишком дорогой ценой дается хваленная любовь. Особая связь в обмен на половину души и магию… Неравноценно.

Послышался шорох и через мгновение что-то ощутимо стукнулось о мою макушку. Я поморщилась, повертев в руках еловую шишку. Мысленно же горячо возблагодарила лесных духов. Задумалась, погрязла в воспоминаниях… Вот и непозволительно задержалась у дерева.

Всего несколько десятков шагов и я оказалась на поляне, залитой лунным светом. Под лаской ночной госпожи моя кожа испускала слабое фиолетовое сияние. Для лунных ведьм – ничего необычного. А вот я сдержать жгучие слезы не смогла. Так соскучилась по силе. В Самайн вблизи священного источника моя истинная натура проявилась сильнее. И никакие наказания не стали в помеху. Пусть ощущала сейчас лишь жалкие крохи магии, но и им была несказанно рада.

Раз в десять лет Самайн совпадает с полнолунием. Еще реже с кровавой луной. Мне повезло. Эта колдовская ночь ознаменовалась кровавым полнолунием, сутками небывалого могущества лунных ведьм. Даже лишенная чар, сегодня я смогла выстоять против тетушки. Пусть по большей мере коварством…

И думать не хотелось, что всю не столь короткую ведьмовскую жизнь пришлось бы прожить неполноценной, не подвернись такая удача. Нести бремя отступницы без чести, довольствуясь ролью служки Агафтии.

Правое плечо отяжелело. Я успела забыть этот характерный вес фамильяра. Летучей мыши угольно-черного окраса и крайне скверного характера. Неизменного напарника, советника и просто верного друга.

После наказания Бука бесследно исчез. Существовала огромная вероятность, что тетушка его развеяла, устроив благотворительность из моей силы. Но, слава богине, сейчас я уверилась – он жив. Относительно, конечно. Вряд ли прозрачно-зеленое тельце мыши можно так легко причислить к реальному миру.

– Ну, здравствуй, мой хороший, – улыбнулась сквозь слезы. – Я скучала.

Бука фыркнул. В прошлом он нехотя поддерживал со мной беседы, был не из болтливых, все больше слушал. А сейчас, я догадалась, совсем не мог и слова вымолвить. Слишком истощен резерв у хозяйки.

– А ты не скучал?

Фамильяр красноречиво закатил глазки к небу.

– Не верю, – мотнула головой. – Выглядишь, конечно, скверно, мистер мышь.

Бука обнажил клыки и поерзал на моем плече. Если бы он был более материальным сейчас, точно оставил бы несколько кровавых меток острыми коготками.

– Мы это исправим, друг, обещаю, – твердо заверила фамильяра и занялась приготовлениями к ритуалу.

Семь заговоренных на удачу лучин в хрустальных фонариках я поставила в траву, соорудив по периметру полянки своеобразный семиугольник. Каждый светоч по числу объединенных королевств и его главного божественного покровителя.

Раздевшись до белой полотняной рубахи, нанесла семь капель лавандового масла по точкам: между глаз, на губы, под левой грудью, на запястья и стопы. По-осеннему остывшая земля холодила ноги. Не боясь захворать, я опустилась на колени и сосредоточилась. Атаме положила по правую руку, скоро он испробует ведьмовской крови.

Когда с основными приготовлениями было покончено, я пропела заклинание на древнем языке, про себя молясь, чтобы все выговорила правильно. Иначе не только не получу доступ к источнику, но и наживу новых неприятностей. Боги не поощряют неточности в этих делах.

Твердым движением резанула атаме левую ладонь. Ровная тонкая полоска быстро набралась краснотой. Кровь тонкой струйкой потекла в тяжелую ритуальную чашу, которую я поставила в середине многоугольника. А вот боли совершенно не почувствовала. То ли чересчур привыкла к ней за эти годы, то ли совсем опьянела в предвкушении свободы.

Воздух заискрился бирюзовыми светляками. Из слепящего света соткался гибкий женский стан. Лицо разглядеть не представлялось возможным, слишком ярко, слезились глаза.

Богиня пришла! Откликнулась на призыв! Значит ли это, что я прощена?

– Я никогда ни в чем не винила тебя, Ниэла, – в голове раздался приятный женский голос. Ласковый и нежный, как музыка спокойной реки. – Ты шла за зовом сердца. Я покровительствую смелым, искренним, видящим не столь глазами – душой.

Слезы облегчения брызнули из глаз. Так я освобождалась от чувства вины, усталости, обиды.

– Каково твое прошение? Не медли.

– Верни мне силу.

Как плату за обращение к богине я опустила в чашу родовой кулон, готовая пожертвовать мощью, накопленной многими поколениями.

ГЛАВА 2

– Этого ли ты истинно хочешь? – после недолгого молчания спросила богиня, заставив меня усомниться в желаемом.

Сила – защитит, сделает меня свободной, но не избавит от гнетущей пустоты. Как и десять лет назад я продолжала мечтать о любви. Взаимной. Надежной. Исцеляющей. Почему я не могу размениваться на легкий флирт, ничего незначащую страсть? Что со мной не так? Ведьмам любовь противопоказана. Они быстро утрачивают бдительность, доверяют не тем, а после теряют свои сердца. Сила же – не предаст.

И с замиранием в груди я мысленно повторила изначальную просьбу.

– Могу исполнить только одно желание из двух, дитя. Либо сила, либо истинная половинка. Выбирай.

Я закусила губу: нельзя обойтись без сложностей?

В голове раздался тихий смех богини.

Без силы мне некуда, но и скрасить одиночество надежным тылом ужасно хотелось. Верным, предназначенным только мне мужчиной.

– Слушай сердце, Ниэла, – подсказала богиня.

Отчаянно зажмурившись, я никак не могла осмелиться вымолвить желаемое вслух. А вдруг вновь ошибусь? Хотя сердце, глупое и наивное, уже давно решило.

– Ну что ж. Выбор сделан, дитя.

Я осторожно приоткрыла один глаз.

Богиня исчезла. Свет погас. Поляна погрузилась в ночную тишину. А вот родовой кулон покровительница не забрала, он остался сиротливо лежать на сухом дне ритуальной чаши.

Ничего вокруг особо не поменялось. Да и я себя не стала ощущать иначе. Не получилось?

Погрузившись в задумчивость, я едва не пропустила щелчок за спиной. С таким звуком обычно открываются мгновенные порталы-переходы. Незваным гостям никто не бывает рад, вот и я подскочила на ноги, как оголтелая, на ходу оборачиваясь.

Высокий, широкоплечий брюнет в форме стража границ стал настоящей неожиданностью. Замерев в нескольких шагах и готовая в любой момент сорваться бежать, я неприлично пристально принялась его разглядывать. Взглядом сразу же зацепилась за короткий ежик волос, не в пример прославленной мужской моде на длинные волосы. Конечно, разве защитникам пристало гнаться за красотой или комфортом? Они – служат королевству и гибнут за его благополучие.

Незнакомца нельзя было назвать уродливым, но и на красавца он не тянул, скорее напоминал матерого, побитого жизнью зверя. Правильные черты лица отяжелял квадратный широкий подбородок, рваный шрам на левой щеке задевал кончик рта, отчего тот, казалось, постоянно изгибался в кривой ухмылке. Да и мрачный взгляд исподлобья не добавлял мужчине шарма.

Мне бы бросить все и давно бежать по лесу, сверкая пятками. Явно же наткнулась на опасного хищника, даром боялась упырей и остальную нежить. Но что-то останавливало. Какое-то неясное чувство настойчиво щекотало изнутри.

Я прищурилась. Мужчина не сводил с меня глаз, необычного ярко-синего цвета. Он смотрел, как жадный голодный путник на краюху хлеба. С какой-то небывалой тоской и странным обожанием.

– Лукас?! – выдохнула я. Узнавание будто бы выбило почву из-под ног, заставив неловко пошатнуться. – Это ты?

– Да.

Жестко приземлиться на задницу не вышло каким-то чудом. Ноги ослабли, перестали держать, подкосились. Лукас потянулся ко мне, но я резко отбила его руку и выпрямилась, сохраняя равновесие. Он не должен даже рядом стоять, не то что прикасаться! Видимо, мысли кардинальным образом преобразили мое лицо, заставив колдуна отступить.

– Это, правда, ты? – все еще надеясь на чудо, испытующе заглянула в глаза.

Чуда не произошло.

– Это, правда, я.

И даже голос не дрогнул! Не мужчина – каменюка! Когда он успел стать таким непробиваемым?

Не может такого быть! Почему он? Почему сейчас? Где я опять напортачила?! Схватившись за голову, стала расхаживать взад-вперед внутри многоугольника из лучин. Не поддаваться панике с каждой секундой удавалось все сложнее.

Я просила о силе? Просила. И где же, леший всех раздери, моя магия?!

Покосившись на плечо, едва не взвыла от отчаянья. Даже Бука вновь исчез! И чар я больше не чувствовала.

– Но-о… Как? – просипела. Прозвучало обвиняюще. Но остановиться я не могла. – Тебя здесь быть не должно!

Для пущего эффекта еще и пальцем ткнула в его сторону.

Колдун развел руками, мол, извини, но я уже здесь и никуда не собираюсь. Так и бы стерла это спокойствие с его противной наглой рожи! Ух, держите меня! Никогда прежде не испытывала такую всепоглощающую ярость! Даже Агафтия так не выводила из себя! Уж поверьте, злиться на нее мне точно было за что. Более чем.

Богиня что-то намудрила с выполнением желания! Да!

Не могла же я захотеть Лукаса вместо силы?! Не такая же я откровенная идиотка? Или все же…? Последний вопрос заставил сомневаться в собственной здравости. Мельком глянула на колдуна – по-прежнему невозмутимый, как скала. Только крепко сжатые кулаки и потемневший от сдерживаемых чувств взгляд выдавал в нем человека. Не просто воина, но и мужчину, которого я когда-то лю… знала. Или, скорее, совершенно не знала.

На миг мне действительно жутко захотелось обрести истинную пару, но Лукас… Он же не мог… Ох, богиня, где же я столь сильно тебя обидела?!

– Ты жива, – брякнул вдруг колдун.

Браво. Он наблюдательный.

Или так мечтал поскорее спровадить меня за грань? Знал бы сколько раз за эти десять лет от загробного мира меня отделял лишь шаг! Я не переступила эту черту только на чистом упрямстве. И чуточку эгоизме, присущего всем ведьмам. Хотела доказать, как же ковен ошибся, замазав меня, словно кляксу на родовом дереве. Доказала, Ниэла?

– Твоими молитвами, – скривилась, не став и пытаться любезничать.

Лукас озадачено почесал макушку и хрипло выдавил из себя очередное признание не к месту:

– Я думал, ты мертва.

– Как оставил на сеновале, так сразу и померла от счастья? – тут же съязвила я. – Не льсти себе.

Он поморщился. Потоптался на месте, пожевал губами, потрогал шрам и тут же отдернул себя, вернув мне смущенный взгляд. Подумаешь! Точно я только и пялюсь на этот толстый росчерк на его лице! Делать мне больше нечего, чем думать, как и где колдун его получил.

И где же Лукас его получил? В очередной раз для развлечений выбрал не ту дамочку? Хотя… Мне же не интересно, верно? Вот и не буду даже думать об этом!

– Просто ты так кричала тогда… – неожиданно вспомнил мужчина, нервно одергивая воротник белой рубашки, словно ему не хватало воздуха. Неуверенный Лукас? Что-то новое! – А потом я перестал тебя чувствовать… и был уверен…

Давние воспоминания пробуждали ненужные чувства. Может, еще и поэтому ответ вышел грубее, чем мне хотелось. Старалась изобразить безучастие и холодность, а получились: боль, ярость, обида, горячность. Прямо-таки яркий пример безразличия! Да.

– Ну как видишь, зря радовался, я – живее всех живых, – высокомерно задрала подбородок. Пусть не думает, что слабая! И про силу ему нечего знать. Только позлорадствует. Ничего хорошего от него никогда ждать не приходилось и сейчас не стоило обманываться.

– Ниэла… Зачем ты так?

Он еще и спрашивает?!

– Постой-ка! – нахмурилась я. – Ты меня чувствовал?

Лукас опустил голову, будто его поймали с поличным.

– Неразборчиво поначалу, но да, – немного помолчав, признался он.

– И все равно предал?

– Ниэла… я…

Глупая! И кто меня за язык тянул?!

– Не стоит. Ничего не хочу слышать, – не сказала – отрезала. – Этому нет оправданий.

– Ты права.

– Почему ты все время со мной соглашаешься? – подозрительно прищурилась. – Чего тебе надо, а?

Ужасно, но сила не вернулась! Я как была, так и осталась беспомощной! К чему теперь стремиться? Как жить? И стоит ли трепыхаться, если и так почти усопшая? Лукас не прихлопнет, не понятно с какими целями он заявился сюда, то Агафтия с удовольствием прикончит, а после спляшет заводную ведьмовскую льотку у меня на могиле.

– Просто быть рядом.

Когда непроницаемая маска на лице Лукаса дрогнула, явив миру весь калейдоскоп его доселе сдерживаемых эмоций: гнев, безысходность, вину и крохи надежды, особо не заострила внимания. А вот стоило колдуну решительно двинуться ко мне, как заорала похлеще банши:

– Не приближайся!

Он выставил вперед ладони. Думал, что я куплюсь на такую демонстрацию безоружности? Ха! Лукас всегда опасен! Особенно для меня. Будь он с секирой на перевес или же обнаженный.

Щеки обожгло жаром. Наверное, не стоило и думать о колдуне в таком ключе, да? Перед глазами так и замелькали яркие образы… Стыд-то какой! Фу! Ниэла, соберись! Ты же ведьма!

В том-то и дело, что я – ведьма! Ведьма с десятилетием воздержания! Откуда только взялся этот противный внутренний голосок?

– Мне нужно проверить, что ты действительно жива, – покачал Лукас головой, словно оправдывался. – Я просто больше не могу сдерживаться, малышка.

Ишь чего удумал! Проверить он решил! Перебьется!

Я отступала, колдун шел следом. Так мы и плясали внутри многоугольника, выясняя, кто первым сдастся в этой игре.

Он – предатель! Подлый, беспринципный гад! Разрушитель моей жизни! Раньше колдун был изуродован лишь внутри, а теперь вот и снаружи. Истинно чудовище!

Я изо всех сил настраивала себя на ненависть. Десять лет издевательств ковена и тяжелой работы были мне в помощь. Только противное назойливое щекотание в груди сбивало с толку. Может, ужин оказался не слишком свеж? Намудрили что-то на кухне ведьмочки, ох, намудрили…

И этот взгляд с поволокой, обещающий исполнение всех безумных желаний… И косая сажень в плечах! А эти руки воина! И шрамы – напоминание о доблести и мужественности! Ах, какой гнусный искуситель! Он точно подготовился к встрече! Всегда знал, чем можно подкупить ведьмочку! Вот даже верхние пуговки рубашки оставил расстегнутыми, так чтобы была заметна интригующая впадинка между ключиц.

– Ниэла, – попытался обнять меня Лукас.

Я на это больше не куплюсь! Не куплюсь же?

– Нет! Нет! Нет! – заслонилась руками и вновь увернулась.

– Ниэла… – умоляюще. Мое сердце дрогнуло.

Ну почти дрогнуло. Я все еще грешила на ужин.

– Нет!

– Прости меня.

Лукас что… Правда, извиняется? Я даже с шага сбилась. И это чуть не стоило мне свободы! Едва не попалась!

– Еще чего! – фыркнула.

Подскочив к ритуальной чаше, схватила родовой кулон и нацепила на шею. Так сохранней.

Лукас виду не подал, что такой ответ на извинения его задел. Хотя я заметила, как потемнели его глаза и по лицу скользнула тень боли.

– Ты – моя истинная, половинка моей души. Прости, я слишком поздно это понял,– резко остановился он и как-то обреченно опустил руки. – Когда связь между нами исчезла, я решил, что ты погибла. По моей вине. И только сегодня впервые ощутил твой зов.

– Мой зов? – он что белены объелся? – Я. Тебя. Не. Звала!

Лукас меня не слышал. Он продолжал изливаться признаниями. Вовсе не нужными мне признаниями! Поздно. Больше не интересно.

Я скрестила руки на груди, нахмурилась и отвернулась. Разве что мимолетно поглядывала на ссутуленного колдуна, отлично изображавшего раскаяние. Одним глазком подсматривала. И совсем недолго! Так просто, чтобы держать в поле зрения. Мало ли что в его дурной голове еще водится?!

– Хоть и не поверил, что все правильно уловил, но не смог держаться в стороне. И вот. Я здесь. – Закончил как-то совсем потеряно.

Я просила силу! Разве… нет? Но застывший в двух шагах от меня Лукас отчетливо напоминал о другом. Только не он, богиня! Только не он!

– Ты не можешь быть моей истинной парой!

Он прикрыл глаза, кивнул и тихо ответил, извинившись взглядом:

– Но это так, малышка.

– Не смей называть меня так! – от просыпающейся теплоты, что ему все же удалось вызвать у меня, яростно топнула. Едва пятку не отбила от силы удара.

– Прости.

– И извиняться тоже! – назидательно помахала указательным пальцем. – Ты опоздал на десять лет с этим.

Лукас поморщился. Истерические нотки в собственном голосе даже мне прекрасно были слышны.

– Ты же делала ритуал на призыв истинного?

Пришлось медленно кивнуть. Не рассказывать же о древней церемонии прошения милости у Всеблагой матери? Тогда и в бессилии придется признаться.

– И вот, – горячечно выпалил колдун.

– И вот, – непонимающе повторила за ним, ожидая продолжения, которого не последовало. – Ничего не изменилось!

Мне что придется ему все разъяснять, как последнему деревенскому дурню?

– Это я, – уверенно заявил Лукас.

– Что я?

– Это всегда был я, Ниэла.

И такое восхищенно-довольное лицо у него сделалось, что я согнулась пополам от хохота. Ну здравствуй, безумие! А я ведь думала, у колдовской братии сие в редкость!

Хорошенько отсмеявшись, напустила на себя серьезный вид. Всего-то и стоило глянуть на застывшего в тревожном ожидании колдуна-предателя.

– Значит, ты, Лукас, мой истинный. Так?

Он настороженно кивнул, откровенно не поняв к чему я вела.

– Тогда как ты мог развлекаться со всем, что двигалось?! И потом, только уйдя от меня, с ведьмами… Там… В беседке.

Не ожидала, что высказать вслух это будет по-прежнему больно. Точно нож в уже затянувшейся ране провернули…

Лукас скрипнул зубами:

– Я сказал, что это всегда был я, но не отрицал собственного идиотизма.

– Ах, сладкий нектар, а не слова, – наигранно растянула непослушные губы в улыбке. – Можешь огласить весь список.

– Какой список?

– Собственных недостатков, конечно. Это – музыка для моих ушей и я готова наслаждаться ею вечно!

– Я – идиот, – сощурил глаза Лукас.

– Только теперь это понял? Бедняжечка!

– Ниэла… – Он вновь стал приближаться. – Я сделаю все, чтобы ты меня простила.

– Не смей меня трогать! – выкрикнула, поздно ощутив себя в ловушке.

Лукас – гад! Умышленно отвлек, оттеснив к ели.

То ли шаг, то ли прыжок, и я оказалась в крепких, но бережливых объятьях ненавистного колдуна. А еще весьма ясно поняла, что меня намного раньше могли поймать, просто позволяли почувствовать ложную свободу, расслабиться. Как на охоте. Косому гончие всегда дают фору. Для большего азарта.

– Прости, малышка, но все, кроме этого.

Воспользовавшись моей растерянностью, Лукас склонился ближе, прижался колючим подбородком к щеке. Нос защекотал знакомый запах, напоминающий мне застывший в тревожном ожидании грозы осенний лес. Отчего-то близость этого мужчины всегда вызывала именно такие сравнения. В груди защемило. Пришлось мысленно признаться себе, что десять лет не избавили от болезни Лукасом, и тут же запротестовать еще сильнее:

– И не думай даже, предатель, – прошипела я, подметив пристальный взгляд колдуна на своих губах. – Покусаю.

Мужчина скептически повел бровью. Пришлось громко клацнуть зубами у самого кончика его носа, чтобы доказать собственную серьезность.

– Да, ты кровожадная, малышка, – по-мальчишески задорно улыбнулся он. – С тобой стоит держать ухо востро.

– Да, я такая, – нехорошо прищурилась. – Пришлось учиться выживать.

Улыбка стерлась с лица Лукаса так же быстро, как и появилась. Вспыхнувшая в его глазах искра боли заставила меня напрячься сильнее. Мне было не все равно. На самом деле? И какого лешего?

– Отпусти меня, Дэ Кадари.

– Не могу, Ниэла.

– Ты десять лет обо мне не вспоминал, а сейчас вдруг не можешь разжать руки и отступить? – зло усмехнулась, впившись ненавидящим взглядом в знакомое лицо уже незнакомца. – Не верю.

Ох, богиня, как же сильно он изменился! Не красавчик-юноша больше – настоящий воин, повидавший немало горя и смертей на своем пути. В глазах не отражение безмятежного неба, а словно потемневший горизонт над бездонной пропастью. Руки стража, с огрубевшей кожей, а голос искусителя. Неужели я никогда не избавлюсь от этого наваждения?

– Прости, Ниэла, но я не отпущу тебя.

И как ни упиралась ему в грудь, не старалась освободиться – без толку. Легче было каменную глыбу с места сдвинуть.

– Какого ляда ты вообще в наш ковен с отцом заявился? – от злости я едва не стерла в порошок зубы. – Как же я жалею, что когда-то наши судьбы пересеклись!

– Не говори так, Ниэла, – покачал головой он. – Наша встреча была предопределена свыше. И слава богам за нее.

– Слава? Совсем с дуба рухнул? – стукнула его в грудь. – Ты мне жизнь сломал! Я еще и поблагодарить высших за это должна?

Лукас потемнел лицом:

– Я был глуп и не поверил, что нашел истинную.

– Тебе так понравилось издеваться надо мной, что решил и сейчас продолжить? Весело?

– Я никогда не верил в истинные пары! – огрызнулся он. – Особенно среди колдунов. Редкость же несусветная! Отец пятерых жен разменял, а счастья так и не нашел.

– Теперь я понимаю, в кого ты такой уродился, – едва не выплюнула ему в лицо, подбирая слова пообиднее. Пусть ему будет хоть чуток больно. Пусть! – Колдун! Рогатый!

Мужчина скривился.

– Уже рогатый? Опыта за эти годы поднабралась, ведьма?

Что это: задетое самолюбие или действительно ревность?

– Не все же тебе развлекаться.

Лукас резко рванулся вперед с перекошенным от злобы лицом и я успела испугаться. Зашибет ведь!

Так проворно пыталась отскочить, что сдуру головой стукнулась о ствол ели: вот и разноцветные светляки поплыли перед глазами. Колдун положил мне руку на затылок и рывком притянул к себе. От его ладони чувствовался приятный холодок. Магичит?

Смалодушничала – тоже мне ведьма! – и крепко зажмурилась. А вместо удара получила жгучий поцелуй. Действенный способ заткнуть разбушевавшуюся женщину!

Этот предатель не ласкал, нет. Скорее завоевывал, утверждал свою власть и даже за что-то наказывал. Интересно, какую именно вину он мне приписал? Поставил клеймо распутницы? Чья б телка мычала, Лукас, как поговаривают…

Я не сопротивлялась, расслабилась, наоборот, подалась всем телом к искусителю. Сдалась? Да! Позволила забыться на мгновение. Только бы стать ближе! Хоть на секундочку пробраться в его душу и попробовать там малость задержаться. Вскоре атака на мои губы сменилась неспешными ласками.

Лучше бы ударил! Эта нежность рвала сердце похуже любой боли за последние десять лет…

Как и тогда, стоило проклятому колдуну меня коснуться – окружающий мир поплыл, перестал существовать. Вот я и пропустила момент, когда Лукас стал напевать связующее заклинание на древнем языке. То самое!

– Нет! – дернулась, зло прошипев. – Не смей!

Мужчина лишь обнял меня крепче. Опоздала! В груди потеплело, ключицу и шею обожгло острой болью. Я вскрикнула, перед глазами блеснула алая вспышка. И все прекратилось с последним произнесенным словом Лукаса. Лишь на коже все еще ощущалось неприятное жжение, как слабый отголосок чего-то большего.

Отодвинувшись от гада совсем немного, я оттянула ворот рубахи и ахнула:

– Что ты наделал? – от левой груди по ключице и боковой части шеи простиралась связующая вязь. Колдовские знаки, древние руны алели на бледной коже, словно ягода с горы Ида на снегу. Проклятье!

В прошлый раз я с нетерпением ждала проявление уз на теле, чего так и не случилось. Теперь же, руны вызывали во мне лишь жгучую ненависть. И только ничтожную каплю былой теплоты. Капелюшечку, клянусь ведьмовской праматерью! И то всему виной проклятая надежда, так не вовремя вновь проснувшаяся.

– Начал исправлять собственные ошибки.

Я заметила точно такую же печать уз и у Лукаса. Пожалуй, только руны покрупнее, да вязь двух цветов: алая и черная. И пусть позже я пожалею о собственном откровении, но ведьме во мне знак принадлежности ох как понравился. Та еще собственница. Я досадливо скривила нос.

– Больно? – тут же всполошился колдун.

Разве я признаюсь? Не дождется!

– Варвар!

Лукас хмыкнул.

– Уже даже не колдун рогатый?

Отчего вдруг он такой счастливый? Прямо бесит!

– Шут, – обиженно фыркнула.

Неуместный смех он спрятал в кулаке, покашливая. На несколько мгновений мы оба замолкли, слушая ночную тишину, лес, уханье филинов и собственные мысли. Спиной опираясь о ствол, я больше не пыталась отодвинуться от мужчины. Как ни досадно, его близость мне по-прежнему жутко сильно нравилась. Оттянув ворот рубахи, я сосредоточенно дула на вязь. Жжение почти прекратилось, но заняться было нечем. Не пялиться же на колдуна влюбленной дурехой?

– Давай посмотрю, может, ледяное заклинание наложить? – первым нарушил молчание он. – Перестанет жечь.

– Лучше сгинь с моих глаз! – отмахнулась, судорожно соображая, как же поступить дальше.

Лукас вновь связал наши души, как истинных. И вновь в Самайн, когда любые заклинания в разы сильнее! Ну что за напасть?! Одно радует: пока между нами не будет телесной близости – связь так и останется односторонней. Значит, откат из-за очередного предательства мужчины по мне не ударит.

А на ритуал единения, что сделает нас супругами пред лицом рода, ковенов и богов, завершив связь, я и вовсе соглашаться не собираюсь. Поумнела. Достаточно былой науки.

– Ниэла…

– Сгинь!

– Посмотри на меня, малышка, – и вновь этот соблазнительный тон. Гад гадский! Знает, где у ведьмы слабость!

Нахохлилась, отвернулась. А вот и не послушаюсь! Окостенею у дерева и все тут! Упрямство всегда рождается вперед ведьм!

Лукас положил ладони мне на шею, кончиками пальцев погладил кожу у горловины рубахи и заставил повернуться к нему. Не приказом, томительной лаской.

– Десять лет геенны без тебя, Ниэла, – прошептал он мне в губы.

И голос такой проникновенный, а взгляд искренний, умоляющий. До противной дрожи в коленках. Вот злыдень!

– Десять лет геенны из-за тебя, Лукас Дэ Кадари, – моим ответом хоть сейчас ледники режь. Прямо зауважала себя за выдержку! Вот оно невиданное ведьмовское хладнокровие.

– Любим…

– Не смей! – возмущенно взвизгнула. – Самому лгать и выкручиваться не надоело?

– Я не…

– Хватит! – я гневно пихнула его в грудь. Удар переплелся с синими искрами, сияющим роем вдруг вылетевшими из моих ладоней.

Лукас дернулся. Его откинуло едва ли не на противоположную от меня сторону поляны. Колдун шумно ударился оземь и затих. С ужасом разглядывая неподвижное, в позе звезды, тело, я только теперь заметила, что он успел оголиться до исподнего. Шустрый какой, однако!

Я не могла пошевелиться. Словно в землю вросла. Мир сузился до затихшего колдуна и двух крайне важных вопросов.

Магия вернулась?

Я пришибла Лукаса?

Как только картинка перед глазами перестала расплываться, я хорошенько присмотрелась: грудная клетка мужчины ровно поднималась и опускалась – живой значит. Трезво думать мешал противный писк. Встряхнувшись, закрыла рот. Звук прекратился. Проклятье! Я сделала вид, что ничего не произошло и рядом просто пролетал рой взбесившейся мошкары. Поздней осенью. Крайне особый вид насекомых. Ведьмы же не визжат, не переживают за других, особенно за предателей, не любят и не плачут. Да и кто знает, что за писклявые твари водятся в этом лесу?

Немного успокоившись, на миг прикрыла глаза и привела дыхание в норму. Короткая настройка помогла сосредоточиться на простом заклинании. Щелкнув пальцами, я зажгла маленький светлячок.

Уии! Магия вернулась!

Что же это выходит? Богиня исполнила мое заветное желание или это связь с Лукасом поспособствовала? Я больше склонялась к первому варианту: покровительница чар схитрить и обвести вокруг пальца не могла, а связь с колдуном у нас неполная. Так что обмена силами не свершится, пока слияние не произойдет. Значит ли это, что колдун не врал и каким-то невообразимым образом ощутил меня в момент возвращения ведьмовской силы? Но как? Ведь десять лет назад я на себе в полной мере прочувствовала разрушение наших уз…

Неужели единение душ истинных не так легко прервать, как мне казалось? Могло ли мое наказание стать мучением для нас обоих на долгие годы?

Покачав головой, я огляделась в поисках одежды и быстро привела себя в порядок. Стоило поскорее убраться отсюда. С Лукасом ничего не случится – моя совесть чиста. Но оставаться с ним я не намерена. Целее буду.

Пока собирала скромные пожитки в кожаную сумку, плечо приятно отяжелело. Я была готова к возвращению фамильяра и слезы радости сдержала:

– Вернулся? – Бука удостоил меня королевским кивком. – Выглядишь получше, мистер мышь. Рада вновь приветствовать в мире живых.

Для большего пафоса момента не хватало еще присесть в реверансе. Что я, кривляясь, и сделала. Получилось убого, как всегда.

– Язва, – укорил Бука. – Характер совсем испортился. С юными ведьмочками глаз да глаз нужен, а я тебя упустил! Э-эх, неуемная моя...

Я беспечно улыбнулась, грудь распирало от счастья:

– Ну да. Ну да. Вот ты этим и займешься.

– Даже не сомневайся.

Уже уходя натолкнулась взглядом на одежду колдуна, которую он оставил у ели, спешно раздеваясь в порыве страсти. И не смогла пройти мимо. Тихонько посмеиваясь, устроила Лукасу крохотный подарок. Пусть знает, каково обижать ведьмочек!

Даже безмолвствуя Бука отлично справлялся с осуждающим взглядом, мастерски пытаясь воззвать к моей совести. Увы, последняя спала сейчас беспробудным сном и просыпаться не планировала. По крайней мере, в ближайшее время точно.

– И не начинай, – отмахнулась я, заметив, что мышь уже собирается читать нотации. – Лучше бы отправился на охоту. Или не проголодался?

Живот Буки предательски громко заурчал, красноречиво ответив за него.

– Вот и займись делом. Как раз и мне что притащишь. Маковой росинки во рту не было с заката.

– Хочешь иметь осиную талию – умей держать рот на замке, ведьма. Стройнее будешь.

Я аж задохнулась от возмущения. Вот Бука! Как есть Бука!

– Вечно ты со своим бу-бу-бу, – огрызнулась я. – Столько времени прошло, а ничего не поменялось.

Мышь высокомерно задрал мордочку и продолжил бубнить менторским тоном:

– Совершенство изменениям не подлежит.

– От скромности ты точно не помрешь, а меня вот голодом на раз-два заморишь! А я, между прочим, молодой и растущий организм!

Бука совсем не по-джентельменски крякнул.

– В какую сторону растущий, Ниэла?

Пока я обдумывала очередной колкий ответ, мышь поспешил с выводами.

– Разве что вширь, ведьма.

– Ах ты наглая морда! – замахнулась я.

Бука вовремя слетел с плеча и завис в полуметре над моей головой.

– Какова хозяйка, таков и фамильяр.

– Лети уже, умник.

Мышь с сомнением поочередно оглядел меня и Лукаса, словно раздумывая стоит ли оставлять вместе, а потом развернулся в сторону чащи.

– Меньше чем на кабанчика я не согласна! – крикнула ему вослед. – Добудь нам сытный ужин, слышишь?

– Без сопливых обойдусь! – не преминул смолчать Бука перед тем, как пропасть из виду.

Я улыбнулась. Всегда любила наши шутливые перепалки. На душе было легко. Наверное, именно так и бывает, когда прощаешься с одиночеством.

Не успела отойти за уже знакомую ель, как в спину ударил встревоженный голос:

– Ниэла? – позвал мужчина. – Ты куда это собралась?

Что ж он так быстро в себя-то пришел?! Довелось обернуться, изображать безмятежность и немного приоткрыть собственные планы:

– В город. Подыщу среди выгодных предложений работу для сильной и свободной ведьмы.

– А как же я?

Никогда не обладала ведьмовской легкомысленностью, но сейчас без проблем смогла ее изобразить: передернула плечами и мягко улыбнулась. Сама невинность!

– Так же, как и был до этого. Можешь по-прежнему считать меня мертвой.

– Ниэла! – столько возмущения в мое имя еще никто не вкладывал.

– Лукас, – издевательски сгримасничала. – Не переигрывай. Давай мирно разойдемся разными дорогами.

Он протестующе нахмурился, готовый в любой момент перебить, поэтому я заговорила скорее.

– Тебе ведь хорошо жилось все эти годы?

Колдун отрицательно мотнул головой, вызвав у меня горькую усмешку. Как же хочется поверить! Но… нельзя.

– Я не собираюсь вмешиваться в твою жизнь, ты – держись подальше от моей. А больше меня ничего не интересует.

На высказанное непримиримым тоном условие, Лукас и бровью не повел.

– Так уж и ничего?

Я сделала вид, что тщательно обдумываю его вопрос, а потом твердо заявила:

– Ничего.

– Только сейчас эту глупость придумала? – недовольно предположил он, медленно поднимаясь.

Вот гад! Я едва сдерживалась чтобы не опустить взгляд ниже лица мужчины. Но… любопытно же!

– Какая разница? – начала злиться. – Прекрасный выход, я считаю, для нас обоих.

Лукас приближался тихо, медленно, уверенно, как матерый хищник. Только теперь я ни капельки не боялась его смертельной мощи, зная, что могу спокойно подергать зверюгу за усы и мне ничегошеньки за это не будет. Минусы уз. Причинит боль мне – прочувствует ее сам. А вот я – нет. Пока не восстановится полноценная связь.

– А я так не считаю.

– Дело твое, – отмахнулась.

Можно подумать, я стану с ним считаться! Когда только стал таким наивным?

Лукас аж подскочил от возмущения, но его голос остался ровным и невозмутимым.

– Дурь, ведьма. Очередная дурь.

– Понимай, как хочешь, – проявила великодушие. – На другое не соглашусь.

И скорым шагом я двинулась подальше от поляны.

– Счастливо оставаться, – тут же не выдержала близкого соседства мужчины и прошипела в его сторону.

Проклятый колдун! Тот еще упрямец! Арр!

– И не мечтай! Я от тебя теперь и на шаг не отойду, ведьма! – почти мне в ухо гаркнул он.

Совсем не ожидая подвоха, я отшатнулась. Плащ запутался в ногах и пробовать бы мне землю на вкус, не будь у этого предателя столь молниеносной реакции. Упасть не дал, но и не упустил лишней возможности подержаться за все, куда смог дотянуться. Да и вновь притянул в жаркие объятья, грозившие мне потерей трезвости рассудка.

– Голый не отойдешь? Новых поклонниц решил приманить?

Мужчина пропустил мою колкость мимо ушей.

– Одной глупости хватило с головой, до сих пор расплачиваюсь, – признался он, заглядывая мне в лицо. – Поверь мне, Ниэла, я больше не причиню тебе боли.

Годами накопленная ненависть, как по волшбе, испарялась вблизи колдуна. Чем сильнее хотелось уступить ему, тем крепче я сопротивлялась и ярилась для виду.

– А больше и не надо, Дэ Кадари, – бросила ответ и стремительно отвернулась, избавив Лукаса преимущества.

Не стоило ему так пристально присматриваться. У меня всегда было слишком живое лицо – ничего толком утаить не получалось.

– Ниэла?

– Хм-м?

– Я понимаю: ты обижена, – тяжело вздохнул мужчина. – А у ведьм с личной обидой довольно сложные отношения.

Неопределенно хмыкнула в ответ. В чем-то он прав. Так просто боль от разочарования не перечеркнуть. Особенно, если ты ведьма. Мы не всегда мстим за зло, но никогда его не забываем. А уж если и мстим, то… каверзно, дотошно, мучительно. Врагу не пожелаешь!

– Знай, сколько бы ни пришлось ждать твоего прощения – я подожду, – признался он. – Не отступлюсь. И когда-нибудь верну твое доверие, малышка. Если придется, то вымолю его!

Поразительная самоуверенность! Но ведь Лукас такой Лукас… Сильный, прямолинейный, харизматичный… лю… Та-ак! Поговорили? Пора и честь знать! Мне еще к городу добираться, да прихвостням тетушки не попасться. В том, что Агафтия станет меня искать, не сомневалась даже.

– Можешь начинать, – великодушно кивнула, пряча в уголках губ счастливую улыбку.

Э-эх… Ведьма, не ведьма… Мы – женщины, такие слабые, когда дело касается любви! Прости, люблю, готов хоть светило с неба, хоть золотое яйцо из сокровищницы дракона, хоть они и вымерли давно, и… ты поплыла, как лучина ночью.

– Погоди немного, я оденусь и отправимся вместе туда, куда ты хочешь.

Ага. Быстренько кивнув, дождалась пока Лукас помчится за своим тряпьем, сама же повернулась на пятках. И сердито ускорилась. Ему так хочется волочиться за мной? Пусть попотеет! Легко на милость этого самодовольного колдуна я не сдамся!

– Ниэла! – послышалось натуральное-таки рычание за спиной.

Едва смогла сдержать довольное хихиканье. Да, терпение явно не в его добродетелях.

Чтобы добиться согласия на ритуал единения перед всем ковеном, Лукасу придется хорошенько постараться. Ох, и попью я у него кровушки! А о том, что сердце заходится от счастья и ноги слабые из-за глупых чувств – колдуну как раз знать не стоит. Пустое.

– Что ты сделала с моей рубашкой?!

Неужели оценил-таки во что я превратила эту стильную вещичку? Фирменное ярко-розовое безобразие. А бесконечные ряды рюшечек и кружев? Блеск! То ли еще будет, милый. Выкуси.

– Не крути носом, Лукас. Это модно! – на этот раз смех в голосе скрыть не удалось. Буркнула тихонько под нос, лишь для себя: – Это ты еще до штанов не добрался.

– Ниэла!!!

– А нет, уже добрался, – довольно зажмурилась.

В какой там стороне город? Буду проверять на крепость колдовскую любовь. И нервы. И печень.

Лукас хотел быть рядом? Хорошо. Посмотрим долго ли он выдержит женскую месть.

Ведьма я или не ведьма? Пусть всего-то и лунная…

ГЛАВА 3

Колдун быстро меня нагнал, не успела и соскучиться в одиночестве. В румяной рубахе романтического кроя и ярко-зеленых тесных штанах, неприлично облегающих его ноги, Лукас смотрелся эпически. Одного мимолетного взгляда хватало, чтобы мое настроение поднималось и хотелось улыбаться. Шалость удалась!

Лукас, конечно, мое веселье не поддержал. Мрачный, задумчивый, нахмурившийся, он был непривычно молчалив. И слова кривого мне не сказал за выходку. Вообще никакого слова не сказал. Не то чтобы я ждала выговора… Ведьма я или где? Мы имеем право на баловство! А если уж вспомнить все неотомщенные слезы, пролитые по вине колдуна, робкая совесть замолкала. Но-о… подозрения в нормальности поведения мужчины остались.

Где же его былое самолюбие? Подумать только, терпеливо сносил все насмешки и хохот, который я не могла сдержать! Уж слишком нелепо мужчина выглядел. Словно топтун в одежде женского кроя. Хотя брюки на размер меньше красиво подчеркивали крепкие ноги и задницу Лукаса. Куда ни глянь – одни плюсы! Мне!

– Заночуем здесь, – наконец заговорил он, когда мы вышли на полукруглую полянку у ручья.

Колдун остановился у куста можжевельника и огляделся.

– Ниэла? – требовательно окликнул, когда я попросту прошла мимо, не обращая на него никакого внимания. – Куда ты?

– Ночевка в ведьмовском лесу не входит в мои планы.

– А утопнуть в болоте входит? – Лукас схватил меня за руку, остановив. – Или, может, хочешь стать поздним ужином какого-нибудь зверя?

Серьезно внимать его словам точно не стоило, но меня тут же прошибло холодным потом. Из огня да в полымя просто! Сделав лицо побезразличней, чтобы не показывать страх, обернулась к мужчине и холодно ответила:

– Я – сильная. Справлюсь.

– Ниэла, в твоей силе я не сомневаюсь. Но в ведьмовском лесу магия частенько дает сбои.

– Я сюда тоже не грибочки пришла собирать, Дэ Кадари! – все же вспылила, пытаясь освободиться. – И ничего, как видишь, не случилось! Так что…

– Значит, Всеблагая матерь на твоей стороне. Повезло.

– Ну знаешь ли! Думаешь, сама по себе я ничего не стою?

Он воздел очи горе:

– Я совсем не это имел в виду.

– И перестань меня хватать! – досадливо поморщилась, кивая на запястье. Кожа от его захвата уже успела покраснеть.

Лукас разжал пальцы, отпустив меня так быстро, словно обжегся.

– Прости. Я не хотел причинить боль.

– Да неужели? Похоже, делать мне больно просто вошло у тебя в привычку, – от собственного нервного визга в ушах заложило, а колдун и бровью не повел. – Держись подальше!

Нет, все же не человек – как есть каменюка!

А мне не помешает травок-муравок насобирать для чая. Чисто успокоить нервишки.

– Ниэла, послушай меня, останься, – предпринял еще одну попытку он. – В лесу сейчас опаснее всего. Нам лучше переждать здесь, где я могу тебе обеспечить достойную защиту.

– Думаешь я нуждаюсь в твоей защите? – воинственно подбоченилась.

Глядя на него снизу-вверх и хмурясь, я ждала только повода для дальнейшей словесной атаки. Малюсенького хотя бы. Пусть со стороны мы смотрелись, как полевка и волк, меня его физическое преимущество совершенно не смущало. Я не боялась колдовского гнева. Наоборот, невыносимо жаждала пробить на эмоции. Укусить побольнее!

Но Лукас и шанса позлобствовать мне не дал! На провокацию не повелся. Просто ушел от ответа.

– Ты так спешишь в город, что согласна лишний раз глупо рисковать собой? – полюбопытствовал он.

Я лишь поджала губы. Не терпящих отложений дел действительно не запланировала.

– Нет?

– Ну, предположим, не спешу. И что с этого? – огрызнулась, отведя разметавшиеся пряди волос, что ветер резко бросил мне в лицо.

– Неужели несколько часов наедине со мной пугают тебя больше, чем темная чаща и соседство дикого зверья?

Да чтоб тебя выдры болотные жрали по кускам! Ох, не учла, что Лукас, росший среди ведьм, прекрасно знает их слабости. Ни одна колдунья не признается в страхе даже под пытками!

– И где, ты говоришь, мое спальное место? – излишне бодро отозвалась я, проглотив ругательства и натянув милую улыбку. – Учти, на твердом не сплю, затекает шея. А если я не высплюсь, то утром тебя ждет знакомство с той еще ведьмой.

О том, что десять лет кроватью мне служил каменный пол кладовой, пожалуй, упустим.

Довольная улыбка преобразила лицо колдуна, на несколько секунд явив того красавца, которого я когда-то приняла за бога. И безобразный шрам как-то сразу померк в моих глазах.

– Я обеспечу тебе комфорт, малышка, – твердо пообещал он и тут же перешел к действиям.

– У меня есть имя! – крикнула ему в спину.

– Угу.

Лукас обошел поляну по периметру, сплетая защитные чары.

– Это будет длинная ночь, да? – пробурчал Бука мне на ухо.

Из-за его неожиданного появления, я едва не умерла от разрыва сердца.

Мужчина напрягся и бросился в мою сторону, тут же отреагировав на визг.

– Все нормально! Свои! – махнула рукой. – Не отвлекайся.

Лукас смерил Буку долгим подозрительным взглядом, точно проверял не представляет ли тот угрозы, а потом вернулся к незавершенному ритуалу.

– Нельзя же так пугать! – зло шикнула. – Иначе рискуешь остаться без хозяйки.

– Кто сказал, что мертвые ведьмы лишаются фамильяров? Тебе от меня и за гранью не избавиться, и не мечтай.

Я фыркнула и вытянула руку ладонью вверх.

– Чего? – недовольно спросил мышь.

– Жду свою часть ужина.

– Думаешь кабанчик уместится на ладони? – съязвил он. – Ты же сломаешься, деточка.

– Я сильнее, чем выгляжу, – под глумливый смех Буки, все же характер у него испортился, нетерпеливо притопнула ногой. – Ну? Или ты мне ничего не принес?

– Почему же? Фамильяру принято заботиться о хозяйке…

– То-то же. Плох ты в заботе, Бука.

Мышь вытянул лапку, разжал когти.

– …так же, как и ей следить за его сохранностью, не творить глупостей и не лишаться силы, – вернул шпильку, впервые напомнив о проступке.

– Что это? – три земляных орешка на ладони были далеки от кабанчика. И совсем не впечатляли.

– Твой ужин.

– Я похожа на белку?

– Переедание вредно для здоровья. Особенно перед сном.

– Подзатыльник тоже здоровью не способствует. Хочешь проверить?

– Ты посмеешь поднять на меня руку? – округлил и так немалые глаза мышь и прикрылся крылышками. – Ты разбиваешь мне сердце!

На мрачный взгляд он ответил, ощерившись:

– Я жалобу подам в службу по защите фамильяров!

– Нет такой службы.

– Есть!

Я тяжело вздохнула, махнув рукой на бесполезные споры:

– Сам-то, небось, вдоволь набил пузо, ирод. А честную ведьму голодом моришь.

– Я пекусь о твоей стройности, неблагодарная!

Возразить, что с фигурой у меня проблем отродясь не было, не успела. В перепалку вклинился Лукас.

– Сейчас разведем огонь, и я что-то подстрелю нам на ужин. Голодной ты спать не будешь.

– С меня хватит и этого, – тут же отозвалась я, чем вызвала лишь снисходительную улыбку колдуна.

Интересно, он давно справился с заклинаниями и как много услышал?

– С чего такая трепетная забота? – прищурился Бука.

– Не хочу утром знакомиться с «той еще ведьмой», – подмигнул мне Лукас. – Я за хворостом. Никуда не уходи.

– И не собиралась даже, – буркнула в ответ. Рядом с ним я все чаще забывала об обидах и это жуть как злило! – Ты ведь все равно попрешься следом.

– Обязательно попрусь! – крикнул он откуда-то из-за деревьев. – Поэтому лучше отдохни и лишний раз не майся дурью.

Вот это слух!

Бука скосил на меня свои глазюки, но промолчал. Хотя, судя по хитрой мордашке мыша, любопытство его хорошенько подтачивало изнутри. Облегчать фамильяру участь я не собиралась. Обойдется без подробностей. Ишь! Стройность его моя беспокоит!

Пока колдун шатался вблизи поляны я хрустела добычей. Земляные орешки пали доблестной смертью. Как не растягивала, а наесться не вышло. Живот подвело голодной судорогой. Громкая трель желудка даже Буку напугала. Он скоренько так устроился на нижней ветке ближайшей ели, периодически бросая на меня подозрительные взгляды. Подумаешь, какие мы нежные!

– Наглыми фамильярами не закусываю, – не удержалась от подначки я. Трус, а не магическая зверюга в компаньонах!

– А не наглыми?

Лукас вернулся с довольно внушительной охапкой хвоста, избавив меня от возможности отвечать. Показав Буке язык, поспешила к колдуну, предварительно достав из сумки огниво.

– Дальше я сама справлюсь, – со всей присущей серьезностью заявила, когда место под огонь было подготовлено и хворост аккуратно сложен для поджога.

Колдун покачал головой, выражая сомнение.

– Точно?

Я не кисейная барышня! А теперь и вовсе многое умею! Так и хотелось закричать ему в лицо. Сдержалась, громко выдохнула сквозь зубы. Обойдемся без лишних истерик.

– Займись местом для ночлега.

– Как пожелает моя госпожа, – шутливо поклонился Лукас.

Не прошло и четверти часа, а он справился с задачей. В отличии от меня. Искры из огнива никак не желали занимать хворост. Сухой, между прочим!

Я даже нижнюю губу прикусила от усердия. Огонь не поддавался!

– Ты решила поиграть?

– Что? Какие могут быть игры? – досадливо всплеснула руками. – У меня огниво бракованное!

– Иначе не могу объяснить твоего увлечения, – недоуменно сказал мужчина. – Магия-то на что? Пошли импульс силы и…

Лучшая защита – нападение! – истина с древних времен.

– Только чарами и привык справляться, да? – сделав вид, что разочарована, я отбросила огниво в сторону и встала. Милосердная богиня, лишь бы не заметил румянец стыда, опаливший лицо! – Тьфу!

Показная надменность не позволила мне признаться, что попросту привыкла обходиться без чар, вот и научилась выживать человеком. Лукасу же гордость не дала спросить, если и заподозрил что неладное. Уверена, ласкового приема от меня колдун не ждал, но такого упорства и вредности, думаю, тоже. Сколько он еще продержится рядом, получив не лапочку-ведьмочку, а Ниэлу, привыкшую полагаться на себя, силу воли и одиночество?

Спустя едва ли не две минуты, огонь уже жадно потрескивал поленьями. Причем Лукас магией так и не воспользовался. То ли себе что-то доказывал, то ли мне. Огниво оказалось вполне себе рабочее. Это я несколько переоценила собственные умения.

Недалеко в отблесках костра загадочно поблескивал шалаш. Широкий и приземистый. Внутри него оказалось одно спальное место. Стоит сказать, впечатляющего размера. Кто-то явно рассчитывал, что мы будем спать рядом. Настил из еловых веток и мха делал ложе мягким, как я и просила. Только Лукасу точно не удастся это проверить.

Перед тем, как уйти на охоту, колдун выпустил своего фамильяра.

Его снежно-белая сова из рода полярных всегда привлекала мое внимание. Настоящая красавица!

– Рьяна, можешь размяться, – великодушно махнул рукой мужчина.

Скажи я нечто подобное Буке, да еще и таким приказным тоном, полруки не досчиталась бы. Мышь обглодал бы ее по белы косточки. А Рьяна только щелкнула клювом и, хищно блеснув глазами, сорвалась в полет.

Бука проводил сову нехорошим взглядом. Лишь сильнее нахохлился. И как у него вообще разум не мутится от частого нахождения вниз головой? На этот вопрос фамильяр недовольно фыркнул и отвернулся в противоположную от меня сторону. Так и промолчал все время, обижаясь не пойми на что, пока колдун не вернулся с добычей.

Перепелками Лукас занялся сам. Ощипал, опалил, разделал и принялся за готовку. Его сосредоточенность и хмурое молчание выводили меня из себя. Почему колдун не злится? Почему так спокойно сносит любые мои каверзы? Где грань его терпения?

Призвав маленькое заклинание, я незаметно бросила черный шарик в огонь. Теперь каждый раз, как мужчина наклонялся к пламени, искры бросались ему в лицо, словно рой мушек. Жглись не столь больно, скорее надоедливо.

Лукас особо не защищался от укусов огня, даже не обмахивался. Не призывал магический щит. Лишь единожды бросил на меня взгляд. Спокойный такой, совсем не обвинительный. Но мне все равно сделалось не по себе.

– Голодная ведьма – страшная сила, – вякнул Бука с ветки, следя за нами одним глазом.

– Уже почти готово, – отозвался мужчина.

Это его смирение и понимание, даже какая-то умиротворенность, разрывали меня в клочья. В груди кипел вулкан эмоций, а выплеснуть их, избавившись от яда обид, никак не получалось! Лучше бы кричал, протестовал, злился в ответ. Все краше этого ужасного принятия!

К позднему ужину я приступила, едва не рыча от ярости. А мясо птицы оказалось столь нежным, что прямо таяло на языке. Нет, он еще и готовит отлично! Где, скажите, где справедливость?

– Мх-м-м, – довольно причмокнул у меня на плече фамильяр. Лукас и ему тушку перепелки пожаловал. Задабривает? – Ничего вкуснее в жизни не ел.

Я возмущенно засопела через нос. Конечно, это не три жалких орешка грызть!

– Ничего, вот попробуете тушенку из лосятины…

– Ты еще и тушенку делаешь? – не на шутку взбодрился мышь. Обжора! Обжора и предатель!

От досады и еда потеряла вкус. Словно землю жуешь.

– Чему только не научит жизнь воина.

Я отложила оставшуюся половинку тушки и вытерла жирные пальцы тряпицей.

– Не понравилось? – спохватился Лукас.

Злость на него, на всех и вся норовила стереть мне зубы до десен. Неужели сложно быть таким же холодным, горделивым и тщеславным, как десять лет назад?

– Наелась. Уже. Благодарствую.

– Тогда иди отдыхай. Утром буду поднимать рано. До ближайшего города предстоит еще долгий путь.

Прямо заботливый муж! Тоже мне! Где его забота раньше была?

Конечно, ничего подобного я не сказала. Молча сжала кулаки так, что короткие ногти впились в ладони до крови.

– Сейчас только проверю защитные чары и можешь спать спокойно, – Лукас поспешил к шалашу.

Я послала ему вслед сноп искр из костра. Мужчина вздрогнул, когда сзади в его штанах огоньки прожгли маленькие такие ровненькие дырочки, но с шага не сбился и вновь смолчал. Как ни странно, а мне ничуть не полегчало.

Обмыв руки и лицо у ручья, шумно выдохнула. Надо успокоиться. Месть не для горячих голов, стоит все хорошенько обдумать, отрешиться от злости и обид. Иначе, скорее я сорвусь, чем смогу проучить проклятого Лукаса, посланного мне судьбой, как пару. И где только так согрешила?

– Чего это ты так невзлюбила колдуна? – тихо полюбопытствовал Бука.

Неопределенный взмах рукой – вот и весь ответ. Мыша такая краткость, конечно, не устроила.

– По-моему, сильный мужчина.

В его силе я никогда и не сомневалась.

– Опытный охотник, – продолжал перечислять фамильяр. – Терпеливый, все твое баловство молча сносит.

И этого у него не отнять. Правда.

Только откуда взялось такое смирение? Меня продолжали терзать сомнения. То ли Лукас кардинально изменился за эти десять лет, то ли ему просто-напросто что-то нужно от меня.

– Достойная пара тебе, Ниэла.

И парную вязь уз успел приметить? Крылатый проныра!

– Хороший мужчина, ведьма, будь с ним помягче, – как умудренный опытом философ, дал совет Бука.

Помягче, говоришь?

Я застыла на полпути к шалашу, точно окаменев.

– Хороший, мистер мышь, – спокойно согласилась. – Тот, из-за которого мы с тобой потеряли десять лет нормальной жизни.

– Что? – ошарашено прошипел фамильяр. – Вот упырюга!

Очередным ответом удостаивать его не стала. Обойдется. Ему перепелку поджарили – сразу и повелся! Тьфу! Стыд!

– Со мной спать даже и не надейся, – сразу же предупредила Лукаса, едва он показался наружу. – Проснусь утром рядом – прокляну.

Колдун опешил от такого напора.

– Я мастерил шалаш на двоих.

– Ну и что?

– И где же мне спать по-твоему? – нахмурился он.

– Уверена: ты что-то придумаешь.

Я шагнула внутрь, поправив за собой полог из ткани, сплетенной колдовством.

– Спокойной ночи, Ниэла.

Внутри приятно пахло хвойником. Не став раздеваться до нижней рубахи, я как была в тетушкином платье, так и легла, укрывшись собственном плащом. Буду надеяться осенние ночи не наградят меня промозглым холодом и простудой.

– А кто-то говорил, голодная ведьма – жуткая ведьма, – донеслось тихое бормотание Лукаса. – Может, стоило подстрелить еще и парочку куропаток?

Бука смолчал. Видимо, до сих пор переваривал то, что я ему вывалила на голову. Где-то близко донеслось уханье совы. Рьяна вернулась с охоты. Мысленно воздав хвалу богине, я уснула. День оказался слишком сложным и утомительным, чтобы долго бороться со сном.

Обещание Лукас не сдержал. Я проснулась, когда солнце уже ярко светило, заняв центральное место на небосводе. Будить меня никто не пришел и, судя по всему, даже не собирался. Не то чтобы я жаждала раннего пробуждения…

Ночь прошла на удивление спокойно. Я не дергалась от каждого шороха, просыпаясь, как бывало каждый раз в замке. Тетушка в кошмарах тоже не являлась. В общем, ведьмовской лес оказался гостеприимнее места, где я провела детство. Впервые за долгое время я отдохнула и открыла глаза в хорошем расположении духа. Поздняя осень не пыталась скользнуть холодом за шиворот. Приятное тепло сохранили укрытый от ветра шалаш и два шерстяных плаща, которые послужили мне добротным одеялом. Мужской я обнаружила только что. Значит, Лукас, вопреки запрету, побывал внутри. Примятый мох на ложе рядом со мной только подтверждал догадку. Колдун спал рядом. Надо же! И ведьмовского проклятия не испугался!

Поначалу я спохватилась, готовая фурией выскочить наружу и выплеснуть очередную порцию злости мужчине в лицо. Но у полога остановилась, не сумев сдержать счастливую улыбку. Губы, словно бы сами собой растянулись от глупой радости. Он продолжает обо мне заботиться! Вопреки всему! Формально, Лукасу удалось соблюсти условия: рядом с ним я не проснулась. Вот хитрец!

Солнечные лучи, переплетясь с изящным кружевом магической ткани, бросали на зеленое ложе причудливый узор. Я никогда не уставала восхищаться колдовским мастерством. Стоит отдать должное: магическая ткань всегда легкая, как паутинка, и неизменно прочная, способная защитить в любую непогоду. Недаром именно колдовское плетение считалось лучшим среди семи королевств!

Я нежно провела пальцами по кружеву, наслаждаясь его невесомостью и впитывая волшебство, что вложил сюда Лукас. Точно бы проводила рукой не по узору полупрозрачной ткани, а по щеке создателя этого чуда. Позволив себе несколько мгновений сердечной слабости, отдернула руку, как от огня. Обжечься я никогда не боялась, облепиховое масло отлично залечивает раны. Жаль, что не душевные. А вот испытать боль от еще одного разочарования – да, жутко страшилась. Хоть ведьмы на самом деле ничего не боятся. Так они всем говорят. Врушки.

На поляне никого не оказалось. Стараясь особо сильно не удивляться, я отправилась к ручью. Кристально чистая вода манила найти место поглубже и освежиться полностью. Хотя бы обтереться, на мелководье не поплаваешь. Но одно короткое прикосновение сводило руки от холода, поэтому я ограничилась умыванием. Приведя себя в относительный порядок, оправила платье и принялась переплетать косу. После ночи волосы растрепались. И хорошо, что колдун не видел меня спросонья. Я ведь ни капельки не хотела ему нравится, просто ведьма всегда должна выглядеть совершенно. А недостатки человеческий удел.

Когда рядом раздались голоса, я как раз перевязала кончик косы зеленой лентой.

– Еще одна такая выходка и я не посмотрю, что ты фамильяр Ниэлы, – строго чеканя слова пригрозил Лукас. – Отгребешь.

– Подумаешь! Ничего особого я и не сделал. Так, пошалил. Скучно, знаешь ли, стало.

– Пошалил? – не спросил, скорее проскрежетал колдун. – Натравить на меня тьму муравьев и остальных ползучих тварей по-твоему шалость?

Мышь ухмыльнулся.

– Кро-охотная.

Видимо, вчерашнее откровение не прошло даром. Фамильяр выбрал новую цель для мести. Я даже немного пожалела Лукаса. Совсем чуточку.

– Бука! – мужчина свирепел на глазах.

На моей памяти он еще не был таким лютым. А ведь вчера причин для злости у него появилось с дюжину.

– Для тебя: господин Букелий или мистер мышь, – с важным видом задрал мордочку фамильяр.

– А летучий поганец, не хочешь?

Бука едва не влетел в осину от праведного возмущения. Неистово махая крылышками, он разорался не на шутку:

– И чего ты так взбеленился? Моя ведьмочка вчера и похуже вытворяла.

Лукас помрачнел лицом, угрожающе приблизившись к зависшему в воздухе мышу.

– Моя ведьмочка, – голосом выделив слово «моя», недобро прищурился колдун, – не ты. Так что не пытайся повторить ее подвиги. Тебе они с рук так просто не сойдут.

– Отчего же? Я тоже пострадавшая сторона! И требую возмещения морального ущерба!

Ой, и куда понесло этого борца за справедливость?!

– Мышиное безумие заразно? – скептически скрестил руки на груди Лукас.

Больше всего Бука ненавидел, когда его не воспринимали всерьез. Вот и сейчас, едва не лопнул от ярости, с виду напоминая вздувшийся шарик с крылышками, а не летучую мышь.

– Да из-за тебя мы с ведьмочкой прожили десять лет в сущем…

Я сломя голову ринулась к ним, страшась опоздать. Ведь если не вмешаюсь, это мышиное недоразумение выдаст Лукасу все мои тайны! А я еще не решила, как воспринимать колдуна: то ли ненавистным приятелем, то ли любимым врагом…

– Доброе утро, мальчики, – окрикнула, остановившись в пяти шагах от них. – Почему меня никто не разбудил?

– Ниэла… – выдохнул колдун.

Мое имя еще так не ласкало слух и не звучало благоговением. Мужчина тут же позабыл о мыше, полностью сосредоточившись на мне. Вроде именно этого и добивалась, а от беспричинной неловкости стала вдруг теребить кончик косы.

– Что стряслось? – нахмурилась, внимательнее разглядывая колдуна.

Его лицо, шея и предплечья были покрыты мелкими укусами, ярко покрасневшими. Без сомнения, они зудели, саднили и причиняли еще уйму неприятных ощущений.

Бука хитро мне подмигнул:

– Лукас случайно упал на муравейник.

– Десять раз, – мрачно кивнул колдун.

– Хм-м… – Я задумчиво постучала пальчиком по подбородку, делая вид, что поверила такой версии: – Случайно?

– Совершенно случайно! – охотно подтвердил Бука.

Лукас наградил фамильяра уничтожающим взглядом, а мне неловко развел руками:

– Просто нелепость какая-то, – и тут же перевел разговор на другую тему. – Как спалось?

Непонятно, зачем ему выгораживать Буку? Ведь всего с минуту назад готов был ему глазенки выколоть. Пожалел? Или он из тех мужчин, что выбирают не посвящать женщин в проблемы?

– Превосходно. А тебе?

– Увы, не так хорошо, как могло быть с тобой.

Я вновь попалась на ласковый взгляд и чарующий голос, прозвучавший многообещающе. Память мгновенно вернула в ту ночь, когда я впервые испытала сладость полета в руках любимого мужчины. Между нами точно натянулась крепкая нить, казалось еще с минуту и притяжение можно будет осязать физически.

Бука присвистнул, разбивая вдребезги волшебство связи. Вечно встрянет в самый неподходящий момент! Хоть какая-то от него польза!

– Лукас! – возмущенно вскинулась я.

– Как ты относишься к рыбе на завтрак? – колдун скрыл разочарование за спокойной улыбкой. В руке он держал сеть, полную нескольких трепыхающихся окуней. – Здесь недалеко речушка протекает. Мелкое, но вполне рыбное место.

– Смотря кто ее будет чистить.

С готовкой пришлось подружиться, привыкая жить без магии. Но заниматься разделкой рыбы я люто ненавидела.

– Я и чистить буду, и готовить, малышка, – Лукас понимающе улыбнулся, избавив меня от неприятных минут.

– Тогда страшно положительно, – потерла ладошки я.

Живот согласно отозвался протяжной голодной трелью.

Блистая раздражающей улыбкой, колдун поспешил взяться за приготовление. И пока он был занят делом, я вернулась к ручью. Под благим предлогом сбора трав для рыбы. На самом же деле, подальше от ушей Лукаса для личного разговора с одним не в меру болтливым фамильяром. Относительно наедине.

– Как на духу выкладывай, предатель крылатый, что ты успел наплести Лукасу? – разъяренной кошкой прошипела я, как только убедилась, что мужчина на нас не обращает внимания, а значит, наверняка, не слышит.

– О чем?

Удивление Буки было искренним. Ну почти.

Мне не поверилось.

– О нашем совместном прошлом.

– Ничего.

Я зло прищурилась:

– Вот пусть так и остается дальше.

Пауза долго не затянулась. По вспышке понимания в глазенках фамильяра, я могла быть уверена – он догадался, в чем суть.

– Так он ничего не знает?

– И не должен.

– Почему?

Вечное это «почему»! Разве нельзя просто принять на веру сказанное без лишних вопросов?

Бука продолжал пытливо искать мой взгляд. И не отстанет ведь!

– Я не доверю ему свою слабость, – недовольно призналась.

Вместо долгожданного спокойствия и молчания, удовлетворившись ответом, Бука наоборот разволновался.

– Ниэла, – нахмурился он. Под маской болтуна и хитреца просматривалась истинная натура. По-настоящему обеспокоенная сейчас. – Да, колдун виноват, не спорю. И он должен ответить за свое. Отомсти ему, утоли ведьмовскую жажду справедливости и прости. Не отталкивай.

Мышь просил за Лукаса? В первое мгновение не поняла: послышалось или правда? И уши пальцем прочистила, надеясь на первое. Но трогательно заломленные в мольбе лапки фамильяра убедили в ином.

– Чего? Ты что на его стороне?!

Бука упрямо качнул головой, едва не свалившись с моего плеча:

– Боги связали вас.

– Я просила?

– Ты не будешь счастлива вдали от него!

– А это еще посмотрим!

– Ниэла!

Никто из нас не уступал в упрямстве друг другу. Едва не сталкиваясь носами, мы рьяно доказывали собственную правоту. И все равно каждый остался при своем мнении.

– Позволь мне самой решить, как и каким образом поступать, – скрипнула зубами. – И не смей ему о чем-нибудь проболтаться. Уяснил?

Над ухом раздалось недовольное сопение фамильяра.

– Это приказ?

– Пусть так, – никогда еще я не позволяла себе такого нарочито холодного тона. Властного и пренебрежительного, как у тетушки. Все же яблоко от яблоньки… – Это приказ.

– Не смею ослушаться, госпожа.

Мышь точно превратился в ледяную глыбу. Его застывшая в безразличии мордочка неприятно царапнула меня, взывая к совести.

И хоть фамильяр вслух не высказал и тени недовольства, остро чувствовалось – обиделся.

Испокон веков ведьма и фамильяр, точно голова и шея. Одно целое. Сплоченное. Неделимое. Как магия и нити, по которым она всегда течет.

Между нами с Букой всегда царило взаимопонимание, со временем переросшее в дружбу. Оставалось надеяться, что своим упрямством сейчас я не разрушила все хорошее. Не оттолкнула единственное существо целью жизни которого всегда было мое благополучие в той или иной мере.

– Пора подкрепиться и отправляться в путь, – от голоса Лукаса, прозвучавшего неожиданно близко, я вздрогнула.

Колдун казался непривычно хмурым. Не то чтобы он ранее напоминал мне эдакого весельчака. Но золотистые искорки во взгляде, когда он смотрел на меня, исчезли. И мне совершенно не понравилось чувство вины, точно я совершила грубую ошибку.

ГЛАВА 4

Я прекрасно догадалась о причине его испорченного настроения. И эта мысль отчего-то обожгла сердце огнем. Как много он слышал? Что теперь?

– Лукас, – не зная, от чего именно робею, прикусила нижнюю губу. Мысли не складывались в слова.

– Все пряности собрала? – перебил он и, дождавшись моего слабого кивка, отвернулся. – Тогда поспеши. Мы и так здесь задержались.

Рыба оказалась изумительной на вкус. И даже без трав, которые я конечно не собрала, не казалась пресной. Но угрюмое молчание моих спутников возле костра угнетало. И завтрак не радовал, и солнечный день, редкий гость поздней осени, тоже. Рьяну колдун так и не выпустил для воплощения и на меня старался не смотреть, все больше отмалчивался. Несколько раз я пыталась завести разговор, но он как-то сам собой сникал. Так как вину за собой даже мысленно упрямо отрицала, я тоже замолкла, собираясь в дорогу. Вот тебе и доброе утречко, ведьма!

Пока перебирала плечевую сумку со скудными пожитками, не забыла ли чего ненароком, Бука висел на нижней ветке ели. Отсутствующий, глубоко задумчивый взгляд мыша действовал мне на нервы.

Пока мы занимались красноречивыми переглядываниями, Лукас не мешкал. Со стороны его действия смотрелись четко, слажено, точно по давно отработанной схеме. Казалось, он и нескольких секунд не тратил зря. С помощью магии подчистил следы ночевки и скоро поляна выглядела такой же нетронутой, как и до нашего вторжения. Я безразлично наблюдала за его работой, но, когда колдун принялся за уничтожение волшебной ткани, не сдержалась и вмешалась. Разве можно губить такую красоту?

Долго противиться мужчина не стал, отдал материю мне. Правда, так и не понял женского волнения, раз продолжал еще несколько долгих мгновений глядеть с недоумением. Бережно сложив ткань и спрятав ее в сумку, я притихла. И даже мысленно не созналась, что просто желала иметь что-то от Лукаса, сотворенное им, несущее частичку его сути. Глупости это все. Просто пожалела искусное, тонкое волшебство. Ничего более.

– Ты быстро справился, – отметила, когда мы едва отошли от полянки, избрав путь по узкой тропе.

Ярко-синими чарами, принявшими форму кинжала, Лукас расчищал мне дорогу.

– Ты же спешила в город, – ответил спокойным тоном он, а все равно прозвучало обвинением.

Я не стала ловиться на эту уловку, пускаясь в объяснения или, чего хуже, оправдания. Гораздо важнее было надавить на то, что интересовало именно сейчас.

– В ведьмовском лесу всегда магия нестабильна?

Мужчина бросил мимолетный взгляд через плечо:

– Да, – как-то напряженно согласился.

– Тогда почему сам ты используешь чары при любой возможности?

Лукас сразу с ответом не нашелся. Лишь с шага сбился, но быстро поправился, как ни в чем не бывало.

– Или, скажешь, бесконтрольная волшба не опасна? – продолжала настаивать я, сверля его спину тяжелым взглядом.

– Гх-м… – кашлянул в кулак он.

Ага! Не ожидал неудобных вопросов?! Я было воспарила и тут же упала духом. Почему не подумала об этом раньше, позволив водить себя за нос? Что за напасть: постоянно принимать слова Лукаса на веру?

– Видимо, боги-покровители на моей стороне, – не слишком убедительно проговорил мужчина. – Везет.

Прямого взгляда в глаза он избегал – и это сказало лучше любых слов. Врет. Ведь врет же!

– Но ты права. Даром рисковать ни к чему, – Лукас перестал колдовать, заменив магический кинжал на обычный из стали.

Неизменно глупеть в присутствии этого предателя и вечно попадаться на его уловки – мое личное проклятие?

Дальнейшие вопросы я оставила при себе. Не то чтобы говорить, видеть колдуна сейчас не хотелось! В груди вновь появилось противное жжение разочарования. И ведь давала зарок не ждать от Лукаса ничего хорошего! И на тебе… в очередной раз попалась.

Сильнее всего жалела лишь об одном: не проверила запасы чар. Надо было не слушать мужчину и попробовать всерьез поколдовать ночью, когда влияние луны сильнее всего. Гляди, и родовая магия отозвалась бы? Десять лет назад мне ни разу не удалось испробовать ее. Ведьмы ковена твердили, что стоит еще немного подождать, подрасти, окрепнуть духом и способность повелевать лунными тропами – редкость даже среди лунных ведьм – возможно, откроется.

Тетушка же была уверена, что слабая кровь не достойна особой силы, поэтому богиня и не дает ее мне, не надобно и надеяться на иное. Грешно признаться, но больше верилось во второе, хотя невыносимо желалось первого. Ни одной версии не суждено было пройти проверку на достоверность. Помешало наказание. И вот спустя десять лет во мне вновь проснулась надежда на лучшее. Робкое «а вдруг» разливалось внутри томительным предвкушением чуда.

Спешить магичить не стала. Так долго не пробовала себя в волшбе, что начинать нечто особое днем, без должной поддержки ночного светила, было сродни несусветной глупости. Результат мог ужаснуть. Другое дело – мелкие шалости. Но и для них сейчас настроение пропало. Оставалось терпеливо дождаться ночи и… попробовать сбежать. Лгуны в попутчиках мне не нужны!

Время тянулось невыносимо медленно. Путь через ведьмовской лес оказался утомительным. Совсем уж не ожидала, что через несколько часов дороги мольбой отзовется едва ли не все тело. И ведь работу по замку всегда делала, как обычная человеческая служка, без малейшей помощи со стороны и чар. Другим слугам тетушка запрещала мне помогать в поручениях. И ничего, справлялась. А сейчас то ли сказывалось плохое настроение, то ли ослабла после ритуала, то ли древний лес как-то вытягивал силы. Хотя зачем это обители источника магии? Не понятно.

Сам священный источник никто не видел, но по легендам его здесь укрыли от сторонних глаз семерка высших богов. Для защиты от существ с дурными помыслами и абы сохранить гармонию в мире. И первое, и второе пока удавалось. Некоторые книги утверждали: источник спрятан в тайной пещере, глубоко в лесу. Другие – что этот лес он и есть. Ни доказать, ни опровергнуть множество теорий никому еще не удалось.

Недаром ведь местом для призыва богини я выбрала этот лес, все надеялась, что магия, витавшая здесь свободно повсюду, поможет обрести силы. Возможно, и не прогадала. Кто знает, соверши призыв где иначе, откликнулась бы богиня или нет?

Мы вышли на торговый тракт, когда солнце уже клонилось к горизонту, как-то разом сникнув, точно устало. И хоть воздух был по-осеннему свеж, а у меня давно спина взмокла и лоб покрылся испариной – Лукас задал жесткий темп. Правда, каждые несколько метров он вопросительно поглядывал в мою сторону. Ждал, что сдамся или буду просить помощи? Как бы ни так! Предателям не сдается наш гордый ведьмо-о-овской народ!

До следующего привала добралась на чистом упрямстве. Ведьма я или где?

– Отдохнем немного, перекусим и дальше отправимся. До темноты в город не доберемся, придется искать хорошее место для ночевки. Свернем обратно в лес. Там безопаснее, чем на тракте, – пустился в объяснения Лукас.

Я приглядела поваленное дерево. С радостью присела, хотя скорее рухнула, на сухое бревно. Благо далеко идти не пришлось. Ноги совсем не держали.

– Ты как? – обеспокоился мужчина моим молчанием.

Его цветущий вид откровенно раздражал. Ишь, не запыхался даже! Когда я страшилась выплюнуть собственное сердце в пыль, так оно дико стучало и выпрыгивало из груди.

– Лучше всех, – вздернула подбородок. Виват упрямству!

– Хорошо, если так.

И за сомнение, прозвучавшее в голосе, его захотелось придушить еще сильнее.

– Моя ведьмочка не привыкла козочкой по лесам скакать, – откликнулся Бука. Впервые после нашей стычки.

Лукас нахмурился:

– Твоя ведьмочка?

– Наша ведьмочка, – нехотя исправился фамильяр.

Колдун довольно кивнул. Я закатила глаза. Своя собственная ведьмочка и ничья больше! Правда, рваться доказывать не стала. Слишком устала даже для разговора.

В лесу раздался громкий шелест. По ощущениям, совсем близко от нас. Лукас напружинился, посерьезнел и бесшумно отправился проверить, жестом приказав мне сохранять тишину. Бука, к огромному моему удивлению, полетел за ним. И пока не присел на мужское плечо, так и махал тщедушными, на вид, крылышками.

Не оправившись от увиденного, я продолжала растерянно провожать этот странный тандем взглядом. Надо же! Спелись, ироды!

Мысленно уже смаковала ведьмовскую месть этим двоим, поэтому и не сразу заметила настойчивый жар в груди и шее. А когда непонятное тепло сменилось колючими обжигающими укусами, не сдержалась и зашипела, оттягивая ворот платья. Родовой кулон мерцал алым. Нить его магии, вплетенная в цепочку, обеспокоенно дергалась.

– Ниэла! – вновь проявили поразительное единодушие мужчина и фамильяр. – Сзади!

Бука сделал страшные глаза, а Лукас сорвался ко мне:

– Берегись!

Медленно, словно шея одеревенела, я обернулась. Среди густых зарослей терновника серебрился портал. Из него стремительно появились шестеро мужчин. Судя по черным, как ночь, одеждам и маскам, закрывающим лица – наемники.

Я и рта раскрыть не успела, как все закрутилось, завертелось, словно дикая пляска. Наемники зловещей тьмой двинулись ко мне. Словно из-под земли вырос... Лукас. Непрошибаемой преградой на пути. Глаза чужаков засветились аквамариновым, а в руках появились магические мечи.

Четверо напали на моего защитника без предупреждения. Взмах и в сторону Лукаса полетели множество ярких звездочек. Ядовитая смерть, так их называли в книгах по боевой магии. После столкновения с этими милыми огоньками в живых никто не оставался. Да и хоронить нечего было. Всего-то пепел, рассеявшийся по ветру.

– Нет! – ужаснулась я. – Лукас!

Колдун тоже расшаркиваться не стал. Пламя, вырвавшееся из его ладоней, жадно накинулось на противников. Места для жалости не осталось.

Пока я бесполезно глотала воздух, Лукас боролся за наши жизни. Мастерски. Жестко. Свирепо.

Удары магии перемешались с боевыми приемами. Слепящие вспышки от чар даже и на мгновенье не утихали.

Бука, словно настоящий воин, накинулся на одного из наемников. Вцепившись ему в лицо, фамильяр драл мужчину когтями, не забывая шарахать жалящей волшбой. Яростная атака мыша сопровождалась боевым кличем, от которого уши сворачивались в трубочку. Друг применил запрещенное оружие. Даже мне пришлось зажать голову руками, чтобы не оглохнуть.

Рьяна, появившаяся так же неуловимо, как и колдун, во всю помогала хозяину. Кто бы знал, что северные совы владеют такой мощной магией? Попадаться ей в плохом настроении я бы поостереглась.

Сосредоточенно наблюдая за ходом битвы и до дрожи в коленках переживая за исход, я могла лишь беспомощно пятиться от настигающего меня наемника. Упертый мужчина! И от ловчей сети увернулся и с десяток искорок-блокировщиков пропустил. Магию удалось вызвать, но слушалась она плохо. То ли из-за того, что я долго не практиковала чары, то ли из-за времени суток. Все же призывать силы и возобновлять связь с покровительницей луной лучше ночью.

В конце концов наемнику надоело гонять меня вокруг бревна, играя в кошки-мышки, и он атаковал напрямую. Словив животом оглушающее заклинание, я потеряла связь с реальностью. Картинка перед глазами расплывалась, земля сотню раз успела поменяться местами с небом, деревья хороводили вокруг. Из хорохорившейся ведьмочки в одну секунду я вновь стала беспомощной, как слепой котенок.

– Привет от тетушки, магичка, – довольно усмехнулся мне на ухо наемник. – Ты уже знаешь, что принято делать с непослушными девочками?

Я тяжело сглотнула. Тело налилось тяжестью, руки и ноги не слушались, мысли все еще терялись от одурманивающего заклятия.

– Правильно. Их наказывают, – продолжал издеваться он. – Жаль только, что мы не успеем поиграть дольше. Ты такая сладкая девочка.

Из какого логова безумцев он сбежал?!

От темного обещания в голосе я едва не взмолилась богам, чтобы смерть не медлила. Уж лучше сразу за грань, чем в руки такого зверя.

– Знал бы раньше, какая ты, выторговал бы несколько дней жизни. Тебе, – ухмылялся он. – Мы провели бы их наедине.

Я фыркнула. Такое себе утешение, да. На что он только рассчитывал? Могла бы смеяться – зашлась бы хохотом. А так лишь задыхалась от боли, криво усмехнулась, да сверлила противника ненавидящим взглядом.

Мужчина веселья не разделил. Совсем у наемников плохо с чувством юмора. Незнакомец резко рванул меня за ворот. Раздался треск ткани. Цепочка кулона впилась в шею. Крик застрял в горле. Зажмурилась, ожидая смертельного удара, но… Мощная волна родовой магии откинула неприятеля прочь.

В первое мгновение толком и не разобрала, что случилось. Пелена боли пропала, думать стало легче.

Приподняв голову, я заметила наемника лежащим недалеко от ветхого дуба. Повторно попытки забрать кулон он не предпринимал. И судя по тому, что вообще не шевелился, я серьезно засомневалась остался ли мужчина в мире живых.

И если не остался, жалеть точно не буду. Жестокая? А нечего тянуть загребущие лапки к чужому!

Противостояние закончилось так же внезапно, как и началось. Просто вокруг вновь воцарилась тишина. Тяжелая и усталая.

Лукас рывком поднял меня на ноги, на мгновение сильно прижав к себе, а потом немного отстранился:

– Жива?

Этот приятный низкий тембр с хрипотцой стоило возвести в ранг запрещенных. Не дело, чтобы от одного слова так нелепо подкашивались коленки! Соберись, ведьма!

– Не дождешься, – с трудом прокаркала я.

Хмурое выражение его лица немного сгладила мимолетная легкая улыбка. Мне бы залюбоваться, не чувствуй себя так паршиво. Точно закусить кто решил, надкусил даже, но так и не съел. Сплошной кошмар!

Обводить взглядом окружающее не хотелось, но любопытство пересилило. Пепелище. Как есть пепелище. С шестью поверженными. И природа вокруг пострадала. Выгорела от столкновения магии. Хорошо еще не на мили вокруг, а так на двадцать шагов от места нападения.

– Кто это был? – пискнула я, невольно лишь крепче прижимаясь к мужчине.

Он погладил меня по спине, мастерски успокаивая. В голове не укладывалось, как в колдуне вообще могут совмещаться столь убийственная ярость воина и непонятная пока нежность с заботой?

– Наемники.

– Это я и сама знаю.

– Судя по нашивкам на их плащах, из красного клана.

– Красного клана? – что за зверь такой? Никогда не слышала.

Лукас поджал губы. Сразу догадалась – отвечать не хочет. Так-так-так… И что же он умалчивает?

– Клана наемных убийц, – Бука, напротив, морить меня ожиданием не стал.

Умница, а не фамильяр!

Постойте-ка, убийц? Что же это получается…

– Ты ничего не хочешь мне сказать?

Лукас выглядел мрачнее прежнего. Неужели столько много сил потратил?

Я лишь слегка пожала плечами. Растерянность пузырилась на губах вместо воздуха. Агафтия решила меня прикончить? Я, конечно, догадывалась что она разозлится после побега, но, чтобы так буйствовать…

– Без веских причин наемники красного клана не явились бы по твою душу.

– Почему именно по мою?

– Хватит держать меня за дурня, ведьма! – гаркнул Лукас и как шандарахнул кулаком о ствол ближайшего дерева!

Земля, казалось, подпрыгнула. Или это я решила заделаться скакуном? И, погодите, кто визжал? Противненько так, тоненько. Небось, уроки вокала Бука давал. Узнаю этот ужасный звук всюду.

– Слезай, – приказал колдун.

Когда это он успел уменьшиться в росте?

– Я тебя не трону.

Ага. Так я и поверила. Взгляд-то вон какой гневный, и руки в кулаки стиснуты. Да и если вспомнить, как Лукас вел себя в бою, то лучше лишний раз поостеречься. Останусь-ка я, пожалуй, подальше от него. Кстати, где это подальше?

– Хорошо сидим, – мечтательно протянул фамильяр, уместив свою тушку на моем плече. – Душевно так.

Мышь сорвал листик и засунул кончик в рот, пожевывая. Даром, что пожелтевший.

Мне осталось только растерянно глазами хлопать. Когда успела взобраться на дерево и усесться на третьем снизу суку?

– Причина должна быть, Ниэла, – упорствовал Лукас. – И ты ее от меня утаила.

Нет, а он думал я ему все тайны растрепать должна? Или по часам все десять лет описать?

– Ну?

– Что? – нахохлилась я. Вот как есть ворона. Только белая. А что? Они тоже меняют окрас, не от хорошей жизни, правда.

Мужчина скрестил руки на груди.

– Я жду.

– Чего именно? – невинно поинтересовалась.

– Ниэла.

Где было больше предупреждения, в моем имени или в этом коротком, но красноречивом взгляде, не разобрала. Кулон давил мне на грудь, точно не аметист умостился в ложбинке, а целый булыжник. Пожевав губами, я решилась:

– Возможно, я не так свободно ушла из ковена, как ты мог подумать…

– Ты сбежала?!

И зачем так орать? Едва с ветки не рухнула! А у ведьм, между прочим, косточки хрупкие.

– И возможно, я кое-что прихватила с собой…

– Украла?

– Почему сразу украла? – возмущенно взмахнула руками я и тут же обратно ухватилась за ствол, чтобы не расшибиться. – Взяла свое.

– И что же это?

– Кое-что.

– Ниэла, – и опять четкий приказ в имени.

Ворот платья не уцелел после встречи с наемником, я лишь слегка отодвинула ткань по разрыву и вытянула цепочку с кулоном. Попутно краем глаза отметила, что ощущения огня не осталось метафорическим, виднелись ожоги на шее и под линией ключиц.

– Что это? – нахмурился Лукас.

– Родовой кулон.

– Не понимаю, – задумчиво потер подбородок мужчина. – Вся пляска из-за этого камешка?

– Это не камешек, а знак силы верховной ведьмы! Знак рода!

– Верховной ведьмы, говоришь? – нехорошо прищурился колдун. – Слезай.

Упырь недоделанный! Он разыграл удивление, дабы выудить из меня информацию! Гр-р!

– Неа.

– Ниэла.

– И не подумаю!

– Ниэла, хватит дурачиться. Слезай.

– Сказано тебе: мы – не слезем! – едва не по слогам проговорил Бука, горделиво задрав мордочку вверх. Престолонаследник прямо.

– Перебежчик, – пренебрежительно кинула Рьяна.

Сову я заметила только сейчас. Она облюбовала ветку недалеко от нас. И пока мы занялись выяснением отношений, фамильяр Лукаса уже доедал полевку. Небось не первую. Вон только хвостик и остался торчать из клюва. Впрочем, и он исчез через миг. Война войной, а обед по расписанию? Они с Букой точно найдут общий язык. Тот тоже любитель набить живот вкусным и питательным.

– Я бы попросил не выражаться! – вспыхнул мышь, старательно изображая ущемленное самолюбие.

Лукас устало вздохнув, разом растеряв весь былой пыл:

– Я не хотел тебя напугать, прости. Слезай, Ниэла.

Я прищурилась, засомневавшись. И правда, что это я распереживалась? Раньше же тигра за усы дергала и не боялась вызвать его гнев.

– Нам стоит убираться отсюда поскорее. Неизвестно еще сколько наемников было послано за тобой.

Последний аргумент оказался весомее. Я попыталась ловко спуститься, но тут же потерпела неудачу. Дерево и раньше так жутко шаталось при каждом моем движении? О всеблагие боги!

– Я не могу, – стыдливо промямлила, пряча взгляд.

– Я же сказал, что ничего тебе не сделаю. Никогда! Не веришь?

– Нет. Да. Не в этом дело! – покачала головой. – Я просто…

– Что?

Едва с языка не сорвалось запрещенное «боюсь». Благо вовремя успела закрыть рот. Стыд-то какой!

– … не знаю как! Не умею!

– А забираться так шустро, значит, умеешь?

Даже губу прикусила от расстройства. Что тут уметь-то? Балом правили инстинкты выживания.

Лукас озадачено почесал затылок.

– Ничего. Сейчас мы что-то придумаем, – нашелся мужчина. – Встань на ноги, крепко обхватив ствол. Да, правильно. А теперь просто соскользни вниз, ты нащупаешь еще один сук.

Я старательно выполняла указания колдуна. Но кто бы знал, как у меня тряслись поджилки! Не ведьма, а просто студень! Надеюсь, Лукас не услышал клацанье моих зубов? А то ведь сразу поймет, какая Ниэла смелая и сильная магичка!

– Давай, Ниэла. Я не дам тебе упасть.

– Не могу! – едва не взвыла.

– Просто соскользни, малышка. Это легко.

Легко ему говорить, а не скользить по шершавому дереву с необъятным стволом! Вот расшибусь и плакали мои злодейские планы мести! Уууу!

– Я здесь, Ниэла. У тебя получится, – продолжал увещевать колдун.

Не знаю сколько я висела на дереве, уцепившись за ствол всем чем только можно. Пожалуй, лишь зубы поберегла. Чай не казенные.

Но в какой-то момент все же поддалась на уговоры мужчины и соскользнула вниз. Ну как соскользнула… Скорее попыталась. И все бы у меня вышло, не вспотей так сильно ладони. Скрюченные от напряжения пальцы просто взяли и разжались, словно сами по себе. И я отправилась в свободный полет.

Не ласточкой, увы. Визжащим на два голоса кубарем.

Почему на два? Противный голосок Буки, что взял на себя роль подпевалы, всюду узнаю!

Благо у Лукаса реакция оказалась получше моей. Приземлилась я не на негостеприимную землю, а прямиком в подставленные руки колдуна. А мышь, наконец, вспомнил, что удел крылатых не пикировать камнем вниз и использовал собственные крылья по назначению, спорхнул с плеча.

– Все, малышка, уже все хорошо. Видишь? Открой глазки.

Слабая улыбка мужчины не могла скрыть его непривычной бледности и тревожных морщин на лбу.

– Спасибо, – выдавила из себя, чуток отдышавшись и самостоятельно встав на все еще трясущиеся ноги.

– Не умеешь лазать по деревьям – не берись, – внезапно отчитал Лукас и добил строгим: – А кулон придется отдать.

Я тут же выбралась из его тесных объятий и сжала цепочку.

– Только после моей смерти! – выкрикнула одновременно с Букой, уместившимся на кусте.

Вот она фамильярская солидарность! Слава Всеблагой!

– Ниэла.

– Не Ниэлкай мне тут! – отрубила резко. – Не отдам! Он мой! По праву!

– Я понимаю, но так верховная ведьма объявит на тебя охоту и…

Попытка достучаться до моего благоразумия потерпела неудачу. Ведьмы отродясь не бывают рассудительными.

– Все равно. Это кулон моей матери! А значит, мой.

Об этом мне в свое время нашептал фамильяр. А ему фамильяр матери, которого он еще застал при жизни.

– Послушай, давай, еще раз хорошенько все обдумаем…

– И думать нечего! – вмешался хмурый Бука. В упрямстве он ничуть мне не уступал.

– Да! – согласилась с мышем. – Я что зря едва умертвием не стала, проворачивая все это?

– Ну хорошо, – покачал головой мужчина. Видимо, понял, спорить с ведьмой бесполезно или же увидел мою решимость стоять на своем до последней капли крови. Предпочтительно не моей. – Будь по-твоему. Оставляй.

– Спасибо, благодетель, – ох, совсем я оправилась уже от произошедшего, раз вновь прорвалась язвительность.

Колдун едва дыру во мне не прожег пронзительным взглядом, но колкость не вернул.

Отвлек нас мужской стон, раздавшийся от дуба. Издал его тот самый наемник, что пытался забрать у меня кулон.

– Он жив?

– Ненадолго, – заверил Лукас.

– Может не надо? – робко вопросила, комкая в руках подол платья.

Колдун присел возле наемника, окинул его безжалостным взглядом и скомандовал мне:

– Отвернись.

– Но-о…

– Отвернись!

Резво послушалась, еще и глаза зажмурила для пущей уверенности, что подглядывать не буду. Но здесь я вновь промахнулась. Стоило зажать уши.

Ни стона, ни крика не прозвучало. Но резкий хруст, как приветствие быстрой смерти, далеко не сразу перестал отдаваться у меня в голове. Проигрывался заново, снова и снова. Словно дразнил.

– Здесь жалости не место, – приобнял меня за плечи Лукас. – Либо мы их, либо они нас.

– Я понимаю, но от этого не легче.

Он ничего не сказал. Еще недолго подарил мне тепло объятий и отстранился, дав время подумать, побыть в одиночестве.

Пока Лукас защищал поляну от наших следов и предавал огню мертвых, я сидела тихо, как мышка. Даже вздрогнула, когда колдун бросил мне на колени сумку и скомандовал отправляться дальше. Настолько ушла в раздумья.

Наш дальнейший путь оказался недолгим. Каких-то сто шагов и мужчина остановился. Поначалу я не поняла, что он задумал. Все всматривалась в рваные пассы руками, разломанный кристалл перехода, а позже не сдержала-таки удивленный возглас. Лукас открыл портал!

Спросить о чем-либо не представилось возможным. Колдун схватил меня на руки и внес в серебристую мерцающую дымку, не обмолвившись и словом.

ГЛАВА 5

Через мгновение мы оказались в пустом переулке какого-то городишки.

От быстрого перехода сквозь пространство взбунтовалось нутро. Завтрак грозился показаться наружу. Поэтому пришлось переждать приступ тошноты и головокружения, лбом прижавшись к плечу мужчины. Запах Лукаса всегда мне нравился и теперь подействовал умиротворяюще.

– Ты же сказал, что магия в лесу нестабильна, – не забыла напомнить предателю, как только чуток полегчало.

И обвинительно ткнула пальцем куда-то в район его груди. Едва палец не сломала. Каменный. Ну каменный же!

– Соврал.

Он так легко в этом признался, что я аж рот открыла. Что за дела? Я так не играю!

– З-зачем?

Чувствовала же: где-то в его заботливости и покладистости есть подвох! Ведь чувствовала!

Лукас бережно опустил меня на землю. Пришлось спиной привалиться к стене. Не хотелось проверять ноги на прочность. Широкий камень приятно холодил спину. Никогда еще не путешествовала посредством порталов. Кто знает, как отреагирует вредный ведьмовской организм?

– Почему же не воспользовался порталом раньше, раз мог? – задала следующий вопрос, поняв, что на предыдущий Лукас отвечать вовсе не собирается.

И вновь угрюмое молчание вместо слов.

– Издевался? – зло прищурилась.

Так и знала! Он совсем не изменился! Не удивлюсь, если еще и бабочкам крылышки обрывает, наблюдая за их мучениями! Как когда-то наслаждался моими.

– Нравилось тебе смеяться над ведьмой?

– Нет! Я совсем не…

– Не верю! – презрительно сморщила нос, резко перебивая его. Не стоит и шанса давать на очередной обман!

– У меня и в мыслях не было издеваться над тобой! – упрямо выпятил подбородок колдун. – Ты опять все переиначиваешь, Ниэла!

– Тогда почему ты не открыл портал раньше? Зачем было плестись по лесу?

– Да потому что я тянул время! – запальчиво выдал Лукас. И заметив мой интерес, уже спокойнее продолжил. Хотя и явно скрепя сердце: – Хотел побыть с тобой подольше.

– Зачем?

Бука фыркнул, а стоило мне мельком глянуть в его сторону, демонстративно закатил глазки. Хитрая мордочка мыша яснее всех слов говорила, что он давно понял причину поступка колдуна и теперь просто издевается над недогадливостью некоторых. Посмотрите-ка на этого умника!

– Думал, свыкнешься, немного оттаешь и станешь относиться ко мне без опаски, легче примешь, как пару.

Его признание легло лекарственным бальзамом на истерзанную душу. Но виду я не подала, наоборот, нахмурилась и горделиво вздернула нос:

– Этого не произошло.

– Вижу, – тяжело вздохнул он. – Пойдем.

И что никаких разборок, объяснений и клятв не будет? Вот совсем, да? Жаль. Даже вредная ведьмовская натура во мне тоскливо поджала губы.

Я покосилась на странно притихшего Буку и поплелась следом за колдуном. Мышь, прикрыв глаза, увлеченно изображал спящего. Видать, отчаянно не хотел вмешиваться в очередные разборки. Что ж. Его выбор. Не все же быть третьей стороной между нами.

– Где это мы?

– В Лоратале.

Я еще раз огляделась, выискивая что-то знакомое в узкой улочке и каменной мостовой. Даже редких прохожих на пути пока не встретилось. Нахмурилась, желая чтобы вот-вот и память подкинула ответ. Но, увы. Я здесь все же была впервые.

– Где?

– У северной границы седьмого королевства.

Бука присвистнул. Спит он, ага! Притворщик!

Легче сказать, что не у северной границы, а у лихого на куличках.

– И что мы здесь забыли? – недовольство скрыть не удалось.

– Переночуем в таверне, а завтра отправимся в дорогу, – охотно ответил Лукас. – Отсюда верхом полдня пути к моему дому.

И чего это он раскомандовался? А?!

– Я к тебе в гости не просилась, – не оставила возможности съязвить я.

Резкая остановка мужчины едва не стоила целостности и сохранности моему аккуратному носику. Каменный же!

– Э-эй! Полегче!

Колдун ведьмовское возмущение обделил вниманием. Долго глядел на меня из-под насупленных бровей, пока, наконец, не заговорил. И в отличии от мрачного выражения лица, голос его был спокойным, ровным.

– Ты предпочтешь остаться на улицах среди реальной угрозы?

– Ой, я тебя прошу! – легкомысленно махнула рукой, храбрясь напоказ. – Какая здесь угроза?

Словно в насмешку тут же у ног зашевелились листья. Я насторожилась, прищурившись. В темно-сером клубке, что выскочил из кучки мусора, с трудом узнала двух крыс. Довольно жирных, с длинными хвостами и наглыми черными бусинками глаз. Грызуны?! Внутри все обмерло.

Лукас скрестил руки на груди. Я не обманывалась на его счет, мужчина ничего не упускал из виду. Пусть и никак не отреагировал на мою брезгливость и нервное передергивание. Не то чтобы я боялась этих тварей, но после десятилетнего соседства с такими в кладовой, где приходилось жить, одно упоминание крыс вызывало во мне противную дрожь! Бр-р!

– И не побоишься наемников, лишь бы пойти наперекор мне? – вкрадчиво поинтересовался мужчина.

Он наверняка знал на что давить. Я расстроено прикусила губу.

С одной стороны, своего добилась – силу вернула. Вполне могла отправляться в свободное плаванье. И колдун мне не нужен! Совершенно нет!

А с другой стороны…

Ну хорошо, рядом с Лукасом все же будет поспокойнее, если кто-то из наемников еще посмеет ко мне заявиться. Вспомнить хотя бы его силу и военное мастерство во время боя, вызывает восхищение!

– Не отвечай. Просто уступи мне, – не потребовал, попросил он.

Да и поиздеваться вдоволь над колдуном не успела… А ведьмовская душенька просит отмщения…

– Я не…

– Только на этот раз. Прошу тебя.

Ладно! Решено! Где наша не пропадала? Проверю колдовские закрома! Интересно, как обстоят дела в клане Лукаса? Там все такие же развратные, как и он?

– Хорошо. Отправимся к тебе.

– Спасибо.

Я скупо кивнула.

Куда бы нас не занесло, местечко оказалось тихим, а улочки непривычно безлюдными. Даже жутковато. Хотя, возможно, вблизи северной границы в городах объявлен комендантский час? Светило ведь как с полчаса закатилось за горизонт, оставив после себя яркий след багрянца. Возможное нападение тварей мрака всегда стоит ожидать как раз с приходом ночи. Хотя лично для меня это время истинной силы, когда нет места всяким страхам.

Когда мы подошли к таверне темень почти опустилась на город. Вывеска «Зеленуха» над козырьком крыльца двухэтажного домика ни о чем мне не сказала. Через овальные стекла пробивался желтый свет. Звуки выкриков, хохота и музыки при нашем приближении становились лишь громче. У ступеней Лукас притормозил и внимательно огляделся.

– И что ты намерен делать дальше? – я тронула его за рукав.

– Снять нам комнату?

– А дальше?

– Поужинать и отдохнуть, – он не отличался красноречием.

– А дальше? – нетерпеливо пристукнула ногой.

– Спать.

– Лукас! – взвилась я.

– Ниэла, – спокойно парировал мой злой взгляд колдун. – Я не привык продумывать свою жизнь на три года вперед. Будем решать постепенно.

Вранье! Воины только и делают, что просчитывают и планируют следующий шаг. От этого зависит их благополучие, а зачастую и жизнь.

Но я сделала вид, что поверила, хотя нежелание откровенно отвечать мне запомнила. И внесла еще одним пунктом в список прегрешений Лукаса. У колдунов тоже упрямство не меньше ведьмовского. Намертво ведь стоять на своем могут! Поэтому сейчас спорить я не стала, да и отдохнуть с дороги хотелось неимоверно. А вот позже… Отольются еще колдуну ведьмины слезки!

Растянув губы в премилой улыбке, на какую только была способна, я позволила увлечь себя к домику. Лукас галантно открыл передо мной дверь и пропустил вперед. «Зеленуха» встретила ярким светом, теплом, шумом, запахами мясной похлебки и медовухи.

Едва мы оказались внутри, пальцы стало неприятно покалывать, точно холод решил стремительно покинуть гостеприимное тело. Все же успела продрогнуть, хоть и увлеченная другим, совершенно не заметила этого. Непроизвольно вздрогнула, почувствовав руки Лукаса на своих плечах: словно он точно знал обо всем, что меня беспокоит!

– Сейчас согреемся.

Неброская снаружи таверна такой же оказалась и внутри. Простые деревянные столы и стулья, каменный очаг в центре зала, лестница, ведущая на второй этаж – вот и все, что заметила мельком. Кое-где доломитовые стены украшали натянутые, как полотно, шкуры дикого зверья. Светильники откидывали на широкие камни причудливые тени, придавая залу какой-то угловатый вид.

Шальная компания воинов, магов, гномов и даже светлых эльфов, что редко захаживали на земли седьмого королевства, поначалу не обратила на нас никакого внимания. Приятные ритмы магической музыки разливались вокруг. Мой живот свело голодной судорогой от вкусных запахов. Половину ковена за горячую похлебку! Хорошо, не буду преувеличивать, но поцелуй спасителю от голодной смерти сорвать позволю. А может и нет… Как истинная ведьма, не стану отличаться постоянством. Даже в обещаниях.

Стоило нам двинуться к товарной стойке, за которой стояла дородная орчанка в темно-коричневом платье свободного кроя, как женщина расплылась в широкой улыбке.

– Лукас, кого я вижу!

На ее месте, я бы не старалась так широко улыбаться. Клыки из-под нижней губы не заметит только слепец. Разве мужчины приходят в восторг от хищных женщин?

– Увала, ты, как всегда прекрасна! – рассыпался в комплиментах этот негодный колдун.

Я возвела очи горе. Глупо было даже на секунду всерьез задуматься о том, что он изменился. Горбатого, как говорится…

– Скажешь тоже! – шутливо отмахнулась женщина.

Наблюдать за робостью орчанки оказалось странно. Вместо румянца ее зеленая кожа просто немного потемнела на щеках, шее и в районе груди. Лиф платья так и грозил лопнуть от неосторожного глубокого вдоха, природа Увалу наградила пышными формами. Из-за высокого роста женщины, мне пришлось смотреть на нее, запрокидывая голову. Вскоре неприятно заныла шея.

Досадливо поморщившись, я плотнее закуталась в накидку. Некогда темная ткань теперь была припорошена пылью, дорогое платье – в пятнах и разорвано по горловине. Не ведьма – просто оборванка! Даже на фоне орчанки проигрываю. Хотя… нужна ли мне победа над соперницей за такого ненадежного мужчину?

Лукас никогда не отличался разборчивостью. Не удивлюсь, если между ними имела место близкая связь. Недаром же орчанка так приветливо улыбается колдуну?! Прямо-таки готова принять, как родного! А ведь орки не могут похвастаться особым гостеприимством, слишком закрытая раса.

– Скажи-ка, Увала, твоя мясная похлебка так же хороша, как я помню? – подмигнул предатель.

– Отведай и сам реши.

И почему в этом простом ответе мне послышалось тайное приглашение?

– С удовольствием, – хохотнул мужчина. – Уважь нас комнатой, горячей купальней, и я не откажусь от двойной порции, как и моя…

– Лукас, старина! Какими ветрами?

Высокий светловолосый эльф в военной форме стража границ остановился по левую руку от меня. Когда успел так тихо подобраться со спины?

И только теперь я заметила, что всеобщее веселье давно прекратилось, даже музыка замолкла. А все присутствующие с жадным любопытством смотрят в нашу сторону.

– Да так, решил забежать на огонек. Соскучился по стряпне Увалы.

– Понимаю, – улыбнулся он. – Наша хозяюшка отменно готовит – этого не отнять.

Внезапно меня осенило догадкой. Если хозяйка «Зеленухи» эта орчанка, то теперь понятен выбор названия. Сдавленно хихикнула в кулак – у кого-то скупо с фантазией!

– А что за прелестное создание? – тут же нашелся с вопросом эльф.

Любопытство блондина я встретила ответным прямым взглядом. А посмотреть было на что. Мужчина обладал привлекательной внешностью. Статный, высокий, с правильными утонченными чертами лица и едва заметной родинкой под левым глазом. Длинные прямые волосы цвета холодного серебра мужчина собрал в простой хвост на затылке. Строгая военная форма ему шла, подчеркивала некую аристократичность образа. Красавчик. Небось, как мой колдун, давно привык к женскому вниманию.

Заметив интерес, эльф приосанился, чуть выпятив грудь в черном мундире. Я хмыкнула. Лукас же выдавил сквозь зубы:

– Моя жена.

– Жена? – изогнул идеальные брови эльф.

В тон ему по таверне прокатилось эхо недоумения. Послышался звон посуды. Кто-то явно промахнулся, выпустив кружку из рук и расплескав пенистое пиво по темным доскам пола. Удивлялась я вместе со всеми, но вслух интересоваться, когда проспала церемонию единения пред богами, не стала. Не хватало еще выяснять отношения на виду. Хватит с жадной до зрелищ публики на сегодня развлечений.

Да и под прицелом с полсотни глаз чужаков чувствовала себя крайне неуютно. С детства привыкла избегать лишнего внимания. Даже Бука поежился на плече, сохраняя угрюмое молчание.

– Раз уж ты не соблюдаешь правила приличия, – криво ухмыльнулся блондин и нагнулся ко мне, подавая руку для приветствия: – Аррин, капитан четвертого патруля границ.

Рукопожатие вышло крепким, теплым, но коротким. Лукас как-то стремительно шагнул наперерез эльфу, едва не заслоняя меня собой.

– Крайне рад знакомству со столь очаровательной особой, – проворковал Аррин.

– Взаимно, – поддержала условности я, выглядывая из-за спины колдуна.

Так называемый муж не давал полноценно встать рядом. Хоть в сумку не спрятал и на том спасибо! Дикарь!

– Увала, есть свободная комната для нас?

– Будет готова через несколько минут, обожди немного, любчик, – сверкнула глазами хозяйка таверны.

Казалось, женщина искренне наслаждалась сценой, что разворачивалась прямиком пред ее широким носом. Впрочем, как и все здесь.

– Поторопись.

– Может, пока пройдем к нам? – охотно предложил Аррин, кивком указывая в зал. – Представишь… жену стражам…

Трое мужчин за столиком недалеко от нас расплылись в приветливых улыбках. Широкоплечий бородач подмигнул мне и помахал рукой, как давней знакомой. С его пальцев скользнула синяя искорка. Миг спустя ко мне на ладонь опустилась прекрасная эфирная бабочка. Мило.

– Оу, давно я не встречал визуалов, – шепнул на ухо фамильяр. – Те еще позеры.

Скрип зубов Лукаса, наверняка, был хорошо слышен едва ли не всем в таверне. По крайней мере, я на слух не жаловалась. А теперь вот всерьез обеспокоилась, не стер ли он челюсти в порошок. Все же женская половина королевства многое потеряет, перестань колдун улыбаться.

– Нет необходимости, – отрезал «муж». – Ниэла устала с дороги и хочет отдохнуть.

Одним слабым щелчком пальцев он развеял магию бородача. Бабочка рассыпалась синей дымкой у меня на ладони.

– У Ниэлы есть язык, чтобы ответить, – зло процедила я.

Бабочку было жалко! Даже глаза защипало от обиды.

Аррин подался вперед, жадно впитывая любую эмоцию, что я позволяла ему увидеть.

– И что же желает прекрасная леди?

Лукас стоял на своем. Ни на сантиметр не отодвинулся. Только крепче сжал кулаки. Вскоре они, словно два барана, стукнутся лбами, проверяя черепушки на прочность. Надо ли это мне?

Я посмотрела на ухмыляющегося Аррина, перевела взгляд в напряженную спину колдуна и завершила осмотр собственной пустой ладонью. Почему-то последнее напрягло больше всего. Ишь, чего удумал! Еще ритуал единения не завершили, а «муж» уже за меня решает! Настоящий узурпатор!

Кровожадная ведьмовская натура во мне заинтересовано подняла голову.

– Леди желает…

– Комната готова, – вмешалась Увала.

Как не вовремя! И однозначно невоспитанно перебивать на полуслове!

Настала моя очередь бессильно скрипеть зубами и сжимать кулаки. На кончиках пальцев зависло жалящее заклинание, но запускать им в орчанку я не спешила. Эта может и задавить… авторитетом.

Колдун же мгновенно воспользовался предложением и резво выхватил ключ от комнаты из руки Увалы. Цепко взяв меня под локоток, Лукас молодчиком припустил по лестнице. Я едва носом ступени не считала, так он спешил поскорее скрыться. Платье и накидка постоянно путались в ногах, капюшон спускался на глаза, а сумка каждый раз неприятно била по заду от резких движений.

– Ниэла, – окликнул эльф. – Помните, мое предложение остается в силе!

Я бегло оглянулась и нервно кивнула, свободной рукой вновь приподнимая край капюшона с лица. Противная вещица!

– Вряд ли муж, судя по его новому образу, что-то толковое сможет вам предложить этой ночью.

– Кроме партии в магические карты! – хохотнул бородач.

Лукас остолбенел, мрачнея просто на глазах.

– Как только разочаруетесь – спускайтесь к нам, – продолжил насмехаться Аррин. – Негоже молодой жене скучать.

Колдун резко обернулся и так стремительно спустился на три ступени, что я и моргнуть не успела. Небось, лишь то, что та самая «молодая жена» уцепилась клещом в его руку, судорожно сжимая рукав рубашки, и остановило от смертоносного рывка к блондину.

– Ты желаешь что-то конкретное предложить моей жене? – не сказал, скорее прошипел мужчина. И наградил Аррина таким красноречивым взглядом, что впору было самостоятельно отправляться на кладбище, рыть себе подходящую ямку. – Можешь не стесняться и огласить все, в подробностях. Надо же Ниэле хорошенько подумать, прежде чем соглашаться развеяться от немощного мужа.

– Повеселиться? – уже не так уверенно приподнял брови эльф. – Сыграть партию в карты?

– Со своей женой будешь играть! – только больше осатанел колдун. В его глазах появился зловещий янтарный отблеск. – Когда обзаведешься! Если найдется такая дура!

Аррин побледнел, отступил назад, зло прищурился.

Казалось, даже воздух в таверне загустел от напряжения.

– Ты чего, Лукас? – привстал из-за столика рыжий хлыщ в помятом мундире. – Аррин всего лишь пошутил. Ты что не привык еще к его чувству юмора?

– Чисто эльфийскому! – поддакнул бородач, разводя руками, точно извиняясь.

Мой так называемый муж продолжал сверлить неудачливого шутника тяжелым взглядом. Никто не пытался что-то добавить. Напряженное молчание повисло в таверне, словно замерло время в преддверии бури.

– Розовый – не твой цвет, – наконец, нарушил тишину Аррин.

– И бесконечные рюшки полнят, – вновь вмешался бородач.

Вот как мужчинам удается шутить с равнодушными, серьезными лицами?

Пауза. И колдун повел плечами, расслабляясь.

– Я это учту, – хмыкнул Лукас.

Как по команде таверну сотряс дружный хохот. Даже Увала, с виду серьезная женщина, едва не каталась от смеха по стойке.

– Лукас, подскажи портниху!

– Одолжи брюки поносить! На свиданку с гномихой: гром-баба – точно оценит!

– Лукас – смельчак! Такое нацепить… Уму не постижимо!

И еще куча выкриков в подобном шутливом тоне прилетело со всех сторон.

– Ух, горячий какой! – брякнул Бука, громко втянув воздух.

Оказалось, не я одна все это время задерживала дыхание.

– Просто голодный, – ответила мышу Увала, которая в этом шуме умудрилась прекрасно расслышать моего фамильяра. – Но мы это быстро исправим, чтобы тебе, лапочка, не пришлось на себе испытывать мрачный нрав голодного мужа.

Орчанка подмигнула мне и, вопреки немалым габаритам, довольно резво припустила на кухню.

Лукас же, добродушно посмеиваясь, вновь потянул меня на второй этаж. На этот раз в коридор с множеством дверей в съемные опочивальни мы добрались без задержек.

Украдкой поглядывая на вновь спокойного, даже безмятежного, мужчину я задавалась вопросом, насколько тяжело ему было выдержать насмешки? И почему до сих пор не попытался развеять мои чары? Потенциал у Лукаса тот еще. Сама убедилась недавно.

– Почему ты не сменишь одежду? – не сдержала любопытство.

– Не хочу портить веселье.

Я споткнулась на ровном месте:

– Не думала, что ты любишь слыть фигляром.

Куда делся тот надменный тип, что еще остался в моей памяти? Неужели перемены в этом мужчине все же имеют место быть?

– Я просто люблю, когда моя ведьма в хорошем нраве, – пожал плечами он. – Вот и все. За это можно и стерпеть некоторые неудобства.

В груди как-то томительно защемило, а щеки потеплели. Впору начать обмахиваться руками от приятного жара, накрывшего с головой. Вроде бы простой, как синяя юшка, ответ, а я «поплыла». Да и кто бы не разомлел? Разве что настоящая ледышка!

ГЛАВА 6

Наша комната оказалась дальней по коридору. И пока Лукас открывал дверь, вновь проявляя галантность и пропуская меня вперед, поймала себя на глупой улыбке. Чисто женском восторженном онемении! И такая злость меня взяла, что, мама, не горюй!

Вот умеет же красиво сказать! Всегда умел! Умный паршивец.

Скажите пожалуйста! Жертвенность он здесь разыгрывает, как по заранее заученным нотам. Покорность, благодушие и широту души. А вот не надо этого всего! И задарма!

Наслаждение от маленькой мести тут же притупилось. Теперь наблюдая творение рук своих и дискомфорт колдуна, вместо удовлетворения я чувствовала глухое раздражение. Сумел-таки все удовольствие мне перебить, гад!

Разрушить иллюзию оказалось плевым делом. В комнату Лукас уже вошел, одетый безупречно, как до встречи с одной вредной по натуре ведьмой.

– Ни к чему эти лишние жертвы.

Мужчина лишь проводил решительную меня удивленным взглядом, но ничего не ответил. Конечно, добился чего хотел – может и помолчать! У-у, манипулятор!

По сравнению с главным залом комнатушка, где нас поселили, показалась крохотной. Но если вспомнить кладовку, то просто хоромы! Чисто, светло, тепло. Существенным преимуществом – камин у дальней стены, в котором уже уютно потрескивал огонь. Да и книжный шкаф с толстенькими фолиантами я сразу приметила. Жажда к знаниям никогда меня не покидала. Жаль только усталость после дороги берет свое, иначе обязательно просмотрела бы томик-другой.

Все ничего, но один существенный минус сразу привел меня в мрачное расположение духа. Двуспальная кровать посреди комнаты. Одна кровать. А значит, придется делить ложе с хитрецом. Не прогонять же его спать на пол? Хотя…

– Даже не думай, – заметив мой заинтересованный взгляд, брошенный на темные доски, сразу вскинулся Лукас. Мысли он читает что ли?

– О чем именно? – я сама невинность, да.

Мужчина изобразил тяжелый вздох, даже чуток ссутулился для наглядности:

– Я тоже устал.

– Угу, я учту.

– Да мы потеряемся в этой кровати! Ты меня даже и не заметишь.

Сомневаюсь, что так. И обзаведясь шрамом, Лукас не перекочевал в категорию неприметных мужчин. Вновь придется тренировать силу воли. Держись, ведьма!

И ведь не знаешь порой чего хочется больше, подержаться за его широкую шею мертвой хваткой или зацеловать, потерявшись в наслаждении…

Оставив сумку на пуфе у шкафа, я прошла к камину. Долго всматривалась в жадное до хвороста пламя, собиралась с мыслями. Бука давно слез с моего плеча, устроившись в изголовье кровати между подушками. Кто сказал, что летучие мыши не жалуют мягкое?

Чем занимался Лукас не знаю. Но как бы ни пыталась отвлечься, постоянно чувствовала его взгляд на себе и даже, казалось, тепло от тела, словно мужчина постоянно стоял за спиной непозволительно близко.

– Жена говоришь? – собравшись с силами, перевела тему в интересующее русло.

Лишь усилием воли заставила голос звучать ровно, холодно на грани безразличия. Знал бы колдун какой смертоносный вулкан чувств бушует у меня внутри! Бежал бы, сверкая пятами!

Лукас действительно оказался прямо у меня за спиной. Привычно уже спокойный для виду и чего-то ждущий. Бури? Выяснения отношений? Так хорошо успел меня узнать?

Мужчина пожал плечами. Мол, а что такого-то? Ну сказал и сказал…

Под тяжелым пристальным взглядом все же снизошел до ответа. Хоть и очень нехотя. Впору разгоряченной кочергой в него тыкать каждый раз при разговоре! Возможно, тогда будет полегче узнать все необходимое.

– Стражи падки на женщин.

– Да что ты говоришь?! – нарочито округлила глаза. – Все или конкретно эти?

Он недовольно поджал губы:

– Я беспокоился о твоей чести.

Надо же! Беспокойный какой выискался! К лешему такую заботу!

– Скорее о своей, раз уж назвался моим мужем.

Злой прищур колдовских глаз, да глубокая складка между бровей и вся реакция, какой меня удостоили.

– Захотел притвориться семейным человеком? Тогда хотя бы делай это искуснее и не расточай комплименты другим женщинам перед женой!

Все раздражение Лукаса вмиг исчезло, сменившись ослепительной улыбкой:

– Ревнуешь?

– Еще чего! – фыркнула я. – Больно надо.

– Ревнуешь, – уверенно кивнул мужчина.

Обнять себя не дала, увернулась, вертляво проскользнув под его рукой.

– Мечтай больше!

Дальнейшая перепалка была прервана настойчивым стуком. Лукас зло покосился на дверь, точно хотел испепелить посмевшего нас прервать. Но после третьего стука все же открыл.

Несколько служанок, молоденьких девчонок, внесли лохань. Пока обустраивали место для купания, то и дело поглядывали на Лукаса, хихикая. А еще не стеснялись подмигивать моему так называемому мужу. Какой ведьме понравится столь унизительное положение? Никакой.

Вот и я, едва не кипела от сдерживаемой злости.

И если Лукас поначалу вообще не обратил на юных прелестниц внимания, то, когда заметил мою реакцию, стал расточать ослепительные улыбки направо и налево. Так и убила бы гада!

От скоропалительной, но не менее мучительной смерти колдуна спасла Увала. Орчанка лично принесла ужин, успев всего за несколько коротких мгновений оценить обстановку. Хозяйка таверны шикнула на служанок, поторопив их завершить приготовления и убраться восвояси. Притихшие девушки быстро выполнили приказ. Пожелав нам приятного аппетита и бессонной ночи, Увала, вновь спустилась в главный зал.

Лукас лично закрыл за ней дверь, не забыв запереть засов.

– Ужин или купание? – повернулся он ко мне.

Я с сожалением посмотрела на парующие аппетитными ароматами горшочки, сглотнула голодную слюну:

– Сначала хорошенько вымоюсь с дороги.

Приступать оборванкой к еде было бы настоящим кощунством.

– Как скажешь.

Все то время, что Лукас наполнял лохань водой и подогревал ее с помощью магии, я хмуро следила за его действиями.

Капнув пару капель эфирного масла лаванды, колдун подозвал меня приглашающим жестом.

– Ты выходить не собираешься?

– Зачем?

Еще и глаза выпучил, удивляясь на полном серьезе.

У меня даже слов не хватило прокомментировать такую наглость.

– Раздеваться при тебе не стану.

Громко вздыхая, точно терпел вселенскую муку, Лукас достал из шкафа ширму из красного дерева и поставил ее перед лоханью.

– Так лучше?

– Сойдет, – скуксилась я. – Будешь подглядывать – прокляну.

– Начинаю сомневаться, что ты не сделала этого раньше, – пробурчал себе под нос.

– Что?

Лукас растянул губы в вымученной улыбке, в который раз за день послушно со мной соглашаясь:

– Как скажешь, малышка.

Перед тем, как раздеться, я немало простояла истуканом, пялясь диким взглядом в ширму и прислушиваясь к беспокойным шагам Лукаса. Все пыталась разглядеть сквозь искусное плетение вид комнаты, но сквозь крохотные дырочки всей картины охватить так и не удавалось.

Приказав себе не нервничать, сняла одежду. Впервые что ли оголяюсь перед ним? Вполне непрозрачная ширма все же почему-то не дарила чувства уединения и защищенности. Мне постоянно казалось, что я у колдуна как на ладони.

Стоило воде гостеприимно принять в теплые объятья, нервозность растворилась. Я с удовольствием приступила к помывке, на какой-то момент даже совершенно забыв, что не одна в спальне.

– Э-эй! Я только попробовать! – раздался возмущенный вопль Буки.

– Не твое – лап не протягивай.

– Жлоб!

Я замерла, прислушиваясь.

Кроме сопения мыша услышала лишь скрип открывающегося окна. Потянуло осенним холодком. Кожа вдоль позвоночника и на руках тут же покрылась мурашками. Чтобы унять дрожь, с помощью простенького бытового заклинания я сильнее нагрела воду. Волшба поддалась легко, не взбрыкнула. Густой пар укутал меня с головой. Сразу стало уютнее.

– Лети-ка ты, пташка, на ночную охоту. Растряси жирок.

Судя по неразборчивому писку, Лукас не постеснялся взять Буку за шкирку и насильно выставить наружу.

– Ниэла, забираю свои слова обратно! Добром в нем и не пахнет! – успел взвизгнуть фамильяр.

– Махай-махай крылышками.

Я лишь тихонько посмеивалась, решив не вмешиваться. Пусть разбираются сами. Оба уже совсем взрослые мальчики.

– Хотя бы Рьяну со мной отпусти! – заканючил мышь. – Не так скучно будет!

По глухому хлопку поняла, Лукас прислушался, дав своему фамильяру волю.

– Составишь мне компанию, красотка? – оставалось только дивиться, откуда в голосе мыша появились нотки заправского соблазнителя? Раньше такого за ним точно не водилось.

– Совам и грызунам не по пути.

– Я не грызун! Почти. Технически между нами есть разница!

– Разве что ты не хочешь стать моим поздним ужином… – холодно добавила птица, не слушая лепет оробевшего вдруг фамильяра.

Бука подавился ответом. И судя по глумливому свисту Рьяны, припустил в ночную мглу так стремительно, что и следа не осталось.

Лукас закрыл окно. Видать, сова направилась за мышем. Ветер больше не гулял свободно по комнате. Да и никто не спорил.

– Не успела замерзнуть?

– Нет. Все хорошо. Я скоро выйду.

– Не торопись, отдыхай, – отозвался колдун. – Если надо подогреть воду…

– Не надо! – дернулась, не дав ему договорить. Еще Лукаса здесь не хватало! Особенно, когда меня так разморило.

Но все же он стал заботливым…

– Как скажешь.

Душистое розовое мыло, оставленное Увалой на бортике, приятно ласкало кожу. Хорошенько вымывши тело и трижды прополоскав волосы, я расслабленно закрыла глаза, а когда открыла их увидела плотную тень за ширмой.

– Не подходи! – расплескала воду, неожиданно резко вздрогнув. – Стой, где стоишь!

– Я всего лишь вещи заберу, – спокойно отозвался Лукас, – почищу.

И действительно через несколько секунд над верхним краем ширмы, я увидела только его руку. Мужчина забрал одежду, а заглянуть ко мне даже не попытался. Не скажу, что надеялась на противоположное… Но разочарование откуда-то взялось.

– Ладно, – смутилась чувствами.

И чего всполошилась?

Когда закончила с мытьем, на ширме были аккуратно развешаны чистая одежда и два длинных полотенца. В какой момент колдун подготовил все, осталось загадкой. Я его просто не услышала.

Волосы пришлось сушить магией. Порадовалась, что потоки сил слушались неплохо, легко поддавались мне, и светить лысой черепушкой не придется. А то мало ли…

Такой вариант, признаться честно, я тоже успела просчитать.

От одежды приятно пахло чистотой. Неужели Лукас сам применил бытовую магию? Да он оказывается полон сюрпризов, как болото квакушек!

Платье натягивать не стала, спать в нем будет крайне неудобно. Гораздо удобнее скинуть накидку, оставшись в нижней рубахе, перед тем, как лечь в постель.

Что ни говори, а водные процедуры – лечат нервы. Из-за ширмы я вышла спокойна и расслаблена, как удав. Лукас отыскался на кровати. Вся его поза говорила о напряжении. Так-так-так…. Похоже, настроение у кого-то гадкое. Может, тоже помыться не помешает? Нервишки-то колдовские, поди, пошаливают…

– Твоя кожа… – хрипло, будто спросонья, сказал Лукас. От его жадного взгляда, устремленного на меня, стало жарко.

– Ах, это…

Я мельком оглядела себя. Луна взошла и под воздействием ее силы мое тело источало слабый лилово-голубой свет. Приглушающее заклинание, как вчера сразу после ритуала, накладывать не стала.

– Одно из проявлений моей магии.

– Я не помню такого раньше.

– Я едва ли не с детства привыкла накладывать скрывающее заклятие. Трудно оставаться незаметной, когда светишься будто…

– Светлячок, – улыбнулся, закончив за меня.

– Если мешает, могу убрать, – передернула плечами.

– Нет! – резко запротестовал мужчина, обеспокоенно вскочив с кровати. – Не убирай. Прошу.

Я даже растерялась и застыла на полпути к колдуну.

– Ну хорошо…

– Ты так прекрасна в лунном свете… Хочу полюбоваться.

Горло свело, пришлось отвести взгляд. Лукас прежде никогда не купал меня в восхищении. Да и никто другой тоже. Я оказалась не готова к такому испытанию на прочность убеждений. Слишком велик соблазн покориться привлекательности колдуна, поверить невысказанным обещаниям…

– Ты уже ужинал? – поспешила отвлечься от опасных мыслей.

Дай Всемилостивая, чтобы удалось скрыть дрожь в голосе и принять безучастно-холодный вид. Иначе… Почуй колдун слабость, уцепится за нее, словно гончая и будет мне совсем туго сопротивляться искушению. Уж он-то постарается.

– Нет. Хотел с тобой разделить трапезу.

Губы растянулись в довольной улыбке. Отчего так приятно из-за его признания? Почему вообще меня должно это заботить? А ведь заботит… Еще как.

И опять я спрятала взгляд, робея. Кто хоть когда-то видел робкую ведьму? Их просто не существует. Нет, все же Лукас влияет на меня как-то неправильно! Заставляет забывать истинную суть, становясь больше женщиной, чем колдуньей. Падкой до ласки.

– Наверняка, уже все остыло, – буркнула, злясь на все вокруг и на себя в первую очередь.

– Сейчас я подогрею, присаживайся.

Как и в лесу Лукас взял все хлопоты и заботы на себя. Перенес крохотный столик к камину, уложил подушки для сидения и магией разогрел еду.

Стряпня орчанки действительно оказалась на грани волшебства. От нежного супчика я едва язык не проглотила, а яблочный сидр вприкуску с сырным хлебом вызывали такое наслаждение, что приходилось сдерживать тихие стоны. Давно так вкусно и сытно не ела.

От тепла огня, вкусной мясной похлебки и сырных хлебцев я совсем разомлела. Глаза так и норовили закрыться. Сказывалась усталость, нервотрепка, многочасовое напряжение рядом с колдуном. Я все ждала от него какой-нибудь пакости, а сейчас неожиданно так расслабилась. Появилась твердая уверенность, что ничего плохого он мне не сделает. По крайней мере, пока. Телесной боли точно бояться не стоит, насчет сердечной стоило поостеречься.

Как-то незаметно Лукас придвинулся ближе, касаясь бедром моего. Невинное прикосновение не торопилось перерастать во что-то большее и я не обратила на него особого внимания. Но вскоре, нагло воспользовавшись полусонным, довольным состоянием, колдун перетащил меня к себе на колени. У-у-у, хитрый гад! Разомлевшая от сытости и спокойствия, я уткнулась в его шею, немного побурчав себе под нос, скорее для виду, чем всерьез. И совсем не воспротивилась легким поглаживаниям по спине и волосам. Едва кошкой не мурлыкала от тихой неги. Нет, все же совсем неправильно он на меня действует!

– Я думаю, нам стоит поговорить, – как гром среди ясного неба прозвучал голос колдуна.

– Думать вредно.

– О том, что произошло десять лет назад.

Мышцы спины тут же задеревенели от напряжения.

Вот обязательно было все портить! Я только-только позволила себе ненадолго забыться в крепких мужских объятьях, а тут на тебе! Стоило напомнить, что принимаю ласку предателя, вруна и женолюбца! Гррр!

Точно и сама этого не знала…

– Я не желаю ничего вспоминать и тем более обсуждать с тобой.

– То, что тогда случилось между нами, – упрямства колдуну не занимать, он вновь не прислушался к моим протестам. В который уже раз? – Я и правильных слов подобрать не могу. Это было…

– Глупостью!

– Лучшим, что со мной случалось.

– Что? – одновременно выпучили глаза друг на друга.

Лучшим? Вот это откровение!

– В тебе говорит обида, Ниэла, – нахмурился Лукас.

Я, кряхтя аки трехсотлетняя ведьма, слезла с его колен, сев рядом, оправила одежду. На самом деле, просто тянула время, чтобы немного совладать с чувствами и не выставлять их наружу, как наивная девочка.

– Как знать… – обернулась через плечо.

Разве ведьма могла упустить возможность подразнить уязвленного мужчину?

– Я знаю, – решительно рубанул ребром ладони воздух он. – Мое чувство было взаимным.

Какая уверенность! Только вот в своей неотразимости или моей верности, считай, глупости? В самый раз рукоплескать от восхищения. Но, конечно же, Лукас такого не дождался. Запихнув злость поглубже внутрь, я изобразила милую легкомысленность. Чисто женскую.

– Может, и было. А может, и нет.

– Ниэла…

Только этот предатель умеет говорить так, что у меня внутри все обрывается. Вместо выбранной ранее холодности я вновь сорвалась в пучину обиды и гнева.

– Что ж ты так быстро и легко променял то, лучшее, как говоришь, на утехи под подолами чужих юбок?!

Лукас отшатнулся, точно вместо обвинения получил хлесткую оплеуху.

Как же долго я ждала, чтобы спросить именно это! Только отчего-то особого удовольствия не испытала.

– Или не таким уж и лучшим оно было? Раз ты не смог отказать себе в лишней возможности «попробовать нектар с нескольких цветков, восхваляя каждый», – перекривила его я, вспомнив слова колдуна десятилетней давности и поморщилась.

Обвинение вышло наполненное ядовитым сарказмом – самой противно. Лукас побледнел, очевидно и он не забыл, что именно говорил ведьмочкам в ту ночь. Но явно не ожидал, что я решусь ударить его же словами.

Глядя некогда любимому мужчине прямо в лицо, я прекрасно подмечала малейшие изменения в нем. Легкий румянец стыда, вороватый взгляд в пол, сутулость вины…

И ведь жалеет-то искренне, такие эмоции не подделать, а женское сердце все равно щемило от боли из-за предательства. Да и хрупкий цветок доверия погиб еще там, у беседки. Десять лет назад. Как вернуть то, что исчезало в муках? И стоит ли это возвращать?

– Я ошибся. Сглупил, – хрипло пробормотал Лукас.

Опять классические оправдания. Такие мужские… Не приносящие совершенно никакого облегчения.

– Прости меня.

Простые, казалось бы, слова. Труднопроизносимые для гордого воина. Но, увы, не лекарственные. Нельзя растоптать все хорошее, а потом, склонившись над руинами, просить прощения и ждать чуда. Так не бывает. Даже в мире магии.

– Пятеро мачех сделали все, чтобы я еще в детстве разочаровался в женщинах.

Подумаешь, бедняжечка!

– Пятеро? А твоя мама что же…

– Она умерла сразу после того, как дала мне жизнь.

Я сконфуженно замолчала. Не знала таких подробностей. Да и толком никогда не интересовалась жизнью Лукаса, восхищаясь им, как недосягаемым светилом, издали.

– Мне жаль.

– Мне тоже, – признался он. – Может, если бы она осталась жива, то и наша жизнь с отцом сложилась бы иначе.

Намекает, что будь в отчем доме с детства одна мама, то и отношения с женщинами в будущем приобрели бы неведомое ему постоянство?

– Почему она, – замялась, прикусив нижнюю губу. Насколько уместно будет задавать столь личные вопросы?

Лукас меня опередил, избавив от неловкости:

– Умерла?

– Да.

– Отец говорил, что она всегда мучилась слабым здоровьем и никакая магия не могла этого исправить. А когда отяжелела, так и вовсе стала напоминать тень от себя прежней.

Он винил себя в смерти матери. Пусть колдун и не озвучил этого вслух, но все было понятно без лишних слов.

– Ты не виноват.

– Не появись я так рано, может, она успела бы окрепнуть и…

– Нет, – резко прервала его ложные надежды. – Если богами предначертана смерть, то от нее никуда не деться.

Лукас скупо кивнул. Вроде и согласился, но остался при своем. Я и вовсе растерялась. Колдун и откровенность? Где это видано? Он приоткрыл мне душевную рану, но залечить ее не так просто – слишком много времени прошло с момента появления.

– Но главное не в том, почему я сделал так, как сделал. А в том, что никогда не думал, каково тебе будет, после измены. Повлияет ли это как-то? Или ты поступишь как другие: даже не заметишь, – он пожал плечами, вперившись нечитаемым взглядом в каминное пламя. – Я просто поступил так, как привык, несвязанный обязательствами или ответственностью. И за это, Ниэла, тоже прошу прощения.

Ну надо же! Едва ли не впервые с момента встречи Лукас заинтересовался мной: чувствами, переживаниями, мыслями, жизнью.

– Образование нашей связи я принял за сладострастный морок. Если бы только знал тогда…

Колдун замолк на полуслове, неотрывно глядя мне в глаза. В этот взгляд он попытался вложить все то, что не смог озвучить. Чувства, которым я пока не верила. Чувства, на которые Лукас из прошлого никогда не был способен. Чувства, которые станут моей погибелью, лишь решусь им поддаться…

– Поступил бы иначе? – едва открыв рот, я уже заранее знала ответ.

Он отчетливо читался в выражении его лица. И страшно подумать, на мгновение я поверила в эту искренность, забыв о предательстве и мучениях, что пришлось пережить.

– Если бы мы могли начать сначала, как будто ничего и не…

Больше сдерживаться сил не осталось. Я резко чеканя шаг, подошла к окну. Перед глазами все расплывалось. То ли от злости на несправедливость, то ли от слез, которые Лукас не увидит. Никогда? Не сейчас точно.

– Разговор окончен.

– Ниэла? – обеспокоенно окликнул он.

– Я устала и хочу спать.

Невыносимо тяжело открывать кому-то душу, а еще тяжелее заглядывать в чужую. Мне было больно за Лукаса. И за того мальчика, что никогда не знал материнской ласки, и за взрослого мужчину, что сейчас выглядел потерявшимся в мире. Возможно, это уже работала наша связь, а может, просто я хотела ему сочувствовать, чтобы оправдать ту подлость.

В любом случае, дальше так продолжаться не могло. Этот разговор не принес ничего хорошего – одну печаль и разочарование. Пусть я стала лучше понимать мотивы колдуна, но раскрыться взаимно для откровения или прощения? Нет, готова не была.

Несколько долгих минут ничего не происходило. Лишь тяжелое молчание стало мне ответом.

– Хорошо, как скажешь, малышка, – через какое-то время послышался вздох колдуна. – Мы еще вернемся к этому разговору.

Молчание – мой лучший друг. Вроде и не говоришь ничего дурного, а каждый понимает по-своему. Часто ведьмам это играет на руку. Нежелание показывать эмоции принимают за холодность и пренебрежение. Так и рождаются слухи о бездушности колдуний.

– Очень хочу услышать, что ты скрываешь от меня.

Сердце едва не пробило грудную клетку, я сжала пальцами узкий подоконник, покачнувшись.

– Скрываю?

– Как жила эти десять лет? Или, например, почему я тогда перестал тебя чувствовать?

– Не думал, что после твоего предательства наша связь разорвалась? – лучшая защита, как говорится, качественное нападение. Ведьме ли это не знать?

– Не спорю, такое возможно, – согласился он. И тут же загадочно добавил: – Но вот зачем Агафтия на верховном совете среди ковенов огласила тебя погибшей?

На миг перед глазами все потемнело. Тетка официально умертвила меня в ведьмовских кругах?

Чтобы вдоволь намучить новую игрушку? Сломать под себями выбросить, когда вдруг не выдержит напора? А твердят, что родная кровь не водица…

– Мало ли что может взбрести в голову верховной ведьме, – попыталась отбрехаться я.

Осипший и предательски дрогнувший голос паршиво прикрыл наглую ложь. И судя по хмыку Лукаса, он мою оплошность заметил и подобному оправданию совсем не поверил.

– Я отнесу посуду вниз, а потом вернусь и ополоснусь перед сном, – смилостивился колдун, оставив дальнейшие расспросы.

В груди расцвела благодарность. Ведь знала, что рано или поздно мужчина задаст неудобный вопрос о моем прошлом, но чтобы сказанное им потрясло до глубины души… Ох, ведьма, как к многому ты еще не готова… И еще сильной пытаешься казаться!

Как только за Лукасом тихо затворилась дверь, я громко выдохнула, краем накидки утерла вспотевший лоб. Совсем не заметила, что задерживала воздух, ожидая реакции мужчины. Чем дольше остаюсь рядом с колдуном, тем яснее понимаю: совершенно не могу предсказать его поступков или предугадать мыслей. Эти разительные отличия колдуна от того возлюбленного из прошлого хорошенько сбивали с толку.

Благодаря огню в камине по комнатушке разливалось приятное тепло, но у меня замерзли руки. Волнение тому причина.

Приказав себе не думать о плохом, да и о не столь плохом тоже, занялась рутинными делами. Собрала подушки для сидения у камина, еще огонь перекинется в недобрый час. Единственное платье, что сейчас у меня было, темно-зеленое с высокой горловиной, аккуратно пристроила в шкафу. К утру не изомнется. Плащ оставила на стуле возле кровати.

Расстелила постель, белье оказалось снежно-белым и приятно пахло свежестью. Отчего-то нервно проверила сумку, все ли корешки да травы на месте. Едва не пересчитала стебельки, частенько меня такая работа успокаивала и навевала блаженную дрему. В комнате было тихо. Слишком тихо для шумной таверны.

Заподозрив неладное, я выглянула за дверь. Тут же услышала праздный дух веселья на лихую голову, да мужицкий хохот вперемешку с бранью. Неприятный холодок пробрался под подол рубахи – долго не постоишь. Да и подслушать ничего толкового не вышло, мужские голоса сливались в неразборчивый гул. Зябко поежившись, поспешила обратно. В комнате все же намного уютнее. Только вот осмотрела я свой ночлег теперь совершенно иным зрением, призвав слабую искру ведьмовской силы.

Подозрения подтвердились: Лукас оставил здесь чары.

Под потолком искусной сеткой растянулся полог тишины, а в углах комнаты поблескивала изумрудными светляками защитная магия. Колдун оказался не так прост, это я – ведьма-недоучка развесила уши и расслабилась, позабыв о возможных неприятностях. Учитывая, что тетушка давно, как оказалось, объявила меня мертвой, а сейчас решилась претворить этот приговор в жизнь, стоило поостеречься. Лукасу было совсем не до шуток, когда рассказывал о наемниках из красного клана.

Не думала, что когда-нибудь признаюсь, но соседство с колдуном не так уж и плохо. По крайней мере, одна скрывающаяся ведьма обеспечена защитой, да и мужской заботой. Пользуйся вдоволь, тешь женское самолюбие, потчуй гордыню…

Бука все не возвращался, как и Лукас. И если в верности первого я была уверена, то долгое отсутствие второго напрягало. Шикнув от раздражения на себя же, немного приоткрыла окно и тут же скользнула под пуховое одеяло. Не замерзну, а фамильяру будет удобнее возвращаться, когда нагуляется.

Заслышав легкий скрип двери, резко прикрыла глаза. И только безумный стук сердца выдавал обуявшее меня облегчение. Вернулся! Я узнала его по шагам.

Через крохотную щелку, приоткрыв левый глаз, как воровка наблюдала за тихими передвижениями Лукаса. И едва он скрылся за ширмой, смогла перестать притворяться спящей, минуя лишние расспросы.

Послышался шорох одежды, я заинтересованно приподнялась, опираясь на локти. Богиня Всемилостивая! Свет от огня прекрасно подсвечивал силуэт за ширмой. Вроде и воочию не видишь деталей, а воображение работает будь здоров! Получается Лукас все время пока я нежилась в ванне видел меня голой? Ширма не считается. Фикция!

Вот и появился новый повод проявить ведьмовскую вредность. Я хоть жалеть не буду, что добавила в воду Лукасу заговоренный папоротник. А то после нашего разговора успела непростительно размякнуть. Утром кого-то ждут неприятные последствия купания…

Помывка у колдуна заняла немного времени. Это не девичье плескание, воины привыкли к быстрому темпу жизни и готовы всегда отразить нападение. На мощный и в тоже время гибкий силуэт Лукаса я старалась не смотреть. И так успела слюнями закапать полподушки.

Не думать об этом, ведьма, не думать! Мало тебе неприятностей?

Завершив мыться, мужчина еще и убрал за собой. Как же хорошо больше ничего подобного не делать… Вот они плюсы грубой мужской силы!

Как-то совсем неожиданно Лукас справился с делами и направился ко мне:

– Уже приготовилась ко сну?

Я так засмотрелась на его методичные действия, что и сделать вид глубоко спящей забыла!

В волосах колдуна поблескивали капельки. В свете огня они чудно подсвечивались красно-оранжевым цветом. А сам мужчина казался таким довольным, точно кот напавший на две крынки сметаны. Ужас просто!

– И не думай. Вместе спать мы не будем, – угрожающе нахмурилась я.

Думаете, впечатляющий вид грозной ведьмы возымел хоть какой-нибудь эффект? Как бы ни так! Лукас и внимания не обратил на предупреждение. Обидно…

– Спать с тобой в одной кровати далеко не предел моих мечтаний, но сегодня мы будем заниматься именно этим.

– Нет.

Он покачал головой, молчаливым укором напоминая о ведьмовском упрямстве. Да! Мы такие! Непрошибаемые! Всегда стоим на своем! Э-эй! А рубашку зачем снимать?

О, этот мощный торс, натренированные руки, плоский, словно каменный, живот… Детально рассмотреть этот прекрасный образчик мужественности мне помешал приглушенный свет.

Всеблагая мать, пощади! За какие прегрешения мне столь жестокие мучения?!

Я едва не взвыла в голос, наблюдая за приближением колдуна. Он двигался медленно, словно давал возможность всласть налюбоваться, хищно следя за моей реакцией. Красовался, гад!

Слава небесам, что хоть штаны оставил на месте! Их отсутствие нежная ведьмовская психика точно не выдержала бы.

– Я тоже устал. Давай не будем препираться. – Лукас демонстративно широко зевнул и присел на кровать.

Вот взяла и согласилась безропотно трижды! На что он только надеялся, глупый?! Ведьмы не сдаются!

Если, только поощряя победителей, но это совсем другая история… Не про нас.

Я взбрыкнула и ступнями уперлась ему в плечо, пытаясь столкнуть на пол. Куда там! И с места не удалось сдвинуть.

– Э нет, на меня этот трюк не подействует! – не собиралась так легко сдаваться. – А ну брысь отседова пока цел ишшо!

Изо всех сил пыжилась, пыхтела не хуже целого семейства ежиков, испариной покрылась, а мужчине хоть бы хны! Все нипочем! Сидит себе и в ус не дует. Едва песенки не насвистывает. У-у-у, каменюка!

– Пожалуйста?

Колдун глянул на меня через плечо, сделал жалостливые глаза, сгримасничал брови домиком и едва не пустил скупую мужскую слезу. Шут, как есть шут! Но странно признаться, что-то в ведьмовской душе все же дрогнуло. Может, поздний ужин напомнил о себе тихим приветствием, а может, мужчина оказался королем манипуляций. Своего он в итоге добился. Ворча скорее для проформы, чем всерьез, я перестала спихивать узурпатора с ложа. И нет, совершенно не выдохлась! Да, если захотеть, всю ночь напролет могла напрягать ноги и вести неравный бой! Но что-то жалко стало этого соблазнительного предателя. Еще простудится да помрет ненароком раньше времени, так и не осознав всю глубину собственной вины…

– Так и быть, объявляю временное перемирье, – выдохнула, громко отсапываясь. Едва не извел, нелюдь!

– Слава всеблагим богам.

– На многое губу не раскатывай! – предупредила сразу.

А то смотри, как глазки-то заблестели! Небось, надумать себе чего успел…

Я закуталась в одеяло, наподобие гусеницы в кокон, лишь нос и глаза остались на виду.

– А как же… – не смог скрыть недоумение мужчина.

– Одеяло мое! – злобно зыркнула. – На мою сторону кровати не претендовать!

Магией я прочертила золотую линию между нами. Через миг она исчезла, как ни бывало. Хорошо еще на простыне прожженный след не оставила. Чары, они такие, непредсказуемые. Особенно в услужении обиженной ведьме-недоучке.

– Рискнешь – схлопочешь проклятие.

– Еще одно?

– Я тебя пока не проклинала.

– Все сильнее в этом сомневаюсь, – пожаловался он.

– Попробуешь посягнуть на святое – прокляну, – продолжала озвучивать список возможных нарушений.

– На святое? На подушку что ли?

– На меня! – заботливо подсказала непонятливому гаду.

– А-а-а… это святое. Так бы сразу и сказала.

– Разбудишь – прокляну.

– А дышать мне можно? – растянул губы в язвительной улыбке Лукас.

– Через раз и тихо.

Он закатил глаза к потолку, изобразив на лице вселенскую муку. Вот! Еще чуток и взвоешь, милый! Будешь знать, как обижать ведьму, у которой характер далеко не сахар. Не мед и даже не сиропчик ягодный.

– Это все? Или будут еще требования?

Я с минуту подумала и кивнула:

– Если появятся, ты о них узнаешь первым.

С самым серьезным видом Лукас мне кивнул, раздобыл из шкафа шерстяной плед и улегся рядом. Кстати, выдуманную границу он не нарушил. Даже повода для крохотного проклятия не дал.

Погасив магические светильники, устроился поудобнее. По крайней мере, думаю, попытался. Отблески пламени сплетались в причудливом танце на грубом камне камина, кидали на потолок и стены диковинные тени.

– Эх, Ниэла, – через некоторое время вздохнул Лукас. – Чего только не сделаешь, чтобы жена была довольна.

– Я тебе не жена, – пискнула, мгновенно широко распахнув глаза.

– Будущая жена, – послушно исправился он.

– Когда это мы успели обсудить будущее?

Лукас не на шутку воодушевился:

– Ты хочешь поговорить о ритуале единения?

Наглец! Ну каков, наглец!

– Спи, Лукас, – прошептала я, мысленно махнув рукой и примирившись с бесполезностью очередного спора. – Спокойной ночи.

– Сладких снов, малышка.

Я прикрыла глаза, решив дождаться фамильяра с охоты. Но ночь сделала свое дело. Прежде, чем сдаться в крепкие объятия сновидений, я оставила защитное заклинание вокруг себя, хорошо, что Бука в свое время озаботился моими базовыми знаниями. И со спокойным сердцем уснула. Тем более, что рядом с колдуном мне до обидных слез становилось уютно и хорошо.

ГЛАВА 7

Мирный сон прервался грохотом, молнией и хриплой руганью.

– Что? Где?!

Кокон из одеяла крайне теплая штука и адское логово, если вдруг надо быстро выбраться. Едва справилась с пуховым зверем, вскочила на ноги и приняла боевую стойку у кровати. Наемникам из красного клана я вряд ли буду достойным противником, но если не покалечу, то хотя бы покусаю нападающих. Недаром же всегда тщательно следила за зубами, как чувствовала – сойдут за оружие!

В тусклом свете от камина, ошалело оглядела комнату – никого.

Лишь на половине кровати колдуна ворочался большой темный сверток.

Разбудивший меня грохот оказался сигналом оставленных чар. Искры от защитного заклинания спросонья приняла за молнию. Приглушенным чертыханием исходил Лукас, пытаясь выбраться из тесных объятий пледа.

Как нарушитель моего защитного поля, мужчина был обездвижен и туго спеленат, осталось пустышку всунуть в рот и… Чем не пупсик? Симпатичненький такой, только отчего-то жутко злой. А вот нечего было соваться к спящей ведьмочке! Поделом искусителю!

– Ага! – торжествующе воскликнула я. – Попался?! Покусился-таки? Вот я сейчас ка-а-ак…

– Проклянешь, – флегматично завершил колдун за меня. – Я помню, да. Можешь начинать.

И вот как-то сразу расхотелось мстить. Что за удовольствие, когда получил на пакость разрешение? Никакого!

Лукас, наконец, нейтрализовал защитное заклинание, выпутался из плена и недовольно зыркнув на меня, будто обрушила на его голову все грехи рода, отвернулся.

Посмотрите-ка, какие мы нежные!

Сверля мужскую спину задумчивым взглядом, я гадала: а может, переборщила с пакостями и заговоренный папоротник уже лишка? Если дать корень белого пиона сейчас, то утренних неприятностей возможно будет избежать.

Я нерешительно потянулась к колдуну:

– Лу…

– Спи, Ниэла, – категорично обрубил он.

Ну и ладно! Не очень-то и хотелось! И если что – сам виноват! Ведьмовское дело короткое: отомстила и забыла, потом еще несколько раз отомстила. Память-то девичья.

Устроившись поудобнее на боку лицом к окну, я попыталась заснуть. Повторно заклинание не читала. Понадеялась на злопамятность колдуна. Не полезет же он еще раз туда, где нехило шибануло?

На этот раз благостный сон быстро не шел. Отвлекало тихое дыхание Лукаса, тепло его тела, которое я чувствовала даже не соприкасаясь спинами. И надоедливые мысли о Буке. Гулена, а не фамильяр! И где его носит ночь напролет?

А еще надоедливым червячком внутри зудела совесть. Мол, не стоит так часто и извращенно испытывать терпение единственного защитника. Неровен час, Лукас добровольно сдаст меня в руки наемникам из красного клана или, чего хуже, Агафтии.

Порывы изображать из себя благородную леди я придушила на корню. Еще чего! Связал долю с ведьмой, пусть ведьму, нет, ведьмищу и терпит! И поглядим насколько долговечно его «верно, счастливо». Что-что, а тяжкие условия для испытания колдовских чувств я обеспечу! На такой боевой ноте, показательно громко сопя в подушку, и сдалась во власть сна.

А утром, когда яркое светило уже вовсю слепило глаза, в этой огромной кровати я проснулась… одна. О присутствии рядом мужчины напоминали лишь слегка примятая подушка, да оставленный на кресле шерстяной плед.

Продолжает соблюдать уговор и уходить заранее? На мгновение я даже пожалела о заявлении, что не хочу просыпаться рядом с Лукасом. Но этот миг слабости, слава Всеблагой богине, быстро прошел, бесследно исчезнув в утренних думах и заботах.

Привела себя в порядок довольно скоро. Хоть волосы, напоминающие сейчас кубло змей простой расческе не поддались, заговоренная справилась с запутавшимися прядями в два счета! Вот она: волшебная сила магии! Как же хорошо вновь жить полноценной магичкой, а не бесправной служкой.

Пусть магия большей мерой для меня оставалась неведомой далью, но какие мои годы! Научусь всему, наверстаю упущенное, изучу неизведанное! Да!

Настроение вторило яркому солнечному дню за окном. Немного притупляла радость неизвестность, куда подевались мои мужчины. Точнее, фамильяр и временный защитник. Так, наверняка, правильнее его называть, заранее привыкая к сугубо шкурным отношениям между нами. Мне нужна защита, ему… А вот в этом еще придется разобраться.

В «большую и светлую» со стороны колдуна до сих пор не верилось.

Дожидаться Лукаса в комнате не стала. Смело спустилась вниз. Вчерашних завсегдаев в главном зале не наблюдалось. Впрочем, как и хозяйки. Немного потоптавшись между пустыми столиками, я рискнула поискать живых самостоятельно. По следу насыщенного аромата корицы и ванили нырнула в узкий коридорчик, что спрятался за темной занавесью позади служебной стойки.

Вскоре услыхала знакомый женский голосок:

– Теперь тебе хорошо, миленький?

Тут же и застыла на месте, словно лбом на стену напоролась. Ай!

Увала!

– Не робей, бери еще. От меня не убудет.

Перед глазами промелькнули картинки одна страшнее другой! Под ложечкой противно засосало. Неужели сейчас все повторится? Лукас там с ней, а мне… А я?

Ох, сколько еще испытаний смогу стерпеть? Всеблагая богиня, пощади неразумную ведьму!

Даруй мне знак, чтобы не спешила навстречу новому предательству! Будь милостива к своей дочери!

Несколько мгновений, слепо зажмурившись, ждала. После недовольно открыла один глаз, огляделась.

Земля не раскрыла бездонную пасть под моими ногами, небо не собиралось низвергнуться, стены не дрогнули…

Запрокинув голову, внимательнее всмотрелась в деревянный свод. Нет, знамений точно не предвидится. А значит, придется распоряжаться судьбой самостоятельно. И когда у меня было иначе?

Ху-ух! Шумно выдохнула и ринулась за угол, прямо на злосчастный голос наглой орчанки.

Ну я сейчас кого-то ка-а-ак приголублю…

В крохотной кухоньке возле белобокой печи ворковала Увала, приговаривая добро в дорогу ватрушкам, которые как раз отправляла в ее нутро. Я едва с ног не сбила хозяюшку, ворвавшись подобно богине возмездия.

– Где он? – сурово подбоченилась. И зло зыркнула по сторонам.

На первый взгляд Лукаса нигде не было видно. Но для надежности я не побрезговала поднять край цветастой скатерти и заглянуть под стол.

– Ишь какая грозная выискалась! Подумаешь, ночевать не пришел! Я молодой и свободный – имею полное право! – донеслось ехидное справа.

На узком подоконнике в компании пучков трав, цветов и горсток ягод для чая примостился Бука.

Ух, бесстыжая морда!

– И не надо на меня так смотреть! – возмутился паршивец.

Еще и булку жадно уминал за обе щеки. Не мышь – прожорливый хомяк!

Женщина сделала вид, что совсем не удивилась. Мол, орки привыкли к любым странностям. Чего только стоит каждое утро видеть в зеркале зеленую мор… личико. Мда.

– Я же тебя не спрашиваю, как ночь провела! – не унимался фамильяр, хитро мне подмигнув.

То ли каким-то образом догадался о том, кого именно я здесь искала и теперь принимал огонь на себя, то ли просто дурью маялся. Не впервой же.

– Спала, – чуток слукавила я. – Прекрасно и крепко.

– И даже не думала о любимом мужчине?

Я закашлялась. Чего он несет?!

– Ведь не ночевал же под боком, посреди чужого города маялся. Ночью! – надрывался мышь. – Голодный! Холодный! Одинокий!

В ком-то явно умер театрал.

– Думаю, Рьяна тебе составила компанию.

– У-у-у, жестокая! – взвизгнул Бука. – И не смей упоминать имя этой варварицы всуе!

– Кого? – вытаращились мы с Увалой на это крылатое чудо природы.

Мышь привычно забурчал:

– Кого-кого! Тирана в перьях вот кого! Говорила мне матушка, каков хозяин – таков и фамильяр! Да я, глупец, не верил!

Бука откусил огромный шмат булки и с набитым ртом продолжил жаловаться:

– Охотиться нормально не давала? Не давала! И скрыться не смог, всюду чувствовал на себе ее зоркий желтый взгляд! Повеселиться в кои-то веки тоже не дала! Думаете, просто отвадила меня от симпатичных мышек? – он понизил голос до жуткого шепота. – Нет! Она их сожрала!

– Ужас, – выдохнула я.

Увала же восхитилась:

– Какая женщина! Вот это я понимаю!

Бука ее воодушевление не оценил, недобро прищурившись в ответ:

– Кошмар, а не ночка! Едва крылышки целыми унес!

Переглянувшись с орчанкой, мы единодушно прыснули хохотом.

Вот наградила богиня фамильяром! Скука мне явно не грозит. Как бы вставную челюсть не проглотить на трехсотом году жизни, коль Бука такие байки повадится травить. Если доживу, конечно.

– Смейтесь-смейтесь, изверги! Никто не пожалеет бедного фамильяра, никто не приголубит…

– Я тебя уже пожалела трема булками!

– А я тебя приголублю, иди сюда, мистер мышь, – поманила пальчиком.

Бука поначалу подозрительно прищурился, а вдруг пакость какую уготовила, но все же не устоял перед ведьмовским обаянием и перелетел на мое плечо.

– Булки не прошли даром, – укорила обжору. – Если не умеришь аппетит, то придется ползать за мной следом, а не на шее кататься.

– Подумаешь! Все лишнее уйдет в мозг!

– Скорее в пузо, – поддержала меня орчанка.

– Злые вы, – тяжко вздохнул мышь. – Уйду от вас.

Ага, как же! Далеко от кормушки никуда не денется.

Угрозу Буки никто из нас не воспринял всерьез. Да и сам фамильяр продолжал жевать сдобу, не стесняясь ронять крошки мне на платье.

– Скоро ватрушки с сыром подоспеют. Да ароматный чай из розы с черникой заварится, – перевела тему женщина. – Не побрезгуешь разделить со мной стол, Ниэла?

Я вообще шибко не брезгливая!

– С удовольствием!

Послав ей благодарный взгляд, я даже устыдилась, что подозревала женщину в такой гнусности. Чего только не придумается с утра!

Задумавшись, пропустила момент, когда на запах выпечки пришел еще кое-кто. Заметила прибавление из-за того, что резко потемнело, будто кто солнечный свет заслонил. В дверном проеме высилась фигура незнакомца. Не мужчина! Викинг! По крайней мере, читая древние сказания, именно такими представителей этого племени я и представляла.

Высокие, мощные, все как на подбор светловолосые и светлоглазые, с острым умом во взгляде и недюжинной силой в руках. Как вошедший мужчина. Меховой плащ, то ли из шкуры волка, то ли еще какого дикого зверя, только подчеркивал могучую фигуру незнакомца. И близко подходить не стоило, чтобы учуять силу, которой от него веяло.

Я невольно поежилась.

Красивый. Но какой-то опасный, дикий, неукротимый.

Незнакомец повернулся в мою сторону, мимолетно мазнул взглядом, не заинтересовавшись, и резко шагнул к орчанке. Без лишних слов стиснул ее в медвежьих объятьях, женщина даже пискнуть не успела и впился в рот жадным поцелуем.

От накала страстей меня кинуло в жар. И незнамо, то ли бочком продвигаться к выходу и не мешать, то ли остаться и досмотреть, что будет происходить дальше. Любопытство не порок, а жизненная необходимость для ведьм!

Бука подавился булкой.

Не отрывая взгляда от разворачивающегося действа, еще немного и жар от парочки повалит, я решила не дать другу погибнуть наглой смертью. Стукнула его по спине. Вместо куска булки кувырок в воздухе и несколько кульбитов сделал сам Бука. Приземлился он жестко, как раз у ног пылкого незнакомца. И хоть громко постанывал и надрывался, точно едва не у порога смерти застыл, а кашлять перестал.

Бедняжечка… Во вредной ведьме тоже силушка есть, а ум-то… Подумаешь, перестаралась чуток! Главное, не задохнулся!

Поцелуй, наконец, прекратился. И думаете они стыдливо разбежались, как застигнутые врасплох тараканы? Держите карман шире! Мужчина только сильнее прижал женщину к себе. А в его хриплом стоне отчетливо слышалась нужда.

– Увала, – жадно задышал он ей в макушку.

Орчанка вытерла руки о фартук прежде, чем ответно обнять мужчину. Она прямо светилась вся от счастья. Сейчас Увала смутно напоминала себя. Ту, которая встретила нас вчера: сильную, горделивую хозяйку трактира. Точно сняла вдруг все наносное и теперь пред очи предстала уютная, ласкающаяся к своему мужчине простая женщина.

– Сладкая, – довольно проурчал блондин.

– Это все ватрушки, – застыдилась Увала. – С утра тесто замесила, надеялась, что к твоему приходу сдобой побалую…

Ее щеки вновь потемнели от румянца. Надо же! Робела орчанка красиво.

Мужчина по-доброму расхохотался.

– Ватрушки здесь не при чем. Это только ты, ненаглядная. Но мы никому не скажем, – подмигнул ей.

Неизвестно сколько бы продолжалась эта милая сцена, невольным свидетелем которой я стала, не закипи вода в ковшике. Заслышав веселое бульканье женщина быстро спохватилась и выбралась из объятий гостя.

– Сейчас чай пить будем, – в большей степени себе, чем нам, сообщила она.

Мужчина глаз не сводил с орчанки, наблюдая за ее мельтешением с нежной улыбкой. И мимолетного взгляда любому бы хватило для понимания: между этими двумя что-то дивное, волшебное происходит. Любовь ли?

– С ватрушками?

– С ними родимыми. Только-только подоспели.

Накрыв на стол и подождав пока мы с мужчиной присядем, Увала застыла за его спиной.

– Это мой Ольжич, чаровница, – представила блондина она и положила ладошку на его плечо, едва-едва поглаживая. Точно не могла удержаться от лишнего прикосновения.

Мужчина вторил орчанке, не уступая в силе притяжения, он накрыл ее руку своей широкой ладонью.

– Муж, – кивнул и серьезно глянул на меня, точно мог читать скрытые помыслы в глазах, проверяя притаилась ли для них какая-нибудь опасность.

Долго гляделки не продлились. Вскоре Ольжич ответил мне ленивой полуулыбкой и расслабленно принялся за скорый завтрак. Видать проверку я прошла.

– Муж? – а вот изумления скрыть не удалось.

Не удивлюсь если и глаза сделала страшные, выпучив, словно квакуша.

– Уже двадцать седьмиц как, – счастливо улыбнулась Увала.

Но как же… Вчера ведь сама видела, как они заговорщицки переглядывались с Лукасом!

– Ольжич – лесничий. Часто в лес уходит, то шалых охотников отвадить, то ловушки проверить. Благодаря ему, дичью обеспечено с полгорода.

– Скажешь тоже – полгорода. Так несколько домов…

– Шесть десятков, – гордо поправила женщина.

По хитрому блеску враз пожелтевших глаз я поняла: на стуле напротив не только лесничий – оборотень.

Орчанка и оборотень? Вот это парочка! Воистину чудны дела богов.

– Чуть не убила единственного фамильяра, ведьма! – праведному гневу Буки не было предела.

Скосив взгляд на расхаживающего по столу взбешенного мыша я в который раз поразилась, как в настолько маленьком существе может умещаться бушующий ураган эмоций?

– Я просто вовремя оказала помощь. Лучше бы спасибо сказал, неблагодарный, – и бровью не повела, что пришибить друга не входило в план спасения.

Еще в детстве выучила: при любом непредсказуемом результате стоит выбирать нестандартные решения, а лучше всего сделать умный вид, что все получилось, как надо. Кто знает-то, как оно было надо?

– Рука у тебя тяжелая, – обиженно буркнул фамильяр. – Напомни, сказать об этом Лукасу. Хотя… Что это я в самом деле?! Не буду предупреждать. Колдун на меня сову натравил, пусть с тобой сам и мучается.

– Мучается? Хорошенького же ты обо мне мнения!

Этот наглец и на миг спесь не потерял. Спокойненько так себе продолжил:

– Ведьма – счастьем не бывает, – и сказал это так уверенно, точно на себе проверил каждую ведьму с ее счастьем.

– Смотря какая ведьма!

– Любая, – выпятил губу Бука.

– Я уже жалею, что не стукнула посильнее, – если бы каждый ведьмовской взгляд обладал смертельной силой, от фамильяра осталась бы кучка пепла. И это в лучшем случае.

– Вот! Так и знал, что ты это сделала специально! – возопил мышь, подняв вверх когтистую лапу.

– Не фамильяр – истеричка! – не выдержала я. – Десять лет в междумирье не пошли тебе в пользу! Характер испортился.

– Думаешь, ты что ли стала божьим одуванчиком?

Я потянулась к фамильяру, но тот вовремя отскочил, и в руки не дался:

– Только попадись мне, паршивец!

– Ой-йо-йой! Мне уже начинать бояться или после завтрака?

– Какого завтрака? – насторожилась Увала.

– Вкусного и сытного.

Орчанка подбоченилась:

– А три булки завтраком не считались?

– Тьфу, кто еще помнит этот легкий перекус? – и потянулся за ватрушкой. Пока Увала опомнилась и отодвинула от мыша тарелку, тот успел схватить три.

– А ты не лопнешь, животинка? – с сомнением протянула я. Где у него только все помещается?

– Кто? Я? Да ты что смеешься, ведьма?!

Вновь проявив странное единодушие, мы с орчанкой одновременно изобразили серьезность. Мол, о каких шутках идет речь?

– Хорошо, торжественно обещаю, как только учую что правильно не идет, а просится обратно… Сразу выйду из таверны, чтобы не заляпать твои прекрасные скучные стены, женщина. И тебя ведьма, так и быть.

Веселый смех вновь наполнил кухню. Видимо, не я одна живо представила, обрисованную Букой, картину.

– Весело тут у вас… – покачал головой Ольжич. – Часто так?

– Реже, чем хотелось бы, – ответила Увала.

Мужчина тут же насторожился. Он спокойно отставил кружку в сторону, отложил наполовину съеденную ватрушку и развернулся к жене:

– Опять кто-то охочий до чужого добра приставал?

Женщина нервно повела плечами:

– Нет, Ольжич, все хорошо.

– Увала, – с предупреждением в голосе сказал он. Даже мне стало не по себе от силы зверя, что неожиданно стала так явно ощутимой. – Не ври мне. Ты обещала.

Орчанка стушевалась, скомкала фартух. Для полноты картины еще не хватало, чтобы носком туфельки зашаркала.

– Вран заходил, – наконец, призналась она.

– Вран значит? – в глазах оборотня зажегся нехороший огонек. – Хорошо, любимая. Я вырву ему ноги.

– Ольжич!

– Больше заходить не будет.

– Не надо, миленький! – запричитала женщина, крепко обняв мужа со спины. Точно тот мгновенно собирался заняться вырыванием ног неизвестного мне Врана. – Он же потом всю городскую власть на нас натравит!

– Боишься? – немного отстранился Ольжич, заглядывая в лицо жене. – Не доверяешь мужу, Увала?

Орчанка побледнела.

Я неосознанно вжала голову в плечи. Бука прекратил жевать. Оборотни славились справедливым, но горячим нравом. И даже дыханием не хотелось привлекать к себе лишнего внимания, вмешиваться в семейные дрязги. Неблагодарное это дело. Милые бранятся, ведьма – остается крайней. Милые опосля сладко мириться будут, а ведьме – раны зализывай.

– Только тебе и доверяю. Разве не знаешь?

Оборотень расслабился. Тень из его глаз исчезла.

– Лукас Дэ Кадари приехал. Обещался разобраться, – обронила Увала.

– Бешеный здесь? – сразу заинтересовался мужчина.

Бешеный? Характер у него, конечно, не ангельский, но чтобы до такого…

– С женой, – кивнула орчанка.

Ах, да! С женой…

– Вот оно как…

На любопытный взгляд оборотня пришлось мило улыбаться, изображая спокойствие и уверенность. Мол, жена, то бишь я, в курсе дел и совсем не удивляется пугающему прозвищу так называемого мужа.

– Ну раз Лукас сказал, что разберется, я ему верю.

Жена не удивляется. Вот совсем нет!

Я сказала не удивл… А к лешему это притворство!

– Бешеный?

Ольжич выгнул бровь:

– Муж, – и знал бы кто, как издевательски это прозвучало! – Не рассказывал?

Ведьма, что быстро не может придумать правдоподобную ложь – не ведьма!

– Мы совсем недавно соединили судьбы. Не успел еще.

– Хм-м… – задумчиво пожевал губами оборотень. Не поверил? – Обладай страж покладистостью характера и вряд ли дослужился бы до главнокомандующего отрядами северной границы.

– Я тоже не обладаю особо покладистым характером, – не смогла промолчать.

– Ты же не сжигаешь предателей дотла по щелчку пальцев?

– Нет, я… Оу…

– Ольжич, – шикнула орчанка, – не пугай девочку!

Я едва язык не проглотила от изумления. Чего-чего?! Лукас не просто колдун? И даже не верховный дейринского клана? Ох, Всемилостивая богиня… Я совершенно не знаю собственного мужа. Тьфу, и не мужа-то совсем!

– Недавно, говоришь?

Резко схватив ватрушку, я откусила немалый кусок и прихлебнула чай.

– Ош-шень вкуш-шно! Шпаш-шибо!

– На здоровье, – улыбнулась хозяйка таверны. – Не спеши, твой фамильяр все не осилит – нам хватит.

Бука тут же поспешил кинуть зерно сомнений:

– А вот я не был бы так уверен!

– Ум-нум-нум, – неразборчиво промычала с набитым ртом.

Лучше пусть считают невоспитанной клушей, чем вновь возьмутся за ненужные расспросы!

– А кто такой Вран?

Оборотень скривился, точно ватрушки не с сыром были, а на полыне замешанные.

– Да повадился тут один городовой жене моей улыбки растачать, – ответил он. – И все отказа не понимает.

– Ухаживал за мной Вран, еще до свадьбы. Да нелюб был совсем. Посмотришь, и ладный, тихий, внимательный, а что-то такое в нем есть… гнилое. Я и отказывала, – объяснила Увала. – А когда за Ольжича пошла, так Врана будто подменили. Приходит, запугивает, пытается склонить на свое. И ведь обязательно подгадает момент, когда Ольжича нет в городе.

– И что хочет?

– Требует либо ублажать его каждую седьмую ночь, либо почти всю прибыль с таверны отдавать.

Ольжич заскрежетал зубами.

Неплохо этот Вран губу раскатал!

– Лихо, – покачала головой. – А Лукас как помочь может?

Увала как-то даже изменилась в лице, словно испугалась:

– Ну так как же? Хорошо знает он правящую верхушку города. Разве не замолвит словечко?

– Думаю, он обязательно сделает все, что сможет, – поспешила заверить женщину.

Не хватало мне еще успокоительные капли готовить для орчанки! Чудеса, да и только…

Какая-то неправильная попалась! Представители столь древней расы не отличались впечатлительностью и тонкостью душевной организации. Несмотря на тяжелую для обычной женщины фигуру и высокий рост, Увала же оказалась ранимой и нежной натурой. Не зря говорят, что боги те еще затейники с особым чувством юмора.

Дальнейшее чаепитие прошло легко. Оборотень оставил попытки вывести меня на откровенность, дав насладиться стряпней жены. Аппетит Буки тоже больше никто умерить не пытался. Фамильяр успевал мастерски огрызаться на все стороны. Ну хочет он потом мучиться животом, пусть! Ведьмовское дело предупредить, остальные трепыхания в попытке повлиять на решение пустая трата времени.

За легкой беседой про городок у северной границы, его уклад жизни, свежие новости из столицы и прошло время. Открыто наблюдая за милостями этой странной парочки, я еще раз внутренне посовестилась своей недавней выходке. Теперь и мимолетных мыслей не возникало о связи между орчанкой и Лукасом, слишком заметные, неподдельные чувства она испытывала к мужу. Да и с острым нюхом оборотней особо не загуляешь. Учует подлую слабость – зашибет.

Не успела я всерьез задуматься, куда запропастился мой муженек спозаранку, как раздалось громоподобное:

– Ниэла!

Показалось, таверна содрогнулась.

Ой, вот и легок на помине…

ГЛАВА 8

Я мельком глянула на новых знакомых. Увала приподняла брови в немом удивлении, Ольжич не стал прятать хитрую усмешку в уголках губ.

– Ниэла! – прозвучало громче прежнего и вот как-то совсем далеко от дружелюбия!

Я неосознанно вжала голову в плечи и ссутулилась. Может, попробовать слиться со скатертью? Авось, не заметит… Щеки пылали жаром, невидимый моему взору румянец наверняка мог соперничать в яркости с крупными маками на ткани.

Оборотень открыто посмеивался над такой реакцией. То ли знал больше, чем показывал, то ли так недоумевал отчего молодожены порознь солнце встречают и веселился. Слава богам, хоть словоохотливостью не отличался.

– Ниэла!

После третьего требовательного зова ведьмовская душа не выдержала.

– Я здесь, – совсем тихонько пискнула в ответ.

Надежды на слабый слух колдуна не оправдались. Едва ли не через мгновенье Лукас ввалился в кухню. Куда только подевалось былое спокойствие? В очах – настоящая темная буря, губы упрямо сжаты в тонкую полоску, и даже шрам будто бы ярче проступил на лице. Ох, всеблагие боги…

Эффект от мытья в заговоренном папоротнике мог проявиться позже задуманного. Редко, но такое бывало. Видать, колдуна ведьмовская месть только-только настигла. Иначе чего это ему так взбелениться?

– Доброе утречко? – привстала со стула.

Вместо приветствия вышел неловкий вопрос.

Тяжелый взгляд из-под насупленных бровей под стать громкому дыханию – вот и весь мужнин ответ. И милая улыбка не выручила, как прежде. Лукас и бровью не повел, напряженно вглядываясь мне в лицо. Вот попала…

Как чувствовала, что поспешила с расправой! Оказалось же, муж не якшался с Увалой, а цветом кожи сейчас мог затмить любого орка… Еще и пупырышки скоро выскочат, сделав мужчину весьма схожим на огурчик.

– Где ты пропадала? – выдал мой так называемый муж.

Я как услышала, так и язык проглотила. Посмотрите-ка! Руки на груди сложил, ноги расставил на ширине плеч, подбородок выпятил – ни дать, ни взять ревнивый муж нарисовался! Похоже, теперь я понимаю от кого Бука нахватался этой театральщины… Когда только успел?

Правду говорят, что дурное дело нехитрое…

– А ты? – не уступая в упрямстве, подалась вперед.

Куда только мимолетный страх делся? Внутри вновь воспылал огонь зловредности. Спину словно кипятком обдало!

– В конюшне, – блеснул глазами мужчина. – Готовил нам хорсаров для поездки.

Я, как можно незаметнее, потянула носом воздух, прекрасно разобрав ароматы сена, пряных листьев, пота и... Мда.

Надо же! А я еще гадала, откуда взялся этот противный запашок… Ишь, не показалось-таки!

– Вот вам и нюх, как у собаки… – нервно хмыкнула про себя. – Дожила, ведьма! Скоро правдивость слов «муженька» будешь определять обнюхиванием…

Ольжич громко хмыкнул в кулак, хотя больше напоминало на плохо скрываемый смех. Конечно, его-то нос нечета ведьмовскому. Хитрый оборотень давно обо всем догадался!

– Вернулся в комнату, а тебя нет, – неохотно, точно сделав огромное усилие над собой, сказал вдруг Лукас.

Среди нечаянных свидетелей неловкое признание прозвучало совершенно дико. Где претензии, крик, метания и брызги слюной? Проклятия, наконец!

Нет, терпение этого колдуна скоро лишит меня здравости разума! Чем еще наградить мужчину, чтобы увидеть его настоящее лицо?!

– Я спустилась позавтракать, – промямлила, резко осев обратно на стул. Не говорить же, что глупо кинулась на поиски колдуна, не дождавшись того в комнате!

Едва копчик себе не отбила. Ноги совсем отказались держать. Нервишки-то шалят!

Так и продолжили бы сверлить друг друга мрачными взглядами, не вмешайся «сладкая парочка», как я про себя уже прозвала оборотня и орчанку.

– Надо же, как время меняет людей, – заметил Ольжич. – А всего-то полгода не виделись.

Насмешку Лукас пропустил мимо, лишь одарил мужчину красноречивым злым прищуром.

– Проголодался? – подыграла мужу Увала.

– Что? – непонимающе нахмурился колдун.

– Завтракать, говорю, будешь?

Лукас предсказуемо отмахнулся:

– Собери в дорогу, по пути что-то перекушу. Пора отправляться.

– Нет, милок, ты лучше сейчас хорошенько поешь, – вдруг заупрямилась женщина. – Гляди и отпустит.

На кухне воцарилось молчание. Лишь ветер за окном напевал какую-то веселую песнь. Напряжение разрядил сам Лукас, рассмеявшись первым. Остальные тут же подхватили его веселье.

Я с гордостью глянула на орчанку. Только смелая женщина могла предположить, что колдун позеленел от голода. Или ужасно глупая… Особенно если учесть многозначительное прозвище этого колдуна…

Странное дело, но Лукас действительно послушался хозяйку таверны, очистительным заклинанием убрал неприятный запах со своей одежды, выбрал место за столом со мной рядом, неспешно и сытно позавтракал. Разговор он мастерски поддерживал на любые темы, я все больше отмалчивалась, приглядывалась, да прислушивалась к колдуну. Старалась разгадать эту загадку, понять, как мыслит мужчина и что от него ожидать в следующий момент.

Увы, эта тайна пока не поддавалась.

Попросив Ольжича проследить за подготовкой хорсаков, мой самозванец-муж утянул меня из кухни.

Как-то незаметно мы прошли коридорчик, главный зал, лестницу, держа путь в комнату. Причем Лукас крепко и в тоже время бережно обнимал меня за талию.

– Зеленая кожа? – смешливо заломил бровь мужчина. – Серьезно?

– Главнокомандующий? Бешеный? – вторила его наигранному удивлению. – Серьезно?

– Уже доложили?

Скупо кивнула. Вряд ли стоит рассчитывать на объяснения. Не со словоохотливостью колдуна.

– И на минутку нельзя оставить тебя одну, – буркнул он.

– Так и не оставлял бы… Не смог удержаться от многолетней привычки сбегать по утрам?

– Нет у меня такой привычки!

– Ой ли?!

Лукас отчетливо скрипнул зубами:

– Не хотел мешать тебе спать. Зачем из комнаты вышла?

Ну начинается! Дружненько перекидываем с больной головы на хворую.

– Зря я защиту вчера полвечера плел?

– Перетрудился? Силенки не подрасчитал, да?

Лукас плотно прикрыл за нами дверь. Я уже встала в позу, уперев кулаки в бока. Готова к очередной перепалке! Ведьмам отстаивать свое, пусть даже правоту, не привыкать!

Колдун же открыл рот для очередной фразы, но так ничего и не произнес. Махнул рукой и покачал головой.

Э-эй! Он решил не связываться со мной? С одной стороны, разумный выход: ведьму редко кто способен переспорить. А с другой, я остро испытала чувство потери. И совесть вновь стала просыпаться… Вконец обнаглела!

– Ты хоть иногда думаешь прежде, чем сделать? – устало уточнил мужчина после небольшой паузы.

И тон он не повышал, а отповедь пронимала до мурашек…

– Да что такого страшного могло случиться в таверне? – всплеснула руками, скорее от бессилия, чем со злобой. – Ты просто-напросто нагнетаешь!

– Что могло случиться? – вкрадчиво переспросил он. – А если бы сюда заявились наемники? Что бы ты сделала? Подпалила бы им бороды?

– Ну-у-у…

– Изменила бы фасон одежды?

– Э-э-э…

Лукас решительно двигался на меня, я же невольно отступала. Совсем растерялась! В чем-то он все же был прав…

– Спеленала бы одеялами? Угрожала бы проклятиями?

Ну хорошо! Не в чем-то! Во всем! Боевой магией я никогда не владела.

– Но ничего же не случилось! – хлюпнула носом от досады.

Хуже собственной вины и глупости является только их осознание.

– Богиня тебя бережет, – пожал плечами он. – Эй! Ты чего?

Мужчина ближе склонился ко мне. Выглядел он при этом крайне испуганным. Подумаешь, велико дело! Женских слез никогда не видел? Я резко мотнула головой. Хватит! Вдоволь насмотрелся.

Но Лукас был не из тех, кто легко сдается, если чего-то истинно хочет. Он двумя пальцами за подбородок повернул мое лицо к себе.

– Не плачь, малышка, – попросил, стирая подушечкой указательного пальца слезинки. – Просто обещай мне в следующий раз быть осторожнее. Я не смогу защитить тебя, если и ты сама не будешь беречься.

– Обещаю.

– Вот и умница! – ласково улыбнулся мужчина. – Прекращай разводить сырость! Ведьма ты, малышка, или кто?

В последний раз громко хлюпнув носом я взяла чувства под контроль. И правда, чего это вздумала рыдать? Да, остро обида вскипела, но не впервой же!

– К тому же, ничего страшного все равно не случилось.

Я нервно хихикнула: Лукас заговорил моими же словами. Чудеса!

– Вот, так-то лучше, – кивнул он. – Проверь сумку, будем выдвигаться.

Пока я осматривала свои скудные пожитки, боясь что-то оставить в таверне, колдун тоже успел собраться и снять чары с комнаты. Для поддержания заклинаний, особенно защитных, требовалось постоянно подпитывать волшебство собственными силами. А у кого они лишние? Тем более, мы-то уезжаем отсюда.

Едва ли не на пороге Лукас задержался, остановившись у зеркала в старинной овальной раме в два локтя высью. Пока мы привычно занимались разбором полетов, обещанные мною пупырышки веселой россыпью проступили на коже колдуна.

Я невольно притаилась за широкой спиной мужчины. Сейчас грянет буря!

Внутри натянулась струна от напряжения. Такого беспредела, как порчу его великолепной внешности, Лукас мне точно не попустит! С зеленой мордой особо не подцепишь охочих до утех красавиц.

Я подготовилась к вспышке злобы и едва чувств не лишилась от громоподобного хохота.

Лукас смеялся! Взахлеб! Не злился, нет. Хохотал, словно умалишенный!

Какой-то неправильный колдун мне попался! Я раздосадовано топнула ногой.

– Лукас?

– Ниэла, – держась за живот от смеха, простонал колдун. – Ну ты и лиха на выдумку.

– Ты не злишься? – с сомнением протянула я.

Он помотал головой.

– Совсем-совсем? – не забыла уточнить. – И даже капелюшечку?

В вопросе явно прозвучало разочарование. Ведьма во мне уже стала страдать от чувства неполноценности… Очередная пакость потерпела фиаско!

– А должен?

– Да! Три сотни раз да!

– Почему? – неподдельно удивился колдун.

Э-э-э… Такого вопроса я никак не ожидала.

– Ты меня пугаешь, – и отступила на два шага назад.

Так, на всякий случай. Мне еще не приходилось иметь дело с безумцами. Или «бешенными»…

И поддержки нет. Даже фамильяр на плече прикорнул, громко храпя. Слишком громко для по-настоящему спящего…

– Тебе же весело? Вон щечки как мило порозовели, – улыбнулся Лукас.

– Мне – да! Но у тебя причин-то для веселья нет и быть не может!

– Отчего же? Жена довольна, глядишь, посговорчивее будет.

– С квакуном?

Колдун не растерялся.

– Даже у квакуна, помнится мне, есть шанс стать прекрасным принцем, – многообещающе протянул. – Если принцесса…

– Будет так глупа, что поцелует зеленушку! – закончила за него.

Тоже мне сказки влюбленных дурнушек!

– А принцесса будет?

– Принцесса… – хихикнула я, поддавшись его игривому настроению. – Ей нужно подумать.

Отчего позволила Лукасу притянуть себя в объятья? Отчего вновь тонула в синем омуте его глаз, что затмили и зеленую кожу мужчины, и воспоминания о прошлом? Неведомо.

– Возможно, несчастный лягушонок может попытаться повлиять на решение прекрасной девы? – выдохнул мне в губы колдун.

– Может быть…

И он попытался…

Поцелуй оставлял приятную сладость на языке, дарил чувство легкости. Не от этого ли так кружилась голова?

Миг, когда мы забыли обо всем на свете, пытаясь соединиться душами, был истинно волшебным. Не существовало ни пропасти обид между нами, ни боли, ни разочарования. Только неимоверная тяга, словно две половинки одного целого, наконец, готовы были обратно врасти друг в друга.

У всего есть начало и конец. Вот и мгновению близости суждено было прерваться. Отстранилась я первой, мимолетно отметив, что не одна задыхаюсь. Мужчина тоже тяжело дышал, а из его глаз так и не исчезла пока дымка желания.

Дабы избежать неловкости, я решила отшутиться. Громко охнула напоказ:

– Волшебство не сработало! – развела руками, изображая легкую грусть. – Ты все еще выглядишь как квакун, увы.

– Мы всегда можем попытаться еще раз, – подмигнул Лукас.

Хитрюга!

– Поглядим на твое поведение, муженек, – не слукавила.

– Я буду очень стараться, моя ведьмочка.

Уверена, что будешь! И, возможно, со временем я даже поддамся этим стараниям. Как пойму, что все горести десяти лет перекрыла тихая радость.

Со страхом вдруг поняла: смягчаюсь! Еще и недели не минуло после встречи, а я уже раздумываю, чтобы пустить Лукаса в постель, завершив двустороннюю связь. Не обмена ли силами он так решительно добивается?

Увернувшись от помощи колдуна, я не спустилась, сбежала вниз. Еще и сумку оставила на попечении «мужа». Пусть тащит!

Мужчина нагнал меня уже во дворе:

– Что не так? – остановил, перехватив за руку.

– То, что у тебя морда зеленая! – раздалось смешливое справа.

Недалеко от нас рядом с двумя хорсарами прохлаждались четверо, с вечера мне уже знакомых, стражей.

Лукас резко помрачнел.

– Даже не начинай! – строго тыкнул пальцем в сторону разулыбавшегося вдруг эльфа. – Еще не высказался в конюшне?

– Он никак не насладится этим эпичным моментом, – хохотнул в бороду еще один страж. – Главнокомандующий – зеленее орка.

И вновь взрыв дружного хохота. Только вот колдун так и остался мрачным. Я видела с какой силой он сжал кулаки.

– Я просто любезно ответил на твой вопрос, – беспечно отмахнулся Аррин. – Что в этом такого кошмарного, а?

Рядом с Лукасом даже воздух, казалось, заледенел. Заметно, что стражи привыкли по-доброму подшучивать друг над другом, но в этот раз колдун реагировал на их подколы слишком остро.

– Не тебя спрашивал – не тебе и отвечать.

– Раньше ты терпимее реагировал на правду, – не внял предупреждению во взгляде друга эльф. – Или теперь все иначе?

– Иначе.

Страж лукаво блеснул глазами.

– Понимаю. Сам бы старался не расстраивать такое сокровище.

– Это сокровище – не твоя забота, – скрипнул зубами колдун.

Попирая все запреты, эльф поступил с точностью до наоборот – сосредоточил на мне все внимание.

– Прелестная Ниэла, прошу простить мою неучтивость, – галантно поклонился Аррин. – Рад приветствовать. Вы появились и мой день стал радостнее, солнце засияло ярче.

– Кто бы сомневался! – хмыкнул бородач. – Советовал бы вам, милая леди, пропускать его сладкие речи мимо ушей. Эльфы охочи кружить головы красавицам.

– Да я вроде и не, – промямлила я, но была перебита вскриком Аррина.

– Наглый поклеп! – страж подскочил ко мне и взял за руку, поглаживая большим пальцем запястье. – Я никогда бы не обидел столь волшебный, редкий цветок, как вы, Ниэла.

От его речей и проникновенного взгляда у меня не слабели ноги, не заходилось сердце в безудержном ритме, не сбивалось дыхание. В общем, ничего такого, что неизменно чувствовала в присутствии так называемого мужа. Хотя эльф не уступал в красоте тому Лукасу из прошлого, а сейчас и вовсе явно превосходил. И где, спрашивается, справедливость? Даже мимолетный флирт был мне не по силам, коль внутри все покрывалось тонкой корочкой льда рядом с чужим мужчиной.

Аррин чарующе улыбнулся, продолжая проверять на мне эльфийское обаяние. Я не успела ничего сказать в ответ. Да что там сказать! И моргнуть не успела, как Лукас темным смерчем сбил мужчину с ног. Колдун не жалел выверенных ударов. Аррин даже не успел защититься, как распластался на земле, раскинув руки и ноги в позе морской звезды.

– Не смей ее трогать! – предупреждение прозвучало едва не звериным рыком.

– Остынь, Лукас, все!

– Хорош!

Стражи подоспели вовремя, оттащив от поверженного эльфа колдуна. Взгляд у того был диким. И правда, бешеный. Казалось, только сейчас я впервые поверила, что прозвище Лукаса вполне оправдано.

– Свадьба не пошла тебе на пользу, – заявил эльф, сплевывая кровь. – Совсем обезумел.

Нет, он либо смельчак, каких поискать, либо глупец! Ничему жизнь не учит, продолжает нагло нарываться.

Словно в подтверждении слов Аррина, Лукас взбрыкнул и рванулся в сторону стража. В глазах колдуна вспыхнуло золото, будто отблески адового пламени. А на кончиках пальцев заклубился огонь.

– Заткнись уже! – рыкнул бородач.

Трое мужчин моего «бешеного» едва сдерживали. Трое! Вот это силушка-то у муженька.

Вопреки всему я умилилась. Сложила руки на груди и любовалась. Мужественный. Сильный. Смелый. Хорош защитник! Да, немного резковат и диковат, но… вполне себе пригоден, что спереди, что сзади. Для защиты, только лишь, ага.

– Лукас, успокойся! Аррин просто неудачно пошутил, – пытался увещевать колдуна бородач. – Разве ты давно не выучил его дурной нрав?

Этот мощный воин не впервой выступал миротворцем среди четверки. И делал свое дело спокойно, решительно, мастерски. Видимо, ему не привыкать нести столь тяжелую ношу.

Аррин молчал и больше не пытался лезть на рожон. Буквально мгновенье понадобилось колдуну, чтобы взять себя в руки.

– Все! Я спокоен! – сквозь зубы выдавил он. – Можете уже отпускать.

Стражи помедлили всего миг, дабы увериться, что колдун не попытается вновь накинуться на глупца. А когда убедились в правдивости его слов, отскочили в стороны, не сдержав громкого стона облегчения. Магический огонь Лукаса успел «приласкать» каждого из них.

– С тобой все хорошо? – колдун тут же подскочил ко мне.

Вспышка гнева пропала, как и не бывало. Странное свечение тоже исчезло, вернув его глазам привычно ярко-синий окрас.

Я пожала плечами. А что со мной могло произойти? Кулаками не махала же.

Ну какой горячий мужчина! Кто бы мог подумать, а?

– Извини, что пришлось стать свидетельницей этой безобразной сцены, – неожиданно повинился Лукас.

– Ты не виноват, – погладила его по предплечью.

Мужчина даже вздрогнул от этого прикосновения, не сумев скрыть охватившее его удивление вперемешку с восхищением. Неужели я настолько строга к нему, что столь изумительна сейчас и такая простая поддержка?

– Я действительно повел себя недостойно воину, – не побоялся к нам приблизиться эльф. – Прошу прощения, Ниэла, Лукас.

Колдун скупо кивнул, не размениваясь на слова.

Под глазом Аррина уже образовалась ярко-красная припухлость. Похоже, кое-кому парочку деньков придется красоваться фингалом. Неплохое напоминание о промахе.

– Я слышала, что галантности и манерам эльфов нет равных. Не портьте мнение о вашем народе.

На щеках Аррина вспыхнул стыдливый румянец.

– Не стоит хватать чужую жену за что ни попадя, – продолжала хладнокровно вычитывать стража. – Особенно при муже. Особенно если пара едва воссоединилась.

– Только при муже? – заинтересовался эльф.

Вот шельмец! Кто о чем, а он о том же.

Пришлось посильнее сжать руку Лукаса, чтобы не дать ему подбить эльфу второй глаз. Хотя не мешало бы. Для симметричности.

– Не только.

Аррин кивнул, принимая мой ответ и, казалось, остался им чрезвычайно доволен.

Колдун повел плечами, расслабляясь.

Остальные стражи заулыбались. Напряжение между мужчинами как-то сразу рассеялось.

Я нахмурилась, обводя присутствующих взглядом. Все необычно резко повеселели…

Погодите-ка! Это что была проверка?

– Достойная у главнокомандующего жена, – подтвердил мои догадки бородач. – Поздравляю, Лукас, Ниэла. Пусть боги даруют вам много светлых лет жизни.

– Посторонись-ка, Фадор, – рыжий хлыщ, так до сих пор и не распрощавшийся с мятым мундиром, нетерпеливо отодвинул с пути друга. – Леди, простите нам невежливость и извольте представиться. Кирин.

– Любитель выпивки и женщин, – не остался в долгу Фадор, поглаживая густую бороду. В его темных, как ночь, глазах сложно было рассмотреть эмоции, но вот в голосе хорошо слышалась лукавая насмешка. – А еще никудышный игрок в магические кости и карты.

– Хорошего же ты обо мне мнения, друг! – всегда удивлялась, как быстро способны краснеть рыжие. Словно ясно солнышко или маков цвет. – Нет чтобы начать с моих явных достоинств!

– С этим лучше всего ты справишься сам. Но если начнешь, то нам не выбраться отсюда до утра, – приятно улыбнулся мне низкорослый, широкоплечий шатен. В его роду явно отметилась гномья кровь. Где-то очень далеко, правда, но я заметила. – Поэтому не стоит так рисковать. Меон, леди. Примите мои соболезнования.

Изумление было столь велико, что я и злиться перестала.

– Соболезнования?

– Быть женой воина – тяжкая ноша.

– Ниэла – справится. Теперь я это ясно вижу, – блеснул ослепительной улыбкой предатель-эльф.

– Одним глазом? – ехидно усомнился Кирин.

Аррин отмахнулся:

– Нечего и беспокоиться о Лукасе. Это сокровище еще раскрасит его жизнь яркими красками. Как видим, начала она с зеленого.

Бука, нагло проспавший драку, не вовремя проснулся и предательски громко заржал. Гад крылатый! Стражи поддержали фамильяра смехом. Я приложила похолодевшие от волнения ладони к щекам: наверняка лицо раскраснелось. Это меня сейчас столь своеобразно хвалят или просто издеваются?

– Так вы что это, паршивцы, вздумали проверять мою жену? – зло откликнулся колдун.

Как от сердца отлегло. Мысль, что Лукас мог специально провернуть такое за моей спиной – не на шутку расстраивала. А теперь, выходит, нас обоих провели вокруг пальца стражи со своими странными проверками. Неужели у Лукаса не только были постоянные зазнобы, но и те, кто успел вероломно ему насолить изменой? Иначе к чему тогда беспокойство друзей?

– Совсем обнаглели?

От гневного рыка Лукаса стражи тут же отступили назад. Поразительное единодушие!

– Аррин не должен был так далеко заходить, – развел руками Кирин.

– Не горячись. Мы просто переживаем за тебя, брат, – поддакнул Меон. – Тебя итак жизнь особо не жаловала…

А вот с этого момента поподробнее! Чем там жизнь не угодила баловню судьбы?

Но, увы, злобный взгляд колдуна мгновенно, словно мудреным узлом, связал языки стражей. Мужчины еще и головы виновато опустили, ссутулившись. Эка их пробирает! Поразительное понимание друг друга без слов! Сколько лет эта четверка дружит?

К моему огромному сожалению, откровений больше не последовало. Вот так всегда! Только я соберусь стать одним огромным ухом, как нужная болтовня затихнет.

– Прелестная Ниэла, прошу простить мою наглость, – галантно раскланялся эльф.

И вновь пристальный взгляд с поволокой и чарующая улыбка. Не гнушается, гад, использовать эльфийское обаяние! Вот только на меня-то оно не действует… Длинноухий еще этого не просек. Бедняжечка!

– Думаю, вы великодушно забудете мне эту маленькую шалость?

Ха! Три раза «ха»! Ведьмы никогда не жаловались на плохую память. Я, конечно, не злопамятная, но ребятки явно не поняли на кого нарвались.

– О чем вы говорите, Аррин? – Расплылась в милейшей из улыбок. – Для друзей моего Лукаса, что угодно! Тем более я же вижу, что вами двигали лишь добрые побуждения.

– Исключительно добрые побуждения! – эльф усердно изображал болванчика. – Всего лишь хотел убедиться, что Лукас не ошибся в выборе жены. Вы же понимаете, цветочек, жена – не насморк, со временем не проходит.

Всеблагая матерь, все эльфы столь высокого мнения о своей персоне или только этот?!

Внутренне содрогнулась от напыщенности мужчины, но внешне просто не имела права показать отвращение. Иначе эльф догадался бы, что я не так проста, как хочу казаться и запланированное для стражей не удалось бы. А этого никак нельзя было допустить. Вредная ведьмовская натура уже предвкушающее потирала ладони.

– Прекрасно понимаю ваше беспокойство, Аррин. Надеюсь, теперь-то вы сможете спокойно продолжать нести дозорную на границе?

– Только если вы почаще будете нас баловать зваными обедами. Я питаю слабость к хорошей кухне.

Чертополох тебе в печень, а не обеды! И лешего в друзья!

Хотя… Слабость, говоришь, питаешь? Надо будет организовать эльфу особый пирог. Несколько часов пребывания в глубокой задумчивости и любую слабость как рукой снимет! Кроме желудочной хвори вообще ничего заботить не будет. Гарантирую!

– Конечно, любезный. Вот лишь освоюсь в доме мужа…

– И мы хорошенько подумаем, приглашать таких остолопов, как вы или нет, – вклинился в разговор колдун. Судя по мрачному выражению его лица, эти мои учтивости с блондинистым другом доводили «мужа» до точки кипения. – Не пора ли вам, стражи, патрулировать ваш участок?

– Да, ты прав. Что-то мы задержались, – серьезно кивнул Фадор. – Ваши хорсары давно готовы. Меон, открывай портал.

– Не забудьте доложить мне обстановку. Имейте в виду, если на вашем участке случился прорыв, пока вы занимались моей личной жизнью, не сносить вам голов. И званий.

Меон послушно сжал в кулаке кристалл и воздух разрезала молния перехода. У меня оставалось меньше минуты, чтобы действовать пока портал не открылся полностью.

– Не будем к ним так строги, милый. Это же твои друзья. А к друзьям надо проявлять терпимость и прощать, – вкрадчиво проворковала я, приближаясь к застывшим возле портала стражам. – Да, любимый?

Лукас закашлялся.

– Ниэла? – выпучил глаза он.

Ох! Перегнула палку с милостями! Ну кто знал, что мой лже-муж столь впечатлительный к словам? Своим изумленным лицом он мне всю игру сломает! Если колдун уже догадался о хитрости ведьмы, то и стражи в долгу не останутся. Вон как Меон и Фадор напряглись. Словно готовились не чинно скрыться в серебряной дымке портала, а прыгнуть в разлом, спасаясь бегством от женушки друга.

Так легко не уйдут! От ведьмы, как, впрочем, и от простой разгневанной женщины, еще никто безнаказанным не уходил.

Сплести простенькое заклинание и приблизиться к стражам вплотную заняло всего короткое мгновенье.

– Легкой дороги, – желала я лично каждому из друзей колдуна. – Была рада знакомству.

Милая, добрая улыбка и мимолетное прикосновение к руке расслабило мужчин. Никто из них уже не ожидал каверзы, да и зеленые искорки чар впитывались в тело «жертвы» через касание почти незаметно. Оставался лишь едва ощутимый запах ванили, что продержится, как печать ведьмы, еще три дня. После исчезнет и никто не заметит магического вмешательства, лишь опытная чаровница сможет распознать простое и одновременно крайне вредное проклятье. Но вряд ли согласиться его снять. Женское единство еще никто не отменял.

Когда я «наградила» Фадора, (будут знать, как всякие проверки ведьмам устраивать!), мужчина не дал отстраниться, а притянул к себе:

– Не принимай на свой счет, Ниэла, – едва слышно шепнул на ухо. – После того, как невеста Аррина оказалась слаба на перед…, гх-м… подвластна различным слабостям, в общем. Эльф наш и поехал немного.

– Так пусть для своих и устраивает, – под стать ему шепотом ответила. – Причем здесь Лукас?

– Марика хотела поменять стража на главнокомандующего стражами.

– Поменяла? – напряглась я.

– За кого ты мужа принимаешь?

Ох, я бы ответила, да, боюсь, не поймут.

– Ну и ладно, раз не вышло.

– Ваниль? – потянул носом бородач. Его темные глаза на миг блеснули ярко-зеленым огнем. – Вкусно пахнешь. Как сладкая булочка.

Опять оборотень! Ну что за наваждение? Второй за день! Однозначно слишком много развелось клыкастой братии…

– О чем это вы там шушукаетесь? – спросил Аррин.

Таким же недовольным прищуром, как эльф, наградил нас и колдун. Лже-муж, похоже, вообще едва сдерживался, терпя мою гостеприимность.

– Обсуждаем блюда предстоящего званого обеда. Фадор вот падок на сдобу, сладкое ему всюду чудится.

Эльф мечтательно улыбнулся:

– А я бы от жареной куропатки не отказался. Или от буженинки…

Эльф – мясоед? Вот это новость!

– Я учту, – последнему проклятье досталось остроухому.

Ему я постаралась передать двойную, а то и тройную дозу. Еще и пожелала, чтобы эльфийское обаяние дало сбой. Хорошенько запомнит, к чему приводят шутки с ведьмой! И ничуть я не злопамятная… Справедливая. Хотя внутри кольнула мимолетная жалость к обманутому невестой эльфу, но ее я придушила на корню. Сам ведь выбрал? Сам. А обозлился на всех дам. Скверно как-то выходит: мужчины принимают решения, ошибаются, а виноваты все равно женщины…

Один за другим стражи скрылись в светящемся провале. Напоследок Аррин одарил меня подозрительным прищуром. Его ослепительная улыбка как-то поблекла. Видать, слишком довольной я выглядела в тот момент. Ну просто сил не было уже сдерживать зловредную радость!

– Счастливого пути! – крикнула им вдогонку.

Пусть и говорят, что желать в спины плохая примета, но я же нежно. Чисто по-ведьмински. Мстивая натура победно улыбалась, внутри разливалось удовольствие и спокойствие сродни сытости. Отомстила. Теперь и простить можно. Всех, кроме эльфа.

Его еще ждет мой особый пирог. А там… Там поведение блондина покажет, достоин он ведьмовского благодушия или нет.

ГЛАВА 9

– Я к этой проверке отношений не имею, – покаялся Лукас, стоило свету от портала раствориться в воздухе.

Как он вплотную оказался за моей спиной вновь пропустила. Вот умеет же быть тихим и ловким, словно тень!

– Хорошо.

– Веришь мне?

– Ага, – легко пожала плечами.

– Почему?

– Ты никогда не отличался такой глупостью, чтобы рискнуть устраивать проверки ведьме.

Ох, Всеблагая, как же трудно не реагировать на его искреннее изумление и затаенную радость в глазах. А сердце-то все равно екает. Глупый мешочек с кровью!

– Чем ты им отплатила?

– О чем ты? – сделала невинные глаза. Еще и ресничками похлопала для усиления эффекта глупой кокетки.

Лукас на крючок ведьмовского очарования не попался, огорошил веселой улыбкой:

– Брось, Ниэла, я же знаю, что ты не спустила бы просто так им обиду. И обниматься с мужчинами никогда не входило в твои привычки… Значит, все это радушие и милости были тщательно продуманным спектаклем для стражей. Что ждет моих друзей?

– Привычки меняются со временем. Не думал об этом? – я не собиралась так легко сдаваться.

Лукас сложил руки на груди и скептически изогнул брови. Пристальный взгляд колдуна, что, казалось, проникал в самую суть души, я недолго выдержала.

– Скажем так, любвеобильность стражей станет впредь лишь пустой людской молвой.

– И как долго? – вдруг осип он.

– Пока на седьмицу. А вот у Аррина, надеюсь, мой подарок будет работать еще дольше. Пусть эльф учится думать головой и уважать женщин.

Короткий миг, когда лицо колдуна исказила гримаса ужаса, а потом сменилась на мрачное понимание стоило всех затраченных мною усилий.

– Справедливо, – наконец выдавил Лукас. – Но жестоко.

– Настоящая ведьма! – восхищенно пропел мне на ухо Бука. – Моя девочка! Так им всем и надо, оболтусам. Раяне только не говори про этот способ, агась? – внезапно перешел на загадочный шепот. – Боюсь, что магией сова не очень мастерски владеет, а вот клювом…

Я подавилась хохотом. Лукас смеяться так и не смог, но все же улыбнулся. Хотя улыбка эта вышла несколько кривоватой.

– Меня ты тоже наградила таким подарочком? – так вот что его беспокоило на самом деле!

Я выдержала долгую паузу. За это время Лукас успел побледнеть или, скорее, выцвести (бледно-зеленая кожа смотрелась жутковато), и даже покрыться темными пятнами. Я их приняла за румянец, если вспоминать орчанку.

– А тебе и без проклятия ничего не светит.

Громкий вздох облегчения невольно вызвал у меня снисходительную усмешку. Какие же мужчины все-таки… мужчины! Война войной, а самолюбие не троньте.

– Или ты рассчитываешь на сговорчивую служку?

– Нет! – яростно замахал руками колдун. – Ни за что! Как ты вообще могла такое подумать?

И не стоит принимать столь оскорбленный вид! Я и не такое могла подумать. По правде, вполне заслужено. Слухами, как слыхала, земля полнится.

Внезапное появление орчанки помешало мне хорошенько обдумать, с чего бы Лукасу так активно убеждать «жену» в верности? Уже успел отличиться?

– Фух, – женщина вытерла пот со лба рукавом платья. – Хорошо, что не уехали еще. Вот, держите. В дорожку вам собрала.

– Не стоило беспокоиться, – начала отказываться я.

Колдун быстренько забрал пузатый узелок.

– Благодарствую, хозяюшка. На сытый живот и ехать веселее.

– Вот-вот. И жену свою хорошенько корми, тощая она у тебя – больно смотреть! – кивнула Увала.

Будешь тут не тощей на скудном рационе из хлеба, воды, да изредка постной каши. А если суп мне вдруг перепадал, то едва ли не синий: кусочки картошки один другой догоняли.

– И береги ее. А будешь обижать…

– Не буду, – серьезно пообещал Лукас.

В отличии от меня Увала, казалось, сразу взяла слово колдуна на веру и успокоилась.

– Береги себя, милочка, – крепко обняла меня орчанка. – Хорошая ты девка.

– Скажешь тоже! – фыркнула ей в плечо. – Разве ведьмы бывают хорошими?

– И не сомневайся, девочка, – женщина подозрительно всхлипнула. Я напряженно похлопала ее по широкой спине. Чем не утешение? Больно неловко, правда… – Чувствую от тебя свет. Яркий такой.

Спорить я не стала. Гиблое дело. Давно уже поняла, что орчанка мне попалась необычная. То ли смесок, то ли просто по жизни с оригинальным взглядом на все вокруг. Такой попробуй что докажи! Скорее охрипнешь.

– Надеюсь еще свидимся.

– Обязательно! – уверенно сказала я. И ведь всей душой этой будущей встречи пожелала!

В груди поселилось непривычное чувство, будто бабочка усиками щекотала.

Странное дело, ни с кем дружбы не водила, (Флорентии хватило на две жизни вперед), а рядом с орчанкой делалось так легко и уютно, что расставаться не хотелось.

Когда женщина отстранилась, я украдкой вытерла глаза. Негодник ветер надул!

Пока мы неловко прощались, Лукас проверял хорсаров и устраивал нашу малочисленную поклажу. Видать, мешать женщинам не хотел. То, что он признает мое право на уединение, неожиданно согрело изнутри. Все же местами, мой лже-муж довольно неплох… Все чаще я приглядывалась к колдуну и, казалось, видела его совершенно с незнакомых ранее сторон. Словно иного человека… И этот мужчина вызывал во мне опасную для душевного спокойствия симпатию.

– Аррин разберется с Враном, – повернулся к Увале колдун. – Больше он вас с Ольжичем не побеспокоит.

– Да воздадут тебе боги, Лукас. За добро, – улыбнулась орчанка. – Знала, что поможешь.

– Могло быть иначе? – удивился он. – Обижаешь.

Женщина смутилась, немного помолчала, комкая фартух, а потом тихонько ответила:

– Я рада, что девять лет назад именно ты ввалился в эту таверну после неудачной стычки на границе.

– А я рад, что ты не выгнала беспомощного стража на улицу в метель, приютила, помогла и выходила.

Увала кивнула. В ее глазах вновь блестели непролитые слезы. Все-таки удивительная женщина! Даром, что орчанка.

Ссылаясь, что долгие проводы – лишние слезы, опухший нос, испорченное на весь день настроение и, как итог, голодные посетители женщина возле нас более задерживаться не стала. Пожелала легкой дороги и была такова, вернувшись в таверну.

– Первый год службы выдался тяжелым, – словно знал, что меня нещадно терзает любопытство, выдал колдун. – Знаний, данных МАСКом, не хватило. На поверку служба на границе объединенного седьмого королевства оказалась намного сложнее и опаснее, чем я предполагал. Уверенность в собственной непобедимости пропала в первой же стычке, когда тварь из мрака располосовала мне грудь. А я и простенькое заклинание щита сплести не успел. Тоже мне страж-защитник.

Лукас задумчиво глядел на кромку леса вдали от таверны. Солнце ласкало кроны деревьев, словно заботливая хозяйка любимого питомца. Золотой багрянец природы, застывшей на грани увядания, приятно радовал взгляд. Ветер стих, покорившись внезапной исповеди.

Я притаилась рядышком с колдуном, боясь его перебить и спугнуть откровение. Мужчина будто бы заново переживал все, что рассказывал. Его лицо потемнело от неприятных воспоминаний. Мне же невыносимо сильно хотелось стать к ним причастной. Хоть капелюшечку. Настолько, насколько он готов был открыться.

– Ту битву я едва помню. Все вышло как-то скомкано, резко и неприятно. Знаешь, я тогда еще безумно гордился, что знал все предметы МАСК превосходно. Только вот тварей, что напали на нас, не было в справочниках волшебных существ. Элита академии, лучшие воины и маги оказались не готовы к бойне, в которую нас кинули, как обычное мясо.

Я содрогнулась. Злости в его голосе не было. Всего-то неживая усталость и пугающее спокойствие. Лучше бы кричал и сыпал обвинениями, говор на грани безразличия наводил на мрачные размышления и бросал в дрожь.

– Многие погибли, не успев не то чтобы пойти в атаку, просто защититься. Выживших оказалось мало, но никто из них не избежал ранений. Единственным, что помогло нам тогда спастись, оказалась сплоченность. Перед ликом смерти пришлось забыть про мнимую элитность и объединиться. Когда маги сплели единую сеть и разом ударили, тварей удалось оттеснить в разлом. А там и запечатать его общими усилиями.

Лукас взъерошил короткий ежик волос, потер глаза.

– Выбросом стихийной магии открылся случайный портал, меня в него засосало и вышвырнуло у порога этой таверны. Если бы не доброе сердце Увалы, я уже давно шагнул бы за грань жизни.

В горле запершило. Комок невыплаканных слез мешал дышать полной грудью. Это все ветер! Ведьмы не плачут.

Не плачут ведь?

Я украдкой вытерла мокрые глаза.

Столько лет привыкла убеждать себя в ненависти к этому мужчине, а сейчас вот по-настоящему испугалась того, что он мог так глупо умереть. И… Что? Не дождаться мне мести?

Так я и мстить-то совсем не собиралась, пока Всеблагая богиня не столкнула нас в этот злосчастный Самайн нос к носу. И думать о Лукасе не думала, не то чтобы искать встреч, что-то доказывать.

На самом деле, я все еще твердо держалась уверенности: колдун в моей жизни лишний. Только отчего-то от случайной мысли, что Лукаса Дэ Кадари давно уже могло попросту не быть в мире живых, становилось невыносимо тоскливо и плохо. Точно что-то живое сжималось внутри, скукоживалось и болело.

– Ладно. Что старое поминать? Только время зря идет, – встряхнулся колдун. – Пора отправляться в дорогу, если хотим быть дома до заката.

Все еще находясь в плену размышлений, я кивнула и послушно последовала за мужчиной. Очнулась уже возле хорсаров. Оказалось, досадно успела позабыть насколько огромные и устрашающие эти существа. Как магически усовершенствованные особи, хорсары крупнее обычных лошадей, выносливее и враждебнее. Чего только стоят немаленькие, остроконечные рога и наросты, смертоносные, словно клинки, на морде, гребне шеи и крупе. Бр-р…

– Э-э-э… А может, порталом?

– У меня нет самозаряжающегося кристалла. А тратить свой резерв неразумно. Сила потом слишком долго восстанавливается. Ведьме ли мне говорить? – ответил Лукас. – Поэтому доберемся верхом.

– Но ведь мы могли вместе со стражами…

– Оказаться у границы, где каждую минуту есть возможность прорыва в королевство тварей из мрака?

Я передернулась, тут же представив самый плохой вариант из возможных.

– Нет, пожалуй, это плохое предложение. Просто…

Лукас внимательнее присмотрелся ко мне, заставив глупо смутиться.

– Я плохо держусь в седле, – наконец, выдавила из себя.

Не признаваться же, что последний раз ездила на лошади около одиннадцати лет назад. А хорсаров только видела издалека, даже приближаться было боязно. Теперь же, едва сдерживала порыв дать деру.

Переключившись на стражей и справедливую отплату за проверку, на животных особого внимания не обратила. Зря! Мне достался крупный жеребец вороной масти, с алыми рогами, наростами и глазами под цвет. Он нетерпеливо переступал с ноги на ногу и шумно выдыхал, точно попрекал промедлением. Тот еще монстр!

Хотя рядом с синегривым гнедым хорсаром Лукаса, мой выглядел настоящим душкой! Огнем не плевался.

– Зря боишься. Они приучены не нападать на магов.

Так себе утешение.

Ждать пока придумаю достойное оправдание собственной трусости, колдун не стал. Просто-напросто подсадил меня в седло и был таков! А потом вскочил на своего хорсара и скомандовал к движению. Намертво вцепившись в узду, я выпрямила спину и словно окаменела. Все боялась потерять равновесие и кулем свалиться под копыта.

Лукас ехал расслабленно, мастерски управляя хорсаром и успевая следить за моим. Я же, наоборот, будто клюку проглотила. Ох, всеблагие боги! И кто выдумал столь жестокую пытку? Полдня верхом точно не выдержу. Если не упаду, то спину надорву. Тело уже начало сводить от напряжения…

Колдун махнул на прощанье Ольжичу, что присел на ступени крыльца и провожал нас задумчивым взглядом. Хитрая полуулыбка, притаившаяся в уголках губ оборотня, наводила на мысли, что муж орчанки совсем не прост. И пусть он был молчаливым по натуре, но острым умом явно не обделен.

Сдавалось мне, именно Ольжич прекрасно понял, что между молодоженами, все совсем не так гладко. Но предпочел не развеивать флер фальши. Оборотни крайне редко вмешивались в чужие дела. Совсем другое, если это дело касалось кого-то из членов их стаи. Вот тогда клыкастые готовы были глотки рвать и шкуры сдирать. С недругов.

Из города мы выехали довольно быстро. Хотя не настолько, как мне хотелось бы. Пока перешли на проселочную грунтовую дорогу, спина разнылась вовсю. Каждый булыжник под копытами хорсара я пересчитала копчиком. Кару небесную на головы тем, кто придумал мощеные мостовые!

Кто оставался довольным в любых условиях? Фамильяр! Пока его ведьма тряслась, словно холодец на спине у этого монстра, Бука бессовестно дрых на моем плече и тряска ему совсем не мешала.

Осень постаралась на славу, раскрасила свои владения всеми оттенками золотого. Но любоваться прекрасным не получалось. Лукас несколько раз порывался что-то сказать, видать, заметил мое неудобство, но замолкал, так и не произнеся ни слова.

– И как ты докатился до жизни такой? – нарушила молчание первой. Может, разговор отвлечет от ноющей боли? – В смысле, стал стражем? Я думала, что ты займешь место отца в клане.

– Отец тоже так думал, – усмехнулся колдун, натягивая поводья, чтобы его хорсар умерил шаг и поравнялся с моим. – Но когда ты погибла по моей вине…

– Я не погибла! – упрямо вздернула подбородок.

Ну что за вздор! Глупое оправдание собственного равнодушия. За десять лет у него было столько возможностей наведаться в клан, проверить эту так называемую смерть! Только вот Лукас не захотел. Гораздо удобнее смириться с кончиной ненужной спутницы жизни. Особенно если эту спутницу навязали боги.

– Отец передал слова твоей тетки.

– И ты так легко поверил им?

Лукас понуро покачал головой:

– Я совсем не чувствовал тебя магически. Даже та слабенькая нить, что связала нас в ночь Самайна, разорвалась, – в который раз попытался объяснить он. – И на ритуал прощания опоздал…

– Они проводили ритуал? – округлила глаза я.

Сложно поверить, что тебя могли придать миру мертвых перед живыми и богами, пока ты прислуживаешь в главном доме. Бред!

– Отец говорил, что провели. Хотя сейчас я начинаю сомневаться в его словах.

Я нахмурилась. Мог ли верховный дейринского клана быть заодно с Агафтией? И главное, если да, то зачем ему это нужно? Я давно поняла, что наказание тетушки слишком жестоко для обычной провинности. Чем такое заслужила родная кровь?

Мне остро не хватало ответов. Словно с полотна кто-то вырезал огромный кусок, не давая рассмотреть картину полностью. За эти годы я так и не приблизилась к разгадке своей вины перед Агафтией. Чем заслужила столь лютую ненависть?

Не скажу, что смирилась с несправедливостью, но искать ответы перестала. В глухом ожидании можно и всю жизнь потратить.

– Что же ты просто не заехал в клан?

– Сложно просить прощение у той, от которой и праха не осталось, – отвел больной взгляд Лукас. – Да и пустое это.

– И ты…

– Я решил отправиться на границу, поближе к тварям из мрака.

– Так хотелось подвигов и славы? Или тебе не хватало очередных восторгов красоток?

Лукас хмыкнул.

– Чего мне не хватало? Близости мира за гранью жизни. И удачного случая эту грань переступить.

Эти слова: спокойные, тихие, почти равнодушные, словно камни, брошенные в лицо. Хорсары не сбились со среднего темпа, не в пример моему дыханию. Едва представила на миг, что Лукас Дэ Кадари – сильный колдун, настойчиво искал смерти, в груди потяжелело, а лоб покрылся холодной испариной.

– Почему? – содрогнулась, не узнав собственный голос: хриплый и какой-то отчаянный. – Из-за меня?

Даже ветер стих в ожидании ответа. Время для меня точно замерло, застыло. И сердце заиндевело на мгновение. Короткий такой миг равносильный вечности.

– Скорее из-за собственной глупости, – мужчина передернул плечами. – Ведь почувствуй я тогда, что мы предназначены друг другу богами, задавил бы трусость, не кинулся бы что-то себе доказывать, не стал бы причиной твоей боли. Все могло быть иначе…

В первый год я не единожды порывалась об этом думать, хотела разыскать Лукаса, просто глянуть ему в лицо и задать глупое, но постоянно мучащее «почему». Этот вопрос занозой сидел в моей груди и переставал ныть только в короткие часы беспокойного сна. Но со временем, поняв всю бесполезность затеи, утихомирила дурные мечты. Не потому что успокоилась или переболела, просто запретила себе даже думать о прошлом. Иначе не смогла бы выжить. С того момента я полностью погрузилась в составление плана, как обрести долгожданную свободу и вернуть силу.

– Я виноват перед тобой, Ниэла. Не устану повторять это, – прервал мои размышления Лукас. – Прости, если сможешь.

Что можно было ответить? Колдун не впервые извинялся, но впервые я верила в его искренность.

– До сих пор не могу забыть твой крик возле беседки. Я часто слышал его среди умирающих на поле боя, – он не смотрел на меня, застывшим взглядом глядел строго вперед.

Может, боялся увидеть презрение, ненависть или очередное немое обвинение в свой адрес?

Только вот ошибался. И десятой доли этого я сейчас к нему не испытывала. Растерянность, жалость, печаль, робкую надежду – да. А вот злостью и не пахло.

– Я не должна была спешить с ритуалом единения. Тем более не спросив твоего на это желания.

Недаром богиня за предательство Лукаса наказала именно меня. Ведьму, что самостоятельно решила сплести узы, забыв о мнении того, кого выбрала в спутники жизни. Слияние тел стало тонкой нитью нашей изначальной связи, но укреплять ее перед ликами богов должны были двое. И, конечно же, по обоюдному согласию. Вот и расплачиваться пришлось тому, кто взял на себя смелость просить соединить судьбы с по сути незнакомцем. Даже детская влюбленность не была мне в оправдание.

Сейчас же инициативу к восстановлению уз проявил Лукас, создав одностороннюю связь. И если ее не завершить с моего согласия, возможный откат за провинность будет нести колдун. Независимо от того, чья на самом деле вина. Глупые правила парных уз!

– Эти десять лет могли пройти для нас совершенно иначе.

Ком в горле мешал сглотнуть ставшую вдруг вязкой слюну. Язык одеревенел, а во рту расцвела горечь. За все время, что мы вынуждены были провести вместе после долгой разлуки, я впервые оказалась настолько близка к капитуляции.

Десять лет терпела издевательства от ковена, с подачи тетушки. За маленькую ошибку. Лукас десять лет нес бремя вины. И до сих пор не отпустил. Теперь я это ясно видела, как мощный круп хорсара перед собой.

Чем не прекрасная возможность рассказать колдуну, как именно мне жилось? И добить его этим.

Лукас Дэ Кадари – возлюбленный, возвеличенный мною едва ли не в боги, предатель, невольный мучитель будет повержен. Месть свершится. Я смогу спокойно двигаться дальше, забыв о былом.

– Нет смысла представлять каким было бы наше прошлое. Им таковым никогда не стать, – глухо проговорила я. – Лучше лепить настоящее.

Пусть колдун живет в незнании – на этом и решила. Ни к чему мне его мучения и, не дай богиня, жалость. К тому же, похоже, Лукас прекрасно справляется с наказанием себя же. Не буду ему в этом мешать.

А мне вот полегчало. Вроде и не высказалась, не воздала за все боли, тревоги, выплаканные слезы, а… черная злоба отпустила.

Конечно, и прыгать послушной кошкой в руки колдуна я не собиралась. Да и спуску ему давать тоже. Похоже, мне просто понравилось дразнить Дэ Кадари. Нашла себе отличный громоотвод. Терпит, молчит и душу отвести позволяет.

– Ради прекрасного будущего, – воодушевленно поддержал колдун. – Вместе?

Подумать только! Ты ему пальчик дай, он уже намерился полруки отхватить! Хуже болотного злыдня!

– Посмотрим, – строго припечатала взглядом наглеца.

Но стоило мне заметить его откровенную радость, как губы сами растянулись в ответной улыбке.

Так мы и ехали в тихом молчании под мирное подхрапывание хорсаров, любуясь видами, наслаждаясь приятным спокойствием и обществом друг друга.

Неспешный разговор о различных пустяках возник совершенно естественно. Кто бы мог подумать, что и поговорить с Лукасом мне будет приятно, интересно и вольно? Точно не я.

Как-то незаметно, благодаря ненавязчивым стараниям колдуна, я расслабилась в седле. Поездка сразу же расцвела яркими красками, спину тянуть не перестало, но боль стала терпимей. Хотя на природу вокруг, если признаться, смотрела мало. Чаще ловила себя на задумчивом разглядывании спутника. То профиль его внимательно ласкала взглядом, то недостатки и достоинства во внешности выискивала. И все никак не могла отказаться от сравнений с тем юношей из прошлого.

Радость, искренность делали колдуна моложе. По-мальчишечьи легкая улыбка здорово преображала лицо. Может, поэтому я за позеленевшей кожей и шрамами отчетливо продолжала видеть мужественную внешность Лукаса. Стоило только глянуть пристальнее и все наносное в мгновение растворялось, как неясная дымка поутру.

Сладкого Бука все же объелся. Вскоре, окончательно проснувшись, фамильяр заявил о себе во всеуслышание. Мы с колдуном совсем измучились от его страдальческих стонов и охов. Казалось, даже хорсары недовольно фыркали и косили глазами на мыша. А кому понравится беспрестанное повизгивание?

Пришлось сделать незапланированную остановку.

И хоть где-то внутри меня вредная ведьма лелеяла злую радость, мол, полезный урок мышь получил, не будет чревоугодничать! А горячий отвар с красным перчиком дала: и каменное сердце дрогнуло бы, наблюдая за громкими страданиями фамильяра. Вскоре боль в животе притихла и Бука крепко заснул в капюшоне моего плаща. Мы с Лукасом, наскоро перекусив хлебом с сыром и запеченным Увалой мясом, вновь отправились в дорогу.

– Приедем домой, пошлю официальный запрос твоей тетке, – неожиданно заявил колдун.

– Так спешишь сообщить убийцам, где меня искать?

Мужчина неодобрительно покачал головой:

– Скорее показать, что теперь ты под защитой, а в обиду свою женщину я давать не собираюсь.

– Думаешь, тетушка проникнется? – засомневалась я.

– У нее будет выбор? – весело подмигнул он мне.

Казалось, Лукаса не слишком-то волновала вся кутерьма с возможными нападениями, злобой тетушки, воровством родового кулона… Он наслаждался поездкой и продолжал строить планы на наше совместное будущее. Говорила же! Каменный!

– Хочешь убедить Агафтию отозвать наемников? – не унималась я. Мне совершенно не нравилась даже мысль о возможном общении Дэ Кадари с верховной альманского ковена. Мало ли до чего они могут доболтаться… – Учти, у тетушки слишком упрямый характер для уступок.

– Так вот где притаилось родственное сходство!

Шикнув на его неуместные шуточки я потянулась и попыталась игриво ущипнуть Лукаса за бок. Ловкость сегодня не числилась в моих достоинствах. Не подоспей колдун со своевременной поддержкой, под копытами хорсаров я таки побывала бы.

– Осторожнее, – тут же посерьезнел мужчина. – Упрямство верховной ни на что повлиять не сможет. Дело в том, что заказ для красноклановцев отменить невозможно. Если за смерть уплачено, то она должна состояться.

Меня бросило в холодный пот:

– То есть… Я все равно умру?

– Рано или поздно мы все умрем.

– Лукас!– разозлилась я, отбрасывая ненужный сейчас страх. – Не время философствовать!

– Прости, малышка. Не хотел тебя пугать. Каждый раз берясь за новый заказ, они проводят особый ритуал богу Смерти на крови. Это своеобразная подстраховка, что убийство состоится. Иначе сами наемники поплатятся жизнью. Их покровитель не терпит пустозвонов.

Да уж. Перспективы вырисовывались далеко не радужные…

– Так что как ни крути, но смерть должна состояться. Другое дело, чья именно смерть…

– Ты хочешь сказать, что мне умирать не обязательно? – с замиранием сердца спросила я. Надеяться на что-то было рано, но жуть как хотелось!

– Умирать? У нас с тобой, малышка, еще семейное гнездышко не облагорожено и детишки по дому не бегают.

– Смеешься?

– С чего бы?

Я фыркнула. Действительно! С чего бы мне сомневаться? Мы тут мою будущую смерть обсуждаем, а он уже детей планирует! Как раз вовремя.

– Не бойся, Ниэла. Я что-то обязательно придумаю.

– Но ведь наемники…

– Дома я смогу тебя защитить! – уверенно возразил он.

– Ты так говоришь, будто этот особняк – неприступная крепость!

Лукас загадочно улыбнулся, и я поняла, что не так далека от истины.

– Там тебе бояться будет нечего, поверь мне. Главное, нам туда добраться вовремя и без приклю… Пригнись!

У правого уха громко просвистело. В ствол ближайшего ко мне дерева воткнулась стрела. Я ошалело уставилась на горящее магическим огнем древко. Зря только надеялась, что наша дорога будет спокойной и тихой… Вот колдун! Типун ему на черный язык! Накаркал!

Лукас хлестнул моего хорсара и тот сорвался с места, словно ему огонь подковы лизал. Синегривый монстр колдуна, кстати, пламя-таки и выпускал носом. Жуть жуткая!

Место, где соприкасался с кожей родовой кулон, жгло невыносимо сильно. Зачем только нужен этот амулет? Ни защиты, ни силы – лишь ожоги на память!

За свистом ветра в ушах ничего слышно не было. Я прижалась к хорсару, уткнувшись носом в густую гриву, и дышала через раз. Оглядываться, защищаться или нападать даже и не думала. Главной задачей оставалось удержаться на монстре.

Хорсары отличались стремительностью и стойкостью к магии. Поэтому бояться, что какой-то смертельный пульсар нападающих достигнет нас со спины, не стоило. Другое дело стрелы. Они сыпались вокруг нас, точно из рога изобилия. И не поразили цель еще просто чудом.

Лукас криком раздавал команды, но за гулом крови в висках я ничего не различала. Дорога впереди смазалась разноцветными пятнами. Колдун ехал вполоборота, на ходу плетя сложные боевые заклинания и удерживая защитный щит надо мной. Бука тоже пытался магичить. Но чары фамильяра всегда в разы слабее, чем мага, а особенно опытного.

Я же напрочь забыла, что владею силой. Растерялась, оглушенная происходящим. Поэтому едва заметила, когда Лукас резко вздернул меня за шкирку, как котенка, и усадил перед собой. За то пятерку пылающих стрел, вонзившихся в круп моего хорсара, хорошенько разглядела. Нет сомнений, предсмертный хрип гордого, боевого животного еще долго эхом будет стоять в ушах.

На миг обернувшись, заметила, что нападающих на этот раз было трое. Красные нашивки на развивающихся за их спинами плащах точно сказали, кто именно пожаловал по мою душу. Наемные убийцы. Подарочек от любимой тетушки.

– Лукас, – беспомощно всхлипнула, носом утыкаясь в грудь колдуна.

– Не бойся, малышка. Я нас вытащу.

Мельком глянув в его лицо, на сурово сжатые губы, нахмуренные брови и непоколебимую решительность в глазах, слабо кивнула. Если кто и способен вытянуть нас из этой передряги, то только Лукас Дэ Кадари. Больше не юноша, а жестокий, умелый воин.

– Отвлеки их, – приказал он Рьяне, когда сова появилась на его плече.

Птица смело кинулась в бой. Золотая магия, слетавшая с ее крыльев, била наемников яростно и жестоко, опаляя все, чего касалась.

Мышь стремглав полетел следом за совушкой.

– Бука, нет! – сердце зашлось от ужаса.

Против наемников он никчемная блошка: прихлопнут и не заметят!

– Ш-ш-ш! – Лукас не дал мне бездумно кинуться следом. – Они справятся.

Напряженная, как струна, я следила за маневрами Буки. Атак наемников он мастерски избегал, а вот сам точно бил в ответ. Мой любимый хитрюга! Пусть его магия была слабее совушкиной, но тоже наносила неплохой урон и хорошенько отвлекала противников от нас.

С каждым пульсаром, что летел в мыша у меня замирало дыхание. Хоть фамильяры и магические существа, напрямую соединенные с хозяином и его силой, но не бессмертные. Гибель мага – смерть фамильяра, ведь чары они черпают именно из связи с хозяином. Случись что с фамильяром, магу, конечно, приятного будет мало, но за грань такое его не столкнет.

– Что ты творишь? – нахмурилась я, заметив, как Лукас стал плести сеть разрыва пространства для открытия перехода. – У тебя еще резерв не восстановился!

– Мы должны успеть уйти, – безапелляционно отрезал он.

– Н-но…

– Так надо.

Судя по испарине на его лбу и напряженному взгляду вглубь себя, колдовать получалось с трудом, черпая магию из остатков сил. Поэтому я перестала отвлекать мужчину лишними разговорами. Не до этого ему сейчас. И хоть следила за происходящим со все возрастающим ужасом, а помочь ничем не могла. Боевые заклинания никогда не учила, да и перерыв в волшбе сказывался.

Единственное, на что годилась, не сдерживая слез, молить всеблагую богиню о милости! В остальном… я – бесполезна! Не ведьма – одно название. Не легким же проклятием облысения или насморка кидать в наемников? Только на смех проберу, да отвлеку своих же напрасно.

Там в номере таверны, если вспомнить наш последний разговор, Лукас был прав как никогда. Перед лицом настоящей опасности я полностью беззащитна.

Если выживем, впредь стану всегда его слушать и не лезть на рожон!

Не во всем, конечно, буду послушной… И только иногда…. Изредка.

Тьфу ты! Что это я обещаниями раскидываюсь? Главное, выжить!

В паре Рьяна и Бука нападали эффективнее, двух из трех наемников взяв на себя. Третий продолжал посылать стрелы нам в спины. Щит Лукаса пока держался, но колдун серел просто на глазах. Слишком много сил тратил на защиту, редкие атаки, еще и создание портала. Я боялась, что колдун не выдержит такой нагрузки…

Впереди у развилки дороги воздух стал закручиваться воронкой. В центре темной спирали образовывалась дыра, что потихоньку расширялась.

– Пространственные потоки нестабильны, – решил предупредить мужчина.

Конечно, без кристалла перехода только сильный маг способен достаточно точно сформировать коридор.

– И сейчас я слишком слаб, чтобы управлять ими. Поэтому не возьмусь предсказать, где можем оказаться, если боги вдруг отвернутся от нас.

Например, в жерле неспящего вулкана или на дне морском… Магия, порой, очень коварна. Особенно если халтурно ею пользоваться.

– И как же это… Что нам делать?

– Тебе придется поделиться со мной силой, – хмуро ответил он.

Всего-то? Да я хоть сейчас и с радостью, если это поможет нас спасти! Только…

– А как? Я… не умею.

– Тебя в клане не учили обмену магией? – округлил глаза он.

Под пристальным взглядом колдуна я чувствовала, как непростительно быстро краснею. Чему можно учить того, к кому относишься не лучше, чем к пустому месту?

– Нам предстоит серьезный и обстоятельный разговор, Ниэла. Позже. И я жду, что ты не станешь больше ничего умалчивать, – угрюмо покачал головой он. – А пока обними меня крепче и представь, что в груди, прямо возле сердца, распускается цветок.

Я сделала все в точности, как он велел. От усердия даже зажмурилась. И перед внутренним взором действительно привиделся пышный бутон.

– Представила?

Один за другим распускались лепестки, пока белый цветок не засиял мягким лиловым светом.

– Он прекрасен, – восхищенно выдохнула я.

– А теперь попытайся направить поток света от цветка ко мне, – попросил Лукас. – Не переживай, если не получится. С первого раза не у каждого выходит.

Стоило мне пожелать и ровный поток силы устремился к колдуну. Делиться с ним магией оказалось очень легко и приятно. Я не чувствовала ничего кроме тепла и радости.

– Спасибо, – поблагодарил мужчина, вскоре отстранившись. Как по мне, чересчур быстро. – Достаточно. Ты слишком щедрая, так нельзя.

Переход больше не мерцал, словно вот-вот исчезнет, а дыра раскрылась настолько широко, что в нее мы могли спокойно вскочить верхом на хорсаре.

– Бука, Рьяна, скорей! – махнула рукой я, переживая за фамильяров.

Мышь подарил мне немигающий внимательный взгляд, который я не успела разгадать. А через мгновение наемников заволокло знакомой фиолетовой дымкой. Бука с совушкой тоже скрылись в мареве.

– Нет!

Он прощался, призвав чары дурмана. Дал нам с Лукасом шанс скрыться.

– Они справятся, – неумело попытался утешить меня колдун, прижимая к себе сильнее. – Не смотри.

Не сдерживая рыданий, я уткнулась в грудь мужчине, отчетливо ощутив, как он вдруг вздрогнул и резко втянул воздух.

– Малышка, – прохрипел, закашлявшись. – Держись за меня. Все будет хорошо.

На полном ходу хорсар внес нас в темный провал портала, оставив позади наемников из красного клана и… друзей.

ГЛАВА 10

Тьма окружала нас со всех сторон. Вязкая и негостеприимная, она цеплялась за волосы, одежду, неприятно щекотала лицо. В прошлый раз переход через портал не занял и мгновенье, я едва почувствовала головокружение, словно прыгнула со скалы, но тут же приземлилась на плоский выступ.

Сейчас, казалось, будто сама изнанка мира возмущается нашему вторжению. Скалится острыми пиками мрака и угрожающе рычит, но нападать не спешит – мягкий свет моей магии, что образовала вокруг нас с колдуном защитный кокон, не пускал причинить вред, поглотить души.

Я все крепче прижималась к Лукасу, боясь, что эта тьма волной разобьет нас, оторвет друг от друга. Мужские объятья ни на миг не ослабели. Точно колдун разделял мои чувства и опасения.

Когда хорсар выскочил, наконец, из пространственного коридора в настоящий мир, я облегченно выдохнула. Грудь горела болезненным жаром. Даже и не заметила, что непростительно долго задерживала дыхание.

Грозя сшибить меня с монстра, резко вернулись все запахи и звуки, цвета наполнились жизнью, а тело отозвалось тупой болью – откат после пережитой опасности.

Вопреки опасениям, все вокруг никак не напоминало кровожадную бездну, долину мрака или прибежище беспощадных тварей. Да и лавовых потоков разгневанного вулкана не наблюдалось. Обычный себе холл, с высокими потолками, украшенными лепниной, множество магических светильников вокруг, древних картин и прочей дребедени, чем так любят окружать себя сильные мира сего.

– Где это мы? – обернулась к Лукасу.

– Дома, – счастливо выдохнул колдун.

Дома? Получилось?

Радость от маленькой удачи притупилась, стоило внимательнее посмотреть на мужчину. Выглядел он еще хуже, чем, когда приходилось удерживать портал открытым.

Краски так и не вернулись на сведенное напряжением лицо моего спасителя. Зеленая кожа будто выцвела и странно посерела. Испарина проступила на высоком лбу и висках мужчины, выдавая его слабость.

– Что с тобой? – даже я отчетливо услышала страх в собственном голосе.

Лукас неловко спрыгнул с хорсара. Немедля, помог спуститься мне. Крепость его охвата немного успокоила мое волнение, мужчина пребывал в силе.

– Теперь ты в безопасности, – улыбнулся он и пошатнулся, тотчас вдребезги разбив мое иллюзорное спокойствие.

– Лукас, что…

Договорить не успела, по главной лестнице к нам спешила женщина.

– Господин, вы вернулись!

Колдун резко обернулся:

– Мадирисса, как удачно, что ты нас услышала! Поспеши.

Его наигранного воодушевления я не разделяла. С ужасом уткнулась взглядом в спину мужчины. А точнее на три стрелы наемников, бодро торчащих из плоти… Ох…

– Лукас! – пролепетала, семеня следом за ним. – У тебя…

– Приготовь леди комнату, смежную с моей.

– Лукас!

– Не сейчас, Ниэла, – вяло отмахнулся этот командир, продолжая отдавать приказы притихшей Мадириссе. – Распорядись насчет ванны, ужина и пригласи лекаря.

– Как прикажете, господин, – склонилась в поклоне она.

– У тебя стрелы в спине застряли!

– Хорошо, что только стрелы, – спокойно выдал мужчина.

– Так ты знал?!

– Такое, малышка, сложно не заметить.

Не выдать боль ни звуком, ни движением, сохранить спокойствие, да еще и шутить мог только такой безумец, как Лукас Дэ Кадари. Бешенный он! Что возьмешь?

– Н-но как же…

– За годы службы я привык к ранениям.

Я озадачено прикусила нижнюю губу.

– Как к такому можно привыкнуть?

– Со временем привыкаешь ко всему, – заметил Лукас.

Мадирисса хмыкнула, привлекая к себе внимание. Я только сейчас удосужилась мельком оглядеть ее. На первый взгляд, женщина казалась ненамного старше меня, но суровое выражение лица, мудрость и сила в глазах выдавали настоящий возраст. Как бы он не оказался больше тетушкиного. А там исчисления шло уже не на годы, а на десятки лет.

Магичка в прислуге? Дивный выбор рода занятий.

Ярко-рыжие волосы женщина стягивала в строгий пучок на затылке. Спину держала неизменно прямо, а подбородок высоко, холодный взгляд светло-зеленых глаз не сулил ничего хорошего. Так-так-так, кое-кто мне здесь очень не обрадовался. Имелись особые планы на «господина»?

Добротное, темное платье с глухим воротником-стойкой, украшенное темно-золотым кружевом для отделки краев, говорило о неплохом жалованье. Лукас явно не скупился на эту женщину. Кем она ему приходится? Внутри вновь засуетились червячок сомнений и змея ревности.

– Что-то еще, господин?

– Да, Мадирисса, – Лукас поморщился, немного помолчал. – Еще одно.

– Слушаю.

Мужчина слабо сжал мое запястье и проникновенно заглянул в глаза. Сердце совершило кульбит. Во рту пересохло. С некоторых пор я ненавидела такие взгляды. Конкретно этот напомнил прощание Буки. Вернется, шельмец, сама голову откручу!

Слабая надежда, что с фамильярами наемникам не удалось так легко разобраться, не покидала.

– Не беспокойся ни о чем, малышка. И… постарайся не вляпаться в очередные неприятности, пока я буду… отдыхать.

Я хотела было возмутиться, что никогда неприятности и не ищу, это они меня находят, но Лукас пошатнулся, заставив тут же проглотить ведьмовской мятеж.

– Проследи за этим, Мадирисса.

– Не беспокойтесь, господин, – строго кивнула она. – Могу я поинтересоваться, кто эта юная… гхм… леди?

Да, на леди в пыльном старом платье, с растрепанными волосами и перекошенным от волнений лицом я смахивала с трудом. Скорее на бродяжку.

Так и хотелось пропищать жалобно, протянув руку:

– Подайте, лирин, на пропитание…

– Моя жена.

– Жена? – удивленно ахнула женщина. – Так это совершенно меняет дело!

Да-да! Не ожидала, ледышка?

О том, что перед богами и людьми я таковой еще не стала и неизвестно стану ли почему-то забыла.

Стоп! Какое такое дело? Блеск глаз магички мне ужасно не понравился… Что задумала эта стервь?

– Позаботься о ней, – жестко потребовал он и… как подкошенный рухнул к моим ногам.

Словно минуту назад не стоял, не мнил себя героем, не раздавал приказы… Вот это выдержка! Крик застрял, встав поперек горла. Заломив похолодевшие в миг руки, я беспомощно взглянула на Мадириссу.

Магичка выглядела не в пример спокойнее.

– Нюхательной соли пожаловать, леди?

– Что? – эхом отозвалась я, едва держась на ногах.

Накатила какая-то странная слабость, коленки дрожали.

– Не время сейчас лишаться чувств, – строго приказала рыжая стервь.

Ее тон заставил меня встряхнуться и возмутиться:

– Почему вы ничего не делаете? Он умирает!

– Господин? – изумление Мадириссы выглядело неподдельным. – С чего бы?

– Думаете, стрелы в спине совсем не мешают? – зло прищурилась я.

Отчего ледышка медлит? Мой единственный защитник сейчас отходит за грань, а эта ведьма юродствует!

– Шевелитесь уже! Лекаря! – перешла на крик в надежде, что кто-то более разумный и сострадательный придет на помощь. – Он сейчас погибнет от потери крови!

Мадирисса, запрокинув голову, расхохоталась. Я опешила.

Нет, понимаю, Лукаса бешенным прозвали, но чтобы он окружил себя подобной прислугой…

– Дракона не убить тремя щепками, – ответила она, выровняв дыхание. – Восстановится и проснется, как ни в чем не бывало.

– Драко… – потеряно повторила за женщиной. – Что?

– Вы не знали?

Мир перед глазами на миг смазался, а зал закружился в дикой круговерти.

– Аккуратнее, – подхватила меня под локоть магичка. Ее хватка, противореча хрупкому телосложению, оказалась довольно крепкой. – Не пришибите господина Дэ Кадари!

– То есть стрелы для него никчемные щепки, – яростно прошипела ей в лицо. – А я, значит, могу и задавить вашего дракона?

– Почему моего? Как раз-таки вашего.

И улыбнулась так гаденько, хитро. Точно стервь! Подвид рыжий, загадочный.

– Вот и щечки уже заалели здоровым румянцем, – продолжила дразнить она. – А то, что я скажу господину, когда он спросит позаботилась ли о его жене или нет?

– Правду! Что вы меня взбесили, а его оставили лежать на холодном полу, истекая кровью! То-то Лукас обрадуется расторопности прислуги.

Мадирисса хихикнула.

– А вы смешная девочка.

– Уже можно гордиться что улучшаю вам настроение?

– И с характером, – будто бы в подтверждение очевидного кивнула она. – Теперь я понимаю, почему господин так о вас печется.

Одной рукой женщина все также придерживала меня под локоть, пальцами свободной прищелкнула и Лукас медленно поднялся в воздух.

– Пойдемте, уложим его в спальне и вытянем, наконец, эти щепки. Священное пламя в крови дракона убивает всякую дрянь, но вас тоже надо устроить. А то если его жена будет голодной и не отдохнувшей с дороги мой мальчик проснется недовольным.

Я послушно позволила ей утянуть меня в сторону лестницы. Тело Лукаса спокойненько так плыло по воздуху за нами. Вот это да-а!

– Ваш мальчик? – жутко захотелось умыться ледяной водицей. Так, просто проверить не дурной сон ли все это. – А вы, стесняюсь спросить, кто?

– Не стесняйтесь, Ниэла. Спрашивайте, – позволила она.

Посмотрите-ка на это великодушие!

Не став ждать пока я закиплю аки вода в горшочке с кашей, Мадирисса снизошла до ответа:

– Нянюшка.

– Чья? – споткнулась на одной из ступеней и тут же любезно была спасена от падения женщиной. Что-то ноги в последнее время вероломно меня подводят.

– Его.

Проследив за ее взглядом и внимательнее оглядев безмолвного, словно статуя, Лукаса, я не упустила возможность усомниться:

– Вам не кажется, что этот мальчик слегка великовозрастный для нянюшки?

– Когда маленький господин вырос, я стала экономкой в его доме.

– Хм-м… Теперь мне спокойнее, – задумчиво пожевала губами.

Как-то жутковато было представлять Лукаса с нянюшкой. Да она ему едва по плечо достает! Тоже мне – воспитательница!

– Вы тоже на жену не слишком смахиваете, – вернула шпильку Мадирисса. – Признаться честно, я приняла вас за другую особу.

Дэ Кадари только могила исправит! Так и знала, что он водит девиц домой.

– И кого это?

– Ни одной девицы за девять лет, как я служу экономкой господина, в этом доме не было.

Понятно. Значит, домой он их не водит. Что ж… Разумно. Зачем гадить там, где спишь, ешь и проводишь большую часть жизни?

Мадирисса покачала головой.

– Господин недавно выиграл у друзей партию в магические карты.

Я даже догадывалась у каких именно друзей.

– Призом ему обещали рабыню.

– Что?!– возмутилась я. В памяти тут же всколыхнулись воспоминания о десяти годах мучений в ковене. – Каменный век какой-то!

– Вот я и…

Помня о том, как именно выгляжу, даже не обиделась, что магичка приняла меня за рабыню.

– Простите за столь возмутительное недоразумение, Ниэла.

Я равнодушно пожала плечами. От лестницы направо по длинному коридору мы как раз достигли дальней двери. Мадирисса решительно толкнула ее и жестом пригласила меня проследовать в комнату. Перед тем как переступить порог, я задержала дыхание. Почему-то чувствовалось волнение. Вот-вот и побываю в спальне мужчины, которого я когда-то… Любила?

Отбросив несвоевременные и ненужные душевные терзания, поспешила догнать Мадириссу.

В который раз, мои ожидания не оправдались. Вместо темного, мрачного убежища колдуна или холостяцкой берлоги нас встретила обычная спальня. Светлая, просторная, отделанная отшлифованным серым камнем и вишневым деревом. Вполне себе обжитая комната и обставлена со вкусом.

Конечно, центром всея была огромная кровать из шикарного темного дерева. От такого, как Лукас, другого и ждать не стоило.

Пока я удовлетворяла болезненное любопытство, оглядываясь по сторонам, Мадирисса с помощью магии уложила колдуна на постель и разрезала рубашку на спине.

От вида стрел и запекшейся крови мне тут же подурнело.

– Идите сюда. Надо вытащить это непотребство, – скомандовала рыжая. А когда я вяло покачала головой в несогласии, даже прикрикнула. – Жена вы или кто?

Или кто…

– Если согласились на жизнь с воином, то должны смело встречать все трудности!

Да я как-то и не соглашалась пока…

– Думаете, это последнее его ранение во время службы? Ох, милочка, вам предстоит еще не раз встречаться с таким вот его состоянием.

Ох, всеблагие боги… Как бы не слечь рядом. Даже и не думала, что страшусь вида ран и увечий…

– Главнокомандующий стражами не привык сидеть в штабе и перекладывать бумажки из одной стопочки в другую. Так что будьте умницей, крепитесь и мчите ласточкой сюда.

Ослушаться экономку, мнившую себя по-прежнему нянюшкой, я не посмела. Уж слишком у нее был твердый взгляд, да приказной, непоколебимый тон.

Мадирисса довольно кивнула.

– Вот и ладненько. Сейчас я наложу чары, чтобы обездвижить господина, а вы вытащите эти щепки.

– Я что? Нет, погодите, – энергично замахала руками. – А зачем заклинание? Он что, все слышит и чувствует?

Рыжая снисходительно улыбнулась.

– Может, дернуться ненароком, когда стрелы будем доставать. Так что лучше использовать магию заранее.

– Н-но…

– Господин дернется, а мне потом его жену спасай еще. Нет уж.

И не став дожидаться моих дальнейших протестов, экономка приложила ладони к спине Лукаса, выпустив искру волшбы.

– Приступайте.

– Э-э-э…

– Давай! – рявкнула она, и я подскочив от неожиданности, вцепилась в первое древко.

Если кто думал, что доставать стрелы из живой плоти легко, то крепко ошибался. Эта, по словам ледышки, щепка никак не хотела поддаваться! Словно вознамерилась намертво срастись с мужчиной.

Пришлось для удобства забраться на кровать, встав на колени возле Лукаса. Руки тряслись, как у пьянчужки. Но приложив едва ли не все силы, первую стрелу я вытащила. С противным чавкающим звуком она покинула тело мужчины.

Я ожидала брызг крови, стона боли. Но колдун лежал смирно, даже не дрогнул, Мадирисса и бровью не повела, продолжая магичить. А кровь прямо на моих глазах остановилась и ранка… зарубцевалась. Вокруг нежной кожицы еще заметно было воспаление, но с такой скоростью восстановления, прийти в себя Лукас должен не позднее утра.

Здраво рассудив, что делаю мужчине добро, к остальным стрелам приступила с меньшей опаской. Вынуть их не заняло долгого времени. Справившись, я откинулась на кровати рядом с Лукасом, улегшись на спину. Потолок перед глазами качался и плыл, платье липло к коже, покрывшейся холодным потом.

– Молодец, девочка. Отлично справилась. Будет с тебя толк, как с жены.

Я глупо хихикнула. Так себе утешение. Я ведь еще не решила: хочу этой женой быть или нет.

Долго отлеживаться было непозволительной роскошью. Поэтому вскоре я, сдерживая стоны от навязчивой боли во всем теле и усталости, поднялась. Уточнив у экономки, где могу набрать воду в тарель и взять тряпку, отправилась в купальню. Как во многих богатых домах она находилась недалеко от спальни. В нашем случае: между комнатой Лукаса и, видимо, моей.

Взяв все необходимое на негнущихся ногах вернулась обратно. Позаботилась о колдуне, аккуратно смыв мокрой тряпкой засохшую кровь и протерев его спину, не обращая внимания на широкие шрамы, что грубо пересекали ее вдоль и поперек. К боли Лукасу Дэ Кадари, и правда, не привыкать.

Еще повезло, что стрелы не попали в кость. Не представляю, как бы вытаскивала их тогда. Стерев капельки воды полотенцем, я накинула на ноги мужчины шерстяное одеяло. И не надо мне говорить, что драконы не мерзнут! Чай не лето за окном.

Мадирисса стояла возле кровати, следя за моими действиями немигающим взглядом, но не вмешивалась. В какой-то момент я предпочла сделать вид, что кроме нас с Лукасом в спальне никого и не было. Такой себе миг уединения. Короткий и напрочь пропитанный иллюзией. Но другого не представилось.

Я заворожено смотрела на колдуна, не в силах вот так просто развернуться и уйти. Сейчас этот мужчина был сама безмятежность. Зеленая в пупырышках. И оголен до пояса. Вид вполне себе впечатляющий. Только вместо того, чтобы любоваться прекрасной фигурой, я все никак не могла поверить, что Лукас Дэ Кадари дракон. Лукас? Дракон? Они же все вымерли! Опять же, если верить летописям и хроникам…

– Как такое возможно? – пробормотала себе под нос.

– Разве в мирах, каким благоволит магия, бывает что-то невозможное?

– Но стать драконом…– обернулась к Мадириссе. – Или он таким родился?

Женщина пожала плечами:

– А вот это вы сами у мужа и спросите, Ниэла.

Я скрипнула зубами.

Ловко ушла от ответа! Во-от… нянюшка!

Этот расскажет, ага!

– Спросите его, как жена, и вы получите желаемое.

– Это как же? – есть какой-то особый способ?

– По-женски. Схитрите. Приголубьте.

И она мне подмигнула. Надо же! Вот тебе и ледышка, рыжая стервь…

– Не сомневаюсь, господин не сможет устоять.

Впрочем… И я со своей стороны не была с ним откровенна…

Мадирисса озадаченно нахмурилась.

Я задумалась в ответ. Вблизи экономки меня не покидало назойливое ощущение, будто упускаю нечто важное. Поначалу отмахнулась от него, занявшись колдуном, а сейчас вот удалось понять причину.

– Вы менталист? – потребовала объяснений у женщины.

Слишком ладно она мне отвечала все время. Даже на то, что вслух и не было сказано. А я и не заметила, тревожась о ином…

– Да.

– Это редкость среди магов.

– Вот так вот мне не повезло, – покачала головой Мадирисса.

Постойте-ка! Это же все время она прекрасно знала, о чем я думаю и как ее называю? Ох, Всеблагая богиня…

Восхищение соперничало во мне со злостью. Вот рыжая… сте… нянюшка!

– Я не собиралась читать вас, – развела руками магичка, словно извиняясь. – Просто вы слишком громко думаете.

– Ну знаете!

– Простите. Я попытаюсь глушить ваши мысли.

– Уж будьте так любезны, – процедила в ответ.

Нет-нет, а обида всколыхнулась. И ведь защиты ментальной никакой не знаю… Не приходилось раньше не то что сталкиваться с менталистами, слышать о них часто.

Так мы и стояли возле кровати восстанавливающегося дракона, каждый в своих размышлениях. Пока Мадирисса не нарушила молчание первой:

– Стрелы были отравлены, – уверенно заявила она.

– С чего вы взяли? – ахнула я, тут же судорожно соображая, читала ли что-то о ядах и противоядиях.

– Мне не нравится цвет его кожи.

Я не смогла сдержать облегченный выдох.

– Не беспокойтесь. Стрелы были обычными, если не учитывать магическое пламя вокруг древка.

– Так хорошо разбираетесь в ядах и оружии?

– Совсем нет, – любезно пояснила женщине. – Просто это я.

– Что вы? – не поняла Мадирисса.

– Позеленила… мужа.

Отдать должное, магичка попыталась скрыть удивление.

– Считайте это обычной шалостью ведьмы.

Мадирисса уточнила с совершенно бесстрастным лицом:

– В первую супружескую ночь?

На мгновение пришлось прикрыть глаза, чтобы вспомнить. Столько событий втиснулось в короткий срок! Разве тут можно полагаться на память? Тем более, если она у тебя совсем… девичья.

– Во вторую.

Женщину перекосило. Поначалу я даже испугалась, что ее хватит удар. А приглядевшись, поняла, рыжая просто старательно пытается замаскировать смех, покашливая в кулак.

– В мои времена молодожены предпочитали иные забавы.

– Какие, например? – крайне заинтересовалась я.

Ледышка смутилась и отвела взгляд. С чего я сделала вывод, что приоткрывать завесу прошлого пусть по таким мелочам передо мной не собираются. Если у Лукаса была такая нянюшка, теперь я понимаю откуда любовь к замалчиванию.

– Благородным леди не принято обсуждать личную жизнь.

– Так это благородным! – уверенно заявила я, не обращая внимания на открывшую рот от моей наглости магичку. – А мы с вами ведьмы. Вы ведь ведьма, уважаемая?

Мадирисса вновь «кашлянула» в кулак:

– Пойдемте, Ниэла. Будем вас устраивать.

Ага, не ответила. Но и отрицать не стала. Я выведу тебя на чистую воду, рыжая! Не сомневайся!

– А Лукас?

– Позволим ему восстановиться. Или же вы хотите еще «пошалить» сейчас?

– Премного благодарна за предложение, – не восприняла попытку рыжей пошутить и съязвила в ответ. – Но воздержусь. Лукас любит принимать активное участие в моих забавах.

На скулах женщины проступили ярко-красные пятна. Говорила же, что рыжие краснеют мгновенно?

Послушно идя следом за Мадириссой, я не сразу поняла, как двусмысленно прозвучала брошенная в запале злости фраза. Щеки и грудь опалило жаром стыда…

ГЛАВА 11

– Все же я не понимаю, почему кровь дракона не сожгла ваш заговор за несколько часов?

Мадирисса привела меня в выделенную комнату, показала убранство, как пользоваться купальней (общей с Лукасом к сожалению), и все еще не могла успокоиться.

Я в который раз лишь пожала плечами. Как объяснить то, чего и сама не понимаю?

– Или ваше позеленение особое?

Вот любопытная! Или сама хочет на ком-то испробовать?

– Если только есть что-то особенное в заговоренном папоротнике, то – да.

– Заговоренном на полную луну? – со знанием дела спросила экономка.

Я кивнула.

Да, магии меня лишили, статуса и законного места тоже, учить волшбе – никогда не учили. Но множество запретов лишь подзадоривали интерес. Я тайком пробиралась в библиотеку ночью, изучала фолианты и, когда тетушка теряла бдительность, уходила в сад. Так я научилась различать травы, понимать их силу и свойства, а также пользоваться слабенькими заговорами. С которыми справится и простой человек.

А сейчас, после возвращения сил, спешила наверстать упущенное, воплощала почерпнутые знания в практику. То легкое проклятье брошу, то испробую чары метоморфоз, то попытаюсь контролировать пламя… И все Лукасу приходится быть в роли подопытного.

– Ничего не понимаю, – задумчиво постучала мизинцем по подбородку женщина. – Как простенький наговор мог произвести столь длительный эффект?

– Откуда мне знать?

– Ну как же? – всплеснула руками она. – Кто же тогда должен знать, если не ведьма, что начитывала?

Разве что ведьма совершенно не владеет собственными силами и не знакома с тонкостями магии, как таковой. Что мне теория? Так несколько книг, украдкой прочитанных под покровом ночи. Как обрывки знаний могут помочь в контроле силы?

Тетушка с раннего детства готовила меня в жрицы к богине. Поэтому воспитание было строгим, магия под запретом, еще спасибо, что фамильяра не лишили. Они ведь помогают контролировать потоки силы, пока хозяин не повзрослеет, научившись сдерживать спонтанные выбросы. Только вот у Буки было особенное задание. Агафтия приказала ему блокировать мои чары, не давать им вырваться. Мышь послушно согласился, так и не выдав договор, что послужил началом нашей дружбы.

Бука продолжал контролировать силу, дабы нечаянный выброс не причинил никому вред. Я же обещалась не магичить без его ведома, осторожничать пока не достигну более зрелого возраста для подчинения потоков.

Неплохо ощущать собственную магию стала только на шестнадцатую зиму от рождения. С того времени Бука втихаря обучал меня основам волшбы. Тем инстинктивным знаниям, что получает каждый фамильяр в момент обретения хозяина.

Для всех я оставалась тихой, незаметной девчонкой, дурной овцой, что закланием послужит во благо ковену. Напитает его силой и уважением среди других волшебников.

Посвятить жизнь богине почетно. Молиться, принимать подношения всеблагой, выслушивать прошения о милости и даже, если понадобится, пожертвовать силой, отдав богине кусочек души. Но все это необходимо делать с открытым сердцем и по собственному желанию. Иначе служение превращается в хождение по мукам.

По исходу четырех полных лун в тот самый Самайн я совершила роковую глупость. Пошла на зов любви. Или же плоти? Теперь уже и сама толком не знаю ответ. И лишилась всего. Магии, которой едва-едва училась управлять, любимого, что таковым не являлся, и единственного настоящего друга.

О последнем сожалела горче всего.

Даже исчезнув, Бука умудрился поддерживать меня. Именно его познания, которыми мышь успел поделиться, и жажда свободы помогли выждать время, вытерпеть все лишения и не пасть духом.

Несмотря, в какой-то мере, на предательство долга, сейчас богиня мне благоволила. И магия бед не вызывала, отчасти слушалась неплохо, стоило особенно сильно чего-то пожелать… Лучше всего получались мелкие каверзы. Как ни крути, а вредность у ведьм в крови.

Особенно сильно на удачу я тоже не надеялась. Бука был рядом, всегда готовый прийти на помощь в случае чего, забрать излишки магии, перенаправить их в безопасное русло. Но сейчас мышь исчез. О его гибели я и думать не хотела. Слишком больно оказалось даже допустить эту мысль. Неужели, случись с ним что плохое, и я ничегошеньки не почувствовала бы?

– Значит, я неправильная ведьма, – тихо призналась, заметив, что Мадирисса все еще продолжает ждать ответ.

– Вздор! – решительно блеснула глазами она. – Не бывает неправильных ведьм!

Этот ее возмущенный тон, искренность запала подкупали. Я заинтересовано подалась вперед. В альманском ковене не приветствовалось равенство. Тех, кто сильнее – почитали, слабых – использовали и всячески унижали.

– Бедная девочка, – сдавленно пробормотала женщина в собственный кулак. Опять смех за кашлем прячет?

– Что?

– Тебе не послышалось: все ведьмы уникальны, – кивнула Мадирисса, заметив, что теперь ее речам внимают, как никогда серьезно. – У каждой своя, особенная сила, что распускается, точно бутон, только в срок. Она раскрывает ведьму, являет ее миру во всей красе, впрочем, как и обладательница силы свою магию. Лишь гармония связи помогает всецело понять и принять внутреннюю суть, да контролировать волшебство.

Женщина ласково мне улыбнулась, переводя дыхание и наблюдая за произведенным эффектом. Я даже заставила себя проверить подбородок, дабы убедиться: не раскрыла ли глупо рот.

– Если ты до сих пор не разобралась в магии, это значит лишь то, что ты не открылась ей навстречу, не познала себя. Или еще не готова познать.

С такими темпами собственной «готовности», если следовать теории экономки, я и до конца жизни могу не овладеть волшбой. Замечательно так, что слов нет!

– Не расстраивайся, девочка. Какие твои годы?

Пфф! Возмущенно фыркнула, не сдержав раздражения. Если учесть, что в некоторых ковенах девочек обучают едва ли не с пеленок, а другие учатся в закрытых школах для чаровниц, кое-кого даже в МАСК берут, то мне… ловить нечего. С этой самой готовностью, ага.

Ненадолго между нами воцарилось молчание. Я задумчиво рассматривала унылый для позднего вечера пейзаж за окном: одна тьма – толком и не полюбуешься. Разве что на собственную кислую мордашку в отражении стекла. А Мадирисса, чувствовалось мне, просто ждала, пока возмущение вновь уляжется послушным котенком.

– Для эффекта от каждого заклинания есть своя причина. У этого, пустякового, как ты называешь, тоже. Так почему мой господин все еще зеленый, как неспелая оливка?

Может, потому что мне безумно хотелось проучить колдуна за флирт с орчанкой?

Вслух же я сказала, совершенно иное:

– Может, такое получилось из-за нашей связи?

– Хм-м… – задумчиво потеребила воротник платья экономка. – Связь, как я понимаю, необычная?

Если вспомнить, что она у нас еще и незавершенная, односторонняя, то вообще неясно, как может сработать. Вдруг в корне неправильно?

– Самая что ни есть обычная! – вздернула горделиво нос. Ишь, что удумала! Выуживает все по крупицам! Вот ст… менталистка на мою голову!

На ином ответе настаивать она не стала. Умная женщина.

– А может господин поддался и усмирил своего дракона, – вместо этого вдруг загадочно протянула она.

– Поддался?– непонимающе нахмурилась. – Мне?

Мадирисса кивнула.

– Как только посмел?!

Хуже смерти для любой ведьмы жалость. И если Лукас задумал так возместить предательство, то я его… прокляну!

Вот только подучусь, как правильно это делать и обязательно! А то некрасиво не выполнять собственные обещания. Лукасу Дэ Кадари я проклятий насулила уже на три жизни вперед.

– Думаю, господину предстоит долгий разговор при пробуждении, – хитро улыбнулась экономка.

Вот вроде ледышка ледышкой на первый взгляд, а баловницу – истинную суть каждой ведьмы, не так-то и легко скрыть.

– О-очень долгий.

– Хорошо.

Хоро… Что? Погодите-ка! Нянюшка одобряет очередную каверзу для горячо любимого воспитанника? Поднимите мне веки! Я, видать, крепко уснула с дороги.

– Моего мальчика давненько пора встряхнуть, – с готовностью объяснила она. – Повзрослеть Лукасу пришлось рано, но жизнь редко кого щадит. Тем более не тех, кому в будущем держать в руках власть, управлять родом и нести бремя ответственности.

На минуточку! Меня жизнь тоже на руках не няньчила.

– Это тебя сделало только сильнее, а у него появилась странная, иногда даже пугающая, угрюмость. Это не нормально.

Я состроила гримасу.

Будем честны, в Лукасе Дэ Кадари многое далеко от нормальности… Так что теперь? Бить тревогу?

– Он все чаще замыкается в себе, может, днями ни с кем не разговаривать…

Раздражающую до белого каления молчаливость колдуна я и сама заметила.

– Вот и расшевелишь его, Ниэла. На правах жены.

Едва сдержала тяжелый обреченный вздох. Толком и женой не стала, а обязанностей уже навязали по самую макушку. Похоже, следует еще хорошенько подумать: стоит это замужество подобных усилий или нет…

– Девочка, верни ему искру жизни, которую он потерял около десяти лет назад.

Невольное напоминание о прошлом заставило вздрогнуть. Вот только не надо вызывать во мне чувство вины! Искру потерял ее мальчик. Эка невидаль! Развела здесь драму. Буки на нее нет! Тот тоже падок на театральщину.

– Знаете, что, госпожа ня… экономка! – не на шутку возмутилась я.

– Совсем заболтала я вас, – нахально прервала женщина, вновь демонстративно переходя на официальный тон. – Измучила с дороги. Вы устраивайтесь, смойте усталость в купальне, ужин я вам принесу.

И быстренько так ретировалась к двери. Я и рта раскрыть не успела. Ведьмовской бунт остался невысказанным. Даже обидненько.

– И, Ниэла… – обернулась Мадирисса на пороге.

– Да?

– Что бы не произошло между вами с господином, десять лет солидный срок для искупления вины. Пора бы простить, распрощаться с прошлым и подумать о счастливом будущем.

Меня словно кто обухом по темечку огрел. Так и приросла к полу.

– Не смейте меня читать!

– Вы просто слишком громко думаете, дорогая… – развела руками рыжая стервь и успела выскочить за дверь прежде, чем я запустила в нее вазой.

Прыткая! З-зараза!

Снаряд неудавшегося возмездия рассыпался по полу осколками. Собственный злостный рык не помешал услышать приглушенный смешок экономки и ее удаляющиеся шаги по коридору. Ну нянюшка. Ну погоди!

Я беспомощно огляделась по сторонам, решая не кинуться ли вдогонку. Но вся злость мгновенно улетучилась, стоило подбежать к двери и уже взяться за ручку. Накатила неимоверная усталость. Этот день выдался слишком тяжелым, чтобы еще и заканчивать его ненужной перепалкой с кем-либо. И тем более с едва знакомой ведьмой.

Не стоит она того. И нервов моих не стоит.

Да и вся кутерьма последних дней изрядно надоела. Я мечтала сбежать из дому, обрести желанную силу и насладиться свободой сполна где-то в тихом, уютном городке на окраине седьмого королевства. Вместо этого днями напролет мелко пакостничаю, спасаюсь от наемных убийц, убегаю. А еще только и делаю, что выясняю отношения, да доказываю собственную значимость. Лукасу Дэ Кадари, Буке, стражам, экономке вот и, главное, себе.

Пришлось признаться, что боязливая маленькая девочка во мне так и не поверила в собственные силы. Из-под гнета тетушки вырваться получилось, а вот от годами привитых ковеном комплексов – нет.

До купальни я едва добрела. Руки отяжелели, ноги не слушались. И только нежелание забираться в постель грязной после дороги толкало меня вперед.

Порядком испорченное настроение не помешало согласиться с очевидным: Лукас Дэ Кадари жил с размахом. Купальня по размерам не уступала выделенной мне комнате, вместо обычной лохани у дальней стены стояла огромная деревянная бадья, в которой спокойно могли помыться четверо. Одновременно и совсем не мешая этим друг другу. Пол был выложен крупным гладким камнем, но совсем не холодным. Стоило разуться, как сразу это ощутила. Значит, подогревался он с помощью магии.

Приятная мелочь. Жаль энергозатратная. Интересно, Лукас окружил себя удобством и подпитывал его из собственного резерва или же обеспечение уюта господину – заботы экономки? Вспомнив дотошность рыжей особы, мысленно уверилась во втором варианте.

Благодаря детальным объяснениям Мадириссы, как что здесь действует, я знала, чего именно ожидать. Теплая вода заполняла бадью, едва купальщик садился на одну из лавочек по краям. Без магии тут тоже не обошлось. Душистое мыло, тряпки для помывки и набор ароматных масел были аккуратно сложены в желобок на бортике, как и чистые полотенца. Даже специальный, жутко дорогой, настой из трав в темно-зеленой бутылочке лежал среди остальных купальных мелочей. После него волосы у тетушки напоминали жидкий шелк, так и хотелось дотронуться. Мне самой никогда не доводилось пользоваться такими средствами для красоты, лишь смотреть да нюхать изредка, когда мыла Агафтию.

Но теперь никто не мешал сделать себе приятное. Уж если Мадирисса озаботилась оставить здесь все это, невежливо было бы отказаться, правда же?

Я и не стала. Какая ведьма откажется от приятностей? Никакая. И не ведьма тоже.

Как истинная женщина, хорошенько разгулялась. Несколько раз натерлась розовым куском мыла, пока кожа не стала приятно скрипеть. Не забыла использовать лосьон, вкусно пахнущий корицей. Волосы вымыла трижды, еще и нанесла знаменитое чудо-средство. С непривычки даже руки тряслись, все боялась пролить лишнюю капельку мимо. Жутко дорогой же!

Потом вспомнила, что платить все равно не мне (пусть дракон раскошелится!) и перестала волноваться.

Плескалась до сморщенных подушечек пальцев. Размеры бадьи позволяли не только разлечься поудобнее, но и сделать несколько гребков, плавая из конца в конец. Размять движением разнеженные мышцы. Я особо этим не увлекалась, все больше расслаблялась, позволяла универсальному природному целителю смыть усталость. За то вышла из купальни: обновленная, посвежевшая и с прекрасным настроем.

Экономка наверняка знала, как задобрить ведьму.

Грязную одежду замочила в тазу, с утра и простирну. За годы прекрасно научилась вести хозяйство, никакой, даже самой тяжелой работой, не брезговала. Когда магии нет, приходится все делать руками. Сила вернулась, а привычки работать, как и все люди, не исчезли. Да и зачем лишний раз магичить? Чай не белоручка. Сама справлюсь.

Легкие ожоги от амулета протерла маслом пшеничных зародышей. Таким образом избавилась от зуда, жжения и предупредила возможное воспаление.

В спальню вернулась, завернутая в длинное полотенце. Волосы просушила магией. После настойки они выглядели блестящими, послушными, легкими, затемнения возле корней исчезли, мой родной жемчужный цвет стал равномернее и насыщеннее. Все-таки чудесное средство, не зря его так хвалили ведьмочки, не жалеющие средств на красоту.

Выделенная комната зеркально отражала спальню Лукаса. Даже кровати, как оказалось, были приставлены по обе стороны к одной стене. Только если у мужчины в убранстве преобладали темные, красные и золотистые тона, то у меня серебряные и светло-голубые. Точно не знай, что колдун свято верил в мою гибель, подумала бы: приготовил все намеренно в моих любимых оттенках.

На кровати меня уже ждала длинная белая сорочка из почти невесомого материала, крайне приятная на ощупь. И поднос с вкусностями. От запаха еды тут же подвело живот.

Ай да нянюшка! Ай да светлая головушка! Все учла.

Даже в шкафу, куда я не забыла заглянуть, платья висели. Явно новые и мне впору. Когда только экономка успела подсуетиться? Хотя с хорошим уровнем магии… и не такое по силам.

Желание препираться с Мадириссой пропало. Подумаешь, лезет не в свои дела! Так любопытство у ведьм в крови. А то, что советы направо и налево раздает… Так переживает, видать. Воспитанник, как-никак, почти родная кровь.

Глазунья с овощами на тонком сырном листе показалась мне пищей богов. Маринованная свеколка, нарезанная брусочками, просто таяла во рту. Ржаные хлебцы были хорошо пропеченными, хрустящая корочка имела привкус зелени и специй. Облепиховый чай с лимоном и медом внес последнюю, решающую лепту, после которой меня совсем разморило. У Лукаса Дэ Кадари в закромах имелось тайное оружие – просто превосходный кулинар! Справедливо ли?!

Нести грязную посуду, разыскивая кухню в незнакомом доме, сил не осталось. Я примостила поднос на стуле у двери, с надеждой на бодрое утро. Сумка с моими скудными пожитками оказалась на подоконнике. Порывшись в холщовых мешочках с травами, выбрала лимонный душок и направилась к колдуну.

Пусть пользуется пока ведьма в добром настрое! После купальни, сытного ужина мне хотелось немного и немало – обнять весь мир. И начать стоило с Лукаса.

Нет обниматься я не полезу, но сменить гнев на милость, пожалуй, себе позволю. Все же мужчина закрыл меня от стрел и в очередной раз спас от наемников. Пора вернуть ему обычность. Дело ли, что даже экономка господина с оливками равняет?

В коридор выходить не пришлось, комнаты соединяла внутренняя дверь. Ее и приоткрыла. На цыпочках скользнула в полумрак мужской спальни и прокралась к кровати. Едва дышала от какого-то неуместного волнения. Ну проснется Лукас ненароком. Так что деву в ночной рубашке не видел? Брось, Ниэла, переживания! У него этих дев в исподнем и без тебя было… Наверняка и звезд на небе не хватит, дабы сосчитать.

Мужчина все также мирно спал, трогательно обнимая подушку. Тусклого света от очага в камине и нескольких свечей хватило, чтобы неплохо рассмотреть «больного». От ранений не осталось и следа. Даже некогда свежая корочка выровнялась по цвету с кожей. Зря только беспокоилась, лимонный душок не пригодится. Эффект от заговоренного папоротника исчез раньше, чем я ожидала.

Мадирисса ведь говорила о загадочных свойствах драконьей крови. Вот они, видать, и проявились во всей красе…

Никакой жалости по этому поводу или глухого раздражения не ощутила. Магия купальни воистину творит чудеса с обозленной ведьмой!

Повинуясь внезапному порыву щемящей нежности, я наклонилась и клюнула колдуна поцелуем в щеку. Немного задержалась, вдыхая знакомый аромат его тела, но совсем скоро всполошилась и поспешила к выходу. Так ни разу не обернулась. Дверь между спальнями закрыла плотно. Жаль ключа не дали, заперлась бы. Едва умостилась в кровати, укрывшись теплым одеялом из овечьей шерсти, как упала в сонную яму.

И снилось мне что-то невообразимо светлое, легкое, приятное. Неосязаемое и непонятное, но волшебное. Именно это я точно знала. Как и то, что в столь тихом месте, филигранно сплетенном из магии, меня никто не обидит, не упрекнет, не предаст. А обладатель голоса, неустанно зовущего меня по имени, не желает зла.

– Ниэла-а… – звучало как переливы хрустальных колокольчиков.

– Ни-иэла… – повторяло раскатистое эхо вокруг.

– Ниэ-эла… – требовательно звало к себе.

Повинуясь неведомой силе, я поспешила на зов.

– Ниэла!!!

От противного визга резко проснулась и подскочила на кровати. Прямо перед лицом покачивались два ярко-зеленых огонька. Точно злобных! Копчиком чуяла…

Инстинктивно я вскинула руки, защищаясь. Из ладоней брызнул свет. Неконтролируемая магия – страшная штука. Но сейчас я была благодарна своей сути за этот выброс. Вдруг она мне жизнь спасла?

Невидимый враг бесшумно отлетел к противоположной стене. Вместо звука удара от неминуемого столкновения было слышно лишь протяжный стон. Разочарованный?

– Кто здесь? – задала крайне умный вопрос.

В моменты опасности ум – лучшее оружие ведьм, опосля красоты, конечно. Главное, не забыть, что он у тебя есть.

А то всякое случается. Память же совсем девичья…

– Э-эх, – донеслось обиженно из угла.

– Ч-что в-вам н-надо?

– О-ох…

Невнятный ответ порой хуже угроз. Меня нехило так потряхивать стало. И совсем не от страха, да. Так просто озноб пробрал. Не лето же.

И на следующий шорох я отреагировала, как самая смелая ведьма. Резко направила руки в сторону невидимого противника, и неконтролируемая сила… поддалась контролю! Судя по визгу, сноп жалящих искр достиг цели.

– Совсем ополоумела, ведьма?!

– Б-бук-ка? Эт-то т-ты?

– Я-я-а, моя тиранша…

На кровати я будто и не спала. Тут же вскочила и едва лоб не расшибла, запутавшись в одеяле.

Взяв горящую свечу, направилась на звук. В тусклом свете удалось разглядеть фамильяра.

Он восседал на подносе среди пустых тарелок, обиженно поглядывая на меня.

– Добить захотела? – недовольно стрельнул глазами.

Мышь и моргнуть не успел, как я схватила его в охапку, наградив тесными объятьями.

– Бука! – запричитала, покрывая хитрую морду поцелуями. – Живой!

Он отбивался лишь для виду. Я же прекрасно видела, что фамильяр на самом деле млел от внимания и ласки.

– Не дождешься, – фыркнул мышь. – Ведьма моя вредная.

– И почему это я вредная?

– Потому что совсем меня не ждешь! Даже крошечки не оставила, жадина! Совсем собственную талию не блюдешь!

Предположим, крошки, как раз и оставила. Только вот теперь их старательно гонял по блюду голодный Бука…

– Э-эх… – послышался знакомый уже тоскливый стон.

Из того самого угла, куда магия зашвырнула так не вовремя меня разбудившего… Но если мышь со мной и около смежной стены, то кто вздыхает рядом?

Словно услышав мои мысли, из темноты комнаты выплыло сумрачное облако.

– Охо-хо… – поблескивая зелеными глазами вздохнуло «нечто».

Я тяжело сглотнула и промямлила то ли приветствие, то ли проклятие. Изо рта не вышло и звука. Пришлось хорошенько откашляться, чтобы вернуть голос.

Ведьмы не умеют бояться! А голос иногда подводит только лишь из-за сырости в доме. С кем не бывает, правда? Досадное недоразумение…

– Неупокоенный дух?

– Пффф! – воспротивилось пятно, зеленые глазища сверкнули недовольством.

– Сама ты дух, ведьма! – возмутился мышь. – Это Хранитель дома.

– К-кто?!

– Урос. Хранитель дома твоего колдуна.

Я скептически глянула на Буку, тот ответил кристально чистым, правдивым взглядом, что усомниться в его словах оказалось невозможно.

Из летописей по истории магического мира знала, что раньше в каждом доме имелся свой Хранитель. Дух-защитник, дух-помощник, дух-распределитель силовых потоков, напрямую подключенный к основному источнику всей магии. Хранитель был не столько привязан к дому, как к роду. И любое жилище семьи, которой служил, дух перестраивал под их вкусы.

После большой битвы, во время которой семь королевств объединило силы для победы над тварями мрака, Хранители исчезли. Что именно случилось с этими магическими существами осталось тайной.

И вот на тебе, в доме Лукаса Дэ Кадари, мне встретился Хранитель. Один из несуществующих со старых времен духов служит дракону. Тоже, если придерживаться версии летописей, существу из крылатого и вымершего племени… Одна странность за другой.

Похоже, рядом с Лукасом я еще не раз успею удивиться.

– И ч-что он хотел?

– Как что? – Бука деланно удивился. – Познакомиться с будущей госпожой.

Темное пятно в подтверждении приветливо заколыхалось.

Читая летописи, Хранители представлялись мне древними старичками или добрыми бабулями, но никак не… мрачным облачком. Такое встреть ночью в коридоре – заикой останешься.

Я нервно икнула.

– Приятно познакомиться что ли… Но я не госпожа…

Перед глазами тут же, как наяву, всплыла картина нашего с Лукасом феерического появления верхом на хорсаре. И громкое представление экономке меня женой колдуна. Видела я все ясно, четко, только словно со стороны.

Хранитель общался с помощью ментальной визуализации? Вот это силища!

Не успела я опомниться и придумать, что сказать в ответ, как появилось новое виденье.

Темная комната и взлохмаченная со сна ведьма с перекошенным от страха лицом. А еще с десяток боевых импульсов, что были выпущены в невидимого врага. На задворках сознания особенно четко раздалось обиженное поскуливание, точно верного щенка вдруг пнули в живот.

Картинка поблекла, Хранитель все также покачивался в воздухе недалеко от Буки, а мне стало невыносимо стыдно за нервную выходку. И правда, чего я так всполошилась?

– Я того… Не хотела в общем. Спросонья не разобрала толком. Прощу прощения э-э-э…

От Хранителя передалась волна тепла, я поняла, что корявое извинение принято. Прощена. Отчего-то и дышать сразу стало легче.

– Хорошо еще, что полкомнаты своим выбросом не разворотила, – буркнул Бука. – Совсем силушку ведьмовскую не бережешь.

– Да, нехорошо как-то красоту такую портить, – быстро согласилась я.

Мышь украдкой огляделся по сторонам. В тусклом свете от свечей особого убранства спальни рассмотреть бы не удалось, но правильные выводы фамильяр сделал:

– С размахом колдун живет. Да и устроили тебя, Ниэла, с удобством…

– Еще и шкаф полон платьев, – замаскировала женское хвастовство случайной фразой я.

– Когда это колдун мерки с тебя успел снять?

Под его строгим прищуром я внезапно смутилась. С чего бы, спрашивается?

– Ни на минуту одну оставить нельзя! – взмахнул крылышками мышиный блюститель морали. – Ведьма!

– С чего ты взял, что наряды по мне будут? Скорее всего, у Лукаса отвратительный вкус, – отмахнулась от надоеды. Похвасталась на свою голову! – Уверена, мне ничего и не понравится.

Хранитель вдруг всполошился. Заколыхался тревожно, охая и округляя глазищи.

Чувствовалось, Дух нешуточно огорчен и встревожен.

Зрение на миг помутилось и вот перед моим взором пронеслись фасоны платьев: одно краше другого. От такого разнообразия закружилась голова.

Для пущей серьезности момента Хранителю только не хватало рук, чтобы трагически их заламывать. Но и без этого я поняла, кто именно озаботился моим комфортом. Не Лукас Дэ Кадари, а Хранитель его дома.

Я догадывалась, что за фразой «подстраивать жилище рода под вкусы их обитателей» скрывается глубинный смысл, но чтобы все оказалось до смешного просто: пожелал – получи… Ох, ну надо же! Теперь я понимала, почему в древности этих существ воспринимали, как большую ценность рода.

– Не стоит ничего менять, – поспешила успокоить этого эфемерного паникера. – Мне все нравится и так. Я с удовольствием буду носить эти платья.

Хранитель прищурился. Какой недоверчивый тип!

– Правда буду, Урос.

«Облако» довольно вздохнуло и колыхнулось в мою сторону, точно попыталось кивнуть. В благостном настроении Дух мне нравился гораздо больше. Он даже немного посветлел по тону.

Дабы закрепить положительный эффект, я еще раз обвела взглядом спальню и мысленно передала Хранителю восхищение его безграничным талантом. Между прочим, неподдельное.

Разобравшись с досадным недоразумением в понимании, вновь вернула полноценное внимание мышу.

– Сознавайся скорее, что случилось, как закрылся портал? Какие подвиги успел совершить мой смельчак? – нетерпеливо засыпала вопросами. – Что с Рьяной?

Если сначала фамильяр горделиво выгнул грудь, то стоило упомянуть сову, как стал мрачнее тучи.

– Неужели Рьяна…– огорчилась я, испытующе глядя на мыша. Сердце замерло в ожидании ответа.

– Смылась твоя Рьяна! – взбешенно сплюнул Бука.

– Как?!

– А вот так! Стоило порталу закрыться, как и она через пару мгновений выцвела и истаяла, оставив меня наедине с наемниками.

– Быть такого не может, – ошалела я. – Как же ты спасся?

Бука надулся, аки дородный индюк:

– Остальное я расскажу только на сытый желудок!

Тьфу! Горбатого лишь могила исправит. Да и то сомнительно.

Глядя на заупрямившегося мыша и попыток того переубедить рассказать все сразу предпринимать не стала. Не выгорит. Поэтому наскоро нашла в шкафу шлафрок, накинула поверх ночной рубашки, подхватила фамильяра и вышла в коридор. Опомнилась только у лестницы. Особняк же совершенно не знаю. И куда, спрашивается, идти?

Но делать было нечего. Не возвращаться же ни с чем? Пришлось обратиться к Хранителю:

– Урос, будь любезен проведи нас в кухню.

Дух издал непонятный звук, который я предпочла принять за проявление радости и метнулся вперед. За скоростью его передвижения поспел бы лишь ветер. Но возмутиться я не успела. На стене, возле которой Хранитель пролетал, отпечатывались и гасли кругляши. Яркие, разноцветные, веселенькие. Так что Урос проложил нам путь светом. Потеряться в особняке теперь не грозило.

ГЛАВА 12

Кухня ожидаемо находилась на первом этаже в правой части дома, если отталкиваться от гостиной. Когда мы с мышем добрались до святая-святых любого обжоры, нас приветствовали гостеприимно распахнутые двери. В небольшой, удобно обставленной для готовки, комнате уже горел свет. Магические шары размером в две ладони плавно перемещались под потолком. В зеве глиняной печи уже жадно потрескивал поленьями огонь.

Хранитель тихонечко завис в уголке, поблескивая глазами.

Я приятно удивилась его умению читать потаенные желания. Ведь, и правда, за десять лет привыкла готовить сама, даже, признаться, полюбила это дело. Когда руки заняты, меньше глупых дум в голову лезет.

– Урос, ты – прелесть! – ничуть не покривила душой.

В ответ на похвалу Дух послал волну тепла и щенячьего восторга. Судя по всему, малыш изрядно истосковался по обычной ласке и общению. Варвары здесь живут что ли? Сложно уделить чуточку внимания Хранителю? Особенно, если он незаменимый и такой заботливый помощник в хозяйстве. Не ценит Лукас сокровище. А еще, как выяснилось, дракон. Совсем, видать, не прислушивается к инстинктам.

Ну да ничего. Теперь о Духе есть кому позаботиться. Ведьма в одиночестве его не бросит. Еще чего! Я, конечно, еще не решила, останусь ли в доме Лукаса, да и вообще с ним, но исправить несправедливость не помешает. Пока будущее виделось туманным, неразрешенные проблемы с тетушкой, идущими по следу наемниками, мешали мне заглядывать далеко вперед. Поэтому я решила не ломать голову зря и… просто жить. А чем не выход? Будем справляться с неприятностями по мере их возникновения.

К холодовому шкафу я не пошла, из готового выбирать не хотелось. Куда приятнее было приготовить что-то самой. Ничего страшного, что посреди ночи. В кладовой взяла все нужные продукты, благо запасов здесь хватало – Лукас Дэ Кадари не бедствовал. Хоть что-то осталось неизменным.

Не потеряться среди полочек и шкафчиков помог Хранитель. Благодаря его подсказкам я быстро нашла необходимую утварь, специи и травы. Вскоре глиняная сковорода была отправлена в печь, а запах сырников приятно разбавил воздух. Пока поздний ужин доходил на огне, в холщовых мешочках выбрала травы и заварила душистый чай.

Бука уже притаптывал на столе и охал от нетерпения, а я еще спешила сделать «живое варенье». Кто сырники сухими подает? Вприкуску со сметанкой или вареньем – самое то. Иначе не отпускает чувство, что чего-то недостает.

Ягоды калины, перетертые с черной смородиной, яблоками и сахаром, я сложила в глубокую пиалу. В такую же налила густой сметанки – для пары. Разлила чай по чашкам, поставила тарелки. В центре маленького округлого стола уместила блюдо с сырниками. Накрыла на троих. И если Буку приглашать к еде не пришлось, голодным зверем он жадно набросился на угощенье, то Хранитель долго нерешительно мялся в угле. Пока трижды его не позвала присоединиться к компании.

И пусть в темном облаке сложно прочесть эмоции, но настрой нового знакомца отлично передавался по связи, что он не так давно установил со мной. Дух был удивлен, растерян и растроган до внутренней дрожи. Наскоро угостившись, Урос поспешил уйти: просто растворился в ближайшей стене. Правда, напоследок меня обдало благодарностью, словно верный пес о ноги потерся.

– Ну?

– У-у-у нетерпеливая! – прочавкал с полным ртом Бука. – Дай нормально поесть с голодухи!

– Ешь-ешь, не подавись только.

Мышь закашлялся.

– Под руку не говори хоть! Ведьма!

Я лукаво улыбнулась уголками губ и медленно отпила из чашки. Лимонник приятно холодил во рту. Под ревностным взглядом фамильяра выудила один сырник из общей тарелки. Буду зевать и того не попробую, Бука своего не упустит. Особенно, если это касается того, что можно пожевать.

Творожники получились легкими, воздушными, в меру сладкими и таяли на языке. А в тандеме со сметанкой и вареньем – ни что иное, как праздник вкуса. Просто и сытно. Недаром Буку за крылья не оттянешь, так жует, старается.

На недолгое время за столом повисла тишина. Каждый был занят едой. В отличии от мыша, я не спешила. Наслаждалась. Моменты, когда за прошедшие десять лет удавалось спокойно поесть могла пересчитать по пальцам. Одной руки. И пусть часто готовила лично для тетушки, не абы что, а самое лучшее, мне перепадали объедки с хозяйского стола или вообще ничего. Агафтия сурово следила, чтобы я жила в строгости. Порой ей легче было приказать, чтобы остатки еды отдали домашнему скоту, чем позволить мне наесться досыта.

– Ты доволен? – поинтересовалась, когда фамильяр сыто отодвинул тарелку.

– Угу. А ты научилась вкусно готовить. Даже и не думал, что ведьма может тяготеть к стряпне.

– Жизнь заставит и не к такому тяготеть начнешь. Рассказывай уже, не томи.

– А что рассказывать-то? – фальшиво изображая усталость, вздохнул мышь. – Спать охота. Устал я шибко.

Вот наглец!

– Бука!

Руки так и чесались подержаться за его шейку.

– Ладно-ладно, не кричи, – примирительно отмахнулся он. – Наемники нам попались не простые. Матерые, хорошо владеющие собственным потенциалом сил. К тому же, один – точно стихийник. Видела, какого туману напустил?

Я кивнула.

– Не знаю, как вообще мы так долго продержались, вызывая огонь на себя. Мысленно я давно попрощался с жизнью, – Бука пытался говорить легко, изобразить равнодушие, но это ему не удавалось. Необычная серьезность в глазах выдавала. – Портал закрылся и…

– Они напали на вас? – с придыханием подалась я вперед.

Фамильяр замялся, а потом торжественно блеснул глазами:

– Я отбивался, как лев!

– Ага, ну чистый тигр, – скептически прозвучало откуда-то сверху. – Саблезубец.

Рьяна восседала на печи, пронизывая мыша насмешливым взглядом. Появилась она бесшумно и незаметно. Видать, переняла талант хозяина.

Неудачно она выбрала момент высказаться. Бука прыснул чаем, который как раз, смакуя, тянул из кружки.

– Ты вообще исчезла! – возмутился он, стоило откашляться и отдышаться. –Предательница!

– Минуточку! Исчезла и ушла восстанавливать силы разные вещи.

Сова обиженно нахохлилась. Полярная гордячка обладала тем еще характером. Я мысленно усмехнулась. О такую Бука быстро обломает крылышки и когти.

– Как только портал закрылся, наемники потеряли к нам интерес и ушли через переход.

– Но как же… – растерялась я.

– В заказ мы не входим, без причины они не убивают. Зачем им фамильяры?

Версии Буки и Рьяны разительно отличались. Под моим злым прищуром мышь смутился.

– Именно это я и рассказывал. Ты просто недослушала, Ниэлочка.

Недослушала… Как же! Позер!

– Угу, – сухо кивнула.

– Я и позволила себе дематериализоваться, – спокойно продолжила рассказ сова. – Хозяин ослаб и поддерживать еще и мое воплощение в мире живых ему было не по силам.

Присмотревшись хорошенько, я только сейчас заметила, что Рьяна выглядела бледнее обычного, словно не полностью проявилась в этом мире.

Для меня не стало откровением, что фамильяры умеют путешествовать между мирами и когда они не нужны хозяину, то могут наслаждаться свободой. Кто знает, где эти удивительные существа любят проводить время и что делать? С Букой мы об этом не говорили, да и подобными привилегиями мышь старался не пользоваться. Мне всегда казалось, что жизнь в седьмом королевстве его устраивает целиком и полностью. Некоторые же маги и ведьмы вообще очень редко призывали собственных фамильяров. Только ради шкурных интересов. Между нами с Букой сложилась крепкая дружба, что прошла проверку годами. Поэтому я старалась обеспечить его свободой решений.

– Может, чаю? – спохватилась я, радуясь, что Бука не успел доесть все сырники.

– Не стоит, – тут же отказалась сова. – Я не ем очеловеченную пищу. Как некоторые…

Последнее явно прозвучало с пренебрежением. На камень в свой огород мышь не среагировал, лишь демонстративно задрал мордочку кверху и отвернулся.

– Погоди… Что значит, хозяин поддерживает твое воплощение? – наконец, поняла, что именно меня смутило в ее ответе. – Разве ты сама не решаешь, когда уйти, а когда проявиться?

Бука просто черпал мои силы, при необходимости, а так был совершенно самостоятельным. Сколько себя помню – так и жили до «наказания». Я даже и не догадывалась, что в паре «маг-фамильяр» бывает иначе…

– Больше не решаю. Драконья сущность хозяина и фамильяр плохо уживаются вместе, – неохотно ответила Рьяна. – Приходится делить время. И сил для того, чтобы быть здесь, уходит намного больше. Что у меня, что у хозяина.

Я непонимающе нахмурилась. Бука застыл, так и не донеся ко рту очередной сырник. Бездонная яма у него вместо желудка что ли?

– Поэтому я появляюсь только тогда, когда хозяин зовет или когда чувствую, что ему нужна моя помощь.

– А сейчас?

– А сейчас дракон слаб, я могу не опасаться без подпитки хозяина истратить резерв полностью и рассеяться в магии.

Сова замолчала. Мы с Букой не спешили прерывать напряженную тишину. Да и что тут скажешь? Вопросов о чудесном обращении колдуна в дракона еще много. Только отвечать на них нужно уж точно не Рьяне. Фамильяра Лукаса хотелось пожалеть. Кому как не мне знать все прелести ограничений свободы? Останавливало одно: жалость – последнее, что готова принять птица от нас. Тем более, еще такая гордячка.

– Проверю, как там хозяин, – небрежно кивнув нам, Рьяна почти бесшумно вылетела из кухни.

Наверняка, устала ждать реакции на слова. А может, получила именно такую, какую и предугадывала.

Уверена, мы с Букой проводили сову одинаково изумленными взглядами.

– Дракон? – встрепенулся мышь. – Я не ослышался?

– Нет. Все правильно.

Бука присвистнул. Я бы обязательно вторила ему, если бы умела свистеть. Но этот талант не значился в списке моих достоинств.

– Так они же все вымерли… – растерянно заметил фамильяр.

– Я тоже так думала… До недавнего времени.

– Святые бубенчики… – потеряно выдохнул Бука.

Я скривилась. И думать не хотелось, какие именно «бубенчики» он считает святыми…

– Кто посмел хозяйничать на моей кухне?

На грозный окрик я подскочила на стуле и едва не отбила копчик. Святые бу… Тьфу! Извернувшись, посмотрела в сторону того, кто решил устроить ведьме остановку сердца.

На смертника, откровенного глупца или редкого смельчака незнакомец никак не тянул. Долговязый тип в длинной ночной рубахе и ажурном чепчике для сна грозно хмурился. Темный, ястребиный взгляд не сулил нам ничего хорошего.

– Хозяйка особняка, – объяснила вдруг появившаяся за его спиной Мадирисса.

Экономка все еще не переоделась в домашнюю, неформальную одежду, оставаясь в строгом платье. Причем застегнутом наглухо на все пуговки. Консерваторша!

Мужчина так выпучил глаза и вскинул в удивлении брови, что едва успел словить очки на кончике собственного носа. С аристократичной горбинкой, между прочим. Намеком на интеллигентность крови еще служили длинные темные волосы, собранные в аккуратный хвостик на затылке. Совсем не юный возраст выдавала благородная проседь. А нескудный кошелек несколько массивных перстней, что возмущенный успел продемонстрировать, тыкая в меня то одним, то другим пальцем.

– Поэтому, Альфред, я бы советовала тебе быть поласковее с Ниэлой, – ехидной протянула экономка. – Вдруг ей не понравится твоя стряпня и леди найдет нового повара…

Мужчину перекосило. Я уже всерьез стала опасаться: не случится ли у него припадок. А ведьма ведь оказалась с юмором. Даром, что мнит себя ледышкой.

– Госпожа, – он замер в низком поклоне, – простите, не признал.

Наблюдать за расшаркиваниями мужчины в длинной рубахе и чепчике, то еще удовольствие.

– Э-э-э… – протянула я, чувствуя, как левый глаз нервно дернулся. – Ничего. Бывает?

Растерянность и вопросительные интонации совсем не шли хозяйке поместья, но, простите, какая из меня хозяйка? Еще и ведьмой толком назваться не могу по праву, а тут совсем огромную ответственность на шею пытаются повесить…

– Такого больше не повторится, – серьезно заверил мужчина. Выпрямившись, он чинно поправил чепчик и очки. – Позвольте представиться, Альфред…

– Один из лучших поваров объединенного седьмого королевства, – закончила Мадирисса.

– Оу-а… – восторг выразить не удалось. Да и манеры подвели. Я невоспитанно раскрыла рот от удивления.

Бука немо воззрился на вторгшихся в наш уютный мирок полуночников. Фамильяр едва ли не впервые вел себя, как мышь. Молчал, словно воды в рот набрал. Лишь делал страшные глаза и внимательно следил за происходящим.

– Почему один из? – возмутился Альфред. – Лучший.

Да, скромности ему явно при рождении боги не отсыпали.

– Ах, да, конечно. Я совсем забыла, что Альфред служил личным поваром у его королевского величества.

– Служил? – заинтересованно переспросила.

Мужчина недовольно отвел глаза.

– Смутно припоминаю такое.

Экономка громко фыркнула, всем своим видом показывая, что попытка проявить ложную непритязательность у повара не удалась.

– Не поверю, что у Лукаса Дэ Кадари лучше условия, чем у короля, – поддержала ведьму.

– Я – творец! Где хочу, там и творю, – неожиданно вспылил Альфред. – Не все, леди, в жизни меряют златинниками, лиринами или серебрушками!

После короткой гневной тирады повар гордо выпятил подбородок и прошел мимо стола к печи, заглядывая внутрь.

– Альфред не сошелся во взглядах с первым советником его величества, – шепнула Мадирисса, заняв стул по соседству с моим. – Кто же знал, что лорд так ревностно относится к любым занятиям его… гхм… близкого круга.

– Он хотел запереть меня в четырех стенах! – возмущенно всплеснул руками обсуждаемый. – А я задыхаюсь! Просто задыхаюсь без свободы! Нет, разве это мыслимо запретить творцу творить?

Я смущенно кашлянула в кулак. В наши времена никого особо не удивишь свободными нравами в любовных делах, особенно при дворце – уголке интриг, заговоров, политических игр и порока. Но лично мне было непривычно обсуждать личное вслух. Еще и при почти незнакомцах.

– И что тут у нас? – быстро сменил тему повар. – Хм-м…

Он взял со стола общее блюдо и поднес к лицу. Тут же у меня жалобно засосало под ложечкой в тревоге за два одиноких сырника. Альфред прожигал их цепким взглядом, шумно нюхал и только потом, отломил крохотный кусочек с ноготь, попробовать.

– Неплохо, – немного погодя заключил повар. – Леди владеет бытовой магией?

Как ни крути, а волшебство развращает ум и тело, заставляет применять силу даже в мелочах… Иначе таких глупых вопросов не возникло бы.

– Нет.

– Тогда как же? – удивился мужчина.

– Обыкновенно. Руками.

– Руками? – побледнел он. Я успела повторно испугаться за его здоровье. – Разве госпоже пристало готовить самой?

– А кто запрещает хозяйке в собственном особняке упустить некоторые условности? – пришла на помощь Мадирисса.

– Никто…Но… – протянул мужчина, слабо кивнув.

– То-то же, Альфред. Не забывайте, что порядки во дворце не обязательно должны действовать в отдельных домах провинции.

Повар громко фыркнул и отошел к дальним шкафчикам.

– Признаться, и я люблю порой повозиться на кухне, – доверительно шепнула Мадирисса. – Когда Альфред не видит. Иначе его удар бы хватил, что кто-то хозяйничает здесь.

Я хмыкнула:

– Охотно верю.

Именно в этот миг, глядя в смеющиеся глаза экономки, я поняла: мы точно с ней поладим. Начнем, пожалуй, с кулинарии.

– Раз уж никто из нас не страдает по талии, то предлагаю продолжить ночное рандеву в моих владениях, – чопорно заявил Альфред, в который раз поправляя вечно сползающие на кончик носа очки.

– Согласны, – в три голоса ответили мы.

Бука тоже не остался в стороне. Ну как же! Такой важный вопрос решался… Почти жизни и смерти…

– И быть иначе не могло, – самоуверенно кивнул повар.

Да-а-а… а вот самомнением его явно не обделили.

Мы хитро переглянулись с Мадириссой и слаженно прыснули смехом. Мысли у ведьм нередко схожи!

Альфред лишь демонстративно возвел очи горе.

А дальше началось волшебство.

Никогда не думала, что бытовая магия может быть такого высокого уровня и настолько привлекательно выглядеть. Из приготовления пищи Альфред сделал настоящее преставление! Посуда, весело позвякивая, сама летала по кухне, продукты нарезались, что-то кипело, скворчало и жарилось. Ароматы стояли просто божественные. Столь аппетитные, что не удивилась бы, разбуди они несколько умертвий. Чисто для утоления голода.

Вскоре стол уже просто ломился от разнообразия кушаний. Альфред постарался на славу, точно готовил не для двух ведьм и одного обжористого фамильяра, а для Генриха ІІІ – правителя объединенного седьмого королевства.

Творожная запеканка, карамельные яблоки, блинчики, сладкие корзиночки с фруктами, шоколадные вафли, хрустящие рожки с малиной, лимонное мороженое – глаза просто разбегались при виде всей вкуснятины, а слюной можно было просто захлебнуться. Не мне, нет. Некоторому особо жадному до еды фамильяру. Опять ведь потом будет мучиться с животом, негодник!

Нечаянное застолье прошло в приятной необременительной беседе и добрых подшучиваниях. Я и не заметила, как расслабилась в малознакомом обществе, перестав считать Альфреда и Мадириссу незнакомцами. Узнав, что мне явился дух-хранитель особняка экономка очень удивилась. Урос в редких случаях появлялся и то лишь перед господином. Не жаловал он общение. А здесь… Видимо, чем-то я приглянулась Хранителю.

По комнатам мы разошлись, когда за окном уже серело в преддверии рассвета, не забыв, конечно, громко расхвалить талант повара. Ох и падок он на лесть оказался! Хотя, в отсутствии таланта его упрекнуть, правда, нельзя. Недаром готовил для верхушки власти.

В спальне меня хватило только на то, чтобы небрежно сбросить шлафрок на спинку стула у окна и скользнуть под одеяло. Уверена, заснула я еще до того, как голова коснулась мягкости подушки.

После встряски с наемниками, утомительной погони, переживаний и бессонной ночи по вине наглого мыша я ожидала, что просплю до следующего утра. Но, как ни странно, всего несколько часов вполне хватило, дабы отдохнуть и набраться сил. Так что к позднему завтраку, а точнее обеду, я спустилась в прекрасном настроении, бодрая и улыбчивая, вторя солнечной погоде за окном.

Многочисленные слуги, завидев меня, низко кланялись, отдавая дань принятым условностям. Поначалу я растерялась, не привычная к такому обращению, а после просто перестала обращать на это внимание. Гораздо приятнее было чувствовать волну тепла и веселья, которой меня приветствовал Хранитель особняка. Прислонившись к ближайшей стене, я ответила невидимому другу благодарностью и тихой радостью. Даже в доме, казалось, стало светлее.

Трапезничать в гостиной отказалась. Не привыкла я к роскоши и условностям этикета. Тихонечко подкрепилась в кухне, компанию мне составили экономка и экспрессивный повар. Бука, быстренько поев, отправился инспектировать новые владения. Рьяна не показалась, а Урос хоть и остался невидимым, но его присутствие рядом я постоянно чувствовала. От завтрака Хранитель отказался, духи редко подпитывались обычной пищей, в основном энергией, чувствами. Этого я ему обеспечила сполна.

Мадирисса изъявила желание составить мне компанию в прогулке возле особняка. Появившись здесь вчера столь внезапно и феерически, я так ничего и не увидела. А узнать, как живет Лукас Дэ Кадари было жутко интересно. Тем более, что он купил этот дом и территории вокруг на свои собственные сбережения. Альфред ночью проговорился, что колдун десять лет ноги не кажет в родной ковен, даже место службы выбрал едва ли не на другом конце седьмого королевства. Значит, верховным дейринского ковена все еще остается отец Лукаса. Интересно, отчего у них столь испортились отношения? Ведь на моей памяти раньше они отлично ладили…

Вопрос остался без ответа. И вряд ли что-то прояснится, спроси я у Лукаса напрямую. За короткое время рядом с ним уже уяснила: у колдуна сложные отношения с откровенностью. Впрочем, не только у него.

Перед тем как отправляться на прогулку, я заглянула в спальню переобуться. Новые туфельки на удобной танкетке жутко сдавили ступни – выть хотелось. Долго с таким орудием пыток на ногах я не протяну. О прогулке, пусть короткой, вообще речи не идет. Поэтому отыскала под кроватью свои старые растоптанные туфли и предпочла удобство красоте.

Глупо потакая собственному любопытству, заглянула в смежную комнату. Болезный ни капелюшечки таковым уже не выглядел. Мадириссу явно бы порадовали прекрасный цвет лица колдуна и спокойный здоровый сон. Лукас сладко спал и тихонько посапывал. Стараясь лишний раз не шуметь, я зашла ему за спину, чтобы убедиться: ран не было и даже шрамов не осталось. Новых. Старые толстые рубцы выглядели нетронутыми драконьей лечебной силой. Меня вновь разобрало неуместное любопытство: где же мужчина их получил?

Я задумчиво отвела челку, упавшую ему на глаза и вгляделась в такое умиротворенное сейчас лицо. Во сне Лукас даже выглядел моложе, словно сбросил с плеч какой-то тяжелый груз. Мне до нервной дрожи в коленках хотелось узнать, что именно он скрывает. Как прожил эти десять лет? Что заставило его измениться? Что на самом деле хочет от меня и на что еще готов пойти для достижения цели? Кроме того чтобы смело жертвовать собой ради моего иллюзорного благополучия…

Но я прекрасно понимала, что без откровенности со своей стороны на ответы колдуна рассчитывать не приходится. А обнажить душу перед мужчиной, что одновременно являлся даром богов для меня и самым огромным страхом, не была готова. Почему просто нельзя получить желаемое, не отдавая ничего взамен? Поступить так, как давно привык жить тот Лукас Дэ Кадари, которого я когда-то совершенно не знала?

Отчего вместо особой лунной силы, которую я отродясь и не чувствовала, мне не достался дар читать разум? Гляди себе, знай, о чем другие мыслят, да отмахивайся на недовольства: «Вы слишком громко думаете». И не потребовалось бы каждый раз собственную душу, как орешек, вскрывать напоказ.

Эх, и почему все так несправедливо?

Раздосадованная донельзя, метнулась к выходу. Подол платья ощутимо хлестнул по ногам.

– Ниэла…

От внезапного оклика колдуна я застыла у порога. Плечи и шею свело напряжением. Словно бы воровка, которую застали с поличным.

– Ниэла…

Вздрогнула.

Нет! Этот бархатный мужской тембр просто обязан быть запрещен богами! Ведь именно он виной, что у меня внутри все дрожит, как студень, а ноги подкашиваются от неуместной слабости. Да-да, это все голос. И вовсе не Лукас Дэ Кадари – мужчина, умелый игрок на струнах моей души.

– Ниэла…

Собравшись с силами, я обернулась. Внутренне уже готовилась к тяжелому, изнурительному разговору. Откровенность за откровенность. Захочу узнать, как колдун стал драконом, должна рассказать о наказании сроком в десять лет. Баш на баш, как говорится…

Но… Лукас Дэ Кадари не был расположен к разговорам. Он продолжал спать, зовя меня во сне и улыбаясь. Еще и губами причмокивал, гад.

И я совершенно не хотела знать, что именно ему снилось. Не хотела!

Ну разве что чуть-чуть…

Самый страшный враг каждой ведьмы – любопытство. Именно оно является основой всех последующих неприятностей. Как любая простая слабая женщина, я приблизилась к Лукасу, словно на поводке, ведомая этим чувством. И только оно заставило меня глупо нагнуться, вдохнуть знакомый приятный запах мужчины и поцеловать его в теплую щеку. Даже зажмуриться от прострелившего грудь удовольствия.

К тому, что мужчина отреагирует так остро точно готова не была. Миг, и мир кувыркнулся перед глазами, а я оказалась на Лукасе, словно на кровати. Твердовато, конечно и непривычно. А еще отчего-то томительно хорошо и одновременно страшно стыдно, до головокружения. Мне бы бежать без оглядки, поколотить его в мощные плечи или хотя бы пискнуть возмущенно. Только словно в рот воды набрала. Вот тебе и ведьма… грозящая проклятьем.

Да и сдвинуться колдун не дал, все прижимал крепкой рукой за талию. И щедро делился собственным теплом, что медленно и неумолимо поднималось к моему сердцу.

– Лукас!

– Ниэла… – в ответ хрипло выдохнул этот… гад?

От него веяло жаром. Только не жалящим, беспощадным, а завораживающим, ласкательным. И когда колдун потянулся за поцелуем, так и не открыв свои поразительные синие очи, я просто забыла воспротивиться.

Лукас Дэ Кадари – славился талантом дарить наслаждение. Я запомнила это еще десять лет назад. Его поцелуй был искусен, зажигал мою кровь и туманил сознание. Мысли, словно пугливые полевки, разбежались. А руки зажили самостоятельной жизнью. Иначе, как объяснить, что то и дело оглаживала мужчину по твердой груди или притягивала к себе еще ближе, боясь зазора и в зернышко между нами?

Глупое сердце готово было выбраться из моей груди на волю, прямо в умелые руки Лукаса Дэ Кадари. Воздуха отчаянно не хватало. А от голодного восхищения, что охватывало каждую клеточку тела, я могла захлебнуться.

Этот поцелуй не походил на редкие другие, что получилось у нас разделить. Ни в прошлом, ни после долгой разлуки. От нерастраченной нежности и оглушающей страсти, казалось, даже воздух между нами искрил яркими всполохами.

Перестав терзать мои губы, колдун стал покрывать короткими поцелуями лицо и шею. И эти касания щекотали кожу, словно крылья бабочек. А когда шнуровка на платье поддалась мужскому напору, и я почувствовала дыхание Лукаса в ложбинке груди, встрепенулась.

– Погоди, – немного отстранилась. – Мы слишком спешим. Я еще не…

Он продолжал спать, оставаясь нем к моим словам и одинаково настойчив. Дышал рвано, улыбался и был щедр на ласки.

Я глупо усмехнулась, тряхнув головой. Вдруг весь дурман и выветрится?

Лукас просто использовал подвернувшуюся девушку для воплощения собственных фантазий. Интересно, зайди к нему Мадирисса вместо меня, так же уложил бы? О том, что с его губ продолжало слетать именно мое имя даже и думать не стоило… И так слишком близко подошла к опасной грани.

Мне ничего не оставалось, как собраться с силами, оттолкнуться от мужчины, подкрепляя свое желание слабым жалящим заклинанием. Даже отголоски боли почувствовала. А ведь наша связь все еще оставалась односторонней. Крепко я проросла в так называемого мужа…

Не теряя времени даром, я позорно спаслась бегством, попутно благодаря богиню, что колдун не проснулся. Как бы в его наглые глаза смотрела? И так стыдливый жар поднялся удушливой волной к лицу. Одежду и прическу скоро подправила, не останавливаясь.

Я не помню, как смогла так быстро миновать коридор, лестницу, гостиную. И не заплутав, выбежать на крыльцо дома. Все время перед глазами так и стояло довольное лицо Лукаса, а вкрадчивый зов продолжать звучать в ушах.

Мадирисса ждала меня в тени дуба недалеко от центральной дорожки к особняку. Экономка прислонилась к мощному стволу дерева и лениво теребила желтый лист в руках. Несколько минут, что я потратила на путь к ней, позволили перевести дыхание и постараться усмирить мысли. Совершенно не хотелось быть прочитанной менталисткой. Слишком личное так и просилось на ум. Запретное не то что для чужих, для своих.

– Заждалась я, Ниэла, – медленно протянула женщина.

– Долго не могла туфли отыскать, – только и надежды, что вранье получилось убедительным. А предательский румянец, что все еще чувствовался теплом на щеках, не выдал. – Те, что мне оставили, жутко ноги натерли.

Я даже подняла подол и повертела ступней, показывая потертую, истоптанную обувку.

Экономка тихонько хмыкнула, сверкнула хитрим прищуром, да ничего на это не сказала. Но весь ее вид ясно дал мне понять: не поверила.

– Пойдем тогда, проведу по землям господина.

Я кивнула и послушно поплелась следом. Избежала лишних расспросов, да и ладно. Спасибо еще не упрекнули, что слишком громко думаю.

Благодаря на удивление разговорчивой сегодня экономке я и узнала, что земли Лукаса Дэ Кадари простираются не только вокруг особняка, но и далеко на юг. Даже несколько деревушек относятся к его владениям. Зажиточно нынче живут главнокомандующие стражами…

Я с превеликим удовольствием отказалась брать хорсаров, чтобы объехать некоторые земли. Хватило и недавней поездочки с ветерком. Благодарствую! Пониже спины до сих пор все ныло…

Согласилась осмотреться поближе к особняку. Конечно, боязно не было! Но осторожность никогда не помешает. Особенно ведьме, на которую открыла охоту родная тетушка. Чтоб ей пусто стало!

На высокой стене и у главных ворот, что мы вчера и не заметили, вывалившись порталом в гостиную, патрулировали стражи. На сам особняк и его территорию были наложены непростые защитные чары. О них я тоже узнала от словоохотливой Мадириссы. Лукас не слукавил. Теперь я верила, здесь он действительно сможет меня защитить.

Мы успели прогуляться по широкой подъездной дороге, вымощенной крупным камнем, к главным воротам, посмотреть конюшни и загон. Издалека резвящиеся хорсары уже не казались мне такими ужасными. Но приблизиться я не решилась. Помнила про осторожность, да.

Места здесь были прекрасными. Видать, колдун падок не только на девичью красоту, но и природу чтит. Иначе не выбрал бы столь живописное место.

Особенно в сердце мне запали небольшое озерцо ближе к восточной границе ограждения и сад. Правда, последний оказался запущенным, что огорчило. Ровно до того момента пока я не вспомнила: давно разучилась бояться тяжелой работы.

Когда я отыскала заброшенную грядку с захилевшими лекарственными травами и, оголив руки до локтя, опустилась на колени, Мадирисса лишилась дара речи. Экономка призналась, что садовника они не нанимали за ненадобностью, в сад господин не спускался. Помогать мне отказалась, но необходимые для работы с землей инструменты магией призвала.

Недолгое время пока я занималась прополкой сорняков, помощью еще живым травам и выдергиванием погибших, мы поддерживали необременительную беседу обо всем, да ни о чем конкретно. Потом, как-то незаметно Мадирисса ушла, сославшись на занятость. Одобрение в ее прощальном взгляде, разглядеть успела, но особого значения придавать не стала. Что мне до этого одобрения?

Землю я чувствовала и любила это дело. Что лучше не сможет отвлечь, подарить спокойствие и вытянуть усталость, чем работа с травами? Время за таким занятием летело незаметно. Магия мне легко подчинялась. Простенькими заклинаниями и жгучим желанием помочь, вскоре я почти привела грядки в порядок. Не идеальный, но приятный глазу. Поздние соцветия, травы, семена и корешки еще до зимы успею собрать, остальные будут ждать весны. Тогда работы предстоит больше.

– Ниэла! – вопль Лукаса застал меня, как раз подчас рыхления будущих грядок. Землицу требовалось удобрить, если я хотела получить хорошие всходы при посеве. Пусть не специальным веществом, то хотя бы магией.

Не то чтобы собиралась обосноваться здесь до весны… Но равнодушной к запущенной грядке тоже остаться не смогла.

– Ты здесь? – раздался глухой возглас за спиной.

– Думал, я сбежала? – оборачиваться не стала. – После того, как ты прикрыл меня от стрел?

Молчание послужило красноречивым ответом. Я закусила нижнюю губу и, набравшись смелости, обернулась через плечо. Виноватое выражение лица колдуна сделало все предельно ясным и без лишних слов.

– Понятно. Именно так и подумал.

ГЛАВА 13

Неужели, я в его глазах настолько неблагодарная тварь? Понятно – ведьма. Мы все отличаемся скверным характером. Но есть же грань допустимого…

– Прости, я…

Лукас отвел взгляд. На его щеках расцвел стыдливый румянец.

Я оборвала неловкие оправдания резким взмахом руки и холодным:

– Хотя у меня и были серьезные причины для побега.

– Какие такие причины? – сразу напрягся он.

Словно зверь перед смертельным прыжком. Не дракон, чисто хищный кошак.

Я поднялась с земли, показательно отряхнула ладони, магией убрала грязь с платья и рук. Лишь тонкая черная полоска, как немое напоминание моего недавнего занятия, осталась под ногтями. Жаль, такую слабой бытовой магией не очистить. Здесь лучшим помощником станет купальня и забота Уроса. Вдруг, еще какие средства для красоты воссоздаст по моей просьбе?

Лукас нервничал. Он следил за мной напряженным взглядом, плохо изображая спокойствие и вселенское терпение. Я назло медлила с ответом, испытывая его нервы на прочность. Заодно невольно любовалась мрачной красотой. Черные, как смоль брюки и рубашка в тон особенно шли колдуну, подчеркивая грубые линии его мощного тела.

Встав лицом к лицу, я выдержала томительную паузу и, наконец, снизошла до сухой фразы:

– Крылатые.

Колдун дернулся. Ах, как же он был растерян! Даже не смог спрятать эмоции за железным контролем и привычной маской безразличия.

– Когда ты мне собирался рассказать, что дракон?

Лукас отшатнулся, словно словил жесткий удар, скривился. И вновь я поняла его мгновенно, не дожидаясь очередной лжи. Открываться он не собирался. И если бы не ранение, я так никогда и не узнала бы…

– Понятно-о.

Разочарование было глупым, неоправданным. Я ведь не имела права ничего требовать взамен, умалчивая прошлое! Но… неминуемым. И таким горьким, что во рту стало противно.

– Ниэла… – позвал мужчина, стоило мне резко развернуться спиной. На глаза навернулись обидные слезы.

– Ничего не получится, Лукас.

Слова давались с трудом. Хриплые. Чужие какие-то. Будто я в рот понабирала камней и теперь язык едва-едва шевелится, а горло сводит спазмом.

– Что не получится?

– Это не сработает.

Всеми фибрами души чувствовала, мужчина догадывался, что именно я пыталась пробормотать, но все равно настаивал на ясности. Надеялся, передумаю озвучить приговор?

– О каком ритуале единения ты вообще можешь думать? – устало прикрыла глаза. – Гиблое дело. Муж? Пустое.

– Ниэла, я понимаю, ты расстроена…

– Между нами огромная пропасть. В десять лет. Ее не перейти.

– Перейти! – Лукас обнял меня за плечи со спины. – Слышишь?

– Ты не понимаешь… – поникла я.

Попыталась отстраниться. Не дал. Прижал покрепче, словно я могла водой вытечь сквозь его пальцы.

– Это ты не понимаешь! – он даже легонько встряхнул меня, вторя собственному крику. – Мы все преодолеем вместе!

– Вместе? – звучало обидной насмешкой. – Между нами нет «вместе», только стены из тайн. Разве ты не видишь?

– Любые стены можно разрушить, если захотеть.

– Зачем? Ты этого не хочешь, в моей жизни не осталось ничего, что уже не разрушено. Боги посмеялись над нами, соединив в пару. Дважды.

– Я хочу!

– Тогда расскажи мне…

– Это сложно, – он тяжело вздохнул.

Я лишь покачала головой. Вот тебе и подтверждение правоты собственных слов. Какие из нас истинные? Глупость. Божественная шутка.

– Ты решила заняться садом? – заговорил он после длительного молчания между нами.

Из объятий рваться я перестала, замерла. Мысли были тягостными.

От наемников из красного клана долго не побегаешь. Особенно, если отважусь оставить Лукаса и уйти. Просто использовать его как тыл, зная, что мужчина готов закрыть от смерти собственным телом, противно. Плохая из меня ведьма. Совестливая.

Я неопределенно пожала плечами. Колдун выбрал неудачный момент, чтобы перевести опасную тему в другое русло.

– Мать тоже любила возиться с землей, – глухим голосом сказал он. – Отец мне говорил как-то. Знаешь, в детстве я часто приходил на ее любимое место у нас в саду. Возле яблоньки с такими маленькими красными плодами. Сладкими, как мед.

– Райскими, – подсказала я, толком не понимая, к чему сейчас этот разговор.

– Да. Райскими, – спешно согласился и замолк.

На этот раз пауза долго не продлилась.

– Глупо конечно, но мне казалось, что возле этой яблоньки я становлюсь ближе к матери.

– Совсем не глупо, – твердо возразила, сдерживая жгучие слезы. – У меня вот такого особого места никогда не было. Поэтому каждый раз, любуясь звездным небом, я представляла родителей среди россыпи светил. Часто шепотом говорила с ними, делилась сокровенным.

Не глядя, Лукас заботливо отер мои щеки, стирая слезы. Как чувствовал, что плачу.

– Я и сейчас… Порой, когда увижу особенно яркую звездочку, верю, что не одна, а родные рядом, все видят, слышат, чувствуют. Просто ответить не могут. За гранью, знаешь ли, нелегко со связью.

– Ты не одна, малышка. Я теперь рядом и никуда не отпущу.

– Лукас… Не стоит давать обещания, которые не сможешь сдержать.

Он громко скрипнул зубами. И перестал давить уговорами. Вместо этого вернулся к детским воспоминаниям.

– Лечебные травы после смерти матери вывелись, а сад скоро одичал. Ни садовник, ни прислуга, ни одна из мачех потом не могли вернуть тому месту былого очарования. Когда я выбирал свой особняк, то искал территорию с садом. Пусть не собирался ухаживать за ним, просто вообще без него как-то пусто вокруг, неуютно.

Лукас обнял меня крепче. Уткнувшись носом в мою макушку, шумно вдохнул, будто собирался с силами.

– Малышка, рядом с тобой все в моей жизни обретает новый смысл. Не лишай меня его.

Я повернулась в его руках, заглянула в глаза и утонула в нежности, что плескалась в мужском взгляде. Искренен. Теперь воспоминания о детстве не виделись мне попыткой избежать неудобных вопросов, а лишь короткой отсрочкой, которую Лукас взял перед тем, как сможет рассказать главное.

– Ты родился драконом?

– Нет, – с твердой решимостью во взгляде ответил он. – Отчего у тебя так мало познаний о магии?

На этот раз признаться было не страшно. Разве что немного стыдно.

– Меня особо никто не учил волшбе. Кроме Буки. Да и тот тайно.

– Как так? – опешил Лукас.

– Агафтия пророчила мне будущее в главном храме всеблагой богини.

Мужчина свел брови на переносице:

– Ты должна была стать жрицей?

Я кивнула.

Он еще больше помрачнел.

– Но так и не стала.

– Нет.

Зачем повторять очевидное? По глазам я видела, еще мгновение и Лукас обо всем догадается сам. Меня охватила странная смесь предвкушения, волнения и страха.

– Я забрал твою невинность. Тебя наказали?

– Да.

– Как? – нетерпеливо подался он вперед.

– Меня… – я облизала пересохшие губы и в последнее мгновение… струсила. – Разве не моя очередь задавать вопросы?

Если Лукас и испытал разочарование или недовольство, то я этого не заметила. Он кивнув, безмолвно согласившись с правилами игры на откровенность. Раз уж мы решились сыграть, не сговариваясь.

– Хорошо. Не медли.

– Ты знаешь, о чем я хочу спросить.

Мужчина криво усмехнулся левым уголком рта. От этого его шрам стал ярче, заметнее.

– Помнишь, я рассказывал тебе о первом своем неудачном бое на границе?

Лукас даже не посмотрел в мою сторону, невидящим взглядом остановившись на взрыхленной грядке. Я не стала что-либо говорить или знаками подтверждать и так ясное. Похоже, ответа мужчине совсем не требовалось.

– Тогда я чудом остался жив, – его спокойные слова заставили передернуться от жути. Холод сковал руки и ноги. – Среди тварей мрака оказался крылатый ящер, последний из забытого всеми племени.

Колдун перевел тяжелый взгляд на меня. Сейчас от такого пристального внимания с его стороны становилось только тяжелее.

– Это его метки я с тех пор ношу на теле.

Так вот откуда шрамы – ежедневное напоминание о жутких ранах!

– Драконы же все погибли…

– Погибли, – согласился Лукас. – Так нам говорят древние летописи.

– Тогда как же?

Он покачал головой:

– Не знаю, Ниэла. Либо драконы живут в другом мире, либо теперь я последний из проклятого рода.

Мужчина ненадолго замолк, словно мысленно вернулся в прошлое и переживал все заново. Вскоре он заговорил вновь.

– Сразившись с этой тварью, я уже попрощался с жизнью. Ящер едва не перекусил меня пополам.

Я поежилась. Жуткая картина вырисовывалась перед глазами.

– Но подоспело подкрепление. Стражи границы объединили силы против монстров, уничтожив их и закрыв трещину.

– А дракон?

Лукас нахмурился:

– Общие заклинания колдунов сработали как-то не так… и нас с ящером поглотило магическое пламя. Дракон растворился, а я… Оставаться у границы нельзя было. Пока стражи добивали существ, я бы отдал богам душу. Истинные целители так близко к стене отчуждения большая редкость, сама понимаешь.

– Как ты выжил? – собственный голос показался неузнаваемым.

– Помогли те, от кого и не ожидал. Аррин, Кирин, Фадор и Меон. Мы были из одного потока выпускников МАСКа, но особо никогда не общались раньше.

Теперь я поняла, почему Лукас спускал этой четверке странные шуточки. Их дружбе срок десятилетие и не одно вместе пройденное испытание.

– Портал в город открыл Аррин и Кирин. Фадор прикрывал тыл. Мы с Меоном оказались у порога трактира. Увала меня выходила. Очухался я уже другим.

– Другим?

– Не колдуном.

– Драконом?

– Не знаю, – устало потер виски Лукас. – И не колдуном, и не драконом.

– Как это?

– Если бы я знал, – горько усмехнулся он. – Магия во мне стала сильнее, особенно огненная стихия, да и тело теперь с легкостью переносит любые лишения, обострился нюх и зрение, а вот характер стал вспыльчивым и жестоким.

Лукас Дэ Кадари никогда и не обладал ангельским нравом. Я мысленно усмехнулась, но вслух ничего говорить не стала. Боялась спугнуть откровенность глупой обидной фразой.

– Думаешь, я не знаю, что за спиной меня прозвали «бешеным»? Они правы. Если хоть на мгновенье отпустить контроль, именно таким я и стану. Диким.

Я поджала губы.

– О том, что со мной тогда случилось, знают только близкие, король и его приближенные. Генрих решил оставить свое «живое оружие», как он любит шутить, в тайне. Я стал отлично чуять тварей мрака. Благодаря особым талантам, – мужчина скривился, – и продвинулся по службе. Принял командование стражами северной границы.

Он говорил это с неким пренебрежением, что я прекрасно поняла: Лукас не доволен своей сущностью.

– Почему ты так расстроен?

– Расстроен? Нет, – мужчина покачал головой. – Это чувство не так зовут. Ты знаешь кто я, Ниэла?

Не дожидаясь моей реакции, Лукас запальчиво продолжил.

– Я не колдун и не дракон. Почти потерял связь с фамильяром, тварь внутри меня и Рьяна не уживаются. Мне приходится черпать силы из собственного резерва каждый раз, когда я призываю сову.

– Мне жаль. Но ведь можно что-то придумать?

– Придумать?

– Договориться с драконом в тебе…

– Договориться? – он зло рассмеялся. – Как?

Я растерялась.

– Не знаю… А ты пробовал…

– За эти годы я ни разу не оборачивался. Чувствую дракона внутри себя, его силу, его ярость, мощь, но слиться воедино не выходит. Никто не знает, чего от меня ожидать. Когда человек во мне уступит зверю? Что станет делать эта тварь, если я ей полностью подчинюсь? Даже собственный отец теперь рядом со мной осторожничает.

Я не сдержала шумный вдох. Сердце сжалось от боли.

– Я не хотел и в твоих глазах видеть страх, когда ты узнаешь правду.

Колдун отвернулся.

– Кто же я, Ниэла? – в его голосе сквозило откровенным отчаяньем. – Очередной монстр, все еще старающийся остаться человеком.

Боль Лукаса Дэ Кадари, мужчины, которого я силилась десять лет ненавидеть и обвинила во всех своих неудачах, потерях – не принесла должного удовольствия. Мне стало одинаково горько и тоскливо, точно и боль мы с колдуном делили теперь на двоих. Или могли бы разделить…

– Нет, – решимости мне было не занимать. И голос сразу прорезался. Да такой звонкий, совсем как раньше! – Ты не монстр!

Я встала за спиной мужчины, положила ему ладонь между лопаток. Он ощутимо вздрогнул от, казалось бы, легкого прикосновения.

– Кто же я тогда по-твоему?

– Лукас Дэ Кадари.

Едко хмыкнул. Да-да, знаю: в логике мне нет равных!

– Мужчина, который совсем недавно настойчиво пытался меня убедить, что мы все преодолеем вместе, – уколола я.

Лукас тихонько засмеялся. На сердце у меня потеплело.

– Колдун и дракон. Сын. Воспитанник. Друг. Главнокомандующий стражами. Отличный воин, – с каждым словом, чувствовала, как его напряжение уходит. – Мой избранный богами спутник.

– Ты, правда, не считаешь меня монстром? – мужчина пытливо заглянул мне в лицо, словно боялся упустить и малейшее проявление чувств.

Столько неуверенности и одновременно затаенной надежды светилось в его глазах, что у меня перехватило дыхание от неожиданного волнения.

– Истинная правда.

– А как же тварь во мне? Не боишься? – Лукас все еще сомневался.

– Не тварь – дракон. И да, не боюсь.

Он прищурился:

– Даже если я потеряю контроль?

Эта осторожность вызвала во мне лишь улыбку.

– Я верю, что ты не причинишь мне вреда. В любой ипостаси.

– Знаешь, чем больше времени мы с тобой проводим вместе, тем сильнее я склонен думать так же, – вкрадчиво проронил он. – Рядом с тобой я чувствую себя живым, цельным и приступы адовой злости прекращаются.

Жар опять прилил к щекам. Ну хоть минутка самобичевания закончилась. Оказалось, ведьмочка во мне ревностно относилась к боли колдуна. Сама она не прочь была, время от времени, его уязвить, а вот чтобы кто-то другой и даже он сам… Нет. Та еще собственница.

– Дракон признал тебя парой, малышка, – Лукас заключил меня в тесные объятья. – Теперь тебе никуда не деться от нас. Ящеры не разбрасываются сокровищами.

Пользуясь моей растерянностью, мужчина успел сорвать жаркий поцелуй.

– Ум-м… Какая же ты все-таки сладкая… Ниэла…

То, как он произнес нараспев мое имя, всколыхнуло туманные воспоминания. Даже сквозь томительную негу я смогла уцепиться за назойливую мысль.

– Так ты не спал?

– Я спал, – сделал честные глаза он. – Дракон – нет.

– Лукас! – возмущенно стукнула его по груди. – Я тебе еще припомню это издевательство!

– Разве это издевательство, малышка? Так… шалость. Я просто подчинился влиянию своей ведьмочки.

Так это еще и я виновница случившего в спальне? Возмущению не было предела. Жаль ни одного проклятья на ум не приходило, словно кто вместо знаний подсунул мне чистый пергамент.

– Дракон не мог отказаться и не пригубить свое сокровище, – обдал горячим дыханием мою шею наглец, вызвав волнительную дрожь. – Ты не захотела продолжить, а принуждать истинную у меня и в мыслях не было.

Получается, если бы я не убежала, то у нас что… Связь стала бы двусторонней?

– Не хмурься, тебе не идет.

Вот! Нача-алось! Ты ему пальчик дай, он – уже собрался руку по плечо отхапать!

Я лишь сильнее раззадоривала сама себя. Лукас выглядел безумно милым, а мне никак нельзя было вестись на его сладкие речи. Они пагубно влияли на здравомыслие и желание сближаться постепенно, заново создавая хрупкое доверие между нами. Нельзя вестись, я сказала! Нель… Ах, ну до чего же хорош! Все шрамы, изъяны бледнеют за сияньем колдовских глаз! Коленки вновь предательски ослабли, в глазах потемнело от чувств, а глупое сердце просто заходилось восторгом!

Не хватало еще слюной закапать воротничок рубашки Лукаса! Глупая ведьма! Соберись!

– Ты так и не рассказала мне о наказании, малышка, – напомнил вдруг колдун.

И мысленных убеждений не потребовалось, его слова, как ковш ледяной воды за пазуху, тут же вернули мне здравомыслие.

Надо же! Не запамятовал…

– Гхм-м… – скривилась я и ответила красноречивым взглядом. Вдруг передумает?

Не на того напала.

Лукас, сложив руки на груди, терпеливо дожидался объяснений.

Набрав побольше воздуха, как перед прыжком в воду, я выпалила на одном дыхании:

– Когда очнулась, меня ждал суд перед ковеном. И тетушка решила, что наилучшим наказанием для не оправдавшей надежд племянницы будет…

– Ниэла!!! – раздался мужской вопль совсем рядом.

– Аррин? – Лукас нахмурился.

Мы оба недоуменно повернулись. В самом начале сада, недалеко от беседки, из портала вывалился эльф. Страж устремился к нам со всех ног, не жалея горло на крик. В диком вопле я едва разбирала свое имя, да исковерканные слова. Наверняка, ругательства. На эльфийском.

– Ниэла! – яростно махал руками мужчина, точно сражался с воздухом. – Где эта ведьма?!

Или, может, представлял, что одним резким движением сносит мне голову с плеч?

Я поежилась.

– Кажется, кое-кто обнаружил твой прощальный подарочек, – ухмыльнулся колдун, весело сверкая глазами. По всему, Лукас мужской солидарностью не страдал.

В распахнутой на груди рубахе, всколоченный, какой-то весь взмыленный и покрасневший Аррин смутно напоминал эльфа. От холодной пренебрежительности и надменности не осталось и следа. Видать, и правда, столкнулся с кро-охотной проблемкой. А нечего ведьм обижать! Вот!

– Что ты со мной сделала, ведьма?! – зашипел страж, едва очутился ближе.

На расстоянии вытянутой руки он выглядел еще хуже. Дикий какой-то, нервный, дерганный. В глазах – блеск ярости, а сам напряжен, как струна. Того и гляди, тронь – порвется.

Ну ничего себе его шибануло! По мужскому себялюбию?

Жуть жуткая…

– Проблемы, друг? – криво улыбнулся Лукас. – Очередная легкомысленная красотка не угодила?

Дракона Аррин удостоил мимолетным взглядом, все его внимание целиком и полностью было сосредоточено на мне. Ведьмы – дамы не боязливые, но сейчас рядом с эльфом мне сделалось неуютно, а собственная выходка на мгновение даже показалась сущей глупостью. Всего на мгновение. Вскоре отпустило и я вновь мысленно утвердилась в правоте. Обидчиков нужно учить! Иначе не заглядишься, как будешь носом грязь рыть под сапогами сильных мира сего, искренне считая, что это все на что ты способен в жизни. Так со мной уже случалось. Благодарствую, но больше не хочу.

– Что намагичила эта тва… твоя жена?! – сквозь зубы выдавил он.

Лукас дернулся, злое обращение эльфа ему не понравилось. Я успела схватить колдуна за руку, остановив. Второй драки сейчас вот только и не хватало!

– А что случилось? – сделала невинное выражение лица.

Не ведьма – сущий ангел!

Скрип зубов эльфа я услышала, не напрягая слух.

Лукас задвинул меня себе за спину.

– Н-нич-чего, – с трудом выдавил из себя Аррин, заметив защитный жест дракона.

Я хмыкнула. Посмотрите-ка, а он вновь начинает думать прежде, чем ляпать сгоряча. И чувство самосохранения у него не полностью растворилось. Похвально.

– С чего ты тогда решил, что я причастна к твоему «ничего»?

Да! А кто сказал, что я не отчаянная? Не боюсь дергать хищников за хвосты! Особенно, когда меня прикрывает… опаснейших из них.

Лицо эльфа покрылось безобразными красными пятнами. Хоть бы удар не хватил!

– На мне остался твой магический след.

А вот об этом я и не сообразила…

– Хм-м… – сделала вид, что задумалась. – С чего бы это? Так, а на что ты жалуешься, любезный? Может, я тебя благословила удачей?

Лукас сдавленно хрюкнул от сдерживаемого смеха.

– Как незаменимого друга мужа, – добавила я.

– У меня от твоего благословения не ст… – гневно начал он и осекся, стушевавшись. – Не… не… Гх-м…

Я жадно подалась вперед. Никакой жалости! Вот и ведьмовская натура опять проснулась!

– Да-да?

– У меня не получается…

Эльф вновь стушевался и залился краской стыда. Надо же, какие мы слабенькие и робкие! А еще с минуту назад распалялся, да руками махал! И слюной брызгал, как торгошиха.

– Что именно?

Спина колдуна, на которую я положила руку для опоры, уже откровенно ходила ходуном от тихого смеха. Каким-то чудом мне до сих пор удавалось сохранять спокойствие, деликатность. Еще и изображать встревоженность проблемами эльфа. Будто бы я о них совсем ничего не ведаю. Ага.

Ах, ведьмы – имя вам коварство!

– Мгм-м… – нечленораздельно промычал Аррин. – Не получается…

– Ноги не держат? Может, голова тяжела?

– А? – растерялся страж.

– Выпил, говорю, небось, много в таверне Увалы, вот у тебя и не получается… в бою выстоять.

– Думаешь, крепкое как-то повлияло? – ухватился за фразу, как за соломинку мужчина. – Я, признаться, и не подумал об этом…

Надо же, как воодушевился! Даже спину стал держать ровнее.

– Огненная вода еще никого до добра не доводила, – заявила с серьезным видом, точно самый настоящий знаток этого дела.

– Так, а как же тогда? Что делать-то теперь?

Опустив голову и прикрывшись на миг волосами, я ухмыльнулась. Все эльфы такие наивные? Или он так боится не вернуть мужскую силу, что готов хвататься за любое мало-мальски правдоподобное объяснение?

–Во-первых, успокоиться. Во-вторых, лечиться, – с важным видом я стала загибать пальцы. Лукас молча следил за разворачивающейся сценой. Я бы назвала это трагикомедией. Для меня комедия, а кому-то явно трагедия… – Но перед тем, как я смогу разобраться, что случилось… Ведьма я или где? Надо знать, что именно произошло.

Аррин озадачено почесал подбородок:

– Проснулся я, значится, пополудни. Голова гудела. А Кирин настойку для поправки здоровья зажал! Наглая лисья морда! Благо не наш черед заступать на границу. Ополоснулся, размялся, подкрепился в столовой. Ну а к вечеру решил в город наведаться, проверить все ли там спокойно на улицах.

– Угу-угу, – подбадривала кивками эльфа продолжать.

– Зашел в таверну, язык промочить. А там столько миленьких дамо… – он кашлянул в кулак. – Обнаглевших рож, то есть, что так кулака и просили. Я же, мужчина чести, не смог стерпеть молча и не вмешаться, когда эти… буянить начали. На столы повыскакивали и давай юбками махать!

– Юбками?

– Э-э-э… Руками, говорю, размахивали. Медовуху Увалы всю расплескали, песни горланили. Оборотни, что с них взять? Еще и близки к сезонному гону.

– Ум-м-м…

– Выбрал я кошечку себе поаппетитнее, чтобы руки было чем занять, да скрылись мы с ней в укромном уголке под лестницей.

Я даже вперед подалась, едва не свалив Лукаса с ног, в предвкушении самого интересного…

– Забористая девка попалась! Хищная! Ух! – отступив от легенды, мечтательно закатил глаза эльф. – А когда дело дошло до…

– Боя? – подсказала я.

– Да, боя. Гхм… Не вышло ничего в общем.

Поддавшись воспоминаниям, мужчина вновь покрылся стыдливым румянцем. Даже корни волос, казалось, потемнели.

– Она не растерялась, подруг позвала. На любой вкус! И каждая такая активная, что голова кругом. Но, как я ни старался, а…

– Меч не послушался, да?

– Меч? – Лукас грохнул хохотом.

Не сдержался «муженек», едва смехом не подавился. Правильно, нечего держать в себе, до добра такое не доводит.

Момент, когда до эльфа дошло, что его провели вокруг пальца, был незабываем. Ведьмочка во мне мстиво хихикала и пустилась в победный танец.

– Т-ты!!! Это все ты! Ведьма!

На крик я лишь лучезарно улыбнулась. Да! Ведьма!

Ну или почти ведьма… Подучиться бы… Я тогда та-а-ак развернусь! Эге-ге!

Кто же знал, что у стража слабые нервы? И вместо того чтобы держать удар, он бросится ко мне.

Благо Лукас не спал. Заступил.

– Пусти меня!

– Не пускай его!

Мы кричали одновременно, обходя колдуна, как волчка, по кругу.

– Исправь все, как было, ведьма! Забери свое благословение! – последнее слово Аррина прозвучало особенно ядовито.

– Кто сказал, что это благословение?

– Ты и сказала!

– Нашел, кому верить, – хихикнула в плечо колдуну. Тот дернулся. Щекотки боится что ли? – Ведьме. Прокляла я тебя, голубчик.

– Как прокляла? – потеряно прошептал эльф. И побледнел.

Даже немного жаль его стало. Совсем чуток. Ровно до того момента, как Аррин с крепким словцом попытался схватить меня за шиворот.

– Отдай ее мне!– надрывался страж. – Я стрясу с нее за позор!

– Успокойся и отойди от моей жены, – жестко заявил Лукас. – Ты ее обидел – она отомстила. Была в своем праве.

– Отдай гадину!

Эльф не внял голосу рассудка, поэтому колдун решил отрезвить его другим способом. Крепким ударом слева.

Я ахнула. Кажется, выяснение отношений в драке у них привычное дело.

Аррин отлетел на добрых десять шагов, жестко приземлившись возле куста сирени. Голые ветки, к слову, резво отхлестали эльфа по спине и тому, что ниже спины. Точно живые! Я задумалась, а не волен ли Урос еще и над садом?

Не Хранитель! Лапуля!

Лукас угрожающе двинулся к стражу. Пришлось заступить дорогу. Еще пришибет, ненароком! Поиздевалась и хватит! На убийство я не рассчитываю. Нужна мне эта кровожадность! Пф-ф! Не больно-то и обиделась… К тому же успела потешить самолюбие.

– Стой! – со мной, повисшей на его шее, Лукас еще и не сразу остановился, словно не заметив лишнего груза. Вот эта силища! – Не надо!

Мужчина нахмурился, перевел взгляд на меня. Синие глаза вновь пылали драконьим огнем. Черты лица заострились, стали резче, точно вытесанными из камня.

– Он поплатится за оскорбление, – зло выдал колдун грубым, будто не своим, голос с рычащими нотками. – Никто не смеет обижать мою женщину.

Сейчас на меня смотрел и говорил… дракон. Ох, Всеблагая! Додразнилась!

– Аррин не понимал, что кричит. Разве ты в запале следишь за языком? Да я и не обиделась совсем! – мило улыбаясь, я безостановочно щебетала ему на ухо, не забывая поглаживать по голове и плечам. – Не стоит драться с другом. Потом пожалеете. Оба.

Через какое-то время мои сбивчивые уговоры принесли свои плоды. Лукас задышал спокойнее, его глаза вернули привычный цвет. Больше колдун не рвался к затихшему эльфу.

Тот, кстати, успел встать на ноги и привести себя в порядок. Оправил одежду. Благоразумно отошел от куста. И виновато поглядывал на нас, нерешительно переступая с ноги на ногу. Тоже понял, что перегнул палку. А под его левым глазом уже наливался синяк. Еще под правым не сошел, как колдун второй поставил. Тоже мне ценитель симметрии.

– Не стоило устраивать ведьме никаких проверок! – назидательно пожурила я эльфа. – Вот теперь и расплачивайся мужской…э-э-э… несостоятельностью.

– Прости, – покаялся Аррин.

Разобрать к кому он обращался не удалось. То ли ко мне, то ли к другу, а может, и вовсе – к нам обоим сразу.

Лукас поморщился, отмахнулся и потянул меня к дому. Я, прильнув к его боку, улыбнулась. Колдун подстроился под мой тихий шаг. Эльф засеменил следом.

– Леди меня простила?

Ведьма-ведьма, а тут на тебе снова леди. Поразительное возвращение джентльменских манер!

– Чего надо? – покосилась на стража.

– Так, может, отменишь наказание-то, а?

Вот шельмец! Покачала головой, отказывая.

– Я все осознал и больше не буду!

– Нет.

– Но почему-у? – и столько отчаянья в этом длительном «у» прозвучало, что у меня в груди дрогнуло.

Даже у камня дрогнуло бы, да! Правда, Лукас и бровью не повел.

Эльф состроил большие невинные глаза. Еще бы губой поиграл. Бр-бу-бу! Сущий обиженный ребенок! Тьфу! Вот сразу видно, кого в детстве не пороли.

– У меня с магией сложные отношения. Так что ни отменить, ни исправить. Прости.

Аррин сбился с шага, споткнулся. Бедняжечка едва аристократичным носом новую грядку мне не пропахал. Благо вовремя спохватился и удержался на ногах.

– А что же… А как же… Как мне быть-то? – донеслось нам вслед.

– Наслаждайся покоем!

– Ты издеваешься? – вновь пробились шипящие нотки. Эх, не постоянные нынче джентльмены. Туго у них с манерами. – А проклятье?

– Само пройдет через семь дней. Как насморк.

Лукас чмокнул меня в щеку и прижал ближе, выражая молчаливую поддержку. Приятно-то как! Вот нет в нем мужской солидарности! Ни капли! И слава Всеблагой!

Стоило нам выйти на каменную дорожку, ведущую напрямик к особняку, как слева открылся очередной портал. Я внутренне напряглась. Неужели наемники?

– Я поставил хорошую защиту. Чужак порталом не пройдет, только через ворота. А там стражи, – разъяснил мужчина, но за спину меня все же задвинул. Опять!

Выходит, что опасения высказала вслух.

Лукас оказался прав: из мерцающего сияния один за другим появилось трио знакомцев. Фадор, Кирин и Меон. Каждый, как и эльф, всколоченный и донельзя смущенный.

Ох, еще одного представления я не выдержу! Пожалейте, ведьму, господа! Да где там…

– Лукас! Где твоя, – как самый спокойный из всей честной компании, вперед выступил Фадор. – О, Ниэла! Как я рад тебя видеть!

Заметил-таки. Рад он, как же! Я едва сдержала возмущенное фырканье. Не дело это, чтобы женщина, почти леди, фыркала, как хорсар.

Прятаться за широкой спиной фальшивого мужа больше не было причин. Я встала рядышком. Колдун тут же воспользовался моментом и сцапал мою ладошку в свои ручищи. Да принялся большим пальцем наглаживать, выводить неведомые узоры. Пусть играется! Мне даже приятно.

– У нас к тебе дело, – продолжил бородач.

– Деликатное, – добавил Меон.

– И срочное, – это уже Кирин.

Лицо воина сейчас горело, словно маков цвет! Красота-а! Любовалась бы и любовалась! Да после нелегкой работы на земле живот уже напоминал о себе голодными трелями. Пора бы и подкрепиться.

– Тоже магический след ко мне привел? – устало спросила мужчин.

Страдальцы кивнули. Я отметила их поразительное единодушие и оторопь.

– Да, это я отняла у вас самое дорогое, – чтобы сохранить драгоценное время, минуя долгие выяснения отношений, я поспешила прояснить все сразу. – В назидание за проверку. А нечего смотрины чужим женам устраивать!

Мужчины дружно смутились, а потом резко перевели злой взгляд на эльфа.

– Это все ты! – Кирина перекосило. – Запевала!

– Минуточку! – Аррин не собирался отмалчиваться. – Я никого и не заставлял. Мы все решили вместе, а вину на мою голову свалили?! Предатели!

– А я говорил, не стоит вмешиваться в личное! – вздохнул Меон. – Не к добру это.

– Что сделано, то сделано, – подключился к разговору Фадор. – Нет смысла горло рвать: прошлое не изменишь.

– Верно.

– Приносим свои глубочайшие извинения за ту глупую выходку, – поклонился бородач. Меон и Кирин тоже согласно кивнули.

– Проклятье не сниму.

Мужчины встрепенулись, точно готовились к долгим уговорам, но со следующими словами тут же поникли.

– Не умею.

– И что теперь? – нахмурился Меон. – Весь век монахом жить?

Мне бы их помучить еще, солгать что-то позаковыристей: пусть головы ломают, но уж больно живот подводило голодом. В том, что Аррин не стал бы сразу делиться правдой, была уверена. Не после того, как его выставили единственно виноватым.

– Седьмицу. Потом само развеется, – поспешила с ответом я и продолжила идти к особняку. Мысль об очередном кулинарном шедевре Альфреда просто дарила мне крылья! – Посторонитесь уже. Нечего толпиться здесь.

Ишь, паломничество устроили!

Голодная ведьма – злая ведьма! Прав был Бука.

За спиной послышался дружный вздох облегчения. Обрадовались!

– Они же не просто маги, да? – шепотом полюбопытствовала у Лукаса, когда мы почти достигли особняка.

Мужчины плелись за нами, что-то тихо обсуждая (надеюсь, не изощренный план мести) и выдерживая почтительное расстояние.

Лукас улыбнулся:

– Фадор и Кирин – оборотни. Их вторая сущность: медведь и лис. У Меона в роду затесалась гномья кровь. В надцатом колене. По специализации он маг земли. Аррин – эльф-полукровка. Он иногда сокрушается о нечистоте собственной крови, но к какому племени относится его вторая половина никогда не говорил.

После того сложного разговора в саду общаться с колдуном стало не в пример проще. Еще бы набраться смелости на собственное признание…

Пока оное откладывалось, на пороге доме я почувствовала умопомрачительный запах тушеного мяса… и поспешила на кухню так резво, как и первые люди за огнем не бегали. Ну что сказать… Я – слабая женщина! Не могу устоять, когда долг зовет! Просто обязана проверить все ли хорошо приготовлено до того, как подать блюда гостям на стол. Хозяйкой меня считают здесь или кем?

ГЛАВА 14

После памятного разговора в саду Лукас изменился.

Если раньше его за уши было не притянуть к беседе, мужчина больше отмалчивался, да пожирал меня взглядом, то теперь он, казалось, изо всех сил наверстывал упущенное. Мы часто и подолгу разговаривали. Обо всем и ни о чем, не ведая запретных тем. Разве что о ночи, с которой все началось, не вспоминали. Точно оба боялись нарушить тот хрупкий мир, нечаянно образовавшийся между нами.

Про наказание десятилетней давности Лукас меня больше не спрашивал. Хотя я точно знала– его жгучее любопытство никуда не делось. Он будто бы позволил мне самой решить, когда рассказать о наболевшем. Чем невольно вызвал настоящую благодарность.

Как оказалось, кошмары прошлого оживали внутри меня под гнетом неопределенности будущего. Я не могла предугадать, каковой будет реакция Лукаса на правду и от этого становилось страшнее вдвойне.

Мужчина же терпеливо ждал ответного шага в страну откровенности. Изо дня в день, я мысленно собиралась с духом признаться во всем, благо подходящих моментов представлялось довольно, и каждый раз позорно отступала.

Рабство – не редкость в объединенных королевствах. Правда, с недавнего времени некоторые правители усиленно пытаются искоренить работорговлю на своих землях. Увы, от привычного с древних времен уклада жизни не так легко избавиться. Выходит, рабами в богатых семьях никого не удивишь – это вошло в норму. Сами «бесправники» приравнивались к домашнему скоту, ими распоряжались, как вещью. Поизносилась – выбросили, поменяв на новую.

Родовые рабы, привыкшие к тяжелой доли, безропотно сносили любые издевательства хозяев. Редко находились смельчаки, рискнувшие совершить побег. Чтобы вычислить сбежавшего раба из простого люда, хозяева принялись ставить магическую, несводимую руну на предплечье. Знак позора, бесправности, никчемности.

Собственное клеймо, после возвращения магии, я научилась скрывать простеньким заклинанием гламура. Ничего сложного, как и погасить сияние собственной кожи под луной. Ко всему ведь привыкаешь.

А теперь вот взять и показать Лукасу доказательство слабости и глупости? Вольная ведьма – рабыня? Жуткая сказка из разряда невозможного.

Чем больше я об этом думала, тем сильнее изнутри поднималась волна стыда и таяла решимость рассказывать все, что случилось. Не легче ли прошлое оставить в прошлом? Чем оно сможет навредить? Вопрос оставался неотвеченным, отчего вызывал неприятное беспокойство в груди. Я словно зависла над бездной, балансируя на висячем мосте: и вперед идти страшно, и назад не вернуться…

Лукас частенько отлучался по делам, обязанности главнокомандующего занимали много времени. Я догадывалась, колдун старался управляться быстрее, чем привык, чтобы любую свободную минуту проводить рядом со мной. Это подкупало.

Сердце какой женщины не дрогнуло бы от мужского внимания? Вот и ведьмовское не удержалось. Не каменное же. Так и замирало, разливалось томительным жаром в теле, стоило колдуну оказаться поблизости. Глупое, слабое сердце.

У нас не было романтических прогулок под луной или жарких обещаний в беседке. После пробуждения силы, под оком ночного светила я боялась потерять контроль над потоками магии, а к беседкам, как-то незаметно и крепко, прониклась стойкой неприязнью, в обещания же давно не верила. Лукас и не предлагал всего этого, точно незримо чувствовал, в чем именно я нуждаюсь. Наверняка, ему помогала наша связь.

Мужчина окружил меня заботой, вниманием, нежностью – тем, чего столько лет я была лишена. Конечно же, не обошлось без поцелуев. Нежных и страстных, едва-едва ощутимых и напористых, мимолетных и затяжных… Как бы я не теряла голову от ласк, дракон всегда останавливался в шаге от запретной черты, давая мне возможность самостоятельно принять решение переступить ее или нет. И ни разу не упрекнул за неготовность продолжать, боязнь пройти единение. Этим добился, что его внимания стала жаждать и ждать с трепетом в груди. Хитрый сердцеед!

А еще Лукас Дэ Кадари попросил экономку, их тихую беседу я невольно подслушала на пороге кухни, уделить мне должное внимание и взять под свою опеку, как ведьма ведьму. Поначалу подобное вызвало лишь глухое раздражение. Как он смел решать с кем мне общаться ближе, а с кем нет? И Мадирисса тоже хороша! После ночного рандеву на кухне с пирожками, я считала, мы легко подружимся. Неужели и тогда женщина осмотрительно наводила мосты, догадываясь о предстоящей просьбе господина? Все ее хорошее отношение было ложью?

Теперь на любые попытки экономки выполнить просьбу Лукаса, я выпускала иголки, точно еж, учуяв опасность. Но потом…

– Я тебе не враг, Ниэла, – сказала женщина, опустившись на плед рядом со мной.

У меня случилась любовь с первого взгляда. С садом. Поэтому я часто бывала именно здесь. Мадирисса прекрасно знала, где именно меня отыскать.

– Я знаю, – после двухдневной осады настойчивой ведьмы, я решила пойти на контакт.

Устала до колик в животе. Пусть выскажется, раз так приспичило.

– Тогда позволь мне тебе помочь.

– В чем и зачем? – я даже головы не повернула в ее сторону.

– Как ведьма ведьме. Тебе нужно познавать свои магические возможности.

Простое объяснение вызвало горький смех:

– Ведьмы не помогают друг другу. Это и дитя знает.

– Ты ошибаешься, – покачала головой она. – Нас всех объединяет единая сила, глупо ее делить между собой, когда все дары уже были розданы при рождении. Да и Всеблагая не поощряет распрей и войн между своими детьми.

Усмехнулась. Агафтия на первый взгляд тоже милая лапушка, радеющая за справедливость. Правда, к цели пробирается любым путем. И не приведи боги оказаться на ее дороге…

– Зачем? – еще раз повторила. На некоторое время Мадирисса замолчала, а когда мне надоела тишина, я первой ее нарушила: – Скажи уже правду, что господин попросил, а ты послушалась.

– Он действительно просил о тебе, – женщина и на секунду не смутилась, не обращая внимания на мою затаенную обиду. – А если бы не попросил, я сама предложила бы тебе.

– Зачем? – вот заладила канарейкой!

– Скажем так, ты нуждаешься в этом.

– Мало ли в чем я нуждаюсь… – не убедила.

– А я просто могу помочь. Не достойный ли повод?

– Нет.

– Ты упрямей, чем тысяча ослиц! – вскипела Мадирисса. Вот знала же: ее хладнокровие лишь маска, скрывающая истинную натуру. – Мы найдем общий язык.

– Э-э-м?

– Помнится, я тоже такой была когда-то. Молодой, наивной, взбалмошной, смотрела на мир широко открытыми глазами и любила хорохориться.

– Была? – я притихла и подалась вперед. Губительное любопытство ведьм!

– Когда-то давно. Так давно, будто и не со мной все было, я попала к предсказательнице.

Те, кто обладал даром пророчества, даже в магических кругах большая редкость. Их услуги ценились дорого, а пророчества всегда сбывались.

– Захотела узнать грядущее.

– И?

– Судьба слишком жестоко обращается с теми, кто пытается подглядеть в ее книгу. Предсказательница увидела мою скорую встречу с любимым, но счастья нам не сулила.

Я затаила дыхание, но Мадирисса и не думала замолкать на полуслове.

– Она предупредила, чтобы я не держала зла на сестру, ребенок от этого союза должен появиться на свет, а потом прогнала, больше так ничего и не объяснив. Тогда, в силу юного возраста, я не слишком обратила внимания на ее слова, предсказание показалось мне сущей глупостью, оно быстро стерлось из памяти. Но вскоре напомнило о себе. Единственный мужчина, которого мне было суждено полюбить, женился на моей сводной сестре.

Охнув, я прижала руки к груди. Сердце колотилось, точно безумное.

– В Каире не вовремя пробудилась кровь предков – сильфов и, сестра решила разделить дыхание жизни с первым, кто ей понравится, дабы не страдать от вечного одиночества. Кто же знал, что выбор падет на… – Мадирисса покачала головой. – Я отступила и уехала из родного края. Сбежала. Не хотела быть свидетелем их счастья, но оно оказалось недолгим.

Женщина перевела дыхание и, заметив мой пристальный взгляд, опустила голову. В ее глазах плескалась такая откровенная боль, что мне делалось не по себе.

– Сильфы редко могут обмануть свою природу. Каира не прожила долго, за то, что привязала к себе сильного мага, повернула его судьбу в иную сторону, она погибла. Сгорела в родах.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже. Жизнь заставила меня пересмотреть привычки и взгляды. Теперь я знаю, что взбалмошность и гордость – дурные советчики. Расскажи я Каире про предсказание или про случайно встреченного мага, сумевшего за одну встречу украсть мое сердце, все сложилось бы иначе.

– Или нет.

Предсказания – коварны тем, что все равно найдут способ сбыться, особенно если их подпитывает заглянувший в будущее глупец.

– Или нет, – согласилась женщина. – Я знаю, что тебе пришлось несладко, но, поверь, это не повод волчонком смотреть на мир и во всех искать подвох.

– Я вновь слишком громко думаю?

– Просто я тебя слишком хорошо чувствую, – пожала плечами ведьма. – У меня никогда не было детей и вряд ли будут, но я всегда мечтала о дочери. Позволь мне позаботиться о тебе, раз уж богиня забрала у тебя семью, а мне ее так и не даровала.

В горле запершило от подступивших слез. Я робко кивнула, силясь справиться с взбунтовавшимися чувствами. Сентиментальность ведьмам не присуща! Развела тут сырость!

– Называй меня тетушка Рисса, – предложила вдруг женщина.

– У меня как-то не сложилось с тетушками…

Ведьма задорно блеснула глазами:

– Значит, будем это исправлять!

Странное дело… особой доверчивостью в силу тяжелого прошлого я не обладала, а здесь взяла и поверила Мадириссе, без сомнений. Настолько поверила, что как на духу выложила про себя все. Не побоялась укора, насмешек или болтливости ведьмы.

Рисса слушала, не перебивая, лишь хмурилась все сильнее, да спину выпрямила, точно жердь проглотила. Сбиваясь и захлебываясь откровениями, я спешила освободиться от душащего прошлого. Кое-какие особенно болезненные подробности упустила, но, судя по застывшему лицу женщины, была уверена – она все узнала. Даром что ли неслабый менталист?

С каждым произнесенным вслух словом мне становилось легче дышать. А как замолкла, поведав обо всем случившемся, так почувствовала, словно жуткую тяжесть какую с плеч сбросила.

– Из обрывков твоих мыслей я догадывалась, что прошлое за спиной не слишком радужное. Но чтобы так… – ошарашено протянула она. – Натерпелась ты, девочка, с лихвой горя хлебнула. Но ничего… У тебя еще вся жизнь впереди. А с магией я тебе помогу, как и собиралась. Как утрясется все, глядишь, и наставника тебе толкового пригласим, если захочешь.

– Спасибо.

Женщина тепло мне улыбнулась и приобняла. А после мое правое предплечье обожгло огнем.

Удивленный вскрик вырвался помимо воли.

– Ч-что?

Я посмотрела на руку: платье нетронуто, следов огня нет. Хотя по ощущениям на месте, где давно сидело клеймо рабыни все пылало. Слава Всеблагой, боль быстро миновала. Короткая, словно вспышка, она была столь сильной, что заставила меня вспотеть.

– Прости, так нужно было, – женщина заботливо вытерла испарину, что проступила на моем лбу. – Теперь по этому клейму Агафтия не сможет тебя призвать мгновенным порталом, удивляюсь, отчего только она не попыталась сделать этого до сих пор.

Про магические метки я знала до зубовного скрежета мало. И ведь не подумала о том, что тетка сможет добраться до меня через крохотную руну на плече.

– Разве что резко ослабла после пропажи родового амулета, вот и силы копит, выжидает.

– Долго эта защита будет действовать? – я кивком указала на руку. Не хотелось скоро вновь терпеть столь изощренную боль.

– Достаточно. Надеюсь к тому времени, как придется обновлять, эта неразбериха разрешится.

Облегченно выдохнула. Ну хоть пытка откладывается на неопределенный срок.

– А Лукасу все же стоит рассказать о том, какие последствия повлек его поступок.

– Я тоже виновата, – недовольно поморщилась.

– Не спорю. Но держать его в неведении неправильно.

– Знаю, но…

– Он давно не тот юнец, что глупо тебя обидел. К тому же, ему стоит знать все, чтобы обеспечить тебе хорошую защиту.

– Знаю, Рисса, я знаю, – несильно прикусила нижнюю губу. – Но не могу. Просто не могу…

Женщина неодобрительно покачала головой.

– Пока не могу, – спешно исправилась. – Я обязательно скажу ему, как… наберусь смелости.

Если Мадириссу мой ответ и не устроил, то она не подала виду. Лишь кивнула, не став оспаривать принятое решение. Эх, где бы только этой смелости набраться?

Ведьма выполнила обещание. Теперь каждый день она уделяла время, чтобы учить меня познавать собственные силы. Пока мы сосредоточились на контроле. Кому понравится, если свободная магия прорвется в мир и не оставит на месте особняка камня на камне?!

Часто я помогала Риссе с домоводством. Особенно в те часы, когда Лукас отлучался проверять границу или стражей. И пусть женщина не говорила, но чувствовалось, что она благородной крови. Впрочем, это не мешало ей работать наравне со слугами, если того требовали обстоятельства. А я давно перестала стесняться простого труда и с удовольствием закатывала рукава, принимаясь за любое дело. Первое время, заметив это, ведьма возмущенно всплескивала руками и требовала меня вести себя, как леди. Но какая из рабыни, хоть и вольнорожденной магини, леди? Правильно. Никакая.

Кто бы мог подумать, что совместная работа по дому так сближает? За короткое время я успела проникнуться к рыжей ведьме искренней симпатией. И даже огромное различие в характерах не мешало нашему общению.

Довольно скоро Рисса смирилась и стала закрывать глаза на мое стремление везде поспевать, всюду засунуть свой нос и помочь. Тем более что умелые руки в особняке лишними не были. Но дополнительно к урокам по магии экономка заставила меня зубрить книги по этикету. Бр-р…

Стражи в особняке бывали частенько. Наведывались, как к себе домой. Хотя после того случая у границы я бы удивилась, будь иначе. Все же беда сводит, недаром их дружба переросла едва ли не в родственную связь. Пусть не по крови, но от этого не менее крепкую.

Оборотни и Меон открыто пытались наладить со мной хорошие отношения, никоим образом не выказывали неуважение или обиду за проклятие. Будто бы, и правда, приняли наказание, как должное и целиком заслуженное. Другое дело Аррин.

Он не пытался стяжать моего одобрения, не искал встреч, не встревал в разговоры. Просто наблюдал и, казалось, выжидал истечения срока наказания. Внутреннее ведьмовское чутье подсказывало: эльф затаился для ответного удара. Мести. Слишком сильно я проехалась по мужской гордыне и самолюбию. Эльфы славились эгоистичностью, что поделать, чувство превосходства передавалось им с молоком матери.

Да и слухи, которые, как говорил Лукас, распустили оборотницы, сильно подмочили авторитет четверых стражей. Привыкшие слыть во всем первыми, что в бою, что в сердечных победах, сейчас мужчины вынуждены были сносить насмешки от женщин и от сослуживцев.

Но… О том, что проучила наглецов, я не жалела. Может запомнят, наконец, женщины – достойны уважения и обижать их нельзя. Чревато неприятными последствиями…

Седьмица прошла довольно спокойно. Альфред баловал нас кулинарными шедеврами, от которых запросто можно было проглотить язык, Бука и Рьяна (сова стала появляться чаще) все так же яростно спорили по поводу, а чаще и без. Урос из бесформенного черного пятна стал напоминать сизый аккуратный шар и радовал светлыми эмоциями. По ночам меня часто тревожили странные сны. Какой-то загадочный голос продолжал настойчиво звать к себе. Я даже шла на этот зов, но никак не получалось отыскать источник притяжения. Утром просыпалась от того, что амулет на груди так разогревался, будто в нем пылало неистовое пламя. Боли оно мне не причиняло, ожогов тоже, но жар все же волновал.

Лукас продолжал изображать идеального будущего мужа. Почему мужа? Он не скрывал, что иной статус и не приемлет. Отчего изображать? До сих пор сложно было поверить в перемены, произошедшие с ним. Посему выходило, когда-то я влюбилась в образ, который придумала сама, а встретившись, убедилась, что привязалась к незнакомцу… По крупицам мы заново узнавали друг друга.

Куда ни глянь, все было хорошо. Слишком хорошо, уютно и спокойно.

Отчего меня не отпускало гадкое чувство, что зло притаилось в ожидании удобного момента для решающего удара.

Однажды вечером Лукас проговорился, что отправил весть Агафтии, а я поняла – ощущения надвигающейся беды меня не обманывали. Ничего хорошего от верховной ведьмы альманского ковена ждать не приходилось.

– Зачем? – помню, не смогла справиться с изумлением и продолжала наседать на хмурого мужчину. – Ты понимаешь, что сам ей сказал, где меня искать? Так надоело терпеть меня рядом? Скоро избавишься.

– Не мели ерунды, – резко оборвал он. – Я показал ей, что теперь ты под моей защитой и потребовал решить дело с наемниками полюбовно.

– Ты же сказал, что заказ отменить нельзя?

– Нельзя, – кивнул он, пряча взгляд. – Но можно перекинуть его на другого. Нужен заказчик и всего несколько капель твоей крови. Я узнавал.

– Лукас!

Обязательно должен кто-то умереть? От жуткости положения хотелось плакать.

– Ниэла, – он тут же согрел своими руками мои похолодевшие ладошки. – Все можно решить. Есть маги, которые приговорены к смерти. Так почему им не умереть за тебя?

Я покачала головой. Хоть пока это был единственно возможный выход, но выглядело все дико…

– Ты же понимаешь, – едва слышно прошептал мне на ухо. – Я не могу потерять тебя. Только не еще раз.

– Я тоже не хочу тебя терять, – так и не сорвалось с моих губ.

Хотя, возможно, дракон услышал ответный отклик сердца, потому как обнял крепче. И я с радостью прильнула в ответ.

В обед следующего дня я решила сигануть с разбегу в пропасть. Пусть запоздало и совсем без должной подготовки, правильного момента, но… признаться Лукасу, что же действительно случилось тогда, десять лет назад. Рисса права, он имеет право знать. И вечно хранить молчание я просто не сумею. Паршиво это по отношению ко все понимающему колдуну. Видать, ему все же удалось прибрать к рукам ведьмовское сердце…

Озарение пришло внезапно. Среди трав и специй, которые аккуратно сортировала в кладовой по просьбе Альфреда.

Я знала, Лукас уже вернулся со службы и как раз пересматривал кое-какие бумаги у себя в кабинете. Туда и сорвалась со всех ног, едва не задохнувшись от волнения пока спешила, словно кто за мной гнался по пятам. Но остановиться, перевести дух себе не позволила. Иначе опять струшу.

– Ниэла? – удивился он, подняв голову от документов. И тут же вскочил на ноги, едва не опрокинув стол. Видимо, нечто в моем облике его взволновало. – Что-то случилось?

– Да! Нет. Не знаю…

Такой ответ кого угодно изрядно сбил бы с толку. Не то что дракона, который в последнее время старательно сдувал с меня пылинки.

– Что произошло? – нахмурился он. – Тебя кто-то обидел? Только скажи и я…

– Нет-нет, меня никто не обижал, – поспешила перебить его. А то ишь, уже готов к драке. Горячий какой! – Просто…

– Да, малышка? Говори, не бойся.

Лукас приблизился и увещевал меня тихим, ласковым голосом, точно мог спугнуть, как пташку с ветки. Не будь столь сильного волнения, я бы рассмеялась над чрезмерной осторожностью колдуна.

– Я хочу тебе кое-что рассказать.

– Готов внимать твоим речам, – улыбнулся мужчина. – И даже записывать.

– О себе.

Он сразу же посерьезнел.

– О прошлом.

В его глазах промелькнуло понимание. Лукас как-то сразу подобрался, будто бы хищник перед прыжком.

Взглядом я заметалась по комнате, но так и не отыскала должного спокойствия. От страха в висках ломило, а ладони вспотели. Еще и сердце выскакивало из груди и перед глазами темнело.

– Не могу… здесь. Душно, – выдавила из себя и, не дав Лукасу что-либо ответить, предложила: – Прогуляемся по саду?

– С удовольствием.

Его улыбка вышла совсем вымученной, кривоватой. Похоже, волнение охватило не только меня.

Уцепившись в руку Лукаса, которую он галантно предложил для опоры, мы вышли в коридор. К саду продвигались слаженно, быстро и в полном молчании. Каждый думал о своем, я же отчаянно черпала смелость из прикосновений к дракону. Шум сердца в ушах заглушал любые другие звуки.

Отступать было некуда, уже решилась, но начать разговор оказалось не в пример сложнее, чем с Мадириссой. Рассказывая ей, я даже не переживала, что ведьма обо мне подумает, станет ли презирать за слабость. Сейчас же больше всего на свете боялась, что как только правда выплывет наружу, Лукас станет смотреть на меня иначе. Без восхищения и затаенной нежности, к которым я уже так пристрастилась.

– В том, что произошло с нами десять лет назад, виноваты оба, – на одном дыхании выпалила я. – Пусть я поняла это совсем недавно, но ты должен знать: больше не держу на тебя зла.

– Ниэла, я…

– Не перебивай. Иначе я растеряю всю решимость.

Лукас кивнул. Поглощенные серьезностью предстоящего откровения, мы пропустили развилку в сад и продолжили идти по центральной дороге прямиком к главным воротам. Виды сейчас нас мало заботили.

– Сказать, что сомнений в твоем отношении ко мне, у меня больше не осталось – было бы ложью. Доверять нелегко, а после предательства так вообще почти невозможно.

Мужчина виновато прикрыл глаза. Я знала, что мои слова могли причинить ему боль, но должна была прояснить между нами все.

– Но я хочу попробовать.

Он взволновано заступил мне дорогу, встав передо мной лицом к лицу.

– И начну с того, что ты не мог обо мне знать, но должен.

Мужчина огладил мое плечо, поддерживая.

– Не знаю, чем именно руководствовалась Агафтия и почему она питает ко мне столь лютую ненависть. Возможно, никогда и не узнаю, – боковым зрением я заметила незнакомку, что двигалась к нам от главных ворот. – Решением суда верховная ведьма отняла у меня магию.

– Вот почему я не чувствовал тебя через связь! – ахнул Лукас. – К чему же такая жестокость? Подобное наказание в объединенном седьмом королевстве редкость. Даже император милует предателей смертной казнью, но не отнимает часть души.

– В назидание другим, как сказала верховная ведьма.

– Поверь, малышка, она получит по заслугам, – сжал кулаки мужчина.

– Агафтия поглотила мою магию, а остатки были поделены между остальными ведьмами клана.

– Я убью ее, – тихое, спокойное обещание послало неприятный холодок по моей спине. Лукас не бахвалился, он просто озвучивал уже решенное.

– Я давно перестала жаждать ее смерти.

– Как же ты вернула силу?

– Для этого и сбежала в зачарованный лес, чтобы вблизи источника провести ритуал призыва Всеблагой матери. Богиня вернула мне магию. Всю. Родовая все еще не проявилась.

– Милость и любовь богини к своим детям не знает границ, – в почтении склонил голову он, а потом поспешил запечатлеть на моих губах крепкий поцелуй. Резкий и отчаянный. – Боги, девочка, как ты настрадалась из-за меня!

– Из-за собственной глупости!

– Нет, из-за моей трусости. Слишком мне было хорошо с тобой в ту ночь, как ни с кем другим. Эти чувства грозили меня поглотить. Я испугался. Прос...

– Лукас, это еще не все, – немного резче, чем следовало, сказала я. Не хотелось чтобы он еще раз пустился в извинения.

– Не все?

– Агафтии показалось мало лишить меня сил, она растоптала, унизила, сделав меня своей…

– Кого я вижу?! – звонкий женский голосок нагло вклинился в наш разговор, испортив самый важный момент. – Как мило с твоей стороны лично меня встретить!

Высокая, стройная блондинка поставила дорожный саквояжек у ног и ослепительно улыбнулась Лукасу.

В холеной блондинке, одетой вычурно и даже вульгарно, прослеживались знакомые черты. А глубокое декольте чего только стоило! Дама старательно улыбалась, прожигая колдуна вожделенным взглядом. Моего колдуна! Ах белобрысая стервь! Погоди!

– А ты почти не изменился, Лукас Дэ Кадари. Разве что из адепта боевых искусств МАСКа стал главнокомандующим стражами северной границы. Лихой поворот карьеры, дорогой.

Хорошенько присмотревшись, в незнакомке я вскоре признала фигуру из далекого прошлого. Даже с дыхания сбилась от изумления.

Флорентия?

Что она-то здесь забыла?

– Фло?! – Лукас выглядел не менее обескураженным.

Фло? Я едва не подавилась от желчи, поднявшейся к горлу. Когда эта змея успела стать для него просто «Фло»?

– Ну здравствуй, дорогой, давненько не виделись. Я успела соскучиться. А ты?

Руки так и зачесались оттаскать гадину за волосы. Нет, и вовсе я не ревную! С чего бы? Пфф!

Да и к кому?! К холеной ведьме в дорогих шмотках и самомнением, точно весь мир лежит у ее ног? К лгунье, что притворялась моей подругой? К той, в чьи объятья кинулся Лукас сразу же после меня? Еще чего!

Нет ни малейшего повода для ревности. Правда же?

Разум неистово сопротивлялся очевидному, а сердце уже заходилось от боли. Оказалось, и старые раны слишком легко разбередить. На самом-то деле время совсем не лечит…

Content

Суботина Татия Лунная ведьма