Владимир Скворцов

Сурск: Попаданец на рыбалке. Живем мы тут. Это наша земля. Как растут города

Сборник

© Владимир Скворцов, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Посвящается НБ

Спасибо, что ты есть. Убить хотелось сколько раз, а вот расстаться – никогда.

Попаданец на рыбалке

Попаданец, как велосипедист, если остановится – упадёт, хорошо, если не в дерьмо.

Откуда взял, не знаю, может, сам придумал

Часть 1. Как всё начиналось

Глава 1. Где герои приезжают на берег реки и становятся попаданцами

«Уазик», скрипя подвеской, наконец-то выбрался из последней заболоченной низины на более-менее твёрдый грунт и легко взобрался на небольшой пригорок. Впереди, не далее двадцати метров, было устье Урги и протекающая Сура, вся водная поверхность, точно оспинками, была покрыта следами от капель дождя. Он усиливался, и потоки воды на лобовом стекле превращали все окружающее во что-то смазанное, мутное и расплывчатое.

Я выключил двигатель, потянулся, разминая задеревеневшую спину, что и немудрено после такой дороги, вернее направления, на котором можно устраивать испытательный полигон для танков. Шум дождя по кузову верной «буханки» стал громче, из салона высунула свой чёрный нос собака, на соседнем сиденье зашевелилась жена.

– Что, всё-таки доехали? – спросила она.

Не успел ответить, как яркая вспышка молнии затопила всё вокруг, и наступила темнота.

Очнулся от солнечного луча, попавшего в глаза. Вставало солнце, а приехали мы сюда, когда уже начинало смеркаться. Прежде чем продолжать дальше свой рассказ, необходимо дать небольшое пояснение, кто мы такие и как мы вообще здесь оказались. И главное – зачем.

Зовут меня Виктор Петрович, мою жену – Галина Александровна, собака – немецкая овчарка, отзывается на кличку Гиза. Мы с Галиной пенсионеры, много лет проработали инженерами в разных должностях на производстве и в технических службах. В последнее время перед выходом на пенсию увлеклись рыбалкой, и даже не столько самой ловлей рыбы, сколько возможностью отдохнуть от этого суматошного окружения.

Что-то всё стало напрягать, хотелось тишины и уединения. Наверное, это возрастное, кто-то при этом уходит в монастырь, кто-то становится нелюдимым, и его можно увидеть только при походах в магазин за продуктами, кто-то постоянно живёт на своей даче. В общем, у каждого появляются свои причуды.

Мы же купили себе «уазик-буханку» и при первой возможности выезжали на речку ловить рыбу в достаточно труднодоступных местах. Для того и брали «уазик», чтобы уехать подальше. Тем более что нам досталась нестандартная, доработанная и подготовленная к длительному автономному путешествию вдали от людского жилья машина. Ее предыдущим хозяином был кто-то из джиперов и машину подготовил для себя, она прошла очень даже неслабый тюнинг.

У неё стояла механическая лебёдка и коробка отбора мощности, в салоне были оборудованы два спальных места, сверху стояло дополнительное освещение – люстра. Короче, это был своеобразный дом на колесах, только удобства и кухня во дворе, хотя при большом желании последнюю можно было устроить и в салоне.

В принципе, нам что-то подобное и хотелось, и когда она попалась нам на глаза, мы ее взяли, хотя по заплаченным деньгам можно было купить если ли не два, то полтора новых «уазика» точно. Но эта машина старым хозяином была все перебрана по винтику, всё смазано, подогнано, отрегулировано, так что нам ни разу не пришлось пожалеть о своем выборе.

Первое, что бросилось в глаза – ствол сосны, в которую упиралась машина. Откуда? Ведь помню – остановился, заглушил движок, впереди была речка. А сейчас – сосна, а река где-то впереди, метрах в ста, даже скорее ближе, да еще и не пустой берег, а какие-то кусты.

Вышел из машины, осмотрелся. Всё так и есть, сосна впереди, машина стоит на спуске небольшого холма, на пятачке метров десять в диаметре, упираясь в дерево. Сзади поляна в форме эллипса, её длина порядка ста метров, со всех сторон окружённая лесом. Следов дороги нет и в помине, а вчера пропахал вполне приличную колею вдобавок к той, что была раньше. Сзади только лес, начинающийся сразу за поляной, без всяких следов дороги.

Впереди склон, заросший кустами, и за ним метров через двадцать начинается небольшой участок песчаного берега, в этом месте расположено устье реки. Образовавшийся песчаный пляжик немного заходит в сторону Урги, а в основном тянется вдоль Суры, метров на тридцать-пятьдесят. Это Урга и Сура, или что-то другое? С холма видно, что обе реки, Сура и Урга, выглядят у́же, чем раньше, на взгляд – не меньше чем на треть привычной ширины.

Раздался звук открываемой двери машины, затем другой, и тут же ко мне подбежала собака, весело помахивая хвостом. Следом подошла Галина и спросила:

– Витя, это что? И что с тобой?

– Не знаю, сам только вышел и осматриваюсь. Помню вспышку, наверное, молния в нас или где-то рядом попала. Ты на себя в зеркало смотрела?

– Нет, а что?

– Ну, так посмотри, ты выглядишь, как в молодости, перед свадьбой.

– Сам такой же, – ответила она, направляясь к боковому зеркалу машины.

Я тоже пошёл посмотреть на себя. Увиденное не то чтобы не понравилось, но оказалось крайне неожиданным. На меня смотрел молодой парень лет двадцати пяти, примерно так я и выглядел именно перед нашей свадьбой. С другой стороны раздались не менее удивленные возгласы супруги. Вся одежда на мне была слишком велика, всё висело мешком, и было, мягко говоря, очень свободно. Куда делся упитанный шестидесятилетний мужик с вполне заметным животом?

Тут меня задёргали с двух сторон – собака стала тереться и бодать головой, совать под руку свой нос и требовать ласки, а жена начала задавать вопросы. Пришлось почёсывать Гизку между ушей и при этом выслушивать вопросы от жены.

– Витюш, это то, что я думаю? – спросила она, сделав большие-большие глаза.

– Я не знаю, что ты думаешь, но похоже, что мы стали участниками одного из так любимых тобой сценариев про попаданцев. Я думаю, что это перенос в чистом виде, вот только куда? Все атрибуты на месте. Молния, в виде пряника – оздоровление организма и вторая молодость, отсутствие связи.

Тут я полез за своим сотовым и проверил сеть. Её не было, хотя раньше, в предыдущие посещения устья Урги, на этом месте телефон работал. Обрадовало то, что он вообще работал, значит, молния, или что там было вместо неё, не повредило ни машину, ни снаряжение.

– Как… интересно, – сказала Галка, ощупывая себя со всех сторон и проверяя, не сон ли всё происходящее, – но вторая молодость – это хорошо. И ты рядом, значит, мы справимся и с этим попаданством. Что же нам делать?

– Что делать, что делать! Сталина искать и сказать ему про войну. А вот как делать атомную бомбу, я не знаю.

Такая реакция на произошедшее была удивительна для меня самого. Хотя одним из наших увлечений было чтение, а расплодившиеся в последнее время самые разнообразные произведения про попаданцев были прочитаны и обсуждены не один раз, но стать самому попаданцем как-то желания не возникало. Так что, можно сказать, психологически произошедшее не стало для нас ударом, а вот молодость буквально шокировала. Хотя при таком известии, как омоложение, возникшее чувство нереальности происходящего никуда не исчезало, а только усилилось.

Рука то и дело тянулась проверить волосы на затылке, которых давно уже там не было, и вдруг появились. Штаны почти потерялись, хорошо ещё их подтяжки удерживали на месте. Совершенно обычная обстановка вокруг не способствовала восприятию самого факта переноса, обычные сосны и берёзы, нет никаких монстров. Вот только изменившиеся реки сами по себе вносили определённую нотку диссонанса во всё происходящее. Хотя уже приходилось на собственном опыте убеждаться, что даже реки в течение некоторого, довольно незначительного промежутка времени могут меняться, и довольно существенно.

Тем не менее сам факт переноса куда-то пока не вызывал чувства внутреннего дискомфорта. Всё происходящее, во всяком случае пока, воспринималось как декорация какого-то действия, пусть несколько надуманного, но вполне реального.

Это наводило на нехорошие размышления о том, что перенос-то непростой, сил и здоровья для выживания в этом мире понадобится ой как немало. А раз это не простой перенос, значит, за ним кто-то стоит, какой-то сказочник, и сейчас автор с нашей помощью начнёт сочинять новую сказку. Ладно, время подумать об этом ещё будет.

– Значит так, радость моя. Сейчас идём смотреть реку, а потом надо что-то съесть, война войной, а обед по расписанию. За едой и обсудим дела наши скорбные. Только подожди, накину куртку, тебе лучше то же самое сделать, кусты все мокрые, промокнем. И возьму топор, может, где-то придётся тропку прокладывать. Хотя вон там вроде бы какая-то прогалина в кустах. Но топор и куртку возьму.

Собака побежала впереди нас, периодически оглядываясь, не отстаём ли мы, и немного удивлённо осматриваясь по сторонам и принюхиваясь к окружающему. Дескать, хозяева, это куда мы попали? Берег оказался совсем чистым. На наших реках на берегу на расстоянии десяти метров всегда можно найти не одну пластиковую бутылку или пустую консервную банку. Здесь же не было ничего.

Реки стали у́же, и если на старой, привычной для нас Суре, на противоположном берегу стояла какая-то база, буквально на пару домиков, то здесь не было ничего. И никаких следов жизнедеятельности человека.

Да и вода оказалась совсем другая. После пуска Чебоксарской ГЭС вода в хранилище стала цвести. В Суре, хоть она и расположена относительно далеко от плотины, а мы находились достаточно далеко от её устья, в воде тоже всегда присутствовали водоросли. Порой они полностью закрывали поверхность, особенно в затонах и бухточках. Здесь ничего такого не наблюдалось, никаких водорослей, ничего постороннего.

Выяснив, что вода вполне пригодна для питья и следов человека не видно, пошли завтракать. Быстро достали свою походную печку, дрова оказались не проблемой, сушняка хватало, и уже вскоре котелок парил закипающей водой. Из имеющихся запасов быстренько сварили макароны, добавили тушёнку и расположились на складных стульчиках за складным столом.

Порядок действий и устройство временного лагеря было неоднократно отработано, так что много времени всё это не заняло. Гиза получила свою порцию сухого корма и тоже присоединилась к нашему веселью. Отсутствием аппетита, несмотря на перенос, никто не страдал, тем более что все сильно проголодались, и только после того, как порции были уничтожены, за чаем разговор вернулся к обсуждению сложившейся ситуации.

Глава 2. Где обсуждается сложившаяся ситуация и намечается план действий

– И что ты думаешь обо всём этом, Галина Александровна? – спросил я супругу.

– Хорошо бы понять, что всё это значит и куда мы попали.

– Мне бы тоже хотелось, особенно понять, куда мы попали.

– Так что, пойдём на разведку?

– Сначала давай просто осмотримся вокруг. Хотя, судя по всему, это Земля, но может быть, тут какой-нибудь юрский период сейчас. Судя по температуре и климату, это что-то более близкое к нашему, а не к доисторическому времени. Так что надевай сапоги, бери маленький топорик и пойдём посмотрим, что растёт на опушке. А потом забросим спиннинги и попытаемся что-нибудь поймать и посмотреть на водных жителей.

Затем и решим, что делать дальше, скорее всего, надо садиться на лодку и спускаться вниз. Если это Сура, то должно быть и не слишком далеко до Волги. Заодно посмотрим, есть ли тут какие-нибудь селения и что творится с Ядрином, есть он или нет. Хоть какая-то привязка по времени будет.

Мы, вооружившись чем-то подходящим, скорее больше для самоуспокоения, чем для защиты, пошли осматривать опушку и ближайший берег. Собака выполняла свою задачу так, как её понимала – бежала впереди и всюду совала свой любопытный нос. Тем более что место незнакомое, запахи непривычные, птички поют, кузнечики трещат, жуки летают, где-то мыши в траве шуршат. Всё вокруг интересно, везде надо навести свой порядок.

Ничего неожиданного мы не увидели. Вокруг располагался густой сосновый бор, ближе к берегу Урги, мы так и называли реки привычными для нас названиями, лес отступал, появлялись березки и рябинки, кусты орешника, и вдоль реки заросли ивы. Берег оказался довольно высоким, местами до пяти метров, на обрыве просматривалась глина под тонким слоем травы. Внизу у воды было, на взгляд со стороны, довольно топко. Всё выглядело привычно, как и раньше. Никаких динозавров и пальм с кактусами.

Судя по листьям на деревьях, время напоминало середину мая по привычному для нас календарю. Мы же поехали на рыбалку в начале мая, у нас все привыкли, что в мае бывают длительные каникулы, вот их мы и использовали. Судя по всему, здесь было такое же, или очень близкое к этому, время, то есть начало, может быть, конец первой декады мая. Трава тоже вполне обычная, на полянках цвела земляника, кое-где на склонах оврагов в глубине ещё лежал снег.

По всему выходило, что это Земля, но судя по отсутствию техногенных следов человека – нет банок, бутылок, старых кострищ, и девственной чистоте леса и окружающей местности – это было прошлое. Следов зверей тоже не наблюдалось, хотя я и не следопыт, мог их просто не заметить, но собака вела себя спокойно. Она хоть и не охотничья, а боевая, обученная караульной службе и задержанию, но обязательно загавкает при приближении опасности или какого-нибудь зверя. Проверено.

Ну значит, попробуем что-нибудь поймать в реке. Мы вернулись к машине, взяли снасти и пошли к воде. Я вооружился спиннингом, Галина свет Александровна поплавочной удочкой и взяла червей. Мы все же на рыбалку приехали, с собой есть и наживка, и снасти. Пока их собирали, еще раз осмотрели берег. Хорошее место, берег ровный и удобный, хотя ниже по течению вплотную к воде подходит обрыв.

Воздух чистый, лёгкий и какой-то прозрачный. Такой обычно бывает в начале апреля, когда начинает пригревать солнышко. И дышится очень легко. А может, это следствие вновь обретённой молодости?

Галка, сумбур чувств и каша из мыслей в голове

Ну вот, хоть будет немного времени понять, что произошло. А то всё как в тумане, ничего нельзя понять. Приехали на рыбалку, всё как обычно, только хотела выйти из машины, вдруг яркая вспышка, и я уже попаданец. Или попаданка? Да не один ли… корень у этих слов. Главное, мы попали, и не по-детски. То ли завыть, то ли заплакать, вот только от горя или от радости?

Когда увидела своё лицо в зеркале, кричать хотелось от радости, я опять молодая, здоровая и сильная, а сейчас даже не знаю. Действительно не знаю, что делать. Уж очень это сильное для меня потрясение. Я ведь по натуре не боец, скорее ведомый, помощник, мне лучше всего на подхвате быть.

Это Витька вон деловой весь, сразу что-то выяснять начал, что-то делать, а мне просто хочется сесть, опустить руки и успокоиться. А ещё лучше поспать. Только не даст ведь, ирод, женщине успокоиться.

Тут своим носом стала толкаться собака и смотрит на меня, ты, мол, чего, почему рыбу не ловишь? Пришлось собирать снасти, ставить подпорки для удочек и надевать червя на крючок. А Гизка, посчитав, что свою задачу выполнила, подбежала к воде, посмотрела на меня, можно ли пить, и после команды «можно», стала лакать воду. После того как напилась, устроилась рядом, чтобы видеть нас обоих, и громко вздохнув, улеглась. Все на месте, все здесь, а больше ей ничего и не надо.

Ну ладно, сейчас удочку заброшу и немного отвлекусь. Однако и здесь все не так, как обычно. На этом месте раньше нечасто, но клевало, обычно это была мелкая сорожка. А тут не успел поплавок на воду лечь, как тут же резко куда-то в сторону и под воду пошёл. По привычке подсекла, почувствовала тяжесть на другом конце удилища, упругие толчки и сопротивление. Всю апатию как рукой сняло, тихонько, не торопясь вытащила на песок добычу.

Это оказалась сорожка, граммов на триста. К лежащей рыбе сразу бросилась собака, ей надо проверить, а что там попалось? Пришлось брать ведро, наливать в него воду и туда пускать рыбу. Азарт появился. Таких сорожек я ещё не ловила. Новый заброс – и поплавок, не успев лечь на воду, уходит в глубину. Подсечка, на этот раз сопротивление гораздо слабее, и из воды вытаскиваю ерша. Да крупный какой!

Странно, здесь никогда ерши не ловились. Они живут в чистой воде, а Сура особой чистотой воды не отличалась. Её постоянно травили, то Пенза что-нибудь в воду сбросит, то ещё какой-нибудь из крупных городов гадость сольет. Так что почти всю живность потравили, только вот в таких притоках, как Урга, рыба спасается от всех этих сбросов. Ну ладно, клёв есть, значит ловить надо.

Виктор, главпопаданец

Для первого заброса выбрал небольшую белую колебалку. Спиннинг у меня лёгкий, обычно я ловлю с лодки, там с большой палкой просто неудобно. Привычный взмах, и блесна улетела ниже по течению в сторону середины Суры. Ничего. Повторный бросок примерно туда же, но немного ближе к берегу. Не торопясь подматываю, слегка подергивая при этом удилище. Удар, руки автоматически выполняют короткую подсечку, и чувствую на том конце приличную тяжесть и рывки.

Сопротивление просто отчаянное, мне такой добычи ещё не попадалось. Но удилище с катушкой хорошие, шимановские, плетёнка стоит на 0,2, так что после недолгой борьбы я вытащил на берег жереха, на взгляд килограммов на пять. После такого захотелось даже закурить, хотя давно бросил. Посадил этого жереха по привычке на кукан и пустил в воду. Ещё раз забросил блесну, но в этот раз ближе к берегу, там какая-то небольшая заводь, затопленные деревья, решил провести блесну ближе к тому месту.

И опять удар, почти сразу после начала подмотки. В этот раз из воды выскочила щука, отчаянно тряся головой в надежде освободиться от блесны. Но все оказалось напрасно, и она тоже попала на берег. Освободив блесну, отложил спиннинг и пошел посмотреть, что творится у Галки. В добыче у неё за несколько минут ловли оказалась пара крупных ершей и сорожка.

– Ну что, Галина Александровна, такого клёва ты ещё не видела?

– Прятаться приходится, пока червяка насаживаешь. Так и кажется, что сейчас все рыбёшки выскочат на берег и отнимут наживку.

– У меня то же самое. Два заброса – и улов почти десять килограммов. Так что становится понятно, что нас с тобой не забросило на чужую планету, мы где-то в прошлом, на Земле, вот только насколько далеко? Рыба нам с тобой сейчас не нужна, отпускаем улов, собираем лодку и сплавляемся вниз на разведку.

– Хорошо, так и сделаем.

Убрали снасти и пошли собираться. Лодка у нас надувная, ПВХашка, двухместная, на неё ставится электромотор Минн Кота. Только вот питание у него необычное. Не просто от аккумулятора, а через ШИМ-контроллер. Сам-то мотор хороший, хотя его мощность всего пятьсот ватт, но обеспечивает скорость движения, как на простой гребной лодке.

Вот только потребляет много, обычный аккумулятор сажает за полтора – два часа. Чтобы как-то обойти это, я приспособил простенький контроллер, позволяющий в несколько раз снизить потребляемую мощность – просто за счёт исключения лишних потерь. Благодаря этой переделке на таком маломощном моторе можно было перемещаться достаточно долго и далеко, вот только приходилось возить с собой два аккумулятора, на одном долго идти туда, а на другом возвращаться.

Так получалось спокойней и всегда гарантирован возврат на моторе, а не под вёслами. Эта система была уже давно испытана, по тому же принципу подготовлена к испытаниям новая, хотел этим заняться во время текущей поездки, но не сложилось.

Было около девяти часов, когда мы закончили сборы и приготовились к отплытию. С собой взяли снасти с наживкой, топоры, большой и маленький, костровые принадлежности, запас еды на пару-тройку дней, палатку, коврики, спальники, все вещи уместились в стандартный рюкзак, и мы были готовы к движению.

Для собаки на носу выделялось специальное место – постеленный поверх бортов лист фанеры, размером метра полтора на метр, чтобы она своими когтями не повредила баллоны. Такое уже случалось раньше, пришлось потом лодку клеить. Так что, как говорится, – поехали. Галка уселась на переднем сиденье, я за мотором.

Глава 3. В которой попаданцы исследуют реку и находят аборигенов

По мере движения вниз я рассчитывал хотя бы попытаться определиться, а куда же мы попали. Как я считал, сам перенос произошёл в устье реки Урга, расположенном выше г. Ядрина – небольшого районного центра в Чувашии. Там через Суру, по которой мы сейчас и сплавлялись, проходил мост. Сам Ядрин основан, если мне память не изменяет, в 1590 году, об этом извещал указатель при въезде в город. Так что, одна исходная дата уже была. Если Ядрин стоит, то мы попали позднее семнадцатого века.

Ниже Ядрина Сура впадала в Волгу, там располагался Васильсурск, его основали русские войска во время похода на Казань, это было в тысяча пятьсот каком-то году. Вот это будет второй контрольной датой. Но до этого там находилось старинное марийское городище Цепель, я читал, что оно существовало едва ли не с доисторических времен. Во всяком случае, до Волги доплыть не так уж и далеко, а река сама подскажет, где что находится.

По моим прикидкам, от устья Урги до Ядрина было не более пяти километров, мы плыли под мотором уже почти час, но никаких следов города не видели. Да и осмотр берегов в бинокль не показывал никаких следов присутствия человека. Вот и приток какой-то появился справа. По-видимому, это река Выла, во всяком случае, так было в наше время. Там, выше по её течению тоже стояли деревни, да и у места впадения была ещё одна.

От всего этого никаких следов. Значит, можно прикидывать, что сейчас время раньше семнадцатого века. Интересно-то как. Надо отметить, что общее впечатление от реки совпадало с тем, что было получено нами во время предыдущих походов по ней. Сура сильно петляла, образовывая своеобразную речную долину. Непосредственно у воды местами располагались обширные песчаные участки, настоящие пляжи, которые сменялись высокими глинистыми берегами.

Эти участки чередовались между собой, попеременно возникая то справа, то слева по ходу движения, но в целом правый берег оставался выше. Чем-то всё это напоминало гигантский овраг, по дну которого протекал шустрый ручеёк.

Низкие берега преимущественно заросли ивняком, на песке образовывались настоящие заросли лопухов. В пойме реки, в небольшом отдалении можно было видеть множество озёр, многие из которых соединялись небольшими протоками с основным руслом. Ниже устья Вылы высокий правый берег стал преобладающим, по его краю, над обрывом стоял сосновый лес, временами уступающий свое место дубовым исполинам и кое-где скромно пристроившимся березкам и другим лиственным деревьям. Вдоль крутояра практически повсеместно торчали из воды ветки и сучья затонувших деревьев.

Высокие берега местами прорезались ложбинками, чаще всего заросшими по краям кустарником, на взгляд издалека – смородина, малина и ежевика. Сколько раз мы бывали в самых разных местах на Суре, вроде бы всё уже видели, но открывающийся с воды вид буквально ошеломлял своей красотой, а многочисленные затончики, старицы и заливы звали остановиться и забросить снасти.

Тем более что погода способствовала продолжительному отдыху – солнце, легкий ветерок, отсутствие комаров и слепней, до середины реки они, видимо, не добирались. Из соображений безопасности, а также опасаясь топляков, мы держались ближе к середине, хотя во многих местах отмели и перекрывали почти всю реку. Несмотря на всю свою прелесть, Сура достаточно сложная река для плавания, все трудности происходят из-за извилистого русла, большого числа мелей и наличия топляков.

Наше плавание продолжалось уже третий час, и за всё это время мы не заметили явных следов постоянного пребывания в этих местах человека. Начинала появляться усталость от длительного сидения в лодке в одной позе, но мы как-то все не решались остановиться, буквально заворожённые всем происходящим – спокойным течением реки, величием лесов и общим умиротворением, словно висевшем в воздухе, который можно было намазывать на хлеб и есть, особенно нам, отравленным выхлопами большого города.

Вот за очередным поворотом реки с левого берега появился какой-то приток, по старой памяти, где-то в этом месте должна быть речка Белавка. Если это так, то устье Суры, а значит и Волга, уже недалеко. Приблизительно через час, после очередного крутого поворота открылся широкий водный простор. Кроме Волги здесь ничего другого быть не может, если это, конечно, те места.

Во всяком случае, никакого Васильсурска на горе нет. Значит, надо чуть-чуть спуститься ниже, там, где в наше время находилась деревня Хмелёвка, располагались в древние времена марийцы.

Ну вот, хоть признаки человека появились. В небольшом заливчике за горой на берегу лежало несколько лодок, издали напоминающих настоящие долблёнки, а чуть дальше какие-то жилища, что-то похожее на землянку, поверх которой поставили шалаш, откуда и поднимался дым. Про такое строение древнего жилища приходилось читать в литературе, характерно было для этих мест в VIII–X веках. Запомним и это. Я направил лодку к берегу и после того, как она в него ткнулась, вытащил наполовину из воды, придержал и разрешил собаке выскочить на берег.

Следом выбралась и Галка. Собака бегала кругами, изредка останавливаясь и принюхиваясь к окружающему. От селения уже спешили к нам несколько человек с какими-то палками, мне показалось, что это копья.

Глава 4. Попаданцы знакомятся с аборигенами

– Держи собаку, возьми её на поводок, не время ей сейчас бегать. И держись ближе к лодке, если что – сразу отплывай, – сказав это Галке, я пошёл навстречу приближающимся людям.

Оружия у меня с собой никакого не было, только в сапоге был нож, хороший такой ножик, с лезвием длиной сантиметров тридцать, как раз в сапог помещается, только одна ручка торчит. Делал его мой хороший знакомый, любитель ножей, и как-то за рюмкой чая в порыве щедрости подарил. Направляясь к приближающимся людям, там были одни мужики, пять человек, с копьями и какими-то палками, я развёл руки в стороны, показывая, что у меня нет оружия.

Увидев это, местные защитники замедлились и с любопытством стали разглядывать меня, о чем-то громко переговариваясь. Да и было на что посмотреть. Болотники, камуфляж, кепка – всё больно уж непривычное.

Для меня же непривычной была их одежда – какая-то серая, похоже, самодельная ткань, на ногах у одного из них что-то, напоминающее лапти, остальные босиком. В их разговоре между собой я уловил нечто знакомое, точно – марийцы. Правда, трудно понять, уж сильно отличается язык от привычного мне.

Дело в том, что прожив всю свою жизнь в соседях с марийцами и чувашами, научился если не свободно говорить, то хотя бы понимать их языки и как-то общаться. Да и в местах их проживания приходилось подолгу находиться. Так что язык был знаком, и сейчас я услышал некоторые привычные слова.

Немного напрягаясь, давно не было практики, поздоровался и спросил кто у них старший, при этом протянул перед собой раскрытые ладони. Вперёд вышел один из местных и что-то спросил. Как мне удалось понять – кто я такой, что здесь делаю и что мне надо. С трудом подбирая слова, ответил, что мы попали сюда из далёких мест и хотели бы узнать, как и где нам можно найти других людей. Старший, а это, по-видимому, был он, мне что-то ответил, но я его не понял.

Тогда начал процедуру знакомства. Хлопнул себя по груди, сказал:

– Вик-тор, – и указав на старшего, спросил, как его зовут. При таком разговоре мы поняли друг друга, и мой собеседник, если его так можно назвать, ответил.

– Шумат.

С трудом подбирая слова, предложил старшему угощение, на что получил согласие. Взял из лодки складной столик, поставил около него два складных стульчика и предложил садиться, сам показав пример, как это надо делать.

– Галка, у тебя там какая-то еда осталась, бутерброды ты делала, я знаю, и чай. Привяжи собаку к лодке и давай еду сюда. Да, мою фляжку захвати и лишние кружки. Шумата я сразу предупредил, что это моя баба и она сейчас нам принесёт еды.

Надо сказать, что и столик и стульчики произвели на местных огромное впечатление. Шумат всё ощупал, внимательно осмотрел, только на зуб не попробовал. Все остальные тоже столпились вокруг и старались прикоснуться к этим удивительным вещам. Когда супруга принесла бутерброды, все нашли для себя новые предметы для изучения. Я протянул один бутерброд Шумату, сам взял другой, сказал ему, что можно есть, и начал есть сам. Выражение его лица, когда он откусил кусок и начал его жевать, передать просто невозможно.

Проглотив почти не жуя первый кусок, он попытался целиком засунуть остаток бутерброда в рот, но мне пришлось ему объяснить, что так делать не надо, и показал, как надо. Шумат меня понял и стал есть так же, как я. Тут я предложил ему выпить воды, которая горит. Он заинтересовался, что это такое. Тогда я достал фляжку, капнул из неё на лезвие ножа и поджёг жидкость.

Надо сказать, что во фляжке у меня самогон, и никогда его крепость не бывает ниже пятидесяти градусов. Увидев горящую воду, Шумат буквально остолбенел. Правда, неизвестно, что больше его удивило – мой нож, зажигалка или горящая вода. Пришлось объяснить, что это специальная вода, огненная, которая позволяет разговаривать с богами, а людям лучше понимать друг друга. Шумат согласился попробовать, и я пояснил, как надо пить эту огненную воду, а потом и показал, налив себе и выпив не больше ста граммов.

Собеседнику из-за его непривычки к такому напитку налил немного. Так и объяснил, что такую воду надо уметь пить, и объяснил, как это делается. Выпил он свою дозу лихо и так, как его учил, хорошо, что сразу запил водой, а то бы, наверное, меня тут же и закопал бы.

Все вокруг с огромным интересом смотрели за происходящим, особенно за процедурой горения воды и её питья. Съев ещё по бутерброду и выпив самогонки, мы наконец-то более-менее стали друг друга понимать. Пересказывать в подробностях весь разговор не буду, изложу только то, что сумел понять сам.

Из расспросов выяснил, что река зовётся у разных народов по-своему, но услышав одно из её названий – Итиль, успокоился. Вверх по Волге, как я по привычке называл реку, крупных городов и поселений нет, марийцам известна вверху ещё одна большая река с правого берега, по-видимому Ока, другой в этих местах нет. Там, где она впадает в Волгу, никто не живёт, есть маленькое поселение, и всё. С левой стороны в Волгу ниже места, где мы находимся, впадает ещё одна река, немного меньше Суры.

Значит, это Ветлуга. Есть большое поселение ниже по реке, далеко внизу, там ещё одна река впадает в Волгу с левого берега, это, похоже, Кама, а поселение – Булгар. Там живёт сильное племя, хотя никаких подробностей он не знает, это всё ему рассказывали другие люди. Кстати, на вопрос о проплывающих сверху судах, он ответил, что иногда проплывают большие лодки и на них бывает много людей, но здесь они ни разу не останавливались. Я понял, что это были купцы или кто-то ещё сверху, викинги или ладожские искатели приключений.

В свою очередь на расспросы Шумата ответил, что нас отправил в дальние края наш могучий бог Электро, вот мы и ищем, где можно построить себе дом, и хотим определиться, как жить в этом мире. Со мной вместе находится моя баба и собака. Она похожа на волка, но у нас такие собаки. Охотиться на неё не надо, но и подходить к ней тоже. Своих собак я посоветовал им убрать, а то моя их разорвёт.

Это, конечно, так просто звучит в моём изложении, но на самом деле приходилось долго объяснять, что же ты хочешь сказать. Но после выпитого разговор шёл гораздо легче, и Шумат предложил строить дом здесь, возле них. Я ответил ему, что сначала построю хорошую лодку, а потом буду искать место для дома. Сам Шумат и другие окружающие не проявляли никаких признаков враждебности, рассказывали, что знали.

За время разговора ещё пару раз угостил старейшину самогонкой. Как удалось выяснить из разговора, поблизости других селений не было. Где-то выше по течению Суры, в том месте, где с её левого берега впадает другая река, стоит ещё селение, но там живут люди иного племени, и хотя они не воюют с людьми Шумата, но и особой дружбы между ними нет.

Есть племена ниже по Волге, но с ними тоже не самые дружественные отношения. Видимо, речь шла о чувашах, проживающих ниже по Волге в устье Цивиля, или там уже были буртасы, а выше по Суре жили или мордва, или опять же буртасы.

Увидев заинтересованные взгляды, бросаемые Шуматом на мою фляжку, предложил ему обмен – я налью ему еще огненной воды, а он за это насыплет мне мешок любого зерна, какое у него есть, – и показал на пустой рюкзак. Шумат отправил одного из присутствующих в поселение, и через десять минут мне принесли нужное количество зерна.

Пришлось налить, в этот раз все прошло гораздо лучше, но скоро я заметил, что Шумата начало клонить в сон. Пришлось объяснить окружающим мужикам, что он сейчас будет спать и во сне разговаривать с богами. Спать он будет всю ночь, и утром ему надо пить много воды, потому что с богами говорить трудно. Но потом всё будет хорошо, вот только Шумату надо много есть и спать, потому что боги возьмут у него много силы.

Мы ещё поговорили с мужиками, язык становился всё более понятным и, не дожидаясь окончания вопросов, время уже приближалось к пяти часам, стали собираться в обратный путь. Я надеялся успеть добраться на свою стоянку к машине ещё до полной темноты, в крайнем случае – заночуем на берегу. При всём дружелюбии местных жителей мне здесь пока оставаться почему-то не хотелось. Наверное, не привык ещё.

Глава 5. Где определяется место, время попадания и план дальнейших действий

Не успели мы отъехать немного подальше от берега, как я сразу предупредил супругу:

– Галка, не гони, сейчас немного подумаю, прикину нос к пальцу и всё расскажу.

Батарейку на моторе мы поменяли, поставили свежую. И если вниз движение происходило на двух третях мощности, то сейчас мотор работал почти на полную, и мы, хоть и не быстро, но со скоростью гребной лодки двигались вперёд. Честно говоря, всё мне стало понятно ещё во время разговора с Шуматом, но надо было прикинуть хотя бы в общих чертах порядок дальнейших наших действий.

Что бы ни говорили все общечеловеки и феминистки, но в критических ситуациях всё зависело именно от мужика, это моё отношение к жизни, и это правильно, для того нас, мужиков, природа и создала. А мы сейчас находились именно в такой ситуации. Правда, в большинстве случаев вопрос был в том, где найти такого мужика.

– Значит так, Галина свет Александровна, попали мы с тобой вполне конкретно. Из того, что мне удалось понять в разговоре с Шуматом, а также моих знаний из истории Древней Руси – мы где-то в VIII веке. Это конечный вывод, к которому я пришёл. Может, в начале, но мне кажется, в середине или в конце. Во всяком случае, за точку отсчёта можно взять 750 год, пятьдесят лет раньше, пятьдесят лет позже, особой роли в нашем положении не играет.

Почему я так решил? Эта река – Волга, это точно, а мы на Суре. Судя по описаниям рек, какая с какого берега впадает и что собой представляет, всё полностью соответствует тому, что было в нашем мире. Нижнего Новгорода нет, а он, насколько помню, был основан в тысяча двести каком-то году, то ли двенадцатом, то ли двадцать седьмом. Мы с тобой в то время там были, и все автобусы были обклеены надписями: семьсот пятьдесят лет Нижнему Новгороду. Или Горькому, уже не помню.

А сейчас его ещё нет, но люди там уже живут. А во время посещения местного музея мы видели данные, что люди там жили задолго до основания города. Значит, мы провалились ниже этого времени.

Далее. Ниже по течению поселений нет, разве что гораздо дальше на реке, впадающей с правого берега. Это может быть Цивиль нашего времени, и народ, живущий там – чуваши, вернее – будущие чуваши. Хотя могут быть и буртасы. Но это плохо. Буртасы, Волжские булгары и Хазары – родственные племена, насколько я помню, а может быть и нет, но это не имеет значения.

Они были в составе племён гуннов во время великого переселения народов. В своё время нагнувших всех, через чьи земли проходили. Хотя в этом не уверен, как я помню, у историков не было единого мнения по этим племенам.

Буртасы – тоже какое-то племя из состава гуннских народов, хотя здесь мнения расходятся. По отдельным сведениям и рассуждениям историков, они были частью мордвы. Волжские булгары – об их происхождении и появлении существовало несколько различающихся мнений, но преобладающим оказалось то, что это тоже отколовшаяся часть гуннских племён, откочевавших на север и осевших в приволжских степях.

Но в любом случае, выше по Суре должны располагаться мордовские племена и буртасы, причём последние были достаточно воинственны и не упускали возможности кого-то пограбить. Хотя в это время такой возможности не упускал никто. Но дело даже не в этом. Главное, что по описаниям Шумата, ниже места впадения Камы в Волгу стоит большое поселение. Хотя что значит большое с точки зрения нашей и его?

Но тем не менее опять же по памяти, ты же знаешь, я интересовался этим временем, город Булгар был самой северной точкой арабских караванов, его основали волжские булгары, и он, можно сказать, был оптовым складом для всех северных купцов на Волге. Сюда спускались викинги, славяне с Ладоги и прочие северные купцы.

Первые литературные воспоминания об этом городе арабских купцов относятся к девятьсот какому-то году, короче, это десятый век. Но до официального упоминания зачастую проходит достаточно большой срок с начала существования упоминаемого места. По данным раскопок, в тех местах с IV века жили люди, и они занимались торговлей, археологи находили там римские монеты. Так что наше с тобой сегодняшнее время можно с большой долей вероятности отнести к VII–IX веку.

Конечно, я могу ошибаться, но есть и другое косвенное подтверждение этого. Ты жилища марийцев видела? Это явные полуземлянки, срубов над землёй не видно. А это, опять же по анализам археологов, VIII–X век. Именно в то время делали землянку и над ней возводили шалаш, внутри располагалась печка и места для спанья. Так что, попали мы с тобой, Галка, вполне конкретно. Поэтому из полученных описаний местности и увиденного я и делаю вывод о попадании в VIII век.

– Ты знаешь, Вить, я ничего не поняла из того, что было на берегу. Разве что, всё как обычно. Собрались мужики на берегу и пьют самогонку. Кстати, а зачем тебе зерно?

– Как зачем, самогонку делать.

– ???

При всех наших разговорах лодка медленно и уверенно двигалась вперёд. Прикидывая оставшееся время на дорогу, а мы должны были добраться ещё до полной темноты, я предложил сделать короткую остановку, поймать рыбу на ужин и справить нужду. Мы пристали к берегу в небольшом заливе, три заброса спиннинга – и пять кг рыбы в лодке. Нам больше не надо, и мы, не теряя времени, отправились дальше в путь.

Судя по пройденному расстоянию, нам ещё предстояло двигаться достаточно далеко. Хвала богу Электро, новая батарейка тянула исправно. Сам по себе притихший разговор возобновился опять.

– Вить, и как нам теперь в этом мире жить?

– Ну ты и умеешь задавать вопросы, Галка! У самого голова идёт кругом. Но я понимаю так, что мы почему-то сильно помолодели. И мне не хочется прожить долгие годы, будучи чьим-то рабом, как и не хочется всю оставшуюся жизнь прятаться от других, хотя в этих местах такое вполне возможно. Конечно, им до сибирской тайги далеко, но и в марийских лесах можно спрятаться очень даже хорошо. Но так почему-то делать не хочется.

– А чего тебе хочется?

– Как было принято говорить в наше время, здесь сейчас фронтир. Выше впадения Оки в Волгу территории, которые в любом случае будут контролировать и заселять славяне. Мордву оттуда подвинут и Оку от них освободят. По левому берегу мало кто в ближайшее время будет жить, а если и будет где-то заселяться, то выборочно.

Там будет идти дорога на север, где новгородцы будут иметь свой толстый слой масла на тонкий кусок хлеба. Ниже Оки, начиная с Камы и до Каспия, устья Дона и Чёрного моря, сейчас хозяйничают где булгары, где хазары, я так и не понял, кто кого нагнул, но по истории считаются хозяевами хазары.

Гораздо южнее будет расположена так называемая Киевская Русь, но не об этом речь. Эта местность, где мы сейчас находимся, не входит ни в чьи интересы. Вернее, все на неё заявляют свои права, но никто дальше заявлений не идёт. И это, по старой истории, будет продолжаться ещё лет двести. В девятисотом году сюда только придут дружины киевлян и побьют хазар. Да и славяне где-то в это время будут бить булгар.

В такой ситуации самый простой вариант – создать свою банду и крышевать местные киоски. А потом забить стрелку и отстаивать свои права с заезжими гастролёрами. Но для этого надо иметь свою братву, пушки и тачки. Вот примерно так, в переводе на язык тех детективов, которые ты любишь, можно описать сложившееся здесь положение. Исходя из этого, нужны братва, пушки и тачки. Тогда всё будет шоколадно. Я понятно обрисовал ситуацию?

– С международным положением мне все понятно, здесь рулит лозунг батьки Махно – бей красных, пока не побелеют, бей белых, пока не покраснеют. Ну, а нам с тобой что делать, здесь и сейчас?

– Выживать, моя радость, только выживать. Мы здесь никому не нужны и не будем этому миру нужны никогда при сложившихся условиях. Если верить Макаревичу, то мы должны прогнуть этот мир. Но это очень похоже на старый советский мультфильм про дракона, охраняющего сокровища.

Он постоянно проигрывал бой новому претенденту, но победитель становился сам хранителем сокровищ и превращался в дракона, и всё продолжалось по-прежнему. Хотелось бы сделать не по Макаревичу, а по уму и совести. А для этого надо как минимум выжить в течение пары лет и сколотить свою банду или, если быть политкорректным – команду единомышленников.

– И что ты для этого собираешься сделать? Ты же сказал, что собираешься выжить.

– Как я сказал, для начала просто выжить. Сейчас май. Не успеешь оглянуться, начнётся зима. Значит, надо найти тех, кто сможет помочь перезимовать и освоить те технологии, про которые мы знаем. Нужно в первую очередь оружие. Нужны мастера, которые смогут делать то, что мы знаем. Их надо искать среди рабов. А ближайшее место – Булгар. Значит, надо плыть туда и покупать рабов, лучше всего знакомых с ремеслом, обучать их новым знаниям и делать своими союзниками.

– Да ты что говоришь-то? Витька, сволочь ты эдакая! Ведь это люди, живые. Как их можно покупать? А-а-а, – зарыдала Галка.

– А ну успокойся и не устраивай здесь истерик! Если хреново, вон за борт прыгай, водичка ещё холодная, заодно и остынешь. Не я это всё придумал, живут они здесь так. А будешь орать и психовать, уйду нахрен, выживай как хочешь. Может из тебя новая Роксолана получится, если доживёшь до гарема, а скорее всего нет, под первым же кустом и завалят.

Галка. Откат от переноса и истерика

И всё-таки я сорвалась. Видимо, эмоции накопились и требовали выхода. Перенос этот, какие-то бородатые заросшие мужики, пьющие самогон на берегу, рассказ Витьки о произошедшем разговоре и определение времени, куда мы попали. Надо же, VIII век! Даже подумать об этом и то страх берёт. Как здесь жить? Вот всё это перемешалось и получился такой взрывоопасный коктейль, что привело к моей истерике.

А ведь ничего необычного для меня в том, что сказал Витёк, не было. Мы уже привыкли обходить проблемы и играть словами и не замечаем сути происходящего. Ведь мы все были рабами сложившейся в наше время системы. Только это всё называлось несколько по-другому, и как бы ни пыжились все демократы, общечеловеки и борцы за права человека, все люди в той или иной степени были рабами сложившегося порядка или кого-то с большим мешком бабла.

Каким бы ты идейным борцом за любые права ни был, всегда и везде ты работал за деньги, то есть продавал себя, свой труд, мозги тому, кто тебе даёт бабло, и при этом рассуждал о своей свободе и независимости.

Поэтому ничего неожиданного в Витькиных словах не было, они просто послужили детонатором, вызвали вспышку истерики и позволили снять накопившееся напряжение и стресс. Наверное, это хорошо, отделалась от эмоциональной перегрузки в лёгкой форме.

Галка ещё немного всхлипывала, потом зачерпнула водички из реки, попила, умылась, посидела молча, обернулась ко мне и сказала:

– Прости, Вить, нервы, тяжко всё это. Попаданство, весь привычный мир пропал, всё по-новому и непривычно. Я привыкну, я выдержу.

И немного погодя, как ни в чём не бывало, продолжила наш разговор:

– А на что ты их будешь покупать?

– За самогонку, вернее, за огненную воду. Никто ещё не смог победить зелёного змия. Не думаю, что и местные устоят, им ещё не известен такой напиток, как самогон. Ты видела, как поплыл Шумат после ста грамм? А если дать ему литр?

– А из чего ты его будешь гнать? Сахара нет, дрожжей нет. Из чего?

– Любой нормальный мужик знает или, по крайней мере, должен знать, как сделать три вещи – сына, самогон и оружие. Кто этого не знает, тот из породы гламурненьких голубоватых деток и не достоин звания настоящего мужика, что бы он при этом ни говорил и как бы ни топырил пальцы веером. Так что я знаю, как сделать самогон, и не одним способом, вон лежит мешок зерна, кажется, пшеница, из него я получу не менее двадцати литров отличного самогона. А там и ягоды пойдут. Тогда самогона можно нагнать немерено.

Самое главное, сделать хоть какие-то запасы на зиму, найти место, где можно построить дом, суметь защитить его при необходимости и встретить людей, которые смогут помочь. И на всё про всё – три месяца. Так что мы с тобой будем вынуждены разделить свои усилия. Я буду делать лодку и оружие, ты ловить рыбу и готовить запасы.

Пока мы вели дозволенные речи, начало не просто смеркаться, но сильно стемнело, однако мы почти добрались до места, и вскоре лодка ткнулась в знакомый берег. С машиной было всё в порядке, чтобы не бить ноги в темноте, надели налобные фонари, всё равно батарейки скоро разрядятся, занялись ухой и ревизией запасов, намереваясь с утра начать реализацию своих грандиозных планов.

Глава 6. Где проводится ревизия запасов и намечается перечень первоочередных дел

После окончания сильно припозднившегося ужина мы продолжили обсуждение своих первоочередных работ.

– Думаю так, Галина Александровна, нам придётся как-то распределить свои скромные запасы. Хоть мы и ехали на месяц, но надолго их не хватит. Придётся нам с тобой питаться тем, что поймаем, а вот свои запасы картошки, мы ведь где-то килограммов десять взяли с собой, посадить. За лето, если все будет хорошо, что-то и уродится. Тем более что картошка не зерно, как её надо выращивать, все представляют.

Так что с утра буду готовить место для посадки картошки, а ты ловить рыбу. Затем будем делать коптильню и погреб.

Тут собака заволновалась и, услышав или что-то почуяв, загавкала. Шерсть на загривке встала дыбом, но в кусты не кидается, жмётся к ногам. Может, какой-то крупный зверь к нам в гости пожаловал? Пришлось направить луч фонаря в ту сторону, ничего там не было видно. Да и что мы могли там видеть. Собака и должна вести себя очень беспокойно.

Совсем непривычный для неё мир, много птиц, мелких животных, новые запахи и звуки, так что все её переживания описывать не буду. Просто она добросовестно, в меру своего понимания, пытается нести свою службу. За это её можно только похвалить, что я и сделал, после чего мы продолжили наш с Галкой разговор.

– А это нам зачем?

– Хорошо, если за три месяца управимся с лодкой, но к этому вернёмся потом. У нас есть небольшая складная коптильня, но это будет рыба горячего копчения, она хранится не более одного, максимум двух дней, закоптили, съели. А нам надо делать запасы на более длительный срок. Для этого будем коптить холодным способом. Такая рыба может храниться до двух месяцев. Консервов здесь нет, и это единственный для нас вариант сейчас как-то сохранить продукты на более-менее длительный срок. Можно, конечно, солить, но соли у нас тоже мало. Немного подсолить рыбу, потом прокоптить, вот и будет какой-никакой запас.

А хранить все продукты будем в погребе, сейчас жара придёт, холодильников нет, испортится всё очень быстро. Выкопаем погреб метра на полтора глубиной, и пока ещё можно найти в лесу снег, набьем его снегом. Вот и будет холодильник. А затем займёмся делами – я буду делать лодку, а ты – ловить и коптить рыбу и гнать самогонку.

– А как ты будешь делать эту лодку, ведь нет ничего?

– А как делали предки свои лодки? Тем более у меня есть электропила, небольшой бензогенератор и две канистры бензина, должно хватить. В своё время я интересовался древнерусским судостроением, и на меня очень сильное впечатление произвела сойма. Строилась она предками без единого гвоздя, мы сейчас почти в таком же положении. Хотя у нас есть генератор, пилы, электрическая и двуручная, ножовка. Есть электродрель, топоры, лопаты, три лебёдки, одна стоит на машине, две ручные. Есть кое-какой инструмент ещё в машине. Дома я бы не взялся за такое дело, но здесь у нас с тобой нет выбора.

Или мы сможем спокойно перемещаться по рекам, а в этих местах двигаться можно в основном по ним, разве только в степи кочевать, и будем искать новые места, людей и ресурсы, основывать крепости и форты, либо нас навестит северный зверёк. Остаётся надеяться, что моего умения хватит для выполнения задуманного, и молиться богу Электро, чтобы не оставил в беде своих засланцев. Шучу, конечно.

– А почему всё это займёт так много времени?

– Ну, ты и почемучка! Пока свалю лес, пока напилю досок, пока они высохнут, им сохнуть надо месяц, пока соберу лодку, вот и будет конец августа. Хорошо, если успеем добраться до Булгара и выкупить рабов, потом надо будет строить дом на зиму. Конечно, всё на самом деле будет выглядеть гораздо сложнее, чем я тут расписал. Нас всего двое, вполне возможно, что попытаются напасть и отнять всё имущество.

Нужно будет хоть какое-то оружие, а самое главное, надо успеть нанять или выкупить воинов. Но я не знаю, как можно получить всё это другим способом. Здесь самое главное – нужна удача. А сидя здесь, мы ничего не сможем сделать. Вот в таких заботах у нас всё лето и пройдёт. А теперь давай спать. Собаку на улицу отправь, пусть охраняет, а сами в машине устроимся.

Утро началось с разбора имущества. Его было много, как-никак мы собирались прожить месяц автономно и запаслись многим из того, что считали нужным. Хотя в данном случае понятие «много» было относительным. Однако всё разбирать не стали, в первую очередь отобрали картошку и пошли искать, где её можно посадить. Немного в стороне нашлось подходящее место, и после завтрака остатками вчерашней ухи я принялся его перекапывать.

С одной стороны, хорошо, что посевного материала немного, вскопать большой участок целины – мало не покажется, а с другой стороны – что за жизнь без картошки, так что стимул поработать на её посадке был самый прямой.

Хотя участок получился небольшой, но повозиться с ним пришлось долго. Пока вскопал, потом разбили все комки, перебрали буквально руками всю землю, выкидывая корни и траву, затем пришлось делать что-то типа грабель и после посадки ровнять поле. Когда поле было готово, Галка посадила картошку. После этого решил заняться погребом-холодильником. Пока я копал, Галину отправил ловить рыбу и коптить её горячим способом, война войной, а обед по расписанию.

Выкопал яму примерно два на два метра, глубиной метра полтора, сверху положил бревна, сделанные тут же из жердей и сушняка, оставив только небольшой лаз, а потом завалил эти бревна землёй. Получился насыпной погреб. По горловине разместил несколько нетолстых брёвен для создания нормального каркаса под крышку, её пришлось тоже делать из жердей в два слоя, скреплял их срочно сделанными нагелями (деревянными гвоздями), сверлил отверстия и забивал их туда.

Внутри выкопал дополнительную нишу, в которую поставил металлическую сорокалитровую флягу и набил её снегом, набранным в оврагах. Фляга со снегом будет служить морозильником. К этой морозилке пришлось тоже делать дополнительную дверь – просто деревянный щит, закрывающий проём. Где можно, сделал полки, всё опять из жердей и веток. Ну и лестницу, конечно, как же в эту яму лазить – вылазить?

Пока занимался этими хозяйственными делами, день уже подошёл к концу, осталось искупаться в Суре, поужинать и начинать готовиться к следующему трудовому подвигу – строить лодку. Весь день, пока возился с обустройством хозяйства, сойма не выходила из головы. Вспоминал всё, что про неё читал, прикидывал, что надо, и думал, может, есть возможность поступить как-то по-другому. По всем моим рассуждениям деваться было некуда. Нужна лодка, причём способная выдержать дальний переход и достаточно сложные условия плавания на Волге.

Глава 7. Размышления о Волге и лодке

Поев, обменялся мнениями о прошедшем дне со своей половинкой.

– Как ты сегодня, Галка, притомилась?

– Да вроде бы не особенно. Рыбу ловила, уху варила, коптила в маленькой коптильне. Как рыбка-то?

– Слов нет, сказать ничего не мог, так занят был её уничтожением.

– То-то же, цени меня!

– А как же.

– Завтра что делать будем?

– Ты – то же самое, только придётся начинать зерно проращивать, солод готовить для самогонки. Я начну лес валить и строить лесопилку.

– Вить, ну зачем нам такая лодка, как на ней мы плавать сможем? Может, проще что-нибудь придумаешь?

– Сам боюсь, Галчонок, браться за такое дело. Но не вижу другого выхода. Сейчас я тебе ещё раз свои соображения выскажу, заодно и мысли свои приведу в порядок. Слушай.

Если я не ошибся со временем, пусть сейчас идёт VIII век. Дорог никаких нет, разве что в степь перебираться, но там нужны лошади, и там кочевники. На севере начинают свои пляски викинги, будут Европу учить строем ходить. На юге хазары, ещё южнее арабы, они сейчас должны быть в силе. Между собой у них впереди многолетняя война, то ли началась, то ли начнётся, неважно, там нам не место. Там режут все и всех. Здесь сейчас самый медвежий угол, никто сюда не лезет, разве что мордва и буртасы.

– А что за буртасы такие? Печенегов помню, гуннов помню, половцев помню, буртасов не помню.

– Полукочевой, полуосёдлый народ. По одним данным, какое-то племя из числа гуннских, по другим, какая-то часть мордовских племён. Во всяком случае, если не данники хазар, то какие-то их вассалы, войска им давали, до десяти тысяч кавалерии. Проживали где-то на территории Ульяновской, Пензенской областей, потом были то ли полностью уничтожены, то ли ассимилированы, но со временем исчезли.

Но сейчас они тут сила. Эту территорию все считают своей – марийцы, мордва, буртасы, хазары, вот про славян ничего сказать не могу, не помню, они сюда, кажется, ещё не добрались. Так что отсидеться здесь не удастся, надо где-то искать надёжное место. А искать его можно только на лодке, больше сейчас перемещаться не на чем.

Плавать сейчас по реке совсем непросто. Волга всегда была сложна для судоходства, мели, перекаты, переменчивая погода. На маленькой лодчонке только у берега можно трепыхаться. А если захочется идти куда подальше, то бойся мелей и погоды. Поэтому в старые времена на Волге в основном строили плоскодонные суда, да и плавали больше по течению, против него только при низовом ветре удавалось подняться или с помощью бурлаков.

Несколько раз иностранцы пытались на своих кораблях пройтись по реке, ничего хорошего из этого не получилось. А для постройки нормальной лодки нужны и лес, и люди, и железо. Ничего этого у нас нет.

Но помню я конструкцию одной лодки, на мой взгляд, просто идеально подходящей для таких условий. Это новгородская сойма, даже скорее не новгородская, а ильменьская. Если без привязки к месту, это старинный тип лодки, способной двигаться как в условиях мелководья, так и на просторах типа Ладоги, выдерживающий переменчивую и штормовую погоду. Причём в старые времена она строилась без единого гвоздя. Там использовалась очень интересная технология – доски на лодке для дополнительной прочности сшивались еловыми корнями.

Но я ведь самой лодки не то что бы не строил, а видел только чертежи и фотографии, да читал опыты реконструкции и описания процесса её постройки. Страшно не то, что лодка не получится, страшно то, что время потеряем. В конце концов, если не получится сделать так, как должно быть, надеюсь, удастся тогда как-нибудь использовать корпус, обошью досками и получится какая-нибудь плоскодонка. Досок на неё много не надо, по описаниям, большие лодки строились в пять набоев, т. е. досок обшивки.

У меня так, скорее всего, не получится, но думаю, что штук двадцать должно хватить. Если из одной сосны диаметром тридцать-сорок сантиметров удастся получить четыре доски, то хватит пяти сосен. С учётом расхода на всё прочее, придётся распиливать не менее десяти сосен. Чтобы их распилить, есть электропила, есть бензогенератор, в крайнем случае, есть двуручная пила, будем вдвоём, как в кино, пилить доски. Из инструмента имеется дрель с набором насадок – точило и дисковая пила, свёрла, ножовка и топор. Вот этим и буду пытаться что-то сделать. Нельзя нам здесь оставаться и сидеть ровно. Прыгать надо.

– Ну ладно, сделал ты лодку. А как плавать будешь?

– Есть у меня с собой опытный водомётный двигатель с приводом от электромотора. Использован тот же принцип, что и на двигателе для резинки, с управлением от Шим-контроллера. Только более мощный, на десять лошадок, для питания буду использовать бензогенератор. Хотел испытать во время отдыха, надеюсь, будет работать. Вот его и поставлю на эту лодку.

– Ну что ж, будем молиться богу Электро, чтобы всё получилось.

Глава 8. В которой происходят всякие подготовительные действия

С утра начал выбирать место, где буду пилить доски и сосны, которые для этого потребуются. Место желательно одно, таскать брёвна смогу только «уазиком» или лебедкой. Но такое место нашлось очень быстро. В противоположной от огорода стороне росли на опушке подходящие сосны, расположены удобно, подъезд для машины есть, да и падать будут туда, где можно будет подъехать и потом волочить бревно.

«Уазик», конечно, не трелёвщик, но десятиметровое бревно тащить сможет. Лодку я задумал строить именно такой длины, с возможностью установки шести вёсел, надеюсь, со временем найду тех, кто будет ими грести, с закрытой палубой на носу и корме и открытой серединой. Если не получится напилить досок такой длины, буду пилить, какие получится. Как говорится, боишься – не делай, делаешь – не бойся.

Притащил генератор, установил его в безопасном месте, туда же отогнал машину – подальше положишь, поближе возьмешь. Переноски были самодельные, так что тащить напругу можно было и за сто метров. Для начала выбрал достаточно тонкую сосну, из нее планировал сделать что-то типа пилорамы для распиловки брёвен. Много таких самодельных конструкций видел в своё время в Интернете, когда создавали на основе бензопилы почти настоящие пилорамы.

У меня не было бензопилы, но есть электрическая, достаточно большой мощности, почти три лошадиные силы. Приспособа должна представлять собой основание – набор вкопанных П-образных перекладин, шесть штук на общем расстоянии двенадцать метров.

На основании предполагалось размещать и жёстко крепить на нём при помощи деревянных клиновых зажимов бревно. С одной стороны планировал расположить направляющие, по которым при помощи лебёдки будет закатываться бревно, с другой – вдоль всего основания параллельно ему планировал перемещать пилу. Скорее всего, пилить двенадцатиметровой длины доски не получится, значит, буду пилить в тот размер, какой получится, а потом соединять их на шпангоутах. Пойдут даже двухметровые, Конечно, это будет не то, что задумывалось, но другого выбора всё равно нет.

А вот для киля придётся пилить длинный брус. Так что всё началось, как и положено, с оборудования рабочего места. Высоту основания сделал небольшую, метр, чтобы удобно было работать. Напилил столбиков, вкопал неглубоко, на полметра, сверху поставил на две опоры перемычку, соединив с её помощью эти стойки. Соединение сделал в шип и закрепил нагелями. И так шесть раз. Потом ещё соединил между собой отдельные опоры жердями, к основанию крепил их также нагелями. Получилась достаточно прочная конструкция.

С противоположной стороны сделал две продольные направляющие, по внешнему виду похожие на угольник. Материалом для них послужили жердины и тонкие деревца. С одной стороны прикрепил к основанию, с другой поставил ещё опоры, на этот раз из тонких жердей и брёвен. Их не вкапывал, а просто загнал кувалдой на нужный уровень, скрепил с основанием и на них закрепил ещё одну продольную направляющую. По ней должна была перемещаться пила, закреплённая на специальной тележке.

Для её изготовления использовал доску из пайола с ПВХашки, а в качестве колёсиков нашёл четыре подшипника из запасов старого хозяина «уазика». Там много чего можно было найти, и чувствую, всё это мне ещё пригодится. Тележка получилась грубоватой, но добротной, бодренько так каталась по своим направляющим.

На ней при помощи упоров и болтов закрепил горизонтально пилу, для регулирования уровня пиления относительно основания приходилось менять число прокладок под пилой, но тут не до жиру. Это не массовое производство, надо сделать два, ну пусть четыре десятка хотя бы приблизительно одинаковой толщины досок от двадцатки до сотки.

На киль планировал использовать брус двадцать на пятнадцать сантиметров, шпангоуты буду собирать из двух досок пятидесятки, на днище планировал пустить тридцатку, на борта – двадцатку. По мере размышлений мне всё больше казалось невозможным с моими навыками и имеющимся временем повторить в чистом виде сойму, но многое из её конструкции постараюсь использовать.

Пока занимался всеми этими делами, окончательно стемнело, собрал инструмент, оборудование, перетащил всё к машине. Осталось искупаться после трудового дня и поужинать.

Галина, попаданец-рыболов

Ну, прямо курорт. Во всяком случае, пока. Как Витек говорит, моё время ещё не пришло. Вот и отдыхаем мы с Гизкой, нервы свои лечим. Я рыбу ловлю, она около меня крутится, далеко не отходит. Да она и дома такой же была, чуть подальше отбежит и сразу возвращается. Ей всегда в обществе нужно быть, вернее, со своими, и чтобы все рядом находились.

Бегает, конечно, по берегу, по кустам вокруг шарит, какую-то мелкую живность гоняет. Рыбу трескает постоянно. Она и раньше часто её ела, а теперь только ей и питается. Когда поймаю не очень крупную рыбу, то сразу же ей, а она её сразу же и оприходует. Покрупнее, конечно же себе.

Так постоянно и ждёт подачки, ляжет рядом и смотрит за поплавком. Правда, службу тоже несёт, если шум какой услышит или звук подозрительный, то сразу же гавкать начинает. Хотя тут, скорее всего, поблизости никого не осталось. То машина ревёт, то пила надрывается, бензогенератор постоянно работает. Шум такой, что нормальные звери давно разбежались. А вот рыбка клюёт знатно.

Буквально за час можно наловить столько, что не знаю, чего с ней делать. Рыба, правда, всё больше обыкновенная: подлещики, язи, сорожка, ни стерляди, ни осетров нет. Витёк говорит, что на поплавочную удочку их не ловят.

Нам и такой хватает. Тем более что она почти вся крупная, я в своём времени такой и не ловила. А здесь буквально через заброс – и пожалуйста, чуть ли не килограммовая добыча на крючке сидит. Вот червей мало, придётся на спиннинг переходить или искать какую-то местную наживку. Солнце, рыбалка на зависть, ничего не болит. Хорошо-то как!

Конечно, напрягает неизвестность. Как-никак VIII век, что будет дальше, совсем неизвестно. И нет ничего, и обратиться за помощью не к кому. Но я уже как-то смирилась, что всё осталось в прошлом, и настроилась на долгое выживание. Здесь главное не строить несбыточных планов, а получать удовольствие по полной программе здесь и сейчас.

– Ну что, свет мой Галина Александровна, как здесь рыбалка?

– Как в аквариуме в магазине. Как хочешь, так и лови. Уже наловила столько, что не знаю куда девать. Собака постоянно около меня крутится, она уже порой на эту рыбу и не смотрит. Наелась. Хотя немного побегает, и опять аппетит появляется.

– Ничего, думаю, дня за три я доски напилю, потом мы с тобой вдвоём хозяйством займёмся, так что потерпи немного. Построим коптильню, будешь рыбу коптить в запас. Кстати, как там наш погреб?

– Отлично. Земля ещё в глубине не прогрелась, так что температура в нём почти как в холодильнике, с хранением проблем нет. И морозильник работает. Вот только хранить нечего, хотя все наши запасы, что с собой привезли, там целее будут.

– Ну и хорошо, завтра начну пилить доски и сушить, сушка займёт по моим прикидкам недели три-четыре, вот за это время и займёмся всеми делами. Пока доски – первоочередная задача. Мы с тобой держимся в графике, но расслабляться нам нельзя. Я знаю, ты выдержишь, а мне деваться некуда, буду ходить строем.

Глава 9. Лесозаготовка и хозяйственные работы

С утра пришло время проверить, как работает моя лесопилка. Как ни странно, всё оказалось в полном порядке. Правда, пришлось сделать что-то типа тали, чтобы можно было ворочать брёвна с помощью лебёдки. Их у меня две, одна обычная ручная, была раньше на своей предыдущей машине, и одна досталась от прежнего хозяина, вот эта была самая настоящая цепная таль.

Как же без такого инструмента можно выезжать в малообжитые места? Сколько раз сам вытаскивал засевшую машину. Поэтому нет ничего удивительного, что в хорошо оборудованном авто оказалась лебёдка. С её помощью удавалось достаточно просто ворочать доски и бруски.

Немного напрягала доставка брёвен до пильни, но опять выручал «уазик». Сначала лебёдкой поднимал бревно, под него закатывал кругляки, выкладывал из них что-то типа дороги, точнее, ряд кругляков на расстоянии метра друг от друга, и по ним тащил машиной бревно. Примерно так же оттаскивал уже напиленные слишком тяжёлые брусья и доски. Невдалеке я устроил место для будущей сушки пиленого материала, пока просто складировал, обеспечивая необходимые зазоры для продуха и укладывая рядом одинаковые доски.

Потом, после распиловки нужного количества досок, собирался устроить нормальный навес. Пока же просто раскладывал доски и прижимал их брёвнами и зажимами. Больше всего времени занимала установка нужного уровня пиления, для каждого реза приходилось по-новому настраивать всю систему и выставлять по уровню бревно и пилу, чтобы получить ровную доску. Правда, со временем появился навык и, в конце концов, это всё стало занимать меньше времени.

Вот таким образом я занимался лесоразработкой четыре дня. Удалось распилить почти два десятка деревьев. Доски получились разной длины, где-то была древесина с сучками, где-то другие дефекты, все такие доски откладывались в сторону, пойдут на вспомогательные детали, для шпангоутов и обшивки брал только хорошую древесину, если дефекты были по краям, то просто обрезал дефектный участок.

Тем не менее, по прикидкам, готового материала должно было хватить на лодку, и к концу четвёртого дня закончил пиление и соорудил над досками навес, защищающий их от солнца. Тем более что оно в этом месте бывало только с утра, а после обеда на него падала тень от деревьев.

Закончив все эти дела, собрал инструмент и перегнал машину на привычное место, после чего мы устроили, если это можно назвать так, праздничный ужин. Сварили макароны с тушёнкой и разрешили себе принять по сто граммов «попаданских» из имеющихся запасов. А собаке дали сухого корма. Как-никак, надо же было отметить первую неделю попаданства.

– Ну вот, Галка, первую часть подготовительного этапа мы выполнили, теперь, пока доски сохнут, можно заняться хозяйственными делами, потом будет не до этого.

– Сначала коптильню, я помню, а потом что?

– Один день потрачу на обустройство. Сделаю тебе нормальный стол, лавки, оборудую место под печку, поставлю себе небольшой верстак, а потом займусь гончарным делом.

– Господи, а это ещё зачем, тебе что, посуды мало? Я, правда, уже почти не сомневаюсь, что ты и это сделаешь, пусть без излишков и изысков, грубо и криво, но сделаешь. После того, как я увидела, что ты напилил такую кучу досок почти без ничего, я в этом не сомневаюсь. Хотя я и раньше не сомневалась. Но горшки тебе зачем? Ты об этом не говорил.

– Я много о чём ещё не говорил, и ты ещё не один раз удивишься. Ну подумай сама, вот лодку мы сделали, чтобы она не протекала, её надо просмолить. А где я возьму здесь олифу, краску и всё, что может предложить химия? Поэтому остаётся воспользоваться старинным дедовским способом – выгнать смолу. Заодно и скипидар можно получить. А то, пока пилил, почти канистру бензина сжёг. А на скипидаре обычный бензиновый движок работает вполне успешно. Это будет наш резервный источник горючего.

Да, пока не забыл, надо будет мха насобирать и насушить, им придётся швы конопатить. Другого материала для конопатки у нас нет, а так раньше предки делали. Заодно и посмотреть, где тут ёлки растут, с них корней надо резать.

– Ты, Витя, просто супер! Ничего нет, а у тебя всё почти из воздуха появляется. Лесозаготовку и переработку древесины организовал, бытовые условия, можно считать чуть ли не класса люкс, даже холодильник есть, сейчас устроишь керамическое производство, а потом построишь судоверфь. Я тобой горжусь и восхищаюсь.

Больше мы о своём положении не говорили. Обсуждали рыбалку, вспоминали виденное при плавании по Суре, прожитое в том мире, каких-то людей, их поступки, да просто разговаривали и общались. Нам было хорошо, как, впрочем, и раньше всегда было хорошо вместе.

Утром начал устраивать нормальную кухню. Сделал стол из горбылей, оставшихся после распиловки бревен, над ним навес, там же устроил место для нашей походной печки, она у нас небольшая, чтобы постоянно не наклоняться до земли, установил её на бревно повыше на уровне стола. Пока занимался этими делами и обдумывал, как делать коптильню, прозрел, что сделать её не получится.

– Галка, – спросил у подруги, – а соли у нас сколько?

– Да пачки две есть, мы много не брали.

– И ты молчишь? А зачем нам коптильня, если нет соли? Ведь рыбу надо хоть немного, но подсаливать.

– Ну, я думала, ты соль добудешь, сожжёшь там что-нибудь или перегонишь.

– Да, лоханулся. Значит, коптильня отменяется. А соль экономить будем.

Из-за изменения программы пришлось перейти к её следующему пункту – устройству верстака. Отличий от кухонного стола было совсем немного, разве что горбыли использовал более толстые. В общем, после обеда я пошёл искать, где копать глину. При копке погреба глина была, и хорошая, так что долго бродить не стал, немного в стороне пристроился и начал копать. Неглубоко под поверхностью оказался приличный слой глины.

Ещё в прошлый раз её проверил – глина хорошая, пригодна к работе. Сейчас просто перепроверил. Поступил так, как рекомендовали в разных умных книжках – взял небольшой кусок глины, хорошо его размял, скатал жгутик и согнул дугой. Глина не треснула, значит пойдёт.

Прикрыл ветками яму от мусора и пошёл готовить приспособы. В первую очередь мне нужен был кирпич, нужно было сделать две печки – одну, чтобы гнать смолу и скипидар, другую – обжигать глиняные бочонки. Они мне нужны были для хранения скипидара и дёгтя, а также организации винокурни. Должен же я осчастливить аборигенов продуктом высоких технологий из будущего, а они порадовать меня местными пряниками.

Первым делом из горбылей соорудил формы, в которых буду прессовать будущие кирпичи. В качестве пресса мне послужит домкрат. В общем-то, мне не нужен был сам кирпич ради кирпича, мне нужно было соорудить что-то типа конуса, в котором будет происходить пиролиз (нагрев в замкнутом объеме без доступа кислорода) соснового материала. Грубо говоря, большой самогонный аппарат для перегонки смолы.

Проще всего, как мне показалось, его можно было соорудить из глины. Такая технология была известна издавна, для получения дёгтя и скипидара использовалась специальная печь из кирпича, вот примерно такую я и пытался повторить. Остаток дня ушёл на подготовку навеса для сушки отформованной глины и обустройство места для её подготовки.

Галка, итог ближайшей разведки

Сходила с собакой осмотреть окрестности. Никакого зверья вокруг не увидела, точно, всех шум распугал. Правда, я не следопыт, вижу что-то, когда упрусь в это носом. Но мы с собакой далеко не ходили. Так, вокруг обошли по лесу, мох искали. Нашли, и много. Вокруг по берегам заросли кустов, малина, смородина, ежевика. Немного дальше, в глубину леса, начинается ещё один подъём вверх и за ним, похоже, уже основной лес, матёрый. Здесь же, вдоль реки, пока ещё небольшой подлесок.

На этом речном берегу лес ещё не успел полностью сформироваться. Видимо, его постоянно во время половодья заливает, поэтому он какой-то не такой. Это просто чувствуется. Когда заходишь в настоящий боровой лес, такое ощущение просто висит в воздухе. Он тебя оценит, и если ты поведёшь себя неправильно, в лучшем случае будет только терпеть, ты здесь временный гость. Если же лес тебе не рад, ничего хорошего не жди. Он живой, и относиться к нему надо как к живому существу.

Вот и мы с собакой дошли только до опушки, посмотрели сверху с пригорка на речку и пошли обратно. Нам пока ничего здесь не надо, мох мы нашли, тем более от нашей стоянки он растёт совсем недалеко, так что тут нам делать нечего. Будем заготавливать траву. Но не сегодня, тем более уже смеркаться начало, пора и на стоянку идти. Хватит гулять.

Виктор, главпопаданец

Тут вернулась Галка с собакой, которые ходили искать мох, и мы занялись приготовлением ужина. Хотя что там было готовить? Всё та же рыба, вареная или жареная. Ничего другого из еды мы пока себе позволить не могли. Скудный запас продуктов, что остался после переноса, дружно отложили в НЗ, так, на всякий случай. Немного разбавляла стол копчёная рыба, которую готовили в маленькой складной коптильне, да и то изредка.

С собакой было проще – она ела сырую рыбу, правда, сначала немного покрутила носом, но сейчас привыкла. Да и варёной рыбы ей доставалось, сухой корм ей не давали, оставили на потом. Но зато Галка обрадовала меня тем, что немного в глубине есть полянки, буквально заросшие мхом. Наверное, каждому, кто хоть раз заходил в лес, встречались такие места, где деревья немного расступаются, и между ними образуется небольшой прогал, или на склоне небольшого холма, сопки появляются полянки, порой крошечные, порой и солидных размеров.

И там же рядом был небольшой ельник, что оказалось просто здорово. Еловые корни лучше всего подходили для шитья бортов лодки.

За ужином обменялись с Галкой сделанным и увиденным за день, наметили порядок работ на завтра. Она с утра занимается заготовкой рыбы, потом таскает мох и раскладывает его для просушки, я же занимаюсь глиной.

Глава 10. Гончарное, смоляное и скипидарное производство

Утро началось в соответствии с утвержденным планом, Галка ловила рыбу, причём уже перешла в основном на ловлю спиннингом, я копал и таскал глину. По моим прикидкам, на смолокурню требовалось около четырёхсот кирпичей. Немного поработав с глиной, у меня созрело решение, что можно обойтись сооружением печки меньшего размера. Тем не менее для получения нужного количества кирпичей потребовалось три дня.

Я таскал глину, месил её, формовал какое-то подобие кирпичей – и так все это время. В итоге нужные мне четыре сотни чего-то, похожего на кирпичи, лежало и сохло под навесом.

Теперь настало время строить саму печь. Насколько помнил прочитанное и виденное ранее в нашем времени, настолько и попытался воспроизвести, правда, в значительно уменьшенном виде. Основой такой установки была специальная печь, напоминающая что-то типа цилиндра, вверху немного сужающегося. В высоту я планировал его сделать не более семидесяти сантиметров, слишком большое сооружение мне было не нужно, да сил и времени на это требовалось немало, а впереди предстоял ещё непочатый край работы.

В основании этот цилиндр, который называется кожух, планировался немногим меньше метра. В качестве основания выступал глиняный под, имеющий форму конуса или, скорее всего, воронки, задачей которой было собрать появившийся дёготь и вывести его за пределы печки. Сверху располагалась ещё одна трубка, выходившая наружу. Через неё выводились образующиеся при нагреве пары и, проходя через холодильник, конденсировались в скипидар.

Обычный принцип перегонного куба. У такой печки было два люка – один сверху для загрузки сырья, другой сбоку – вынимать древесный уголь. Вокруг такого цилиндра на расстоянии около двадцати сантиметров возводилось топочное кольцо, которое вверху смыкалось с кожухом и имело сверху несколько вытяжных отверстий (дымоходов). Люк сверху закрывался специальной плитой, сбоку тоже, все щели замазывались глиной, в результате чего получался замкнутый объем, в котором и шёл пиролиз.

Конечно, самый простой способ – использовать специальную смолокуренную яму, но она требует знания процесса, его тонкостей и зачастую, по отзывам реконструкторов, не даёт нужного результата без должного умения.

А рисковать я не мог, мне обязательно нужна была смола, поэтому и появилось решение пойти по такому сложному пути, надеясь хоть в минимальных количествах, хоть и не за один раз, набрать смолы для лодки. Плохо ещё то, что кирпичи сырые, но как я помнил, такую печь лепили прямо из глины, и обжиг проводили при первой её сидке. Да и времени, топлива на это требовалось много, процесс занимал до трёх суток, но это происходило в больших по объёму печах. Так что не по собственному желанию, а только по воле пославшего меня сюда бога Электро, я этим и занимался.

Место для сооружения печи было выбрано на бугорке, на вершине которого подготовил площадку, выкопал небольшой фундамент и заполнил его глиной, соорудил воронкообразный под и уложил на него толстый слой глины, в центре получилась воронка, ниже которой проходила канава с уложенным в ней жёлобом. Его сделал из половины подходящего бревна, так оказалось быстрее, чем лепить из глины, На конце жёлоба должна была быть ёмкость для сбора дёгтя, которую ещё предстояло сделать.

Выложил сам кожух и топочное кольцо из кирпича-сырца, подготовил крышки, люки и оставил всё сохнуть на пять дней. За это время требовалось подготовить дрова и сырьё. Сырьём служили сосновые пни, вот только они должны быть сухие и выдержанные несколько лет, а где их взять? Как говорится, не имея туалетной бумаги, воспользуемся гербовой.

Обнаруженные пни как мог обкопал, что мог – перепилил пилой, из земли дёргал уазиком и лебёдкой. Затем полученные чурбаны отволок на переработку. Их напилил на поленья длиной примерно пятьдесят сантиметров, чтобы стоймя влезли в печку, расколол, распилил на полешки диаметром сантиметров пять, и всё это сырьё положил сушить, пока не созреет печь. Сам тем временем набирал по всей округе дрова, зачастую вытаскивая из леса сушняк, а при необходимости там же пилил брёвна и их таскал к печке. Дров мне надо было много. Заняло это всё три дня.

Потом, как закончил с дровами, начал делать глиняные вёдра. Соорудил какое-то подобие гончарного круга и, используя имеющееся пластмассовое ведро как заготовку, слепил глиняное. Слепил – сказано точно, делал глиняные валики и обмазывал ими ведро, потом как мог, разгладил. Опять же по памяти помнил, что тощая глина при обжиге не трескается. Тощая – это та, в которой много песка, это всё, что я помнил. Поэтому добавил песка, не знаю, сколько надо, но действовал по интуиции. Готовые вёдра, четыре штуки, поставил на просушку, завтра или чуть попозже попробую обжечь.

Сырые, вернее после просушки, кирпичи у меня ещё остались, так что сложил небольшую печку, размером как раз с четыре моих ведра, сверху всё закрыл глиняной крышкой, замазал все щели глиной, просушил три дня, обложил всё дровами и запалил огонь. Первоначально огонь держал небольшой, пусть всё прогреется. Этот прогрев продолжался порядка четырёх часов, а затем начал поднимать температуру, усиливая огонь до тех пор, пока мог подойти к печке. Затем просто поддерживал огонь, опять же четыре часа, после чего оставил всё остывать на ночь.

Я, конечно, рассчитывал на успех, но полученный результат меня порадовал. Все мои четыре ведра, сделанные по примитивной технологии и на глазок, оказались целыми. Мое сооружение уже остыло, что позволило мне вытащить готовые изделия. Они, конечно, не отличались красотой, немного скособочились, но оказались почти целыми. Были мелкие трещины, но я их потом просто замазал глиной. Для хранения смолы пойдёт. Воду они тоже держали, осталось проверить, что будет происходить при нагреве, но это немного позже.

Попробовал простучать, звук был ровный, не дребезжащий. Два, которые выглядели наиболее ровными, сразу отнёс к смолокурне, буду в них собирать готовый продукт. Одно наполнил водой и поставил стоять, надо смотреть, что получится. Одно, с водой, поставил на огонь, проверить, как будет держать нагрев. Так что пора было приступать к следующей задаче. Наша цель – смола.

Осмотрел всю печку, обнаруженные подозрительные места подмазал глиной, правда, это уже было сделано неоднократно, но хуже от этого не будет. Да, совсем забыл, ещё сделал холодильник для получения скипидара. При пиролизе сосны сначала идёт скипидар, его как в настоящем самогонном аппарате пропускают через холодильник и получают готовый продукт. Я просто обжёг глиняную трубку, которую вставил в отверстие в верхней части печи. Для охлаждения буду обматывать её мокрыми тряпками.

Убедившись, что всё в порядке, решил приступить к обжигу печи, тем более что отведённое время на просушку прошло. Загрузил дрова, пока немного, для прогрева и просушки печки. Дрова поместил и внутри, и в топочном кольце. После розжига огня первое время поддерживал небольшой огонь для просушки и прогрева, через шесть часов стал поднимать температуру, усиливая огонь. На максимальном огне продержал печь шесть часов, после чего оставил остывать на ночь. С утра убедился, что всё в порядке, убрал золу и прочий мусор, прочистил все трубки, замазал все щели и начал набивать печку сырьём.

Подготовленные брёвнышки ставил вертикально с небольшим зазором, оставшееся пространство перед верхним люком заполнил горизонтально уложенными заготовками. Верхний и боковой люки закрыл крышками и промазал глиной. Отверстие для выхода дёгтя закрыл деревянной пробкой, сначала надо собрать скипидар. Заполнил топочное кольцо дровами и развёл огонь. Первое время огонь держал не слишком сильным, но потом увеличил температуру и держал её достаточно долго, пока из холодильника не пошёл скипидар. Собрал небольшое количество, поджег – горит, по запаху – скипидар.

Стало немного легче, всё-таки сильно волновался – заработает мой агрегат или нет. Когда пошёл скипидар, огонь немного уменьшил, пусть гон идёт на постоянной температуре, тем более что это лёгкие фракции, для тяжёлых нужна будет более высокая температура. Держал такой режим, пока шёл скипидар. После прекращения выхода скипидара, а всего получил литров десять, полное ведро, заткнул пробкой холодильник, вытащил пробку из трубки для сбора дёгтя и усилил огонь.

В таком режиме печка стояла двенадцать часов, а после этого смола идти перестала. На этом процесс закончил, всего получил два ведра смолы, для меня просто прекрасный результат.

Глава 11. О гонке вооружений и самогоноварении

С утра удалось более-менее спокойно поговорить с Галкой.

– Ну что, золотце, отчитываюсь о проделанной работе.

– Да я и без твоего отчёта всё вижу. Посуды наделал, смолой всё вокруг провонял. Как раньше всегда на работе пропадал, так и теперь только о своей лодке думаешь. А про меня совсем забыл, завёз в доисторическую древность и бросил одну.

– Да ты что, Галка?

– Не вскидывайся, подначиваю я так, а то смотреть на тебя страшно, сейчас лопнешь от радости. Был бы лимон, точно не пожалела. На вот, хоть рыбки съешь, если не надоела.

– Уф, не пугай ты меня так больше. А радуюсь я правильно, сейчас только май закончился, а мы с тобой уже столько сделали, правда, сделать ещё больше надо.

– Да чего ещё-то? Доски напилил, смолы нагнал, можно и лодку строить. Пора куда-нибудь плыть, а то засиделись мы что-то.

– Рано еще строить, доски сырые, и смолы мало. Ещё раза два надо будет печь заряжать, чтобы с запасом было.

– Ну надо так надо. Мы с Гизкой потерпим, гони свою смолу.

– Смола «обчая», а не моя. А для тебя теперь тоже работа есть. Кончился твой отпуск на рыбалке, пахать будешь во имя светлого будущего, из которого сюда и прибыли. А профсоюза здесь нет, пожаловаться некому, есть только самодур и тиран – это я.

– Вот так всю жизнь. Только что-то хорошее начинается, как приходишь ты и приводишь зверька обломыша. Ну и что в этот раз надумал?

– Будешь ты у нас самогонщицей. Не бойся, ментов здесь нет, никто тебя не тронет. А заодно и художественной лепкой займешься, стеклотару будешь делать, вернее глинотару.

– Ну, ты и придумал. Там меня так и не сумел привлечь к своему самогону, так решил здесь достать?

– Не успеваю я, солнышко. Всё тебе всё покажу, что непонятно – помогу. Мне надо, пока доски сохнут, успеть оружие сделать, как же мы поплывём безоружными. Здесь не то время, сожрут-с.

– Что, все-таки решил на коленке сделать АК и атомную бомбу?

– Не, не сразу, пока только арбалет и гранаты.

– Ну ты даешь! А из чего?

– Из того, что есть. Глины и дерева.

– И что, взорвётся?

– А как же. Про коктейль Молотова и греческий огонь слышала? Слышала. А туда одним из компонентов входили скипидар и смола. А раньше были такие воины – гренадёры, специальностью которых было метать гранаты. Вот и будем мы осваивать ещё искусство метания гранат. Небось, в школе все гранаты кидали.

– Обалдеть. Сколько лет живу и никак не привыкну к твоим вывертам. Вроде бы человек как человек, а тут вдруг и доски пилит, и смолу гонит, и горшки лепит, теперь ещё начинает делать гранаты и самогон.

– То ли ещё будет!

– Лучше сразу согласиться самогон гнать, а то ещё с киркой пошлёшь уран искать.

– Пошлю, пошлю, а как же без этого, и на уран пошлю, и подальше тоже, и с киркой и без. Думаю, порядок нашей работы будет такой. Сначала ты с утреца рыбки налови, чем-то питаться всё равно надо. Потом надо будет делать посуду. Ещё нужны будут вёдра, и надо что-то побольше объёмом сделать. И бутылки, куда готовую самогонку разливать. Так что приступай, сейчас иди лови рыбу, а когда наловишь сколько надо, чтобы хватило для еды до завтра, приступай к лепке, я пока всё подготовлю. А когда будет посуда, поставим самогон.

Цели поставлены, задачи определены, за работу товарищи!

Глава 12. А мы гончары-самогонщики

С утра решил немного подправить печку для обжига керамики, если так можно назвать это сооружение. Внизу устроил что-то типа топки – получился замкнутый объем высотой сантиметров сорок, отделил его от внутреннего объёма каким-то подобием пода с отверстиями для выхода горячего воздуха. На него планировал устанавливать подготовленные к обжигу изделия. Сделал немного повыше, приготовил специальные крышки – одну закрывать печку сверху, вторую – почти во всю лицевую панель, что-то типа съёмной дверки, чтобы можно было помещать и вынимать изделия.

Я прекрасно понимал, что моё сооружение не соответствовало никаким требованиям опытных гончаров, но мне от получаемой продукции требовались всего две вещи – относительная прочность, которой обладает обожженная керамика, и то только чтобы не развалилась на месте, а также способность не пропускать воду, или пропускать, но в малых количествах.

При всей неказистости и грубости полученных изделий они меня устраивали и подходили для моих задач. А всё остальное – правильно ли это сделано или наоборот, так никто не делает, не имело никакого значения. Тем более что глину можно вообще обжигать на костре, но мне печка нужна была ещё и для получения самогонки.

Подготовив все эти изменения, стал готовить глину для предстоящей работы. В первую очередь мне нужны были емкости литров на сорок-пятьдесят, и желательно не меньше пяти штук. В одной будет храниться скипидар, в другой смола, в двух будет бродить брага, одна будет как ёмкость для осахаривания зерна. И никакого запаса, а ведь надо его иметь. Нужны ёмкости и поменьше, литров по десять, и не одна. Да и литровые бутылки, куда буду самогон разливать, надо иметь. И емкости для коктейля Молотова надо готовить.

Так что, когда подготовил глину, подошла Галка, и я провёл краткий инструктаж.

– Значит так, Галина Александровна. Вот тебе литровая пластиковая бутылка с водой. С водой – чтобы была более твёрдая. Ставишь её на это подобие гончарного круга, берёшь кусок глины, делаешь из него валик и обматываешь бутылку. Потом берёшь другой валик и продолжаешь делать то же самое. Когда дойдёшь до конца, аккуратно разглаживаешь поверхность чем хочешь, рукой, палкой, ножом, но чтобы она была сплошная и ровная.

Затем вытаскиваешь пластиковую бутылку и к полученному слепку приделываешь дно. Но очень качественно, чтобы не было никаких щелей. Готовое изделие ставишь на просушку в тень. Можешь придумать свою технологию, можешь попробовать бутылки разного размера, можешь лепить просто так, как горшок.

– И сколько надо так лепить?

– От сейчас и до ужина.

– Дорогой, а не боишься, что я тебя этой бутылкой… стукну.

– Наоборот, я надеюсь на твою сознательность и приверженность делу строителей светлого будущего. И уже заранее приготовил тебе значок ударника средневекового труда.

– Ладно, ладно, я тоже тебе что-нибудь… подарю.

– Золотце, оставить свои гнусные намёки и подозрения. Вперёд, к новым трудовым успехам во имя бога Электро!

Тут я сообразил, что немного поспешил, и сменил приоритеты.

– Галочка, всё это остаётся в силе, только начать придётся где-то через час, а сейчас пойдём самогонку ставить.

– Витюш, ты уж определись, что надо – горшки или самогонку. А может одной рукой горшки, а другой самогонку?

– Сначала самогонку, потом горшки. Пошли, пошли, это не займёт много времени.

– Смотри и запоминай. Берёшь два килограмма зерна, на будущее запомни, зерно может быть любым, вот безмен, вот пакет, вешай. Молодец, теперь эти два кэгэ положи в ведро и залей водой, всё что всплыло – это мусор. Его выкидываешь. Всё остальное очень тщательно промываешь, пока вода не будет чистой. У тебя очень хорошо получается, а как скрывала свои способности.

– Ещё слово, и здесь будет покойник.

– Не торопись, солнце, не умирай, самогонка ещё не готова. Хорошо, чистое зерно заливаешь водой, чтобы она покрывала его на пять сантиметров, и оставляешь на восемь часов. И можешь заниматься всё это время горшками.

– А что это мы с тобой сейчас сделали?

– Мы поставили проращивать солод, когда он будет готов, мы сможем с его помощью из зерна получить сахар и поставить брагу.

– Так всё просто?

– Вот сделаешь первое ведро самогонки, тогда и скажешь, как это – просто или нет. Ну ладно, Галчонок, потрепались и будет. Занимаемся каждый по своему плану. В забой, на галеры, все за работу.

Пришло время заняться второй после постройки лодки, по важности для выживания, темой. Я нисколько не питал иллюзий об этом мире. То, что первый контакт с марийцами прошёл спокойно и без каких-либо столкновений, можно было объяснить их исключительным миролюбием. Нет, они тоже умели воевать и убивать, но подспудно у меня было ожидание, что мы находимся на Суре, и нам придётся в первую очередь столкнуться с ними.

А по опыту общения с марийцами в своем времени у меня сложилось стойкое убеждение в их миролюбии и доброжелательности, причем не просто сиюминутном, а именно как о человеческом качестве.

Может, это и ошибочное мнение, но весь мой предыдущий опыт говорил именно об этом, да и внутренний голос, которому я привык доверять, не подавал никаких сигналов о враждебности. Тем не менее это можно считать именно исключением, а не правилом. И я так спокойно занимался всеми необходимыми делами только потому, что место, где мы находились, даже в наше время не отличалось слишком большой популярностью, не говоря уже о более ранних временах. На этом тоже строился мой расчёт о спокойном решении проблем с оснащением и подготовкой возможности свободного перемещения в этом мире.

Если с перемещением всё шло своим чередом и, мне очень на это хотелось надеяться, закончится успешно, то вот с остальным могли возникнуть проблемы. Нельзя же считать серьёзным оружием два топора и ножи. Но автоматов и дробовиков у нас не было, пороха тоже, да и сделать его пока для меня было проблемой. Здесь ключевое слово пока, но защищаться надо здесь и сейчас.

Лучник из меня никакой, разве что в детстве, как все пацаны, делал из подходящих веток что-то, похожее на лук. Но сейчас такой вариант не проходил. Так что, единственное, что пришло в голову – использовать всё, что имеется в наличии.

Поэтому и родилась мысль о коктейле Молотова, горючая жидкость есть, в качестве загустителя можно будет использовать смолу, а бутылки наделать из глины. Конечно, этому оружию далеко до каких-либо современных нам средств защиты и нападения, но как говорится, при отсутствии гербовой пишут на туалетной. С использованием коктейля, может быть, удастся хотя бы отпугнуть врагов.

Следующим элементом защиты должно было стать копьё. В это время и ещё долго после него оно было обычным оружием. С ним тоже не возникало особых проблем. В ящике с деталями я нашёл две подходящие стальные пластины длиной тридцать и шириной шесть сантиметров. На насадке-наждаке к дрели заточил их с обеих сторон, сделал хвостовики и насадил на крепкие палки полутораметровой длины. В местах крепления лезвия поставил имеющиеся хомуты. Так у нас появились два копья. Хоть что-то.

Но самое главное, я хотел сделать арбалет. В своё время на эту тему из любопытства перечитал самую разнообразную литературу и сейчас пытался сообразить, а что можно сделать. У меня не было ни рессоры от машины, ни оборудования для изготовления нужных деталей, ни больших запасов металла. Делать лук и использовать классический вариант оснащения арбалета я не решался, слишком сложно и долго. Всё, что смог найти – свободные четыре пружины со старых запчастей. Вот их и решил использовать, тем более что в Интернете видел такую конструкцию, и она стреляла до пятидесяти метров, для меня этого было достаточно.

Проверил пружины, нагрузку в тридцать килограммов держала каждая. Замерил растяжение пружины при такой нагрузке и приступил к расчёту самого арбалета. Пружина должна была растянуться полностью и при этом не выходить за пределы ложа. Конструкция получалась довольно простая, ложа изготавливалась из имеющейся доски, пружины крепились по бокам, в качестве тетивы использовалась тонкая стальная проволока, у внешнего, если так можно сказать, обреза ствола ставилось по блоку с каждой стороны для перевода тетивы снизу на уровень верхней плоскости оружия.

Спусковой механизм собирался делать из имеющихся в запчастях обрезков металла. В который раз уже поблагодарил бывшего хозяина машины за его запасы и инструмент. Там оказалось практически всё, что могло понадобиться для работы по металлу – несколько напильников, ножовка, пилки, зубило, свёрла, крепёж и всякая разнообразная мелочь. Определившись с конструкцией и размерами будущей вундервафли, пошёл на полевую кухню, тем более, что уже достаточно стемнело.

Галка, мастер по керамике

Вот и закончились наши с тобой каникулы, Гиза. Ишь, тиран, работать заставляет! Бутылки лепи. А как их лепить буду, я что, Микеланджело, что ли? Возьми бутылку и обмажь глиной. А она не мажется, и как её потом снять с бутылки, если она сразу мнётся? Гиза, ты не знаешь что делать? Гав, гав, разгавкалась тут. Ладно, мы будем пока пробовать размер поменьше, будет не литр, а всего пол-литра. Ничего, доза привычная.

Ну вот, такие бутылки получается делать проще. Гизка, зараза, куда побежала, сиди тут рядом и гавкай. Ну ладно, ладно, не смотри так, иди погуляй. Какие-то толстые стенки получаются, такая бутылка неделю сохнуть будет. Нет, надо потоньше их делать. А может веточек в глину воткнуть? Всё равно когда глину обжигать будем, они сгорят. Ладно, посмотрим, что из этого получится.

Ну вот, пока возилась, и день почти закончился, пора идти ужин готовить.

Виктор, специалист широкого профиля

Там уже Галка приготовила все ту же рыбу и вывалила на меня скопившиеся у неё за день проблемы.

– Вить, что-то не то мы делаем. У меня за весь день получилось сделать всего две бутылки, да и то кривые какие-то. Наверное, надо как-то по-другому делать.

– Галина свет Александровна. Хочется по-другому – делай. Может, они будут не такие, может, у тебя получится что-то типа кувшина. Задачу ты знаешь, кроме тебя выполнить её некому. Кривые бутылки пойдут под коктейль, более-менее ровные – под самогон. Но бутылки пока отложи, надо завтра заняться изготовлением бочек и вёдер. Надо опять заряжать смолокурню, а хранить продукцию не в чем. Так что думай, как делать бутылки, а сама приступай к изготовлению бочек. И для них нужно будет делать крышки, это должна быть закрывающаяся тара.

– А как её делать, Вить, такую тару?

– Да точно так же. Слепи основание, а потом наращивай боковины, в кино показывали, как раньше лепили горшки. Вот точно так же и лепи. Можешь взять флягу и обмазать её глиной. Понимаю, что ты этого делать не умеешь, я, кстати, тоже, но, как говорится, жить захочешь – не так раскорячишься. На вот тебе копьё, будешь как какая-нибудь греческая богиня, с оружием ходить. Пусть оно постоянно около тебя будет. Теперь у тебя двое охранников – собака и копьё. Всё равно собака вокруг тебя весь день крутится. Я правильно говорю, Гиза?

– ГАВ.

– …Обалдеть! – только и смогла произнести Галка.

Глава 13. Дела хозяйственные и военные

С утра первым делом мы разложили замоченное зерно. Я предупредил Галку, что его надо два-три раза в день переворачивать и поливать водой, так что пусть не забывает. А сам пошёл смотреть свою смолокурню. Она у меня всё ещё стояла закрытая. Сбил люки, верхний и боковой, выгреб весь получившийся древесный уголь, его буду использовать для обжига посуды, проверил всё сооружение. Появившиеся трещины замазал глиной, прикинул запас имеющегося сырья и пошёл его возобновлять. Я рассчитывал ещё на две сидки дёгтя, а для этого сырья было маловато.

В очередной раз проверил свои доски, они ещё были сыроваты, так что время у меня на другие дела было. Практически весь день ушёл на заготовку сырья. Может, я даже и лишнего набрал, но потом, если его не хватит, у меня не будет для этого времени. Пока напилил, пока уложил на просушку, да ещё и дров пришлось натаскать для предстоящего обжига, так что, арбалетом смог заняться уже в конце дня.

В дополнение к ранее задуманному добавил несъёмный рычаг для натяжения тетивы, расположив его под стволом. Должно было получиться что-то типа винчестера, скорострельность нужна повышенная, значит, и заряжать придётся быстро. Прикинул размещение деталей на доске, взял подходящую по размерам палку и немного поэкспериментировал, насколько удобно будет пользоваться таким изделием. По окончании такого размахивания макетом окончательно уточнил габариты и расположение элементов и начал обрабатывать ложу. К этому времени уже практически совсем стемнело, и все пришлось отложить на следующий день.

В течение всего следующего дня занимался арбалетом и почти собрал эту вундервафлю. Большую, если не решающую, роль во всём производственном процессе сыграл имеющийся набор инструментов, хранившийся в рукоятке моей отвертки, а именно сменные насадки, которые можно было вставить вместо отвёртки. Там было и долото, и специальные резаки для дерева.

Конструкция арбалета получилась в достаточной мере грубая, без намёков на изящество, но самое главное, без заметных изъянов. Во всяком случае, предварительная проверка показала, что всё работает: что должно – крутится, нажимается и перемещается.

Дополнительно пропустил проволоку внутри пружины, чтобы при сжатии её не уводило в сторону, а то отлетит ещё и попадёт в глаз. Пострелять не удалось, хотелось ещё проверить, какое усилие развивает пружина, но не успел. Стрельбу и дальнейшие испытания отложил на завтра. Галка за это время сумела сделать бочку, осталось дождаться как минимум ещё одну, обжечь обе, и можно заряжать смолокурню.

Зерно начало прорастать, так что дня через два на подходе будет задача по винокурению. Время утекало буквально катастрофически, все нужные дела собирались вместе, а тут уже приближался срок начала строительства лодки. Об этом мы и говорили с Галкой вечером за нашей скудной трапезой.

– Галчонок, не успеваем мы с тобой.

– Да вроде бы всё по плану идёт.

– В том-то и дело, что максимум неделя ещё есть, потом надо лодку начинать делать. Если начну во второй декаде июня, то надеюсь к середине августа закончить. А потом надо торговать самогонкой, покупать на рынке рабов, искать место и строить дом на зиму.

– Ты, Витенька, не паникуй раньше времени. Тебе для полного счастья не хватало пяти бочек и пары вёдер. Одна бочка есть, за неделю, думаю, сделаю всё, что тебе надо. А потом буду гнать самогонку. Вот только зерна у нас не хватит.

– А его больше и не надо будет. Скоро ягода поспеет, будем из неё делать брагу и гнать.

– Так это не брага будет, а вино.

– Вот его и перегоним. А самогонки надо будет много, так что придётся ставить не одну бочку под брагу, пяти штук, что в плане, может не хватить.

– У нас ещё две пятидесятилитровые пластиковые бочки есть, в которых воду запасали, и фляга металлическая на сорок литров.

– Не, фляга пойдёт на аппарат, его больше не из чего делать. В запасах есть какие-то медные трубки и шланги, вот из фляги, трубок и шлангов соорудим аппарат. Ну ладно, золотце, успокоила, психовать не буду. Доделаю арбалеты, сделаю аппарат и займусь лодкой. Всё равно по-другому не получится. А в перерывах буду гнать смолу и скипидар. Скоро придётся пробовать, как на нём моторы будут работать. Канистру бензина уже почти сжёг.

– Вот тебе и новая ёмкость, залей скипидар в пустую канистру.

– Точно, канистру освобожу, попробую, как на скипидаре будет генератор работать.

– То-то же, гордись мною и хвали меня.

– Горжусь и хвалю. Да, чтобы ты совсем зазналась, не забывай о картошке, её периодически надо окучивать и поливать.

С утра продолжил работать с арбалетом. Подвешивая груз, определил, что при сорока килограммах нагрузки пружины растягиваются полностью. Конечно, это получился не мощный средневековый боевой арбалет с нагрузкой под четыреста килограммов и стреляющий на триста метров. Но мне достаточно было и этого на дистанции в тридцать-пятьдесят метров. Если не поражение, то значительные повреждения противнику нанести будет можно.

Осталось испытать эту вундервафлю. Сделал пару стрел из прямых обрезков сосны, наконечники из обрезков железа и пошёл на берег, там есть один обрывистый участок, где можно спокойно стрелять. Мои ожидания оправдались. Стрела летела на пятьдесят метров прямо, так что попасть во что-то было можно. На тридцати метрах поставил доску и начал стрелять. Если приноровиться, то стрельба оказывается достаточно эффективной.

На этом расстоянии стрела уверенно и достаточно глубоко втыкалась в доску, так что можно было надеяться на нанесение серьёзных повреждений противнику. Неприятным оказалось то, что проволоку-тетиву срывало с блоков, и каждый раз приходилось её заправлять по новой. Пришлось поставить хомуты, ограничивающие движение тетивы. Да и пружину для безопасности пришлось защитить сбоку специальными щёчками.

Натянуть же с помощью рычага арбалет не составляло никаких трудностей. Вот только звук при выстреле получался сильным, конечно тише, чем из ружья, но сравнимый с выстрелом из мелкашки, о скрытности с таким орудием можно и не думать.

Внеся необходимые изменения и доработки, дал это устройство для проверки Галке, оторвав её от ваяния бочек. Она попробовала, постреляла, никаких улучшений в оружии не пожелала и вернулась к глине. Ну а сам пошёл заниматься гонкой вооружений дальше. Прежде, чем начинать второй арбалет, сделал по пятнадцать стрел на оружие, в качестве наконечника использовал вырезанные из стальных пластинок треугольники.

Закрепил их в расщепе на стреле, обмотал сверху бечёвкой древко и замазал всё смолой. Пострелял ещё. Летит стрела правильно, почти прямо, видимо, это огрехи изготовления ложа и стрелы, но для того, чтобы попасть, надо тренироваться. Да и стрелы отличаются между собой.

Кстати, получил подтверждение, что таким образом наконечник делать можно. Его я увидел в свое время в Интернете, и там же было сказано и показано, что стрела вонзается глубоко и при этом не раскалывается, а наконечник не гнётся. Единственное, что не стал делать – это оперение для стрел. Оно должно было занять достаточно много времени, а его у меня и так было маловато.

Но тут меня утешало то, что раньше практиковались и стрелы без оперения, особенно при стрельбе из арбалета с дулом. Тем более что планируемая дистанция стрельбы не должна была превышать пятидесяти метров. Оставил этот вопрос на потом, в первую очередь надо собрать второй арбалет, а пока буду собирать, подумаю и о стрелах. Где мог – загладил неровности, подшлифовал, как сумел, и вместе со стрелами передал Галке с наказом ежедневно тренироваться.

Глава 14. О том, как мы продолжаем обрастать имуществом, запасами и оружием

На следующий день пришла пора обжигать посуду. В перестроенную печку как раз вошла одна бочка и пара литровых бутылок. Для начала хватит. Тут меня осенило, и я обратился к подруге:

– Гал, а ты можешь бочки делать квадратными?

– Почему нет? Особенно если ты сделаешь деревянный каркас, на который можно будет налепить глину. При обжиге, как я понимаю, каркас сгорит, а глина останется. Так, наверное, даже проще будет и быстрей.

– Вот и собери пока сухих веток, ну, с мизинец толщиной, попробуем, что из этого получится.

– А почему квадратные?

– Хранить и перевозить удобней, места меньше займут и установить их можно в ряд. Плохо, что сразу не сообразил.

– Не боишься, что при перевозке они побьются?

– А я для них каркас из реек сделаю, на каждую бочку свой каркас. Раньше, помню, были такие оплетённые бутыли. Вот что-то подобное мы с тобой и соорудим.

– Ну, ты голова, умный, почти как я.

– Ладно, ладно, не подначивай, трудись давай. Закончи, что начала, а потом будем новое пробовать.

В этот раз кроме дров использовал и древесный уголь, полученный при сидке смолы. Режим постарался держать тот же самый, что и в прошлый раз, весь процесс обжига у меня занял целый день. Правда, кроме поддержания огня ещё временами занимался проращиванием зерна, изготовлением деталей для второго арбалета, тренировался в стрельбе, делал стрелы, для чего соорудил своеобразный калибр и прогонял через него стрелы, вернее заготовки.

Насколько помню, когда-то, в самом начале, так их и делали, это был самый простой способ. Готовые стрелы получались ровные и одинаковые, так что осталось их только оснастить наконечниками.

За ночь печь достаточно остыла, и я начал её открывать, надеясь на хороший результат. Надежды оправдались, изделия остались целыми, а не в виде черепков. Вытащив готовые изделия и замазав небольшие трещинки, стали готовить печку к следующей загрузке. В этот раз на обжиг шла одна бочка, загрузил её, и пошёл уже несколько привычный процесс. Галка занялась пока лепкой литровых бутылок, а я решил проверить, получится ли у меня использовать готовые бутылки для коктейля и что из этого выйдет.

Смешал небольшое количество смолы со скипидаром и добавил туда бензина. Для бутылки сделал деревянную пробку, в ней просверлил отверстие и вставил вместо фитиля жгут из тряпки, заполнил бутылку приготовленной смесью и заткнул пробкой. Перевернул бутылку и смочил фитили, пошёл на берег искать подходящее место для испытаний. Такое нашлось в конце пляжика, там валялось здоровое бревно, слегка присыпанное песком. Вот здесь и будет полигон.

Я поджёг фитиль и бросил бутылку метров с десяти. Как ни странно – попал, и бутылка разбилась, и смесь загорелась. Смесь медленно растекалась по дереву, и оно начало загораться. Пришлось бежать за лопатой и срочно засыпать всё песком. Результат, честно говоря, меня обрадовал. Пусть и не самое удобное оружие, но если оно разобьётся о щит или лодку, противнику нападать будет уже некогда. Так что и это дело оказалось сделанным, оставалось только набивать арсенал.

Обрадовал Галку полученным результатом и тем, что надо делать ещё бутылки. Пока в печке горел небольшой огонь, и она прогревалась вместе с бочкой, проверил пророщенное зерно, пожалуй, завтра можно будет начать ставить самогонку, а сегодня вместе с обжигом буду доделывать второй арбалет. Процесс обжига шёл своим чередом, может быть, при этом нами были допущены все мыслимые и немыслимые ошибки, но полученный результат нас устраивал. Хоть и без всяких средств контроля за температурой, мы сделали, что нам требовалось. И продолжать намеревались в том же духе.

Галка. Рыбачка, гончар, греческая богиня и по совместительству боец-новобранец

Слышь, Гизка, а ты сомневалась. Говорила я тебе, что приспособимся, так и получилось. И не маши так хвостом своим, всю продукцию сломаешь. Ладно, ладно, вот эту бутылку доделаю, и пойдём тренироваться. Всё, всё, пошли.

Так, сначала будем тренироваться кидать гранаты. Вот эта чурка будет гранатой, а ты будешь её приносить обратно. Только смотри, без команды не беги. Расстояние промерили – пятнадцать метров, вон то бревно будет целью. Да-а-а, не очень это похоже на метание гранаты, что-то далеко в сторону получается. Гиза, апорт! Вот умница девочка. Сидеть. Ещё раз кинем. Уже лучше, во всяком случае, в сторону бревна чурка уже полетела. Гиза, апорт!

И так почти целый час. Во всяком случае, около бревна на расстояние пятнадцати метров я эту чурку кидать научилась. Ладно, завтра ещё потренируемся. А теперь будем стрелять. Из этих трёх палок мы соорудим подставку. Нет, Гиза, хватать их не надо, это будет наш упор. А мишенью будет вон та доска. До неё тридцать метров, а нам больше и не надо. Нет, собака, за стрелами ты бегать не будешь, сиди здесь и смотри.

А стрелять-то у нас с тобой, Гиза, гораздо лучше получается. Мы почти сразу в доску попадаем. Подумаешь, на три метра в сторону и на пять метров недолет. Ничего, мы только начали. Бутылки тоже сразу не получались, зато сейчас все хорошо. Вот сейчас постреляем и пойдём ещё сельским хозяйством заниматься. Надо картошку окучивать, да и полить бы уже не мешало. Так что у нас с тобой, собака, дел выше крыши.

Виктор, главный оружейник

Прежде чем приступить к работе над арбалетом, надо было провести ещё один эксперимент. В бензогенератор я залил скипидар и попробовал его завести. Оказывается, правду писали в Интернете, что бензинки без всяких переделок работают на скипидаре. Движок заработал сразу, и никаких отклонений на слух я не заметил. Подключил дрель и проверил под нагрузкой, тоже всё нормально. Оставшуюся полную двадцатилитровую канистру с бензином я оставил как НЗ, в освободившуюся перелил скипидар, дальше буду работать, используя местные ресурсы.

Теперь никаких отмазок у меня не осталось и пришлось вплотную заняться арбалетом, параллельно поддерживая огонь в печке и показывая Галке, какой режим надо держать. За день мне почти удалось собрать второй арбалет, так что назавтра рассчитывал закончить все подготовительные и хозяйственные дела.

Однако получилось как всегда: если хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах. С утра пришлось заниматься проросшим зерном и готовить солод, а также делать дроблёнку, для чего потребовалось соорудить что-то наподобие крупорушки. Взял старую литровую металлическую банку из-под компота, для неё сделал деревянную крышку большего размера, чем сама банка. В центре просверлил отверстие, куда будет входить длинный пруток.

На его конце закрепил нож – стальную пластинку, заточенную по краям, примерно так выглядит рабочий агрегат электромясорубки. Нож по своим размерам был меньше диаметра банки, а пруток не доходил до её дна. Противоположный конец прутка вставлялся в дрель.

После того как перемалывалась одна порция, снималась крышка и засыпалась другая. Так, подсыпая поочередно по одному-двум стакана проросшего зерна вовнутрь банки, постепенно намолол два килограмма солода. Этого должно было хватить на первый раз. Затем пришлось точно таким же образом перемолоть ещё шесть килограммов зерна, что пойдёт на приготовление сусла.

Скорее даже не перемолол, а раздробил, но достаточно было и такой обработки. Когда всё было готово, залил в металлическую флягу тридцать литров воды и поставил сверху на печку, в которой проводил обжиг. Верхний люк закрывать не стал, а боковой закрыл, огонь был в топке.

Всыпал при непрерывном помешивании полученный солод в воду и продолжал её нагревать. Примерно через полчаса всыпал дополнительно всё оставшееся перемолотое зерно. Всю эту массу довел до температуры ориентировочно градусов пятьдесят пять (это температура горячей воды, которую рука ещё терпит, но уже с трудом), и помешивая, продержал флягу при этой температуре два часа, после чего снял с огня и поставил остывать.

Теперь пришла пора заняться дрожжами. Замочил в тёплой воде сухари, где-то полбуханки (зачерствевший ржаной хлеб, что взяли с собой), добавил из НЗ две ложки сахара, накрыл банку тряпкой и поставил бродить в тёплое место.

После того как остыл затор (разваренное зерно), профильтровал его, хорошо, что были накомарники, вот через эту сетку и профильтровал. Оставшееся зерно промыл тёплой водой и воду, в которой промывал, добавил в полученное ранее сусло. Итого в пятидесятилитровой бочке получилось сорок литров сусла. Так как на поверхности воды поверх замоченного хлеба появились уже пузырьки, не стал дожидаться более интенсивного брожения, запустил всё это в сусло и оставил бродить.

Глава 15. Окончание попаданцем хозяйственных работ и начало периода судостроения

Прошедший день показал, что время, запланированное на проведение хозяйственных работ, заканчивается. О чем и состоялся у нас с Галкой разговор вечером за ужином.

– Как видишь, Гала, все дела у нас уже наладились. Какое-то оружие уже появилось. Ты, кстати, не забывай тренироваться в стрельбе, нам с тобой надеяться не на кого, ментов и ОМОНа здесь нет.

– Ты сам, как мент и ОМОН в одном лице. Вместо того чтобы отдыхать с любимой женщиной, ты её держишь в чёрном теле и изнуряешь тяжёлой работой.

– Ты всё поёшь? А скоро плясать придётся. Да и гранаты у нас не той системы.

– Вот-вот, от тебя только и дождёшься: «Так пойди же попляши!».

– Как говорили древние римляне: «Квот лицет йови, нон лицет бови». А если без приколов и серьёзно, то я заканчиваю с хозяйственными делами и начинаю заниматься лодкой. Доски почти готовы, пора делать стапель, рисовать шаблоны и прочие детали, готовить оснастку и приспособы. А тебе, Галчонок, придётся заниматься лепкой, обжигом и самогонкой. Ну и рыбку ловить, да, наверное, скоро и ягоды собирать.

– Я уже на эту рыбу смотреть не могу. Хлеба хочу и мяса!

– Да мы тут всё зверьё распугали: то генератор трещит, то машина ревёт, то запахи от смолы и скипидара вокруг благоухают. Все, кто мог, из зверей уже давно отсюда убежали. Ничего, скоро к людям выберемся, тогда с тоской будешь вспоминать это время.

– Ну ладно, потрепались и будя. Что в первую очередь надо делать в твоих планах?

– Пора делать литрушки, дня через четыре брага созреет, гнать её придётся. С этим просто, закапало – и держи режим. А я ещё буду смолу гнать. Так что пока сделай ещё одну бочку и начинай лепить бутылки. Я думаю, если штук пять в день сделаешь, будет достаточно. После того, как перегоним первую партию, посмотрим, как лучше, может, обе пластмассовые фляги зарядим, да ещё и твои бочки используем. Я думаю, нам не меньше пятидесяти литров самогона надо будет, и это по самым оптимистичным прогнозам. Так что чем больше нагоним, тем лучше.

Так мы с утра и поступили. Я зарядил смолокурню, и пока она спокойно грелась, пошёл выбирать место для обустройства стапеля. По моим прикидкам, лодка должна была весить больше тонны. Так что далеко от воды её строить как-то не хотелось. Поэтому на берегу нашёл подходящее место, куда мог спокойно подъехать на машине, там и начал строить стапель. Наверное, это звучит громко, фактически это было несколько вкопанных брёвен, образующих П-образные конструкции, расположенные в ряд на уровне полуметра над грунтом и соединённые между собой брусками.

Верхняя плоскость была выровнена по уровню. Всё сооружение защитил лёгким навесом. С перерывами на поддержание огня в смолокурне на это ушёл весь день, да и то навес до конца не доделал. К тому моменту пришла пора поднимать температуру – пошла смола, и печку оставлять без присмотра было бы неправильно. Ладно, как говорится, лиха беда – начало.

Когда смолокурня вышла на режим, ничем другим заняться не получалось, единственное, что сумел сделать – немного прорисовать контуры будущей лодки, киль, шпангоуты, штевни. Лодка в длину должна была быть десять метров, в ширину два с половиной. Для сборки планировал поставить двенадцать шпангоутов. Что сильно напрягало, это обводы.

В своё время я очень интересовался речным судостроением Древней Руси, вплоть до того, что строил бумажные модели подобных судов, в том числе делал модель новгородской соймы. При моделировании пришлось изучить много самых различных материалов и фотографий, подобные лодки, правда, уже по более современной технологии, строят и сейчас, и они успешно плавают. Это давало мне некоторые знания о её конструкции, а также технологии изготовления. Поэтому по памяти и рисовал обводы, рассчитывая не сильно отклониться от действительности.

Если бы у меня был подходящий инструмент для подгонки досок, а также клей и гвозди, я бы выбрал более простой вариант, но так как ничего не было, пришлось идти на шитьё вицей (еловым корнем). По имеющимся отзывам корпус внакрой и с шитьём ничем не уступал любому другому типу именно благодаря шитью, вот только трудоёмкость его изготовления была выше. Для меня это был единственный вариант, как можно сделать в таких условиях лодку.

На следующий день я начал делать шаблоны, по которым буду собирать шпангоуты. Была прорисована внешняя поверхность шпангоутов, на которую потом будет крепиться обшивка. На каждый шпангоут пришлось делать по несколько шаблонов, каждый из них проверялся самыми разными возможными способами на предмет симметрии, и составленные вместе эти шаблоны воспроизводили внешнюю кромку шпангоутов.

Конечно, не было и речи о том, чтобы изготовить отдельно полностью шаблон в сборе, но используемые по частям они позволяли спокойно обрабатывать шпангоут, их можно было рассматривать как своеобразные лекала, по которым и предстояло получать контур в нужных местах.

На изготовление шаблонов у меня ушло три дня. Правда, в ходе этих работ пришлось отвлечься, разгрузить смолокурню и подготовить её к новой загрузке. А потом впервые с момента попадания я покинул этот небольшой пятачок, на котором крутился всё это время. Мне пришлось идти добывать еловые корни, которые должны были послужить в качестве ниток при шитье корпуса.

Несмотря на то что небольшой ельник был недалеко, взял с собой копьё и арбалет, скорее просто из-за выполнения собственной установки – без оружия никуда не ходить. Как оказалось, не зря. Пока ползал между ёлок и резал корни, на опушке на берёзе увидел глухаря. Мне удалось подобраться к нему на расстояние двадцати метров, выстрелить и попасть в него из арбалета. Как ни странно, очень повезло, стрела попала очень качественно, немного ниже головы, почти оторвав её.

Схватив нежданную добычу и набранный мешок корней, почти бегом помчался на нашу стоянку. Выскакивая на неё, издал крик торжества молодого орангутанга, а потом степенно подошёл к Галке и протянул ей птицу.

– Вот, угощение для любимой женщины. Ты хотела, я принёс. Правда, готовить сама будешь.

Давно я не видел у Галки таких больших глаз. По мере того как они принимали нормальный размер, на лице всё шире расплывалась довольная улыбка.

– Вижу, вижу, любишь. Вот что значит, настоящий мужчина, только попросила, отложил свои глупые дела и выполнил просьбу любимой женщины. Витенька, ты просто бесподобен! А как ты её приготовишь?

– Ну уж нет, женщина. Я свою работу сделал. Теперь ты занимайся добычей. Её надо ощипать, выпотрошить, и проще всего будет сварить. Так что можешь с глиной заканчивать и займись кухней.

– Витюш, будь уж джентльменом до конца, угости даму дичью.

– Не подлизывайся, мне ещё надо идти нарезать корней, того, что набрал, маловато будет. Так что я пошёл, а ты здесь не скучай. А вдруг ещё кого-нибудь подстрелю?

Ещё три часа пришлось потратить на добычу корней, еловые корни располагались прямо у поверхности, доставались они легко, и их надо было просто резать ножом. Толстые допускалось расщеплять, но это уже при шитье. По моим оценкам, всего полученного запаса должно было хватить, и даже с избытком, для шитья лодки, так что я прекратил заготовку и вернулся на стоянку. К этому времени птица уже была разделана и варилась в котелке. Все потроха, лапы и голова, естественно, достались собаке.

Все корни я собрал в кучу, положил в бочку и залил водой. Как писали исторические хроники, вицу хранили, залитой водой. В оставшееся до темноты время готовил разнообразные по форме зажимы, что-то типа струбцин, только использовался клиновой зажим, расположенный между двумя скреплёнными брусками.

Их надо было много. Доску, прежде чем прикрепить к шпангоутам, следовало подогнать по месту, для чего она прижималась с помощью зажимов. Кроме того, при установке на место доску следовало изгибать по корпусу, для чего опять же использовались самые разнообразные по форме зажимы и струбцины. Так что этим я и занимался всё оставшееся светлое время. К этому моменту было готово и мясо.

Под него мы даже по сухарю и чарке самогоночки, ещё с той поры, на перчике настоянной, приняли. Очень даже хорошо прошло, особенно порадовал порядком подзабытый вкус мяса. Да и собака осталась довольна своей долей, а косточки так вообще ей были в радость, она ими хрустела, как чипсами.

Наслаждаясь вкусом птицы и запивая её бульоном, мы обсуждали прошедший день и планировали дела на следующий.

– Вить, а может тебе иногда и на охоту ходить? Вон как у тебя ловко получилось. Отошёл на сто метров – и уже с добычей в руках.

– Нет, Галка, я буду делать лодку. Время уже на вторую половину июня пошло, торопиться надо. Вот завтра только самогонку поставлю гнать, брага уже вполне готова, да смолянку разберу, подготовлю её к новой загрузке. Теперь у меня всё есть, осталось только ещё несколько зажимов сделать, и можно будет приступать.

– А зачем тебе тогда смола, раз уже хватает?

– Сейчас уже нужна не столько смола, сколько скипидар. Смолы мы получили, сколько надо, а скипидар будет вместо бензина. Так что лепить тебе ещё и лепить. Кстати, сделай несколько штук посудин типа вёдер, на разный размер, может потребоваться.

– Опять ты меня гнобишь?

– Ничего, Галчонок, немного осталось, скоро будешь отдыхать в речном круизе. Только тренироваться стрелять не забывай. Пригодится.

Глава 16. И начал он делать свою лодку

С утра приделал на флягу змеевик, холодильник для него соорудил из пустой литровой пластиковой бутылки, через которую проходила трубка, воду можно было добавлять сверху, а нагретая по каплям уходила через чуть приоткрытую пробку. В качестве замазки использовал тесто, для чего пришлось взять ложку муки из имеющихся запасов. Мы ведь в течение своего отпуска хотели и рыбки пожарить, для чего муку и брали.

Но было её немного, обычный двухкилограмовый пакет, да и запасы масла не беспредельны, всего две бутылки, так что в сложившихся условиях мы пока рыбу в основном только варили и немного коптили горячим способом в небольшой коптильне.

Когда аппарат был готов, поставил его сверху на печь, в которой производил обжиг, развёл не слишком сильный огонь и пошёл мастерить приспособы. Такой объём браги будет греться долго, хорошо, если за целый день удастся перегнать весь объём. Так что я с чистой совестью заканчивал текущие дела. Разобрал смолянку, перелил всю смолу в одну бочку, заполнил одну канистру скипидаром, да ещё осталась часть, которую начал накапливать в другой бочке.

Судя по тому, какая получилась брага, из готового объёма должно было выйти не менее десяти-двенадцати литров самогона, поэтому, не дожидаясь окончания перегона всего объёма, стал готовить следующую порцию зерна для сусла, благо солод ещё был. Оставшийся осадок после того, как перестала бродить брага, буду использовать вместо дрожжей. Прикинул запасы зерна, его должно было хватить ещё на две порции, поэтому поставил на это количество проращивать солод, предупредив об этом Галку. Это теперь её зона контроля.

После выполнения всех необходимых хозяйственных дел, продолжил делать приспособы и зажимы. Доски надо было пилить под одним углом, зажимать в самых разных местах, гнуть и фиксировать по месту, сверлить множество отверстий. Так что, обдумывая весь процесс постройки лодки, прикидывал, где и что может понадобиться, вплоть до специальных стоек, упоров и жердей для подпора с внешней стороны.

После обеда пошёл первый самогон. Как принято, первые двести граммов, так называемую голову, собрал в отдельную тару, она пойдёт в коктейль. Далее пошёл вполне приличный самогон, попробовал, на вкус – очень даже ничего. Но это только первая партия, буду делать двойной перегон, а для этого надо литров двадцать готового продукта. Оставив Галку присматривать и контролировать процесс, принялся за лодку.

Работу над лодкой начал с того, что притащил с помощью машины киль на стапель. Доски имели нормальную влажность, с ними можно было спокойно работать. Однако первоначально просто прочно закрепил киль на стапеле, исключив всяческое его перемещение, для чего с боков поставил упоры, одним концом прикрепив его к килю, другим концом уперев в землю. Упоры разместил таким образом, чтобы они не мешали установке шпангоутов, места для которых разметил заранее. Правда, прежде чем закреплять киль, сделал в нём специальный паз, куда будет ложиться бортовая обшивка.

Стемнело, пришлось сворачиваться, заодно пришла пора проверить, как там самогон. Процесс ещё не завершился, самогонка шла годная, при проверке горела, значит, крепость ещё есть, и идёт нормальный спирт. Не прекращая процесс перегона, мы сели с Галкой поужинать, опять мясом с сухарями, и как всегда, определиться с планами на следующий день.

– Вить, опять у тебя всё получилось. Вон уже ведро самогона нагнал.

– Это семечки, золотце. Завтра поставим новую партию бродить, а потом, как только прорастёт солод, ещё две. После этого, а лучше раньше, надо начинать собирать ягоду. Малина на подходе, будем гнать из неё самогон.

– Лучше бы свежей наесться, витаминов-то здесь других нет.

– Да ешь на здоровье, только не забывай пару вёдер на переработку оставлять. Тем более что это недолго продлится. Мы можем зарядить бродить четыре фляги, освободятся они примерно через десять дней. Так что, если получится загрузить бродить два раза все фляги, будет хорошо. А потом можно будет смородину собирать. Насколько я помню, в свое время по берегам Суры всегда росла смородина, и черная, и красная. Нам лучше подойдёт чёрная. Надеюсь, ещё удастся запустить бродить все фляги и на смородине.

– Ладно-ладно, ишь, размечтался! А бутылки мне лепить, и ягоды собирать тоже.

– Не расстраивайся, и это пройдёт.

С утра пришлось освобождать аппарат от остатков браги и ставить сусло на имеющемся солоде. Заодно загрузил смолянку, и потом, когда начну обжиг посуды, одновременно буду гнать следующую порцию смолы. Эту порцию сусла Галка ставила самостоятельно, я только помогал, и ставили её не во фляге, а в глиняной бочке. Всё прошло, как говорится, штатно.

Галка-самогонщица

Вот, Гиза, и сподобилась я приобщиться к высокому искусству самогоноварения. Теперь точно можно сказать – «ключница» делала. А ты знаешь, Гизка, сколько я тут за этот месяц специальностей освоила? Гончар, ну рыболовом я уже давно заделалась, сборщиком трав, стрелком, гренадёром, теперь и самогонщицей. Да ещё и на сельхозработах трудиться приходится. Даже боюсь подумать, что придётся ещё осваивать.

Самое главное, собака, что психовать некогда стало. Все переживания пропали. Правильно говорят, что все стрессы от безделья. Как начала заниматься проблемами выживания, думать о тонкой душевной организации бедной, всеми заброшенной женщины, стало некогда. И самое главное, мне почему-то такая жизнь нравится. Проблемы негров меня совсем не интересуют, курсы бакса и евро тоже, здесь всё просто и понятно. Поймал добычу – съел, не поймал – ходи голодный.

Нет, если бы было время, мы с тобой даже обсудили бы поведение какой-нибудь шлюшки-звёздочки, но вот, понимаешь, нет этого времени, а кушать почему-то хочется.

Виктор-судостроитель

Пока Галка готовила сусло, я ставил штевни. Успел поставить и форштевень, и ахтерштевень, закрепил их нагелями, подкрепил упорами и поставил кницы, их тоже крепил нагелями. Получившийся размер будущей лодки даже заставил немного задуматься, а не перестарался ли я. Однако ещё раз прикинул, сколько людей и запасов придётся брать за один заход, на второй просто не останется времени, менять планы не стал. Над ними столько думано-передумано, что их надо просто выполнить. Все возможные варианты рассмотрены, выбран оптимальный, и надо его реализовать.

Следующий день в большей мере был посвящён огненным делам – обжигу посуды и сидке смолы. Времени практически ни на что другое не оставалось, разве что отойти немного в сторону и поискать дрова в запас. Чем-то другим заняться не получилось. Сумел только сделать нормальные деревянные крышки на глиняные бочки со смолой и скипидаром. Несколько раз подходил к лодке, прикидывал и уточнял для себя порядок работ. Хотя знал, что надо делать, знал как делать, а червячок сомнения постоянно трепыхался и пытался найти, что бы поглодать ещё внутри.

С окончанием работ по обжигу и перегону смолы прикинул количество полученного продукта и оставшегося сырья. Ещё на одну сидку хватало, а потом придётся опять искать сырьё. Смолы было достаточно, и весь этот процесс меня сейчас интересовал только с точки зрения получения скипидара. В баках машины было бензина до половины, оставалась ещё резервная канистра бензина, а потом придётся переходить на скипидар.

Хотя бензогенератор на нём работал, но как-то не по себе становилось от мысли, что бензин кончается. Кроме того, можно было использовать электропилу в качестве мотора, для этого надо было снять с неё всё лишнее, а гибким валом передать мощность с двигателя на винт. Но для бензогенератора тоже топливо нужно.

Как-никак, пила по паспорту обладала мощностью почти в три лошадиные силы, а этого должно быть достаточно, чтобы тянуть катер в водоизмещающем режиме. Торопиться нам не надо, удивлять и пугать тоже, а нужно медленно спуститься по реке и… купить всё, что надо. Так что, запас топлива надо было иметь. Карман, то есть трюм лодки, он не тянет.

Глава 17. Будни верфи

По крайней мере, один день у меня должен был получиться свободным от всех прочих хозяйственных дел. И с утра пришла пора собирать шпангоуты. На их изготовление решил пустить доску пятидесятку, каждый шпангоут планировал сделать сборным, из нескольких частей. Места стыков на каждой доске должны быть по максимуму разнесены между собой, Дополнительно их укреплял накладкой, стык делал на ус. Для крепления к килю на шпангоутах сделал специальный паз, а место установки шпангоутов планировал укреплять кницами.

На изготовление всех двенадцати шпангоутов ушло четыре дня. В сборке очень помогли подготовленные шаблоны и приспособы для распиловки досок под нужным углом. К моменту готовности всех шпангоутов подошли и следующие дела: кончила бродить брага, пророс солод, и накопилась посуда на обжиг. Так что пришлось прерваться и оказать посильную помощь Галке в повседневных делах.

Сначала намолол солод, потом мы вместе поставили бродить две фляги сусла, снова пришлось собирать самогонный аппарат и перегонять готовую брагу. Правда, с последним Галка уже справилась сама, и после обеда продолжил заниматься лодкой. Я начал устанавливать шпангоуты на киль. Главной трудностью было их выравнивание, шпангоуты должны быть перпендикулярны килю, а их расположение относительно него должно было быть симметричным по обоим бортам.

Для этого пришлось пользоваться уровнем, отвесом и складным метром, шаблонами. При установке места стыковки шпангоутов промазал смолой, крепил их к килю нагелями, по бокам устанавливал дополнительно кницы. Установленные шпангоуты дополнительно закрепил упорами в землю, для чего использовал специально приготовленные для этого жерди. В общем, за один раз все шпангоуты не поставил, работы осталось ещё как минимум на день.

Перегон второй порции браги дал ещё двенадцать литров, в общей сложности получилось где-то двадцать пять литров. Разбавив все это количество водой, получившиеся сорок литров спиртосодержащей жидкости поставил на второй перегон, после чего пошёл продолжать ставить шпангоуты. В общем, к концу дня с ними закончил, как и со вторым перегоном. Появился двойной повод – первая готовая алкогольная продукция, надо было провести дегустацию, и у лодки появилось какое-то видимое воплощение. Ради такого случая мы залезли в НЗ за маслом и пожарили рыбу.

Самогонка получилась просто хорошей, мягкая, без запаха сивухи, пьётся очень легко, никак не дашь крепости сорок градусов, хотя перегон шёл только до тех пор, пока продукт горит. Да и сейчас для проверки капнул на нож несколько капель, поднёс огонь и убедился, что получил огненную воду. Даже в наше время в магазине продавалось питьё гораздо худшего качества. Приняв свою законную соточку, мы с большим аппетитом принялись за жареную рыбу. Немного утолив первый голод, перешли к обязательной программе любого застолья – разговорам.

– Витюша, а у тебя ведь лодка почти готова?

– Да ты что, солнышко, там ещё работы немерено! Самое трудное только начинается. Борта обшивать да доски сшивать – это будет совсем не просто. Пока даже представить трудно, как это буду делать. Вернее, представляю, что надо, и что буду делать, а вот что получится, представляю пока плохо.

– Я в тебя верю. Вон, из ничего наделал самогонки, и такой хорошей, что раньше не получалось.

– Всё потому, что самогонка из зерна, такая всегда выходит лучше, чем сахарная. Сколько у нас её готовой?

– Да где-то литров пятнадцать отборного продукта, вся горит.

– Это обязательное условие, мы же продавать будем огненную воду. Гоним, пока горит, не жмотимся, не выдаиваем последние капли спирта. Так что завтра первые твои бутылки будут заполнены. Сколько их у тебя, кстати?

– Обожжённых как раз на эту партию хватит. Да на обжиг ещё столько же стоит.

– Хорошо, значит завтра опять зарядим смоляночку, да обжиг посуды запустим. Тара нужна, у нас ещё бутылок для коктейля не хватает. Да и зерно кончилось, надо искать и собирать малину.

– А чего её искать, вон там по берегу заросли.

– Как только освободится хоть одна бочка или фляга, поставим новую партию браги. Я рассчитываю, что за самогон мы сможем купить припасов на зиму, надеюсь, и людей в помощь себе выкупим. Хорошо бы славян. Но это мечты, в первую очередь делаем лодку и самогон, это от нас с тобой не требует никаких дополнительных ресурсов, только наши силы и время. Так что ещё по пять капель, и спать.

С утра всё пошло по утверждённому плану. Сначала загрузил кореньями смолянку, потом бутылками печку, развёл огонь, и процесс пошёл. Сам наблюдал за огнём, как мог, поддерживал температурный режим и заготавливал нагеля, чтобы потом не тратить на это время. К концу дня вся посуда была успешно обожжена, сидка смолы закончена, и у меня появилось не меньше двух дней для спокойного занятия лодкой.

Первые попытки просто приложить доски на их будущее место, как и ожидалось, закончились ничем. Обшивку начал с днища, но досок подходящей длины было мало, и их не хватало, а кроме того, подгонять их было очень трудно. Может, при наличии определённого опыта это сделать возможно, может быть, и достаточно просто, но для меня это оказалась трудноразрешимая задача. Прикинув аргумент к факту, решил попробовать пройти обшивку в три отдельных доски, состыкованных между собой в длину, вместо одной целой. Одну пущу по центру, и по одной придётся пустить на нос и корму.

Стыковать их буду на шпангоутах в ус, шпангоуты толстые, подозревал, что придётся делать именно так, поэтому и выбрал для них такую толщину. Благодаря ей смогу закрепить каждую доску на шпангоутах, а за счёт шитья вицей обшивка получит дополнительную прочность. Для пробы выбрал несколько коротких досок, закрепил их струбцинами и стал смотреть, как лучше всего подгонять обшивку.

После того как подогнал доску по центру и закрепил её зажимами, начал ставить на место первую доску с носа. Выяснилось, что как и предполагал, для того, чтобы закрыть обшивкой нос, придётся использовать не одну, а несколько досок, причём каждую подгонять по месту и сильно гнуть.

Провозился весь день, наметил и частично подогнал по месту все доски, составляющие первую доску обшивки с одного борта. Времени потратил много, но уже появилось понимание, как все должно быть. Ведь говорят же мастера, как первую доску положишь, так и остальные лягут. Дальше должно было быть проще.

С утра закрепил эти отдельные доски, которые, состыкованные между собой, составляли все вместе первую, прилегающую непосредственно к килю. Места стыковки немного подровнял топориком, на стыки везде положил смолу и мох. Чтобы пройти нос, пришлось уложить дополнительно две короткие доски. На них и потренировался в шитье вицей. Дело это достаточно простое, но долгое и утомительное, хорошо, что электродрель есть под рукой, иначе была бы просто труба.

Принцип шитья достаточно простой: при укладке кромка одной доски на два-три сантиметра перекрывает другую доску, ложась поверх неё. Внешне это выглядит как черепица или шифер, лежащие друг на друге.

Вот в этом месте, в перекрытии, и сшиваются доски. Для этого с шагом шесть-восемь сантиметров сверлятся отверстия, только не вертикально, а под углом к обшивке таким образом, чтобы на внутренней поверхности расстояние между отверстиями было больше, чем между ними снаружи. Между отверстиями ножом прорезается канавка, в которой будет находиться вица (еловый корень). Её пропускают через отверстия, сама она попадает в жёлоб, а в отверстия забивают нагель, плотно его закупоривая. Потом то же самое повторяют с внутренней и опять с внешней стороны обшивки, продвигаясь таким образом вдоль всей доски.

Если вица на каком-то месте кончалась, её закрепляли нагелем и начинали шитьё с нового места. Потом всё это заливается смолой. В итоге доски оказываются прочно соединены между собой, и все вместе крепились к шпангоутам, по прочности такое соединение не уступает получаемому при помощи саморезов или любым другим способом. Шитые подобным образом лодки служили по двадцать-тридцать лет.

В итоге за день мне удалось установить и полностью закрепить нагелями по одной доске с каждого борта. С короткими досками оказалось работать гораздо легче, да и гнуть тоже. Меня не пугала такая низкая производительность, время пока позволяло особо не торопиться, но я надеялся со следующими досками управиться гораздо быстрее.

Глава 18. Продолжение строительства лодки

Как оказалось, я надеялся не зря. Дальше дело пошло немного быстрей, мне удавалось установить за день по одной доске с каждого борта, да ещё их сшить. После того как доска подгонялась по месту, перед её укладкой все места, где доски прилегали друг к другу, а также все места стыков досок, промазывал смолой. Кроме того, в тех местах, где доски накладывались друг на друга, поверх смолы выкладывал сухой мох.

Несмотря на то что процесс обшивки наладился, пришлось в очередной раз от него оторваться. Хозяйственные дела не давали возможности полностью посвятить своё время судостроению. Конечно, можно было их отложить на потом, но тогда я лишился бы самогонки и запасов горючего, а также бутылок для изготовления коктейля. Поставил подпорки на уже установленные доски и пошёл заниматься менее интересными, но нужными делами.

Подошла брага, можно было начинать перегон следующей партии, да кроме того – пора было ставить новую партию сусла. Накопилась для обжига посуда, а раз придётся возиться с огнём, то можно поставить и смолянку, скипидар генератор поедал с большой охотой, а работать ему приходилось много, сверлил отверстия для шитья, пилил доски, точил инструмент на наждаке. Так что я отправил Галку собирать малину, а сам занялся всем остальным. В первую очередь дополнил недостающее до полного заполнения смолянки сырье и поставил на перегон первую флягу.

Пока брага грелась и не пошли первые порции напитка, а это занимало полдня, занимался заготовкой сырья для получения следующей порции смолы, хотя, как уже говорил, сейчас меня больше интересовал скипидар, но и от смолы я отказываться не собирался. Вот только с посудой для этого намечалась напряжёнка, надо будет делать ещё пару бочек. Тут как раз подошла Галка с первым ведром малины, пришлось заняться приготовлением из неё диких дрожжей и готовить сусло для брожения.

В общем, как рассчитывал, так и получилось. Перегон фляги браги занял день, но вторую Галка будет гнать сама, она уже всему научилась, две фляги стоят на брожении, с утра в них добавил забродившие дикие дрожжи, думаю, неделю все будет бродить. Сегодня день посвящу опять лодке, а завтра придётся обжигать посуду и гнать смолу.

Те доски, которые установил и закрепил, держались нормально, ничего не отходило, щелей не появилось. Значит, всё сделано правильно. Немного успокоившись и порадовавшись за себя, принялся ставить следующую доску. По моим прикидкам, необходимо было закрепить не менее десяти досок с каждого борта. Если на каждую тратить день, то успеваю всю обшивку закончить к середине июля. В таком случае это будет просто замечательный результат. Подобными соображениями и поделился вечером за ужином с Галкой.

– Очень хорошо, – ответила она. – А то глина мне скоро сниться будет.

– Насчёт глины, золотце. Ещё две бочки надо.

– Да куда тебе столько смолы, в три слоя лодку будешь мазать?

– В три, не в три, но промажу, не пожалею. Это будет наш главный ресурс в первое время. Сейчас скипидар нужен, бензина-то нет, а моторы кушать хотят. Смола пока так, побочный продукт.

– Вить, я не знаю, и так уже не успеваю. Вон самогонка на подходе, завтра ещё фляга на перегон встанет, потом день на вторичный перегон, и будет готовый продукт, его надо во что-то разливать. А готовой посуды нет, её ещё надо обжигать. А потом через неделю ещё подойдёт всё, что сейчас бродить поставили.

– И ещё поставим. Вон одна бочка освободилась, надо её поставить бродить. А что касается, не успеваю, вспомни, чему тебя учил наш партком – интенсификация труда и изыскание внутренних резервов – вот прямая дорога в светлое будущее. А мы с тобой сейчас в тёмном прошлом, и дорогу нам освещает мудрость нашей партии, правда, давно сгинувшей в пучине времён. Так что, как говорится – вперёд и с песней!

Галка-гончар

Интенсификация, внутренние резервы, треснуть бы тебя об эти резервы, тогда знать будешь. А ты, Гизка, не подслушивай, тебе нельзя хозяина ругать. Ему тебя можно, а мне можно его, и только тогда, когда он не слышит. Эх ты, чудо моё ушасто-хвостатое, скоро закончатся наши с тобой принудительные работы. Хотя почему принудительные? Главное – расслабиться и получить удовольствие. Мне уже начинает всё это нравиться. Рыбу ловим, стреляем, граната уже около бревна падает. Конечно, сериал смотреть интересней, но нет здесь сериалов, а развлекаться надо.

Главное то, что практически всё находится в стадии завершения. Осталось немного доделать лодку, немного бутылки, немного самогонку. Я уже как-то и привыкла к такой жизни, и мне здесь нравится. Когда уплывём отсюда, всё придётся начинать сначала. Даже немного страшно становится. Но мы с тобой, Гизка, на границе не боимся. Держи хвост пистолетом и мух не лови, надо успеть всё доделать. Как говорится, раньше сядешь, раньше выйдешь.

Виктор-судостроитель

Так мы и продолжали трудиться. Галка то собирала малину, то лепила посуду, я следил за аппаратом и обшивал лодку. После того как перегнали вторую флягу, поставили на обжиг всю накопившуюся посуду. Может, это в моём изложении звучит достаточно просто и быстро, но это далеко не так. Та же самая посуда выдерживалась до сушки не менее трёх дней, а если была большая по размеру, то и дольше.

Именно этим, наверное, можно объяснить такое малое количество полученной посуды. Но у нас не было других ресурсов и приходилось пользоваться тем, что есть, вдобавок не обладая необходимым уровнем мастерства и умения и зная обо всём только понаслышке. Так что мы радовались любому результату, который хоть как-то оправдывал наши ожидания.

Однако и наши силы были не беспредельны, и уже начинала чувствоваться хроническая усталость, накапливающаяся от непрерывных усилий и работы от зари до зари. Поэтому после окончания обшивки лодки мы заранее объявили праздничный день и готовились посвятить его просто отдыху. Через пять дней наступил и этот праздничный момент, обшивка была почти закончена. Оставалось поставить привальные брусья, всё проконопатить и просмолить. Хотя праздник и удался, но его таковым можно было назвать с большой натяжкой.

Фактически он свёлся к тому, что получился праздничный ужин, на котором главными деликатесами были сухари, каждому аж по одной штуке, и мясо глухаря, тоже по одному куску. Это было последнее, что у нас оставалось. Ну и для разнообразия рыба копчёная и жареная. И как такое мероприятие могло пройти без дегустации продукции собственного производства?

Да никак, и законные «попаданские» отправились внутрь, вызвав такую знакомую тёплую волну, пробежавшую по всему организму. Однако, как оказалось, праздничным было только гораздо более позднее пробуждение и неторопливый завтрак.

А потом, как лошадь, привыкшая ходить по кругу, каждый занялся тем же, чем всегда. Я начал готовить место и всё необходимое для смоления лодки, а также доделывать несделанное раньше. На форштевень приделал дополнительную накладку, вытесал и прикрепил привальные брусья, сделал и прикрепил фальшкиль, после чего начал конопатить обшивку и занимался этим до самого вечера.

Глава 19. Завершение строительства лодки

После того как проконопатил всю лодку, дошла очередь и до смолы. Снаружи лодка оказалась покрыта ей полностью, внутри смолить всё подряд не стал, промазал только места, где накладывались доски и вица, а также всё вокруг шпангоутов. После этого закрепил сиденья для гребцов и поставил уключины. Сделал вёсла, всего рассчитывал на шесть штук, две пары ближе к носу, одну сместил в сторону кормы.

На транец прикрепил кронштейн, на котором будет устанавливаться поворотный водомёт. Как я уже говорил, он у меня был припасён для испытаний, по расчетам должен был обеспечить мощность около десяти лошадиных сил. Источником питания был бензогенератор, способный выдавать до десяти киловатт.

Весь механизм предполагалось расположить внутри лодки, момент на водомёт должен был передаваться гибким валом через редуктор. Сам движитель располагался за кормой на специальном кронштейне и мог на нём поворачиваться в нужном направлении, как все подвесные моторы. Вся эта система была собрана ещё в нашем времени, мне оставалось только её установить и испытать.

По оценкам, мощности в десять лошадиных сил должно было хватить для спокойного движения со скоростью до семи километров в час. Этого было вполне достаточно для свободного перемещения по всей Волге. Кроме того, водомёт позволял спокойно проходить по мелям, лишь бы осадка лодки позволила. А она должна была позволить, я поэтому и делал её такой широкой.

Последним, хотелось бы надеяться, должно было стать устройство в носу и в корме закрытых помещений, в которых имелась возможность переночевать и укрыть, при необходимости, от непогоды груз, да и самому спрятаться. В общем, заняло это всё у меня три дня. По их окончании причин откладывать спуск лодки больше не было, и несмотря на внутреннюю дрожь, начал готовиться к этому событию.

Проложил специальные брёвна, сделав что-то наподобие жёлоба, по которому лодка должна была сойти в воду, и смазал всё смолой. Приподняв лодку домкратом, подложил под неё круглые обрезки брёвен вместо колёс. Не такой уж у лодки был большой вес, и расположена она была невысоко, поэтому решил сдернуть её со стапеля лебёдкой. Вкопал на берегу два бревна, пропустил через них блоки и трос от лебёдки машины. Не загонять же машину в воду, хотя подумывал и о таком варианте, если не получится сдёрнуть так, как задумал.

У меня не было возможности поступить так же, как при разгрузке катера с трейлера – загнать его в воду, поэтому пришлось пользоваться подручными средствами. К счастью, всё прошло вполне успешно, лодку удалось стащить в воду и не повредить обшивку. Правда, глубина оказалась небольшая, и лодка сидела на мели, но это уже было поправимо. Главное, она была на воде и не протекала. Нигде ничего не сочилось и не текло.

Нашей с Галкой радости не было предела. Мы тут же пустились отплясывать какой-то дикий танец, скорее напоминающий прыжки в сопровождении диких криков. Приняла в этом участие и собака, радостно прыгая и гавкая. Немного успокоившись, принялся стаскивать лодку с мели, а Галка отправилась готовить праздничный ужин.

Для освобождения лодки я поступил просто – найдя подходящую мощную корягу, сделал из неё якорь, для чего примотал к ней с десяток обожжённых кирпичей. К одному концу прикрепил ручную лебёдку, а другой конец завёз на надувнушке подальше на глубину. Лодку на всякий случай привязал верёвкой к столбам на берегу и затащил на неё пару вёсел.

Сдёрнув на воду, перегнал лодку немного ниже, к месту, где проводил испытания бутылок с коктейлем. Там оказалось достаточно глубоко, и удалось подвести лодку прямо к берегу, там вкопал бревно вместо причальной тумбы, к которому и закрепил судно. Дополнительно подвязал к дереву, лежавшему в воде. На этом торжественную часть посчитал законченной и поспешил на неофициальное продолжение банкета.

Галка постаралась устроить настоящий праздник. Были макароны с тушёнкой, рыба жареная и копчёная, настоящий чай из нашего времени и фляжка с тамошним самогоном.

– Раз у нас есть флот, то можно и макаронами по-флотски побаловаться. А фляжку надо опустошать, зальём туда напиток нового урожая, – сказала Галка.

– Ты молодец, Галчонок. Сегодня у нас действительно праздник, мы можем подвести некий промежуточный результат нашего попаданства. Сейчас только середина июля, а мы уже почти готовы к выходу в этот мир. Конечно, ещё где-то с неделю придётся повозиться с лодкой, поставить мотор, испытать, убедиться, что всё в порядке, а потом можно будет трогаться. Так что работы ещё хватает. Но это уже, так сказать, финишная отделка. Кстати, а что у нас получается с нашими запасами? Но сначала за наш успех. За нас с тобой и… всё остальное с ними.

Разговор возобновился только после того, как опустели тарелки, и мы принялись за чай.

– Ты знаешь, Вить, готово где-то тридцать литровых бутылок, и бродит четыре фляги. Это ещё тридцать литров. Думаешь мало?

– Маловато будет. Я ведь хочу выкупить человек пять, купить на всех зерна, масла, соли. Надо для работников инструмент приобрести, может, сырьё какое-то понадобится, железо, верёвки. Сама-то что по этому поводу думаешь?

– Честно говоря – не знаю. Я ещё плохо представляю себе реалии этого мира. Предпочитаю полностью положиться на твоё решение, ты всегда оказываешься прав, во всяком случае, не в проигрыше.

– Ну, раз так, тогда давай готовиться к походу. Нам ещё не меньше недели на это потребуется, так что успеем и текущую брагу перегнать, и новой дождаться. Сколько у нас там сейчас свободных фляг?

– Две.

– Вот завтра в них и ставь брагу. И считай, сколько под них надо будет бутылок и добавь как минимум десяток под коктейль. Я думаю, неделя точно у меня уйдёт на доводку лодки. Слушай, Галка, а почему она у нас безымянная? У всех в нашем обществе есть имя, даже у машины, а у неё нет.

– А она только родилась, ещё не успели окрестить. А что, пойдём крестить?

– Конечно пойдём. Только бутылку об неё бить не будем, лучше из кружки обрызгаем, как святой водой в храме.

– Только чур, я буду крестить.

– Хорошо, хорошо. А какое имя собираешься ей дать? Помни, как яхту назовёшь, так она и поплывёт.

– Не забуду, не боись.

Мы скоренько пошли к своей, пока ещё безымянной лодке, захватив с собой бутылку, решив, что крестить в новом мире надо с использованием новых средств. Собака, естественно, побежала за нами. Показали ей лодку, дали команду «барьер», и она спокойно в неё запрыгнула и стала всё там обнюхивать. Быстро перебравшись в лодку, Галка побрызгала её самогонкой и прокричала:

– Нарекаю тебя Викторией, сокращённо Вирией. Быть тебе всегда победительницей и дарить всем счастье и радость.

– Ну, ты и молодец, Галчонок, такое отличное имя подобрала, да ещё и с двойным смыслом! За это надо выпить.

– А прямо здесь и выпьем. Из горла, из той же ёмкости, что крестили.

И мы выпили за успех нашего безнадёжного дела.

До глубокой ночи мы сидели и обсуждали дальнейшие планы, которые начали приобретать некоторую реальность.

Глава 20. Завершение дел и отплытие в неизвестность

С утра первым делом проверил «Вирию». Всё было в порядке, нигде ничего не текло, не сочилось, воды в лодке не было. Затем пригласил Галку, и мы попробовали, как на ней вдвоём можно грести. С трудом, но получилось. Для Галки вёсла были тяжеловаты, а вот мужики, да ещё несколько человек, при определённом навыке вполне могут плыть куда угодно. Подогнали лодку к более мелкому месту, соскочил в воду и подтянул её к берегу.

Галка пошла ставить брагу, а я стал смотреть снаружи, что же у меня получилось. Не хвалясь скажу, что мне понравилось. Лодка хоть и была тяжела для одного, но впечатления перетяжелённой не производила. Правда, не производила она и вида летящей над волнами. Да и строился не клипер, а лодка для дальних походов. А для этого она подходила, во всяком случае, по первым впечатлениям, очень и очень.

Сидела неглубоко, по моим замерам осадка у пустой была сорок сантиметров. Так что должна проходить почти через любые мели. Насколько помню условия судоходства на Волге в старые времена, про которые приходилось читать, там, кажется, была образмерена минимальная осадка три фута, при которой лодки могли свободно плавать по Волге. А три фута – это почти метр.

Корпус был достаточно прочным, должен выдержать сильные удары, хоть о топляки, хоть о противника, вполне можно было брать маленькие лодчонки на таран. Нос был выше, чем середина, так что встречную волну лодка должна держать уверенно, форма обводов должна способствовать уходу волны в сторону, не забрызгивая всё внутри. Высота борта составляла без загрузки семьдесят сантиметров. На мой взгляд, для Волги вполне достаточно.

На воде держалась вполне уверенно, раскачать на месте не получалось, остойчивость была хорошая. В общем, не зря я сойму выбрал за прототип, наши предки знали и умели строить лодки. Шитьё, нагели держались на своих местах, следов выпадения, ослабления не было. Проведя осмотр и убедившись, что всё в порядке, вытащил лодку кормой на берег. Надо ставить мотор. Уровень осадки я отметил заранее, и на этой отметке буду крепить мотор таким образом, чтобы насос водомёта в любых условиях был в воде.

Кронштейн для водомёта уже закрепил раньше непосредственно к ахтерштевню крупными шурупами, что нашёл среди инструмента, и ещё поставил четыре болта по краям, которые пропустил через обшивку. Для мотора место выбрал наверху, закрыв его чем-то вроде ящика, который может служить сиденьем, и с которого можно управлять лодкой. Управление должно было быть, как с помощью подвесного мотора.

Для облегчения его температурного режима у этого ящика можно откинуть боковины. Сам бензогенератор расположил внутри, выделив дополнительно место в защищённом на корме пространстве и сделав для него усиленную защиту от попадания воды.

Шины для питания мотора вывел прямо в ящик, на виду ничего глаза не мозолило. Возился я с этим целый день, но до конца не довёл. Галка в это время доделывала все оставшиеся дела. Две пустые фляги поставила бродить и лепила недостающие бутылки. Ещё оставалось сделать порядка двадцати штук, как раз на четыре дня работы, потом сушка и обжиг. К этому моменту и брага созреет. Перегоним и отправимся в путь.

К обеду я все-таки мотор поставил, всё подсоединил, вывел рычаг включения нагрузки наверх, бензогенератор сначала раскручивался на холостом ходу, и только после выхода генератора на режим надо было включать мотор. Для этого использовалось что-то похожее на автомобильное сцепление, но более простое по исполнению. Включил на берегу, всё работает, опять стащил лодку на воду, крикнул Галку, и мы отправились на испытания. От берега пришлось отталкиваться веслом, не предусмотрен на моём водомёте задний ход, может быть, потом и переделаю.

Во всяком случае, в том виде, как есть, он заработал, и Вирия неторопливо двинулась в пробную поездку. Что мы испытывали в этот момент, просто трудно описать, это была квинтэссенция восторга. Лодка двигалась уверенно и неторопливо, все манёвры выполняла спокойно, разворачивалась почти на месте, лавировала и при этом оставалась на ровном киле, так, только немного наклонялась. Движение по течению было, конечно, быстрее, чем против него, но и вверх по течению шла вполне успешно.

А течение на Суре более сильное, чем на Волге. Так что у нас всё получилось, и появилось даже минутное желание не останавливаться и плыть дальше, но истошный лай собаки на берегу быстро вернул всё на свои места. Действуем по ранее утверждённому плану. Тем более, что работы ещё осталось много. Причалили на своё место у дерева, закрепили лодку и продолжили подготовку к путешествию.

Галка, первые впечатления от лодки

Нет, это что-то непередаваемое! Первый раз я была просто шокирована, когда увидела лодку на воде. Я присутствовала на всех этапах её создания, своими глазами видела всё, но до конца не верила, что это возможно. Как это всё непривычно для нашего времени, когда своими руками из ничего можно сделать такую вещь. Нет, не так. ВЕЩЬ! Потом сама по ней походила, сама имя придумала, и всё стало восприниматься не как сон, а что-то реальное и осязаемое.

Сомнения появились, когда попробовала грести. Так и хотелось закричать, отпустите меня, я лучше глину буду месить и самогонку делать. А сегодня состоялся пробный выход под мотором. Это просто что-то неописуемое. «Вирия» не плывёт, а шествует. Спокойно, уверенно разворачивается и поворачивает. Лучше, чем на любой машине. Я уже с нетерпением жду начала нашего отплытия.

Виктор-судостроитель

Первым делом надо сделать несколько трапов, чтобы можно было с берега спокойно заходить на лодку с грузом. Потом надо зашить досками днище с внутренней стороны, хотя бы до половины борта, негоже по обшивке ходить. В корме надо оборудовать жилое помещение, устроить если не пуховые кровати, то хотя бы что-то, похожее на нары. То же самое надо сделать и в носовом отсеке – несколько спальных мест, а также предусмотреть место для расположения груза и его крепления.

Где-то надо было выделить и оборудовать местечко для кухни, чтобы можно было готовить, не высаживаясь на берег. Необходимо установить что-то типа кран-балки, с её помощью проще будет грузить любой товар. Якорь надо улучшить, а то этот каким-то хлипким кажется. И хорошо бы пристроить люстру с машины, тогда и в темноте можно не опасаться нападения. Эхолот, что стоял на ПВХашке, надо ставить на Вирию.

Кроме того, была задумка сделать несколько щитов, которые можно было поднять при необходимости и использовать как защиту от стрел. Хотя вместо щитов можно использовать трапы. Дел ещё предстояло много, а лето уже серединку прошло, солнце готовилось на зиму повернуть.

Вот по этому списку и шла работа. Для якоря нашёл более мощную корягу, навесил на неё больше кирпичей и приспособил к ней ручную лебёдку, старый якорь поставил на корму, так что можно было лодку ставить на два якоря. Внутреннюю обшивку сделал из оставшейся двадцатки, её же пустил на оборудование спальных мест. Для кран-балки поставил что-то типа небольшой мачты с выносной стрелой, которую можно было повернуть в любое место лодки, по сути дела, обыкновенный колодезный журавль, только более мощный.

Прожектор, то бишь люстру, с машины снял и для её размещения на носу, ближе к середине, там, где кончалась палуба, соорудил что-то типа высокого ящика, в котором и спрятал люстру. Ящик получился довольно высоким, и если откинуть переднюю стенку, то можно осветить всё впереди. Сам ящик установил на поворотное колесо, использовав для этого подшипник. Одну фару с люстры снял и сделал такой же прожектор сзади. Для кухни нашлось местечко на открытом воздухе, место вокруг такой печки, в качестве которой использовал нашу походную, обмазал глиной, как говорится, на предмет самовозгорания. Внутри под крышей, в кормовом отсеке оборудовал небольшую комнатку, в которой относительно комфортно можно было отдохнуть. Оружие, пилу, инструменты – всё убрал в кормовой отсек, бочки со скипидаром и смолой убрал в носовой и прочно закрепил. Бутылки с самогонкой, для которых пришлось мастерить ящики, убрались в корму.

Машину загнал немного в лес, чтобы не видно было с реки, хотя если кто будет искать, найдёт, слишком много следов проживания осталось на этом месте. Батарейку с машины снял и взял с собой, пусть будет запасная. Скипидар из канистры слил в общий запас, а в канистру залил остатки бензина из машины. Перед отъездом устроили банный день, соорудили походную баньку, помылись, вещи постирали, день ушёл на сборы и погрузку имущества, оборудование мест на лодке и подготовку гранат с коктейлем.

Все дела на этом месте были сделаны, лодка загружена, всё ценное, кроме самой машины, тоже. Оставляли посаженную картошку, за которой надо было вернуться, оставляли смолянку и печку, оставляли всё, на что потратили три месяца совсем не простой жизни. Но за наш труд и упорство получили новые возможности, которые предоставлял нам этот мир. Как там раньше говорили:

– Тачку под задницу, пушку в руку, тёлку рядом. И кто там против нас?

Часть 2. На простор речной волны

Глава 1. Первое плавание на новой лодке

Отплыли мы по времени где-то ближе к полудню. Галка с биноклем и собакой расположилась впереди и осматривала дорогу, я занял место за мотором и управлял «Вирией». Двигались неторопливо, как и обговорили раньше, надо присмотреть место, где будем зимовать. В устье Урги всё хорошо, только с точки зрения безопасности место казалось плохо защищённым. На примете у меня имелись два возможных варианта, где можно поселиться – на горе, где раньше стоял Васильсурск, и немного выше него вверх по Суре на высоком правом берегу.

Причём второе нравилось мне больше. Оно располагалось немного в стороне от коренного хода по Волге, не привлекало к себе внимания, но находилось рядом с рекой. Да и было окружено с трёх сторон лесами и оврагами, с четвертой стороны располагался крутой обрыв. Всё это делало практически невозможным добраться сюда кавалерии. Хотя можно найти и другие варианты, где поставить дом.

Сура сохранила всё прежнее обаяние, которым мы восхищались в прошлый раз, однако сейчас оно воспринималось несколько по-другому. Мы уже привыкли к девственной чистоте этого мира, уяснили, куда попали, поняли, что человек ещё слаб, чтобы оказывать какое-то существенное влияние на окружающий мир, хотя навредить ему может достаточно просто. Поэтому всё воспринималось иначе. Да, вокруг всё красиво, да, виды замечательные, но у нас свои дела, и нам некогда.

Скажем так, обострённое восприятие новизны уже пропало, осталось только привычное восхищение. Да и плыли мы на этот раз не на утлой надувной лодочке, а на прочной лодке, способной противостоять, не скажу что любому, но достаточно сильному волнению на реке. Двигались не торопясь, внимательно осматривая окружающие берега и оценивая их с точки зрения возможности обустройства дома. Кроме того, хотелось понять, что собой представляет лодка, на что она способна и что от неё можно ожидать.

Мотор работал спокойно и тихо, практически без звука, обеспечивая плавное движение «Вирии». Мели тоже не представляли особых неприятностей. По данным эхолота метровую глубину лодка проходила без всяких проблем, возможно, глубина оказывалась и меньше, но тут уже точность прибора не позволяла это определить.

Вот так неторопливо мы и продвигались по реке, охвативший нас в первое время ажиотаж и нервное возбуждение потихоньку спадали, на смену им приходили справедливые опасения о предстоящем плавании. Я понял, что Галка думает о том же самом, после того, как она подвинула ближе к себе оружие и очень внимательно огляделась по сторонам. Река была пуста, никто к нам не подкрадывался и не пытался взять на абордаж. Движение происходило примерно посередине реки, и подобраться к нам незамеченным было трудно.

Несмотря на такое неспешное движение, устье Суры потихоньку приближалось. Как раз здесь и находилось то место, которое я рассматривал в качестве одного из возможных для постройки дома. Правый берег здесь высокий, где-то метров сорок, не меньше, причём это не какой-то склон, а почти отвесная стена, забраться по которой мне представлялось почти невозможным, особенно в условиях противодействия таким попыткам.

Внизу, у самой воды, вдоль всего берега располагался буквально полуметровый, не шире, ровный участок, на котором можно спокойно стоять. На всём берегу в одном только месте оказалась небольшая отмель, которая на земле заканчивалась пятиметровым пятачком, и от которого вверх поднималась лощина. Проходила она как-то наискосок по всему обрыву, и по ней без особых трудностей оказалось возможным подняться наверх.

– Вот это место, Галка, о котором я тебе говорил. Именно его я рассматривал как основное для постройки дома. Расположено оно недалеко от устья Суры, до Волги здесь не более трёх километров, если не меньше, сам берег практически неприступный, подняться можно только по этой лощине, а одно место защищать проще, чем большой периметр. Предлагаю здесь сделать короткую остановку, подняться наверх и посмотреть, что там творится, а потом решить, подходит нам это место или нет.

– Предложение принимается, вот только что с «Вирией» делать? Оставим всё без присмотра?

– Я не вижу другого варианта, одну тебя я не отпущу, а место ты должна осмотреть своими глазами, нам вместе здесь жить. Привяжем лодку покрепче к чему-нибудь на берегу и оставим здесь собаку, пусть караулит. Другого предложить не могу.

Так и пришлось поступить. Собака осталась в лодке, а мы пошли осматривать предполагаемое место будущего проживания.

Галка на смотринах

Подъём по лощине, хоть она и заросла кустами, оказался не слишком трудным, и буквально через двадцать минут мы стояли наверху обрыва. Чувство труднодоступности этого места здесь только усилилось. Дорога, по которой мы поднялись, оказалась единственно возможной на расстоянии не менее трёх километров в каждую сторону. Может, где-то есть и ещё, но проплывая мимо, я такого не видела.

Наверху перед нами располагалась почти ровная поляна размером километра два на три, которую со всех сторон окружал густой лес. От леса был небольшой уклон к лощине, но почти незаметный. Мы не поленились дойти до опушки и убедились, что буквально в ста метрах от неё всё изрезано многочисленными глубокими оврагами, что защищало эту поляну не хуже уже виденного обрыва.

Мне здесь понравилось. От реки добраться трудно, хотя я пока не представляла, от кого надо защищаться, но уверенность, с которой Витёк говорил о необходимости подобной защиты, действовала и на меня. Надо, значит, будем защищаться. Места наверху хватало на всё, можно засадить большое поле картошки, наверное, можно посадить и другие овощи и пасти скотину. Правда, я в этом не понимала ничего, но надеялась, что найдётся кто-то, кто сможет меня просветить в этом вопросе и провести мастер-класс.

Имелось место и для дома, причём не для одного, лес стоял рядом, так что и материала хватало. Немного в глубине леса бежал ручеек, значит, за водой не придётся к реке ходить, это радует. Наверное, стоит походить тут побольше, но мне нравится это место.

Виктор, исследователь неизвестных земель

– Тут может быть безопасно. Если удастся защитить подъём от реки, а в лесах вокруг устроить засеки, то сюда и пешком добраться будет очень трудно, а не то, что на лошади. Главная угроза, как я понимаю, степняки. А они пешком не ходят. Лес и засеки их остановят, а со стороны реки на высоком крутом берегу обороняться легче, чем в поле. Ладно, время пока есть, можно подумать и обсудить возможность постройки здесь дома. Может, ниже по Волге будут хорошие места. Например, Козьмодемьянск стоял на высоком берегу.

День уже клонился к вечеру, и хотя до устья Суры было недалеко, выход к жилищу марийцев и встречу с Шуматом решили отложить на завтра. Поэтому вернулись к лодке, переплыли на противоположный берег Суры, там располагался небольшой залив, немного половили рыбу, а потом на расстоянии в метрах десяти от берега поставили лодку на два якоря и устроились на ночёвку.

Глава 2. Ещё одна встреча с Шуматом и разговор с ним о жизни

С утра мы немного половили рыбу, причём гораздо больше, чем надо нам самим, и всю её пожарили. Она предназначалась для угощения марийцев. Предстоящий разговор являлся крайне важным для нас с Галкой, и мы решили сделать всё возможное с нашей стороны, чтобы он прошёл успешно. Тронулись с места мы часам к девяти и примерно через час уже подплывали к селению марийцев. Опять нам навстречу бежали люди, опять я пошёл им навстречу с пустыми руками и при этом громко кричал:

– Шумат, это я, Виктор.

И хотя с предыдущей нашей встречи я сильно изменился внешне, отросли борода и волосы, среди набегавших оказался кто-то из тех, кто видел меня в прошлый раз. С набежавшими мужиками завязался какой-то пустой разговор в ожидании Шумата. Вскоре подошёл старейшина Шумат, и мы опять разложили столик, на него жареную рыбу и фляжку самогона, что очень обрадовало моего собеседника, он уже знал, что в ней хранится.

Шумат всё пытался меня о чём-то расспрашивать, но я немного сдерживал его, дожидаясь, когда можно будет сначала выпить и закусить. Как только мы установили столик и стульчики, разложили рыбу и наполнили стаканы, ещё раз поблагодарил Шумата, лес и реку за нашу встречу, после чего выпил и начал закусывать жареной рыбой.

Шумат от меня не отстал и после того, как справился с первым куском, спросил:

– Ты куда уходил, Виктор? Я думал, тебя твой бог обратно забрал.

– Нет, Шумат, он меня здесь жить оставил. Я лодку строил, вон стоит.

– Вижу-вижу, очень хорошая, крепкая и большая лодка. Далеко можно плавать. К своему богу поплывёшь?

– Да нет, я же тебе сказал – здесь жить буду. Кстати, вокруг земли твоего рода?

– Моего.

– Значит, чтобы выбрать где-то рядом место и построить дом, нужно твоё разрешение или согласие? Я понимаю, что все вокруг слушаются и выполняют указания старейшины рода. Так?

– Да, так. Но ты вроде бы человек не злой, никому вреда не делал, огненной водой угощаешь, если ещё сделаешь что-нибудь полезное для рода, то место для тебя мы найдём.

– Да я уже нашёл, выше по реке, там, где берег высокий, хочу дом поставить.

– Хорошо, ставь.

Пока мы обсуждали квартирный вопрос, приложились ещё к огненной воде. Шумат, кстати, попросил показать всем, как горит эта вода, а то многие не видели и относились к этому явлению несколько скептически.

– Что ты дальше будешь делать, Виктор? – спросил Шумат. И кто там на лодке у тебя бегает?

– А, это баба моя и собака.

– В прошлый раз они у тебя какие-то другие были. Сидели спокойно на месте и не шевелились.

– Что поделаешь, привыкли уже, не боятся. Пока нас двое, но хочу ещё людей найти. Поплыву вниз, в большое поселение, может, там людей смогу найти и с собой сюда привезти.

– Найти не найдёшь, а купить или обменять сможешь. Там, говорят, много чего продают. Есть зерно, железо, оружие.

– А тебе там ничего не надо продать? Или купить чего-нибудь?

– Нет, мне ничего не надо. У нас всё есть, что нужно для жизни, как нам велели предки.

– Жаль, а то мне одному тяжело будет плыть. Слушай, Шумат, а ты мне проводников не дашь? Четверых, мы доплывём до этого поселения, я там куплю людей, и мы после этого вернёмся обратно. Буду рядом с тобой дом строить. Потом будем огненную воду пить и в гости ходить. Хорошо жить будем, мирно.

– Ты не успеешь вернуться, зима начнётся. А вот рядом жить – это хорошо. Давай так и сделаем.

– Успею, у меня быстрая лодка, мне бог Электро помогает.

– Может, и успеешь, но четырех людей я тебе всё равно не дам.

– Шумат, давай так. Ты мне дашь двоих, один как проводник, а другой из тех, кто знает язык тех людей. Есть такие? А я тебе дам огненной воды. Много, столько, сколько в этой фляжке.

– Фляжку отдашь?

– Нет, не отдам, но есть специальная посуда для огненной воды, называется пузырь. Вот его я тебе и отдам.

– Галка, – крикнул я, – принеси пузырь.

После того, как я продемонстрировал, что в бутылке такая же огненная вода, Шумат подобрел и сказал:

– Дам двоих, но только не взрослых мужиков, а двух парнишек. Один реку знает, хотя так далеко ещё не плавал, другой язык тех людей, разговаривать поможет. Эй, Изикаче, Азамат, идите сюда.

Когда два паренька, лет по четырнадцать на вид, подошли к нам, Шумат сказал, что они поплывут на нашей лодке вниз до большого поселения, а потом вернутся вместе со мной обратно. Пусть запоминают дорогу, учат язык и помогают мне. Я только попросил их взять оружие, чтобы можно было охотиться.

Скрепив договорённость ещё одним стаканчиком, определились, что отплывать будем завтра с утра. А так как огненная вода без достаточной практики в её употреблении действует достаточно быстро и эффективно, Шумат уже после отдачи своего распоряжения начал кемарить. Пришлось опять предупредить всех о долгом разговоре старейшины с богами, обильном питье и хорошей еде на завтра. Ребятишкам велел приходить с утра на это же место, а сами поехали ловить рыбу и испытывать лодку на волжских просторах.

Глава 3. Отплытие в Булгар, сплав по Волге, беседы о насущном

С утра мы подплывали к месту нашей вчерашней встречи. Что меня удивило, так это спокойная реакция марийцев на самоходную лодку. Видимо, после огненной воды, необычной одежды и странных вещей, типа раскладного столика, стульев и зажигалки, они не сомневались, что мне помогает мой бог Электро, и воспринимали всякие непонятные вещи без какого-либо испуга.

На берегу меня уже ждали двое вчерашних парнишек, с ними были луки и запас стрел. На берегу у своих лодок чем-то занимались несколько мужиков, не обращая на нас никакого внимания. Вид у мальчишек был гордый, как же, они в новые места поплывут на удивительной лодке, и в то же время несколько испуганный. Особенное уважение с их стороны вызывала собака, тем более что она оскалилась, подняла шерсть на загривке и достаточно громко рычала. Пришлось её немного успокоить, сказать, что это «свои», и привязать на носу.

Я разрешил мальчишкам забраться в лодку, предупредив, чтобы сидели спокойно, к собаке не подходили и не делали резких движений. После этого оттолкнул лодку от берега, используя специально припасённый шест, развернул и вывел её на течение, включил мотор. Так мы отправились в наше первое и, надеюсь не последнее, путешествие в этом мире.

Как только мы отплыли немного от берега, позвал мальчишек к себе на корму, и мы начали неспешный разговор. Не буду передавать всех сложностей общения, язык собеседников я знал слабо, но как-то мы общались, а наши разговоры постараюсь передать уже в моём восприятии. Кстати, и все остальные разговоры буду пересказывать именно в моём понимании.

– Ваш старейшина сказал, что один из вас знает реку, а другой языки. Кто знает реку?

– Я, – ответил один из них.

– Как тебя зовут?

– Изикаче́.

– А меня Виктор, можете называть или Вик, или командир. Порядок будет у нас такой. Меня слушаться и выполнять всё, что скажу. Мы будем много разговаривать, я буду учить ваш язык, вы будете учить наш. Обязательно слушаться и женщину, её зовут Галина. Всё понятно?

– Да.

– Это хорошо.

– Галка, – крикнул я, – тебе на носу слышно, мы тут будем урок языка проводить, не хочешь присоединиться?

– Мне и так слышно, надо будет, подойду.

– Как хочешь.

– Так, Изикаче́, можно я буду тебя Изи́ком звать? У нас привыкли имена сокращать, моё вон Виктор, а все зовут Вик, твое Изикаче́, а я буду звать тебя Изи́к.

– Хорошо.

– Изи́к, тебе отсюда видно, где мы плывём? А как ты узнаёшь, где надо плыть?

– Мне духи подсказывают, стоит посмотреть на воду, и я знаю, что здесь можно плыть, а вот там нет.

– А сейчас где нам надо плыть?

– Как глубоко твоя лодка плавает?

– Вот если столько воды будет, – я показал руками расстояние с метр, – то она проплывёт. Если, конечно, пустая, как сейчас.

– А что, Вик, ты даже запасов не взял?

– Я и еду, чтобы сделать запасы. Для еды мы будем ловить рыбу. Её поймать нетрудно. Или вы сможете какую-нибудь птицу подстрелить.

– А как же ты рыбу будешь ловить, у тебя же нет ничего для этого.

– Я тебе потом покажу.

Тут Изик показал рукой правее и сказал:

– Вон там надо плыть, ближе к тому берегу. Там глубоко.

Пришлось взять правее, хотя по эхолоту я пока мелей не замечал. Но раз духи сказали, их надо слушать. Я обратился к другому парнишке:

– Тебя Азамат зовут?

– Да.

– Ты знаешь язык тех людей?

– Да.

– А откуда ты его выучил?

– У нас долго жил человек из того племени, он раньше там жил, много про них рассказывал, он меня говорить и научил. Мы с ним много разговаривали, так я научился.

– Мы с тобой тоже будем много разговаривать, я буду ваш язык учить, а вы мой. А что ты кроме языка знаешь или умеешь?

– Стреляю я хорошо, всегда с добычей приходил.

– Вот ты и будешь нам птиц стрелять. Как увидишь место, где можно птицу добыть, скажи, мы туда поплывём.

– Хорошо.

Вот примерно в таком духе и началось наше путешествие. Я мотор на полную мощность не запускал, и мы двигались, в общем-то не торопясь, хотя и достаточно быстро. Постепенно мальчишки разделились, Азамат разговаривал с Галкой, я с Изиком, он мне подсказывал, где лучше плыть.

Галка, речной турист и первооткрыватель

Здорово-то как! Как говорится, за это можно всё отдать. Нет, не зря Витёк лодку построил, не зря мы так надрывались почти три месяца. Сейчас конец второй декады июля, жарко, время ещё есть. Насколько я представляю, до этих Булгар, если они ещё есть, надо будет у Витька уточнить, плыть не меньше недели. Ну что же, поживём – увидим. Во всяком случае, пока никого из людей на реке мы не заметили, плывём спокойно.

Лодку Витёк держит вблизи правого берега, на расстоянии от него метров пятьдесят. Берег здесь крутой, правда, высота постоянно меняется. То почти настоящие утёсы, то небольшие холмы. В местах, а их довольно-таки много, где в Волгу впадают какие-то речки и ручейки, образуются то овраги, то небольшие лощинки. А по берегу стоят могучие леса. Справа в основном леса дубовые, по крайней мере, лиственные. В бинокль вижу и дуб, и берёзу, и ещё какие-то, издалека не разгляжу, что за деревья. А слева преобладает сосна.

Один из парнишек устроился поблизости от меня, ему собака интересна. Ей, кстати, тоже. После того, как сказали, что это свой, она постоянно присматривается к этим своим. Дура-дурой, а службу несёт, хорошо инструкторы в неё знания вбивали. Вот теперь сидит и смотрит, привыкает к новым людям. А с парнишкой, Азамат его зовут, мы пытаемся разговаривать. Я его учу русскому, он меня марийскому. Или это не марийский, а какой-нибудь черемисский язык? А может ещё какой. Сплошные загадки. Как они тут живут?

Виктор, капитан и начальник экспедиции

Ближе к полудню прорезался аппетит, и я решил немного порыбачить. А то за всё время нахождения в этом мире так и не половил толком рыбу, всё урывками. Закрепил руль прямо, выключил мотор и предупредил Изика, чтобы смотрел, куда плывёт лодка, и сказал, что буду ловить рыбу. Мы шли возле крутого берега, здесь должна быть приличная глубина. Так и оказалось, по эхолоту было около десяти метров. Собрал спиннинг, показал его Изику и сказал, что вот этим буду ловить рыбу.

Первая пара забросов оказалась пустой, хотя постоянно видны были видны круги на воде от гуляющей рыбы и ударов хищников. Взял блесну побольше и потяжелее, чтобы до дна пробила толщу воды. И тут повезло. Удар, подсечка, и начались пляски с адреналином. Так и хотелось быстрей смотать всю леску, но я не торопился, на том конце чувствовался приличный вес. Крикнул Галке, чтобы взяла подсачек.

Вот добыча поднялась почти до поверхности воды, кто попался, не пойму, вытащим – узнаем. Вот рыбка уже у борта, а вот и в сачке. Хороша рыбка, килограмма три будет, можно сказать, что трофейная. А кто у нас тут в гости пришёл?

– Вот кого не ожидал увидеть, так это тебя. Галка, знакомься, это белорыбица, я про неё только у Сабанеева читал и там же картинки видел. Попробуем, какая она на вкус, белорыбица.

Следующая пара забросов оказалась пустой, а потом опять последовала поклёвка. На этот раз попался примерно такой же по весу судак. На этом я рыбалку решил прекратить, больше нам не съесть, а просто так ловить неинтересно.

– Ну как, Изик, понял, как рыбу ловить надо? – поинтересовался у мальчишки, внимательно наблюдавшего за всеми перипетиями рыбной ловли.

– Понял, только у нас так не ловят.

– Я понимаю, вы, наверное, на сетку ловите?

– Они для нас большая редкость, мы из веток ловушки делаем и в воде их ставим. Или насаживаем мелкую рыбу на крючки и пускаем в воду. А чем это ты так ловко рыбу поймал?

– Это называется спиннинг. В нашей земле с его помощью бог Электро помогает ловить вот такую рыбу.

– Очень у вас сильный бог, и лодку может двигать, и рыбу ловить. А что он ещё может?

– Он много чего может. Всё сразу не расскажешь. Со временем узнаешь. Я тебе много чего интересного покажу и многому научу, если с нами жить будешь. Если мы живыми останемся.

– А почему мы должны умереть?

– А вот нападут на нас плохие люди, свяжут, а затем уведут в свою землю и отдадут своим духам.

– Я не дамся, буду отбиваться и стрелять из лука. Я хоть не так хорошо стреляю, как Азамат, но тоже умею это делать.

– Да и я буду стрелять, только всякое может случиться. Ладно, сейчас не до разговоров. Галка, давай рыбу жарить, есть хочется. А потом Азамат нам вкусную птицу подстрелит. Так ведь, Азамат?

– Как только увижу, где птицы сидят, сразу скажу, куда плыть.

Тут Галка занялась готовкой рыбы, и мальчишки с не меньшим интересом принялись наблюдать за этим процессом. Во всяком случае, плыть на лодке, готовить рыбу и потом её есть на ходу им ещё не приходилось.

Вот в таких разговорах и обсуждениях всего увиденного мы и двигались целый день. Учили языки, осматривали местность, узнавали о жизни рода Шумата и людей этого времени. Ребятишки много интересного рассказывали. Про местные традиции, обычаи, веру, и правила поведения, про известных им соседей. Никого из посторонних на реке мы не видели, честно говоря, это с одной стороны радовало, а с другой немного напрягало. Если людей здесь нет, то где же помощников искать? Хотя волноваться рано, знаю же, что здесь почти пустые места. Люди ниже по течению селились.

Ближе к вечеру Азамат показал на небольшой заливчик, в который впадала какая-то речушка, и сказал, что там есть утки. Сам он устроился на носу с луком, собаку перевели на корму, я стал потихоньку рулить в этот заливчик. Лодка двигалась практически бесшумно и потихоньку приближалась к зарослям на берегу. Азамат начал плавно поднимать лук, тут и я увидел, как из кустов выплыла стая уток.

Когда лодка оказалась на расстоянии примерно двадцати метров, Азамат начал стрелять. Он успел выстелить два раза, прежде чем утки испугались и, громко крякая и шлёпая по воде лапами и крыльями, начали подниматься в воздух. Однако две штуки остались на воде, а Азамат с гордостью посмотрел на нас. Пришлось его похвалить и сказать, что я так не умею. Мы потихоньку подплыли и собрали свою добычу.

Тут уж распорядилась Галка, и мальчишки принялись ощипывать и потрошить птицу. У них это получалось достаточно ловко, надо признать, что гораздо быстрее и качественней, чем у неё, и скоро на огне стоял котелок с двумя утками. Азамат показал на берег и сказал, что надо нарвать травы, с ней мясо получится вкуснее. Мы ничего не имели против, пристали к берегу, Азамат нарвал каких-то трав, а из воды надёргал клубней и передал Галке.

При этом он очень удивился, что мы не знаем про такие травы, пришлось сказать – в нашей земле таких нет, нам привозят другие, из дальних стран. Поэтому мы и не знаем местных. Он нас обещал научить и показать, какие из них можно использовать в еду. Так как уже начинало смеркаться, мы решили стать на ночлег. Лодку я отвёл к противоположному берегу, нашёл тихое мелкое место, поставил её на два якоря, и мы спокойно стали дожидаться ужина. На ужин у нас была утка по-черемисски, отварная с травами.

Глава 4. Продолжение путешествия по Волге и разговоров

Переночевали очень хорошо. С утра доели утку с корешками и отправились дальше. Похоже, больше всех была довольна собака, ей досталось от уток всё, что не пошло в котелок, и косточки. На ночь её оставили на верхней палубе кормового отсека нести сторожевую службу, часть ночи с ней провёл я, а потом меня сменили мальчишки, дежурившие по очереди. Они, кстати, остались вполне довольными такой ночёвкой, особенно выделенным им местом в носовом трюме.

Мы им дополнительно в качестве одеял дали свои плащи, ими служили прорезиненные армейские плащ-палатки. Хотя было и тепло, как-никак ещё стоял июль, но ночью на воде становилось прохладно.

Как только оказалось возможным рассмотреть водную поверхность, отправились в путь. Мы вышли ближе к высокому правому берегу и продолжили своё неторопливое путешествие.

Галка-путешественница

А жизнь-то налаживается. И мяско появилось, и чаёк горячий есть, правда, для этого приходится заваривать ветки смородины, но отвар получается очень даже ничего. А с корешками, что Азамат вчера показал, супчик вообще чудо. А может, просто отвыкли мы от мяса. Ничего, теперь и рыбки можно будет поесть. Хорошо бы сегодня опять белорыбица попалась, уж очень вкусная оказалась. А если её и с травками сделать, м-м-м!

Опять распределились по разным местам. Виктор с Изиком на корме рулили «Вирией», а мы с Азаматом были вперёдсмотрящими. Собака держалась с нами рядом, после ночной смены больше спала, но ушами при этом шевелила, мол, службу несу и всё слышу. Мы с Азаматом занимались в основном изучением языков, он называл мне вещи на марийском, я повторяла их на русском. Нельзя сказать, что в изучении языка мы продвинулись далеко, но уже кое-какой словарный запас набрался. В общем, плавание проходило спокойно и благостно.

Виктор, начальник экспедиции

Что-то мне неспокойно всё. На реке пусто, даже в бинокль никого не видно. Я передал свой Изику, он теперь от него почти не отрывается. У меня их, кстати, два. Один маленький, «Никон», всегда лежит в кармане жилетки-разгрузки, а второй – большой, в сумке с фотоаппаратом, стареньким цифровым «Кэноном». Не супер, конечно, но хватает, а моим фотографиям завидуют обладатели более крутых камер.

А вы что думали, я все ходы записываю. Рыба считается пойманной, когда она вытащена на берег, сфотографирована и взвешена. И рыбалка точно так же может считаться состоявшейся, если есть фотографии дороги туда, места ловли и добычи, в противном случае рассказанное – рыбацкие байки.

Видимо, тишина нервирует, это как перед грозой – духота, умиротворённость и успокоенность, разлитые вокруг тебя, в любой момент готовы смениться грохотом грома, блеском молний и потоками воды. На всякий случай поставил под скамейки два ящика с коктейлем, они у меня получились небольшие, в каждый входит по восемь бутылок, один ящик расположил под передней, другой под задней лавкой. Бутылки в них стоят вертикально, и фитиль не смочен жидкостью, перед применением бутылку надо перевернуть и подождать где-то с минуту, пока пропитается фитиль.

– Вить, – тут спросила меня Галка, – а ты точно знаешь, что эти булгары уже есть? Может, нам лучше двигаться к Нижнему, вернее, к месту слияния Волги с Окой?

– Не думаю. Само государство Волжская Булгария образовалось где-то в IX–X веках, значительно позже теперешнего времени. Во всяком случае, именно так у меня отложилось из того, что читал. Я ведь не профессиональный историк, и даже не квалифицированный любитель. Но место, где впоследствии стоял город Булгар, известно давно и служило ещё с V–VI веков центром торговли на Волге. Кроме того, в тех местах местные жители традиционно занимались земледелием, и у них можно будет приобрести запасы зерна.

И ещё – те, кто населял эти земли, протобулгары, если их так можно назвать, были хорошими ремесленниками, у них можно будет, я на это надеюсь, купить нужные вещи. В это время одним из ходовых товаров были люди, рабы. Проблема, правда, в том, что запросто можно самому стать рабом. Как говорится, сейчас купец торгует на базаре, а через час на большой дороге машет кистенём и возвращает товар обратно, чтобы продать его ещё раз, причём вместе с покупателем. Тоже бизнес, только своеобразный.

Может быть, мы там и не сможем ничего найти, тогда только потеряем две недели времени на дорогу туда-сюда и будем думать, как устроиться у Шумата. По крайней мере, нас там приняли. А на всякий случай оружие пусть у тебя будет под рукой, и зажигалку держи в кармане, чтобы коктейль поджечь. Что-то мне неспокойно.

Чтобы немного успокоиться, провел обучение всего личного состава управлению лодкой, как рулить и как маневрировать.

Но всё оставалось спокойным. Ближе к полудню повторили вчерашний опыт – после нескольких забросов поймал пару судаков килограмма по три каждый, нам этого всем хватило на обед. Судя по времени в пути, мы должны быть уже в районе будущих Чебоксар. Да, эти холмы по правому берегу похожи, во всяком случае, здесь должны быть свои ориентиры – с левого берега ниже по течению должна впадать Кокшага, а немного ниже неё с правого – Цивиль. В воздухе буквально разливалась сонная истома, глаза закрывались сами собой, спать хотелось неимоверно.

Мальчишки поступили проще – они ушли в передний трюм и там что-то обсуждали между собой. Галка наводила порядок в нашем отсеке, а я, чтобы не уснуть, решил потренироваться с вёслами. Мотор вывел на самый малый, закрепил руль, поставил пару вёсел и начал их осваивать.

Глава 5. Нападение пиратов и первая военно-речная победа

Волга в этом месте не слишком широкая, мы двигались ближе к её середине, а пока я пытался как-то грести, лодка сместилась ближе к левому берегу, и до него оставалось где-то метров сто пятьдесят. Вдруг залаяла собака, оглянувшись – увидел, как из устья реки, скорее всего Кокшаги, выскользнула чужая лодка, обыкновенная долблёнка, и направилась в нашу сторону. В бинокль рассмотрел в ней пять человек, и они мне не понравились.

Я сразу бросил вёсла на борт, достал из ящика под лавкой четыре бутылки с коктейлем и положил их горизонтально, пусть фитиль пропитается. Потом крикнул мальчишкам и Галке:

– Эгей, народ, боевая тревога. Изик, Азамат, из отсека не высовывайтесь. Приготовьте луки, стрелы, по моей команде выскочите и начнёте стрелять в лодку, она идёт к нам с левой стороны. Я крикну, когда до неё можно будет камень добросить, тогда выскакивайте и стреляйте, Если они на нас нападут, то мы все умрём. Понятно?

– Да.

– Галка, тебя это тоже касается. Подготовь бутылки с коктейлем, ящик стоит у входа. Пару штук положи горизонтально, когда я крикну, хватай, поджигай фитиль, выскакивай и кидай по левому борту, до лодки будет метров двадцать, ты на такое расстояние тренировалась. Арбалет заряди, после того, как кинешь бутылки, начинай стрелять. Я буду делать то же самое.

Лодка постепенно приближалась, сидевшие там существа кричали что-то угрожающее и размахивали руками с зажатыми в них топорами и копьями. На палубе заходилась в лае собака, чувствуя недружелюбное поведение чужаков. Видимо, их спровоцировало, что я на виду был один и не мог справиться с вёслами. Со стороны это выглядело как лёгкая добыча – один человек, лодка двигаться не может, а то, что это далеко не так, они об этом не догадывались. Во всяком случае, просто так я сдаваться не собирался. Бутылки были готовы, копьё и топор лежали рядом, тут же был заряженный арбалет.

Меня охватило какое-то непонятное спокойствие. Я хоть и из другого времени и не привык к таким ситуациям, когда надо убивать противников, но как говорится, загнанный в угол заяц может стать опасным противником. А у меня рядом была любимая женщина и двое таких обаятельных пацанов, я не мог допустить, чтобы с ними случилось что-то плохое, поэтому и стал похож на того загнанного зайца. Тем более что к подобной ситуации мысленно готовился и не раз репетировал свои возможные действия.

Такое состояние бывает довольно часто, когда пытаешься поймать крупную рыбу. Раз за разом забрасываешь блесну, психуешь, внутри поднимается какое-то непонятное волнение, появляется нервная дрожь, но вдруг удар, поклёвка – и приходит чувство уверенности, что всё было сделано правильно, а сейчас ты справишься. Вот такое спокойствие снизошло на меня, и весь тот мандраж, что одолевал с утра, пропал. Я сидел на лавке и оценивал расстояние до челнока, ждал, когда можно будет начать атаку. В голове была одна пустота. Ну вот, кажется, пора.

– Огонь, – закричал я. – Галка, кидай гранаты, Изик, Азамат, стреляйте.

Сам за это время успел поджечь и бросить одну гранату, потом вторую и схватился за арбалет. К моим гранатам Галка успела добавить две свои и тоже собралась стрелять из арбалета. Из четырёх брошенных гранат попали в челнок, разбились и загорелись две. Мальчишки тоже не промахнулись, в образовавшуюся кучу успели выстрелить и мы с Галкой.

Лодка горела, а когда она перевернулась из-за вскочивших разбойников, на воде уверенно держалась лишь одна голова, по внешнему виду какой-то мальчишка лет четырнадцати. Рядом с ним бултыхались двое, пытаясь удержаться на воде, удавалось им это плохо, но к перевернувшейся лодке они не приближались.

Я быстро выскочил к корме, освободил руль и развернулся почти на месте, стараясь держаться на расстоянии от перевернувшегося челнока. В него вцепился мальчишка, огонь уже потух, и лодка не представляла опасности. Из бултыхавшихся рядом с ним остался один, да и он почти тут же пошёл на дно. Крикнув своим пацанам, чтобы не стреляли, предупредил Галку, что хочу взять пленного, пусть она на всякий случай возьмёт его на прицел, и спросил:

– Ты кто такой, и зачем вы напали на мою лодку?

Он что-то прокричал мне в ответ, ничего я не понял и спросил у мальчишек:

– Пацаны, вы его понимаете?

– Да, – ответил Азамат.

– Тогда спроси его, кто они такие, сколько их и зачем напали на нашу лодку.

Азамат стал задавать вопросы, потом мне пересказал:

– Его зовут Мышонком, он сам недавно попал в плен к разбойникам, а лодку хотел захватить Хромой, который уже утонул. Он увидел лодку с одним гребцом, который не мог ею управлять, и решил, что вчетвером они сумеют её захватить. Больше никого нет, только в лагере пленники остались.

После этого появилось желание наведаться в этот лагерь и посмотреть, что там есть. Мальчишку велел затащить в лодку и связать, караулить его поставил собаку. Увидев Гизу, он даже дышать перестал и, как мне показалось, с бо́льшим удовольствием оказался бы в воде, чем рядом с ней. Честно говоря, я и сам не очень-то хотел бы оказаться рядом с такой собакой, если бы это была чужая.

Мы общими силами перевернули опрокинувшуюся лодку пиратов, она не успела пострадать, огонь оказал только психологическое воздействие, подцепили её к «Вирии» и направились к устью, откуда и вышел пиратский челнок. Пленник сказал, что их лагерь расположен немного выше по течению реки с правого берега. Там небольшая полянка, на которой стоят несколько шалашей.

Глава 6. В которой захватывается пиратский лагерь и освобождаются пленники

– Галка, этого Мышонка привяжите к чему-нибудь, припаси оружие и будь в середине лодки, будешь прикрывать меня при высадке. С тобой останется Изик. Я пойду с Гизой. Азамат, ты пойдёшь следом, но держись сзади, если что – стреляй.

Вирия медленно входила в устье реки. Глубина была небольшая, метра полтора, но нам хватало для уверенного движения вверх по течению. Изик был рядом и периодически подсказывал мне, где лучше плыть. Правда, плыть пришлось недалеко, буквально в трёхстах метрах от устья за ближайшим поворотом оказалась та самая полянка с шалашами. Не подходя близко к берегу, в бинокль внимательно осмотрел её всю. Никого там не было, лишь слегка дымил костер.

Подведя лодку к берегу, мы с собакой и следом Азамат выскочили на берег, после чего я оттолкнул лодку обратно, сказав Изику держаться на расстоянии нескольких метров от берега. Если что-то случится с нами, они должны будут возвращаться домой. В руках у меня был заряженный арбалет, за поясом топор, нож в сапоге, у Азамата лук и моё копьё. От воды метра на полтора вверх шёл небольшой откос, поднявшись на него вместе с собакой, внимательно осмотрел поляну.

На ней стояло четыре больших шалаша, больше ничего не бросалось в глаза. Только выйдя ближе к её середине, в тени, на дальней стороне, увидел трёх людей, привязанных к деревьям. Их вид мне очень не понравился. Складывалось такое впечатление, что их удерживали в вертикальном положении только верёвки.

Собака вела себя более-менее спокойно, она, конечно, рычала, показывала свои зубы и топорщила шерсть на загривке, но явной угрозы не обнаружила. Такое поведение было понятно, незнакомые люди, новые запахи, всё это заставляло её нервничать. А нервничающая немецкая овчарка – не самое мирное зрелище.

Подозвав Азамата, отправил его осмотреть шалаши и выяснить, есть ли тут кто-нибудь ещё. Быстро их осмотрев, он сказал, что там никого нет. Подойдя к пленникам, я отправил его разрезать на них верёвки, сам при этом держа всё происходящее под прицелом. Как только верёвки были разрезаны, люди сразу повалились на землю. Крикнул Галке, чтобы она бросила Азамату бутылку с водой и мою фляжку, а сами с Изиком оставались на лодке и к берегу не приставали.

Заодно сказал, что нашли трёх пленников, но они без сознания, похоже, их сильно били. Через пару минут вернулся Азамат и протянул мне бутылку с водой и фляжку. Он сменил меня на карауле, и я подошёл к пленникам. Это были мужики разного телосложения. Один из них был высокий, метра под два ростом, широкоплечий, размером в два меня, второй среднего роста и третий самый маленький, невысокий, но чувствуется, жилистый и сильный мужичок.

Все они были светловолосые, на лицах видны следы побоев. Одежда на них была примерно такая же, как на моих мальчишках, но сильно рваная и местами обожжённая. Следов ожогов не видел, а вот порезов на руках и лице хватало. Неслабо их, должно быть, били.

Я немного полил им водичкой на лицо. Первым начал в себя приходить средний из них, в смысле, средний по росту. С моей помощью он сел, привалившись к дереву, других пленников пока трогать не стал. Он что-то прошептал, что – непонятно, но на слух знакомое. Пришлось прибегнуть к кардинальному средству. Я приподнял ему голову и всунул между зубов горлышко фляжки.

После нескольких глотков, сделанных по инерции, лекарство подействовало. Болезный сразу встрепенулся, закрутил головой и принялся жадно дышать. Чтобы успокоился, сунул ему в рот бутылку с водой.

Немного отдышавшись, он посмотрел на меня.

– Кто ты такой и почему ты был привязан к дереву? – спросил его.

Он мне что-то ответил, но мне не удалось разобрать слов. Однако они опять показались мне знакомыми. Это как, например, разговор на болгарском языке. Хоть ты его и не знаешь, но кажется, что понимаешь, о чём говорят. Единственное, что я смог сделать, это показать на себя рукой и сказать:

– Виктор. Друг, – и при этом сжал сначала свои руки, а потом пожал руку ему.

Кажется, он понял, кивнул головой и закрыл глаза. Тем временем мне пришлось заняться остальными. Признаки жизни начал подавать самый маленький из троих, с ним провёл ту же самую лечебную процедуру, и он также быстро пришёл в себя. Труднее всех пришлось со здоровяком, причём он, когда почувствовал себя развязанным, попытался потянуться ко мне и схватить, однако сил у него совсем не было. Но через полчаса они все были в сознании и сидели, привалившись к деревьям.

К этому моменту лодку уже причалили к берегу и закрепили, с неё сошли Галка, а также Изик, и он притащил с собой Мышонка.

Галка-воительница

Это было что-то. Какие сериалы, какие боевики, они все отдыхают! Я как раз возилась в нашей каюте, если это помещение можно так назвать, когда Витёк сообщил о нападении пиратов. В первый момент у меня подкосились ноги, и чуть не свалилась на постель, но быстро пришла в себя. Витёк давал указания, что делать, и тут меня такое зло взяло! Я что, три месяца без выходных с утра до вечера вкалывала до потери пульса и кровавых мушек в глазах, чтобы сейчас меня схватили и начали насиловать?

Я все свои руки загубила, кожа стала сухой и страшной, у настоящей женщины не должны быть такими руки. И за всё это меня возьмут в плен и будут надо мной издеваться? Сдохну, но не дамся. За все свои страдания и загубленные руки отомщу!

Поднявшаяся злость позволила быстро прийти в себя, и я начала выполнять указания Витька. Приготовила гранаты, зажигалку, зарядила арбалет и припасла копьё с топориком. Я вам, сволочам, за мои мучения устрою Брестскую крепость, Сталинград и Курскую дугу одновременно! Когда фитиль пропитался, арбалет и стрелы к нему положила с внешней стороны стены каюты, одну гранату взяла в руки, вторую сунула в боковой карман на штанах, расположенный в камуфляже чуть выше колена, карман подходил для этого просто идеально.

Осталось дождаться команды, хотя я и так видела подплывающую лодку из проёма в каюту. Рожи сидевших в ней мне очень не понравились, и решила, что лучше буду топиться, но в плен не дамся. Тут Витёк дал команду, выскочила из каюты и кинула свою гранату. Не зря столько времени мучилась, она полетела точно, упала на дно лодки, разбилась и загорелась.

Тут я сразу же вытащила вторую гранату, подожгла фитиль и отправила в цель. Вот только не видела, попала или нет, уже нагнулась за арбалетом и, подхватив его, выстрелила в одного урода, который вскочил, спасаясь от огня. Попала! Зря, что ли, тренировалась.

Пока перезаряжала арбалет, всё уже закончилось. Двое утонули, один какой-то мальчишка держался за перевернувшуюся лодку, двое ещё тонули, что они успешно и выполнили в течение минуты. Тут на меня накатило, вся злость куда-то пропала, и я буквально свалилась на сиденье. Витёк с парнишками тем временем вытащили мальчишку, расспросили его, привязали бандитскую лодку и отправились спасать каких-то пленников.

Мне, чтобы прийти в себя, потребовалось хлебнуть глоток самогонки, после этого я опять была готова к приключениям. Всё это время на верхней палубе буквально бесилась Гизка, готовая броситься прямо в воду и сопровождающая всё происходящее своим злобным лаем.

А ничего мы так, справились, отбились и даже лодку захватили. Самогонка подействовала не успокаивающе, а бодряще, лучше нашатыря в нормальное состояние приводит. Дальше всё было просто, Витёк с Азаматом вышли на берег, осмотрели его и обнаружили троих пленников. Рецепт приведения их в чувство Витёк знал лучше меня, и через некоторое время мы все оказались на берегу и осматривали это место.

Виктор, в лагере речных пиратов

Мы с Азаматом стали подробно расспрашивать Мышонка, что здесь было. Он, кстати, вполне бойко разговаривал с этими незнакомцами, мы смогли вести разговор через двух переводчиков, Мыша и Азамата. Но прежде чем рассказать историю этих бедолаг, нам надо определиться с местом ночёвки, солнце уже начинало клониться к закату, на моих командирских время было пять часов, плыть куда-то уже просто неразумно, да и с пленниками надо решать, что делать.

Глава 7. Ночёвка в пиратском лагере

Расспросив Мыша, понял, что основная банда вернётся не раньше чем через две недели, они уплыли буквально три дня назад. Азамата и Изика отправил обыскать лагерь, пусть собирают оружие, инструмент и всё ценное с их точки зрения. Мышонок показал, где у пиратов хранится запас продуктов. Там оказался небольшой запас пшеницы, гороха, соль и масло.

Так как раненым нужно было нормальное питание, спросил Азамата, сможет ли он подстрелить какую-нибудь живность, на что получил ответ, что попробует проплыть на лодке вверх по течению и поискать там уток. Тогда мы вместе подтащили пиратский челнок ближе к берегу, освободили его от воды, он взял весло, выловленное вместе с лодкой, и поплыл на охоту.

Сам же быстренько собрал спиннинг и произвёл несколько забросов прямо с кормы «Вирии». Кокшага и в наше время частенько одаривала спиннингистов щуками, а тут для них оказалось очень хорошее место. Река делала довольно крутой поворот, и на противоположном берегу образовались удобные заводи, кстати, с многочисленными утонувшими деревьями. Во всяком случае, мне повезло не засадить там блесну, а вот четырём двухкилограммовым щукам не повезло. Что делать, жадность бывает иногда наказуема.

Котелок у нас был небольшой, поэтому пришлось готовить еду в два захода. Излишне не думая, поставили варить уху, бросив туда пару горстей зерна, травок и корешков, что набрал Изик. Во всяком случае, через полчаса уха была готова, и разлив её в имеющиеся у нас миски, мы передали их пленникам, к которым присоединился и Мышонок. К этому моменту они более-менее пришли в себя и смогли подойти к огню.

Для восстановления сил, придания бодрости и в лечебных целях предложил им по сто грамм огненной воды, показав уже привычный фокус с горящей самогонкой. Объяснил, как надо её пить, и показал на собственном примере.

Сначала они смотрели на всё это недоверчиво, а потом увидев, как я выпил свою порцию, и послушав мои объяснения об уменьшении болей и восстановлении сил после пития такой воды, отнеслись к этому более спокойно. Каюсь, я преследовал ещё одну цель – ночевать в незнакомом месте рядом с незнакомыми здоровыми, пусть и сильно ослабевшими мужиками, мне было несколько некомфортно. Зная, что после небольшой дозы самогонки и сытной еды они уснут и будут спать всю ночь, мне было несколько спокойней.

Самогонка, да ещё с ухой – это же самое лучшее лекарство от любых хворей, так что после второй дозы они хоть и с трудом, но сидели. Я их честно предупредил, что они сейчас будут долго спать, пусть не беспокоятся, с утра после сна всё будет в порядке, и все их болячки пройдут. С трудом доев уху и рыбу, они забрались в ближайший шалаш и там уснули. Тут подошла вторая порция ухи, но мы ждали Азамата.

Начинало уже смеркаться, и минут через пятнадцать он приплыл. Ему опять удалось подстрелить двух уток. Ощипав их и отдав головы и лапы собаке, мы оставили их на утро и сами принялись за уху.

После еды я стал расспрашивать Мыша о том, что здесь творится. Оказалось, что это была банда Корчаги, грабившего всех, кого только можно. Грабил и проплывающие лодки, нападал на небольшие селища, в общем, обычный бандит. В банде у него было около двадцати человек. Последней его удачей был захват лодии с товаром купца, которого мы сейчас и освободили. После этого он со своими подельниками отплыл вниз по Волге на захваченной лодии продавать её и награбленный товар. Им нужны были припасы, а также надо было найти место, где они будут зимовать.

Весь захваченный товар они забрали с собой, людей тоже повезли продавать. В лагере оставили только помощника, Хромого, и трёх бандитов. Мышонок сам был в плену, его захватили несколько месяцев назад при нападении на какое-то селище, здесь он был рабом. А этих пленников оставили, чтобы допросить. Уж больно мало товара оказалось на лодии, вот бандиты и подумали, что свой товар купец где-то спрятал, и они пытали его, надеясь узнать, где находится тайник.

Долго мы засиживаться не стали, как-никак событий за день произошло много, и требовалось хоть немного отдохнуть. Ночевать мы пошли на свою лодку. Сейчас на дежурство заступала Галка, потом по очереди парнишки, с двух часов – моя очередь. Перед сном все обнаруженные продукты и оружие затащили в лодку, убрали всю свою посуду и вещи туда же, в лагере только горела нодья.

Перед тем как идти спать, я предупредил всех, чтобы завтра были настороже, оружие из рук не выпускать, и на всякий случай нужно быть готовыми к любым неожиданностям. Одному всегда оставаться на лодке и следить за всеми на берегу.

Галка, в карауле

Ну вот, Гизочка, опять мы с тобой одни. Все спать пошли, а нас караулить заставили. Я-то ничего, скоро тоже пойду спать, а ты всю ночь будешь службу нести. Ты хорошая, хорошая, не толкай меня своим носом. Главное, не шуми, пусть другие отдохнут. Мы сегодня просто отлично повоевали. Правда, когда Витёк все время заставлял тренироваться, ворчала на него, а сегодня, смотри, всё оказалось к месту. И гранату кинула, и лодку запалила, и даже в кого-то попала из арбалета. Ладно, это уже прошло.

Тихо-то как. Только вода чуть-чуть журчит, да какие-то птицы изредка так противно и страшно кричат. Несмотря на такую благостную картину, жизнь-то тут о-го-го какая! И пираты, и сражения, и пленники. Слышь, Гиза, а эти пленники крепкие ребята. Надо будет Витьку предложить взять их с собой, и покупать никого не надо будет, и люди уже проверенные. Завтра скажу ему. Хотя он и так уже, наверное, всё решил, что делать дальше.

Глава 8. Где попаданцы находят союзников и продолжают плавание

Меня разбудил Азамат, и я занял место на носу «Вирии», где и должен располагаться часовой. Все спали, как и ожидалось, самогонка подействовала правильно, хотя может быть, сказалась нормальная еда и перенесённые побои. Всё оставшееся до восхода солнца время я обдумывал сложившуюся ситуацию. У меня складывалось впечатление, что это не простые торговцы, причём пришли они в эти места издалека.

Уж не словене ли новые места ищут? Тем более что одна фраза мне почему-то запала, сказал её самый маленький из них. А фраза почему запала? Сказал он её, глядя на «Вирию», но смысл оказался похож на выражение – знакомая лодия, во всяком случае, я так понял. Откуда она может быть им знакомой? Такую можно только на Ладоге встретить. Вот и крутил в голове самые разные мысли, в основном – что, откуда и зачем.

Ладно, вон уже и солнышко встаёт, светло кругом, надо в дорогу собираться. Будить никого не буду, разведу костёр, поставлю варить утку, сами прибегут. В костре ещё оставался жар, нодья так и не прогорела за ночь. Сушняк был припасён заранее, и скоро пламя костра весело облизывало подвешенные котелки, два с уткой, один поставил для чая, со смородиновыми ветками.

Первыми зашевелились, как бы их получше назвать, наши новые знакомые.

– Вышеслав, – представился тот, что вылез первым, и повторил мой вчерашний жест с рукопожатием, – Друг.

Потом указал на самого большого и назвал его:

– Могута. Друг.

Самый низенький был Мирослав.

Со своей стороны я представил им Галину, Изика и Азамата. Чаёк к этому времени уже поспел, и зачерпнув из котелка, предложил им по кружке горячего напитка. Предупредив, что горячо, кружки поставил на свой столик. Первым делом спросил о самочувствии, в ответ услышал, что уже лучше. Как ни странно, но мы стали лучше понимать друг друга.

– Как же вы так попались, Вышеслав? – спросил после первых глотков. – Мышонок сказал, что вас просто схватили.

– Жадность подвела. Увидели на берегу оленя, рогами в кустах запутался, никуда убежать не может. Захотелось мяса поесть, пристали к берегу и пошли, почти все без оружия, за добычей, заодно немного осмотреться и размяться, только ножи с собой были. А это ловушка оказалась. На нас тут и накинулись, кого-то мы смогли завалить, но дубинками нас быстро побили и связали. Так мы сюда и попали.

– А сами откуда?

– Да мы издалека, ты про эти места и не слышал.

– Почему же не слышал? А хочешь, расскажу, как вы плыли?

– Ну, попробуй.

– Отправились вы в дорогу, как снег растаял и лёд сошёл. Проплыли два больших озера, не знаю, как они у вас называются, потом поднимались вверх по одной реке, через волок попали на другую, по ней опять вверх и опять на волок. Так вы попали в третье озеро. Оттуда спускались ещё по одной реке и попали в эту. Плыли вы медленно, места незнакомые, мели, особенно много их стало, как вода ушла. А лодка была похожа на мою, только побольше. И было вас десятка полтора.

– Кто ты, чужеземец, ты ведун, волхв? – спросил меня Мирослав.

– Я и правда чужеземец, но не волхв и не ведун. Просто много знаю. Попал сюда из далёких земель, отправил меня в эти места наш бог Электро, зачем, не знаю, вот и пытаюсь устроиться здесь жить. Надо строить дом, чтобы зимой можно было жить и готовить запасы, правда, их ещё найти надо. Ответил я вам, незнакомцы?

– Ответить-то ответил, только понятней от этого не стало. Ладно, сначала сам расскажу, а потом ещё спрошу. Мы из племени словен, с берегов Ладоги. Нас отправили старейшины узнать, что здесь за места и можно ли тут будет жить. Дорогу и лодку ты правильно описал, – сказал Вышеслав. Я вот старший, можно сказать, купец. Мирослав – кормчий, Могута – кузнец. Были ещё вои, но их Корчага повёз куда-то продавать.

Поэтому и товара у нас оказалось мало, не торговать ехали, дорогу узнать хотели. Товара взяли только на обмен на диковинки местные. Теперь ты мне скажи, что дальше будешь с нами делать? Вон смотрю, твои пацаны с луками по сторонам стоят. Того и гляди пристрелят.

– А ничего не буду. Вон берите челнок и плывите, куда хотите. Один топор дам, что у бандитов нашли. Поделюсь припасами, что у них же взяли. А дальше делайте, что хотите. Всё равно ваши тайны мне известны, дороги и реки, по которым вы плыли, тоже знаю. И даже больше знаю, все эти места мне знакомы, и много-много ещё других. Знаю, что будет потом, знаю, что надо делать сейчас, бог Электро, когда отправлял сюда, мне всё это рассказал.

Он научил делать разные удивительные вещи, такие как огненную воду, или посуду, как эта, – я показал на кружки, котелки и миски. – Да много чего я ещё умею и ещё больше знаю. И вещей удивительных у меня хватает. Так что вы с вашими тайнами мне не нужны.

Тут я, конечно, блефовал со страшной силой. Они мне очень были нужны, это был самый идеальный комплект – купец, кузнец и кормчий. Похоже, мой блеф удался, Вышеслав как-то переглянулся со своими спутниками и переспросил:

– А что же нам делать?

– А что хотите, то и делайте, куда хотите, туда и идите.

Тут я немного призадумался, отхлебнул чая, подкинул ветку в костёр и продолжил:

– Могу предложить и другой вариант. Вы будете мне помогать. Две зимы, – и показал на пальцах, эту и ещё следующую. Поможете построить дом, будете помогать в моих делах, путешествиях и торговле. За это я научу вас многим хитростям, расскажу и нарисую, где какие находятся земли, кто там живёт, расскажу всё, что знаю про них. Научу делать новое оружие, помогу сделать лодку. А через две зимы вы можете отправляться обратно к себе домой. Захотите – можете остаться, захотите – можете вернуться. Выбирайте сами.

Вышеслав задумался буквально на минуту.

– Нас отправили узнать всё про эту землю, и если ты про неё нам расскажешь и поможешь сделать лодку, то мы согласны.

– Я расскажу, что я знаю, а вот устроит это вас или нет, не мне решать.

– А когда учить диковинам будешь? – спросил Могута.

– Как дом построим, так и начну, хотя языку и кое-чему начну учить раньше. Моя баба, вон она, тоже будет вас учить, так что не удивляйтесь. Только сразу предупреждаю, меня слушать и делать всё, что скажу.

– Хорошо, ты старший.

– Клянись своими духами, богами, предками, Родом, что вместе со мной будете два года, ты и твои люди будете мне помогать и признаете меня старшим.

– Клянусь Родом, – сказал Вышеслав.

– И они пусть тоже клянутся, вы все будете отвечать за своих людей, если мы сумеем их спасти, а нет – ну значит такова воля богов.

– Клянёмся Родом, – повторили Могута и Мирослав.

– Азамат, где твои корешки, Галка, утку доваривай, мясо почти готово. Есть пора и надо плыть дальше, – крикнул я. – Пойдёмте немного в сторонке сядем, пусть еду готовят.

Галка, которая всё понимает

А Витёк-то что творит, а? Ну и нахал! Ведь он фактически один, и ему эти мужики нужны, без них будет очень и очень трудно, сейчас я даже не знаю, сможем ли мы добраться до этого Булгара, о котором так много говорил Витёк. А он их сначала как колом по головушке про их дорогу, про их племя, лодки и людей. И при этом заявляет, что вы мне не нужны, я всё про вас знаю, и про эту землю тоже. Короче, как у гадалки – ждёт тебя, яхонтовый, дальняя дорога, казённый дом и сундук с богатством. Как он их поманил!

Мол, научу, расскажу и помогу. А сам-то один-одинёшенек, ну разве что мы с собакой всегда поможем, да и мальчишки за два дня, что с нами, так ему верят, что готовы на него молиться. Молодец Витёк, сломал мужиков. Если бы попробовал уговаривать, ничего бы не получилось. А тут пиар-технологии рулят. Ну и ладно, посмотрим, что в следующей серии будет. Интересно, аж жуть!

Виктор и словене

Мы отошли немного в сторону и продолжили с мужиками наши разговоры.

– Я знаю, куда Корчага поплыл и где будет людей продавать. Мы сами туда плыли, хотели людей выкупить себе в помощь, да вот видите, как сложилось.

– Виктор, давай туда поплывём, может, сможем наших людей выкупить?

– Поплыть-то мы поплывём, вот только не придётся ли с Корчагой воевать. Вы как к этому относитесь?

– Если увижу, сам нападу, – сказал Могута.

– А вот этого не надо. Их двадцать, а нас четверо. Как с ними справиться? Мало нас.

– Так что же делать? – спросил Мирослав.

– А не торопиться. Будет момент – нападём, вон с Хромым так и получилось. Так и здесь поступим. У нас из оружия есть только несколько дубинок, что от бандитов достались. Надо до этого городища добраться, там оружие и купим. Кстати, Вышеслав, поможешь торговать?

– Чем торговать хочешь, Виктор?

– А огненной водой. Как она вам?

– Ох и хороша! Сначала как огнём всё внутри опалила, если бы не предупредил, испугаться можно. Потом тепло стало, а потом и все болячки прошли.

– Вот и есть у меня небольшой запас такой воды. Его будем менять на твоих людей, если они там, оружие и инструмент, запасы на зиму.

– А сколько нам людей надо будет?

Это «нам» меня очень обрадовало, значит, всё правильно я сделал.

– Думаю, человек пять бы ещё надо. Дом строить, городьбу, кузню хорошо бы поставить, железа надо купить, из него и оружие сможем сделать. Зерна надо поменять, гороха, соли, масла. Хорошо бы мастеров удалось найти, горшечника, да любых. Кузнец у нас есть. Почему я всё это говорю? Если мы построим свой дом, его надо будет защищать, вои нужны будут.

Я-то раньше хотел у одного племени марийцев остаться жить, эти ребятишки из него, а раз нас столько набирается, то придётся свой дом строить. Да, наверное, и не один. Вот и думаю, одну бутылку этой воды менять на человека. И если там будут ваши вои, мы их обязательно выкупим. Как ты думаешь, она того стоит?

– Трудно сказать, я ведь её немного и попробовал.

– А больше и не надо. Если много выпить, голову потеряешь, правда, когда поспишь, всё пройдёт. Но если постоянно её пить, то быстро перестанешь быть человеком и умрёшь.

Тут нас позвали к еде, и все разговоры пришлось отложить. Еда это очень серьёзно.

Глава 9. Продолжение плавания и разговоров

После завтрака, перемыв посуду и ещё раз проверив лагерь, не оставили ли мы чего ценного, набрав запас дров, тронулись в путь. Я сразу предупредил словен, чтобы не удивлялись, когда поплывёт лодка. Оттолкнув её от берега, занял своё место у руля, Галка с Азаматом и собакой расположились на носу, остальные на скамьях.

Кстати, Мыша мы тоже взяли с собой. Он оказался таким же пленником, как и словене, только из другого племени. По отзывам того же Мирослава, парнишка был тихий, спокойный и самое главное – не злой, постоянно пребывая в печали, видимо, переживал за погибших родителей и родню. С собой на захват Хромой его взял только из-за того, чтобы не оставлять в лагере одного с пленниками.

Словене чуть в воду не попрыгали, когда я включил мотор и лодка начала двигаться сама по себе. Было тихо, только мужики вцепились в скамейки, аж пальцы побелели. Я их успокоил:

– Я же говорил вам, что у меня есть чем вас удивить. Это ещё не всё. Я покажу вам не менее удивительные вещи, чем лодка, плавающая без вёсел. Изик, Мирослав, идите сюда ближе, будете подсказывать, где лучше плыть. Вышеслав, Могута, устраивайтесь тоже рядом, вон хотя бы на той лавке, поговорим.

– Да уж, с тобой говорить и говорить. Сколько у тебя ещё в запасе диковинок?

– Много, Могута, много. Всё, что захотите узнать, расскажу и научу, пока со мной будете. Только спрашивайте.

– И как такую лодку делать, тоже? – спросил Вышеслав.

– Если мы сделаем всё, что надо для этого, научу.

– А много ли чего надо?

– Много, Вышеслав, очень много. Но это можно сделать. Нам всем вместе это будет по силам.

– А где у тебя лодка может проплыть? – поинтересовался Мирослав.

Я достал из кармана складной металлический метр, разложил его, чем вызвал очередной приступ удивления, и сказал, что вот такое расстояние от конца до конца называется метр. На такой глубине лодка пройдёт. А на какой пройдёт гружёная – не знаю, ещё не плавал. Тут Мирослав опять заинтересовался, а почему лодка плывёт сама. Пришлось сказать, что это сила бога Электро заставляет её плыть. Двигались мы ближе к правому берегу, но особо к нему не приближались, держась на расстоянии примерно двухсот метров от берега.

Был слабый встречный ветер, небольшая волна, но «Вирия» двигалась вполне уверенно, волна внутрь не захлёстывала, в лодке царило умиротворённое настроение. Тут Галка крикнула, что видит людей с правого берега, там какая-то река. Я достал свой бинокль и посмотрел тоже. Действительно, с правой стороны было видно устье реки, около него чем-то занимались люди. Мирослав тут же спросил, а что это у меня.

Я дал ему посмотреть, показал, как это можно сделать, и помог навести резкость. Увидев буквально перед собой людей, он чуть не уронил бинокль и всё не мог поверить, что с его помощью можно видеть всё далёкое так хорошо. Потом то же самое повторилось с Вышеславом и Могутой. Окончательный вердикт вынес Мирослав:

– Да, силен твой бог Электро!

По моим оценкам, это было устье Цивиля, выше по его руслу должны жить чуваши. Интересно, конечно, и там побывать, но сейчас у меня была другая задача. Рассказал спутникам о своих предположениях, добавив, что туда мы попадём в следующий раз. Так мы и двигались на половинной мощности. Тем не менее, за разговорами, совсем незаметно на первый взгляд, «Вирия» уверенно двигалась вперёд, и где-то в конце дня Волга довольно резко повернула почти на юг.

Как я помнил из прежних карт, такой поворот река совершала перед слиянием с Камой, а после него поворачивала уже на юго-запад. Тем более что по правому берегу мы прошли устье какой-то реки, скорее всего, Свияги. Я не являюсь знатоком волжского русла, но в своё время довольно много времени уделил изучению карт Российской империи и в первую очередь ее рек. После переноса память улучшилась, могу вспомнить многое из виденного и прочитанного раньше. Вот и сейчас у меня пред глазами как будто стояла карта времён дореволюционной империи, когда не было никаких плотин и водохранилищ.

И хотя до устья Камы было ещё далеко, по моим прикидкам, на это потребуется не менее целого дня такого же неспешного движения, решил остановиться на ночлег. Своим планом поделился с попутчиками, объяснив, что не хотел бы приставать к незнакомому поселению ночью. Ночевать предложил прямо в лодке, да и еду приготовить тут же, что вызвало несколько недоумённую реакцию новых попутчиков, мальчишки подобное уже испытали. Проблему еды пришлось решать уже привычным способом – собрал спиннинг и начал ловить рыбу.

Моя снасть вызвала повышенный интерес словен – удилище, катушка, плетёнка, блёсны – всё было тщательно осмотрено, ощупано и чуть не на зуб попробовано, после чего мне опять было высказано восхищение богом Электро. Но больше всего удовольствия всем присутствующим доставил сам процесс рыбалки, буквально в течение получаса пять двухкилограммовых судаков были в лодке, и можно было приступать к приготовлению еды.

Не меньшее удивление вызвало использование походной печки и приготовление пищи прямо в лодке. Перед тем как вставать на ночёвку, я выбрал тихое укромное место, где было достаточно мелко и не очень близко до берега, благо таких затонов всегда на Волге хватало, и поставил лодку на два якоря. Перед этим пришлось высадиться на берег, набрать корешков, справить естественные потребности и дать собаке немного побегать.

Из всех голов пойманной рыбы поставили варить уху, а всю остальную рыбу решили пожарить, тем более что какое-то масло, по-видимому конопляное, нашли в запасах бандитов.

С учётом недостатка посуды, ну маловаты у нас котелки, не рассчитаны на такое количество едоков, процесс готовки занял почти три часа, и есть пришлось в два захода, так что к моменту окончания ужина можно было ложиться спать. Пока готовилась еда, Изик с Азаматом на челноке, который тащили на привязи, сплавали на охоту. Где-то в кустах, в камышах по берегу затона они подстрелили три утки, нарвали ещё корешков и травки для супа, на утро у нас должна была быть похлёбка из утки.

Перед сном мы ещё немного обсудили, что надо купить для зимовки и постройки дома, и разошлись по спальным местам. Ребятишки пошли на привычное для них место внутри носового отсека, словене устроились на его крыше, ну а мы с Галкой разместились в кормовом люксе. Дежурство при этом никто не отменял, порядок оставался тот же. Словен я пока от дежурства освободил под предлогом восстановления сил. Для этого же и выдал им по сто грамм «попаданских» за ужином, чтобы оценили товар и крепче спали.

Галка, охранница

Сегодня спокойно всё. После вчерашних приключений несколько непривычно, видимо, осталось адреналиновое, пусть совсем незаметное, возбуждение. Как-то пресно день прошёл. Никого почти и не видели, только где-то в стороне люди возились, на нас никакого внимания и не обратили. Правда, заметно было, что держатся настороженно. Прав Витёк, мало здесь людей и земли кругом пустые.

Через день должен появиться этот самый Булгар. Посмотрим, что нас там ждёт. Как-никак, нас уже не двое, это внушает некоторое спокойствие. Конечно, место незнакомое, время совсем дикое, надо же, просто так увидели на реке одного человека и решили ограбить. Там всего можно будет ожидать, но четыре мужика – это уже не один мужик. Даже в наше время, приезжая в незнакомое место или даже заходя в незнакомую кафешку на дороге, можно ожидать всего.

Конечно, не такого беспредела, как здесь, но сколько раз приходилось видеть в таких местах гуляющих братков и, честно говоря, сразу возникало желание убраться от них подальше. А тут выбора нет, придётся терпеть и приспосабливаться. Ну вот, хватит рассуждать, пора Изика будить и идти спать.

Глава 10. Подготовка к посещению Булгар

С утра для организации общего подъёма высадились на берег по естественной надобности, а после этого тронулись в путь. Похлёбку варили уже на ходу, тем более что погода стояла безветренная, вода была спокойная, и «Вирия» тихо скользила по её ровной глади. Всем объяснил, что хочу пораньше добраться как можно ближе к городу и там встать на ночёвку. Моя цель сегодня – устье Камы, как я помню исторические описания – Булгар стоял в тридцати км ниже её устья.

Там же планировал наловить побольше рыбы, буду использовать её в качестве закуски при демонстрации огненной воды. Пока лодка неторопливо двигалась вниз, поспела утиная похлёбка. По внешнему виду словен было видно, что им такой порядок очень нравится – понятно, грести не надо, ешь свой суп и смотри по сторонам. Однако я их идиллию прервал.

– Мирослав, Изик, идите сюда. Сейчас места пойдут путаные. Должно быть много стариц, рукавов и проток. Так что будьте внимательны. За глубиной следите, про прибор я вам рассказывал, смотрите на него и привыкайте. Самое главное – дорогу запоминайте, нам ещё обратно здесь идти, как бы погони за нами не было. Кто его знает, как там дело повернётся.

Да, Вышеслав, Могута, нам бы надо немного потренироваться грести. Думаю, не стоит показывать всем, что мы может просто так плыть. Будем подходить ближе к поселению, вчетвером за вёсла сядем.

Русло Волги здесь действительно было сложным для движения. Но выручали компас и эхолот. Общее направление было на юг, по эхолоту мы держались большей глубины. Да и Мирослав с Изиком реку понимали гораздо лучше меня. Я им прямо на палубе карандашом написал цифры и объяснил, что больше, что меньше. Так что они теперь получали подтверждения своим соображениям о русле реки показаниями прибора. Только изредка слышалось какое-то бормотание о боге Электро.

Ну и наконец, где-то часам к трём дня с левого берега появилось устье Камы. Спустившись немного ниже, мы нашли подходящую заводь, где можно спрятать лодку и переночевать. После этого Азамат вместе с Изиком отправились на охоту и за корешками, а мы занялись рыбалкой.

В этот раз в два спиннинга за час удалось натаскать около двадцати килограммов рыбы и на этом решили остановиться. Половина улова пойдёт на ужин и завтрак, а остальное на приложение к самогонке и, если потребуется, для питания новых вероятных спутников. Тут я вспомнил о расположенной рядом яме, замеченной по эхолоту, и крикнул Азамату, чтобы поймали двух лягушек.

Попробую поставить закидушку на сома. Тем временем Галка занялась приготовлением ужина и жарением рыбы. Подплыли ребятишки, правда, без добычи, но нам хватало и рыбы. Травку и корешки они привезли, так что уха получалась знатной.

Привезли и двух лягушек. Я достал капроновый шнур, на него привязал крупный тройник, грузило, насадил лягушку и забросил снасть в яму. Уже вечерело, и теплилась надежда, что какой-нибудь сом польстится на жирную лягушку. На шнур повесил колокольчик. К этому времени поспела уха, и мы с большим удовольствием поели. Теперь пришёл черед жареной рыбы, надо было делать запас на завтра, да и сегодня можно было ещё по кусочку съесть. Но тут несколько раз тренькнул колокольчик на закидушке.

Когда я до неё добрался, колокольчик уже успокоился, но по привычке сделав подсечку, не смог сдвинуть шнур с места. Увидев бесплодность моих попыток, подошёл Могута и взялся за шнур. Сразу, зная, на что способен капроновый шнур, заставил его надеть рукавицы. Однако и ему с его силой еле-еле удалось сдвинуть добычу с места. Неужто за корягу зацепилось? – мелькнула мыслишка.

Но Могута потихоньку тащил и тащил шнур ближе к лодке, и наконец нам стало видно что-то большое на том конце шнура. Вышеслав уже стоял наготове с дубинкой, и как только это чудовище подтащили к лодке, ударил его по голове. Это оказался сом, длиной больше метра. В лодку его затаскивали втроём, даже пришлось ещё раз ударить дубинкой по голове.

Такого я ещё никогда не ловил. Эта рыбина заняла почти всё свободное место, пройти было просто негде. По прикидкам, попытавшись его поднять, вес оценил килограммов в двадцать. Надо сказать, что хотя добыча и не была сверхбольшой, но и попутчики такого результата не ожидали. Пришлось тащить сома на нос лодки и там разделывать топором. Правда, голову всё равно девать было некуда, ни в один котелок такое не войдёт. Каждый отрезанный кусок был размером со сковородку, пришлось всего сома разрубать на куски и все их жарить. А голову положили в мешок и опустили в воду. Вода уже была холодная, а завтра надеялись купить какой-нибудь котёл, всё равно он был нужен, нельзя приготовить еды на всех в маленьких котелках.

Галка-стряпуха

Вот это рыбка! Опять Витёк учудил. Наловили же рыбы, рассчитывали, что на два дня хватит, и так её жарить сколько надо. И тут ещё такого монстра вытащили. А жарить опять мне. Все мужики сволочи, вон теперь сидят и руками машут, а бедная женщина тут надрывается над этой рыбой. Небось, жрать все будут, а жарить мне.

Но когда я её увидела, чуть с лавки не свалилась. Это же целое бревно. Для головы, чтобы её сварить, ведра будет мало. На, Гизка, кушай, «можно», тут на всех хватит. Да, с рыбалкой надо поосторожней, а то говорят, и трёхпудового осётра можно поймать. То ли дело, насадишь червяка, забросишь удочку, раз – и карасик, с ладошку. Вот это рыбалка! А таскать таких монстров – нам такая рыбалка не нужна. Пусть их другие ловят. Правильно, Гиза? Что нет, что нет, тебе-то, конечно, лишь бы побольше стрескать.

Глава 11. Булгар, торжище и всемогущество зелёного змия

С первыми лучами солнца мы быстро подкрепились жареной рыбой и тронулись в путь. Сначала шли на моторе, но когда вдали стали заметны дымы в воздухе, посадили за руль Изика, а сами взялись за вёсла. Мотор работал на самых малых, чтобы лодка только управлялась. Примерно через час стало возможным разглядеть городище на берегу Волги, Мирослав и Вышеслав стали выбирать, где приставать к берегу, а мы с Могутой продолжали грести. Наконец и место нашли.

Когда лодку вытащили на берег, пришла пора осмотреться, куда мы попали. Причалили на речной косе, само городище располагалось на высоком берегу. Снизу было трудно понять, где что находится, но становилось ясно, что торг располагается внутри городища. Никаких стражников не видно, так что мы стали собираться на торжище. Идти решили вчетвером – я, Вышеслав, Мирослав и Азамат как переводчик.

С собой взяли рюкзак, в котором было: двадцать четыре литрушки самогонки, котелок с жареной сомятиной, несколько глиняных стаканчиков и фляжка с водой. На всякий случай взял с собой немного смолы, прихватил раскладной столик и стульчик. Болотники я снял и переобулся в берцы, всё-таки будет меньше вопросов. Хотя и так вид совершенно непривычный для окружающих.

Когда пошли, мои «командирские» показывали девять часов. Дорога от речной косы поднималась вверх на коренной берег, где и была сооружена городьба, ограждающая само поселение. По бокам располагались два оврага, служивших дополнительной защитой. Дорога вела прямо в открытые ворота, где стояли двое мужичков, давно наблюдавших за нами. Судя по всему, это были местные то ли охранники, то ли караульщики, назначенные для дежурства.

Во всяком случае, на стражников они походили мало. Один из них что-то спросил, как нам сказал Азамат, поинтересовался, кто мы такие и что нам надо. Тут заговорил Вышеслав:

– Уважаемые, мы путешественники из дальних земель, путь у нас впереди дальний, мы бы хотели обменять немного смолы на еду.

– А где ваш товар? – спросил стражник.

– Пока взяли только, чтобы показать, – сказал я, протягивая ему кусок бересты со смолой. – На лодии лежит.

– Проходите. Идите прямо и попадёте на торг. Оружием пользоваться нельзя, – добавил стражник, заметив нож у меня на ремне и арбалет за плечами.

Видимо, всё-таки здесь ещё не появилась единая власть, это было просто место, где ремесленники и желающие продавали или обменивали свои товары. Город в том виде, как его описывали исторические хроники, ещё не сформировался. Тем не менее рынок существовал, и мы пошли прямо, как советовал стражник.

Архитектура, если так можно назвать окружающее, оказалась разнообразной. Вперемешку стояли юрты кочевников, полуземлянки с двускатной крышей и даже несколько обычных рубленых изб. Они, видимо, принадлежали наиболее обеспеченным. Вокруг каждого из домов располагались хозяйственные постройки и загоны для скота. Народу на улице оказалось немного, только изредка кто-то проходил, видимо, по своим делам. А так праздношатающихся не видно. Около многих домов располагались мастерские, догадаться об этом можно было по многочисленной глиняной посуде, стоявшей под навесом на просушке, или иной продукции.

Торжище оказалось не особенно большим, но мне, отвыкшему за последнее время вообще от каких-либо людских сборищ, оно показалось огромным и шумным. Продавалось много всего разного, чтобы понять, что тут есть, требовалось обойти весь рынок. Но сразу бросались в глаза глиняная посуда, оружие, отдельно лошади и прочая скотина. Продавалось и зерно, причём много, и как я успел заметить, разное.

Немного в стороне в углу располагались загоны, в которых сидели связанные люди, и мы направились в ту сторону. Все пленники были почти голыми. Кто-то из них заметил Вышеслава, встрепенулся, но он сделал предостерегающий жест, пленник успокоился и что-то быстро сказал своим соседям. Вышеслав наклонился ко мне и сказал:

– Вижу Избора и с ним несколько наших людей, но не всех. Что будем делать?

– Сейчас посмотрим.

Я подошёл к толстяку, сидящему перед загоном, и с помощью Азамата поинтересовался:

– Уважаемый, это твой товар?

– Мой, конечно, у меня всегда самый лучший товар. Бери любого, десять (он показал обе руки с растопыренными пальцами) шкурок белки за каждого.

– Зачем ты меня обижаешь, уважаемый, я просто спросил, смотрю – сидит хороший человек, дай думаю, спрошу про товар, может, потом и поговорим с ним. Издалека я, всё вокруг интересно. А ты сразу про шкурки.

– Вижу, что издалека, у нас тут такой одежды нет. Диковинная она какая-то.

– У нас много самых разных диковинок. Вот ты про огненную воду слышал? А пить её пробовал?

– Не бывает огненной воды, вода гореть не может.

– Хочешь, покажу огненную воду и даже научу её пить, а ты со мной поговоришь и расскажешь, как тут люди живут. Хочешь?

– Показывай.

Я взял у Мирослава и разложил столик, выложил на него два глиняных стаканчика, бутылку с самогонкой, фляжку с водой. Хозяин с большим интересом наблюдал за моими манипуляциями. В один стакан налил из фляжки воды и показал, что она не горит. Потом в другой налил самогонки и поднёс к ней зажигалку. Как и ожидалось, вспыхнуло синее пламя.

Толстяк удивлённо отшатнулся и испуганно посмотрел на меня. Я ему спокойно сказал:

– А ты говоришь, что не бывает огненной воды. Сунь руку, почувствуешь огонь.

Он действительно сунул палец и сразу же отдёрнул, почувствовав ожог. Я тут же потушил огонь, нечего спирт зря жечь, и показав толстяку на два стакана, сказал:

– Смотри, вот обычная вода и вот огненная вода. Они одинаковы, обе прозрачные и ничем не пахнут. А пить можно любую. Только огненная вода не для каждого, простые глупые люди пить её не смогут, она только для самых сильных, умных и смелых, с которыми будут говорить боги и духи предков. Они подскажут ему умные мысли, подарят веселье, прогонят тоску и уберут боль. Но это вода только для умных. Если ты умный, я тебя научу её пить. Как тебя зовут?

– Хамид.

Разговаривали мы довольно громко, а я ещё специально голос повышал, к нашему разговору начали прислушиваться соседние торговцы.

– Тогда слушай, Хамид. Огненная вода – это дар иноземных богов. Но наши боги щедрые, и они дарят свою милость всем, кто этого заслуживает. Чтобы получить эту милость – достаточно выпить немного огненной воды. Но она особая, поэтому пить надо особым способом, иначе у тебя внутри будет гореть огонь. Много пить нельзя, если выпьешь много, то захочешь спать и будешь спать до следующего утра.

Во время сна боги будут разговаривать с тобой, ты будешь сидеть рядом с ними и слушать их мудрые советы. Но если ты выпил слишком много огненной воды, то все советы богов и предков забудешь, когда проснешься.

Пока в тебе будет огненная вода, к тебе придёт сила, ум и веселье. Ничего болеть не будет. Все злые духи испугаются огненной воды и уйдут. Такая вода горькая, особенно если ты пьёшь её первый раз, поэтому надо делать это правильно. Перед тем, как пить огненную воду, надо сделать так, – я выдохнул воздух. – Когда выпьешь, сначала внутри почувствуешь огонь, поэтому сразу надо выпить простой воды и при этом дышать не надо, а то огонь загорится ещё сильнее.

После этого надо опять сделать так, – я ещё раз выдохнул. – А затем надо съесть какую-нибудь еду – мясо, рыбу, лепёшку. Теперь смотри, как надо это делать.

Взяв стакан с самогонкой, поджёг её, чтобы показать, что она горит, потом потушил и, в соответствии с собственной инструкцией, выпил. Достал котелок, вынул кусок сомятины и стал закусывать. Собравшийся к тому времени вокруг меня народ, по большей части соседние торговцы, смотрели на всё это с огромным любопытством. Я остался живой, не загорелся и не почернел от огня, хотя об этом говорили в толпе. Немного закусив, спросил Хамида:

– Хочешь попробовать?

Он отчаянно закивал, уж очень интересную диковину ему показали, а ещё больше рассказали. Налил ему соточку, долил в другой стакан воды и достал ещё один кусок рыбы для закуски. После этого налил себе, как же, демонстрация, пиар-акция, и сказал:

– Не бойся, это не страшно, делай, как показал, – и выпил свою дозу.

Хамид не подкачал, самогонку проглотил лихо, правда, воды выпил целый стакан и принялся есть рыбу. По его лицу было заметно, как по телу пошла тёплая волна, и он удивлённо посмотрел на меня.

– Сейчас в тебя вошли боги и смотрят, где там прячутся злые духи и болезни, и начинают их изгонять. Чувствуешь, тепло и сила пошли по телу?

– Да, – ответил Хамид.

Окружающие смотрели на него, как на героя – все видели, вода горела, а он её выпил. Чувствуя его состояние, предложил ему ещё немного, и он согласился. Повторив процедуру и немного подождав, стал собираться, засунув в рюкзак бутылку, стаканчики и котелок с закуской. Тут Хамид меня спросил:

– А сколько можно пить огненной воды?

Видно, уже подействовало и, как говорится, между третьей и второй перерывчик никакой.

– Это зависит от человека, насколько он сильный и умный. Такие могут выпить больше, кто послабее – меньше. Но в любом случае, много пить не надо, потом уснёшь. Тебе сейчас хорошо?

– Да.

– Ты чувствуешь, что стал сильным, умным и весёлым, у тебя ничего не болит, и ты можешь победить всех врагов?

– Да.

– Это милость богов пришла к тебе. Ну ладно, я тут с тобой уже долго разговариваю, а мне ещё товар себе найти надо.

– Постой, чужеземец, дай мне ещё огненной воды.

– Хамид, диковинку тебе показали, но раздавать её всем просто так нельзя. Боги могут обидеться. Твой товар я ведь не забираю просто так.

– Давай бери, возьму десять бутылок с огненной водой за одного раба.

– Да зачем они мне? Мне железо нужно и зерно, вот их и пойду искать.

– Подожди, чужеземец, не уходи. Купи рабов, дорога у тебя дальняя, они тебе пригодятся.

– Ты так думаешь? Ну ладно, раз мы с тобой огненную воду пили, дам тебе одну бутылку за одного раба. Согласен?

– Пять бутылок, – и он растопырил передо мной ладонь.

– Да не нужны они мне, пойду в другое место.

– Хорошо, хорошо, один человек, одна бутылка. Выбирай.

– Вышеслав, забирай своих людей, только не сразу, а посмотри сначала всех, мол, выбираешь, и спроси их, есть ли здесь мастера и просто хорошие люди, они нам будут нужны. Азамат, а ты не рассказывай, о чём мы говорим, а вот о чём они говорят, пересказывай всё.

Вышеслав прошёлся вдоль загона с рабами, о чем-то переговорил с одним из них и подошёл ко мне.

– Здесь только пять человек, остальные у другого торговца. А мастер есть один, горшечник, но он с бабой и детьми.

– Ладно, поторгуемся. Хамид, мой человек отобрал вот этих и говорит, для работы ему нужен вон тот и баба. За каждого из них дам по одной бутылке, за бабу с детьми тоже бутылку. Согласен?

– Согласен.

– Вышеслав, забирай людей, мастера с бабой и детьми – тоже, и помни, Родом клялся, за них ты отвечаешь. С нами останется один Избор, раз ты ему доверяешь, а остальных пусть Мирослав ведёт к лодии, нечего всем здесь болтаться. Мирослав, предупреди, чтобы Галину слушались, она там сейчас старшая. И скажи, пусть покормит их всех. Но не много для начала, по их виду они все очень голодные, их тут, видимо, никто не кормил.

Отдав семь литрушек и полюбовавшись на довольную морду Хамида, мы пошли дальше. По словам Азамата, вокруг только и обсуждали новую диковинку – огненную воду и её достоинства, завидовали Хамиду и гадали, кому она ещё достанется. Гадание продолжалось недолго. Буквально через несколько загонов Вышеслав тронул меня за руку и показал глазами – вон, мол, те, кого мы ищем. Остановившись перед торговцем, я спросил:

– Уважаемый, это твой товар?

– Мой.

– Как тебя зовут, уважаемый?

– Айвар.

– Послушай, Айвар, хочешь попробовать огненной воды. Ты уже знаешь, что это такое. Мои боги говорят, что ты достойный человек. А огненная вода это подтверждает.

– А что ты за это попросишь?

– Э, уважаемый, я ведь у тебя ничего не покупаю, просто предлагаю попробовать огненной воды. Боги мне говорят, что достойного человека надо угостить, что и делаю.

– Хорошо, давай попробуем.

Разложил столик, сел на стульчик, выложил початую бутылку самогонки и всё необходимое для угощения. Прежде чем выпить, показал, как вода горит, чем вызвал довольный гул столпившихся вокруг зрителей, и сказав, чтобы запоминал, как пить огненную воду, выпил свою дозу. После этого налив соточку Айвару, предложил выпить и ему.

Дурное дело нехитрое, и через несколько минут вся толпа наблюдала удовольствие, проявляющееся на его лице. Мне только и оставалось сказать:

– Я не ошибся, боги точно пришли к тебе.

После этого вся процедура повторилась практически один в один. Сначала по второй, потом попытка уйти, и вслед за этим навязывание своего товара. Тем более прецедент уже был создан. В итоге Вышеслав забрал своих людей, одного парня лет восемнадцати, оказавшегося подмастерьем кузнеца, и одного крестьянина с бабой и тремя детьми. К этому моменту успел вернуться Мирослав, сказал, что всех довёл до лодии, их покормили, и там всё в порядке. Ему передали новую партию людей и отправили обратно.

– Ну что, Вышеслав, вытащили из беды ваших людей?

– Вытащили, Виктор. Ты вытащил. Я так никогда не умел торговаться. Правда, и товар у тебя дорогой. А не продешевил ли ты?

– Нет, друже. В самый раз. Время уже, скоро день будет заканчиваться. Давай купим котёл, еду для всех надо готовить, и какое-нибудь оружие, думаю, топоров надо взять. Они и в бою пригодятся, и в хозяйстве будут нужны. Да и пора на лодию возвращаться, как бы ночью нас не попытались ограбить. Уж слишком соблазн велик.

– Вполне возможно, давай поспешать.

Мы немного прошлись по торжищу, нашли, где продают нужные нам вещи и долго торговались. Здесь уже не требовалось проводить пиар-акцию, весь рынок знал про огненную воду, единственное, пришлось показать хозяину, как надо пить, и он захотел сам убедиться в качестве продукта. Но это оказалось даже полезным, после этого он стал более сговорчивым.

Мне удалось сторговать десять топоров, два металлических котла, один большой, другой немного меньше, и две пилы за пять бутылок самогонки. В общем-то, цена уже установилась, один человек – литр самогонки. Из этой пропорции всё и пересчитывалось. Рассчитавшись с торговцем и нагрузившись товаром, пошли на лодку.

Галка, которая всё понимает

Когда мне Азамат рассказал, что там происходило, я чуть не лопнула от смеха. Это надо же, всех наших алкашей чуть ли не святыми сделал. Ну Витёк, ну молодец! Это как он самогон распиарил! К вам снизошёл сам бог. Голова! И как только сообразил. Вообще-то он всегда был у меня шустрым. В смысле, не сидел на месте, искал варианты, как можно сделать дело, а не страдать о том, что хорошо бы вот так.

Решил сделать лодку – сделал, и оказалось, что правильно. Поплыл в Булгар, и опять правильно, нашёл людей, которые ему верят и которые теперь за ним пойдут без лишних вопросов. Решил, что самогонкой можно торговать – всё так и оказалось, да ещё такой цирк устроил.

Однако надо отсюда скорее сматываться, а то будет как с Остапом в Нью-Васюках. Не хотелось бы.

Глава 12. Вечер и ночёвка в Булгаре

Придя на место стоянки, я отправился немного поспать, оставив всех разбираться с результатами торговли. Всё-таки выпил я прилично при всей моей закалке. Проспал я немного, с часок, а после этого вышел обсудить сложившуюся ситуацию. Вышеслав, чувствуется, уже рассказал нашу историю, так что все смотрели на меня с большим удивлением и неким восхищением в глазах. Котлы уже стояли на огне, варилась уха, как раз на это пошла сомовья башка.

Но маловато было на всех еды. Тогда я оставил Вышеслава командовать этим табором, взял Галку, спиннинги, накачал ПВХашку, чем вызвал очередное общее изумление, и отправился ловить рыбу.

Нам не потребовалось много времени, буквально через два часа мы вернулись с двумя десятками килограммов рыбы. В уху пошли остатки зерна и корешки с травками, что смогли набрать Изик и Азамат. Посуды и ложек не хватало, но из бересты ложек наделали быстро, а хлебать пришлось из общей посуды, а кому-то прямо из котла. Но все были довольны, здесь кормили, скажем так, очень умеренно, а горячую еду почти и не видели.

Все расположились на берегу, собака не знала, что делать, и постоянно рычала, не подпуская никого к лодке. После того как все наелись, решил объяснить народу, что происходит и чего им стоит ожидать. Кстати, заметил, что Могута, Избор и ещё несколько из новеньких насаживают топоры.

– Значит так, люди. Вы все, наверное, уже знаете нашу историю, но на всякий случай повторю. Мы сюда попали из далёких земель по воле нашего бога Электро. Он нам предоставил свою силу, многие вещи и знания. Что-то вы из этого видели, в том числе и огненную воду, увидите больше, если кому-то любопытно, спросите Вышеслава, Мирослава и Могуту, они расскажут, что видели сами.

Сразу скажу, вы все свободны. Можете хоть сейчас собираться и уходить, куда хотите. Но мне нужна ваша помощь. Я помог вам избавиться от неволи, помогите и мне. Надо на новом месте построить дом и защитить его от врагов и охотников пограбить, таких как Корчага. Место находится в пяти днях пути вверх по реке, рядом с племенем вот этих ребятишек. Проживите вместе со мной две зимы, а потом можете уходить, если захотите. Вышеслав клялся мне Родом, и за своих воев тоже, что поможете. Решите здесь, ухо́дите или остаётесь. Говорю сразу, будет трудно, место дикое, может быть всё. В обмен на вашу помощь научу вас многим вещам, которые узнал от нашего бога Электро.

– Я клялся, что проживу с Виктором две зимы, и свою клятву не нарушу, – сказал Вышеслав. То же самое повторили Мирослав и Могута. – Особенно после того, как он спас нас и вас из неволи. И он для нас всех старший. Так что, вои, мы остаёмся. А ещё он обещал нам помочь сделать такую же лодию, на которой мы сможем вернуться домой, если захотим. Но чудес у него много, сегодня вы видели огненную воду и чудо-лодку, а их гораздо больше.

– Хорошо, значит, все остаётесь и две зимы мне помогаете. Если кто-то захочет остаться после этого, буду только рад. А теперь давайте знакомиться, меня зовут Виктор, можете обращаться Вик. Вот это моя женщина – Галина, её слушаться, как меня. Рядом с ней наша собака, она всё равно никого из вас не послушает, а подойдёте ближе – может покалечить, так что держитесь от неё подальше.

Эти двое парнишек – Азамат и Изикаче, можно Изи́к, он разрешает его так называть. Теперь давайте рассказывайте про себя. Я всё равно потом буду говорить с каждым, а пока познакомимся хотя бы так.

Поднялся Вышеслав и начал представлять своих людей:

– Это Избор. Он воин и старший над всеми воями. Они все могут добыть зверя, грести на лодии, сражаться. Что ещё сказать, я не знаю, пусть сам Избор говорит.

– Мне тоже нечего ещё сказать. Раз наш старший решил, что надо поступить так, значит, будем поступать так. Мы все тебе благодарны за спасение и будем служить верно, если ты не задумаешь зла против нашего народа. Вот только оружие нам надо.

– Другого у меня нет, могу только ещё два копья дать. Вон можешь взять. Сегодня ночью встаньте на стражу, думаю, нас попробуют ночью ограбить. Так что разберись сам, кто и когда будет караулить. А оружие нам Могута сделает. Завтра купим железа, когда доберёмся до места, там он и сделает. Пока есть только топоры.

– Хорошо, мне понятно, что делать, – ответил Избор.

– А ты кто? – спросил я мужичка, около которого сидела баба и трое ребятишек.

– Путята, горшечник я. А это моя баба, Радмила, и дети. Мы будем с тобой всё время, и если ты не будешь нас обижать, останемся и потом. Наш дом сожгли, селище уничтожили, только мы и спаслись. У нас нет никакого места, мы будем жить там, где нам будет хорошо. Кроме работы с глиной умею работать с деревом и на земле, умею растить зерно. Могу делать любую работу.

– Это хорошо, что ты горшечник. Нам надо будет много посуды и разных вещей. Я потом скажу, каких. Глина в тех местах есть, придётся тебе и зимой лепить.

– А я Житко́, пахарь. Это моя баба Чернава и двое оставшихся детей, остальных всех или убили, или померли во время неволи. Мы можем делать всё по хозяйству и ухаживать за скотиной. Прими нас к себе, ты сильный и удачливый.

– Скотины у нас пока нет, но будет. Только не в этот раз.

– Я Молчун, был у нашего кузнеца учеником. Всех убили, только я и остался. Селище сожгли.

– Ничего, мы тебя одного не оставим, вон Могута тебя будет учить. Галка, подсчитала, сколько нас стало?

– Шестнадцать мужиков вместе с тобой, три бабы со мной и пятеро детишек без Азамата и Изика.

– Мирослав, как думаешь, уместимся все на лодке? Я не думал, что удастся столько людей собрать.

– Уместимся, Вик. И груза ещё наберём, если есть на что.

– Вот завтра и пойдём покупать запасы. Вышеслав, скажи, сколько на зиму надо будет зерна купить. И гороха, соли, масла. Я так думаю, кулей тридцать надо только зерна, куль соли и масла побольше. Могута, железа сколько надо? Каждому по ножу придётся сделать, Избор тебе скажет, какое оружие потребуется, думаю, ещё топоров придётся наделать, эти пойдут как боевые, или наоборот. Избор, луки нужны? Или сами сделаете?

– Для начала надо хоть два, потом сами сделаем.

– Так, Радмила, завтра с нами пойдёшь, надо будет купить холста, смотрю, совсем на вас никакой одежды нет. И шерсть выберешь, нитку надо прясть будет. А чем шить будете? Сумеете?

– Сумеем.

– Шкуры бы купить, зимней одежды ведь нет, – подсказала Галка.

– Да, и про это надо не забыть. Думайте, что ещё нужно, утром пойдём на торжище и купим, а вечером уплывём.

Пока вели эти разговоры, совсем стемнело. Избор расставил стражу на берегу, где разместились все новенькие, а мы пошли на лодку. Режим дежурства я не отменял, и дополнительно к караульщикам Избора мы дежурили сами на Вирии. Мне так и казалось, что ночью нас попытаются ограбить.

Галка-счетовод

Это надо же, не было никого, и вдруг почти тридцать человек. Если подумать, всего-то для этого потребовался рюкзак пшеницы. Вот что значит высокие технологии в переработке сырья! Если ещё и завтра суметь купить всё, что надо, а потом успешно отсюда смотаться, то будет просто прекрасно. Время тут действительно жестокое. Вон их сколько осталось без крова, из всей деревни по несколько человек только выжило. Хотелось мне с Витьком завтра сходить посмотреть, что это за Булгар, но он велел здесь командовать, грузиться и за порядком следить.

День, конечно, суматошный будет. Сегодня, как говорится, Витёк блефовал со своей самогонкой, а вот что завтра получится? Ведь у этих дуриков ума хватит нажраться в умат, а с утра будут страдать похмельем и всю торговлю порушат. Я их уже заранее ненавижу. А в остальном, как говорится, стерпится – слюбится. И местные привыкнут к самогонке.

Глава 13. Продолжение торговли в Булгаре

С утра Чернава успела сварить ухи, так что похлебав её, мы компанией – я, Вышеслав, Могута, Мирослав, Изик, Азамат и Радмила пошли на торжище, взяв с собой оставшуюся самогонку. Я несколько опасался реакции на вчерашнее представление но, как оказалось, напрасно. Ничего не произошло. Отношение не изменилось, скорее даже наоборот, стали относиться заметно доброжелательней, всё-таки меня воспринимали не просто как чужеземца, а как знакомого чужеземца и купца. Хотя было достаточно взглянуть на две пьяные рожи, Хамида и Айвара, как всё становилось понятным. В деле пьянства любая попытка культуры винопития бесполезна. Как только в руки попадает самогонка, её обладатель найдёт тысячу доводов принять ещё стопочку. А как бороться с похмельем, узнаётся чисто интуитивно.

Кстати, меня нисколько не терзали муки совести за спаивание аборигенов, сам видел тех людей, которыми они торговали. А вот сейчас они находились в своем истинном облике – дебилов. Вот только смываться надо скорее, когда у них будет похмелье после запоя, лучше здесь не находиться. Я показал Вышеславу на довольные пьяные рожи и пояснил:

– Вот результат от большой дозы огненной воды. Когда ты выпил столько, сколько я тебе дал, всё пошло на пользу. А они пьют без меры, забыв всё, что я им говорил. И вот результат.

– Да, теперь вижу, страшная это вещь – огненная вода.

Мы пошли дальше и добрались до торговца зерном. Увидев нас, он обрадовался и засуетился.

– Я смотрю, ты узнал нас, уважаемый?

– А кто не знает такого удивительного чужеземца с таким удивительным товаром!

– Ты обменяешь мне свой товар на огненную воду?

– Сколько тебе и чего надо?

– Ты в кулях продаешь? Тогда мне надо десять кулей проса, десять пшеницы, десять ржи, десять гороха. А масло продаешь? И масло, и куль соли.

– За каждый куль – бутылка огненной воды.

– Нет, уважаемый, с тобой было интересно разговаривать, но мне надо ещё идти запасы делать, пойду искать других продавцов.

– Постой, чужеземец, а сколько ты хочешь?

– За пять кулей – одну бутылку.

– Нет, что ты. Это слишком мало.

– Уважаемый, ты же сам понимаешь, что боги просто так свою воду не раздают. И счастье просто так не даётся. Но из уважения к тебе готов отдать одну бутылку за четыре куля, – и показал на одной руке один палец, на другой четыре.

Процесс торговли занял еще достаточно много времени, и в итоге мы договорились, что я отдам четырнадцать литровок самогона за сорок кулей зерна и гороха, куль соли и десяток больших горшков масла. После этого послал Изика за мужиками с лодки, пусть таскают кули, которые торговец велел своим рабочим вытащить на улицу. Надо сказать, что половину самогона на эту операцию я истратил. Оставив у сложенных запасов Вышеслава и Мирослава, мы пошли дальше.

Теперь задача была одеть людей. Радмила набрала холста, самого грубого и простого, чтобы хватило на всех пошить одежды, набрала шерсти, овечьих шкур, кожи для штанов, нитки, жилы и инструмент для шитья. Всё это удовольствие обошлось мне в две бутылки. Теперь Азамат бегал к Вышеславу с просьбой прислать мужиков забрать ещё и этот товар.

Последним в нашем списке остался кузнец, туда мы отправились с Могутой. К этому моменту к нам присоединился Вышеслав, сказал, что добро уже перетаскали на лодию, Мирослав ушёл проверять, как укладывают. Я специально уточнил, всё ли мы купили, или что-то забыли. Вместе подумав, решили, что всё. Тогда объяснил, что осталось всего десять бутылок, и больше мы ничего не сможем купить. Разве что, есть ещё немного смолы.

Кузнец тоже согласился взять в уплату огненную воду, только попросил ещё раз рассказать, как надо и сколько её пить. Рассказав и показав на примере, как это делается, мы стали выбирать товар. Взяли четыре ножа, пять топоров, две пилы, кузнечные клещи, ещё кое-какой инструмент, который выбирал Могута, десять криц. За всё пришлось отдать последние десять бутылок самогонки.

Когда увидел луки, вспомнил пожелание Избора, пришлось опять торговаться, на этот раз за смолу и одну бутылку самогонки из НЗ удалось приобрести четыре лука и четыре колчана со стрелами. Осталось у нас полторы бутылки самогона и одна бочка смолы. Расторговались полностью. Можно было уходить. Напоследок предупредил торговцев людьми, что если будут мастера, любые, пусть дождутся меня, я приеду после зимы по первой воде и всех куплю. За огненную воду. Вот теперь действительно всё.

Галка на плюшках

Это сколько же добра в эту лодку влезло! Витёк не зря надрывался. Это просто не лодка, а настоящая самоходная баржа! Мужики почти три часа таскали одни только припасы. Но моя душа этому только радовалась и довольно похмыкивала, осматривая это богатство. С таким припасом можно и зимовать. Осталось только дом построить.

А интересно, бабы они и есть бабы! Надо проверить запасы еды, чего и сколько припасено, и всё ли есть, можно и про моды порассуждать. Радмила тут ткань закупила, так сразу стали смотреть, хорошо или плохо ткали, где узелки навязали, да как из неё шить. Правда, недолго. Спросили у меня разрешения и тут же начали кроить и шить. А то почти голые все, не только бабы.

Глава 14. Отъезд из Булгара и начало обратного пути

Когда мы вернулись к «Вирии», всё было готово к отплытию. Носовой и кормовой трюмы были забиты зерном. Инструменты я убрал в кормовой отсек, железо распихали, где придётся. И как мы тут разместимся все, даже не представляю. Однако как-то разместились. Детей всех загнали в носовой трюм, сверху на обшивке устроились бабы и часть мужиков, остальные сели на вёсла и расположились на корме.

Лодку еле-еле втроём столкнули на воду. Просела она, конечно, знатно, сантиметров на сорок села. Но ничего, нигде не текло, и на воде держалась устойчиво. Пока были в виду Булгара, двигались на вёслах. Тяжело, но лодка шла. Как только городище скрылось из виду, включил мотор, вызвав очередное удивление новичков. Вернее, они не поняли, что произошло. Лодка пошла гораздо быстрее, и грести стало очень легко.

Пришлось объяснить, что это сила бога Электро помогает нам плыть. Сразу не поверили, тогда я предложил поднять вёсла, а лодка продолжала плыть сама по себе. Это вызвало очередное удивление, но все уже привыкли к чудесам и особо не удивились. Ночевать будем на сомовьей яме, сказал Вышеславу, и он спросил, хочу ли я поймать ещё одну такую рыбу.

Это было бы хорошо. Найдя подходящее место на берегу, высадили всех, бабы стали готовить кашу. Изик, Азамат и Избор поплыли на челноке на охоту, пара воев, Кус и Млад, взяв тоже по луку и копью, пошли посмотреть, что можно будет добыть на берегу. А мы с Вышеславом, Могутой, Мирославом и Житком поплыли ловить сома. Наловили на берегу с десяток лягушек, поставил три закидушки и стал налаживать спиннинг.

Вышеслав попросил научить его ловить такой снастью. Я начал показывать, как забрасывать, как подматывать, как подсекать. В общем, вскоре подготовил ему второй спиннинг, и мы вдвоем начали таскать рыбу. Надо сказать, удачно, с десяток двухкилограммовых хвостов мы взяли. Уже совсем стемнело, и мы начали сворачиваться, когда зазвенел колокольчик.

Тут уж дело было за Могутой. Как и в прошлый раз, с трудом, но он тащил свою добычу. И тут зазвенел второй колокольчик. Подсёк я сам, а вот тащить заставил Житка, он если и уступал в силе Могуте, то немногим. Мирослав и Вышеслав вооружились дубинками.

В общем, два сома примерно такого же размера, как в прошлый раз, килограммов на пятнадцать-двадцать каждый, через пятнадцать минут борьбы были в лодке. После чего мы отправились в лагерь. Нашу добычу встретили с большим удовольствием. Два ножа остались у хозяек – еду готовить, рыбу потрошить, два забрали Избор и Вышеслав. Так что рыбу разделали быстро, вопрос был только один – что с ней делать.

Чтобы не останавливаться завтра, решили её пожарить. Галка показала, как это она делает, и Чернава взялась жарить рыбу, Радмила шила одежду. Я ей включил фонарь, вызвав уже привычное удивление у остальных.

Тут вернулись охотники, они привезли четыре утки, так что шитье пришлось отложить, Чернава и Радмила начали ощипывать и потрошить уток, а Галка продолжила жарить рыбу. Получилось, что есть пришлось опять по очереди, но зато кашу с жареной рыбой. Просто сказка, а не еда. Больше добычи на сегодня не было, так что после того, как была подготовлена утка и пережарена рыба, все отправились спать. Очень довольной осталась собака, ей опять досталось мясо. А то один сплошной стресс, столько новых людей, и все свои.

С утра была уха из сомовьих голов и нескольких судаков с остатками каши. Встали рано, поели, и как только стало видно, куда можно плыть, тронулись в дорогу. Я торопился. Уже начался август, а надо было ещё столько сделать до зимы. Поэтому всех сразу предупредил, что будем плыть, пока будет возможность.

«Вирия» под мотором против течения шла уверенно, гораздо быстрее, чем вначале на вёслах. Так как грести не требовалось, на лавках сели по трое, что позволило расположиться на корме более вольготно.

Галка с помощью Азамата и Мышонка обучала всех русскому языку. Я честно предупредил, чтобы язык учили, на нём мы и будем разговаривать, тем более что словенам он почти знаком, ну а другим придётся учить, тут уж выбора нет. Так весь день мы и продвигались, медленно, но уверенно. В течение дня немного подкрепились жареной сомятиной, а так в основном просто знакомились друг с другом.

Кто хотел – рассказывал про свою жизнь, кто просто молчал и слушал. Дети с большим восторгом учили язык, Радмила и Чернава сшили себе что-то похожее на платье или длинную рубаху, теперь шили рубахи и штаны мужикам.

Двигались почти до полной темноты, а когда подплывали к устью Цивиля, я вспомнил и спросил:

– Избор, а куда делся Корчага?

– Он на нашей лодии отправился вниз, там людей больше живёт и добычи тоже.

На ночлег встали немногим ниже Цивиля, на левом берегу. Там был хороший боровой лес, и Избор со своими воями и Азаматом пошли на охоту, правда, без особого результата. На ужин была каша с уткой, а на завтрак осталась сомятина.

Галка

И нам это удалось! Мы сумели купить всё, что нужно. Сумели найти людей и позвать их за собой. Наверное, просто сильно повезло, но и старались мы ещё сильнее. Прав Витёк, не… чего думать, прыгать надо. Вот и сейчас, судя по его загадочному виду, обдумывает что-то ещё. Опять планы строит. Время вот только поджимает, зима на носу. Но по моим прикидкам, успеваем. Да и Витёк спокоен, хоть и гонит лодку изо всех сил, я же вижу, как он торопится. Ничего, два дня осталось.

Глава 15. Вот и добрались

Ну вот, и знакомая гора показалась, устье Суры рядом.

– Азамат, Изик, узнаёте свои родные места?

– Конечно, Вик. Всю жизнь здесь плаваем, каждая извилина на берегу знакома.

– Вот и закончилось наше плавание. Как, пацаны, довольны?

– Очень было интересно, столько нового, на всю зиму рассказов хватит.

– Ничего, проситесь у Шумата к нам жить. По первой воде пойдем опять в Булгар, да и ещё есть много мест, куда надо дойти. Но это уже после зимы. Сейчас дом будем строить. А в гости приходите.

– А где ты дом будешь строить?

– Немного выше по реке, я её Сурой называю.

После этого повернулся к Вышеславу и остальным и прокричал, протягивая вперёд руку:

– Сурская гора. Дом рядом.

– А что, там уже есть дом? – спросил Избор.

– Нет, друже, мы с тобой и будем строить там дом. Надеюсь, он и твоим станет.

Вскоре лодка ткнулась в берег, я велел оставаться всем на лодке, а сам с Изиком и Азаматом вышел навстречу бегущим людям. Среди встречающих был и Шумат. Мы поручкались, и он спросил:

– Ты быстро вернулся. Что, не доплыл к городищу?

– Доплыл, вон видишь, полная лодка людей. Твои мальчишки всё расскажут. И нападали на нас, и торговали мы, и рыбу ловили. Запасы сделал, теперь могу дом строить. Ты ведь разрешил, помнишь?

– Помню, как не помнить. Мы с тобой говорить будем сегодня?

– Сегодня нет, Шумат. Да и вода огненная почти кончилась. Можно будет только один раз воды попробовать. Новую надо делать. А ты приходи через день вечером к нам в гости, там и угощу тебя последней огненной водой. Вон садись на лодку и плыви за нами, узнаешь, где будет мой дом и куда в гости ходить будешь.

– Хорошо, так и сделаем. Эй, Азамат, Изикаче, садитесь в мою лодку, поплывём, посмотрим, где Вик будет жить.

Я вернулся на «Вирию», оттолкнул её от берега и повёл в Суру. Тёплое, какое-то ностальгическое отношение у меня к этой реке. Может, связано с тем, что перенос произошёл сюда, и она теперь воспринимается как дом, может быть с тем, что именно Сура показала нам чистоту этого мира и девственную природу, но воспринимаю я её как домашнюю реку. Люблю я её, хотя есть и более крупные, и более богатые рыбой, и с золотыми самородками. А она выглядит как обычная деревенская девочка-простушка, пришедшая на дорогой костюмированный бал-маскарад. Какие вокруг знаменитости, блеск золота и сверкание бриллиантов, меха, наряды от кутюрье. И она среди них, незаметная, ничем не примечательная, но милая душе и сердцу.

Есть и другие реки, некоторые более полноводные, некоторые все в ярких тропических цветах, некоторые играют золотыми россыпями. А на Суре есть обычная, ничем не примечательная природа средней полосы, нет выдающихся порогов и бешеного течения. Обычная русская речка.

Как только лодка вошла в Суру, я встал, раскинул руки в сторону и прокричал:

– Здравствуй, речка-реченька, я вернулся к тебе!

И глядя на недоумённые взгляды всех окружающих, улыбнулся и просто сказал:

– Это моя река.

Потом обернулся назад и спросил:

– Эй, Шумат, тебя на буксир взять?

– Нет, мы тебя видим и слышим, Вик. Мы не отстанем.

Вскоре мы добрались до знакомой лощинки, и Вирия встала на уже проверенное место. После чего я показал на высокий берег и сказал:

– Вон там и будем дом строить. Лодку крепите к берегу и пойдёмте смотреть, где я хочу построить наш общий дом. Дом этот будет для всех нас. Куда и вы будете возвращаться из походов, где будет ждать вас горячая баба и дети. Пойдёмте наверх, вон как раз и Шумат подплыл.

– Хорошее место, Вик, – подтвердил мой выбор Шумат. – Я его знаю.

Закрепив лодку, все пошли пробираться наверх по лощине и через десяток минут уже осматривали раскинувшуюся перед нами поляну.

– Скоро уже темнеть будет. Сегодня просто знакомимся с местом, готовим еду, ловим рыбу. Избор, может, ты кого-нибудь в лесу подстрелишь. Кус, Млад, вон там уток много было в затоне, берите челнок и попробуйте уток пострелять. Хотя, пусть лучше Избор решит, кто куда пойдёт. А мы пойдём на лодке рыбу ловить.

– Шумат, завтра-послезавтра надо будет ещё в одно место зайти, вещи забрать, а потом вечером устроим праздник, приходи в гости, ребят возьми, они тоже с нами плавали.

Галка, дома

Витёк совсем рехнулся. Это надо же, реке в любви объясняется. Я бы так не смогла. А он запросто. Может быть, поэтому ему и верят? А ему уже верят. Я видела, как на него мальчишки смотрели, когда он с рекой здоровался. Да и мужики так понимающе головой покивали, мол, вернулся хозяин, хозяйство осматривает, всё правильно.

Честно говоря, времени прошло мало, чтобы правильно всех оценить, но компания нам досталась спокойная. Я не говорю про людей Избора, те сами по себе как-то держатся. Мол, у них свои начальники, а вот остальные – те уже начинают смотреть на Витька с восхищением. Из неволи освободил, такую здоровенную рыбу поймал, кашей кормит. Это они ещё не знают, он их каждую ложку каши заставит отработать. Да и меня тоже. А сам вдвое отработает. Ну да ладно, это всё потом, а пока будем смотреть, где у нас дом будет.

Глава 16. Обустройство временного лагеря и ночёвка на новом месте

Для начала решили поставить временный лагерь недалеко от лощины, по которой поднимались. В общем, все занялись делами. Женщины стали варить кашу, мальчишки шустро рванули за сушняком. Избор пошёл по окрестностям, изучая местность, двух парней охотников отправили за утками. Галка мудро осуществляла общее руководство, собака её охраняла, оставшиеся мужики ставили шалаши, делали столы и лавки. А мы, как положено большим начальникам, свалили на рыбалку.

Рядом тут местечко хорошее было. Дом мы собирались строить на высоком месте, а сам берег представлял в этом месте такой небольшой выступ длиной километра три, так что река с него просматривалась достаточно хорошо в обе стороны. Так вот, на противоположной стороне располагался хороший такой заливчик, причём место было рядом с руслом, тут река упиралась в крутой берег и довольно резко поворачивала в сторону. На этом месте должна была попадаться самая разная рыба.

На бровке, месте выхода с течения в затончик, поставил две закидушки с лягушками в слабой надежде поймать сома. Хотя сом и был распространён на Суре, попадался он нечасто. Поставил несколько простых донок, используя в качестве наживки кузнечиков. Оставив присматривать за снастями Мышонка, сами с Вышеславом отплыли немного в сторону и начали охоту на хищников.

В этом заливчике двухкилограммовая щука была стандартным уловом, и за час мы наловили достаточно на ужин и завтрак для всей компании. У Мышонка успехи оказались куда скромнее, но пару килограммовых рыбин он поймал.

Оставив закидушки и донки на ночь, отправились в лагерь. Там уже почти всё оказалось готово, и мы, отдав свою добычу женщинам, присоединились к остальным ожидающим. Надо сказать, что Галка отлично справилась с ролью хозяйки, да и остальные уже привыкли к её требованиям. В качестве стола соорудили конструкцию, представляющую собой четыре рогульки, с расположенными на них поперечными жердями, на которые уложены тонкие лесины. По тому же принципу были устроены лавки.

Вскоре подошли и охотники. Добыча уже вполне привычная, две утки, которых оставили на утро. Рыбу начали жарить, готовя еду на завтрашний день, а ощипанных уток оставили на завтрак. Довольной осталась и собака, как всегда ей достались все головы и лапы. Правда, кормила её только Галка, никого другого к себе она не подпускала, хотя уже и не бросалась на всех проходящих.

– Вик, какие дела у нас на завтра? – спросил Вышеслав.

– Завтра нам придётся разделиться. Путята пусть ищет поблизости глину, нам много чего из неё придётся делать, место, где её можно взять, должно быть рядом. Ребятишки пусть ищут и собирают ягоды, сначала пусть место найдут, где она растёт, я посмотрю, подойдёт нам такая ягода или нет. Здесь оставим шестерых воев, двое будут караульщиками в лагере, а остальные пусть охотятся.

Все остальные отправимся вверх по Суре, тут недалеко, надо забрать одну очень нужную вещь, очень ценную, но большую. Чтобы привезти её сюда, придётся построить плот. Так что, хорошо, если за день управимся. Поедем с утра.

– Галка, как думаешь, картошку можно выкапывать? А то ведь сожрут звери всё там.

– Посмотреть надо, но копать можно разве что для пробы, лучше дождаться конца месяца или начала сентября.

– Значит, и выкопаем на пробу.

А вот как доставим сюда эту вещь, многое вам станет понятно, и я расскажу, что будем делать дальше. На этом все разговоры прекратились, и народ дружно отправился обживать шалаши, мы же с Галкой и собакой пошли на «Вирию», охранять, а заодно и переночевать на своём месте.

Глава 17. Поездка на место переноса и транспортировка «Уазика»

С утра, как всегда, первыми поднялись Радмила и Чернава и поставили варить кашу с утками. Переночевали все спокойно, караульщики никаких опасностей не заметили. Так что, позавтракав, все разделились и занялись делами. Мы же погрузились на «Вирию» и поплыли на Ургу. Пока плыли, было немного тревожно, как там машина, как картошка. И хотя уезжая, я огородил посадки жердями, да ещё обмазал всё вокруг смолой и скипидаром, чтобы запахом зверье отпугнуть, опасения о сохранности оставались.

Через два часа мы были на месте. Первым делом я пошёл смотреть машину, а Галка урожай. «Уазик» был в порядке, похоже, никто здесь не появлялся. В сохранности оказался и урожай, картошка вполне годилась к употреблению. Мужики же столпились около машины, удивлённо обходя её по сторонам и боязливо прикасаясь то к колесам, то к кузову и стёклам.

– Вик, что это? – спросил Могута.

– Это называется машина, ее имя «уазик», она может ездить и перевозить груз и людей.

– Он же железный.

– Железные вещи могут плавать и летать. Это машина из нашей земли, и она сюда тоже отправилась силой бога Электро. Вот её и надо будет по реке довезти до нашего дома. Мы с ней оказались именно в этом месте. Здесь я строил лодку, вон на берегу следы остались, здесь делал, как умел, глиняные бутылки для огненной воды, здесь же добывал смолу, вон специальная печка для этого построена. А сейчас только смотрите и не пугайтесь.

Я поставил на место аккумулятор, проверил масло, залил тосол и бензин. Потом ещё раз предупредил всех, чтобы не боялись, и завел «уазик». Движок схватился сразу и повёл свою, так любимую водителями, песню. Немного прогрев мотор, выехал на берег. Народ буквально остолбенел, хорошо, что заранее всех предупредил, и они не разбежались.

– Это что, такая железная вещь может сама ездить? – удивлённо спросил Могута.

– Может, друже, может. Надо только знать, как это сделать.

– И ты знаешь?

– Не всё, но многое знаю, такую сделать не смогу, но попроще можно попытаться. Тебя же не удивляет, что лодка сама плывёт. Так и здесь, есть сила, которая заставляет железо ездить.

– Научишь?

– Научу всему, что знаю. Есть ещё и более удивительные вещи. А сейчас, мужики, давайте делать плот, надо до дома добираться.

Мы выбрали подходящие деревья, я достал генератор и при помощи пилы их быстренько свалил. Готовые брёвна таскал при помощи машины. Вскоре на берегу началось строительство. Используя брёвна в качестве катков, чтобы потом можно было сдвинуть плот, на них размещали и скрепляли стволы деревьев. Для поперечного крепления использовали имеющиеся слеги. Совместными усилиями за четыре часа плот был готов. К использованию пилы и дрели народ отнёсся уже как-то привычно, видно есть предел возможности удивляться.

Когда плот закачался на воде, осторожно, буквально по сантиметру, загнал «уазик» на предназначенное место, очень тщательно закрепил и оценил результат проделанной работы. Машина стояла устойчиво и ровно, плот даже не полностью погрузился в воду. Для страховки на плоту расположили три весла, два по бокам, одно сзади, загрузили дополнительно шесты, слеги и были готовы отправиться в путь. Разобрали все столы из досок, забрали их остатки, вот только печки разбирать не стали, оставили как есть. Всё остальное забрали.

К этому моменту был закончен и сбор части урожая. Надо сказать, что он оказался хорош, земля оказалась не истощённой и родила просто здорово. Правда, собирать его было не во что, но мобилизовав всё, что можно, перетаскали кучу картошки с берега в кормовой трюм. После окончания этих работ перекусили жареной рыбой и были готовы отправиться домой.

Мирослав стал к рулевому веслу на плоту, Могута и Житко к вёслам по бокам, а «Вирия» взяла плот на буксир. В общем, поплыли. Плот шёл ровно, не кренился, машину расположили правильно, «Вирия» свободно тащила за собой такой груз. Мирослав корректировал положение плота, Могута с Житком стояли в готовности выполнить любую его команду. Я постепенно успокоился, как-никак, ценность такой машины в это время преувеличить было просто невозможно. Но оставалось самое трудное – причалить и загнать машину на берег.

Однако всё у нас получилось. Немного не добравшись до нашего пятачка, я отцепил трос, Могута и Житко стали подгребать ближе к берегу, а лодка встала сзади вместо толкача. Когда плот приткнулся к берегу, Могута выскочил на него и закрепил трос. Можно сказать, что основная часть транспортной операции прошла успешно.

Выбрав рядом местечко, я поставил «Вирию» и пошёл освобождать «уазик», всех остальных отправил расчищать дорогу наверх. Кусты, какие-то брёвна мне на подъёме были не нужны. И хотя подъём был не особо длинный и крутой, метров пятьдесят под углом градусов двадцать, лишние препятствия лучше убрать. После того, как все ушли с дороги и прогрелся двигатель, я съехал на берег.

Остался последний бросок – вперёд и вверх. Притопил педаль, и «уазик» рванулся, подъём пролетел – и не заметил как. Однако надо будет дорогу расширить, уж больно узко в некоторых местах, если берег поплывёт, можно и свалиться. Отогнал машину в сторону, заглушил и пошёл к столу отвечать на множество вопросов.

Галка-колхозница

Ну вот, можно сказать, и добрались до основного – осталось дом построить. Всё, что намечали с Витьком сделать ещё в первые дни попаданства – сделано. Нашли людей, нашли место для дома, сделали запасы на зиму. Осталось последнее – построить дом. А дальше мы как-то в своих разговорах и не заходили. Это тогда для нас было главным. Сейчас можно и подумать, как жить дальше.

Витёк пока хранит молчание, но завтра обещал всё рассказать о своих планах. Да уж чего тут стесняться – наших планах. Уже все примкнувшие смогли убедиться – Витёк добивается, чего хочет. И если он говорит, что надо делать так – лучше делать так. Я заметила, на что Вышеслав и Избор самостоятельные мужики, привыкли быть всегда лидерами, и то порой косятся в его сторону.

Я баба, а мы всегда чувствуем такие вещи, как отношение окружающих к себе и близким тебе людям. Ладно, до завтра потерпим, Витёк обещал устроить праздник.

Глава 18. Новоселье

С утра всем сказал, что сегодня у нас праздник, поступим так, как принято в нашей земле – перед началом важного дела все собираются вместе, много и вкусно едят, обсуждают, что надо сделать, и на следующий день начинают работать. Это и называется праздник. Поэтому все занимались в основном текущими делами.

Путята нашёл рядом хорошую глину, что было очень кстати. Надо и посуду делать, печи класть, и тару для запасов и самогона готовить. Много чего надо, проще сказать, что не надо. Вчера мужики постарались, подстрелили шесть уток. Это хорошо, но мало. Сегодня опять ушли на охоту. Мальчишки нашли смородину, что тоже хорошо, можно брагу поставить. Отправил их на сбор ягоды. Вон как нам самогонка помогла. Осталось всего две бутылки, одну из Булгара привёз как НЗ, другая была спрятана в «уазике».

Сам же отправился на рыбалку, причём не со спиннингом, а решил порыбачить на донку, накопал в лесу червей, наловил лягушек и переплыл на противоположный берег. Надо было посидеть и подумать, а что же дальше делать. Вернее, собрать мысли в одну кучу и расставить приоритеты. Забросив снасти, стал почему-то оглядываться по сторонам. Вернее, я всегда с удовольствием осматриваю такие места.

Красиво тут, не ошибся я с выбором места. Высокий берег, где располагался лагерь, значительно выступал вперёд. Сура здесь как бы описывала полуволну синусоиды, на её вершине мы и будем строить дом. Оттуда открывался отличный обзор на десятки километров в обе стороны. Хорошее, красивое место. И с людьми нам повезло. Словене кажутся надёжными ребятами, хотя кое-кому, тому же Избору, очень не хочется мне подчиняться, но старший, Вышеслав, сказал, и он будет всё выполнять.

Вот Могута совсем другой. Чувствуется, его достижения цивилизации просто шокировали, и он готов на всё, чтобы научиться делать такие вещи. Мирослав тоже со своими причудами, он бродяга, ему надо новые места, новые дороги, ничего, и до этого доберёмся, ещё попутешествуем. Вот Вышеслав немного для меня остаётся загадкой. В нём какая-то смесь от всех троих, и бродяжья натура Мирослава, и желание командовать и повелевать Избора, и неуёмное любопытство Могуты. Ничего, надеюсь, я сумею ко всем ключики подобрать.

С остальными всё гораздо проще. Обычные, нормальные мужики, готовые работать до упаду, лишь бы с семьёй все было в порядке, был хороший дом и было, что съесть. А это мы им обеспечим. Вернее, они себе сами обеспечат, а мы с Галкой поможем. Не должны такие люди гибнуть, они жить должны, а бабы детей рожать, а не умирать.

Рассуждая таким образом, я не забывал посматривать за своими удочками и вовремя подсекать, так что в скором времени пять килограммовых лещей были у меня в садке. И самое главное – попалась стерлядка. Чего она вылезла из своей ямы, не знаю, но одна двухкилограммовая попалась. День ещё только начался, даже зорька не закончилась, а улов уже есть. В наше время его хватило бы на месяц разговоров, а тут как будто так и должно быть.

А может, действительно так и должно быть? Мне нравится этот мир. Он жестокий, какими бывают дети, когда мучают котёнка или отрывают лапы жукам. Но враг есть враг, хотя и с врагом торгуют, но спиной к нему не поворачиваются. Надо сделать всё возможное, чтобы не потеряться здесь, найти своё место.

Не один час потребовался мне для спокойного обдумывания накопившихся мыслей, не надо было никуда спешить, а можно было просто подумать и поразмышлять. Клёв, однако, был хороший, за это время два десятка лещей попали в садок, туда же отправилась и пара стерлядок, и наконец подала голос закидушка. С трудом, но я справился сам. Небольшой сом килограммов на десять венчал мой улов. Пора было возвращаться.

Я стал собирать и складывать снасти, когда заметил повернувший от середины Суры ко мне челнок. В бинокль хорошо было видно, что это Шумат и мальчишки едут в гости. Заметили лодку и направились к ней. Так и получилось. Из лодки выбрался старейшина, и выскочили пацаны.

– Здравствуй, Шумат, рад тебя видеть. Хорошо, что не забыл про моё приглашение. Вот рыбки поймал, будем рыбу есть, огненной воды немного выпьем, много разговаривать будем. Здорово, орлята, как там, в селении, всех девок уже уговорили? Поди, языки болят от разговоров.

– Ты правду говоришь, Вик. Только и рассказывают о том, как плыли, какая у тебя хорошая лодка и страшный ручной огонь, и какую рыбу ты ловишь. Я и сам вижу, хорошую рыбу поймал.

– Пошли, пошли, Шумат. Пока рыбу приготовят, пока все соберутся, времени ещё много пройдёт. Садись на мою лодку, я покажу, как она плавает.

Так мы и поплыли, я с Шуматом на «Вирии», прокатил немного старейшину, отправив ребят сразу к стоянке, крикнул только, чтобы травы и корешков набрали. А сам с Шуматом поднялся немного вверх по течению, доставив ему огромное удовольствие – никто из его племени так не плавал, он первым будет. Мальчишки не в счёт, они и есть мальчишки. Чтобы доставить старейшине удовольствие, вывел мотор на полную мощность.

«Вирия» хоть и не полетела, как глиссер, но заметно ускорилась, особенно когда повернули и пошли вниз по течению. Заняла такая прогулка у нас где-то с полчаса. Причалив на своё законное место и взяв улов, я пригласил с собой Шумата, и мы пошли в лагерь. Там уже начиналась какая-то суета. Сдал улов женщинам, обсудил с Галкой меню. Решили приготовить уху стерляжью, кашу гороховую, Радмила сказала, что может на углях зажарить уток.

Так и сделаем. Решили сварить картошки, каждому хоть по паре штук попробовать, что это за овощ. Остальную решили после сбора урожая оставить на семена, разве что сейчас ещё несколько штук пустить на уху. Ну и по сто грамм «попаданских», имеющегося НЗ хватит на один приём, а потом будем пить чай.

Весь процесс приготовления занял несколько часов, и около пяти всё было готово. За два дня временного отдыха мужики изготовили берестяную посуду – тарелки и кружки, ложки себе сделали все раньше. Все привыкли к тому, что каждый должен пользоваться своей посудой, хотя и не забыли, как хлебать из общего котелка.

К этому моменту вернулись охотники и привезли ещё четыре утки, так что их успели ощипать и обрадовать собаку, мясо порезать и приготовить жарить на углях вдобавок к уже имеющемуся. На столе стояла горячая уха, жареная рыба, варёная круглая картошка. В пластиковых бутылках была налита вода, на костре допревала каша и заваривался смородиновый чай.

Я не стал ничего изобретать нового, разлил имеющийся запас самогонки, получилось немного, кто уже её пробовал – по соточке, остальным поменьше, взял свою дозу и встал.

– В нашей стране есть такой обычай. Перед началом большой работы все собираются за столом, хорошо и много едят, разговаривают, а на следующий день начинают вместе делать дело. Обычно так собираются те, кто будет вместе работать – дом строить или что-то подобное, те, кто им помогал и ещё поможет. Следующий раз за таким же столом все собираются, когда работа закончена. Вот и сегодня мы поступаем по обычаю нашей земли. Думаю, это хорошо.

В кружках у вас налита огненная вода, как её пить, вы все знаете, все слышали, как я это рассказывал. Только вместо того, чтобы пить простую воду, лучше хлебать уху. Не бойтесь, когда огненной воды немного, она только веселит и помогает людям лучше разговаривать и понимать друг друга. Хоть у вас и не принято разговаривать за едой, но сегодня можно. Еда на столе, мы никуда не торопимся, все дела будем делать завтра. Выпьем.

Я выдохнул, показывая пример, выпил свою дозу и начал хлебать уху. Моему примеру последовали все остальные. Первым нарушил молчание Шумат:

– А так гораздо лучше, Вик, чем с водой. Почему ты раньше не сказал?

– Да не получалось почему-то, как-то мы с тобой всегда торопились, а вот так посидеть и поговорить не получалось.

Тут в разговор вступил Вышеслав:

– Ты всё время торопишься, Вик. Скажи, куда спешишь?

– Я так привык жить, Вышеслав. Ты видел, какие у нас машины – так называют такие железные вещи, что мы привезли на плоту. Моя лодка самая медленная, другие обычно обгоняют птиц. Машина – вон она стоит, тоже самая медленная, но она способна обогнать лошадь на скаку. Есть машины, которые летают, есть много разных других. Мы живём очень быстро, хотя это порой и плохо, но быстро жить нам помогают опять же машины.

– А зачем спешить? – спросил Мирослав.

– Жизнь ведь короткая, а хочется увидеть многое и побывать во многих местах, узнать много нового, сделать что-то хорошее, хоть и не всегда получается. Люди везде разные, есть хорошие, есть плохие, но хороших больше. Вот и хочется встретить больше хороших людей.

– Ты и нас хочешь заставить так быстро жить? – это уже Избор.

– Нет, конечно. Каждый сам выбирает, как ему жить. Но ведь мне надо столько ещё сделать, чтобы научить вас новым чудесам. Вон Шумат, всю жизнь прожил, а в Булгар не попал. Ему этого было не надо. А вот мальчишки попали, причём по своей воле, приехали, посмотрели, узнали что-то новое и уехали. А жизнь у них ещё только началась. Хорошо это или плохо?

Не знаю. Мне кажется хорошо, новые знания – это всегда хорошо. А другие могут думать по-другому. Но ведь всё вокруг меняется. Вот смотри, раньше, если бы пять человек напали на одного, они бы победили. А сейчас не смогли. У меня было новое оружие, и я победил. А завтра кто-то другой придумает другое оружие, придёт сюда, и ты ничего не сможешь ему сделать, не сможешь защитить свой дом, своих детей. А почему? Да потому, что ты жил медленно, не хотел ничего нового и не учился новому. У тебя осталось старое оружие, у тебя не хватило силы, хитрости или ума, и ты стал рабом. Только потому, что не спешил узнать новое.

Вот я и не хочу попасть в такое положение. Поэтому буду спешить жить, узнавать новое, плавать по рекам, открывать новые места, строить новые городища и искать новые дороги. Для этого много чего потребуется – железо, глина, новое оружие, новые знания. Но всегда будет дом, в который можно будет вернуться, где тебя всегда будут ждать твоя лада и твои дети. Вот для этого и надо жить, вот так я и хочу жить.

Как-то сам собой после этих слов разговор притих, все неторопливо ели уху, брали жареную рыбу. Я обратил внимание, что никто не берёт картошку, и предложил Шумату:

– Попробуй такую еду из нашего мира. Это специальный корешок из нашей земли, нам он кажется вкусным, и без него прожить тяжело. Вырастить его не очень сложно, но его бывает много, когда он уродится, и люди с его помощью избегают голода. Ещё вкуснее он будет, если ты съешь его с жареной рыбой.

Услышав такое предложение, многие потянулись за картошкой и рыбой.

– А трудно вырастить такой корешок? – спросил Житко.

– Как ты растишь зерно? Так же надо растить и этот корешок. Когда снег пройдёт и земля согреется, в землю закапывают корешки, ты видел их, в лодке лежат. А когда начнёт падать лист с деревьев, их выкапывают. Из одного корешка получается десять или больше, – и показал обе растопыренные ладони.

– Хороший корешок, мы их посадим, Вик?

– Конечно, есть больше не будем, это только сегодня вам для пробы. Остальное посадим.

– Вик, а ты обещал нас научить своим чудесам, когда начнём? – спросил Могута.

– А вот завтра и начнём. Будем строить дом и учиться. Но самым главным для нас будут три вещи – найти железо и построить кузню, наделать кирпичей и построить печи, сделать новое оружие. Конечно, не забывая при этом строить дом. Я говорю – дом, но это будет не один дом, а для каждого. Или для нескольких человек, которые будут жить вместе. Мы будем делать лодки, мы будем ковать железо и делать оружие, мы будем сажать картошку.

На этом месте будет очень сильное городище, которое не смогут захватить и уничтожить враги. Вы все знаете, что это такое, когда приходят враги и уничтожают твой дом. Вот мы и будем делать его для врагов неприступным. Нас много, и вместе мы будем сильными.

Часть 3. Мы наш, мы новый… дом построим

Глава 1. И начали они строить

Несмотря на то что посиделки закончились вчера довольно поздно, на работу народ поднялся, как обычно. И ожидающе смотрели на меня. Пришлось после завтрака начинать командовать.

– Вышеслав, Избор, придётся воев использовать для работы на стройке, людей не хватает. Давайте начнём с того, что будем строить амбар и погреб для хранения наших запасов. На лодке место надо освобождать. Этим пусть займётся Житко, выдели ему пока в помощь одного человека, место определим немного позже. У меня всего две лопаты, поэтому больше людей пока не надо.

Из-за наступившей темноты Шумат с мальчишками оставался ночевать у нас, и это оказалось очень кстати.

– Шумат, ты всё вокруг должен знать, да и твои пацаны тоже. Скажи, где тут есть болота, где не очень глубоко и есть небольшие гривы.

Он немного подумал и ответил:

– На той стороне реки, немного ниже нашего селения.

– Дашь своих мальчишек, чтобы показали туда дорогу? И свой челнок дашь на время? Или у них свой есть?

– Дам, только зачем тебе?

– Сейчас узнаешь. Могута, ты ведь должен знать, как болотную руду ищут и добывают?

– Конечно, знаю.

– Тогда давай так поступим. Нам надо железо, много железа. Пока мы будем тут начинать работать, ты должен успеть найти эту руду и начать делать запас. Насколько я знаю, её добывают до листопада и сушат, и только после того, как опадёт лист, начинают обжигать. Тебе надо найти эту руду, посмотреть, подходит ли она нам, и потом вернуться. Возьми с собой Молчуна, его оставишь там на время, пусть достают из болота руду и сушат её.

Ты их должен научить, как это делается. Потом, когда решишь возвращаться, Азамат или Изик тебя проводят, мы с ними отправим туда помощь. Руду там будут добывать и просушивать, пока листва наполовину не опадёт, потом за ними приедем. Ты нужен будешь мне здесь, надо много будет работать с железом, так что без тебя никак не получится. Поэтому, когда найдёшь руду, сразу покажи Молчуну, что он должен делать, и возвращайся. Молчун, тебе надо будет собрать руды столько, сколько сможешь.

Из неё мы будем делать инструмент и оружие. Когда пойдёте туда, дам вам свою лодку, которая надувается, вдруг там придётся по озёрам плавать. Как с ней обращаться – научу. Да, возьмите крупы с собой, и котелки. Кашу будете варить, ничего другого предложить не могу. Может, Азамат вам там птицу какую-нибудь подстрелит. Шумат, если они найдут железо, тебе в подарок будет нож. Всё понятно, Могута?

– Всё.

– Тогда жди, немного погодя научу, как с лодкой обращаться, а потом пойдёте. Хотя можешь сразу пойти к Галине и получить у неё крупы. Из снаряжения могу дать только топоры и ведро. Бери пока запасов на седмицу, потом всё равно придётся приезжать и привозить ещё, заодно и посмотреть, что получается.

После отправки первой партии на освоение местных ресурсов, пришлось заняться продовольственной программой.

– Так, Мышонок, теперь тебе очень важное задание. Возьмёшь двух пацанят и будешь всё время с ними ловить рыбу. На том берегу Суры, где я ловил, поставите донки и закидушки, я покажу как, и целыми днями ловите рыбу. Этим мы будем кормиться. Да, Вышеслав, отправь двух охотников, нет, наверное четверых, двух на челноке вверх по реке и двух по берегу. Они будут и дозором, и охотниками. Кого как вооружить, определитесь сами. Чем больше добудете мяса, тем лучше. Добычу будем солить и коптить, зимой всё съедим.

Всем остальным – будем разбирать плот и затаскивать сюда брёвна. Потом сделаем тележку, чтобы грузы возить, затем будем строить амбар и коптильню. Да, чуть не забыл. Путята, надо печь делать, горшки и другую посуду лепить будем. Дети пусть собирают ягоду, что ещё осталась и не облетела.

А сейчас пойдемте выбирать место для дома и всех остальных помещений. Мышонок, тебе ходить нечего, собирай свою команду – и на рыбалку, кушать хочется.

Вся полянка, выбранная для проживания, имела небольшой уклон в сторону лощинки, по которой можно было подняться от берега реки. Поэтому дом решили ставить на бугре, расположенном немного ниже её. Моё понимание, каким должен быть дом, сильно расходилось с представлениями остальных. Они не ожидали, что я захочу строить деревянный дом, причём такой большой.

Обычным домом в это время была полуземлянка, над которой возводилась двускатная крыша. Деревянных домов не строили, или строили крайне редко и небольшие. Я же хотел построить двухэтажный рубленый дом двадцать один на шесть метров.

Моё пожелание вызвало искреннее всеобщее изумление. Люди не понимали, зачем нужен такой дом. Тогда мне пришлось объяснять, для чего он будет предназначен. Для этого я просто начертил примерный контур дома и начал показывать, где что будет располагаться, и для чего предназначено каждое помещение. Одним из первых пришлось описать кухню, в которой будет для всех готовиться еда. И показать, какой для этого потребуется размер печи. Затем коснулся сеней, а также их значения как подсобного помещения и его роли в сохранении тепла.

Наибольшее недопонимание вызвала третья, самая большая комната, девять на шесть метров. Пришлось объяснить, что скоро будет зима, мы не успеем построить дома для каждого, и в этой комнате будут располагаться все, пока у каждого не будет свой дом, не такой большой, но будет. Кроме того, в ней все будут питаться и учиться. Я ведь обещал всех учить чудесам, вот здесь и буду рассказывать про эти чудеса. Как пример, объяснил, что в нашей земле такие комнаты и даже целые здания назывались школами, в них людей учили всем этим диковинкам.

На втором этаже будут такие же комнаты, только вместо кухни будет моя мастерская, где я буду готовить диковинки и жить, и другая большая комната, в которой будут жить те, кому не хватит места в комнате на первом этаже. Нас много, и все в одной комнате мы не поместимся. На первом этаже будут жить воины, на втором все остальные. Ну и наблюдательная башня нужна. Она будет располагаться третьим этажом над сенями.

После таких объяснений люди немного почесали затылки и вынужденно согласились со мной, что если так, то такой дом и маловатым может оказаться. Пришлось сказать, что такие дома можно строить и зимой, главное, что есть, где отогреться и переждать морозы.

Немного в стороне от намеченного дома расположил погреб и амбар. Самым трудным оказалось объяснить, что такое туалет и для чего он нужен. Но здесь мне просто поверили, типа того, что раз Вик так хочет, пусть так и будет. На другом, более крутом склоне, определили место для коптильни. Рядом же, правда уже с прицелом на будущее, будет винокурня. Самогонку гнать будем, и много.

Тут Житко спросил, а что такое погреб и как его строить. Пришлось всем объяснить, что это такое место, в котором можно долго хранить продукты, что-то типа хозяйственных ям, а амбар – это специальное место для хранения зерна. На вопрос, а как его строить, я сказал, чтобы для начала копали яму глубиной три метра и размером три на пять метров. К этому моменту все уже понимали, что такое метр, и обошлось без дополнительных расспросов. Начертив размер ямы и оставив Житка с выделенным ему помощником копать, пошли дальше заниматься планировкой.

Следующим в плане было определение места обжига керамики и её сушки. Место для такой мастерской выбирал Путята на основании собственных соображений, и располагалось оно в отдалении, почти на опушке леса на краю оврага. Здесь же решили построить и все остальные мастерские, в первую очередь кузницу, пилораму и верфь. Благо в этом овраге протекал небольшой ручеек, и соорудив запруду, можно будет установить водяное колесо для лесопилки. Места для остальных домов просто наметили, сказав, что вот тут и будем строить дома.

На этом предварительное обсуждение будущего поселения завершили и пошли заниматься текущими делами.

Глава 2. Продолжение обсуждения стройки и разговоры на эту тему

Затем пришлось отправлять Могуту на поиски болотной руды. С ним уехал Шумат, его должны были довезти до селища и потом отправиться по указанному им адресу. Могута оказался вполне сообразительным, буквально с первого раза понял, как устроена надувнушка, как её паковать и собирать. Я объяснил ему, что она боится коряг и острых веток, если проколоть обшивку, то лодка сразу превратиться в бесполезный мешок. Он всё понял и обещал беречь. Из снаряжения взял только топоры и нож, ведро и котелок, на неделю запасов крупы и отправился на поиски руды.

К этому моменту мужики разобрали плот и думали, как затащить брёвна наверх. Пришлось прервать их раздумья и использовать уазик. Выпустил лебёдку на всю длину, нарастил её ещё одним двадцатиметровым тросом и его свободным концом обвязал бревно. Подтащив сколько можно бревно лебёдкой, включил задний ход и выволок бревно на берег. И так до тех пор, пока все брёвна не оказались наверху.

А вот кули с запасами крупы, зерна и соли, картошку всем пришлось таскать вручную. После этого у меня возникла мысль о необходимости постройки подъёмника, хотя она появлялась и раньше, но каждый раз была успешно отбрасываема в сторону.

Подкрепившись сваренной к этому моменту женщинами кашей, поехал проверить рыбаков, заодно прихватив кашу и для них. Процесс рыбной ловли шёл полным ходом, рыба клевала жадно, и в садке уже было около десяти килограммов. Одному из пацанов постоянно приходилось ловить кузнечиков и прочую живность, которую они использовали в качестве наживки. Захватив улов, отправился в лагерь. Рыбу бабы сразу принялись чистить в расчёте на ужин.

Мужикам пришлось дать новое задание, двоих оставил строить амбар, а с остальными пошли мастерить прицеп-тележку для «уазика». Нужно было сделать два типа тележки: на одной возить глину и песок, а на другой – брёвна. Главным было сообразить, как сделать колёса и ступицы, и всё из дерева. В конце концов, получилось что-то похожее на ступицу тележного колеса, сами колёса пришлось делать из досок, оставшихся от строительства лодки. В общем, к концу дня две телеги были готовы, и завтра можно было начинать валить и возить лес.

Вечером после еды, как я и ожидал, ко мне подошли с вопросами словене. Разговор начал Вышеслав:

– Вик, ты вчера много говорил про диковины, путешествия, дороги и новые места. Можешь немного подробней об этом нам рассказать?

– И про оружие, – добавил Избор – тут Азамат рассказывал про какой-то ручной огонь, да и вон за плечами ты какое-то оружие носишь. Покажешь?

– Конечно, покажу, но только с утра. Сейчас уже темно. Не просто покажу, а дам тебе его испытывать и спрошу, что нужно сделать, чтобы оно стало лучше.

А что касается путешествий, то вопрос тут очень серьёзный и просто так на него не ответить. Что вас интересует? Куда можно отсюда плыть, какие и куда есть дороги, какие там земли и можно ли их занимать? Или что-то другое.

– И это тоже, – ответил Вышеслав, но об этом можно будет говорить позже. – А вот куда ты хочешь попасть, и что собираешься делать после этой зимы?

– Всё очень просто. Я буду пытаться построить на этом месте городище, гораздо больше того, что вы видели в Булгаре. Здесь будут жить мастера, делать товары, я буду ими торговать. Для этого мне нужны будут в первую очередь люди и помощники. Ими я хотел бы видеть вас. Городище надо будет защищать, если не этой зимой, то следующей на нас попытаются напасть. Нужны будут вои, хорошо, чтобы этим делом занялся Избор.

Где взять людей? Там же, где и в этот раз. Купить. Или найти такие селища, как у Шумата, и пригласить людей оттуда за плату, например, за железные ножи, топоры и посуду. Найдутся те, кто захочет получить такие дорогие вещи. И этих людей надо научить воевать. В моей земле так делали.

Надо будет открывать новые дороги, новые места, где можно будет торговать и искать всё, что нам нужно – железо, медь и многое другое. Вы просто ещё не знаете, что может понадобиться, но я вас научу, если захотите. И в этом, в исследовании дорог и новых мест, надеюсь на помощь Мирослава. Кстати, можете везти сюда переселяться людей вашего племени, им никто не будет чинить препятствий и обижать, конечно, если они не начнут причинять вреда живущим здесь и городищу.

А тебя, Вышеслав, я попросил бы помочь мне во всех делах, многое в этом мире ты знаешь лучше меня, и вместе нам окажется проще и быстрее с ними справиться. Фактически мы сейчас начинаем создавать новое племя, над нами нет никого, кого надо признавать старшим. Здесь только одиночки из разных уничтоженных поселений, а это городище даст им новую жизнь. Одиночкам выжить очень трудно.

– Ну что же, твое предложение понятно. Мы можем подумать и обсудить его между собой? А потом у нас будут новые вопросы, и мы с ними придём к тебе.

– Конечно, всегда готов на них ответить.

Галка-аналитик

Подслушала я тут случайно этот разговор, правда, не я одна, но остальные, похоже, не поняли, о чём идёт речь. А ребятки молодцы, хваткие. Сразу поняли, что на этом месте с помощью Витька можно хорошо навариться и подняться. Как же, новый город, племя, которое никому не подчиняется, а только им. Витёк будет им диковинки придумывать и делать, а они всё будут контролировать – один армию, другой весь транспорт и товарооборот, третий – полный контроль на местах.

И всё, все рычаги воздействия под контролем. А что тут сделаешь? И в кого мы после этого превратимся? В курочку, несущую золотые яйца? Будем всю жизнь сидеть в золотой клетке? Не хочу, мне понравилась та жизнь, что была в эти месяцы.

Глава 3. Отдельные вопросы строительства

С утра пришлось идти показывать свои гранаты. Вместе со словенами спустились на берег, в стороне от лодок ниже по течению нашли подходящее место. Там я показал гранату, поджёг фитиль и кинул в торчащее из песка дерево. Всё прошло штатно, бутылка разбилась, дерево загорелось. Большого удивления это оружие не вызвало, но уважать себя заставило. Особенно после моих пояснений, как оно было применено против пиратов, и что после применения такой гранаты можно спокойно стрелять, врагу будет уже не до нападения.

Здесь я добавил, что готов рассказать о тех приемах, которые используют вои в нашей земле, но сначала предложил Избору ознакомиться с самострелом. Поднявшись в лагерь и взяв стрелы, мы отошли в сторонку. Я показал, как заряжать арбалет, как стрелять, объяснил, что надо оценить способность стрелы пробивать доспех, щит, дальность и точность стрельбы, удобство использования. Пусть стреляют разные вои, надо понять, насколько быстро можно научиться пользоваться таким оружием. Оставил оружие и пошёл заниматься текущими делами.

Сначала посмотрел, что происходит с погребом и амбаром. Яму уже выкопали, пора было приступать к лестнице, у меня было запланировано создать отдельный вход и пологую лестницу, ведущую вниз. Житко всё понял и вместе с помощником принялся копать дальше. Дольше пришлось объяснять, каким мне видится амбар. Не мудрствуя, я просто решил повторить ту конструкцию, что видел в деревнях, когда сам был пацаном.

Там амбар был обыкновенной рубленой избушкой, размером три на четыре метра, установленной на сваях. Так как нас было много, и запасов требовалось больше, решил размеры немного увеличить – четыре на шесть метров, и тоже приподнять над землёй. Долго пришлось объяснять, чего я хочу. На земле начертил расположение амбара, нарисовал, где копать ямы под сваи, предупредил, что они должны быть ровными, на одной высоте.

После того, как мужики поняли, что от них требуется, возник вопрос с инструментом, чем копать. Пришлось делить лопаты, в конце концов определились, кто и когда копает. После этого пошёл к Путяте, выяснить, что получается с глиной. С этим было тоже не очень, но более-менее понятно. Здесь пока всё упиралось в инструмент, глину надо было чем-то копать. Путята сделал какое-то подобие деревянной лопаты и кое-как копал, или лучше сказать, скоблил глину.

С ним мы обсудили вопрос о строительстве печей. Мне нужна была печь для сидки дёгтя, ему нужна печь для обжига глины. Размышляя за прошедшее время о сделанном в начале попаданства, я вспомнил, что раньше очень широко были распространены глинобитные печи, причём их делали двумя способами – набивали глиной заранее подготовленные формы или готовили глиняные бруски. Я поделился своими соображениями с Путятой. Не совсем такой, но несколько похожий способ ему был известен, его использовали при создании обжиговых печей.

Тогда мы решили с ним таким образом – он готовит глину, а затем начинает строить печь для получения смолы, я объяснил, какой она должна быть. Мы вместе нашли с ним подходящее место, расположенное немного дальше в глубине леса на краю оврага. Здесь как раз овраг немного вдавался на поляну, и на одном из таких языков мы с ним и определили место. Пообещал, что когда он наберёт нужное для работы количество глины, я её перевезу на машине. Правда, там подъезда для «уазика» практически не было, но заготовку леса для строительства начну с этого места, заодно и расчищу дорогу.

Намного лучше дело оказалось с коптильней. Мужики тоже соорудили деревянные лопаты, прокопали канаву в земле, сделали место для костра и уже сооружали жерди для размещения рыбы. Ничего, что получалось неказисто, нам пока и такое сооружение пойдёт, надо запасы готовить, кормить надо многих, а такой запас позволит при необходимости хоть как-то разнообразить питание.

После изготовления коптильни мужиков отправил делать туалет типа сортир. Для этого выбрал место недалеко от будущего дома, объяснил, что на берегу надо закрепить брёвна, а будку из досок сделать прямо над водой. Будет что-то типа скворечника, нужду справлять прямо в воду, половодьем всё смоет. Всё это сооружение располагалось ниже причала и мест забора воды.

Так я пробегал до обеда, а потом занялся валкой леса. Работы начал недалеко от места будущего смолокуренного «заводика». Было там несколько дубов, не вековых, гораздо меньше, но вполне приличных, их планировал использовать на фундамент. Затем пришла очередь сосен. После обрубки веток всё это добро оттащил уазиком немного в сторону и совместно с другими свободными к этому времени мужиками начал сооружать высокие козлы, намереваясь двоих работников поставить на заготовку досок. Они мне были нужны, а пилить их можно было только вручную, так делали раньше.

Двуручная пила у меня была, да и ещё купил в Булгаре. Свою электропилу предполагал использовать пока только на валке леса, пока не обеспечу значительный запас скипидара. Он мне нужен будет в первую очередь для машины, поэтому я всячески его экономил, пока не заработает новый смолокуренный «завод». Самой главной трудностью было обеспечить ровную толщину доски по всей её длине. Пришлось это делать с помощью зажимов и нескольких приспособлений.

Меня долго не могли понять все мужики, чего я хочу. Они при необходимости получали доски, раскалывая бревно на две части и обтёсывая каждую до нужной толщины. Вышеслав меня спросил:

– Вик, а зачем так делать? Мы всегда делали по-другому, и получалось быстрее.

– Быстрее получается, если тебе надо одну или две доски. А нам надо много. Сам увидишь, сколько можно досок получить из одного дерева. И дома мы будем из них строить, и лодии, да и вообще, без досок ничего нельзя построить. Сейчас пока так доски будем пилить, потом вернётся Могута, мы с ним машину приспособим. Для этого кузнец нужен, тогда досок будет много получаться и без таких усилий.

Так мы провозились до вечера. После ужина все разбрелись по своим местам и уснули, кроме часовых.

Галка, ночная кукушка

Прижавшись ближе к Витьку я зашептала:

– Витёк, вот что я подумала. А не кинут нас с тобой? Ведь если Избор будет командовать армией, Мирослав всем транспортом, а Вышеслав станет, как бы понятней это сформулировать, мэром города, у нас с тобой не будет никаких возможностей как-то на них повлиять. Кинут нас.

– Ты забываешь, золотце, какое сейчас время. Это тебе не демократия. Здесь клятвы ещё действуют, и их соблюдают, Кроме того, мы устроим с тобой монархию. Объявим это всё княжеством, объявим себя князем и княгиней, и все, кроме того, принесут нам клятву верности. В том числе воины и простые жители. Мы будем основателями нового рода, или племени, и мы будем старшими, а их не свергают. От них могут уйти и стать изгоем, но переворот устроить не получится. Нет такого в понимании местных людей. Спи лучше, контрразведчица.

Действительно, надо спать, Витёк об этом уже подумал и меры принял. За день набегались, прямо сил нет. Я и брагу поставила, благо девчонки притащили смородины, последняя уже, наверное, но на две фляги хватило, а закваска ещё с тех пор в погребе сохранилась. В глиняной бочке поставили рыбу на засолку, завтра промою и повешу коптить. Надо будет Витьку сказать, пусть ещё мальчишкам донки наделает. Хорошую они рыбу ловят. Да и я тут в течение дня пару часов смогла спиннингом помахать, тоже всё в дело пошло. Нет ещё пока никакого запаса, но радует, что начался процесс накопления.

Глава 4. Про лесоповал, деревообработку и начало индустриализации

Сегодня закончили погреб. Получилось, как на картинке. Сделали накат из сосновых брёвен, сверху завалили землёй, внутри сделали отдельное помещение для ледника, ступени из дерева и над входом небольшой такой сруб. Ну и вентиляция, конечно. В общем, хранить там можно много чего, жаль, пока нечего.

Уже должны закончить и амбар. Мужики наконец-то поняли, что я хочу, и дело пошло гораздо быстрее. Начали делать фундамент дома. Он будет простой – вкопанные дубовые бревна, обмазанные смолой. Надеюсь, простоит долго. Смог выделить Путяте совковую лопату, пусть быстрее наберёт глину. Горючка нужна, плохо без техники. Хоть у меня и есть небольшой запас скипидара, но пока я не обеспечу новую поставку, буду жадным. Техника – только по необходимости. Остальное всё ручками, ручками.

Начал заготовку брёвен для дома. Здесь уже мужики разбирались сами, как оказалось, Житко был хорошим плотником, или как здесь говорят, древоделом, показал, какие надо валить и куда тащить. Из сваленного дерева на постройку отбирали самые лучшие части, всё остальное – тонкомер и ветки, пойдёт на дрова или на подсобные строения. Нужно было строить дровяник и начинать запасать топливо на зиму, пора было делать винокурню, да наверное, и в ней же устраивать коптильню. Кроме того, нужны были брёвна или доски для строительства кузни и керамической мастерской, как я для себя называл будущее производство Путяты.

Все сваленные деревья обрабатывались на месте, очищались от веток, у них отрезали лишнее, и готовые брёвна на прицепе «уазиком» перевозили на место стройки. Работала и лесопилка, пока в ручном режиме, но какое-то количество обрезной доски уже получили, правда, явно недостаточно, и самое главное, люди не понимали, зачем это надо, но тем не менее, доски пилились.

Работали практически все, мальчишки ловили рыбу, охотники хоть и понемногу, но добывали птицу, несколько воинов, чаще всего двое, были в дозоре по этой стороне, а на реке тем же занимались охотники.

В подобных хлопотах прошло несколько дней, и я уже подумывал об отправке на поиски Могуты, когда он вернулся сам вместе с мальчишками и Молчуном. Самое главное он сообщил сразу, что руду они нашли, сколько смогли – накопали, дальше она должна сохнуть, и где-то через месяц можно будет начинать с ней работать.

Могута и поиски железа

На челноке мы перебрались на другой берег Волги. Плохое там место, низина, всё заросло кустами, мальчишкам хорошо, где угодно пролезут, а мне как пробираться? Но когда отошли немного от берега, стало идти легче, началась просто болотистая местность. Какие-то бакалдочки, маленькие озерки́, небольшие гривки, заросшие где берёзой, где сосной, сменяли друг друга. Вот по этим гривам и шли. Места должны быть подходящие, но что-то не нравилось мне тут.

Шли мы так почти полдня, и наконец пришли к какому-то озеру, расположенному в небольшой низине между двух грив. С одной стороны в него втекал, а с другой вытекал небольшой ручеёк. Само озеро было не слишком большим, но сильно вытянуто в длину и немного изогнуто. Вот это место мне понравилось. Остановились на гриве, заросшей берёзой, кстати оказалась и расположенная там небольшая полянка.

Подход к озеру был хоть и топкий, заросший травой и весь в кочках, но почти свободный. Я сделал щуп, и мы с Молчуном полезли в воду, смотреть, что там творится. Дно оказалось илистым и топким, когда достали несколько пригоршней этого ила, увидели, что он черный.

Щупом проверили несколько мест, обнаружили, где он проходит с трудом. Участки были достаточно большими, и мы дальше не пошли. Место понравилось ещё и тем, что было мелким и располагалось близко от берега. Проверил берег в сторону от этого места, нашлось ещё несколько таких же участков. Может быть, и ещё есть, но там так просто уже не пройдёшь, надо с лодки. Стоит немного подальше отойти от берега, и глубина резко увеличивается.

Мы поставили на гриве шалаш, и пока там жили, всё время выбирали со дна руду, до которой смогли добраться. Руду собирали на отмели, грузили на небольшой плот, который сделали специально для этого, и оттаскивали на берег. Там раскладывали на просушку. Так за пять дней мы собрали всё, что смогли. На лодке сплавали везде, где можно. В других местах или глубоко, или слишком топко, надо делать большие плоты, и нужно больше народу, да и инструмент нужен, чтобы достать там руду.

Но она там есть, немного таких мест, но нашлось. Когда собрали всё, что можно было собрать, пошли обратно. Там больше делать нечего, а искать другие места не стали, ты велел мне возвращаться, а Молчуну одному руду не найти. Да и народу на это надо больше. Хорошо и то, что столько смогли найти.

Виктор

Выслушав его рассказ, я только и мог сказать:

– Ты просто молодец, Могута. Вы все молодцы. Самое главное – вы нашли железную руду. Много будем искать потом. Найдём и хорошие места, и как туда добраться тоже найдём, и посмотрим, какая там руда. Самое главное – она здесь есть. Осталось только выплавить железо и понять, какое оно получается. А новые места будем ещё искать. Но сейчас ты мне нужен здесь. Надо кузню ставить, инструмента не хватает, давай скорей начинай работать.

Остаток дня прошёл в тех же хлопотах, привёз Путяте глину, он уже натаскал песок и начал готовить место, где будет стоять печь для смоляного заводика. Вокруг него предусмотрели много свободного места, чтобы была возможность возвести хоть плохонькие, но стены. Мне нужна была такая печка по многим соображениям.

Во-первых, как источник горючего для двигателя, которое будет и начинкой гранат, во-вторых – для получения древесного угля, необходимого для кузни, и наконец, просто будет обеспечивать смолой нужды верфи и давать товар для продажи. Исходя из этих соображений, закрепил за Путятой сооружение этой печи, а заодно печи для обжига керамики, надеясь на них отработать технологию, по которой будут в дальнейшем изготовлены печи в домах.

Мне казалось, что Путята должен знать всё это сам, раз он мастер-горшечник, но это оказались совсем разные вещи. Он умел работать с глиной, знал, как она себя поведет при разных ситуациях, но ничего подобного ему за всё время своей работы создавать не приходилось. Так что нам пришлось совместно пытаться сделать то, что мне требовалось, используя для этого его руки и умение. Мы втроём, с присоединившимся к нам Могутой, как знатоку работы с огнём и в будущем основным потребителем угля, обсудили конструкцию печи и окончательно определили, какой она будет.

Недалеко от смолянки Могута нашёл место, которое соответствовало его запросам о кузне, и сказал, что строить он её будет здесь. К этому моменту стало уже почти темно, и мы отправились на ужин.

Глава 5. Расставлены все точки над ё

После ужина я сидел у костра и делал дополнительные закидушки, а заодно обычные удочки из имеющихся у меня запасов лески, крючков, грузил и поплавков. Свои телескопические удилища я оставил для личного пользования, для этих использовал найденные ровные ореховые хлысты. Всё-таки рыба оставалась для нас основным приварком к каше, и пока была возможность, надо было её заготавливать. Тем более что уловы были вполне приличные, мальчишки втроем ловили килограммов по пятнадцать-двадцать каждый день.

Предлагая ребятишкам ловить ещё на удочку, я надеялся, что будет мелкая рыбёшка на уху, засолку и как живцы для жерлиц, а более крупную удастся пустить в основном на копчение и засол. Тут ко мне подошли трое словен, присели рядом, и Вышеслав спросил:

– Вик, мы хотели бы спросить, в прошлый раз, когда ты рассказывал о сильном городище, ты говорил о новых лодиях, оружии и обещал нас учить диковинкам. Ты готов нам ответить?

– Вышеслав, а как ты это себе представляешь? Что я подую на вас дымом, попрыгаю вокруг вас с палкой, немного помашу руками, и вы всё будете знать? Так ты ошибаешься, так никто не учится. А что учёба идёт, не замечает только тот, кто не хочет учиться. Вот смотри, мы построили лесопилку и начали пилить доски. Вы это раньше умели? Нет. Теперь научились и можете сами сделать подобное сооружение и обеспечить себя досками. Зачем они нужны, когда можно расколоть бревно и отесать топором? Ты так сделаешь две доски из одного бревна, а на лесопилке в несколько раз больше.

Доски будут нужны, сам увидишь, что с ними дом будет теплей. Кроме того, они пойдут на строительство лодок. Ты видел мою лодку, она сделана из таких досок. Из тех, что напилим, сделаем новые лодки и после зимы поплывём в новые места. И оружие можно из них делать. Вон я самострелы показывал, тоже из доски сделаны. Когда доски лежат готовые, получается, можно быстрей дело сделать, чем валить дерево и потом его отёсывать. Да и доски лежат уже сухие. Кроме того, это хороший товар. Его можно будет продать с выгодой в Булгаре.

А вот ещё мы дом начали строить, вы ведь если и делали такие, то редко. А когда сам в нём поживёшь, увидишь, что в таком жить лучше, чем в землянке. Вот сегодня Путята начал новую печку делать, получим уголь для кузни, смолу для лодок и горючую воду для гранат. Как ты помнишь, они мне сильно помогли. А ты говоришь, что я вас ничему не учу.

Мы только начали вместе работать, а я уже сколько вам нового показал. Да хотя бы рыбу по-другому ловить мальчишек научил, теперь всегда можно еду добыть. Только глупый не будет учиться, когда я показываю, как и что можно получить из самых обычных вещей.

– Да ерунда это всё, а не диковинки. Я думал, нам что-то новое покажут, а тут доски, смола, глупости всё это, – вмешался Избор.

– Вообще-то, Избор, ты сам этого захотел и сам повернул в эту сторону разговор. Я давно замечаю, что тебе здесь не нравится. А мне не нравится твое поведение и ты сам. Я тебе объясню, почему ты неправ, если поймёшь, то сделаешь выводы. У меня нет к тебе зла, просто ты такой человек. Тебе не хочется быть младшим, ты всё хочешь сам командовать, а вот делать этого не умеешь.

Моё мнение, Вышеслав, что в вашем пленении полностью виноват Избор. Его ваши старейшины поставили старшим над воями. Может быть, он и хороший воин, хотя я этого и не заметил. Но вот командовать он не может. Смотри, что получилось, почему вы все одной толпой полезли на берег, даже не осмотрев место и не взяв с собой оружия? Или не подумали о засаде, а это значит, что воины вы никакие, или командир плохой, потому что не научил думать заранее.

Воинов надо учить, как вести себя в любой ситуации, и всегда быть готовым к нападению врага. Особенно когда движешься в чужой земле. И сделать это должен командир. А он этого не сделал. Значит – плохой командир.

Вас было десять обученных воинов, и с вами справились двадцать обычных мужиков. Значит, вас плохо учили, и это опять вина командира, твоя, Избор. Если специально обученный воин не может справиться с тремя-четырьмя мужиками, это не воин, а дармоед, его зря род кормил, он не сможет защитить никого. Это ты, Избор, и показал всем, не сумев защитить своих старших. Дальше. В Булгаре ты попросил два лука, обещав сделать остальные сам. Где они, которые ты сделал? Опять только говорить можешь.

Мне сказали, что ты охотник. Где твоя добыча? Я её не видел ни разу. Вокруг зверья полно, отойди подальше и подстрели оленя, так нет, мы все рыбу едим, которой нас мальчишки кормят. Мальчишки, а не взрослые мужики. Почему я не вижу тебя за работой? Вышеслав брёвна пилит, Мирослав брёвна пилит, а ты где пропадаешь? Как ты с оружием тренируешься, я не видел. На охоту ходишь? А где добыча? Я дал тебе изучить новое оружие, хотел услышать от тебя, как сделать его лучше, а ты два раза выстрелил и забыл про него.

Мне такой воин не нужен. И начальник над воями не нужен. Старшим над ними будет Вышеслав. А ты или вставай завтра пилить доски и будешь каждый день работать, или уходи. Бери один нож, у тебя он уже есть, и уходи. Я это предлагал всем, ещё когда из рабов выкупал. Ты уже забыл об этом и забыл, как клялся. Можешь забирать с собой всех, кто недоволен жизнью здесь. Это мой город, и вы все давали мне клятву, но я тебя прощу и отправлю на все четыре стороны.

Мне не нужны здесь те, кто будет пытаться всё делать по-своему. Учиться ты не хочешь, работать ты не хочешь, так что, не место тебе здесь, тут живут люди, которые учатся и работают. Вон даже девчонки и мальчишки с утра до вечера при делах, а ты – здоровый мужик, только ходишь и рожу кривишь. Я не злюсь на тебя, ты мне просто безразличен. Вот когда сможешь сделать так, чтобы тебя другие уважали, тогда я с тобой и буду разговаривать.

Так уж получилось, что у костра мы были не одни, и этот разговор слышали другие. Но я всё равно решил провести его именно сейчас, пока подобная гниль среди остальных не успела распространиться. Должен быть и работать принцип единоначалия, и все должны это видеть. Вот Избор и стал «например». Этот человек нам не подходил, но пусть послужит хотя бы невольно, в качестве демонстрации, как вести себя не надо и что за это будет.

Есть такой тип людишек, им бы, главное, устроиться на хлебное место и потом всё время быть мелким начальником. До крупного таким обычно дорасти не дают. Мелкий человечишка с мелкими интересами. Хотя и бывали случаи, что на одном самолюбии они и добивались каких-то более серьёзных жизненных успехов. Но они в большей мере были обусловлены нахальством и хамством. Против такого набора не всякий сможет устоять. Так часто случалось в наше время, не думаю, что здесь это выглядит как-то по-другому.

Разговаривать после такого стало не о чем, и словене пошли к своим шалашам. Я же закончил изготовление снастей, показал Мышонку, как всем этим пользоваться, и отправился спать.

Галка как рупор общественного мнения

Правильно Витёк поставил на место этого зазнайку. Он уже многим успел своим поведением надоесть. Словене молчали, хотя я заметила одобрение, с которым кивал головой Могута при словах Витька, он не забыл, что ему пришлось перенести в плену, и кому он обязан освобождением. Да и остальные бабы и мужики, не относящиеся к словенам, были согласны с той оценкой, что он дал этому зазнайке. Если и не говорили об этом, то довольно поглядывали на Избора и ухмылялись.

Похоже, Витёк начал устанавливать абсолютную монархию. Во всяком случае, остальных, в том числе и большую часть словен, это устраивало. Как я понимаю, здесь всё строится на принципе единоначалия, и если в племени всё определяется старшинством, рулит старший в роду, то в такой компании, как подбирается у нас, уважают силу и удачливость. А всё это Витёк уже показал.

Надо было видеть, как Могута смотрел на распиловку брёвен и ощупывал готовые доски. Все эмоции читались на лице. Как просто и так хорошо получается. И быстро. Скорее всего, Вик в очередной раз сумел завоевать уважение этого громилы, совершив на ровном месте из ничего маленькое чудо.

Глава 6. Организация и ещё раз организация работ

С утра, ещё до завтрака, произошли два вполне ожидаемых события. Сначала ко мне подошёл Вышеслав и несколько хмуро, глядя в сторону, извинился за Избора и попросил его оставить жить здесь.

– Ты знаешь, Вышеслав, я понимаю, почему ты просишь за него и защищаешь. Тебе надо вернуться домой со всеми воинами. Как я уже говорил, ты клялся за себя и своих людей. Так что в любом случае спрос будет с тебя. Но дармоедов нам не надо. Пусть идёт работать, командовать он уже не будет. Ты ведь понимаешь, что я правду сказал, ваш плен – его вина. Пусть остаётся, но бездельничать ему никто не позволит.

Люди должны видеть, что каждый трудится, как может. Так что пока мы с тобой давай разведём людей по работам, а потом вернёмся к такому разговору, хотя бы пойдём лес валить и при этом сможем поговорить.

Я не успел договорить, как с реки раздался крик караульного:

– Лодка идёт снизу.

Подбежав к обрыву и приложившись к биноклю, успокоил остальных.

– Это Шумат и пацаны. Готовьтесь к завтраку, и на них тоже порцию.

Спустившись к реке, на берегу встретил Шумата.

– Здравствуй, старейшина, рад тебя видеть в здравии.

– Вик, ты что с этими мальчишками сделал? Они ни о чём другом говорить не желают, как только про тебя. И всё просятся к тебе, говорят, учиться будем.

– А ты им не мешай, пусть приходят, и если смогут, пусть даже здесь живут. Мы их накормим, обижать не будем, они всех нас знают. Научатся новым умениям, придут к тебе в поселение и научат других. Я тебе даже топор могу дать за то, что они тут будут жить и нам помогать. Пойдём, покажу, что мы уже успели сделать, поедим, а потом ты решишь, оставишь их или нет.

– А огненная вода у тебя есть?

– Пока ещё нет, но скоро будет.

– Ну, тогда пойдём, посмотрим, что ты успел построить.

Мы поднялись наверх, и я первым делом показал погреб и амбар. Посмотрел он и фундамент будущего дома, но больше всего поразили доски, вернее не сами доски, а возможность получения из одного дерева нескольких изделий. Надо знать, что марийцы всегда отличались трепетным отношением к лесу и реке, считая их своими богами. Даже в наше время часть из них оставались язычниками. Поэтому он радовался, что меньше будет срублено деревьев, и что из одного можно сделать несколько вещей. Кроме того, я обещал ему посадить потом здесь новые деревья.

После завтрака, дополнительно отведав копчёной рыбки, он напомнил мне, что я уже обещал ему нож. Пришлось объяснить, что кузню только начали строить, а железо из найденной на болоте руды будет готово только когда выпадет снег. Шумат расстроился, но топор взял и разрешил Изику и Азамату остаться учиться науке, лодку тоже оставил им и сказал, что дойдёт до поселения по известной ему тропке вдоль берега.

Доволен был я, довольны мальчишки, да и Шумат тоже, такой топор сам по себе большая ценность, от таких подарков не отказывались. Нельзя сказать, что он оказался для нас лишним, но самое главное – добрые отношения со старейшиной для меня являлись определяющими, да и пацаны показали себя хорошими охотниками и могли обеспечить нам приличный запас птицы.

После разговора с Шуматом мы продолжили с Вышеславом прерванную беседу.

– Я думаю, нам надо отправить людей на работы. Предлагаю такой вариант – четверо будут помогать Житку строить дом. Могута с Молчуном займутся кузней, Путята печами. Правда, я отвлеку сначала немного Молчуна и Азамата с Изиком на испытание самострела, а потом отправлю этих двоих на охоту за утками. Сейчас самый сезон, уток можно набить много, а они это умеют делать.

Четверых отправь на охоту, двое пусть пытаются или на этом берегу охотиться, либо пусть отправляются немного дальше на лодке. Но они обязаны добывать мясо и шкуры, без этого нам зимой будет очень трудно.

Но пусть спросят у Азамата, где лучше сейчас охотиться. Нам нужно мясо, шкуры, надо делать одежду, иначе зимой все замёрзнем. Двоих, что остались, поставь строить дровяник, пора делать запас дров на зиму. Это будет простой сарай, может быть, для начала из тонких брёвен и жердей. Главное, чтобы туда можно было складывать дрова, и они могли сохнуть. А сами мы с тобой и Мирославом будем валить лес и помогать, кому потребуется. Да, выдели кого-нибудь в помощь Избору, пусть доски пилят. Хоть польза от него будет.

– Ты не прав по отношению к нему, он не враг тебе и помнит свою клятву.

– Вот пусть и доказывает это делом. Я не желаю ему зла, но только смотри сам, люди ведь не слепые и всё видят. А он стал вести себя слишком заносчиво, хотя ничем и не показал, что лучше других. Ни ты, ни Могута так себя не ведут. А вы мне гораздо симпатичней и доверия к вам у меня больше. Обо всём мы с тобой сможем поговорить, когда будем лес заготавливать. А сейчас распорядись по работам и охоте, а я поговорю с Азаматом и дам им новое задание. Потом пройдём по всем местам и определимся, что где надо.

Собрав вместе Азамата, Изика и Молчуна, отвёл их в сторону и начал объяснять задачу.

– Вот это оружие называется самострел. Стреляют из него вот так – показал, как заряжают, целятся и стреляют из арбалета. Что мне надо от вас? Вы должны стрелять из него, много, и сказать, что вам не нравится. А также определить, как далеко он может стрелять и на каком расстоянии стрела вонзается в доску. И как далеко можно стрелять точно. Для этого вы возьмёте доску и по ней будете стрелять. Всего пока есть два таких самострела, но будем делать ещё. Ты их будешь делать, Молчун. Поэтому тебе надо тоже пострелять, чтобы понять, что это за оружие.

Даю вам время, не очень много, но стреляйте в любых условиях – вот стрелы. Вон там в стороне и стреляйте. Палками отмечайте, как далеко летит стрела, и на каком расстоянии как втыкается стрела в доску. Понятно?

– Да.

– Это хорошо, но будете заниматься не только этим. Немного постреляете, отправляйтесь на охоту за утками, а ты, Молчун, пойдёшь помогать Могуте строить кузню. Уток стреляйте столько, сколько сможете. Мы их всех закоптим, чем больше настреляете, тем дольше будем есть мясо. Вперед орлы, и мух не ловите.

– А кто такие орлы, и каких мух не ловить? – спросил Изик.

– Потом скажу, а пока помните, орлы мух не ловят.

Возвращаясь в лагерь, увидел Могуту, задумчиво стоящего у места будущей кузни и чесавшего затылок. Подойдя к нему, хлопнул по плечу и спросил:

– О чём задумался, детинушка?

– А, это ты, Вик. Вот думаю, как мне кузню делать.

– В чём трудности, давай колись.

– Кого колоть?

– Ладно, это потом, сначала про трудности. Как я понимаю, в кузне самое главное – наковальня и горн. Но нам с тобой придётся много делать новых и странных вещей, и я хотел бы, чтобы здесь было дополнительное место для установки других устройств. В частности, мне кажется, что нам потребуется небольшая печь. Это то, что я думаю про твою мастерскую. А сам-то что думаешь?

– Вся проблема в том, что мне не из чего сделать наковальню и горн. И инструмента почти нет.

– Что касается инструмента, я тебе дам свой, вот кончим обсуждать мастерскую, сразу и дам. Что касается горна, то воспользуйся помощью Путяты, он сделает кирпичи, из них выложишь горн. Хотя ты можешь это сделать сам. Учить кузнеца делать горн – как-то неправильно. Для наковальни используй крицы, что купили в Булгаре.

Отложи железа сколько надо, чтобы обеспечить ножами всех, посмотри самострел и изучи его устройство, нам придётся с тобой делать другие, гораздо лучше этих, я спешил, когда собирал первые, а новые предназначены для воинов, и они должны быть гораздо лучше. Сейчас с ними разбирается Молчун, потом вместе обсудим, как их улучшить.

Честно говоря, я не знаю, сколько нам потребуется железа, но думаю, что сначала из двух криц ты можешь соорудить себе маленькую наковальню, её должно быть достаточно, чтобы на ней можно было изготавливать ножи и наконечники, а также проволоку, из которой будем делать пружины. Потом всё свободное железо в первую очередь потратим, чтобы соорудить большую наковальню.

– Проволоку? – спросил Могута.

– Посмотришь самострел, она в нём применяется, я объясню, как её делать. Я решил твои трудности?

– В общем-то, да, хотя многое ещё осталось непонятным.

– Ты не тяни с кузней. А пока пойдём посмотрим, что там получается у Путяты.

Путята располагался недалеко от мастерской Могуты. Они все тут решили строиться компактно. Именно в этом месте будет располагаться мой научно-производственный комплекс Научно-исследовательский институт химико-ремесленного обустройства настоящего, НИИ ХРОН.

Вчера Путята закончил выкладывать под, сегодня приступил к возведению стен смолянки. Глина у него ещё была, но пора было возобновлять запас, на всю печку не хватит. Подошедшему Вышеславу об этом сказал, пусть отправит кого-нибудь на её копку, а потом я перевезу её на машине. Путяте же высказал пожелание сегодня постараться закончить с этой печкой, ей ещё сохнуть до обжига надо неделю, и приступать к созданию глинобитной печки для обжига керамики.

По пути мы с Вышеславом заглянули на лесопилку. Доски пилились, хотя брёвен для этого оставалась мало. Здесь я рассказал Вышеславу, что надо делать склад для хранения и сушки древесины, объяснил, каким он должен быть и как хранить доски, чтобы они при этом сушились. Когда мы дошли до «уазика», я передал Могуте кувалду, молоток, зубило, показал, что собой представляет проволока и пружина, после чего отправил его очень довольным строить кузню. Инструмент пока оставил в машине, чтобы он не валялся, где попало.

Осмотрели мы с Вышеславом и дом, фундамент был готов, уже положили первый венец, тут всё шло свои ходом, никакого вмешательства не требовалось, нужны были только брёвна, их мы и пошли заготавливать.

Глава 7. Работа, работа, работа…

Вот примерно в такой круговерти пошли дни за днями. Мы валили и разделывали лес, Путята сделал обе печки, причём печь для обжига керамики мы с ним делали набивной и максимально похожей на русскую, рассчитанной на обжиг нескольких больших ёмкостей размером с сорокалитровую флягу. Печь нам удалась, во всяком случае, внешне она выглядела такой, как должна быть, и после недельной сушки трещин видно не было. Радовали добычей Изик и Азамат.

Немного выше нашего места было несколько заливных озёр, и там водилось большое количество уток и гусей. Они каждый день отправлялись на какое-нибудь из этих озёр и привозили к вечеру несколько десятков тушек. Все они после разделки в основном шли на копчение, процесс шёл практически непрерывно, и у нас стал образовываться некоторый запас рыбы и мяса.

Запас был на несколько дней, приготовить на зиму запас таким образом я не рассчитывал, но зато обеспечивал всех нормальной едой. Почти тридцать человек, выполняющих тяжёлую физическую работу, съедали всё с большим удовольствием. Но больше всех была довольна собака. Она теперь ежедневно ела мясо, стала ленивой и больше всего времени проводила под машиной, наблюдая оттуда за происходящим.

Появилось не только мясо птицы. Охотники, отправившись немного дальше от места стоянки, довольно регулярно стали привозить и оленей, и косуль. Так что проблему с питанием более-менее решили, даже появились мысли о засолке мяса, но тут надо было ждать, когда заработает производство керамической посуды, мясо надо было в чём-то солить и хранить, а для этого можно было использовать только глиняную посуду. Но к этому мы уже подбирались, Путята обещал в ближайшее время начать лепить посуду, а пока осваивал гончарный круг.

В это время его ещё не знали, и он с большим энтузиазмом отнёсся к этому устройству, когда мы совместно его соорудили. Приёмов работы с глиной на круге я не знал, и ему самому пришлось их придумывать, но судя по полученному результату – появилось на просушке несколько мисок и горшков, он понял все достоинства этого устройства и целыми днями что-то лепил. Хотя к нему уже конкретно приставал Могута, требуя по моему совету обожжённых кирпичей для устройства горна.

Кузня ещё не была готова, но Могута с Молчуном уже вкопали дубовые брёвна в качестве фундамента и готовились к возведению стен. К самой кузне они, опять же по моему совету, запланировали небольшое дополнительное помещение, где можно было жить и проводить, так сказать, творческое обсуждение идей.

Для досок соорудили склад, и он потихоньку заполнялся готовой продукцией, где одновременно шла и её сушка. Скоро дойдёт очередь и до них, дом уже подняли до второго этажа, и пора было начинать настилать полы. Была проблема с окнами, но стекла пока ещё не было, до этого не доходили руки, но потом придётся заниматься и этим. На первое время планировал использовать запасы имеющейся плёнки, но это только временный выход.

Женщины кроме приготовления еды пряли шерсть и шили зимнюю одежду. Возникла мысль по валянию валенок, но шерсти было мало, так что пришлось её пустить в основном на вязаные изделия. Вязать так, как мы привыкли в своё время, никто, конечно, не мог, но Галка быстро научила всех, как это делается, спицы быстро соорудили из дерева, и вскоре можно было ожидать появления первых свитеров и тёплых носков.

Первую брагу получили и даже сумели её перегнать, получилось где-то литров двадцать самогона. Переломным моментом, который означал, что мы выходим на финишную прямую, стал первый обжиг печи Путятой. Стоя около неё и глядя на небольшой огонь, прогревающий печь, я спросил его:

– Путята, а ведь ты один не справишься со всей работой.

– Что смогу, то сделаю, а остальные помогут.

– Это понятно, но тут надо подойти немного по-другому. Помощники тебе нужны, или ученики. Научишь, а потом они рядом начнут работать. Возьмешься учить кого-нибудь?

– Я бы взялся, да некого. Мои пацаны все на рыбалке, я понимаю, что это надо, не до учёбы сейчас. Вот будет зима, начну учить.

– Давай попросим Шумата, пусть тебе выделит одного-двух помощников. Вон смотри, Изик и Азамат так и прижились у нас, к себе в поселение даже не ходят. Так и здесь может получиться, приучишь, будет ещё один мастер. А не получится, тут ничего не сделаешь, придётся других учить. Вот весной поедем в Булгар, там ещё выкупим людей, из них точно надо будет тебе кого-то в помощники определить.

– Это может получиться, Вик. Давай так попробуем сделать.

– Только ты попробуй для него какой-нибудь подарок сделать, Чтобы он увидел, какие нужные вещи могут научиться делать его люди.

– Хорошо, я подумаю, что лучше всего сделать.

– Вон Могута как на нас смотрит, ему кирпичи нужны, я тебе уже объяснял, что это такое, без этого он свою кузню запустить не может. Ты уж ему постарайся побыстрей их сделать, а то он скоро и меня начнёт гонять.

Параллельно с печью для обжига горшков Путята начал обжигать смолянку, помня о моей заинтересованности в её продукции. Сырьё – пни от спиленных деревьев уже было припасено, так что дело оставалось только за самой печкой и посудой, куда будем собирать результаты перегонки.

Ну вот, и почти готов наш дом. Возвели два этажа, пора делать крышу. Житко мне сразу задал вопрос, чем будет крыть. У нас есть пока один материал – доски, ими и будем крыть. Мы с ним и с остальными мужиками обсудили конструкцию стропильной системы. Планировалась двускатная крыша. Определились так – на стропила пустим доску пятидесятку, обшивать крышу станем двадцаткой.

Все доски снаружи покроем смолой. Если нужны будут дополнительно опоры, то можно использовать брёвна. Доски положим внакрой, всё крепить нагелями, и в местах соединения и стыковки ставить кницы.

После окончания обсуждения Житко пошёл смотреть, сколько досок есть, а я обернулся к Вышеславу и спросил:

– Понял, зачем доски нужны? Их ещё мало, я бы мастерскую для Путяты и кузню Могуте из досок построил, да не хватает их. А ведь это только один дом строим. Нужно будет ещё сколько строить, да лодки делать, да всякие сараи. Леса тут не слишком много, как его вырубим, придётся откуда-то сверху по реке гнать, так что его беречь надо. Вот немного освободимся, лесопилкой с Могутой займёмся.

Галка-пророчица

Ничего, Гизонька, уже немного осталось. Вон дом уже почти готов. Правда, нам в том доме всего одна комната достанется, это будет не коттедж, а общежитие. Но когда сюда попали, и того не было, а сейчас смотри, какое хозяйство развелось. И это только начало. Мне Витёк по секрету рассказал, что он не кончил ещё из нас с тобой людей делать. Интересно, что он из тебя хочет сделать? Ну не лезь ты ко мне, не лезь, я тебя тоже люблю, но ничего сама не знаю. Он сейчас ни о чём говорить не может, у него в голове только глина, доски, печки. Нет, ещё новая мысль появилась – мясо солить. Уже подкатывал ко мне с таким вопросом, я пока сказала, что думаю, но это слабая надежда. Он сам меня учил готовить, так что всё равно вспомнит, как солонину надо делать. Так что отдыхай пока, собака. Вот закончит эти свои стройки, всех заставит ГТО сдавать. И нас с тобой в первую очередь.

Глава 8. Отчёт о производственных делах

Могу сам перед собой похвастаться, или как кот Матроскин, закричать «Заработало!». Получилось почти всё. Путята сделал первые бочонки, смолянка дала первый результат, а Могута провёл первую ковку. Бочки получились гораздо лучше, чем у меня, что и неудивительно, работал мастер. Но самое главное, он мог делать их по четыре штуки в день. И на обжиг становилось тоже четыре штуки за один раз. Это было просто здорово, он пока обеспечил на первое время нас тарой для смолы и скипидара и мог заняться изготовлением таких же бочек для заготовки солонины.

Как там зимой будет с мясом, лосей гонять и медведей поднимать из берлоги – это ещё вопрос, а вот сейчас есть птица, которую успешно добывали Азамат и Изик, правда, её время уже уходило, она собиралась в тёплые края и сбивалась в стаи, но что-то мы заготовить успеем. И немаловажно, что появилась хоть одна работающая печь, на которой можно сушить грибы и ягоды, шиповник поспел, надо заготавливать на зиму, витамины нужны.

Об этом я уже сказал Галке, и она организовала всех девчонок под своим руководством собирать дары осени. Чернава и Радмила занимались в основном готовкой, на такую артель еды уходило много. Житко уже заканчивал ставить стропила, ещё день-два, и можно будет крыть крышу. Ему я доверил дрель, он понял, как с ней работать, и это только ускорило весь процесс. Досок пятидесятки оказалось достаточно, теперь в основном пилили двадцатку на обшивку крыши.

Всё равно сил на всё не хватало. Мастерские так и стояли без стен, был готов только один сарай-сушилка для досок, не успевали сделать дровяник, не успевали поставить и сарай для будущей верфи, да много чего из намеченного оставалось только в планах, но зато зимовать мы будем в доме, и с едой должно быть всё нормально.

Сегодня заканчивают настилать пол на первом этаже, и завтра начнём там класть печи. Об этом я и собирался переговорить с Путятой.

– Слышь, мастер, нам глины на завтра хватит?

– Для чего?

– Да мы же завтра печи будем класть в доме. Или забыл?

– Не, не забыл. Просто я сейчас опять о посуде думал, а тут ты вопросом отвлёк меня. На обе печки хватит.

Надо уточнить, что мы договорились поставить на будущей кухне две печи. Одна большая, по типу русской, ну эту можно скорее назвать духовым шкафом, там прекрасно можно печь хлеб, готовить, как в духовке, обогревать помещение и даже проводить обжиг посуды. Но вот разогревать её долго. А для мелких нужд хотели рядом сделать небольшую обычную печь, в которой на огне можно будет быстро что-то приготовить или разогреть.

Конечно, обычно хватает в семье одной печи, но на такую артель, как у нас, этого может и не хватить. Скорее всего, придётся ставить ещё печи и в других помещениях, но на эту тему я пока не имел готового решения. Крутились у меня мысли о конвекционных печах, таких как Буллерьяна или Бутакова, но пока окончательно не решил, какие там поставлю.

Следующим у меня на очереди был Могута, с ним хотелось обсудить пару моментов. Он как раз рассматривал новый, только что сделанный нож.

– Могута, как тебе железо?

– Так себе. На обычные поделки пойдёт, на оружие надо хорошее искать.

– Вот я и хотел с тобой и на эту тему тоже поговорить. Давай мы с тобой попробуем его улучшить.

– Конечно, но что ты хочешь делать?

– Я всех тонкостей не знаю, но в своей земле слышал, что в таких случаях используют несколько специальных приёмов. Один из них такой: крицу вместе с углём помещают в горшок и долго держат при такой температуре, когда она начинает размягчаться, но остаётся твёрдой. Самое сложное тут – я не знаю, сколько надо положить угля, не знаю, сколько держать на огне, и не могу тебе объяснить, какую температуру при этом надо держать, всё это знаю только приблизительно. Это тебе придётся определять самому.

– Ну что же, если можно будет получить хорошее железо, попробуем.

– Есть ещё один способ, когда из руды железо будем получать, можно будет попробовать. Для этого тебе придётся печь построить в своей мастерской. Или где-то рядом, на этой печи тоже посмотрим, несколько раз придётся пробовать, как это сделать. Но можно и таким способом получить хорошее железо.

– Хорошо, всё равно горн придётся делать, ведь руда сохнет, скоро придётся за ней идти.

– Время пока есть, но печку делать надо. Могута, я тут у тебя поработаю, надо будет один механизм соорудить, и потом мы его обсудим.

– Хорошо, бери любой инструмент, хотя он и так твой, ты сам мне его дал.

Я хотел сделать деревянную модель кривошипно-шатунного механизма. Нужен он мне был для механизации работ по получению досок. Их не хватало, а строить водяное колесо времени не было. Вот я и хотел попробовать поставить «уазик» на беговые барабаны, а от них через кривошипно-шатунный механизм двигать пилу. Если получится, это значительно ускорит строительство, тогда мастерские и сараи можно будет сделать из досок.

Я взял кругляк, отпиленный от бревна диаметром с полметра, на расстоянии трёх четвертей от центра вбил штырь, на котором прикрепил тягу, и соединил его с другой. В этом качестве использовал обрезки досок. Покрутил диск, убедился, что всё работает как надо, и позвал Могуту.

– Смотри, что получилось.

Могута долго смотрел и никак не мог понять, а что же получилось. Пришлось пояснить:

– Вот этот диск крутится, а этот конец движется вперёд-назад, вперёд-назад. Тебе это ничего не напоминает?

Могута опять задумался и отрицательно покачал головой. Тогда я показал ему на пильщиков и уточнил:

– Вверх-вниз, вверх-вниз, вперёд-назад, вперёд-назад.

Тут до него дошло.

– Ты хочешь сказать, что если крутить эту штуку, – он показал рукой на диск, – то твоя машина сможет пилить доски?

– Да, примерно так. Можно, конечно, и человека поставить, но лучше всего использовать «уазик».

– А как он будет крутить эту штуку?

На примере с другими палками ему было показано, что такое беговые барабаны, и дано обещание:

– Такую штуку мы с тобой сделаем немного попозже, я её тебе показал для того, чтобы ты подумал, как её можно сделать. Делать будем не завтра, но думать можно уже сегодня. Сейчас для тебя главная задача – сделать всем ножи, и после этого мы будем делать новое оружие. Кстати, Молчун, вы с Изиком и Азаматом когда мне расскажете, что получается с вашей стрельбой?

– Мы каждый день стреляем с утра, а потом они уезжают на охоту, За это время много чего узнали про новое оружие. Ещё осталось проверить, как оно стреляет вблизи, и можно будет рассказывать. Сегодня не успели, завтра проверим и потом расскажем.

– Хорошо, я не тороплю. Что стреляете – вижу, хотел узнать, когда результат будет.

Оставшееся в этот день время обеспечивал лесопилку брёвнами и вместе с Путятой занимались изготовлением оснастки для печки. Дело в том, что технология создания глинобитной печи в целом напоминала технологию строительства монолитных домов из бетона. Только при использовании глины оснастка готовилась по мере её наполнения.

Поставили параллельно две доски, между ними образовалось свободное место, заполнили его глиной, уплотнили, утрамбовали, а потом ставьте новую доску. И так, пока не будет готова вся печка. Есть, правда, отдельные нюансы, но это уже тонкости самого процесса.

Сейчас получилось так, что всё зависело именно от глины, поэтому я ею интересовался. Наличие глиняных бочек позволяло готовить солонину и солить грибы. А это всегда было хорошим подспорьем в ежедневном меню. Кроме того, глиняные бочки позволяли хранить готовую продукцию, речь не только о смоле и скипидаре, но и о сушёных грибах, копчёной птице и многих других продуктах.

Посуда, как для готовки, так и в качестве столовой, хоть и не в такой уж острой степени, но требовалась. Нужны были печки для отопления и готовки, в том числе и для Могуты, получать сталь, и для хранения запасов.

А самое главное, хорошие печки позволят полноценно работать в зимнее время, обогревая мастерские и те учебные помещения, которые у нас будут. Я надеялся переманить ещё трёх-четырёх мальчишек у Шумата, взяв на себя их кормление и пообещав их обучить нужным для рода профессиям. А вот то, что они уйдут обратно после обучения, вызывало у меня сильное сомнение. Шумату я об этом говорить не собирался и даже был готов заплатить за обучение таких школьников.

Галка, вся в ожиданиях

Кажется, песня близится к завершению. Первый этаж дома практически готов, печки поставили, начали на втором пол делать и крышу закрывать. Тесновато, конечно, будет, но надеюсь, не долго. Витёк обещал всем дома построить, так что со временем расселимся. А так внутри очень даже хорошо. С крыльца сразу попадаешь в большие просторные сени, почти как настоящий холл. Из них две двери – на кухню и в общую комнату.

Это будет помещение для всего – столовая, школа, казарма. В это помещение есть ещё один вход – из кухни. Для отопления там стоит русская печь, её устье на кухне, а обогревает она столовую. Хотя готовить в ней можно со стороны кухни. Наверное, мало будет одной печки, но Витёк задумал поставить ещё дополнительно какие-то мобильные «нано-печки». Нано, не нано, лишь бы тепло было.

Вторая печка на кухне больше предназначалась для готовки. Эта скорее напоминала обычную дровяную. Ещё оставалось место для двух столов, этого, наверное, будет достаточно для готовки еды.

На втором этаже, куда ведёт лестница из сеней, всё было почти так же, только вместо кухни располагался кабинет Витька и по совместительству наша спальня, а в соседней, такой же большой, должны были жить все остальные, кроме воинов, мужики, бабы и дети. В каждой из комнат будет стоять по одной печи. Хороший дом, мне, честно говоря, он уже нравится.

Глава 9. Ещё немного, ещё чуть-чуть

Как говорится, сколько веревочке ни виться… Дом почти готов, скоро можно будет заселять. Народ уже тоже истомился, глядя на это сооружение. Не принято в это время строить такие дома. Тем не менее его уже все любят. Постоянно кто-то крутится около него, ощупывают стены, смотрят углы, заходят внутрь и осматривают все комнаты. Работы тут ещё много, нет никаких вспомогательных помещений, есть только жилые и кухня, всё нужно будет строить дополнительно. Но и того, что сделано, вполне достаточно для обеспечения нормальной жизни в зимнее время.

Печи стоят, пока сохнут. Надо будет поставить их ещё на втором этаже, конечно, не такого размера, как русская печь на кухне, но все комнаты должны отапливаться. А ещё пора задуматься о ручной мельнице, хлебушка хочется. Но это потом, пора к Могуте, теперь очередь за ним, его доставать буду. Однако по пути зайду к Путяте, есть ещё к нему вопросы.

– Путята, доброго здоровья, как самочувствие?

– Я тебя уже знаю, Вик, говори, что опять надо. Печи вроде бы сделали, сохнуть они будут ещё несколько дней, потом начну обжигать.

– Это я и хотел услышать. Ещё хочу тебе напомнить, две, а может быть, три печки надо будет сверху ещё поставить. Но пока две, про третью не знаю. Одна сможет обогреть всю комнату?

– Сильно тепло не будет, но никто не замёрзнет.

– Это, конечно, от морозов зависит, как бы зимой не пришлось печку ставить. Но не об этом ещё хотел тебя спросить. Что будем с трубами делать?

– С какими трубами?

– Нужно ведь сделать так, чтобы дым от горящих дров уходил на улицу.

– Никогда так не делал.

– Придётся. Вот смотри, у тебя печка заканчивается небольшой трубой, чтобы дым от горящих дров вытягивался от задней стенки вверх. Вот надо будет из кирпичей сложить такую же трубу, чтобы она выходила через крышу наверх. Тогда весь дым уйдёт из дома.

– Так ведь с ним и тепло уйдёт, снег и дождь прямо в печку будут попадать.

– Не будут, давно проверено. А чтобы тепло не уходило, нужны специальные задвижки. Об этом с Могутой буду говорить. Ты кирпичи готовь.

Обрадовав Путяту, пошёл к кузнецу. Он заканчивал делать ножи для каждого и уже созрел для нового задания. Прихватив его с собой, и заодно Путяту, пошли смотреть печь, и я на месте стал объяснять, что мне надо. А надо было самые элементарные вещи – заслонку на печь, вьюшку и задвижку на трубу. Ну и дверцы для топочного отдела и зольника. После долгих объяснений и показа на щепочках и палочках, сумел объяснить, что от них требуется. Мастера пошли, озадаченные новой работой, а я отправился к Житку.

Предупредил его об установке трубы и попросил пока остановить работы на крыше, там осталось немного, доделать можно будет за один день, так что он может пока заняться другими делами. Пусть пока дозорную вышку строят. И на очереди было сооружение двух мастерских, керамической и механической, сарая для строительства лодок. Дровяник к этому времени уже был готов, и его полным ходом заполняли дровами.

Правда, пока это были в основном отходы от лесоповала, но проблема заготовки дров уже вставала в полный рост. Подходил к концу август, и тянуть с этим делом было уже нельзя. Понятно, что нельзя сырыми дровами топить, но когда нечем, то при нужде придётся воспользоваться гербовой вместо туалетной.

Как-то получилось так, что все срочные, первоочередные дела оказались сделаны, и мы оказались если не готовы, то близки к тому, чтобы встретить зиму во всеоружии. Вот об этом мы и заговорили с Вышеславом. До этого как-то не получалось, хотя он присутствовал почти при всех моих разговорах и обсуждении возникающих проблем.

– Ну и как тебе дом, друже? – спросил я его.

– Просто замечательный. Я такие видел только в заморских землях.

– Таких ты там видеть не мог, хотя если у свеев, то может быть. Такие будут строить и в этих местах, и у вас на Ладоге ещё не скоро. И лучше будут. Я ведь не мастер, знаю только, что надо сделать, а как сделать – это уже умеют мастера.

– И всё равно хорошо. Ты прав оказался, когда сказал, что надо такой дом строить.

– Он ещё лучше будет, поверь мне. И теперь ты как думаешь, я научил вас чему-то новому?

– Да, и доски твои, которые мы все ругали, оказались нужны. И глина, и смола. Всё в дело пошло. А если ещё их продать удастся, то совсем хорошо получится.

– Удастся, не беспокойся. У меня мало тогда с собой было, и то продали. А за зиму мы гораздо больше сделаем. Кстати, как там смолокурня работает? Я как-то забыл про неё.

– Хорошо работает, постоянно идёт смола и твой этот, как его, скипидар.

– Ну и ладненько. Так, Вышеслав, тут вроде бы всё спокойно, завтра поеду картошку собирать, заберу с собой всех баб, с утра они еду приготовят, а вернёмся только к вечеру. Ты тут останешься за старшего, людям выдай на обед по копчёной рыбине, пока время есть, надо урожай собрать, так и объясни.

– Договорились.

– Да, я сейчас напилю бревен, сосны машиной оттащу к лесопилке, берёзы к дровянику. Пусть их начинают пилить и колоть.

– А как пилить?

– Путята даст мерку, какой длины поленья влезут в печь, ну а остальное сообразите.

На следующий день сразу после завтрака Галка с женщинами загрузились на «Вирию», взяв в качестве силовой поддержки двух мужиков, обычно занимающихся охотой, и мы отправились на Ургу, копать картошку. Заодно и места там оглядеть.

Картошки было сравнительно немного, и её копка не заняла много времени, но дорога туда, сама работа, погрузка, дорога обратно, и домой мы прибыли, когда уже начало смеркаться. Мужики занялись перетаскиванием картошки в погреб, а женщины побежали готовить. После ужина ко мне подсели Вышеслав и Мирослав. Понятно, сейчас начнётся очередная серия разговоров о том, как жить дальше.

– Вик, без тебя тут было все нормально. Дрова начали пилить, ждём указаний, как колоть и что куда девать. Путята и Могута всё репу чешут, – и он уже научился у меня, – как эти заслонки делать. Почти все работы по строительству мы завершили. Что дальше будем делать?

– Ну ты сказал, Вышеслав, завершили! Да мы ещё и не начинали толком. Мы только готовимся к этому. Ты пробовал из самострела стрелять?

– Пробовал, конечно. Интересное оружие, только непонятно, на что оно годится.

– Вот ты сам ответил на один вопрос. Будем делать такое оружие. Я научить вас воевать и биться с врагами не смогу, но рассказать о том, как в наших землях к этому относятся, могу. А уж учиться, как сулицей тыкать или стрелять, вам придётся самим. После того, как заселимся в дом, мне бы хотелось заняться многими вещами. Во-первых – начать готовиться к новому походу, в этот раз хочу сходить вверх по Суре. Сдаётся, что там живёт ещё один род, да и Шумат что-то об этом говорил, хорошо бы с ними подружиться.

Во-вторых, надо построить несколько лодок. Одна должна получиться больше «Вирии», на ней будем грузы возить. Нужно несколько более мелких, чтобы можно было плавать по здешним рекам. В том числе, надо идти вверх по Ветлуге, я показывал вам эту реку. Там места совсем глухие, и можно будет хорошо торговать за железные вещи. Теперь смотрите сюда, – я достал из кармана блокнот и показал словенам. – Это называется бумага, вы видели, как на этом можно писать, и вот её мы тоже будем делать.

А ещё стекло, – и показал на окна «уазика». – И это только начало. Нам не хватит людей, чтобы везде успеть и всё сделать. Так что тебя интересует, Вышеслав, из того, что я сказал? Лодии, оружие, новые дороги и люди, или новые диковинные вещи?

– Меня всё это интересует, с чего начнём?

– С оружия придётся начинать, сразу после того, как Могута закончит с заслонками. Тогда можно будет и обсудить, что делать в первую очередь и как воев учить.

Галка-аналитик

Всё, кончилась лафа. До этого был просто совместный труд по обустройству места жительства и создание условий для плодотворного труда. А теперь начнётся сам плодотворный труд. В три смены, без выходных и праздников и за одну зарплату, выдаваемую не сегодня, а завтра или вообще потом когда-нибудь. А эти бедные мужички думали, что они пахали. На-и-и-вные!

А я-то чего радуюсь? За людей, мне за них радостно, что они смогут ощутить себя строителями будущего. Мне этой радости от Витька уже столько досталось, что не жалко с кем-нибудь поделиться.

Глава 10. Подготовка к новоселью и новой жизни

Хорошо ли, плохо ли, быстро ли, медленно, но дом приобретал свои окончательные черты. Получилось самое главное, за что я беспокоился больше всего – печи, трубы, обогрев. Сегодня первый раз затопили их по полной, вернее, поставили на обжиг, разведя полный огонь. Дым успешно уходил в трубу, и хотя в первое время было немного дымно в комнатах, но постепенно всё приходило в норму. Надо было видеть удивлённые глаза Путяты и всех прочих, когда они поняли, что в комнатах нет дыма. И насколько это удобно.

Может быть, где-то сейчас в этих местах встречались подобные дома, но археологам в моё время о них было неизвестно, да и всем остальным жителям этой земли тоже. Получилось у Путяты с Могутой сделать и нужные вьюшки, и заслонки, так что скоро начнётся совсем другая жизнь. Путята получил указание срочно ставить ещё две печки на втором этаже, а Могута – делать для них ещё два комплекта заслонок.

После установки этих грелок можно будет доделывать крышу и готовиться к новоселью. Правда, половину можно закрывать уже сейчас, одна печь будет работать с уже имеющимися трубами, а вот для второй придётся делать, но подготовку можно начинать уже сейчас.

После того, как появились нормальные печи, ускорился процесс сушки грибов и ягод, теперь женщины всё свободное место использовали для этих целей. Осень оказалась богатой на урожай. Собирали в основном исключительно белые и подосиновики, разве что брали молодые подберёзовики.

По моему мнению – самые вкусные грибы, а так как с другими запасами у нас было вполне нормально, брали только лучшее. Ну и для соления тоже собирали, грузди и волнушки зимой всегда хороши, особенно вместе с привычной кашей.

Началось производство мебели. Для этого пришлось Могуте сделать пару рубанков и стамесок, зато на кухне появились первые столы и лавки. Пока только в виде табуреток, но на очереди стояло производство лавок-кроватей и просто кроватей. Нужны были столы и для обучения будущих школьников, сундуки, где можно было хранить разную одежду и имущество. Много чего надо было, о чём просто не подозревали местные жители. Но это можно делать и потом.

Путята сумел организовать производство посуды – тарелки, миски, кружки были готовы для всех, и даже с некоторым запасом. Честно говоря, я даже удивлялся, как он успевал всё это лепить и обжигать. Хорошо, что Вышеслав в последнее время выделил ему помощника, хотя скоро придётся с такой практикой кончать. Бойцов надо учить и вооружать.

Боюсь я что-то зимы, и даже не морозов, а всеобщей доступности. Если летом по рекам можно перемещаться только на лодках, а для передвижения большого количества войск нужно много крупных судов, которые есть не у всех, то зимой по замёрзшим рекам могут двигаться все, кому угодно.

Поэтому сегодня наметил обсуждение самострела, для чего с утра собрал всех в кучу – мальчишек, Вышеслава, Могуту, и вместе пошли на полигон – место, где стреляли мальчишки, и стали слушать и проверять их оценку нового оружия. Постреляли пацаны много и, можно сказать, полностью освоили самострел. По их оценкам, стрела летела на расстояние до ста метров – именно столько получилось до места, где было отмечено самое дальнее падение болта.

Но точности попадания на такой дистанции не было никакой. Более-менее прицельно можно было попасть на расстоянии тридцати метров – именно там стояла доска, в которую они стреляли.

Зона гарантированного поражения начиналась с двадцати метров. Правда, на расстоянии до сорока метров болт если не пробивал, то глубоко входил в доску двадцатку, что, в общем-то, было неплохо. У каждого самострела была своя особенность в стрельбе, у одного стрела уходила в одну сторону, у другого в другую. После отчёта пацанов дал пострелять всем остальным и спросил, что они думают про это оружие.

Ничего нового я не услышал, мол, лук стреляет точнее, дальше и быстрее. Единственное, что сделал, поинтересовался у Могуты, сможет ли он сделать похожие самострелы для всех, а разговор на эту тему отложил до вечера.

Сейчас меня в первую очередь беспокоило завершение всех начатых дел и подготовка к зиме. Житко практически закончил строительство мастерской для Путяты, причём там осталось место как минимум ещё для четырёх печей и двух гончарных кругов, стеллажей для сушки готовых изделий. Это было хорошо, так как в моих планах было её значительное расширение, причём в ближайшее время. Путята был доволен своей мастерской и всё порывался спросить, что будем делать дальше.

– Слушай меня внимательно, мастер. Нам пока не до разнообразия. Надо сначала кончить с текущими делами, а уж потом начинать новые. Тебе ещё придётся делать печки для обогрева всех мастерских, в этой мастерской как будешь работать зимой? А посуды сколько надо, я даже представить себе не могу. Бутылки для огненной воды и гранаты нужны. Куда ты торопишься? Сначала давай сделаем всё, что нужно сейчас, а потом займёмся новыми делами. Сам понимаешь, кроме нас с тобой этим заниматься некому. Так что не гони, успеешь.

Следующей в очереди на строительство была кузня. При встрече с Могутой пришлось попросить его немного отвлечься.

– Могута, у тебя ещё железа сколько осталось?

– Мало, Вик, очень мало.

– Ты его береги, но всё равно, сделай ручную мельницу для женщин, муку надо делать, хлебушка хочется.

– А как её сделать?

– Берёшь два круглых дубовых обрезка, по торцам каждого из них вбиваешь металлические пластины, чтобы они выступали совсем чуть-чуть, – я показал, на сколько должны выступать эти пластины. – После этого зовёшь меня, и мы вместе соорудим ручную мельницу.

Тут ко мне подошёл Житко и спросил, где и что им начинать строить. У меня очерёдность была такая: кузня, гараж, верфь, баня, винокурня. А потом начнём строительство ещё одного такого дома, это будет казарма. Заодно обсудил с Житко, сколько ему надо будет помощников для строительства этих сараев. Меня интересовал вопрос и о начале подготовки бойцов, и скольких можно будет к этому привлечь.

Вечером после ужина подошли Вышеслав с Могутой, рядышком кучковались остальные, так что чувствую, разговор должен был получиться долгим. Но это и хорошо, а то какая-то расслабленность появилась, типа дом построили, теперь будем добро наживать.

Глава 11. О текущем международном положении

– Сейчас я расскажу вам историю, о которой слышал в нашей земле. В разных местах это было, но почти одинаково всё произошло. Стояли два поселения, далеко друг от друга, но каждое из них мирно жило, и вот как-то пришли на их земли враги. Из каждого городища пошли в дозор по одному вою. Когда дозорный из первого городища увидел трёх врагов, он бросился на них и убил двоих, третий же убил его самого.

Дозорный из второго городища, когда увидел трёх врагов, затаился, а потом, прячась, чтобы его никто не увидел, побежал в своё городище. Так кто из этих воев молодец, а кто трус?

– Конечно, первый молодец, увидел врага и убил его. Так и надо поступать настоящему воину.

– Хорошо, а теперь слушайте продолжение истории. Враги сумели, прячась, подойти к первому городищу, захватили его, убили всех воев, а всех баб и детей взяли в полон и увели в неволю. Ко второму же городищу враги подойти не сумели, тот воин, который ушёл от врагов, успел предупредить, что опасность близка, все жители взяли оружие и сумели разбить врага. Теперь скажите, кто из этих воев достоин похвалы, тот, который умер в бою и не защитил своё городище, или кто сумел предупредить всех и этим спасти жителей?

Молчите? А я вам и так скажу, что воин должен жить не для того, чтобы умереть, а для того, чтобы умерли враги. Его ведь кормит род, чтобы он его защитил, а не чтобы умер. Поэтому надо будет нам начинать подготовку и освоение оружия. Я не могу вас научить, как надо воевать, могу только немного рассказать, как у нас готовят воев. Самое главное – это уничтожить врага издали. Не надо с ним сражаться, не надо махать секирами, надо стрелять из луков и убить врагов, пока они далеко.

Для этого и служит самострел, который мы сегодня смотрели. Конечно, у меня получилось не самое лучшее оружие, но я думаю, мы с Могутой сумеем сделать его лучше. А пока мы поступим следующим образом. Вышеслав каждый день будет выделять несколько человек, и они будут тренироваться в стрельбе, метании гранат и другом воинском умении. А то скоро забудете, что вы вои. Дом мы построили, сейчас будет полегче, дальше сможем справляться малыми силами, а вы тренируйтесь и помните самое главное – умирать должны враги, а не вы.

Галка-психолог

Хороший получился разговор, я со стороны смотрела, слушала, люди немного пришли в себя, вспомнили, где находятся. Немного пришлось понервничать, когда начали про оружие спрашивать, но Витёк пообещал сделать новые арбалеты и копья для всех. Ну и научить всех гранаты кидать. Пока другого оружия нет. Самое главное, его не из чего сделать. Правда, нашёлся кто-то из воинов, хотел попробовать сделать луки, никто не возражал, но я больше надеюсь на арбалет, сама стреляла, любая баба из него стрелять сможет.

Нет доспехов и нет оружия, хотя и нельзя нас, конечно, назвать беззащитными, но достаточно большое количество нападающих нас просто задавит числом. Ножи у каждого появились только недавно. Наверное, остаётся надеяться на общую неприступность места и гранаты. Как-то неуютно становится в таких условиях.

С утра, отправив Путяту доделывать печи в доме и всех остальных по работам, засели мы с Могутой за проектирование нового арбалета. Пусть он будет такой же, несмотря на все недостатки, он на тридцати метрах остановит кого угодно, хотя у меня есть соображения, как его можно сделать помощнее. Но тут всё упирается в пружину.

Можно, конечно, попытаться по классике сделать стальной лук, но для этого не хватит железа. Его и так осталось немного, да и в запасах в машине нет ничего подходящего. Придётся тянуть проволоку, а сначала надо будет кричное железо перевести в сталь. Вот с этого и начнём.

– Значит так, Могута. Нам с тобой сначала надо получить хорошее железо, у нас его называют сталь. Для этого мы с тобой попробуем поступить так. Сначала прокуём одну крицу, чтобы удалить из неё всё лишнее, это называется шлаками. Затем возьмём небольшой кусок, поставим в горшке на огонь вместе с углём и будем смотреть, что получится. Как у нас говорили, если долго держать такое железо с углём и при этом металл будет светло красный, то железо превращается в сталь.

Вот примерно этим мы и занимались с неделю. И после этого у нас получилась, как её называли, томлёная сталь. Выйдя из кузни, я присел на лежащее у стены бревно и огляделся. Честно говоря, плохо помню всё происходящее вокруг в это время, голова была постоянно занята поиском любой информации, которую удавалось вспомнить после прочтения книг на эту тему. За неделю произошло достаточно изменений.

Вокруг уже бушевала золотая осень. День был ясный, солнце стояло по-осеннему невысоко, но воздух был прозрачный, и оттого окружающее воспринималось по-особому ясно и пронзительно. Золото берёз, краснота осин, строгая зелень сосен после сумерек кузни производили, в сочетании с достигнутым результатом, буквально опьяняющее воздействие. Рядом на бревно уселся Могута, его, видно, охватило такое же чувство, что он не выдержал и произнёс – Лепота!

Практически все вспомогательные сараи были построены, крыша на доме заделана, значит, Путята поставил там печи. Житко заканчивал строительство бани, всё намеченное оказывалось практически выполненным, и мне пора было возвращаться к обычной жизни и прерывать свой творческий уход от действительности. Об этом я сказал Могуте, что покажу, как тянуть проволоку, а когда он получит достаточное её количество, объясню, как делать пружины. До конца дня мы сооружали какое-то подобие волочильного стана и разнообразные по диаметру калибры, но сумели получить первую пружину.

Отожгли её, потом сняли с оправки и закалили в масле. Пружина получилась вполне рабочая, можно сказать – могучая пружина. Сказав Могуте сделать ещё несколько штук из проволоки разного диаметра, но чтобы каждой пружины было по две одинаковых, я пошёл в общество. К этому моменту народ уже понял, что творческий запал проходит, и со мной можно общаться, чем и не преминул воспользоваться. После ужина вокруг собрались все и с любопытством смотрели на меня. Пришлось для удовлетворения провести небольшую политинформацию.

– Значит так, люди. Мы получили сталь. Неважно, что вы не знаете, что это такое. Просто запомните – у нас есть сталь. Из неё можно делать очень прочное оружие, гораздо лучше того, что есть сейчас, из неё получается лучший инструмент, топоры, пилы, ножи – всё будет лучше. Конечно, сталь не самая хорошая, но мы сделаем её лучше, а пока мы можем начать делать новые самострелы и скоро будем их испытывать. Так что всё у нас получилось. Осталось немного.

– Вик, – сказал Житко, – дом готов.

– Вижу. А почему не заселяемся?

– Команды не было, – ответила Галка. – Я сама такое скомандовать не могу, все ждут, когда хозяин войдёт, осмотрит всё и примет работу. Попробовала к тебе подойти, а ты смотришь на меня, ничего не видишь и как заклинание бубнишь: «Цементация, цементация». Плюнула, повернулась и сказала, что ты занят. Так что командуй.

– Вот завтра и осмотрим, заодно оценим, что сделано, и назначим, когда будет новоселье.

– Вик, всё, что ты говорил, мы сделали, – опять вступил в разговор Житко. – Что дальше будем строить?

– А вот завтра и решим, всё осмотрим и поймём, что нам нужнее. Вышеслав, а ты что молчишь? Неужели у тебя вопросов нет?

– Есть, конечно, но я уже понял, тебе их лучше сразу не задавать, а немного подождать, ответ на них скоро сам появится. Вот только всё-таки хотел спросить, а как нам воев готовить, чем лучше заниматься? По твоим словам с новым оружием как-то совсем по-другому воевать надо.

– Хорошо, покажу и объясню, что знаю. Но я не воин, поэтому много не скажу. А сейчас я пойду спать, что-то после всей этой работы глаза сами закрываются.

Глава 12. Подготовка к новоселью

С утра целой комиссией – Галка, Житко, Вышеслав, Путята пошли осматривать своё значительно увеличившееся хозяйство. Остальные со стороны с любопытством смотрели на это представление. Начали, конечно, с дома. Мне всё очень понравилось, но как хозяин я не мог быть таким добродушным и постоянно хмурился. Серьёзным был вопрос с дверями и окнами. Если с дверями понятно, нужно было железо для петель, то с окнами придётся погодить. Я выделил из скудных запасов плёнку, показал, как сделать рамку, и на каждое окно распорядился поставить по две такие рамы. Правда, те щели, что были в стене, трудно назвать окнами, но ничего другого не было. Заодно пусть уж сделают ставни на окна.

Пришлось рисовать для Житко конструкцию петли из кожи. Если сделать так, то как минимум сезон выдержит, а потом железо появится. Житко понял и что такое петли, и как их крепить, понял идею дверной рамы и готов был прямо сейчас бежать делать. Пришлось его придержать до конца осмотра всего дома. К входным дверям добавились и двери внутренние, перила для лестниц, столы и лавки. Хотя на кухне уже были и табуретки, и столы, но для школы-казармы их надо было ещё не менее десяти.

К числу замечаний пришлось добавить изготовление кирпичного или глиняного пола перед печами и отсутствие вешалок для одежды. Я не говорю про шкафы для белья от кутюрье и плечики для пиджаков и брюк, но шубу и шапку куда-то повесить надо. Дополнительно пришлось выделить место для дров в сенях, чтобы за каждым поленом не пришлось бегать в дровяник.

Но тем не менее дом был готов к заселению, печи протоплены, и можно было начинать его обживать. Житко обещал за три дня сделать лавки, кровати, столы и табуретки, навесить двери и ставни. Вот и появилась первая возможная дата заселения. Хотя торопыги могут и сейчас устраиваться на ночлег в доме.

Следующим объектом осмотра стала баня. Там не было ничего, только сруб. Опять пришлось объяснять Житку и Путяте, что надо для отделки бани. Путята и так готовился к тому, что я его заставлю делать новую печь, но несколько неожиданным для него оказалось, что там должна быть ёмкость для воды.

Печь получалась большая, строить её придётся из кирпича, с дополнительными опорами для ёмкости, на сушку и обжиг уйдёт несколько дней, и поэтому решили устроить новоселье через неделю, после того, как опробуем новую баню. Вернее, это будет один день – праздничный, сначала баня, а потом застолье.

Путята получил ещё заказ на глиняные тазики и ковшики, ну некому у нас было делать нормальные деревянные вёдра и шайки, приходилось лепить всё из глины. Кроме Путяты на бане будет ещё работать Житко, хоть веников пока и нет, но полок сделать надо, да и полы настелить тоже. Галке было поручено делать щёлок, на робкие возражения типа: «А как?» последовал резонный ответ: «Молча».

После получения столь ценных указаний вся комиссия бросилась устранять недоделки и приближать новоселье. А я пошёл к Могуте смотреть, что получилось с пружинами. Они вышли достаточно мощными, по субъективной оценке, каждая растягивалась усилием килограммов на пятьдесят. Подобрав две примерно одинаковые по усилию, приступили к компоновке арбалета.

За основу взяли существующий, только сделали возможность работы двух пружин на один вал, расположенный у среза дула. После того, как разрисовали всё на бересте, блин, достала она меня уже, надо бумагу делать, стали определять размеры самострела. Здесь всё свелось к определению величины свободного хода тетивы, в качестве которой опять же использовалась проволока, расположению пружин и вспомогательного рычага.

В общем, к концу дня мы скомпоновали и определили размеры самострела, ложу поручили делать Молчуну, а всё остальное собирал Могута. Работой я их обеспечил и через пару дней рассчитывал испытать новый арбалет. А сам пошёл делать ручную мельницу.

Для этого соединил два деревянных цилиндра болтом из запасов в «уазике» таким образом, чтобы можно было регулировать между ними зазор. Закрыл всё это деревянным корпусом и сделал небольшой приёмник для зерна. Один цилиндр был неподвижным, другой вращающимся, для чего была сделана ручка. По сути дела, получилась видоизменённая ручная мясорубка.

Натурные испытания показали, что зерно можно перемолоть в нужный размер – от крупной дроблёнки, годной для приготовления каши, до муки, правда, несколько крупноватой, но пригодной для выпечки хлеба. После чего вручил это сооружение от имени оборонной промышленности в дар работникам пищевой, сопроводив подарок соответствующей моменту фразой: «Хлеба хочу».

Галка, вся в делах и заботах

Я тоже хочу, а где булочная, щас сбегаю! Но они отсутствуют как класс, а народ смотрит с ожиданием, что же я буду делать. Хорошо, Витёк шепнул, помнишь, как дрожжи делали, я и сообразила. Достала сухари из НЗ, развела тёплой водой, добавила сахара и поставила их в тёплое место бродить. Думаю, к утру будет готово. На ужин решила пока сделать просто лепёшки, для чего вместе с Радмилой начали молоть зерно с помощью этого адского агрегата, сопровождая весь процесс несколько нелицеприятными высказываниями в адрес оборонной промышленности и её лидеров.

А тут ещё и химическую промышленность надо поднимать, почти как целину. Ну ладно, этим можно будет хоть с утра заняться. Витёк обещал потом объяснить, как это сделать. Поверю. А что мне ещё остаётся. Но надо сказать, что дом мне всё больше и больше нравится, да и бабам тоже. Они как-то не привыкли пользоваться при готовке столами, большим количеством посуды и печами. Всё больше на костре или очаге, и работать на кухне в новых условиях для них просто в радость. Да и мне гораздо приятней. Тут можно столько наготовить, что на новоселье объедимся. Особенно, если дрожжи получатся. Может, даже и на пироги решусь. А что? А вдруг?

Глава 13. Новоселье

Ну вот, похоже, первый этап выживания завершён. Сейчас все заканчивают текущие дела, потом баня, а потом и застолье. Позавчера отправил мальчишек в поселение марийцев, пригласить Шумата, заодно пусть позовёт с собой двоих-троих других старейшин, надо поближе знакомиться. Как-никак мы теперь соседи. А чем похвастаться нам есть. За неделю практически дом привели в порядок, двери навесили, ставни сделали, мебель есть, посуды глиняной для всех хватит, подарки старейшинам приготовили. Есть чему порадоваться.

Порадовались и мы с Могутой, за неделю получили новый арбалет. Правда, пришлось много повозиться, но результат того стоил. Даже Вышеслав не стал критиковать. На сто метров стреляет прицельно, на пятидесяти пробивает доску двадцатку, а больше нам и не надо. В минуту можно выстрелить четыре раза, вполне приемлемо. Стрелять удобно, делать это может любой пацан через полчаса обучения.

Сил, чтобы взвести, много не надо, хватает и детских. Мне понравился, осталось только научиться правильно его применять. Теперь Могута колдует, как их сделать много, я поставил ему задачу иметь на каждого по два самострела. Он согласился, только опять пожаловался, что железа нет. Успокоил его, сказав, что вот сделаем пару самострелов и отправимся за железом.

Народ, похоже, немного успокоился, а то порой явно видел непонимание, зачем делать то, что говорю. Теперь в лучшем случае спрашивают, а можно завтра, а не сию минуту. Даже сделанные примитивные устройства, условия и удобства производят на них очень сильное впечатление. В восторге Путята, ему нравится гончарный круг, доволен Могута, он теперь может из обычного железа получать сталь. А я обещал научить его ещё нескольким способам. Бабы так вообще со своей кухней расставаться не хотят, настолько им там хорошо.

А баня? Достаточно было посмотреть на довольные лица всех выходящих, чтобы стало ясно – равнодушных нет и не будет. Однако хватит предаваться самовосхвалению, на реке появилась знакомая лодка, Изик и Азамат работали вёслами, а в самой лодке спокойно сидел Шумат и с ним ещё двое. Значит, всё-таки решил расширить наш круг знакомств. Пора идти на берег встречать гостей.

Первым из лодки выскочил Изик и вытащил её подальше из воды, удобно развернув для выхода старейшин. Затем спокойно и не торопясь выбрался Шумат, мы с ним уже привычно обменялись рукопожатиями, после чего он обернулся к своим спутникам и сказал:

– Вик, ты просил пригласить ещё людей из поселения, вот я и пригласил, а то меня все спрашивают, а что там делают у чужаков Изик и Азамат. Пусть сами посмотрят.

– Уважаемые, давайте пройдём в наше поселение, я вам там всё покажу и расскажу. Меня зовут Вик, а вас?

Низенький, немного сгорбленный тщедушный мужичок протянул мне руку, выбираясь из лодки, и назвал своё имя:

– Кора́к.

Второй был его полной противоположностью, высокий по меркам этого времени, крупный мужчина, статью ненамного уступающий Могуте. Повторяя действия Шумата, протянул руку и назвался:

– Маска́.

– Изик, Азамат, крепите лодку и догоняйте нас, сегодня вы будете со старейшинами, если у них будут вопросы, будете отвечать и помогать им. Хотя, уважаемые, все вопросы можете сразу задавать мне.

Гости хранили настороженное молчание, с любопытством оглядываясь по сторонам.

– Пойдёмте наверх, уважаемые, там я вам покажу, что мы успели сделать.

– Вик, ты, когда начинал строить дом, устраивал праздник. Сейчас закончил работу и тоже будет праздник? – спросил Шумат.

– Да, сегодня праздник, женщины готовят еду, будет огненная вода, будут подарки, будем много есть и разговаривать.

– Это хорошо. Пойдём, посмотрим, что ты сумел сделать за это время.

Переговариваясь таким образом с Шуматом, мы поднялись на обрыв, и я повёл гостей к дому. Он их, конечно же, поразил и произвёл соответствующее впечатление. Сначала они обошли его со всех сторон, ощупали все углы, потом обошли все комнаты, посмотрели на печи, поднялись по лестнице на второй этаж и даже осмотрели из окна Суру, при этом удивлённо цокая языками и покачивая головой.

Всё окружающее для них было непривычно, и хотя они не понимали, зачем это нужно, но отдавали себе отчёт, сколько это потребовало труда. И это вызывало невольное уважение с их стороны к людям, приложившим столько усилий и стараний к такому сооружению. Здесь умели ценить труд.

Потом вместе осмотрели керамическую мастерскую, их очень обрадовал вид готовой к обжигу посуды, но восхищались они и мастерством Путяты, на их глазах сделавшего миску из куска глины. С опаской, но побывали во владениях Могуты, правда недолго, с удовольствием посмотрели на стрельбу Изика и Азамата из самострелов. К этому моменту, а время уже приближалось к четырём пополудни, всё было готово, и мы пошли в дом, за столы.

Надо сказать, свои уже привыкли, что женщины сидят вместе со всеми за столом, хотя поначалу с этим было достаточно тяжело, но старейшины мудро рассудили, что со своими правилами в чужой дом не ходят. А за столом действительно собрались все, только один боец был на дежурстве, расположившись в дозорной башне, он вёл наблюдение за обстановкой. Стол у нас получился богатый. Рыба копчёная, уха, птица копчёная, каша с мясом, отварное мясо, хлеб, пироги с грибами, отвар шиповника. У каждого была своя глиняная миска и кружка, вся еда оказалось разложенной на глиняной посуде.

Всем было налито по соточке, после чего пришла пора первого слова.

– Помните, други, как я говорил вам о празднике, который проводится перед началом работы. Так вот и пришёл черёд следующего праздника – мы сделали эту работу. Посмотрите вокруг – этих стен не было, но они были созданы вашими руками. Посмотрите на стол – не было не только столов, но и того, что на них лежит. Хлеб, пироги, мясо, посуда – мы всё сумели сделать и добыть своими руками. Теперь у нас есть тёплый дом, и мы можем спокойно встретить в нём зиму.

Так давайте выпьем за нас, тех, которые своим трудом совершили это чудо, построив на этом пустом месте такой чудесный дом, за наших добрых соседей, Шумата и людей его рода, которые помогли нам совершить такое чудо в этом месте и за нашу долгую-долгую жизнь здесь. С новосельем вас, други, и за будущий город Сурск!

Живём мы тут

Времена не выбирают,

В них живут и умирают.

Классика от мудрецов

Часть 1. Горячая зима какого-то года

Глава 1. Подведение итогов и составление планов

Стоя на высоком берегу, я смотрел, как, разбрасывая блики, возникающие при взмахе вёсел в лучах заходящего солнца, лодка, движущаяся вниз по Суре, удалялась всё дальше и дальше.

– Не пугайся, это я к тебе подкралась, – раздался сзади голос любимой женщины, и мне на плечи легли такие знакомые руки, обнимая меня со спины, а в мою ладонь немедленно ткнулся холодный нос собаки, требующей свою порцию ласки. – Что, Витюш, теперь и начинается наша жизнь в этом мире?

– Да, Галчонок, ты права. Мы сумели выжить, сумели построить дом, нашли людей, готовых жить с нами, и у нас есть дружественный род или племя, неважно, как их назвать, но относятся они к нам пока хорошо. Мы сумели создать для себя отличные стартовые условия, и у нас есть всё, чтобы жить и развиваться дальше.

– Не боишься чужих, которым захочется всё это забрать?

– Боюсь, Галчонок, очень сильно боюсь, но буду делать всё, чтобы этого не случилось.

– Ладно, начальник, пошли уж в и́збу, народ истомился, знать хочет, о чём вы весь день со старейшинами говорили. Ты, конечно, можешь ничего не говорить, но всё-таки соблюдай тобой же установленные правила – все должны знать, что делать. Как ты любишь цитировать кого-то там – всякий солдат должен знать свой манёвр.

– Пошли, пошли, всё расскажу. И для каждой Марфушки будут свои игрушки.

Время близилось к концу дня, и народ собрался на ужин в доме. Сразу всех предупредил, что после еды, за чаем, расскажу, о чём договорился со старейшинами. Так что никто не расходился, все терпеливо ждали последних, заканчивающих еду. Вон уже и новые привычки появились – стали беседы вести за чаем, правда, в роли последнего выступал чаще всего какой-нибудь травяной отвар, но это не меняло сути дела. Порой и отвар был вкуснее привычного чая.

– Значит так, люди. Сами видели, долго мы со старейшинами сегодня разговаривали. Но мне кажется, время потрачено не зря. Самое главное – у нас с ними устанавливается дружба. Мы будем торговать и обмениваться товарами. Для них и для всех остальных мы является новым родом, и все жители нашего города для них будут членами нашей семьи до тех пор, пока живут в городе. Непонятно? Хорошо, объясняю на примере.

Вот у нас живут Изик и Азамат, обучаются новым знаниям. По рождению они принадлежат к племени марийцев и подчиняются его старейшинам. Однако, как мы договорились, они на время перешли жить к нам, при этом они уже не подчиняются своим старейшинам, а подчиняются мне и тем, кого я назначу, подчиняются учителям, которые их учат.

Но как только они уходят из нашего города в другое место, или кончается срок, на который род отпустил их к нам, всё возвращается обратно – они принадлежат своему роду и подчиняются его старейшинам. Всё теперь понятно? Да, забыл добавить, если во время этого разрешённого старейшинами срока обучения он или она заведёт здесь семью и останется жить в городе, то они навсегда переходят в новый род.

– А будут старейшины отпускать к нам людей? И зачем это нужно нам и им? – спросил Вышеслав.

– Здесь всё ясно и понятно. Они получат людей, которые овладеют новым мастерством. И мы получим, по крайней мере на пять лет, людей, которые будут работать на благо города. А уйдут они или нет назад в свой род через пять лет – это ещё вопрос. Кроме того, за то, что нам отдают на обучение людей, мы будем платить – за детей и женщин – глиняной посудой, за мужиков – металлическими изделиями.

– А это ещё почему? И зачем нам нужны женщины и дети? – это опять Вышеслав. Вот ведь въедливая натура, сам всё понимает, но надо ему убедиться, что понимает правильно.

– Объяснение самое простое – понравилась старейшинам наша еда: хлеб, пироги, прочие продукты. Вот и отправят своих женщин учиться так готовить. А если кто-то из них найдёт себе мужика, ну что же тут поделаешь, останется здесь жить. Кроме того, что учиться и помогать готовить, будут одежду шить и вязать, понравился старейшинам мой свитер, хотят, чтобы бабы из их рода тоже умели так делать.

А нашим женщинам всё подмога будет, не успевают они на всех одежду шить. Про пацанов не говорю, это будущие помощники нашим мастерам, а мужики, кого получится обучить, будут нести воинскую службу, кто-то будет охотой и ремеслом заниматься, в том числе плотницким. Житко один не справится со всей работой.

Я ведь вам говорил, что будем учиться воевать новым оружием, так что воев придётся учить, а работать станет некому. Вот и будем учеников использовать в помощь мастерам, заодно и для себя учить будущих мастеров. Кроме того, будем с этим родом торговать. Начнём покупать шкуры, меха, мёд, может быть, найдётся ещё какой-нибудь товар. Расплачиваться будем посудой, огненной водой и новыми товарами, есть у меня соображения, что можно ещё продавать.

Если сделать те же ручные мельницы, то их будут покупать. Заинтересовали старейшин дом и лодка, они хотят получить такие же для своего рода. Так что будем строить и лодки, может быть, и дома. Пока на торг гости будут приходить к нам, потом, может быть, и мы к ним будем приезжать.

Вот до чего мы договорились со старейшинами. Самое главное, рядом с нами есть дружественный род, у нас появятся новые люди, и мы сможем торговать. Потом, может быть, удастся установить такие же контакты с другими родами, Шумат обещал в этом помочь. Так что всё хорошо, будем расти и развиваться. Завтра с воинами и Могутой отправимся за железом. Так что сегодня можете готовиться, а завтра в поход.

Галка, мечтательница и реалист

Шикарно, можно будет себе соболью шубу пошить. А что, если мехами будут торговать, можно надеяться, что и бедной женщине что-нибудь достанется, чтобы прикрыть свою наготу.

То, что придумал Витёк, для многих оказалось совершенно неожиданным. В общем-то, все ждали каких-то изменений, но то, чтобы установить дружеские связи и торговать своим умением и знаниями, тем более за это платить – для местных это совершенно необычный ход. Не делают так нигде. Обычно берут плату за обучение, а тут наоборот, учат, да за это ещё и платят.

А мне понятно, что все эти тонкости и особенности, касающиеся той же посуды и постройки жилья, будут широко известны рано или поздно, так лучше получить что-то за это сейчас, чем сидеть на куче добра и ждать, когда оно сгниёт. А получить можно будет, по крайней мере на время, рабочую силу, которая при правильном подходе к этой проблеме может стать не временной, а постоянной.

Мне-то понятно, что Витёк идёт на всё, чтобы нарастить численность. Не удивлюсь, если он начнёт заставлять, нет, не заставлять, а поощрять рождение детей. Ха, а ведь и мне придётся рожать. Шутки шутками, но могут быть и дети. А зная своего, могу точно сказать, что они обязательно будут.

Глава 2. Поход за железом и благоустройство

С утра отправил людей за железом, совсем Могута исстрадался, нет сырья. Остался только резервный запас на самый крайний случай. Пойдёт за железом почти половина мужиков, Изик и Азамат, Могута с Молчуном и пятеро воев. Занять это должно не менее пяти дней, на месте должны провести первичную переработку руды, а сюда принести уже концентрат для переплавки. Из снаряжения с собой у них только топоры, Могута сказал, что всё остальное можно будет изготовить на месте.

Загрузив людей на «Вирию» и взяв на буксир челнок, отправились на противоположный берег Волги. Там, спрятав челнок, все ушли за рудой, а я вернулся обратно. За людьми надо приплыть через пять дней, если же они вернутся раньше, то известят об этом, послав челнок с гонцом. Моё участие в процессе обогащения руды не требовалось, Могута прекрасно мог сделать всё сам, а вот в поселении поработать надо.

Прибыв туда, стали с Вышеславом определять, что же нам надо в первую очередь сделать. Он, конечно, не знал моих планов, но я постарался объяснить, чего же хочу.

– Понимаешь, Вышеслав, я ведь не отказываюсь от всего, что говорил раньше, вот только давай вместе начнём с тобой делить людей по работам. Самое главное, и ты тут прав – это обучение воев. Я расскажу всё, что знаю по этому поводу. Давай только решать, как это лучше сделать. Что нам ещё надо? Посуду делать надо? Хотя с этим понятно, здесь есть Путята, и он сделает всё, что сможет. Дальше.

Строить лодки надо? Надо. Кто это будет делать? Не знаешь? Я тоже. А для того, чтобы строить лодки, надо место, где можно выполнить такую работу. У нас оно называется верфью, это такой большой сарай, в который помещается вся лодка целиком, и в котором можно работать при любой погоде. Ну, допустим, сарай у нас есть. Если мы хотим построить лодку больше «Вирии», то и смотри, какой сарай надо строить, подойдёт существующий или нет, надо подумать.

А кто будет её делать? Все мужики заняты, тренируются и учатся воевать с новым оружием. Свободны три человека – ты, я, Мирослав. Ну и Житко, как главный древодел.

Дальше. Хотел я с Могутой соорудить такое оружие, как стреломёт, чтобы в него можно было сулицу зарядить, да ещё одну машину сделать – для метания гранат. Но не получится, нет ни сил, ни возможностей. А ведь кроме оружия надо и другими вещами заниматься. Вот уже темно становится, чем дом освещать будем? А людей как учить? Бумага нужна. И так всю бересту уже ободрали вокруг. А для тех же самострелов нужно болты делать, опять же машина нужна.

Так что давай мы с тобой как-то будем привлекать воев для общественных работ, во всяком случае, пока не появятся дополнительные люди. Поступим таким образом – один день тренируются все вместе, кроме тех, кто на охоте и в дозоре. На другой день – только половина, остальные идут на работы, на следующий день на работы идёт другая половина, кто работал – тренируется, а работать будут те, кто тренировался. Потом опять занятия у всех вместе. Так мы хоть что-то будем делать.

– Хорошо, давай так и поступим. Так и тренировки будут идти, и работы не остановятся. Когда начнём?

– Вот когда вернутся из похода остальные, соберутся все вместе, тогда и проведём первую тренировку. А пока давай займёмся хозяйственными делами. Сначала с Житко поговорим, а потом всё остальное.

Мы пошли смотреть, как обстоят дела у нашего главного строителя.

– Житко, как твои дела?

– Вот винокурню заканчиваю. Ещё на день работы осталось.

– Ты просто молодец. Так и совсем забудешь, как на земле работать.

– Вик, да ты што? Разве может быть что-то лучше, чем на земле работать? Правда, и с деревом тоже хорошо. Оно живое, его, как и землю, понимать надо. Так что я и с деревом, и с землёй работать буду. Везде успею. А к чему ты это спрашиваешь?

– Да ни к чему, просто так спросил. Вот думаю, что дальше строить.

– А что надо?

– Сараи для лодок, зимой их надо будет укрыть от снега и там хранить, придётся что-то для этого строить. И дом надо начинать новый строить. Такой же, как этот, – и показал на готовый. – Скоро к нам старейшины обещали ещё людей прислать, где всем размещаться?

– А сколько будет ещё людей?

– Пока не знаю, но старейшины обещали дать двух баб, трёх мужиков и трёх пацанов, таких как Изик и Азамат. Вот думаю, если поставим ещё один дом, в нём смогут жить все вои и новые мужики. А остальные уместятся в старом.

– Ну, если дружно возьмёмся, то может быть до снега и успеем.

– Всем не получится. Одного мужика тебе постоянно выделю в помощь, двоих будем на воев учить. Двоих пацанов дадим в помощь Путяте, одного Могуте, а может тебе, пока не решил. Ну и воев, двоих-троих можно будет в помощь выделять. Вот что могу пока тебе сказать про помощников. Одного мужика придётся поставить на заготовку дров. Справишься?

– Я могу и один работать, а сколько это времени займёт, и как успеть до зимы, ты смотри сам.

– Ничего, Житко, сейчас мы ещё раз посмотрим всё с Вышеславом и решим, что будем делать. Ты, главное, не расслабляйся, а то ведь и… могут приключения начаться.

– Какие приключения.

– Ты не волнуйся, а главное работай.

После разговора мы с Вышеславом пошли к Путяте. Он, можно сказать, работал в своё удовольствие. От него не требовалось ничего необычного, а нужна была просто посуда. Увидев нас, мастер вздохнул, предчувствуя окончание спокойной жизни.

– Вик, а давай мы с тобой просто поговорим. Смотри, какая прекрасная посуда получается на таком круге. Ровная, гладкая, просто в руки брать приятно.

– Ты молодец, мастер, на неё можно рисунок нанести, или узоры. Будет ещё красивей.

– Думаешь?

– Уверен. Ладно, про погоду говорить не будем, про красоту поговорили, теперь о деле. Ты меня как-то спрашивал, когда будем новое делать? Теперь отвечаю – хоть завтра, но сначала подготовимся.

– А что будем делать, Вик? И как готовиться?

– Ты стекло видел? Нет? Вон на машине видишь, такие прозрачные листы – это и есть стекло. Вот его и попробуем сделать. Но сначала надо сделать три печки, одну в винокурне, две на верфи, один горн у тебя в мастерской, несколько противней, я объясню, что это такое. И ещё три бочки с дырками и пять без дырок, а также инструмент и несколько больших горшков. Да, и ещё с Житком реши, когда ему надо будет строить печи в новом доме, и не забудь кирпич готовить.

Что ещё забыл? Если что-то забыл, потом ещё добавлю. Сделаешь всё – будет тебе «щастье» в виде новой продукции. Вспомнил, надо светильники сделать, – и нарисовал что-то типа заварного чайника, в носике которого будет располагаться фитиль.

– Ох и хитрый ты, Вик! Тут столько работы, что делать её надо долго-долго, так и до стекла не доберёмся. А зачем тебе столько всего надо для этого стекла? Может, ну его на… потом, как ты говоришь.

– Ничего, Путята, ты главное не расстраивайся и постарайся получить удовольствие. Начни со светильников, потом сделай бочки, по печкам тебе всё скажет Житко и Вышеслав, а вот с остальным будем разбираться вместе, я сам всех тонкостей не знаю, только представляю, что надо сделать. Да, а печку в винокурню сделай как можно быстрей, займись сразу после изготовления светильников.

Закончив обсуждение задач с Путятой, мы с Вышеславом отправились разбираться с хозяйственными делами дальше.

– Вот теперь давай смотреть, Вышеслав, кого и куда мы сможем поставить. Я понимаю так, что мне, тебе и Мирославу придётся заняться лесоповалом и заготовкой дров. Да и постройкой лодки и изготовлением стекла, выплавкой железа и стали с Могутой. Да и ещё много чем. Двоих воев придётся отправлять в дозор и на охоту, двоих лес пилить, одного-двух на помощь Житку. Вот и получается, что как минимум половина людей будет два дня из трех занята на общегородских работах.

– Хорошо, давай хоть так начнём. А чему ты хочешь учить воев?

– Э нет, Вышеслав. Я учить не буду. Я расскажу, и только в общих чертах, как принято воевать у нас, а всему остальному вы будете учиться сами под твои чутким руководством.

Галка и её философские наблюдения со стороны

Я уже спать легла, а Витёк все лучину жжёт. Нет у нас другого освещения, пока приспособились так. А как появилась своя отдельная комната, то Витёк наладился работать по ночам. Чего-то там планирует и размышляет. Да и сегодня весь день с Вышеславом ходят туда-сюда, чего-то обсуждают и руками размахивают. Видно, что-то задумал мой благоверный. Опять работать заставит, у него фантазия на этот счёт хорошо развита.

Честно говоря, мне не совсем понятно, что происходит. Пока людей нет, большая часть уехала за рудой, и в городе народу совсем мало. Все работы практически прекратились, работают Путята, причём похоже, его Витёк припахал как следует, и Житко. Он принялся за строительство нового дома. Остальные занимаются какими-то текущими делами. Валят лес, свозят его по местам, часть брёвен на лесопилку, часть на дрова, но так и кажется, что назревают какие-то события. Ой не к добру всё это!

Глава 3. Про руду и новых поселенцев

Большая часть времени, оставшегося до возвращения Могуты из похода за рудой, прошла в повседневных хлопотах по хозяйству днём и работой по ночам над перспективными планами. Я пытался определить и выстроить хоть какой-то порядок действий и избежать бессмысленных метаний. Как мне всё было просто и понятно в первые дни попаданства, и как всё стало запутанно и неоднозначно сейчас.

Путята сам справлялся с изготовлением очередной печки, изредка привлекая меня в качестве помощника, Житко с оставшимися мужиками готовили фундамент нового дома, два Славика пилили доски, пацаны ловили рыбу, бабы заготавливали дары осени: грибы и шиповник, а я занимался царской работой – колол дрова. Хотя и стояла только вторая половина сентября, но печи исправно их пожирали, правда, в первую очередь на отопление шёл хворост и отходы, возникающие при заготовке леса, а основная масса складывалась в дровяник в ожидании зимы.

За этой неторопливой работой в голове постепенно выстраивалась цепочка действий, которые, как мне казалось, надо было выполнить в первую очередь. На данный момент главным я считал военное дело и обучение людей, в первую очередь детей. Они должны были через пять-семь лет сами управлять теми производствами, которые будут созданы за это время. Причём это должно было быть не кустарное производство, а если не фабричное, то хотя бы максимально приближенное к мануфактурному.

В первую очередь нужна будет сталь. И хотя в свое время развитие металлургии пошло по пути получения чугуна с последующим восстановлением стали, мне сейчас этот путь был просто недоступен. У меня не было такого количества сырья, чтобы строить домны, и людей для их обслуживания. Я мог делать только сыродутные горны. И хоть они мелкие и дают небольшое количество железа, но их должно быть… много.

А из полученного железа надо будет сделать сталь, вариантов её применения более чем достаточно. Но это будет вторично. Самое главное – подготовить и научить людей, а также начать подготовку армии. Вот примерно в таком порядке начали выстраиваться у меня мысли. С армией всё понятно, а вот для обучения нужны свет, бумага и чернила. Мне как-то плохо представлялся процесс освоения наук в темноте и на пальцах. Уложив в дровяник последнее полено, с чувством уважения к самому себе оценил фронт выполненных работ – кончились брёвна, опять пилить лес надо, и пошёл к Путяте. Он как раз заканчивал печку в винокурне.

– Мастер, ты говорил с Житко по печкам в новом доме?

– Говорил, Вик. Он сказал, что как сделает пол в доме, можно будет делать печки, фун фун фунмен в нужных местах он сделает.

– Фундамент, Путята, фун-да-мент!

– Ну да, конечно.

– Это хорошо, что ты уже освободился. А то без тебя, как без рук. Говорил я тебе ещё в самый первый день, что лепить много придётся, а ты радовался. Вот и радуйся теперь.

– А я и радуюсь. Ты знаешь, как-то так получается, что работаешь без продыху, а усталости и нет. Усталость, конечно есть, но легко как-то работается, в радость. Да и Радмила моя буквально летает, почти как молодая, ребятишки довольные, где им ещё столько позволят рыбу ловить и по лесам гулять. Вот мы и радуемся.

– Ну ладно, ты уж не обижайся, что я так тебя подколол.

– Да не колол ты меня, что это ты?

– Хорошо, не колол. Раз у тебя время появилось, ты мои чашки и бочонки когда делать будешь?

– А вот сейчас и пойду. Тебе ведь всё ещё и обжигать надо будет?

– Конечно.

– Ну, значит, – тут он позагибал свои пальцы, что-то пошептал и решил, – через пять дён будет готово.

– Сможешь сделать быстрей, сделай быстрей.

– Я-то сделаю, да вот сушить-то не я буду.

– Всё понимаю, но торопить буду.

– Ок киморок!

А это уже похоже на творческое переосмысление наследия из будущего. Ну да ладно, мне-то что, нравится человеку такая присказка, пусть радуется. Следующим по плану был осмотр строительства нового дома. Житко со своими помощниками заканчивал ставить бревна фундамента. По его словам, через пять дней можно будет начинать класть печки. Рассказывая мне о сроках и порядке строительства, он выглядел довольным, как кот, сожравший горшок сметаны и избегнувший за это наказания. Это было настолько непривычно, что я спросил:

– Житко, ты чего такой довольный?

– Не поверишь, Вик, но после того, как пожил немного в таком доме, понял, как это хорошо. И Чернава моя довольна, и работается хорошо. А теперь подумал, что когда этот новый дом построим, совсем жизнь хорошая начнётся. Ты же обещал каждому дом построить.

– Обещал, сам и будешь строить. Только, конечно, не такой большой.

– Вот я и радуюсь, что мне для себя такой дом надо будет строить. Уж я его построю!

– Радуйся, да не очень. Успеть бы этот до снега сделать, а твой уже после зимы надо будет строить. Хотя, если успеешь, то фундамент можешь и в этом году поставить. Так что можешь думать, какой дом у тебя будет.

– А я уже радуюсь.

– Ты радоваться-то радуйся, но строить не забывай.

– Чем скорее построю, тем скорее свой начну. Так что тянуть не буду.

Оставшееся до темноты время я занимался лесоповалом и транспортировкой брёвен, при этом настраиваясь на завтрашнюю дорогу за рудокопами. Со мной напросился Вышеслав. Как я понял, опять хочет меня разговорить. Ну что же, назвался груздем, пищи, но беги.

В дорогу мы отправились в десять по моим командирским. По Суре двигаться было вполне спокойно, но вот при выходе на Волгу стало уже неуютно. Поднялся низовой ветер, и лодку начало довольно сильно раскачивать и бить встречной волной. По мере отхода от берега его сила нарастала, а на середине волна стала очень даже ощутимой. Размер лодки оказался удачным, я просто его угадал, и она вполне успешно справлялась с разбушевавшейся водой.

На ПВХашке я бы не рискнул идти через Волгу при таких ветре и волне, а на «Вирии» так почти и не волновался. Было, конечно, какое-то сосущее чувство пустоты в животе, но это скорее из-за непривычки к таким ситуациям. Так что Волгу мы переплыли, а на той стороне стало уже поспокойней. Место, где хотели забирать походников, нашел сразу, но там никого не было, хотя спрятанная лодка стояла на своём месте. Значит, не подошли ещё.

Ждать нам пришлось до следующего дня, всё теплилась надежда, что вот-вот подойдут. И только около обеда следующего дня подошли Могута и остальные мужики. Все оказались тяжело груженные, значит, не зря сходили.

Могута, рудокоп и рудознатец

Вышли мы на место точно, совсем не плутали. Там всё осталось по-прежнему, кучи, что мы сложили, были нетронутые. Мы складывали эти кучи совсем небольшими, чтобы успели быстро просохнуть. Так и получилось. Затем подготовили инструмент, сделали колоды, толкушки из брёвен и мелкие решета из прутьев.

Сначала просохшую руду обожгли на костре. Делали это просто, понемногу добавляли её в горящие костры и поддерживали огонь. Когда немного набиралось обожжённой руды, её толкли в ступе и потом просеивали через решета и промывали водой. Вот то, что осталось, принесли, из этого и будем плавить железо. Место попалось хорошее, руды много получилось. Так что на следующий год надо будет поискать рядом ещё места, там тоже должно быть железо.

– Вы все молодцы, мужики. Сами-то понимаете, что сделали? Теперь у нас будет оружие. То, что было, это так. А сейчас мы можем наделать стрел, чтобы каждому можно было выстрелить не по одному разу, и копья. Так что поплыли скорей. Могута, сталь будем плавить. Ты готов?

– Как пионер.

И этот научился. За ночь ветер стих, только лёгкий ветерок наводил на воду несильную рябь. Все загрузились в лодку и отправились домой. По пути, проплывая мимо поселения марийцев, Азамат обратил моё внимание на людей, размахивающих на берегу руками и что-то кричащих. Пришлось немного изменить курс и подойти поближе. На берегу были старейшины и с ними несколько человек. Меня встретил Шумат, по перенятому от нас обычаю он обменялся рукопожатием и спросил:

– Домой плывёте?

– Домой, Шумат. Руду получили, теперь будем железо делать.

– Это хорошо. А мы нашли тех, кто захотел пожить среди вас. Вон они стоят.

Рядом с ним и другими, знакомыми нам старейшинами стояли три женщины, возраст которых определить было трудно, но по внешнему виду сильные и здоровые, трое мужиков и трое пацанов в возрасте Изика и Азамата.

– Вы знаете, – спросил их я, – что на пять лет вы переходите в наш род, и старшим для вас буду я?

– Знаем, но так решили старейшины.

– Хорошо. Старейшины, – задал я следующий вопрос, – а что ваш род хочет за это?

– Вы будете учить их своему умению, как строить дома, делать посуду и готовить вкусную еду. А кроме того, дадите нашему поселению много железных вещей, посуду и огненную воду.

– Нет, уважаемые, так не пойдёт. Учить мы их будем, за это они пять лет, – и я показал растопыренную ладонь, – будут жить и работать в нашем городе. Кроме того, дам вам по одному пузырю за каждого мужика, за бабу вместе с пацаном – тоже пузырь. Посмотрю, на что способны ваши люди, и если они нам подойдут, когда выпадет снег, дам ещё три ножа. И за каждого по три горшка. Это всё. А если они не подойдут, то отправлю обратно, и вы дадите на обучение других. Если они найдут себе мужика или бабу у нас в городе, то останутся там жить навсегда. Мы так с вами и договаривались.

Старейшины о чём-то посовещались между собой, и Шумат сказал:

– Мы согласны. Когда дашь всё, что обещал?

– Сейчас поедем домой, а вот через пять дней, – и показал на пальцах, – приплывайте и получите огненную воду и горшки. Ножи будут, когда выпадет снег.

– Мы приплывём. А ещё возьмёшься людей учить?

– Точно так же, как этих. Ничего другого не будет.

– Хорошо, мы приплывём. А этих людей можешь забрать с собой прямо сейчас.

– Слышали? – я обратился к новым переселенцам. – Можете сейчас собираться, или что-то надо забрать из вещей?

– Да надо бы забрать нужные вещи, оружие, шкуры и одежду.

– Хорошо, завтра приплыву в это же время.

На этом переговоры закончились, и мы отправились домой.

Глава 4. Про милитаризацию и новых поселенцев

С утра, как мы и определили с Вышеславом раньше, начали военную подготовку. Военспец из меня был, не подумайте, что хороший, но на ту же букву. Все мои знания о воинской службе заключались в двух годах службы в рядах доблестной Советской Армии да прочитанных многочисленных книгах, чаще всего приключенческих. Но, как говорится, жить захочешь, не так раскорячишься. Поэтому, хоть я и не Суворов, но пришлось как-то выкручиваться, используя крайне скудные знания, а в большей степени здравый смысл.

Построив всех воинов, а также двух Славиков и мальчишек на стрельбище, на том месте, где испытывались арбалеты, в какое-то подобие строя, я начал излагать своё понимание складывающейся ситуации и возможных мерах для отражения нападения на город.

– Значит так, бойцы. Излагаю ситуацию, каждый из вас должен её усвоить и знать, что ему необходимо делать. Ожидаю, что зимой, когда замёрзнет река, на нас могут напасть. Кто это будет, сказать не могу. Но вы знаете, сами были на рынке рабов, что в этих местах постоянно происходят нападения на селища. По словам марийцев, на них уже несколько лет никто не нападал, значит, это может произойти зимой.

Попасть к нам сюда можно только по одной дорожке от берега реки, для чего придётся преодолеть крутой склон. Вот эту дорогу мы и должны защищать. Враг будет находиться на льду реки или на том небольшом пятачке внизу перед подъёмом. У нас есть одно преимущество, и оно должно быть использовано. Мы находимся наверху, вероятный противник будет внизу. Наша задача – не дать ему подняться наверх и уничтожить его в месте нахождения, не вступая в ближний бой.

Поэтому нашим оружием будут гранаты и стрелы. Мы должны, используя рельеф местности и находясь в укрытии или прикрываясь щитами, забросать противника гранатами и расстрелять из арбалетов и луков. Поэтому задача заключается в том, чтобы научиться точно и далеко метать гранаты и быстро стрелять. Сначала этим будем заниматься здесь, на открытом месте, а потом на берегу учиться метать гранаты из-за щитов на берег, при этом не показываясь врагу.

Вместе с этим, повторяю, необходимо научиться быстро и точно стрелять. Пока враг будет в панике, а он обязательно будет в панике, когда начнут гореть воины, в которых попадут гранаты, мы должны успеть их всех уничтожить, не дав им подняться наверх. Я понятно всё рассказал?

– Да, Вик, но почему ты думаешь, что всё будет именно так? – спросил Вышеслав.

– К этому вопросу мы ещё вернёмся. А пока объясняю, кто и как будет тренироваться и воевать. Все будут распределены на группы по пять человек. Такая пятёрка будет называться отделением и у неё будет свой командир. Все остальные должны подчиняться ему и выполнять его приказы. У нас будет три пятёрки, или отделения. В первую войдут – я, Вышеслав, Мирослав, Изик и Азамат, кто будет входить во вторую и третью – определит Вышеслав, он же назначит командиров отделений. Командиры будут отвечать за то, как проходит подготовка, и нести персональную ответственность за каждого бойца.

Все три отделения образуют взвод. Командиром взвода буду я, при моём отсутствии все вопросы решает Вышеслав. Приказы командиров выполнять точно и не раздумывая. Командиры отделений получают приказы от командира взвода, доводят их до личного состава и обеспечивают их исполнение. Обращаться к ним не по именам, а товарищ командир. Обучение будет проходить по отделениям, все пять бойцов должны действовать как один.

Распорядок учений будет такой – один день совместно обучаются все три отделения. Потом, на следующий день одно отделение привлекается к несению внутренней службы – на хозяйственные работы, патрулирование, охоту, остальные два продолжают учения. На следующий день на хозяйственные работы привлекается другое отделение, потом опять совместные тренировки всех отделений. Понятно?

– Да, Вик.

– Не Вик, а товарищ командир. Вот кончим тренировку и будем сидеть в столовой кашу есть, тогда и можешь обращаться по имени. Почему надо так? Потому что в армии не имеет значения, как тебя зовут и какой ты, хороший или плохой. Ты солдат, и этим всё сказано. Твоя задача, независимо от твоего имени и веры в своих богов, защитить город. Поэтому и такое обращение – товарищ рядовой или товарищ командир – приучает тебя к тому, что ты должен быть защитником. Понятно?

– Да, товарищ командир.

– Вот то-то же. Теперь объясняю дальше. Такое разбиение на отделения позволит при необходимости менять порядок ведения боевых действий, при этом каждое отделение должно быть готово выполнить поставленную задачу. Дальше. Для проведения тренировок необходимо изготовить из дерева макеты гранат, весить они должны так же, как и настоящие. Их будем учиться метать на дальность и точность, открыто, а также из укрытия. Для стрельбы надо соорудить земляной вал, на котором будут располагаться мишени.

Стрел у нас пока почти нет, поэтому стрелять будем в этот вал. Всему, что я говорил, будем учиться всё свободное время, и стрельбе, и метанию гранат, взаимодействию отделений и выполнению команд.

Вышеслав, мне пора ехать за новыми поселенцами, ты пока разбей бойцов на отделения, назначь командиров, делайте деревянные гранаты и насыпайте земляной вал. Вы двое, – я указал на Изика и Азамата, – поедете со мной. Всё понятно?

– Да, товарищ командир.

– Выполнять.

Закончив бонапартить, по дороге к лодке заглянул к Могуте. Тот кругами ходил вокруг сыродутного горна, сделанного в свое время в его мастерской.

– Что не так, мастер Могута? – поинтересовался у него.

– Вот прикидываю, что надо будет делать и как это железо потратить.

– А ты не прикидывай, я точно знаю, что нам с тобой надо сделать в первую очередь. Почти всё придётся перегонять в сталь. Надо будет отдать шесть ножей за новых поселенцев, а потом делать наконечники для стрел, копья, ножи и топоры. Скорее всего, и проволока понадобится. Волочильные доски надо будет делать.

– А что это такое?

– Специальные приспособления, позволяющие протягивать проволоку. Пока железа у нас мало, придётся пользоваться таким способом. Так что загружай горн и плавь руду, потом будешь делать сталь и оружие. Оно для нас самое главное. Правда, может быть ещё что-то сумеем сделать, но это зависит от расхода железа. Так что не чеши репу, а куй железо. Сколько его есть, столько и будем работать.

Загрузив в лодку шесть литрушек, нужное количество горшков из имеющихся запасов, каравай хлеба и копчёного жереха, мы с пацанами отправились в гости к старейшинам. Прибыли на место в оговоренное время, правда, нас никто на берегу не ждал. Это ничего, отправив мальчишек за старейшинами, стал ждать гостей. Ожидание не затянулось, и буквально через двадцать минут из поселения по направлению к лодке потянулись люди во главе со старейшинами.

Первым делом я выгрузил горшки, затем ящик с шестью пузырями.

– Вот, старейшины, всё, что обещал. Ножи будут, когда выпадет снег, мы об этом договаривались. А это, – протянул им хлеб с рыбой, – просто подарок для вас, чтобы не забывали о хороших соседях. Кого мне можно забирать с собой?

– Вот этих, – ответил Шумат, показывая на отдельно стоящую группу.

– Ну что же, люди, – обратился я к ним. – Время на сборы вам дали, так что пора отправляться к новому дому. Проходите на лодку и устраивайтесь удобней. Да не бойтесь вы, всё будет хорошо, мы вас не обидим. Знакомиться будем уже дома, так что не будем терять время.

Повернувшись к старейшинам, я спросил:

– Уважаемые, я выполнил своё обещание? Всё привез, ножи, повторяю, будут, когда выпадет снег. Если что-то надо, всегда приходите к нам, хорошим соседям и друзьям мы всегда рады. Ну, а сейчас нам пора.

В городе нас уже ждали. Ещё издали была заметна поднявшаяся суета, на краю обрыва постоянно мелькали фигурки встречающих. Я понимал их волнение, как-никак новые люди должны были появиться среди нас. Какие они, добрые или злые, щедрые или мелочные, трудолюбивые или любители поговорить, как смогут привыкнуть к новым для них порядкам и языку. Множество подобных вопросов крутилось в голове, но не было никакого другого варианта выживания, надо было только привлекать новых людей и усиливать мощь города. Так что, придётся как-то уживаться.

Причалив и закрепив лодку, повёл всех к дому. Там уже собрались все наши, отложив ради этой встречи все свои дела. Рядом с новенькими крутись Изик и Азамат, важные и довольные, постоянно им что-то объясняя. Я сказал пацанам, чтобы они переводили всё непонятное новеньким, а сам, поднявшись на крыльцо и пригласив их встать рядом, начал процедуру знакомства:

– Вот, други, новые жители нашего города. Как я говорил, старейшины отпустили их в наш город на пять лет жить и учиться новым знаниям. Они будут нам помогать строить и защищать наш город, будут учиться у нас делать новые вещи и готовить вкусную еду. Свои имена они назовут нам потом, не будем их сейчас смущать. Самое главное должны запомнить все – если кто-то из вас будет их обижать, меры буду принимать самые суровые.

Я не говорю о том, когда кто-то провинился, или когда мастер учит нерадивого ученика, в этом случае всё понятно. Они теперь члены нашего рода, пусть на время, но они наши. А если кто-то решит жить вместе, рожать и растить детей, я буду только рад.

У нас много молодых мужиков, и не будет ничего страшного, если они найдут себе женщину среди новеньких. На постоянно, на какое-то время – это уже только их совместное решение и желание. Но если кто-то попытается силой взять бабу, виновного просто повешу. Так и знайте. Добровольно – сколько хотите, силой – только через повешение.

Это первое. Второе, и это касается всех, просто повторю. Верить можете в любых богов, у нас нет никаких ограничений. Хотите – поклоняйтесь лесу, хотите огню или реке, Роду, предкам – это личное дело каждого. Никто вам в этом мешать не будет. Да, и учите все наш язык. Мы все разговариваем на нём, вам придётся его изучить.

Пока все будем жить в доме, но если кто-то хочет жить в шалаше, живите. Новый дом мы уже начали строить, чтобы быстрее завершить строительство, все мужики из прибывших пойдут помощниками к Житко. Если нужно будет ещё, будем помогать. Из пацанов создаём отдельную команду, старшим будет Азамат, помощником Изик. Задачи назначу завтра.

Бабы поступают в распоряжение Галины, их задача – готовить еду, запасы на зиму и вязать тёплые вещи. Ну и конечно, все женские работы по хозяйству. Потом, по мере надобности будем уточнять. Кого-то можно будет перевести на другие работы. А сейчас все свободны, Галина, покажи новеньким, где им можно будет разместиться, объясни, где что находится, и помоги устроиться.

Галка, командир отдельного женского соединения

Ну вот, сподобилась, и меня назначили командовать. Я только собакой могу командовать, а тут столько баб. Ну, Витенька, я тебе это припомню! Так хорошо было. Грибы, ягоды, рыбалка, прямо курорт. А тут всё хозяйство на меня взвалил. Правда, если бы не мне это поручил, растерзала бы на месте. Да и местные не поняли бы, что это за фифа такая, ничего не делает, а только кашу трескает. А теперь я буду везде свой нос совать и всё проверять, правда, я и раньше его совала, но теперь у меня должность. Портфель, что ли, завести, как у начальника. Не поймут-с.

А вообще-то надо быстренько мужиков окрутить. Как там Витёк говорил? Если сошлись, то жить будут всегда здесь. Вот и надо баб на мужиков напустить, пусть охмуряют. Заодно родят, всё прибавка в численности городу. А в первую очередь надо девок на Изика и Азамата напустить, парни уже взрослые, в этом возрасте здесь уже женятся и семьи заводят. Вон у Чернавы две девки, тоже уже не маленькие, пусть они парней и прибирают к рукам. Хорошую свадьбу им устроим. Э-э-э-х, погуляем!

Глава 5. Военные сборы и начало милитаризации экономики

Ночь прошла спокойно, все как-то разместились в избе, хотя места свободного почти и не осталось. Люди потихоньку знакомились с новенькими, те держались вместе, но некоторые уже начали посматривать по сторонам и интересоваться окружающим. Как всегда, самыми бойкими оказались мальчишки, буквально через час пошли рыбацкие байки, кто, сколько и какой рыбы поймал и как её надо ловить.

Бабы поглядывали в сторону кухни, пытаясь понять, что там творят Радмила с Чернавой, и принюхиваясь к незнакомым запахам. Ужин прошёл вполне спокойно и дружелюбно, мне понравилась реакция новеньких на еду и то, что они спокойно отнеслись к тому, что все, мужики и бабы, сидят за одним столом. Ели они спокойно, с достоинством, как люди, знающие себе цену. Так что первое впечатление от них было положительным.

С утра вместе со всеми пошёл тренироваться и повышать своё воинское мастерство. Сегодня на тренировке присутствовали почти все, только Изика и Азамата, посовещавшись вечером с Вышеславом, отправил в дозор вверх по Суре. Пусть хотя бы до Урги доплывут, сам понимаю, что толку от этого немного, но хоть какое-то жалкое подобие дозорной службы будет.

Процесс метания гранат постарался привести в максимальном соответствии с тем, как это должно будет выглядеть в предстоящем бою. На огневом рубеже расположили пеньки, имитирующие будущие костры. Отрабатывали такой порядок действий: по команде «Гранаты готовь» доставались из ящика гранаты и смачивался фитиль, по команде «Гранаты огонь» гранаты подносилась к огню и зажигался фитиль, и уже с горящим фитилём они потом отправлялись в цель.

Конечно, всё это была имитация, но на первом этапе, в моём понимании, главным было отработать правильные действия и добиться попадания в цель. Затем будем отрабатывать метание гранат с закрытых позиций.

Надо честно сказать, что мои результаты не вызывали чувства глубокого удовлетворения. На двадцать пять метров граната летела, но и только. Ни о каком попадании в цель, кроме случайного, говорить не приходилось. Но тем не менее радовало то, что пошёл сам процесс тренировки.

Примерно через час пришла пора стрельбы. Здесь главной задачей была даже не точная стрельба, а скорострельность. Ожидаемая дистанция стрельбы должна составить не более пятидесяти метров, и главной задачей являлось засыпать противника как можно большим количеством стрел. Чем меньше врагов сможет добраться до стрелков, тем выше шансы остаться в живых. Нет, прицельную стрельбу мы тоже будем отрабатывать, но это несколько позже.

Через два часа занятий, оставив Вышеслава командовать дальше, пошёл заниматься созданием ВПК. Стрел было не просто мало, их практически не было, и поэтому вопрос их производства становился, как говорится, архиважнейшим.

Сначала заглянул к Житко. Он сам, вместе с новыми мужиками, трудился на строительстве дома.

– Житко, как тебе помощники? У тебя их теперь даже больше, чем было обещано.

– Больше, это так. Но они ничего не умеют. Учить приходится. Но вроде бы понятливые, учатся быстро. Хотя вижу, что не для них эта работа. Они привыкли к лесам, им лучше будет у Вышеслава, стрелки из них хорошие будут. Хотя есть среди них один, Тумна́ зовут, дерево любит, порой остановится и гладит его, гладит.

– Так тебе ещё помощники нужны? Сам понимаешь, дом надо строить быстро.

– Можно будет иногда привлекать Куса и Мала, они умеют брёвна класть. Тогда будет лучше. Потом и эти научатся.

– Хорошо, не каждый день, но скажу Вышеславу, чтобы когда будет возможность, отправлял их к тебе. А для этого Тумны я работу найду, как раз по дереву.

Следующим меня озадачил Могута. Он уже зарядил первую плавку руды и теперь озабоченно поглядывал на горн, качающего меха Молчуна, и периодически подсыпал внутрь горна руду и уголь.

– Ну что, Могута, запустил процесс?

– Начал, пока не знаю, что за железо получится, ещё ничего не вышло. Тут, Вик, такое дело. Угля у нас маловато. Надо бы ещё нажечь.

– А вот тут я тебе помочь вряд ли смогу, мастер. Мне просто некого поставить на эту работу. Только если сам возьмешься. Сырьё подготовить и загрузить помогу, что делать подскажу, а вот следить вам с Молчуном придётся сами. Мне сейчас надо начинать делать станок для стрел. Тебе тоже придётся мне помогать, а ещё пора начинать делать для них наконечники и копья. Так что давай железо плавь и займёмся оружием.

– Уголь нужен, Вик. Без этого ничего не сделаем.

– Я и говорю, втроём и будем за печкой присматривать. Ты, Молчун и я.

– Уголь надо, я не углежог, не умею его делать.

– Вот ведь упрямец. Будет тебе уголь. Железо и сталь давай.

Следующим мне предстоял разговор с Путятой. Тот хоть и не такой упёртый, как Могута, но тоже мастер, и у него свои причуды. Для него разбить горшок – преступление. А тут я специально буду бить его продукцию. Он, конечно, с кулаками на меня не полезет, но реакцию его предсказать совсем не трудно.

– Здрав будь, мастер Путята. Всё творишь? А у нас гранат совсем нет. Ты знаешь, как бандитов мы гранатами пожгли?

– Как не знать, Азамат всем про это столько рассказывал.

– Так вот кончились у нас гранаты. Или кончатся скоро. Да и система у них не та.

– Какая система?

– Которая не та. А к нам скоро враги могут нагрянуть. Чем отбиваться будем? Только ты нас можешь спасти, если сделаешь гранаты той системы.

– Вот ведь хитрый какой, совсем запутал. Так и скажи, что бутылки мои бить будешь.

– Буду, Путята, буду.

– Вот ведь изверг. Только ради города сделаю. И много хочешь?

– Много. Сколько пока не знаю, но ты начинай делать, когда будет достаточно, я скажу.

– А какие они должны быть. Как пузыри?

– Примерно, сходи к Вышеславу, они там гранаты метать учатся. Посмотри, и примерно такие же надо делать.

– Ну да, я буду делать, а вы тут же их бить. Я лучше их сам об вас разобью.

– Надо, Путята, надо. Да, кстати, я тут у тебя в мастерской пока станочек один соберу, а потом соседа к тебе подселю, пока ему новую мастерскую не сделаем.

– А что за мастер у нас объявился?

– Ещё не объявился, и он ещё сам не знает, что мастер. Но хочу дерево точить, тогда твоя посуда будет меньше биться.

– Вот это хорошо, за это я на тебя не обижаюсь, давай делай свой станок скорее.

После этого мне не оставалось ничего другого, как делать станок. В первую очередь он предназначался для производства стрел. Конструкция его была очень простой – три вертикальные стойки, расположенные на разном расстоянии друг от друга, между двумя из них располагался маховик, представляющий собой диск, насаженный на коленчатый вал. Последний крепился на крайних стойках. Маховик приводным ремнём соединялся с валом передней бабки, расположенным над маховиком и крепившемся на двух стойках.

Коленчатый вал соединялся тягой с педалью, посредством которой, как в старинных ножных швейных машинах, нажимая на неё, можно было раскрутить маховик и, соответственно, переднюю бабку станка.

С другой стороны клиновыми зажимами крепилась задняя бабка, которая могла перемещаться по примитивной станине, представляющей собой две доски, закреплённые на стойках. Кроме того, были предусмотрены и другие продольные связки между стойками. Могута изготовил мне головки для передней и задней бабок, позволяющих крепить обрабатываемую деталь. Вот, собственно говоря, и весь станок. Сооружение его у меня заняло остаток текущего дня и всё время второй половины следующего. В первую, по установленному для себя режиму, проходили тренировки с оружием.

Зато первые испытания станка показали, что всё работает вполне успешно. Закреплённая заготовка под резаком быстро превратилась в круглую деталь. После довольно продолжительного времени мне удалось изготовить из подходящей заготовки что-то похожее на тарелку. Всё это время Путята с большим интересом наблюдал за моими попытками по созданию посуды, и когда они завершились успехом, пришёл в восторг.

– Вик, Вик, ведь так можно изготовить и всю посуду из дерева. Ту, которую не надо ставить на огонь.

– Не просто можно, а нужно. Если ею пользоваться, тогда твои миски и кружки будут долго оставаться целыми.

– А ты сам будешь работать на этом станке?

– Нет, мастер. Наверно, доверю эту работу новенькому, есть среди них такой Тумна, Житко говорит, что дерево любит. Вот пусть он и работает.

– Да, есть такой. Мне он понравился, спокойный, не суетливый. У него должно получиться. А когда начнёшь посуду делать?

– А вот сейчас переговорю с Житко, как он отпустит новенького, так и будем учиться. Только сначала он стрелы будет изготавливать, а для этого нужно будет ещё несколько приспособлений придумать.

Пригласил Могуту посмотреть на новый станок. Он долго щупал все детали, крутил маховик, нажимал педаль, а потом с какой-то обидой посмотрел на меня и спросил:

– Ви-и-к, а для нашей мастерской такой станок сделать можно?

– Конечно можно, и мы с тобой сделаем обязательно. Но сначала начнём делать приспособления для изготовления стрел. – И я принялся объяснять, что хочу получить. Это должна быть комбинация плашки для нарезания резьбы и обыкновенной точилки для карандашей. Она устанавливалась вместо головки задней бабки, и рейка, проходя через неё, должна становиться круглой. Сама бабка имела возможность перемещаться вперёд, обрабатывая рейку по всей длине.

Для крепления рейки к передней бабке использовалось специальное приспособление, на котором располагался зажим, позволяющий закрепить конец рейки. Таким образом, перемещая заднюю бабку по станине, можно было придать цилиндрическую форму заготовке по всей длине, кроме мест её крепления.

Галка-распорядительница

Кажется, Витёк всерьёз занялся обороной города. Каждый день мужики постоянно тренируются метать гранаты и стрелять. Пожалуй, надо бы и ополчение создавать, может действительно бабский батальон организовать? Хотя нет, ещё рано, мужики этого не позволят, закричат, что сами справятся. Может, и справятся, только, как говорится, запас карман не тянет, рано или поздно придётся и нам, бабам, осваивать эту науку. Лучше, конечно, позже.

Новые поселенцы уже освоились, чувствуют себя вполне свободно. Что хорошо, бабы знают, что со шкурами делать. А то уже стали копиться, а обрабатывать всё некогда, рук не хватало. А местные марийки всю жизнь при шкурах, вот только ругаются, что плохо обработали, когда снимали. А я откуда знаю, как их обрабатывать, присолили их и всё. Но ничего, и такие пошли в дело. Худо ли, хорошо ли, но будет чем укрыться зимой. Да и одёжку они в своём стиле шить взялись. Всё не голышом зимой бегать.

А бабы-то тоже непростые. Кто пошустрей, уже мужикам глазки строят, тем более что мужику много и не надо, мигни только, и он сам прибежит. Может, и удастся кого-то из словен тут оставить. А что, женятся на марийках, бабы они нормальные, детишек заведут. Так глядишь, жизнь и наладится.

Глава 6. Продолжение перевода промышленности на военные рельсы

В таких заботах прошло две недели, и наступил октябрь. Весь день у меня разбивался на две части – с утра тренировки, а потом построение ВПК. Солдатики уже заскучали, им кажется, что всё это детские игрушки, а не война. Согласен, АК лучше, чем арбалет, да и сам толком не знаю, как готовить солдат, поэтому, чтобы внести хоть какое-то разнообразие в процесс обучения, был вынужден провести натурные испытания коктейля.

Для этого выделили место на берегу, поставили бревно и метали в него гранаты. Десятка два расколотили, но мужики поняли, как надо это делать, и Вышеслав обещал внести нужные изменения в порядок тренировки. Со стрельбой дела обстоят гораздо лучше. За минуту уже научились стрелять пять раз. Стрелы не жалели, производство успешно выпускало заготовки, а мы с Могутой сделали штамп для вырубки наконечников.

Полученную сталь разливали в слитки, потом их расковывали в какое-то подобие листа, и из него вырубали наконечник. Оставалось только насадить его на заготовку стрелы и наточить. Стрел делали много, по сотне на арбалет. Тумна целыми днями делал заготовки и потом обрабатывал их на станке. Житко не ошибся, этот человек был действительно влюблён в дерево. Надо было видеть, как он гладил каждое готовое изделие, как с одного взгляда понимал, что можно сделать из этого куска дерева. Он готов был спать в обнимку со своим станком.

Когда я его спросил, что для него дерево, он как-то замялся, а потом посмотрел на меня и сказал:

– Всё. Дерево – это лес, а если есть лес, значит здесь можно жить. Дерево тебя накормит, напоит и оденет, надо только с ним уметь разговаривать и чувствовать его. Когда дерево просто умирает, мне плохо. А вот когда из дерева появляются новые вещи, вот такой дом, или такая тарелка, это хорошо, значит, дерево получает новую жизнь. И я очень рад, что теперь сам могу дарить дереву такую жизнь.

Вот так вот, такая у человека философия и вера. И прав ведь в чём-то. Как говорится, человек жив, пока о нём помнит хоть кто-то. Так и у него, дерево живо, пока приносит кому-то пользу. Этот Тумна после того, как я показал ему основные приёмы работы на станке, – а кроме этого, я ничего не знал, работал в своём времени всего несколько раз, тогда мастера тоже из любопытства немного поучили, – сам дошёл до всего. И сейчас полным ходом изготавливал кружки, миски, тарелки и прочую посуду, чем просто приводил в восторг Путяту.

Благодаря снижению потребности в посуде, Путята смог создать достаточный задел бутылок для коктейля, что и позволило провести тренировку в условиях, приближённых к боевым, благо запасы скипидара и спирта это позволяли.

К концу второй недели тренировок Вышеслав добавил в список оружия копьё и топор, теперь приходилось тренироваться и с этим. В связи с тем что все освоили метание гранат и стрельбу из арбалета, начали обучение метанию с закрытых позиций, причем надо было метнуть гранату на нужное расстояние, не видя цели. Для этого были установлены щиты, воин прятался за ним и, не высовываясь, должен был добросить гранату на нужное расстояние.

Пока это происходило на ровном месте, но в ближайшее время тренировки должны были переместиться на берег. Через несколько дней такой тренировки Вышеслав подсел ко мне и спросил:

– Вик, ты уверен, что надо так тренироваться? У вас действительно так готовят воев?

– Я тебе уже не один раз говорил, что я не знаю, как готовят воев, я с этим почти не сталкивался, и то, это было очень давно, после этого всё поменялось. А почему надо тренироваться так, я тебе и всем уже объяснял. На мой взгляд, такой подход будет правильным – задержать противника на расстоянии и успеть его расстрелять. Вот эти задачи и решает тренировка. Гранаты вызывают панику и сдерживают врагов, этим пользуются остальные и стреляют в противника.

Ничего другого, что могло бы нас защитить, я не вижу. Надо бы, конечно, сделать ещё ручные щиты, чтобы можно было прикрыться от стрел, но так как мы планируем вести боевые действия из-за стационарных щитов, то пока считаю это излишним. Если ты думаешь, что может потребоваться какое-то другое умение, то давай и его тоже тренировать. То, что предложил я – это тот минимум, которым должен владеть каждый воин, и не только воин. Надо что-то знать ещё – я буду только рад, если ты научишь и этому.

А теперь подумай ещё о том, что раз все прошли подготовку и умеют пользоваться оружием, может быть, можно будет проводить тренировки не каждый день, а через день. Надо строить щиты вдоль берега, или из брёвен, или из досок. А доски надо пилить, а смолу надо гнать, хотя бы для заполнения гранат. Подумай. Мне кажется, что тренировки можно проводить или ежедневно полдня, или через день.

– Я понял тебя, Вик. Подумаю.

Закончив тренировку, пошёл посмотреть, что происходит у Житко. Дом уже принимал видимые очертания, стены дошли до второго этажа, Путята возился с печкой, ему помогал один из новеньких пацанов, которого сам мастер выбрал своим учеником. Не стал мешать творческому процессу и пошёл к Могуте, который должен был изготовить посуду, напоминающую большую сковородку. Она мне нужна была для получения поташа. Это оказалось последним из необходимого оборудования.

Сам процесс был достаточно прост. Исходным сырьём служила обычная зола. Её помещали в ёмкость, в которой на дне были отверстия. Через слой пепла проходила горячая вода, таких ёмкостей было несколько, в результате прохождения через них воды получался концентрированный щёлок. После его выпаривая на стенках посуды останется налёт, это и есть поташ. Примерно по такой технологической схеме его и получали во времена оные. Он нужен для варки стекла.

Вся описанная процедура заняла два дня, но они того стоили. Конечно, можно было попробовать сварить стекло и без него, но как мне помнилось, он позволял понизить температуру, при которой происходило плавление песка, и, кроме того, делал расплав более жидким. На этом пока все работы на сегодня закончил.

Следующие дни у меня заняла подготовка нужного инструмента. Самым сложным было изготовить стеклодувную трубку, но в конце концов получилось сделать и её. Достаточно долго пришлось заниматься отделкой, делать деревянный загубник, а также деревом отделывать поверхность самой трубки, чтобы можно было держать её в руках. Много времени заняло изготовление всяких ножниц, щипцов и лопаток.

Мне, в общем-то, нужно было получить две вещи – какое-то подобие оконного стекла, достаточно прозрачного и защищающего помещение от прямого попадания осадков и ветра, и стёкла для светильников. Вот для этого и готовил инструмент, опять же только мысленно представляя как это сделать на основании виденных кадров в научно-популярных фильмах.

Для получения листового стекла я попросил сделать Путяту небольшой противень, на первый раз где-то размером тридцать на двадцать сантиметров, просто для пробы, а для плавления самого стекла два больших горшка. Могута сделал мне для них специальные ухваты-щипцы, после чего можно было начинать. Песок я заранее набрал на Суре, промыл его, высушил и теперь был готов, как говорится, выдать первую плавку. Оба мастера с любопытством смотрели на меня, типа, а чего ещё ждать от этого неугомонного.

Шихту, состоящую из смеси песка и поташа, загрузил в горшок и поставил в горн. Работы, кстати, проводил в механической мастерской. Любопытствующих мастеров успокоил, что до готового результата ещё далеко. Хотя о самой процедуре я приблизительное, но представление имел, а вот сколько и какой держать режим, не представлял вовсе. Так что, действуя по наитию, поставил горшок в горн, обложил углем и начал раздувать огонь.

Для получения хоть какого-то представления о температуре положил рядом кусок железа, думаю, цвета побежалости дадут данные о режиме. Может, так и неправильно, но какая-никакая, пусть и косвенная оценка происходящего у меня будет.

Судя по таким оценкам, где-то при тысяче градусах вся шихта начала плавиться. Значит, сработал мой поташ, кремень, или песок, насколько я помню, плавится при тысяче семиста градусах. Довёл температуру до тысячи трехсот градусов, при этом металл стал совсем белым, и такой режим я держал часа три, после чего подхватив горшок ухватом-щипцами, вывалил всю массу на противень. Затем лопатками разровнял, как смог, эту массу и оставил остывать.

Ждал я долго, и только через несколько часов, когда масса начала твердеть, но ещё сохраняла небольшую пластичность, решил вынуть её из формы, после чего оставил остывать дальше.

Готовый результат удалось увидеть только утром. Получился не совсем прозрачный, слегка желтоватый лист стекла толщиной около сантиметра. Однако и это было настоящим чудом. Выйдя с ним на улицу, убедился, что его вполне можно использовать в качестве оконного стекла. Пусть и темноватое, пусть и цветное, пусть и плохо видно, но ведь видно! Посмотреть новую диковинку сбежались все, каждый пытался потрогать и посмотреть через неё.

Но больше всего мне понравилась реакция мастеров. Ни Могута, ни Путята не могли поверить своим глазам, видя, что получилось из обычного речного песка. Общее впечатление выразил Могута:

– Да, силён твой бог Электро, Вик, раз может учить своих людей делать такие вещи! И что с ним можно сделать и как использовать?

– Да очень просто. Пустые проёмы у нас в доме, вот туда и поставим стёкла, теплее будет. Хоть и не очень хорошее стекло, но всё же лучше такое, чем никакое. Как его поставить, покажу. Здесь уже должны поработать Тумна и Житко.

Оба тут же протиснулись поближе через обступившую меня толпу и стали спрашивать, что им надо делать. Объяснив, что стекло очень хрупкий предмет, и его очень легко разбить или повредить руки, убрал получившийся лист подальше. Тумна и Житко шли за мной как привязанные, пришлось идти к дому и показывать, как сделать оконную раму и как её закрепить. Могута и Путята, да почти все жители, толпились за моей спиной и жадно слушали мои объяснения.

Объяснил, что в готовый дом стёкла придётся ставить по месту, поэтому там сначала надо будет сделать нужные формы. Услышав про формы, ещё ближе протиснулся Путята, сразу начав интересоваться, что нужно делать.

Галка, сторонний наблюдатель

Теперь в общем представлении Витёк если не сам бог Электро, то пророк его точно. В последнее время все как-то привыкли к размеренной жизни и тому, что есть. Дом, доски, арбалеты и гранаты стали уже привычными, и все как-то позабыли про силу бога Электро. Даже порой ловила несколько недовольных и недоверчивых взглядов, особенно со стороны словен. Нет, ни Славики, ни мастера ничего не показывали, они по-прежнему полностью верили Витьку, но вот воины начинали вести себя как-то не так. Чувствуется в них что-то, не враждебность, нет, не отчуждение, а какая-то неприятная настороженность.

И даже деревянная посуда, как демонстрация возможностей бога Электро, не смогла поколебать эту настороженность. Но зато сегодня всё стало на свои места. Витёк в очередной раз показал, кто есть кто в городе. На что уж Славики и мастера начали чувствовать себя если не равными, то по крайнем мере значимыми фигурами в городе, и всё из-за слишком простецкой манеры поведения Витька, теперь сразу резко сменили свою манеру поведения на внимательно-почтительную.

Так держать, капитан! Я чувствую, что меня впереди ждёт еще не одна такая картинка. И я уже заранее потираю от наслаждения ручонки, представляя, как это будет выглядеть.

Глава 7. Стекло и новые чудеса

В общем-то, все работы проходили под впечатлением, оставленным стеклом. Житко и Тумна прикидывали, какие рамы надо делать, Путята озаботился созданием новых форм для отливки, а меня больше всего волновали уголь и дрова. Уголь для производства и дрова для отопления домов. Если дрова ещё можно было заготавливать, то наступающие холода, скорее всего, приведут к тому, что гнать смолу и получать при этом уголь будет невозможно. Так что, пока была возможность, я основное время тратил на смолокурение и заготовку дров. Ни на что другое пока не хватало сил.

И это притом, что мы с Вышеславом несколько сократили время тренировок, а освободившихся мужиков привлекли к строительству щитов. В конце концов решили делать их из досок, используя для этого пятидесятку. Щиты получались переносными, за одним могло спрятаться три-четыре человека, так что с их помощью можно было достаточно быстро организовать защиту в любом месте. Скорее, это были даже не щиты, а невысокий переносной забор с козырьком сверху, выполнявшим роль защиты в случае навесной стрельбы.

Имеющиеся амбразуры позволяли вести стрельбу из укрытия, доступно было метание гранат, но только через щит по навесной траектории. Этим сейчас занимались на тренировках бойцы, отрабатывая именно такие элементы.

И надо сказать, что результаты получались вполне приличные. Были, конечно, и стрелки, отличавшиеся высокой точностью попадания, но главной являлась скорострельность на расстоянии до пятидесяти метров и точность метания гранат на заданное расстояние из укрытия. Достаточно сказать, что муляжи гранат летели точно и на двадцать, и на сорок метров, расстояние броска задавалось подаваемой командой.

Вот для таких заборов пилились доски и собирались сами щиты. В непосредственной близости лес уже вырубили, так что приходилось его валить уже достаточно далеко и транспортировать брёвна «уазиком». А леса шло много, на строительство дома, на лесопилку, на дрова. Пни выкорчёвывались, разделывались и укладывались на сушку, на пережог шло уже несколько подсохшее сырьё, полученное ранее.

И только после того, как были восстановлены запасы угля, а это заняло по времени несколько недель, я опять принялся за стекло. За это время пацаны, которых я привлёк к этому делу, получили вполне достаточное количество поташа, натаскали, промыли и просушили запас песка, которого должно было хватить для работы на всю зиму.

Для меня пока главным оставалось получить оконное стекло и хоть какие-нибудь стеклянные абажуры для светильников. Образование и наука – вот залог выживания в здешнем мире, а для этого необходимо освещение и бумага. Моей задачей на ближайшую зиму было начать этот процесс и вести его максимально быстро.

Надо постараться сохранить те знания, которые стали доступны благодаря переносу. Всё, что раньше читал, теперь мог вспомнить, и листы книг и учебников буквально стояли перед глазами. Было опасение, что со временем это исчезнет, а такая потеря будет просто невосполнимой. Поэтому после того, как худо-бедно наладилась военная подготовка, появилась возможность пережить зиму, я все силы и время по возможности тратил на выполнение триады – свет, бумага, образование.

После недели экспериментов по работе со стеклом мне удалось создать что-то отдалённо напоминающее бутылку, которую при достаточно богатом воображении можно было использовать в качестве стекла для скипидарно-спиртовой лампы. Первое такое стекло я отнёс к Путяте и объяснил, что мне необходимо. После долгих объяснений он понял, что я хочу и пообещал, что через три дня этот светильник он сделает. Быстрее просто глина не высохнет. И вот через три дня с не меньшим волнением, чем при спуске лодки, я зажёг эту лампу. Конечно, полученный свет ни в какое сравнение не шёл с привычным для меня освещением, но было намного лучше, чем при лучине.

Стекло, несмотря на свое достаточно низкое качество, отлично защищало пламя и создавало тягу, благодаря чему горение происходило более интенсивно и давало больше света. Путята и Могута опять долго ходили вокруг светильника и что-то шептали про себя, скорее всего, про бога Электро. Путята сразу стал требовать себе такую же, мол, он теперь и ночью сможет работать, и горшков сделает в два раза больше.

Могута молчал и только с обидой смотрел в мою сторону, а он ночью работать не сможет, для кузни такое изделие не приспособишь. Пришлось сделать вид, что не понимаю его вздохов и взглядов. У остальных лампа вызвала не меньший восторг, особенно у женщин, получивших достаточное, в сравнении с существующим, освещение при рукоделии и шитье.

Так что ещё две недели мне пришлось делать подобные лампы и проводить обучение всех по технике безопасности пользования лампами на предмет предотвращения самовозгорания. Как-никак, материал использовался самый хрупкий, глина и стекло, так что сгореть можно было на раз-два. Как сделать конструкцию более безопасной, мы обсуждали с Могутой, и он загорелся идей изготовить железную лампу. Закончилось это обсуждение светильников таким разговором:

– Могута, а железо у тебя есть?

– Мало.

– Что, последнее пустишь на лампу?

– Так обидно же, всё этот горшечник делает, а я что?

– Не торопись, мастер. Всё самое интересное ещё впереди. От тебя ещё такое потребуется сделать, что сам будешь бояться браться за такую работу. Я бы сейчас начал, да железа нет. Так что пока ты у нас в засаде.

– Где-где, в какой такой заде́?

– Да не путай ты, просто вначале всегда в драку лезут самые маленькие, а настоящие бойцы выходят потом. Так и твоё время ещё не пришло. Терпи. Вот найдёшь летом железо, да из Булгара привезём, тогда и начнём мы с тобой чудеса творить. А пока ножи, топоры, наконечники и проволока. Ничего другого мы себе позволить не можем.

К тому моменту, когда обеспечил всех лампами и сделал необходимое количество стекла, подошёл ноябрь. Вот-вот должен был лечь первый снег. Теперь на очереди была бумага. Но прежде чем заниматься с ней, обсудили ещё раз с Вышеславом наши ближайшие действия. И он, и я были довольны складывающимся положением. Воины хоть и ворчали потихоньку, но дело уже налаживалось. В действиях появилась слаженность, щиты уже могли перетаскивать с места на место, из-за них стреляли и метали гранаты вполне уверенно и точно.

– Вышеслав, как думаешь, что нам ещё надо сделать? Что про оборону думал, я уже тебе рассказал. Чем мы могли воев, тем вооружили. Есть гранаты, самострелы, копья, топоры. Мне кажется, осталось последнее – поставить щиты на обрыв и начинать тренировки по метанию и стрельбе с обрыва. Ну и, наверное, надо всё-таки тренироваться с копьями и топорами. Ты готов этим заняться?

– Пожалуй, ты прав. Если мы ждём нападения снизу, то пора переходить к тренировкам на обрыве. Вот только лодку надо убрать.

– Завтра и уберем, поднимем наверх, оставим один челнок на всякий случай. И после этого будем тренироваться на берегу. Да, Вышеслав, выберите с Мирославом деревья для киля на три лодии. Я думаю, нам надо построить одну лодию такую же или больше «Вирии», и две небольшие, строить будем так же, но размером они будут меньше «Вирии».

В них должны помещаться человек пять, и быть одна, максимум две пары весёл. Надо заготовить матицу, доски, вицу, мох, за зиму построим. Лодки нам очень нужны. Поэтому предлагаю поступить таким образом – тренируемся как обычно полдня, потом берешь людей и занимаешься заготовкой материалов на лодки.

– Хорошо. Завтра и начнём.

С утра на следующий день подняли на берег и поставили на зиму в хранилище «Вирию», перетащили щиты, определили предварительно для них место и начали тренировку. И только после её окончания пришла очередь заниматься бумагой. Пользуясь ей раньше практически каждый день, я плохо представлял технологию её изготовления. Пришлось вспоминать, что китайцы использовали для этого кору тутового дерева, размачивали её, удаляли твердый наружный слой, а оставшееся мелко перетирали в ступах с водой в волокнистую массу. Потом её выливали на рамки, отжимали, прессовали и так получали бумагу.

Крутилось в голове что-то про изготовление целлюлозы, про варку её в едком натре и кислоте. У меня не было ни того, ни другого, поэтому рассудив, что варка нужна для лучшего размягчения древесины и удаления лигнина, решил попробовать как-то соединить оба способа – проварить древесную щепу в концентрированном щелоке и потом размельчить. Для варки щепы буду использовать глиняные бачки, а щепу готовить в деревянной колоде, в ней же потом и растирать вареную древесину.

До конца дня с помощью Житко и Тумны изготовил деревянную колоду и пест, с их помощью буду измельчать древесину, а также деревянные вальки и молоток. Но работы продолжить смог только на следующий день. Возвращаясь с берега после тренировки, не мог отказать себе в удовольствии зайти к Житко и полюбоваться на новый дом. Он был уже почти готов, на нём крыли крышу. Подойдя к главному строителю, хлопнул его по плечу и, кивнув в сторону дома, спросил:

– Рад? Какую красоту сделал!

Дом действительно был красив, особенно если представить себе, что будут стоять окна, которые уже готовы. Житко сам, не скрывая удовольствия, окинул взглядом дом и, улыбаясь, ответил:

– Рад! Хорошо получилось. Ноги сами несут подойти поближе, а руки просятся его погладить. Этот дом ещё лучше получился, чем первый.

– А место для своего дома выбрал?

– Выбрал, вон там буду ставить, недалеко от первого.

– Хорошее место, всю реку видно. Такой же большой будешь строить?

– Нет, конечно, вполовину меньше, буду делать один этаж, будет кухня и одна комната.

– Зря, мастер. У тебя две красавицы растут, скоро женихи придут, куда будешь селить? Или для них тоже будешь дом делать?

– Может, и скоро, может, и придут, но ведь работы сколько.

– А ты сделай, как хотел, только в два этажа. Сам с Чернавой будешь жить внизу, а молодых устроишь на втором этаже.

– Так работы сколько, – повторил он. – Не справлюсь.

– Не боись, поможем. У тебя сколько сейчас помощников?

– Двое осталось, остальных Вышеслав забрал, сказал, что будет делать из них воев.

– Это правильно. Но пока справляешься?

– Справляюсь, да тут уже почти всё закончено, трубы доделать, крышу покрыть, окна двери, мебель. Печки уже протопили, так что скоро можно новоселье устраивать.

– И устроим, как же без новоселья. Ну ладно, думай над моим предложением, я ведь не шутил, потом скажешь, что надумал. А я пошёл дальше работать.

Выбрав подходящие брёвнышки, очистил их от коры и начал перерабатывать на щепу. Как-то надо бы этот процесс механизировать, но что-то в голову ничего не лезет. Можно бы использовать какие-нибудь дисковые ножи с приводом от раздатки «уазика», но металла нет. Есть только дерево. В таких тяжких размышления к концу дня у меня набралось больше половины сорокалитровой ёмкости мелкой-мелкой щепы. Так как уже стемнело, бумаге пришлось ждать своего рождения до завтра.

С утра перед тренировкой залил всё щёлоком и оставил отмокать. После окончания военных сборов занялся мирными делами, т. е. поставил вариться щепу. Вот тут-то сообразил, что лучше быть здоровым и богатым, и как этого достичь. И у Тумны, и у Житко полно стружки, а я как дятел тут щепу долблю. Остается пить боржоми, время ещё есть.

Процесс варки занял два часа, после чего слил щёлок, промыл щепу и начал из неё получать волокнистый материал. Через несколько часов довольно интенсивной работы в роли сваезабивочной машины получил желаемую волокнистую массу. Развел её в большом количестве воды, перемешал и начал порциями вываливать её на заранее приготовленный на ровной поверхности холст. Разровняв эту массу, прокатал её валками, переложил на другую поверхность и простучал молотком. Полученные листы повесил на просушку. За ночь действительно получилась бумага, нельзя сказать, что совсем грубая, но писать можно, серая, но мой карандаш на ней пишет, и можно рисовать. Ура!

Галка в раздумьях

Ну вот, чувствую, придётся мне в учителя идти. Свет есть, бумага есть, школа есть, чернил и ручек пока нет, но это ненадолго. Чему учить? Ладно, за нас фюрер думает, скажут учить, спросим только – чему и как долго. Правда, Гизонька? Иди, иди отсюда, и так все правила из-за тебя нарушила, притащила тебя в дом. Просто соскучилась по тебе, а с тобой думается хорошо.

А думать тут нечего, прыгать надо. Насколько я понимаю, основной задел на зиму сделан. Теперь Витёк налепит бумаги и посадит всех учиться, пока зима, будет свои планы строить. Ну и ладно, главное, чтобы планы были реалистичные, а мы уж прыгнем так высоко, как скажут.

Глава 8. Дела текущие, дела хозяйственные

Честно говоря, такого результата не ожидал сам. То есть ожидал, конечно, но не так быстро. А тут всё получилось почти сразу. И что теперь делать? Следующие проекты требуют уже участия большего количества людей. А всех людей сейчас забирает война, вернее, создание армии. Как там говорили классики, не можешь кормить свою армию, будешь кормить чужую. Вот и создаём у себя, что можем. Сейчас у нас десять бойцов от словен, двое из новеньких марийцев, Славики и я. Пятнадцать человек.

Можно ещё привлечь Азамата с Изиком. Больше и нет никого, да и мальчишек жалко, им учиться нужно, из них надо готовить будущих специалистов. А на это сейчас можно нацелить одного Мыша, остальные все уже при деле. Ресурсов нет. Уголь есть, да и того не слишком много. А зимой гнать смолу что-то не хочется, может быть и получится, но внутренний голос говорит, что лучше подождать. Значит, займёмся лодками и бумагой. Надо делать приспособы для измельчения древесины, прессовки и разглаживания бумаги. Её много нужно будет, надо приучать всех к эпистолярному жанру.

Хорошо, что ума хватило не тронуть машину. В который раз убеждаюсь в мудрости старых мастеров, говоривших: – работает техника – не трогай. Сломать всегда успеешь. Как хотелось что-нибудь открутить от машины, вырезать кусок железа, но удержался. Теперь она и будет у меня работать в роли источника энергии, возьму нужную мощность от раздатки. А чтобы Могута не обижался, будем с ним делать новые станки.

Ладно, нечего тут думать, делай, что необходимо, всё рано получишь по мозгам. Хочешь жни, а хочешь куй, всё равно получишь орден Трудового Красного Знамени за трудовые подвиги. Все эти мысли крутились в голове, пока проходила тренировка на обрыве. После её окончания первым пунктом в списке дел стояло посещение Житко, надо было посмотреть, в каком сейчас состоянии новый дом.

Там всё уже было почти готово к заселению. Окна с новыми стёклами щедро разбрасывали световые блики во все стороны, двери стояли на месте, из трубы поднимался дым. Оставалась небольшая внутренняя отделка и мебель. Все уже привыкли пользоваться табуретками вместо чурбаков, и мне это нравилось. А ещё больше был рад Тумна, у него была возможность творить, пытаясь в обычных повседневных вещах показать душу дерева. Хоть он только и начал работать с деревом, но казалось, оно само говорило ему, как будет лучше.

– Ну что, Житко, можно гостей приглашать на новоселье?

– Два дня, Вик, и можно праздник устраивать. Будет так же, как в прошлый раз?

– Я надеюсь, что будет лучше. Пригласим старейшин, порадуемся все вместе.

– Мне бы тоже хотелось, чтобы было лучше. Красиво получилось.

Как обычно гонцами были Изик и Азамат. И через два дня старейшины прибыли. Сура ещё не встала, и они добрались по воде. Встречал я их на берегу и после взаимных приветствий повёл показывать наши новинки. Проходя мимо щитов на берегу, Шумат поинтересовался, что это такое, при этом я заметил недовольную гримасу, промелькнувшую на лице Корака. Об этом стоит серьёзно подумать, с чем может быть связано его недовольство. Моё объяснение назначения этих щитов оставило всех равнодушными, хотя я ничего другого и не ожидал. У этих людей были свои понятия о сражениях и правилах ведения боевых действий.

Интерес у гостей вызвало и стекло, и светильники, но больше всего их порадовала деревянная посуда и то, как Тумна ловко её изготавливал, хотя во время всего осмотра я ещё несколько раз ловил недовольную гримасу на лице Корака. Порадовались гости и ножам, которые им вручили в соответствии с нашими обещаниями.

Описывать само мероприятие не имеет особого смысла, по традиции выставили много разной еды, немного самогонки и вели длительные разговоры. В основном звучали, если так можно сказать, охотничьи или рыбацкие байки. Кто, когда, сколько поймал рыбы или какого добыл зверя. Тем не менее было достаточно шумно, весело, и праздник продлился долго, тем более что уже существовало вполне приемлемое освещение.

Как я и думал, все разговоры о чём-то более серьезном плавно перетекли на утро. Мы собрались в комнате на втором этаже, старейшины, Вышеслав и я. На столе была рыба, грибы, хлеб, отвар шиповника и самогонка. От угощения никто не отказался, а после этого начался серьёзный разговор. Старейшин интересовало, как ведут себя их посланцы в нашем городе. Как ни странно, вопрос был от Корака, а это уже надо было воспринимать как звоночек. Вот только о чем он предупреждал?

– Ты знаешь, старейшина, у вас очень хорошие люди. Извини, может быть, я не всё правильно понимаю, может быть в чём-то ошибаюсь, но мне кажется, у вас очень сильные воины.

Заметив промелькнувшую довольную усмешку на лице Шумата, я понял, что начал разговор правильно.

– Как я понимаю, вы все замечательные охотники, и для вас лес – это родной дом. Я видел, как стреляют ваши люди, причём они стреляют не в ровном поле, а в лесу, среди веток и деревьев, и это нисколько им не мешает. Но я не об этом хотел сказать. Вы живёте в лесу, насколько я понял, лес, река, небо – это ваши боги. Наверное, не только они, надо помнить о своих предках, не забывать о них, и заботиться. Я правильно понимаю ваши верования, Корак? Ты ведь жрец и помогаешь людям говорить со своими богами.

– Ты прав, чужак. Но не гневи наших богов и не серди их.

– Да ты о чём, Корак? Я наоборот уважаю ваших богов, хоть и не поклоняюсь им. У меня свой бог, и он всегда говорит, что не стоит обижать чужую веру.

– Что-то плохая у тебя дружба. Вон сколько леса уничтожил.

– И опять не то ты говоришь. Я его не уничтожил, а попросил лес помочь мне и моему народу выжить. Мы ведь не такие опытные люди, как вы, чтобы могли жить просто так в лесу. Нам надо иметь дом, надо обогреться, надо много разных вещей там, где вам достаточно только своих рук и умений. Но мы просили твоих богов, просили лес о помощи нам. И хотя он нам не ответил, говорить с лесом надо уметь, но наши подношения всегда принимал.

Мы ведь, когда идём в лес, всегда оставляем ему какое-нибудь угощение и просим не держать на нас зла за причинённый ему вред, мы просто иначе не сможем выжить. И лес, и река всегда принимали наше угощение.

– Да, мне рассказывали люди о вашем отношении к лесу, – ответил Корак.

– Поэтому не надо подозревать нас в том, что мы обижаем ваших богов и хотим вам зла. Лучше расскажи нам, как себя лучше вести, чтобы не причинить вашей вере по незнанию какой-нибудь обиды.

– Вы всё правильно делаете. Мы действительно считаем своими богами и небо, и лес, и реку, у нас есть ещё много других богов. Но тебе их всех знать не надо. И мы действительно разговариваем с ними в наших священных рощах, и в домах, всегда просим у них совета и помощи. Вам этого не дано, но лес понимает, когда к нему относятся с уважением и любят его. Поэтому и возможна дружба между нами, пока вас принимает небо, лес и река. Ведите себя так же, как сейчас, и мы будем друзьями. Но если наши боги на вас рассердятся, дружбы между нами не будет.

– Не надо пугать нас, Корак. Хоть вы и хорошие воины, но как говорят у нас, лучше торговать, чем воевать. Если вы нападёте, мы будем защищаться, и многие ваши воины погибнут, а после этого вас уничтожит другой род. Или мы уйдём в другое место, и вы не получите новых товаров – ни ножей, ни топоров, ни посуды. Вам и нам от этого будет только хуже.

Мест, где можно жить, кругом много, мы можем уйти к чувашам, можем уйти вверх по Волге и начать дружить с другими племенами. А можем уйти совсем в далёкие земли. Так уж получилось, что и ваши боги, и наш бог решили, что нам надо жить вместе и направили нас сюда. Ты будешь спорить с волей богов, Корак?

– Не буду. Я понимаю, что ты не хочешь нам зла. Мне лес жалко.

– Я тебе уже объяснил, как к этому надо относиться. Ваши боги оказывают нам помощь, отдавая часть себя, чтобы мы с вами могли жить в дружбе. Они понимают, что от этого ваш род станет сильнее, и вместе мы сможем победить всех врагов. А когда пройдёт снег, мы посадим много новых деревьев, и лес возродится снова. От этого ваши боги станут только сильнее.

– Я говорил тебе, старик, – включился в разговор Шумат, – что с Виком надо дружить. От него нам много пользы будет. И помогать ему надо. Вон смотри, Тумна был совсем плохим охотником, а сейчас сколько полезного может для рода сделать. И какие ножи нам подарили. А ведь их можно сделать для каждого воина.

– Я тоже согласен с Шуматом, – давил Маска. – Нам надо вместе жить. Я вот смотрю, Вик, ты только одного Тумну поставил дерево точить. Почему?

– Он его очень любит. Когда берёт в руки любое дерево, когда с ним разговаривает, для него не существует ничего другого. И смерть каждого дерева приносит ему боль. Он мне во многом помог понять ваш народ. И не только ваш. Вон у нас есть такой мастер Житко. Он очень любит землю, буквально ласкает её руками, почти так же, как Тумна ласкает дерево. А Мирослав любит реку, и всё делает здесь, что надо, но по-настоящему живёт только на воде. Такой же Изик, ему лучше всего на реке, он её понимает, и она ему отвечает любовью. И таких людей много. И боги правильно понимают, что людям надо быть вместе, тогда они смогут научить друг друга своему дару, научат других быть лучше и сильнее. Вот почему я и хочу жить рядом.

– Правильно говорит Вик, – вступил в разговор Вышеслав. – Мне нечего скрывать, все и так знают, что наши старейшины ищут новые места, где будет спокойно роду. Хоть это место и далеко от наших земель, когда я расскажу, что тут есть дружественные для нас люди, кто-то и захочет сюда переселиться. Может быть, мы не такие ловкие охотники, как вы, но у нас есть много мастеров и хороших воинов. И вместе мы будем ещё сильнее.

– Вот видишь, Корак, – продолжил я мысль Вышеслава. – Ты смотришь по-своему, не понимая, что боги уже между собой договорились о новых отношениях. Если раньше были только вы и ваши боги, теперь боги разных людей договорились между собой и свели нас всех вместе. У них свой замысел, они хотят нас объединить и сделать новый, сильный род, которому будут не страшны никакие враги.

– А тебе об этом боги сказали? – спросил Корак.

– Почти. Так раньше сделал наш бог Электро, видимо, он и послал нас сюда, чтобы сделать то же самое и здесь.

– Я буду говорить со своими богами. Они мне должны сказать то же самое, тогда я тебе поверю.

– А ты огненной воды выпей, тогда лучше поймешь, что боги хотят.

– Пожалуй, что можно и выпить.

Это предложение было одобрительно поддержано другими, и на этом первая часть сложного разговора закончилась. Но не разговор в целом.

Глава 9. Продолжение разговоров о жизни

После непродолжительной паузы, вызванной необходимостью подкрепиться, разговор возобновил Маска:

– Вот скажи, Вик, у вас тут какие-то странные отношения. Ты считаешься старшим, а непонятно, как такой молодой может быть старшим. Вот у нас старший – так это старший, – и он указал на Шумата.

– Ты зря думаешь, что я такой уж молодой. По возрасту я старше Шумата. В моей земле у меня возраст был больше, чем у него. Когда бог Электро отправил меня сюда, он оставил мой разум, но дал новое тело, вот это, такое молодое. Наверное, чтобы я работал больше для его пользы. А все мои прожитые года, весь мой опыт и знания, накопленные за время моей жизни, остались при мне. Так что по возрасту я тут самый старший.

– Непонятно это, конечно, но не мне обсуждать, что делают боги. Был взрослый, мудрый человек, и вдруг превратился в какого-то пацана. Ты мне лучше вот что объясни. Кто тут старший? А то не поймешь, то ты командуешь, то он, – и Маска указал на Вышеслава. – А то вдруг вообще кто-то говорит, что надо делать так, и все делают. Как-то неправильно это. Старший должен быть один, и все его должны слушаться.

– Тут-то как раз всё понятно. Вот смотри, и Шумат может говорить с богами, и ты можешь, но почему-то именно Корак чаще всего говорит с ними и передаёт вам их волю. Так кто здесь старший? Он или Шумат? Просто кому-то лучше удаётся одна работа, и он её делает вместо других. Вот Вышеслав лучше меня умеет учить воев, этим он и занимается. А Мирослав лучше знает и понимает реку, поэтому он подсказывает, где лучше плыть. Но это не значит, что они становятся старшими, и все должны слушаться только их. Они подсказывают мне и говорят от моего имени. Вот ты хороший охотник, и в лесу часто говоришь, как и что надо делать. Тебя слушаются, но ты ведь не становишься от этого старшим. Хотя то же самое мог бы сделать Шумат. Ты просто ему помогаешь. Вот и у нас примерно так же. Да и не может старший быть везде одновременно. И воев тренировать, и дом строить, и посуду делать. Поэтому у нас есть такие люди, называются они заместителями, помощниками и часто выступают как бы от имени старейшины, особенно тогда, когда ему это поручено.

– Ну, теперь понятно, а то командуют разные люди, каждый своё говорит, кого слушать, непонятно.

– Меня. Или того, на кого укажу. Ты мне лучше про ваши обычаи расскажи, а потом я расскажу, что тебе непонятно у нас.

Рассказ Маска оказался очень интересным, и для лучшего его восприятия изложу всё в своём понимании и своими словами и терминами.

Живут они родами. Каждое поселение – это обычно один род. Бывает, что в большом селении живёт несколько родов. Но обычно одно поселение – один род. Когда род, поселение становится большим, из него выделяется часть людей, и они образуют новый род. Оба рода, старый и новый, находятся в родственной связи и образуют кюмуж, то есть родственные поселения. Следующим, более крупным объединением, будет несколько родственных кюмужей, которые образуют мэром.

Отношения внутри рода складываются в первую очередь по возрасту, а не по степени родства, и как таковой в нашем понимании семьи нет. Действует так называемый коммунальный брак, все мужчины – мужья всех женщин, все женщины – жёны для всех мужчин. Обычным явлением является и половая жизнь отца с жёнами своих сыновей. Все дети общие. Ничего удивительного в этом нет, такие нормы поведения были характерны для многих племён этого времени. Общепринятое для нас понятие семьи пришло позже, при проникновении ислама и христианства, а также плотного общения и проживания с соседними народами – чувашами и татарами.

Очень интересными были верования. Одними из первых богов были умершие предки. Живые считали, что они помогают оставшимся на земле, и заботились об умерших, оставляя им кусочки пищи и питья, одежду и инструмент для повседневной деятельности. Считалось, что умерший отправляется жить в другой мир, и человек может прожить семь таких жизней.

Здесь сделаю маленькую вставку от своего имени. Видимо, меня и восприняли как переселенца из старого мира в этот, когда я заявил о том, что меня отправил сюда бог Электро. Очень кстати получилось, что всё произошедшее не противоречило верованиям местных жителей.

Другим слоем веры было поклонением духам природы – воды, леса и т. д. На молениях, устраиваемых при проведении каких-либо праздников, из опытных стариков выбирались жрецы, называемые карт. Они должны были знать молитвы и порядок проведения обрядов. Существует много других тонкостей и обычаев, но изложенного достаточно для понимания образа жизни этих людей.

Как я понимаю, они жили в единении с природой, пользовались тем, что им даёт река, лес, поле, и почитали их за источник силы и самой жизни. Но при всей своей вере в природу и предков, они не были наивными и беспечными. Жизнь в суровых условиях леса и достаточно сурового климата, постоянного выживания научила их мудрости, свойственной человеку, всегда готовому к борьбе за свою жизнь. Они добывали зверя, мёд, ловили рыбу, то есть всё то, что давали им лес и река. При этом они готовы были сражаться за свою веру и места проживания.

Лучники они были просто великолепные, я ещё помню оценки их мастерства, даваемые в поздние времена противниками, выжившими в схватках с ними. Они умели не просто пускать стрелы, а вести прицельную стрельбу в лесной чаще. Можно сказать, что нам повезло, что первый контакт произошёл именно с ними и, судя по всему, нам удастся с ними подружиться.

– Спасибо, Маска, ты очень интересно и много рассказал о вашем народе. Я и раньше уважал людей вашего племени, а теперь, узнав немного побольше и пожив с вами рядом, буду относиться ещё с большим уважением. Я предлагаю выпить огненной воды за ваш народ и нашу дружбу.

Кто бы сомневался, что такое предложение будет принято. Естественно, оно и было принято, а также успешно реализовано, да ещё и расширено поеданием рыбы и пирогов с грибами.

Как я понимал, теперь должна была состояться едва ли не основная часть разговора. Сначала небольшой наезд с выставлением серьёзных претензий с их стороны, как говорится, вопросы веры – это всегда очень дорого стоит. Потом небольшой разговор о жизни, и после этого должен быть озвучен основной пласт вопросов и интересов сторон. Как я думал, начал Шумат:

– Вот ты услышал про наши порядки и веру. Нравится она тебе, или нет, но она наша. А вы живёте по своей. Как нам жить вместе? Кто-то должен отказаться от своей веры?

– Зачем отказываться? Никто на твою веру не покушается и не заставляет её менять. Да и разница между тобой и нами совсем небольшая. Мы так же чтим своих умерших и помним о них. Мы так же любим и стараемся беречь природу, правда, мы и берём от неё больше, но я об этом уже говорил. Обычаи у нас разные, ну и что? Мы живём с одной женщиной, вы со многими. Ну и живите, как вам нравится, мы не трогаем ваших женщин, вы не трогайте наших, вот и все правила, вы верите своим богам, мы своим.

– Да, нам говорили, что у вас появился новый обычай – каждый мужчина живёт с одной женщиной. Почему?

– Так принято у нас, и я живу по этому обычаю. А остальным, наверное, тоже понравилось так жить. Я ведь никого не заставлял делать так, люди сами это решили. Если кто-то не хочет так жить, живите как нравится. Вон ваших женщин никто силой ничего делать не заставляет, сами себе мужиков ищут.

– Да это так. Но дело даже не в этом. Скажи, зачем нам надо менять свою жизнь? Мы живём так, как жили наши предки. Стреляем зверя, ловим рыбу, собираем мёд. Зачем нам другая жизнь? Мы к такой привыкли и другой не хотим.

– А я и не пытаюсь вас заставить жить по-другому. Только смотри, жизнь-то меняется, и ты можешь за ней не успеть. Враги становятся сильнее, их становится больше, а ты остаёшься тем же самым. И справишься ли ты с ними в одиночку? Ты рассказывал, как к вам враги приходили в последний раз. Еле-еле тогда от них отбились. А если в этот раз их будет больше? И у них будет новое оружие? Значит, не отобьётесь. Жизнь меняется, поэтому и самому надо меняться. Сегодня надо быть сильнее, чем вчера, а завтра надо найти новых друзей, которые тебе помогут, когда случится беда. Я вот так думаю.

– Ну хорошо, ты мне объяснил, что надо думать, как становиться сильнее. И ответ предлагаешь – с твоей помощью.

– И это тоже. Самое главное, ты должен решить для себя и своего рода. Вы должны стать сильнее! Что для этого нужно? Больше стрелков из лука? Так пригласи к себе жить людей из родственных селений. Укрепи поселение. Тебе нечем кормить новых людей, твои леса не могут дать тебе столько пищи? Так купи её.

Твои охотники добывают много мехов, обменяй их на зерно. Вон Путята делает горшки, научи своих людей делать горшки и обменяй их на еду. У тебя нет оружия? Отправь своих людей учиться к Могуте, вместе они пусть найдут железо и вместе сделают оружие. Самое главное – принять решение, что ты хочешь, а потом надо искать возможность это сделать.

Вот смотри, у тебя был не очень хороший охотник Тумна. Добычи приносил мало, смеялись все над ним, женщины от него убегали. А сейчас он научился делать такие вещи, которые всем нужны, и за которые можно получить любые другие ценности. У тебя есть люди, которые не могут воевать, кто-то хромает, кто-то вообще почти не двигается.

Так преврати их из обузы для рода в помощников. Пусть делают стекло, посуду или ещё что-нибудь. Мы научим, поможем, и они будут приносить пользу и твоему роду, и нашему городу. Главная твоя и наша ценность – это люди. Именно они дадут силу и помогут одолеть врагов. Вот этим и надо заниматься.

На этом наш разговор не закончился, в нём принимали участие все присутствующие, и основной темой всех разговором было обсуждение, как нам жить дальше. Ни до чего мы, конечно, не договорились, да по-другому и быть не могло но, во всяком случае, идея совместного развития и дружбы обоих поселений потихоньку, но внедрялась в головы всех присутствующих.

Галка, взгляд со стороны

Похоже, если они не договорились, то по крайней мере, поняли, чего хотят. Весь день старейшины вели разговоры с Витьком, несколько раз я заходила к ним, заносила свежую еду, разговоры шли степенно, обстоятельно, и что самое интересное, у нас так не могут, водку почти и не пили. Когда вечером наводила там порядок, бутылка была почти не тронута, что там сто грамм на здорового мужика, только губы помазать.

Видно, действительно ситуация складывается довольно напряжённая, хотя никаких предпосылок для этого нет. Но волнуются старейшины, видно, что сильно волнуются. Вот только сами ещё не поняли, чего надо бояться – появления со временем рядом мощного дружеского поселения, ставшего сильным благодаря их помощи, или появления неизвестных врагов, от которых, ждать можно только неприятностей. На мой взгляд, неизвестно что лучше. Хотя сильный друг, наверное, всё-таки лучше сильного врага.

Глава 10. А жизнь-то налаживается

После памятного разговора со старейшинами прошло уже две недели. Зима если и не началась, то достаточно ясно заявила о своем приближении, как-никак ноябрь перевалил за половину. Снег уже покрыл землю, пусть ещё не толстым слоем, но на открытых местах по щиколотку приходилось проваливаться. Сура встала, но на зимнюю рыбалку как-то не тянуло. Не любитель.

Сделали и опробовали лыжи, естественно, это были не беговые, а широкие охотничьи, позволяющие беспрепятственно передвигаться по самому глубокому снегу. Здесь я ничего нового не открыл, это было известное всем приспособление, но тем не менее оно всем пришлось по душе, особенно мальчишкам, которые готовы были мчаться куда угодно на новеньких лыжах.

Все работы в основном перенеслись в закрытые помещения. Для меня стало главной задачей как-то расширить производство бумаги. Ведь школа заработала. Конечно, основными учениками были дети, но и остальные изучали основы – считать и писать должны были уметь все. Конечно, особого удовольствия это не доставляло, но мне удалось убедить всех, что это необходимо и нужно. Так что со скрипом, но обучение шло.

Всё время в основном распределялось между тремя занятиями – тренировка с оружием, изготовление приспособлений для перетирания древесины и постройка лодок. Правда, больше времени пришлось уделять охоте, местные наладили множество ловушек на зайцев, отправлялись на охоту за белками и прочей пушниной. Нам она должна была очень даже пригодиться весной.

Вообще сейчас большинство разговоров сводилось к нашим планам на предстоящие весной походы. Во многом с этим были связаны и проводимые работы. Путята делал посуду, Тумна кроме посуды изготавливал для пробы ещё табуретки, я по возможности что-то выдувал из стекла. Охотники добывали пушнину. Так что была надежда отправиться в первый торговый рейс с довольно обширным перечнем товаров, правда пока оставалось непонятным, насколько успешно пройдёт реализация нового товара и как он будет воспринят.

Много времени приходилось отдавать постройке новых лодок. В планах стояло построить одну большую, длиной в двенадцать метров для перевозки грузов, а также ещё постройка двух лодок размером поменьше, длиной метров по шесть. Одна из них должна была стать разъездной в городе, а другую планировалось использовать для изучения ближайших мест с той стороны. Конечно, этого было мало, но на большее не хватало людей.

Забыл упомянуть, что мы стали варить клей. Из рогов и костей добытых животных. Его использовали на строительстве лодок, добавив для водоустойчивости масла. Правда, при этом не отказывались от уже проверенного крепления нагелями. Зайдя в сарай, или как мы его гордо называли, верфь, я осмотрел собираемую лодку. На ней к килю уже начали крепить шпангоуты, всеми работами руководил Мирослав, и моё участие не требовалось. Так что, убедившись, что всё идёт по плану, пошёл к Могуте заниматься оборудованием для бумаги.

Всё это оборудование представляло собой немного видоизменённую мясорубку, только размеры были значительно больше. Так как металла почти не было, изготавливали этот механизм из дерева. Для истирания и измельчения древесины использовали вставленные стальные ножи. Привод у этого агрегата планировался от раздатки уазика. В общем, в два дня мы эту штуку с Могутой закончили, а потом стали испытывать. Для начала просто вымочили всё в воде, чтобы прочнее встали на место ножи.

А потом запустили стружку, набранную у Тумны и Житко, на измельчение. На выходе получили мелкую, нужной длины щепу, которую затем принялись варить в щёлоке. После окончания варки и промывки несколько раз готового продукта чистой водой, пропустили его через агрегат. Получившаяся масса, после её раскладки на ткани, обжимки и прессовки дала вполне хорошую бумагу. Закончив эти опыты и осматривая полученный результат, с Могутой завязался очень интересный разговор:

– Могута, а ведь ты скоро станешь не просто кузнецом. Из тебя получается отличный механик, ты лучше Кулибина будешь.

– Всегда ты меня как-то обзываешь, Вик.

– Не обзываю, а хвалю. У нас так называли самых умелых мастеров, а механик – это тот, кто создаёт новые механизмы. Вот и сегодня мы с тобой сделали такой механизм, причём твоя помощь и советы, как сделать лучше, оказались для меня полезными. Так что не смущайся, а давай думать, как нам сделать не один станок, а несколько, чтобы для всего процесса изготовления бумаги требовалось всего несколько человек. Я тебе расскажу, как это должно выглядеть, а ты тоже подумай, как такое можно будет сделать.

– Понятно, только ты мне расскажи ещё, что это за вещь такая – механика.

– Смотри, вот стружка, из которой мы сделали бумагу. Для этого нам пришлось её мелко-мелко перетереть. Раньше ты видел, как я вручную пытался это сделать, сколько на это потребовалось сил и времени. А потом мы с тобой сделали механизм, с которым получили даже лучший результат за очень короткое время. Вот изготовлением таких механизмов и занимаются механики.

Они смотрят, что надо получить, и потом придумывают, как это можно сделать с помощью специальных устройств – механизмов. А то, что ты кузнец и умеешь работать с металлом, позволит тебе их гораздо быстрее сделать.

– Ты хочешь сказать, что я могу сам делать такие механизмы?

– Пока не совсем так, но ты быстро учишься и скоро сможешь делать их сам. И вот тебе две первые задачи – ты видел, как мы отжимали листы бумаги от влаги и как их простукивали молотком. Вот и думай, как сделать механизм, который сможет выполнять такую работу. Да не переживай ты так. Это очень простая задача. Подумаешь немного и поймёшь, как это сделать. Ну ладно, ты пока думай, я займусь тем же самым.

Сейчас я попал опять в положение, когда ничего не мог сделать, и от меня ничего не зависело. Всё упиралось в ресурсы. И людские, и сырьевые. Была древесина, глина и песок. Всё, что мог из этого скудного источника я уже выжал. Или думал, что выжал. Можно было получить ещё много полезного, но опять же, всё упиралось в ресурсы, в первую очередь нужны были кислота и металл. А этого мне сейчас не получить. Тем более, что мои внутренние часы постоянно напоминали, что спокойное время неумолимо уходит.

Не знаю, как это понять, как передать те ощущения, которые постоянно одолевали меня, но чувство приближающихся неприятностей и опасностей постоянно усиливалось. Дозоры отправлялись вверх по Суре в темноте и возвращались так же в темноте, покрывая большие расстояния, но всё было спокойно. Я даже навестил Шумата и поделился с ним своей тревогой, попросив осматривать берега Волги хотя бы на расстояние дневного перехода. К моему облегчению он серьёзно отнёсся к предупреждению и обещал выполнить эту просьбу.

Галка и её переживания

Совсем Витёк извёлся. Нервный стал, часто бывает, что занимается чем-то и вдруг замрёт на несколько минут, даже не закончив начатого движения. И остальным передалось это состояние. Все стали какие-то притихшие, настороженные. Дозоры постоянно уходят, стараясь за день осмотреть как можно большую территорию. Мужики беспрерывно тренируются в стрельбе. Даже мастера отвлеклись от своих дел и потратили время на освоение оружия. Стрел наделали, Могута почти всё железо извёл на наконечники, сам жаловался.

А в остальном жизнь, можно сказать, наладилась. В новом доме, казарме, устроились все солдаты и новенькие, в старом жили Путята с Радмилой, Житко с Чернавой и все дети. Для них специально выделили помещение школы, днём учились, ночью спали. Можно сказать, круглые сутки на рабочем месте.

Как ни странно, учились они жадно. У наших детей я такого не видела. Многое доходило не сразу, тем более приходилось учить и язык, и арифметику. На первом этапе надо было, как говорится, дать начальное образование. Русский язык, арифметика, умение читать, писать, считать. Это был минимум, который должны были пройти все. Пока всё происходило в основном в классе, но листы бумаги, ручка и чернильница были у всех.

Чернильницы сделал Путята, ручки Могута после долгих объяснений Витька, а в качестве чернил использовали растворённую сажу. Так что с учёбой всё было в порядке.

Бабы тоже освоились, по хозяйству уже управлялись вполне ловко, научились печь хлеб, содержали в порядке казарму, заводили уже какие-то шашни с мужичками, но осторожно, поглядывая в нашу строну. Непривычно им было, что мы тут живём парами, без свободной любви. И хотя ещё никто с пузом не ходил, но чувствуется, до этого осталось немного. А так всё спокойно, если бы не эта нервозность, то можно было бы сказать, и умиротворённо. Дома оказались если и не жаркими, то уж точно не холодными. И печи грели очень даже неслабо, правда под утро всё равно было прохладно, но Витёк всё со своими нанопечами никак разобраться не может, но грозится, что сделает. А этот если обещал… сделать, то сделает.

Глава 11. Мы их ждали, и они пришли

Я уже думал, что просто зря психовал, а оказалось, что нет. Прошло почти три месяца с начала ожидания, когда наконец-то появились враги. Мы уже отгуляли Новый год, просто нужна была какая-то разрядка, совсем люди извелись. Поэтому и устроили праздник. Построили горку, наделали саней, устроили застолье, но практически без самогонки, так, чисто символически губы помазали. Зато еды было больше чем достаточно. Тут если и не мерили салаты тазиками, но от куска никто и никогда не отказывался. Слишком трудно доставалась людям еда. Так что хороший получился праздник, весёлый, немного озорной, с шутками, с молодецкой борьбой, демонстрацией собственной удали и ловкости.

Но это было почти месяц назад, а сегодня ближе к концу дня прибежал один из патрульных, уходивших вверх по Суре, с сообщением, что обнаружено большое войско, идущее по реке. Один из патрульных остался наблюдать за ним, а другой отправился в город. После долгих расспросов удалось установить, что идёт около сотни воинов, все на лошадях, с ними большая толпа пеших, но похоже, это пленники.

Через два часа прибежал и второй патрульный с сообщением, что пришельцы встали на ночлег, и ходу им оттуда примерно полдня. Так что ждать их надо завтра к обеду.

С этим сообщением были отправлены Изик и Азамат к Шумату, пусть тоже готовятся. Мы начали подготовку к будущему сражению. Для этого в первую очередь проверили свои щиты-заборы, насколько они свободно перемещаются, всё оказалось нормально, ничего не примёрзло, и их можно было поставить в любое место. На обрыв перетащили имеющийся запас брёвен и сложили так, чтобы их можно было легко столкнуть вниз.

Всю дорогу от берега полили водой, подняться к нам на откос можно было только в одном месте, и облегчать эту задачу врагам никто не собирался.

Саму дорогу перекрыли своеобразными ежами, изготовленными из брёвен. Мы предприняли все меры, чтобы предстоящее сражение не переросло в рукопашную схватку. С утра отправили дозорных следить за перемещением врага и вовремя сообщить об их движении. Бутылки с коктейлем были приготовлены заранее, но пока находились в тепле. Подготовили горшки, в которых горел огонь, и горшки со смесью, чтобы быстро смочить фитили. Запас стрел заранее разместили на позициях стрелков, и после этого можно было сказать, что мы готовы.

Ближе к обеду дозорный с башни прокричал, что видит врагов, идущих по реке. То же самое подтвердили вернувшиеся дозорные. Пришельцы шли по руслу реки, не пытаясь выйти на берег выше города. Дойдя до места подъёма на откос, основная масса конников сгрудилась на свободном пятачке, оставив всех остальных на льду. Из толпы выехал какой-то всадник и закричал:

– Эй, вы там, я сотник бека Айдара. Мне нужно получить от вас дань. С вас пять мужиков, пять баб и по две шкурки с каждого живого. Несите сюда, я не хочу подниматься.

– Ты вместе со своим беком шёл бы отсюда, пока цел. А если не хочешь, вот прорубь, иди и утопись, а то мне не хочется с тобой возиться. Проваливай отсюда вместе со своим ханом, – ответил ему я.

– Теперь те из вас, кто останется живым, будут завидовать мёртвым. Воины, – он обернулся к своим конникам, – они ваши.

В ответ на довольные крики раздалась команда Вышеслава:

– Гранаты приготовить, из укрытия, дистанция тридцать, огонь.

После этого полетело пятнадцать бутылок с коктейлем. Все конники стояли очень удобно, большой толпой, и в её середину попали все гранаты. Разбившись, воспламенилась спирто-скипидарная смесь, смола прилипала к одежде и тоже загоралась. Брызги горящей смеси попали на лошадей, и те буквально взбесились, вставали на дыбы, бросались в сторону и вызвали настоящую свалку. За первой последовала новая команда:

– Гранаты из укрытия, первое отделение дистанция двадцать, второе тридцать, огонь.

Следующие гранаты сработали не менее успешно. Огонь был уже и среди передних, и среди задних нападавших. А Вышеслав продолжал дирижировать своими гренадёрами, накрывая всё большую и большую площадь огненным ковром.

К этому моменту все остальные открыли беглый огонь из луков и арбалетов, при этом гренадёры продолжали методично угощать всех своим коктейлем. Правда, несмотря на возникший хаос, снизу начали стрелять, и наш забор буквально загудел от попавших в него стрел. Но укрываясь за ним, никто не снижал темп стрельбы, хоть наш поток стрел был и не такой плотный, но болты на этой дистанции работали просто идеально. Да и скорострельность стрельбы была высокая. Как и предполагалось, решающую роль играла плотность стрельбы и возникший благодаря гранатам хаос.

И тут случилось непоправимое. Избор, то ли в порыве боевого рвения, то ли демонстрируя свою самостоятельность, выскочил из-за щита с гранатой, видимо решил добросить её куда подальше. Бросить-то он бросил, но в ответ получил сразу две стрелы и упал на месте. Его, конечно, сразу же затащили под щит, но для него это уже не значило ничего.

Как только новость об этом разлетелась среди своих, и без того высокий темп стрельбы стал ещё выше. Огонь и стрелы покрыли небольшой пятачок сплошным ковром, и никому из конных не удалось с него уйти. Пришлось прекратить стрельбу, не в кого было стрелять. Только на льду осталась стоять кучка связанных людей, со страхом оглядывая устроенное побоище. Но по ним никто не стрелял, они не проявляли никакой агрессивности и только толпились на льду в десяти метрах от берега.

– Вы кто такие? – спросил их я.

– Мы пленники, нас захватили в поселении выше по реке. Не стреляйте в нас.

– Кто у вас старший?

Из толпы вышел высокий, по виду и размерам не уступающий Могуте, мужик.

– Я самый старший буду среди всех.

– Вот ты один и поднимайся сюда. Остальные пусть стоят там и не дёргаются. Если что – будет то же самое, что вы уже видели. – После этого добавил: – Вышеслав, пошли воев проверить живых, если есть – надо добить. Нам с ними не о чем договариваться. А чем позже дойдёт весть об уничтожении этого отряда, тем лучше.

Разговор с пленниками проходил через Азамата, он с его страстью к языкам, оказывается, знал и этот. Откуда и когда научился, интересоваться не стал, достаточно того, что с его помощью мог спокойно разговаривать с пришельцами.

Отправленное вниз одно отделение быстро выполнило свою задачу, выживших было всего несколько человек, но жили они недолго. Да и выжившими их можно было считать только условно. Их просто избавили от лишних мучений. А вот с пленниками ситуация была гораздо интересней. Просто так убивать ни в чём невиноватых людей никто не будет, значит надо думать, что с ними делать. Для этого и пригласили сюда их старшего.

Пока по обледеневшей дороге взбирался старший из пленников, Вышеслав распорядился, что делать с убитыми. Как это ни выглядит непривычным для нашего времени, но с них сняли всё, что можно, не горелое, конечно. Одежда, вещи, оружие, запасы и снаряжение были большой ценностью, и никто не собирался их терять из-за каких-то никому не понятных соображений. С большой радостью было встречено сообщение, что остались в живых и относительно целыми пять лошадей. Их успокоили, освободили от всего лишнего и осторожно повели в город.

Тем временем наверх поднялся старший от пленников.

– Как тебя зовут, кто вы такие, где живёте и как сюда попали?

Старшего звали Виря́с, по-видимому, он был из какого-то мордовского племени. История, в общем-то простая, как пять копеек. Эта банда – часть из более крупной, которая собирала дань с поселений, стоявших на берегах Суры выше нас. Вглубь лесов сборщики дани не ходили, если только у них не было верного проводника. Мордовские селения и в более поздние времена найти в лесу было очень сложно, так что в основном шерстили тех, кого успевали поймать.

Бо́льшая часть войска, принадлежащего беку Айдару, закончила сбор дани в верховьях Суры, оставалось одно селение, в котором и проживал Виряс. Всё войско ушло домой, а сотню отправили на сбор дани в этом селении. Собрав всё, что хотели, и нагулявшись, натешившись с местными бабами, сотник узнал, что ниже по реке, на расстоянии трёх дневных переходов есть ещё одно новое поселение.

Вот и захотелось ему получить одобрение своего бека, поэтому забрав всю дань и пленников, он решил навестить нас. Да не повезло, пошёл на угощение волкам и воронам. А пленники и вся дань достались нам. Ни от того, ни от другого, я отказываться не собирался.

– Так что же мне с тобой делать, Виряс? Кто вы такие и что умеете делать?

– Среди нас в основном парни и девчонки, молодые бабы. Есть только пять молодых охотников и я, самый старый. Я занимаюсь кожами, среди охотников есть бортник, остальные просто ещё ни к чему не приучены. Беки всегда забирают самых молодых, говорят, они самые дорогие.

– Сколько вас народу?

Он показал три раза растопыренную ладонь.

– Богатое и большое у вас селение, раз такую дань с вас взяли. Значит так, что мы будем делать, я тебе пока сказать не могу, мы это решим немного позже. А сейчас бери своих людей и веди их сюда. Посмотрим на них, кого-то устроим на ночлег в дом, для мужиков и баб стройте шалаши, ночевать будете на улице. Хотя нет, у нас есть один свободный сарай, правда он холодный, но от ветра защита есть. Вот его и займёте.

Еду вам дадим, а пока помогайте мужикам, кто сможет, таскайте вещи, обдирайте туши, шкуры с лошадей пригодятся в любом случае, если мясо нельзя будет использовать. Азамат, проводи его к Вышеславу, пусть помогают воям.

Галка-летописец

Вот это была битва! Нас, конечно, на откос не пустили, но все бабы были с оружием и скрывались в домах, просто так сдаваться никто не собирался. Все, ну почти все, уже знали, что такое быть рабом, и повторять такой опыт не хотел никто. Но с башни всё видно отлично, и зрелище оказалось просто потрясающим. Все знали, как Витёк собирался защищать город, видели эти постоянные тренировки, и надо сказать, порой на тренировках было больше суеты.

А тут звучали только команды – гранаты туда, гранаты сюда, и огонь среди нападавших. Даже не пришлось сбрасывать брёвна, огонь сразу вызвал панику среди лошадей и общую свалку и неразбериху. А прилипшую и горящую смолу удалить практически невозможно, так что все оказались чрезвычайно заняты своими проблемами, чем и пользовались стрелки.

Не зря тренировались, хоть стрелков было немного, но они выпустили столько стрел, что буквально через несколько минут внизу остались только ёжики. И опять Витёк оказался прав, не надо противнику отстреливать правое ухо, достаточно просто часто стрелять в его сторону, а уж куда стрела попадёт, дело десятое, всё равно при таком их количестве она найдёт себе место.

И пленников освободили. Вот только что с ними делать? Ведь больше половины дети ещё. Ладно, время ещё подумать есть, а пока кормить надо. Да и попаданские ала-грамм надо приготовить, я думаю, после такого сражения для снятия стресса будет в самый раз.

Глава 12. Где речь идёт о почестях и пряниках

Вчера, после окончания сражения двоих парнишек отправили к Шумату с вестью, что все пришельцы уничтожены, а сегодня пришли старейшины и с ними трое воинов, посмотреть на тех, кто пытался нас ограбить. Надо сказать, что посмотреть было на что. После этого все трупы утащили на середину Суры ниже города и там отправили под лёд.

Старейшины были поражены результатом нашего сражения и честно признались, что совсем на такое не рассчитывали. Они благодарили нас за то, что мы фактически спасли их от уничтожения или от больших потерь. Да и их отношение к нам значительно изменилось. Теперь они рассматривали нас как равным им по силе поселением.

С одной стороны, это радовало, появилась возможность организации более тесного взаимодействия, с другой накладывало некоторые ограничения, связанные с нашим новым статусом. Например, сильному помогать не надо, с него наоборот надо требовать помощь.

Однако сейчас задача заключалась совсем в другом. У нас появился новый сосед, и надо было определиться, что делать и как себя вести в такой ситуации. В первую очередь мне хотелось узнать, что думают о новых соседях старейшины, наверняка они им известны. Не так уж много здесь людей, чтобы на расстоянии нескольких дневных переходов не знать, кто тут живёт. Так и вышло. Когда я пригласил Виряса подойти к нам со старейшинами, оказалось, что он хорошо известная личность.

Поселение, в котором он проживал, было достаточно хорошо известно старейшинам. Располагалось оно выше по течению Суры километров на пятьдесят и, как я понял, находилось в устье реки Пьяна или где-то рядом. В этом поселении Виряс если не был старейшиной, то относился к числу старших и уважаемых людей благодаря своему мастерству кожевника, силе, возрасту и уважению. Мне казалось, это мордовское племя, но не такой уж я крупный специалист, чтобы давать однозначную оценку.

Решающим фактором в такой ситуации было то, что старейшины подтвердили, что это достаточно большое поселение и отношения с ним поддерживались как минимум нейтральные. Особой дружбы между ними не сложилось, но и вражды не было.

Жили они, как и марийцы, в основном охотой, бортничеством и рыбной ловлей. Но судя по реакции старейшин, были достаточно сильны, об этом надо будет переговорить чуть позже и наедине. Однако это никоим образом не избавляло меня от принятия решения о том, что делать с освобождёнными пленниками. Пока они занимались наведением порядка после сражения, но пора уже решать, что с ними делать дальше.

Шумат со своими старейшинами пробыли недолго, осмотрели место, оценили трофеи и число уничтоженных врагов, восхищённо поцокали и отправились домой. Сев после их отбытия на бревно, лежащее на откосе, позвал Вышеслава.

– Ну что, друже, у нас получилось?

– Да, Вик, ты опять оказался прав. Если бы мы столько не тренировались, нам не удалось бы так просто одолеть этих пришельцев.

– А ты всё сомневался, правильно мы готовим воев или нет. Оказалось, что правильно. Так и должно быть – врага надо задержать подальше от себя и расстрелять на дистанции, не подставляясь под чужие выстрелы. Как так получилось, что Избор вылез из-за щита?

– Горячий он всегда был. Вот и сейчас не утерпел, хотел побыстрей врагов уничтожить, всё кричал и рвался вперёд. Остальные всё сделали, как ты говорил, а он по-своему хотел. Не получилось.

– Он сам себя наказал, говорить ничего не буду, но ты со своими проведи работу, пусть поймут, что личная смелость нужна только тогда, когда она помогает, а не убивает. Правда, всё по-разному может сложиться, иногда и героизм проявить надо, но сейчас был не тот случай.

– Да понимаю я всё. И остальные понимают. Теперь-то они окончательно уяснили, насколько ты был прав в своих упрёках к нему. Да ничего уже не изменишь.

– Пусть и мёртвый послужит общему делу. Каждый должен понимать, что только вместе, и когда все хорошо обучены, мы сможем победить. А умереть героем – этого нам не надо. Ну да ладно, с личным составом сам разберешься. Надо будет ещё решить, как его хоронить. Дальше-то что будем делать?

– А это я у тебя хотел спросить.

– Всех кого можно, продолжай тренировать, только постарайся немного по-другому. Кидать гранаты учиться надо, но времени этому можно уделять меньше. Вот про стрельбу не забывайте, теперь кроме скорости стрельбы учитесь стрелять на дальность и точность. Такая ситуация, как вчера, может не повториться, поэтому надо стрелять быстро и точно. Если на дистанции более пятидесяти метров стрельба может вестись не так быстро, но должна быть точной, а чем ближе противник, тем стрелять надо быстрей и быстрей.

И тренируйтесь для ближнего боя, правда, я тут ничем помочь не смогу. Надо, чтобы все могли копьем владеть, топором и ножом. Мы ведь будем на лодках плавать, там, возможно, придётся отбиваться в самых разных ситуациях, чем, где и как получится. Так что надо готовиться и к этому. Но я тебя не только для этого пригласил. Расскажи, что там с трофеями, и давай решим, что будем с пленниками делать.

– Добыча хорошая досталась, правда, многое обгорело, но всё равно есть много нужного. Есть кожаные доспехи, что-то придётся починить, но на всех воев хватит. Из оружия в основном луки, дубинки и копья. Железного оружия почти нет. Всех лошадей мы разделали, мясо, что можно использовать, пустим на кухню, шкуры надо обрабатывать. Живых лошадей будем стараться сохранить. В сумках были запасы зерна, надеюсь, до тепла хватит.

А что касается пленников, то тебе решать. Сами по себе они, на мой взгляд, люди мирные. Охотников можно, наверное, как солдат готовить, но надо присмотреться. А с остальными не знаю.

– Ладно, давай пока так поступим. Один сарай мы отдали пленникам, пусть пока там живут. Потом, может быть тех, кто поменьше, поселим в школу и казарму. Освободи дровяник у казармы, для дров сделайте простой навес, а на освободившееся место сложите трофеи. Потом займёмся их ремонтом и отбором нужных вещей, подгонкой снаряжения. Давай занимайся пока этими делами.

Когда Вышеслав отошёл, я продолжал сидеть на берегу откоса. Высокий берег скрывал место побоища и открывающийся вид навевал успокоение. Никого не было заметно, всё вокруг покрыто снегом, который только в русле реки пятнали следы прошедших там людей. Падал лёгкий снег, который обещал скрыть все следы произошедшего побоища. Кажется, именно сейчас я начал понимать, что мучившее ожидание скорой беды окончательно покинуло меня.

Да, было ликующее чувство победы после схватки, радость, что всё закончилось успешно, что ты выжил, но только сейчас, под влиянием Сурских видов появились спокойствие и умиротворение. Пожиравшее меня всё это время беспокойство ушло.

Мы выжили при очередном столкновении с трудностями этого мира. И как бы подтверждая это, разделяя со мной чувство облегчения от хорошо и правильно выполненного дела, Сура пыталась меня успокоить, показывая вечные и неизменные ценности, которые только и имеют значение. А всё остальное в скором времени будет покрыто белым саваном забвения. Спасибо тебе, рекареченька.

Стряхнув охватившее меня оцепенение, я крикнул пробегавшему Азамату, чтобы он привёл сюда Виряса. Когда он подошёл, я пригласил его садиться рядом, и некоторое время мы молча смотрели на открывающийся перед нами простор.

– Скажи, Виряс, какое к вам было отношение, когда поселение отдало вас в рабство?

– Нас посчитали уже мёртвыми.

– Но вы же живы, что теперь, вы уже не члены племени?

– Такого не было никогда. Раньше бывало подобное, несколько раз у нас забирали людей, и в поселении считали их мёртвыми. Те, кого забрали, для остальных жителей поселения считаются мёртвыми.

– Так что, вам теперь и возвращаться нельзя?

– Этого я не знаю, тут должны решить старейшины. Но мёртвые с живыми не живут.

– Так что, если я вас сейчас отпущу, вас что, всех убьют?

– Не было такого никогда, нас уже посчитали мёртвыми. И как встретят, я не знаю.

– А умершие предки у вас почитаются? Вот у ваших соседей, марийцев, предки считаются чуть ли не богами и во всём помогают живым. О предках заботятся, им оставляют еду, одежду и просят помощи в трудную минуту.

– У нас такое же отношение, но умершие должны находиться в другом мире, а не ходить среди живых.

– Хорошо, а если я приму вас в свой род, вы сможете жить с нами? Для нас вы не умирали, и значит, можете жить с нами.

– Да, так мы можем жить.

– А что будет, когда вы встретитесь с жителями своего поселения? Вас убьют?

– Нет, тогда для них мы будем просто людьми из другого рода, а если убить чужих, то за них будет мстить чужой род. Будет война, а это новые смерти. Этого никто не захочет.

– Так что, в этом случае вы сможете приходить в своё поселение и встречаться с его жителями?

– Да.

– А как ты и все остальные отнесётесь к тому, что вас примут в наш род, и вы будете жить в этом городе?

– А это можно сделать?

– А почему нельзя. Я старший и могу это сделать. У нас даже можно на некоторое время вступать в род, а потом опять возвращаться в свой. С вами, конечно, так не получится, но просто принять вас в свой род мы можем.

– А что мы будем делать и как жить?

– Да так же, как и все остальные. Охотиться, работать, ты будешь кожами заниматься, у нас много накопилось от убитой дичи, да и от лошадей шкуры надо переработать.

– А что будет с нашей верой, какие у вас боги?

– У каждого свои, кто каким богам молился, каких богов почитал, так и продолжает им служить. Мы никого не заставляем переходить в новую веру.

– А как это можно будет сделать?

– У нас убили одного воина, мы его похороним, я прочитаю несколько молитв своему богу, и дух погибшего воина приведёт ваши души из мира предков в наш род. Так для вас подойдёт?

– Это будет хороший обряд. Так можно будет сделать.

Галка, очевидец обряда

Это оказалось уникальное шоу! Честно говоря, я не совсем поняла, зачем проводить такой полумистический обряд, но в итоге все оказались довольны и рады полученному результату. Начало, как я понимаю, получилось достаточно традиционным, в смысле, все началось с похорон Избора. Оценки его смерти людьми противоречивы, но в основном все были согласны, что это глупая смерть. Хотя бывает ли она умная?

Обряд похорон проводил Вышеслав, в нём принимали участие все жители города, как принято, мужики впереди, бабы держались в отдалении и сзади. Да, надо отметить, что всё проводилось от имени нового рода, которым для всех стало наше поселение. Когда вся церемония была завершена, вышел Витёк и объяснил всем, что наши пленники оказались в довольно сложном положении.

По их вере после проведения похоронного обряда их нет среди живых, племя как бы похоронило их. Но сами они ещё живы. И для того, чтобы могли жить дальше, кто-то должен вывести их души из того, другого мира, куда они попали, обратно в наш.

Для этого он решил воспользоваться силой бога Электро и провести обряд, как он ему подсказал. Первоначально была прочитана молитва богу Электро, она представляла собой формулировку некоторых законов физики, Ньютона, Архимеда и других, после этого с помощью силы бога Электро (зажигалки) Витёк зажёг фитиль гранаты, прокричал магическую фразу «Е равно МЦ квадрат» и разбил бутылку. Попросил духа Избора оказать помощь роду, найти и привести сюда души наших пленников.

Увидев и услышав такое, я чуть не лопнула от смеха, зажала рот, обхватила голову, упала на колени и только раскачивалась, сдерживаясь изо всех сил и нечленораздельно мыча. Остальные бабы, увидев подобное моё рвение в молитве, тоже упали на колени и принялись что-то бормотать.

После разжигания огня Витёк с декламацией других законов физики обошёл вокруг горевшего огня сам, попросил обойти всех остальных жителей города, в том числе и баб, а потом пригласил и заставил трижды обойти вокруг огня пленников. После этого объявил, что они могут считать себя живыми и ставшими членами нового, нашего рода. Дух нашего воина нашёл их души и вернул. Так получилось, что после этого огонь потух, что-то вроде знака, что обряд выполнен правильно, и бог Электро принял новых членов в род.

Надо честно сказать, что при всей внешней простоте и примитивизме, описанная процедура произвела на всех сильное мистическое впечатление. Да что об этом говорить, когда Кашпировский, Чумак, да и все остальные экстрасенсы с большим успехом используют те же самые приёмы на людях гораздо образованней, но желающих быть обманутыми. А на местных представителей обряд произвёл очень сильное впечатление, и никто не усомнился, зачем он нужен, и в его результатах. В чистом виде шаманство и опиум для народа. Но всё добровольно.

Глава 13. Подведение итогов зимы

Ну вот, кажется, и перезимовали. Весна оказалась ранней, и уже в конце марта вскрылась Сура. В лесу ещё местами снег лежит, лужи ночью порой покрываются ледком, который, правда, к полудню тает, но по реке пошёл лёд. Солнце яркое, буквально на глазах заставляет оседать сугробы. Хотя, надо честно признать, зима оказалась малоснежной, и достаточно тонкий слой снега должен был сойти в ближайшее время. Это радовало, так как, несмотря на достаточно значительные припасы, сделанные в прошлом году, и удачную охоту зимой, наши запасы зерна уже начали приближаться к концу.

Нет, голод нам не грозил, было вполне достаточно и солёной рыбы, солонины, грибов, свежего мяса, но мы привыкли к хлебу, без него всё остальное казалось просто баловством. Не зря же говорится – хлеб всему голова. Так и получилось. Сейчас уже появилась возможность разнообразить стол свежей рыбой, и мы хотели ей воспользоваться в полной мере. Сетей не было, да и не знал я, как их вязать, но зато уговорил Могуту отковать огромные, по меркам обычного рыбака, крючки и, используя капроновые шнуры, поставил в подходящих местах перемёты. И теперь осетрина и стерлядь присутствовали на нашем столе постоянно. Да и икра – продукт вполне даже востребованный.

В общем-то, численность нашего поселения уже была вполне приличной и составляла сорок девять человек. Вот только почти треть из них занималась защитой города, столько же составляли женщины и ещё треть дети. Фактически на развитие производства в городе работало всего несколько человек. Остальные занимались войной и подготовкой к ней. Понятно, что если не сможешь содержать свою армию, то будешь содержать чужую. Вот только сил не хватало.

Исходя из таких соображений, мы решили отправиться первым делом в этом сезоне в Булгар. Там можно найти людей, железо и другие товары. В этот раз для торговли у нас появилось больше возможностей. Были меха: белка, куница, лиса, бобр оказались постоянной добычей наших охотников, правда, хотелось бы больше, но тут ничего не поделаешь, много времени и сил, как я уже говорил, пришлось отдать военной подготовке. Оказался готов запас посуды, глиняной и деревянной, правда не очень много, но для проверки реакции на такой товар вполне достаточно.

Подготовили смолу и доски, самогонку, несколько светильников и небольшую партию стекла. Бумагу брать не стал, пока самим не хватало. Надо сказать, что новые члены рода пришлись нам очень даже кстати. Сам Виряс быстро организовал обработку всех имеющихся шкур, охотники занимались охотой, работой по хозяйству и проходили обучение в качестве бойцов. Пацанов, тех, кто постарше, прикрепили в качестве учеников к нашим мастерам, и теперь у каждого из них было как минимум по два ученика.

При этом обучение ремеслу сопровождалось изучением грамоты, в этом уже намечался определённый прогресс. Многие жители уже умели писать и читать, так что пора было задумываться о выпуске учебников. У меня уже крутились мысли, как это можно сделать, но пока всё ещё окончательно не оформилось.

Лошадей, захваченных в сражении, нам удалось сохранить и прокормить, сейчас эта проблема не стояла так остро, появились первые зелёные ростки, и оказалось можно спокойно вздохнуть, главные трудности в обеспечении выживания животных остались позади. А на их использование у нас были достаточно обширные планы.

За зимнее время нам удалось построить три лодки, две обычные гребные для повседневного пользования, и ещё одну большую, пригодную для перевозки большого объёма грузов. Так что в наших планах значилось продать весь товар, значительно увеличить численность жителей города и работников. Это являлось необходимым условием выживания – люди и производственные мощности. Тем более что мы ещё практически не исследовали окрестности города. А я точно знал, что тут где-то рядом есть торф, железо в достаточно большом количестве, известняк и гипс. А это всё просто необходимо нам для дальнейшего развития.

Вот такие мысли меня одолевали, пока я сидел на полюбившемся мне бревне и смотрел на сурские виды. Подготовка к новой навигации практически закончена, завтра-послезавтра спустим на воду лодки, в крайнем случае через неделю, «Вирия» и баржа должны уйти в Булгар. Честно говоря, в этот раз не ощущал никакого волнения и трепета в ожидании такого рейса. Видимо, слишком много перегорело за эту зиму, и такие мелкие приключения не заставляли учащенно биться сердце.

Галка, в ожидании разлуки

Вот и случилось неизбежное. Витёк собирается отправляться в Булгар, а меня оставляет на хозяйстве. Правда, не одну. Остаётся Могута, Путята, Житко, два отделения, одно из словен, одно сборное из марийцев и новеньких. Остальных бойцов берут с собой в дорогу. Ну, с этим спорить как раз не приходится, в такой дороге с таким грузом можно ожидать всего. А вот город охранять и защищать было почти некому. Но видимо, пережитая зима и отбитое нападение оказали своё влияние на людей. У всех была уверенность, что мы, после всего произошедшего, сможем перенести и это. Такая эйфория несколько настораживала, но в подобной ситуации стоило надеяться на лучшее. Ничего другого нам не оставалось.

Глава 14. Как провожают пароходы…

Ну вот, кажется всё, что требовалось, сделано. Лодки спущены на воду, загружены, осталось только отдать последние указания. Хотя я просто тяну время, не желая расставаться с городом. Но хочется или нет, это придётся делать. Он растёт и становится самостоятельным, ему нужны новые игрушки и знания, он почти как ребёнок, который уже вырос и должен пойти в школу. И страшно, а в то же время очень интересно.

За это время мы проверили лодки, всё оказалось в порядке. «Вирия» прекрасно перезимовала, готова была и баржа. Ничего нигде не текло, правильное хранение и проведённые ремонтные и профилактические работы обеспечили полную сохранность судов.

За время подготовки к походу переговорил ещё раз с марийскими старейшинами, предложив им поучаствовать в походе. Сам не ожидал, но они решили, что с нами отправится Маска. Он должен посмотреть, что это за Булгар, как там живут люди, и что полезного для их поселения там может быть. С собой он берёт немного шкур и несколько туесов с мёдом. Может быть, мне и удастся заставить их задуматься о выгоде торговли, что это будет полезно их роду. А то единственным ответом на все мои предложения был ответ, что у них всё есть, и они живут, как их предки. Посмотрим.

Заодно попросил быть настороже и при опасности помочь городу. С этим они согласились, как-никак им постоянно от нас доставалась глиняная и деревянная посуда, да и с железными орудиями мы обещали им помочь, когда найдём железо.

Очень рвался с нами отправиться Могута, ему хотелось самому выбрать железо, но я категорически был против. И только объяснив ему, что такое водяное колесо и дав задание готовить место и всё необходимое для его строительства, сумел его переубедить и уговорить остаться. Место, кстати, было совсем рядом, в овраге бежал ручеёк и там можно строить плотину. Сумел уговорить остаться Вышеслава, ведь должен же кто-то заботиться о самом городе, а всё необходимое увидит и расскажет Мирослав.

Он и пойдёт старшим на барже, с ним ещё два отделения бойцов, шесть человек должны быть на вёслах, а остальные для смены и охраны. Хотя я и планировал взять баржу на буксир, но гребцы в помощь с таким грузом лишними не будут.

Все оставшиеся мастера получили свои задания. Житко должен был закончить строить свой дом и начинать возводить ещё одну казарму. Путята и Тумна занимались изготовлением посуды, светильников, мебели и всего необходимого для домашнего хозяйства.

Так что всё было сделано, лодки загружены, люди на лодках, все распоряжения отданы. Так что здравствуй, сударыня речка.

Часть 2. Не щадя живота своего

Глава 1. Итак, они отплыли

Сура разлилась довольно-таки широко. На моей памяти были и более значительные разливы, но из-за малоснежной зимы разлив оказался не слишком сильным. Но все мели были скрыты водой, левый берег на значительном расстоянии оказался затоплен, и плавание не должно было представлять значительных трудностей, особенно если держаться знакомого русла. Мирослав, и тем более Изик, прекрасно его знали, но тем не менее мы двигались с большой осторожностью. Река только-только вскрылась ото льда, и они были готовы к любым неожиданностям.

Волга разлилась не менее широко, хотя здесь разлив и не вступил ещё в полную силу. К нам ещё должна была дойти весенняя вода с верховий, но тем не менее, уже сейчас можно говорить о достаточно высоком её уровне. Во всяком случае, мели, которые были в устье Суры, оказались затоплены, и примерно такого же стоило ожидать и дальше. Так что, плавание нам предстояло довольно спокойное.

Причалив к берегу у марийского поселения, забрали Маска с его небольшим грузом, и теперь перед нами лежала только дорога на Булгар. Для удобства закрепили лодки бортами друг к другу, и теперь они двигались как что-то единое. Особо не торопились, но и времени зря старались не терять. Все помнили, что город остался с гораздо меньшим числом защитников, чем обычно, меня это беспокоило, хотя прекрасно понимал, что ничего сделать не могу. Единственное, что мне было доступно – быстрее вернуться, что и намеревался выполнить.

Люди распределились по двум лодкам почти равномерно, на каждой лодке впереди находился наблюдатель. Хотя вода стояла и высоко, но встречались топляки и притопленные льдины, поэтому приходилось соблюдать повышенную осторожность. Что ни говорите, плавать по реке сразу после ледохода – не самое безопасное занятие.

И хотя леса по берегам не успели принять свой обычный вид, только старые сосны оживляли окружающий пейзаж привычным темно-зелёным цветом, открывающиеся виды не оставляли никого равнодушным. Как бывает в начале любого путешествия, люди оглядывали окрестности, обращали внимание других на какие-то интересные для них подробности и как-то настороженно оглядывались по сторонам.

Это как раз было понятно. За зиму, при долгой жизни в условиях ограниченного пространства, открывающиеся просторы вызывали чувство некоторой тревоги, когда невольно возникало сравнение размеров лодки и поистине огромных участков, покрытых водой. По опыту знаю, скоро это пройдёт, и всё вернётся к обычному восприятию. Вот кто был доволен, так это Мирослав. Сразу видно, что человек дождался своего часа, глаза горят, плечи расправлены, и никак не может надышаться свежим, пропитанным водой воздухом.

Вот такие мысли, немного сумбурные, несвязные и непоследовательные, крутились в голове. Однако это не мешало внимательно осматривать открывающиеся окрестности в поисках как возможных врагов, так и друзей. Я и сам понимал, что здесь, посередине Волги, не найдутся ни те, ни другие, но это было, наверное, уже на уровне рефлексов.

Примерно в таком вот темпе, немного быстрее, чем просто по течению, мы двигались целый день. На ночлег по отработанной методике встали на воде, невдалеке от левого берега Волги в небольшой, хорошо укрытой бухточке. Еду готовили на имеющихся печках, а для сна искали свободное место. Все трюмы были забиты товаром, так что спать в основном можно было на палубе. И хотя от подобного ночлега многие из нас уже успели отвыкнуть, но как говорится, опыт не пропьёшь, и такая ночёвка не пугала никого.

Вот таким образом прошли все пять дней, в течение которых мы двигались в Булгар. Всё проходило абсолютно спокойно, если были какие-то сложности, то только связанные с многочисленными скрытыми мелями. Но хотя наши лодки и были нагружены, все подобные препятствия они проходили свободно.

Глава 2. Булгар, торговля и новые впечатления

К городу мы подошли с утра, специально для этого заранее встав на ночлег на подходе. На первый взгляд ничего не изменилось, тот же подъём, те же ворота и несколько стоящих при них охранников. К походу мы приготовились заранее, но в первый выход на рынок товара с собой почти не брали, решив сначала просто осмотреть, что имеется в продаже. Некоторые сомнения у меня были по поводу самогонки, брать или не брать, но после некоторых колебаний, решил всё-таки взять с собой несколько десятков литрушек.

Отправились мы небольшой компанией, со мной были Мирослав, Изик, Азамат, Маска и пара словен. Стоящие у ворот охранники узнали меня по моей непривычной одежде и без всяких вопросов пропустили на рынок. Общая обстановка по дороге от ворот к рынку осталась неизменной. Та же смесь самых разнообразных типов жилищ, немногочисленные жители, занятые своими делами, и множество домашних животных возле домов.

Очень интересно было наблюдать, как ведёт себя Маска. Он постоянно что-то спрашивал у Азамата, вертел головой и пытался увидеть всё сразу. В общем, типичное поведение провинциала, попавшего в столицу. Но держал он себя с достоинством, осматривал всё исподтишка, не позволяя себе просто так пялиться на окружающее.

До рынка добрались достаточно быстро и первым делом направились в гости к Хамиду. Увидев меня, он буквально расцвёл и чуть не заплясал на месте. Мне тоже пришлось изобразить радость, раскинуть руки и закричать:

– Хамид, друг, я так рад тебя видеть!

– Вик, Вик, ты приехал! Не обманул! А то мне все говорят, что ты не приедешь, и мне больше не удастся попробовать огненной воды.

– Я же обещал, что приеду. И вот я здесь.

– Я всё сделал, что ты просил. Всю зиму собирал самых разных мастеров, готовил для тебя крепких и умелых работников, кормил их и никому не продавал, специально для тебя берёг. Ты привёз огненную воду?

– Для тебя, Хамид, у меня всегда найдётся такая вода. Ради нашей встречи я тебя даже угощу просто так.

– Давай угощай скорее.

Пришлось достать фляжку и налить в предусмотрительно захваченный стакан соточку. Друг Хамид уже в совершенстве освоил процедуру употребления огненной воды и в стиле лучших алкашей без закуски оприходовал свою дозу.

– Вик, как я рад тебя видеть, – раздался ещё один вопль со стороны быстро приближающего организма. Это был Айвар, второй торговец живым товаром.

– Сейчас к тебе подойду, друг, вот только с Хамидом поговорю.

– У меня тоже есть для тебя товар, я тоже готовился к твоему приезду.

– Друзья, партнёры, всё заберу, только давайте по очереди.

– Пошли, Вик, сам выбирать будешь, пошли скорее ко мне.

– Айвар, на́ тебе от меня угощение ради встречи, – я и этому алкашу налил соточку, – жди меня, сейчас приду.

После такой встречи мне не оставалось ничего другого, как отправиться смотреть, что они приготовили. Связанными в загоне сидело около пятнадцати человек, десяток мужиков, несколько баб и детишек. По внешнему виду среди них были какие-то южные люди, чем-то напоминавшие армян. Но были, как мне показалось, люди из степей и тех мест, которые в дальнейшем станут Южной Русью. Хамид, получив подарочную чарку, сидел у входа довольный и радостный, пустив меня самого смотреть свой товар. Удовольствия это мне никакого не доставляло, но городу нужны были новые жители, и пришлось идти с ними разговаривать.

– Вы местный язык понимаете? – спросил у всех. – Тогда слушайте меня. Азамат, переводи. Я всех вас освобожу от неволи. После этого вы поедете со мной и будете пять лет, – и я показал раскрытую ладонь, – жить и работать в моём городе. Потом можете считать свой долг отработанным, и если захотите, идите куда угодно. Клянитесь мне, что согласны работать это время на город, и я вас отсюда заберу. Среди вас есть мастера?

Никто не решился признаться в своём умении, но в общем-то ничего другого я и не ожидал, хотя и заметил нескольких дёрнувшихся при этом вопросе людей.

– Так что, готовы ехать со мной или останетесь здесь? Если готовы, то клянитесь сейчас, нет – оставайтесь. Мне ждать некогда.

И повернувшись ко входу крикнул:

– Хамид, совсем нет мастеров, что ты мне хочешь продать?

– Как нет, как нет! Вот этот – медник, этот – древодел, этот – кожевник, эти трое – хорошие воины. А бабы все какие красивые! Бери, Вик, не пожалеешь.

– Ладно Хамид, иди пока отдыхай, сам поговорю с ними и подойду.

– Вы мне тут смотрите, всех сгною, – пригрозил Хамид и пошёл на своё место.

– Так что, вы решили здесь остаться?

– А зачем тебе наша клятва? – спросил один из тех, который был воином.

– А чтобы не убежали и работали честно. Правда, там бежать некуда, но мне дармоеды не нужны. И следить за вами некому. Так что беру только тех, кто действительно хочет найти новый род и не быть рабом. В свои края вы всё равно не доберётесь, в рабах сгниёте все здесь. Но мне рабы не нужны. Мне нужны свободные, надёжные и верные помощники. А из вас, как я смотрю, таких не получится, уж очень вы все хотите рабами остаться. Так что прощайте.

И я повернулся и пошёл к выходу. Не пройдя и двух шагов, услышал окрик:

– Постой, купец.

Обернувшись, увидел, как один из пленников вышел вперёд и, подняв руку, сказал:

– Мы дадим тебе клятву.

– А почему ты выступаешь за всех? Я смотрю, вы все из разных племен, разных народов, а ты за всех почему-то решаешь.

– Мы давно находимся вместе, нас свела вместе судьба пленников ещё задолго до попадания сюда. В это трудно поверить, но так получилось, что нас всегда продавали от купца к купцу вместе. Нас было больше, но сейчас здесь все, кто по воле богов остался. Так что я принесу тебе клятву за всех.

– Нет, нужно чтобы каждый принёс клятву от себя. Клянитесь своими богами, предками, Родом, жизнью и свободой друг друга, что не принесёте вреда мне, жителям города, самому городу и будете честно работать на его процветание. И если выполните свою клятву, я обещаю, что через пять лет, если захотите, можете идти куда угодно. Рабами вы в нашем городе точно не будете никогда. У нас нет рабов.

– А ты умный, знаешь, чем людей поманить.

– Да и ты не глуп, как я посмотрю.

Все пленники принесли мне требуемую клятву. После этого я отдал Хамиду, к огромной его радости, пятнадцать литрушек, отправил всех пленников в сопровождении одного из воинов к лодкам и велел их там покормить.

У Айдара было двенадцать пленников, но там не было такой сплочённой группы, и каждый был сам по себе. Мне пришлось выкупать шесть мужиков, четырех женщин и двух детишек. За всё отдал десять литрушек огненной воды. И этих пленников отправил на берег в сопровождении другого воина, отдав ему тот же наказ.

После окончания торга Маска спросил:

– Вик, а ты думаешь, что эти люди будут полезны твоему городу и роду?

– Надеюсь, что так и будет, старейшина. Во всяком случае, прогнать их, если они нарушат свою клятву, я всегда смогу. У них нет выбора. Они товар, каждый, кто сможет, готов их купить. Они это понимают, а от них сейчас ничего не требуется. Клятва для них может ничего и не значить, а вот отношение как к свободным людям значит многое. Но всё будет зависеть от того, как они смогут жить в городе. Я надеюсь, что им понравится наша жизнь, и они останутся навсегда. В этом случае мы получим как минимум десять воинов и нескольких мастеров, не говоря уже о женщинах и детях.

– Так ты сделаешь свой город ещё сильнее.

– А я вам, старейшина, о том и говорю всё время, что с каждым днём надо становиться сильнее. Тогда и враги будут не страшны. А сейчас мы просто пройдём по рынку, посмотрим, что продают, и что будем покупать.

Обход рынка занял остаток дня, мы осматривали товар, узнавали цены, прикидывали, что можем купить и что продать.

На обратном пути к лодкам меня начал расспрашивать Мирослав, а к нашему разговору очень внимательно прислушивался Маска:

– Вик, а ты знаешь, из каких племён эти люди?

– Нет, не знаю. Но по внешнему виду могу предположить, что часть из них из южных народов. Ниже по Волге находится море, а рядом с ним горы. Вот скорее всего они из племён, живущих на его берегах. Там гораздо лучше условия для жизни, много земли и нет холодных зим. Но и людей там гораздо больше, там все воюют друг с другом, и легко очутиться на месте этих пленников. У нас так тоже может быть, но здесь народа меньше, и в хорошем городе можно отбиться от сильного врага. Вот всё, что могу пока сказать об этих людях.

– А ты не боишься везти чужих людей в город?

– Не то чтобы боюсь, но опасаюсь. Однако надеюсь, что он не станет для них чужим, а будет родным. И тогда бояться будет нечего.

Примерно в таких разговорах и обсуждениях событий за день прошла наша дорога к берегу. А там нас уже ждали бывшие рабы и оставшиеся охранять лодки вои.

Глава 3. Знакомство с новыми людьми и торговля

Подойдя к лодкам, увидел небольшое столпотворение. Новички толпились кучей, не зная, что им делать. Пришлось заняться наведением порядка.

– Так, люди, не толпитесь, сейчас всё устроим. Ты, – и показал на разговаривавшего со мной в загоне у Хамида мужика, – будешь старшим над этими людьми, пока мы не доберёмся до города. Успокой их, пусть не волнуются, сейчас будем готовить еду на всех, и вас в том числе. После еды буду с вами разговаривать, задавать вопросы и отвечать на ваши. Пока будем стоять здесь, а это займёт не меньше двух-трех дней, ночевать будете на берегу.

Так что можете организовывать шалаши и костры для обогрева, что сможем дать из шкур и вещей – дадим. А пока еда готовится, можете помыться в реке. Холодновато, конечно, но ничего другого предложить не могу.

Так, кто у нас сегодня на кухне командует? Емы́ш, Кугуду́р, берите котлы, всё равно на всех готовить придётся, тащите на берег и варите кашу с мясом, постарайтесь всем новеньким дать хотя бы по куску хлеба. У нас надолго хватит запасов мяса?

– Дня на три, если класть понемногу.

– Сегодня кладите не жалейте, люди давно по-человечески не ели. А потом разберёмся, в крайнем случае, будем рыбу ловить или простую кашу есть, не впервой. Давайте, бабоньки, шустрите.

Сразу началось движение. Правильно говорят, ёжик птица гордая, пока не дашь пинка – не полетит. Ну да ладно, что тут ворчать, главное – чтобы люди были хорошие.

Для приготовления еды потребовалось больше времени, чем мне казалось, но тем не менее, настало и оно, когда еда была готова. Каждый из присутствующих получил миску горячей каши с мясом и кусок хлеба. Получивший порцию отходил в сторонку и там, в одиночестве, её съедал. После этого всем был предложен горячий отвар – чай, и большинство также предпочло пить его в одиночестве.

Я сидел у горящего костра, попивая душистый напиток, когда ко мне подошёл назначенный старшим мужик и спросил:

– Что дальше с нами будет, купец?

– Я не купец, меня зовут Вик, так и можешь обращаться. Как тебя величать, человече?

– Яван.

– Ну так присаживайся, Яван, наливай себе отвару, приглашай всех остальных, поди у всех вопросы те же самые – что с нами будет и как дальше жить. Постараюсь ответить всем сразу.

– Тогда подожди, сейчас все соберутся, тогда и продолжим, – он что-то крикнул на незнакомом языке одному из своих помощников, и тот шустро стал собирать всех ближе к костру. Вместе с новенькими сзади меня стали собираться и свои – словене с Мирославом и Маска.

– Значит так, люди. Давайте знакомиться. Меня зовут Вик, я старейшина поселения Сурск и основатель нового рода, расположенного на этой реке. Говорю сразу – у нас нет рабов, и вы все с сегодняшнего дня не рабы, а свободные люди. Если кто-то хочет уйти – уходите сейчас. Держать не буду, но и помогать тоже. Если же останетесь, то берёте на себя обязательство отработать пять лет на благо города, а потом опять же можете уйти, в этом случае вам будет дано оружие и запас еды на несколько дней.

Если же захотите остаться для проживания в городе – то милости просим. Многие из нас находились в таком же положении, они были выкуплены из рабов и сейчас живут как свободные люди в нашем городе. Чем мы занимается? Строим город и защищаем его от нападения врагов. Каждый, кто является мастером, занимается своим делом. У нас работают кузнецы, горшечник, древоделы, корабельщики. Есть воины, охотники, рыбаки. Живём мы вместе, нас пока немного, но все свободны и сами выбирают труд, который им нравится.

Кормимся мы все вместе, как вы видели сейчас. Никто никого не обижает, но бездельников среди нас нет. Мастерство и умение ценится высоко, такие люди пользуются уважением всех остальных. Каждый верит в своих богов, никто не заставляет других принимать новую веру. У нас принято жить парами – один мужчина и одна женщина, это семья, они рожают детей и растят их. Если кто-то хочет жить по-другому – можете жить, как вам нравится, но только если добровольно и по согласию. Управляют всеми делами старшие или командиры, которых назначаю я.

Почему вас выкупили? Нам нужны люди для защиты поселения, освоения новых ремесел и изготовления новых вещей. За то время, что вы будете жить в городе, вы сделаете много полезного, а если останетесь, то пользы будет ещё больше. Мы принимаем всех, у нас дружеские отношения с соседним поселением, так что вы будете не первыми, кто приходит к нам жить. Что вас ещё интересует?

– Чем мы будем заниматься?

– Кто-то станет древоделом, кто-то будет строить дома, кто владеет ремеслом, постараемся, чтобы он занимался своим делом. Кто-то станет воином, защитники нам нужны, их у нас маловато. Женщины работают по хозяйству, готовят еду, чинят и делают одежду. Кто чем будет заниматься, решим на месте, но точно могу сказать, что в первую очередь придётся строить дом.

– Кто будет нами распоряжаться?

– Вы сами, но подчиняться будете мне. Как я сказал, у нас есть старшие, но жёсткая система подчинения только среди воев. Мастера в большей степени сами определяют, что они делают, но в первую очередь выполняется то, что нужно городу. В этом случае или я, или другие старшие говорят, что надо. Однако завтра и вам придётся поработать. На торге нам выделили место, и надо будет перенести туда наш товар, а также то, что мы купим – загрузить на лодку. Если кому-то из мастеров потребуется что-то купить, говорите сейчас, у нас может не оказаться нужного вам материала.

Разговор получился долгий и содержательный. Людей интересовало буквально всё, и на все вопросы они получили обстоятельные ответы. Во многих случаях я прибегал к помощи Мирослава, Маска и других наших жителей, прося ответить их на задаваемые вопросы. Итогом такой беседы, наверное, можно считать то, что никто за ночь не ушёл, и с утра все были готовы таскать грузы на рынок.

Завтрак был уже несколько попроще, в каше мяса было уже меньше, хлеб закончился, но я честно предупредил, что так и будет, да и мы ели то же самое. Надо будет после обеда попробовать рыбу половить, хотя вода ещё мутная и холодная, но попытаться стоит.

Наш товар был воспринят рынком благосклонно. Как я и ожидал, хитом продаж стало стекло. Продал я его дорого, очень дорого, причём именно продал за серебро. С другим товаром было похуже, он продавался не так успешно, но продали, вернее, обменяли всё, что можно. Хорошим спросом пользовались горшки, всех восхищала ровная поверхность и тонкие стенки. Вот Путята обрадуется.

Для города в первую очередь взяли двух тёлочек и бычка, овец. Из других товаров необходимо отметить, что купили зерна, соли, масла, холст, шерсть, причём всего взяли с запасом. Изучая выставленные товары, нашёл нефть, или как её называли, земляное масло. Купил, сколько смог. Самогонка в этот раз не пользовалась таким ажиотажным спросом, как в прошлое посещение, но расходилась хорошо. Продав всё, что можно, я запасся железом и медью, больше ничего из металлов в продаже не было. Без проблем покупалась пушнина и мёд. Видимо, всё это уходило на юг.

Для примера своим мастерам купил плуг и комплект конной упряжи. Заняли все эти торговые операции два дня, так что на третий можно было отправляться обратно, тем более что лодки были уже загружены. Так что после обеда тронулись всем колхозом в обратный путь, который надеялся преодолеть за неделю.

Довольными выглядели все новенькие, видимо, им хотелось оказаться подальше от столь неприятного места. Очень интересно было наблюдать, как вёл себя Маска. Ему казалось всё происходящее чем-то нереальным. Как так, обычные шкурки, которых нормальный охотник за зиму мог добыть очень много, превратились в железо. А железо есть железо, в это время очень дорогая вещь, тем более что я обещал, что это железо можно будет превратить в ножи, топоры и котлы.

Интересно было увидеть его лицо, когда он понял, что обычная глина, руками мастера превратившаяся в посуду, продаётся так же успешно, как и все остальные товары, та же самая пушнина. Чувствую, предстоит очень интересный разговор со старейшинами после моего возвращения и рассказов Маска об увиденном.

Отойдя подальше от города, состыковали лодки бортами и дальше двинулись под мотором и на вёслах. На ночёвку стали в уже привычном месте, где ловили сомов в прошлый раз, но сейчас решил ограничиться только спиннингом. В общем, через час рыбы оказалось вполне достаточно на уху для ужина и завтрака.

Пока я сидел у огонька с кружкой чая, ко мне подсел Яван:

– Скажи, что ты за человек, Вик? Лодки у тебя необычные, сам по внешнему виду молодой, а люди слушают тебя как мудрого старика, одежда совсем необычная, сапоги странные, рыбу ловишь непонятно как, и много. Из каких ты земель?

– А про себя не хочешь для начала ничего рассказать, Яван?

– Да в общем-то, рассказывать особо нечего. Жили мы в месте, расположенном между двумя большими реками, одна течёт на полночь, другая на восход. Из нашего рода собрали караван, хотели железа купить да оружие сделать, чужаки стали появляться в наших местах, вот и хотели приготовиться. Отправились за ним на юг, но не добрались, на ночёвке напали на нас конные люди, товар захватили, самих пленили и продали в рабство. Было это ещё в прошлом году, вот с тех пор по разным рынкам и возят нас. Из всех, кого захватили, осталось нас трое, мы воями были, да двое мужиков древоделов. Остальные уже к нам прибились во время скитаний, когда мы несколько раз защищали самых слабых в загоне. Вот и вся история.

– Понятно. Моя история ещё проще. Жил в далёких землях и был оттуда перенесён нашим богом Электро в это место. Зачем он это сделал, не знаю, но при переносе он дал мне молодое тело, много знаний и несколько диковин. Некоторые ты уже видел, другие увидишь в городе. Бог сказал, чтобы я построил новый город, сделал его большим и сильным и изучал эти земли. Вот и всё. Теперь я выполняю волю своего бога.

– Так просто, и ничего другого бог от тебя не потребовал?

– Пока не потребовал, может, время ещё не пришло. Поэтому я освобождаю людей, везу их в новый город и делаю всё, что смогу, чтобы им было хорошо на новом месте. Город должен быть большим и сильным. А сделать это можно, когда в нём много людей и мастеров, и все они довольны своей жизнью.

– Будет хорошо, если всё окажется так, как ты рассказываешь про свой город. Нам пока нравится среди вас.

– Если нравится, то думаю, город тебя не разочарует, у нас там ещё лучше, чем в походе.

На этом мы оба замолчали, и установившееся долгое молчание никому не казалось утомительным и напряжённым. Лишь иногда угасающий костёр прерывал тишину слабым потрескиванием. Хотелось бы думать, что мы сможем с этими людьми подружиться. Во всяком случае, не с каждым можно так спокойно сидеть у костра и долго-долго молчать, думая о чём-то своём, не испытывая внутреннего напряжения от происходящего.

Глава 4. Мы их не ждали, а они пришли

В таком режиме и проходило наше возвращение домой. Вечером устройство лагеря и рыбалка, с утра завтрак, и весь день движение вверх по течению. К концу недели мы подплывали к сурской горе, и уже появлялись приятные мысли о доме, бане, обильном столе, когда заметили отплывшую от марийского селения лодку. Там был Шумат, и даже не доплыв к нам, он закричал:

– Вик, к городу неизвестные лодки подплывают, я отправил туда помощь, но ты поспеши.

– Спасибо, Шумат. Други, к бою, навались, мужики, там Вышеславу наша помощь нужна.

Лодки ускорились, насколько это было возможно, а я спросил Явана:

– У вас есть люди, умеющие грести?

– Наберём. Что происходит?

– Пока не знаю, какие-то неизвестные люди на лодках подплывают к нашему городу. Может, они просто познакомиться хотят, но нам лучше быть там, защитников в поселении совсем мало оставалось. Когда мы доплывём, сами с оружием перейдем на нос, а кто из вас умеет, пусть сядут на вёсла, будут лодки держать.

– Ты, Изик, сядешь за руль, слушай меня и делай, что скажу.

От устья Суры до города мы домчались быстро и, как оказалось, не опоздали. Возле нашего причала сбилось в кучу шесть лодок, в каждой по пять человек, на откосе, за щитами, угадывались собравшиеся воины, поднимался дымок, видимо, Вышеслав уже был готов к отражению нападения. Все воины на наших лодках укрылись за высокими бортами и тоже были готовы в любой момент вступить в бой. Гранаты были размещены под щитами, в которые превратились трапы, арбалеты заряжены, и все ждали только команды.

Пришельцы, увидев, что оказались между двух огней, заколебались, их решительность высадиться на берег сильно уменьшилась, хотя буквально пару минут назад самые нетерпеливые уже были готовы выскочить на берег.

– Эй, вы кто такие, и что делаете на наших землях?. Что вам тут надо?

– Мы хотим забрать своих людей, которые у вас в плену, – ответил один из них.

– Мы никого в плен не брали. Ты про Виряса и других говоришь?

– Да, мы точно знаем, что они здесь.

– Так, кто у вас старший, ты будешь?

– Да.

– Я старший в этом городе. Выходи на причал, а остальные твои лодки пусть отходят от берега. Я сейчас тоже выйду на причал, и мои лодки тоже отойдут от него. Вышеслав, ты меня слышишь?

– Да, Вик.

– Отправь сюда на причал Виряса. Будем разбираться. Если всё будет нормально, не стрелять. Если со мной что-то случится, тогда сам разберёшься.

– Виряс уже пошёл.

– Изик, подгоняй лодку к причалу, потом уводи назад. Мирослав, ты старший, мужики, держите причал под прицелом, но не стреляйте без моей команды. Понятно?

– Да.

На причале стоял один мужик. Надо признать, мужественный человек. Стоять спокойно на открытом месте под прицелом – не каждый сможет. Выбравшись на причал, оттолкнул лодку и подошёл к незнакомцу.

– Меня зовут Вик, я старейшина этого поселения.

– А не слишком ты молод для этого? – спросил незнакомец.

– Во-первых, не тебе судить, кто молод, а кто глуп. А во-вторых, я назвал своё имя, у тебя оно есть, или ты хочешь умереть неизвестным, чужеземец?

– Я Паруш.

– Да пусть будет так. Ты знаешь этого человека? – спросил я подошедшего Виряса.

– Это Паруш, один из старейшин нашего старого рода, похоронившего нас.

– Так что ты хочешь, Паруш?

– Чтобы ты отдал наших людей, которых держишь у себя в плену.

– Виряс, ты у нас в плену?

– Нет, я свободный человек. Ты, Паруш, отказался от всех нас, отдал грабителям и сказал, что проведёшь по нам тризну. Мы умерли для всех. Вик не испугался сотника, он напал на них, всех убил, а потом провёл ритуал и вернул наши души сюда и принял нас в свой род. Так что мы теперь живём в этом роду.

– Ну и что ты тут делаешь, Паруш? Хочешь забрать людей из моего рода. Воевать будем? Или жить миром? Вас меньше, чем было воинов у сотника, а мы с ними справились.

– Почему ты так сделал? Это наши люди.

– Они были ваши, пока ты не отдал их сотнику и не провёл по ним тризну. Их жизнью ты купил свою и всех остальных членов рода. Я же убил сотника и вернул души умерших, а потом принял их в свой род, твой-то от них отказался, а жить в одиночку невозможно. Так что, Паруш, воевать будем или жить мирно?

– Виряс, ты действительно перешёл в новый род?

– А мне нечего было делать. Или умирать, или перейти в новый род. Вик меня отпускал домой, но я не мог вернуться, ведь нас всех похоронили, а мёртвые не живут вместе с живыми. Для нас в роду не осталось места, а здесь мы оказались нужны. И жизнь тут очень интересная. Паруш, поверь мне, с этими людьми надо дружить.

– Значит так, старейшина. Ты убедился, людей твоего рода здесь нет, есть только жители моего города. Давай сейчас расстанемся миром, а через пять дней я приеду к тебе с Вирясом, и мы поговорим об этом ещё раз. Соседям лучше жить в мире.

– Хорошо, пусть будет так. Приезжай, между нами мир.

Сказав это, он подозвал лодку, которая быстро подошла к причалу, сел в неё, и все долблёнки отправились вверх по Суре. Я крикнул Мирославу, чтобы подгонял лодки к причалу. Увидев, что чужие лодки уходят, на откосе раздались дружные радостные крики, причём мне в общем хоре слышались и знакомые голоса.

Галка – летописец

Кавалерия не опоздала. Честно говоря, глядя на подплывающие чужие лодки, было не очень комфортно. Даже очень жим-жим. Несмотря на то что Шумат прислал в помощь десять человек, и перевес у врагов если и был, то незначительный, отсутствие Витька сильно снижало боевой дух. И на какую невиданную высоту он взлетел, когда все увидели наши лодки, выходящие из-за поворота. Мне показалось, что даже Вышеслав облегчённо вздохнул. Что уж говорить обо всех остальных. Даже собака радостно загавкала, правда, не понимая, почему все так обрадовались.

Результат был таков, как всеми и ожидался, посланник бога Электро запугал всех врагов, и они в страхе бежали. Гип-гип ура! А когда лодки причалили и на берег стали выходить люди, а потом стали таскать грузы, а самое главное, повели скотину, то это всё произвело такое впечатление, что бабы готовы были тут же молиться на Витька и начинать поклоняться богу Электро. Телята, овцы, зерно, железо и прочее, прочее, прочее. Боюсь, скоро и мне на Витька просто так посмотреть не дадут.

Глава 5. Дела текущие

– Да, Вышеслав, мне тоже не очень нравится, даже скорее не нравится происходящее, но это неизбежно случится рано или поздно. Мы не можем себе позволить ждать, нам надо резко наращивать нашу численность, но при этом не потерять контроль над ситуацией.

Именно так начался наш с Вышеславом разговор после того, как были разгружены лодки, прошла торжественная встреча и пришла пора подводить итоги поездки. Причина такого недовольства заключалась в том, что новеньких стало значительно больше, чем нас, основателей города. Во всяком случае, пускать на самотёк всё это было нельзя, и я собирался предпринять кое-какие меры.

А сейчас мы обсуждали, как распределять людей и чем в первую очередь заниматься, а также обсуждали результаты торговли. При нашем разговоре присутствовали Могута, Путята, Житко, Виряс и Тумна. Можно сказать – собрался партхозактив. Очень доволен был Путята, гордо оглядывая всех просветлённым взглядом, узнав, что качество его посуды гораздо выше всего остального на рынке и хорошо покупалось купцами.

Понятно, что она предназначена, скорее всего, не для местного, ежедневного употребления, и ей предстоит далёкое путешествие, так что много её скорее всего не продашь. А вот превратить обычную посуду в глазурованную и сделать её предметом роскоши – это хорошая идея, и я собирался ввести покрытие глазурью для некоторых видов изделий. Но не это было самым главным. Надо было определиться, что делать с людьми и как относиться к новым соседям.

В первую очередь волновало, что делать с армией, если так можно назвать те два десятка имеющихся воинов, причем четверть из них – пацаны, являющиеся разведчиками. Так что выбора практически не было никакого, надо было формировать как минимум десяток новых воинов, тем более что Яван был согласен с таким вариантом.

Мы с ним перекинулись несколькими фразами при разгрузке лодок, и он обратил внимание на малое число воинов, выразив желание со своими людьми войти в их число. Так что, нравится нам это или нет, но придётся идти на этот вариант. Хотя, в общем-то, он и предусматривался с самого начала. Такое решение требовало дополнительного изготовления оружия, что тянуло за собой расход железа. И хотя по предварительным оценкам его было вполне достаточно, следовало в ближайшее время начинать заготовку руды.

А это тянуло за собой определение, куда отправляться в экспедиции, и опять разделение людей на несколько отдельных групп. Но предварительно я хотел, чтобы мастера поговорили с новичками на предмет владения ими ремеслом. За время пути я переговорил со многими из новеньких людей и выяснил, что среди них есть плотники, бондарь, сапожник, пахари, охотники и бортники. Так что надо было определять, кого на какие работы можно направить.

Подходящим решением в такой ситуации мне виделась постройка нескольких мастерских и как минимум двух домов для расселения прибывших, а также организация рыболовной артели. Надо плести сети, для чего начинать делать верёвки и нитки. Без сетей нам не обеспечить пропитание такого количества людей. А для нормальной рыболовной артели надо ещё как минимум две лодки.

А ещё необходимо наращивать объёмы изготовления стекла и бумаги. Результаты торговли показали, что выгодней всего продавать стекло. Вот этими мыслями я и поделился со всеми. Таким образом, после всеобщего обсуждения решили, что в первую очередь Вышеслав организует дополнительно десяток воев из новеньких и проводит их обучение, Могута изготавливает для них оружие, Житко отбирает себе пять постоянных помощников, и эта бригада занимается строительством домов и новых производственных помещений. В первую очередь нужно организовать стекольное, бумажное и бондарное производство.

Немаловажным был вопрос продовольственной безопасности, сможем ли мы сами выращивать необходимые нам продукты, в первую очередь зерно, или так и будем покупать на стороне. Здесь определяющим стало мнение Житко, который сказал, что на этих землях надо сажать зерно, теперь, когда у нас есть лошади и плуг, сделать это будет достаточно просто. В любом случае, нам чем-то придётся кормить скотину, одного сена и травы недостаточно. Так что, придётся ещё формировать бригаду колхозников.

Долго сидеть и размышлять я никому не дал, некогда. На ходу будем думать. Обменялись мнениями, поняли, что надо делать и пошли работать.

Новенькие пока разместились в шалашах, другого варианта не придумали. Всей толпой пошли сразу туда, первым делом я уведомил всех, что нам нужно и предложил желающим испытать свои силы. Меня не удивило, что Яван уже сформировал десяток, и все они были готовы отправиться на тренировки. Дальше пошло всё как по конвейеру. Житко выбрал пятерых помощников и отправился размечать место строительства. И всё? Больше на работы привлекать было некого.

Остался бондарь, но он должен был работать по специальности, сапожник, бортник и пара мужиков для организации колхоза. Ну и три женщины и четверо детей. Не могу же я поставить их на стеклянное производство. Хотя в наше время и бабы работали на таком. Но тут наконец-то до меня дошло, что думаю я совсем не о том. Чем занимались всегда бабы? Пряли и ткали. А почему бы сейчас им этим же не заняться. Материала для этого вокруг – просто немерено.

Я просто старый склеротик, как только подумал о пряже и нитках, сразу всё вспомнилось. В первую очередь крапива, можно поискать дикую коноплю, есть в конце концов кипрей и сосновые иголки. Из сосновых иголок делали так называемую лесную шерсть. Так что всех баб – на производство тканей и верёвок. Кстати, из конопли очень даже хорошая бумага получается.

– Так, Галина Александровна, поручаю вам организацию нового, прядильно-ткацкого производства. Первоначально ищите крапиву, из неё можно получить прекрасную ткань и верёвки. Может быть, найдёте дикорастущую коноплю, насколько я помню, в этих местах она была широко распространена. Порасспрашивай местных, может они умеют её обрабатывать. Если нет, то совместно разберёмся.

Нам нужно много веревок, а ещё нитки, чтобы вязать сети и делать прочие снасти. Людей кормить надо. Определись, кого из женщин можно будет закрепить за этим производством, и приступайте. В первую очередь можете поискать крапиву в лесу, где и сколько её растёт.

После этого я обратился к оставшимся незанятым мастерам:

– Ну что, мастера, как я понимаю, вам инструмент нужен? Тогда пошли к Могуте, ему и скажете, что надо.

Там у нас с кузнецом состоялся ещё один разговор, крайне важный для нас обоих:

– Могута, а ты не забыл о поисках руды? Того, что есть, надолго ведь не хватит.

– Не забыл, вот только немного вода спадёт, чтобы можно было по болотам ходить, надо будет идти искать.

– Сам пойдёшь?

– А кого послать? Никто не сможет определить, какая там руда, да и найти её непросто.

– Понимаю всё, но ведь и здесь работы полно.

– А не будет железа, опять будем сидеть без дела. Нет, поеду искать. Кого-нибудь в помощь дашь?

– Конечно дам, вот вернёмся из похода к соседям, и можешь отправляться. Ты инструмент не забудь припасти. Что там надо будет? Черпаки, лоханки какие-нибудь. Кстати, попробуй руду, когда вытащишь на берег, не сушить два месяца на берегу, а просушить на костре, а потом уже пережигать. Может, быстрее получится.

– Попробую. Только надо будет что-то похожее на противни взять.

– Вот я и говорю, приготовь инструмент, если уж найдётся железо, надо будет как можно быстрее его получать, а не ждать до осени, пока руда просохнет. Ладно, на эту тему мы с тобой ещё побеседуем, а пока поговори с мужиками, инструмент им нужен. Какой – они сами расскажут. И про оружие не забудь, нам ещё десяток воев вооружить надо.

Вот в такой круговерти прошёл весь день. Пришлось определять место для новых домов, готовить рыбацкую артель, определяться с Житко и другими пахарями с посевами. Да-да, Житко выразил очень сильное желание заняться пахотой, но при этом обещал не бросать стройку. Что-то я сильно сомневаюсь, что можно совместить два этих дела, но пока возражать не стал.

Галка-прядильщица

Бли-и-и-н! Сказочник нашёлся, Андерсен доморощенный. Из крапивы ему рубашки понадобились. А может, лучше гульфик сделать? Из крапивы! И ведь ничего не скажешь. Поговорила я тут с бабами. Делают из крапивы верёвки и ткань. Может быть, и похуже льняной, но и такая хороша. У кого-то даже нашлась из неё одежда. А бабы раньше молчали, думали, мы будем делать камуфляж, поэтому всё и ждали. Так что определились мы, что нам надо для работы. Буду с милёнка проект и оборудование требовать, да ещё офис и производственные площади.

Хотя что с него требовать, вот уже сидеть не может, чуть со стула не валится, но в глаза подпорки вставил и чего-то чертит. Ладно, крапива это не страшно, детишки натаскают, всякие теребилки и чесалки мужики сделают, напрядём, тем более можно прялку с ножным приводом сделать, Витёк обещал. А вот у меня вопросик есть на засыпку.

– Вить, спросить хочу, ты ещё не совсем там уснул?

– Спрашивай.

– Что это за людей ты привёз? Какие-то они непонятные.

– Трудно сказать, как я понял из рассказов, это должны быть вятичи. Или кто-то из тех племён, кого они вытеснили с их мест. По рассказам этого Явана, они проживают на территории между верховьями Оки и Дона. Там и располагалось племя вятичей. Территория эта достаточно закрытая, в смысле – туда мало кто ходит и ещё меньше возвращается. Это место чем-то на наше похоже, только ещё более глухое. Однако, как я помню, вятичи пришли на эту землю где-то в VIII веке и ассимилировали проживающие там племена. Вот эти люди могут быть как из вятичей, так и из тех племён, которые были ассимилированы.

– А другие?

– С другими тоже не всё так просто. Мне кажется, они из южных краёв, но там такая каша, что неспециалисту трудно разобраться, кто есть ху. Но мне почему-то кажется, что это аланы. В общем-то, нам всё равно, если они смогут у нас прижиться – будет хорошо. А там посмотрим. Пока им здесь нравится, и недовольства в них я не замечаю. На всякий случай Изика и Азамата попрошу за ними немного последить, так, ничего особого, но пусть обратят на их поведение особое внимание. Ладно, хватит болтать, спать пора.

Глава 6. Новые перспективы сотрудничества и новые планы

Несколько дней у нас творился сущий кавардак. Всё что-то организовывалось и строилось, но в конце концов утвердился какой-то порядок. Первым делом решили построить мастерские, немного отложив строительство домов. Вышеслав плотно занимался с десятком Явана и третьим, созданным из марийцев и мордвы. Словене занимались меньше, но они больше были заняты на хозяйственных работах, заготовке древесины, пилке досок и прочих делах, требующих грубой мужской силы.

В одной из вновь образованных мастерских разместилась деревообработка, Тумна со своим станком и бондарь, имя у него такое непростое – Ярый. Могута сделал ему нужный инструмент, и теперь можно было надеяться на появление у нас кадушек, вёдер, квашней, тазиков и ушатов. Следующий сарай должны были занять прядильщицы-ткачихи.

Построили и хлев, в котором разместили лошадей, коров и овец. Заканчивали ещё два помещения, в одном должны были разместиться сапожник и Виряс с его изготовлением кожи. Правда, Виряса скорее всего придётся куда-то переселять. Так что у нас уже образовывался зародыш будущего индустриального центра, вот только пока всё оказалось в единичном экземпляре и нужны были люди.

Но со стороны брать казалось неразумным, слишком много разных людей собиралось в одном месте, и от этого можно ожидать любых неприятностей. Оставалась надежда, что людей отдаст на обучение Шумат, если Маска сумеет правильно рассказать о поездке в Булгар. Я к этому приложил немало сил, расписывая все возможные выгоды от расширения торговли.

Видимо, мои усилия не пропали даром, на четвёртый день после возвращения дозорный закричал, что видит лодку со старейшинами, направляющуюся к нам. Кликнул Галку, попросил накрыть стол в комнате, да и «попаданскую» припасти. Старейшин я встретил на берегу, поздоровался и повёл в дом. Осматривать они ничего не захотели, да и не ничего нового не появилось.

Хотя настроение у старейшин и не было слишком хмурым, но при виде накрытого стола оно заметно улучшилось, а принятая доза привела их в самое лучшее расположение.

– Вик, Маска нам уже столько наговорил про свою поездку, – начал разговор Шумат, – что я уже пожалел, что разрешил ему съездить в этот Булгар.

После этих слов я мысленно вытер трудовой пот.

– Ну а я что могу тебе сказать, старейшина? Он рассказал, что видел, для этого и отправлялся, чтобы подтвердить мои слова. Как видишь, я вас не обманывал. За небольшое, по вашим меркам, количество шкурок он купил железо, а ты сам знаешь, как оно для вас дорого. Все, как я вам говорил, добываете шкурки, и за них получаете всё, что вам нужно. Ваш род станет сильнее других и перестанет бояться врагов, вы сможете спокойно жить и не опасаться за свою жизнь. Я думаю, сильный род порадует и ваших предков, и богов.

– Как ты не понимаешь, – вступил в разговор Корак, – это нарушение того порядка, как жили наши предки.

– Почему же нарушение? Вы как жили, так и будете жить. Только вместо костяных ножей и топоров будете пользоваться железными. А от дополнительной добычи будут дополнительные подношения богам и предкам. Мне кажется, они от этого останутся довольными. А то, что у вас появится новая вкусная еда – это хорошо, и если вы с ними поделитесь, они на вас не будут в обиде.

– Но ведь для этого придётся кому-то начать жить по-другому. Ездить торговать, учиться новым умениям и знаниям. А наши предки жили вместе с лесом и нам так завещали.

– А ведь никто не заставляет забывать вас заветы предков, я уже говорил об этом. Добывать шкурки вы будете в лесу, только у охотников будет ещё новое оружие. Меньше охотников будет гибнуть при встрече с сильным зверем, а добыча будет лучше. Если на копье будет железный наконечник, то ваши охотники и с лосем, и с медведем смогут справиться. А у вас будет больше мяса и шкур.

Разве для рода это плохо? А калеки, которые не могут ходить на охоту, но смогут работать, будут приносить пользу роду, работая, как Тумна, в селении. Разве это плохо? Мальчишки, после освоения науки предков, смогут получить новые знания в школе, а старейшины принесут пользу роду, выезжая на торг и продавая добычу. Что в этом плохого?

– Ты всё красиво говоришь, но мы так никогда не делали.

– У нас в таких случаях говорят, если не знаешь, что делать, делай что-нибудь. Вы, старейшины, решите для себя, то, что вы будете делать для рода, хорошо или плохо. Не можете решить сразу, попробуйте делать частями. Вот смотрите, вы отдали на учёбу к нам Изика и Азамата. Они уже сражались с нами против врагов, которые были гораздо сильнее вас, и с их помощью в том числе мы победили.

Значит, род уже получил пользу, враги не смогли до вас добраться. Тумна был плохим охотником, а сейчас обеспечивает почти весь род посудой. С неё удобней есть. Ваши женщины научились готовить вкусную еду, и значит, когда вернутся, научат других. Ваш род уже получает выгоду от нашего сотрудничества. Только она может быть ещё больше.

Если вы хотите, могу ещё раз изложить, как я это понимаю. Поймите меня правильно, такое сотрудничество должно быть выгодно всем, а не только кому-то одному.

– Мне понятно твое желание, Вик, – продолжил дальше разговор Шумат. – У нас есть несколько молодых парней, которых покалечили звери, как ты видишь наше сотрудничество?

– Мне сейчас нужны мастера на некоторые работы, причём я и сам не знаю, чему учить. Здесь надо будет во многом учиться и пробовать делать самому, я, конечно, буду помогать, как сумею, но больше им придётся учиться самим. Речь идет об изготовлении стекла, вы ведь видели стекло, – старейшины только кивнули в ответ, – и изготовлении бумаги. Есть ещё несколько работ, но пока я не готов начинать там кого-то учить.

Так вот, вы отправляете людей учиться новым работам. Получится – хорошо, нет – значит нет. За это они будут пять лет жить в нашем городе и учиться ремеслу. После этого они могут сами решить, вернуться к вам или остаться здесь. Всё, как мы договаривались раньше. Мне это хорошо тем, что у меня будет кому заниматься нужным делом, вам хорошо, что не придётся кормить инвалида. Кроме того, я буду бесплатно возить ваши товары на ярмарку в Булгар и из вашего железа сделаю топоры или ножи, как захотите. Такое сотрудничество будет выгодно всем. Я понятно изложил.

– Понятно, но как-то не совсем выгодно. Людей отдали, а сами ничего не получили.

– Вообще-то всегда и везде за то, чтобы получить новые знания и умения платят большие деньги. Я же избавляю вас от расходов и делаю для вас работу. Попробуйте сковать топор в Булгаре и узнаете, сколько это стоит. Вот Маска уже узнавал. Мало не показалось. Свою выгоду я описал, вашу тоже. По этому поводу ничего другого я предлагать не буду.

Есть ещё одно предложение. Ты, Шумат, обещал с нами съездить в какое-то родственное вам селение на Ветлуге, надо бы познакомиться с новыми людьми, может, они тоже будут с нами сотрудничать. У них можно покупать шкурки, а продавать самим в Булгаре. Когда съездим?

– А ты когда сможешь?

– Да вот завтра съезжу к Парушу, а потом готов с тобой ехать на Ветлугу.

– Хорошо, это мы можем сделать, а над другими твоими словами думать будем.

На этом наша беседа завершилась, и мы расстались. Первым делом после этого я встретился с Вышеславом, рассказал ему о нашем разговоре, и мы решили, кто из нас пойдёт на встречу с Парушем. Ему очень хотелось самому отправиться на переговоры, но он понимал, что кто-то должен остаться в городе, а разговор со старейшиной надо было вести мне.

Так что отправимся мы в путь с Мирославом, Вирясом, десятком Явана и пятёркой словен. Ну и как всегда, верная гвардия – Изик и Азамат. Вышеслав пошёл предупредить Явана, чтобы тот завтра был готов со своим десятком отправиться в дорогу.

Путешествие должно было занять не менее недели. Дело в том, что я собирался после разговора с Парушем подняться верх по Суре. Меня интересовал район, где в наше время располагался районный центр Порецкое. Там находилось месторождение гипса, а насколько мне известно, из гипса можно было получить серную кислоту. Ничего другого из полезных ресурсов найти мне не удалось.

Ну бедная эта местность на разные плюшки, приходится довольствоваться сухарями. Я, конечно, понимаю, что высококачественный гипс добывается в шахтах, но у меня была сумасшедшая надежда, что где-нибудь в овраге будет выход гипса, чтобы можно было понять, откуда начинать копать.

События, произошедшие в последнее время, заставили меня очень серьёзно задуматься о нашей безопасности. И хотя концепция дистанционного боя оказалась очень эффективной, возможность её реализации в любых условиях была проблематична. И главным препятствием в этом являлось используемое нами оружие. Дистанция его применения составляла пятьдесят метров, ну максимум можно было стрелять на сто метров. А эту зону на ровном месте можно преодолеть достаточно быстро.

Так что пора заниматься более серьёзными видами оружия, тем более, что для этого появились возможности – худо-бедно тридцать бойцов есть, при необходимости наберётся ещё полтора десятка. Так что надо заниматься гонкой вооружений. Для этого нужны взрывчатые вещества, а их получение без кислот, серной и азотной, было достаточно проблематичным. Вот поэтому первым шагом в этом направлении являлось обнаружение месторождения гипса и попытка получения серной кислоты.

Насколько я знаю, если есть серная кислота, то можно получить всё, разве что уран остаётся недоступен. Вот я и предупредил Вышеслава и Явана, чтобы рассчитывали как минимум на недельное путешествие, а запасов распорядился взять на две.

Галка – бизнес-леди

И не так страшен черт, как его малютка! С прядильным производством вроде бы всё получается достаточно просто. Как оказалось, сейчас самое время собирать прошлогоднюю крапиву для прядения. Технология, как мне рассказали бабы, достаточно трудоёмкая, но вполне выполнимая, тем более что Витёк обещал сделать нужные станки. По моим понятиям, общая технология сильно напоминала обработку льна: обминание, чесание, трепание и так далее.

Всю доступную нам крапиву детишки уже ободрали, и она сейчас сохла. Всех более-менее свободных, не занятых готовкой и уходом за скотиной баб отправила на производство. Нечего кашу трескать, прыгать надо. Я одна, что ли, этим заниматься буду?

А Витёк опять намылился свалить. На что только мужики не пойдут, что только не придумают, лишь бы избежать выполнения своих обещаний женщине. Мир и дружбу ему надо устанавливать с соседями! Хорошо хоть про жвачку не вспомнил.

Глава 7. Вверх по Суре и продолжение знакомства с обитателями этого мира

Ну что, сударыня речка, пора посмотреть, что у нас в верховьях творится. Правда, так далеко пока не пойдём, но немного вверх поднимемся. И наша первая цель – устье Пьяны. Так называется река, на которой, по моим оценкам, и располагалось селение Паруша. Названиями рек и других пунктов я пользуюсь по памяти из своего времени, мне так привычней, чем использовать местные.

А имя река получила за свой характер – уж очень она извилиста, напоминает походку пьяного мужика, добирающегося до дома после дружеских посиделок. Да и её устье располагалось не так и далеко от истока. Хотя в наше время считалась одной из чистейших рек, да и рыбы в ней было более чем достаточно.

Отправились мы с утра, после завтрака. По моим прикидкам, добираться нам до Паруша надо было два дня, Сура тоже не отличалась излишней прямолинейностью. В дорогу мы отправились на одной «Вирии», правда, загрузили на палубу одну шлюпку, так, на всякий случай. Река в половодье была достаточно полноводной, все низины по левому берегу были затоплены. Проплывая мимо Урги, обратил внимание, что сухим остался только тот небольшой участок, куда нас и перенесло, а также лес на высоком берегу. Так что правильное место для города мы выбрали.

Сама река оставалась всё такой же – высокий правый берег, местами перемежающийся небольшими лощинками, весь покрытый сосновыми лесами. Правда, их было гораздо меньше, чем на противоположной стороне, да и лиственных деревьев – берёзы, вяза, дуба гораздо больше, чем на левобережной стороне Волги. Видимо, здесь уже начинало сказываться влияние чего-то, не знаю как их назвать – лесостепи, что ли, расположенных в верховьях Суры. Там, где проживали буртасы. Но до тех мест нам пока добираться не надо.

На ночлег мы расположились в лодке, загнав её в залив, на достаточно большом расстоянии от берега. Всё-таки места были неспокойные, люди Паруша вполне могли пожаловать в гости. Правда, еду готовили на берегу. Если ночевать в лодке ещё было можно, то вот готовить в ней еду на два десятка мужиков достаточно проблематично. Ночь прошла спокойно, и утром мы продолжили путь.

Как и ожидалось, селение показалось, когда время приближалось к полудню, и располагалось оно в устье Пьяны. Мы с Вирясом и Азаматом высадились на берег, а лодка отошла немного подальше, держась на расстоянии десяти метров. Никого не было заметно, но чувствовалось, что за оградой происходит какое-то движение. Через некоторое время подошёл какой-то парнишка и спросил, кто мы такие и что нам надо. Пришлось сказать, что прибыли мы из Сурска по договорённости с Парушем для встречи. С этим известием мальчишка и убежал.

Вскоре к нам вышел сам Паруш в сопровождении нескольких воинов. После взаимных приветствий я напомнил о нашей договоренности обсудить возникшие проблемы мирным путём. Начать разговор предложил с угощения, для чего разложил столик, поставил стульчики и выложил хлеб, копчёную рыбу и самогонку, достал стаканчики и фляжку с водой.

Пришлось объяснить, что такое огненная вода, показать как она горит, объяснить и показать, как надо её пить. Мы с Вирясом выпили свою дозу, Паруш посмотрел, что ничего с нами не произошло, и принял свою порцию. За столиком сидели мы втроём, воины Паруша стояли за его спиной и внимательно наблюдали за происходящим.

– Так, Паруш, мы с тобой в прошлый раз договорились, что встретимся у тебя и обсудим, как дальше будем жить. Нам войны не надо, мы хотим мира и спокойствия. Вот сидит Виряс, пусть он сам расскажет, как ему нравится или нет жизнь в нашем городе, как встретили и приняли ваших бывших людей. Спрашивай, что тебе интересно. Никаких тайн у меня нет.

Паруш и Виряс завели разговор на своём языке. Как мне переводил Азамат, обсуждали они в основном бытовые вопросы – кто чем занимается, как к ним относятся, чем питаются, каким богам молятся и т. д. Разговор у них шёл обстоятельный, неторопливый, и я в него не вмешивался, давая возможность Парушу удовлетворить своё любопытство. Когда они наговорились, спросил:

– Ну что, Паруш, теперь ты знаешь всё, что произошло с бывшими людьми твоего рода. Я в чём-то виноват перед ними и тобой?

– Нет, Вик, Виряс рассудил правильно, а ты сделал всё хорошо. Так и наши люди остались живыми, и вражды между нами не будет.

– Это хорошо, значит, ты не держишь на нас зла и готов с нами торговать?

– Да, лучше будем жить в мире, чем воевать.

– Хорошо, я для этого и приехал. Давай выпьем ещё огненной воды, чтобы боги подтвердили, что между нами мир.

Как говорится, кто про что, а мы про водку. Но предложение было встречено с одобрением и быстро воплощено в жизнь. После установления и закрепления мирных отношений, пришла очередь делового общения, и я спросил:

– Скажи, Паруш, а что вы можете предложить нам и что хотите получить от нас?

– Мне трудно ответить на твой вопрос, наверное, лучше всего будет, если я приеду и посмотрю, что вы можете делать. Тогда и выберу, что интересно нашему роду. Сам же могу предложить шкуры, скотину, меха, мёд, зерно, холсты.

– А из чего вы делаете холсты? Холсты мы тоже начали делать, но пока не нашли в достаточном количестве сырья. У вас, смотрю, конопля растёт. Как бы нам её тоже получить?

– Будут семена, я тебе подарю.

– Это хорошо, я буду ждать, а сейчас прими от меня в подарок вот этот нож, – и я передал ему заранее припасённый клинок.

Паруш долго его крутил, примеривал к руке и довольно щурил глаза, при этом на его лице блуждала счастливая улыбка.

– Хорош подарок, очень хорош! Вы можете делать такие ножи?

– Можем, но пока не очень много, железа мало.

– Я знаю, где его много, раньше мы тоже умели делать железные вещи, но наш кузнец умер, так что теперь мы можем вам продавать железо в обмен на готовые изделия.

– Смотря какое железо, но может быть, мы и договоримся. А скажи, Паруш, как далеко доходят ваши земли и кто у вас рядом живёт.

– Вверх по реке, – он указал на Суру, – на пять дней пути, вниз – на один, а по этой, – старейшина махнул в сторону Пьяны, – на три дня пути.

– А какие-нибудь другие племена рядом живут? Я просто сейчас поплыву вверх по этой реке, – показал на Суру, – и хотел бы знать, кто мне может встретиться по пути.

– Здесь можешь плыть спокойно, на десять дней пути, – и он показал две растопыренные ладони, – там никто не живёт. А вот по другой реке живёт несколько других племён. А что ты от них хочешь?

– Ничего особенного, просто дружить и торговать.

– Давай поступим так, если мы с тобой договоримся, то я познакомлю тебя со старейшинами этих племён.

– Договорились.

Мы ещё немного побеседовали на разные темы и вскоре расстались, Паруш пошёл спать, ему объяснили, что после огненной воды надо хорошо поспать и поесть, а мы отправились вверх по Суре. Сидя на корме, мы с Мирославом обсуждали результаты этой встречи, к нашему разговору прислушивались Виряс и Яван, расположившиеся рядом.

– Скажи, Вик, а почему ты не предложил старейшине учить его людей?

– Не время, Мирослав. Вот когда он увидит, что у нас есть что-то им предложить, когда заинтересуется этим, тогда и можно будет завести этот разговор. А пока он должен смириться, что часть его людей перешла в наш род, и убедиться, что им там хорошо.

Но тут дело даже не в этом. Этот Паруш смелый, умный и решительный человек. Свою смелость он доказал, когда остался один на причале, ожидая меня. Что он умный, стало ясно, когда он согласился с вариантом, предложенным Вирясом, как спасти всех людей, считающихся по их верованиям мёртвыми. А его решительность проявилась, когда он пообещал нам отдать коноплю и принял решение о мирных отношениях между нами. На мой взгляд, с ним у нас отношения будут не менее дружественными, чем с Шуматом, но наладятся гораздо быстрей.

Тут в разговор вмешался Яван.

– А вы всех принимаете в свой род?

– Всех, кто захочет жить по нашим законам. Можем и вас принять, вернее, вы считаетесь членами нашего рода на пять лет, а вот дальше посмотрим, что вы за люди. Как ты видел, мы все живём очень дружно, все много работают и хотят, чтобы род и город были очень сильными.

– А что нужно сделать, чтобы попасть в ваш род?

– Да ничего особенного не нужно делать. Жить со всеми дружно, работать на пользу города, защищать его. Нас ещё слишком мало, и мы рады любому хорошему человеку. Но скоро нас будет гораздо больше, я в это верю, и тогда мы уже будем выбирать, кого принимать, а кого нет.

– Я почему спрашиваю, может быть, и нам вступить в ваш род навсегда?

– А как же поиски вашего племени?

– Их, конечно, надо найти, и хорошо бы перевезти сюда. Там приходят новые люди, откуда-то с вечерней стороны. Они ничего плохого не делают, но занимают наши земли, и нам приходится уходить на новые места. Почему бы не перейти сюда. Вот только дорогу бы найти.

– Будет возможность, я постараюсь тебе помочь. По твоим рассказам я понял, где вы живёте, и мне кажется, я знаю туда короткую дорогу. Но к этому разговору мы вернёмся позже.

Галка, удрученная разлукой

Уехал всё-таки, изверг. Хотя планида у него такая. Сейчас он решил, что важнее всего установить дружеские связи, и теперь будет лезть из кожи, но устанавливать эти связи. Ну а нам остаётся заниматься хозяйством. Тем более что оно уже разрослось, и за всем нужен пригляд. Работы в городе шли полным ходом. Опять пацаны начали таскать рыбу, правда, сейчас её еле-еле хватало на одну кормёжку. Все остальные работали, как говорится, по индивидуальному плану. Заработало бондарное производство, Ярый, бондарь, уже сделал первые деревянные вёдра. Просто замечательно, не надо трястись над глиняными, а то чуть не так повернёшься – и прощай ведро. Теперь нужно вёдер, и побольше, побольше, всякие разные ушаты, тазики и прочие емкости.

Могута всё переводит железо, делает копья, самострелы, ножи и топоры. Ну и инструмент, самый разный для всех, кому требуется. Житко работает прямо как домостроительный комбинат, дом растёт буквально на глазах. Скотинка пасётся, растёт, колхозники, как их назвал Витёк, все при деле, готовятся к пахоте, решили посадить немного зерна, для корма скотине, и себе должно остаться, картошку надо будет сажать.

Так что, всё идёт своим чередом, но чувствуется какая-то тревожная нотка в общем поведении – договорится Витёк с мордвой или нет.

Глава 8. Вверх по Суре, поиски ресурсов и возвращение

Лодка продолжала своё неторопливое движение вверх по течению. Леса по правому берегу казались пустынными, а низкий левый залит разлившейся водой. Заняты были только Мирослав да Изик, один управлял лодкой, другой учился, и вместе они обсуждали характер реки, её поведение и выбирали дорогу.

Я всё прокручивал состоявшийся разговор с Парушем и думал, как себя дальше с ним вести. Мне всё более ясным становилось, что эти люди отличались, причем очень сильно, от марийцев. Если последние в основном жили охотой, то наши новые знакомые, хоть и занимались охотой, рыбной ловлей и бортничеством, хорошо знали земледелие и держали скотину. А это уже совсем другой уровень развития и ведения хозяйства. Тем более что они хорошо знакомы с железом и даже могут, ну или могли раньше, его добывать и обрабатывать.

Если это так, то в этом случае экономические стимулы должны стать более значимыми для дальнейшего сотрудничества. Но и выгоду такое сотрудничество просто обязано давать значительную. Вот и думай, что теперь делать. Железо хоть и представляет для них ценность, но гораздо меньшую, чем для нас и марийцев. Глиняную посуду они, скорее всего, могут делать сами. Ткани, судя по всему, делают гораздо лучше нас, мы ещё только пытаемся этим заниматься. Так что предложить мне им для обмена практически нечего.

По уровню военной силы, судя по рассказам Виряса и виденному мною, они превосходят нас количественно, и довольно значительно. Правда, уровень их силы я не определил, но думаю, что говорить о нашем качественном превосходстве в такой ситуации будет просто неправильно. Бумага, как я понимаю, им не нужна. А вот о стекле подумать стоит, скорее даже не о стекле, а о бусах и прочих украшениях и посуде из него. Может, и самогон будет востребован, хотя мне не хотелось бы его широко распространять в этих местах.

Как вода, которая накатывает и отходит от берега, так и мои мысли ходили взад и вперёд, с разных сторон рассматривая и оценивая ставшие известными факты. В конце концов поняв, что уже не первый раз мысли пошли по кругу, занялся более полезным делом – стал расспрашивать Мирослава о его впечатлениях и мнении о реке.

– Непростая река. Хоть и небольшая, но какая-то разная она. То начинает петлять, и русло её гуляет от берега до берега, то наоборот, течёт почти прямо и без изменений. Но пройти по ней далеко не получится. Сейчас вода стоит высоко и плыть почти легко, а вот летом она должна стать мелкой, пожалуй, там где мы проплыли – самое удобное место. Конечно, проплывём дальше – увидим больше, но не думаю, что река станет лучше. А вот на тех местах, что мы проплыли, места хорошие.

Если там поставить поселения, то жить там должно быть хорошо. Мест таких много, не зря же этот Паруш сел на реке. Она послужит хорошим охранником, сверху летом, скорее всего, добраться вниз будет тяжело, большие лодии не пройдут, а на мелких много народу не перевезёшь. А вот зимой по ней гостей ожидать можно.

Обсуждая реку, открывающиеся места и прикидывая возможность организации поселений, мы продолжали своё неторопливое движение. Я не могу точно указать, где надо будет остановиться, единственной приметой для меня была река, впадающая в Суру с правого берега. Она была, наверное, единственной, которая впадала в Суру после Пьяны. Вот только сохранилась ли она в это время, большой вопрос. Недалеко от её устья, выше по течению, и надо было искать это месторождение гипса.

Два дня нам потребовалось для того, чтобы добраться до подходящего под мои оценки места. Здесь левый берег был немного выше, и выбрав подходящий участок для длительной стоянки, оставив там Мирослава и часть людей, вместе с Изиком, Азаматом и четвёркой словен я отправился на поиски. Местность была достаточно холмистая, изрезана многочисленными оврагами, заросшими кустами, а между ними располагались перелески и рощицы. Бродить в этих местах можно было долго, а вот результат таких поисков мог быть нулевым.

Но та сумасшедшая надежда, которая гнала меня сюда, оправдалась. Видимо, тот, кто забросил нас в это время, имел какие-то свои планы, и с его помощью удача нам улыбнулась. На второй день поисков, в одном совсем неприметном овраге, среди зарослей кустов, Азамат увидел светлое пятно и указал мне на него. С большим трудом, прорубаясь через кусты, мы добрались до этого места.

Хоть я и не геолог, но все сомнения исчезли, как только удалось взять в руки кусок камня. Точно, гипс. Неизвестно, кто нас сюда занёс, инопланетяне или какие-то неизвестные природные силы, катаклизмы, да и неважно, спасибо им за этот рояль или даже целый симфонический оркестр. Осталось только сыграть на этом инструменте.

Организовав наверху стоянку, я отправил Изика и Азамата в лагерь за подмогой и велел им тащить все кули, что были в лодке. Сам же со словенами начал вырубать куски гипса. От этого места до берега было не больше десяти километров, так что к вечеру помощники уже были тут. С утра началась добыча камня. Используя лопаты, топоры, вырубленные тут же колья, мы выламывали куски камня и складывали их в кули.

К концу дня набралось порядка тонны гипса. Часть людей начала перетаскивать груз в лодку, а остальные продолжали набивать всю имеющуюся тару камнем. И только когда не осталось ни одного свободного мешка, работы были прекращены.

Всего нам удалось добыть около двух тонн гипса, и только его транспортировка до лодки заняла три дня. Пришлось делать что-то наподобие носилок, а в дальнейшем придётся продумать всю транспортировку. Но этим можно будет заниматься, если удастся реализовать планы. Несмотря на мучения и трудности, весь груз к вечеру третьего дня был загружен на лодку, и наутро мы собирались в обратную дорогу.

Вечером, отдыхая у костра за чаем Яван спросил:

– Скажи, Вик, если это, конечно, не секрет, зачем тебе этот камень?

– Тут нет никакого секрета. Их него можно получить два удивительных вещества. Одно из них может скреплять два кирпича, так что они вместе будут крепче настоящего камня. А если получится, то из него можно получить ещё одно, другое вещество, которое послужит для создания самого сильного оружия.

– Как же так может быть? Камень он и есть камень. Конечно, если им стукнуть, то может быть и удастся кого-то убить. Но какое это оружие!

– Ты видел, как из дерева получается смола? Возьми кусок дерева, где ты видишь там смолу. Или скипидар. Дерево твёрдое, смола и скипидар жидкие. Надо просто знать, как можно из дерева получить смолу. Так и здесь. С виду это камень, причём плохой камень. Но если знать, что и как с ним можно сделать, то он окажется очень даже полезным. Я знаю, что с ним надо сделать, вот только получится или нет, это вопрос.

– У тебя должно получиться. Мы зря, что ли, этот камень таскали.

– Надеюсь, что получится.

С утра мы отправились в обратный путь. Дорога оказалось спокойной, «Вирия», хоть и была загружена, двигалась вполне свободно, тем более, что плыли мы по течению, так что за два дня мы добрались до дома. Там оказалось всё в порядке, никто на город в этот раз не нападал и не приближался. Вышеслав поддерживал если не идеальный, то близкий к этому порядок.

Все работы шли полным ходом и даже с некоторым опережением. Заработало наше бондарное производство – можно стало пользоваться нормальными вёдрами и ушатами. Особенно это было ощутимо в бане.

Появились и первые сапоги, свои берцы я первым делом отдал как образец, какая обувь нужна. Правда, без шнуровки, но хотя бы сапоги будут, а то у меня уже появились сомнения, что я смогу проходить в своей обуви до конца этого года. Ладно, всё завтра, день-два придётся задержаться здесь, а потом опять отправляться в дорогу, только теперь надо будет идти на Ветлугу, знакомиться с соседями с той стороны. Экспансия, однако.

Галка-домосед

Опять двадцать пять! Не успел вернуться, в бане помылся и снова куда-то намылился. Я что вам, Пенелопа? Сиди тут и поддерживай огонь, так что ли? Не выйдет! В партком пойду или в профсоюз. Вот сама организую профсоюз ткачих и прядильщиц, да ещё и кухарок приглашу. Тогда узнаете, деспоты и тираны. Трепещите! У нас каждая кухарка может государством управлять, правда, почему-то недолго.

Нет, ну обидно, Вань! Сам шастает везде, я тут как знаменитая ткачиха-стахановка, Дунька и Машка Виноградовы в одном лице, пашу. М-да, нитки крутить – это не политические игрища. Ещё лучше рыбу ловить. Скоро сама у себя буду отгул на рыбалку просить. И ведь никто не поймёт, что это такое. Все какие-то странные, хотя казалось бы, привыкла уже к такой жизни. Главной добродетелью, достоинством считается умение сделать работу, которая почему-то никогда не кончается. А может быть, так и надо, а мы просто забыли, как надо жить.

Глава 9. Текущие дела и заботы

С утра под чутким руководством Галины Александровны я пошёл знакомиться с прядильным производством. В общем, здесь оказалось всё в порядке. Из старой, прошлогодней крапивы они уже сумели получить пряжу и сделали несколько мотков ниток. Попробовал на разрыв, вполне прочная нитка, конечно не плетёнка, но за неимением лучшего вполне пойдет для изготовления снастей для ловли рыбы.

– Значит так, Галина Александровна, вы вместе с вашим коллективом получаете важное правительственное задание. Срочно изготавливайте подобные нитки в неограниченном количестве, а потом начинайте вить из них верёвки. Пока используйте подручные средства, как только появится возможность, изготовлю для вас всякие трепалки, обминалки и чесалки.

Если конкретно знаете, что надо делать, обращайтесь к Могуте, если надо сделать из железа, – а лучше к Житко или Тумне, они сделает из дерева и гораздо быстрее. Учтите, что следующим этапом вашей работы будет освоение ножной прялки и ткацкого станка. Да, забыл спросить, коноплю нашли?

– Нет здесь конопли.

– Неправда, ваша, тётенька. Есть конопля, только плохо искали. Мне Паруш обещал, когда появятся её семена, подарить. Так что пока работайте с крапивой, потом, когда появится конопля, будете использовать и её. А так от имени руководства нашего города объявляю вам благодарность перед строем и разрешаю взять лишний пирожок с полки, когда её найдёте. Так что наращивайте производство. Родина вас не забудет.

Вдохновив таким образов личный состав, я, пока народ не сообразил что к чему, смылся из прядильного цеха. Там всё работает пока без моего участия, а надо доставить радость общения со мной другим мастерам. Мне для хороших людей доставить такую радость совсем не жалко. Однако первым делом я отловил Вышеслава, и мы обсудили с ним результаты поездки.

Он согласился с моими выводами и оценками, и тоже стал массировать свой затылок. Вопрос, что делать и как налаживать общение с Парушем, мы не сговариваясь, отложили на потом. А вот вопрос по личному составу обсудили.

– У меня сложилось такое мнение, Вышеслав, что нам надо перетасовать людей в отделениях. Не, ты не думай, ничего особого не случилось, и ничего опасного я не заметил. Только сейчас у нас всё организовано по родовому признаку, есть словене, есть люди Явана, назовём их так, есть марийцы и люди Паруша. А мне кажется, что надо сделать смешанные отделения, пусть в одной пятёрке будут люди из разных племён.

Мы так выровняем силу отделений, словене, у которых подготовка лучше, будут учить новичков. А кроме того, люди быстрей между собой перезнакомятся, жить и работать будут рядом и почувствуют себя членами нового рода.

– Хитро придумал, заодно все новички будут больше времени проводить со старыми воями и меньше общаться между собой. Давай так и сделаем, займусь этим.

– А Явана назначь своим заместителем, и ему будет оказано уважение, и для людей он будет выступать как командир.

– Думал уже об этом, сам хотел такое предложить.

– Вот и делай. Да, от Шумата никого не было, когда ехать к новым местам?

– Нет, никого он не присылал.

– Ладно, разберёмся, пока здесь дел много. Но парнишек отправлю, надо узнать, как у наших соседей настроение. Да, воев на работы отправляешь? Смотрю, новички уже что-то умеют, пусть начинают и на хозяйство работать. Как решишь, так и будет, хоть половину через день, хоть всех на полдня. Нужны доски, смола, и строить надо, и лес рубить. Мирославу помочь надо, лодки нужны. Я думаю, полдня тренировок будет достаточно.

После разговора с Вышеславом заглянул на кухню и спросил:

– Бабоньки-кормилицы, а скажите мне, что у нас с едой творится?

– Кашу варим, хлеб печём, грибы есть, сушёные и солёные, рыба солёная, солонина. Вот рыбы свежей маловато. Что наловят, за один раз всё уходит.

– Вот это я и хотел узнать. Ну, пока-пока.

Правда, можно было и у Галки спросить, но идти в прядильный цех мне не хотелось. Пошёл дальше смотреть текущее состояние, и первым мне попался по пути Житко.

– Ну что, мастер, доволен своим домом?

– Конечно, доволен. Такой дом чудесный.

– Когда новоселье справлять и свадьбу гулять будем?

– А как скажешь, так и будем.

– Что, уже и до свадьбы дошло дело?

– Так дело молодое, кровь кипит, да и весна тут, новая жизнь начинается. Как устоять?

– Что, можно сватов засылать?

– Можно.

– И когда?

– А вот землицу обиходим, зерно посадим, и денёк можно будет гульнуть.

– А по какому обычаю свадьбу играть? И какие обряды проводить?

– Я понимаю так, что раз у нас новый род, то и обряды должны быть новые, свои. Боги у всех разные, а люди вокруг хорошие, так что тебе эти обряды и проводить, чтобы и богов не обидеть, и люди остались довольны.

– Самое главное не спросил, женихи-то кто?

– Да кто тут может быть, твои любимые ухорезы, Изик и Азамат.

– Да, мастер, удивил и обрадовал. Ну да ладно, я к тебе по другому поводу подошёл. Смотрю, дом уже скоро заканчивать будешь?

– Да, печи уже есть, осталось немного.

– Немного, но смотрю, работы ещё хватает. Баню надо ставить, дровяник, да и сараи нужны. Ты отвлекись на пару деньков. Мужики тебе как, помогают? Рукастые или так себе?

– Да пока работают, не больно умелые, но учатся быстро. Правда, настоящими мастерами вряд ли станут, дерево не чувствуют, но дело осилят.

– Вот и бери своих орлов, и постройте мне мастерскую, подальше отсюда, в лесу.

– А где?

– Сегодня место выберу и скажу.

– Ладно, ты скажи, а уж мы сделаем.

Дальше пошёл к Путяте. Тот, увидев меня, лишь горестно вздохнул и спросил.

– Про погоду и красоту говорить не будем?

– Наоборот, именно за этим к тебе зашёл. Раньше я всем говорил, что твоя посуда самая лучшая, а тут посмотрел на чужую и убедился в этом лишний раз. А при этом мысль у меня возникла, как сделать твою посуду ещё лучше.

– Ты говори, Вик, говори.

– Вот я тебе и предлагаю, мастер, немного поработать над этим.

– И что я должен для этого сделать? Опять гранаты?

– До этого мы ещё дойдём, а пока предлагаю тебе сделать глазурованную посуду.

– А что это такое?

– Ты как посуду обжигаешь? Ставишь в печь, и пока она не будет готова, так там и держишь. Так?

– Да.

– А попробуй это сделать по-другому. Сначала обожги посуду немного и не при самой большой температуре, она при этом должна только немного крепче стать. При какой – сам определишь. А потом покрой её специальным составом, примерно таким, из которого я стекло варил, он называется глазурь, и будет у тебя красивая посуда. Так никто не делает.

– А каким составом?

– А вот над составом тебе придётся самому поработать. Я тебе подскажу, что взять, а уж искать состав сам будешь. Этот состав чем-то напоминает стекло, в него входят те же компоненты. Берёшь песок, поташ, мелкое битое стекло, найдёшь что-то, что может покрасить состав. Может, сажу, может, ржу у Могуты выпросишь, может, другие компоненты найдёшь, всё это мелко-мелко перетираешь, должна получиться масса, как пыль, разбавляешь водой и получившейся кашей покрываешь посуду.

Потом подсушиваешь при малой температуре, а когда высохнет, ставишь обжигать, как положено, и лучше, чтобы жар был больше. При таком обжиге на поверхности посуды будет слой стекла, и она будет гладкая и ровная. А те красители, что добавишь, дадут посуде новый цвет. Ржа даст коричневый цвет, новый цвет может дать песок, какой – не знаю, зависит от песка. Разный песок может дать разный цвет. Так что пробуй, мастер, должно получиться.

– А что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Пока мне ничего не надо, работай, как работал. Появится нужда – скажу. Всё, я пошёл дальше, что хотел тебе объяснить – объяснил. Давай пробуй новую посуду сделать.

Теперь мне нужен был Ярый. Ему я оставил заявку на изготовление чанов для вымачивания древесины, пора было изготовление бумаги, а заодно и картона, ставить на поток. И остался самый сложный разговор с Могутой.

– Привет тебе, мастер. Выйдем на улицу, сядем на пенёк, переговорить с тобой хочу не торопясь.

– Ждал тебя, Вик, не мог ты мимо пройти, не мог. Что же, пошли, поговорим.

– Разговаривал я с Парушем, они раньше тоже железо получали и обрабатывали, но кузнец у них умер, так что сейчас они, наверное, смогут нам железо давать и заказывать изделия. Справимся ли, работы ведь много будет, да ещё самим надо железо найти.

– Думал об этом.

– Я тоже думал и вот к чему пришёл. Как думаешь, Молчун может работать сам?

– Рановато ему, многого он ещё не умеет.

– Но многое умет, а от какой-то работы, пусть и самой простой, тебя освободит. Давай поставим ему свою мастерскую, ты всё равно его учить будешь. А кроме того, возьмёшь ещё себе новых учеников. Пацаны есть, учи их, когда вырастут, уже мастерство освоят. Тебе ведь надо ещё учить кого-то, кто сможет руду искать. В этот раз, когда поедем к новым соседям, надо будет и тебе поехать. Может быть, там руды больше будет.

Ты, кстати, противни сделал? Мне кажется, можно будет руду на них просушить, а потом уже обжигать. Так не придётся ждать до осени, когда руда просохнет. Правда, придётся огонь жечь, но думаю, это не самое страшное.

– Да, наверное, так можно сделать. Нам много потребуется мастеров. Мальчишек выберу из тех, что постарше, и начну учить. А к походу я готов, когда пойдём?

– Пацаны убежали к Шумату узнать, когда он будет готов. Тогда и поедем. Мы с разговорами управимся за день, а тебе придётся идти руду искать. Возьми помощников, человек пять, и ищите место. Может быть, и местные что-нибудь подскажут.

– Хорошо, буду готовиться, в это раз кое-какой инструмент с собой возьмём. Лодку свою дашь?

– Конечно дам. И другую ещё оставим на месте, чтобы при необходимости могли быстро вернуться. Ещё вот что хотел тебя попросить. На перемёт крючки ты сделал, надо бы ещё наделать, у женщин веревка появляется, сети плести начнём, но надо бы ещё подпуска поставить, пока будем и на них ловить.

– Хорошо, сделаю. Только какие?

– А вот такие, – и я показал ему размер крючков. Ну, вроде бы всё обговорил, если что забыл, ещё зайду. А пока мне надо место найти для новой мастерской. Пойду дальше в лес, посмотрю.

– А что за мастерскую ты ещё задумал?

– Видел, вчера камень привезли? Из него много чего полезного можно получить, вот для этого и буду мастерскую делать. На всякий случай готовься завтра поехать.

Так что остаток дня я выбирал место для будущего химического производства. Такое, соответствующее нужным требованиям, нашлось не слишком далеко от всего остального. Рядом был неглубокий овраг, по дну которого бежал ручеек. Подход к нему был не крутым и удобным. Так что, осталось решить, что нужно для такого производства, и приступать к работе.

Галка, творец законов

Мало того, что получила один хомут с нитками, так ещё и свадебный обряд надо придумать. Свадьба дело хорошее, но вот обряд придумывать, как всё будет проходить, уже несколько напрягает. Тем более это не на один раз, а так будет происходить неизвестно сколько лет. А заодно устав семейной жизни, или как его там назвать, семейный кодекс надо делать. Сегодня Витёк наконец-то заметил, что и Радмила, и Чернава округлились.

Да и ещё несколько баб к подобному готовы. Как только поймут, что такое свадьба и семейная жизнь, враз мужиков своих окрутят. Вот теперь и надо всё… узаконить. С одной стороны, это хорошо. Дом, хозяйство, от этого никто никуда на сторону не пойдёт. Город от такого только расти будет. А если Витёк все свои планы сумеет воплотить, то тут будет не просто город, а столица, вот только знать бы, чего. Ну, это дело наживное, была бы столица, а государство найдётся.

Глава 10. Вверх по Ветлуге

Вот и пришла пора отправиться в новое путешествие – нас ждала Ветлуга. Река эта крайне интересная. Достаточно сказать, что она впадает в Волгу с левого берега. Сура и Ока с правого, а Ветлуга и Кама с левого. И если Кама приходит с предгорьев Урала, то Ветлуга из заволжских лесов. Даже в наше время это было сравнительно малодоступное место. Если рассматривать старые карты, то можно найти участки, где Ветлуга протекает очень близко к небольшим речкам, впадающим в притоки Камы, а её истоки близки к притокам рек, текущих на север. В те места, где в своё время новгородцы брали знаменитые меха, являющиеся одной из основ их процветания.

Перспективы освоения этой реки были крайне заманчивы, и если в этих местах не нашлось широко известных полезных ископаемых, то меха тут можно добывать в большом количестве. Сами по себе очень долгое время эти земли можно было считать почти неосвоенными. Непроходимые леса, огромные болота и трясины делали их недоступными. Только марийцы испокон веков жили в этих лесах, считая их заступниками и кормильцами. И вот сюда, правда только чуть-чуть, с самого краешка, мы сейчас и пытались заглянуть.

Насколько я знаю, сельское хозяйство тут было развито слабо. Скотину держали только для собственных нужд, во времена Российской империи выращиваемого зерна не хватало даже для собственного пропитания, всегда приходилось дополнительно пользоваться привозным. Но зато древесина и продукты её переработки – смола, дёготь, рогожа и скипидар поставлялись на одну из крупнейших лесных ярмарок России, находившейся в Козьмодемьянске.

По оценкам археологов, выше по течению Ветлуги с древнейших времён располагались поселения, с которыми у меня была надежда установить контакты.

Я рассчитывал на Шумата, по его словам, ближайший род приходился им родственным, и была надежда установить с ними дружеские отношения. Интерес здесь самый простой – торговля, железо, посуда с нашей стороны, меха, лес – от них. Ну и ожидания найти подходящее место, где можно спокойно добывать руду.

В дорогу мы отправились с утра, компанию нам составили Шумат и Маска, за ними пришлось заехать в селение. Для нас путешествие должно было занять два дня, тогда как Могуте с помощниками, возможно, придётся провести в поисках руды гораздо больше времени. Тем не менее с помощью Шумата я надеялся завязать дружеские связи с местным родом, их поселение должно было послужить отправной точкой для дальнейшего проникновения на север в этих местах.

До устья Ветлуги добрались быстро, а дальше продвижение несколько замедлилось. Сама река оказалась чисто равнинная с достаточно медленным течением, её берега были из мягкого грунта, и русло постоянно менялось. Из-за этого было много стариц, заливов, мелей и полузатопленных проток, которые в условиях половодья хоть и не представляли на первый взгляд достаточно серьёзных препятствий, но существенно ограничивали скорость нашего продвижения.

Всё это осложнялось большим количеством топляков и низкими, заболоченными берегами, изменчивым поведением русла реки, когда глубины менялись от одного берега к другому.

Только огромный опыт Мирослава да советы Шумата, неоднократно проплывавшего здесь, помогали нам беспрепятственно продвигаться вверх по течению. Тем не менее после полудня мы добрались до нужного нам места. Тут Ветлуга делала своеобразную излучину, напоминающую букву П, вот на этой перекладине и стояло селение, на расстоянии примерно километра, может чуть больше, от воды, на высоком берегу. Мы вытащили лодку, а Шумат и Маска отправились в поселение. Я сразу их предупредил, что нам лучше всего знакомиться на нейтральной территории.

Пока старейшины ходили за хозяевами, вои организовали на берегу место для пикника. Вытащили привезённые доски, соорудили столы, лавки. Развели огонь и поставили кипятиться котёл, я же взял спиннинг и пошёл вдоль берега ловить рыбу. Ветлуга всегда была рыбной рекой, а уж в эти времена рыбалка должна быть особо добычливой. Так оно и получилось. В течение получаса несколько судаков, жерехов и щук составили вполне приличный улов, позволяющий накормить и своих людей, и угостить хозяев.

Рыбу сразу же почистили и выпотрошили, она ждала своей очереди для путешествия в котёл. На установленные столы выложили хлеб, копчёную, солёную рыбу и грибы, расставили миски, а тут как раз подошли наши старейшины и с ними с десяток незнакомых людей.

– Вот, Вик, это старейшины поселения – Кугерге, Эрполат и Пектубай, – представил мне своих спутников Шумат, – а это, – указал на меня, представляя, – старший нового рода, поселившегося рядом с нами, его зовут Вик. Вы не смотрите, что он такой молодой, его в наши земли послал бог Электро и сделал таким молодым. А так он даже старше меня.

– Ну что же, старейшины, я рад с вами познакомиться. Как говорят в нашей земле, негоже вести разговоры впустую, давайте сядем за стол, отведаем нашего угощения, выпьем огненной воды и поговорим, как хорошие соседи. Кугерге, ты старший?

– Да.

– Тогда разреши своим людям сесть с моими вместе, и пусть они подкрепят свои силы. А мы сядем вот тут, тоже подкрепимся и будем знакомиться.

Все остальные уселись за столом. Я предложил огненной воды, Шумат и Маска с удовольствием согласились, остальным пришлось показать, что это такое, и рассказать, как такую воду пьют. Шумат сразу всех успокоил, что это хорошая вода, и опасаться её не надо. Сам он выпьет её с удовольствием. Гости, или вернее хозяева, не стали отказываться, но после демонстрации горящей самогонки смотрели на неё несколько с опаской. Однако увидев, как лихо выпили Шумат и Маска, успокоились, и с неменьшей лихостью приняли свою дозу.

Я заранее предупредил Явана, чтобы он расположился на другом конце стола и следил за порядком, не допуская никаких конфликтов между людьми. Сами же мы со старейшинами сели на противоположной стороне, рядом со мной расположились Мирослав и Могута, с правой стороны Шумат и Маска, старейшины были по левую руку, Изик и Азамат подтаскивали тарелки с ухой.

После того как все съели по тарелке ухи, я начал разговор со старейшинами.

– Мне очень приятно, что мы наконец-то познакомились. Шумат много рассказывал о вашем поселении, о том, какие вы хорошие охотники и добрые соседи. Мне давно хотелось с вами познакомиться, но всё как-то не получалось. И вот мы сидим за одним столом и разговариваем друг с другом. Я рад, что это наконец-то произошло.

– Мы уже слышали, что рядом с родом Шумата поселились новые люди. Нам очень интересно, как это произошло, и как вы живете рядом с нашими родичами.

– Произошло всё очень просто. Меня в эти земли отправил бог Электро, здесь я встретился с Шуматом, и он разрешил мне построить поселение на берегу Суры рядом со своим. А живём мы как добрые соседи. Обмениваемся товарами, учим его людей своим знаниям, учим делать их новые вещи, и помогаем друг другу при опасности. Так же хотим жить и с вами. Мы мирные люди, нам чужого не надо, наше желание – торговать и вместе сделать жизнь безопасней и лучше.

– Нам тоже хочется, чтобы было так, но не всегда получается.

– Так давайте сделаем вместе, вы поможете нам, мы поможем вам.

– А чем вы нам можете помочь? Людей-то у вас мало.

– Не всё определяется людьми. Вот смотри, тарелки, из которых мы едим, сделал человек, который был охотником у Шумата. Слабый был охотник, мало добычи приносил. Старейшины отправили его к нам учиться, я сделал для него специальный станок, и теперь он делает вот такую посуду. Довольны все. Род избавился от плохого охотника и приобрёл хорошего мастера, теперь у них есть такая посуда, есть она и у нас, мастер пока живет и работает в нашем поселении. Кому в такой дружбе плохо? Всем хорошо, как я понимаю.

Вот Изик и Азамат, тоже живут в нашем городе, мы их кормим, заботимся о них и учим своим знаниям и умениям. Роду стало легче, меньше людей надо кормить, нам стало легче, они нам помогают охотиться. Тоже всем хорошо. Вот так и надо помогать друг другу, чтобы всем было хорошо и выгодно. Вот тебе ещё пример – Могута и Мирослав. Они из другого племени, из дальних мест, попали в плен к разбойникам, я их освободил, теперь они помогают строить новый город.

Могута кузнец, учит работать с железом других, Мирослав кормщик, помогает нам плавать по рекам. Кончат свои дела здесь и отправятся к себе домой. Опять всем хорошо. Такую же дружбу я хочу завести и с вашим родом.

– А чем ты нам можешь помочь?

– Да чем угодно. Вот ты хлеб пробовал, вкусно?

– Вкусно.

– Можем научить ваших баб делать такой хлеб, можем научить строить дома, как у нас. Вон пусть тебе про них Шумат расскажет. Можем помочь продавать ваши меха. Можем научить растить зерно, делать железные вещи и искать железо. Да многому можем научить, направляй к нам людей, пусть живут и учатся.

– А что, вы железо сами делаете? И нас можете научить?

– Можем, только это долго, быстро не получится. Сначала надо найти руду, потом из неё сделать железо, потом из него делать нужные вещи. Вот кстати, скажи, в ваших землях железо есть?

– Не знаем мы, как его найти и как с ним работать, – ответил Кугерге.

– Хорошо, спрошу по-другому. Знаете где-нибудь поблизости мелкие, или не очень глубокие озёра?

– Есть такие.

– Вот давай так и решим, завтра Могута с помощниками пойдёт туда и посмотрит, есть ли там руда или нет. А ты дашь проводников, заодно Могута посмотрит, на что твои люди способны, а если он решит, что они смогут работать с рудой, то будет учить, как это делать. Вот так мы и начнём наше сотрудничество и дружбу.

– Это хорошее предложение. Ты, Могута, заходи к нам в поселение, я дам тебе пять человек в помощь, и с тобой пойдёт Пектубай. Он будет старшим у наших людей и поможет тебе. А ты говорил, что люди Шумата у тебя в поселении учатся. Что для этого надо?

– Да ничего, я ещё за это и подарки вам сделаю. Но есть несколько условий. Мы берём на обучение всех, даже мальчишек и девчонок, только они должны жить пять лет у нас в городе, учиться и работать. На этот срок они становятся членами нашего рода, принимают наши порядки и подчиняются мне или своим учителям. После того как научатся ремеслу, или пройдёт пять лет, они, если захотят – вернутся к вам, не захотят – останутся в нашем роду.

Если кто-то найдёт себе жену или мужа из нашего рода, то они остаются жить у нас. А так они получат ремесло, например, научатся делать такую посуду, – я показал на деревянные тарелки, и вернутся к вам. С Шуматом мы так договорились.

– И сколько людей ты отправил учиться, Шумат? – спросил Кугерге.

– Трёх мужиков, трёх баб и пять мальчишек.

– И чему они успели научиться?

– Вот один посуду эту делает, двое научились дома строить, бабы умеют такой хлеб печь и вязать, могут новую тёплую одежду сделать, вот на Вике такая надета. Да ещё мужики помогли Вику врагов уничтожить, умеют его оружием пользоваться.

– И ты думаешь, это хорошо?

– Думаю, да. Даже если не вернётся Тумна, бабу себе найдёт в городе, посуду я всегда смогу у Вика получить, он не будет за неё много просить. Мне не надо кормить плохого охотника, и я получаю хорошую посуду. Главное, что люди в поселении довольны. А ещё Вик обещал забрать увечных, которых звери покалечили, и тоже научить их ремеслу.

– А этих чему будешь учить, Вик?

– Работы много, кого-то научу ловить рыбу новыми снастями, кого-то делать посуду из глины, кого-то совсем новому умению, вы про такое и не знаете.

– А у нас тоже можешь взять таких людей?

– Надо посмотреть, какое увечье, ведь для работы нужны и руки, и ноги, но какие-то работы можно выполнять и без одной ноги. Думай, старейшина. А то приезжай к нам, вон к Шумату в гости заедешь, а потом вместе к нам, посмотришь, как у нас люди живут, как работают и чем занимаются.

На этом деловые разговоры, если так можно выразиться, закончились, и мы просто вели беседу о нашей жизни, о привычках и обычаях, пытаясь понять друг друга. Жизнь тут была самая простая, охотились, бортничали, ловили рыбу, в основном мордами. Зерна почти не выращивали, хотя оно им было и знакомо. Много добывали пушнины, изредка торговали с другими родами, расположенными выше по течению Ветлуги.

Там людей было больше, отношения у всех были дружескими, хотя и проскальзывало, что наши новые знакомые считались не самым сильным родом.

Расставались мы уже в темноте, на прощание я подарил старейшинам по ножу, глиняному горшку и караваю хлеба. Все подарки были приняты с большой радостью, особенно ножи.

С утра опять наловил рыбы и сварили уху. Отправили Могуту и Азамата с пятёркой воинов на поиски руды, а сами двинулись домой. По договорённости со старейшинами оставили для Могуты на берегу шлюпку, так, на всякий случай. Нам обещали, что она будет в целости и сохранности.

Галка и трудовые будни

Могу честно отереть трудовой пот. И не только мысленно. Всю прошлогоднюю крапиву в окрестностях уже извели, все овраги обшарили, но набрали достаточно для начала работы. А ещё на очереди был кипрей, или иван-чай. Его раньше называли диким льном или дикой коноплёй. Может быть, для одежды и не пойдёт, но для технических нужд должен сгодиться. Во всяком случае, на это есть надежда.

Для обработки самые простые приспособления сделали, так что крапиву начали обрабатывать. Всё по классике – обминание, трепание, ошмыгивание, чесание. Получилось несколько различных сортов кудели, пригодной для дальнейшего прядения. Самая тонкая, настоящая кудель, пойдёт на нитки, из которых будем делать ткань. Та, что погрубее – на изготовление верёвок и ниток для сетей, хотя здесь есть вопрос, может не получиться сделать нужные нитки, они будут слишком грубыми и толстыми. Значит, сделаем что-то типа брезента или мешковины. Тоже вещь в хозяйстве нужная.

Во всяком случае, процесс пошёл, и у нас появились первые нитки, теперь бабы всё время, свободное от готовки и прочих хозяйственных дел, проводят в новом цехе. Надо будет Витька заставить прялку сделать, а потом и станок ткацкий, хоть и примитивный. А то скоро и штанов не останется, не говоря про нижнее бельё. Блин, куда занесло, уже и бельё надо. Хотя и в этом есть доля правды, не эротичное бельё, не бикини, а обычные трусы вещь очень даже необходимая.

А ещё у меня в планах было попробовать поработать с иголками сосны, хорошо, что Витёк напомнил. Как-то в одном журнале про рукоделие мне попалась статья, в которой описывалось, как пряжу получали из сосновых иголок, причём с примерами из исторического прошлого. Готовый продукт назывался лесной шерстью.

Нитка по приведённому описанию получалась довольно грубая, и вся технология была достаточно длительная и трудоёмкая, но вспомнив про это, я также вспомнила, что из этой шерсти можно было получить что-то типа войлока. А это валенки, что будет совсем нелишним зимой.

Боюсь я эту зиму. Опять собака убежит и принесёт, если так можно сказать, в подоле. Вон убежала зимой, неделю с волками гуляла, хотя обошлось без последствий.

Глава 11. Новые радости и создание металлургического производства

После возвращения пришлось в первую очередь заниматься текстильно-ткацким производством. При организации любого дела, особенно связанного с получением нового продукта, меня в первую очередь интересовал, как говорится, макетно-экспериментальный образец готовой продукции, который можно изготовить из подручных средств. Ведь всё приходится делать на коленке по обходной технологии. Даже шайки в баню первое время были из глины. Только сейчас появились нормальные, деревянные.

Вот так и везде. Когда появятся ресурсы и возможности, будем заниматься модернизацией и оснащением производства нужным оборудованием. А пока на коленке, самое главное – проверка идеи и получение подтверждения возможности её реализации. Исходя из такого подхода, я и делал всё необходимое для получения желаемого результата. Во многих случаях у меня имелось довольно смутное представление о нужных мне механизмах, чаще всего почерпнутое из научно-популярных журналов, посещения выставок и музеев с выставленными там экспонатами. Да было понимание принципов работы таких устройств.

Если со всякими трепалками, обминалками и чесалками всё было понятно по их назначению и выполняемым функциям, исходя из чего трудностей в изготовлении подобных устройств не возникло, и работа была завершена за пару дней, то с прялкой дело обстояло гораздо серьёзней. Но здесь был известен основной принцип, заложенный в её работу, – есть два элемента – веретено с рогулькой и катушка, вращающиеся с разной скоростью, за счёт чего нитка скручивается и сматывается с веретена на катушку.

Так что, руководствуясь этими соображениями, я принялся за изготовление прялки, выбора у меня всё равно не было. В общем, на все предварительные работы – сборку, разборку, подгонку и повторную сборку ушло два дня, и я был готов начать набивать новые шишки, пытаясь заставить всё это работать и стремясь понять, кто виноват и что делать. Но тут приехал Могута, и все планы пришлось срочно менять.

Могута, кузнец-металлург и открыватель местного Эльдорадо

Вот что он мне рассказал:

– Шли мы недолго, озеро, на которое нас повели местные, располагалось примерно в двух часах ходьбы от поселения. Дорога была не топкая, в основном шли по вершинам гривок, правда, в нескольких местах пришлось пройти по сырым низинам, но никакого сравнения с той дорогой, что была в прошлом году. Озеро оказалось небольшим по размеру, немного вытянутое в длину, с одной стороны в него втекала, воробей перепрыгнет, лесная речушка. Берега были не особо топкие, но не песок, как на Волге.

Место хорошее, есть где лагерь поставить, и леса хватает, так что будет из чего дрова заготовить. Пришли, расположились, я сразу в озеро со щупом полез, буквально в метре от берега почти везде руда. Зачерпнул ил, красный по цвету, значит, должно получиться хорошее железо. Собрал ещё твою лодку, отъехал от берега подальше, то же самое, есть руда. Проплыл почти по всему озеру, везде руда, и не глубоко, в самых глубоких местах получилось метра три. После этого я заставил всех заготовлять дрова и готовить плоты.

С утра мы начали черпать ил и на плотах перевозить на берег. По твоему совету ил стал сушить на противнях на костре. В общем, за три часа высыхает один противень. Полученную руду я, как положено, просеял и сумел обжечь, за два дня у меня получилось набрать мешок руды. После этого я оставил там Молчуна, Азамата и трех воев добывать руду, а сам отправился сюда, мне надо получить из руды железо и понять, хорошее оно или плохое.

– Спасибо, Могута. Это прекрасные новости. Давай скорее проверяй железо, плавь сталь и сделай из неё нож и топор. И посмотри, сколько из этого мешка получится железа. Потом будем думать, что нам надо и как будем договариваться со старейшинами.

Могута отправился плавить руду, а я продолжил заниматься прялкой. Крутиться всё крутилось, но нужно было подобрать диаметры шкивов и катушки, скорости их вращения, чтобы нитка сматывалась и скручивалась, и всё это происходило бы плавно и равномерно, и при этом прядильщица должна успевать захватывать, скручивать и подавать нитку на рогульку. В общем, заняло это у меня ещё два дня, пока не получился более-менее приемлемый результат, и я смог отдать прялку на опробование женщинам.

К этому моменту Могута закончил свою проверку железа и вынес вердикт:

– Хорошее железо, и сталь получается хорошая. Надо брать эту руду, и чем больше, тем лучше.

– Вот и давай думать, как это сделать. Эй, Изик, пригласи Вышеслава и Путяту для разговора в школу, да и Мирослава не забудь ещё пригласить. Пусть прямо сейчас идут.

Мы с Могутой тоже отправились туда, я хотел предложить для обсуждения новый принцип взаимоотношений с нашими соседями.

– Значит так, други, есть три новости, две хороших и одна плохая. Могута с помощью наших соседей нашёл рядом с их поселением место, где много железа. По его словам – очень много. И это хорошие новости. А вот взять самим нам это железо вряд ли удастся. И далеко, и сил мало.

– И что ты предлагаешь, не зря же ты нас сюда пригласил? – спросил Вышеслав.

– Я предлагаю привлечь к этому делу Кугерге и его род, а за это мы будем отдавать им часть готовой продукции.

– И как это будет происходить?

– Очень просто. Мы научим их добывать руду, просушивать её и обжигать. Готовую руду или они будут привозить к нам, или мы будем забирать у них. За это мы дадим им инструмент, построим нужные печки и будем платить нужной им продукцией и зерном. Но я предлагаю не ограничиваться одним железом, а дать им возможность добывать смолу и скипидар. За всё это мы тоже будем платить.

– Я понимаю так, что ты уже всё решил как старший нашего города, и пригласил нас для чего-то другого.

– Ну почему же, сразу решил, вдруг кто-то из вас предложит другое хорошее решение. Если нет, то тогда будем делать, как я сказал, только каждому надо будет подготовиться к разговору. Тебе, Путята, придётся готовить кирпичи и глину, будем там строить печки, одну для сушки руды, одну для её обжига и одну для гонки смолы. Ну и посуду надо делать, чтобы всё это возить. Правда, тут надо посмотреть, может быть, тару Ярый сделает, в деревянных больших бочках возить такой груз лучше.

Да, и готовься делать ещё больше посуды, думаю, ею тоже придётся расплачиваться. Если кто-то из твоих учеников готов сам работать, пусть работают над простыми изделиями, стаканы там, кружки, миски. Сам определишься. Думаю, и печь тебе новая понадобится, много надо будет посуды делать.

Тебе, Могута, надо приготовить несколько противней, ты с ними поработал, что надо изменить, сам сообразишь. И надо будет отдать для начала пять топоров и две пилы, а то им там и работать нечем будет. Может быть, если там много руды, сделать большой черпак, чтобы можно было сразу много грунта загрузить, а поднимать его будем воротом. Для этого придётся специальные плоты делать. Но это на месте посмотрим. Сам пойду с тобой.

А из полученного железа придётся делать изделия, которые пойдут в уплату за руду. Так что, выделяй Молчуна, пусть начинает сам работать, а себе бери новых учеников. Тебя это тоже, Путята, касается. А тебе, Мирослав, придётся на барже между нашими поселениями плавать, так что дорогу хорошо размечай, летом совсем по-другому придётся плавать.

И последний вопрос. Сколько вам надо времени, чтобы подготовить всё необходимое для строительства на новом месте, назовём его рудник, печей, а также подготовке нужного инструмента и материала?

– Два дня, – ответил Путята, – кирпичи есть, надо будет глины наготовить, чтобы можно было с собой брать.

– За это время успею сделать весь инструмент, – добавил Могута.

– Значит, через два дня отплываем. Вопросы есть? Отлично, все на баррикады, нас ждут великие дела.

На выходе меня перехватил Вышеслав и задал ожидаемый вопрос:

– Вик, не боишься, что Кугерге потом, когда научится делать железо, будет его продавать другим?

– Нет, Вышеслав, не боюсь. Я ведь его не научу делать железо, а только научу, где и как руду копать. А сама руда – это, конечно, хорошо, но цену имеет готовое железо, именно поэтому продают крицы, потому что неизвестно, что из этой руды получится. Да и не каждый умеет из руды получить железо. Кроме того, качество наших изделий лучше, чем у других мастеров. Мы ведь сталь варим, а другим об этом знать не надо.

И если он продаст руду кому-то ещё, правда не знаю кому, я не буду продавать ему ничего остального, а без этого для него любая продажа на сторону окажется невыгодной. Я ведь хочу его уговорить делать и кули из рогожи.

С другой стороны, у нас нет возможностей добыть это железо, а оно нам нужно. В то же время, отдавая ему часть своих знаний, мы получаем дружественный род, работающий на нас и обеспечивающий нас сырьём. Как видишь, со всех сторон мы остаёмся в выигрыше, да и Кугерге такие отношения тоже выгодны. Он получит новые товары, которых иначе не получил бы никогда.

Галка и освоение новой техники

Ну, хоть что-то появилось. Конечно, это всё примитивно, но лучше так, чем никак. Прялка после долгих мучений наконец-то заработала так, как надо, то есть перестала рвать и путать нитку, и стало возможным делать более-менее длинные её куски. Вообще-то длина зависит от самой пряхи, насколько умело она работает с техникой. Девки научатся, а вот технику надо доводить, пока всё равно только одна прялка есть, другие надо будет заставить сделать ещё лучше.

Правда, и с такой техникой уже ниток намотали вполне прилично. И главное, верёвки стали делать. Здесь Витёк тоже пообещал приспособу какую-то сделать, но от него дождёшься, опять намылился сбежать. А ткацкий станок кто будет делать? А для чего верёвки уже кучей лежат? Правда, есть у меня смутные подозрения, что сети и бредни нас заставят вязать, но эту мысль я старательно гоню от себя подальше.

Глава 12. Новые договорённости и создание нового промышленного комплекса

В установленное время «Вирия» была загружена всем необходимым, и мы отправились в путь. Честно говоря, от предстоящей встречи я ждал многого и несколько раз себя одёргивал, прорабатывая при этом конструкцию губозакаточной машины. Но что делать, пряники мы все любим, а лекарства от жадности на всех не хватает. Человек слаб и несовершенен. Примерно так я пытался обуздать свою неумеренную фантазию, всё больше распоясывающуюся по мере приближения к пункту назначения.

Пристав на берег, я отправил Изика в поселение, он должен был спросить разрешения войти внутрь или пригласить сюда Кугерге. Через пятнадцать минут я заметил направляющихся к нам старейшин.

– Почему сразу к нам не пришёл, Вик? – был первый вопрос от Кугерге.

– Негоже толпе мужиков вваливаться в чужое поселение и пугать добрых людей. Сначала надо хотя бы разрешения спросить. Вот когда один приду, тогда можно и сразу войти, а так нас вон сколько, ещё напугаем кого-нибудь, неприятности будут. Присаживайтесь старейшины, раз пришли сюда. У меня есть для вас предложение.

– Для начала вот вам подарки, – я протянул им нож и топор, – они сделаны из того железа, что мы нашли на том озере. Нравятся такие изделия?

– Очень хорошие, очень. И что ты теперь хочешь?

– А вот это я и намереваюсь с вами обсудить. Не буду скрывать, между друзьями это последнее дело, но железо там есть. И какие из него можно сделать вещи, вы сами видите. Но от нас это место далеко, а вам близко. Поэтому я хотел бы с вами договориться, как нам лучше поступить. Я предлагаю вам самим собирать эту руду, как это делается, мы вас научим, сделаем всё: нужные печки, дадим инструмент. За готовую руду будем отдавать железные изделия, топоры, ножи, котлы, глиняную и деревянную посуду, как договоримся.

– А сколько ты нам отдашь железных изделий?

– Давай чуть попозже вернёмся к этому вопросу, сначала дослушайте всё, что вам предлагают. Кроме того, надо будет пережигать древесину на уголь, и получать вот такую смолу, – и я показал на лодку, – и ещё одно вещество. За это тоже будем платить, как договоримся. Есть ещё одна работа – делать вот такие кули из рогожи. Захотите – найду ещё для вас работу. Только сразу говорю, при всех этих работах надо будет лес рубить, как на это посмотрят ваши боги?

– С богами мы сами договоримся, а вот скажи, Вик, зачем нам это надо? Мы живём так, как жили наши предки, и нам это нравится.

– А железный нож или топор тебе тоже нравится?

– Нравится.

– Они ведь получаются не просто так, для этого надо много работать и затратить много сил. А с железным оружием вы будете сильнее, добудете больше зверя, ваши охотники не будут погибать от когтей зверей, у вас будет больше еды, и жить вы станете лучше. От этого, я думаю, будет лучше и предкам, и вам.

– А будет нам лучше от этого жить?

– Вот смотри, – я взял топор, нашёл на берегу толстую ветку, положил на бревно и в несколько ударов разрубил её на полешки. Сложил костерок, полил его скипидаром и щёлкнул зажигалкой. За несколько минут у меня получилось развести небольшой костерок. – Это хорошо или плохо? Я думаю, хорошо. А сделал я это железными вещами. А посмотри на их копья, – и я протянул Кугерге одно копьё. – С таким оружием охотнику никакой зверь не страшен, особенно если это хороший охотник, а плохому никакое оружие не поможет. Вот и думай, хорошо от этого будет или плохо.

И ведь не всех людей придётся привлекать к этому делу. Нужно будет человек двадцать, они для всего рода заработают железное оружие и другие полезные вещи. А остальные будут жить так же, как и раньше.

– Хорошо объясняешь, Вик. Я бы тебя послушал, но только не для нас эта работа, нам в лесу жить нравится. Пусть там и холодно, и не всегда зверя удаётся добыть, но такая жизнь для нас самая лучшая.

– В том, что ты говоришь, Кугерге, всё правильно, всё хорошо, вот только вызывает сомнение одно слово – жить. Как ты думаешь, сколько вы сможете так прожить? Из твоих слов в прошлый раз я понял, что к вам уже наведывались незваные гости, и они были сильнее вас, у них было новое оружие. Я дам вам оружие, которое не хуже, железное. И тогда вы действительно сможете жить так, как хотите. А иначе вашу жизнь заберут другие. В случае чего, когда мы действительно будем вместе работать и жить, можешь рассчитывать и на нашу помощь. Пусть пока наши силы и не велики, но дружеская поддержка никогда не бывает лишней. В случае чего, я думаю, и Шумат приведёт помощь.

– Да, если мы будем все вместе, на нас никто не сможет напасть.

– А вот чтобы мы все были сильными, нам нужно железо. Ты будешь добывать руду, я из неё буду делать железо и оружие для всех нас, и мы вместе сможем справиться с любым врагом. И ведь для этого не надо всем заниматься добычей руды. Как я говорил, достаточно даже пятнадцати человек. И можно привлечь к этому делу увечных, конечно, если они могут передвигаться и у них есть руки. Можно работать не постоянно, а какое-то время. Как я понимаю, охотники захотят иметь такие ножи, топоры и копья, вот пусть для этого и добывают руду.

Можно сделать так, что они добудут какое-то количество руды, а из неё для них будет сделано железное оружие. И ещё. Эта работа есть только летом, а зимой каждый занимается своим делом.

– Хорошо, Вик. Давай пока договоримся так. Мы тебе до первого снега будем помогать добывать эту, как ты говоришь, руду. А потом посмотрим. Если нам будет плохо, то дальше вы будете работать сами, мы вам мешать не будем, но и помогать тоже. За нашу помощь вы сделаете для каждого охотника по одному ножу, топору, котлу и двадцать стрел с железным наконечником.

– Сколько у тебя охотников?

– Десять полных рук.

– Значит сотня. Тогда давай так, мы сделаем для каждого охотника нож и наконечник для копья, по десять наконечников для стрел и десять топоров на всех охотников. И всё это будет не сразу, будем отдавать по частям, но к первому снегу сделаем всё.

– Давай пусть будет по двадцать наконечников для стрел, и двадцать человек каждый день будут добывать эту руду.

– Согласен, но каждый день они должны делать вот такой мешок руды.

– Сегодня пойдём вместе и посмотрим, если сделаете столько сами, то и мы будем делать столько же.

– Ну что же, будем считать, что пока договорились. Сейчас мы идём на место, сегодня-завтра готовимся к работе, потом смотрим, сколько руды можно добыть за день. Мы собираемся и идём, а ты пока готовь людей, и через два дня с утра можете подходить.

На этом мы расстались, и я смог чуть-чуть расслабиться. Теперь мне предстояло пережить натиск Могуты.

– Вик, ты как думаешь сделать столько ножей и наконечников? Даже если Молчун будет работать самостоятельно, мы не справимся.

– Справимся, Могута, не боись. Нам бы только успевать сталь получать. Мы её будем сразу в формы разливать и получать заготовки ножей. Тебе останется их только проковать и вывести лезвие. Это много времени не займёт. Пять топоров у тебя уже есть, мы их отдадим в счёт оплаты, за полгода пять штук как-нибудь сделаешь. А вот над наконечниками придётся подумать, наш штамп подойдёт? Если подойдёт, то хорошо, нет – придётся другой делать. И пресс надо делать. Думаю, справимся.

Зато мы получим минимум девять тонн железа. Ну, если быть точным, не железа, а руды, но и это прекрасно. За сто ножей и две тысячи наконечников – девять тонн руды – Могута, это настолько хорошо, что ради этого надо из собственной шкуры выпрыгивать, но выполнить договор. Из девяти тонн руды будет почти две тонны железа. Я даже в мечтах такого себе вообразить не мог. Так что хватит сидеть, нам завтра надо как минимум пятьдесят килограммов готовой руды получить. А ещё лучше сделать больше, не один мешок, а два.

– Яван, с двумя бойцами остаёшься охранять лодку, нас не будет дней пять, может больше. Остальные берите кирпичи, глину, инструмент, топоры пилы, еду – и вперёд. Нас ждут великие дела.

А губозакаточных машин надо было брать две штуки, а таблеток от жадности десяток. Но что делать, железо просто необходимо, без него ничего не получается, все проекты и планы в первую очередь упираются в сырьё, материалы, которые есть, и людей. И первым в списке – железо. А тут появляется такая возможность – на полгода получить почти даром двадцать рабочих рук, и для чего – для добычи руды, которая, кстати, присутствует в большом количестве. Нет, пожалуй, десяти таблеток будет мало. Надо больше, больше!

Придя на место, мы осмотрели, что сумели добыть за это время остававшиеся наши рудознатцы. Надо сказать, что вполне неплохо, на взгляд – почти полтонны руды, и это без всяких приспособ. По пути мы с Могутой обсудили, как нам лучше организовать весь процесс и решили, что надо сделать две печки. На одной будет вестись первичный обжиг, или лучше сказать сушка ила.

На второй – обжиг, причём не на открытом огне, а в каком-то подобии термошкафа, в котором должна быть температура, как минимум равная получаемой на костре. Насколько я помню, там температура не превышала шести сотен градусов, и цель, как я понимаю, заключалась в том, чтобы избавиться от всякой органики в руде и содержащихся в ней примесей. Как мне кажется, температуры в шестьсот градусов должно быть достаточно и для соединения отдельных крупинок металла, если они есть. Ладно, сделаем, а потом посмотрим, какое железо получится таким способом.

Исходя из этих соображений, Путята принялся мастерить две печки. Одна была примитивным очагом, на который можно поместить противень и на нём сушить ил. После этого его необходимо было размельчить, для чего использовались ступы. На следующем этапе требовалось выдержать один час противень с измельченной рудой в печи при повышенной температуре, потом всё опять измельчить, просеять, промыть и просушить. После этого руда была готова для плавки.

Вот этот готовый продукт нам и надо было получить. Да, совсем забыл упомянуть, что требовалось ещё сделать деревянные ящики, куда будут складывать грунт, поднимаемый со дна. И плоты, на которых будут располагаться эти ящики и черпальщики, достающие грунт из озера.

Ну и заготовка дров, куда же без этого. Так что два свободных дня основная масса народа была занята подготовительными работами, но процесс добычи руды не прерывался. Я не хотел терять ни одной крупинки железа сегодня, несмотря на его возможное изобилие завтра. За два дня мы сумели провести все подготовительные работы, печки были сложены и протоплены. Долго ждать не стали, хотя лучше было бы подождать и дать глине просохнуть.

Но в основном использовались готовые кирпичи, а потом, после суточной выдержки, очень осторожно и долго протапливались печи. Во всяком случае, когда к нам на третий день Кугерге привёл своих людей, мы были максимально готовы к своему показательному выступлению. Первое время старейшина и его люди оставались на берегу и смотрели, что же им надо будет делать.

В общем-то, ничего сложного в происходящем не было. С нескольких плотов, удерживаемых на месте шестами, черпальщики доставали со дна грунт и складывали его в ящики. По мере их наполнения они доставлялись на берег, где грунт перекладывался на противни и отправлялся на просушку.

Одной печки было явно мало, и Путята уже ладил ещё несколько штук примитивных, буквально в несколько кирпичей, на которых можно было расположить противни и под ними поддерживать огонь, а сам грунт периодически перемешивать. А дальше всё происходило по уже описанному процессу. В общем, к концу дня нам удалось получить почти восемьдесят килограммов руды.

– И что, за это время вы получили столько железа? – спросил Кугерге.

– Да ты что, это только начало. С этим ещё работать очень и очень долго. Из того, что мы получили сегодня за целый день, наверное, можно будет сделать три топора. А работать для этого потребуется пять дней. Так что ты запросил очень высокую цену за свою работу. Но я согласен с ней, для меня самым важным будут наши дружеские отношения. А если захочешь посмотреть, что нужно делать дальше с этой рудой, поехали с нами, увидишь всё сам. Обратно привезём тебя, когда приедем за рудой.

– А что, и поеду, раз приглашаешь.

– Вот и отлично. А сейчас позволь, я тебе отдам пять топоров из тех десяти, что должен был тебе по нашему договору. Вот, держи, они уже насажены, можешь сразу начинать работать. Только запомни, пять топоров из десяти я тебе уже отдал.

– Ай, хорошо! А чем будут работать мои люди? Ты свои отдашь?

– А что, я у своих людей отберу их вещи? Нет уж, старейшина, нельзя быть таким хитрым. Если всё получится, как мы хотим, то я сделаю вам ещё подарок?

– А какой подарок?

– Пока не знаю, потом посмотрим. У нас это называется премией за хорошую работу.

На этом мы прервали наш разговор, работать надо. На следующий день работали в основном местные, а Могута и все остальные присматривали и поправляли при необходимости. В общем, к концу дня процесс наладился, и можно было уезжать. Перед отъездом у меня состоялся разговор с Могутой, Молчуном и Кугерге.

– Молчун, ты останешься здесь старшим, Могута будет плавить руду и делать всё остальное, а ты смотри, чтобы здесь всё было в порядке. Если справишься с этой работой, то после её завершения сам станешь мастером, поставим тебе свою кузню и сделаем инструмент. Но ты должен будешь наладить здесь всю работу. Можешь найти кого-то посообразительней из местных и сделать его старшим вместо себя, когда будет всё налажено. Но только это надо будет согласовать с Могутой и Кугерге. Могута будет приезжать и смотреть, как у тебя идут дела.

– Кугерге, предупреди своих людей, что старшим будет Молчун, он лучше всех знает, что надо делать, его должны слушаться все, хоть он и самый молодой. Но он кузнец и знает, какая руда нужна, какая хорошая, а какая плохая. И самого попрошу сюда наведываться, проверять, как идут дела и какой тут порядок. Да, и сделай какой-нибудь навес на берегу, туда надо будет переносить готовую руду.

– Хорошо, Вик, я буду сюда приходить и проверять, как идут дела. И навес сделаем.

– Молчун, тебе всё понятно?

– Да.

Ну, вроде бы всё наладилось, так что можно отправляться домой, там своих заморочек хватает – теперь надо думать, как выполнить поставки.

Галка-законотворец

Ну вот, кажется, и это удалось сделать. Составила сценарий предстоящей свадьбы. Ничего необычного, почти всё как в наше время. Друзья жениха, подружки невесты, сватовство, выкуп, правда, вместо свадебного кортежа будет свадебная прогулка по откосу, но думаю, это не будет играть какой-то особой роли. А потом официальная регистрация с произнесением священных текстов и гимнов, думаю. Ну, а потом выдача брачного свидетельства и свадебный пир.

Застолье надо организовать по полной программе. Хорошо, что мёд сумели отыскать, можно будет пряников и коврижек медовых напечь. Да всего придётся печь, все печки будут заняты, гостей придётся приглашать, Шумата со старейшинами, новых друзей с Ветлуги, да и так жители с поселения, наверное, набегут. Ой, что будет!

Глава 13. Укрепление дружеских связей

С нами действительно отправился Кугерге, причем не один, а вместе со своими старейшинами. Что делать, нам нужны были союзники, и ради их привлечения я готов был на многое. Дорога получилась достаточно короткой, обедали мы уже дома. Никаких праздничных мероприятий я проводить не собирался, познакомил Вышеслава с новыми союзниками и после обеда показал наш город.

Как я и думал, гостям понравилось всё. Дома, в них больше всего поразили стёкла, кухня и отопление, еда и ремёсла. Прошли мы почти по всем мастерским. Все горожане занимались обычной работой, так что ничего дополнительного организовывать не пришлось. Путята показал, как делается посуда, а удобство, которые она предоставляет, они уже поняли сами во время обеда.

Надо отметить, что не сговариваясь, мастера превзошли себя. Путята, разминая глину, чуть не жонглировал ею, а потом буквально на глазах из бесформенного куска сотворил миску.

Не отстал в демонстрации своего мастерства и Тумна. Вьющаяся из-под резца стружка, запах свежеобработанной древесины и получившаяся ровная, белая, с небольшими прожилками чаша не оставили никого равнодушным. Да и трудно устоять против такой красоты, особенно людям, поклоняющимся дереву.

Доски внесли свою лепту в общее восхищение, особенно когда старейшины увидели, как из них рождается новая лодка, устойчивая, вместительная и маневренная. Оценить, на что она способна, они успели раньше, когда видели подобную в движении на Ветлуге. Да и кровля наших домов не осталась незамеченной.

Не удалось показать процесс получения смолы, но старейшины увидели процесс разгрузки печи и загрузку новой партии сырья, да и емкости с готовой продукцией стояли рядом, так что мне удалось объяснить, что всё это получено из древесины, а сам процесс обещал показать завтра.

Но самым главным оказался Могута. Он уже запустил процесс получения железа, разжёг свой горн и стучал по железу. Надо сказать, что зрелище было достаточно необычное. Темное помещение, освещаемое светом горна, раскалённое железо и грохот молота мало кого могли оставить равнодушным. Сам мастер на непривычных к этому гостей производил какое-то мистическое воздействие – искры, мелькающие тени, громкие звуки – можно сказать, что нужное впечатление о процессе обработки железа было создано.

Увидев нас, Могута положил свою заготовку обратно в горн, а я попросил его показать имеющийся у него наконечник. Получив желаемое, мы вышли на улицу, и протянув его Кугерге, я спросил:

– Такой наконечник тебе пойдет, старейшина? Мы для себя такие делаем, так что если тебе надо сделать по-другому, говори сразу.

– А много у тебя таких наконечников? Надо бы стрелы сделать и пострелять, тогда понятно будет, пойдут или нет. Но могу сразу сказать, что слишком тяжёлые они для наших луков, нам поменьше нужны.

– Думаю, десяток для пробы найдём, только долго с проверкой не тяни. Нам их много надо делать, так что сам понимаешь, время дорого.

Тут как раз подошёл Вышеслав, и я оставил его знакомить гостей с порядком и обычаями в нашем городе, а сам пошёл заниматься текущими делами.

Вечером после ужина, когда я по привычке сидел над откосом и любовался видом реки, ко мне подошел Кугерге и поинтересовался:

– Вик, поговорить с тобой хочу.

– Ну что же, старейшина, это хорошо, я ждал тебя с вопросами, поэтому и сидел здесь. Один будешь говорить, или вместе с другими старейшинами?

– У нас у всех есть вопросы, так что лучше вместе говорить будем.

– Тогда пошли в дом, там и поговорим, заодно и воды огненной примем.

Другие старейшины были рядом, так что дружным коллективом мы отправились на очередную пьянку, нет, оговорился, на очередной этап переговоров.

Стол для переговоров был уже накрыт, присутствовала холодная самогонка, вода, рыба нескольких видов, хлеб, солёные грибы. Галина Александровна своё дело туго знает. Переговоры начались с позитивной ноты, пятьдесят грамм прошли внутрь, как к себе домой. Продолжение тоже было вполне ожидаемым.

– Вик, нам очень понравился твой город. Людей у тебя не так уж много, но они делают удивительные вещи. Кстати, что это у тебя, ты нам этого не показывал, – и он указал на горящую лампу.

– Светильник, как видишь, освещает комнату. Не очень, но светло, можно писать и читать.

– А что это такое?

Я взял с другого стола листок и показал ему. После этого написал несколько слов на бумаге и сказал.

– Здесь написано, что ты спросил.

– И что, так можно записать любой разговор?

– Любой, если умеешь.

– Да, говорящие знаки. Это как следы от зверя, только записаны слова?

– Именно так.

– И так может каждый?

– Если научить, то каждый.

– Многие в вашем городе так умеют?

– Почти все, а кто ещё умеет плохо, те учатся.

– Этому ты тоже можешь научить?

– Могу.

– Ну ладно, как ты говоришь, к этому вернёмся позже. Что я хотел сказать и спросить? Нам понравилось, как живут ваши люди. У них хорошая еда и тёплые дома, они все весёлые и радостные, все работают вместе и знают, что всегда кто-то сможет им помочь. Мы можем у себя организовать такую жизнь?

– Я ведь тебе уже предлагал это сделать, но ты сказал, что вы любите другую жизнь, вам больше нравится находиться в лесу и добывать зверя.

– Вот поэтому у нас и появился к тебе разговор. Можно сделать так, чтобы соединить две разные жизни?

– Конечно можно. Можно жить в таком доме, есть такую еду и уходить на охоту в лес. Можно такую еду покупать, вернее не еду, а зерно, из которого её готовят. Для этого подойдут и шкуры, которые вы добываете в лесу, руда, за которую я готов платить, доски, которые можно пилить у вас. Да много самых разных товаров можно найти для обмена.

– А что для этого надо сделать, чтобы и у нас появились такие нужные вещи?

– Учиться, учиться ремеслу, учиться делать вещи, учиться писать и читать. Мне ведь приходится объяснять сложные вещи, а человеку, который не знает нашего языка, не понимает, как писать и читать, объяснить что-то будет сложно. Самые простые вещи объяснить можно, например, как добывать руду, но вот как получить из неё железо, уже труднее. Но есть вещи более сложные, чем получение железа, так что всё равно придётся учиться.

– Вик, давай подумаем, как можно сделать, чтобы наши люди могли жить так же, как и вы.

– Да мы, в общем-то, начали уже это делать. Вы добываете руду, мы получаем из неё железо и делаем, в том числе и для вас, нужные вам вещи. Сегодня это оружие, завтра может быть всё, что угодно. Мне вот сейчас нужны люди, чтобы делать стекло и бумагу, а их нет. Поэтому я их не делаю. Мне нужны воины, чтобы защитить город от врагов, да и тебе помочь при необходимости, а их у меня тоже мало.

Так что, если мы будем вдвоем, да ещё к нам присоединится Шумат, он правда и так нам помогает, да ещё Паруш, то нас никто не сможет одолеть.

– Это какой Паруш, тот что в поселении выше по этой реке живёт?

– Да, он самый.

– Так ты и с ним уже дружишь?

– Пока у нас только мир, но мы договорились, что будем дружить.

– А нас бросишь?

– Да ты что, Кугерге! У меня сейчас два друга – ты и Шумат, а потом у нас всех появится ещё один друг – Паруш. Я же сказал тебе, что надо быть вместе, тогда мы будем сильнее всех.

– Это хорошо. Так что мы будем дальше делать?

– То, о чём договорились. Когда всё получится, решим, что необходимо делать в первую очередь. Но ты думай, кого отпустишь на учёбу к нам. Научим и посуду делать, и доски пилить, лодки будете делать. Торговать будем, добывай шкурки, я за них заплачу железом, посудой или зерном. Как сам решишь. Готовься отправить пацанов и девчонок учиться. Но условия я тебе говорил – учиться пять лет. А пока работаем, чтобы добыть больше руды. Без неё не будет железа, а без него – силы.

– Договорились, Вик.

– Да, ещё хотел сразу объяснить. Нам приходиться много рубить деревьев, как к этому отнесутся ваши боги? А то Корак тут нас ругал и пугал, что мы лес рубим.

– Если это делается не со зла, а для пользы людей и рода, то боги не обижаются, – ответил мне Эрполат.

– Тогда между нами нет недопонимания, и мы сделаем всё возможное, чтобы наша дружба была крепкой.

– Вик, а когда ты собираешься отправляться за рудой?

– Через день Мирослав поплывёт.

– Тогда мы завтра пойдём к Шумату, день будем у него, а когда твоя лодка пойдёт к нам, из его поселения нас и заберёт. Хорошо?

– Так и сделаем. А теперь ещё чуть-чуть примем огненной воды и пойдём спать. Галина Александровна, проводи наших гостей отдохнуть.

Галка-летописец

Похоже, у нас появились новые союзники. И это радует. Хотя, честно говоря, голова занята совсем другим. Как это ни странно, затянуло меня это прядильно-ткацкое производство. Хотя ткацкого ещё нет, но будет. Это я точно знаю. Оно мне надо, а значит, оно будет. Здесь такие интересные вещи получаются. Верёвки уже можем делать любые, нитки почти любые. Ждём, когда вырастет крапива и кипрей, прядём закупленную шерсть, и я уже вполне осознанно начинаю думать, как вязать сети и бредни.

Очень много времени занимает подготовка к свадьбе. Никто ни о чём не говорит, но кажется, все всё знают. Мне, конечно, приходится всё обсуждать с Чернавой, но пока втихаря, эти два идиота никак не могут подойти к Вику и получить официальное согласие на женитьбу. У них, видите ли, не принято это делать без согласия старшего. А бедная женщина должна мучиться из-за их застенчивости. Лося завалить не боятся, а к Витьку им, видите ли, подойти страшно.

Глава 14. Широкой этой свадьбе было места мало

С утра я поймал Изика и Азамата и велел им отвести старейшин к Шумату. Немного помявшись, Изик спросил:

– Вик, тут такое дело. Мы жениться, как ты говоришь, хотим, семью, значит, создать.

– Ну что же, дело хорошее. А кто эти ваши избранницы?

– У Житко девчонки.

– Родители согласны?

– Вроде бы да.

– Хорошо, я переговорю с Житко. Но ведь вам тогда придётся покинуть свой род.

– Мы согласны, у тебя тут очень интересно.

– Но помните, архаровцы, девок не обижать, если что, сам выпорю.

– Да мы по согласию, а они сами уже нам прохода не дают, смотрят на вас с Галиной, тоже хотят так жить.

– Но ведь вам придётся со мной мотаться. Вы же всегда рядом были.

– А мы так и сказали, любовь любовью, а дела делами.

– Ишь, пострелята, и эти от меня научились. Хорошо, вот посеем зерно и картошку, тогда и быть свадьбе. Только пока молчок, девчонкам можете сказать, а с остальными не болтать, ещё не всё готово.

– Вик, да мы, мы…

– Вон берите лодку и гребите, может, энергия на дело пойдёт.

После этого, я проводил старейшин, подарив каждому по горшку, блюду и кружке. Отправив гостей, пошёл к Житко. Тот занимался возведением очередного дома.

– Здрав будь, мастер. Для кого хоромы ладишь?

– Путята здесь будет жить.

– Это хорошо. А не маловат домик будет?

– Нет, он как мой получится. Путята одобрил.

– Ладно, это его дело. А скажи, как ты относишься к своим женихам?

– Что, спросили всё-таки разрешения?

– Спросили.

– Хорошо отношусь. И девчонки мои рады будут. Добрые парни, охотники, работать умеют. Вот только ремесла у них нет.

– Тут ты не прав. Изик просто прекрасный кормщик, на что Мирослав опытен, а и тот иногда к нему прислушивается. Азамат охотник, каких поискать, и воин справный. У них, наоборот, отличное ремесло. Вот только не созданы они для домашней жизни. Бродяги. Но это с другой стороны и хорошо, всегда будет куда вернуться и за что воевать.

– Да понимаю я всё, Вик. Не всем же землю пахать, кому-то надо её и защищать. Это я уже на своей шкуре испытал.

– Так что, играем свадьбу?

– Играем, а как это будет проходить?

– А пусть хозяйки решают, Чернава и Галина. Я думаю, будет часть обрядов из наших земель, часть ваших, часть от марийцев. Женщины сами разберутся. Когда это мероприятие будем проводить?

– А вот через две недели засеем всё, картошку посадим, тогда и быть свадьбе.

– Отлично. Считаем, что мы с тобой договорились, что там по обряду надо будет – женщины определят и сделают. А нам остаётся только ждать назначенного срока.

Потом пришла очередь разговора с Могутой.

– Мастер, ну как, получилась наша руда по новому способу?

– Нормальная руда, такая же. Вот ещё сталь получу, посмотрим, что будет.

– Ну и хорошо, зато заготавливать её таким способом можно быстрее. А для нас это важно. Ты попробуй сегодня сделать новый наконечник, вот такой, – и я нарисовал плоский наконечник с черешком, длиной миллиметров семьдесят, длина острия составляла миллиметров тридцать, и ширина лезвия была пятнадцать миллиметров. Получилось что-то похожее на изображение стрелки.

– Сделаю, что же не сделать. Такие делать совсем просто. И штамп простой получится.

– Вот сделаешь, отдай Мирославу, пусть передаст Кугерге, он их испытает. Хотя причём здесь Мирослав, ты же сам поедешь смотреть, как Молчун там хозяйничает. Вот и передай старейшине, пусть испытывает. Сделай, если получится, десяток.

– Ок.

М-да. А дальше мне пришлось опять вникать в прядильно-ткацкое производство, доводить станок для витья веревок, прялку и вспоминать всё, что я знал про ткацкие станки. Но зато я нашёл, кто будет мне сети вязать. Хотя мне и показалось, что Галина свет Александровна к этому уже была готова.

Так и пролетели эти две недели. Засеяли, сколько можно, всю землю, что вырубили от леса, пустили на пашню и огород. Во всяком случае, по оценкам Житко, этого должно было хватить на прокорм нашей скотине. А пахали на лошадях, пригодилась сбруя, что я привёз из Булгар. Правда, её немного подшаманили, но вот про конструкцию современного плуга я пока ничего вспомнить не смог, да и честно говоря, было не до него.

О предстоящей свадьбе уже не шептались, обсуждали в полный голос и ждали праздника. Накануне, сватом был Вышеслав с Мирославом, сосватали девок, а сегодня и пир можно устроить. Подготовка шла с самого утра, вытаскивали на улицу столы, лавки, отмывали, оттирали всё, что можно. Вокруг царила атмосфера всеобщего праздника. Надо думать, чистая, незамутнённая радость этих молодых, по нашим меркам, мальчишек и девчонок оказывала на всех своё влияние.

Сами молодые ходили какие-то обалдевшие, видимо, никак не ожидали, что всё так получится. По сути дела, это была не их свадьба, а если ударяться в мистицизм, мы утверждались на этой земле, на этом месте. Было много гостей, пришли старейшины с Шуматом, привезли Молчуна с рудника, Кугерге с его помощниками, да и друзья Изика и Азамата набежали, что уж говорить о бабах из поселения, всем было интересно увидеть новый обряд.

Сначала прошёл выкуп, всё как и принято у нас, только выкупали медовыми пряниками и коврижками. Потом пошли в школу, по пути пройдя через откос и полюбовавшись пейзажем. Народу в комнату набилось, осталось только свободными два пятачка, где стояли молодые, да мне оставили место. Как положено, спросив и получив согласие сторон на регистрацию брака, выписал свидетельство о браке, сделал запись в книге регистрации и прочитал благодарственную молитву:

Положи меня, как печать, на сердце твое,

как перстень, на руку твою:

ибо крепка, как смерть, любовь;

люта, как преисподняя, ревность;

стрелы ее – стрелы огненные;

она пламень весьма сильный.

Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее.

Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь,

то он был бы отвергнут с презреньем.

Ну а дальше все пошли за праздничный стол. Размещались долго, но разместились. И хотя у нас было не в ходу винопитие, но пятьдесят грамм под традиционное слово должно было быть сказано. Так что, пришлось подняться и произнести тост.

– Други, сегодня на земле нашего города самое важное событие. У каждого из нас своя судьба, своя дорога по жизни. Но так уж распорядились боги, что сегодня здесь, на этой земле соединились судьбы парнишек, выросших на этих берегах, и девчонок, которых вместе с родителями привела сюда судьба. Так пусть же они будут счастливы на земле этого города, пусть рожают и растят детей, пусть этот город будет нам всем защитой и опорой. Пусть эти молодые будут счастливы, пусть их не коснётся людское зло и зависть, пусть они радуют своих родителей детьми и внуками. Совет вам да любовь! Пусть у вас будет всё только хорошо, и лишь иногда чуть-чуть. ГОРЬКО!

И понеслась свадьба, И-Э-Э-Х.

Часть 3. Вам мало не покажется

Глава 1. Обзор текущего состояния дел

Ну вот, наконец-то можно спокойно вздохнуть и перевести дух. Кажется, со всеми неотложными делами удалось разобраться и запустить процесс производства. Самое главное – работает рудник и пошло железо. Хоть с большим трудом, но получается. Пришлось поставить несколько дополнительных сыродутных горнов и печей для получения стали. Правда, катастрофически не хватает людей. Хорошо, что Шумат согласился отправить на обучение трёх пацанов и трёх инвалидов.

Из инвалидов пришлось организовать рыболовную артель, для них это оказалось вполне посильное занятие, а у нас в достатке появилась рыба. Ловят они, кстати, в основном при помощи сетей. Их вязать уже научились, и получилось вполне удачно. Зато чего только я по этому поводу не услышал, но результат того стоил. Несмотря на достаточно большой запас зерна в амбарах, рыба всё равно остаётся одним из основных продуктов в нашем меню.

Такое положение дел вызывает повышенный интерес наших соседей, Шумата и Кугерге, в их разговорах уже появляются намеки, что делиться надо новыми знаниями и умениями. Поделимся, чего же не поделиться. Тем более что процесс изготовления сетей уже отработан, да и запас ниток есть. Думаю, пока сделать несколько бредней, с ними как-то обращаться проще будет.

Хорошо, что пока нет проблем с сырьём для этого производства. Крапивы достаточно, и её переработка идёт полным ходом. Растёт и запас ниток, и в полный рост встает проблема ткацкого производства. Но я пока его немного придерживаю, займусь этим ближе к осени, на зиму у бабенок с девками дело будет. Сейчас надо вплотную заняться химией. Хочется не хочется, знаешь не знаешь, умеешь не умеешь, а назвался груздем, хоть пищи, но беги.

Радует, что Путята сумел получить глазурованную посуду. Очень качественная вещь выходит. Он теперь буквально разрывается. И простую посуду надо делать, а душа тянется к прекрасному. Он ведь по сути своей романтик, ему хочется делать удивительные и красивые вещи. Да они все тут романтики, что уж говорить. Только у каждого своя страсть. У одного глина, у другого металл, третий без ума от дерева.

И что самое главное, эту страсть умеют выразить в работах, да и других этому учат. У каждого мастера есть несколько учеников, надеюсь, что скоро придётся ставить новые мастерские и организовывать рабочие места.

Удачно получилось с наконечниками. Тот вариант, что предложили Кугерге, он одобрил, для их луков он оказался вполне подходящим. А для нас гораздо проще в производстве. Пришлось сделать новый штамп, да не один. Даже после закалки его надолго не хватает. Нет у нас возможности сделать её нормально, но и то, что получилось, вселяет надежду, что удастся перевыполнить заказ Кугерге. Вот только ни на что другое не хватает возможностей и сил.

А тут ещё чувствую, придётся лесосплавом заниматься. Хоть место для города я выбирал достаточно большое и защищённое, но так получилось, что лес вокруг мы уже существенно вырубили.

И, в конце концов, выявилась ещё одна особенность. Мне-то было понятно это с самого начала, а вот до остальных стало доходить только сейчас. Вокруг города находится множество оврагов, они буквально изрезали всю поверхность, за исключением того небольшого пятачка с городом.

Когда мы свели ближний лес, то стало видно, что с минимальными усилиями их все можно объединить в один огромный ров, окружающий город со всех сторон. А с противоположной стороны оврагов надо сохранить лес и устроить там засеки. Тогда город окажется практически неприступным. Вот только стены хорошо бы поставить. Так что придётся лес где-то в стороне добывать и сюда сплавлять.

Ау, мечтатель! Работать пора. Хватить сидеть и на речку пялиться.

Глава 2. Подготовка всего и ко всему

– Ну что же, Вышеслав, думаю, что ты прав и можешь отправляться. Сейчас у нас середина июля, думаю, к концу месяца ты успеешь вернуться. Вот только не уверен, что товаров для торговли хватит.

– Хватит, Вик. Путята посуды наделал много, у него теперь и ученики хорошую посуду делают, а он сам только глазурованную. Да и огненная вода есть, как и смола. Так что на загрузку лодии товара хватит. Надо предложить соседям сплавать. Может, Шумат или Кугерге сами решат посмотреть на торжище.

– Разумно. Тогда давай так поступим. Завтра лодка пойдёт на рудник, собирайся и предлагай старейшине съездить и посмотреть, что это такое. А сегодня можешь навестить Шумата и предложить ему самому поучаствовать в торговле. Исходя из их пожеланий и определяй дату отправки. Пойдёте на барже, бери два десятка воев, думаю, хватит вам. И осторожней там, смотри, опять в какую-нибудь неприятность не попади.

– Да ладно тебе, сам всё понимаю. Мы тут уже весь процесс высадки отработали, к берегу подошли, двоих разведчиков высадили и отошли, остальные с оружием на лодке прикрывают. Ночевать на реке будем, места знакомые. Лучше скажи, что покупать.

– Да ты сам знаешь, в чем город нуждается. Бери медь, бери земляное масло, если будет. Вообще любой металл бери, что увидишь, кроме железа. Если сможешь, освободи человек пять рабов, будем учить бумагу делать и стекло. Ищи людей из племён, расположенных ближе к нашим местам, южан не надо, если, конечно, не мастера какие-нибудь. У них на юге много разных мастеров можно найти. Их старайся освободить всех. Нам любые подойдут. А так ориентируйся по виду, приглашай кого-нибудь, внешне похожих на Явана.

Как обычно бери соль, зерно, масло. Мы пока такого делать не можем, а пора начинать думать о зиме. Да ты не хуже меня всё знаешь. Посмотри наши запасы мёда, может что-нибудь и продать можно, но я сомневаюсь, на зиму хорошо бы хватило самим. Возьми с собой бредень, думаю, на еду всегда сможете наловить. Ладно, не буду тебя учить.

– Хорошо. И спасибо тебе, Вик. Засиделся я на одном месте.

– Это мне тебя благодарить нужно за помощь. Короче, на тебе поход, отбирай людей, отбирай товар, готовь баржу. «Вирию» не дам, она здесь нужна. Придётся вам вёслами поработать.

– Не страшно, не впервой. Даже в охотку будет.

Вот так получилось, что мой ближайший помощник потребовал отпуск. На шопинг собрался. Ну и правильно, ему тоже надо немного встряхнуться, засиделся мужик. Сейчас время тихое, правда, придётся ещё в сентябре-октябре сплавать, но это нормально. Честно говоря, меня устраивал сложившийся порядок. Все знали своё дело, никто не суетился, никого не нужно было подгонять. Работы шли своим чередом.

Вот только Житко надо будет подсказать, пусть начинает новую казарму строить. Никому моя помощь не требовалась, так что появилась возможность спокойно обдумать, что делать с гипсом.

Здесь складывалась довольно-таки любопытная ситуация. В своё время мне как-то с ребятами пришлось сдавать работу, управляющую систему на одном заводе. Связан он был с каким-то химическим производством, в том числе там широко использовалась и серная кислота. Мы, конечно, в этом деле разбирались, мягко говоря, слабо, да нам это и не надо было. Нашей задачей являлась отладка совсем другой системы, никоим образом не связанной с этим производством. Но из любопытства и для установления дружеских контактов я начал расспрашивать заводских и цеховых технологов об этой кислоте.

Тут ведь как получается. Тот, кто тебе что-то рассказывает, учит тебя, при этом ощущает своё превосходство, относится из-за этого к тебе достаточно снисходительно и прощает тебе твои небольшие промахи. А такое отношение уже может служить основой для более дружеского общения. Вот и я, расспрашивая всех, налаживал таким образом дружественные связи. В итоге мы эту систему успешно запустили и благополучно сдали. А в дополнение я кое-что узнал о способах получения серной кислоты.

Насколько я помню рассказы своих прежних приятелей, весь процесс сводился к получению двуокиси серы из серосодержащего сырья. Им мог быть серный колчедан, газы с содержанием серы, получаемые при каких-то процессах, гипс и т. д. Затем эта двуокись серы в присутствии катализатора превращалась в трехокись серы, а уже она, попадая в воду, превращалась в серную кислоту. В роли катализатора выступала платина, ванадий, но ту же функцию могла выполнять ржавчина, то бишь окись железа, но только при повышенной температуре.

Конечно, для этого использовалось мощное современное оборудование, специальные башни, печи и прочие установки, но как-то один из технологов, желая меня поразить своей эрудицией, рассказал о примитивном кустарном производстве, практиковавшемся в стародавние времена. При таком способе в горшке до высокой температуры нагревалась смесь гипса и ржавчины, а полученный газ отводился в другую ёмкость, содержащую воду, где и получалась серная кислота.

Он мне говорил, что температуру реакции можно понизить, используя дополнительно уголь, но я пока решил для пробы посмотреть, что получится при самом обычном варианте.

Исходя из этих данных, я и приступил к организации химического производства. Первым делом, как водится, был назначен главный химик. Им оказался Мышонок. Хватит парню рыбу ловить, есть работа более ответственная. Тем более что ему на смену пришли более старшие, хотя и менее шустрые товарищи. Да и сам Мышонок очень жадно тянулся к новым знаниям, грамоту и математику освоил очень быстро, постоянно задавал самые разные вопросы.

А здесь такой и нужен был, любопытный и пытающийся понять происходящее. Жаль только, что помощи в этом вопросе я значительной оказать не смогу. Но сделаю, что сумею, и буду учить, чему помню.

Работу мы начали после того, как Вышеслав отправился в дорогу, с ним, кстати, решили сплавать Шумат и Кугерге, увидеть этот самый Булгар. После отъезда баржи город как бы затаился, жизнь продолжалась, но уже не в таком суматошном ритме. Изик, Азамат и двое воинов плавали на рудник, кто-то постоянно нёс дежурство на башне, осматривая доступные оттуда окрестности, ещё несколько пар разведчиков, проще говоря мальчишек, постоянно наблюдали за обстановкой на достаточно большом удалении от города. Остальные занимались своими привычными делами. Вот я и решил воспользоваться этим затишьем.

Перво-наперво я объяснил Мышонку, чем мы будем заниматься.

– Ты, наверное, уже понял, что любое вещество гораздо сложнее, чем выглядит на самом деле. Вот мы берём дерево, помещаем его в печку, нагреваем, и вместо дерева получаем скипидар, смогу и уголь. Или вон Путята берёт глину, нагревает её и получает уже что-то другое, совсем не мягкую глину, а твёрдую керамику. Как видишь, вполне привычные для нас вещи могут меняться и становиться другими. Вместо твёрдого дерева мы получаем жидкий скипидар, а вместо мягкой глины твёрдую керамику.

Тут много самых разных тонкостей, все я пока тебе сказать не могу, многого сам не знаю, но мы с тобой попытаемся из этого камня, – я показал ему гипс, – получить новое вещество. Оно очень опасное, относиться к нему надо осторожно, но это я тебе ещё объясню дополнительно. А пока мы займёмся подготовкой к его получению. Для начала пойдём организовывать новую мастерскую, ты будешь там главным специалистом, многие вещи придётся делать самому, а я при этом буду тебя учить.

Нам для работы потребуется несколько вещей – печка, специальный горшок, несколько других ёмкостей, ну и нужные вещества. Поэтому пойдём заниматься оборудованием лаборатории.

Видя, что мой главный специалист-химик несколько потерял бодрость духа, хлопнул его по плечу и успокоил:

– Мышонок, не дрейфь, самое интересное ещё впереди. Поверь мне, это будет очень интересная работа.

Первым делом мы реквизировали из запасов Путяты несколько глиняных вёдер, причём я обрадовал его, что после примерки мне нужно будет сделать несколько специальных вещей. Правда, пришлось успокоить, что это будут не гранаты, а вещи для длительного пользования. У него было трепетное отношение к своей продукции, а её использование в качестве гранат очень его обижало, хотя и понимал, что ничего другого сделать нельзя.

Тем не менее он считал это недопустимым баловством и постоянно спорил со мной по такому нецелевому использованию его мастерства и умения. Правда, после обучения его процессу глазурования стал к моим идеям относиться менее болезненно. Пользуясь моментом, я попросил его подготовить мне сотню кирпичей, запас глины, несколько глиняных труб, объяснив ему, что буду делать новую мастерскую, и потом приду ещё с дополнительным заказом.

Мы с Мышонком отнесли всё это в лабораторию и пошли к Могуте. Там я забрал обрезки, кусочки железа, оставшиеся после вырубки наконечников, тоже объяснив, что буду создавать новое производство. Придя туда, организовал для Мышонка подходящее место, где он с помощью молотка и зубила вырубал что-то похожее по размеру на спички из имеющихся кусков железа, а затем, загрузив этими детальками емкость с водой, поставил её на совсем небольшой огонь в сооруженном здесь же очаге.

Я объяснил ему, что надо просто греть эту емкость, она не должна сильно нагреваться. Но вода должна быть тёплой. Так эта емкость будет стоять несколько дней, и в итоге мы получим ржавчину. На этом все дела на сегодня были закончены, всё остальное плавно перетекало на следующий день.

Галка и раздумья на общие темы о городской жизни

Ну, наконец-то Витёк остался дома, а не отправился в очередной раз спасать мир. С одной стороны, это хорошо, а с другой – заставляет задуматься, что мир надо спасать именно здесь. Дилемма, однако! Но мне почему-то спокойней, когда он спасает этот мир рядом. Да и остальным, судя по моим наблюдениям, тоже. В этот раз, хоть и народу осталось гораздо меньше, чем в прошлые его отсутствия, общая обстановка в городе гораздо спокойней. Да, притихли все, беспокоятся, но нет такого чувства потерянности и лишнего волнения.

Хотя, может быть, наступил уже новый этап нашего развития. И надо сказать, немалую роль в этом сыграла свадьба. Времени с её момента прошло уже достаточно много, но люди заметно переменились, даже новички. Появилось какое-то чувство единства, некой общности. Мы почувствовали себя единым родом, и это, по-видимому, внесло в души определённую успокоенность. Люди нашли своё место на этой земле, у них появился дом, род, который их сможет защитить и помочь при любых невзгодах и бедах.

И сейчас словно плотину прорвало. Уже несколько человек подходили ко мне пошептаться, думаю, осенью, когда играют обычно свадьбы, будет ещё несколько. Это хорошо. Так что сейчас в городе идёт подготовка к заключительному моменту в становлении города – люди осознали себя новым родом, поверили в его силу и готовы доверить ему свои жизни. А это дорогого стоит.

Глава 3. Продолжение освоения прикладной химии и создание кустарного производства

Моего вмешательства в текущую жизнь города не требовалось, и я отправился к Мышонку заниматься подготовкой оборудования. Сегодня хотел сделать печь и заказать у Путяты изготовление нужных труб и крышек. Сама печь должна была представлять собой замкнутый объём, в который мог поместиться большой горшок, наполненный смесью гипса и ржавчины. Температура в печи по памяти требовалась не менее девятисот градусов, это соответствовало красному оттенку по шкале цветов побежалости.

Горшок должен был плотно закрываться крышкой, в которой предусматривался вывод получаемого газа наружу по специальной трубке в другую ёмкость, содержащую воду. Вернее, предполагалось использовать несколько таких емкостей, соединённых последовательно, чтобы газ, который не растворился в первой емкости, мог прореагировать в последующих. И если простые ёмкости уже имелись, то требовались трубки, которые можно было использовать в качестве сопла для подачи воздуха в печку и для отвода газа в наружные емкости. Правда, Путята уже наловчился делать такие вещи, но я испытывал некоторые сомнения, получится ли изготовить всё необходимое.

Пришлось пригласить Путяту на место и объяснить ему, что от него требуется, а потом отдать подготовленные чертежи всех нужных деталей. Озадачив мастера, я принялся выкладывать печку. По сути дела, получался обыкновенный цилиндр, внизу которого встроены трубки-сопла для подачи воздуха, сверху колпак, закрывающий весь объём, и сбоку небольшая дверца, чтобы можно было при необходимости добавить уголь. На крышке, закрывающей горшок, предусматривался штуцер, к которому подсоединялась отводная трубка для вывода газа. Вот и весь аппарат.

Нерешёнными оставались вопросы контроля, как длительности процесса, так и готового продукта. Но с этим я пока ничего поделать не мог, и оставалось воспользоваться косвенными методами – образование кислоты должно было сопровождаться выделением теплоты, и если нагрев емкости, где образуется кислота, прекратится, значит, процесс можно считать законченным.

Все эти работы – подготовка печки, всех трубок, монтаж и испытания всей системы, используя для прогона воду, заняли неделю. После этого пришло время проверить, получится что-то из моей идеи или нет. Мы с Мышонком подготовили мелко истолчённый гипс, смешали его с полученной ржавчиной в соотношении два к одному и загрузили горшок с шихтой в печку.

Весь процесс у нас занял четыре часа, и после этого нагрев горшков прекратился. Подождав, пока система остынет, мы вытащили емкости, где предполагалось наличие кислоты, из охлаждающей ванны.

– Осторожней, Мышонок. Здесь должна быть очень опасная жидкость. Если попадёт на руку, может прожечь насквозь, а если в глаза – ослепнешь. Если случится что-то подобное – сразу промывай это место водой и будь очень осторожен. А сейчас давай посмотрим, что мы получили.

Я взял трубку, опустил её в горшок с кислотой и заткнув противоположный конец, вытащил её наружу. Капнул немного полученной жидкости на листок бумаги, убедился, что он слегка почернел. Последние сомнения исчезли – мы получили серную кислоту. Вот знать бы, какой концентрации. Промаркировав горшки с кислотой и отложив их в сторону, пришлось заняться созданием лабораторного оборудования.

Я помнил две цифры – девяностовосьмипроцентная кислота имела плотность 1,86 при двадцати градусах, а шестидесятипроцентная – 1,5. Так что пришлось сооружать весы. На одно плечо повесил пустую ёмкость на пол-литра и определил её исходный вес. Затем заполнил её кислотой и снова взвесил. Полученная разница в массе и известный объём позволили определить плотность. Оказалось, что в лучшем случае у нас есть шестидесятипроцентная кислота.

Значит, будем выпаривать. В других горшках тоже была кислота, но уже меньшей плотности. Не беда, они потом встанут на место первой ёмкости, и будет получена более сильная кислота. По имеющимся у меня сведениям, из электролита в наше время получали выпариванием серную кислоту. Для этого электролит нагревали на песке на медленном огне, вода испарялась, и концентрация повышалась.

Так я и поступил, только во избежание отравления работы проводил на улице. Соорудил небольшой очаг, пристроил сверху металлический лист, насыпал на него песок и начал нагревать на небольшом огне. Сам находился в стороне и подходил только для того, чтобы поддерживать огонь. Когда пошёл из горшка белый дым, процесс завершил.

После того как всё остыло, замерил плотность. Согласно построенному графику получилась девяностопятипроцентная кислота. Очень даже хорошо. Но как говорится, не было печали, а хомут всегда найдётся. Теперь, прежде чем браться за какие-то дальнейшие работы, надо было довести это дело до конца и наладить более-менее устойчивое производство серной кислоты. А это сразу ставило передо мной кучу новых проблем.

Надо было увеличивать число печей, чтобы выход готового продукта был больше. Их четырёх килограммов шихты получился литр более-менее нормальной кислоты и ещё два слабенькой. Ну, будем считать, всего два.

Это много или мало? Что-то мне без всяких таблеток от жадности подсказывает, что мало. Но это ладно, число печей нарастим. Но нужно какое-то лабораторное оборудование: колбы, пробирки, мензурки, воронки, трубки, пипетки и т. д. И хорошо иметь хотя бы градусник. А где хранить эту кислоту, она же сейчас воды из воздуха насосёт, и все труды напрасны. Это только первый слой вопросов.

Оставались нерешёнными как минимум вопросы подготовки сырья и условия проведения производственного процесса. Надо было организовывать вытяжку на всех рабочих местах, шить защитную одежду и делать очки. Мне нужны живые специалисты, а не постоянно растущее кладбище и приют инвалидов. Так что пришлось первым делом заказывать у Путяты вытяжки и трубы. Двигателей для организации принудительной вентиляции пока не было, так что придётся обходиться естественной, но лучше так, чем сразу в ящик. Мышонку велел заниматься ржавчиной и начинать готовится к следующей попытке.

Тут у меня появилась мысль, а может быть можно использовать железную руду, ведь это фактически и есть окись железа. Надо будет попробовать. Во всяком случае, когда будут готовы вытяжки, первым делом попробую использовать руду. А пока надо будет заняться стеклом, нужна лабораторная посуда. Да, и в остатке от пережога гипса получилась известь. Это тоже хорошо, можно будет попробовать добавить к руде при выплавке железа, по оценкам спецов, это должно понизить температуру шлакообразования, значит меньше железа уйдёт в шлак и повысится выход готового продукта.

Но это уже завтра, темно, да и обдумать надо полученный результат.

Галка, раздумья о хозяйстве

Кажется, приходит пора начинать готовиться к зиме. Август, однако. Пока не поздно, надо ещё погреб копать, боюсь и не один. В этом году будет картошка, так что её хранить где-то надо будет. А на такую ораву сколько рыбы и мяса надо готовить? Надо копать! Да и заготовки пора начинать. Тару готовить, и бочки нужны, мясо и рыбу солить, грибы уже пошли, на уток можно начинать охотиться. Да и амбар пора новый делать, в одном столько продуктов хранить негоже.

О зимней обуви надо опять подумать. Лесная шерсть всё же у нас получилась. Пришлось немного добавить поташ, поварить иголки, промыть, и затем провести почти обычный цикл обработки – мять и трепать, вот только полученный продукт прясть не надо, а лучше всего колотушками сбивать войлок. На кусочке попробовали, что-то похожее получилось, так что теперь надо сделать деревянный валенок и на нём оббивать эту лесную шерсть.

А всю шерстяную пряжу пустим на вязание. Всё, что было, уже спряли. Девки совсем навострились, нитка получается тонкая, почти не уступает привычной фабричной. Она, конечно, грубее, но не намного. Так что скоро все будут обвязаны с ног до головы.

Глава 4. Итоги путешествия в Булгар, новые работники и оживление производства

Но реализацию своих планов пришлось отложить. Я только успел переговорить с Путятой, объяснить ему, что от него требуется, какие вытяжки и трубы нужны, озадачил Житко изготовлением ещё погреба и амбара, как дозорный закричал, что показалась из-за поворота баржа. Взобравшись наверх и воспользовавшись биноклем, убедился, что на борту всё нормально, есть новые лица, а значит, Вышеслав сумел освободить новых рабов. Тяжело идёт лодка, хорошо, значит, поторговали.

Как обычно, вернувшихся из похода встречали все, собравшись на берегу. Суета, весёлый гомон, тычки, похлопывания, объятия, смех и шутки создавали приподнятую, праздничную атмосферу. По лицам вернувшихся было видно, что они рады и тому, что добрались до дома, и тому, как их встречают. Да и не выглядели они утомлёнными, несмотря на длинную дорогу и усиленную работу вёслами.

Вопросы и разговоры отложили на потом, а пока первым делом в баню и на обед. Бани затопили сразу же, как только увидели лодку, так что к моменту, когда баржу разгрузили, они были готовы, и все походники отправились мыться.

При разгрузке удивился, что много товара, совсем не того, что должен быть при возвращении из Булгара. Ничего, потерпим, Вышеслав всё расскажет.

Вышеслав, рассказ о поездке в Булгар

– В общем-то, путешествие туда было спокойным. Мирослав уже не один раз по этой дороге проходил, так что особенности реки знал, и никаких трудностей по пути нам не встретилось. Очень удобной штукой оказался бредень. Вечером за пять минут можно столько рыбы наловить, что и за два дня не съешь.

К поселению подошли как обычно, с утра. На рынок нас пропустили без проблем, как и ты в прошлый раз, мы сначала решили осмотреться и определиться, что почём. Первыми нас заметили твои друзья Хамид и Айвар, и сразу же спросили, где ты. Пришлось ответить, что ты занят и поручил мне вести все дела. Они обрадовались и стали сразу же предлагать свой товар, так что пришлось идти и смотреть.

Народ у них в загоне был, но какие-то непонятные люди, больше похожие на кочевников. Мне сразу же попробовали продать всех, причём по двойной цене. Пришлось их разочаровать, сказав, что ты не велел никого покупать, но для закрепления сложившейся дружбы разрешил взять нескольких работников по старой цене.

В итоге мы купили пять рабов, трёх мужиков, двух женщин и трёх детей, они шли в качестве, как ты говоришь, бонуса. Всех их в сопровождении отправили на лодку и велели ждать нас там. В общем, до обеда мы ходили и смотрели, узнавали цены, а после обеда начали торговлю.

Многие уже узнали нас, подходили, здоровались и первым делом интересовались, что с тобой случилось. Ты, однако, Вик, там уже очень даже известная фигура, во всяком случае, среди купцов. Наш товар встретили очень даже хорошо, особенно всех поразила глазурованная посуда. Каждый пытался забрать всё сразу, но глазурованную посуду я пока придержал, а первым делом продал, вернее, обменял огненную воду, смолу, доски и обычную посуду на зерно, масло, соль.

И, кажется, не прогадал. На второй день цены, что предлагали за такую посуду, выросли. По твоему совету продал за серебро. Все купцы просили привезти стекло и ещё больше таких горшков и тарелок. Пришлось сказать, что за месяц до зимы мы приплывём ещё раз, тогда, может быть, привезём больше.

Кроме продуктов купил медь, как ты велел, и какой-то белый металл, ты его, кажется, оловом называл, и несколько больших кувшинов земляного масла. Каких-то особых товаров не видел. Да, забыл, ткани были красивые, но их я брать не стал, скоро свои будут. А для баловства ещё время не пришло. В этот раз хорошо покупалась деревянная посуда, видимо, народ понял, что она удобней глиняной, и брали её с удовольствием.

Надо будет Тумне помощников набирать, пусть больше делает, в Булгаре всё купят. Вот только какие-нибудь рисунки для украшения надо придумать. Там любят покупать всё изукрашенное.

Очень интересно было наблюдать за Шуматом и Кугерге. Они никак не могли понять, как же так, обычная глина, и вдруг за неё можно получить столько зерна и соли. И не надо по лесам бегать, сиди дома, делай горшки, а потом получай за это любые товары. Так что жди для разговоров гостей. Шумата мы оставили в Шумске (так назвали его поселение), а Кугерге обещали отвезти с ближайшей лодкой домой.

Расторговались мы за три дня и отправились обратно. А вот тут-то и было самое интересное. Мы уже подплывали к тому месту, где нас в плен захватили, к этой реке, как её, Кокшага, когда увидели на берегу запутавшегося в кустах рогами оленя. Сразу вспомнилось всё прошедшее, и стало понятно, что приготовлена Корчагой очередная ловушка. Тут, уж прости нас, решили мы с ним поквитаться.

Бойцы сразу вооружились, на всякий случай приготовили гранаты, всех лишних убрали в трюм, правда Шумат и Кугерге, когда поняли, что предстоит схватка, уходить отказались и достали свои луки.

Место, где, как я полагал, устроена засада, было довольно интересным. Оно чем-то напоминает наш берег, только гораздо меньше. Внизу небольшой пятачок песка, а наверх поднимается откос, метра два высотой и весь заросший кустами, правда не слишком сильно, между ними достаточно места для прохода человеку. Похоже, оно специально подготовлено к такому представлению.

К берегу мы подошли бортом, высадились два бойца и пошли к оленю, лодка осталась на воде, до суши было около двух метров, но место оказалось мелкое, так что до суши добраться не составляло никаких проблем. Все воины были наготове и ждали нападения. Оно и произошло. Как только бойцы подошли к оленю, сверху с криком посыпались бандиты, кто-то попытался напасть на воинов, другие бросились к лодке.

И спасибо тебе за науку. Хоть нас и было двадцать человек, но на виду находилось только шесть человек на вёслах да Мирослав на корме, остальные прятались за бортом. Как только появились бандиты, все по команде вскочили и начали стрелять. Здесь и пригодилась твоя наука. Стреляли очень быстро, всё получалось само собой. Так что через минуту на берегу остались только ёжики, в которых превратились бандиты.

Один попытался убежать, но наши высадившиеся разведчики быстро его догнали и схватили. Как оказалось, это был сам Корчага. Мы с ним начали разговаривать, но он нас быстро признал, всё понял и сразу рассказал, что мы хотели знать. Его лагерь был на старом месте, когда он вернулся и не нашёл там никого, то решил, что Хромой выведал, где находится товар, всех пленников убил, а потом захватил товар и сбежал.

Поэтому он так спокойно тут и устроился. Нам он обещал отдать всё, что у него есть. Мы отказываться не стали и отправились в лагерь. По пути узнали, что нашу лодию он утопил, так что счёт к нему ещё больше вырос.

В бандитском лагере, тебе, кстати, хорошо знакомом, оказалось ещё десять пленников, шесть мужиков, четверо баб и пятеро детей. Но сначала разобрались с Корчагой. Он показал свой схрон, где была вся его добыча, мы убедились, что ничего у него больше нет, и повесили горемыку. Отмучился, страдалец по чужому добру. С пленниками поступили как обычно, клятва на пять лет, и после отработки этого срока все свободны. Забрали всё.

В хранилище было много шкурок, видимо, не один караван и селение разграбил, зерно, соль, мёд, масло, какие-то дорогие заморские ткани. На берегу оказались две лодки, на всякий случай прихватили их с собой, нам они тоже пригодятся.

Да, всё оружие от бандитов я отдал Шумату и Кугерге, они его между собой сами поделили, забрали, что им надо, и остались довольны таким подходом. Вот и всё, что было с нами в пути. Получилось так, что мы вернулись с товаром больше, чем повезли на продажу. Так что на следующий поход в Булгар уже товар есть, осталось посуды наделать.

А само путешествие мне понравилось. И торговать тоже. Всё я и раньше умел, а тут как-то в одно сложилось, я видел своими глазами, как создавались все эти вещи, видел, как работает Путята, Тумна, сам пилил эти доски и ругался, гнал смолу, заготавливал дрова и тренировал бойцов. И понимаешь, Вик, вдруг у меня всё слилось в одно, ведь всё происходящее – моя жизнь, мне от сделанного хорошо, наверное, как ты говорил, это моё место.

– Ты просто молодец, Вышеслав! Лучше сделать просто невозможно. И товар продал, и людей освободил, и врага личного покарал. Да ещё и добычу получил. Всё просто отлично!

Закончив обсуждение путешествия, мы с Вышеславом пошли знакомиться с новыми людьми, которых он освободил и привёз. Они уже помылись в бане, их покормили, и теперь они кучкой толпились возле крыльца, не зная, что делать дальше.

– Здравствуйте, люди, давайте знакомиться, меня зовут Вик, я старейшина этого города. Почему я старейшина, вам потом расскажут, история длинная, а время терять не хочется. Вы поклялись отработать пять лет в городе, так что этот срок вы будете числиться членами нашего города, или рода, считайте, как вам удобней. Для нас это одно и то же. Правила, по которым мы живём, простые. Вы делаете свою работу – рубите лес, ловите рыбу или любую другую, которая требуется, город вас кормит, одевает и защищает.

Богам молитесь своим, или каким захотите, никто не заставляет вас насильно менять свою веру. Те, кто живёт семьёй, так и живут. Рожают и растят детей, ведут своё хозяйство. Как появится возможность, всем им построим дом. Вон в тех домах уже живут такие семьи. Все остальные, кто не семейные, могут жить с кем угодно, если по согласию. За насилие – смерть. Среди вас есть постоянные пары?

– Есть.

– Ну что же, пока поживёте все вместе, потом и вам построят дом. Теперь я хотел бы узнать, из каких вы мест?

Основная часть пленников оказалась откуда-то с юга, по моим представлениям, с берегов Дона. Мастеров, к сожалению, среди них не было, но по внешнему виду все казались вполне обычными мужиками, способными справиться с любой работой. Двух я сразу забрал на производство бумаги, двух на стекольное производство, трёх выделили Могуте на кузню, двоих на помощь Молчуну. Вот и всё наше пополнение, остались бабы и дети. Им, конечно, тоже работа найдётся, но сейчас я был рад и тому, что немного удалось расшить узкие места.

– Галина Александровна, разместите, пожалуйста, людей, определите места проживания, объясните правила поведения и порядки, и через час я жду всех здесь же, пойдём смотреть ваши новые рабочие места. Многим из вас придётся осваивать новые знания и умения, так что лучше не задерживаться.

Отправив людей устраиваться, решил забежать к Мышонку, проверить, что он делает. Там всё шла подготовительная работа. Проверив, что он уже сделал, похвалил за выполненное и запретил начинать что-то новое без меня. Пусть измельчает гипс и уголь, да готовит ржавчину.

Собрав всех новичков, повел их разводить по работам. Сказать, что Могута с Молчуном оказались довольны, значит, ничего не сказать. Оба сразу же занялись расширением своего производства, стали смотреть, где поставить новые горны, и прикидывать, что им надо. Могута дополнительно был готов взять ещё пару пацанов, но этих пусть отбирает сам. Так я ему и сказал.

Оставшихся мужиков повёл знакомить с бумажной и стекольной мастерской. Начали с бумаги. Первым делом показал будущим мастерам конечный продукт и рассказал, что им надо делать, и для чего он нам необходим. Предупредил, что многому им придётся учиться самим, я буду в большей степени помогать и рассказывать, что надо делать. Первые образцы, конечно, сделаем совместно, но потом им со многим придётся разбираться самим.

То же самое повторилось и в стекольной мастерской. Как обычно, стекло произвело на непривычных к нему людей ошеломляющее впечатление.

– И мы сможем научиться делать такие вещи? – спросили меня потрясённые будущие работники.

– И не только такие, а гораздо лучше. Главное – у вас должно быть желание научиться этому.

– Мы будем стараться, – только и смогли пискнуть в ответ будущие мастера.

– А я буду стараться вас научить этому. Сейчас уже становится темно, так что всё остальное будем делать завтра, а сейчас пора на ужин.

Вечером, в завершение этого длинного дня, ко мне пришли Вышеслав и Кугерге.

– Вик, я специально попросил прийти со мной Вышеслава. Он ведь, как это у вас говорится, твой заместитель?

– Да.

– Он был со мной и помог мне продать товары. Мне понравилось, что так можно обеспечить людей нужными вещами. И понял, что ты прав, предлагая нам сотрудничество, дружбу и защиту. Я видел, как сражаются твои бойцы. Я видел, как сегодня ты распределял людей по работам. Как я понимаю, для тебя сейчас самое главное – найти людей, чтобы они могли делать нужные тебе вещи. Так?

– Да, ты прав, Кугерге.

– Мы уже начали с тобой работать и добывать железо. Ты уже отдал мне половину того, что обещал. Ты правильный человек и выполняешь свои обещания. Я готов отправить к тебе учиться десять человек молодых охотников. На пять лет. Будет так, как ты говорил. Но из этих десяти на воинов будут учиться только пять, остальные будут учиться у Путяты и Тумны. Можно так сделать?

– Конечно можно. Но что будет, если они останутся жить здесь?

– А вот если останутся, то половину того, что они сделают, ты будешь отдавать мне. И пусть они живут у тебя.

– Тогда и ты будешь отдавать мне половину того, что они сделают, если уйдут к тебе.

– А за что?

– А за что я должен отдавать половину? Так не договариваются, Кугерге. Сделка должна быть выгодна для обеих сторон. Я ведь буду этих людей кормить, учить, защищать, а потом они будут работать на тебя, а я буду опять их кормить и защищать? Мне такое сотрудничество не нужно.

– А как ты хочешь, Вик?

– Как сразу и договорились. Если уйдут обратно в твой род, значит, будут работать у тебя. Если останутся, то будут работать на город. Но ни ты, ни кто другой не должен заставлять их принимать какое-то решение. А то знаю я тебя, прикажешь, а они и уйдут.

– Хорошо, пусть будет так. Но хоть что-то ты мне дашь из того, что они сделают? Чем мне торговать?

– Конечно, дам, а торговать в первую очередь надо мехами, они всегда в цене. Ну и я надеюсь, что мы с тобой со временем торговать будем вместе, и все, что наторгуем, поделим пополам.

– Договорились, пока я даю тебе десять человек, а там как получится. Когда у тебя лодка пойдёт к нам?

– Завтра пойдёт.

– Тогда завтра я отправлюсь домой, а в следующий приезд твоей лодки отправлю на учёбу людей.

– Так и будет, готовь свои вещи и товары. Галина Александровна, устрой старейшину на ночлег. А тебя, Вышеслав, я попрошу задержаться.

– Что ты ещё задумал, Вик?

– Зима приближается, надо бы больше мужиков отправлять на хозяйство. Выдели несколько человек на распиловку досок, пусть сейчас сохнут. И уголь надо жечь, зимой много с железом будем работать, запас надо делать. Охотников надо больше отправлять за добычей, народу много, чем кормить будем? А так хоть солонины запасём, зерно есть, потом ещё привезём. Распорядись, друже, пусть охотники начинают запасы создавать, а всех свободных – на заготовку дров и угля. Дровяники надо заполнять.

Галка-мыслитель

У меня сложилось впечатление, что лёд тронулся. Хоть один из этих упёртых понял, что надо начинать работать, а не только думать. Глядишь, и Шумат людей выделит. Тогда вообще всё получится хорошо. Уже сегодня новички пришлись ко двору. Достаточно было посмотреть на Могуту и Молчуна. Если раньше смотрели, как загнанные лошади, глаза жалостливые-жалостливые, мол, только не убивайте, а сегодня улыбка на лице, и довольны, как тот кот, сожравший батон колбасы.

Несомненно, сегодня мы прошли поворотную точку. Если до этого вопрос стоял о выживании, то теперь можно задуматься о развитии и совершенствовании всего, что мы тут наворотили. Дай бог Электро, чтобы всё получилось хорошо.

Глава 5. Попытки запустить все намеченные проекты

С утра, проводив Кугерге, первым делом пошёл к Житко.

– Здорово, мастер. Хорошо, смотрю, себя чувствуешь, прямо красавец, хоть сейчас свадьбу играй.

– Да ладно тебе, Вик, всё прикалываешься.

М-да, чувствуется влияние светлого будущего.

– Как твои молодые поживают?

– Да говори уж, что надо, все уже знают твои подходы. А молодым хорошо. Прав ты оказался насчёт дома, в самый раз вышло.

– Что мне от тебя надо, догадайся с первого раза.

– Чего тут гадать, я уже и место для нового дома присмотрел, где строить буду. Скоро вообще всё застроим.

– А вот и не угадал. Надо два дома.

– Куда столько, скоро и так всё застроим.

– Кугерге обещал ещё десять человек прислать. Пять будут на воев учиться, остальные пойдут к Путяте и Тумне. Это его специальная просьба.

– А мне помощников так и не выделишь?

– Не жалуйся, Житко. У тебя одного полная бригада, вон Могута всё время один работал, и ничего, правда, к нему подходить было боязно, всё боялся, что он меня чем-нибудь стукнет. Но вчера подобрел, уже вспомнил, как улыбаться надо.

– Да уж, досталось мужику.

– Так что пока обходись своими силами, и два дома осилить надо, чем быстрее, тем лучше. И имей в виду, я хочу мастерскую Тумны и Путяты расширить, так что придётся и на это рассчитывать. Особо на воев не надейся, я просил Вышеслава их на охоту нацелить, пусть мясо заготавливают на зиму. Да, и улыбаться не забывай. Скажи ч-и-з!

Следующим на очереди был Тумна.

– Мастер, ты слышал, что Вышеслав про твои изделия рассказывал?

– Как не слышать, все про это знают. Лестно, конечно, что люди начали понимать настоящую красоту дерева.

– Вот по этому поводу я и хотел с тобой поговорить. Вспомнил я, как ещё лучше можно твои изделия сделать.

– Ну так говори, не тяни.

– Всё очень просто. Я всего не помню, тебе придётся самому искать, как это лучше сделать, но думаю, ты сообразишь. Вот тебе первый рецепт. Берешь свою посуду, например, миску, помещаешь её в горшок с маслом и варишь на медленном огне. Потом вытаскиваешь и сушишь. Сколько надо варить – определишь сам. После того, как посуда высохнет, она не боится воды и в неё можно наливать горячую еду. Проверь.

А второй рецепт ещё проще. Берешь воск, смешиваешь его со скипидаром, и этим составом натираешь посуду снаружи. Внутри не надо, в рот потом попадёт. Когда состав высохнет, тщательно его растираешь. В результате такой отделки цвет изменится, и посуда будет смотреться совсем по-другому. Кстати, можно соединить оба варианта, сначала пропитать всё маслом, а потом снаружи покрыть воском. Будет вообще чудо, а не посуда. Лучше, чем у Путяты.

Ещё могу подсказать, что можно на поверхности посуды рисунки делать. Цветы, например, или деревья, зверей, людей. Всё, что захочешь. Вместо краски используй отвар трав. А потом всё опять покроешь воском. Тогда тебе Путята завидовать будет.

– Да не умею я это рисовать.

– А ты пробовал?

– Пробовал, и краски делал, и пёрышки птичьи подбирал, а не получается.

– Тогда мы поищем среди детишек, может и найдётся кто годный к этому делу. Краски и пёрышки сохранились?

– Сохранились.

– Тогда я попрошу Галину Александровну поискать умеющих рисовать и отправлю к тебе. Может, вместе у вас что и получится. Да, тут Кугерге обещал тебе учеников прислать, специально просил, чтобы ты их научил своему ремеслу. Так что расширять будем твою мастерскую.

– Да не хочу я и не умею кого-то учить. Мне с деревом хорошо, а больше ничего и не надо. Оно и так красиво, его сущность видна без всякой краски.

– Жениться тебе надо, Тумна. Вот твоя баба и будет мастерской заниматься, а ты с деревом работать. Ничего, раз ты так вопрос ставишь, выбирай сам себе женщину, или кто-то тебя выберет. Лучше сам.

Последним в списке для разговоров на сегодня был Виряс.

– Здоровья вам, мастера, – поприветствовал Виряса и Алана, нашего сапожника. – Как успехи?

– Вот, сапоги сделал, давно заказал, а сам не заходишь, – ответил Алан, протягивая пару коротких сапог, напоминающих берцы.

– Ай молодец! Красота-то какая! Дай померяю, как нога себя чувствовать будет.

– Хорошо будет, сам мерил, значит, всё правильно.

– И точно, удобно и хорошо. Молодец, Алан, теперь все к тебе придут. Для всех воев сделать сможешь? А ещё такие же, но длиной до колена, сделаешь?

– Всё сделаю, только кожи вот этот жадный не даёт.

– Что, Виряс, проблемы с кожей?

– Проблема, Вик. Остатки переделываю, и больше нет.

– Ничего, скоро будет. Вышеслав своих охотников за добычей отправляет, так что скоро будет тебе кожа. А ты, Алан, не забудь, мне сапоги нужны до колена, и подойди потом вечером, я тебе покажу ещё одни, болотники называются. Тоже хочу.

– Ой, хорошо, конечно сделаю. Для хорошего человека всё сделаю.

– Ладно, это хорошо, но я что хотел спросить. Доспехи вы, мастера, делать умеете? Как я знаю, там специально надо кожу готовить, да как-то несколько слоёв её скреплять?

– Кожу-то я сделаю, вот только сшивать её будет трудно.

– Ай не говори, ты кожу давай, а я уж сошью.

– Тогда давайте так сделаем. Как только появятся новые шкуры, ты, Виряс, выделай для пробы кожу на пару доспехов, а ты, Алан, из неё сделай сами доспехи. Думаю, для начала три слоя кожи спереди, и по два с боков и со спины. По размеру – на меня и Вышеслава. Мы примерим, посмотрим, а потом, если нам такое подойдёт, будем для всех воев делать. Вот и решим. Думайте, мастера, у вас головы большие.

По дороге в бумажную мастерскую навестил Мышонка, он совсем у меня заскучал. Для следующего обжига были готовы и гипс, и уголь, но вот я был не готов. Чтобы пацан совсем не потерял энтузиазм, взял его с собой, пусть для расширения кругозора изучает и другие производства. По себе знаю, насколько это бывает полезно.

В бумажной мастерской меня ждали с нетерпением. Стружка и щепа были подготовлены, и мы запустили процесс изготовления бумаги. Всё оказалось достаточно просто, тем более что это уже проделывалось ранее не один раз и процесс был достаточно отработан, и к концу дня первые листы бумаги были готовы. Энтузиазм у новоявленных мастеров бил через край, и это меня только радовало. Пока им поставил задачу отладить процесс получения подобной бумаги, а потом займёмся другими её сортами. И велел заготовить и сложить сушить достаточное количество брёвен, пусть будет стратегический запас, если стружка кончится.

Здесь, конечно, ещё было чем заняться, нужны были и пресса́ для отжимки и выравнивания бумаги, но это могло потерпеть. В первую очередь сама бумага, да и ещё пока открытым был вопрос получения целлюлозы. Вот для решения подобной проблемы поставил ещё одну задачу – набрать камыша и посмотреть, какая из него получится бумага.

Следующий день я посвятил стекловарению. За всё предыдущее время я готовился к организации этого производства, запасал инструмент, горшки для варки стекла, столы, противни, валки для прокатки стекломассы и всё необходимое, что должно было мне помочь в этом достаточно специфичном деле. Честно говоря, меня даже не сильно беспокоило, скорее даже совсем не беспокоило, качество получаемого стекла.

Я понимал, что в таких условиях получить что-то похожее на нормальный продукт практически невозможно, главным было запустить сам процесс и найти людей, которые будут этим заниматься. А вопросы качества – это вопросы отработанности технологии, используемого оборудования и инструментов. Это просто этапы дальнейшей работы. Но и отказываться от получаемого стекла я не собирался. Так что начнём, помолясь богу Электро, создавать новое производство.

Надо сказать, что проведённые работы оказались вполне успешными. Благодаря предварительному подогреву поверхностей, на которых производилась раскатка стеклянной массы, а также одновременной работе двух мастеров одним валиком при раскатке массы, стекло не успевало слишком быстро остыть, и его удалось раскатать в более тонкий слой, заодно избежав растрескивания поверхности из-за контакта со столом.

Хорошей идеей оказалось использовать для остывания полученного листа специальное приспособление, напоминающее коврик с иголками, на котором так любят лежать йоги. Выступали эти иголки, даже скорее не иголки, а следы от проведенной в глине черты, совсем немного, почти незаметно, но благодаря этому не возникало проблем со снятием стекла и его равномерным остыванием.

В печь теперь можно было ставить два горшка с шихтой. Так что производительность процесса можно было увеличить. И пока новички осваивали азы стекловарения и пытались получить первые листы стекла самостоятельно под моим чутким руководством, мы с Мышонком занялись изготовлением лабораторной посуды. Изготовили мы с ним после долгих мучений и многочисленных попыток всё, что нам надо – пробирки, колбы, реторты и т. д.

Мышонку всё было в радость, он получал истинное удовольствие от изготовления самых обычных вещей. Сделали даже трубки для задуманных термометров. Заодно, когда будущие мастера немного освоились, показал, как можно сделать стеклярус, а потом из него бусы. В общем, в стекольной мастерской мы провели неделю, и к концу этого срока можно было сказать, что мастерская заработала.

Первой задачей, поставленной перед стекловарами, было стабильное получение оконного стекла, если его так можно назвать. Хотя никакого другого названия я придумать не смог – пусть оно оказалось недостаточно прозрачным, пусть получались небольшие по размеру куски, но свою задачу они выполняли. А из кусочков стекла размером пятьдесят на тридцать сантиметров уже можно было соорудить почти нормальное окно, собрав эти куски в почти нормальную раму.

Другой задачей, которой надо было заниматься новоявленным специалистам, стало изготовление бисера, который затем должен был превратиться в нормальные бусы. А для этого требовалось научиться варить разноцветное стекло, для чего порекомендовал использовать разные добавки в шихту и смотреть, что получается.

Ну и ещё одной задачей являлось освоение самых разных приёмов по работе со стекломассой и попытки изготовления разных фигурок и предметов, тех же самых стаканов, кружек, чашек и любой другой посуды. Некоторые приёмы работ уже были освоены, такие как витой стеклярус и соединение отдельных частей в целое, но когда я только рассказал, что можно сделать из стекла, восторгу умельцев не было предела, и они были готовы целыми днями не отходить от печей. Меня, честно говоря, такое радовало. Видимо, была очень сильна в этих людях, ещё не испорченных дутым изобилием и авангардом а-ля реализм, типа кучи дерьма или черного квадрата, тяга к прекрасному и подлинной красоте.

Галка и феерические планы по созданию центра мировой моды в здешних местах

А мне это нравится! Нравится и всё! И пусть это просто кусочки стекла, причём не самого лучшего качества, и им далеко до хрусталя и стразов, но душа как-то отвыкла, что можно надеть самые простые бусы. Жаль, что зеркала нет, но Витёк обещал. Я уж ему всю плешь проем, а зеркало получу. Никто за язык не тянул.

А вообще-то у нас получается какое-то местное Иваново – центр бабских ремёсел, ЦБР. И пряжу делаем, и ткань собираемся делать, и бусы, и посуду расписывать. Так что скоро некому будет на кухне работать. И это правильно. Женщина тоже человек, когда еду сготовит и порядок наведёт, меня этому уже научили, до остальных почти дошло.

Тем не менее результаты уже есть. Нашлись девчонки, способные расписывать посуду. Это, конечно, не хохлома, но это только начало, и начало обнадёживающее. Вполне приличная посуда получилась. Часть стоит, ждёт отправки на продажу, а часть, так сказать, брак, пошла на внутреннее потребление. Очень даже хорошо смотрится, вот только бы лак получше придумать, чтобы снаружи защитить. Но, как говорится, всякому овощу свой горшок.

Глава 6. Где происходят разные события, но все хорошие

Кугерге сдержал своё слово, и к нам прибыло пополнение. В соответствии с договорённостями пятёрка новичков попала в оборот к Вышеславу, а остальные распределились между Путятой и Тумной. Последний ходил несколько обалдевший, и от намечаемых перемен, и от полученного результата при отделке посуды. Как он мне признался, сам не ожидал того, что получилось, когда увидел новую посуду. Расписную он воспринимал как-то холодно, она казалась ему уже самостоятельным изделием, имеющим свою сущность и лишь отдалённое родство с деревом.

А вот пропитанное маслом и навощённое дерево заиграло новыми оттенками, полностью, в его понимании, раскрыв свою сущность и показав истинную ценность дерева. Когда он брал в руки такое изделие, его лицо принимало мечтательно-отстранённое выражение, сразу было видно, что человек где-то далеко-далеко отсюда, и там ему хорошо.

Другим поводом для его беспокойства стало повышенное внимание женского пола к его личности. Вдруг он стал всем бабам интересен и нужен, и все жаждали с ним общения. А тут ещё расширение мастерской, поиск новых красок и ученики, да ещё для них надо станки делать. Порой в его глазах проскальзывала тоска по прошедшим временам, когда он целыми днями в одиночестве сидел в мастерской и общался только с деревом.

Но надо отдать ему должное, он с пониманием отнёсся к новому положению и прилагал героические усилия, стараясь, как говорится, оправдать оказанное доверие.

Но не его это, и чем больше проходило времени, тем яснее это становилось не только мне. Даже Путята, такой же фанатик своего дела, порой укоризненно посматривал то на Тумну, то на меня. Ему было несколько проще, он как-то сумел приспособиться и к новым технологиям, в первую очередь в отделке своей посуды, и к ученикам, видимо, сказывался опыт воспитания детей, и к перспективам расширения его производства.

Там уже дело пошло. Сделали участок подготовки сырья, участок предварительного обжига, участок изготовления глазури и её нанесения, и конечного обжига.

В моём понимании это было что-то близкое к тому максимуму, что могла дать обычная мастерская, следующим этапом должно быть уже мануфактурное производство. Но до этого пока далеко, а вот сам мастер со своими подмастерьями и учениками мог готовить посуды достаточно много, а учитывая спрос на неё, можно было ожидать доход, позволяющий прокормить гораздо больше людей, чем проживало в городе сейчас. И это не считая остальных производств, которые должны были заработать в ближайшее время.

Так что после отдыха на стекле мне пришлось заняться общехозяйственными делами. Немного обсудили с Путятой проблемы по реорганизации его мастерской и варианты, как это лучше сделать. Здесь, в общем-то, всё оказалось в порядке, хватало и учеников, определились добавки, позволяющие получать различные цвета в отделке посуды, и работа эта продолжалась, начали пробовать делать новые образцы продукции – вазы, фигурки, свистульки, панно.

Путята сам был творческой личностью и кроме глазурования пробовал и другие варианты отделки, такие как нанесение геометрических узоров и роспись красками. Из хозяйственных дел напомнил ему о необходимости определиться в потребности посуды для заготовок на зиму. Что-то сделает Ярый, но не стоит забывать и о проверенных способах хранения запасов. Ну и как всегда, попросил об изготовлении дополнительных горшков, бутылок и других ёмкостей для нового производства.

Ярый пока был один и получал удовольствие от самого процесса работы, которой оказался лишён долгое время. Для него уже сделали отдельную мастерскую. Надо отметить, что все мастера были людьми творческими и самолюбивыми, никому не нравилось, что чью-то продукцию хвалят больше, чем его. И хотя в кадушке изящества гораздо меньше, чем в самой простой вазе, но от этого практическая польза кадушки меньше не становится. Судя по тому, насколько самозабвенно работал мастер, отсутствием восхищения от качества и полезности своей работы он не страдал.

– Здрав будь, Ярый. Как работается?

– Хорошо, Вик. Руки сами просятся к инструменту, а внутри всё поёт.

– Смотрю, твоя продукция не залёживается, сразу в хозяйство идёт.

– Не понимаю, как вы тут жили без всего, что я сделал.

– Да так и жили, ты лучше скажи, как относишься к ученикам?

– Обычно, понимаю, что надо кого-то учить, одному не справиться. А что, есть уже кого?

– Пока нет, но надеюсь, скоро появятся.

– Научу, главное, чтобы желание учиться было.

– Ну и отлично, буду иметь в виду, и при появлении возможности организуем тебе большую мастерскую. А пока подумай, что тебе надо для этого.

Порадовали Могута с Молчуном. Последний за этот год как-то сильно изменился. Наверное, сказалась та ответственность, которую он почувствовал, оставшись командовать мужиками на добыче руды, да и сейчас вполне уверенно распоряжался своими помощниками. Вот и готовый кадр для самых ответственных работ.

– Могута, здравствуй мастер. И тебе не хворать, Молчун. Как вы тут справляетесь-можете?

– Можем хорошо, а справляемся ещё лучше. Совсем забыл нас, Вик. Даже поговорить и то не заходишь.

– Зашёл же, как только минутка появилась, сразу и зашёл.

– Да ладно уж, опять, поди, что-то понадобилась.

– Хотите – верьте, хотите – нет, други, но ничего сегодня не надо. Нет, надо многое, но не сейчас.

– Придётся поверить, а то совсем дорогу забудешь.

– Ты лучше скажи, как у вас дела обстоят. Что получается с железом, со сталью и учениками.

– Как там сказывает Путята, давай лучше про красоту говорить, а не про горшки.

– Так я про красоту и завожу разговор. Только у тебя, Могута, красота особая. У тебя красота огненного металла, и с ней мало что может сравниться.

– Вот ведь как повернул, про красоту металла заговорил, а сейчас спросишь, сколько этой красоты у нас есть. Угадал?

– Угадал, угадал.

– Есть железо, Вик, есть. И сталь есть. И руды много ещё осталось на переплавку. Молчун в основном руду в железо переплавляет и складывает пока. Сталь потом будем делать.

– А как с оплатой за руду дела обстоят?

– Всё что обещали за руду, уже сделали. И топоры, и ножи, и наконечники. Всё готово.

– Очень даже хорошо. А что готово, пусть пока лежит. Половину мы уже отдали в поселение, там все довольны, а теперь и остаток долга закроем в любой момент. А ещё сколько можешь сделать? Я к чему это веду. Руды мы получили много, надо бы и на следующий год договориться на такое же сотрудничество. А для этого хороший подарок нужен. В качестве него будут опять же топоры, ножи, котлы и наконечники для копий и луков.

Вот подарим мы всё это и скажем, что если будет ещё руда, то сверх договорённостей будет и ещё презент. Их все любят.

– Ох и хитёр, но ради тебя и на пользу дела, сделаю что могу.

– Ты уж постарайся, мастер. Нам с тобой железа и стали много надо будет, зимой будем новые диковины делать. Так что всё будет хорошо.

– Дожить бы, а то с тобой и помереть недолго, работой совсем замучил.

– Не прибедняйся, забыл, как без кусочка железа сидел. А теперь радуйся, вон его сколько у тебя.

В течение дня пришлось обойти всех мастеров и посетить самые разные места. Везде был свой порядок, всё работало как надо, и самое главное, начали возобновляться запасы на зиму. Остаток дня провёл с Мышонком, изготавливая какое-то подобие очков и спецодежды, благо холста, ещё покупного, было в достатке.

Галка и её взгляд на происходящее

Контроль и учёт. Социализмом здесь и не пахнет, скорее первобытный коммунизм, но учёт и контроль присутствуют в полной мере. Витёк сегодня всё проверил, вот только колоски и клубни картошки не посчитал. И что самое интересное, такое поведение вызвало только одобрение и уважение. Как же, хозяин проверил, без его догляда н-и-з-я!

А вообще-то жизнь в городе наладилась полностью. И самое интересное, без всякого руководства и помощи со стороны избранников народа. Народ сам знает, что ему надо. Вон Вышеслав даже армию почти на каникулы отправил, мужики довольные ходят, как же, на охоту всех разогнали. Довольные-то довольные, но побаиваются без добычи приходить. А одна утка за добычу и не считается.

Так что процесс заготовки идёт полным ходом, Житко только и успевает погреба да амбары ставить. Ещё осень не началась, да как не началась, завтра сентябрь уже, а закрома уже начинают заполняться. Бабы с девками тоже довольные ходят, как же, в лес по грибы да ягоды каждый день отправляются. И сушат их, и солят, разве что не коптят. Это хорошо, нас уже почти сотня, а покушать все любят.

Да и о лошадках с коровками позаботиться надо. Для них сена накосили, зерно, что посадили, уродилось и его хватит на прокорм скотине. Да и людярикам что-то останется.

Витёк как решил с самого начала не заниматься сельским хозяйством, так и не обращает на него никакого внимания. Хорошо хоть картошка есть, да и потихоньку сами мужики зерно растят. Ну как сами, с одобрения хозяина. Но это не приоритет, как Витёк говорит – а что надо, то купим. Господин Великий Новгород не один век на привозном зерне жил, и мы проживём.

Глава 7. И опять про кислоту

Сегодня мы с Мышонком занялись своей лабораторией. За это время он уже сумел её более-менее облагородить. По моей подсказке поставил стеллажи, на посуде нанес риски, отмечающие объём, подобрал нужного веса кусочки железа, которые можно использовать в качестве гирек, и даже сумел сделать градусник. Для его тарировки я использовал две точки – температуру тела здорового человека и кипящей воды. Конечно, это не эталон, но для качественной оценки пойдёт.

А для себя мы поставили задачу пока просто повторить процесс получения серной кислоты, правда, вместо ржавчины решили использовать болотную руду. По сути дела, это та же самая окись железа. Если получится, это облегчит процесс получения кислоты.

В общем-то, ничего неожиданного не произошло, из загруженного количества гипса мы получили тот же объём кислоты. Можно говорить, что нам удалось повторить результат, и в итоге к настоящему моменту мы имели около пяти литров девяносто пяти процентной кислоты.

Следующей на очереди была проверка шихты из гипса, руды и угля. И эта смесь дала такой же результат, вот только благодаря углю реакция шла при более низкой температуре, что удалось определить по цветам побежалости. В общем, на этом варианте мы остановились, и дальше Мышонок мог вести работы сам.

Он уже понял, что за процесс мы ведём, и какую опасность представляет полученное вещество. Да и вопросов он мне задавал бесчисленное множество, но это, так сказать, была обязательная часть подготовки.

Я надеялся, что со временем он начнёт отвечать на вопросы, а не задавать. Конечно, речь шла не о подготовке Менделеева или Ломоносова, но я надеялся, что часть знаний он усвоит, и в результате получится нормальный специалист-практик. Но работать ему одному я не разрешил и отправил в лес на поиск всяких растений и ягод. Нам нужны были индикаторы для определения среды, кислая она или щелочная, но всем привычной лакмусовой бумажки не было.

А вот использовать для этого природные индикаторы, цветы, плоды и ветки с яркой окраской можно было вполне. Мы даже в своё время в школе проводили такие эксперименты.

Так что пусть наберёт пока разных ярких однотонных плодов и насушит. Потом сделаем из них отвар и будем использовать его в качестве индикаторов. Появились у меня кое-какие мысли, что будем делать не завтра, а послезавтра. А пока Мышонок будет гулять по лесам в поисках поздних ягод, я займусь дальнейшим благоустройством лаборатории. Надо было ставить вытяжки над печкой и организовывать нормальное место для выпаривания кислоты.

Причём, при всём моём нетерпении, я решил в данном случае поспешать медленно. Дальнейшие работы по получению нужных компонентов были вполне понятны и, скорее всего, дадут ожидаемый результат. А вот производство серной кислоты было, если можно так сказать, вещью абсолютной. Она нужна была везде, это именно та волшебная лампа Аладдина, которая позволит совершить любое чудо. Да и в любом случае к организации более-менее устойчивого производства придётся вернуться позже, так почему бы не заняться этим сейчас.

Учитывая полученные результаты, решил строить большую печь, позволяющую за один приём загружать емкость бо́льшего размера, пока ограничился горшком на ведро шихты, но печь делал с запасом. Кроме того, надо было соорудить вытяжной шкаф, чтобы выпаривание кислоты проходило в закрытом объеме и не пришлось бы дышать парами кислоты. Ну и требовалось оснастить всё это вытяжной вентиляцией и фильтрами.

Их решил делать по типу старых масляных фильтров, использовавшихся ещё на советских автомобилях, там в роли фильтрующего материала применялась бумага. В таком фильтре слои бумаги с радиальными прорезями располагались в несколько слоёв, причём в каждом слое прорези были смещены. Здесь для этих целей буду применять картон, только мокрый. Ну а саму вентиляцию буду делать из глиняных труб. Во всяком случае, я надеялся, что мне удастся избавиться если не ото всех, то от большей части тех примесей и газов, что должны были образоваться в мастерской при получении кислоты.

Пришлось опять привлекать Путяту с изготовлением новой посуды, труб, глины и кирпича для строительства новых гигантов химического производства. Заодно заказал всё необходимое и для следующего этапа работ. Так что мастер неделю пыхтел над моим заказом, привычно ворчал по поводу всяких неуёмных, мешающих нормальным людям работать.

Удачно использовал то небольшое количество извести, которое получилось во время пробных обжигов. Известь как известь, конечно не цемент, но работать можно. Использовал я её не для кладки печей, но вот всякие перегородки, стенки теперь можно было делать из кирпича.

В общем, через две недели у нас с Мышонком был готов новый цех, уже оборудованный по самому последнему слову существующей техники. Расположился он рядом с первым, который мы оставили для всяких опытных работ. Этот был хоть и не такой современный, но в нем вполне можно было работать. Я уже готовился к пробному запуску и проверке в тестовом режиме, с водой, всех узлов нового цеха, как опять пришлось отвлечься. Приехал в гости Паруш, а пропустить такой момент для общения было нельзя.

Галка, забот немерено

При всей размеренности сложившейся жизни, ритм её не просто быстрый, а можно сказать, бешеный. Сейчас как раз подошло время подведения итогов работы за лето. А итоги подводит не начальник, а погреб и амбар. Вот и приходится прикладывать все силы, чтобы пройти эту аттестационную комиссию. Кушать-то хочется, а не петь и плясать. Так что пришлось отложить все работы по организации ткачества, зимой будем делать.

Единственное, что ещё работает из этого производства – делают лесную шерсть и пытаются валять из неё валенки. Вообще-то получается, но надо поносить и посмотреть.

И такой подход практически везде. На любом участке готовят запасы. Даже стекловары и те потихоньку таскают песок. Они, кстати, уже вполне освоились со своим производством. Все запасают всё, что можно. Те, кто занят на раскраске посуды у Тумны и Путяты, запасают травы, краски будут варить, полным ходом идёт заготовка угля и смолы. Планы у всех мастеров просто агромадные, все, видимо, от Витька заразились его неуёмностью, и каждый из мастеров постоянно показывает что-то новенькое.

А это, как говорится, очень радует. Тут складывается своеобразный город мастеров. Причём не имеет значения, в какой области ты мастер. Вон есть у нас пара девчонок, из-за стола не видно, а мастера. Так распишут любую посуду, что глаз не отвести. И туда же, всем им надо доказать, скорее даже самому себе, что ты настоящий мастер. И даже обычные булочки, не говоря о пирогах и квасе, стали предметом своеобразного соревнования.

Ничего по этому поводу не могу сказать, мне нравится тот дух восхищения и поклонения мастерству, который сложился в городе. Наверное, ещё и потому, что меня тоже признают мастером, сравниться по красоте и рисункам с моими вязаными вещами местным ещё не скоро удастся. Ничего удивительного нет, сколько через мои руки пряжи в той жизни прошло, и сколько журналов изучено, местным даже представить невозможно.

Но сейчас основное внимание – созданию запасов. Рыба, мясо, грибы – всё в закрома. Уже заполнено несколько погребов, стоят заполненные амбары, припасено сено, а переработка добычи идёт почти непрерывно. Собрали, кстати, картошки вполне достаточно, чтобы изредка можно было полакомиться. Но основное её количество отложено на семена. Всем овощ понравился, так что будет через год основным продуктом питания.

Да и сейчас появились новые продукты, копчёную колбасу стали делать, почти настоящую тушенку – в этом качестве выступает хорошо проваренное мясо, залитое жиром, которое можно хранить в погребе. Так что, несмотря на приближающуюся зиму, настроение у всех приподнятое, все ждут, когда река встанет, вот тогда и будет настоящее веселье – я уже сбилась со счёту, сколько свадеб запланировано.

Вот Житко жалко, а он только радуется, ему дом построить – удовольствие. Да и себя немножко, зимой Витёк всех за парту посадит, скажет – каникулы кончились, марш учиться. А учить-то мне.

Глава 8. Встреча и беседы с Парушем и другими старейшинами

О приближении Паруша доложили разведчики Явана, лодки, на которых плыли гости, заметили заранее и успели сообщить. Это было хорошим знаком, разведка, значит, справляется со своими обязанностями. Так что встретили мы с Вирясом старейшину на причале и пригласили пройти в город вместе с его сопровождающими.

Первым делом показал гостю дом, все комнаты, отопление, окна, печи, заодно прошли в столовую и пообедали, благо еда у нас готова постоянно. Меню было не совсем привычным, грибной суп на костном бульоне, картошка с мясом, хлеб, рыба, отвар шиповника, ну и «попаданская». Обычно в нашем меню картошка отсутствует, но иногда мы её себе позволяем, вот сегодня и был такой день.

Обед Парушу понравился, как и дом, и он долго расспрашивал меня, как что называется и для чего предназначено. Дав необходимые пояснения, я поинтересовался:

– Старейшина, как решишь, так и поступим. Можешь пройти с Вирясом, он тебе расскажет про свою жизнь в нашем городе, покажет, где живёт и чем занимается. А можем все вместе пройти по городу, сам расскажу, где что есть, покажу, что мы делаем, можешь сам пообщаться со своими бывшими людьми, все сейчас на работе, специально отрывать никого не буду.

– Давай вместе пойдём. Посмотрим, поговорим, выясним, чем торговать будем. Да, вот тебе семена, обещал же, – и он велел отдать вполне солидного размера мешок, который таскал за ним молоденький парнишка.

– Вот спасибо, Паруш, а то мои везде облазили, а не нашли такого! Ну, пойдём, покажу тебе свой город мастеров.

– А почему город мастеров?

– Вот посмотришь, и сам поймёшь.

Первым делом мы зашли к Путяте. Тут и говорить ничего не надо было. Старейшина только подержал в руках несколько горшков и тарелок, пощупал стенки, посмотрел на узоры, а потом не мог оторвать глаз от глазурованной посуды, расписных фигурок и игрушек. Путята всё понял, хитрован старый, и только искоса посматривал на меня, пряча в бороде довольную улыбку.

Таким же немногословным получилось посещение Тумны. Никаких слов не требовалось, результат говорил сам за себя. Мне только пришлось представить в обоих случаях мастеров, вот и весь наш разговор. Но по виду во время и после осмотра работ Паруш напоминал кого-то, кому досталось по голове мешком. Мне даже стало немного его жалко. Особенно после того, как он увидел стекло, стеклянные фигурки и бусы.

Немного воспрял старейшина, когда увидел наше прядильно-ткацкое производство, но я сразу предупредил его, что мы только начинаем работать в этой области, ничего конкретного показать ещё не можем. В кузницу он не пошёл, ему оказалось достаточно слышать звон, доносящийся оттуда, а уж убедиться в качестве наших товаров он возможность имел. После обхода города я оставил его беседовать с Вирясом, предупредив, что когда наговорятся, пусть подходят ко мне, я буду в лаборатории.

Беседа старых знакомых заняла где-то час, за это время я успел убедиться, что Мышонок проделал всю подготовительную работу, и процесс с использованием воды идёт нормально, нигде ничего не течёт, ничего не треснуло, и всё работает как должно. Похвалил Мыша, убедился, что вытяжка работает, а тут как раз подошли Паруш с Вирясом.

Разговор мы продолжили в моём кабинете.

– Да, Вик, удивил ты меня, теперь я понимаю, что это действительно город мастеров. И это ты ещё не всё мне показал.

– Сам понимаешь, старейшина, невозможно всё показать так быстро. Но зато ты понял, что мы можем тебе предложить на обмен, и только ты решишь, как мы будем дружить и торговать.

– Виряс рассказал о силе твоих воинов, так что воевать с тобой мы не будем, да мы и раньше договорились, что будем торговать. А что вам надо?

– Многое, старейшина. Нужно зерно, нужно железо, нужны люди, чтобы осваивать новые ремёсла и изготавливать диковины. Мы с Шуматом и Кугерге договорились совместно вести дела, вернее, помогать друг другу. Вон Кугерге нам руду поставляет, мы из неё делаем оружие и металлические вещи и часть отдаём ему в счёт того, что он нам поставил. И он, и Шумат дают нам на обучение людей, на пять лет. В течение этого срока они живут у нас и учатся ремеслу, а затем могут вернуться в свой род, если не останутся жить тут.

– И что, оба согласились?

– Не просто согласились, тот же самый Тумна раньше был плохим охотником у Шумата, а стал мастером. А те мастера, что стекло делают, совсем недавно и представления об этом не имели, они из селения Кугерге. Так что мы не одни, можно считать, что мы объединили силы трёх родов. Кстати, если на кого-то нападут враги, два других рода придут ему на помощь. А с воинами из трёх родов справиться будет не так просто. Самое главное, чтобы такая дружба была выгодна всем, тогда это будет правильно.

– А наш род может присоединиться к вам?

– Конечно. Но только мы ни на кого не нападаем, а помогаем отбиваться от врагов. Если ты хочешь кого-то из своих соседей напугать, тут мы тебе не помощники. А если на тебя нападут, как в прошлый раз, враги, мы придём на помощь, если ты, конечно, успеешь нам сообщить о нападении. Но об этом можно подумать, как лучше организовать. А что тебя заинтересовало?

– Всё. Еда, новый овощ, хлеб, дома, печи, посуда, стекло, фигурки – я готов торговать в обмен на любой из этих товаров.

– А ведь это дорогие товары. Посуду и стекло я продаю за серебро в Булгаре, как я понимаю, её там покупают и везут к арабам. А здесь нужна такая дорогая посуда?

– Да, тут подумать надо.

– Но, с другой стороны, обычную посуду, не глазурованную, можно и здесь продавать. И железо в хозяйстве всегда нужно. Топоры, косы, котлы – самый ходовой товар. Да и железное оружие гораздо лучше обычного. Так что давай искать, что выгодно для торговли и будем договариваться. Будет нас не три рода, а четыре.

И тут, как нарочно, прибежал Азамат и сообщил:

– Вик, Шумат подплывает.

– Вот видишь, старейшина, всё одно к одному сходится, никуда идти и ехать не надо. Ты ведь знаком с Шуматом?

– Да.

– Вот сейчас и договоримся. Подождите меня на улице, я встречу Шумата, и мы вместе перейдём в другое место, там и продолжим разговор.

Спустившись к причалу, встретил Шумата. Он сразу заметил чужие лодки и поинтересовался:

– Кто у тебя в гостях?

– Паруш приехал, хочет торговать с нами и присоединиться к нашему союзу.

– Хитрый он, всегда в стороне старается остаться.

– А я ему пока ничего не обещал, вот сейчас вдвоём и поговорим, а потом и Кугерге обязательно привлечём, это дело всех касается, один я решать не буду. Хотя ты знаешь моё отношение – всегда лучше торговать, чем воевать.

– Знаю, ладно, поговорим. Ну, я-то не для этого приехал, у меня совсем другой вопрос.

– Отдельно надо говорить, или можно всем вместе обсуждать?

– Я хотел узнать, ты в Булгар ещё собираешься?

– Собираюсь, по срокам потом договоримся.

Пока мы так переговаривались, дошли до избы, около которой стояли Паруш, Вышеслав, Виряс. Мы сразу прошли в столовую, где Галина Александровна уже распорядилась, и для нас там был готов ужин. Представлять гостей друг другу было не надо, и мы сразу прошли в столовую. Немного перекусив, вернулись к прерванному разговору.

– Вот, Шумат, Паруш желает присоединиться к нашему сообществу. Торговать с нами и при необходимости оказать нам военную помощь. Ну и сам, конечно, рассчитывает на поддержку с нашей стороны.

– Ты у нас всегда выступаешь за объединение, да и вроде бы старший в нашем союзе, так что решай.

– А сам-то что по этому поводу думаешь?

– Мы давно живём рядом, но дружба у нас как-то не сложилась.

– А мы и не пытались всё это время дружить, – вступил в разговор Паруш. – Каждый жил, как считал нужным и обходился своими силами. А вот зимой к нам в поселение пришли чужаки, а своих сил нам и не хватило.

– Да и далеко мы друг от друга, как успеть на помощь, особенно зимой, – задумчиво произнёс Шумат.

– Э нет, старейшины, так дело не пойдёт, – пришлось мне вмешаться. – Давайте подойдем с другой стороны. Полезно нам будет такое сотрудничество или нет? Вот давайте над этим и думать. С Кугерге всё ясно, он даёт нам всем железо, мы из него делаем оружие и другие нужные вещи. С Шуматом тоже всё понятно – он даёт людей для освоения разных ремёсел и оказывает нам военную поддержку. За это город даёт ему железные изделия и посуду по льготной цене, снасти для ловли рыбы, помогает в торговле.

Цены за продукцию при расчетах между нами совсем другие, чем при продаже в Булгаре. Что ты нам можешь предложить со своей стороны, Паруш, но чтобы это было выгодно всем?

– Могу тоже предложить железо, мы раньше его добывали для себя, но теперь можем добывать для вас. Могу предложить скотину, свиней, коров, овец. Правда, ни Шумат, ни Кугерге раньше животными не интересовались, нужно им это будет или нет, сказать не могу. Зерно могу предложить.

– Вот это уже интересный разговор. Железо нам всегда нужно, я буду брать его у тебя, но только после того, как кузнецы проверят его качество. И уточни, это будет железо в крицах или руда?

– Это будут крицы.

– Зерна много сможешь продать? Почему спрашиваю, у меня скоро лодка пойдёт в Булгар, там буду зерно покупать, может мне лучше у тебя купить?

– Зерна мы много можем вырастить. У нас поля большие, и если знать, что вы купите, мы посадим и на вашу долю.

– Галина Александровна, – позвал я своего главного завхоза, – уточни, сколько нам надо и какого зерна до следующего урожая, если Паруш нам обеспечит такое количество, купим у него. По цене давай договоримся сразу, Паруш. Ты даёшь половину цены в Булгаре, и я даю половину цены в Булгаре. Но продавать буду не все товары. Самые дорогие – стекло, глазурованную посуду – не продаю, а если продаю, то по полной цене. Зато железо и изделия из него ты получишь по хорошей цене.

И это не все товары. Выше по Суре есть одно место, Виряс тебе расскажет, как его найти. Вот камень из него тоже буду покупать. Научу тебя делать уголь, делай его и продавай. Мне его много надо. Лес можешь продавать. По реке пригонишь, я куплю. Что касается обучения твоих людей, решай сам, захочешь учить – возьму учить, но условия ты знаешь. Чем-то другим сможешь помочь – скажи, чем я смогу помочь – помогу, говори, что надо.

А что касается военной помощи, мне надо немного подумать, как это можно сделать, к этому вернёмся потом. Я не отказываюсь, просто пока не знаю, что предложить. Будет решение – обсудим. Да, и ещё. Готов доставлять тебя и твои товары в Булгар. Бесплатно. Защиту и еду в дороге обеспечу. Это будет с моей стороны демонстрация добрых намерений. Лодка, кстати, в Булгар пойдёт через три дня, можешь с ней тоже отправляться торговать.

– Пожалуй, в этот раз не поеду, – ответил Паруш. – За эти дни, до твоего отъезда, я постараюсь подготовить зерно и привезти тебе. За всё возьму железными изделиями. Вместе с зерном привезу образцы нашего железа. Да, Виряс, расскажи, где искать этот камень, и покажите мне его. Твои условия, Вик, мне кажутся вполне нормальными. Если ты не возражаешь, я поеду домой, готовить товары.

– Если будешь не успевать подготовить зерно, Паруш, пришли гонца, мы на день задержим свой выход.

– Хорошо, а сейчас поеду к себе, надо зерно проверить и решить, сколько можно будет обменять. Жди меня с товаром.

Паруш ушёл, а Шумат стал массировать свой затылок.

– Что задумался, старейшина?

– Непонятно, что из этого получится.

– А тут думать не надо. Пока ничего страшного не происходит, а вот если получится так, как задумали, то будет хорошо. У нас рядом будет поселение, которое сможет обеспечивать всех зерном. Это же хорошо. А там и другие интересы найдутся, так и будем помогать друг другу. Не боись, старейшина, нам с тобой уже бояться нельзя, надо только вперёд двигаться.

– Ладно, пусть так и будет. Значит, через три дня отправляемся? Сам с караваном пойдёшь?

– Нет, Вышеслав. У меня здесь дела ещё есть. Завтра вот «Вирию» отправлю к Кугерге, предупрежу его, пусть собирается. Или сам до тебя доберётся, или лодку за ним пошлю.

– Тогда я тоже пойду собираться, в этот раз больше товаров возьму.

Галка-стратег

Теперь мне стало понятно, что задумал Витёк. Он наш город защитил со всех сторон, откуда могут подойти враги. Он с самого начала о чём-то таком говорил, да я не понимала. А теперь всё стало ясно. Дальнейшие его действия тоже понятны. Нарастить армию, посадить её в этих поселениях, как в фортах, создать маневренный скоростной речной флот, и опираясь на эту территорию, начать экспансию. Классический вариант – есть база с возможностью наращивания производства, и от неё можно двигаться куда угодно.

А двигаться можно только по рекам, а здесь самый основной узел в этих местах – устье Суры, Ветлуги и Пьяны под контролем. Осталось сделать три вещи – набрать армию, изготовить оружие и построить мощный речной флот. И можно сказать, что родился центр новой цивилизации. Не арабской, не славянской, не цивилизации кочевников, а какого-то нового типа. А если учесть, что Ока и Кама тут рядом, то тогда это даже не знаю, как и назвать.

Глава 9. Отправка каравана в Булгар и прочие дела, не терпящие дальнейшей задержки

Всё время в течение последующих дней пришлось посвятить подготовке и отправке каравана. Два раза пришлось гонять лодку на Рудник, к Кугерге. Он остался в Шумске, там его и подберём. Но товар свой загрузил, на этот раз он взял достаточно много мехов, но я предупредил, что его заказ почти выполнен, когда вернётся с торгов, сможет забрать. Так что пусть знает, что брать в Булгаре.

Груза в этот раз набиралось много. Взяли все меха, что реквизировали у Корчаги, стекло, посуду, бусы, смолу, самогонку. В дорогу Вышеслав брал три отделения, как он считал, если с таким количеством бойцов не справится с противником, то не помогут и лишние пять человек. Паруш успел привезти зерно, его оказалось почти столько, сколько надо. Во всяком случае, с нашими запасами должно хватить до нового урожая.

Рассчитались мы с ним железом, и обе стороны остались довольны полученным результатом. Думаю, половина того, что он выменял у нас, по четверной цене уйдёт к его соседям, но это уже меня не касается. И даже хорошо, что уйдёт. Он сам мне рекламу сделает, и эти соседи, прикинув аргумент к носу, придут ко мне. И тоже станут друзьями города и будут приносить ему пользу. Как говорится, высокие технологии рулят. Наш ВПК впереди планеты всей.

Вот для остальных, Шумска и Рудника, зерна не хватало, но я обещал им помощь, и как минимум половину нужного помочь купить. Старейшины тоже поняли, как хорошо есть кашу с хлебом, а то завели мне одну песню – как нас учили предки, так и будем жить. Что по этому поводу говорил Владимир Семёнович: «Небось, картошку все мы уважаем, когда с сольцой её намять». Так и здесь получилось – сами попробовали, другим дали попробовать, увидели, как можно всё это получить, теперь на торг рвутся.

Мне от этого только лучше, теперь старейшины не так цепляются за прежний образ жизни, почти как у нас получилось – за колбасу и штаны страну продали, так и здесь – чуть поманили их, и заветы предков стали лишними. Нет ничего нового в этом мире, всё уже было, и повторится ещё не один раз. Но не будем о грустном.

– Вышеслав, что, всё подготовил?

– Всё, Вик. Не поверишь, волнуюсь, как будто в первый раз с караваном иду. А сколько я их водил, и куда только не ходил, а вот что-то волнуюсь.

– Это ты просто от города уходить не хочешь, прикипел к нему. У меня точно такое чувство бывает перед отплытием – небольшой мандраж и лёгкая грусть. Ничего, дорога она всё понимает, и через час в пути забудешь все свои тревоги, но вместо них дорога тебе своих добавит. Знакомо всё, Вышеслав.

– Да, ты, наверное, прав. А почему сам не пошёл? Я думал, не отпустишь меня.

– Не могу пока, а ты всё знаешь, так кому же идти старшим, как не тебе.

– Ну спасибо, Вик за доверие.

– Не за что, Вышеслав, не за что. Но я о другом хотел поговорить. Постарайся опять людей освободить, выбери, как обычно, мастеров, кочевников старайся не брать, да ты сам всё знаешь. Сейчас в городе вроде бы все объединились, думаю, человек пятнадцать новеньких мы сможем взять.

– Я тоже так думаю.

– Самогонки у тебя много, постарайся часть её обменять на зерно, я обещал помочь старейшинам запастись зерном. Помоги бедолагам.

– Понял, буду стараться.

– А весь остальной товар продавай за серебро. Будет металл, не железо, а медь, олово, свинец – бери. Возьми нефть, если будет. Хотя я ещё старую не использовал, но нефти много не бывает. Это проверено. Холста возьми, свой пока ещё сделаем, а одежду людям менять надо. Ну и шерсти тоже, пусть бабы прядут, тёплые вещи всегда нужны. Но в основном старайся меняться, серебро береги, оно нам ещё ой как понадобится. И возьми, сколько получится, соли.

– Ты что-то задумал, Вик, поэтому и не едешь.

– Не без этого, но говорить об этом пока рано. Всё, что хотел сказать – сказал, а остальное сам знаешь. Долгие проводы только тоску наводят. Удачи тебе, друже.

Баржа ушла. Ждать её надо было не раньше чем через две недели, и это оптимистический срок. Так что это время надо потратить с пользой, есть возможность заняться кислотой, а то Мышонок у меня совсем затосковал.

Зря я за него переживал. Творческая личность оказалась. Он теперь всё время у стекольщиков пропадает. Сделал разные бутыли, а также по моим описаниям песочные часы. Я ему как-то рассказал про них, нарисовал, как это должно выглядеть, а он уже соорудил. Самые разные, вот только осталось промерить, но это уже потом, по моим командирским.

А сегодня мы запускаем новую печь. Ну, благословясь и начнём. Всё получилось и работает как надо. Большой горшок, емкостью на ведро шихты, удается обжечь за день. Не ведро, но почти ведро, кислоты удается получить. И самое главное, вентиляция и фильтр работают. В самой лаборатории ничего не чувствуется, а когда после окончания обжига проверил, что творится в фильтре, то индикатор показал кислую среду. Каждый день фильтр придётся менять, об этом сразу предупредил Мышонка.

Он очень удивился, когда понял, что в воздухе, которым он дышит, столько всякой гадости. Но понял правильно и проникся ответственностью момента. Отличный будет помощник, главное, чтобы опыта набрался. Вот про что мы забыли, так это про хранение готовой продукции. Пришлось мастерить несколько шкафов и ящиков. В шкафы пошла кислота, в ящики – известь. Пока так. Хорошо, что заставил Житко за время своего вынужденного простоя сделать пару помещений, в одном получилась печь, в другой пока будет склад.

Повторный прогон печки подтвердил полученный результат. За день получалось ведро серной кислоты. Много это или мало, пока не знаю, но опыт говорит, что мало, всегда надо брать две таблетки. Так что можно считать, что серная кислота у нас есть, и пора приступать к следующему этапу военной реформы.

Речь шла о создании пороха, или если быть более точным – взрывчатого вещества. От использования обычного пороха я отказался с самого начала. Самое главное – отсутствие селитры, а собирать её по всем конюшням и туалетам – не самый лучший способ получения сырья в промышленных масштабах. Да и само её производство достаточно геморройное и хлопотное.

Отсутствие азотной кислоты и быстрых возможностей её получения привело к отказу от нитроцеллюлозных взрывчатых веществ (ВВ). Конечно, существует множество различных ВВ, но почти всегда для их производства требуется что-то экзотическое, получить которое в условиях почти полного отсутствия ресурсов не представляется возможным. Ну и что мне от того, что я знал, как сделать селитряницы, если получения селитры надо ждать два года? Так что мы пойдём другим путём.

Наиболее доступной и заслуживающей внимания в таких условиях я посчитал бертолетову соль или хлорат калия. Да, в наше время предпочтение было отдано нитратным ВВ, и вполне заслуженно. Однако были известны и многочисленные хлоратные пороха и другие ВВ, по многим своим характеристикам не уступающие нитратным. Главный их недостаток – чувствительность к механическим воздействиям, влажности, и высокая скорость горения. Высокую чувствительность вызывало использование в составе хлоратного пороха серы, фосфора, углерода и другие подобных веществ.

Смесь бертолетовой соли с сахаром применялась даже в качестве детонаторов. Однако множество испытаний самых разных составов и используемых компонентов, таких как парафин, воск и масло, позволили создать хлоратные пороха, имеющие характеристики, как у черного пороха. Кроме того, различные добавки позволяли получить ВВ с характеристиками от обычного пороха до динамита.

Однако дело было даже не в этом – бертолетова соль оказалась единственным ВВ, которое я знал, и которое можно было получить в текущих условиях. А это служило основным аргументом в его пользу – главное получить, а также иметь возможность использовать здесь и сейчас. Пусть это будет и не самый лучший вариант, но он должен сработать. А для того, чтобы получить бертолетову соль, сейчас было всё необходимое.

Получали её, пропуская хлор через горячую щёлочь. Щёлочь есть – это щёлок, а добыть хлор можно из соли, обрабатывая её серной кислотой. Вернее, при этом выделяется хлористый водород, который при растворении в воде даёт соляную кислоту. Но пока она была не нужна, а вот если пропустить хлористый водород с кислородом через накалённые пористые вещества (обожженную глину), то получается хлор и вода. Так что осталось всё это реализовать на практике, и можно получить бертолетову соль.

Для этого опять пришлось собирать новую установку. Потратил на это дело неделю, но в конце концов, сделал, что хотел, и приступил к получению бертолетовой соли. Когда хлор перестал поступать в горячую щёлочь, охладил ёмкость холодной проточной водой, и на дно выпали белые кристаллы. Отфильтровал раствор через глиняную чашку, в которой были сделаны мелкие отверстия. Собранные кристаллы просушил тёплым воздухом, и настал самый критический момент – а что же получилось? Во всяком случае, пока всё происходило так, как и ожидалось.

Собрав в кучку несколько кристаллов, поднёс к ним горящую лучину. Бинго! Всё вспыхнуло ярким белым светом. Следующий опыт был несколько другим – на кристаллы капнул серной кислотой. И опять да! Есть бертолетова соль!

Надо было видеть при этом лицо Мышонка. В конце концов он справился с удивлением и спросил:

– И это мы сделали?

– Мышонок, это ещё не самое страшное. Вот когда для этого вещества будет сделано всё остальное, то результат будет куда как более впечатляющим.

– Из таких простых, обычных веществ мы сумели сделать вот такое?

– Оружие, Мышонок, это будет оружие. Ты помнишь, как к нам пришли незваные гости, ты не забыл, как твое поселение захватили и сожгли враги, а тебя продали в рабство?

– Не забыл.

– А я не хочу, чтобы это произошло с кем-то из нас. Если мы не сможем победить врагов, то все станем рабами. Это оружие поможет нам отбиться от них и сохранить наши жизни и наш город. Вот для этого мы все и работаем.

– Понял, как Могута делает топоры и ножи, так и мы будем делать оружие, только более сильное.

– Правильно, Мышонок. И нам его надо будет много, потому что врагов, желающих нас продать в рабство, вокруг тоже хватает. Не переживай, а радуйся, что с нашей помощью город станет сильнее, а все его жители, твои друзья и знакомые, будут в безопасности и смогут спокойно жить и растить детей.

– Хорошо, Вик, я буду стараться.

Галка, вся в ожидании перемен

Всё-таки Витёк это сделал. Теперь мне стало ясно, зачем он возился с этим гипсом, заказывал Путяте самые разные горшки и строил все эти сараи. Он создал производство пороха. Не знаю, что это за порох, никогда не интересовалась всеми военными делами, но если Витёк говорит, что есть порох, значит, он есть. А это не просто так, если будет огнестрельное оружие, то разговор получается уже совсем другой. Я понимаю, что порох и калаш – вещи совсем разные, но в любом случае, обладание пороховым оружием может стать решающим преимуществом в обеспечении безопасности и открывает новые возможности для развития. Для меня это сводится к двум вещам – я не получу в ближайшее время ткацкий станок, и Витёк, создав свои ружья, мины и гранаты, опять отправится спасать или создавать мир. А что мне делать?

Глава 10. Возвращение Вышеслава и определение приоритетов

Сегодня вернулась торговая экспедиция. И все её участники остались довольны результатами. Практически всё, что хотели, мы получили. Вышеслав сумел освободить полтора десятка человек, которые должны были значительно облегчить жизнь нашим мастерам. Результат торговли оказался вполне предсказуемым. Алкаши с радостью ухватились за самогонку, остальные купцы с восторгом приняли новый товар. Фигурки, игрушки, стекло, бусы, расписная керамика и деревянная посуда были приняты на ура.

Часть самогонки обменяли на зерно, что позволило значительно облегчить предстоящую зиму для Шумска и Рудника. В общем, результат подтвердил, что нами выбраны для торговли правильные товары. Оставалось только наращивать их производство, а оно позволит обеспечить город всем необходимым.

Вечером ко мне зашли Кугерге вместе с Вышеславом.

– Вик, когда у тебя к нам пойдёт лодка?

– Завтра, старейшина, так что тебя и твой груз доставят до места. Кстати, хоть срок по расчёту за работу по руде ещё не окончен, я тебе передам всё, что мы должны по нашей договорённости и ещё половину дополнительно бесплатно. Мы с тобой хорошо работали, а за хорошую работу, как я и говорил, положена премия. Вот это дополнительное количество ножей, топоров и наконечников будет этой премией. Но я думаю, что вы работу не прекратите, и мы ещё получим от вас руду.

– Конечно, получите. И спасибо за премию, это будет хорошим подарком. Все будут довольны. У нас получилось всё хорошо. Хоть и много пришлось работать, но у охотников появилось хорошее оружие, а в хозяйстве посуда и другие полезные вещи. Спасибо и за зерно, благодаря твоей помощи нам будет легче зимовать. На следующий год надо будет продолжить такую работу.

– Я буду только рад. И найдутся другие товары, что вы сможете делать. Ты подумай, посоветуйся со своими людьми, и давай расширять наше сотрудничество. Сам видишь, как это выгодно для вашего рода.

– Да, над этим стоит подумать. Я буду всех уговаривать на продолжение наших работ в следующем году.

Кугерге ушёл готовиться к дороге домой.

– Ну что, Вышеслав, ты доволен своей поездкой?

– Хорошо получилось, товар отличный, продали его быстро, купили всё нужное, так что на зиму хорошие запасы сделали. А ты, говорят, тут опять что-то новое и страшное сделал?

– Пока только начал, теперь придётся много времени работать с Могутой, это будет новое оружие, которого здесь нет ни у кого. Так что зима у нас будет очень напряжённой. Я всё время буду трудиться в кузне или где-то рядом, на следующий год, а хотелось бы и раньше, надо сделать новое оружие. Предстоит много новых мест посетить, и хотелось бы при этом остаться целым. Да и город кто-то должен оставаться защищать. А то сейчас, стоит уйти каравану, и город остается почти беззащитным.

– Да, это ты верно заметил.

– Так что опять тебе придётся взять на себя все основные дела. Тренировать воев, охотников отправлять, пусть добычу шкурок ведут, лодки надо строить, нас теперь гораздо больше стало, на ещё одну лодию типа баржи хватит народу?

– Если пятёрку из новеньких ещё дашь, то хватит бойцов и на большую лодию.

– Бери, конечно, ты поговорил с ними, выяснил, кто они и откуда? Мастера есть?

– Примерно из тех краёв, что и Яван или предыдущие. И мастеров среди них нет.

– Ничего, научим. А пятёрку забирай, тренируй, нам бойцы нужны будут. Не забудь потом опять всех перемешать между собой. И кроме большой лодии стройте с Мирославом обычные, чтобы шесть человек могли на ней одновременно уйти в поход, причём в дальний. Например, вверх по Суре.

– С этим понятно, займёмся. А остальных людей куда направишь?

– Отправлю мастерам в помощь. Сам видишь, товары хорошим спросом пользуются, благодаря им на всю зиму запасов смогли сделать.

– Дай хоть одного в помощь Мирославу. Быстрее дело пойдёт.

– Во-первых, пусть Изик с ним работает, а во-вторых, если надо – то выбирайте сами и учите. Корабельщик нам тоже нужен.

– Ладно, всё мне понятно, пойду людей устраивать, заодно отберу воинов, а также Мирослава с Изиком обрадую.

Оставшись один, зажёг лампу и принялся обдумывать и расставлять приоритеты. Слишком многое предстояло сделать, и от этого зависело дальнейшее развитие и процветание города. Нужно было вводить какие-то управляющие структуры. Как ни ругай их, а чиновники необходимы. Значит, нужно вводить какие-то органы управления и планирования. ГорПлан нужен.

Местная система оценок – кто есть кто, уже сложилась, значит надо её узаконить и принять к руководству для всех. А вот надо ли сейчас вводить частную собственность, даже не знаю. Частная собственность подразумевает введение денег и некоторое разобщение, понимаю, что это необходимо, но как-то хочется оттянуть этот момент. Хотя вокруг обмен действует в полную силу, внутри у себя мы как-то этот вопрос обошли. Коммунизм у нас, так можно сказать.

Кроме вопросов городского управления и организации товарно-денежных отношений, назревает квартирный вопрос. Если сейчас начнутся свадьбы, а они начнутся обязательно в самое ближайшее время, дома придётся строить. И перезрел уже вопрос образования, нужны учебники и всё, что с этим связано. Значит, нужно создавать типографию и начинать печатать книги. Следующим будет вопрос источника энергии. Сейчас всё строится на ручном труде, но из него выжато почти всё. Нужна если не механизация, то источник энергии. Паровой двигатель, что ли, соорудить? И этим надо заняться.

Но самой главной и первоочередной задачей надо считать создание огнестрельного оружия. Порох у нас есть, теперь осталось получить его в достаточном количестве и начинать гонку вооружений. Проблем здесь выше крыши, но самое главное сделано – есть ПОРОХ!

Приложение

Ниже приводится список литературы, в котором можно найти ответы на многие вопросы. Все подробности используемых технологий или их обоснование – в приведённых книгах. Это, конечно, не полный список, но для начала достаточно.

Амелин А. Г. Производство серной кислоты.

Будников П. П. Гипс и его исследование.

Блинов Л. Хлоратные и перхлоратные взрывчатые вещества.

Веннен Л. и др. Пороха и взрывчатые вещества.

Гроссе Э., Вайсмантель Х. Химия для любознательных.

Зиняков Н. А. История черной металлургии Алтая.

Колчин Б. А. Черная металлургия и металлообработка в Древней Руси.

Кустарное производство серной и соляной кислоты.

Малинова Р. Прыжок в прошлое. Эксперимент раскрывает тайны древних эпох.

Некрасов Б. В. Основы общей химии.

Ольгин Л. О. Опыты без взрывов.

Технология стекла / под редакцией И. И. Китайгородского.

Чувурин А. В. Занимательная пиротехника.

Шпачек Я., Пешек К. Ручная выработка сортовой посуды и бытового художественного стекла.

Это наша земля

А без меня, а без меня,

Здесь ничего бы не стояло

Слова из популярной в прошлом песни

Часть 1. Если долго мучиться

Глава 1. Небольшой экскурс в прошлое и планы на будущее

Река ещё не встала, но была близка к этому. Отдыхай, сударыня речка, натрудилась ты за лето, и кормила, и поила, и лодки гоняла. На Суре был уже заметен тонкий ледок, подбирающийся к стремнине, но ещё не покрывший сплошным слоем всё русло. Но ставший уже довольно толстым лёд, располагавшийся в затонах и заливах, свидетельствовал, что это только вопрос времени, причем не столь уж отдаленного.

Легкий морозец пытался согнать меня с любимого места с видом на Суру. Сюда люди притащили несколько чурбаков, выступавших в роли своеобразных сидений, и соорудили небольшой навес. Не я один любил побыть здесь и полюбоваться открывающимися видами. Уж больно хорошо тут думалось, и все, бестолково метавшиеся мысли, как-то успокаивались, в душе зарождалось умиротворение, и куда-то исчезала вся нервозность и суета. И решения, появляющиеся после такой своеобразной медитации, как правило, оказывались верными.

Хотя заходящее буквально напротив солнце свидетельствовало о завершении дня и пророчило мне очередную трудовую ночь, я никуда не торопился. Не так уж часто появлялась возможность вот так спокойно обдумать сложившуюся ситуацию. И хотя сейчас была не новогодняя ночь, и результаты подводить было ещё рано, но вставшая Сура надолго приковывала нас к этому месту.

Дальние путешествия и торговые экспедиции в это время совершались в основном по воде, а вставшие реки, наоборот, открывали путь всевозможным непрошеным гостям. Мы такое уже проходили. И это тоже была одна из беспокоящих меня проблем. Ну да ладно, не будем о грустном, ещё будет время подумать, как с этим бороться. А вот свадьбы в этом году у нас были очень даже хороши. Аж целых шесть штук сыграли, правда, все за один раз.

Самое главное, как я и предполагал, прибрали к рукам Тумну. Нашлась молодка из новеньких, Аша́ва, из бывшего рода Паруша, сумевшая окрутить нашего мастера. Правда, по-моему, он и не сильно сопротивлялся, понимая неизбежность конечного результата. В итоге в мастерской Тумны образовалось своеобразное двоевластие – Тумна во многом освободился от проблем, связанных с расширением производства и занялся только творчеством, а его жена, которая, кстати, сама была хорошей художницей, занималась наведением порядка.

Да, вот такое совершенно неожиданное развитие событий. Не принято здесь, что бабы командуют. Но пришлось пойти на такой вариант, тем более что Ашаву и саму признавали мастером, а в мастерской работали в основном молодые ребятишки, ученики и девчонки. Так что в данном случае такое нововведение прошло. Но я немного отвлекся от приятных мыслей.

Родились и новые жители города, уже появилось пятеро новорожденных, и для них пришлось организовывать что-то типа яслей. И эта, в общем-то не слишком обременительная ситуация потянула за собой такой ворох гораздо более серьезных проблем, что впору бегать кругами. Самая простая – где найти нянек. Если к этому делу удалось привлечь молодых девчонок, они тут все уже с пяти лет следят за маленькими, то следующую проблему так просто было не решить. Речь шла о социальном устройстве города и статусе его жителей.

Да и другие социальные проблемы возникли как-то сами собой. Если перевести на современные понятия, то получится извечный круг – социалка, ЖКХ, здравоохранение и образование. Вот чем хорош военный коммунизм – он лишен всех этих проблем. Жаль только, что жить в таком режиме долго не получается, а так была бы идеальная парадигма для экспансии. Что-то меня на лирику потянуло, да и стемнело уже совсем, придется идти и медитировать над столом и листом бумаги. Ну, отдыхай, сударыня речка.

В доме, да и во всем городе, жизнь и не думала затихать. Давно прошли те времена, когда ложились спать с курами, сейчас везде, пусть и неярко, но светились окна. Кто-то занимался рукоделием, в школе шли очередные занятия, начальное образование – вот та задача, которая должна быть решена в самое ближайшее время. А раз все при деле, то и мне надо трудиться, так что за стол с бумагой и ручкой, вперед и с песней.

Из всех проблем, стоящих перед городом, я продолжал считать важнейшей вопрос безопасности. И хотя получение бертолетовой соли обозначило кое-какие перспективы и направления дальнейшего движения, работать над этой проблемой предстояло ещё долго. Сама по себе в обычных условиях чистая бертолетова соль не является взрывчатым веществом. Но в смеси с некоторыми компонентами может использоваться как порох или взрывчатка.

Мой интерес к бертолетовой соли в первый раз возник, когда я ещё пацаном занимался ракетомоделизмом. Тогда впервые услышал про Кибальчича и первый реактивный двигатель, в котором в качестве запала использовалась бертолетова соль. Второй раз про Кибальчича и бертолетову соль услышал, изучая историю, в частности, покушение на Александра II. Бомба, которой он был убит, содержала опять же бертолетову соль и сахар.

Два этих факта заставили меня заинтересоваться этой солью и собирать любые доступные материалы в течение долгого времени. И хотя я не стал экспертом в этом вопросе, но узнал достаточно много, чтобы сейчас рассматривать самые разные варианты использования бертолетовой соли в качестве взрывчатого вещества. Её использование в качестве заменителя селитры я отложил на потом. Дело даже было не в том, что порох на основе бертолетовой соли, так называемый хлоратный порох, обладал слишком высокой чувствительностью к механическим воздействиям.

Это вопрос как раз можно было обойти, используя специальные составы, которые давали взрывчатую смесь с характеристиками черного пороха. Проблема была совсем в другом, чтобы использовать порох, нужно ружьё, а вот с этим были сложности. Я, конечно, был готов к тому, что придется делать ружья, но вот времени на это потратить пришлось бы достаточно много, а вот откладывать на потом вопросы безопасности не было возможности.

Поэтому мои мысли постоянно возвращались к Александру II, он личным примером подтвердил, насколько хороша может быть бертолетова соль в составе гранат. Вот только её смесь с сахаром – очень взрывоопасное вещество, использовавшееся одно время в составе запалов вместо гремучей ртути. И хотя у меня не было сахара, получить его не составляло больших проблем, когда есть серная кислота, с её помощью из опилок можно получить сахар.

Но был ещё один состав, представляющий гораздо меньшую опасность в производстве и являющийся отличным взрывчатым веществом. Назывался он пластиковой хлоратной взрывчаткой и представлял собой смесь бертолетовой соли, вазелина и воска. Отсутствие вазелина не должно стать большой проблемой, была нефть, немного, но была, всего накопилось около трехсот килограммов, а из неё можно было получить парафин, который также применялся в составе взрывчатых веществ, содержащих бертолетову соль.

Так что, считая безопасность приоритетной задачей, следовало получить хлоратную взрывчатку, а для этого нужно заняться перегонкой нефти. Конечно, высококачественный бензин не получить, но обыкновенный прямогонный, а также керосин, – вполне реально. Из оставшегося мазута можно будет попытаться выделить парафин. Он присутствует практически в любом топливе, в зимние сорта солярки специально добавляли керосин для растворения парафина, а если керосин удалить из нефти, то и парафин можно будет выделить достаточно просто, надо только ее заморозить. Пожалуй, нефтепереработкой и займусь в первую очередь.

Галка и новое житье

Кажется, наступила спокойная пора. Свадьбы отгуляли, дети родились, и установился определенный порядок в городе. Не всё, конечно, хорошо, есть и трения между отдельными личностями, особенно этим грешат бабы, есть ещё некоторая напряженность между последними новенькими, для которых наши порядки и отношения ещё не стали нормой, но самое главное – нет явного и открытого неприятия всего происходящего.

Во всяком случае, сложившаяся практика оценки достоинств человека по его умению работать и мастерству, воспринимается людьми одобрительно. Конечно, есть несколько личностей, не вписывающихся в сложившийся порядок, но такое было и будет всегда. Но они не буянят и не пытаются устраивать митинги протеста, а отношение к ним все равно доброжелательное, и никто не лишает их ни еды, ни прочих благ.

У каждого жителя поддерживается, даже скорее культивируется вера в то, что он ещё сумеет стать новым мастером, тем более что Витёк постоянно готовит какие-то новинки, а желающие могут испытать себя в любой из существующих мастерских.

Да, могу похвастаться, заработало ткацкое производство, и обошлись без помощи Витька. Виряс и Житко совместно соорудили примитивный ткацкий станок, на котором работали в их селениях бабы, и сразу же нашлось несколько желающих заняться этим производством. Мне, конечно, это представляется несколько примитивным, но всеми остальными воспринято с восторгом, да и холсты получаются вполне обычные, мы такие покупали, да и сейчас шьём из них себе одежду. Значит, будем выделывать крапиву, прясть нитку и делать ткань. Тем более что крапивы запасли достаточно, будем прясть и ткать всю зиму.

Глава 2. Организация нефтепереработки

Правда, начать пришлось с Мышонка. За это время он полностью освоился со своим химическим производством, и мы с ним наладили устойчивый выпуск серной кислоты и бертолетовой соли. Правда, народу было мало. Сейчас, в связи с прекращением полевых работ, я ему в помощь выделил половину колхозников, остальные занимались уходом за скотиной, и нацелил на максимальное производство бертолетовой соли. Пусть она пока и не идет на изготовление пороха и взрывчатки, но когда потребуется, запас будет. Тем более что в чистом виде сама соль при правильном хранении опасности не представляла.

– Привет, Мышонок, ты тут без меня один не заскучал?

– Не, Вик, все нормально, процесс идёт. Что-то ещё будем делать?

– Будем, Мышонок, но немного позже. Одной бертолетки мало, надо ещё несколько новых веществ получить, но этим я пока займусь сам, тебя привлеку, когда будет возможность. А пока получай кислоту и бертолетку, нам их много понадобится.

– Да получаю, но хочется что-то ещё новое узнать.

– Будет тебе новое, не торопись. Как говорится, для всякого овоща свой горшок. А пока, раз ты у нас стал хорошим стеклодувом, сделай мне несколько новых приборов.

– Каких?

– Это будут градусники. Один с плоским дном, чтобы можно было поставить на металлическую поверхность, отградуируй как обычно, до ста градусов. И два других, это будет пробирка с плоским дном, чтобы тоже можно было поставить на горячую поверхность. В одну положи олово, в другую свинец.

– А зачем?

– Олово плавится при двухстах тридцати градусах, когда оно начнет плавиться, значит, температура дошла до этой температуры. А свинец плавится при трехстах двадцати градусах. Это тоже позволит определить температуру.

– Понял, сделаю.

– Потом вместе будем нефть перегонять, увидишь, как режим определить. Думаю, так должно получиться проще, чем по цветам побежалости. Но своё производство не бросай, и пусть оно работает на полную мощность. Нам оружие нужно. Ладно, задачу я тебе поставил, давай трудись.

Следующим по списку у меня был Житко.

– Здравствуй мастер.

– О, Вик, и ты будь здоров. Говори сразу, что задумал?

– Многое надо сделать. Вон смотри – сколько у нас уже казарм стоит, пять штук?

– Пять.

– И в каждой есть кухня, а в ней работают две бабы, всего десять человек. А у нас людей не хватает. Так что надо построить на весь город пока одну большую столовую, чтобы все там могли питаться, во всяком случае, чтобы человек пятьдесят за один раз могли сесть и поесть.

– Это же какая громадина получится?

– Само здание не особо большим будет, а вот с посудой придется помучиться, сможет ли Могута такую сделать.

– Если начнешь сомневаться, то точно сделает. Вот только как готовить в таких котлах?

– Ладно, ты пока про дом думай, а про посуду и еду ещё будет время поговорить. Да, наверху, на втором этаже, место тоже предусмотри, лишним не будет. Так что готовь проект, потом обсудим. Да, совсем ты меня заговорил, ещё одну мастерскую надо сделать, вот там поставь, немного подальше от Мышонка.

– Опять что-то химичить будешь?

– Увидишь.

Ну вот, и дошла очередь до самого главного – разговора с Могутой.

– Могута, ты тут, смотрю совсем диким стал, колотишь и колотишь, скоро всё железо переведёшь.

– Вик, давай сразу про горшки. Говори, что задумал.

– Ну, тогда пойдём на свет, рисовать надо. Там всё и объясню.

Мы расположились в стороне, где было светло, и я показал Могуте рисунок нужного перегонного куба. По сути дела это была обыкновенная бочка, внизу был предусмотрен патрубок для слива остатков, а наверху другой – для подключения змеевика. И отдельно чертёж змеевика и холодильника.

– Вот видишь, мастер, я тебе говорил, что твоё время придёт. Оно и пришло. Это только начало. Теперь железо у нас есть, так что начнём творить.

– А что это будет за сооружение?

– Ты видел, как смолу гонят. Вот это будет то же самое, только перегонять будем нефть.

– Я думал что-то необычное.

– Могута, я тебя не узнаю. Раньше ты бы так о подобном не сказал. Что, большим мастером стал? С мелочёвкой возиться не хочешь?

– Прости, Вик, не подумавши брякнул. Я понимаю, что это только выглядит просто, а чтобы сделать, придётся помучиться. Да и ты для чего-то этим занялся, значит, результат будет очень неожиданным.

– Хорошо, проехали.

В общем, несколько часов у нас ушло на прорисовку того, как будем делать этот нефтеперегонный завод. Заодно подкинул Могуте идею – сделать конвекционную печь и показал те наброски, что у меня получились. Когда он понял, что это такое, то оказался готов бросить всё и заняться немедленно этим проектом. Пришлось его успокоить и расставить приоритеты – сначала куб, а потом будет видно.

К нашему разговору присоединился Молчун, ему уже выделили собственную мастерскую, но он всё продолжал учиться у Могуты. Переработкой руды занимался кто-то из обученных новеньких. По словам мастеров, железо давал хорошее, да и сталь тоже. Обрадовал обоих, что этот заказ – только начало, будем учиться делать и новое оружие, и новые станки, и осваивать новые технологии. Оставив мастеров осмысливать полученное задание, вернулся к Житко.

– Совсем ты меня заговорил, мастер. Забыл тебе сказать, делай сани. Если надо, бери бойцов у Вышеслава, но сани должны быть. Надо сделать как минимум пару для возки брёвен и штуки три обычных. Река встанет, могут понадобиться.

Все подготовительные работы заняли неделю времени. К окончанию этого срока был готов очередной сарай и железный куб, основа нефтеперерабатывающего комплекса. Ну и несколько глиняных емкостей разного размера, холодильник и кирпичи. Из них сложил печку, вернее, замуровал в нее куб, снизу топка, отдельно расположен патрубок для слива остатков перегона, сверху подключается змеевик и холодильник. Емкость получилась небольшая, литров на сто пятьдесят, но мне должно было хватить.

Через три дня после изготовления печки, когда она просохла и прошла пробный обжиг, начал процесс перегона нефти. В наше время о том, как и что можно получить из нефти, знают практически все. Так что, догнав температуру примерно до двухсот градусов, держал этот режим, пока не прекратился выделяться бензин. После этого поднял температуру до трехсот градусов и стал собирать керосин. Оставшийся после этого мазут слил в отдельную емкость и оставил остывать. Всего получил литров шесть бензина, литров сорок керосина и в остатке литров пятьдесят мазута.

Первым делом проверил бензин и керосин. Бензин горит, как положено, керосин заправил в лампу, все получилось просто великолепно – лампа горела ярко, гораздо лучше применяемой нами скипидарно-спиртовой смеси. Присутствующий при этом Мышонок только восхищённо крутил головой и охал. Как положено, слух о новом успехе – необычном свете, полученном из никому не нужной черной жидкости, разлетелся мгновенно. Первым прибежали Могута и Путята. Последний потребовал себе новое освещение, того же самого захотели Тумна и Ашава, да и другие не остались в стороне от дележки.

Пришлось всех успокоить, пообещав отдать в первую очередь керосин для школы, а уж остальным – как получится. Обрадовал Могуту, что для пользования керосином нужны металлические лампы. Так что пока Могута их не сделает, никто пользоваться лампами не будет. Переключив всеобщее внимание на кузнеца, сам потихоньку отошел в сторону.

С утра отстоявшийся мазут выставил на мороз, благо температура уже ушла в минус, и после нескольких часов выдержки на морозе, выбирал из мазута парафин. Правда, это был ещё не парафин, а какой-то полуфабрикат, с ним ещё надо было поработать, чем и занялся. Первым делом, используя домкрат, соорудил пресс, на котором отжал полученный полуфабрикат от остатков мазута. Но этого оказалось мало, расплавил парафин, добавил серной кислоты и после небольшой выдержки весь этот раствор нейтрализовал щелочью.

В итоге всех этих манипуляций получил около десяти килограммов парафина. Теперь можно было начинать делать и испытывать взрывчатку.

Галка и новое вдохновение

Я нисколько не сомневалась, что всё получится. Теперь осталось только сделать лампы, и будет почти нормальный свет. Тем более что отговорок никаких быть не может – железо есть, а Могута сам горит желанием удивить всех своим мастерством. А то он немного обижен – его работа всем нужна, а в то же время её никто и не замечает. Зато теперь он самый нужный человек – все хотят новую лампу, но вот достанется она далеко не всем. Нефти мало, но буду надеяться, что на зиму хватит.

Витек от создания лампы несколько устранился, наверное правильно, пусть Могута свой авторитет поднимает. Он ему нарисовал несколько различных вариантов, как можно сделать лампу, в основном чисто для домашнего пользования. Пришлось мне ещё привлечь стеклодувов и вместе с Могутой дополнительно более подробно изобразить обычную керосиновую лампу, лампу с отражателем, летучую мышь и несколько других исполнений, что я помнила. Так что стеклодувы пошли делать стекла под нужный размер, а Могута готовить всё остальное.

Заодно пришлось идти организовывать производство фитилей. В общем, Витек своё дело сделал – на уши всех поставил в очередной раз и слинял в сторону. Зато народ теперь в ожидании, когда же, когда же будут эти новые светильники. А Могута с Молчуном такие важные стали, даже ученики у них преисполнились гордости, правда, непонятно от чего. Но, думаю, скоро Витёк их на землю вернёт, опять что-нибудь придумает и заставит затылки чесать, как это можно сделать.

Глава 3. Первые попытки создания порохового оружия

На следующий день я попытался воплотить, как говорится, в металл все, что узнал раньше про хлоратную взрывчатку. Первым делом мелко растер бертолетову соль. В чистом виде она не представляет опасности, так что эту операцию можно было проводить спокойно. Затем растопил парафин, смешал его с воском и залил бензином. Полученной смесью залил бертолетку. Получилась смесь, напоминающая пластилин. Сделав цилиндр по форме будущей гранаты, оставил его сохнуть, а сам занялся изготовлением фитиля.

Испытывать я планировал в первый раз просто саму взрывчатку, до гранат доберемся немного позже. В качестве фитиля использовал веревку, пропитанную бензином. В общем, в готовую взрывчатку вставил фитиль, вместе с Мышонком ушли подальше в лес, в овраге нашли подходящее место, где и расположили взрывчатку. Сами спрятались за деревом на расстоянии не менее двадцати метров.

Эхо от взрыва достаточно долго гуляло по оврагу и полянке, а пенька, на котором была размещена взрывчатка, мы не нашли. К нам успел добежать Вышеслав и спросить, что произошло, когда Мышонок пришёл в себя, подобрал челюсть, и его глаза приняли нормальный вид.

– Не пугайся, Вышеслав, – ответил я ему, – мы тут с Мышонком испытывали заготовку для нового оружия, взрывчатка называется. Вот немного и нашумели.

– Что же это за оружие такое, если только звук от него с ног валит?

– Да нормальное оружие, как будет готово, покажу всем. Сейчас просто рано о чем-то говорить. Слишком много ещё надо сделать.

Когда Вышеслав ушёл, Мышонок спросил:

– И ты хочешь, чтобы я работал с этой штукой? Да я теперь дышать в её сторону буду бояться.

– А вот этого не надо. Самое главное, знать правила обращения и соблюдать технику безопасности. Тогда всё будет в порядке. Бертолетка сама по себе достаточно спокойна, а вот когда её смешаешь с чем-нибудь, вот тогда нужна особая осторожность, она может взорваться так, что мало не покажется. Особенно если её много. Ведь сегодня, ты видел сам, я смешал бертолетку, парафин и воск. И чтобы эта смесь взорвалась, пришлось её поджигать. А есть другие составы, которые взрываются при простом ударе. Уронишь на такую смесь или стукнешь чем-то, и будет то, что ты видел.

– А зачем это надо, делать такую смесь?

– Ты представь, что будет, если взрыв произойдёт среди врагов. Их просто не будет, как того пенька, на который мы положили взрывчатку. И тогда, используя такое оружие, наши воины смогут небольшими силами отразить наступление врагов. Вспомни, как они к нам пришли зимой. Если бы мы не подготовились к встрече с ними, и у нас не было гранат, нам не удалось бы отбиться. А с таким оружием мы сможем отбиться в любых условиях. Так что если хочешь, чтобы мы все остались живы, тебе придется готовить такое оружие.

– Да я в прошлый раз всё понял, и буду заниматься этим. Вот только страшно.

– Не бойся, а делай всё правильно. Самое главное – работай с чистыми вещами, а если делаешь смесь и начинаешь с ней работать, пользуйся самым маленьким количеством, какое только возможно. Ну, я тебе ещё все подробно расскажу дополнительно, прежде, чем ты начнешь что-то делать.

А что сейчас мне делать?

– То же самое, что и раньше.

Закончив на этом беседу с Мышонком, пошел к Могуте, нужны были корпуса для гранат. Мастер творил и создавал ЛАМПУ. Иначе всё происходящее назвать было нельзя. Он буквально священнодействовал. В мастерской я успел заметить несколько различной формы стёкол и фитилей. Чтобы просто так не отвлекать Могуту, решил немного ему подсластить моё пожелание, отрывающее его от творчества.

– Здравствуй, мастер. Смотрю, процесс пошёл и дело идёт.

– И ты будь здоров, Вик. А дело у прокурора.

Молчу, молчу, иначе получу что-нибудь ещё в ответ.

– Вот с тебя и будет спрос. Ты сделай две вещи – стеклодувам дай оправку, на которой они будут мерить свои стёкла, а сам делай именно под этот размер для них посадочное место. Тогда у тебя всегда стекло будет хорошо и без проблем садиться на лампу. А ткачам дай другую приспособу, через которую должен проходить фитиль, тогда все фитили будут одного размера, и тебе ничего не придется подгонять. Понял?

– Понял. А что ещё надо сделать?

– Ты какие лампы делаешь? Ага, понял, по рисункам вижу. Тогда вот тут поставь ещё вот такую звёздочку, – я быстро накидал ему эскиз, как должен выглядеть механизм для перемещения фитиля, – и тогда сможешь регулировать высоту фитиля, выступающего из держателя. А тут добавь отверстий, надо сделать бо́льший приток воздуха для хорошего горения.

– Хорошо, с этим мне тоже понятно. Ещё что-то надо сделать?

– Для использования внутри дома такая лампа вполне подойдёт, особенно если добавишь отражатель, но он у тебя уже предусмотрен, так что с этим всё нормально. А вот чтобы с такой лампой можно было спокойно ходить по улице, надо сверху сделать вот такую насадку, чтобы не попадал ветер, а сгоревший газ мог выходить. И стекло надо сделать другим, – я нарисовал эскиз стекла под летучую мышь. – Хотя у тебя такой формы стекло уже предусмотрено. И лампа такая уже есть, – показал ему на рисунок подобной лампы.

Делай, мастер, и всё у тебя получится. Только оторвись на некоторое время и сделай мне четыре такие штуки, – я передал ему эскиз корпуса гранаты, – и метров десять проволоки толщиной в пять миллиметров с насечками на половину глубины через двадцать миллиметров по всей длине. Можешь поручить Молчуну, мне всё равно.

– А что это будет, Вик? – не утерпел Могута.

– Новые гранаты, мастер. Называется – писец врагам. Пока делаю опытные образцы, а вот когда всё будет готово и их испытаем, боюсь тебе придётся забыть про лампы и делать много-много таких штучек. Но ты не боись, к этому времени я что-нибудь придумаю, как их сделать проще.

– Да, с тобой не соскучишься. Поручу это дело Молчуну, пусть пока твои образцы делает, а сам хоть одну лампу сделаю. Тебе, кстати, велено передать самую первую. На оценку и испытания.

– Ну спасибо, мастер, уважил. Ладно, пошёл дальше, успехов тебе. Будут трудности, найди меня, подскажу, как можно что-то лучше сделать.

Теперь мне надо было получить сахар. В общем-то, проблем это не должно было доставить никаких. Как в песне поётся – «если бы спирт гнать не из опилок…», а там, где спирт, там и сахар. Гидролиз древесины и проводят для того, чтобы получить глюкозу и заставить её бродить. Бродить нам пока не надо, мы и так в потёмках гуляем, но задуматься об этом можно. Вон сколько опилок образовалось. Так что пока займёмся просто сахаром.

В этом вопросе всё было достаточно просто. Можно было совместить этот процесс с получением бумаги, как-никак что-то подобное используется при варке целлюлозы, но пока решил это не форсировать, будем работать последовательно.

Набрал опилок, положил в горшок и смочил водой, после того, как опилки немного постояли, долил немного воды и затем добавил серной кислоты. Размешав опилки, горшок поставил в печку с температурой около двухсот градусов, где и выдержал час, после чего вытащил, добавил воды и после того, как она отстоялась, слил жидкость. Её пришлось нейтрализовывать, для чего воспользовался известковым молочком, благо известь была.

Оставшуюся жидкость оставил на ночь, пусть отстаивается. С утра отфильтровал и раствор выпарил на водяной бане. В итоге всей этой операции стал обладателем кристаллов глюкозы. Так что можно было приступать к следующему этапу в производстве гранат – делать запальные фитили. Дело в том, что сделать нормальные детонаторы мне сейчас казалось крайне затруднительным. Всё ограничивалось двумя причинами – не на чем и некому было это делать. А вот использовать что-то типа бикфордова шнура для детонации взрывчатки мне казалось задачей выполнимой.

Вот изготовлением чего-то, напоминающего бикфордов шнур, я сейчас и занимался. Следующей задачей было растереть бертолетку и сахар в мелкую пудру. Эту работу проводил для каждого элемента отдельно, а потом осторожно смешал оба компонента. Хорошо, что бертолетова соль благодаря своим особенностям не требует применения слишком мелкой фракции и очень тщательного перемешивания компонентов.

Взяв совсем чуть-чуть смеси, буквально, как говорится, на кончике ножа, я проверил, что же у меня получилось. При ударе смесь взрывалась, при трении о деревянную поверхность происходило то же самое. Но мне надо было, чтобы взрыв происходил как минимум через четыре секунды. Идея заключалась в том, что после воспламенения шнура он будет гореть четыре-пять секунд. Этого времени должно быть достаточно для того, чтобы граната долетела до противника.

Воспламенение шнура-запала получилось, теперь осталось добиться его горения в течение нужного времени. Для этого в качестве замедлителя я намеревался использовать воск. Так что пришла пора следующих экспериментов. Воск растворил в бензине, в него же добавил смесь бертолетовой соли и сахара до образования густой массы, в которую поместил несколько нитей. После выдержки в этой смеси ниток в течение нескольких часов повесил их на просушку, а сам занялся другими делами.

На опробование разных составов и соотношений компонентов ушла неделя, пока не были получены нитки нужной длины, сгоравшие за пять секунд. За это время Могута сделал мне нужные заготовки для гранат, и можно было начинать сборку первых образцов.

Галка в творческом поиске

В общем-то, все идет довольно успешно, жизнь стала гораздо спокойней. Нет той изматывающей неопределенности и подготовки к нападению, которая буквально витала в воздухе в прошедшую зиму. Все спокойны и заняты своими повседневными делами. Правда, начинает ощущаться, как бы ее назвать, некоторая неоднозначность от совместного проживания достаточно большого числа людей из разных племён и разной веры, вернее не ощущаться, и даже не зарождаться, а как бы точнее выразиться, витать в воздухе.

Но пока установившийся порядок не дает этому принять какие-то конкретные формы и среди людей не возникает недовольства. На сегодняшний день установившееся негласное соревнование в мастерстве является определяющим для всего поведения людей. Да и ткацкие дела наладились, теперь некогда заниматься разными философскими рассуждениями. Пришла пора теребить крапиву, прясть нитку, шить одежду и вязать теплые вещи из имеющихся запасов шерсти.

Лесная шерсть показала себя вполне прилично, подобные валенки хоть и не такие теплые, как из натуральной шерсти, но гораздо лучше ходить в них, чем босиком. Так что их изготовление тоже идёт полным ходом, даже Алан заинтересовался подобной обувкой. Ткань пока у нас получается одноцветной, но что радует, не слишком грубой. Да и одежда из неё вполне даже ноская, не от кутюр, но по здешним меркам, прочная и удобная. Вот только собака меня печалит, похоже, помирать собралась, почти не двигается, и только иногда поест. Жалко будет, коли помрет.

Глава 4. Новое оружие и новые задачи

Вот и готовы первые настоящие гранаты. В их конструкции нет ничего неожиданного. По сути дела это консервная банка, насаженная на длинную деревянную ручку. Внутри банки взрывчатка, сверху банка обмотана проволокой, внутри ручки сделан канал, в котором проложен шнур-запал, его конец выведен на торец ручки. Сам торец закрыт деревянным колпачком, который удерживает чека.

Для приведения гранаты в боевое положение надо выдернуть чеку, снять колпачок, его крышкой провести по торцу рукоятки, воспламенится шнур-запал и через пять секунд взорвётся граната. Пришла пора натурных испытаний, так что, пригласив с собой Вышеслава, Явана, Могуту и Мышонка, я отправился оценивать новое оружие.

Место для этого было выбрано с моей точки зрения безопасное, все зрители прятались на склоне оврага, на расстоянии двадцати метров располагался огороженный щитами десятиметровый круг. Объяснив всем присутствующим, что должно произойти, и показав на личном примере, как надо себя вести, велел всем спрятаться в овраг. И хотя всё было уже неоднократно испытано, как по частям, так и в целом, ощущался мандраж. Но отступать нам некуда, так что гренадёры – вперёд.

Проделав все необходимые манипуляции и метнув гранату в огороженный круг, я спрыгнул в овраг, пригнулся и успел всем крикнуть, чтобы не высовывались. Как оказалось, не зря. После взрыва над головой что-то просвистело. Выглянул из своеобразного окопа, увидел, что все щиты повалены. Надо признать, что граната сработала превосходно и демонстрация удалась. Ошарашенные лица моих спутников явились тем бальзамом, который успокоил мою исстрадавшуюся душу.

Первым делом после того, как все немного пришли в себя, пошли смотреть, что натворила граната. Подняли поваленные щиты, и я показал всем частицы проволоки, буквально усыпавшие всю их поверхность. Видя непонимание, пришлось объяснить, что каждый из этих кусочков металла можно считать стрелой, попавшей во врага и как минимум, нанесшей ему ранение. По моим прикидкам, там было больше двухсот осколков, так что представить, что сделает граната, взорвавшаяся в толпе воинов, каждый мог сам.

Просветлённые лица моих спутников сказали мне, что они хорошо представили, что из этого получится. Первым не выдержал Яван:

– Это что же получается, один воин с таким оружием может уничтожить сотню врагов без всяких усилий?

– Ну, сотню, не сотню, но уничтожит немало. Вот только самому надо уцелеть. Ты видел, что получается, при близком взрыве может и самому достаться. Даже над нами что-то просвистело. Да и пользоваться таким оружием надо уметь.

– Ничего, научимся.

– Да, только не забудь, что делать его долго и трудно. Мало того, что надо получить в достаточном числе исходные компоненты, мало того, что надо потом их обработать, так надо ещё сделать сами гранты. И на все эти операции нужны люди, а гранат надо много. Вот о чем думать надо, как всё это сделать. Да ещё надо много их испытывать. Может быть, поменьше взрывчатки класть, проверить надо, как со временем гранаты себя вести будут.

Смогут они взрываться через месяц хранения или нет. С ними работы очень много, и самое главное, надо проводить разные испытания. Как это сделать – тоже надо думать. Но оружие получилось вполне подходящим, особенно для нас, когда с малыми силами надо отбиться от многочисленных врагов. Только вот надо определиться, как его использовать правильно.

– Вик, дай попробовать, как самому таким оружием пользоваться, – спросил Вышеслав.

– Конечно дам, у меня осталось ещё три гранаты, попробуете все. А потом будем думать, как их делать. Поправляйте щиты, и пошли в овраг прятаться.

Восстановив статус-кво, ушли на исходные позиции. Объяснив Вышеславу, что и как делать, постарался втолковать самое главное – если загорелся шнур, а также после того, как выдернул чеку, от гранаты надо избавиться как можно быстрей, причём отправить её как можно дальше, а самому успеть спрятаться в укрытие.

Испытания прошли успешно, гранату кинули и Вышеслав, и Яван, и Могута. Все остались довольны и настроены были очень оптимистично, мол, с таким оружием нам никакой враг не страшен. Пришлось несколько сбить волну оптимизма, предупредив о возможности взрыва гранаты в руках или о последствиях в том случае, если кто-то уронит гранату. И хоть это несколько убавило оптимизм, но не дошло. Жаль. После этого стали собираться домой, надо было совместно обдумать, что делать дальше.

На подходе к домам нас встретили почти все жители города, обеспокоенные непонятными звуками. Пришлось всех успокаивать:

– Други, люди, не надо волноваться. Ничего страшного не произошло. Вы слышали звуки, которые издаёт новое оружие. Мы вместе ходили его испытывать. Что за оружие спрашиваете? Мы станем гораздо сильнее, и не будет врага, который сможет нас победить, когда мы сделаем его в достаточном количестве и научимся им воевать. Это новые гранаты. С помощью одной гранаты можно уничтожить больше десяти врагов.

Так что успокойтесь. Как работает оружие, вам расскажут Вышеслав и Яван. Они видели всё сами. А вот мастеров – Могута, Тумна, Житко, Путята, Виряс, Ярый, Галина, Мышонок, Вышеслав, Мирослав и Яван – прошу пройти в школу, там мы будем обсуждать, как нам сделать больше такого оружия.

Когда все собрались, я выложил на стол оставшиеся у меня заготовки для гранат и показал на них, что собой представляет новая граната. А вот потом повёл разговор совсем в другую сторону.

– Здесь даже главное не то, что надо делать такое количество деталей, новых приспособлений и инструмента. Многого я и сам не знаю, здесь будем учиться вместе, но не забывайте самого главного – это очень опасное производство, особенно некоторые его этапы, и надо очень внимательно относиться к каждой операции, делать все тщательно и не торопясь. Для многих операций надо будет построить новые помещения, какие – определимся немного позже.

Но самое главное – нужны люди. Вполне возможно, что придётся у кого-то из вас, мастера, забирать учеников и пристраивать к новому делу, во всяком случае, пока не появятся новые люди. Или пока совмещать разные работы. Вот мне кажется, что наших колхозников или рыбаков, можно на время пристроить гнать смолу и нефть. Нефти немного, она скоро кончится, а вот угля нам надо будет много. А для этого надо лес рубить. И так по любому пункту того, что надо сделать.

Поэтому я озвучу свое первое предложение – давайте построим одно большое здание – столовую, тогда нам не нужно будет столько женщин держать в каждой казарме на кухне, а все будем питаться в одном месте. По моим прикидкам, так можно будет освободить как минимум двух женщин и отправить их на сборку гранат или на помощь Мышонку. Житко, я просил тебя проект продумать, ты как, готов ответить?

– Да, продумал, дом такой построить получится, только, наверное, надо его одноэтажным делать. За один раз можно будет накормить пятьдесят человек. Кухню надо будет строить большую, чтобы сразу могли работать четыре человека. Дом будет в два раза больше этого. Вот только какие печки делать и какие котлы нужны будут, я не знаю.

– Какие скажете печки делать, такие и сделаем, хоть большие, хоть очень большие.

– А сколько и каких котлов надо?

– Галина Александровна, вместе с поварами определитесь, сколько и какой посуды надо для того, чтобы можно было накормить всех жителей города, может и за один раз, но учитывая, что не все едят в одно время, можно и с разбивкой по времени. Но готовить надо на всех сразу. И скажите Могуте, какие нужны котлы, а Путяте и Тумне – какая посуда и печки потребуются.

– Тогда уж вы, воины, приготовьтесь четверых мужиков каждый день на кухню отправлять. Воду таскать, дрова носить, печки топить. Одни бабы не справятся.

– Отправим, никто не откажется, – ответил Вышеслав.

– Хорошо, значит, первую задачу решили, двоих работников для Мышонка нашли. Могута, сколько корпусов для гранат в день сможешь делать?

– Много не смогу, может два или три.

– Ты ничего не напутал, мастер? Может ты хотел сказать двадцать или тридцать?

– Нет, сказал правильно. Больше не смогу.

– Тогда нам не о чем больше говорить. Я ведь почему пригласил вас всех? Чтобы вы подумали, КАК можно это выполнить и ЧТО для этого нужно. Могута, а если эти корпуса отливать из железа? Не ковать, а сразу отливать. Тогда сколько можно сделать?

– Тогда много, несколько десятков.

– Вот видите, мастера. Всё же получается, что можно это сделать. Так что давайте вместе думать, как и что надо делать, чтобы вооружить наших воинов.

Долго в тот вечер мы обсуждали наши дела и строили планы, как найти возможности для изготовления необходимого количества гранат. И кажется, получился вполне реализуемый план. Конечно, что-то придется менять, что-то делать по-другому, но во всяком случае, у всех появилась конкретная цель, и можно было надеяться, что конечный результат оправдает наши надежды – мы получим мощное оружие, с помощью которого сможем защитить себя и своих союзников.

Галка и взгляд со стороны

Посмотрела я на этот партхозактив, послушала и поняла, что расти ребятам ещё и расти. У них нет самого главного – они не понимают, как и что можно менять для получения нужного результата. Как научились делать что-то одно, так и будут делать. Тяжело им поменять свое восприятие, это проявляется и у других – раз предки и мастера-учителя так раньше делали, то и нам так делать надо.

Пожалуй, надо начинать со школьников. Придётся вспоминать всякую занимательную арифметику, алгебру и всякие прочие задачки, способствующие творческому мышлению. Надо научить их рассматривать проблему с разных сторон. Пожалуй, это две равноценные цели, которые надо считать первоочередными – научить начальной грамоте и творческому мышлению. Да вот только педагог из меня, как говорится, не той системы. Но я его слепила из того, что было. Лучше жалеть, что не так сделал, чем жалеть, что ничего не сделал.

Глава 5. Кадры решают всё, или хотя бы пытаются решить

С утра у меня состоялся разговор с Вышеславом, который уже давно назревал, но который я никак не мог собраться провести.

– Вышеслав, спокойно переговорить хочу с тобой, давай, пока свободно, в школе посидим и поговорим.

После того, как мы уселись напротив друг друга, начинать пришлось мне:

– На следующий год кончается время, в течение которого вы обязались мне помочь со строительством города. Что будете делать?

– Я помню, Вик, и не забыл своё обещание. Мы тебе помогли?

– Не просто помогли, без такой помощи ничего бы этого не было.

– Честно говоря, я тоже так думаю. И что теперь ты он меня хочешь?

– Ничего, просто хочу знать, когда вы уйдёте. Думаю весной, ведь до ваших мест добираться очень долго.

– Ты нас прогоняешь?

– Даже в мыслях не было.

– А тогда почему хочешь от нас избавиться?

– Я не хочу, но ведь срок подходит, вот и надо знать, на что рассчитывать.

– А если мы останемся?

– Я буду самым счастливым человеком. Это правда? Вы остаетесь?

– Мы между собой обсуждали эту проблему. Со всеми не говорил, но вот Могута точно хочет остаться, я и Мирослав тоже. Здесь столько сил вложено, что этот город стал для меня домом. Так что, если не выгонишь, то мы останемся.

– Вышеслав, я даже мечтать об этом боялся. Ты ещё сомневался в моём ответе? Конечно, оставайтесь.

– Но расстаться нам все-таки придётся, на время. Мне надо вернуться и рассказать всё старейшинам. Заодно наберу охочих до перемены мест людей, у нас много таких было. Да и дорогу проверю, расскажу, как сюда можно добраться. Может, и потом кто захочет переселиться. Так что, скорее всего, на следующий год останешься один, без моей помощи. Если успею, если река позволит, то вернусь перед ледоставом.

– Конечно, вот только по весне в Булгар сходим и отправляйтесь. Думаю, что с новым оружием мы с возможными проблемами справимся.

– Могута останется, а вот нам с Мирославом надо до дома добраться. Уж не обессудь.

– Да ты что, Вышеслав. Эта новость для меня такой подарок, ты такой груз с души снял, что она теперь летать готова.

– Смотри не упади, сам говорил про маленькую птичку.

– Я осторожным буду. Ну, раз у нас всё хорошо получается, давай ещё один вопрос обсудим. Вчера мы затронули общую на всех столовую, вводим своеобразный новый образ жизни. А ведь это совсем необычно, люди привыкли, что у каждого есть что-то своё, каждый сам о себе заботится, а тут всё общее и ничего для себя лично.

– А вот тут ты ошибаешься. Или не до конца понимаешь, что ты дал людям. Хотя может быть, это особенности вашего мира, ты про него ничего почти не рассказывал. Но ты дал людям самое главное – самоуважение и возможность самоутвердиться. Может быть, в твоём времени это ничего не значит, но здесь мастерство и умение играют очень важную роль. И порой неважно, в чём ты мастер. Кузнец, кормщик, воин, главное – ты лучший.

Да ты сам об этом говорил, и у тебя получилось это воплотить в жизнь. Теперь люди гордятся не шубой, не дорогим платьем или толстой мошной, а своим умением. Вот если этот настрой тебе и дальше удастся сохранить, то всё будет хорошо. Но какие-то поблажки мастерам должны быть, чем-то они должны отличаться от других. Не едой, не одеждой, а вот чем, понять не могу.

– Это я и хотел от тебя услышать. Меня немного беспокоит, что много людей разных племён и разной веры живёт вместе. Не получилось бы споров между ними.

– Вполне возможно, что такое произойдёт. И порой подобное готово случиться, но есть что-то, а вот что, не пойму, сдерживающее людей. Здесь только ты сможешь принять меры, причём надо их принимать достаточно быстро. Какое-то непонятное сомнение начало ходить среди людей. Может, нужна новая вера, может, чудо какое, не знаю. И помочь здесь я тебе не могу. Я просто не понимаю, чем вызвано такое беспокойство.

– Хорошо, Вышеслав. Ты подтвердил мои сомнения и опасения. Буду думать, и быстро думать. А пока спасибо тебе. Просто спасибо. Тогда разбежались, дел полно.

И мы разбежались. Правда, далеко убежать я не смог. Ноги сами привели меня на излюбленное место на берегу, и буквально забросив все дела, отдался размышлениям об услышанном от Вышеслава. Моя задумчивость была настолько глубокой, что только в последний момент услышал приближающиеся шаги. Это была Галка, видимо, заметила мои страдания и не могла оставить меня наедине с ними.

– Присаживайся, Галина свет Александровна, посидим, помолчим.

– Укатали сивку крутые сявки, так, что ли, Витёк?

– Вспотеете укатывать, я ещё сам покатаюсь на этих сявках.

– Вот таким ты мне больше нравишься. О чем тогда задумался?

– Что-то происходит с людьми, а что, понять не могу. Витает в воздухе какое-то беспокойство, надо что-то делать, а вот что, не знаю.

– А ты просто поговори с людьми. Не за столом, не на собрании, а просто так собери всех и поговори. Расскажи, о чем думаешь, что хочешь сделать, какие планы на будущее строишь. Глядишь, всё и успокоится. Я тоже об этом думала, и мне показалось, что это будет самым лучшим вариантом. Просто у нас образовался какой-то информационный вакуум, всех всё устраивает: порядки, еда, отношения, а вот цели у людей нет. Они не знают, что их ждёт и для чего всё это делается.

Если раньше был поп или какой-нибудь священник, жрец, мулла, да неважно кто, и он говорил о служении богу, пророку, какому высшему разуму, то сейчас нет никого и ничего впереди, и люди начинают сомневаться, туда ли они идут, не сбились ли с дороги. Пока только появляется сомнение, но оно вырастет очень быстро до неимоверных размеров. Вот ты и должен стать для людей этим пророком, шаманом, лидером или вожаком, который скажет: «Верным путем идёте, товарищи».

– В точку, Галка. Именно так и надо поступить. Всё мне понятно, пошёл дальше кататься.

Первым делом я зашёл к Могуте. Он стоял у стола и задумчиво массировал свой затылок. Ни слова не говоря, я подошёл к нему, обнял и после этого ткнул кулаком в бок.

– С Вышеславом говорил. Он сказал, что ты остаёшься в городе. Совсем одичал в своей кузне, мог бы хоть словечко сказать.

– Мог бы и сам спросить.

– Ладно, не ворчи. Что задумался? Лампа у тебя получилась, такой она и должна быть. Все сам сделал, молодец. Теперь только делай и делай. Да, надо сделать с круглым стеклом, – я переворошил стопку эскизов и нашёл нужный, – такая лампа называется летучая мышь. Но сначала начни делать печку, что я тебе рисовал. Конвекционная называется. Она будет нужна для того, чтобы греть помещение и сушить бертолетку горячим воздухом.

Огня там быть не должно. Мы к ней приделаем глиняные трубы, топить её будем в другом помещении, а горячий воздух будет поступать на сушку.

– А какой металл на это пустить?

– Ну, мастер, тут тебе виднее. А почему спрашиваешь?

– Да есть у нас много свиного металла, никуда нельзя использовать, и не представляю, что с ним делать.

– Так это же хорошо, Могута! Этот металл, он называется чугун, и пойдет на литьё корпусов гранат. Конечно, можно его и в сталь превратить, если интересует, расскажу чуть позже. Но по-моему, его надо пустить на литьё корпусов. Кого на это дело поставишь? Молчуна?

– Нет, новенького, Гойко зовут, он у нас руду плавит, вот пусть и занимается этим делом, а я присматривать буду.

– Надеюсь, без присмотра его не оставляй, дело очень ответственное. Трудности должны быть, так что вместе будем разбираться. Сделаю макет гранаты, приду форму готовить. Так что ждите. Да, совсем забыл, сделай сверла для Тумны, как делать – ты знаешь, они нужны, чтобы отверстия сверлить в ручках.

Оставшееся время прошло в постоянном курсировании между мастерами, каждому надо было разъяснить, что надо делать, и для чего служит каждая деталь. Но худо-бедно дело стронулось с места, теперь оставалось запустить на полную мощность производство бертолетки, и можно ждать больших неприятностей, кто-нибудь всё равно что-то сделает не так.

Галка-психолог

В общем, забегали все. Прежней размерности и порядка как не бывало. Всех взбудоражили рассказы очевидцев испытаний гранат, и все понимали, что с таким оружием жить нам будет гораздо спокойней. Так что многие творческие планы пришлось подкорректировать, и поставить в качестве первоочередных задач проблемы ВПК.

Встряска оказалась полезной и в другом плане – появилась реальная цель, как была в прошлом году, когда ждали врагов. Это ещё не забылось, поэтому все метания и душевные переживания быстро забылись, и народ принялся с редким энтузиазмом заниматься подготовкой к войне. Хорошо бы не понадобилось.

Глава 6. Определение целей и постановка задач

А сейчас мне предстоял непростой разговор. После долгих раздумий о сказанном Вышеславом и Галкой, я понял, что мы прошли начальный период становления города, самые первоочередные задачи решены, есть дружеские нам поселения, мы способны прокормить себя и защититься от врагов. И для дальнейшего развития нам нужна цель. Или, если подойти к этому по-другому, нужна новая идеология – не выживания, а развития и созидания. А может быть, ещё какая-нибудь другая. Это уже зависит от того, поддержат меня или нет.

С утра отправил пацанов предупредить всех, чтобы после завтрака собрались на площадке у нашего первого дома. Это место как-то само превратилось в центр нашего города. Погода стояла просто прекрасная – ясная, солнечная с лёгким морозцем. Народ собирался неторопливо, обстоятельно, только пацаны, как всегда, старались успеть побывать в самых разных местах одновременно.

Когда все собрались, вышел на крыльцо и начал разговор. Мне приходилось выступать и перед большим числом людей, но никогда ещё тема не была для меня настолько актуальной. Честно говоря, охватил если не мандраж, то что-то, достаточно хорошо его напоминающее, а внутри образовался тугой комок, как будто все чувства собрались в одном месте.

– Други, люди. Я попросил вас собраться всех, чтобы посоветоваться и вместе решить, как нам жить дальше. Историю, как образовался город, рассказывать не буду, вы сами его строили и всё знаете. Напомню только, что всех нас здесь свела причудливая судьба, каждому пришлось пройти через потери родных, близких, отцов и матерей, стать пленниками и вновь вернуться к нормальной жизни.

И вот теперь мы построили город. Говорю – построили, потому что мы сейчас не просто объединившиеся рабы, а свободные люди, только своим трудом, своими руками создали основу для дальнейшей жизни. Почему я заговорил об этом сейчас? Есть несколько причин. Вы уже пожили вместе, поняли, как жить в таких условиях, и можете сравнивать, что лучше – прежняя жизнь или та, которую мы строим. А другой причиной будет то, что у нас появилось новое оружие. Про него вам уже наверняка рассказали много интересного, но дело не в этом.

Сейчас, можно сказать, закончился первый этап нашей жизни. Мы стали самостоятельными, можем прожить сами, конечно, при поддержке наших добрых соседей и сможем защитить себя от врагов. Тем более с новым оружием. Но так нельзя. Любой ручеек, которой весело журчит и радует нас звонкой песней, когда он перестаёт течь, со временем превращается в болото, пристанище пиявок и лягушек. То же самое скажет мастер – если он перестал делать что-то новое, то недолго ему быть мастером, он превратится в простого ремесленника, способного делать только привычные вещи.

А вот прежней красоты ему уже не достичь. Потому что он перестал искать новое, перестал бежать вперёд, как тот ручеёк, а превратился в зловонное болото. Вот и у нас сейчас такая же ситуация – либо мы будем дальше развиваться, осваивать новые умения и земли, либо превратимся в болото.

– Почему же сразу в болото? Тихая, спокойная и безопасная жизнь – это как раз то, что надо людям, – задал кто-то вопрос из толпы.

– Молодец, правильно всё понимаешь, вот только не до конца. Тихая и спокойная жизнь означает не то, что ты будешь лежать на печи и трескать пироги, а то, что ты не будешь бояться прихода врагов, будешь уверен, что они твой дом не захватят и не уведут тебя и твоих детей в рабство. А при такой жизни, что ты считаешь тихой и спокойной, болото зарастает, по нему начинают ходить все, кому захочется, и где тогда будет твоя спокойная жизнь.

Так вот, я хочу с вами посоветоваться, как мы будем жить. Станем дальше развивать наш город мастеров или будем прятаться, как улитка в свою раковину и ждать, когда нас оттуда вытащат.

– Я скажу, – на крыльцо поднялся Путята. – Никто не будет сомневаться, что я мастер?

– Нет, – выдохнула толпа.

– Так вот, мастером меня сделал Вик. От него я научился новым приёмам, от него узнал, как можно глину сделать ещё лучше. У меня есть жена и дети. И я хочу тихой спокойной жизни – для себя, для них. Но я не хочу, чтобы по мне ходили, как по болоту. Я уже был рабом и знаю, что это такое. И если для того, чтобы избежать рабства, от меня потребуются дополнительные усилия, я буду жилы рвать, но сделаю всё, что смогу. То же самое скажет любой мастер. Так, люди?

– Да, – был однозначный ответ из толпы.

Но тут же последовала следующая реплика:

– Тебе хорошо, ты мастер. А что делать тем, кто не может делать таких вещей, как ты, кто может просто хорошо работать или работает там, где не нужно никакого мастерства.

– Я скажу, – подал голос Вышеслав. – Я хоть и не такой мастер, как Путята, у меня другое умение, как говорит Вик, но мне этот город и вы все дороги. И говорить я буду именно про это. Как мы стали такими и сделали всё, что есть вокруг? Только потому, что хотели чего-то нового, хорошего и красивого. И не только для себя, а для всех своих близких и тех, кто рядом. Хоть мы все из разных племён и мест, у каждого своя судьба, мысли и чувства, но нас объединяет город и наше мастерство.

И даже если кто-то не сможет сравняться своим мастерством с другими, но честно работает на город, он тебя защитит, накормит и обогреет. Дело ведь не в том, что ты можешь сковать железо, выточить вазу или сделать горшок. Мастерство можно проявить везде. Дело в том, что ты работаешь как мастер, относишься к своему делу, как мастер, и тогда успех тебе обеспечен, пусть и не сразу.

Вот это и надо сохранить. Надо думать не о предках и своих богах, про них, конечно, забывать нельзя, проклятым будет тот человек, который забудет свою землю и своих предков, но жить надо новым. Мы выжили только потому, что занимались новым делом и пытались построить свою жизнь по другому, не такому, как привыкли раньше, порядку. Так что спорить здесь не о чем, предлагаю дать договорить Вику, он ведь не зря нас собрал, значит, что-то предложить хочет. Говори, Вик!

– В общем-то, всё уже сказано. Как я понимаю, все согласны, что мы будем и дальше строить наш город мастеров?

– Да, – был единодушный ответ.

– Тогда позвольте поделиться с вами моими мыслями по этому поводу, как это лучше сделать.

– Да.

– Как я понимаю, всех в основном устраивает сложившийся порядок. Но нам нужна новая цель, ради которой мы и будем дальше жить. Для меня она звучит так – нам нужны новые товары, люди и дружественные поселения. И при этом наш город должен оставаться под надёжной защитой и обеспечивать его жителям спокойные условия для творчества. А все, кто отправляется в новые места, должен быть уверен, что вернётся домой.

Поэтому наше развитие должно идти в таких направлениях – мы должны обеспечить всем ещё лучшие условия для работы, что сделает наш город только сильнее. А для того, чтобы было больше порядка, назначим Вышеслава старостой, он и будет смотреть, чтобы был порядок, и ему же можно будет всегда сказать о своих бедах. Он и так всем этим занимается, но теперь будет отдавать этому ещё больше времени. Я останусь, как и раньше, старейшиной, он будет старостой и моим ближайшим помощником.

Это то, что касается нашего внутреннего порядка в городе. Если кому-то хочется чего-то нового или у него есть мысли, как можно это сделать – высказывайте свои пожелания, лучше написать на бумаге, вон Галина Александровна все их соберет, и мы посмотрим, что можно сделать. Запомните главное – если есть что сказать о жизни города – не надо молчать. Может, это предложение будет полезно всем.

А другой задачей для всех нас я бы посчитал освоение новых мест. Сами мы пока не можем создавать новые поселения, но вот искать тех, кто будет с нами дружить, и где можно найти новых учеников и будущих мастеров – этим заниматься надо. Вот что я хотел до вас донести, люди – давайте вместе думать, как нам жить лучше, что надо сделать, чтобы мастеров, как и жителей города, стало больше, и давайте готовиться осваивать новые места.

Я не говорю, что мы пойдём захватывать новые земли и заводить себе рабов. Этого не будет никогда. Но ведь присоединились к нам новые племена без всякого завоевания, и совместно с нами работают на общее благо. Вот наша цель, вот чем мы будем заниматься. Строить новые города, учить их жителей своему умению, дружить и вместе строить новую жизнь, не такую, которая привычна сейчас, а совсем другую, основой которой будет знание и умение.

Мне ясно, что сейчас вы ещё не понимаете, что я хочу до вас донести. Но давайте говорить и обсуждать наши проблемы, давайте мечтать и думать, как эти мечты превратить в реальность. Говорите со своими мастерами, они умеют чувствовать красоту и понять истинную сущность любого дела и поступка, иначе не были бы мастерами. Я понимаю, что это займёт не один день, и нам придётся многое понять. Задачи, которые я перед вами обрисовал, в моём понимании обеспечат нам развитие на долгие-долгие годы. И нам, и нашим детям. Думайте люди.

А теперь все по рабочим местам, и жду ваших предложений или через Вышеслава, или через Галину Александровну.

Глава 7. Работы по созданию ВПК и текущая жизнь

После памятного для меня и, надеюсь, для всех остальных, разговора работы по организации производства развернулись с неожиданной для меня интенсивностью. Везде нашлись люди, за которыми оказались закреплены определённые операции, и в итоге не пришлось в большом количестве привлекать новых специалистов. Где-то пришлось перестроить сложившиеся порядки, какие-то работы объединить и сделать постоянными, но в итоге нужные детали стали поступать на сборку.

Так, пришлось создать специализированный участок, занимающийся получением скипидара, смолы, угля и перегоном нефти. Худо-бедно, но со своей задачей люди справились, и теперь в остатке был только мазут, зато в хранилище стоял запас, пусть и небольшой, бензина, керосина, и там же хранился парафин.

Для основной массы людей, хоть они и понимали ценность всего этого сырья, наибольшую ценность представлял керосин. Всем понравился яркий свет, который удалось от него получить, и многих интересовало, на какой срок удастся растянуть имеющийся запас. Пришлось волевым решением ограничить в первую очередь использование керосина для школы и себя родимого, для работы по ночам. В остальных случаях продолжали пользоваться скипидарно-спиртовой смесью, правда, с новыми лампами это стало гораздо удобней.

Достаточно просто разрешилась ситуация с ручками для гранат. И Тумна, и Путята выделили по одному ученику, вернее, каждый из учеников в обязательном порядке осваивал эту операцию. Конструкцию ручки я немного модернизировал, теперь в ней не просто проходил канал, а в него вкладывалась глиняная трубка, которая должна была предохранить фитиль от влаги.

Хорошо со своей задачей справился Могута, вернее, все металлисты. После нескольких проб стали получаться отливки корпусов. Правда, пришлось сделать дополнительно тиски, да не одни, чем особенно доволен был Могута, и несколько напильников из стали с последующей закалкой, что ещё больше пришлось ему по душе. Ну и сделали специальное приспособление для протаскивания проволоки, специальный металлический валик, который крутили через блок. И теперь все ученики-металлисты накачивали мускулатуру, протягивая проволоку, и успокаивали нервы, обрабатывая корпуса.

Главной проблемой стало измельчение бертолетовой соли. Что делать, было понятно, но тут напрашивался целый комплекс операций – сушка, измельчение, перемешивание компонентов и хранение подготовленного сырья. Взрывоопасным было лишь смешивание бертолетки с сахаром, поэтому место, где проводилась эта операция, было устроено в овраге, несколько в стороне от всего остального, как говорится, во избежание.

Да и те, кто занимался этим делом, были заинструктированы по самое не могу. Для остальных операций построили ещё одну мастерскую, в которой и осуществляли измельчение и сушку готовой соли. Для этих операций пришлось сделать специальную шаровую мельницу, конвекционную печь и сита. В общем, через месяц были готовы первые гранаты, и можно было начинать обучение личного состава. Наверно, не надо говорить, что на всех этапах был введен жесточайший контроль, а запалы и получившаяся взрывчатка проходили выборочную проверку из каждой партии.

Но перед началом испытаний и обучения бойцов мы обсудили, как это делать, с Вышеславом и Яваном. Если я в последнее время не уделял особого времени тренировкам и отработкам навыков владения оружием, то Вышеслав отдавал этому как минимум половину своего времени, а Яван так только тем и занимался. Это было, конечно, хорошо, но стоило и самому потренироваться в обращении с новым оружием.

– Вышеслав, Яван, первые гранаты мы получили, так что можно будет приступать к тренировкам. Но сначала хотел бы обратить внимание на несколько моментов. Сначала надо будет собрать всех воинов и просто показать им, что собой представляет это оружие. Примерно так, как я показал вам. И обучить всех обращению с гранатами. Здесь совсем другой подход и ему надо учиться. Поэтому возьмите заготовки гранат, набейте их песком, чтобы вес был такой же, как у настоящей, и начинайте учиться метать гранаты. Из любых положений – лёжа, стоя, из окопов, укрытий и из-за бортов лодки.

При этом следить надо, чтобы рядом с тем, кто тренируется, не было никого лишнего. Сами представляете, что будет, если граната взорвется в окружении людей. И кроме того, надо отработать методику применения гранат. На какой дистанции до врага их можно применять, а на какой нельзя. Не стоит забывать и про другое оружие. Коктейль хоть и не такой смертоносный, но свою задачу – задержать противника, выполнить вполне сможет.

– Нам это понятно, мы уже обсуждали, как будем осваивать это оружие. Примерно до того же самого и додумались.

– Это хорошо. Только учтите, боевых гранат не так уж много, наши возможности по их изготовлению не так уж велики, так что, скорее всего, пока каждому придётся бросить не больше двух боевых гранат. Но об этом мы ещё поговорим позже. А сейчас хотел бы попросить вас выделить двух людей, нужны обстоятельные люди, из них сделаем оружейников-испытателей.

Я ведь совсем эти гранаты не испытывал. Может быть, взрывчатки можно положить меньше, может быть, больше, как поведут себя эти гранаты в присутствии воды, отсыреют или нет, сколько их можно хранить, и ещё много вопросов есть на эту тему. Этим людям придётся самим собирать различные гранаты, какие – я на первых порах подскажу, а потом им придётся самим искать и испытывать новые самые разные варианты. И возможно, не только гранаты. У меня есть ещё несколько задумок, которые надо будет проверить. Так что присмотрите таких людей. Но это очень ответственное и опасное дело, так что нужны люди, которые будут его выполнять без лишнего риска.

– Понятно, есть у меня на примете именно пара таких бойцов, – ответил Яван. – Думаю, они и сами будут рады такой работе.

– И ещё что хотел сказать, это больше тебя касается, Вышеслав. Надо нам больницу организовывать.

– А это что такое?

– Специальное место, куда можно поместить больных или раненых.

– А зачем это нужно?

– Нехорошо, когда здоровые, раненые или больные люди находятся вместе. Раненым и больным нужен покой и отдельный уход. Лечить нам пока их нечем, но думаю, тех трав, что насобирали и насушили для себя некоторые из наших особо запасливых бабенок, должно хватить. Боюсь я, что будут у нас несчастные случаи, раненые и покалеченные, слишком много мы начали новых дел и привлекли к нему большое число неопытных людей.

Кто-то забудется, кто-то задумается, и пожалуйста – готов пациент. Мне кажется, что одну казарму можно освободить, у нас уже много новых домов построено, где-то людей уплотнить, переселить по новым местам, а казарму использовать как больницу. А если больных нет, будет служить гостиницей, тех, кто в гости приедет, будем там селить. Найди какую-нибудь бабёнку из тех, что понимает хоть немного в знахарстве и травах, будем из неё лекарку делать.

– Непонятное что-то ты задумал, Вик.

– Да что уж тут непонятного, Вышеслав? Вот лежит раненый, гранатой посечённый мужик, или бабёнка, у которой в руках взорвался запал. Любому такому раненому свет белый не мил, а вокруг люди разговаривают, смеются, веселятся. Что он будет чувствовать, какое у него будет настроение? Представил? Вот то-то же. Таких мы поместим в больницу, там тихо, спокойно, а уж если захочется, в казарму всегда можно отправить.

– Да, что-то в этом есть, я понял твою задумку, посмотрю, как её можно будет выполнить.

– Только надолго не затягивай. Надо будет казарму ещё обустраивать, с этим ещё заботы будут. Тогда на сегодня всё, завтра с утра весь личный состав выводи на полигон, и каждый из нас бросает по одной гранате, демонстрируем всем, что представляет собой новое оружие, и начинаем процесс тренировок.

Галка, размышления и думы

Трудно, ох трудно что-то сейчас понять. Как говорится, всё смешалось вдребезги и пополам. Желание создать оружие и обеспечить надёжную защиту перемешивается с раздумьями о новой жизни, о собственном мастерстве и его роли в складывающихся отношениях. Что делать, что хватать и куда бежать? Ко мне постоянно кто-то подходит с вопросами, чаще всего это бабы, мужики больше идут к Вышеславу.

Постоянно встречаются кружки, обсуждающие какие-то волнующие проблемы. Многие пытают мастеров, и те, как могут, стараются отвечать. Полезного в этом много, во всяком случае, того безразличия, какой-то витавшей в воздухе отстранённости от текущей жизни нет и в помине. Витёк всех заставил думать о новой жизни.

Но есть и такие, которым далёкие перспективы не нужны. Нет в этом ничего удивительного, все люди разные, и это хорошо. Пожелания таких тихоньких вполне понятны и привычны – хороший кусок еды, и желательно не один, тёплый дом с хорошей женой, достаток, красивая одежда, скотина во дворе, за которой кто-то ухаживает, почёт и уважение. Казалось бы, стандартные во все времена мечты, различаются только предметами, вместо лошади в будущем будет выступать «Мерседес».

И если почет и уважение каждый должен добыть себе сам, своими руками и умением, в соответствии со складывающимся общественным мнением, то вот обо всём остальном стоит подумать. Может, как было принято раньше, героям и лауреатам выделять дачи, машины, награждать орденами, естественно, в переводе на местные ценности. Очень интересный вопрос, и его надо хорошенько обдумать и обговорить с Витьком, но немного попозже.

Но сейчас надо думать о другом. После того, как научились делать фитили, надо научиться делать бинты. Всё-таки Витёк дозрел до больницы, никак он не хотел её заводить, а тут созрел. А на подходе производство непромокаемой толстой ткани – прошедшая осень была достаточно дождливая, и плащи казались совсем не лишними. Да и о проблемах благоустройства города уже стоит начинать задумываться – тротуары, сбор и вывоз мусора, и все такое прочее. Много чего ещё, или лучше сказать уже, пора делать.

Глава 8. Про развитие военной техники и совершенствование организации городской жизни

Прошедшие недели показали, что подход к обучению бойцов выбран правильный. Первые демонстрационные взрывы произвели на воинов сильное впечатление, особенно пожелание, или даже скорее требование, ложиться на гранату, если уронишь её себе под ноги. Но постепенно люди привыкли и к этому оружию, исчез первоначальный мандраж, и появилось некоторое разгильдяйство. Во многом это оказалось вызванным тренировками с макетами гранат. Все научились обращаться с ними и умеют метать из любого положения – лёжа, из укрытия и окопа и т. д.

Частичное отрезвление наступило после того, как одному из бойцов досталось осколком по ноге. Мол, ничего страшного, щиты стоят, значит, бояться нечего. А как всегда бывает в таких случаях, осколок нашёл, где пролететь, и хотя расстояние было приличное, ногу он тоже нашёл и угодил в неё образцово-показательно. Сильных повреждений не нанёс, но случившего оказалось достаточным для искоренения у всех появившейся самоуверенности.

К сожалению, оправдались мои опасения по поводу больницы. Хотя и в этом случае отделались только лёгким испугом. Взорвалась смесь, которую готовили для пропитки запалов. Хорошо, что работали с малыми дозами, и бабёнка оказалась полностью закутана в технологическую одежду и замотана платком. Да и работы эти выполняются по отдельным местам. Так что только немного ослепило вспышкой, но в больницу пришлось отправить, сейчас уже зрение восстановилось, но как учебный пример, произошедшее пришлось как нельзя кстати.

Теперь все поняли, с чем мы работаем, и стали себя вести более осторожно, и не потому, что так велели, а из-за понимания последствий. Во всяком случае, работа стала вестись спокойней, и на складе, или лучше сказать, в арсенале, как-то более солидно звучит такое слово, появился некоторый запас гранат. Сейчас определяющим стало производство бертолетовой соли. Нам с Мышонком постоянно приходится экспериментировать, то с увеличенными по размеру горшками для обжига гипса, то запуская одновременно несколько установок по изготовлению бертолетки. Во всяком случае, пока её хватает, несмотря на появление новых статей расхода.

Я ведь с двумя новыми оружейниками плотно работаю. И причём результаты радуют. Опытным путём установили, что надо немного уменьшить количество взрывчатки и увеличить толщину проволоки. В этом случае эффективность оказалась выше, во всяком случае, в щитах хоть и немного меньше стало осколков, но зато они оказались крупнее и проникали гораздо глубже, чем раньше.

А ещё мы сделали взрывпакеты, или учебные гранаты. По сути это тоже самое, только заряд уменьшен и корпус гранаты сделан из картона, да отсутствуют поражающие элементы. Тренироваться с ними безопасней, чем с боевыми, да и сами по себе они могут использоваться как оружие, особенно на ближней дистанции.

Другим нашим изобретением стал сигнальный дым. Фактически это была та же самая смесь бертолетовой соли с сахаром, только использовались совсем другие пропорции, смесь выступала не как взрывчатое вещество, а как горючее, на котором горели опилки, пропитанные мазутом. Когда всё это разместили в горшок и подожгли, эффект получился великолепный.

Но заниматься пришлось не только военной техникой, но обо всём по порядку. Не меньшей проблемой, чем получение оружия, стала новая организация общества. Пришлось несколько раз собираться с мастерами и вести разговоры о смысле жизни. Как это не покажется странным, но уже сложившиеся между мастерами и мною отношения приучили их к достаточно свободному общению, хотя общее признание меня старшим в городе должно было привести к установлению совсем других правил поведения.

Так что после долгих разговоров и возражений установил и утвердил, как обязательный для всех, принцип единоначалия. Говорить и обсуждать можно долго, каждый может иметь при этом своё мнение, но когда решение принято, а мое слово при этом решающее, оно для всех становится обязательным для исполнения. Как говорится, есть одно правильное мнение – моё. Во всяком случае, у нас сложился и коллегиальный орган – и недолго думая, его назвали совет мастеров.

Правда, довольно много споров вызвал вопрос, кого можно, а кого нельзя считать мастером. После долгих и утомительных споров ввели несколько градаций – мастер, подмастерье и ученик. Это то, что касается профессиональной деятельности. Для полноты охвата населения, в том числе и будущего, пришлось ввести понятие горожанин. Им признавался любой, проживающий на территории города и принёсший ему клятву верности. Он может пребывать в этом статусе не более одного месяца, после чего должен начать работать на город или покинуть его территорию.

Свой долг горожанин мог отдать различными способами – принять участие в работе какой-либо мастерской, то есть стать как минимум учеником, или начать работать самостоятельно, по договору. В этом случае он обязан был отдавать десятую часть своего дохода, и тогда мог пользоваться всеми привилегиями обычного жителя города, но не более.

А вот для тех, кто выбрал путь мастера, были предусмотрены определённые плюшки. Самое главное было – стать мастером. Этого можно было добиться, если пять мастеров признавали достойным этого звания результат его работы. Любой житель города мог рассчитывать на питание, которое бесплатно предоставлял ему город. Питаться он мог или в столовой, или получать продукты со склада. Правда, продукты и еда для всех были одинаковы.

Город предоставлял жилище, первоначально в казарме, потом и отдельный дом, одежду, обувь. Жители города имели приоритетное право получить новые товары, причём их продажа была возможна только после удовлетворения запросов всех жителей. Были и другие обязательства, которые брал на себя город, в частности, приобретение товаров по заказам горожан, но все они были направлены на обеспечение нормальной жизни людей.

За это они обязаны были выполнять работу, нужную городу, – в мастерских, в армии, на полях и лесах. Причём эту работу люди выбирали сами. Каждый из них был свободен и мог покинуть город в любой момент, если за ним не было долгов. Короче, город брал на себя все заботы о повседневной жизни человека, а он должен был за это работать на развитие города.

А вот после того, как специалиста признавали мастером, он получал дополнительные привилегии. Ему предоставлялось личное клеймо и право самому определять, как продавать свою продукцию. Либо половину он продавал городу по цене меньше рыночной на четверть, а вторую половину мог сам выставить на продажу по любой цене, но потом отдать городу десятину. Либо мог всю продукцию продать городу по льготной цене, а уж город сам её продаст и получит своё.

Кроме того, мастер обязан как минимум раз в два года подготовить не менее одного подмастерья. При невыполнении этого требования два раза подряд он лишался звания мастера и всех привилегий. В числе требований была обязательная грамотность и знание начальной математики.

Вот примерно к такому соглашению мы пришли после долгих переговоров и обсуждений, какие меры помогут нам заинтересовать людей заняться той или иной деятельностью и будут способствовать увеличению числа специалистов. Ну и как положено, будут закрытые производства, откуда нельзя уйти и ничего нельзя продать.

Этот своеобразный коллективный договор должен был на долгие годы определить, каким будет развитие города, и в том или ином виде отразиться на каждом его жителе. Поэтому и старались учесть как можно больше нюансов и сделать так, чтобы жизнь в городе была лучшим выбором из всего, что можно было найти в это время.

Кроме того, существовал ещё чрезвычайно большой круг вопросов, практически ничем не нормированных. Пришлось обратить на это внимание мастеров и со словами – Вы здесь мастера или погулять вышли, – заставить их взяться за разработку своеобразного кодекса, хоть и не строителя коммунизма, но близкого по духу и содержанию, да ещё и расширенного кодексом административно-правовых нарушений. Понимаю, что всё равно этим придётся мне заниматься, но хоть представилась возможность порадоваться за людей, давая им возможность помассировать свои затылки.

В общем, чтобы закончить с этим периодом нашей жизни, осталось добавить, что соорудил ещё ректификационную колонну для получения спирта из древесных опилок. Само по себе подобное сооружение не представляет ничего сложного и работает в наше время во многих квартирах, честно выдавая чистый спирт многочисленным его любителям, но мне спирт нужен был в качестве топлива для «уазика», всё-таки в этом качестве спирт был лучшей заменой бензину. А его пока было чрезвычайно мало, и он весь уходил на изготовление взрывчатки. В моих будущих планах машине отводилась весьма важная роль, и я рассчитывал, что она сможет ещё работать хотя бы год.

Галка и взгляд со стороны на происходящее

В общем, получается, как в известных стихах – Я знаю, город будет, я знаю саду цвесть. Первоначальное ошеломление потихоньку начинает проходить, принятые нормы жизни устраивают всех, особенно учитывая, что всё, необходимое для жизни в это время, людям предоставляется просто так.

И самое главное и непривычное – чувство безопасности и защищённости. Много на эту тему языками потрепали, особенно когда нитку прядёшь, многое рассказали бабы, пережившие нападения на их поселения и разом лишившиеся всего, что было, не говоря уж про сопутствующие этому процессу развлечения победителей. Именно то, что город уделял такое внимание защите своих жителей и их безопасности, играло основную роль в принятии новых положений.

Ну, а всё остальное считали просто подарком. Были, конечно, и другие мнения, мол, мы и сами можем всё сделать, но после предложения – иди и сделай, – как правило, разговор на эту тему заканчивался. Так что народ потихонечку привыкал к новому положению, начинал понимать, что ему надо делать, и как можно получить больше плюшек. Было бы странным, если бы происходило что-то другое.

Тем не менее, чисто в житейском плане, оставалось ещё много шероховатостей. Да от них и не избавиться никогда. Две бабы не поделили мужика или наоборот, два мужика не поделили бабу, кому-то чужой кусок показался толще и слаще, кто-то решил, что он работает больше всех, и ему за это надо выделить два куска, и т. д. и т. п. Такие вопросы всегда есть и будут, жизнь есть жизнь, и останавливаться на них не стоит, всё рано или поздно утрясётся и придёт в порядок.

Самым главным можно считать, что несмотря на всякие неурядицы, люди объединились и, самое главное, приняли новые цели. Вот только дойти бы до этого горизонта!

Глава 9. О строительстве запасного пути для бронепоезда

Отпраздновали Новый год. Хороший всё-таки праздник, и хотя проводим его всего второй раз, людям нравится. Прижился он, да и ко времени пришёлся. Слишком много эмоций накопилось. А так есть повод немного отдохнуть и повеселиться. Два дня были объявлены праздничными, пригласили соседей из Шумска, до остальных добраться было тяжело, так что, как говорится, отпраздновали в узком кругу. К традиционным катаниям с горки добавились катания на санях, всевозможные конкурсы и молодецкие забавы.

Производственную деятельность начал с совместного с Мышонком обсуждения наших перспектив. Специалист из него по меркам этого мира получается вполне приличный. Самое главное – он понимает, что делает, а кроме этого понимает, что надо сделать ещё. Нашей с ним задачей было увеличение объёмов выпуска кислоты и бертолетки. Всё, что мы смогли придумать – это просто увеличить объёмы исходного сырья, поступающего на переработку. Это должно было нам позволить иметь больший выход готового продукта. Ни на что другое без привлечения новых сил мы были неспособны. А сил уже и не было, выскребли всё, что могли.

Более успешным были наши разговоры с Могутой. После обсуждения состояния всех начатых дел, мы с ним решили начать строить механический завод. Правда, слово «мы» тут является некоторым преувеличением, но мы решили. Первым в списке работ будет измерительный инструмент и классификация металла. У меня был с собой складной метр, вот он и будет основой будущего измерительного комплекса.

А что касается металла, то надо просто ввести некоторое единообразие в процесс его изготовления. И применить достаточно простую оценку металла по твёрдости. Тогда можно будет хоть иметь пусть не самую лучшую, но повторяемость результатов. А это должно стать основой для реализации дальнейших планов. То, что сделано, – это, конечно, хорошо, но мало. Нужно было делать обычное огнестрельное оружие, для чего необходимы были станки и металл.

И если металл был, обычная сталь подходила для изготовления оружейных стволов, даже на изготовление первых пушек Крупп использовал именно томлёную сталь, то вот станки предстояло делать с нуля. При всей сложности этого дела надо принять во внимание, что первые токарные станки мало походили на современные обрабатывающие центры, а тем не менее, на них изготавливали оружие, служившее многим армиям долгие годы.

Но зная это, задача легче не становилась. Вполне возможно, что без чего-то можно обойтись, может, что-то совсем и не понадобится, но мой опыт говорил, что рано или поздно придётся решать все отложенные вопросы. Приходилось надеяться, что на первых порах в любой затруднительной ситуации найдётся обходной вариант и первые образцы проработают достаточно долгое время, позволив создать всё необходимое для дальнейшего воспроизводства станков.

Так что почти весь день мы с Могутой просидели за набросками эскизов станков, я рисовал и объяснял идею, что для чего предназначалось, а потом совместно мы разбирали каждую деталь и смотрели, как её можно сделать и что для этого может нам понадобиться. Конечно, за целый день всё мы сделать не успели, но я в целом сумел объяснить Могуте, что хочу получить, и он проникся моей идеей и готов был начать стучать кувалдой.

Пришлось остудить его пыл и пообещать, что только после того, как мы сумеем понять, как сделать станок, начиная от самой мелкой детали, можно будет приступить к работе. Зато он сумел проникнуться важностью всех тех мелочей, которые хотел обойти, и обещал сам контролировать все этапы подготовки производства.

По сути дела, на первых порах нужны были токарный станок и пресс, причём не очень большой. Несмотря на наш обоюдный энтузиазм, весь процесс разрисовывания эскизов и составления графика работ занял три дня полностью. Зато, как нам казалось, мы учли всё, до чего смогли додуматься. После этого Могута занялся своей частью работ, а я своей. Мне предстояло решить, что делать со смазкой.

– Мышонок, ты готов к новым подвигам?

– Как пионер!

– Тогда давай попробуем получить ещё что-нибудь новенькое и полезное.

– Опять взрывать будем?

– Нет, это будет совсем мирное и полезное вещество, и хорошо бы не одно.

– Это мне нравится гораздо больше, чем делать взрывчатку. Когда начнём?

– А сейчас и начнём, вот только схожу и сало принесу.

В последнее время сало у нас появилось в достаточном количестве, и небольшую его часть можно было использовать на хозяйственные нужды, чего раньше позволить мы себе не могли. Так что получив достаточное количество сала, мы с Мышонком принялись его вытапливать, пока не получили чистый жир.

– А теперь, Мышонок, мы получим с тобой мыло.

– А что это такое?

– Увидишь.

Добавив в расплавленный жир щёлок и немного поварив эту смесь, оставили её остывать. Через некоторое время на поверхности собралась однородная масса. Отчерпав её и прокипятив повторно, добавили немного соли. Готовую смесь собрали и сформовали небольшие куски.

– Ну вот, Мышонок, и мыло готово.

– И что с ним делать?

– Для начала можно просто мыть руки с мылом. Оно, как щёлок, удаляет грязь, с его помощью можно стирать бельё и использовать для многих других целей. А теперь попробуем получить стеарин.

– Не говори загадками, Вик.

– Это такое вещество, из которого можно делать свечи, они хоть освещают хуже, чем лампы, но всё равно лучше, чем лучины.

Так что следующим этапом было получение стеарина. Для этого вновь получили мыло, собрали и растворили его в воде, потом в этот раствор добавили слабой серной кислоты. На поверхности образовалось белое вещество. Собрали его, промыли и потом, поместив в высокий сосуд, расплавили. Несколько раз опуская в него нить, получили, в конце концов, свечку. Когда она загорелась, Мышонок пришёл в полный восторг.

– Вик, это же просто замечательно, смотри, как ярко горит. Теперь для всех можно будет наделать таких свечей.

– Конечно, только сначала покажи Могуте и другим мастерам и скажи, что для использования таких свечей нужны подсвечники – это такое устройство, на котором будут располагаться несколько свечей. Тогда света будет ещё больше. А если сделать что-то похожее на фонарь, то с таким освещением можно ходить как с лампой.

– Конечно, покажу. Можно прямо сейчас пойду показывать?

– Беги уж, Эдисон. Хотя лучше сделал бы ещё пару свечей и сразу бы подарил мастерам. Мол, мастерам от мастера в подарок.

– Это хорошая идея, тогда я сейчас быстренько ещё пару штук сам сделаю.

Пока Мышонок занялся изготовлением свечей, мне пришлось задуматься о получении смазки для будущих станков. В общем-то, я представлял ситуацию таким образом. Все смазки и масла в наше время получали из нефти. После отгонки из неё бензина и керосина, в мазуте оставалась фракция, соответствующая дизтопливу, и прочие, из которых получали различные минеральные масла. Для этого использовалась вакуумная перегонка, после которой оставался только гудрон и всякие прочие битумы.

Мне не нужно было какое-то определённое масло, веретённое, индустриальное и всякие другие прочие. Фактически мазут содержал смесь масел. Насколько я знал, минеральные масла очищались от остатков перегонки с помощью серной кислоты. Так что я решил провести эксперимент – обработать мазут серной кислотой и посмотреть, будет ли у меня масло.

Но эту работу мне пришлось отложить на следующий день, так как пришлось идти разбираться с последствиями инициативы Мышонка – стихийно собрался совет мастеров, и ко мне прислали Могуту и Путяту с приглашением принять в нём участие.

– Вик, что ты ещё придумал? – спросил Вышеслав, протягивая мне свечку.

– Ничего страшного, обычная свечка.

– Да как же так, такая удивительная вещь, от неё такой свет, с ней так удобно работать, а ты только сейчас нам показал, как её можно сделать.

– А мы и сейчас не можем делать эти свечки. У нас нет людей, чтобы заняться этим производством, и не из чего их делать.

– Как не из чего, Мышонок говорит, что всё есть и ты научил его, как это делать.

– Мышонок занят на изготовлении взрывчатки, и от этой работы его никто не освободит, если мы, конечно, хотим остаться свободными, а не стать рабами. Делать свечи надо из сала, а его у нас и так нет. Даже на еду не хватает. Вот когда купим свиней у Паруша и разведём у себя их достаточное количество, тогда и можно будет заняться изготовлением свечей. Если, конечно, найдём свободных людей.

– А для чего ты тогда сделал эту свечу?

– Я делал совсем другое, ну и попутно вспомнил о свечах. Кстати, мыло он вам не показывал? Нет? Значит, ещё не понял, что это такое. Но дело совсем не в этом. Раз вы так заинтересовались свечами, я готов рассказать, что ещё нужно сделать, что такое подсвечник, а уж вы потом решите, куда потратить имеющееся сало – на еду или на свечи.

В общем-то, дальше совет мастеров превратился в обычное обсуждение того, как можно изготовить подсвечник, каждый настаивал на своём и, в конце концов, пришлось всех успокоить и предложить каждому делать свой вариант. Единственный, кто был вне конкуренции – это Могута с изготовлением фонаря. Пришлось ещё отправить Мышонка за мылом и продемонстрировать все присутствующим, что это такое.

Мастера есть мастера, они сразу поняли достоинства нового продукта и опять завели разговор о его производстве.

– Ну что вы всё как маленькие, мастера, – пришлось мне их немного одёрнуть. – Давайте решим, что нам надо – свечки или мыло. И найдём людей, кто этим будет заниматься, а также все отправимся на заготовку сала. Вот ты, Могута, отдашь своих учеников и подмастерьев на это производство?

– Нет.

– А кто из вас, мастера, готов отдать учеников? Молчите? Вот то-то же. А вот сделать определенное количество подсвечников и фонарей было бы хорошо. Для этого, думаю, немного сала можно выделить, а несколько штук свечей и кусков мыла Мышонок сделает в качестве отдыха и развлечения.

Зато у нас будет подготовлена технология новой диковины, и мы сможем начать её производство, как только появится такая возможность.

Галка любитель света и чистоты

Здорово, теперь можно открывать косметический салон. Мыло есть, свет есть, травы для масок в лесу наберём, румян и краски наделаем. Нет, ещё рано. Зеркала нет. Что это за красота, когда зеркала нет. Но уже недолго осталось ждать. Так и представляю картину, снимаешь лапти и суешь ноги в лохань, пилинг сделать, а там полуметровая щука. Ха-ха, хорошая получилась шутка.

Ну и ладно, нам хорошо и без пилинга. Зато народ опять забегал, как будто ему одно место скипидаром смазали. Теперь все смотрят на охотников и ждут, когда они сало станут добывать. А потом будет почти как у Петросяна, если руки мыть с мылом, то картошку придется есть без сала. Был в своё время такой прикол, когда всё выдавалось по талонам.

Так что сейчас народ активно обсуждает новые диковины и зреет, кто решится сменить свое привычное занятие на участие в новом проекте и сделает попытку стать мастером. Во всяком случае, несколько вполне готовых к этому я уже знаю, и как мне кажется, скоро их будет ещё больше.

Глава 10. Дела текущие, хозяйственные

На сегодняшний день наметил посетить все мастерские и переговорить с мастерами о планируемых изменениях. Не то чтобы я бросил их одних и не интересовался состоянием дел в каждой мастерской, с каждым из мастеров встречи происходили достаточно регулярно, и мы обсуждали текущие проблемы и заботы каждого, но всё равно больше времени приходилось уделять чему-то одному. То это был порох, то переработка нефти, и так получилось, что все остальные дела оказались если не заброшенными, то отодвинуты на второй план. Надо было это исправлять.

Первым делом зашёл в больницу. Там распоряжалась пожилая женщина из Шумска, как оказалась, хорошо разбирающаяся в травах. Звали её Паша́й, и мне ни разу не удалось с ней поговорить о проблемах, как говорится, здравоохранения.

– Здравствуй, Пашай, вот зашёл посмотреть, как ты тут устроилась. Раньше надо было бы зайти, да всё никак не получалось.

– Вот и хорошо, Вик, что не получалось, значит, всё у тебя в порядке и моя помощь тебе не нужна.

– Да не в этом дело, хочу сам увидеть, что тебе надо и чем помочь можно.

– Самое главное – сюда не попадать.

– А что, попадают? Ну, кроме тех, что самые умные.

– Да почти нет никого, ты хорошо всех научил, как беречься, да и остальные поняли, что не зря их учат, как работать надо. Так что нет никого у меня. Эти, как ты говоришь, самые умные, уже работать отправились. Иногда, конечно, мелкие неприятности бывают, то животом кто-то мается, то хвороба какая нападёт. Травки дам, если сильно хворый, то денёк здесь подержу, и всё.

– Это хорошо. Ты-то как здесь устроилась?

– Хоромы настоящие. Делаю всё, как ты объяснял. Кто плохой или нуждается в присмотре, оставляю здесь, остальных – по домам.

– Лечить-то есть чем?

– Травки, как знала, много запасла. До тепла должно хватить.

– Скажи, Пашай, а в других селениях или среди твоих знакомых есть ещё такие же лекарки? Их сюда можно пригласить. Насколько я знаю, вы люди вольные, где хотите, там и живете.

– Так-то оно так, но переселяться сюда никто не будет. Все со своим родом живут, каждая в своём селении людей лечит.

– Тебя же отпустили, может, и других старейшины отпустят.

– Других не отпустят, а у меня особая история, как-нибудь расскажу. Если хочешь найти новых знахарок, учить надо.

– А в моём мире и мужики людей лечат.

– Ой, не знаю, слыхала я про такое, а сама не видела.

– Хорошо, будут новые люди, ты посмотри сама, может и отберёшь кого, и учить будешь. Ты же у нас сейчас мастер, других нет, так что учеников учить надо.

– Да ведь всё равно не выгонишь, других-то нет.

– Не выгоню, конечно, но одной тебе не справиться, особенно когда в поход пойдём. Там мужики нужны, так что парнишек тоже присматривай. Не тебе же по новым землям путешествовать.

– Ладно, присмотрю может быть кого. Но уж учить по-своему буду.

– А я и не собираюсь вмешиваться в твои дела. Зашёл только узнать о проблемах, да и просто поговорить. Раз моя помощь не нужна, пойду дальше.

Далеко идти не пришлось, буквально в нескольких шагах трудился Житко.

– Здорово, мастер. Опять прикалываться будешь?

– Не буду, мне до тебя далеко. Это ты главный приколист, всех так приколол, что народ до сих пор понять ничего не может.

– А ты-то сам понял в чём прикол?

– А чего тут понимать? Ты разделил людей на мастеров, подмастерьев и учеников, вот и всё.

– Ничего-то ты не понял, а ещё мастер. Я не делил людей, а наоборот объединил. У нас все равны, и если ты работаешь на благо города, то права ученика и мастера одинаковы. У меня, кстати, такие же, как у других. А вот если ты особо полезен для города и это подтверждается другими, то можешь заработать дополнительные плюшки. Пока я придумал, что это может быть отмечено званием мастера, и он может получить эти плюшки.

– Может быть, это и правильно, но ты всё равно разделил людей на разные группы.

– Не бывает так, чтобы всё было одинаково. Вон даже колоски бывают разные. А тут люди. Кто-то лучше работает, кто-то хуже, но возможности и права у всех одинаковые, до определённого предела. Вот только кто-то может этот предел преодолеть и идти дальше, а кто-то нет. Тут даже важно не это, а самым главным является то, что город начал организовываться, раньше были каждый сам по себе, а сейчас уже мастера начинают работать друг с другом, ученики и подмастерья стремятся стать мастерами, а в одиночку этого сделать невозможно.

Самое главное, что все почувствовали себя жителями города, если тебе проще, то считай всех членами нового рода. А в роду тоже все разные, кто-то лучше охотится, кто-то лучше зерно растит. А уж как ещё можно объединить людей, я не знаю.

– Если так на все это смотреть, то дело совсем другое.

– Именно так, и ты должен именно так объяснять другим, когда тебя будут спрашивать. Не разъединение людей – а объединение и предоставление всем новых возможностей. Ну да ладно, я к тебе не обсуждать проблемы мастеров зашёл, а с предложением. Ты у нас главный строитель. Кроме того, что будешь строить дома, кстати, неплохо бы тебе вместе с Галиной Александровной план нарисовать, где и что строить, хотел, чтобы ты посмотрел, как нам город укрепить.

Я думаю, надо стены делать и башни строить. А в первую очередь посмотри овраги, где что надо прокопать, чтобы вокруг города был сплошной ров, а землю использовать на возведение стен. Ну и заодно наметь места, где будем лес рубить, а где сажать. Ты мастер-строитель, вот и готовь план, как будешь город отстраивать. А что непонятно – вместе с Вышеславом приходи, обсудим.

– Да как-то непривычно мне этим заниматься.

– Ничего, привыкай, сначала на бумаге нарисуй, а потом будешь топором махать. Что не знаешь – помогу, что хочу видеть построенным в городе – расскажу. А уж как сделать – думай. Пусть будет коряво, пусть будет неуклюже, не бойся, со временем научишься, и самому будет проще работать. Так что давай, мастер, трудись, и это ты будешь делать по вечерам, днём топором махать и дома строить. Со временем будешь к этому делу учеников привлекать. Даю тебе на это три дня сроку, потом приходи, смотреть будем. Бывай, мастер, и скажи ч-и-и-з.

Примерно в таком духе пришлось разговаривать со всеми мастерами. Всех, в той или иной мере, интересовало складывающее положение в городе, кому и что можно получить, как из еды, так из вещей. На какие-то из этих вопросов ответить сумел сразу, а какие-то просил подавать для рассмотрения на совете мастеров. Неоднократно пытался донести до всех мысль, что они теперь могут сами рассматривать свои вопросы на совете и у Вышеслава, и только потом они будут утверждаться мною. До некоторых, кажется, стало доходить их новое положение и статус. Посмотрим.

Порадовали меня в ткацко-прядильной мастерской. Кроме того, что научились делать нитки, стали изготавливать бинты и плотную ткань, подходящую для использования в качестве плащ-палаток. Вообще освоили практически весь спектр изготовления тканей, можно стало задумываться и о централизованном изготовлении одежды, во всяком случае, бойцов во что-то одевать надо.

Хорошо развернулся Алан, почти всех жителей города обеспечил сапогами и активно занимался освоением валенок, хотя это было и не по его профилю, но больше некому было. Много времени провёл со стекольщиками, они уже давно переросли в своём умении мои скромные знания и сейчас могли делать практически любую посуду, а качество их работы становилось всё лучше и лучше.

Творческие ребята попались, и самое главное, интерес к изготовлению диковин и созданию новых приёмов работы у них только возрастал. Во многих случаях я просто рассказывал и рисовал, какие вещи из стекла делали в нашем мире, а уж они сами искали, как это можно повторить. Так что у них было всё – стекло, фонари, бисер, бусы, посуда, различные стеклянные изделия.

Задержался у Тумны. Он в последнее время начал осваивать резьбу по дереву, в том числе и кружева выпиливал, как было принято у нас раньше во всех деревнях. Мы с Галкой подготовили два учебника – азбуку и арифметику, так что пора было их печатать. Мне хотелось запустить что-то типа настоящей типографии, свинец у нас был, так что буквы отлить можно было, а как всё это печатать, я примерно уже продумал. Так что надо было изготавливать буквы, вот это мы и обсуждали.

Я показал ему две вырезанные мною буквы – «М» и «А», и показал, как получается напечатать слово мама, а затем мы обсудили, какие и сколько надо будет букв для азбуки. Договорились, что он выделит одному из своих учеников время, и тот займётся вырезанием букв из дерева, по которым потом будем делать формы и отливать буквы из свинца. Можно, конечно, для начала оставить и деревянные и провести пробную печать, но это мы уже решим позже, сейчас надо вырезать сами буквы и нужные рисунки.

Достаточно продолжительным был разговор с Путятой. В первую очередь он показал мне свои многочисленные достижения. Тут было на что посмотреть – посуда, вазы, разноцветный бисер, игрушки, различные панно и фигурки, сразу видно, что человек работает творчески. Конечно, похвалив мастера за такое творчество, обратился к более прозаичной теме – заставил его подумать о массовом изготовлении кирпича. Каменные стены мы изготовить не сможем, но вот несколько башен на особо опасных направлениях сделать надо, не всё же бегать со щитами из досок.

Надо было заставить подумать Путяту о больших печах для обжига кирпича и о том, где брать столько глины.

День уже заканчивался и я, нагрузив всех, кого мог новыми проблемами, направлялся в столовую, когда меня перехватил взволнованный Вышеслав и почти прокричал:

– Вик, прибежал гонец от Шумата, его охотники заметили большой отряд чужаков, вошедший на Ветлугу.

Часть 2. Кто к нам с дубьём, тому и в орало

Глава 1. Тревожные вести с Волги

– Так, Вышеслав, собирай мастеров и Явана, кажется, придётся нам воевать.

Как всегда, рядом появились Изик и Азамат, и получив указания, умчались их выполнять. Тревожная весть быстро распространилась по городу, и буквально через десять минут все собрались на совет.

– Вышеслав, что сообщил гонец?

– Охотники заметили чужаков, идущих по Волге снизу. Как я понял из сказанного, их больше пятидесяти человек. Дойдя до устья Ветлуги, они долго совещались, а потом пошли по ней вверх. Вот и всё, что знал гонец.

– Да, маловато будет сведений. Что делаем, мастера?

– Укрепляться надо, – ответил Вышеслав, – разведку надо отправить.

– Это понятно, а вот что будет с Рудником, ведь вырежут его. Пятьдесят лихих разбойничков – сила немалая. А мы Кугерге защиту обещали. Мирослав, а сколько по льду добираться до Рудника они будут?

– Два дня, к концу второго дня, а может и к полдню, дойдут.

– Понятно, значит, у нас есть завтрашний день и полдня ещё на следующий. Вы что хотите думайте, мастера, но надо помочь Кугерге. И Шумата к этому привлечь. В этот раз нам придётся сражаться не на таком удобном месте, так что будет гораздо труднее.

– Что ты предлагаешь, Вик? – это Яван, не терпится ему.

– Я думаю так, что в одиночку с ними справиться будет довольно трудно. Предлагаю действовать сообща.

– А как?

– Вы берег у Рудника все представляете?

– Да.

– Предлагаю объединить все наши силы и ударить по врагам после того, как они начнут атаковать Рудник. Какое-то время Кугерге продержится, не зря мы ему столько оружия сделали, а мы тем временем с Шуматом ударим им в спину и сбоку. Сначала мы пойдём, когда враги повернутся на нас, сбоку на них нападёт Шумат, а затем сзади Кугерге. Вот только надо их предупредить. И самим успеть добраться до Рудника.

Поэтому предлагаю завтра с утра на сани, что у нас есть, посадить двадцать бойцов и отправиться на помощь Кугерге. Да, Азамат, сани по берегу, по тропке пройдут до Шумска?

– Пройдут.

– Тогда делаем так. Вы с Изиком сейчас отправляетесь к Шумату, говорите, что завтра мы идём на помощь к Кугерге, пусть готовит двадцать воинов, если, конечно, будет помогать. Вам же обоим особо важные задания. Изик, возьми кого-то из молодых охотников у Шумата, лучше двоих, и пройди по реке, ты должен проложить дорогу для саней, они пойдут по твоему следу. Смотрите внимательно, может быть враги где-то засаду оставили. Или просто на отдых встали. Выходите завтра с утра пораньше, в Шумск уйдете сегодня.

Тебе же, Азамат, надо будет успеть предупредить Кугерге и объяснить, что он должен делать. Попроси у Шумата трёх молодых охотников в помощь и тоже с утра отправляйтесь в дорогу. Только вы пойдёте не по реке, а берегом, напрямую на Рудник. Болота должны подмёрзнуть, на лыжах пройдете. А заодно будете вести разведку. Найдёте врага, одного охотника отправите к нам, пусть он расскажет всё, что увидите.

Один из вас останется следить за врагом, а двое должны дойти до Кугерге и предупредить его о подходе врагов и о нашем плане. А также рассказать, что он должен делать. Я подам дымовой сигнал, по нему он должен выйти из поселения и атаковать в спину врагов. Мне кажется, что лишнего говорить никому не надо, ты всё знаешь, так что тебе идти в поселение. Понятно?

– Да.

Объясните план Шумату, пусть готовится на утро. Мы тоже выйдем с утра. Давайте, орлы.

– Орлы мух не ловят, всё сделаем.

– Так, с этим всё ясно. Всем остальным понятно, что мы хотим сделать?

– А что нам делать?

– Вышеслав, ты защищаешь город. У тебя останется два десятка гренадёров, так что, думаю, справишься.

– Яван, мы с тобой пойдём на Рудник. Отбери людей, овладевших гранатами, хорошо передвигающихся на лыжах и владеющих оружием, возможно, придётся пострелять и топорами помахать. На каждого бойца возьми по три гранаты и два коктейля, хотя здесь должен сам сообразить, план боя ты знаешь. Распорядись, чтобы лошади были готовы с утра, как что-то можно будет разглядеть, выйдем в дорогу. Совсем забыл, посмотри сам, щиты надо взять с собой, и они должны легко перемещаться по снегу, проверь полозья.

Я, конечно, много тут наговорил, если что-то непонятно, или надо сделать по-другому, давайте обсуждать. Но если всё получится по этому плану, мы должны легко справиться с этой бандой. Мы гранатами и коктейлями их задержим, да и проредим, как мне кажется, всю толпу хорошо, а с остатками справятся Шумат и Кугерге.

Да, Мышонок, гранаты делать не останавливаясь, запас надо возобновить.

В общем, возражений по предлагаемому плану не было. Ещё немного времени заняло его обсуждение и уточнение отдельных деталей, а потом все занялись подготовкой.

Галка, мирный житель

Вот так всегда, только-только жизнь наладилась, как на тебе – война. Правда, теплилась совсем слабая надежда, что это не бандиты, а какие-нибудь торговцы, но в это и самой не верилось. Так, жалкие иллюзии.

А что касается войны, то рассуждая чисто по бабски, мне кажется, что три отряда по двадцать человек, атакуя врага с трёх сторон, да ещё используя гранаты, при этом не вступая непосредственно в драку, имеют вполне реальные шансы победить. Но это, честно говоря, просто рассуждения. Самое главное – чтобы все свои остались целыми.

Зато стала понятна паранойя Витька, из-за которой он заставил Житко рисовать городские укрепления и башни, а Путяту организовывать производство кирпичей. Кажется, и до них самих дошло, что шутки давно кончились. И если до этого все рассуждали про безопасность и защиту города как-то отстранённо, то теперь это стало реальной проблемой, и ей надо заниматься вполне серьёзно. Господи, помоги справиться с этой напастью!

Глава 2. Дан приказ им всем – на север, и не стонать!

Изик, корабельщик и знаток рек, правда, пока салажонок

Из города мы вышли с Азиком сразу после совещания, устроенного Виком. Нам что собираться – мы всю свою жизнь по этим местам бродим, пройдём по ним хоть с закрытыми глазами. Сейчас даже легче стало – хорошие лыжи Вик научил делать. С собой нам дали по две гранаты, так, на всякий случай, а еду припасли сами – по куску хлеба и по паре копчёных рыбин. На два дня нам хватит, а там что-нибудь добудем или до Рудника доберёмся.

По полю до леса мы с Азиком двигались рядом, и тут он меня спросил:

– Как думаешь, получится у Вика банду зажать?

– Я даже думать не буду, и так знаю, что если мы всё сделаем правильно и вовремя, всё получится, как задумано. Почему? А по-другому не может быть. Сам подумай, что ты будешь делать, когда пытаешься залезть в дупло за мёдом и вдруг сзади услышишь шум? Правильно, бросишь лезть на дерево и будешь пытаться узнать, кто это там шумит. Если медведь, то надо бежать, если коза – то надо прогнать. И ты пойдёшь на эту козу.

А тут вдруг сбоку появится лось, а из дупла вылезет медведь. И бежать уже некуда, и драться с этими зверями у тебя не получится, растопчут и разорвут. Вот подобную ловушку Вик и задумал.

Тут мы добрались до леса, и дальше пришлось бежать друг за другом. Азик всегда был здоров по лесам бегать, мало кто за ним мог угнаться, вот и сейчас помчался впереди. Правда, тропинку укатали, и бежать было легко, так что через два часа мы были в Шумске.

Вот ведь как подумал – в Шумске, а не дома. Ну что тут сделаешь, как говорит Вик – жизнь такой. Дом у меня теперь в Сурске, там жена, да и ребёнок скоро будет. Так что мне пропадать нельзя, обязательно вернуться надо.

В поселении ещё никто не спал, здесь тоже научились у нас жечь свет и заниматься делами ночью. Нас сразу провели к Шумату, там сидели все старейшины и решали, что им делать. Я рассказам им план, придуманный Виком, и что мы завтра уходим – я дорогу прокладывать, а Азамат в поселение к Кугерге. Попросил, как Вик говорил, о помощи молодыми охотниками и подготовке отряда.

Со мной, конечно, разговаривать не стали, молодой ещё стариков учить, но выслушали всё, что просил передать Вик. Их удивило, что он не стал прятаться, а собрал воинов и готов воевать. Мне казалось, что здесь воевать никто не хотел. Но известие, что завтра Вик придёт к ним с отрядом, всех переполошило. После такого сообщения Шумат заявил, что сам поведёт охотников вместе с Виком, а Маска сказал, что отправится с Азаматом к Кугерге.

Мы с Азиком вышли, когда ещё было темно. Я прокладывал дорогу по Волге, стараясь выбирать для этого отмели и обходя ключи, бившие со дна, и полыньи. До устья Ветлуги мы все шли вместе, а там Маска увёл всю свою группу на левый берег и повёл прямо на Рудник. Как и обещал, сам повёл, причём выделил лишних охотников, чтобы следить за бандой.

Дорогу нельзя было назвать трудной. Снега выпало немного, русло реки хорошо известно, так что двигались мы довольно быстро. Следы от прошедшей банды были хорошо заметны, она шла спокойно и уверенно, никуда не сворачивая и не отвлекаясь на разведку. Видимо, хорошо представляли, куда и зачем идут. С одной стороны, нам от этого легче, не приходилось много времени тратить на поиск возможных засад, с другой стороны, внушало опасение количество врагов и их уверенность в собственных силах.

Во второй половине дня нас догнал отряд Вика, с ним было двадцать бойцов из Сурска и двадцать охотников Шумата. Лошади на санях везли оружие, щиты, припасы, так что воины на лыжах могли двигаться быстро. Однако до конца дня нам догнать банду не удалось, а разведчики, которых оставил Маска, сообщили, что банда, не доходя до Рудника, встала на ночлег. Ну и мы последовали такому примеру, ушли с реки в лес, не доходя до врагов нескольких километров. Всё должно было решиться завтра.

Вик, стратег и главком

Переночевали спокойно, выставленные дозоры ничего со стороны банды не заметили. Те поели и залегли спать. Мы, в общем-то, тоже. Всё было обговорено, планы доведены до всех. Надеюсь, что Кугерге наше сообщение уже получил. Маска, да и Азамат, те ещё лоси, для них за день пробежать такое расстояние – это только разминка.

С утра тронулись после получения сообщения от разведчиков о начале движения вражеского отряда. Мы так и шли, разведка впереди отслеживала движение противника, и выдерживая дистанцию, за ними двигался наш отряд. Через пару часов, почти у поселения к нам добрался Азамат. Его отправил Кугерге с сообщением, что он всё понял, меры принял и будет действовать по плану.

– Ну что, Вик, мы всё сделали, как ты задумал, сейчас я с охотниками уйду в лес, займу место в лесу около Рудника и буду ждать твоего сигнала. Ты уверен, что всё правильно придумал? Может лучше всем вместе ударить? – поинтересовался Шумат.

– Не боись, старейшина. Ты только сам не оплошай. Оружие у тебя хорошее, стреляете вы просто отлично, так что самое главное – не подходи близко. Стреляй издали, белку в глаз бьёте, так и врагов бейте, стрел не жалей. У них, наверное, доспехи есть, так что если увидите, что пробить их не можете, стреляйте по лицу, рукам, ногам. Главное – не убить врага, а подранить. Будут на вас наседать – в бой не вступай, отходи и продолжай стрелять. Твоя задача только стрелять. И самое главное, не бойся грохота, я новое оружие буду применять.

– Ну, что же, удачи нам всем. Как ты говоришь? Ведь это наши земли, они помогут нам! Да будет так!

После ухода Шумата, когда до берега перед Рудником оставалось не больше километра, мы вооружились уже полностью. За одним щитом могли укрыться двое гренадеров, и при этом под его прикрытием они способны были перемещаться, щиты были на лыжах. Все были вооружены и ждали только сообщений от разведчиков. И они подали весть, что банда пошла на штурм Рудника, а Кугерге подал об этом дымовой сигнал. Все последние сомнения исчезли, так что теперь оставалось только драться.

– Ну что, орлы, – обратился я к бойцам. – Пришло наше время. Покажем ворогу, что мы умеем. Самое главное – будьте спокойны и не торопитесь. Зря не высовывайтесь и без нужды не раскрывайтесь. Слушайте и выполняйте команды, никакой самодеятельности. Если кто-то выскочит из-под зашиты или начнёт делать что-то своё, сам такого закопаю. Всё остальное сделают гранаты. Мы пришли не умирать, а побеждать.

И мы пошли. Не торопясь, лошадей оставили в укрытии и вскоре вышли на берег у Рудника. Бандиты нас не замечали, увлеченно перестреливались с защитниками и под прикрытием своих стрелков пытались подобраться к воротам. Было их около шестидесяти. Нас заметили, когда мы прошли почти треть расстояния от берега до поселения. Мы к этому времени уже укрылись за щитами и двигались в линию, как единая стена.

Надо отдать должное бандитам, поняли они всё быстро. И также быстро сумели перестроиться. Десяток остался обстреливать стены, не давая никому высунуться. А остальные повернули в нашу сторону, и вся эта толпа бросилась вперёд, размахивая дубинками и прочим оружием.

– Яван, начинайте стрелять на пределе дальности арбалетов, а как сможете достать гранатами, кидайте первые пять штук по самым шустрым, что впереди. Надо, чтобы они в кучу собрались.

– Понял. Отделения, дистанция сто, прицельно – огонь.

Полетевшие стрелы несколько охладили энтузиазм атакующих, и они немного сбавили темп, но атаку не прекратили, понимая, что спасение в рукопашной схватке. Последовала новая команда от Явана:

– Дистанция семьдесят. Беглый огонь.

Плотный поток стрел ещё больше замедлил бежавших, и наконец-то начала образовываться нужная толпа. Хорошего мало, когда приходится бежать на стену щитов, не видя противника, и тебе навстречу летят стрелы, от которых не спасают обычные доспехи. Тем более что бежать приходится по снегу, хоть и не глубокому.

– Дистанция сорок, приготовить гранаты. Первое отделение, гранатами огонь.

Полетевшие гранаты попали как раз по наиболее шустрым. Честно говоря, я хоть и сам сделал такое оружие, но его боевое применение меня поразило. Всякое движение прекратилось, кто мог стоять, застыл столбом – грохот, огонь, свист осколков – и валяющиеся тела мало кого оставят спокойным.

– Дистанция сорок пять, гранаты приготовить. Второе, третье отделение гранатами огонь.

В общем, на этом сражение можно было считать законченным. Тем не менее я успел подать дымовой сигнал, и на опушке леса появились охотники Шумата, быстро приближающиеся к месту побоища и на ходу подготавливая луки. А на стенах поселения разом появились все его защитники и засыпали оставшийся десяток стрелами, после чего распахнулись ворота, и оттуда дружно выбежала толпа мужиков, вооруженная топорами.

В живых от нападавших осталось лишь несколько человек, да и то все посеченные осколками, и прожили они ровно столько, чтобы успеть сообщить, что пришли с Камы. Им заплатили купцы из Булгара за то, чтобы они захватили город. Он сам никому не нужен, а вот всех мастеров надо было привести живыми в Булгар. К сожалению, кто из купцов сделал такой интересный заказ, они сказать не могли.

Как рассказали пленники, город купцы определили по приметной ладье, несколько раз заходившей в Ветлугу, а вёл их проводник, сам выследивший эту ладью. Так что мафия отдыхает, здесь дела покруче заворачиваются. И это, скорее всего, не последняя попытка прибрать нас к рукам.

Галка, вся в тревоге и переживаниях

Город притих. Жизнь продолжалась, но как-то приглушённо. Перед всеми совершенно явно встало то будущее, что описывал Витёк – придут чужаки и уведут в рабство. И хотя пришли пока не к нам, но и сюда доберутся. Видимо, это была та соломинка, которая перетянула всеобщее мнение к одному итогу – только город способен всех защитить.

И надо сказать, несмотря на напряженную ситуацию, никакие работы не встали и даже наоборот, едва ли не ускорились. Мне пришлось выступить в роли Госплана и главного архитектора. С Житко и Вышеславом составили план города, посмотрели, где что строить, и как соединять овраги, где ставить засеки, и какие места можно использовать для посадок и выпаса скотины.

Конечно, у Витька будут свои соображения, но все готовы были оказать ему хоть какую-то помощь. А в целом город жил обычной жизнью, только как-то особенно обостренно воспринимая каждую мирную минуту. А мне так вдвойне тоскливо – пропала собака, видимо, почувствовала свой конец и ушла в лес умирать. Грустно. Что-то не то с этим переносом. Вот и родить никак не могу. Раньше никаких проблем с этим не было, а теперь два года прошло, и ничего.

Глава 3. Беда одна не ходит

На Руднике пришлось задержаться на целый день. Из трофеев ничего себе не взяли, было поначалу у Явана желание прибарахлиться, но посмотрел на добычу, спросил моего мнения и оставил эту идею. Да ещё объяснил бойцам, что нам такого дерьма не надо. А вот лошадей забрали, правда, их всего три штуки было, но и то хорошо. А все остальное – оружие, доспехи, вещи поделили между собой Шумат и Кугерге, чем остались весьма довольны. Удачно получилось, что у нас никто не пострадал. По нам не стреляли, надеялись на рукопашную и свой численный перевес, а до этого дело не дошло.

Поговорить о делах и планах с Кугерге мы не сумели, не до того было. Да и возбуждение после схватки еще не прошло, чтобы спокойно рассуждать и строить прожекты. Но общее застолье устроили, Кугерге для всех выставил угощение, нашлось немного и огненной воды, у каждого из старейшин оказался небольшой запас, да и я свой добавил, так что губы помочить и выпить за победу хватило всем.

Много расспросов вызвали новые гранаты, для удовлетворения любопытства пришлось даже одну потратить, показать и объяснить, что это такое. Впечатлило. В общем, договорились встретиться в городе через две недели, обсудить ближайшие планы на весну и наши совместные действия против булгарских купцов. На следующий день тронулись в обратный путь – мы на лошадях по реке, Шумат со своими охотниками на лыжах напрямую через лес. Свои трофеи старейшина доверил везти нам, сказав, что встретит нас в поселении и их заберёт.

Он нас действительно встретил на берегу, только вид у него был какой-то понурый и встревоженный. И рядом с ним крутился один из наших бойцов. У меня как-то сразу нехорошо стало на душе.

– Что случилось, Шумат?

– Вон от твоих солдат прибежал, пусть он и рассказывает. Хотел тебе навстречу бежать, да я не пустил, сказал, что ты скоро сам здесь будешь.

– К нам в город добрался гонец из Пьянска, поселения Паруша. С ним старейшина сообщение передал. Говорит, что его охотники заметили большой отряд конных, похожий на тех, что ты уничтожил в прошлом году. Идут с верховьев Суры. Заметили их в районе нашего карьера, за пять дней пути до поселения. Сам гонец бежал два дня напрямую по лесам. Паруш передал, что если это идут за данью, то он будет защищаться, никого отдавать не будет. И просил помочь, как ты обещал. Сильно просил.

– От бляха-муха, – не выдержал я. – И сколько этих гостей?

– Как рассказывали охотники, не меньше, чем в прошлый раз.

– А что в городе?

– Всё спокойно. Вышеслав всех бойцов собрал, разведку далеко выслал, но никого не видно. Ждёт тебя.

– Да-а-а, интересные дела пошли. Чем дальше в лес, тем толще партизаны.

Тут я немного задумался, хотя думать-то и не о чем было. Паруш мне нужен, край как нужен, не меньше, чем Кугерге, так что придётся и ему помогать. Вот только успеем ли со своей помощью?

– Что будешь делать, Вик? – спросил Шумат.

– А у меня есть выбор, старейшина? Мы с тобой вместе разговаривали с Парушем, и я обещал ему свою помощь. Нам нельзя, чтобы его уничтожили, он для нас обещал зерно вырастить. Без этого нам не прожить. Так что придётся мне теперь и туда торопиться. Вот завтра с утра и пойду. Сегодня людям надо дать отдохнуть, да и припасы пополнить.

– Раз ты пойдёшь, я тоже своих охотников отправлю, мы вместе с тобой говорили, и я согласился. Только сам не пойду, устал. Маска воинов поведёт. Двадцать охотников пойдёт, как к Кугерге. Жди их с утра у себя, затемно пойдут.

– Вот спасибо, Шумат, – и от избытка чувств я обнял старейшину. – Это хорошая поддержка. Маска, стрелков бери, и стрел с железными наконечниками побольше. Не жалей, живы будем – ещё для вас сделаем.

Обернувшись к своим, спросил:

– Все всё слышали? Так что вперед, орлы, давайте быстрей в город, там всё и решим.

И мы отправились, гнать, конечно, не стали, лошади нам ещё понадобятся, но и время зря не теряли. Добравшись до города, увидел, как на лицах появились улыбки, как же, защитники вернулись, и все целые. Даже обычно невозмутимый Вышеслав заметно перевел дух, как будто всё это время не дышал. Чтобы успокоить людей, пришлось произнести небольшую речь.

– Люди, други. Мы победили! Банда вся уничтожена, у нас никто не пострадал. Нам помогли гранаты, сделанные вашими руками, наше воинское мастерство, которое мы постоянно тренируем, и уверенность в правоте нашего дела. А сейчас к нам идут новые враги. Но и они будут уничтожены. Мы их уже били, но сейчас они грозят напасть на наших союзников и соседей. Так что, мастера, всех зову на совещание, будем решать, что делать. А всем остальным – спасибо за заботу и поддержку.

Быстро перекусив с дороги, устроили военный совет. Никаких новых сведений не поступало, и приходилось пользоваться тем, что было известно.

– Так, мастера, что думаете по этому поводу?

Первым вполне ожидаемо заговорил Виряс.

– Надо помочь, Вик. Не устоять Парушу, он обычно в таких случаях всегда в леса всех уводил, а тут почему-то решил обороняться.

– Ты не торопись, друже. Речь ведь идет не о том, помогать или нет, а о том, как это сделать. Вот давай с тобой посчитаем. С того времени, как увидели врагов охотники, бежать им до поселения два дня. Ещё два дня бежал гонец. Так что завтра поселение будут атаковать. Стены там невысокие, хорошо хоть на холме стоит, так просто не подберешься. Сколько продержится поселение?

– День, может быть, два. Эти враги нам известны, они всегда сначала обстреливают стены и всё, что могут, и только потом, когда уже всех, кого сумели, подстрелили, идут и ломают ворота.

– Мирослав, Изик, сколько мы по реке на лошадях будем туда добираться?

– Если торопиться, то два дня, к вечеру второго только подойдём.

– Вот видишь, Виряс, что получается, к тому моменту, когда мы подойдём, совсем неизвестно, поселение будет ещё обороняться или нет? Не знаешь? Я тоже. Вот поэтому и спрашиваю, что делать.

– Надо сейчас гонца посылать, пусть ночью бежит.

– Это хорошая мысль. Есть кто из ваших, из тех мест, кто с этим справится?

– Есть один охотник, хорошо все те места на пять дней пути от поселения знает.

– Значит, пошлём его и того, что прибежал от Паруша. Пусть сейчас и бегут, скажут, что мы идем на помощь, пусть старейшина обороняется, сейчас главное – врагов в поселение не пустить. А когда мы атакуем, пусть стреляют в спину врагам. Больше пока ничего сказать не могу. Гонцам бежать без остановки, ночь, день, ночь. Один из них должен добраться и предупредить Паруша, что помощь идёт. Займись, Виряс, отправкой гонцов. А потом возвращайся, у меня к тебе ещё вопросы есть.

Так, други, одну задачу решили – поселение предупредим, люди будут обороняться и ждать нашей помощи. Теперь надо решить, как им помочь. Вышеслав, сколько у нас сейчас гранат осталось?

– Сотни полторы боевых и столько же учебных.

– Это хорошо, да и у нас остались. Какие есть предложения?

– Поступим так же, как и на Руднике, атакуем с трех сторон, – это Яван, быстро учится, жаль сам не знает, чему.

– Понимаешь, Яван, здесь ситуация совсем другая. Там были пешие бандиты, а с защитниками мы успели связаться до нападения, и Кугерге знал, что и когда делать. Здесь же будет конница, причем они не собираются никого атаковать, а будут расстреливать на расстоянии. У них та же тактика, что и у нас – вести бой дистанционно, и только потом при полном преимуществе вступить в ближний бой, чтобы добить противника или взять пленных.

Поэтому, как я понимаю, у нас два варианта войны – напасть из засады, чтобы разом всех забросать гранатами, или сделать то же самое, подобравшись внезапно и незаметно к основным силам во время боя.

Причем подобраться нам надо на расстояние пятьдесят метров, а враги стреляют в три раза дальше. Пока мы до них добежим, нас всех три раза убьют. Теперь задача ясна?

– Так что же нам делать?

– А вот это мы сейчас с вами и пытаемся определить. Кстати, Галина Александровна, у нас белое полотно есть? Я понимаю, что после того, как вы холстов наткали, вы их отбеливали?

– Да, есть отбеленные холсты. Они, конечно, не чисто белые, но очень даже близки к этому.

– Тогда пусть женщины всю ночь шьют маскхалаты. Надеюсь, объяснять не надо, что это такое? Пусть будет упрощенный вариант – мешок с капюшоном и рукавами, но так, чтобы можно было руками работать. Сделать, сколько получится, но нас будет минимум сорок человек. Так что будет хорошо, если сделаете штук пятьдесят халатов. Распорядись, всех женщин срочно за работу – и звонкой песнею пускай прославятся среди героев ваши имена.

– Так, Виряс, гонцов отправил?

– Да, будут бежать без остановок, понимают, что если опоздают, поселение погибнет.

– Теперь давай с тобой вспомним, какая там местность. Поселение стоит на берегу, у места слияния Пьяны и Суры небольшая коса и ровный берег. Пьянск стоит на невысоком, метров десять, обрывистом берегу, до Суры метров пятьсот, до Пьяны метров триста. Так что с реки к нему так просто не подойдёшь. Так?

– Да, всё верно.

– С двух других сторон расположен лес, от него до поселения метров триста, противоположный берег Пьяны высокий, обрыв метров двадцать высотой, и весь зарос лесом. От реки подняться к поселению можно в каком-нибудь месте? Особенно конному.

– Нет, конному не пройти. Можно пройти лыжнику, там есть овраг, посередине между Сурой и поселением, глубокий, с крутыми откосами, и длинный, уходит в самую середину леса, но даже там выхода нет, пока овраг не кончится. Он всегда зимой заполнен снегом, пешком не пройти, провалишься. Вот на наших лыжах можно. Перед выходом из оврага есть небольшой холмик, который обычно бывает чистым, с него весь снег сдувает. Вся поляна перед поселением бывает почти чистой от снега, его сдувает на реку или надувает под обрыв у поселения.

– Да, позиция почти неприступная. А как воюют эти пришельцы?

– Рассказывали люди, как они такое же поселение брали, которое отказалось дань платить. Сначала все обстреливали стены, стреляя по всему, что видят, хоть руку увидят, сразу стреляют. Никому не дают высунуться. Потом половина продолжает стрелять, а другие идут к стенам, забрасывают специальные крюки с веревками, по ним забираются на стены и открывают ворота. Если в первый день их не удается взять, то потом просто обливают маслом и поджигают.

– Поня-я-тно! Дальше можешь не рассказывать. Ещё вопрос. Где там на берегу можно ночевать или поставить лагерь? Если в первый день поселение не возьмут штурмом, то врагам где-то придётся ночевать.

– А вот примерно там, где ты приставал. До стен и леса далеко, так что опасаться нечего.

– А что, поселение не окружают? Ведь все жители могут ночью уйти в лес, там их никто не достанет.

– Могут, и обычно уходят, но поселение при этом сожгут и всё там уничтожат. И, кроме того, одного дня обычно хватает, чтобы разрушить ворота. В этом случае уходить будет некому. Поэтому уходят сразу, когда начинают штурмовать, а мужики стараются просто задержать врага и дать время остальным уйти.

– Значит, если мы не успеем на помощь, то уходить никто не будет и все погибнут?

– Да, так и будет.

– Ну что же, мне всё понятно. Давайте готовиться к войне. Готовьте сани, лошадей, припас, оружие. На каждого бойца брать по шесть гранат. Как будем воевать, станет ясно на месте. Выходим сразу, как придет Маска с охотниками. Яван, всех надо будет разместить на санях, пойдём быстро, нам нельзя опаздывать. Вышеслав, тебе опять хранить город.

Галка и её верные подруги

Только немного успокоилась, что все вернулись живые, как нате вам – новая война. Причем ещё более страшная. Но Витёк всем вовремя работу нашёл – некогда сопли размазывать и волосы рвать. Всех баб за работу усадили, собрали все лампы в городе, но шить начали. Что делать – долго объяснять не пришлось, поняли все и сразу приступили к работе.

Похоже, что победа над бандитами вселила во всех уверенность, что и с этими врагами справимся легко. А вот у меня нет такого чувства. Видимо, в своё время слишком много начиталась и насмотрелась фильмов про степняков. Я не знаю, какую они используют тактику, я не знаю, какое у них оружие, но я знаю, что они хорошие вояки и их очень трудно победить.

А остальные надеются на гранаты. Нам уже рассказали, как буквально за несколько минут с их помощью была уничтожена банда. Фактически ничего другого нам не остается. Если не защитить Паруша, то всё сделанное раньше окажется пшиком.

Глава 4. А теперь на юг, спасать город хлебный Пьянск

Азамат, разведчик и впередсмотрящий

Вик опять нас пустил впереди отряда. Мы с Изиком и ещё двое охотников, из рода Паруша, на санях двигались примерно в километре впереди всего отряда. Перед поворотом тормозились и дальше шли на лыжах. Опасались нарваться на противника, вдруг он пройдёт мимо Пьянска и сразу отправится в нашу сторону. Убедившись, что впереди никого нет, опять устраивались на санях и шустро двигались до следующего поворота, внимательно осматривая местность.

Погода стояла хорошая, снега за эти дни не было, так что если кто-то проходил, следы обязательно были бы заметны. Тем более от большого отряда. Изик прокладывал дорогу. Что сделаешь, если он воду во всех её проявлениях просто чувствует и всегда находит самый безопасный путь. Так мы и двигались два дня, стараясь нигде не терять время. Все понимали, что там впереди возможно идёт бой и умирают наши союзники и соседи.

Ближе к концу второго дня местные предупредили нас, что за следующим поворотом, если прижаться к левому берегу, впереди за излучиной можно будет увидеть устье Пьяны. Мы поступили совсем наоборот, прижались к правому, высокому берегу, чтобы нас не было видно, и сообщили о прибытии на нужное место Вику.

Когда собрался весь отряд, он взял Явана, Виряса, Маска, и они забрались на высокий берег, чтобы можно было поближе, скрываясь за деревьями на берегу, добраться до поселения и оттуда рассмотреть всё происходящее. Ну и мы с Изиком к ним пристроились. Все были в маскхалатах, и заметить, особенно издалека, кого-то было трудно.

Вик, стратег и главнокомандующий

Прикрываясь деревьями, мы добрались до места, расположенного почти напротив Пьянска. С высокого берега Суры, да и ещё с помощью бинокля, было хорошо видно, что поселение еще не взяли, чувствуется, что осаждающие не ждали такого отпора и сегодня, скорее всего, никаких решительных действий предпринимать не будут. Вся прибывшая орда располагалась на том небольшом пятачке, что был перед поселением. Было их на взгляд порядка сотни. Это много, очень много.

Часть из них продолжала лениво постреливать в сторону поселения, часть была отправлена готовить место для ночлега. Место выбрали там, где и описывал Виряс. Судя по поведению пришельцев, всё внимание они уделяли поселению и самой Пьяне, видимо, зная о расположенных там родственных поселениях и опасаясь какой-то поддержки с той стороны. На Суру внимания никто не обращал.

В этом и заключался наш шанс, на который я и надеялся.

– Маска, как твои охотники в темноте стреляют?

– Нормально стреляют, могут и на слух.

– Это хорошо. Тогда слушайте меня, потом некогда будет спрашивать. Командовать будете сами. Сейчас они устроятся на ночь и выставят охрану со стороны поселения. Со стороны реки никого не будет. Они весь день в ту сторону не смотрели, так что не будут смотреть и ночью. Наша задача – как стемнеет, всем подобраться к лагерю на расстояние броска гранаты. Твоя задача, Яван, будет такой – сначала кидаете две гранаты, нужно заставить их испугаться и забегать.

Потом все бойцы кидают в лагерь, в разные его концы по две гранаты. Там всем должно быть очень страшно. Затем каждый кидает ещё по одному коктейлю. Попадите в костры, в шалаши, шатры, куда угодно, но там всё должно гореть. Если останется много живых и бегающих, кидайте ещё по гранате. После этого все начинаете стрелять. Маска, стреляйте быстро, во всё, что шевелится, надо всех положить, пока будет паника. Вы, Яван, стреляете так же.

Гранаты кидаете лёжа, можете встать, кинуть гранаты и опять лечь, твои охотники, Маска, тоже должны лежать. Никто не поднимается, иначе осколками посечет. Встанете только после того, как Яван даст команду на стрельбу. К стоянке не подходить, оставаться в темноте и оттуда стрелять. Опасайтесь охраны, их может не зацепить, и они сами начнут стрелять. Стрел не жалейте. Там не должно остаться никого живого. Зря не высовывайтесь, хоть ночь лунная, вас в маскхалатах заметить трудно. А вот ваша задача всю ночь контролировать ситуацию. Если прибегут со стороны охраны – стреляйте. Увидите больше пяти человек – туда гранату. И так будем ждать всю ночь.

Ночью туда не соваться, разбираться начнём с утра. Надеюсь, до этого мало кто из врагов доживёт. Маска, если лошади не разбегутся, отправь в ту сторону несколько стрелков. Выжившие будут стараться добраться до лошадей. Этого допустить нельзя. Всё понятно?

– Вик, а Паруша предупредить не надо?

– Сам не маленький, поймёт, что помощь пришла. А ночью шататься в такой ситуации – не самый лучший вариант. Если всё ясно, тогда пошли готовить бойцов к атаке. Да, и лыжи не забывать, они при вас должны быть. Если что не так получится, отступать будем туда, где лошади, а потом поднимемся на высокий берег.

– Азамат, Изик, мы пошли готовить отряд, сейчас почти темно, подбираетесь к вражескому лагерю и продолжаете наблюдение. Где и сколько людей находится – сообщите, когда мы подойдём Нам нельзя ошибиться. Вдруг враги уйдут в другое место. Заодно убедитесь, где стоят караулы. Аккуратно, давайте, орлы, чтобы ни одна муха вас не заметила.

Где-то час ушёл на объяснение всем, кто и что должен делать, и ещё час на то, чтобы осторожно добраться до вражеского лагеря. Мои ожидания оправдались. Со стороны реки постов не было, что дополнительно подтвердили Изик и Азамат. К этому времени в лагере было уже спокойно, большинство улеглось спать, а остальные сидели у костров. Разведчики подтвердили, что почти все враги находятся здесь, отсутствует человек десять, они на постах со стороны поселения.

Пока ещё не появилась луна, нам удалось подобраться на расстояние метров тридцать. Ближе и не надо. Хорошая вещь маскхалат, даже я, зная, что рядом люди, не всегда замечал неподвижных охотников на расстоянии больше десяти метров. Напряжение, овладевшее людьми, буквально висело в воздухе. То, что мы делали, для всех было совершенно непривычно. Они готовы были сойтись в личной схватке, вцепиться в горло неприятеля и душить его, кромсать ножом или развалить пополам топором. А вот так, скрытно подобраться к врагу и просто его уничтожить, как-то мало смахивало на молодецкую удаль и пока вызывало некоторую настороженность.

Но несмотря на это чувство, все прекрасно понимали, что врагов в два раза больше и они пришли нас убивать. Так что душевные терзания отступали, и определяющей становилась привычка выполнять приказ. А на это потрачено было много сил и времени, выполнение приказов уже стало нормой, что и являлось решающим.

Первые взорвавшиеся гранаты вызвали в лагере настоящий переполох. Все вскочили, закричали, пытаясь понять, что произошло, и в качестве комментария к происходящему получили ещё сорок гранат, взорвавшихся в разных концах лагеря. Практически он весь превратился в один очаг поражения, не говоря уже о немереном количестве осколков, покрывших всю прилегающую площадь. Паники добавили вдруг резко вспыхнувшие костры, куда попали коктейли, загоревшиеся шатры, шалаши, вспыхнувшие запасы дров и всего, что могло гореть.

А потом всё это накрыла шелестящая смерть. Любое движение, шевеление означало встречу со стрелой, способной пробить любой доспех. Я уже говорил, что марийцы великолепные лучники. Это если не сказочные эльфы, то ненамного им уступают. Так что вскоре на месте побоища, а иначе его назвать было нельзя, прекратилось всякое шевеление. И для многих это означало легкую смерть. Никто не собирался спасать врагов и оказывать им хоть какую-то помощь.

Убедившись, что основная масса вражеского войска уничтожена, мы разбились на двойки и тройки, перекрывая возможные пути побега выживших. Когда стало светать, Виряс с одним из бойцов отправились к поселению устанавливать контакт с осажденными. Всё прошло успешно, и где-то через час вооруженная толпа охотников, человек двадцать во главе с Парушем, вышла из ворот и направилась в нашу сторону. Паруш в сопровождении Виряса подошёл к нам и низко поклонился:

– Спасибо тебе, Вик. Спас ты нас всех. В этот раз не удалось бы и в лесу спрятаться, сильно разгневан был бек гибелью своей сотни. Хотел всех нас уничтожить.

– Я обещал тебе помощь? И смотри, мы вместе с Шуматом пришли, вот Маска от него. Но дело ещё не закончено. Дай своим охотникам приказ обыскать окрестности, надо найти всех, кто сумел спастись, нам они не нужны. Потом осмотрите лагерь, выживших добить. Поймайте всех разбежавшихся лошадей. Делить добычу потом будем. Отправь своих охотников на разведку, может быть кто-то ночью ушёл, или вдруг помощь идёт. А мы пока тут постоим. Яван, дай команду костры развести, людей кормить надо.

– Не надо костров, пошли в поселение, там и накормим, – предложил Паруш.

– Да мы там все не разместимся, лучше уж здесь останемся, – сказал Маска.

Я его понимал, слишком сложные отношения были у этих двух народов, чтобы просто так взять и забыть. Понимал это и Паруш, поэтому и не настаивал на своём предложении.

– Тогда поступим так. Мы вон там, на косе устроим временный лагерь, а ты, старейшина, распорядись, чтобы нам туда горячей еды твои женщины принесли. И поторопись с разведкой и сбором трофеев, нам бы надо сегодня уйти. Там два поселения остались слабо защищёнными. Виряс тебе расскажет, как на нас буквально два дня назад другая банда напала. Так что нам некогда тут долго отдыхать, после обеда пойдём по домам.

Через две недели мы встречаемся втроем, с Шуматом и Кугерге в Сурске. Присоединяйся. Виряс, если хочешь, можешь остаться на денёк здесь, возьми кого-нибудь из молодых охотников, расскажешь наши новости, узнаешь местные. Маска, твои охотники будут в лесах осматриваться?

– Нет, Вик, это уже дела местных, пусть они сами разбираются.

– Я тоже так думаю. Так что распорядись сам, Паруш. Зимний день короткий, время быстро пролетит.

В скором времени нам принесли несколько котлов с похлебкой, так что бойцы смогли наконец-то поесть горячего. К обеду все работы были завершены, у Паруша дело было поставлено хорошо, его указания выполнялись бегом. Трофеи достались богатые, но поделили их поровну. Оружие для нас отбирал Яван, взял несколько сабель и кинжалов, все прочее отдал остальным. Досталось нам и полтора десятка лошадей, что меня обрадовало гораздо больше. Одежду, обувь, доспехи и всё прочее не брали, своё было лучше.

В общем, после обеда эта история к всеобщему удовлетворению всех участников закончилась, можно сказать, успешно. У нас было трое раненых, двоих посекло осколками, но не сильно, один получил шальную стрелу, видно, нашёлся кто-то отчаянный, сумевший даже открыть стрельбу. Так что, забрав свою долю трофеев, мы не торопясь тронулись в обратный путь. Не дело оставлять город без защиты.

Глава 5. Обсуждение ситуации и произошедших событий

После возвращения день ушёл на отдых и баню, а вот после этого все собрались в узком кругу обсудить складывающуюся обстановку. Собрались, так сказать, основатели: Вышеслав, Мирослав, Яван, Галка, Могута, Житко, Путята, Мышонок, Изик и Азамат.

– Значит так, мастера, случилось то, чего я боялся с самого начала, но чего удавалось до сих пор избегать. Рано или поздно это должно было произойти, хорошо, что поздно, мы сумели найти союзников и сделать оружие. Теперь нас так просто не возьмёшь, но проблемы будут. Начну по порядку.

За нас взялись купцы, но пока, как я понимаю, это только чья-то личная инициатива. Кто-то захотел отобрать наши плюшки, для чего пытался взять в полон мастеров. Они должны были для него делать все наши диковинки, а все остальные люди ему не нужны. Вот поэтому я и не делал ничего лишнего, только оружие. И кажется, успел. Но к оружию вернёмся позже. Дальнейшим развитием этой истории будет то, что купцы привлекут новые силы. Теперь не бандитов. А воинов, или из своих племён, или наймут хазаров. Они там рядом кочуют, и у них налажены связи.

Вторая проблема – с другой стороны. За нас всерьёз взялись буртасы, как его там, бек Айдар сильно обиделся, что его сотню положили, а сейчас ещё больше обидится, когда узнает про вторую сотню. Не верю я, что никто не спасся. В этом году, думаю, никто на нас не нападёт, а вот на следующую зиму нам будет трудно.

Ещё одна проблема – как торговать с Булгаром. Думаю, после попытки захвата поселения последует попытка захвата лодок весной. Все знают, что мы приходим два раза – весной, по первой воде, и осенью, перед ледоставом. Так что придётся идти торговать с большой охраной, а значит, город будет опять почти без защиты. Вот что меня беспокоит. Так что давайте думать, мастера, что нам делать. Нас будут пытаться атаковать с двух сторон.

– Эти вопросы надо решать совместно с союзниками, – предложил Вышеслав.

– Согласен с тобой. Но пока в любом случае надо самим подготовиться по максимуму. Союзники – это хорошо, но главные здесь мы, и нам решать, что делать. Последние события показали, что решать надо самим, а уж союзники или поддержат, если жить захотят, либо отвалят в сторону. Нам же деваться некуда. Надо воевать.

– Мне кажется, надо просто больше гранат, чтобы не пришлось их жалеть в бою, тогда никто нас не сможет тронуть, – начал разговор Яван.

– Я тебе уже говорил, Яван, что ты вечно торопишься. Так и здесь. Проблема не в том, как врагов уничтожить, а в том, как самому при этом остаться в живых. Чтобы добраться до воинов бека, нам пришлось ждать ночи и двигаться в темноте, причём никто из врагов не ожидал нападения. Мы действовали неожиданно, гранаты кидали лёжа, и тем не менее, у нас есть раненые. В случае с бандой мы укрывались щитами, и сколько там было осколков? Считал? Нет? Тогда посчитай и поймёшь, что всё не так просто.

Это очень сильное оружие, но им надо уметь пользоваться. Да и кроме того, на большой дистанции оно может оказаться бесполезным, нас просто перестреляют из луков.

– Так что, по-твоему, у нас нет оружия? – спросил Вышеслав.

– Я этого не говорил. Просто наше оружие оборонительное, и ближнего радиуса действия. А нужно другое. Но к оружию мы ещё вернёмся. А что-то ещё добавить к сказанному можете? Ну, раз не хотите добровольно отвечать, буду сам спрашивать. Изик, что думаешь?

– Надо на лодках по бортам щиты ставить, чтобы можно было в любой момент поднять и из-за них гранаты кидать. Да и от стрел защита будет.

– Вот учитесь, мастера, светлая голова у этого орла. Сам хотел такое предложить, а он догадался. Молодец, Изик. А из этого следуют два вывода – тебе, Мирослав, придётся придумать, как на лодках щиты крепить, не боись, помогу, а вам, Вышеслав и Яван, больше времени тренировать бойцов метать гранаты лёжа и с закрытых позиций. Вот одну меру уже придумали. Что ещё можете предложить? Азамат, говори.

– Думаю, дальние посты надо устраивать. Чтобы не охотники врагов случайно увидели, а разведка специально следила.

– И это правильно. Только надо сделать несколько дополнений. Разведку выделить в отдельное подразделение. Подчиняться оно будет командиру, учиться тому же самому, что и все, но только разведчики дополнительно будут уходить в рейды по контролю общей ситуации и своевременного обнаружения врагов. Может быть, даже сделать конную разведку, если по лесу можно будет пробраться на лошади. Так что всем разведчикам придётся учиться на лошадях ездить. Я понимаю, что лесным охотникам это в диковинку, и не надо, но учиться придётся.

Кроме того, стоит задуматься о речной разведке. Ведь следили за нами, определили, куда наши лодки ходят, а мы не заметили. Так что нужно делать небольшие лодки, для разведчиков. Войдёт туда одна пятёрка, двое на вёслах, двое на смене, один рулевой. Может быть, даже лодки делать для двоих, такие будут быстрее и незаметней. Сделать так, чтобы сверху можно было натянуть специальную шкуру, типа щита. Тогда и стрелы будут не страшны. И должно их быть не меньше трёх-четырёх штук. Так что тебе дополнительная работа, Мирослав.

И ещё. Надо больше делать дымовых сигналов. У нас постоянно на вышке находится наблюдатель. Разведчику достаточно будет поджечь дымовуху и можно продолжать наблюдение. На башне должны заметить сигнал и поднять тревогу. Что ещё?

– Ты говорил, что научиться обращаться с гранатами может каждый, – спросил Житко. – Так может быть, надо обучить жителей города этому? Тогда будет замена бойцам, ушедшим с караваном. А гранат Мышонок наделает на всех.

– Отличная идея, мастер. Вышеслав, Яван – возьмите на заметку, надо будет обучить жителей, наверное не всех, но многих, обращению с гранатами. Сейчас есть учебные, так что с этим всё должно получиться без особых проблем. Будем готовить ополчение.

Я думаю, надо будет дополнительно устроить специальные башни, из которых можно кидать гранты под обстрелом. Поставим их на особо опасных местах, и тогда гренадёр, находясь в безопасности, сможет спокойно кидать гранаты. А башни эти делать лучше всего из кирпича. Кидать из таких фортов гранаты можно будет хоть под самые стены, никакие осколки не пробьют, да и поджечь их не получится. Вышеслав, что ты хотел сказать?

– Надо, чтобы наши оружейники занялись более плотно гранатами. Они, конечно, проделали большую работу. Но мне кажется, надо точно знать, сколько класть взрывчатки в гранату, уменьшить её количество в учебных, и определить, на какое расстояние летят осколки. Ты, помню, говорил, что осколки должны поражать всё на расстоянии двадцати метров. А мы на сорока прячемся и получаем раненых. Надо всё это проверить, тогда и взрывчатки меньше впустую будет расходоваться, и воевать будет легче.

– Всё правильно, Вышеслав. Эту задачу я сам поставлю оружейникам. Мы эту работу начали, но пока не довели до конца, просто не успели. Теперь будем её продолжать. Это очень важно. Кто ещё хочет что-нибудь добавить? Нет желающих? Тогда давайте решим так. Всё, что наметили, вы ещё раз обдумаете, и мы соберёмся опять, тогда уже обсудим конкретные действия. Наш разговор можете довести до общего сведения. Все должны знать, что нам грозит. Воевать будем всерьёз, но война не должна стать для нас самоцелью. Мы просто хотим жить так, как считаем нужным, и будем работать на себя, а не на купцов.

Помните – вы все мастера, а значит, сможете справиться с любой бедой. Работу не бросать, наоборот, готовить диковины и товары, скоро весна, и пойдём опять в Булгар. Пока это самое близкое место, где мы можем торговать. Потом найдём и другие места, если живы будем.

Галка-патриот

Рассказать о попытках захвата мастеров и уничтожении города оказалось правильным решением. Большинство его жителей знали, что такое рабство, и хорошо представляли, от чего их избавили наши бойцы. Все рассуждения на тему «как хорошо быть мастером» были забыты, вернее не забыты, а переведены в другую плоскость – мастером быть хорошо, а свободным лучше. И вот этот лозунг стал определяющим в поведении жителей. Вернее, он сам собой, без всяких подсказок и усилий трансформировался в желание быть мастером свободного города.

Итогом этого можно было считать резко возросшее желание большинства жителей стать мастерами. И даже стал формироваться в итоге всех обсуждений образ, каким должен быть настоящий мастер. Меня это, честно говоря, сильно радовало. Происходило созревание нового миропонимания в головах людей, они начинали думать не просто о том, как прожить сегодняшний день, а уже задумывались о будущем. И тревожила их не только личная безопасность и размер тарелки на столе, а то, каким он будет, этот завтрашний день.

Мне кажется, это правильные мысли. И если они приживутся в городе, а потом будут восприняты другими, то нам от этого будет только польза.

Глава 6. Кто про что, а мы про комбайны с вертикальным взлётом

Нет, я не сразу отправился к Могуте пытать его насчет оружия. После всех приключений мне просто было приятно пройти по городу, так, без определённой цели зайти в любую мастерскую, поздороваться с мастером, просто поговорить о делах, обсудить какую-то идею, похвалить его работу и повосхищаться готовой продукцией. Мне действительно было приятно совершать этот обход.

С Житко мы обсудили коней, как и чем их кормить, как будем потом использовать, какие и где конюшни надо строить, причем здесь больше говорил Житко, моих познаний хватало только на то, чтобы вставлять такие слова, как галоп и рысь. Ну и поговорили о башнях, здесь уже наши роли поменялись.

С Мирославом обсудили изменения в конструкции лодок и разведывательные шлюпки. У Тумны задержался, завороженный удивительной росписью и узорами, что выводили мастерицы под руководством Ашавы. Путята поразил фигурками, которые освоили его ученики. Да какие ученики, пора им мастерами становиться. И они ничего не умели делать ещё год назад, занимались чем придется, а тут такую красоту творят.

То же самое происходило в любой мастерской. Ткачихи, стекольщики, кожевники, бондари, сапожники – каждый из них творил маленькое чудо. Жаль, что в наше время большинство утратило способность воспринимать такие проявления таланта, возвысившись до общечеловеческих ценностей, таких, как кто дальше плюнет или больше нагадит.

Так, впитывая в себя положительные эмоции, общаясь с мастерами и жителями города, я бродил практически бесцельно половину дня, пока не забрёл во владения Мышонка. Здесь меня уже ждали оружейники, и пришлось заняться конкретной работой.

– Ну что, спецы, всё вам рассказали про гранаты?

– Многое, но как выяснилось, надо что-то переделать?

– Не то чтобы переделать, но появились у меня некоторые мысли по использованию гранат, надо бы подумать, может, сможем ещё их улучшить. Надо сделать так, чтобы специально не поджигать запал. Вот смотрите – мы выдергиваем чеку, а потом чиркаем крышкой, пытаясь зажечь запал. А почему бы не совместить эти два движения – выдернул чеку и при её выдергивании загорелся запал.

Сама чека будет служить тёркой и поджигать запал. Так будет удобней, и не надо лишних движений. Правда, при этом становится опасней, но может быть, сделать две детали? Одна будет как раньше чекой, и удерживать колпачок, но появится ещё одна, которая будет поджигать запал. Короче, задача самая простая – сняли колпачок, он, как и раньше, остается защитным, затем дергаете кольцо, и происходит воспламенение запала. Подумайте и испытайте. Если так удобней, то надо делать.

Вторая задача – надо поработать с зарядом гранаты. Его подобрать таким, чтобы осколки разлетались не дальше двадцати метров. Тогда можно будет без всякого укрытия кидать гранату на сорок метров, а зоны поражения в двадцать метров, как мне кажется, будет вполне достаточно.

И ещё одна мысль появилась. Надо сделать так, чтобы основное количество осколков летело вперёд и вбок, но никак не назад. Может, для этого надо более толстое дно сделать, может, проволоку в основном разместить только в верхней части гранаты, или для её изготовления использовать более толстую проволоку. Но если это сделать, то гранаты станут вполне безопасными, для гренадёров, конечно, а не для врагов. От одной гранаты будет зона сплошного поражения вперёд и вбок на двадцать метров, а боец будет в безопасности.

Тут мои оружейники резко призадумались и после небольшой паузы спросили:

– И что нам теперь делать, Вик?

– Работать. Для начала изменить заряд, кладите меньше взрывчатки и смотрите, на какое расстояние при этом летят осколки, может быть, их сделать крупнее и тяжелее. Смотреть, конечно, по щитам. Кладёте гранату, взрываете её и смотрите, куда и сколько летит осколков, считаете их в щитах. Такие испытания проводите не с одной гранатой, а как минимум с тремя. Сначала щиты на двадцать метров, потом на тридцать и так далее. Все результаты записывать.

Какой вес взрывчатки, на какое расстояние летят осколки и сколько их, в какую сторону больше летит, вы всё должны записать. Потом будем вместе думать. Затем повторить то же самое, но в гранаты положить другое количество взрывчатки. Таким образом мы определим поражающие характеристики гранаты. Ну и учебные надо изменить, не надо туда столько взрывчатки. По весу они должны быть как настоящие, но при её взрыве нужен только легкий хлопок.

Нам взрывчатки много надо будет. Всё вам понятно, мастера? Тогда занимайтесь. Делайте новые гранаты, испытывайте, записывайте. Через пять дней жду первых результатов.

Отправив местных громыхал на лабораторные работы, привлёк к проблемам Мышонка.

– Тебе пока одно поручение – делай всего и побольше. Посмотри, как можно ещё больше обжигать гипса. Если начнём строить башни, известки много понадобится. Всё остальное потом, думай, может быть, специальную печку построить, большую, обжигать будем прямо в печке, а не в горшках.

Оставив озадаченного Мышонка, я наконец-то добрался до Могуты. Тот уже чуть ли не кругами бегал вокруг своей кузни. Перво-наперво я попросил его сделать несколько опытных отливок с толстым дном, пусть оружейники изучают. А потом мы занялись ревизией того, что имеем и что хотим.

– Значит так, мастер. Сейчас мы с тобой будем новое оружие создавать. Правда, для этого, как говорили, станки нужны будут. Вот с этого начнём.

– А какое оружие будем делать, Вик?

– У меня в планах несколько разных видов. Хотелось бы сделать гранатомёт, но не уверен, что сможем. Для него специальную гранату надо делать.

– А что это такое?

– Устройство, которое позволяет отправить гранату на двести-триста метров.

– Вот это да! Тогда нам действительно никто будет не страшен.

– Всё не так просто. Нужно будет для него специальную гранату готовить. Я примерно представляю её конструкцию, мы с тобой попробуем сделать и посмотрим, сможем ли мы изготавливать их много.

– Тогда давай работать, как ты говоришь, лучше жалеть, что не получилось, чем жалеть, что не пробовал.

И мы начали. В первую очередь нам нужны были два станка – токарный, который заодно можно было использовать как сверлильный, и небольшой пресс. Проще всего оказалось с прессом. Пришлось для него выделить сто кг железа. Могута, узнав про такой его расход, долго кряхтел, чесал затылок, хмурился, но в конце концов, согласился. Я не стал его расстраивать, что потребуется гораздо больше, однако деваться было некуда.

Надо было делать, иначе нам не справиться с нужным объёмом производства мелких деталей. Что я хотел получить из оружия – коснусь немного позже, когда будет ясность со станками. А пока надо было заиметь хоть самый примитивный и простейший парк оборудования. Всё, что можно было сделать на коленке, – уже сделано, поэтому придётся осваивать новый уровень. Разрисованный нами пресс представлял обыкновенную плиту, на которую можно было закрепить нужные штампы.

Конечно, напильник плохая замена фрезерному станку, но за отсутствием королевы обращают внимание и на служанку. Во всяком случае, до конца дня мы повторно разрисовали станок. Когда-то мы этим уже занимались, но теперь пришла пора вспомнить проделанное и внести новые уточнения под конкретные задачи. Могута понял, что надо делать, и собрался сразу приступать к работе.

Но сначала определили место, где будет стоять этот мини-пресс, потом я объяснил ему, что надо сделать фундамент, хотя бы найти здоровое дубовое бревно и вкопать его, а уж потом приниматься за всё остальное.

Конечно, лучше бы построить для всего этого дела новую мастерскую, но думаю, подберём какой-нибудь сарай из имеющихся. Остаток дня этим и занимались, прихватив для разнообразия Житко и Вышеслава. Но так или иначе, место для механического цеха мы нашли, и Могута обещал с утра приступить к работам.

Галка и история

Постепенно жизнь города возвращается в привычную колею. Только чувствуется, что произошло какое-то осознание новой ситуации. Если и раньше нельзя было упрекнуть кого-то, особенно это относилось к молодым, в отлынивании от обучения, то сейчас оно воспринималось как обязательный этап на пути становления мастера. А может быть сказалось, что я начала рассказывать историю прошедших веков. Легенды Древней Греции, приключения путешественников, история давно вымерших империй – всё пользовалось просто бешеным успехом.

На эти уроки собирался чуть ли не весь город, и все просто впитывали рассказываемые им истории – приключения Геракла, путешествия аргонавтов, история зарождения, величия и гибели Рима не оставляли никого равнодушными. Может быть, театр открыть? Тогда точно каждый вечер будет аншлаг. Но пока ограничимся разговорным жанром.

И эти истории, религия древних, давно исчезнувшие империи вызывали ещё и неуёмное желание попасть в эти места, своими глазами увидеть, где происходили эти события. Мне задавали вопросы, а как туда попасть. Приходилось отвечать, что дорога туда есть, но она трудна и опасна, нужны хорошие лодки, верные друзья и хорошее оружие. Не стоит говорить, что после таких ответов желание отправиться в далёкие путешествия становилось почти неудержимым. Начиналась настоящая наркомания – ещё, ещё, ещё хочу историй, и скорей бы попасть в те места.

Так что вопрос экспансии можно было считать практически решённым. Большая часть молодых собиралась в дальние походы и страны. Тем более, когда узнали о европейских городах и Константинополе, а мои рассказы подтвердили Вышеслав и Мирослав, сами побывавшие в этом городе. Они, кстати, тоже с огромным удовольствием посещали эти уроки.

Глава 7. Продолжение индустриализации

Ещё два дня ушло на прорисовку токарного станка. В общем-то, ничего особого он не представлял. Самое простое, что можно было сделать – передняя неподвижная и задняя подвижная бабки, расположенные на металлической станине, изготавливаемой из стальных полос. Для резцов предусмотрен суппорт, его перемещение осуществлялось с помощью шестеренки по зубчатой рейке.

Станок получался небольшой, обрабатывать на нём можно было детали длиной не более шестидесяти сантиметров, но этого казалось достаточным. Привод будет осуществляться от «уазика». Могуту строго предупредил, пусть сам контролирует и занимается каждым станком. Вторым можно будет начинать заниматься только после того, как закончит один. И пусть начинает с токарного, с ним должно быть больше проблем.

Сам же пошёл заниматься патронами. У меня была идея использовать для гранатомёта холостые патроны. Вернее, тут всё смешалось в кучу – гранатомёт, гладкоствольное ружье, скорее даже обрез, новая граната, пригодная для стрельбы холостыми патронами, или как её раньше называли, ружейная граната. Да, было одно время такое изделие – на ствол винтовки надевалась специальная насадка, туда вкладывалась граната, и из винтовки стреляли холостым патроном. Дальность полёта такой гранаты составляла до пятисот метров, но мне было достаточно и трехсот.

Вот такое оружие я хотел сделать. Конечно, стрельба из винтовки или ружья хороша, но когда с небольшим числом людей приходится противостоять гораздо более крупной банде, хочется чего-то посильней. Для ближнего боя есть обычные гранаты, я не сомневался, что они будут доведены и станут почти безопасными для гренадёров, но вот дальность их применения меня совсем не устраивала.

А делать пушку – вопрос очень даже спорный. Есть технологически более простые вещи – те же гранатомёты или уж на крайний случай ракеты, по конструкции и технологии более простые. До пушек очередь дойдет немного позже, такое оружие должно быть обязательно, но не сейчас.

Для производства такого гранатомёта или, как такое устройство в своё время называли – мортирки, не надо особых технологических сложностей. Трубку можно просто отлить из стали, по своим характеристикам томлёная сталь вполне выдерживает обычный выстрел. Между прочим, первые пушки Крупп делал именно из томлёной стали.

Для удаления всяких примесей и мусора пройтись по внутренней поверхности разверткой, и порядок. Здесь не надо особой точности в обработке ствола, выстрел будет холостой, ни пуля, ни дробь, ни картечь по нему не пойдут. Зато дальность стрельбы свыше трёхсот метров лежит за пределами досягаемости любых луков.

Да, я тоже читал о стрельбе из лука на семьсот метров. Но это были облегчённые стрелы и суперлук. Так что это больше из области курьёзов и рекордов, а не военных действий. А вот при взрыве такой гранаты образуется от двухсот семидесяти до семисот осколков. Так что поражающий эффект от взрыва десятка таких гранат на расстоянии триста метров значительно проредит ряды атакующих, а несколько выстрелов подряд не оставят от них и следа.

И противопоставить такому оружию нечего. Даже кавалерия не успеет добраться до стрелков. Особенно если стрельба будет вестись залпами. Да и лошади умные животные, на взрывы не пойдут. Причём даже особой точности в стрельбе не надо, достаточно бить по площадям, и всё получится само.

А следом за этим может появиться и миномёт, и ракетомёт, наконец, даже просто станковый гранатомёт – в этом случае не нужна артиллерия вообще, во всяком случае, в это время. И получается это всё без значительных технологических ухищрений. А раз уж появились такие устройства: ствол, приклад, спусковой механизм, патрон, – то почему бы не попробовать сделать что-то типа гладкоствольного ружья или пистолета.

Такое оружие тоже лишним не будет. А всего-то надо примитивнейший токарный станок и небольшой пресс. Так что пошёл я разбираться с патронами и запалами.

В детстве, поди, каждый мальчишка пользовался пистонами. А ведь именно с таких пистонов и начиналось капсюльное оружие. Куда уж проще – два кружочка бумаги и между ними инициирующий заряд. И даже впоследствии специальное ружьё для такого капсюля придумали – игольчатое. Так что ничего особого мне и придумывать не надо. Поэтому взял два листочка обычной бумаги, пропитал их воском, вырезал два кружочка, поместил между ними толику бертолетки и склеил.

После того, как всё это просохло, взял обыкновенный гвоздь, имитирующий ударник, и стукнул по пистону. Он сработал, как и положено. Так что можно сказать, что пистон был готов.

С самим патроном оказалось ещё проще. Его сделал целиком из картона. Нашёл подходящий деревянный цилиндр, его обмазал бумажной массой и оставил сохнуть. Таким образом, можно было считать, что подготовительные работы оказались законченными, можно было сосредоточиться на делах металлических.

Работу с ними продолжил на следующий день. Могута ускоренными темпами делал станок, я же пока занялся литьём. Для начала сделал глиняные отливки для шестерёнки и рейки, с помощью которых будет перемещаться суппорт и задняя бабка. Заготовкой послужила одна из шестерёнок, имевшаяся в запасах «уазика». С помощью Тумны сделал деревянную трубку, которая и послужила заготовкой для формы. Её вылепил из глины, сделал литники и поставил сушить. Теперь оставалось ждать, когда высохнут формы и будет готов станок.

Но тут пришлось отвлечься, прибежал мальчонка от Тумны и сказал, что мои буквы готовы. Ну и хорошо, пока всё сохнет, Могута работает и вопросов не задаёт, ему всё понятно, можно будет заняться книгопечатанием. Были у меня на примете двое совсем молоденьких мальчишек, Галка мне их порекомендовала, они буквально трепетали от вида букв и написанных слов. Прихватив их с собой, буду из них новых мастеров делать, пошёл знакомиться с заготовками для шрифта.

– Так, пацаны, как вас зовут:

– Квёдор, Кома, – вразнобой отвели мальчишки.

– Что-то больно сложные у вас имена. Ты будешь Фёдор, а ты Фома. Теперь пошли работать.

Буквы оказались вполне нормальные, и насмотревшись на них вдоволь, забрали их и пошли отливать свинцовые. Свинца нам Вышеслав привёз вполне достаточно, так что, подготовив нужной консистенции грунт, начали делать формы для букв. Сделали с запасом, даже больше, чем требовалось для азбуки. Этого занятия хватило до конца дня, но зато все формы были готовы, и завтра можно будет отливать буквы.

Изготовлению букв мы вместе с помощниками посвятили весь следующий день. Потом делали кассу, наборное поле, в общем, только через три дня оказались готовы первые отпечатанные листы. На лица моих добровольных помощников можно было смотреть, не отрываясь, целый день. Там отражался только восторг, чистая, ничем не замутнённая радость – на их глазах рождалось СЛОВО. Их не смущало, что некоторые буквы получились смазанные, нечеткие, что не все слова пропечатывались одинаково ровно, какие-то из них получились кривоватыми, интервалы между буквами скакали.

Они видели величайшую магию и чудо – на бумаге рождалось слово. А восторг их превзошёл всякие пределы, когда отпечатанные листы просохли и были переплетены в первую книгу. Правда, хоть и в меньшей степени, но восторг был у всех, кому попадала в руки первая азбука. Даже мастера бросили свои дела и пришли посмотреть, а что же это за шум такой стоит в городе. Воспользовавшись случаем, я представил своих помощников и предупредил всех:

– Вот, представляю вам будущих мастеров, хотя они ещё об этом не знают. Займутся они изготовлением таких книг. Что делать, они уже знают, осталось научиться это делать хорошо. Пока готова только первая книга, вы её видите. Будет ещё много самых разных. По ним все смогут научиться читать и писать. И если эти, пока ещё помощники, обратятся к вам за поддержкой, прошу не обижать их. Я не сомневаюсь, что на следующий год вы признаете их мастерами.

На этом праздничный митинг по поводу издания первой печатной книги этого мира объявил закрытым и отправил всех работать. А с пацанами немного задержался, обсуждая книгу. В общем, настроил их делать книги в неограниченном количестве и самое главное – находить недочёты и устранять их. Сказал, что первую книгу, сделанную целиком самостоятельно, жду от них через три дня.

Галка-патриот

Всех очень интересует, что за новое оружие делают Витёк и Могута. Пока непонятно, но все ждут чего-то необычного. Тем более что оружейники по указанию Витька постоянно проводят какие-то испытания, на полигоне почти непрерывно рвутся гранаты. Каждый готов принять в этом участие и оказать посильную помощь. Но радость пришла совсем с другой стороны. У нас уже почти все читают бегло, так что оценить букварь смогли сразу.

Конечно, это не тот красочный учебник, к которому мы привыкли в своём времени, но даже просто один текст, напечатанный на бумаге, производит очень сильное впечатление. Думаю, над ним ещё надо поработать, но это уже потом, совместно с Ашавой надо будет сделать рисунки и попробовать цветные картинки. Так что у меня появилась новая забота, а то мне старых не хватало!

Мы тут с девками после шитья маскхалатов организовали производство самой разной снаряги. Пока не готовы делать пятнистую форму, но всякие разгрузки, жилетки с кармана́ми, рюкзаки и кепки шить пытаемся. Не сами, конечно, придумываем, я вспоминаю, что видела в самых разных фильмах, потом шьём что-то похожее и приглашаем Вышеслава или Явана для примерки, и уже они определяют, что им нужно.

Во всяком случае, во что-то похожее на защитный цвет мы свои вещи выкрасить можем, а пока начинаем подбираться и к полному комплекту формы, тем более, что её пока надо не так уж и много. Все, кто может, в любую свободную минуту или нитки прядут, или ткут и шьют. В общем, и бабы теперь работают на войну.

Глава 8. О новом порядке и мироустройстве

Здесь мне пришлось прерваться с милитаризацией и принимать гостей. На обещанную встречу прибыли старейшины соседних поселений. Прибывали они, конечно, сами по себе, но так уж сложилось, что почти все одновременно. Это было хорошо, накопились вопросы, появились мысли о дальнейшем нашем развитии и сотрудничестве, надо было приводить все дела к одному знаменателю.

Первую половину дня заняли разговоры о жизни, прошедших событиях, баня, обед и послеобеденный отдых для старейшин. Серьёзное обсуждение текущей ситуации началось только ближе к вечеру, когда гости отдохнули с дороги. На разговор я пригласил Вышеслава, Шумат пришёл вместе с Маска, Кугерге и Паруш были поодиночке.

– Значит так, старейшины, надо нам определиться, что дальше делать будем, если вы, конечно, не против продолжения нашего сотрудничества.

– Я только за, – ответил Кугерге. – А что делать, это мы от тебя ждём решения. Ты у нас старший. И ещё раз спасибо за помощь. Твоё оружие и поддержка нам очень помогли, без них мы бы не отбились.

– И я то же самое скажу, – вступил в разговор Паруш, – спасибо вам с Шуматом, вовремя нам на помощь пришли. Ведь воины Айдара шли не за рабами, они шли нас убивать. Нам бы, наверное, удалось в лесах спрятаться, есть укромные места, но многих бы всё равно убили.

– Вот о том же самом я и говорю. Ситуация складывается очень неприятная. На нас будут нападать с двух сторон – со стороны Булгара, не думаю, что тамошние купцы, или не купцы, пока не знаю, кто всё это организовал, успокоятся. И бек опять придёт, вот только не знаю, летом это будет или опять зимой. Так что мы все теперь, скажем так, подвергаемся одной опасности. Вот и надо нам решить, как будем с этим бороться.

– А что, твои гранаты уже кончились? – спросил Маска.

– Гранаты есть, и будет ещё оружие, надеюсь, более сильное. Мы этим занимаемся. Но ведь одного оружия мало. Нужны люди, нужно сырьё, чтобы делать оружие, нужна еда кормить людей. Нужно обеспечить им хорошие условия для жизни и безопасность. А то ведь, когда смерть на пороге стоит, ничего не надо, всё бросишь и убежишь.

– Ты, наве-е-рное, пра-а-в, – задумчиво протянул Шумат, – но мне что-то подсказывает, сдаваться ты не будешь. И вот здесь тебе, скорее всего, потребуется помощь. А зная тебя, я думаю, что в итоге помогая тебе, мы опять окажемся с выгодой. Надо честно сказать, что добыча от этих двух походов была хорошая. Оружие и вещи нам оказались очень кстати. Да и с едой ты нам хорошо помог, в этом году никто не голодал. Так что моё мнение – надо быть с тобой. А воевать нам не привыкать, сколько лет уже отбиваемся от всяких бандитов.

– Я добавлю, – сказал Паруш, – с твоей помощью и с твоим оружием нам будет гораздо легче справиться с врагами.

– А если ещё и у нас будет такое оружие, – добавил Кугерге, – тогда вообще никто не страшен.

– Вот об этом я и хочу с вами говорить, старейшины. Мы уже поняли, что вместе способны справиться с любым врагом. Поэтому предлагаю организовать не новое племя, а пусть пока это будет союз городов, назовём его земством. У нас у всех одна земля, на которой мы и живём, и все вместе мы её будем защищать.

– А что будет представлять собой это земство? – спросил Паруш.

– Да почти то же самое, что сложилось у нас сейчас. Мы принимаем, что у нас у всех одна земля, мы объединяем все свои территории, и вместе будем их защищать. И не только защищать. На своих землях каждый живёт и делает всё, что считает нужным на благо своего поселения и народа. Никто не учит и не вмешивается в его дела. Кугерге не придёт учить Паруша, как я не буду говорить Шумату, что делать. Никто не станет вмешиваться в чужие дела.

Но при этом у нас у всех будет одна цель – мы совместно будем помогать друг другу. Выражаться это будет в том, что каждый из нас может дать то, что сделает нас всех сильнее. Кугерге будет добывать руду, я научу его гнать смолу и жечь уголь, ткать рогожу он сам сможет, а я всё у него куплю и расплачусь товарами по его выбору по выгодной ему цене. Из этого железа я сделаю оружие для всех, в том числе и гранаты.

Паруш будет растить для всех хлеб, добывать камень и железо. Не удивляйтесь, его надо много, очень много. И точно так же получит возможность приобрести товары по льготной цене. Я буду делать оружие и товары, учить ваших людей грамоте, а также вместе с Шуматом готовить воинов. И все вместе мы начнём торговать и помогать друг другу при нападении врагов.

– Я не понял, – спросил Паруш, – чем это земство тогда отличается от того, что есть сейчас. Только названием?

– Ты пропустил самое главное – оно позволяет совместно защищаться. Каждое поселение даст дополнительно на обучение пятнадцать воинов, мы их обучим, и десять человек из них вернутся жить к себе. Им будут даны гранаты, и с их помощью каждое поселение сможет отбиться от небольшой банды. Остальные станут разведчиками и займутся охраной границ, чтобы вовремя предупредить о подходе врагов.

Здесь, конечно, надо ещё обдумать, как они будут жить и чем заниматься, но у каждого поселения появятся свои постоянные защитники и мощное оружие. Есть ещё много чего, что может дать такое объединение, но пока для обсуждения достаточно и сказанного.

– Всё равно непонятно, зачем нам это земство, если всё и так хорошо. С врагами мы справились, торговать можем, друг другу помогаем. Всё же хорошо!

– Скажи, Паруш, если бы мы с Маска не пришли к тебе на помощь, сколько бы ещё продержался город?

– Наверное, день.

– А ты не задумывался, почему с сотней охотников, да ещё за стенами, ты не смог отбиться от такого же количества воинов противника? А у нас с Маска было в два раза меньше народу, а мы смогли их всех уничтожить.

– Так у вас гранаты были.

– Дело не в оружии, а в умении его применять и воевать. При всех достоинствах твоих людей, их храбрости, преданности своему роду и готовности его защищать, делать они этого не умеют. А вот двадцать моих бойцов, обученных воевать, легко справились с сотней врагов. Я ведь не учу тебя растить хлеб, почему же ты думаешь, что воевать новым оружием ты можешь лучше меня? Молчишь, старейшина? Ну, думай дальше.

Тут главное не оружие, а умение его использовать. Вот этому умению и будут учиться бойцы. Не просто стоять и ждать, пока тебя убьют, как делали твои воины, а воевать, как наши солдаты. И это будет главным сейчас, когда на нас идут враги с двух сторон. Надо готовить и оружие, и воинов. Тогда наши города будут под надёжной защитой.

– Вик прав! – вступил в разговор Кугерге. – Надо честно сказать, что он лучше нас смог разобраться в том, что происходит. Он нас заранее предупреждал, что придут враги. Мы его послушали и сумели к этому подготовиться. Он дал нам оружие, помог перезимовать без голода, помог обзавестись новыми товарами, теперь все наши охотники ждут, когда можно будет поехать продавать шкурки и приобрести ещё товары.

Людям стало лучше жить. У них появилась новая одежда, может быть, в лесу она не так хороша, как наша, но в городе её уже носят, а бабы просят отправить их в Сурск учиться вязать. Появилось новое освещение, при нём можно спокойно работать. А дети хотят учиться. Даже к нам доходят те удивительные истории, которые рассказывают в школе Сурска, все хотят читать и писать, говорят, что без этого не стать мастером и не научиться делать чудесные вещи.

Поэтому я думаю, что Вик лучше нас представляет, что надо делать и как объединяться, я признаю его старшим и буду слушать его указания, если они не принесут вреда моему роду и городу.

– Я не буду вам навязывать своего решения, старейшины. Как говорится, колхоз дело добровольное, посмотрите город, поговорите со своими людьми, посмотрите, как живут наши мастера. Помните, что вы желанные гости в Сурске, поговорите между собой, а завтра мы вернёмся к этому разговору. Проводником у вас будет Вышеслав.

Как мне потом рассказывали, старейшины долго ходили по городу, восхищались росписью посуды, ярким светом от ламп, поразили их летучие мыши, с которыми можно свободно бродить в любой темноте, сапоги, образцы формы и многое другое. Всё увиденное, короче, их только радовало. Скажем так, пауза в разговоре пошла на пользу, новые товары произвели на всех огромное впечатление, а ещё больше поразили те истории, которые им удалось послушать в школе. Правда, и спорили они потом долго, о чём – разобрать было сложно, но это и не принципиально. Всё и так ясно и понятно.

На следующий день мы продолжили наш разговор со старейшинами, он получился коротким. Сначала Кугерге ещё раз признал моё старшинство и высказался за земство, потом Шумат, ну и последним поддержал это решение Паруш. Каждый сообщил, что в течение недели прибудут по пятнадцать человек воинов на обучение, я предложил им приехать и самим, если будут какие-то вопросы, не сомневаюсь, что этим приглашением обязательно воспользуется Паруш. После этого мы расстались, и старейшины отправились по домам.

Галка, стратег и политик

Ха, куда они денутся с подводной лодки. Немного поупирались, а потом согласились. Правда, этот Паруш какой-то мутный. Своего не упустит, но соображает долго. Когда понял, какие плюшки он может получить от земства, сразу согласился. А во время обхода города достаточно было посмотреть на глаза старейшин, которые буквально горели при виде всего того, что делали наши мастера. Так что в результате я не сомневалась.

Самое главное во всем происходящем заключается в другом – раз они подтвердили союз сейчас, он теперь будет только крепнуть, никто не позволит им уйти, да они и сами не захотят. Так что можно считать, что основа будущей империи уже заложена. Как я понимаю, во всех поселениях появятся свои вооруженные силы, а не ополчение. А наличие постоянных вооруженных сил – это уже признак государства и совсем другие базары.

Глава 9. О планах и перспективах

После отъезда старейшин собрал мастеров и сообщил о новых наших отношениях с союзниками. По сути дела, изменения небольшие, сложившегося порядка почти не нарушают и к нашим отношениям все уже привыкли. Принципиальным должно стать образование постоянных военных отрядов, подчиняющихся Сурску, на территории союзников.

В моём понимании это достаточно серьёзная заявка, нет, не на контроль над союзниками и не на овладение чужой территорией, а на дальнейшее серьёзное развитие отношений. Следующим шагом будет образование и торговля. Вот такими, непрямыми действиями будем привязывать союзников к себе все крепче и крепче.

Говорить я, конечно, всего этого не стал, обратил только внимание на укрепление наших связей и появление новых возможностей для спокойного и мирного развития всех поселений. Этого оказалось достаточно, мастера обещали в таком ключе довести до всех остальных складывающуюся ситуацию. После окончания общего сбора задержал Вышеслава, Явана, Изика и Азамата.

– Есть ряд вопросов, которые я хотел бы обговорить отдельно. Вышеслав, ты идёшь весной в свои земли? Не передумал?

– Иду.

– Тогда постарайся вернуться к зиме и привести с собой больше новых поселенцев. Нам нужны люди, а найти их, подходящих для проживания у нас в городе, ты сможешь. Как я понимаю, с собой ты возьмёшь всех словен?

– Не всех, но кто-то пойдёт.

– Давай поступим так. Бери с собой полтора десятка, дорога длинная и трудная, силы понадобятся. Отбирать их и готовить в дорогу можешь уже сейчас. Оружие дадим, но ждать вас буду к ледоставу. Если будете где-то рядом, шлите гонцов, лодки оставим на берегу, а людей вывезем на лошадях по льду.

– Теперь, что касается тебя, Яван. Я обещал тебе показать дорогу в твои земли. Может, я и ошибаюсь, но мне кажется, что по Оке вы дойдете почти до своих мест. Поэтому предлагаю тебе взять отделение и отправиться вверх по Оке. До неё дойдете вместе с Вышеславом, вернее, вместе пойдём. Дальше наши пути разойдутся. Вышеслав пойдёт по Волге, ты по Оке, а я вернусь на Суру. Твоя задача – найти своих сородичей, и если их выживают пришлые, предложи им переселиться в наши места.

Сначала, может быть, приведёшь только желающих посмотреть, потом и остальные решатся. Если сразу наберешь переселенцев, будет хорошо. Твоего возвращения буду ждать тоже к ледоставу. Задача понятна?

– А как же вы тут останетесь, Вик? Кто будет город защищать? Почти половину воев отправляешь в поход? – забеспокоился Вышеслав.

– А вот к обсуждению этого мы сейчас и подходим. Старейшины обещали дать по пятнадцать человек на обучение. По десять вернутся к себе, но пятнадцать останутся. Их всех предлагаю отправить в разведку. Создадим новый вид солдат – егерей, которые будут действовать в лесах и на воде. Ну, водяных потом назовём как-нибудь по-другому, но для нас егеря будут разведчиками. Лучше всего набирать туда охотников.

Однако учить их надо всему, что умеют и все остальные. Подчиняться они будут Азамату, он станет их командиром и заместителем Явана. Речными частями будет командовать Изик, он же будет заместителем Азамата. Всего я думаю набрать два десятка егерей. Так что ваша задача – всем вместе сделать из них солдат. Чтобы могли выступать и как гренадёры, и самостоятельно вести разведку, как егеря.

Вот эти бойцы и заменят ушедших в поход. Ну и ополчение должно быть готово. Пусть не каждый, но многие при необходимости будут защищать город. Нападать мы ни на кого не будем, в походы не пойдём, так что думаю, справимся.

Поэтому учите их очень интенсивно. Те, которые потом вернутся в поселения – пусть будут обычные гренадёры с некоторыми навыками разведчиков, но остальных готовить по полной программе. Чтобы по лесу бегали, как лоси, прятались, как зайцы и были неудержимы, как волки, а на воде чувствовали себя лучше, чем на земле. Их обучение вы проведёте до своего отъезда. Всем всё понятно?

– Да.

– Тогда готовьтесь к походам и обучению. Гренадёры и вся обычная войсковая премудрость – этим займутся Вышеслав и Яван, всё остальное – Изик и Азамат. Яван, готовь себе лодку на пять человек, вернее, поговори с Мирославом, он тебе всё сделает в лучшем виде. Тебе же, Изик, готовить как минимум две лодки для твоих речных разведчиков. Сам сообразишь, задачи, которые они должны решать, мы с тобой уже обсуждали. Будет готовый проект, хотя бы в виде описания – приходи, обсудим. Но весной две лодки должны быть.

– Ты, Азамат, тоже всё знаешь, однако будет готова программа обучения – её обязательно надо обсудить. Но и в остальные вопросы обучения солдат чтобы вникал, когда уйдут в поход Вышеслав и Яван, тебе заниматься всеми этими делами. Ничего, что молодой, военный опыт уже есть, голова соображает, всё у тебя получится. Если что – помогу, чем смогу. Обязательно смотрите при своих походах, где пройдут лошади и как их можно использовать.

Дальше по плану была встреча с оружейниками. Посмотрев полученные результаты, вынужден был признать, что работа проделана огромная и всё сделано хорошо. Где-то с час обсуждали результаты и решили запустить пробную партию гранат новой конструкции. В результате внесённых изменений получилась нормальная граната – радиус поражения осколками до двадцати метров, сектор поражения при падении гранаты боевой частью вперёд – немногим больше ста восьмидесяти градусов, в основном вбок и вперёд, так что гренадёр находится в безопасной зоне.

При взрыве образуется больше трехсот осколков. Да и систему инициализации изменили. Теперь достаточно дернуть кольцо, и сразу загорается фитиль. Так гораздо удобней. Делаем опытную партию и ещё раз проводим испытания. Хорошее получилось оружие. Единоличным решением присвоил бойцам звание «мастер-оружейник», с чем и поздравил, не сходя с места. Так что один пункт программы развития ВПК можно было считать выполненным.

Новые чертежи корпуса гранаты и всех остальных деталей набросали тут же, не сходя с места, с корпусом пошёл сам к Могуте, со всеми остальными деталями отправил Мышонка к мастерам.

Могута уже приступил к сборке станка. Детали были готовы почти все, теперь предстояло всё это собрать и обеспечить нужную точность. Оторвал мастера от работы, пригласил литейщика, Гойко, передал ему чертежи новой гранаты и велел готовить формы для отливки, сначала десяток для опытной партии, потом готовиться к выпуску в таком виде. Он проникся и хотел убежать, но я его затормозил, и мы все вместе с Могутой пошли смотреть мои формы.

Они уже высохли, и Гойко получил указание отлить шестерёнку и рейку для станка, а также трубки для ствола. Убедившись, что мастер проникся целями и задачами, отправили его творить. А сам с деревянным макетом ствола и ложей вместе Могутой стали смотреть, как сделать гранатомет и саму гранату для стрельбы из него. Ради этого мастер даже отвлёкся от сборки станка, тем более, что там пока занимались подгонкой деталей, с этим справлялись подмастерья под руководством Молчуна.

В общем, занимались мы с ним этим три дня. Рисовали, делали деревянные детали, собирали макеты из дерева, но в конце концов, сами поняли, что нам надо сделать. Радовало одно – мы получили не одно, а три оружия. Сам гранатомет, гранату для стрельбы из него и гладкоствольное ружьё. Могута пока не представлял, что это всё значит, но глядя на мою довольную морду, не скрывал и своего удовольствия.

Те детали, которые можно было сделать литьём, отдали Гойко, остальные должен был сделать Молчун. Разместив все заказы, взялись за доводку и окончательную сборку станка. Описывать всю эту работу не буду, достаточно сказать, что десять дней мы занимались подпиливанием, шлифовкой, балансировкой, рихтовкой, отжигом, закалкой и всем прочим, чтобы обеспечить более-менее приемлемое качество работы нашего творения. Нельзя сказать, что нам удалось сделать что-то выдающееся, получившийся станок при самой богатой фантазии трудно было сравнивать с обычным оборудованием подобного типа нашего времени. Но он позволял вести нужную нам обработку и при этом обеспечивал погрешность около десятки.

У нас, конечно, не было эталона из палаты мер и весов Лувра, но в данном случае это было и неважно. Здесь не существовало никаких эталонов, и можно было всё, что угодно, признать образцом точности. Здесь наиболее уместным будет следование правилу – пусть безобразно, но зато однообразно. А по нашим замерам мы получали детали с минимальным отличием друг от друга, и это можно было считать достижением.

Но мне пришлось оторваться от творчества, прибыли новые бойцы. И если Кугерге с Шуматом ограничились просто отправкой обещанного числа людей, то Паруш прибыл сам. Как я думаю, для обстоятельного разговора.

– Вик, скажи, почему ты решил сделать земство? Ведь это ничего не меняет в наших отношениях.

– Меняет, и очень сильно. Нет, никто не собирается вмешиваться в дела твоего рода и поселения. Наоборот, ты можешь не вмешиваться, но высказываться по поводу общего порядка ведения дел. Но суть не в этом. Теперь у нас есть постоянная армия. Часть её находится здесь, где солдаты проходят обучение и подготовку, часть будет находиться в поселениях.

Но самое главное, они будут заниматься только военными делами. Хотя это люди из твоего поселения, ты не сможешь отправить их на какие-то работы. Они подчиняются только своему командиру и командиру армии. Ты будешь их кормить, а они будут заниматься разведкой местности и готовиться к защите твоего поселения. Я скажу потом, что там надо сделать, и мы с тобой решим, готов ты к этому или нет.

– А зачем мне это надо, Вик?

– Я тебе уже говорил, сколько ты сможешь продержаться против настоящих воинов. А ведь те, которые приходили, занимаются только войной. Они постоянно в походах, захватывают города и поселения, и воевать с ними должны такие же воины. А не мирные пахари. Только хорошо обученные бойцы смогут остановить такого противника. Как организовано войско кочевников? Каждый род обязан отдать какое-то количество воинов беку, в общее войско.

Так же поступаем и мы. Каждый город отдает несколько воинов в общее войско, мы их обучаем, и часть из них возвращается обратно в город. Пока малое количество бойцов, проживающих в поселении, сдерживает врагов, остальные города собирают свои силы и спешат им на помощь. Как и вышло в этот раз. Я ведь снял почти всех своих бойцов и увел их на помощь тебе. Сурск был беззащитен, но зато мы смогли победить. Вот примерно такая же схема и будет у нас действовать в дальнейшем. Конечно, потребуется и помощь ополчения, но основу будут составлять земские войска.

– Ладно, с армией ты меня убедил, хотя тут ещё посмотреть надо, хорошо это или плохо. А в чем ещё преимущества твоего земства, что оно мне даст?

– Что оно даст тебе, не знаю. Мне оно ничего не даёт, но зато позволяет развиваться городу. Думаю, что и в случае с Пьянском будет то же самое. Свою личную выгоду ты должен найти сам тогда, когда твой город процветает. А вот условия для процветания городу будут созданы. Тут тебе и заказ на выращивание зерна, и поставка камня, железа, можете поставлять лес. Кроме того, твоих людей будут учить грамоте, желающих – ремеслу. Что тебе ещё надо?

– Всё ты хорошо говоришь, Вик. Но как оно будет на самом деле, никто не знает. Никто так не делал.

– Я знаю, как будет, поэтому и предлагаю. А вот принять участие в проекте или отказаться – это твой выбор. Только смотри, старейшина, не перехитри себя. Поясняю последний раз. Кугерге, Шумат и я создали новое племя, если тебе будет так понятней. Меня выбрали старшим. Мы объединили свои силы, воинов и земли. Своими бывшими землями управляет каждый сам, никто в его дела не лезет, но мы все прикладываем усилия, чтобы развивалось новое племя или земство.

Каждый из нас будет защищать землю любого рода, входящего в земство, как свою собственную. Но и каждый род будет прилагать все силы, чтобы развивалось земство. Обращаю твоё внимание, что в данном случае речь идет не о выгодах, которые получает каждый род, а о развитии всех городов и родов. Пока мы затронули только армию, точнее – начинаем создавать совместную армию. Слишком много врагов у нас появилось.

Потом займёмся торговлей, образованием, привлечением новых поселений и родов в наш союз. Тебе первому предложили в него войти. Не хочешь – уговаривать не будем. Торговать будем, заказ на зерно на следующий год подтверждаю, а вот с военной помощью тут уж, старейшина, извини. Рисковать своей безопасностью мы больше не будем. Если ты входишь в земство – к тебе одно отношение, нет – другое.

Для нас не имеет значения, к какому племени или роду будет принадлежать наш новый союзник. Важно только одно – его отношение к земству и совместная работа с другими городами по его развитию. Если он честен по отношению к нам и выполняет все взятые на себя обязательства, мы будем делать всё возможное с нашей стороны, чтобы помочь, защитить или спасти такого партнёра. Если нет – значит нет.

И это только начало. Со временем, я это точно знаю, к подобному решению придут и другие племена, и сами будут создавать подобные объединения. Такое уже происходило раньше в той или иной форме. Государства, княжества, империи – в той или иной степени строились на таком объединении племён и народов. Если этого не сделать самому – тебя уничтожат другие. Придут буртасы, не сотня, а тысяча воинов. Устоишь ты против них, Паруш, как думаешь? А вот земство через два месяца сможет устоять и против такого числа бандитов. Мы все над этим работаем.

Больше я тебе говорить ничего не буду, и так сказал всё, что надо. Напоследок только посоветую – почаще вспоминай ту полянку перед твоим поселением, где лежали мёртвые воины бека Айдара. А теперь извини, Паруш, можешь гостить в городе, можешь общаться с его людьми и жителями, но я вынужден заняться делами. Тебя Виряс будет сопровождать.

Галка-политик

А уезжал-то Паруш смурной. Что-то у него не сложилось в разговоре с Витьком. Правда, воинов своих оставил и обещал ещё приехать ближе к весне, определиться с караваном в Булгар. Пожалуй, такими темпами и лодок на всех не хватит. Ещё будут товары от Кугерге и Шумата, да и своих за зиму набралось немало. Хорошо, что Мирослав две больших лодки строит. Одна уже готова, стоит в своём стойле и ждёт весны.

Все новенькие стали бойцами. Что-то там с ними помудрили, как-то поделили и теперь гоняют с утра до вечера. Что только они, бедолаги, не делают! Бегают, прыгают, по деревьям лазают, стреляют в полёте, кидают гранаты из любых положений и с закрытыми глазами. Но как ни жалко этих новичков, их количество и проводимые тренировки приносят успокоение всем остальным. Хочется думать, что после такой подготовки они смогут остановить любого врага.

Глава 10. Первые опыты по металлообработке и полученные результаты

На испытания станка собрались чуть ли не все жители города. Моих познаний в этой области было явно недостаточно, но какие-то отрывочные сведения и минимальный опыт работы на простейших станках имелись. Я честно об этом предупредил Могуту и сказал, что со многими вещами ему придётся разбираться самостоятельно, но для него новая игрушка была важнее всего, и он не собирался от неё отказываться.

Фактически первые испытания были проведены гораздо раньше, станок уже подключался к приводу и испытывался на предмет работоспособности. Всё работало, ничего не отлетало и не вылетало. Для безопасности пришлось пожертвовать несколькими кусками оргстекла, неизвестно для чего хранившимися в запасах уазика, и соорудить из них защитные очки.

Теперь пришла пора начинать работать на таком станке. Резцы сделали из самой твердой стали, что сумели получить, для первых опытов выбрали самое мягкое железо. В общем, результаты можно признать удовлетворительными. После нескольких попыток удалось пройти по длине небольшой пруток. Восторгу Могуты не было предела. Первую обработанную деталь он показывал, наверное, всему городу.

– Мастер, помнишь, я говорил, что твоё время ещё придёт?

– Помню, Вик, и кажется, я его дождался.

– Ошибаешься, Могута. Оно ещё не пришло, оно только приближается. Нам ещё много чего надо делать, так что твоя задача не только самому точить детали, но понять, как это делается, и научить этому своих подмастерьев. Сам ты со всеми делами не справишься. А когда поймёшь, как всё происходит, то должен будешь сделать новый станок, гораздо лучше этого.

Я тебе основы объяснил, что делать – ты уже знаешь. Давай учись и учи других. Ты знаешь, для чего это нам нужно. Скоро пойдёт лёд на реке, у нас с тобой есть где-то месяц, чтобы сделать оружие. Иначе нас летом просто уничтожат. Ты понял задачу? По всем вопросам буду тебе помогать всем, чем смогу. Но ты железо знаешь лучше меня, так что разберешься быстрее. А сейчас нам нужно делать оружие.

Пока можешь денёк-другой осваивать станок, точи на нём разные детали, смотри, что получается, попробуй, как он сверлит, поработай со сверлами. Но готовься в первую очередь работать над стволом. И хоть он крайне простой и высокая точность для такого его использования не нужна, но он нам нужен. И не забывай про Молчуна и подмастерьев. Может быть, если все получается, имеет смысл запустить изготовление второго и даже третьего станка. Всё зависит от тебя, мастер, в том числе и безопасность Города.

– Я всё понял, Вик. Через два дня начну работу со стволом. Скажи Гойко, пусть больше делает отливок.

– Э нет, Могута. Ты командуешь, ты и определяй, кто что делает. Я могу и сам, но привыкай к такому порядку.

Оставив мастера изучать новую игрушку, занялся патронами. Моё первое подобное творение к этому времени уже было изучено и повторено неоднократно. Так что всё участие в этом процессе свелось к ознакомлению с достигнутым и одобрению полученных результатов. Зато гораздо больше времени пришлось повозиться с новым взрывчатым составом. Бертолетова соль плохо подходила в чистом виде для замены пороха.

Хотя и были разработаны составы, по своим характеристикам похожие на обычный порох. Пришлось повозиться, но в конце концов, удалось подобрать подходящий рецепт, вернее вспомнить из готовых и проверить его. Вот только насколько он подходящий, покажут испытания. Да и технологию его изготовления пришлось продумывать.

Подходящий для испытаний ствол мы получили через неделю. На первый взгляд он полностью соответствовал пожеланиям, так что можно было приступать к сборке оружия, основы будущего гранатомёта. На это ушла ещё неделя, но в итоге мы получили гладкоствольное ружьё, правда, длина ствола у него была маловата для обычного ружья. Тем не менее, всё работало, взводилось, щелкало и раскладывалось, как надо. Пришла пора испытывать и огнестрел.

Ушли на полигон вместе с оружейниками, Вышеславом, Яваном и Могутой. Здесь нам лишние зрители были не нужны. Первый выстрел был сделан просто холостым патроном, спрятались в окоп за щитами, дернули за верёвочку и услышали громкий бабах. После него всё оказалось целым, ничего не разорвалось, ничего не улетело, так что можно было порадоваться результату. Хотя тут не было ничего нового, всё в конструкции такого оружия давно отработано, вот только для нынешнего времени это будет супероружие.

Несколько десятков выстрелов, произведенные подобным же образом, не изменили общей картины. Ружьё работало так, как и должно. Потом попробовал стрелять с рук, при таком выстреле чувствовалась сильная отдача, но это скорее всего было связано с порохом, надо будет поработать с составом, но это потом. Не смог удержать своего любопытства и достал несколько патронов, часть была с картечью, и несколько с пулями.

Впечатление от такого выстрела у присутствующих было совсем другое. Щит на двадцати пяти метрах буквально продырявило картечью, ну а выпущенную пулю нашли в щите на расстоянии сто пятьдесят метров. И Могута, и оружейники стали смотреть на этот грохочущий механизм с большим уважением. Так что можно сказать, что огнестрел мы получили. С ним, конечно, ещё работать и работать, но самое главное, что он есть.

Теперь осталось получить ружейную гранату. Но для испытаний достаточно было габаритно-весового эквивалента. Так что пришлось доставать и такую игрушку. Пробный выстрел показал, что граната летит на триста пятьдесят метров. Этого, на мой взгляд, было вполне достаточно для боевых действий в любых условиях, особенно учитывая характеристики гранаты. Чтобы расставить все точки над ё, надо было испытать саму гранату. Но это пока откладывалось.

Тем не менее Могута проникся ценностью оружия, пострелял сам и обещал наладить изготовление подобных самопалов в кратчайшие сроки и в максимальных объёмах. Но определяющим было получение гранат нового типа. С их появлением общая концепция ведения боевых действий приобретала законченные черты, становилась цельной и понятной. Для одиночных целей существовало ружьё, способное поразить цель на расстоянии до двухсот метров. На дистанции от шестидесяти до тридцати метров можно было воспользоваться обычными гранатами. На более близких расстояниях своё слово должна была сказать картечь.

Ну и завершающим штрихом являлась возможность поражения противника на расстоянии до трёхсот метров. Таким образом, никто не сможет приблизиться к отряду на дистанцию гарантированного поражения. Даже кавалерия при всей её мобильности ничего не могла поделать с воинским подразделением, вооруженным таким оружием. При этом само подразделение гарантировано находилось вне зоны поражения вражеского оружия.

Для получения абсолютно неприступной позиции в любых условиях нужно было реализовать ещё два условия – поражение цели на дистанции триста-пятьсот метров, причём оно должно быть выполнено силами лёгкой пехоты, и массовое поражение вражеской живой силы, для чего и предназначался гранатомёт.

Кроме того, должна существовать возможность поражения противника ещё до его подхода к месту боевых действий, для чего должны использоваться станковые гранатомёты с дальностью стрельбы не менее восьмисот метров. Были в наше время такие. Вот после реализации подобной концепции можно смело пускаться в любые путешествия. Еще не одно столетие пройдёт, пока у врагов появится что-то, хотя бы близко похожее на подобное оружие.

Но ведь и мы не будем сидеть сложа руки. Просто реализовав задуманное, мы получали огромную фору во времени на развитие и гарантию безопасности для себя и своих союзников.

Могута пошёл всячески форсировать изготовление новых гранат и изготовление самопалов, а я передал оружейникам новое оружие для его проверки и отработки составов пороха, веса и материала пуль и картечи, конструкции патрона и пистона. Короче, для проведения полного цикла испытаний нового оружия и получения его характеристик.

Галка-воительница

Ну всё, смерть врагам, ура отчизне! Наконец-то у нас есть нормальное огнестрельное оружие. С ним даже и бабы справятся, особенно если будут находиться в подходящем укрытии и в безопасности. Так что, похоже, Витьку удалось решить основную проблему, не дававшую ему спокойно ни о чём думать. Теперь нас не то что просто так, но и сложно так не взять.

Похоже, предстоящее лето будет чрезвычайно жарким. Не зря же все работы шли в форсированном режиме, да и сейчас темп и не думает спадать. Только если раньше это касалось только Могуты, то сейчас начинается очередное латание дыр. Надо делать патроны, надо делать порох, надо собирать новое оружие. И всё это вчера. Кажется, гонка вооружений выходит на новый уровень – теперь она затрагивает не только Сурск, но и его соседей.

Часть 3. Всё только ещё начинается

Глава 1. Новый взгляд на старые пути

Вик, основатель Сурска, Города Мастеров

Любой ледоход представляет собой незабываемой зрелище. И дело даже не в той силе и впечатлениях, которые остаются от него. Скорее всего, это связано с новыми ожиданиями, ведь открытая вода после сурового зимнего безмолвия предвещает новые путешествия и дороги, возможность реализации связанных с этим планов. Насколько они окажутся удачными, сбудутся ли возлагаемые на них надежды, и как всё это отразится на нашей жизни. Пожалуй, именно эти ожидания делают неповторимым каждый ледоход.

– Ну, здравствуй, сударыня речка! С пробуждением тебя! Просыпайся, все уже тебя заждались, потом будешь нежиться. Потянись, разомни свои косточки-струи, собери свои вездесущие ручьи-разведчики по всем берегам, сама осмотри собственные владения, узнай, что тут без тебя произошло, и наведи порядок.

И река, будто воспринимая эти слова, отвечала грохотом сталкивающихся льдин и гулкими ударами вздыбившихся и падающих ледяных оков, разминаясь после долго сна под ледяным панцирем. А я стоял на своём излюбленном месте и просто любовался всем происходящим. Открывалась новая страница нашей жизни в этом мире, и писать её, возможно, придётся кровью, хотелось бы чужой.

Могута, главный механик и знаток металла

Теперь я знаю, как надо свободу любить. Вик всем пообещал, что научит, и ведь научил. В городе не осталось ни одного человека, который этого не знает. Если раньше мы думали, что много работали, то оказывается, просто отдыхали. Боюсь, что после ухода каравана все будут просто пару дней отлёживаться. Этот неугомонный заставил всех работать почти без сна и отдыха.

Извёл последние запасы жира, масла, спирта, заставил наделать свечей и ламп, но работы шли круглые сутки. Ввёл, как он это назвал – посменную работу, кто-то спит и отдыхает, кто-то трудится. Но технику безопасности и технологию изготовления любой детали заставлял соблюдать без всяких скидок на время дня и усталость. И даже лозунг придумал – «Всё для Победы».

Пожалуй, этот месяц войдёт в легенды города. Я не знаю, как там у других мастеров всё происходило, не было возможности с ними общаться, но не думаю, что как-то по-другому. Мы же за этот месяц сделали больше, чем за всё предыдущее время. Даже Вик признался, что он и не надеялся на такой результат. Всего удалось собрать десять ружей и на каждое по пять новых гранат. Как мне кажется, страшное оружие он придумал. Когда я увидел, как далеко впереди, с того места, откуда ни один лучник не сможет пустить стрелу по нашим воинам, взрываются гранаты, подумал, что теперь-то Вик успокоится.

Как бы не так! На каждого бойца он заставил сделать по десять гранат. Обычных. И даже после этого велел не останавливаться и делать их дальше, правда, уже не так интенсивно, и перевёл часть людей на изготовление патронов. Но это я знаю только потому, что делал корпуса и проволоку для гранат. Во всяком случае, нам пришлось сделать второй станок, и теперь, работая на двух, мы с Молчуном надеемся обеспечить всех воинов ружьями.

Но самое главное, все испытания, которые проводили оружейники, показали, что эти самопалы, как их называет Вик, прекрасно работают. И хотя он постоянно сокрушается, что дальность стрельбы пулями маловата, но на сто метров бойцы стреляют вполне успешно. Вик говорит, что до снайперов им как задним ходом до чего-то там, но по толпе попасть можно. И при этом добавляет, что доводить всё это хозяйство будем потом, а пока нам хватит, если сможем использовать их как гранатомёты и обрезы, для стрельбы, при крайней необходимости, картечью в упор.

Вышеслав, боевой зам и открыватель новых дорог

Тревожно что-то. Конечно, река вскрылась – это хорошо, надо в родные места наведаться. Хотя, если честно признаться, это место стало не менее родным. Там меня никто не ждёт, но долг заставляет вернуться и отчитаться перед старейшинами. Да и правильно Вик рассудил, людей набрать там можно. Есть отчаянные молодцы, для них эти места будут в самый раз. Со степняками ловкостью и умением померяться да новые места посмотреть – желающих найдётся много.

Мастеров тоже хватает, не меньше Могуты жадных до диковин и готовых ради этого отправиться на край света. Покажу им некоторые диковины, думаю, согласятся на переезд. Но самое главное, пугает даже не дорога. Время, очень мало времени. Сейчас придётся идти в Булгар, неизвестно, как там всё сложится, а потом вернуться обратно и отправляться на Ладогу. Даже сам не представляю, как с этим справиться. Но об этом мы ещё с Виком побеседуем, дорога длинная, успеем всё обговорить.

Больше всего беспокоит сам город, вернее – его безопасность. Правда, после того, как появились новые гранаты, или как их Вик называет, ружейные гранаты, РГ-шки, стало гораздо спокойней. Тем более что Могута хоть и ворчит беспрерывно, но своих подмастерьев и учеников гоняет так, что непонятно, как они ещё вообще двигаются. Правда, почти всё караван забирает с собой, но мастера обещают быстро сделать новые, тем более, что люди уже освоились с их производством.

Но самое главное даже не в этом. Непонятно, что творится в Булгаре, кто там воду мутит и что нас ждёт впереди. Радует только одно – Вик знает, чего хочет добиться, мы с ним обсуждали много раз возможные планы, меня порой даже оторопь берёт от его замыслов. С другой стороны, я также понимаю, что если их не реализовать сейчас, то потом не дадут.

Этот неуёмный ведь что задумал, да он и не скрывает свои планы – пробить дорогу на полночь, там, говорит, очень богатые пушниной места; наладить прямой контакт с арабами, благо по его словам по Волге можно дойти до их земель; подняться вверх по Каме, мол именно там все ценности и богатства – железо, уголь и много-много чего ещё.

Время и люди, вот чего не хватает. Но самое главное, люди нужны не просто первые встречные. Сейчас в городе уже все понимают достоинства того жизненного порядка, который сложился у нас. А ведь сколько было споров, сколько разговоров вели, пока на собственной шкуре все маловеры не поняли, что так, как живем мы в городе, никто вокруг не живёт. Я имею в виду, что все сыты, одеты, обуты и в полной безопасности. И не отдельные купцы и старейшины, а все вокруг. А вот новеньких сколько придётся учить тому же самому? Вот от этого и тревожно.

Изик, лучший волжский кормщик, разведчик и житель вольного Города Мастеров

Когда Вик сказал, что нас с Азиком берёт с собой в поход на Булгар, я вздохнул с облегчением. И хоть в его решении не сомневался ни я, ни Азамат, стало намного легче. Пусть жена и ребёнок остаются в городе, у меня не возникло даже мысли, что можно пропустить такое событие, как весенний поход. Тем более когда впервые пойдём большим караваном – четыре больших лодки.

Даже как-то и не верится, что всего два года назад мы с Азаматом и Виком втроем отправились в подобное путешествие. Как мне тогда было страшно и смешно. Страшно, что нас всего трое и с нами может справиться любой. А смешно, что ни Вик, ни Галина ничего не знали и не умели, кроме как рыбу ловить. Но вот ведь какие странные неумехи – при этом уничтожили банду, освободили пленников, выкупили рабов и построили город.

Мы с Азиком ещё тогда поняли, что нам надо быть рядом с ними. Ведь что самое странное во всём происходящем – они делают совсем не то, что обычные люди. Порой даже возникает мысль, что они не знают, что и как надо делать правильно. Но тем не менее, сделав что-то неправильно, вдруг выясняется, что это неправильное и есть самое правильное. Это заметили не только мы, но и другие люди. С каждым происходящим событием я только радуюсь, что могу своими глазами видеть всё это и принимать непосредственное участие.

Но предполагаемый поход будет очень сложный. Мне никогда ещё не приходилось вести такой караван. Правда, есть ещё и Мирослав, но Вик всегда заставляет работать меня, повторяя свою присказку про орлов и мух.

Галка, почти Пенелопа

Как там в песне – ещё немного, ещё чуть-чуть. Скоро караван уйдёт по маршруту, и мы все сможем пару дней отдохнуть. В этот раз Витёк переплюнул сам себя, устроив почти месяц непрерывной сверхурочной работы. Всё было подчинено единственной задаче – сделать в достаточном количестве оружие. Что самое интересное – не было недовольных таким решением. Прошедшие события явно избавили большинство от мечтаний по поводу сытой и тихой жизни.

Все поняли, что за такую жизнь придётся драться, и для многих это выльется не в махание железками, а в доблестный труд – под лозунгом «Всё для города, всё для Победы». Однако даже такая сверхмотивированная работа не может длиться вечно. Да и наша знахарка, Пашай, говорит, что много стало обращаться людей с небольшими травмами. И пока люди не сломались, надо найти им какую-то отдушину, выпустить пар. Можно, конечно, устроить грандиозную пьянку, но это не выход.

Пришлось стать первым в этом мире художественным руководителем театральной труппы, автором пьесы и всего прочего, что необходимо для постановки спектакля. Придумывать почти ничего не пришлось, пьесу написала по мотивам прошедших событий на основе «Волшебника Изумрудного города». Всё, как положено по законам жанра – приключения, бандиты, путешествия по неизведанным землям, новые друзья и победы. Актерами стали старшие ученики, Житко сделал нам небольшой помост и поставил несколько рядов лавок, декорации нарисовала Ашава.

Премьеру назначили на вечер накануне отплытия каравана, и все посвящённые с нетерпением ждали этого события. Ну а меня, честно говоря, одолевал неслабый мандраж, ведь всё, что у меня было из опыта прежней жизни – участие в нескольких постановках самодеятельности, да и различных аналогичных концертах. Ну и опыт просмотра большого числа фильмов и спектаклей.

От того, как воспримут эту пьесу, будут зависеть и другие пункты культурной программы. В планах было издание первой книги сказок и стихов. Людям надо показать что-то новое, диковинки, оружие – это, конечно, хорошо, но никто не отменял и культурный аспект развития города и земства. А порой мне кажется, что это сыграет свою, не менее важную роль в нашем становлении и расширении отношений со всеми соседями, даже теми, кто ещё к нам не присоединился.

Глава 2. Отправление каравана и первые дни пути

Вик, руководитель экспедиции и ответственный за всё, происходящее в Городе Мастеров и его окрестностях

Отправились сразу же, как только сошёл лёд. Три поселения – Шумск, Рудник и Пьянск совместно загрузили две лодии, буду уж называть их, как принято в это время. Товары у них были вполне традиционными – меха, мёд, воск. Нашими товарами загрузили ещё две. Можно было бы и больше, но грузить больше некуда. Взяли на продажу как обычно самогон, но добавили ещё к нему спирт. Причём сделали также спиртово-скипидарную смесь, как горючее для наших ламп. Их, кстати, тоже взяли.

Традиционно большим был набор посуды, причём наряду с обычной, повседневной, взяли много и в подарочном, скажем так, исполнении. Расписная деревянная, глазурованная керамическая, множество самых разнообразных фигурок и статуэток, детские игрушки – вот что мы хотели предложить купцам. В прошлые наши поездки всё это было воспринято ими с большим восторгом.

Достаточно много взяли стеклянных изделий – простое стекло, бусы, стеклянная посуда, бутылки и самые разнообразные поделки. В общем, лодии загрузили под завязку, в этом году нам, скорее всего, не удастся сделать второй ходки, так что надо брать всё и сразу. Большой проблемой стал подбор экипажа. Нужны ведь были люди, способные слаженно грести. Так что, похоже, после окончания эпопеи с оружием, скорее всего, займусь двигателем. Тут есть свои соображения, как можно создать такую сладкую плюшку в сложившихся условиях.

С большим трудом, но всё-таки экипажи укомплектовали. На каждой лодии разместилось по два отделения, десять человек бойцов, шесть на вёслах, и четверо для ведения боевых действий. При необходимости на вёслах оставалась только дежурная смена, два человека, а остальные могли воевать. Ещё присутствовали охранники из местных охотников, которые отправились в дорогу вместе со старейшинами, но как серьёзную боевую силу рассматривать их было бы слишком оптимистично.

Город остался защищать Яван с сорока бойцами. Столько же ушло в поход, взяли всех, кому предстояло отправиться с ним и Вышеславом в экспедиции, а также бо́льшую часть новеньких, будущих защитников наши поселений. Этот поход должен был стать для них своеобразным выпускным экзаменом.

Что-то мне подсказывало, что так просто мы в этом своём посещении Булгара не отделаемся. Как говорится, у вас, господа, впереди большие неприятности, и вам их не избежать. Возможно, я перестраховываюсь, но с собой взял значительную часть бойцов и самопалов, а также приличный запас обычных гранат и патронов. Могута с Мышонком за время нашего отсутствия ещё наделают.

Изик, командир речных разведчиков

Караван тронулся в путь, как только сошёл лёд на реке. Сами лодки вёл Мирослав, нас же с Азаматом Вик отправил вперёд на разведку. Впереди шли три состыкованные бортами лодки, «Вирия» в середине, четвертая шла позади. По обоим берегам впереди трёх лодок на расстоянии километра в три двигались мы с Азиком, я вдоль одного берега, он другого.

Хорошие лодки сделал Мирослав. Небольшие, способные пройти по самой узкой и мелкой реке, быстрые, манёвренные, да ещё с защитой от стрел. При необходимости можно было натянуть специальную кожу – здесь уже постарались Виряс с Аланом – и двигаться непосредственно под обстрелом. Помещалось на одну лодку до пяти человек, при этом на вёслах можно было работать как вдвоём, так и в одиночку, один выступал как рулевой, ну а остальные могли воевать.

Хотя при необходимости с подобной лодкой мог справиться и один человек. Кроме того, на ней можно было поставить мачту и парус, мы, правда, пока не умели им управлять, но Мирослав обещал научить, как он сказал, на соймах без этого не плавают. Для оперативного оповещения на лодках было предусмотрено по несколько дымовух, так что мы могли своевременно предупредить караван об ожидающих его неприятностях.

Кроме разведки маршрута движения, мы проводили осмотр места высадки. Нас было много, так что для приготовления еды приходилось высаживаться на берег. Ночевать, правда, там не оставались. После еды отходили от берега и устраивались на ночлег на лодках подальше от него. Вообще, меры безопасности принимались очень серьёзные, я такого не то что не видел, но даже подумать о подобном не мог.

Каждое движение, перемещение вперёд делалось только после того, как убеждались в полной его безопасности. Проверялась не только общая обстановка, но и русло реки. Так, вокруг места ночёвки постоянно курсировали обе разведочные шлюпки, а на самих лодках на дежурстве было по четыре человека.

Вот таким порядком мы и двигались. Несмотря на принимаемые меры предосторожности, достаточно быстро, стараясь останавливаться как можно меньше. Все понимали, что самым ценным для нас в этом году будет время, особенно для Вышеслава. И старались по мере возможности его не терять. Во всяком случае, свести эти потери к минимуму. Вик уже научил всех, как надо правильно использовать время.

Галка, сеятель разумного и вечного

Караван ушёл, производственная гонка значительно спала, и наступила своеобразная разрядка. Только не апатия и покой, когда все лежат пластом и пытаются отдышаться после запредельных нагрузок. Людей охватило какое-то возбуждение. И причина всего этого одна – наш спектакль. И хоть вся постановка заняла от силы тридцать минут, впечатления от неё не проходят уже целую неделю. Большинство разговоров только о ней, обсуждают всё виденное и услышанное.

По-моему, получилось хорошо, всё напряжение, которое накопилось у людей за этот месяц сверхтрудной работы, вылилось в разговоры и обсуждения постановки. Как говорится – клин клином вышибают, и таким клином оказалась устроенная эмоциональная встряска. Достаточно было только увидеть горящие глаза, сопереживание происходящему на сцене действию, желание броситься на сцену и помочь в сражении, неподдельную радость за успешное завершение приключений, как не могло остаться никаких сомнений в отношении к постановке.

Меня уже просили показать спектакль ещё раз, написать и подготовить новый, но пока удавалось от этого отговориться. Но джинн уже выпущен из бутылки, так что в любом случае этим придётся заниматься.

Глава 3. О том, как с помощью ружья и гранат легко убедить других, что они ошибаются

Вышеслав, речные пути и раздумья об увиденном

Хорошие здесь места, и чем дальше река уходит на полдень, тем более заметно становится богатство здешней земли. Если в районе Сурска и выше по Волге в основном леса, особенно по левому берегу, то здесь постепенно хвойные леса сменяются лиственными, а они в свою очередь уступают место степи. Лес, конечно, никуда не делся, но он уже не является такой всепобеждающей силой, и вместо сплошной стены могучих сосен остаются небольшие перелески и рощи, зато всё остальное пространство покрывают травы.

Здесь должно хорошо расти жито, вот только выращивать его трудно. Даже сейчас, когда только-только сошёл снег, все открытые места буквально расцвечены самыми разными красками. Синие, красные, желтые цветы местами создают сплошной покров, и издалека всё воспринимается как просто сплошное яркое пятно.

Мы с Виком постоянно присматривали места для возможного основания будущих поселений, к нашей беседе с огромным вниманием прислушивались и порой принимали самое непосредственное участие старейшины. Причём такие беседы велись постоянно, любое более-менее достойное место тщательно обсуждалось и оценивалось старейшинами, как на предмет обороны, так и возможности просто жить и растить хлеб.

И если Кугерге и Шумат относились к последнему достаточно скептично, то Паруш наоборот осматривал подходящие места с неприкрытым интересом. В ходе таких, достаточно скоротечных обсуждений Вик давал ответы на многие вопросы, постоянно возникающие у старейшин. Для марийцев, по его мнению, путь развития и расселения был связан с левобережьем Волги и должен был происходить на полночь и на восход. Но и дорогу на полдень и закат им никто не закрывает, решат идти туда – и хорошо.

Объяснение этому он давал самое простое – никто другой не сможет лучше них справиться с такой задачей, да и живут в тех местах родственные им племена. А это уже само по себе достаточно веская причина для установления дружеских связей. Вольно или невольно обсуждалась идея расширения нашего земства за счет привлечения новых союзников, но окончательно пока ещё не оформилась.

Правда, здесь стоило учесть, что несколько восточней проживали племена, отношения марийцев с которыми трудно было назвать дружественными, но тут уже ничего не поделаешь. Главное – не воевать, а торговать, а там будет видно. Этот принцип Вик постоянно втолковывал всем, и похоже, многие его уже усвоили. Хотя лишь внешне и не очень глубоко, но радует то, что появляется привычка сначала говорить, а потом стрелять.

Правда, для диалога необходимо согласие двух сторон, но уже то, что кто-то начинает рассматривать саму возможность разговора как замену боевых действий, уже хорошо. Дальше можно надеяться и на переговоры.

Для Паруша же Вик предлагал обдумать возможности образования поселений на подобных богатых землях, причём по его словам, дальше на полдень земли будут ещё более плодородные, и там нет необходимости вырубать лес для выращивания зерна. Но чтобы жить в этих местах, нужна совсем другая армия, не та, что есть у нас. И Парушу Вик рекомендовал искать новых союзников, хотя бы среди тех родов, что жили выше по течению Пьяны.

Вот только далековато это от нас, но может, со временем и сюда доберёмся. Два десятка пахарей и два десятка бойцов с новым оружием вполне смогут жить и выращивать хороший урожай. Во всяком случае, на память зарубочки себе все сделали.

Вик, стратег и адмирал

Честно говоря, я даже испытал в первые минуты некоторое облегчение, когда заметил почти одновременно поднявшиеся дымы с лодок Изика и Азамата. Нас пытались атаковать на лодках сразу с двух сторон, хотя я не удивлюсь, что появятся ещё две группы. И место выбрали самое подходящее.

Здесь по центру Волги шла цепочка островов, и хотя они были сейчас залиты водой, как-никак половодье, пройти можно было только вдоль одного берега, в другой протоке было достаточно мелко, это скорее была не до конца обмелевшая старица, сохранившая связь с основным руслом. Или только начавшееся формироваться новое русло реки.

Как только мы прошли первый остров и начали обходить второй, разведчики и подняли тревогу, обнаружив впереди засаду. Нас пытались атаковать четырьмя группами, в каждой по четыре лодки. Две группы стояли на русле после острова, а две другие, караулившие другую протоку, пытались обойти остров и напасть на нас сзади.

В каждой лодке было по восемь-десять человек. По логике нападавших, деваться нам было некуда, а хозяев капкана ждала хорошая добыча. Вот только капкан был поставлен на зайца, а попалась добыча гораздо крупнее.

– Мирослав, остановись и держись на месте. Пусть атакуют по очереди. Мы можем, конечно, прорваться через заслон, но за нами постоянно будут висеть эти оставшиеся группы. Нам надо уничтожить всех и сразу. Замыкающую лодию подгони поближе, хорошо, если она встанет рядом с нами. Места хватит?

– Хватит, сейчас подойдёт.

– Хорошо. Бойцы, видите врагов? Они нас хотят взять в кольцо и атаковать сразу со всех сторон. Не позволим. Щиты поднять. Всем, кто не на вёслах, припасти гранаты. Самопалы пока не трогать. Объясняю всем – кто не поймёт, спросите командиров. Мы сейчас остановимся и будем ждать. Сначала нас будут атаковать вон те восемь лодок, со стороны кормы. Они ближе, а те, которые находятся впереди, не успеют подойти, тем более им надо двигаться против течения. У нас будет достаточно времени, чтобы сначала уничтожить одну группу, а потом заняться второй.

Поэтому всем быть готовыми, три отделения на корму, командирам отделений распределить цели. Когда лодки с кормы подойдут на дистанцию броска гранаты, по команде – огонь гранатами. В каждую лодку должно попасть по две штуки. Два отделения находятся спереди, им быть готовыми встретить переднюю группу, если те успеют подойти на помощь. Вышеслав, присмотри за этим.

Увидев, что мы совсем остановились, атакующие со стороны кормы лодки ускорились, приняв наши действия за растерянность, мол, заметив преграду впереди, мы испугались и не знаем, что делать. Пришлось их разочаровать. Когда дистанция сократилась до сорока метров, последовала команда:

– Гранатами огонь!

Как и планировалось, в каждую лодку попало по две гранаты, после этого не осталось ни лодок, ни бандитов. К этому моменту атакующая спереди группа успела преодолеть только половину дистанции, для гранат было далековато, но для самопалов они находились в зоне уверенного поражения.

– Гранатомёты зарядить. Командирам отделений, цели распределить. На каждую лодку – по две гранаты. О готовности доложить.

– Цели распределены, к стрельбе готовы.

– Огонь.

В стрельбе из гранатомёта чувствовалась малая практика. И хотя повреждены были все лодки, и грести там было некому, но несколько штук остались на плаву, правда, недолго. Со стороны к ним рванулись лодки разведчиков, и подойдя на дистанцию броска гранаты, они отправили в них ещё по несколько штук. На этом всё было кончено. Старейшины, только что судорожно сжимавшие оружие и готовившиеся к битве, растерянно оглядывались по сторонам, пытаясь найти, с кем сражаться. И только Мирослав произнёс сакраментальную фразу:

– Ну и силён же бог Электро!

Галка и повседневная жизнь Города

Потихоньку всё успокоилось и пришло в обычный ритм. Кончились сверхурочные работы, хотя Могута, Мышонок и оружейники продолжали работу по изготовлению и испытаниям нового оружия. Да и Яван со своими бойцами не прекращали тренировки, а разведчики по мере возможности патрулировали дальние окрестности.

Путята занимался доведением новой печки, позволявшей обжигать одновременно несколько сотен кирпичей. Сторожевые башни на опасных направлениях ставить будем, а также делать засеки и углублять овраги вокруг города, превращая их в глубокие рвы. Подойти к нам можно будет только с реки, причём все опасные места для высадки будут контролироваться башнями. Этот план обороны долго обсуждали Витёк и все мастера, и в конце концов с ним все согласились, что так будет лучше и проще всего, учитывая нашу малочисленность.

Вокруг города будут в основном огороды под картошку и луга под выпас скотины, а все остальные поля разместятся за рекой. Животных стало уже достаточно много, так что хотя бы для них надо готовить корма.

Все мастерские работали в обычном режиме, возобновились занятия в школе, а наша актёрская труппа приступила к репетиции нового спектакля, на этот раз ничего на злобу дня, обычная сказка про колобок.

Строились новые дома, была надежда на то, что Витьку удастся и в этот раз освободить людей из рабства. Ну и как обычно, мастера пытались показать что-то новое, реализовать появившиеся у них задумки. Так что город потихоньку приходил в себя после военного сумасшествия, успокаивался и развивался. И хотя всем было жалко своего труда и усилий, потраченных во время этого бешеного месяца, у людей теплилась надежда, что оружие не понадобится. Очень хотелось бы этого избежать.

Глава 4. Булгар и новые реалии

Оставшийся путь до Булгара прошли без приключений. К берегу подошли, как обычно с утра, вызвав небольшой переполох у местных жителей. Однако они быстро успокоились, поняв, что это торговый караван, а не военный отряд.

– Так, Мирослав – ты остаёшься старшим, Изик тебе в помощь. Организовать охрану лодок, посты выставить в несколько рядов, первые как можно дальше. Никого к лодкам не допускать. Все разговоры вести за линией постов. Смотрите на реку, оттуда тоже никто не должен подобраться. Если будут наседать, быть готовым применить оружие, но это крайний случай, постарайтесь разойтись мирно.

Вышеслав, старейшины, мы идём на базар, осмотримся и новости узнаем. Про наше путешествие можете говорить, что бандитов много развелось, плавание было трудное, но мы справились. С нами пойдёт Азамат, возьми отделение, у всех должны быть гранаты и ружья, их зарядить картечью, без моей команды не стрелять. Надеюсь, что всё будет хорошо. Да, не забудь взять две коробки самогона и коробку спирта, наши друзья – Хамид и Айвар, поди, уже исстрадались.

К воротам мы подошли компактной группой, старейшины в центре, воины по краям, впереди мы с Вышеславом.

– Что, купец, опять решил посетить и удивить своими товарами наш город? – спросил охранник.

– Лёгкой службы тебе, воин. Да вот, решил узнать, что нового появилось в ваших землях, свои диковины показать. Купцы-то никуда не разбежались? Есть ещё кому торговать?

– Конечно торгуют, уважаемые люди всегда заняты делами. А почему так спрашиваешь?

– Да разбойников в ваших землях развелось много, боюсь, что скоро совсем купцов не будет.

– Нет, пока до нас не добирались, и ты первый про них говоришь. Снизу купцы приходили, никаких бандитов нет, караваны из степи приходили – никого не видели. Конечно, есть отдельные шайки, но на сильный караван никто не нападает. А у тебя очень сильный караван. И кто же решился на него напасть?

– Не знаю, покойники об этом рыбам рассказывают. Ну да ладно, боец. Как ты говоришь, нам надо делом заниматься.

Город почти не изменился, разве, на мой взгляд, стал немного больше, да и свободного места на улицах стало меньше. Праздношатающихся также не наблюдалось, все были заняты своим делом. У входа на рынок на меня с радостными криками налетели два купца, хотя по их внешнему полубезумному виду признать в них купцов было бы затруднительно.

– Вик, ты живой! Слава богам, с тобой ничего не случилось. Как я рад тебя снова видеть, – кричал, приплясывая вокруг меня, Хамид.

– Вик, Вик, пошли к нам, новостей много, товара много, поговорим, огненной воды выпьем, – вторил ему Айвар.

– Ну конечно, пойдём. Я и шёл к вам, вы же мои друзья, как я про вас мог забыть. К вам самым первым подойду.

И мы направились в сторону загонов для рабов. На этот раз оба любителя огненной воды не расставались, каждый боялся, что другому достанется больше самогонки, и ревностно следили друг за другом. Я налил им по полстакана, ради нашей встречи бесплатно, и решил осмотреть рабов. Их было действительно много, видно, не одно поселение было уничтожено во время зимних набегов. Разбираться, кто из них мастер, а кто нет, я не стал, решив выкупить всех, кроме степняков и южан.

Всего у купцов набралось около сорока человек вместе с детьми и женщинами. Договорились о цене, пришлось отправить нескольких бойцов за коробками с самогоном и подмогой, вести выкупленных рабов на лодки. Пока бойцы ходили к лодке и обратно, пока принесли коробки с самогоном, мы побеседовали с купцами, тем более что после второй добавки за мой счёт их потянуло на разговоры.

– Вик, скажи, как ты добрался сюда? У нас тут разговоры ходят, что для северных купцов дорогу закроют, несколько банд между собой объединились на реке и никого не пропускают, – начал Хамид.

– А кто такие слухи распускает?

– Да разные люди говорят, но уже не только мелкие торговцы, но и серьёзные купцы жалуются, что мехов будет мало, и они станут ещё дороже, – вступил в разговор Айвар. – К нам подходят, спрашивают, что нам известно. А нам известно только, что ты всегда приходишь с верха реки в половодье и перед ледоставом. И ты всегда приходишь, если обещал. Так мы им и сказали.

– Всю зиму у нас пытались узнать, где ты живёшь, и откуда у тебя такие чудесные товары. А нам ты что-нибудь подаришь? А то всем диковины продаешь, а нам только огненную воду.

– А что, она вам больше не нужна? Тогда другим продам.

– Э нет, сначала нам, потом другим. Мы же твои друзья. Просто вдруг ты не приедешь в следующий раз, а у нас от тебя на память о нашей дружбе ничего не осталось.

– Вот эти стаканы пусть будут ваши. И потом, когда поговорим и вы мне всё расскажете, подарю вам ещё по пузырю, наполненному жидким огнём.

– О, ё, что ещё за жидкий огонь?

– Потом покажу, сначала расскажите про местные новости. Кто у вас тут самый старший купец? И кому подчиняется сам город?

– Самый богатый, самый главный купец в городе – это Сусланбек. Он торгует скотиной, вон там загон с его товаром. Но сам он бывает здесь только после полудня. В остальное время торгуют его купцы. А город стоит на землях хана Атагула. Сам он кочует по степи, только дань с купцов собирает.

– А много воинов у этого хана Атагула?

– Много, когда все собираются, места для них надо больше, чем сам город, – уточнил Хамид.

– И все на конях?

– Конечно, не может же настоящий воин передвигаться пешком.

Чтобы отвлечь купцов от темы хозяев и правителей города, хотя она и очень меня интересовала, налил им ещё по соточке и переключился на разговор про цены и товары. Этим уже больше интересовались старейшины и Вышеслав. Мы как раз успели обсудить все интересующие нас вопросы, как подошли наши солдаты и принесли валюту для расчёта.

Передав оговоренную плату и получив выкупленных рабов, велел бойцам вести их к лодкам, а сам достал бутылку спирта.

– Вот, друзья, тот жидкий огонь, о котором я говорил. Его можно использовать и в светильниках, если потом подойдёте к нашему месту, покажу, как он горит. Но его можно и выпить, как огненную воду. Но пить надо очень осторожно и понемногу, он гораздо сильнее огненной воды. Или надо добавлять воды, сколько огня, столько и воды. Покажу один раз.

И налив себе на донышке спирта, продемонстрировал всю процедуру.

– Теперь можете попробовать сами, но пейте по чуть-чуть.

После чего долго любовался вытаращенными глазами местных борцов с зелёным змием и их попытками вдохнуть воздуха. Пришлось их срочно спасать и вливать воду в открытые рты.

– И вправду огонь, – сумел просипеть Хамид. – У меня чуть всё внутри не сгорело.

– И у меня, – добавил Айвар.

– Я вас предупреждал. Ну ладно, купцы, спасибо за встречу, за товар и разговор. Вот вам по пузырю жидкого огня, как обещал, а стаканы можете оставить себе. Мы пошли дальше смотреть, что тут продаётся.

Немного отойдя от местных алкашей, спросил у старейшин и Вышеслава:

– Поняли, други, что меха в цене поднялись? Торгуйте, и не прогадайте. Цены поднимайте.

В общем, день ушел на осмотр рынка и товаров, выбор и обустройство места, где мы будем торговать. Саму торговлю планировали начать завтра. Дело это такое, суеты не терпит, купцы не поймут, если всё делать наспех и без подготовки.

Вышеслав, воин и торговец

Торговать нашим товаром не надо, надо просто выбирать, кому и по какой цене его отдать. Очень всем нужно стекло, готовы брать в неограниченном количестве. Так же расходились бусы и прочие стеклянные изделия. Немного хуже продавалась расписная посуда и керамика, но они явно выигрывали перед продукцией местных мастеров и покупались, как говорит Вик, для перепродажи арабским купцам. Для них это будет экзотика.

Хорошо покупались меха, мёд, так что старейшины не остались внакладе и не жалели о поездке сюда. Свечи и лампы, когда купцы поняли, что это такое, готовы были забрать по любой цене. Так же оказалась нужной бумага, ручки и чернила, они вероятней всего отправятся на юг, там большой спрос на папирус, и бумага будет явно востребована. Огненная вода традиционно уходила хорошо, но со спиртом пока осторожничали.

Сами мы в первую очередь покупали сырьё. По указанию Вика скупили всю нефть, в этот раз её было много, так что одна лодия оказалась полностью занята эти грузом. Купили всю медь, свинец, олово, много взяли соли, не забыли про масло и шерсть. Своей ещё не хватает, а к тёплым вещам народ уже привык. На второй приход в этом году рассчитывать было трудно, так что, скорее всего, запасаться придётся на год вперёд.

Хорошо расторговались старейшины. Даже по их внешнему виду было видно, как они довольны. Взяли тоже соли, яркой ткани, Паруш купил несколько плугов, обещал всех обеспечить хлебом. С учётом того, что хлеб будет свой, покупали в основном, если так можно сказать, предметы роскоши – ткани заморские, диковинное оружие, а также необходимые продукты типа масла и соли.

Вечером, после кормёжки всех новых людей, прошла привычная процедура разговора и принесение ими клятвы.

Глава 5. Новые контакты и встречи в Булгаре

Процесс торговли шёл достаточно бойко. Трюмы лодок освобождались от своего груза и тут же загружались новым. Торговлей занимались в основном Вышеслав и старейшины, я же больше ходил по рынку в сопровождении Изика и Азамата и разговаривал с купцами. Меня интересовала дорога на Каспий и вверх по Каме. Да и местная обстановка, расстановка сил, и кто с кем против кого дружит. Пока получалось, что Булгария сама по себе, ни в каких союзах не состоит и никому ещё дань не платит.

Собирал я сведения и о складывающихся религиозных отношениях. Пока в силе среди основной массы населения было язычество, но ислам уже начал своё проникновение в эти места. Армия была, скажем так, иррегулярная. Каждый кочевник – воин, при необходимости вместо выпаса своих животных направлялся по указанию своего хана в набег. Но воюют они верхом, так что, скорее всего, атаки с воды опасаться не стоит. Хотя и исключать такого нельзя.

В один из дней произошла моя встреча с Сусланбеком, старшим булгарским купцом. Хотя, как говорится, любую случайность надо тщательно готовить, и тогда она обязательно произойдёт случайно – в выбранном тобой месте и в нужное время. Так и получилось. Я рассматривал продающихся щенков – четырех отличных щенков среднеазиатской овчарки. В этот момент подъехал на великолепном скакуне купец в сопровождении нескольких воинов, спрыгнул на землю и спросил:

– Что, чужеземец, интересуешься собачками?

– И тебе не болеть, да не минует тебя милость небес, Сусланбек.

– Откуда ты меня знаешь?

– Так все знают главного и самого удачливого купца города.

– Вот теперь верю, что ты хороший купец и воин. Правильно разговор ведешь. Чего ты хочешь?

– Да вот думаю, купить собачек или нет? Какой у них возраст? Давно бросили мамку сосать?

– Вижу, что понимаешь ты в собачках. Они только от мамки, их сейчас приручить будет легко, а есть они уже могут сами.

– Вот об этом и спрашиваю. Если так, то куплю всех четверых. Тут же два кобелька и две суки? А ещё есть?

– Нету, но надеюсь, ещё будут. А стоят они дорого, очень дорого.

– Так мы с тобой и поторгуемся, что же это за покупка без торговли. Никакого удовольствия. В торговле человек весь раскрывается. Если ты что-то про меня узнать хочешь, так спрашивай или поторгуйся.

– Хок, интересный ты человек, северянин.

– Да и ты не так прост, Сусланбек, как хочешь показаться.

– Говорят, ты хорошо расторговался, северянин.

– Разбойничкам спасибо, дорогу сверху реки перекрыли, так что товара мало приходит. И зови меня Вик, так проще будет тебе и мне.

– Хорошо, Вик. А как же ты прошёл?

– Караван у меня большой, воинов много. Так что сумели от разбойников отбиться и пройти по реке.

– Сначала на одной лодке пришёл, потом ещё одну привёл, теперь четыре ходят. Хорошо, значит, дела идут, раз можешь столько лодок держать и товаром их обеспечивать.

– Так работаем же, Сусланбек, работаем. Мастера трудятся, диковинки готовят. Им это в радость, своё умение показать, других удивить. Ты лучше скажи, я своими товарами тебе не мешаю торговать?

– Пока не очень сильно, я ведь не только коровами торгую.

– Да знаю я об этом, потому и спрашиваю. Давай вместе торговать. Ты ведь товар не здесь продаёшь, к арабам его везёшь, в Самарканд или Багдад. Я тебе товар продам по твоему выбору здесь, а уж ты продавай его, кому хочешь и где хочешь.

– Подумаю над твоим предложением.

– Вот и ладно. А с разбойниками что-то делать надо, ещё больше цены вырастут, так будет продолжаться, скоро никто сверху не придёт. Придётся к франкам товар возить, хоть и дальше, но спокойней. Так что насчёт собачек? Сколько с меня возьмёшь? Или товаром каким отдать? Могу стеклом, могу мехами, могу посудой.

И мы ещё где-то полчаса просто торговались без ведения каких-либо двусмысленных разговоров. Увлекательное это занятие, можно целый день таким образом провести, и скучно не будет. Но мы оба были заняты своими мыслями и занимались этим чисто по привычке.

Сусланбек, главный купец Булгара

После того, как северянин забрал купленных щенков и ушёл, я подозвал своего советника:

– Что скажешь, Джильдар, всё слышал?

– Всё, хозяин, слишком умный этот северянин. Трудно с ним будет дела вести. Он всё понимает. И обмануть его не удастся.

– Ты мне обещал, что захватишь его город и мастеров. Потом обещал захватить его караваны. Как так получилось, что он стоит и торгует здесь, да ещё мне помощь предлагает? Мои мастера не могут продать свои товары, а его продаются сразу и по гораздо большей цене. Я терплю убытки, и мне это не нравится.

– У него есть какое-то новое оружие. Если зимой из того отряда никто не выжил, то сейчас на берегу оставался наблюдатель. Всё было сделано правильно. Караван попал в засаду, и воины пошли на захват кораблей. Но не успели к ним подойти, как с них полетело что-то навстречу, потом раздался громкий звук и наши лодки сразу затонули. Никто не спасся. Наблюдатель добрался только сегодня.

– Так что нам делать?

– Думаю, надо в любом случае захватывать город. Нужны мастера и сами мастерские, тогда можно будет заставить их работать на себя. Но это дальний поход. Место, где расположен город чужака, мы знаем. Среди рабов, которых он купил, есть два наших человека. Им обещали хорошо заплатить, они узнают всё и про место, где стоит город, и про его защиту, а после этого нам будет легче его захватить. Людей на это дело найдём. Думаю, что наберём два таких отряда, как зимой, и тогда сможем спокойно взять город со всеми его богатствами.

– Хорошо, Джильдар, действуй.

Вик, его оценки и анализ ситуации

Очень сложный человек, этот Сусланбек. И скорее всего, именно он стоит за всеми нашими неприятностями. Чтобы это понять, достаточно одного его ответа, что он торгует не только коровами, и мои товары не слишком ему помешали. А то, что он не принял сразу моё предложение о покупке всей новой продукции оптом, говорит, что у него другие интересы, он надеется получить всё сразу и просто так.

Этот разговор мы обсудили вместе с Вышеславом и старейшинами вечером. Не знаю, как они ко всему относятся, в течение моего рассказа они больше молчали, да это и понятно, анализировать такие нюансы разговора они не могут. Но вот то, что где-то летом нас атакуют, они поняли, и это несколько сбило с них эйфорию, в которой они находились после удачной торговли. Не сомневаюсь, что среди купленных рабов есть лазутчик, и скорее всего не один.

Такой вариант найти город самый простой, тем более все знают, что мы постоянно покупаем рабов. Определить их большого труда не составит, вот только надо ли? Ладно, время ещё есть. Подумаем. А вот щеночков я купил замечательных. Будем создавать свой питомник. Как же так, когда в городе нет собак. А кто будет врагов вынюхивать?

Глава 6. Дорога домой

Ещё день ушёл на завершение всех торговых дел, закупку всего, что откладывалось на потом и окончательные сборы. Статус торгового города Булгар выдержал, на этой территории на нас никто не нападал. Как сложится дорога домой, сказать трудно, но скорее всего, нас оставят в покое, пока не будет готова новая военная экспедиция.

Лодки на обратную дорогу были загружены едва ли не больше, чем первоначально. Одна полностью занята нефтью, её скупили со всеми емкостями, в которой она транспортировалась. Другая была забита солью. Что делать, порох нужен, а другого способа получения бертолетки я не знаю. Ну а две оставшиеся лодии заполнены всем остальным – тканями, шерстью, маслом, металлами, красителями, в качестве которых выступали разные минералы, имевшиеся в продаже.

Много закупили малахита и подходящего камня, нужны были наждаки для заточки инструмента. Купили тёлочек, правда, другую скотину покупать не стали, свиней и овец обещал подогнать Паруш.

Так что всё перечислять долго, но корабли были явно перегружены. Хорошо, что стояло половодье, проблем с мелями быть не должно. Шли тяжело, гребцам пришлось очень даже несладко, но движение начинали, как только можно было что-то рассмотреть на воде. Апрель уже входил в силу, а впереди ещё была дорога на Ладогу.

Всю дорогу мы со старейшинами обсуждали результаты торговли и наши планы. Поездкой все остались довольны. Я их понимал, ведь они получили то, что не смогли найти в своих лесах. И этим сильно подняли свой статус среди соседей. Однако радужное настроение я им немного сбил, напомнив о зимних гостях. Воевать нам придётся в полный рост, так что надо немедленно браться за работу. Кугерге должен начать поставлять руду, заодно научу его гнать смолу и скипидар, получать уголь. Всего этого надо будет много.

Шумату посоветовал начать строить острог на вершине горы, там можно будет отбиться от любых врагов. А то ведь по пути ненароком и его поселение порушат. И думать тут не надо, надо начинать строить стены и укрепления, там можно будет отбиться от самого большого отряда. Парушу подсказал, где разместить два форта, из которых можно будет при необходимости атаковать врагов с фланга. И обратил его внимание, что нам нужен гипс, пусть приложит усилия и обеспечит нам его доставку, а то останемся без оружия.

Заодно посоветовал старейшинам начать разговоры с соседями об их привлечении в нашу компанию. Думаю, демонстрация полученных плюшек будет достаточно серьёзным аргументом при таком разговоре. Паруша дополнительно настроил на получение как можно большего количества зерна, ведь если всё сложится нормально, к нам придёт ещё не менее сотни новых жителей. А их всех надо кормить. Если не сможет обеспечить своими силами, пусть договаривается с соседями, мы купим зерно и у них. Тем более, после победы над беком к его словам должны были прислушиваться.

Для старейшин поездка, видимо, явилась достаточно большим стрессом, они больше слушали и не пытались возражать. Как такового диалога не получалось, у всех у них было желание быстрей добраться до дома, а уж там и определиться, что делать дальше. Оставалось надеяться, что хотя бы часть мною сказанного не будет забыта и начнёт исполняться. Единственное, на что они согласились, выделить по два охотника для отряда егерей, мол, для них это всё привычно.

Совсем по-другому на всё происходящее реагировал Вышеслав. Да и то сказать, ему не привыкать к кочевой жизни, и лодия его дом.

– Вот скажи, Вик, а как ты надеешься справиться с врагами, особенно если они пойдут с двух сторон – с реки и по земле?

– В первую очередь надеюсь на разведку, не зря же мы создали егерей. Если сумеем своевременно обнаружить врага, значит, будем знать, где он намеревается пройти, а значит можно устроить ему там горячую встречу. Поэтому надо будет организовать несколько дальних постов. Помнишь, мы гору проплывали, я её ещё Козьмой называл?

– Помню.

– Вот там хорошее место для первого поста. Второй можно будет поставить в устье Ветлуги, с неё можно рассмотреть эту гору. Третий пост будет на вершине Сурской горы, там, где Шумат должен поставить острог. Вот и получится, что мы заранее, больше чем за день до подхода врагов узнаем об их приближении.

Кроме того, хочу значительно укрепить город. Овраги все объединю в один большой ров, перебраться через который будет просто так невозможно. Хотя они и сейчас уже такие, но просто некоторые места углублю и сделаю совсем непроходимыми. В лесах устроим засеки, так что там никто не пройдёт. И кроме того, есть такое оружие – мины. Ты не знаешь, что это такое, но поверь мне, никому мало не покажется. Там, где останутся удобные места для прохода, а я их специально оставлю, там будут стоять эти мины. Никто в этом мире не знает, что это такое, так что никто и не дойдёт до города.

Поставлю на самых опасных местах кирпичные башни, Путята уже должен начать делать кирпичи. Ну и самым главным средством обороны на воде будет «Вирия». Думаю, мы с Могутой сделаем ещё новые гранатомёты, стреляющие ещё дальше. Когда противник будет обнаружен, «Вирия» будет идти перед ним на значительном расстоянии и расстреливать лодки, не давая им приблизиться.

Вот примерно такие мысли у меня складываются по обороне города.

– Очень интересно, но вот только всё в твоём плане рассчитано на раннее обнаружение врага. А если не обнаружите заранее?

– Тогда придётся сражаться тем, что есть, на подступах к городу. Не самый лучший вариант, но думаю, что против гранат и картечи враги не выстоят. Ну и мобильная огневая точка, в качестве которой выступит Вирия, должна сказать своё слово. Как-никак, но у нас останутся не меньше тридцати человек, да ещё ополчение поднимем. Думаю, справимся, не переживай. Лучше думай, как пройти дорогу и успеть вернуться до ледостава. Вот зимой нам может быть тяжко. Хотя если хорошо подготовимся, то и зиму переживём.

– Ну, тут уж ничего не поделаешь, как река позволит.

– Да я всё понимаю. Главное – по дороге не застряньте. Если будете не успевать, то лучше выходите весной, мне, да и всем остальным будет спокойней.

Вот примерно в таких разговорах и проходил наш путь домой. Старейшины просто ждали, когда окончится дорога, гребцы, сменяя друг друга, работали на вёслах. Вирия шла впереди и по мере возможности тянула караван за собой. В один из вечеров у меня состоялся разговор с Изиком и Азаматом.

– Вот что, орлы. Вы молодцы, дорогу прекрасно разведываете, но есть у меня к вам особое поручение. Подозреваю я, что среди новеньких есть вражеские шпионы. Поэтому будьте внимательны. Как мне кажется, после того, как все новенькие устроятся в городе, через некоторое время кто-то, скорее всего, человека два, попытаются сбежать. Или лесом, или рекой. Ваша задача – проследить за ними, и если их будет где-то ждать лодка, а она должна быть, то уничтожить всех вместе с лодкой. Конечно, предварительно допросив гостей, кто их послал и с какой целью. Понятно?

– Так точно.

Галка и будни

Ждём возвращения каравана, уже скоро должен быть. Город уже почти пришёл в норму, все в предвкушении подарков, рассказов о походе, ждут новых людей и прикидывают, кому достанутся помощники. А тут и гадалка не нужна. Большинство пойдут в распоряжение Могуты, Мышонка и Явана. Несмотря на несколько восстановившийся порядок, это для нас определяющее, никто не собирается экономить на безопасности. Зато у остальных появится больше времени и возможностей для занятий своими прямыми обязанностями. Честно говоря, уже многие мечтают о возможности спокойно поработать.

Хотя люди нужны везде. Даже Пашай, наша знахарка, готова взять учеников, что же говорить про остальных. Только наши печатники, Федор и Фома ничего пока не видят и не слышат, полностью погрузившись в свой книжный мир. И надо сказать, что азбука у них получается всё лучше и лучше. Простенькая, незамысловатая, но такую уж мы с Витьком написали. Вот сейчас начали к картинкам подбираться. Экспериментируют вместе с Ашавой, пытаются рисунки напечатать.

Готовится и торжественная встреча каравана. Готова маленькая постановка – сказка, будет прочитана очередная история из эпохи Древнего мира, в этот раз не в школе, а со сцены. Вот, пожалуй, и все наши новости. Как говорится, в таких условиях лучшая новость – это отсутствие новостей.

Глава 7. Подготовка к дальнему походу

Ну вот и дома. Пропало постоянное чувство напряжённости, не отпускавшее в течение всей дороги, тёплая волна пробежала по телу – дома всё хорошо. Мы вернулись! Здравствуй, город! Первым делом дружно разгрузили лодки. Шумат и Кугерге по привычке остались в Шумске, Паруш будет ждать завтрашнего дня, подбросим его до Пьянска. А сегодня баня, обед и отдых. Да с новыми людьми надо толком познакомиться.

Разговор с ними произошёл по сложившейся традиции на площади перед первым домом.

– Так, люди, все накормлены, все в бане побывали?

– Да.

– Хорошо. Многое вам уже про наш город рассказали за время путешествия, на ваши вопросы отвечу сейчас. А для начала, как новые жители города, вы принесёте клятву верности и примете на себя обязательство отработать здесь пять лет. Таков у нас порядок.

– А если я не хочу? – раздался голос из толпы.

– Вообще-то об этом надо было сказать в Булгаре, остался бы там в загоне. Ну да ладно, не хочешь, не надо. Тогда иди отсюда, куда хочешь.

– Что, прям так?

– А ты что хотел? Чтобы тебе дали лодку, оружие, да ещё и денег с собой? Радуйся, что из рабства выбрался. Так что проваливай отсюда. Даже если захочешь, я тебя в город не возьму. У тебя было время подумать, ты знал, что тебя ждёт, и всё-таки решил показать себя. Нам такие не нужны. Бери своего дружка, вон вижу, к тебе жмётся, и проваливайте оба. Изик, Азамат – проводите обоих за околицу. Пусть идут куда глаза глядят. Так, кто ещё не хочет в городе оставаться?

– Скажи, старший, а просто так с тобой поговорить можно? А то ведь выгонишь зверям на потеху.

– Кто с добром к нам, тем мы всегда рады. И не бойся ничего, если ты честен по отношению к нам. Вон посмотри, больше половины тех, что вокруг стоит, были на твоём месте. Они так же прошли через рабский загон, но теперь свободные люди и живут в свободном Городе мастеров. Кто-то из них не владел никаким мастерством, но сейчас они научились, стали мастерами и сами учат других.

Так что честных людей мы встречаем с радостью, для врагов готовим смертельное угощение, а уж вам надо выбрать, кем вы будете – друзьями или врагами.

– Погоди, старший, совсем запутал. Мы ведь ещё когда в загоне сидели, надеялись, что сюда попадём. Нас всё купцы пугали, вот приедет северянин, чужак, увезёт вас в северные страны, тогда будете знать, как здесь хорошо было. А нам куда угодно, лишь бы подальше из того загона. А теперь всё, что мы видим – этот город, дома, люди, все свободные – мы будем жить среди всего этого?

– Не просто жить, а работать и помогать городу стать ещё более сильным.

– Э-э-х, – прокричал впереди стоящий мужичок и бухнулся на колени. – Я ради этого, ради такой жизни не только любую клятву дам, но даже помыслить не захочу отсюда уйти.

– И мы, и мы! – загалдели остальные.

– Тихо, люди! Вот перед вами городской староста, ему и принёсете клятву. А потом с вами мастера переговорят, отберут себе в ученики. Может, среди вас и так мастера есть?

Оказалось, что есть и мастера. Был один медник, как ни странно, нашлись ученик ювелира, гончар и кожевенник. Обнаружилась даже одна бабка знахарка, её сразу наша Паруш выделила по каким-то своим признакам. Были специалисты по уходу за скотиной, пахари, солдаты. Все люди оказались откуда-то с верховьев Дона. В общем, всем дело нашлось.

Больше всех людей отдали на обучение, конечно, Могуте и Мышонку. Но хоть по одному человечку досталось почти всем мастерам. И бойцы нашлись, все они пошли на обучение к Явану. Правда, этим придётся заниматься уже Азамату. Ну а вечером состоялся концерт художественной самодеятельности. Успех был потрясающий. Не привыкли люди здесь к такому. Несмотря на незамысловатые сюжеты, воспринималось всё с восторгом.

И как мне кажется, уже заложена новая традиция, скоро слух о ней разойдётся по окрестностям, и ради такого чуда к нам прибудут новые гости. Так что пора искать или растить настоящих режиссеров и готовить постоянную труппу. Пожалуй, она сможет значительно поднять настроение жителям города и привлечь к нам новых поселенцев.

В общем, на этом первый день нашего возвращения закончился, правда, разговоры и обсуждение привезённых новостей велись ещё долго, да и размещение новеньких и знакомство с ними продолжалось, но это уже внутренняя, обычная жизнь города.

На следующий день мы начали готовить свои корабли к походу. Вышеслав брал товар для продажи на Ладоге, что-то брал с собой Яван, просто для демонстрации своим того, что умеют наши мастера. Грузились лодки и запасами в дорогу. Охотиться будет некогда, разве порой рыбки можно будет половить бредешком или сетку поставить на ночь. А я провёл очередное обсуждение нашего оружия с оружейниками и Могутой.

У меня уже давно со всеми мастерами сложился определённый стиль работы. Я показывал, как делается что-то новое: изделие, технологию, новые приемы обработки. Мастера повторяли это, учились этому, а дальше работали сами. Я же дальше только говорил и рисовал, как должно было выглядеть новое изделие, а они доходили до всего сами. Конечно, им оказывалась всяческая помощь, но всё они делали сами. Так же я поступил и сейчас.

– В общем так, мастера. Хорошее мы оружие сделали. Вот только применять бы его ещё правильно научиться. Поэтому нам надо самим сначала многому научиться, а потом будем учить бойцов. Могута, как у тебя идёт изготовление самопалов?

– Приспособились, уже стабильно две штуки в день делаем.

– Молодец, так и продолжай. Нам ещё многих надо вооружить. Пусть это оружие и не самое лучшее, но воевать им можно очень даже успешно. Мы это видели. Поэтому до моего возвращения просто делай количество и отрабатывай технологию. Надо – готовь новые станки, учись делать новые инструменты – свёрла, резцы, приспособления и всё, что может понадобиться.

Если нужно, пусть Тумна готовит отдельный участок для прикладов. Я переживу без расписных тарелок, а вот без ружей – нет. Это и будет пока твоим главным заданием – нарастить объёмы выпуска ружей и гранат. Всех, и ручных и РГ-шек. Да, единственное, что тебя попрошу, сделай несколько экспериментальных стволов внутренним диаметром в полтора и два раза больше и с более толстыми стенками. Надо будет новый патрон попробовать.

– Всё понял, Вик. У меня тут появились кое-какие мысли по станкам, обсудить надо бы.

– Обсудим, но потом, после нашего разговора. Остальным это будет неинтересно. Теперь что касается вас, мастера-оружейники. Для вас тоже есть работа, и её более чем достаточно. Первое, что надо сделать – определить, насколько надёжно наше ружьё. Берите одну штуку и палите целыми днями, пока что-то не сломается. Вы должны определить, как быстро нагреваются стволы и как долго можно стрелять непрерывно. Пока стреляете холостыми, имитируйте стрельбу гранатами. Можете пользоваться макетами РГ-шки.

Вы должны определить, когда ружьё начнёт разваливаться, какие есть недостатки в механизме и что надо переделать, когда надо менять иголку, когда надо чистить ружье – понятно, что после каждой стрельбы, но сколько выстрелов можно сделать непрерывно, один за другим? Это вы всё должны установить. Этим пусть занимается один из вас.

Другой должен составить таблицу стрельбы. На какую дистанцию летит граната, если оружие будет под углом. Делаете вот такое приспособление, – и я набросал эскиз, – Могута вам поможет, и определяете, при каком угле как далеко летит граната. Когда я вернусь, материалы испытаний должны быть готовы. Я думаю, вам пока хватит. Работайте.

– Всё понятно, Вик.

Отправив всех заниматься делами, зашёл к Путяте.

– Здравствуй, мастер. Давно я к тебе в гости не заходил.

– Работаю, Вик, работаю. Вот кирпичи начинаю делать.

– Это хорошо, они нам скоро понадобятся. Я там немного разных красок привёз. Даже не красок, а камней. Ты попробуй их использовать для глазури. Может, новый цвет удастся получить.

– Вот спасибо.

– Что скажешь про людей, как у них настроение?

– Ты знаешь, Вик, пока ничего не скажу. Слишком много событий разом произошло, и трудно понять, как они повлияли на людей. Надо очень внимательно смотреть.

– Потому и зашёл к тебе. Могута сейчас очень занят будет, у тебя времени должно быть больше. Вместе с Житко присмотрите за происходящим, оцените, как люди себя ведут. Надо понять, как на них отразится всё, что мы сделали. Больше говорите с ними, попытайтесь понять их желания. Вам это будет проще сделать, возле вас люди всегда крутятся.

– Хорошо.

И таких коротких разговоров я провёл в течение дня не один. Мне нужно было понять эмоциональный настрой жителей Города. Месяц сверхурочных работ показал, что сейчас всё в порядке, но одного энтузиазма надолго не хватает, его необходимо подкармливать, а вот чем и как, это и должно было определиться в ходе этих разговоров.

Галка и её природное любопытство

Щеночки просто чудо! Они сразу стали объектом поклонения всех детей, каждый старался потискать, погладить и потеребить собачку. Для них выстроили вольер и нашлись желающие, готовые ухаживать и растить будущих волкодавов. Многим пришлось отказать в удовольствии поиграть с щенками, объяснив, что к зиме это будут звери, способные в одиночку взять волка. Они должны стать спутниками егерей, их надо учить и дрессировать, всё-таки с ними проще в дальних походах, особенно когда есть контакт с собакой.

Меня очень интересовали новые люди и всё, произошедшее в Булгаре. Витёк вкратце мне передал состоявшиеся у него разговоры, и при моей любви к детективам я поняла, что там затевается какая-то интрига. Поэтому когда вечером Витёк по обыкновению сидел за бумагами и что-то писал, я спросила:

– Вить, а что ты думаешь о новеньких и планах этого Сусланбека?

– А тут и думать не надо. Эти двое, которые отказались остаться в городе – его шпионы. Он будет ждать их возвращения, чтобы они подтвердили всё, что им известно о городе. А потом он соберёт очередную толпу людишек и попытается его захватить.

– И ты отпустил шпионов?

– Не отпустил, а установил за ними наблюдение, там сейчас Изик и Азамат на хвосте висят. Как только лазутчики встретятся с теми, кто их должен забрать, так ребятишки их прищучат и про всё спросят. А пока Сусланбек будет ждать своих шпионов, у нас будет время на подготовку. Сейчас каждый выигранный день идёт нам на пользу.

– А что Сусланбек?

– Да прищемили мы его немного. Он ведь, как я понял, много чем торговал. А когда мы пришли со своими товарами, его остались невостребованными. Ему это не понравилось, во-первых, а во-вторых, он захотел иметь всё сам, и мы ему не нужны. Вот только я с такой постановкой вопроса не согласен.

– А в чём тут проблема?

– Да в общем-то проблема только одна – как с этим справиться и что нужно делать. У меня создалось впечатление, что мы с тобой находимся не на нашей Земле, а на какой-то другой, параллельной. Получается так, что мы сейчас начинаем формировать новую историю этого мира. Я не могу привести никаких доказательств, но мой внутренний голос говорит, что дело обстоит именно так. А в этом случае нам надо готовиться к следующему развитию событий, которое произойдёт через несколько десятков лет.

– А что ты замыслил?

– Да ничего особого. Просто из истории я помню, что булгары ходили на Муром, на Суздаль, торговали вплоть до Новгорода Великого, чуть ли не опорный пункт имели на месте Нижнего. Мне это не нравится. А раз это другой мир, то и история у него должна быть другая. Так что в первую очередь надо остановить слишком шустрых ребят, а там можно будет и посмотреть на их поведение.

– Загадками говоришь.

– Просто пока обсуждать нечего. Мы не готовы ни к каким телодвижениям. В лучшем случае наших сил хватит на то, чтобы отбиться, да и то благодаря новому оружию. Так что пока надо тупо наращивать численность, развивать производство и совершенствовать технику. Потом это всё пригодится.

Глава 8. Завершение комплектования разведывательных экспедиций

Азамат, главный егерь и контрразведчик

Всё получилось, как и было задумано. Мы с Изиком проводили этих отказников до границ города и отправили на все четыре стороны, а сами демонстративно вернулись назад. Вот только лучшие егеря уже были в лесу и сразу взяли их под наблюдение. Где уж этим степнякам заметить наших охотников, мы к оленю можем с ножом подкрадываться, а уж таких, как они и на расстоянии проследим, хотя бы по следам.

Надо сказать, что эти шпионы двигались достаточно грамотно. Шумск обошли стороной и двинулись вниз по Волге. Шли они осторожно, постоянно оглядывались, видно ждали погони. Но ничего не заметили, да и не должны были ничего увидеть. Где-то на расстоянии дня пути их ждала лодка и два человека. Там мы их всех и взяли. Сначала никто не хотел говорить, но потом рассказали всё, что знали. Самое главное, что они сообщили – их нанял какой-то Джильдар, чтобы узнать, где расположен город, посмотреть, что он собой представляет и сколько там воинов.

Узнать-то они узнали, вот только рассказать уже никому не смогут. И это радует, как говорит Вик.

Вик, руководитель и вдохновитель всего этого бардака

Сегодня вернулись Изик и Азамат. Как я и думал, так всё и получилось. Это были засланные казачки, от Сусланбека. Так что теперь счёт пойдёт на дни. Не дождавшись через две недели своих разведчиков, он начнёт готовить к выходу свою шоблу, и где-то через месяц нам надо ждать гостей. Ну что же, для милого дружка и серёжка из ушка. Встретим и угостим.

Собирать всех мастеров не стал, а вот дополнительно обошёл всех, кого надо привлечь к этому делу, и предупредил. Мышонок должен гнать бертолетку, будем мины делать. Кстати, напряг его насчет перегонки нефти и получения парафина. Предупредил Житко о скорейшем возведении башен. С ним мы обошли все овраги, наметили, где их надо углубить и где поставить форты.

Съездил к Шумату, сообщил о полученных сведениях и попросил выслать дальнюю разведку вместе с егерями, пусть уйдут вниз по Волге дней на пять пути и следят за рекой. Если увидят гостей, пусть посылают гонцов. Заодно попросил его предупредить Кугерге о возможном появлении врагов. С Шуматом у меня состоялся очень интересный разговор:

– Вик, скажи, что нам делать, когда придут враги? Они ведь увидят наше городище и могут на нас напасть.

– Думаю, могут – тут излишне. Они обязательно нападут, если не сразу, так на обратном пути. Я тебе уже советовал, на вершине сурской горы ставить укрепления, куда могут укрыться все жители со своими вещами. Но сейчас мы не успеем его построить. Так что лучшим выходом для тебя будет уходить. Забирайте всё ценное и уходите. Можете идти к нам, будем вместе обороняться, можете идти к Кугерге, думаю, он вас примет, вместе вам будет легче отбиваться. Или просто в лес, у вас должны быть свои заветные схроны, куда никто не доберётся.

– А вы уходить не будете?

– Нет, старейшина. Мы или все погибнем, или победим. Ты сам видел, что собой представляет город. Оставить всё на разрушение? Мастерские, дома, хозяйство – этого допустить нельзя. Да в общем-то, нет у меня страха перед этими бандитами. Если раньше боялся, то после появления гранат и ружей, мне уже всё равно, сколько их будет. Мы их всех закопаем. Так что приходи со своими людьми к нам, вместе точно победим.

Обстоятельно переговорил с Могутой. Обсудили его идеи и предложения по станкам. В конце концов, всё обсуждение свелось к одной фразе:

– Мастер, если ты считаешь, что так тебе будет лучше – делай. Не получится, или что-то не так – переделывай. Самое главное – результат. Если вещь становится лучше, то ты всё сделал правильно. Сейчас все, что ты говоришь и хочешь сделать, на мой взгляд пойдёт на пользу дела. В этом я всегда тебе помогу – оценить твоё предложение в моих силах. И во всех твоих делах буду помогать. Но делать ты должен всё сам с помощью своих учеников.

Иначе навсегда и им, и тебе останется только работать молотом. А сейчас для тебя открывается совершенно новый мир и новые отношения с твоим любимым металлом. Так что делай, ошибайся, переделывай и добивайся нужного результата. А я тебе буду помогать по мере моих сил. И про новые станки расскажу, и про новые диковинки. У нас с тобой будет очень трудное лето, нам так много надо сделать.

И ещё один интересный разговор состоялся у меня вечером, на этот раз с Вышеславом и Яваном.

– Ну что, други, готовы к дороге?

– Готовы. Лодии загружены, товары для обмена взяты, еды должно хватить на весь путь, оружие припасено. Всё должно получиться. Завтра отправляемся.

– Сколько людей и оружия взяли?

– Как и говорили, со мной идёт три отделения, в основном те, кто пришёл со мной сюда. Тут остаются трое, Могута и двое бойцов. У них здесь уже семьи, а там никого нет. Взяли на каждого по три гранаты и два коктейля, да пять ружей, на каждое из них по три РГ-шки, – ответил Вышеслав.

– Со мной идёт отделение, на каждого по три гранаты, и на всех одно ружьё с пятью РГ-шками, – сообщил Яван.

– Значит, у меня будет тридцать бойцов и десять ружей. На каждого солдата три гранаты и три РГ-шки на ружьё. Нормально, думаю, за месяц сумеем вооружить всех. Теперь скажу, чего жду от вас. Самое главное – вернуться, лучше всего к зиме, но если не получается, не рискуйте, буду ждать на следующий год. Хотелось бы, чтобы вы провели разведку новых дорог. Надеюсь, что по тому пути, что вы пройдёте, потом будут проходить наши торговые караваны. Ищите места, где можно хорошо торговать. Наши товары вы знаете, что нам надо – тоже.

Специально останавливаться и задерживаться не надо, но при любой возможности собирайте сведения о поселениях, весях, где кто живёт и чем занимается. Всё старайтесь записывать. Ищите людей, которые смогут жить у нас и приглашайте их сюда. Надеюсь, что ваши походы окажутся удачными, и вы сможете из своих мест пригласить к нам новых жителей. Сразу объясняйте про наши порядки, ни под кого мы их менять не будем.

И ещё, это в первую очередь касается тебя, Яван. Ты пойдёшь по Оке. Там где-то есть волоки, по которым можно перебраться в реки, текущие к франкам на закат и в море на полдень. Постарайся найти или узнать про эти волоки, возможно, мы ими воспользуемся и через них тоже потом пустим караваны, которые пойдут к франкам и на полдень. Вот, пожалуй, и всё, что я вам хотел сказать. Главное – возвращайтесь. Мы вас все очень ждём.

Галка и мысли о текущем

Как быстро пролетело время. Казалось, только-только заделалась попаданкой, а уже прошло два года. И каких! Построили город, организовали самые разные производства, уже появляются задумки об образовании государства. Казалось бы, все дни проходят в самой обычной суете, а в итоге – такой прогресс. Если бы мне кто-то начал рассказывать про такое, ни за что не поверила бы.

А тут сама собирала крапиву, делала первые нитки, все вместе ткали первые полотна и шили первую одежду. А сейчас почти все ходят в обмундировании, без изысков от Версаче, но вполне добротном и крепком. На столе всегда есть хлеб, мясо и рыба. Причём такие, что натуральней не бывает. Вот с молоком пока проблемы, но оно уже на подходе, скоро будет и масло, и сыр.

Да и жизнь далека от скуки. И хоть нет ящика, но зато вокруг интересного просто немерено. И те вещи, которые раньше казались скучными и обыденными, здесь воспринимаются совсем по-другому. Казалось бы, что такого, взять в руки книжку, да ещё цветное иллюстрированное издание. Раньше бы взяла, лениво полистала и отложила в сторону. А здесь взяла в руки обычную, не цветную, без рисунков и картинок, азбуку, аж руки дрожат и сердечко заходится.

Вот такая получается здесь жизнь. Простые понятия, белое – это белое, если пришёл враг – так надо его убить, работай, а не болтай и не занимайся демагогией. Нет адвокатов и правозащитников, нет никакой политкорректности, а зло оно и есть зло. Простой мир, простые чувства и восприятия. Но мне здесь нравится, и несмотря на все трудности, я отсюда уходить не хочу.

Глава 9. Отплытие экспедиций как символ завершения некого этапа жизни

Сегодня уходят обе наших экспедиции. Я на «Вирии» помогу им дойти до устья Оки, а уж дальше они пойдут сами. В душе какая-то странная смесь чувств и настроений, будто, как говорят, кидает то в жар, то в холод. Вот и у меня что-то похожее. С одной стороны, беспокойство за людей, с которыми пришлось пережить слишком много и ставших от этого мне ближе. Как-никак, а дорога им предстоит не просто дальняя, да ещё и через места, назвать которые безопасными смог бы только большой оптимист.

С другой стороны, я верил в их умение и ум, а опыт общения с ними подсказывал, что эта дорога для них не станет непреодолимой. Бывали у нас ситуации гораздо более тяжёлые, и мы с ними успешно справлялись. Это вносило в растревоженные мысли определённую долю успокоения. И смесь этих чувств была приправлена беспокойством за город, ожиданием неприятностей со стороны врагов, уверенностью в собственных силах и оружии.

И вот этот клубок чувств шевелился, трепыхался, поворачиваясь то одной, то другой стороной, заставляя то нервничать, то успокаиваться, то резко и судорожно говорить какие-то слова, то замолкать буквально на середине фразы, задумавшись о пришедших в голову мыслях. Но в конце концов, произнеся волшебные русские слова и махнув на все тревоги рукой – чему быть, того не миновать, успокоился и перестал психовать.

А может быть, это так река на меня подействовала. Она спокойно приняла наши лодки и плавно отправилась в дальний путь, изредка только легкой волной ударяя по корпусу, как бы напоминая, что расслабляться ещё рано.

В городе старшими остались Галка, Могута, Путята и Житко. А военные дела были поручены Азамату. Со мной на «Вирии» отправился Изик и десяток бойцов. Этого должно было хватить практически при любых неприятностях, если уж мы с нашим оружием не сможем с ними справиться, то значит, не справится никто.

Наши лодки мы состыковали бортами, ялик Явана погрузили на одну из них и так двинулись в путь. И хотя дорога нам была незнакома, вверх по Волге мы ещё не ходили, разве что Мирослав проходил по ней два года назад, двигались мы вполне спокойно. Половодье и не думало спадать, вода покрывала все отмели и перекаты, затопила все островки, но русло реки найти нашим мастерам-кормщикам было легко. Что они и демонстрировали.

А посмотреть по берегам было на что. Правый был более высоким, но по левому неприступной стеной стоял сосновый лес. И хотя вода затапливала прибрежные участки, чувствовалось, что дальше на север этот лес образует непроходимую чащобу. Об этом мы и говорили с Вышеславом, обсуждая возможные наши действия по будущему устройству этих земель.

– Понимаешь, Вышеслав, у нас сейчас всё собрано в одном месте. Пока это хорошо, но стоит немного подумать и о будущем. Нам нужны новые поселения, которые будут нашими форпостами, предупреждать о возможном появлении врагов и охранять от них земли, первыми начинать с ними сражения, задерживая их и давая время остальным собрать свои силы. И кроме того, должно быть не одно место, в котором будет изготавливаться наша продукция.

Я верю, что у нас будут новые люди, и мы начнём осваивать эти земли. Нам надо будет расширяться. Вот заодно сейчас мы и можем присмотреть такие места.

– Твоё желание понятно, Вик, но насколько это правильно? Мы так и не решили, куда будем двигаться. Пойдём ли на полдень, восход или закат.

– А у нас нет выбора. Ты видел, что происходит. Купцы не хотят терять свои прибыли и пытаются убрать конкурентов. Пока своими силами, но когда мы уничтожим их ещё раз, привлекут кочевников, и тогда дела будут обстоять гораздо серьёзней. На эти земли, вернее доходы от них, претендуют и другие племена. А в скором времени, вот отсюда, по Волге пойдут новые переселенцы. Они тоже попробуют нас на прочность.

Поэтому нам надо быть готовыми встретить всех гостей. Пока у нас есть два естественных направления развития – вверх по Ветлуге и вверх по Пьяне. Те племена, которые там живут, могут стать нашими новыми соседями и дать нам новые силы. Особенно я рассчитываю на Ветлугу. А потом пойдём по Волге, вверх и вниз. Наши земли должны простираться до устья Оки.

– А почему именно дотуда?

– На тех землях появится мощное государство, которое со временем будет контролировать огромные территории. Вот пусть оно движется не на восход, а на закат. Дорогу на восход закроем мы, и останется дорога на закат. Именно оттуда всегда исходит угроза для всех, живущих на этих землях. Кроме того, по Волге пройдёт дорога с земель франков в полуденные страны. И если мы устроим на этом пути свои порядки и станем контролировать эту дорогу, нам будет только лучше.

Ну и торговые маршруты в земли франков должны идти через Оку, а значит, нужен очередной острог, который сможет их охранять. А то ведь и булгары это место захватят.

– Да, очень интересно ты всё оцениваешь. И как ты думаешь все эти территории сделать своими?

– А очень просто. Постепенно, не торопясь и никуда не спеша, ставить острог за острогом. И каждый из них будет становиться центром нового поселения. Вокруг начнут селиться люди, и нашей задачей станет обеспечение их безопасности. Это самое первое, что надо. Ну и поддержка с нашей стороны – в первую очередь инструментом и, по возможности, едой. Ты сам не поверишь, как в такие безопасные места, да если, кроме того, будет поддержка переселенцев, потянутся люди.

По-другому сделать нельзя. Только когда люди почувствуют заботу о себе, они придут. А слухи об этом быстро разойдутся по всей земле. Через некоторое время они и сами начнут тебе помогать. Нашей задачей будет людей охранять, учить знаниям и нужным нам ремёслам, ну и заботиться о них. Тогда у нас появятся и армия, и мастера, а территории будут постоянно увеличиваться. Вот об этом можешь говорить новым переселенцам, обещать им защиту и всяческую разумную помощь. Но и от них должна быть поддержка.

А через двадцать-тридцать лет, когда вырастут дети, это будет уже не просто какое-то поселение, пусть даже и не одно, а настоящее земство, все станут чувствовать себя жителями одной земли, и тогда с нами не справится никакой Сусланбек и Айдар. И дороги наши пойдут и на полночь, и на поддень, но главная наша цель – движение на восход. Именно там находится источник нашего будущего могущества.

Несмотря на неторопливое движение, наши лодки продолжали уверенно подниматься вверх по Волге. С наступлением темноты мы со всеми предосторожностями высадились на берег, а после приготовления еды отошли на спокойное место для ночёвки. Надо сказать, что наши походы в Булгар выработали уже определённый порядок и навык поведения в таких ситуациях, так что всё проделывалось быстро и без суеты. Во всяком случае, правило – в незнакомых местах держаться подальше от берега, выполнялось неукоснительно.

На ночёвки время тратили только в пределах необходимого, как только можно было рассмотреть дорогу, начинали движение. Днём не останавливались, стараясь двигаться всё световое время. Питались в это время сухим пайком, благо были мясо, рыба, и хлеб. А чай можно было приготовить и во время движения.

Я постоянно показывал Вышеславу приметные места, где, на мой взгляд, можно было ставить остроги. Гору на правом берегу реки, где в наше время стоял Воротынец, и с которой Волгу можно было легко просматривать на большом расстоянии, а сама крепость получалась достаточно защищённой. Устье реки Керженец, впадающей, как и Ветлуга, с левого берега, и по которой можно было подняться в совершенно дикие и непроходимые места. Устье Кудьмы и многие другие похожие места, где удобно организовывать новые поселения и остроги.

Так мы добрались до устья Оки, где каждому предстояла своя дорога. Первым ушёл Яван, его лодка, с четырьмя гребцами и впередсмотрящим, споро двинулась в устье Оки. Затем лодия Вышеслава стала выгребать вверх по течению Волги. Мы развернулись и пошли домой. Чистой и безопасной вам дороги, други! Пусть она не будет вам в тягость, а самое главное – доставит радость возвращения и приведёт в конце концов домой, в Сурск. У нас впереди много дорог, ведь всё ещё только начинается, и нас ждут новые пути и приключения.

Как растут города

Часть 1

Глава 1. Дела житейские

Где-то на Волге, ниже устья Оки. Вик, основатель города и инициатор создания Земства

Лодка медленно двигалась по течению Волги, как бы подчёркивая, что остались позади многие часы размышлений о будущем, а её неторопливое движение свидетельствовало, что всё нужное сделано и теперь остаётся только ждать. Ждать возвращения своих посланников, ждать от них вестей, добрых ли, худых, но всё теперь зависит не от тебя, а от людей, которым ты поверил и доверил важную часть в своём плане.

Я располагался на носу «Вирии», осматривая залитые водой пространства. Волжский разлив набирал силу. Как-никак, был только конец апреля, местами, особенно в лесах и в оврагах, ещё лежал снег, но основная его масса уже успела сойти. Тепло двигалось на север, и теперь оттуда шла вода. Оказались затоплены все низменности и луга, обещая хороший урожай травы, овраги превратились в заливы и бухточки, все старицы и заливные озёра соединились с основным руслом, ожидая прихода бесчисленных косяков рыбы для икромёта.

Река просыпалась от зимней спячки и набирала свою истинную силу. Многочисленные мели и островки оказались залиты вешней водой, порой об их местонахождении свидетельствовали только деревья, торчащие посередине речного русла. Сплошной сюр – блеск воды в лучах солнца, изменчивые блики света, огромное залитое водой пространство и посередине этого водного шабаша, как непобеждённые герои, стоят группы деревьев.

Торопиться нам было некуда, в городе оставалось достаточно сил для его защиты, а добраться туда даже при теперешней скорости движения мы успевали за три дня. Зато выпавшее относительно свободное время как нельзя лучше подходило для обдумывания новых планов и замыслов. Хотя какие они новые? Просто пришла очередь заняться отложенными до лучших времён задачами.

Не то чтобы эти лучшие времена настали, просто никакое экономическое, территориальное, культурное и военное развитие земства и Сурска было невозможно, в моём понимании, без совершенствования города. И в ближайшее время необходимо было заниматься именно этой проблемой, если, конечно, мы хотели построить настоящий город, а не несколько жалких изб, затерявшихся среди бескрайних лесов.

Я надеялся на успешное завершение миссий Вышеслава и Явана и рассчитывал на следующий год принять не менее полутора сотен новых жителей. Не думаю, что Вышеслав сможет вернуться в этом году. Сейчас вода стоит высоко, и двигались мы ниже устья Оки, а вот выше, да ещё в межень и осенью, когда уйдёт вода, пройти будет весьма трудно. И хотя по оценкам специалистов моего времени, уровень реки сейчас был выше, чем в более поздние годы, не думаю, что плаванье в верховьях Волги, а также по другим рекам, из-за этого окажется значительно легче.

Волга всегда отличалась крайне сложными условиями судоходства. Причиной этого были многочисленные мели, перекаты, а также её изменчивый характер. Зачастую двигаться по реке против течения можно было только при низовом ветре, при верховом порой приходилось становиться бурлаками и тащить суда бечевой. И только после открытия парового двигателя и проведения некоторых работ по изменению уровня воды в реке, стало возможным по Волге спокойно плавать. Вот и будет тут точить мысль о создании двигателя, позволяющего значительно облегчить движение по воде.

Тем более что плавание ниже устья Оки не вызывало такого количества трудностей, как выше по течению Волги. А с учётом того, что по моим оценкам, это был параллельный мир, можно было надеяться на какие-то пусть и незначительные, но имеющиеся отличия в лучшую сторону. Но сейчас, при всей важности этого вопроса, не он становился первоочередным. Нужен мотор, но он нужен живым и сильным. А вот это и предстояло сейчас обеспечить, именно такими мыслями – как выжить, была занята голова.

В течение месяца я ожидал атаки, организованной сильнейшим купцом Булгара Сусланбеком. У меня не было прямых доказательств, что за двумя предыдущими попытками стоял он же, но состоявшийся у меня с купцом разговор дал ясно понять, что дело далеко не закончилось. А уничтоженные лазутчики и разведка свидетельствовали, что нападение должно произойти в самое ближайшее время. Судя по неудавшимся предыдущим попыткам, в этот раз будут привлечены более крупные силы. А противопоставить им город сможет сорок восемь бойцов, правда, с огнестрельным оружием и подготовленными сюрпризами.

Кроме проблемы с завоевателями беспокоило меня и развитие Сурска. Пока число жителей не превышало пятидесяти человек, всё обходилось само собой. Однако по мере роста города, стали возникать проблемы, которые обычно относятся к сфере ЖКХ – обеспечение водой, дровами, удаление отходов и т. д. Все эти проблемы должны были стать ещё более актуальными из-за предстоящего резкого увеличения числа жителей. И стоило подумать, где их всех поселить. Как говорится, яичко ещё в гнезде не появилось, а цыплят надо уже пристроить.

Так что, чувствую, в ближайшее время мне придётся заниматься благоустройством города и его защитой. Правда, есть ещё дела, на которые я в любом случае буду вынужден найти время. Это развитие промышленной базы города, расширение земства и подготовка земского ополчения на местах.

Сурск. Азамат, командир разведчиков-егерей и старший военный чин в Городе

Я тут переговорил с мастерами, и они согласились некоторых своих учеников отпускать на обучение военному делу. Конечно, готовили их не так, как обычных воинов, или как Вик говорит, кадровых бойцов, но обращению с оружием учили всех. Тем более что Могута наладил стабильное производство гранатомётов, как их начали называть – метателей, а Мышонок изготавливал в нужном количестве патроны.

Так что из гранатомёта с макетами гранат учили стрелять всех ополченцев. Да и обычные гранаты они метали вполне прилично. Этим занимались все жители города, Вик даже какие-то игры для пацанов придумал, так что уже с самого малого возраста начиналась подготовка будущих бойцов.

Ожидание скорого нападения уже не вызывало такого нервного состояния, что было при первом налёте буртасов и зимних походах. Все видели, на что способно наше оружие, и понимали, что так просто нас взять не получится. Надо только принять все меры, чтобы иметь возможность правильно этим оружием воспользоваться. Поэтому и уходили в разведку егеря, как минимум на пять дней пути, и вели постоянное наблюдение за рекой и лесом.

В удобных местах вдали от города были организованы скрытые стоянки, с которых отправлялись в рейд по ближайшим окрестностям разведчики. На таком пункте обычно дежурило пять человек. Среди них в основном преобладали местные охотники, лес для них – дом родной. Накормит, напоит и спать уложит. Для своевременного оповещения о приближающейся опасности у них были специальные дымовые сигналы. Поджёг такую дымовуху – и наблюдатель уже знает, что замечена опасность. Так что по всем возможным местам подхода врагов были устроены подобные наблюдательные пункты.

Такую тактику организации наблюдений мы обсуждали с Виком, и в конце концов, решили попробовать. Пока всё шло нормально, сейчас работали три такие группы, одна по Волге, одна по Суре и одна речная, осматривающая волжские берега, в том числе и по той стороне реки. Вик был уверен, что гостей надо ждать с низу, поэтому в том направлении и было сосредоточено основное внимание, правда, не забывали и о других дорожках. Всем хорошо запомнился внезапный удар гранатами, нанесённый Виком с неожиданной стороны по буртасам, так что возможность появления опасности с любой стороны понимали все.

Сурск. Галка, главный герой второго плана

Город жил в каком-то состоянии возбуждения. И если раньше преобладало некое чувство опасности, то сегодняшнее можно было сравнить с нетерпением, типа – ну скорей бы всё закончилось. Причём преобладал не страх, а скорее азарт. Всех, кого было можно без ущерба для производства привлечь к военной подготовке, привлекли. И теперь благодаря этому город мог выставить дополнительно около двадцати бойцов ополчения. Немного, но на безрыбье и поп соловей.

Впервые город остался без своих привычных руководителей – Витька и Вышеслава. Но оставленные поручения и задания требовали своего выполнения, так что возникшая какая-то неуверенность быстро пропала, некогда комплексовать, работать надо. И город работал, хотя не так, как в то время, когда Витёк учил свободу любить, но тоже довольно интенсивно. И Мышонок, и Могута, каждый из них выглядел как кот, которому удалось стащить связку сосисок, и никто его за это не наказал.

Чувствуется, дела у них идут хорошо. Доволен был и Путята, его новая печка для обжига кирпичей заработала, и он получил первую партию кирпичей. Короче, запасы для обороны города росли если не стремительно, то достаточно быстро, и у всех было чувство уверенности, что и с этой напастью мы справимся спокойно.

Немного нервничал Житко, хотя его план города и оказался рассмотрен, но никакого решения по нему не приняли. Я его успокоила, сказав, что просто так, сразу, подобные решения не принимаются. Людям надо всё обдумать, понять, хорошо или плохо то, что предлагается, и только потом продолжить обсуждение.

Глава 2. Будни предвоенного времени

Купец Сусланбек и советник Джильдар, город Булгар

Светло-каурый жеребец, далеко опередив сопровождающих его хозяина нукеров, направляемый сильной рукой, подлетел к загону для лошадей и остановился, повинуясь натяжению узды. Всадник резко спрыгнул и бросил поводья подбежавшим конюхам, принявшимся выводить и успокаивать возбуждённого скачкой коня.

– Джильдар, – крикнул хозяин.

– Слушаюсь, могущественный, – пробормотал подбежавший.

– Какие новости сверху?

– Никаких, никто из разведчиков не вернулся, похоже, чужеземец их или обнаружил, или они погибли по пути.

– И что будем делать?

– Подготовка к походу почти завершена, удалось уговорить принять участие в набеге несколько речных ватаг и наёмников. Всего будет собрано около двух сотен. Сейчас осталось только дождаться несколько недостающих лодок, и можно будет выступать.

– Ты уверен, что эти безлошадники справятся?

– Там кругом леса, на лошадях пройти невозможно, только по реке и пешком через леса. Во всяком случае, так говорят лазутчики, побывавшие в тех местах.

– Ну что же, поверим им. Кто будет командовать?

– Сотник Араст. Ему в помощь дам своего разведчика, бывавшего там.

– Хорошо, сотник знает, что надо делать?

– Он должен захватить город, всех жителей может оставить себе и своим воинам как рабов, мастеров и чужеземца надо взять в плен, мастерские постараться сохранить. После этого на захваченных лодках вывезти всех мастеров и их инструмент сюда. Могущественный, а может быть, мы захватим этот город и поселим там своих людей?

– Нет, слишком далеко, да и жить там, среди лесов, невозможно.

– Я понял. Вывезем всех сюда.

– Сколько времени на всё это потребуется?

– Туда лодки будут идти три недели, да обратно две. Быстрее не получится.

– Хорошо, действуй, Джильдар.

Вик и создание оборонительных рубежей города

Первым делом после прибытия в город я поинтересовался текущим состоянием обороны. Как оказалось, сделано всё, что было необходимо на тот момент. Наблюдение за местностью и путями подхода ведётся далеко от города, и созданы промежуточные посты, позволяющие своевременно обнаружить поданные дымовые сигналы и передать их дальше.

Гранатомётов уже сделано достаточно для вооружения всех бойцов, правда, пока маловато ружейных гранат, но работа продолжается, и за оставшееся время их количество должно увеличиться. Что радовало, обычных гранат было вполне достаточно, а вот РГ-шек маловато.

Значит, пока не поздно, надо крепить оборону. В первую очередь Житко и я обошли овраги, выясняя, где можно через них легко перебраться. В некоторых особо удобных местах наметили разрушить подходы, используя взрывчатку. В других решили построить что-то типа блокпостов – земляную насыпь, защищающую от стрел, и поверх неё устроить бойницы, позволяющие стрелять из укрытия.

Таких мест требовалось не слишком много, но некоторые мы решили сделать просто на всякий случай, чтобы иметь возможность при необходимости посадить там стрелков. Основные опорные пункты должны были разместиться напротив дороги в Шумск и причала для лодок. Их будем делать из кирпича, причём рассчитаны они должны быть на пребывание там до четырёх отделений бойцов.

В общем, получилась достаточно удобная для защиты позиция. Овраги располагались вокруг города со всех сторон. В тех местах, где они не соединялись, при помощи взрывчатки перемычки были взорваны, и остатки грунта подчищены. В результате вокруг города получился сплошной ров шириной в самом узком месте двадцать метров и такой же глубины с довольно крутыми откосами. Форсировать его даже в спокойных условиях было достаточно затруднительно, не говоря уже при ведении стрельбы защитниками.

Осталась лишь одна перемычка, достаточно узкая, позволяющая проехать телеге. В этом месте проходила дорога на Шумск, её пока взрывать не стали, мост сейчас строить некогда. Но эту перемычку будем потом минировать, а кроме того, она буквально приглашала атакующих пройти овраг именно здесь. Но никто не говорил, что каждый метр на ней и на противоположной стороне был пристрелян, и гранату можно было положить в любое место с точностью полметра.

Кроме того, требовалось вдоль берега Суры устроить такие же блокпосты, или насыпь, вал вдоль всего берега, позволяющий свободно перемещаться в любое место. К сожалению, всё приходилось делать в спешке, мобилизуя для этого всех, кого только можно. Ну нет возможности в спокойной обстановке сделать такую работу, всегда есть какие-то более срочные задачи. А численность населения ограничена, и взять дополнительные рабочие руки неоткуда.

Вот в принципе и всё, что требовалось сделать в первую очередь для обороны города. В данном случае надо было просто определить место, в котором враг будет пытаться его атаковать. С моей точки зрения, следовало ждать комбинированной атаки с воды и с суши, причём по суше нападение будет со стороны Шумска, по имеющейся дороге. Крайне затруднительно пройти через леса и овраги, окружающие город. Диверсанты могут воспользоваться таким путём, но армия обычно перемещается по дорогам.

Но учитывая возможность атаки сквозь окружающие леса, я планировал оставить егерей для наблюдения за противником на той стороне оврага. Их задача – сообщить, по какой дороге пошли враги. И ещё планировал создать маневренную группу, на лошадях, способную быстро добраться в любую точку периметра внутри города. Ну и надо было вооружить «Вирию» для ведения боевых действий на воде.

В общем, в обрез, но сил хватало для защиты всех предполагаемых мест появления неприятеля. Если бы это был обычный бой с применением холодного оружия, то не было бы никаких возможностей справиться с превосходящими силами противника. Но все надежды возлагались на огнестрельное оружие и дистанционный бой. Если сумеем реализовать этот план, то победим.

Поэтому были мобилизованы все работники – свободные бойцы, ученики, подмастерья, мастера с производств, не связанных с изготовлением оружия, и поставлены на создание укреплений. Всей работой руководил Житко, а я с оружейниками занялся изготовлением мин. В них не было ничего сложного. В качестве корпуса использовался обычный деревянный ящик небольшого размера. Там размещалась взрывчатка вместе с начинкой – рубленой проволокой, кусками металла и прочими аналогичными подарками.

Взрыватель был ударного типа, так что получилась обычная мина нажимного действия, наступишь на неё – взорвётся. Таких мин изготовили несколько десятков штук, самая главная сложность в них – взрыватели, их оказалось мало, и большая часть уходила на оснащение РГ-шек. Для изготовленных мин подготовили места установки на наиболее опасных участках с той стороны рва. Но сами мины пока не ставили, это можно будет сделать и перед появлением противника.

На все работы по укреплению периметра города ушла неделя. Больше пока сделать мы ничего не могли, так что после завершения земляных и строительных работ бойцы занимались тренировкой на позициях – привыкали стрелять из укрытия на разные дистанции, метали гранаты и учились перемещаться между укрытиями, благо насыпанный вал позволял это сделать достаточно безопасно.

Теперь можно было заняться и другими проблемами обороны города. Одной из основных для меня оставалась задача обеспечения безопасности соседей, в первую очередь Шумата и Кугерге. Враги могли пойти по Ветлуге или отправить туда часть своих воинов. А Рудник для нас представлял огромную ценность, сейчас он опять заработал, и поток железа возобновился. А Шумск просто автоматически попадал под первый удар.

Так что, завершив неотложные дела в городе, я отправился к соседям и первым навестил Шумата.

– Здравствуй, старейшина. Как твоё здоровье, не хвораешь?

– Спасибо предкам и богам, всё в порядке. А что ты к нам так неожиданно, да ещё на лодке?

– Кугерге собрался навестить, как же к тебе не заехать?

– Надолго к нему?

– Некогда подолгу гостить, переговорю – и обратно.

– А давай я с тобой поеду, что-то я засиделся, заодно и поговорим с тобой по дороге спокойно и без спешки. А то ведь ты сейчас на Рудник торопишься, спокойно поговорить у нас с тобой не получится.

– Буду только рад.

– Тогда я сейчас, жди меня на лодке.

Сборы у Шумата действительно не заняли много времени, и вскоре «Вирия» отправилась по привычному для нас маршруту на Рудник. Лодкой управлял Изик, так что мы с Шуматом, удобно устроившись на носу, вели свой, неспешный разговор.

– Меня вот что беспокоит, старейшина. Я уже тебя спрашивал, что ты будешь делать, когда враги придут. Ты тогда ничего не ответил, но обещал подумать. Так что же, решил что-нибудь?

– Никак не могу решиться. Понимаю, что ты прав, что враги придут большой силой и с ними нам не справиться, но не могу решиться бросить свои родные места.

– Случилось, или в ближайшее время случится то, о чём я тебя предупреждал ещё давно. Сильного врага можно одолеть только совместными усилиями. Для этого мы и объединили свои возможности, создав земство. Это, конечно, не похоже на заветы предков и их образ жизни, но приходят новые времена и появляются новые порядки.

– А вот Корак говорит, что это нам наказание за всё, что мы сделали, за то, что нарушили заветы предков. Не разрешили бы тебе здесь поселиться, жили бы по-прежнему, всё бы осталось так же, как и раньше.

– А ты вспомни, первые буртасы шли на вас, а не на меня. Ты сам признавал, что я спас ваш род от уничтожения. Времена меняются, а если ты остаёшься прежним, то не выживешь. Вон ты съездил на торг, получил много зерна. Сколько людей у тебя спокойно перезимовали, скольких своих родичей ты от смерти спас? Так что нельзя постоянно жить прошлым, надо жить здесь и сейчас, и думать о будущем, о тех детях, которые будут жить завтра. И о том, какую жизнь ты для них приготовишь – раба в загоне или вольного охотника в родных лесах.

– Я понимаю тебя, но я понимаю Корака и всех стариков, которые хотят жить по-прежнему.

– А ты не ломай никого. Всё должно произойти естественным образом. Как можно съесть большого зверя – по кусочку, по кусочку, вот и не останется от него ничего. Главное – сам реши, что будет лучше для рода и как он должен развиваться. Или он станет расти и будет сильнее, или будет умирать и слабеть.

– Вик, и что же делать?

– Как я тебе сказал, начни по частям. Род сможет противостоять нашествию врага? Нет, и ты прекрасно это знаешь. Ты сможешь защитить поселение? Нет, и это ты знаешь. Так что для спасения жизней твоих родичей надо уходить. Куда? Или в тайные убежища, или в Сурск, вместе мы точно отобьёмся. Сначала в город уйдёт не слишком много народу, почти все останутся. Затем, когда придёт весть от разведчиков, что идут враги большой силой, пойдут все остальные, и пойдут туда, куда ушли первые беженцы.

Хотя могут выбрать и другой путь. После этого останутся самые глупые или безрассудные. Их надо либо тащить силой, либо оставить на милость врагов. Вот примерно так можно поступить.

– Я ещё немного подумаю и потом скажу, что же мы будем делать.

Глава 3. А вокруг всё спокойненько, не видать никого, не слыхать

Рудник. Вик и Кугерге

За этими разговорами мы незаметно добрались до Рудника. Судя по тому, что нам навстречу шёл Кугерге и другие старейшины, наблюдение было поставлено хорошо, и весть о нашем прибытии пришла своевременно.

– Здравствуй, Вик, здравствуй, Шумат. Мы рады вас видеть. Пошли в дом, поговорим, новости обсудим.

– Извини, старейшина, времени нет. Ты ведь знаешь, что мы готовимся встретить сильного врага?

– Конечно, знаю. По-моему, на неделю пути вокруг все знают, что город ожидает нападения.

– Вот как? И каким же образом новости расходятся так далеко? И не дойдут ли они до наших врагов?

– За тобой сейчас все следят очень внимательно, да и за нами тоже. Как же, такой сильный, удачливый и богатый род появился в наших местах. Кто-то хочет дружить, кто-то просто выжидает и смотрит, как у тебя пойдут дела, а кто-то желает тебе неприятностей. Три раза ты победил своих врагов, если ещё раз одолеешь – к тебе точно потянутся и другие.

– Об этом мы с тобой поговорим потом, времени у меня мало. Вон даже с Шуматом в дороге вынужден беседовать. Так что слушай меня, старейшина. У тебя ведь сейчас пять бойцов, прошедших подготовку в городе и умеющих обращаться с новым оружием?

– Да, вон они тренируются, всё как мы договаривались.

– Зови их сюда, я им оружие привёз. На всякий случай, если кто-то из врагов пойдёт к тебе, сможешь их хорошо угостить.

Кугерге отправил одного из крутящихся вокруг мальчишек за воинами, и через десять минут все они уже были рядом.

– Так, бойцы, ставлю вам задачу – будете поселение охранять. Для этого вот вам ружейные гранатомёты, пять штук, и по десять боевых гранат на каждый ствол. Ещё десять макетов гранат и дополнительные патроны. Что вы должны сделать? Быть готовыми встретить врагов, если они захотят зайти в эти места. Такого количества гранат при правильном использовании вам хватит для уничтожения сотни врагов. Так что тренируйтесь точно стрелять, для этого вам передаю патроны и макеты гранат.

– На этой территории, – и я показал рукой вокруг, – вы должны уметь попадать с первого выстрела в каждую кочку. Подготовьте запасные позиции, вас этому учили. И вообще, больше думайте головой, как лучше использовать оружие. Не забывайте про разведку. Вы должны знать о любом, появившемся за пять дней пути от этого места.

Кроме РГ-шек вот вам по пять обычных гранат и пять коктейлей. При необходимости вам помогут охотники. Кугерге, дашь ведь охотников на защиту поселения?

– Конечно дам, все будем защищать свой дом.

– Вот и я о том же. Так что ваша задача, бойцы, нанести врагу первый урон, задержать его и уничтожить как можно больше противников. Потом помогут охотники. Только помните – в рукопашную не лезть, стреляйте издали и из укрытий. Задача понятна?

– Так точно.

– Выполнять!

После такой небольшой демонстрации дружеской помощи, Кугерге и его старейшины почувствовали себя несколько спокойней, что было заметно по их посветлевшим лицам. Так что дальнейший разговор проходил в более мирной, деловой обстановке.

– Я хотел ещё обсудить с вами, старейшины, несколько отдельных вопросов. По поводу врагов можете не волноваться – мы их победим. Все нужные меры по защите города приняты, так что всё будет хорошо. На что способно наше оружие, вы знаете, нам главное – вовремя обнаружить врага, а потом мы с ним разберёмся.

Но я хотел говорить о другом. Железо в этом году мы опять начали совместно добывать, по оплате тоже договорились, так что с этим полный порядок. Надо бы расширить наше сотрудничество, и я хочу предложить вам подумать о нескольких вещах.

Во-первых, взяться за частичную переработку леса, пилить его на доски, выгонять смолу и скипидар, жечь уголь. Все эти товары купит город, чем будем расплачиваться – договоримся.

Во-вторых, заняться плетением рогожи. Нам нужны кули и прочая тара, а у вас в лесах нет проблем с сырьём.

В-третьих, я бы хотел, чтобы вы начали разговоры о присоединении к нашему земству ваших соседей, живущих выше по Ветлуге. Нам нужны люди, нужны новые ресурсы, новые территории. Так что я буду рад, если начнутся разговоры о приёме новых поселений в земство. В этом случае я понимаю, что Рудник должен стать чем-то похожим на Сурск, сюда будут приходить люди со всей Ветлуги сверху и других мест на этой стороне Волги, и здесь будет своеобразный центр земства, наше представительство на этой реке. Условия присоединения к земству вы знаете – люди, централизованная армия и совместная работа на общее развитие.

Есть и другие мысли, предложения, которые можно будет обсудить дополнительно, но пока хватит и этого, когда что-то решите, направьте весточку с очередным караваном. Мы договорились?

– Да, Вик, но нам надо подумать.

– Я не тороплю вас, но всё-таки сне́га не дожидайтесь, своё решение сообщите пораньше.

Волга, ниже устья Суры. Азамат, главный разведчик Сурска

Тихо всё и спокойно. Никого вокруг не видно. Кроме того, что базовый опорный пункт егеря поставили за пять дней пути от города, две пары разведчиков уходят в дозор, осматривая реку и окрестности по всем возможным дорогам. Так что мы готовы обнаружить врагов и на воде, и на суше.

Уже прошла неделя сверх того срока, что был определён Виком как дата возможного появления противника, но никого нет. Или Вик ошибся, или нападения не будет? Хотя в последнее верится слабо, я сам поймал лазутчика, и он сказал, что готовится большая ватага речных разбойников для захвата города.

Видимо, что-то у них там не сложилось, или пришлось перенести срок выхода. Нам же остаётся только ждать. Может, речной дозор пустить по реке на неделю пути?

Волга выше устья Оки, Мирослав, кормчий лодии, идущей в Ладогу

А Волга сложная для движения река. Хорошо, что вышли в паводок, хотя и трудно плыть, но высокая вода позволяет это сделать без особых проблем. Вот когда вода спадёт, то пройти будет ещё трудней. Для обычной лодии это, скорее всего, особых проблем не составит, а вот если её сильно загрузить, то надо уже знать, где плыть. Как я помню, здесь во многих местах мели, особенно до устья Оки.

Но река богатая. На низинных берегах должны быть хороши заливные луга, на высоких стоят могучие леса, там в изобилии и звери, и дерево. Вот людей мало. Почти не видно никаких селищ, лишь изредка можно заметить вдали от берега дымок. А на реке нет лодок, хотя рыбы здесь много, должны быть рыбаки.

Надо признать, что хорошее место для города выбрал Вик. От него можно плыть без особых трудностей в любую сторону. Пока плохо исследованы Сура и Ветлуга, но это только пока. Вот наберём охотников для переселения сюда, сразу здесь жизнь пойдёт по-другому. Самое главное – тут должно быть безопасно. Конечно, за безопасность придётся драться, так в наших краях полно удальцов, только об этом и мечтающих.

Яван, старший разведгруппы на Оке, движущейся вверх по течению

Незнакомы мне эти места, и никому из людей, родом из наших краёв, здесь бывать не приходилось. Если верить тем рисункам, что показывал Вик, то наш дом должен находиться ближе к другой реке, как он её называл, Дон. Хотя сейчас трудно что-то определить. Вик говорит, что между истоками этих рек – Дона и Оки располагаются наши племена, и в скором времени туда придут чужаки.

По его словам, никакого вреда нам они не причинят, но наверняка кто-то захочет жить сам по себе. Вот таких он и предлагает пригласить жить в Сурск. С этим трудно согласиться; что придут чужаки и жить рядом с ними, что самим уйти к чужакам, разница небольшая. Правда, что собой представляют пришлые, я не знаю, а вот как жить в Сурске, испытал сам. Но пока не до размышлений, с дорогой надо разобраться.

Ока – река хоть и не такая своенравная, как Волга, но тоже не ручеёк. Хватает и мелей, и перекатов. Радует разлив, пока вода держится высоко, плыть достаточно просто. Да и лодку Мирослав сделал просто замечательную. В общем, никого мы пока из местных не встретили, хотя пора бы. Что эти места населены достаточно плотно, понятно по многим признакам, но вот встретиться с местными не получается.

Галка, в размышлениях о будущем Сурска

Город вернулся к обычному ритму жизни. Правда, что можно считать обычным ритмом? Так, как жили до зимнего нападения, уже не будет. И хотя нет такой убийственной гонки, как в период подготовки к походу в Булгар, но люди трудятся много и напряжённо. Больше половины всего трудоспособного населения работает на войну, делают порох, ружья и гранаты. Готовится амуниция – форма, сапоги и прочее снаряжение, причём уже в расчёте на новое пополнение. Но главные усилия, конечно, затрачиваются на подготовку к обороне и изготовление оружия.

Лишь где-то треть работает на мирное производство. В первую очередь занимаются ловлей рыбы и её заготовкой впрок, а также подготовкой к посадке картошки. В этом году мы должны уже полностью ею обеспечить свою потребность на зиму. Народ распробовал её вкус, так что для нас теперь, как и раньше, картошка – второй хлеб. Ну и производство мирных товаров работает с полной нагрузкой – горшки, бочки, ушаты, ведра – всё нужно. И не только они, нужно ещё много чего.

Чтобы хоть как-то снять нервное напряжение, которое стало опять накапливаться среди горожан, пришлось заняться художественной самодеятельностью. Подобралась группа ребятишек-энтузиастов старшего возраста, они и составили костяк труппы. Каждую неделю даём одно представление, если не успеваем подготовить новую пьесу, то повторяем что-то из уже показанного.

Во всяком случае, все постановки пользуются неизменным успехом, и про них уже знали в окружающих селищах. Порой появлялись совсем незнакомые личности, правда, всегда в сопровождении кого-то из знакомых или родственников, проживающих в ближайших поселениях. Поведение у всех было, можно сказать, образцовое. Само представление пока проходило по отработанной схеме – достаточно простая постановка, или на злобу дня, или сказка.

Основой постановок чаще всего служили какие-то сюжеты из прочитанных книг, подправленные под требования, как говорится, текущего момента. Ну и выступление в жанре декламации или разговорного жанра, чаще всего это была очередная история из богатого наследия Древнего мира. Правда, несколько раз для пробы пыталась читать стихи, но пока реакцию на них определить не смогла.

Так что вдобавок ко всему, даже опережая почти все материальные потребности, Сурск начал своё духовное развитие. И у меня складывалось такое впечатление, что этот маленький театрик с доморощенным репертуаром и артистами становится чуть ли не важнее ружей и гранат.

Глава 4. Планов наших громадьё

Сурск. Вик и все, все, все

– Ну что, мастер, покажешь мне, что ты тут настроил? – спросил я Житко, встретившись с ним на следующий день после возвращения с Рудника. – А заодно мы с тобой обсудим, что нужно в первую очередь строить.

– С чего начнём?

– С причала и дороги от Суры в город. Заодно и по берегу пройдёмся, посмотрим, всё ли там в порядке.

Напротив причала и дороги, ведущей от Суры в город, уже была готова небольшая башня, скорее даже блокпост, в котором могли разместиться и вести стрельбу десять человек. Рядом возводился ещё один похожий. Располагались они по разные стороны от дороги, и при необходимости между ними могли быть установлены брёвна, образующие дополнительную защитную стенку.

Сами башенки давали возможность вести огонь с двух уровней – над первым этажом была устроена специальная защищённая площадка, с которой можно было кидать гранаты. Амбразуры сделали как вертикальные, так и горизонтальные, позволяющие стрелять в любом направлении. Для каждой бойницы предусматривалась вставка, позволяющая при необходимости её закрыть.

– Житко, а почему из брёвен сделал башни, а не из кирпича, как говорили?

– Не умеем мы с кирпичом работать, Вик. Ты показал, да только этого мало, надо навык иметь. Вот на других местах потренируемся, тогда и будем с кирпичом работать.

– Тогда надо эти башни хотя бы глиной обмазать или зёмлёй обложить. А то начнут горящими стрелами пулять, и сгорит тут всё.

– А это можно сделать.

– Не можно, а нужно! И чем быстрее, тем лучше. Эй, Изик, – крикнул я, заметив пробегавшего водоплавающего. – Ты у нас сейчас здесь старший среди бойцов. Так что организуй учебные стрельбы из этих башен. Все должны попробовать, как из них стрелять и кидать гранты. Если что-то не так, то надо переделать. Кстати, возьми лучников и тупые стрелы, попробуйте пострелять снизу по башням. Может, тоже какие-то недостатки найдёте.

А так ты молодец, Житко. Самое главное – сообразил, как дело сделать. Заканчивай вторую башню, и тогда можно будет за этот участок быть спокойным, потом ещё поставим здесь пару башен на расстоянии метров двадцати, чтобы можно было всех гостей у одной башни угостить горяченьким из другой. Но потом, когда сделаешь все нужное. На этих башнях, кстати, и можешь со своими мастерами тренироваться работать с кирпичом. Ну ладно, пошли дальше смотреть.

Территория, занимаемая городом, представляла собой овал длиной четыре, а шириной два километра. Жилые дома располагались примерно на трети длинной оси и занимали совсем небольшую площадь. Около этого места проходила дорога от реки, и её сейчас перекрывали две башни. Одной стороной овал выходил к реке и заканчивался отвесным обрывом высотой в двадцать метров, с другой располагались овраги, превращённые в своеобразный ров с достаточно крутыми стенами.

В одном месте между стенами располагалась перемычка, по которой проходила дорога, связывающая город с Шумском. Несмотря на то, что дома занимали немного места, практически вся территория была занята. На какой-то её части, ближе к оврагам, располагались мастерские, в стороне от них стояли конюшни и коровник, свинарник, загоны для овец, птичник. Да, у нас уже появилась и такая живность, как и обещал, нам её передал Паруш. Правда, скотины и птицы пока немного, но радовало, что она уже появилась.

Остальную территорию занимали поля, огороды, и частично было зарезервировано место для новых домов. Идя вдоль обрыва, я отмечал, что пусть не везде, но во многих местах появились хоть и небольшие, но достаточно часто расположенные бревенчатые срубы, способные выступать в качестве тех же самых блокпостов.

– Житко, а что ты всё молчишь? Раньше был более разговорчивый. Или не нравится что-то? Так ты говори, мастер, может вместе и найдём правильное решение.

– Да всё нормально, Вик. Просто муторно что-то.

– А сам-то ты что думаешь про оборону города. Может, мы ещё что-то не сделали?

– На мой взгляд, всё правильно, вот только это не совсем то, что нужно. Нет, укреплять город надо, и рвы, и башни, и прочие сооружения должны быть, только если придётся воевать в этих местах, значит, наши дела совсем плохи. Мне кажется, что всех врагов надо уничтожать на границах наших земель. Нельзя их сюда допускать! Даже представить трудно, сколько они вреда здесь нанесут.

– Ну да, воевать надо малой кровью и на чужой земле. Ты прав, конечно, мастер, вот только война не спрашивает нашего мнения, а приходит в самый неподходящий момент. Поэтому надо быть всегда готовым встретить её в любом месте. Воевать мы будем стараться подальше отсюда, но дом свой укрепить надо, что мы с тобой сейчас и делаем.

– Да всё я понимаю, Вик. Вот только всё это, – и Житко обвёл вокруг – построено моими руками. И как только представлю, что оно будет гореть, все силы пропадают.

– Зря ты так, мастер. Мы все любим город, он частица каждого из нас, живущего здесь. И разрушить его мы никому не позволим. Наоборот, заканчивай быстрее с укреплениями, будем новые дома строить. Я думаю, и Вышеслав, и Яван приведут нам своих земляков, нам их надо будет где-то селить, кормить и одевать. Так что строить тебе город и строить. А война, что война? Уничтожим мы и этих бандитов.

Больше мы по обоюдному согласию подобной темы не касались, обсудили первоочередные задачи по строительству укреплений в других местах и пошли заниматься своими делами, Житко – строить блокпосты и башни, а я – крепить огневую мощь города, для чего отправился к Могуте проинспектировать имеющийся в нашем распоряжении промышленный потенциал.

Он впечатлял, и это на самом деле так. Уже работали два токарных станка, и судя по всему, в скором времени стоило ждать появления третьего. Это только кажется пустяком, подумаешь, примитивный станок, еле-еле обеспечивающий точность в полмиллиметра. На самом деле, каждый из таких примитивных станков позволял получить новые гранаты и ружья. А это – основа будущих побед и спокойной жизни для города.

– Могута, ты просто молодец! За такое короткое время сумел сделать новый станок, да и ещё один скоро будет готов. Я даже не знаю, что тебе сказать.

– Ничего и не говори.

– А кто на них работать будет? Научил своих людей?

– Да, уже несколько подмастерьев освоили эту технику. Пока работают посменно, но скоро у каждого будет готов свой станок.

– Отлично. Значит, мы может начинать работать над новыми задачами.

– А что мы будем делать, Вик?

– У нас сейчас две главные проблемы, мастер. Станки и оружие. Или оружие и станки. В каком порядке больше нравится, такой и выбирай. А по-другому говоря, мы должны дать в достаточном количестве нашим воинам оружие, позволяющее им небольшими силами справиться с любым врагом. Оружие у нас уже есть, осталось его сделать сколько требуется. А что нужно будет ещё – давай поговорим немного позже, сейчас приглашу оружейников, Мышонка, и будем обсуждать новое оружие.

– А что по станкам скажешь?

– Это ты должен сказать. Я только помогу тебе с ними разобраться. Ты пока думай, а потом мы с тобой обсудим все проблемы отдельно.

В скором времени подошли оружейники и Мышонок, так что можно было начинать обсуждение наших перспективных планов по оружию.

– Значит так, други, – начал я. – Сначала давайте обсудим, что мы имеем, а потом будем думать о чем-то новом. Для наших воинов мы с вами даём гранатомёты и гранаты. Сколько и чего получается сделать? Мастера, давайте рассказывайте.

– В общем, в день у нас получается сделать один метатель, две РГ-шки и две обычных гранаты. Их уже делаем только новые, так что применять можем почти в любых условиях.

– Это хорошо. Что у нас получается по общему количеству?

– Метатели есть у всех, всего вооружено ими тридцать два человека, и ещё пять штук лежат в арсенале, на каждый гранатомёт есть по четыре РГ-шки, на каждого бойца есть по десять обычных гранат.

– Да, маловато будет. Ну да ничего не поделаешь. Могута и вы, мастера, как только будет возможность, давай с вами думать, как нам увеличить выпуск РГ-шек. Пока это наше основное оружие. Обычные гранаты продолжать делать, и не останавливаться. Если на каждого бойца есть по десять штук, всё отправлять в арсенал. После нашего совещания пойдём посмотрим, что там творится.

А теперь давайте обсудим, как будем воевать. Сейчас мы можем поражать врагов в основном на двух дистанциях – от пятидесяти-семидесяти метров и до двухсот при помощи гранатомётов, и на расстоянии от двадцати-тридцати метров до пятидесяти обычными гранатами. Это, конечно, хорошо, если брать в расчет только пехоту, но хочется ещё лучше. Особенно, если придётся воевать против кавалерии.

А нам рано или поздно придётся с ней столкнуться, хотя бы зимой, когда гости придут по льду. У нас скорострельность два-три выстрела в минуту, а за это время разогнавшаяся конница всю простреливаемую зону буквально пролетит, и нам останется надеяться только на запас гранат. А они сработают через пять секунд после броска, что может быть уже слишком поздно. Поэтому я предлагаю освоить несколько новых видов оружия.

Первое – мины, установив их перед своими позициями, мы никого к ним не подпустим. Но здесь все будет зависеть от Могуты, для них нужны взрыватели. Опять нам с тобой думать, мастер, как их делать. Я это говорю, чтобы вы все готовились и думали о том, как мы воевать будем.

– Вик, ты погоди, не торопись, – перебил меня Могута. Мы же мины уже делали, что ещё надо? И убедились, что много сделать их не сможем.

– Не совсем так, мастер. Мы не сможем делать их много, если использовать взрыватель от РГ-шки. Предлагаю вам всем подумать и сделать новый – простой, – и на подвернувшемся листке бумаге я нарисовал эскиз нажимного взрывателя, представляющего собой подпружиненную дощечку с иголкой, ударяющей по капселю.

Увидев такое простое решение проблемы, мастера резко полезли в затылки, видимо волосы потребовалось пригладить и вернуть на место.

– Так это же совсем другой разговор, – взревел Могута, поняв, что собой представляет новый взрыватель. – Вик, ты скрытый вредитель, почему раньше не сказал, что так можно сделать?

– Наслушались, понимаешь, разных выражений, теперь словами бросаются. А самим что, трудно было подумать? Что должно произойти, вы знаете, как мина должна сработать, тоже знаете. Маленькие что ли, вы мастера, или погулять вышли? Вот и получите гранату, вернее мину.

Немного переведя дух и не получив возражений, продолжил:

– Второе – нам нужно делать так называемый чеснок – это три металлических стержня сваренных между собой, один из них всегда направлен вверх. Лошадь, если наступит на него, скакать не сможет. Этим чесноком мы засеем пространство между минами. Понятно, что за оружие?

– Ну, вроде бы да, – как-то с сомнением произнёс Могута.

Пришлось взять три палочки, связать их между собой и показать, что это за оружие.

– Всё понятно, такое мы тоже можем сделать.

– Ты пока не торопись, что делать в первую очередь, мы потом будем решать. Если всё понятно, продолжаю дальше. В-третьих, нам нужен более мощный гранатомёт. Называется он станковым. Он почти как обычный, только стрелять должен на дистанцию до восьмисот – тысячи метров. Я просил тебя, Могута, сделать специальные стволы большего диаметра. Сделал?

– Давно готовы.

– Значит, собирай из них гранатомёт, а вам, мастера, – я посмотрел на оружейников, – вместе с Мышонком и бумажниками сделать под него патрон. Пороха заложите больше в два раза, нужное количество уточним потом при испытаниях.

– Как я понимаю, всё это мы должны сделать вчера? – спросил Могута.

– Нет, мастер, ещё не всё. Надо будет делать двуствольные ружья и пистолеты. И срок – позавчера.

– А это что такое? – спросил Пиксай, один из мастеров оружейников.

– Не забыл, как я пулями стрелял при испытаниях?

– Помню.

– Оружие, стреляющее такими пулями, и называется ружьём.

– А что такое пистолет? – тут же проявил любопытство Сурдей, второй оружейник.

– Это то же самое ружьё, только очень короткое.

– А почему двуствольное? И как его делать? – не отстал от других Могута.

– Два ствола, чтобы стрелять можно было два раза, не перезаряжая оружия.

– А зачем нужны пистолеты? И какая от них польза, – не могли успокоиться оружейники.

В общем, разговор наш затянулся почти дотемна, мы обсуждали многие вопросы, связанные с новым оружием, я рисовал и объяснял, что хочу получить, понимая при этом, что мне придётся всё равно принимать самое непосредственное участие в создании новых образцов. Было бы странно, если бы получилось как-то по-другому. Но я хотел понимания мастерами, что они должны сделать, и поэтому снова и снова объяснял им новые задачи.

А вечером примчался из дозора Азамат.

Глава 5. В эту ночь решили самураи

Волга ниже устья Суры. Азамат, главный разведчик и защитник города

И всё-таки мы их нашли. Пришлось отправить вперед на день пути от нашего дальнего дозора лодку с тремя речниками. Ребята двигались осторожно, прикрываясь чем только можно – кустами над водой, плывущими деревьями и брёвнами, маскируясь рельефом берега, прячась за острова, держась в тени и не высовываясь на открытое место. В общем, продемонстрировали всё своё умение, но остались незамеченными, а вот врагов обнаружили.

На противоположной стороне Волги, ближе к берегу и тоже маскируясь, двигались три больших лодии и порядка десяти челноков. Всего было около двухсот человек. Это уже ночью речники подобрались к месту ночлега бандитов и сумели их пересчитать. Значит, мы не ошиблись и правильно готовились к приёму гостей. Эх, повеселимся! Надо только успеть Вика предупредить. Мне кажется, с ними одна «Вирия» справится.

Так что я собрался верхом скакать в город, оставил речников и егерей наблюдать за бандитами. Они должны были двигаться каждый сам по себе. Егеря следили с берега, речники должны были держаться на расстоянии, себя не показывать, но врагов из вида не терять. И ждать подхода «Вирии». Я их предупредил, что надеюсь на сражение с использованием «Вирии», так что они должны периодически уходить вперёд встречать нашу главную ударную силу.

Дорога до города заняла у меня два дня. Хорошо, что уже наметили места, где можно на лошади проехать, а то пришлось бы только бежать. А так врагам оставалось до Сурской горы ещё пять дней, когда я добрался до города. Сил уже почти не было, днём скакал, ночью шёл или бежал, ведя лошадь на поводу. За всё время дал только немного отдохнуть лошади и покормил её, но к вечеру второго дня успел, и увидев Вика, выходящего с мастерами из кузни, сумел только сказать:

– Идут.

Вик и маленькая победоносная война

В этот раз разведка сработала наилучшим образом. Противник обнаружен своевременно, до его подхода времени вполне достаточно, так что можно рассчитывать на победу. Вечером Азамат после того, как немного отошёл от своего марш-броска, доложил о результатах разведки совету мастеров. После короткого, но достаточно бурного обсуждения полученных сведений, было принято решение выдвигаться на «Вирии» навстречу противнику и попытаться провести бой на воде.

Исходя из принятого решения, всю ночь готовили лодку к походу. На ней пойдут двенадцать человек, и ещё десять на двух лодках. Пятнадцать бойцов останутся на защите Города, так что с утра придётся собирать ополчение и выводить его на блокпосты. Командовать обороной оставался Азамат, Изик шёл кормщиком на «Вирии», а других командиров не было. Ещё отправили в Шумск гонца с известиями о подходе врагов и принятых нами решениях и просьбой сообщить о них на Рудник.

С собой брали почти половину имеющегося запаса РГ-шек. Стрелять, возможно, придётся много, надо все лодки утопить, причём желательно, чтобы бандиты не сумели добраться до берега. Лови их потом! В общем, хлопот хватало, но к утру всё было готово, и «Вирия» отправилась в свой боевой поход, ведя за собой на буксире две лодки с бойцами.

На выходе из устья Суры, около Шумска нас ожидал старейшина Шумат. Мы причалили к берегу, где я встретился со старейшиной, предполагая, что разговор с ним надолго не затянется.

– Вик, спасибо за предупреждение, но мы хотим на время прихода бандитов уйти в город. Правда, не все пойдут, но почти половина людей согласна.

– Отлично, старейшина. На мой взгляд – правильное решение, но ты его принял сам. Вместе мы будем сильнее. Скажи Галине, пусть определит места для проживания, есть несколько свободных домов, но кому-то временно придётся разместиться в казармах, пока им не построим свои дома. И скажи, пусть всех кормят. А сейчас извини, Шумат, мне на войну спешить надо, потом поговорим.

– А будет оно потом, Вик?

– Не боись, старейшина! Победа будет за нами, враг будет разбит, и женщины будут кидать в воздух что-нибудь из одежды.

Вдохновив подобным образом союзника, мы продолжили движение.

– Изик, ты представляешь, где находится враг?

– Конечно, Азамат рассказал про место, где их нашли. Я его прекрасно знаю. И знаю, сколько может пройти их лодия.

– Хорошо, тогда давай двигай туда на максимальной скорости и не забудь, нам надо ещё наших речников встретить, узнать последние новости о положении противника. Да, если ты так хорошо знаешь те места, подбери подходящее место для устройства засады.

– Понял.

В общем, целый день мы двигались навстречу врагу на максимальной скорости, после чего значительно замедлились, ожидая встречи с нашими разведчиками. Для этого нам пришлось уйти к левому берегу Волги. По мнению Изика, разведчики будут двигаться именно там. Встреча произошла к концу второго дня, когда до устья Суры было три дня пути против течения реки.

Всё осталось без изменений, к нам шли три лодии, на каждой примерно по тридцать-сорок человек, и десяток челноков, перевозивших по пять человек. Точное количество людей определить не удалось, но по оценкам получалось, что нам должно противостоять около двухсот человек. Это очень много, и справиться с ними в наземной схватке будет чрезвычайно трудно.

Основной целью банды была атака и захват Сурска, так говорили разведчики, подобравшиеся во время ночёвки почти к самым кострам и подслушавшие разговоры бандитов. И если у меня ещё теплилась какая-то слабая надежда, что это торговый караван, идущий куда-то вверх по Волге, или колонисты, собирающиеся основать новое поселение, то последние сведения развеяли сомнения, что враг приближается.

Тем не менее, перед разведчиками была поставлена задача сегодня ночью захватить языка. А на завтра я планировал провести бой и попытаться, используя превосходство в оружии, как минимум сократить количество лодий и людей у противника. План был простым – держаться на «Вирии» впереди вражеского отряда и вести его обстрел из гранатомётов. У меня был мотор, позволяющий свободно маневрировать, так что удержать дистанцию не составит большой проблемы. А всё остальное должны сделать гранаты.

Операция захвата «языка» прошла вполне успешно. Ночью егеря приголубили дубинкой по головушке кого-то из отошедших в сторону, быстренько упаковали и отвезли на место нашей стоянки. Мы располагались на несколько километров выше по течению от банды в укромной и совсем незаметной бухточке. Допрос пленного подтвердил все ранее полученные сведения – сто семьдесят восемь человек намеревались овладеть Сурском.

Главной целью являлся захват мастеров и их доставка в Булгар. Мастеров надо было передать Джильдару, который и собрал эту банду. Всё, что будет захвачено сверх того – добыча бандитов, включая и пленников. Никто из нападавших не сомневался в успехе, чтобы справиться с таким количеством вооружённых воинов обычным оружием, необходимо как минимум не уступать им в численности. Про наше оружие они ничего не знали, вернее, ходили среди бандитов слухи о каком-то убивающем громе, но ничего конкретно известно не было.

План сражения почти не изменился, только был отдан приказ лодкам держаться вблизи «Вирии», на буксире, и по команде атаковать указанную цель. Ещё одна лодка, с егерями, следившими за противником, должна была во время сражения держаться выше нас и при неблагоприятном развитии событий своевременно предупредить Азамата и мастеров в городе о произошедшем. Остаток ночи бойцам было велено отдыхать. Оружие готово и проверено, гранаты припасены, так что ждём рассвета.

Вражеский отряд тронулся в путь как обычно, впереди шла пара челноков, за ними в ряд три больших лодки, и замыкали колону остальные челноки. Наблюдая в бинокль за движущейся колонной, я сказал Изику:

– Когда будет до передовых челноков метров двести, выводи Вирию им на пересечение. Дистанцию соблюдай и старайся держаться кормой к их лодкам. Нам манёвр нужен.

– Понял.

Хотя в подобном не было необходимости, все и так были на своих местах, но для приведения бойцов в нужное состояние, скомандовал:

– Шесть человек на вёсла, быть готовым при необходимости начать грести, остальным приготовиться к стрельбе. Командирам отделений распределить цели. Передние челноки – на каждый нацелить по две гранаты, остальным взять на прицел лодии.

После чего, повернувшись в сторону противника и сложив ладони рупором у рта, криком запросил:

– Кто такие и что делаете на нашей земле?

– А ты кто такой, чтобы нас спрашивать?

– Старейшина Сурска.

– Тебя-то нам и надо. Сам сдашься, или ловить тебя придётся?

– Да уж половите немного. А для начала ловите подарок. – И скомандовал бойцам: – По челнокам огонь!

Сказались многочисленные тренировки, и четыре гранаты буквально разнесли в щепки два передних челнока.

– Изик, давай вперёд, ближе к лодиям, заходи бортом. Дистанция сто метров. Первое отделение, огонь по первой лодии. Второе отделение – приготовиться. Огонь! Эй, на вёслах! Вёсла закрепить, приготовиться к стрельбе.

Из пяти гранат в лодию попали три. Но и этого хватило, чтобы там образовалась кровавая каша. Всех посекло осколками, гребцы бросили вёсла, и лодию сносило течением. Остальные начали выходить из-за неё и направились в нашу сторону.

– Второе отделение, огонь по первой лодии, добить её. Третье отделение, приготовиться к стрельбе по второй лодии, первое отделение – ваша цель третья лодия. Огонь!

Нельзя сказать, что стрельба почти на предельную дальность оказалась успешной, да и лодка немного покачивалась, но тем не менее минимум по две гранаты каждая из лодок получила.

– Изик, давай ближе, дистанция пятьдесят метров. Эй на лодках, давайте вперед, всех выживших добить. Далеко от нас не отходить. Огонь вести из луков и арбалетов. Первое и третье отделение, повторить залп по своим целям. Второе отделение. Ваша цель – оставшиеся челноки. Командирам распределить цели. Огонь!

В общем, после последнего залпа стрелять уже не было необходимости. Лодки и челноки были разбиты и тонули, кто-то из бандитов пытался спастись, вплавь направляясь к берегу.

– Лучники, арбалетчики, огонь по всем плавающим. Никого не жалеть. Вы вчера слышали, что они с нами хотели сделать. Изик, держись ближе, но не слишком.

Вот здесь я пожалел, что не готовы ружья и пистолеты. В такой ситуации они были бы в самый раз. А что лицемерно вздыхать? Время такое, тут компромиссов не бывает, или ты, или тебя. Особенно после вчерашнего рассказа пленника, где всем жителям города был уготовлен рабский загон. А для большей их части, уже испытавших, что это такое, подобное было самым страшным после той жизни, которой они успели пожить.

А охотников и прочих местных жителей этим было не удивить, они сами прекрасно знали, что врага нельзя оставлять в живых, каждый выживший приведет сто новых. Поэтому и засвистели стрелы и забухали арбалеты, добивая всех, пытавшихся выплыть. Всё было кончено буквально в течение пяти минут.

Основная часть бандитов была уничтожена в лодках при взрывах гранат, так что плыть пытались немногие, и их отстрел не занял много времени.

Изик обошёл несколько раз место сражения, но никого больше не заметил. Хотя большого рвения в поисках выживших мы не проявляли, Сусланбек должен был узнать, чем завершилась его очередная, но думаю не последняя, попытка захватить город Сурск. После этого мы пошли к противоположному берегу на поиски егерей. Найти их не составило труда, они сами выскочили нам навстречу, от радости крича и размахивая руками. Тут пришлось провести импровизированный митинг.

– Ну что, бойцы, спасибо за отлично сделанную работу. Земной вам поклон от имени всех жителей. И хотя они нас сейчас не видят, но я знаю, какими словами они вас будут благодарить. Повторять не буду, они сами их скажут дома. Скажу от себя – спасибо. Это была отличная работа. А сейчас нам пора домой, надо успокоить всех жителей. А вам, орлы – я обратился к егерям, продолжать дежурство. Устраивайтесь на основной базе и несите службу дальше. Смена будет, как обычно.

Сурск. Галка, как это было

Праздник Победы удался! И хотя в том, что мы победим, никто не сомневался, а все приготовления Витька воспринимали как дополнительную и нужную защиту, но радовались все. Стихийный праздник возник в момент возвращения «Вирии», а официальное мероприятие назначили через два дня. Надо было пригласить гостей, все должны знать о новом проявлении силы города.

А сами мы праздновали победу с момента прихода «Вирии». Надо сказать, что её заметили ещё задолго до подхода к городу, и весть об этом моментально распространилась среди горожан.

– «Вирия» идёт, целая, не побитая, флаг поднят, все здоровые, раненых не видно. Победа? – переговаривались между собой с затаенной надеждой жители, собираясь на берегу встречать лодку.

Весь обрыв был буквально усеян людьми, жадно разглядывающими подходящую лодку, опасаясь обнаружить следы повреждений. Вик ещё издали, завидя собравшихся людей, сложил руки рупором и прокричал:

– Победа!

И хотя все были заранее уверены в этом результате, охватившую людей радость трудно передать. Объятия, поцелуи, смех, улыбки, весёлые крики – всё смешалось в какой-то неистовый вихрь, подхвативший ликующих горожан и бросивший их навстречу «Вирии». Люди были готовы вынести её на руках на берег. Никто не хотел оставаться в стороне, и все жаждали подробностей, хотели прикоснуться к лодке, людям, давшим им возможность спокойно жить и работать. Предвидя неизбежное столпотворение, Вик закричал:

– Люди, все на площадь, там сейчас будем рассказывать о сражении и Победе.

Основная масса горожан отправилась на площадь, занимать самые удобные места, остались лишь самые нетерпеливые и родственники бойцов, всем хотелось убедиться, что все живы и здоровы.

А дальше, после рассказа о сражении, о действиях бойцов и могуществе оружия, начался стихийный праздник. Да и не мудрено, хотя другого результата никто не ожидал, но все были в напряжении, война есть война, как оно там ещё повернётся? А сейчас все сомнения исчезли, осталась только радость Победы и надежда на спокойную жизнь.

Глава 6. Жизнь продолжается

Волга выше устья Оки. Вышеслав, трудная дорога домой

Вик оказался прав, хотя я и сам ожидал чего-то подобного. На нас напали, и место оказалось примерно то, что он предсказывал – рядом с устьем реки, которую он называл Которосль, и где, по его словам, должен потом появиться большой город. Когда мы плыли ещё вниз, обратили на это место внимание. Здесь стояло достаточно близко несколько поселений, мимо некоторых из них мы проплыли спокойно, а вот когда уже почти ушли с этой территории, из прибрежных кустов наперехват выскочили пять лодий.

Были они небольшими по размеру, немного меньше нашей, и на каждой сидело около пятнадцати человек. Мы оказались готовы к этому и не раз отрабатывали свои действия в подобном случае. Огонь из гранатомётов открыли с дистанции сто метров. Две лодки поразили сразу, но это не произвело нужного впечатления. К сожалению, дул достаточно сильный ветер, гуляла волна, и на дальней дистанции попасть во вражеские лодии из гранатомётов больше не удалось.

Пришлось пользоваться обычными гранатами. Дистанция сорок метров для нас привычна, и каждый из бойцов способен положить на таком расстоянии гранату в круг диаметром метр при любых условиях. Это умение мы тренировали много и долго, так что никакой паники не возникло. Когда атакующие лодии приблизились на доступное для броска расстояние, стреляя из луков, в них полетели гранаты. В каждую из лодок попало по несколько штук, так что все судёнышки прекратили всякое движение и начали тонуть.

Мирослав наоборот скомандовал прибавить ход, и наша лодия довольно быстро ушла вперёд, оставив бандитов тонуть и осмысливать произошедшее. Нам ещё предстояло достаточно долго двигаться до реки, называемой Виком Шексной, по ней мы должны были дойти до озера Белое и там через волоки попасть в реки, ведущие к Онеге. Путь был сложен и труден, вода уже начала спадать, обнажались многочисленные мели, так что приходилось двигаться с большой осторожностью.

Главное было не пройти мимо нужного устья, хотя Мирослав и оставил там свои секретные отметки, но прошло два года, и целы ли они?

Яван, движение к верховьям Оки

Места вокруг оставались незнакомыми для всех нас. Кстати, все мои попутчики были родом из этих мест, которые Вик называл междуречьем между верховьями Дона и Оки. Он на бумаге нам нарисовал примерно, где оно находится, так что получалось, что мы соседи. Но сейчас никто не мог признать что-то знакомое, для всех вокруг всё было чужим. Оставалось надеяться, что мы ещё не добрались, куда надо. Плыли мы достаточно осторожно, старались держаться подальше от берегов, но не выбираясь на стремнину, двигались больше по мелководью, лодка нам это позволяла.

Дело в том, что в начале нашего пути, когда мы пытались спрятаться вблизи берега, два раза совсем неожиданно из прибрежных кустов выскакивали лодки с людьми. Хорошо, что мы были настороже и сумели вовремя среагировать, схватив топоры и арбалеты, навели их на незнакомцев. Гранаты мы держали поблизости и были готовы их применить, но они не производили устрашающего впечатления, поэтому их пока просто не показывали.

Каждый раз удалось избежать схватки. Всё ограничивалось обычным разговором. Кто такие, куда и откуда двигаемся, что ищем в чужих землях. Хорошо, что подобные разговоры в прошлом приходилось вести неоднократно, так что кое-какой опыт имелся. Да и лодка наша была маловата, добыча небольшая, а вот одолеть пятерых вооружённых воев не так просто. Поэтому после непродолжительных разговоров мы расставались миром.

Вот после таких встреч мы и двигались в стороне от прибрежных зарослей и на расстоянии, превышающем дальность полёта стрелы. Встретиться с местными всё равно придётся, боюсь и повоевать тоже, но мы старались, чтобы это произошло позже. Судя по случившемуся, люди здесь жили, но увидеть их поселения и поговорить с жителями не получалось. Так что пока мы просто двигались вверх по течению реки, зарисовывали, как велел Вик, наш путь и оставались постоянно настороже.

Вик, Сурск и работа над расширением Земства

Праздник, который мы устроили по поводу нашей Победы, прошёл просто замечательно. Правда, хлопотно это всё оказалось. Пришлось посылать Изика на «Вирии» за Парушем, а потом за Кугерге. Так что на празднике были все старейшины земства и те, кого они взяли с собой. Что Паруш, что Кугерге поступили достаточно мудро, пригласили поучаствовать в этом празднике своих соседей, возможных кандидатов на вхождение в земство.

Конечно, среди этих гостей были не сами старейшины родов, но и не салаги, а достаточно взрослые мужи, способные по достоинству оценить увиденное. В общем, подготовка немного затянулась, но победу надо было использовать для усиления влияния города, а праздник предоставлял для этого прекрасную возможность. Но все приготовления уже закончены, все гости прибыли, на площади собрались жители и приглашённые, и пора начинать наш праздник.

– Други, земляки, родовичи и наши гости! Спасибо, что вы собрались здесь, что пришли разделить нашу общую радость, радость победы над злобным врагом. Земной вам поклон, други и братья за ваше мужество, силу и верность, – и я действительно поклонился всем собравшимся.

– Не первый раз нас пытаются уничтожить, с разных сторон подбираются к нам враги, но ничего у них не получалось раньше, не получится и в будущем. Почему? Да потому что мы с вами едины, и в этом наша сила. Вместе нас никому не одолеть. Вспомните зиму, когда сквозь ночь и мороз бойцы Сурска и охотники Шумска шли на помощь своим землякам, людям, ставшими для нас родными, и на которых подло напал враг.

Рудник и Пьянск – помните, люди! Именно там впервые рядом, плечом к плечу сражались воины нашего Земства, не спрашивая, какого ты рода и из какого поселения, а вместе защищая своих новых земляков, которые надеялись и ждали эту помощь. И она пришла, через ночь и мороз, через натруженные ноги, совершившие сумасшедший марш-бросок, чтобы оказать помощь своим землякам. И когда пришлось, зарывшись в снег, ночью ждать приказа на атаку врага, каждого бойца грела мысль, что сейчас он сможет оказать помощь своим братьям и уничтожить врагов, пришедших превратить всех нас в рабов. Не будет этого никогда!

Никогда вольные люди вольного города не будут рабами. И в очередной раз мы доказали, что наша сила в единстве. Врагов было больше во много раз, но мы опять победили. Наша сила в единстве. Мы сражались вместе – охотники из Шумска и Рудника, пахари из Пьянска, воины из Сурска – мы все земляки, это наша земля и она всегда будет свободной. Никто из её жителей никогда не станет рабом.

И пусть наша Победа, первая речная победа земства навсегда войдёт в нашу историю. Я хочу поблагодарить вас всех – мастера Могуту, сделавшего для нас оружие, Мышонка, подготовившего для него порох, мастера Житко, укреплявшего город, Азамата, Изика и их егерей, сумевших вовремя обнаружить врага, вас, воины, не испугавшихся сильного и жестокого врага и победивших его. Вас всех, мои дорогие и любимые братья и сёстры, жителей вольного города Сурска.

Будут ещё подобные битвы. Многие захотят сделать из нас рабов, отнять нашу землю и имущество. Нам ещё много раз придётся вступать в бой за свою свободу, но эта Победа первая, когда мы сошлись с сильным врагом лицом к лицу и победили его. В память произошедшего я велел изготовить памятные знаки и сейчас хотел бы вручить их участникам сражения, а также тем, кто готовил город к Победе. Ура, братья!

И тут поднялась настоящая буря восторга. Мою речь слушали молча, у меня даже возникли сомнения, а то ли я делаю и говорю, но тут все сомнения пропали. Верным путём идёте, товарищи!

А знаки я действительно вручил. Пока шла подготовка к празднику, я уговорил бывшего ученика ювелира сделать из серебряной проволоки несколько десятков отличительных знаков, представляющих собой вензель ПР (первая речная). Его под дружные крики восторга жителей, впервые наблюдающих награждение, пусть пока и не орденами и медалями, вручил бойцам, сражавшимся на «Вирии», егерям, разведчикам, мастерам, короче всем, кому посчитал нужным.

Процедура награждения присутствующим явно понравилась, да и сама идея пришлась по душе, это было видно по довольным и радостным улыбкам.

– Други и гости города. А сейчас прошу пройти за столы, давайте не будем обижать наших хозяек, приготовивших для нас знатное угощение. А заодно примем по соточке за Победу. После обеда будет ещё концерт, всех порадуют своим умением артисты. А после этого гулянье и аттракционы. Так что давайте сделаем этот праздник действительно праздником, будем веселиться и радоваться своей Победе!

Я не сомневался, что придётся вести множество разговоров со старейшинами и о чём-то с ними договариваться. Вернее, я знал, чего хочу, и догадывался, чего хотят они. Вот и будем торговаться. Хотя уже один разговор у меня состоялся и закончился лучше, чем я ожидал. На следующий день после возвращения я встретил немного грустного Шумата.

– Что случилось, старейшина, почему грустный такой?

– Ничего не случилось, вот домой собираемся, зря только шум подняли и людей с места сдёрнули, оставались бы дома, всё шло бы привычным путём. А теперь над нами все будут насмехаться.

– Э, старейшина, не нравится мне твой настрой. Вон лавочка на берегу реки, пойдём сядем и поговорим.

Мы прошли немного в сторону, где на обрыве добрая душа, видимо, тоже любящая, как и я, смотреть и общаться с рекой, поставила лавочку. Устроившись поудобней, я обвёл рукой вокруг:

– Смотри, Шумат, как прекрасна река и какие тут отличные земли. Живи и радуйся. Чем тебе здесь плохо?

– Хорошо, Вик, да только там дом и могилы предков.

– Я ведь не предлагаю тебе забыть предков, я предлагаю дать новую силу твоему роду.

– Как так, ты ничего не говорил об этом?

– Говорил, только ты забыл об этом. Я предлагал на месте твоего поселения организовать большой рынок, как в Булгаре. Пусть их купцы к нам тоже плавают. На вершине Сурской горы поставим острог, там будут жить воины и охранять реку и место, часть твоих людей уже пришли сюда, пусть здесь и живут, дома построить поможем, на каждую семью свой дом. Живите как хотите, в твои распоряжения никто вмешиваться не будет.

Если кто-то захочет учиться новому ремеслу и ты разрешишь, буду только рад. Нет – так и живите по своим законам и обычаям, общайтесь со своими богами и духами предков, никто вас принуждать не собирается. Единственное, о чём нм надо с тобой договориться – пусть дети ходят в школу, да и взрослые, если захотят.

Занимайтесь охотой, ловите рыбу, добывайте мёд – это всё ваше, никто не потребует от вас ничего. Если захотите, и ты разрешишь, твои люди могут учиться новому ремеслу – плавить железо, делать из него вещи и оружие, то есть жить, как и другие мастера в городе. Все, кто против тебя, остались на старом месте, так что думаю, тут проблем не будет. А на прежнем месте мы сделаем большой рынок, ты видел, как это выглядит в Булгаре, вот такой же поставим и там.

Там будут торговать все жители земства, он будет главным. И ты будешь распоряжаться на этом месте. Пошлины и налоги с торговцев будут идти в твой род, что-то ты, конечно, отдашь земству, об том мы договоримся потом, надо чтобы всем было хорошо. Но у твоего рода появится новый доход – кроме охоты вы будете заниматься торговлей. Смотри сам – на Волге скоро будет множество поселений, они уже и сейчас есть, только каждый живёт сам по себе.

А здесь будет рынок, где можно продать шкуры, купить топор или зерно, а может, купить и продать любые другие вещи. Не надо далеко ехать. Всё рядом. Твой род станет только сильнее. Те, кто остался на прежнем месте, будут жить среди шума и беспокойств, ты же со своими людьми – в покое и тишине. А доход будет идти тебе.

– А кто там будет торговать?

– Кто захочет, тот пусть и торгует, заплатит тебе пошлину – и всех делов. Охрану мы обеспечим совместно, острог будет стоять на горе, его просто так не возьмешь, тем более, всех вооружим нашим оружием. Тогда десять человек и от тысячи смогут отбиться. Вести о новом рынке разойдутся быстро, приплывут и с верха, и с низа Волги. Товары будешь получать из Сурска, по ценам договоримся, чтобы и тебе было выгодно, и мастерам не обидно. И станешь ты основателем нового для твоего рода дела – торговля и дальние путешествия.

Будешь гонять лодии по всей Волге, Вышеслав расскажет про новые места, Яван привезёт сведения о поселениях на Оке. Конечно, не все будут так жить, кто-то будет по-прежнему охотиться, ловить рыбу и жить по законам предков. Но найдутся и желающие новой жизни. Так что подумай, посоветуйся со своими старейшинами и реши, будешь ты уходить или нет. Во всяком случае, если решить возвращаться, сделай это после праздника, дай людям возможность поучаствовать в торжествах.

Могу сказать ещё, что хочу подобные рынки открыть в Пьянске и Руднике, но твой будет главным и первым, сюда должны приходить купцы из низовьев Волги. Твой рынок должен со временем заменить Булгар.

– Хорошо, Вик, мы подумаем, и до окончания праздника останемся здесь. А ты тоже подумай, как нам жить совместно. Два медведя в одной берлоге не живут.

Глава 7. Сурск, Вик и старейшины, размышления и разговоры о развитии Земства

Паруш, старейшина Пьянска

Богат Сурск, ох и богат! Столько народа кормит на празднике, да и так все кушать любят. Каждый день все жители бесплатно едят. И не какую-нибудь жидкую похлёбку, у нас такую, пожалуй, и на праздник подать было бы не стыдно. Много чего городу нужно, всё купят. Так что торговать с ним надо, тогда и нам будет хорошо.

Пожалуй, нам всем поселением не справиться. Мы столько зерна не вырастим, придётся новые земли корчевать и леса сводить. Плуги нужны, косы, пилы и топоры. Да и вообще, железный инструмент у них надо просить, он здесь очень хорош. Лучше не встречал. Вот про это и буду говорить.

Очень удачно получилось, что у меня в гостях были соседи, когда пришла «Вирия». Ну, сама лодка вызвала достаточно сильное удивление, как же так, движется без помощи вёсел. Соседи раньше не сталкивались с Виком, только слышали про его чудеса. И согласились поучаствовать в празднике, своими глазами посмотреть, что это за Сурск тут появился. Из числа сопровождающих старейшины выделили по одному человеку, и мы вместе отправились на праздник.

Праздник, надо сказать, удался. Народу было много, еды и питься тоже, и самых разных. Все были веселыми, гуляли, смеялись и радовались своей Победе. За время до начала праздника я успел переговорить с Вирясом и другими нашими людьми, узнал последние новости, а также вместе с посланниками соседей-старейшин, Кежватом и Кулясом, смог осмотреть товары, предлагаемые к продаже Городом. Их это очень впечатлило, да и я, хоть и видел подобное не в первый раз, порадовался, что можно всё это приобрести.

На другой день после праздника собрались по приглашению Вика для разговора все старейшины. Был Кугерге с какими-то своими родственниками, Шумат с Маска, я вместе с посланниками. Говорил больше всех Вик, рассказывал про свои планы и приглашал новые поселения вступать в земство, обещал защиту и помощь. Мне это как-то неинтересно было, но раз просил – я привел тех, кого можно привлечь в земство.

А вот то, что заказ на зерно и мясо удвоился, это хорошо. Я и так собирался засеять больше, так что буду с доходом. Не пропустили этот момент и Кежват, и Куляс, особенно обещание Вика купить у них всё лишнее зерно. Теперь Вик пусть дальше сам договаривается о вступлении новых поселений в земство, а я буду деньги на этом зарабатывать.

Кугерге, старейшина Рудника со своими гостями

Хороший получился праздник, открытый, радостный. И слова Вик говорил правильные, хотелось порой даже слезу пустить. Понравились и знаки, как их назвал Вик, мне кажется, это хорошо, пусть все видят, что этот человек ничего ради Города не жалеет.

Как говорит Вик, стол был классный. Пироги с рыбой, грибами, яйцами и зеленью были просто нарасхват, похлёбка с мясом и какой-то травой, как её назвала Галина – щи, была такая густая, что ложка стояла. А ещё каша, пряники, лепёшки, картошка и всякие разные соленья и копченья. Ну и огненная вода очень даже хороша, под такую закуску и не чувствуется, что пил, только аппетит разгуливается.

Театр поразил всех моих попутчиков. Я ведь не один приехал, взял кое-кого из родственников и старейшин своего поселения, взял гостей от соседей, благо они у нас собрались, ждали вестей о результатах битвы. Очень их напугало, что бандиты с низу стали на Ветлугу ходить. А тут Вик со своим предложением о вступлении в земство. Задумались.

Я театр и раньше видел, а вот мои гости в первый раз присутствовали на представлении. Понравилось – не оттащить было, ничего не видят и не слышат, глаз от сцены не отводят. А уж про истории, рассказываемые Галиной, и говорить нечего. Только скажи – в поход надо, сразу всё бросят и побегут быстрее лодки прямо по воде. Так что все мои в полном восторге, да ещё для детишек домой набрали свистулек и игрушек разных, Вик специально для гостей приготовил.

Посланники от моих соседей, Йолташ и Яруска, буквально влюбились в город. Мне тоже в первый раз было всё удивительно, но не до такой степени. По-моему, это хорошо, глядишь, приедут старейшины и договорятся о вступлении. Тем более Вик предложил очень интересные вещи. Создать рынок у поселения Шумата и нам освоить новые работы, за которые будет платить зерном. По-моему, очень даже хорошо. Если про новые работы он говорил раньше, и мы со старейшинами согласились с этим, то о других его предложениях будем думать.

Вик же чего хочет? Привлечь в земство новых людей и новые поселения. А чем всех можно привлечь? Безопасностью и возможностью получения дохода. Правда, не для всех это кажется возможным, вон Корак вцепился в старые привычки и ни за что не хочет от них отказываться. Объяснял ему Вик, что не выжить, придерживаясь старых обычаев, а тот ничего не хочет слышать – предки так не делали, значит и нам этого не надо. Хорошо, что Шумат и Маска ещё как-то с ним справляются.

Я думаю, правильно Вик всё делает. Если к нам ещё несколько поселений присоединится, это будет хорошо. Будет больше оружия, больше еды, больше товаров. Жить будет лучше, а нам ничего другого и не надо.

Шумат, старейшина Шумска

Ну и хитер же Вик! Подожди, не уезжай до праздника, доставь людям радость. А после этого праздника никого и не выгонишь из города. Всем всё нравится. И жизнь такая, когда о каждом заботится город, и безопасность под защитой такого оружия, и возможность получения таких товаров. Наслушались тут, понимаешь, местных разговоров, все хотят быть городскими. А не понимают, дураки, что за всё платить надо.

Кое-кто, конечно, понимает, да что я говорю, все понимают, что работать придётся очень много. Только вот почему-то, несмотря на призывы Корака жить, как предки, все хотят жить по-новому. Вот в этом-то и заключается проблема. Через поколение никто из них не сможет жить в лесу. А с другой стороны, зачем жить в лесу, когда можно хорошо и интересно жить в городе? Сытно, тепло, легко, что ещё надо?

А может быть, я чего-то не понимаю? Может быть, надо жить как-то по-другому? Но весь мой опыт говорит, что нельзя отрекаться от того, что было. Да ведь и Вик не заставляет всех жить так, как они. Надо найти какой-то вариант, когда нужны старые умения и знания, и они должны быть востребованы в новых условиях. А вот, пожалуй, в этом и может помочь рынок.

Надо торговать не только здесь, а по всей Волге. Будут купцы-воители-путешественники. А это как раз соединение старых и новых навыков. Да и солдаты, егеря из наших охотников будут самые лучшие.

Вик, его призывы и думы о расширении Земства

Очень интересно было наблюдать за старейшинами во время празднования. Было хорошо заметно, как Паруш считал богатство города, во что обошлось это празднование, и думал, как бы отхватить хоть маленький кусок от достатков Сурска. Совсем по-другому вели себя его соседи – Кежват и Куляс, представляющие ближайшие к Пьянску поселения. Им действительно было интересно всё происходящее, и они просто смотрели, чтобы рассказать потом обо всём своим старейшинам.

Кугерге просто получал удовольствие от всего происходящего, искренне радуясь празднику. Шумат был озабочен одной из основных проблем русского человека – что делать. Хорошо, что пока не додумался до поисков того, кто виноват. Но работать надо здесь и сейчас, поэтому после окончания праздника я пригласил всех старейшин и их гостей на разговор о дальнейшем развитии земства.

– Ну что же, старейшины, праздник закончился, врагов мы разбили, так что пора нам поговорить и о делах наших. Среди нас присутствуют гости наших старейшин Кугерге и Паруша, пусть и они послушают и узнают, чем живёт земство и чего хочет добиться. Никто не возражает? Добро! Тогда продолжим.

Сначала общее объявление. Не думайте, что всё закончилось. Я считаю, что теперь, убедившись, что так просто город не взять, Сусланбек обратится к местному хану. И надо думать, что зимой, когда Волга встанет, нам стоит ждать новые войска, на этот раз ханскую конницу. Это хорошо, коней у нас мало, но надо к этому готовиться, так что разведку не ослаблять, новых воинов тренировать.

Не можете сами, отправляйте их сюда. За шесть месяцев из них настоящих бойцов не сделают, но кое-чему научат. Во всяком случае, с оружием обращаться смогут.

– А оружие нам дашь? – спросил Паруш.

– Нет, оружие получат только земские воины, прошедшие специальную подготовку. Хотите иметь в своём поселении нормальных бойцов, отправляйте их в земскую армию. Порядок вам известен – жить они будут у вас, кормить их будете вы, обучать и снабжать оружием будет Земство, воевать они будут под командой земских командиров. Время ещё есть, так что можете готовиться.

Кстати, Паруш, тебе тоже надо ждать гостей от бека Айдара. Две сотни он потерял, я не думаю, что он их простит. К тебе я подъеду и расскажу, что надо сделать, чтобы укрепить поселение. И не забудь пустить разведку не только по Суре, но и по суше, враги могут найти дорогу и по земле, а не только по воде. Но бояться не стоит. Вы все уже видели, что мы способны справиться с превосходящим врагом.

Надо просто готовиться – укреплять поселения, учить воинов и вести постоянную разведку. Тогда всё будет хорошо, и можно будет спокойно жить и ничего не опасаться.

– Как же не опасаться, если придёт тысяча воинов? – опять заволновался Паруш.

– Я ведь говорил тебе, что воевать надо уметь. Поэтому учить буду своих бойцов для войны и с таким количеством врагов. Будет ещё более мощное оружие, воины научатся новым приёмам, построим новые укрепления, так что рано нам сдаваться. Поэтому у меня будет несколько вопросов к вам, уважаемые. Вы будете наращивать свои силы самообороны и дадите новых бойцов на обучение?

В наступившей тишине было заметно, как скрипят мозги у старейшин. Первым заговорил Кугерге:

– Вик, ты предлагал нам организовать новые производства. Что можешь сказать по этому поводу? Сколько надо будет людей для этого?

– Вы согласны?

– Да.

– Отлично. Давай считать. На распиловку брёвен нужно будет четверых, на заготовку леса и транспортировку не менее шести человек. Для работы на верфи потребуется тоже не менее четырёх человек. Количество, конечно, приблизительное, но понять, сколько людей и куда надо направить, позволяет.

– Тогда боюсь, что вряд ли мы сможем выделить людей. Разве что двоих-троих, и то на срок не более трёх месяцев, потом надо будет заниматься заготовками на зиму.

– С тобой всё понятно. Паруш, что скажешь ты? Кстати, тот заказ на зерно и мясо, что я тебе давал, можешь удвоить. Я всё куплю. Заплачу железными инструментами, лампами, керамикой. И кстати, пусть к этому присоединяются твои гости. Можете передать своим старейшинам, что я куплю всё лишнее зерно и мясо. Продавать можете через Паруша, а можете сразу мне. Если нет возражений, то готов встретиться с вашими старейшинами, для удобства могу даже приехать в Пьянск.

Мне всё равно туда надо, к обороне готовить поселение буду. Кстати, Паруш, не забывай, что ты мне должен камень поставлять, я тебе и за это плачу. Так сколько ты можешь выделить людей для подготовки защиты своего поселения от бека Айдара?

– Дам пять человек, больше не смогу. А чтобы дополнительно вырастить зерно, надо лес расчищать. Инструменты нужны.

– Хорошо, я дам тебе инструменты, но по полной цене, а вот заплатишь ты мне за них зерном, когда оно будет, причём его цена будет вполовину меньше обычной.

– А почему так?

– Ты инструмент получаешь сейчас, а расплачиваться будешь только через три месяца. За это время, работая этим инструментом, ты будешь получать доход, я же уже потратил и железо, и время, и ничего за это не получил. Будет справедливо, что я получу свой доход хотя бы потом. Можешь купить инструмент сразу, тогда он тебе достанется, как мы и договаривались, по половинной цене. Решать тебе, старейшина.

Обмануть ты меня всё равно не сможешь, бек Айдар за меня заступится. А моё предложение выгодное, ты будешь работать сейчас, а платить потом, правда, немного больше.

– Хорошо, я согласен на твои условия и принимаю твой заказ. Когда я смогу получить свой инструмент?

– Немного погоди, скоро получишь. Шумат, ты что скажешь?

Старейшина, весь разговор сидевший молчаливый, поднял голову, осмотрел всех присутствующих и сказал:

– Я дам тебе людей. Сколько смогу. Но нам надо будет с тобой обговорить много вопросов. Наш род принимает твое предложение о создании рынка, но как мы это будем делать – давай обсуждать.

– Отлично, Шумат. Ты, как всегда, прав. Вы все слышали, старейшины? У нас будет свой рынок, как в Булгаре. И там вы сможете продавать свои товары. И все жители окрестных земель смогут там торговать.

Мы ещё долго сидели и обсуждали разные вопросы совместного развития, но самое главное уже было сказано. Земство продолжало жить и набирало силу.

Галка и праздник, взгляд изнутри

Погуляли хорошо! Самое главное – единство людей в своих ощущениях и оценках произошедшего. Когда Витёк говорил речь, стояла полная тишина. Все будто окаменели. Ни движения, ни шепота. А потом буквально взрыв эмоций. И рефреном со всех сторон звучали слова: «Никогда вольные люди вольного города не будут рабами».

А потом всех закружил вихрь праздника. Надо ли говорить, что постановка была встречена на ура, тем более что её сделали на злобу дня, о победе над врагами. Но ещё большим успехом пользовались рассказы о победах малыми силами над превосходящим врагом. Ну и самое непередаваемое впечатление произвели стихи о войне. Мало кто представлял, что так можно рассказать о страшных событиях, но сила таланта, написавшего подобные строчки, действительно способна творить чудеса. «Жди меня, и я вернусь, только очень жди». Люди просто плакали, слыша простые, незамысловатые, но полные внутренней силы слова.

Праздник удался, и мы стали ещё сильнее.

Глава 8. Сурск, разговоры кончатся, а дела останутся

Вик и совет мастеров

Праздник закончился, пора и работать. Сегодня собрал всех мастеров, надо обсудить общие дела и решить, что будем делать дальше. Планов много, начатого и незаконченного ещё больше, а кроме того, висит проблема развития и роста города. Так что разговор назрел, тем более я давно уже не общался с некоторыми из мастеров, надо хоть на совете их увидеть и поговорить.

– Мастера, добрый день. Давно я с вами не встречался. Не соскучились?

– Да мы только-только успокаиваться начали, – ответил Путята.

– Расслабляться вредно, мастер, могут… быть неприятности. Ладно, пошутили – и будет. Для начала хочу представить вам хорошо известного человека – Шумат, старейшина Шумска. Часть жителей их поселения будут жить рядом с нами, но подчиняться они станут только старейшине. И он сам решает, что ему делать. Но на наших посиделках присутствовать ему надо, чтобы знать, что у нас творится.

– У меня и так дел много, а ты меня заставляешь слушать ваши непонятные споры.

– Ничего, старейшина, тебе это пойдёт только на пользу. Сейчас я хотел бы обсудить, мастера, наши первоочередные задачи. Значит так, войну с Булгаром никто не отменял, и я жду их нападения зимой, на конях и по реке. Поэтому работы по новому оружию не прекращать. В первую очередь это касается Могуты, оружейников и Мышонка. Нужно будет много РГ-шек, мин и чеснока.

Но нельзя ограничиваться войной. Надо подумать и о мирной жизни. Всем вокруг нас нужны инструменты, в первую очередь пилы, топоры, да и всё остальное, нужное в хозяйстве. Поэтому я предлагаю тебе, Могута, подумать о создании ещё одного производства, занимающегося выпуском чисто мирной продукции – кос, ножей, котлов, пил, топоров, крючков и т. д. Вы сами знаете, что надо для обычного хозяйства.

Выдели кого-то из своих подмастерьев, или Молчуна поставь руководить, сам решишь, кто займётся подобным производством, но нельзя нам только на войну работать. В мирное время на это стоит отвлекать не более половины твоих людей. Жить и работать надо мирно, но за оружие с тебя три шкуры спущу, ты у меня узнаешь, как надо Родину любить.

Есть ещё одна новость. Мы решили построить свой рынок, такой же, как в Булгаре, на месте, где стоит Шумск. Часть его жителей будет жить среди нас, часть останется там же, где и раньше жили. На этом рынке можно будет торговать нашей продукцией, надеюсь, булгарские купцы будут сами сюда плавать. Но людям надо помочь. На Сурской горе надо построить острог, чтобы в нем можно было отбиваться от любых врагов, а для тех, кто будет жить рядом с нами, поставить дома. Житко, подумай, как это можно сделать.

– Как, как, руками.

– Вот и делай. Не справишься – приходи, подскажу, пожалею и сопли вытру. Да, и не забудь, тебе ещё учиться с кирпичом работать и башни кирпичные строить. И ещё очень важное дело есть у нас. Нам надо рассчитывать на прибытие новых жителей. Надеюсь, что и Вышеслав, и Яван уговорят кого-то из своих земляков на переезд в наши края. Так что нам надо готовить в два раза больше запасов еды и новые жилища. Рыбаки, что там с уловами?

– Здесь уже маловато стало, каждый день ловим и ловим. В другие места надо идти.

– Так идите. Кто вам мешает?

– Так не на чем. Лодок нет.

– Сколько надо?

– Хотя бы одну.

– Изик, отдай им одну лодку. Но чтобы рыбы ловили много. Чем людей кормить будем зимой? У кого ещё вопросы есть? Тогда пошли работать, постараюсь в ближайшее время зайти к каждому и поговорить, у меня для всех есть дело. Шумат, останься.

После того, как все ушли, я спросил:

– Ты о чём-то хотел поговорить, старейшина. Говори.

– Вик, как ты видишь жизнь рядом наших поселений? Мы что, будем работать в мастерских, как и все остальные жители города?

– Ни в коем случае. Но если захотите, то пожалуйста. Многие из вашего поселения уже стали мастерами. Думаю, может появиться ещё не один. Но неволить вас никто не будет. Можете жить так же, как раньше. Вы будете обеспечивать себя едой сами, сами будете добывать меха и торговать ими. Для торговли сможете получать товар из города. Всё будет, как и раньше. Но скажу честно, мне бы не хотелось такого.

– А что ты хочешь?

– У ваших людей, в первую очередь охотников, уникальные возможности по выживанию в лесу. Они могут там находиться неограниченно долго, пройти куда угодно, и их никто не заметит. Они великолепные стрелки, и для них в лесу не существует никаких тайн. Я прав?

– Да.

– Вот я и говорю, это уже готовые егеря и разведчики, они не пропадут ни на реке, ни в лесу. Вот в этом качестве я бы и хотел их видеть. Ну и как охотников, конечно. Они смогут добыть столько зверя и мехов, сколько потребуется.

– И как ты это себе представляешь?

– Да очень просто. Они становятся егерями, их и членов их семей будет обеспечивать всем город, как всех других. А они будут нести службу, охотится и воевать. Для детей это будет прекрасным примером, и они тоже будут готовиться в своё время стать егерями и разведчиками. Будут учиться выживать в лесу, стрелять, воевать и охотится. Ну и учиться в школе, конечно. Только одно объясни своим – у нас другие законы по отношению к женщинам. Среди твоего рода пусть ведут себя, как ты считаешь нужным, а вот по отношению к городским бабам – всё делается только добровольно.

Я уже объяснял всем, объясни и ты – кто возьмёт бабу силой, повешу. И не обижайся. Не нравится – уходи сразу. Ничего другого не будет.

– Да все знают про ваши законы. А если кто их нарушит, это обида роду, и тут вы в своём праве наказать виновного по своим законам. Но объясню ещё раз. А что ещё ты можешь нам предложить?

– Дальние экспедиции, пока только разведка, извини, но торговать вам надо ещё учиться. Я хотел бы найти дорогу на полночь. Там очень богатые мехами места, там много самого разного зверя, и там находится море, Большая Солёная Вода. Если туда проложить дорогу, то добыча будет очень даже знатной. Есть ещё один маршрут – вверх по Каме. Там тоже много зверей, но ещё больше нужных камней и железа. Но дорога туда далеко не простая, как и на полночь.

Что же касается участия в боевых действиях, то этим занимаются все, так что придётся воевать и вам.

– Это не страшно. Так и должно быть.

– Ну а ваши женщины смогут тоже работать в мастерских города. Шить, прясть, работать на кухне и на заготовках, ухаживать за скотиной. Работы много, сидеть просто так никому не придётся.

– Ты знаешь, Вик, я и сам думал о чём-то подобном, но такая жизнь в лесах, в поисках врагов и защите всего рода – это действительно занятие для настоящих воинов. Я поговорю со своими людьми, думаю, половина охотников согласится с твоим предложением. Только если что, тебе придётся самому с ними поговорить. Тебе люди верят, и если ты что-то пообещаешь, то обязательно сделаешь.

– Хорошо, я приду, когда ты скажешь.

Дальше мне пришлось заниматься хозяйственными делами.

Путята, гончар и вообще мастер

Что лучше, Вик на войне или Вик учитель? Когда он занят войной или подготовкой к ней, дело найдётся всем и работать придётся до кровавых соплей. А когда он тебя учит, то так, быстренько расскажет, что нужно сделать, а потом смотрит так ехидно, как ты пытаешься эту задачку решить. Нет, если его спросить, то он всё расскажет. Надо отдать должное, он и в первый раз рассказывает всё, вот только не сразу его идеи в голове укладываются. Его принцип – идею я вам дал, а затем каждый должен сам понять, что и как делать.

В первом случае страдает только тело, работать надо много, очень много. Во втором – страдает твое мастерство и гордость, как же так, ведь делают такое другие, и на первый взгляд всё очень просто. А работать и в этом случае приходится не меньше.

Вот и сейчас, пришёл, посмотрел, повосхищался посудой, игрушками и фигурками, свистульками, осмотрел производство кирпичей, поинтересовался, сколько штук можем делать в день. А что их делать? Вон целый штабель лежит, никому не нужное изделие. Когда я ему об этом сказал, он так хитро усмехнулся и говорит:

– У тебя, мастер, что-то номенклатура бедная. Только горшки и лепишь. Нет, ты не обижайся, горшок вещь нужная и полезная, без него никуда, но есть ещё много разных вещей, изготавливаемых из глины. Я хочу водопровод в домах сделать. Трубы нужны будут.

– Ну, труб я тебе всяких уже наделал. Надо будет, сделаю ещё.

– Ловлю на слове, мастер. За тобой трубы.

А чего меня ловить, я и так давно пойманный. Только чувствую, это всё только начало разговора.

– А скажи, мне, мастер, какого размера ты можешь сделать чан? Ну или горшок? Три метра в диаметре и высотой три метра сделаешь?

– Не знаю, даже не думал о таком.

– А ты подумай. Для начала можешь взять и изготовить цилиндр диаметром метр и высотой метр, можно больше.

– А зачем это нужно?

– Я же тебе сказал, водопровод буду делать. В каждом доме поставлю такую бочку, и в неё специальный водовоз будет привозить воду. Мне пока проще сделать так, чем строить башню.

Честно говоря, ничего не понял, кроме того, что надо делать большую бочку. Ладно, с остальным разберёмся. Но Вик на этом не успокоился:

– А ещё я расскажу тебе про такое изделие, как черепица.

И дальше полчаса рассказывал и рисовал, что такое черепица. Закончил пожеланием подходить с вопросами, изготовить образец из дерева, и пошёл дальше, ещё кого-то осчастливит. Думаю, среди этих счастливчиков обязательно будет Могута и Мышонок. Я рад за них. Хотя мне бы со своей радостью разобраться.

Мастера-оружейники Пиксай и Сурдей

Ну вот, и до нас очередь дошла. Вик, как и обещал, пошёл общаться с мастерами в мастерских. Пришёл и к нам, и у нас с ним состоялся очень интересный разговор.

– Так, орлы, я просил вас собрать станковый гранатомёт. Что-то получилось?

– Мы собираем несколько разных вариантов, на основании тех стволов, что нам дал Могута. Один диаметром в полтора, а другой в два раза больше обычного. Под них сделаны патроны, сами гранатомёты почти собраны, завтра окончить не получится, а вот послезавтра можно испытывать.

– Отлично! Я хотел бы поучаствовать.

– Пригласим.

– Теперь давайте рассказывайте про ружья.

– По этому изделию пока ничего не сделали.

– Не страшно. Здесь самое главное сделать патрон. Давайте начнём с обычного, который используется для гранатомёта. Пулю сделайте железную, вот её чертёж. И сама пуля должна быть помещена в защитный контейнер, его надо сделать из плотной бумаги или картона. Пулю в контейнере поместить в патрон. Когда это будет сделано, можно будет проводить испытания.

Про пистолеты тоже, как я понимаю, спрашивать бесполезно?

– Да.

– Ладно, готовьте тоже патроны, сами пистолеты будем собирать, когда Могута сделает стволы. Только в данном случае в контейнер вместо пули положите нарубленную проволоку. Для испытаний пойдёт. У вас вопросы есть?

– Есть. Не очень удобно обращаться с гранатой. Пока учили ополченцев, они несколько раз её роняли. Хорошо, что это был макет. Предохранители на гранате надо делать другие, а то кто-нибудь и взорвётся.

– Да я сам об этом думал. У вас есть предложения?

– Думаем, но ничего не получается.

– Ладно, я тоже подумаю.

Были ещё разные вопросы по конструкции ружья, станкового гранатомёта, патронов, в общем, мы долго ещё обсуждали наше оружие и что можно сделать. Вик рассказал нам, что такое штык и как его можно применять. Очень интересно, можно сделать, оказывается и копьё, надо будет с Могутой поговорить, пусть сделает пару штук, проверим.

Времени на все эти разговоры ушло много, но Вик нам рассказал много тонкостей, до которых мы сами не могли додуматься. Скорее всего, это были для него само собой разумеющиеся вещи, но для нас, впервые столкнувшихся с таким оружием, это было очень хорошей школой.

Все остальные мастера нам должны сказать большое спасибо. Мы задержали Вика до самого конца дня, так что никого другого он посетить уже не успел. Хорошо это или плохо, не нам судить. Нам эта задержка пошла на пользу.

Глава 9. Сурск, новое пополнение для армии и чего это стоит

Вик и новые соседи, или жители

С утра меня попросил подойти Шумат. В общем-то понятно, сейчас начнётся серьёзный разговор, уже должны последовать конкретные договорённости, и наступит пора приступать к их реализации. Так оно и оказалось. Меня ждали Шумат, Маска и около тридцати охотников, возраст которых не превышал двадцати пяти лет. Видимо, это были те, кто готов стать егерями. Как ни странно, разговор начал Маска.

– Нам старейшина сказал, что у тебя есть предложение для нас.

– Давай говорить прямо и без хитростей, охотник. Я предложил вашим людям защиту города и возможность самим выбрать, как жить. Можете жить так же, как и раньше, ничего не изменится, только расстояние между нашими поселениями будет меньше. Можете вернуться назад и опять же жить по-прежнему. А можете стать специальной разведкой города, заниматься поиском новых путей и маршрутов для торговли в новые земли. Конечно, если это будет одобрено вашими старейшинами.

– Что ты имеешь в виду, Вик?

– Мы обсуждали с Шуматом возможные варианты действий. Как я понимаю, возвращаться на старое место вам не хочется. И это правильно. Почему? Вспомни, за последние два года мы с тобой дважды отбивали нападение и ещё дважды то же самое делал город. Жизнь меняется. Людей становится больше, и им нужны новые места для жизни. Ваше поселение стоит на хорошем месте, и будет много желающих его занять.

– Ты думаешь, мы просто так позволим это сделать?

– Погоди, не перебивай. Ты видел Булгар. Он ведь тоже стоит на берегу реки, но подойти к нему не так-то просто. Защитные стены, ров, стража – просто так в город не попадёшь. А рядом кочуют воины хана Атагула, готовые прийти на помощь торговцам. От них ведь хану тоже доход идёт. Поэтому Булгар и живёт спокойно. А что у вас? Ровный берег и никакой защиты. Придут две сотни бандитов, и вы все станете рабами. А они придут, я уже говорил, что людей стало больше, и они пытаются занять все хорошие места.

Кроме того, всем нужны рабы, ты видел, сколько их постоянно продают на рынке, причём они из самых разных мест. Поэтому я считаю решение Шумата сменить место жительства совершенно правильным. Этим он уменьшает угрозу своему роду. А само место отдавать нельзя. Поэтому мы и решили поставить там для защиты острог, где смогут спрятаться люди и в котором можно будет отбиться от любого врага.

Но тут возникает проблема – не все понимают, как всё будет происходить дальше. Кто-то хочет жить по старому, а кто-то хочет перемен. И здесь опять возникает выбор – как жить. Можно охотиться, ловить рыбу и добывать мёд. А можно жить своим родом, по своим законам, но вместе с Сурском. Непонятно?

– Непонятно, что ты хочешь этим сказать.

– Вот смотри, вы переехали на новое место, на старом будет рынок, на котором можно будет продать меха, мясо, товары из Сурска, да и вообще будет так, как в Булгаре. Сами вы живёте на новом месте, вас защищает город, и у вас всё по-старому. Так можно жить?

– Можно.

– Можно и по-другому. Жить по законам Сурска. Работать в мастерских, осваивать новые ремёсла и делать новые товары. Вон Тумна как научился работать, какую красоту делает. Но в этом случае вы станете другими. Лес для вас будет чужим, про прежнюю вольную жизнь придётся забыть, и жить вы будете только в городе. Ни Шумат, ни я этого не хотим. Поэтому мы придумали третий вариант – создать специальный отряд егерей, или разведчиков, название можно придумать, который будет прокладывать новые дороги и торговые маршруты.

Зачем это нужно? Смотри, вы только один раз съездили на рынок в Булгар и уже обеспечили свой род едой на всю зиму. Торговать выгодно, вернее, надо сделать торговлю выгодной для рода. Рынок у вас есть, теперь на нём должны быть товары, чтобы купцам было выгодно приезжать. А кроме того, любому роду надо искать новые места. Вон вспомни Вышеслава. Они приплыли из мест, до которых плыть только целое лето надо.

Почему они это сделали? Старейшины там правильно думают. В новых местах можно найти и новые товары, и много зверя, да и союзников для борьбы с врагами. Я могу подсказать, где они есть, мы ведь сейчас как бы одно племя. Поэтому и появилась идея создать отряд дальней разведки, в который войдут охотники. В этом случае и дети будут хотеть стать такими разведчиками, будут учиться жить в лесу и не забудут прежней жизни, хотя им придётся учиться и в школе.

– И что это нам всем даст, зачем нам это нужно?

– Я не знаю, что ещё тебе сказать, Маска. Ты или не слушаешь, что я говорю, либо не хочешь понимать. Часть людей вашего рода будут жить по-прежнему, часть будет торговать и отправляться в походы, как мы в Булгар, а часть будет искать новые места, где можно выгодно торговать. Женщины смогут спокойно жить под защитой города и работать в его мастерских. Голодным никто не останется.

– Но ведь так никогда не было!

– А я что говорил с самого начала – мир меняется, и к нему надо подстраиваться. Вот нас четыре различных рода – ваш, Кугерге, Паруша и мы, которых из разных племён и родов собрала вместе жизнь. И мы организовали новое племя, создали земство. Так раньше жили?

– Нет.

– Так и получается, что для сохранения самых лучших охотников, для обучения детей старым умениям приходится использовать новые приёмы. Вот что стоит за тем предложением, что сделано вам. Для примера – вспомни Вышеслава. Вот и вам придётся делать примерно то же самое. Отправляться в новые места и торговать.

– Ну, если это предложение рассматривать так, то тут совсем другое дело. Так, люди? – бросил вопрос Маска в толпу окружающих нас охотников.

Народ, преисполнившийся чувством достоинства и гордости за новое дело, радостно зашумел.

– А ведь тут, Маска, есть и свои тонкости, которые нам и надо обсудить. А вы их должны принять, иначе это всё останется только разговорами.

– Говори, Вик.

– Как вы все знаете, у нас единая армия и она не подчиняется никому из старейшин. Для солдат существует только приказ командира. Егеря относятся к земской армии, у них есть свой командир, и они подчиняются только его приказу. Если мы создадим из вас специальный отряд, то он должен относиться к армии земства и подчиняться действующим правилам. Это первое. Второе – вы должны подчиняться только приказам командиров, а не старейшин.

Получается, что идя на такой шаг, ваш род и Шумат теряет половину бойцов. Вернее, они есть, но ему не подчиняются. Как это оценит род – не знаю. Я понятно излагаю проблему?

– Да. Что же получается, лучшие воины рода будут подчиняться этому мальчишке Азамату?

– Я этого пока не говорил. Я обрисовал проблему, которая возникает при таком подходе. Раз это не устраивает, надо искать какой-то другой вариант.

– А кто будет защищать наши дома, если старейшина не может командовать своими воинами?

– Ну, мы говорим о земстве, и его армия обеспечивает безопасность поселений. Так что с этим проблем не будет. А вот решить, кто будет командовать и кому будет подчиняться новое подразделение, надо. В моём понимании это должно выглядеть так – будет создан отряд дальней разведки. Его основная задача – исследование новых торговых маршрутов и проведение по ним первых торговых караванов. Командиром предлагаю назначить Шумата. Не перебивать, все вопросы потом!

Кроме решения этих задач бойцы отряда будут привлекаться к несению текущей разведывательной службы, как и егеря, подчиняясь их командованию. Обязательным для всех бойцов является обучение по существующей программе. Земство не может себе позволить иметь какой-то отдельный отряд, не имеющий никаких обязанностей перед городом. Так что кроме участия в дальних экспедициях каждый будет обязан воевать за город и земство. Понятно?

– Понятно, но нам надо это обсудить между собой.

– Не имею ничего против, мою позицию я вам изложил, обосновал, почему надо сделать именно так, так что думайте и потом приходите ко мне. Жду вас, Шумат и Маска, думаю, не стоит для этого разговора привлекать всех охотников.

В общем-то, достаточно тяжёлый и очень сложный получился разговор. Но он того стоил. Если мне удастся полностью привлечь род Шумата к участию в делах города и земства, то это будет существенная поддержка всем планам, значительное усиление военной силы и возможность дальнейшей экспансии. Как говорится, был бы пример, а подражатели найдутся.

После состоявшегося разговора я пошёл продолжать обход мастеров. Дело в том, что кроме безопасности и защиты Города у меня вызывало беспокойство его развитие – как говорится, школа, ЖКХ, больница. Или в любом другом порядке. И с учетом ожидающегося роста числа жителей, проблемам надо было уделить свою порцию внимания. А то я всё откладывал их на потом, а сейчас этот потом и пришёл.

Внешние угрозы на ближайшее время были решены, все первоочередные проекты запущены и пока находились в стадии подготовки, так что настала пора, как говорится, социалки. В этой ситуации для меня оказались актуальны две задачи – обеспечение домов водой и переработка городских отходов. В общем я предполагал, как буду решать эти проблемы. Для обеспечения водой сейчас строить водонапорную башню и водопровод было нереально, это потребовало бы столько сил, что пришлось бы отложить все остальные дела.

А вот разместить в домах большие бочки, вмещающие не менее тысячи литров воды, и обеспечить ее поступление самотёком в нужное место – задача более реальная. Нужно было изготовить ёмкости для хранения воды и проложить трубы по дому. Этим я уже загрузил Путяту. Осталось определиться с двумя вещами – водовозкой, которая будет возить воду по домам, и насосом, с помощью которого можно будет качать воду из источника в бочку и из неё в бак.

Самое трудное тут для меня было сделать кран. Железо использовать нельзя, сразу всё заржавеет, дерево тоже – разбухнет. Ладно, что-то да придумаю. А вот задача переработки отходов гораздо более сложная. С учётом навоза от скотины в скором времени можно будет, как говорится, полностью этим и покрыться. Чтобы избежать подобного, в голову только приходила переработка на биогаз. Будет топливо и удобрение.

Житко, строитель светлого будущего города Сурска

– Вик, Вик, иди сюда! Уф, еле до тебя докричался. Давай ещё раз ты нам покажешь, как с этим кирпичом работать надо. Вот двух подмастерьев с собой взял. Они будут дальше, как ты говоришь, кирпич класть.

Мы вроде бы всё припасли, вот известь, уже смешали с песком, как раньше учил. Ну да, водичкой разбавили. Раствор сделали. Это нам всё понятно, ты нам покажи, как кирпич класть, и чтобы ровно было, а то вон всё криво получается. Да, есть верёвки, натягивали, клали по уровню. Понятно, будем выравнивать. Кривовато получается, ничего?

Ну да, я мастер, вот если бы ты сказал, что у меня деревянные стены кривые, тогда бы твой упрёк был справедлив. А тут я первый раз в жизни этот кирпич вижу, я ещё только учусь. Как ты говоришь? Тяжело в ученье, легко в бою? Понятно, научимся. Как-как? Если долго мучиться, что-нибудь получится? Слышали, неумехи, что Вик говорит? Так что будете класть этот кирпич от сейчас и до зимы. Начинайте с этих, как их, ну стен вдоль обрыва.

Берите носилки, лопаты, инструмент, и давайте ставьте эти укрытия. Вот чертёж, не перепутайте там ничего. Ну всё, идите работайте. А ты, Вик, не посмотришь новые дома? К Могуте пойдёшь? Ну да, конечно иди, не всё же только нам радость общения должна доставаться.

Могута, кузнец счастья

Испугал, три шкуры спущу, три шкуры, с меня уже гораздо больше спустили, так что не привыкать, одной больше, одной меньше. Но ведь дело Вик говорит! Совсем про мирные дела забыли. Эх, я бы сейчас топор сковал с большим удовольствием, хотя и на станке тоже поработать приятно. Ладно, придётся как-то делать два дела сразу.

– Молчун, иди сюда, думать будем.

– О чём, мастер?

– Нам с тобой надо кроме оружия делать инструмент и прочие вещи для дома. Вот как это сделать, и будем думать.

– Мне кажется, это невозможно. Делать столько оружия и ещё инструмент для хозяйства – нет, не получится.

– Я тоже так думаю, но ведь Вик этому не поверит и всё равно заставит делать. Поэтому давай подумаем, что нам надо делать дополнительно, сколько людей мы можем снять с изготовления оружия и перевести на инструмент.

Галка, лучший психотерапевт и аналитик среди местных жителей

Витёк, похоже, всерьёз озаботился ростом и развитием города. Я столько новых слов со стороны горожан услышала, про которые уже и забывать стала – водопровод, социалка, начальное образование, тротуар, канализация и т. д. У меня складывается такое впечатление, что он опять начинает разгонять всё, что только можно, стараясь вытащить всех на новый уровень.

Под этим я подразумеваю очень многое – новый уровень жизни, показывая всем окружающим нас родам и племенам, как можно хорошо жить, если вступить в земство. Более высокий уровень безопасности, который обеспечит новое оружие и модернизация старого. Другой образ жизни, непривычный, но крайне привлекательный, особенно для тех, кто видел новые земли и принятые там обычаи. Или наслушался моих историй.

Чувствую, что итогом такого напряжения сил будет принятие новых поселений под крыло земства и опять война. Да и Витёк говорил об этом, правда, до зимы ещё далеко, но и требования пока только формулируются. Так что опять будем на свежую голову сапоги надевать. М-да!

Глава 10. О начальных условиях для второй Булгарской войны

Вик, Сурск и укрепление Земства

После завтрака ко мне подошли Шумат и Маска, так что пришлось продолжить разговор о новом отряде. Его начал Шумат:

– Вик, охотники согласны с твоим предложением о создании отряда и назначении меня его командиром с подчинением непосредственно тебе. Но есть несколько дополнений. Как я понимаю, мне придётся стать твоим заместителем?

– Да.

– Маска может быть моим заместителем и непосредственно командовать отрядом?

– Да.

– Тогда так и сделаем. Теперь ещё такие вопросы – как я понимаю, все бойцы постоянно тренируются, с оружием, без оружия, а также порой привлекаются к хозяйственным работам, в том числе на кухне. Как быть с этим?

– Послушайте, други. Я уже объяснил, что у вас есть три разных варианта дальнейшей жизни:

– вернуться на старое место и жить по-прежнему;

– жить по-старому на территории города;

– присоединиться к Сурску, создав специальный отряд.

Если будет создан специальный отряд, то он войдёт в состав армии земства. У него будут свои задачи, но при этом такое подразделение будет частью войска земства и станет подчиняться всем правилам, действующим в армии. Надо учиться воевать – значит, охотники будут учиться воевать. Надо идти работать на кухню – значит, надо идти. Возникла необходимость помочь в постройке домов или ещё в каких делах, и командир получил такой приказ – значит, его надо выполнять. Не будет для этого отряда особых условий. Возникла опасность для Пьянска – надо идти его защищать. Нельзя иначе, это армия, и у неё свои законы. Это делается не для того, чтобы как-то оскорбить или принизить заслуги охотников, армия, пожалуй, самое сильное и порой последнее средство, которое есть у города и земства. Я и так создаю для вас такие условия, которых нет ни у кого.

Представь ситуацию. Вот вернулся Вышеслав или Яван, они мои заместители, и получают приказ – отправить десять бойцов на помощь Житко. Что любой из них должен будет делать? Он должен найти Шумата, передать приказ ему, Шумат скомандует Маска, и только он отдаст распоряжение бойцам. Это правильно?

– А как же может быть иначе?

– Вообще-то в любом другом случае Яван, получив приказ, сразу отправит нужное количество бойцов на работу или скомандует Азамату выделить на это дело егерей, если все остальные бойцы заняты. А как отдавать приказы в бою? Я и так думаю, что с точки зрения управления это плохой вариант с таким отдельным отрядом. Слишком всё получается сложно. Пожалуй, я откажусь от этой идеи. Живите по-старому, отдельный отряд хорошо, но вы требуете для себя слишком многого, а городу это невыгодно.

– А на каких условиях такой отряд может быть создан? – спросил Маска.

– Как обычное воинское подразделение, можно его командиром назначить тебя, но подчиняться ты будешь вышестоящему командиру, кто там у нас будет – Яван, Вышеслав, Азамат – не имеет значения. Готовиться вы будете к дальним походам и торговым экспедициям, но придётся также нести прочую службу наравне с другими, естественно, с учетом ваших особенностей. Скажу сразу, торговый поход будет не раньше, чем вернутся Вышеслав и Яван.

А вот разведочный, небольшой, на небольшой лодке, по размерам такой, на которой ушёл Яван, можно будет отправить вверх по Ветлуге или Суре. Но у этого отряда разведчиков будет только такая привилегия – бойцы из него окажутся первыми кандидатами на участие в дальних экспедициях.

А Шумату могу предложить стать заместителем по расширению земства и заняться в первую очередь вопросами приема новых членов в наш союз из других ваших родов, особенно проживающих выше по Ветлуге и ниже по Волге. Это моё окончательное предложение. Больше обсуждать тут нечего. Дисциплина для всех одна. Что будет с вашим родом, я описал, что предлагаю – уже сказал. Решать вам.

Ничего другого предложить не могу. Хотите умереть или попасть в рабство – это ваш выбор. Не можете сказать сейчас – это плохо, но пока терпимо, значит, у вас проблемы с дисциплиной, каждый приказ будет обсуждаться всеми бойцами, и каждый будет предлагать своё решение. В армии действуют по-другому. Есть приказ – его и выполняют. Так что идите и думайте, выбирайте, как будете жить. А мне работать надо.

Я специально заострил этот разговор и закончил в такой, несколько резкой форме. Просто вспомнил время, потраченное на первые контакты со старейшинами, и их уговоры. Это может тянуться очень долго и ничем не закончиться. А такая концовка разговора будет свидетельствовать о моём праве принимать решение и отдавать приказы. Это уже разговор не равных по статусу, что я пытался вести с самого начала, а с позиции силы. И хоть городу очень нужны воины и новые работники, но командовать парадом буду я. И торг здесь неуместен.

Так что, закончив разговор с охотниками, велел Изику на завтра подготовить «Вирию» к поездке в Пьянск, тем более что вчера прибыл оттуда гонец с предложением о встрече. Да и о защите Пьянска пора было позаботиться. А на сегодня мне надо было определиться, хотя бы частично, со своей реформой ЖКХ. Поэтому первоначально пошёл к нашему бондарю Ярому и Житко, который в дополнение к своим строительным делам командовал производством мебели и наземного транспорта, то есть телег и саней.

– Привет, мастер. А ты почему не повышаешь мастерство каменщика?

– Тебя жду. Ты ведь опять что-нибудь придумаешь, а кто-то тебя от этого должен отговорить.

– Какой-то ты злой сегодня, Житко. Не выспался?

– Да не успеваю везде, Вик. А дел много. Вот и злюсь.

– Злиться не надо, а вот подумать не помешает. У тебя сколько забот? За мебель отвечаешь, за изготовлением телег следишь, стройка, освоение кирпича, сейчас острог ещё надо будет строить. Всё равно везде не успеешь. Значит, пора пускать всех в самостоятельное производство. У тебя на изготовлении мебели и телег сколько народу работает?

– По трое.

– Вот и выдели там самого смышленого подмастерья, назначь его старшим, дай задание и проверяй. Если в течение полугода будет справляться с работой, выдвигай на присвоение звания мастера. Нет – ищи другого. А то, что рабочих рук нет, договаривайся с Азаматом по привлечению солдат. Всё равно на любой стройке много самой разной работы, с которой справятся и такие работники.

– Как же я сам не догадался? – огорчённо вздохнул Житко.

– Ничего, в следующий раз догадаешься. А сейчас от тебя требуется выполнить специальный заказ. Нужно сделать четыре телеги, на которые будут установлены специальные бочки для воды или отходов.

– А где эти бочки, и какие у них размеры?

– Ты пока делай обычные телеги, а по бочкам будем говорить отдельно. Да, и не забудь, нужны такие же сани. Кстати, саней готовь больше, зимой будем воевать, и их для нашей армии потребуется много. Ну давай, мастер, трудись дальше и не кашляй.

Очень интересным был разговор с Ярым.

– Проходи, Вик, проходи. Чай будешь пить?

– Если предложишь, то буду.

– Садись, пей, только что заварил. Про бочку хотел узнать?

– С чего решил?

– Так уже весь город знает, что Вик решил сделать в домах водопровод. И даже удивляются, почему сами не додумались до такой простой вещи. Сделаю я такую бочку.

Да уж, здесь ничего не скроешь. Сказал одному, знают все. А может, это хорошо, как у нас призывали демократы – открытость и гласность.

– А ты уже знаешь, какие бочки нужны?

– Какие скажешь, такие и сделаю.

– Нужны размером с телегу. На телеге будет одна бочка и больше ничего. Пока надо четыре штуки, потом, наверное, ещё потребуются.

– Ты чай пей, а не переживай, сделаю. Размеры давай.

– А с этим к Житко. Вы уж сами договоритесь по размерам и конструкции. Не маленькие.

– Значит, договоримся.

– Чего ты такой радостный, Ярый?

– А почему не порадоваться! И моя работа нужна городу. Нет, что её и так с руками отрывают, я знаю. Нужно всего столько, что работая целыми днями со своими подмастерьями, не успеваем всех обеспечить. Но так всегда было и будет. А вот тут такой заказ – для города. Есть чем гордиться.

– Ладно, гордый ты наш, трудись дальше. У тебя смотрю, всё хорошо идёт.

– Работаем.

– Спасибо за чай, мастер. Рад был поговорить.

– Заходи, не стесняйся.

Остаток дня я провёл у Могуты. Ну никак не обходится ни одно дело без кузнеца. Сейчас оставил ему заказ на изготовление насоса. Вернее, уже не ему, а Молчуну. Они тут без дополнительного ускорения разделились, теперь Могута занимается только оружием, а всем ширпотребом заправляет Молчун. В его распоряжение перешло несколько подмастерьев, выделили ему один станок, и он начал заниматься текущими потребностями. А они оказались очень велики. Не хватало всего.

Мы тут очень сильно увлеклись оружием и совсем забыли, что людям нужно ещё много чего. Вот и будем это исправлять. Топоры, ножи, косы, пилы, котлы, лампы – это и многое другое нужно было, можно сказать, в промышленном масштабе. И не только нам, но и нашим соседям. Не стоит забывать, что за железный инструмент мы получали много плюшек. Так что сейчас пришлось разворачивать массовое производство железного инструмента.

Поэтому много времени пришлось уделить вопросам организации этого производства. Потребовалось строительство нового производственного корпуса, а проще говоря, ещё одного сарая, в котором и будет изготавливаться вся мирная продукция. Много времени занял у нас анализ конструкции нашего оружия. Мы с Могутой и Молчуном занялись, скажем так, анализом его конструкции с целью упрощения и снижения трудоёмкости изготовления.

Вначале это было воспринято мастерами с большим удивлением – как же можно переделывать работающее изделие? Но после того, как я напомнил историю с наконечниками и ножами, всё стало на место. Стали смотреть, где можно дополнительно применить штамповку. Заодно и показал, как наматывать пружины с использованием станка. В общем, всё время ушло на небольшие технологические тонкости и приемы работы, изменения конструкции, которые позволяют снизить трудоёмкость изготовления и высвободить людей.

Такую работу, конечно, надо проводить постоянно и ежедневно, но просто на это не хватало времени. Так что придётся её выполнять периодически. Нужно хотя бы воспитать одно поколение рабочих, имеющих правильное восприятие всего процесса производства, умеющих работать на станках и пользоваться инструментом. И только тогда можно ждать появления гениев-самоучек.

Во всяком случае, в течение дня мы если не полностью, то во всяком случае в значительной части, прошлись по нашему оружию и наметили те работы, которые надо выполнить в первую очередь. Были подготовлены эскизы новых изменённых деталей, а также определено, какие из них пойдут на штамповку. Мастера обещали в ближайшее время закончить пресс и начать штамповку.

Заодно нарисовал им что-то типа мини-проката, вальцы, позволяющие горячую полоску металла доводить до нужной толщины. Тоже обещали попробовать.

А вечером ко мне пришли Шумат и Маска. Они были согласны с моим предложением – создать отдельный отряд дальней разведки, подчиняющийся действующим правилам, без всяких дополнительных условий. Командиром стал Маска, Шумат стал уполномоченным земства по присоединению новых территорий. Так что армия увеличилась сразу на двадцать восемь бойцов, и не меньшее количество рабочих рук должно было получить производство.

Произошедшее позволяло смотреть в будущее с большим оптимизмом, осталось научить воевать этих бойцов и трудиться новых работников. К началу второй Булгарской войны численность вооруженных сил города должна быть не менее шестидесяти восьми человек, и на обеспечение потребностей этой армии в оружии и на жизнеобеспечение Сурска работало сто тридцать шесть человек. А воевать нам предстояло с племенем, насчитывающим сотни тысяч людей и десятки тысяч воинов. Но воевать будем не числом, а умением.

Часть 2

Глава 11. Поразбежались, стёжки дорожки

Булгар, купец Сусланбек

– Могущественный, позволь доложить.

– Говори, Джильдар.

– Нанятый нами отряд для устранения чужака и его города уничтожен. Выжило всего несколько человек, и они только что добрались сюда.

– Почему и как это произошло?

– Повторилась почти полностью прежняя история. Чужак на своей лодке двигался вокруг наших судов и стрелял из какого-то неизвестного оружия. Выглядело это так, как будто летели камни. Попадая в лодку, эти камни с громким звуком распадались на множество маленьких, которые убивали всех вокруг и ломали лодку. Достаточно было попадания в неё трёх камней, и в ней не оставалось живых, а сама она тонула.

– Почему ничего не сделали, чтобы защититься от этих камней? Могли использовать щиты.

– Никто не знал, что за оружие у чужака. Причём ему не надо было даже подходить близко. Эти камни летят так же далеко, как и стрелы из лука, может быть лишь немного ближе.

– И что теперь делать?

– За этим я и пришёл, получить от повелителя новые указания и приступить к их исполнению.

– Что-то плохо ты выполняешь другие мои указания. Три раза пытался захватить чужака, и ничего у тебя не получилось.

– Это не человек, а какой-то злой дух. Не может обычный человек пользоваться таким оружием, делать такие вещи и плавать на такой лодке.

– Даже если я с тобой и соглашусь, то это не значит, что нельзя изгнать злого духа. Ладно, если не удаётся справиться с ним своими силами, нужно искать тех, кто сможет нам помочь. Кто это может быть?

– Только хан Атагул. Если он даст своих воинов, то мы сможем опять попытаться напасть на чужака. Но нужно много воинов, чтобы суметь справиться с таким страшным оружием. Ведь защитников у чужака мало, и убивают они всех только на расстоянии. Если до них успеть добраться, то они ничего не смогут сделать с нашими джигитами. Мы узнали за время двух попыток, что чужак всегда действует на своей лодке и бросает эти камни на расстояние чуть меньшее, чем полёт стрелы.

Значит, надо идти зимой, когда его лодка не сможет плавать, и на конях, чтобы джигиты смогли быстро добраться до его воинов и успеть их уничтожить.

– Ты уже пытался сделать это зимой.

– Но тогда мы не знали про камни и не использовали коней!

– Значит, ты считаешь, что только на конях можно суметь добраться до чужака, захватить город и всех там уничтожить? – уточнил Сусланбек.

– Или захватить арканом, не давая кидать камни. И надо много воинов.

– Если обратиться к хану Атагулу, то его можно будет уговорить на такой набег, обещав хорошую добычу. И много рабов.

– Добычу можно обещать, нужно подарить хану диковинки, сделанные чужеземцем. Красивая посуда, лампы, стекло и украшения должны заинтересовать хана. Рассказать про новое оружие, пусть забирает себе. Кроме того, там есть ещё два поселения, так что рабов будет достаточно.

– Да, это может получиться хороший набег. А нам-то что от этого достанется?

– Надо забрать всех мастеров, они будут делать для нас диковинки и оружие. Ну и не будут мешать торговать нашими товарами. Половину доходов придётся отдать хану, но и нам останется немало. Хотя об этом судить не мне, ничтожному.

– Хорошо, Джильдар, живи пока. Я подумаю над твоими словами. До зимы время ещё есть. Я понимаю, туда надо будет идти по замёршей реке? И путь будет долгим?

– Да, повелитель. Но и добыча будет хорошей, а сил у чужака мало, мы никогда не видели больше двух десятков его воинов. Вся их сила в новом оружии и странной лодке.

– Хорошо, иди, я буду думать.

Верховья Суры, бек Айдар

Прожевав кусок мяса и запив его напитком из дорогой чаши, человек, располагавшийся в юрте, сыто рыгнул и откинулся на подложенную под спину подушку. Подбежавшим слугам было велено убрать всё, оставив только чашу с медовухой. Немного отдышавшись после приёма обильной пищи, он позвал своего советника.

– Слушай, Кемай, напомни мне, мы уже две сотни воинов потеряли при нашем движении вниз по Суре?

– Да, Повелитель, они ходили собирать дань и не вернулись. Первая пропала полностью, про неё ничего неизвестно, из второй сумели спастись три человека.

– Они что-то сумели рассказать?

– Да, мой Повелитель! Спаслось три человека и все рассказали одно и то же. Они подошли к какому-то поселению, но его жители отказались платить дань. День уже заканчивался, воины немного постреляли, но штурмовать стены не стали. Тем более что сотник приказал никого из жителей не жалеть. Он хотел просто уничтожить поселение, а всех уцелевших продать.

– Почему он так решил? Я ему это приказал?

– Вы велели ему навести там порядок, а в предыдущей сотне пропал его брат. Вот он и хотел допросить всех жителей о судьбе пропавших воинов. А после этого их можно было только продать.

– Ну ладно, продолжай.

– На ночлег сотня расположилась на берегу реки, поставили караулы напротив поселения, поели и отправились спать. Все, кто спасся, находились в карауле и рассказывают, что около рассвета вдруг в лагере стали раздаваться громкие хлопки, а потом всё там загорелось. После хлопков воины стали умирать, а затем на тех, кто уцелел, из темноты со стороны реки полетели стрелы. Очень скоро в лагере не осталось никого живого. Испугавшись происходящего, те, кто был в охранении, убежали в лес, и как только что-то стало видно, по реке пошли обратно. Вот и всё, что известно о пропавшей сотне.

– Значит, у нас появился враг. И он не из этого поселения, раз стрелы летели со стороны реки.

– Да, мудрейший. Среди местных жителей ходят какие-то разговоры о появлении нового поселения около Итиля, но ничего конкретного об этом узнать не удалось. Говорят, что это очень богатое поселение, в нём делают удивительные вещи, и оно очень сильное.

– То, что оно сильное – это ненадолго. Мы и не такие поселения брали. То, что богатое – очень хорошо, добыча будет знатной. Потеряны две сотни воинов. Мы не можем такого простить. Зимой, когда пойдёте собирать дань, отправь вниз по реке до самого Итиля пятьсот воинов. Пусть найдут это поселение и уничтожат. До зимы узнай всё, что сможешь, про новых врагов, может, у них есть какие-то неизвестные ценности. А теперь иди, мне надо отдохнуть.

Дорога на Ладогу, Вышеслав

Слава богам, метки Мирослава сохранились, и мы сумели по ним найти реку, ведущую к озеру. По словам Вика, это были река Шексна и озеро Белое. Теперь нам предстоял очень трудный путь вверх по Шексне. Река мелкая, много мелей и порогов. Плохо, что высокая вода уже почти сошла. Теперь будет трудно двигаться. Но сейчас главное – добраться до озера Белого. Оттуда дорога будет не то чтобы легче, но уже по течению пойдём, значит, к дому ближе.

Хотя надо считать наоборот. Мой дом уже в Сурске, и туда я нескоро попаду. Судя по дороге, только в следующем году. Ну да ничего. Вик со всем справится. Вот только воевать ему много придётся. Думаю, не только по воде, но и зимой по льду придут. Всё равно я знаю, он отобьётся. А вот когда мы вернёмся, то тогда и начнётся веселье. Думаю, сотню людей за зиму наберу. И хорошо бы только воинов сотня была. А ещё мастеров надо и простых пахарей. А когда будет порядок в окрестных землях, можно и в дальние экспедиции идти. С оружием Вика нам просто не с кем будет воевать.

Вон как мы этих бандитов гранатами разметали! Так и всех разгоним. Что-то я размечтался. Нам ещё до Ладоги плыть да плыть, а я уже обратно собираюсь. Правильно говорят, в доме думаешь о дороге, в дороге о доме. Значит, мне надо вернуться в город! Ну, други, навались, дорога у нас ещё дальняя, а нам поспешать надо, дел ещё много. Город без нас там растёт. Непорядок.

Дорога по Оке, Яван

– Слышь, командир, а ведь места вроде бы знакомые начинаются. Давно, лет десять назад, ещё отроком был, как-то с отрядом воев мы караван сопровождали. Куда, зачем – не помню. А вот эта излучина, в конце сливающаяся с рекой с правого берега, а напротив крутой обрыв, мне почему-то запомнились.

– Не мстится тебе?

– Да нет, пока другого ничего не помню, а вот такое место отложилось почему-то в голове.

– А до вашего поселения далеко?

– Три дня по реке, а потом два дня по лесу. Но это раньше было, у нас поселение меняло свое место раз в три года, когда поля переставали родить, то уходили на новое место и там расчищали новые поля. Где оно сейчас, не знаю. Найти, наверное, можно, да меня там никто не ждёт, давно похоронили уже.

– Ничего, ближе подойдём, может, ещё что вспомнишь. Мои места дальше должны быть.

Мы уже давно в пути, но вот первый случай, когда кто-то увидел что-то знакомое. Этот воин был не из нашего рода, но откуда-то из близких мест, хотя я раньше про его род и поселение не слышал. Скоро такие места должны встречаться чаще. Река стала у́же, нет прежнего простора. У́же и опасней. Нам даже пришлось повоевать.

Мы тогда к какой-то мели подошли, её образовала река, впадающая в Оку с противоположного берега. По привычке сместились в сторону, обходя препятствие, хотя нам эта мель нисколько не мешала, лодка бы и там прошла.

А тут из прибрежных кустов выскочили три челнока, и к нам. И рожи всех сидящих в них мне очень не понравились. Вспомнилось мне напутствие Вика – сперва стреляй, потом спрашивай, ну я и стрельнул, по команде бойцы в каждую лодку по гранате бросили. А что, очень даже интересно было смотреть, как вместо ожидания добычи на этих мордах появляется сожаление, мол, ошибка вышла. Жаль, скоро всё закончилось. Но Вик прав, очень правильный подход.

А так всё спокойно, видимо, наша необычная лодка и оружие производят нужное впечатление. Никто нас не трогает. И лодка маленькая, добычи в ней нет, да и мужики с оружием, от них и получить можно. Опять правильно задумка сработала. На такой лодке хорошо вооружённая группа может забраться в любые места. Надо будет потом такую тактику использовать чаще.

Сурск, дела текущие, Галка

Могу только повторить сказанное Иваном Васильевичем в одноимённом фильме – лепота! Пришло лето, тепло, и самое главное – нет никакой угрозы. Пусть и временно, но вокруг тихо и благостно. Город работает, растёт и развивается, буквально меняясь каждый день. Не могу не привести традиционной фразы – растёт и хорошеет. Расти-то он растёт, но не численно, появляются новые дома, но они пусты в ожидании прибытия переселенцев. А вот жить в нём становится всё лучше и лучше.

Появились магазины – правда, пока в них только свои товары, хотя это понятие – городские товары – всеми остальными, кроме горожан, воспринимается как самые лучшие. Да и свои с этим согласны, только чужой кусок всегда слаще. Несмотря на постоянное отвлечение на войну, находится возможность делать и что-то ещё. Особенно быстро пошло развитие после присоединения к нам части жителей Шумска. Честно говоря, я сначала не понимала, зачем это надо. А теперь вижу, что такое слияние создаёт хороший пример того, как люди начинают жить лучше после присоединения к городу. Да и рабочих рук, а также солдат прибавилось.

Построили новую школу, теперь можно учить в нескольких классах. Основам, читать и писать, учат старшие ребята, уже полностью прошедшие курс обучения, а уже дальше учу я. Расширили столовую, вернее, поделили её на две части – для гражданского населения и военных. Надо будет построить новую, ещё одну. Всё равно на всех не хватает. Солдат теперь стало гораздо больше, и спокойная жизнь им только снится. Но и кормят их как на убой. Хотя вот этого и не надо, да и Витёк такого не допустит.

Устроили паромную переправу на противоположный берег, там заливные луга и хорошие места для огородов и пашни. Зерно для своих нужд мы тоже там сеем, лошадей и прочую скотину кормить надо, не только людей. Да много чего сделано, но самое главное, люди спокойны и уверены в завтрашнем дне. Но темп вооружения не снижается. Все прекрасно понимают, что это только передышка, и готовятся к войне, наслаждаясь миром.

Глава 12. Пьянск, безопасность – прежде всего

Вик, подготовка к будущей победе

– Здравствуй, Паруш. Как и обещал, подскажу, как можно дополнительно укрепить твоё поселение. У тебя по этому поводу есть возражения?

– Нет, конечно, буду только рад.

– Тогда давай собирай всех, кто к этому причастен – в первую очередь земских воинов и своего командира, кто будет командовать во время боя. Будем вместе смотреть, что можно сделать.

Пока собрались все нужные люди, прошло около получаса, после чего мы стали осматривать возможный театр военных действий.

– Давайте вместе думать, что может предпринять враг. Или что бы сделали мы сами, атакуя такое поселение. Я считаю, особенность тех войск, которые будут атаковать поселение – использование кавалерии и массовое применение луков. Отдельно пехоты не будет, только те, кто слезет с лошадей. Значит, в первую очередь надо лишить врага его преимуществ. Поэтому территорию перед поселением надо будет засыпать чесноком, – и я показал образец подобного изделия.

– А зачем это? – спросил Паруш.

– А затем, что у него всегда вверх торчит один шип. И конь, и человек, наступив на него, повредят ногу и больше не смогут самостоятельно передвигаться. Во избежание подобных повреждений враги будут держаться далеко от стен, точность стрельбы пострадает, и кроме того, задержит тех, кто попытается штурмовать стены пешком. Засеять им территорию надо будет непосредственно перед подходом неприятеля, чтобы до этого момента здесь самим можно было спокойно перемещаться. Теперь понятно?

– Да.

– Сами сделать сможете?

– Да некому делать, кузница есть, инструмент есть, а кузнеца нет.

– Ну да, жаловаться можешь, а найти добровольца учиться ремеслу кузнеца и отправить на обучение в Сурск не можешь. Чего жадничаешь? Солдат нет, кузнеца нет, учителей и грамотных людей нет, а все эти люди поселению нужны. На что надеешься, Паруш? Думаешь, мы сможем тебя каждый раз защитить? Мы будем это стараться делать, но ты уж и сам хоть что-нибудь для своей защиты предпринимай.

Ладно, не об этом сейчас разговор, но выводы из сказанного ты сделай. Возьмёшь у Могуты, заплатишь зерном. Эта та защита, которую каждое поселение может организовать самостоятельно, а раз не хочешь сам, то плати.

Теперь думаем дальше. Чтобы защитить своих людей на стенах от стрел, можно устроить небольшой навес. Тогда все защитники будут в безопасности от стрел сверху. Уж это-то вы сделать можете сами. Хорошо бы поставить дополнительные башенки, из которых охотники смогут стрелять вдоль стен. Стрелять можно будет только в этом направлении, так что стрелки будут в полной безопасности, с другого места по ним попасть будет нельзя, а к стенам и воротам подойти защитники никому не дадут.

– Хорошо, сделаем.

– Смотрим дальше. Как показала прошлая атака, командиры врагов располагаются вон на том бугре. Так?

– Да.

– Значит, его надо заминировать. Не спрашивай, что это такое. Лучше выдели ещё как минимум трех, а лучше пять-десять человек в земскую армию, они после обучения вернутся сюда и будут защищать твоё поселение. Из них сделаю гранатомётчиков и минёров. Если у тебя будет два отделения, это уже сила, при правильном ведении боя они смогут справиться с гораздо более сильным неприятелем. Но это на твоей совести. Я тебя предупредил, но со своей стороны приму кое-какие дополнительные меры.

Теперь пошли дальше. Стены у поселения вполне добротные, высокие и прочные, просто так их не взять. Только зимой полей их водой, во-первых, будут мокрые, во-вторых, скользкие, и в-третьих, не загорятся.

– Понятно, это сделаем обязательно.

– Хорошо. Самое главное – тебе надо организовать два места для засады. Одно будет расположено вон там, среди деревьев на этом берегу. Бойцы, это уже ваша работа. Выроете окоп или подготовите укрытие, чтобы можно было спокойно стрелять. С этого места вы должны иметь возможность обстреливать весь берег. Когда враги там соберутся, начнёте обстрел РГ-шками. Стрелять только по скоплениям людей. И расчистите место для полёта гранат, всякие ветки надо убрать, чтобы не мешали.

После обстрела сразу уходите в лес и возвращайтесь в поселение, на лыжах это можно будет сделать спокойно, враги вас не догонят. Будет возможность – атаку повторить. Второе место должно быть расположено на том берегу Пьяны. Там берег высокий, оттуда стрелять будет удобно, а добраться до вас ещё труднее. Точно так же огонь будете вести по скоплениям людей, а вот с уходом можно не торопиться.

Но дорогу отхода наметить, и при возникновении опасности уходить, лучше в поселение, но если что, то можно и в леса. Ваша тактика должна быть очень простой – ударить из засады и уйти. Никаких схваток, никакого геройства. Понятно?

– Так точно.

– Что ещё тебе нужно сделать, Паруш, так это организовать разведку и связь. Твои охотники должны уходить далеко от поселения и обнаружить врагов задолго до их подхода. Желательно – как минимум за пять дней пути от границ карьера, где добываешь камень для нас. Получишь в городе дымовые сигналы. При обнаружении врага охотники подадут дымовой сигнал. Расставь наблюдателей, чтобы могли своевременно увидеть сигнал и его повторить. Так по цепочке от наблюдателя к наблюдателю весть о приближении врага быстро дойдёт до поселения, и можно будет принять меры по его защите.

Таким же способом подашь весть о врагах в Сурск. Ещё два очень важных момента. Как я понял, есть сухопутная тропа, по которой до города можно добраться быстрее, чем по реке. Её надо привести в порядок, где необходимо – расчистить, так чтобы могли проехать конные всадники. В случае необходимости по ней можно будет отправить подмогу из Сурска.

– Я понял, что ты хочешь, Вик. Я подумаю, как это можно будет сделать.

– Подумай, и вы тоже думайте бойцы. Если не подойдёт вовремя помощь, то вы одни вряд ли справитесь. И ещё, это касается и вас, бойцы, и тебя, Паруш. Надо подготовить засаду выше по Суре, и лучше не одну. Что я имею в виду? Когда враг будет обнаружен разведчиками, его надо подкараулить во время движения по реке. Я понимаю так, что по ней все всадники будут двигаться вместе.

Если найти место, где они окажутся достаточно близко от высокого берега Суры, то с него, с высоты можно спокойно закидать всю эту толпу гранатами, а потом уйти по лесу на лыжах. Но дорогу отхода надо подготовить заранее. Помните – ударили и ушли. Тогда, вполне возможно, враг вообще не дойдёт до поселения.

Кстати, раз уж заговорил о том, чтобы дойти. Поселение стоит на холме, Хотя это скорее даже просто высокий обрыв, перед которым расположена ровная площадка. Так что постарайся помешать врагам подойти к стенам, а для этого достаточно затруднить преодоление этого обрыва. Что нужно сделать?

Ну, например, выровнять стены, они должны стать круче, чтобы их нельзя было преодолеть сходу. На подходе к обрыву разместить любые предметы, которые не позволят воину на коне разогнаться и со спины коня забросить верёвку на стену. Пока он будет пытаться медленно добраться до стены, его сумеют подстрелить охотники, стреляющие из-под навеса.

Вот примерно такие меры ты, старейшина, должен принять для защиты своего поселения. И не жмись, если жить хочешь. Лучше всего будет, если ты дополнительно выделишь десять человек в земское войско, и они после обучения будут располагаться в твоём поселении. Тогда за Пьянск можно быть спокойным. Пятнадцать человек с нашим оружием и в подготовленном для защиты месте смогут удержать и уничтожить не одну сотню атакующих его войск. Это тебе кажется много, но спокойная и безопасная жизнь стоит таких затрат.

К тому же я дам тебе за каждого воина, прошедшего обучение, дополнительно инструмент – пилу, топор или плуг по твоему выбору. Но учти, при необходимости часть бойцов я буду временно забирать для защиты других поселений. Однако с дополнительным инструментом ты сможешь сделать гораздо больше и с меньшим числом людей, а безопасность поселения значительно усилится.

Вот я подготовил небольшой план, где примерно нарисовал места, где можно организовать засады, и написал те пункты, которые надо выполнить – тут я обратился к сопровождающему меня временно исполняющему обязанности командира земского войска. Азамат!

– Я!

– Проконтролируешь ход выполнения работ и результат. Лично осмотришь все подготовленные места для засады, пункты подачи дымовых сигналов и тропу. Пострелять учебными гранатами, проверить, как летят, всё, что может им помешать в полёте – убрать. Обратить особое внимание на пути отхода и скрытность. При возникновении задержек в проведении работ или разногласий со старейшиной сразу докладывать мне.

– Есть!

– Ну что, Паруш, я обещал тебе помочь в защите поселения, и пока всё возможное со своей стороны я сделал. Остальное зависит от тебя.

– Спасибо, Вик. Я постараюсь выполнить, что ты нам советовал. Есть ещё один вопрос. Тут ко мне в гости приехали старейшины из двух соседних поселений, расположенных выше по Пьяне. Они спрашивают, можно ли им вступить в земство? Ты поговоришь с ними?

– Почему бы нет? Вот только много нас, нечего такому большому количеству вооружённых людей по поселению ходить. Приглашай их сюда. Заодно неси своё угощение, около реки посидим, поговорим.

Я специально не пошёл в поселение, как-никак, оно им хорошо знакомо, и там эти гости чувствуют себя уверенно. А вот берег реки, чужая лодка, да ещё присутствие воинов в странной одежде должно в какой-то степени вывести их из себя. В любых переговорах растерянность или неуверенность противоположной стороны на руку другому переговорщику. А мне нужны любые, пусть даже мнимые преимущества. Земство должно расширяться, и в него должны постоянно входить новые члены. Вот только никому другому не надо об этом знать.

Тут же поднялась суета, забегали женщины, накрывая неведомо откуда появившиеся столы. Угощение готовилось знатное. Несколько различных сортов рыбы, уха стерляжья, сомятина жареная, белорыбица, мясо жареное, отварное, птица запечённая, медовуха, каши нескольких сортов. В общем, чувствую, быстро нам отсюда не уехать.

После того как все насытились, начался разговор по существу. Скорее, даже вечер вопросов и ответов. Двое старейшин из ближайших мордовских поселений, Кирдяш и Каламас, интересовались, как можно присоединиться к земству. В общем, это была основная тема и таким же оказался первый вопрос, заданный мне.

– Значит так, старейшины. Скажу сразу, я не имею ничего против вступления новых членов в союз, если это одобрят другие члены земства. Кстати, представляю вам старейшину Шумата, именно он будет занимается вопросами приёма новых членов, и вам придётся много общаться с ним. Сразу скажу – это продлится достаточно долго, и только потому, что вы станете обдумывать, что для вас лучше.

Кстати, Шумат в этом вопросе большой специалист, он уже прошёл этот путь и сейчас продвинулся дальше всех остальных, мы с ним практически объединили наши поселения, и образовали совместное племя. Так что он вам расскажет всё на основании собственного опыта. Ну а пока я постараюсь донести до вас наши основные требования.

Земство создано путем объединения усилий нескольких родов для их развития и безопасности. При этом каждый род сам определяет, как ему жить, но в то же время несёт определённые обязательства перед другими членами земства. Самая главная задача – обеспечение безопасности поселений. Чтобы её выполнить, совместными усилиями создана армия, которая этим и занимается. Каждый род, поселение отправляет туда определённое количество бойцов, часть их после прохождения обучения возвращается в родные места и несёт службу по охране своего дома.

Эти воины подчиняются только своим командирам, а оружием их обеспечивает Сурск. Другая часть воинов остается в земской армии и служат там пять лет, после чего может продолжить службу или возвращаться в родное поселение. На их смену оно должно отправить новых воинов. Если же отслужившие воины добровольно остаются на службе в армии на новый срок, то замена не нужна. Вам понятно, старейшины, главное требование, обязательное для всех участников земства?

– Да, все поселения совместно содержат общую армию. Так?

– Да, но обязанности у всех разные. Поселения дают воинов, Сурск их обучает и вооружает, но и сам отдаёт, сколько может, солдат. Но это только один, главный и обязательный пункт для всех членов земства. Все они должны вносить свой вклад в совместное развитие нашего союза. Сурск помогает освоить жителям поселений новые ремёсла, нужные земству, готовит мастеров и обучает грамоте детей, а также совместно с остальными работает на общее развитие.

Выражается это в обеспечении всех новым инструментом и товарами, а остальные выполняют работы в соответствии с принятым разделением. Так, Кугерге поставляет руду, а Паруш – зерно и скотину. В ближайшее время Кугерге начнёт делать лодки, жечь уголь, выгонять смолу, ну и ряд других продуктов, нужных земству. За сделанную работу каждый получает оговоренную плату. Вот примерно так в общих чертах выглядит наша совместная работа. Я понятно объяснил, старейшины?

– Это понятно, все работают совместно, у каждого свои обязанности, за их выполнение он получает определённую плату.

– Да, нужно только уточнить, что это должно быть выгодно всем. Не может быть выгоды для кого-то одного.

И дальше наш разговор продолжился до глубокой ночи. Старейшин интересовали самые разные тонкости взаимоотношений сторон, на часть вопросов отвечал Шумат на основании своего опыта, но в основном мне приходилось объяснять политику партии и правительства, упирая на то, что колхоз – дело добровольное. Сумел ли я донести до этих осторожных и основательных старейшин условия жизни в составе союза, покажет время. Чувствую, это далеко не последний подобный разговор. Да ещё и с шаманами придётся много балакать.

Глава 13. Где все проблемы Города сплетаются в один клубок

Сурск, Шумат, уполномоченный по расширению Земства

Прошла неделя после того разговора в поселении Паруша. Я понимаю этих старейшин, Кирдяша и Каламаса, у самого в голове всё путается от возникших проблем. Но с другой стороны, я вижу, как доволен Маска, получивший новое оружие, как больше стали ловить рыбы наши мужики на лодках, построенных Виком, с помощью сетей и разных снастей, сделанных в городе.

Я вижу, как довольны люди, у которых появилась защита от врагов и постоянно есть пища. И ведь никто не заставляет их отказываться от своих обычаев, вот только многие, особенно молодые парни и девки, добровольно начали жить парами. Все говорят о свадьбах, театре и диковинах, обсуждают уроки и новые, полученные знания. Это очень раздражает шамана, Корак уже не один раз приходил ко мне, требуя всё это запретить и жить по старым обычаям.

Но ведь людям хорошо. И никто не забывает о предках, о наших духах и богах, вот только у многих новая жизнь, работа и отношения отнимают большую часть времени. Это и вызывает недовольство шамана, а с ним и некоторой части стариков, не готовых принимать новые правила и пытающихся заставить всех жить по-прежнему. Молодые нашим богам молятся, предков не забывают, но во многом уже живут по-другому.

Хорошо это или плохо? Как говорит Вик, если люди принимают сделанное, то значит, мы всё сделали правильно. Вот только кому-то хорошо, а кому-то плохо, не бывает так, чтобы у всех всё было одинаково. Маска доволен, а Корак нет. Азамат с Изикаче рады-радёшеньки новой жизни, а старики её проклинают. А мне как ко всему этому относиться? Плакать, смеяться, радоваться или печалиться? Я сам не знаю, а тут ещё надо других уговаривать жить по-новому. Ох, как сложно всё стало.

Но ведь и Вик прав! Уже несколько раз приходили враги, и каждый из этих случаев мог стать для рода последним. А мы живём и становимся сильнее. Значит, всё-таки правильно всё сделано, если удалось сохранить род. А враги могут прийти в любой момент, причём их будет гораздо больше нас, посмотрел я, сколько людей в Булгаре. Не устоять нам, если будем жить по-старому. Так что, не сердитесь и благословите меня, предки, буду заниматься расширением земства.

Сурск, оружейники и испытания новых образцов

Ну что, можно сказать, что основной цели мы добились, и даже Вик остался доволен результатом. Но обо всём по порядку. За прошедшее с последнего разговора время были подготовлены для испытания все образцы оружия, что намечены. Готов станковый гранатомёт, ружьё и пистолет. Правда, пистолет пока получилось сделать одноствольный, но это уже не так важно. Самое главное, что он стреляет.

Всё новое оружие нам понравилось. Да и как может не понравиться та сила, которой оно обладает. Тот же самый станкач стреляет на дальность до тысячи метров. Правда, здесь возникает одна проблема и над ней придётся крепко думать. Как сделать единые гранаты для разных типов гранатомётов? На этом особенно настаивает Вик. Как он говорит, мы пока не можем себе позволить делать разные боеприпасы, не позволяют производственные мощности.

– Слышь, Пиксай, а ты понял, что хотел от нас Вик, говоря про эту, как её, унифигацию?

– Бестолочь ты, Сурдей. Запомни – унификация.

– А ты говори понятно, что это такое и что для этого надо делать, а не ругайся.

– Это означает, что для разного оружия должны быть одинаковые боеприпасы.

– Да как же такое возможно? Для гранатомёта нужен один патрон, для станкача другой, а для ружья и пистолета требуются свои патроны.

– Во-от, сам всё сказал. Об этом Вик и говорил. С патронами нам забот хватает, а если ещё и гранаты будут разные, то ничего не сможем сделать. Тут ведь в чём проблема? На снаряжение каждого вида патронов надо сажать отдельного человека. И если сегодня у нас один патрон для гранатомёта и делают его пять человек, то теперь придётся делать три-четыре разных патрона – для метателя, станкача, ружья и пистолета, а если каждый из них будет делать один человек, то патроны для метателя теперь будут делать не пять человек, а всего один или два. И патронов будет меньше. Понял?

– Да, а если и гранаты будут разные, то и их будет меньше.

– Как раз про это и идёт разговор. Поэтому стрелять из станкача придётся обычными РГ-шками. Организация производства новых патронов приведёт к уменьшению изготавливаемого их количества для метателя – так Вик объяснял. А они для нас сегодня основное оружие.

– Так что же нам теперь делать, Пиксай?

– То же, что и раньше. Отрабатывать оружие и готовить рекомендации для бойцов. Нужны таблицы стрельбы, как их называет Вик, нужно определять оптимальное количество пороха, которое пойдёт в патроны, какую и сколько картечи использовать, какие должны быть пули, и многое другое. И времени у нас очень мало. Пока для нас первоочередными заданиями являются станкач и пистолет. Ты давай занимайся станкачом, а я буду испытывать пистолет. Потом поменяемся и проверим полученные результаты.

– А потом что будем делать?

– Ой, Сурдей, ты как маленький. Нам с тобой работать и работать, даже придётся учеников брать, чтобы справиться со всеми делами. Нужно ружьё испытывать, да к нему штык как-то пристегнуть, нужны новые РГ-шки, мины самые разные надо готовить. Это только на самое ближайшее время. А потом новые задачи появятся.

Сурск, Вик, общая суета и хлопоты

Кажется, ничего не успеваю. Хорошо хоть выездные дела закончил. Пришлось съездить ещё и на Рудник, побеседовать с Кугерге и его соседями старейшинами, тоже пожелавшими вступить в земство. Но с этим было проще, подобный разговор уже состоялся, основные положения озвучены, так что пришлось просто их повторить, а потом оставить разбираться с этим делом Шумата.

Нет, уйти я никуда не ушёл, просто дальше разговор вёл старейшина, а я только изредка вступал в его беседу с гостями. На всех большое впечатление произвело наше с Шуматом объединение поселений, а также желание Кугерге организовать у себя производство новых изделий – лодок, досок и рогожи. Но в конце концов, разобрались и с этим, часть людей из Рудника уже проходит обучение у нас на рабочих местах на лесопилке и на верфи, так что в этом полный порядок.

А вот с городскими делами совсем зашиваюсь. Не могу добраться до бумажной мастерской, до типографии, да с Могутой и оружейниками ещё надо о многом переговорить. А тут навалились проблемы ЖКХ и благоустройства города. Надо тротуары из досок или брёвен делать, а то в последнюю распутицу чуть ли не по колено в грязи бродили. Нехорошо это, к порядку людей надо сразу приучать. Житко и так на меня волком смотрит, а если я ему расскажу о своих планах расширения Сурска и его укрепления, боюсь, дело до членовредительства дойти может.

Единственна отдушина – удалось устроить водопровод в доме. Это я так называю установленную там бочку с водой, из которой она поступает на кухню. Устроил это пока для столовой, поварихи очень довольны. А бочку-водовозку Ярый сделал, сам определился с Житко, и сделал. На эту же водовозку закрепили насос, Могута справился, а у Шумата нашёлся один дедок, согласившийся возить воду. Могута же с моей помощью соорудил простейшие краны, по типу тех, что раньше стояли на самоварах, правда, пришлось покрывать железо оловом.

Но зато появилась новая технология – лужение. Так что в этом плане всё к лучшему. Трубы пока глиняные, Путята изворчался, что ему работать спокойно не дают, но вижу, что сам довольный. Я всем объявил, что каждый может провести в своём доме водопровод, нужные детали может получить в городском магазине. Если кому-то не хватит, пусть оставляют заявки, сделают дополнительно. Правда, на первое время в жилых домах всё будет делаться только по заявкам.

Захотели такую диковину многие, тем более хлопот с установкой немного, а нужное дадут просто так. В типографии напечатали листок с правилами, которые нужно соблюдать для такого водопровода, самое главное – не заморозить его зимой. Ладно, слона можно съесть только по кусочкам, целиком и сразу не получится. Оставим дураков дуракам, а сами будем разбираться с дорогами.

– Здравствуй, Житко! Как твоё самочувствие?

– Было хорошее, теперь не знаю.

– Что уж ты так сразу? Я наоборот тебе помочь хочу.

– Это как же?

– Сделать город красивее и безопасней.

– Ну, если так, то это другое дело. Вот только как бы от такой помощи не помереть раньше времени.

– Так ведь не один ты всем этим занимаешься. Вон смотрю, твои подмастерья уже и кирпич вполне успешно кладут.

– Тут ещё учиться и учиться, но что-то уже получается.

– Ничего, год-другой помучаются и научатся.

– А надо тратить на это столько сил и времени?

– Надо, мастер, надо. Придёт время, и все тебе за это умение в ножки поклонятся.

– Ладно, не вводи меня в смущение, Вик. Говори, что задумал.

– Обсудить хотел с тобой несколько своих идей. Я понимаю, что они не будут реализованы за один день, но когда-то их придётся делать, и чем раньше, тем лучше. Чтобы нам не утонуть в грязи, сам помнишь, как по весне и осени её месили, предлагаю проложить дорожки из брёвен или досок. Называется это тротуар. Делается просто – на землю укладываются два обрубка бревна, а на них уже доски или тонкие брёвна. Конечно, и доски, и брёвна надо как-то крепить, это надо определять по месту, но идея должна быть понятной.

– Да, Вик, всё просто. Мне кажется, так будет хорошо. Проложить тротуары в тех местах, где люди чаще всего ходят, и всем будет удобно. Вот только дерева много надо будет.

– Теперь про дерево. Мы с тобой уже обходили город, он у нас располагается на территории в виде овала, – и я нарисовал его на земле. С одной стороны высокий обрыв, с другой ров, к которому с противоположной стороны подходит лес. Я потом в тех местах ещё раз походил, где-то на расстоянии километра два от нашего рва проходит ещё несколько оврагов. Они, конечно, не сплошные, межу ними есть перемычки, но это, думаю не проблема.

Идея очень простая. Чем дальше от Города мы будем держать врага, тем лучше. Я предлагаю все эти овраги соединить между собой, и получится ещё один ров. Лес, расположенный между оврагами, надо вырубить, мы так уже частично и сделали. На освободившемся месте посадим картошку, а также будем пасти скотину. Места там будет много. Может быть, поставим какие-нибудь мастерские. С этим потом решим, самое главное, врага встретим вдали от Города.

Возле нового рва поставим такие же блокпосты, а на противоположной стороне устроим засеки.

– Звучит хорошо, только где взять людей для такой работы?

– А всё само собой получится. Лес для городских нужд будем рубить в этом месте, территория и очистится. Пни выкорчуем, и они пойдут на сидку смолы, а уж потом останется сделать совсем немного. Вот только надо сначала второй ров наметить и засеки устроить. Ты бы сходил в те места, посмотрел, а потом мы с тобой сверим наши данные и начнём эту работу.

– Хорошо, я посмотрю те места.

– И мне надо будет трёх помощников, буду делать новый объект.

– Найду я тебе помощников.

– Ну, тогда пока всё, мастер. Да, не забывай о строительстве острога в Шумске, скоро проверю. Бывай здоров и не кашляй.

Галка, размышления о жизни Сурска

Что-то не так в датском королевстве. И народу стало больше, а работать некому. Все мужики играют в войну. Я понимаю, что это просто необходимо, как говорится, не сможешь кормить свою армию, будешь кормить чужую. Такое уже было в истории – пушки вместо масла ни к чему хорошему не приводят. А у нас все силы уходят на вооружение. На полях работать некому, уже начинается нехватка обычных инструментов. Всё как в годы Великой Отечественной – на производстве только бабы и дети.

Какой-то заколдованный круг получается. Не работаешь на войну – тебя убьют или сделают рабом, работаешь на войну – сам сдохнешь или будешь бегать в перьях с томагавком голым. Хотя, пожалуй, год мы ещё протянем. Правда, это во многом зависит от того, какая охота по осени будет и что уродится в Пьянске. Но там ожидают хорошего урожая, так что надежда на сытую зимовку ещё есть.

Витёк и сам всё понимает, вон уже кузнецов специально выделил на производство ширпотреба. А это, пожалуй, наш основной расчётный товар – инструменты. Оружие мы не продаём, всё остальное, кроме обычной глиняной и деревянной посуды, бочек и ушатов, можно отнести к предметам роскоши. И среди местных жителей такого много не продашь. Это только для торговли, в первую очередь с Булгаром.

Но что странно, никто из жителей как будто не видит очевидного. Их устраивает сложившийся порядок. Хотя, может быть, это я просто психую? Еда есть, враги побеждены, во всяком случае, пока. Запасы на зиму обещают быть не хуже прошлогодних. То, что приходится много работать – так это в порядке вещей, иначе и быть не может. Во всяком случае, все горожане довольны. И требуют не хлеба, а зрелищ. И очень рьяно учатся грамоте. Пожалуй, пора уже писать и художественные книги.

Глава 14. А жизнь-то налаживается

Изик и Азамат, разведка вниз по Волге, пять дней пути до Сурска

Солнце уже зашло, но как обычно бывает в середине лета, до сумерек было ещё далеко. Дневная жара уже ушла, от реки тянуло свежестью, давая хоть краткую передышку измученному зноем телу. Легкий ветерок отгонял назойливых комаров, хорошо ещё, что исчезли слепни, но они своё наверстают. Хотя эти дни, в течение которых бойцы двигались на лодке вниз по Волге, были относительно лёгкими для привычных к подобным переходам воинам.

Дымился костерок, рядом с ним доходила в котле уха. У костра расположились Изик и Азамат. От реки раздавались голоса остальных бойцов. Два командира разведчиков в ожидании возвращения своих бойцов вели между собой неспешный разговор, подводя итоги пройденного пути.

– Как ты думаешь, Изик, те места, что мы нашли, подойдут?

– Я не знаю, как будут двигаться конники, но эти места они точно не пройдут.

– Почему ты так уверен?

– Я исхожу из той задачи, что поставил нам Вик – найти подходящее место для организации засады на большой отряд кавалерии, двигающийся по реке. Он хочет повторить то, что сделал на Вирии. Да ты и сам слышал тактику, которой надо придерживаться – ударил, отскочил. Теперь у нас есть станкачи, и мы можем достать врагов на большом расстоянии. Места, что мы нашли, располагаются на высоком берегу или прикрыты кустами, через которые кавалерия не пройдёт.

Так что самое главное, чтобы кони пошли по этому пути. Я и выбирал такие места, где лёд будет толстым и выдержит весь отряд. В стороне бьют ключи, там не будет крепкого льда, так что если те, кто ведёт отряд, понимают реку, они пойдут там, где я показал. Иначе попадут в полыньи. А намеченные участки находятся в зоне обстрела с берегов. Мы сможем обстрелять конницу и уйти через лес. Главное, чтобы ты нашёл дорогу для отхода.

– Дорогу я найду, лыжникам пройти по лесу можно всегда, это не на коне ломиться.

– Только смотри, Азик, надо уйти так, чтобы можно было дойти до места следующей засады. Я думаю, что нам придётся атаковать степняков не один раз. Помни принцип – ударил, отскочил. Вот поэтому я и искал такие места, чтобы именно по ним шли степняки, но до нас добраться не смогли. Хотя могут быть и такие морозы, что лёд будет прочным везде.

– Я думаю, это не так страшно. Ты видел, как срабатывают мины?

– Видел.

– Вот я думаю, что Вик в тех местах их и поставит. После взрыва нескольких штук конница точно пойдёт по другой дороге, как раз в зоне обстрела станкачей.

– Ну да, Вик и об этом говорил. Так что я своё дело сделал, ночуем, и я возвращаюсь в город. А тебе, друг Азик, с твоими егерями искать тропки и дорожки. На обратном пути ещё посмотрю, где можно устроить сюрпризы, может быть, и на той стороне Волги найдутся подходящие места.

Тут подошли от реки остальные бойцы, готовая уха была разлита по котелкам, и всем стало не до разговоров.

Сурск, безвестная баба

Выскользнув из-под лёгкой шкуры, служившей одеялом, она еле слышно прошлёпала по деревянному полу к печи, попила водички и принялась раздувать огонь. Надо было приготовить еду и накормить мужика и детей, прежде чем идти на работу. Руки споро делали привычную работу, а в голове крутились вялые мысли.

Новая жизнь, которая началась после присоединения их рода к городским, становилась уже привычной. Вместо ежедневных хлопот по хозяйству появилась какая-то работа, на которую надо ходить. Правда, за это можно было получить в магазине продукты, а можно было просто прийти в столовую и поесть. Но извечная привычка кормить всех с утра брала своё, и она готовила, как говорят городские, завтрак. А что же не сготовить, когда всё есть?

Совсем непохожа эта жизнь на старую, прав шаман, всё не так, как раньше. Но ведь и так жить можно, и совсем не трудно, гораздо легче, чем раньше. А предков и духов никто не забывает. И относятся к ним, пришедшим из рода Шумата, хорошо. Кому уже готовую избу дали, кому помогли построить. Для одиноких и молодых построили, как они называют, общежитие. Это когда в одном доме живут несколько человек, и у каждого своя комната. А дом принадлежит городу.

Но это только для одиноких. Для других, живущих вместе, семьёй по-городскому, и с детьми, выделили отдельный дом. Есть огород, место для скотины, баня, дровяник. Вот только времени на всё не хватает. Эта непонятная работа отнимает почти всё светлое время. Но старейшина сказал – на работу ходить и делать её хорошо. Так что серьёзное хозяйство пока завести не удалось. А хорошо бы коровку да курочек.

Многое, конечно, даёт город, и самое главное – кормит и защищает. Вон мой мужик попал в егеря, теперь так устаёт, что ничего ему не надо. Ни на одной охоте так не уматывался. Ишь, уже как заговорила. Мой мужик. Это у городских хорошо – свой мужик, свои дети. Правильно старейшина стал с городом вместе жить, пусть пока непривычно, пусть не всё получается, но уже живу не одна, никто не обидит, и всегда есть что поесть и кому защитить, а не сдохнуть в лесу. А духов и предков и при такой жизни не забудем.

Маска, командир отряда дальней разведки, Сурск

Ну вот, кажется всё, добрался. Но надо признать, что стало уже гораздо легче. Когда первый раз нас всех погнали на этот марш-бросок, по лесу и оврагам, да ещё дали по мешку песка, при всей моей привычке к дальним походам еле справился. Да и моим охотникам такая пробежка лёгкой не показалась. Многие из нас остановились бы отдохнуть, да с нами побежали Изикаче и Азамат.

Вот уж кому всё нипочём. Бегут и даже не замечают груза. Потом рассказали, их Вышеслав гонял, первое время утром и вечером. Как оказалось, все эти приёмы и упражнения принялись от Вышеслава и Вика, именно так готовят в их местах воев. Ну, про воев понятно, а мне-то зачем это нужно? Ходил бы себе на охоту, добывал бы пушнину и зверя, пользовался почётом и уважением всех остальных охотников и родовичей.

Хотя, как обещал Вик, а Азамат подтвердил, охоты нам будет выше крыше. По осени будем и птицу, и мясо заготавливать. Для такого количества людей всего надо много. Правда, основной едой будет хлеб, каша и картошка, да рыба. Хорошая еда, нам в голодный год, когда волки всю живность в округе вырезали, такая еда только снилась.

А привыкать к такой нагрузке почти не потребовалось. Через неделю все спокойно бегали этот марш-бросок, привыкли. Больше трудностей вызвало освоение метателя и гранат, но и с этим справились. Так что, как говорит Вик, курс молодого бойца мы прошли, оружием овладели и теперь нашей задачей является обучение тактике ведения боевых действий. А когда его спросили, что это такое, он сказал: «Надо учиться воевать!»

Видя наше непонимание, пояснил, что наша задача не самим умереть, совершив подвиг, а заставить умирать наших врагов. И как пример привел атаку на буртасов в Пьянске, когда мы малым числом воинов смогли уничтожить большой отряд врагов. Так что всё время пока проходит в марш-бросках, изучении оружия и стрельбе из него, из луков и освоении различных тактических приёмов, что нам показывает и рассказывает Вик.

Если честно, то порой мелькает чувство жалости о прежних вольных временах, когда был сам себе хозяин. Но несколько раз замечал на себе уважительные взгляды и родовичей, и горожан, вон, мол, наш защитник, а также попытки мальчишек подражать будущим героям дальних путешествий. Стало приятно. Уважительно ко мне относились и раньше, но сейчас отношение стало совсем другим, скажем так, более сильным и глубоким. И мне это нравится. Да и всем остальным охотникам тоже.

Сурск, Могута, главный механик, оружейник и много ещё в чём главный

– Как ты думаешь, Молчун, эту пластину ещё тоньше сделать можно?

Оба мастера внимательно осматривали и крутили в руках металлическую пластину, полученную после нескольких проходов через вальцы. Она была небольшой, десяток сантиметров шириной и пару десятков длиной, но дело было не в размере. Они научились с минимальными затратами сил и времени превращать обычный кусок металла пусть в небольшой по размерам, но листовой материал.

– Я думаю, нам надо посмотреть, как он себя при прессовке поведёт. Пойдём, Молчун.

Сам пресс был закончен и испытан достаточно давно, но много времени заняло изготовление штампов.

Бумс!

– А что, Могута, вполне нормальная деталь получается.

– Да, ещё её померяем, по месту посмотрим, и тогда скажем, годная деталь или нет. А так внешне выглядит вполне нормальной. Ну-ка, давай ещё попробуем.

За несколько минут было наштамповано с десяток деталей.

– Ты знаешь, Молчун, а мне нравится. Смотри, всего несколько минут, и столько деталей готово.

– Ну да, ты ещё вспомни про другие станки, которые Вик задумал делать.

– А что? Вон ещё один собираем, это уже будет не токарный, а сверлильный. И будем, как Вик говорит, делать групповую обработку. Нам надо много оружия, а вот людей нет. Будем использовать инновационные технологии. Во как! Выучил!

– Да, мастер, я так понимаю, что с этими технологиями ты вообще из мастерской уходить не будешь.

– Ну почему же. Просто нужна интен… интен… интенфикация.

– Всё понял, молчу. Могута, а для своего производства я этот пресс использовать могу?

– Конечно. Он же не будет занят всё время.

– А что мы ещё будем делать?

– Тебе, Молчун, делать всё, что уже умеем. Топоры, ножи, пилы, косы, котлы, большие и малые, иголки, крючки, лампы, печки – я даже и перечислить всё не смогу.

– Как же я со своими десятью подмастерьями и учениками со всем справлюсь!

– Я тебе уже сказал – используй инновационные технологии и интенфикацию.

– А что это такое?

– Не могу сказать, что это означает, но только знаю, что ты сделаешь всё, что надо.

– И сколько чего надо делать?

– А это к Вику, планы у него, он тебе их и установит. Просто в качестве совета – используй хорошую стать и литьё, особенно для топоров и ножей. Мы с тобой так уже делали. И вот ещё что. Ту технологию, которую нам показал Вик, лужение, ты не забывай, мне кажется, её можно будет использовать для отделки некоторых вещей, например фонари и лампы в отдельных местах снаружи покрывать. Вид у них совсем другой будет.

Сурск, Вик, сотворивший очередную диковину

Я всё-таки получил биогаз. Потратил на это больше месяца, но получил. Целью всех этих усилий являлся не столько сам биогаз, сколько утилизация отходов. Я помнил прочитанное в своё время описание средневековых городов, буквально задыхающихся от вони и нечистот, а также реки, превратившиеся в потоки сточных вод. И не хотел повторения этого в Сурске. А единственным простейшим способом, который мне был известен и в какой-то мере доступен, была переработка бытовых органических отходов в биогаз.

В своё время нам пришлось ставить систему управления и учета в одном крупном сельхозпредприятии, и у них была отлажена подобная переработка отходов животноводства. Так что я сумел с ней познакомиться, да и потом пришлось кое-что почитать, просто из любопытства и для самообразования. Общее представление обо всём этом я имел вполне конкретное и представлял не понаслышке, что надо делать.

Место для биореактора я выбрал поблизости от скотного двора, чтобы не тратить дополнительных сил на транспортировку отходов. Сам метантенк был частично заглублён в грунт и выложен из кирпича, причём была предусмотрена возможность его обогрева. Точнее, не его самого, а помещения, где он располагался, при этом контакта с грунтом не было. Внутренняя поверхность была покрыта известково-песчаной смесью в несколько слоев для герметичности, а потом поверх ещё и смолой. Сырьё (навоз) готовилось рядом и по специальному каналу загружалось ниже уровня жидкости, стоявшей в биореакторе.

Был ещё механизм для перемешивания содержимого метантенка, система удаления полученного шлама, система подогрева биореактора и газоотводная система. В качестве газгольдера использовал специальные кожаные мешки, расположенные между специальных щитов. Получилось что-то вроде насоса для накачивания лодок или подачи воздуха в горн. Они и создавали нужное давление.

Вокруг всего этого центра переработки отходов был построен очередной отапливаемый сарай. В общем, возились мы с помощниками, выделенными мне Житко, месяц. За всей этой эпопеей с большим интересом наблюдал весь город, о том, что принимались ставки на разный результат, мне неизвестно, но то, что это сооружение интересовало всех – бесспорно.

В общем, скептики были посрамлены. Биореактор заработал, и в урочное время я всем продемонстрировал голубое пламя, полученное из навоза. Ответом на это было полное молчание, никто не мог ничего понять, и лишь через несколько минут на меня обрушился шквал вопросов. Пришлось в доступной форме рассказывать о сделанном и заодно о том, что ещё надо. Теперь осталось провести этот газ до потребителей, а среди них первыми были Путята и Могута, ну и на кухню.

Путята, услышав, что ему теперь не нужен ни уголь, ни дрова для обжига кирпичей и прочей продукции, был готов прямо тут на месте начать делать трубы. С трудом, но его уговорили подождать, ещё надо было определиться, какими они будут, прокопать траншеи, сделать для них защитный короб, краны и горелки для газа. Услышав это, наш мастер гончар сперва огорчился. Но потом заявил, что он будет делать всё, что нужно, если газ проведут ему первому. Все с этим согласились, что сразу подняло у мастера настроение.

Честно говоря, работающая установка добавила мне головной боли. Теперь требовалось заводить газовое хозяйство, в ЖКХ должен был появиться ассенизатор, который будет вывозить отходы из городских туалетов, и предстояло определяться, как использовать полученное в результате переработки отходов удобрение. Но лучше пусть будут эти заботы, чем придётся утонуть в дерьме, как это было и в Лондоне, и в Париже, светочах просвещенной Европы.

Глава 15. О странствующих и путешествующих, творящих и производящих, и кое о чём ещё

Вышеслав, река Ковжа, дорога на Ладогу

Тяжело нам что-то дорога дается, уже середина лета, а мы только Белое озеро прошли. И вроде бы никаких опасностей, кроме одной атаки не было. Встречных, попутных лодий нет, изредка только одиночная попадётся. Чувствуется, что тут народу не до путешествий. Но река не пустая, плавают тут люди, правда, недалеко. Вот подходящих мест для торговли мало, опасаются тут жить открыто, чувствуется, охотников до чужого добра много.

Пришлось нам на день задержаться в поселении Белоозеро, тем более что встретили нас там вполне приветливо. Поселение было достаточно большое, было там порядка сотни людей. Само оно чем-то напоминало Шумск, только проживали тут не черемисы, а весь. Поговорили со старейшиной, он рассказал, что к ним заходят купцы и из Ладоги, и снизу приходят.

Судя по описаниям – из устья Которосли, где нас пытались ограбить. Но тут эти гости ведут себя смирно, правда, местные охотники их из-под контроля не упускают, говорят, были случаи, пытались тут грабить, но после отпора стали вести себя тихо. Да и ве́сины из окрестных племён частые гости. Торгуют тут в основном мехами да шкурами, глиняной посудой. Железное оружие дорого, и его не слишком много.

Показал я ему некоторые из наших товаров, он тут же загорелся их купить, но продал я ему только один нож, деревянную миску и обычный горшок. Очень его качество удивило. Больше продавать не стал, сказал, что в Ладоге буду торговать. Но рассказал ему про дорогу в Сурск, что там можно за меха купить почти любой товар, много посуды и железных инструментов.

Расспросили старейшину про дорогу на Ладогу. По его оценкам, идти нам туда не менее месяца, что подтвердило мои самые пессимистичные оценки. Не успеть нам вернуться в этом году в Сурск. После разговора со старейшиной обсудили мы с Мирославом эту его оценку предстоящей нам дороги. Мирослав тоже так думает. Значит, надо будет набрать больше людей и привести их с собой.

– Слышь, Мирослав, а у корабельщиков будет на продажу лодия, или две, как думаешь?

– Если сделать заказ заранее, то когда сойдёт лёд, будет столько лодий, сколько надо. А что, зимовать, думаешь, будем?

– Я бы не хотел, но нам просто не успеть дойти до Сурска. А раз будем зимовать, то надо набрать человек пятьдесят, готовых переехать на новое место. А на такое количество людей надо будет две лодии.

– Две, не две, а одна точно нужна будет.

– Вот я и думаю, продадим, что сможем, и закажем лодию. Ты, кстати, не забудь, как её, а, вспомнил, карту дороги сделать с отметками. Может кто-то вместо нас по этой дороге пойдёт, пригодится.

– А почему кто-то вместо нас пойдёт?

– А ты что, не слышал, что Вик говорил. Он надумал с франками торговать. Для чего, думаешь, Яван по Оке пошёл. Дорогу ищет. А когда она будет найдена, мне бы хотелось самому пройтись по тем местам, к франкам зайти, до ромеев добраться. А ты что, не хочешь?

– Да знаю я всё это, Вышеслав, и тоже хочу побывать в этих местах. Только думаю, что Вик сейчас воевать с булгарами будет.

– Не будет он с ними воевать, он их просто из засады уничтожит. Ты знаешь его подход, подойти, чтобы никто тебя не слышал и не видел, всех порезать и уйти, чтобы никто не знал, кто это сделал.

– Так то оно так, только когда народу много, как со всеми справиться?

– А ты что, не видел, как он по первой воде лодки уничтожал?

– Видел, конечно.

– Вот так он и будет делать, тем более с новым оружием. Могута, поди, уже для всех солдат гранатомётов наделал.

– Да уж, с таким оружием можно никого не бояться.

– Вот он и не боится, да ещё использует свои приёмы войны. Так что, если нам придётся зимовать, а всё так и выходит, то думать надо о том, как набрать новых людей для переселения и как их довести до города.

Яван, верховья Оки, в поисках своего рода и поселения

А вот эти места уже знакомы мне. Приходилось тут бывать. Правильно, вот эта бухточка, откуда начинается дорога до поселения. Они у нас всегда стоят в глухих, труднодоступных местах, их так просто не найдешь.

– Так, бойцы, лодку прячем в кустах и хорошо маскируем. Всё оружие, образцы товаров и запасы берём с собой. Идти нам не то чтобы долго, но день точно. Из этого и исходите.

Подготовка к дороге много времени не заняла, но уже начало смеркаться, когда всё было готово, так что выход был отложен на утро, как бы ни хотелось отправиться в путь немедленно. Тем не менее, мы переночевали на берегу, да ещё выбрали место для лагеря с обратной стороны холма, в небольшой лощине, почти скрывавшей нас от взглядов со всех сторон. Когда рассвело, после непродолжительного завтрака отправились в путь. Дороги как таковой не было. Двигаться приходилось по меткам, затёсам и заломам, указывающим знающему человеку путь. Все приметы пути как бы сами собой всплывали в памяти, когда взгляд отмечал очередную отметину, сразу становилось понятно, куда идти и что делать. Дорожка вилась через овраги, ельники, заросли кустов, но в конце дня всё ж привела к знакомому поселению, стоявшему в глубине лесов на большой поляне, первоначальный размер которой значительно увеличился за счёт расчищенных пашен.

Как только мы вышли из леса, наш отряд был замечен, в поселении поднялась суета, и у ворот в ограде собрался отряд воинов численностью в два десятка человек. Не доходя до ограды метров двести, я остановил отряд, а сам сбросил рюкзак, оставил всё оружие и отправился один к поселению.

– Эй, люди, это я, Яван. Пять лет назад был захвачен в плен, скитался по чужим землям, и вот вернулся. Старейшина Буроми́р ещё жив?

– Стой там, где стоишь. К тебе сейчас подойдут, и горе тебе, если обманул.

– А ты, Шуми́ло, каким был, таким и остался. Любишь покричать, да всё без толку.

– Сейчас вот всажу тебе стрелу в глотку, и будет толк.

Пришлось замолчать и ждать старейшин. Они появились где-то минут через пятнадцать.

– Ну здравствуйте, Буромир и Радомы́сл, вот он я. Узнаёте? Или в родном поселении уже забыли меня?

– Здравствуй, Яван. Никто тебя не забыл, только и ждать никто не ждал. Погиб тогда весь караван, не защитили вы его.

– Я простой воин и не надо меня в чем-то упрекать, Буромир. Я одного из кочевников срубил и одного сулицей взял, прежде чем меня арканом поймали. Да в плену сумел спасти Провида и Перенега, вон они в отряде стоят. Так что нечего на меня чужие грехи вешать.

– Никто тебя не обвиняет, только и радостной встречи не жди. Тяжело пришлось роду после гибели того каравана, так что и вина воев, не сумевших его спасти, в этом есть.

– Не думал я, что меня родовичи так встретят. Но поговорить я с ними могу? И переночевать меня с моими воинами пустят?

– Негоже оставлять в чистом поле нуждающегося, тем более родовича. Одну ночь можешь провести в поселении, поговори с людьми, а потом уходи.

– Пусть будет так, Радомысл. Сегодня вечером я буду говорить с родовичами, а завтра уйду.

Вик, Сурск, производственные и организационные проблемы

– Мастера, давайте начнём наш очередной совет. Как обычно, первым будет обсуждение текущих вопросов. С вашего позволения, начну со своих. Мы как-то упустили из внимания, что Вышеслав занимался очень многими текущими проблемами городской жизни. С его отъездом они пущены на самотёк. Я не успеваю делать новое оружие, создавать диковины и следить за порядками городской жизни. Поэтому предлагаю ввести должность заместителя Вышеслава, назвать её заместитель городского главы и назначить на неё Виряса.

Он человек хозяйственный и обстоятельный, городскую жизнь знает очень хорошо, горожане и мастера его уважают, так что спросить с нерадивых сможет, и лишнего делать не заставит. Кто согласен с моим предложением? Все за! Поздравляю тебя, Виряс! Что тебе надо будет сделать в первую очередь, я тебе расскажу после совещания.

Виряс, конечно, пытался что-то говорить, отказываться, но никто его не слушал, и в конце концов, он сбился и замолчал. На этом первый вопрос повестки дня я посчитал исчерпанным и перешёл ко второму.

– Теперь что касается ассенизаторов. Вы сами понимаете, что вычё́рпывать и вывозить отходы со всего города – дело не самое достойное, но крайне необходимое. Вот и прошу вас, мастера, задуматься, как это всё реализовать. У меня только одно предложение – сделать несколько бочек, примерно как те, в которых возим воду, их мы и будем загружать отходами. Вот только кто этим будет заниматься, вы уж решите сами.

– Да, это будет не самая уважаемая работа, – задумчиво протянул Могута.

– А у тебя есть другое предложение, старейшина? – спросил я его.

– Нет.

– Вот вы все вместе и думайте, станция переработки только-только начинает работу, время ещё есть. Но учтите, население города растёт, новые дома строятся, туалетов становится больше и больше. Если эту проблему не решить, то скоро всех завалит нашими же отходами. Или мы убьём реку, если всё будем сваливать туда.

Установившееся молчание было своеобразным подтверждением, что все поняли важность этой проблемы, но никто из присутствующих не мог предложить её решение.

– Теперь прошу вас, мастера, задуматься ещё об одной проблеме. Многие из вас бывали в других местах, видели там городскую стражу. У нас пока не происходило никаких драк и потасовок, но опять же, город растёт, появляются новые люди, тем более, что мы готовимся устроить рынок на Волге. Поэтому считаю необходимым и нам завести специальную городскую стражу.

Я понимаю, что людей нет, но во-первых, прошу вас задуматься о проблеме, а во-вторых, может быть временно попросить наших воинов выделять на каждый день одно отделение в наряд для несения городской службы. Это уже на ваше усмотрение, мастера. Я просто хочу подготовить город к приёму новых жителей, они рано или поздно появятся, но озаботиться такими проблемами надо сейчас.

Были затронуты ещё несколько вопросов, но уже касающихся отдельных производств, все разошлись, а мы с Вирясом остались обсудить его новые обязанности.

– Значит так, Виряс, ничего особенного от тебя не требуется. Твоей заботой будет контроль обеспечения нормальной жизни города. Отправлять свободных людей на выполнение нужных работ – в первую очередь готовиться к зиме, а значит, запасать дрова, продукты и обновлять запасы. Если советом приняты какие-то решения, то обеспечение их выполнения. Так, например, сейчас нужны трубы для подведения газа к печам для обжига Путяты и к горнам Могуты, а также на кухню.

Какие трубы надо будет делать, мы решим с мастерами, а вот проверять, как их делают и делают ли вообще – твоя обязанность. Это я тебе просто привёл пример. Если совет принял какое-то решение, то за тобой именно контроль за его выполнением, если необходимо – можешь проблемы вытаскивать на совет. Ну и проверять – как работают мастерские, и чтобы в магазине было всё необходимое, а также заниматься подготовкой товаров для торгового каравана. В общем, заботы как у хорошего хозяина, следящего за своим домом, только вместо него следить надо за городом. Понял?

– Понял, но я никогда этого не делал!

– Всё будет хорошо, Виряс! Не боись, если что не понятно – спрашивай. У меня, у других, кто разбирается в конкретных делах. Скоро освоишься, я уверен, у тебя получится.

Следующим пунктом моей программы было посещение оружейников. Мне ничего другого не оставалось, как ждать очередной атаки, на этот раз зимой. И при этом я хотел встретить её во всеоружии. А при зимней войне, когда нападение будет идти с использованием кавалерии, решающими аргументами с моей стороны становились станкачи, мины и чеснок.

Отчет об испытании всего этого я и затребовал. Как оказалось, почти всё было сделано и работы практически завершены. Станок испытан и показал прекрасные результаты, я сам убедился, сделал несколько выстрелов. Конструкция, что мы рисовали в своё время, получилась удачной, разобрать и собрать её можно было буквально за минуту, так что станкач переносился двум воинами.

Таблицы стрельб, как и патроны для стрельбы, тоже оказались готовы. Нельзя не признать, что проделана просто огромная работа. Пусть не до конца, но отработана конструкция патрона, и самое главное, оружейники определили оптимальное количество пороха, необходимое для его снаряжения. Так что можно начинать серийное производство нового оружия. Для станкача оказался не до конца решён вопрос с гранатами, но тут надо было принимать какое-то кардинальное решение, и для этого договорились встретиться завтра вместе с Могутой и решить, что делать дальше.

Порадовали меня и мины. Получившийся нажимной взрыватель был простейшим. Скажем так, при наступлении на дощечку, она под грузом опускалась вниз, игла накалывала капсюль, и незабываемые впечатления вам были обеспечены. Правда, появилась ещё идея о дистанционном подрыве, как на растяжке, но об этом я говорил уже с оружейниками как о следующей задаче. Идея тоже вполне простая, за чеку привязать шнур и его вывести на дорогу. Зимой замаскировать мину будет очень просто, зато получится какое-то подобие монки. Кавалерии мало не покажется. Но это ещё надо обсуждать и испытывать.

Галка и её взгляд на происходящее

Вот уж не думала, что здесь буду газом пользоваться. А он появился, как из… навоза конфетка. В самом прямом смысле. У меня порой мелькала мысль, что с отходами надо что-то делать, пока в них не захлебнулись, но как-то удавалось её запихнуть куда подальше и отложить. А всё оказалось достаточно просто. Раз – и у нас в квартире газ! Правда, его ещё в квартире нет, но сам он уже есть. И пусть пока его пустят на обжиг кирпичей и посуды, а также прочие производственные нужды, газа у нас будет много, всем хватит.

Думаю, придётся ещё станции по переработке отходов строить. Скотины будет больше, будут и городские отходы – из туалетов, столовой, от переработки заготовок на зиму, да всегда найдутся какие-нибудь другие. Вот только правильно Витёк задумался – где ассенизаторов найти? Для воинов, охотников и мастеров будет настоящим унижением вывозить отходы, они после этого просто уйдут из города.

А вообще, мне теперь должно быть легче, часть забот могу передать Вирясу. И хоть я ничего Витьку не говорила, но он и сам не слепой, видит, что с отсутствием Вышеслава стали появляться сбои в городской жизни. Ничего, Виряс скоро привыкнет, всё будет хорошо. Самое главное – пошёл процесс благоустройства. Значит, мы крепко на ногах стоим, раз можем себе это позволить. Когда бабы в ткацком цеху начали между собой шептаться, мол, зачем нам тротуары, а воду мы и так принесём, пришлось объяснить им политику партии и правительства.

Дуры бабы, говорю. Раз старейшина начинает украшать город, а не только его укреплять, значит, он считает, что никакие напасти ему не страшны. Они, конечно, будут, но уже не так опасны, как раньше. Задумались, а потом спрашивают, а что, теперь войны не будет? Отвечаю им, будет война, и ещё страшней, чем раньше, но если тогда у нас сил было мало, и мы еле-еле могли отбиться, то сейчас с новым оружием справимся и с большим числом врагов.

Так и запомните, и другим передайте – раз город прихорашивается и заботится об удобстве людей, значит, чувствует свою силу и не боится врагов. Так что политико-воспитательную работу среди личного состава я тоже провожу.

А так, общее настроение – спокойствие. Люди работают, потихоньку привыкают к новым обычаям, осваиваются с правилами и сами говорят, что им нравится. Правда, многие не понимают, что такое работа и зачем это надо, но быстро доходит, что работая можно прокормиться в столовой, да ещё и в магазине продукты получить. Пока немного, но уже в довесок к питанию в столовой можно взять часть продуктов для готовки дома. Многие так и поступают – обедают в столовой, а остальное готовят дома. Почти как у нас раньше было.

Во всяком случае, этот мирный и спокойный период для нас очень важен. Чувство безопасности, защищённости играет большую роль в оценке происходящего. Как бы мы ни оценивали удобства и новинки, но решающим доводом в пользу правильности всего сделанного является именно ощущение безопасности.

Глава 16. Яван, верховья Оки, разговор с родичами

Яван

Получив разрешение старейшин на ночёвку и разговор с родовичами, я со своим отрядом прошёл за ограду поселения. Нам указали сеновал, на котором мы сможем переночевать, и место, где сможем приготовить себе еду. Сбросив свою поклажу возле сеновала, я огляделся по сторонам. Как всё знакомо! Пробежаться бы тут, поговорить с друзьями, встретиться с подружками. Но нельзя, я теперь тут враг. Почему? Не понимаю, но наверно это мне так суждено, постоянно находить и терять новых друзей и врагов, новые места и новые дороги.

– Так, орлы, Провид, Перенег, можете пройтись по поселению, вдруг кто-то из друзей с вами встретится, узнайте тогда, что здесь происходит. Оружия не применять, гранаты оставьте здесь.

Радостно гомоня, бойцы отправились на поиски близких, и тут на меня налетел вихрь.

– Ладо, ты цел! Живой! Я не верила, что тебя убили! Ждала, и ты пришёл! Ладо, мой Яванчик. Не отпущу, не отпущу больше тебя, – только эти слова удавалось разобрать сквозь непрерывный поток всхлипываний обнявшей меня женщины.

Мне оставалось только обнимать её и гладить по голове, рукам, спине, повторяя:

– Я к тебе шёл, Доляна, я за тобой пришёл, милая. Всё будет хорошо, теперь мы будем вместе.

Наконец всхлипывания стали реже и вскоре совсем прекратились. Сколько мы так стояли обнявшись, сказать не могу. Но это была она, моя женщина, ради которой я и отправился в дорогу с безумной надеждой найти её. Наконец Доляна подняла заплаканное лицо и спросила:

– Это правда, что тебя старейшины пустили в поселение на одну ночь и завтра ты уйдёшь?

– Правда, милая.

– Я тоже уйду с тобой. Здесь мне жизни нет.

– Да что тут у вас случилось? Почему я во всём оказался виноват?

– Потому что ты живой, а все умерли. Вот тебя и объявили виноватым, будто ты был на посту и пропустил кочевников.

– Это же неправда! Всё было не так.

– Все знают, что было на самом деле. В той сече выжил ещё Прокош, его израненного не заметили, а он сумел потом добраться до поселения. Он и рассказал, что сыновья Буромира и Радомысла напились медовухи, напоили весь отряд, так что почти никто не мог сражаться. А чтобы скрыть вину своих детей, старейшины обвинили во всём тебя, мол, раз тебя не убили, значит, ты и предатель. А что не убили – определили по месту, когда до него добрались.

Люди правду знают, но сказать ничего не могут, кто начинает что-то говорить против, с ним случаются всяческие неприятности. Шумило с дружками подкараулят недовольного, и хорошо, если после такой встречи жив останешься. Род уже умирает, люди не знают, как жить дальше. Стали появляться на нашей земле какие-то чужаки, говорят, старейшины готовы отдать им нас всех в рабство. Правда ли, нет ли, но такой слух ходит. Охотники за добычей почти не ходят, всё равно всё отбирают старейшины и Шумило.

Люди землю не обрабатывают, жито не сеют, как зимовать будем, никто не знает. Всех, с кем не смогли справиться старейшины, кто не испугался, выгнали из рода, они теперь изгои. Последний разум у этих стариков пропал, ничего не слушают, считают всех виноватыми в гибели своих детей. А до остального им и дела нет. Ты осторожней, они и тебя пустили только затем, чтобы взять в плен, запытать и убить. Ты хоть немного должен будешь утолить их ненависть ко всем живым.

– Сядем, милая, и рассказывай, мне знать надо, что здесь происходит. Как люди живут, о чем думают, говори, Доляна. А тебя я здесь не брошу, со мной уйдешь. Что-то ценное у тебя осталось?

– Нет, всё, что было – отобрали, саму постоянно ловят, или изобьют, или надругаются.

– Вот и будь рядом. Здесь тебя никто не тронет. Только подожди немного.

Усадив Доляну, я придвинул ближе оружие, и заложив пальцы в рот, издал знаменитый волжский свист. Длинный, с переливами, переходами, способный достичь самых отдаленных мест волжских просторов. Вик научил, и мы иногда пользовались им в качестве сигнала для сбора отошедших воинов. Оставшимся бойцам приказал вооружиться и держаться поблизости.

Минут через десять вернулись ушедшие Провид и Перенег, недовольные, что их оторвали от только начавшегося общения с роднёй. Я их сразу прервал, велел вооружаться и никуда не отходить, предупредил, что мы на вражеской территории и можно ждать нападения. Это было для них большой неожиданностью, но я предложил им организовать круговое наблюдение и послушать Доляну.

С одной стороны, рассказ моей подруги был страшен, страшен своей обыденностью, когда многие люди ничего не могли поделать с охваченным болезнью разумом старейшин. Ничем другим такое поведение объяснить было нельзя – изгнание несогласных, убийство непокорных и постоянное унижение всех остальных. Это была словно месть за смерть их детей всем остальным – почему они не умерли вместо сыновей, почему допустили их смерть. Вот весь род и должен был расплачиваться за смерть этих придурков.

Пожалуй, Доляна права, меня собирались убить. И как мне кажется, это должно было произойти при моей попытке говорить с родом. Но я умирать не собирался. Тут из-за угла ближайшей избы вышли пять воинов под командой Шумило и направились в нашу сторону. Своим бойцам я успел шепнуть:

– Приготовились, огонь по команде, Провид, Перенег – контроль с тыла и флангов.

Не доходя десяти метров, отряд встал, вперёд вышел только Шумило, и подойдя ближе, сказал, обращаясь ко мне:

– Ты, раб, иди к старейшинам, – и тут, заметив спрятавшуюся за моей спиной Доляну, гнусно усмехнулся и продолжил: – А ты, сучка, иди и ложись на своё место, мы скоро придём. Сегодня ты точно там сдохнешь.

Хорошему удару научил нас Вышеслав, кулаком без замаха, снизу в челюсть, и добавить ногой в промежность. Как он говорил: «Если враг просит, так дай ему всё, что он хочет». Шумило унесло с места и бросило к ногам его дружков. Они попытались схватиться за оружие, но я только рыкнул на них и они замерли на месте.

– Ты всегда был уродом, Шумило, и самым худшим из воев. Тебя били все мальчишки, ты мог справиться только с молоденькими девчонками, и то, когда они были связаны. А твои дружки ещё более худшие воины. Попробуйте дёрнуться, я один всех вас порежу. Понятно? Ну раз молчите, значит понятно. И передайте трухлявым пням, я приду на площадь говорить только с людьми. И будет это, когда солнце окажется над лесом. Ясно? А теперь забирайте этого урода и уходите, пока я добрый.

Когда дружки отнесли Шумило немного подальше, Доляна сказала:

– Тебе не жить, Яван. Они тебя убьют. Но сегодня ты мне спас жизнь.

– Ну это мы ещё посмотрим, кому тут не жить. Запугали они вас, а нас так просто не возьмёшь. А с тобой у нас жизнь будет долгая и хорошая, я один раз тебя почти потерял, больше не хочу. Так, об этом будем потом говорить. Бойцы, давайте готовиться, драка может получиться хорошей. Доляна, где обычно собираются люди?

– На площади, перед домами Буромира и Радомысла.

– А как все стоят?

– Люди с одной стороны, а перед крыльцом дома Буромира старейшины и Шумило с воинами.

– Понятно. Значит так, бойцы. Берём мешки с собой, выходим на площадь, там сбрасываем груз, но не просто так, а в виде укрытия, я первым сброшу свой рюкзак, а вы уж поверх размещайте свои. Хоть какая-никакая, а будет защита. Кто ещё не успел, оружие, доспехи надеть на себя. Приготовить арбалеты и гранаты. Ты, Доляна, как только сбросят мешки, прячься за ними. А вам, бойцы, тебе, тебе и тебе, быть готовыми метнуть гранаты по моей команде, куда я покажу рукой. Всё понятно?

– Так точно.

Дальше нам оставалось только ждать дальнейшего развития событий. Всё это время мы слушали рассказ Доляны о том, что творилось в поселении. И если вначале ещё род как-то пытался выжить и восстановиться, то в последнее время все просто ожидали, что будет дальше. В общем-то, и немудрено, все лучшие воины были в том караване, и их смерть оказалась для рода невосполнимой потерей.

События разворачивались, как и предполагалось. В назначенное время из-за угла вышел один из воинов и крикнул, что все собрались на площади и нас уже ждут. Взвалив рюкзаки на себя, мы пошли на встречу с родовичами.

На площади люди жались с одной стороны, у избы одного из старейшин собрались они сами, Шумило и десяток воинов. Мы вышли на середину площади, и сбросив мешки, соорудили из них своеобразную стенку, она была хоть и невысокая, но позволила за ней спрятаться Доляне, а рядом расположились остальные наши воины. Лицевой стороной она оказалась обращена к старейшинам, до которых было порядка двадцати метров. Я вышел из-за укрытия на свободное место и только хотел заговорить, как вперёд вышел Буромир и своим каркающим голосом начал своё обвинение:

– Вот перед вами, люди, стоит тот, кто виноват в гибели наших лучших воинов. По его вине род терпит нужду и лишения. Он пропустил кочевников, и они убили всех, кроме него. Теперь он пришёл сюда, наверное, хочет опять навести на нас кочевников. Не бывать этому! Теперь мы сможем сами покарать этого предателя, убийцу наших людей. Смерть ему! Воины, исполните свой долг!

– А ну стоять, падаль! – рявкнул я на дёрнувшихся приспешников во главе с Шумило. – Ты, Буромир, совсем разум и совесть потерял. Ты забыл, что я сам видел, как твой и Радомыслов сынки спаивали караван, как они ползали на коленях перед кочевниками, когда те хватали и резали пьяных воинов. Это их вина, что погибли лучшие воины, и твоя, что ты доверил караван таким ничтожествам.

А теперь ты глумишься над памятью погибших, которые всё же пытались защитить караван. Не все воины поддались на угрозы и приказы этих уродов, часть отказалась пить и остались в сознании, в том числе и я. Но нас было слишком мало, и мы до конца пытались защитить остальных, многие отдали за это свои жизни.

Я не позволю тебе позорить погибших воинов, единственной виной которых было выполнение команд пьяных дураков. Их именем я приговариваю тебя к смерти, а заодно и всех тех, кто оказался недостоин памяти погибших и начал служить тебе, доведя род до вымирания. Смерть тебе! Бойцы, гранатами огонь! – протянул руку в сторону стоявших толпой старейшин и их прислужников.

Не зря столько времени мы проводили за тренировками, всё было сделано, как учили. Три гранаты приземлились точно среди всей этой своры, а их взрывы превратили её в кровавые ошмётки. В наступившей тишине я оглянулся на всех остальных людей, боязливо жавшихся с противоположной стороны площади. Подойдя к ним ближе, я низко поклонился всем присутствующим и сказал:

– Простите меня, люди! Но не мог я стерпеть издевательства над памятью друзей, до последнего защищавших ту падаль, что привела их к гибели. Да вы, наверное, и сами всё знаете, Прокош вам всё рассказал. А то, что сейчас произошло, только к лучшему. Почему? Я сейчас расскажу свою историю, и вы поймете. Не хотите слушать, уйду так. Своим присутствием неволить не буду. И пусть кто-нибудь позовёт Прокоша, хватит ему прятаться, я знаю, что он в поселении. Да, Провид, Перенег, можете теперь свободно общаться со своими родственниками. Доляна!

– Да, Яван!

– Остался в живых ещё кто-нибудь из этих прихлебателей?

– Нет вроде бы, всех я видела около Буромира.

– Ну и хорошо. Ждём Прокоша, потом буду рассказывать вам свою историю.

Ждать пришлось минут пятнадцать. Из рассказа Доляны я понял, что Прокош стал выражать недовольство всем, что творили старейшины. Шумило тронуть его боялся, как-никак Прокош был бойцом не из последних, и неизвестно, кто бы больше пострадал при их разборках. Вот его старейшины и изгнали из поселения. Он ушёл, но жил в лесу поблизости, часто ночуя здесь.

Когда Прокош пришёл, мы с ним обнялись и долго смотрели друг на друга.

– Рад тебя видеть, Яван.

– И я тоже, Прокош. Как ты смог оттуда выбраться, я же видел, что ты порубленный и в крови лежал?

– Сам не знаю, друже! Пришёл в себя, никого рядом нет, кругом трупы, лодия догорает, вороны каркают. Еле-еле до воды дополз, потом неделю в кустах прятался, пока смог на ноги встать. Как немного окреп, стал к поселению пробираться. Это сама по себе целая история, но дошёл. Сначала поверили, а потом началось, старейшины на всех зло затаили, будто бы люди оказались виноваты в смерти их выродков.

Дальше больше, начали убивать и изгонять недовольных, хотели и на тебе отыграться, да ты, похоже, за нас всех им отомстил. Да, кстати, – Прокош обратился к окружающим, внимательно прислушивающимся к нашему разговору. – Люди, уберите все остатки от этих, закопайте где-нибудь. Недостойны они быть похоронены с остальными родовичами. Ну а ты как?

– Друже, у меня история длинная будет, причём с интересным концом и предложением для всего рода. Так что предлагаю собраться по обычаю всем вместе и послушать её, чтобы потом вместе и принять решение. Давай где-нибудь сядем на улице, заварим чаёк и побеседуем.

– Чаёк, что это такое?

– В тех местах, где я сейчас живу, так травяной отвар называют.

– А, понятно. Хорошо, пока остатки падали убирают, отвар и готов будет.

В общем, проговорили мы почти всю ночь. Рассказал я про свою жизнь в рабстве, Провид и Перенег со мной всё это прошли, так что местами кое-что и уточняли. Рассказал о выкупе, о Вике, Сурске, о городских законах и обычаях. Здесь уж меня поддержали все. Рассказал и о войнах, что вёл город, о земстве. А закончил свой рассказ предложением.

– Вик, старейшина Сурска и старший в Земстве, просил передать предложение всем присоединиться к Сурску. Не сразу, но каждому будет предоставлен дом, скотина, всех желающих научат мастерству. Город принимает всех и всем будет рад. Кому не понравится – тот всегда сможет вернуться обратно. А так как здесь род умирает, да можно сказать, что почти умер, новую жизнь и возрождение надо начинать на новом месте.

При этих словах Прокош тяжело вдохнул.

– Похоже, нам скоро будет некуда возвращаться. Не зима, так пришельцы нас уничтожат.

– Что-то ты слишком печален, друже!

– А что нам делать? Ты уничтожил старейшин, хоть это и правильно, но как нам теперь жить? Да и зима скоро, чем будем кормиться?

– Ерунду говоришь. Я тебе рассказывал, как первый раз Сурск зимовал? У них ничего не было, а Вик с людьми выжил.

У вас поселение готовое, людей хватает. Работайте. И у вас всё получится.

– Да как же без старших? Кто научит?

Тут я не выдержал, встал, оглядел сидящих вокруг родовичей и громко, чтобы было слышно всем, спросил:

– Люди, послушайте меня. Старейшины наши умерли, нам нужен старший в поселении, кого все будут слушаться. Предлагаю выбрать Прокоша. Воин он добрый, защиту организовать сумеет, хозяин хороший, сможет позаботиться о всех нуждающихся и тех, кому надо помощь оказать.

– Согласны, согласны, пусть так и будет, – раздались голоса со всех сторон.

– Ну вот, одну твою проблему я решил, теперь ответь людям, готов ли ты работать на благо рода.

Прокош не чинясь, встал, поклонился окружающим и ответил:

– Спасибо за доверие, родовичи. Только уж не взыщите, если кого придется приголубить. Рука у меня тяжёлая, а бездельников и болтунов не люблю, приложу от всей души.

– Да ты скажи, что надо, а уж мы сделаем, – долетел из предрассветного сумрака весёлый голос. – Лучше уж от тебя по спине батогом получить, чем от Шумило по шее ножом.

– Так что работай, друг Прокош, готовь поселение к зиме. И ещё, ты уж извини, но так будет лучше. Люди, – я возвысил голос, чтобы было слышно всем, – кто готов пойти со мной за новой жизнью в Сурск, подходите, говорите. Можете говорить и расспрашивать меня или моих воинов, вон Провида и Перенега поспрашивайте. Один день мы ещё побудем здесь, а завтра уйдём. Там защитников мало осталось, так что наши руки и умение лишними не будут.

Один день мы провели в родном поселении, потихоньку приходящем в себя от того кошмара, что устроили здесь два безумных старика и один подонок. За это время мы обсудили все дела с Прокошем, узнали мнение людей по поводу переезда. Как ни удивительно, со мной согласилось пойти четырнадцать человек. В основном это были одинокие бабы да четверо мужиков-земледельцев, пацаны, правда, уже почти взрослые.

Ничего, город из них настоящих мастеров сделает. Самое главное, как сказал мне Прокош, среди тех парней, что согласились на переезд, был один знаток всех окрестных рек и речушек, местный Изик. И он знает притоки и протоки, по которым можно попасть в реки, текущие на полдень. Это то, что нам надо, так что скоро пойдут наши караваны к франкам.

Остальные сразу не смогли определиться, останутся или уйдут в новые места. С Прокошем мы решили так, за зиму они выберут, как им будет лучше, и по весне за ними я вернусь на лодии. Поедут – помогу перебраться, нет – значит, разведаю дорогу на новые реки. Сейчас же мне надо людей до Сурска довести. Да и дружку моему будет подмога, столько лишних ртов с него снимаю. Лодки он нам даст, этот парнишка, Булгак, знает, где они спрятаны, думаю, двух штук нам хватит.

Глава 17. Труд, труд и только труд

Вик, Сурск, дела промышленные, военные и прочие

Я старался максимально использовать предоставленную мне мирную передышку. Честно говоря, и при её отсутствии имеющиеся вооружённые силы Сурска могли справиться с противником, значительно превосходящим нас численно. Естественно, если мы не будем ждать, пока нас уничтожат. Но несмотря на существующее техническое превосходство, мне хотелось сделать его ещё больше, чтобы в любой ситуации обеспечить себе победу.

Поэтому я в очередной раз занялся проверкой состояния дел по производству станкача, пистолетов, ружей и мин. И если по конструкции этих устройств у меня серьёзных вопросов не было, то конструкция гранат к ним, РГ-шек, вызывала определённые нарекания с точки зрения безопасности и удобства пользования. Вот и хотелось мне обсудить эту проблему совместно с мастерами, они хоть и никогда раньше не сталкивались с такими проблемами, да и опыта решения подобных задач не имели, во многих вопросах разбирались уже вполне прилично.

– Так, мастера, все собрались? Тогда начнём. Сначала давайте обсудим, что у нас получается с самим оружием, потом будем говорить о патронах и закончим РГ-шками. Могута, сколько у тебя сейчас станов работает?

– Четыре токарных, один сверлильный и один пресс. Есть валки для прокатки листов и один станок работает на изготовление пружин.

– Маловато будет. Надо ещё как минимум один сверлильный и токарный и пару прессов. Железа-то хватает?

– Это есть, с рудника постоянно идет, а Гойко наловчился делать хорошее железо, да ещё как ты показал, по сортам стал разделять.

– Отлично, но станками всё-таки занимайся, может быть не сразу, но нужны будут. Пока такие пойдут, а потом мы их с тобой усовершенствуем. Теперь давай про оружие. Тот вариант конструкции, что мы обсуждали в прошлый раз, сделали?

– Да, и отдали на испытания.

– Мы его испытали, Вик, – ответил Пиксай, работает так же, как и предыдущий метатель.

– Зато делать его проще и быстрее. И детали штампованные. Нам надо больше оружия и при этом тратить на его изготовление меньше сил и времени. Ну, это я вам уже не один раз говорил. По такой технологии станкач делали?

– Да, и уже испытали, работает.

– Ладно, давайте теперь обсудим РГ-шку. Сколько у нас их сейчас в наличии?

– Штатное снаряжение бойца, как ты говоришь, боекомплект, – десять штук. Обеспечены все бойцы и метатели в арсенале. Кроме того, ещё половина БК на каждый метатель уже тоже есть в арсенале.

– Отлично, доведите до двух БК на каждый ствол и пока остановитесь. Я предлагаю перейти на новые РГ-шки. Вот их чертежи.

Во время возникшей паузы все занялись изучением новой гранаты. Как я и ожидал, минут через десять меня засыпали вопросами.

– Вик, это под станкач?

– Да.

– А как такими гранатами стрелять из обычного метателя?

– Так, давайте я вам расскажу, что собой представляет эта игрушка, а уж потом вы будете мне задавать вопросы. Так будет быстрее и проще. Идея простая – мы делаем один вид РГ-шек для станкача и метателя. Если сейчас конструкция гранаты предусматривает возможность её выстрела непосредственно с метателя, то теперь нужно будет специальное приспособление. Оно будет надеваться на ствол станкача или метателя, для каждого из них будет свое приспособление. Вот они нарисованы – отдельно для станкача и метателя.

– Граната будет такой, – и я показал чертёж новой РГ-шки. – Приспособа, назовём её воронкой, уж очень она похожа на неё по форме, для каждого типа оружия своя, крепится на ствол, в неё, в воронку, вкладывается граната. Вот эти лепестки, – и я показал упомянутую деталь на чертеже, – удерживают гранату от выпадения. Как видите, они гибкие и при большом усилии просто отогнутся, и граната сможет покинуть своё место. Зато она не выпадет при всех манипуляциях с оружием.

Пошли дальше. Вставили гранату, и теперь надо привести её в боевое положение. Она имеет два взрывателя. Один, расположенный спереди, – ударного типа, срабатывает при столкновении с целью и сразу же вызывает подрыв боевой части. Он защищён специальным колпачком, который надо удалить после того, как граната зафиксирована в воронке.

Другой взрыватель расположен в хвостовой части гранаты. Он гораздо более сложный. Под действием газов, образующихся при сгорании пороха, граната отправляется в полёт, но при этом от давления пороховых газов ещё срабатывает капсюль ударного типа. Он воспламеняет замедлитель на десять секунд, и только после этого произойдёт подрыв боевой части. Таким образом, граната будет взорвана в любом случае или при ударе, или по истечении времени горения замедлителя.

Теперь что нам надо сделать в первую очередь. Пока у нас есть запас старых РГ-шек, мы должны организовать выпуск новых. Переход на них позволит нам иметь единую гранату для имеющихся видов оружия. Кроме того, освобождается ружьё, теперь оно приобретает возможность самостоятельного использования как отдельный вид оружия. А для этого нам необходимо обеспечить его патроном с пулей для стрельбы на сто – сто пятьдесят метров. И снабдить все ружья штыком для рукопашной схватки. Хотелось бы этого избежать, но надо быть готовым и к такому.

Здесь пришлось сделать небольшую паузу, давая возможность всем мастерам оценить и понять услышанное. Она заняла не очень много времени, в течение которого все смогли спокойно посмотреть чертежи, после чего я продолжил:

– Что же у нас получается в итоге? Стандартное вооружение бойца будет составлять ружье-метатель, которое позволяет вести огонь гранатами на дистанциях от пятидесяти до двухсот – двухсот пятидесяти или немного больше метров, или огонь пулями на дистанции от десяти до ста – ста пятидесяти метров. На дистанциях от двадцати до пятидесяти метров боец может дополнительно пользоваться ручными гранатами. В ближнем бою у него должны быть пистолеты, как минимум два двуствольных и штык-нож. Вот таким видится мне вооружение нашего воина.

На каждое отделение дополнительно должен быть придан станковый гранатомёт. Его расчёт должен состоять их двух человек – стрелка и заряжающего. Один стреляет, другой заряжает гранату. Если эту операцию с ружьём вполне может выполнить один воин, то со станкачом немного сложнее, его габариты больше, и один боец потратит слишком много времени на зарядку своего оружия. Поэтому и предлагаю для его сокращения формировать расчёт из двух человек. Тем более, что вдвоём можно спокойно переносить станкач – один несет само ружьё, другой станок.

И каждый боец должен в своем боекомплекте иметь не менее десяти штук ручных гранат, причём приспособленных для использования как растяжки. Для этого следующим этапом работы должно быть использование ударного взрывателя с замедлителем на четыре секунды вместо существующего тёрочного. Всё понятно, идею поняли, мастера?

Я думаю, нам нужно будет привлечь к этому обсуждению ещё Гойко, нашего литейщика, и Мышонка, как главного взрывотехника и специалиста по взрывчатым веществам. У меня есть ещё много предложений, но думаю, пока достаточно и этого. А теперь ваши вопросы и предложения, как мы будем это реализовывать.

При реализации всего изложенного мы получим самостоятельную боевую единицу – отделение, способное со своей огневой мощью противостоять до тысячи единицам кавалерии, самого грозного и сильного на сегодняшний день вида войск. А теперь сравните – пять, ну пусть семь человек и тысяча. Мне такое соотношение нравится, причём не факт, что и тысяча справится с отделением. Так что задачи определены, цели поставлены, за работу, мастера.

Дальнейшее обсуждение заняло несколько часов, да и то, по моим ощущениям оказалось не законченным, придётся ещё не раз возвращаться к этой теме. Во всяком случае, концепция вооружения, которую я обдумывал много дней, приняла свою законченную форму и начала реализовываться. Вся система безопасности базировалась на трёх принципах – производственные мощности, оружие, способное поразить врага дистанционно и правильная тактика его применения.

Сейчас решающими факторами становились производственные мощности, испытание и доведение конструкции оружия, позволяющей изготавливать его в нужных количествах. Хотя количество – категория относительная, но к осени-зиме мы должны были иметь достаточно ружей, гранат и мин. Вот на это и нацеливал я мастеров, благо время вполне позволяло реализовать подобные планы. Но было ещё несколько моментов, которые меня тревожили в предстоящей военной кампании, и они также требовали моего вмешательства.

Житко, мастер-строитель и специалист широкого профиля

– Уф, вот это дело – ещё один дом-малосемейка на десять комнат закончен. А хорошо дело пошло, вон ещё один такой же домик ждёт своих жителей. Пожалуй, пора строить отдельные дома. Вот только скоро лес из-за реки будем возить, здесь вокруг уже кончается. Хотя идея со вторым рвом очень даже интересная. Походил, посмотрел. Действительно, можно сделать второй ров, есть такая возможность.

Так я об этом Вику и сказал. Он обрадовался, заторопил, потребовал нарисовать чертёж. Что ж не сделать, когда просят. Тем более там родники есть, так что, получится эти рвы и водой заполнить. Честно говоря, мне самому эта идея уже нравится. Спокойней будет. А вот заниматься ещё транспортом, как говорит Вик, просто не успеваю. Вот только что он убежал, говорит, надо делать срочно на зиму сани и лыжи, мол, будем создавать мобильные отряды для перемещения по рекам и лесам зимой.

А на мои возражения, что сил и людей на это нет, говорит – выдвигай самого лучшего специалиста, если он достоин, на должность мастера, освободишься сам от лишней нагрузки и позволишь молодому работать. Молодой, пожалуй, наработает, потом не расхлебаешь. А вообще, это хорошая мысль. Юмашне́ вполне готов для самостоятельной работы, во всяком случае, телеги, сани, лыжи сделает всегда. Вот пусть он телегами и занимается. Передам ему пожелание Вика – сделать до зимы пять саней и тридцать пар лыж. Справится – будет мастером.

Изик, кормчий и судостроитель, командир речных разведчиков

Вот ведь как дело повернулось, я же ещё и виноват, да при этом получил лишнюю головную боль, то есть особо ответственное задание. Произошло это на верфи. Мы с корабельщиками обсуждали, каким может быть ход нового корабля, к обшивке которого они приступили, когда там появился Вик. Обидно, что даже не расспросив ни о чём, назвал нас саботажниками и врагами трудового народа из-за того, что мы задержали спуск на воду новых кораблей.

Мастера сразу как-то потерялись, тем более, что не привыкли они к манере разговора Вика, пришлось мне за них отдуваться, за что получил дополнительно. Когда я объяснил, что много времени заняла организация новой верфи на Руднике, да и части мастеров пришлось остаться там, пока местные не наберутся хоть какого-то опыта, меня Вик сначала выслушал вполне спокойно, а потом опять наехал:

– А ты чего лезешь не в свое дело, ушкуйник? Не тебя же спрашиваю!

– А кто это ушкуйник? Может мне обидеться надо? – переспросил я Вика.

– Ну, это как хочешь. Я обещал придумать название твоим речным егерям, вот и придумал. У Азамата будут егеря, у тебя ушкуйники. Так прозвали в своё время речных удальцов, головорезов и пиратов, грабивших речные суда и захватывающих целые города. Вот и решил я так назвать твоих молодцов. А что, в самый раз название, пожалуй, похлеще, чем егеря будет.

– Мы не пираты и головорезы, мы защитники города мастеров!

– А что, удальцами вы не являетесь? Видел я, как эти твои тихони почти в самый боевой порядок врагов залезли, а ночью из лагеря едва самого командира экспедиции не украли, чуть-чуть не получилось. Так что их лихость отрицать бесполезно, а уж будете вы бандитами или защитниками, от вас зависит. Одно другого не исключает. А у нас ушкуйник будет означать что-то типа егеря, то есть речного разведчика и, как ты говоришь, защитника города мастеров.

Вот так мы и получили прозвище. Судя по довольному хмыканью мастеров за моей спиной, оно им понравилось и скоро будет известно всему городу. А дальше Вик стал интересоваться состоянием дел строящихся кораблей и их особенностями. Опять пришлось докладывать мне, так как мастера замялись, стушевались и не могли связно сказать двух слов. Два новых корабля были самими большими, длина их составляла немногим больше двадцати метров, ширина больше трёх, на каждом борту планировалось по шесть вёсел.

Закрытая палуба, небольшая осадка и просторные трюмы делали это судно одинаково хорошо приспособленным для торговых и разведывательных экспедиций, а также просто для перевозки большого объёма товаров. Чувствую, что Вику оно понравилось. Он долго ходил возле него, облазил и осмотрел весь судовой набор и после этого настойчиво порекомендовал установить на носу опору для станкового гранатомёта, соорудить рубку на корме, сделать не румпель, а штурвал, чертёж которого обещал предоставить в ближайшее время. И вообще посоветовал зайти к нему вечером, обсудить корабль.

Однако на этом его пожелания не ограничились. Наш разговор завершился совершенно неожиданно:

– Изик, а почему только ты всё говоришь? Что, все мастера немые? У нас вроде бы не было таких.

– От скромности, Вик.

– Ты, значит, от этого не умрёшь? Тогда тебе и расхлёбывать. Через месяц оба этих корабля должны быть готовы. Месяц тебе на испытания и комплектование команды, используй Маска и его разведчиков, пусть проходят обучение и получают практику, а после этого оба корабля вместе с «Вирией» должны быть готовы идти в Булгар. С грузом и необходимой охраной. Да, не забудь на «Вирию» поставить два станкача – спереди и сзади. Ответственный ты. Понял?

– Так точно!

Виряс, как он думает, временно исполняющий обязанности заместителя главы города

Не успел ещё прийти в себя от свалившихся на меня забот об обеспечении жизни города, как Вик поставил новую задачу. И ведь как хитро к этому подвёл.

– Виряс, ты нашёл ассенизаторов?

– Нет пока.

– Ищи! А городские запасы, сырьё проверил?

– Этим и занимаюсь.

– Хорошо. Товаров у нас много скопилось?

– Да, товары есть, но в основном посуда, деревянная и керамика, есть стекло и украшения из него, спирт и огненная вода.

– Тогда так. Встреться с Изиком, он достраивает два корабля и не знает, что с ними делать. Определись, сколько они смогут взять груза, и готовь товар на полную их загрузку. Надо будет перед зимой сходить на разведку в Булгар, узнать, что там происходит, а заодно и поторговать немного.

Ещё мне надо от тебя узнать потребность города и мастеров в сырье. Что там нужно покупать. Да, товар для торговли отбирай осторожно, много чего придётся оставить для расчёта с Парушем и другими старейшинами. В первую очередь отдавай в Булгар весь спирт, пусть хоть обопьются. Ну, сам сообразишь, список товаров потом покажешь. Если чего не хватает, напряги мастеров, время у них ещё есть.

Глава 18. Конец одной дороги – начало следующей

Вышеслав, Ладога, возвращение

– Ну вот, Вышеслав, добрались, – проговорил Мирослав, направляя лодию к причалу у берега. – Хоть и припозднились, но пройти по такой дороге – любому кормщику будет почёт и уважение.

– Давно известно, что ты лучший, Мирослав. Не сомневайся, о твоём умении все кормщики узнают, да ещё завидовать будут, слушая рассказы о нашем походе.

– Да уж, рассказов хватит не на одни посиделки. Так что делать-то сейчас будем?

– Сам иди домой, тебя уж, поди, заждались. Лодию только причаль. Остальным сам скажу.

Оставив Мирослава чалить лодию на своё законное место, обернулся к людям и крикнул:

– Бойцы, как лодию закрепят, местные можете идти по домам. Остальным придётся подождать, сегодня ночуете здесь, а завтра будет готов терем, и отведу вас туда. Еду вам принесут, я распоряжусь. Потерпите ещё немного, нам ещё долго придётся здесь жить, везде успеете попасть и всё посмотреть.

Тут на причале появилась стража, и старший, не глядя по сторонам, заорал:

– Куда, влез, чужак? Это место занято, иди ставь свою лодию вон там!

– Уж больно ты грозен, Дугиня. Кто не знает, тот и испугаться может.

– Вышеслав? Точно, Вышеслав! Вернулся! Живой! Лю-ю-ди! Вышеслав вернулся!

И бросился меня обнимать.

– Тише ты, сломаешь ведь.

– А тебя прошлым годом ждали. Не дождались. А тут смотрю, какая-то чужая лодия на твоё место встаёт. Я аж готов был убить этого чужака. А где твоя лодия? Это какая-то не наша, хоть и похожа слегка.

– Вот так получилось, друже. Приходи вечером в терем, расскажу нашу историю.

– Приду, конечно.

– Ты тут распорядись, чтобы моих воев не обижали. Наши, кто захотел вернуться, домой пойдут, а останутся новенькие, они тут ничего не знают. Поставь кого-нибудь караулить, а то набегут любопытные, а у меня там товар есть, старейшинам надо будет показать. Пектубай, остаёшься старшим на лодии, если какие вопросы будут, к нему обращайся, – и я показал на Дугиню. – Не скучайте, бойцы. До завтра.

Не успел я подняться от реки до ворот, как уже всё поселение знало, что Вышеслав вернулся. По дороге пришлось обниматься почти с каждым встречным, поздравлявшим меня со счастливым возвращением. Что поделать, хоть поселение и большое, но все про всех всё знают. Как говорит Вик, в деревне ничего не скроешь. Встретился мне по пути и один из старейшин.

– Будь здрав, Горомысл. Я вернулся, есть много новостей, рассказывать долго придётся, а также есть что показать.

– Вижу, Вышеслав. Не буду тебя торопить, но уж завтра со своим рассказом и диковинками приходи.

– Куда приходить, старейшина? Любопытных будет ведь много, все захотят послушать.

– Ну, всему поселению будешь потом сам рассказывать. А вот старейшин, купцов и ещё кое-кого соберу у себя во дворе. Туда и приходи.

– Приду, и диковины принесу.

По пути зашёл в корчму и попросил отнести на лодию хорошую еду, и много. А вот и мой терем. Давно он пустует, никто там не живёт, в живых остались только старый воспитатель и нянька. Тут уж опять пошли слёзы, охи, причитания, так что пришлось успокаивать своих стариков. Сказал, что вечером зайдут Дугиня и ещё пара моих дружков, нянька сразу запричитала и принялась спешно что-то готовить, благо у неё всегда в запасе есть из чего, а у воспитателя нашёлся бочонок мёду.

До прихода своих друзей я расспрашивал о местных новостях, знакомых, кто чем занимается, и что вообще тут происходит. Старики истосковались по общению и охотно делились обо всём произошедшем в моё отсутствие.

Когда солнце уже садилось, подошли друзья. Их было немного, всего четверо, с остальными отношения у меня были чисто приятельскими. Среди пришедших были: Дугиня, десятник городской стражи; Жихарь, знатный воин, осевший в Ладоге после длительных путешествий по всему свету; Мень, мой побратим и купец, с которым мы неоднократно в прошлом ходили в дальние торговые маршруты; Мстислав, тоже купец, и тоже неоднократно прикрывавший мне спину и помогавший выходить из многих затруднительных положений.

К этому моменту был накрыт стол, и мы после дружеских объятий разместились за ним. Предвидя подобное мероприятие, я захватил с собой с лодии керосиновую лампу, стеклянные стаканы и бутылку настойки. Одни эти предметы сами по себе вызвали удивление и расспросы.

– Всё расскажу, други, не торопитесь. А пока давайте перекусим и отведаем огненной воды.

Показав фокус Вика с огненной водой, объяснил, что это такое и как надо её пить. Выпитые пятьдесят грамм были восприняты вполне одобрительно, ну а дальше пошёл неторопливый разговор. В основном говорил я, рассказывая о своих приключениях. Многое моим друзьям казалось невероятным, многое приходилось повторять по несколько раз и делать длинные отступления и пояснения. Наша беседа затянулась допоздна, и мне пришлось её прервать, сказав, что всё за один раз не рассказать, так что лучше нам собраться завтра и дослушать окончание истории.

Можно подойти к Горомыслу, там я тоже буду рассказывать о своём путешествии, но вот обсуждать и думать, что делать дальше, лучше без большого скопления народа. Меня поддержал Мстислав:

– Надо передохнуть, други. Слишком много новостей, уже голова не воспринимает сказанного, а всё ещё обдумать надо. Так что прав Вышеслав, надо нам до завтра разойтись и обдумать новости. Очень уж интересно всё получается.

На этом мы расстались, и все пошли отдыхать. С утра предупредил своих стариков, что приведу воинов с лодии жить тут. Так что пусть сразу нянька берёт молодцов и идёт на рынок закупать продуктов на всю компанию. Если надо, то можно нанять кого-то из молодых баб, пусть еду готовят на всех. Нам тут зимовать придётся. И баню пусть топят.

Отдав распоряжения, пошёл на лодию. Там всё было в порядке. Забрал образцы товаров, которые буду показывать при рассказе, предупредил Дугиню, что оставляю лодию с товаром ему на сохранение, и повёл воев в свой терем. По дороге завёл в корчму, накормил, да по пути занесли диковины во двор Горомысла. Там уже начали собираться самые нетерпеливые и жадные до новостей, но время у меня ещё было.

Так что я успел довести воев до места, отдал их под команду стариков, пусть таскают продукты, топят баню и отдыхают. А сам отправился давать отчёт о своём путешествии. Как и вчера, мой рассказ получился долгим, причём я ещё показывал образцы товаров – керамику, обычную и глазурованную, расписную посуду, стекло, игрушки, украшения, инструменты и оружие. Всё воспринималось с большим удивлением и одобрением. Закончил я свой рассказ уже после обеда, такими словами.

– Так что посылали вы меня, старейшины, на разведку новых мест. Я не только сделал это, но помог основать новый город мастеров, которых учит посланец бога Электро. Товары, которые он научил делать тамошних мастеров, перед вами. Там образуется сильный союз племён, назвали его Земство. Сейчас оно воюет с кочевниками, но с таким оружием, как сделал Вик, обязательно победит.

Этот город про нас знает и относится к нам дружественно, готов торговать и принимать наших людей. От него дороги идут и к арабам на восход, и на полдень для торговли с ромеями, на полночь, где очень много мехов, и на закат, к франкам. Конкретный путь пока не проложен, но Вик, старейшина поселения, уже этим занимается, а значит, скоро он отправит лодии для проверки дорог. Там хорошее место, и я хочу вернуться туда. Прошу старейшин отпустить меня и со мной всех желающих переселиться.

Ответил мне Горомысл:

– Ты сделал всё правильно, Вышеслав. Дорогу разведал, нашёл поселение и установил с ним дружбу, теперь у наших купцов, если они пойдут в те края, будет, где остановиться и перезимовать. Это хорошо. А об остальном мы подумаем и потом тебе скажем.

Так завершился мой рассказ, теперь стоило ждать различных разговоров с купцами, предложений о совместных караванах и прочих самых разных торговых делах. И хотя сезон походов ещё не закончился, но уже начиналась подготовка к следующему.

Воины разместились в тереме, нянька с их помощью значительно пополнила запас продуктов, а также наняла молодую бабёнку, у которой был взрослый сын. Они должны были помогать старикам по хозяйству. Товар с лодии мы переправили в амбары и склады во дворе, так что к окончанию дня завершили все свои текущие дела. К этому моменту опять подошли друзья, и мы продолжили наши посиделки. Первым меня начал допытывать Мень. Кто бы сомневался, купец он хваткий, выгоду определяет сразу, да и товар всегда находит хороший.

– Скажи, Вышеслав, а какой товар может дать Сурск?

– Ты видел сам, если не рассмотрел, вон смотри, на столе лежат образцы.

Тут все пошли смотреть выставленные образцы. Честно говоря, я и сам был несколько удивлён, когда увидел то богатство, которое может делать город. Там я продукцию видел каждый день, посещая мастерские, а тут, видимо, сказался перерыв, и теперь я её воспринимал как новую. Мы долго стояли около образцов, и руки буквально сами тянулись потрогать то один, то другой предмет. Все они были хороши и вызывали откровенное восхищение.

– И это всё сделали в Сурске? – спросил Мстислав.

– Да.

– И сколько такого товара могут делать местные мастера?

– Не очень много, но за зиму на четыре таких лодии, как у меня, товара набирается.

– А больше могут?

– Могут, но людей не хватает. Там основная трудность – найти из чего делать и кому делать. Если из чего ещё как-то находится, нужно дерево, песок, глина, всякие камни и травы, то вот кому – это проблема. Людей не хватает. Причём мастера не делают из своего умения секрета, готовы учить любого. Но учить некого. В первую очередь мужики идут в армию. И много сил в Сурске уходит на изготовления оружия. А вот после этого, когда остаются силы и возможности, изготавливают подобные вещи.

– А что, вои-то добрые? – спросил Жихарь.

– Мне пришлось учить их многому, но у них подготовка совсем другая, под новое оружие. Скажем так, многие стреляют из луков просто на удивление хорошо, топором или мечом почти не владеют, немного могут управляться с сулицей.

– Так как же они воюют?

– Я уже сказал, новым оружием, как-нибудь покажу, что это такое. Такого нет ни у кого, и кроме того, Вик заставил всех воевать, избегая прямого сражения. Его принцип – сражение на расстоянии и внезапные удары.

– Как-то это неправильно! А как свою удаль и силушку проявить?

– А вот за это он и наказывает. Никакой схватки, главный принцип: ударил-отскочил. Причём лучше всего из засады. Благодаря такой войне он потерял всего одного человека, да и то по его глупости.

– Странные там какие-то порядки, – сказал Жихарь.

– Это ещё не самые странные, – ответил я ему.

И дальше пошло всё по новой, рассказ о жизни города, его обычаях, законах, мастерах и продукции, дорогах и людях.

Глава 19. А Город растёт, и вширь, и вглубь

Сурск, Шумат, уполномоченный по расширению Земства

Вот и собрались все, кто хочет войти в земство. Честно говоря, хотя слух о городе и идёт по окрестным землям, большого притока желающих вступить в союз нет. Как нет и противников этого. Я и сам понимаю, что дело это непростое, решиться на него ой как трудно. С другой стороны, такие условия, что я, со слов Вика, пообещал старейшинам, можно считать чрезвычайно выгодными.

А всё почему? Вик требует людей, он считает, что некому работать. Хорошо, что пока об армии не говорит, видно считает, что шести десятков воев хватит для защиты города и поселений. Да ещё в самих поселениях есть по десятку воев. Всё-таки Вик уговорил Паруша, и тот отпустил людей в солдаты, так что Пьянск теперь будут защищать десять воинов. Поэтому сейчас требуются люди на работу в мастерские, и мне кажется, что все новые работники уйдут к Могуте.

Но не хотят старейшины вступать в земство, и людей не дают. Вот опять всё по новой.

– Скажи, Шумат, город с нами торговать будет?

– Если у вас есть что предложить нужное, то будет.

– Ну вот заказывали зерно, оно нужно?

– Раз заказывали, значит нужно.

– Вот и получается, мы с городом торгуем, мы с ним дружим, нам это выгодно, а зачем нам ещё отдавать своих людей? Объясни!

– Всё ты правильно говоришь, Кирдяш. Всё так и будет. И Паруш так же думал. Но что ты будешь делать, когда враги придут?

– А ничего. Как до этого приходили, так и уйдут. А от простых бандитов мы отобьёмся.

– Так что, вы что-то имеете против города и земства?

– Нет конечно, мы будем дружить и торговать. Мы будем растить зерно, будем покупать за него ваши товары, будем продавать вам всё, что захотите – меха, мёд, дерево, скотину, мясо, шкуры – у нас найдётся, чем торговать. Но мы будем оставаться сами по себе и жить так, как считаем нужным.

Когда я рассказал о результатах переговоров Вику, он нисколько не удивился и только сказал:

– Ситуация не дозрела. Пусть будет пока так. Главное – они с нами дружат и работают на нас. Им только надо подсказать, какие товары от них требуются. В принципе, нам даже лучше. Людей мы найдём. А ты сделай ещё вот что – пусти слух, что всех изгоев, увечных и инвалидов, у которых есть руки и работает голова, одиноких баб Город готов принять и обеспечить им защиту, а также пропитание. Только смотри, отбирать нужно тех, кто сможет работать.

А через некоторое время эти старейшины сами к нам попросятся, но тогда мы поставим им другие условия. Ты отлично поработал, Шумат. Самое главное сделал – они к нам относятся дружески и работают на нас. Теперь пусти слух про новых людей, пусть он идёт как можно шире, и по Суре, и по Ветлуге, пусть идет по Волге. Рядом с нами нет больше поселений, так что в этих местах мы больше ничего сделать не можем.

Но думаю, что отдельных беглецов с самых дальних земель можно будет набрать не один десяток. Так что продолжай так же работать со старейшинами, у них в головах должна быть вбита мысль, что с городом надо дружить.

Засурье, секретная тропа по левому берегу на Пьянск, Азамат

Всё-таки Паруш послушался Вика и выполнил всё, что тот ему советовал. Вот осмотрел я сделанное, и упрекнуть мне старейшину не в чем. Всё сделано добротно и хорошо. Перед воротами поставлен заслон, так просто к ним теперь не подойдёшь, появился навес – защита от стрел, башни, небольшие, правда, на двух лучников, но позволяющие стрелять вдоль стен и защищающие от стрельбы спереди.

И блокпосты сделал, как раз там, где надо – в чаще у оврага и на высоком берегу Пьяны. Теперь вся площадка перед поселением простреливается. Есть и места для засады выше по течению Суры. Специально Изика туда брал. Он подтвердил, что зимой по льду дорога будет только тут проходить. Он ещё указал пару хороших мест, их тоже подготовили для организации засад. Здесь ведь самое главное что – вовремя сделать ноги, вот дороги для отхода и нашли. Проверил – вполне проходимы и позволяют быстро смыться.

Нашлась и секретная тропа по левому берегу Суры. Петляет, конечно, и очень сильно петляет, порой чуть ли не обратно приходится идти. Иногда даже возникает опасение, что точно не пройдёшь. Вот и проверяю, какая по ней дорога. Неширокая, две лошади рядом еле-еле проходят, а значит и сани пройдут. Так что теперь до Пьянска добраться можно за день. Если, конечно, дорогу пройду. Но гонцы ведь проходили? Значит, и я пройду. А тогда можно будет сказать, что поселение к защите готово.

Вообще для защиты города тоже сделано немало. До тех мест на Волге, что мы нашли с Изиком, тропки проложили. И вообще, к любому мало-мальски удобному для обороны месту есть потаённые дорожки. Всё лето по этим лесам ходили, во многих местах сделали что-то похожее на блокпосты, их правда, хорошо замаскировали, так что не сразу и найдёшь. Самое главное, многие вынуждены были признать правильность тактики Вика. Не надо махать железом, лучше поставить мину.

Но и обучение многим тяжело даётся. Вон Маска и его охотники, кажется, готовые воины, куда уж лучше, целыми днями по лесам мотаются. А после наших тренировок еле-еле ноги таскали. Но ничего, обвыкли, теперь и сами могут кого угодно поучить. С тем оружием, что готовит Вик, действительно одно отделение может справиться при правильном ведении войны с несколькими сотнями.

Тпру, лоша́дь, куда тебя понесло. Да, кажется, задумался, чуть не потерял тропу.

Устье Оки, Яван с караваном переселенцев

Ну, основную дорогу прошли, вот она, Волга-матушка.

– Терпите, люди, ещё немного осталось, скоро в Сурске будем. А пока давайте на ночлег встанем, вон на той косе, возле высокого берега. Провид, Перенег, организуйте стоянку. Берите бредень, ловите рыбу. Да сами всё знаете, что вас учить. А я пойду на гору поднимусь, сдаётся мне, что место это очень уж пригожее, хорошо бы тут острог поставить.

– Я с тобой пойду, – заявила Доляна.

– А тебе-то что туда тащиться? Здесь работа найдётся.

– Тут и без меня есть кому готовить. А вдвоём всё легче будет.

– Ну, коли так, пойдём.

Боится за меня, вернее, потерять боится, намучилась за эти годы моя лада. Но ничего, привыкнет скоро. В городе ей скучать не придётся. Да и в дороге тоже отдыхать не пришлось. Обратная дорога, как ни удивительно, гораздо тяжелее получилась. То ли ждали нас, то ли много нас стало и как добыча мы вызывали уже интерес, но повоевать пришлось.

Когда наш отряд вместе с теми, кто решил переселиться в Сурск, добрались до берега, там было всё в порядке. Наша лодка была цела, и спустив её на воду, занялись поисками челноков, принадлежащих поселению. Искали, правда, недолго, Булгак сразу показал, где они укрыты. Всего с нами было четырнадцать человек переселенцев, четверо мужиков, трое взрослых уже парнишек и две девчонки, трое баб и двое детишек сирот. Вот такая у меня компания собралась. И как их вести? Плыть-то целыми днями надо, а с нами дети и бабы.

Тут я вспомнил, как Вик рассказывал о такой лодке, катараман называется. Это когда два челнока скрепляют палками. Между ними образуется площадка, на которую можно груз положить. А его у нас много, так просто всё не увезешь. Так и поступили, в челноки посадил по одному своему бойцу, Булгак с парой таких же парнишек плыли на отдельном челноке впереди, выступая в роли разведки. Всех остальных разместили, как получилось.

Связанные челноки, этот катараман, оказались очень устойчивы, да к тому же взяли много груза. Так и плыли, Впереди двигался Булгак, потом наша лодка и затем катараман. Первый день проплыли спокойно, видно эти земли ещё никто не пытался захватить, и они оставались подконтрольны роду. Пожалуй, это была одна из самых спокойных ночёвок. Караульных, конечно, поставили, но судя по умиротворённому виду Доляны, остальных мужиков и баб, им давно не было так хорошо.

С вечера мы прошлись по берегу с бреднем, наловили рыбы, сварили ухи, да и на костре запекли. Надо было видеть, с каким удовольствием всё это было съедено. Хорошо, что Прокош нам позволил взять один большой котёл, так что еду можно было готовить сразу на всех. У нас оставалась ещё картошка, такую уху наши переселенцы ещё не пробовали. Так что проблем с питанием у нас не было, Ока рыбой богата, а с помощью бредня добыть себе пропитание – дело десяти минут.

Но на этом приятные моменты, можно считать, и закончились. Дальше пришлось плыть очень осторожно, стараясь держаться подальше от берегов. Несколько раз нас просто обстреливали из луков, но к счастью для нас, без успеха. Закрываться кожей мы не могли, тогда бы всё досталось бабам и детям, так что нам пришлось выступать в роли приманки. И хорошо, что так получилось, на нас хоть кожаная броня была. А так бы бабы пострадали, что бы я потом в городе говорил?

А вот пару раз пришлось схватиться всерьёз. Видя в нашем караване всего пятерых воев, его три раза пытались захватить, атакуя с лодок, и один раз на ночёвке. Хорошо, что гранаты были в достатке, сумели отбиться. Да и коктейли ещё оставались. Правда, ночной налёт отбили хоть и без потерь, но немного понервничать пришлось. Здесь особо отличился Булгак, место для ночлега выбрал просто замечательное.

Тут речная коса заканчивалась небольшим холмом, вот на его склоне мы и заночевали. А с противоположной стороны холма было ровное место, небольшая поляна шириной около тридцати метров, на противоположной стороне которой начинались заросли малины и ежевики.

Караульные разместились на вершине, в тот момент дежурил Провид, он и заметил подозрительное шевеление этих кустов. Не растерялся, шум поднимать не стал, а отправил второго караульного будить остальных. Мы все успели собраться вовремя и были готовы, когда через поляну на нас с рёвом кинулась толпа человек в двадцать. Жаль, мы сами перестарались, пяти гранат им оказалось слишком много. Хватило бы трёх, а у нас был бы запас. Но зато всех положили с гарантией.

Но вот сейчас, пройдя по всей Оке, мы вышли на Волгу с двумя гранатами на всех и одной РГ-шкой. Хорошо, что до Города уже близко, да здесь вроде бы и никого быть не должно.

Судя по тому, что последние три дня мы двигались спокойно, эти земли были свободными. Так что будем надеяться, что и сегодняшняя ночёвка будет мирной. Вот эти мирные дни и навели меня на мысль осмотреть окрестные места сверху. Увиденное буквально перехватило дыхание – открывающийся простор никого не мог оставить равнодушным. Две реки, слившись вместе, продолжали свой путь, и вокруг образовавшегося широкого водного потока стеной стояли леса. Да, не зря мне пришла мысль об остроге на этом месте.

– Яван, а как ты думаешь, наше поселение может сюда переехать жить? – спросила Доляна.

– Трудно сказать, надо ведь не просто на этом месте поселиться, надо будет и защищаться. А врагов, судя по тому, как мы сюда добирались, может быть немало.

– Это верно, но зато смотри, как тут красиво? И место удобное, и для защиты, и для хозяйствования.

– Ты всё правильно говоришь, и я обязательно расскажу об этом Вику. Может быть, он и согласится, чтобы наш род переехал сюда жить.

Ветлуга, поселок Рудный, Кугерге, старейшина в раздумьях о сделанном

Всё-таки правильно я поступил, что присоединился к Вику. Многие на меня первое время смотрели непонимающе, как так, жить по-новому, предки так не делали. Но сейчас всё уже воспринимается совсем по-другому. Самое главное – все поняли, что жить стало лучше и легче. Раньше ведь главным было что? Добыть еду, не попасться зверю в когти или на рога, отбиться от бандитов, хотя соседи порой бывают хуже любых бандитов.

Теперь же со всем этим стало проще. Нет, на охоту ходить надо, зверя добывать надо, но если даже и останешься без добычи, с голода не помрёшь. Теперь можно рассчитывать на зерно, рыбу и скотину. Правда, всё это дается не просто так, надо руду добывать, мед, меха нужны, но они есть рядом, не убегают и всегда доступны. Жизнь стала легче, и все это почувствовали. А с железными инструментами и оружием охотиться легче, а с сетями и ловушками, мордами и вентерями, всегда есть запас рыбы. Да и хранить её можно долго, вон ещё бочки с прошлого года стоят.

Вот только народу не хватает, и охотиться, и работать на руде надо, посуду, бочки делать надо. А тут ещё лодки научились делать и лес пилить. Как не делать, ведь за всё это еду дают. Раньше добудешь мехов, и что с ними делать? Когда ещё купцы появятся. Раз в несколько лет случайно зайдут, а много ли товара у них будет? Но теперь всегда можно будет в городе купить нужные вещи. А скоро будет готов рынок у Шумата, острог там уже больше чем наполовину готов. Вик обещал, что как только будет место готово, сразу можно торговать. И в Булгар ехать не надо.

Скоро мы будем делать товаров не меньше, чем в Сурске. Думаю, и на эту зиму у нас не будет проблем с едой. За железо город уже отдал инструменты и оружие, так что у каждого охотника теперь всё самое лучшее. А ещё будут лодки, мы научились их делать, хоть пока не самые лучшие, но плавают. Вик так и сказал – глядишь, лет через пять будете нормальные лодки изготавливать и с деревом обращаться научитесь, тогда будете строить и большие лодии. Скорей бы.

Пьянск, Паруш, в заботах о «прибылях»

Хороший урожай будет! Жито густо колосится, скоро можно будет убирать. Много можно будет продать в город. Рассчитаюсь за инструмент и ещё возьму. С тем, что продаёт Город, работать хорошо. Можно расчистить любые места и опять расширить поля. Ну а на остатки зерна куплю светильники, пусть бабы работают, шерсть прядут, носки, куртки вяжут, они зимой ох как нужны, да и соседи покупают их хорошо. Вот дурни, их просто так были готовы научить всему новому, а они отказались. Ну да ладно, мне же лучше. Теперь я им товар из Сурска буду продавать. Хорошо!

И с безопасностью, кажется, всё в порядке. Азамат тут два дня вокруг поселения бегал, всё проверял, во все углы заглянул, воинов проверил. Всё в порядке. Так и сказал, теперь здесь воевать можно. Вот так-то.

Сурск, Галка, со своим видением и пониманием происходящего

Тьфу, тьфу, тьфу, лишь бы не сглазить! Растёт наш городок, растёт и хорошеет. Я тут с Житко несколько раз поговорила, да просто так, о жизни и красоте. В итоге у нас образовался своеобразный комитет по эстетике. Во как! А дело простое – стали смотреть, где и что можно украсить. В комитет вошли Тумна и Ашава. Нашему деревообработчику я рассказала про деревянные кружева, нарисовала, что помнила, резные наличники, резьбу на домах, ну и всё прочее.

Так он едва меня дослушал, убежал украшать свой дом. А потом убежала Ашава, этот же дом расписывать. Ничего, как-нибудь разберутся между собой. С Житко в очередной раз нарисовали генеральный план. Жаль, опять переделывать придётся, Витёк что-нибудь ещё придумает. Кто бы мог подумать, газ провёл. Теперь Путята сияет ярче горящей в ночи свечки, да и девки в столовой готовы лопнуть от радости – есть всё: вода, газ, отходы вывозят. Только готовь давай. Они и стараются.

Я тут ненароком новый вид искусства открыла – пение из будущего. Как-то заработалась, что-то вязала или ткала, не помню. И в задумчивости тихонько так запела: «Когда вода всемирного потопа вернулась вновь в границы берегов, из пены уходящего потока на сушу тихо выбралась Любовь. И растворилась в воздухе до срока, а срока было сорок сороков». Так я и промурлыкала всю песню, и только потом обнаружила, что в мастерской стоит полная тишина и все смотрят на меня во-о-о-т такими глазами и раскрыв рты.

Голоса у меня нет, но не настолько же это страшно, чтобы бояться пошевелиться и даже дышать. Оказалось, совсем наоборот. Меня сразу засыпали вопросами, что это такое и нельзя ли повторить это ещё раз. Пришлось повторить, а потом и другие песни. В общем, скоро все уже распевали лучшие хиты моего времени, читали стихи и пытались сочинять что-то сами. Чувствую, на ближайшем концерте будет нечто невообразимое. И мне это нравится!

Глава 20. Топ, топ, топает малыш – так начинается дорога в будущее

Сурск, Виряс, И.о. зам. мэра, как он думает

Кажется, это никогда не кончится. Только разобрался с рыбаками, кому где ловить и сколько чего надо, идут пахари, когда убирать жито и где пасти скотину. А за ними повара, что и из чего готовить. За их спинами уже маячат приказчики из магазина. Конечно, приходят не все толпой и разом, идёт начальник или мастер, но от этого совсем не легче. Насколько проще говорить с мастерами, работающими в своих мастерских. Но и тяжелее. Тот же Путята ради своего производства готов закатать в глину любого, по-моему, и Вика тоже попытается, хотя здесь не уверен, кто кого закатает.

Хочется – не хочется, но с проблемами разбираться надо, и как сумел, порешал. А дальше уже привычный обход – столовая, магазин, школа, стройки, водовозки, фермы и т. д. и т. п. Город растёт, хозяйство уже немаленькое, заглянуть надо во многие места. Пожалуй, Вик прав, придётся каждое утро собирать всех начальников у себя и обсуждать текущие проблемы. Скоро мне уже будет не успеть всё обойти. Но радует одно – город строится и украшается. А запасы на зиму и товары для торговли растут.

Сурск, Вик, обычный рабочий день и необычное его завершение

Теперь появилось время на все откладываемые дела. И начал я с нашей больницы. Царившие там покой и порядок меня порадовали, значит, больных нет. Что и подтвердила наша знахарка Пашай.

– Зря беспокоишься, Вик. Я тебе уже говорила, нет больных. Приходят обычно с небольшими болячками, таких быстро лечим и отправляем домой.

– Меня это радует, но я хотел узнать, что у тебя с учениками.

– Пока ничего. Вон помощницу себе нашла, теперь вдвоём хозяйничаем. Да вот несколько учеников набралось, одна девонька и пара парнишек. Их, как ты просил, для воинов готовим. А уж из девоньки себе замену будем растить.

– Правильно, Пашай. Ещё набирай, Мне за твоим хозяйством уследить просто времени не хватает, так что ты сама соображай, что надо делать в первую очередь. Травы заготавливайте, их может много понадобиться. Если нужна помощь, можешь сразу идти ко мне.

– Да ничего нам не надо, учеников ищем, травы заготавливаем и наборы для воинов готовим, Как ты говорил, сделали походный набор из разных трав, бабы сумки для них специальные пошили, с крестом. Так что всё, что ты хотел, мы сделали.

– Вот и отлично, если от меня ничего не нужно, пойду дальше. И не забывайте, при любых трудностях – сразу ко мне.

И хоть ничего я в вопросах медицины не понимал, посетив больницу, как будто снял с души груз невыполненных обязательств. Всё работает и идёт своим ходом, так что на некоторое время я могу забыть об этой проблеме.

Более содержательным у меня состоялся разговор с нашими книгоиздателями, печатниками Фомой и Федором. О том, что они существуют и работают, можно было узнать только по увеличивающемуся количеству книг, больше ничего этих фанатиков не интересовало. Вот и сейчас они сидели и внимательно рассматривали новую грамматику, третью книгу, которую мы готовились издать. Первым был «Букварь», потом «Арифметика», и сейчас пришёл черёд «Грамматики».

Не знаю, для кого как, но для меня и многих городских жителей эти неказистые книги были настоящей ценностью. И отношение к ним у нас соответствующее. Так что хоть печатники жили затворниками, но при этом пользовались большим почётом и уважением горожан.

– Печатникам привет. Фома, Федор, рассказывайте, что получилось?

– Да вот, Вик, напечатали и переплели первую «Грамматику».

– А ну-ка, показывайте скорее, что у вас получилось. Вы знаете, печатники, а ведь совсем неплохо.

– Правда? – с затаённой надеждой и подавляемой радостью осведомились мальчишки. Они ведь действительно ещё пацаны по возрасту, только великая их любовь к слову и книге, которую они сохранили с тех пор, как сами сделали первый экземпляр, заставляла их заниматься этим делом.

– Конечно, правда. Мне нравится, сделано хорошо, добротно, текст ровный, есть, конечно, некоторые огрехи, но даже они не мешают работать с книгой. А когда добавите картинки, будет совсем хорошо. Но это уж с Ашавой и Галиной будете вместе соображать.

– Сделаем, сделаем, обязательно сделаем, – радостно загалдели печатники.

– И вот что я вам хочу посоветовать. При первой же возможности возьмите себе учеников, причём у вас должно быть два различных дела, которому вы их будете учить. Первое – печатать, то есть отливать буквы, набирать текст, правильно его располагать, подбирать листы, ну короче всё, что связано с печатанием. Второе – переплёт. Вы должны научить других, как переплетать книги, научить новичков делать их из отдельных листов.

Почему это важно? Потом переплётчики займутся и другими вещами, например, будут изготавливать тетради и специальные журналы. Переплётное дело со временем станет самостоятельным, и для него потребуется отдельная мастерская, и вы должны будете научить её работников всему, что знаете. Я понимаю, что вам интересней печатать книги, чем их переплетать.

– Нельзя так говорить, печать и переплёт – это единый процесс, и разделять его нельзя.

– Хорошо, не буду. Но для переплётчика есть и другая работа, например, изготавливать тетради?

– Книги делать интересней.

– Вот и занимайтесь этим. Кстати, печатайте «Грамматику» скорее, открою вам секрет – Галина заканчивает писать новую книгу, это будут сказки и истории, которые она рассказывала.

– Ох ты! И мы будем их печатать?

– А кто же ещё? Но печатайте не только новые книги, не забывайте и про старые, будут приходить новые ученики, и их придётся учить грамоте. Так что эти книги будут нужны всегда.

Оставив печатников в сладостном томлении, вызванном ожиданием момента появления новой книги, отправился к Мышонку.

– Привет главному вредителю?

– А почему вредителю?

– А чья продукция приносит врагу самый большой вред. Твоя. Значит ты и вредитель!

– Да ладно тебе, Вик, опять подкалываешь.

– Не будь таким серьёзным, Мышонок. Тебе ещё жить да жить, а ты уже ведёшь себя как старый дед. Будь веселей и улыбайся.

– Да чему радоваться? Ничего не получается.

– Как ничего? Ну смотри, порох и взрывчатку делаешь успешно и много, даже есть небольшой запас, извести хватает даже на строительство стен, кислоты в достатке. Я не успеваю за тобой. Тебе радоваться надо и плясать каждый день, а ты всё ходишь печальный.

– А ничего нового сделать не получается.

– Ты сначала сделай устойчивым производство всего, что мы с тобой напридумывали, а потом уже о новом будешь думать. Нет, о новом думать надо всегда, но и начатое дело надо доводить до конца. А ты об этом забыл. Вот мы с тобой сделали смазку, мыло и свечи. Ты довел это до серийного производства, хотя бы такого, как порох? Или по-прежнему делаешь на коленке?

– На коленке.

– Во-о-т! А как же тебе давать что-то новое, если ты и со старым не справляешься.

– Я понял, Вик. Придётся строить новые мастерские и искать людей.

– Так заказывай, Житко мигом тебе построит, нарисуй, что надо, отдай на совете мастеров, и как только ты скажешь, что там будут делать свечи, твою мастерскую построят в первую очередь. Не забудь, скоро зима и свет нужен будет всем.

– Всё сделаю, Вик. Только ты мне поможешь?

– Ты же знаешь, Мышонок, если ты делаешь дело сам и что-то не получается, всегда можешь рассчитывать на мою помощь. А раз ты такой понятливый и обещаешь все сделать, вот тебе ещё две новинки. Пойдём покажу. – И я на его глазах соорудил спичку. Всё очень просто, на тоненькую деревянную палочку нанёс немного бертолетовой соли, смешанной с сахаром. Полученная смесь уже использовалась в наших гранатах в качестве тёрочного запала. Так что после высыхания смеси и чирканья головкой о деревянный брусок, вполне ожидаемо спичка загорелась.

Мышонок несколько минут стоял, разинув рот, и только потом спросил:

– А что, мы могли такое делать с самого начала?

– Конечно, только никто не подумал, как можно ещё использовать полученное вещество. Это будет тебе ещё один пример, что дело надо доводить до конца. А ведь спички – готовый и очень хороший товар, которым можно выгодно торговать. Любой всегда может с помощью этих спичек развести огонь в лесу.

– Я понял, Вик. Ты меня уже застыдил.

– Хорошо, вот тебе ещё одна идея, она, правда, уже частично реализована, но ты про неё почему-то забыл. Дымовой сигнал мы подавать научились – простой горшок с бертолетовой солью и сажей позволяет подать чёрный дым. А я просил тебя поискать возможности сделать дым другого цвета.

– Так не с чем работать!

– Отговорка, Мышонок. Мог взять у Могуты ржавчину, мог попросить у Путяты его красителей, которыми он горшки красит. Ты этого не сделал и просто забыл. На первый раз я отнесусь к такому с шуткой, мол, бывает. Но ещё раз забудешь – будешь всю оставшуюся жизнь ассенизатором работать.

– Я всё понял.

– Надеюсь. Так что работай, Мышонок. Дел у тебя выше крыши, и если я не захожу к тебе, это не значит, что о них можно забыть. Пока, вредитель.

На выходе ко мне подбежал запыхавшийся Изик.

– Вик, от устья идут лодки, похоже, это Яван возвращается. Их с Сурской горы заметили и гонца прислали.

Сурск, Яван, окончание дороги

Как я и ожидал, дорога по Волге оказалась простой. Здесь нам надо было только плыть, и никто на нас не пытался нападать. Здесь все лодки держались компактной группой, даже Булгак не особо рвался вперёд. В основном все слушали меня и бойцов о порядках, принятых в городе. Что-то радовало, что-то вызывало недоумение, но не было никакого отторжения.

– Вот она, Сурская гора, – сказал я на пятый день пути по Волге, указывая рукой на появившуюся гору. – А там, похоже, Вик острог ладит. Так что нас уже заметили, и думаю, гонец отправлен в Сурск. Скоро будут встречать.

Так и получилось. Не успели мы проплыть и половины расстояния до города, как навстречу выскочила Вирия.

– Вон смотри, Булгак, лодка, про которую я тебе рассказывал. Сама плывет, без помощи вёсел. А за рулём Изик, на носу Вик – и я, вложив пальцы в рот, засвистел, как учил Вик. Лучшего пароля было не придумать. Бандитский посвист, то поднимаясь, то спадая, с переливами и резкими паузами полетел над волжскими просторами, и не успев затихнуть, вернулся ко мне обратно.

С подлетевшей Вирии, на которую все переселенцы смотрели, раскрыв рот, спросили:

– Буксир нужен?

– Не надо, лучше баню и стол.

– Уже затопили, а столы накрывают. С возвращением, Яван, Город ждёт тебя и твоих друзей.

Часть 3

Глава 21. Значит, нам туда дорога – на Булгар

Сурск, Вик и воспоминания о лете

Ну вот, и лето заканчивается, уже конец сентября, а в ноябре река встанет. И опять придут всякие напасти – снега, морозы, война. Надоело всё, на рыбалку хочу. И не так, как получается – забросил три раза удочку и десять килограммов рыбы поймал. Не-е-е-т, на рыбалку ведь не за рыбой ходят. За ней надо в магазин идти. Во всяком случае, в том, бывшем мире. Рыбалка – это определённый процесс, можно сказать, ритуал, и он не сводится к тому, что ты поймал много рыбы и съел её или отпустил.

В этом случае неповторимое значение имеет любой миг – дорога до места, когда порой приходится преодолевать что-то, лишь слегка напоминающее место, по которому когда-то проезжали автомобили, сплошь залитое водой жидкое месиво, в которое твоя машина погружается до самых порогов. Потом, добравшись до речки, собрать лодку, поставить палатку и припасти всё для возможного ночлега. А после этого можно и начать ловить рыбу.

Вернее не так, приступить к безмолвному общению с рекой, водой, лесом, всем тем, что тебя сейчас окружает. И не пытаться их заставить что-то делать и служить себе. Нет, надо просто открыться им и впитывать в себя всё, что они тебе захотят показать, всё, что нашепчет тебе лёгкий ветерок, и о чем тихонько промурлычет набежавшая волна. И подарком от них всех станет сначала вздрогнувший и присевший, как от испуга, поплавок, затем легко и плавно отправившийся в недолгое самостоятельное путешествие, прерванное своевременной подсечкой.

И даже не важно, что рыбы ты не поймаешь. Зато тебе с лихвой досталось совсем другое – этот живой мир тебя признал и готов поделиться с тобой поистине неисчерпаемыми запасами своего тепла, красоты и обострённого восприятия действительности.

Пожалуй, мне такое здесь ещё не скоро придётся испытать. Сейчас одна забота – война, запасы, люди. Поэтому приходится забыть мечты о рыбалке и вспоминать о прошедшем лете, что успел сделать и что ещё можно успеть. Честно говоря, можно считать, что лето прошло не зря. У меня сейчас свой подход и своё восприятие действительности. Увеличился станочный парк, люди научились работать на станках и стали с пониманием делать своё дело. Скажу так, пришло осознание выполняемой работы.

Честно говоря, я ждал и надеялся на это. Да, именно осознание своего дела превращает простого исполнителя, как минимум, в настоящего специалиста. И это произошло со многими здешними людьми. Заметить подобное состояние достаточно просто, человек начинает делать своё дело легко и получает от этого настоящее удовольствие. Благодаря такому «второму» дыханию значительно ускорились все наши проекты.

Удалось начать производство станкача, пусть и не в том объеме, что хотелось, но оно началось. Достаточно стабильно пошёл выпуск новых РГ-шек, удалось завершить работы по выпуску ружейного патрона, теперь из каждого ружья можно было не только стрелять гранатами, но пулями и картечью. Не запустили в производство пистолеты, но на это просто не хватает сил. Так что с этим пока придётся подождать. А вот ружья штыками оснастили, теперь солдаты осваивают ещё и штыковой бой.

Все начатые проекты по улучшению условий жизни в городе завершены. Вода в домах есть, тротуары по основным путям-дорожкам проложены, и работы по прокладке новых продолжаются. Отходы перерабатываются, газ поступает на хозяйственные нужды и дошёл уже до некоторых частных домов. Наше производство расширяется, и постоянно появляются новые мастерские. Началось изготовление мыла, свечей, костного клея.

Появились мастерские по изготовлению мебели, труб, санно-тележное производство, на подходе участки по переработке нефти, выгонке скипидара и получению древесного угля. Это уже почти нефтехимический комплекс. Нехватка рабочих рук нисколько не уменьшилась, но как я и ожидал, пошли люди со всех сторон, прослышав про условия жизни в городе. Здесь, конечно, есть опасность принять случайных людей, но пока всё проходит успешно.

Каждому новичку даётся испытательный срок и только после этого решается, принимать его в город или нет. Конечно, такое не может продолжаться слишком долго, но пока помогает.

Удачно получилось в этом году с зерном. Довольны остались все. Паруш и его соседи получили хороший урожай, а мы всё купили, теперь запасов хватит и на Рудник, и на Сурск. Оплатой все довольны – качество наших стальных изделий выше всяких похвал, да и благодаря своевременной переориентации Молчуна на выпуск мирной продукции, мы сумели изготовить инструмент в достаточном количестве.

Растёт и наше сельское хозяйство, картошка хорошо уродилась, собрали много, хватит с избытком на всех, не придётся теперь выдавать только по праздникам. Подрастает скотина, поголовье нашего стада увеличивается, так что теперь и молочные продукты довольно регулярно появляются на столе. Но в основном для пропитания мы кроме картошки ничего не выращиваем, всё покупное.

Но самое главное – сейчас все жители города поддерживают и принимают тот образ жизни, те ценности, что начали формироваться с самого начала у нас, первых поселенцев. И пусть это чисто интуитивная вера в свою правоту, но пока она успешно реализуется, пусть и в пределах такого небольшого общества. Его надо беречь и защищать, давая ему возможность расти и развиваться.

Изик, лучший кормщик Сурска, торговый караван на Булгар

Ну вот, кажется и я дорос до того, что мне доверили вести торговый караван. Правда, это случилось, скорее всего из-за того, что больше некому, ну и что? И хоть караван не самый большой, и дорога хорошо знакома, легче не становится. Зато это уже, как Вик говорит, настоящие корабли, а не лодии. Мы, конечно, с Маска их хорошо проверили, месяц после спуска на воду гоняли по Суре, привыкали к управлению и просто к жизни на корабле, но всё равно управлять им страшновато.

Тем более, что мы все впервые идём в такой поход: я кормщиком, Маска со своими разведчиками – гребцами и воинами. Но Вик сказал – ёжик птица гордая, пинка не дашь – не полетит, и велел готовиться в поход. Вот мы месяц учились, и похоже, не зря. Сейчас все корабли идут ровно и спокойно, опытных кормщиков, правда, на них нет, но тут уже ничего не сделаешь, будут учиться на ходу. Я на Вирии впереди, остальные корабли за мной держатся. Хорошо идут, гружёные полностью, а по мелям проходят свободно.

Кроме того, что идём торговать, все готовы воевать. Вик так и сказал – это будет разведка боем, а заодно и поторгуем. Нам нужно узнать, что творится в Булгаре после разгрома очередной банды. И самое главное – будет ли атака на город зимой. Времени у нас мало, через месяц Волга может встать, хотя обычно это происходит позже. Так что мы торопимся, надо успеть вернуться до ледостава, да и воинов в городе не так уж много, там остался Яван с тридцатью бойцами, и столько же идёт с нами.

Маска, командир дальней разведки, караван на Булгар

Вот и закончились наши тренировки и начался первый дальний поход. Пусть он дальний только для нас, но от этого не легче. Месяц мы учились грести и управлять кораблём. Да ещё стрелять с качающейся палубы. Это будет очень не простой поход, Вик предупредил всех, что возможны попытки захвата кораблей прямо в Булгаре. Поэтому все в постоянной готовности отразить нападение.

Надо признать, что этот поход пришёлся очень кстати. Некоторые из молодых уже начали ворчать, мол, нас здесь держат за обычных солдат. Да и другие, слушая все эти разговоры, стали задумываться о происходящем. И хотя никого из нас не обижали и относились очень уважительно, у людей стал накапливаться какой-то осадок в душе. А тут этот поход, причём нашему отряду оказано не просто уважение, а полное доверие.

В поход идут три лодии, в том числе и «Вирия». Все загружены полностью, так что нам доверены результаты труда всего города. Когда я понял это и объяснил всем воинам, то сразу заметил среди них изменившееся отношение к походу. Если раньше он воспринимался как знак доверия нам, то теперь появилось и опасение, а не слишком ли большой кусок мы откусили. Но деваться некуда, когда я попытался сказать о таком представлении ситуации Вику, он ответил – это будет ваша работа в будущем, так что нечего тут сопли распускать, иди и выполняй свою задачу.

Плохо готов – тренируйся. Единственное, что он сделал – выделил на каждую лодию по несколько опытных воинов. Когда я рассказал своим бойцам об этом разговоре, то всё оставшееся до отхода каравана время превратилось в одну сплошную тренировку.

И в стрельбе, и в метании гранат, и в работе на вёслах, удивляя порой даже Изика, когда многие добровольно продолжали тренировки после их завершения.

Никому не хотелось, чтобы его воспринимали как сороку-трещотку, а не настоящим воином. И это после того уважения и приёма, что нам оказали. Единственное, для чего прерывались тренировки – ради охоты. Сезон начался, птицу и зверя на зиму надо запасать, так что многим из нас пришлось на какое-то время вернуться к привычному занятию. Да и не только нам, многие, кто был на это способен, взяли луки и отправились стрелять птицу.

Но сейчас всё так или иначе завершилось. Поход начался, и ничего другого, кроме как победить или умереть, нам не осталось. Лучше бы, конечно, вернуться домой в целости и сохранности.

Сурск, Яван, старший воинский начальник и командир защитников города

Вот и скрылся караван за ближайшей речной излучиной. Теперь у нас только усиленный режим несения службы, разведка, разведка и ещё раз разведка. Однако почему-то всё это не вызывало никакого неприятия, а только доставляло удовлетворение. Видимо, за время своего отсутствия я несколько отвык от сложившихся в городе порядков и обычаев, и они действовали на меня как своеобразное лекарство, особенно после того приёма, которого я удостоился в родном поселении.

А встретили нас всех не просто хорошо, а как родных. Понятно, что мы с воинами здесь свои люди, и воевали за город, и работали вместе с остальными на его строительстве. А вот то, что новых переселенцев, которых видят в первый раз, встречали как своих, вызвало среди них большое удивление. А когда Доляна прямо об этом спросила Вика, тот только засмеялся и ответил, как обычно, загадочно: «А куда ты с подводной лодки денешься, вы все теперь наши, можешь в этом не сомневаться».

Все новенькие были сильно смущены оказанным приёмом, той открытостью, доброжелательностью и заботой, проявляемыми совершенно незнакомыми людьми. Когда Вик узнал, что Доляна моя женщина, сразу выделил нам отдельный дом. Остальным пришлось пока поселиться в общежитиях или казармах, как называет такие дома Вик. Но никто не жаловался, всех предупредили, что отдельные дома пока не готовы.

Когда я начал рассказывать Вику всю историю, он сначала постоянно меня расспрашивал, уточнял подробности происходящего, смотрел составленную нами карту пути, а когда рассказ коснулся событий в поселении, обхватил голову руками и молча слушал. После окончания рассказа он меня обнял, а потом сказал: «Ты всё правильно сделал, Яван. Мы примем всех, кто захочет переехать сюда. И по весне ты отправишься туда на лодии, надо выручать твоих родовичей из беды».

Для всех новичков нашли работу – мужиков пахарей отправили заниматься хозяйством, бабёнок пристроили по разным мастерским, но большую часть отправили на производство патронов и пороха, пацанам пока разрешили просто так пообщаться с другими такими же сорванцами, дав возможность осмотреться. Исключение составил Булгак, узнав про его любовь к воде и знание Оки, Вик безо всяких разговоров отправил его на обучение к Изику, сопроводив это коронной фразой «Орлы мух не ловят», на что Изик так ехидно заулыбался и спросил: «Так что, командир, научить его свободу любить?»

Детей сироток Доляна оставила себе, и сейчас они живут у нас, днём в садике, вечером с моей ладой. Многое изменилось за время моего отсутствия, не говоря о чисто видимых изменениях – тротуары, водопровод, газ, что само по себе немало, но другими стали люди. Бытовые удобства, конечно, хороши, мои земляки сначала очень удивлялись таким новшествам, но со временем привыкли, только порой прорывалось невольное восхищение – вода в доме, хорошо-то как!

А вот я обратил внимание, что люди стали более уверены в себе, и какие-то независимые. Нет, никаких вольностей я не заметил, общение и поведение между всеми людьми осталось таким же, дружески-уважительным, но даже со стороны было заметно, что мастеров можно выделить по отношению к ним всех остальных. Они служили как бы авторитетом, причём степень этого уважения зависела от, скажем так, срока пребывания в мастерах. Конечно, нельзя было сравнивать отношение к Могуте или Путяте с отношением к печатникам, но даже они, по сути дела ещё мальчишки, пользовались немалой долей уважения за их мастерство.

Достаточно быстро это было замечено моими земляками, и мне пришлось ещё раз им объяснять основные принципы взаимоотношений, лежащие в основе жизни города.

Сурск, Шумат и дела по привлечению новых жителей

Да, не получилось в этом году привлечь новые поселения в земство. Но и подход к ним оказался правильным. Все поняли, что надо дружить с земством и торговать. Вон как были довольны соседи Паруша, да и он сам, получив за своё зерно очень щедрую плату. Слух об этом пошёл, и на следующий год желающих торговать будет ещё больше. Может быть, торговля начнётся и зимой, рынок-то готов, и острог заканчивают.

Слухи нам помогли, особенно про приём изгоев и стариков. Потихоньку стали люди приходить со всех сторон. Совсем уж немощным и неспособным работать приходится отказывать, но для многих находится работа. А есть работа – есть питание и защита. Люди это понимают и тянутся за спокойной жизнью. Сколько это ещё продлится, трудно сказать. Не думаю, что долго.

Сурск, Галка и новости местной жизни

Нет, ну что ты с ним будешь делать? Опять сбежал на войну, мир ему надо спасать. А кормить его, этот мир, кто будет, я одна, что ли? В разведку ему, видите ли, надо. Что, больше некому идти в разведку? Вон бугаёв сколько бегает, заодно и смотались бы в разведку. Тут, понимаешь ли, зима на носу, а мужикам лишь бы пострелять. Трескать, поди, потом все потребуют. И попробуй не дай!

Хотя, честно говоря, к зиме мы уже почти готовы. Амбары полны зерном, погреба – картошкой и самыми разными заготовками. Есть солёная рыба, солонина, заготовлена птица, много копченых продуктов, тушёнки, грибов и разных ягод, трав и приправ. Так что зиму мы переживём. Удачно получилось с зерном, Паруш и его соседи завезли его в достаточном количестве, так что даже образовался хороший запас. Но он, как известно, карман не тянет. Да ещё за счёт того кредита по инструменту, что выдал Вик, эти запасы значительно увеличились. Но все остались довольны таким обменом.

Горожане, как мне кажется, привыкли жить в условиях военного времени. Опять ожидается война, но никакого страха или дополнительных переживаний нет. Все уверены, что враг будет разбит и победа будет за нами.

Новенькие вошли в городскую жизнь очень просто и без особых переживаний. Да и немудрено, пройдя через мучения и унижения у себя дома, а здесь встретив уважительное и доброжелательное отношение, будешь ценить вновь обретенное спокойствие и безопасность. Поэтому они с удовольствием принялись за обычную работу, правда, первоначально несколько удивляясь нашим привычкам и понятиям, когда не нужно копать землю, чтобы получить еду.

Здесь молодцом проявил себя Яван и особенно его Доляна. Шустрая, надо признать, бабёнка. Быстро во всём разобралась и стала своеобразным наставником для всех своих земляков, они часто обращаются к ней за помощью. Да и хорошо, нет в ней никакой зависти и злости, пожалуй, надо будет её сделать старшей на ткацко-текстильно-трикотажном производстве. Короче, будет наркомом лёгкой промышленности. Вот как станет мастером, так и сделаю это.

А ещё вошли у нас в полную силу собачки. Прелесть какие были щеночки, и какие страшенные получились волкодавы – порой боязно к ним подходить, хотя сама выкармливала и обучала. У каждой собаки есть свой проводник, и они очень ревниво к ним относятся, порой не подпуская никого. Задача этих зверей – охрана в пути и на ночлеге наших кораблей и дозоров. Помню я, как спокойно было, когда этим Гиза занималась. Так что теперь, по мере возможностей, будут в поход и собачки ходить.

Глава 22. О дорогах, приключениях и новых возможностях

Ладога, Вышеслав и его планы на будущее

Кажется, появилась полная ясность. Долго думали старейшины, но отпустили меня в Сурск, правда, навесили много обязанностей, но уж без этого никак. И разрешили отправиться туда всем, кто захочет. Конечно, можно было бы уйти и просто так, но тогда сюда никому бы второй раз не дали прийти. А так город имеет дружественное поселение в этих местах и всегда может воспользоваться его помощью.

Так что и я, и Мирослав с появлением открытой воды в следующем году идём в Сурск. Наше предложение о наборе добровольцев переселиться на новые земли уже широко разошлось по окрестным землям, и многие подходили и узнавали, что там за жизнь, чем занимаются люди и что они умеют. Пришлось дополнительно провести, как советовал Вик, выставку готовой продукции. Купцов заинтересовал новый товар, мастеров – как это сделано, вплоть до того, что уже появились желающие уехать туда учиться.

Особенно после того, как узнали, что часть показанного сделано Могутой. Так что широко пошли разговоры, что если он может, то и нам это под силу. Если они хотят учиться, то думаю, увидев, что творит Могута, его станки и оружие, они там и останутся.

Вообще все известия о Сурске пользуются повышенным вниманием. Те же кормщики облазили всю лодию, забросали Мирослава вопросами, что, зачем и как делается. У купцов интерес вызывает дорога – какая река, какие люди там живут и чего стоит опасаться. Каким товаром лучше торговать, и какие для этого есть условия. В общем, разговоров ходит много, и уже подходят купцы с конкретными предложениями: кто-то хочет купить весь мой товар, кто-то набивается попутчиком в дорогу, кто-то ведёт речь о переселении в те места.

Так уж получилось, что все эти разговоры мы и обсуждали с друзьями после получения от старейшин разрешения на переселение.

– Скажи, Вышеслав, – спросил меня Мень, – а сам ты чем планируешь заниматься после возвращения?

– Пока не знаю, друже. В своё время Вик попросил меня заняться проблемами города и принять участие в подготовке бойцов. Но ведь получается, что я уехал на год, и думаю, он найдёт, кто сможет заняться этими проблемами.

– А что там за проблемы? – поинтересовался Жихарь.

– Если говорить о городе, то в основном хозяйственные – все мастерские должны исправно работать, столовая, так там называется корчма, должна иметь продукты и вовремя обеспечить всех едой, можно сказать, что все те же вопросы, что и при управлении своим хозяйством, только для города.

– А что ты говорил про военные дела?

– С этим тоже есть проблема. Там всё делается на пустом месте, воев приходится учить всему с самого начала. Но сейчас под новое оружие выработались те приёмы, которые надо освоить, вот этому в основном и учат. Хотя порой требуются и старые, но это уже не для всех. Так что теперь и в этом мои навыки станут ненужными.

Поэтому я думаю, вернее, мне бы хотелось заняться тем, что я умею лучше всего – искать новые места, дороги и торговать. Мы с Виком много разговаривали на эту тему. Надо пройти вниз по Волге, там должно быть море и дорога к арабам. С ними, если торговать напрямую, можно получить гораздо больше прибыли, чем в Булгаре. По словам Вика, есть дорога по Оке, и к ромеям, и к франкам. Туда тоже хочу сходить. Там наш товар можно продать гораздо дороже.

Но на всё, други, сил не хватит. Сурск сейчас постоянно воюет, вернее, защищается от нападений врагов. Им нужно не место, им нужны мастера, вот их и пытаются захватить в рабство. Поэтому основные силы уходит на войну, приходится обучать много воев и тратить на это время и силы. Так что не знаю, если получится, то буду дальше путешествовать и торговать, нет – буду воевать и управлять городом.

– Да, интересный у тебя выбор – проговорил Мстислав. – А справишься?

– Думаю да. Правда, помощь мне совсем не помешает. Так что если надумаете, то присоединяйтесь!

– А что, мы с тобой не в один поход ходили, можно сходить и посмотреть всё своими глазами. Зиму мы там можем провести? – спросил Мень.

– Да хоть навсегда переезжайте. Место для всех найдётся.

– Тогда я сделаю так. На одной лодии пойду с тобой, посмотрю всё сам и потом решу. Если получится, схожу в Булгар, узнаю, что там арабы покупают. Товаров-то в Сурске я купить смогу?

– Скорее всего, да. Правда весной в Булгар всегда уходит большой караван, продаёт всё, что сделано зимой. Но мы придём в Сурск в середине лета, так что к этому времени что-то мастера уже должны успеть сделать. Но тебе придётся зимовать в городе, обратно сюда сможешь пойти, только когда после зимы вскроются реки. Правда, я в этом году успел весной сходить в Булгар, а потом дойти сюда. Так что есть возможность дважды сходить в Булгар. А товар возьмёшь в Сурске, продашь в Булгаре, купленный там товар продашь в Сурске и пойдёшь домой с новым товаром из Сурска.

– Интересный поход может получиться, – протянул Мень.

– А я с тобой пойду, ничего? – спросил Жихарь. – Поживу там зиму, и если что, вместе с тобой же уйду обратно. А если понравится, останусь ещё на некоторое время. Как я понимаю, сюда будут довольно часто ходить лодии?

– Не знаю, как из Сурска, но думаю отсюда купцы будут частыми гостями. Тогда если вы не возражаете, други, окажите мне помощь – поищите тех, кто готов переселиться в новые места. Нужны вои, мастера, можно даже учеников и подмастерьев, из них там уже местные сделают настоящих мастеров. Да вообще нужны все, здоровые крепкие мужики, да и бабам с детьми дело найдётся. Только сразу говорите о существующих в городе обычаях, если что-то не знаете, пусть подходят ко мне, я всё объясню.

Изик, на подходе к Булгару

Вот и прошли по Волге-матушке, легко прошли, поклон тебе низкий, река-реченька. Нам теперь обратно только бы успеть. А так всё получилось на удивление хорошо. Хоть и вода стоит достаточно низко, и мелей много, но всё закончилось благополучно. Новые кормщики вполне справились со своей задачей – идти следом за «Вирией» и ничего самим не придумывать. Да и новое изобретение Вика – рупор, позволяет переговариваться с близко идущими лодиями.

Правда, подходим осторожно, кто его знает, как нас там встретят. Вирию вытащили на берег, остальные корабли встали от него на расстоянии метров десять. Все воины вооружены и готовы по команде вступить в бой. Что-то боязно мне, никогда ещё так не подходили. Правда, в Булгаре не заметно никакой суеты, всё как обычно. Может, и не будет ничего страшного?

Булгар, Вик и поход на рынок

– Изик, остаёшься старшим, всем бойцам полная готовность. Пойду с Азаматом, с нами одно отделение. Услышишь взрывы гранат или выстрелы, сразу уходите на середину реки, никого к себе не подпускать. Как мы уйдём, отгонишь «Вирию» к остальным кораблям. Ждать нас до вечера, если не вернёмся, уходите. Всё понятно?

– Так точно.

– Ну что, Азамат, пойдём посмотрим, что нас там ожидает?

И мы пошли. Первое впечатление – я сам себя завожу, всё как обычно, стража у ворот ведёт себя мирно, нигде не видно агрессивных толп народа, всё вокруг спокойно, все заняты своими делами. Раз до нас никому нет дела, хотя и узнали меня, идём к своим друзьям алкашам – Хамиду и Айвару.

Тут всё как обычно, радостные крики, объятия, дармовое угощение и расспросы о текущих делах и новостях. Как оказалось, всё спокойно в городе Булгаре. Никто не ведёт разговоров о войне, ни о каких приготовлениях никто и не слышал, про разбойников тоже ничего не известно. Странно это. Не заметить гибель двухсот человек, да и вообще сбора такой ватаги – что-то здесь не так. Похоже, Сусланбек пытался всё провернуть своими силами и никого не ставил о своих планах в известность. Так что и я не буду акцентировать на этом внимание.

Собрав местные новости и выкупив подходящих рабов, обошёл базар, поздоровался со знакомыми купцами, договорился о торговле, причём готов был начать её прямо сегодня. На удивлённые взгляды купцов, не привыкших к такому моему поведению, объяснил, что боюсь, что река замёрзнет, поэтому готов продавать оптом и со скидкой. В общем, подогрел немного интерес к торговле и пошёл дальше. Место выделили уже привычное, так что всё прошло как обычно.

Ночевали на лодиях, стоящих на расстоянии от берега. Ничего, это нам привычно и знакомо, зато безопасно. Торговлю начал на следующий день и завершил всё за три дня. Спрос был как обычно, скорее даже более оживлённый, купцы уже поняли, что за товар они покупают, и не скупились, тем более что цены уже были определены. Заодно пригласил всех на новый рынок в Сурске, сказал, что теперь они сами могут в любое время доплыть к нам и там купить такой же товар.

Это всех очень даже заинтересовало, и многие обещали летом наведаться и посмотреть, что тут за новый рынок образовался. Продал я всё, вернее, продал только часть, скажем так – элитный товар: глазурованную посуду, стекло и поделки из него, лампы и другой подобный товар продал за серебро. Остальное обменял на соль, нефть, и другое сырьё – медь, олово, свинец, малахит и другие минералы. Устойчивым спросом пользовался спирт и разнообразные настойки. Да, купил несколько кусков яркой материи и шёлка, пусть женщины порадуются, какие-нибудь платки сошьют. Не всё же им патроны делать.

В общем, обстановка в Булгаре нисколько не изменилась, прежним осталось отношение купцов и их интерес к товарам из города, скорее, последний даже вырос. Общее отношение к Сурску было благожелательным, и у меня даже закралось сомнение в обоснованности моих подозрений о предстоящей попытке атаки Сурска. Но всё стало на место на третий день, когда около меня, сидящего рядом с выделенным мне местом, остановились три всадника – это были Сусланбек в сопровождении Джильдара и ещё какого-то джигита. За моей спиной тут же появился Азамат и двое бойцов, ружья перед собой, штыки примкнуты.

– Ты опять пришёл торговать, чужак? И смотрю, твои дела идут успешно.

– Так товар у меня хороший. Я ведь тебе его предлагал, а ты отказался. Видишь – пришёл и всё продал. И хоть дорога порой бывает трудной, пройти её всегда можно.

– Конь тоже быстро скачет, но порой спотыкается, и хорошо, если при этом не упадёт и не сломает себе шею.

– А это всё от всадника зависит, какую он дорогу выберет и как скакать будет.

– Умный конь не пойдёт по опасной дороге, где может сам шею сломать и всадника загубить. Ты мне казался умным человеком, чужак. Неужели я ошибся?

– Сусланбек, я тебе уже дважды делал хорошее предложение, если ты не понял, что я хочу мирно торговать, то это не моя вина.

– Ты мне угрожаешь? Мне, в моём городе?

– Ни в коем случае, просто напоминаю, что я мирный торговец, но даже заяц, если его загнать в угол, начинает не бежать, а защищаться.

После этих слов Сусланбек огрел коня плёткой, тот рванул с места с такой прытью, что меня осыпало вылетевшей из под копыт землёй.

– Молодец, Азамат. Мы уже всё продали, отправляй всех людей на корабли, со мной останешься ты и одно отделение. Мы только обойдём купцов и тоже отправимся на «Вирию». Пусть Изик готовится к отплытию.

За несколько часов я обошёл знакомых купцов, одаривая кого ниткой бус в подарок для женщин, кого какой-нибудь безделушкой для детей и приглашая всех для торговли в Сурск. Завершив таким образом все свои дела и получив подтверждение всем самым худшим ожиданиям, отправился домой.

Булгар, Маска и его впечатления

Мне уже приходилось бывать здесь, так что многое было знакомо. А вот воинам всё было в диковинку. Правда, я сначала даже не думал, что нам удастся пройтись по рынку. Вик принял такие меры предосторожности, будто высаживался на вражеский берег. Но всё успокоилось, и на другой день нам разрешили погулять по рынку. Ходили только в составе отделения, и никто в сторону не отходил.

Но и этого оказалось достаточно, для всех это было первое посещение подобного места, и такое количество людей, товаров и разноязычная речь производили ошеломляющее впечатление. Но можно только порадоваться, как мы хорошо тренировались. Вовремя поданная команда «Опасность» сразу сработала, исчезли открытые рты и удивлённые глаза, а все стали смотреть вокруг с большим подозрением.

Пришлось всем напомнить, что они разведчики и должны не просто пялиться вокруг, а изучать местность и быть готовыми вступить в бой. Я просто повторил те истины, что вбивал в нас Вик, и этого оказалось достаточно, бойцы сразу пришли в себя и превратились в расчётливых и хладнокровных воинов. Но поход оказался полезен для всех, люди увидели другие места, новые обычаи, порядки, сами убедились в правдивости историй Галины, пока не всех, но будут ещё походы.

И поняли, какую сложную задачу им доверили – охранять груз и людей в дальней дороге и в таких местах. Мне потом некоторые честно сознавались, что им проще было стоять перед медведем с рогатиной, чем на этом рынке. Но разговоров о его посещении нам хватит, я чувствую, надолго. Многие ещё имели с собой шкурки, так что с разрешения прикупили какие-то подарки для своих родных.

Глава 23. Всяческие события, мирные и нет

Ставка хана Атагула, Сусланбек

Встретивший подъехавшего купца слуга принял повод и сказал:

– Проходи, Сусланбек, хан ждёт тебя.

Войдя внутрь юрты, купец будто наткнулся на внимательный взгляд хозяина здешних земель и торопливо согнулся в низком поклоне.

– Здоровья и долгих лет жизни тебе, Повелитель.

– Редкий ты гость здесь, Сусланбек, гордым стал. Рассказывай, что тебя заставило искать моей помощи. Ведь ничего другого тебе не надо.

– Да, за помощью пришёл. Только разреши кое-что показать. Эй, Джильдар, неси давай.

На внесённом верным слугой ковре лежали: несколько ножей, отлично выделанная глазурованная керамическая посуда, расписная деревянная, меха, бутылка с настойкой, лампа, фонарь, бумага, стеклянные украшения, бусы.

– И что, ты решил мне продать эти вещи, купец?

– Повелитель, это только то, о чём я хотел с тобой говорить. Появился на нашем рынке чужак, уже несколько раз приезжает и торгует вот такими вещами. Вот это огненная вода, ты слышал, наверное, о ней, это бумага, её очень хорошо покупают арабские купцы, лампа, которая светит очень ярко и позволяет ночью видеть всё, как днём. А это фонарь, с ним можно ходить в темноте по улицам, и он ярко освещает дорогу. Очень красивая посуда, её тоже хорошо покупают арабские купцы. Ножи хуже, чем у дамасских мастеров, но всё равно хороши, лучше чем у многих других.

– И что мне от этого?

– Живёт купец выше по реке, приплывает, когда лёд сходит с реки и когда она собирается встать на зиму. Там расположен город, где все эти вещи и делают. Я несколько раз пытался его захватить, но каждый раз моих воинов всех уничтожали. У чужака есть какое-то неизвестное оружие, которое издаёт громкие звуки и хлопки, от которых все умирают. Из него можно стрелять так же далеко, как из лука, но при этом умирает не один воин, как от попавшей стрелы, а целый десяток.

Своей торговлей этот чужак приносит мне большой убыток. Мои товары не продаются, все покупают вот эти, – и купец указал на разложенные предметы, – а раз идёт убыток мне, то и тебе. Вот я и хотел попросить тебя подумать о походе на город чужака, добыча будет хорошая, ты видишь, что там можно взять. Весной купец приводил четыре лодии, так что товара там будет много. И новое оружие тебе тоже, наверное, будет полезно.

– Ты правильно понимаешь своё место, купец. А сколько там воинов?

– Мы ни разу не видели у него больше трёх десятков. Но я весной отправил туда две сотни воинов на лодках, так он их всех уничтожил из своего диковинного оружия.

– Ну, это и неудивительно. Откуда речной сброд может уметь воевать! Значит, ты просишь меня захватить город? А тебе это зачем нужно?

– Я думаю, ты захватишь всех мастеров, а потом позволишь мне заставить их работать. Они будут для тебя делать такие вещи, всё, что тебе нужно, ты возьмёшь себе, а остальное позволишь мне продать и получать от проданного половину.

– Ты слишком много хочешь, Сусланбек. Я разрешу тебе построить мастерские и пущу туда работать своих новых мастеров, и ты будешь торговать моими товарами, а за всё это получишь треть.

– Я согласен, Повелитель.

– Сколько туда добираться и какая дорога?

– Добраться можно по реке, скоро зима, как появится крепкий лёд, можно будет идти. Дорога туда займёт два десятка дней. Я дам отличных проводников. И там ещё рядом три поселения, так что будет много рабов.

– Нет, купец, ты сам пойдёшь с отрядом, я дам тебе тысячу воинов и ты привезешь мне этого чужеземца и его мастеров на аркане. И не забудь про диковинное оружие.

– Да, Повелитель.

– А теперь ступай. Когда лёд будет крепкий и можно будет идти в поход, пришлёшь своего слугу, он сообщит мне об этом и привезёт тебе ответ, когда будет выступать отряд.

Сурск, Вик, и анализ сложившейся ситуации

Дошли мы до дома спокойно и без проблем. Даже спешить особо не пришлось. Новые корабли показали себя хорошо, вместительные, прочные, хорошо держат волну, осадка позволяет проходить почти везде, не рискуя сесть на мель. Ещё бы двигатель, и ничего лучше не надо. Скажем так, готовый средний разведчик.

Ну да ладно, это всё мечты. Сегодня собрал всех мастеров и военных, обсудил с ними ситуацию. Интересный получился разговор.

– Значит так, мастера. Разведку, можно сказать, мы провели успешно. Маска обкатал своих разведчиков, проверили новые корабли, узнали, чем дышит Булгар. Там всё нормально, все купцы к нам относятся хорошо, обещали приехать по весне торговать на наш рынок. Так что, Виряс, Шумат, Житко, Маска – готовьтесь к приему гостей. Давайте ещё отдельно встретимся, обговорим дополнительно, что надо сделать, сколько воинов будет находиться на дежурстве в остроге, кто будет за порядком следить.

– Вроде бы всё уже обговорили, что ещё надо? – удивился Житко.

– Ты, главное, закончи строительство в срок, а уж об остальном мы сами позаботимся. Завтра предлагаю отправиться в Шумск и на месте всё обсудить. Так что готовьтесь к этому. Но рынок – не самое главное. Поговорил я с Сусланбеком, теперь точно уверен, что за всеми напастями именно он стоит. В этот раз при нашем разговоре он перешёл на прямые угрозы и дал мне понять, что наши проблемы ещё не закончились.

А дальше я вам буду излагать мои рассуждения. Как я понимаю, он уже три раза пытался нас взять своими силами и ничего у него не получилось. Значит, для следующей попытки ему потребуется больше сил. На реке нас он взять не сможет, уже пробовал большими силами атаковать по воде. Значит, надо ждать атаки по льду. Идти от Булгара далеко, значит, будут двигаться на конях. А сил Сусланбеку взять негде, думаю, он обратится к хану Атагулу и тот даст ему войска.

Так что надо нам, други, готовиться к новой войне. Как только Волга встанет и лёд окрепнет, надо ждать конницу булгаров. Вот основной итог моей разведки. Да, и не стоит забывать о возможной атаке Пьянска, они там тоже приходят каждую зиму.

– Так что нам делать? Опять жилы рвать будем? – спросил Виряс.

– Нет, ситуация сейчас совсем другая. Спокойно сидеть мы не будем, но и тратить все силы на войну тоже. У нас почти всё есть. Мы поступим немного по-другому. Наш город взять прямой атакой не получится, ни с реки, ни из леса. Дополнительных сил нам взять неоткуда, нового оружия создать мы не сумеем, так что остаётся только использовать то, что имеем.

Поэтому вместе с бойцами будем осваивать новые методы ведения войны, усиливать разведку и тренироваться. А город будет жить обычной жизнью, работать, учиться и готовиться к приёму новых людей. Даже если Вышеслав не вернётся, а я его жду следующей весной к середине лета, нам надо будет искать дорогу к франкам и на полдень, к ромеям, и прочим племенам тех земель.

Поэтому нам надо готовиться к этим походам – одна лодия пойдёт с Яваном вверх по Оке к его поселению, другая должна проложить путь на Днепр. По словам нашего нового кормщика, пока правда ученика кормщика, там есть чудесное озеро, из которого вытекают две реки – одна впадает в Оку, а другая, как я понял, течёт на полдень и впадает в конце концов в Днепр. Вот это надо проверить. И тогда мы будем торговать с ромеями. Так что готовьте, мастера, товары, торговать много придётся. И думайте, как делать этих товаров больше. А то купцы придут, а торговать нечем.

– Это хорошо. Значит, работаем как обычно?

– Да, кому надо, я скажу, что делать дополнительно. Хотя много придётся трудиться Могуте, Мышонку, нашим оружейникам, да и воинам нужно постоянно быть наготове. А так мы уже заранее всё подготовили для встречи Сусланбека. По всем военным делам мы будем говорить отдельно, зачем всех отвлекать. Так что работайте и живите спокойно, так людям и передайте, хоть враги нам и угрожают, но нам они ничего сделать не смогут.

Сурск, Галка, вся в планах и проектах

Хорошо, что Витёк всех успокоил. И предупредил народ, чтобы не расслаблялись, но и панику нагнетать не стал. Война для всех уже стала привычной, так что ничего нового мы для себя не услышали. А вот нормальной, привычной жизни, которую пообещал Витёк, все обрадовались. Надо честно признаться, что на эту осень и зиму у народа скопилось столько планов, что мне порой самой становится страшно, как с этим всем управиться.

Ну, само собой, все ждут завершения речного сезона. На этот срок назначены первые свадьбы. Первые, потому что потом они пойдут одна за другой. Сначала хотели все свадьбы сыграть разом, но я этим глупым мужикам всё разъяснила – для каждой женщины её свадьба самая главная и должна быть в центре внимания у всех. А если вы устроите двадцать свадеб в один день, это будет просто профанация и никакого воспитательного мероприятия. Хорошо, что никто не стал со мной спорить, сразу попрятались, а то я бы их всех… ух.

Так что месяц на проведение свадеб уйдёт. Конечно, не каждый день будет проходить такое мероприятие, но раз в неделю, в законный выходной две-три свадьбы будет. Ну, тут уж ничего не попишешь. Работать тоже надо, а не только гулять.

Большие планы у нас на художественную самодеятельность. Практически все готовы участвовать в любых культурных мероприятиях – теперь работает театральный кружок, литературный, рисования, даже хор есть. Правда, всё это самая настоящая самодеятельность, всё придумывают сами. Идеи я им, конечно, подбрасываю. Читаю стихи, пою песни, ставлю спектакли. Многое люди делают сами, пытаются писать стихи, придумывают истории. Ведь во всех этих мероприятиях участвуют не только дети, но и взрослые.

Кроме того, большим успехом пользуются шашки и шахматы, я объяснила правила, и научила играть, скоро можно будет проводить настоящие турниры. Правда, выделить на всё это времени удается мало, в основном оно уходит на работу и домашние хлопоты, но всё равно, кто сумеет выкроить время, приходит и по мере возможностей принимает в этом участие. А девки и бабы так с пряжей и вязанием сидят. Как они говорят – горло дери, а руками работай.

Честно говоря, мне так интересно жить давно уже не приходилось. И самое главное, люди порой сами не ожидали, что они способны на такое. Но тут очень доброжелательная атмосфера. Видимо, сказывается основной принцип, на котором основано всё наше общение и жизнь – уважение к мастерству и умению в любом его проявлении – хоть железо плавить, хоть песни петь. Правда, все понимают, что плавить железо для города полезней, чем петь и плясать, но и это мастерство уважают.

Я только культурную жизнь чуть-чуть затронула. А у каждого мастера есть своя программа работ по совершенствованию мастерства, Витёк всем подкинул новых идей. Он ведь поступает просто и достаточно практично. Рассказывает о новых вещах и объясняет, как их можно сделать. А вот мастер с учениками должен сам сообразить, как это изготовить. Да и идеи его касаются простых изделий, нужных и полезных в хозяйстве.

Так Молчун с его подачи сделал самовар; наши химики под руководством Мышонка делают масляные краски; Тумна учит людей выпиливать узоры и резать резьбу, так что скоро у нас у всех будут резные палисады. Путята весь ушёл в разработку черепицы и глазурованной плитки; печатники готовят книгу сказок с картинками. Есть ещё много разных идей, что-то уже начинают придумывать сами мастера, так что всем нужен мир для реализации своих планов и нормальной жизни.

Глава 24. Текущая мирная жизнь

Сурск, Вик, мысли и дела повседневные

Как-то и не верится, что будет нападение сильного врага. Когда в первый раз ждали появления противника, всех буквально трясло от неопределённости, а сейчас народ спокоен, занимается своими делами и чихать он хотел на этих врагов. Конечно, тогда не было такого оружия, да и было-то нас три десятка человек. А сейчас больше двух сотен, а солдат с огнестрельным оружием почти сотня.

Но что хорошо, нет никакого шапкозакидательства. Несмотря на уверенность в победе, солдаты в постоянных тренировках. Все командиры – Яван, Азамат, Изик, Маска занимаются тем, что гоняют всех с утра до вечера. И не только заставляют бегать кросс или на лыжах. Снег выпал, так что для многих лыжи стали новым проклятьем. Много внимания сейчас уделяется стрельбе из ружей. Мы, кстати, вместе с оружейниками, довели наши ружья до практического применения.

Самое главное, что удалось наладить более или менее устойчивый выпуск патронов и пуль. Именно это является самым главным. Пули у нас железные, так что приходится их точить на станках и делать для них специальный контейнер. Хорошо помогли в организации этого производства бабы из рода Шумата и рода Явана. После того как их научили снаряжать патроны, они в день выдают больше ста штук. Так что с этим вроде бы всё нормально. Хватает на тренировки и потихоньку копится запас в арсенале.

Бойцы отрабатывают стрельбу плутонгами, одно отделение стреляет с колен, другое стоя. И надо сказать, что получается очень даже неплохо. В основном всё делается без стрельбы, отрабатываются приёмы, совместные действия. Как делалось раньше – достал патрон, куси патрон, ну и так далее. Вот и у нас отработана определённая последовательность движений на любое упражнение – хоть стрельба из метателя, хоть из ружья.

И эта последовательность доведена до автоматизма. Но раз попробовали проверить боевое применение, тянули на верёвках щит и в него стреляли. Так пока дотащили доски до финишного рубежа, от них остались одни щепки. На всех это произвело очень сильное впечатление, после чего тренировки продолжились с утроенной интенсивностью.

Другой, не менее важный объект тренировки – мины и их использование. Благо что взрыватели делать научились. Новая конструкция оказалась достаточно простой, с использованием в основном пружин и штампованных деталей, так что после отработки конструкции и проведения соответствующей подготовки производства, делать их стали в достаточном количестве. Теперь все бойцы занимаются освоением минного дела и учатся ставить растяжки. Ну а для особо продвинутых есть ещё езда верхом и стрельба с лошади, так что скоро у нас будут ещё и драгуны. И это хорошо!

Но развивается не только армия. Самое главное – развиваются производственные мощности. Могута ввёл в строй ещё несколько станков, теперь у него целый механический парк. Под моим очень сильным давлением он даже согласился привлечь к работе женщин, конечно не везде, но кое-где уже и они стали работать. А нет рабочих рук, приходится использовать любые возможности, лишь бы двигать производство.

Мне ведь теперь нужен двигатель, связь, а потом опять займусь оружием. Правда, работу над ним не собираюсь прекращать ни при каких обстоятельствах, постоянно идут работы над дальнейшим его усовершенствованием. Вот и приходится Могуте осваивать новые технологии – учиться нарезать резьбу, клепать, шлифовать и делать многое другое.

Вот и осваиваются новые технологии при изготовлении простых вещей. Появилась у нас пайка аж в двух видах – при помощи нагретого паяльника и с использованием газовой горелки. И развернули вдобавок ко всему производство ювелирных украшений. Скорее даже не так, а создали ювелирную мастерскую и там должны появиться очень даже интересные вещи. Это меня уговорил тот ученик ювелира, который делал первые знаки отличия. Он пришёл ко мне с идеей начать делать такие украшения из серебряной проволоки и показал несколько эскизов первых изделий.

Мы с ним тогда долго проговорили, и он мне показался вполне подходящим человеком для освоения совершенно нового для нас направления. Звали его Адаш, был он из каких-то южных племён, у меня сложилось впечатление, что из алан. По тому, что он рассказывал, и по тому, что я видел, когда он выполнял первый мой заказ, человек владел, по крайней мере, основами своей профессии и работал вполне уверенно. Так что мы договорились, что он начнёт заниматься ювелиркой, а я пока посмотрю, что из этого получается.

Построили мастерскую, провели туда газ, сделали горны и шлифовальные круги. Я ему рассказал про белую бронзу, предложил сделать из неё ручное зеркало. Кроме того, он должен был сделать несколько колец, кулонов и подвеску. При положительных результатах этих работ ему будет присвоено звание мастера и позволено набирать учеников. В дальнейшем я обещал рассказать ему о стразах и филиграни. Будем надеяться, что и такая идея заработает.

Нужно это для выхода на Европу и Царьград. Меха, украшения, бумага, лампы и глазурованная посуда, стекло и изделия из него, керамическая плитка и, возможно, черепица – вот тот товар, который я хотел там продавать. Так что к этому мы и готовились – строили новые корабли, готовили экипажи, запасали товары.

Ладога, Вышеслав, подготовка в возвращению в Сурск

– Мирослав, что у тебя получается с новыми лодиями?

– Я не знаю, сколько штук заказывать. Пока заказал две, корабельщики обещали сделать быстро, так что к ледоходу всё будет готово. Надо набирать воинов и гребцов. Но ещё не поздно заказать лодии дополнительно, если потребуется.

– Даже не знаю, как поступить. Пока получается, что с нами готовы отправиться около ста пятидесяти человек. Среди них примерно пятьдесят воев и сто свободных людей – мастера, подмастерья, охотники, пахари. Многие едут с бабами и детьми. Думаю, из этих пятидесяти воев мы наберём гребцов и охрану. А вот как будем размещать остальных, пока не знаю. С нами пойдёт ещё лодия Ме́ня, сколько-то переселенцев она возьмёт.

– Вроде бы должно хватить четырёх лодий. Но ведь у Меня всё будет занято товаром, так что много народу он не возьмёт, да и на нашей места не слишком много. Так что надо рассчитывать, что людей и припасы в дорогу придётся погрузить на две лодии. Не думаю, что это хороший вариант, дорога дальняя, а мы везём не рабов, а вольных жителей. Надо бы третью лодию покупать, Вышеслав.

– Я бы купил, да вот товар мы продали, и вырученных денег хватит только на две лодии и запасы в дорогу.

– Чтобы спокойно доплыть до дома, надо покупать третью лодию. Придётся ведь и какой-то груз брать. Соль, масло, металл, как его называет Вик – олово. Что ещё нам, кроме перечисленного, надо здесь купить для города?

– Да, Мирослав, похоже, ты прав. Ладно, буду думать, как нам третью лодию ого́ревать. И ещё тебе вопрос будет, друже. С кормщиками, корабельщиками ты говорил? Никто не хочет перебраться в новые места?

– Сделал я такое предложение мастерам, пока молчат. А многие говорят, вы по-своему строите, посмотрели мы вашу лодию. Может быть, она и хороша, но нам переучиваться надо, так что мастера не хотят, может быть кто-то из подмастерьев или учеников согласится?

– Ищи, Мирослав, ищи и приглашай всех согласных. Думаю, нам много лодий придётся строить, так что нужны люди для работы на верфях. А я буду искать возможность, как нам ещё одно судно в поход снарядить. И присмотрись к ним получше. Учти, мы по Волге пойдём, а там мели да перекаты. Надо, чтобы могла ходить так же, как наша.

Вот так обстояли дела с возвращением, и это только одна из проблем. И хотя река только встала, но весть о нашем походе и переселении в новые места разошлась далеко по окрестностям, и уже практически набралось сто пятьдесят человек переселенцев. Причём не на какой-то срок, а решивших уехать в те края совсем. Их не пугала ни война с кочевниками, ни дальняя дорога и соседство с незнакомыми племенами.

Рассказы вернувшихся воинов и мои, привезённые товары только поддерживали этот интерес. И очень интересными казались отношения между людьми, когда к тебе относятся так, как ты того заслуживаешь, невзирая на твой возраст. Особенно всех удивило отношение к женщинам, когда все узнали, что они также признаются мастерами. Нет, все соглашались, что шить и ткать – женская работа, но известие о том, что посуда, которой все восхищались, расписана молодыми девчонками, вызывало большое удивление.

Вообще все привезённые товары встречались с восторгом и восхищением. Гончары удивлялись тонкости стен и ровности поверхности горшков, удивительному их покрытию, придававшему обычным изделиям вид дорогих вещей. Кузнецы только восхищённо вздыхали по поводу качества ножей и инструментов, а также тем железом, что использовал Могута. Все просто замирали при виде того света, что давали лампы, и приходили в полный восторг от возможности свободно ходить с фонарём.

Много диковинок я привёз и показал в Ладоге, может быть и они послужили одной из причин возникновения желания переселиться в места, где делают такие удивительные вещи и царят такие нравы и порядки. Именно об этом у нас зашёл разговор с моими друзьями, привычно уже пришедшими на вечернюю беседу. И сейчас их интересовали именно отношения межу людьми, принятые в городе, как живут вместе совершенно разные люди, попавшие в одно место из разных земель.

– Скажи, Вышеслав, а в этом самом Земстве и в Сурске какая у людей вера? – спросил Мстислав.

– Все верят, как и привыкли, у каждого своя. Кто-то почитает лесных духов, Небо и Солнце, другие просят поддержки и защиты у своих предков, у каждого свои боги.

– И что, каждый как хочет, так с ними общается? Без всяких волхвов, шаманов и прочих слуг богов?

– В большинстве случае так и происходит. Когда же собирается много людей для выполнения какого-то обряда, то его обычно проводит старший среди всех. Есть, конечно и те, кто занимается этим постоянно, но в Сурске таких нет. Они учат людей в других поселениях и очень недовольны тем, что им нет места в городе. Мутят воду, призывают всех оттуда уйти и вернуться к старым порядкам, но при первой же опасности просят защиты в Сурске.

– А как к этому относятся старейшины соседних поселений?

– Очень хорошо относятся. Кто-то получает от такого сотрудничества прибыль, продавая свой товар, кто-то защиту и новые умения.

– И что, каждый живёт как хочет?

– Нет, конечно. Есть несколько общих для всех законов. Всем, кто работает на город, он предоставляет защиту и средства к существованию – еду, одежду, жильё, всё, что нужно для нормальной жизни. Все жители пользуются одинаковыми услугами – в столовой, магазине, при обучении. Но если ты становишься мастером, то получаешь право на личное клеймо, за что на тебя возлагается дополнительная ответственность, и за это ты получаешь некоторые привилегии.

– И что они дают?

– Да в общем-то, ничего. Можно приобрести новые товары, можно получать личный доход и дополнительные продукты. Для настоящего мастера эти льготы не нужны, а всем остальным почти не доступны.

– Странно. Доход – и не нужен, – удивился Мстислав.

– Всё дело в том, что там принята другая система ценностей. Она, конечно, для всех непривычна и порой кажется странной, но так получилось и всё это принято людьми. Их там оценивают исключительно по умению работать и мастерству. А всё остальное неважно. Возможно, когда людей станет больше, система изменится, но пока это так.

– Неправильно как-то, – проворчал Мень. – Вот у меня есть серебро, и за него я в любом месте могу купить всё, что мне надо – еду, одежду, коня, лодию, разные вещи. А что, в твоём Сурске я этого не могу?

– Можешь, конечно. Вот только ты платишь своё серебро, а жителям всё, что им нужно, дает город и ни за что платить не надо, можно прийти в магазин и выбрать, что хочешь. Правда, выбор там не всегда большой, но всё, что нужно для жизни – есть. И этот выбор постоянно расширяется. Пока сделано так, потом будем менять, но как – ещё не решили, пока жителей такое положение устраивает. Это только в городе так, в соседних поселениях всё как ты привык – есть серебро, можешь на него купить, что тебе надо.

– Да, интересные ты вещи рассказываешь. Прямо не верится, что кто-то такое устроил, приходи и бери, что тебе надо, – вступил в разговор Жихарь.

– А вот приедешь, сам и посмотришь, я ещё не всё рассказал, там много и другого интересного. Мне сначала тоже было непривычно, а в конце концов убедился, что хорошо получается, и люди довольны, и работают от зари до зари, при этом никто не бунтует и не пускается в бега. Наоборот, в город жить идут.

– Жаль, что я с вами отправиться не могу, очень уж мне хочется на это посмотреть своими глазами, – говоря это, Мстислав задумчиво почесал затылок. – Но через год точно свожу туда караван. Надеюсь, товар для меня там найдётся?

– Думаю, что найдётся. Правда, скоро у нас тут каждый год будут лодии туда-сюда бегать. Пожалуй, я свой дом продавать не буду, оставлю здесь своих стариков, найму им помощников и будет здесь подворье для наших, сурских купцов. Правда, их ещё нет, но я уверен, скоро появятся.

– А чего это ты хочешь дом продать? – поинтересовался Мстислав.

– Да надо ещё одну лодию снарядить, а денег нет. Весь товар продал, а серебра только на две лодии и припасы в дорогу хватает. А вот с Мирославом поговорил, надо бы ещё одну. Иначе всех людей не смогу взять, а если возьму, то в дороге будет одно мучение.

– Трудная задачка. Значит, с проданных товаров, которые ты привёз на своей, в общем-то небольшой лодии, ты сумел получить столько денег, что тебе хватило на покупку двух больших и запасы на дальнюю дорогу?

– Да.

– А товаров на большую лодию в городе хватит?

– Пока не могу сказать, но по весне мы в последний раз грузили такие четыре лодии, как моя, так что за зиму можно подготовить много товаров, если знать, что его будут покупать.

– Давай поступим так, – продолжил Мстислав. – Я оплачу за тебя строительство одной лодии и закуплю нужный припас. Вернее, дам на всё это денег. Когда через год приду со своим караваном, на двух лодиях, ты одну из них загрузишь товаром в уплату за это.

– Смотря каким товаром.

– А вот мы с тобой сейчас и договоримся, какой товар ты мне в уплату за лодию отдашь.

Я же говорил, что Мстислав всегда свою выгоду найдёт. Так и в этот раз, отдав мне денег на строительство лодии, он договорился на получение вместо них товаров, стоимость которых была больше переданной мне суммы. Но я остался доволен. Самое главное – появилась возможность спокойно перевезти всех людей. А это самое важное.

Пьянск, Паруш

Ну вот, кажется и можно немного отдохнуть. Река встала, урожай собрали, все дела сделаны, теперь надо только меха добывать. Конечно, заботы доставляет разведка и караулы, но здесь уже ничего не поделаешь. Врагов надо ждать в любой момент. Ну, да ничего, в разведке охотники да воины земские, им не привыкать к этому.

Надо будет ещё раз посмотреть, где можно будет лес расчищать. Буду ещё больше полей распахивать. Вик ещё какие-то удобрения обещал дать, говорит, урожай будет больше. Я так понимаю, что больше он будет тогда, когда посеять больше. Вот и пойду смотреть, где весной сеять будем. Уж больно хорошо получилось в этом году.

Много диковин смог купить, да ещё инструмент хороший удалось приобрести. Теперь почти в каждом доме есть железные вещи, а мне за них ещё и заплатят. Так что правильно я придумал – у всех зерно забрал, а потом продал его в город. Инструментом потом за зерно и рассчитался. Земство, конечно хорошо, но когда оно на пользу мне, то это ещё лучше. На следующий год ещё больше получу.

Рудник, Кугерге

Теперь почти все работы придётся прекратить. Хотя лодки можно делать и зимой. Но мы хорошо поработали. Как Вик учил, ввели учёт, кто, сколько и чего сделал, а потом за эту работу выдали всем продукты. Люди остались довольны, всем хватило и зерна, и картошки, и рыбы на всех мы наловили. Опять же по совету Вика создали рыболовные бригады и заготавливали рыбу. Часть коптили, солили, сушили. В общем, всем хватило.

В наших местах запасы делать трудно, приходится жить охотой, а она не всегда бывает успешной. Правда, птицы набили много, и хоть немного, но досталось всем. Это оказался очень интересный вариант, когда всё поселение работает вместе. Кто-то добывает руду, кто-то ловит рыбу, а кто-то делает лодки. В итоге потом у всех есть и зерно, и рыба, и мясо. Правда, на охоту зимой каждый будет ходить сам, как и раньше, но тут уж придётся делать, как всегда.

Хотя надо будет посмотреть, может быть, и у нас можно будет развести скотину и растить картошку и зерно. Не так уж оно и сложно. А место для такого хозяйства появилось, лес потихоньку вырубили, надо будет по весне посадить, как Вик говорит.

Глава 25. Над рекою тучи ходят хмуро

Сурск, Вик и подготовка к войне

Ну вот, и отпраздновали четвёртый Новый год в новом времени. С одной стороны, грустно, с другой – радостно. Такие прекрасные и чистые тут люди. Нет, я их не идеализирую. У каждого хватает своих недостатков, присутствует и ревность, и злость, и зависть, полный набор, всё, что есть в любом обществе и коллективе. Но они чисты душой. Нет в них того стремления к постоянному обогащению, подчёркиванию своего превосходства – новой крутой тачкой, толстой пачкой резаной бумаги, выставленной голой задницей или очередным перепихом с очередным ничтожеством.

Здесь действуют те простые человеческие отношения, за которыми не стоят такие меркантильные интересы, как – ты мне, я тебе. Всё делается от чистого сердца, и ни у кого не возникнет потом идеи напомнить тебе, мол, помнишь, я тебе закурить дал, так что с тебя выпивка. Вот этим мне и нравится здешний мир, и я приложу все силы, чтобы ни привычной для нас Европы, ни тем более Америки здесь не было. Я сам до такого не доживу, но зато подготовлю всё необходимое и оставлю завещание, что надо делать. Надеюсь, сработает.

Ну а сейчас после веселого Нового года мы отдыхаем. Законный выходной. У всех, кроме егерей и разведчиков. Они все в дозоре, на максимальном удалении от города. Да и остальные больно-то по домам не сидят. Кто не занят на работе, уходят в леса добывать меха. Да и свежатинки порой доставляют в город. Так что только внешне у нас тишина и покой. На самом деле, всё бурлит и пенится, изменяется и развивается. Заработало ювелирное производство, Адаш оказался действительно способным, и самое главное, пытливым и любопытным человеком, у которого правильные руки.

Он прекрасно научился делать зеркала из белой бронзы, заодно сумел вытянуть самую разную проволоку – из бронзы, серебра, меди и начал плести кольца, пряжки, серёжки, застёжки, браслеты и колье. Очень даже красиво, все городские женщины хотят иметь украшения его работы, пришлось даже ввести временно ограничения – больше одного в руки не давать. Рассказал я ему про скань и стразы. Научить не смог, но вот ознакомить с тем, что должно получиться и из чего делать – всегда пожалуйста.

Сейчас потихоньку начинает варить сам стекло, благо газа пока хватает. И пытается гранить стекляшки. В общем, наш человек, творческий и увлекающийся. Даже сумел найти себе учеников. Так я и не понял, то ли от Ашавы, то ли от Путяты, но переманил к себе. Тут целая детективная история была, но закончилась хеппи-эндом.

Но это всё приятные мелочи повседневной жизни, а меня всё больше и больше заботят дела военные. Изик раз в неделю со своими ушкуйниками уходит в рейд проверять лёд на Волге и Суре. В некоторых местах уже всё подготовили для установки мин, где-то перекрыли дорогу поваленными деревьями, на лёд натащили кореньев и веток, устроив завал на реке, свободной оставалась только дорожка, выводящая на засаду.

Чтобы потом не ударить в грязь лицом перед своими бойцами, я постоянно после выпадения снега бегал кроссы на лыжах, правда, без полной нагрузки, так, личное оружие, но физическую форму привёл в норму, хоть не сутки, но полдня могу бежать наравне с этими лосями. Не зря прошло всё это время и для оружейников, теперь у охотников есть патроны с дробью и картечью. И Могута приступил к изготовлению пистолетов.

Страшная, скажу я вам, штука. Чем-то они получились немного похожими по внешнему виду на дуэльные. Но как оружие ближнего боя очень даже ничего. На двадцати метрах перед собой не оставляют ничего целого. Каждый пистолет двуствольный, хочу на каждого воина сделать по два, так что четыре выстрела в упор будет немало. Вот только нагрузка получается достаточно значительная. Десять РГ-шек, пять гранат, ружьё, два десятка патронов (больше пока не хватает, не сделали). Да ещё и пистолеты с десятком выстрелов.

Хотя когда я об этом заикнулся перед Яваном, тот только посмотрел на меня несколько удивлённо и промолчал. Так что наш оружейный комплекс потихоньку работает, теперь все бойцы имеют ружья и в достатке гранаты. Даже есть некоторый запас. Это хорошо, но больше всего меня радовало, что Могута уже вполне освоился со станками и у него появились подмастерья, способные выполнять достаточно сложную работу. Да и число технологий, которые они освоили, уже достаточно велико. Так что скоро можно будет начинать работу над двигателем.

Сурск, Маска

Ну вот, и дотащили. Мы как раз дальний кросс бежали, ушли по лесу далеко, почти полдня ходу, и надо же было такому случиться – выскочили на поляну, а там лоси – бык, корова и телёнок. Они нас не ожидали в таком месте встретить, тем более мы тихо двигались, лес слушали, а ветер был нам навстречу. Так что мы успели выстрелить, а они не успели убежать. Потом пришлось разделывать, вязать волокуши и тащить в город. Успели почти к самой темноте, но зато свежего мяса всем на пару дней хватит.

А ружья Вик хорошие сделал. Правда, от лука никто не отказывается, из тех, конечно, кто стрелять умеет. Но и ружьё хорошая штука. Стреляет далеко, и самое главное, на любого зверя подходит. Дробью уже птицу брали, а пулей лося уже не в первый раз с одного выстрела удается завалить. И не надо за ним гоняться – выследил, и считай уже с добычей. Правда, навык стрелять нужен. Но хорошо, что Вик на это дело патронов не жалеет.

А нам сейчас отдыхать некогда. После похода в Булгар, хоть обошлось без крови, охотники поняли, что нам предстоит. И сами посмотрели на эти диковинные места. Разговоров, конечно, много было, но все поняли, что тут не игрушки. Нам всегда казалось, мы многочисленное и сильное племя. А теперь стало понятно, другие нас проглотят и не заметят. Так что все поняли, наша сила – в нашем оружии. И никто из разведчиков теперь не пытается облегчить себе жизнь.

Да и Вик покоя не даёт. «Легко в учении – тяжело в аду» – все уже давно выучили его новую поговорку, что это означает, никто не понимает, но спросить не решается. Ходим на охоту, выход обычно бывает на три-пять дней, приходится обходить большую территорию, при этом дается время на охоту. Конечно, только одно название, что охота, так, баловство одно. Но по-настоящему охотиться некогда. Все ждут прихода врагов, вот и не отпускают никого из воинов далеко от города.

Сурск, Галка

А народ-то у нас уже пообвык, что такое праздники и подарки, понимают и ждут их. Пусть пряник, но ждут. Так что пришлось всех обходить и каждому подарок вручать. Ну нельзя тут кремлёвскую ёлку устраивать. Не поймут. А праздник удался, хоть и уместились в столовой с трудом. Но никто не остался обиженным, места и угощения хватило всем. А уж потом на гуляниях и плясках развернулись и оторвались. Долго гуляли, со вкусом, никуда не торопясь, порой заходя в столовую подкрепиться и возвращаясь веселиться на улицу.

Питиё у нас не в чести. Так, традиции ради по чуть-чуть приняли, да и то в основном медовухи. Хотя и вино появилось, поставила летом смородиновое и яблочное. Вот это ещё приняли, а водку – нет, никто не хочет. У всех сложился определённый стереотип – это товар на продажу, для врагов, а не для друзей и себя. Так, отдельные личности, типа Витька, свою соточку принимают, и всё.

А на следующий день у нас был концерт года. Начали с обеда, а закончили поздней ночью. Показали несколько спектаклей, в том числе в кратком изложении «Снежную Королеву», несколько сказок, пели песни, читали стихи и различные истории. В общем, все остались очень довольны, и настроение было действительно праздничное. Забыли о войне, о трудностях и радовались тому, что происходило здесь и сейчас.

Было много гостей. Насколько много, трудно сказать, но были люди и из Рудника, и из Пьянска, и из более дальних поселений Ветлуги и Пьяны. Думаю, этот праздник будет более сильной агитацией за новую жизнь, чем все умные разговоры. И сейчас, хотя прошёл уже почти месяц после Нового года, нет-нет да вспомнится праздник.

Глава 26. Мы мирные люди, но гранаты у нас той системы, и их на всех хватит

Сурск, Вик

Прямо дежавю какое-то. Вечером прибежал Азамат с известием, что обнаружен на расстоянии недели пути от города большой конный отряд, движущийся в нашем направлении со стороны Булгара, а с утра дозорные сообщили, что заметили тревожные дымы со стороны Пьянска. Они сговорились что ли, и решили напасть одновременно?

– Значит так, други. Придётся нам опять воевать сразу против двух врагов. Яван, ты останешься с двумя десятками охранять город. Одно отделение пусть займёт острог и будет готово встретить врагов на подходе. К нему на усиление дай ещё один станкач. Их на горе там никто не сможет достать, они отобьются от кого угодно. Боеприпасов им дай с большим запасом.

Не хмурься, тебе доверили самое дорогое – город охранять. Ты наша последняя надежда. И отправь гонца в Рудник, пусть на всякий случай будут в полной боевой готовности.

Далее, мы с тобой, Маска, и твоими двумя десятками пойдём на Волгу, ты все подготовленные засадные места знаешь?

– Знаю.

– Возьми с собой два дополнительных станкача, всего их у нас будет шесть, да и РГ-шек побольше. Нам с тобой придётся от засады к засаде перемещаться, так что боеприпасов бери больше. Ну и про еду не забудь, сухари там, рыбу, сам знаешь. И не забудьте все надеть маскхалаты, они нам сейчас будут в самый раз.

Тебе, Изик, идти с нами. Бери своих ушкуйников и мины, будешь загонять конницу под станкачи. Минируй все обходные пути.

– Понял.

– Выходим сразу по готовности. Так, теперь дошла очередь до тебя, Азамат. Бери два десятка драгун и отправляйся в Пьянск. Ты те места сам к войне готовил, тебе и воевать. Лошадей оставишь в поселении, а сам на лыжах по засадам. Дорогу разведывал, так что всё найдёшь. Используй ту же тактику – устраивай засады и веди бой дистанционно. Места для этого ты определил, русло реки там узкое, так что вам хватит и четырёх станкачей, нужную плотность огня создадут метатели. Бей разом из всего, что есть, ты должен будешь конницу с первого раза если не уничтожить, то заставить повернуть назад. Понял?

– Так точно.

– Ну что же, други, не вздумайте там умирать, если что – везде найду и ноги выдерну. Вы мне нужны живые и здоровые. А теперь пошли собираться, и пусть свершится, что должно быть. Мы сделали всё, что могли.

Волга, четыре дня пути до Сурска, Сусланбек.

– Джильдар, сколько нам ещё до этого города идти?

– Проводники говорят, что около пяти дней.

– Ох и далеко же забрался чужак. Но ничего, это его не спасёт. Что там за заминка впереди?

– Сейчас узнаю, могущественный, – сказав это, верный слуга хлестнул коня и отправился собирать новости.

Вернулся он достаточно быстро, не прошло и пятнадцати минут.

– Могущественный, я всё узнал.

– И что там, рассказывай.

– Проводник утонул. Он повёл отряд в сторону, хотел обойти вот этот кусок земли с другой стороны. А там водой натащило деревьев и местами образовались настоящие завалы. Пришлось идти ближе к берегу, но там лёд оказался тонким, проводник вместе с конём провалился, и его унесло водой. Теперь тысячник Бакташ приказал пустить вперёд десяток джигитов вместе проводником и идти с другой стороны. Ближе к высокому берегу.

– Бакташ опытный воин, не один раз ходил в набеги зимой.

Дальше двигались в молчании. Купец был задумчив и погружён в свои мысли. Тысяча воинов шла уже больше двух недель. Сначала двигаться по льду было несколько непривычно, но со временем это чувство прошло и всё стало вполне обыденным. Кроме белого безмолвия, лишь изредка прерываемого всхрапываниями лошадей, хрустом снега и редкими криками людей.

Сама обстановка подавляла и лишала всяческого желания вести какие-либо разговоры. Поэтому и двигались воины в молчании, дремали на ходу в сёдлах и ждали окончания похода, когда можно будет взять вражеский город и там уж отдохнуть от всех тягот долгого пути. Лишь ночью, когда полог темноты накрывал всё окружающее и только пламя костра создавало хрупкое чувство уюта и безопасности, казалось, что жизнь возвращалась в эти тела. А днём, даже несмотря на яркое солнце, белое безмолвие и могучие леса по берегам реки буквально парализовали волю почти всех в этой колонне.

Лишь проводники да некоторые опытные воины чувствовали себя спокойно. Это был их не первый поход, и они уже знали, как надо себя вести в таких условиях. Отряд двигался достаточно плотно, лошади шли рядом друг с другом, место с предательскими промоинами осталось сбоку, и отряд обходил остров с другой стороны, прижимаясь ближе к высокому неприступному берегу. Уже мало кто обсуждал случившееся, и людей начало охватывать привычное забытьё, когда на высоком берегу раздались громкие непонятные звуки.

Но самое странное началось сразу же за этим. Гораздо более сильные звуки, напоминающие хлопки, стали раздаваться среди всадников, пугая и убивая лошадей и воинов. Хлопки были частыми, будто кто-то быстро-быстро стучал палкой по пустому казану, и при каждом из них воины, да не один, падали замертво. Началась паника. Не растерялись два человека, советник Джильдар и тысячник Бакташ.

– Это чужак нападает с высокого берега. Это его оружие, – закричал Джильдар.

– Воины, быстро вперёд, – перекрыл все звуки рык тысячника.

Повинуясь, скорее всего, не приказу, а просто страху, и подчиняясь желанию оказаться как можно дальше от убивающего грома, все рванулись вперёд, уходя из зоны обстрела и оставляя за собой мертвые тела воинов и растерзанные взрывами туши лошадей.

Волга, на дальних подступах к устью Суры, Вик

Опустив бинокль, я обернулся к воинам.

– Молодцы, други. Не менее двух сотен положили. Так и будем продолжать бить врага, тогда они к нам и подойти не сумеют. Значит, дальше действуем так. Маска, командуй, все идём на другую засаду, там попробуем повторить концерт. Да, двоих пусти отдельно, пусть наблюдают за врагом, если встанут на ночлег, надо заметить место стоянки и определить, где поставят часовых. Попробуем ударить ночью гранатами, как в Пьянске.

Теперь задание тебе, Изик. Пятеро твоих ушкуйников и ты идите с нами. Твоя задача прежняя – заминировать любые обходные пути, вражеский отряд должен войти в зону обстрела. А пятерых ушкуйников оставь здесь, они должны будут с наступлением темноты поставить мины на путях отхода. Если враги начнут отступать, запомнить эту дорогу они должны навсегда. Ну и если будут трофеи, коней поймаете, спрячьте где-нибудь в лесу, так чтобы волки не сожрали. Кони нам нужны будут. Ну а теперь ходу, други. Цигель, цигель, ай-лю-лю!

Волга, на дальних подступах к Сурску, Сусланбек

Как только отряд вырвался на свободное место и ушёл в сторону от высокого берега, ко мне подъехал тысячник Бактащ.

– Что это было, купец?

– Я тебе рассказывал, тысячник, про чужака и его оружие. Вот оно и показало свою силу. Я не знаю, что это за оружие, и я не знаю, как его можно применять. За ним нас и отправил хан Атагул, оно должно принадлежать ему.

– Да, страшное оружие. Мы даже не видели врага, а двух сотен воинов уже нет.

– Вот о том я и говорил хану. Взять его можно только одним способом – захватить город чужака и его самого. Тогда он нам всё и расскажет.

Не ответив ничего, тысячник развернул коня, хлестнул его плёткой и поехал наводить порядок среди воинов.

– Джильдар, что ты думаешь по этому поводу?

– Прости меня, могущественный, но мне кажется, что нам не удастся даже дойти до города чужака. Если он ещё два-три раза так на нас нападёт, просто некому будет воевать, не останется воинов.

– И что нам делать? Возвращаться?

– Не знаю, могущественный. Но похоже, мы пошли не той дорогой. Мы даже не знаем, сколько у чужака такого оружия и что он ещё может сделать.

– Если мы вернёмся без оружия, и даже не попытавшись его захватить, хан нас всех убьёт. Так что выбора у нас нет. Идём дальше.

Через некоторое время порядок был восстановлен и несколько уменьшившийся отряд двинулся дальше, правда, уже держась в стороне от берегов и предпочитая для передвижения середину реки. Ближе к вечеру проводники как обычно выбрали подходящее место, расположенное на низком левом берегу. Хлопоты по обустройству лагеря закончились готовкой еды. Место было вполне удобное, от костра тянуло теплом, но чувства спокойствия почему-то не возникало. Часовые были выставлены и со стороны реки, и со стороны леса, расположенного на расстоянии около ста метров от стоянки.

Проклятый чужак! Это надо же какую хитрость применил – самого не видно, а сколько воинов сумел уничтожить! А может действительно отступить, как советует Джильдар? Потом придумаем какую-нибудь хитрость и возьмём чужака в плен. Зябко что-то.

– Джильдар, дай мне шкуру, похоже, что мороз крепчает.

Волга, дальние подступы к Сурску, Вик

– Вик, разведчики вернулись, – сообщил мне Маска.

– Что говорят?

– Отряд встал на ночёвку на противоположном берегу. Мы это место знаем. До реки там близко, а рядом в ста метрах лес.

– Долго туда добираться?

– Два часа хода на лыжах.

– Давай думать. Мы сумеем за ночь туда дойти, в темноте обстрелять гранатами лагерь и уйти обратно, сюда, в засаду? Надо вернуться, потому что здесь Изик подготовил ловушку, пройти нельзя нигде, только под этим берегом. Всё вокруг по реке заминировано.

– Конечно, успеем.

– Тогда давай делать так. Делимся на две группы. Я возьму станкачи и вместе с ушкуйниками буду подбираться к стоянке со стороны реки. Ты с охотниками пройдешь лесом. Мы с тобой должны с двух сторон засыпать это место гранатами. Тебе дольше добираться, так что начинаешь первым. Только учти, близко к стоянке не подходите, стреляйте из леса. Делаем по пять выстрелов и уходим. Если после нашего налёта там останется половина живых, я буду удивлён.

Уходите своей дорогой и на свой след ставьте растяжки. Мы сделаем то же самое. Встретимся здесь. Дальше не ходи, там мины. Ну, удачи, друже.

Больше половины пути мы прошли вместе, а потом Маска со своими разведчиками ушёл в сторону, чтобы зайти в лес по большой дуге и никого не потревожить. Было достаточно светло, хотя луна и пряталась за тучами. Мела небольшая позёмка, что, в общем-то было хорошо, следы хоть немного заметёт. Всё равно в засаду надо будет в стороне заходить.

Мы расположились примерно на расстоянии метров семисот от берега, ближе подходить не стали. Для нас дистанция стрельбы удобная, а враги нас тут не видят. Приготовились и стали ждать. Если бы случившееся ранее на реке произошло со мной, это была бы трагедия, а когда подобное устроили врагам, пришедшим убить меня, разрушить мой город и превратить его жителей в рабов, то это просто праздник какой-то.

Зрелище было фантастическое! Вначале появились вспышки на опушке леса, представляющего собой сплошную тёмную стену, потом на берегу реки, где поочередно, а где вместе, начали появляться новые, более яркие вспышки. Они хаотично пробегали по всему небольшому участку, сопровождаясь несмолкаемым грохотом взрывов и криками. После первых выстрелов Маска мы тоже открыли огонь, увеличивая панику и страх на берегу.

Отстрелявшись, быстро свернулись и ушли. Наверное, можно было бы ещё пострелять, но пока хватит, овёс нынче дорог и гранаты просто так, при стрельбе по площадям, переводить не будем. На место засады добрались уже почти под утро, а вскоре пришли и разведчики. Всё прошло хорошо, никого не ранило, все целы и невредимы. На этом берегу Маска оставил наблюдателей, сообщат, что там творится. А потом все, кроме часовых, отправились спать.

Значительно поредевший отряд появился уже ближе к обеду. Правда, никого из ранее виденных командиров не осталось. Не видно было и старых знакомых – Сусланбека и Джильдара. Вели отряд уже другие люди. Да и двигался он слишком уж осторожно, держась середины реки. Даже издалека было заметно, что едут воины, преодолевая страх, и у них одно желание – оказаться отсюда подальше.

М-да, добраться до них будет непросто. Ладно, сами придут, как только на подарки Изика нарвутся. Так и случилось. Дозор с проводником оказался первым. Взрыв – и весь отряд замер неподвижно. До берега далеко, никакого шума, а пятеро воинов стали трупами. А дальше началось кино, конечно, с моей точки зрения. Да и все остальные с не меньшим любопытством наблюдали за происходящим. Вражеские командиры отправляли по одному воину найти безопасную дорогу, но любая попытка продвижения вправо или только вперёд приводила к взрыву.

Было заметно, что все воины уже находятся на грани неповиновения, но тут произошло долгожданное событие – было установлено, что дорога ближе к высокому берегу безопасна, отправленный по этому пути воин смог пройти далеко вперёд и вернуться. После небольшой паузы командир отдал приказ, и все двинулись дальше, прижимаясь ближе к берегу. Для нас это был пусть и не самый лучший, но вполне приемлемый вариант. При таком движении отряд попадал и под поражение метателями.

Команда «Огонь!» прозвучала, когда в зону поражения вошло более двух третей колонны. Первый залп ударил спереди, закрывая путь вперёд, второй сзади, перекрывая отступление, а дальше пошла стрельба по готовности, причём её эффективность повышалась с каждой минутой, потому что на льду началась паника, все собрались в кучу, и гранаты взрывались с максимальной эффективностью.

Станкачи били по самым дальним целям, а всё остальное пространство накрывали метатели. Видимо, такое большое скопление всадников на одном месте, да ещё взрывы гранат и мин привели к образованию трещин во льду, и в конечном итоге он не выдержал и стал ломаться, и часть воинов оказалась в воде. Общая паника только усугубила ситуацию, толпа потеряла всякое управление и попыталась прорваться назад через заградительный огонь, стараясь оказаться подальше от творящегося ужаса и наступающей воды.

Прорваться удалось нескольким десяткам, которые нахлёстывая лошадей, мчались в обратный путь. При этом часть беглецов заскочила на минное поле, что только подогрело рвение остальных оказаться как можно дальше от этих негостеприимных мест. После того, как последние беглецы скрылись из виду, а вода успокоилась и на уцелевшем льду остались только трупы и раненые, я вышел из-за берёзы, служившей мне укрытием, обнял Маска с Изиком и прокричал:

– Победа, други! Мы победили! Враг бежал! Ура!

Слитный рёв всех остальных бойцов был своеобразным сопровождением этой краткой речи. После недолгих объятий, дружеских тычков и хлопков, я объявил командирам:

– Маска, отправляй дозор по берегу Волги, надо знать, что там недобитки будут делать. Пусть идёт десяток. Изик, бери своих ушкуйников и отделение Маска, ваша задача – собрать трофеи. Берите всё более-менее ценное. Оружие отдадим на переплавку, одежду и прочие вещи Кугерге и Парушу. Не нужно будем им, продадут.

Постарайтесь собрать всех живых лошадей, раненых подлечим, нам они потом все пригодятся. Одно отделение и свободные станкачи я беру с собой и отправляюсь в город, не забывайте, там Яван ждёт нападения, надо его успокоить, да ещё Азамат с беком воюет на Суре.

Так что вы тут особо не задерживайтесь. Если враг действительно бежал, то оставьте здесь дозорных и отделение собирать трофеи, а остальным мчаться в город. Как только доберусь, отправлю сюда обоз по реке. Пусть его встречают дозорные. Если здесь найдутся живые, троих можете оставить, остальных добить. Живых потом отправим хану с нашими предложениями. Всё други, время не ждёт, мы победили здесь, но враги ещё у нас остались.

Глава 27. Не ходите, дети, вдоль Суры гулять

Сура, три дня пути до Пьянска, Азамат

Ну, вот это местечко. Оно мне ещё летом понравилось, когда я его выбирал. Правый берег высокий, внизу настоящий бурелом из упавших деревьев, даже к обрыву не подойдешь, противоположный берег весь зарос кустами, пешком еле-еле можно продраться. Сура здесь образует небольшую излучину, так что за счёт этого можно будет достаточно долго держать врагов под обстрелом. Ещё летом мы соорудили здесь небольшой редут, так что внизу всё у нас под прицелом. Осталось только ждать гостей.

Ситуация действительно повторяется. В этот раз дальние посты вовремя заметили большой отряд конницы и подали дымовой сигнал. Все промежуточные посты тоже не подвели, и сигнал вовремя дошёл до нас. Я с двумя десятками своих егерей на лошадях за день домчался по секретной тропе до Пьянска. Как там нас Вик назвал, а, вспомнил – драгуны. Ну неважно, драгуны, егеря, успели мы вовремя.

В Пьянске потихоньку начинали паниковать, хотели бежать в тайные убежища, и только моё появление привело всех в нормальное состояние. Тем более, что никто ещё ничего не знал, был только дымовой сигнал. Ждали появления гонца от разведчиков. Он прибежал только на следующий день, они там от поста до поста бежали, сменяя друг друга, причём не по лесу, а по замёрзшим болотам. Так пятидневную дорогу по реке пробежали за три дня по трясинам. Не зря бежали.

Оказалось, что идёт сюда пять сотен конницы. Услышав об этом, Паруш чуть не преставился и закричал:

– Где Вик и остальные солдаты из города? Кто нас защищать будет? – а услышав, что Вик ушёл останавливать тысячу из Булгара, собрался бежать прятаться. И лишь когда я его спросил:

– А дом с добром с собой возьмёшь или беку оставишь? – немного успокоился, но постоянно косился на дверь, будто готовясь дать дёру. Думаю, помощи мне от него будет немного.

Я объяснил командиру местных бойцов, что надо делать и как готовиться к обороне, а сам со своими егерями ушёл вверх по реке и обустроил засаду. И вот мы здесь, расположились с максимальным удобством, я отправил разведку искать врагов, теперь сидим и ждём вестей. Новости появились к вечеру. Разведка нашла вражеский отряд буквально в нескольких часах пути отсюда. Значит, завтра нас ждёт бой. Никаких эмоций это не вызывало, скорее даже напоминало очередную тренировку – дождаться врага и атаковать его из засады.

Расспросил разведчиков о порядке движения противника. Идут колонной посередине реки, в ряду четыре воина. Впереди метрах в ста проводник и десяток человек. Пока было время, поставили мины немного ниже нашей засады, чтобы не дать врагам прорваться вперёд. Заминировали подходы к берегам, оставив для прохода свободной середину реки. Так, на всякий случай.

Ночь прошла спокойно, с утра все поели горячей каши с мясом, неизвестно, когда ещё подобная возможность представится, и заняли свои позиции. И вот они показались. Едут спокойно, впереди проводник, вся колонна сзади. К тому моменту, когда под передовым десятком сработали мины, вся колонна вошла в зону поражения, и как только раздались первые взрывы, мы открыли огонь.

Станкачи били по задним всадникам, не давая никому бежать, а из метателей стреляли по головным, перенося постепенно огонь вдоль колонны. Охватившая всех паника была нам только на руку, по толпе гранатами стрелять удобнее. Мы вас не звали, сами пришли, так что жрите своё сполна. Тренировки даром не прошли, все стреляли очень быстро. Гранаты летели буквально десятками, разнося всё внизу в клочья. Кто-то пытался прорваться вдоль берега, но там своё слово сказали мины.

Так что уйти из огненного мешка удалось всего нескольким всадникам, которые нахлёстывая лошадей, с дикими криками мчались обратно. А после этого нам осталось только не попасть на свои мины, собирая трофеи. Как наказывал Вик, постарались собрать всех лошадей. Не слишком-то много осталось целых, но и с легкими ранениями нам тоже подойдут. Нашлись несколько живых воинов, их тоже взяли с собой, командиру они зачем-то нужны оказались. Отправив гонца в Пьянск с сообщением о победе и собрав трофеи, двинулись в обратный путь.

Двигались мы до Пьянска три дня. Нам спешить некуда было, разведку сзади оставили, так что если кто-то появится, сразу узнаем. Старейшина не выдержал, и на второй день сам примчался к нам убедиться в победе. Надо было видеть трясущиеся руки Паруша, когда он увидел нашу добычу. Пришлось его сразу привести в чувство, сказав, что это добыча принадлежит городу.

Он попытался сначала что-то мне возразить, но когда я его спросил, сколько воинов из Пьянска участвовало в сражении, он сразу успокоился и замолчал. Я ему только подсказал, что там остались мёртвые враги, и если он что-то сможет там найти, то всё это будет его. Он и помчался обирать трупы. Плохой человек, не нравится он мне.

Сурск, Галка

А никто и не сомневался, что будет именно так! Хотя на душе стало легко-легко, когда пришли сообщения и победах наших воинов. Сначала в город прибежали Вик и разведчики, они вдоль Волги вышли на Шумск и уж оттуда отправились опять же берегом в Сурск. Ещё издали по их весёлым крикам и размахиванию руками было заметно, что новости у них хорошие. И молодцы они, самое главное, сообщили о своей победе при первой возможности, не заставляя томиться горожан в мучительных ожиданиях и раздумьях о своей судьбе.

Не надо и говорить, что город сразу охватило всеобщее ликование, и некоторые были готовы броситься праздновать сию минуту. Пришлось напомнить, что воины ещё не вернулись домой и нет вестей от Азамата. Хотя это по моим ощущениям, не играло никакой роли. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы по улыбающимся, довольным лицам понять, что у людей праздник на душе.

А на следующий день прискакал гонец от Азамата с сообщением о новой победе. Так тут у всех уже совсем крышу снесло. Везде люди стихийно собирались в компании, и доморощенные эксперты с авторитетным видом, как будто сами всё придумали и реализовали, размахивая руками, рассказывали о произошедших схватках. Но в любом случае приятно, что ещё как минимум на полгода или даже на год, нам гарантирована спокойная, мирная жизнь.

Витёк сразу отправил навстречу Маска караван для трофеев, так что вскоре мы смогли видеть материальное воплощение победы – табун отличных коней, правда, многие из них нуждались в лечении, но с этим наши лекарки справятся, и несколько возов оружия и разного барахла. Всё оружие ушло кузнецам, разве что некоторые бойцы взяли себе на память особо качественные кинжалы, а вещи отдали Кугерге. Нам такого не надо, а вот им пригодится.

Сначала у Витька было желание поделить трофеи между Кугерге и Парушем, но узнав от Азамата о поведении последнего, он резко переменил своё мнение и отдал все трофеи на Рудник. Не забыл он и о памятных знаках. Были заказаны и торжественно вручены во время праздничных мероприятий по случаю двойной Победы отличительные знаки 4-я Булгарская и 3-я Буртасская. Так что у нас теперь появляются настоящие орденоносцы, скоро придётся льготы для них вводить.

А по сути, была и осталась тихая радость. Конечно, радовались, кричали, веселились, пели и плясали, качали воинов, кидали в воздух шапки. Веселья было много. Но было заметно, что на душе у людей покой и умиротворение. И этот вал безудержного веселья и неуёмного восторга схлынет, а останется чистая, спокойная и незамутнённая сиюминутными чувствами радость и ощущение мира и спокойствия. Мир вашему дому!

Глава 28. А что сезон грядущий нам готовит?

Сурск, Вик

Ну вот, и перезимовали. И вполне неплохо. Повоевали, добычей обзавелись, вон теперь забот у наших животноводов прибавилось, столько им лошадей привели. Сытно зима прошла. И в творческом плане время не потеряли – появился целый ряд новинок, которые должны принести серьёзный доход городу. Я порой и сам удивляюсь, а зачем мне доход, то же самое серебро? У нас всё необходимое для жизни есть – питание, одежда, оружие.

Но потом себя одергиваю – у нас всё ещё впереди, и денег на дальнейшее развитие потребуется немало. Так что будем торговать и набивать казну – серебром, мехами, золотом, камнями. Скоро придётся всё покупать, денег много понадобится. Вот и предстоящий торговый сезон должен быть очень интересным. Надо будет восстанавливать мирные отношения с Булгаром. И пора уже готовить весенний караван.

Правда, первый шаг я уже сделал, тех живых, что остались после побоища, подлечил, дал продуктов, лошадей – и отправил обратно. Среди них оказался один из сотников, вот с ним я и передал такое сообщение, заставив его просто зазубрить:

«Мира и благополучия тебе, Повелителю земель Булгарских. Поклон и уважение от старейшины города Сурска. Произошло у нас с тобой тут недоразумение незначительное. Купчишка один, Сусланбек, позавидовал нашей дружбе и решил её порушить, лишив и тебя, и меня справедливого дохода, забрав всё себе. Его усилия привели к тому, что ты и я потеряли верных джигитов и хороших воинов.

Но умному человеку не стоит обижаться на ветер или дождь. Они скоро уйдут, и на небе опять появится солнце и будет тепло. Поэтому я и говорю – забудем о наших ошибках и начнём всё сначала. Прими от меня скромные подарки – хороший кубок, чтобы из него ты всегда мог утолить свою жажду, узорчатый перстень – как знак твоего величия, и нож, способный всегда быть тебе помощником и защитником.

Я предлагаю тебе торговать, а не воевать. Со всех проданных товаров готов лично тебе или тому, кому скажешь, платить десятую часть. Товар у меня хороший, так что посрамления твоей чести не будет, а лишним доход не бывает. Присылай твоих купцов на мой рынок, а я приеду к тебе в Булгар, и если разрешишь – построю там своё подворье. Умные люди всегда сумеют забыть укол ветки розы, но долго будут любоваться её красотой и получать от этого удовольствие».

Это сообщение я отправил с освобождённым сотником, с ним же передал и подарки. Надеюсь, жадность хана пересилит все его чувства, и мы сможем опять торговать в Булгаре. Да и пора там свой торговый дом открывать.

Примерно такого же содержания я отправил сообщение с выжившими буртасами беку Айдару. В нём я сообщил, что буду ожидать его посланцев у стен Пьянска. Хотелось бы надеяться, что мои усилия не пропадут даром и удастся избежать новых столкновений. А ведь кроме войны ещё столько дел.

Пора строить новую станцию по переработке, старая скоро уже не будет справляться с отходами. Надо отправлять лодию за родовичами Явана и заодно проверить дорогу на Днепр. А может, и на Дон удастся проникнуть. Нужно в этом году отправить экспедицию в верховья Ветлуги, пора пробиваться на север, а оттуда идти на Урал. Нужна экспедиция на Каспий, там соль и нефть. И там можно выйти на реку Урал, откуда прямая дорога на горы Южного Урала. И есть по Каспию дорога к арабам, а также выход на Великий шелковый путь. Но с этим, видимо, придётся подождать, туда без мотора соваться не стоит, а над ним ещё работать и работать.

Новая баржа для похода вверх по Оке готова, так что надо опять Явана отправлять. Здоровая, конечно, получилась, но ничего, найдётся и ей применение. Главное – неглубоко сидит, пройдёт почти по всей Волге. Вот только где мне столько кормщиков найти?

Рудник, Кугерге

Скоро, скоро уже лёд уйдёт. Немного осталось. После того как с городом начали работать, уже который год зима легко проходит. Все довольны. Если сначала ворчали – неправильно это, то теперь все молчат. Никто не умирает, все сыты, больных и раненых охотников нет, с новым оружием всегда есть добыча, а если и возникают трудности, запасы рыбы и зерна позволяют их легко пережить.

За зиму наловчились делать лодки и плести рогожу. Никто не остался без работы, всем хватает. А значит, и еда у всех есть. Вик ещё порадовал, трофеев отдал несколько саней. Теперь все соседи завидуют. Если раньше на нас особого внимания никто не обращал, то теперь мы самые желанные соседи. И обидеть никто не решается – все знают, нас город защищает. А о его победах до сих пор по всем самым дальним поселениям шепчутся.

Вообще, любые новости про Сурск – самые важные. Кому-то удалось побывать на празднике Нового года, кому-то на празднике Победы, так всё, что рассказывают эти счастливцы, другие пересказывают по несколько раз. Даже у нас в поселении стали поговаривать, пока думают, что я не слышу, что надо бы и нам школу открыть. А когда начинают рассказывать про газ и воду в домах, деревянные дороги, то вообще мало кто в это верит. Но слушают внимательно.

Скоро опять лодки будут постоянно между нами бегать, руду возить. Вот тогда всё будем знать.

Пьянск, Паруш

Эх, не удалось на этом набеге добычу получить. Что там с убитых воинов собрали, так чуть-чуть, тем более, всех их гранатами поразрывало. Почти ничего целого не осталось. А так бы десяток лошадей было бы хорошо поиметь. Ну да ладно, может ещё случай подвернётся. А сейчас надо к весне готовиться, поля новые ладить, да и старые в порядок приводить, ещё с них можно урожай взять. Какое-то удобрение дали и сказали, сколько в землю добавлять. Вот на старом поле и проверим, что это за удобрение, остальные буду как обычно засевать.

Да и соседям своим скажу, пусть больше сеют, опять у них зерно куплю и городу продам. Так что всё хорошо будет, я своё возьму.

Сурск, Шумат

Ну что же, опять начнём, как Вик говорит, челночную дипломатию. Надо будет наведаться по соседним поселениям, слухи-то о победах далеко разлетелись, после этих событий опять начали идти переселенцы. Раньше боялись, а теперь, узнав о такой победе, все храбрыми стали. Да мне-то что, почему идут, идут и хорошо, городу рабочие руки самые разные нужны. Но у меня есть надежда, что соседи тоже захотят спокойной жизни.

Рынок практически закончили, как говорит Вик, поставили десяток ларьков, торговые ряды, склады, гостиницу и трактир. Как только реки вскроются, начнём торговать. В остроге сидит постоянный гарнизон, так что безопасность обеспечена. С ней вообще теперь вопросов нет. После Победы никто не сомневается, что наше оружие позволит отразить любое нападение. Осталось дождаться первых купцов.

Ладога, Вышеслав

– Ну, Мирослав, мы с тобой готовы к выходу?

– Почти. Лодии готовы, припасы на дорогу есть, всё на складе, люди ждут выхода.

– Как мы их разместим?

– Да очень просто. Кого на вёсла посадим, кто-то на палубе будет жить. Не слишком свободно, но на четырёх лодиях разместятся все.

– Ты не забыл пару сойм маленьких купить? Для разведки в самый раз будет.

– Взял.

– Хорошо. Теперь скажи, у нас место для товара будет?

– А много взять хочешь?

– Много не получится, но соли, ткани, олова, меди возьму, сколько сумею.

– Думаю, с этим проблем не будет, уложим всё.

– Гонять тебя не буду, сам всё знаешь. Собирай караван, набирай кого тебе надо, но как только лёд уйдёт, мы должны тронуться в путь. И так долго здесь просидели. Ты сам-то своих забираешь на новое место?

– Да, все перебираемся туда.

– Вот и ладно, я думаю, там безопасней будет.

Этот разговор нужен был мне только для собственного успокоения. Всё уже давно обговорено и решено, но чем ближе становился момент выхода в путь, тем почему-то мне становилось беспокойней. Вполне обычное состояние, так и бывает всегда перед началом дальнего пути. Об этом, о предстоящей дороге и торговле мы и говорили с друзьями на ставших привычными вечерних посиделках.

– Вышеслав, а какой товар туда лучше везти? – спросил Мень?

– Мы всегда покупали в Булгаре земляное масло, простое масло, самое разное железо, иногда ткань, соль.

– А сам-то что-то возьмёшь?

– На то, что останется, куплю металлы, соль, ткани. Соль нам нужна, и много, её всегда покупаем, масло требуется при разных работах и на кухне, но в основном для еды. Ткань заморскую беру для пробы, есть своя, но возможно, бабам и эта понравится. В Булгаре такой точно нет. Металлы нужны любые, железо есть своё, но вы же знаете кузнецов, им всегда надо железа много и разного. Вот земляного масла у вас здесь нет, его мы тоже покупаем. А так из товаров почти ничего не берём, разве только для подарков бабам и детям.

Кстати, льна у нас нет, может быть, он будет хорошим товаром. Городу нужно в первую очередь сырьё, всё остальное, нужное для жизни, он сделает сам.

– Да, тяжело с вами торговать. А по какой цене вы что покупаете?

– Трудно сказать, сначала мы обмениваем, что можно, на свои товары, а уж потом покупаем остатки. А цены у нас были… – и я назвал, по какой стоимости брал и продавал последний раз товары в Булгаре. – Вот только какая будет сейчас – не знаю, Вик хотел рынок открыть, и туда должны были купцы из Булгара прийти. Так что сейчас может быть цена совсем другой.

– И ведь не скрываешь ничего, всё рассказываешь, а товар для торговли выбрать почти невозможно.

– Я пока вижу как товар – соль, лён и металлы: медь, олово, свинец и любые другие. Цены я назвал. Всегда были интересны разные красители. Если есть что-то, возьмите для пробы, мастера посмотрят и решат, надо или нет. Я так делал.

– Ладно, про товары потом ещё поговорим, всё, что ты назвал, я уже припас. А вот про ваши обычаи давай расскажи сейчас. Меня интересует…

Глава 29. А жизнь-то налаживается

Сурск, Вик

Давно известно, что наблюдать за тем, как кто-то работает, можно очень долго. Вот этим я сейчас и занимался, пытаясь понять, что же должно получиться у доблестных строителей. Что-то создаваемое ими сооружение мало напоминало тот причал, что задумывался изначально. Но я не собирался вмешиваться в работу мастера, упаси меня кто угодно от такого. Этот причал был, пожалуй, последним штрихом в отделке рынка. Будем надеяться, что задумка сработает. Трудности были с продавцами, ну нет у нас квалифицированных приказчиков, вообще никаких нет. Мне и без этого забот хватало, особенно после последнего визита в Булгар.

Да, я действительно набрался наглости и заявился туда. Пришёл как обычно на трёх судах, с обычным набором грузов – спирт, посуда, немного бумаги, стекло, украшения и прочая, прочая, прочая. Оставил корабли на воде, а сам с десятком бойцов пошёл на рынок. Там преобладало настороженное отношение, видно, передел власти ещё не завершился, а хан однозначной команды, что со мной делать – убить или торговать, не дал. Даже друзья-алкаши меня не замечали.

Пока я ходил среди купцов, пытаясь узнать новости и вести́ с ними хоть какие-то разговоры, ко мне подошёл Каракуз, один из старых, уважаемых всеми купцов, и сообщил мне:

– Тебя, если ты появишься на рынке, хан Атагул велел привести к нему. Сам пойдёшь?

– А далеко идти-то? А то вы все на лошадях, а я пешком, долго добираться буду.

– Я дам тебе коня, если пойдёшь сам.

– Пойду, только с твоего разрешения зайду на корабль и возьму подарки для хана.

– Хорошо, садись на лошадь, вон там она, мы сначала поедем к твоей лодке, а потом отправимся к хану, – закончил наш разговор купец.

– Азамат, всё нормально, отправляйтесь на корабль и ждите меня до утра. Не приду – уходите. А я пообщаюсь с ханом. Как говорится, человек человеку друг, товарищ и источник дохода.

Забрав приготовленные подарки, я в сопровождении нескольких всадников отправился в ставку хана. Ехали недолго, где-то через час добрались до скопища юрт, представляющих собой небольшое самостоятельное поселение, готовое в любой момент собраться и перекочевать на другое место. Достаточно далеко, на пределе видимости, можно было заметить пасущиеся стада. Ханская юрта стояла посередине, вокруг теснились все остальные, но место перед входом оставалось свободным.

Каракуз спрыгнул с коня, отдал повод подбежавшему конюху, я сделал то же самое, и стал ждать дальнейшего развития событий. Из юрты вышел какой-то человек, обменялся несколькими фразами с купцом и вернулся в юрту. Через некоторое время он выглянул, махнул приглашающе рукой, и купец сказал мне:

– Идём, хан ждёт. Если будешь разговаривать, обращайся к нему только как Повелитель.

Мы вошли в юрту, там стоял полумрак, разгоняемый проникающим через открытый клапан светом, несколькими горящими масляными светильниками и огнём от жаровни, около которой располагался хан. Это был довольно щупленький старичок, ничего необычного с виду, седая козлиная бородка, тонкие руки с узкими, можно сказать женскими, ладонями, плоское лицо, испещрённое многочисленными морщинами, и молодые, глаза, внимательно рассматривающие меня. Каракуз остался у самого порога, я прошёл вперед, низко поклонился и медленно произнёс:

– Ты велел прийти, Повелитель. Я пришёл.

– Сам? – спросил хан.

– Да, Повелитель, – подтвердил Каракуз.

– Мне стало просто любопытно, почему ты решил, что я тебя не убью и буду с тобой разговаривать, после того, как ты напал и погубил моих воинов.

– Всем известна ваша мудрость и справедливость, Повелитель, и никогда ещё невиновный не был вами наказан. Я же невиновен. Меня обвинил купец Сусланбек, пытаясь добраться до моих товаров и уничтожить мой род. Я не знаю, что он наговорил вам, Повелитель, но я просто торговал теми вещами, что умеют делать мои мастера.

– А если я тебя сейчас посажу в рабский загон и заставлю учить моих мастеров?

– Я ничему не смогу их научить. Ведь любой человек знает, как ухаживать за конём или растить зерно. Но вот только у самых умелых вырастают кони, быстрые как ветер, и растёт колос, полный отборного зерна. Так и я, знаю, как делаются такие диковины, но сам делать не могу, да и научить других может только тот, кто умеет что-то делать сам.

Хан немного помолчал и протянул, согревая их, руки над жаровней.

– Да, ты прав, чужак, чтобы вырастить хорошего коня надо не только много знать, но ещё больше уметь, и самое главное, понимать желание скакуна.

Мне осталось только молча склонить голову, изображая преклонение умом хана и радуясь правильно приведенному примеру.

– Хорошо, пусть ты не можешь научить моих мастеров делать такие вещи, но зачем ты напал на моих воинов и убил их?

– Повелитель, когда ты гонишь на охоте зайца, он, когда ему уже некуда деваться, спасая свою жизнь и преодолевая собственный страх, кидается под копыта твоего коня, надеясь уйти подальше от приближающейся смерти.

Лёгкая улыбка, промелькнувшая на губах хана, подсказала мне, что я опять подобрал правильный пример и нашёл нужные слова.

– Ты хочешь сказать, чужак, что испугался и убил всех моих воинов?

– В своей мудрости Повелитель понял меня правильно, вот только я не хотел никого убивать. Я хотел громким шумом отогнать лошадей, помешать воинам пройти дальше и разрушить мой город. Но это оружие дал мне мой бог Электро, и видимо, вместо того чтобы просто испугать лошадей, бог решил, что нужно всех уничтожить. Наверное, он подумал, что таких отважных джигитов испугать невозможно и только смерть может их остановить. Но это сделал бог Электро, я хотел только напугать лошадей громкими хлопками.

– Значит, в убийстве моих воинов виноват твой бог, чужак?

– Повелитель, во всём виноват купец Сусланбек. Именно он вел твоих отважных джигитов против бога Электро. Он их вел не на моих мастеров, не на мой город, а именно против бога Электро. Ведь только по его воле я оказался в этих местах, по его воле построил город и по его воле начал торговать с твоими купцами. А Сусланбек хотел всё это уничтожить, он пошёл против воли бога, да ещё обманул тебя и чуть не навлёк на тебя его гнев. Но бог справедлив, он уничтожил только виновного и тех, кто с ним пошёл.

Хан надолго задумался, грея руки над жаровней и порой поглядывая на меня. Наконец он прервал затянувшееся молчание:

– Что ты хочешь, чужеземец?

– Мира. И дать возможность купцам торговать.

– Славу и почёт, добычу приносит война и победа.

– Но ведь не все являются воинами, Повелитель! Кто-то должен растить коней, бабы должны рожать воинов, купцы должны торговать. Бог создал мир разным, доблесть и воинское умение можно проявить, не только захватывая чужие земли, но и защищая свои. А уж когда враг, пришедший к твоему дому – разбит, надо его наказать и прийти к нему в дом. Так будет воину слава, добыча и почёт, но все остальные будут заняты своим делом и принесут лишний доход Повелителю.

– А ты далеко не глуп, чужак. Хорошо, иди торгуй. Эй, Каракуз, торгуйте с ним. Свою волю я тебе сообщу потом, чужак.

– Повелитель, позволь тебе от недостойного вручить небольшой подарок, – и я протянул подбежавшему слуге завёрнутый в меха ларец.

– Темно тут, ничего не видно.

– Повелитель, неужто тебе не передали ещё купцы мои диковины, которые позволяют видеть в темноте?

– Есть диковины, только никто не знает, что с ними делать. Ты обманываешь людей, чужак!

– Вели принести их сюда, Повелитель, и я научу твоих слуг, как ими пользоваться.

Буквально в течение нескольких минут мне принести три подсвечника со свечами, керосиновую лампу и фонарь. Хан поглядывал на меня с любопытством, явно надеясь увидеть какой-то шаманский обряд. Но я поступил гораздо проще. Просто достал из штанов спички своего производства и зажёг свечи и лампы.

– И это всё? – спросил хан.

– Да, Повелитель. Достаточно поднести огонь к вот этим местам, – я показал на фитили свечей и ламп, – и они будут гореть. Чтобы светила эта лампа, – я показал на керосиновую, – надо снять стекло и зажечь фитиль. А с этой, – я показал на летучую мышь, – можно ходить где угодно, и она при этом не погаснет.

– И ты сам всё придумал?

– Нет, Повелитель, так велел мне сделать бог Электро. Это его творение.

– Хорошо, я понял тебя, чужак. Иди и торгуй.

Когда мы вышли из юрты хана, Каракуз посмотрел на меня и сказал:

– А ты умён и хитёр, чужак!

– Жить захочешь, не так раскорячишься, – пришлось ответить ему известной мудростью.

Когда я добрался до кораблей, уже почти совсем стемнело, но меня ждали. Всех успокоил, сказал, что всё нормально и завтра начнём торговать.

С утра отношение к нам было совсем другим. Видимо, Каракуз рассказал, что хан отнёсся ко мне вполне дружелюбно, если не обласкал, то торговать разрешил и подарки принял. Это известие было встречено купцами с большой радостью, что значительно всё ускорило. Продали мы свои товары за два дня, ещё день ушёл на закупку всего необходимого, и после этого мы ушли домой, не забыв ещё раз пригласить купцов на новый рынок.

За это время я ещё раз встретился с Каракузом, он сообщил, что хан остался доволен подарками, разрешил нам торговать в Булгаре в любое время и даже построить здесь своё подворье. А сам купец обещал в середине лета прийти к нам и оценить, что за рынок мы там организовали, чем и как думаем торговать. Вот и возились строители, заканчивая последние приготовления. В этот момент подбежал мальчонка с сообщением, переданным мне из острога:

– Сверху идут пять лодий.

Я был уверен, что это Вышеслав, и бегом бросился к «Вирии».

Глава 30. И будет вам «щастье»

На пути домой, Вышеслав

Ну, вот и Сурская гора появилась!

– Мирослав, видишь, на горе что-то построили.

– Вижу, и похоже, там нас тоже видят, дымовой сигнал подали.

– Думаю, сейчас Вик примчится на «Вирии».

Дум и переживаний о дороге было больше, чем трудностей во время пути. Она, конечно, не была лёгкой, пришлось и лодии через волоки тащить, грести против волн и ветра, но высокая вода скрыла все перекаты и мели, так что двигаться было значительно легче. Да и дорога знакомая, так что шли мы почти без остановки. Нападать на нас никто не решался, всё-таки пять лодий – это сила.

Мень и Жихарь всё пытались узнать, когда будут трудности и опасности. А потом успокоились и стали больше оценивать земли, лежащие по берегам рек. Да и не только они. Все переселенцы с любопытством смотрели вокруг, пытаясь понять, что ждёт их на новом месте. Пришлось немного успокоить самых любопытных, объяснив, что до наших мест ещё плыть и плыть. Но Волга и прибрежные места всем нравились. Когда прошли устье Оки, сообщил, что осталось совсем недолго, пять дней пути, и шутливо посоветовал выбирать место для поселения. Так чуть до драки дело не дошло, а некоторые особо нетерпеливые требовали пристать к берегу, мол, землицу надо посмотреть. Но ничего, постепенно успокоились и сейчас с нетерпением поглядывают вперёд.

Тут все загомонили, мол, лодия к нам идёт, сама по себе, без гребцов. Пришлось успокоить особо нервных.

– Люди, я же вам рассказывал про эту лодию. Это лодка старейшины, вон он сам стоит на носу.

– Так одно слышать, а совсем другое самому увидеть, – резонно возразил Жихарь.

Я перешёл на нос, стал ждать приближающуюся «Вирию». Когда она подошла на расстояние метров тридцать и пошла рядом, Вик закричал:

– Эй, на лодии, Вышеслав, с возвращением домой! И вам, люди добрые, привет и уважение, будьте гостями в нашем городе. Как добрались?

– У нас всё хорошо, Вик. Как город, цел, отбились?

– Не просто отбились, а всех побили. Теперь у нас мир и общий пряник. Дойдёте – всё расскажу. Эй, Мирослав, дорогу не забыл?

– Забудешь с тобой, как же!

– Тогда давай сразу в Суру и в город, я пока отправлюсь назад, людей успокою, а то вас там не пропустят. В Шумск не ходи.

– Понял.

– Ну до встречи, други!

Сурск, Азамат

Я только вернулся из дозора, ещё ничего не успел понять, откуда столько людей, да ещё совсем незнакомых, только слышно со всех сторон – Вышеслав вернулся, стою, оглядываюсь, как чувствую, мне на ногу кто-то наступил, да ещё и плечом толкнул. Еле устоял. Оборачиваюсь, стоит какой-то незнакомый белобрысый здоровяк, нагло ухмыляется и так насмешливо мне говорит:

– Не стой на дороге, мальчик. Мешаешь людям.

И тут раздались два окрика:

– Азамат – это Яван.

– Избор – это Вышеслав.

– Я что тебе говорил?

– Так что он тут на пути стоит? – спросил здоровяк.

Тут появилась и у меня возможность что-то сказать.

– Так тебя Избором зовут? А ты знаешь, птенчик, что люди с таким именем здесь долго не живут. Я тебе скажу, почему. По своей глупости, а не по нашей вине. И твоё поведение только подтверждает, что ты глуп.

Белобрысый покраснел, схватился за рукоятку ножа, но на его руку сверху легла другая, чем-то напоминающая по размерам лопату, принадлежащая здоровому мужику, размерами и силой напоминавшего Могуту.

– Меня зовут Жихарь – сказал незнакомец. – С таким именем здесь тоже долго не живут?

– Мы с уважением относимся ко всем, кто приходит к нам с чистым сердцем и не оскорбляет нас, какое бы у него ни было имя, – ответил я. – А этот птенчик ничего не знает, ничего не умеет и хочет, чтобы его уважали ни за что, причём в чужом доме.

– А не слишком ли ты самоуверен, мальчик?

– Во-первых, не мальчик, дедушка, а товарищ капитан, командир отряда егерей. Если не знаешь, что это такое, спроси у других. А во-вторых, дедуля, я готов показать и ему, и тебе, и любому из вас, кто считает себя воями, что вы ничего не умеете и вас всех надо учить воевать и защищать город.

– Смело сказано, а не слишком ли хвастливо?

Постепенно разговоры вокруг стихли, и все с любопытством и плохо скрываемым интересом смотрели на нас троих. Толпа вокруг становилась более густой, я ловил на себе осуждающие взгляды многих горожан и удивлённые новичков, но знал, что поступаю правильно. Тут наконец-то сумели пробиться к этому месту Яван, Вышеслав и Вик. Тот сразу всё понял и попытался разрядить обстановку:

– Ну как всегда, молодым надо помериться, у кого кулак больше.

Но Жихарь отступать не собирался и ответил:

– Нет, это не просто разборки двух мальчишек. Это оскорбление всех воинов.

– Я тебе говорил, Жихарь, что эти люди постоянно воюют, у них другое оружие, и тебе с ними тягаться бесполезно. Всё, что ты умеешь, здесь не значит ничего. Ты мне не верил.

– И сейчас не верю.

– А не надо спорить. Этот ваш Избор хороший воин? – вступил в разговор Вик.

– Один из лучших.

– Вот и давай посмотрим, что может ваш лучший воин и наш не самый лучший. Не обижайся, Азамат, но Маска и Яван пока посильней тебя будут. Так вот, Жихарь, давай пустим их обоих по нашему полигону, и ты сам увидишь, что может твой воин и что наш.

– А давай посмотрим. Только что надо делать?

– Ничего особенного. Пойдём на полигон, там и объясню.

И все дружно пошли на наше место для тренировок. Конечно, все, кто был в городе, дружно отправились туда же. На месте Вик начал объяснять задание:

– Смотри, Жихарь, видишь дорожка протоптанная? Начинается отсюда, идет вдоль оврага, уходит вниз, поднимается, потом вдоль леса, опять через овраг и полем возвращается сюда. Потерять её невозможно, она хорошо заметна и другой здесь нет, всего тут где-то восемь километров.

– Вижу.

– Теперь смотри дальше. Вот стоят шесть мишеней. Одна на двухстах метрах, три на пятидесяти метрах, одна на двадцати и одна на двух метрах.

– Вижу.

Так вот, задача совсем простая – каждый их этих спорщиков надевает вот этот мешок, в нём два пуда песка, и бежит по этой дорожке, начинает забег отсюда. Просто бежит. Когда он вернётся сюда, он должен поразить любым способом, желательно разными, все шесть мишеней. Может стрелять из лука, может рубить мечом, кидать ножи, но всё мишени должен поразить вот с этой линии. Дальше неё заходить нельзя. Да, всё оружие он должен нести с собой, ничего ему никто передавать не будет. И помогать никто не будет. И мешок всё время на спине! Всё понятно?

– Да, пробежать с оружием и мешком по дороге, а потом с этой линии попасть вот в эти мишени, – ответил Жихарь.

– Ты всё понял, Избор? – уточнил Вик.

– Да.

– Смотрите, потом не говорите, что не знали, что делать. Если всё понятно, то давайте решим, как они побегут. Вместе или каждый отдельно.

– Я с ним не побегу, – сказал Избор.

– Так даже проще. Каждый бежит один. А мы стоим здесь и смотрим, кто быстрее и лучше справится с заданием. Жихарь, ты сможешь это определить?

– Да.

– Отлично, значит, ты и будешь за этим следить. Кто начнёт первым?

– Я, – сказал Избор.

– Пусть будет так. Значит, каждому даётся пять минут на сбор оружия, после этого спорщикам необходимо надеть мешки и выйти на старт. Пока один не пройдёт дистанцию, второй стоит на месте. Как только ты, Жихарь, скажешь, что Избор закончил, начнёт упражнение Азамат. Всё всем понятно?

– Да! Да! Да! – раздалось со всех сторон.

– Тогда время пошло, спорщики, собрали оружие и на старт, – подвёл итог разговорам Вик.

Мне собираться было нечего, всё и так было со мной. Я просто сразу прошёл на старт и выбрал первый попавшийся мешок. По ухмылкам на лицах друзей и всех своих егерей видел, что они с нетерпением ожидают весёлого зрелища и посрамления чужака. Нехорошо как-то получалось, но я знал, что прав, и уступать не собирался.

Краем уха я услышал разговор между Вышеславом и Жихарем.

– Зря ты затеял это, Жихарь. Просто опозоришься.

– Ну уж нет! Чтобы какой-то мальчишка смог победить меня или моего ученика!

– Тебя этот мальчишка убьёт и не заметит. Ты для него, что жук под сапогом на дороге. Поверь мне. Не распаляй свою гордость, они воюют совсем по-другому. Ты так не умеешь и тебе надо учиться.

– Вот и посмотрим, что они умеют.

– Я тебя предупреждал.

Вместо положенных пяти минут этот белобрысый собирался десять. Пришёл с копьём, луком, мечом. Народ вокруг переговаривался, обсуждая произошедшее. Новенькие молчали, хотя и среди них шли разговоры, осуждающие Избора.

– Так, Избор, надевай мешок и готовься начать. Как только Жихарь хлопнет в ладоши, можешь бежать.

Хлопок, и этот белобрысый побежал. Да, у нас и новички лучше бегают. Тяжело бежит, а дистанция только началась. Ну да ладно, мне-то что. Я с самого начала знаю, что выиграю.

Избор убежал уже далеко, но даже отсюда было видно, с каким трудом он выбирался из оврага. Толпа начала скучать, когда этот белобрысый появился на пути сюда. Назвать это бегом было трудно, в лучшем случае, быстрый шаг.

– Я тебе говорил, это опять Вышеслав Жихарю.

Наконец Избор добрался до финиша и чуть не упал, удержавшись на ногах с помощью копья. А оружие не бросил, молодец. Наконец он кое-как взялся за лук и выстрелил по первой мишени, на двухстах метрах. Мог бы и не стрелять. Но во вторую, на пятидесяти метрах, попал, правда, в две другие не сумел, но тут по-другому и быть не могло. Он на ногах еле стоял. В мишень на двадцати метрах он кинул копьё – и мимо, а на двухметровую бросился с мечом, но не устоял и упал.

Вокруг стояла тишина, все просто не знали, как на это реагировать. Её нарушил Вик.

– Ну, Жихарь, мы увидели, что может ваш лучший воин. Ты не возражаешь, если сейчас наш не самый лучший воин покажет, как это должно выглядеть?

Вместо ответа Жихарь хлопнул в ладоши. Ну значит, и мой черёд пришёл. Резко разгоняться не стал, побежал сначала потихоньку, потом быстрее, ещё быстрее, быстро как можно, и ещё быстрее. Вдох-выдох, вдох-выдох, шире шаг, левой-правой, вдох-выдох. После середины дистанции перед глазами пошли цветные пятна, иногда появлялась какая-то серая муть, но я продолжал держать скорость. И только в конце пути начал её сбрасывать и успокаивать дыхание. На финиш прибежал уже нормальным, хотя почти ничего не видел, кроме рубежа для стрельбы. Но удивлённое лицо Жихаря заметил. Теперь на рубеж.

Так, пять движений на сбор метателя. Ружьё к ноге, снять и установить воронку, вложить гранату, выдернуть чеку и снять колпачок, зарядить ружьё. Теперь прицелиться, выстрел.

Попал, хорошо. Следующая цель, переход туда, дистанция пятьдесят метров, пять стрел уходят друг за другом, эх, четыре нормально попали, а одна только с краю зацепила, опять от Маска будет нагоняй. Переход, следующая цель, пятьдесят метров, выполняю пять движений и готовлю ружьё, выстрел, попал, мишень упала, ружьё за плечо.

Переход, следующая цель, пятьдесят метров, в три движения достаю коктейль, бросок, мишень горит. Хорошо. Переход, дистанция двадцать метров, три движения, достаю пистолет, выстрел, картечь превращает мишень в щепки. Отлично. Переход. В пять движений снимаю ружьё, пристёгиваю штык, выпад, мишень поражена. Шаг назад, разворот кругом. Доклад. Упражнение закончил.

Что не так? Недоумённо смотрю по сторонам, что случилось? Друзья улыбаются, Вик улыбается и смотрит на Жихаря, за него держится белобрысый, у обоих огромные глаза и отвисшие челюсти. И в тишине раздался насмешливый голос Вышеслава:

– Этот мальчик, Избор, может убить тебя где захочет, когда захочет и как захочет. Не становись у него на пути. Да и тебя, дедушка – это он уже обращаясь к Жихарю.

Первым очнулся Жихарь. Он подошёл ко мне, протянул руку и сказал:

– Прости меня старого, воин. Говорил мне Вышеслав, да я не верил. Ты победил. Теперь буду знать, что лучше воины живут здесь.

Следом подошёл белобрысый, и пряча глаза, пробормотал:

– Прости.

Толпа взорвалась радостными криками, радуясь прошедшему зрелищу и примирению. Крики толпы перекрыл голос Вика:

– Люди! Други и гости города. Мы все видели, как исчезла неприязнь. Пусть так будет всегда. Пусть этот город будет городом мира, пусть злоба, зависть и вражда останутся в прошлом, а здесь, между нами всегда царит мир и дружба. Добро пожаловать все в наш город. Мира всем и счастья!

Content

Владимир Скворцов
Сурск: Попаданец на рыбалке. Живем мы тут. Это наша земля. Как растут города
Сборник

Попаданец на рыбалке

Часть 1. Как всё начиналось

Глава 1. Где герои приезжают на берег реки и становятся попаданцами

Глава 2. Где обсуждается сложившаяся ситуация и намечается план действий

Глава 3. В которой попаданцы исследуют реку и находят аборигенов

Глава 4. Попаданцы знакомятся с аборигенами

Глава 5. Где определяется место, время попадания и план дальнейших действий

Глава 6. Где проводится ревизия запасов и намечается перечень первоочередных дел

Глава 7. Размышления о Волге и лодке

Глава 8. В которой происходят всякие подготовительные действия

Глава 9. Лесозаготовка и хозяйственные работы

Глава 10. Гончарное, смоляное и скипидарное производство

Глава 11. О гонке вооружений и самогоноварении

Глава 12. А мы гончары-самогонщики

Глава 13. Дела хозяйственные и военные

Глава 14. О том, как мы продолжаем обрастать имуществом, запасами и оружием

Глава 15. Окончание попаданцем хозяйственных работ и начало периода судостроения

Глава 16. И начал он делать свою лодку

Глава 17. Будни верфи

Глава 18. Продолжение строительства лодки

Глава 19. Завершение строительства лодки

Глава 20. Завершение дел и отплытие в неизвестность

Часть 2. На простор речной волны

Глава 1. Первое плавание на новой лодке

Глава 2. Ещё одна встреча с Шуматом и разговор с ним о жизни

Глава 3. Отплытие в Булгар, сплав по Волге, беседы о насущном

Глава 4. Продолжение путешествия по Волге и разговоров

Глава 5. Нападение пиратов и первая военно-речная победа

Глава 6. В которой захватывается пиратский лагерь и освобождаются пленники

Глава 7. Ночёвка в пиратском лагере

Глава 8. Где попаданцы находят союзников и продолжают плавание

Глава 9. Продолжение плавания и разговоров

Глава 10. Подготовка к посещению Булгар

Глава 11. Булгар, торжище и всемогущество зелёного змия

Глава 12. Вечер и ночёвка в Булгаре

Глава 13. Продолжение торговли в Булгаре

Глава 14. Отъезд из Булгара и начало обратного пути

Глава 15. Вот и добрались

Глава 16. Обустройство временного лагеря и ночёвка на новом месте

Глава 17. Поездка на место переноса и транспортировка «Уазика»

Глава 18. Новоселье

Часть 3. Мы наш, мы новый… дом построим

Глава 1. И начали они строить

Глава 2. Продолжение обсуждения стройки и разговоры на эту тему

Глава 3. Отдельные вопросы строительства

Глава 4. Про лесоповал, деревообработку и начало индустриализации

Глава 5. Расставлены все точки над ё

Глава 6. Организация и ещё раз организация работ

Глава 7. Работа, работа, работа…

Глава 8. Отчёт о производственных делах

Глава 9. Ещё немного, ещё чуть-чуть

Глава 10. Подготовка к новоселью и новой жизни

Глава 11. О текущем международном положении

Глава 12. Подготовка к новоселью

Глава 13. Новоселье

Живём мы тут

Часть 1. Горячая зима какого-то года

Глава 1. Подведение итогов и составление планов

Глава 2. Поход за железом и благоустройство

Глава 3. Про руду и новых поселенцев

Глава 4. Про милитаризацию и новых поселенцев

Глава 5. Военные сборы и начало милитаризации экономики

Глава 6. Продолжение перевода промышленности на военные рельсы

Глава 7. Стекло и новые чудеса

Глава 8. Дела текущие, дела хозяйственные

Глава 9. Продолжение разговоров о жизни

Глава 10. А жизнь-то налаживается

Глава 11. Мы их ждали, и они пришли

Глава 12. Где речь идёт о почестях и пряниках

Глава 13. Подведение итогов зимы

Глава 14. Как провожают пароходы…

Часть 2. Не щадя живота своего

Глава 1. Итак, они отплыли

Глава 2. Булгар, торговля и новые впечатления

Глава 3. Знакомство с новыми людьми и торговля

Глава 4. Мы их не ждали, а они пришли

Глава 5. Дела текущие

Глава 6. Новые перспективы сотрудничества и новые планы

Глава 7. Вверх по Суре и продолжение знакомства с обитателями этого мира

Глава 8. Вверх по Суре, поиски ресурсов и возвращение

Глава 9. Текущие дела и заботы

Глава 10. Вверх по Ветлуге

Глава 11. Новые радости и создание металлургического производства

Глава 12. Новые договорённости и создание нового промышленного комплекса

Глава 13. Укрепление дружеских связей

Глава 14. Широкой этой свадьбе было места мало

Часть 3. Вам мало не покажется

Глава 1. Обзор текущего состояния дел

Глава 2. Подготовка всего и ко всему

Глава 3. Продолжение освоения прикладной химии и создание кустарного производства

Глава 4. Итоги путешествия в Булгар, новые работники и оживление производства

Глава 5. Попытки запустить все намеченные проекты

Глава 6. Где происходят разные события, но все хорошие

Глава 7. И опять про кислоту

Глава 8. Встреча и беседы с Парушем и другими старейшинами

Глава 9. Отправка каравана в Булгар и прочие дела, не терпящие дальнейшей задержки

Глава 10. Возвращение Вышеслава и определение приоритетов

Приложение

Это наша земля

Часть 1. Если долго мучиться

Глава 1. Небольшой экскурс в прошлое и планы на будущее

Глава 2. Организация нефтепереработки

Глава 3. Первые попытки создания порохового оружия

Глава 4. Новое оружие и новые задачи

Глава 5. Кадры решают всё, или хотя бы пытаются решить

Глава 6. Определение целей и постановка задач

Глава 7. Работы по созданию ВПК и текущая жизнь

Глава 8. Про развитие военной техники и совершенствование организации городской жизни

Глава 9. О строительстве запасного пути для бронепоезда

Глава 10. Дела текущие, хозяйственные

Часть 2. Кто к нам с дубьём, тому и в орало

Глава 1. Тревожные вести с Волги

Глава 2. Дан приказ им всем – на север, и не стонать!

Глава 3. Беда одна не ходит

Глава 4. А теперь на юг, спасать город хлебный Пьянск

Глава 5. Обсуждение ситуации и произошедших событий

Глава 6. Кто про что, а мы про комбайны с вертикальным взлётом

Глава 7. Продолжение индустриализации

Глава 8. О новом порядке и мироустройстве

Глава 9. О планах и перспективах

Глава 10. Первые опыты по металлообработке и полученные результаты

Часть 3. Всё только ещё начинается

Глава 1. Новый взгляд на старые пути

Глава 2. Отправление каравана и первые дни пути

Глава 3. О том, как с помощью ружья и гранат легко убедить других, что они ошибаются

Глава 4. Булгар и новые реалии

Глава 5. Новые контакты и встречи в Булгаре

Глава 6. Дорога домой

Глава 7. Подготовка к дальнему походу

Глава 8. Завершение комплектования разведывательных экспедиций

Глава 9. Отплытие экспедиций как символ завершения некого этапа жизни

Как растут города

Часть 1

Глава 1. Дела житейские

Глава 2. Будни предвоенного времени

Глава 3. А вокруг всё спокойненько, не видать никого, не слыхать

Глава 4. Планов наших громадьё

Глава 5. В эту ночь решили самураи

Глава 6. Жизнь продолжается

Глава 7. Сурск, Вик и старейшины, размышления и разговоры о развитии Земства

Глава 8. Сурск, разговоры кончатся, а дела останутся

Глава 9. Сурск, новое пополнение для армии и чего это стоит

Глава 10. О начальных условиях для второй Булгарской войны

Часть 2

Глава 11. Поразбежались, стёжки дорожки

Глава 12. Пьянск, безопасность – прежде всего

Глава 13. Где все проблемы Города сплетаются в один клубок

Глава 14. А жизнь-то налаживается

Глава 15. О странствующих и путешествующих, творящих и производящих, и кое о чём ещё

Глава 16. Яван, верховья Оки, разговор с родичами

Глава 17. Труд, труд и только труд

Глава 18. Конец одной дороги – начало следующей

Глава 19. А Город растёт, и вширь, и вглубь

Глава 20. Топ, топ, топает малыш – так начинается дорога в будущее

Часть 3

Глава 21. Значит, нам туда дорога – на Булгар

Глава 22. О дорогах, приключениях и новых возможностях

Глава 23. Всяческие события, мирные и нет

Глава 24. Текущая мирная жизнь

Глава 25. Над рекою тучи ходят хмуро

Глава 26. Мы мирные люди, но гранаты у нас той системы, и их на всех хватит

Глава 27. Не ходите, дети, вдоль Суры гулять

Глава 28. А что сезон грядущий нам готовит?

Глава 29. А жизнь-то налаживается

Глава 30. И будет вам «щастье»