Владимир Ерофеев

Маркус Фастмувер. Вторжение

Книга вторая

Друзья, я хотел поделиться с вами своими размышлениями и, надеюсь, вы меня поймете.

Я долго думал, прежде чем написать вторую часть истории про биоробота Маркуса Фастмувера. Мне не терпелось создать книгу для старшей возрастной категории. Это давало мне полностью раскрыть свои мысли и не сдерживать себя во многом, как это произошло с первой подростковой частью. Да к тому же в книге «Маркус Фастмувер. Наследие исчезнувшей цивилизации» пахло откровенной рекламой супернапитка «Fastmove-R». Не скрою, этот напиток, конечно же, присутствует и во второй книге – без него уже никак. Он, можно сказать, участник многих событий в долгой и захватывающей истории про биоробота. Но упоминаний о напитке во второй книге настолько мало, что они проходят каким-то незаметным фоном. Я старался вложить душу в книгу «Маркус Фастмувер. Вторжение» и думал, как мне ее объединить с первой подростковой частью так, чтобы было понятно и интересно взрослым. Но я оказался в тупиковой ситуации. На мои плечи легла невыполнимая задача – переписать заново первую часть и адаптировать ее для старшей возрастной категории… Но нет! Это было бы глупо, ведь первая часть – это история про отношения восьмилетнего мальчика Дэнни и биоробота, которого мальчуган случайно нашел в древнем бункере. Как такую книгу можно было адаптировать для взрослых? Дописать в диалоги военных фразы типа: «Мать твою» или «Сука, я тебе сейчас кишки выпущу»? А может быть, включить в сюжет постельные сцены? Смешно! Очень смешно!!! Нееет, ребята! Первая часть давно написана и она уже в истории! Она и только она рассказывает о появлении Маркуса Фастмувера и о том, с чего все началось. С той первой книжки начинается эволюция подростка-биоробота, превратившегося во второй книге «Маркус Фастмувер. Вторжение» в зрелого беспощадного воина. Уже меньше робота, но больше человека, готового убивать ради жизни на планете Земля и испытывающего обычные для нас, но совершенно непонятные для него чувства.

Любовь? Да, Маркус любил, но любил безответно. Он не мог осознать своих чувств, которые его переполняли в момент, когда он смотрел в глаза синтетической красотке Чериш, хотя и был готов за эти чувства умереть.

Не замечая того, Маркус становился человеком, как губка, впитывая в себя все плохое и хорошее, присущее нам, людям.

Книга «Маркус Фастмувер. Вторжение» – это уже полноценный остросюжетный фантастический роман, в котором вы найдете сполна всего. Всего того, что неизменно существует со дня сотворения мира – море крови, глупости и грязной похоти, и столько же отваги, чести и настоящей любви.

Читайте, друзья, и наслаждайтесь захватывающим сюжетом про биоробота Маркуса Фастмувера!

Единственное, ребята, вам все же для начала придется прочесть первую книгу! Спрячьте на время свое самолюбие, ведь первая, совершенно небольшая, книжка даст вам понять, с чего все началось!

Искренне ваш Владимир Ерофеев

Не прошло и года, но то, что случилось в городке Корал Гейблс в сентябре 1968, уже не вызывало ни у кого интерес. Разрушенный до неузнаваемости супермаркет восстановили, и он стал выглядеть даже лучше прежнего. Городские службы поработали на славу! От последствий локальной военной заварушки, устроенной двумя непонятными механическими существами, неожиданно появившимися из раскопанного археологами древнего бункера, не осталось и следа. Все как-то быстро и, похоже, с чьей-то легкой руки забылось. О том происшествии даже не судачили всезнающие старухи, а это означало, что вся остальная часть населения городка об этом не вспоминала и подавно. Жизнь райского уголка на побережье Атлантического океана вернулась в свое привычное неторопливое русло.

…Но это было только короткое затишье.

Предисловие

Тринадцатое июля 1969 года, семь часов утра. Три дня до старта космического корабля «Appolo-11».

Атлантический океан, недалеко от острова Северный Бимини.

Авианосец USS Yorktown CV10.

Нештатная ситуация:

Моряки, забыв про свои обязанности, сбежались к правому борту авианосца. Оцепенев от ужаса и открыв от изумления рты, они впились глазами в бешено бурлящий участок океана, находящийся буквально в нескольких футах от корпуса корабля. Было ощущение, что из глубины стремительно неслось вверх что-то необъяснимо огромное, толкая перед собой мегатонны воды и поднимая мощные волны. Те, врезаясь в борт авианосца, с остервенением и необычайной лёгкостью швыряли в разные стороны тяжеленный стальной корабль, загруженный под завязку лётной техникой. Через мгновение перед взорами окаменевших от непреодолимого страха вояк, вытолкнув перед собой последнюю порцию солёной воды, появилась гигантская прямоугольная площадка. Её неизвестный голубоватый металл то и дело бросал блики, играя в лучах восходящего солнца, заставляя щуриться оцепеневшую от ужаса команду авианосца.

Площадка резко замедлила ход, но все так же поднимаясь из воды, вырастала на глазах в гигантскую прямоугольную колонну. Внезапно возникшая качка так же внезапно прекратилась, но гигантская колонна продолжила расти, пока не поднялась до уровня палубы корабля, после чего резко остановилась. Через мгновение площадка замершей конструкции дёрнулась и стала разделяться надвое, издавая страшный металлический скрежет. Это продолжалось до тех пор, пока две створки площадки не раздвинулись максимально широко в разные стороны, открывая под собой тёмную бездну, уходящую куда-то вниз, вглубь колонны. После этого всё сразу же стихло. Члены команды корабля в шоке продолжали следить за происходящим практически перед их носом. Все молчали и не могли сдвинуться с места. От ужаса ноги моряков стали ватными и непослушными, и даже капитан, наблюдавший с мостика за этим, как казалось всей команде, начавшимся апокалипсисом, не проронил ни слова и не сдвинулся с места. Недолгую тишину прервал взрывающий барабанные перепонки необъяснимый гул, исходящий откуда-то из глубины открывшейся бездны. От этого звука сердце буквально каждого из моряков готово было выскочить из груди, а глаза вылезали из орбит. Гул нарастал. Он становился все громче и громче, ближе и ближе. Из неизведанной темноты, раннее скрывающейся под створками гигантской колонны, что-то медленно двигалось вверх. Еще мгновение – и показалась платформа, несущая на себе полчище как две капли воды похожих друг на друга двуногих существ. Это было ужасное зрелище! Внешний вид отливавших металлическим блеском монстров очень напоминал человеческий скелет примерно футов десять высотой, который был тщательно обвешан мощными щитками. В руках существ красовалось непонятное устройство, без сомнения созданное убивать. Но это было не все, что наводило ужас на моряков. По центру платформы располагался огромный летательный аппарат. Он медленно и угрожающе поворачивался своим носом в сторону застигнутого врасплох корабля.

Команда легендарного и непотопляемого авианосца мысленно готовилась к смерти.

Глава 1. Усатый кладовщик

Месяцем ранее…

Торопливые шаги и противный скрип вращающихся колес разрывали мертвую тишину помещения. Два человека, облаченные в униформу без опознавательных знаков, торопливо перебирали ногами, толкая перед собой массивную тележку по узкому проходу, казалось бы, бесконечного склада. Стройные ряды стеллажей, располагающихся гигантскими небоскребами с обеих сторон этого крошечного прохода, пестрели различными надписями, наборами букв и цифр, непонятными для простого обывателя. Но они говорили о многом простым складским работникам, коими являлись пожилой усач и молодой человек лет восемнадцати-девятнадцати, устроившийся несколько месяцев назад с помощью своего уважаемого родителя на этот секретный склад. Было видно, что юноша изрядно скоблит свою еще не огрубевшую от времени кожу щек, пытаясь добиться густоты своей юной щетины. Это выдавали многочисленные порезы и прыщики от раздражения.

– Вы помните, куда идти? А то уже почти год прошел, и тут уже, наверное, к чертовой матери все новыми артефактами завалили, – бросил парнишка опытному работнику склада, вертя по сторонам головой, что-то внимательно высматривая.

– Не доверяешь, сынок? – ответил сомневающемуся пожилой собеседник, освободив одну руку, чтобы пригладить пышные усы, тем самым показывая свою осведомленность.

– Да нет, просто тут столько всего навалено, что глаза разбегаются. Как это все можно запомнить?

Усач остановился, наигранно нахмурив брови.

– Во-первых, не навалено, а аккуратно разложено, а во-вторых, здесь должно быть все четко! Мы храним тайны, запомни это, сынок!

– Ну, вам виднее, – парнишка сделал дурацкую гримасу, пожав плечами.

– Ладно, не балаболь, давай толкай сильнее, нам надо вооон до того поворота доехать, – уже смягчившись, сказал усач, показывая пальцем на угол стеллажа, находящегося от них примерно в ста футах.

Работники завернули за угол и остановились. Юноша впился горящими от впечатления глазами в аккуратно сложенную кладку из армейских ящиков, на которых стояли порядковые номера, даты и трафаретная надпись «Розуэлл».

– Вааау! Ничего себе! Ведь это же ящики с деталями НЛО!

– Ну Розуэлл, ну и что тут такого необычного? – ухмыльнулся усач. – Здесь полно всякой инопланетной ерунды. Наша задача – соблюдать порядок и хорошо знать о местоположении любого объекта в нашей Вселенной! – пожилой кладовщик многозначительно поднял вверх свой необычайно толстый и мозолистый указательный палец. – А объектом для нас является любой из этих ящиков… И Вселенная! – усач сделал над головой круг рукой с выставленным вверх указательным пальцем. – И Вселенная для нас – это наш склад с восьми до пяти часов. Об остальных Вселенных забудь, пока ты на работе. Понял меня? – строго и очень громко сказал пожилой наставник.

Юноша сжал губы, зажмурил глаза и закивал головой в знак понимания, при этом мизинцем ковыряя в левом ухе, именно с той стороны, где стоял усач.

– Мистер Шон, – парнишка впервые обратился по имени к пожилому кладовщику.

– Ну что тебе? – недовольно бросил через плечо усач, что-то записывая в «книгу кладовщика».

– А помните, в прошлом году сюда привезли ящики из бункера под океаном?

– Что… из бункера? Помню! Это через два ряда отсюда, в следующем секторе, – говоря это, мистер Шон посмотрел в глаза парню, а спустя секунду помял пальцами свой лоб, как будто бы почувствовав внезапную боль. – Что вдруг это тебя так заинтересовало?

– Да просто так спросил! Там был один робот с мультяшными глазами, – словно уходя от темы, бросил юноша.

Усач внезапно взял за руку парня и куда-то повел. Юноша не сопротивлялся и не задавал вопросов. Он понимал, куда его ведут.

Вдруг пожилой кладовщик резко остановился и бросил:

– Все, это здесь!

Взору юноши открылась отдельная ниша с табличкой «Корал Гейблс 04.09.1968».

Парень заметил, что у усача намокли глаза. Почувствовав сырость на лице, тот отвернулся и замолчал. Затем подошел к ящику, стоящему на стеллаже торцом вперед, и резко повернул его боком. На ящике был порядковый номер и надпись «Маркус Фастмувер».

– Я сам его туда заколачивал, – выдавил из себя кладовщик. – Его привезли трое спецслужбистов. Я так понял, что они его доставили сюда из Флориды самолетом. Один из них возомнил себя секретным агентом Биллом Декстером, словно из фильма «Доктор Голдфут и девушки-бомбы», типа спасает мир от злодеев. А две его «шестерки», два придурка, предварительно обработали этого робота Маркуса в своем офисе в соседнем здании. Я просто был в шоке от увиденного, этот робот был как человек! Представляешь, он мог разговаривать! Спецслужбисты закрылись с ним в моей комнате, все пытались что-то выяснить. Маркус постоянно просил у них какую-то банку с напитком, а они смеялись над ним. Говорили, если он им все не расскажет, они ему больше не дадут никакой банки, а заколотят живьем в ящик и он там сдохнет как паршивая собака. Этот робот мог бы их всех одним ударом уложить! Почему он этого не сделал, не пойму! Я видел, как он умирал… – здесь пожилой человек сделал паузу, помолчал несколько секунд и с трудом продолжил. – Робот долго мучился, наверное минут тридцать, а они говорили, что ему достаточно сказать какие-то коды и он снова получит эту свою газировку. Но он молодец, я не знаю, что он им должен был сказать, но он все же промолчал. Потом он умер. Я не могу сказать, что он отключился, это все же не робот – это скорее человек в обличии робота. Так, в мучениях, умирают только люди. Но не каждый человек так смог бы, как он, до последнего не выдать тайну.

Усач снова замолчал, но потом внезапно опять заговорил, вытирая с морщинистых щек слезы:

– Эти придурки в костюмах приезжали сюда еще раз, где-то за месяц до твоего устройства на работу на склад. У них было несколько банок того напитка, не помню, как его там?!

– «Fastmove-R»? – оживился Майк.

– Точно, «Fastmove-R»! – вспомнил кладовщик и продолжил. – Они снова вытащили Маркуса из ящика… Твари! У меня нет другого слова как «твари»! Они три дня пытались выбить из него информацию. На этот раз меня в комнату не пустили. Маркус сильно кричал, я не знаю, что они там с ним делали, но это должно было быть что-то ужасное. Затем они открыли комнату и позвали меня, приказали снова заколотить ящик. Робот уже был неживой и лежал там, внутри, накрытый тряпкой. Эти ублюдки не уходили до последнего. Они контролировали каждый гвоздь, вбитый мной в этот чертов сундук, – пожилой кладовщик похлопал по крышке армейского ящика рукой. – Если бы я мог, я бы его оживил! Я просто не знаю, как это можно сделать, сынок… – тут пожилой человек обратился к юноше, глядя на него по-отечески. – Как я буду теперь с этим жить дальше? Мои воспоминания меня убьют!

– Не отчаивайтесь, мистер Шон, все будет хорошо, поверьте мне. Только, извините, мне надо срочно позвонить домой, – парень с мольбой в глазах посмотрел на кладовщика.

– Давай-давай, я понимаю, ты здесь тоже помочь мне не сможешь, – в отчаянии усач махнул рукой.

Юноша уже через секунду набирал телефонный номер отца.

– Алло, алло, пап, это я, Майк! Ну да, я… Я со склада звоню, – юноша от волнения и от быстрого бега, запыхавшись, пытался в одной фразе выпалить всю информацию. – Пап, я знаю, где Маркус! Он здесь на складе! Нам нужен «Fastmove-R»! Я, думаю, мой босс нам поможет… Ага, ну я понял, что могут прослушивать… Все молчу, да понял я, больше звонить не буду!

Майк бросил трубку и обернулся. В дверном проеме стоял пожилой кладовщик с удивленной гримасой на лице.

– Что это было, приятель? – задал вопрос усач с претензией в голосе. – И почему ты назвался Майком, тебя же Гарри зовут?

Перепуганный Майк подошел к своему боссу

– Только не ругайтесь, мистер Шон, я все объясню!

Майк перестал пить кофе, его уже трясло от количества кофеина, которое он влил в себя вместе с ароматным напитком, рассказывая историю прошлогодней давности. Пожилой кладовщик ни разу не прервал юношу, он только качал головой, находясь под впечатлением от острых моментов захватывающей истории.

– Да, мистер Шон! За все это время целью семьи Дерриков было найти и вернуть к жизни биоробота Маркуса Фастмувера, – подытожил свой рассказ Майк.

– Угу! И ты специально для этого изменил имя и устроился сюда на базу! Хм… Прямо как в шпионских фильмах. Ну вы, ребята, даете! Говори, чем я могу быть полезен! – мистер Шон все это сказал с таким воодушевлением, что было похоже, что он сам готов на своих натруженных руках, увенчанных необычайно толстыми пальцами, нести этот ящик куда угодно, только подальше от этого места. И никакие спецслужбы его не остановят.

Глава 2. Дом, милый дом

1969 год. Мир ждал сенсаций. Ведь этот год должен стать годом первого в мире пилотируемого полета на Луну. И в связи с этим событием семья Дерриков несколько месяцев находилась на полном обслуживании пожилой миссис Дарси. Старушка еще в январе благополучно вернулась из внезапной поездки к своим родственникам.

«Мама снова на мысе Канаверал, что-то в этот раз она долго там, так и забыть ее можно», – такая мысль последнее время часто посещала мозг Дэнни. «Парню уже девять лет, а он все за мамкину юбку держится, она там серьезными делами для страны занимается, а он все слюни распускает», – а эта мысль тут же возникала следом за первой, не давая парню совсем раскиснуть. Такая самотренировка давала положительные результаты, помогая мальчику стать самостоятельным.

Мистер Уильям Деррик после событий, которые имели место быть четвертого сентября 1968 года, забросил производство «Fastmove-R», и ни один человек не заставил бы его и подумать об этом, но… этот внезапный телефонный звонок Майка.

Уильям устроил старшего сына на работу в «Зону военных операций» под названием «Неллис», что находится в штате Невада, а именно на секретную базу «Зона 51», из-за чего ему пришлось расстаться с восстановленным практически с нуля «Доджем Чарджером». Парень на нем укатил через всю страну к месту своей новой работы. После дошедшей каким-то образом до мистера Деррика информации о возможном нахождении Маркуса Фастмувера на этой секретной базе «Хранителями» было решено отправить сына Уильяма разведать местоположение робота. В организацию входило много людей со всего света. Люди имели разные возможности, некоторые являлись серыми кардиналами в определенных областях – в бизнесе, политике и так далее, но у них у всех была одна тайна – тайна исчезнувшей цивилизации. Они должны были сохранить ее и не дать погибнуть Земле от рук разных фанатиков и идиотов, и Уильяму Деррику с помощью своих высокопоставленных единомышленников не составило труда устроить Майка в «Зону 51». Старший сын даже не прошел никакой проверки со стороны спецслужб. Можно было только догадываться, кто ходатайствовал за юношу.

Поздняя ночь с семнадцатого на восемнадцатое июня. В дом Дерриков внезапно постучали.

– Кто это, черт возьми? Уже три часа ночи! – Уильям спросонья, чертыхаясь, зашаркал тапочками к входной двери.

На этот шум из детской показалась голова абсолютно бодрого Дэнни, как будто бы он не ложился спать и чего-то очень сильно ждал.

– Папа, кто там?

– Спи, давай, поздно уже, наверное, у соседей что-нибудь произошло, – сердито ответил отец мальчугану. И через секунду, открыв дверь, недовольно добавил: – Да нет, видите ли, это Майк пожаловал, и абсолютно никого не предупредив.

– Пап, он меня предупреждал, мы не хотели тебя беспокоить, – виновато и очень тихо проговорил Дэнни.

– А именно так и получилось! Ладно, всем спать, утром поговорим, – скомандовал отец и двинулся к себе в спальню.

Его остановил голос внезапно появившейся миссис Дарси, потирающей заспанные глаза: – Тоже мне отец! – сказала она шутливо. – Миссис Рут первым делом предложила бы перекусить, а он все спать да спать!

– Ладно, делайте что хотите, а я спать, завтра работы много, – бросил через плечо Уильям и исчез в темноте комнаты.

После того как дверь в отцовскую спальню закрылась, Дэнни быстро сбежал со второго этажа вниз по лестнице.

– Отлично Майк, молодец, что так быстро приехал, у меня есть план! – Дэнни не терпелось рассказать брату свои мысли.

Но Майк не слушал его. Он двое с половиной суток был в дороге и, несмотря на отдых в мотеле на полпути к дому, у старшего брата продолжали трястись руки от напряжения.

Юноша дожевал последний кусок, запил водой и, потрепав волосы на голове младшего брата, ничего не сказав, удалился в свою комнату. Дэнни в растерянности продолжал стоять у обеденного стола. Парень так готовился к приезду старшего, а тот…

На секунду из комнаты показалась голова Майка.

– Иди спать, братишка, отец прав, завтра поболтаем.

Наступило утро.

– Эй, подъем, лежебоки! – прозвучала громкая команда. Отец разбудил каждого из сыновей персонально.

– Я отложил свои дела до одиннадцати часов, так что у вас есть какое-то время, чтобы посвятить меня в свои планы, – бодро и весело сказал Уильям, собрав братьев на кухне.

Первым начал Майк:

– Пап, нам нужен «Fastmove-R», и мой босс со склада готов нам помочь вывезти Маркуса с базы.

– Ну и где я теперь тебе достану этот напиток? Ты же знаешь, Майк, я еще в прошлом году прекратил его выпуск. Я уничтожил все оборудование. Да и в магазинах все давно разлетелось. Не знаю я, что делать, неее знаааююю, – протянул слова Уильям, глубоко вздохнув.

– Пап, я знаю! – вдруг резко вскочил Дэнни.

– Ну-ну, – сказал с ухмылкой Майк и похлопал младшего по плечу, – типа ты здесь самый умный!

– А вот и самый умный, – щелкнул языком Дэнни.

– Я сейчас, – парнишка резко вскочил со стула и пулей сорвался в сторону отцовского кабинета. Через мгновение он уже возвращался с алюминиевым кубком емкостью в половину галлона, который выпустила компания отца к своему юбилею.

– Ну и чего ты хочешь сказать, что за четыре года там внутри еще что-то сохранилось? Там давно уже просто сладкая вода, даже можешь и не пробовать, – Уильям с недоверием потряс в руках герметично закрытый юбилейный кубок, наполненный в свое время «Fastmove-R». Жидкость внутри емкости заплескалась, давая надежду.

– Даже если внутри все нормально, как ты это запихнешь в робота? – с огромным сомнением высказался отец братьев.

– Элементарно! – воскликнул Майк. – Вскрываем кубок, разливаем по пустым стандартным алюминиевым банкам, запаиваем и все, Маркус на ногах!

– Отец, – снова заговорил юноша, – у нас есть всего два варианта. Это или совсем наплевать на возрождение Маркуса, или хоть что-то попробовать для его оживления. Мне кажется, какой-то шанс все же есть.

Дэнни поражало рвение старшего брата на возрождение Маркуса Фастмувера. Мальчик вспомнил прошлый год, как ему в госпитале пришлось уговаривать Майка помочь спасти биоробота.

Уильям выслушал старшего сына, немного подумал и согласился.

– Ладно, Майк, бери все в свои руки, если что нужно, обращайся – решим все вопросы!

Следом отец перевел взгляд на Дэнни.

– У тебя какие мысли, сынок? Чувствую, тебе не терпится что-то сказать!

Дэнни оживился, наконец-то и до него дошла очередь!

– Мне кажется, что без Сержанта и того чернокожего дядьки с мускулами нам сложно будет вытащить Маркуса с базы.

Отец всегда поражался смекалке младшего. Парню всего девять, а он зачастую размышляет как взрослый. Этому было только одно объяснение – родство с людьми из исчезнувшей цивилизации!

– Окей, парень! – улыбнулся отец. – Я займусь этим вопросом. Хотя, думаю, что тех ребят найти будет не так просто. Наверняка кто-нибудь во Вьетнаме.

Глава 3. «Хранители» и тайный замысел

Так и оказалось, чернокожего здоровяка нашли в двадцати милях от Камбоджи. Парня практически вытащили из-под огня, хотя до этого момента пару ранений он уже получить успел. И звали его Дайрон Джексон. Ему очень нравилось его имя, и поэтому он предпочитал, чтобы его все же звали по имени и как можно меньше по фамилии. Здоровяк ведь очень любил море, и значение его имени как нельзя лучше это подчеркивало. Поразительная несочетаемая сочетаемость – романтичность и отвага!

С сержантом Дэвидом Мерфи было проще. Как оказалось, обладатель трех медалей «Пурпурное сердце» и «Медали почета» служил в учебке в Сан-Диего инструктором – превращал рекрутов в умелых бойцов.

Все вместе прибыли в дом Дерриков в назначенное время.

– Тук-тук, – сержант сымитировал голосом стук, заглядывая в проем приоткрытой входной двери. Но через секунду, не дожидаясь ответа хозяев, ее аккуратно отворил.

В холле присутствовало достаточно много людей, но суеты не было. В ожидании прихода хозяина дома, мистера Уильяма Деррика, некоторые гости, разбившись по группам, о чем-то беседовали. Другие, кому разговоры уже надоели, скромно сидели на диване и наслаждались одиночеством. Только один человек выделялся из общей массы городской аристократии. Это был здоровяк Дайрон Джексон. Он, развалившись в кресле напротив окна и положив ноги на подоконник, смачно потягивал из хрустального бокала виски, самовольно взятое из хозяйского бара. Судя по всему, это был дорогой напиток, потому что от выражения лица морпеха веяло необычайным блаженством. И никто его за это не осуждал, потому что, как говорится, героев не судят! А он был по-настоящему герой, и это никто не отрицал.

– Бес мне в ребро, – Мерфи взорвал тишину. – Дайрон, это ты, что ли?

Сержант не верил своим глазам.

– Ооо! Старина Мерфи! Старый черт, какими судьбами ты здесь? – здоровяк морпех вскочил с кресла, чуть не расплескав драгоценный напиток. Старые друзья обнялись под аплодисменты присутствующих.

– Ну-ка, подожди, – сказал Дайрон, освобождаясь от крепких объятий сержанта, после чего выпил одним залпом весь стакан виски и радостно воскликнул: – Ну, теперь, дружище Дэвид, дай-ка я тебя обниму!

Чернокожий здоровяк обхватил сержанта своими могучими руками и по-дружески сжал в объятиях, да так, что послышался хруст.

– Все-все, хорош! – весело прохрипел сержант. – Кости мне сломаешь!

Освободившись из крепкого плена чернокожих ручищ, сержант с отдышкой присел на диван. За ним следом плюхнулся и Дайрон, предварительно освободив себе место одним коротким взглядом на «оккупантов» данной мебели.

– Что вообще тут происходит, ты можешь все это объяснить? – сержант удивленно посмотрел на своего друга.

– Это прошлогодняя песня! Помнишь случай на пляже, ну, бункер подводный, короче? – Дайрон попытался как-то завуалировать свой ответ.

– Господа, – послышался чей-то голос сзади, обращенный к морпехам, – не надо секретов, здесь только одни единомышленники. – Это был Уильям Деррик, слегка опоздавший на встречу, хотя раньше за ним такого не замечалось. – Простите, господа, за мое опоздание, но на то были веские причины, – Уильям публично извинился и пригласил всех присесть. Тем временем миссис Дарси, лавируя среди приглашенных, мастерски расставляла чашки с ароматным кофе.

– А мне еще виски, пожалуйста! – довольно громко попросил чернокожий громила, на что получил от сержанта больно локтем в бок.

– Сразу видно: из вьетнамских джунглей привезли. Ты поскромнее можешь себя вести? Одичал совсем! – процедил сквозь зубы сержант.

– Я? Могу, конечно! Только я в жизни своей никогда не смогу сам купить такое виски. Они стоят моего годового жалования!

Перепалку морпехов прервал голос Уильяма:

– Господа, прошу тишины! Я сегодня собрал вас, чтобы обсудить очень важную тему. Я уверен, что все здесь присутствующие помнят прошлогодние события, а некоторые, я думаю, будут вспоминать это всю свою жизнь, – тут Уильям Деррик похлопал по плечу Дэнни, уютно устроившегося на подлокотнике кресла, рядом со своим отцом. – Некая секретная служба пытается получить доступ к военным кодам исчезнувшей цивилизации. Я делал запрос через наших друзей в ЦРУ, ФБР и в администрации президента. Но, увы, везде получил отрицательный ответ! Ни одна из вышеперечисленных организаций не курирует эту секретную службу. Несмотря на это, у данной службы есть лицензия на вмешательство в дела любой организации без какого либо документального подтверждения. Секретная служба была создана для обеспечения безопасности нашей страны с тем условием, чтобы ни одна из правительственных, военных или каких-либо других имеющих вес в стране организаций не могла повлиять на ее работу. Но после сентябрьских событий прошлого года что-то пошло не так. Люди из этой конторы всеми путями пытаются докопаться до нашей с вами тайны. Я надеюсь, что вы все, как и я, нашли возможности надежно спрятать всю информацию о нашем сообществе.

Глаза Дайрона хаотично бегали по аудитории. Он абсолютно не слушал говорящего, по выражению его лица можно было догадаться, что он пытается понять, куда он попал. Через какое-то время, так и не поняв, куда его все эти люди в дорогих костюмах хотят втянуть, морпех толкнул локтем сержанта:

– Слышь, Мерфи, – тихо прошипел Дайрон, – это что, секта какая, что ли? Если так, то я пас! Отправляйте меня обратно во Вьетнам!

Это было в стиле Дайрона Джексона. Если бы он через какое-то время не заворчал, то Мерфи посмотрел бы на него с удивлением. А раз это все же произошло, то все в порядке. К нам вернулся именно тот, настоящий, «ворчун Джексон»!

– Заткнись, идиот! – Мерфи оттолкнул Дайрона плечом. – Слушай лучше, человек говорит умные вещи. Ты что, забыл, что ли, как хотел за Маркуса всех спецслужбистов перестрелять в бункере? Повезло, что генерал тогда остановил! А то бы сейчас не здесь сидел со стаканом виски, а пел песни ангелам на небесах.

– Ну ладно, ладно, хорошо! Если чего не пойму, потом объяснишь, – успокоившись, ответил стремительно пьянеющий чернокожий здоровяк и смачно зевнул в полный голос.

Ульям сделал паузу, а все присутствующие повернули головы в сторону «ворчуна Джексона». Третий бокал виски на голодный желудок давал о себе знать, и Дайрон уже плохо воспринимал информацию. Но он нашел в себе силы, чтобы извиниться за нарушение выступления Уильяма Деррика, сделав это, как ему показалось, в рамках светского общества, где он в данный момент находился.

– Прошу прощения, господа! – Дайрон встал, поднял стакан с виски и произнес первое, что пришло ему в голову: – За всех здесь присутствующих!

Далее он влил в себя все содержимое хрустального бокала и произнес, уже еле ворочая языком, фразу, которая, как посчитал он, освободит его от пристального внимания окружающих: – Можете продолжать!

Последнюю фразу здоровяк выговорил с необычайным трудом, после чего плюхнулся на диван рядом с Мерфи, положив свою голову ему на плечо.

Уильям продолжил:

– Господа, на секретной базе «Зона 51» в Неваде находится биоробот Маркус. Надеюсь, все помнят этого доблестного воина с прозвищем Фастмувер, который спас моего сына Дэнни?

Послышались возгласы согласия.

– Так вот, вышеупомянутая секретная служба путем пыток, преследуя неизвестные мне цели, пыталась выбить из Маркуса военные коды наших предков.

Услышав фразу «наших предков», опьяневший «ворчун» моментально отрезвел.

– Мерфи, слушай, они правда, что ли, потомки той цивилизации?

Мерфи тяжело вздохнул и медленно, как бы говоря вслух свои мысли, прошептал:

– Хммм… Получается, да. Я чувствую, грядет серьезная заварушка. В этой организации, «Хранители», состоит много серьезных людей. Видимо, нас сюда позвали для какого-то крупного дела. Похоже, что нам с тобой придется опять повоевать!

– Нууу… побыть суперменом? Это я завсегда готов. Была бы только правда на нашей стороне, – в голосе чернокожего морпеха все же чувствовалось опьянение, но он уже осознавал серьезность происходящего вокруг.

Уильям продолжал:

– Господа, я пытался решить вопрос через наших друзей в правительстве о том, чтобы забрать Маркуса с секретной базы. Мы могли бы с ним наладить контакт, тем более он знает о нашем происхождении и для него будет огромной пользой общение с нами. Но наши друзья ответили отказом. Их сдерживает лицензия той секретной службы, в ведении которой находится все, что связано с прошлогодними событиями. И я пришел к одному выводу. Эээ… ммм… Простите, попытаюсь выразиться проще! Нам нужно Маркуса Фастмувера, – после этого Уильям сделал паузу, не решаясь произнести это слово, потому что это противоречило его нравственным устоям. Но в конечном итоге мужчина все же произнес: – Нам нужно его выкрасть!

По холлу прокатился ропот. Через секунду все стали бурно обсуждать это предложение. Слышались возгласы возмущения, кто-то просто качал головой от негодования, некоторые вставали и спешно двигались к выходу.

Глядя на это, окончательно отрезвевший Дайрон медленно поднялся. На его лице не было и тени наигранной интеллигентности.

– Так, тихо все! – достаточно громко рявкнул чернокожий громила. – Если для безопасности нашей планеты надо кого выкрасть, то выкрадем. А вы, все, кто боится потерять свое место в этой гребаной жизни, давайте, выметайтесь отсюда! – Дайрон гневно оглядел весь холл.

Публика сжалась от ужаса и потеряла дар речи.

– Что не понятно? – продолжил морпех. – Я сказал, выметайтесь отсюда!

После произнесенного чернокожий здоровяк сделал шаг вперед.

Все, кто имел сомнения в правильности предложения Уильяма Деррика, пулей выскочили за входную дверь. Было слышно, как пассажиры хлопают дверями дорогих автомобилей и персональные водители давят на газ, чтобы побыстрее отсюда убраться.

Остались только преданные своему делу члены организации и двое отчаянных морпехов, готовых на все ради справедливости.

– Я рад, что все так закончилось, – спокойно и без тени сомнения произнес Уильям. – Как все же просто можно проверить людей на их искренность и преданность!

– Ну а сейчас прямо к делу! – с воодушевлением добавил мистер Деррик и позвал старшего сына.

Майк подошел к отцу: – Отец, у меня все же получилось разлить напиток в банки из твоего кубка. Всего вышло шесть банок. Сам банки паял, постарался! Думаю, проблем не будет! Проблемы только будут с проникновением на базу.

Последние слова парня насторожили Мерфи и Дайрона: – Это что же получается, в своих стрелять, что ли? – практически хором возмутились морпехи.

– Да нет, друзья, что вы! – возразил им Уильям. – В том-то и дело, что надо незаметно пробраться и ни в коем случае не стрелять по своим и вообще по кому-либо еще!

– Ну а кулаками помахать можно! Как думаешь, Мерфи? – ворчун Дайрон хитро подмигнул своему другу.

– Помахать-то можно, только за это можно и пулю от своих получить! – пожал плечами сержант, уже отвыкший от боевых действий. Затем несколько секунд подумал и махнул рукой: – Ну ладно, пулю так пулю, давай, парень, выкладывай, что там у тебя за план, – добавил Мерфи, глядя на Майка, на что получил по спине пару дружеских шлепков от довольного здоровяка Дайрона в качестве одобрения.

Майк разложил карту местности, на которой схематично нанес периметр базы, местоположение склада и самые охраняемые места на территории. Недаром он несколько месяцев болтался в самом секретном месте планеты!

– Весь периметр базы под током, все охраняется на высшем уровне. Через забор не пойдем – это провальный вариант! Но есть один выход! Каждый первый понедельник месяца на базу приезжает фургон с какими-нибудь новыми ящиками для склада. Водители всегда разные, я думаю, это сделано для того, чтобы водитель не запомнил местоположение объектов на базе. Фургон всегда сопровождает конвой из двух человек на «Майти Майте». Вооружены пистолетами, возможно, есть дробовик – я видел его один раз между сидениями внедорожника. Еще один человек сидит с водителем в кабине. Люди из конвоя тоже меняются, только один постоянно катает, уже примелькался, я его лицо из миллиона узнаю. Тот мужик крепкий, зараза, ну прям как он, – юноша показал пальцем на «ворчуна» и подмигнул ему. Дайрон с наигранной строгостью погрозил парню пальцем и затем оскалил зубы в белоснежной улыбке. – Вроде все! – Майк вытер со лба пот. – Что скажете?

– О-го-го! – Мерфи оценил ситуацию, покачав головой. – Трое, водила не в счет! Неа, без перестрелки тут не обойтись, так ведь Дайрон?

– Согласен, брат! Или мы их, или они нас. Пусть лучше живут. Надо другие варианты искать, – отрезал чернокожий атлет.

Все замолчали. Пауза сохранялась примерно минут пять, но тут вдруг Майк снова заговорил: – Ееесть один вариантик! – прищурился юноша, как бы вспоминая что-то. – Я тут разговаривал с водилой фургона, они останавливались в придорожном магазинчике кофе купить. Ходил туда один из конвоиров, кто-то из внедорожника. Брал кофе на всех. Есть подозрение, что у них есть добрая традиция там останавливаться. Это немного не доезжая до поворота на Меркьюри по 95-му шоссе в сторону Лас-Вегаса.

Дайрон оживился.

– Ну вот, есть же вариант! Одного, кто пойдет в магазин, можно обезвредить без проблем, прямо внутри. Затем каждый из нас возьмет по человеку, как раз останется трое. Майк! Возьмешь на себя водителя? Внезапность на нашей стороне, – чернокожий атлет подмигнул юноше.

– Хм… Ну попробую, если только уж очень здоровым не будет, – с легким сомнением ответил Майк.

– У тебя нет выбора, приятель, раз вы здесь все это затеяли, – строго сказал Мерфи.

– Только не облажаться бы нам, а вдруг конвой в этот раз не остановится за кофе, вдруг это была случайность?! – Дайрон размышлял вслух, покусывая губу.

– Тогда будем импровизировать. Все! Хватит гадать. Когда выезжаем? – Мерфи поставил точку в уже бесполезных размышлениях Дайрона. – Майк! Я этот вопрос тебе задал. Когда выезжаем? – Мерфи повторил вопрос, глядя на растерянное лицо юноши.

– Послезавтра, утром. Мне нужен день, чтобы Доджа подготовить к внештатным ситуациям. Надеюсь, мне папа разрешит! – Майк хитро посмотрел на отца.

Отец с одобрением кивнул: – Делай уже что хочешь, я уже и забыл, что мне эта машина принадлежит. Ладно, все, пошли ужинать, миссис Дарси в очередной раз что-то вкусное состряпала. А потом всем спать! Гостей это тоже касается. Слава богу, спален предостаточно!

Глава 4. «Заговорщики»

Следующий день пролетел в заботах и сборах. Мерфи и Дайрон еще с раннего утра куда-то укатили, Майк со своим красным зверем уехал к друзьям в автомастерскую, а Дэнни болтался из угла в угол большого родительского дома, понимая, что все самое интересное будет происходить без него. Естественно, об его участии в секретной миссии не было и слова. Обида переполняла мальчика, но он себя успокаивал тем, что он все равно увидит Маркуса в случае успешного исхода операции. И два морпеха смогут выполнить это трудное задание, несмотря ни на что. Вот по поводу своего старшего брата Дэнни сомневался. Тот частенько возвращался домой с синяками, но это не говорило о его регулярных победах. Зачастую все было как раз наоборот.

Вся подготовительная суета стремилась к завершению. Стрелки на наручных часах заговорщиков со скоростью пули стремились к заветной цифре, означающей время начала долгожданного ужина, к приготовлению которого миссис Дарси подошла со всем своим профессионализмом пожилой домохозяйки. Но для разновозрастных заговорщиков время ужина имело особый смысл. Там, за большим столом, они могли окончательно утвердить свой план и обсудить всякие нюансы, без которых эта сложная миссия по похищению Маркуса Фастмувера уж точно не обошлась бы.

За столом сидело пять человек: Уильям Деррик, его старший сын Майк, сержант Мерфи, здоровяк Дайрон и Дэнни с еле заметной обидой из-за того, что в эту операцию по спасению робота Маркуса его так и не позвали. В доме находились только непосредственные участники операции, ну и, без сомнения, самый преданный человек – миссис Дарси. Она неизменно суетилась на кухне, периодически поднося разные вкусности. Такая конспирация все же была необходима. Много «Хранителей» вышло из дела, и, соответственно, «лишние уши» в данный момент были ни к чему.

Первым заговорил Уильям:

– Друзья, – мужчина поднял бокал с вином, – предлагаю выпить за удачу. Мы делаем праведное дело и удача нам обязана помочь!

– Согласен, приятель! – посмотрел через бокал с вином «ворчун» Дайрон, обращаясь к Уильяму. – Только за удачу я что-нибудь покрепче выпил бы, – чернокожий здоровяк, как бы виновато закусив губу и приподняв брови, несколько раз ткнул пальцем в сторону бара с виски. – Удача любит крепких, а мы, крепкие, любим все, что покрепче! Правда, Мерфи? – Дайрон хлопнул сержанта по спине так неожиданно, что Мерфи чуть не подавился куском мяса.

– Уильям, дружище, – Мерфи обратился к хозяину дома. – Не наливайте ему больше ничего, он как из джунглей приехал, вразнос пошел.

– Ладно, ладно, вон воды попью, – ворчун, обидевшись, глотнул холодной воды из стакана. – Да, в принципе, нам выезжать рано, надо чтобы голова светлая была, – проговорил Дайрон, глядя на своего лучшего друга Мерфи как на предателя, при этом своей рукой опуская вниз руку сержанта с бокалом, не давая ему сделать глоток вина.

Мерфи вздохнул:

– Хорошо! Не пить так всем, – сержант поставил бокал с вином, взял стакан с водой и одним залпом выпил его до дна.

Уильям и братья рассмеялись, а вслед за ними и морпехи. Дэнни, заливаясь громким смехом, совсем забыл свою обиду, а миссис Дарси, услышав внезапное веселье, тут же появилась из кухни, встала в дверях, поглядывая на эту дружескую идиллию с необычайным умилением.

– Слушайте, Уильям! – Дайрон сквозь прерывистый смех, глотая воздух, обратился к мистеру Деррику. – Я давно хотел вас о старике Вайсе спросить. Ну, об этом безумном профессоре там, в бункере, в прошлом году. Это так все засекретили, что никто мне ничего так и не рассказал.

– Вот, вот! – оживился Мерфи. – Что там в этой безумной голове было, войну нам с исчезнувшей цивилизацией хотел устроить, что ли?

– Да, друзья, именно войну, – мистер Деррик серьезно посмотрел на окружающих.

– Прошлогоднее происшествие было засекречено, и разглашение любой информации об этих событиях является преступлением. Это называется разглашение государственной тайны. – Уильям еще раз утвердительно повторил: – Разглашение государственной тайны! Надеюсь, все присутствующие знают, чем им это грозит? Если так, то предлагаю всем хорошо подумать, прежде чем браться за наш план.

Холл окутала внезапная тишина. Все замолчали, можно было только догадываться, о чем в данный момент размышляет каждый из сидящих за этим массивным столом.

– Да чего там думать! – первым взорвался Мерфи. – Мы взрослые люди, каждый из нас миллион раз подумал, прежде чем соглашаться на эту операцию. Кроме нас, никто не спасет нашего брата Маркуса. Наверняка эти ублюдки в костюмах с этой гребаной секретной службы еще много раз оживят его и много раз заставят умереть, чтобы вытянуть нужную им информацию. Они просто так не отстанут. Я думаю, у них достаточно напитка, чтобы помучить нашего парня.

На этих словах сержанта Уильям как-то изменился в лице, стал очень серьезным и задумчивым. Мужчина налил себе полный бокал вина и залпом его выпил, но этого никто не заметил, все смотрели на Мерфи.

– Господин Мерфи! – подал голос Майк. – Так напиток отец больше не выпускает, и в магазинах его уже как полгода нет.

– Эх, парень, парень! Мне бы твою наивность! Эта спецслужба отвечает за безопасность целой страны! Ну, во всяком случае, отвечала до прошлого года. Не знаю, что у людей оттуда сейчас на уме, но уж наверняка они в свое время запаслись достаточным количеством банок с этой вашей газировкой!

Здесь Майк вспомнил рассказ пожилого кладовщика о том, что в этом году спецслужбисты еще раз приезжали пытать Маркуса и у них был напиток. Видимо, действительно эта служба всемогущая, раз она может достать уже давно не существующие вещи.

– Ладно! Проехали! – поставил точку сержант.

– Так что там все же про старика Вайса? – Мерфи вернул собеседников к первому вопросу.

Уильям вышел из своих раздумий, всех оглядел и продолжил:

– Я не знаю, каким образом нацистский приспешник, член Германского археологического института, попал в нашу страну. Видимо, за него кто-то ходатайствовал. Но он столько лет вынашивал свой план! Ни разу не прокололся! Завоевал авторитет в Университете. Да что там в университете – в городе к нему относились с огромным уважением. Информацию о местоположении подземных коммуникаций в Корал Гейблс он нашел при раскопках в Египте в 1939 году. Он раскопал один бункер с аналогичным модулем ввода данных, как у нас под океаном. А потом еще и захоронение одного из членов высшего совета цивилизации с довольно-таки большим архивом. Профессор был фанатиком нацистской идеи и за проигрыш в войне руками солдат исчезнувшей цивилизации пытался отплатить за поражение нацистов. Своего рода возмездие! Судя по информации, которую хранят мои древние документы, наше подземелье не заканчивается воротами у пролома в зал с экспонатами. Туннель тянется далеко в океан, практически до островов Бимини. Там, основываясь на древних чертежах, присутствует необычайно огромное помещение с разными ответвлениями, многочисленными комнатами и, судя по всему, имеющее много уровней. Есть подозрение, что там находятся роботизированные войска цивилизации, которые и хотел задействовать безумный старик.

– Ха! – усмехнулся чернокожий морпех. – А причем тут Дэнни? Вся прошлогодняя заваруха была именно из-за него! Вайс же на парня этого дурацкого робота-убийцу натравил. Какой был смысл устраивать такой шум, мог бы просто тихо ввести там свои коды и стереть все живое с лица Земли к чертовой матери!

Уильям устало потер ладонью лицо. Секунду помолчал, как бы раздумывая о правильности дальнейшего действия, глубоко вздохнул, покусал верхнюю губу и, сделав глоток вина, заговорил, обращаясь к морпехам: – Друзья, то, что я сейчас вам скажу, является тайной нашего общества «Хранители». Прошу вас после моего рассказа сразу же это забыть!

Мерфи и Дайрон нетерпеливо заерзали на стульях.

Мистер Деррик продолжил, обращаясь к Дэнни: – Сынок, покажи нашим гостям свои родимые пятна на руке.

Мальчик демонстративно поднес свою правую руку к глазам каждого из морпехов, не скрывая необычайную гордость за данную отметину.

Дайрон непонимающе оглядел браслет из родимых пятен на руке мальчика.

– Ну и что в этом за тайна такая? Ну необычное на первый взгляд родимое пятно. Что это вообще значит? Эй, Мерфи! – ворчун толкнул сержанта. – Сдается мне, что нам тут голову морочат. Ну да, ты мне говорил, что они потомки той цивилизации, но нам здесь какие-то родинки демонстрируют. Тоже мне великая тайна! – здоровяк Дайрон недовольно покачал головой.

Уильям рассмеялся:

– Ха-ха-ха, меня предупреждали о непростом характере Дайрона, и я был готов к этому. Но, дружище Дайрон, что вы скажете об этом? – мистер Деррик расстегнул рукав рубашки и продемонстрировал аналогичную отметину. Вслед за отцом Майк тоже показал свое родимое пятно, точь-в-точь имеющее размер, форму и цвет, как и у остальных членов семьи.

После небольшой паузы неверующий ворчун снова заговорил:

– Ну и что! Что, у родственников не может быть одинаковых родинок, что ли?

– Прости, Дэнни! – Уильям обратился к сыну. – Но мне придется об этом сказать.

Мальчик понимающе кивнул головой в знак согласия. Мужчина продолжил:

– Видите ли, друзья, Дэнни приемный сын, и у его настоящих родителей были такие же отметины. У моей жены, у родной матери Майка, у всех гостей, которых вы видели в первый день приезда к нам в дом, точно такие же пятна. У всех членов общества «Хранители» идентичные браслеты из родимых пятен ниже локтя правой руки. Это признак того, что я, мои дети и все члены нашего общества являются потомками исчезнувшей цивилизации. И это может доказать Маркус Фастмувер! Если больше нет вопросов, я продолжу.

Дайрон больше ничего не говорил, он сидел, открыв рот, и удивленно хлопал глазами.

– Так вот, – Уильям, понимая, что убеждать уже больше никого не надо, продолжил рассказ: – Старик Вайс там, в бункере, случайно увидел родимые пятна Дэнни. Профессор хорошо знал о принадлежности владельцев отметин к исчезнувшей цивилизации. Вайс предположил, что Дэнни был послан «Хранителями», чтобы каким-то образом помешать ему в осуществлении своих планов по приведению вооруженных сил цивилизации в боевую готовность. Наличие морпехов в бункере мешало безумному старику самому расправиться с моим сыном. Но у него был идеальный вариант для осуществления этого преступления. Руками убийцы Вайса стал кибернетический охранник СиДжи, с которым вы так безуспешно и воевали, – Уильям серьезно посмотрел на Мерфи и Дайрона.

Вайсу не удалось осуществить свой план с вооруженными силами цивилизации, несмотря на то что он правильно ввел программу и коды. У старика не было второго ключа подтверждения. И даже несмотря на то, что этот второй ключ в тот момент висел на шее у Маркуса, старик его не взял – он не знал, что этот ключ ему потребуется. Не подтвердив свою команду вторым ключом, старик не запустил программу оживления роботов-солдат. Однако, несмотря на эту неудачу нацистского фанатика, войска цивилизации все равно должны были занять свои места в готовности нанести удар противнику. Если за определенное время эта команда не была отменена или подтверждена, то любое движение вблизи расположения СиЭс рассматривалось бы как угроза и последовали бы незамедлительные военные действия со стороны роботов. Но этого не произошло.

Двенадцать с половиной тысяч лет назад Луна после касательного удара гигантского обломка перевернулась на сто восемьдесят градусов, и военные модули, которые отвечают за связь с войсками, оказались на обратной стороне спутника Земли. А у нас прошлогодние события происходили четвертого сентября. На эту дату только планеты Сатурн и Нептун могли отразить сигнал, переданный с Земли на обратную сторону Луны. Но только они находились под такими острыми углами к поверхности Луны, что я сомневаюсь, что это было возможно. Поэтому команда Вайса не дошла до военных модулей или дошла, частично отразившись от какого-нибудь космического тела, пролетающего позади Луны в этот момент. В любом случае пока все тихо, и надо молить господа, чтобы так все было и дальше. А Маркуса нам нужно похитить и спрятать от остальных безумцев, которые пожелают завладеть миром руками наших предков.

Уильям замолчал, он смотрел в остатки вина в своем бокале и о чем-то думал. Вместе с ним молчали все остальные заговорщики, не решаясь прервать эту тишину.

Обстановку разрядила миссис Дарси, принеся десерт и сделав вид, что абсолютно ничего не слышала, о чем рассказывал Уильям. Старушка Дарси за годы, проведенные в Доме Дерриков, слышала много разных вещей, которые другие бы люди посчитали фантастикой.

За окном уже давно стемнело, и собеседники по очереди, а иногда почти синхронно прикрывали свои рты руками, стараясь не выпустить наружу очередную порцию зевоты. Все прекрасно понимали, что пора идти спать, но никто не решался это сделать. Даже мальчуган Дэнни, развалившись в кресле и глядя на беседующую компанию через щели своих наполовину закрывшихся глаз, упорно не хотел оказаться «предателем», чтобы первым покинуть это сборище заговорщиков.

Наступила ночь…

Глава 5. Возьми пушку побольше, брат!

Рев мотора мощного маслкара разорвал утреннюю тишину, вслед за чем продолжительно и противно завизжали тормоза. Все обитатели дома Дерриков потянулись к окнам в той стороне, откуда исходил этот душераздирающий звук «ада». Но опасения внезапно потерявших сон в мгновение улетучились, когда они увидели за окном Майка с улыбкой до ушей, выглядывавшего из-за открытой двери какого-то «броневика», стоящего на знакомых колесных дисках. Броневик до боли напоминал отцовский «Додж Чарджер 1968», но только тот был тщательно обшит стальными листами. Даже вместо лобового стекла был кусок ржавой железки с крошечными, прорезанными сваркой окошечками. Единственное, что выдавало этот легендарный автомобиль, было зеркало водительской двери, торчащее из дырки в стальном листе. Майк самодовольно, с явным наслаждением периодически надавливал ногой на педаль газа, заставляя дрожать соседские окна, а с ними и нервы их законопослушных владельцев.

– Эй, парень, – первым оживился ворчун Дайрон. – Не гневи Бога, а то, глядишь, соседи подтянут тяжелую артиллерию, и мы тебя потеряем вместе с этим твоим танком. Пожалей их нежные уши, твоей семье еще тут долго жить предстоит! – кричал довольному юноше чернокожий здоровяк, выдавливая сквозь смех свой незатейливый юмор.

Майк заглушил «оттюнингованный» до неузнаваемости спорткар, захлопнул тяжеленную, еле держащуюся на петлях автомобильную дверь и с гордым видом, перепрыгивая через каждые две ступеньки крыльца, впорхнул в дверной проем родительского дома, где чуть лоб в лоб не столкнулся с отцом.

– Ну-ну, – качая головой, задумчиво пробурчал мистер Деррик, глядя на довольную физиономию старшего сына. Но через секунду уже громко добавил, как бы обращаясь к самому себе, вкладывая в эту фразу максимум артистизма: – Поздравляю вас, мистер Уильям Деррик, вы попрощались с любимой машиной!

Майк сделал вид, что обиделся: – Да ладно, пап! Это же для общего дела. Ну да, согласен, вчера Додж выглядел красивее, – нелепо пошутил юноша, – но теперь его из пулемета даже не прошибешь! Вчера пробовали!

Уильям усмехнулся: – Даже можешь мне и не говорить, кто именно пробовал и откуда у него это.

И вот кого он имел в виду.

У одного из друзей Майка в те дни вернулся отец с Вьетнамской войны, при этом прихватив с собой ничуть не менее чем М60! Как ему это удалось, никто из окружающих понять не мог, но это испытание на Додже потом обернулось для него плачевно – какой-то «доброжелатель» сообщил «куда надо» об этом случае, и за незаконным владельцем грозного оружия приехали соответствующие люди. В дальнейшем эту историю все в округе старались не вспоминать, и она сама собой как-то забылась.

Беседующих отца и сына неожиданно привлекли звуки, доносящиеся из зала. Похоже, что кто-то копался в куче оружия, ну, во всяком случае, так казалось издалека. Уильям и Майк, забыв про свой разговор, поспешили увидеть источник звука. Да, именно так, они не ошиблись! Сержант Мерфи и рядовой Дайрон Джексон действительно копались, только не в одной, а в двух кучах оружия, притащенных прошлым вечером в брезентовых мешках и оставленных на заднем дворе особняка. Морпехи с необычайной любовью раскладывали на полу все свое снаряжение, абсолютно не обращая внимания на хозяев дома. Рядом с увлеченными своей работой морскими пехотинцами сидел Дэнни и восхищенными глазами следил за всеми манипуляциями профессионалов.

Первым в зал вошел Майк и окликнул сержанта: «Ооо! Дядя Дэвид, мы столько оружия не увезем на машине! Вы там что, на базе маленькую войну устроить собираетесь? – подшутил над морпехами Майк в своей циничной манере.

– Да нет, сынок! – Мерфи поднял глаза и хитро прищурился. – Мы ничего этого с собой не возьмем, мы только возьмем вот это, – сержант пальцем указал на армейский ранец.

Юноша повернул голову в сторону, куда указывал мозолистый от спускового крючка указательный палец сержанта Мерфи.

– А что там такое?

– Там? Там гамбургеры и армейский паек – самое лучшее оружие против станковых крупнокалиберных пулеметов, гранатометов, пушек и аналогичной ерунды! Так ты хотел отстреливаться, если наша операция провалится, или просто себе пулю в лоб пустишь, не дожидаясь, пока в тебе несколько лишних дырок сделают?

После ответа опытного морпеха Майк больше не шутил, а молча сидел в кресле и смотрел, как все это несметное количество смертоносного оружия упаковывается в два обыкновенных брезентовых мешка.

Четвертое июля, шесть часов утра.

Начало великого Дня независимости! Первым, кто поздравил соседей с праздником, был Майк, подруливший к дому на облаченном в стальной панцирь Додже. Друзья юноши из местного автосервиса поколдовали с двигателем и заменили выхлопную систему маслкара, чтобы добавить еще немного мощности. И теперь звуком глушителей можно было практически открывать бутылки с колой или создавать микроземлетрясения в домах соседей. Достаточно было просто подъехать поближе к дому какого-нибудь недоброжелателя и посильнее надавить на газ!

Этот день был запланирован «Хранителями» как начало операции по похищению Маркуса Фастмувера. Группа заговорщиков в составе старшего сына Уильяма Деррика Майка, сержанта Мерфи и рядового Джексона должна была выдвинуться в направлении штата Невада, чтобы пробраться на секретную военную базу «Зона 51». Этот день был выбран неслучайно. На фоне празднования Дня независимости можно было достаточно быстро проехать вглубь страны, а там до Невады рукой подать. От Майами до поворота на Меркьюри чуть больше двух с половиной тысяч миль и, если нигде подолгу не тормозить, в районе двух суток пути. Так что группа должна была быть в нужном придорожном кафе вовремя.

Легкий завтрак и недолгие сборы. Через какие-то тридцать минут вся группа сидела в автомобиле, обложенная амуницией и провиантом. А несколько алюминиевых банок с «Fastmove-R», собственноручно упакованными Майком в несколько слоев поролона, покоились на заднем сидении Доджа рядом с сержантом.

Решено было без сильной необходимости не заезжать в магазины, и поэтому Мерфи заблаговременно запасся армейским пайком. Исключением были бензозаправки, и то время нахождения на них должно было быть минимальным, только лишь для заполнения бензобака под завязку и возможного пополнения запаса питьевой воды. Майк завел двигатель, пару раз газанул и посмотрел в зеркало заднего вида. На пороге дома стоял отец и Дэнни. Майк, несмотря на то что уже перед выходом группы из дома прощание состоялось и он получил от отца определенное напутствие, все же выскочил из машины и подбежал к крыльцу особняка. Дэнни бросился в сторону брата с объятиями. Майк присел на одно колено и притянул к себе младшего. Дэнни заплакал, уткнувшись носом в плечо юноши. К ним подошел Уильям, наклонился и тоже обхватил своих сыновей руками. Эту трогательную молчаливую тишину нарушал только низкий рокот двигателя «Красного монстра», тем самым как будто бы навсегда прощаясь со своим хозяином – Уильямом Дерриком и мальчуганом по имени Дэнни, маленьким человечком, который так любил этого четырехколесного механического красавца.

Морпехи наблюдали все происходящее у дома Дерриков через прорези в металлическом листе, приваренном к кузову автомобиля вместо заднего стекла. Мужественные вояки молча переглянулись, и у вечно невозмутимого сержанта намокли глаза, а у ворчуна Джексона вырвалась нецензурная фраза, и он отвернулся от Мерфи, дабы не показывать свою слабость и такую же «сырость». В сцену прощания отца и сыновей внезапно ворвалась миссис Дарси, выбежав из темноты прихожей, держа в руках несколько пакетов со своим знаменитым куриным пирогом. Она чуть не сшибла сплотившуюся в крепких объятиях семью и еле удержалась, чтобы не скатиться кубарем со ступенек, тем самым разрядив обстановку. Все тут же рассмеялись, не исключением были и морпехи, обрадовавшись, что наконец-то их избавили от «немужских» эмоций. Ведь они же все-таки как-никак солдаты, а солдатам негожи сентиментальные проявления.

Прошли сутки после отъезда Майка и морпехов, Уильям не находил себе места, он практически не отходил от телефона. Бутылка виски, которую начал чернокожий ворчун Джексон, впервые попав в дом Дерриков, довольно быстро опустела при участии взволнованного отца. Дэнни ни на секунду не упускал отца из виду, ходил за ним практически по пятам, постоянно задавая один вопрос: «Как там Майк?» – хотя мальчуган прекрасно знал, что Майк так и не звонил. Время шло неумолимо медленно, Уильям каждые пять минут смотрел на часы. Есть совсем не хотелось, несмотря на то что миссис Дарси выдавала очередные шедевры кулинарии.

Прошло еще двенадцать часов. Звонка от Майка так и не последовало.

Внезапно позвонили в дверь. Уильям выглянул в окно. За окном стоял автомобиль, из-за открытой двери которого виднелся водитель в армейской форме. Отец братьев насторожился, это недобрый знак. Так просто военные по домам не ездят, видимо, это как-то связано с сыном и морпехами. Мистер Деррик поспешно открыл входную дверь…

На пороге стоял генерал, именно тот генерал, что в прошлом году командовал безуспешной операцией по уничтожению робота-охранника. Уильям, увидев военачальника, улыбнулся, но, обратив внимание на его серьезный вид, тут же убрал улыбку с лица, после чего практически затащил его в дом, взяв за локоть.

– Простите, господин генерал, за мои столь грубые действия, но я очень сильно переживаю! Ваш визит как-то связан с моим сыном? – нервозность отца была видна как на ладони, не спасало даже несколько порций виски.

– И с вашим сыном тоже, – довольно строго ответил военачальник и пристально посмотрел мистеру Деррику в глаза.

Глава 6. Майк! Дави на газ!

Пятью часами ранее:

Удачно и без происшествий, в очередной раз заправив в красном монстре бензобак, три заговорщика миновали Альбукерке – последний крупный город перед въездом в штат Аризона. Отъехав миль двадцать от населенного пункта, опытного Мерфи сменил Майк. Дальше не предвиделось никаких неожиданных ситуаций, и бывалые вояки решили доверить руль юноше, у которого «зудела нога», чтобы побыстрее надавить на газ.

Майк упивался прямой дорогой, но не скоростью. На этот раз красавчик Додж, перевоплощенный в уродливого вида броневик с почти тонной дополнительного веса, не оправдал ожиданий. Он только надрывно рычал и, как голодный волк, пожирал бензин. Поняв, что толку выжимать из автомобиля последние силы никакого нет, Майк расслабил ногу и стал экономить топливо, пустив маслкар в общем потоке. Не успев до конца расслабиться, юноша вздрогнул от короткого звука полицейской сирены. Послышались нецензурные фразы морпехов. Майк повернул голову влево и увидел поравнявшуюся с ними полицейскую машину.

– Дьявол! Это полицейский Плимут «Роуд Раннер», – вскрикнул от неожиданности Майк.

Плимут «Роуд Раннер» был не менее серьезным автомобилем, чем Додж Чарджер. Но красный монстр был обшит железными листами, и пытаться оторваться от полицейских, было просто глупо, да и не нужно.

Мерфи почти шепотом окликнул Майка: «Парень, не суетись, выполняй все приказы копа. Нам неприятности не нужны, и не забывай, что с нами оружия на целый взвод».

Полицейский жестом приказал остановить автомобиль на обочине. Майк послушно выполнил требования копа и свернул с дороги. У юноши дрожало все тело, он ничего с собой не мог поделать. Морпехи видели это и подбадривали парня.

– Слышишь меня, Майк? – нашептывал юноше сидящий сзади сержант. – Только не глупи и не нервничай! Говори спокойно, старайся улыбаться. У тебя с водительскими правами все нормально?

Мерфи пытался успокоить юношу и заодно давал наставления: «Коп, он как собака – всегда чует неладное, главное не вызвать у него подозрение, пошути с ним как-нибудь и не смотри ему в глаза, а то провал!»

И чтобы уж картина выглядела более правдоподобно, Мерфи и Джексон затеяли друг с другом шутливый разговор, вспоминая какой-то веселый случай. Чернокожий здоровяк смеялся в полный голос, а сержант в красках ему что-то рассказывал. Морпехи старались не обращать внимания на беседу Майка и подошедшего полицейского. Юноше для этого пришлось открыть водительскую дверь, а то как-то беседовать с представителем власти через прямоугольное отверстие в стальном листе было бы верхом неуважения. Второй коп стоял у открытой двери Плимута и, судя по всему, держал руку на пистолете. Мерфи это наблюдал в зеркало заднего вида. Все шло нормально, пока беседующий с Майком коп не захотел заглянуть внутрь машины.

– Ммм, таак, угу?! – с деловым видом блюститель порядка оглядывал внутреннее пространство красного монстра. Сержант и чернокожий здоровяк прекратили свою болтовню, понимая, что все это бесполезно.

Но опытный вояка Мерфи тут же переключился на полицейского:

– Офицер, – сержант улыбнулся, глядя на копа, и попытался завязать с ним беседу, – как прошел вчерашний праздник? – Мерфи вложил в эти слова все свое дружелюбие, но в ответ получил стандартную фразу: «Прошу всем выйти из машины и положить рука на капот».

В зеркало заднего вида сержант увидел, как второй полицейский достал пистолет и встал наизготовку, положив руку с оружием на крышу Плимута.

У заговорщиков не оставалось другого выбора, как бежать.

Мерфи внезапно закричал: «Майк! Дави на газ!»

Майк был здесь молодцом, в тот момент, как он затормозил на обочине, он включил первую передачу и все это время держал ногу на педали сцепления. Юноша в любой момент был готов надавить на педаль газа. И он это сделал, пустив красного монстра в «букс». Проворачивающие колеса подняли облака пыли и дыма, точно так же, как когда-то это сделал Маркус Фастмувер, увозя Дэнни от СиДжи, держащего в руках М60.

Полицейский отскочил в сторону, а машина рванула вперед, расталкивая по сторонам мешающиеся попутные автомобили. В этот раз юноша не жалел бензина и двигатель. Майк старался раскручивать движок до максимальных оборотов, прежде чем переключить следующую передачу. Заговорщики отыграли немного времени, чтобы удалиться из виду за поворотом. Им надо было продержаться всего два часа, и они бы въехали в Аризону, а туда копы из Нью-Мексико наверняка не сунулись бы.

Майк обгонял одну машину за другой, движок, надрываясь, ревел, но стремительно гнал «броневик» в сторону границы с Аризоной.

– Дьявол! Майк! – раздался голос Мерфи, вцепившегося в спинку водительского сиденья и смотрящего в прорези заднего окна. – Дави педаль в пол, они нас догоняют!

Майк взвыл от отчаяния и напряжения: «Да уже некуда давить, уже сейчас нога отвалится!»

Тут Дайрон перегнулся через спинку переднего сиденья, где он до этой минуты молча сидел, и затем потянулся за брезентовым мешком с оружием.

– Эй, приятель, – окликнул его сержант, – ты что это там задумал?

В этот момент Майк сделал резкий маневр, протискиваясь между двумя автомобилями, и чуть не воткнулся в грузовик. Додж сильно бросило в сторону, он пошел юзом, но машину не опрокинуло. Юноша с трудом вывел его из заноса.

Несмотря на сильную болтанку, чернокожий здоровяк продолжал развязывать веревку у мешка. Мерфи с силой вырвал мешок из рук Дайрона.

– Ты что творишь-то, Дайрон?! – крикнул на морпеха сержант и жестко выругался.

Дайрон, как бы обидевшись, скривил губы и молча сел на место, потом секунду спустя смачно плюнул в окошко в боковом стальном листе и заговорил: «Да я им просто по колесам хотел стрельнуть! Вы что, меня за идиота, что ли, принимаете? Мерфи, ты что думал, я по копам стрелять буду?»

– Кто тебя знает, Дайрон?! От тебя после Вьетнама всего можно ожидать! – ответил чернокожему ворчуну успокоившийся сержант.

Дайрон обернулся и посмотрел на преследователей: «Ну вот, ха-ха-ха! Теперь один из них нам по колесам целится».

Полицейский Плимут был уже настолько близок, что сирена «надрывалась», казалось, уже повсюду: в салоне Доджа, в ушах, в головах, в каждой частичке тела беглецов.

Было бы намного проще, если бы эта ситуация произошла на войне. Морпехи убрали бы помеху в мгновение, достаточно было одного выстрела из гранатомета! Но здесь нельзя было нарушать закон, а тем более покушаться на жизнь людей. Хотя вояки уже его нарушили, не подчинившись полицейским, и у них оставался только один выход – бежать как можно дальше и как можно быстрее.

Прицелиться копам мешали скорость и маневры Майка, а также наличие снующих «под ногами» автомобилей. К тому же, стреляя, полицейские боялись зацепить кого-нибудь еще. Это спасало беглецов.

Дайрон, в очередной раз посмотрев на дистанционные столбы вдоль трассы, оживился.

– Еееааа! Ребята! Еще немного – и мы до Гэллапа доедем, а там минут двадцать – и мы в Аризоне! Майк, парень! Ты там держись давай! На тебя одного надежда, – кричал довольный чернокожий здоровяк и, вытащив как можно дальше из окошка в стальном листе свою мускулистую руку, сжатую в кулак, распрямил средний палец.

Мерфи, рассмеявшись над дурацкой выходкой Дайрона, обернулся назад. Позади автомобиля беглецов «приклеился» полицейский Плимут и, как собачий хвост, вилял вслед за маневрами «броневика».

– Дядя Мерфи! Дайрон! – крикнул внезапно Майк. – Они грузовики поперек трассы поставили!

Морпехи резко повернулись вперед. Вдалеке виднелись два грузовика, стоящих нос к носу. Перед ними суетились копы, расставляя свои автомобили и занимая боевые позиции за автомобильными дверями. Попутный поток машин разгоняли по сторонам и направляли к обочинам, освобождая середину дороги для задержания беглецов.

Майк посмотрел в зеркало заднего вида. Плимут с полицейскими стал отставать и прижиматься к обочине.

– Ну что, парень! Сейчас нас будут расстреливать, – сказал себе Майк, а затем от осознания сказанного почувствовал, как на его голове зашевелились волосы.

В этот момент Дайрон повернулся к юноше и уловил его еле заметную панику.

– Ребята! Я предлагаю идти на таран! Железо должно выдержать, глядишь прорвемся! – чернокожий морпех попытался вселить надежду в юношу.

– Ага! – подтвердил эту идею сержант. – Глядишь прорвемся, да еще и живы останемся после лобового расстрела! – Мерфи рассмеялся.

Дайрон покачал головой.

– Да я вообще-то не шутил, у нас нет выбора.

– Да, согласен я с тобой, дружище! – вздохнул сержант. – Просто как-то непривычно, тут полный салон оружия, а мы даже из него и не постреляем в тех, кто нас будет беспощадно уничтожать. Неравноправие какое-то! – после этих слов Мерфи опять рассмеялся в полный голос.

– Давай парень! Ставь руль прямо и дави на газ изо всех сил, если ты, конечно, не хочешь остановиться и вот так вот просто сдаться, даже не попытавшись спасти нашего брата – Маркуса Фастмувера! – Дайрон заглянул в глаза перепуганному Майку.

Морпехи ждали ответа юноши…

Прошло несколько секунд, скорость Доджа начала падать, Майк сжал пальцы на руле, да так, что выступили вены, вот-вот готовые лопнуть. В Майке шла борьба не на жизнь, а на смерть. У юноши со скоростью пули проносились перед глазами дни прошлой беззаботной жизни: красивые девчонки, вечеринки, будущая карьера. Он вспомнил отца с матерью, родной уютный дом и самый вкусный на свете куриный пирог миссис Дарси.

Майк резко обернулся и тут встретился глазами с сержантом Дэвидом Мерфи.

Глаза сержанта молили Майка принять правильное решение. Внезапно юноша вспомнил Маркуса, вспомнил, как это инопланетное существо спасало маленького Дэнни, как морпехи ценою своей жизни пытались помочь этому неизвестному ранее творению одержать победу над бездушным СиДжи. И что сейчас именно от него, от Майка, зависит жизнь биоробота Маркуса Фастмувера, ему просто нужно посильнее надавить на педаль газа, а все остальное сделает его любимый автомобиль!

И тут… Додж стал набирать ход.

– Да, парень! Да! Ты сделал это, ты победил себя, – кричал чернокожий здоровяк, от счастья хлопая по плечу Майка. Сержант, в свою очередь, трепал юношу по голове и тоже что-то выкрикивал.

Майк этого не слышал, он не обращал внимания ни на что, что в данный момент происходило в салоне автомобиля. Для него вообще перестал существовать мир. Были только он – Майк, руль, педаль газа и та обозначенная им точка, что находилась где-то между двумя моторными решетками, стоящих плотно, нос в нос, грузовиков, за которой виднелась дорога, ведущая к свободе. И юноша направил свой Додж Чарджер именно туда.

Глава 7. Успокойся, парень, ты попал в ФБР

Дом Дерриков. Продолжение разговора Уильяма и генерала.

Генерал, будучи фактически затащенным в дом мистером Дерриком, секунд тридцать безмолвно стоял в коридоре. Какое-то время он молча смотрел Уильяму в глаза, но вдруг начал говорить: «Двух моих ребят и вашего сына Майка задержали на шоссе, не доезжая до Аризоны всего двадцать три мили, на каком-то броневике, полном оружия. Сейчас они в отделении ФБР в Альбукерке в Нью-Мексико, у них огромные неприятности, которые довольно быстро перетекут в наши с вами. Потрудитесь, пожалуйста, мне объяснить, что, черт возьми, здесь происходит?!»

Выслушав это, Уильям пригласил генерала присесть к столу.

…Прошло минут сорок. Мистер Деррик заканчивал свой недолгий, но очень емкий рассказ. Собеседники откупорили очередную бутылку виски и опустошили ее наполовину под закуски миссис Дарси. Генерал, пока слушал Уильяма, не проронил ни слова, а только периодически пригублял из хрустального бокала с крепкой выдержанной жидкостью, при этом о чем-то думая.

– Как маленькие дети! – внезапно бросил генерал. – Что, нельзя было изначально со мной согласовать? Тогда я хоть смог бы решить как-то этот вопрос, а сейчас все! Я бессилен! Я бес-си-лен, – последнюю фразу высокопоставленный военачальник проговорил уже тише и на выдохе, этим подчеркивая свою беспомощность.

– Генерал, – Уильям окликнул собеседника, – дайте мне адрес местоположения задержанных, у меня есть друзья в Министерстве юстиции, и я попытаюсь что-нибудь сделать. У нас совсем не остается времени, надо ребят срочно вызволять, чего бы нам это ни стоило!

Генерал выглянул в окно и подозвал сопровождающего офицера, что-то ему сказал и вернулся за стол. Через мгновение в зал вошел офицер и протянул генералу лист бумаги.

– Вот, держите, мистер Деррик, – генерал положил лист бумаги на стол и пододвинул его собеседнику.

На бумаге был написан контактный телефон какого-то агента ФБР и список фамилий задержанных. Одна из фамилий принадлежала сыну Уильяма. Теперь не было сомнений, что парень влип в серьезную неприятность.

– В чем их подозревают, генерал? – мистер Деррик посмотрел на собеседника.

– Хм, – военачальник усмехнулся, – а как вы думаете, Уильям? В наше время, как правило, подозревают в шпионаже и терроризме, а тем более если подозреваемых задержали на подготовленном автомобиле и с горой оружия! Это очень серьезные обвинения. Если у вас получится их освободить, то я преклоню перед вами колени, – с легкой иронией проговорил пожилой военачальник и допил уже нагретый в руке бокал.

Уильям немедленно встал и быстрым шагом пошел в свой кабинет, бросив генералу через плечо: «Я надеюсь, я недолго», – и, переступив порог комнаты, мужчина плотно закрыл за собой дверь.

Мистер Деррик отсутствовал около десяти минут. Наконец дверь кабинета открылась и появилась фигура Уильяма, на мгновение застывшая в дверном проеме.

– Мне сказали ждать примерно тридцать минут, – сообщил генералу Уильям и медленно, с необычайно усталым видом подошел к открытому окну.

Легкий летний ветер, прилетевший откуда-то со стороны Атлантики, трепал занавески, которые нежно хлопали Уильяма по лицу. Мужчина, облокотившись на подоконник, смотрел куда-то вдаль сквозь стоящие напротив дома и вдыхал полной грудью свежий, пахнущий океаном воздух. Он до последнего надеялся на своих друзей, на своих единомышленников из Министерства юстиции.

Члены тайного общества «Хранители» – потомки людей из исчезнувшей цивилизации. В общество входило большое количество людей по всему земному шару, имеющих достаточно высокие должности. Многие члены этого общества занимали руководящие посты в правительствах стран мира. Никто не знал о возможном членстве в организации самих президентов этих стран, но и не исключал этого.

Майк, закрыв глаза, сидел на полу какой-то комнаты с решетками на окнах и двери. Голова гудела и безумно болела после того, как он ею испытал на прочность все твердые предметы в салоне броневика, а также двух тяжеленных морпехов и мешки с оружием, когда автомобиль, врезавшись в два огромных трака и раскидав их как пушинки по сторонам, сделал несколько сальто, прежде чем остановиться навечно. От столкновения с грузовиками боковые стальные листы броневика смяло, как лист бумаги. Двигателем вышибло капот и напрочь вырвало подвеску, отчего передние колеса встали поперек машины. То месиво, в которое превратились колеса, зацепилось резиной за асфальт, а инерция заставила Додж Чарджер кувыркаться по уже свободной дороге, позади всего того нагромождения техники, которую расставили копы для поимки, казалось бы, самых отъявленных преступников века!

И все-таки Майк сделал это! Он победил свой страх и расставил приоритеты. Он сейчас гордился собой!

Юноша открыл глаза. Мерфи и Дайрона не было, хотя их привезли сюда втроем.

– Дьявол! Я, наверное, отключился в тот момент, когда морпехов увели, – подумал Майк и огляделся. – Куда нас привезли и кто вообще эти люди в штатском? Где все полицейские?

У Майка накопилось много вопросов, на которые он никак не мог найти ответ, и его это очень бесило.

– Эээээй! Есть тут кто-нибудь? – юноша стал стучать по решетке двери. Вдруг кто-то вставил ключ в замок и быстро повернул его, как будто бы спешил. Дверь быстро отворилась, и в комнату почти ворвался человек. Не проронив не слова, он жестом показал Майку следовать за ним. Юноша с трудом поднялся и вскрикнул от боли. Майк поднял изодранную майку: вся грудь была черная от кровоподтеков.

Юноша выругался: «Черт! Наверное, ребра об руль поломал».

Как оказалось, у него еще к тому же была изранена нога, и из-под рваных на колене джинсов сочилась кровь.

– Хм, хорошо, жив остался, – Майк пробурчал эту мысль себе под нос и поковылял за пришедшим.

После брожения по запутанным коридорам его вывели в холл.

– Мать моя! – воскликнул юноша. – Так это ж ФБР!

Несложно было об этом догадаться, множественные надписи вокруг и периодически попадающиеся люди в форме с табличками на спине, на которых было написано «FBI». Выйдя в холл, юноша чуть не столкнулся с Мерфи и Дайроном, неожиданно появившимися из-за угла в сопровождении вооруженных людей. Две группы объединились, и заговорщики в полном составе в сопровождении конвоя двинулись к выходу, но были остановлены, не доходя до дверей несколько футов. Всех троих должны были передать в руки какого-то человека, и им приказали ждать, пока за ними не придут. Конвоиры довольно быстро разошлись, оставив всего одного агента с пистолетом в кобуре подмышкой, который деликатно отошел в сторону, давая поговорить друзьям.

Тогда оживился Майк: «Дядя Мерфи, Дайрон! С вами все в порядке?» – юноша так обрадовался, увидев морпехов, что совсем забыл о своих болячках и проблемах.

Дайрон снова ворчал, экспрессивно размахивая руками: «Да уж и не знаю, нормально я или нет. Мне здесь так – чернокожий морпех несколько раз очертил указательным пальцем круг над головой, давая понять, что это предел – за последний час вынесли мозг своим допросом, что хоть вешайся на первом суку! Мне за все время в школе столько вопросов не задавали!

Тут наконец-то заговорил Мерфи: «Да успокойся ты наконец, Дайрон! Не тебе одному мозг выносили. Интересно, что ты им ответил на вопрос, зачем тебе столько оружия и куда ты ехал на броневике?»

– Что ответил? – переспросил ворчун. – К теще в гости ехал с подарками, любит она безумно все эти игрушки, и вас двоих с собой взял поздравить ее с днем рождения. Боялся, что сам не справлюсь, уж очень мне помощники были нужны!

– Да хватит ерунду молоть! – сержант посмотрел на Дайрона как на идиота.

– А что? – абсолютно серьезно удивился чернокожий здоровяк. – Прямо так и сказал! Пусть докажут обратное!

– Вот ты балабол-то! – разозлился сержант. – Откуда у тебя теща-то?

– Хм! – усмехнулся ворчун. – Старая песня. Был я разок женат, да давно уже забыл об этом. Теща моя в Неваде живет, и день рождения у нее завтра.

Майк и сержант удивленно посмотрели на Дайрона. Как оказалось, этот парень не так-то и прост.

– Ну ты, Дайрон, даешь! Как тебе в голову-то пришло это все сказать? – Мерфи поражался смекалкой товарища.

– А не надо ничего придумывать, ребята! Факты, только факты, которые можно легко проверить. А там пусть в тюрьму сажают, главное, не припишут мне терроризм или еще чего-нибудь. Жалко вот то, что Маркуса не выручим. Хорошая ведь затея была! – чернокожий здоровяк с грустью опустил голову и стал разглядывать свой изодранный в столкновении ботинок.

Тишину разбавил Мерфи: «Я чувствую, Майк, до тебя они еще не добрались», – сержант кивнул на конвоира.

Юноша пожал плечами: «Да вроде бы нет! Я, видимо, отключился на какое-то время, когда глаза открыл, вас уже в камере не было. Наверное, все же меня не допрашивали, а то я наверняка это помнил бы».

– И слава богу! – тут вмешался ворчун Дайрон. – Уж точно лишнего сболтнул бы. Если уже само ФБР нас кому-то другому передает, думаю совсем беда – будут раскручивать по полной. Держись, парень, – морпех положил свою тяжелую руку на плечо Майка, – мы-то ребята в джунглях тренированные, там так умеют выбивать информацию, что этим, – морпех кивнул в сторону конвоира, – и не снилось! Да, Мерфи? – Дайрон подмигнул своему старому другу и наигранно противно захохотал.

Майка заколотила мелкая неуемная дрожь, но он решил стоять до конца, что бы с ним ни делали.

В здание вошел офицер полиции и направился в сторону конвоира.

– Эй, ребята! – увидев это, Дайрон положил свои ручищи на плечи подельников и повернул их лицом к вошедшему. – Смотрите-ка, это наш старый знакомый коп. Узнали?

– Да! Точно! – оживился Майк. – Это тот, кто нас преследовал на Плимуте! Точно, он!

Что он здесь делает?

Тут, прервав гадания заговорщиков, конвоир и офицер полиции направились в их сторону.

Первым подошел конвоир и с интонацией старого доброго друга обратился к задержанным: «Мне приказали передать вас этому офицеру, прошу его во всем слушаться», – далее он отдал честь и удалился.

Морпехи и Майк переглянулись. Что это было, никто понять не мог. Несколько минут назад их допрашивали с пристрастием, а тут… Даже честь, уходя, отдал!

Все почувствовали подвох. Это все неспроста. Как бы хуже не было бы. Дайрон насторожился. Не нравился ему этот офицер полиции и вся складывающаяся ситуация. Как-то не так все должно было происходить.

– Так, ребята, давайте за мной, – коп махнул заговорщикам рукой и вышел на улицу.

Троица молча заковыляла следом.

Глава 8. Дорога на Лас-Вегас

Полицейский Плимут стоял прямо перед входом в здание отделения ФБР, офицер не спеша открыл дверь и устало плюхнулся на водительское сидение. Кроме него в машине больше никого не было.

Тут внезапно, буквально как змея, зашипел взволнованный Дайрон, ну, во всяком случае, так на расстоянии выглядел его шепот: «Этот коп герой, что ли, мы же его втроем из машины по дороге выкинем!» – у морпеха появилась надежда на свободу.

Как бы почувствовав это, полицейский наклонился в правую сторону, облокотился на пассажирское сиденье и, посмотрев на ворчуна через открытое правое окно, громко, но спокойно сказал: «Даже и не думай!»

Заговорщики, удивленно переглянувшись, медленно залезли в автомобиль. Офицер надавил на газ, Плимут скрипнул резиной, резко тронулся и, проехав квартал, затормозил у телефонной будки.

– Майк, – внезапно заговорил коп, повернувшись к юноше, – тебе срочно нужно позвонить отцу.

Майк и морпехи не верили своим ушам. Все как остолбенели.

Коп повторил еще раз, но уже громче: «Тебе отцу надо позвонить, парень, – офицер приблизился к Майку, – у тебя всего пять минут!»

В доме Дерриков раздался долгожданный звонок! Уильям, так и не отходивший все эти тридцать минут от окна, резко обернулся, подождал секунду, чтобы удостовериться, что это действительно звонит телефон, затем изо всех сил побежал к себе в кабинет.

– Да, Майк, да, это я! – доносилось до генерала, продолжающего сидеть за столом.

– Сынок, как ты там, с тобой все в порядке? Ты где сейчас? – отцу не терпелось за одну минуту задать сто вопросов.

– Я нормально, пап, морпехи тоже. У нас была авария, потом мы в ФБР попали, оттуда нас какой-то коп забрал на машине. Я не понимаю, что происходит!

– Вас полицейский забрал? Тогда все нормально! Слушайте его и делайте так, как он скажет, – Уильям, успокоившись, продолжительно выдохнул. – Как доберетесь до места, где этот человек вас высадит, позвони мне. Все, много по телефону не говори, ты и так уже лишнего наболтал. Я благодарю бога, что с вами все в порядке, – мистер Деррик бросил трубку.

Счастливый отец вернулся в зал: «Господин генерал, все хорошо, ребята на свободе и в надежных руках! Думаю, под утро будут уже в гостинице, оттуда позвонят. Предлагаю вам остаться в нашем доме и дождаться звонка».

– Нет, спасибо, мистер Деррик, я лучше поеду. Держите, пожалуйста, меня в курсе дел. Уфф! Ох уж эти два разгильдяя, Мерфи и Джексон! Они порядком заставили меня понервничать! – высказался в сердцах генерал. Затем не спеша поднялся из-за стола, крепко и по-дружески пожал руку Уильяму и вышел из дома.

Уильям не слышал, как отъезжал автомобиль, он уже видел десятый сон, лежа на небольшом кожаном диванчике в зале. Почти двое суток без сна давали о себе знать!

Майк вернулся к полицейскому автомобилю, облокотился на пассажирскую дверь, подождал несколько секунд и заговорил: «Офицер, объясните, пожалуйста, что вообще происходит?»

– Вот-вот, и нам бы хотелось узнать, – морпехи в один голос поддержали юношу.

– Ладно, – смягчился коп, – давай, парень, залезай внутрь, по дороге все расскажу.

Плимут рванул с места, и через десять минут вся компания ехала по шоссе в сторону Аризоны.

Неожиданно заговорил офицер: «Ладно, смотрите, если это что-нибудь вам скажет», – он закатал рукав рубашки.

Морпехи впились глазами в браслет из родимых пятен чуть ниже локтя правой руки полицейского. Раздалась продолжительная нецензурная тирада из уст доблестных воинов.

А Майк, в отличие от них, со знанием дела закачал головой, этим самым показывая, что он все понял.

Естественно, первым заговорил ворчун Дайрон: «Прекрасно! А сразу, перед тем как нас фэбээровцам сдавать, нельзя было как-то договориться? Вы же тут оба вроде из той чертовой цивилизации?! – съязвил морпех. – Парень в момент задержания был в майке, и это его родимое пятно ты, приятель, наверняка тогда видел!» – морпех со злости уже перешел на «ты» с полицейским.

– Ладно, друг! Не кипятись! – пытался успокоить его офицер. – Ты знаешь, сколько я тут таких своих «земляков» с браслетами из родинок каждый день задерживаю? Их тут в Нью-Мексико пруд пруди. Среди «наших» преступники тоже имеются! А почему я должен был вас отпускать? Вы моему приказу не подчинились, затеяли гонки по оживленной трассе на каком-то дурацком броневике, оружия у вас полный салон… Да еще ты, – офицер «проглотил» нецензурную фразу, – средний палец мне в окно показываешь!

Дайрон понял свой промах и поджал губы: «Все, хватит, понял я! Лучше скажи мне, как нас так быстро выпустили?»

Коп пожал плечами: «Я вообще ничего не знаю, мне позвонили и сказали, что я должен приехать в отделение ФБР, забрать вас и отвезти в Неваду».

Офицеру надоел диалог с Дайроном, и он решил сменить тему: «Мы к Гэллапу подъезжаем, тут скоро ваш броневик на обочине валяться будет».

Плимут подъезжал к уже до боли знакомому месту. Асфальт был весь в царапинах, и на дороге все еще валялись какие-то детали от Доджа. Автомобиль стал тормозить и выехал на обочину. Майк нетерпеливо приоткрыл дверь, не дождавшись полной остановки, и впустил в салон облако пыли, чем вывел из себя морпехов и копа. Те дружно, в один голос излили порцию достаточно неприличных выражений в адрес торопыги, при этом чихая и кашляя от забившейся куда только можно пыли. Майк выскочил из машины и сломя голову помчался к груде металла, ничем не напоминающей его бывший Додж «Чарджер». Юноша нервно и суетливо что-то искал, заглядывая то в автомобиль, то под него, то глядя по сторонам вокруг машины, но так ничего найти и не смог.

И это была действительно трагедия. Те шесть алюминиевых банок с «Fastmove-R», которые юноша аккуратно запаковал и положил на заднее сидение Доджа, бесследно исчезли.

Тут подтянулись морпехи и полицейский. Глядя на «труп» некогда культового маслкара каждый из пехотинцев потирал какую-то свою часть тела, ту, которая наиболее сильно пострадала в аварии. Вся троица заговорщиков достаточно сильно побилась, кувыркаясь в автомобиле, и каждый благодарил господа за то, что тот дал им еще один шанс, чтобы жить.

Дайрону надоело наблюдать за Майком, и он окликнул того с явным сарказмом: «Эй, парень! Ты что там, душу “Чарджера” ищешь, что ли? Так она уже давно на небесах у его автомобильного Бога! Или твоей тачке есть за что в ад попасть, а?» Чернокожий морпех рассмеялся и, хлопнув рукой по плечу сержанта, посмотрел на того, ища в нем поддержку. Мерфи повернул голову к горемыке-шутнику и молча покачал ею, давая понять, что в данном случае шутки неуместны.

Майк в отчаянии от того, что поиски были бесполезны, плюнул на песок и подошел к Дайрону: «Ты должен догадываться, что я искал! Это лежало рядом с тобой на сидении», – Майк со злостью смотрел прямо в глаза морпеху. Перед морским пехотинцем Дайроном Джексоном стоял не юноша, а восемнадцатилетний мужчина и разговаривал с ним на равных.

Ворчун понял, о чем идет речь, опустил в землю глаза и виновато пробубнил: «Извини, Майк, сам понимаешь, тогда ни до чего было, чуть концы не откинули, да еще эти вон!» – морпех кивнул на полицейского, делающего вид, что он не слышит их разговор.

Без банок с напитком заговорщики никогда не оживили бы Маркуса Фастмувера. Они могли только попытаться выкрасть его с базы и каким-то образом довезти его в ящике до дома. А что с ним делать дальше, никто не знал, ведь напитка «Fastmove-R» больше нигде не было.

На фоне почти закатившегося за горизонт солнца два морпеха, восемнадцатилетний парень и офицер полиции стояли молча, окружив ничего не напоминающую груду металла.

Майк заговорил первым: «Классный был все-таки Додж Чарджер!»

– Это «Чарджер» был? – не веря, переспросил коп, торопливо подойдя к тому, что когда-то вызывало гордость у мужской половины семьи Дерриков. – Эх, парень, парень! – вздохнул полицейский, заглядывая в салон через оторванный стальной лист. – Был бы я твоим отцом, я бы тебе голову за это оторвал бы! Отцовская, наверное, машина-то… была?

– Угу, – виновато пробубнил Майк. – Он мне ее и оторвет! – юноша закрыл лицо руками, чтобы не показывать свои внезапно нахлынувшие слезы. Он плакал не потому, что боялся гнева отца – юноша очень любил этот автомобиль и сейчас ощущал потерю своего преданного друга. Красный монстр был для Майка даже больше, чем друг, и это невозможно было объяснить словами.

Стемнело. После того как изуродованный до неузнаваемости «Чарджер», брошенный на обочине в придорожной пыли, исчез из вида Майка, прощающегося с автомобилем через заднее стекло отъезжающего Плимута, прошло где-то минут двадцать пять, и четверка въехала в Аризону.

Чернокожему морпеху надоело сидеть молча, и он опять начал доставать полицейского своими вопросами: «А куда в Неваду ты нас везешь? Там поспать и пожрать есть где?»

– В мотель, в Лас-Вегас, – нехотя и коротко ответил ему коп.

– Куда? В Лас-Вегас? – ворчун с усмешкой бросил копу. – Что нам делать-то там без цента в кармане? Твои ребята обшмонали нас с головы до ног! Даже жрачку всю отобрали. А я сейчас слона бы съел! – Дайрон погладил свой давно урчащий от голода живот.

Коп резко, как будто бы вспомнив очень важную вещь, стал извиняться: «Ребята! Черт! Простите! Совсем забыл с этой суетой! Ваш ранец с пайком и всеми деньгами у меня в багажнике».

Это была самая лучшая новость для заговорщиков за почти двое суток, и все трое минут пять не скрывали эмоции радости.

Все испортил ворчун. Он посмотрел на копа и прищурился как бы в недоверии: «Слышь, офицер! Скажи честно, ведь несколько бумажек-то прикарманил, наверное?»

Полицейский резко нажал на тормоз, и сидящие с ним в машине заговорщики чуть не вылетели в лобовое стекло, затем он резко открыл дверь и вышел из машины. Троица слышала, как коп, открыв багажник, что-то оттуда достал и, казалось вложив всю силу вселенной в свои руки, со страшным грохотом закрыл его.

– Вот, держите! – офицер кинул ранец на колени Майка, затем плюхнулся на свое сидение и повернулся к ворчуну: – А теперь послушай меня! Я сейчас высажу вас всех троих здесь ночью, на трассе, и мне абсолютно будет наплевать, что с вами дальше произойдет! Запомни приятель, я не имел и не имею привычки брать чужое! И не суди, мать твою, всех по себе!

После этих слов никто не решался заговорить первым. Мимо пролетали редкие автомобили, и в промежутках между ними наступала убийственная тишина. Недолгую тишину прервал душераздирающий паровозный гудок пронесшегося мимо трака, чуть не оторвавшего открытую дверь Плимута. Все от неожиданности вздрогнули, и тут заговорил Мерфи, обращаясь к полицейскому: «Ладно, приятель, не кипятись, просто надо знать Дайрона, он такой по жизни, и за этими его словами нет никакой злобы, а тем более недоверия. У этого парня шутки такие вот дурацкие!»

Офицер ничего не ответил сержанту, он просто включил передачу и, смиряя свою злость на Дайрона, выпустил облако дыма от проворачивающихся колес. Это, видимо, как-то успокоило копа, и, изрядно подымив и повизжав резиной, он продолжил путь дальше, но уже абсолютно без единого слова.

Если все пойдет без приключений, через шесть часов заговорщики будут в Лас-Вегасе, а там до придорожного магазинчика, стоящего недалеко от поворота на Меркьюри, всего один час езды. Маленький придорожный магазинчик, где ранним утром каждый первый понедельник месяца, возможно, останавливается вооруженный конвой, состоящий из трех военных, не считая водителя фургона, чтобы после ночной дороги взбодриться ароматным кофе. Этот фургон каким-то образом должны захватить абсолютно безоружные люди – два морпеха и восемнадцатилетний юноша, а затем на нем добраться до секретной военной базы «Зона 51», при этом оставшись незамеченными.

В свете фар Плимута трасса, беспощадно разрезающая довольно высокие обрывистые не то горы, не то холмы, резко вышла на равнину, иногда разбавляемую хаотично возвышающимися холмиками. Майку это было неинтересно. Он уже третий раз видел эти пейзажи, и уж тем более у парня не было желания без толку глазеть в темноту, и он, ранее отдавший последние силы на оплакивание красного монстра, пару раз дернувшись, провалился в глубокий юношеский сон.

По дороге юноше несколько раз приходилось просыпаться. Мерфи и Дайрон, а заодно и коп вылезали из Плимута и разбегались по понятным и естественным причинам в разные стороны. Причем морпехи в одну сторону, а полицейский в другую. Майка забавляло это единство старых друзей – сержанта и ворчуна, стоящих рядом, практически плечом к плечу и сопровождающим весь, так сказать, природный процесс разглядыванием звездного неба. Юноше в этот момент тоже приходилось покидать автомобиль, освобождая проход и пропуская морпехов. Ведь трудно и почти невозможно вылезать с задних сидений из машины, имеющей только две двери, не потревожив впереди сидящего, и Майк на всякий случай, даже если и не хотелось, тоже облюбовывал какой-нибудь участок пыльной обочины. После этого коллективного моциона, вернувшись в автомобиль, юноша принимал удобную позу на уже насиженном переднем сидении и снова проваливался в глубокий сон.

– Все, парень, вставай, приехали! – повеселевший чернокожий морпех пошлепал Майка по плечу.

Глава 9. Мотель «Блу Энджел»

Майк спросонья тер глаза, никак не понимая, куда он попал. Он выглянул на улицу через окно автомобиля.

– Боже! Как красиво! – прошептал юноша. Он не мог поверить своим глазам. Над двухэтажным зданием, где остановился их автомобиль, на высоком, светящемся неоновым светом столбе стоял ангел со светящимся нимбом и волшебной палочкой в руке, на конце которой сияла звездочка. Этот ангел кого-то напоминал Майку. Юноша, до конца проснувшись и удостоверившись, что увиденное им не мираж, стал вспоминать, на кого же похожа эта божественная скульптура. Да! Точно! Ангел напоминал юноше волшебную фею из диснеевского мультфильма «Пиноккио». Они были так похожи!

– Вылезай, парень, – прокричал счастливый Дайрон, взлохмачивая волосы на голове Майка. – Это Лас-Вегас!

Да, это был Лас-Вегас и мотель «Блу Энджел» на Фримонт-стрит со знаменитым ангелом на крыше, который своим ярким голубым светом заманивал постояльцев. Офицер полиции, дождавшись, когда беспокойные пассажиры «выметутся» из его автомобиля, выкинул на асфальт ранец с провиантом и деньгами и следом еще какой-то небольшой сверток, затем резко надавил на газ и исчез из виду, абсолютно ни с кем не попрощавшись.

Троица осталась одна среди снующих подпивших отдыхающих и периодически отъезжающих и прибывающих автомобилей. Оставался всего один час до рассвета.

Майк огляделся, поднял ранец и… внезапно опустил его, тут же схватил сверток, оставленный полицейским, и дрожащими от волнения пальцами разорвал упаковку.

– Дааа! – вдруг закричал от счастья юноша, – молодец все-таки коп, ей-богу молодец!

В руках у Майка было шесть алюминиевых слегка помятых, но целых банок с напитком, запаянных его собственными руками. У юноши на глазах появились слезы радости, но он улыбался до ушей. К нему подбежали морпехи, не веря своим глазам.

– И все-таки этот коп, зараза, честным парнем оказался! – выпятив нижнюю губу, покачал из стороны в сторону головой счастливый Дайрон.

Майк, с неизвестно откуда взявшимися силами, закинул ранец на плечо, прижал к себе покрепче связанные скотчем банки и быстрым шагом пошел в сторону двери, над которой было написано «Office», увлекая за собой морпехов.

На удивление всех, в мотеле были забронированы три номера на имена, что были написаны на клочке бумаги, которую коп незаметно передал Майку, перед тем как уехать.

Это было необходимо для конспирации, а об алиби для сына и морпехов позаботился мистер Деррик.

Ооо, дааа! После почти двое суток в дороге, после аварии и невольных гостях в ФБР все выглядело просто шикарно! У каждого из заговорщиков была своя комната со всеми удобствами и широкой двуспальной кроватью. Дайрону досталась комната на первом этаже в конце здания, а Майку и сержанту – две соседние на втором ближе к началу. И окончательно выбившийся из сил юноша, переступив порог своих законных на сутки квадратных футов, захлопнул дверь и плюхнулся на почти квадратное ложе, не снимая одежды. От радости, что сегодня все так хорошо закончилось, да и к тому же что уцелели несколько банок напитка, юноша забыл о своих болячках, полученных в аварии, и мгновенно погрузился в сон. У троицы после изнурительной, полной неприятных событий дороги был целый воскресный день, чтобы «почистить перья» и подготовиться к началу операции.

Воскресенье, чуть больше двенадцати часов дня. Майка разбудил громкий стук в дверь. Юноша открыл глаза и испугался. Над ним склонилось чье-то тело.

– Черт! Дядя Мерфи! Ты меня напугал! Как ты вошел?

– Как, как! Дверь была открыта. Ты что, ее на замок вчера не закрыл, что ли?

– Ах да, не закрыл, точно! Я с отцом поговорил и вырубился. А что произошло?

– Дайрона в своей комнате нет! Не знаешь, где он? – Мерфи поднял ранец, стоявший рядом с кроватью Майка. – Тааак, пачка денег на месте, только несколько бумажек не хватает. Вот засранец! Наверное, в казино свалил. Помню я, как он радовался, когда узнал, что в Лас-Вегас едем.

Майк и сержант выбежали на улицу, огляделись.

– Да глупо его искать здесь, пойдем на ресепшн, может быть, они ему такси вызывали, – Мерфи широким шагом с развевающимися лохмотьями от рваных штанов пошел в сторону двери с надписью «Office». Майк не спеша последовал за ним.

Там милая девушка с легкой ухмылкой спокойно отвечала сержанту: «Знаете, здесь много народу побывало, но если вы говорите, что ваш друг был в таких же рваных штанах, как у вас, да еще и ботинок у него рваный был, то я наверняка бы запомнила». В конце она рассмеялась, обнажив поразительно ровные и белые зубы.

Девушке было лет двадцать и у нее были светлые волосы. Майку она напомнила того ангела, что возвышался над крышей мотеля и был похож на фею из мультфильма. И эта девчонка за стойкой ресепшн с игривыми глазами и чертовски манящей улыбкой была так же божественна красива! И он уже был не против замутить с ней, ведь у него был целый воскресный день. Но, увы, она была на работе, а заговорщики должны были сделать сегодня кучу важных вещей.

Майк закончил фантазировать по поводу: «Вот бы сегодня вечером…» И в завершение разговора Мерфи с объектом фантазий юноши до двоих подельников донеслась фраза, сказанная «ангелом воплоти»: «А вы не смотрели у бассейна? Там сейчас какой-то чернокожий здоровяк в шортах плещется, и с ним еще две красотки».

Мерфи, не поблагодарив девушку за ценную информацию, тут же рванул на улицу, чуть не вышибив дверь с петель, а Майк, как бы извиняясь за невежество сержанта, пожал плечами, тем самым говоря: «Вот такой вот он, сержант Мерфи!» И, в конце концов осознав, что ему сегодня ничего не светит с обладательницей божественной улыбки, после своего «спасибо», сказанного за сержанта, неторопливо вышел за дверь.

Да, это действительно был Дайрон! Он, по пояс голый, в оборванных до длины шорт штанах, валялся в шезлонге у края бассейна, попивая коктейль Мартини из бокала, на дне которого покоилась аппетитная оливка, а «дог тэг», болтающийся на цепочке на шее здоровяка, бросал во все стороны блики, играя на солнце.

Вокруг красавца-морпеха вились две грудастые нимфы, давая неоднозначно понять, что они уже более чем хорошо знают этого здоровяка!

– Дайрон! Дьявол! – Мерфи со злостью сплюнул на асфальт. – Тебя где носит? Я тебя везде обыскался! Ты можешь научиться предупреждать меня, когда куда-нибудь сваливаешь?

– Ооо! Братишка Мерфи! Как я рад тебя видеть! – здоровяк Дайрон уже был «готов» – он еле ворочал языком.

– Простите, ребята, но я никуда не делся! Я, правда, хотел в какое-нибудь казино забуриться, но мне Всевышний послал вот этих вот двух фантастических сестренок!

Вооот оно, счастье-то, брат Мерфи! Мы с тобой раньше в джунглях даже и не мечтали об этом, – и чернокожий морпех смачно пошлепал своими ладонями по аппетитным пятым точкам близняшек в бикини, кокетливо стоящих по сторонам шезлонга с пьяным, но чертовски счастливым морским пехотинцем. – Я вот под утро собрался куда-нибудь в город выехать, а тут смотрю: подкатывает черный красавец «Шевроле Импала», оттуда вываливаются два чудика, ну просто никакие, проигрались напрочь в покер, а за ними девчонки из машины вылезают!

Я этих двоих их хахалей дотащил до комнат, ну а сестренки уходить не захотели. Теперь вот видишь, здесь отдыхаем.

Мерфи решил не обсуждать в присутствии девушек поведение своего друга. Несмотря на то что сержант был зол на ворчуна, он прекрасно понимал Дайрона, которого практически вытащили из джунглей из-под пуль и сразу же переместили в другой мир. Чернокожий морпех шел вразнос, пытаясь наверстать упущенное время и год, проведенный в аду.

– Ладно, отдыхай! – сержант махнул рукой и повернулся к Майку. – Хорошо, парень, пойдем. Нам надо одежду купить и ботинки этому вон гуляке, – Мерфи кивнул на своего друга.

Майк зашел в свою комнату, открыл ранец, лежащий на кровати, отсчитал из достаточно увесистой пачки немного денег и положил в карман. Затем быстро умылся и направился к выходу, но, переступив порог комнаты и собравшись закрыть дверь, вдруг вспомнил незамеченный им ночной визит Дайрона. Юноша вернулся. Он взял снова ранец, внимательно оглядел комнату и, не найдя лучшего места, запихнул его под кровать, в самый дальний угол.

– Так вот понадежнее будет! – подумал Майк, уже уверенно захлопывая дверь.

Сержант и юноша отсутствовали часа четыре – грех было не прокатиться по городу греха. Бульвар Лас-Вегас! Знаменитый Лас-Вегас-Стрип!

– Да ни фига интересного и сказочного! – бросил сержанту Майк, глядя на приветственный рекламный знак в южной части «Стрипа», где было красочно написано: «Добро пожаловать в сказочный Лас-Вегас». – Ну и что такого необычного, ну стоят дома по бокам бульвара, сплошные вывески с названием мотелей, отелей и казино! Я ожидал большего!

– Эээх, парень, парень! – сержант дружески похлопал Майка по плечу. – Что ты здесь хотел днем увидеть? Это город греха, приятель! Это все надо ночью видеть! – затем морпех подумал, почесал затылок и уже с каким-то сожалением в голосе добавил: – А вообще, лучше и не видеть, а особенно внутрь тех зданий с вывесками «Казино» не заходить! А то можно вообще из этого всего никогда не выбраться.

Майк посмотрел на погрустневшего сержанта: «А почему лучше не видеть-то? Вроде говорят, тут все так весело. Смотри, сколько машин приезжает!»

Мерфи вздохнул: «Поверь, парень, моему жизненному опыту. Я не всегда воякой был. На гражданке тоже пожил немало, даже вспоминать неохота».

Майк решил как-то разбавить этот грустный для морпеха разговор и, на счастье, вспомнил, что ему надо сделать пару звонков. Он специально не хотел звонить из мотеля, чтобы не оставлять следов, и запланировал их сделать из какой-нибудь телефонной будки. Благо мелочи в кармане было предостаточно, и парочка заговорщиков, прыгнув в такси, прокатилась вперед по «Стрип».

Юноша стоял в телефонной будке в центре знаменитого бульвара Лас-Вегас! В центре самого злачного места Америки, и это грело ему душу! Довольный Майк набрал номер…

О, это великое чудо техники! Через какое-то время на другом конце провода, на расстоянии двух с половиной тысячи миль, ответили. Это был Уильям, ждавший звонка сына, находясь дома все это время.

– Привет, Майк, я так понял, что вы на месте и у вас все в порядке, – опередил сына Уильям.

– Да, пап, отлично! Извини, что долго не звонил, только до будки добрался, – ответил довольный юноша, – ночью выезжаем к месту, – сказав «к месту», Майк имел в виду магазинчик, где заговорщики должны были встретить конвой с грузовиком. – Надо только машину найти и одежду поменять, в этой ходить нельзя, у нас все грязное и порвано в клочья, в мотеле за бездомных приняли, но мы деньгами все вопросы решили. Сейчас отдохнем, а вечером подготовкой займемся. Да, и еще я мистеру Шону на базу позвоню, он, наверное, заждался. А, пап, чуть не забыл! Полицейскому, кто нас сюда привез, огромный респект! Молодец мужик!

– Да я его и не знаю, Майк, – с ноткой удивления ответил отец. – Здесь все намного сложнее, чем ты думаешь, и все, хватит нам разговаривать, и так многого уже сказали. Я рад, что пока все получается! Да, а где вы Доджа оставили и что с вами произошло, что одежда рваная?

Майка здесь как будто десять раз перевернуло и поставило на голову! Он не знал, что ответить, ему до последнего казалось, что отец осведомлен об аварии и вообще в курсе всего произошедшего, иначе зачем было вызывать этого полицейского, чтобы их сюда довезти.

И наконец, юноша решился: «Пап! Я разбил Доджа, разбил в хлам! Еле в живых остались! Он на обочине сейчас валяется недалеко от Гэллапа, и его уже не восстановить. Я думал, ты все знаешь!» Майк сам уже не понимал ничего.

Тут Уильям перебил сына с волнением в голосе: «У меня днем было предчувствие, что что-то не так происходит, но я подумал, ерунда, от нервов все это. Почему ты мне сразу об этом не сказал?»

– Ты понимаешь, пап. За нами гнались копы, не могли догнать и выставили заслон из траков, мы в эти грузовики врезались. После чего нас эти копы задержали и передали в ФБР, где Мерфи и Джексона допрашивали. А затем как-то внезапно нас всех вывели из здания ФБР и передали именно тому полицейскому, который нас и задерживал. И ты потом еще сказал, чтобы мы его во всем слушались. Прямо чудеса какие-то! Вот поэтому я и был уверен, что ты обо всем знаешь! Да, еще! У этого копа такие же родинки, как и у нас.

– Хм, – задумался Уильям. – Майк, я сам не знаю, как все так произошло! У меня была информация, что вы в ФБР, и я просто сделал один звонок знакомым. Мне сказали ждать полчаса, и ровно через полчаса позвонил ты из телефонной будки. Есть люди, которые сейчас уже тоже заинтересованы в освобождении, ты знаешь кого, не будем называть его имени. Но это ооочень серьезные люди, и у них есть тоже родимые пятна. Они могут практически все, только наш объект находится в руках тех подонков-спецслужбистов, на которых эти люди повлиять никак не могут – у них на это нет полномочий, и никто им такие полномочия никогда не даст. Есть такая секретная служба, находящаяся вне государства, и ты уже сталкивался с ее агентами в прошлом году. Вам придется самим с ними бороться, и вам Хранители во многом постараются помочь, во многом, но не во всем. Пойми меня правильно!

Отец резко переключился на другую тему, как будто бы почувствовав, что их могут прослушивать: «Ладно, бог с ним, с Доджем. Вы целы, а это главное. Дальше будьте осторожны! Все, бросай трубку! Я за вас буду молиться».

Юноша положил трубку, но выходить из будки не спешил, задумался. Он проворачивал в голове все произошедшее с ними за прошлый день. Майк был горд тем, что в нем течет кровь людей исчезнувшей цивилизации и что он, восемнадцатилетний юнец, имеет прямое отношение к Хранителям.

– Видимо, действительно Хранители всемогущие, – пробормотал под нос юноша и, резко открыв дверь, тут же закрыл ее. После разговора с отцом он совсем забыл про мистера Шона, бывшего своего начальника со склада артефактов. Юноша набрал номер…

Усач был безмерно рад слышать Майка. А когда юноша сказал, что он сейчас в Лас-Вегасе, мистер Шон не поверил и до последнего думал, что Майк его разыгрывает, но, терпеливо выслушав короткий рассказа о планах заговорщиков, стал сразу же деловито серьезным и готовым на все распоряжения своего бывшего подчиненного. Ведь это было то, о чем старик мечтал уже почти целый год. Все шло к освобождению Маркуса Фастмувера.

Довольный Майк бодро, почти вприпрыжку вышел из телефонной будки, но тут у него внезапно разболелся живот, то ли от разговора с отцом, то ли от переизбытка съеденного фастфуда, и заговорщики решили закруглять затянувшуюся экскурсию, вернувшись к своему такси, терпеливо ждущему их у обочины. Одежда куплена, побриться уже есть чем, осталось только добраться до мотеля.

Таксист, поняв, что его пассажиры толком не знают, да в принципе вообще не знают город, основательно покатал их по улочкам, прежде чем вывезти к «Блу Энджел». Машина подрулила прямо к лестнице, ведущей на второй этаж.

Вдруг Майк окликнул сержанта: «Смотри, дядя Мерфи, у комнаты Дайрона черный шевроле стоит!»

– Ты давай, Майк, беги быстрее по своим делам, а я узнаю, что там у него происходит, – сержант оценивал обстановку, глядя в лобовое стекло такси.

Юноша взбежал по лестнице и подошел к своей двери.

– Черт, что происходит? – удивился Майк. Дверь в его комнату была приоткрыта. Майк тут же забыл о том, что какие-то несколько минут назад у него болел живот. Он не понимал, что происходит. Тот черный шевроле зачем-то стоит рядом с комнатой ворчуна, здесь дверь открыта?! И почему так долго не идет Мерфи?

Юноша осторожно приоткрыл дверь и прислушался. Тихо внутри, видимо, никого нет. Майк вошел в комнату. Внутри был полный разгром. Все валялось на полу, постель перевернута.

– Что-то искали! – сообразил Майк. И тут же поняв, что здесь хотели найти, бросился на пол и заглянул под кровать.

Славься господь! Ранец лежал в том же самом месте, куда его запихнул Майк.

Юноша, еще не веря, что деньги на месте, судорожно открыл ранец.

– Уффф! – с неимоверным облегчением выдохнул Майк. Пачка денег лежала на месте.

«Черный Шевроле Импала, какие-то проигравшиеся в Казино люди, их девчонки с Дайроном. Да это же бандиты!» – Майка от этой мысли бросило в холодный пот.

– Вот дерьмо! Шевроле у двери Дайрона, и Мерфи туда пошел! Черт, черт! Что же делать? – Майк нервно бродил из угла в угол по комнате, кусая ногти. Он абсолютно не знал, что делать: «Идти вниз? Нееет! Что делать? Что делать? Черт! Черт возьми! Ну почему все это происходит прямо сейчас?» – причитал юноша, уже кусая ногти в кровь.

– У них там наверняка оружие, а у морпехов вообще ничего нет! Черт! А может, уже все? Морпехов нет уже? Черт! Черт! Я следующий! Как быть?

Майк нервно выглянул за дверь. Все тихо. Приезжают и уезжают машины, смеются люди.

«Но выстрелов-то не было, когда туда Мерфи пошел!» – Майк уже потихоньку успокаивался и начинал здраво рассуждать.

– Ах, черт! – юноша только сейчас заметил, что пальцы правой руки сильно искусаны и из-под ногтей сочится кровь. Зайдя в ванную, он посмотрел на себя в зеркало: «Только я остался! Если морпехи живы и оба в комнате Дайрона, то наверняка их на пушке держат и ждут, когда я приду. Да и глупо сейчас стрелять – копы тут же возьмут! Значит, есть шанс! Только надо хорошо подумать».

Юноша смыл с пальцев и с губ кровь и, выйдя в комнату, сел на кровать.

– Думай, парень, думай! – Майк успокаивал себя и настраивал на логическое мышление.

– Входить в комнату к ворчуну нельзя – сразу провал! Полицию вызывать тоже – сами засветимся. Черт! Что же делать-то?

Тут звонкий женский смех откуда-то с улицы подкинул юноше идею. Майк встал, накинул на плечо ранец, взял маленькое полотенце и вышел на улицу. Огляделся. Перед зданием мотеля было оживленно, и, спустившись быстрым шагом по лестнице вниз, юноша добежал до ресепшн. Девушка, работница ресепшн, встретила Майка такой же очаровательной улыбкой, что и в первый раз. Юноша, собрав все свое обаяние, подошел к стойке и, улыбаясь, заговорил: «Добрый день, леди! Сегодня наш чернокожий товарищ забыл в комнате у девушек одну важную вещь. Вы не могли бы подсказать ее номер?»

Девушка посмотрела в книгу записей и удивленно перевела взгляд на Майка.

– Простите, молодой человек, но эти девушки приехали сюда с двумя мужчинами, и у них две комнаты.

Майк растерялся, но виду не подал и постарался расположить девушку к себе: «Ооо! Ничего страшного, я вижу, наш товарищ и эти мужчины подружились, их машина стоит у его комнаты. Он мне называл номера их комнат, но войдя к вам и увидев вашу божественную улыбку, из моей головы все напрочь вылетело!» – тут юноша сделал глупое выражение лица.

Девушка расплылась в улыбке и быстро назвала номера комнат, где, возможно, находились сестры.

Майк поблагодарил девушку и как бы собрался уйти, но повернулся к стойке и снова заговорил: «Ой, извините, а можно этот ранец у вас полежит, пока я туда схожу? А то он очень тяжелый, я его на обратном пути захвачу».

Девушка в одобрение кивнула головой и показала, куда его положить.

Майк, крадучись, подошел к комнатам. Они располагались на первом этаже в самом дальнем конце второго здания мотеля. Здесь было тихо, ни души. Юноша приставил ухо к первой двери, прислушался, там была тоже полная тишина. Но, подойдя ко второй, он сразу же услышал музыку.

– Ага! Здесь птички! – обрадовался Майк, что пока все идет по плану.

Юноша сжал кулак и распрямил указательный палец так, как дети изображают пистолет, играя в войну. Затем обмотал полотенцем, чтобы выглядело, как будто бы он таким образом хотел спрятать пистолет, и, собравшись с духом, постучал в дверь.

За ней раздались веселые женские голоса, и дверь отворилась. На пороге стояли топлес две сестры с улыбками на лицах, но, увидев Майка, тут же почему-то испугались и отпрянули назад.

– Быстро внутрь и молчите, суки, а то дырок в вас наделаю! – Майк наставил на них обмотанную полотенцем руку, а другой втолкнул в комнату и закрыл дверь.

– Будете орать – пристрелю на фиг! Где ваши пацаны? – Майк вошел в роль.

Дрожащие от страха нимфы наперебой пытались объяснить, где их бойфренды.

– Так, ты заткнись, а ты говори! – юноша продолжал строить из себя гангстера, и у него это хорошо получалось.

– Они у Дайрона в комнате, – одна из сестер старалась как можно быстрее выложить всю информацию. – Они ваши деньги ищут, у них оружие, они и нам угрожали. Нам Дайрон рассказал, что у вас денег много, только где они лежат, не сказал. Эти двое сказали, что пристрелят нас, если мы у него не узнаем, где деньги, но он ничего не сказал. Они сказали, что если у него не найдут, то придут и пристрелят нас. Это не наши бойфренды, мы с ними в казино познакомились.

У Майка был сумбур в голове от этой пулеметной очереди слов, которую выпалила одна из сестер за какие-то пятнадцать секунд. Юноша не верил сестрам. Было видно с самого начала, что они врут. Перед тем как открыть ему дверь, они смеялись, и это как-то не клеилось с тем, что их должны были пристрелить, не найдя денег. Или они просто были сумасшедшие! Но, судя по всему, первая версия подходила больше.

– Ну тогда точно сработает, за этих цыпочек бандиты должны впрячься, скорее всего, девчонки их подельницы! – у Майка появилась уверенность.

Юноша, дослушав до конца, подошел к одной из девушек и приставил обмотанный полотенцем палец к голове. Та в страхе зажмурилась и задрожала еще сильнее. Майк, понимая то, что у него вроде бы получается замысел, строго бросил ее сестре: «Слушай меня внимательно! Даю тебе пять минут, одна нога здесь, другая там. Сейчас быстро приводишь сюда какого-нибудь бойфренда, под любым предлогом. Но не дай бог скажешь, что твоя сестра под стволом стоит. Я ей мозг вышибу! Поняла меня?»

Последнюю фразу Майк наигранно зло выкрикнул практически в ухо дрожащей от ужаса нимфе.

– А теперь пошла отсюда быстрее, – юноша кивнул на входную дверь.

Девушка мгновенно выбежала на улицу, захлопнув дверь.

У Майка оставались считаные минуты до встречи с вооруженным, наверняка опытным бандитом. Он завел девушку в ванную и приказал сидеть там молча. Закрыв за ней дверь, он быстро освободил руку от полотенца и пододвинул кровать к двери ванной. Теперь надо было думать, чем встречать «гостя». Юноша огляделся. Стулья, кровать, шкаф. Ничего особенного. Майк посмотрел в окно, не идет ли кто, и сделал шаг вперед.

– Ой, черт! – юноша схватился за голень, – больно-то как! – Майк случайно ударился о каркас кровати.

– Ага! – догадался юноша. – Хорошая идея!

Он взял стул, поднял его над головой и со всех сил ударил об пол. Стул разлетелся на куски, а у Майка в руке осталась его ножка.

– Хорошая бейсбольная бита! – довольный юноша постучал ножкой стула по кроватной спинке.

В этот момент перед окном мелькнули фигуры. Майк еле успел занять позицию перед входной дверью и присесть на колено. Дверь отворилась, первая в комнату вошла девушка, за ней, озираясь по сторонам, переступил порог ее бойфренд. Майк изо всех сил впечатал своим деревянным оружием по ногам «гостя», по голеням, раздался хруст костей, мужчина упал в комнату лицом вниз и взвыл от боли нечеловеческим голосом. Майк подлетел к нему сзади и обрушил на голову два сильных удара. Мужчина обмяк и больше не шевелился. Обездвиженное тело бандита лежало лицом вниз. У него со спины задралась рубашка, и из-под ремня торчала рукоятка пистолета. Майк, убедившись, что их никто не видел, спокойно закрыл дверь и посмотрел на девушку. Она забилась за кровать, и были видны только ее глаза. Юноша подошел к телу, вытащил пистолет.

– Эй! – окликнул он трясущуюся от страха девушку. – Давай снимай у него ремень и вяжи за спиной руки, – юноша кивнул на ее бойфренда. Та вскочила, подбежала к обездвиженному телу своего подельника и, вытащив из штанов ремень, стала судорожно выполнять команду Майка. Затем она по его команде крепко связала шнурки ботинок мужчины друг с другом и опять убежала за кровать. В этот момент тело застонало. Майк, не жалея своей правой ноги, опять ввел «гостя» в анабиоз, затем, отодвинув кровать и открыв ванную комнату, втолкнул туда вторую обладательницу пятого размера бюста и, задвинув довольно тяжелое ложе обратно, подпер его бандитским телом.

Майк подходил к комнате Дайрона. Сейчас юноше было намного спокойнее, у него за поясом был новый друг – черный как ночь Colt M1911.

Но, подойдя к двери, Майк задумался: «Нет! Сейчас заходить нельзя! Надо разведать обстановку, что там, в комнате, происходит», – и, обогнув здание, подкрался к окну. Оно было тщательно зашторено, и не наблюдалось ни единой щелочки, куда юноша мог заглянуть.

– Ладно, пойдем в лоб! – Майк погладил рукоятку кольта. Парень совсем осмелел после легкой победы над достаточно крепким и, возможно, жестоким бандитом.

Но где-то в глубине души Майк все же трусил и старался до последнего не признаваться себе в этом. И вообще ему надо было быть поосторожнее в следующий раз, потому что этот «следующий раз» сейчас держал на мушке двух опытных, побывавших в боях морпехов, и любая оплошность могла стоить ему и его товарищам жизни.

Юноша снова вернулся к двери в комнату Дайрона. Несколько раз глубоко вздохнул, успокоился и… постучал в дверь.

Мерфи сидел на стуле с приставленным к затылку пистолетом, рядом, на полу, облокотившись на стену, развалился Дайрон с разбитым лицом и сломанным носом. Морпех периодически сплевывал и высмаркивал на пол кровь, льющуюся струей из ноздрей и пробирающуюся в горло.

– Где этот ваш третий чудик? Я уже устал ждать! – человек с пистолетом нервно жевал зубочистку.

– Замучаешься ждать, придурок! – подал голос Дайрон и получил пинок в плечо.

Сержант посмотрел на ворчуна: «Как ты там, брат?»

– Как я? И ты спрашиваешь, как я? – возмутился морпех на вопрос Мерфи. – Этот урод мне нос сломал, – чернокожий морпех кивнул на человека, нацелившего пистолет на сержанта.

– Если бы не ствол у тебя в затылке, брат, я бы эту тварь… – ворчуну не дали договорить. Он получил в голову сильный удар ногой.

В дверь постучали.

Мужчина ткнул коленом сержанта: «Иди спроси, кто там!»

Мерфи встал и подошел к двери: «Что нужно?» – зло ответил сержант стучащему в дверь.

– Это обслуживание в номерах, – Мерфи узнал этот голос. Сержант повернул голову и встретился глазами с Дайроном, который тоже все понял.

Голос продолжил: «Мне нужно срочно передать записку владельцу черного автомобиля!»

До Мерфи долетел шепот из-за спины: «Приоткрой дверь и возьми записку. Что-нибудь выкинешь – я твоему черному брату мозги вышибу!»

Сержант приоткрыл дверь… Там действительно стоял Майк. Такого решительного лица, какое было сейчас у юноши, Мерфи никогда не видел, и через секунду у морпеха в руках была довольно увесистая семизарядная «записка» с уже взведенным курком, после чего дверь перед носом юноши моментально закрылась.

До Майка донеслась какая-то фраза, сказанная Мерфи, затем последовал глухой выстрел. Через мгновение юноша услышал возню. Она продолжалась где-то секунд тридцать, после чего закричал Дайрон: «Ты мне нос сломал, тварь, а я тебе голову проломлю», – далее юноша слышал непрерывные глухие удары, чередующиеся с ругательствами ворчуна и криками боли, видимо издаваемыми жертвой, находящейся в руках взбесившегося чернокожего морпеха.

Внезапно открылась дверь…

Первым показался Мерфи, тот прикрывал простреленное левое ухо рукой, через ободранные пальцы которой капала кровь. Этой же рукой он умудрялся держать пистолет, потому что вторая рука была занята пакетами с купленной одеждой, ну и не менее важной вещью – это новыми ботинками для лучшего друга, Дайрона. Следом за ним, шатаясь, оставляя за собой кровавые следы, вышел сам Дайрон. Лицо, руки, ноги имели единый кровавый цвет. Создавалось впечатление, что его просто из ведра окатили красной краской. Майк попытался заглянуть в комнату, но его остановил сержант: «Не стоит тебе это видеть, парень, там Дайрон поработал! Ладно, все, Майк! Валим отсюда! Заводи!» – Мерфи кинул юноше ключи от Шевроле.

Через мгновение троица сидела в салоне автомобиля и уже собралась отъезжать, как Майк вспомнил о ранце, оставленном на ресепшн.

Вокруг собирались любопытные постояльцы. Кто-то уже заглядывал в комнату Дайрона, кто-то в салон их автомобиля. Внезапно раздался душераздирающий женский крик. Видимо, какая-то дамочка со слабыми нервами увидела то, что Майку так и не показали.

– Дави на газ, парень! – кричали в один голос морпехи, понимая, что они крупно влипли.

Юноша резко, с визгом колес подлетел к ресепшн. Оттуда выскочила «ангел во плоти», как называл ее Майк и, не обращая никакого внимания на подъехавший шевроле, впилась глазами в скопление людей, стоящих у бывшей комнаты Дайрона, пытаясь понять, что там происходит. Все пальцем указывали на машину с морпехами и юношей. Майк резко выскочил из автомобиля и чуть не впечатался в красотку, стоящую у него на пути. Девушка отшатнулась в испуге, и Майк, проскочив внутрь помещения, устремился к ранцу, но его на месте не было. Юноша пулей вылетел на улицу к оцепеневшей от страха работнице ресепшн.

– Где ранец, малыш? – тряс ее за плечи Майк. – Куда ты его положила? Морпехи торопили: «Давай, давай парень, живее, сейчас копы приедут!» И тут где-то вдалеке загудела полицейская сирена.

Девушка как бы очнулась и показала на шкаф в глубине комнаты.

– Ты туда его положила? Туда, да? – Майк продолжал трясти «ангела» за плечи, пытаясь убедиться, что действительно ранец именно там. Он не хотел устраивать обыск, да на это и не было времени, полицейская машина уже пролетела мимо них и устремилась к скоплению испуганного народа, продолжавшего что-то неразборное кричать и тыкать в их сторону пальцами. Майк, не дожидаясь подтверждения парализованной от страха красотки, рванул вглубь комнаты.

– Брось ты это, Майк! – кричал юноше сержант, уже сидя за рулем, нервно перегазовывая. – Черт с ними, с деньгами, валить отсюда надо!

Но Майк уже бежал обратно, держа в руке ранец. Он закинул его в открытое окно шевроле и практически уже на ходу запрыгнул следом. Мерфи подстраховал юношу, ухватив его за руку, чтобы тот из-за резкого маневра автомобиля не вывалился из него.

– Ха-ха-ха! – нервно смеялся Майк. – Мы сделали их! – юноша смотрел в заднее окно за стремительно удаляющимся из виду голубым ангелом на крыше мотеля и полицейской машиной, юзом вылетевшей на дорогу из достаточно широкого въезда на территорию бывшего пристанища заговорщиков.

Сержант, видя эту картину в зеркало заднего вида, повернул голову к Майку: «Нафига ты бегал за этим гребаным ранцем? Мы кучу времени потеряли! Деньги, хоть и немного, но были же! Вон, наверное, Дайрон, еще не все потратил на этих двух продажных сук!» – Мерфи кивнул на сидящего на заднем сидении, окровавленного и, как ни странно, все еще молчащего ворчуна.

Чернокожий морпех даже не отреагировал на сказанное в его адрес. Он молча сидел и спокойно смотрел в окно, как будто бы они не уходили на всех парах от стремительно приближающейся полицейской машины, а были на прогулке, вальяжно катясь по улицам знаменитого города.

Майк открыл ранец.

– Уффф, на месте! – юноша, отодвинув в сторону пачку денег, достал сверток с банками «Fastmove-R».

– Что ты думаешь, дядя Мерфи, – Майк посмотрел на сержанта, – я так за деньгами, что ли, бегал? Вот без этого, – юноша похлопал ладонью по свертку с банками, – вся наша затея не стоила бы и цента!

В этот момент Мерфи, выехав на перекресток с оживленной улицей, резко завернул налево: «Нам нужно бросать эту тачку, она засветилась! Наверняка копы уже перекрыли все выезды из города».

– Дьявол! Это «Стрип», – увидев, куда они свернули, сержант от досады плюнул в окно, – нас здесь точно словят!

Это был бульвар Лас-Вегас. Самое главное место в городе греха. Это было место мгновенного счастья и таких же мгновенных безвозвратных потерь, после которых люди пускали себе пулю в висок.

– Дядя Мерфи! – Майк вскрикнул, неожиданно вспомнив что-то. – Тут же туннели есть, нам таксист про них рассказывал, там люди бездомные живут, а из одного туннеля даже в «Сизэр Пэлэс» попасть можно!

– Точно! Ты, парень, молодец! Дьявол, я совсем забыл! Эти туннели наше спасенье! – сержант обрадовался найденному выходу из ситуации. – Майк, ты смотри внимательнее, где вход в них, а я постараюсь подольше копов помотать по улицам.

Полицейская машина уже сидела на хвосте, сирена бешено надрывалась, вот-вот готовая вырваться из тесного рупора. Сержант резко, с визгом колес свернул с бульвара. Копы не успели среагировать и проскочили поворот. Улица была более или менее свободна. По наличию машин, стоящих на стоянках мотелей, было понятно, что постояльцы крепко спят после ночных развлечений и можно было не очень опасаться, что на дорогу выскочит какой-нибудь напрочь проигравшийся в казино бедолага и бросится на капот. Дорога плавно поворачивала направо и, судя по всему, опять вела на «Стрип». На пути беглецов становилось оживленнее, и стали попадаться дорогие автомобили. Это говорило о том, что бульвар Лас-Вегас уже недалеко.

– Вот дерьмо! – Мерфи ругался и плевался от досады в окно. – Опять на бульвар выезжаем, нас там точно копы ждут! Неспроста они отстали! Я думаю, нам все, конец! После того, что было в «Блу Энджел», они нас не пожалеют!

– Стой, дядя Мерфи, стой! – неожиданно крикнул Майк. – Вот вход в туннель! – юноша показывал пальцем на обочину. Там, в стороне, виднелась довольно глубокая забетонированная канава, которая упиралась в дорогу. Это означало то, что канава должна была уходить под землю, переходя в туннель.

Но Мерфи не успел затормозить, с соседней улочки выскочила еще одна полицейская машина и протаранила заднее левое крыло шевроле.

От удара Дайрон, до сих пор молчавший, впечатался в заднее боковое стекло автомобиля своей вконец израненной головой и мгновенно потерял сознание. Сержанта бросило на Майка, а Майк чуть не вылетел в правое открытое окно. Машину отшвырнуло далеко в сторону. Она, сделав полтора оборота и зацепив несколько автомобилей, врезалась в фонарный столб. Заднюю часть машины основательно помяло. В салоне маслкара чувствовался стойкий запах бензина, и из-под капота вырывался пар, но, несмотря на это, двигатель все же работал. Мерфи выглянул в окно, под машиной растеклась вонючая бензиновая лужа.

«Главное, чтобы не начали стрелять», – глядя на расползающееся пятно, подумал сержант и посмотрел в сторону Майка:

– Парень! Ты как там, нормально?

– Да, вроде жив! – юноша потирал отбитое плечо, и у него снова болели ребра, которые он повредил еще в прошлой аварии.

Мерфи обернулся к Дайрону, тот не шевелился.

Сержант занервничал: «Эй, братишка! Давай, давай очнись… дьявол, вот дерьмо-то, надо валить из машины быстрее! Нас сейчас тут всех положат! Ну, Дайрон, ну давай же!» – Мерфи шлепал друга по щекам.

Сержанта было не узнать. Из невозмутимого вояки он превратился в обычного человека со всеми человеческими эмоциями. Майк видел, как тот, не скрывая, сильно переживал, увидев, что его друг Дайрон отключился от удара об стекло автомобиля.

Раздались пистолетные выстрелы. «Бам, бам» – в салоне почувствовалось, как две пули вошли в тело Шевроле. К беглецам, прячась за замершие на дороге автомобили, приближалось несколько полицейских, взяв на мушку неподвижную мишень – изуродованный Шевроле Импала 1968 года, скрывающего внутри себя трех беспомощных заговорщиков.

– Держитесь, ребята! – прокричал Мерфи. Нога вдавила педаль газа в пол. Машина взревела и рванула с места, разбрасывая по сторонам мешающиеся автомобили, загородившие путь «израненному зверю». Перегретый двигатель не хотел ровно работать, и в глушителе слышались хлопки. Неимоверным жаром внезапно обдало всех троих – это вспыхнул бензин, растекшийся под машиной.

«Только бы не дырявый бензобак!» – в напряженном мозгу сержанта проскочила мысль.

В ответ на мысль Мерфи вспыхнул двигатель. Из-под капота вырвались языки пламени, закрывая видимость.

Мерфи вздохнул с облегчением: «Значит, это из двигателя текло, иначе нам бы всем…»

Дым заполнил салон, пламя обжигало все тело, и становилось невозможно терпеть этот адский жар. Внезапно очнулся Дайрон. Он, не понимая, что происходит, и пытаясь понять это, вертел по сторонам головой и грязно ругался.

– Ругайся, брат, ругайся! – кричал счастливый сержант, видя, что его друг все же жив.

Мерфи направил автомобиль в сторону туннеля сквозь шквальный огонь копов. Разлетелось вдребезги лобовое стекло, языки пламени уже доставали до сержанта и Майка. Юноша откинул назад спинку и лег, чтобы не сгореть заживо. У Мерфи стала тлеть одежда, но он терпел из последних сил.

– Держись, брат, еще немного! – кричал своему другу Дайрон, догадавшись, что задумал сержант, и понимая, какие мучения терпит Мерфи ради их свободы.

Автомобиль слетел с дороги и уперся носом в бетонное дно канавы. Мерфи пулей выскочил из салона. Его одежда дымилась, а на лице вздулась пузырями кожа, скрыв под собой старые боевые ожоги. Следом за ним вывалился Майк, потом вылез Дайрон, держа в руках ранец и пакет с одеждой. Через мгновенье автомобиль превратился в факел, и с оглушительным звуком взорвался бензобак, раскидав по сторонам детали кузова, почти отвалившиеся от столкновения с полицейскими. Но это не волновало беглецов, они уже погрузились в дьявольскую темень тоннеля, который, как всем казалось, должен был заканчиваться адом.

Глава 10. Король подземелья

– Дайрон, зажги «Зиппо», хоть посмотрим, что тут вокруг нас. Ха-ха-ха! Может быть, тут черти стоят везде и смотрят тебе прямо в глаза! – Мерфи шутил над своим другом, зная о его религиозности.

Сержант действительно менялся на глазах. Он уже не был таким сухим и молчаливым, каким его запомнил Майк в прошлом году. Может, в этом были виноваты боевые действия, или сержант, давно завоевавший репутацию жесткого и беспощадного воина, не хотел показывать свой настоящий характер.

– Иди ты к дьяволу, Мерфи! Типун тебе на язык! – чернокожий здоровяк стал судорожно рыться в карманах. – Мать твою! – Дайрон по второму кругу прошелся по пустым карманам. – Я зажигалку-то в комнате, наверное, оставил, в мотеле, а вот блин сигареты не забыл взять! Ну и зачем они мне теперь?

Ворчун достал из кармана начатую пачку «Лаки Страйк» и выкинул со злости в темноту.

– Что это? – неожиданно вскрикнул Майк от неожиданности.

По лицам беглецов пробежались фонарные лучи. Издалека послышался глухой лай собаки.

– Твою маааааать! – Дайрон сморщил лицо от досады. – Они все-таки решили обследовать коллектор. Без фонаря нам не уйти.

– Будем бежать, пока их фонари нам будут освещать дорогу. У нас нет выбора, – ответил сержант и подтолкнул двоих подельников в сторону кромешной тьмы.

Лай собаки приближался. Лучи от фонарей стали подпрыгивать, это говорило о том, что преследователи побежали.

До троицы долетели крики предупреждения: «Всем стоять на месте, а не то будем стрелять на поражение».

Морпехи и юноша бежали что было сил. Ноги у всех напрочь вымокли от наличия воды в тоннеле, а Майк при этом еще и натер мозоли, которые давали о себе знать сильной болью при каждом прыжке.

Все боялись резкого поворота тоннеля. Каждый понимал, что, повернув за угол, им уже ничто не будет освещать путь отступления и это будет конец. Раздались выстрелы, несколько пуль отрикошетило от стен. Внезапно Майк вскрикнул от боли и схватился за левое плечо. Пуля, вырвав кусок мяса, вышла на вылет. Юноша почувствовал, что по руке потекло что-то горячее, а пальцы, обхватившие простреленную руку, сразу намокли и стали липкими. Рука повисла, как плеть, и у юноши закружилась голова. Но он осознавал все происходящее и продолжал бежать изо всех сил, но через несколько футов ноги стали подкашиваться, и он замедлил бег.

Копы стремительно приближались, лай собаки слышался еще громче и, казалось, был намного злее.

Внезапно произошло то, что так боялись беглецы. Тоннель под острым углом свернул влево. Майк споткнулся и упал. Морпехи подхватили его под руки и, затащив за угол, посадили на пол прямо в воду.

– Все, финиш, приехали! – в отчаянии проговорил Дайрон и сплюнул в вонючую застоявшуюся жижу, в которой беглецы стояли по щиколотку.

В кромешной темноте невозможно было ничего разглядеть, только блестели глаза беглецов, понимавших, что их миссия закончена.

Из того места, где стоял Дайрон, раздался звук взведенного курка.

– Что ты, брат! – раздался где-то в темноте недовольный голос сержанта, понимающего, что ворчун достал пистолет. – Ты давай завязывай! Нам еще с копами воевать не хватало!

Внезапно звук шагов преследователей прекратился, но лучи от фонарей продолжали упираться в стену. Собака, ранее готовая вцепиться в глотку своей жертве, уже не лаяла, а как-то странно скулила, как будто бы чего-то сильно боялась. Постепенно ее скуление перешло в какой-то зловещий вой. Все замерло. Беглецы тоже замолчали. И только навевающий ужас вой собаки разрывал тишину. Через мгновение вой собаки исчез, так же как и свет фонарей. Стало мертвецки тихо.

Троица вслушивалась в тишину. Майка от нестерпимой боли, от зловония и от необъяснимого страха стало тошнить. Вдруг из темноты, из той темноты, которая была впереди, послышались шаги. Кто-то крался. И их было несколько. Судя по всему, тот, кто крался, хорошо видел в темноте. Дайрон снова достал пистолет, вслед за ним и Мерфи.

Майк насторожился. У него моментально прошла боль, и побежали мурашки по спине.

– Кто здесь? – Мерфи крикнул в темноту. Но в ответ на это послышалось два звонких удара чем-то твердым по твердому и следом за этим падение в воду двух обмякших тел.

– Дядя Мерфи, Дайрон, вы здесь? – юноша в испуге звал морпехов, но, не дождавшись ответа, получил удар по голове и потерял сознание.

Майк от резкого света открыл глаза, голова раскалывалась, и на макушке вздулась большая твердая шишка. Юноша огляделся: «Черт! Где я? Где Мерфи, Дайрон? И кто мне забинтовал руку? – Майк глазел по сторонам, ничего не понимая. – Странно, я в туннеле, но здесь есть электрический свет, хм… кровать с чистым бельем», – юноша сидя попрыгал на довольно большом ложе, стоящем на пивных ящиках. Вокруг была какая-то мебель, зеркало, два кресла, стол, правда без ножек и тоже стоящий на пивных ящиках.

– Черт возьми! Но я же в туннеле сейчас нахожусь, – Майк от досады, что никак ничего не может понять, проговорил это вслух.

– Правильно, сынок! – неожиданно раздался голос откуда-то сзади. – Ты в тоннеле в самом центре Лас-Вегаса! Велком ту Хелл! – голос надрывно рассмеялся.

Майк обернулся, перед ним стоял дряхлый старик, смачно потягивая дорогую кубинскую сигару. Увидев, что его рассекретили, старик приблизился и сел в кресло напротив юноши. Развалившийся в кресле человек был хорошо одет, на нем были дорогие ботинки, и веяло далеко не дешевым парфюмом. Старик обратил внимание на заинтересованность юноши его внешностью и, опередив его вопрос, произнес: «Да, парень, я здесь хозяин! Я хозяин всего подземного Лас-Вегаса. И тебе посчастливилось познакомиться с королем подземного мира, с королем ада! – старик снова рассмеялся, но тут же раскашлялся и внезапно став серьезным, наклонился к Майку. – Меня боятся все короли наземного города!» – проговорил шепотом старик, ткнув пальцем в низкий, покрытый плесенью потолок, и, откинувшись на спинку кресла, смачно затянулся ароматной сигарой.

Майк, выслушав хвалебный рассказ «короля ада», удивленно спросил, потирая шишку на макушке: «А как мы оказались здесь и где копы, которые за нами бежали, и вообще где два морпеха, что были со мной?»

– Ох, сынок, ты задаешь слишком много вопросов, – человек с сигарой устало вздохнул, встал и подошел к занавешенному простыней выходу. Оттуда мгновенно влетел в комнату какой-то мужчина, но уже, судя по одежде, действительно бездомный. Старик что-то ему сказал и молча удалился. Мужчина последовал за ним, оставив Майка опять одного. Внезапно вошла какая-то хорошо одетая девушка, держа в руках поднос с едой. Ей было где-то лет девятнадцать-двадцать, и она действительно была хорошо одета, можно сказать с иголочки. Аромат ее духов наполнил бетонную заплесневевшую комнату, и Майк, вдыхая эти божественные пары, получал необъяснимое удовольствие. Девушка почему-то старалась не показывать юноше свое лицо и отворачивалась от него в другую сторону. Поставив поднос на тумбочку, она бросила короткий взгляд на Майка и моментально исчезла за висевшей у выхода простыней. Юноша заметил этот взгляд.

– Нет, ну нет же, ну не может этого быть! – у Майка все перевернулось в голове. Он хорошо знал этот взгляд и эти глаза. Она была копией той работницы ресепшн из мотеля «Блу Энджел». Майк резко вскочил и внезапно взвыл от боли, упершись раненой рукой в край кровати. Стерпев резкую боль, он рванул со своего места, пытаясь догнать девушку, но внезапно своеобразная занавеска над выходом отодвинулась и в комнату, услышав вскрик юноши, вернулась та, от кого у Майка возникло еще больше вопросов к происходящему в течение последних нескольких минут. Майк и девушка встретились глазами. Да, это была она, тот ангел, который занимал все мысли юноши целый воскресный день. Майк не мог поверить своим глазам. Он потерял дар речи.

Та улыбнулась, понимая состояние юноши. Любой бы сошел с ума в такой ситуации.

– Тыыы та? – ничего другого не придумал Майк, как задать такой глупый вопрос.

– Да! Я та! Не ожидал? – так же коротко ответил «ангел воплоти» и засмеялся звонким смехом, обнажив ровные белые зубы. Майк смотрел то ей в глаза, то на ее пухлые, сочные, манящие губы. Он наслаждался ее присутствием.

– Но, черт возьми, как? – словарного запаса Майка хватало только на короткие вопросы, он так еще и не пришел в себя.

– Меня зовут Сьюзан! – заговорила девушка. – Я дочь того пожилого джентльмена, что разговаривал с тобой. Да, это я работаю в «Блу Энджел». Вы трое были у нас под контролем, все было хорошо, пока не нарисовались эти два тупых гангстера со своими грудастыми телками. И если бы не слабость вашего чернокожего товарища, то все шло бы по плану. Мы предчувствовали, что после связи вашего здоровяка с этими… – Сьюзан промолчала, пытаясь найти подходящее и более мягкое слово, но, не найдя его, продолжила, – может все пойти как-то по другому руслу, и предприняли запасной план. Таксист, который возил тебя и твоего старшего товарища по Лас-Вегасу, специально рассказал про туннели под городом. В случае какой-либо неудачи это место было единственным, где вы могли бы укрыться. Я знаю, зачем вы приехали в наш город, – сказав это, девушка показала правую руку и улыбнулась.

Майк был в шоке! Место чуть ниже локтя правой руки Сьюзан опоясывал браслет из родимых пятен.

Девушка продолжила: «Я знаю, что у тебя такое же пятно на руке, я его видела, когда перевязывала твое ранение».

– А у твоего отца тоже есть? – к Майку постепенно возвращался словарный запас. – И вообще кто он?

– Он мне родной отец, – отвечала девушка, – ну и, соответственно, у него тоже эти родинки есть. Мы знаем, что это означает, и поэтому нам поручили за вами присмотреть здесь.

Нууу вы нам и денек сегодня задали! Я этого долго не забуду. И еще репутацию мотеля надо как-то почистить, хорошо еще ваш громила не прикончил этого бандюгу, а то совсем труба была бы!

– Так все-таки этот урод жив оказался? – обрадовался юноша. – Я-то думал: все, теперь на нас «мокруху» повесят! Ну, Дайрон, молодец все же. Сдержался! Он так его там топтал, не каждый бы выдержал эти удары! А про отца расскажешь? Он вообще такой интересный мужик! Прямо Аль Капоне какой-то!

– Да, почти правда! Наши предки – выходцы из Италии, но только у отца было не все так, как ты, возможно, предполагаешь. Отец с моей мамой раньше жил в Детройте, он работал инженером на заводе «Крайслер» и, получив отпуск, предложил ей слетать в Лас-Вегас отдохнуть. Она, несмотря на то что уже была беременна мной, охотно согласилась.

Все шло хорошо, но однажды, пока мама отдыхала в комнате отеля, отец пошел в казино и… проиграл все деньги. Он не мог объяснить, как это все произошло. Вначале ему везло, отец даже два раза выиграл приличную сумму и собирался уходить, но к нему подошли какие-то люди и настойчиво предложили поиграть еще. Он проиграл выигрыш, потом проиграл свои деньги, которые отложил на казино. Те люди вежливо предложили ему сыграть в долг, и они ему помогут выиграть за определенный процент. Он опять проиграл приличную сумму, и эти деньги были уже не его. Отцу пришлось звонить в отель маме, чтобы она отдала все оставшиеся деньги этим людям. Но этим все не окончилось, эти люди сказали, что отец все же не отдал им всех денег и должен им за их помощь в казино, а то, что он проиграл, так это он сам виноват. Они назвали ему сумму, от которой у него волосы встали дыбом. Они дали ему сутки на размышление. Отец вернулся в отель, комната была открыта, и матери не было. Он прождал маму всю ночь, подумав, что она обиделась на его выходку в казино и ушла из отеля на улицу. Но под утро она так и не вернулась. Отец обратился в полицию, но там ничего не предприняли, а только рассмеявшись, сказали, что сама найдется. Как правило, в этом городе это периодически происходит с женами. Отец рассказал про случившееся в казино, но на это получил стандартный ответ: «Если вам никто не угрожал и вы по собственной воле и собственноручно проиграли все ваши деньги, да еще влезли в долги, то вините только себя и здесь мы вам ничем не можем помочь». Было понятно, что в этом городе все заодно и искать помощи у полиции больше нет смысла. Он вернулся в отель. Внезапно раздался звонок телефона. На другом конце провода был знакомый голос, который так же вежливо посоветовал быстрее решить вопрос с деньгами, иначе он больше не увидит свою беременную жену. Отец тут же стал звонить друзьям. Все сочувствовали и удивлялись требуемой сумме, но никто помочь не мог. Отец долго думал, что делать, он старался отметать мысль о том, чтобы заложить семейный дом, но в конце концов он это сделал. У него не оставалось выбора. Люди получили требуемую сумму, но маму так ему не отдали. У отца не осталось больше денег, чтобы занимать комнату в отеле, и его вышвырнули на улицу. Он мог позвонить друзьям, чтобы те дали деньги на самолет, но без мамы улететь не мог. Экономя последние деньги, которые он оставил на еду, он занялся поиском мамы. Познакомился с бездомными, обитавшими на «Стрип», они ему показали, как попасть в подземелья города, там ему пришлось отвоевывать себе место в туннеле. Вот эту комнату он и забрал себе, – Сьюзан рукой показала на часть огороженного туннеля, – и сейчас держит ее как память. С этим местом у отца связано много воспоминаний, и он часто приходит сюда, чтобы побыть с собой наедине.

Дальше, немного помолчав, девушка продолжила свой рассказ.

– Отец почти не спал, опасаясь, что его пырнут ножом во сне. Пару раз это чуть не произошло, потом эти люди куда-то пропали, и ходили слухи, что к этому причастен мой отец. Он постепенно завоевал авторитет в подземелье, и у него появились деньги. Несмотря на все это, отец продолжал искать маму и жил надеждой, что они когда-нибудь встретятся снова. Он не мог себе простить всего того, что произошло. И в этом был виноват только он один, однажды проявив слабость в казино и не отказавшись от предложения поиграть в долг. Прошло уже полтора года с момента исчезновения мамы, но никакой информации о ее местоположении так не появилось. Однажды до отца дошел слух, что в одном из ответвлений туннеля на окраине города есть девочка с родимым пятном у локтя. Ее подкинули каким-то бездомным, имеющим младенца, и женщина выкормила малышку. Этой малышкой была я. А мою маму потом нашла полиция мертвой на обочине трассы на выезде из города.

Отец не находил себе места, он уже достал где-то пистолет и хотел покончить с жизнью, но у него была я. Только я его остановила. Ведь во мне была частичка мамы, и я была его долгожданным ребенком, который не получался у моих родителей много лет.

Он передумал себя убивать, но стали находить убитыми и изуродованными местных бандитов и продажных полицейских. Тела были настолько обезображены, что их сложно было опознать. Жители подземелья догадывались, чьих это рук дело, и с уважением относились к отцу, ведь большинство жителей подземелья именно по той же причине, что и он, стали бездомными. Отца стали бояться в городе, но не простые люди, а все эти продажные твари в погонах и их кормильцы с местных казино.

– Ааа! Вот почему полицейские за нами дальше в туннель не сунулись, – Майк уже находил ответы на некоторые свои вопросы.

– Да, именно поэтому. Но в городе никто не знает, что мой отец был именно тем человеком, кого много лет боялись. Сейчас он очень уважаемый бизнесмен, и у нас свой большой дом в центре Лас-Вегаса, а работаю я, потому что не могу сидеть дома без дела. Вот такой я человек!

– Слушай, Сьюзан, – Майк опять перебил рассказ девушки, – а сколько лет твоему отцу? Он уж очень старо выглядит.

– Ему пятьдесят, он еще совсем не старый! – девушка рассмеялась. – Он просто выглядит так! Здесь, в подземелье, быстрее стареют.

Неожиданно отодвинулась висящая простыня, выполняющая функцию входной двери, и в заботливо огороженный фанерой кусок туннеля ввалились морпехи.

– Ооо! Дайрон! Дядя Мерфи! Вы тоже здесь! А где вы были все это время? – не скрывал своей радости Майк, расплывшись до ушей в улыбке.

– Где были, где были! – строя гримасы, интриговал довольный Дайрон, будучи по своей природе мачо, он играл на очаровательную собеседницу Майка.

– Мыли свои тела! – и чернокожий атлет, согнув в локте руку, напряг свой изумительный рельефный бицепс. Майк с головы до ног оглядел морпехов. Они были одеты в то, что Мерфи и юноша купили этим днем в магазинах, а на здоровяке Дайроне красовались новые модные ботинки, и, судя по всему, он этим очень гордился, периодически бросая на них свой взгляд.

– Я рад, парень, что с тобой все в порядке, – радостно продолжил морпех, подходя к Майку, – ты уже теперь настоящий мужик! Не каждый в твоем возрасте может похвастаться пулевым ранением!

Следом за Дайроном заговорил Мерфи, в отличие от друга имея серьезный вид: «Я вижу, Майк, у тебя голова тоже побаливает! – сержант обратил внимание на периодическое ощупывание Майком своей макушки. – Ты бы спросил у своих земляков, – Мерфи кивнул на девушку, – зачем они так с нами. Они могли и головы нам проломить!» – сказал сержант и показал огромную шишку на своем затылке.

Майк смотрел на возмущенного сержанта и, прикрыв рот рукой, тихо посмеивался, но после сказанных слов повернулся к Сьюзан: «Да! Зачем?» – юноша артистично сменил улыбку на наигранное строгое лицо.

Девушка, почувствовав, что ей не избежать ответа, сделала паузу, дабы как-то помягче объясниться, зачем им всем троим там, в темноте туннеля, имеющим за поясами оружие с взведенными курками и готовым порвать всех, кто к ним приблизится, слегка ударили по голове.

– Господа, нам не нужны были здесь невинные жертвы, – начала Сьюзан, обратившись к возмущенной троице, – те люди, которые шли вам помочь, могли быть убиты. Как, вы представляете, это выглядело бы? Вам из темноты говорят: «Здравствуйте! Мы пришли к вам на помощь!» Только что вас гнала полиция с собаками, одного чуть не пристрелили, а тут вдруг говорят «здравствуйте!» Что каждый из вас в эту минуту сделал бы?

– Что сделал бы? – тут за всех ответил Дайрон. – Да пристрелил бы всех на фиг.

Девушка с пониманием кивнула головой: «Вот именно! Мы так тоже подумали, и поэтому наши ребята взяли бейсбольные биты, чтобы обезопасить себя».

Троица была полностью обезоружена неопровержимыми аргументами Сьюзан, и чернокожий здоровяк решил сменить тему, пытаясь заинтриговать Майка.

– Слышь, Майк! А ты знаешь, что над нами находится? – Дайрон хитро посмотрел на юношу.

Майк растерянно закусил губу и забегал глазами: «Неа, не знаю! Я знаю только, что мы сейчас где-то в центре города. А что там?»

– И никогда не догадаешься! – обрадовался Дайрон, что поставил юношу в тупиковую ситуацию. – Там бассейн мотеля «Блу Энджел»!

В комнату вошел отец Сьюзан.

– Ладно, хватит расслабляться, уже два часа ночи снаружи, – мужчина ткнул пальцем в почерневший от сырости потолок, – забыли, что ли, для чего в мой город приехали? Вам скоро в сторону Меркьюри выезжать! Ты как там, парень? – мужчина переключился на Майка, осматривая его забинтованную руку. – Судя по всему, ты здесь один немытый остался. Фууу! Даже вонять начал! – отец Сьюзан сопроводил эти слова зажатием своего носа пальцами, при этом скривив соответствующую гримасу.

Все засмеялись, поняв, что это была такая шутка, потому что запах, присутствующий в туннеле, не перекрыли бы и миллионы потных подмышек. Но Майк, будучи рожденным в аристократической семье, принял это всерьез и густо покраснел от стыда.

– Так, все! – прервал веселье мужчина и посмотрел на свою дочь. – Бери этого парня, и поднимайтесь наверх, пусть основательно помоется и переоденется во что-нибудь чистое.

Дайрон вслед сказанному отцом девушки кинул юноше сверток с его одеждой.

– Да, и еще! – мужчина забыл добавить одну важную вещь. – Там до сих пор копы лазают, будьте поаккуратнее.

– А что, нельзя было какое-нибудь другое место выбрать, что ли, почему именно «Блу Энджел» опять? – возмутился ворчун.

Мужчина со знающим видом успокоил Дайрона: «Этот мотель сейчас самое безопасное место в городе! Вас здесь точно не будут искать, можете мне поверить!»

После этих слов никто из заговорщиков больше не сомневался. Видимо, морпехи уже тоже были наслышаны о невероятной биографии отца Сьюзан.

Глава 11. Я обещаю тебе, я за тобой вернусь!

Ночь. Два часа десять минут. До начала операции по захвату конвоя, движущегося к «Зоне 51», заговорщиков отделяло несколько часов.

Майк, уже выбравшись наружу через люк ливневой канализации и спрятавшись за угол одного из зданий мотеля, стоял в тишине и любовался звездным небом Лас-Вегаса. «Как же все-таки классно жить!» – думал юноша, вспоминая, в каких тяжелых ситуациях ему пришлось побывать за последние сутки. Затем мысли внезапно перенеслись на другой конец материка, и он вспомнил родной дом. Где-то там, далеко, за тысячи миль отсюда, его отец, строгий, но всегда справедливый. Братишка Дэнни, сорванец и непоседа, но все же чертовски любимый и родной. Как там они? Как мама? С этой ее «космической» работой можно и забыть, как она выглядит. Майк сильно скучал по ней. И в их доме всегда был праздник, когда она возвращалась с мыса Кеннеди, завершив эти свои запуски каких-то там… спутников. В те дни миссис Дарси обязательно все утро хлопотала на кухне, усердно готовя праздничный стол, с нетерпением ожидая свою любимую собеседницу.

Майк внезапно отшатнулся назад. Чья-то рука его резко увлекла в темноту за угол дома. В этот момент, перед тем местом, где стоял юноша, «накатом» прокатилась полицейская машина, шелестя резиной по асфальту и урча, словно огромный кот, холостыми оборотами мощного двигателя. Юноша в испуге обернулся. Перед ним стояла Сьюзан. В свете звезд она была божественна. Майк даже забыл, что хотел отругать ее за то, что у него чуть не остановилось сердце от неожиданности. Возникла внезапная пауза, никто не решался заговорить первым. Юноша и девушка молча смотрели друг другу в глаза. У Майка яростно колотилось сердце, и это было не от испуга. Похоже, что этот стук слышала Сьюзан и, как будто бы все поняв, хитро улыбнулась, взяв за руку юношу, и, приложив указательный палец к его губам, дала понять, что им надо соблюдать тишину.

– Майк! – девушка снова нежно посмотрела на юношу, продолжая держать того за руку. – Тебе надо срочно помыться и готовиться к отъезду, времени совсем не остается.

У Майка от волнения вспотела ладонь, у него срывало голову, он не понимал, что с ним происходит. У юноши достаточно много было девчонок в своем районе, некоторые из-за него даже дрались, но то, что он испытывал в данный момент, с ним было впервые. Он не находил этому объяснения.

Сьюзан сделала шаг назад и, видя волнение Майка, тихо засмеялась, уткнув лицо в ладонь, а тот резко засмущался, понимая, что его разоблачили, и опустил глаза, чем разрядил ситуацию. Немного посмеявшись и в конечном счете успокоившись, Сьюзан выглянула из-за угла: «Тааак, – рассматривая обстановку, задумчиво прошептала девушка, – машина с двумя копами заняла удобную позицию рядом с бывшей комнатой Дайрона. Они вылезли из нее и осматриваются. Это их местоположение дает возможность контролировать всю площадку перед зданиями мотеля, а тебе нужно попасть в комнату в корпусе напротив. Вон, видишь, дверь приоткрыта?» – девушка указала пальцем на свет, пробивающийся из щели, и, позабыв о вполне объяснимом волнении Майка, вплотную к нему приблизилась. Юноша ощущал ее запах, запах ее тела, он вдыхал его полной грудью.

Майка начала пробирать нервная дрожь. Он безумно хотел прижаться к этому божественному телу. Сьюзан, будучи увлеченной своими размышлениями, не замечала то, что Майк почти уже «съел» ее своими широко открытыми глазами и абсолютно не слушал то, что она ему говорила.

Девушка продолжала:

– Если ты, Майк, вот так вот в открытую пойдешь туда, они тобой обязательно заинтересуются. Копы сегодня прошерстили всех заселившихся, а эта комната была пуста. Подожди, парень, – Сьюзан снова повернулась к Майку и в глубоком раздумье закрыла свое лицо руками.

– Тааак! – размышляла вслух девушка. – Я сейчас пойду к копам, постараюсь их заговорить, а ты… – в этот момент Сьюзан посмотрела на юношу и поняла, что все, что она ему до этого говорила, пролетело мимо его ушей.

– Майк! – резко и с напыщенной строгостью прошептала Сьюзан. Затем, неожиданно почувствовав то, о чем кричали глаза Майка, взяла его за руки и уже нежно повторила. – Мааайк! Ты, по-моему, меня не слушаешь вообще! Парень, очнись, у нас нет ни на что времени, у тебя с морпехами серьезное дело начнется через час.

И, затем секунду помолчав, как бы собираясь с духом, приблизилась к нему почти вплотную: «Парень, я все вижу в твоих глазах, и это скрыть невозможно! Поверь, ты мне тоже небезразличен. Ты мне понравился сразу, как появился в нашем мотеле. Я весь день только и думала об этом. Но ты ворвался внезапно в мою жизнь и через час так же внезапно исчезнешь. Ты чужак, ты с другого конца континента, ты миф. Сейчас ты уедешь и никогда сюда не вернешься… ко мне не вернешься», – последнюю фразу девушка, опустив глаза, сказала почти неслышно. Затем снова подняла их и уже сухо добавила: «Пожалуйста, не разрывай мне сердце!»

Майк сжал губы. Он не знал, что ей ответить. Юноша хотел сказать многое Сьюзан, но сейчас это, видимо, были не те слова, которые она ожидала от него услышать. Майк понимал, что они могут больше никогда не увидеться, и он не хотел врать ни ей, ни себе.

Девушка поняла все, глядя в его глаза и став такой же серьезной и деловой, какой была пять минут назад, отодвинулась от юноши и, присев на одно колено, снова заглянула за угол здания. Стоя в таком положении, она поманила Майка рукой. Тот пристроился рядом и тоже высунул голову из-за угла. Сейчас юноша был само внимание. Он старался не пропустить ни единого слова, вылетевшего из уст своего безумно красивого проводника. Сьюзан еще раз повторила юноше все, что говорила раньше, и, убедившись, что на этот раз он все понял, молча встала и пошла в сторону полицейской машины.

– Ооо, кого мы видим! – копы неподдельно обрадовались. – Сьюзан! Какими судьбами здесь в такой поздний час?

Было видно, что полицейские хорошо знали девушку и она им достаточно сильно нравилась, поэтому каждый из них пытался каким-либо образом обратить на себя внимание. Это выражалось в каких-то глупых, придуманных на скорую руку шутках и в периодическом принижении друг друга. Сьюзан с участием влилась в беседу с блюстителями порядка, периодически глупо хихикая и поддакивая, при этом стараясь занять такое положение, чтобы повернуть полицейских спиной к Майку. У нее это достаточно неплохо получалось, она постепенно перемещалась по кругу, а копы, как будто бы зачарованные, продолжая болтать всякую ерунду и хорохориться, в конечном итоге заняли необходимое ей положение. Теперь, глядя на копов, девушка могла спокойно наблюдать за передвижениями Майка.

Один из полицейских, в очередной раз сострив и смеясь от своей, как ему казалось, отменной шутки, внезапно вернулся к своему первому вопросу: «Ха-ха-ха… Сьюзан, а что правда тебя в такое позднее время сюда привело? Тебе же уже утром на работу, не выспишься, да и опасно тут. Или вчерашнее происшествие не произвело никакого впечатления на нашу прелестную работницу мотеля?» После этого вопроса возникла неловкая пауза. Копы уже не смеялись, а внимательно смотрели на девушку.

В этот момент Сьюзан наблюдала, как Майк после долгой нерешительности показался из-за угла и начал, прячась за припаркованные автомобили, пробираться к комнате.

«Ну надо же, а! – с недовольством подумала девушка, глядя на продвижение юноши. – Именно в этот момент он вышел, прямо раньше решиться не мог, пока эти два идиота не просекли неладное». Сьюзан переживала, что полицейские уже насторожились и догадываются, куда она смотрит. В ее взгляде сквозила нервозность.

Девушка была наслышана о грешках этих горе-хохмачей, собирающих дань с попрошаек на улицах, и в глубине своей души сочувствовала им. Они могли просто исчезнуть в какой-то момент и потом быть найдены, но в качестве бездыханных тел где-нибудь на окраине города, в какой-нибудь грязной канаве с горстью мелочи в карманах.

«Ну давай, Майк, давай же!» – судорожно повторяла в мозгу Сьюзан. Она уже не могла скрывать свое нервное состояние, и ее натянутая улыбка об этом как нельзя лучше говорила. Пауза после вопроса копа затянулась. Полицейские переглянулись, не понимая, почему такой простой вопрос поставил девушку в тупик. В этот момент Майк открыл дверь и… один из копов обернулся. Зоркий взгляд блюстителя порядка четко зафиксировал этот момент. Вслед за первым полицейским обернулся второй. Они хорошо знали, что эта комната должна быть пуста. Они, мгновенно забыв про свою собеседницу, расчехлили оружие и уже собрались побежать в сторону закрывающейся комнаты, как их остановила Сьюзан.

– Стойте, – девушка громко обратила на себя внимание копов. – стойте… У меня сегодня свидание здесь с человеком, который зашел в ту комнату. Я не хотела вам об этом говорить. Об этом никто не должен знать, а особенно мой отец, иначе он меня убьет, – в глазах Сьюзан читалась мольба. – Не выдавайте меня, прошу вас! – девушка сложила вместе ладони, умоляя копов понять ее. Полицейские хорошо знали суровый нрав ее отца и безупречную репутацию Сьюзан, на что убрали обратно пистолеты и с каким-то хитрым выражением лица и еле заметной улыбкой закивали головами в знак понимания ситуации.

Сьюзан знала, что все сказанное ею этим копам несколько секунд назад через довольно короткое время станет достоянием всех в округе, что наверняка не скажется положительно на продолжительность жизни продажных болтунов. Она прекрасно осознавала, что подставила свою репутацию, но она не могла поступить иначе, и ей было безразлично, что сейчас о ней подумают. Девушка полюбила Майка, этого отчаянного и быстро повзрослевшего за какие-то двадцать четыре часа парня, и всеми способами хотела спасти его.

Сьюзан побежала в сторону комнаты, где находился Майк. А он уже вовсю плескался в душе. Глаза, царапины на ногах и простреленную руку щипало от мыла, с тела потоками лилась грязная вода, но, несмотря на все вышеперечисленные минусы, это было блаженство, невыразимое словами. Девушка вошла в комнату. Она не знала, что делать, как себя вести в этой ситуации и что подумает Майк, увидев ее, выйдя из душа. Не найдя ответа на свой сложный вопрос, она так и осталась стоять при входе. Дверь в ванную открылась, оттуда вышел Майк, вытирая голову полотенцем, он был абсолютно голым. Девушка закрыла глаза от смущения, и ее щеки налились алым цветом, ей было чертовски неловко в данной ситуации. Но Майк, не видя Сьюзан, продолжал натирать свою густую шевелюру, пытаясь таким образом ее высушить, при этом что-то бодро напевая себе под нос и, в какой-то момент сделав паузу, посмотрел на входную дверь.

– Дьявол! – от неожиданности вскрикнул Майк. – Что ты тут делаешь? – бросил растерянно юноша своей внезапной гостье, судорожно оборачиваясь полотенцем.

Сьюзан, видя, что поставила Майка в неловкую ситуацию, успокоилась и, продолжая закрывать лицо ладонями, стала тихо хихикать.

Майк был в замешательстве, у него сейчас в голове происходил хаотичный круговорот миллиона мыслей и вопросов, на которые, как назло, не находилось ответов. И всему виной был этот визит благопристойного и целомудренного «ангела воплоти».

«Черт возьми, зачем она сюда пришла, этого не должно было просто быть!» – юноша не верил своим глазам и счастью, которое вот так неожиданно свалилось ему на голову.

Сьюзан, подглядывая сквозь неплотно сжатые пальцы за нервными манипуляциями Майка со своим полотенцем, прекрасно понимала, о чем он сейчас думает. Девушка поспешила его успокоить, дабы у парня совсем не сорвало башню от внезапного счастья.

– Эй, красавчик! – Сьюзан окликнула юношу, нервно копошащегося с полотенцем. – Ты что это там в своей голове нарисовал? Это все не то, о чем ты сейчас мечтаешь, и я не сторонница свободной любви, что сейчас очень модно. Я, наверное, воспитана как-то не так, по старинке, видимо. Я должна быть уверена, что тот мужчина, с кем я лягу в постель, мой по-настоящему, и только с ним я могу связать всю свою жизнь.

Майк виновато опустил руки, он корил себя за те свои безумные мысли, которые еще несколько секунд назад переполняли его мозг.

Девушка продолжила: «Ты, парень, засветился, когда заходил сюда, и мне пришлось сказать копам, что у меня тайное свидание с тем человеком, который вошел в эту комнату, то есть с тобой. Иначе ты бы сейчас был на допросе в полицейском участке. Лишь только поэтому я здесь. Мой поступок очень негативно скажется на моей репутации, но это был единственный выход, чтобы копы сюда не сунулись».

Майк не знал куда себя деть, его с головы до ног переполнял стыд, и он, не найдя лучшего выхода из ситуации, молча побрел обратно в ванную, по пути захватив новую одежду, висящую на спинке стула.

Во входную дверь неожиданно постучали…

– Проклятье! – Майк выругался и замер, боясь издать какой-либо звук. – Кто это, черт? Копы? Тогда мне конец!

У Сьюзан от страха бешено забилось сердце и стали ватными ноги. Она медленно опустилась на пол и приложила ухо к двери.

«Кто это может быть? Может, мне послышалось? – размышляла девушка, прислушиваясь к ночным звукам, просачивающимся через ненадежную перегородку, отделяющую ее от возможной опасности. – Да вроде бы нет, стук был довольно-таки громким. Это копы? – мысли Сьюзан вторили опасениям юноши. – Нет, думаю, не копы, они бы это делали более решительно. Почему никто не звонил по телефону, а сразу постучали в дверь? Если не копы, то кто? Кто мог знать, что мы здесь? Отец сюда не придет, ему вообще здесь показываться нельзя».

Тут приоткрылась дверь в ванную и оттуда показалась голова Майка.

– Кто там, Сьюзан? – прошептал юноша, на цыпочках подошел к входной двери и тоже приложил к ней свое ухо. Так парочка, молча подпирая своими ушами плотно закрытую дверь, пыталась уловить какой-либо маломальский шорох.

Теперь зашептала Сьюзан: «Майк! Не шевелись, я проверю телефон». Девушка, пригибаясь, пробралась к телефонному аппарату и сняла трубку. Там была полная тишина.

– Майк, – окликнула юношу Сьюзан, – я не понимаю, что происходит, телефон отключен, но он должен работать, я днем проверяла.

В этот момент в дверь постучали еще раз и более решительно…

Сьюзан показала юноше на ванную комнату: «Майк! Давай туда, быстро! Я открою дверь». Тот через секунду оказался в ванной комнате и затих.

Если это все же были копы, то ее план провалился и Майка точно загребут. Полицейские просто так не будут стучаться сюда, не имея уверенности, что здесь именно тот, кого они ищут.

– Кто там? – дождавшись исчезновения Майка, громко и спокойно спросила девушка.

– Это я, Эдвард, водитель такси, – донеслось из-за двери. – У вас в мотеле телефоны почему-то не работают, наверное, на станции проблема. Я вам уже пятнадцать минут пытаюсь дозвониться.

Сьюзан выдохнула с облегчением: «Уффф, Эд, ты что, сразу не мог сказать что-нибудь, у меня чуть сердце от страха не остановилось!»

Девушка открыла входную дверь. Там стоял и глупо улыбался таксист, который еще днем катал по городу Майка и сержанта.

– Ну, меня никто не спрашивал, вот я и молчал, – поняв, что создал неловкую ситуацию, оправдывался водила.

– А ты чего вдруг приехал так рано? – Сьюзан посмотрела на часы, стрелки уже показывали три тридцать ночи. Как быстро бежит время! Девушка, беседуя с Майком за углом мотеля, следом выслушивая болтовню копов и уже затем объясняя тому же Майку причину ее визита к нему в комнату, не заметила, как быстро пролетели эти полтора часа.

– Нам лучше побыстрее покинуть город, пока на копов не нарвались, тем более морпехи уже готовы, – ответил Эдвард и кивнул на стоящий позади него автомобиль такси. Оттуда, хитро улыбаясь, махал рукой Дайрон, сидя на заднем сидении со своим неизменным другом, сержантом Мерфи. Тот, обнимая ранец, туго набитый деньгами, сухим пайком и банками с напитком, смотрел в противоположную от довольного здоровяка сторону и о чем-то думал.

– Копы уехали, теперь можно смело выходить, – Эдвард успокоил девушку и, важно повернувшись, пошел вразвалочку в сторону своего авто.

Сьюзан обернулась и посмотрела вглубь комнаты. Майка не было видно, но из ванной слышались чертыхания юноши, как будто бы у него что-то не получалось. Через мгновение перед девушкой открылась довольно-таки забавная картина. Майк, уже будучи облаченным в джинсы и армейские ботинки, которые ему посоветовал купить Мерфи, нелепо пытался намотать на раненую руку лоскут белой ткани. Судя по всему, этот кусок принадлежал валявшейся на полу простыне.

– Эх, Майк, Майк! – с досадой покачала головой Сьюзан, глядя на безрезультатные потуги юноши. Затем, глянув на белоснежную простыню, варварски лишенную Майком достаточно длинного куска ткани, добавила: – Какие же вы, мужчины, иногда неуклюжие бываете!

Сказав это, девушка вышла в комнату и через секунду вернулась с небольшим подносом, на котором аккуратно лежал флакон с каким-то антисептиком, бинт и шприц с антибиотиком.

– Ну, парень, – Сьюзан хитро посмотрела на юношу и демонстративно брызнула содержимым шприца, выпуская воздух, – придется тебе еще раз оголить свою задницу! И не сопротивляйся, у тебя нет выбора! Тем более я уже и так все это видела несколько минут назад.

У Майка на лице нарисовалось удивление, но оно какое-то было уж очень радостное.

– Ты все видела?! – юноша, медленно расплывшись в улыбке, погрозил девушке пальцем. Ему было стыдно и в то же время приятно, что его разглядели со всех сторон. Это Майка делало на шаг ближе к осуществлению своих желаний. – Негодная девчонка! Ты подглядывала сквозь пальцы?! – юноша наигранно нахмурил брови, затем, видя, что девушка засмущалась, засмеялся и, повернувшись к Сьюзан спиной, оголил свою пятую точку. Майк сжал губы в ожидании укола. Он чертовски не любил все эти медицинские манипуляции. – Ой! – вскричал через секунду юноша от резкой боли. Это был самый больной укол за всю историю медицины, и именно он, Майк, должен был его испытать. Такая мысль посетила юношу вслед за иглой шприца, вошедшей «по самое некуда» в мягкую часть его тела. Видимо, девушка вложила в этот процесс немного больше сил, чем этого требовалось, отыгрываясь за стыдливый румянец на своих щеках, виновник которого стоял перед ней с оголенной пятой точкой.

Прошло минут десять. Девушка, проделав все необходимые процедуры, уже завязывала узел на забинтованной руке юноши, когда в комнате раздался приглушенный голос таксиста. – Ребята, ребята, вы где?

Сьюзан выглянула из ванной: «Что случилось, Эд? Что там опять не так? Еще пять минут и выходим».

Эдвард стоял за порогом, сунув голову в приоткрытую дверь.

– Копы на территории! – у таксиста дрожал голос от волнения. – Они, по-моему, что-то знают, видимо, туннельных жителей успели опросить, – Эдвард периодически оглядывался, и было видно, что ему не терпелось побыстрее отсюда убраться. – Морпехи уже обратно под землю залезли, там вас ждать будут. Я сваливаю, еще не хватало под горячую руку к копам попасть. Буду стоять на углу Норт-Истерн авеню и Стюарт авеню, рядом с люком ливневой канализации, так что добирайтесь туда своим ходом. Думаю, минут за двадцать дойдете.

Таксист еще раз обернулся и исчез, тихо прикрыв за собой дверь.

Сьюзан посмотрела на Майка. Тот уже натянул на себя футболку и был готов исполнять любые приказы хрупкой девушки, смотрящей на него взглядом опытного шпиона.

– Парень, слушай меня внимательно, – девушка стала очень серьезной, – ты сейчас вылезаешь в окно на улицу, слева от окна, примерно в десяти футах, будет сливная решетка. Тебе придется ее отодвинуть и постараться пролезть в достаточно узкое отверстие. Далее спустишься по стальным скобам и попадешь в тоннель. Стой там и жди меня.

Сьюзан подошла к входной двери и, приоткрыв ее, выглянула наружу. С улицы донесся звук подъехавшей машины. – Проклятье! – девушка выругалась и мгновенно захлопнула дверь, закрыв ее на замок. – Это копы! Майк, давай быстрее.

Юноша открыл окно и в мгновение ока оказался на улице. Недолго пошарив глазами по асфальту, он обнаружил чугунную решетку ливневой канализации. Она была достаточно тяжелая, но с первой попытки, издав глухой металлический скрежет, поддалась рукам взволнованного юноши. Было очень нелегко протискиваться в это адское жерло, и после определенных усилий Майку все же удалось погрузиться под землю. Он стоял на стальной скобе, опершись спиной о стену – ему надо было немного отдышаться. Майк постепенно стал снова ощущать боль в руке и ребрах. Волнение проходило, и на его место возвращались все те неприятные ощущения, которые он испытывал со своим телом несколько минут назад. Болела голова. Шишка на затылке, которую он получил в тоннеле, опять давала о себе знать. Майк посмотрел вверх. Там, в ночном небе Лас-Вегаса, сияли яркие звезды, вокруг была тишина, и только капли воды, падая куда-то в черную бездну, ударялись о стены, издавая таинственные, наполненные эхом звуки. Юноша на мгновение вспомнил свой дом, друзей и веселую беззаботную жизнь. Так было все классно!

Внезапно где-то совсем рядом послышалось шуршание колес. Как будто бы какая-то машина ехала накатом. Майк прислушался. Автомобиль остановился, по звукам было понятно, что открылись двери, затем до юноши долетели малопонятные слова, видимо исходящие от вышедших из машины. Времени на отдых уже не оставалось, и юноша напряг все свои силы, чтобы задвинуть решетку на место. Терпя боль в руке и не обращая внимания на все еще преследующие болезненные ощущения где-то в области ребер, он потянул тяжеленную чугунину на свое место. С двух попыток ему все же удалось это сделать. Юноша весь перепачкался, вокруг нестерпимо воняло, и в кромешной темноте ему предстояло спуститься в неизвестность. Что-то заползло за шиворот и стало пробираться вниз. Было невероятно противно и страшно. Майк уперся спиной в стену. То, что уверенно ползло по позвоночнику, издало хрустящий звук и замерло. Майка уже ничего не беспокоило, но ощущение того, что там, на его спине, еще остался чей-то труп, хотя и не тревоживший его больше, но надежно прилипший к вспотевшему телу, не очень-то и радовало юношу.

Майк медленно спускался вниз по стальным скобам. Но долго это делать ему не пришлось, было достаточно неглубоко, такой исход его порадовал. Это было единственное преимущество данного места, которое никак не улучшало обстановку вокруг Майка. Кроме кромешной тьмы его окружали мокрые липкие стены, издающие страшное зловоние от гнилостных стоков. Такая же зловонная жижа, несмотря на туго затянутые шнурки, пробиралась в ботинки. У Майка подступала тошнота, и, чтобы не обращать на нее внимания, он, как слепой котенок, стал ощупывать стены. Юноша стоял в колодце, уходящем в бок довольно низким тоннелем, в который можно было войти, только сильно пригнувшись. Кто-то или что-то пробежало по ботинку. Майк от неожиданности дернул ногой. Это что-то противно запищало и прыгнуло на юношу, зацепившись за штаны. Майк в ужасе схватил нападающую тварь рукой. На ощупь тварь была мягкая и имела жесткую шерсть, а по размерам походила на взрослого кота. Но кошки так не пищат.

– Дьявол! – юноша в шоке отодрал от джинсов пищащее существо и со всех сил швырнул в стену. – Дьявол, это крыса! – Майка трясло от ужаса. Крыса снова бросилась на Майка, прыгнув на раненую руку. Тварь зацепилась зубами за бинт, и это спасло юношу от укуса. У Майка как будто бы появилось ночное зрение. Он видел силуэт этого монстра, его голову и длиннющий хвост. Юноша ухватил крысу за шкуру на спине и отодрал от руки. Тварь извивалась, пытаясь вцепиться зубами-лезвиями в первую попавшуюся часть тела Майка. Юноша не стал ждать такого исхода, он опустил пищащего монстра в жижу под ногами и наступил кованным армейским ботинком ему на голову. Майк ощутил всем своим телом звук ломающегося черепа кровожадного существа. Крыса еще несколько секунд била своим толстым хвостом по ноге Майка, затем затихла. Юноша для верности подождал какое-то время и, убедившись, что все кончено, отпустил безжизненное тело своего обидчика. Майка трясло, все тело было покрыто холодным потом. Сердце, готовое пробить грудную клетку своего хозяина, бешено колотилось. Это была реально здоровенная крыса, этакий подземный монстр, возможно питающийся пьяными в стельку туннельными жильцами. Майку стало по-настоящему страшно, он тут же отмел всякие попытки слепого исследования поземного помещения и замер в ожидании Сьюзан.

Долго ждать не пришлось, в тоннеле появился свет, который довольно быстро приближался. Через мгновение появилась запыхавшаяся девушка.

– Привет, парень! – сквозь глубокие вдохи и выдохи сказала улыбающаяся девушка. – Соскучился уже, наверное?

Майк повертел головой.

– Неа! Скучать не дали! – юноша взял у девушки фонарь и посветил себе под ноги. Луч осветил мощное тело с гладкой блестящей шерстью и толстым длинным хвостом. Труп гигантской крысы, наполовину погруженный в зловонную жижу, ужасал своими размерами. Сьюзан и Майк переглянулись. Девушка без слов поняла юношу и, схватив того за руку, спешно увлекла за собой в тоннель.

Парочка в согнутом положении прошла футов сто пятьдесят. Конца и края этого туннеля для гномов, похоже, не наблюдалось, а спина Майка от непривычки уже раскалывалась от неимоверной усталости.

«Странно, – размышлял Майк, – вроде большой туннель с комнатой отца Сьюзан должен быть где-то рядом, а мы уходим все дальше и дальше от этого места». Эти размышления юноши Сьюзан как будто бы чувствовала и на ходу стала извиняться за продолжительные неудобства.

– Прости, Майк, потерпи еще чуть-чуть, немного нам идти осталось! Эта ветка не соединяется с тем туннелем, где ты был, она нас выведет в другой, который как раз тянется до трассы «95». Потерпи, нам футов двадцать осталось.

Но девушка ошиблась, буквально после ее слов они, едва не оступившись от перепада уровня пола, выскочили в какое-то помещение. У дальней стены комнаты стояло что-то похожее на кровать, функции ножек которой выполняли автомобильные колесные диски. Кругом висело тряпье, видимо, это сушились простыни. Фонарь Сьюзан выхватывал из темноты много понятных Майку вещей. Вот он увидел таз, наверняка служивший хозяину этого подземного жилища в качестве умывальника. Вот что-то типа стола, Майк обратил внимание на кусок фанеры, накрытый тряпкой в качестве скатерти, на котором лежала стопка газет. Середину своеобразного стола украшала пустая бутылка из-под виски с вставленной в горлышко свечой.

Луч фонаря прошелся по кровати и внезапно высветил два маленьких комочка, забившихся под одеяло, из-под которого торчали только четыре блестящих испуганных глаза. Сьюзан подошла поближе и одернула ненадежную защиту затаившихся существ. Это были два малыша примерно лет двух, мальчик и девочка. Симпатичные и чумазые, они прижимались друг к другу и в ужасе смотрели на незваных гостей, слепивших их мощным фонарем. Сьюзан прикоснулась к девочке, та сильно дрожала и, видя, что девушка тянется к ней рукой, отшатнулась и, соскочив на пол, забилась под кровать. Мальчик немедленно последовал за своей маленькой сестрой.

– Пошли отсюда! – Сьюзан взяла Майка за руку и быстро повела его как можно дальше от этого места. – Их родители, видимо, наверху, в любой момент должны вернуться. Они могут нас покалечить, если здесь застанут. Туннельные жители не любят чужаков, – девушка попыталась доходчиво объяснить юноше порядки подземелья. Она же сама здесь выросла и, как никто другой, знала местные законы.

Майк шел молча. Теперь он мог шагать в полный рост и спокойно размышлять на различные темы. У него было примерно десять минут до конца пути. Юноша задумался о туннельных обитателях. Вся эта жизнь под землей была неотъемлемым звеном всего того, что происходило наверху, в «Городе греха». Город регулярно поставлял сюда новых жильцов, проигравшихся и влезших в долги, ранее добропорядочных граждан Америки, когда-то имевших хорошую работу, жилье, семью и… один небольшой грешок, который перечеркивал их прошлую жизнь раз и навсегда. Этот грешок назывался просто – азарт. Вышвырнутые на улицу без цента в кармане, они находили свой новый дом здесь, под землей, в сточной канаве величия и богатства, пестрящего рекламой и манящего легкой наживой. В голове Майка тут же нарисовался «Вик из Вегаса» – неоновый ковбой над клубом «Пионер», дружественно завлекающий своей рукой счастливых игроков попытать удачу и… заодно пополнить ряды бездомных, доживающих свой век в грязных вонючих туннелях Лас-Вегаса.

Запаса времени, чтобы заранее добраться до магазинчика недалеко от поворота на Меркьюри, совсем не оставалось. Майк переживал, что они уже крупно опаздывали и вероятность разминуться с конвоем с каждой секундой возрастала. Юноша прибавил шаг. Теперь не Сьюзан, а он вел девушку за собой, шлепая насквозь вымокшими ботинками по зловонному ручейку, уходившему вглубь тоннеля. Девушка, обутая в неудобные для быстрой ходьбы резиновые сапоги, практически бежала за Майком, едва поспевая за его широким шагом. На бегу она периодически освещала фонарем стены в тех местах, где появлялись ответвления коллектора. Луч выхватывал из темноты какие-то непонятные надписи, значения которых знала только девушка. Скорее всего, это были сокращенные названия улиц и домов, к которым вели все эти маленькие туннельчики. Парочка еще несколько раз встречала заселенные участки коллектора, кто-то здоровался со Сьюзан, кто-то в пьяном бреду кричал вслед всякие гадости. Майк на это очень резко реагировал, пытаясь разобраться с обидчиком, но девушка его останавливала и быстро утаскивала подальше от возможного поля боя. Ничего хорошего из этой битвы не получилось бы, только потеря времени. Глупо было бы доказывать свою правоту полуобморочному существу, валяющемуся в канализационных стоках.

– Не обращай на них внимания, Майк, – успокаивала юношу Сьюзан, – да, тут и такие экземпляры есть, и их уже ничем не исправишь, это такой стиль жизни. Они долго не живут, от них местные быстро избавляются, тем более хороших, сухих мест для проживания здесь мало и за жилплощадь идет постоянная борьба.

Неожиданно девушка остановилась.

– Это здесь, – Сьюзан указала фонарем на стальные скобы, ведущие вверх. – Если я не ошибаюсь, таксист Эдвард будет прямо над нами.

Майк вскарабкался по скобам и уперся головой в квадратный чугунный люк. Сливная решетка оказалась перед глазами, так что юноша мог наблюдать происходящее снаружи. Слева виднелось колесо какого-то автомобиля, но машина стояла в стороне, и понять, принадлежало ли это колесо такси Эдварда, было сложно. Тут вдруг появились чьи-то ноги, потом раздался женский смех, но женщина веселилась недолго, пьяный мужской голос выкрикнул серию ругательств, и смех прекратился.

– Где эта твоя гребаная сестра, мать ее? – мужчина нервничал. – Еще пять минут – и пошла она в задницу, пешком добираться будет!

Затем, после сказанного снаружи, перед глазами Майка шмякнулось об асфальт несколько плевков, обдав его мелкими брызгами. Вслед за ними упал окурок и, затягиваемый внутрь туннельным сквозняком, подкатился прямо к носу юноши, уперевшись в сливную решетку. Противный и режущий глаза дым плавно заполнял пространство вокруг головы Майка.

Майк чихнул.

– Дьявол! Кто это? – до юноши донесся испуганный мужской голос. Затем снова засмеялась девушка.

– Что такое, Ричи? Никак наш супермен крыс боится? А вот я не боюсь, смотри! – перед глазами Майка появились женские ноги, затем владелица этих ног присела и протянула руку к решетке. Майку этот пьяный цирк уже начал надоедать. Юноша подождал, пока подвыпившая леди максимально приблизится к сливной решетке, затем глубоко вздохнул и…

– Бууу! – изо всех сил крикнул Майк. Девушка в ужасе отшатнулась и опрокинулась на свою пятую точку. Майк через решетку увидел ее глаза, полные непонимания и ужаса. Так она сидела, пока не подскочил подвыпивший Ричард. Тот быстро поднял онемевшую от страха подружку, и через мгновение до Майка донеслись звуки хлопающих дверей автомобиля. Затем колесо, видневшееся через сливную решетку, издало визг, и через мгновение стало мертвецки тихо. Лишь изредка проносились по дороге машины, шурша резиной по асфальту.

– Ну что там, Майк? – до юноши снизу донеся голос Сьюзан, все это время терпеливо молчавшей.

– Не знаю, Сью! – крикнул ей в ответ юноша, и его голос разнесся эхом по подземелью. – Там только что какие-то люди были. Сейчас вроде бы уехали, я попробую отодвинуть решетку.

Майку уже осточертели подземные приключения. Он побыстрее хотел выбраться отсюда и раз и навсегда это все забыть. Если бы его спросили, чем ему запомнился Лас-Вегас, он наверняка бы ответил: «Божественно красивой девушкой и грязными вонючими туннелями». Вряд ли задавшие этот вопрос захотели бы слушать подробный и увлекательный рассказ юноши о гигантских крысах, о бомжах и нестерпимой вони подземелий «Города греха».

Майк изогнулся и надавил спиной на чугунный люк. Тот поддался и… Внезапно его что-то подхватило и отодвинуло в сторону. Следом это что-то вытянуло юношу на поверхность.

Юноша от неожиданности и испуга, закрыв глаза, стал молотить кулаками воздух вокруг себя, пытаясь достать противника.

– Оу, оу, оу! – раздался знакомый голос. – Остынь, парень, ты уже всех вокруг нокаутировал.

Это, конечно же, был Дайрон. Его шутки и смех невозможно было не узнать. Майк открыл глаза. Напротив него стояли три взрослых мужика и от души смеялись. Одним из них, заливающимся каким-то необычным хохотом, как бы на вдохе, был таксист Эдвард. Тот держался за живот, периодически вытирал слезы и мотал головой, видимо, это был самый забавный момент в его жизни, так как он никак не мог остановиться. Мерфи притянул Майка в свои объятья и по-отечески стал хлопать юношу по спине. Все были счастливы и уже как будто бы забыли о Сьюзан, находящейся в туннеле, но та напомнила о себе звонким окриком. – Эй, мужики! Вы меня так здесь внизу и оставите? А говорят, что морпехи своих не бросают! Значит, все это неправда, что ли?

Все тут же замолчали и дружно, едва не стукнувшись лбами, заглянули в люк. Там, внизу, скрестив руки на груди, стояла обиженная Сьюзан.

– Это же наша малышка Сью! – первый после минутной паузы оживился сержант. – Сорри, девочка, мы сейчас, все быстро сделаем! – Мерфи, растолкав других ротозеев, ловко сбежал по скобам в туннель. – Прости, Сью! – сержант виновато взглянул в глаза девушки. – Мы все тут перенервничали, пока вас ждали, и, увидев Майка, от радости совсем обо всем забыли. Понимаешь, здесь одна подпитая парочка на Бьюике как раз у этого люка расположилась. Мы все думали, как их отсюда убрать, все голову ломали, мирным путем не получилось бы точно. Тот парень слишком агрессивно со своей подружкой разговаривал. Думаю, если бы мы попытались что-нибудь сделать, наверняка бы драка завязалась, ну а тогда без копов точно не обошлось бы, а это нам совсем не на руку. А твой Майк молодец, лихо он их напугал, – Мерфи хитро подмигнул девушке, делая акцент на слове «твой».

Сьюзан опустила глаза. Ей было обидно, но она понимала, что после ее добровольного визита в комнату Майка уже никому не докажешь, что это был жертвенный шаг во спасение юноши от копов и о каком-либо сексе даже не могло идти и речи. Девушка промолчала. Мерфи, глядя на ее реакцию, видимо, все понимал. Конечно же, он все понимал! Он был взрослым и опытным мужчиной, а опыт его заключался не только в военном искусстве.

– Прости, малыш, – сержант прикоснулся к плечу Сью, – я, видимо, что-то не то сказал. Правда прости, видит Иисус, я не хотел тебя обидеть.

Девушка подняла глаза. Ее щеки были влажными от слез. Это было видно даже в полумраке туннеля. Мерфи обнял девушку. Так они молча простояли несколько секунд, пока не послышался сверху удивленный голос Майка.

– Таак! Вы чего это там обнимаетесь? – юноша от возмущения и ревности почти занырнул в люк.

Мерфи поднял вверх глаза:

– Это не то, о чем ты подумал, сынок! И вообще, это не твое дело! Заткнись и давай лучше вытаскивай свою спасительницу наверх.

Майк заткнулся. В силу своих лет он так и не понял, что сейчас происходило там, внизу, какие переживания испытывала невинная девушка после последних событий в мотеле. И виной была далеко не шутка Мерфи. Виной были те копы, которые наверняка уже разнесли сплетни о ней. Ей не хотелось возвращаться домой.

Майк молча протянул руки в сторону Сьюзан. Она поднялась на несколько скоб и, дотянувшись до руки юноши, обхватила ее своей. Девушка и юноша встретились глазами.

Майк и Сьюзан понимали, что это, возможно, последние минуты, когда они могут быть вместе. Ему предстояло большое дело там, в «Зоне 51», и он мог вообще оттуда не вернуться. Девушка слышала стук своего сердца. Но стук какой-то был непривычный, она еще никогда не испытывала таких ощущений. Это усталость? Последствия переживаний? Волнение? Нет, это было не волнение и не все остальные версии, похоже, это была любовь.

Разрядил ситуацию Дайрон: «Эй, ребята! Давайте поживее, у нас совсем времени не осталось, а то Эдду придется гнать свою колымагу, не развалилась как бы она!»

Майк быстро вытянул Сьюзан из люка, следом выскочил Мерфи. Все тут же поспешили к такси Эдварда, коротко попрощались со Сьюзан и полезли в машину. Морпехи заняли свои привычные места на заднем сидении, а Майк плюхнулся рядом с водителем. Он уже забыл о своих размышлениях на тот момент, когда держал руку Сьюзан в туннеле. Юноша уже был с головой в проворачивании сюжета по захвату конвоя и смотрел через лобовое стекло куда-то вдаль. Эдвард нажал на газ, и его потрепанный «Чекер Маратон» хотя и не выдал дыма из-под колес, но, во всяком случае, попытался это сделать. Небольшой визг резины все же послышался. Стосорокасильный движок от шевроле, как ни хотел, все же не тянул троих с половиной взрослых мужиков. Да простит Майк автора за то, что его назвали половинкой. Но реально он весил вдвое меньше, чем Дайрон.

Сьюзан стояла молча, глядя вслед отъезжающему такси. Сложно описать то, что было тогда в голове у Сью. Девушка никого не пускала в свои мысли, но было видно одно: ей чертовски больно, что так все закончилось. Машина удалялась, и вместе с ней удалялась первая настоящая любовь Сьюзан.

Дайрон обернулся. Позади на тротуаре стояла одинокая девчонка и смотрела на уезжающую машину. Она не махала им на прощание, она вообще не предпринимала никаких действий, она просто стояла, опустив руки, и смотрела вслед своему удаляющемуся счастью.

– Стой, Эд! – чернокожий морпех резко скомандовал таксисту. – Майк, посмотри назад, – юноша обернулся. – Парень, ты видишь, что ты наделал? Ты видишь? Ты разбил ей сердце, брат!

У Майка все перемешалось в голове. Он не знал, как ему поступить. С ним такое было впервые.

Тут заговорил строгий Мерфи: «Давай, сынок, выметайся отсюда, да поживее! Она ждет тебя. У тебя есть пара минут!» Сержант толкнул в плечо растерянного юношу.

Майк очнулся. Ну конечно же, дьявол! Он должен сейчас бежать к ней, он просто обязан это сделать! Юноша начинал понимать, что он может потерять Сью раз и навсегда.

Майк резко распахнул дверь и сломя голову рванул к Сьюзан.

– Нет, не может быть! – Сью не верила своим глазам. – Господь услышал мои молитвы!

Девушка сорвалась с места навстречу Майку, шлепая по асфальту неудобными резиновыми сапогами… Они встретились.

Раннее утро, вымершие тротуары, и только там, на трассе «95», куда должны были выехать трое заговорщиков, чтобы добраться до маленького магазинчика, стоящего недалеко от поворота на Меркьюри, в разные стороны сновали автомобили. В каждом из них сидели обычные люди со своей жизнью, с различными проблемами и отсутствием оных, с радостью и горем, с любовью и ненавистью. Но им не было никакого дела до двух юных существ, слившихся в нежных объятиях, чьи безгрешные чувства внезапно ворвались друг в друга на пока еще пустынном тротуаре «Города греха».

Влюбленные смотрели друг другу в глаза. Они наслаждались этим. Майк потянулся к губам Сьюзан. Она не противилась. Девушка подалась вперед, и губы Майка и Сьюзан коснулись друг друга. Нежные пухлые губы Сью казались Майку необычайно сладкими, и он упивался их вкусом, у юноши был верх блаженства.

Раздался гудок такси, времени совсем не осталось, и надо было срочно ехать. Влюбленные люди не обращали на это внимание, они были вне себя от счастья, и их даже не отвлек звук подъехавшего задним ходом автомобиля.

Из окна такси высунулся сержант: «Ребята, все, нет времени, давайте прощайтесь скорее, надо уже ехать». Майк отстранился от Сьюзан. Юноша, сильно повзрослевший за несколько последних суток, снова смотрел ей в глаза.

– Сью! – прошептал Майк, держа девушку за плечи. – Я обещаю тебе, я за тобой вернусь, чего бы мне это ни стоило. Ты, главное, верь мне! Но я не обещаю, что это будет скоро, у меня много серьезных дел, которые я обязан доделать, чем бы мне это ни грозило.

Юноша нежно, но на этот раз коротко поцеловал девушку и быстро вскочил в такси.

Машина, как могла, рванула с места. Майк сидел молча, потирал раненую руку и о чем-то думал, но тут неожиданно дернулся, обернулся назад и затем высунулся в открытое дверное окно автомобиля. – Я за тобой вернусь! – крикнул он одиноко стоящей девушке, быстро от нее удаляясь, сидя в изрядно потрепанном Маратоне, трясущемся от максимальных оборотов двигателя. Юноша продолжал смотреть назад, пока Сью не исчезла из виду. Девушка махала на прощание рукой, и было видно, что этот человечек сейчас безумно счастлив.

Глава 12. Прости, брат, ничего личного!

Машина вырулила на трассу…

Плавно восходило солнце, разгоняя над долиной Грум-Лейк Вэллей последние следы ночного сумрака. За гигантскими воротами секретного склада, окруженного колючей проволокой под током и вооруженными до зубов охранниками, в своей каморке не находил себе места пожилой кладовщик мистер Шон. Тот ходил из угла в угол, периодически посматривая на часы. При последнем взгляде на циферблат стрелки показывали шесть ноль пять утра.

«Черт, черт, черт! Получится или нет?» – повторял одну и ту же фразу кладовщик, нервно покусывая пышный ус. Он уже полночи ждал начала операции, будучи уже день назад предупрежденным об этом Майком по телефону. Охрана была искренне удивлена такому раннему визиту хозяина склада, но не придала этому особого внимания. Старик служил в хранилище секретных артефактов с самого основания «Зоны 51» и был уважаемым человеком, поэтому отметалось любое подозрение в адрес его персоны.

Усач налил себе кофе и наконец присел, предварительно намотав своими прогулками по периметру небольшой комнатки не одну милю. Ему надо было успокоиться, но очередная чашка с намеренно крепко заваренным кофе давала обратный эффект, подпитывая мозг пожилого кладовщика на еще большее волнение. Процесс приготовления кофе был особенным для старика, и тот подходил к нему очень щепетильно и с расстановкой. Он сам жарил и молол кофейные зерна на кухне своего небольшого домика на территории «Зоны 51», недалеко от солевого озера Грум-Лейк. Маленькое деревянное строение, изрядно растрескавшееся от палящего солнца Невады, было единственным жилищем, которое осталось от поселения работников заброшенного рудника по добыче серебра, финансируемого еще в прошлом веке английской компанией «Грум Лид Майнес Лимитед». Усач раньше сам трудился на этом руднике и тоже в качестве кладовщика, что положительно сказалось на его успешном новом трудоустройстве. С открытием секретной базы мистер Шон стал редко посещать свой дом в связи с соседством вновь выстроенного полигона, на котором частенько происходили достаточно мощные взрывы, сотрясающие ветхое строение, где он родился и вырос. Усатый кладовщик гордился тем, что он был потомком рудокопов, тем более во дворе полуразвалившегося жилища его предками было закопано достаточное количество драгоценного металла для безбедного существования еще нескольких поколений, и это грело душу пожилого мужчины даже несмотря на то, что он был абсолютно одинок. Основное время мистер Шон обитал в своей каморке на секретном складе и периодически баловал себя собственноручно приготовленным ароматным кофе, чей запах разносился далеко за пределы ангара, повышая слюноотделение проголодавшихся охранников.

Допив очередную порцию черной насыщенной кофеиновой жидкости, старик втянул гущу, занимавшую две трети чашки, и, пожевав, проглотил ее. Горький вкус мелкой кофейной крошки бодрил старика, заставляя более детально обдумывать свои действия в операции по освобождению Маркуса Фастмувера.

Каждый первый понедельник месяца на базу приезжал конвоируемый фургон, привозя оборудование и ящики с новыми артефактами для помещения их на секретный склад. И в обязанности мистера Шона входило принять груз и поместить обратно в фургон возвратную тару. Перед воротами ангара всегда находилось несколько пустых кофров, подлежащих отгрузке, которые никогда не проверялись охранниками склада, это было запрещено им делать. Такой ответственной и «высокоинтеллектуальной» работой занимались два спецслужбиста, тщательно «обнюхивая» каждый дюйм возвратной тары, и, не найдя повода для нареканий, давали команду на вывоз за пределы склада. Получив добро, усатый кладовщик, беря себе в помощники конвоиров фургона, как правило имевших крепкий вид, забивал кофрами грузовик и, поимев на транспортных накладных автографы от щепетильных людей в штатском, выгонял его за ворота.

Ну а сейчас мистер Шон, получая порцию энергии от новой чашки кофе, думал о замысле Майка. Он просто не представлял, как возможно посторонним людям незаметно, минуя высоковольтное ограждение, опытную охрану и к тому же хитрых и прожженных спецслужбистов, пробраться на территорию склада, а тем более что-то отсюда вывезти. Но старик знал: этот парень имеет светлую голову и обязательно что-нибудь придумает, недаром тот тщательно изучал периметр базы, ее ограждение и режим охраны. И вообще Майк неспроста появился на его складе, с легкостью пройдя тщательную проверку. Он изначально знал, зачем тащился сюда из своего Майами, все это чертово количество миль. Он ехал спасти Маркуса Фастмувера. Старик взвесил все за и против, пожал плечами при этом, накручивая на палец пышный ус, и с сомнением вздохнул: «Хммм… Чует мое сердце, не просто все это будет, ооой не прооосто».

Тем временем «Чекер Маратон», изрядно вымотанный непривычной скоростью, ведь заговорщикам надо было в кратчайшие сроки покрыть почти шестьдесят пять миль, подъезжал к назначенной точке. Майк каждые пять минут нервно «прожигал» глазами циферблат наручных часов таксиста Эдварда, зацепившего их ремешком посередине приборной панели автомобиля. Штатный хронометр, судя по всему, уже давно не работал, о чем говорило его помутневшее от пыли стекло. Вдалеке уже виднелся одинокий магазинчик, но кроме пары местных колымаг на его стоянке ничего похожего на армейский фургон и следующий за ним «Майти Майт» не стояло.

Майк не выдержал долгого нервного молчания: «Вот дерьмо, похоже, мы опоздали! Где их теперь ловить, по дороге на Меркьюри, что ли?»

Следом, но уже спокойно заговорил Мерфи, предварительно недовольно покачав головой: «Я всегда знал, что какое-либо серьезное дело и девушки – вещи несовместимые. Вы сами виноваты ребята, что так получилось!»

Дайрон почему-то эти слова сержанта принял именно в свой адрес: «Да ну тебя к черту, Мерфи. Я тут в джунглях, кроме своей правой руки, последний год ничего и не видел. Теперь в узел завязать, что ли? Ну и что такого, поразвлекся с этими двумя цыпочками, кто знал, что они тварями продажными окажутся, хотя, дьявол, классные все же были сучки».

Слушая эти крики души чернокожего морпеха, Майк понимал, что сказанное сержантом было адресовано также и ему, только он, в отличие от ворчуна, промолчал, дабы не развивать эту, теперь уже для него больную, тему. Мерфи был старше всех и имел право на такие выводы. Сержант знал жизнь, которая в свое время потрепала его с этой же самой стороны.

– Ладно, проехали, – разрядил ситуацию Мерфи. – Сейчас подкатим к магазину, ты, Майк, зайдешь внутрь, поспрашиваешь там, носом поводишь. Если вдруг что-то спросят тебя, придумай какую-нибудь ерунду, ну там дурачком прикинься, скажи, что разминулся с конвоем, ну типа нужно важный конверт передать. Эти в магазине вряд ли что-либо заподозрят. Нам самое главное понять, приезжали они уже или еще нет.

Заговорщики тщательно осмотрелись, прежде чем подъехать к магазину. Стоянка перед заведением была пуста, за исключением кроваво-красного пикапа марки Форд серии «F», как будто бы перенесенного сюда машиной времени из конца сороковых. Видимо, владелец тщательно следил за техническим состоянием и внешним видом этого красавца. Создавалось впечатление, что автомобиль недавно выгнали из покрасочной камеры и тщательно, с неимоверной любовью натерли воском.

Вокруг было тихо, но, изредка нарушая тишину, по пустынной трассе пролетали автомобили, быстро исчезая из виду в утренней дымке. Некоторые, проносясь мимо такси с заговорщиками, зачем-то гудели, видимо опасаясь, что желтый, украшенный шашечками Маратон неожиданно вырулит с обочины на их полосу, «ведь от этих наглых водил из Лас-Вегаса можно ожидать всего, чего угодно».

Майк посмотрел на часы: стрелки показывали шесть двадцать девять утра. «Все, опоздали!» – устало проворчал юноша и вылез из такси. Он постоял какое-то время, ноги в армейских ботинках, в свое время сполна набравших туннельной жижи, чувствовали себя не лучшим образом, и юноша с большим удовольствием избавился бы от них, но на горизонте обновки не наблюдалось. Майк огляделся, плюнул от досады на асфальт и поплелся в сторону магазина. Юноша абсолютно не волновался, испытывая только злость от того, что он вместе с морпехами упустил фургон, а с ним и шанс спасти Маркуса, ведь нападать на дороге на вооруженный конвой было бы плохой идеей.

Еще работая на складе, Майк высчитал примерное время в пути, которое затрачивал фургон от магазина до секретного ангара: «У склада фургон появляется ровно в девять часов утра. Чтобы въехать в зону, на КПП требуется оформить кое-какие документы, это примерно минут пять, проезд по территории до склада занимает где-то пятнадцать минут, и от магазина до КПП со скоростью, разрешенной для конвоя, около двух с половиной часов. Соответственно, сюда, к магазину, фургон и сопровождающий его «Майти Майт» должны были подрулить в районе шести часов, и у конвоиров было бы только пять-десять минут, чтобы купить там кофе. Но сейчас время половина седьмого, и конвой, судя по расчетам, уже уехал достаточно далеко!»

Майк вошел внутрь магазина…

Тем временем в такси Эдварда:

– Слышь, Мерфи! – Дайрон от нечего делать стал донимать вопросами своего старого боевого друга. – Допустим, конвой был бы здесь. Ты бы занялся тем, кто пошел в магазин за кофе, или уступил бы его мне?

Сержант удивленно посмотрел на довольного ворчуна.

– Тебя чего вдруг стало это интересовать? Какая разница, кто бы из нас туда пошел, ты или я?!

– Да есть одна такая небольшая разница! – Дайрон заерзал на месте. – У того, кто пойдет в магазин, будет возможность два раза поразмяться! С одним в магазине побеседовать, а с другим в джипе. Мерфи, друг, уступи мне его, – с просьбой в глазах проговорил чернокожий морпех, наглаживая кулак правой руки, – соскучился я по таким вот ситуациям!

Мерфи усмехнулся: «Ха! Дааа, брат, война затягивает! Да ты на часы посмотри, они уже полчаса как отсюда укатили. Я чувствую, нам придется их догонять, а там, глядишь, и повоевать придется. Одними кулаками не обойдемся!» – проговорил сержант, достав пистолет, затем вытащил обойму, проверил наличие патронов и со щелчком загнал ее обратно в рукоятку.

На этих действиях Мерфи таксист Эдд занервничал: «Нееет, ребята, мы так не договаривались! Уговор был вас до магазина подбросить и все, дальше вы как-нибудь сами без меня воюйте, пожалуйста».

Внезапно послышался низкий гул двигателя грузового автомобиля. Все уставились в окно такси, не веря своим глазам.

– Опа, вот и они, родимые, нарисовались! – сержант похлопал рукой по ноге Дайрона, – Иди проси Майка, чтобы он тебе уступил!

На стоянку перед магазином зарулил тентованный армейский грузовик М35, и следом за ним «Майти Майт» с двумя солдатами.

А в этот момент Майк беседовал с продавцом, пытаясь выяснить, в какое время здесь был конвой. Беседа особо не складывалась, продавец был неразговорчив, только коротко сказал, что никто пока сюда не приезжал. Майк подметил, что человек, назвавшийся продавцом, пристально вглядывался в его глаза и вообще старался подробнее разглядеть его, как будто бы хотел запомнить внешность. Мужчина как-то странно себя вел, он совсем не был похож на работника магазина и, получив от юноши деньги за упаковку шоколада, долго искал сдачу. У Майка сложилось такое впечатление, что продавец вообще здесь впервые. Это удивило юношу, но он не придал особого значения своим выводам относительно человека за прилавком.

Конвой остановился недалеко от входа в магазин. Из джипа выскочил солдат и бодрым шагом направился к двери заведения. Этот парнишка в армейской форме на вид был чуть старше Майка и почти такой же комплекции. Короче говоря, подросток подростком, только с оружием.

Рядовой переступил порог магазина…

Снова в такси Эдда.

Дайрон не на шутку разволновался:

– Мерфи, брат, я пойду туда, парень сам не справится, не хватит у него силенок.

– Расслабься, – сержант успокаивал своего друга. – Парень уже стреляный, дай ему шанс, он гангстера в мотеле уложил, а с этим сопляком, – Мерфи кивнул на входящего в магазин щуплого вояку, – наш боец справится.

За спиной Майка скрипнула и отворилась входная дверь, юноша резко обернулся. Он не мог поверить своим глазам: через порог заведения переступал молодой человек в военной форме. Майк был вне себя от радости, через окна магазина виднелся знакомый фургон, и «Майти Майт» рядом с ним. Это был именно тот долгожданный конвой, это был точно он и юноша не мог ошибиться!

Майк задумался: «Но почему фургон опоздал более чем на полчаса? Он был обязан прибыть сюда к шести часам утра! Что-то произошло на дороге? Возможно. Изменили график движения? Тоже может быть. Только с какой целью? Кому это было нужно? И продавец в магазине какой-то странный, ну прямо не продавец вовсе, не похож он на него! Все же здесь что-то нечисто! – у Майка возникло подозрение, что все происходящее неспроста. – Но, черт возьми, где найти всему этому объяснение?» – юноша стал нервничать. Он всегда это испытывал, когда что-то не понимал.

Солдат, войдя внутрь, остановился, огляделся. На его поясном ремне висела кобура, и она была расстегнута для готовности в любой момент достать оттуда пистолет. Чувствовалось, что осторожный вояка в первый раз зашел в этот магазин, о чем говорило его плохое ориентирование в помещении, видимо, сюда за кофе всегда отправляли новичков. Юноша в армейской форме что-то искал глазами. Наконец, он заметил продавца и подошел к прилавку, абсолютно не обращая внимания на Майка.

– Простите, сэр, – заговорил конвоир со странным продавцом. – Где тут у вас туалет? – мужчина молча указал юнцу пальцем направление движения. Майк неотрывно следил глазами за конвоиром, пока за тем не закрылась дверь туалета. Юноша запаниковал: «Где морпехи? Сейчас самый подходящий момент, черт, еще минута и мы все упустим!»

Майк посмотрел в окно, вдалеке, на другой стороне шоссе, виднелась желтая машина Эдда, но оттуда никто не выходил, ни одна живая душа.

Тем временем в такси:

Дайрон не находил себе места.

– Я все-таки пойду подстрахую Майка. Чует моя черная задница, ждет он нас там.

Сержант недовольно покачал головой: «Прекрати ты, Дайрон! Ты прямо как курица с яйцом с этим парнем. Он только мужиком начал становиться, а ты в очередной раз хочешь помешать ему в этом. Спорим на квотер, мой черный брат, что Майк там без нас все в лучшем виде сделает?» – Мерфи хитро подмигнул ворчуну и, положив двадцатипятицентовую монету на ноготь большого пальца руки, мастерски подкинул ее вверх. Квотер сделал в воздухе несколько оборотов, но был пойман чернокожим здоровяком, не дав монете упасть обратно в ладонь сержанта.

– Ну ты, старина, даешь! – Дайрон в замешательстве от шутливого предложения друга сжал губы и задумался. – Я-то с тобой поспорю, но, если наш парень узнает об этом, думаю, сильно обидится, а нам с ним еще кучу дел надо переделать.

– Да не переживай ты, Дайрон, я не скажу, ты тоже не скажешь, а если Эдд нас вложит, мы его пристрелим! – Мерфи с серьезным видом в очередной раз достал пистолет и загнал патрон в патронник. Таксист, все это время наблюдавший в зеркало заднего вида за болтовней морпехов, на этот раз обернулся. В его глазах было замешательство. Похоже, он не на шутку испугался.

– Ведь так, Эдд? Ты же Майку ничего не скажешь? – Мерфи наигранно строго посмотрел на таксиста. Тот как язык проглотил, молча смотрел то на одного морпеха, то на другого и нервно глотал слюну. Тут, не дожидаясь нервного срыва Эдда и видя, какое впечатление на него произвела эта глупая шутка, сержант рассмеялся в полный голос, обнял за плечи таксиста и с необычайной любовью в глазах стал успокаивать своего нового приятеля.

– Прости, дружище! Ты и вправду поверил, что мы можем это сделать? Ну, шутки у меня такие дурацкие, я просто повеселить всех хотел, а тут видишь как нехорошо получилось.

У Эдварда как отлегло от сердца, тот еще раз с осторожностью посмотрел в глаза то Мерфи, то Дайрону и, окончательно поняв, что это действительно была шутка, тоже рассмеялся.

– Дьявол! Ну ты, конечно, и шутник, Мерфи! – нервно хихикая, ответил таксист сержанту, взял заранее припасенную бутылку лимонада и залпом ее опустошил, утоляя внезапно подкатившую жажду.

Поняв, что таксист окончательно успокоился, Мерфи опять переключился на Дайрона, чтобы уже заключить с ним спор.

– Короче, брат, если первым из магазина выходит конвоир, то я проиграл и отдаю тебе этот квотер, а с ним и тех двоих вояк, кулаки тебе почесать. Если выходит Майк, то ты в конец перестаешь его принимать за сосунка и видишь в нем равного нам – морпехам. Окей?

Сержант этим своим поступком хотел дать Майку свободу действий. Он видел, как менялся парень, видел его возмужание и приходящую к нему уверенность в себе, а лишняя опека Дайрона юноше только вредила.

– Окей, окей! – согласился чернокожий здоровяк и впился глазами во входную дверь торгового заведения.

В магазине.

Майк продолжал гипнотизировать своим взглядом вымершее такси, умоляя о том, чтобы наконец дверь «Маратона» открылась и оттуда вышли морпехи. Но все было по-прежнему, никто не хотел идти на помощь юноше. Постояв так минуту и не дождавшись реакции морпехов, Майк обернулся. Продавца не было за прилавком, он как будто бы исчез. Ситуация становилась еще более загадочной. Своим исчезновением продавец развязывал руки юноше. Этот странный дядька как будто бы давал добро на обезвреживание конвоира.

«Как это может быть? Где продавец? Куда он исчез? – у Майка в голове хаотичной вереницей вертелось миллион вопросов, на которые ему никто не мог ответить. – А помешать мне напасть на солдата? А вызвать полицию? А наконец позвать остальных военных?»

У юноши чуть не взорвался мозг. Шли драгоценные секунды, еще мгновение – и конвоир выйдет из комнаты. Послышался звук сливаемой воды.

«Все, времени нет, надо действовать», – Майк, окончательно поняв, что подмоги ждать уже не стоит и только от него сейчас зависит дальнейший ход операции, подошел к двери туалета. Юноша распахнул дверь. Молодой конвоир стоял к нему боком и мыл руки в умывальнике. Солдат повернул голову и посмотрел на Майка. На юношеском лице вояки появилось смущение, как будто бы его застали врасплох. Видно было, что это добрый парень, наверняка только что с учебки и вряд ли ранее бывавший в боевых действиях. Майк вошел в комнату…

Происходящее в такси.

Прошло десять минут, Дайрон нервно посматривал на часы. Ему очень хотелось выиграть этот спор. Он уже разработал себе план действий, как будет заманивать обратно в магазин вышедшего оттуда конвоира, как потом, пока Мерфи будет «беседовать» с сидящим в джипе, он разберется с еще одним воякой в кабине фургона. А уже о водиле грузовика можно не переживать! Тот, видя, как обезоружат его соседа, вряд ли что-нибудь предпримет.

Мечтания чернокожего здоровяка прервал голос довольного Мерфи, кивая в сторону торгового заведения:

– Отдавай, брат Дайрон, мне квотер обратно.

Ворчун от удивления высунул голову в окно. Он не верил своим глазам. Из-за открывшейся двери магазина медленно показался Майк. У юноши была разодрана футболка, и он держался за раненую руку со свисающим вниз окровавленным бинтом, в которой находилась сумка, туго набитая, судя по всему, какими-то вещами. Сделав несколько шагов, Майк остановился и поднял вверх руку, соединив пальцы буквой «О». Это означало, что все в порядке, он справился сам, но данный жест был еще и знаком для морпехов, и они это поняли мгновенно. Проверив пистолеты, Мерфи и Дайрон выскочили из такси. Шоссе уже оживилось, и в обе стороны на скорости пролетали машины, поэтому морпехам пришлось продемонстрировать всю свою ловкость, чтобы избежать столкновения с ними, перебегая дорогу. Сделав вид, что они идут в магазин, морпехи замедлили шаг и, разделившись, не спеша пошли каждый к своему объекту. Дайрон направился к кабине фургона, а Мерфи расслабленной походкой приблизился к «Майти Майту». В автомобиле сидел рослый лейтенант, примерно такой же крепкий, как и Дайрон. Мерфи вспомнил слова юноши, когда тот рассказывал, что мощного вида конвоир офицерского звания постоянно сопровождает фургон до склада, и это, скорее всего, он. Было очень важно не покалечить вояку в схватке, потому что заговорщикам вместе с ним предстояло пересекать КПП секретной зоны.

– Привет, дружище! – сказал сержант сидящему с пассажирской стороны джипа, бросил в кузов свой ранец и следом запрыгнул на водительское сидение. Мощный конвоир от такой наглости морпеха потерял дар речи.

Мерфи продолжил, приставив пистолет к ребрам шокированного лейтенанта: «Спокойно держи руки на приборной панели и не дергайся, а то мой красавец-кольт проделает в тебе пару лишних дырок». Конвоир замер как вкопанный от ужаса, он даже боялся повернуть голову в сторону сержанта и зафиксировал свой взгляд на заднем борту стоящего впереди грузовика. Мерфи не спеша расстегнул кобуру офицера и, обезоружив его, дал знак Майку, чтобы тот подстраховал Дайрона. Майк спокойно, стараясь не привлекать внимание со стороны шоссе, пошел в сторону грузовика.

Тем временем Дайрон постучал в кабину фургона. Дверь нехотя открылась, и оттуда показалась физиономия солдата. Но, черт возьми, он тоже, как и Дайрон, был чернокожим! Морпех и конвоир молча смотрели друг другу в глаза.

– Что случилось, брат? – первым заговорил конвоир.

Дайрон, сделав наивное лицо, кивнул в сторону джипа.

– Там твоему коллеге помощь нужна.

Солдат высунул голову из кабины, чтобы посмотреть назад, и получил мощнейший удар в лоб. Следом за этим Дайрон втолкнул его обратно в кабину, моментально заскочил туда сам и наставил на конвоира пистолет.

– Прости, брат, ничего личного, просто не шевелись и будешь жить. Да, еще достань-ка двумя пальчиками свою «пукалку» и передай ее мне, – Дайрон имел в виду пистолет, небрежно торчащий из расстегнутой кобуры чернокожего конвоира, – а будешь баловать, не посмотрю, что мы с тобой одного цвета кожи, пристрелю на фиг!

Глядя на выражение лица здоровяка Дайрона, можно было догадаться, что этот человек говорит более чем серьезно. Следом за этим распахнулась другая дверь, и там раздался голос Майка, обращенный к водителю, пытающемуся незаметно вытащить оружие: «Эй, друг, убери руку от пушки, а то сейчас ее продырявлю». Юноша приставил отобранный в магазине пистолет к перепуганному водиле, не ожидавшему такого развития событий.

– Вот-вот! Этот парень шутить не будет! – Дайрон подыгрывал Майку.

Все оружие конвоиров перекочевало в руки заговорщиков, и теперь можно было выдвигаться в сторону «Зоны 51». Майк вернулся к джипу и с довольным видом запрыгнул в кузов, чуть не наступив на валяющийся там дробовик. Мерфи, не сводя глаз с крепыша-лейтенанта, окликнул юношу: «Эй, Майк! Ты молодец, парень, я верил, что ты это сможешь!» Юноша без объяснения понял, о чем говорил сержант.

– А я, вообще-то, ждал вашей поддержки, – уже с обиженным видом ответил ему Майк.

Мерфи, чувствуя обиду юноши, попытался его успокоить: «Не обижайся, сынок, мы дали тебе шанс проявить себя, у тебя получилось, теперь тебя никто за сосунка считать не будет. Надеюсь, не сильно ты его там?» – сержант кивнул в сторону магазина, имея в виду конвоира, с кем разобрался Майк.

– Да нет, все в порядке, – улыбнулся Майк, – старый трюк из мотеля, указательный палец вместо пистолета, ну и, конечно, пришлось немного повозиться! Этот бедолага сейчас к водопроводной трубе привязан в одном белье. Я тут вот его одежку прихватил, – юноша поднял с пола и показал сержанту сумку, с которой вышел из магазина, – да еще обувку переодел, в моих-то болото было давным-давно, ну и тем более размерчик подходящий оказался, – Майк с любовью похлопал рукой по новым армейским ботинкам.

А в это время грузовик завел двигатель, посигналил, давая понять находящимся в джипе, что пора трогаться, и машины, медленно выкатившись на шоссе, стали набирать ход, оставляя позади магазинчик со связанным конвоиром, с неизвестно куда пропавшим продавцом и желтый «Чекер Маратон» с добродушным таксистом, который не раз выручал заговорщиков. Таксист Эдвард с грустью проводил взглядом своих новых друзей, помолился за них богу и, развернувшись на шоссе, надавил на газ.

«Маратон», ревя максимальными оборотами двигателя, обогнал конвой и через минуту исчез из виду. Эдд спешил домой, ему не терпелось рассказать Сьюзан, как прошла операция, а еще он очень хотел спать, о чем мечтал все последние сутки.

Глава 13. Дорога на Меркьюри

Конвой свернул с трассы «95» и вышел напрямую в сторону Меркьюри. Пустынный пейзаж, который неизменно окружал движущиеся автомобили с заговорщиками, как ни хотелось, принципиально не пытался меняться. Все те же рослые кактусы, натыканные повсюду, все те же горы на горизонте, никак не желающие приближаться. Это утомляло, и с каждой минутой становилось все жарче и жарче, одним словом, пустыня. Майк периодически прикладывался к бутылке с водой, честно приобретенной в магазине, бесследно покинутом странным продавцом. Взяв с полки напиток, юноша выгреб из кармана и вывалил на прилавок горсть мелочи, даже оставив немного больше денег, чем требовалось.

До населенного пункта под названием Меркьюри оставалось несколько миль, джип резко остановился, и юноша чуть не подавился, втянув из бутылки порцию воды. – Кхе, кхе, кхе, – раскашлялся чуть не захлебнувшийся Майк, – что случилось, дядя Мерфи?

– Да это грузовик тормозит, там, видимо, у кого-то вода закипела.

И точно, оттуда выскочили водитель и чернокожий вояка и, суетясь, расстегивая на ходу штаны, выстроились на обочине. Следом вразвалочку вылез Дайрон, широко улыбаясь, глядя на сидящих в «Майти Майте».

– Эй, ребята, – морпех окликнул сержанта и Майка, – подержите-ка моих на мушке, я тоже отолью!

Мерфи кивком головы дал понять юноше, чтобы тот подстраховал Дайрона. Майк вылез из джипа, взвел курок и направил пистолет на мирно поливающих скудную пустынную растительность пленных конвоиров. Через секунду к ним присоединился и Дайрон, издав возглас блаженства:

– Ребята! – воскликнул с необычайной радостью морпех. – Вы не представляете, какой это кайф!

Соседи чернокожего здоровяка рассмеялись.

– Ну ведь правда же? – Дайрон повернул голову к пленным конвоирам, ища поддержку своим словам. Те, продолжая смеяться, синхронно закивали головами.

– Давай кайфуй быстрее! – крикнул Мерфи в ответ довольному Дайрону. – Тут некоторым тоже надо!

– Ладно, ладно, все! – ворчун, сполна оросив облюбованный участок пустыни Невада, спешно застегнул штаны. – Так, ребята, – скомандовал он своим пленникам, – давайте-ка быстрее все к джипу, а то мой брат штаны намочит. Пленники, хихикая, поспешили в сторону внедорожника.

– И намочит, и еще кое-чего посерьезнее сделает! – проворчал Мерфи и, не дожидаясь, когда все соберутся возле джипа, выскочил из автомобиля и рванул к ближайшему ветвистому кактусу. Было похоже, что сержант уже не шутил. За время, проведенное в учебке в качестве инструктора, Мерфи отвык от армейского пайка, порцию которого умял в такси Эдда, пока ждал прибытия конвоя, и сейчас время шло на секунды. Сержант скрылся за гигантским представителем местной флоры, и через секунду до стоящих у внедорожника людей донесся голос самого счастливого человека на свете:

– Ооох, твою мать! Еле успел!

Дайрон, Майк и все находящиеся рядом конвоиры наперебой засмеялись. Как будто бы расстройство желудка сержанта Дэвида Мерфи их всех объединило и стерло различие между заговорщиками и пленными. Одно выдавало разницу в нынешнем статусе конвоиров – это направленные на них пистолеты. Возвращение Мерфи было встречено бурными аплодисментами, сопровождавшимися хохотом.

– Хо, хо, хо! – передразнил их смущенный сержант. – Посмотрю на вас, когда кого-нибудь припрет в момент проезда через Меркьюри, а там это сделать не получится. Кстати, советовал бы заранее об этом подумать! – Мерфи со знанием дела посмотрел на все еще не успокоившихся от смеха мужчин.

После слов сержанта двое пленников, подбадриваемые хохотом и улюлюканием, сорвались с места и устремились к одиноко стоящим пустынным растениям. Обстановка была настолько дружественной, что заговорщикам даже не пришло в голову направлять на них стволы, дабы предотвратить побег, да и вряд ли кто-нибудь решился бы бежать по этой вымершей пустыне.

Мерфи, пользуясь паузой, подошел к фургону и заглянул внутрь. «Где же вас тут спрятать-то?» – думал сержант, куда поместить конвоиров, чтобы без проблем пройти все контрольно-пропускные пункты в зоне «Неллис», которая уже начиналась через несколько миль. В кузове лежало шесть одинаковых армейских ящиков в рост человека. Сержант запрыгнул в грузовик и попытался открыть крышку одного из них, но крышка, как и пять остальных, была закрыта на замок и опломбирована.

– Эй, вояки! – окликнул конвоиров Мерфи, высунув голову из-под полога брезентового тента. – Ключи от ящиков есть у кого-нибудь?

– У них нет! – первым отозвался Майк. – Ключи и пломбиры у работников спецслужбы, у тех, кто будет встречать грузовик.

Тут оживился лейтенант:

– Эээ, парень! А я, мне кажется, знаю тебя! Точно, ты там на складе у мистера Шона работаешь!

– Работал до какого-то времени! – засмущавшись, ответил юноша, видя, что его разоблачили.

Как будто бы что-то поняв, крепыш офицер насторожился и сделал шаг назад.

– Эй, ребята! – повертев в стороны головой, как бы отказываясь во все это поверить, лейтенант со страхом в глазах посмотрел на своих захватчиков. – Это что, не просто ограбление, а теракт? Вы что, собираетесь в «Зону 51»?

В этот момент вернулись остальные пленники. Создалась молчаливая пауза. Мерфи выскочил из грузовика и направил пистолет на подошедших конвоиров. Вместе с ним Майк и Дайрон взяли на мушку офицера. От дружественной идиллии не осталось и следа, и люди, обступившие армейский внедорожник, снова разделились на пленных и захватчиков.

В этот момент все ощутили резкий и сильный толчок земли, следом за ним небо озарила яркая вспышка, и из-за возвышавшихся на горизонте гор показался гигантский гриб, занимающий чуть ли не половину неба. Внезапно ниоткуда налетевший ветер поднял песок и забил его в глаза, нос и рот неподготовленных морпехов. Майк и конвоиры, поняв, что произошло, преднамеренно закрыли лица руками.

– Проклятье Господне! – прошептал Дайрон, отплевываясь от забившегося в рот песка, пораженный невиданным ранее зрелищем.

Стрелки часов указывали на девять часов утра. Единственным из заговорщиков, на кого этот, как казалось, конец света не произвел впечатления, был Майк, повидавший и не такое за месяцы, проведенные в «Зоне 51».

– Вот поэтому конвой в девять часов был обязан въехать на склад, иначе он бы застал в дороге этот взрыв, – откомментировал произошедшее юноша. – Мы давно выбились из графика, да тем более они, – юноша кивнул на конвоиров, – поздно к магазину подъехали.

Чернокожий пленник, как бы чувствуя, что на них возлагают вину за опоздание, возмутился.

– Это не мы! Нас специально задержали, мы даже не поняли для чего.

– Вот-вот! – вновь заговорил здоровяк конвоир, постоянно сопровождающий фургон во всех поездках. – Это первый раз за десять лет, которые я сюда езжу.

Его подхватил возмутившийся водитель грузовика:

– Это что получается, нас хотели подставить под этот взрыв? Зачем им это, не пойму?

Майк, слушая все эти возгласы возмущения, начал о чем-то догадываться, но подтвердить свои догадки он ничем не мог: «Этот странный продавец в магазине, который удалился за минуту до моего нападения на конвоира, и опоздание на полчаса фургона – все это неспроста. В магазине мне дали спокойно обезоружить солдата, даже не помешав это сделать. Зная, что наше такси опаздывает, задержали конвой. Для чего это все, кому это все надо? Неужели нам помогают Хранители?»

– Вы здесь ни при чем! – успокоил Майк водителя фургона. – Все, что с вами произошло за сегодняшний день, связано с нами, и мы не террористы, у нас благородная миссия. Мы здесь чтобы спасти одного ро… – юноша хотел сказать «робота», но подумав, что его примут за сумасшедшего, помолчал секунду и, выбрав правильное слово, опять заговорил: – Мы все это провернули, чтобы спасти нашего друга, который находится на том складе, куда вы должны приехать. Мы патриоты своей страны, и все, что мы сейчас делаем, для ее безопасности. Это, – Майк показал рукой на Мерфи и Дайрона, – морские пехотинцы, и я уверен, что они без сожаления отдадут за Соединенные Штаты свою жизнь! Те с иронией посмотрели на юношу, выдавшего красивую речь, но, немного подумав, все же согласились, хотя Дайрон сделал небольшое уточнение: – Мы-то за нашу страну повоевали и, если надо, повоюем еще, только вот хотелось бы при этом остаться в живых, а не просто тупо умирать. А вы, ребята, – чернокожий морпех обратился к конвоирам, – не держите на нас зла, как говорится, «ничего личного, только бизнес»! – Дайрон, будучи доволен своей эффектно сказанной фразой, засмеялся и похлопал по плечу рядом стоящего солдата. Затем, сделав серьезное лицо, демонстративно взвел курок пистолета и добавил: – Главное сейчас не совершайте глупостей.

Все пленники его поняли как нельзя лучше.

– А теперь, ребята, – морпех показал пальцем на водителя грузовика и чернокожего солдата, – нам нужна ваша одежда. Те непонимающе переглянулись, но спорить со здоровяком Дайроном не стали и ринулись стягивать с себя ботинки. Мерфи, оставив всю эту компанию, снова залез в фургон – сержанта никак не отпускал интерес заглянуть в эти так тщательно закрытые ящики.

Замки были достаточно интересные, сержант видел такие впервые. Они обхватывали и закрывали все петли и не имели острых углов, так что сбить их было невозможно. В каждом из них находились отверстия, через которые проходила проволока со свинцовой пломбой. На пломбах был выбит какой-то четырехзначный код и надпись «US Air Force». – Ух ты! – прошептал Мерфи. – Что-то интересное! – сержант достал пистолет и стоя выстрелил в замок. Пуля отрикошетила от него и, пробив деревянный пол грузовика, ушла в асфальт. – Опа! Даже интересно! – в сержанте появились азарт и желание во что бы то ни стало открыть этот таинственный ящик. Морпех присел на одно колено, приставил ствол пистолета к замку и выстрелил снова. Пуля на этот раз все же вышибла замок, и тот отлетел в сторону, увлекая за собой петлю. Мерфи уже опытным движением это проделал и со вторым замком. Сержант не решался сразу открыть ящик, он все же осторожничал: «Мало ли, вдруг там что-то опасное лежит, кто его знает, что там на эту секретную базу возят в таких сундуках».

Морпех высунул голову из-под брезента.

– Эй, ребята, – окликнул он конвоиров, двое из которых уже стояли в одних трусах, – есть здесь у кого монтировка?

– Да, есть! – охотно откликнулся помочь полуголый водитель грузовика и в сопровождении Майка пошел в сторону кабины. Через пару секунд он уже возвращался с инструментом.

Мерфи взбодрился от внезапной мысли.

– Ага, вот ты-то мне и поможешь, – сержант подал руку водиле с монтировкой и втащил его в кузов. – Ну-ка, давай открывай его, – сказал заговорщик, показывая конвоиру пистолетом на ящик, при этом отойдя подальше от него. Одетый в одни трусы водитель грузовика нерешительно пропихнул монтажный инструмент между двумя специальными выступами в крышке и корпусе ящика и надавил вниз. Крышка подалась, и из щели повеяло холодом. Конвоир повернул голову в сторону сержанта, ожидая его дальнейших команд. Тот молча покачал вверх-вниз стволом пистолета, давая понять, чтобы конвоир продолжал. Водитель выждал секунду, набираясь решимости, и затем разом открыл крышку. Из ящика поднялось облако холодного белого пара. Это был термоящик, полный сухого льда. Водитель воткнул в лед монтировку, та вошла на треть и во что-то уперлась. Конвоир снова посмотрел на сержанта. – Эй, морпех, там что-то есть!

Мерфи с осторожностью подошел к открытому ящику, взял у солдата монтажку и разгреб в стороны лед. Оба мужчины отшатнулись, не ожидая такое увидеть. На них из ящика смотрело два огромных черных остекленевших глаза, находящихся в чьей-то голове, обтянутой зеленой пупырчатой кожей.

– Твою мать! – Мерфи захлопнул крышку, скривив гримасу отвращения. – Пошли отсюда, парень, я чувствую, тут в каждом ящике какая-нибудь зеленая тварь лежит.

Сержант подтолкнул конвоира к выходу, и они спешно спрыгнули с борта.

Все с интересом обступили Мерфи и конвоира.

– Эй, Мерфи! – Дайрон, видя недовольное лицо сержанта, не упустил возможность подшутить над ним. – Ты чего это там увидел, что тебя так скривило? – чернокожий здоровяк тихо хихикал. – Тебя даже от кишок, развешанных на деревьях после взрыва, так не воротило, а тут это прямо на твоей морде написано!

– Хочешь? Посмотри сам, только не заблюй там все! – сержант сделал вид, что обиделся.

Дайрон тут же вскочил в кузов грузовика, за ним ринулись все остальные конвоиры, и следом за ними Майк.

– Фууу! Какая гадость, – до сержанта донеслись возгласы отвращения. У кого-то подкатывал рвотный рефлекс, и было слышно, что тот его с трудом сдерживает.

Через какое-то время, насладившись разглядыванием зеленой инопланетной твари, все вылезли из кузова грузовика, за исключением Майка. Юношу что-то там заинтересовало.

– Ну что, ребята, всем понравилось? – злорадствовал Мерфи. – Надеюсь, там, в кузове, никто не похвастался своим завтраком!

Сержант между своими шутками продолжал ломать себе голову, что делать с этим довеском в лице двух полуголых конвоиров: «Где же вас, бедолаг, высадить-то? Вы нас вложите при первой же возможности. Оставить на дороге? Глупо! Дойдете до первого КПП и нам крышка! Куда же вас деть-то, куда?»

Морпеха от неразрешимой задачи отвлек Майк. Из-под тента фургона послышался его голос.

– Дядя Мерфи, дядя Мерфи, тут несколько пустых ящиков есть, я их простукал, внутри ничего нет, надо бы проверить еще раз. Мерфи кивком головы показал Дайрону, чтобы тот помог парню. Здоровяк запрыгнул в кузов и вдвоем с Майком принялся перекладывать ящики.

– Ага! Один ящик пустой, без замков и безо льда, и прохладненький такой! Я сам бы там с удовольствием прокатился, – раздался довольный голос чернокожего морпеха, уже начинающего потеть. – Ооо! Вот еще один! – Дайрон входил в азарт.

– Все! Нам хватит! – Мерфи остановил копающихся в кузове заговорщиков и посмотрел на двух полуголых конвоиров. Вот там-то вы с нами и поедете, только залезете туда перед КПП, думаю, за пятнадцать минут там с вами ничего не произойдет.

– Эй, Дайрон! – сержант окликнул товарища. – Ты там проделай немного отверстий, чтобы наши ребята не задохнулись.

В ответ из кузова послышались выстрелы: чернокожий здоровяк с огромным удовольствием расстреливал из пистолета крышки двух выбранных ящиков. Расстреляв всю обойму трофейного пистолета, Дайрон, до чертиков довольный от этой забавы, спрыгнул с борта и своими ручищами сгреб с капота джипа армейскую форму. Вслед за морпехом на земле оказался Майк, тот через секунду вытаскивал из своей сумки, что лежала в джипе, одежду горе-солдата, привязанного ремнем к водопроводной трубе в придорожном магазинчике. Первым начал пытаться натянуть на себя армейскую форму Дайрон, и это было не так просто и достаточно весело, ведь «чернокожий брат», коим являлся конвоир, значительно уступал морпеху в росте и в ширине плеч.

– Вот дерьмо! – ругался здоровяк – Почему мне никогда не везет?!

Дайрон пытался запихнуть свои руки в рукава рубашки, трещавшие по швам и в которых абсолютно не сгибались мощные конечности морского пехотинца. Этот процесс облачения морпеха очень забавлял всех присутствующих, включая бедолаг в нижнем белье, которым неминуемо предстояло прокатиться в фургоне, будучи заточенными в ящиках.

В отличие от Дайрона, на Майке все сидело отлично, как будто бы специально было для него сшито, чему тот был очень рад. С сержантом обстояло немного похуже, чем у юноши, но значительно лучше, чем у своего чернокожего друга. Одежда, которая досталась Мерфи от водителя грузовика, оказалась короче желаемой, но по ширине вроде бы была как раз. Сержанта это более или менее устраивало, во всяком случае, у него прекрасно сгибались руки, и не так-то было и важно, что штаны заканчивались, едва доходя до середины голени, все это скрывалось под приборной панелью «Майти Майта». Все продолжали смеяться и подтрунивать над Дайроном, который в конечном итоге оделся. Ему пришлось разорвать рубашку на спине, чтобы застегнуть пуговицы, что было намного важнее, и его разорванный тыл, прислоненный к спинке сидения грузовика, вряд ли было бы видно. Насмешки полуголых конвоиров злили морпеха: «Не надо было давать им столько воли, они все же пленники, а не какие-нибудь приятели, я им сейчас устрою!» И Дайрон в конечном итоге отыгрался над двумя от души веселящимися конвоирами. Здоровяк достал пистолет, загнал патрон в патронник и выстрелил. Пуля взрыхлила асфальт практически в нескольких дюймах от ног шутников в трусах. Все резко замолчали, и на лицах пленников засквозило недоумение.

– Эй, весельчаки, – зло бросил им морпех, – ну-ка в кузов, живо! Пора деревянные квартирки примерить!

Те, суетясь, быстро запрыгнули в фургон и молча легли в приготовленные ящики. Следом за ними под брезентом появился Дайрон и демонстративно ногой захлопнул крышки. Затем в одиночку задвинул на ящики с лежащими в них конвоирами тару с инопланетными созданиями и спрыгнул с борта на землю.

Создалась молчаливая пауза. Всем как-то было неловко о чем-либо говорить.

Здоровяк несколько секунд смотрел на своих подельников и, еще не остыв от обиды, черство проворчал: «Похоже, тут все забыли, для чего мы сюда перлись, пора бы и вспомнить!»

– Правильно, Дайрон, – закивал головой сержант, – ехать давно уже пора!

Напряженность, витавшая в воздухе еще несколько секунд назад, плавно сходила на нет, и юноша с сержантом, все еще ощущавшие продолжавшуюся нервозность ворчуна, заняли свои места. Майк сел за руль грузовика, Дайрон расположился рядом с ним, а Мерфи остался в джипе с лейтенантом, который должен был провести их через все КПП. Конвой двинулся дальше. Все молчали, и никто после последнего разговора на вынужденной стоянке не решался начать первым.

Через пятнадцать минут заговорщики удачно миновали первый контрольно-пропускной пункт. На удивление, конвоиры в ящиках молчали как рыбы даже в тот момент, когда на пропускном пункте в кузов залез проверяющий. Все пока шло гладко.

Автомобили въехали в Меркьюри.

Это был небольшой закрытый населенный пункт посередине пустынной долины, вокруг окруженной горами. Городок располагался в самом начале военного полигона и был построен в пятидесятые годы для персонала, обслуживающего ядерные испытания. Одноэтажные здания, похожие на солдатские казармы, кинотеатр, боулинг и даже бассейн чередовались со стоящими стройными рядами металлическими ангарами, имевшими полукруглые крыши и скрывавшими внутри себя военное и научное оборудование. Блестящий оцинкованный металл этих технических строений играл на солнце, отражая яркие лучи и бросая блики в окна проезжающих мимо армейских автомобилей с заговорщиками.

Майк знал это место, он несколько раз здесь бывал на «Додже Чарджере», чтобы изучить населенный пункт. Примерно через сто пятьдесят футов должна была стоять телефонная будка. Точно, именно в том месте, где тогда ее приметил юноша, она и находилась. Майк надавил на тормоз и посмотрел на Дайрона.

– Мне надо позвонить отцу и на склад мистеру Шону.

Чернокожий морпех его понял, и они вместе вышли из кабины. Майк пошел к телефонной будке, а Дайрон к заднему борту грузовика, чтобы подстраховать Мерфи.

В каморке пожилого кладовщика зазвонил телефон. Старик тут же поднял трубку.

– Мистер Шон, это я, Майк, у нас все в порядке, мы в Меркьюри, скоро будем. Все, я коротко, мне надо еще домой позвонить.

Услышав короткий ответ усача «я все понял», юноша положил трубку и через секунду набирал домашний номер.

Глава 14. Внезапный визит

Майами, Корал Гейблс. Шесть месяцев назад, воскресенье, раннее утро.

В дверь дома Дерриков настойчиво постучали.

– Кого это черт принес так рано? – проворчал недовольный чьим-то визитом Уильям, еле продрав глаза. Мужчина с трудом поднялся с кровати и, нащупав тапочки, пошаркал вялыми ногами на стук. После достаточно бурного субботнего мероприятия, проводимого его нью-йоркскими друзьями в связи с открытием в Майами нового филиала их компании, было достаточно сложно проделывать все эти, казалось, нереально трудные движения. И соответственно, путешествие от спальни до входной двери, проходящее через балкон второго этажа, лестницу и холл особняка, казалось бесконечным. Уильям не был любителем выпить, но как-то так сложилось в прошлый вечер, он слегка перебрал крепких напитков и не заметил, как оказался дома в постели. Он теперь мог расслабиться, ведь уже достаточно длительное время после очередной выполненной работы на мысе Канаверал дома находилась его жена и мать Майка и Дэнни – миссис Рут. Она все эти дни заботливо занималась своими детьми, безумно соскучившись по ним после нескольких месяцев отсутствия. Рут старалась максимально больше времени уделить своей семье, потому что до запуска первого в истории человечества космического корабля, который отправит людей на Луну, оставалось все меньше и меньше дней, а это говорило о том, что она опять должна была уехать в космический центр НАСА.

Уильям, наконец-то добравшись до входной двери, приоткрыл ее, предварительно зацепив предохранительную цепочку. Там, со стороны улицы, чья-то рука сунула ему в лицо служебное удостоверение работника какой-то там секретной организации.

– Проклятье! – выругался Уильям. У мужчины тут же без остатка улетучился сон. – Вы меня долго еще преследовать будете? – с отчаянием высказался мистер Деррик в щель приоткрытой двери.

Наконец послышался чей-то голос: «Вы сами, мистер Деррик, в этом виноваты! Мы закончили раскопки завала в древнем туннеле, и как оказалось, туннель продолжается дальше в сторону материка, и вы, как никто другой, знаете, где он заканчивается. В связи с этим у нашей организации появилось много вопросов к вам. Если вы откажете нам в помощи, у нас есть огромное количество способов простимулировать вас на сотрудничество с нашей организацией».

– Какие еще способы? – Уильям шел на конфликт. – Хотя бы один назовите? Вы что думаете, что в свободной стране вот так вот безнаказанно можно давить на законопослушного человека и на вас на всех, вместе взятых, не найдется управы? – в голосе мистера Деррика чувствовалась уверенность.

– Две секунды подождите, мистер Деррик, мы вам продемонстрируем первый, но самый легкий способ! – проговорил ему в ответ человек за дверью, затем сбежал вниз по ступенькам и исчез из виду.

В этот момент за спиной Уильяма послышался тихий голос Рут:

– Уилл, что там произошло? Кто эти люди? Ты, кстати, не знаешь где Майк? Он вчера на вечеринку ушел и до сих пор не вернулся.

– Что? Майка нет дома? Его нет в своей комнате? – после слов жены на Уильяма напал ужас, мужчина гнал от себя это предположение. «Только бы не это, только бы не это», – вертелось в мозгу онемевшего от безумных мыслей отца. Но на мгновение, взяв себя в руки, он повернулся к жене. Рут стояла с заспанными глазами и не понимала, что происходит. Она была наслышана о прошлогодних событиях в городе и, соответственно, о приключениях Дэнни, но, что это все связанно со спецслужбами страны и уже зашло достаточно далеко, она знать не могла.

Уильям взял ее за плечи и нежно повернул от входной двери.

– Иди, милая, спать, это ко мне по работе пришли, я немного пообщаюсь и приду. Иди спать, не волнуйся, нам надо немного поговорить.

Рут с недоверием посмотрела на мужа.

– Точно все хорошо? Ты ничего от меня не скрываешь? Это не касается нашего Майка?

– Нет, милая, нет! – Уильям натянуто улыбнулся. – Все хорошо, иди спать, прошу тебя.

Рут послушалась мужа и, все еще сонная, побрела к лестнице, ведущей на второй этаж. Перед тем как подняться на первую ступеньку, она остановилась, обернулась в сторону Уильяма и шутливо погрозила ему пальцем. Видя этот игривый жест своей жены, Уильям понял, что все в порядке и она ничего не подозревает. Тем временем Рут, поднявшись вверх по лестнице, побрела в сторону спальни, и мистер Деррик, дождавшись, когда закроется за ней дверь, выскочил на улицу. Перед домом стоял черный лимузин с наглухо затонированными стеклами. Внутри машины шла какая-то возня. На секунду задняя дверь открылась, и оттуда на мгновение показался Майк, пытающийся вырваться из цепких рук двух сидящих от него по бокам мужчин.

– Майк, сынок! – Уильям резко рванул к машине, но, оступившись о ступеньку крыльца, упал, больно подвернув сломанную в прошлом году ногу. Открылась передняя дверь лимузина. Оттуда выскочил человек, втолкнул Майка внутрь салона автомобиля и с силой закрыл дверь. Машина сорвалась с места и исчезла за углом здания. К отцу, сидящему на асфальте в пижаме и одном тапочке вне себя от гнева и боли, подошел оставшийся в одиночестве человек в штатском.

– Дерзкий у вас парень, мистер Деррик! Настоящий мужик растет! – в голосе спецслужбиста не было ни капли иронии. Чувствовалось, что ему и вправду нравилась эта дерзость юноши. – Но тем не менее, – продолжил мужчина, – я вам про этот способ говорил, и, если вы не будете с нами сотрудничать, следующим будет ваш младший сын, затем ваша жена миссис Рут. Аэрокосмическому агентству нашей страны будет очень не хватать ценного специалиста!

Сказав это, человек в штатском хотел подчеркнуть, что их организация знает про семью Дерриков абсолютно всё.

И не тратьте время на обращения в полицию: они вам, мистер Уильям Деррик, не помогут, Вам даже не поможет сам президент Америки. Только вы сами можете помочь себе и вашей семье.

Далее мужчина в штатском приблизился к беспомощно сидящему на асфальте Уильяму и, склонившись к его уху, прошептал, резко перейдя на «Ты»:

– Доиграешься ты когда-нибудь, Уильям, со своими хранителями, ох доиграешься! Придет время, осталось совсем немного! Ну а пока, от тебя, приятель, многого не требуется, только древние документы этой твоей гребаной организации «Хранители», твои чертовы знания и рецепт этого твоего напитка. Для начала даю тебе три дня, чтобы передать нам несколько алюминиевых банок с напитком! Вот моя визитка, – мужчина вытащил из кармана прямоугольный кусок картона, на котором был написан только телефон и фамилия Крамер.

Мистер Деррик взял карточку и с силой сжал ее в руке. Глядя на это, спецслужбист продолжил.

– Ну а если мы в этот срок не увидим банок, ты не увидишь больше своего Майка! Ты меня понял?

После сказанного человек в штатском с натянутой на лицо улыбкой отстранился от Уильяма, похлопал его по плечу и не спеша скрылся из виду.

Утро. Корал Гейблс начинал просыпаться. Где-то проехала машина, где-то у соседей хлопнула дверь, что было отчетливо слышно через их открытое окно. Следом раздался продолжительный лай собаки. Чертовски противный лай, видимо принадлежащий очень маленькой, скорее всего, чрезвычайно дорогой и очень любимой собачки, потому что другая бы просто получила пинок в задницу и мгновенно заткнулась.

На пороге своего дома в пижаме и одном тапочке сидел убитый горем, но в то же время переполненный гневом отец. Он готов был ворваться к соседям и на их глазах открутить голову этому мерзкому, заливающемуся практически ультразвуковым визгом созданию. Но собачку спасла открывшаяся позади Уильяма входная дверь. Там стояла Рут, видимо уже догадавшаяся обо всем.

– Что случилось, Уилл, зачем они увезли Майка? – послышался вопрос из-за спины мужчины. – Только не скрывай, пожалуйста, от меня ничего! – жена присела и, обняв любимого, положила ему на плечо свою голову.

Уильям зло ткнул пальцем в свое родимое пятно у локтя правой руки.

– Это все из-за этого, – мужчина процедил сквозь сжатые зубы, – все из-за нашего гребаного прошлого. Нашу семью не оставят в покое, пока не вытянут все, что у меня осталось от предков. Эти люди из секретной службы. Им нужны документы «Хранителей» и рецепт «Fastmove-R». Они будут держать Майка, пока всего этого не получат.

Мистер Деррик встал, вслед за ним поднялась и жена. Уильям взял Рут за плечи и посмотрел ей в глаза.

– Милая, давай-ка забирай Дэнни и езжайте как можно скорее в НАСА, там вы будете в полной безопасности, а я постараюсь здесь все побыстрее решить, – мужчина притянул к себе жену и крепко поцеловал ее. – Милая, я вас всех очень люблю, и, если с кем-нибудь из вас что-то случится, я этого не переживу. Я отдам этим ублюдкам все древние документы и рецепт напитка. Они все равно не смогут его воспроизвести, это будет просто сладкая газировка. Мы сможем выиграть несколько месяцев, пока эти уроды поймут, что у них ничего не получится, главное сейчас Майка вытащить. Я его потом спрячу куда-нибудь подальше отсюда, – Уильям отстранился от жены. – Давай, любимая, буди младшего и собирайтесь, времени на раздумья уже нет.

Рут, все поняв, резко развернулась и исчезла в дверном проеме. Через час от дома Дерриков отъезжало такси, увозя внутри себя оставшуюся часть семьи Уильяма и пожилую миссис Дарси, которая должна была привезти мальчика обратно домой, в случае если его мать незапланированно останется в космическом агентстве. Перед запуском «Apollo 11» это могло произойти в любой момент.

Дэнни стоял на коленях на заднем сидении автомобиля и, вытирая слезы, махал рукой удаляющемуся отцу. У мистера Деррика мокли глаза, но тот тщательно это скрывал за своей широкой улыбкой, показывая, что ничего страшного не произошло, а отъезд Дэнни связан с его работой.

Не успело такси завернуть за угол, как Уильям набирал номер телефона, написанный на визитной карточке, переданной ему спецслужбистом.

– Это Уильям Деррик! Можете приезжать за документами!

На том конце провода послышался довольный голос.

– Вот видите, мистер Деррик, это оказалось намного проще, чем вам казалось. Что насчет банок с «Fastmove-R»? За документами-то мы сейчас приедем, но без банок вы своего сына не увидите, так что постарайтесь их найти как можно быстрее.

Уильям со злостью швырнул в стену трубку, та раскололась на мелкие кусочки и разлетелась по комнате.

– Ненавижу! Ненавижу вас, сволочей! – мужчина до боли сжал кулаки. – Найду я вам этот гребаный напиток! Только где же его искать, где? – Уильям обхватил голову руками и, запустив пальцы в волосы, с силой их сжал. Надо было включить мозг и вспомнить, где могли еще остаться банки. «В магазинах точно нет, после отзыва напитка из продажи я его весь уничтожил! Торговые точки можно не рассматривать, хотя и не исключено, что несколько банок кто-нибудь там да и припрятал. Думай, Уильям, думай! Можно по ночным клубам прокатиться, может, где еще за барной стойкой завалялось! Выбирай, мистер Деррик, прокатиться по магазинам или по ночным клубам, в ночных клубах все же веселее банки искать будет. Выбирай, мистер Деррик, ха-ха-ха, выбирай!» Мужчина усмехнулся от глупостей, посетивших от отчаяния его голову по поводу выбора, но тут же как будто бы его пронзило током. «Выборы! Точно, выборы! Как же я раньше не задумывался об этом! “Майами Бич Конгресс-центр”! Там в начале августа прошлого года проходила Национальная конвенция республиканской партии и в буфет заказали несколько коробок с “Fastmove-R”. Дьявол! Как я про это забыл! Оттуда же не было никакого возврата и наверняка что-то осталось!» Мужчина потянулся к телефону, но вспомнив, что в гневе разбил об стену трубку, махнул рукой и выскочил на улицу. «Мерседес-Бенц 280SL Родстер» черного цвета, в котором теперь ездил отец братьев, выехал на «Корал Уэй». Уильям давно распрощался с Доджем, потому как на нем уже давно гарцевал старший сын, пока не попал в руки секретной службы.

Мужчина надавил на газ, он спешил в Конгресс-центр.

Подъезжая к месту, Уильям вспоминал, как пожимал руку Ричарду Никсону, выдвинутому в этом центре в прошлом году на президентские выборы от республиканской партии. Несмотря на хорошие отношения с будущим президентом США, Уилл все же больше симпатизировал демократам, так же как и его покойный отец, мистер Джеймс Деррик. Дружелюбность мужчины, несмотря на политические взгляды окружающих, приносила свои плоды, и у Уильяма Деррика в связи с этим был достаточно большой круг знакомых.

Стоянка перед зданием была пуста, не считая нескольких машин персонала, но Уильям все же припарковался прямо перед козырьком одного из входов. Часы показывали одиннадцать часов утра, и присутствие кого-либо в буфете было бы просто фантастической удачей. Вымерший полутемный холл и эхо, доносящееся от шагов мистера Деррика, все дальше и дальше отгоняли надежду мужчины на встречу с каким-либо работником пищевой сферы.

Но, увы, так оно и оказалось – вокруг не было ни души. Уильям подходил к пустой стойке буфета, там за стеклом пылился стандартный набор напитков с не особо разнообразной цветовой гаммой емкостей, в которых они находились. Ну и, естественно, на первом плане стояли красно-сине-белые банки. Другого и не ожидалось увидеть в связи с восхождением на президентский пост Ричарда Никсона, тем самым на время своего правления определив победителя в многолетней войне двух издавна конкурирующих компаний, выпускающих газировку, и оттеснив красно-белый бренд на второй план. Уильям не пытался со своим «Fastmove-R» втягиваться в соревнования двух старейших американских мэтров по производству прохладительных газировок, да ему это и не надо было, тем более его напиток быстро завоевывал популярность у населения. И отсутствие в данный момент полосатой банки на витрине буфета, возможно, было хорошим знаком для мистера Деррика. В связи с таким выбором буфетчика был шанс, что где-то среди всего этого количества емкостей с любимым брендом президента США могла затеряться и парочка нужных банок. Но как мистер Деррик ни вглядывался в это однообразие упомянутых ранее цветов, ничего похожего на вертикальные бордовые полоски и яркую, бросающуюся надпись «Fastmove-R» так и не разглядел.

– Вот дерьмо! – проговорил вслух Уилл, понимая, что он зря сюда приехал. – Где же теперь мне искать-то? Мужчина напоследок оглядел буфет, ища какую-нибудь зацепку. «Может, посмотреть за стойкой? Может быть, там где-нибудь завалялось?» – Эх, черт! – решаясь на противоправные действия, воскликнул законопослушный гражданин и оказался по ту сторону буфетной стойки. «Ничего нет!» Мужчина порылся в банках на витрине, огляделся, заглянул под стойку, посмотрел в коробках с напитками. «Нет! Все бесполезно!» Мистер Деррик устало облокотился о стену, но стена внезапно подалась назад, и Уильям в испуге отскочил в сторону. Это была не стена, это был холодильник, на который не обратил внимания отчаявшийся от безуспешных поисков отец похищенного Майка. Мужчина стоял, смотрел на дверцу своего последнего шанса и не решался взяться за ручку. «А вдруг там тоже ничего нет, это тогда все, конец, я не знаю, что делать дальше! Как вызволять сына?» Но рука, как будто бы не принадлежащая своему хозяину, медленно тянулась к дверце. Вот пальцы обхватили холодный металл ручки и потянули на себя. Дверь немного поупиралась, но в конце концов поддалась и медленно открылась. Уильям попятился назад. Мужчина спиной чуть не выдавил стекло в витрине, которое все же дало трещину. Эта маленькая неприятность никак не обратила на себя внимания шокированного человека, потому что на дверце холодильника красовались две полосатые банки. Это был именно он, «Fastmove-R»! Видимо, буфетчик берег их для себя, понимая, что этот напиток уже вошел в историю, и то, что сейчас аккуратно стояло на дверце холодильника, было единственным оставшимся произведением искусства мистера Уильяма Деррика на всем земном шаре, не считая банок из палатки Майка, сметенных в океан ураганом в прошлом году.

Позади послышались гулкие шаги нескольких человек. Уильям обернулся, там показалось два охранника, направлявшихся в его сторону.

– Дьявол! – с досадой, что ему грозит неприятность, выругался мужчина.

– Сэр! Что вы там делаете? – раздался голос одного из охранников, стремительно приближающихся к растерявшемуся мужчине.

Уильям, поняв, что он в тупике, судорожно искал из него выход. И выход все же нашелся. Мужчина в мгновение ока выхватил из дверцы две банки «Fastmove-R» и засунул их в карманы брюк, и, так как он был в костюме, пиджак довольно-таки хорошо скрыл алюминиевые емкости. Затем Уильям снял с пальца перстень и бросил его на пол рядом с холодильником.

– Что вы здесь делаете? – повторил подошедший охранник. Второй стоял позади него, держа руку на пистолете.

Уильям как ни в чем не бывало спокойно шарил глазами по полу, делая вид, что что-то ищет.

– Простите, господа, – мистер Деррик наконец поднял глаза и посмотрел на насторожившихся охранников Конгресс-центра, – я тут, к сожалению, потерял родовой перстень, а это для меня очень важно, ну и поэтому пришлось сюда вот залезть, – мужчина похлопал по стойке буфета. – Предупрежу ваш следующий вопрос! – Уильям открыл шире дверцу холодильника. – Здесь в холле достаточно темно, а у меня плохое зрение, и сложно что-то отыскать на полу. Дело в том, что лампочка открытого холодильника хорошо освещает пол, – у мистера Деррика одна мысль шла за другой, находя оправдание его действиям. Мужчина чувствовал вину за свою ложь, но в то же время он понимал, что у него сейчас это получается более чем правдоподобно.

– Ох! – вдруг воскликнул Уильям. – Вот и он! – обрадовавшись, мужчина присел и тут же встал, держа в пальцах золотой перстень. – Он как раз лежал возле холодильника. Как мне повезло, господа! – Уилл артистично поделился радостью с охранниками, натягивая на палец родовую драгоценность. Следом за этим наигранно глупо улыбнулся, аккуратно закрывая холодильник и не спеша пошел к выходу. Вдруг, не дойдя нескольких шагов до дверей, обернулся и добавил, глядя на онемевших от его наглости охранников: «Господа, я прошу прощения за то, что вы потратили на меня свое бесценное время, и обещаю в следующий раз быть повнимательней!» Проговорив это, мистер Деррик вышел на улицу.

Работники спецслужбы сдержали свое слово. После переданных Уильямом в их руки документов и двух банок с «Fastmove-R» они возвратили Майка. Парень был голодным и злым и постоянно твердил только одну фразу: «Я вам, ублюдки, отомщу! Я отомщу, только дайте время!»

С этого дня Уилл стал думать, куда подальше отправить своего старшего сына, тем более тот все чаще стал вспоминать Маркуса Фастмувера, желая его отыскать. Отец не рассказывал никому, чем ему пришлось пожертвовать, чтобы освободить сына. И наверняка напиток был нужен спецслужбистам не промочить горло, а для чего-то другого посерьезнее. Через пару дней вернулась миссис Дарси со счастливым Дэнни, и, как ожидалось, мама братьев осталась в Аэрокосмическом агентстве в связи с какой-то экстренной ситуацией на космодроме.

Глава 15. КПП перед въездом в «Зону 51»

Седьмое июля, понедельник, двенадцать часов пятнадцать минут дня.

Конвой подъехал к последнему КПП перед въездом в «Зону 51». Из будки пропускного пункта высыпали сразу все три охранника и направились к джипу.

– Эй, Том, – один из служащих пункта подлетел к здоровяку-конвоиру, сидящему во внедорожнике рядом с Мерфи. – Томас, что случилось? Вы опоздали на три с половиной часа! – вояка-пропускник не на шутку разнервничался. – Здесь на тридцатой миле… ну короче, на полигоне «Тонопа» в девять часов испытание проводили, вас, случаем, не задело?

– Все нормально, ребята! – неожиданно заговорил Мерфи, переводя внимание охранников на себя. Сержант опасался, что конвоир Томас ляпнет что-нибудь не то и миссия заговорщиков тут же закончится. – Просто мы все тут что-то не то съели, – продолжил морпех, – ну и пришлось немного отбиться от графика, а потом это вот ваше испытание так бабахнуло, что мы еще раз чуть не наложили в штаны!

На эту шутку сержанта охранники разом залились задорным смехом, держась за животы. Дальше сержант добавил еще немного юмора, дабы совсем притупить бдительность вояк с КПП: «Пришлось подождать, когда этот чертов гриб от взрыва немного в сторону ветром снесет, а то вы бы сейчас разговаривали со светящимися человечками, а не с нами».

– Ха-ха-ха… ну ты, ха-ха, парень, ха-ха-ха, и насмешил! – еле проговорил охранник, задыхаясь от дикого хохота. И чтобы не упасть от внезапно нахлынувшей в связи с этим слабости, облокотился о капот «Майти Майта». – Ну, Том, у тебя и напарник! – вояка-охранник никак не мог остановиться. – Такого весельчака в вашем конвое пока еще не было!

Мерфи уже был уверен, что после такой реакции вояк с КПП их конвой без особых вопросов пропустят на территорию зоны.

– Ладно! Посмеялись и хватит! – служащий КПП постепенно приходил в себя, хотя иногда хихикал. – Мы тут для формальности быстренько проверим все и пропустим вас. Вы пока из машин выйдите, разомнитесь немного. – Эй, Сэм, – позвал напарника еле успокоившийся охранник, видимо являющийся старшим по КПП, – ты ребятам в фургоне скажи, чтобы они погуляли немного, а сам в кабине проверь все.

Вечно невозмутимого сержанта все же охватило волнение. На прошлых пропускных пунктах у конвоя просто проверяли бумаги и даже не заглядывали в кузов фургона, а уж тем более не заставляли выйти из машин. «Это неспроста! – задумался Мерфи. – Видимо, охранники все же насторожились нашим опозданием, это же последний КПП перед въездом на секретную базу».

Дверь в кабину фургона, где сидел Майк с Дайроном, открылась, и в щель просунулась лопоухая голова довольного вояки.

– Ребят, – обратилась голова к двум заговорщикам, – выйдите, пожалуйста, из машины, я тут кабину обследую.

Юноша и чернокожий морпех переглянулись.

– Эй, дружище! – вдруг заговорил морпех. – Ты бы вначале в кузове все проверил, а потом мы погуляем. Окей?

– Окей! Нет вопросов, – ответила голова и удалилась.

Дайрон резко повернулся к Майку:

– Парень, давай дуй к Мерфи, предупреди его: как этот лопоухий залезет в кузов, вы возьмете на мушку двоих, кто рядом с джипом, и я тут же займусь им.

Юноша с сомнением повертел в стороны головой:

– Думаю, плохая идея, Дайрон. Я через этот пост частенько в Меркьюри выезжал. Да еще когда домой на Додже ехал, пришлось с этой сменой здесь полчаса проторчать, пока их главный всю тачку по кругу не разглядел, дотошный он очень! Я его сразу узнал. Такого сложно забыть, он у меня всю сумку наизнанку вывернул, вынюхивал что-то, гад. Ха-ха-ха. Видимо, хотел что-то там найти и разоблачить опасного шпиона. Боюсь я, узнает он меня!

Майк до последнего отказывался выходить.

– Не бойся, парень! – морпех подбадривал юношу. – Пока он поймет, что это ты, он уже будет лежать своим любопытным носом в пыли, а там пусть нюхает что хочет.

Майк на это молча пожал плечами, выбрался из грузовика и не спеша пошел к Мерфи, все еще сидящему за рулем и тщательно скрывающему свои короткие штаны. Юноша ужасно не хотел встретиться глазами со старшим смены пропускного пункта и смотрел в сторону, пока тот расхаживал вдоль внедорожника. Тем временем лопоухий нелепо полез в кузов, с трудом перемахивая через борт и исчезая за брезентовым пологом. Были слышны его шаги по деревянному полу фургона, говорящие о том, что служащий КПП принялся тщательно обследовать интерьер грузовика. Дайрон, выждав пару минут после ухода Майка, осторожно вылез из кабины и, стараясь не «светить» порванной на спине рубашкой, медленно направился к джипу, ожидая реакции своих подельников. Это должно было для него стать сигналом к нападению на охранника, находящегося в кузове грузовика.

Двое полуголых конвоиров, которых заговорщики в очередной раз заточили в ящики, лежали молча и абсолютно не шевелились. В фургоне был полумрак, но в то же время достаточно светло, чтобы разглядеть содержимое военных кейсов, уложенных аккуратной кладкой. Лопоухий вояка поднял крышку одного из них. На охранника повеяло холодом. Сухой лед, заполнявший до краев армейский ящик, испускал густой тяжелый пар, который стелился по ледяной поверхности и, покинув пределы ящика, медленно спускался вниз, окутывая ноги служащего КПП. Охранник попытался разгрести холодящее содержимое кейса. Белые кусочки льда обжигали пальцы любопытного охранника, но он, достав пистолет, довершил задуманное. Через мгновение солдат с выпученными от ужаса глазами выскочил из кузова и чуть нос к носу не встретился с Дайроном, стоящим у борта в ожидании сигнала к нападению. Создалась молчаливая пауза. Внезапно в будке КПП зазвонил телефон. Старший группы охранников окликнул шокированного вояку:

– Эй! Сэмюэль! Что ты там такое увидел, что пулей из кузова вылетел? Зеленых человечков, что ли? Давай-ка бегом, ответь на звонок!

Лопоухий Сэм, еще не оправившись от шока, молча рванул на пост охраны.

В этот момент произошло то, чего так боялся Майк.

– Эй, парень?! – вдруг с удивлением воскликнул старший смены, встретившись глазами с юношей. – Погоди-ка! Я тебя вроде бы знаю! Дотошный охранник чуть ли не бегом подлетел к Майку. – Точно! Я знаю тебя! – служащий КПП, прищурившись, разглядывал лицо перепуганного юноши. – Ты работаешь в хранилище у мистера Шона. И какого черта ты здесь делаешь в этой солдатской одежде, да еще и за рулем грузовика? А?

Майка трясло мелкой дрожью, он понял, что это провал. Сейчас вызовут подкрепление – и все, им конец. Здесь даже морпехи ничего не сделают, потому что этот лопоухий Сэм говорит по телефону и смотрит прямо на них.

За спиной разоблачителя выросла фигура Дайрона. Еще секунда – и кулак морпеха проломит череп этого бедолаги, который, будучи занятым своим расследованием, не заметил приближение чернокожего громилы.

Внезапно из будки донесся голос удивленного охранника:

– Приказали конвой без досмотра пропустить!

Все – и заговорщики, и охранники, и лейтенант-конвоир – в недоумении переглянулись. Никто не мог осознать произошедшее мгновение назад.

Первым пришел в себя старший смены охранников:

– Сэм! – крикнул он в ответ поведавшему о странном приказе. – Кто звонил-то?

– Не знаю! – донеслось из будки, но коды назвали правильно, можно не сомневаться!

Старший смены, не понимая, что произошло, пожал плечами:

– Ладно, Сэм! Поднимай шлагбаум! – крикнул в ответ старший, не сводя глаз с Майка, а следом, оглядев остальных заговорщиков, немного подумал и добавил: – Эй, Сэмюэл, ты там, в будке, пока оставайся и винтовку с предохранителя сними, может, еще сейчас пригодится! Чую я, что-то не так сегодня с конвоем, и этот парень со склада здесь. Что-то тут не так… что-то не так!

От повторения этой фразы дотошным охранником Дайрона от злости просто выворачивало наизнанку, и он уже готов был осуществить свой план и опустить кулак на затылок стража пропускного пункта, но сдержался, ведь шлагбаум был открыт и конвой мог ехать.

Старший группы снова заговорил:

– Вы, ребята, скажите спасибо тому человеку, кто приказал пропустить конвой, а то мы бы вас здесь всех сейчас на асфальт положили бы! Ну и ты, Томас, не был бы исключением, – бросил фразу охранник уже в сторону лейтенанта, сидящего рядом с Мерфи, – даже несмотря на то, что я тебя давно знаю, Том, тебе пришлось бы ответить за своих подчиненных. Здоровяк-конвоир по имени Томас сидел молча, делая вид, что все сказанное пролетело у него мимо ушей. Ему и без того было не по себе, потому что уже половину дня лейтенант находился в плену у младших по званию.

– Ладно, езжайте! – вдруг махнул рукой старший группы охранников, испытывая небывалое отчаяние, что не удалось разоблачить преступников, и, сплюнув на асфальт, побрел вместе с напарником в сторону будки.

Заговорщики переглянулись.

– Эй, лейтенант! – Дайрон подскочил к соседу сержанта, хлопающему глазами, оказавшись в непонятной ему ситуации. – Что сейчас произошло, ты мне можешь объяснить? Кто это там позвонил? Кто нам помогает-то? Дьявол! Еще пару секунд, и мы положили бы этих ребят! – морпех кивнул в сторону КПП. – Вот нехорошо было бы!

Со стороны пропускного пункта донеслась фраза: «Эй, конвоиры! Долго вы нам тут будете глаза мозолить? А то глядишь, кто-нибудь еще позвонит и прикажет вас задержать или у нас случайно М16 выстрелит в вашу сторону!»

Мерфи глянул на Майка:

– Правильно, парень! Давай-ка скорее заводи грузовик, надо убираться отсюда, пока кто-то там не передумал! – сержант поднял вверх указательный палец, тыча им в небо.

Юноша понимающе кивнул головой и через мгновение грузовик урчал двигателем.

– Все, Майк! Поехали! – скомандовал вскочивший в кабину Дайрон и захлопнул дверь. – Давай, парень! Дави на газ, мне уже эта затянувшаяся экскурсия по Неваде поперек горла стоит. Уже хочу в Майами, на пляж, свои косточки на солнышке погреть с какими-нибудь двумя блондинками! Денег-то твой папаша нам нормально отвалил, надолго хватит!

Конвой стремительно удалялся от пропускного пункта, оставляя позади себя охранников, которым, возможно, спас здоровье один внезапный звонок. Всю эту троицу можно было наблюдать в зеркала заднего вида. Вояки стояли возле своей будки и провожали взглядом странный и чертовски подозрительный конвой, поднимающий колесами пустынную пыль, лежащую на асфальте секретной «Зоны 51» толстым слоем.

Глава 16. Маркус Фастмувер

Заговорщикам оставалось только пройти охрану перед въездом на склад, а там мистер Шон должен был помочь это сделать беспрепятственно. Майк хорошо знал все эти дороги, ведущие к складу, и он практически мог ехать с закрытыми глазами. Юноша давно готовился к этому дню, и вот наконец он настал. Конвой приближался к назначенной точке. Повсюду стояли одноэтажные строения, огороженные колючей проволокой и не имеющие окон. Далее стали попадаться бетонные авиационные ангары, направленные своими воротами в сторону взлетно-посадочной полосы. Рядом с этими сооружениями, на ровной забетонированной площадке, красовался какой-то летательный аппарат черного цвета. Его фюзеляж напоминал лезвие обоюдоострого ножа с кабиной пилотов в его верхней передней части. Этот своеобразный нож заканчивался стреловидным крылом, по бокам которого находились остроконечные турбины, напоминающие ракеты, увенчанные в своей задней части вертикальными килями, похожими на хвосты военных реактивных самолетов. Килей, так же как и турбин, было два, и они почему-то были наклонены в сторону друг друга, скорее всего, это была такая инженерная задумка, положительно влияющая на аэродинамику. Все это зрелище наводило ужас на находящихся в автомобилях заговорщиков. Летательный аппарат цвета чернее ворона выглядел как инопланетный космический корабль, только от того данный самолет отличала яркая белая надпись, проходящая от кабины пилотов до начала стреловидного крыла. US AIR FORCE было написано на фюзеляже и говорило о том, что этой фантастической техникой владеет ВВС США.

– Это SR-71, «Blackbird», – внезапно заговорил молчавший до настоящего момента лейтенант, видя реакцию Мерфи. – Он в ЦРУ в качестве военного разведчика используется. В прошлом году во Вьетнаме начал летать, и пока там еще ни одного не подбили, – проговорив это, конвоир снова замолчал. Мерфи после услышанной информации стал частенько задумываться о своем соседе по машине: «Не так-то прост этот парень! – размышлял сержант. – Знает-то много, а катается обычным конвоиром. Непрост он, ой как непрост! Случаем, не из спецслужбы он какой-либо?»

Строения закончились, и конвой выехал на одинокую дорогу, ведущую к отдельно стоящему ангару. Удивительно, но этот ангар абсолютно не имел окон и по кругу был обшит стальными листами и, чувствовалось, достаточно толстыми. Весь периметр вокруг сооружения был огорожен высоким забором из колючей проволоки, а на бетонных столбах, где крепился этот элемент защиты периметра, были хорошо заметны керамические изоляторы. Наличие изоляторов на столбах говорило об одном: что до изгороди лучше не пытаться дотрагиваться, а эксперимент с касанием колючей проволоки под высоким напряжением может стать последним в жизни любопытного самоубийцы. Конвой уперся в ворота, и Мерфи, поставив «Майти Майт» на ручной тормоз, посмотрел на соседа по автомобилю.

– Давай, лейтенант, – сержант кивнул в сторону ворот, – иди, впускай нас. Затем подумал секунду, разглядывая свои короткие штаны, и добавил:

– А вообще-то я с тобой пойду, мало ли ты там напоследок что-нибудь выкинешь!

Взяв дробовик, Мерфи не спеша вылез из джипа, обошел его и, остановившись рядом с продолжающим сидеть конвоиром, загнал патрон в патронник и наклонился к его уху.

– Ты, парень, там не балуй, мы тебе рассказывали, как нам важно то, что мы делаем здесь. Начнешь глупить… ну, короче, ты меня понял!

Конвоир, крепко сжав губы, кивнул в ответ.

– Ну ладно, – Мерфи похлопал по плечу лейтенанта, – ты идешь первым, я за тобой, и следи за моими знаками.

Тот, выслушав наставления морпеха, выбрался из внедорожника и пошел к приоткрывшимся воротам, где уже стояли два охранника и кладовщик мистер Шон. Усач улыбался и с нетерпением разминал до хруста в пальцах свои старческие ладони.

– Привет, Томас! – раздался веселый голос одного из охранников, тоже имеющего лейтенантские знаки отличия. – Ребята с КПП у передних ворот звонили, говорили, что-то у вас неладно в конвое, посоветовали все тщательно проверить. Да, еще говорят: за рулем грузовика парень со склада.

– Эй, Гарри! Это ты там, что ли? – охранник вскочил на подножку. Майк, которого здесь все знали под именем Гарри, не знал куда деться и, не найдя другого выхода, поднял вверх дверное стекло и положил голову на руль, чтобы скрыть свое лицо, хотя и понимая, что его все же уже узнали.

– Гарри, чего прячешься, – охранник, распахнул водительскую дверь и, наклонившись к юноше, толкнул его в плечо, но в мгновение ощутил, что что-то твердое уперлось ему в бок.

– Тихо, не шуми! – не убирая головы с руля, прошептал Майк, наставив пистолет на охранника. – Сейчас мы с тобой медленно спускаемся на асфальт и идем проверять кузов, именно так ты скажешь своему напарнику. Понял меня? – Майк больно ткнул стволом в ребро перепуганному служащему КПП. Охранник, ойкнув, поднял вверх глаза и тут же встретился взглядом со здоровяком Дайроном. Морпех согнул руку и приставил указательный палец к своим губам, давая понять насмерть перепуганному вояке, что тому лишнего говорить не стоит. Порвавшийся в этот момент по шву рукав рубашки освободил гигантский бицепс чернокожего морпеха, который сжался в мощный сгусток мышц с разветвленным рисунком набухших от крови вен. От увиденного зрелища у горе-охранника мгновенно пересохло в горле. Тот с трудом сглотнул слюну и в знак понимания нервно закивал головой, затем высунув голову из кабины, окликнул своего подчиненного, о чем-то разговаривающего с конвоиром, под пристальным присмотром опытного Мерфи.

– Аарон! Эй, Аарон! Мы сейчас полезем в кузов грузовика, проверить там кое-что надо, а вы…

– А вы… – повторил Дайрон, просунув голову в открытое окно, – а вы пойдите пока на пост, документы проверьте, – это было знаком для Мерфи и старика Шона. Усач, все поняв, быстро удалился из виду, дабы не дай бог не попасть под внезапный обстрел. А охранник Аарон, ничего не подозревая и уже привыкший к регулярным визитам конвоя, старшим которого всегда бессменно оставался лейтенант Томас Кларк, последовал в сторону будки КПП, увлекая за собой давно знакомого лейтенанта и следовавшего за ним по пятам Мерфи.

Дайрон окликнул Майка, назвав его по имени Гарри.

– Эй, слышишь? Гарри! Залезайте в фургон и сидите там, пока мы не въедем. И не спускай с него ствол, – морпех кивнул на охранника.

Майк с ухмылкой отдал честь: «Есть, сэр!» – и, подтолкнув вперед служащего пропускного пункта, удалился из виду, а скоро чернокожий морпех ощутил, как те влезли в грузовик и затихли.

Через какое-то время Дайрон переступал порог будки КПП, там в спокойной обстановке мило молчали и смотрели друг на друга три человека – охранник Аарон, лейтенант конвоя Томас Кларк и Сержант Дэвид Мерфи. Только почему-то Мерфи держал наизготовку дробовик, направив его на остальных присутствующих в будке.

– Ооо, я вижу, вы все здесь уже подружились! – не преминул пошутить вошедший Дайрон.

– Да, коллега! – усмехнувшись, ответил ему сержант. – Нас подружил этот парень – «Ремингтон»! – Мерфи похлопал ладонью по дробовику. – А теперь, друзья, – добавил сержант с неподдельным сожалением, глядя на пленников, – простите, вам придется вытащить свои брючные ремни.

Охранник и конвоир переглянулись, они поняли, для чего Мерфи потребовались их ремни.

– Хотя и одного будет достаточно, – сержант увидел наручники на поясном ремне охранника.

– Эй, морпехи, – недовольно заговорил лейтенант, выполняя приказание заговорщика, – вы про моих ребят, что там, в ящиках, только не забудьте! А то бог вам этого не простит.

– Не переживай, лейтенант, – морпех успокаивал конвоира, тем временем выдергивая всевозможные электрические и телефонные провода, которые попадались на глаза, – все будет хорошо, с их головы ни единого волоса не упадет, я обещаю. Ты давай-ка, не пугай меня богом, а лучше своему приятелю застегни на руках наручники за спиной и еще шнурки на ботинках свяжи вместе, да покрепче, да чтобы он не упал, посади его куда-нибудь.

Офицер нехотя стал исполнять требование младшего по званию. После проделанной процедуры лейтенант демонстративно плюнул на пол, кинул свой брючный ремень сержанту и, повернувшись к нему спиной, вытянул назад руки.

Мерфи кивнул Дайрону, тот молча, со знанием дела быстро связал конвоира и бережно посадил его на стул.

Уже в дверях Мерфи обернулся и с виноватой миной окликнул связанных военных:

– Ребята! Вы на нас не держите зла, просто так надо, я думаю, вам тут долго не придется сидеть, – проговорив это, сержант выскочил из помещения.

Морпехи не бежали, но шли как можно быстрее, стараясь не привлекать к себе внимания двух видеокамер, висящих на столбах. Эти приборы наблюдения невозможно было не заметить. Их увесистые корпуса зловеще нависали над проходящими под ними морскими пехотинцами, более того, шедевры современной техники не упускали ни единого движения морпехов и мгновенно поворачивались в сторону их движения.

Не спеша миновав въездные ворота, Дайрон резко заскочил в грузовик, а Мерфи сорвался к внедорожнику. Двигатели не глушили, поэтому машины тронулись мгновенно, и через секунду фургон встречал усатый кладовщик, вышедший из своего укрытия, уже понимая, что перестрелки не будет. Склад был предусмотрительно открыт, оставалось только распахнуть ворота, что следом и сделал старик. Дайрон быстро развернулся и сдал назад. Машина на скорости въехала в ангар, остановившись буквально в футе от тележки с армейским ящиком с каким-то порядковым номером и надписью «Маркус Фастмувер».

Кладовщик, испытывая необычайное волнение от происходящего, тут же ринулся закрывать ворота, совсем позабыв о сержанте, оставшемся снаружи. А тот, отогнав джип с дороги, чтобы освободить грузовику обратный путь, пешком пошел к складу, вследствие чего еле успел проскочить в узкую щель почти сомкнувшихся тяжеленных металлических створок.

– Ты меня чуть не задавил, отец! – Мерфи с улыбкой погрозил пальцем пожилому кладовщику.

Тот никак не отреагировал на шутку сержанта. Старик только недовольно покачал головой:

– Не вижу причин для веселья, приятель. Такая тишина вокруг имеет плохой знак. Ты учти: то, что вы так легко сюда проникли, это не ваша заслуга! Просто так, беспрепятственно пробраться на самую секретную базу на планете до сегодняшнего дня не мог ни один подготовленный спецагент! А тут два обычных морпеха, да еще и девятнадцатилетний пацан с ними, вот так вот за раз всех обманули. Не смеши мои подметки, приятель! У нас с вами на все про все несколько минут есть. Сейчас должны два парня из спецслужбы подъехать, ящики, что в кузове лежат, проверять будут. Так что давайте живее тут со своими пленниками разбирайтесь, и надо срочно Маркуса в обменную тару перегружать, – высказавшись, усатый кладовщик развернулся и пошел к грузовику.

Там вовсю шла работа по вызволению двух заточенных в армейские кейсы конвоиров. Вояки были все мокрые от пота, и их безумно мучила жажда. Каждый выпил, наверное, по трети галлона воды, принесенной усачом. Тем временем Мерфи обследовал служебные комнаты склада: «Тааак! Что у нас здесь? Угу… – бубнил себе под нос сержант, заглядывая в каждую комнату, никак не находя подходящее место, – здесь телефоны. А здесь? Здесь тоже какая-то аппаратура… О! То, что надо!» – вдруг обрадовался морпех, заглянув в очередную темную комнатушку. Это было небольшое помещение, закрывающееся снаружи на замок, а внутри со стеллажами на стенах, на полках которых, видимо, давно пылились какие-то непонятные металлические детали и роились мухи. Было сразу ясно, почему этот участок ангара облюбовали пауки, затянув паутиной все и вся, и Мерфи вошел практически в стену, сотканную из тончайших нитей маленькими хищниками.

– Твою мать, – раздался голос сержанта, – как я вас ненавижу! Есть тут у кого фонарь? – последняя фраза была адресована уже хозяину склада.

– Есть, есть, – отозвался мистер Шон, – что ты там, приятель, такое нашел, что тебе фонарь понадобился? – удивленно и с долей иронии спросил усач, уже неся источник света к маленькой кладовой.

– Да не мне это надо! – ответил старику сержант и окликнул своего товарища. – Дайрон, давай ребят сюда, здесь пока побудут, потерпят еще минут десять. И еще там воды захватите, а то здесь жарко.

Забота сержанта была понятна, несмотря на некоторую жесткость, проявленную им к пленникам, он осознавал, что те тоже являлись военными, а значит, его братьями. Эти вояки, находящиеся сейчас под прицелами Дайрона и Майка, также когда-то выполняли свой долг, будучи в охране или в конвое, и морпех чувствовал вину перед ними. «Хорошо, что все так закончилось, не пришлось стрелять, ведь наверняка кого-нибудь положили бы», – размышлял сержант.

Мерфи сам закрыл дверь за зашедшими в кладовую пленниками, предварительно поставив туда фонарь и флягу с водой. Заперев дверь, сержант не стал вытаскивать ключ из замочной скважины на случай, если пленников обнаружит кто-нибудь, чтобы можно было без проблем их освободить.

Голос Майка, оставшегося у ящика с биороботом, заставил всех повернуться в его сторону.

Юноша стоял рядом с уже открытым кейсом.

Морпехи быстро подбежали к Майку и, обступив ящик, молча уставились в его содержимое. Последним пришаркал пожилой кладовщик, накручивая от волнения ус. Старик встал рядом, закрыл глаза, и из-под его усталых морщинистых век появились слезы. Те медленно скатывались по щекам, и то, что не задержалось в пышных усах, собиралось на его подбородке в увеличивающуюся в размерах каплю. Усач вытер рукавом соленую сырость на лице и заставил себя посмотреть вниз. Внутри зеленого армейского ящика, накрытый грязной тряпкой, лежал он – всеми забытый герой, спасший вместе с маленьким мальчиком Дэнни всю существующую цивилизацию планеты Земля. Все стояли молча, никто не решался заговорить первым. Это молчание только разбавляли приглушенные разговоры пленников, доносящиеся из запертой кладовки, и непонятный, еле слышный завывающий звук, просачивающийся через толстые стены склада. На него никто не обратил внимания. Всех отвлек Майк.

– Дядя Мерфи, а где мешок с жестянками? – юноша искал глазами армейский ранец с шестью банками напитка «Fastmove-R», который до настоящего времени оставался в кузове джипа. Сержант последним покидал автомобиль, но в ангар он вошел с пустыми руками.

– Дьявол! – Мерфи со злостью сплюнул на пол и сорвался к выходу, крича на ходу: – Я забыл я его в машине, сейчас, я быстро.

– Стой, морпех, – остановил его мистер Шон, – я сам схожу, так безопаснее будет.

Ворота со скрипом приоткрылись, и в ангар ворвался противный вой сирены, доносящийся откуда-то снаружи, издалека. Все резко насторожились.

Кладовщик захлопнул ворота.

– Это может означать две вещи, – старик нахмурил брови, – первая вещь – это внеплановый ядерный взрыв на соседнем полигоне, в чем я сомневаюсь, а вторая… – мистер Шон строго оглядел заговорщиков, – вторая, что, скорее всего, нам всем скоро наступит конец. Через минуту здесь будут войска.

Внезапно зазвонил телефон. Все переглянулись.

– Стойте здесь и никуда не лазайте! – скомандовал пожилой кладовщик, быстро засеменив к своей комнатушке.

Через закрытую дверь заговорщики услышали только: «Алло, алло, не слышно, алло. Твою мать!» Последняя фраза была сказана стариком после брошенной им со злости трубки.

Дверь в комнату отворилась, и на пороге появился озадаченный кладовщик.

– Теперь я уверен: нам конец! Это была проверка, мне там никто не ответил.

Мерфи, не дослушав старика до конца, рванул в сторону входа в ангар.

– Прикройте, если чего! – донеслось от сержанта, и через секунду тот исчез за воротами.

Дайрон, мгновенно поняв своего боевого товарища, вытащил пистолет и подбежал к приоткрытым воротам.

Ширины щели между массивными дверями ангара было достаточно, чтобы наблюдать происходящее перед складом. Дайрон хорошо видел сержанта, бегущего к джипу, но морпех еще и видел то, что ворота периметра, плотно сомкнутые ранее, были настежь распахнуты так же, как и дверь в будку КПП, но ту ранее тщательно закрывал Мерфи, и Дайрон это отчетливо помнил.

– Вот суки! Развязались все-таки! – в гневе бросил морпех и снова перевел взгляд на дорогу. Там неожиданно появился бронетранспортер с крупнокалиберным пулеметом наверху и позади него два грузовика. Колонна, без сомнения, направлялась в сторону склада, и автомобили приближались достаточно быстро, а Мерфи, как назло, только добрался до джипа.

– Давай, брат, давай! – повторял чернокожий морпех, стиснув зубы и переводя взгляд то на Мерфи, то на приближающуюся колонну вооруженных до зубов вояк.

Сержант, выдернул ранец из кузова «Майти Майта», закинул его на плечо и уже возвращался обратно, еле переставляя ноги от усталости, как внезапно раздалась пулеметная очередь. Пули вырывали куски асфальта, некоторые, издавая противный пищащий звук, рикошетили от валяющихся на обочине камней, разбивая их в пыль.

Мерфи стал вилять на бегу, не давая пулеметчику метко прицелиться. Дистанция между колонной и выбившимся из сил сержантом быстро сокращалась. Тот уже миновал ворота периметра, и до склада оставалось совсем немного, как еще одна очередь повалила его на землю. Мерфи вскричал от боли и схватился за ногу. Правый ботинок разорвало в клочья, и из него хлынула кровь. Следующей порцией свинца пробило ранец.

Дайрон сорвался с места. Два прыжка – и чернокожий атлет оказался у раненого товарища.

– Держись, братишка! Держись! – приговаривал Дайрон, как пушинку взвалив сержанта себе на плечи. – У тебя и похуже было!

Усатый кладовщик плотно закрыл двери за морпехами, со всего маху завалившимися на бетонный пол склада. Очередная порция свинца, пущенная вдогонку беглецам, прошлась по дверям ангара, вышибая доски внутренней обшивки, которые разлетались в разные стороны острыми, как стрелы, щепками.

– Все за грузовик, быстро! – крикнул Мерфи, держась за разорванный ботинок, ставший наполовину багровым от крови. – Нас сейчас здесь всех положат, у них там крупнокалиберный пулемет Браунинга, с ним лучше не шутить, прошибет любую стену.

Майк немедленно бросился на пол и заполз за заднее колесо фургона, а пожилой кладовщик, несмотря на предупреждения сержанта, зачем-то поспешил в свою комнату.

– Эй, старик! Ты куда? – почти шепотом окликнул быстро удаляющегося усача Дайрон, разрезая перочинным ножом шнурки на ботинке Мерфи.

– Куда, куда! – не оборачиваясь, проворчал мистер Шон. – У твоего друга пол ноги отстрелили! Чем ты его перевязывать-то собираешься?

Пробубнив последнюю фразу, старик исчез за дверью своей комнатушки. Майк решил сесть, но, опершись на раненую руку, вскрикнул от боли. Юноша впервые, с момента, когда надевал армейскую рубашку, посмотрел на руку. Там, на рукаве, виднелось давно засохшее темное пятно.

– Проклятье! – выругался юноша, стягивая рубашку. – Еще не хватало воспаления!

Так оно и оказалось: бинт весь промок, и рука опухла. Майк размотал бинт, но легко снять его не получилось, он прилип к ране, что при любой попытке отодрать его доставляло нестерпимую боль. Юноша стиснул зубы и, собрав волю в кулак, дернул бинт. Из раны брызнул гной вперемешку с кровью, и затем эта противная мутная жидкость потекла вниз по руке.

Подполз Дайрон.

– Мать твою! – покачал головой морпех, увидев рану Майка. – Дело совсем плохо, парень! Без сильного антибиотика не обойдешься. Сдаваться тебе надо, Майк, у старика таких лекарств точно нет.

Снова неожиданно зазвонил телефон. Заговорщики резко замолчали и прислушались.

На этот раз на другом конце провода говорили, и было слышно, как им отвечал старик.

– Да, это я. Со мной все хорошо. Нет… Нет, не угрожали. Конвоиры тоже здесь. Нет, они закрыты в комнате. Я могу открыть ворота…

На этих словах морпехи и Майк удивленно переглянулись.

«Неужели старик их предал, неужели он сейчас пойдет и вот так вот откроет ворота. А как же Маркус Фастмувер? Старик же сам хотел его спасти! Не может такого быть, чтобы мистер Шон продался спецслужбистам!»

– Я эту сволочь сейчас пристрелю! – взбесился Дайрон. Здоровяк достал пистолет, взвел курок и стал ждать, когда выйдет кладовщик. Но вдруг до всех снова донеслись слова старика.

– Да, я могу открыть ворота… но я не буду этого делать! Как не буду? А вот так, не буду и все тут! Можете меня вместе с остальными пристрелить, мне жить осталось недолго, а так хоть одно великое дело перед смертью сделаю! Какое дело, спрашиваете? А это не ваше собачье дело!

Дверь в комнатушку отворилась. На пороге стоял гордый усач. Его руки были заняты картонной коробкой, из которой торчали какие-то флаконы и упаковка бинтов.

Старик заметил замешательство на лицах заговорщиков, тем более в могучей руке Дайрона находился пистолет, готовый вот-вот выстрелить в сторону пожилого предателя.

Увидев все это, выражение лица старика снова стало серьезным.

– Опусти пушку, сынок! – спокойно сказал мистер Шон, бросив взгляд на чернокожего морпеха.

– Все совсем не так, как ты думаешь обо мне! Мы здесь для того, чтобы вернуть к жизни Маркуса, и нам ничто не должно помешать это осуществить. На-ка вот лучше своего друга перевяжи, а то он мне весь склад кровью зальет! – подошедший старик бросил коробку с медикаментами в руки Дайрону и, повернув голову в сторону Майка, заметил бинты, валяющиеся возле его ног. Усач наклонился к юноше и вдруг увидел его рану.

– Ох, Майк, что же это у тебя с рукой-то? Ох, рана-то какая большая! И руку вон как раздуло! – причитал пожилой кладовщик, качая головой и цыкая перед каждым «охом».

– Антибиотик ему нужен! – раздался голос Дайрона. – А так руку потеряет, – проговорив эти слова, чернокожий морпех стянул ботинок с ноги Мерфи, грязно ругающегося от нестерпимой боли.

Старик и юноша приблизились к морским пехотинцам. Им открылась ужасающая картина. Стопа сержанта была похожа на страшное месиво. Все кости были напрочь перебиты, и три пальца, включая большой, висели на сухожилиях. Кровь медленно стекала на пол. Ремень, стянутый на подколенной артерии, хоть и сдерживал кровь, но та все равно упорно вытекала из ноги сержанта, и время шло уже на минуты.

– Конец ему, если кровь не остановим, за час уйдет, – Дайрон в отчаянии сплюнул на пол.

– Пробиваться нам надо отсюда! Иначе конец нам всем здесь! Кто сам не сдохнет, того вояки из пулеметов положат. Валить отсюда надо. Вон сейчас в фургон загрузимся и выскочим отсюда. Может, еще пронесет.

Тут засмеялся старик.

– Ха-ха-ха. Ну ты и сказочник, парень! Из ангара ты выскочишь, допустим. А куда ты с базы денешься? Улетишь в небо, что ли?

На этих словах постепенно ослабевающий сержант с трудом усмехнулся.

– Хм! Сядем на тот черный самолет, что похож на ножик, и ловите нас всем миром. Полетим в Майами отдыхать! Да, слышь, Дайрон! Ты, случаем, на самолете летать не умеешь? Знаю, брат, вертолет ты уже освоил, когда мы с тобой в шестьдесят шестом из плена бежали. Может, и самолет успел изучить за последний визит к Чарли? – Мерфи от потери крови говорил совсем тихо, еще немного – и он вот-вот отключится.

– Тихо братишка, тихо, – чернокожий здоровяк успокаивал своего товарища, туго перевязывая то, что раньше было стопой сержанта.

Майк смотрел на старика, ища в его глазах выход из ситуации. У парня кружилась голова, то ли от голода, то ли от того, что инфекция, находящаяся в руке, уже овладевала всем телом юноши. Усач смотрел в сторону и о чем-то усиленно думал.

– Нам надо срочно оживлять Маркуса! – внезапно засуетился старик. – Возможно у него получится!

– Старик! Что получится-то? – с ухмылкой спросил Дайрон. – Это робот, а не волшебник, и он не вытащит нас отсюда в момент.

Мистер Шон махнул рукой на Дайрона.

– Ну тебя! Ты мне уже вот здесь за сегодняшний день! – старик провел ладонью себе по горлу. – Сперва в меня стрелять собираешься, затем мои мысли под сомнения ставишь! Я, сынок, пожил на этом свете намного дольше тебя и тем более работаю в «Зоне 51» с самого ее начала. А это говорит о многом!

Где-то лет пять назад сюда спецслужбисты притащили летающую тарелку. Ее нашли на дне Тихого океана, неподалеку от Калифорнии. Я чувствую, она там пролежала не одну сотню лет. Вид был уж очень неприглядный, в ракушках и водорослях была вся. Долго они пытались вскрыть тарелочку, ничего не получилось. Металл там странный, голубой какой-то. Крепкий, зараза, никакой резке не поддавался. Короче, ничего у них не получилось. Тарелка стоит в «Ангаре 18». Вы должны были мимо него проезжать. Большой такой, очень большой! Там рядом как раз стоят те черные самолеты, о которых говорил этот парень, – усач кивнул на Мерфи.

– Точно! – оживился уже потерявший надежду Майк. – Маркус с помощью Лунного модуля информации сможет понять, как вскрыть тот аппарат. Только… если эта тарелка не из его цивилизации, нам крышка!

Усач, найдя в лице юноши себе поддержку, похлопал того по плечу:

– Правильно, парень! Это шанс! Возможно, единственный.

Последнюю фразу старик проговорил каким-то усталым и безнадежным голосом. Затем снова оживился и поковылял к ящику с роботом. Снаружи уже не стреляли. Это было делать бесполезно. Ангар строили специально усиленным, так же как и замки, которые его закрывали.

Усач склонился над Маркусом:

– Эй, Майк! – не отрывая глаз от робота, он окликнул юношу. – Чем ты хотел его оживить?

Внезапный взрыв оглушил всех находящихся в ангаре. Доски, обшивающие ворота склада, разлетелись в разные стороны, оголяя бронированные пластины створок. Одна доска вышибла лобовое стекло грузовика и воткнулась в водительское сидение. Две другие, острые, как копья, прорвали переднее колесо автомобиля, выпустив весь воздух из баллона. Это была уже серьезная неприятность. Двери ангара взрывом вогнуло внутрь, но они упорно не поддавались натиску извне.

Старик уже нервничал:

– Давай быстрее, Майк! Они решили взорвать ворота, и у них это скоро получится.

Юноша метнулся к дверям, туда, где при падении Мерфи бросил ранец. Майк быстро схватил мешок и, нагнувшись, успел отбежать несколько футов от ворот, как очередным взрывом оторвало верхний засов и тот, пролетев над головой юноши, как гильотина, разрезал стойку крыши автомобиля.

Майк трясущимися от нервного напряжения руками рылся в ранце: «Тааак, вот сухой паек… будь он неладен, какая гадость! Вот деньги – пачки были в клочья разорваны выстрелом пулемета. – Ага! Вот банки с напитком!»

Одна банка была слегка замята, и на ней виднелась ссадина, но подтеков напитка нигде не наблюдалось. Видимо, пачки денег приняли на себя силу выстрела.

Дайрон уже вытащил из ящика Маркуса, на гофрированных частях которого виднелись порезы и проколы, и явно это было сделано кем-то специально. Майк и пожилой кладовщик переглянулись. Они поняли, чьих это рук было дело.

Майк от злости играл скулами, не находя себе места от гнева.

– Твари! Вот твари! Они когда-нибудь за это поплатятся!

– Давай, парень, – подгонял юношу Дайрон, – оживляй его быстрее! Валить нам надо отсюда, а то Мерфи скоро коньки отбросит, плох он совсем.

Маркус лежал на бетонном полу. На его щитках отчетливо выделялись следы прошлогодней битвы с СиДжи. Через все стекло на шлеме шла трещина, и торчащий из груди энергоприемник был нещадно помят. Майк потянулся к энергоприемнику. Там торчала пустая банка из-под «Fastmove-R». Из нее через отверстие, проколотое электродом, вытекла вся жидкость и, попав внутрь энергоприемника, засохла, создав липкую густую массу на движущихся частях устройства.

– Вот, дьявол! – выругался юноша и, вытащив пустую алюминиевую банку из энергоприемника, запустил свои пальцы внутрь робота. Кончики его пальцев окунулись, как в лужу, в загустевшую жижу, оставленную несколькими банками «Fastmove-R». Спецслужбисты, пытая Маркуса, не удосуживались вынимать банки из энергоприемника каждый раз после того, как в них заканчивалась энергия.

Юноша выгреб максимально возможное количество жижи, потер пальцами шестеренки и вставил банку с напитком в устройство в груди биоробота. Раздался жужжащий звук, и банку медленно затянуло внутрь груди Маркуса.

Внезапно снова прогремел взрыв. Он был в два раза мощнее предыдущих. Одну створку ворот сорвало с верхней петли, и массивная дверь слегка покосилась внутрь ангара. Взрывная волна, пробившаяся в верхней части ворот, сорвала с потолка светильник. Тот рухнул с высоты на бетонный пол с диким грохотом, чуть не зацепив заговорщиков. Все в испуге шарахнулись в сторону.

Придя в себя, заговорщики обернулись…

На улице зарычал двигатель какой-то мощной техники, затем послышалась возня где-то прямо за воротами, следом за возней раздался звук, как будто бы кто-то пропихивал стальной трос.

– Ха-ха-ха, все! – разорвал молчание Дайрон. – Еще несколько минут – и наша миссия закончится! Друзья будут очень смеяться, когда узнают, что морской пехотинец Дайрон Джексон погиб. Но не в бою с Чарли, а был просто пристрелен, как какая-то собака, своими же ребятами в этом гребаном ангаре!

Дайрон понимал, что сейчас просто выдернут к чертовой матери эти ворота тросом и перестреляют их здесь всех до единого, даже имени не спросят.

– Да, кстати, а где робот? – вдруг воскликнул чернокожий морпех, глядя на то место, где еще минуту назад лежал Маркус.

Маркуса Фастмувера нигде не было. Он как будто бы испарился.

Тут выругался Майк.

– Дьявол! Куда он делся? Я даже не видел, как он ожил!

– Я знаю, что произошло! – заговорил пожилой кладовщик. – Маркус не доверяет нам. Он теперь никому не доверяет. И в этом виноваты мы все, что отдали его в руки этим ублюдкам из спецслужбы. Он много мучений перенес, не дай бог каждому из нас такое испытать.

Вдруг за воротами взревел двигатель, и через мгновение створки дернулись. Несмотря на прочность засовов, те согнулись и еле цеплялись за пазы в стенах.

Майк выбежал на середину центрального прохода. Он озирался по сторонам, пытаясь отыскать Маркуса, но гигантский склад словно поглотил биоробота. Его нигде не было видно, и тогда отчаявшийся юноша закричал:

– Маркус! Это я, Майкл Деррик, старший брат Дэнни, которого ты спас от СиДжи. Я не причиню тебе вреда, и здесь никто не причинит тебе вреда. Нам можно верить. Мы пришли сюда, чтобы спасти тебя.

Очередной рывок ворот разнесся эхом по ангару. Майк помолчал, а потом, махнув рукой, добавил:

– Теперь нас надо спасать, и это сделать можешь только ты, Маркус Фастмувер!

Выкрикнув это, юноша опустил голову и медленно побрел к оставшимся заговорщикам. Мерфи уже не двигался, он тихо лежал на полу с закрытыми глазами и тяжело дышал. Голова сержанта покоилась на коленях его друга Дайрона. Тот сидел, прислонившись спиной к заднему колесу грузовика, закинув голову назад. Чернокожий морпех жевал то ли соломинку, то ли тонкую щепку, отнесенную к его ногам взрывом, и задумчиво смотрел в потолок. Мистер Шон, закрыв ящик, в котором какое-то время назад лежал Маркус Фастмувер, присел на крышку, обхватив свою седую голову руками, и тихо напевал себе в усы какую-то старую песню.

– Что нужно делать, Майк? – вдруг раздался до боли знакомый голос откуда из-за спины юноши. Майк обернулся. Перед ним стоял он, Маркус Фастмувер. На Майка смотрели все те же, что и год назад, большие добрые электронные глаза.

– Маркус! – юноша сорвался с места и буквально набросился с объятиями на робота. – Ты живой!

Тут подскочили Дайрон и мистер Шон. И вся эта компания навалилась на бедолагу робота, выражая свои бурные эмоции радости. И только сержант лежал, молча и без движения на бетонном полу, и под его перебинтованной ногой медленно растекалась багровая лужа.

Маркус заметил сержанта:

– Кто там лежит, Майк? По-моему, я его знаю, – робот подошел поближе и наклонился. Это же Мерфи! Что с ним такое и почему у него кровь из ноги идет?

Тут встрял в разговор Дайрон:

– Братишка Маркус! Если ты еще пять минут будешь задавать вопросы, у нас у всех здесь пойдет кровь! Может, даже кто-то не выживет. Давай-ка отсюда выбираться побыстрее, а потом мы тебе все в подробностях расскажем. Эй! Мистер Шон! – чернокожий морпех окликнул счастливого усача. – Рассказывай, где тут эта тарелка стоит.

Пожилой кладовщик поднял кусок доски, которыми после серии взрывов был усеян пол склада:

– Так, это наш склад, это дорога, а это… – старик рисовал схему местоположения «Ангара 18», – а это ангар с тарелкой. Ворота сквозные, не как здесь, на моем складе, а то бы нас давно всех взяли бы. Туда просто не войдешь, там или взрывать надо, или на худой конец таранить на скорости. Металл там послабее будет, чем здесь, может, все и получится. У вас времени ни на что не будет. Придется таранить.

– Почему это у «вас»? – почувствовал подвох чернокожий ворчун.

– Именно у вас, а не у нас! – повторил усач. – Я останусь здесь, на своем складе. Мое место здесь. Я уже очень стар для таких подвигов.

– Вас же схватят! – удивился Майк.

– Пусть хватают! – с ухмылкой ответил пожилой кладовщик. – Я дожил до того момента, когда Маркус Фастмувер обрел свободу. А дальше можно и помирать! Меньше болтовни, ребята, у вас нет на это времени.

На последних словах старика снова заревел двигатель за воротами склада. Заговорщики переглянулись. Дайрон посмотрел на Маркуса, и тот, поняв его без слов, рванул к кабине грузовика. Двигатель фургона в момент завелся. Лунный модуль информации быстро учил робота управлению автомобилем. Старик Вайс не поленился загрузить информацию и о грузовиках этой модели. Так что Маркус уже знал все про модель М35. Тем временем Дайрон и Майк выкидывали из фургона ящики, и те, падая на бетонный пол, выбрасывали наружу все свое содержимое. Не был исключением и тот ящик, от обитателя которого чуть не стошнило самого Мерфи – невозмутимого морского пехотинца, на которого даже никак не влияло созерцание врага, разорванного на куски взрывом.

Пупырчатое зеленое существо, вылетевшее из кейса, шмякнулось о бетонный пол и откатилось прямо к ногам усача. Тот, не меняя выражения лица, молча отошел в сторону и продолжил наблюдать за возней в грузовике. Там в кузов бережно затаскивали Мерфи. Сержант уже не подавал признаков жизни, лишь еле пульсирующая артерия на его шее говорила о том, что сердце морпеха все еще бьется.

Уложив своего друга, Дайрон хлопнул Майка по плечу:

– Давай, парень, дуй к Маркусу в кабину и объясни ему, что надо делать. Скажи ему, как только сорвут ворота с петель, чтобы он сразу давил на газ.

Юноша кивнул головой и выскочил из фургона. В этот момент снаружи раздался рев двигателя и вслед за ним страшный скрежет металла. Ворота склада дернулись, подались вперед и… вылетели с петель. Две массивные створки, поднимая клубы пыли, рухнули на землю.

Маркус, как будто бы чувствуя, какие слова Дайрона ему должен был передать юноша, немедленно вдавил педаль газа в пол. Майк не добежал до кабины. Грузовик стремительно пронесся мимо него. Машина выскочила из ангара, оттолкнув в сторону бронетранспортер, все еще привязанный тросом к побежденным воротам. Майк не растерялся. Он прыгнул вдогонку за грузовиком и ухватился обеими руками за задний борт. Юноша догадался поджать ноги, а иначе напрочь отбил бы их о валяющиеся створки. Сзади послышались выстрелы. Веер из пуль пробил тент фургона, еще несколько разорвали заднюю левую пару колес, и грузовик покосился на бок.

Маркус впился пальцами в рулевое колесо. Управление фургона стало практически невозможным, и биоробот начал выбиваться из сил. Сказывалось отсутствие гранул. Ранец робота-воина с семью емкостями на ремешках и оружие Маркуса давно перекочевали в лабораторию секретной службы, так что искать их на складе мистера Шона было бесполезно.

Тем временем мистер Шон стоял на пороге своего изуродованного склада, махал беглецам на прощание рукой и спокойно ждал, когда к нему подойдет вооруженная охрана. Те не спешили этого делать. Все были вовлечены в погоню. Некоторые стояли буквально в нескольких футах от старика и, не обращая на него никакого внимания, стреляли вдогонку уезжающему фургону. Усач, смотря на это захватывающее зрелище, вспоминал свой древний покосившийся домик, единственно уцелевший от целого шахтерского поселка, а теперь находившийся на полигоне по испытанию взрывчатых веществ. Родственников у старика не было, и только эта полуразвалившаяся хибара как-то связывала его со своей давно ушедшей в небытие родней. Все, что у пожилого кладовщика осталось, так это маленькая тайна о большом кульке с серебром, зарытым где-то неподалеку от дома еще его отцом-рудокопом. Усач регулярно проверял его сохранность в дни своего визита за очередной порцией ароматного кофе, и эта тайна грела старику душу. А сейчас мистер Шон был счастлив. Он осуществил свою главную мечту в этой своей никчемной жизни – он освободил Маркуса Фастмувера, и, несмотря на то что эта погоня может быстро закончиться, старик верил: «Маркус Фастмувер больше не сдастся в руки этих фанатичных ублюдков из спецслужбы. Этот парень теперь пойдет до конца, даже если это ему будет стоить жизни».

Майка сильно болтало позади грузовика. Юноша периодически ударялся раной на руке о борт, что доставляло ему нестерпимую боль, и он вот-вот мог сорваться. На счастье Майка, Дайрон его заметил. Схватив за руку держащегося из последних сил юношу, морпех затянул его в кузов. Как только тело Майка пересекло борт, очередная порция свинца изрешетила то место, где еще секунду назад он болтался, из последних сил цепляясь ослабленными руками.

– Святой боже! – проговорил шокированный Майк, глядя на дырявый, как сито, борт и понимая, что еще секунда и…

Дайрон посмотрел на него с ухмылкой:

– Ха! Бывает и такое, парень! Ты везунчик, Иисус любит тебя!

В этот момент страшный удар бросил заговорщиков вперед. Машина резко остановилась. Майк, держа в руках ранец с деньгами и банками с напитком, первым влетел в передний борт грузовика и следом был припечатан массивной фигурой чернокожего морпеха. Последним в них врезался Мерфи, который от удара застонал, чему очень обрадовались заговорщики.

– Жив братишка! Жив! – счастливый Дайрон хлопал по плечу сержанта, который опять затих.

Но это уже было не так важно! Этим стоном организм сержанта давал понять, что он все еще борется за жизнь, хотя и плавно уходящую с каждой каплей крови, вытекающей из его изуродованной ноги.

Дайрон переключился на Майка:

– Парень, что там произошло, ну-ка глянь!

Майк поднялся и сделал шаг, но тут же опять был брошен на пол. Грузовик сдал назад и, разогнавшись, снова во что-то врезался. Через щель под задним брезентом был виден бронетранспортер в сопровождении двух джипов. Расстояние быстро уменьшалось.

Внезапно брезентовый полог откинулся, и появилась голова Маркуса:

– Я пробил ворота в ангар! Давайте быстрее, нас уже настигают.

Глава 17. «Ангар № 18»

Дайрон возился в кузове, подтаскивая Мерфи к заднему борту. Время летело пулей, погоня стремительно приближалась, а обездвиженный сержант, как назло, был чертовски тяжелым. Все играло против заговорщиков.

Маркус это видел и понимал. Дорога была каждая секунда и, не дожидаясь, когда чернокожий морпех вытащит сержанта из фургона, робот немедленно схватил обмякшее тело морпеха и с легкостью извлек его из кузова наружу.

– Пошли быстрее, я Мерфи сам донесу, – бросил Маркус, взвалив сержанта себе на плечо.

Грузовик своим стальным бампером прогнул ворота ангара внутрь, проделав щель, достаточную для того, чтобы в нее пролез взрослый человек. Беглецы по очереди пробрались внутрь и…

Все замерли от увиденного.

В центре «Ангара № 18» на постаменте, освещаемом скудными лучами солнца, пробивающимися через проем искореженных ворот, стоял он – шедевр инопланетной техники. Это был небольшой блюдцеобразный летательный аппарат, диаметром разве что с тот же самый грузовик. У аппарата не было опор, он лежал на днище на специально сооруженном постаменте. Корпус тарелки был абсолютно чистым, а вовсе не таким, как его описал пожилой кладовщик – с ракушками и водорослями. Кто-то его с ответственностью отдраил.

Майк повернулся с вопросом к роботу:

– Слушай, Маркус! Ты знаешь, что это за аппарат? Это из нашей цивилизации?

Фразу «из нашей» юноша произнес как-то гордо, подчеркивая, что он тоже к этому имеет какое-то отношение. На что Дайрон усмехнулся и плюнул на пол.

– Давайте, инопланетяне, быстрее разбирайтесь, из какой там цивилизации этот аппарат. Мой брат скоро душу отдаст, да еще эти вон, – морпех кивнул в сторону ворот, – сейчас уже здесь появятся, и тогда это будет вас тоже касаться.

Сразу после слов Дайрона снаружи ангара раздался визг тормозов и послышался топот армейских ботинок, сопровождаемых криками командиров. Судя по звуку, солдат было не менее двадцати.

Маркус, положив сержанта на пол, побежал к тарелке, а Дайрон, проводив его взглядом, окликнул Майка: – Слышь, парень! Если наш механический брат не откроет эту консервную банку, то не сопротивляйся. Положи спокойно пистолет и ляг на пол лицом вниз с руками за головой. Иначе твой папаша тебя не дождется. Эти ребята разбираться не будут, кто есть кто.

Маркус кружил вокруг тарелки, пытаясь найти какую-нибудь знакомую надпись:

– Таак… Что тут у нас есть? Ну! Неужели никакой зацепки?

Биоробот размышлял вслух, и до заговорщиков доносился непонятный поток звуков, хотя некоторые их сочетания были похожи на человеческую речь, но настолько несвязанную, что слов было не разобрать.

– Не наш это аппарат! – продолжал излагать свои мысли Маркус. – Ну, во всяком случае, в мое время таких не было. Хотя некоторые детали узнаю. О! Вот номер! – Маркус вздрогнул, увидев какую-то надпись, выгравированную на корпусе аппарата. И… биоробот понял эту надпись!

От склада уже отогнали грузовик, и в щели между створками ворот появился ствол винтовки, а следом за ним и чья-то голова. Дайрон достал пистолет. Неожиданно голова и ствол исчезли. До заговорщиков донесся малопонятный разговор – ветер, гуляющий снаружи ангара, мешал прислушаться.

Дайрон шепотом окликнул Майка: – Эй, парень, давай бери Мерфи за ноги, подтащим его поближе к тарелке. Похоже, Маркус там что-то нашел.

Заговорщики подняли сержанта и понесли к аппарату. Маркус стоял не шевелясь. Он получал сведения с лунного модуля информации по номеру, найденному на обшивке летательного аппарата.

– Всем лечь на землю, руки за голову, иначе стреляем на поражение! – раздалось внезапно из-за ворот. Из щели между погнутыми створками стали мгновенно появляться солдаты. Просачиваясь в проем, они быстро занимали позиции по периметру ангара, постепенно окружая заговорщиков.

Дайрон, Майк и биоробот нехотя легли на бетонный пол и заложили руки за голову.

– Друзья! – тихо заговорил Маркус, продолжая получать информацию. – Это наш аппарат, с пояса Ориона! Только он был сделан спустя несколько тысяч лет с момента гибели нашей цивилизации. И похоже, он совсем свежий. О! Ему лет двести, не больше! Видимо, Лунный модуль иногда ловит межпланетную сеть и вытягивает оттуда информацию. Этот аппарат типа ваших спорткаров. Гоняет быстро, но недалеко. От основного корабля до Земли и обратно. На дальние расстояния не предусмотрен. Да нам и этого хватило бы. Правда, двухместная тачка, но уж очень навороченная, – Маркус откуда-то почерпнул сленг и умело запихивал его во фразы.

– К таким аппаратам предлагались разные опции при продаже. Внешняя защита, оружие… Этот экземплярчик, к сожалению, без пушки, но защита есть. Тачка классная, но, увы…

– Что «увы»? – переспросили в один голос заговорщики.

– Я не знаю, как ее открыть! – Маркус от отчаяния закрыл свои большие глаза.

– А что говорит этот твой Лунный модуль? – Дайрон старался помочь Маркусу найти выход.

Маркус прищурился, запрашивая информацию.

– Модуль говорит, что владелец может потребовать аварийное открытие. Но, к сожалению, я не владелец, и это запрещено. Во времена этой тарелки биороботов уже не было, я это выяснил. Для службы, обслуживающей эти аппараты, я просто не существую!

– Ну хоть попробовать-то можно? – Дайрон не унимался.

– Можно, – ответил Маркус, – но только один раз, и он может быть последним.

– А в чем проблема-то? – вклинился в разговор Майк.

– Проблема в том, – вздохнул Маркус, – что при несанкционированном запросе служба защиты от взломов системы посылает импульс, который к гребаной матери сжигает электронику того, кто пытается это сделать. В данном случае той электроникой выступлю я. Я ведь наполовину живое существо и наполовину робот. Так что мои внутренности могут хорошо поджариться у вас на глазах.

В этот момент Маркус взглянул на Мерфи. Тот совсем побелел и, похоже, уже не дышал. Дайрон это тоже заметил. Чернокожий морпех подполз к сержанту и положил руку на его шею. Шейная артерия не пульсировала.

– Все! – проговорил в отчаянии морпех, сжав кулаки. – Прощай, брат!

Затем резко вскочил, достал пистолет и, загнав патрон в патронник, крикнул:

– Это вы, твари, его пристрелили, вы! Он всегда выходил победителем в любой войне, где бы он ни был. А пристрелили его вы и на его же родной земле!

Со стороны ворот прогремел выстрел. Дайрон упал на пол. На его правом боку со стороны печени намокла кровью рубашка.

Это происшествие поставило точку в сомнениях Маркуса. Робот подключился к модулю информации, через него вышел на производителя транспортного средства и запросил аварийное открытие. К счастью, производитель ещё существовал.

Пролетали драгоценные секунды в ожидании. Тем временем солдаты медленно сжимали кольцо, держа на мушке всех, кто лежал на полу перед летательным аппаратом.

После запроса на аварийное открытие аппарата прошло несколько минут, а Маркус не ощущал внутри себя ничего, что могло бы угрожать его жизни. И вдруг…

Пятью минутами ранее.

Шелест новой дорогой резины, катящейся по выжженной солнцем дороге, тонул в бесконечном пении цикад. Те, ощущая себя полноправными хозяевами пустыни Невада и чувствуя свое превосходство перед многотонным стальным зверем, необдуманно прыгали под колеса, заканчивая свою бесславную жизнь, оставляя позади автомобиля маленькие бесформенные сгустки слизи. Лимузин черного цвета с тонированными стеклами подкатывал к ангару, рядом с которым стояло нечто страшное, напоминающее острый армейский нож, из которого по бокам выходили крылья реактивного самолета. Это был SR-71, «Blackbird». Суперсамолет никак не обращал на себя внимания пассажиров дорогого кара. И это неудивительно. Они были завсегдатаями «Зоны 51».

Автомобиль остановился недалеко от фургона с оторванным бампером и помятым моторным отсеком. Впереди виднелись искореженные ворота сооружения, и скопление вооруженных солдат говорило о том, что здесь какая-то экстренная ситуация. Задняя дверь лимузина открылась, оттуда не спеша выбрался человек в штатском, поправляя на носу черные очки. Следом за ним вылез военный, имеющий звание лейтенанта. Офицер на ходу подтягивал брюки, как будто бы у него отсутствовал ремень и штаны вот-вот должны были упасть. Пассажиры черного автомобиля направились в сторону ангара.

Возле летающей тарелки.

Дайрон корчился от боли, истекая кровью. Майк в шоке прикрыл голову руками и старался не шелохнуться, чтобы не получить пулю. Маркуса сейчас меньше всего беспокоило окружение вооруженных до зубов солдат. Он ожидал мучительного импульса, который должен был поджарить его изнутри. Но вместо этого где-то сверху, над головой робота, раздался еле слышимый щелчок, а уже затем тишину огромного помещения разрезал звук сжатого воздуха, вырывающегося из корпуса летательного аппарата. От летающей тарелки отделился небольшой участок обшивки, который оказался трапом, и стал медленно опускаться. Маркус резко вскочил и занырнул в только что открывшееся нутро аппарата. Внутри был страшный трупный запах. Неоновое мерцание приборов панели управления, находящейся точно по центру тарелки, скудно освещало два силуэта. Было понятно, что это люди, точнее то, что от них осталось. Скелеты в скафандрах, без шлемов сидели в креслах по обеим сторонам панели управления.

Маркус аккуратно, чтобы не задеть мертвых хозяев летающей тарелки, быстро пробежался по обозначениям приборной панели. Все было понятно! Это был его родной язык. Здесь было настолько все понятно, что разобрался бы ребенок. Аппарат был рассчитан на толстосумов, у которых не было времени и желания на изучение сложной техники, и поэтому под каждым голографическим прибором высвечивалось название и назначение.

– Вот она! – обрадовался робот и прикоснулся пальцем к висевшей в воздухе прозрачной кнопке. Воздух вокруг аппарата заколыхался, как колышется над раскаленным шоссе, и обрел форму купола, накрыв тарелку. Теперь все были в безопасности, и оставалось найти прибор регенерации тканей. Им оснащались все летательные аппараты, где присутствовали люди. Место, где должен был стоять прибор, пустовало. Маркус нашел только вскрытую упаковку с ампулами аминокислотно-энергетической жидкости. Без этих ампул прибор был бесполезен. Еще не хватало одного шприца-пистолета. В наборе их должно было быть два. Летающая тарелка была небольшая, и спрятать аппарат регенерации было просто некуда, да и незачем.

Робот посмотрел на мертвецов в креслах и задумался: «Ну, парни, расскажите мне, что здесь такое произошло, что вы аппарат спрятали! И зачем вам он тогда понадобился? И вообще, где второй шприц?»

Взгляд биоробота скользнул на ноги одного из пилотов. Скелет был без нижней части одной из конечностей. Та заканчивалась чуть ниже колена, где-то посередине голени. Маркус наклонился. Было видно, что кость отросла от самого колена, но что-то ноге помешало полностью сформироваться. Да в принципе это Маркуса интересовало меньше всего.

– Ага! Второй шприц! – биоробот присел, чтобы поднять медицинский инструмент, и увидел электроды аппарата регенерации, тянущиеся под корпус панели управления. – Вот и сам аппарат! – обрадовался Маркус, нащупав внизу его корпус. Аппарат имел небольшие размеры, разве что с какую-нибудь коробку из-под обуви. Из него выходили два провода с электродами, которые крепились на участок тела, требующий регенерации тканей.

Маркус спешил. Каждая упущенная секунда вгоняла в гроб Дайрона. Мерфи уже не дышал, но ему наверняка еще можно было помочь. Спасительный прибор здесь, вот он! Биоробот чувствовал его своей рукой, но достать аппарат никак не получалось. Кресло с одноногим мертвецом ужасно мешало подобраться к аппарату регенерации.

В голову Маркуса почему-то шли одни ругательства, не свойственные его родному языку. Он поймал себя на мысли, что он уже думает на языке землян.

– Твою мать! Этот гребаный скелет уже поперек горла встал, – проговорил Маркус мысли вслух, неестественно выгнувшись, чтобы все-таки ухватиться за этот спасительный прибор, и сам от сказанного ужаснулся.

С трудом подцепив пальцами и подтягивая к себе с помощью проводов, Маркус все же вытянул аппарат…

Майк сидел на бетонном полу, облокотившись на подиум, и отрешенно смотрел себе под ноги. Рядом на спине лежал Дайрон. Морпех тяжело дышал, вся правая сторона его рубашки была в крови. Тоненькая струйка багровой жидкости, появившаяся из-под тела морского пехотинца, медленно, но уверенно перерастала в лужу. Ослабевший чернокожий громила держался за простреленный бок, другая его рука лежала на голове Мерфи. Дайрон прощался.

Майк не реагировал на суету за прозрачным защитным колпаком. То столпотворение военных, стоящих вокруг струящейся защиты и отчаянно пытающихся через нее пробиться, уже не наводило на парня панического страха. Для него происходящее по ту сторону прозрачной стены было как в зазеркалье, как в другом мире. Юноша сейчас думал о Сьюзан. Он обещал ей, что заберет ее когда-нибудь. Но, скорее всего, это так и останется обещанием. Юноша чувствовал, что инфекция, разъедающая его рану, уже начала овладевать всем его организмом. Майк уже не ощущал боли в руке. Он вообще перестал чувствовать свою конечность. Ее страшно раздуло, и она не сгибалась в локте. Рукав рубашки весь промок от гноя вперемешку с кровью, но юноша на это не обращал внимания. Ему было уже все равно. Даже если у Маркуса и получилось бы «оживить» эту тарелку, она все равно осталась бы здесь вместе с медленно умирающими заговорщиками. Все ворота ангара были раздвижные и к тому же плотно закрыты, не считая небольшой щели, проделанной грузовиком. Так что о таране можно было и забыть… Другие варианты, как покинуть этот ангар, отсутствовали. Это был конец.

Послышались шаги. По трапу медленно спускался Маркус. Биоробот, намотав на руку провода, небрежно волочил за собой аппарат регенерации. Майк нехотя повернулся на шум. Все поняв, юноша плотно сжал губы и обхватил свою голову руками, закрыв лицо.

– Он не работает, – тихо сказал Маркус и швырнул прибор в воздушную защиту. Тот, ударившись о стену струящегося воздуха, разлетелся на куски. Толпа вояк в испуге шарахнулась назад и после этого перестала прилагать усилия, чтобы пробиться к заговорщикам. Биоробот подошел к Майку и сел рядом с ним.

Маркус смотрел на вояк, стоящих по ту сторону защиты, а вояки смотрели на троих преступников и непонятное им существо с большими мультяшными глазами, отказывающихся сдаваться. Офицеры выжидали, когда жажда жизни заставит умирающих заговорщиков сдаться им в руки.

«Пить!» – единственная мысль болезненно сверлила мозг Майка. Он пытался не думать об этом, но растрескавшиеся губы юноши шептали и шептали только одну фразу: «Пить! Хочу пить!» Майк старался не смотреть в сторону ранца. Юноша боялся сорваться, ведь там лежало несколько банок с «Fastmove-R».

Маркус слышал шепот юноши. Биороботу было не по себе, ведь он понимал, что все это происходило только из-за него.

Он резко поднялся.

– Эй, Майк! – биоробот прикоснулся к плечу юноши. – Давай-ка морпехов внутрь затащим. Я попробую запустить движок у тарелки. Будем таранить ворота ангара. Другого выхода у нас нет.

Майк тяжело встал и подошел к Дайрону. Здоровяк весь побледнел и не шевелился, но все же еще дышал. Рука Дайрона продолжала лежать на голове сержанта, который уже как полчаса был… Майк отказывался верить, что Мерфи больше нет.

Морских пехотинцев с большим трудом внесли в летательный аппарат. Дайрон был очень тяжел для Майка, и у юноши из раненой руки несколько раз выскальзывала нога морпеха. В эти моменты мимика на лице Дайрона показывала, что он жив. Несмотря на почти бессознательное состояние, чернокожий морпех чувствовал боль.

Страшный трупный запах резко бил в нос юноше. Подступала рвота, но желудок был абсолютно пуст, и Майк не переживал за последствия. Он старался меньше вдыхать и как можно дольше задерживал воздух в легких.

– Твою мать! – взбесился Маркус, задев своей спиной мертвеца в кресле пилота. Этот давно сгнивший инопланетный антиквариат бесил Маркуса, и он, отстегнув ремни безопасности, крепко стягивающие комбинезоны с находящимися в них останками пришельцев, вышвырнул эти мешки с костями из летающей тарелки.

Теперь можно было занять места пилотов.

Маркус, следуя подсказкам, нанесенным на панель управления, запустил фильтрацию воздуха, а через секунду внутри тарелки загорелся свет.

– Тааак! – обрадовался Маркус, потирая ладони. У него появилась надежда, что все должно получиться. После нажатия еще одной прозрачной кнопки, парящей в воздухе, поднялся и плотно закрылся трап.

– Для начала попробуем приподняться, – проговорил свои мысли вслух Маркус и на клавиатуре набрал пальцами комбинацию непонятных юноше символов.

Под ногами что-то загудело, и по корпусу тарелки пошла мелкая вибрация. Глаза Маркуса говорили, что он безумно счастлив.

Внезапно гул и вибрация исчезли, затем резко потух свет и через мгновение загорелся вновь, но как-то очень тускло.

Маркус оглядел все вокруг, изучил показания приборов и устало откинулся в кресле.

– Мозг аппарата экономит энергию, – выдавил из себя Маркус, закрыв свои электронные глаза.

Майк удивленно смотрел на биоробота:

– Что это значит? – вырвалось у юноши. Майк боялся, что ответ биоробота подтвердит его догадки.

Маркус открыл глаза, пристально посмотрел на Майка и, с трудом выдавливая из себя слова, все же заговорил:

– Прости меня, Майк! Прости! Я сделал все что мог! В аппарате нет энергии. И это значит, что мы никуда не полетим.

У юноши намокли глаза, и через секунду он по-настоящему заплакал, закрыв лицо одной рукой, потому что вторая не сгибалась.

Маркус не мог на это смотреть, он опустил трап и вышел наружу. Робот сел рядом с постаментом и уперся глазами в одну точку. Этой точкой была щель в воротах, через которую пробивался солнечный луч, густо наполненный хаотично летающей пылью, поднятой десятками армейских ботинок. Маркус вспоминал свой дом. Он вспоминал родные и любимые небольшие улочки с вечнозелеными деревьями, собиравшими под своей прохладной кроной детвору, уставшую от бесконечных игр. Вспоминал, как безумно был счастлив, когда приезжал домой отец после недельного дежурства в бункере, привозя какие-нибудь подарки. Маркус отдал бы все ради того, чтобы вернуться на двенадцать с половиной тысяч лет назад. Но, наверное, он отдал бы еще больше за то, чтобы Майк и морпехи не затевали бы свою авантюру по его спасению. Не стоило это того. Маркус не знал, как это исправить. Одна мысль все чаще и чаще посещала его мозг, но он ее старался отгонять: «Майк совсем плох, здоровяк скоро умрет, а Мерфи… Сержант год назад спасал меня ценою своей жизни, а сейчас умер за меня. А я?.. А что я? Я ничтожество! Я ему ничем не смог помочь! Нееет… Больше смертей не будет! Надо отключить защиту тарелки! Так хоть Майка и Дайрона спасти можно!»

Неожиданно подошел Майк и сел рядом. Юноша осунулся, губы от жажды растрескались. Биоробот и юноша посмотрели друг другу в глаза и поняли, что хотел сказать каждый. Сейчас их мысли сошлись. Другого выхода не было.

Маркус нехотя встал. Ему нужно было только добраться до пульта и нажать одну кнопку, но он не мог себя заставить это сделать. Внезапно его остановил Майк. Юноша куда-то указывал пальцем. Маркус обернулся.

Там, за прозрачным защитным колпаком, стоял человек в штатском. Юноша вдруг узнал в нем того спецслужбиста, который в прошлом году в бункере вылил на пол банку с «Fastmove-R». «Интересно, тварь! Как у тебя там поживают раны от укусов Дэнни?» – Майк готов был пристрелить это существо, выделяющееся из солдатского окружения, своим дорогим костюмом. Но, к сожалению или к счастью, мешал воздушный колпак, и юноша убрал руку с пистолета.

Маркус тоже заметил мужчину в черном костюме. Он не мог не узнать это ехидно улыбающееся лицо. Робот его узнал бы из тысячи. Этот человек хорошо знал, как заставить кого угодно говорить. Маркус начал постепенно ощущать дрожь во всей своей бионачинке, затем дрожь перешла в какой-то панический страх. Изощренные пытки, которым подвергал этот человек Маркуса, надолго засели в его мозгу биоробота. А спецслужбист, зная со слов того же Маркуса, что гражданские роботы не могут причинять боль людям и вообще противостоять им, не жалел сил и фантазии, чтобы получить хоть какую-нибудь информацию от беззащитного наследия исчезнувшей цивилизации.

Майк почувствовал чье-то прикосновение. Это был Маркус. Биоробот подавил в себе дрожь и, развернувшись на середине трапа, вернулся обратно, снова сев рядом с юношей. Они оба стали следить за дальнейшими действиями человека в штатском.

Тот подозвал офицера и что-то прошептал ему на ухо, и тот быстро удалился. Затем так же быстро вернулся, держа в руке лист бумаги и карандаш. Защита летающей тарелки не пропускала звук, и поэтому единственным средством общения были карандаш и бумага.

Спецслужбист огляделся. Похоже, он искал стол и, не найдя ничего подходящего, где можно было разложить лист бумаги, повернул одного из рядом стоящих солдат к себе спиной. Мокрая от пота спина вояки была не лучшей заменой стола, но вполне подошла, чтобы написать это: «Я знаю, ты умираешь от жажды и хочешь домой! Напиши на полу SOS, и я подгоню к твоим ногам мой лимузин! Надеюсь, робот тебе в этом поможет!»

– Что означает слово «SOS», Майк? – прозвучал вопрос из динамиков Маркуса.

Майк повернул голову к роботу.

– Он хочет, чтобы я тебя предал, а ты мне помог это сделать! – играя скулами от гнева, ответил юноша. – «SOS» – это «спасите наши души» – сигнал бедствия. Этот ублюдок хочет, чтобы я подал ему этот сигнал. Он проверяет, насколько я созрел, чтобы бросить всю эту затею по твоему спасению, других причин я не вижу. Хотя… По роже видно, что этот, хитрая тварь, может, чего еще задумал.

Маркус размышлял о чем-то своем и после объяснения юношей значения слова «SOS» абсолютно не слышал последних сказанных слов.

– Почему я сразу об этом не подумал! Майк! – внезапно оживился биоробот. – Сиди здесь и пока ничего ему не отвечай. У меня одна идея есть.

Сказав эти слова, Маркус быстро поднялся и в два шага очутился за пультом управления летательного аппарата.

– Вот она, эта кнопка! – это была обыкновенная кнопка. Она не висела в воздухе голографическим изображением, как все остальные, а находилась на самом видном месте в приборной панели и была красного цвета. Ее невозможно было не заметить. Под ней отчетливо виднелась подсказка: «Аварийный вызов».

На раздумье не было времени, и Маркус немедленно надавил на нее всей рукой. Свет и приборы на панели управления замигали и затем погасли. Остались светиться только красная кнопка и кнопка защиты аппарата. Неожиданно появился какой-то синеватый свет, еле освещающий внутреннее пространство тарелки, и на дисплее загорелась надпись: «Ничего не нажимайте, аппарат переведен в режим “полная экономия энергии”. Ждите ответа диспетчера».

Маркус ждал, но ничего не происходило. Терпение робота заканчивалось, и он вопреки предупреждающей надписи снова потянулся к аварийной кнопке.

Внезапно дисплей замерцал, и в нем появилось лицо человека. Это был реальный человек, абсолютно такой же, как и земляне, только как-то странно были уложены волосы на его голове.

– Вы кто? – спросил человек на родном для Маркуса языке. – Мы ваш аппарат не смогли опознать, его нет в нашей базе.

Маркус не знал что ответить, он в момент забыл все родные слова. Робот был безумно счастлив, потому что видел, хоть и на экране дисплея, но все же кого-то, кто мог помочь. И этот «кто-то» был из Пояса Ориона.

– Я… я… мы… – Маркус растерянно пытался объяснить свою проблему.

– Нам нужна помощь! – неожиданно выпалил робот.

На дисплее человек скривил лицо в ухмылке.

– По нажатой аварийной кнопке мы уже поняли, что вам нужна помощь, но мы не помогаем землянам и не ремонтируем Земные аппараты. Да и откуда вы знаете наш язык?

Маркус был в замешательстве. Его, биоробота, созданного на одной из планет в Поясе Ориона, считают за землянина.

– Я биоробот по имени… – Маркус назвал свое имя, – и мой порядковый номер, – следом робот перечислил определенные знаки.

Человек на экране засмеялся:

– Ха-ха-ха… Да вы просто археологическая находка! В нашей цивилизации уже несколько тысячелетий нет биороботов. У нас только обычные роботы, вот, посмотрите, – и человек повернул камеру в сторону.

Маркус увидел просторный холл с огромными окнами, за которыми сновали во все стороны летательные аппараты на фоне однообразных гигантских зданий. Человек еще немного повернул камеру, и Маркусу в глаза бросились две красивые девушки. Они были копиями друг друга и были одинаково одеты. Камера вернулась обратно.

Судя по всему, человек был весельчак, иначе он бы не стал вот так вот легко общаться с незнакомым существом.

– Это близняшки, – продолжил человек в дисплее, – мы специально приобрели двух похожих, нашим ребятам так нравится. Эти девчонки у нас здесь типа секретарш работают.

– Ну а такое существо, как вы, я вижу впервые, и простите, мы ничем вам помочь не можем.

За спиной человека послышался вопрос:

– Что там, опять ложный вызов?

– Да, ложный! Опять разыгрывают! – ответил человек в дисплее, повернув голову в сторону, и затем отключил связь.

Маркус был вне себя от злости.

– Аппарат не опознается, я археологическая находка! Вот ублюдок! – робот вовсю ругался на языке землян. – Погоди! Как ты ответишь на это! – проговорил Маркус и высунул голову из летательного аппарата.

– Майк! – робот позвал юношу. – Не спеша встань и спокойно иди сюда.

Майк с трудом поднялся, опираясь здоровой рукой на постамент, посмотрел в сторону спецслужбиста и, собрав остаток сил, поковылял к трапу. Человек в штатском продолжал мило улыбаться, провожая взглядом еле живого парня, и, судя по всему, уходить никуда не собирался.

Маркус снова с силой вдавил аварийную кнопку. Ответа не последовало. Робот повторил. Снова молчание.

– Я буду нажимать ее, пока эти сволочи не ответят! – Маркус уже бил по кнопке.

Юноша стоял рядом, не понимая, что происходит. Майк не задавал вопросов, он просто ждал. Внезапно дисплей ожил, и в нем появилось все то же лицо. Только от приветливости не осталось и следа.

– Я догадывался, что земляне тупые, но чтобы настолько! – бывший шутник уже проявлял агрессию. – Я, по-моему, сказал, что ничем вам помочь не можем, или с первого раза не понятно? Мы землянам не помогаем!

В этот момент Маркус схватил Майка за правую руку и притянул к дисплею. Робот рывком разорвал рукав рубашки и ткнул родимым пятном юноши, что ниже локтя правой руки, практически в нос человеку в дисплее.

– Что это? – удивленно отстранился от своего экрана диспетчер.

– Это? – с издевкой переспросил Маркус. – Это знак вашей цивилизации, – биоробот подчеркнул слово «вашей», потому что его, Маркуса, появившегося на свет в Поясе Ориона еще двенадцать тысяч пятьсот лет назад, когда этого сосунка по ту сторону экрана еще в проекте даже не было, своим не посчитали.

– Своим-то людям вы помочь сможете или тоже найдутся отговорки? – биоробот практически кричал в экран.

Дисплей мгновенно отключился. Маркус рухнул в кресло и обхватил шлем руками.

– Знаешь, Майк, – тихо проговорил робот, – придется тебе сдаваться.

Майк сидел возле Дайрона. Тот, как и Мерфи, уже не дышал. Молчание окутало летательный аппарат. Человек и биоробот думали каждый о чем-то своем.

– Хорошо, Маркус, – неожиданно кивнул головой юноша, – отключай защиту, я пошел, – обреченно проговорил Майк, затем встал и медленно побрел к выходу.

Биоробот подождал несколько секунд, пока выйдет Майк, и после этого занес руку над кнопкой управления защитой.

Маркус не решался коснуться полупрозрачной кнопки. Он то тянул руку, то убирал ее. Биоробот до последнего верил, что дисплей загорится и там появится тот, кто действительно сможет им помочь.

Юноша спустился по трапу. За прозрачной защитой все так же стоял человек в штатском, правда, вояк вокруг поубавилось. Некоторые солдаты сидели, прислонившись к стенам ангара, некоторые стояли в стороне и о чем-то говорили. В общем, все устали ждать, когда преступники сдадутся. И только человек в черном дорогом костюме неизменно стоял на том же самом месте и, снова увидев Майка, надел улыбку на свое лицо.

Майк подошел вплотную к воздушной защите. Матерый спецслужбист и восемнадцатилетний пацан встретились глазами. В душе каждый из них ненавидел друг друга. Но работник спецслужбы усиленно скрывал это за маской приветливого человека, желающего парню только добра. А Майк даже не пытался спрятать свою неприязнь. Так и смотрели друг на друга улыбающийся мужчина и полный ненависти юноша.

Прошла минута, никто даже не шелохнулся.

Защита не выключалась, Маркус почему-то тянул с нажатием кнопки.

Майк, многократно пристрелив спецслужбиста в своих мыслях, наконец-то решился. Юноша поднял руку и указательным пальцем вывел в воздухе сочетание букв, терпеливо ожидаемых человеком в штатском. SOS. «Спасите наши души», так расшифровывалось это сочетание. Мужчина оживился и что-то проговорил:

«Молодец, парень, именно это я и ожидал от тебя получить», – Майк прочитал по губам довольного работника спецслужбы.

Человек в штатском подозвал офицера и что-то ему сказал. Следом военный окликнул двух солдат, и те побежали к воротам ангара. Через мгновение створки раздвинулись на всю ширину, впустив в полумрак помещения поток солнечного света. Лучи забавно преломлялись, проходя через защиту аппарата, играя радужным свечением. Майк насторожился, он не понимал того, что сейчас происходило по ту сторону колышущегося колпака. Вдруг юноша увидел, что в ангар въехал лимузин и направился в сторону летающей тарелки.

Автомобиль остановился рядом с работником спецслужбы. Дверь открылась, и из лимузина вылез старый знакомый лейтенант по имени Томас, начальник конвоя. Вояка уже не подтягивал брюки, видимо, где-то обзавелся ремнем. В руках конвоир нес две прозрачные емкости с водой, которые потом поставил прямо напротив Майка. Юношу и живительную влагу отделяла тонкая, но очень прочная защита летательного аппарата.

«Почему Маркус не выключает защиту? Прошло уже минут десять, а колпак все висит!» Майк с трудом сглотнул густую слюну и вытер рот обратной стороной ладони. Из глубоких трещин на губах выступила кровь. Юноша впился глазами в емкости с водой, стоящие перед его ногами.

Подошел спецслужбист. Он поднял одну из емкостей и, открыв крышку, сделал несколько глотков воды, затем вылил прохладную жидкость себе на голову, при этом не переживая за дорогой костюм, который враз стал мокрым. Человек в штатском всем своим видом показывал, что он испытывает необъяснимое блаженство от живительной влаги, стекающей по его лицу. Затем мужчина подошел к лимузину и открыл широко заднюю дверь, как бы приглашая в роскошный автомобиль. Спецслужбист смотрел на Майка, на его реакцию и, заметив, как юноша жадно смотрит на емкости с водой, начал писать что-то на листке бумаги. Майк внимательно следил за движениями человека в штатском. Тот быстро закончил свою писанину и обернулся. На лице человека снова была доброжелательная улыбка. Он пригладил свои мокрые волосы, поправил галстук и направился в сторону Майка. Подойдя вплотную к юноше, работник спецслужбы приложил листок к защите. Там было написано: «Майк, дружище! Мы тебя отвезем домой, к твоим родителям, к мистеру Уильяму и миссис Рут Деррик. Они тебя очень ждут! Не подведи их!» Это был хороший ход. Он мог сломать самого упрямого человека, сходящего с ума от жажды и от необычайных мук. Что и произошло с Майком.

Юноша резко развернулся и направился к тарелке. Он как мог быстро поднялся по трапу и ворвался внутрь летательного аппарата.

Внутри, в кресле пилота, спокойно сидел Маркус. Он делал какие-то манипуляции с кнопками. Свет опять горел в полную силу, и к тому же ожила вся клавиатура.

Робот, почуяв позади себя тяжелое дыхание, не отвлекаясь от своего занятия, спросил:

– Майк, это ты? – Маркус был весь углублен в какой-то процесс и задал глупый вопрос, потому что, кроме Майка, сюда войти никто не мог. И, на мгновение обернувшись, продолжил:

– Все отлично, братишка! Твое родимое пятно спасло нас! Нам ответили! Сейчас я подключаю удаленный доступ. Они нас примут на своей станции, на земной орбите. Нам ничего не надо будет делать, они сами нас поведут.

Майк удивленно смотрел в затылок роботу, который говорил все это, не поворачивая головы.

– Так ведь у нас нет энергии, чтобы взлететь! – ничего не понимая, воскликнул юноша.

На этот раз Маркус окончательно развернулся лицом к Майку:

– Их техника шагнула настолько далеко, что они могут передавать энергию на расстоянии!

В глазах Маркуса светилось счастье.

– У нас осталась одна большая проблема! – Маркус в отчаянии ударил ладонями по подлокотникам кресла. – Это закрытые ворота ангара. Боюсь я, Майк, не сможем мы их протаранить.

На это, юноша, несмотря на свое плохое самочувствие, хитро улыбнулся:

– А ты выгляни наружу!

Биоробот, как будто бы не доверяя, пристально посмотрел Майку в глаза. Затем медленно встал и пошел к выходу, периодически оглядываясь на юношу, чувствуя какой-то подвох.

И вправду, ворота были широко распахнуты. Перед тарелкой стоял лимузин. Рядом с этим дорогим автомобилем черного цвета прохаживался спецслужбист, терпеливо ожидая отключения защиты. Опытный работник секретной службы был уверен, что его выходка с водой и запиской возымела действие на Майка, вследствие чего юноша удалился в летательный аппарат отключить защиту.

Маркус вернулся обратно и снова сел в кресло пилота. В глазах биоробота виднелось замешательство. Он ничего не понимал.

– Майк, – наконец заговорил биоробот, еще мгновение назад потерявший дар речи, – как тебе это удалось?

– Мне это не составило труда! – ответил довольный Майк. – Помогли три волшебные буквы «SOS». Юноша как будто бы забыл, какие душевные муки ему пришлось перенести, чтобы написать это слово.

Маркус снова повернулся к клавиатуре и забегал пальцами по кнопкам.

Майк продолжал:

– Знаешь, Маркус, если бы не ответ этих… инопланетян, я попросил бы тебя отключить защиту! Я сломался! Прости!

– Все! – возглас робота резко оборвал юношу. – Сейчас нужно нажать только это! – Маркус занес руку над центральной кнопкой в полупрозрачной голографической клавиатуре.

– Садись в кресло, Майк, быстрее!

Биоробот спешил, еще можно было спасти Дайрона, и теплилась небольшая надежда на то, что там, на орбитальном корабле, смогут оживить Мерфи. Врачи исчезнувшей цивилизации могли вернуть к жизни человека, у которого сердце не работало полчаса. Но так было много тысячелетий назад. Кто знает, насколько продвинулась медицина на планетах Пояса Ориона за это время, и Маркус надеялся на чудо. Мерфи и Дайрон были очень дороги биороботу, и он сделал бы все возможное, чтобы вернуть их к жизни.

Майк плюхнулся в противоположное кресло, пристегнулся пятиточечным ремнем безопасности и… внезапно вспомнил про ранец с банками «Fastmove-R». Юноша выругался и мгновенно отстегнул ремни. Ранец лежал возле постамента. Майк забыл его там, когда переносил вместе с биороботом морпехов в тарелку. Юноша, непонятно откуда обретя силы, выскочил из аппарата. Ранец лежал на месте.

Спецслужбист, увидев Майка, забеспокоился. Защита не была отключена, парень почему-то спешил куда-то, да тем более схватил ранец и направился обратно в летательный аппарат. Мужчина сделал удивленные глаза и развел руки в стороны, этим самым задавая молчаливый вопрос: «В чем дело?»

Здесь Майк совершил непоправимую ошибку – он помахал спецслужбисту рукой, как бы прощаясь, и вбежал внутрь тарелки.

Опытный работник спецслужбы все понял. Его развели! Его использовали как какого-то мальчишку, а он на это повелся!

Мужчина судорожно замахал руками, пытаясь срочно хоть кого-то подозвать. К нему в момент подбежал конвоир Томас. Спецслужбист отдавал какие-то команды и указывал в сторону ворот…

Маркус прикоснулся к кнопке.

Где-то внизу под ногами снова завибрировало, и раздался гул. Трап моментально поднялся, и аппарат, дернувшись, оторвался от подиума. Летающая тарелка зависла в воздухе. На дисплее появилось изображение панорамы вокруг летательного аппарата.

Беглецы увидели, как солдаты бегут в сторону ворот. Майк закрыл глаза и молча выругался. Он осознал, что совершил глупость, когда помахал рукой человеку в штатском.

Ворота медленно закрывались.

Летающая тарелка двинулась в сторону сужающегося выхода из ангара. Еще несколько секунд – и аппарат не успеет проскочить в спасительный проем.

Майк в мыслях молился, а Маркус сжимал пальцы до хруста в металлических суставах.

Солдаты, следующие за аппаратом, внезапно открыли шквальный огонь. Пули врезались в прозрачную защиту, расплющивались об нее и падали на бетонный пол, не причиняя никакого ущерба тарелке.

До выхода оставалось несколько футов. Электрический привод ворот гудел максимальными оборотами, и движущиеся створки неумолимо сужали проем. На дисплее перед беглецами загорелся индикатор габаритов. Сенсоры, прощупывая окружающее пространство, посылали информацию о невозможности движения по указанному курсу. Индикатор габаритов предупреждал о скором закрытии прохода, и летательному аппарату, чтобы покинуть ангар, уже мешала защита.

Маркус не думая ее выключил. Тут же послышался град пуль, врезающийся в обшивку тарелки. Летательный аппарат, еле протиснувшись в проем, миновал ворота ангара и вылетел наружу. Внезапно тарелку бросило в сторону. Раздался взрыв где-то на поверхности аппарата. В стабильном гуле движителей, исходящем откуда-то из-под ног, послышались перебои. Тарелку стало сильно кидать из стороны в сторону, заставив Маркуса и Майка вцепиться руками в подлокотники кресел. Следом за неисправностью в движителе выключился излучатель голографического изображения приборов и клавиатуры и, соответственно, пропал дисплей. Беглецы утратили свои «глаза», а самое страшное, Маркус больше не мог включить защиту аппарата. Кнопка бесследно исчезла. Беглецы почувствовали запах гари. Система фильтрации воздуха тоже больше не работала, и салон аппарата постепенно наполнялся едким дымом. Майк начал кашлять. Он прикрывал нос рубашкой и периодически тер глаза. От обезвоживания у него пропали слезы. Маркус с сожалением смотрел на Майка, но помочь ему ничем не мог. Биоробот вспоминал прошлый год, когда младший брат Майка, Дэнни, попал в аналогичную ситуацию, но у Дэнни хотя бы был выбор, где спрятаться, а Майк сейчас находился как в газовой камере, и деваться ему было некуда.

Опять раздался взрыв, и тарелку снова швырнуло. Видимо, вояки били из базук. Били очень метко, ничего не скажешь.

Дым уже заполнил все внутреннее пространство аппарата. Майк периодически терял сознание, его рвало, но блевать было нечем, и он отплевывал только густую слюну, перемешанную с горьким желудочным соком. Отравление угарным газом было налицо. Перед глазами юноши все плыло, а через несколько секунд у него началось удушье. Майк сделал несколько судорожных вздохов и…

У него остановилось дыхание.

Глава 18. Убейте меня! Это же так легко!

Яркий нежно-голубой свет, пробиваясь через полузакрытые веки, неприятно раздражал глаза, давая понять мозгу, что настало время приходить в себя.

Веки задрожали от напряжения, плотно сжались, но потом все же медленно и тяжело поднялись. Назойливые лучи, исходящие непонятно откуда, беспрепятственно проходили через идеально прозрачное сферическое стекло, заставляя снова закрыть глаза, уже привыкшие к сплошной шестидневной темноте.

Человек, придя окончательно в себя, огляделся. Он был одет во все белое и лежал в какой-то стеклянной капсуле с подведенными к его телу проводами и трубками. Человек попытался пошевелиться. У него это получилось, но частично. Руки и ноги были пристегнуты к капсуле ремнями. Страшно чесался нос, но как владелец этой зудящей части тела ни старался, он ничего не мог поделать. С этим ощущением не сравнилась бы ни одна изощренная пытка, придуманная человечеством.

Человек грязно выругался и, набрав в легкие максимально большое количество насыщенного озоном воздуха, закричал:

– Эй вы, ублюдки! Я вам что здесь, подопытный кролик, что ли? Открывайте к дьяволу эту консервную банку, иначе я тут к вашей гребаной матери все разнесу!

Привязанный ремнями «подопытный кролик» отчаянно пытался разорвать прочные, но эластичные оковы. На руках от напряжения надувались вены, и даже небольшой шов на левом плече, оставшийся от какого-то ранения, побагровел и набух.

Внезапно за крышкой стеклянного саркофага появились две довольные мужские физиономии, одна из которых явно была обожжена.

– Эй, Майк! – раздалось за колпаком. – Что, парень, от страха штаны намочил?

На человека, названного Майком, смотрели лица Мерфи и Дайрона!

Это действительно был Майкл Деррик, девятнадцатилетний заговорщик, у которого от страшного отравления угарным газом остановилось сердце через десять минут после того, как летающая тарелка вырвалась из «Ангара 18». Юноша ничего не помнил с того момента, как их аппарат тряхануло вторым взрывом. Тогда он окончательно потерял сознание.

Внезапное появление морпехов за стеклом колпака явилось огромным стрессом для Майка, и это послужило толчком для усиленной работы его мозга. Его память начала возвращаться.

– Вот дерьмо! Они же умерли! – в ужасе думал Майк. Ему стали мерещиться покойные морпехи. Он уже был уверен, что попал в ад и сейчас его будут предавать страшным мукам. Майк сильно зажмурил глаза и потряс головой…

Помогло!

Улыбающиеся физиономии морских пехотинцев исчезли.

– Что здесь происходит? Эй! Выпустите меня, пожалуйста! – снова закричал Майк, но уже не так смело и уверенно, как какое-то время назад. В голосе юноши чувствовались страх и отчаяние. Он судорожно вертел головой, глядя в разные стороны через стекло саркофага, пытаясь понять, где он находится. Но кроме света, который сплошным потоком исходил отовсюду, юноша ничего видеть не мог.

Майк снова посмотрел вверх и от неожиданности чуть не подавился обильной слюной. Ее раньше отсасывала трубка, которую юноша, пытаясь высвободиться, случайно сорвал с крепления, и та валялась где-то под его спиной, издавая хлюпающие звуки.

На Майка смотрело уже три человека.

То были сержант Дэвид Мерфи, чернокожий морпех Дайрон Джексон и какой-то странный неизвестный мужчина.

– Все! Конец! Я сошел с ума! – подумал Майк. – Пусть будет то, что будет! – юноша закрыл глаза и приготовился к самому худшему.

Внезапно раздался щелчок, и стеклянный колпак саркофага медленно поднялся вверх.

Голос Мерфи заставил юношу открыть глаза.

– Да мы это, мы, не пугайся! Вставай, парень! – приговаривал сержант, освобождая не на шутку перепуганного Майка от удерживающих того ремней. – Давай, давай, вставай! Надо как можно скорее валить отсюда, – подгонял юношу сержант, хлопая по плечу.

Перед Майком стоял настоящий, живой сержант Мерфи. Рядом с ним возвышался Дайрон, держа сзади за шею того странного человека, который еще минуту назад вместе с морпехами смотрел на него через стекло саркофага. Мужчина пытался вырваться из крепких рук чернокожего здоровяка и что-то лепетал на непонятном языке.

Майк приподнялся и сел. Мышцы онемели от длительного нахождения в лежачем положении, и юноша чувствовал покалывание в конечностях от прилива к ним крови.

Сейчас Майк уже мог оглядеться. Рядом с его саркофагом стояло еще четыре точно таких же, с аналогичными сферическими стеклянными колпаками. У одного из них была открыта крышка, а прозрачный колпак другой капсулы разлетелся на куски, и те валялись по всему полу мелкими осколками, играя на ярком свету, заполняющем все помещение.

Майк не понимал, где он находился. Это был пустой зал с пятью саркофагами, и больше ничего вокруг не было.

«Где я? Как я сюда попал? – в голове юноши была каша из миллиона вопросов. – Как так? Мерфи и Дайрон живы! Они же умерли и их невозможно было воскресить! Где Маркус Фастмувер и кто вообще этот странный человек, которого удерживает Дайрон?»

– Эй, парень! Давай живее, просыпайся! – жесткий голос сержанта развеял мысли Майка и привел в чувства. Юноша открыл рот, пытаясь что-то спросить, но Мерфи, поняв это, продолжил: – Потом на все твои вопросы отвечу, а сейчас нет времени на болтовню. Надо еще Маркуса отыскать, без него нам отсюда не выбраться!

Майк смотрел на сержанта, хлопая глазами.

– Откуда выбраться? Где мы вообще находимся-то? И тем более куда надо бежать? – наконец заговорил Майк, продолжая сидеть на месте. Юноша ожидал получить какой-нибудь ответ, но руки Мерфи, схватив его за рубашку, извлекли из саркофага. Майк свалился на пол и после этого понял, что сержант не шутил.

В это время Дайрон, одетый в какой-то белый, но местами окровавленный балахон, тряс своего пленника, держа того за шею и пытаясь ему что-то объяснить.

– Где Маркус Фастмувер? Где наш робот? – морпех уже выходил из себя. – Ты хоть по-английски что-нибудь понимаешь или только понимаешь, как во мне дырки делать и всякие свои гребаные штуки мне в брюхо запихивать?

Мерфи поднял с пола шокированного Майка и потащил к овальной двери, находящейся в излучающей свет стене. За ними последовал Дайрон, грубо увлекая за собой лепечущего на непонятном языке человека. Тот, как мог, упирался, но противостоять разозленному чернокожему громиле было бесполезно. Щуплые ручонки пленника безуспешно пытались отодрать мощную пятерню морпеха от своего воротника.

Мерфи, подойдя к двери, отпустил Майка и, приставив ухо к блестящей металлической поверхности, прислушался.

– Эй, Дайрон! Там вроде все тихо, давай открывай.

Проговорив это шепотом, сержант отошел в сторону, освобождая место перед каким-то устройством, находящимся в стене, сбоку от овальной створки. Дайрон не мешкая подтащил к двери упирающегося пленника и, схватив того за руку, оттопырил его большой палец и прижал его к устройству.

Дверь издала легкий шипящий звук и быстро задвинулась в стену, открыв выход из помещения.

Дайрон внезапно отшатнулся назад. Чья-то рука из-за стены влетела ему в лицо, разбив бровь. Удар был достаточно сильный, что тут же брызнула кровь, заливая морпеху глаз. Дайрон от неожиданности отпустил своего пленника, схватившись за лицо, а тот резко рванул в дверной проем, но тут же упал. Подножка, сделанная пришедшим в себя Майком, достигла цели, человек свалился с ног и, ударившись головой о металлический пол, потерял сознание. Следом Мерфи наотмашь запустил руку за угол и кого-то там достал. Этот кто-то вскрикнул от боли и наконец появился в дверном проеме. Перед заговорщиками стоял высокий, крепкого телосложения мужчина в голубом халате и брюках того же цвета. От удара сержанта с лица человека сползла медицинская маска, открыв сломанный нос, из которого ручьем текла кровь. Глаза незнакомца блестели от злости, и, стиснув зубы, он ринулся на заговорщиков.

Мужчина был такого же роста и комплекции, как и Дайрон, и, казалось, не уступал тому в силе.

Незнакомец резко выбросил кулак вперед и снова достал чернокожего здоровяка, попав тому в солнечное сплетение. Дайрон рухнул на колени, и у него перехватило дыхание. Морпех хрипел, выкатив от нехватки кислорода глаза, но следующий удар ногой в голову нокаутировал его, повалив на пол. Сержант и юноша попятились назад. Неожиданно мужчина прыгнул вперед и со всего маху обрушил кулак на голову Мерфи. Тот дернулся и как бревно свалился навзничь. Морские пехотинцы уже были не бойцами.

Майк сжался от ужаса, и от внезапно накатившейся слабости у него подкосились ноги. Чтобы не упасть, юноша облокотился о стену и в оцепенении стал следить за каждым движением незнакомца. Тот вытер рукавом свое окровавленное лицо, не спеша подошел к онемевшему юноше и, приподняв пропитавшийся кровью рукав своего халата, обнажил браслет из родимых пятен. Человек почти вплотную приблизился к Майку и сунул свою руку ему практически в нос, показывая свой знак отличия – родимое пятно, затем ткнул пальцем в локоть правой руки юноши, намекая на сходство. Следом, оглядев валяющихся без сознания морпехов, мужчина указал на них рукой, при этом качая головой, тем самым выражая свое недовольство. Майк это понял так: «Ты наш, и негоже тебе иметь дела с этими вот…» Какое-то время громила-незнакомец смотрел на юношу, пытаясь прочитать в его глазах понимание, но, не получив желаемого ответа, развернулся и не спеша пошел к своему напарнику. Тот никак не мог прийти в себя от сильного удара головой о пол, и все попытки незнакомца привести его в чувства не заканчивались успехом. Щуплый напарник что-то бормотал, не открывая глаз, и никак не приходил в сознание. Майк, пользуясь занятостью незнакомца, подкрался к Дайрону. Ворчун уже начал шевелиться. Неожиданно из-за спины Майка вылетела нога и врезалась в живот чернокожего морпеха. Удар был неимоверной силы, и Дайрон отлетел на несколько футов. Майк отшатнулся в сторону и обернулся. Это был снова человек в голубом халате. Громила от злости стискивал челюсти, играя желваками развитых лицевых мышц. Он готов был разорвать любого, кто окажется на его пути.

Мужчина шагнул в сторону юноши, схватил того за шиворот и волоком потащил в сторону выхода. Но на пути у незнакомца, как назло, стоял Мерфи. Сержант, еле держась на ногах, сжимал кулаки, готовясь атаковать, но, сделав шаг вперед, снова попал под мощный удар свободной руки незнакомца. Кулак врезался в грудь морпеха, и тот рухнул на колени. Мерфи стал задыхаться и закатил глаза. При каждом вздохе из его груди вырывался нечеловеческий хрип. Майк, как какой-то щенок, болтаясь в мощной руке громилы, в ужасе смотрел на все происходящее. Он ничем не мог помочь морским пехотинцам.

Здоровяк выволок Майка из помещения и только тогда отпустил. Юноша свалился на пол рядом с напарником незнакомца. Тот сидел на полу, тер свой отбитый затылок и ненавистью смотрел на Майка – это ведь его подножка привела к таким последствиям. Майк не знал, что ему делать в данной ситуации. Если так легко расправились с морпехами, то, чтобы отлетела его голова, будет достаточно и одного подзатыльника. Юноша виновато пожал плечами и ничего лучше не придумал, как извиниться, но шипящий звук где-то за спиной заставил его обернуться. Это была дверь. Она медленно закрывалась, замуровывая двух еле живых морских пехотинцев в пустой комнате с пятью саркофагами, и оставляла юношу в компании двух неизвестных людей, что-то говорящих на непонятном языке.

Вдруг в сужающемся дверном проеме показался Мерфи. Тот что было сил пытался препятствовать движению двери. Сержант от напряжения рычал как зверь и периодически звал то своего друга, пытающегося подняться, то Майка, вжавшегося от ужаса в стену:

– Дайрон! Братишка! Давай вставай! Ну давай же… ты же солдат… с тобой и не такое было! Ммм… Твою мааать! Майк, помоги мне, парень!

Майк знал, что он обязан прийти на помощь, но его парализовал страх. И только когда мощная дверь уже почти раздавила сержанта, резко вскочил на ноги и ринулся ему помогать, но тут же был сбит с ног. Майк потерял равновесие и рухнул на пол.

Мерфи, все это видя и понимая, что он уже не в состоянии в одиночку остановить механическую створку, заскочил обратно в комнату.

– Маааайк! – снова долетело до юноши через почти закрывшуюся дверь. – Ты должен найти Маркуса Фастмувера! Ты просто обязан это сде…

Дверь задвинулась в стену, и вокруг воцарилась полная тишина.

Майк сидел, прислонившись к стене. Он смотрел на плотно закрытую дверь и ни о чем не думал. Его мысли были абсолютно пусты. Так пусты, как белый лист бумаги. Девятнадцатилетний пацан был один, без опытного сержанта, без ворчуна, готового прийти на помощь в любую минуту, а тем более рядом с ним не было Маркуса, того единственного, кто мог его и морпехов отсюда вытащить.

«Дьявол!» – это было первое слово, появившееся в голове юноши спустя какое-то время. Через секунду в мозгу Майка как будто бы открылся люк, из которого хаотичным потоком посыпались мысли.

«Вот дерьмо! Я один с какими-то непонятными людьми… Меня убьют? Но, если Мерфи и Дайрона не убили, значит, меня тоже в живых оставят?! Хм… а может, только я им и нужен! Может, они на мне опыты будут делать! Вон, Дайрон про какие-то трубки в своем животе говорил. Но у меня такие же родимые пятна, как и у этого здоровяка в медицинском халате… Точно! В медицинском халате! Они врачи или что-то типа того! Я им нужен как подопытный кролик. Я же с Земли, а они неизвестно откуда, но у нас одинаковые родимые пятна. Может быть, именно это их и заинтересовало? Но почему они не разделались с морпехами? Значит, Мерфи и Дайрон этим людям тоже для чего-то нужны! И почему людей в халатах только двое и больше никто им не пришел на подмогу? Ничего не понимаю!»

Майка больно ударили по щеке. Затем еще и еще.

Рука здоровяка в халате приводила в чувство впавшего в прострацию парня. Ладони незнакомца отвешивали увесистые пощечины, оставляя красные пятна на его нежной коже.

Наконец Майк пришел в себя и отмахнулся от очередной оплеухи. Здоровяк рассмеялся, обернулся к своему напарнику и что-то проговорил. Тот уже стоял на ногах, судя по всему совсем оправившись от падения. Он в ответ расплылся в улыбке, кивнул головой и, прикоснувшись к прибору на стене, открыл другую дверь, ведущую, видимо, в какое-то еще одно помещение. Через мгновение напарник исчез в дверном проеме, но тут же вернулся обратно, держа в руках какую-то емкость. Майк насторожился. Неужели это предназначалось для него?

Именно так все и произошло. Емкость была опрокинута над Майком, и поток прозрачной жидкости окатил его с головы до ног. Майк ожидал страшного результата. Он готовился к худшему. Только бы это была не кислота! Юноша зажмурился.

Но это оказалась обыкновенная вода, да еще приятная на вкус. Майк это ощутил, когда жидкость попала ему в рот. Да, это была вода!

Майк сделал движение руками, показывая, что он хочет пить. Щуплый напарник, поняв этот жест, снова сбегал в открывшуюся комнату и принес какую-то колбу, наполненную до краев.

Ооо! Это было наслаждение! Живительная влага вливалась в рот парня первый раз за несколько дней, после того как он открыл единственную бутылку, сидя в грузовике захваченного заговорщиками конвоя. Майк сделал несколько глотков и, поняв, что он вне опасности, снова вернулся к своим размышлениям. Но на этот раз его мысли были четкими и взвешенными.

«Ага! Эти люди видят во мне своего! Надо этим воспользоваться, чтобы найти Маркуса Фастмувера! Ничего не поделаешь, придется притворяться и показывать им свою доброжелательность. Главное, Маркуса найти и спасти морпехов».

Допив воду, Майк протянул незнакомцам опустошенную емкость и широко улыбнулся, хотя ему так не хотелось это делать. Если бы у него сейчас был пистолет, то он наверняка всадил бы всю обойму в этих двоих ублюдков.

Внезапно раздался резкий, монотонно крякающий звук. Под потолком желтым цветом замигали лампочки. Все это о чем-то сигнализировало. Майк насторожился. А незнакомцы, перекинувшись друг с другом словами, посмотрели на него и затем как-то синхронно перевели свой взгляд на открытую комнату. Через секунду парня поднимали за шиворот и вталкивали в помещение, куда один из незнакомцев несколько минут назад ходил за водой. За Майком быстро задвинулась дверь.

– Мать вашу! – выругался юноша и огляделся. – Меня тоже закрыли! Дьявол, где я вообще?

Обстановка вокруг чем-то напоминала гигантскую операционную. С потолка струился ультрафиолетовый свет, и пахло озоном. Вокруг было несметное количество всевозможных приборов, которые наперебой мигали разноцветными огоньками. Но в этом перемигивании все же была какая-то закономерность. Огоньки загорались и гасли с равными промежутками времени и по очереди, как бы передавая эстафету от прибора к прибору, удалялись в сторону дальней стены.

Майк задумался. «Что это за непонятное здание со странными комнатами и стеклянными саркофагами? Я на Земле или…? Кто вообще эти люди? Такой язык, на котором они говорят, я раньше вообще не слышал. И когда они вернутся? А если не вернутся?!..» У Майка от последней мысли выступил холодный пот.

Юноша изо всех сил заколотил кулаками в дверь: – Эй, вы! Выпустите меня отсюда! Эй, кто-нибудь!

Вокруг была полная тишина, не считая слабого электрического гула, висящего в воздухе.

Внезапно до слуха Майка долетел едва слышимый голос молодой девушки. Юноша затих и прислушался. Девушка шепотом звала на помощь. Майк напряг максимально слух и уже отчетливо слышал американскую речь. Он понимал все, что говорила девушка. В словах, которые еле долетали до Майка, чувствовалось необычайное страдание.

Майк сорвался на голос. Звук исходил от дальней стены помещения, именно оттуда, куда убегали огоньки приборов. Вдалеке одиноко стоял саркофаг. В три прыжка Майк оказался у стеклянной капсулы. Прозрачная крышка саркофага состояла из двух частей, и одна из них была поднята. Открытая часть капсулы была задернута белой эластичной тканью, под которой довольно отчетливо выделялась упругая девичья грудь. Девушка, лежащая под покрывалом, периодически вертела головой в разные стороны, продолжая молить о помощи.

Как ни странно, но под стеклом крышки нижнюю часть тела бедняжки видно не было. Внутри капсулы проходили только трубки, заполненные красной и синей жидкостями.

– Колдовство какое-то!

Майк, осторожно разглядывая спрятанную под тканью верхнюю часть девушки, не верил своим глазам: «Голова, руки и плечи есть, а вот где остальное-то?» Находящийся в замешательстве юноша никак не решался откинуть лоскут ткани. Его рука периодически тянулась к покрывалу, но что-то заставляло в самый последний момент ее одернуть. Девушка неожиданно вскрикнула. Затем еще и еще. В этот момент электрический гул стал сильнее. Через мгновение воздух разрезал крик живого существа, испытывающего нечеловеческую боль. Бедняжка кричала, как будто бы ее сжигали в адском пламени. Майк не выдержал. Он сдернул покрывало и тут же отвернулся. Крик нестерпимой боли разрывал ушные перепонки, сводя Майка с ума. Он не знал, что ему делать. Не зная, куда бежать в замкнутом пространстве, Майк упал на колени и закрыл ладонями уши. От отчаяния он готов был закричать сам. Крик и электрический гул достигли предела, и Майк не выдержал и вскочил на ноги. Он стал крушить все, что ему попадалось под руку. Многочисленные приборы, мигающие разноцветными лампочками, с грохотом падали на пол и, искря электрическими разрядами, разваливаясь на части. Майк рычал от гнева и от своей беспомощности. Через какое-то время все стихло, и парень остановился. Гул исчез, девушка уже не кричала, а только тихо стонала.

Майк осторожно подошел к саркофагу. Там, на белой простыне, лежала половинка молодой девушки с гладко выбритой головой и заклеенными пластырем глазами. Ее руки и то, что осталось от тела, были прочно притянуты ремнями так, что она не могла пошевелиться и только крутила головой. Часть ее тела ниже грудной клетки отсутствовала, а к тому, что осталось, подходили красные и синие трубки, перекачивая какую-то жидкость.

– Помогите мне, пожалуйста, я знаю, что вы здесь, рядом. Кем бы вы ни были, пожалуйста, помогите мне… умереть. Я хочу умереть! – донеслось до тяжело дышащего парня. Тот, сжав от злости кулаки, стоял в паре футах от изможденного болью и страданьем расчлененного существа, которое когда-то было молодой и красивой девушкой.

Майк молчал. Он боялся пошелохнуться и периодически задерживал дыхание, чтобы не выдать свое местоположение. Ужас, страх и злость одновременно овладели его телом и никак не хотели отпускать. Время остановилось. У Майка заколотило в висках и начала кружиться голова от нехватки кислорода – последствие задержки дыхания. Он, как ребенок, который прячется под одеялом от мифических монстров, всеми своими действиями пытался скрыть свое присутствие в этой комнате, совсем забыв о погроме, совершенном им несколько минут назад.

– Убейте меня! – резкий крик отчаяния разорвал тишину. – Ну что вам стоит! Это же так легко!

Майк вздрогнул от неожиданности. Его как будто бы ударило током. Юноша глубоко вздохнул, закрыл глаза. Он так простоял несколько секунд, отгоняя от себя страшные мысли. Наконец взяв себя в руки, он сильно выдохнул, поднял усталые, мокрые от слез веки и уже уверенным шагом приблизился к умоляющей его девушке.

Рука Майка невольно потянулась к пластырю, заклеивавшему глаза страдалице. Ухватившись окровавленными пальцами за отклеившийся уголок клейкой ткани, юноша рывком ее содрал. На лице девушки не было бровей, и на веках отсутствовали ресницы. Она уже не кричала. Девушка щурилась от ярких ламп, но, несмотря на это, через щели полуоткрытых век она старалась разглядеть своего спасителя. Через какое-то время привыкнув к свету, на Майка смотрели широко открытые глаза с красивым раскосым разрезом и голубовато-зелеными зрачками. В этих глазах Майк читал только одно – то, о чем все это время молила девушка: «Помогите мне, пожалуйста, мне очень больно! Умоляю вас, помогите, я очень устала от боли!»

Майк невольно потянулся к трубкам, выходящим из груди девушки, собрал их все в кулак и со всех сил сжал пальцы. Девушка смолкла, медленно сомкнув веки. Через какое-то время Майк увидел, как стало бледнеть ее лицо. Вдруг она резко открыла глаза, ее вены на шее набухли, она отчаянно замотала головой, жадно глотая воздух, затем несколько раз дернулась в предсмертных конвульсиях и замерла. Майк зажмурился, чтобы все это не видеть. У него от напряжения свело пальцы, но он продолжал сжимать разноцветные трубки, и только тогда, когда боль стала невыносимой, попытался их выпустить из руки. Но пальцы не слушались. Их мышцы напряглись как струны, готовые вот-вот лопнуть. С помощью второй руки Майку с трудом удалось разжать свою ладонь и вытащить трубки. После этого пальцы вновь сжались. Боль от напряжения была невыносимой, и Майк от отчаянья размахнулся и всадил удар в пластиковый колпак саркофага. Удар был такой силы, что колпак разлетелся на куски, а на фалангах пальцев лопнула кожа и брызнула кровь. Но Майк радовался. Этот удар расслабил его пальцы, и ему оставалось только перебинтовать руку, смирившись уже с новой, но менее мучительной болью. Майк взял покрывало, которое какое-то время назад закрывало лицо девушки, оторвал от него лоскут и попытался перебинтовать руку. Он все это делал, стараясь не смотреть назад, туда, где еще недавно он этой рукой прекратил жизнь человеческого создания. Майка колотила крупная дрожь, и он несколько раз пытался намотать тряпку на ладонь. Как назло, это было безуспешно, трясущиеся руки не слушались, и тряпка соскакивала. Но все же у него это получилось, хотя и с нескольких попыток. Парень, собравшись с духом, обернулся. Там, позади, лежало бездыханное существо – девушка без нижней части тела, без волос, бровей и ресниц. Майк не знал, как долго она испытывала страдания, но сейчас ее побледневшее лицо излучало спокойствие, и казалось, на губах застыла еле заметная улыбка. Девушка впервые не ощущала ничего, что могло бы ей доставить нестерпимые муки. Майк не мог на это долго смотреть, он накрыл тело покрывалом и, прочитав молитву, рухнул на пол. Майка покинули силы.

Он сидел на холодном полу, ощущая, как вниз по спине стекают такие же леденящие кожу струйки пота. Нервная дрожь то пропадала, то опять овладевала всем телом, доводя юношу до бешенства, потому что он ничего с этим не мог поделать. В эти мгновения Майк медленно и глубоко вдыхал и так же продолжительно выдыхал, пытаясь себя успокоить. Вокруг была тишина. Не было больше электрического гула приборов – те валялись на гладком, отполированном до блеска полу с вывернутой наружу начинкой, не взывала к помощи девушка, испытывающая адские мучения. Майк теперь был наедине с самим собой и с тем, что он сделал несколько минут назад. Он был один во вселенной – во вселенной своих мыслей. Юноша уже начинал слышать, как капельки пота, скатывающиеся с его лба, ударяются друг о друга, отдаваясь где-то в глубине мозга нестерпимой и резкой болью. Он чувствовал, что начал сходить с ума.

Глава 19. Щуплый незнакомец

Электрический звук тихо открывающейся двери как будто бы ядерным взрывом разорвал мертвую тишину. Майк резко вскочил и нырнул за саркофаг. В комнату, удивленно озираясь, вошел щуплый незнакомец. Он, осторожно переступая через детали приборов, дошел до середины помещения и, остановив свой взгляд на саркофаге, внезапно замер. Майк, затаив дыхание, следил за каждым движением незнакомца. Мужчина попятился назад к двери, аккуратно ставя ноги, чтобы не споткнуться. Он вертел головой по сторонам, как бы опасаясь нападения. В этот момент дверь закрылась. Незнакомец засуетился. Он почувствовал, что попал в западню, и, развернувшись в сторону выхода, изо всех сил побежал. У Майка больше не было выбора. Это был единственный и последний шанс выйти отсюда живым. Он резко вскочил и в два шага догнал мужчину. От сильного толчка в спину мужчина впечатался лицом в закрытую дверь и свалился на пол. Майк остановился. Он не знал, как ему поступить, чтобы свалить из этой чертовой комнаты. Чтобы открыть дверь, незнакомец должен был приложить свою руку к устройству на стене, но только как Майк его мог заставить это сделать? Юноша в нерешительности покусывал губы и, оценивая свои шансы, смотрел на щуплого незнакомца. А тот, как испуганный кролик, забился в угол комнаты и из-под прикрывших голову рук глазел на своего обидчика. Вокруг под ногами валялись медицинские инструменты, лотки с окровавленными ватными тампонами, всевозможные скальпели, зажимы. Майк пнул ногой хирургическую пилу, и она отлетела в сторону, ударившись в металлическую дверь.

У парня медленно проходила нерешительность и опять появлялась злость. Он посмотрел на мужчину: «Почему я должен жалеть тебя, тварь? Ты же беззащитную девчонку пополам разрезал, живую!»

Эти мысли придали Майку еще больше уверенности, и он уже стоял над сжавшимся от ужаса человеком в голубом халате и кричал ему практически в ухо.

– За что мне тебя жалеть, кто ты вообще такой, чтобы я тебя жалел? Ты садист, ты убийца! Тебя самого надо сейчас живого на куски порезать!

Вывалив этот словесный груз на сидящего в углу мужчину, Майк отвернулся – ему стало все до тошноты противно. В голове гудело. Он помял пальцами виски, сплюнул на пол и повернулся обратно.

Сильная боль внезапно пронзила все его тело. Острый медицинский скальпель воткнулся в левое плечо. Майк вскрикнул и рухнул на колени. Напротив него стоял уже не тот перепуганный до смерти человечек, а хитрый и продуманный враг, коварно подкравшийся сзади и почти по рукоятку вонзивший медицинский инструмент в его тело. Человек, не отпуская скальпель, вертел его в ране Майка, и в его глазах читалось удовольствие от всего этого процесса.

– Ааа… тварь! Сука! Ааа… – Майк корчился от боли и пытался рукой выдернуть нож. Мужчина все глубже и глубже вгонял инструмент, все сильнее разрезая кровоточащую плоть. Внезапно человек выдернул скальпель и замахнулся, чтобы всадить его в грудь юноши. Но, несмотря на невыносимую боль, сковавшую все тело, Майк откинулся назад, на пол и оттолкнул нападающего ногами. Тот не удержал равновесие и рухнул на пол, роняя орудие убийства. Майк вскочил на ноги и, уже не чувствуя боли, прыгнул на незнакомца. Тот умело откатился в сторону. Майк, промахнувшись, всем своим весом повалился на пол, усеянный стеклом и всевозможными осколками от оборудования. Это было нереально больно. Острые части приборов впились в грудь и ноги, а в ладони воткнулись мелкие и острые кусочки стекла.

– Ааа… – снова закричал Майк от нестерпимой боли и в этот момент получил сильный удар ногой по ребрам. Пинок убийцы в голубом халате пришелся как раз в область печени. Это была страшная боль, которую парень терпеть уже не мог. Он лежал на боку в луже собственной крови, вытекающей из раны в плече. Подтянув к себе колени и еле вдыхая воздух от спазма в солнечном сплетении, Майк плакал. Он уже не мог драться – он «сломался». Но драться мог хитрый и расчетливый противник. Ощущалось, что человек был специально подготовлен. Он хорошо знал, как притупить бдительность соперника, притворившись трусом, и как вести себя в ситуации, когда силы не равны.

От звука шагов Майк открыл глаза. К нему, небрежно расшвыривая ногами валяющийся повсюду хлам, уверенно приближался человек в уже измазанном кровью халате. В руке хитрого и безжалостного лаборанта-мясника блестел большой ампутационный нож. Убийца чувствовал страх своей жертвы, что придавало ему еще большее удовольствие, а от какого-то вожделенного возбуждения его руки трясло мелкой дрожью.

Сердце Майка бешено заколотилось. Оно стучалось так, что было готово пробить грудную клетку, и парню стало не хватать кислорода. От нервного напряжения Майк часто и глубоко дышал. Парень понимал, что идут его убивать и будут делать это с особой жестокостью. Но страх смерти заставил Майка вскочить на четвереньки и поползти в сторону входной двери, быстро перебирая израненными конечностями. Там, разбрасывая в разные стороны яркие блики, валялась тщательно отполированная хирургическая пила. Человек понял замысел Майка и прибавил ходу. У человека горели глаза – им овладел азарт охотника. Майк уже схватил пилу и попытался встать на ноги, но у него это не получилось. Резкая боль пронзила его правый бок, что было похоже на сломанные ребра. Опытный убийца следил за каждым движением юноши. Он видел, как Майк почувствовал боль при попытке подняться, и это доставило ему безумное удовольствие. Юноша заполз в угол и выставил вперед пилу. Уже через мгновение перед ним стоял щуплый человек в кроваво-голубом халате, профессионально держа в руке нож. У лаборанта-мясника странно блестели глаза, а в уголках рта пенилась обильно выделившаяся слюна.

На Майка снова напала нервная дрожь. Руки, сжимающие рукоятку пилы, посинели от напряжения, и опять стало медленно сводить пальцы. Человек, держась на безопасном расстоянии, махал ножом, пытаясь порезать руки юноши, но Майк отмахивался пилой, иногда попадая по ножу, что разносилось по комнате звуком звенящего металла. Убийца ждал нужного момента, и вот этот момент настал. Майк, отбивая нож, сильно махнул рукой, чем воспользовался противник. Тот, выждав, когда мимо него пройдет рука парня, прыгнул вперед и настиг свою жертву. Нож вонзился в тело Майка над левой ключицей, отскочив от кости и проткнув трапециевидную мышцу. В глазах Майка потемнело от боли, он обмяк и опустил руки. Но в последний момент мозг юноши дал импульс, и он пришел в сознание. Майк отчетливо видел, как убийца, ухватив нож двумя руками, поднял его, чтобы обрушить на голову своей жертвы.

Какая-то неведомая сила заставила юношу размахнуться и острозубым лезвием пилы рубануть по ноге мясника. Тот выронил нож и завизжал, как безумная женщина. Голень сложилась пополам, перерубленная закаленной медицинской сталью, и убийца свалился навзничь. Мужчина через мгновение замолк и замер, но вдруг резко поднялся на колени и впился глазами в Майка. Тот нервно сглотнул слюну и замер в ожидании. Из ноги щуплого незнакомца ручьем текла кровь, а из раны в перерубленной конечности торчала пила, но мужчина даже не пытался ее вытащить. Вдруг незнакомец встал, при этом помогая себе обрубком ноги. Пила выскочила из раны и шлепнулась в уже достаточно большую лужу крови. Мужчина уже абсолютно не ощущал боли, как будто бы был под сильным наркотиком. Он стоял, балансируя руками, и сверлил взглядом забившегося в угол Майка. Мясник продолжал молчать.

Майк ничего не понимал: «Как можно терпеть такую боль? Еще пять минут назад он визжал, как свинья, а теперь даже не пискнул?! Что там у него в голове от падения переключилось?»

Внезапно мужчина прыгнул и упал на Майка. Парень даже не успел отреагировать, ему уже некуда было деваться – он был зажат в углу.

Убийца полз по телу юноши с оскаленными зубами, издавая какое-то нечеловеческое рычание. Мясник подбирался к горлу Майка. Юноша что было сил уперся руками в потный и грязный лоб убийцы, пытаясь оттолкнуть, но тот, цепляясь мертвой хваткой за одежду жертвы, подбирался к своей цели. Зубы убийцы почти добрались до горла Майка, и он уже ощущал противный запах, доносившийся изо рта безумца. Майк совсем обессилил и почти сдался, когда от напряжения пальцы рук опять начало сводить судорогой. Майк отпустил лоб незнакомца и, пока до конца не сжались пальцы, ухватился за его глотку. Неконтролируемая сила, сводившая пальцы юноши, все сильнее и сильнее сжимала ими горло мясника. Майк слышал, как захрустели фаланги его пальцев, не выдерживая такое усилие.

Юноша совсем не напрягался, за него это делали почти сдавшие нервы, сжимая пальцы. Убийца захрипел. Глаза начали вылезать из орбит, и лицо посинело. Безумец замахал руками и задергался. Пальцы Майка все дальше и дальше сжимали горло убийцы, пока совсем не обхватили трахею. Но человек в кроваво-голубом халате это уже не чувствовал. Он затих и обмяк. Только после этого Майк ощутил сильнейшую боль в кистях рук. Они побелели от оттока крови, и изрядно отросшие ногти юноши впились в его ладони.

– Спокойно, Майк, спокойно. Все уже позади. Ты победил этого ублюдка! – говорил сам себе юноша, постепенно приходя в себя. Мышцы пальцев стали постепенно расслабляться, и юноша уже смог освободиться от безжизненного тела убийцы.

Майк был весь в крови. Она, пульсируя, вытекала из двух глубоких ран, и рубашку, в которую был одет юноша, можно было уже выжимать.

Майк с трудом освободился от внезапно потяжелевшего незнакомца, встал, опираясь о стену, и оглядел комнату. После смертельной возни двух человек все вокруг валялось на полу и понять, где тут что, было практически невозможно. Юноша искал глазами флаконы с жидкостью. Может быть, повезет и он найдет здесь что-нибудь похожее на земной антисептик. Несколько флаконов валялось рядом с поваленным стеллажом. Майк подошел и поднял один. Стеклянная емкость выглядела абсолютно земной. В ней торчала обыкновенная резиновая пробка, и на этикетке была надпись, но, к сожалению, совсем не понятная юноше. Майк открыл пробку, осторожно понюхал. Содержимое флакона пахло как-то знакомо, но это точно не было антисептиком, и юноша швырнул пузырек в стену. Тот разлетелся на мелкие куски, рассыпая осколки по полу. Содержимое следующего флакона резко ударило в нос. Дьявол! Это был нашатырь! Юноша задумался.

Что здесь у этих гребаных инопланетян делает нашатырь, да еще в земных пузырьках?

«Твою мать! Но это же не земное помещение! Нет на Земле таких материалов, из которых сделано все вокруг. И эти люди! Они же говорят на непонятном языке. Не на Земле это все, точно не на Земле!» – Майк в непонимании тряс головой.

«Ну ладно, потом все размышления, – продолжал говорить сам с собой юноша, – кровь льет как из ведра! Башка уже кружится. Так и сдохнуть можно. Сейчас важнее антисептик найти и пластырь какой-нибудь – раны залепить».

Майк откупорил еще один флакон, понюхал его и в удивлении замер. Это было именно то, что он искал. Из пузырька повеяло спиртом. Это был точно спирт! Разве его можно с чем-нибудь перепутать! Майк снял рубашку, вывернул ее наизнанку и обильно смочил содержимым флакона. Немного подождав, собираясь с силами, Майк медленно выдохнул и приложил рубашку к ранам. Сильное жжение сковало его тело, и резко закололо в висках. Парень терпел как мог, кусая губы. Жжение стало медленно пропадать, и юноша постепенно успокоился, правда, голова стала кружиться еще больше. Времени на поиски пластыря не оставалось, и Майк боялся отключиться от потери крови. Надо было быстрее отсюда выбираться и вызволять морпехов. Юноша посмотрел на труп незнакомца. Его надо было поднять, чтобы приложить руку к прибору в стене. Майк это смог бы. Но как вызволить морпехов? Придется тащить тело по коридору. А если кто увидит? Тут Майк вдруг замотал головой. Его посетила страшная мысль.

– Неееет! Я это не смогу!

Взгляд юноши остановился на руке мясника.

– Я лучше сдохну, чем руку отпилю!

В этот момент у юноши подкосились ноги, и он чуть не упал.

– Вот я сосунок! – разозлился на себя Майк. – Только о себе думаю! Там ведь в комнате Мерфи и Дайрон закрыты. Если я их не выпущу, то еще два трупа будет!

Юноша сжал кулаки и пошел к бездыханному телу незнакомца…

Дверь медленно задвинулась в стену. Майк осторожно выглянул в коридор. Вокруг было пусто и тихо, только откуда-то снизу доносился еле слышный гул механизмов, отдаваясь легкой вибрацией в пол коридора. Юноша переступил порог и на цыпочках подбежал к комнате с морпехами. Он сжимал в руке часть правой конечности щуплого незнакомца. Как это ни страшно, но эта часть тела поверженного противника сейчас являлась ключом. И миллион каких-либо других ключей его бы не заменили.

Майк приложил окоченевшую ладонь убийцы к устройству сбоку от дверного проема и резко прижался к стене. Дверь медленно, как будто бы нехотя отворилась, как показалось вконец ослабшему юноше. Майк прислушался. Внутри было тихо, и создавалось впечатление, что комната пуста. Он осторожно заглянул внутрь. Морпехов не было видно, только неизменно стояли все те же знакомые стеклянные саркофаги, в колпаке одного из которых зияло довольно большое отверстие, проделанное ранее кулаком чернокожего здоровяка.

Но нет! Чья-то черная нога торчала из одного из них и периодически подергивалась. Это была нога Дайрона. Майк насторожился.

– Дьявол! К вам что, ребята, эти инопланетные уроды тоже трубки подсоединили? Если так, то мне точно конец! Я чувствую, сам скоро коньки отброшу!

Майк ощущал, что с кровью у него уходят силы, и он чуть не упал, на мгновение потеряв сознание, но все же пришел в себя и продолжил следить за происходящем в комнате. Вдруг из саркофага появилась еще одна нога, затем и весь морской пехотинец Дайрон Джексон. Он лениво вылез из капсулы, почесал живот, зевнул и медленно повернул голову в сторону открытой двери. Морпеха как ударило током, он замер, не веря своим глазам, но через мгновение с него сошел этот ступор, и он что было сил рванул к выходу. Ему навстречу в полусознательном состоянии ввалился Майк, мертвой хваткой держа спасительный ключ из крови и плоти.

– Твоооююю мааать! Парень! Это ты? Или я уже сошел с ума? – Дайрон, не веря своим глазам, перебирал всевозможные нецензурные фразы, выражая этим свою бескрайнюю радость.

Из другого саркофага донеслась еще одна нецензурная фраза, тоже говорящая о радостных эмоциях, и это уже был Мерфи. Он практически выпрыгнул из капсулы и в мгновение ока очутился рядом с юношей и Дайроном.

Морпехи как по команде замолчали, увидев отрезанную руку щуплого незнакомца. Они переглянулись и быстро затащили Майка в комнату. Дверь плавно закрылась. Майк уже не приходил в себя. Его тело было все в крови. По бурым засохшим ручейкам стекали новые, пока еще алые и, собираясь в увесистые капли, падали да пол.

Дайрон стоял рядом с Майком на коленях и прикрывал вымокшей рубашкой его раны.

– Эй, Мерфи! – здоровяк окликнул сержанта. – Плохи дела! Надо что-то делать, иначе парень уйдет.

– Да Маркуса надо срочно искать! Без него нам всем здесь каюк!

Мерфи посмотрел на часть руки, зажатой в пальцах Майка.

– Как у парня духа хватило это сделать? Не каждый это смог бы!

– Ха! – усмехнулся здоровяк. – Захочешь жить – и не такое сделаешь! Взрослеет наш Майк.

– Нет, не надо! – возразил ему сержант. – Лучше бы не с таким он опытом взрослел бы. Давай-ка, брат Дайрон, поднимай парня, пойдем искать выход из этого гребаного ада.

Глава 20. Стоять всем! Еще шаг – и будем стрелять!

Мерфи вытащил из ладони Майка обрубок руки и приложил к устройству на стене. Дверь открылась, и троица осторожно двинулась по коридору. Они добрались до комнаты, к которой вели кровавые следы Майка. Сержант открыл дверь, и морпехи вошли внутрь. Их глазам открылась ужасная картина. Вокруг царил полный бардак. Все оборудование было жестоким образом разрушено и валялось на полу вместе со всевозможными шкафами и стеллажами. У выхода лежал труп с отрезанной рукой, рядом с которым в луже крови тонули большой нож и пила. Вдалеке они увидели саркофаг. Дайрон положил Майка на пол и пробрался к капсуле.

– Слышишь, Мерфи, подойди-ка сюда!

Мерфи тоже приблизился к саркофагу и замер.

– Нееет, брат Дайрон, это не люди! Это даже не звери! С ними надо так же поступать. Клянусь всеми святыми, не жить им здесь. Ни единой душе не жить, если, конечно, у них есть она!

Дайрон удивленно посмотрел на сержанта.

– Ты что, Мерфи, на войне такого не видел, что ли? Или забыл уже?

– Дурак ты, Дайрон! – Мерфи с трудом плюнул на пол. – Не путай войну и вот это! – сержант кивнул на окоченевшую часть молодой девушки. – Это тебе не война, брат! Это опыты на людях. Забыл, что ли, как в тебя еще недавно хотели трубки запихнуть, а то вот так бы лежала бы вместо этой девчонки половинка морского пехотинца Дайрона Джексона. И эти ублюдки издевались бы над ним как хотели, а он ничего не смог бы сделать. Как тебе такой вариант?

– Ну да, согласен! – здоровяк виновато кивнул. – Давай-ка я ножичек лучше прихвачу. Морпех подошел к валявшемуся в крови ампутационному ножу, поднял его, вытер о кроваво-голубой халат щуплого мертвеца и посмотрел на Мерфи.

– Давай-ка, брат, бери Майка, а я поработаю с этими ублюдками!

Морпехи с Майком на руках продвигались по коридору.

Яркий свет, струящийся из ниоткуда, резал глаза. Страшно хотелось пить, не говоря уже о еде. Губы растрескались, и пропала слюна, которую, чтобы по привычке плюнуть, долго копил Дайрон, чем он был очень недоволен. Ноги были ватными и еле волочились, но жажда жизни заставляла морпехов переставлять их, все дальше продвигаясь вперед в неизведанное.

Они поравнялись с дверью. Мерфи молча кивнул здоровяку и отошел в сторону. Дверь открылась. В комнате не было света, но Дайрон, высунув вперед руку с ножом, быстро заскочил внутрь. Свет резко зажегся, и дверь тут же закрылась. Мерфи стоял в коридоре, держал обмякшего Майка и ждал. Секунды ожидания ему казались вечностью. С ним не происходило такого даже в джунглях Вьетнама. Там он знал все как свои пять пальцев и был абсолютно невозмутим. Он воевал с землянами и на родной планете Земля. А здесь Мерфи ощущал какое-то необъяснимое возбуждение, переходящее в мелкий озноб, от того, что он не понимал, где он находится. А тем более от того, что он не знал, кто все эти люди, которые проводят такие безжалостные опыты, и кого ему придется так же безжалостно уничтожать своими руками.

Внезапно открылась дверь, и оттуда показалась голова Дайрона. Тот улыбался.

– Не поверишь, брат! Это вода! – из дверного проема появилась рука здоровяка.

Мерфи уперся глазами в обычную стеклянную бутылку, которую можно было купить в любом магазине. В бутылке плескалась вода. Да! Это была настоящая, чистая, кристально чистая вода. Мерфи потянулся за бутылкой, инстинктивно глотая и шевеля губами с глубокими кровоточащими трещинами.

Дайрон тихо захихикал и опрокинул бутылку себе в рот, моментально ее опустошив. Мерфи в шоке от происходящего хлопал глазами, не понимая, что сделал его друг.

Это было просто предательство. Сержант потерял дар речи и просто смотрел на смеющегося друга-предателя.

– Что, брат! За крысу меня принял? – хитро подмигнул здоровяк. – Зайди в комнату, здесь на роту этого добра хватит!

Мерфи переступил порог. Там, в небольшой комнатушке, стояли ящики со стеклянными бутылками, наполненными прозрачной жидкостью, закупоренными обычными земными крышками. Мерфи быстро положил на пол Майка, схватил одну из бутылок и недолго думая откупорил железную пробку зубами. Он жадно глотал живительную влагу. Она переполняла его рот, вытекая через уголки губ наружу, и, падая маленьким водопадом с подбородка, текла вниз по потной груди морпеха. Сейчас ему ничего больше не было нужно. Только пить, пить и пить. Мерфи чувствовал, как наполняется его пустой желудок и становится тяжело. Но, несмотря на это, он откупорил четвертую бутылку. Его вовремя остановил Дайрон, стоящий на коленях и тщетно пытающийся влить хоть немного воды в рот Майку.

– Хватит, брат! Лучше помоги парня напоить!

Мерфи виновато присел и стал хлопать юношу по щекам, чтобы хоть немного привести в чувства. Майк не проявлял признаков жизни. Дайрон наклонился и приложил ухо к груди юноши. Сердце не билось.

Здоровяк поднял глаза и посмотрел на Мерфи. Тот понял друга без слов.

– Надо срочно парня оживлять, – сказал сержант, поднимаясь, – давай, Дайрон, иди первым, а я парня понесу.

За пройденные примерно футов семьдесят ни одной двери не попалось, а только впереди из левой стены шел какой-то свет, будто бы там было окно. И точно, подойдя ближе, морпехи заметили широкое окно и рядом с ним дверь. Дайрон и сержант переглянулись.

Майка оставили на полу в нескольких футах от двери. Дальше морпехи, пригнувшись, пробрались под самое окно и осторожно заглянули внутрь. Комната была обставлена металлическими стеллажами. Посередине помещения стоял канцелярский стол и рядом с ним два металлических стула. Внезапно из-за стеллажа показался человек в костюме, и по губам было понятно, что он с кем-то общается. Морпехи удивленно переглянулись.

– Слышь, Мерфи! Мужик-то там в костюме! Где мы, мать их? – Дайрон выпучил глаза, абсолютно ничего не понимая.

– Вот-вот, братишка! Я сам это хотел бы узнать! – задумчиво в ответ здоровяку бубнил сержант, внимательно разглядывая комнату.

Вдруг Мерфи толкнул Дайрона в плечо.

– Смотри туда, справа от стеллажа.

Морпехи впились глазами в то место, куда указал сержант. Затем они обернулись, сели на пол и облокотились о стену. Мерфи посмотрел на здоровяка.

– Ты видел это? – сержант пристально смотрел на друга.

– Видел, – вздохнул Дайрон, – похоже, мы на Земле. Иначе что там делает этот телефон?

На стене висел обыкновенный телефон с циферблатом, на котором виднелись такие же обыкновенные цифры.

– Дайрон! – сержант снова толкнул ушедшего в раздумья здоровяка. – Мы сейчас открываем дверь, я беру этого в костюме, а ты, с ножом, того, кто за шкафом.

Здоровяк кивнул в ответ, и оба морпеха заняли позицию перед дверью.

Несмотря на то что обрубок руки был приложен к устройству, дверь даже не дернулась.

– Слушай, брат, – зашептал здоровяк, – у дохляка, наверное, не было доступа к этому замку. По-видимому, здесь что-то серьезное.

Мерфи изо всех сил постучал в дверь, и морпехи резко присели.

Человек в костюме прекратил говорить, обернулся и… достал пистолет. Настоящий земной кольт! Затем он подошел к окну, тщательно оглядел коридор и открыл дверь.

Мерфи и Дайрон схватили его за ноги и резко дернули. Тот со всего маху свалился навзничь и выронил свое оружие. Дайрон не мешкая нырнул в сторону пистолета, схватил его и, быстро поднявшись, побежал в сторону шкафа, на ходу передергивая затворную раму.

Человек в костюме зашевелился, попытался подняться, но ударом ноги в голову был отправлен в нокаут.

Через несколько секунд из-за шкафа вышел здоровяк, держа на мушке какого-то человека, лепечущего на непонятном языке и указывающего пальцем на мужчину в костюме.

– Мерфи, – Дайрон окликнул сержанта, – этот инопланетянин что-то говорит про твоего клиента в костюме. Пни его, может, что-нибудь на родном языке услышим!

– Не получится, брат, – сержант с досадой махнул рукой, – я ему шею сломал.

– Тьфу ты! – здоровяк обиженно плюнул и ткнул дулом пистолета в бормочущего пленника. – Ну и как нам теперь с этим вот общаться?

– А никак! – бросил сержант и вышел из комнаты. Через мгновение он вернулся, держа на руках Майка.

– Давай, оживляй нашего парня! – приказал испуганному незнакомцу сержант, показывая раны юноши.

– Оживляй давай! – крикнул вслед здоровяк, ткнув пистолетом во вспотевший от страха лоб своего пленника.

Тот, как будто бы поняв, что от него хотят, нехотя пошел к одному из многочисленных шкафов. Дайрон с надеждой посмотрел на сержанта. Тот молчал. И только по шевелящимся губам можно было понять, что Мерфи молился.

Незнакомец открыл шкаф и вытащил оттуда металлический кейс. Затем он подошел к столу, положил на него свою ношу и открыл ее. Взору морпехов открылось содержимое кейса. Там был какой-то прибор, несколько емкостей с красной, желтоватой и прозрачной жидкостями, моток трубок, несколько мотков проводов с какими-то зажимами и небольшая металлическая коробка.

Человек со знанием дела разложил все оборудование и пальцем указал сержанту, чтобы тот положил Майка на стол. Мерфи это послушно сделал и отошел в сторону.

Морпехи стали внимательно следить за манипуляциями человека. Тот смочил тампон прозрачной жидкостью и протер раны юноши. Кровь сразу запенилась и перестала течь. Следом человек прикрепил одни концы проводов с помощью зажимов к телу Майка, а другие вставил в прибор. Затем открыл маленькую коробочку и достал оттуда иголки, на которые насадил трубки. Другие же концы трубок были также подсоединены к прибору. Два флакона были поставлены на штативы, и к ним тоже подсоединились трубки. Человек включил прибор. Он зажужжал, и из иголок потекли жидкости. Незнакомец перекрыл краники на трубках, а затем воткнул иголки в руку юноши и снова открыл краники. Прибор зажужжал в два раза громче. Майк дернулся, затем сильно выгнулся, и на его лице появилась гримаса боли.

Дайрон занервничал.

– Мерфи, слышь! Этот гад внаглую у нас на глазах решил опыты ставить! Я сейчас его, суку, порешу!

Здоровяк не шутил, и сержант это видел.

– Подожди, Дайрон! Мне кажется, это не то, что ты думаешь. Ну-ка, посмотри на нашего парня.

Из зверски развороченных ран Майка начала сочиться жидкость. Нет, не кровь, а именно какая-то жидкость, и через мгновение она уже текла ручьем. И чудо… Раны начали светлеть и уменьшаться в размерах, как будто бы зарастать новой плотью, пока не исчезли совсем, оставляя после себя небольшие рубцы. Майк больше не кривил лицо и не выгибался от боли. Он лежал спокойно, и было видно, как у него под закрытыми веками хаотично двигаются глаза. Морпехи поняли: парень жив.

Пехотинцы удовлетворенно переглянулись, и здоровяк опустил пистолет. На его лице появилась улыбка. Но все равно чернокожий морпех внимательно следил за движениями человека, манипулирующего с инопланетной аппаратурой. Дайрон готов был при случае нажать на спусковой крючок. Несмотря на внешнюю доброжелательность незнакомца, в глубине души здоровяка закралось сомнение в искренности его действий. Ведь тот находился под его стволом и, естественно, чтобы сохранить себе жизнь, выполнял все его приказания, тем более один труп уже валялся при входе в помещение.

Майк пошевелился и открыл глаза. На его лице была маска недоумения. Юноша оглядел комнату, потом посмотрел на иголки, торчащие из своей руки, следом на провода и перевел взгляд на незнакомца. Выражение лица Майка изменилось. Он резко поднялся, выдернул иголки и отодрал от своей кожи зажимы. Майк сверлил глазами стоящего напротив него незнакомца. Юноша абсолютно не замечал находящихся рядом морпехов, он только видел перед собой врага, который воткнул в него все эти трубки. Рот юноши медленно скривился в зверином оскале. В эти секунды мозг Майка переполнял нечеловеческий крик боли, издаваемый девушкой, молящей о смерти.

Незнакомец попятился назад. В его взгляде читался неподдельный ужас. Он понимал: парень не шутит. Так оно и произошло.

Майк спрыгнул со стола, схватил рядом стоящий металлический стул и наотмашь впечатал его в незнакомца. Тот вскрикнул от боли и быстро спрятался за спиной Дайрона.

Тут подоспел Мерфи, перехватив вновь летящий стул, но уже в сторону здоровяка.

– Эй, эй, парень! Остынь! Это же Дайрон!

Майк остановился, сильно зажмурил глаза и потряс головой. Его пальцы медленно разжались. Сержант не мешкая выхватил стул и поставил его позади себя.

– Дайрон, отойди! – бросил юноша здоровяку, прикрывающему незнакомца своей широкой спиной. Майк стоял, вытянув вперед руку с распрямленным указательным пальцем, тыча им в грудь морпеха. – Прошу тебя по-хорошему, отойди! Дай мне его! Если не дашь, я все равно найду момент, чтобы отправить этого ублюдка на тот свет! – по Майку было видно, что он не шутит.

В этот момент Мерфи разглядывал лицо парня. У того на лбу появились еле заметные морщины, и волосах виднелась легкая седина. Майк стоял, плотно сжав губы, а в прищуренных глазах сквозил далеко не юношеский гнев. Было похоже, что это уже его нормальное состояние, из которого, чтобы выйти, потребуются годы реабилитации. Пацан стал мужчиной, воином, да к тому же два раза останавливалось его сердце.

– Все, ребята, хватит! – ворвавшийся в монолог юноши сержант разрядил обстановку. – Лучше у этого инопланетянина спросим, как нам Маркуса найти. А ты, Майк, успокойся! Если его убрать, – сержант кивнул на дрожащего от страха незнакомца, – то нам робота не найти никогда. Давай-ка, парень, лучше нарисуй ему, как наш Маркус Фастмувер выглядит.

Майк опустил руку, закусил от досады нижнюю губу и огляделся по сторонам. Он принципиально не смотрел на морпехов. Ему было безумно обидно за то, что ни Дайрон, ни Мерфи его не поддержали. Он был одинок в своем гневе и одинок в вынашивании той мысли, что он какое-то время назад своими руками убил невинного человека – девушку. Убил ради спасения ее от нечеловеческих мучений. И виноват в ее смерти был тот, кто сейчас прятался за спиной Дайрона.

– Давай, Майк! Давай, парень! – подбадривал юношу сержант. – Тут, кроме тебя, похоже, никто рисовать не умеет.

Майк смачно плюнул на пол, исподлобья оглядел морпехов и пошел исследовать комнату в поисках какого-либо пишущего прибора.

Вокруг были сплошные шкафы и стеллажи, пестревшие разноцветными папками с нанесенными на них непонятными надписями. За одним из громадных железных шкафов стоял еще один стол. Там аккуратными стопками лежали какие-то документы, рядом стоял неизвестный юноше прибор с маленькой мигающей красной лампочкой. Прибор издавал еле слышный крякающий звук, и на дисплее, находящемся под лампочкой ядовито-зеленого цвета, бросалась в глаза надпись. Она так же мигала, как и лампочка, и было похоже, что это срочное сообщение, на которое кто-то должен немедленно ответить. В углу дисплея виднелись цифры, напоминавшие юноше хронометр. И если это были действительно часы, то сейчас было всего семь тридцать пять утра.

Внезапно зазвонил телефонный аппарат, висящий на стене. Майк вздрогнул, выглянул из-за шкафа и впился глазами в морпехов. Те, застигнутые врасплох внезапно ожившим телефоном, смотрели то друг на друга, то на человека в халате. Никто не знал, что делать.

Незнакомец медленно попятился к аппарату. Его испуганные глаза бегали по помещению. Он то оглядывал морпехов, то переводил взгляд на Майка. Вот он повернул голову в сторону человека в костюме, лежащего на животе с вывернутой назад головой. Складывалось такое впечатление, что мужчина просчитывал свои шансы на возможность вырваться из этой комнаты.

– Эй, приятель! – вдруг раздался голос сержанта.

Мужчина резко перевел взгляд на Мерфи.

– Ты что, гад, задумал? – морпех как будто бы чувствовал замысел незнакомца.

Тот остановился, поняв, что его раскрыли, опустил глаза, но продолжал исподлобья следить за обстановкой.

К нему подошел Дайрон. Здоровяк оттолкнул незнакомца от стены. Тот почти подобрался к телефону, оставалось только протянуть руку и схватить трубку.

Мерфи глазами и кивком головы показал Дайрону, чтобы тот снял трубку. Зуммер аппарата не переставал звонить, наводя всех на мысль, что это связано именно с ними – с присутствующими в этой комнате. Дайрон медленно потянулся к аппарату, глядя в глаза сержанту. Мерфи часто закивал головой, подгоняя здоровяка. Тот снял трубку, приложил ее к уху и замер. Оттуда до всех донеслась еле слышная, но отчетливая американская речь.

– Фред! Фред! Куда вы все пропали? Почему не отвечаете на сообщение?

– Да, я здесь, – внезапно ответил Дайрон, добавив своему голосу хрипоту, – а что случилось?

– Это ты, Фред? Что у тебя с голосом? – послышалось всем в ответ.

– Да я это, я! – втягивался в диалог морпех. – Я просто вчера много льда в виски закинул, а сегодня горло болит!

На этих словах Мерфи, глядя на Дайрона, покрутил себе у виска.

– Ты идиот, Дайрон! Какие, к черту, виски?! Ты сдашь нас всех здесь с потрохами! – шипя, как змея, максимально тихо выпалил сержант.

Следом из трубки послышалось то, что никто не ожидал услышать.

– Ха-ха-ха! Ну ты, Фред, как всегда, в своем репертуаре! Смотри, скоро пересменка, как бы наш шеф тебя не запалил!

Майк, Дайрон и Мерфи переглянулись. Все как онемели от услышанной фразы. Виски, шеф, пересменка, американская речь. Всем сразу стало ясно: в этих помещениях присутствуют не только непонятные чужаки, но и жители Земли. И земляне осуществляют здесь функции охранников. Одному из них Мерфи уже сломал шею.

Майк внезапно вздрогнул. Он резко метнулся к прибору на столе и пулей выскочил к морпехам, забыв про обиду.

– Дядя Мерфи! Там на часах уже без десяти восемь, – шепотом произнес Майк и снова исчез за шкафом.

Дайрон быстро перекинулся какими-то шутками с человеком на другом конце провода, положил трубку и задумчиво посмотрел на сержанта.

– Эй, Мерфи, я думаю, что у них в восемь будет пересменка.

– Согласен, Дайрон! Надо сваливать отсюда… Майк, давай быстрее! Где ты там?

Из-за шкафа снова появился Майк, неся в руке обыкновенный карандаш. На лице юноши уже абсолютно не было ни тени прошлой обиды, он был сосредоточен. Майк подошел к столу и стал прямо на его поверхности усердно выводить очертания Маркуса. Он начал со шлема.

Дайрон ухватил за шиворот человека в халате и подтащил поближе к столу, давая понять мужчине, что тот должен смотреть на художества Майка. Парень уже заканчивал прорисовывать мультяшные глаза робота, как человек внезапно что-то забубнил на своем языке.

– Опа! – в один голос воскликнули морпехи, понимая, что человек что-то знает про Маркуса.

Дайрон тут же развернул к себе незнакомца. Здоровяк жестами пытался объяснить, что необходимо найти этого робота и сделать это нужно срочно.

Не зная американской речи и из-за корявых движений рук здоровяка было сложно понять, что он хочет, но человек понимающе кивнул и уверенно ринулся к входной двери. Мерфи строго посмотрел на Дайрона. Тот понял без слов своего друга и встал между дверью и человеком в халате. Через секунду в нос человека упирался ствол кольта.

– Если ты, приятель, вздумаешь чудить, я тебе вышибу мозги! Ты понял меня?

Создалась невольная пауза. Дайрон пристально смотрел в глаза незнакомцу, а тот на Дайрона.

Вдруг мужчина кивнул в знак согласия. Здоровяк отпрянул от человека в халате и опустил оружие.

– Ээээ?! Да я вижу, ты понимаешь меня! – Дайрон ткнул указательным пальцем в грудь незнакомца.

Тот, выдержав паузу, внезапно произнес фразу, сильно коверкая слова, которые все же можно было разобрать.

– Я понимаю вас. Я покажу вам вашего робота, но вы за это меня отпустите.

Дайрон вскипел.

– Ты, тварь, мне будешь еще условия ставить?! Ты здесь наших девчонок живьем напополам пилишь, а я должен соглашаться с твоими условиями?! Я сам решу, что с тобой сделать, потом, когда ты нас к Маркусу приведешь. У тебя есть шанс остаться в живых, и он зависит от того, как ты быстро это сделаешь.

– Дайрон! – раздался голос сержанта. – У нас нет времени с ним сюсюкаться. Если этот будет с тобой торговаться – кончай его. Был бы просто врагом, можно его было вон к столу привязать, свои бы его нашли через какое-то время. А так этих зверей совсем не жалко. Как они с нами, так и мы с ними. Тем более у нас свой ключ от дверей есть, – излил свой гнев сержант и потряс посиневшим обрубком конечности.

Незнакомец повернулся к Мерфи, спокойно оглядел часть руки, прищурился, как бы припоминая, кому она могла принадлежать, и впервые улыбнулся. Но в этой улыбке сквозило ехидство. Человек в голубом халате заговорил снова.

– Ни у моего бывшего напарника, ни у охранника, – человек кивнул на труп со свернутой шеей, – не было доступа к выходу из этого блока. Они могли выйти или войти только в моем сопровождении или в компании с начальником смены охраны. Эту дверь может открыть живой человек с температурой тела не ниже чем на один градус от нормы, и у него в этот момент должно биться сердце. Так что, друзья, предлагаю условие: я вас вывожу из блока и показываю вашего робота, а вы меня не трогаете.

Четыре человека, один из которых постоянно находился под прицелом вороненого кольта, быстро передвигались по коридору. Их целью была широкая дверь в конце длинного перехода. Все периодически озирались и прислушивались. И хотя часов ни у кого не было, беглецы подсознательно чувствовали, что уже пробило восемь утра и скоро в одну из дверей войдут люди, чтобы сменить охранника. Так оно и случилось. Где-то сзади послышался еле заметный звук задвигающейся в стену двери. Все резко обернулись. Там, через порог открывшейся створки, перешагивали три человека в черных костюмах. Один из них нес в руках кольт «Коммандо» – укороченную армейскую винтовку. Это были точно земляне. Охранники громко смеялись, и до беглецов доносились нецензурные фразы, которые те умело вставляли между своими сальными шутками.

Спрятаться в коридоре было некуда. Яркий свет и отсутствие углов в белом помещении отметали любую попытку остаться незамеченными. Морпехи, Майк и человек в голубом халате уже не шли. После того как Дайрон ткнул незнакомца стволом пистолета в спину, они бежали что было сил. До спасительной двери оставалось несколько футов. Сзади послышались крики и следом за этим топот ног и передергивание затвора.

Издалека донеслось на чистом американском:

– Стоять всем! Еще шаг – и будем стрелять!

Никто из беглецов не слушал доносившихся до них приказов. Все как могли уносили ноги, подгоняя впереди себя человека в халате. Это происходило ровно до тех пор, пока тот чуть ли не впечатался носом в наглухо закрытую створку. Незнакомец не спешил прикладывать руку к устройству на стене, чтобы открыть спасительную дверь. Мужчина знал, что его не пристрелят морпехи, ведь он был их последним шансом на спасение.

Выстрел короткой очередью разнесся по помещению. Несколько пуль со звоном отрикошетили от стены рядом с головами беглецов. Дайрон резко развернулся, прицелился и выстрелил. Человек с винтовкой как будто бы поскользнулся и рухнул на пол. Двое других охранников остановились в замешательстве. Человек, лежащий на полу, не шевелился. Из-под его тела показался алый ручеек, уверенно превращающийся в лужу крови. Беглецы отвоевали себе немного времени.

– Что же ты, сука, творишь-то, а? – Мерфи тряс за грудки человека в халате, напрочь отказывающегося открывать дверь. – Давай прикладывай руку к замку!

Мужчина скрестил руки на груди и сполз на пол: он ждал, когда их настигнут охранники. До этого оставалось совсем немного времени. Внезапно загудела сирена. Один из охранников поднял винтовку, второй выхватил пистолет, и оба уже не так уверенно, но стали приближаться к беглецам, делая короткие перебежки от стены к стене, прикрывая друг друга. Дайрон экономил патроны. Расстояние до охранников для пистолетного выстрела было большое, и это оказалось просто невероятной удачей, что первый выстрел здоровяка достиг цели. Морпех выстрелил в очередной раз. Но продвижение зигзагом людей в костюмах не давало метко прицелиться. Пуля прошла мимо. Дайрон выстрелил еще несколько раз – опять неудача. Человек в халате внезапно закричал изо всех сил на своем языке. Один из охранников, вот уже готовый выстрелить, опустил оружие и продолжил сокращать дистанцию до уверенного попадания.

Мерфи безуспешно тряс незнакомца. Тот, ехидно улыбаясь, лежал на спине, прижав руки к груди.

– Эй, Мерфи, держи! – Дайрон повернулся к сержанту и кинул ему пистолет. – Прикрой нас, а я займусь этим ублюдком.

Сильный удар в бок откинул в сторону человека в халате. Дайрон, собрав всю свою злость, врезался необутой ногой в ребра упрямца. Следом мощные руки здоровяка подняли вверх скрюченного от боли мужчину. Дайрон рывком освободил руку мужчины, затем второй рукой, впиваясь в кожу ногтями, разжал его пальцы и подтянул к устройству на стене. Тот кричал и бил ногами морпеха, пытаясь освободить руку. Оставались какие-то дюймы до прикосновения к прибору.

Внезапно человек вцепился свободной рукой в голову морпеха и воткнул свой большой палец тому в глаз. Дайрон закричал от невыносимой боли, разжал руки и схватился за свое лицо. Человек, пользуясь случаем, рванул в сторону охранников. Майк не дал ему уйти. Он в прыжке настиг убегающего и повалился вместе с ним на пол. Мужчина со всего маху ударился головой о пол и затих.

Все замерли в шоке. Их шанс на свободу не шевелился. Внезапный выстрел – и просвистевшая рядом пуля заставила всех вернуться к реальности. Мерфи быстро передал Майку пистолет и вместе с Дайроном подскочил к обездвиженному телу незнакомца. Расстояние от охранников до беглецов сократилось до уверенного пистолетного выстрела. Майк начал стрелять, но его неопытность всаживала пули далеко от цели. Несмотря на это, выстрелы юноши остановили на какое-то время приближающихся охранников.

Мерфи потрогал пульс незнакомца. Пульса не было. Сержант поднял глаза на здоровяка. Тот все понял. В головах морпехов сумасшедшей вереницей крутились слова: «Эту дверь может открыть живой человек с температурой тела не ниже чем на один градус от нормы, и у него в этот момент должно биться сердце».

Мерфи схватился руками за голову.

– Что делать? Что делать, Дайрон?

Внезапно здоровяк схватил за руку обмякшее тело мужчины и подтащил к устройству в стене.

Мерфи смотрел на друга, не понимая, что тот делает.

– Дайрон! Ты что, спятил? Ты что творишь-то? Он же покойник, у него сердце не работает.

– Мерфи, замолчи! Иди быстрее сюда, пока этот мешок с дерьмом не остыл, у меня идея есть.

Сержант приблизился к здоровяку.

– Мерфи, у нас есть шанс, если он не остыл на этот гребаный градус, мы сможем открыть дверь!

– Как, Дайрон? Ты что, бог? Как ты заставишь заработать его сердце?

– А не надо ему работать, достаточно удара и температуры не ниже одного градуса!

– Какого удара брат?

– Твоего удара, Мерфи! Я приложу его руку к прибору, а ты ударишь его в грудь. Сердце сделает качок.

– А если одного удара не хватит?

– Не хватит? Будешь колотить, пока дверь не откроется. У нас нет выбора!

Майк сидел на полу, прислонившись к стене. Он периодически стрелял по охранникам, замедляя их продвижение. Юноша, в очередной раз прицелившись, выпустил еще пару пуль и нажал на спусковой крючок вновь, но выстрела не последовало. Обойма была пуста. Майк положил пистолет на пол.

Несколько дней назад.

Мистер Шон стоял на валяющейся в пыли изуродованной створке ворот своего склада и смотрел на нещадно расстреливаемый, но все же удаляющийся грузовик с Майком, морпехами и Маркусом. Автомобиль изрядно вилял по дороге. Чувствовалось, что за рулем армейской техники находился неопытный водитель. Маркус как мог давил на газ, получая информацию от лунного модуля об этом необычном для него средстве передвижения. Биоробот старался выполнять все команды, передаваемые ему устройством исчезнувшей цивилизации, хотя было нереально тяжело вести машину с пробитыми колесами. Грузовик упрямо тащило в сторону прочь от дороги, и Маркус, вкладывая все свои силы, с большим трудом удерживал рулевое колесо. Автомобиль свернул за угол «Ангара 18» и исчез из виду.

Пожилой усач стоял в одиночестве позади сгруппировавшейся солдатни, выпускающей вдогонку беглецам килограммы раскаленного свинца. Только после того, как автомобиль скрылся за секретным зданием, к старику подошли люди. Это были военный, имевший звание полковника ВВС США, и человек в штатском. Судя по всему, офицер был главным на этой базе, потому что весь его вид говорил о том, что он чувствовал себя здесь полноправным хозяином. За ним стояло два солдата с винтовками наперевес, готовые выстрелить в пожилого усача по первой же команде своего военачальника.

Полковник обернулся и жестом указал телохранителям убрать винтовки.

– Эй, ребята! Даже не вздумайте направлять оружие на этого человека. Я знаю его еще, наверное, со времен сотворения мира. Ведь так же, старина Шон?

Тот виновато опустил глаза в землю и закивал головой. Монолог полковника прервали внезапно подошедшая группа солдат. В компании вояк находились конвоиры, заточенные заговорщиками в одной из комнат склада. От компании отделился начальник конвоя – лейтенант по имени Томас. Тот направился к человеку в штатском. Они быстро уединились в стороне и стали о чем-то беседовать, периодически оглядываясь на собравшихся неподалеку военных, опасаясь, что те их подслушивают. Вояки молча проводили взглядом осторожную парочку и снова переключились на пожилого усача.

– Ай-яй-яй, приятель! – полковник журил старика. – Ты что же мне тут творишь-то? Ты мне практически войну устроил со своим малолеткой Гарри! Или как его там по-настоящему зовут? Вы меня под трибунал подвели! Ты знаешь, что сейчас там, наверху, переполох? – полковник поднял вверх указательный палец, при этом гневно сжав губы и выпучив глаза, тем самым обозначая невероятную проблему, которую ему создал пожилой кладовщик вместе со своим помощником. – Там думают, что это теракт и он устроен «Советами». Сейчас сюда целая армия головорезов летит. Будут здесь всех шерстить. Всем достанется без разбору!

Офицер, высказавшись, смачно плюнул на пыльный асфальт, затем подошел к старику, взял его под локоть и отвел в сторону. За ними увязались телохранители. Полковник указал им жестом стоять на месте. Те послушно остановились, но все же продолжили пристально следить за командиром, держа палец на спусковом крючке своих М16.

– Слушай, Шон! Ты мне можешь внятно объяснить, что тут вообще происходит? Кто эти люди в грузовике и из-за чего вся эта заваруха? Мне хоть понимать, за что теперь с меня погоны снимут.

– Я боюсь, Рэй, ты мне не поверишь! – вздохнул усач. – Здесь намного сложнее, чем ты можешь себе представить. Здесь замешана цивилизация, которая исчезла двенадцать с половиной тысяч лет назад. Помнишь военную операцию в Майами в сентябре прошлого года?

– Ну да! Помню! – взбодрился полковник. – Там какую-то террористическую группу обезвреживали. Они там целый супермаркет взорвали и половину пляжа разворотили.

– Нет, приятель, – усмехнулся старик, – это были два робота из той цивилизации.

– Что? Два робота? – удивился военный, громко выкрикнув фразу, и, поняв, что уже перешел с шепота на крик, замолчал и оглянулся. Все солдаты и двое спецслужбистов, продолжавших стоять в стороне, смотрели в изумлении на полковника.

– Какие, к дьяволу, роботы, Шон? – снова перешел на шепот офицер. – Ты что, совсем из ума выжил под старость? Я тебе говорю: в Майами были террористы и их быстро обезвредили. У меня знакомый в этой операции участвовал.

– Нет, дружище Рэй! Эту историю засекретили, и твой приятель тебе соврал. Мой напарник Гарри, он же Майк, неслучайно появился в «Зоне 51». Как ты думаешь, откуда у молодого парня, простого работника склада, навороченный Додж Чарджер? У него достаточно обеспеченный и уважаемый в Майами отец, мать в НАСА работает. Какой был смысл Майку устраиваться на работу за две с лишним тысячи миль от дома? Знаешь?

Полковник в удивлении повертел головой.

– Ааа, не знаешь! И никогда бы не узнал, не случись сегодняшнего! Здесь, на моем складе, лежал один из роботов, кто участвовал в той прошлогодней заварухе. Его зовут Маркус Фастмувер. Твой приятель наверняка знает это имя. А сейчас посмотри на того ублюдка в костюме, – мистер Шон кивнул на человека в штатском. – Эта сволочь порядком поиздевалась над роботом, выпытывая у него какие-то коды. Я это видел сам.

Офицер повернулся назад и пристально посмотрел на двух беседующих мужчин.

– Дааа, Шон, мне он тоже никогда не нравился, с момента его появления на базе. Представляешь, даже не знаю его имени! У него в удостоверении просто код написан. А у меня есть приказ беспрепятственно пропускать владельцев таких удостоверений, куда им в голову взбредет.

В этот момент к полковнику подбежал солдат.

– Сэр, террористы заблокированы в ангаре восемнадцать, и еще вас по рации зовет лейтенант Тернер. Он командует операцией.

Полковник быстро удалился.

Усачу не пришлось долго стоять в одиночестве. Видя отсутствие полковника рядом со стариком, тут же нарисовался спецслужбист. Тот огляделся и, убедившись, что на него вокруг никто не обращает внимания, приблизился к старику. Наклонившись как можно ближе к уху Шона, он тихо прошептал.

– Ты зачем, старая сволочь, оживил робота? Если эта тварь от меня уйдет, я из тебя и из этого сосунка Майкла Деррика кишки выпущу. Вот этими своими руками, – спецслужбист постепенно перешел на крик, брызгая слюной в лицо кладовщика, уже не обращая внимания на окружающих.

Он тряс перед лицом беспомощного старика своими холеными руками с прекрасным маникюром, по внешнему виду которых можно было усомниться в причастности их хозяина к каким-либо насильственным действиям. Но мистер Шон хорошо помнил, как эти руки вгоняли кусок острой арматуры в ноги Маркуса, привязанного ремнями к стальной кушетке в его комнатушке. Старик знал, что владелец этих рук способен на многое.

На шум пришел полковник. Он непонимающе посмотрел на кладовщика, затем оглядел с ног до головы спецслужбиста и снова повернул голову в сторону мистера Шона.

– Старина Шон! Что этот парень от тебя хочет?

– Ооо, Рэй! Это не парень, это дьявол во плоти! Ему убить человека как выпить стакан холодной воды. Он от этого получит только одно удовольствие!

– Да он шутит, полковник! – человек в штатском мило заулыбался и махнул рукой своему бывшему собеседнику, поддерживающему спадающие штаны из-за отсутствия ремня.

– Эй, Томас! Давай сюда лимузин, поедем-ка мы к ангару. Как бы там наш механический приятель не исчез без нашего ведома! А если исчезнет… – на этих словах спецслужбист ласково посмотрел на старика, – если исчезнет, мне придется сделать обещанное, а я слов на ветер не бросаю.

Полковник что-то хотел ответить на эти слова, но тут подъехала автомашина и уперлась бампером в его ноги, давая ему понять, чтобы он освободил дорогу. Полковник проглотил родившуюся фразу и позволил лимузину проехать. К машине подошел спецслужбист. Он с самодовольным лицом не спеша открыл дверь, подмигнул старику Шону и исчез в тонированном салоне автомашины. Следом за ним сел его подопечный лейтенант, и через секунду машина шелестела резиной в сторону «Ангара 18».

Старик и полковник молча смотрели вслед удаляющемуся лимузину. Каждый думал о чем-то своем и не решался первым заговорить.

Внезапно офицер, не поворачивая головы в сторону старика, все же прервал молчание.

– Слушай, Шон! Что все же этот клоун тебе сказал?

Старик вздохнул.

– Убьет он меня, и Майка убьет, если робот уйдет от него. Он это сделает! Я уверен, он это сделает!

После сказанных стариком слов полковник вздрогнул. Офицер резко повернулся к усачу. Теперь они смотрели друг другу в глаза. Полковник видел страх в глазах мистера Шона и понимал, что все это более чем серьезно.

– Так, Шон, сейчас быстро забирай отсюда самое необходимое и как можно быстрее покидай базу. Твоя колымага на ходу? – офицер оглядел припаркованный в стороне ржавый пикап Форд 1946. – Я тебя прикрою. Мне уже терять нечего.

Кладовщик виновато кивнул и удалился в склад. Прошло более десяти минут, и старик появился вновь, неся в руке старенький термос.

– Прости за задержку Рэй! Мне нужно было подумать, и я все же решил уехать. Я взял самое необходимое – термос с кофе. Это самая важная вещь для меня здесь, Рэй! Я без кофе не могу, – сказал старик и влез в пикап. – Прощай дружище, я не мог тогда поступить иначе! Маркус Фастмувер должен быть свободен. Прости меня за все! Я не хотел тебя подвести… Просто по-другому это сделать не получилось бы.

– Ладно! Давай, Шон! И береги себя! Но… – офицер замялся, – но, если твои ребята не сдадутся и окажут сопротивление, я обязан буду отдать приказ на их уничтожение, кем бы они тебе не приходились. Прости меня, Шон, это мой армейский долг.

На этих словах старик заглушил пикап и устало из него вылез.

– Я останусь, Рэй. Пока я не буду уверен, что с Майком все в порядке, я никуда не уеду.

Полковник смотрел себе под ноги, жевал соломинку и молчал.

– Ты слышишь меня, Рэй? Я никуда не уеду! Пусть этот ублюдок выпустит из меня кишки, но я Майка не брошу!

– Хорошо, Шон! Поехали к ангару. Заводи пикап.

Они подъезжали к металлическому сооружению. Перед воротами суетились солдаты. Внутри слышалась беспорядочная стрельба, и бронетранспортер, до этого момента стоявший в стороне, медленно подкатывал к входу в секретное сооружение. Из ангара показался небольшой летательный аппарат. Он висел в воздухе где-то в двух-трех футах от земли и медленно выплывал из помещения. Вокруг толпились солдаты и осыпали летающую тарелку свинцовым огнем. Через мгновение к ним подключился пулемет с бронетранспортера. Тарелка стала медленно подниматься и вдруг задымилась, но через мгновение исчезла из виду, как будто бы ее и не было вовсе. Только облако дыма, которое еще мгновение назад окутывало летательный аппарат, нехотя рассеивалось на фоне голубого неба.

Глава 21. Я могу это сделать!

Через несколько дней. Коридор неизвестного помещения.

В глазах Майка виднелась отрешенность. Юноша спокойно наблюдал за приближением охранников. Он вспоминал свой дом.

Майк весь перенесся в любимый Корал Гейблс. Он абсолютно не слышал вой сирены, крики людей в костюмах, многократные удары Мерфи по грудной клетке незнакомца и возгласы отчаяния Дайрона. Майк закрыл лицо руками. Уставший юношеский мозг стал ждать конца всей этой затянувшейся истории по спасению Маркуса Фастмувера.

Вдруг чья-то крепкая рука ухватила Майка за шиворот, подняла над полом и быстро потащила назад. От неожиданности и испуга он боялся повернуть голову и только смотрел вперед, на уже бегущих в его сторону охранников. Вот Майк миновал валяющегося на полу человека в голубом халате, следом нижняя часть тела юноши ощутила на себе все острые углы дверного проема. Последнее, что он увидел – это дверь, быстро закрывающуюся практически перед носом у подбежавших к ней разъяренных охранников.

Только после того, как створка замерла, оставив за собой беснующихся людей в костюмах, рука отпустила юношу и тот медленно и с опаской обернулся. Позади него стояли два улыбающихся морпеха.

– Что, парень, штаны подмочил от неожиданности? – рассмеялся Дайрон, оскалив свои белоснежные зубы, – Мы устали тебе кричать, Майк. Я уже думал, что ты опять коньки отбросил! Сидит тут, молчит, глаза закрыл! В него стреляют, а он, как оказалось, в себя ушел, понимаешь! Ты кого в этот момент представлял-то? Сьюзан, что ли? Дааа, согласен, там есть над чем пофантазировать!

После этих слов морпехи рассмеялись в один голос. Майк резко вскочил и от обиды бросился на Дайрона с кулаками. Его остановил продолжавший смеяться Мерфи.

– Ха-ха-ха… Майк, хватит! Ха-ха-ха-ха… Я сейчас от смеха взорвусь! Прости, парень, за эти шутки! Ха-ха-ха… Ну, Дайрон, ты тоже хорош! У Майка любовь, а ты издеваешься над ним!

Морпехи постепенно успокоились.

Мерфи стоял между юношей и здоровяком. Он держал Майка за плечи. А тот опустил руки и отвернулся в сторону. В этот момент он ненавидел своих спасителей.

Дайрон подошел к Майку и обнял его. Сержант же, видя, что юноша не на шутку обиделся, заглянул в его глаза и заговорил.

– Не злись на нас, Майк! Мы тебя очень любим! Парень, ты нам давно родным стал, и мы за тебя порвем кого угодно. Просто у Дайрона такие шутки дурацкие! Прости нас за этот смех, мы правда не хотели тебя обидеть. Просто мы слегка перенервничали, пока дверь открывали, а этот смех – последствия нервов.

Майк нехотя кивнул головой в знак прощения, высвободился из объятий морпехов и отошел в сторону. Только теперь он заметил, что находился в огромном зловонном помещении, освещаемом только одной дежурной лампой, висевшей над недавно закрывшейся дверью. Видимость была ужасная, футов через сорок уже все исчезало в темноте, и где-то впереди во мраке громко капала вода. Запах вокруг был такой, что казалось, умерло и разложилось миллион гигантских крыс, и весь этот воздух надо было пропускать через легкие. Майк задерживал дыхание. Его тошнило, и периодически подступала рвота, но блевать было нечем, и юноша только отплевывался. Внезапно он обратил внимание на стены.

«Бетон? Это бетон? На космическом корабле не может быть бетона! Дьявол! Мы или на Земле, или на какой-то другой планете, но мы точно не в космосе!»

Майк, забыв про зловоние, резко обернулся в сторону морпехов. Те, так же как и он, разглядывали помещение.

– Дядя Мерфи, Дайрон! – голос юноши разнесся многократным эхом, отражаясь от стен и предательски увеличиваясь в громкости. Майк в испуге прикрыл рот рукой, огляделся и еще раз позвал пехотинцев, но уже шепотом. Те быстро подошли к нему.

– Вы видели, из чего здесь стены? Это бетон!

– Дааа, парень! – сержант медленно крутился на месте, изучая видимое пространство, и чесал свой затылок. – Это точно не космос! Неужто эти инопланетные уроды нас на свою планету притащили?!

Тем временем Майк стоял у двери и разглядывал плафон дежурной лампы. Вдруг он резко обернулся и, стараясь говорить как можно тише, зашипел.

– Быстрее идите сюда! Быстрее!

Морпехи через мгновение стояли рядом с юношей и вглядывались в обыкновенный стеклянный плафон. Глаза постепенно привыкли к свету, и лица пехотинцев плавно скривились в удивлении. На плафоне красовалась надпись «Дженерал Электрик».

Все трое переглянулись.

– Что это за дерьмо-то такое? – вскипел Дайрон. – Что за ублюдки нам здесь этот спектакль с телефонами и лампочками устраивают? Если я в течение часа не пойму, где нахожусь, на Земле или на их гребаной планете, у меня взорвется мозг. Давайте-ка, ребята, отсюда быстрее выбираться! И вообще, почему никто из этих охранников не открыл дверь? Вообще никого нет!

Мерфи в раздумье закивал головой.

– Точно! Я начальника охраны пристрелил, а у тех двоих нет доступа к этой двери. Но почему до сих пор ничего не произошло? Кроме них во всем этом помещении никого нет, что ли? Чую я, грядет большая заваруха. Эта тишина мне не нравится!

Не успел сержант произнести последнее слово, как яркий свет ударил по глазам. Троица зажмурилась и невольно прижалась к влажной шершавой стене. Послышались шаги. Но самое неприятное, послышалось лязганье оружием.

Морпехи и Майк резко бросились на пол и затихли. Глаза начали привыкать к свету, и всем троим открылась поразительная картина. В центре зала на колесной платформе стоял летательный аппарат. Да, именно тот аппарат, на котором они пытались вырваться из «Ангара 18». У тарелки был откинут трап. Следующее, что бросилось в глаза беглецам, – это стоящие рядом с аппаратом мусорные баки, наполненные чем-то доверху. Судя по всему, запах исходил оттуда.

По всему периметру были аккуратно расставлены какие-то конструкции, ящики и оборудование, накрытое брезентом. В конце зала виднелись широкие, наглухо закрытые ворота. Все было похоже на обычный военный склад.

Внезапно свет выключился, и снова осталась светить одна дежурная лампочка над дверью. Шаги быстро приближались.

Внезапно Мерфи зашептал:

– Я, надеюсь, все запомнили, где что находится? Мы все сейчас быстро встаем и тихо, на ощупь пробираемся к тарелке. Ты, Майк, заходишь внутрь и прячешься, а мы с Дайроном постараемся добыть оружие.

Беглецы рванули к летательному аппарату. После яркого света сделать это было достаточно трудно. Но все же получилось.

Майк заполз на коленках внутрь и спрятался за пультом управления. Здоровяк и сержант затаились за мусорными баками. Дайрон сидел на полу, прислонившись спиной к холодному железу зловонной емкости. Морпех периодически из-за нее выглядывал, поигрывая ампутационным ножом. Глаза привыкли к полумраку, и здоровяк уже начал различать предметы.

«Вот бак, за которым сидит Мерфи, вот силуэт тарелки с трапом. Все не так и плохо! Люди – это те же кошки, только ходят на задних лапах», – размышлял Дайрон, проверяя большим пальцем остроту ножа. Неожиданно показался человек достаточно крепкого телосложения и ростом почти как и он. Человек был одет в темный обтягивающий комбинезон. На его голове находилось что-то вроде шлема, или это был просто эластичный капюшон. Лица видно не было, а из тех мест, где должны располагаться глаза, исходило красное свечение, и, похоже, человек очень хорошо ориентировался в темноте. Но, несмотря на его странное одеяние, в руках красовалась обыкновенная винтовка М16. По тому, как тот ее держал, Дайрон определил, что это подготовленный воин. Приклад плотно уперт в плечо, взгляд на прицеле, это было понятно по тому, как голова прислонялась к оружию. Боец обследовал комнату, глядя в прицел винтовки. Ни одна живая душа не должна была уйти от профессионала.

Дайрон ждал, когда человек подойдет ближе, а тот не спешил это делать. Он осторожно крался, тщательно обследуя периметр, но, несмотря на это, все же уверенно приближался к здоровяку.

Чернокожий морпех весь вспотел от нервного ожидания. Как все пойдет, никто не мог предугадать. Может быть, это будет его последний бой. Хоть одно, слава богу, никто не узнает, что морской пехотинец Дайрон Джексон погиб у мусорного ящика, как какая-то собака. Человека в комбинезоне от здоровяка уже отделяло каких-то несколько футов. Дайрон пошевелился, отодвинулся от угла бака и почувствовал, что что-то касается его затылка. Он поднял вверх голову, пригляделся. Это была чья-то рука. Она свисала с мусорного бака и не шевелилась. Дайрон осторожно взялся за конечность и потянул на себя. Рука, отрезанная по плечо, упала на лицо морпеха. Дайрон машинально отшвырнул зловонную часть тела и от неожиданности чуть не подавился слюной. Здоровяк раскашлялся. Это был провал!

Сильный удар в голову повалил его на пол. На счастье, Дайрон не потерял сознание и не выронил нож. Сквозь боль он смотрел на своего обидчика. Это был тот человек в комбинезоне. Он стоял над морпехом и целился ему прямо в голову. Еще секунда – и все… Неожиданный удар в спину бросил незнакомца вперед. Тот споткнулся и рухнул на Дайрона, добавив ему к удару по голове еще и удар винтовкой по ребрам. Сзади стоял Мерфи. Он подоспел вовремя.

Сержант следом прыгнул вперед, ухватился за ствол винтовки и резко ее выдернул из-под мужчины. Раздался выстрел. Пуля прошла мимо Мерфи и пробила бак с нечистотами. Оттуда потекла какая-то жидкость, заливая спину незнакомца и стекая с нее на предплечье Дайрона. Здоровяк вскричал от боли. Жидкость страшно жгла руку. Он резким движением откинул незнакомца и откатился в сторону. Незнакомец уже через секунду стоял на ногах. Он был почти невидим, только красный свет, излучаемый каким-то прибором на голове, показывал его местоположение. Дайрон прыгнул в его сторону и нанес несколько ударов ножом, но острое лезвие так и не пробило комбинезон незнакомца. Дайрон растерялся. Он не ожидал такого результата. В этот момент морпех получил удар в живот и припал на колено. Внезапно раздался выстрел откуда-то из-за спины. Пуля погасила один из светящихся глаз незнакомца, и тот рухнул на пол в нескольких дюймах от здоровяка. Позади Дайрона снова стоял сержант. Он держал винтовку и готов был еще раз нажать на спусковой крючок. Но это было уже лишним. Здоровяк почувствовал, как его колено начало утопать в теплой луже, постепенно увеличивающейся в размерах. Нервное напряжение Дайрона после смертельной схватки начало проходить, а сильное жжение на коже предплечья снова стало нестерпимым. Дайрон попытался стереть жидкость рукавом рубашки и содрал лоскут кожи.

– Мерфи! Мерфи, – зашептал Дайрон, – в баке кислота, осторожнее! У меня сейчас руку до кости прожжет. Вода срочно нужна!

– Твою мать! Дайрон! Где же я тебе воду-то возьму? – шипел в ответ сержант. – Только один выход есть, брат. Я думаю, ты меня простишь!

Здоровяк понял без слов. Он скинул рубашку и подставил обе руки. Теплая жидкость без остатка смывала кислоту, упорно разъедавшую кожу.

– Ну, брат Мерфи, – внезапно вполголоса заговорил здоровяк, – только не говори, что после этого больше не будешь со мной за руку здороваться!

Оба морпеха тихо засмеялись.

– Не переживай, Дайрон! Даже если ты весь с головой в моче искупаешься, я тебя, гада, все равно любить буду!

– Эй-эй! Полегче! – наигранно возмутился здоровяк. – Ты это на что там намекаешь? Любить! Мать твою, Мерфи, или я что-то о тебе не знаю?

– Дурак ты, Дайрон! Я тебя как брата люблю! – неподдельно обиделся сержант.

– Ха-ха-ха, Мерфи! Ха-ха-ха-ха, купился! Да я же шучу, брат! Я все прекрасно понимаю! Я сам тебя люблю и за тебя всем головы пооткручиваю, если что!

Неожиданно кто-то снова включил свет, и из громкоговорителя, висящего где-то под потолком, послышалась чистая американская речь:

– Ребята! Мы ценим ваше мужество! Но оно будет бесполезно ровно через десять минут. Если по истечении этого срока вы не выйдете на середину помещения, не ляжете на пол и не заложите руки за голову, мы пустим газ, и вы в страшных мучениях, которые будут продолжаться не менее часа, отправитесь на небеса. Мы не обещаем вам, что вы попадете в рай, но нечеловеческую боль во всем теле от взрывающихся кровеносных сосудов мы гарантируем. И молите бога, чтобы ваше сердце остановилось как можно быстрее!

Следующее, что услышали морпехи из громкоговорителя, это был отсчет времени. Приятный и бодрый женский голос произнес фразу: «Вам осталось жить девять минут пятьдесят девять секунд».

Создавалось впечатление, что она получает удовольствие от произносимых слов.

Дайрон посмотрел на Мерфи.

– Нам конец, брат! Эй, Майк! Давай живее сюда!

Юноша как пуля выскочил из летающей тарелки и через мгновение стоял рядом с морпехами. Он весь дрожал. Его просто трясло.

– Я все слышал! Мы что, умрем? Нет, мы правда все умрем? И что, нет никакого выхода?

Дядя Мерфи, Дайрон!

В этот момент Майк заглянул в мусорный бак и в ужасе отшатнулся. Там в коричневой жиже лежали части человеческих тел, наполовину сгнивших, наполовину растворившихся в кислоте.

Мерфи сел на пол и обхватил голову руками. Его коленом толкнул в плечо Дайрон.

– Эй! Ты что, уже сдаешься, что ли?

Сержант оттолкнул здоровяка.

– Не мешай, я думаю.

Дайрон отошел в сторону и тоже задумался: «Эти уроды как-то нас видят! У них здесь есть камера где-то!»

Здоровяк разглядывал потолок бетонного помещения. Вдруг ему в глаза бросился небольшой, еле заметный выступ. Морпех встал прямо под ним и пристально вгляделся.

– Эй, приятель, – неожиданно раздался голос из рупора, – гипнотизируешь нас, что ли? – несколько голосов наперебой засмеялись.

Дайрон опустил голову и хитро прищурился. «Точно, вот она, камера!»

Через секунду он снова поднял голову вверх и улыбнулся, а затем он вытянул вверх руку со сжатым кулаком и медленно распрямил средний палец.

– Что дальше делать собираешься, друг? – раздалось в ответ на выходку морпеха.

– А ничего! – закричал в гневе Дайрон. – Я тебе, тварь, сейчас этот глаз отстрелю к гребаной матери.

Здоровяк не шутил. Он быстро принес винтовку, прицелился и выстрелил. Пуля разнесла на мелкие кусочки крохотную видеокамеру. Морской пехотинец Дайрон Джексон славился меткостью стрельбы.

В рупоре послышалось какое-то шуршание и переключение тумблеров, затем троица услышала уже далеко недружелюбный голос, какой еще был несколько секунд назад.

– Ах ты, черная сука! Теперь хоть сдавайся, хоть не сдавайся – все равно сдохнешь здесь как собака! Просто слушай отсчет времени, и ты, ублюдок, медленно и мучительно попадешь в ад вместе со своими друзьями!

Из громкоговорителя снова донесся приятный женский голос: «Вам осталось жить девять минут ровно».

Мерфи неожиданно встал, взял у здоровяка нож и молча пошел к валяющемуся телу в комбинезоне. Сержант присел, взял его правую руку и попытался сделать надрез. Нож скользнул по черному материалу комбинезона и не оставил даже царапины.

– Эй, Дайрон! – Мерфи окликнул здоровяка. – Помоги-ка мне его раздеть. Давай, брат, поживее!

Морпехи быстро освободили руку незнакомца. Майк нервно следил за манипуляциями пехотинцев. У юноши от стресса стучали зубы и немели кончики пальцев рук. Сержант хладнокровно отделил конечность и быстро пошел к двери, откуда появился незнакомец.

Дайрон и Майк жадно следили за действиями сержанта. Тот распрямил пальцы отрезанной конечности и приложил их к устройству в стене. С дверью ничего не произошло.

До всех из рупора опять донесся мужской голос.

– У моего солдата не было доступа открывать эту дверь! У него была только одна команда – вскрыть вам всем черепа. И если я сказал, что вы здесь сдохнете, значит, вы здесь сдохнете!

Следом громкоговоритель сообщил об истечении восьми минут.

У Майка внезапно скрутило живот. Юноша не понимал почему. У него желудок абсолютно пуст, с чего вдруг такое? Беспрерывный стресс давал свои результаты. Майк огляделся и, не найдя лучшего места, побежал за летательный аппарат.

– Вам осталось жить шесть минут.

Милый голос не прекращал обратный отсчет.

Вдруг издалека послышался взволнованный оклик Майка.

– Эй, давайте сюда! Быстрее!

Морпехи не понимали, зачем их зовет юноша. Это, видимо, было как-то связано с его нервным срывом, и они, осознавая, что уже использовали последний шанс на освобождение, медленно побрели на голос.

Майк не унимался:

– Ну быстрее же, пожалуйста!

Дайрон и Мерфи переглянулись, пожали плечами и ускорили шаг.

Майк стоял за тарелкой. Он показывал пальцем на еще один мусорный контейнер, и у него как-то странно блестели глаза, казалось, он даже слегка улыбался.

Морпехи заглянули внутрь контейнера и от неожиданности вздрогнули.

Там, на самом дне пустого мусорного бака, лежал он – Маркус Фастмувер.

Дайрон упал на колени и поднял кверху руки.

– Иисус Великий! Ты услышал наши молитвы! Ты доказал этим тварям, что ты есть! Что ты любишь нас!

Мерфи сплюнул на пол и покачал головой.

– А толку-то! Что мы без этого гребаного напитка сделаем?

Все вновь услышали голос из громкоговорителя.

– Осталось жить четыре минуты.

Вдруг Майк встрепенулся.

– Стойте! Я… я, кажется, знаю! Это должно быть там!

Юноша сорвался с места и побежал ко входу в тарелку. Он практически влетел по трапу и исчез в темноте аппарата. Судя по голосу из рупора, Майк отсутствовал около минуты. Внезапно изнутри тарелки раздался глухой крик. Это кричал Майк.

– Аааа! Да! Да! Есть! Мы спасены!

Через мгновение юноша стоял рядом с лежащим на полу Маркусом, держа в руках армейский ранец.

Энергоприемник затянул внутрь биоробота банку с напитком. Через мгновение Маркус зашевелил пальцами, а безжизненный монитор на его шлеме зашелся рябью, и на нем появились глаза. Внезапно робот вздрогнул и резко приподнялся на одной руке. Он оглядел окруживших его спасителей, вспоминая, где он мог их видеть. Затем, ухватившись за край мусорного бака, поднялся на ноги и замер, как будто бы перегружая свой биомозг, но через мгновение вновь ожил.

Голос женщины из рупора развеял молчание:

– Вам осталось жить две минуты.

– Что это значит, Майк? – неожиданно заговорил Маркус.

Дайрон, услышав этот вопрос, съязвил в своей манере.

– Ха-ха! По-моему, проще сказать некуда, дружище Маркус! Нам осталось жить две минуты. Ой, сорри! Уже полторы! И мы все сдохнем от какого-то там ужасного газа!

Робот усмехнулся электронными глазами.

– Ты, приятель, шутник! Газ, говоришь? Прекрасно! В подробностях расскажете позже. Сейчас стойте на месте и не паникуйте. Я быстро обследую помещение.

Маркус пошел вдоль стены, зачем-то осматривая ее поверхность. Прощупав все стены и ничего не найдя, он полез на летательный аппарат.

– Эй, Маркус! – до робота донесся голос Дайрона. – Ты бы лучше дверь открыл, чем эту комнату изучать. Тут и так все понятно! Мы в склепе. Сейчас пустят газ, и мы перенесемся домой – в ад! Только, видимо, Майку одному повезет. Этот парень прямиком в рай полетит. На его совести нет такого количества трупов, сколько на нашей с Мерфи!

Слова здоровяка оказались пророческими. Из рупора донеслось то, что все боялись услышать.

– Время вышло! Вы мертвецы!

Из верхних углов бетонного склепа послышалось шипение. Как будто бы кто-то открыл баллон со сжатым воздухом. Все поняли: это был газ. Газ оказался тяжелее воздуха и поэтому спускался вниз еле видимой дымкой, быстро заполняя помещение. Вот дымка уже добралась до пояса обреченных, затем до груди и через несколько секунд скрыла их с головой. Стало трудно дышать, и все почувствовали, как участилось сердцебиение.

– Воу-воу-воу! – через силу, но все же в неизменной ироничной манере процедил сквозь зубы Дайрон, разглядывая свои руки с неестественно набухшими венами. Морпех еле терпел боль, которая исходила из каждой частички его плоти, но старался не показывать это.

– Этот урод и правда не шутил, что у нас все к чертовой матери полопается внутри. Майк! Ты как там?

Майк сидел на полу, держался за голову и еле слышно стонал. Он не ответил здоровяку, он его не слышал. Все мягкие ткани головы юноши так распухли, что перекрыли ушные отверстия. В уголках век появились трещины, и кровь стала заливать глаза.

Неожиданно юношу схватили за плечо. Это был Мерфи. Такой же распухший, как и все остальные, он еле ворочал языком и показывал пальцем не летательный аппарат. Там, наверху тарелки, стоял Маркус и махал рукой, давая понять троице, что нужно быстрее залезать к нему наверх. К сержанту подковылял Дайрон и вместе с ним поднял на руки Майка. Тот уже совсем не мог шевелиться. Его кожа натянулась, готовая вот-вот лопнуть. Со стороны было похоже, что парня какое-то время назад достали из улья с дикими пчелами.

Морпехи кое-как водрузили юношу на летающую тарелку, но сами взобраться так и не смогли. Маркус, видя это, спрыгнул вниз и, подхватив за ноги, поднял каждого из них наверх, на купол летательного аппарата. Там пока еще воздух был свежим, и состояние обреченных стало улучшаться. Газ стелился примерно на фут ниже ног, но достаточно быстро его уровень поднимался.

Маркус ткнул пальцем в потолок. Там, над головами, виднелась решетка вентиляции. Расстояние между пластинами жалюзи было минимальным, и, судя по всему, воздушная тяга отсутствовала, иначе в воздуховод давно затянуло бы газ. Маркус подпрыгнул с вытянутыми вверх руками, но не смог зацепиться за решетку. Дайрон, глядя на это, собрал последние силы и поднялся. Он с трудом прыгнул и вцепился своими могучими пальцами в стальные жалюзи. Достаточного места, чтобы подцепить пластины не было, и пальцы здоровяка соскочили, а между пластинами осталось два его ногтя. Дайрон взревел от боли. Он, обессилев, рухнул на колени и второй рукой прижал к распухшей груди свои покалеченные пальцы. Внезапно его взгляд упал на труп в комбинезоне, лежащий на полу в луже крови. Кожа на голове мертвеца надулась, как воздушный шар, и медленно сползала с черепа ввиду отсутствия его задней части. Пуля, выпущенная Мерфи из М16, влетела в глаз неприятелю и напрочь вынесла тому затылок.

Кровь, растекшаяся под трупом большой бурой лужей, пузырилась, как мыльная пена. Это было достаточно неприятное зрелище, и Дайрон невольно посмотрел на свои окровавленные пальцы. Красноватая жидкость, сочившаяся из тех мест, где когда-то были ногти, тоже пенилась и резко темнела. Дайрон зло усмехнулся, вытер о штаны загустевшую пену и плюнул себе под ноги. Ему было уже все равно. Измученный взгляд морпеха снова медленно переместился на кипящую лужу под поверженным врагом, затем перекинулся на мусорный бак с человеческими останками и в конце остановился на винтовке. Здоровяк чувствовал, что этот предмет им может как-то помочь, только раздувшийся мозг морпеха отказывался соображать. Дайрон вытянул вперед дрожащую руку и направил ее в сторону оружия. Маркус понял его без слов. Он практически спрыгнул с летательного аппарата и подбежал к тому месту, куда указывал морпех.

Да, это была именно та винтовка, информацию о которой еще в прошлом году безумный старик Вайс вводил в лунный модуль. Маркус о ней знал все. Он только ни разу ее не держал в руках.

Через мгновение робот снова стоял на куполе летательного аппарата и целился в винты, которыми к потолку была прикручена решетка.

Выстрел! Промах. Еще выстрел! Опять промах. Пули дырявили металл вентиляционной решетки и, звонко рикошетя о воздуховод, улетали в неизвестность.

Газ уже стелился по куполу тарелки.

«Если газ попадет в вентиляцию, он ее быстро заполнит, и тогда всем точно конец», – думал робот и со злости раз за разом давил на спусковой крючок. Но это все было в очередной раз безуспешно. Маркуса трясло от волнения. Он смотрел на неподдающуюся вентиляционную решетку и винил себя за самоуверенность, за то, что он раньше не оценил реальную угрозу жизни своих друзей.

Мерфи и Майк уже были не в силах стоять на ногах. Они поначалу сели, затем как-то незаметно для остальных легли на спину, почти наполовину погрузившись в смертельную дымку. Говорить уже никто не мог, так же как и почти дышать. И они только издавали громкие хрипы при вдохе и выдохе.

Внезапно Дайрон, как будто бы что-то вспомнив, вскочил на ноги. Он выхватил винтовку из рук Маркуса, поставил ее на автоматический режим и выпустил в решетку весь магазин, превратив ее в решето. Биоробот и еле державшийся на ногах морпех стояли рядом с поднятыми вверх головами. Они ждали чуда.

Вдруг решетка отошла от потолка, какое-то время покачалась на почти отстрелянном винте и… упала вниз. Над морпехом и биороботом теперь зияло отверстие воздуховода, внутри которого виднелись стальные скобы, явно предназначенные для передвижения по ним.

Дайрон, не веря произошедшему, смотрел на Маркуса. Большие электронные глаза биоробота улыбались. Маркус был счастлив.

Неожиданно Маркус почувствовал, как его кто-то схватил за ногу. Это была рука Майка. Юноша задыхался. У него начались судороги. Маркус резко присел и посмотрел на него. Тот был совсем плох. Ему оставалось жить считаные секунды. Парня мог спасти только свежий воздух. Ничего не оставалось, как поднять его над газовой пеленой, и Маркус сделал это. Он обхватил юношу руками и приподнял над собой. Дайрон последовал примеру Маркуса и с большим трудом взвалил сержанта себе на плечо.

Газ доходил до пояса здоровяка, но он выглядел лучше Мерфи и Майка. Здоровяк все это время дышал воздухом, и только это его спасало от неминуемой гибели.

Юноше и сержанту сразу же стало легче. Предсмертная агония Майка прошла, и он стал дышать. Газ неумолимо поднимался. Ядовитая пелена уже колыхалась в районе груди Дайрона, но нужно было выждать время, чтобы сержант и Майк хоть как-то пришли в себя, иначе вся эта затея с воздуховодом была бы бесполезна.

Мерфи зашевелился. Первое, что все услышали из его распухшего рта, было: «Мать вашу! Я еще жив, что ли? Дайрон, брат, это ты? Давай быстрее валить отсюда! Хоть куда-нибудь, хоть в ад! Ну-ка, поставь меня на ноги, а то как мешок какой-то держишь!»

Здоровяк отпустил сержанта и засмеялся.

– Ха-ха-ха! Жив, брат, жив! Я знал, что так и будет. Нас Вьетнам не сломал, а тут какие-то инопланетные уроды собираются газом, как тараканов, заморить! Ты ходить-то можешь?

– Погоди, сейчас попробую, – проговорил сержант, поднимая вверх подбородок, потому что газ уже практически попадал ему в рот, и, с трудом сделав несколько шагов, заулыбавшись, прохрипел: – Как новенький!

Но, вдруг посмотрев вверх, он увидел, насколько высоко находится отверстие воздуховода.

– Ребята! А как вы собираетесь туда влезть-то?

Все разом подняли головы вверх. Майк тоже ожил. Он продолжал возвышаться над Маркусом, находясь в его вытянутых вверх руках, и тоже изучал трубу в потолке. Это был достаточно широкий квадратный короб, где внутри могли рядом уместиться два человека. Короб уходил далеко вверх и заканчивался полной темнотой. Возможно, там, во тьме, был тупик, но все же это был шанс. Хоть и единственный, но шанс на спасение.

Молчание прервал Маркус. Он оценивающе посмотрел на Дайрона и задумчиво произнес: – Я знаю, как мы туда попадем!

– Не понял?! – возмутился здоровяк, догадываясь о замысле биоробота. – Я вам тут что, лестница что ли?

Тут вклинился в разговор Мерфи, подшучивая над другом: – Дайрон! У тебя просто выхода нет, ты здесь самый длинный!

– Длинный, длинный, – заворчал себе под нос здоровяк, – длинным бывает только хрен да веревка! А я высокий! Ладно, давайте! Только по одному, а не все сразу.

Чернокожий морпех пристроился под трубой и приготовился играть роль лестницы.

Первым был Майк. Маркус приподнял его как можно выше, и тот встал коленями на плечи Дайрону. Затем, держась за голову морпеха, кое-как поднялся на ноги и быстро зацепился за скобу.

– Получилось! – обрадовался Маркус и шлепнул Дайрона по плечу. Тот, не ожидая такого дружеского похлопывания, схватился от боли за руку.

– Эй-эй, полегче, приятель, так и плечо сломать недолго! А то мне еще на нем своего друга держать нужно. Мерфи, мать его, как слон тяжелый.

– Ладно, ладно, не ворчи! – успокаивал его сержант. – Будет у нас с тобой один-один! Забыл, что ли, операцию «Баффало» в шестьдесят седьмом? Я тебя тогда, брат, на своем горбу две мили до базы тащил и не ныл!

Мерфи попытался вскарабкаться на спину своего друга. Ничего не получилось. Дайрона шатало из стороны в сторону, и он никак не мог твердо устоять на ногах.

– Дьявол! – ругался здоровяк. – Так у нас ничего не выйдет.

Мерфи уже с головой погрузился в газ. Он периодически прыгал вверх, чтобы глотнуть воздуха. Так долго продолжаться не могло.

– Эй, Дайрон, – окликнул здоровяка Маркус, внимательно смотря на воздуховод. Давай-ка ты меня подбросишь! Прыгну-то я сам, а ты мне просто поможешь, дашь мне еще ускорение. Я думаю, у нас получится.

Тот кивнул, и они оба заняли положение под трубой. Маркус присел, а Дайрон обхватил его сзади руками. Маркус досчитал до трех и прыгнул. Здоровяк что было сил подтолкнул его. Робот взлетел вверх и зацепился руками за самую нижнюю скобу.

– Ха! Есть! – радостно, как ребенок, запрыгал Дайрон, потом вспомнил про своего друга и огляделся. – Эй, Мерфи! Где ты там? Где ты, брат?

Сержант лежал на куполе тарелки. Его глаза были уже навыкате, и тело опять начало распухать.

– Ох, братишка! Что же делать-то? – здоровяк ходил вокруг Мерфи и кусал оставшиеся ногти.

Внезапно сверху раздался голос Маркуса.

– Дайрон, послушай! Попробуй его к себе ремнем от винтовки привязать. Я попытаюсь вас двоих втащить. Не знаю, смогу или нет, но попытаюсь.

Здоровяк быстро поднял винтовку, освободил ремень и подбежал к Мерфи. Он связал руки сержанта и, приподняв его, просунул через его связанные руки свою голову, затем встал. Сержант висел на нем, как тряпка, и сильно давил ремнем на горло. Газ уже скрыл Дайрона с головой, и тот чувствовал, что начинал слабеть.

– Давай быстрее, Дайрон! – подгонял Маркус, видя сверху, что начало происходить с морпехом: у того опять раздулась голова, шея и руки.

Морпех встал под воздуховодом, а Маркус повис, держась руками за скобу, и здоровяк с болтающимся на нем сержантом ухватился за ноги биоробота. Маркус закричал от напряжения и стал подтягиваться на руках. Он оторвал от пола морпехов, но перехватить скобу у него не получалось – не хватало сил. Мерфи своими связанными руками душил Дайрона. Тот хрипел, но все же пытался дышать. Голова кружилась от недостатка кислорода, и руки, обхватившие Маркуса, начали сползать.

– Ааа, – кричал робот, – держись, Дайрон! Майк! Где ты там? Давай быстрее помогай. Я не смогу их втащить!

Майк моментом спустился по скобам вниз к биороботу. Юноша не знал, как он может помочь. Держась одной рукой за скобу, другой он тщетно пытался тащить Маркуса вверх, зацепившись за щиток на его груди. Помощи от этого не было никакой. Газ уже поднялся почти к потолку и опять скрыл Дайрона с головой. Еще несколько секунд – и морпехи упадут вниз. Маркус расслабил руки. Он держался только пальцами. В его биомозгу проплывали прошлогодние моменты. Он вспоминал Мерфи, там, на стоянке, перед супермаркетом, когда тот в одиночку пытался атаковать СиДжи, лишь бы не дать погибнуть мальчику Дэнни. Затем перед глазами биоробота встал Дайрон, готовый порвать всех, но лишь бы вернуть Маркуса Фастмувера, и ничто бы не остановило здоровяка, если бы не слово генерала. Маркус любил этих людей, он бы сделал все, чтобы они жили. Он бы сделал все…

– Я сделаю все! Я же могу это сделать! – вдруг закричал Маркус. – Майк! Отойди от меня, давай лезь вверх. Я могу это сделать! Я сам это сделаю!

Юноша ничего не понимал, что происходило с биороботом. Может быть, так на него повлиял газ, может быть, это нервное перенапряжение сказалось, но юноша не стал спорить. Он быстро поднялся на несколько футов вверх и с удивлением глазел на происходящее внизу.

Снова раздался крик Маркуса. Он резко напряг руки, подтянулся и перехватил скобу. Через долю секунды биоробот уже тащил за собой двух полуживых морпехов. Синтетические мышцы Маркуса натягивались как струны, и от каждого их напряжения лопались микроскопические биоволокна, доставляя Маркусу невыносимую боль. Скоба за скобой, скоба за скобой, биоробот терпел, а его синтетический мозг заставлял его двигаться вверх по трубе, увеличивая шансы морпехов на жизнь. Маркус останавливался на несколько секунд и опять упорно поднимался все выше и выше, пока ноги Мерфи не стали биться о скобы. А это означало, что все спасены.

Дайрон постепенно пришел в себя. Мерфи также стал оживать и нащупал ногами упоры, после чего здоровяк вдохнул полной грудью. Он потирал свое почерневшее от кровоподтеков горло и думал о биороботе: «Маркус, с виду пацан, практически как и Майк, но он одними руками вытянул почти пятьсот фунтов».

На морпеха этот случай сильно подействовал. Дайрон никак не мог сопоставить внешность маленького инопланетного создания и его силу. С этого момента здоровяк стал видеть в Маркусе равного себе – мужчину, настоящего воина, именно человека, хотя и с необычной внешностью, а не просто робота-малолетку из какой-то там исчезнувшей цивилизации. Дайрон с каждым разом все сильнее проникался к Маркусу. Сейчас тот спас ему жизнь, и Дайрон был ему этим обязан.

Чернокожий морпех посмотрел вниз на Мерфи. Тот уверенно стоял ногами на скобе, опершись спиной о стенку короба, и через силу улыбался.

– Прости, брат! Я вижу, чуть не задушил тебя! – извинялся сержант.

– Ладно, ладно! Главное, жив! – отвечал Дайрон, развязывая ремень на руках сержанта.

Тем временем Маркус держался обеими руками за скобы. Его конечности трясло, и силы куда-то исчезли. Он даже не мог переместиться на одну скобу выше. Биоробот посмотрел на индикатор энергии на руке. Тот мигал ярким красным цветом, и вдобавок Маркусу сейчас не хватало ранца робота-воина с разноцветными гранулами. Они бы точно на какое-то время его подлечили.

«Энергия на нуле, скоро отключусь», – тревожная мысль пронзила мозг биоробота, и он посмотрел вверх и крикнул в темноту: – Эй, Майк, мне нужна замена банки, старой еще минут на десять хватит.

Майка как будто бы ударило током: «Дьявол! Ранец-то на полу лежать остался!»

– Маркус, прости! Я его забыл! Он внизу, рядом с мусорным баком… Твою мать! Какой же я идиот! Что теперь делать-то?

Снизу послышались ругательства морпехов, затем все замолчали. Газ уже окутывал Мерфи по пояс и стремительно поднимался вверх. Морпех нервно следил за его продвижением и кусал верхнюю губу.

– Ребята, – вдруг заговорил сержант, – нам скоро кранты настанут, если мы срочно не будем подниматься вверх.

– Да, он правильно говорит, – добавил тихо Маркус, – у вас нет выбора, нужно только лезть вверх.

– Что это значит «у вас»? – возмутился здоровяк. – Ты что, нам предлагаешь тебя здесь бросить? Ты ошибаешься, приятель. Если ты отключишься, я потащу тебя на своих руках!

– Не говори глупостей, Дайрон! – рассмеялся Маркус. – Зачем вам будет нужен бесполезный кусок железа! Я вам только буду мешать. Все, давайте быстро продвигайтесь вверх, а я сам о себе позабочусь! – бросил Маркус и, внезапно оттолкнувшись от скобы, пролетел вниз за спинами морпехов. Через секунду послышался металлический звук предмета, упавшего на купол тарелки. Следом все услышали возглас: – Ребята, не беспокойтесь за меня, вам действительно нужно быстрее отсюда сваливать, и не спорьте со мной! Прощайте и берегите себя! Да, Майк! Увидишь Дэнни – передавай ему привет от меня. Классный у тебя брат! Гордись им!

– Тьфу ты, дьявол! Майк! – в отчаянии сплюнул Дайрон, в темноте выискивая глазами юношу. – Как можно было банки забыть внизу? И как мы без Маркуса теперь? А вдруг наверху вентилятор или заслонки какие-нибудь?

– Как, как! – заговорил сержант. – А при чем тут один Майк-то? Мы все хороши, не один только Майк. Ты-то сам что ранец-то не прихватил?! А что касается заслонок: меня на своей шее смог держать? Сил хватило? Вот заслонку и выломаешь! А то Майк, Майк!

– Ладно, проехали! – обиженный Дайрон решил замять тему. – Давай, парень, пошли быстрее вверх!

Майк молча покачал головой и, быстро перебирая конечностями, побежал вверх по скобам. Морпехи поспешили ему вслед.

Так оно и оказалось, как предвидел здоровяк. Через примерно футов двадцать квадратная труба перешла в цилиндрическую, и беглецы наткнулись на вентилятор вытяжки. Глаза давно привыкли к темноте и выхватывали из нее четыре серпообразные лопасти. Они неподвижно стояли и упрямо ждали, когда через них полезет какой-нибудь самоубийца, чтобы затем его безжалостно разрубить на мелкие кусочки.

– Вот дерьмо! – сглотнул слюну Майк, представляя эту картину. – Дайрон! Здесь вытяжка, и довольно большая.

Здоровяк отодвинул Майка и пробрался вверх. Лопасти вентилятора были достаточно мощными, и какого-либо провода, подходящего к электромотору, не наблюдалось. Да его и сложно было разглядеть в темноте. Морпех пошарил вокруг рукой и ничего не нашел. Оставалось только отогнуть лопасть внутрь, и Дайрон так и сделал. Он уперся спиной в короб, а ногой в лопасть и сильно на нее надавил. Стальная пластина медленно пошла вперед. Еще чуть-чуть – и она загнулась бы совсем, но резкий рывок вентилятора сбросил ногу здоровяка. Пропеллер провернулся, едва не перерубив конечность морпеха, и уперся погнутой лопастью в крепление электромотора. Мотор, не имея возможности вращаться, загудел и начал дымиться.

– Давайте быстрее! – закричал еле удержавшийся от падения Дайрон и, ухватившись руками за дрожащие в напряжении лопасти, стал протискиваться в освободившееся пространство. У него это получилось. Он пару раз обжегся о раскалившийся мотор, но все-таки пролез. Троица миновала дымящийся агрегат. Тот внезапно сверкнул яркой вспышкой, издавая мощный щелчок, и затих. Вонь от горелой обмотки была невыносимой. Резало глаза, и кружилась голова. Но, несмотря на это, троица упорно продвигалась по вентиляционной трубе. Короб вдруг стал уходить вбок и перешел в горизонтальное положение. Внезапно спереди показались ровные параллельные полоски света, и дым от мотора резко устремился в их сторону. Он просачивался через прямоугольные отверстия и исчезал в струящемся свете. Дышать стало легче, но через мгновение опять сдавило горло. Все вновь почувствовали старые знакомые ощущения. Вслед за дымом потянулся газ. Он не особо спешил покидать вентиляционный короб. Ему, к сожалению, не помогал сломанный вентилятор.

Дайрон рванул к решетке. Он остервенело, наотмашь колотил по ней своим могучим локтем, пока не разбил его окончательно в кровь. Все было бесполезно, только решетка выгнулась наружу и дальше никак не поддавалась. Подоспели Мерфи и Майк. В головах был туман, дышать получалось с трудом, и чувствовалось, что тело раздувается снова.

– Эй, Дайрон! – прохрипел сержант. – Давай попробуем раздвинуть жалюзи. Пусть Майк вылезет. Хоть он в живых останется. Мы-то с тобой здесь точно застрянем.

Морпехи ухватились за жалюзи и, напрягшись, потянули их в разные стороны. Гибкий металл поддался, полосы выгнулись, создав достаточное отверстие, чтобы пролезла голова.

– Майк, давай быстрее лезь туда! – кричал, задыхаясь, здоровяк.

Майк посмотрел с опаской на небольшое отверстие и на дрожащие руки морпехов, вот-вот готовые отпустить упругие стальные пластины.

– Что смотришь? Лезь давай! – хрипел Мерфи, закатив от напряжения глаза. – Голова пролезет, значит, и сам пролезешь! Давай быстрее, я долго не выдержу!

Дрожь от распухших рук морпехов передавалась решетке, и Майк, уже наполовину миновавший своеобразную гильотину, ощущал это на себе.

Наконец, выскочив наружу, юноша повалился на что-то твердое, и следом, жалюзи сомкнулись. Через полуоткрытые пластины медленно струился газ и оседал вокруг Майка. Тот ожидал услышать какие-нибудь слова от морпехов, но до него только донеслись звуки двух упавших тел. Майк терял сознание. Он лежал на боку на твердой каменистой поверхности. Из-за накопившихся токсинов в его организме веки снова быстро набухли, не давая глазам видеть. Из уголков глаз опять стала сочиться кровь. Она стекала по щекам юноши и пузырилась, словно красное шипучее вино.

Майк собрал силы и покатился в сторону. Камни, которыми было усеяно все вокруг, больно впивались в тело, оставляя после себя кровавые раны. Тело парня распухло, и кожа настолько натянулась, что любое прикосновение к ней острого предмета разрывало ее, как разрывает иголка надутый резиновый шарик. Майк, как ему казалось, катился очень долго и остановился только тогда, когда почувствовал свежий воздух. Так он пролежал несколько минут. Дыхание стало восстанавливаться, и постепенно стала сходить опухоль с головы. Майк сел. Смотреть оказалось невозможно. Слезы и пыль, изрядно перемешавшись, превратились в густую массу, забив глаза. Моргать было больно, и Майк, накопив скудную слюну, плюнул в ладони и приложил их к глазам. Попробовал проморгаться, получилось. Грязь переместилась в уголки глаз, и юноша стер ее рукавом рубашки. Теперь он мог видеть.

Майк открыл глаза…

Глава 22. Это существо не человек!

Двадцатью минутами ранее.

Маркус, приземлившись на спину на купол тарелки, больно ударился, но, стараясь не показывать боль, попрощался с троицей в вентиляционной трубе.

Оглядевшись, Маркус понял, что легкая пелена заполнила все пространство зала. Ранее не ощущая на себе негативного воздействия смертоносного газа, биоробот стал себя чувствовать некомфортно. Как будто бы его с головой погрузили в слабый раствор кислоты. Всю бионачинку жгло. Но не так чтобы очень сильно, было терпимо, хотя это жжение плавно нарастало и находиться в этом помещении длительное время не очень то и хотелось.

Маркус спрыгнул с летательного аппарата и направился к баку, где его ранее нашел Майк. Внезапно загудели электромоторы, и газ начал подниматься к потолку, быстро освобождая помещение.

«Включили откачку», – подумал Маркус, направляясь быстрым шагом в сторону ранца с «Fastmove-R», валяющимся перед мусорной емкостью.

Неожиданно в стене открылась дверь. Маркус рывком бросился к баку и затаился за ним. Из-за двери короткими перебежками, прячась за ящики и конструкции, выскочили четыре человека в черных обтягивающих комбинезонах. На их лицах были такие же черные маски с тонированным стеклом. Люди рассредоточились по помещению и стали его прочесывать.

Маркус посмотрел на индикатор энергии. Тот уже просто горел красным цветом. Биороботу нужно было срочно менять банку с напитком, но, как назло, ранец лежал в нескольких футах от того места, где он прятался. Выходить было опасно, и, размышляя, Маркус просто следил за обстановкой: «Если я выскочу, меня заметят! У них оружие, значит, пристрелят сразу, даже пикнуть не успею! Что же делать то?»

Невольно взгляд биоробота переместился на летательный аппарат, и ему в голову вдруг пришла одна идея: «А что, если там съемный энергетический цилиндр?»

Маркус через модуль информации попытался подключиться к производителю этой техники.

Лунный модуль не отвечал. Связи не было никакой, даже маленького намека на нее.

«Или мы далеко от Луны, или у этого помещения сильная волновая защита», – продолжал ломать голову Маркус. Его бесило то, что он не понимал, где находится и что ждать от всего того, что происходит сейчас. Он чувствовал себя слепым щенком, несмотря на его открытые и зрячие глаза. Маркус продолжал размышлять: «До аппарата ближе, чем до ранца, и туда можно пробраться ползком, прижавшись к стене. Есть шанс на удачу, хотя и очень маленький».

Биоробот припал к полу и быстро пополз к трапу летающей тарелки. Оттуда открывался хороший обзор, и там можно было следить за передвижением людей в комбинезонах. Внезапно легкий шорох заставил Маркуса оглянуться. Позади него у мусорного бака стоял вооруженный человек. Он держал в руках ранец и копался в нем. Вот он вытащил пачку денег, оглядел ее, как будто бы увидев впервые, и бросил в мусорный бак. Следом он достал банку с напитком, тоже повертев в руках, бросил в стену. Та, ударившись о шершавую бетонную поверхность, зашипела и, упав на пол, потекла.

– Сволочь! – прошептал на чистом английском языке Маркус. Биоробот давно уже думал на этом языке и только изредка переходил на свой родной.

«Это существо не человек! – пришла в мысль в голову Маркуса. – Он так смотрел на деньги, как будто бы видел их впервые. От такой увесистой пачки не отказался бы даже самый неподкупный человек на планете Земля! Если вы не люди, ребята, то мы можем с вами поиграться!»

Военная корпорация, производившая роботов-подростков, закладывала в их программу запрет на какое-либо сопротивление человеку, а тем более нанесение ему физических увечий.

Маркус быстро и тихо вскочил на трап и нырнул внутрь аппарата. На ощупь он добрался до пульта управления. Биоробот хорошо знал типы военных летательных аппаратов, которые он изучал на симуляторе в бункере. Но это был гражданский аппарат, и у него все было по-другому. Расположение узлов в этом аппарате должно находиться так, чтобы было удобно их ремонтировать или заменять. Соответственно, энергетический цилиндр, если он здесь есть, должен располагаться под рукой, чтобы его мог поменять любой обыватель.

«Так, Маркус, думай! – робот заставлял работать свой синтетический мозг. – Где бы ты расположил цилиндр? На корпусе аппарата нельзя – при аварии можно повредить. Это должно быть самое безопасное место. Такое место только одно здесь – в полу, под панелью управления!»

Маркус присел и провел рукой по ребристому полу. Он нащупал рукоятку. Неожиданно послышались быстрые шаги по трапу, и в проеме люка показалась черная фигура, держащая винтовку. На голове человека светилось два красных огонька.

Маркус знал, что это такое. В его времена этим пользовались, когда в темноте хотели найти живое существо, излучающее тепло. На счастье, биоробот тепло не излучал и поэтому был спокоен. Но, несмотря на это, он все же прижался к полу и замер. Человек исследовал тарелку. Вот он подошел к креслу и крутанул его. Оно издало противный скрип и, сделав несколько оборотов, остановилось. Это почему-то заинтересовало незнакомца с винтовкой, и он вновь с силой крутанул сидение пилота. Раздался продолжительный скрежет давно не вращавшихся деталей. Маркус резко дернул рычаг. Тот подался вверх, и лючок неожиданно отлетел в сторону, громко ударившись о пол. Человек резко остановил кресло и прислушался. Маркус осторожно шарил рукой в открывшемся углублении. Пальцы биоробота нащупали что-то похожее на цилиндр. Рядом с ним торчала герметизирующая гильза.

Маркус не верил своим ощущениям. Это был точно энергетический цилиндр, и не было никаких сомнений. Биоробот потянул цилиндр вверх. Тот издал еле слышный щелчок и выскочил из энергоприемника. Человек дернулся, повернулся в сторону, откуда исходил звук, и пошел в сторону Маркуса. Тот весь заполз под панель управления, вытаскивая герметизирующую гильзу и вставляя в нее цилиндр. Человек остановился буквально в нескольких дюймах от Маркуса. Он присел и, положив винтовку на пол, потянулся руками в сторону затаившегося биоробота. Внезапно человек отшатнулся и схватил винтовку. Ему прямо в лицо светил ярким красным светом индикатор энергии, находящийся на запястье Маркуса. Биоробот про него совсем забыл и понял, когда было уже поздно. Незнакомец резко встал и направил винтовку на светящийся дисплей. В тот момент Маркус слышал какую-то возню на обшивке летательного аппарата. Было ощущение, что группа людей залезает на тарелку. Вот один поднялся наверх, теперь следующий вскарабкался по ступеням и встал рядом с ним. Следом за ними влез еще один.

«Ага! Все трое. Четвертый здесь. Те, наверху, хотят, видимо, попасть в вентиляционную трубу!» – внезапная мысль, как током, пронзила мозг биоробота.

В этот момент человек, стоящий рядом с Маркусом, ткнул в него стволом винтовки. Оружие стукнуло по запястью биоробота и, соскользнув с него, уперлось в пол. Маркус ждать не стал. Он резко перехватил винтовку и дернул ее на себя. Незнакомец вместе со своей М16 подался вперед. Синхронно с этим биоробот с силой выпрямил ноги и ударил ими ниже колен человека в комбинезоне. Тот как подкошенный рухнул вперед на пульт управления и, соскочив с него, упал на Маркуса. В руках биоробота оказалась винтовка, и он отшвырнул ее как можно дальше. Тем временем человек, как будто бы не чувствуя боли, вцепился в Маркуса мертвой хваткой. Затем, неожиданно вскочив, встал коленом на шею биоробота. Рука незнакомца тянулась за ножом, торчащим из ножен на его правой голени. Маркус это понимал, поэтому схватился за руку незнакомца, не давая тому вытащить холодное оружие. Силы покидали биоробота с неимоверной быстротой. Рука уже не могла противостоять нереальной мощи этого упрямца. Энергия в банке с «Fastmove-R» уже была на нуле, и времени на раздумья у Маркуса не оставалось. Он быстро открыл свой энергоприемник, свободной рукой удалил отработанную банку и потянулся за энергетическим цилиндром. Но ужас! Цилиндра не было на месте. Тот откатился на несколько футов в сторону, и рукой его достать уже было невозможно. Энергоприемник биоробота был пуст, и ему оставалось жить всего пять минут.

Человек высвободил свою руку с ножом и занес ее над Маркусом. Тот вцепился в лезвие двумя руками. Острый армейский нож резал пальцы биоробота, а незнакомец давил все сильнее и сильнее, пока лезвие не уперлось в монитор на шлеме. Время в борьбе за жизнь шло неумолимо быстро. Биороботу оставалось тридцать секунд, и у него уже начали неметь конечности. Маркус просчитывал шансы на спасение: «Если нож проткнет монитор, то войдет сразу в мозг, и тогда мне крышка! Лезвие в любом случае воткнется куда-нибудь в мою голову. Я не смогу этому противостоять, я уже почти труп».

Маркус резко повернул голову вбок. Острый армейский клинок, сделав глубокую царапину на мониторе биоробота, уперся в слуховое отверстие. Маркус отпустил руку нападающего, и нож почти наполовину вошел в решетку слухового отверстия на его шлеме. Биоробот еле слышно взвыл от невероятной боли. Он не кричал, он держался. Иначе их бы услышали те, кто стоял наверху тарелки. Человек в комбинезоне на мгновение расслабил руки, и Маркус воспользовался этим. Он из последних сил оттолкнул незнакомца в сторону. Тот опрокинулся на спину, а биоробот с ножом в голове резко метнулся к цилиндру и мгновенно вставил его в энергоприемник. Цилиндр тут же затянуло в грудь Маркуса, но он в этот момент отключился.

Невероятная сила наполняла все тело биоробота.

Он внезапно очнулся от того, что человек в комбинезоне, встав ногой ему на голову, выдергивал нож из слухового отверстия. Биоробот, дождавшись, когда тот извлечет клинок из его головы, схватил его за руку и резко крутанул. Раздался хруст ломающихся костей, и незнакомец повалился на бок, роняя нож. Человек не кричал от боли, он ее вообще не чувствовал. Маркус не мешкая схватил нож и встал коленом ему на горло. Точно так же, как тот это делал с ним несколько минут назад. Незнакомец, задыхаясь, извивался как уж, пытаясь сбросить биоробота, но это у него не получалось. Резким рывком Маркус сдернул с головы незнакомца маску с прибором ночного видения. Вдруг человек завизжал от боли, но Маркус сразу же заткнул ему рот и с размаху всадил острый армейский нож по рукоятку в лоб.

Все было кончено, и Маркус теперь мог получше разглядеть незнакомца в комбинезоне. Перед ним лежал то ли полуробот, то ли получеловек, дергающийся в предсмертных конвульсиях. У него отсутствовали глаза, а из пустых глазниц торчали провода, которые шли к ранее их скрывающей маске. Маркус брезгливо задвинул маску обратно на лицо неизвестного существа и, пошарив вокруг себя глазами, отыскал винтовку. Подтянув ее за ремень, биоробот поднялся на ноги. Теперь у Маркуса была М16, и это его как-то успокаивало.

Снаружи не доносилось никакого шума. Судя по всему, Маркус вовремя заткнул рот существу. Никто из стоящих в этот момент на куполе летательного аппарата не заподозрил чего-либо подозрительного. Было бы все хорошо, только Маркуса не радовали два момента. У него страшно болела голова, и он навсегда оглох на одну сторону.

Глава 23. Безмолвные убийцы

Майк усиленно тер глаза. Он никак не мог поверить тому, что сейчас видел. Это была Земля. Никакой не космос, не другая планета. Это была родная Земля, с ее растительностью, птицами и насекомыми. Юношу даже не напугала змея, прошмыгнувшая между камнями. Майк глупо улыбался. Он сидел на склоне небольшой горы, освещаемой лучами восходящего солнца, и смотрел на ее подножье. Совсем рядом, достаточно было сбежать вниз, в долине виднелись старые разрушенные деревянные постройки, какое-то ржавое оборудование и паровые машины, давно вросшие в каменистый грунт и скудную пустынную растительность. Стояли они, видимо, здесь еще с прошлого века. Похоже, что это когда-то было оживленное место, судя по множеству накатанных грунтовых дорог и количеству останков строений, разбросанных по бокам от них.

Яркая вспышка света ударила по глазам. Следом оглушительный грохот разнесся по окружающей местности, и сильный толчок воздуха бросил Майка на землю. Он перевернулся на живот и закрыл голову руками. Неожиданно снова наступила тишина, и через какое-то время опять запели птицы и наперебой застрекотали цикады. Юноша поднял голову. За горной грядой поднимался гигантский огненный гриб. Майк видел уже такое, когда он с морпехами двигался в сторону «Зоны 51», и сейчас у него в голове закралось сомнение.

«Ядерный взрыв, горы вокруг, среди гор пустыня, повсюду полусгнившее оборудование и только один уцелевший дом?! Не то ли это место, про которое старик Шон рассказывал?»

Юноша быстро вскочил на ноги и рванул вверх по склону. Он практически взлетел на вершину горы, ему так не терпелось увидеть, что за ней находится. Вдалеке взору юноши открылась широкая долина с солевым озером. За ним ровными рядами торчали однообразные одноэтажные постройки, чередующиеся огромными ангарами с выходящими из них дорогами, упирающимися другим своим концом в гигантскую взлетно-посадочную полосу.

Да! Майк хорошо знал это место! Он мог закрытыми глазами его узнать. Точно! В дальнем конце всего этого нагромождения строений обособленно стоял его склад. Юноша теперь смотрел на него. Майк не спутал бы его ни с одним складом на свете. Это была все та же злополучная «Зона 51»!

Юноша не знал, что ему делать, то ли радоваться, то ли нет.

«Твою мать! Мы, наверно, навечно застряли на этой чертовой базе! – размышлял вслух парень. – С другой стороны, мы не где-нибудь – мы на Земле, в своей стране, дома наконец! Но, дьявол, этот дом какой-то чужой. Этот дом все время пытается убить меня и морпехов всеми возможными способами. И у него, сука, это уже несколько раз получилось!» Майк демонстративно посчитал на пальцах, сколько раз за эти дни он умирал.

Внезапно вспомнив про морпехов, оставшихся в вентиляционной трубе, юноша развернулся и побежал вниз по склону горы. Острые камни впивались в пятки, резкой болью ударяя в мозг. Майк терпел и старался ставить ноги на ровную поверхность, но это у него не всегда получалось. Через раз он все-таки нарывался на какой-нибудь подлый булыжник и вскрикивал от боли.

Майк спустился в долину по другую сторону горы от секретной базы. Это действительно было то место, о котором рассказывал пожилой усач. И, судя по всему, тот уцелевший, но изрядно покосившийся дом был именно его.

Майк резко распахнул дверь. Несмотря на пепелящую жару на улице, внутри было прохладно и чертовски приятно пахло свежим молотым кофе.

«Старик был здесь недавно. Хм, это говорит о том, что его не арестовали. Это очень хорошо!» – Майк выстраивал логическую цепочку, обследуя полуразвалившуюся лачугу.

– Кто здесь? – внезапно раздался чей-то голос.

Для Майка это был совершенно незнакомый голос. Какой-то хриплый и слегка свистящий. Юноша нырнул под высокую металлическую кровать. Через мгновение он уже слышал приближающиеся тяжелые шаги. Вот в дверях комнаты появились ноги мужчины. Его ботинки казались старыми. Их мысы были загнуты вверх, и пыль покрывала довольно толстым слоем. Мужчина остановился. Он, видимо, разглядывал комнату. Кружевная накидка, свисавшая с кровати, скрывала человека по колено, и Майк попытался подползти к краю, чтобы увидеть лицо мужчины. Человек опустил руку, и неожиданно перед глазами парня появилась старая ржавая кирка, сжимаемая в натруженной пятерне незнакомца. На Майка снова напала забытая дрожь, а на лбу появился холодный пот.

– Ааа… вот ты где! – прохрипел человек и не спеша подковылял к кровати.

Майк понял, что его выдали кровавые следы от его порезанных пяток.

Мужчина присел, бросил на пол шахтерский инструмент и запустил руку под металлическое ложе. Юноша в ужасе отпрянул и прижался к стене. Мужчина не унимался. Он встал на колени и наконец ухватил насмерть перепуганного парня за рубашку. Майка волоком вытащили из-под кровати. Закрыв лицо руками, парень стал ждать, когда на его голову обрушится орудие убийства – ржавая шахтерская кирка.

В вентиляционной трубе…

Газ весь улетучился. Распухшие тела морпехов валялись рядом друг с другом. Их руки плетьми свисали с вентиляционной решетки, а пальцы были зажаты жалюзи. Неожиданно зашевелился Дайрон. Он почувствовал приток свежего воздуха и стал жадно его вдыхать. Это болезненно отдавалось в его легких. Через какое-то время морпех начал чувствовать сильную боль в пальцах. Они, так же как и все тело, распухли и посинели. Здоровяк резко выдернул их, оставляя лоскуты кожи на стальных пластинах жалюзи. Он не обращал внимания на свою кровь. Он к ней уже давно привык.

Взгляд Дайрона упал на сержанта.

– Мерфи! Слышь, Мерфи! Ты жив там? Эй, чего молчишь? Дай знать! – здоровяк не хотел верить, что потерял друга.

Сержант молчал и не двигался. Он лежал на боку и безжизненными глазами смотрел на Дайрона, а из его рта струйкой вытекала кровь.

– Эээ, брат! Ты хорош, не пугай меня! – здоровяк выдернул пальцы сержанта из жалюзи и уложил на спину. Приложив ухо к его рту, затем к груди Дайрон понял, что Мерфи уже какое-то время мертв.

– Мать твою, братишка, – причитал здоровяк, расстегивая рубашку своему другу, – что же ты творишь-то? Что же ты меня подводишь-то? Мы же с тобой еще ни цента не прогуляли в Майами. Для чего же их нам давал этот толстосум Деррик, чтобы ты так вот коньки здесь отбросил? Нееет, брат! Ты должен жить! – Дайрон ударил кулаком в грудь сержанта и снова послушал сердце. Оно все так же молчало.

Зажав Мерфи нос, здоровяк стал ему делать искусственное дыхание, периодически останавливаясь, чтобы перейти на массаж сердца, при этом зачем-то говорил с сержантом, словно тот был жив.

– А ты знаешь, какие девочки в Майами? Знаешь? Просто шикарные! С нашими бабками-то мы любую там себе отхватим, а то, глядишь, еще и близняшки попадутся… каждому! Эх, дьявол, мне бы сейчас сигару кубинскую и бутылку хорошего виски. Я полжизни за это отдал бы! А как ты, Мерфи?

– Кх, кх, кх… – внезапно закашлял сержант и с выпученными глазами стал втягивать воздух. Он никак не мог отдышаться. Мерфи кашлял и харкал кровью, кашлял и снова харкал кровью, пока не наплевал целую лужу бурой жидкости.

Дайрон отпрянул назад. Он боялся как-либо помешать оживать своему другу. Здоровяк улыбался во весь свой потрескавшийся от жажды рот. Он был безмерно счастлив.

– Дыши, брат, дыши! И выплюнь всю эту гадость! – Дайрон уже радостно комментировал действия сержанта.

– Заткнись, Дайрон! – Мерфи сделал паузу перед плевками и посмотрел на здоровяка. – Только не говори, что ты мне делал искусственное дыхание рот в рот!

Дайрон рассмеялся.

– Не прими это за поцелуй, брат! Хоть я тебя и люблю, сволочь ты такая, но девчонок на тебя не променяю! Не бойся, мать твою! Я никому из них об этом не скажу! – здоровяк рассмеялся в полный голос и похлопал друга по плечу.

Мерфи снова жил!

В бетонном помещении.

Маркус осторожно выглянул из люка летательного аппарата. Наверху тарелки стояло три существа в черных обтягивающих комбинезонах. Они, видимо, ждали четвертого, но, не дождавшись, освободили место под вентиляционной трубой. Туда подошел только один незнакомец. Он повесил винтовку через плечо и, легко подпрыгнув, зацепился за скобу.

«Эээ, ребята, так дело не пойдет! – заволновался Маркус. – А вдруг морпехи и Майк все еще в трубе?»

Биоробот поднял винтовку и прицелился. Существо висело на руках к нему лицом. Маркус уже привык к оружию, и отсутствие у него дыхания позволяло хорошо прицелиться.

Он сделал выстрел и быстро забежал внутрь тарелки. Над головой послышался звук упавшего обмякшего тела.

– Один есть! – проговорил вслух биоробот. – Сейчас они там начнут суетиться, возможно, кто-то спрыгнет вниз.

Так оно и оказалось. Маркус услышал топот ног, спускающихся по ступеням. Его руки чувствовали силу, и ему хотелось их немного размять, поэтому, встав сбоку от входа в аппарат, он поставил винтовку на пол, облокотив ее о стену.

Маркус не ожидал от существа в комбинезоне какой-либо хитрости, но тот без оружия кувырком заскочил внутрь аппарата и, прокатившись мимо Маркуса, встал на ноги. Существо стояло напротив и смотрело на него двумя рубиновыми точками прибора ночного видения. Маркус почему-то сразу же вспомнил глаза СиДжи, и ему стало как-то не по себе. Сейчас его так же сверлил глазами-линзами холоднокровный убийца, только в теле человека. Возможно, он раньше был солдатом и умер на поле боя, очнувшись потом с проводами в глазах. Может быть, это бывший учитель, никогда раньше не знавший, что такое ударить человека по лицу, и который после внезапной остановки сердца, произошедшей в словесной перепалке с наглым учеником, попал в эту секретную лабораторию, впоследствии изменившись до неузнаваемости. Или просто этого человека похитили на улице какого-нибудь Нью-Йорка или того же Лас-Вегаса и, насильно лишив жизни и разума, сделали из него зомби с М16 в руках.

Существо играло ножом, медленно подходя к Маркусу. Тот потянулся за винтовкой, но неожиданно существо бросилось вперед и в падении воткнуло нож в ногу биоробота. Затем быстро выдернуло его и откатилось в сторону. Маркус припал на одно колено. Острое лезвие армейского ножа, пробив щиток, воткнулось в синтетические мышцы Маркуса, затронув нервные окончания. Страшная боль пронзила все его тело. Она разрывала мозг биоробота на кусочки, электрическим разрядом передаваясь во все части его тела. Маркус молча вынес это безумно мучительное испытание. Без гранул функция регенерации тканей работала плохо, и Маркус восстанавливался очень медленно. Эти гранулы роботов-воинов были неотъемлемой частью их боевой амуниции, и без них биороботы быстро заканчивали свою жизнь в сражениях.

Убийца в комбинезоне снова медленно крался к своей жертве, выгадывая момент для нападения. Маркус уже был осторожен. Он ожидал любого подвоха.

В очередной раз, потянувшись за винтовкой, Маркус решил сделать хитрый ход, будучи готовым к очередному нападению. Существо, как и ожидалось, опять бросилось вперед. Маркус отскочил в сторону и раненой ногой изо всех сил обрушил удар на нападающего. Тот отлетел в сторону и впечатался в стену. Мощный пинок пришелся ему по ребрам. Одно из них, видимо, проткнуло легкое, и существо стало задыхаться, откашливаясь обильно льющейся кровью. Оно не проронило ни единого слова, только кашляло и хрипело от заливающей его легкое крови. Существо абсолютно не чувствовало боли. Несмотря на это, нечто в комбинезоне уже не было бойцом. Маркус не мог смотреть на происходящее и, подойдя к почти задохнувшемуся беспомощному убийце, быстро свернул ему шею.

Наверху аппарата оставалось еще одно, последнее существо, но его просто так голыми руками достать было невозможно.

Маркус схватил винтовку и выбежал из летающей тарелки. Наступать на порезанную ногу было тяжело, и, хромая, он все же кое-как добежал до бака с человеческими останками. Это было прекрасное место для обороны. Биоробот видел все, что происходило наверху аппарата. Хотя у этого места присутствовало несколько минусов. Маркус чувствовал нестерпимый запах разложившейся плоти, а рядом, в луже загустевшей и почерневшей крови, валялся труп с простреленной головой и сползшей с нее кожей. Все было очень мерзко, но сменить свою дислокацию биоробот уже не мог. В него прицельно стреляли. Пули ложились точно одна в одну в то место на баке, за которым он укрылся. Смертоносный свинец навылет простреливал тонкий металл емкости, едва не задевая биоробота.

В вентиляционной трубе.

– Слышь, Дайрон! Газа-то нет! – внезапно заметил Мерфи.

Дайрон оглядел трубу.

– Точно, Мерфи! А я как-то и не обратил внимания. Дай-ка я гляну, что там, за решеткой!

Здоровяк протиснулся к жалюзи и посмотрел в щель. Несколько секунд он стоял молча, не двигаясь, затем медленно повернулся.

Дайрон был в прострации. Он медленно сел на холодный металл трубы и обхватил голову руками. Чернокожий здоровяк смотрел вперед, в темноту.

– Эй, Дайрон, ты чего? – Мерфи, ничего не понимая, толкал в плечо здоровяка.

Тот молчал и никак не реагировал.

Сержант суетливо оттолкнул друга от решетки и сам прильнул к щели.

– Твою мааать! – это было единственное, что из себя выдавил Мерфи.

– Вот, вот, и я о том же! – неожиданно поддержал его здоровяк.

Послышались выстрелы. Шок покинул чернокожего морпеха, и он прислушался.

– Мерфи, слушай, это случайно там не в Маркуса стреляют?

Сержант ничего не ответил. Он снова протиснулся между Дайроном и стенкой трубы и быстро удалился в темноту. Здоровяк последовал за ним.

Сверху было плохо видно, что происходит там, внизу, в бетонном помещении, и морпехи осторожно спустились по скобам вниз. Стреляли буквально под ними, и было слышно, что только из одной винтовки. Иногда выстреливала вторая, но откуда-то сбоку. Морпехи переглянулись. Они поняли, что та, вторая, и был Маркус.

– Дайрон, – шептал Мерфи на ухо другу, – там, видимо, кто-то сильно занят нашим роботом, и, если мы спустимся тихо на руках, нас могут не заметить. Держи меня за ноги, я попробую перевернуться и выглянуть из трубы.

Дайрон покрутил пальцем у своего виска.

– Ты что, Мерфи, под старость совсем охренел? Ты когда это успел акробатом-то стать? Не смеши меня! Мы с тобой сейчас похожи на двух распухших клоунов, не больше.

Мерфи подумал и согласился с товарищем.

– Ну тогда оба виснем на руках и быстро спрыгиваем вниз, а там по обстановке. Или мы их, или они нас. По-любому надо нашего инопланетного парня выручать.

Дайрон кивнул в знак согласия.

Мерфи и Дайрон встали рядом на одну скобу и синхронно на руках опустились вниз. Не мешкая ни секунды, они разжали пальцы. Приземление на металлический купол тарелки было достаточно жестким, но времени на то, чтобы почувствовать боль, у морпехов не оставалось. Буквально в нескольких дюймах от них лежало два существа в комбинезонах. Одно из них, судя по всему уже неживое, валялось в неестественной позе в луже собственной крови, а другое лежало на животе, прикрывшись трупом, и стреляло куда-то в сторону мусорного бака.

Жесткое приземление двоих морпехов на купол тарелки не прошло незамеченным. На глухой металлический звук существо резко обернулось. Оно мгновенно перевернулось на спину, вскинуло винтовку и выстрелило в сторону Дайрона. Чернокожий здоровяк вскрикнул от боли и, прикрыв ладонью ухо, завалился на бок. Видя это, Мерфи быстро вскочил на ноги. Он бросился на существо в комбинезоне, вцепляясь мертвой хваткой в винтовку, не давая выстрелить в очередной раз. Человек и то, что когда-то им было, катались по холодному металлу летательного аппарата, пытаясь выдернуть друг у друга оружие. Их тела то и дело окунались в лужу остывшей и потемневшей крови, а та обильно впитывалась в рубашку Мерфи и, наоборот, словно шарики ртути, соскальзывала крупными каплями с комбинезона существа.

Внезапно перед лицом сержанта пролетел приклад винтовки. Удар пришелся в голову существа.

Это был Маркус. Он стоял впереди с оружием и в очередной раз замахивался, чтобы нанести последний удар. Сержант резко откатился в сторону, и биоробот со всей силы обрушил оружие на голову существа. Раздался хруст ломающегося черепа. Существо обмякло, и его пальцы разжались. Из-за спины Маркуса показался Дайрон. Тот держался за ухо, а из-под его ладони сочилась кровь. Он не спеша подошел к замершему телу, ногой откинул винтовку, которую существо еще секунду назад держало в руках, и с улыбкой посмотрел на устало поднимающегося Мерфи.

– Как оказалось, брат, все очень просто! Плохие они бойцы! – здоровяк кивнул в сторону двух тел в комбинезонах и сплюнул.

Морпехи с благодарностью смотрели на Маркуса. Тот улыбался глазами.

– Спасибо, дружище! – подошедший сержант, похлопал биоробота по плечу. – Без тебя нам тут тяжеловато было бы!

– Здоров, собака! Хотя на вид щуплый какой-то?! – сержант разглядывал тело, с которым еще недавно боролся. Затем присел, аккуратно сдвинул маску на лице существа и тут же отпрянул, скривив гримасу отвращения.

– Твою мать, что это такое? Эй, Дайрон, посмотри, что у него вместо глаз!

Здоровяк присел рядом и тоже сморщил лицо.

– Дьявол! Да у него глаз-то нет совсем! О! А это что такое? – Дайрон выдернул провод из глазницы существа. Внезапно существо дернулось, резко выбросило в сторону руку и вцепилось в горло рядом сидящего Мерфи. Хватка была мертвая. И как ни старался сержант отодрать от своего горла конечность внезапно ожившего тела, у него ничего не получалось. Сержант, задыхаясь, хрипел, но все же продолжал сопротивляться.

Дайрон от неожиданности как ошпаренный отскочил назад. Он недолго думая подбежал к Маркусу, выхватил у него винтовку и снова оказался возле почти задохнувшегося товарища.

Раздалась очередь. Чернокожий морпех, не жалея патронов, всаживал смертоносный свинец в грудь существа. Но ни одна из пуль не пробила комбинезон, хотя и оставила в теле получеловека значительную вмятину, видимо проломив ему ребра. Существо не унималось. Оно отмахнулось от винтовки здоровяка, свободной рукой надвинуло маску на свое лицо и встало, продолжая сжимать горло Мерфи. Тот повис в, казалось бы, щуплой, но чертовски сильной руке озверевшего существа. Дайрон, схватившись за раскаленный ствол М16, наотмашь обрушил удар в уже проломленную голову солдата-зомби. Тот отшатнулся назад, отпустил горло сержанта и неожиданно прыгнул на Дайрона. Здоровяк не удержался на ногах и рухнул на купол тарелки. На нем тут же оказалось существо. Оно схватило морпеха за голову и…

Раздался хруст позвоночника. Получеловек внезапно обмяк и упал на бок. Позади него стоял Маркус.

Дайрон, не веря, что он еще жив, лежал и смотрел на своего спасителя широко открытыми глазами. Так он несколько секунд молча таращился на биоробота, затем все же выдавил из себя:

– Два – ноль, брат Маркус! Я тебе уже обязан двумя своими жизнями. Не люблю быть должником, так что можешь на меня полагаться в любой момент!

Маркус сделал хитрый прищур и кивнул головой в знак согласия.

Позади беседующих послышался поток брани. Это был пришедший в себя сержант. Он лежал на спине, разминал свою шею руками и почти пропавшим голосом выдавал в пространство мастерски составленные словесные цепочки, в которых слышалась только пара-тройка приличных слов. В бесконечном потоке мата именно только по этим нескольким словам можно было определить, что или кто стал виновником гнева морского пехотинца.

Дайрон резко поднялся на ноги и поковылял к своему другу.

– Что орешь-то, Мерфи? Ему теперь уже все равно, что ты ему там кричишь! Посмотри-ка на этого красавца!

Мерфи устало приподнял голову и взглянул на своего обидчика.

– Пусть в аду горит, сука!

– Да ладно, брат, – весело бросил здоровяк, – расслабься, все кончено! Через несколько минут будем на свободе! А этот, – Дайрон пнул ногой труп существа, – если в очередной раз и оживет, сможет уже спиной вперед ходить и даже не споткнется! Пусть Маркусу спасибо скажет за новые возможности своего тела! Ха-ха-ха-ха!

Существо лежало на боку со свернутой назад головой и больше не шевелилось.

Через минуту морпехи и Маркус стояли под вентиляционной трубой, готовясь покинуть это дьявольское место. Они периодически оглядывались назад, на труп существа в человеческом обличии, созданного кем-то специально, чтобы хладнокровно убивать. Все боялись, что в какой-то момент «это» может вновь ожить и напасть со спины. Данное чувство было не из приятных, и у всех без исключения пробегали мурашки по спине. Маркус это ощущал как легкую, неприятную вибрацию в бионачинке – чувство страха ему хорошо было знакомо. Биоробот вспоминал момент, когда он однажды не застал СиДжи на своем месте в операторской комнате, а тот, как оказалось, стоял у него за спиной, и его от смерти отделяли секунды.

– Мать твою! – неожиданно выругался Маркус и быстро подошел к краю купола тарелки.

Морпехи удивленно переглянулись, затем в один голос буквально заржали. Дайрон покатывался со смеха, держась за живот, пытаясь что-то произнести. В конечном итоге он все же выдавил из себя, периодически впадая в истерический хохот.

– Твою мать? Ты сказал: твою мать? Эээй, Маркус, ха-ха-ха, ты где таких слов-то набрался? Ха-ха-ха. Это явно не из твоей цивилизации! Ха-ха-ха.

Маркус с ухмылкой обернулся.

– Мне неинтересно значение этого выражения! Мне нравится, как вы, люди, его произносите. Эти слова, по-моему, наиболее ярко выражают эмоции. А я в тот момент разозлился на себя за то, что забыл ранец с банками.

Проговорив эти слова, Маркус спрыгнул с летающей тарелки и направился к валяющемуся ранцу.

Морпехи, прекратив смеяться, молча проводили взглядом биоробота.

– Слышь, Мерфи, – вдруг ожил здоровяк, – там к тому же наше бабло лежит! Как мы могли об этом забыть-то?

– Ну, ну, – покачал головой сержант, – ты все о бабле думаешь! Еще минуту назад чуть коньки не отбросил, а теперь уже о бабле вспомнил!

Дайрон на эти слова обиделся.

– Да ладно тебе! Я что, только о себе пекусь? Там и твоя доля, по-моему, лежит!

Еле слышный электрический звук открывающейся двери заставил всех замереть.

Маркус быстро подхватил ранец и мастерски забросил его на летательный аппарат. Затем пригнувшись, короткими перебежками двинулся в сторону открывающейся двери.

– Что это, Мерфи, дверь? – зашептал здоровяк. – Сюда этих уродов опять хотят запустить?

– Видимо, да… – с задумчивым видом пробурчал сержант и медленно опустился вниз, увлекая за собой Дайрона.

Морпехи легли, прикрываясь трупом существа, которого ранее прикончил Маркус. Под телом лежала винтовка. Вытащить ее не представлялось возможным, так как ее ремень был перекинут через плечо существа, и Дайрон чертыхался, пытаясь освободить оружие.

Мерфи толкнул его в бок, молча показывая на ногу бездыханного тела. Там виднелись ножны, из которых торчал армейский нож. Здоровяк вытащил клинок и легко перерезал ремень в двух местах. Осталось только перевернуть труп, чтобы освободить М16.

Внезапно послышались шаги. Кто-то перебежками двигался в сторону летающей тарелки.

Маркус укрылся за достаточно крупным ящиком. Оттуда было видно, как из открытой в стене двери высыпало три существа. За плечами одного из них висел массивный баллон, из которого выходил шланг. Шланг заканчивался горелкой, удерживаемой руками существа.

Существо не пряталось. Оно, прикрываемое остальными зомби-солдатами, уверенно направлялось прямо к летательному аппарату.

Мерфи занервничал.

– Дайрон, смотри, эти твари нас поджарить хотят!

– Да вижу я, брат! – здоровяк нервничал не менее своего друга. – Надо винтовку достать! Давай быстрее помоги мне!

Чернокожий морпех встал на колени в попытке перевернуть тело существа. Мерфи не успел помочь. Неожиданно раздались выстрелы. Было видно, как пули врезались, а затем отскочили от комбинезона мертвеца, чуть не задев здоровяка. Тот снова спрятался за трупом.

– Что делать, Мерфи? – Дайрон не находил выхода из ситуации.

– А ничего не делать! – сплюнул от досады сержант. – Тут головы не поднимешь, отстрелят к гребаной матери!

– А не отстрелят, так поджарят! Давай, давай, эээ… – кряхтел от напряжения здоровяк, пытаясь лежа перевернуть труп. Тот наконец поддался и, перекатившись на другой бок, освободил винтовку.

У Мерфи загорелись глаза. Он схватился за М16 и потянул к себе, но у него из рук ее выдернул Дайрон.

– Нет, брат, я сам! Недаром я так долго обнимался с этим уродом, – здоровяк пнул ногой тело в комбинезоне.

Пятью минутами ранее.

Маркус смотрел в затылок существу, появившемуся последним из достаточно широкого дверного проема.

Створка медленно задвигалась, и до противника было подать рукой.

«Что же делать-то, что делать? – нервно думал Маркус, опасаясь упустить время. – Можно попытаться их всех уложить по одному и затем выбраться через воздуховод. Но кто ими руководит? И вообще, сколько их там, за дверью?»

Дверь уже наполовину закрылась. Существо, стоящее к Маркусу спиной, подняло винтовку наизготовку и прицелилось. Издалека, с купола тарелки, раздался крик Дайрона, переворачивающего труп.

Маркус все же сделал выбор. Неожиданно для своей жертвы он выскочил из укрытия и резко свернул шею существу, уже готовому выстрелить. Тот, не проронив ни звука, выронил оружие и, как мешок, рухнул на пол.

Маркус обернулся. Дверь закрылась уже более чем на две трети, а у биоробота в голове продолжал происходить круговорот мыслей: «Дверь надо как-то задержать и в то же время надо помочь морпехам! Дьявол! Что же делать-то?»

Внезапно ему в голову пришла идея. Он схватил винтовку и, быстро подбежав к дверному проему, положил ее на пути массивной створки. Та, уперевшись в оружие, остановилась. Послышался нарастающий электрический гул, затем что-то щелкнуло, и гул прекратился.

Дверь больше не двигалась.

На летающей тарелке…

Морпехов обдало жаром. Огнеметчик выпустил огненную струю, и горящая жидкость накрыла переднюю часть купола тарелки. Два бездыханных тела в черных комбинезонах горели, выбрасывая в окружающее пространство чертовски едкий дым. Огонь уже добрался до лужи давно почерневшей крови. Та кипела и, испаряясь, издавала противное клокотание. Морпехи отползли как можно дальше, забыв про винтовку. Она наполовину находилась в огне, и, чтобы вытащить ее, нужно было вплотную подползти к смертоносному пламени, находясь под постоянным прицелом одного из зомби-солдат. Не то что подняться – проползти какое-то расстояние было невозможно. У Мерфи и Дайрона уже пузырилась кожа. Дальше отходить было некуда, еще одна огнеметная струя – и морпехам настанет конец.

Маркус подобрался вплотную к существу, прикрывающему огнеметчика. Биоробот уже стоял за спиной зомби-солдата, но тот это почувствовал и резко обернулся. На Маркуса теперь смотрел ствол М16. Существо не могло понять, кто перед ним стоит, и медлило с нажатием на спусковой крючок. Маркус не стал испытывать судьбу и резким ударом ноги выбил винтовку. Следующим ударом кулака он сломал череп существа. Оно не упало, а только отшатнулось и выхватило нож. Начищенное и остро отточенное лезвие армейского клинка угрожающе сверкало в лучах потолочных ламп, а «нечто» в комбинезоне готово было в любой момент воткнуть его в тело Маркуса.

На летающей тарелке…

Морпехи больше не могли терпеть жар. Они уже были готовы спрыгнуть с высоты, но лишь бы не сгореть. Ступени, ведущие вниз тарелки, находились по ту сторону всепожирающего пламени, и думать о том, чтобы до них добраться, было глупо, тем более там, внизу, стоял огнеметчик. Жар от пламени был ужасающим, и Дайрон уже не понимал, что он делает. Морпех встал в полный рост. К его удивлению, выстрелов из винтовки в его сторону не последовало, но из-за языков пламени виднелось существо, поднявшее огнемет в готовности на этот раз покончить с морпехами. Здоровяк инстинктивно рванул за винтовкой. Он страшно кричал от боли, но все же добрался до оружия и выдернул ее из пламени. Здоровяк слышал шипение горящей плоти на своих пальцах. Раскаленный металл М16 сжигал и так уже до основания искалеченные руки морпеха, но Дайрон это уже не чувствовал, он поднял оружие, переключился на автоматический режим и, не целясь, нажал на спусковой крючок.

Раздался мощный взрыв. Огнеметчика разорвало на части, а огненный шар мгновенно заполнил комнату.

Маркуса и существо с ножом взрывом отбросило в сторону. Они оба впечатались в стену, и биоробот потерял сознание. Неожиданно с потолка хлынул дождь, быстро потушив огонь – сработала противопожарная система.

Дайрон и Мерфи лежали на раскаленной поверхности летательного аппарата и ловили обгоревшими губами потоки воды, падающие откуда-то сверху. Металл медленно остывал, изрыгая своей поверхностью клубы белого пара. Тот поднимался вверх, застилая своей белизной грязный потолок и жадно поглощая свет, исходящий от немногочисленных ламп. Друзья были счастливы.

Вокруг стояла оглушительная тишина, и никто из морпехов не мог и не хотел шевелиться. Это было их очередное воскрешение. И сколько раз еще будет такое повторяться, никто не мог знать. Они просто молча молились.

Наконец, Мерфи повернул голову и встретился глазами с Дайроном. Тот был весь в копоти, а кожа на лице вздулась пузырями. Но, несмотря на это, здоровяк улыбался, оскалив свои безукоризненно белые зубы.

– Ну и морда у тебя, Дайрон! – сержант произнес это, даже не думая улыбаться.

– На себя посмотри! – ответил ему здоровяк и отвернулся.

Неожиданно на глаза Дайрона попался ранец. Тот лежал вдалеке от ранее бушующего пламени, но все же наполовину обгорел. Из его обуглившейся части торчали такие же обуглившиеся пачки денег. На удивление, жар не затронул то место, где были банки с «Fastmove-R», оно только слегка пожелтело.

Дайрон закрыл глаза. От него медленно удалялся долгожданный Майами с длинноногими, легкодоступными и готовыми на все девчонками. Следом испарялись видения дорогих отелей и автомобилей. За ними как бы нехотя улетучивалась бутылка дорогого виски, и завершала всю эту печальную вереницу ароматно дымящаяся кубинская сигара.

Дайрон чувствовал, что у него от обиды начали намокать глаза, а соленые слезы разъедать обожженную кожу век. Все эти ощущения выводили морпеха из себя. Здоровяк резко поднялся, вытер грязными руками предательски появившуюся влагу в уголках глаз и толкнул ногой сержанта.

– Вставай, Мерфи, пошли Маркуса искать.

Сказав это, здоровяк развернулся и медленно поковылял к ступенькам.

Мерфи посмотрел на друга, затем отыскал глазами ранец и опять перевел взгляд на Дайрона. Сержант все понял. Он знал, как все это важно для его старого друга. Дайрон мечтал хоть немного пожить на широкую ногу. Постоянные военные операции, потери друзей в бою, вонючие болота дельты Меконг – все это истощило могучего чернокожего парня, попавшего на войну из трущоб Южной Каролины. Дайрон потерял жену, едва сыграв свадьбу – ее пристрелил какой-то коп, за что ему так ничего и не было. Здоровяк выдохся. Ему надо было хоть немного впитать в себя того, что было недоступно многим. Майами был его давней мечтой, и Мерфи знал это.

Сержант подошел к ранцу, запихнул внутрь обугленные остатки пачек денег, взвалил его на плечо и молча поковылял за другом.

Маркус пришел в себя. Он лежал на полу, отброшенный в сторону взрывной волной от разлетевшегося в клочья огнеметного баллона. Все внутри биоробота сильно болело, да к тому же он был сверху придавлен обезглавленной частью тела существа, ранее наставившего на него свою М16. Маркус брезгливо спихнул с себя бесформенное месиво и огляделся. Вокруг валялись доски, части какого-то оборудования и куски разорванной человеческой плоти. Эти куски были повсюду. На полу, на уцелевших деревянных ящиках, обильно залитых водой, но все же продолжающих дымиться. Они даже висели на бетонной стене над головой биоробота с фрагментами защитного комбинезона, прижарившегося к коже от адского пламени взрыва.

Вокруг была давящая на мозг тишина. Это было непривычно и подозрительно. Маркус насторожился и вслушался в это предательское безмолвие. Через какое-то время слух обострился, и биоробот начал слышать звуки. Где-то вдалеке капала вода, и за какой-то дальней дверью еле слышно ревела сирена. Вдруг Маркус услышал шаги. Это были очень осторожные шаги босого человека, и этот человек шел в его сторону. Маркус резко вскочил и нырнул за уцелевший ящик. Шаги приближались.

«Кто это? – нервно задумался Маркус. – Вроде никто не должен был уцелеть из нападающих. И почему босиком? Это что, какая-то уловка?»

Неожиданно чья-то рука легла на его плечо. Маркуса как будто пронзило током от неожиданности. Он медленно обернулся…

Это был Мерфи. Он выглядывал из-за ящика с повешенным через плечо ранцем и, видя испуганное выражение глаз Маркуса, рассмеялся, прикрыв рот рукой. Через секунду послышался тихий голос Дайрона.

– Что, брат Маркус, не ожидал морпехов живьем увидеть? Нас еще надо постараться на тот свет отправить! Один раз сдохли, другой раз почти сдохли, а третьего раза уже не будет!

Последнюю фразу морпех выкрикнул, подняв вверх руку с распрямленным средним пальцем в надежде, что его увидят те, кому были адресованы все эти слова.

Дайрон улыбался. Он, видимо, на какое-то время забыл про трагедию со сгоревшими деньгами, пока продвигался босиком по залу, усеянному всевозможным острым мусором.

– Ну вы, друзья, даете! – Маркус закачал головой. – У меня от ваших шуток чуть враз энергия в банке не закончилась! Я же все-таки не бездушная железяка, у меня нервы тоже есть!

– Ладно, ладно, прости, – засмеялись морпехи, уже не скрывая свой голос, – больше не будем!

Из-за сложившейся неловкой ситуации все на мгновение замолчали. Оглядевшись по сторонам, первым заговорил Мерфи.

– Надо быстрее валить отсюда! Кто их знает, сколько у них там еще этих зомби-уродов? Ты как, Маркус, в силах сейчас нас в трубу затащить?

Маркус не слышал морпеха. Он задумчиво смотрел в сторону заблокированной им двери. Сержант, поняв, что биоробот его совсем не слушает, с удивлением посмотрел на Дайрона. Морпехи переглянулись и затем оба проследили глазами за взглядом Маркуса.

– Мать твою! – увидев полуоткрытую дверь, радостно воскликнул Дайрон. – Ну ты, парень, молодец! Мы сейчас разворошим это их осиное гнездо!

Дайрон вытащил из-за спины острый армейский нож и поиграл им в своих порядком искалеченных руках.

Не прошло и нескольких секунд, а Маркус Фастмувер, сержант Мерфи и рядовой Дайрон Джексон стояли на пороге, отделяющем бетонный ад от таинственной и тем самым не менее пугающей неизвестности…

Какое-то время назад. Дом кладовщика мистера Шона.

Майк ожидал удара. Тот, кто держал кирку, медлил. Внезапно кирка упала на пол, и юношу стали трясти за плечи, приговаривая незнакомым хриплым голосом: – Майк, сынок, это ты? А я тебя чуть не убил! Прости старика!

Майк открыл глаза. Перед ним на коленях стоял пожилой кладовщик. Тот держал его за плечи и виновато извинялся. У старика было перебинтовано горло, а его распухшее лицо имело сине-черно-красный цвет от сплошных синяков и кровоподтеков. Но самое главное, у него почему-то абсолютно не было усов. Всегда ранее опрятный мистер Шон сейчас выглядел нелучшим образом. На нем была старая изодранная одежда. Кожа, из которой были сделаны его ботинки, давно высохла и потрескалась, смешно загибая их мысы кверху.

Майк никак не мог прийти в себя. Его трясло от страха и непонимания. Старик это видел и всячески пытался успокоить парня. От волнения и радости у кладовщика текли слезы и дрожали руки.

– Да я это, я, Майк! Все хорошо! Только прости меня за этот мой странный вид, я потом тебе все расскажу. Я так рад тебя видеть! С тобой все хорошо? А где морпехи? – проговорив это, старик внезапно замолк, стал серьезным и о чем-то задумался. Затем отстранился от юноши, убрав с его плеч свои руки.

– Ты как здесь оказался? – внезапно продолжил кладовщик, пристально глядя в глаза Майка. – И где Маркус Фастмувер, Мерфи, Дайрон? Ты точно Майк или…? – старик, не договорив, снова замолчал, осторожно следя за реакцией напротив сидящего юноши.

Майк, молча, кивнул головой и опустил глаза.

– Да, мистер Шон, это я. Только если я буду рассказывать, вы мне не поверите, да и сейчас нет на это времени. Надо спасать робота и морпехов! Они внутри той горы, – юноша пальцем указал на гору, видневшуюся через открытое окно. – Нам надо спешить!

– В той горе, говоришь? – взгляд старика переместился с юноши на окно. Кладовщик в раздумье прищурился и закусил верхнюю губу, точно так же, как он любил это делать, будучи хозяином пышных усов. Затем он резко перевел взгляд на Майка и оживился. – Что нужно делать, Майк?

По глазам старика было видно, что его сомнения относительно Майка уже улетучились. Взгляд опять стал мягким и до боли знакомым. Сейчас юноша действительно в нем стал узнавать того добродушного мистера Шона, хотя и без его шикарных усов.

– Нам нужна длинная толстая веревка и вот эта кирка, – юноша похлопал рукой по ржавому инструменту.

– Но у меня нет веревки! А! Погоди! – старик снова задумался. – Есть вроде одна! Только она очень старая и, возможно, уже гнилая, но это все, что тут можно найти. Нам нужно попасть в одну штольню.

Мистер Шон взял за руку уже успевшего подняться на ноги Майка и потащил за собой. Тот еле успел на ходу прихватить кирку…

Едва переступив порог своего дома, старик неожиданно остановился. Затем посмотрел на ноги Майка, о чем-то подумал и, развернувшись, исчез в одной из комнат. Майк уже стоял на улице и не понимал, что происходит. Раны на его босых ногах уже засохли, кровь, вытекающая из порезов, перемешавшись с пылью, превратилась в твердую корку, неприятно стягивая кожу ног.

Внезапно на пороге появился кладовщик. В руках он держал тщательно начищенные ботинки и пару новых носков. Это были те неизменные ботинки, в которых Майк ежедневно видел усача на складе. Старик очень сильно их любил и переживал, если случайно задевал ими какой-нибудь стеллаж.

Кладовщик посмотрел на Майка и как бы нехотя протянул ему свою драгоценную ношу. Майк долго не решался брать ботинки. Юноша знал, как они дороги мистеру Шону, но тот практически впихнул их ему. Затем молча указал на емкость с водой, а сам присел на ступеньку крыльца и демонстративно отвернулся. Старик прощался с тем, что он так берег уже много лет.

Майк помыл ноги, натянул носки и надел ботинки. Они были малы, и пальцы юноши больно упирались в мысы, но он так и не подал виду. Майк боялся этим обидеть мистера Шона. Но тесная обувь все же была лучше, чем острые камни и колючки.

Старик и юноша стояли перед какой-то рукотворной пещерой. Ее вход был заколочен давно сгнившими досками, а из пугающей темноты выходила пара ржавых рельсов, уже давно вросших в скудную пустынную растительность.

– Это здесь! – выдохнул старик, пытаясь отдышаться от быстрой ходьбы по склону горы. – Давай, парень, поработай немного! – мистер Шон с хитрым прищуром указал пальцем на доски.

Майку не пришлось долго напрягаться, и буквально со второго удара вся эта, казалось бы, прочная конструкция рухнула на землю, поднимая облако пыли. Старик Шон включил фонарь и первым шагнул внутрь. Майк не решался входить. Ему было не по себе от всей этой затеи. Но, так как, по словам кладовщика, это было единственным местом, где можно было раздобыть веревку, юноша, сжав кулаки, сделал шаг в темноту.

Рельсы уходили далеко вперед и исчезали в бесконечном мраке. Луч фонаря бегал по стенам, выхватывая из темноты разнообразные ответвления от центрального прохода. Это чем-то напомнило юноше подземный университетский коридор, ведущий к лаборатории старика Вайса, только отсутствовали двери по бокам. Было как-то жутко, и Майк вплотную приблизился к старику, чтобы не дай бог не потеряться. Кладовщик постоянно что-то бормотал себе под нос, было похоже, что он считал ответвления.

– …Семь, восемь! Восемь! Все, мы пришли! – наконец, произнес вслух мистер Шон и нырнул в один из проходов.

Майку ничего не оставалось, как последовать за ним. Позади юноши сомкнулась мгла, и у него побежали мурашки по спине. Он посмотрел назад. Ему казалось, что сейчас эти миллионы тонн скалистой породы, нависающие над ними, рухнут и погребут их здесь заживо.

Юношу внезапно окликнул старик.

– Эй, Майк! Майк! Уснул, что ли? Иди сюда, посвети мне! – бросил кладовщик и всучил юноше фонарь.

Впереди был тупик. Фонарь освещал достаточно большое помещение, плотно заставленное какими-то ящиками. Те аккуратно стояли друг на друге и почти упирались в потолок. Пыль, толстым слоем покрывающая эти стройные ряды, все же не могла до конца скрыть нанесенные на них надписи. Майка как током ударило. Он не поверил своим глазам и для верности протер бок ящика рукой. Да, теперь не было никаких сомнений: комната до отказа забита динамитом. Он, видимо, лежал здесь еще с давних времен, когда вовсю работал прииск. У парня задрожали руки.

– Что, Майк, прочел надпись, что ли? – засмеялся старик, как будто видя эту его трясучку. – Дааа… – продолжал мистер Шон, – его хватит, чтобы эту гору к чертовой матери в пыль развеять! Когда закрывали рудник, все отсюда уезжали спешно. Люди от правительства получили хорошие деньги и поэтому побросали все оборудование. Оно уже никому не было нужно, а уж залезать глубоко в штольни, чтобы достать какую-то там взрывчатку, тем более никому в голову не пришло. Так она здесь и лежит уже много лет нетронутой. Ооо… вот она! – с каким-то вожделением протянул старик, доставая откуда-то из-за ящика старую толстую пеньковую веревку, свернутую в бухту.

Мистер Шон улыбался. Он гордился тем, что знал здесь все.

Старик и юноша уже шли назад по длинному прямому тоннелю, покидая чрево горы. Впереди виднелась точка света. Это был выход из рудника, и Майку с каждым шагом все сильнее не терпелось вырваться из дьявольски опасного места. Парня ограничивал пожилой кладовщик, идущий впереди, устало перебирая ногами. Наконец, туннель закончился, и яркое солнце ударило по глазам. Майк зажмурился и через щели между век огляделся. Сейчас он мог это сделать спокойно, без спешки. По правую руку от него возвышалась гора, которую он уже хорошо знал. Он вгляделся в ее вершину. Там был отчетливо виден забетонированный участок, где из горы наружу выходила вентиляционная труба. Майк показал старику пальцем на то место, на что пожилой кладовщик замотал головой.

– Нет, Майк, мне туда не взобраться. Тебе, парень, придется идти одному, а я подожду вас в доме.

Старик вытер слезы, обнял Майка и тихо добавил:

– Бог поможет тебе, сынок. Я буду за вас молиться.

В бункере. Двадцатью минутами ранее.

За полуоткрытой дверью находился широкий, но короткий коридор, упирающийся в дверь. Вся левая сторона коридора была прозрачная, и по ту сторону стеклянной стены виднелось еще какое-то довольно большое помещение.

Маркус переступил порог первым. Он сделал несколько осторожных шагов, прижавшись спиной к правой стене. Затем остановился и внимательно посмотрел на помещение за стеклом. Его взору открылась умопомрачительная картина. То помещение имело большую высоту и уходило глубоко вниз. Дальняя стена помещения состояла из этажей, и на каждом из них стояли саркофаги. Их было сотни, а может, и тысячи на каждом этаже! Маркус поманил морпехов рукой. Те, пригнувшись, прошлепали босыми ногами по гладкому, блестящему полу и, прижавшись, как и Маркус, к стене, впились глазами в поражающее воображение зрелище.

– О боже великий, – вдруг зашептал Дайрон, – смотрите!

Здоровяк вскинул дрожащую руку и указал на один из этажей гигантского помещения. Все устремили взоры в место, куда был направлен указательный палец чернокожего морпеха. Там, выстроившись в длинную очередь к двери в какую-то комнату, стояли обнаженные люди. Дверь периодически открывалась, и туда заходила группа из пяти человек. Затем дверь быстро закрывалась, а люди, не шевелясь, ждали ее нового открытия, чтобы очередная пятерка вошла внутрь. Удивительно, но там были только мужчины примерно от двадцати до сорока лет.

Внезапно открылась другая дверь, только в противоположном конце комнаты. Этого никто не ожидал увидеть! Оттуда на огромную, размеченную квадратами площадку вышло тоже пять человек, но не голых, а уже одетых в черные обтягивающие комбинезоны, и каждый из них встал четко посередине квадрата. Очередь людей все увеличивалась и увеличивалась. На других этажах помещения неожиданно начали открываться стеклянные саркофаги. Из них вылезали все такие же обнаженные мужчины и, словно под звуки волшебной флейты, покорно шли в сторону лестницы, ведущей на этаж, где они впоследствии становились теми безмолвными убийцами в черных комбинезонах, с которыми буквально несколько минут назад воевали Маркус и морские пехотинцы.

Дайрон занервничал.

– Твою мать! Дьявол! Это же целая армия! Что тут происходит?

Неожиданно в коридоре, в котором стояли морпехи и Маркус, в дальней стороне стены открылась еще одна дверь. Ее почему-то раньше никто так и не заметил. Из-за створки появился рослый и достаточно крепкий мужчина, одетый в голубой халат. Он держал в руке пистолет с взведенным курком и медленно, вразвалочку направлялся к троице, отпрянувшей от неожиданности назад к выходу. Дайрон сверлил глазами приближающегося человека. Морпех узнал его. Это был тот громила в голубом халате, которому Мерфи сломал нос, после чего этот человек мастерски отделал морпехов. Это был именно тот человек, который, тыча в нос Майку свое родимое пятно на руке, давал ему понять, что земляне – это низшая раса.

Мужчина остановился на безопасном расстоянии. На Маркуса и морпехов смотрел ствол кольта.

– Все, ребята, добегались! – на чистом английском языке заговорил человек. – Отсюда теперь убежать невозможно.

Мерфи и Дайрон узнали этот голос. Им говорил громкоговоритель, предрекая морпехам и Майку долгую и мучительную смерть от газа.

Мужчина внезапно вытащил из кармана халата какой-то прибор и несколько раз нажал на кнопки. Позади троицы в бетонном помещении раздался скрежет металла. Колесная платформа, на которой лежал летательный аппарат, дернулась и медленно покатилась в сторону ворот. Через несколько секунд она остановилась, уперевшись в гигантские стальные створки, заблокировав их открытие. Путь на свободу для беглецов был закрыт. Теперь невозможно было выйти через ворота и тем более допрыгнуть до вентиляционной трубы.

Глядя на это, неожиданно заговорил Маркус, обращаясь к мужчине на своем языке.

– Вы не можете так поступать с землянами! Тем более вы находитесь на их планете!

Человек ответил ему на том же языке.

– Мне нет никакого дела до твоих любимых землян, тупая железка!

Дальше мужчина снова заговорил на английском, но уже обращаясь к морпехам.

– Существует древний договор с землянами. Сюда не перебрасываются войска, а вы, земляне, даете полную свободу действий. Вы давно продались с потрохами! Вы боитесь военного вторжения, ооочень боитесь! Хотя надо было давно сюда войска перебросить, уж очень много вас на этой планете расплодилось! Зачем вообще подписывали этот договор, понять не могу? Давно бы уже очистили Землю от вас, вот только эта никому не нужная бумажка сдерживает реальное вторжение! А теперь приходится создавать новейшую армию для вашей страны из ваших же гребаных людишек, – мужчина указал пальцем на происходящее за стеклом. – Вы своими силами даже наполовину первобытный юго-восток завоевать не можете! Ха-ха-ха… Ну ничего! Вы, земляне, сами друг друга скоро поубиваете, без нас! Мы вам сделаем отличную армию, безжалостную к любому врагу! Надо близких, родственников пристрелить? Пристрелят, не задумываясь, просто вводишь команду в мозг – и все, мамаша и папаша трупы! Это у вас, на Земле, считается нормальным – с родней так поступать! А для экспериментов ваше правительство нам материал поставляет. Хороший материал! Ха-ха-ха… Наша лаборатория работает и днем и ночью, условия контракта выполняет честно. Вон несколько мусорных баков отходов накопилось! Только ваши ленивые службы вовремя вывезти не могут, все комнаты гнильем провоняли! Еще раз убеждаюсь: никчемный вы народ, земляне!

– Это какой такой материал, тварь! – вдруг взорвался Дайрон. – Это людей вам поставляют для ваших, сука, исследований? Та девчонка, которую вы, уроды, распилили пополам, – это тоже материал для исследований?

Дайрон дернулся вперед, но был остановлен направленным в лоб стволом. Мужчина снова заговорил, смотря в глаза чернокожему морпеху.

– Ты слишком любопытный, приятель! Но вы все мне нравитесь! Вы живучие очень! Из вас получатся хорошие солдаты для вашего правительства. Надо с вами только немного поработать, чтобы больше не умничали, а молча исполняли приказы.

Мужчина громко рассмеялся. Этим воспользовался рядом стоящий Маркус и резким ударом выбил пистолет из его руки. Оружие упало на пол и проскользило по гладкому полу в сторону. Мерфи, не растерявшись, бросился вниз и схватил пистолет. Человек в испуге отскочил назад. Через мгновение из кармана халата он достал свой последний козырь. Это был портативный пульт управления, который человек поднял вверх в вытянутой руке.

– Вы меня не убьете! Потому что, кроме меня, никто не сможет открыть ни одной двери здесь. Если пристрелите меня, то рано или поздно сдохнете от жажды и голода! Очередная смена прибудет сюда только через четырнадцать дней! Выбирайте: или жизнь, или смерть! Или я подгоняю обратно вашу летающую тарелку, и вы уходите отсюда через воздуховод, или, убив меня, сдохнете здесь в безызвестности. Выбирать вам!

– Сукааа! – закричал Дайрон, схватив мужчину за горло. – Пусть я лучше сдохну, но задушу тебя своими руками!

– Не задушишь! – с ухмылкой прохрипел человек в халате. – Иначе вместе с тобой сдохнут и твои друзья!

Дайрон в отчаянии плюнул и отпустил горло человека.

– Из нас никто не умрет, даже не надейся! – откуда-то сзади неожиданно раздался голос.

Это был Майк. Он стоял на пороге полуоткрытой двери с гордо поднятой вверх головой.

– Нам абсолютно не нужна твоя помощь! – докончил свой монолог юноша и отошел в сторону, освобождая дверной проем. Там было видно, как из вентиляционной трубы свисала толстая пеньковая веревка. Она была достаточно длинной и доставала с запасом до пола.

Дайрон в гневе прищурил глаза и снова мертвой хваткой вцепился в горло человека в голубом халате. На этот раз здоровяк достал из-за спины армейский нож.

– Выйдите отсюда, ребята! Ждите меня под трубой, мне тут надо кое с кем по-взрослому побеседовать, – бросил морпех, не поворачивая головы.

Мерфи, понимая, что сейчас произойдет, взял Майка за плечо, выводя его из комнаты.

За ними молча последовал Маркус. Никто не оборачивался. Троица медленно шла в сторону спускающейся из трубы веревки. Им вслед долетал крик человека, испытывающего нечеловеческие муки. Он кричал долго, периодически моля о пощаде. Его крик переходил то в дикий визг, то в истеричный плачь.

Майк остановился и сел на пол, зажав руками уши, а Маркус убежал в дальний конец помещения и уткнулся головой в угол. Для него все это слышать и осознавать, что там казнят живое существо, было мучительно больно, но он не мог себя заставить этому помешать, скорее всего, не хотел. И было понятно почему. Он уже ненавидел этих бездушных и жестоких существ в человеческом обличии, как оказалось, совсем давно обосновавшихся на Земле. Они, словно вирус, словно гниющие метастазы, незаметно и быстро завладевающие живой плотью, прибрали к рукам власть страны, а может быть даже и целого мира, и теперь могли позволить себе все. Они легко и безнаказанно убивали и калечили землян, называя это научным экспериментом. Эти люди были чужими для Маркуса, хотя и имели прямое отношение к его родине, к планетам пояса Ориона. По сути, все это можно было назвать не иначе как полноценным инопланетным вторжением без единого выстрела. На Земле теперь существовало два народа с одними и теми же родимыми пятнами ниже локтя правой руки. Одни, Хранители, выжившие после страшной катастрофы двенадцать с половиной тысяч лет назад и создавшие новую цивилизацию, для чего им потребовались тысячелетия. Другие – это те, кто теперь вместе с землянами управляет страной. Те, кто не имея ни малейшей жалости, разрезает живых людей для каких-то там своих научных открытий, кто создает армии зомби из тех же землян, изначально умертвив их. Те, другие, теперь повсюду, и их уже очень сложно отличить от владельцев таких же родимых пятен, но только родившихся на этой планете и по-настоящему дорожащих ей.

Маркус понимал это. Он знал, что эту заразу было необходимо искоренять любыми способами, и даже такими жестокими, как сейчас это делал Дайрон, иначе Земле оставались считаные годы.

Крики закончились, и из коридора появился здоровяк. Он был весь в крови и на ходу вытирал об штанину нож. Майк понял, что все закончилось. Он убрал руки со своих ушей и набросился на Дайрона с кулаками.

– Зачем это все, Дайрон? Ты зверь, Дайрон! Ты зверь! Ты не человек!

Здоровяк какое-то время молча терпел удары Майка. В конце концов, морпеху надоело, и он схватил его за руки.

– Майк, брат, успокойся! Ты хотел отомстить за девчонку, да? Так я сделал это за тебя! Я поступил с ним так же, как поступил с ней он и все его гребаные дружки! Она отомщена! Ты можешь быть спокоен, Майк! Теперь забудь это все и, мать их, давай покинем это гребаное место побыстрее! Маркус! Эй, Маркус! – здоровяк переключился на биоробота.

Маркус очнулся от своих размышлений и быстро подошел ко всей компании.

– Знаете, ребята, я думал над тем, что здесь сегодня произошло. Я не могу причинить боль человеку, меня так создали, но что касается этих… – робот кивнул в сторону полуоткрытой двери, за которой виднелась лужа крови, и внезапно замолчал.

Майк и морпехи смотрели на Маркуса в ожидании продолжения монолога. Все догадывались, что он хотел сказать, но ждали этих слов от него. Биоробот по очереди смотрел всем в глаза. Он понимал, что от него ждали, но он, неожиданно ухватившись за веревку, произнес совсем не то, что все хотели услышать.

– Давайте, ребята, полезайте, я внизу подстрахую. Нам и вправду надо быстрее покидать это место!

Маркус сдержался, он так и не сказал о своем решении. Он теперь был готов убивать. Убивать ради жизни землян и самой Земли. У него ведь здесь тоже был когда-то дом, который теперь лежит погребенный под толщей океанического песка где-то в районе пуэрто-риканской впадины. Бионачинка Маркуса претерпевала какие-то непонятные изменения, не заложенные Военной корпорацией, производившей биороботов. Он уже мыслил как взрослый мужчина, его биомозг как-то незаметно эволюционировал. Похоже, Маркус становился человеком, и он начинал это осознавать.

Глава 24. Горите в аду, твари!

Мистер Шон был несказанно рад. Он стоял возле крыльца своего полуразвалившегося дома и долго обнимал каждого из морпехов. С Майком аналогичная процедура прошла намного быстрее. Старик это оправдывал тем, что сегодня они уже виделись, хотя очередной визит юноши в бетонный бункер мог стать для него последним, но пожилой кладовщик об этом как-то не задумывался. Морпехи с недоумением переглядывались. Они никак не могли узнать в этом человеке того кладовщика Шона, аккуратно одетого и постоянно подкручивавшего свои пышные усы. Перед ними стоял сгорбившийся старик с распухшим сине-желтым лицом и перебинтованным горлом, который от переполнявших его чувств безостановочно болтал, надрывая и так свой непривычно охрипший голос.

Вот очередь дошла и до Маркуса Фастмувера. Мистер Шон пристально посмотрел в его большие электронные глаза, затем тщательно оглядел раны биоробота, оставленные спецслужбистами, и наконец по-отечески обнял. У старика покатились по лицу слезы. Они стекали вниз по его морщинистым щекам, падали на грудь Маркуса и исчезали в пыли, обильно покрывающей его щитки. Старина Шон был счастлив. Он все же стал свидетелем того момента, когда Маркус обрел свободу.

Маркус с виноватым видом смотрел на своих друзей, выглядывая из-за головы кладовщика. Те улыбались, не зная, как помочь ему выпутаться из неловкой ситуации. А Майк пожимал плечами и периодически разводил руками, давая понять Маркусу, что тому придется пережить этот трогательный момент, как бы этого ни хотелось.

Тут Дайрон, уставший смотреть на эту картину, неожиданно подал голос, чем спас Маркуса, похоже навечно увязшего в объятьях растрогавшегося старика.

– Отец, нам бы воды попить, да и пожрать чего-нибудь не помешало бы, а то наш армейский паек что-то пережарился, что есть невозможно, – иронично сострил здоровяк и похлопал по обгоревшему ранцу, висящему на плече у Мерфи.

На лице старика появился стыдливый румянец. Поняв, что попал в неловкую ситуацию, мистер Шон тут же отпустил Маркуса и шлепнул себя по лбу:

– Ой, простите, старика, ребята! Конечно, конечно, давайте все быстрее в дом, ведь устали, наверное!

Поднимаясь по ступеням противно скрипящего крыльца, кладовщик ухватился за руку попавшегося ему на пути Мерфи и, словно какого-то ребенка, потащил за собой в полуразрушенную хибару. Сержант, как ягненок, ведомый на закланье, молча последовал за суетящимся стариком. Морпех мертвецки устал и очень хотел хоть куда-нибудь упасть, вот только на каменистый грунт этого делать что-то не хотелось. Он бы давно вошел в дом и завалился на кровать, но его что-то останавливало, видимо, это все же была совесть.

– Сюда, сюда! – старина Шон заманивал гостей на кухню и, войдя первым, немедленно ринулся исследовать свои шкафы, а морпехи и Майк набросились на воду.

В этой местности, где стоял дом кладовщика, своей воды не было. Раньше, когда прииск вовсю работал, ее регулярно привозили в бочках, а сейчас старику приходилось ее приносить с базы. Вода, которую жадно глотала троица, была теплая и уже имела затхлый запах. Но измученных жаждой бедолаг это не останавливало, и они с дрожью в руках вливали в себя эту сомнительную жидкость.

Старик Шон абсолютно не обращал на них внимания. Он был занят очень важным делом – поиском чего-нибудь съестного, но пока это было безуспешно.

– Что тут у нас? Хм, пусто! А здесь? – пожилой кладовщик с задумчивым видом копался в кухонной мебели.

Все уже напились и следили за тщетными попытками старика что-либо отыскать. Но вдруг раздался победный возглас счастливого кладовщика, как будто бы нашедшего бесценный клад.

– О! Есть! Есть! – старик держал в вытянутых вверх руках большую пачку спагетти и бутылку кетчупа «Хайнц», видимо уже давно начатую, что было видно по старым засохшим подтекам на горлышке емкости. Затем, заметив на лицах троицы недовольные гримасы, опустил руки и сел на стул.

– Да, ребята! Простите старика! Меня долго не было дома, поэтому ничего здесь и нет. Я теперь не работаю на складе, после того дня, когда мы освободили Маркуса. Я потерял все: работу, друга, да и сам чуть жизнь не потерял.

Майк сделал серьезное лицо и перебил кладовщика.

– Какого друга, мистер Шон? Это вы про полковника Рэймонда Смита?

– Да, сынок, про него.

– А что такое случилось с ним? – продолжал выпытывать Майк.

– Что случилось, говоришь? А нет его уже в живых, парень!

– Как нет? – взволнованно переспросил Майк.

Мерфи и Дайрон подошли ближе к кладовщику и сели на пол. Они ждали развязки этой истории. Все как-то было очень подозрительно. Старика, видимо, сильно били, и он где-то долго отсутствовал. Полковник мертв. Почему? Что здесь могло случиться? Все четыре гостя чувствовали, что много событий произошло на базе с момента их исчезновения в летательном аппарате. Только один Маркус молчал. Он тихо стоял в стороне и, скрестив на груди руки, внимательно слушал разговор людей. Ему была нужна вся эта информация. Это придавало ему уверенности в своем недавнем решении.

Старик продолжал:

– Мы с полковником Смитом подъехали к ангару 18, когда вы его покидали в летающей тарелке. По вам стреляли. Был такой шквальный огонь, что я думал, из этого вашего аппарата сделают решето. Потом тарелка задымилась. Она была вся в дыму! Там выжить было невозможно! – старик с удивлением посмотрел на своих гостей.

– Да, мистер Шон, невозможно! – неожиданно заговорил Маркус. – Никто из нас не выжил. Нас оживили там, внизу, в лаборатории. Оживили, чтобы потом превратить в ходячих мертвецов. Там из нас хотели сделать солдат.

– Каких солдат, сынок? – кладовщик подозрительно усмехнулся. – Так Мерфи и Дайрон уже солдаты!

– Нет, мистер Шон, других солдат, запрограммированных убивать и не имеющих ни разума, ни воли. Там, внизу, под горой, инопланетная лаборатория по производству зомби-солдат из людей. Нашу планету давно захватили, но никто об этом не знает. У правительства заговор с пришельцами. Всем землянам, возможно, скоро настанет конец. Выживут только те, кто причастен к заговору.

Кладовщик с недоверием к словам Маркуса посмотрел на морпехов, ища в их глазах опровержение сказанному, но те молча закивали головами, давая понять, что все это правда.

Вдруг заговорил Мерфи, которому не терпелось узнать, что случилось на базе в их отсутствие:

– Ладно, мы что-то с темы съехали, а к заговору позже вернемся. Ты, старина Шон, лучше расскажи, что там у вас произошло.

Старик помялся, но продолжил, несмотря на то что рассказ Маркуса его сильно удивил и заинтриговал:

– Хорошо, слушайте дальше. Тарелка, окутанная черным дымом, поднялась вверх и затем внезапно исчезла. Вокруг началась суета. Все стали вас искать. Обыскали весь периметр базы. Но все было безуспешно. Я знал, что исчезновение Маркуса будет стоить мне жизни. В тот день спецслужбист обещал кишки мне выпустить, если Маркус от него уйдет, и поэтому сразу же после работы я выгнал свой грузовичок за периметр «Зоны 51». Я оставил его у одной старой штольни, проходящей под забором и ведущей к бывшему приисковому поселку. Эту штольню, кроме меня, никто не знает. Ее специально копали, чтобы выносить с рудника нелегально добытое серебро. Забор старого прииска проходил как раз в том же месте, где сейчас стоит ограждение базы, и я мог в любой момент ее незаметно покинуть. На следующий день ко мне подошел спецслужбист. Мы стали ругаться. Ребята с КПП, находящегося перед складом, вызвали полковника. А за то время, пока он ехал, меня запихивали в лимузин. Полковник Смит успел перегородить дорогу автомобилю спецслужбиста. У них произошел конфликт, и этот ублюдок в костюме достал пистолет и так вот просто прострелил Рэю голову. Понимаете? Так просто взял и прострелил ему голову… Бедный Рэй, бедный Рэй! Все солдаты даже не пошевелили и пальцем, чтобы помешать ему это сделать, а уж тем более задержать его. Все знали, что с этой службой связываться себе дороже. Затем меня он все же затолкал в машину и вывез с базы. Ему помогал тот лейтенант из конвоя, который вокруг него все вился тогда. Машина долго ехала по пустыне, я, правда, не понимаю зачем. Он мог бы меня просто пристрелить на месте, так же как и Рэя, но спецслужбист, видимо, решил, что это будет для меня слишком шикарно. Меня раздели догола и затем долго били. Били чем попало и куда попало. Мне отбили все органы. Я харкал кровью, и мое раздувшееся от кровоподтеков лицо совсем закрыло глаза. В довершение всего этого садист воткнул мне нож в горло и там его оставил. Затем они сели в машину и, бросив меня на радость койотов, быстро уехали. Я потерял сознание.

Я не знаю, сколько я так провалялся в пыли, но очнулся в поселении Шошонов. Эти индейцы случайно стали свидетелями расправы со мной и сразу же подбежали, когда отъехал лимузин. Мне просто повезло, что они были в тот момент рядом. Нож не задел артерий, и я до конца не истек кровью. Меня выходила одна старуха, прикладывая к ранам какое-то свое индейское снадобье. Раны быстро затянулись, только голос пропал, и мне сейчас трудно говорить. Индейцы дали мне старую одежду и, когда я смог ходить, привезли к базе. Они меня высадили на дороге, не доезжая до пропускного пункта где-то около полумили. Я индейцам не показал вход в старую штольню, а дождался, когда они уедут, и пешком дошел до нее. Моя машина стояла на месте с полным баком бензина – за нее я был спокоен. Я волновался за то, как я пройду еще полмили, но уже по темному туннелю. Несмотря на то что я в молодости тут все облазил, идти по абсолютно темному подземелью было как-то неприятно. Не спеша, на ощупь, получив еще кучу синяков, я наконец добрался до выхода. Мне на это потребовалась целая ночь. Придя домой, первым делом заварил кофе. Вы не поверите, ребята, но это было несказанное блаженство после нескольких дней потребления всякой холодной протертой ерунды и индейских отваров – сделать глоток настоящего кофе. В кофе жизнь, ребята! Только в такие моменты понимаешь, что в нем жизнь!

Фразы про кофе старик говорил приглушенным голосом, в невероятном блаженстве закрыв глаза, но в какой-то момент, подняв веки, мистер Шон заметил недовольные гримасы морпехов и понял, что сейчас говорил совсем не то, что от него хотели слышать. Мистер Шон виновато покашлял в кулак и продолжил:

– Выпив кофе, я собрал все испортившиеся продукты и вышел во двор, чтобы их выбросить. Ну а потом мы встретились с Майком при достаточно интересных обстоятельствах. Вот и все, ребята!

Дайрон, не ожидавший такой скорой концовки рассказа, встал, подошел к открытому окну и, глядя куда-то вдаль, смачно плюнул. По этому жесту было понятно настроение ворчуна. Мерфи тоже ждал большего от рассказа старика и, не будучи удовлетворенным, сжал губы, при этом недовольно выдохнул, издав мычание. Но, несмотря на это, оба морпеха с вопросом посмотрели на Майка.

– Ну да, он меня тогда чуть киркой не прибил, – с усмешкой заговорил юноша. – Я, когда вошел в дом, услышал чьи-то шаги, ну и спрятался под кровать. А он в комнате с этим ржавым орудием убийства появился. Я ему там, под кроватью, чуть лужу не наделал.

– Конечно, с киркой! – усмехнулся в ответ старик. – После того, что со мной произошло, будешь всего бояться, а тут к тому же еще кто-то у тебя дома под кровать шмыгает.

Мистер Шон засмеялся и сквозь смех пытался говорить дальше:

– Ха-ха-ха… А с вами-то что произошло? Ха-ха… Вы прямо испарились! Вот вы были, а вот уже вас и нет! Ха-ха-ха…

– Хм, – усмехнулся Дайрон, – да сдохли мы там все, в этой гребаной тарелке. Так что рассказать тебе, отец, ничего не сможем. Вон, пусть Маркус расскажет, он наверняка помнит, как там это все было.

Маркус, скрестив руки на груди, смотрел в пол и кивал головой.

– Дааа, все трое тогда были мертвы. Майк ушел последним, он задохнулся дымом. После того как тарелка задымилась, все произошло очень быстро. Не прошло и нескольких секунд, как я ощутил посадку. Трап автоматически опустился, и я выглянул наружу. Тарелка лежала на платформе, стоящей посередине бетонного помещения. Постепенно подходили какие-то люди. Некоторые из них были одеты в голубые халаты и говорили между собой на моем языке. Периодически к ним подходили люди в костюмах с оружием, и я уже слышал вашу американскую речь. Я не понимал, что происходит. Откуда у инопланетян американская речь? Я решил разобраться в этом.

Люди в халатах выносили ребят из аппарата и заходили в какую-то дверь. Я пытался выяснить, куда их понесли, но на меня никто не обращал внимания. Я хотел заговорить с людьми в костюмах, но от меня отмахивались, и еще вдогонку я слышал нецензурные фразы. Моя персона их никак не удивляла, и они не проявляли ко мне никакой заинтересованности. Складывалось впечатление, что они видели и знают многое и каким-то там биороботом их уже не удивить.

В помещении стоял страшный трупный запах, но эти люди, видимо, давно привыкли к нему и никак не реагировали.

Я помню, как неожиданно зазвучала сирена и следом открылись ворота в конце помещения. Внутрь заехал обыкновенный армейский грузовик, и ворота тут же закрылись. У меня сразу же возник вопрос. Откуда в космосе земная техника, да тем более какой такой идиот сделал этот космический корабль из бетона? Стены-то вокруг были каменные! Что-то здесь нечисто! Я тщетно пытался понять, где же я все-таки нахожусь, на Земле или нет. Лунный модуль информации не отвечал. С ним не было связи. Но из того, что я увидел, я понял одну вещь: пришельцы и земляне заодно. Больше я ничего не видел, у меня закончилась энергия, и я отключился.

Маркус договорил и замолчал. После недолгой тишины заговорил Мерфи, обращаясь к старику:

– Слушай, старина Шон, а ты знал о существовании этой лаборатории инопланетян?

– Нет, друзья, я не знал о ней, – пожал плечами пожилой кладовщик, – но я знал, что наш прииск закрыли не по причине строительства «Зоны 51», а по причине строительства какого-то важного правительственного объекта. В той горе начали копаться еще раньше, чем базу построили. Правительство выкупило наш прииск, и затем сразу же развернули стройку. Этот объект охранялся намного серьезнее, чем «Зона 51». Тут такие головорезы ходили, что могли пристрелить любого при первом же подозрении. Все вокруг затянули колючкой под током. Для этого даже дизельные генераторы притащили. Они тарабанили сутками, солярку не жалели. А чего ее жалеть-то, народ налоги платит исправно! Ха-ха-ха… Я тогда нигде не работал. Зачем работать, если правительство всем жильцам поселка кругленькую сумму отвалило. Вот я и проедал их деньги – ходил вокруг, насколько мог, вынюхивал. Ворота этой базы находятся совсем недалеко, только отсюда не увидишь, соседняя гора мешает. Ах да, Майк! Ты уже знаешь это место! Мы с тобой туда за веревкой ходили.

– Дааа! – протянул юноша. – Там столько динамита, что тут все вокруг на воздух взлетит, дай только фитиль поджечь!

– Динамит, говоришь? – в один голос переспросили морпехи.

– Да, ребята, динамит! – подтвердил старик Шон. – И динамит высокого качества! Так что бабахнет ой-ой-ой!

Все, кроме пожилого кладовщика, переглянулись, в это мгновение им пришла в голову одна и та же мысль.

– Нет, ребята, это не пойдет! – опытный кладовщик как будто бы уловил мысли своих гостей. – Там, чтобы перетащить все это количество, потребуются месяцы. А вы, я думаю, столько здесь жить не собираетесь… Есть другая идея!

Старик придвинулся ко всем поближе и продолжил свой рассказ шепотом, опасаясь, что кроме его гостей его может еще кто-то услышать.

– Мне тут как-то свежая гидрологическая карта нашей местности попалась! Так вот, сбоку от горы есть подземное озеро, да довольно-таки большое. Когда строили правительственный объект, это почему-то не учли, а может быть, они специально рядом с озером-то и строили, чтобы, если что, затопить свою лабораторию к чертовой матери – скрыть улики. А мы им это поможем сделать чуть-чуть пораньше, чем им этого хотелось.

Старик ехидно засмеялся и, взяв лист бумаги и карандаш, набросал план местности. Из этого набросанного на скорую руку чертежа все сделали вывод, что расположение лаборатории и соседство с ней подземного озера неслучайно и если взорвать все это огромное количество динамита, то все может получиться в лучшем виде.

Дайрон потирал руки и хлопал своего друга по плечу.

– Ха, братишка! Мы их всех здесь затопим к гребаной матери!

Затем радостный здоровяк переключился на юношу:

– Эй, Майк! Тебе не жалко будет своих дальних родственников терять, а? Ха-ха-ха!

Парень смутился, услышав эту шутку, но незамедлительно парировал ее:

– Они мне такие же родственники, как и тебе! Если один такой родственничек мне еще попадется, я его своими руками придушу!

– Ладно, ладно! – успокаивал его Мерфи, периодически поглядывая на спагетти. У сержанта уже давно урчало в животе, и он еле сдерживался, чтобы не приготовить их самому. Но это ожидание в конечном итоге ему надоело, и он заявил:

– Мы жрать-то будем когда-нибудь? Так и забыть можно, как это делать-то!

– Вот-вот! – тут же подхватил его Дайрон. – А то какая на хрен война на голодный желудок!

Внезапно взгляд здоровяка переключился на очень знакомую коробочку, лежащую на стенном шкафу. Он вдруг встал, подошел к шкафу и, потянувшись за увиденным предметом, окликнул кладовщика.

– Эй, Шон! А что это там, в коробке, у тебя лежит?

– Это? – оживился старик. – Это сигары моего отца. Он их очень любил, и я их храню как память. Им уже очень много лет, правда, я со дня его смерти не открывал ее. Я не знаю, может быть, там от них одна пыль осталась. Хочешь – посмотри. Что их без толку хранить! Там, на небесах, отцу не сигары эти важны, а моя память. А так пусть хоть хороший человек ими воспользуется. Я думаю, отец это одобрит.

Дайрон дрожащими от волнения руками бережно достал жестяную коробку. Он аккуратно сдул многолетнюю пыль и осторожно приоткрыл крышку. Глаза морпеха расширились. По взгляду здоровяка было заметно, что увиденное оправдало его ожидания. Дайрон тут же закрыл крышку и положил ее на стол.

– Там все в лучшем виде, даже больше, чем в лучшем! Нееет, не сейчас! Сперва пожрать надо. Они очень крепкие, а то с голодухи еще сознание потеряю!

Здоровяк засмеялся.

– Вот от этого точно потеряешь! – вдруг бросил морпеху старик Шон, вскочил со стула и удалился в соседнюю комнату.

Все в непонимании переглянулись.

Через мгновение кладовщик вернулся, держа в руках абсолютно новую бутылку виски. Это действительно было отменным сюрпризом, и Дайрон, Мерфи, а вместе с ними и Майк в один голос закричали:

– Вот это дааа!

Маркус со стороны наблюдал эту непонятную для него сцену. Ему стало интересно, что это вдруг так придало радости его друзьям. Он прочитал надпись на бутылке и запросил лунный модуль информации. Тот незамедлительно ему выдал ответ: виски – алкоголь, вещество наркотического действия, способное вызывать у человека состояние эйфории и вуалировать заботы.

«Нууу… дааа, – подумал Маркус, – им это действительно сейчас нужно!»

Прошел час. Майк сидел с раздутым животом, набитым спагетти с почти умершим кетчупом, и лениво гонял вилкой по тарелке последнюю макаронину, вымазывая ее в остатках томатного соуса. Майку не налили много виски – ему же все-таки не было двадцати одного года. И это несмотря на то, что парень уже побывал в смертельной схватке с взрослым человеком! Хотя и те несколько глотков, которые ему достались, делали свое дело. Перед глазами все плыло, жизнь становилась прекрасной, и пение птиц, доносящееся в открытое окно, заставляло юношу на время забыть о перенесенном ранее стрессе. Он, подперев ослабшую голову рукой, смотрел в пустую тарелку и сам себе тихо напевал какую-то песню.

Мерфи не стал долго возиться со стаканом горячительного и, выпив его залпом, уже видел десятый сон, лежа на кровати старика. Сержант сильно храпел и, чтобы до конца не лопнули ушные перепонки у остальных обитателей этой лачуги, дверь в спальню плотно закрыли.

Особенно интересно было смотреть на Дайрона. Тот по своей неизменной привычке сидел на стуле, балансируя на его задних ножках. Грязные и окровавленные ноги морпеха торчали в открытое окно, привлекая всякую кусачую живность, повадившуюся лакомиться его кровью, постепенно наполняющуюся крепким алкоголем. Дайрон отхлебывал виски из старой металлической кружки и через глоток затягивался ароматной кубинской сигарой. Ему больше ничего не было нужно. Сейчас он был в раю. Через какое-то время его перестали беспокоить обожженные до мяса руки. Головная боль, которая его преследовала с момента первого вдоха смертельного газа, медленно уплывала в небытие, а вместо нее приходило состояние неги и покоя. Он бы остался здесь навсегда, но коробка сигар была всего одна, а бутылку, к его глубокому сожалению, пришлось разделить на четверых. Хорошо еще Маркус не пьет, а то и вовсе ничего бы не осталось.

Кладовщик Шон, нагрузив свой старческий мозг порцией добротного алкоголя, с трудом дошаркал до кресла в углу кухни и, рухнув в него, мгновенно провалился в сон. Старику тоже нужна была разрядка. За последние дни он испытал столько всего, чего не испытывал за всю свою долгую жизнь.

Маркус не стал присутствовать при поглощении людьми, как ему показалось, странных обрубков веревки, вымазанных какой-то густой бурой массой. Он еще в момент раскладывания ее по тарелкам вышел из дома. Бионачинка Маркуса приятно прогревалась палящим солнцем Невады, и он захотел лечь на землю. Повсюду были разбросаны мелкие острые камни, которые больно кололи тело, попадая под гофрированные части, и он, быстро расчистив себе место, уютно устроился на небольшом возвышении, положив руки под голову. Отсюда открывался красивый вид на горы. Маркус сорвал попавшуюся под руку соломинку и запихнул ее в отверстие для приема гранул. Он ее гонял то влево, то вправо, думая о разных вещах. Сейчас ему было очень спокойно. Он как-то незаметно для себя подумал об одной девчонке по имени Чериш, жившей в его районе. Она была тоже биороботом и Маркусу очень сильно нравилась. Ее отец, также биоробот, трудился на какой-то секретной военной базе и постоянно отсутствовал. Иногда он брал Чериш с собой, и Маркус в ее отсутствие очень скучал. Она чувствовала, что нравится ему, и он ей тоже нравился, но только как добрый сосед и хороший веселый парень. Чериш никогда не показывала своих дружеских чувств по отношению к Маркусу, она была очень гордой.

Чериш была полной противоположностью своего приятеля. Маркус создавался как первый прототип гражданского биоробота. Военная корпорация сделала синтетического подростка без особых изысков, взяв за основу простую конструкцию снятых с производства роботов-воинов. Корпорация вообще не заботилась о внешнем виде своего прототипа. Ей просто нужно было понять, приживется ли тема с гражданскими биороботами и какую выгоду она из этого получит. Видимо, выгода была, потому что быстро появилась линейка биороботов с человеческой внешностью. Такой была Чериш. Изящная длинноногая брюнетка с прямыми длинными волосами и короткой челкой, Чериш была почти копией одной знаменитой певицы, хотя и имела слегка «мультяшную» внешность и неестественные для настоящего человека большие глаза. Эта серия биороботов выпускалась специально по заказу, и будущий отец сам выбирал, на кого его дочь должна быть похожа. Синтетическая красотка очень гордилась своим сходством с людьми и частенько этим козыряла, обращая на себя взоры мужской половины населения ее городка, что повышало ее самооценку. Но, несмотря на все свои достоинства, она, как и любой самый простенький биоробот, получала энергию от обыкновенного энергетического цилиндра, который ей приходилось тщательно скрывать. К счастью синтетической красотки, цилиндр вставлялся не в грудь, как это было у Маркуса, а в энергоприемник, находящийся у нее в спине. Чериш ведь была похожа на реальную девушку, и портить красивую женскую грудь каким-то там дурацким механизмом было бы глупо.

Незадолго до трагедии, которая стерла с лица земли их цивилизацию, отец Чериш взял ее с собой на военную базу. Как рассказывала девушка, каждый раз, когда она там находилась, она подрабатывала в местном баре певицей. Военную базу обслуживало много людей. Частенько приезжали группы офицеров и, поэтому можно было достаточно хорошо заработать. С момента последнего отъезда Чериш Маркус ее больше не видел и скучал по своей соседке. Он, наверное, все же любил ее, но он не мог понять своих ощущений. Всегда хотелось быть рядом с ней, смотреть в ее безумно красивые глаза, гладить мягкий бархатистый пластик ее рук и слушать ее голос. У нее был безумно красивый голос. Когда она говорила, у него внутри шла непонятная дрожь. Биоробот не находил этому объяснения, и лунный модуль информации ему тоже в этом не помогал. Для биороботов это была запрещенная тема.

Маркус лежал, думал и смотрел в небо. Он не заметил, как наступил вечер, затем все вокруг окутала ночь, блестя миллиардами звезд на бесконечно огромном небосводе. Для Маркуса какие-то несколько часов были ничто по сравнению с тысячелетиями нахождения в бункере под Атлантикой, и он продолжал лежать на прогретой земле и жевать очередную соломинку. Маркус искал глазами свою родину, вглядываясь во всевозможные созвездия, ведь он был создан там, на одной из планет пояса Ориона.

Как-то незаметно, вдалеке забрезжил рассвет, но это волшебное событие было неожиданно испорчено Дайроном, вышедшим на крыльцо в чьей-то рваной одежде и все таким же босым. Скорее всего, это были вещи кладовщика, но так как абсолютно не налезали на чернокожего здоровяка, то были нещадно порваны по швам, дабы все же быть натянутыми на мощное тело. Дайрон раскинул в стороны руки в потягивании, зажмурил глаза и…

– Аааа, – чуть не порвав свой рот от зевоты, проревел здоровяк, – твою мать! Красота-то какая!

– Чего орешь, идиот! – вдруг из-за спины чернокожего морпеха появился Мерфи, тоже кое-как одетый в старческие шмотки. Тот, шлепая грязными босыми ногами, с трудом протиснулся между дверным косяком и Дайроном и как-то нелепо, вприпрыжку, держась обеими руками за свое мужское достоинство, исчез за углом дома.

Через секунду оттуда послышалось журчание и следом возглас сержанта, получающего несравнимое ни с чем удовольствие.

– Аааах! Вот именно это, Дайрон, настоящая красота! Теперь можно и жить!

В периодически появляющихся паузах между громогласной зевотой чернокожего здоровяка, звуком льющейся жидкости и бесспорным определением сержанта, что такое красота, слышалось шарканье ног мистера Шона. Он следующим появился на пороге дома. Все ожидали увидеть Майка, но пожилой кладовщик в отрицании скорого пробуждения оного покрутил головой.

– Майк, Майк! Где ты там, парень? Вставай лежебока, – неожиданно закричал Дайрон, – а то яичница с беконом и шпинатом остывает, да еще и Мерфи уже за вторым твоим тостом тянется, гад!

Здоровяк еле сдерживался, чтобы не взорваться от хохота. Он хитро смотрел на сержанта и продолжал будить юношу, заманивая вкусным завтраком. Мерфи в шутливом возмущении от такой клеветы в свой адрес колотил здоровяка по плечу, шепотом поливая того матом.

В дверях наконец-то показался Майк, одетый в широкие заношенные брюки старика Шона и растянутую майку-алкоголичку. Он тер глаза и в замешательстве в разные стороны вертел головой, пытаясь увидеть стол с обещанным кушаньем, что было встречено смехом морпехов. Даже старик Шон тихо хихикал, спешно отойдя в сторону, чтобы не дай бог не навести на себя гнев парня, уже начинающего понимать, что его развели.

– Эх, Майк, Майк! – сквозь приступы смеха заговорил сержант. – Прости, парень, моего друга, – Мерфи толкнул Дайрона в плечо, – ну шутки у него такие, дурацкие, ничего с ним не поделаешь!

Единственный, кто не смеялся, был Маркус. Он в этот момент следил за облаком пыли, видневшимся вдалеке. Облако быстро двигалось по грунтовой дороге, оставляя за собой длинный шлейф. Было сложно понять, кто или что это облако создавало, пока оно не приблизилось на достаточно близкое расстояние.

– Эй! Смотрите! – голос Маркуса прервал сцену веселья возле крыльца дома. – Что это там?

Все тут же замолчали и устремили взоры туда, куда указывал биоробот.

– Дьявол! – внезапно вскрикнул здоровяк. – Это же армейский грузовик!

– Хм, – озабоченно вздохнул пожилой кладовщик и сел на ступеньку крыльца, – я так и думал, что они сюда заявятся. Они теперь ни мне, ни вам не дадут покоя.

Все с удивлением посмотрели на старика.

– Кто они? – Мерфи перевел взгляд с мистера Шона снова на дорогу.

– Это те ублюдки в черных костюмах! – спокойно ответил кладовщик. – Им Маркус нужен, а нас с вами они просто пристрелят.

– Ну-ну, пристрелят! – усмехнулся сержант, доставая из-за спины пистолет. – Мы тоже кое-что имеем!

– Бесполезно здесь это делать! – снова вздохнул старик. – Бежать вам надо отсюда, да побыстрее! Эй, Майк, – кладовщик окликнул юношу, – давай слетай-ка в дом и набери бутылку воды, она вам пригодится, и догоняй нас, мы пойдем к штольне, сам знаешь к какой.

– Слушай, Шон! – вдруг возмутился Мерфи. – Ты что все время говоришь «вам»? Не вам, а нам! Мы все уйдем отсюда, все до единого!

Старик ничего не ответил сержанту, он молча откинулся назад и, запустив руку куда-то за угол, вытащил фонарь. Затем он медленно встал, опираясь о стену, и молча поковылял в сторону горы, на вершине которой виднелась забетонированная площадка с вентиляционной трубой.

Майк, забыв про свои обиды, быстро забежал в дом, а морпехи и Маркус в непонимании продолжали стоять и смотреть на удаляющегося кладовщика. Тот, пройдя несколько футов, внезапно остановился и обернулся.

– Вам что, отдельное приглашение нужно? – строго сказал старик, видя, что так никто за ним и не пошел. – У нас нет времени на раздумья! Дойдем до штольни – я там все вам объясню.

Морпехи переглянулись и быстрым шагом догнали мистера Шона. Через мгновение рядом с ними оказался и Маркус. Все четверо быстро шли в гору. Дайрон и Маркус, взяв старика под руки, помогали ему двигаться и иногда, когда он не успевал за ними, просто приподнимали его и несли на руках. Идти по каменистому грунту морпехам было невероятно тяжело. Их босые ноги, изрезанные и обожженные, периодически наступали на мелкие острые камни, что заставляло мужчин вскрикивать от боли и грязно ругаться.

Вскоре четверку догнал Майк. Он чувствовал себя намного лучше своих старших товарищей, ведь на нем были ботинки, подаренные мистером Шоном. Майк был с армейским ранцем, надетым на плечи, и держал в руке бутылку с четвертью галлона помутневшей воды. Юноша был весь мокрым от пота и тяжело дышал.

– Они уже к дому подъехали, – сквозь прерывистое дыхание проговорил юноша. – Быстрее надо идти, оттуда нас хорошо видно.

Майк постоянно оглядывался, и его снова колотила нервная дрожь. Маркус, видя, что они так не смогут идти быстрее, взвалил старика на спину и прибавил ходу. Остальные за ним еле успевали, а старику было очень неудобно на жестких щитках биоробота, и он постоянно кряхтел и вздыхал.

До штольни оставалось совсем недолго, а позади уже виднелась группа людей с оружием, бегущих вслед заговорщикам. Слышались одиночные выстрелы и крики, приказывающие остановиться. Раздался очередной выстрел, и старик, висевший на плечах Маркуса, неожиданно вскрикнул.

– Ай, ребята! В меня, кажется, попали! Не останавливайтесь, давайте к штольне быстрее!

Через несколько секунд все уже бежали по старым гнилым шпалам узкоколейки, скрываясь от летящих пуль в темноте туннеля.

– Давайте, ребята, давайте! – подбадривал истекающий кровью старик. – Мерфи, эй, Мерфи! Держи фонарь и считай ответвления в правой стене. Как будет восемь, остановитесь, а дальше скажу, что делать.

Майк хорошо запомнил это место. Он бежал первым и остановился как раз у ответвления с динамитом.

– Это здесь! Все, мы пришли! – остановил всех юноша.

Маркус положил старика на пол. Вся спина биоробота была в крови мистера Шона. Тот тяжело дышал, но был еще бодр.

– Ребята, ммм, слушайте! – процедил сквозь зубы кладовщик, морщась от боли. – Я не дотяну до выхода, мне пуля в спину попала! Я не чувствую половину тела!

Мерфи подскочил к старику и перевернул его на живот.

– Не говори глупостей, Шон! Дайрон, давай разорви на нем рубашку, сейчас взглянем, что там у него!

Послышался звук разрываемой ткани и возня чернокожего морпеха. Тот разглядывал ранение и ощупывал старика.

– Твою мать! – вдруг со злостью выругался Дайрон, затем встал, подошел к сержанту и тихо прошептал: – Нет, Мерфи, у него и вправду там серьезно! Пуля задела позвоночник и торчит под сердцем. Внутри, сука, застряла, не навылет. Вон, смотри, как кровища хлещет, минут двадцать – и все!

Мерфи осветил спину мистера Шона. Все увидели струйку крови, вытекающую из небольшого отверстия в спине старика.

– Что шепчетесь? – вдруг заговорил старик. – Да знаю я, что мне немного осталось. Слушайте меня внимательно!

– Потом послушаем! – ответил ему строго сержант и, оторвав от его рубашки лоскут, приложил к ране.

– Нет, ребята! – кладовщик схватил Мерфи за руку. – Вы послушаете меня сейчас! У нас нет времени на сентиментальности. Вы меня обопрете спиной о ящик и дадите связку динамита. Далее отсчитаете одиннадцатое ответвление отсюда и что есть сил бегите по нему до конца, там выход наружу и мой грузовик с ключами в замке зажигания. Запомните! Одиннадцатое ответвление! Смотрите не перепутайте, иначе взлетите на воздух вместе со мной!

– Мистер Шон! – Майк в слезах бросился к старику. – Вы не сделаете этого, мы возьмем вас с собой, с вами все будет хорошо!

Тут же подошел Маркус и наклонился, чтобы поднять старика, но тот остановил его, вытянув вперед руку.

– Нет, Маркус, нет, сынок! Да, да… я понимаю, что сказал глупость… Сынок?! Ну да, сынок, конечно же сынок! Несмотря на то что ты робот и старше меня на двенадцать с половиной тысяч лет, ха-ха-ха… – как-то вдруг странно засмеялся старик, а потом сильно раскашлялся, отплевываясь кровью. – Я вместе с тобой чувствовал ту страшную боль, которую ты испытывал от рук этих сволочей из спецслужбы. Я каждый день молил Иисуса, чтобы эти наши с тобой муки прекратились и ты наконец обрел свободу. Ты стал мне сыном, парень!

Морпехи и Майк стояли молча и удивленно переглядывались. Никто не понимал, что происходит со стариком.

Мистер Шон с нахлынувшими на него слезами оглядел окруживших его заговорщиков. В свете фонаря он видел удивленные лица морпехов.

– Вы все можете смеяться, но я почему-то так чувствую. У меня никогда не было детей, и я наконец обрел ребенка вот в таком необычном обличии и при таких трагических обстоятельствах. Детей не выбирают, это дается свыше. Господь мне дал тебя, Маркус… Ты должен жить! И отомсти им всем за меня, – старик вытянул руку и указал куда-то в сторону, – у меня, у старика, нет сил, чтобы самому это сделать. Я сказал все, что хотел вам сказать. А теперь отнесите меня к ящикам и дайте связку динамита. О спичках я уже позаботился.

Маркус отодвинулся от мистера Шона и встал рядом с остальными. Все так и не проронили ни слова. Пауза затягивалась.

– Эй, засранцы! – вдруг наигранно гневно рявкнул старик. – А ну живо тащите меня к ящикам, и чтобы через секунду ног ваших здесь не было! Что я такого непонятного сказал?!

Неожиданно вдалеке послышался чей-то еле слышный возглас: – Они здесь! Давайте тащите сюда фонари!

Мистер Шон оглядел стоящих перед ним заговорщиков и скривил гримасу боли.

– Вы сейчас, ребята, доиграетесь, что нас тут всех вместе положат! Давайте быстрее тащите меня!

Мерфи и Дайрон переглянулись. Сержант покачал в недовольстве головой.

– Смотри сам, Шон! Тебе решать!

Мерфи кивнул здоровяку, и они вместе подняли старика и затащили его в помещение с динамитом.

– Твою мааать! – воскликнул в шоке Дайрон, увидя огромное количество взрывчатки.

– Ладно, хватит болтать! – зло обрубил его Мерфи. – Давай лучше динамит достань!

Дайрон вытащил нож, мастерски вскрыл ящик, выгреб оттуда несколько шашек динамита и отдал их кладовщику. Потом здоровяк немного подумал и поставил вскрытый ящик рядом со стариком.

Мистер Шон погрузил дрожащие пальцы во взрывчатку и тяжело вздохнул. Свет фонаря выхватывал из мрака его глаза. Они блестели. То были слезы. Кладовщик не хотел умирать и, понимая, что морпехи все это видят, отвернулся.

– Всё, выметайтесь отсюда! – внезапно бросил старик, не поворачивая головы.

Сейчас мистер Шон не шутил. В его голосе чувствовалась жесткость.

Морпехи переглянулись. Мерфи покачал головой и присел на корточки рядом с кладовщиком, но тот продолжал смотреть куда-то в сторону. Подождав несколько секунд, сержант положил руку на плечо кладовщика.

– Прости, Шон!

– Выметайтесь отсюда! – снова рявкнул старик. – У вас двадцать минут.

Мерфи все понял. Он ничего не ответил на это, быстро встал, кивнул головой здоровяку, и они вышли в центральный туннель, где их ждали Маркус и Майк.

– Уходим отсюда, быстро! – скомандовал сержант, глядя на них.

Маркус не находил себе места. Он все это время стоял в стороне и колотил кулаком в стену. Вдруг он повернулся и быстрым шагом пошел в ответвление с динамитом. Его рукой остановил сержант. Биоробот молча оттолкнул руку Мерфи и скрылся в темноте. Индикатор уровня энергии, находящийся на запястье Маркуса, светился ярким зеленым светом и слегка освещал старика. Тот так и сидел, отвернув голову в сторону, но, почувствовав чье-то присутствие, опять зло выкрикнул: – Я же сказал, выметайтесь!

– Мистер Шон, это я, Маркус! – тихо проговорил биоробот и встал на одно колено рядом со стариком. – Мне нужно вам тоже кое-что сказать.

Маркус на мгновение замолчал. Кладовщик, услышав голос биоробота, тут же к нему повернулся. Старик плакал. Его щеки были в слезах. Он никогда не думал, что именно так кончит свою жизнь, но он в то же время был горд тем, что своей смертью спасает жизни настоящих мужчин – Мерфи, Дайрона, практически еще пацана Майка и Маркуса Фастмувера. Тем более биоробота он назвал своим сыном.

– Это я, Маркус! – повторил биоробот и взял старика за руку.

– Да, Маркус, я тебя слушаю, – тихо проговорил старик, вглядываясь в его очертания.

Маркус продолжил:

– Я долго думал над вашими словами, мистер Шон, после того как вы назвали меня сыном. Для биоробота огромная честь услышать такие слова. В моем мире не было принято, чтобы человек называл кого-либо из нас, синтетических созданий, своими детьми. Это было низко для наших людей. Но вы мне открыли глаза на ваш народ, на вашу цивилизацию, и я решил биться за вас, Землян. Я клянусь! Я отомщу за вас, мистер Шон! – Маркус внезапно замолчал и вдруг через мгновение тихо добавил: – Я отомщу за тебя, отец!

В этот момент издалека послышался голос Мерфи.

– Маркус! Давай быстрее, времени совсем не осталось.

Биоробот обнял плачущего старика и нехотя поднялся на ноги. Маркус медлил с уходом. Он не решался оставить умирающего кладовщика. Маркус не знал, как ему сейчас поступить.

Мистер Шон почувствовал это и тихим дрожащим голосом позвал его.

– Сынок! Не надо! Я знаю, о чем ты думаешь. Оставь меня одного, и давайте уходите отсюда. Я чувствую, что скоро умру, и тогда никто не сможет взорвать весь этот чертов динамит. Вам надо бежать как можно быстрее, я уже чувствую холод смерти. Она где-то здесь, она рядом.

Снова послышался голос сержанта.

– Маркус! Нас уже почти настигли, мы видим лучи их фонарей.

– Отец, – неожиданно заговорил Маркус, – прости! Ведь это все из-за меня. Я буду всегда винить себя за это.

Мистер Шон устало вздохнул.

– Не стоит извиняться, сынок! Просто спаси нашу Землю от всех этих инопланетных ублюдков. Иисус тебе поможет. Иди, тебя ждут твои друзья, а я здесь сам обо всем позабочусь, – кладовщик постучал друг об друга двумя динамитными шашками.

Маркус не знал кто такой Иисус, но он верил старику, и если мистер Шон это сказал, значит, так и должно было быть.

– Прощай, отец! – коротко сказал Маркус и быстро вышел в центральный проход.

Три человека и биоробот бежали по туннелю. Морпехи довольно часто чертыхались, останавливаясь и хватаясь за свои израненные ступни. Но времени на то, чтобы перетерпеть боль, не было, позади слышался топот ног, и фонарные лучи преследователей почти освещали спины своих жертв.

– Одиннадцать! – неожиданно закричал Майк, тяжело дыша от бега. – Это здесь!

Все резко остановились. По обеим сторонам штольни виднелись два абсолютно одинаковых прохода в половину человеческого роста.

Беглецы в ужасе переглянулись.

– Твою мать! – выругался Дайрон. – Их два! Про какую стену он говорил? Если мы ошибемся, все, нам хана!

– Дайте я подумаю! – Майк прервал ругань здоровяка.

Юноша обхватил руками голову и уперся ею в стену.

– Слева гора, – заговорил свои мысли вслух Майк, – если туда пойдем, то наверняка упремся в тупик. Справа долина и должна заканчиваться территория базы. Точно! Надо идти вправо!

Все с недоверием посмотрели на юношу.

– Я вам точно говорю, надо идти направо! – утвердительно произнес Майк.

В этот момент откуда-то сзади раздался крик.

– Вот они! Я их вижу!

Следом за криком прогремело три выстрела. Пули с визгом отрикошетили от стен и улетели в темноту туннеля. Мерфи моментально выключил фонарь.

– Давайте все быстро в правый туннель! – зашипел сержант. – И бегом отсюда, теперь у нас нет времени выбирать! Я вас прикрою. Майк, держи фонарь и ранец. Включишь фонарь, когда пройдете футов пятьдесят. После сказанных слов Мерфи практически втолкнул всех в штольню. Подождав пару секунд, сержант залег в ответвлении и высунул в центральный проход только голову. Он уже видел приближение преследователей. Их было минимум трое, и сержант определил это по количеству фонарных лучей. Передернув затворную раму кольта, Мерфи прицелился в источник света и нажал на спусковой крючок. Прогремел выстрел. Один из приближающихся фонарей дернулся. Тот, кто держал фонарь, вскрикнул и выронил его. Два других луча света немедленно потухли.

– Дьявол! – вдруг послышался шепот одного из преследователей. – Прямо в шею, смотри, какой фонтан кровищи, я такое никогда не видел!

– Ну да, Алекс больше не жилец! – заговорил другой.

Алекс лежал на земле, освещаемый лучом собственного фонаря. Из отверстия в его шее, пульсируя, бил фонтан крови. Человек захлебывался ей, хрипел и уже дергался в предсмертных конвульсиях.

– Ну-ну, сосунки! – прошептал с усмешкой Мерфи. – Я такое в свое время каждый день наблюдал! Хех… это красочное зрелище на какое-то время вас, ублюдков, задержит!

Сквозь хрипы задыхающегося спецслужбиста до Мерфи опять донесся разговор преследователей.

– Эй, Вальтер, ты чего там? Оставь Алекса, ему уже ничем не поможешь, – шипел один.

– Да не пойду я к нему! – шепотом возмутился другой. – Я не идиот! Не дай бог, меня тоже подстрелят. Я просто хочу фонарь подальше откинуть, не могу я больше на эту кровищу смотреть.

– А чего бы мне тебя, сука, не пристрелить-то? – снова заговорил себе под нос сержант, как будто бы обращаясь к одному из преследователей. – Ты только, мать твою, в луч фонаря зайди, я тебе башку-то мигом вскрою!

Время летело пулей. В любую секунду здесь все могло взлететь на воздух, и Мерфи, неожиданно вспомнив это, снова выругался.

– Дьявол! Там старик Шон, наверное, уже фитиль подпалил, надо валить отсюда! Эти уроды теперь долго с места не сдвинутся.

Сержант быстро встал, сделал еще два выстрела в сторону затаившихся преследователей и, наклонившись в три погибели, как мог быстро побежал все дальше и дальше от центрального туннеля. Низким потолком штольни морпех обдирал затылок в кровь и острым щебнем резал ступни своих ног, но животный инстинкт самосохранения заставлял его все это терпеть. Его друзья уже достаточно далеко ушли, ведь прошло минут пятнадцать, и только один бог знал, когда смертельно раненый старик Шон подожжет фитиль, чтобы наконец покончить с этой чудовищной инопланетной лабораторией.

Остывающая кровь, вытекающая из раны почти потерявшего сознание кладовщика, холодила его спину. Старик с трудом заставлял себя не отключиться и отсчитывал минуты. Он видел лучи фонарей и слышал топот ног пробегающих по центральному туннелю спецслужбистов. После этого прошло уже достаточно времени. Чувство боли притупилось, веки стали тяжелыми, как будто бы на них повесили по гире. Кладовщик хотел пошевелить ногами, но не смог. Они онемели, и он их совсем не чувствовал. Руки тоже плохо слушались, но все же старик Шон вытащил из кармана спички. Вокруг была тишина, нестерпимо пахло плесенью. Что-то постоянно бегало по щебню, раскидывая в стороны мелкие камешки, и осторожно подбиралось все ближе и ближе. Медленно умирающий кладовщик боялся даже на мгновение закрыть глаза. Его веки при моргании подолгу задерживались в опущенном положении, и он с трудом их поднимал. Послышались гулкие оружейные выстрелы где-то далеко в туннеле. Через какое-то время раздалось еще несколько, но, судя по всему, пистолетных. Старик в очередной раз опустил веки и… потерял сознание.

Яркий солнечный свет ослепил Майка, буквально выскочившего из темноты штольни. Следом показался здоровяк. Тот, расшвыряв вокруг себя камни, мешавшие протиснуться его могучим плечам, как червяк, выполз наружу. За ним появился Маркус с ободранным шлемом и запылившимся монитором. Троица рухнула на землю. Сил ни у кого не было.

Все лежали с закрытыми глазами. Вокруг пели птицы. Наперебой, как бы соревнуясь в громкости, стрекотали цикады, и легкий ветерок ласково обдувал измазанные и исцарапанные лица беглецов. Это был рай на небесах.

Но только еле слышный вой военной сирены, надрывающийся где-то вдалеке, возвращал троих беглецов в земной ад. «Зона 51» не давала себя забыть.

Майк открыл глаза и, приподнявшись на руках, тут же толкнул здоровяка.

– Дайрон! Эй, Дайрон, смотри! Пикап мистера Шона!

И действительно, буквально в паре десятков футов от беглецов стоял старый ржавый Форд. Майк вскочил на ноги и побежал к автомобилю. Все было точно так, как и говорил пожилой кладовщик. Ключ находился в замке зажигания, бак полностью заправлен, и чувствовалось, что пикап готовили к дальней поездке.

Дайрон покачал головой.

– Нет, ребята, я без Мерфи никуда не поеду. Вы давайте-ка полезайте в машину и дуйте в Лас-Вегас. Там папашка Сьюзан вас в Майами переправит.

– Нееет, Дайрон! – обиженно протянул юноша, возвращаясь обратно. – Раз мы все вместе сюда пришли, то все вместе отсюда и уйдем!

Майк после сказанного посмотрел на Маркуса. Тот закивал шлемом, тем самым подтверждая слова юноши.

– Майк верно говорит, Дайрон! – заговорил Маркус. – Мы без вас с Мерфи не уйдем. Так что ждем его здесь.

– Вот за это я вас и люблю, мои друзья! – неожиданно раздался голос сержанта.

Все удивленно обернулись. Из отверстия штольни появилась голова Мерфи. Он смотрел на всех хитрыми глазами и улыбался.

– Вот он, гад! – наигранно обиделся здоровяк. – Мы тут решили вместе с ним на воздух взлететь, сдохнуть, так сказать, за компанию, а он веселится!

– Вот-вот, взлететь на воздух! – уже серьезным голосом проговорил Мерфи, спешно покидая штольню. – Шон что-то медлит. Случаем, не откинулся ли он там? Давайте-ка скорее в машину, да и отъедем подальше отсюда. Не дай бог еще под взрыв попасть!

Троица переглянулась, быстро поднялась и двинулась к пикапу. Им вслед устало и прихрамывая шел сержант. Он не мог уже бежать и через силу ступал окровавленными ногами по каменистому грунту, усеянному пустынными колючками. Через несколько секунд Дайрон и Маркус сидели в кузове, а Майк заводил автомобиль.

– Давай, парень, поехали! – вздохнул сержант, плюхнувшись на сидение рядом с юношей. – Шон, наверное, уже умер. Видимо, не судьба нам этих инопланетных ублюдков в ад отправить. Кладовщика вот только жалко. Правильный был старикан, честный перед собой. Царствие ему небесное!

Майк надавил на газ, и ржавый Форд сорок шестого года выпуска помчался по пустынной долине, оставляя позади себя «Зону 51» и таинственный правительственный объект, внутри которого продолжало вооружаться полчище мертвых и заново оживленных землян, но теперь уже готовых беспрекословно убивать по первому же приказу их хозяина.

Страшнейший грохот оглушил всех, кто находился в пикапе. Следом сильный толчок отбросил машину вперед. Форд сделал кувырок, выкидывая из кузова Дайрона и Маркуса, и завалился на бок. Через секунду с неба посыпался град из камней, и все вокруг как из ведра окатило водой. Майк еле живой выполз из кабины через вывалившееся лобовое стекло. Он посмотрел туда, откуда раздался звук взрыва, и не поверил своим глазам.

Над местом, где когда-то была гора, скрывающая под собой секретный объект, гигантским грибом возвышалось облако дыма и пыли. Сама гора завалилась на бок и частично ушла под землю.

Где-то за спиной Майка слышался счастливый голос Дайрона. Здоровяк, не жалея голосовых связок, изрыгал из себя тирады матерных слов, изредка разбавляемых именем кладовщика и словом «молодец».

К Майку подковылял сержант, затем к ним присоединился Маркус и последним, держась за окровавленную голову, счастливый и уже замолчавший здоровяк, видимо использовавший до конца весь свой запас нецензурных выражений. Четверо беглецов радостно обнялись. Они хорошо понимали, что произошло несколько секунд назад.

Пятью минутами ранее.

Крысы. Это такие существа, которые один лишь раз, попробовав человеческую кровь, уже никогда не забудут ее вкус. Они будут искать любую возможность, чтобы вновь насладиться этой сладкой и теплой жидкостью. А сейчас перед стаей голодных зверьков, обитавших в заброшенной штольне, лежало тело старика Шона. Тот не шевелился. От большой потери крови кладовщик уснул. Вместе с вытекающей кровью его покидала жизнь, и крысы, чувствуя это, совсем осмелели. Они уже не бегали вокруг своей жертвы, слегка пробуя на вкус, а, разодрав штаны старика, рвали в клочья его ноги. Крыс становилось все больше и больше. Места на ногах уже не хватало, и эти безжалостные существа принялись рвать одежду на животе. Тело старика превращалось в кровавое месиво. Крысы уверенно подбирались к горлу своей жертвы. Одна из тварей прыгнула и вцепилась в лицо, откусив часть щеки. Сильная боль, как удар током, пронзила пока еще живой мозг мистера Шона. Резкий выброс адреналина заставил сердце качать остатки крови, наполняя полупустые артерии. Кладовщик внезапно очнулся и вскрикнул. Его рука машинально схватила хищницу, но та извернулась, вцепилась в руку старика и откусила ему палец. Снова страшная боль овладела всем телом кладовщика, выдавая очередную порцию адреналина, и старик опять закричал. От шока старик Шон уже чувствовал, как по его спине текло что-то горячее. Через пулевое отверстие сердце бешено выкачивало остатки разгоряченной крови, раззадоривая серых зубастых тварей.

Минуту назад.

По центральному туннелю два уцелевших спецслужбиста тащили третьего – своего бывшего сослуживца Алекса. Но тащили они его волоком, держа за ноги. А что мучиться, он ведь все равно труп, и его никто не будет искать. Работники похоронной службы не будут ретушировать его лицо, чтобы потом показать родственникам в благопристойном виде. Человек с порядковым номером «147872» фактически не существовал, и это его имя, «Алекс», скорее всего, было вымышленное. Алекса наверняка теперь растворят в кислоте, но только после разбора полетов по этой проваленной операции. А остальным уцелевшим будет наказание, и двое мужчин в изрядно испачканных черных костюмах на ходу прокручивали в голове, чем этот провал им мог грозить.

Внезапно до спецслужбистов донесся чей-то крик.

– Что это, Вальтер? – один из мужчин резко остановился у входа в комнату с динамитом.

Второй тоже замер. Оба спецслужбиста бросили труп и прислушались.

– О! Слышу что-то! – вдруг заговорил Вальтер. – Возня какая-то в этом ответвлении! Прямо чавканье какое-то. Давай-ка глянем!

Два фонарных луча осветили дьявольскую вакханалию. Крысы, испуганные ярким светом, бросились врассыпную, открывая страшное кровавое месиво.

– Что здесь такое происходит? – раздался испуганный мужской голос.

– Мать твою! Это же кладовщик?! – удивленно вскрикнул другой.

В лучах фонарей виднелось окровавленное лицо старика.

– Я знаю, кто вы! – найдя силы, выдавил из себя мистер Шон. – Вы – ублюдки из гребаной секретной службы!

Испуг у спецслужбистов прошел, и один из них усмехнулся в ответ на брошенное мистером Шоном ругательство в его адрес.

– Ха! Ты что здесь делаешь, старик? Тебя же в пустыню вывезли!

– Вот-вот! – добавил другой, уже осмелевший, работник секретной службы, глядя на своего напарника. – Знаешь, как он сюда попал? Его сюда из пустыни крысы приволокли. Здесь им жрать не так жарко!

Двое мужчин истерично засмеялись.

Старик Шон спокойно смотрел на по-детски веселящихся работников спецслужбы.

Он дождался, когда смех спадет, собрал все свои силы и сквозь зубы процедил им в ответ: – Нет, ублюдки, не угадали! Я сам за вами пришел сюда!

Смех резко прекратился.

– Что ты имеешь в виду, клоун? – уже серьезным голосом спросил один из мужчин.

– А ничего, сука! – спокойно ответил кладовщик. – Просто следи за моей рукой!

Мистер Шон чиркнул спичкой, поджег фитиль динамитной шашки и положил ее в ящик с взрывчаткой.

– Горите в аду, твари! – закричал старик и закрыл глаза. В это мгновение его сердце остановилось, а через несколько секунд секретный правительственный объект перестал существовать.

Глава 25. Побег с «Зоны 51»

Майк наматывал круги вокруг валяющегося на боку Форда. Пахло бензином и, судя по всему, из радиатора вытекла почти вся охлаждающая жидкость.

– Что смотришь? – в адрес Майка раздался строгий голос сержанта. Морпех вцепился пальцами в кабину пикапа, безуспешно пытаясь его приподнять. – Надо быстрее его опрокидывать, а то в этой пустыне навечно останемся!

Рядом с Мерфи уже стоял Дайрон и кричал от напряжения. Вены на руках здоровяка надулись и вот-вот должны были лопнуть.

К ним подошел Маркус. Он вежливо попросил морпехов освободить ему место. Биоробот присел и ухватился за кабину. Было видно, как на его лице-мониторе большие мультяшные глаза превратились в две тонкие полоски. Маркус сосредоточивался. Вес автомобиля был достаточно большим для него, и он концентрировал энергию всего на один рывок.

Вот на шлеме снова появились привычные глаза биоробота. Он как будто бы вздохнул. Во всяком случае, все услышали этот звук, исходящий из его динамиков на шлеме. Затем он поудобнее перехватил пальцы и, издав звук, похожий на выдох, резко поднялся. Пикап подался вверх и благополучно встал на колеса.

– Да, Маркус, да! – закричал Майк и на радостях бросился обнимать Маркуса. Через мгновение к парню присоединились и морпехи, похлопывая биоробота по плечам. Тому это очень нравилось, и его глаза улыбались. Маркус любил этих людей, стоящих рядом с ним и, несмотря на то что все они были очень разные и некоторые из них зачастую являлись самой жестокостью, он готов был за этих людей отдать свою жизнь. Ну, во всяком случае, сейчас он это так чувствовал.

Мерфи, выразив свое почтение биороботу, подошел к пикапу и открыл моторный отсек. Радиаторной крышки на месте не оказалось а сам радиатор, как и ожидалось, был пуст.

Сержант изо всех сил захлопнул капот. Морпех был в бешенстве. Отыгравшись на капоте, он втянул в себя содержимое носа и с пренебрежением плюнул на и так уже помятую деталь автомобиля.

– Твою мать! Отъездились! Эй, братва, давайте ищите крышку от заливной горловины, а я подумаю, чем мы радиатор заполним.

Дав указание, Мерфи сел в тени пикапа и облокотился о колесо. Через какое-то время поисков все услышали ругань Дайрона. Тот возвращался к автомобилю, неся в руке изуродованную радиаторную крышку.

– С этим-то понятно! – деловито произнес подошедший здоровяк. – Горловину тряпками заткнем. Ты, Мерфи, пока думай, что мы в радиатор лить будем, а я пойду сам отолью. А то у меня тоже вода закипела!

– Не вздумай этого делать, Дайрон! – остановил здоровяка сержант.

– Чего это вдруг, не вздумай?! – с удивлением обернулся здоровяк.

Мерфи усмехнулся, глядя на гримасу друга.

– Вот с тебя-то мы и начнем радиатор заполнять! Давай-ка, брат, полезай на автомобиль и продемонстрируй нам свою меткость!

– Ну ты и дурак, Мерфи! Ой дурак! – заворчал Дайрон, но понимая, что это может как-то решить проблему, беспрекословно пошел к носу машины.

Мерфи и Майк с хохотом наблюдали, как здоровяк, стоя на передних крыльях пикапа, целится своим мужским достоинством в узкую горловину радиатора. Морпех морщился и постоянно сплевывал, вдыхая пары нагретой мочи, и ругал сержанта самыми последними словами.

Несмотря на то что половина двигателя была замочена, Дайрону в конечном итоге удалось влить какое-то количество в радиатор. Проделав до конца эту неприятную процедуру, здоровяк спрыгнул с машины и с победным видом посмотрел на своего друга.

– Давай, брат, твоя очередь!

Мерфи, так как он сам все это затеял, молча встал и повторил подвиг Дайрона. Теперь смеялся только один здоровяк. Майк уже не мог этого делать. Юноша пальцами тер мышцы лица. Они безумно болели от предыдущей сцены. И один только Маркус не испытывал никаких радостных эмоций. Он сидел на земле, смотрел на взорванную гору и вспоминал кладовщика Шона. Маркус понимал, что старика больше нет в живых, и ему было безумно больно от этой мысли. Он чувствовал, что сам был причастен к смерти человека, назвавшего его сыном. Ведь все, что происходило в последнее время, было именно из-за него – биоробота Маркуса Фастмувера.

Оставался один только Майк, кто не поучаствовал в демонстрации своей меткости. Тот следом за сержантом залез на пикап, но как он ни тужился и ни уговаривал себя, так ни одной капли из себя выдавить не получилось. Юноша очень жалел, что, покинув штольню, успел избавиться от той необходимой порции жидкости, которая так была сейчас необходима.

– Давай Майк, давай! – подбадривали его морпехи.

– Да не могу, я! Нечем давать! – виновато отвечал юноша, пытаясь из себя выдавить хоть одну каплю

Дайрон от недовольства качал головой и ходил взад-вперед вдоль автомобиля.

– О! – вдруг воскликнул здоровяк, обратив внимание на Маркуса, погруженного в свои мысли.

– Слышь, Маркус! Может, ты там какой своей космической жидкостью поделишься, а? А то мы из этой гребаной дыры так никогда и не выберемся!

Маркус поднял голову и усмехнулся. Он уже получил информацию с лунного модуля и просчитал маршрут до ближайшего населенного пункта, где можно было достать воду.

– Ну ты, Дайрон, шутник! Нам до Меркьюри миль семьдесят. Проедем по пустыне, минуя трассу и пропускные пункты базы. У вас в рюкзаке бутылка с водой, которую можно влить в радиатор, этого будет достаточно, чтобы добраться до городка.

– Точно! – закричал Майк, спрыгивая с пикапа. – У нас же вода есть! Ну ты, Маркус, и молодец, я про нее совсем и забыл!

– Молодец-то молодец, – почесал затылок сержант, – а если вдруг где встанем? Сдохнем же без воды!

– Ребята, – вставая, продолжил Маркус, – да нет у вас выбора, нет! Так хоть один шанс есть вырваться отсюда. А без воды можно и потерпеть немного, я думаю, вы дольше там, внизу, терпели, – биоробот ткнул пальцем в землю.

– Ты откуда маршрут-то знаешь, да еще и расстояние до города? – удивился здоровяк.

– Вот-вот! – добавил сержант. – Даже название населенного пункта назвал!

– Да вот я тоже думаю, – задумчиво произнес Маркус, – кто в лунный модуль эту информацию вводит? Она там появилась всего несколько дней назад!

– Ха-ха-ха! – засмеялся Мерфи. – Это старик Вайс с того света все пытается реванш устроить!

– Шутки шутками, – серьезно произнес биоробот, – но эту информацию туда добавляют с какого-то модуля ввода данных. Причем информация в настоящее время продолжает поступать. Я вижу код аппарата «735» – это первые три цифры, говорящие о том, что этот модуль ввода данных находится где-то здесь, на Земле. Модуль, который был в нашем бункере, тоже начинался с таких же цифр.

Морпехи и Майк стояли, открыв рты, пытаясь осознать всю серьезность проблемы.

– Ооо, ребята, – вдруг протянул сержант, – не к добру все это! Чую задницей, большая заваруха грядет. Давай-ка, Майк, выливай бутылку в радиатор и поехали отсюда! Надо в Майами как можно быстрее попасть, с генералом Томпсоном пообщаться.

Майк как будто бы окаменел. Он понимал, что тот, кто сейчас вводит информацию в модуль, имеет «Fastmove-R». Тот человек знает, что именно с помощью этого напитка можно запустить аппарат исчезнувшей цивилизации. Откуда у него «Fastmove-R»? Кто он? Что ему нужно?

– Оглох, что ли, парень? – сильный толчок в плечо оживил юношу.

Майк встряхнул головой, как бы прогоняя навязчивые дурные мысли, и сел на землю рядом с наполовину сгоревшим ранцем: «Тааак, вот вода, армейский паек, деньги… Дьявол! Не деньги, а труха одна! Дайрон, наверное, переживает очень. О! Ага, вот банки с “Fastmove-R”. Странно, должно остаться пять, а здесь три?! Угу… Одну я вставил Маркусу. Хм, ну по-любому должно пять остаться».

– Давай живее, Майк! Что там застрял? – подгонял юношу сержант. – Что тебе там, в ранце, не нравится?

Майк, как будто бы не замечая морпехов, повернулся к Маркусу.

– Слушай, Маркус, ты не знаешь, куда две банки делись?

– Я не знаю, Майк, сколько там всего банок было, но две пошли на меня, а одну зомби-солдат о стену разбил. Вроде бы все. А что случилось-то?

– Уф… Нет, ничего, все нормально! – с облегчением выдохнул Майк.

У Майка как от сердца отлегло. Он, успокоившись, что все банки на месте, взял бутылку с водой и пошел к моторному отсеку пикапа, еле передвигая усталые ноги.

Какие-то семьдесят миль казались вечностью. Машина неслась через пустыню, поднимая клубы пыли и подминая под себя скудную растительность. Майк периодически бился головой о крышу кабины, но упорно давил на газ. Рядом с ним сидел Маркус. Тот вцепился руками в дверь и проклинал все на свете. Он пообещал себе, что поездок в обществе юного лихача у него больше никогда не будет. Но, несмотря на такие чрезвычайные неудобства, Маркус, ведомый лунным модулем информации, показывал юноше дорогу, стараясь максимально ее укоротить, но все же не попасться в зону прямой видимости контрольно-пропускных пунктов. Их местоположение, как ни странно, было тоже усердно введено в лунный модуль информации.

Мерфи и Дайрон сидели в кузове, изрядно раскаленном невадским солнцем, и подпрыгивали на каждой попадавшейся под колеса кочке. Перекатываясь от борта к борту, они громко ругались и стучали по кабине, давая понять Майку, чтобы тот ехал аккуратнее – все же не дрова везет. Но юношу это забавляло, и он даже не думал снижать скорость. Вся местность вокруг была испещрена гигантскими воронками. Среди них виднелись места с осевшим грунтом. Контуры провалов имели огромный диаметр, и, видимо, это были последствия страшных подземных взрывов. Все выглядело ужасающе. Казалось, что в любой момент под колесами пикапа произойдет ядерный взрыв и к чертовой матери разорвет всех его пассажиров на молекулы. У Майка складывалось впечатление, что он находится в самом центре ада. Но, к его счастью, это был обыкновенный испытательный полигон, где давно запретили наземные ядерные испытания, хотя иногда это происходило вопреки запрету. Но то были единичные взрывы, имеющие малую мощность, один из которых заговорщики видели перед въездом на секретную базу.

Так, петляя между рукотворных кратеров, группа двигалась еще несколько минут и, не доезжая до солевого озера Юкка, свернула направо, а через две с половиной мили автомобиль выскочил на трассу, ведущую к Меркьюри.

Двигатель пикапа уже перегрелся. Было видно, как идет пар из-под капота, после чего Майк громко выругался и нехотя сбросил скорость.

Сбросил скорость!!! И это здесь, на прямой трассе с идеально ровной поверхностью, где надо было вдавливать и вдавливать «гашетку» в пол.

Конечно! В 1963-м к приезду президента Кеннеди вояки постарались, обустроили и отремонтировали все здесь вокруг, естественно не забыв и про шоссе. Эта трасса была абсолютно пуста. Ни тебе пижонов на дорогих авто, шныряющих из ряда в ряд, подрезая всех и вся, ни старых пердунов, занявших крайнюю левую полосу и еле-еле везущих свои сморщившиеся задницы на гнилых допотопных развалюхах, выгоняемых из гаража только по праздникам. Эта трасса вызывала жажду скорости, призывала правую ногу Майка давить, давить и еще раз давить на эту, сука, гребаную педаль газа этого ржавого и убогого пикапа сорок шестого года выпуска. Но кипящая в радиаторе автомобиля моча вперемешку с давно протухшей водой из бутылки кладовщика брала верх над природными инстинктами юноши и приказывала его мозгу совсем обратное. Майк, словно один из этих старых пердунов, теперь еле плелся по пустынной трассе в левом ряду, чем вводил в бешенство двоих морпехов, нещадно зажаривающихся на палящем солнце. Им так не хватало ветра, который раньше спасительно обдувал их опаленные тела.

Так беглецы проехали еще миль двадцать. Удивительно, но перегретый движок старенького форда так и не заклинило, а вдалеке уже виднелся Меркьюри. Опять постучали в крышу. Юноша обернулся. В заднем окошке виднелась голова сержанта и тот что-то кричал. Майк, поняв, что от него требуется, тут же надавил на тормоз. Пикап, завизжав резиной, резко остановился. Тут же все до одного высыпали из машины. Морпехи потирали бока и чертыхались в сторону горе-водителя. Маркус в согласии с ними косился на юношу и в недовольстве качал головой.

Несмотря на это, Майк улыбался. Он какое-то время назад, лавируя на предельной скорости между воронками от ядерных взрывов, получал свою порцию адреналина, и то, что о нем сейчас думали остальные, его мало интересовало. К тому же юноша был очень доволен, тем более до Меркьюри оставалось менее мили, и он уже скоро мог позвонить домой. Майк так хотел поговорить с отцом, услышать детскую болтовню братишки Дэнни и, если повезет, голос мамы. Но насчет последнего пункта это, скорее всего, вряд ли. Мама наверняка опять на мысе Кеннеди готовится к запуску первого экипажа на Луну.

Внезапно в мысли Майка ворвался голос сержанта, развеяв в пух и прах планы юноши на телефонный разговор с семьей.

– Так, ребята, в населенном пункте останавливаемся только чтобы набрать воды. Майк! Ты бутылку взял?

Майка как током ударило. Хорошее настроение быстро сменилось бескрайним чувством вины. Юноша опустил глаза и выругался сквозь зубы.

– Проклятье! Дядя Мерфи, я ее там оставил. В радиатор воду залил, а бутылку выбросил. Не думал я, что она еще пригодится! Вот дерьмо! Что же делать-то?

Сержант со злостью плюнул.

– Тьфу ты, пацан! Для нас сейчас каждая мелочь важна! Даже эта гребаная бутылка. Представляешь, сынок, после взрыва горы весь испытательный полигон на ушах стоит! Нас сейчас везде ищут, а нам нужно еще в Меркьюри воды набрать, да и вообще с этой территории свалить. Где мы сейчас будем в городке бутылку под воду искать? Мы здесь среди вояк в форме как белые вороны! Или ты предлагаешь в таком вот виде в магазин зайти? – сержант дернул Майка за рваные и неестественно для юного парня старомодные почти спадающие брюки, перетянутые на животе какой-то веревкой. – Да еще на сгоревшие деньги воды купить! Да?

– Слушай, Мерфи, – за юношу вступился Маркус, – не отчитывай ты так парня! Его так за эти дни потрепало, что он мог и забыть эту дурацкую бутылку! Дай-ка я лучше минут пять подумаю. Безвыходных ситуаций не бывает, сам знаешь. Я смотрю, тут в модуле информации что-то новенькое появилось, похоже, даже есть про этот ваш Меркьюри.

Сержант молча развел руками.

– Вот так-то лучше! – подмигнул ему Маркус и сел на асфальт, облокотившись спиной о колесо пикапа.

Биоробот закрыл глаза. Он перелистывал файлы, добавленные в лунный модуль этим утром. Перед глазами Маркуса появилась подробная карта местности с расположениями секретных объектов. Они были обведены красной линией. Помечена была и «Зона 51». Внизу карты была сноска на родном для Маркуса языке. Он прочитал: «Все объекты, отмеченные красной линией, подлежат уничтожению». На карте были нанесены все даже самые маленькие дороги, ведущие к тем или иным объектам. Отмечено расположение войск, военной техники, вооружения и средств ПВО. Самое интересное, что кто-то специально указал места для нанесения ударов. Об этом говорили нарисованные стрелки и комментарии к ним. Особо был отмечен бункер с законсервированными ядерными боеприпасами. Тот должен был первым взлететь на воздух.

Единственное место, которое ни при каких обстоятельствах не затронулось бы при атаке, – это злополучная гора, какое-то время назад взлетевшая на воздух с легкой руки старика Шона.

Маркус видел дорогу, по которой они сейчас ехали. Следом появился городок Меркьюри и все его сооружения.

– Так, что тут у нас?! – биоробот читал описание к строениям. – Это просто ангары, это гражданские строения. Тааак… есть пожарная станция и автомастерская. Что же такое выбрать-то?

Маркус резко встал и окликнул сержанта.

– Эй, Мерфи, слушай! В городе есть два подходящих места – пожарка и автосервис. Что выберем?

Морпех почесал затылок.

– Ммм, в пожарку нельзя, они могут быть вооружены. Хотя воды там немерено! – усмехнулся Мерфи. – Поедем в сервис, может, еще и одежкой разживемся! Сервисмены поспокойнее пожарных будут.

– Ага, поспокойнее! Если только за гаечные ключи не возьмутся! – с иронией добавил здоровяк.

Майк в подтверждение закивал головой:

– Знаю я этот автосервис! Там серьезные ребята работают, да еще туда частенько военная полиция наведывается. Каждый раз, когда я проезжал мимо, их машина рядом стояла.

Мерфи усмехнулся:

– Ха! Майк! На нашей стороне внезапность! Если вояки внутри сервиса окажутся, то все в порядке. Они не будут ожидать нападения, и мы их возьмем без единого звука. Вон у Дайрона есть перочинный ножичек, – сержант кивнул на армейский тесак, одиноко лежащий в кузове пикапа, – а у меня кольт с двумя патронами. Этого хватит, чтобы больше никто не сунулся. Но лучше бы без стрельбы там. Так, вежливо попросим воду и одежду, думаю, не откажут они нам, – проговорил Мерфи, демонстративно поигрывая пистолетом, затем хитро подмигнул и махнул рукой: – Давайте все в машину! Я за руль, Маркус со мной в кабину, а вы, – сержант показал пальцем на Дайрона и Майка, – в кузов! Сейчас снова по грунту поедем! – Мерфи, прищурившись, посмотрел на юношу. – Ох и покатаю я тебя по кочкам, сынок! Ох и покатаю! Чтобы ты до конца жизни запомнил, как после этого задница болит!

– Эээ, Мерфи! Ты там хорош чудить-то! – распереживался Дайрон, понимая, что эта маленькая месть сержанта коснется и его. – Я-то тут причем? Я точно так же, как и ты, в кузове болтался!

Мерфи расхохотался, посмотрев на всерьез обиженного друга.

– Ооой, Дайрон! Ну ты прямо как дитя маленькое! Да шучу же я, шучу! Мне же не девятнадцать лет, как Майку, такой ерундой заниматься. Ты за столько времени не можешь к моим шуткам привыкнуть, что ли? Ладно! Хватит трындеть, время идет! Давайте все в машину, ехать пора.

Неожиданно где-то вдалеке послышалось стрекотание вертолета. Звук стремительно нарастал. Беглецы переглянулись.

– Что это? – настороженно спросил Маркус.

– Ох, ребята! Плохой это знак! – здоровяк плюнул с досадой.

Через какое-то время показался и сам вертолет. Он низко летел над шоссе и, без сомнения, направлялся в сторону одиноко стоящего старенького пикапа.

– Да! Похоже, конец нам! – с досадой бросил сержант и устало сел на асфальт. – Присаживайтесь друзья и готовьте руки для наручников, если, конечно, до этого не пристрелят нас. Наверняка у них там пулемет и ракеты, а с ними воевать бесполезно. Эй, Дайрон, выкидывай свой перочинный ножичек! Да и от кольта тоже отделаться надо, – сержант достал из-за спины пистолет и швырнул его в сторону обочины.

Час назад.

Человек в штатском, держа в руке винтовку М16, шел быстрым шагом по коридору, где взад и вперед сновали взволнованные военные. Он небрежно отталкивал их от себя в тот момент, когда они попадались ему под ноги, а бедолаги отлетали в стену и с недоумением провожали взглядом уверенно идущего грубияна. Мужчину в костюме абсолютно не интересовало это столпотворение вояк в узком проходе и все, что произошло несколько минут назад, его интересовала только одна дверь в конце здания. Она относилась к кабинету нового командира воинской части, располагающейся на территории секретной базы «Зона 51».

Мужчина в штатском ударом ноги распахнул дверь, чем привел в испуг командира, еще не освоившегося на новом месте службы.

– Эй, полковник! – бросил с порога человек. – Мне нет никакого дела до взорванной горы и до вашей тут паники! Ты, надеюсь, знаешь, кто я, и тебе со мной лучше не спорить!

Полковник вжался в кресло. Он, естественно, хорошо знал о визитере и понимал, что сейчас ему придется соглашаться со всеми требованиями незваного гостя, иначе ему найдут замену по причине скоропостижной кончины от выстрела в голову.

Мужчина продолжал.

– Ты сейчас дашь мне вертолет со своим лучшим пилотом – мне нужно пустыню прочесать, найти кое-кого. И не задавай мне вопросов, это не твое дело. Занимайся лучше своими проблемами. У тебя их сейчас более чем достаточно!

– Сэр! – осторожно произнес командир части. – У нас здесь правило – одному пилоту не летать.

Проговорив это, полковник еще сильнее вжался в кресло и зажмурился. Он сейчас почему-то ожидал выстрела.

– Мне без разницы, сколько у вас тут пилотов летает, да хоть десять! – неожиданно для трясущегося от страха офицера произнес мужчина. – Ты бы меньше говорил, а быстрее моим вопросом занялся!

Полковник мгновенно схватил трубку телефона.

– Фернандес!

Из трубки послышалось:

– Да, сэр!

– Быстро мне сюда Уайлдера и Броуди. И пусть готовыми к вылету будут.

– Есть, сэр! – снова донеслось из телефона.

– Да побыстрее! Одна нога здесь, другая уже тоже здесь! Чтобы через секунду оба были у меня!

– Есть, господин полковник!

Командир положил трубку. Он боялся поднять глаза на мужчину в костюме, он только робко проговорил:

– Сейчас их найдут!

– У меня нет времени ждать! – бросил недовольно мужчина. – Если через минуту не придут твои хваленые пилоты, то сам побежишь за ними! Понял?

Человек приблизился к столу, наклонился и посмотрел в глаза потерявшему дар речи полковнику.

В этот момент постучали в дверь. Полковник открыл рот, чтобы ответить, но мужчина опередил его:

– Входите!

В кабинет вошли двое военных, держащих в руках шлемы пилотов.

– Господин полковник, лейтенант Уайлдер и сержант Броуди по вашему приказанию прибыли.

Командир преобразился при виде своих подчиненных и уже не вжимался в кресло, а уверенно сидел на своем своеобразном троне, деловито скрестив руки на столе.

– Так, ребята! – строгим голосом произнес полковник. – Вы сейчас срочно вылетаете на задание с этим человеком! Будете выполнять все его приказы, потом мне доложите по завершению.

– А вот это и не обязательно! – в монолог полковника вклинился человек в штатском, коротко посмотрев на пилотов, а затем снова на их командира. – Результат этого полета не входит в твою компетенцию, полковник! Что там будет происходить, никак не касается этой вашей армейской службы! Твоя задача – обеспечить меня транспортом, и на этом все!

Спецслужбист ехидно улыбнулся, подмигнул офицеру и затем повернулся к летчикам.

– Ладно, ребята, пошли! Где у вас тут вертолет? – с ухмылкой проговорил человек и кивнул головой на дверь, давая понять пилотам, что они должны быстрее выполнять его распоряжение. Все трое через мгновение покинули кабинет командира части.

Вертолет облетал взорванную гору. Внизу суетились военные, огораживая заваленный камнями вход в правительственный объект. Вокруг стояла разнообразная спецтехника, начиная от пожарных машин и заканчивая танковыми тягачами. С высоты это все выглядело каким-то хаосом. Видимо, никто не знал, что с этим всем делать. Потому что, кроме гигантской каменной глыбы, под которой был навечно погребен секретный объект, больше ничего не наблюдалось.

Пилоты периодически выглядывали из кабины, пытаясь понять, что там затеял спецслужбист. Тот, натянув на голову летный шлем и пристегнувшись страховочным ремнем, сидел у открытого борта, свесив ноги. На коленях он держал винтовку и готов был ее вскинуть в любой момент.

– Эй, ребята! Давайте ниже, так отсюда никого не подстрелишь! – услышали пилоты в своих наушниках команду человека в штатском.

– А в кого вы собираетесь стрелять, сэр? – удивленно спросил один из летчиков.

– Приятель! – снова раздался голос спецслужбиста. – Ты здесь не для того, чтобы задавать вопросы, а чтобы вести вертолет и выполнять мои команды! Ясно?

В наушниках послышался какой-то неразборчивый звук.

– Вы там поняли, что я вам сказал? – жестко повторил человек.

– Поняли, сэр! Больше не повторится! – нехотя ответил летчик.

Вертолет снизил высоту и продолжил полет.

Солнце катилось к закату и светило прямо в глаза пилотам, поэтому они старались как можно меньше смотреть вперед. Внизу монотонно мелькала пустынная растительность. От этого пейзажа до тошноты рябило в глазах и хотелось быстрее набрать сотен пять футов. Внезапно появились гигантские воронки, а справа показался хайвей на Меркьюри, который стремительно приближался, пока не оказался под брюхом винтокрылой машины. Вертолет, привязавшись к прямой, как струна, асфальтной ленте, направился в сторону городка. Минут через пятнадцать безрезультатного полета вдалеке на пустынной дороге показалась одиноко стоящая точка. По очертаниям это был автомобиль.

Сержант Броуди заглянул в салон вертолета.

– Сэр, там впереди какой-то пикап!

Человек в костюме оживился.

– Отлично! Давай дуй туда! Близко не подлетай, у них может быть оружие.

– У кого – у них? – Броуди уже хотел спросить, но, вспомнив замечание спецслужбиста, убрался обратно в кабину. – Ах да, простите сэр, это не наше дело!

Вертолет, не долетев до автомобиля примерно ста пятидесяти футов, завис в воздухе. Из кабины снова показалась голова Броуди.

– Сэр, там люди, и с ними кто-то в мотошлеме. Что прикажете делать?

– Вставай к ним боком и замри! – человек поднял винтовку и передернул затвор.

Возле пикапа.

Дайрон, прикрывая глаза от разлетающегося в разные стороны песка, толкнул Мерфи в плечо.

– Слышь, брат! Вертолет боком встал! Хреново! Похоже, сейчас по нам из пулемета палить начнут!

– Эй, смотрите! – неожиданно вскрикнул Майк. – Это обычный транспортный вертолет, на нем нет никакого вооружения, да и внутри пусто, один человек только сидит на краю. Вон, смотрите!

– Да, ребята, точно! – закивал головой сержант. – Это уже другое дело! Тут можно и пободаться! Хотя этот человек наверняка что-то в руках держит! Давайте-ка все быстро за машину и не высовывайтесь, пока я не скажу!

Троица рванула за пикап и залегла за ним на асфальт, а сержант через мгновение уже был на обочине. Он искал свой выброшенный пистолет.

В вертолете.

Снова из кабины появилась голова сержанта Броуди.

– Сэр, там возня какая-то. Трое укрылись за машиной, а четвертый что-то ищет.

– Да вижу я! – закусив губу, ответил человек в костюме. – Давай-ка чуть-чуть поближе! Я займусь тем, кто по обочине лазает.

Вертолет приблизился к ползающему на коленях Мерфи. Человек вскинул винтовку и прицелился.

– Сэр?! – вновь появившийся Броуди удивленно окликнул спецслужбиста. – Вы что, по гражданским стрелять собираетесь?

– Заткнись и выполняй свою работу! – зло бросил в ответ человек, продолжая целиться в Мерфи.

Броуди вернулся на свое место, после чего вертолет отлетел в сторону и начал снижаться.

Неожиданно в кабину пилотов ворвался спецслужбист.

– Вы что же это творите, суки! – кричал он, наставив пистолет на Уайлдера, управляющего геликоптером. – Возвращайте эту чертову вертушку на место, иначе я кому-нибудь из вас башку прострелю.

Винтокрылая машина продолжала снижаться.

– Не понимаете, да? – брызжа слюной, продолжал вопить человек в штатском.

Раздался выстрел. Пуля вошла в затылок Уайлдеру, зачем-то перед этим снявшему шлем. Кусок свинца вышел изо лба лейтенанта с большим куском черепа, разбросав его мозг по приборной панели вертолета. Фонтан крови брызнул на лобовое стекло, и через мгновение в него уже ничего не было видно. Геликоптер потерял управление. Его резко закрутило и потащило в сторону. В этот момент спецслужбист не удержался на ногах. Он рухнул на пол, выпуская из рук пистолет, который проскользил по полу и вывалился из вертолета. Винтовки тоже уже не было. Она выпала первой в момент начала вращения винтокрылой машины. Геликоптер крутился, как волчок, отбросив спецслужбиста в хвост. Тот вовремя за что-то зацепился и сгруппировался, чтобы не быть выброшенным из машины – сказывалась спецподготовка. Оставшийся в кабине Броуди не растерялся, он быстро взял управление на себя и мастерски посадил вертолет на землю. Голова кружилась от безумного вращения. Хотелось блевать от этой болтанки и от разбросанной повсюду кровавой плоти лейтенанта. Броуди отстегнул ремень и выбрался из кабины пилота. На его удивление, в вертолете никого не было. Спецслужбист как будто испарился.

Пилот спрыгнул на землю, поднял глаза, и перед ним открылась молчаливая картина.

На дороге стоял спецслужбист, направив винтовку на человека, сжимающего в вытянутой руке кольт. Мужчины держали друг друга в прицеле. Никто из них не решался что-либо сказать первым, но каждый был готов первым нажать на спусковой крючок.

Мужчина в костюме, не отводя оружия от своего противника, повернул голову в сторону пикапа и неожиданно заговорил.

– Майкл Деррик, ты меня слышишь? Я знаю, что ты здесь! – юноша, услышав свое имя, от испуга прижался к Маркусу. – Поговори с роботом, если он дорожит всеми вами, то пусть идет сюда, ко мне, иначе я вас всех тут перестреляю к гребаной матери. Начну с этого, самого смелого! – спецслужбист с ухмылкой снова посмотрел на направленный на него ствол пистолета.

Вдруг из-за пикапа раздался голос здоровяка.

– Вали этого ублюдка, Мерфи! Чего им любоваться!

Сержант отрицательно повертел головой.

– Нет, Дайрон, не хочу на себя еще один грех брать! Пусть первым стреляет, а дальше посмотрим, что с ним делать!

Броуди слышал этот голос, он хорошо знал его! «Мерфи? Сержант Мерфи? Так это же его голос и его обгоревшая морда, мать его!»

Пилот подошел ближе и встал за спиной спецслужбиста.

– Эй, парень! – крикнул Мерфи в сторону летчика. – Ты что под ствол подставляешься? Или защитить этого ублюдка хочешь? Так и для тебя пуля найдется!

«Точно, это голос сержанта Мерфи!» – у Броуди больше не было сомнений.

– Эй, чувак! – пилот окликнул сержанта. – Где ты находился второго июля шестьдесят седьмого года?

– Не твое дело! – резко бросил в ответ Мерфи, продолжая целиться в голову человеку в штатском.

Броуди продолжал.

– А название «Ходячие мертвецы» тебе ни о чем не говорит?

Лицо Мерфи изменилось. Он стал каким-то задумчивым. Внезапно забыв о том, что его сейчас держали на мушке, опустил пистолет.

– Ты откуда про это знаешь, парень? Это позывной моего батальона во Вьетнаме!

– А ты не помнишь такого пилота по фамилии Броуди, который вытаскивал вас из-под огня вечером второго июля под местечком Ан Ха?

– Сэм Броуди? – удивленно произнес сержант и, сделав шаг вперед, чтобы лучше рассмотреть собеседника, споткнулся о камень.

В этот момент раздался выстрел. Мерфи, схватившись за голову, припал на колено, затем медленно завалился на бок.

– Сукааа! – закричал пилот и сзади набросился на спецслужбиста, сбивая того с ног.

Завязалась борьба. Из-за пикапа выскочил Дайрон и рванул на помощь Броуди. Пилот и морпех вдвоем навалились на мужчину, пытаясь заломать ему руки. Тем временем Маркус и Майк помогали Мерфи подняться на ноги. Голова морпеха вся была в крови. Из места над его ухом пуля вырвала большой кусок кожи с волосами, и тот свисал с черепа бесформенным лоскутом, открывая большую кровавую рану. Но это было уже не так важно, Мерфи жил! От точного попадания смертоносного свинца в лоб сержанта спас тот камень, о который он споткнулся.

Перед вертолетом продолжалась возня. Дайрон держал руку спецслужбиста, встав ему коленом на лицо, а Броуди пытался справиться со второй конечностью мужчины в штатском, которую тот запустил в кобуру, находящуюся подмышкой. Пилоту наконец-то удалось выдернуть руку человека в костюме, но внезапно прозвучал выстрел. Пилот вскрикнул, отпустил спецслужбиста и откатился в сторону, держась за рану – пуля угодила ему в живот. Следом ствол пистолета уперся в бок здоровяку. Дайрон резким ударом руки вышиб его и, убрав колено с лица спецслужбиста, обрушил мощнейший удар кулаком в его голову, затем еще, еще и еще. Разбив свой кулак до мяса, здоровяк быстро поднялся с земли, размахнулся ногой и со всей силой всадил пинок в ребра убийце в костюме, затем в голову, следом снова в ребра. Так Дайрон бил уже давно обмякшее тело спецслужбиста, пока его самого не покинули силы и он не рухнул на землю.

Ноги здоровяка были все в крови, но эта кровь была не его. Лицо человека в штатском было похоже на страшное месиво, а белая рубашка, торчащая рваной тряпкой из-под его пиджака, плавно, но уверенно приобретала ярко-красный цвет.

Здоровяк поднял пистолет, приставил его к голове спецслужбиста и устало проговорил:

– Попрощайся с этим миром, придурок, сейчас попадешь в новую жизнь! Там тебя уже пара чертей поджидает!

– Дайрон, стой! – здоровяк внезапно услышал хриплый голос Мерфи. Тот стоял позади него и прижимал кусок оторванной кожи к голове. – Не бери грех на душу, эта собака сама здесь сдохнет и без нашей помощи! Давай-ка лучше Сэму поможем.

Рядом с Броуди уже сидел Майк. Тот, сняв с себя майку-алкоголичку, дрожащими руками запихивал ее под рубашку пилота, пытаясь остановить кровь.

– Не суетись, парень! – успокаивал юношу пилот. – Мне это как мертвому припарка, недолго мне осталось!

– Сэм, ты вертолетом сможешь управлять? – спросил подошедший Мерфи. – Маркус! Ищи там в своем модуле какой-нибудь медпункт. Наверняка в Меркьюри такой есть.

Маркус кивнул головой и подключился к модулю информации.

Броуди, сморщившись от боли, оперся на Майка и сел. Пилоту было очень тяжело, но он держался молодцом. Было видно, что он бывал на войне и это не первое его ранение. Он посмотрел с надеждой на Мерфи и окликнул его:

– Дэвид, ну что, хоть вспомнил меня?

Сержант со вздохом кивнул головой. На это Броуди с трудом улыбнулся и продолжил:

– Чарли там много наших положили, мне тоже тогда хорошо досталось! Мать их, гребаные косоглазые! Днище вертолета как решето было, а потом из ноги две семь-шестьдесят-вторых достали. Хорошо еще кости не перебило. Но, как видишь, довез я вас до базы тогда!

– Ну да, долетели нормально! – уже заговорил сержант, вспомнив тот случай. – Палили, помню, снизу по нам из всего чего можно и, суки, добили все-таки двух наших раненых ребят, тоже прямо через днище. Да помню я тебя, Сэм, конечно же, помню! – махнул рукой сержант. – Просто сейчас ты рядом с этим ублюдком спецслужбистом стоял, еще немного – и я тебя вместе с ним пристрелил бы. Хорошо, что ты меня до этого момента узнал! Ну здравствуй, брат, здравствуй! – Мерфи присел и обнял армейского друга.

Подошел Маркус.

– Есть в городке госпиталь! И площадка рядом с ним есть, достаточная для посадки этого, – биоробот показал рукой на вертолет, – как он там называется? Геликоптера.

Затащив Броуди в вертолет, Дайрон увидел труп Уайлдера и его повсюду разбросанные мозги:

– Ох, ни хрена себе! – бросил морпех в удивлении. – За что же его так?

Броуди недовольно покачал головой.

– Лейтенант тогда управлял вертолетом, а я рядом сидел. Когда тот ублюдок в костюме хотел в Мерфи стрелять, Уайлдер отлетел в сторону и стал опускать вертолет вниз. Ну а тот, сука, взял и пристрелил его, тварь такая!

– Ну да! Это он хорошо умеет! – здоровяк вспомнил рассказ кладовщика, как был убит полковник.

Покончив с разглядыванием мертвеца, Дайрон оглядел кабину. Все было забрызгано кровью и испачкано мозгами Уайлдера. Вздохнув, здоровяк подумал пару секунд, затем отстегнул мертвого пилота и вытащил его из кабины. После вернулся и сел на мокрое от крови кресло.

– Уф! Все, можно лететь! – облегченно выдохнул здоровяк, но потом, поняв, что так в забрызганное стекло ничего не увидишь, встал и оттер его рукавом. – Вот теперь точно можно лететь! Я подстрахую, если чего!

Винт завращался. Создаваемые им потоки воздуха поднимали клубы пыли, постепенно скрывая из виду распластавшегося в неестественной позе человека в штатском. Винт быстро набирал обороты, отрывая военную технику от земли и устремляя ее туда, куда указал биоробот. Не прошло и пары минут, как геликоптер завис над нужным местом. Это был госпиталь городка Меркьюри. Броуди периодически терял сознание и тут же приходил в себя. Из-за этого вертолет бросало в сторону, но потом пилот возвращал его на место.

Мерфи постоянно тряс Сэма за плечо и, когда тот отключался, бил ему по щекам.

– Давай, Сэм, давай быстрее сажай вертолет, ведь коньки скоро откинешь! – нервно приговаривал сержант. – Мать твою! Что же ты все висишь-то, а не сажаешь его, черт ты такой?!

Сэм Броуди сейчас думал. Ему действительно осталось жить совсем немного. Даже если его срочно повезут в операционную, то все равно не спасут. Он потерял слишком много крови. Та сейчас заполнила всю его брюшную полость, и он как-то это чувствовал. Сэму было очень холодно, и его сильно трясло, но он старался не показывать остальным своего состояния.

Внезапно вертолет сорвался с места и стал набирать скорость.

– Ты что творишь-то, брат?! – вдруг закричал Дайрон, а Мерфи стал усиленно шлепать ладонями по щекам пилота.

Броуди не отключился, он целенаправленно летел как можно дальше от закрытой военной зоны. Вот, внизу, под брюхом вертолета, проскочил пропускной пункт, следом еще один. Далее осталась позади колючка с табличками «Внимание. Военный объект. Въезд запрещен». Впереди виднелась только прямая дорога, разрезающая пустыню напополам. Винтокрылая машина направлялась к трассе «95».

– Хватит лупить меня по морде, Дэвид! – Броуди отбил рукой очередную оплеуху. – Я не заснул. Не переживайте за меня! Я сдохну, прежде чем мной врачи займутся, а вам надо бежать отсюда! Вижу я, что у вас огромные проблемы тут нарисовались, я даже вопросы тебе не задавал, когда этого странного парня в шлеме увидел, – Броуди кивнул на Маркуса. – Я и без вопросов все понял, вся заваруха из-за него. А ты, дружище Мерфи, чувствую, не просто так здесь оказался. Тебя же в самое пекло всегда бросали! Чем-то вы тут спецслужбистам насолили, ну и зуб у них, видимо, на вас из-за этого. Валить вам надо с этого чертового места как можно быстрее. Вот поэтому высажу я всех вас на девяносто пятом шоссе, а там до Лас-Вегаса рукой подать, сами как-нибудь доберетесь. И не спорьте со мной. Только не давайте мне глаза закрывать, а то, глядишь, все вместе богу душу отдадим.

Беглецы молчали. Они слушали Сэма Броуди и понимали, что он прав. Они не спасли бы его сейчас, но он ценой своей жизни мог спасти их.

Мерфи плотно сжимал губы. Он качал головой на каждой фразе пилота, понимая свое бессилие как-то помочь фронтовому другу. У сержанта мокли от слез глаза, и он в конечном итоге их закрыл, дабы их блеск никто не заметил.

Вертолет приземлился буквально в нескольких футах от шоссе, распугивая редкие автомобили. Они съезжали на обочину и останавливались. Их пассажирам не терпелось высказаться в адрес наглецов в винтокрылой машине: «Эти вояки совсем обнаглели! Сажают свои вертолеты где попало. Осталось только на крыши автомобилей приземляться!»

Но сейчас до этих недовольных крикунов никому не было дела. Все смотрели на пилота. Сэм, посадив геликоптер, с какой-то задумчивой улыбкой оглядел окруживших его беглецов. Затем еле слышно прошептал: «Прощайте ребята», медленно закрыл глаза и затих. Ни один из шлепков по щекам уже не мог привести его в себя. Дайрон приложил пальцы к сонной артерии пилота. Та не пульсировала. Сэм Броуди умер.

Глава 26. Малышка Сью

И снова волшебный Лас-Вегас. Вечерняя Фримонт-стрит встречала беглецов яркими разноцветными огнями. У Майка кружилась голова от прокуренного марихуаной салона автомобиля, и вместе с этим сжималось от волнения сердце. Вдалеке юноша уже видел ангела, светящегося в свете неоновых ламп. Это небесное создание всем своим сияющим видом настойчиво заманивало в свои уютные комнаты поразвлечься с какой-нибудь длинноногой и беспринципной чертовкой. Без сомненья, такая мысль посещала каждого проезжающего мимо кутилу, готового расстаться со всеми своими деньгами в бесконечных рядах казино или стрип-барах. Это был именно тот развратный и в то же время опасный отель «Блу Энджел».

Но не это так волновало Майка. Надышавшись необычного дыма, он весь дрожал от мысли, что сейчас увидит ту единственную, о которой он думал все последние дни – малышку Сьюзан. Как она там? Где она сейчас? В отеле или после случая с гангстерами уже больше там не работает? У Майка была каша в голове. Он закрыл глаза и открыл их только тогда, когда машина остановилась.

– Все, ребята, приехали, денег не предлагайте, не люблю я их! – медленно и с трудом промычал лохматый водитель расписанного в немыслимые цвета микроавтобуса с огромным круглым значком Фольксваген на передней его части. – И своего чудного байкера не забудьте! Я чувствую, он покурить совсем не любит. Во, смотрите! Даже на пол лег! Что, брат мой! – окликнул Маркуса напрочь убитый представитель «детей цветов». – Тяжеловат дымок-то? Вот-вот, я им тоже говорил, что раньше трава лучше была. Они ее что, теперь на бычьем дерьме растят, что ли?

Все наконец-то выкарабкались из «газовой камеры». Последним, шатаясь, вышел Маркус. Его датчики воздуха как-то странно реагировали на содержимое салона Фольксвагена. Биоробота держала и напрочь не хотела отпускать странная слабость. Более того, к нему подкатывал неуместный смех, но он сдерживался, списывая это все на последствия своего длительного нахождения в смертельном газе под горой. Дайрон и Мерфи о чем-то безудержно болтали и тихо хихикали. А Майк, взвалив на спину ранец с тремя алюминиевыми банками и несколькими пачками наполовину обгоревших денег, пристроился у фонарного столба, пытаясь блевать. Желудок был давно пуст, и парень только давился и отплевывался густой пенящейся слюной. Майку безумно хотелось пить!

Фольксваген шестьдесят четвертого года выпуска был единственным автомобилем, который остановился посредине начинающей погружаться в ночь пустыни. Водитель не думая надавил на тормоз, чтобы подобрать трех чумазых оборванцев и одного достаточно странного существа, похожего на мотогонщика. Все-таки от этих хиппи была какая-никакая польза! Беглецам несказанно повезло, что парень за рулем абсолютно не имел представления о том, что среди его попутчиков присутствовали действующие морские пехотинцы, иначе бы вся компания беглецов так и осталась ночевать на пустынной дороге.

Полуголый весельчак Дайрон по-хозяйски валялся на сидении и обгоревшими ноздрями жадно втягивал дурманящий дым. Рядом с ним сидел Мерфи с окровавленной головой, прикрытой нелепой чалмой, сооруженной из наспех снятой со своего приятеля рубашки. Сержант придерживал свой нелепый головной убор рукой и тупо глазел на все еще дышащую дневным жаром пустыню, быстро погружающуюся в ночную тьму. Стекло назойливо покрывалось белой мутной пленкой, мешая обзору, и морпех периодически протирал рукавом осевший на оконном стекле продукт горения сушеного пятилистника, не замечая того, как сам медленно и уверенно тонул в нирване. Боль, которая какое-то время назад пронизывала все тело Мерфи, незаметно улетучилась, и в голову полезли бредовые, но в то же время забавные мысли. Но сержант не хотел их от себя отгонять, ему сейчас вообще ничего не хотелось. Морпех испытывал необъяснимое блаженство, и ему казалось, что он уже в раю и скоро встретится с Иисусом.

Был непоздний жаркий вечер, и вокруг сновало много машин, подвозящих новых и новых постояльцев мотеля с достаточными суммами денег, чтобы потом те, сидя за покерными столами или однорукими бандитами, смогли слиться с городом греха в едином и продолжительном оргазме. Некоторые четырехколесные шедевры автопрома, наоборот, с визгом резины и раздающимися из их чрева пьяными криками «Fuck you all!» исчезали в автомобильном потоке на Фримонт-стрит, увозя прочь изрядно погулявших кутил.

Из разных машин это многозначительное выражение звучало по-своему. Данное словосочетание, если оно доносилось сквозь смех мужчин и визг довольных девчонок, означало радость и удачу и говорило о том, что кто-то из находящихся в этом автомобиле людей наверняка разбогател на кругленькую сумму. А если из какой-нибудь машины кроме тех трех слов можно было еще услышать серию аналогичных, да еще вдогонку приправленных несколькими смачными плевками, то можно было смело предположить о полном банкротстве кричащего. Как говорится, хватило бы денег на бензин!

Никто не обращал внимания на грязных оборванных беглецов, с трудом выбирающихся из ярко раскрашенного, дымящего всеми окнами микроавтобуса, а тем абсолютно не было никакого дела до проходящих мимо подпитых людей. Майк, так и не продемонстрировав окружающим содержимое своего желудка в виду отсутствия этого самого содержимого, уже стоял перед заветной створкой, отделяющей его от ресепшн мотеля «Блу Энджел». Дверь то открывалась, то закрывалась, впуская и выпуская вновь зарегистрировавшихся постояльцев. Все тело юноши дрожало от волнения, и он чувствовал, как колотилось его сердце, готовое вот-вот пробить грудную клетку и выскочить наружу. Майк долго не решался ухватиться за ручку полуоткрытой двери и, так и не набравшись смелости, осторожно заглянул в щель. Там, в помещении, горел свет и перед стойкой ресепшн стояла какая-то парочка, закрывая своими спинами работницу ресепшн. Что за девушка там была перед ними, Сьюзан или нет, Майк никак не мог разглядеть. Внезапно юношу отодвинула в сторону чья-то рука, и за спиной послышался голос Дайрона, уже пришедшего в себя после увлекательной поездки на веселящем автомобиле.

– Что скромничаешь, парень? Раньше за тобой такого не замечалось!

Следом здоровяк резким движением распахнул дверь и грязными босыми ногами прошлепал внутрь. За ним, потирая виски, пытаясь разогнать внезапно нахлынувшую головную боль, ввалился Мерфи. Последним появился Маркус. Он было занес ногу, чтобы тоже войти, но остановился и посмотрел на Майка.

В движении глаз биоробота Майк прочитал безмолвный вопрос: «Мне тоже войти или, может, подождать снаружи?»

В этот момент раздался женский смех, и неожиданно откуда-то из-за спины появившаяся в «лоскуты» пьяная девушка повисла на Маркусе.

– Ооо! Кто это там у нас?! – еле ворочала языком юная нимфа. – Это же железный человек! Эй, Тони! Тони! – поспешила позвать своего друга длинноногая красавица, с трудом держась на ногах.

На зов спутницы, шатаясь из стороны в сторону и еле удерживая себя от падения, приковылял мужчина лет тридцати пяти и, усиленно потерев ладонями лицо, впился мутными глазами в монитор Маркуса.

– Тони! Смотри, кого я поймала! – продолжала девушка. – Это твой тезка, Тони Старк, железный человек! Я его так безумно люблю! Он мой кумир! Он настоящий мужчина! – как можно эротичней проговорила молодая особа последнюю фразу. – Мы его возьмем с собой, а то от тебя сегодня все равно толку не будет!

Подпитая леди засмеялась и, обхватив Маркуса за шею, полезла целовать того в монитор.

– Дура ты! – мужчина переключился с разглядывания биоробота на свою подругу и сдернул ее с шеи Маркуса. – Пошли отсюда, проспаться нам надо, а то всякое дерьмо уже мерещится!

Парочка в обнимку удалялась от шокированного Маркуса и хитро улыбающегося Майка. Мужчина, обхватив за плечи свою еле волочащую ноги подружку, вел ее к одной из комнат на первом этаже мотеля. До юноши и биоробота донесся самоуверенный возглас мужчины, открывающего дверь: «Завтра я буду твоим железным человеком, детка! Раз пять тебе хватит или нет?»

Девушка звонко засмеялась, и парочка исчезла за дверью комнаты.

Маркус снова посмотрел на Майка. Но теперь в глазах биоробота было замешательство и нотка смущения. Юноша молчал и только улыбался, и Маркусу ничего не оставалось делать, как задать уже пять минут мучивший его вопрос:

– Майк, братишка, я что-то не понял, что эта девчонка от меня хотела?

Юноша ехидно захихикал и похлопал биоробота по плечу.

– Эх, Маркус, Маркус! Она сексом хотела с тобой заняться!

– Чем, чем? – переспросил Маркус, наклонив к парню голову, пытаясь разобраться в непонятных для него словах.

– Ну, как это тебе объяснить-то, брат?! – юноша развел руками. – У тебя не все человеческие органы присутствуют! А вот мы этими органами детей делаем, да еще и удовольствие получаем!

Биоробот в непонимании повертел головой.

– Так она что, от меня детей хотела? Она хотела себе ребенка? Биоробота? – глаза Маркуса широко открылись в удивлении.

– Да нет, блин, Маркус! – уже громко засмеялся Майк. – Какие дети на фиг?! Она хотела, чтобы ты ей удовольствие доставил! Вот, слышишь, девчонка покрикивает? – Майк указал пальцем на одно из окон мотеля. – Вот там кому-то это удовольствие уже минут как пятнадцать доставляют! А насчет тебя?! Да она тебя спутала с одним вымышленным персонажем! У нас сейчас очень популярен супергерой комиксов – Железный человек. Так от него все девчонки пищат! А вообще она просто сильно пьяная была, ничего не соображала! Забудь все это, Маркус! Тебе не надо на этом заморачиваться!

В этот момент отворилась дверь и вышли морпехи.

– Майк! – тихо проговорил сержант. – Нет здесь твоей Сьюзан! Уволилась она! А нас без ее папаши никто в Майами и не переправит! Я даже не знаю, как ее искать-то!

Неожиданно снова открылась дверь и вышла служащая ресепшн. В отличие от Сьюзан, это была пухленькая особа лет тридцати с короткой мальчишеской стрижкой и в изрядно потертых клешах. Чувствовалось, что она тратит достаточно много времени, чтобы вместить свою далеко неминиатюрную пятую точку в эти модные джинсы, потому что плотность их прилегания к телу была нереальной и казалось, что они вот-вот лопнут по швам.

– Ребята! – заговорила девушка, но, неожиданно увидев Маркуса, в испуге спряталась за Дайрона.

– Ой, кто это? – снова донесся голос девушки из-за широкой спины морпеха.

– Меня зовут Маркус, – поспешил представиться биоробот. – Меня мои друзья одели в костюм супергероя комиксов, я, можно так сказать, их тут развлекаю!

Маркус специально придумал эту историю, чтобы успокоить испугавшуюся толстушку. Девушка, поверив в легенду биоробота, выдохнула с облегчением и вышла из-за спины здоровяка.

– Ну, не знаю я таких супергероев, как ты! Но все равно выглядишь ты прикольно, Маркус! Как будто бы по тебе костюм делали! Такой прямо инопланетянин! Ух ты! И глаза большие какие нарисованы! Ты меня-то видишь? – модница в клешах подошла ближе к биороботу и оглядела его шлем. – Через какие дырочки ты на меня смотришь, парень?

Тут, боясь, что Маркуса в конечном итоге разоблачат, подошел Мерфи и отвел девушку в сторону.

– Мэм! Вы что-то нам очень важное передать хотели! Да нам бы еще доктора какого-нибудь, а то вот местная шантропа покалечила нас слегка, – сержант оттопырил свой наспех сооруженный головной убор и показал свисающий над ухом лоскут кожи со слипшимися от крови волосами.

– Ох, боже, ужас какой! – девушка с отвращением сморщилась, но через мгновение, как будто бы внезапно что-то вспомнив, схватилась рукой за свой лоб. – Ах да! Точно! Я вот что сказать хотела! Я позвонила Сьюзан, и она попросила меня разместить вас в комнатах. И еще, сэр, простите! Она очень сильно просит вас находиться в комнатах и никуда из них не выходить. Я ей сказала, что вы на бездомных похожи, в рванье каком-то и все в крови, а она говорит, что вы в казино проигрались! – толстушка рассмеялась. – Ну, это для нашего города нормально – обобрать до нитки и еще потом морду набить! Только где это вас так? Хотя ладно, это уже не мое дело! Окей, ребята, пошли, я вам комнаты покажу.

Девушка повернулась и, поманив за собой пальцем компанию беглецов, пошла к лестнице, ведущей на второй этаж.

На словах, сказанных толстухой, «я позвонила Сьюзан» Майка как будто бы подбросило вверх. Он не мог поверить, что Сьюзан в городе и про них уже теперь все знает. Парень шел позади всех, чуть не подпрыгивая от счастья, и в разных вариациях твердил про себя только одну фразу: «Она должна сегодня появиться. Она просто обязана сегодня появиться!»

Беглецам выделили две комнаты. Морпехов и Маркуса поселили вместе, а вот другую почему-то отдали только одному Майку. Для Маркуса это было непонятно. Он смотрел то на Дайрона, то на Мерфи и видел их хитрые улыбки и какие-то многозначительные подмигивания юноше. По идее, морпехи должны были возмутиться таким неравноправием, но они, как ни странно, были только рады этому. Все тут же ринулись в душ отмывать свои тела. Грязь и копоть так въелась в кожу, что после, наверное, десятого намыливания все равно продолжала оставаться в каждой морщинке. Это выглядело очень забавно. Мерфи проделал эту процедуру первым, и следующая очередь была за Дайроном. Горячая вода доставляла нестерпимую боль здоровяку, попадая на его обожженные и распухшие пальцы рук, и он, спрятав подальше свою гордость, позвал Мерфи. Сержант в недовольстве закачал головой и расчертыхался, но в конечном итоге, понимая, что его друг действительно сам не справится, удалился в душевую комнату.

Маркус сидел в кресле, закрыв глаза. Он отдыхал и при этом слушал сплошной мат, доносящийся из-за двери душевой. Таким образом Мерфи объяснял своему другу, какой бок тому подставить под мочалку. Так выглядел процесс помывки беспомощного здоровяка.

Из-за стены слышался голос Майка. Тот, видимо, говорил по телефону и, возможно из-за плохой слышимости, кричал в трубку, называя имя своего младшего брата Дэнни. Маркус улыбнулся. Он вспомнил этого славного и отважного мальчугана.

Вдруг ударили в стену. Маркус вздрогнул от неожиданности и приложился к ней своим датчиком звука: «Что это там Майк делает? Сперва в трубку орет, потом по стенам стучит! Видимо, у парня совсем нервы сдали после всех этих приключений! А может быть, дома какие-нибудь неприятности? Пойти посмотреть? Да нет, наверное, не стоит. Пусть отдыхает. В принципе, стена тонкая, если что не так, то можно все услышать. О, вроде затих, видимо успокоился!»

Внезапно постучали, но уже во входную дверь. Маркус встал, тихо подошел к двери и прислушался. Стук раздался еще раз. Биоробот не стал открывать, он неслышно подобрался к душевой комнате и шепотом позвал Морпехов. Оттуда первым вышел Дайрон, по пояс обмотанный полотенцем и с довольной улыбкой на лице.

– Что там, Маркус? – так же тихо ответил здоровяк, не понимая, что произошло.

– Дайрон, там в дверь стучат! – биоробот снова с осторожностью прокрался к двери и прислушался.

Из душевой появился сержант, прижав полотенце к ране на голове. Кровь продолжала идти, и его ухо, шея и плечо морпеха были от нее ярко-красного цвета. Его шепотом окликнул здоровяк и быстро приложил указательный палец к своим губам, показывая, что надо говорить тихо.

– Слышь, Мерфи, возьми-ка пистолет, подстрахуй меня, я посмотрю, кто там за дверью.

Сержант недовольно покачал головой: – Нам еще новых приключений не хватало! Ты, Дайрон, смотри там, не начуди чего-нибудь. Если что, будь повежливее!

– Окей, окей! – ответил здоровяк и, дождавшись, когда Мерфи достанет пистолет, тихо приоткрыл дверь.

Оттуда до всех донесся милый девичий голос.

– Обслуживание в номерах! Сэр! Здесь для вас ужин!

Дайрон обернулся. Мерфи и Маркус увидели, что его глаза от удивления чуть не вылезли из орбит. Здоровяк шевелил губами, но не мог ничего сказать. Мерфи, не дожидаясь, когда его друг придет в себя, запихнул пистолет за спину, подошел к двери и распахнул ее настежь. Там стояла совсем молоденькая девчонка и держала в руках огромный поднос с куском жареного мяса, утопающего в свежих овощах. Рядом с аппетитным натюрмортом возвышалась горка картофеля фри и новенькая бутылка кетчупа. А самое главное, на подносе красовался флакон виски и запечатанная пачка Винстона.

По комнате плавно распространялся божественный запах еды, и это заставляло морпехов входить в транс.

Мерфи, как и Дайрон, тоже остолбенел. То, что они сейчас видели, могло им только присниться. Два друга молча стояли напротив почти выбившейся из сил девчушки и тупо смотрели на волшебный поднос.

Девушка первая разорвала тишину. Ей было уже не до вежливости, потому что еще пара секунд – и ее пальцы вконец разожмутся.

– Что, мужики, так и будем глазеть?! Давайте-ка забирайте быстрее это все, у меня и без вас дел полно!

После таких слов Дайрон мгновенно вышел из ступора. Здоровяк мертвой хваткой вцепился в поднос и, быстро поблагодарив девушку, захлопнул перед ее носом дверь. Не успев поставить поднос на стол, здоровяк уже откупоривал бутылку с горячительным. Он быстро наполнил два стакана и уже собирался налить в третий, как его остановил Мерфи. Тот кивнул на Маркуса и пожал плечами.

– Ну да! – согласился здоровяк и засмеялся. – Ха-ха-ха, я что-то не подумал! Прости, брат Маркус, но вискаря я тебе не налью!

На это биоробот сделал грустный вид и наиграно обиженно ответил:

– Я это предвидел, брат Дайрон! А еще друг называется!

Морпехам понравилась шутка Маркуса, и они взорвались от смеха. Дайрон смеялся без остановки. Похоже, это было следствием безумной усталости, и его до сих пор еще не отпустил волшебный дым.

Внезапно в дверь снова постучали. Дайрон уже не осторожничал, он широким шагом мгновенно преодолел дистанцию от стола до двери и резким движением отворил ее. На пороге стоял мужчина. В руке он держал какой-то саквояж и деловито разглядывал окровавленную голову Мерфи, уже стоящего за спиной здоровяка.

– Так, так! – задумчиво заговорил незнакомец. – Войти-то мне наконец кто-нибудь позволит из вас?

Такая непосредственность незваного гостя ошарашила морпехов, и те молча расступились, освобождая проход. Человек с саквояжем важно прошел в комнату, оглядел ее и, не увидев лучшего места, подошел к столу. Морпехи и Маркус внимательно наблюдали за наглым гостем. Незнакомец отодвинул поднос с едой и на освободившееся место положил свою ношу. Послышались щелчки двух замочков, и с помощью легких движений тонких пальцев гостя саквояж открылся. Все сразу же устремили взоры на содержимое ноши незнакомца. Дайрон облегченно выдохнул, а Мерфи убрал руку с пистолета. Всем сразу же стало понятно, что пришел врач.

– Ну-с! С кого начнем? – медик оглядел морпехов. – Пожалуй, начнем с вас! – палец доктора указал на сержанта. Тот сглотнул слюну и приблизился к медику.

– Ооо, как у нас тут все запущено! – возмутился доктор, разглядывая грязную, начинающую гноиться рану Мерфи. – Так! Будем обрабатывать и шить! Но для начала, уважаемый, вам все это место необходимо выбрить!

Мерфи недовольно покачал головой и посмотрел на Дайрона. Тот ехидно улыбался.

– Нечего мне тут куски выбривать! – недолго подумав, возмутился сержант. – Давай, приятель, брей всю голову, а потом шей все что захочешь! Только я для начала порцию обезболивающего приму! – Мерфи, проговорив это, схватил до краев налитый стакан виски и влил его в себя.

– Вы, я так понял, военные? – определил доктор опытным взглядом.

– Еще какие, приятель! – гордо ответил ему здоровяк и тоже потянулся за стаканом.

Прошло два часа.

Врач, мастерски выполнив свой профессиональный долг, давно ушел, оставив на столе антибиотики и шприцы. Он так их и не использовал ввиду наличия спиртного в крови своих пациентов, но те поклялись вколоть их себе при первой же возможности, как только они будут трезвые.

В комнате царила обстановка покоя и умиротворения. На столе лежал на две трети опустошенный поднос. Рядом с ним на кофейном блюдце дымилась горка плохо затушенных окурков, соседствуя с голыми пятками здоровяка, которые тот по неизменной привычке водрузил туда же на стол и в таком положении покачивался, сидя на стуле. Судя по всему, такая манера восседать была его визитной карточкой.

В наполовину вытянутой вверх руке, тщательно замотанной белоснежным бинтом, Дайрон держал перевернутый вверх дном стакан. Запрокинув назад голову и при этом открыв рот, здоровяк наблюдал, как по стенкам стеклянного сосуда медленно стекали и собирались в ручеек последние капельки горячительного напитка. Ручеек, крадучись, подбирался к краю стакана и, превратившись в массивную янтарную каплю, падал на поразительно розовый язык чернокожего морпеха. Это все, что осталось от целой бутылки виски. Мерфи с профессионально забинтованной головой уже валялся в кровати и, видя какой-то тревожный сон, периодически бредил и дергал левой ногой. В паре футов от кровати сержанта находился Маркус. Тот, развалившись в кресле, о чем-то мечтал. По понятным причинам ему никто не налил виски, да к тому же не предложил покурить, и он, заблаговременно отодвинув свое кресло в дальний угол комнаты, устроился там поудобнее и затих, чтобы не мешать морпехам вести пьяную беседу ни о чем.

Два часа назад, комната Майка.

Юноша, тщательно отмыв в душе всю свою грязь и обмотавшись полотенцем, устроился перед телефоном. Он снял трубку и занес руку, чтобы набрать номер. Его охватило необъяснимое волнение, ведь через несколько секунд он услышит родные голоса. Майк старался подольше оттянуть предвкушение разговора и поэтому не спешил крутить телефонный диск. Но это не могло продолжаться вечно, и Майк все же набрал хорошо известную комбинацию цифр.

Трубку долго не поднимали. Парень уже начал волноваться, ведь в Корал Гейблс уже давно ночь и дома кто-то обязательно должен быть. Майк сбросил звонок и снова набрал номер. На том конце опять никто не ответил. Тогда Майк позвонил миссис Дарси. Трубку, к счастью, подняли, и он услышал взволнованный голос старушки.

– Алло, Алло! Кто это? Почему так поздно звоните?

– Это я, миссис Дарси, Майк! Майк Деррик! Вы меня узнали? – настороженно ответил юноша, подозревая, что что-то произошло.

– Не морочьте мне голову, эй, вы там! – сердито бросила старушка. – Майкла Деррика больше нет! Он погиб! И вообще, кто вы такой? Почему мне звоните ночью и представляетесь его именем? Я сейчас вызову полицию!

Майк услышал, как миссис Дарси прикрыла трубку рукой и позвала его младшего брата.

– Эй, Дэнни! Слышишь? Дэнни! Проснись! Давай-ка, малыш, сбегай к соседям, позвони в полицию. Что-то неладное тут творится! Сегодня пропал твой отец, а сейчас звонят, твоим покойным братом Майком представляются! – старушка, беседуя с Дэнни, расслабила ладонь, прикрывающую телефонную трубку, и Майк уже отчетливо разбирал все слова на том конце провода. Юноша теперь слышал голос сонного Дэнни.

– Там Майк? Там мой брат Майк? – не унимался малыш. – Я хочу с ним поговорить, миссис Дарси! Я хочу с ним поговорить!

– Не говори глупостей, Дэнни! Ты же знаешь, что Майка больше нет! Лучше беги быстрее к соседям и вызывай полицию, а я этого на трубке пока подержу.

Майк что было сил закричал в телефон.

– Дэнни! Дэнни, братишка, это я, Майк! Это правда, я! Я жив! Возьми телефон!

На том конце провода послышалась какая-то возня, и в трубке неожиданно зазвучал голос Дэнни. Он, как будто бы боясь услышать своего настоящего брата, осторожно и выдерживая паузу после каждого слова, произнес:

– Майк! Это правда ты?

– Я, Дэнни, я! Я жив! Не верь никому, кто говорит, что меня больше нет! – юноша как мог пытался убедить малыша.

– Майк! Майк! Да, Майк, это ты, это точно ты! Ты где? – закричал Дэнни, и тут же телефон перекочевал в руки старушки Дарси.

– Майк? Это ты? Скажи мне, мальчик, как познакомились твои родители? – миссис Дарси проверяла парня на подлинность.

Майк обрадовался. Это был очень простой вопрос, ответ на который он знал, как никто другой.

– Они чуть не столкнулись лбами в коридоре университета в апреле сорок седьмого года! – моментально выпалил юноша. – Миссис Дарси, это правда я! Ну поверьте же вы наконец!

По голосу на том конце провода чувствовалось, что юноше почти поверили, и уже никто не говорил, что надо вызывать полицию.

– Майк, – снова заговорила старушка, – почему нам сказали, что ты умер?

– Кто вам сказал это, миссис Дарси, люди из спецслужбы? – юноша выстраивал свою версию произошедшего.

– Да, Майк, это были они! Незадолго до исчезновения твоего отца, мистера Уильяма, к нам пришли какие-то люди и сказали, что ты государственный преступник и террорист и был уничтожен на секретной базе в Неваде при попытке совершить теракт.

– Я и сейчас здесь, в Неваде, но я жив и здоров!

В трубке послышались посторонние шумы и слышимость ухудшилась. Майк догадался, что их уже начали прослушивать.

– Миссис Дарси! – юноша решил срочно закончить разговор. – Больше мы ни о чем не говорим! Я скоро буду дома. Все, берегите себя!

Майк положил трубку и от нервного напряжения рухнул на кровать. Его мозг не оставляла та нехорошая новость, что исчез его отец: «Точно, это дело рук гребаных спецслужбистов! Кроме них некому! Я их своими руками душить буду, всех до одного! Они и до отца добрались, твари!»

Неожиданно постучали в дверь. Майк нехотя встал, повязал потуже полотенце на своих бедрах и открыл дверь. На пороге стояла девушка, держа в руках поднос с едой и какой-то конверт. Юноша поблагодарил девушку, взял поднос и, захлопнув ногой дверь, сел за стол. Майка сейчас меньше всего беспокоила еда и этот таинственный конверт. Он сейчас думал об отце и бесился, что ничего не может сделать. Майк отложил конверт в сторону, пару раз откусил мясо, закинул в рот несколько кусочков картошки и, выключив свет, снова завалился на кровать. Он смотрел в потолок, скудно освещаемый уличным фонарем, и размышлял, как найти отца. Все его попытки придумать какой-либо план были провальными, ведь отсюда, из Невады, он ничего не мог сделать. Звонить он больше никому не собирался, дабы лишний раз не подставлять их под подозрение. Он должен был сам вернуться домой и оттуда начать поиски отца. Так, в размышлениях, юноша незаметно для себя закрыл глаза.

Каша, накопившаяся в голове Майка за последние дни, постепенно рассеялась, и он провалился в глубокий сон. Ему снилось, что он летит над Землей. Под ним бескрайний океан, но вот внезапно показался берег. Юноша узнал очертания Майами. Пролетев береговую линию, он сразу же перенесся в Корал Гейблс и с высоты птичьего полета увидел родной дом. На крыльце стоял отец, держа за руку Дэнни, рядом с ними мама, но она почему-то очень быстро куда-то исчезла и…

Вдруг где-то совсем рядом прозвучал резкий гудок автомобиля, все вокруг как-то завертелось, и Майк оказался в комнате мотеля «Блу Энджел». Он видел, что лежит на кровати в тусклом свете уличного фонаря, проникающего в комнату через открытое окно, и смотрит на входную дверь. Внезапно она отворилась и на пороге появилась девушка. Ее плечи прикрывала накидка из легкой ткани, спускающейся ниже колен, и эта таинственная незнакомка была безумно похожа на Сьюзан. Гостья, переступив порог и закрыв за собой дверь, продолжила медленно и осторожно приближаться к его кровати. Неожиданно девушка сбросила накидку и осталась в тонком прозрачном пеньюаре, держащемся на плечах только на двух узких лямках. В лучах света, струящегося из окна, пеньюар предательски просвечивал, демонстрируя идеальное девичье тело. Обходя кресло, как назло оказавшееся на пути, девушка повернулась боком, и контуры ее легкого одеяния обрисовали упругую грудь, вздымающуюся от каждого глубокого вздоха. Внезапная гостья была возбуждена. После того как она сбросила накидку на пол, это уже невозможно было ничем скрыть, потому что ее соски торчали нагло и упрямо, готовые вот-вот проткнуть ее тонкий и прозрачный наряд. Майк невольно протянул к девушке руки, а она, понимая, что ее заметили, остановилась и замерла. Юноша что-то пробормотал, почесал щеку и повернулся на другой бок, после чего божественное видение моментально исчезло.

Уткнувшись носом в стену, юноша открыл глаза. То, что ему привиделось мгновенье назад, его очень взволновало, и его сон довольно быстро улетучился, ведь девушка, вошедшая в комнату, была копией Сьюзан. Майк пошевелился и, почувствовав, что лежит абсолютно голый, закинул руку за спину и стал ею шарить по кровати, ища полотенце, прикрывающее его ранее. Внезапно он почувствовал чье-то легкое прикосновение, отчего в испуге вздрогнул и машинально произнес.

– Сьюзан? Сьюзан, это ты?

– Да, милый, это я! – из-за спины неожиданно раздался знакомый голос.

На этих словах Майк резко перевернулся на спину. Он, увидев в полумраке силуэт пятившейся назад девушки, потер ладонями лицо и снова посмотрел на внезапную гостью.

Та тихо засмеялась.

– Это не приведение, это я, Майк, я! Не бойся, я не исчезну! Тоже мне мужчина!

Майк, осознав наконец, что ему ничего не снится, резко вскочил с кровати, подбежал к внезапной гостье и схватил ее за плечи.

– Сьюзан?! Сьюзан, это ты! Ты пришла! Когда на ресепшн сказали, что ты уже больше не работаешь, я молил бога, чтобы ты как-то узнала, что я здесь, в мотеле. И ты все же пришла, моя малышка Сью! Ты здесь, ты пришла!

Майк смотрел девушке в глаза, и у него от счастья наворачивались слезы. Если бы она только знала, через какие муки и испытания ему пришлось пройти, чтобы вновь с ней встретиться.

– Майк, – заговорила шепотом Сьюзан, – тогда, когда ты сказал мне, что вернешься за мной, я не поверила. Я подумала, будь что будет, но я чувствовала все это время, что ты думал обо мне! Я не знаю почему, но я это правда чувствовала, и я молила Господа, чтобы ты ко мне вернулся! Он услышал меня, Майк! Иисус услышал мои молитвы! Ты теперь здесь, рядом со мной… Майк, милый Майк! Я больше никуда тебя не отпущу! Слышишь, парень?! Никуда!

Майк обнял Сьюзан. Она положила ему голову на грудь и вздохнула, как будто бы к чему-то готовясь. Потом еще раз сделала глубокий вздох и продолжила.

– Ты видел мой конверт?

– Да, видел, – выдохнул юноша.

– Ты читал его? Там много что написано. Я все это написала тогда, когда ты уехал, и хотела это отправить тебе по почте, если ты здесь больше не появишься. Я же ведь знаю твое имя и место, где ты живешь! – Сьюзан тихо засмеялась. – Ты все же открывал этот конверт или нет? – девушка, задав вопрос, посмотрела в глаза Майка.

Тот отрицательно повертел головой.

– Вот и хорошо, – продолжала Сью, опять положив голову на грудь Майка, – там очень много лишнего написано! Я тогда была под впечатлением нашей встречи с тобой. Прочитай его как-нибудь потом, не сейчас. А сейчас главное, что ты здесь, со мной!

Проговорив это, Сьюзан отстранилась от Майка. Она часто заморгала и отвернула голову в сторону. Было видно, как ее щеки заблестели в скудных лучах уличного фонаря. Девушка, стараясь скрыть свои эмоции, провела ладонями по лицу, и Майк понял, что малышка Сью плакала.

– Ты что, малыш? Ты что, девочка моя? Что за сырость под глазами? Прекрати! Я же здесь, с тобой!

Майк повернул Сьюзан к себе и нежно поцеловал ее влажные глаза. Потом отодвинулся, посмотрел в них и поцеловал еще несколько раз. Сьюзан обняла Майка и приблизилась к нему. Влюбленные жадно «пожирали» глазами губы друг друга, предвкушая долгожданный поцелуй, но никто не решался это сделать первым. В их нерешительности могла пройти целая вечность, и Майк, прекрасно осознавая это, все же прикоснулся к влажным губам малышки Сью.

Майк хорошо помнил их вкус. С того момента, когда развалюха таксиста Эдда увозила его и морпехов прочь от одиноко стоящей Сьюзан, он не прекращал мечтать о ее нежных и сочных губах. И сейчас его мечты становились реальностью. Нежное соприкосновение губ влюбленной парочки со световой скоростью перерастало в страстные поцелуи настоящих, жаждущих страсти влюбленных.

Майк, не прекращая целовать свою любимую, медленно и уверенно пятился назад, увлекая ее за собой. Несмотря на то что юноша совсем ничего не видел у себя за спиной, природный мужской инстинкт точно указывал ему дорогу к месту, где бы он мог полностью овладеть своей подружкой. Вот ноги юноши во что-то уперлись, он подался назад, крепко обхватив Сьюзан, и страстно целующаяся парочка упала не куда-нибудь, а точно на кровать. Девушка смеялась, от ее слез не было и следа. Она с самого начала поняла план Майка и как могла, подыгрывала ему. Падая на кровать, Сьюзан оказалась на Майке, и тот почувствовал, как ее внезапно оголившаяся грудь прикоснулась к его обнаженному телу. В юноше появилась давно забытая дрожь, которую тот испытывал еще при своем первом сексуальном опыте и которую он сейчас безуспешно хотел скрыть. Майк обхватил Сьюзан за талию и потянул к себе. Она не противилась и подалась вперед. Ее прозрачный наряд был чертовски приятен на ощупь. Он скользил под пальцами юноши, вызывая в нем еще большую дрожь. Девушка чувствовала прогрессирующее состояние Майка, и от этого у нее кружилась голова.

– Эй, парень! Я вижу: ты дрожишь.

Майк осознавал, что он сейчас ведет себя как какой-то неопытный сосунок, а он до этого момента считал себя хладнокровным разбивателем девичьих сердец. Юноша ничего не ответил и, прижав к себе безумно желанную гостью, опять завладел ее пухлыми сладкими губами, предотвратив дальнейшие неловкие для него вопросы. Их языки снова соприкоснулись в страстном поцелуе, обвивая друг друга, как две змеи, и унося в райскую нирвану не на шутку возбужденную парочку. Вдруг Сьюзан отстранилась от Майка, поправила пеньюар, скрыв свои оголенные части тела, и, хитро на него посмотрев, поднялась с кровати. Тот в недоумении развел руками и хотел что-то сказать, но девушка прикоснулась к его рту пальцем, произнеся шепотом:

– Тише, милый! Ничего не делай, просто смотри!

Сьюзан сделала несколько шагов назад, специально заняв место на фоне открытого окна. Она догадывалась, что свет уличного фонаря, освещающего ее со спины, проникает через тонкую ткань наряда, делая ее тело как будто бы обнаженным. Это еще больше сводило с ума парня, ведь все, о чем он мечтал все эти дни, свершалось само собой. Сьюзан взялась за лямку пеньюара и медленно спустила ее с плеча, оголяя грудь, но, не дав ей до конца обнажиться, мгновенно прикрыла ее другой рукой. Майк не находил себе места, он попытался встать, но девушка вытянула вперед руку и жестом запретила ему это делать. Парень наигранно недовольно выдохнул и, снова заняв свое зрительское место, продолжил созерцать импровизированную эротическую сцену.

Сьюзан, дождавшись, когда ее нетерпеливый зритель вновь будет пожирать ее глазами, приспустила вторую лямку, но не отпускала ее. Сью тянула время, заставляя Майка входить в сладкое бешенство. Тот злился, что это так все надолго затянулось, но в то же время он не хотел быстрой развязки этого сумасшедшего зрелища. Майк хотел еще и еще, но это не могло продолжаться вечно. Лямка соскользнула с плеча, и… шелковый наряд упал на пол. Сьюзан стояла обнаженная. Она не шевелилась, давая Майку насладиться созерцанием ее наготы. В полумраке он не видел лица девушки, он жадно пожирал глазами те ее части тела, которые мог разглядеть. У Майка бешено колотилось сердце, почти разрывая все его органы нечеловеческим кровяным давлением. Юноша понимал, что еще минута – и он, к дьяволу, взорвется на мелкие, мать их, кусочки, заполнив морем кипящей крови эту крохотную комнатушку. Майк встал с кровати и подошел к Сьюзан, но та его нежно оттолкнула, и он, сделав шаг назад, оступился и снова свалился на кровать. Девушка звонко рассмеялась. Ее веселило и в то же время заводило это доминирование над самоуверенным и избалованным девичьим вниманием парнем. Девушка подошла к кровати, села на Майка сверху и, взяв руки юноши, почти сошедшего с ума от возбуждения, положила на свою грудь. У Майка страшно кружилась голова, но ему это не помешало притянуть Сьюзан к себе, сжать пальцы на ее упругой груди, а затем своими жаждущими губами завладеть ее набухшими от возбуждения сосками. Он готов был съесть ее всю живьем!

Девушка тихо стонала от этих долгожданных ласк, получая немыслимое удовольствие и чувствуя шершавый язык юноши то на одной, то на другой своей груди, дрожала от каждого его движения. Майк, вдоволь насладившись этой божественной частью тела оседлавшей его девушки, опрокинул Сьюзан на спину и, заняв теперь ее место, стал с поцелуями спускаться все ниже и ниже по ее бархатному телу, пока его губы не достигли заветного треугольника. Сьюзан не противилась, она, наоборот, подталкивала голову Майка, как бы тем самым говоря: «Да, милый, да, ты правильно понимаешь! Я хочу этого! Я очень этого хочу!»

Сью не скрывала своих сладких ощущений. Она извивалась и сжимала коленями голову Майка, первый раз в жизни испытывая такое наслаждение. В какой-то момент она остановила юношу и, освободившись от его ласк, приподнялась на локте. Тяжело дыша от сильного возбуждения, Сьюзан смотрела на Майка. На его лице от того, что все так резко и неожиданно прервалось, появилась маска удивления и непонимания.

Прошло минуты две. Малышка Сью давно отдышалась, но ничего не предпринимала и продолжала смотреть на Майка. Удивление юноши прошло, и он уже теперь чувствовал, что девушка что-то хочет сказать, но никак не может на это решиться.

– Ладно, Сью, давай говори, не томи душу!

Майку не терпелось узнать, что там у малышки Сью сейчас в голове. Сьюзан глубоко вздохнула и наконец заговорила.

– Милый, милый Майк! Ты у меня первый мужчина. Ты понимаешь это? Не смотри на такую мою смелость и раскованность, я очень консервативна! Просто я очень люблю тебя. Я хочу, чтобы ты всегда был моим, я хочу… Я хочу от тебя ребенка, парень!

Майк, не ожидая такого разворота событий, нервно сглотнул.

– Ребенка? От меня? Я… я не знаю, что сказать, Сью! Это так внезапно!

У Майка тут же пролетела перед глазами и бесследно исчезла его свободная, беззаботная и разгульная жизнь. В данную секунду он не готов был ответить ни «да», ни «нет», а Сьюзан пристально смотрела на него, ожидая сиюминутного ответа. Глаза привыкли к полумраку, и парочка могла распознавать эмоции, выражаемые их лицами. Девушка видела замешательство юноши и хитро улыбалась.

– Ты хоть любишь меня, парень?

– Я… я очень люблю тебя, Сью, но, поверь, этот твой вопрос меня почти пристрелил! Ты не даешь мне времени все взвесить, мне же всего девятнадцать!

Девушка кивнула головой.

– Я знаю это, Майк! Но, пойми, я еще девственница, я не могу и не хочу вот так просто отдаться парню ради одного лишь удовольствия! Я вижу в тебе своего мужа и отца моих детей! Ты послан мне Всевышним!

Кровь, чуть не разорвавшая юношу на мелкие кусочки, мгновенно отхлынула, заставляя мозг вновь работать. Майк недоверчиво прищурился и скривил рот в косой улыбке.

Увидев эту реакцию юноши, Сью встала с кровати и, взяв его за руку, потащила к окну. Там, стоя в лучах уличного фонаря, она приложила свою правую руку к его руке. Поразительно, но их браслеты из родимых пятен совпали. Все до единой, даже самой маленькой родинки, были расположены одинаково. Майк не верил своим глазам. Но это ему вовсе не мерещилось, это было реальностью. То, что сейчас видел Майк, было не просто совпадением – это был знак свыше, и он, устало помяв лицо пальцами, запрокинул назад голову и закрыл глаза.

В комнате воцарилось молчание. Удивительно, но в этот момент на улице тоже была тишина. Ни одна из машин не проурчала по Фримонт-стрит, и не раздалось ни единого человеческого голоса из-за окна. Вокруг как будто бы все вымерло. Майку эта тишина казалась бесконечной и потусторонней. Он не понимал, что вокруг него происходит.

Неожиданно в окно ворвался звук подъезжающей машины. Дверь автомобиля отворилась, и внезапную тишину взорвал детский плач. Майк вздрогнул и открыл глаза. За окном снова тарахтели машины, подвозя новых постояльцев мотеля, так же неизменно гудела десятками выхлопных труб Фримонт-стрит, и пьяные возгласы проходящих под окном кутил возвращали все на свое место. Это был тот же старый добрый Лас-Вегас.

Майк встряхнул головой.

– Что это было, Сью? – юноша пристально посмотрел на девушку.

Сьюзан с непониманием нахмурила брови.

– Ты что имеешь в виду?

– Я слышал детский плач!

– Нет, милый, никто не плакал, просто какая-то машина подъехала, и все, – девушка не понимала, что происходит с Майком.

– Я отчетливо слышал детский плач! – юноша не унимался.

Девушка рассмеялась.

– Как же все-таки на тебя мои слова подействовали, а! Ты всего на секунду закрыл глаза, Майк! Никто не плакал, милый! Разве что только в соседнем здании девчонка какая-то пару раз вскрикнула, и все.

Майк глупо улыбался, глядя на свою подружку. Он постепенно начинал осознавать, что то, что с ним за это мгновение произошло, – эта внезапная тишина, детский плач, что он и Сью в данный момент вместе и их браслеты из родимых пятен абсолютно одинаковы – все это не просто какое-то совпадение или стечение обстоятельств, а знак свыше, иначе это объяснить просто невозможно.

Майк встряхнул головой, пошлепал ладонями себя по щекам и взял удивленную Сьюзан за плечи.

– Я понял все, Сью! Да, малыш, я все понял! Ну их в задницу, эти мои девятнадцать лет! Давай-ка действительно мы сейчас с тобой заделаем кого-нибудь! Хотя, погоди… – Майк хитро прищурился и через секунду гордо выпалил. – Не кого-нибудь, малыш! У нас с тобой будет девочка! Очень красивая девочка!

Не успев это проговорить, язык юноши снова продолжил исследовать рот невинной малышки Сью, что ей очень сильно нравилось!

Какое-то время назад, комната Маркуса и морпехов.

Дайрон, выжав из стакана последнюю каплю виски, завалился на кровать и захрапел, пытаясь соревноваться в громкости со звериным рыком спящего Мерфи. Маркус так и сидел в своем кресле, унесенный своими мыслями куда-то в далекое прошлое. Ему не хватило бы и тысячи лет, чтобы прокрутить в голове всю свою жизнь, потому что с момента его создания «Военной корпорацией» прошло в двенадцать с половиной раз больше, и биоробот вспоминал только самые яркие ее моменты. Сейчас он снова думал о Чериш, даже дикий храп морпехов не мешал ему вспоминать свою любимую. Но через какое-то время появившаяся непонятная возня в комнате Майка и девичьи стоны, которые раздавались из-за стены в перерывах между храпом Мерфи и Дайрона, не давали биороботу сосредоточиться на своих мыслях. Кровать юноши находилась прямо за стеной, у которой расположился Маркус, и каждое движение юноши и его гостьи отзывалось звонким скрипом.

Вот стоны прекратились. Мысли Маркуса о Чериш постепенно заменились на любопытство. Он вспомнил, как Майк обратил его внимание на открытое окно мотеля, из которого доносилось что-то похожее, да и еще ту пьяную вдрызг девчонку, что спутала его с героем комиксов и хотела от него какого-то секса. Мысль о том, что вот такие вот стоны, которые издает человек женского пола, говорят о его безмерном удовольствии и у людей это называется «сексом», биороботу нравилась. Хотя версия Маркуса, что та девчонка у ресепшн, повисшая у него на шее, хотела от него ребенка, его устраивала больше, чем просто секс ради удовольствия. Маркус очень хотел детей, но он не понимал, как он это может осуществить, ведь это могла сделать только «Военная корпорация». Тем более тот орган, о котором также заикнулся Майк и которым люди делают детей и доставляют друг другу удовольствие, биоробот у себя так найти и не смог.

Но, несмотря на это, вздохи и стоны гостьи юноши почему-то будоражили мозг Маркуса, и он с нетерпением ожидал их продолжения.

Через недолгую тишину послышался громкий голос юноши, взывающий делать ребенка, через минут пять снова что-то рухнуло на кровать, и сквозь неизменно продолжающийся храп Маркус услышал короткий вскрик девушки, следом за ним монотонный и медленный скрип кровати и еле слышный стон. Вот скрип начал нарастать, становиться быстрее, стоны девушки громче. В них чувствовалось, что первоначальная внезапная боль, которая отчего-то возникла у гостьи Майка, постепенно прошла и девушка проваливалась в немыслимое удовольствие, чувствуя его сильней и ярче. Стоны девушки практически превратились в крики, и это совпадало со скрипами кровати. Вдруг девушка продолжительно закричала, затем раздалось несколько возгласов Майка, и все стихло.

Маркус встал с кресла. Он ходил взад-вперед по комнате и не находил себе места. Биоробот хотел выйти на улицу, но им запретили это делать, тогда он отдернул штору и открыл окно. Жаркий ночной воздух дунул ему в монитор, и в комнату ворвался звук проезжающих машин. Уже забрезжил рассвет, и горизонт окрасился в золотистые цвета, которые достаточно быстро наступали на ночную черноту, вытесняя ее прочь от города греха. Это как-то успокаивало чуть не взорвавшийся мозг биоробота. Он не понимал своих ощущений. С ним это было впервые. Эти стоны девушки за стеной, а особенно ее последний продолжительный крик глубоко застряли в голове Маркуса. Он хотел это слышать от Чериш, от той, о которой он думал все эти тысячелетия. Маркус вспоминал, как кожа ее рук реагировала на его прикосновения и поглаживания. Она еле заметно дрожала и покрывалась какими-то мелкими пупырышками. Это у людей называется мурашками. Чериш в тот момент закатывала от удовольствия глаза и еле заметно улыбалась. Маркус вспоминал это ее состояние. Он хотел это делать еще и еще, доставлять ей еще большее наслаждение. Он хотел гладить все ее тело, но Чериш дальше своей руки его не допускала. Она была очень гордой и недоступной, и Маркус понимал, что больше, чем просто быть для нее другом, он никогда не сможет. Маркус и Чериш были абсолютно разные, и биоробот видел это. Красотка Чериш никогда не смогла бы стать его девушкой.

Комната Майка.

Майк и Сьюзан лежали рядом. Юноша, закинув руку за голову, смотрел в открытое окно, а его подружка, впервые пережившая немыслимые наслаждения, уткнулась ему в подмышку и, погрузившись в сладкий сон, тихо посапывала.

Рассвет уже охватил полнеба. За окном подъезжали и уезжали автомобили, кто-то хлопал входной дверью комнаты, не рассчитав свою силу. Чей-то приглушенный смех, просачиваясь через закрытые окна соседних комнат, заполнял редкую тишину. Вот где-то совсем рядом послышался отборный мат какого-то пропойцы, характеризовавшего водителя чуть не задавившей его машины, не забывая про его мать и всю его семью. Мотель жил своей жизнью.

Вдруг кто-то постучал в дверь. Юноша от неожиданности дернулся и этим разбудил Сьюзан.

– Что там, милый? – из подмышки юноши появилась заспанная малышка Сью.

– Не знаю, кто-то постучал! Кто это может быть?

– Ой, не переживай, Майк! Это Эд, таксист, ты знаешь его. Он должен вам вещи привезти и доставить вас в аэропорт. Там для вас персональный самолет будет. Отец позаботился! Извини, милый, я совсем забыла тебя предупредить.

– Дьявол! – испуганно произнес юноша. – А если сюда твой отец войдет?

Девушка рассмеялась.

– Он точно убьет тебя, Майк, если ты моей руки у него не попросишь! Ты же знаешь все про него. Он шутить не любит!

Майк не на шутку занервничал.

– Сью, слушай, а ты дверь за собой закрыла на замок?

– Конечно же нет, Майк! Сам понимаешь, мне тогда не до этого было.

Девушка снова засмеялась и зарылась в подмышку юноши.

…Дверь внезапно отворилась. На пороге показалась фигура мужчины. Он стоял, широко расставив ноги и уперев руки в бока. По всему его виду было понятно, что он настроен решительно.

– Сьюзан! – рявкнул мужчина.

Майк узнал этот голос. Это был отец Сьюзан! Юноша как-то сжался и, накрывшись простыней с головой, замер.

Рядом послышался шепот малышки Сью.

– Дьявол! Майк, слышишь, Майк, я правда не знала, что он должен сюда прийти! Честно, Майк! Ты мне веришь?

Майк молчал. Он ожидал самого худшего.

– Ты мне веришь, Майк? – повторила Сьюзан и толкнула юношу в бок.

Майк не отвечал, а мужчина, не получив какого-либо ответа от своей дочери, сделал шаг вперед.

– Сьюзан! Я к тебе обращаюсь или к стене? – уже громче произнес мужчина, стоя рядом с накидкой дочери, которую та сбросила с себя на пол в самом начале ее своеобразного стриптиза.

Сьюзан понимала, что ее молчание только ухудшит ситуацию, и она все же появилась из-за полумертвого от ужаса юноши. Девушка, прикрывшись полотенцем Майка, встала с кровати и, виновато опустив голову, подошла к отцу. Она стояла напротив своего грозного родителя, боясь поднять глаза. Сью понимала, что ей скрывать уже нечего, тем более отец давно все понял.

– Да, пап! – обреченно произнесла малышка Сью. – Прости, я не ожидала твоего визита.

Проговорив это, девушка обернулась и посмотрела на Майка. Тот продолжал притворяться трупом и абсолютно не шевелился.

– Пап, я тебя прошу, только Майку ничего не делай! Это я во всем виновата! Я сама к нему пришла… У нас, возможно, будет ребенок.

На последних словах Майк окончательно распрощался с жизнью и, наконец-то понимая, что укрытие в качестве простыни его точно не спасет, сел на кровать, обмотал вокруг себя эту постельную принадлежность и приготовился лицом к лицу встретиться со своей смертью.

– Это правда, Майк? – после продолжительной паузы настороженно спросил отец девушки.

– Да, мистер Харрис, это правда! – с трудом выдавил из себя юноша и, уперевшись локтями в колени, обхватил руками голову.

Майк закрыл глаза и стал молча ждать какой-либо реакции отца Сьюзан.

– Угу. Значит так, да? Ну что ж… Добро пожаловать в семью, сынок! – спокойно и задумчиво, в отличие от ожиданий юноши, проговорил мистер Харрис. Затем мужчина подошел к стулу, положил на него принесенную для Майка одежду и, ничего больше не сказав, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Майк, не веря тому, что услышал несколько секунд назад, никак не мог прийти в себя и продолжал так же сидеть на кровати и смотреть вытаращенными глазами на свою девушку. Та от сильного волнения и от того, что произнес отец, не могла найти каких-либо слов и тоже молча глазела на Майка. Она тоже, как и юноша, до последнего момента была уверена, что последствия визита ее отца будут плачевными для ее любимого.

В дверь опять постучали. Майк резко вскочил и через секунду натягивал на ногу джинсы, оставленные отцом Сьюзан.

Неожиданно из-за двери раздался голос таксиста Эдварда.

– Мисс Сьюзан, это Эдд! Все давно в машине и ждут только вас с Майком. У нас совсем нет времени, через двадцать минут самолет должен вылететь.

Таксист замолчал, но вдруг опять заговорил каким-то взволнованным голосом.

– Слушайте! Я в шоке! Там какой-то человек в шлеме и в костюме космонавта! Он что, инопланетянин? Он из зоны пятьдесят один? Он не опасен?

Майк рассмеялся и, припрыгав на одной ноге к двери, надевая на ходу джинсы, произнес.

– Слишком много вопросов задаете, Эдд! Скажу одно: для вас он пока не опасен, только никому не рассказывайте, что его видели, а то он может разозлиться!

– Боже упаси, Майк! Я его как увидел, так тут же и забыл! Только я к машине вместе с вами пойду, а то что-то боязно мне.

Майк засмеялся и открыл входную дверь. Он уже был одет. Джинсы, майка и кеды были как по нему. Как мог отец Сьюзан это знать? Майк с удивлением осматривал себя, поражаясь осведомленности мистера Харриса.

За юношей стояла Сьюзан уже с накидкой на плечах и довольно улыбалась, видя удивление своего любимого.

– Слушай, Сью! – произнес Майк, совсем не обращая внимания на стоящего на пороге таксиста. – Откуда твой отец знает мой размер?

Девушка рассмеялась.

– Это не отец! Он-то точно твоего размера не знает! Это я купила в тот же день, когда мы попрощались! Прости, но я почему-то была уверена, что ты если вернешься ко мне, то будешь одет как-то так, – девушка кивнула на вещи старика Шона, валяющиеся на полу рядом с кроватью.

– Твоя новая одежда лежала в машине Эдда, и отец взял ее, чтобы был повод сюда войти. Ну, во всяком случае, я так думаю.

Снизу неожиданно раздался голос Дайрона.

– Майк, лежебока! Где ты там? Мы уже тут в этой развалюхе запотели, тебя ожидая. Давай быстрее, я уже хочу в Атлантике купаться!

Через минуту Майк и Сьюзан шли к автомобилю Эдда. Маркус и Мерфи сидели на заднем сидении. Биоробот завалился на бок и лежал на коленях сержанта, чтобы его не разглядывали ранние прохожие, снующие во все стороны. Что касается Дайрона, тот развалился на переднем пассажирском сидении «Маратона» и, заметив приближающуюся влюбленную парочку, высунул из окна голову. Морпех улыбался во все свои белоснежные тридцать два зуба и, качая головой, цокал языком.

– Ооо, мисс Сьюзан Харрис! Какими судьбами?

Позади здоровяка послышался голос Мерфи.

– Заткнись, идиот! Не видишь, у них все серьезно! Тебе, мой чернокожий брат, надо еще этому поучиться у нашего парня! А то только и знаешь, что одних шлюх цеплять, от которых одни проблемы потом!

– Ладно, Ладно! Что завелся-то? – Дайрон обернулся к сержанту. – Пошутить нельзя, что ли? Ты вот лучше думай, куда наших влюбленных посадим!

Мерфи ехидно прищурил один глаз и покрутил головой.

– Ох, Дайрон, Дайрон! Ты бы, вместо того чтобы по чужим девчонкам слюни пускать, лучше бы по сторонам смотрел. Вон, глянь назад, – сержант кивнул на заднее стекло такси.

Позади их желтого «Чекера Маратона» футах в пятидесяти стоял черный Линкольн Континенталь.

– Это папашка Сью! Ребята в его машине в аэропорт поедут.

Маркус, услышав, что говорят о девушке Майка, тут же поднялся. Ему было интересно увидеть ту, чей голос, доносясь из-за стены, половину ночи сводил его с ума. Маркус заметил приближающуюся Сьюзан. Грациозная походка девушки завораживала биоробота, не давая ему оторвать от красотки взгляда. Маркус, как ни странно, видел в малышке Сью свою Чериш. Вдруг Маркус потряс головой, желая, чтобы эти мысли быстрее покинули его синтетический мозг.

В этот момент Майк распахнул заднюю дверь и подвел Сьюзан.

– Знакомься, Сью, это Маркус! Это тот, о ком я тебе рассказывал.

Девушка смотрела на биоробота широко открытыми глазами. Она не верила им. Перед ней сидело живое существо в скафандре, все обвешанное изрядно помятыми и исцарапанными щитками, и мило улыбалось огромными глазами. Это было фантастическое зрелище. Девушка никак не могла прийти в себя. Она, как под гипнозом, смотрела на лицо-монитор Маркуса и не шевелилась. Пауза затянулась. Вдруг Маркус выскочил из машины и протянул руку Сьюзан.

– Здравствуйте, мисс. Меня зовут Маркус Фастмувер.

Малышка Сью от неожиданности отшатнулась, а мимо идущая парочка, заметив биоробота, с любопытством двинулась в сторону такси. Мерфи заметил это. Он ухватил Маркуса за ремень и быстро втянул обратно в салон автомобиля. Следом послышался голос Дайрона, отгоняющего случайных ротозеев.

– Ребята, идите, куда шли, здесь нет ничего интересного!

Парочка, услышав голос серьезно настроенного здоровяка, сразу же поняла, что им тут делать нечего, и быстро удалилась прочь.

Все в автомобиле смеялись, а Мерфи хлопал по плечу смущенного биоробота и, глядя на шокированную малышку Сью, сквозь гогот с трудом выдавливал из себя слова:

– Дааа, Сьюзан, ха-ха-ха, вот такой у нас Маркус джентльмен, ха-ха-ха, увидел красивую девушку – и ну быстрее знакомиться. А твой парень как, не ревнует? Ха-ха-ха-ха.

Майк стоял позади Сьюзан и довольно улыбался. Он гордился тем, что Сьюзан его девчонка и ее красота заинтересовала даже биоробота.

Позади посигналили. Это был линкольн мистера Харриса. Сьюзан вздрогнула и, очнувшись, посмотрела в сторону лимузина. Там из-за приоткрытой задней двери автомобиля махал рукой ее отец, давая понять, что уже нет времени на болтовню и надо срочно ехать в аэропорт. Сьюзан в ответ кивнула головой и посмотрела на таксиста.

– Заводи движок, Эдд! – в голосе девушки уже чувствовалась деловитость, а от шока не осталось и следа. – Эдд, ты знаешь, куда ехать! Мы будем у тебя на хвосте, только сильно не гони, а то я знаю тебя! Помню, как ты в прошлый раз резину жег!

Таксист засмущался.

– Мисс Сьюзан! Эта развалюха вообще не едет, не то что колеса в букс пустить! Хотя в прошлый раз, каюсь, хотел погарцевать. Что-то там действительно скрипнуло, но уж не до визга колес! Они у нее могут отвалиться от этого! – Эдвард похлопал ладонью по капоту автомобиля и залился своим необычным смехом.

Все смеялись вместе с таксистом, а он с гордым видом, что его шутка про колеса возымела успех у аудитории, плюхнулся на водительское сидение, завел двигатель и несколько раз демонстративно газанул. Но все покатывались со смеху не от его шутки, а от того, как он сам смеялся. Такой идиотский гогот, как у бедолаги Эдда, надо было еще поискать. Это было просто нечто! Удержаться от дикой ржачки, услышав это непонятное втягивание таксистом Эддом воздуха внутрь себя, было невозможно. Дайрон держался за живот, он уже не мог смеяться, иначе бы его разметало по салону автомобиля, словно гранату М61, а Мерфи и Маркус истерически хихикали, уткнувшихся лбами в спинки передних сидений. Эдвард, видя эту реакцию своих пассажиров, смеялся еще сильнее и изощреннее, что поднимало очередную волну истерики у морпехов и биоробота. Майка от этого безумства уберег тот сигнал лимузина, после которого Сьюзан, перекинувшись словами с таксистом, утянула его за собой, направляясь быстрым шагом к автомобилю отца. Майк, взвалив на плечо полуобгоревший и полупустой армейский ранец, в котором болтались только три алюминиевые банки с напитком «Fastmove-R», нехотя плелся за ней. Юноша понимал, что ему сейчас придется снова увидеться с мистером Харрисом и, соответственно, объясняться за ночь, проведенную с его любимой дочерью. Но у Майка все мысли были заняты исчезновением отца, и в связи с этим он не знал, что говорить отцу Сьюзан. Это исчезновение меняло все планы юноши, и он, как бы ему ни хотелось взять малышку Сьюзан с собой, должен был лететь домой один. Он догадывался, кто причастен к пропаже отца, и не хотел подвергать опасности свою любимую.

Неожиданно из лимузина выскочил водитель и открыл заднюю дверь. Сьюзан со знанием дела первая нырнула в просторный салон Линкольна. Майк, нервно сжав губы, последовал за ней. Водитель быстро захлопнул дверь, больно ударив Майка по плечу, затем занял свое место и надавил на газ, выруливая на Фримонт-стрит. Вслед за лимузином выехал таксист Эдд. Он уже не смеялся и был очень сосредоточен. Сейчас нужно было как можно быстрее лететь в аэропорт «Норт Лас-Вегас». Там уже на «парах» ждал частный самолет, специально арендованный мистером Харрисом, чтобы доставить в Майами безбашенную троицу заговорщиков и спасенного ими Маркуса Фастмувера. Лимузин прижался к обочине и пропустил развалюху Эдда, выезжающую с территории мотеля на дорогу. Таксист, понимая, что ему дали зеленый свет, вдавил педаль газа в пол. Двигатель взревел, но, как и ожидалось, визга колес не последовало, а машина, задрожав всем своим телом, плавно набрала ход.

«Ну и ладно, не очень-то и хотелось!» – недовольно пробурчал таксист и, смирившись с провалом своего замысла пустить дым из-под колес, устремился в сторону аэропорта.

За Маратоном, как океанический корабль, плыл линкольн, проглатывая без следа все неровности дороги. В салоне все молчали. Майк сидел за водителем и сверлил глазами затылок мистера Харриса, развалившегося на переднем пассажирском сидении. Юноша ожидал главного вопроса. Долго ему ждать не пришлось. Мистер Харрис слегка покряхтел, прочищая голосовые связки, и, не поворачивая головы, произнес:

– Ну, сынок, рассказывай, чем так провинилась моя дочь, что ты так вот с ней поступил и теперь домой сваливаешь. Я, вообще-то, ожидал, что ты попросишь меня ее с тобой отпустить.

– Пап, прекрати! Я сама к нему пришла! – подняла голос Сьюзан. – Ты бы меня все равно не отпустил.

На словах дочери мужчина обернулся.

– Это следующий вопрос, дочь! Подожди, милая, я сейчас говорю с Майком. Пусть он мне ответит, а потом я тебя послушаю.

Майк молчал. Он сам не понимал, почему сразу же не рассказал Сьюзан об исчезновении отца. По всей видимости, он не хотел омрачать свою встречу с девушкой и решил отложить это на потом. Но это «отложить на потом» могло теперь перерасти в большую неприятность, и Майк думал, как сказать отцу Сьюзан о том, что сейчас ее опасно брать с собой. Мужчина мог посчитать слова юноши как отмазку и нежелание отвечать за свои ночные приключения. Ведь смазливая внешность парня никак не говорила о его достаточно серьезных видах на малышку Сью, а скорее об обратном.

Майк вздохнул и пробубнил себе под нос:

– У меня отец исчез.

– Что? Громче говори сынок! – недовольно бросил мистер Харрис.

– У меня отец исчез! – набрав полные легкие воздуха, выпалил юноша.

– В смысле? А моя дочь-то причем здесь? И почему ты сразу об этом не сказал ей? Знал, что твой отец исчез, и, забыв об этом, развлекался всю ночь? Какой же ты сын для него после этого?

– Простите, мистер Харрис! – Майк вздохнул и опустил голову. – Я и сам понимаю, какой я, к дьяволу, сын после этого! Я думал, что отсюда, из Невады, я ничего не смогу предпринять, и, когда мне Сьюзан сказала, что вы для нас самолет до Майами арендовали, я решил заняться поисками по приезде домой. Да там уже наверняка его полиция вовсю ищет. Я уверен: в исчезновении отца виноваты люди из спецслужбы! Это все из-за Маркуса Фастмувера и из-за нашей поездки сюда. Эти люди не оставят нашу семью в покое, пока не получат Маркуса!

Майк сделал паузу. Через несколько секунд, собравшись с духом, снова продолжил:

– Поверьте, мистер Харрис, я очень люблю вашу дочь, но я не хочу подвергать ее опасности. Смертельной опасности! Поэтому я не просил вас отпустить ее со мной. Но я прошу у вас руки Сьюзан! Я хочу, чтобы она была моей женой! Я понимаю, что это глупо, вот здесь, в машине, говорить такие слова, но, возможно, это последний и единственный шанс, когда я могу это сделать!

Майк снова глубоко вздохнул и замолчал. Воцарилась тишина. Малышка Сью смотрела на него и глупо хлопала глазами, переваривая сказанные им слова. Мистер Харрис тоже молчал. Он смотрел в ветровое стекло на приближающийся аэропорт, нервно поглаживая ладонью свой вспотевший затылок, и о чем-то думал.

– Так, давай-ка заруливай к телефонной будке! – внезапно бросил мистер Харрис своему водителю.

Тот в удивлении повернул голову к своему боссу.

– А как же самолет, мистер Харрис? Мы уже опаздываем на пятнадцать минут!

– А никак! Ничего ему не будет! Не растает он! Заплачу немного денег – и все уладим. Телефон сейчас важнее.

Машина резко свернула в сторону, оставляя сбоку от себя удаляющийся «Чекер Маратон» с Маркусом и морпехами. Маратон не отреагировал на маневр лимузина, он продолжил движение к пропускному пункту аэропорта. Машина должна была въехать прямо на взлетную полосу.

Линкольн остановился у телефонной будки. Мистер Харрис спешно вылез из машины и направился к телефону, но, к глубокому сожалению, он был занят. Там какой-то мужчина вполне гангстерской внешности, эмоционально размахивая свободной рукой, о чем-то втолковывал своему туго соображающему собеседнику.

– Ты, мать твою, сделаешь это! Ты меня понял? Урод! Если я приеду и то, о чем я тебе говорил, не будет у меня на столе, ты будешь крыс кормить в каком-нибудь водостоке. Слышишь меня? Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю!

Отец Сьюзан встал за спиной брызжущего слюной человека и стал молча ждать окончания этой захватывающей сцены. Мистер Харрис, несмотря на свою жесткость, был вежливым человеком и, в связи с этим, не мешал мужчине вести назидательную беседу. Он только часто смотрел на часы и периодически нервно сплевывал. Время шло. Человек никак не унимался, и его достаточно громкий разговор все же начал утомлять отца Сьюзан. И он, в конце концов устав ждать, подошел к братку, положил ему руку на спину и спокойно произнес.

– Не могли бы вы уступить мне телефон, мистер? Мне действительно очень нужно!

Браток резко прекратил орать на своего собеседника на другом конце провода. Он опешил от такой наглости и гневно бросил трубку.

– Что? – вдруг громко произнес гангстер, медленно поворачиваясь в сторону наглеца, ростом ниже его почти на две головы, и вытащил из-под рубашки хромированный кольт.

– Это кто там, твою, сука, мать, мне говорить мешает, а? Я тебе, падла, сейчас мозги вышибу!

Человек с налившимися кровью глазами приставил бликующий на солнце ствол к голове мистера Харриса. Майк схватился за ручку двери автомобиля, намереваясь выскочить из машины и поспешить на помощь отцу Сьюзан. Но девушка спокойно остановила парня.

– Почему, Сьюзан? Ты что? Он ведь сейчас пристрелит твоего отца!

Малышка Сью хитро улыбнулась.

– Смотри, Майк! Просто смотри!

Внезапно разъяренный человек с пистолетом замер. Он посмотрел на спокойное лицо отца Сьюзан, затем на лимузин, затем снова, но уже на ехидно улыбающегося мистера Харриса. У человека мгновенно куда-то пропал гнев. Он беспомощно выронил пистолет и как-то нелепо присел. Сейчас его вид был более чем жалок. Он стал напоминать провинившегося ребенка, и казалось, что он уже попрощался с жизнью.

– Ой, мистер Харрис! Это вы? Я… я… я вас не узнал! Простите меня!

Братка затрясла крупная нервная дрожь.

– Я… я не знаю, что сказать, мистер Харрис! Как я могу искупить свою вину? Вы меня убьете? Прошу вас, не… не… не убивайте меня! Я никогда бы себе не позволил вам та… та… такое сказать! Никогда, поверьте мне, ни… ни… когда! – совсем потерявший силы горе-гангстер рухнул на колени.

Майк в шоке от увиденного смотрел на Сьюзан. А та с легкой ухмылкой еле заметно кивала головой, как бы говоря: «Вот так вот, Майк! Вот так вот!»

Отец Сьюзан не обращал внимания на горе-гангстера, уже чуть не целующего его тщательно начищенные ботинки. Мужчина с озабоченным видом обыскивал карманы своего костюма. В конечном счете, не обнаружив то, что он так тщательно искал в недрах дорогостоящего одеяния, мистер Харрис окликнул виновато суетящегося под ногами обидчика.

– Эй! Хватит там пыль с асфальта собирать! Я сейчас решу, убивать тебя или нет! – проговорив это, мужчина сделал намеренную паузу.

Нервно трясущийся человек с мольбой поднял вверх глаза.

– У тебя есть шанс выжить, чувак, – серый кардинал Лас-Вегаса тянул время с продолжением. Он специально это делал, тем самым наказывая беспредельщика.

– Да, ми-и-ст-тер Ха-а-ррис! Что я-я д-должен с-с-сделать? – валяющийся в ногах человек заикался уже практически на каждом слове. Из салона лимузина было отчетливо видно, как тряслись его руки и дергался левый глаз.

– Ты мне должен найти несколько квотеров. Смотри, чувак, от их количества зависит, решу ли я свои вопросы в Майами или нет. А от этого зависит жизнь одного человека. Если мне их количества не хватит и я напрасно потерял здесь время, то и твоя жизнь тоже напрасна, чувак. Ты меня понял?

Гангстер, как в гипнозе, глядя в глаза мистера Харриса, энергично закивал головой, чувствуя, что остаться в живых шанс все же есть.

– Если ты все уяснил, то у тебя пять секунд! Отсчет пошел! Раз… два…

Человек хаотично огляделся, как будто бы что-то ища, и, увидев предмет своих поисков, резко вскочил.

– Я сейчас, мистер Харрис, я сейчас! – с надеждой в голосе произнес человек и понесся к черному, как с иголочки, новому «Шевроле Камаро» 1969, стоящему неподалеку.

Гангстер резко распахнул дверь и нырнул в салон. Было видно, как он, суетясь, обыскивает внутренности своего автомобиля.

Майк неожиданно перевел взгляд на мистера Харриса и встретился с ним глазами. Холодок пробежал по телу юноши. Он почувствовал необъяснимый страх. От взгляда отца Сьюзан веяло беспощадностью. Но мужчина не смотрел на Майка. Просто юноша случайно поймал его взгляд, устремленный куда-то сквозь окна своего лимузина. Мистер Харрис о чем-то думал.

Вдруг из Камаро донесся счастливый крик горе-бандита.

– Есть, мистер Харрис, много есть!

Человек уже через мгновение стоял напротив отца Сьюзан, и в его потной от волнения ладони возвышалась горка двадцатипятицентовых монет.

Мужчина молча сгреб монеты и сразу же подошел к телефонному аппарату, мгновенно забыв про своего обидчика. Гангстер как тень последовал за мужчиной.

Мистер Харрис обернулся.

– Что тебе еще от меня надо? Я занят!

Горе-бандит стоял с растерянным видом, ожидая приговора. Мужчина, как будто бы вспомнив, что от него ждал его обидчик, недовольно выдохнул.

– Уф! Как ты мне надоел! Давай, вали отсюда! Да! И научись разговаривать с людьми, это когда-нибудь спасет тебя от пули в лоб! А теперь давай исчезни! У меня нет времени тебя жизни учить!

Человек как-то выпрямился, у него загорелись глаза.

– Спасибо, мистер Харрис, спасибо! Я вас не подведу!

Мистер Харрис уже держал телефонную трубку у своего уха и набирал номер телефона. Не отрываясь от своего занятия, мужчина отмахнулся от извиняющегося бандюгана и замер в ожидании ответа.

Гангстер, видя, что на него уже не обращают внимания, перекрестился и тихо попятился назад, с каждым шагом прибавляя ход. Он не прекращал благодарить Бога за случай, который, возможно, спас ему жизнь. Он боялся даже представить, чем бы ему грозило отсутствие у него монет, которые в тот момент были нужны серому кардиналу Лас-Вегаса, мистеру Харрису.

Гангстер практически на мысочках отдалился на несколько футов от телефонной будки, развернулся и что было сил рванул к своему автомобилю. Через мгновение черный «Камаро» визжал резиной, стремительно унося счастливого горе-бандита от неприятностей, которые тот нашел на свою задницу из-за своей же глупости. Он не верил тому, что еще до сих пор жив. Ведь, по слухам, люди, входившие в конфликт с мистером Харрисом, так или иначе заканчивали свою жизнь в какой-нибудь грязной канаве в нескольких милях от города греха.

На взлетной полосе одиноко стоял двухмоторный самолет «Груммэн Гольфстрим 1» белоснежно-кроваво-красной расцветки. Его гигантские винты доставали почти до земли, и вид самолета был ярким и вызывающим. Недаром это летательное средство именовалось самолетом бизнес-класса. Трап был опущен, и на нем в ожидании пассажиров маялся один из пилотов. Ему бы выкурить сигарету, но правила запрещали делать это, и он вместо ароматной сигареты только жевал какую-то соломинку. Лимузин мистера Харриса и следом за ним такси с Маркусом и морпехами подъехали прямо к трапу. Из головной машины быстро выскочил водитель и открыл пассажирскую дверь бизнес-кара. Оттуда устало вылез мистер Харрис и, увидев скучающего пилота, жестом указал ему занять свое место в кабине самолета. После того как летчик удалился, мистер Харрис дал разрешение всем остальным покинуть машины. Морпехи накрыли Маркуса с головой каким-то покрывалом и быстро ввели по трапу внутрь самолета. Следом за ними поднялся Майк, держа за руку Сьюзан, и в завершении всей этой суетящейся вереницы – отец девушки.

Не успев войти внутрь самолета, мистер Харрис заговорил.

– Так, все быстро садитесь… Майк, слышишь меня, Майк?! – мистер Харрис окликнул юношу, что-то шептавшего на ухо своей возлюбленной. – Потом со Сьюзан все обсудишь, а сейчас помолчи и сядь куда-нибудь! Есть информация для всех. Что касается вас, ребята, – мужчина посмотрел на морпехов, – я связывался с генералом Томпсоном, он теперь знает, что вы возвращаетесь, и пришлет к самолету машину. – Мерфи и Дайрон обрадовались и хлопнули друг друга по рукам. – Теперь о твоем отце, Майк! Я все проверил. Действительно, мистер Деррик исчез. Полиция не в состоянии его найти и искать не будет. Им запретили это делать. Армия тоже вряд ли что-то сможет. Это не в их компетенции. Да и Хранители хвосты поджали! Чувствую я, продались они все там у вас в Майами! Ты, я надеюсь, знаешь, кому продались и кто в этой истории замешан.

– Мистер Харрис! – завозмущался тут Дайрон. – Мне эти ваши Хранители как-то по боку! Но что же вы так плохо об армии-то думаете. Если надо, мы и черта лысого найдем!

Мужчина, не обращая внимания на возгласы морпеха, продолжал:

– Майк! Тебя там встретят два моих головореза. Будут с тобой находиться круглосуточно. Даже поссать будешь ходить в их сопровождении! Еще по моим каналам попробуют выяснить, куда твой отец мог пропасть, а также найти людей, причастных к этому. Держи меня в курсе всего, что у вас там будет происходить. Вот, возьми мой номер телефона, – мужчина протянул юноше сложенный пополам листок бумаги.

Майк взял клочок бумаги и развернул его, но отец Сьюзан остановил его:

– Сынок, потом посмотришь, а сейчас спрячь его подальше.

– Мне не нужна эта бумажка, – Майк протянул назад сложенный вдвое листок. – Не дай бог, она к кому-то еще попадет. Я запомнил ваш номер. Из меня его теперь каленым железом не вытянешь!

– Окей, парень, окей! Мне нравится твой подход к делу! А сейчас давай прощайся с моей дочерью, а я пойду, поговорю с представителем наших предков, – сказав это, вечно серьезный мистер Харрис слегка улыбнулся.

Юноша и отец Сьюзан поменялись местами. Мистер Харрис сел рядом с Маркусом, а Майк подошел к малышке Сью и обнял ее.

Влюбленные стояли молча, смотря друг другу в глаза. У Сьюзан появились слезы. Она зашмыгала носом и поспешила спрятать глаза, уткнувшись лицом в грудь Майка.

– Что ты, малыш, что ты? – Майк нежно гладил по голове малышку Сью. – Я же не навсегда улетаю! Вот найду отца и сразу же заберу тебя, только потерпи немного! Совсем чуть-чуть потерпи. Твой же отец сказал, что поможет, а он может многое!

Разговор мистера Харриса и Маркуса.

– Ну, здравствуй, здравствуй, Маркус! Маркус Фастмувер! – мужчина радостно тряс руку биороботу. – Наслышан я о твоих подвигах! Честно говоря, мне чертовски приятно наше знакомство. Если бы не рассказ Майка, я ни за что бы не поверил в это. Я бы подумал, что меня разыгрывают. А ведь ты знаешь, твое появление в нашем мире – это еще одно подтверждение, что легенда о наших предках, прибывших на Землю с пояса Ориона, вовсе не легенда, а истинная правда! Я горжусь нашим знакомством, Маркус! Правда, парень! Я горжусь этим!

Маркус улыбался своими большими глазами. Он чувствовал душевное тепло, исходящее от окружающих его людей. Он начинал еще больше любить этот новый для него мир. «Только мир без убийств и этих, мать их, гребаных спецслужбистов», – Маркус уже сполна владел всеми тонкостями языка новой цивилизации, и эти пикантные выражения, наиболее точно отображающие эмоции говорящего, ему очень нравились. Хотя он абсолютно не знал значения этих слов, и даже лунный модуль информации не мог помочь ему понять это. Да, в принципе, его это и не расстраивало.

Мистер Харрис, как будто бы что-то вспомнив, посмотрел на часы.

– Ох, дьявол! Так, ладно, ребята, мы что-то здесь заболтались! Все, Сьюзан, целуй своего парня и быстро из самолета!

Мужчина резко встал и пошел к кабине пилота. Через пару секунд он вернулся, молча махнул всем на прощание рукой и сбежал вниз по трапу, догоняя свою дочь. Через мгновение трап поднялся, послышался нарастающий звук двигателей, и самолет стал медленно выруливать на взлет. Майк в иллюминатор видел автомобиль мистера Харриса, спешно покидающий взлетную полосу. За ним, как хвост, болтался «Чекер Маратон», вздрагивая всем своим кузовом на стыках бетонных плит.

«Гольфстрим» взмыл в воздух, почти вертикально набирая высоту. Его трясло, и казалось, хрупкая машина вот-вот развалится пополам. Всем ужасно хотелось есть, и, не дожидаясь, пока самолет наберет высоту, изголодавшиеся заговорщики навалились на закуску, стоящую на откидном столе.

Только один Маркус сидел в стороне и с задумчивостью разглядывал в иллюминатор горные пейзажи, медленно проплывающие под крылом самолета. Это ему напомнило, как тысячелетия назад он летел домой, неохотно распрощавшись с отцом, продолжавшим нести службу в подземном бункере. При подлете к дому равнина переходила в горы, которые после катастрофы стали островами, пролегающими вдоль пуэрто-риканской впадины. Все кардинально изменилось с момента падения обломка планеты. Ведь на месте штата Невада, где сейчас находился Маркус, простирался сплошной океан, а гигантская пуэрто-риканская впадина была цветущей долиной среди достаточно высоких гор с плоскими и безжизненными вершинами.

Гул винтов расслаблял Маркуса, и он, закрыв глаза, неожиданно провалился в небытие. С ним это произошло впервые за все двенадцать с половиной тысяч лет. Маркус уснул обыкновенным человеческим сном. Действительно, что-то непонятное происходило с его бионачинкой. Изо дня в день она эволюционировала с космической скоростью. Маркус это осознавал и почему-то этого боялся. Может быть, причина была в банке с напитком «Fastmove-R», который периодически заменял ему энергетический цилиндр. А может быть, и в чем-то другом, но биороботу это уже точно никто и никогда не объяснил бы. Никто бы не объяснил Маркусу, почему ему сейчас снился сон. В нем был отец, машущий на прощание рукой и куда-то удаляющийся. Потом отец неожиданно растворился в какой-то дымке, и на его месте из ниоткуда появилась Чериш. Но она почему-то была мертва. Синтетическая красавица лежала на руках Маркуса, и на ее изодранном и грязном платье виднелось мокрое пятно, по цвету напоминающее кровь. Оно быстро разрасталось, пока не завладело всем одеянием девушки. Через мгновение с вымокшего платья Чериш на пол текло множество багровых струек. Они падали вниз, превращаясь в сплошной, бешено вращающийся по кругу поток, затапливая тесное помещение, где находился Маркус. Биороботу не хватало кислорода, он задыхался. Еще немного – и он бы совсем погрузился с головой в этот бушующий кровавый омут, держа на руках свою любимую, но внезапно дернулся и проснулся. В его голове был только один вопрос: «Почему?».

Самолет заходил на посадку. Скоро все находящиеся в салоне почувствовали касание шасси взлетно-посадочной полосы. Маркус не понял, насколько долго они летели, он проспал все это время. Его безумно волновал недавний сон с Чериш. Маркус пытался вспомнить в деталях все подробности этого странного видения, но то, что он хотел зафиксировать в своей памяти, с каждой секундой нещадно исчезало из его мозга. Чтобы окончательно прийти в себя, Маркус встряхнул головой и посмотрел в иллюминатор. По ту сторону прозрачного пластика суетились люди, быстро подтаскивая к самолету какие-то шланги. Внезапно из громкоговорителя раздался голос пилота:

– Ребята, мы сели в Далласе, это полпути до Майами! Сейчас быстро дозаправимся и снова полетим. Прошу не вставать со своих мест!

Через непродолжительное время снова закрутились винты, и самолет вырулил на взлетную полосу. Маркус, как ни хотел, больше не мог заснуть. Он пытался опять погрузиться в небытие, чтобы разобраться в предыдущем сне, но все попытки отключиться терпели крах, и ему только и оставалось, как глазеть в иллюминатор.

Прошло где-то часов шесть-семь, «Гольфстрим» снова пошел на посадку. Из громкоговорителя веселый голос не успел сообщить, что это Майами, как окружение робота оживилось в радостных овациях. Все устали от длительного перелета и были очень рады, что наконец-то это мучение закончилось. Шасси, взвизгнув, коснулись бетонной поверхности, и самолет покатился по посадочной полосе. Вдалеке виднелось здание международного аэропорта, но самолет не направился в его сторону. Бело-красный красавец «Гольфстрим», гудя винтами, вырулил на резервную полосу и покатился к гигантской бетонной площадке, где с левого боку по ходу его движения одиноко стояли два шедевра земного автопрома, одним из которых являлся невзрачный армейский внедорожник M422A и второй, не поверите, кроваво-красный «Додж Чарджер 1968».

Дайрон, жадно пожиравший глазами территорию аэропорта, эту частичку города своей мечты, первым заметил яркий кузов Доджа и толкнул в плечо дремлющего Майка.

– Эй, парень, смотри, что там!

Майк лениво потер глаза, приподнялся из разложенного кожаного кресла и посмотрел туда, куда указывал ему оживившийся морпех.

– Мать моя! Это же Чарджер шестьдесят восьмой, и тоже красный! – юноша резко проснулся и, оттолкнув здоровяка, впился глазами в свою любовь, проплывающую вдоль борта и медленно исчезающую из поля зрения. – Эй, эй, ты куда? Какого дьявола ты здесь делаешь?

Самолет повернул налево, прокатился несколько футов и остановился. Автомобили снова появились в иллюминаторе. Еще секунда – и они двинулись в сторону «Гольфстрима», не спеша и не обгоняя друг друга. Майк смотрел на приближающийся Додж и наслаждался этим зрелищем. Юноша очень скучал по своему красному зверю.

Неожиданно появился пилот. Он, заметив Маркуса, резко остановился и замер. Мужчина остолбенел от увиденного. Он стоял, хлопал глазами, пытаясь из себя выдавить какую-то фразу. Его привел в себя оклик сержанта.

– Эй, приятель! Что ты там такого увидел в нашем брате Маркусе Фастмувере, что язык проглотил? Дружище! Ты не заморачивайся на увиденном, да и лучше бы забыть тебе это все! Ведь кому из друзей будешь рассказывать, что это видел, не поверят же! Так что не будь идиотом для них и давай-ка иди опускай трап! Видишь, за твоими драгоценными пассажирами уже лимузины поданы!

На этих словах засмеялся Дайрон:

– Ха-ха-ха! Мерфи! Где это ты в этой зеленой консервной банке лимузин-то разглядел? Думаю, «Чарджер» для Майка с Маркусом, а нам кроме этого «Майти Майта» ничего и не придумали подогнать! Хорошо, он еще с тентом, а то бы совсем на солнце спеклись бы!

Мерфи недовольно покачал головой.

– Ты как капризная барышня, Дайрон! Все тебе не так! Ты вот лучше глянь, кто там, в джипе, рядом с водилой сидит!

Здоровяк уткнулся в иллюминатор.

– Ой, Мерфи?! Там сам генерал Томпсон, что ли? Да нет! Шутишь, брат! Не может быть! Там сам Томпсон или я рехнулся?!

– Вот именно, брат! Там сам наш отец – генерал армии США Говард Томпсон! И ему как-то не внапряг кататься на этой консервной банке, как ты «Майти Майт» называешь.

Болтовню морпехов прервал опускающийся трап. Дайрон тут же вскочил и рванул к выходу. Вслед за ним, усмехаясь, лениво поднялся сержант и не спеша, пошаркал новыми ботинками по проходу между кожаным диваном и креслами. Последними выходили Майк и Маркус.

Глава 27. Близнецы

Горячий воздух, поднимающийся от раскаленной бетонной площадки, окутал Маркуса, как только тот ступил на трап. Это было не очень комфортно после прохладного салона «Гольфстрима», но биоробот задержался на верхних ступенях. Он крутил головой по сторонам и впитывал в себя «атмосферу», творящуюся на территории аэропорта. Его поражала эта закономерная хаотичность, с которой приземлялись и взлетали крылатые летательные аппараты разнообразных размеров и расцветок. Они то подкатывались к зданию аэропорта, едва приземлившись, то выруливали от него на взлетную полосу и, постояв немного в ожидании, срывались с места, уже через мгновение оказываясь в воздухе, стремительно набирая высоту. Маркусу это казалось очень необычным зрелищем. Совсем не так, как во времена существования его цивилизации. Да и вообще таких аппаратов тогда не было. Только какие-то скучные однотонные и однообразные посудины, взлетающие вертикально с места своей стоянки.

«Нет, тогда это было не так красиво и масштабно, как сейчас», – думал Маркус и продолжал любоваться происходящим вокруг. Ему очень не хотелось покидать свой наблюдательный пункт, и он, наверное, здесь остался бы навсегда. Ну, во всяком случае, так ему сейчас казалось.

В это время на бетонной площадке.

Морпехи, не успев сделать несколько шагов в сторону армейского джипа, угодили в лапы строгого генерала, а Майк, закинув на плечо ранец, стоял на месте и не решался подойти к кроваво-красному Доджу. Юноша помнил слова отца Сьюзан, что его, Майка, будут встречать какие-то головорезы, и сейчас было на то похоже. В окнах распахнутых дверей «Чарджера» торчали ноги, обутые в дорогие ботинки из крокодиловой кожи. Было понятно, что их владельцы, развалившиеся на автомобильных креслах, не спешили покидать свое лежбище. Видимо, длительное ожидание с момента, когда опустится этот, мать его, трап, утомило обитателей салона Доджа, и те слегка расслабились.

Майк, чувствуя, что его бездействие никак не изменит положение торчащих из окон ног, все же приблизился к водительской двери.

– Здравствуйте, я Майк Деррик, – скромно произнес юноша.

Ноги убрались, и из машины нехотя и практически синхронно вылезли два абсолютно одинаковых парня-близнеца. На их загорелых телах, помимо золотых цепей весом, наверное, в фунт, красовались яркие гавайские рубашки, расстегнутые практически по самый пупок, выставляя напоказ вышеупомянутые ювелирные украшения и мощные стероидные грудные мышцы. Близнецы, судя по всему, были кубинского происхождения, потому что переговаривались друг с другом, искусно оперируя матерными фразами, характерными для «Острова свободы». Майк это определил сразу, он и сам иногда баловался аналогичными словесными оборотами, болтая со своими друзьями из автосервиса. Те тоже имели кубинские корни.

Опасения юноши по поводу «головорезности» данных лощеных мачо были напрасны. Несмотря на рукоятки пистолетов, грозно проступающих из-под рубашек близнецов, ребята были более чем дружелюбны и, увидев Майка, улыбались во весь рот, демонстрируя свои белоснежные зубы вперемежку с блестящими на солнце золотыми фиксами, торчащими чуть ли не через раз.

– Ооо, Майк! Привет, парень! – заговорил один из братьев. – Ты уж извини, мы тут вздремнули немного. Ночь не спали! Здесь крутая вечеринка была, одни модельные перрас вот с такими тэтас!!! – золотозубый мачо руками продемонстрировал на себе размер грудей тех сучек, которые типа ему не давали спать всю ночь. – Эти сучки творят такое, что любой не уснул бы. Они как швейные машинки, только успевай бабло отстегивать!

– Нууу ты инфландор! Чиватон де пинга! – сплюнул на землю другой близнец. – Зачем все это Майку-то рассказывать? А вообще, брат, ты через пару часов уже храпел на диване в углу!

После сказанного в адрес своего брата гангстер посмотрел на Майка:

– Ладно, чувак, не слушай нас, давай в машину садись, мы тебя до дома довезем. Прости, друг, но мистер Харрис наказал нам охранять тебя круглосуточно! Будем ходить за тобой попятам, соответственно, спать будем в твоем доме, пока наши ребята твоего отца не отыщут. Так что, извини, придется тебе нам спаленку какую-нибудь выделить. Да… тут твоя мамаша приезжала, но мы ее обратно с малышом Дэнни отправили, не дай бог, и они пропадут. Там только эта старуха осталась, как ее, Дарси. А твоя мамаша, вот упрямая тетка, никак не хотела уезжать, пока мы ее насильно в машину не запихнули! Говорила, сама будет мужа искать. Ох уж эти бабы, проблемы одни с ними! Думают, в одиночку горы свернут! Ну-ну! Они шею себе свернут – со спецслужбами бодаться! Тут хорошее средство есть! Берешь вот такого стального парня, – близнец достал из-за пояса пистолет, – и дырявишь башку этому, сука, спецагенту! И больше от него никаких неприятностей. Как говорится, нет спецслужбиста – нет проблем! Мистер Харрис говорил нам не жалеть этих придурков, они вообще никому не подчиняются, творят беспредел, твари. Им только одна дорога, – гангстер несколько раз ткнул стволом себе под ноги, – закатать в асфальт, и чтобы, сука, он еще дышал в этот момент.

Майк молчал и с пониманием кивал головой. В тот момент у парня перед глазами крутилась лабораторная комната в бункере под горой. Душераздирающий крик девушки, молящей о смерти, снова наполнял мозг юноши. Майк невольно посмотрел на свою правую руку. От воспоминаний его пальцы опять начало сводить. Они еще помнили, как под ними рвалась человеческая плоть и сжималось горло садиста в голубом халате, пока тот не намочил свои штаны, предварительно закатив глаза и перестав дышать.

Майк уже не слышал, о чем ему говорили близнецы. Он обхватил голову руками и зажмурился. Сильно кружилась голова.

Вдруг его толкнули. Он очнулся и открыл глаза. Мучительные воспоминания, одолевавшие его мгновение назад, куда-то резко испарились. Майк снова видел улыбающихся близнецов, а один из них показывал пальцем в сторону самолета.

– Эй, парень, кто это там на трапе стоит? Мать моя! Прямо какой-то инопланетянин!

Майк обернулся и понял, что внимание братьев привлек Маркус, стоящий на верхней ступеньке трапа и наслаждающийся окружающей обстановкой. Он стоял там давно, но близнецы так были увлечены своими рассказами про вечеринку с сисястыми сучками и про то, как надо поступать с беспредельщиками в лице спецслужбистов, что абсолютно не смотрели по сторонам.

– Ааа, это биоробот Маркус Фастмувер! Помните прошлогодний сентябрь?

Братья переглянулись.

– Какой на хрен биоробот?! Слышь, Карлос, ты что-нибудь об этом знаешь? – заговорил один из близнецов.

– О чем «об этом»-то? О нем? – Карлос кивнул на Маркуса. – Или о прошлогоднем сентябре?

– Да все равно о чем, об этом или о том! Я-то ни хрена не понимаю, о чем Майк говорит!

– Да я вот тоже ни хрена! Ну сентябрь, ну и чего! Ну разгромил там кто-то супермаркет, ну и что такого-то! А больше в том сентябре вроде бы ничего и не было?! Ведь так, Диего?

Высказав все это брату, Карлос сплюнул и повернулся к юноше:

– Ладно, Майк, время идет, давай зови этого своего чудака Маркуса и поехали домой! Кстати, он там в этом комбинезоне от жары яйца свои не спарил, а?

Близнецы ударили по рукам и от души рассмеялись.

Тут подошли Мерфи и Дайрон. Морпехи были одни. Генерал Томпсон остался сидеть в джипе. Ему было абсолютно неинтересно общаться с парочкой гангстеров, даже несмотря на то, что рядом с ними стоял Майк – сын его уже хорошего знакомого и уважаемого в городе человека – мистера Уильяма Деррика. Генерал давно был в курсе, что Уильям пропал, и военачальник предпринимал действия его разыскать, но, к сожалению, все они были безуспешными.

– Привет, братва! – ехидно бросил гангстерам здоровяк, оглядев их с ног до головы. – Живы пока еще? Ну-ну!

На словах Дайрона Карлос зло прищурился и сплюнул на землю, едва не попав на новые ботинки морпеха.

– Эй ты, клоун! Смелый, что ли, тут самый? Шутник, твою мать!

На это здоровяк ехидно засмеялся, делая паузы.

– Ха-ха-ха-ха! Ну все, девочки, напугали вы меня! Я уже в штаны наложил! Вам тут носики, случаем, не припудрить? А то завсегда пожалуйста! – процедив это сквозь зубы, здоровяк помял свой гигантский, перемотанный бинтом кулак.

– Ладно, ладно, все, хватит, ребята! – вмешался Мерфи. – А то, блин, перестреляете тут друг друга к дьяволу, а нам на всех одно дело надо делать!

Слегка остудив пыл едва не сцепившихся парней, сержант обернулся и окликнул Маркуса:

– Эй, Маркус, хватит шпионить за нашей цивилизацией! Давай спускайся оттуда быстрее, ехать уже пора! А то, понимаешь, он тут обстановку высматривает! Вот пройдоха!

Это развеселило окружающих, и ситуация, готовая вот-вот взорваться как минимум дракой, была наилучшим образом разряжена.

Маркус виновато улыбнулся и быстро сбежал по трапу. Близнецы-гангстеры с удивлением рассматривали невиданное ранее существо. Карлос с неподдельным интересом заглянул внутрь прозрачного лючка энергоприемника биоробота, постучал по нему согнутым указательным пальцем и, кивнув в сторону Маркуса, посмотрел на морпехов.

– Братва! Вы где его взяли-то? В Неваде, что ли, выкрали с какого-нибудь правительственного объекта? Это же робот! Дай-ка я его на прочность проверю! – сказав это, близнец неожиданно достал из-за пояса пистолет, быстро передернул затворную раму и тут же направил на Маркуса. Рука биоробота машинально ухватилась за оружие и отвернула его в сторону, заставив Карлоса упасть на колени. Тот тут же завопил от боли. Его указательный палец, застрявший в спусковой скобе и выгнувшийся неестественным образом, вот-вот сломался бы, но Маркус пожалел горе-гангстера. Он ослабил свою хватку и позволил близнецу освободить руку, но пистолет все же ему не отдал, а взял его двумя руками и демонстративно погнул. После таких манипуляций биоробота грозное оружие превратилось в обыкновенный и бесполезный кусок железа. Маркус оглядел изуродованный пистолет со всех сторон, усмехнулся и отдал обратно его владельцу. Тот уже стоял в полный рост и, приняв из рук биоробота железяку, со злости швырнул ее как можно дальше.

– Ладно, давайте полезайте в машину, да и поехали отсюда! – обиженно бросил Карлос, глядя на Майка, имея в виду и Маркуса тоже. Только браток уже не смотрел на биоробота, чувствуя свое унизительное положение.

Морпехи тихо посмеивались, прикрывая лицо руками. Несмотря на смешную ситуацию, пехотинцы хорошо понимали, каково сейчас бандюгану. Они тоже не были бы рады, прилюдно попав в аналогичную ситуацию.

Майк молча полез на заднее сидение Доджа, а Маркус непонимающе оглядел стоящих вокруг людей и остановил свой взгляд на Мерфи. Тот одобрительно кивнул головой, после чего биоробот занял место рядом с юношей.

– Эй, Майк! – Дайрон окликнул юношу, затихшего в чреве Доджа. – Сегодня отдыхайте, а завтра рано утром мы вас навестим. Если чего, звони генералу Томпсону, мы тогда сразу же появимся! Я что-то этим вашим сторожам не доверяю, – здоровяк кивнул на близнецов. – Если они так быстро с оружием расстаются, то какая из них на хрен охрана!

Карлос уже сидел за рулем и, делая вид, что сильно занят, копался в бардачке, доставая другой пистолет взамен испорченному. А его брат Диего на слова Дайрона криво улыбнулся, плюнул в сторону говорящего, что-то буркнул себе под нос и спешно занял пассажирское место рядом с братом. Додж тут же завизжал резиной, создав облако густого дыма, и как пуля рванул по взлетно-посадочной полосе как можно дальше от смеющихся вояк.

Дайрон и Мерфи переглянулись. Здоровяк закрыл глаза и с улыбкой покрутил головой.

– Дааа, брат, обкакались пижоны-то! А Маркус молодец, повеселил нас! Смотри, не растерялся, сразу среагировал с пушкой! Вижу, наш парень уже мужиком стал, я теперь за него абсолютно спокоен, он в обиду себя не даст, да и Майка тоже.

Мерфи с согласием закивал головой и, хлопнув своего друга по плечу, пошел в сторону «Майти Майта», стоящего в стороне с давно заждавшимся генералом Томпсоном внутри.

Майк стоял на пороге своего дома, натянув на плечо лямку ранца с тремя банками «Fastmove-R» внутри. Он не решался открыть дверь, но тут подошел Карлос, взялся за ручку двери и надавил на нее.

– Слышь, Майк! Утром старуха тут была. Она сказала, что тебя будет ждать. Ничего не понимаю! Куда она делась-то?

Майк на этих словах с досадой покачал головой.

– Хреново! Ладно, я знаю, где лежит ключ от другого входа. Пошли за мной, это сзади дома.

Братья и Маркус вереницей последовали за юношей. Им пришлось обогнуть достаточно большой особняк, и вот они уже стояли у другой двери. Майк остановился и как-то виновато начал переминаться с ноги на ногу.

Заговорил Диего, подозревающий, что Майк не хочет показывать местоположение ключа: – Эй, чувак! Ты это что же, не доверяешь нам?

Майк кивнул в знак подтверждения этих слов.

– Ну ладно, если так, чувак, то давай, доставай свой ключ, а мы в сторонке покурим. Близнецы, сделав несколько шагов в сторону, задымили сигаретами, встав спинами к юноше.

Майк, озираясь, подошел ко второму от двери окну и, вытянув вверх руку, чтобы достать до секретного места, пошарил под подоконником. Ключа там не оказалось. «Дьявол! Кто его взял?» – юноша стал нервничать. Об этом секретном месте знала только его семья. Даже старушка миссис Дарси не была посвящена в это. Но странная вещь: под окном валялась палка. Так обычно делал Дэнни, когда не мог достать ключ. Он поддевал его палкой из-под подоконника, а потом бросал эту палку тут же, ленясь убрать на место.

– Нет ключа! – с досадой произнес Майк. – Видимо, ломать дверь придется!

– Ооо! – обрадовались близнецы. – Это мы любим!

Дверь была глухая и, судя по всему, усиленная. Поэтому Карлос достал пистолет и, с опаской оглянувшись на Маркуса, подошел ней вплотную. Тщательно оглядев дверной проем и поняв, где предположительно должен быть язычок замка, навел туда ствол. Неожиданно Диего его схватил за руку.

– Эээ, Карлос! Ты что, прямо так стрелять и будешь? Как с головой-то? Копы тут же понаедут! Доброжелатели сразу же им позвонят, как выстрелы услышат! На вон лучше, накрути! – Диего протянул брату глушитель.

Карлос понимающе кивнул и, привернув к своей пушке данный девайс, снова прицелился.

Раздался тихий хлопок. Пуля, расщепив дорогое деревянное покрытие двери, издала визг, отрикошетив от чего-то очень твердого, и улетела в сторону. Этот выстрел не произвел на замок никакого разрушительного воздействия.

– Что там такое в двери, Майк? – гангстер-неудачник удивленно чесал затылок дымящимся стволом пистолета.

Юноша пожал плечами.

– Я не знаю, ребят! Эту дверь нам поставили в прошлом году, после того как спецслужбисты нашу семью одолели ночными визитами. Выхода больше нет! Придется окно разбивать, а дверь можно изнутри открыть.

Послышался звон разбивающегося стекла, и Майк через мгновение открывал дверь своим сопровождающим.

В доме господствовала тишина. Не было слышно звонкого голоса Дэнни, не пела свои песни старушка Дарси, хлопоча на кухне, и что сейчас чувствует мама, зная, что отец пропал, а она не в силах ничего предпринять, чтобы его вернуть.

Майк уткнулся лбом в холодную стену. «Бедный отец! Где он сейчас? Жив ли он?»

Немного так постояв, юноша обернулся. Маркус и двое братьев стояли сзади и молча смотрели на него.

– Ладно, – тяжело вздохнув, заговорил Майк, – я сейчас схожу к дому миссис Дарси, гляну, где она, а вы пока можете здесь отдохнуть. Там, кстати, есть виски, если что! – юноша указал близнецам на отцовский мини-бар.

– Слышь, парень! – покачал головой Карлос. – Нам мистер Харрис наказывал не терять тебя из виду, так что мы пойдем с тобой вместе. А твой инопланетный кореш здесь подождет!

Майк посмотрел на Маркуса.

– И вправду, Маркус, нельзя тебе лишний раз на улице показываться, побудь здесь, мы быстро!

Биоробот кивнул головой в знак согласия и сел на кожаное кресло, но неожиданно окликнул юношу, уже ступившего за порог:

– Майк! Ты там будь осторожен, у меня какое-то плохое предчувствие. Не могу я этого объяснить, но мне кажется, что где-то рядом опасность.

– Окей, Маркус, я осторожно!

Глядя на непонятное волнение биоробота, братья усмехнулись и достали из-за поясов пистолеты:

– Хех! Не ссы, приятель! Мы-то здесь для чего, для мебели, что ли? Если хоть одна тварь будет угрожать Майку, мы этой суке мозги вышибем!

Майк молча улыбнулся и вышел из дома, рукой поманив за собой близнецов.

Был вечер, и солнце уже закатилось за крыши соседних домов, бросая свои последние лучи на редкие облака, медленно проплывающие по быстро темнеющему небу. В доме миссис Дарси свет не горел, но чувствовалось, что все же дома кто-то присутствовал, потому что дверь была слегка приоткрыта. Майк, поднявшись на порог, резким движением отворил ее.

Неожиданно юноша почувствовал чью-то руку на своем плече. От неожиданности он вздрогнул и обернулся. Это был Карлос. Кубинец со своим братом-близнецом почти вплотную следовал за Майком, но тот абсолютно их не замечал, будучи погруженным в свои мысли относительно отсутствия света в доме старушки. «Ведь если ее сейчас не было в нашем доме, то где она могла быть, как не у себя? Она же сказала братьям, что будет меня ждать! Но почему открыта дверь, а свет не горит?»

– Слушай, Майк! – заговорил Карлос, остановившись на пороге. – Ты давай там иди, со старухой своей беседуй, а мы тебя в машине подождем. Если что, кричи, мы здесь рядом! Ты понял, парень?

Майк кивнул головой и исчез за дверью.

Глава 28. Оттянись, брат, по полной!

Вечерний пляж Майами Бич жил своей жизнью. Кто плескался в водах теплого Атлантического океана, а кто просто валялся в шезлонгах, отхлебывая из бокала прохладный мартини, и наблюдал за передвижением аппетитных девичьих попок. Пышногрудые и длинноволосые гетеры сознательно сновали взад-вперед вдоль набегающих волн, привлекая внимание одиноких и голодных до секса мужчин. Вызывающий и манящий вид готовых к соитию самок не мог не попасть во внимание к двум порядком подпитым экземплярам мужского пола. Это были Мерфи и Дайрон, вдоволь накупавшиеся и тщательно отмывшие в Атлантике остатки пыли, пропитанной ядерным адом Невады. Забившаяся в каждую микроскопическую складочку обожженных и покалеченных солдатских тел, она ни в какую не хотела покидать облюбованные места. Морпехи лежали на песке под зонтиком рядом друг с другом, заложив руки за голову, и из-под вялых полуоткрытых век следили за божественным движением загорелых девичьих ягодиц.

– Эй, леди! – вдруг громко закричал здоровяк, приподнявшись на локте и сложив потрескавшиеся ладони рупором. Затем морпех помахал обернувшимся на оклик девочкам пятидесятидолларовой банкнотой, но тут же получил звонкую затрещину от сержанта. Тот, отвесив оплеуху, зашипел, как змея, на ухо своему другу.

– Ты как к дамам обращаешься, идиот! «Эй, леди!» Вот чудик-то, а! Девушке «эй» кричит и деньгами машет! Ты что, к шлюхам обращаешься, что ли? Вон, смотри, на тебя половина пляжа глазеет!

– А мне по хрену весь этот пляж, брат! У меня яйца трещат, того и гляди лопнут! Мне надо срочно пар стравить, иначе я сдохну на глазах у всего пляжа! Тем более деньги имеют свойство притягивать! Смотри-ка, Мерфи, сучки-то сюда идут!

Сержант поднял глаза и тут же принял сидячую позу. Его лицо медленно расплывалось в довольной улыбке. Действительно, две девушки сразу же изменили свой привычный маршрут и направились к двум обалдевшим от своего счастья морпехам.

– Скучаете, ребята? – томно проговорила одна из красоток, присев на колени возле сержанта, практически сунув свой гипертрофированный бюст тому в нос. – Меня зовут Энджел, а мою подругу…

Тут Дайрон, не дав договорить девушке, быстро запихнул скрученную в рулон пачку долларов за резинку своих плавок, чтобы деньги не отвлекали девчонок от общения, и, взяв за руку другую обладательницу шикарных форм, проговорил:

– Погоди-ка! Твою подругу, наверное, тоже Ангелом зовут! Сдается мне, что на Землю сейчас рай спустился! Эй, Мерфи, я чувствую, что мы с тобой оказались в нужное время и в нужном месте! Смотри, какие красотки нас посетили!

– Правильно, мальчики, все так и есть! – неизменно томно произнесла сидящая напротив сержанта девочка, поглаживая длинными наманикюренными пальчиками сверток денег, торчащий из-под плавок здоровяка. – Немного этих бумажек поможет нашему общению! Думаю, вы не жадины, а то мы пойдем дальше! Правда, Ванесса?

Дайрон засмеялся.

– Ха-ха-ха, Мерфи! Что я тебе говорил, там, где есть капуста, там и зайчики найдутся! Давай-ка, брат, хватит нам тут тело на солнце без толку греть, пойдем все вместе к нам в отель, там его разомнем как следует! Да и вискарика хлебнуть не мешало бы, а то что-то в горле пересохло! Ох, дьявол, меня сейчас точно разорвет, брат! – Дайрон прикрыл руками свое набухшее достоинство.

Ангел засмеялась и полезла своей крохотной ладонью в плавки здоровяка.

– Ооо, какие мы большие!

Следом девушка хитро посмотрела в глаза смущенного Мерфи, потом на его плавки и снова на Дайрона.

– А твой друг что-то стесняется совсем или он нам не рад?

В этот момент проходящая мимо пожилая особа, навязчиво сверкающая на солнце бриллиантовой радугой своих украшений, не преминула сделать замечание совсем обнаглевшим посетителям пляжа.

– Мне эта ваша сексуальная революция вот уже где сидит! – старушка провела ладонью себе по горлу. – Ну-ка живо отсюда, а то полицию позову! Ишь, прямо при народе по трусам лазают! Совсем стыда нет! И вообще, тебе что, сучка, белых парней мало? Нигера ей захотелось! Ну-ка все быстро отсюда!

Ангел тут же вскочила, взяла подругу за руку и через мгновение исчезла из виду. Дайрон хотел что-то сказать, но от такого поворота событий потерял дар речи. А старуха смотрела на морпеха, пожирая его заживо слезящимися от гнева глазами. Здоровяк было встал, но тут же был посажен обратно резким рывком сержанта.

– Молчи, Дайрон, молчи, брат, иначе точно к копам попадем! Это не простая старуха, видишь, какие у нее побрякушки на пальцах? Миллион ходячий! Ну ее к дьяволу!

– Это вас к дьяволу, ублюдки! Чтобы через минуту вашей ноги здесь не было! – бросила старуха, затем демонстративно плюнула морпехам под ноги и поковыляла дальше, ворча себе под нос:

– Ох, мать моя Мария! Шлюхи, нигеры… все так ужасно! Осталось еще инопланетянам прилететь и всем вместе сесть нам на шею! Как же хорошо было раньше! Чтобы черномазый рядом с белыми вот так вот сидел?! Нееет, боже упаси!

Остальные слова друзья уже не слышали. Бабка отошла достаточно далеко, но все же не прекращала качать головой. Видимо, эта сценка с Дайроном и рукой в его плавках глубоко засела старушке в душу. Вдруг она подозвала какого-то мужчину и, показывая пальцем на морпехов, что-то сказала, оживленно размахивая руками. Человек услужливо кивнул и скрылся из виду. Через мгновение он снова появился, но уже в сопровождении двух полицейских, и теперь эта троица шла в сторону морских пехотинцев. Не прошла и минута, как копы стояли возле сержанта и здоровяка.

– Так, ребята, что вы тут натворили? – заговорил с плохо скрываемой улыбкой лейтенант полиции.

– Да, в общем-то, ничего, офицер, – пожал плечами сержант. – Мы тут с девчонками беседовали, но подошла эта су… простите, сэр, пожилая леди и наговорила кучу гадостей!

Лейтенант устало потер лицо.

– Уф, ребята! Не заморачивайтесь! Каждый раз такая ерунда происходит, когда к хозяину этого отеля, – коп кивнул на многоэтажное здание, стоящее напротив, – мамаша приезжает. Он и сам, бедолага, вешается. Представляете, она вчера в отеле разогнала весь стрип-бар. Посетители уж ооочень были недовольны! А нас, как нарочно, немедленно вызвали их успокаивать. Кстати, там девчонки хорошие танцуют, советовал бы вам зайти вечерком. Эта старая маразматичка сегодня улетит к себе в Батон-Руж, так что вашему отдыху никто не помешает, не переживайте! А сейчас лучше побыстрее идите отсюда, неизвестно, что ей еще в голову придет!

– Спасибо, офицер, учтем! – Мерфи и Дайрон поблагодарили полицейского и, подняв вещи с песка, быстрым шагом удалились с пляжа.

Перескочило за полночь, и морпехи, достаточно нализавшись крепких напитков, ввалились в стрип-бар, рекомендованный блюстителем порядка. Низкие ноты рок-н-ролла били в грудь, взбалтывая алкоголь в желудке, с силой загоняя его в кровь и так уже достаточно пьяных вояк. Сознание плыло от качественной шотландской самогонки и вдобавок от разврата, творящегося повсюду. Девочки у шеста крутили аппетитными задницами, подставляя их для очередной купюры, которая тут же застревала под резинкой микроскопических по размеру трусиков. Не менее привлекательные чертовки-официантки разносили на подносах разнообразное пойло и, намочив в нем свои молочные железы, каким-то волшебным образом выращенные до умопомрачительных размеров, давали их облизать перевозбужденным клиентам. Те сходили с ума от такой забавы и, совсем потеряв голову, тащили за руки девчонок к себе на колени. Но этих не на шутку раззадорившихся посетителей останавливали многочисленные охранники, делая первое и последнее предупреждение. Второго предупреждения уже не было, и виновников бесцеремонно вышвыривали из заведения.

Дайрон ликовал. Он оказался в эпицентре вселенского разврата, о чем так долго мечтал, сидя в вонючих болотах дельты Меконг. Наконец-то это свершилось, и морпех, расталкивая в разные стороны попадавшихся по дороге полуобморочно пьяных созданий, уверенно продвигался к сцене.

Там, вытворяя чудеса эквилибристики, как змея, извивалась рыжеволосая бестия, постепенно оголяя свое роскошное тело. Девушка то ложилась на спину, раскидывая в стороны свои длинные ноги, то, грациозно поднявшись, поворачивалась упругим задом к свистящим и гикающим от восторга зрителям, маняще вращая бедрами. Вот, широко расставив ноги, она, эротично взявшись за трусики, потянула их вверх и медленно нагнулась практически до пола. Бикини врезалось между ягодиц красотки, подчеркивая все выпуклости и впадинки ее запретных прелестей. В эти минуты каждый из находящихся в зале готов был ворваться на сцену и овладеть развратным и безудержно манящим лоном рыжеволосой сучки и потом наказывать, наказывать и наказывать эту дрянную девчонку, загоняя ее в сладостную дрожь. Продемонстрировав залу свое тело профессионально поставленными движениями, стриптизерша переходила на «работу» с особо преданными поклонниками ее искусства. Теперь она, уже широко раздвинув колени, присела напротив очередной жертвы и, откинувшись назад, уперлась в пол рукой. Имитируя половой акт, она едва не касалась своим лобком, туго обтянутым узкими трусиками, запотевших очков окаменевшего от зрелища ботаника, прилипшего к сцене всем телом. Тот тянул к рыжей богине несколько скомканных и вымокших от пота банкнот, норовясь запихнуть их за резинку бикини, поближе к тому разгоряченному заветному месту, которое вот уже несколько минут мелькало перед его вспотевшим от вожделения лицом. В конечном итоге ему это удалось, и «богиня», тут же потеряв к нему интерес, переключилась на здоровяка, занявшего в этот момент позицию перед сценой. На глазах у Дайрона девушка проделывала хорошо заученные движения, которые уже на сто процентов вышибали несколько ценных бумажек из кармана ее жертвы. А здоровяк и не думал скупиться на эти самые бумажки с разнообразными президентами. Он щедро ими осыпал счастливую танцовщицу, вводя ее в экстаз.

– Эй, парень! Как на счет привата? – бросила здоровяку красавица, пытаясь перекричать музыку и делая очередное движение бедрами перед носом морпеха.

– Что? Привата? Какого привата, малыш? – кричал в ответ удивленный Дайрон, будучи неискушенным в терминах стрип-индустрии. Он наполовину оглох от жесткой музыки и практически не понимал, что от него хотела стриптизерша.

– Приватный танец в комнате, дурачок! – засмеялась рыжая бестия и сдула с кончика своего носа капельку пота.

– Давай, давай, Дайрон! – подбадривал друга опытный Мерфи, понявший красотку с первого раза. – Они такое вытворяют, что башню сорвет!

Дайрон в знак согласия закивал головой, а девушка незаметным для аудитории движением указала здоровяку, куда тому надо идти.

– Отработаю танец, приму душ и приду!

– Не надо, малыш! – завертел головой здоровяк.

– Что не надо, ковбой?

– В душ не ходи, я хочу, чтобы ты была взмокшая!

– Взмокшая? Хм! Ну окей! – задумчиво крикнула рыжеволосая хулиганка, снова вытанцовывая у лица здоровяка. – Значит, любишь трогать мокреньких девочек? Ну-ну! Как скажешь, ковбой! Любой каприз за ваши деньги!

Мерфи был в восторге от своего друга. Сержант хлопал здоровяка по плечу и громко смеялся, потягивая пиво из горлышка.

– Давай, брат, давай, оттянись! Тебе сейчас это надо!

Забрезжил рассвет, ознаменовав новый день. Из-за горизонта нехотя поднималось солнце, озаряя восток оранжево-розовым пожаром и уверенно поглощая своим божественным светом остатки слабеющей тьмы.

Глава 29. Таинственная записка

Тринадцатое июля 1969 года, семь часов утра.

Атлантический океан, недалеко от острова Северный Бимини.

Авианосец USS Yorktown CV10.

В каюту капитана, болтаясь из стороны в сторону от сильной качки, буквально ворвался старший помощник. Тот тяжело дышал и был очень взволнован.

– Сэр, простите, но это очень срочно! С кораблей прикрытия сообщили, что-то огромное появилось под водой вблизи нас. Этот предмет буквально вырос со дна. Там у правого борта вода бурлит. Нас при полном штиле бросает, как консервную банку! Никто ничего не понимает. Вам надо самому это видеть!

Капитан тут же натянул брюки, быстро вскочил с кровати и, прихватив на ходу рубашку, выбежал из каюты. Вид с капитанского мостика был ужасающий. Вода у борта авианосца просто кипела. Как будто бы там, в глубине, стоял гигантский кипятильник. Сонары показывали изменение размера подводного объекта. Неопознанный предмет увеличивался с прогрессирующей скоростью, а бурление океана становилось интенсивнее. Капитан вздрогнул от мощного фонтана, внезапно выброшенного из центра «кипятка», и в испуге отпрянул от стекла рубки. Из воды неожиданно появилась площадка, стремительно вырастая в гигантскую прямоугольную колонну.

– Срочно свяжите меня со штабом! – единственное, что мог выговорить капитан авианосца, онемевший от поражающего воображение зрелища.

Спустя десять минут.

В спальню президента США настойчиво постучали, и через какое-то время за дверью раздался сонный и недовольный голос главы государства:

– Кто там, черт возьми, так рано?

Потревоживший сон президента Америки, чувствуя свою вину, мялся с ноги на ногу и виновато смотрел на секьюрити, сопроводивших его до двери спальни.

– Мистер президент, у меня экстраважное сообщение от Министерства обороны, приказано передать лично вам в руки.

Из-за двери снова раздался недовольный голос, но чувствовалось, что говорящий уже встал с кровати:

– Только не говори, что на нас Советы напали, этого еще нам не хватало!

– Не знаю, сэр, сообщение засекречено, – высокопоставленный курьер приготовил запечатанный конверт, выставив его перед собой.

Дверь резко отворилась. На пороге стоял сам президент США в пижаме и тапочках. Он громко зевнул, потер глаз и взял протянутый ему конверт.

– Тааак… что здесь у нас такое срочное должно быть, что меня в такой час из кровати вытащили!

Конверт под грифом «Совершенно секретно» был тут же вскрыт, и дрожащими от нервного напряжения пальцами из него был извлечен документ Министерства обороны. Глаза президента забегали по строчкам и стали медленно округляться. Глава государства нервно шевелил губами, снова и снова перечитывая короткое секретное сообщение. Он пытался осознать то, что сейчас видели и во что не верили его глаза. Наконец, президент опустил руку с документом, оглядел стеклянным взором присутствующих рядом людей и, ничего не ответив, задумчиво удалился в спальню, закрыв за собой дверь. Быстро дошаркав тапочками до тумбочки с телефоном, он снял трубку и все еще дрожащими пальцами набрал номер. Не прозвучало и пары гудков, как на том конце провода ответил женский голос.

– Да, мистер президент!

– Розмари! Срочно, просто немедленно свяжитесь с конгрессменами! Им необходимо в кратчайшие сроки покинуть свои дома вместе с семьями. Срочно, Розмари! Это дело государственной безопасности!

– Сэр! – в трубке раздался удивленный и взволнованный голос помощника президента. – Мы буквально вчера в рабочей обстановке пытались связаться с каждым из них, но понимаете, странная штука, восемьдесят процентов всех конгрессменов бесследно исчезло. Нет ни их самих, ни их семей. Я хотела вам сегодня сообщить об этом происшествии, но вы первый мне позвонили.

– Что здесь происходит, Розмари? Это заговор? Вы понимаете, что безопасность нашей страны под угрозой? Я через пять минут должен быть на командном пункте. Все, разговор окончен! Да, Розмари, дорогая! Давайте-ка тоже езжайте куда-нибудь на запад страны или лучше вообще куда-нибудь на другой континент, да как можно скорее. Поверьте, сейчас может начаться такое, что здесь никто не уцелеет!

Спустя десять минут.

Девственную утреннюю тишину предательски взорвал звонок телефона в спальне генерала Томпсона. Тот резко вскочил и снял трубку.

– Кто там еще? Да, Томпсон. Ой, мистер президент, простите, не узнал вас спросонья. Так, так, ясно. Что? Как? Это не ошибка? Твою мать! Ой, простите, сэр, выскочило неожиданно. Да! Так точно! Я понял вас! Никто ничего не будет знать, будет задействована только разведка корпуса морской пехоты и двое морпехов, которые принимали участие в прошлогодней операции. Да, конечно, я понял, я должен находиться дома, чтобы никто ничего не заподозрил. Буду докладывать о каждом шаге!

Генерал положил трубку и быстро набрал номер.

– Родригес! Быстро найди мне Мерфи и Джексона! Да, сержанта Дэвида Мерфи и рядового Дайрона Джексона. Как невозможно это сделать? Они в городе и никто не знает, где их найти? Включи мозги, воин! Где могут быть солдаты, вернувшиеся с войны? А? Что? Понял, где искать? То-то же! И ты мне голову больше не морочь, чтобы максимум через тридцать минут были у меня, иначе за невыполнение приказа под трибунал пойдешь! Все, понял меня? Молодец! Действуй! Родригес! Подожди, не вешай трубку. Давай срочно соедини меня с четвертой дивизией!

Через сорок минут.

Тарахтение армейского джипа, подрулившего к дому генерала Томпсона, распугало стаю ворон, мирно восседавших на деревьях. Те, ворчливо каркая, сорвались с веток и, сделав пару кругов над крышей дома, снова заняли насиженные места.

Из машины вылезли двое одетых с иголочки и все еще пьяных мужчин. Это были Мерфи и Дайрон, тщательно отмытые, выбритые и сменившие одежду, выданную ранее таксистом Эддом, на более подходящую. На здоровяке красовалась яркая гавайская рубашка, светлые брюки и ботинки, начищенные до зеркального блеска. Мерфи был одет поскромнее, но тоже достаточно модно. Друзья находились в бессрочном отпуске в связи с договоренностью Уильяма Деррика и генерала Томпсона предоставить это морпехам, в случае если они выполнят задание по спасению Маркуса Фастмувера. А резервная сумма, предусмотрительно оставленная Уильямом генералу, была честно выдана двум морским пехотинцам. Так что друзья, щегольски приодевшись, знатно оттянулись прошлой ночью. Только все испортил визит военной полиции, который перечеркнул все планы морпехов. Но приказ генерала Томпсона был для них святым, и вояки, добив до конца недопитую бутылку виски и шлепнув на прощание подружек по их упругим задницам, через минуту тряслись в армейском джипе.

– Доброе утро, сэр, – виновато произнес сержант Мерфи, опустив глаза и старательно прикрывая свой рот рукой. Виной тому был перегар морпеха, плавно и безапелляционно захватывающий коридор дома генерала. Но, несмотря на эти бесхитростные манипуляции сержанта, мистер Томпсон уже отчетливо ощущал степень проспиртованности своего подчиненного. Поняв это, Мерфи вытянулся по струнке, поднял голову, отдал честь и, глядя в глаза генералу, отрапортовал: – Сержант Мерфи и рядовой Джексон, сэр.

Генерал с какой-то задумчивой улыбкой похлопал сержанта по плечу.

– Ладно, ладно! Расслабьтесь, ребята, вы же в отпуске! Я ведь сам его вам обещал! Давайте быстро проходите в комнату и располагайтесь где-нибудь – разговор есть.

Дайрон, до этого момента стоявший за спиной Мерфи и теперь видя, что его опасения по поводу нагоняев от генерала не оправдались, оживился и, прошмыгнув в гостиную, устало развалился в кожаном кресле. У него болела голова, и абсолютно не было сил после проведенной ночи. Мерфи рухнул на диван напротив здоровяка и приготовился слушать генерала.

– Так, ребята! Вижу, что вам тяжело, но придется меня выслушать, – генерал с задумчивым видом зашагал взад-вперед по комнате, закинув руки за спину. – Помните прошлый сентябрь?

До военачальника донеслось:

– Угу.

– Так вот, то, что тогда недоделал идиот Вайс, доделал кто-то другой. Сейчас возле северного Бимини стоит на якоре авианосец Йорктаун Си Ви десять. С него поступило сообщение, что перед ним из воды выросла гигантская колонна и на ней стоят какие-то существа с оружием, да и летательный аппарат в придачу. Пока ничего не происходит, но в любой момент может начаться страшное. Вы помните, как с прошлогодним роботом мы ничего не могли сделать? Он, сука, здесь такое вытворял, а тут теперь целое полчище! Беда может случиться, ребята, ой какая беда! Мне сказали все это держать в секрете и находиться дома, чтобы, не дай бог, паники в войсках не было. Армия здесь все равно бесполезна. Так что на вас с Маркусом Фастмувером возложена ответственность предотвратить вторжение.

Дайрон ухмыльнулся.

– Кто это возложил-то и откуда они знают, что Маркус здесь?

Генерал недовольно покачал головой.

– Неважно, сынок, кто возложил, да и знает он уже, что ваш робот здесь. Я ему рассказал все!

– Так мы там, в Неваде, половину этой гребаной секретной базы разворотили, объект правительственный уничтожили! Нам за это вышка грозит!

Генерал отрицательно повертел головой.

– Вышка за полбазы, говоришь? Если сейчас это начнется, то вышка всей нашей стране грозит, а возможно и всей планете! Ты, сынок, хоть понимаешь, что нам всем конец будет?

– Нууу… да! – здоровяк поджал губы и в согласии закивал головой.

– Так вот и тот, кто на вас возложил эту ответственность, тоже это понимает. Это президент нашей страны! Так что, ребята, забудьте про свою секретную базу и давайте за Маркусом. Вас в бункере разведчики подстрахуют. Оттуда наверняка туннель к той колонне проходит. Помните заблокированные ворота? Правда, там сейчас вовсю спецслужбисты хозяйничают. Вход в подземный бункер огородили, да и охрана у них там серьезная. У министерства обороны туда нет доступа, так что вам нелегально придется внутрь попасть. Вот как раз эта работа для разведчиков. Они уже вылетели из Нового Орлеана с четвертой дивизии. Через час будут здесь. Там старший у них – лейтенант Робертс. Джексон, ты его, наверное, помнишь с прошлого года! Так вот, ваша задача – взять Маркуса и подтягиваться к входу в бункер. Разведчиков, думаю, узнаете!

Дайрон недовольно скривил лицо.

– Сэр, ну мы не настолько пьяные, чтобы вояк в обмундировании не узнать!

– Рядовой! – вспылил генерал. – Ты слышал, когда я вам говорил, что эта операция засекречена, или виски совсем мозги высушили? Разведчики будут в гражданке. У них только пистолеты и ножи. Они вам помогут пробраться в бункер, далее вся надежда на Маркуса Фастмувера. Он откроет заблокированные ворота, а вы будете его сопровождать до места. Все! Давайте вставайте и бегом выполнять приказ! Ваш отпуск с этой минуты закончился!

Морпехи быстро встали и уже собрались отдать честь, как к ним подошел генерал. Он по очереди обнял каждого из них и, вытерев намокшие глаза, тихо произнес:

– Ребята, постарайтесь вернуться живыми, я же вас, разгильдяев, как своих детей люблю! Если в бункере почувствуете угрозу в свой адрес или в адрес Маркуса, не думайте, валите всех! Сейчас нет времени разбирать, плохой или хороший! Враг – он и есть враг! Теперь от вас и только от вас зависит безопасность нашей страны! Я думаю, вы меня хорошо поняли!

Спустя сорок пять минут.

Морпехи, бросив «Майти Майт» с водителем на углу дома Дерриков, уже через мгновение стояли возле входной двери. Мерфи надавил на звонок. Прошла минута в ожидании, но никто не открыл. За дверью не прозвучало ни единого звука. Сержант позвонил еще раз, но уже настойчивей. Тот же результат.

Его наконец сменил Дайрон. Он постучал в дверь своим мощным кулаком и после этого приложил к ней ухо, но по другую сторону массивной створки была абсолютная тишина.

– Вот дьявол! – заворчал здоровяк. – Что за хрень тут происходит? Где Майк, Маркус, эти два обормота-близнеца, наконец?

Мерфи обернулся. Вдалеке, перед домом старушки Дарси, виднелся красный Додж кубинских братьев.

– Слушай, Дайрон, давай-ка, сходи глянь, вроде бы там, в машине, кто-то есть.

Здоровяк кивнул и не спеша пошел к Доджу. Через заднее стекло автомобиля виднелись две головы. Без сомненья, это были близнецы. Братья не шевелились и, по всей видимости, спали.

– Эй, братва! Спим? Бах-бах – и вы уже трупы! – здоровяк поравнялся с открытым окном водительской двери и, выставив указательный палец, изображая пистолет, толкнул одного из близнецов в плечо. Тот неожиданно сполз вправо по спинке кресла и завалился на своего брата, сидящего на пассажирском сидении.

– Твоююю мааать! – у Дайрона на лбу выступил холодный пот.

Морпех быстрым шагом вернулся к сержанту.

– Плохи дела, Мерфи! Там близнецов порешили!

Сержант с недоверием посмотрел в глаза здоровяка.

– Что вылупился, брат? Трупы они, говорю! Их как свиней… в сердце ножом! А потом для верности еще и горло перерезали. Работали профессионально, с двух сторон сразу. Эти бедолаги даже пушки не успели достать!

Мерфи в негодовании покачал головой.

– Пасли их, Дайрон. Это рано или поздно произошло бы. Вот только где Майк с Маркусом?

Вдруг здоровяк насторожился и прислушался.

– Ты что-нибудь слышал, Мерфи? Вот, сейчас! Ты слышал это?

– Да, слышал! Похоже, какой-то ребенок кричит. Откуда это? Вроде бы из Доджа!

– Да ладно, из Доджа! – здоровяк в отрицании повертел головой. – Я же там был только что. Там, кроме двух этих жмуриков, никого не было. Да и откуда в машине какой-то ребенок возьмется.

– Ну да! – согласился сержант. – Хрень какая-то мерещится. Надо срочно в дом к Майку попасть. Давай посмотрим, может быть, задний вход открыт.

Вдруг со стороны Доджа опять раздался глухой детский крик. Ребенок звал на помощь. Морпехи сорвались с места и побежали к автомобилю. Из багажника машины до них доносился детский крик отчаяния. Дайрон медленно открыл багажник. Изнутри на морпехов смотрело два испуганных глаза попавшего в западню зверька.

– Дэнни? Ты как здесь оказался, мальчик? – морпехи в удивлении отшатнулись.

– Дядя Мерфи, дядя Дайрон! – раздалось из глубины багажника. Это действительно был Дэнни. Парня всего колотило от страха. Сержант протянул к нему руки, и мальчик мертвой хваткой вцепился в них. В этот момент никакая вселенская сила не смогла бы оторвать его от морпеха.

Вытащив Дэнни из багажника, Мерфи быстро отнес его к «Майти Майту». Через мгновение мальчик сидел на заднем сидении джипа и жадно глотал воду из фляги, периодически останавливаясь, чтобы отдышаться. Мальчик постепенно успокаивался, но то ли от нервного потрясения, то ли от холода в его теле иногда проскакивала дрожь, и он начинал стучать зубами. Вся майка мальчугана была пропитана кровью, но на нем не было и царапины. Дайрон снял свою рубашку и накрыл ею Дэнни. Тот, слегка согревшись, вдруг заговорил, показывая пальцем на дом старушки:

– Миссис Дарси, там миссис Дарси. Они ее сильно били, а потом… – Дэнни замолчал.

Морпехи переглянулись.

– Эй, Беннет! – Мерфи окликнул водителя джипа. – Дай-ка мне твой пистолет на секундочку!

– Но, сэр, я не могу этого сделать! – рядовой военной полиции попытался отказать.

Мерфи разозлился и уже сам открыл кобуру водителя и вытащил оттуда пистолет.

– Слышь, сынок, я бы мог тебя и не спрашивать! Пошли, Дайрон, посмотрим, что там с миссис Дарси.

Морпехи рванули к дому старушки. Дайрон по ходу движения заглянул в Додж и вытащил пистолет из-за пояса одного из братьев. Оружие залило кровью близнеца, и она давно засохла. Здоровяк потер пистолет о свою штанину и прибавил ходу, ведь Мерфи уже заглядывал в приоткрытую дверь дома миссис Дарси.

На полу от входа в подвал виднелись кровавые следы, как будто бы волокли чье-то тело. Следы шли через весь коридор и вели к лестнице на второй этаж. Морпехи жестами разделили обязанности. Дайрон остался при входе, прикрывая сержанта, а тот стал тихо подниматься по лестнице. Мерфи обратил внимание на капли крови на ступеньках. На следующей ступеньке он увидел еще, затем еще и еще. Вот об эту, похоже, кто-то ударился головой, потому что к кровавому пятну прилип клок волос. Сержант наконец взобрался наверх и осторожно заглянул в первую комнату. Ему открылась картина полного бардака. Абсолютно все вокруг было перевернуто и что можно открыто, как будто бы здесь кто-то кого-то искал и у него на это не было времени. Этаж был пуст. Сержант быстро спустился вниз и, кивнув здоровяку, подошел к двери в подвал. Резко ее распахнув и включив свет, морпехи с опаской заглянули внутрь.

– Дьявол! – здоровяк опустил пистолет, отошел в сторону и сел на пол. – Ублюдки, вот ублюдки!

Захлопнув дверь подвала, Мерфи сел рядом с другом и устало потер лицо:

– Этих-то в Додже ладно, их не жалко. Только я не пойму, зачем они со старушкой-то так! Дайрон! Слышь? Только Дэнни об этом не говори, не надо!

– Да понял я! Не глупый, поди! Он потом сам поймет это.

Сержант вздохнул.

– Лучше пусть сам, да и потом! Сейчас на него и так много всего навалилось.

Через минуту морпехи стояли рядом с джипом и не находили в себе сил, чтобы что-то сказать Дэнни, а тот смотрел на них в ожидании ответа на свой молчаливый вопрос. Дайрон не выдержал пристального взгляда мальчугана и отвернулся. Но Дэнни и так все понял, без слов. Он уткнул лицо в колени и заплакал. Его никто не трогал и не успокаивал. Мерфи позвал рукой здоровяка и водителя, и все отошли на несколько шагов от машины. Дайрон и водитель нервно втягивали сигаретный дым. Один только сержант не курил, он смотрел на окна дома Дерриков и думал, куда могли деться Майк с роботом.

Через какое-то время Дэнни успокоился и потянулся за флягой. Увидев это, Мерфи подошел к мальчугану.

– Ты как здесь оказался, парень?

– Я… я… я знал, что сегодня прилетит Майк, я хотел его увидеть, – шмыгал носом Дэнни. – Когда те дядьки, что в Додже, отвезли меня и маму в аэропорт, я сбежал из самолета. Мама не заметила, как я сбежал.

Мерфи посмотрел на Дайрона, нахмурив брови:

– Она, как заметила исчезновение сына, подняла бы панику. Взлет бы сразу задержали. Соответственно, его мать уже давно была бы здесь! Ее нет! Значит, она или уже у ублюдков в костюмах, или…

Сержант замолчал, а Дайрон, закусив губу, в задумчивости закивал головой, но через мгновение посмотрел на парня:

– Слушай, Дэнни, а что здесь произошло и где Майк с Маркусом?

Мальчик в удивлении широко открыл глаза:

– Маркус? Он тоже должен быть здесь? Вы спасли Маркуса, да?

– Да, парень, да! Давай, малыш, рассказывай быстрее! – нервничал сержант. После визита к генералу он уже знал, что на поиски Маркуса Фастмувера у них совсем немного времени.

Дэнни глотнул воды и начал:

– Я поймал такси в аэропорту и приехал сюда…

Морпехи слушали рассказ парнишки, и в их головах вырисовывалась картина произошедшего.

Такси с взволнованным Дэнни подрулило к входу особняка Дерриков. Мальчик быстро выскочил из машины, взбежал по ступеням крыльца и дернул ручку входной двери. Дом был закрыт на ключ, а это говорило о том, что старушка Дарси, обещающая ждать Майка здесь, в доме Дерриков, отсутствовала. Нетерпеливый таксист то и дело, подгонял мальчугана, ведь парнишка с ним так и не расплатился, а ему, видите ли, уже срочно надо ехать. Дэнни знал, как еще можно попасть в дом, и, пообещав водителю вернуться через минуту, забежал за угол. Там был черный вход в особняк, дверь которого несложно было отпереть, зная, где лежит заветный ключ и заранее припасенная палка. С помощью этой волшебной палочки Дэнни мастерски выковырял из-под подоконника, находящегося выше головы взрослого человека, запасной ключ, специально спрятанный на такой случай. Уже через несколько минут, отпустив таксиста, сунув ему горсть накопленной мелочи, мальчуган стучался в дом миссис Дарси.

Старушка открыла дверь и, увидев мальчика, с недовольством уперла руки в бока.

– Ну и как ты это мне объяснишь? Что, оставил мать в аэропорту, да? Совесть-то есть? Негодяй!

Дэнни ожидал такой реакции миссис Дарси и был готов к ней, поэтому он совсем не испугался сердитого взгляда старушки: – Нет миссис Дарси, не в аэропорту, а в самолете! Она, наверное, уже скоро прилетит на место. Я ей записку написал, что я домой поехал и чтобы она не волновалась.

Старушка возмутилась

– Ты понимаешь, малыш, что ты делаешь-то? У тебя отец исчез! Это не шутки! Мать вся на нервах, за вас какие-то незнакомые люди хлопочут, чтобы и вы все так же не пропали. Ты думаешь, миссис Рут улетела? Ошибаешься! Ни одна мать не оставит своего ребенка в опасности! Вот увидишь, она скоро здесь будет и тебе от нее попадет! Ой как попадет!

Эти слова старушки Дарси в конце концов возымели свое действие на парнишку, и тот уже стал жалеть о совершенном поступке. Еще минуту назад довольный от своего мастерски совершенного побега, Дэнни стоял, виновато опустив голову.

– Я… я это сделал, только чтобы Майка увидеть. Я хотел убедиться, что он жив!

Миссис Дарси огляделась по сторонам.

– Ладно, хватит болтать в дверях, давай, заходи в дом. Сейчас, глядишь, и миссис Рут подъедет. Ох я тебе тогда не завидую!

Прошло больше часа, а мать Дэнни так и не появилась. Старушка Дарси уже устала смотреть на часы. Она понимала, что Рут не могла улететь без своего сына и что ее длительное отсутствие – это плохой знак. И поэтому, после того как настойчиво постучали в дверь, старушка показала Дэнни на дверь в подвал.

– Давай-ка малыш, быстро туда спускайся и сиди там, пока я тебя не позову.

Дэнни все понял. Миссис Дарси не стала бы просто так реагировать на обыкновенный стук в дверь. Это наверняка была реальная опасность, и мальчик недолго думая быстро сбежал вниз по ступеням. После того как он затих, дверь была плотно прикрыта, и неожиданно выключился свет.

Внизу было сыро, и к тому же еще стало совсем темно. Пауки за годы, проведенные в этом подземелье, стали там полноправными хозяевами. Это чувствовалось по обилию паутины в плотно заставленном всякой рухлядью помещении. Паутина касалась лица мальчика, противно щекотала шею и руки, от чего его передергивало и бросало в холодный пот. Он боялся этой темноты и начинал ненавидеть ее. Ему казалось, что вот-вот сейчас выползет огромный паук, замотает его в паутину и потом начнет медленно и мучительно из него высасывать кровь.

Вдруг наверху послышались шаги, а затем мужские голоса. Эти голоса начали что-то требовать от старушки. Дэнни прислушался. Слова были не очень разборчивы, но мальчик все же услышал свое имя, и люди его неоднократно произносили. Потом до мальчугана неожиданно донесся крик миссис Дарси: «Дэнни, беги! Прыгай в окно!» Мальчик понимал, что это был обманный ход, ведь она сама ему сказала сидеть в подвале и не шевелиться. Следом за криком – топот ног и сильный грохот, как будто бы кто-то упал с лестницы.

Дэнни вжался в угол. Теперь его не пугал какой-то там вымышленный гигантский паук. Там, наверху, была реальная опасность, и эта опасность сейчас делала что-то страшное с миссис Дарси. До парня доносились глухие удары, после которых старушка кричала. Потом удары прекратились, а миссис Дарси уже не издавала звуков. Вдруг что-то потащили волоком по коридору, затем открылась дверь в подвал и что-то скатилось вниз по ступеням. Дверь резко захлопнулась и снова воцарилась тьма.

Где-то рядом с Дэнни послышались тихие стоны, и мальчик узнал этот голос. Он на коленях пополз на звук.

– Миссис Дарси?

– Дэнни! Ох… ох, как мне больно! Мне очень больно! Ты здесь, малыш?

– Да, да, миссис Дарси, я здесь! Что нужно сделать? Я могу выбежать на улицу и позвать на помощь!

– Нет, малыш, нельзя сейчас! Люди еще в доме, они тебя схватят! Тихо, тихо, не говори так громко! Ох, я не могу пошевелиться! Мне очень больно!

В полной темноте Дэнни пополз на четвереньках не голос. Нащупав миссис Дарси, он попытался помочь ей сесть, как почувствовал, что ее одежда вымокла и эта теплая и липкая жидкость уже растекается по полу, пропитывая его штаны. Внезапно открылась дверь, и в подвале загорелся свет. Дэнни бросился на пол, укрылся за лежащей на боку старушкой и притих. Одинокая лампочка, свисающая с потолка, скудно освещала подвальное помещение, но этого света было достаточно, чтобы мальчуган понял, что он лежит в кровавой луже, образовавшейся под миссис Дарси. Старушка уже молчала и не проявляла признаков жизни.

Сверху из коридора раздался мужской голос:

– Ну что там?

Второй голос ответил.

– Там тихо. Кроме старухи, никого не видно. Пацан, наверное, все же в окно выскочил!

– Ага! И скорее всего, домой побежал, надо туда сходить, проверить. Вот сучонок! Нам за это по голове настучат!

Дверь резко захлопнулась, но свет не выключился.

Кровь старушки, еще теплая какое-то время назад, теперь мертвецки холодила. Дэнни еще какое-то время лежал без движения и приподнял голову только тогда, когда ему совсем стало холодно.

– Миссис Дарси, миссис Дарси! – зашептал мальчик, дергая старушку за рукав.

Старушка молчала. Не дождавшись ответа, Дэнни осторожно привстал и посмотрел на нее. Из огромной раны на голове женщины вытекала кровь. Губы посинели, а испачканное кровью лицо как-то осунулось, и теперь его было сложно узнать. Дэнни судорожно поднялся на ноги и отбежал в сторону. Парня сильно трясло от страха. Он вжимался спиной в угол тесной комнатушки и твердил себе, что миссис Дарси просто уснула. Мальчик настойчиво отгонял от себя мысль, что старушки уже нет.

Перед мальчуганом лежало окровавленное тело, а наверху, возможно, еще находились те двое, которые пришли за ним и которые, наверное, ранее похитили его отца. Бежать было некуда, и мальчик, опустившись на пол, уткнул голову в колени и закрыл глаза. От сильного стресса парнишка уснул.

Его разбудил топот ног и голос, похожий на голос Майка. Тот пытался кричать, но ему, по-видимому, затыкали рот. Это продолжалось недолго. Затем все резко стихло. Дэнни быстро вскочил, осторожно переступил бездыханное тело старушки и взбежал по лестнице. Приложив ухо к двери, он прислушался. Было слышно, как подъехала машина, затем через какое-то время хлопнула ее дверь, и после этого, завизжав резиной, машина уехала. Дэнни несколько раз глубоко вздохнул, набрался решимости и приоткрыл дверь. В доме было темно. По-видимому, солнце уже давно зашло. В последний раз оглянувшись на миссис Дарси, парнишка дотянулся до выключателя, выключил свет в подвале и, аккуратно прикрыв дверь своего недавнего убежища, на цыпочках вышел из дома. Площадку перед домом освещал одинокий фонарь, выхватывая знакомый силуэт кроваво-красного Доджа. Дэнни обрадовался. Это был автомобиль тех близнецов, которые отвозили его и маму в аэропорт. Машина стояла на полпути к особняку Дерриков, и Дэнни, крадучись, перебежал освещенный пятачок и укрылся за автомобилем. Парню оставалось преодолеть еще такое же расстояние, и он был бы дома. Неожиданно послышался топот ног. Несколько человек бежало в сторону того места, где спрятался Дэнни. Парнишка услышал чей-то голос:

– Я его видел! Он побежал к Доджу, наверное, направился в сторону своего дома!

Тут же послышался другой голос.

– Вы давайте к черному входу, а я к главному! Думаю, внутри мы достанем сучонка!

Мимо автомобиля пробежало трое мужчин, направляющихся в сторону дома Дерриков. Дэнни, пригнувшись, попятился назад к водительской двери. Машинально заглянув в открытое окно автомобиля, Дэнни вздрогнул от неожиданности. На него смотрели остекленевшие глаза Карлоса. Тот сидел, облокотившись о дверь. Левая рука близнеца запуталась в толстой и длинной золотой цепи, висящей на его шее, и безжизненно лежала на груди, вся залитая кровью. Дэнни посмотрел на шею кубинца. Его горло было перерезано. Разрез казался очень глубоким, потому что кожа на нем развернулась в разные стороны, а из огромной раны виднелась трахея. Кровь в скудном свете фонаря выглядела черной массой, и ее было не очень много. Похоже, что сердце близнеца остановилось раньше, чем ему перерезали глотку.

От испуга Дэнни вскрикнул и, отшатнувшись назад, упал на асфальт.

Сзади послышался голос.

– Винс, Энди, стойте! Я слышал голос мальчишки, он где-то здесь!

Парнишка понял, что он в западне. У него был один выход – спрятаться где-то в машине. Лезть в салон к мертвецу Дэнни очень не хотелось, и он, быстро перебирая коленями, прополз к багажнику. Открыв его и взобравшись внутрь, мальчуган оставил щель, чтобы видеть обстановку вокруг. В этот момент он услышал голоса мужчин, подбежавших к автомобилю и вставших где-то сбоку.

– Эй, ребята, вы не видели его?

– Нет… дьявол! Наверное, тебе померещилось!

– Да ладно, померещилось! Я отчетливо слышал его голос!

– Ну, если слышал, то проверь там, у близнецов в салоне, может, он им компанию составил!

– Ха-ха! Ну ты и идиот, Энди! Ладно, пойдем его в доме поищем!

Мужчины прошли вдоль борта Доджа и неожиданно задержались возле багажника. Мальчик, глядя через щель приоткрытой крышки, видел этих людей. Они не были одеты в черные костюмы, как он ожидал это увидеть. На людях были обычные рубашки и джинсы, и они вовсе не были похожи на тех работников спецслужбы, которые последнее время донимали его семью.

До Дэнни снова донеслись голоса:

– Винс, а вы в багажнике смотрели? – сказал один из преследователей и постучал кулаком по крышке.

– Ну, Тодд, ты меня удивляешь! Ты бы сам залез сюда, зная, что рядом с тобой два жмурика сидят?

Дэнни заколотила нервная дрожь. Мальчик потянул багажник вниз, и тот внезапно закрылся на замок.

– О, ребята! Вы слышали этот звук? – мужчина затих и прислушался. – Что-то щелкнуло!

– Ты, по-моему, переработал сегодня, Тодд! Давай, пошли, проверим дом и поехали отсюда! Нам сегодня точно голову отвернут за этого пацана!

Шаги и голоса удалялись, и чем дальше они отдалялись от автомобиля, тем медленнее колотилось сердце мальчугана, еще какое-то время назад готовое выскочить наружу.

Дэнни не помнил, сколько он так пролежал. Он, видимо, снова уснул. Его разбудил звук подъехавшего автомобиля, а затем чей-то голос, и его опять затрясло от страха. Было нереально душно. Воздуха внутри стальной тюрьмы уже не хватало, и парень начал задыхаться, что его заставило позвать на помощь.

Внезапно крышка багажника поднялась, и яркий солнечный свет ударил в глаза Дэнни.

Морпехи терпеливо дослушали рассказ парня. Тот уже не дрожал, но периодически тянулся за флягой с водой. Его шорты были мокрые, и морпехи понимали, отчего это, ведь парню пришлось перенести очень тяжелые моменты. Не каждый взрослый их бы выдержал. Дэнни надо было срочно попасть в душ и переодеться во что-то чистое.

– Ты как, парень, сможешь идти? – спросил мальчика Мерфи.

– Да, дядя Мерфи, – кивнул Дэнни, – я очень хочу поесть что-нибудь. Вот, у меня ключ есть от черного входа, мы там домой зайдем.

Дэнни вылез из джипа и неловкой походкой посеменил к дому. Мальчику было противно шевелить ногами в обмоченных шортах, но он старался это не показывать, ведь, по его мнению, он как-никак уже взрослый. Морпехи молча последовали за ним, оставив водителя во внедорожнике.

Где-то неподалеку вопила полицейская сирена. Видимо, кто-то из соседей, не успев проснуться, позвонил копам, сообщив, что перед их домом творится что-то подозрительное. Улица оживала. Немногочисленные пешеходы, вяло снующие по двору, проходили мимо Доджа и, ведомые любопытством, заглядывали внутрь. Через мгновение они в ужасе вскрикивали и, быстро передвигая ногами, исчезали из виду.

Дэнни уже стоял перед дверью, что с тыльной стороны дома Дерриков. Она, к удивлению парнишки, была открыта, и тот в задумчивости посмотрел на морпехов.

– Странно! Когда я выходил, я точно помню, что закрывал ее!

– Смотри, Дайрон, – Мерфи толкнул здоровяка в плечо, – окно разбито!

Дэнни снова затрясся от страха и попятился назад.

– Стой здесь, малыш, и никуда не уходи! – зашептал сержант, наклонившись и взяв за плечи Дэнни. – Ты меня понял?

Мальчик закивал головой и прижался к стене сбоку от двери.

– Вот и хорошо, малыш! Мы скоро! – Мерфи натянуто улыбнулся, глядя на Дэнни, при этом показывая Дайрону жестом, чтобы тот заходил в дом.

Здоровяк осторожно открыл дверь, заглянул внутрь и резко высунулся обратно.

– Мерфи! Я там вижу чьи-то ноги. Они торчат в коридор, а остальное в комнате. Ноги мужские. Похоже, жмурик!

Мерфи, сжав губы, недовольно покачал головой.

– Давай, Дайрон, тихо обследуй эту комнату, а я к гостиной буду пробираться. Потом вместе на второй этаж пойдем. Ну, давай, пошел!

Здоровяк кивнул головой и, достав трофейный Кольт, исчез за дверью. Мерфи снова посмотрел на трясущегося от страха Дэнни.

– Малыш, ты обещай мне, что никуда не убежишь! Мы сейчас проверим дом и выйдем.

Дэнни снова нервно закивал головой, на что сержант подмигнул и тоже скрылся за дверью.

Дайрон добрался до комнаты с торчащими ногами и присел у дверного проема. Было тихо. Здоровяк сжал крепче в руке пистолет и заглянул в комнату. Там в неестественной позе лежал мужчина. Его тело как будто бы сломали пополам, согнув назад. Дайрон такое видел впервые. Тот, кто это сделал, имел нечеловеческую силу. Здоровяк перекрестился и, услышав позади какой-то звук, резко обернулся, но в этот момент получил сильный удар в голову.

Прошло минут пятнадцать. Здоровяк открыл глаза. Перед ними все плыло, и страшно гудела голова. Вдруг откуда-то сбоку появилось лицо Мерфи, а следом и его ладонь. Тот замахнулся, чтобы пошлепать здоровяка по щекам, тем самым привести его в чувства. Дайрон вялым движением перехватил руку сержанта.

– Ты это, Мерфи, хорош меня по морде бить! Живой я, живой!

Здоровяк, обхватив голову, тяжело приподнялся и сел. Он уже находился на диване в гостиной дома Дерриков. Спереди на него пялилось четыре глаза. Два из них были по-мультяшному неестественно большими, а другие принадлежали мальчику Дэнни. Тот, резко потеряв аппетит, сидел в кресле напротив и держался за рядом стоящего владельца этих самых огромных глаз – Маркуса, после встречи с которым несколько минут назад не отходил от него ни на шаг.

– Ммм… Маркус! – увидев биоробота, простонал здоровяк. – Это ты меня, что ли, так?

Тот виновато кивнул головой:

– Прости, Дайрон! Я думал, ты один из ворвавшихся в дом.

Позади раздался голос сержанта:

– Ладно, хватит ныть, Дайрон! Вон, хлебни водички, полегчает!

В гостиной находились еще два мертвеца в рубашках и джинсах. Дэнни их сразу же узнал. Это были те люди, которые стояли возле багажника Доджа. Тогда мальчик их хорошо разглядел.

Мерфи отволок трупы в коридор, чтобы они не нервировали Дэнни, и сел на диван рядом со здоровяком. Оглядев затылок друга, сержант перевел взгляд на биоробота:

– Маркус! Давай рассказывай, что тут произошло.

Тот молча протянул сержанту какой-то клочок бумаги.

– Что это? – удивился сержант, хватая записку.

Глаза Мерфи тут же забегали по рукописным строчкам. Лицо сержанта с каждым прочитанным словом стремительно обретало разъяренный вид.

– Твою мать, ублюдки! Я их, тварей, – Мерфи сжал кулаки и яростно ими затряс, – вот этими своими руками рвать буду! Сука, никого не пожалею, никого!

– Что там, брат? – здоровяк вырвал записку из руки сержанта, быстро прочитал ее и посмотрел на Маркуса.

– Это ты у них отобрал? – морпех кивнул на трупы в коридоре.

Маркус отрицательно покрутил головой.

– Нет. Мы, когда приехали сюда с Майком…

На словах «с Майком» Дэнни встрепенулся.

– С Майком? Он здесь все-таки тоже был? Где он? Куда он пошел?

Маркус удивленно оглядел присутствующих.

– А разве он не с вами? Ведь записка адресована ему. Я там прочитал его имя. Майк мне сказал, что пойдет к какой-то миссис Дарси, и больше я его не видел.

– Это был точно Майк, точно! – вдруг заплакал Дэнни. – Это был его голос там, в доме миссис Дарси! Они его тоже забрали!

– Тихо, малыш, тихо! – успокаивал мальчугана сержант. – Давай, Маркус, рассказывай дальше.

– Когда Майк и близнецы ушли, я остался один. Сел в кресло, а на столе увидел эту записку. Я пытался прочесть, что там написано, но только смог разобрать имя Майка. Я очень долго ждал его, стало темно, а потом ворвались эти трое, – биоробот кивнул на коридор. – Если бы один из них не наставил на меня пистолет, то, может быть, они еще были живы, – Маркус с сожалением опустил глаза.

– Так это не от них записка? – удивился сержант.

Маркус отрицательно покрутил головой:

– Она была еще раньше.

Мерфи посмотрел на здоровяка:

– Тогда я ничего не понимаю!

Дайрон пожал плечами. В его глазах тоже читалось удивление.

– А что там написано-то? – спросил биоробот, также пытаясь понять, что происходит.

Дайрон развернул уже изрядно помятый клочок бумаги и начал читать: «Майку Деррику! Парень, если для тебя наступило утро 13 июля 1969 года, ты должен знать об очень важном событии. О нем тебе расскажут твои друзья-вояки».

На последних словах здоровяк усмехнулся.

– Эти ублюдки нас имели в виду! Слышишь, Мерфи? «Вояки», мать их!

– Ладно, ладно, давай дальше! – торопил здоровяка сержант.

Дайрон продолжил:

– Майк, передай Маркусу, как вы там его называете, Фастмуверу, что мы и Дэнни находимся в том месте, о котором ты услышишь опять же от морпехов. Нам поможет только Маркус. У него на это есть время до 2 часов следующего дня.

– Так Дэнни же здесь, а вот Майка нет! – развел руками сержант Мерфи. – Кто писал эту записку? «Мы и Дэнни!» Кто это «мы», мать их? И кто тогда были эти трое, которых Маркус порешил? Стойте! А пойду-ка я их обыщу!

Прошло минут пять, и сержант вернулся.

– Не-а! Все трое чистые. Только вот… – Мерфи сделал паузу, – вот только у них у всех эти родимые пятна на правых руках. Похоже, это как-то с вашими Хранителями связано! – сержант посмотрел на Дэнни.

– Или с теми, кого мы в лаборатории под горой уничтожили! – добавил Маркус. – Люди с планет пояса Ориона такие же метки имеют. Вспомните слова, которые говорил тот в голубом халате: «Ваше правительство подписало договор. На Землю не перебрасываются войска, а земляне дают нам полную свободу действий».

Маркус на мгновение закрыл глаза и от негодования покачал головой.

– Этих пришельцев сейчас много на Земле, и все настолько перемешалось, что можно спутать людей – потомков моей цивилизации и этих вот, мать их! – Маркус кивнул на коридор, где лежали трупы. – Всех объединяет браслет из родимых пятен. Он присутствует у тех и других! Настоящий потомок моей цивилизации – это тот, кто искренне любит Землю и никогда не продаст ее ни за какие блага! Только так сейчас можно отличить Хранителей от пришельцев.

– Вот-вот! – оживился Дайрон. – Помню я собрание Хранителей, когда Уильям предлагал выкрасть тебя, Маркус! Так почти все свалили тогда, услышав это от мистера Деррика!

А я-то думал, где же здесь засада?! Так вот оно, разъяснение! Все те, кто, как крысы, свалили отсюда, и были, сука, пришельцами! Знал бы я это раньше, то М-60 с собой прихватил бы на ту встречу! Только при чем тут эти пришельцы, которые взяли Майка, и те, кто написал эту записку и положил ее в доме, закрытом на ключ? А еще почему записка адресована Майку, но его нет, а Дэнни, которого типа выкрали, есть?

– Все ясно, что ничего не понятно, ребята! Потом, я надеюсь, все это вылезет наружу! – Мерфи деловито шлепнул ладонью по столу. – Короче! Майк и родители в том же месте, откуда сегодня утром выросла колонна с инопланетными солдатами. Это уже сейчас понятно! Соответственно, они где-то под островом Северный Бимини.

– Что, колонна с солдатами? – настороженно произнес Маркус.

– Да, парень, очень большая, железная колонна с такими же тварями, как твой прошлогодний СиДжи, и вдобавок еще с летательным аппаратом по центру! Это сообщение с авианосца, перед которым эта хрень выросла. А мы сейчас здесь для твоего сопровождения. Прости, парень, но нам приказали разобраться с этой проблемой, а кроме тебя это никто не сможет выполнить, и у нас совсем не остается времени!

Маркус недовольно напрягся:

– Что надо делать, чтобы спасти Майка и его родителей?

Тут снова заговорил Мерфи:

– Маркус, там кто-то запустил эту вашу военную машину не просто так! У них очень серьезные планы, и они знают, что делают. Они зачем-то хотят твоего присутствия там, раз выкрали семью Дэнни, зная, что ты за них всех порвешь! Мы это сможем понять, только когда попадем внутрь. Если не отменить запущенную программу, то уже никого спасать не придется. Нам всем конец наступит! Тебе дали время – сутки! Если ты не сможешь ничего сделать, то все, всем конец вместе с Майком и его родителями!

Маркус молчал. Он думал, как поступить. Он понимал, насколько серьезно то, о чем рассказал Мерфи, и это уже не какой-то там кибернетический охранник СиДжи – это войска исчезнувшей цивилизации, и с ними воевать бесполезно. Он ничего не сможет сделать в одиночку без оружия, которое может поразить роботов-солдат. Маркус запросил лунный модуль информации о местоположении острова Северный Бимини. Ответа долго ждать не пришлось, и биороботу выдало карту необходимого района.

«Дьявол! – Маркус про себя выругался и следом задумался. – Это же место, где раньше находилась военная база, и она туннелем соединялась с музеем в бункере, где работал его отец! На базу можно попасть, если открыть ворота в туннеле. Но ворота после катастрофы заблокировало, хрен теперь их откроешь! Вот бы вылететь на летательном аппарате, что в музее стоит! Тогда можно на эту колонну приземлиться, а оттуда платформа сама внутрь колонны опустит и делу конец! Жалко только, что в этом аппарате люки заварены! Жалко, жалко, но ничего не поделаешь, придется пробовать ворота открыть, может и получится, а там уже действовать по обстоятельствам! Надо срочно попасть в бункер!

У Маркуса появилась надежда. Он открыл глаза и посмотрел на морпехов.

– Я согласен!

Мерфи встал и радостно похлопал Маркуса по плечу:

– Молодец, парень! Я знал, что ты согласишься! По-другому быть и не могло! А сейчас давайте, ребята, идите к джипу, а я звякну куда надо, чтобы жмуриков убрали и о теле миссис Дарси побеспокоились. Да, Маркус, – сержант поднял с пола ранец, валяющийся рядом с диваном, – ты вот это не забудь, там еще три банки осталось. Я думаю, это тебе пригодится. – Следом Мерфи окликнул друга, уже шагающего по коридору, держа за руку Дэнни: – Дайрон, слушай! там, на углу, по ходу, машина этих жмуриков стоит! Давай-ка заводи ее, на ней поедем, чтобы Маркусом не светить, а то ротозеев на улице полно!

Глава 30. Вход в бункер

Потрепанный четырехдверный седан «Бьюик Скайларк» подъезжал к пляжу, и Маркус узнавал места, по которым в прошлом году его везли в черном лимузине. На этот раз было все чисто и аккуратно. Стены домов, поврежденные взрывами, выглядели как новенькие, и обрубки пальм, торчавшие тогда вдоль прибрежной полосы, уже заменили новыми стройными деревьями. Короче говоря, от прошлогодних событий ни осталось и следа. По тротуарам сновали беззаботные пешеходы, а по дороге в разные стороны носились разношерстные автомобили, периодически гудя потенциальным самоубийцам, необдуманно перебегающим перед их носами. Город жил своей жизнью, не подозревая, что ему, возможно, осталось существовать всего одни сутки. Рука, которая положила записку на стол в доме Дерриков, дала этому райскому уголку планеты смертельный отсчет.

Неожиданно на пути следования Бьюика выросли два полицейских автомобиля, перекрывших дорогу, а компания копов, недовольно размахивая руками, разворачивала назад без конца подъезжающие машины, что приводило в неописуемый гнев их владельцев. Те нехотя сдавали назад, разворачивались, принципиально наезжая на бордюрный камень и, демонстративно надавив на клаксон, таким образом выражая свое презрение блюстителям порядка, покидали давно облюбованный участок пляжа. Полицейская преграда не остановила здоровяка. Он крутанул руль на тротуар. Машина выскочила на пешеходную дорожку и миновала преграду. Двое полицейских сорвались с места и пустились вдогонку нарушителю, но автомобиль уже подъезжал к назначенному месту.

Вдруг Дайрон резко затормозил. Дорогу автомобилю перегородили пять человек. Один из них, видимо главный, держался за шею, а из-под пальцев его руки сочилась кровь. В другой он сжимал пистолет и нервно озирался по сторонам.

– Куда прешь, сюда нельзя! – грозно бросил мужчина.

В этот момент подбежали копы и уже готовы были разорвать наглецов, тыкая в окна пистолетами, как их остановил мужчина:

– Стоп, стоп, полегче, парни! Чай не опасных преступников вяжете!

Затем мужчина снова переключился на водителя автомобиля и достаточно грубо выкрикнул, глядя на него через ветровое стекло:

– Что, идиот, жить не хочется, купаться невтерпеж? Давай быстро разворачивайся, и чтобы через секунду я тебя здесь не видел!

Здоровяк на услышанное в свой адрес усмехнулся, высунул голову из окна и посмотрел на мужчину, преградившего дорогу.

– Не шуми, друг, это мы!

– Кто «мы»? Мать вашу! – мужчина нахмурил брови, пытаясь что-то понять, следом отодвинул рукой копа и подошел к водительской двери. На строгом лице человека появилась еле заметная улыбка.

– Фу ты, дьявол, Джексон! Не узнал сразу! Мы вас на «Майти Майте» ждали, а вы тут уже у кого-то тачку успели подрезать.

Полицейские сразу все поняли и быстро ретировались, недовольно чертыхаясь на ходу.

Дайрон вылез из машины:

– Ладно, разведка, рассказывай, что тут у вас произошло!

Перед здоровяком стоял лейтенант Робертс – командир группы разведчиков, направленной на зачистку древнего бункера. Лейтенант в прошлом году уже обследовал это подземелье и хорошо знал все его закоулки.

– Плохи дела, ребята! – лейтенант Робертс погладил окровавленной рукой свой бритый затылок. – Половину нашей группы положили. Нас только пятеро осталось. Мы только в туннель стали спускаться, а там уже какие-то непонятные вояки нас поджидали. Они все в обтягивающих комбинезонах и, сука, вооруженные до зубов. Прикиньте, ребята, они видят в темноте, и этих тварей почти невозможно прикончить, если только в голову не стрелять. Их в темноте абсолютно не видно! Светятся два красных огонька, там, где глаза должны быть, и все. Мы так и не поняли, кто это, вроде бы люди, а вроде бы и нет! Я доложил об этом генералу, но он сказал, чтобы мы вас ждали. Эх, дьявол, – лейтенант ударил кулаком по крылу машины, – туда, вниз, даже и не проберешься! Как трупы ребят вытаскивать? Там что с фонарем, что без него стреляют твари метко, наповал, нос не сунешь!

Маркус сидел на заднем сидении автомобиля, слушал рассказ разведчика и размышлял: «Тот, кто писал записку, адресованную Майку, хотел видеть меня. Если это так, то меня там, в бункере, не тронут при любом раскладе».

Биоробот резким движением открыл дверь и вылез из машины.

– Я один пойду вниз!

– Ты что, Маркус?! – вслед за биороботом выскочил Мерфи. – Мы должны тебя оберегать, а ты под пули полезешь! Нет, парень, мы тебя туда не пустим! Давай-ка лучше подумаем, что можно сделать. Ты, приятель, лучше садись в машину, а мы сейчас.

Мерфи посмотрел на Робертса.

– Слушай, лейтенант, знаем мы, о каких тварях ты говоришь! Разговор к тебе есть! – сержант, взяв под локоть Робертса, подвел его к остальным разведчикам.

К ним присоединился Дайрон, после чего группа военных отошла в сторону.

Маркус в отчаянии махнул рукой и сел в машину. Там на него пристально смотрел Дэнни. Мальчик искал надежду в глазах биоробота, но так ничего и не находил. Маркус виновато отвернул взгляд от мальчугана. В глазах биоробота сквозило замешательство, и он не хотел это показывать. С одной стороны, он был уверен, что внизу с ним ничего не произойдет, но, с другой стороны, он мог и ошибаться. Его пристрелят точно так же, как и тех разведчиков, как только он сделает шаг внутрь туннеля, только у него не будет ни единого шанса хоть как-то ответить этим вооруженным зомби. Или никто не пошевелит и пальцем, чтобы причинить ему какой-либо ущерб, и он спокойно разведает обстановку в древнем помещении. Маркус осознавал, что, кроме него, это никто не сможет проверить и, все окончательно взвесив, быстро перелез на другую сторону заднего сидения. Дэнни, непонимающе хлопая глазами, его пропустил, поджав ноги.

– Ты куда, Маркус? – заволновался мальчуган.

Биоробот взял мальчика за плечи и уже уверенно посмотрел ему в глаза.

– Слушай, Дэнни, мне надо кое-что проверить. Обещай мне, что ты будешь сидеть здесь и никуда не убежишь.

Парнишка понял, что хотел сделать биоробот, и, всхлипнув, потянулся к нему. Маркус нежно обнял внезапно засопевшего мальчугана, а у того намокли глаза.

– Тихо, тихо малыш! Я ненадолго, я только посмотрю и вернусь. Я обещаю тебе! Ты мне веришь?

Дэнни неожиданно отстранился от биоробота, вытер рукой взмокший нос и понимающе закивал головой. Парнишка в этот момент не проронил ни слова. Он еще раз взглянул в глаза Маркусу, затем отвернулся от него и, уткнувшись лицом в спинку сиденья, тихо заплакал. Маркус не знал, что ему делать, глядя на плачущего парнишку, у которого от этого вздрагивали плечи. Биоробот смотрел то на Дэнни, то на занятых беседой морпехов и не решался выйти из машины. Он чувствовал, что Дэнни все понимает, а мальчик знал, что только от Маркуса зависит жизнь его семьи и только Маркус знает, как надо поступить в эту минуту. Но только биоробот не знал, как ему поступить. Здесь плачущий мальчик, там морпехи, которые могут заметить его отсутствие и, не дай бог, пойдут за ним в подземелье, а это неминуемая смерть. Тупиковая ситуация! В конце концов, Маркус все же решился. Никто не заметил, как он выбрался из машины, затем в два прыжка миновал ряд ветвистых пальм и уже входил в ворота секретной территории, огороженной высоким бетонным забором.

Все кардинально изменилось с прошлого года. Раньше здесь был пляж, варварски раскопанный экскаваторами. Тогда рабочие вырыли глубокий котлован, чтобы добраться до разлома в гранитной плите, а сейчас это уже была огромная забетонированная площадка с одиноким небольшим строением и единственной толстенной и, видимо, безумно тяжелой дверью в нем, и о гигантском котловане остались только одни воспоминания.

Маркус огляделся. Рядом с входом лежало два трупа в костюмах. Было видно, что тут проходил бой, потому что по всей площадке валялись пистолетные гильзы. Дверь в помещение, судя по всему, взорвали. Она висела на одной петле и была варварски изуродована.

Маркус стоял перед дверным проемом. Он не решался переступить порог. Он чувствовал панический страх и не мог себе объяснить, почему с ним это происходит. Тут, внизу, бездушный СиДжи убил его отца и чуть не убил его. Это место стало для него тюрьмой на тысячелетия, и он ни за что не хотел это снова пережить.

Внезапно за его спиной раздался крик. Он обернулся. Позади, в воротах, стоял Дайрон с разведчиками, а Мерфи уже бежал в его сторону и кричал:

– Маркус, стой! Ты что это задумал?

Еще немного – и сержант уже будет рядом, но Маркус резко ухватился за дверь и, собрав все свои силы, со страшным скрежетом закрыл ее за собой, оставшись внутри холодящего жилы помещения. Стало темно, и только луч света, пробивающийся через незакрытую плотно дверь, освещал стеллажи, стоящие у шершавой бетонной стены. Внезапно в щель просунулись пальцы, и раздался натужный крик сержанта, пытающегося приоткрыть тяжеленную створку. Следом появились еще пальцы, затем еще. Чувствовалось, что все вояки пытаются открыть дверь. Но все это было бесполезно, стальная створка не поддалась ни на дюйм. Неожиданно рев надрывающихся мужчин прекратился, и послышался голос тяжело дышащего сержанта.

– Маркус, парень, открой, мы с тобой пойдем! Не иди туда один, послушай, дружище, мы вместе сделаем больше! Мы сможем подстраховать тебя там, мы же знаем, как с этими зомби бороться!

Маркус от негодования стучал кулаком в стену. Он не находил себе места.

– Послушай, Мерфи! – вдруг заговорил биоробот. – Я не хочу быть виновником вашей смерти. Ты же читал записку для Майка. Они хотят видеть меня одного, там, внизу. Я не думаю, что те, кто ее писал, позволят меня убить. А вам грозит смерть. У меня у одного есть шанс, и я им обязан воспользоваться! Простите, ребята, но я вам не открою! Вы должны жить!

За дверью возникла тишина. Прошла минута, и неожиданно заговорил лейтенант.

– Ладно, парень, действуй! Все равно тебя не переубедить. Слушай меня. Обернись назад. – Маркус тут же повернулся, внимательно слушая каждое слово, сказанное Робертсом. Лейтенант продолжал: – Там, у стены, увидишь стеллажи. Пойдешь к тому, где стоят противогазы. Думаю, поймешь, что это такое. Так вот, справа от противогазов увидишь несколько фонарей. Батареи у них хорошие, хватит надолго. Как спустишься по лестнице вниз, так сразу на полу увидишь двух моих ребят. Возьмешь у них пистолеты и обоймы. Если понадобится винтовка, то шагов через сорок наткнешься на труп в комбинезоне. У него М-16 с полным боекомплектом. Ублюдок успел всего пару раз выстрелить! Сука! Ладно, надеюсь, это тебе поможет… Да, парень, и пусть Господь будет с тобой!

Тут же наперебой послышались голоса Мерфи и Дайрона.

– Маркус, ты давай там, держись! От тебя, парень, зависит жизнь людей. Старайся только под пули не лезть, а то мы тебя знаем! Ты вообще подумай еще раз хорошо и давай открывай дверь. Все вместе пойдем!

Маркус прислонился спиной к холодной стальной двери и закрыл глаза. Он не думал о последних словах, сказанных морпехами, он давно для себя все решил и сейчас только набирался мужества, чтобы сделать шаг в смертельную опасность.

– Нет, ребята, все же я пойду один! – громко произнес Маркус изо всех сил, сжав кулаки. – Ждите меня здесь, я постараюсь не задерживаться!

Проговорив это, биоробот быстро подошел к необходимому стеллажу. Луч света, пробивающийся через дверную щель, хоть и скудно, но все же освещал дальнюю стену, вдоль которой выстроились всевозможные металлические шкафы. Маркус быстро нашел нужный стеллаж и на нем несколько мощных фонарей. Разобраться, как включается это нехитрое устройство, было несложно, и через мгновение Маркус стоял перед люком в полу, в котором виднелась винтовая металлическая лестница, спускающаяся в кромешную темноту.

Прошла минута, и нога биоробота ступила на твердую ровную поверхность, а луч фонаря осветил какое-то помещение. Как и говорил лейтенант, рядом с лестницей лежали два мертвых тела. Это были разведчики. Один из них крепко сжимал кольт, и Маркусу пришлось постараться, чтобы высвободить его, не сломав покойнику руку. Второй пистолет биоробот так и не нашел. Тут же валялось несколько фонарей, но они были выключены. Видимо, так разведчики пытались стать незаметными для зомби-солдат с приборами ночного видения. Маркус вытянул вперед руку, в которой теперь держал увесистый пистолет, и стал осторожно исследовать помещение. Примерно шагов через сорок он наткнулся на тело в черном комбинезоне. Лейтенант и здесь не ошибся. Внимательно оглядевшись, Маркус присел, обыскал мертвеца, вытащил нож из ножен, которые были закреплены на бедре бывшего вояки, затем отстегнул ремень с подсумком, полностью набитым патронами. Застегнув на себе ремень, биоробот запихнул под него армейский тесак и пистолет и уже собрался поднять винтовку, как что-то зашуршало сбоку. Биоробот поднял вверх глаза и…

На него в упор смотрели две красные точки. Маркус от неожиданности отпрянул и выронил винтовку и фонарь. Тот откатился в сторону, ударился о стену и погас. Теперь в полной темноте Маркус видел уже пять пар огоньков, горящих рубиновым светом, которые медленно и настойчиво приближались к нему. Через мгновение в темноте раздались звуки передергивания затворов винтовок. Маркус присел. У него мгновенно стали ватными ноги. Бежать было некуда, и биоробот закрыл глаза в ожидании конца. Вся бионачинка Маркуса дрожала. Это ощущение было хорошо ему знакомо, и за последний год он испытывал такое несколько раз. А началось это еще давно – двенадцать с половиной тысяч лет назад, когда еще неопытный и не закаленный в бою биоробот-подросток, войдя в операторскую комнату, где лежал его мертвый отец, не увидел СиДжи на своем месте. Тогда Маркуса сковал необъяснимый ужас, который заставил все его тело трястись крупной дрожью. С тех пор биоробот возмужал и почерствел, но чувство страха все равно никуда не исчезло, и сейчас он ждал выстрелов.

Внезапно движение красных точек прекратилось. Прошло несколько минут, но ничего не произошло, и больше никто из зомби-солдат не сдвинулся с места. Маркус суетливо и резко пошарил рукой по полу, ища фонарь. Красные огоньки пошевелились тоже, и некоторые из них еще на шаг приблизились. Маркус насторожился, и в следующий раз его движения были медленными и плавными. В итоге он нащупал фонарь и попытался включить его, но света так и не появилось. Тихо выругавшись, биоробот положил на пол бесполезный источник света и, чтобы снова не привлекать к себе внимание у смертельно опасного окружения, медленно встал. На этот раз обстановка вокруг него не изменилась. Существа с приборами ночного видения не двигались. Маркус осторожно попятился назад, поднял вверх голову и, еле различив очертания люка в потолке, медленно пошел в его сторону. Неожиданно нога во что-то уперлась, Маркус оступился и упал. Ужас снова сковал его тело. Существа среагировали на резкое движение и через мгновение стояли рядом, снова окружив беспомощного биоробота. Тот осторожно нащупал рукой предмет, о который споткнулся, аккуратно подполз ближе и укрылся за ним. Изучив свое своеобразное укрытие, Маркус понял, что это был труп зомби-солдата, ростом и комплекции почти как он. В приборе существа, ранее излучающего красный свет, зияло отверстие. Меткая пуля кого-то из разведчиков вошла четко в его середину и вынесла зомби-солдату затылок. Маркус аккуратно снял капюшон с трупа. Куски затылочной кости, как в мешке, находились в пуленепробиваемом капюшоне, а сенсоры пальцев биоробота ощутили неприятную холодящую массу. Это был уже остывший мозг мертвеца вперемешку с загустевшей кровью. Маркус посмотрел вверх. Вокруг него все так же светились красным светом приборы зомби-солдат. «Тааак, – подумал биоробот, – эти твари, кажется, не любят резких движений. Никто не знает, как они могут отреагировать, если я еще где-нибудь споткнусь. Есть шанс, что могу пулю от них словить. А если комбинезон на себя надеть? Да, точно! Давай-ка попробуем!»

Осторожно приподнявшись, Маркус перевернул труп, медленным движением нащупал застежку-липучку на его спине, расстегнул ее и, не делая резких движений, стянул с тела защитное одеяние. Теперь, чтобы совсем снять комбинезон, оставалось скинуть ботинки, в которые тот был заправлен. Биоробот достал из-за ремня армейский нож и подсунул его под шнурки. Острое лезвие мгновенно распороло прочную веревку. Через мгновение комбинезон был стянут с одной ноги. Маркус взялся за другой ботинок, напряг руку, чтобы за одно движение разрезать шнуровку, но лезвие, распоров половину, неожиданно выскочило, и рука биоробота по инерции отлетела в сторону. Красные точки вокруг биоробота дернулись, и внезапно раздался выстрел. Маркус вскрикнул и замер. Пуля пробила запястье, и нож, выскочив из руки, отлетел куда-то далеко в сторону. Боль была невыносимой. Отсутствие гранул робота-воина сказывалось. Без этого средства бионачинка с трудом восстанавливала поврежденные ткани биоробота. Маркус осторожно ощупал руку. Пуля пробила ее насквозь, оставив отверстие, медленно заполняющееся каким-то гелем. Рука отказывалась работать, и каждая попытка ею пошевелить отдавалась сильной болью во всем теле.

Время неумолимо летело. Биоробот понимал, что эти зомби-солдаты его просто так отсюда не отпустят и ему надо что-то срочно предпринимать, чтобы хотя бы как-то выбраться наружу, а уже о поиске входа в туннель можно было и забыть. Медленно опустив руку и с трудом превозмогая боль, Маркус снова нащупал шнурки и стал вытаскивать их остатки из отверстий в голенищах. Он старался двигать рукой как можно плавнее, не желая получить еще одну пулю, которая могла стать для него последней.

Вот второй ботинок был развязан, и Маркус полностью стянул комбинезон с мертвеца. Осталось его надеть на себя, и Маркус лег на пол. Ткань комбинезона была плотная, но все равно цеплялась за выступы щитков на голенях биоробота. На штанинах тоже были липучки, и биоробот воспользовался ими, чтобы в конце концов натянуть комбинезон на себя. Щитки на голенях сильно выступали назад, и штанины на них не сходились, да тем более не хватало длины рук, чтобы застегнуть липучку на спине, и Маркус бросил затею пытаться хоть как-то прикрыть свой тыл. Проделав достаточно сложные манипуляции с комбинезоном, биоробот только осознал, что простреленная рука уже начала шевелиться, но каждое движение все равно продолжало сопровождаться ноющей болью. Маркус старался не обращать на боль внимания, ведь рука уже работала, а это было важнее, чем все неприятные ощущения. Тем более после допросов спецслужбистов он достаточно испытал аналогичных ощущений и теперь мог это как-то терпеть.

Маркус снова сел и задумался: «Я не излучаю тепла, соответственно, эти твари меня не могут распознать как живое существо. Я для них сейчас не существую. Их датчики распознают только резкие движения, на которые они реагируют точными выстрелами. Соответственно, если я не буду делать резких движений и от меня не будет исходить тепла, то я могу здесь делать все что хочу!»

В подтверждение своих догадок Маркус услышал шорох, потом почувствовал, как по его ногам что-то пробежало. Безобидное существо семенило куда-то в сторону стены. Маркус сразу же посмотрел на красные огоньки. Он заметил движение приборов ночного видения, которые поворачивались в сторону убегающего зверька. Выстрела долго ждать не пришлось. Как Маркус и ожидал, он прозвучал тут же, и зверьку не удалось скрыться. После выстрела биоробот больше не слышал вокруг никакого движения. Он сразу подумал о мертвых разведчиках. Их сгубило то, что они были теплокровными и пытались быстро двигаться, чтобы скрыться от пуль.

В этот момент мозг биоробота посетила гениальная мысль. Маркус увидел выход из ситуации.

«Ха! Я могу спокойно валить вас здесь! Всех! По очереди! Сука, каждого… каждого из вас, ублюдки! И вы со мной ничего не сделаете!»

Маркус медленно поднял руку. Сжав пальцы в кулак, вкладывая в это движение всю свою ненависть к тем, кто стоял в темноте, он распрямил средний палец.

Уж очень нравился этот жест Маркусу. Он всегда с упоением наблюдал за Дайроном, который распрямлял свой мозолистый палец в самый что ни на есть подходящий момент, чтобы продемонстрировать какому-нибудь дебилу свое отвращение. У здоровяка это получалось очень эффектно. Хотя Маркус не знал, что это означает, он все же перенял этот жест, и сейчас был именно тот случай, когда биоробот мог его продемонстрировать.

– Что, съели? – до конца разобравшись в ситуации, Маркус уже смело кричал вслух. – Теперь мне нужно получить от каждого из вас по винтовке. А для этого мне достаточно только одного пистолетного выстрела!

Выплеснув наружу свои эмоции, Маркус медленно заполз за раздетый труп, лег за него, вытащил из-за пояса пистолет и прицелился в точку между красных огоньков. Прозвучал выстрел. Пуля четко угодила между глаз одного из зомби. Тот, как мешок, рухнул на пол. Произведя выстрел, биоробот моментально лег и, прикрываясь остывшим трупом, быстро отшвырнул пистолет как можно дальше в сторону. Мгновенно раздались выстрелы вслед отлетающему пистолету. Тепловизоры существ пристально следили за нагревшимся стволом кольта, и все окружение Маркуса сместилось в сторону валяющегося пистолета, оставив биоробота позади себя. Огоньки снова замерли. Удивительно, но зомби не стреляли друг в друга, хотя и видели раскаленные стволы своих собратьев, да и кровь их тоже была теплой. Для Маркуса все это оставалось загадкой.

Тем временем биоробот тихо выбрался из-за своего укрытия и переполз за только что застреленного зомби. Тот валялся на спине, а на нем, как специально приготовленная, лежала М16. Глаза Маркуса немного привыкли в темноте, и он уже смотрел в прицел винтовки. У него на мушке оказались две пары рубиновых огоньков, и он не знал, которую выбрать.

– Давай-ка я вас обоих уложу! – Маркус уже наглел. Он чувствовал свою безнаказанность.

Раздалось два выстрела. Две пары огоньков свалились, как подкошенные. Маркус не успел отбросить винтовку, как тут же начался шквал огня. Биоробот прижался к трупу и не мог пошевелиться. Пули с глухим стуком влетали в мертвое тело, застревая в защитном комбинезоне. Через мгновение Маркус снова увидел рядом с собой красные огоньки. Его зажали, и незаметно выбраться, чтобы не задеть стоящего сзади, не представлялось возможным. Впереди был труп, а за ним стояло существо, наставив ствол на голову Маркуса. Позади находился еще один зомби-солдат, и самоуверенность Маркуса мгновенно улетучилась, заставив его выругался в свой адрес:

– Вот дерьмо! Они раскусили тебя, идиот! Похоже, это конец!

Но неожиданно Маркус почувствовал, как его в спину тычут чем-то твердым. Он осторожно обернулся. Его глаза уже различали в темноте силуэты предметов, и он увидел, как солдат вытянул вперед винтовку и ощупывал ею незнакомый и невидимый для его прибора предмет, а именно его, Маркуса. У биоробота не оставалось времени на раздумья. Вслед за этими ощупываниями мог произойти выстрел. Маркус мгновенно вскочил, перепрыгнул через труп, оттолкнув направленный на него спереди ствол, и, схватив за голову вояку, свернул ему шею. Биоробот и его жертва вместе рухнули вниз. Выстрелы стоящего сзади существа приняло на себя тело со свернутой шеей. Несколько пуль отрикошетило от бетонного пола и влетело в Маркуса. Тот почувствовал серию ужасных ударов по нагрудному щитку. Если бы не комбинезон, то был бы точно конец. Маркус не пожалел, что его натянул. Но, несмотря на эту защиту, удары пуль были неимоверно сильными, и биоробот снова чувствовал боль. В тишине раздался звук перезарядки винтовки.

«Ага, сука! Что, кончились патроны?» – обрадовался Маркус. Он знал, что у него сейчас есть всего пара секунд. Вскочив на ноги, Маркус прыгнул в сторону существа. Солдат зафиксировал резкое движение предмета, летящего в его сторону, среагировал на опасность и отскочил в сторону. Маркус промахнулся. Он упал на пол рядом с зомби-солдатом и тут же получил наотмашь винтовкой по спине. Наспинный щиток биоробота принял на себя мощный удар М16 и дал трещину, а винтовка разлетелась на куски, и в руках зомби-солдата остался только ее ствол. Маркус снова быстро поднялся. Глядя на резкое движение объекта, солдат выбросил бесполезную оружейную деталь и достал нож. Биоробот и существо, которое когда-то было человеком, готовились биться насмерть. Солдат сделал выпад вперед, Маркус увернулся, но споткнулся об один из трупов и рухнул на спину. На него тут же сверху навалился солдат, замахиваясь ножом. Маркус выставил вперед руку. Лезвие армейского тесака пронзило ладонь биоробота и уперлось в нее рукояткой. Существо давило на нож, и тот опускался все ниже и ниже. Маркус кричал от боли, и эта боль отбирала у него силы. Но в какой-то момент биоробота охватила звериная ярость. Он сжал пальцы прорезанной ладони, ухватился за руку своего убийцы и отвел нож в сторону. Острый клинок с легкостью резал плоть биоробота, а тот продолжал кричать от боли, но все же не прекращал бороться за свою жизнь. Лицо существа было рядом, практически вплотную, и Маркус чувствовал гнилостный запах из его рта. Свободная рука биоробота потянулась к прибору ночного видения и сорвала его с головы солдата. Маска повисла на проводках, торчащих из глазниц существа, и биоробот их с силой выдернул. Зомби, ранее не чувствующий боли, отпустил нож и схватился за свое лицо. Он больше не пытался убить Маркуса, он катался по полу и кричал. Произошедшее секунду назад поразило биоробота. Эти бездушные существа всегда убивали и умирали молча. Они никогда не чувствовали боли. А сейчас, после того как Маркус лишил существа прибора ночного видения, выдернув провода из глазниц, оно уже валялось на полу, извивалось и кричало, испытывая это страшное чувство. Маркус больше не мог слушать эти душераздирающие вопли существа. Он устало встал, вытащил нож из своей ладони и, подойдя к солдату, хладнокровно всадил его по рукоятку тому в пустую глазницу.

Спустя десять минут.

Тяжелая металлическая дверь издала противный скрип и медленно открылась. Поток солнечного света озарил маленькую комнатушку с разнообразными шкафами и стеллажами. На пороге стоял Маркус, держа на руках мертвого разведчика. Тело другого солдата лежало рядом на полу.

– Маркус! Живой, сукин сын! Вот молодчина! – до биоробота донеслись радостные крики морпехов, все это время верно ждавших его рядом с автомобилем, уже загнанным на территорию объекта. Из машины выскочил Дэнни и сломя голову понесся к Маркусу. Видя это, биоробот бережно положил тело разведчика на пол и, вытянув вперед руки, присел на одно колено. Спешащие к нему морпехи посторонились, давая дорогу мальчугану. Тот, спотыкаясь и чуть не падая, бросился в объятья биоробота, обнял его за шею и уткнулся своим взмокшим носом в лючок энергоприемника.

– Маркус, ты вернулся! Живой! – сквозь слезы шептал Дэнни, еще крепче сжимая биоробота своими маленькими дрожащими руками.

А морпехи и лейтенант Робертс, чтобы не мешать парнишке выражать свои эмоции, проходили мимо, уважительно хлопая биоробота по плечу. Они шли дальше, за своими погибшими собратьями, которых тот вытащил на поверхность.

Прошло минут пять. Дэнни уже успокоился и вместе с Маркусом сидел в машине. Мимо них проехал армейский джип, развернулся и, сдав назад, остановился рядом с телами разведчиков. Там же находились морпехи. Они, развернув какую-то карту, что-то бурно обсуждали с лейтенантом Робертсом. Тем временем внутри «Майти Майта» человек вызывал кого-то по рации. Не прошло и десяти минут, как на территорию въехал фургон, из него вышло несколько военных с носилками, о чем-то поговорили с лейтенантом, быстро погрузили тела разведчиков и трупы, одетые в черные костюмы, после чего сразу же уехали.

К Маркусу подошел лейтенант Робертс.

– Слушай, Маркус! Ты, парень, просто герой! Сам с этими тварями справился и ни одной пули не получил!

Робот смущенно опустил глаза и тайком, чтобы не видел лейтенант, посмотрел то на почти затянувшуюся ножевую рану на ладони, то на зарубцевавшуюся пулевую дырку в запястье:

– Да была одна!

Лейтенант, как будто не услышав слов биоробота, продолжал:

– Там, в туннеле, еще трое моих ребят лежат. Ты их случайно не видел?

Маркус удивленно посмотрел на разведчика и пожал плечами:

– Да я туда и не попал. Я обследовал уровень, где вы фонари побросали и двое ваших солдат лежало. Там не было никакого входа в туннель!

– Как же не было-то, парень?! – удивился лейтенант. – Мы туда, в туннель, попали через люк со второго уровня. Внизу уже нет никакой насыпи, которая была в прошлом году! Там сплошной туннель. Кто-то ведь постарался все очистить, и ни одной же песчинки не осталось! Я этот туннель своими глазами видел сегодня, и там как раз положили троих моих ребят. Вот внизу-то мы и встретили этих, как вы говорите, «зомби», а они, твари, за нами через этот люк вверх и ломанулись.

– А ну пойдем, покажете, где этот люк! – Маркус вылез из машины.

Пуленепробиваемый комбинезон сковывал движения, и биоробот его быстро скинул.

– Лейтенант, послушай! – Маркус отвел в сторону Робертса и продолжил говорить уже шепотом, чтобы его не слышал Дэнни. – Приставь кого-нибудь к мальчику, а то я его знаю, полезет ведь за нами, и никто это не заметит. А там и беда недалеко. Кто знает, сколько еще в туннеле этих существ в комбинезонах.

Робертс с пониманием кивнул и окликнул радиста:

– Эй, Скотт, давай иди сюда быстрее!

Через секунду вояка уже стоял рядом со своим командиром. Он был абсолютно не похож на военного. На верхней губе радиста красовались отменные усы, а на висках – длинные и пушистые бакенбарды, спускающиеся по щекам чуть ли не до самого подбородка. Прическа тоже была далеко не армейская. Из одежды – джинсы клеш, кеды и майка с растянутым воротом и разноцветными пятнами-разводами.

Не зная, что Адам Скотт разведчик корпуса морской пехоты, его можно было бы принять за какое-нибудь «дитя цветов», вот-вот готовое крикнуть «Make Love, Not War»! Только одна вещь выдавала его причастность к морпехам – это татуировка на запястье правой руки. Фраза «Semper Fidelis», что означало «Всегда Верен», была девизом корпуса морской пехоты США, и это был обязан знать каждый вояка.

Лейтенант взял Скотта за плечо, подвел к машине, в которой сидел Дэнни, и, указывая на мальчугана пальцем, произнес:

– Знакомься, Адам, это Дэниел Деррик, самый смелый парень на свете! Эта развалюха «Скайларк» – его наблюдательный пункт, и отсюда он будет следить за обстановкой. Ты будешь ему помогать. Сидите здесь и никуда не уходите, а мы сейчас, быстро.

Сказав это, лейтенант повернулся к Маркусу и подмигнул ему. Биоробот одобрительно кивнул головой.

Радист, поняв, что его приставили нянькой к малышу Дэнни, недовольно скривил рот.

Лейтенант увидел эту нескрываемую гримасу подчиненного и тут же перешел на официальный тон.

– Так, рядовой Скотт, выполнять! Это приказ!

Вояка, еще секунду назад выражавший недовольство, вытянулся по струнке.

– Есть, сэр! Простите!

– То-то же! – бросил радисту лейтенант Робертс, по-дружески хлопнул его по плечу, следом махнул рукой Маркусу, и они оба поспешили в сторону входа в подземелье.

У входа их встречали Мерфи с Дайроном и трое разведчиков. Здоровяк хитро улыбался и ждал, когда Маркус подойдет поближе.

– Ну, Маркус, теперь не будешь от нас дверь закрывать? Мы ведь вместе идем, а?

– Куда идем, Дайрон? – биоробот устало облокотился о стальную дверь и в негодовании покрутил головой. – Там некуда идти, друг! Там нет хода в туннель! Я облазил весь второй уровень и никакого люка не нашел!

Лейтенант посмотрел на биоробота и плюнул на бетонный пол:

– Хватит ерунду говорить! Идем, я покажу вам, где этот люк!

Смахнув со стеллажа последний фонарь, Робертс взвел курок кольта и первым исчез в люке, ведущем на второй уровень. За ним ступил на винтовую лестницу Дайрон, далее Мерфи, следом трое разведчиков и последним в задумчивости шел Маркус. Он не понимал, как он мог пропустить вход в туннель. Ведь люк должен был быть достаточно большим, и он точно не мог его не заметить!

На полу второго уровня рядом с лужами крови, кажущимися черными в лучах фонаря, валялось еще несколько светильников, брошенных разведчиками, спешно покидающими подземелье. Дайрон и Мерфи подняли их. Те прекрасно работали, и вот уже три луча рыскали по помещению. Затем зажглись еще фонари, и в подземелье стало достаточно светло. Глазам военных открылись последствия боя, который шел здесь еще совсем недавно. Все посмотрели на Маркуса. Тот опустился на пол, облокотился спиной о винтовую лестницу и молча разглядывал то, что здесь происходило с ним в кромешной темноте и чем это все закончилось.

Луч фонаря Дайрона высветил тело, лежащее в луже собственной крови, у которого и глазницы торчала рукоятка армейского ножа. Морпех деловито присел рядом с трупом, посветил фонарем в лицо мертвеца, оглядел его и ухватился за рукоятку тесака. Нож не вынимался. Его лезвие прочно застряло в черепе зомби-солдата и, несмотря на богатырские усилия здоровяка, не сдвинулось с места. Дайрон, дернув еще пару раз намертво застрявшее холодное оружие, бросил эту безуспешную затею, плюнул от досады на пол и повернулся к Маркусу:

– Дааа, приятель, сильно ты за этот год изменился, даже и не узнать! Это жестокость, парень, это уже жестокость! Чувствую, ублюдки в костюмах изрядно тебя обозлили на базе в Неваде. Но ты знаешь, брат, сейчас тебе это надо! Это поможет тебе остаться в живых там, внизу, – здоровяк постучал фонарем по полу.

– Ладно, Дайрон, хватит умничать! – бросил Мерфи своему другу, скривив рот в ухмылке. – Времени нет, пошли лучше этот гребаный люк искать!

– Здесь он должен быть, я это хорошо помню! – вдруг раздался голос лейтенанта. Командир группы разведчиков направил луч фонаря куда-то вглубь помещения. Затем, не найдя того, в наличии чего был более чем уверен, лейтенант нервно и хаотично забегал лучом по помещению. Яркий пучок света, пронизывая пыльную тьму, выхватывал из нее только трупы зомби-солдат. Пол бетонного помещения был абсолютно ровным, и ничего, похожего на какую-либо створку, не наблюдалось.

– Мать вашу! – схватился за голову разведчик. – Ведь мы же спускались в туннель! Там трое наших ребят лежат! – лейтенант Робертс, ища подтверждения своим словам, посмотрел на своих подчиненных. От них тут же послышалось: «Да, да, там, внизу, было очень много этих тварей с красными глазами!»

Маркус медленно поднялся с пола:

– Я тут все обследовал. Здесь, кроме прямоугольного контура в полу, нет ничего. Возможно, тогда это и был люк, но его кто-то уже закрыл. Выхватив у лейтенанта фонарь, биоробот пошел вглубь помещения.

Остальные в замешательстве стояли на месте и внимательно следили за ним.

– Это здесь! – из глубины бетонного помещения, отражаясь эхом от пустых стен, донесся голос Маркуса.

Первым сорвался с места лейтенант. За ним трое его подчиненных и следом Мерфи и Дайрон.

Лучи фонарей осветили четкий прямоугольник, вычерчивающийся в однообразном пыльном полу еле заметными узкими бороздками. Прямоугольник имел примерно футов восемь в длину и где-то шесть в ширину. Не зная о существовании люка в этом помещении, такой прямоугольник можно было и не заметить. Его наличие только выдавали многочисленные следы, упирающиеся в одну из бороздок. Создавалось жуткое ощущение, что люди, оставившие эти отпечатки, переступая бороздку, словно линию, отделяющую этот мир от ада, мгновенно и безвозвратно исчезали.

Раздался гомон разведчиков, оценивающих ситуацию. Все наперебой выдвигали свои версии, как можно открыть этот люк.

– Вот твари! – Дайрон от злости швырнул фонарь в стену. – Сука, его и не откроешь ничем! Взорвать его к гребаной матери!

Мерфи похлопал друга по плечу:

– Неа, Дайрон, не получится взорвать! Тут такой слой бетона, что целый грузовик взрывчатки надо. Город на уши встанет!

– Ну да, – согласился здоровяк, – в любом случае генералу доложить надо. Проговорив это, Дайрон хлопнул в ладоши: – Ну, братва, пошли наверх, здесь нам уже делать не хрена! Судя по всему, Маркус, придется нам с тобой внутрь через ту платформу пробираться, что в океане выросла. Ха-ха-ха! Заодно с твоими, как ты их называешь, СиЭс познакомимся, порезвимся немного! Правильно, Мерфи? Так хоть сдохнуть нескучно будет! – здоровяк звонко шлепнул ладонью по спине своего друга.

Чернокожий морпех пытался шутить. Он не видел скорейшего выхода из сложившейся ситуации и поэтому нервничал, скрывая свое нервозное состояние за дурацким юмором.

Маркус усмехнулся, услышав слова здоровяка, и тихо проговорил:

– Я бы посоветовал любому башку себе прострелить, чем резвиться с кибернетическими солдатами. Это тебе, Дайрон, не прошлогодний тупой охранник! Это войска нашей цивилизации. Им в свое время в галактике равных не было. Им даже нипочем ядерное оружие! Они встанут, отряхнутся и дальше убивать пойдут. Молитесь! – Маркус произнес это слово, не понимая его значения, но, каждый раз слыша его от кого-либо, убеждался, что оно действует. – Молитесь, чтобы СиЭс никогда не покинули той платформы. То, что платформа поднялась, говорит о последнем этапе перед началом страшной беды. И она скоро начнется! Те, кто все это затеял, дали мне двадцать четыре часа, чтобы я освободил семью Дерриков. Те, кто все это затеял, знают, что я пойду на это и, соответственно, окажусь под той платформой! Зачем я там нужен, если они и так влезли в модуль ввода данных и вывели СиЭс на платформу? Зачем? – Маркус оглядел окруживших его военных. Те непонимающе развели руками. Биоробот с сожалением закивал головой и продолжил.

– Люк закрыли, потому что вы, солдаты, пошли туда, и вас там кто-то боится. И скорее всего, это живые и разумные существа! Они меня там ждут одного, зная, что я не причиню им боль! Ха! Они сильно ошиблись! Я их буду уничтожать за мою Землю, за Майка, за его родителей и за всех, кто может погибнуть в этой бессмысленной бойне! Уничтожать вот этими руками! – Маркус от злости сжал пальцы в кулаки и потряс ими перед собой.

– Вот что, ребята! У меня теперь выхода нет! Я через платформу полезу внутрь, только меня туда как-то надо доставить.

– Это проще простого! – вперед вышел лейтенант Робертс. – Мы тебя сперва на авианосец забросим, а оттуда уже вертолетом на платформу.

Глава 31. Эй, ублюдки! Вам жить несколько секунд!

Атлантический океан. Авианосец USS Yorktown CV10. Полмили до неопознанного объекта.

С того момента, как корабль, незамедлительно дав задний ход, отошел от внезапно вырвавшейся из-под воды колонны, капитан практически не отрывал бинокль от своих глаз. Он только иногда отводил от него в сторону свое лицо, чтобы случайно не опрокинуть рукой чашку кофе, которую ему обновляли с космической скоростью. Чашка давно облюбовала себе место на приборной доске, и ее падение было очень даже нежелательно.

Там, куда был уже полдня направлен бинокль капитана, до сих пор ничего не изменилось. Стройные ряды существ, держащих в руках довольно странное оружие, неизменно находились на тех же местах, а летательный аппарат, хоть как-то ранее подававший признаки жизни, казался вымершим. Это сильно пугало военачальника, а вместе с ним и экипаж авианосца. Тишина на войне – недобрый знак. Того и гляди, что в любой момент произойдет что-то страшное.

Внезапно в рубку ворвались его помощник и шутер. На последнем был надет ярко-желтый жилет и на голове красовались такого же цвета шлем и наушники. От волнения он даже не снял защитные очки, закрывающие половину его лица.

– Простите, сэр! – выпалил помощник дрожащим голосом. – Там, сзади, вертолет показался! Судя по всему, со стороны Майами летит и направляется к колонне. Это репортеры, сэр. Их в бинокль хорошо видно. Кто-то им секретную информацию слил! Что делать?

Капитан сорвался с места. Молча растолкав внезапных визитеров, он выскочил из рубки. Над его головой уже висел легкий вертолет OH-6 «Cayuse». Боковые дверцы пассажирского отсека геликоптера отсутствовали, и в салоне невооруженным глазом было видно двух парней с фотоаппаратами, а через лобовое стекло – пилота. Троица с довольными физиономиями махала руками, приветствуя палубную команду авианосца, а команда пыталась жестами показать троим безумцам, чтобы те убирались отсюда как можно быстрее. Вертолет недолго раздражал своим присутствием. Он сделал круг вокруг рубки, давая от души нафотографироваться находящимся в своем чреве репортерам, и сразу же устремился к колонне. Одиноко торчащую из океана колонну, чернеющую всей своей гигантской массой, словно гнилой зуб во рту беззубого бродяги, было хорошо видно в лучах пока еще яркого, но уверенно клонящегося в сторону горизонта солнца. Она магически манила к себе, при этом вселяя панический страх своими размерами и тем, что сейчас находилось на ее поверхности. Экипаж авианосца замер в ожидании трагедии. Все глазами провожали трех пока еще живых мертвецов.

Геликоптер стремительно удалялся. Кто имел в руках бинокли, прилипли глазами к одинокому и беззащитному вертолетику, упрямо взявшему курс на свою погибель. Капитан снова вернулся на свой мостик. Он отчетливо видел, как винтокрылая машина приблизилась к колонне. Недолетая пары сотни футов, вертолет встал боком к сооружению и замер, давая возможность репортерам сделать масштабные снимки. К счастью, обстановка на платформе не изменилась, и капитан с облегчением вздохнул, быстро глотнул кофе и продолжил наблюдать.

Геликоптер, зависнув в таком положении на несколько минут, полетел дальше, огибая колонну, и капитан авианосца вдруг заметил, что какая-то конструкция, выступающая из корпуса летательного аппарата, грозно расположившегося посередине платформы, повернулась в сторону нарушителя. Этот выступ, напоминающий коротко обрезанный, но достаточно большого диаметра телескоп, пристально следил за каждым движением винтокрылой машины.

Пассажиры вертолета были в восторге от снятых кадров. Они на радостях открыли бутылку виски и половину содержимого стеклянного сосуда влили в себя, глотая прямо из горлышка. Репортеры не верили своим глазам. Они даже и не могли себе представить, что такое вообще возможно. Ребята, будучи в шоке от того, что сейчас они реально видят перед собой моменты из своих любимых комиксов, показывали друг другу пальцем на грозных кибернетических солдат, замерших в стройных рядах. Особенно парней радовал гигантский летательный аппарат, практически вцепившийся своими ногами-опорами в голубоватый металл платформы, и то, что какой-то телескоп на поверхности аппарата постоянно смотрит в их сторону. «Наверное, через эту трубу нас разглядывают», – шутили счастливые репортеры, по очереди глотая из бутылки порцию горячительного.

Двум парням несказанно повезло, когда в их редакцию позвонил один из ее высокопоставленных осведомителей из министерства обороны США, после чего именно им дали задание сделать эксклюзивный репортаж об этом фантастическом событии. Редакция щедро раскошелилась на вертолет и гонорар пилота, вследствие чего тот был готов на все и, сейчас, сделав круг почета вокруг таинственной колонны, направил машину к центру платформы…

В бетонном помещении над туннелем.

Лейтенант Робертс присел рядом с телом зомби-солдата и потрогал ткань комбинезона. Из нее неожиданно вывалилась горсть сплющенных пуль. Это был тот труп, за которым прятался Маркус в момент шквального огня.

– О! Хорошая штука! Надо бы нам это прихватить, пригодится в хозяйстве! – лейтенант одобрительно покачал головой. – Эй, ребята, – крикнул лейтенант остальным разведчикам, – давайте раздевайте этих жмуриков, нам их комбинезоны пригодятся! Да, давайте еще снимайте эти их приборы ночного видения. Я что-то раньше такого не видел.

– Еще долго не увидишь, приятель! – усмехнулся Дайрон. – Это не земная штука, да и она вам вряд ли подойдет.

– Не подойдет, не подойдет! – разведчик передразнил здоровяка. – Что ты имеешь в виду, Джексон? Что у нас у разведчиков морды какие-то другие, что ли?

– Да нет, дружище, не морды! – Дайрон присел рядом с лейтенантом. – Ты готов вот на это? – здоровяк содрал маску с головы мертвеца.

Лейтенант увидел, как из пустых, небрежно развороченных глазниц зомби-солдата торчат провода, идущие к маске.

– Фу ты, дьявол! – в отвращении выругался лейтенант и тут же окликнул своих подчиненных. – Эй, братва, не надо маски собирать, они нам не подойдут! А вот комбинезоны снимайте!

Тут подошел Маркус и пнул ногой труп.

– Комбинезоны вам тоже не нужны, если только в мешок с костями превратиться не хотите! Потрогайте-ка его ребра!

Дайрон надавил рукой на грудную клетку мертвеца, и та провалилась внутрь.

– Это что за гребаное дерьмо? Как это так?

Маркус присел рядом.

– Я спрятался за ним, когда по мне открыли огонь. Все пули влетали в его комбинезон, вот они-то все ребра ему и переломали.

– Ну и какой толк тогда от этой защиты? – удивленно произнес лейтенант и снова пощупал пальцами материал, из которого был сделан комбинезон.

– Толк есть только для тех, кто не чувствует боли. А эти солдаты боли не чувствуют. То, что им перебьет пару ребер, на их боеготовности никак не отразится. Главное, комбинезон предохраняет против сквозных ранений, а это опасно для них, как и для любого человека. Они же все-таки были когда-то людьми! – Маркус вздохнул. – Только вот кое-кто над ними хорошо поработал!

– Ты о ком, Маркус? – разведчик удивленно посмотрел на биоробота.

Тут усмехнулся здоровяк:

– Ха, лейтенант! У меня у самого глаза на лоб полезли, когда я об этом узнал. Скажу тебе одну вещь, только ты ведь не поверишь мне!

– Ладно, Дайрон, хорош меня тут своими загадками томить, давай рассказывай, что там за тайна такая! – лейтенант поднялся и скрестил руки на груди.

Морпех тоже встал, и в этот момент к нему подошел Мерфи, услышавший вопрос Робертса. Сержант осветил свое лицо фонарем, сделал страшную гримасу и пугающе выкрикнул:

– Бууу! – Затем закатил глаза и протянул завывающим голосом: – Эээтооо иииноооплааанееетяяянеее!

– Идите вы все в задницу, пехота! Как маленькие дети прямо! Я вас тут о серьезных вещах спрашиваю, а вы… – Робертс не на шутку обиделся.

Маркус, тихо хихикая, тоже встал и, с трудом проглатывая смех, заговорил:

– Да, лейтенант, правы они, хотя шутки действительно дурацкие! Но то, что страной правят пришельцы, – это чистая правда. Не берусь говорить относительно президента, но Конгресс точно почти весь состоит из них.

Лейтенант в шоке открыл рот.

– Это так, Мерфи?

Сержант опустил фонарь. Он снова стал таким же серьезным, каким все его привыкли видеть.

– Да, Робертс! Это более чем правда! Это, брат мой, называется вторжением, и мы, сука, его проглядели. Я чувствую, что та заварушка с колонной в океане как-то связана с ними, с пришельцами, только вот, мать их, не пойму, каким таким образом! И при чем тут спецслужбисты, которые выкрали семью Дерриков? Как это все связать? Короче, понять, что происходит можно, только попав внутрь колонны. Давай-ка, лейтенант, собирай своих разведчиков, и пошли наверх. Надо с генералом связаться!

В дом Дерриков ехать было нельзя, там вовсю работала полиция. Копы оцепили пол-улицы, отдав участок с домами миссис Дарси и Уильяма Деррика на растерзание фэбээровцам. Те на радостях своими кисточками вымазали все дверные ручки, снимая отпечатки пальцев, и сунули свои любопытные носы в каждую щель, чтобы понять причину произошедшего. Трупы, валяющиеся в особняке, запаковали в герметичные мешки и быстро вывезли в неизвестном направлении. Близнецов и покойную миссис Дарси тоже вывезли, но уже в криминальный следственный отдел бюро. Додж отогнали на стоянку федеральной службы на тщательное обследование, ведь близнецы Карлос и Диего были иммигрантами с Кубы и появились в Майами совсем недавно. Ими давно интересовался Отдел национальной безопасности, а тут еще и этот случай с семьей Дерриков.

И в связи с этим группа, включающая Маркуса Фастмувера, пятерых разведчиков корпуса морской пехоты США, двух морпехов и малыша Дэнни, завалилась в дом генерала Томпсона.

– Что за ё… твою мать? Ой, малыш, прости, не заметил! – такими словами генерал Томпсон встретил незваных гостей. Военачальник сильно разозлился, увидев на пороге измазанных в грязи и крови солдат. Воякам повезло, что с ними был Дэнни, иначе страшный разнос из уст генерала был бы неминуем, и чем бы такое самовольство обернулось бы, знает только Всевышний.

– Я же сказал вам, никто ничего не должен знать! Нахрена вы сюда приперлись, что, телефонных будок в городе нет больше? Вон, смотрите, уже люди на вас глаза таращат! Да и Маркуса надо было в машине оставить!

– Сэр, но… – попытался что-то сказать лейтенант Робертс.

– Что «но», что «но»?! – в злобе передернул генерал. – Давайте быстро в дом! – военачальник с опаской огляделся, держа руку на ручке распахнутой двери. – Еще не хватало, чтобы какой-нибудь придурок сюда мне копов вызвал. Уж очень они здесь мне нужны, мать их! Прости, Дэнни, вырвалось!

Вся компания мгновенно просочилась в гостиную. Генерал дал какие-то указания служанке. Та быстро собралась, и через мгновение военачальник закрывал за ней входную дверь.

Генерал Томпсон вошел в гостиную:

– Все, мы одни! Так что у вас там случилось? Робертс, где остальные из твоей группы?

Лейтенант опустил голову:

– Пятеро убиты, сэр!

– Вы в туннель попали?

– Да, попали, только на одну минуту. Нас оттуда быстро выкурили. Трое моих в туннеле лежат, двоих Маркус на поверхность вытащил. Их уже труповозка увезла.

– Кто там вас выкурил? Кто мог, мать их, подготовленных разведчиков корпуса морской пехоты США выкурить из этого гребаного туннеля здесь, в Майами, на своей же территории? Работники спецслужбы? Да? Эти чучела в галстуках, которые, кроме как в носу ковырять, да драгдилеров доить, ничего не могут делать, а у тебя пятерых лучших парней положили! Лейтенант, ты что же мне такое говоришь-то?

Лейтенант Робертс не знал, что на это ответить генералу. Его спас Маркус, который вклинился в разговор:

– Господин генерал, простите! Можно я скажу?

Генерал Томпсон, стиснув от гнева зубы, кивнул головой. Увидев одобрение взбешенного военачальника, Маркус продолжил:

– С теми, кто положил разведчиков, непросто бороться. Это не спецслужба и никакая из известных военных организаций на Земле. Это вообще не люди, хотя они ими когда-то и были. Они видят в темноте, и у них пуленепробиваемые комбинезоны. Те, кто охраняет туннель, часть новой экспериментальной армии, которую готовило правительство США совместно с пришельцами. Сэр! В вашей стране правительственный заговор. Страной правят пришельцы! Я, сержант Мерфи и рядовой Джексон это знаем точно!

Мерфи и Дайрон кивнули в знак согласия.

Маркус продолжал дальше:

– Эту армию создавали на секретной правительственной базе в Неваде. Мы ее, к счастью, уничтожили. То, что я вам рассказал, мы услышали там из уст пришельца. Сэр, Земля уже давно захвачена людьми, прибывшими с планет Пояса Ориона. Они ничем от вас, землян, не отличаются, разве что имеют родимые пятна, как у Дэнни.

Мальчик посмотрел на свою правую руку. Все тоже обратили на нее внимание.

– Эти люди занимают высокие посты и влияют на политику вашей страны.

Генерал сидел, слушал Маркуса и от удивления ничего не мог произнести. Он смотрел то на руку Дэнни, то на биоробота. Наконец, он нашел в себе силы и выдавил из себя несколько слов:

– Это что значит, члены общества «Хранители» тоже пришельцы?

От этих слов Дэнни вжался в кресло.

– Нет, сэр, необязательно! – успокоил генерала Маркус. – Семья Дерриков – точно земляне. А вот по поводу остальных из этой организации я вам ничего сказать не могу.

Маркус замолчал и машинально посмотрел на настенные часы. Потом из динамиков биоробота раздался медленный вздох и следом резкий выдох. Все посмотрели на Маркуса. Он оглядел присутствующих в гостиной и произнес.

– Простите, господа, скоро наступит ночь и у меня останется всего двенадцать часов на то, чтобы попасть внутрь колонны.

– Так вы же попали в туннель! – возмутился генерал. Он запутался и ничего не мог понять. – Вы же там уже были! Сколько еще нужно людей и оружия, чтобы уничтожить этих… недочеловеков?

Маркус отрицательно повертел головой:

– Туннель закрыт, сэр! Мы больше туда не попадем.

– Да, сэр! – добавил лейтенант. – Вход в туннель теперь заблокирован. После того как нас оттуда выкурили, кто-то плотно закрыл люк. И скорее всего, это был человек, а не эти зомби-солдаты. У нас теперь другого выхода нет, как только забросить Маркуса на колонну. Нам нужен вертолет!

Генерал Томпсон закрыл глаза и в задумчивости закачался на своем кресле-качалке.

В гостиной воцарилась тишина. Она продолжалась минуты три. Все молчали и ждали, что он ответит. И генерал заговорил:

– Нельзя вертолетом, ребята! Уже точно нельзя!

– Что вы имеете в виду, сэр? – удивился лейтенант.

– Сегодня там уже подбили один вертолет. К чертовой матери двух репортеров и одного пилота! Эти идиоты подлетели к колонне и зависли над ней. С Йорктауна все видели. Одна короткая вспышка – и вертушка на мелкие кусочки. Вот так-то, ребята! А вы говорите Маркуса туда забросить! Я не знаю, что делать, ребята, не знаю!

Снова воцарилась тишина. Маркус уперся локтями в колени, обхватил руками шлем и закрыл глаза. Он был в тупике. Он не знал, что теперь делать.

Дэнни заерзал на месте. Чувствовалось, что он что-то хочет сказать.

– Что, малыш? – генерал разорвал тишину. Он встал и подошел к Дэнни. – Что не так?

Дэнни вскочил с места и подбежал к стене, на которой висела карта Майами. Мальчик внимательно разглядывал нанесенный на карту университет Майами. Парнишка с интересом водил пальцем по карте. Палец Дэнни замирал то на университете, то на месте, где был вход в туннель, и наконец рука мальчугана остановилась на острове Северный Бимини. Дэнни повернулся к обомлевшим мужчинам.

– Я видел древние карты отца! Он учил меня, и я понимаю в них. Мой брат Майк часто посещал лабораторию старика Вайса. Брат боялся, что тот узнает про какую-то секретную дверь в переходе между корпусами университета. Я, кажется, знаю, где эта дверь! Возможно, она как-то может вам помочь!

Маркус резко вскочил и подошел к карте.

– Дэнни, сделай еще раз то, что ты делал! По-моему, я все понял!

Мальчик поставил палец на университет, далее на место разлома на пляже и в конце на остров.

– Тааак… – задумчиво произнес Маркус, осторожно отодвинул мальчугана от карты и пальцами измерил расстояние между точками, которые тот показал. В конце палец биоробота остановился на университете. – Если я не ошибаюсь и мне не изменяет память, на этой территории есть шлюз. Дэнни, нам надо срочно увидеть эту дверь!

Все переглянулись, и генерал тут же окликнул лейтенанта:

– Робертс, какое оружие вам надо, берите все! Я свяжусь с полицией, чтобы они освободили университет. Подожди, я прямо сейчас им позвоню.

Генерал покинул свое насиженное место в кресле-качалке, быстро переместился по комнате и снял трубку телефона. Рука накручивала знакомый номер, и через секунду ему отвечал дежурный по департаменту полиции Майами по фамилии Эстевес.

– Эстевес! Это Томпсон! Да, генерал Томпсон! Не узнал? Ну ничего, ничего! Соедини меня с шефом Его нет? Дома? Аааа, точно, сегодня же воскресенье! Ну ладно, спасибо!

Не успев сбросить звонок, генерал снова вращал диск, набирая домашний номер начальника департамента полиции.

– Приветствую вас, сэр! Ха-ха-ха. Да, привет, Мэтт, это я! Привет, дружище! Прости, что в выходной день беспокою! Я хотел тебя кое о чем попросить! Да нет, нет, не об этом! Насчет университета… У нас тут срочная внеплановая операция по разминированию учебных учреждений… Да, друг, служба такая! Приходится! Сам знаешь, сложная ситуация в мире! Да, да… нет, ничего не произошло, обычная тренировка. Что я сам лично об этом беспокоюсь? Ха-ха-ха… Да нет, просто решил стариной тряхнуть, да тем более хотел тебя услышать! Давно же не общались! Ну да, и я тоже рад тебя слышать! Спрашивай! Что? Да, нет! Это все слухи! Все спокойно! Я, видишь, даже дома сегодня сижу, иначе пришлось бы срочно в войска лететь! Что? Насчет университета? Да, правильно, университета Майами. Да мне просто нуж… Да, да, правильно понимаешь, студенты мешаться будут! Ну и что, что вечер и воскресенье, там их все равно полно! Мои ребята с оружием будут, нехорошо как-то! Что? Освободишь мне учебные корпуса? Да будет, будет официальный запрос! Завтра же на столе у тебя будет! Надеюсь, старому другу на слово поверишь? Ха-ха-ха… Да ладно, шучу я! Сделаешь? Отлично! Вот спасибо! Насколько? Мне только до шести утра и надо! Да, только до шести утра! Да, забыл! Группа будет из семи человек. Там старший группы лейтенант Эдвард Робертс. Да, правильно, Эдвард Робертс! Вся группа будет в гражданской одежде, и с ними восьмилетний мальчик. Короче, всего восемь! Да нет, не останется! Его потом увезут оттуда… Ага! Ну все, спасибо, друг! Семье привет!

Генерал положил трубку. Он тяжело и продолжительно выдохнул и повернулся к пожирающим его глазами солдатам.

– Все, ребята, нам зеленый свет дали! Через час можно действовать. Если эта ваша секретная дверь никуда не ведет, тогда я не знаю, что делать! Все! Все встали и быстро выполнять! – генерал руками подталкивал компанию к выходу. – Да, Робертс! Если все-таки это нужная дверь, сразу с джипом отправишь Дэнни ко мне. Ему там делать нечего!

Прошел один час. Перед полицейским оцеплением стояло две машины. Армейский внедорожник и потрепанный «Скайларк». Никто из копов не знал, что багажник легковушки доверху забит взрывчаткой и оружием. Разведчики не послушались генерала, когда тот говорил им взять только пистолеты и ножи. Они затарились по полной, и маленький частный самолет приволок все это в гражданский аэропорт Майами. Разведчиков, проходивших обыкновенный пассажирский контроль, не досматривали – на это был приказ соответствующей службы, и десять отчаянных парней беспрепятственно вышли из терминала, навьюченные, как верблюды, баулами с чертовски опасным грузом. Все это бережно и с любовью переместилось из «Майти Майта» в багажник потрепанного Бьюика и теперь ждало своего часа.

К джипу подошел довольно упитанный капитан полиции и о чем-то заговорил с Робертсом. Разведчик показывал тому рукой на дорожку, ведущую к университетскому входу, и периодически кивал на автомобиль с морпехами, Дэнни и Маркусом. Полицейский, выслушав лейтенанта, тут же указал пальцем на автостоянку, где в изобилии роились копы. Лейтенант на это предложение полицейского снова и уже утвердительно указал на вход в корпус университета, к которому вела узкая дорожка со стройными рядами пальм вдоль нее. Робертс уже вылез из джипа, и по его резкой жестикуляции было видно, что человек более чем недоволен условием стража порядка. Полицейский посмотрел на дорожку, затем на стоянку, потом снова на дорожку и недовольно скривил лицо. Робертс продолжал настаивать на своем. Капитан недовольно покрутил головой, в раздумье почесал затылок и, наконец-то согласившись с доводами лейтенанта, махнул рукой.

Мерфи, сидящий за рулем «Скайларка», обернулся и, хихикая, посмотрел на Маркуса:

– Ха-ха! Слышь, Маркус! Лейтенант-то молодец, уломал все же копа! Я думаю, это чтобы тобой не светить, а то у полицейских сразу же инфаркт от увиденного будет! Ха-ха-ха!

Затем сержант повернулся к Дэнни и потрепал мальчугана по волосам. Парнишка сидел на заднем сидении рядом с Маркусом, крепко обхватив руку того, как будто бы боясь его снова потерять.

– Слушай, малыш! – сержант смотрел в глаза Дэнни. – Ты пойдешь первым, будешь показывать дорогу. Никто из нас здесь не бывал ни разу. Да, думаю, разведка тоже вряд ли знает внутренности университета. Так что, как подъедем к входу, давай, дуй вперед. Если что копы спросят, показывай на нас, а мы с ними сами разберемся!

Дэнни вытер вспотевший лоб и понимающе закивал.

Вдруг Дайрон зашлепал сержанта по спине.

– Мерфи, Мерфи, капитан сюда идет!

Джип уже как несколько минут назад перемахнул через бордюр и рванул в сторону университетского корпуса. «Скайларк» не двигался. В это время Мерфи шутил по поводу инфаркта копов, если те увидят Маркуса, и наставлял Дэнни. Эта обездвиженность Бьюика обратила на себя внимание полицейского, и тот с подозрением подошел к автомобилю.

– Тааак… что спим? Ваши уже уехали!

Маркус, увидев в открытое окно водительской двери любопытное лицо копа, моментально сполз по сидению вниз. Но было поздно, зоркий глаз опытного стража порядка зафиксировал движение биоробота.

– Эй, вояки! Мне сообщили, что вас будет восемь, а я вижу тут девять! Кто это у вас тут?

Капитан убрал физиономию из окна и, подойдя к задней двери, резко открыл ее. Дэнни развернулся боком, пытаясь закрыть Маркуса, но попытки мальчугана были тщетными, а капитан уже тянул биоробота за наплечный щиток.

– Слушай капитан! – вдруг взорвался Дайрон, молчавший до этого времени. – Ты что тут у нас решил шмон устроить? Нечем больше заняться, что ли? Твое дело, вон, студентов разгонять, чтобы нам не мешали, а ты лезешь не в свое дело!

Капитан полиции оторопел от такой наглости здоровяка и отпустил Маркуса. Коп, так и не успев разглядеть, кого он пытался вытащить из салона, и уже забыв про объект своего любопытства, пошел в обход машины, чтобы посмотреть в глаза чернокожему наглецу.

Мерфи не стал дожидаться развития событий и надавил на газ. Машина подпрыгнула на бордюрном камне, заскочила на тротуар и помчалась в сторону уже заждавшихся разведчиков. Дэнни смотрел в заднее стекло. «Скайларк» быстро удалялся от любопытного служителя закона. Тучный коп отчаянно махал руками, подзывая троицу полицейских, стоящих рядом со своими автомобилями, а те, чувствуя неладное, сломя голову бежали к нему, на ходу вынимая пистолеты.

– Ох, Мерфи, Мерфи! – запричитал здоровяк. – Ты нахрена это сделал-то? Теперь мы уже для них преступники! Глядишь, еще стрелять начнут.

– Да ладно, Дайрон! – сержант махнул рукой. – Что сделано – то сделано! Нет у нас времени с копами болтать, вон, почти ночь уже! До истечения суток совсем ничего осталось! Что-нибудь придумаем!

«Скайларк» с визгом резины затормозил возле взволнованных разведчиков.

– Что так долго? – раздался голос Робертса. – И чего сюда полиция бежит?

Мерфи ничего не ответил, он быстро выскочил из машины и, открыв заднюю дверь, стал подгонять Маркуса и Дэнни.

– Давайте, давайте, ребята быстрее в здание! Ждите нас внутри, мы сейчас шмотки вытащим и к вам присоединимся. Да, Маркус! Ты там не высовывайся! Если копы все-таки появятся, ты беги дальше по коридору.

Маркус кивнул головой и, взяв Дэнни за руку, исчез в дверном проеме университетского корпуса.

– Стой, Маркус, стой! – вдруг закричал сержант. – Ты ранец с банками оставил. У нас рук не хватит еще и твой ранец с собой таскать! Давай быстрее, скоро полиция здесь будет!

Маркус появился из-за двери, и в этот момент откуда-то сбоку раздался голос: «Стоять, полиция Майами! Всем лечь на землю, руки за голову!»

Как будто бы из ниоткуда появились два копа, держащих в вытянутых руках оружие. Сопротивляться было бесполезно, полицейские могли выстрелить в любой момент без предупреждения.

– Твою мать! – раздалось практически хором. Мерфи, Дайрон и разведчики нехотя опустились на землю.

Маркус нырнул обратно за дверь и укрылся за ней. Его, скорее всего, не заметили, ведь блюстители порядка были увлечены арестом военных. В поведении копов чувствовалась нервозность, они же сейчас, по словам их начальства, задерживали морпехов, а это могло плохо обернуться для них самих же. Главное, чтобы из вояк никто не сорвался в этот момент.

К биороботу тихо подкрался Дэнни и подергал его за руку.

– Маркус, Маркус, – зашептал мальчуган. – Копы от нас не отвяжутся, я хочу их отвлечь! Если морпехи среагируют вовремя, они могут копов обезвредить! А сейчас смотри туда! – парнишка показал на арку в левой стене помещения. – Это вход в подземный переход, который проходит между корпусами, он ведет в археологическую лабораторию. В стенах перехода будет много дверей. Они все находятся друг напротив друга. Только одна дверь не имеет пары. Вот там-то и надо искать вход в подземелье! Ты понял, Маркус? Искать там, где дверь не имеет пары!

Дэнни пристально посмотрел в глаза биороботу.

Маркус кивнул, и из его динамиков раздался шепот:

– Я все понял, Дэнни! Я все очень хорошо понял! Только я тебя не пущу под пули. Там могут неожиданно выстрелить в тебя!

Дэнни недовольно повертел головой:

– Нет, Маркус, ты меня пустишь! По-другому никак не освободить морпехов!

Маркус пытался еще что-то говорить мальчугану, но тот его больше не слушал, а уже встал на колени и тайком выглядывал за дверь.

В этот момент в дверном проеме показалась спина капитана. Он, держа в вытянутых руках пистолет, двигался в сторону, осторожно подбираясь к лежащему на асфальте Дайрону, а тот, повернув голову на бок, пристально следил за действиями полицейских. Дэнни замахал рукой, пытаясь обратить на себя внимание здоровяка. Тот даже и не пытался смотреть на дверь, дабы не давать повода полицейским заглянуть в помещение. Дэнни, поняв, что его движения так и не приведут к результату, пошарил глазами по полу. Ему повезло, у стены лежала персиковая косточка. Она, видимо, здесь лежала очень давно и ждала самого главного момента в своей жизни. И вот этот момент настал. Ей предстояло осуществить замысел мальчугана, и теперь она и только она могла стать главным героем в сцене по освобождению морпехов.

Дэнни поднял косточку, прицелился и выпустил ее в здоровяка. Она угодила прямо в лоб морпеху, и тот сразу же повернул голову в сторону двери. В дверном проеме за грузной фигурой капитана виднелся Дэнни. Тот, наполовину высунувшись из-за ноги копа, что-то показывал рукой. Дайрон внимательно вгляделся в жесты мальчугана. Из них здоровяк понял, что парень хочет выбежать из здания, чтобы отвлечь на себя внимание копов, а они, морпехи, обезвредят остальных, кто останется держать их на мушке. Дайрон еле заметно повертел головой, давая понять мальчику, что этого делать нельзя. Дэнни не унимался. Он повторял и повторял свои жесты. Видя, что запретить мальчугану сделать то, что тот задумал, он не в силах, Дайрон повернул голову к Мерфи. В этот момент где-то сбоку зашипела рация:

– Шшш… Эй, Саймон, слышишь меня? Шшш…

– Да, Джефф! Шшш…

– Хорошо! У нас тут ерунда какая-то происходит! Шшш…

– Что там у вас? Шшш…

– А? Что? Шшш…

– Что у вас случилось?

– Мерфи, слушай! – зашептал здоровяк, видя, что полицейские повернули головы в сторону говорящего по рации. – Дэнни хочет выбежать из здания и на себя копов оттянуть. Мы в этот момент можем их нахлобучить! Ты давай передай это Робертсу!

Мерфи одобрительно закрыл глаза и повернулся к лейтенанту.

Разговор по рации продолжался:

– Шшш… Да, что у вас там произошло, Джефф? Шшш…

– Потом все, Саймон! Ты давай пришли нам сюда еще несколько ребят! Пусть дробовики возьмут!

– Эй, что за движения тут? – внезапно прозвучал строгий окрик капитана, заметившего суету морпехов и старающегося переорать говорящего по рации. – И нечего болтать друг с другом! Такой команды не было! Что, устали лицом в землю валяться? Спокойно, ребята, не дергайтесь, это вам недолго осталось! Сейчас еще наши подтянутся, и мы вас в управление отвезем. А там выясним, кто вы и откуда! Морская пехота вы или нет, у вас это на лбу не написано! Вы все в гражданке для меня одинаковые! А если вы на официальном задании, зачем это вам от нас так бегать, а? Значит, есть что-то незаконное! Вот мы это и проверим!

Несмотря на запрет капитана, Мерфи толкнул ногой Робертса.

– Лейтенант, эй, лейтенант!

– Да, пехота!

– Слушай! Сейчас пацан выбежит из-за двери, отвлечет внимание этих чудиков и в этот момент мы их валим! Будьте готовы там!

– Хорошо, понял!

Рация работала плохо, и говорящие почти не слышали друг друга, вследствие чего им приходилось по нескольку раз повторять фразы:

– Шшш… Говорю, пусть ребята дробовики возьмут! Да, и патронов побольше! Шшш…

– Чего побольше? Шшш…

– Вот ты дебил! Шшш…

– Что ты сказал, Джефф? Шшш…

– Ничего! Патронов, говорю, пусть побольше возьмут! Шшш…

– Ааа… патронов! Понял тебя! Хорошо, ждите! Шшш…

– Спасибо, Сэм! Все, конец связи!

Лейтенант повернулся к остальным из своей группы, и только начал говорить, как перед его носом нарисовался полицейский ботинок:

– По-моему, капитан кому-то уже говорил заткнуться! Я не пойму, ты или упрямый, или тупой! Если сказали молчать, значит, надо молчать, а то я сейчас тебе, как самому непонятливому, ствол в жопу засуну и проверну его там! Думаю, это тебе отобьет охоту болтать без разрешения! – с издевкой проговорил осмелевший коп, чувствуя свою полную власть над лежащими в его ногах.

В этот момент Дайрон смотрел на Дэнни, а тот на него. Мальчуган ждал команды морпеха. И вот здоровяк кивнул головой. Это был знак к началу действий. Дэнни тихо встал на ноги, на цыпочках отошел от входа на несколько шагов и тут же со всех сил рванул вперед. Мальчик с разбегу врезался в капитана, стоящего к нему спиной, и, толкнув того вперед, побежал в сторону соседнего здания. Дэнни знал университет как свои пять пальцев, и улизнуть от застигнутых врасплох блюстителей порядка ему не составляло труда. Главное, чтобы дверь соседнего корпуса была открыта.

Капитан от неожиданного толчка в спину оступился и грузно рухнул на асфальт. Один из копов, кто грозился наказать Робертса за разговоры, ринулся на помощь своему начальнику, а двое других машинально побежали за Дэнни и нарвались на кулаки резко вскочивших Дайрона и Мерфи. Блюстители порядка свалились как подкошенные, выронив пистолеты. Позади них лейтенант Робертс уже окучивал ногами своего обидчика. Он оттащил горе-копа от капитана и всаживал пинок за пинком в его откормленное тело.

– На, сука, на! – приговаривал озверевший лейтенант, нанося беспорядочные удары. – Я тебя научу, падла, как с людьми разговаривать! А то «ствол прокручу», сука! На, сука, на!

Через пару минут четверка блюстителей порядка валялась лицом в асфальт со связанными за спиной руками и шнурками на ботинках, а морпехи освобождали содержимое багажника Бьюика. Вот сумки с М16, вот пошла взрывчатка, следом сумка с гранатометом М79 и парочкой М72 LAW, ну и фонари, прихваченные из подземелья у пляжа. Последним в помещение перекочевал полуобгоревший ранец с тремя банками «Fastmove-R». Маркус, чтобы в очередной раз не забыть ранец, надел его на плечи.

– Давайте быстрее, ребята! – поторапливал лейтенант. – Сейчас к этим уродам подмога с дробовиками приедет, а там, глядишь, и вправду стрелять придется!

После того как все было быстро перенесено внутрь помещения, лейтенант позвал Дэнни. Мальчик все это время, пока группа военных разбиралась с копами и перетаскивала оружие, стоял за углом корпуса и выглядывал оттуда, но, как все было закончено, быстро выбежал из-за своего укрытия и подбежал к разведчикам.

Взяв мальчугана за плечи, Робертс посмотрел ему в глаза:

– Слушай, малыш, давай покажи нам быстрее эту дверь, и тебя отвезут к генералу Томпсону. Он нам дал такой приказ. Мы обязаны тебя к нему привезти. Мы здесь сами справимся, а ты нам будешь нужен там, в доме генерала!

Дэнни недоверчиво улыбнулся. Он был достаточно умным мальчишкой, и такое обращение с ним как с глупым ребенком каждый раз его обижало. Мальчик просто слушал взрослых, и если они говорили ему, что надо так сделать, то он делал. Он понимал, что так устроен мир, что взрослые лучше детей знают, как надо поступить в той или иной ситуации. Но сейчас он не мог согласиться с тем, что его, Дэнни, в одиночку нашедшего Маркуса еще год назад, не берут в тот же самый туннель. Тем более, кроме него и теперь еще и Маркуса никто не знает, где находится дверь, ведущая в подземелье.

Дэнни обиженно опустил глаза:

– Маркус знает, где искать эту дверь! Я сказал ему об этом!

– Это так, Маркус? – лейтенант посмотрел на биоробота, стоящего рядом.

– Да, это так! Он мне все объяснил.

– Окей! – потер свои ладони Робертс и позвал радиста. – Эй, Скотт! Там внизу твоя рация бесполезна, так что давай, друг, бери Дэнни и вези к генералу, а мы тут за тебя повоюем!

– Сэр, но… – попытался возразить разведчик, но лейтенант его остановил: – Не «но», солдат, а бери парня и дуй к генералу Томпсону! Это приказ! Ну и молись там за нас! Все, давай, пошел!

Рядовой Скотт виновато отдал честь и взял Дэнни за руку. У того сразу же намокли глаза, и он захлюпал носом. Парнишка очень многое перенес за последние сутки, и его нервы были натянуты до предела. Он плакал. Маркус, увидев это, тут же подошел к мальчику и, отведя в сторону, сел перед ним на корточки.

– Малыш, не плачь! – биоробот успокаивал мальчугана и нежно вытирал его намокшие щеки. – Там, внизу, действительно очень опасно. Многие из нас оттуда не вернутся. Возможно, и я тоже. Но тебе надо жить и обязательно дождаться своих родителей и Майка. Мы постараемся сделать все, чтобы их найти и освободить! Я тебе обещаю, мы их найдем! Ты только верь и жди… верь и жди! Генерал Томпсон – хороший человек, я это вижу. Ты у него будешь в безопасности. Жди нас там! Хорошо, Дэнни? Хорошо?

Мальчик вытер рукой нос и закивал головой. Дэнни согласился со словами биоробота. Но, несмотря на это, он продолжал смотреть в пол, ни разу не взглянув в глаза Маркусу. Дэнни боролся с самим собой, а слова биоробота помогали парню победить свою обиду.

– Хорошо! – наконец, тихо проговорил Дэнни. – Я буду вас ждать у мистера Томпсона.

На улице послышался визг тормозов. Мерфи выглянул за дверь и тут же убрал голову.

– Это копы! Две машины подъехало! Давай быстрее, Скотт, вон, лезьте в окно, а мы дверь пока закроем.

Радист подбежал к Дэнни, взял его за руку и побежал к окну в дальней стороне холла. Тем временем Мерфи и Дайрон ухватились за ручку массивной входной двери. Они это сделали вовремя, потому что с обратной стороны уже пытались ее открыть, дергая изо всех сил.

Тем временем радист открыл окно и поставил Дэнни на подоконник, затем сам на него взобрался и тут же выпрыгнул на улицу. Через мгновение руки усатого разведчика вытянули мальчика из помещения.

– Все, парень вне опасности, – громко проговорил лейтенант и быстро вскрыл сумку с оружием. Мерфи и здоровяк уже устали удерживать дверь. Им бы помогли разведчики, но уже некуда было просунуть руки. Робертс достал М16 и подбежал к морпехам.

– Эй, эй, разведка! – удивился здоровяк. – Ты что это там задумал? Нам тут мокрухи не надо!

– Не ссы, Джексон, не собираюсь я ни в кого стрелять! Мне нужно ствол в ручку двери просунуть, только ваши руки мешают. Как копы потянут дверь, вы ее резко отпустите, а потом сразу же потяните на себя и уберите руки, я в этот момент винтовку туда и воткну!

– Хитрый ты, Робертс, ой, сука, хитрый! – сквозь кряхтение от напряжения продавил здоровяк.

– Не хитрый, мать твою, а умный! Ты давай, Джексон, меньше болтай, а делай, что я говорю!

Здоровяк, не отпуская ручку двери, с усмешкой взглянул на лейтенанта.

– Хорошо, хорошо, «умный», сейчас так и сделаем!

В момент очередного рывка копов Дайрон и Мерфи резко отпустили дверь. Блюстители порядка, не ожидая такого маневра, мгновенно попадали назад, а морпехи снова захлопнули створку и позволили лейтенанту засунуть ствол винтовки под ручку. Вдобавок Мерфи еще вколотил М16 ногой поглубже.

– Вот так вот понадежнее будет! – сержант по-хозяйски отряхнул руки и сплюнул на пол. – Теперь пусть обдергаются, суки! Вот нам с ними повезло, а?! Все так хорошо начиналось, а теперь как каким-то преступникам приходится убегать! Если бы это были не копы, перестрелял бы я их к гребаной матери! А так что-то не хочется на себя грех брать!

Со стороны улицы снова появились попытки открыть вход в учебный корпус, но каленая сталь ствола М16 прочно удерживала дверь. Внезапно со стороны улицы все как-то затихло.

– Плохой знак, ребята! – в задумчивости проговорил лейтенант. – Копы либо через окна пойдут, либо через черный вход. У нас пара минут есть! Маркус, давай показывай, где эта гребаная дверь в туннель!

Маркус кивнул головой и быстрым шагом направился к арке, ведущей к подземному переходу, а группа разведчиков, взвалив на себя сумки, побежала за ним. Бегом это можно было только назвать. Военные от большого веса сумок просто часто перебирали ногами, пытаясь не отстать от быстрой ходьбы Маркуса. Одни Дайрон и Мерфи шли налегке, у них из оружия были только пистолеты. По словам Маркуса, им это не пригодилось бы в случае боя с СиЭс, но до этих бессмертных роботов надо было еще добраться, а морские пехотинцы с удовольствием всадили бы каждый по обойме в того, кто закрыл люк в бетонном помещении на пляже. Наверняка это было дело человеческих рук, и никто из морпехов в этом не сомневался.

Все спустились в подземный переход. Маркус остановился. Тусклый свет дежурных ламп освещал длинный узкий коридор с множеством однообразных металлических дверей по бокам.

– Смотрите внимательнее на двери! – тихо произнес Маркус. – Надо искать там, где у двери не будет пары в противоположной стене.

Группа снова пошла по коридору, тщательно вглядываясь в каждый темный прямоугольник на фоне белого кафеля, боясь пропустить нужную створку.

Все двери имели пары, группа прошла по счету третью дверь, как вдруг один из разведчиков крикнул:

– Вот она! Вот эта дверь! У нее нет пары!

Дверь никак не отличалась от остальных, и в ней была стандартная замочная скважина.

– Слушайте, ребята! – Мерфи в задумчивости погладил еще кровоточащий шов над ухом. – Сомневаюсь я, что эта дверь ведет в какое-то секретное помещение! По-моему, это обычная кладовка! Эх, Дэнни, Дэнни! – сержант от досады плюнул на пол. – Все, парни, не попадем мы в туннель! Короче, конец теперь нашей планете!

Вдруг Дайрон поднял вверх указательный палец и прислушался. Все сразу же притихли и посмотрели на здоровяка.

– Вы слышали это? – морпех вышел на середину прохода и, поворачиваясь то влево, то вправо, прищурился, напрягая слух. – Вот, слышали? Вот, сейчас! А? Похоже, кто-то крадется.

И в этот момент посыпались выстрелы с двух сторон перехода. Один из разведчиков упал замертво, Маркусу пробило плечо, а Дайрону рассекло щеку.

– Все на пол! – закричал Робертс и резко бросился вниз. Остальные тоже рухнули на пол, и выстрелы сразу же прекратились.

Со стороны, с которой группа заходила в переход, послышался уже хорошо знакомый голос капитана полиции.

– Эй, шантропа! Теперь мне не важно, военные вы или нет и какая у вас сегодня была запланирована тренировка! Теперь вы для меня трупы! Я вас отсюда живыми не выпущу!

Вы заблокированы с двух сторон, и если хотите умереть быстро, бросайте оружие и выходите по одному.

– Оближи мои яйца, урод! – закричал в ответ озверевший Дайрон, вытирая рукавом кровь со щеки. – Я лучше здесь сдохну, чем к тебе выйду, падла!

Робертс подтянул за руку одного из разведчиков и зашептал ему на ухо:

– Слушай, Санчес, достань дымовые гранаты и брось как можно дальше, пока дым до нас дойдет, мы эту дверь вскроем. Только поаккуратнее, смотри на пулю не нарвись!

Санчес понимающе кивнул головой и, прикрываясь сумкой с оружием, открыл другую с взрывчаткой и достал две сигнальные гранаты М18.

Из положения лежа бросить далеко было просто невозможно, и Санчес, выдернув сразу две чеки, резко встал. Он швырнул одну гранату в дальнюю часть коридора, затем быстро развернулся, чтобы сделать другой бросок, размахнулся и… как подкошенный рухнул на пол. Первая пуля раскроила ему череп, следующая навылет прошла через плечо. Разведчик задергался в предсмертных конвульсиях. Из его головы фонтаном била кровь, перекрашивая белую кафельную плитку в ярко-красный цвет и, растекаясь по полу багровой лужей, подбиралась к гранате, зажатой в руке. Санчес последний раз дернулся, и в этот момент раздался хлопок. Из-под разведчика повалил дым.

М18, которую Санчес бросил первой, уже вовсю дымила. Ее чрево изрыгало густой желтый дым, заполняющий дальнюю часть коридора там, где располагалась археологическая лаборатория. Вдалеке послышался кашель копов и срывающийся на фальцет крик одного из них.

– Капитан! Сэр! Мы поднимемся наверх! Тьфу ты, какая гадость! Кэп, они сюда не пойдут, здесь такой дым, что сдохнуть можно!

– Давайте, давайте! Мы их постережем! – в ответ послышался довольный голос капитана.

Дым из гранаты под Санчесом быстро заполнял коридор, уверенно ползя навстречу пелене из первого боеприпаса. Еще немного – и весь коридор скроется в сплошной дымовой завесе. Резало глаза, легкие не могли втягивать отравленный воздух, и военные, задыхаясь, хрипели. Кто-то уже блевал. Похоже, это был Дайрон, потому что через каждый рвотный позыв он грязно ругался в адрес полицейских.

Маркус понимал: если срочно не отбросить гранату, то все скоро задохнутся, и он прыгнул в стену дыма. На него обрушился шквал огня. Пули со свистом пролетали мимо, разбивая в клочья керамическую плитку. Некоторые рикошетили от металлических дверей и, издавая противный визжащий звук, разлетались в разные стороны свинцовым градом.

Маркус засунул руку под тело Санчеса, нащупал дымящийся боеприпас и изо всех сил швырнул его как можно дальше в сторону блюстителей порядка, не жалеющих патроны, после чего мгновенно бросился на пол, ожидая усиления огня.

Но тут все резко прекратилось, и послышался смех полицейского. Смех отражался от гладких кафельных стен перехода, приобретая жутковатый загробный оттенок:

– Ха-ха-ха-ха! Недобросил, приятель! Уф, какой противный дым! Кх-кх-кх… Ну что, идиоты, вы там сами без нашей помощи себе могилу роете? Прекрасно! Даже патронов на вас тратить не надо! Ха-ха-ха! Кх-кх… Мне это нравится, мать вашу! Чертовски нравится! Лишний раз грех на душу брать не придется, хотя все же руки чешутся кого-нибудь из вас на тот свет отправить! Я вам, ублюдки, свои синяки прощать не собираюсь!

– Ааа! Твари! – закричал взбесившийся здоровяк, кашляя и отплевываясь. – Я вас, уродов, положу здесь всех! А тебя, капитан, первым!

Дайрон никак не переставал кричать и ругаться. Вдруг он нырнул к мешку с оружием и руками разорвал застежку. Руки чернокожего морпеха дрожали от звериного гнева, и он ими пытался вытащить винтовку из сумки, а та запуталась стволом в брезентовом материале и никак не хотела извлекаться. Вдобавок Дайрону мешал сержант. Тот навалился на него, пытаясь оттащить от оружия. Мерфи чувствовал, что Дайрон задумал недоброе, и сейчас кто-то из копов попадет на тот свет.

Здоровяк отпихнул сержанта и со всей силы выдернул винтовку из ее брезентового плена. Дайрон уже ничего не видел, его глаза до боли разъело дымом, но он все равно направил ствол туда, где, ему казалось, находился капитан полиции. С криком «ааа…» здоровяк нажал на спусковой крючок. Винтовка быстро опустошала обойму, неся смерть с каждой выпущенной пулей. Свинец улетал вдаль, закручивая дым в микроскопические вихри, заставляя шевелиться сплошную стену дыма. Мерфи поднялся на ноги и снова бросился на здоровяка. На этот раз ему удалось оттолкнуть Дайрона в сторону. Тот, падая, продолжал со всей силы давить на спусковой крючок М16. Пули разлетались веером по коридору. Некоторые из них с глухим металлическим звуком уходили в стену напротив, осыпая пол осколками кафельной плитки.

Тем временем разведчики вскрыли дверь и затащили внутрь помещения сумки. Маркус уже тоже был здесь. Биоробот помогал сержанту удерживать все не унимающегося здоровяка. Мерфи с силой шлепал грязно ругающегося друга по щекам и, пытаясь его переорать, кричал ему прямо в ухо.

– Хватит, Дайрон, хватит, все! Опомнись, брат, ты и вправду нам всем здесь могилу сейчас выроешь! Нам еще в копов стрелять не хватало! Быстрее надо в туннель валить, туда они не полезут! Точно не полезут! Зассут, суки!

Из-за двери донесся голос лейтенанта.

– Давай быстрее сюда, а то сдохнете от дыма, мать вашу! Эй, Мерфи! И заткни глотку этому Джексону, а то задолбал уже без толку орать! Одни проблемы с ним, что в прошлом году спецслужбистов положить хотел, что сейчас копов! Во Вьетнаме не настрелялся, что ли? Идиот! Давайте быстрее, тут еще одна дверь, нам помощь нужна!

Дайрон тут же резко замолчал, оттолкнул Маркуса и сержанта и, резко вскочив на ноги, вбежал в комнату, чуть не столкнувшись лоб в лоб с командиром группы разведчиков.

– Слышь ты, лейтенант! – Дайрон брызгал слюной прямо в лицо Робертса. – Я во Вьетнаме весь этот год за тебя и вместо тебя, сука, жизнью рисковал, пока ты в Новом Орлеане телок дрючил! Ты хоть кровь Чарли видел вживую или только умеешь языком шевелить у шлюх между ног?

Выпалив это, здоровяк усмехнулся и защелкал языком, чтобы придать важности будущей фразе:

– Ха! Лейтенант! Разведчик корпуса морской пехоты! Мать твою!

– Мою мать? Ты сказал, мою мать? Урод! – лейтенант выхватил пистолет и приставил к голове здоровяка. – Я тебе, сука, за это сейчас мозги вышибу! Ты, Джексон, тупая твоя башка, слышал про Ашау, про высоту Гамбургер Хилл? Ты слышал, тупой ублюдок, сколько наших ребят там полегло? Просто так, ни за что полегло! За какой-то сраный бесполезный холм! А сколько калеками осталось? Тем более ты не знаешь, сколько я потерял своих ребят там, наверху, только за один день, за двадцатое мая! Четверо из них кто без рук, кто без ног домой вернулись, а остальные там и остались с кишками наружу! Телок дрючил, говоришь?! На, смотри! – Робертс разорвал рубашку на своей груди. Грудная клетка лейтенанта была перемотана бинтом. Часть его сползла вниз, оголяя свежие, только-только затянувшиеся раны – последствия осколочных ранений.

– Мне всего десяти минут хватило, чтобы спрыгнуть с вертушки и потом получить это! По нам стреляло все что можно! Нашу группу бросили в усиление, потому что до нас десять дней не могли взять этот гребаный холм, эту никому не нужную высоту! Так зачем им все это было нужно? И вообще, зачем вся эта бессмысленная война нужна? Столько людей полегло ни за что и погибнет еще! А ты что, Джексон, гордишься тем, что беззащитным вьетнамским старикам и детям животы вспарывал? Ты, здоровое, тупое существо, этим гордишься, да? – лейтенант уже зверел и изо всех сил давил стволом кольта в лоб чернокожему морпеху.

– Пошел ты в жопу, лейтенант! – здоровяк отбил рукой пистолет и обиженно отошел в сторону.

– «Я горжусь?!» Пошел ты в жопу, Робертс – «я горжусь!» Я стрелял только по тем, у кого в руках было оружие и кто убивал моих друзей! И не надо на меня вешать детей и стариков! Ты что, про деревню Тхань Фон, что ли? Да наше подразделение стояло милях в десяти оттуда, а наши ребята боялись вообще в те места нос совать. Там все вьетконговцы контролировали. Да и тем более меня не было в той группе, которая, как ты говоришь, детям животы вспарывала. В Тхань Фон не наши ребята, а ваши элитные «морские котики» орудовали, а нас, простых смертных, туда, слава богу, не пригласили! Так что не надо на меня все это вешать! Я защищал свободу Вьетнама от коммунистов и мстил за своих ребят, и только!

– Ох ты, защитник чужого народа нашелся, обиженка! Они там без нас, сами с собой разберутся, эти косые! Ты сейчас давай лучше свою страну от пришельцев защищай! – лейтенант медленно успокаивался. – Вон, лучше иди, помоги моему парню дверь вскрыть.

Разведчик в глубине комнаты тщетно пытался открыть металлическую дверь, не имеющую ручки, а нож невозможно было пропихнуть между створкой и косяком. Один клинок безуспешный вояка уже поломал и то же самое пытался проделать другим. Все происходило в узкой, но длинной комнатушке, уже наполовину заполненной дымом. Дышать в ней было еще можно, и не так сильно резало глаза. Свет от одинокой лампы еле пробивался через рыжую пелену, он скудно выхватывал из нее незатейливый интерьер, и можно было с уверенностью сказать, что это действительно была университетская кладовка. На стеллажах под потолок покоились картонные коробки с какими-то старыми документами и справками. Дайрон не сразу послушался совета лейтенанта и, чтобы показать свою независимость, остановился у одного из стеллажей. Запустив руку в стопку бумаг, здоровяк вытянул несколько из них. То были анкеты студентов, окончивших университет, видимо, много десятилетий назад. На каждой из анкет покоилась давно пожелтевшая черно-белая фотография молодых людей, которые сейчас уже намного старше здоровяка. Ничего не найдя для себя интересного, чернокожий морпех швырнул взятые листы вглубь стеллажа и окликнул Мерфи. Тот вместе с Маркусом стоял в одном из углов, там, где меньше всего дыма, и наблюдал за перепалкой своего друга и лейтенанта.

– Слушай, брат, хрень это все! Нет тут никакого входа в туннель! В этой кладовке побывали все кому не лень, и я сомневаюсь, что за той дверью нас ждет успех!

Здоровяк в отчаянии опустился на пол, облокотился о стену, закрыв глаза, и тихо запел, кивая в такт песни головой. До всех донеслось: «Chain, chain, chain… Chain of fools».

Это был сингл Ареты Франклин «Chain of Fools», ставший популярным еще в 1968 году. Дайрон очень любил его и периодически напевал себе под нос. Все замолчали и посмотрели на здоровяка. Даже разведчик перестал возиться с дверью.

Мерфи подошел к другу и сел рядом.

Дым уже заполнял комнату, и скоро она должна была превратиться в газовую камеру, став братской могилой для ее обитателей. Остальные военные тоже последовали примеру Дайрона и Мерфи и сели на пол. Вот песню здоровяка подхватил разведчик. Он тоже был чернокожим и знал творчество Ареты Франклин. Следом за ним Мерфи, и вот уже лейтенант, не зная слов песни, напевал со всеми ее незатейливый припев. Один Маркус не присоединился ко всем, он осторожно подполз к выходу из комнаты и высунул голову в коридор.

– Эй, Мерфи! – вдруг биоробот толкнул ногой сержанта. – Иди сюда! Посмотри на это!

Мерфи лег на пол и подполз к Маркусу.

– Эй, брат, что это? – у сержанта от удивления чуть не вылезли глаза из орбит.

В коридоре из стены напротив, в местах, где от выстрелов Дайрона отлетела плитка, струился воздух, разгоняя в стороны дым.

Маркус с радостными глазами повернулся к сержанту:

– Мерфи! Ты не понимаешь, что это? Не понимаешь, братишка? Там, за этой стеной, пустота и есть приток свежего воздуха! Там дверь, которая нам нужна!

У сержанта округлились глаза. Он не хотел верить словам биоробота и продолжал лежать и смотреть на него.

– Да, Мерфи, да! Там дверь! Нам ее срочно надо открыть!

– Да, Маркус, правильно! Открыть! Ее надо открыть! – как загипнотизированный, затараторил сержант и, вдруг вскочив, набросился на ушедшего в нирвану здоровяка.

– Брат, спасибо тебе, брат! Ты нас спас! Братишка Дайрон, ты спас нас!

Разведчики тут же прекратили петь и, не понимая, что происходит, резко встали и подошли к счастливому Мерфи,

– Там, дверь… в стене! Она в стене напротив! – продолжал сходить с ума Мерфи, тряся за плечи своего друга, периодически показывая пальцем в сторону коридора. На сержанта, видимо, так действовала бессонная ночь, море алкоголя и теперь токсическое свойство дыма. Иначе объяснить такое поведение ранее самоуверенного и невозмутимого морпеха было невозможно.

Лейтенант подошел к Маркусу и лег рядом с ним. Тот молча указывал на островок свежего воздуха у стены напротив. Робертс без слов понял биоробота и, попятившись назад, встал.

– Кинг, парень! Возьми «Клеймор» и установи эту малышку в коридоре. Направь ее на противоположную стену, надо поверхность очистить от плитки и штукатурки. Взорвем мину с пульта. Все, давай выполняй!

– Сэр, там же в коридоре Санчес и Эстебан! Их же разорвет на куски! – удивился Кинг.

– Не ссы, воин, Хосе Санчес и Марио Эстебан погибли героями! Эти доблестные парни уже в раю и на нас с небес смотрят, так что не переживай, иначе мы здесь все к ним присоединимся!

Кинг криво улыбнулся и молча побрел к сумке с взрывчаткой.

Он достал мину «М18А1 Claymore», шнур, взрыватель и маленький пульт. Все было мастерски скоммутировано рядовым Кингом, а мину разведчик установил, уперев в стену сбоку от двери в комнату. Радиус зоны поражения у «малышки» более чем достаточный, так что копов могло порядком потрепать, поэтому Робертс высунул голову за дверь и окликнул капитана:

– Эй, кэп! Ты все еще там?

– Там, там, ублюдок! Вот мы тут стоим и ждем, когда вы, твари, окочуритесь от своего же дыма!

– Не дождешься, приятель! Я бы тебе советовал отойти подальше, а то, гляди, заденет тебя ненароком!

– Что это вы там затеяли, что нас в ста футах от вас может задеть?

– Эй, чудак на букву «м», тебе такая вещь, как М-18 клэймор, знакома?

– Да, знакома, ну и что?

– А то, что, мы хотим слегка ей позабавиться здесь! Скучно нам! Смотри, полиция, не шучу я! У вас есть тридцать секунд, чтобы жопу свою спасти!

Вдалеке замолчали. Прошло несколько секунд, и опять раздался голос капитана, только он уже кричал не лейтенанту:

– Стенсон!

– Да, сэр! – послышалось с другого конца коридора.

– Бери ребят и живо наверх!

– Что случилось, кэп?

– Говорю, живо наверх, тупой идиот! Чтобы вас через секунду не было в коридоре! Понял?

– Да, сэр, понял!

Через мгновение раздались суетливые шаги по ступеням, и все стихло.

– Капитан, ты все еще здесь? – снова закричал Робертс для подстраховки.

Ему никто не ответил. Тогда лейтенант крикнул в коридор: «Fire in the hole», плотно закрыл дверь, отошел вглубь комнаты и кивнул чернокожему разведчику с пультом:

– Кинг! Давай-ка, парень, взрывай нашу малышку!

Раздался страшный грохот. Дверь вынесло с петель, и она влетела в комнату вместе с куском стены, где стояла мина. Дыму еще поприбавилось в помещении, но он как-то закрутился в вихревом потоке и через короткое мгновение стал исчезать из комнаты. Маркус, озираясь, первым выглянул в коридор. Выстрелов не последовало, и биоробот, успокоившись, сделал несколько шагов вперед. Там почти уже не было дыма, а то место в стене, из которого какое-то время назад струился воздух, кардинально изменилось. Штукатурка с плиткой осыпались, и взору Маркуса открылась потрясающая картина: перед ним стояла гладкая, закругленная гранитная стена, изрядно побитая взрывом, и в граните на одной верхней петле висела вогнутая и изуродованная стальная дверь. А из образовавшейся щели между дверным полотном и гранитом дул прохладный и слегка отдающий плесенью воздух, и он был очень знаком биороботу. Запах уносил Маркуса в далекое прошлое. Он хорошо помнил запах древнего туннеля.

Маркус закрыл глаза. Наследник исчезнувшей цивилизации ловил датчиками воздух тысячелетней давности и вспоминал отца. Потом воспоминания биоробота стали меняться, прокручивая произошедшие события. Они сменяли друг друга все быстрее и быстрее. Вот он узнает, что скоро в Землю врежется обломок планеты, вот прошло уже несколько тысяч лет, и его отец бьется с СиДжи. Маркус старался пропустить момент гибели отца, но у него почему-то это не получалось, и он видел оторванный и валяющийся в пыли энергоприемник отца и через мгновение его самого, лежащего неподалеку… Воспоминания биоробота прервала чья-то рука, которая опустилась ему на плечо. Это был Мерфи.

– Парень, это то, что мы искали? – сержант показал на изуродованную дверь.

Маркус молча закивал головой. Подтянулся Дайрон и разведчики. Здоровяк гладил свой выбритый затылок и с заинтересованным видом разглядывал гранитный фрагмент стены.

– Эх, Дэнни, Дэнни, что же ты нам сразу не сказал, что это в стене находилось, а то «у двери нет пары, у двери нет пары!» Так ведь, Маркус? Он тебе говорил, что наша дверь – это та, у которой нет пары?

– Нет, Дайрон! Мальчик сказал, что надо искать там, где у двери нет пары, и он не говорил, что дверь в кладовку – это то, что нам нужно! Я не знаю, почему вы к той двери сразу же прицепились! Жалко погибших ребят, а ведь могли бы и жить! Ну ладно, нет времени болтать! Все, друзья, мне надо идти. Дайте, пожалуйста, фонарь и винтовку!

– Эээ… брат! – возмутился лейтенант. – У нас приказ, и ты от нас просто так не отделаешься! Мы тут, можно сказать, ему дорогу расчистили, дверь вскрыли, а он – «мне пора идти!» Вот молодец, а! Мы с тобой туда идем и никаких возражений, парень! Понял?

Биоробот от досады завертел головой, и из его динамиков раздался звук глубокого вздоха.

– Ребята, ребята! Я вас очень полюбил за это время, и мне очень больно видеть смерть ваших друзей! Там, внизу, вы не выживете, это точно. Даже и пытаться не стоит! Вы говорите, что в туннеле много тварей с красными глазами, так вот они вас и убьют! Они видят теплокровных существ, и вы у них будете как на ладони!

Внезапно с левой стороны перехода раздались хлопки, и несколько пуль просвистело мимо.

– Живо все в комнату! – закричал лейтенант и подтолкнул Маркуса. – Давай, парень, давай быстрее! Нам еще не хватало, чтобы и тебя здесь пристрелили!

Все снова оказались в кладовке и спешно доставали оружие из сумок. Только один лейтенант остался у пролома и выглядывал в коридор. Дым уже почти весь рассеялся, и с левой стороны слышались шаги – кто-то осторожно пробирался по переходу. Количество крадущихся можно было определить по звукам раздавленного ногами кафеля. Хруст керамических осколков уверенно приближался. Справа уже тоже шаркали ногами, и, судя по звукам, там было не менее пяти человек. Присутствующих в комнате сжимали в тиски. Оставалось меньше минуты до кровавой бойни.

У Маркуса не было времени на раздумья. Или всех морпехов брать с собой в туннель, или оставить здесь, чтобы те перестреляли охотившихся на них копов! Ребята просто так не стали бы сдаваться. Они бы пошли до конца и уж точно после перестрелки все равно полезли бы в гранитную трубу… Безбашенные упрямцы! Да и наверняка кто-нибудь из вояк словил бы пулю от того зажравшегося капитана полиции, для которого уже было самоцелью вышибить из них мозги. Маркус мог уберечь друзей и копов от таких последствий. Он, собравшись с духом, позвал Мерфи, уже стоящего возле лейтенанта, навострив уши.

– Эй, Мерфи!

– Да, Маркус! – сержант на короткое время повернулся к роботу и снова выглянул в коридор.

– Я хочу поговорить со всеми вами! Это очень серьезно и важно!

В этот момент обернулся лейтенант:

– Кинг, Кинг! доставай еще две дымовые, а то сейчас нас накроют! Похоже, у них там целый взвод! А ты, Маркус, давай быстрее разбирайся у себя в голове. Только учти, без нас ты вниз не пойдешь!

– Я как раз и хотел об этом с вами пообщаться!

Не дав Маркусу договорить свою мысль, Кинг отодвинул его в сторону. Разведчик выдернул сразу обе чеки из гранат и, осторожно выглянув наружу, быстро швырнул их по сторонам коридора. Дым, на этот раз красно-кровавого цвета, стал заволакивать подземный переход. Где-то в густых клубах послышались кашлянье и ругань полицейских. Один голос невозможно было ни с кем спутать. Его владельцем являлся капитан, который, не жалея голосовых связок, орал беспрерывным матом. Горло копа разъедало дымом, и тот срывался на фальцет, выдавая забавные женские нотки. Ничего нового Робертс от копа не услышал. Из коридора звучали стандартные фразы типа: «перестреляю вас всех, ублюдки!», «я вашу мать имел!» и «я всем кишки выпущу!» и так далее. Лейтенант усмехнулся, втянул в себя накопившуюся в носу жидкость, обильно выделяющуюся от дыма, громко переместил ее в рот и так же громко выплюнул все это в коридор. Оттуда на этот смачный плевок незамедлительно раздался выстрел.

– Эй, капитан, это ты, что ли, там такой нетерпеливый? – ответил Робертс на пулю в свой адрес.

– Да, сука, это я! Что, не попал в тебя? Жив еще, падла? – надрывно кричал полицейский. – Что молчишь-то, говорить не хочешь?

– Ты сперва отсоси у меня, жирный ублюдок, а потом поговорим! Ха-ха-ха-ха!

Вдруг раздался крик, который уже не порадовал лейтенанта. Робертс снова услышал голос капитана, но уже отдающего команды своим подчиненным, идущим по коридору с противоположной стороны.

– Брукс! Эй, Брукс, ты слышишь меня?

– Да, кэп, слышу!

– Давайте все быстро за противогазами, иначе мы их не возьмем! И еще возьмите дробовики, мы этих ублюдков с двух сторон, как куропаток, постреляем!

– Понял, капитан, сделаем!

Робертс дослушал до конца переговоры полицейских, еще раз плюнул в коридор и повернулся.

– У копов противогазы есть! Им теперь что дым что свежий воздух – все одинаково! – уже взволнованно проговорил лейтенант. – Ладно, Маркус, что ты там сказать хотел? Давай, парень, быстрее, нам надо срочно что-то решать!

Маркус протер закоптившийся монитор и, выдержав секундную паузу, начал:

– Хорошо, друзья! В туннель идем вместе! Вас все равно не остановить! Но есть одно условие!

– Какие еще условия, брат? Что за хрень такая! Условия какие-то придумал, вот молодец! – раздался возмущенный голос здоровяка. Тот давно не ворчал, и сейчас его снова распирало. – Если мы идем, значит, идем, а нет, то все равно идем! У тебя, Маркус, вариантов нет!

– Да нет, ребята! – биоробот от досады, что ему не дали договорить, покачал головой. – Мы идем вместе, это решено! Только мы идем в мой мир, и не вы, и никто из вашей цивилизации не знает, как там, внизу, выжить! Это знаю только я! У меня одно условие к вам – это слушать меня во всем и не самовольничать! От этого зависят ваши жизни, да и моя тоже! Я только это вам сказать и хотел!

После слов биоробота, Мерфи скривил лицо.

– Хех! Мы что, и стрелять у тебя будем разрешение спрашивать? Так, что ли?

На это все рассмеялись, а лейтенант с улыбкой похлопал Маркуса по плечу и манерно произнес:

– Уважаемый Маркус, позвольте я выстрелю и убью вооон того противного ублюдка с красными глазами!

Ну, после этого морпехи уже держались за животы. Их выворачивало от дикого хохота, что Маркуса очень сильно обижало. Он, дав воякам вдоволь насмеяться, отодвинул в сторону согнувшегося в истерике Дайрона и подошел к пролому. За стеной неожиданно раздался хруст раздавленной плитки, и в комнату ввалился человек, направив на биоробота ствол дробовика. Руки Маркуса машинально схватили оружие и резко отвели в сторону. Прогремел выстрел. Дробь кучно вошла в картонную коробку, стоящую на стеллаже, и та задымилась. Биоробот с силой рванул дробовик на себя. Человек, одетый в форму полицейского и с противогазом на голове, закричал от боли и рухнул на колени, прижимая к себе правую руку. Скоба спускового крючка дробовика оторвала бедолаге указательный палец. Коп не переставал орать, а его руки быстро обретали красный цвет. Из того места, где раньше был палец, ручьем текла кровь, заливая пол перед блюстителем порядка. Подскочил Мерфи. Сержант сорвал противогаз с головы раненого полицейского, схватил того за шиворот и волоком оттащил в сторону.

– Не мешайся на проходе, идиот, а то свои же пристрелят! Эй, Маркус, следи за обстановкой, а мы пока оружие достанем.

Тут же из коридора посыпался град выстрелов. Все бросились по сторонам от пролома, едва не словив пулю. Это была западня, реальная западня, которая могла стать для всех братской могилой.

– Нам срочно надо в туннель! – кричал Маркус, а звук его голоса тонул в беспрерывных выстрелах дробовиков и надрывном стоне истекающего кровью полицейского.

Дайрон, понимая, что им уже живыми отсюда не выбраться, подскочил к краю стены и закричал:

– Стойте, стойте! Стойте, мать вашу!

На удивление здоровяка, выстрелы прекратились, и раздался голос капитана:

– Что, зассали, скоты? Я вам говорил, что живыми отсюда не выйдете? Так вот, твари, мы сейчас из вас кишки выпустим!

– Погоди, погоди, живодер! Дай договорить! – засуетился здоровяк.

– У тебя десять секунд есть и прощайся с жизнью! – неожиданно для всех капитан пошел на диалог.

– Да мне и пяти хватит! – продолжал здоровяк. – У нас один из твоих сейчас. У него палец оторван, и он скоро коньки отбросит от потери крови! Ты слышишь меня, капитан?

– Слышу, ублюдок! Ты меня за идиота здесь держишь, что ли? Кто там у вас?

Дайрон подошел к вымокшему в крови полицейскому, поднял того за шиворот и подтащил к пролому:

– Давай, подай голос, иначе сдохнешь здесь вместе с нами!

Коп с опаской посмотрел в глаза морпеху и пробубнил:

– Сэр, это я, Фостер!

– Кто? Говори громче! – переспросил капитан.

– Громче говори! – повторил здоровяк, дернув полицейского за воротник.

– Это сержант Фостер, кэп! У меня палец оторвало, кровь фонтаном! Долго я здесь не протяну!

– Ты идиот, Фостер! Какой же ты идиот! Лучше бы ты там сдох!

– Но… сэр!

– Что, сэр? Что, сэр? Ты подставил всех нас, дебил! Ладно, заткнись там, дай я поговорю с преступниками! Эй, вы там! Вы понимаете, что это уже захват заложников?

– А нам по хрену, капитан, мы же все равно мертвецы, сам же сказал!

– Ладно, ладно! – бросил капитан и замолчал. Вокруг воцарилась тишина, и никто не решался ее нарушить. Все ждали ответа капитана. Прошло минуты три, и вдруг из-за стены до морпехов донеслось: – Что хотите?

Это была победа! Здоровяк ликовал.

– Вот это другое дело, кэп! Нам много не надо! Вы должны…

– Мы никому ничего не должны, ублюдок!

– Ладно, ладно, не должны! Хорошо! Вы все отойдете к ступенькам и будете там ждать вашего Фостера. Если выполните наше условие, мы ему ничего не сделаем, а если надуете нас, мы ему гранату в задницу засунем и к вам бежать заставим! Только это уже будет не вонючка, как раньше, а кое-что посерьезнее типа М-61! Как получить вашего придурка, с гранатой в жопе или без, это вам решать! Ну, что скажешь, капитан?

– Ну ты и тварь! Как тебя там, ублюдок?

– Ха-ха-ха! Зови меня Берри, кэп!

– Как? Как тебя звать?

– Как, как! Чак Берри, идиот! Я тебе дал выбор, капитан! Считаю до десяти и выпускаю твоего Фостера, и чтобы ни одной из твоих шестерок в поле зрения не было! Шутить с нами не советую! Учти, у нас против твоих пукалок есть тоже кое-что! Вам мало не покажется, поверь мне!

Здоровяк начал громко считать:

– Один, два, три…

За стеной послышался гомон, затем приглушенный голос капитана и следом суетливый топот ног, быстро удаляющийся в разные стороны подземного перехода. Было похоже, что полицейские и вправду решили отойти, чтобы спасти своего товарища.

Лейтенант Робертс выглянул в коридор и сразу же вернулся.

– Все чисто! Ну ты, Джексон, молодец! Как заправский террорист прямо! Ты, случаем, раньше заложников не брал? – лейтенант засмеялся.

– Да ну тебя, Робертс! – здоровяк скривил рожу. – Скажешь тоже, «террорист»! Это единственный выход, чтобы бойню не устроить! Правда, Фостер? – морпех встряхнул за шиворот истекающего кровью полицейского.

Тот молча закивал, морщась от боли.

– Кинг, давай еще парочку сигналок! – скомандовал лейтенант.

– Есть, сэр! – ответил разведчик и тут же полез в сумку. Какое-то время пошарив там, Кинг вытащил только одну М18.

– Последняя, сэр! Больше у нас нет!

– Вот дерьмо-то! – сплюнул от досады лейтенант. – Ну ладно, кидай ее туда, где капитан, думаю, успеем, пока его шестерки с другого конца коридора сообразят, что делать! А ты, Фостер, уши свои закрой, нечего тут прислушиваться, а то без противогаза к своим пойдешь!

– Да я и не слушаю, – полицейский продолжал кривить лицо от боли. – Все равно вас тут словят, все выходы заблокированы, так что только зря люди погибнут и с нашей, и с вашей стороны.

Тут вклинился в разговор Мерфи:

– Да уже, твою мать, погибли! А по вам, ищейкам, никто стрелять и не собирался! Это ваш идиот капитан все замутил! Пропустил бы он нас тогда – и ничего такого не было бы! Вот, сука, дебил! Столько проблем и нам, и вам понаделал! Из-за него двое наших парней тут полегло, да просто ни за что полегло! Понимаешь ты? Как тебя там, мать твою? Фостер! Тупая твоя башка! – сержант ударил ладонью по лбу копа.

В этот момент подскочил Кинг.

– Все, ребята, в левой стороне коридора уже дымит!

– Отлично! – снова заговорил лейтенант и поднял полицейского с пола. – Передумал я, Фостер! Ты к своим без противогаза пойдешь! Да и не в правую сторону, а в левую, прямо через дым к капитану в объятья! Скажи за это спасибо своим любопытным ушам. Так что давай, набери побольше воздуха и потихонечку вали отсюда! Смотри только на пулю своих приятелей не нарвись!

После того как полицейский исчез в дыму, вояки с Маркусом высыпали в коридор и, остановившись возле оголившегося гранита, обступили дверь, висящую на одной петле. Она была сильно искорежена взрывом, и Дайрон, попытавшись ее открыть, опустил руки.

– Не смогу я, ребята, силенок у меня не хватает! Давай-ка, Маркус, ты попробуй!

В этот момент из дымовой завесы послышался продолжительный кашель, а затем крик Фостера.

– Кх-кх-кх… твою мать! Кх-кх-кх… Не стреляйте, это я, Фостер! Я ни хрена не вижу и дышать совсем не могу.

Ему в ответ раздался настороженный голос капитана.

– Эй, Фостер! Ты там никакой подарочек нам не несешь, который эти ублюдки обещали?

– Гранату, что ли? Да нет, сэр, я чистый!

– Ладно, хорошо, тогда давай беги быстрее сюда, а то сдохнешь там!

Капитан, поняв, что Фостер уже в безопасности, переключился на группу полицейских в другом конце коридора.

– Брукс, ты здесь? Ты слышишь меня?

– Да, кэп, слышу!

– Фостер у нас! Все в порядке! Давайте продвигайтесь опять к той комнате! Мы сейчас тоже подтянемся. Да будьте осторожны, у них там, видимо, полно оружия!

Военные переглянулись. Оставалось меньше минуты до встречи с полицейскими. Дорога была каждая секунда, и все понимали это. Маркус резко ухватился за дверь и изо всех сил потянул на себя, но она не двинулась с места. Биоробот от отчаяния ударил в нее кулаком. Дверь ответила глухим и продолжительным металлическим звуком, говорившим, что за этой изуродованной створкой достаточно большое пространство.

– Не получится ее руками открыть. Я, ребята, не знаю, что делать!

– Вот они! Они все здесь, в коридоре! – раздалось вдруг из правого крыла перехода, и тут же последовал залп из дробовиков. Стену прошило картечью, а Кинг вскрикнул, схватился за ногу и припал на одно колено. Копы находились на достаточно большом расстоянии, и дробь била на излете, но Кингу и этого хватило.

– Все обратно, в комнату, живо! – закричал лейтенант.

Мерфи и Дайрон подхватили раненого разведчика и вбежали в укрытие. Маркус с Робертсом ввалились туда следом, еле унеся ноги от смертельного свинца.

– Я отымею их всех, тварей! – заорал Мерфи, хватая с пола М16 и ставя ее в автоматический режим. – Я всех вас сейчас отымею, ублюдки! – не переставая орать, сержант выскочил в коридор и нажал на спусковой крючок, поливая то влево, то вправо. Пули решетили стены и потолок, пока боезапас магазина не кончился, и винтовка не замолкла. В правой стороне коридора, где раньше слышались залпы дробовиков, тоже ничего не происходило. Мерфи прислушался. Да, действительно, во всем подземном переходе была полная тишина.

– Вот так вот, ублюдки! – победоносно крикнул сержант и вернулся в комнату.

Его никто даже и не думал останавливать, потому что назойливые действия копов уже всех достали. В комнате тоже было спокойно. Дайрон перевязывал ногу Кингу, Маркус сидел на полу, прислонившись к стене, а Робертс гипнотизировал циферблат своих наручных часов и что-то задумчиво болтал себе под нос.

– Ты что это, лейтенант, медитируешь, что ли? – усмехнулся стравивший пар Мерфи, присев у сумки с оружием и запустив туда руку за очередным магазином для винтовки.

– Не угадал, приятель! Вот смотрю, времени у нас совсем ни хрена уже нет. На часах два часа ночи, а мы даже в туннель не попали! Думаю, расхреначить эту дверь Си-четыре к гребаной матери!

– Да ты чего, лейтенант, там же копы в коридоре! – от удивления Мерфи положил винтовку.

– А ты сам что, по стенам стрелял, что ли?

– Конечно, по стенам, я же не дурак на себя мокруху брать!

– А я вот думаю, по хрену нам эти копы, если они с головой не дружат. У нас есть приказ генерала, да тем более Маркуса надо в туннель срочно доставить! Одним тупым копом больше, одним меньше – это ни на что не повлияет, а вот если мы под платформу не попадем, то этих же самых копов положат те, кто сейчас на этой платформе и стоит! Ну а вместе с копами и нас, и всех остальных на нашем шарике земном.

– Ну, в принципе, ты прав, лейтенант! – сержант почесал затылок. – Давай-ка действительно хренакнем эту дверь, а если кто в этот момент полезет, то это его проблема!

Мерфи притянул к себе сумку с взрывчаткой.

– О! У вас тут Си-четыре завались! Я думаю, это получше, чем гранатомет будет! Вы прикройте меня, а я все устрою, – сержант вытащил пластид и повернулся в сторону здоровяка, перевязывающего ногу Кинга. – Дайрон, хватит с разведкой нянчиться, бери винтовку, прикрыть меня надо!

В коридоре внезапно раздался голос капитана полиции.

– Эй, вояки! Слышите меня?

Лейтенант тут же вскочил и осторожно высунул голову в коридор.

– Слышим, слышим! Не надоело нас стеречь? Мы чай не золотой запас страны!

– Хорош умничать! Лучше слушайте, что я вам скажу! Тут ваш генерал приехал! Он кое-что сказать вам хочет, но, я думаю, что все это бесполезно! Зря он здесь нарисовался, мы вас все равно просто так не выпустим, вы теперь у нас как опасные преступники числитесь, да тем более преступники, вооруженные до зубов!

Коп затаил личную обиду на военных, и никто не заставил бы его выпустить их живыми из этого коридора. Даже этот визит генерала Томпсона никак не повлиял бы на решение блюстителя порядка.

Дым практически весь рассеялся. Сильный поток воздуха, вырывающийся из-под изуродованной взрывом двери, вытеснял удушающую клубящуюся массу прочь из подземного перехода. Уже было можно свободно дышать, и никто больше не кашлял. Проглядывался весь периметр коридора, а свет уцелевших от взрыва ламп выхватывал из темноты группу людей, стоящих на ступеньках в левом крыле подземного помещения.

– Эй, Робертс, Мерфи! – лейтенант вдруг услышал оклик генерала. – Вы живы там?

– Живы, сэр! – крикнул в ответ разведчик.

– Все целы?

– Нет, сэр, Мерфи, Джексон и Маркус в порядке, а из моих только Кинг уцелел, да и тот в ногу ранен.

– Понятно! – голос генерала обрел гневные нотки. Следом до лейтенанта донесся малопонятный разговор генерала и капитана. Все происходило на повышенных тонах, и из всего сказанного можно было только разобрать поток нецензурной брани, доносящейся из уст военачальника. Вот генерал закончил беседу с полицейским и снова окликнул разведчика.

– Робертс!

– Да, сэр!

– А объект как там, нашли?

– Нашли, сэр, только эти гребаные… простите сэр! Эти копы никак не дают туда попасть. Они как с цепи сорвались, даже не позволяют носа высунуть – из дробовиков палят. Мы тут еле сдерживаемся, а то давно бы их к чертовой матери положили бы всех! Ребят наших только жалко очень! Кому скажешь, что их на тот свет копы отправили, никто же не поверит!

– Понятно, Робертс! Ждите, я сейчас попытаюсь что-нибудь сделать.

Генерал взял капитана за руку и поднялся вверх по ступеням.

– Слушай, капитан, у моих ребят важная задача! Давай-ка заканчивай этот цирк и убирай своих ребят отсюда.

– Нет, генерал, не могу я! Они мне тут чуть университетский корпус не взорвали и из винтовок палят как бешеные. Да еще вон одному нашему вообще палец оторвали!

Генерал стиснул зубы.

– И за этот сраный палец ты расстрелял моих лучших ребят?

– А у меня принцип так с преступниками поступать, генерал! Я их на плохих-хороших не делю! Они для меня все одинаковые! Оказывали вооруженное сопротивление полиции, а значит, должны быть уничтожены!

– Ты что, капитан, хочешь сказать, что для тебя и слово твоего шефа не указ?

– Указ не указ! Генерал, я выполняю свою работу! Я полицейский! Я должен охранять наш город от таких вот, как эти ваши подопечные! Ну если, как вы говорите, моему шефу все равно на закон и порядок, то я подчинюсь его приказу! Хотите звоните ему, я звонить не буду! Он мне сам сегодня давал распоряжения, что делать и как делать!

– Ладно, капитан, жди здесь, и пока я не вернусь, ничего не предпринимай. Я скоро!

Генерал Томпсон снова спустился вниз по лестнице, окликая Робертса.

– Робертс!

– Я, сэр!

– Я отлучусь минут на десять. Ничего там не делайте. Я также сказал полицейским, чтобы они вас не трогали.

– Понял, сэр, ждем!

Через несколько минут генерал набирал номер Мэттью Райта – шефа полиции Майами.

Было уже три часа ночи, трубку долго никто не снимал, и генерал уже собрался ее положить, как вдруг на другом конце провода ответил заспанный мужской голос.

– Кто это, мать вашу? Совсем охренели в такой час звонить?!

– Привет, Мэтт, это я, Томпсон! Прости, дружище, за поздний звонок, но у нас проблема!

– Ааа… (продолжительный зевок) Ладно, ладно, Говард! Здравствуй! Ну что у вас там стряслось?

– Слушай, Мэтт, тут твой капитан беспредел творит, уже нескольких моих ребят на тот свет отправил и не дает остальным работу до конца выполнить. Без тебя тут ничего не решится! Я боюсь, как бы у них там до маленькой войны не дошло. Мои пока держатся, но, я думаю, это ненадолго! Терпению тоже придет когда-то конец!

– Твою мать! Прости, Говард, это не в твой адрес! Ждите меня, я сейчас буду! Да, где это все происходит?

– В подземном переходе между корпусами. Мы в ближнем входе.

– Понял, все, выезжаю!

Машина на скорости заскочила на тротуар и, не притормаживая, направилась к скоплению полицейских, нервно снующих перед дверями здания в свете двух фонарных столбов.

Автомобиль чуть не влетел в вооруженную группу копов и резко затормозил. Оттуда выскочил грузный мужчина, наспех одетый в гражданские брюки и рубашку. Было видно, что он очень торопился, когда собирался выскочить из дома, и из-за этого имел достаточно нелепый вид. Рубашка, криво застегнутая на несколько пуговиц, и нерасчесанные, торчащие в разные стороны копны волос по бокам гладкой и блестящей в фонарном свете макушки, как нельзя лучше это подчеркивали.

– Сэр, сэр, сэр! – наперебой раздалось из толпы копов, усердно отдающих честь своему боссу.

Это был шеф полиции Майами.

– Где генерал Томпсон? – строго произнес начальник.

– Они там, внизу, вместе с капитаном Батлером.

– Давайте живо ведите меня туда, идиоты! Чувствую я, понатворили вы тут дел!

Спускаясь по ступенькам, шеф полиции чуть не столкнулся с капитаном, практически летящим навстречу. Блюститель порядка хотел опередить встречу своего шефа и генерала.

– Что тут происходит, Батлер?

– Да вот, сэр, проблемы у нас! Там, внизу, люди от генерала, чуть здание не взорвали. А перед тем не подчинились нашим приказам и напали на нас. Вот, смотрите! – коп показал кровоподтек под глазом.

– Ну и за это вы их расстреляли?

– Да нет, сэр! Это произошло в перестрелке. Они вооружены до зубов!

– Врет он, Мэтт! – раздался жесткий голос генерала, незаметно поднявшегося по ступеням. – Не стреляли мои ребята по ним! Да и не могли они стрелять по полицейским. У моих ребят есть задание государственной важности, и они его выполняли. А эти вот… – генерал Томпсон ткнул пальцем в капитана, – просто взяли и ни за что убили нескольких из них. Как это понимать?

Шеф полиции устало помял рукой лицо.

– Так, Батлер, хватит тут воевать! Давай отзывай своих бойцов, пусть военные доделают, что им надо там сделать. А по этому происшествию завтра… – глава полиции посмотрел на часы, – дааа… четвертый час уже! По данному происшествию сегодня утром разбираться будем. Чтобы в десять утра у меня были все, кто за это отвечал! А сейчас давай иди, отзывай всех!

– Понял, сэр! – нехотя, но все же отрапортовал капитан и, окинув злым взглядом генерала, быстро сбежал по ступеням и тут же закричал командиру группы полицейских на другом конце перехода.

– Брукс! Слышишь, Брукс? Ты там?

– Да, кэп, здесь я!

– Все, выводи своих ребят, все закончено!

– Как, капитан?

– Да вот так! Распоряжение шефа! Он сейчас здесь!

– Я все понял, кэп!

Капитан огляделся. Он кого-то искал глазами в толпе полицейских, собирающихся на выход из подземного перехода. В конечном итоге найдя того, кто был нужен, поманил его пальцем.

– Баскез, сюда иди!

К странно озирающемуся капитану подошел один из неподалеку стоящих копов с засохшими струйками крови под носом.

– Да, сэр!

– Так, Баскез, слушай меня внимательно, – как-то загадочно проговорил капитан, продолжая озираться.

– Угу! – кивнул Баскез и подставил ухо поближе к лицу своего командира.

– Сейчас все выходят наверх, а ты возьмешь гранату, тихо подойдешь к комнате, где сидят преступники, бросишь ее туда и сразу же бегом обратно. Понял меня? – на последней фразе капитан строго посмотрел в глаза Баскезу. – Ты понял меня, Баскез? Как твой сломанный нос? Ты же не собираешься им это прощать?

Внимательно слушавший полицейский осторожно потрогал свой искривившийся нос.

– Да не хотелось бы! Сэр, но это же нечестно – кидать туда гранату! Те ребята в нас даже и не стреляли!

– Нечестно? А трахать жену своего напарника – это честно? Ты же не хочешь, чтобы он об этом узнал? Не хочешь? Он ведь тебе этого не простит, и ты хорошо знаешь, какая у него рука тяжелая.

Баскез виновато помялся.

– Знаю, кэп! Если он узнает, то мне конец. Он меня убьет! Я давно хотел с Роуз завязать, но уже все так далеко зашло, что я даже не знаю, что мне и делать!

– Ну тогда у тебя нет выхода, парень! Бери гранату и вперед!

– А что мы на это скажем шефу? Я имею в виду, про взрыв в комнате?

– Это уже не твоя забота, парень! Я сам разберусь с этим. А ты не бойся, никто ничего не поймет. Спишем это на преступников. У них же там полно оружия, вот они себя случайно и взорвали!

Баскез какое-то время подумал, затем в согласии кивнул головой и удалился.

В комнате была тишина. Все ждали ответа генерала. Дайрон, разложив на полу пожелтевшие от времени документы, лежал на них, закинув руки за голову и закрыв глаза. Кинг сидел в углу, периодически отжимая кусок рубашки, быстро впитывающий кровь, вытекающую из раны в ноге. Рядом с ним стоял Маркус, облокотившись о стеллаж с папками, и смотрел в одну точку где-то в стене напротив. А лейтенант, не дождавшись ответа генерала и устав подпирать остатки дверного проема, сел рядом с Мерфи, усердно лепившего из пластида голову Микки Мауса. Все молчали и ждали конца этой бессмысленной стычки с полицейскими.

Вдруг Маркус насторожился.

– Робертс, что там, в коридоре, происходит? Я что-то слышу! Похоже, кто-то крадется!

Не успел лейтенант встать, как в комнату что-то влетело.

– Все на пол! – машинально закричал Робертс.

То была граната, и она упала у ног Кинга.

Пластид в руках Мерфи, почти полные сумки с боеприпасами и тесная комната. Это был конец. Что такое взрыв боеприпасов в тесном помещении, было известно всем, кроме Маркуса, но он все же бросился в сторону влетевшего предмета, пытаясь выбросить его обратно в коридор. До гранаты Маркусу пришлось бы проделать несколько шагов. Времени на какие-либо манипуляции с боеприпасом совсем не осталось, и Кинг, опередив биоробота, подгреб ногой гранату к себе. Схватив ее в руки, разведчик завалился на бок лицом к стене и прижался к ней телом. До всех донеслось только: «Прощайте реб…»

Произошел оглушительный взрыв. Маркуса отбросило в сторону. От взрывной волны Дайрону посекло лицо кусками бетона. Мерфи и Робертс, так как они лежали намного дальше от здоровяка, отделались достаточно легко. Несмотря на это, все без исключения были в крови Кинга. Чернокожего разведчика разорвало на куски, разбрасывая внутренности по всей комнате. Верхняя часть тела лежала в противоположной стороне комнаты от того места, где разведчик принял свою смерть. От головы практически ничего не осталось. Руки были изломаны, как хворост, и отсутствовали обе кисти, которыми Кинг прижимал боеприпас к телу. Никто не смотрел на останки товарища. Не потому, что это зрелище было им противно, просто в этот момент все молились и благодарили Бога и своего друга Кинга за то, что остались в живых. Один Маркус, быстро поднявшись, осторожно подошел к дверному проему и выглянул в коридор.

– Он убегает! – вдруг закричал биоробот, повернувшись к военным. – Тот, кто кинул это, убегает, он в коридоре!

Робертс резко вскочил, схватил винтовку и, оттолкнув Маркуса, оказавшегося на пути, выбежал в коридор. Лейтенант хорошо видел затылок Баскеза. Разведчик разглядывал его через прицел винтовки.

– Нет, сука, не будет для тебя быстрой смерти! – Робертс теперь целился в нижнюю часть спины копа. Раздался выстрел. Баскез вскрикнул и упал.

– Капитан! Капитан Батлер, в меня стреляют!

Прогремел еще один выстрел. Баскез уже не вскрикнул, он орал, как будто бы его заживо резали ножом. Пуля раздробила копу голень. Тут же очередная пуля влетела ему в другую ногу, и следующая – в левый бок. Полицейский не переставал визжать от боли.

Тут послышался голос капитана.

– В Баскеза стреляют, все быстро сюда!

В ответ прозвучал другой голос.

– Сэр, все уже на улице!

– Так беги же быстрей за ними, тупой ублюдок! Быстрее, я сказал! Держись, Баскез, мы сейчас тебя вытащим!

Баскез уже не ответил, очередная пуля вскрыла ему череп, раскидав по стенам коридора мозг приговоренного к смерти копа.

– Это тебе за Кинга, ублюдок! – проговорил Робертс, плюнул на пол и вернулся в комнату. Мерфи с удивлением смотрел на лейтенанта.

– Что смотришь, сержант? Осуждаешь, что ли? – спокойно проговорил Робертс.

– Да нет, лейтенант! Ты правильно сделал, только нам теперь конец! Мы для них после этого настоящие преступники! Нас даже генерал не спасет!

Сразу же после слов Мерфи послышался гневный голос генерала.

– Робертс! Робертс, твою мать!

Лейтенант снова вышел в коридор, а генерал продолжал:

– Что же вы там, сволочи, делаете-то, я же за вас поручился! А сейчас после этой вашей выходки закон на стороне полиции, и копы могут спокойно отправить вас на тот свет! Мне нужно об этом происшествии сообщить президенту. Я знаю, каков будет его ответ, и поэтому советую вам продержаться до моего возвращения! Это все, что я могу сделать, ребята!

– Постараемся, сэр! – крикнул в ответ лейтенант. – Видит бог, не мы первые начали эту войну!

Робертс какое-то время смотрел на опустевшую лестницу и думал. От размышлений его отвлек Мерфи:

– Лейтенант, что там? Что генерал сказал?

Робертс не спеша вошел в комнату и присел у сумки с оружием.

– Вооружайтесь, ребята, генерал дал зеленый свет! Теперь мы можем все! Давай, Мерфи, бери своего «Си-четыре – Микки Мауса» и хреначь эту гребаную дверь! Только ты, Маркус, не лезь в эту заваруху! Ты, парень, нам живым нужен!

Хруст кафельной плитки, создаваемый десятками ботинок, взорвал тишину коридора. Мерфи резко вскочил и, в два шага достигнув дверного проема, осторожно выглянул наружу, но тут же, взволнованный, вернулся обратно.

– Это копы! Их не менее пяти с каждой стороны. За ними могут быть еще! Только, дьявол, ни хрена не видно – пылища!

– Джексон, доставай М-79, надо Мерфи прикрыть! – бросил лейтенант, вытаскивая из сумки магазины для винтовки.

Дайрон, схватив было винтовку, бросил ее и запустил руки в брезентовый баул с гранатометами. Морпех извлек пояс с гранатами, быстро надел его на себя, следом зарядил гранатомет и подбежал к выходу из комнаты. От внезапного удара в лицо здоровяк пошатнулся и упал навзничь. В дверном проеме стоял полицейский достаточно крепкого телосложения. Он, приставив дробовик к груди Дайрона, нажал на спусковой крючок. Раздался щелчок, но выстрела не последовало.

– Твою мать! – вскрикнул коп, нервно передергивая цевье дробовика.

Короткая очередь из винтовки лейтенанта размозжила череп полицейского. Блюститель порядка с глухим стуком рухнул на колени и завалился на бок. Из того, что осталось от головы копа, фонтаном била кровь, а его ноги бились в конвульсиях, пиная в разные стороны документы, ранее разложенные Дайроном на полу в качестве своей подстилки.

Маркус, обхватив колени руками, сидел в дальнем углу и смотрел на трясущийся труп. Биоробот до сих пор не мог привыкнуть к человеческим смертям, хотя сам давно был готов убивать за свободу Земли. Он поближе притянул к себе колени и уткнулся в них монитором. Маркус старался отключить свой мозг, но у него это никак не получалось.

Внезапно до него донесся голос лейтенанта. Тот, освобождая проход, оттаскивал в сторону тело и при этом кричал Дайрону.

– Вставай быстрей, Джексон, они здесь уже! Этого идиота на разведку сюда отправили, сами не решились идти!

Здоровяк перекатился по полу и, высунув в коридор ствол гранатомета, не глядя выстрелил в левую часть подземного помещения. Затем, откинувшись назад, быстро перезарядил оружие и выпустил гранату уже вправо.

С той стороны кто-то дико закричал: «Ааа, сука! Вот дерьмо, мне ногу оторвало! Скорее, ребята, скорее ко мне, ааа! Твою мать, как же больно, ааа, это кровь! Ее так много! Ну давайте же, быстрее, умоляю вас, я сейчас сдохну!»

Слева тут же прогремел залп из дробовиков, и следом раздался голос капитана.

– Держись, парень, сейчас вытащим! Эй, Брукс! Слышишь меня, Брукс?

– Да, кэп, слышу!

– Давай быстрее вытаскивай своего крикуна и через пять минут выводи всех своих наружу, не дай бог им тоже достанется! А то мы тут подарочек этим ублюдкам готовим! Да, не успеете уйти – пеняйте на себя, ждать не буду!

Капитан окончил свое неприятное сообщение выстрелом из дробовика, отчетливо видя голову Дайрона, торчащую в коридоре.

Здоровяк вовремя успел убраться внутрь, и картечь его не достала. Морпех быстро поднялся, встал спиной к стене и окликнул Робертса:

– Лейтенант! Эй, слышишь, лейтенант! Они там что-то задумали! Дьявол! Чую я, не поздоровится нам!

Вдруг непонятный глухой металлический стук разнесся эхом по пустому коридору. Что-то катилось и подпрыгивало по ступеням в левой стороне подземного перехода, давя под собой осколки керамической плитки. Дайрон осторожно высунулся наружу, но мгновенно вернулся обратно.

– Это металлическая бочка! – не скрывая свое волнение, выпалил здоровяк.

Лейтенант и Мерфи тут же бросились на пол и выглянули в коридор. К ним через секунду присоединился и Маркус.

– Что это такое? – биоробот непонимающе смотрел на катящийся в их сторону предмет. Бочка, подпрыгивая на кусках штукатурки, направлялась в сторону комнаты. Вот она ударилась о застреленного Робертсом полицейского, перепрыгнула через него и, изменив свою траекторию, врезалась в стену недалеко от убежища морпехов.

– Что копы задумали? – удивленно бросил Мерфи, толкнув Дайрона. – Нахрена они сюда бочку вкатили?

– Я бы тоже это хотел узнать, брат! – здоровяк пожал плечами.

В ответ на вопрос сержанта в коридоре запахло бензином. Под бочкой стремительно разрасталась лужа, из которой быстро сформировался ручеек. Тот немного попетлял среди бетонных обломков стены, как бы выбирая себе путь, и, наконец-то найдя выход из сложной головоломки, состоящей из строительного мусора, медленно направился в сторону затаившихся вояк. Через пару секунд он уже пересекал порог комнаты. Еще мгновение – и бензиновый ручей затерялся в горе бумаг, валяющейся на полу.

– Нас живьем спалить хотят, твари! – здоровяк от негодования замотал головой. – Давай, Мерфи, лепи си-четыре на дверь, может, еще получится свалить отсюда.

Сержант молча рванул к сумке с взрывчаткой. Быстро вытащив брикет пластида, он ножом разрезал его на кусочки и запихнул их в карман. Следом схватил горсть детонаторов и, судорожно пошарив по карманам, окликнул здоровяка:

– Дайрон, Зиппо давай! Давай быстрее, брат!

Здоровяк моментально среагировал и, вытащив зажигалку, бросил ее сержанту. Мерфи поймал ее, быстро открыл крышку и высек искру. Фитиль не загорелся. Сержант попытался еще раз, был тот же результат. Мерфи не сдавался! Он все высекал и высекал искру. На его пальце уже появилась водяная мозоль, которая готова была в любой момент лопнуть и залить кровяной жидкостью кремень в зажигалке.

Вдруг из коридора донесся голос капитана:

– Эй, ублюдки! Вам жить несколько секунд осталось! Вы мне тут живыми не нужны, так что можете не пытаться выходить с поднятыми руками! Это я просто так вам сообщил, чтобы вы особо не переживали! Ха-ха-ха! Я считаю до десяти, и мои ребята поджигают бензин!

Полицейский не спешил начинать отсчет. Блюститель порядка выжидал, когда из бочки вытечет как можно больше горючего. Мерфи уже нервничал. Он поменял руку и продолжал заставлять Зиппо выдать хоть какой-то огонь.

Дайрон Робертс и Маркус сверлили взглядом зажигалку, предавшую их в самый ответственный момент. Они в мыслях приказывали ей зажечься, но вдруг из коридора послышалось то, что все так не хотели услышать. Это был отсчет времени.

– Раз, два…

– Сукаааа! – кричал вышедший из себя сержант, продолжая высекать искру окровавленным пальцем. Вдруг Зиппо зажглась! Мерфи дрожащей рукой поднес к пламени огнепроводные шнуры детонаторов.

Отсчет капитана не прекращался.

– Пять, шесть…

Мерфи уже не обращал внимания на цифры, выкрикиваемые полицейским. Он резко встал и, бросив товарищам: «Убирайте сумки с боеприпасами», бросился к двери, ведущей в подземелье. Под ногами сержанта вовсю хлюпал бензин, а в зажатой руке морпеха дымились огнепроводные шнуры, поэтому времени на раздумья не было. Сержант выскочил в коридор, достал из кармана слепленную из пластида голову Микки Мауса, насадил ее на уцелевшую дверную петлю и со злостью воткнул в лоб мультипликационного героя детонатор. Следом распихал остальные кусочки взрывчатки в щели под железной створкой, также снабдив их дымящимися взрывателями, и неожиданно вздрогнул. Он услышал оклик в свою сторону. То был капитан, окруженный семью полицейскими с оружием наизготовку. Блюститель порядка появился внезапно и стоял в футах сорока от морпеха. Коп ехидно улыбался, видя, что застал Мерфи врасплох.

– Бежать пытаешься, клоун? Ха-ха! Некуда бежать! Иди к своим друзьям и встреть свою смерть достойно!

Эти слова сильно задели Мерфи. Он, уже желая броситься обратно в комнату, остановился и посмотрел на горящие шнуры. Было несколько секунд до взрыва, и Мерфи, спокойно отойдя от взрывчатки к своему убежищу, ехидно проговорил:

– Да, ублюдок, угадал – именно бежать! Мы тебе тоже один сюрприз приготовили! Да, кстати! Я тут неделю назад твою жену трахал! Она в тот момент говорила, что меня безумно любит и что из тебя любовник никакой! Визжала подо мной, как поросенок! Знаешь, парень, а мне не понравилось! Не привык я свиней трахать!

– Что? – заорал в ответ полицейский и, брызжа слюной, побежал в сторону сержанта. – Что ты сказал, мать твою? Я тебя, сука, голыми руками на тот свет отправлю! Я тебя…

Но до сержанта эти слова не долетели. Он уже нырнул в комнату и в ожидании взрыва лежал на полу, прикрыв голову руками.

Бабах! – содрогнулся коридор. Массивная железная дверь и части тел полицейских влетели в комнату, раскидав по сторонам вспыхнувшие бумаги. Пожелтевшие от времени документы закружились в воздухе маленьким торнадо, внезапно появившимся от сильного потоком воздуха. Коридор мгновенно охватил пожар, но дым почему-то не заполнял комнату, и вояки с Маркусом удивленно переглянулись. Из всего этого огненного ада коптила только горевшая бумага, разбросанная по углам комнаты. Лейтенант быстро вскочил на ноги и подбежал к пролому. Огонь бушевал по сторонам от входа в гранитную трубу, а воздух, вырывающийся из подземелья, сдувал в стороны языки пламени, открывая к древнему сооружению узкий проход.

– Быстрее, ребята, – закричал Робертс, – все с сумками быстрее сюда!

Через мгновение Мерфи, Дайрон и Маркус стояли рядом с лейтенантом.

– Не понадобится это все вам там, внизу! – неожиданно заговорил Маркус, держа в руках сумку с винтовками. – Нам идти очень далеко и надо быть свежими, а это все очень много весит! – биоробот пнул ногой брезентовый баул, стоящий рядом с Дайроном. – Возьмите только винтовки и фонари. Там, в бункере, взрывчатка не пригодится!

Мерфи почесал затылок и опустил сумку с гранатометами.

– Правильно Маркус говорит! Нас это все вымотает. Возьмем М-16 и по паре магазинов, да и М-70-91. Тем более у Дайрона уже патронташ с гранатами висит. По зомби-солдатам, которые в бункере, надо стрелять прицельно, между глаз. По-другому мы просто туда не пройдем. Так что прости, лейтенант, я послушаюсь Маркуса!

– И я тоже! – присоединился к сержанту здоровяк, отодвинув ногой сумку с взрывчаткой и поднимая с пола гранатомет.

Робертс со злостью сжал губы и заиграл скулами.

– Ладно, вояки! Только не говорите потом, что вы были не правы!

Лейтенант выхватил из рук Маркуса сумку с оружием, положил ее на пол, достал оттуда два магазина с патронами и распихал их по своим карманам.

Глава 32. Спаси моего брата!

Металлические скобы-ступени скользили под ногами, а руки ощущали на себе противную и склизкую плесень. Десятифутовая в диаметре гранитная труба, казалось, вела в преисподнюю, и, чтобы успокоить морпехов, Маркус спускался первым.

– Это вентиляционная шахта, – заговорил биоробот, быстро перебирая скобы руками. – Я ее хорошо знаю. Она находится рядом с платформой, которая выводит технику наружу. Нам, правда, до бункера очень далеко идти, бежать придется. Мы сюда с отцом только на скутере ездили, пешком не решались.

Группа опустилась практически донизу, когда сверху раздался взволнованный крик.

– Вот они, лейтенант Брукс! Я их вижу! У них фонари есть!

– Что орешь, идиот, стреляй быстрее! Они капитана на куски разнесли, а ты с ними церемонишься!

Прогремел выстрел из дробовика. Робертс вскрикнул и отпустил руки. Падение разведчика на гранит было достаточно жестким, и он закричал от резкой боли.

– Один готов! – сверху послышался радостный голос.

– Стреляй еще, что смотришь! – недовольно ответил другой.

Дайрон быстро пропустил руку в скобу, затем зубами перехватил из нее фонарь, снял с плеча винтовку и, поставив палец на спусковой крючок, вытянул оружие вверх. Затем, обратно перехватив фонарь рукой, пропущенной через скобу, направил луч света на голос. Там виднелись руки с дробовиком, затем появилась голова кого-то из копов. Дайрон, не целясь, дал короткую очередь. Дробовик и голова исчезли. Следом за этим сверху раздался панический крик.

– Он… он ему череп вскрыл! Сс… смотрите, он ему полбашки снес! Они нас здесь всех перестреляют, лейтенант!

– Не ори, сука! Не поднимай здесь панику! – зашипел от злости Брукс. Тащите гранаты, которые в их сумках лежат.

Услышав это, Дайрон засуетился, пытаясь высвободить руку из-под скобы. Здоровяк не удержал фонарь, и тот полетел вниз. Маркус и Мерфи уже спустились и оттаскивали в сторону Робертса. Фонарь упал рядом с ногами сержанта, и тот посмотрел вверх.

– Ты что, Дайрон?

– Что, что! Не слышал, что ли? Давайте валите все быстро куда-нибудь! Копы сейчас нас гранатами забросают!

Винтовка очень сковывала движения, и Дайрон бросил ее. Руки освободились, и морпех теперь мог быстрее перебирать конечностями. Его ботинки с кожаной подошвой то и дело срывались с необычайно скользких скоб, но мощные руки здоровяка предотвращали падение. Еще незажившая кожа ладоней морпеха облезла и оголила мясо, а каждое прикосновение кровоточащей плоти к металлу отзывалось в мозгу здоровяка немыслимой болью. Дайрон громко матерился с каждой ступенькой, но продолжал спускаться. Наконец его ноги коснулись пола, и он огляделся. Рядом валялась винтовка, а поломанный фонарь в нескольких шагах от нее. Здоровяк было потянулся за оружием, но неожиданно его схватила чья-то рука. То был Маркус, он с силой втащил морпеха в горизонтальную трубу.

– Дайрон, давай быстрее сюда, здесь безопасно!

Вдалеке показались Мерфи и Робертс. Лейтенант сидел на полу и держался за плечо, периодически оглядываясь назад. За разведчиком красовался гигантский вентилятор. В свете фонарей его голубоватый металл выглядел не то что бы таинственно, скорее угрожающе. Лейтенант понимал, что вентилятор – дело рук людей исчезнувшей цивилизации, из-за чего разведчик опасался, что дьявольская машина может в любую минуту закрутиться и перемолоть их всех к чертовой матери на фарш.

В этот момент что-то упало, издав звук разлетевшихся в стороны металлических предметов.

– Граната! – закричал здоровяк и тут же бросился на пол.

Через мгновение все услышали, как сработал детонатор, но ожидаемого взрыва не произошло.

Дайрон поднял голову.

– Хех! Похоже, граната развалилась от удара о гранит! Нам чертовски повезло, ребята! Надо как можно быстрее отсюда ноги уносить, иначе следующая игрушка будет для нас последней! Слушай, Робертс, много у вас там, в сумках, этого добра?

Лейтенант сквозь гримасу боли ехидно улыбнулся.

– Чтобы нам кишки по стенам размазать, хватит! Чувствовал я, что нельзя там боеприпасы оставлять.

– Ладно, ладно, не ворчи, лейтенант! – Мерфи подхватил Робертса подмышки и, кряхтя, потащил в безопасное место. – Не перетягивай на себя лавры Дайрона, у него это эффектнее получается!

– Пошел ты в задницу, Мерфи! – бросил обиженно здоровяк, взяв за ноги лейтенанта, помогая другу перетаскивать того через лопасти вентилятора. – Ты, Мерфи, прямо приклеил мне ярлык ворчуна! Дайрон – ворчун, Дайрон – ворчун! Вы все на себя смотрите лучше! Сами вроде тоже не ангелы! А то, видите ли, у Дайрона ворчать эффектнее получается! Вот, сука, юмористы! Дайрон у них как…

– Заткнись, Дайрон! – рявкнул Мерфи, уставший слушать болтовню друга. – Затрахал уже ворчать! Эй, Маркус, где ты там? Куда дальше идти?

Маркус тем временем пытался открыть люк в туннель. Рукоятка, находящаяся в гранитном полу, никак не поддавалась биороботу. Видимо, в этом был виноват воздух, который попал сюда вместе с визитом Джеймса Деррика еще в двадцатые годы. Склизкая плесень облюбовала все углубления вентиляционной шахты, и к тому же этот вездесущий грибок съел всю древнюю смазку в движущихся металлических деталях, забив собой освободившееся пространство. Маркус от негодования качал головой. Он не привык видеть эту технику в таком плачевном состоянии.

Внезапно взрывом биоробота опрокинуло на спину. Маркусу повезло, что он отпустил рукоятку, иначе ему оторвало бы пальцы. Он встряхнул головой. После удара о гранит та сильно кружилась и гудела. Как в забытьи, почти не слушающимися руками Маркус снял армейский ранец, но через мгновенье с облегчением вздохнул – банки с «Fastmove-R» целы, только помялись слегка. Шум в голове постепенно исчезал, заменяясь криками Дайрона.

– Робертс, Робертс! Вот твари! Лейтенант, ты живой? Держись, брат! Зажми ее, а то кровью истечешь! Мерфи, ты-то как? Оружие держать можешь? Отлично! Маркус! Ты где, Маркус? Мать твою!

Раздались беспорядочные выстрелы. Маркус с трудом встал. Голова продолжала кружиться, и он осторожно пошел по узкой гранитной полоске, ведущей к вентилятору. По бокам от дорожки, буквально по всей поверхности горизонтальной трубы, зияли небольшие отверстия, в диаметре примерно в один фут. Они чередовались с вселяющими ужас шестифутовыми, в которые Маркус так боялся оступиться. Эти дьявольские трубы уходили далеко вниз, и их гладкая отполированная до зеркала поверхность не оставляла шансов выбраться наружу.

Вдруг несколько пуль просвистели где-то рядом и, отрикошетив от стены, завизжали, разрезая воздух. Впереди шел бой между морпехами и полицейскими, спустившимися в трубу. Двое копов уже валялись в луже крови и не шевелились, а третий отползал на одних руках. Видимо, ему перебило позвоночник и отказали ноги. Двое оставшихся полицейских, отстреливаясь, пятились к скобам, ведущим на поверхность. Вот один из блюстителей порядка дернулся, выронил оружие и замертво рухнул на пол. Оставшийся в живых, все время держащийся за правый бок, бросил пистолет и ухватился за скобу. Морпехи прекратили стрелять, давая уйти бедолаге. Тот судорожно засучил ногами по ступеням, исчезая из виду. Стук его ботинок долго отдавался эхом, но потом вдруг затих. Тишина была недолгой. Ее разорвал душераздирающий крик падающего с высоты человека. Через мгновение все было кончено.

– Ты где был, Маркус? – кричал на биоробота освирепевший Дайрон. – Смотри, лейтенанту ногу оторвало!

– Да я пытался дверь в туннель открыть! – виновато проговорил Маркус, глядя на истекающего кровью Робертса. – Я не смог ее открыть – рукоятку заклинило! Простите, ребята, но…

– Что «но»? Что «но»? – здоровяк не унимался.

– Не ори на него, Дайрон! – вступился за Маркуса сержант. – Чем бы он нам помог? Взял бы оружие и стрелял вместе с нами? По-твоему так, Дайрон? Мы сами ему сказали не ввязываться в драку с копами, а теперь орем на него и виноватым делаем! Никто не ожидал, что граната прямо к ногам лейтенанта подкатится. А если бы она к ногам Маркуса подкатилась? Ты понимаешь, брат?! Если бы Маркусу ноги оторвало? Включи мозги, Дайрон!

Здоровяк обиженно плюнул и отошел в сторону. Прошло несколько секунд. Никто ничего не говорил, и только стоны парализованного копа разносились эхом по гранитному склепу. Но через какое-то время затих и он. Чернокожий морпех буркнул что-то себе под нос, два раза сплюнул и, как будто бы ничего не произошло, заговорил:

– Ладно, давай, Мерфи, перетащим Робертса поближе к рукоятке, которую у Маркуса заклинило. Может быть, все вместе мы сможем открыть эту гребаную дверь!

После недавней ссоры Дайрона и лейтенанта в комнате наверху здоровяк зауважал Робертса и сейчас очень переживал за него. Лейтенант еще бодрился, но чувствовалось, что это ненадолго. Ему оторвало ступню, и, хотя Дайрон перетянул его лодыжку своим брючным ремнем, а Мерфи намотал рубашку на то, что осталось от его ступни, кровь продолжала упорно покидать тело офицера. Ранение в плечо, затем падение на гранитный пол и еще вдобавок потеря ступни сделали из лейтенанта беспомощное существо, которое теперь стало серьезной помехой. Морпехи понимали это, но оставить боевого товарища не могли и попытались поднять его с пола. Робертс вскрикнул от боли. Он, видимо, при падении переломал себе еще и кости таза.

– Мерфи, Джексон, не дурите, мать вашу! – лейтенант старался вырваться из рук морпехов. – Хватит со мной возиться, как с ребенком, я вам тут все испорчу на хрен! Вы посмотрите, сколько у вас времени-то осталось! Да вообще ничего! Маркус, ты хоть скажи этим упрямым идиотам! Я сдохну скоро, а вы время потеряете!

Морпехи, не обращая внимания на слова лейтенанта, дотащили его до люка, ведущего в туннель, аккуратно положили на спину и затем выключили все фонари.

– Лежи, лейтенант, и не шуми, силы береги! – заботливо проговорил чернокожий морпех. – Доберемся до люка у пляжа, постараемся его открыть, а там и до больнички недалеко. Так что потерпи немного!

Робертс криво усмехнулся и отвернулся в сторону.

– Ладно, Дайрон, делайте как хотите, хотя зря вы это все затеяли!

Первый раз лейтенант назвал здоровяка по имени. Робертс тоже проникся к ворчуну, и ему нравилась прямота и отчаянность морпеха. Дайрон Джексон был настоящим воином, несмотря на свою маленькую слабость ворчать по любому поводу.

Внезапно вдалеке послышался стук ботинок. Было похоже, что люди спрыгивали с металлических ступеней.

– Один, два, три… – Мерфи вслух считал количество полицейских, спустившихся по трубе. – Чую я, они от нас не отстанут. Эй, Дайрон, – Мерфи окликнул здоровяка, уже помогающего Маркусу оттянуть вверх рукоятку в полу. – Давай попробуй ствол винтовки пропихнуть под нее. Руками у вас вряд ли что получится.

– А если сломаем винтовку? – здоровяк поднял оружие и недоверчиво его осмотрел.

– А у нас выбора нет, брат, иначе нас копы сломают! Их вон сколько напрыгало уже сюда!

Вдалеке кто-то вдруг закричал:

– Они здесь, я их слышал! Они совсем рядом, только их не видно ни черта!

Со стороны вентилятора показались лучи фонарей, и их было достаточно много, потому что свободно можно было разглядеть лопасти гигантского агрегата и потолок над ним.

– Всем внимание! – раздался другой голос. – Там опасные преступники! Стрелять на поражение, в плен не брать!

Мерфи недовольно покачал головой.

– По ходу, хана нам, парни! Здесь особо гранатами не поплюешься, самих зацепит – слишком тесно!

– А я бы попробовал, брат! – хитро прищурился Дайрон. – Ничего же не теряем. Если запустить гранату между лопастью и потолком, как раз она долетит до гостей.

Здоровяк, не дожидаясь ответа сержанта, зарядил гранатомет.

– Ложитесь, ребята, я все же попробую!

Маркус и сержант быстро легли на пол и прикрыли головы руками.

– Ох, Дайрон, ох, Дайрон! – недовольно ворчал Мерфи, уткнувшись лбом в холодный гранит, – безголовый ты сукин сын!

– Fire in the hole, – выкрикнул здоровяк, и следом послышался хлопок М-79.

Граната вылетела из ствола, пролетела под потолком, едва не задев вентилятор, и затерялась в фонарных лучах преследователей. Через секунду раздался взрыв. Взрывной волной отбросило оружие, лежащее на полу рядом с морпехами, а их как будто бы изо всех сил ударили тяжеленной подушкой по голове. Одна винтовка провалилась в вентиляционное отверстие и, ударяясь о стены, долго падала куда-то в преисподнюю. Другая М-16 чуть не угодила в лейтенанта. Она влетела прикладом в металлический люк и, раскидав по сторонам свои пластиковые детали и магазин с патронами, отскочила к ногам здоровяка. То, что осталось от винтовки, имело достаточно плачевный вид, и М-16 теперь вряд ли была пригодна к стрельбе.

Прошло секунд тридцать. По другую сторону гигантского вентилятора слышались крики и стоны искалеченных копов. Кто-то звал на помощь, а кто-то просто истошно орал, испытывая нечеловеческие муки. Все это было очень неприятно слушать, но потом в эти мученические вопли вклинился разговор полицейских, который заинтересовал затаившихся морпехов.

– Лейтенант Брукс, вы целы? – громко спросил чей-то взволнованный голос.

– Да, все нормально! Займись ранеными, а остальные давайте продвигайтесь вперед! Вот чертово подземелье, зачем оно университету? Эй, Санчес, слышишь меня?

– Да, сэр!

– Спроси у ребят, кто из них знает, куда оно ведет?

– Да никто не знает, сэр! Похоже, это что-то не наше, не земное! Откуда у нас в Майами гранит-то? В прошлом году столб гранитный на пляже откопали, сейчас вот эта труба с гигантским вентилятором. Если честно, то мне становится жутко! Может, лучше преступниками армия займется, а?

– Да эти преступники и есть вояки. Их сам генерал Томпсон прикрывает. Армия не будет ими заниматься точно! Вот уничтожим их, а там, я думаю, раскрутят нашу доблестную армию вместе с их генералом по полной. Думаю, это заговор какой-то, иначе армия сама за них взялась бы! Да, Санчес! Ты слышал, когда Фостер рассказывал, что с ними там кто-то в скафандре? Он бедолаге Фостеру палец оторвал!

– Слышал, сэр! По-моему, Фостер просто обосрался со страха, да вдобавок начитался газет о том, что мы скоро на Луну высадимся, вот ему всякая хрень и мерещится! Какие, к дьяволу, тут космонавты?

Мерфи подполз к Дайрону, внимательно слушающему разговор полицейских, и зашептал: – Ну что, получается что-нибудь с этой рукояткой-то?

– Неа! Бесполезно! – здоровяк вытер рукой вспотевший нос. – Тут надо что-нибудь придумать. Думаю, без взрывчатки не обойдемся!

– Ну-ну! – сзади послышался усмехающийся голос лейтенанта.

– Ладно, ладно, Робертс, не смейся над нами! – Мерфи повернулся к лейтенанту. – Согласны мы! Сейчас брикетик си-четыре не помешал бы! Правда, Маркус?

Биоробот не ответил. Он в это время о чем-то напряженно думал, глядя то на заклинившую рукоятку, то на валяющийся обломок оружия, и, как будто найдя выход из тупиковой ситуации, неожиданно толкнул здоровяка в плечо.

– Дайрон, ну-ка, дай мне винтовку!

– Зачем она тебе, Маркус?

– Идея есть!

– Хм, ну на, держи, профессор! – здоровяк подтянул остатки оружия и отдал биороботу.

Маркус со знанием дела оттянул затвор, проверил наличие патрона и посмотрел на морпехов.

Тут Дайрон усмехнулся:

– Хех! Парень! Ты где так с винтовкой обращаться научился? Как будто бы всю жизнь ее в руках держал!

Маркус довольно прищурил глаза.

– Спасибо старику Вайсу! Он в прошлом году до хрена полезной для меня информации в лунный модуль ввел. Вот оттуда и учимся! А сейчас давайте-ка, мужики, в сторонку отползите, я тут один эксперимент хочу сделать!

Морпехи переглянулись и, пожав плечами, отползли к лейтенанту. Маркус просунул ствол в углубление в гранитном полу, которое было внутри заклинившей рукоятки. Глубины впадины еле хватило на то, чтобы подсунуть заднюю поверхность ствольного прицела под рукоятку, но все же это получилось. Конструкция выглядела ненадежно, хотя это был шанс. Маркус не медля нажал на спусковой крючок. Произошел выстрел. Прицел с силой ударил по рукоятке, а оружие выскочило из рук биоробота и отлетело в сторону.

– Здесь они! Здесь, рядом! – вдруг закричал кто-то из полицейских и открыл огонь.

Свинец пролетал достаточно высоко. Это было слышно по звуку. Но человеку, стоящему на ногах, этого бы хватило. Наверняка попало бы в грудь или в голову. Дайрон на всякий случай зарядил гранатомет и положил его рядом с собой. Сейчас, лежа, он стрелять не решался, иначе досталось бы и им тоже, и поэтому здоровяк выжидал момент, когда он мог подняться и запустить гранату снова под потолком. Выстрелы внезапно прекратились, и лучи фонарей продолжили свои безрезультатные поиски. Тем временем Маркус ощупал рукоятку и чуть не закричал от радости.

– Мерфи, Дайрон, давайте сюда! Получилось!

– Тише, тише, парень, не так громко радуйся! – быстро подползший сержант попытался прикрыть биороботу его отсутствующий рот. Звуки голоса Маркуса исходили из динамиков, расположенных по бокам его шлема, и морпехи к этому никак не могли привыкнуть. – Рассказывай, что получилось.

Маркус взял руку сержанта и провел ею по поверхности рукоятки. Мерфи ощутил, что та тронулась с места и уже появился зазор между гранитной поверхностью и ручкой.

– Молодец, парень! – сержант на радостях шлепнул Маркуса по плечу. – Дайрон, давай попробуй ствол винтовки в щель просунуть. Думаю, с рычагом мы эту хрень поднимем!

Впереди уже отчетливо слышались голоса, а лучи фонарей шарили в нескольких футах от беглецов. Дайрону повезло. Винтовка не свалилась в одно из многочисленных отверстий, натыканных повсюду. Она лежала на дорожке, как раз перед морпехом. Достаточно было протянуть руку. Здоровяк, нащупав ее, с облегчением выдохнул и закрыл глаза. Он благодарил бога за такой подарок.

– Давай, давай, Дайрон, хватит медитировать! – торопил Мерфи. – Сейчас на нас лучи от фонарей лягут, а за ними следом – порция свинца, вот тогда и можешь медитировать!

Здоровяк бросил матерное слово в адрес своего друга и вставил ствол в образовавшуюся щель, создав своеобразный рычаг. Затем встал на винтовку ногами и похлопал Маркуса по плечу, давая знак, чтобы тот тянул рукоятку вверх. Маркуса всего трясло от напряжения. Он хотел кричать, но этого нельзя было делать, и он держался как мог. А Дайрон, понимая, что усилий недостаточно, уперся руками в плечи Мерфи и стал подпрыгивать на оружии. Вдруг рукоятка сдвинулась с места и медленно пошла вверх. Раздался противный скрип открывающейся металлической двери, и все ощутили резкий поток воздуха. Беглецы поняли, что люк в туннель все-таки открылся. Дайрон от радости закричал как сумасшедший, совсем забыв об опасности, и в этот момент десяток фонарных лучей выхватили беглецов из темноты.

– Вот они! – кто-то закричал из-за стены яркого света. Выстрелов долго ждать не пришлось. Плотный огонь из дробовиков накрыл освещаемую площадку.

– Быстро все в вентиляционные отверстия, – закричал Маркус. – Только держитесь крепче, иначе упадете вниз, а там смерть!

Мерфи ухватился за край воздуховода и, соскользнув вниз, повис на руках. Маркус проделал такое же движение и успел уйти от картечи, летящей в его голову. Следующим был Дайрон. Здоровяк бросил оружие на краю отверстия и юркнул внутрь. Морпех был достаточно тренирован, ныряя в земляные колодцы, спасаясь от минометного огня. Зависнув на одной руке, он нащупал гранатомет и тут же выстрелил. Прогремел взрыв. Но это не остановило копов. Они как будто бы сорвались с цепи и стреляли с обеих рук. Выстрелы дробовиков разбавляла пальба из пистолетов, потом снова дробовики и опять пистолеты. Все перемешалось в головокружительную кашу из разрывающих барабанные перепонки звуков.

Дайрон был спокоен. Он снова повис на одной руке и, вытащив из патронташа гранату, положил ее на поверхность. Дальше, убедившись, что гранатомет на месте, подтянулся на руках и вылез по пояс из отверстия, быстро перезарядил оружие и снова нырнул в воздуховод. После этих манипуляций палец ворчуна привычно надавил на спусковой крючок М-79. Прогремел очередной взрыв. Удивительно, но после этого стрельба постепенно стихла. Полицейские, не понимая, откуда по ним ведется огонь, отступили.

Каждая секунда была на вес золота, и надо было срочно покидать это опасное место, тем более люк в туннель открылся, давая такую возможность. Отсутствие шквального огня перестало вырабатывать адреналин в телах морпехов, и здоровяк начал чувствовать боль в оголенных и кровоточащих ладонях. Он стал понимать, что сил осталось не так-то и много и ему придется постараться, чтобы выбраться из гладкой и скользкой гранитной трубы. Дайрон напряг руки и попытался подтянуться, его конечности сильно затекли и напрочь отказывались сгибаться. Звать на помощь Маркуса означало показать копам свое местоположение, а это значит – погубить всех. Поэтому здоровяк распрощался с этой мыслью, собрал свои последние силы и попробовал еще раз. Он резко выбросил свое тело вверх и зацепился локтем за горизонтальную поверхность дорожки. Это уже было большое достижение в его нынешней ситуации. Дальше он решил себе помочь ногами и попытался оттолкнуться ими от стенки воздуховода, но у него это не получилось. Диаметр трубы был достаточно большим для этого, и ноги просто болтались в воздухе. Оставалось использовать только руки. Здоровяк уперся свободной рукой в край трубы и, напрягшись, подал тело вперед. У него получилось продвинуться на какое-то расстояние, но он прижал животом свой локоть. Чтобы выбраться из этого положения, Дайрон попытался выпрямить ноги назад, чтобы ими оттолкнуться, но они перевешивали его тело, и морпех бросил бесполезную затею. Он оказался в тупиковой ситуации, и надо было что-то делать, чтобы освободить конечность. Ему требовалось развернуть правую руку так, чтобы высвободить локоть и полноценно упереться конечностью в край трубы. Разворот руки был чертовски болезнен. Вес тела здоровяка приходился на локтевой сустав, а тот лежал на жесткой гранитной поверхности. Дайрон решился. Рука пошла вбок. Кожа на локте натянулась и лопнула, а локтевой сустав захрустел, передавая боль в мозг морпеха миллионами острых стрел. Чтобы облегчить эти ощущения, Дайрон переместил вес на левую руку и живот. Еще немного боли – и развернувшаяся рука ушла вправо. Дальше здоровяк весь свой вес переместил на живот и наконец-то уперся правой рукой. Теперь две его руки упирались в край воздуховода. Здоровяку оставалось выпрямить руки и затащить свое тело на поверхность, и он так и сделал.

Дайрон откатился в сторону и, закрыв глаза, отдышался. Вокруг было тихо. Только где-то вдалеке слышались голоса копов. Слова невозможно было разобрать, да и здоровяку было не до них. Он резко перевернулся на живот и подполз к трубе, где спрятался Маркус.

– Маркус, ты здесь? – зашептал здоровяк.

– Дайрон? – ответил биоробот.

– Да, я! Ты как там?

– Нормально! Где копы?

– Ты лучше вылезай, сам посмотришь!

Маркус быстро выбрался из воздуховода и лег рядом со здоровяком.

– Мерфи где? – Дайрон сильно волновался.

– Он в той трубе был! – Маркус указал пальцем на воздуховод, из которого наполовину торчало тело мертвого полицейского. Дайрон быстро дополз до трубы и вытащил оттуда труп.

– Мерфи, ты живой? – здоровяк пытался в темноте отыскать пальцы сержанта, которыми тот должен был держаться за край воздуховода. – Мерфи, брат, ты где? – здоровяк не на шутку разнервничался.

Послышался еле слышный голос сержанта с другой стороны отверстия.

– Я здесь, со мной все в порядке, только вот, сука, руки онемели! Не чувствую я их!

– Терпи, братишка, терпи! – Дайрон полз по узкому перешейку между трубами.

Вот и пальцы сержанта. Мерфи висел на крайних фалангах и, чувствуется, держался из последних сил.

– Дайрон, брат, не парьтесь со мной, давайте лучше валите отсюда. Это затишье ненадолго. Копы, по ходу, подкрепленья ждут.

– Слышь, Дэвид! – здоровяк впервые назвал сержанта по имени. – Если ты еще раз что-нибудь вякнешь подобное, я сам сброшу тебя вниз, сукин ты сын! Ты давай держись там! Мы тебя сейчас вытащим! Эй, Маркус, давай сюда быстрее!

Биоробот быстро приполз на голос здоровяка.

– Маркус, у тебя как с силами?

– Да вроде все в порядке!

– Ты можешь спуститься и подстраховать Мерфи, чтобы он не сорвался? А я его вытяну!

Маркус тут же сполз в трубу и, зависнув на одной руке, взялся за брючный ремень сержанта, а Дайрон встал на колени, нагнулся и схватил руки Мерфи чуть ниже кистей. Хватка здоровяка была мертвой. Он не хотел потерять друга!

– Я готов, Маркус! – прошипел от напряжения здоровяк. – Три, четыре… тащим!

Тело сержанта пошло вверх. Маркус помогал здоровяку, поднимая Мерфи за ремень, и осталось совсем немного, как раздался глухой удар. Руки здоровяка отпустили сержанта, и Мерфи полетел вниз. Маркус еле удержал его за ремень, едва не выпустив из руки. Сержант от бессилья повис как тряпка. Наверху слышалась борьба. Дайрон кряхтел от боли и напряжения. Бьющиеся не на жизнь, а на смерть наносили друг другу мощнейшие удары. Вот кто-то захрипел от нехватки воздуха. Сейчас он высвободился, и раздался голос другого, пытающегося закричать, но тому затыкали рот и, судя по всему, душили.

Маркус выбивался из сил. Скользкий от крови гранит не позволял биороботу прочно зацепиться за край трубы. Маркус уже висел на крайних фалангах пальцев, и Мерфи, потерявший сознание, казался ему необычайно тяжелым.

Возня на поверхности продолжалась. Вот вновь раздался хрип, и вдруг чья-то голова свесилась через край воздуховода. Из открытого рта этой самой головы на Маркуса потекла кровь. Она лилась прямо на его лицо-монитор, и он попытался уклониться. У него это получилось, но разгоряченная жидкость стала затекать ему под грудной щиток. Маркус больше ничего не мог предпринять, вдобавок в его пальцах почти не осталось сил, чтобы удерживать себя и Мерфи от падения вниз. Чей это труп сейчас поливал его кровью? Это был Дайрон или какой-то очень смелый коп, который в одиночку попытался бороться с мускулистым морпехом? В кромешной темноте Маркус этого понять не мог. Было тихо. Маркус напряг слух. Сейчас до него донеслось тяжелое дыхание, и в голове тут же закрутился вихрь мыслей: «Это Дайрон или нет? Если я его позову? А вдруг это не он, а тот, кто его убил? Если там не Дайрон, то я обнаружу себя и Мерфи! Что же делать?»

Вдруг к дыханию присоединился шорох. Тот, кто тяжело дышал, зашевелился и уже приближался к трубе. Маркус посмотрел вверх. Кровь залила ему весь монитор, и он ничего не мог видеть.

– Маркус! Как вы там? – внезапно раздался голос здоровяка.

Он перевалился через край рядом с трупом и смотрел вниз.

От Маркуса исходил звук, похожий на тот, который издает напряженный и выбившийся из сил человек.

– Ммм, ммм… Я не могу больше Мерфи держать, Дайрон! Мммм… Мне срочно нужна помощь. Еще немного – и у меня соскользнут пальцы!

Здоровяк быстро перевалил труп через край и схватил его за ремень.

– Хватайся, Мерфи!

– Он без сознания, Дайрон! – выдавил из себя Маркус. – Возьми лучше меня за руку, а я попробую его выкинуть из трубы. Ааа, ммм… быстрее, Дайрон, быстрее, у меня соскальзывают пальцы! Мы сейчас упадем! Ммммммм!

Здоровяк прыгнул на площадку, разделяющую отверстия, и лег на живот. Затем он перегнулся вниз, зацепился руками за щитки Маркуса и, спустившись по пояс в соседнее отверстие, как можно громче прошептал.

– Все, Маркус, держу тебя!

– Мммммм… – натужно промычал Маркус, приглушая крик, и забросил Мерфи на перешеек между воздуховодами.

– Все, есть, Дайрон, получилось!

– Молодец, парень! Давай, хватайся!

– Все нормально, я держусь! Сам давай выбирайся!

Дайрон отпустил Маркуса и, выбравшись из отверстия, подобрался к Мерфи. Тот до сих пор находился без сознания. Здоровяк, пытаясь привести в чувства сержанта, стал шлепать ему по щекам. Тот не шевелился.

– Что с ним, Маркус? – удивленно шептал Дайрон, продолжая хлестать Мерфи по лицу.

Маркус вылез из трубы и сел рядом.

– Наверное, это с ним от сильного перенапряжения. Он очень долго за свою жизнь боролся. Время ему надо, чтобы в себя прийти.

Что-то зашуршало в стороне, отвлекая на себя внимание здоровяка и биоробота.

– Крысы, наверное! – проговорил Дайрон, ища глазами источник звука.

– Да, похоже! – согласился Маркус. – У нас они тоже появились, когда война началась. Они тогда были повсюду. Этих тварей привлекает запах мяса.

– Хм! – усмехнулся здоровяк. – Этого добра сейчас здесь достаточно!

Проговорив это, Дайрон снова посмотрел на Мерфи. Тот медленно сползал в воздуховод.

– Мерфи! – испуганно вскрикнул здоровяк и попытался ухватить сержанта за ремень.

Рука чернокожего морпеха соскользнула, и под пальцами оказалась рубашка, которая мгновенно порвалась под весом сержанта. Маркус успел поймать морпеха за руку в районе плеча, но тот увлек биоробота за собой. Падая вниз, Маркус зацепился пальцами за край трубы и снова оказался в таком же положении, как и был несколько минут назад, только сейчас он держал Мерфи за руку, а тот сползал все ниже и ниже. Потная и грязная кожа морпеха скользила под пальцами биоробота, и тот ничего не мог поделать с этим.

– Маркус, парень! – молился на биоробота здоровяк, ухватив того за щиток на предплечье. – Только не отпусти его, только не отпусти! Спаси моего брата, молю тебя!

Мерфи сползал все ниже и ниже. Вот локоть сержанта миновал пальцы Маркуса, и теперь уже приближалось запястье.

– Нет, Маркус, нет, не отпускай! – продолжал молить здоровяк.

Маркус ревел от напряжения. Он понимал, что ничего не сможет сделать и Мерфи обречен, но он бился до последнего. Его рука теперь уже сжимала запястье сержанта. Обмякшие пальцы морпеха медленно скользили в руке биоробота. Оставались мгновения до падения сержанта в бездну. Дайрон что было сил тянул вверх Маркуса и кричал сдавленным голосом:

– Проснись, Мерфи! Давай, брат, очнись же! Вот ты сука! Что же ты с нами делаешь! Ты вот так вот позволишь себе сдохнуть, да? Ты тварь после этого, Дэвид! Ты тварь после этого! Ты понял это?

Внезапно пальцы сержанта дернулись, и в тот момент, когда они должны были выскользнуть из руки Маркуса, другая его рука внезапно схватила биоробота за щиток на голени и теперь сжимала его, словно тиски. Мерфи очнулся!

– Не ссы, Дайрон, я еще поживу! – закричал сержант и как ни в чем не бывало полез вверх по Маркусу, хватаясь за его щитки.

Нервное перенапряжение здоровяка сказывалось, и он уже не соблюдал осторожность, а в полный голос орал на сержанта:

– Мерфи! Ты сука, Мерфи! Я когда-нибудь тебя сам пристрелю, чтобы ты больше так не поступал! – затем здоровяк почему-то переключился на полицейских, чьи фонарные лучи еле виднелись вдалеке. – Эй, сраные копы, Мерфи жив! И теперь хрен вы нас убьете! Мы морская пехота и с нами шутки плохи! Вот мы сейчас его вытащим, и я вам еще парочку гранат запущу, твари вы такие!

Сержант выбрался наружу и набросился на здоровяка. Он шлепал Дайрона по щекам и со злостью шипел:

– Заткнись, Дайрон, ну-ка заткнись живее! Что с тобой, брат? Ты сейчас копов на нас наведешь!

Здоровяк продолжал орать и в то же время улыбался, принимая, как манну небесную, увесистые удары сержанта.

– А мне по хрену, Мерфи, мы с тобой сейчас их всех положим тут! Мой брат жив, а остальное по хрену!

Маркус подполз к сержанту.

– Оставь его, Мерфи! Пусть успокоится! Видишь, у него с нервами проблемы!

– Наверное, ты прав, парень, – закивал головой сержант и, прекратив шлепать здоровяка по щекам, посмотрел в сторону лежащего у люка лейтенанта Робертса. Тот находился на том же месте, куда его положили морпехи, и не шевелился. Отпустив здоровяка, Мерфи пополз к лейтенанту.

Дайрон постепенно успокаивался. Его периодически колотила нервная дрожь. В эти моменты он хватал Маркуса за плечо и прикрывал свое лицо рукой. Наверное, здоровяк не хотел, чтобы биоробот видел его намокшие глаза. В помещении было темно, и Маркус вряд ли что-нибудь заметил бы на грязном и вспотевшем лице чернокожего морпеха. Сказывался последний год, проведенный Дайроном во Вьетнаме. Здоровяк старался о своем годовом пребывании в джунглях не рассказывать и, скорее всего, никогда не рассказал бы. Там что-то произошло такое, что порядком расшатало его нервы.

Удивительно, но после выходки здоровяка копы не активизировались, а наоборот, как-то притихли и, видимо, выключили несколько фонарей, потому что света стало еще меньше.

Неожиданно послышался тихий голос сержанта. Он, понимая, что его друг уже не сходит с ума, позвал его:

– Дайрон, эй, Дайрон, ползи сюда!

Здоровяк тут же опустился на пол и двинулся в сторону Мерфи.

Маркус остался один. Было тихо. Где-то капала вода, заглушаемая изредка доносившимися голосами полицейских. Вот по ногам что-то пробежало, а следом до Маркуса донесся крысиный писк. Видимо, зверек с противным лысым хвостом и острыми, как бритва, зубами звал товарищей отведать свежего мяса.

Биоробот огляделся. Замкнутое пространство и пара гранат сделали свое дело. Вокруг лежали тела полицейских. Некоторые наполовину торчали из воздуховодов с отсутствием какой-либо из конечностей, некоторые были без повреждений и выглядели абсолютно живыми, только их неподвижность и небольшие подтеки крови из ушей и носа говорили о том, что это тоже мертвецы. Одежда на некоторых трупах, видимо, какое-то время назад горела и сейчас продолжала дымиться, а поток воздуха разносил по трубе запах обуглившегося мяса. Раненых видно не было. Их, судя по всему, быстро оттащили в безопасное место. К тому же еще многие, кто не был ранен или убит, в суматохе попадали в многочисленные воздуховоды и через какое-то время встретят там свою смерть. Маркус с сожалением закрыл глаза, но его отвлек оклик здоровяка, который окончательно пришел в себя. Не завершив разглядывать поле боя, биоробот пополз к морпехам, аккуратно раздвигая перед собой трупы.

Еле видимый свет полицейских фонарей выхватывал из темноты тело Робертса. Это уже был не человек, вместо него лежал бесформенный кусок мяса, одетый в какое-то тряпье. Складывалось впечатление, что в разведчика палили из всего оружия, которое можно было найти на планете.

Маркус лежал в луже теплой крови, продолжающей вытекать из того, что осталось от Робертса, и уже больше не мог разглядывать его ужасные раны. Биоробота колотила ярость. Он быстрее хотел покинуть это место и сам ввязаться в смертельную драку с теми, кто похитил семью Дерриков и подставил Землю под угрозу межпланетной войны. Он жаждал мести.

Маркус шепотом окликнул сержанта:

– Мерфи, мы Робертсу уже ничем не поможем, надо быстрее двигаться дальше. У нас осталось всего несколько часов. Нам сейчас придется очень долго бежать, а на это потребуется много сил. Я знаю, как вы с Дайроном сейчас переживаете. Я сам все то же самое чувствую в данный момент, и не смотрите, что я не человек. Я могу все это чувствовать!

– Ладно, брат, пошли! – проговорил Дайрон, наконец-то ставший самим собой, затем он хлопнул сержанта по плечу и медленно поднялся на ноги.

Мерфи следом тоже встал, а за ним и Маркус. Морпехи и биоробот на мгновение задержались и в последний раз посмотрели на лейтенанта. Они были пропитаны его кровью. Но это никому не было противно. Кровь Робертса объединяла троицу, придавая им силы и злости.

Через какое-то время Маркус стоял перед полуоткрытым люком. Впереди была кромешная тьма, и биоробот готовился, чтобы ступить в нее. Он обернулся, ища глазами морпехов, но их рядом не было. Маркус насторожился. Неожиданно чья-то рука легла ему на плечо.

Глава 33. В чреве летающего «клопа»

Дом генерала Томпсона.

Генерал не спал. После того как президент дал зеленый свет его оперативной группе, Томпсон пытался снова связаться с морпехами, но полицейские, как нарочно, не давали ему никакой информации. Началось какое-то противостояние между местной полицией, и им генералом Томпсоном, и первым, кто начал эту незримую войну, был, конечно же, не он.

Стрелки уже подбирались к пяти часам утра, а генерал так и не сомкнул глаз, ожидая хоть каких-то новостей. Очередная чашка кофе, конечно же, поддерживала их в открытом состоянии, но мозг уже плохо соображал, и Томпсон все же решил подремать минут тридцать. Он дошел до кровати, поставил будильник и собирался лечь, как тишину разорвал звонок телефона, стоящего на прикроватной тумбочке. Генерал сразу же снял трубку.

– Да, Томпсон! – бодро проговорил военачальник и, поняв, кто это звонит, встал с кровати. – Да, мистер президент, слушаю вас! Нет, ничего нового. Да, полиция что-то знает, но я чувствую, у них там зуб на меня. Абсолютно ничего говорить не хотят. Шеф полиции? Вы имеете в виду Мэттью Райта? Нет, он сейчас не отвечает. Говорят, его нет дома. В офисе его тоже нет! Не пойму ничего! Чертовщина какая-то! Не знаю, сэр, но я надеюсь! Непростые они ребята, сэр, их так просто не возьмешь! Сэр, сэр, вы слышите меня? Ффф… ффф. Алло, мистер президент! Ага! Вот сейчас нормально. Похоже, что кто-то подключился к нам. Показалось? Ну ладно! Что вы говорите? Хм, да, я живу один! Что? В убежище? Куда? Да нет, я останусь здесь. Ха-ха-ха… Да нет, спасибо, меня уже ничем не испугаешь, тем более стар я куда-то бежать! Я останусь дома, может, какая информация от ребят будет. Да, да, обязательно, как что появится, сразу же сообщу!

Генерал положил трубку, и на него снова навалилась усталость. Он отхлебнул остывший кофе и выключил будильник. Солнце уже поднялось из-за горизонта и вовсю светило в окно, пробиваясь через витиеватый узор занавесок. Спальня генерала находилась на восточной стороне, и он обычно просыпался с лучами солнца. И поэтому его сон плавно улетучивался, оставляя после себя в голове необычайную тяжесть, то ли от огромного количества кофе, то ли от нервного напряжения, которое его не отпускало вот уже целые сутки. Томпсон распахнул окно, и в спальню ворвался утренний ветерок, так приятно пахнущий соленой морской водой. Видимо, его сюда как-то случайно занесло с Атлантики. Генерал улыбнулся и, закрыв глаза, глубоким вздохом втянул ветерок в себя, надолго задержав его в легких. Старик, прошедший Вторую мировую войну, получивший сполна горя и видевший чужое счастье, но сам этого счастья так и не нашедший, не спешил выдыхать. Редкий ветерок с Атлантики – посланец чистоты и свежести – не так-то и часто залетал в эти места!

Глаза старика намокли. Он прокручивал в голове всю свою жизнь и понимал, что прожил ее, заботясь только о других и ни капли о себе.

– Да и хрен с этим гребаным счастьем, – махнул рукой старик Томпсон, – главное, что его обрели миллионы других, а я уж как-нибудь обойдусь!

Проговорив это себе под нос, генерал протяжно выдохнул и захлопнул окно.

На улице пели утренние птицы, чей звонкий голос, несмотря на уже закрытое окно, все равно настойчиво прорывался в спальню старика, пытаясь заглушить проносящиеся по дороге редкие автомобили. Этих милых и беззаботных пташек абсолютно не волновало, что через несколько часов все, чему они так радуются, может бесследно исчезнуть.

Генерал задернул шторы, прервав наслаждение божественными проявлениями природы. Военачальник собирался ехать в офис полиции Майами и не покидать его, пока не получит какую-либо информацию о своих подопечных.

Вентиляционная труба.

Маркус от легшей на его плечо чьей-то руки вздрогнул.

– Не бойся, парень, – раздался сбоку шепот здоровяка, уже обвешанного дробовиками, как рождественская елка, – это мы! Не ожидал? Мы тут с Мерфи немного оружия подсобрали, правда только ружья да пистолеты, но и это лучше, чем ничего! Короче, мы готовы! Давай, веди в свой гребаный мир!

Маркус усмехнулся и спрыгнул в туннель. Удар его ног о поверхность подземного шоссе разнесся многократным эхом, что сильно заволновало биоробота, перенеся его мысли в прошлое. Следом за Маркусом спрыгнули Дайрон и Мерфи.

– Ухх! – выкрикнул сержант. – Прямо как будто бы в прошлый год вернулся! Эй, Дайрон, помнишь этого дурацкого робота в бункере? Меня частенько в дрожь кидает, когда я его вспоминаю!

– Помню, брат! Если честно, когда я его первый раз увидел, то чуть не обосрался! Думаешь, что я так сразу по нему гранату выпустил? У меня сам по себе палец на спусковом крючке согнулся, вот гранатомет и выстрелил! Ха-ха-ха-ха!

– Ха-ха-ха! Ну, Дайрон, ты и юморист! Вот люблю я тебя за это, брат! Дааа, если бы не Маркус, то я не знаю, что бы с городом было! Этому безмозглому куску железа по хрену, чего громить! Помнишь, как он на танке в супермаркет въехал?

– Помню, брат! Только его потом Маркус на куски расхреначил! Молодец ты, парень! – здоровяк обхватил рукой Маркуса и потряс его. – Сейчас вся морская пехота тебя на своих плечах колет! Типа ты наш талисман!

– Сам-то где его наколол? – засмеялся сержант. – Я что-то у тебя его не видел!

– Ладно, ладно, не подкалывай! Это новобранцы колют Маркуса. Круто у них это! А мне достаточно, что я его лично знаю! Да, Маркус?

– Да, Дайрон, да! – биоробот с трудом выбрался из объятий морпеха. – Хватит болтать, пехота! Мы вроде договаривались, что здесь меня слушать будем! – проговорив это, Маркус улыбнулся.

– Согласны! – кивнул сержант. – Слышал, Дайрон? Хорош болтать, у нас появился старший по званию!

– Смотрите туда! – неожиданно вскрикнул Маркус.

Слева вдалеке показались красные точки, которые стремительно приближались.

– Ооо, плохой это знак! – пробубнил здоровяк.

– Уходим вправо! – скомандовал Маркус.

– Почему вправо, а не обратно внутрь? – удивился Мерфи. – Эти зомби там в дырки попадают, и возиться с ними не надо будет.

– Потом объясню, Мерфи! – Маркус подталкивал морпехов в сторону платформы.

Мерфи недовольно повертел головой, но послушался биоробота и, включив вместе с Дайроном фонари, побежал вместе со здоровяком туда, куда указывал им Маркус.

Бежать в небольшую, но горку было тяжело, и морпехи периодически останавливались и оглядывались назад. Красные точки продолжали неустанно двигаться, и вот они уже приближались к люку в вентиляционную шахту. Внезапно кто-то из него выпрыгнул, держа в руке фонарь. Луч фонаря побегал по стенам туннеля и неожиданно осветил беглецов.

– Вот они! – раздался истошный крик, и тут же из люка высыпало человек тридцать. Это было видно по количеству фонарей в руках преследователей.

Вся эта светящаяся компания рванула в сторону морпехов и Маркуса.

Дайрон уже хотел бежать дальше, но Маркус его остановил.

– Не спеши, побереги силы! Смотри, что будет дальше!

Вдруг раздались выстрелы. Группу с фонарями охватила паника. Никто из копов не понимал, откуда стреляют. Наконец-то раздался голос, предупреждающий, что их атакуют с тыла. Все развернулись и бросились вниз, дабы не стать легкой мишенью. Со стороны блюстителей порядка началась ответная стрельба.

Морпехи и Маркус стояли вдалеке и с возвышения наблюдали, как уничтожают их преследователей, а полицейские, погибая один за другим, не понимали, почему они не могут попасть в тех, кто в них стреляет.

– Жестокий ты все-таки, Маркус! – в задумчивости проговорил сержант.

– Нет, Мерфи, я не жестокий, – спокойно ответил биоробот, – я просто сохраняю нам жизнь! Если не копов, то копы нас! Им не объяснишь, что мы идем планету спасать!

– Ну, в принципе, ты прав, парень! – согласился сержант. – Куда дальше-то идем?

Вдруг Дайрон присел на корточки.

– Эй, ребята, смотрите сюда!

Сержант и Маркус опустились следом.

– Опа! – радостно бросил Мерфи. – Грузовик и джип!

– Ага, грузовик и джип! А легковая, судя по всему, уехала обратно! – здоровяк от удовольствия ударил себе по коленям.

– Что это значит? – Маркус непонимающе смотрел то на Дайрона, то на Мерфи.

– Гляди, парень, здесь следы от трех автомобилей. Все ехали вверх! Видишь? – объяснял Маркусу здоровяк, делая выводы, как заправский детектив.

– Да, вижу! Но я вижу следы от четырех автомобилей! – проговорил биоробот, не совсем разобравшись.

– Правильно, парень! Здесь следы, как будто бы ехало четыре автомобиля, но один и тот же автомобиль проехал дважды! Сначала он ехал вверх, затем, видимо, забрал водителей, кто оставил там машины, и уехал обратно в сторону океана. То есть там, дальше, должен стоять грузовик и джип!

– Точно, Дайрон! – сержант потирал руки. – Они там, без сомнения! Надо быстрее бежать туда, и не спорь с нами, Маркус! Уж здесь доверься нам!

Маркус пожал плечами, и все трое как можно быстрее побежали вверх по склону. Стрельба постепенно отдалялась и становилась все глуше и малопонятнее. В конечном итоге звуки выстрелов превратились в какой-то бесформенный гул.

До тупика, в котором находилась платформа по выводу техники на поверхность, оставалось совсем недолго, и лучи фонарей морпехов уже выхватывали из темноты знакомые силуэты.

– А! Что я говорил! – кричал здоровяк. – Это родимый М-35! О! И «Майти Майт» с ним рядом!

Здоровяк положил на пол фонарь и от радости затанцевал вокруг него. Оружие, развешанное на его могучих плечах, билось друг о друга в такт его движений, и этот звук, отражаясь эхом от стен древнего туннеля, создавал атмосферу какого-то магического африканского таинства.

Маркусу нравилось то, что сейчас творил чернокожий морпех, и биоробот вместе с Мерфи хлопал в ладоши, поддерживая танцевальный ритм здоровяка.

Посередине платформы стоял армейский тентованный грузовик, и сбоку от него – джип.

Зачем здесь оставили эту технику, никто из беглецов понять не мог, да и не хотел. Главное, что у них сейчас было то, на чем они могли добраться до ворот, ведущих на закрытую территорию исчезнувшей цивилизации.

Дайрон, делая очередной оборот вокруг фонаря, неожиданно остановился и впился глазами в туннель. Маркус и сержант настороженно переглянулись и последовали примеру здоровяка.

– Это зомби-солдаты, я вижу их красные глаза! – тихо проговорил Дайрон и стал снимать с плеча дробовик.

– Где, брат? – удивленно прошептал сержант, вглядываясь в темноту.

– Я их вижу, Мерфи, поверь мне! Я их сердцем чую! Мне это от бабки досталось, она много что умела. Только затравили ее ваши белые, собаками затравили!

– Ладно, брось, Дайрон! – недоверчиво прошипел сержант. – Пошли-ка лучше быстрее технику проверим. Маркус, а ты прикрой нас!

Биоробот кивнул головой и взял у Дайрона дробовик и горсть патронов. Теперь уже и он различал в темноте множество красных огоньков. Их было больше, чем там, у люка в вентиляционную трубу. Появлялось ощущение, что в подземелье тоже где-то есть лаборатория по превращению людей в хладнокровных убийц.

Маркус прижался к холодной стене и обернулся назад. Было видно, как морпехи добежали до грузовика и влезли в кабину.

В грузовике.

– Ну что там, Дайрон?

– Все в порядке, Мерфи! Все даже очень в порядке! Горючки завались, хоть на край света можно ехать!

– Что тогда медлишь, заводи давай!

Сержант вылез из кабины и окликнул биоробота:

– Эй, Маркус, как там обстановка?

– Плохо, Мерфи! Их в два, а то и в три раза больше, чем было раньше! Их как будто бы штампуют где-то внизу!

– Я понял, Маркус! Мы сейчас, быстро! – прокричал сержант и снова нырнул в кабину. – Дайрон, что ты там возишься? Забыл, как машину заводить?

– Иди в жопу, Мерфи! Не заводится она, не пойму, что такое!

– Давай, давай, Дайрон, поторопись, а я быстро гляну, что там под брезентом!

Сержант выскочил из машины. Он было хотел влезть в кузов, но вдруг побежал к Маркусу. Теперь Мерфи уже сам видел эту лавину, состоящую из ярко-красных глаз безмолвных убийц. Смертоносная волна заполняла всю ширину гигантского шоссе и неслась на беглецов, готовая их заживо похоронить под своей ужасающей массой.

– Плохо дело, Маркус! – вздохнул сержант, уже отчетливо слыша топот кованых ботинок и, не дождавшись какого-либо ответа биоробота, бросился к грузовику.

– Дайрон, мать твою! Что же ты там все копаешься-то?! – кричал на ходу Мерфи, видя спину здоровяка, торчащую из-под открытого капота.

– Все уже, все, сейчас попробую! Руки надо оборвать, кто за этой техникой следил!

Здоровяк захлопнул капот и рванул к кабине, на ходу крича сержанту, уже влезающему под брезент.

– Ты проверял кузов?

– Уже проверяю! Святая Мария! – вдруг закричал сержант.

– Что там такое? – от любопытства Дайрон даже выскочил из машины.

– Тут моя малышка, новая, спасибо тебе, господи! О, Дайрон! Да здесь целый склад боеприпасов!

– Они приближаются! – внезапно донесся крик Маркуса. – Через минуту будут здесь!

Биоробот уже бежал к грузовику. Позади него, где-то футах в ста, туннель озарился рубиновым светом. Смертоносная волна быстро догоняла Маркуса.

– Заводи, Дайрон, слышишь ты, заводи же быстрее! – стучал по кабине сержант.

Звук вращающегося стартера уже давно мозолил уши беглецов, но все было безрезультатно.

– Заводись, сука! – орал Мерфи. – Джексон! Не заведешь эту развалюху, я тебя сам пристрелю! Своими, сука, руками!

Маркус уже прыгнул на подножку автомобиля, а стартер все крутил и крутил маховик и, судя по всему, скоро должен был посадить аккумулятор. Оставалось совсем немного до столкновения рубиновой массы с грузовиком, как вдруг послышался звук рвущегося брезента, и Дайрон услышал, что на кабину что-то поставили. Да, на кабине теперь красовалась любимая малышка Дэвида Мерфи – пулемет М-60! Раздалась очередь. Сержант всаживал пулю за пулей в тысячи светящихся точек. Свинец тонул в рубиновой стене, не останавливая ее ни на дюйм. Лавина приближалась. Вдруг двигатель затарахтел и задергался. Вначале схватилось два цилиндра, затем к ним присоединился еще один, затем еще. И вот уже вся шестерка раскручивала маховик.

– Ааа! – кричал счастливый Дайрон, и его голос заглушал рев двигателя вперемешку с беспрерывной стрельбой пулемета. – Нет, Мерфи, не получится тебе меня на тот свет отправить! А ты, Маркус, давай запрыгивай внутрь, будем из этих тварей фарш делать!

Здоровяк надавил на педаль газа. Грузовик рванул с места, набирая ход. Двигатель ревел от максимальных оборотов, и ему вторил М-60, расчищая беглецам путь. Две грозные силы сближались.

Радость беглецов моментально улетучилась, когда по ним открыли шквальный огонь. Пули, выпущенные из винтовок зомби-солдат, как град, колотили по кабине грузовика. Вдребезги разлетелись все стекла и зеркала, а крыша кабины превратилась в решето. Мерфи моментально прекратил стрелять и с пулеметом бросился на пол. Дайрон и Маркус тут же легли на сидение, но здоровяк не прекращал удерживать руль и изо всех сил давить на газ. Ад продолжался до тех пор, пока грузовик не врезался в живую стену. От удара беглецов бросило вперед, но здоровяк вцепился в рулевое колесо и не упал. Стрельба резко прекратилась, а машина замедлила ход и запрыгала, словно на кочках. Маркус поднялся. Он не понимал, почему их машина так прыгает. Осторожно выглянув в окно, он увидел, как грузовик подминает под себя существа в черных комбинезонах и проезжает по ним колесами, ломая кости и выпуская кишки. Неожиданно на водительской подножке появилось существо и набросилось на здоровяка. Дайрон от неожиданности чуть не выпустил руль. Цепкие руки красноглазой твари впились в глотку чернокожего морпеха. Пальцы существа все сильнее и сильнее сдавливали горло здоровяка. Тот продолжал давить на газ и, как мог, отбивался. Дайрону надо было освободить руки, чтобы схватить пистолет, но одной он держал руль, а другой пытался освободиться.

– Маркус, кхх, де… держи б… баранку! – хрипел здоровяк, нанося правой рукой удары в лицо зомби-солдата.

– Что держать? – переспросил биоробот, болтаясь по кабине и пытаясь, наконец, помочь здоровяку.

Маркус никак не мог избавить Дайрона от этой помехи, потому что тот беспорядочно крутил рулем, отбиваясь от существа, и машину бросало в разные стороны.

– Кхх… р… ру… кхх… руль держи, говорю! – наконец выдавил из себя здоровяк.

– А ты так им не верти, я не могу его схватить! Дайрон! Сорви с него маску!

– Что?

Машина постепенно останавливалась. Здоровяку не хватало кислорода, и он уже отключался.

– Маску с него сорви! Быстрее сорви с него маску! – кричал Маркус, видя состояние морпеха.

Дайрон из последних сил нащупал рукой прибор ночного виденья и сдернул его с существа. Оно сразу же отпустило руки и исчезло из виду, а Дайрон, придя в себя, сразу же надавил на газ. Машина снова стала набирать ход, тараня бампером красноглазых тварей.

– Ничего себе! – проговорил здоровяк, потирая рукой горло. – Я, наверное, не…

Не успел Дайрон договорить, как на правую подножку грузовика запрыгнуло еще два зомби-солдата. Один полез в окно, другой, просунув в кабину винтовку, направил ее на здоровяка. Дайрон, держа одной рукой руль, схватил винтовку и отвел в сторону. Тут же прозвучал выстрел, затем еще и еще. Другое существо уже наполовину втиснулось в кабину и подбиралось к здоровяку, абсолютно не обращая внимания на Маркуса.

– Вали его, Маркус, вали его быстрее! – кричал здоровяк, уставший отводить от себя винтовку зомби-солдата.

Под брезентом послышалась пулеметная очередь. Похоже, Мерфи тоже отбивался от нахлынувших в кузов существ.

Маркус вытолкал в окно ползущее по нему тело и со всей силы воткнул ему в лицо ствол дробовика. Выстрелом картечи разнесло голову красноглазой твари, и она, упав вниз, пополнила количество раздавленных под колесами зомби-солдат. То существо, которое метилось в Дайрона, цепко держалось за стойку кабины. Маркус изо всех сил колотил прикладом дробовика по его пальцам. После того как от них не осталось живого места, существо просунуло руку вперед и зацепилось за кабину локтем. Красноглазая тварь упорно пыталась продырявить здоровяка и стреляла одиночными, экономя патроны. Дайрон уже выбился из сил, убирая от себя ствол.

– Маааркууус! – не прекращал орать морпех. – Да захреначь ты его наконец, что ты с ним так нежно, как с бабой! Проломи ему череп к чертовой матери!

В этот момент запрыгнуло еще несколько существ. Маркус откинулся в бок и двумя ногами вышиб дверь. Красноглазые твари отлетели в сторону, увлекая за собой еще несколько своих собратьев, пытающихся влезть в кабину.

Грузовик внезапно вырвался из толпы зомби-солдат и прекратил подпрыгивать, наматывая их на колеса. Из кузова стрельбы уже не доносилось, и становилось непонятно, жив ли Мерфи или нет. Вокруг было пусто, только одно существо крепко держалось за кабину и никак не унималось. Отсутствие двери давало Маркусу свободу действий. Он выскочил на подножку, присел и вытащил нож, торчащий из ножен на лодыжке существа. Через секунду лицо зомби-солдата было перед глазами биоробота. Маркус ухватился за прибор ночного виденья на голове существа и с силой его сдернул. Ослепленная тварь тут же выронила оружие и, схватившись рукой за пустые глазницы, истошно заорала от боли. Маркус размахнулся ножом и пригвоздил руку существа к его же черепу. Зомби-солдат обмяк, отпустил кабину и упал.

Дайрон облегченно вздохнул.

– Уф, пронесло! Маркус, веришь? Я чуть не обосрался от страха! Эта сука с красными глазами уж очень страшная. От нее не знаешь чего ожидать! Был бы человек, я бы так не боялся, а это! А ты, парень, все-таки жестокий! Правильно тогда говорил Мерфи!

Маркус закрыл глаза и покрутил головой.

– Неа, Дайрон! Не жестокий я! Я тебе жизнь спасал и не хотел, чтобы эта тварь внезапно ожила и тебя прикончила! Эти существа не люди, они были ими когда-то, а сейчас нет…

Вдруг постучали по кабине. Дайрон затормозил.

– Мерфи, это ты?

– Я, я! Подожди, поговорить надо.

– Живой, брат! Слава богу! Ты сюда, в кабину?

– Нет, я в кузове останусь! За нами сейчас эти твари гонятся! Вылези, посмотри!

Дайрон и Маркус быстро выскочили из машины. Позади на них снова неслась рубиновая волна. Сейчас все казалось не так страшно, как раньше. Надо было только сильнее давить на газ.

– Я понял, Мерфи! – закричал здоровяк. – Будем гнать, как может эта лошадка, если, конечно, она опять не закапризничает! – Дайрон ударил ладонью по капоту. – Давай, Маркус, садись, поехали!

Грузовик несся на всех парах. Впереди показались лучи света.

– Что это? – Дайрон удивленно повернулся к Маркусу.

– Мы подъезжаем к люку в вентиляционную трубу. Это фонари полицейских. Вон трупы копов, смотри!

Лучи фонарей выхватывали из темноты их владельцев. Те неподвижно лежали на шоссе, распределившись по всей его ширине. Полицейские, видимо, метались по дороге, пытаясь уйти от огня. Очень хотелось, чтобы кто-то из них спасся, заскочив обратно в люк. Так оно и оказалось. Оттуда внезапно появилась рука с фонарем, а затем и сам блюститель порядка. Он стоял, прижавшись к стене, и озирался, сразу не сообразив, откуда до него доносится звук автомобиля. Фары грузовика осветили копа, и он от страха совсем вжался в стену. Дайрон затормозил рядом с полицейским и высунулся из кабины. Тот в дрожащей руке держал пистолет и остекленевшими от страха глазами смотрел на здоровяка.

– Опусти пушку, приятель! – спокойно произнес чернокожий морпех. – Мы не причиним тебе зла.

Полицейский недоверчиво посмотрел то на здоровяка, то на Маркуса и медленно опустил оружие.

– Вы те преступники? – выдавил из себя коп.

– Ага, мы те… но не преступники, – с ухмылкой ответил здоровяк.

В этот момент над брезентовым тентом грузовика показался Мерфи с пулеметом в руках.

Полицейский от неожиданности медленно сполз на пол.

– Смит, что там у тебя? – вдруг послышался голос из-за люка, и появилась голова другого полицейского. Тот, еще не разобравшись, что происходит, спрыгнул в туннель и только после этого понял, что оказался в ловушке. Он было попытался вскарабкаться обратно, но был остановлен окликом сержанта, направившего на него ствол пулемета.

– Эй! Куда? Команды бежать не было!

Полицейский с лейтенантским званием проглотил язык. Другой коп, уже пережив шок, поднялся на ноги, встал рядом со своим начальником и зашептал ему на ухо:

– Лейтенант Брукс…

– Брукс? – удивленно вскрикнул здоровяк и вылез из кабины. – Ты лейтенант Брукс?

Достав из-за пояса пистолет, Дайрон передернул затворную раму.

– Дайрон, стой! – вдруг закричал Мерфи. – Смотри, они уже почти здесь!

Все машинально повернули головы туда, куда показывал сержант. Стена, состоящая из красных точек, стремительно приближалась, и вдалеке раздались выстрелы.

– Ладно, Брукс, нет времени с тобой возиться! – здоровяк шлепнул ладонью по лбу лейтенанту, вжавшемуся от страха в стену. – Слушай меня внимательно! Вы сейчас лезете обратно в люк и закрываете его изнутри. На дорожке между дырками увидите рукоятку. Ее нужно вдавить в пол. Понял меня? В пол!

Лейтенант кивнул головой.

– Дальше! Свяжешься с генералом Томпсоном и скажешь, что с нами все в порядке и мы продолжаем выполнять задание! И еще…

– Быстрее, Дайрон! – снова закричал сержант, и сразу же после его слов рикошетом пролетело несколько пуль.

Дайрон вскочил на подножку грузовика.

– И еще, Брукс! Забудьте сюда дорогу, это не ваше дело! Понял меня? Не ваше это гребаное полицейское дело!

Брукс, как будто бы все понимая, снова кивнул головой.

– Если понял, то валите отсюда быстрее! Не забудь: рукоятку вниз!

Проговорив это, Дайрон нырнул в кабину и изо всех сил надавил на газ. Отъехав какое-то расстояние, здоровяк высунулся в окно и посмотрел назад. Лучи фонарей, разбросанных по шоссе, больше не освещали торчащий из стены люк.

Шоссе было на удивление ровным, и Дайрон получал удовольствие от какой-никакой скорости. Древний воздух обдувал лицо здоровяка через разбитое окно, и тот испытывал немыслимое наслаждение, понимая, что то, что сейчас с силой врывается в его широкие ноздри, имеет возраст более чем двенадцать с половиной тысяч лет.

– Слышь, Маркус! Вот бы сейчас Майку тут на Додже втопить! Он, наверное, за это душу дьяволу продал бы!

– Что продал бы? – не понимая смысла фразы, переспросил биоробот.

– Ааа, ладно, проехали! – здоровяк махнул рукой, поняв, что из Маркуса собеседник никакой ввиду его ограниченных познаний в словарных оборотах нынешней цивилизации.

Вдруг биоробот насторожился. Он завертел головой, как будто бы принюхиваясь.

– Ты что, Маркус, ветром, что ли, уши надуло? – засмеялся здоровяк.

– Нет, шутник, не надуло! Похоже, кипим мы!

Дайрон резко затормозил.

– Твою мать, Дайрон! – следом раздалось из кузова. Мерфи от торможения со всего маху влетел в ящики с оружием.

– Прости, брат, кипим мы тут! – бросил виновато здоровяк, уже выскакивая из кабины и несясь к капоту, из-под которого вырывались клубы пара.

Сержант, чертыхаясь, вылез из кузова.

– Что тут у вас стряслось, Дайрон?

– Вон, смотри, радиатор как решето, все вытекло, скоро движок перегреется!

– Ты его поэтому заглушил?

– Заглушил? Я? Твоююю мааать! Точно, заглох, падла! Не глушил я его, Мерфи, сам он только что! Погоди, попробую запустить.

Дайрон влез в кабину и попытался завести автомобиль. Стартер еле провернул коленвал и остановился.

– Все, приехали! – плюнул на дорогу здоровяк и развалился на сидении.

– Ну и чего, теперь так валяться и будешь?

– А чего делать-то? Надо ждать, когда движок остынет, может быть, потом заведем и еще какое-то время проедем!

– Ну-ну, Дайрон! И еще скажи, что нас эти уроды с красными глазами до ворот дотолкают, когда аккумулятор сядет!

– В смысле, брат?

– В смысле, в смысле! Ты бы хоть фары погасил! Водила!

Здоровяк от досады ударил себе по лбу и тут же выключил свет.

– Стойте! – вдруг оживился Маркус, отойдя на несколько футов вперед от машины и вглядываясь в резко возникшую темноту. – Дайрон, включи еще раз свет! Там вдалеке что-то есть!

Здоровяк, ничего не понимая, исполнил просьбу биоробота, а тот вытянул руку вперед и закричал:

– Смотрите, что там! Смотрите вперед!

Впереди, футах в ста, виднелось что-то вроде винтовой лестницы, ведущей к потолку, а возле нее лежали какие-то предметы. Дайрон, все поняв, выключил фары и достал фонарь.

– Это лестница наверх, и возле нее ребята Робертса валяются. Мы сейчас где-то под пляжем находимся и, судя по всему, до бункера немного осталось. Давай попробуем добежать! Эй, Мерфи, если есть в кузове винтовки, возьми на всех, а то с этими пукалками, – Дайрон вышвырнул в окно дробовик, – много каши не сваришь. В ближний бой с красноглазыми тварями я что-то идти не хочу!

Мерфи ему не ответил. Не дождавшись ответа друга, здоровяк поискал того лучом света фонаря и, осветив его лицо, повторил: – Ты слышал меня, брат? Винтовки возьми!

Мерфи, закрываясь ладонью от яркого света, смотрел куда-то назад.

– Не успеем мы, Дайрон! Эти уроды уже близко! Дьявол! Как от них отвязаться-то?

Здоровяк тут же ринулся заводить машину. Стартер медленно завращал коленвал, и послышались хлопки в глушителе, но двигатель не заводился. Чернокожий громила от отчаяния наотмашь застучал ладонями по рулевому колесу.

– Сукааа! Когда же ты заведешься-то? Я тебя… я тебя, мать твою, сейчас на куски разорву!

Бабах, бабах, бах! Вдруг издалека раздались выстрелы, отдаваясь гулким эхом в пространстве гигантского туннеля. Вслед за выстрелами засвистели пули. Многие из них чиркали о стены и, разлетаясь рикошетом в разные стороны, противно визжали. Несколько трассеров прошило брезент, и тот задымился, но, к счастью, не вспыхнул.

– Красноглазые, мать их! Потеряли мы время, ребята! Вот твари! Дайрон! Попробуй еще раз! – как будто бы очнувшись, вдруг закричал сержант.

Здоровяк перестал истязать руль и снова попытался запустить движок.

Стартер закрутился бодрее, чувствовалось, что двигатель немного остыл. Раздалось два громких хлопка где-то позади машины. Мерфи посветил туда фонарем. Это была задняя левая пара колес. Резина разлетелась в клочья от попадания в нее пуль.

– Где-то я уже такое видел! – пробубнил под нос сержант и следом опять закричал: – Давай, Дайрон, давай, крути этот гребаный стартер! Нам сейчас все баллоны продырявят!

Шквал огня усиливался, трассирующие пули стали чаще влетать в брезент, и его край уже горел.

– Вот дерьмо! Тент горит, Дайрон!

– Хрен с этим тентом, надо быстрее валить отсюда! – послышался в ответ крик здоровяка, продолжающего оживлять грузовик. В глушителе неизменно хлопало, а вокруг уже пахло горючим. А Дайрон уже потерял самообладание от злости и кричал как сумасшедший.

– Не заводится сука! Грееебааанаааяяя развалюююхааа!

В отличие от своего друга, Мерфи был спокоен и, дождавшись, когда здоровяк выплеснет свои эмоции, крикнул ему:

– Крути до последнего, брат! Не получится – взорвем этот грузовик к чертовой матери и ломанемся к винтовой лестнице, а там, может, и наружу выскочим! Иначе нам тут всем хана будет!

Аккумулятор почти сдох, и стартер крутил еле-еле. Дайрон периодически останавливался, давая тому отдохнуть, и снова начинал. Мерфи начинал постепенно терять надежду на чудо, но, несмотря на это, взглядом гипнотизировал моторный отсек и приговаривал:

– Давай, сука, давай! Давай заводись, тупая железяка! Не заведешься – я тебя лично взорву!

– Нет, Мерфи, не заведем мы его! – до сержанта донесся крик здоровяка, уже почти заглушаемого выстрелами винтовок.

– Уверен, брат?

– Более чем!

– Все, мать вашу, доездились! – Мерфи со злостью захлопнул капот, и в этот момент двигатель взревел.

Здоровяк тут же с силой надавил на газ и рванул вперед. Сержант еле успел вскочить на подножку, и то ли от радости, то ли от злости начал во весь голос совокупляться со всеми, кто был причастен к производству этого автомобиля.

– Я трахал этот грузовик, я трахал ту компанию, которая его произвела! Руки надо им всем повыдирать и в эту же их траханную жопу засунуть! Гони, Дайрон, гони, брат! Не хватало еще нам здесь сдохнуть!

Машина проскочила мимо Маркуса, чуть не задев его бампером. Дайрон слегка притормозил, давая возможность запрыгнуть биороботу, но ноги Маркуса соскочили с гладкого металла подножки, и он, свалившись на нее и ударившись головой о дверь, сполз вниз. Биоробот машинально вскинул руки, и его пальцы вцепились в подножку. Маркуса волокло по шоссе. Ранец с тремя алюминиевыми банками, висящий за его спиной, то и дело чиркал о дорогу, и он хорошо слышал этот звук. Пальцы биоробота едва не соскальзывали, а сам он еле держался, чтобы не попасть под колеса, готовые перемолоть все, что окажется под ними.

– Держись, парень! – вдруг до него донесся крик Мерфи. Тот вылез на подножку и, ухватившись за кабину, наклонился, чтобы помочь ему. Маркус это заметил и, с трудом удерживаясь на одном месте, выдавил из себя:

– Ммм, не надо, Мерфи! Ммм, дьявол! Скажи Дайрону, чтобы, ммм, он гнал как можно быстрее к воротам… в конце туннеля… Ааах, дерьмо! Слышишь, Мерфи?

– Да, парень!

– Вам нельзя больше останавливаться, уфф, ни при каких… условиях. Не беспокойтесь за меня, я постараюсь влезть в кузов и прикрыть вас!

Проговорив это, Маркус исчез под брюхом автомобиля.

– Ты уверен?

– Да, Мерфи! – раздалось из-под днища.

– Окей, Маркус, я понял! – прокричал Мерфи, видя, что биоробот уже залез под грузовик. – Будь осторожнее, парень! В кузове увидишь пулемет и ленты в ящике у правого борта! Остальное там сам найдешь! Давай, парень, мы за тебя будем молиться!

Сержант исчез в кабине, и машина стала набирать ход. Слева от Маркуса вращались колеса, справа бешено крутились карданы, а внизу пролетало шоссе. Отпусти руки – и тебя закрутит, а потом обязательно затащит под какое-нибудь колесо, и там конец! Биоробот понимал это и со всей осторожностью пробирался под днищем к заднему борту.

Тент, раздуваемый набегающим потоком воздуха, уже вовсю горел, а в кузове лежало достаточно много боеприпасов, включая гранаты, и морпехи переживали, что огонь перекинется на все это добро. Грузовик стремительно удалялся от почти настигнувших его зомби-солдат, отчаянно поливающих свинцовым дождем. Существа подобрались достаточно близко, и если бы не удача, то через пару минут с беглецами все было бы кончено.

Департамент полиции Майами.

Генерал Томпсон резким движением открыл входную дверь и, уверенно переступив порог учреждения, чуть не сшиб с ног ярко размалеванную проститутку, громко ругающуюся с полицейским, разнося вокруг себя стойкий запах крепкого алкоголя. Девушка оживленно размахивала руками перед лицом блюстителя порядка и, брызжа слюной в его лицо, рьяно отстаивала свои права. Но копу было как-то все равно до прав смазливой жрицы любви, и, заломав ей руку за спину, он достаточно быстро понизил тон ее голоса. Через мгновение эта парочка исчезла из виду пожилого военачальника, хотя издалека до него периодически доносились вопли возмущенной шлюхи.

Внутри здания, несмотря на раннее утро, было оживленно. Взад и вперед сновали работники полиции, чередующиеся с гражданскими визитерами, нервно сжимающими в руках разнообразные уведомления и штрафы. Вот появилась троица мужчин, расталкивающая утренних посетителей и обращающая на себя всеобщее внимание. Это двое блюстителей порядка вели какого-то буйного латинского парня и еле сдерживались от того, чтобы не всадить несколько ударов ему между глаз. Тот во все горло орал что-то неприличное и плевался в своих конвоиров. Шагов через двадцать генерал обратил внимание на неприметную кучку китайцев, сидящих на полу у правой стены. Похоже, что ребята имели отношение к какой-то местной группировке, потому что из-под расстегнутых почти до пупка рубашек виднелись увесистые золотые цепи. Узкоглазая братва щебетала между собой на никому не понятном языке и бросала злые взгляды на тех, кто ее сюда привез. Как копы ни старались, представители Поднебесной принципиально не хотели вставать, но после парочки увесистых пинков низкорослые упрямцы зашевелились и медленно поднялись. Что с ними было дальше, генерал не видел, он свернул в коридор, проходящий между стеклянных стен и ведущий к кабинету шефа полиции Мэттью Райта.

Генерал постучался. Ему никто не ответил. Постояв пару минут, пожилой военачальник надавил на дверь. Как ни странно, но она была закрыта.

«Обычно в это время Мэтт как штык на работе, – подумал генерал. – Что происходит? Куда он мог пропасть вместе со всей своей семьей? Чертовщина какая-то!»

Не дождавшись какого-либо ответа, военачальник задумчиво развернулся и пошел обратно к выходу. В холле был какой-то шум. Полицейские суетились и быстро разводили задержанных по комнатам, освобождая помещение. Там, перед входной дверью, стояла группа вооруженных дробовиками копов. Их форма была в грязи, а лица и руки измазаны кровью и какой-то кровавой субстанцией, похожей на человеческие мозги. Чувствовалось, что один из этой группы здесь начальник, потому что он давал распоряжения находящимся в офисе и ко всем обращался по имени.

– Зелински, эй, Зелински! Слышишь меня? Мне сказали, что генерал Томпсон здесь!

– Да, сэр, он к кабинету шефа пошел.

– А что, шеф тоже здесь?

– Нет, сэр, нет его. Сегодня точно не было!

Полицейский посмотрел вокруг и крикнул в пространство.

– Кто знает, где шеф?

– Вот я тоже это хотел бы узнать! – неожиданно раздался голос генерала Томпсона, вышедшего из-за угла.

– Лейтенант Брукс, сэр! – представился полицейский. – Хорошо, что я вас здесь застал! У меня есть для вас сообщение.

– Мне нужен ваш шеф, лейтенант! А потом уже и все сообщения! – бросил зло генерал.

– Кого вы имеете в виду, сэр? Капитана Батлера или шефа полиции Райта? Так капитан Батлер погиб, а шефа полиции я и сам ищу!

На следующих словах лейтенант подошел вплотную к генералу и практически прошептал ему на ухо:

– У меня для вас сообщение от преступников… Ох, простите! От ваших ребят.

– Что, от ребят? – от неожиданности вскрикнул пожилой военачальник, а потом, оглядевшись, взял за локоть лейтенанта. – Пойдем-ка, приятель, наружу поболтаем!

Генерал первым вышел на улицу и, утянув появившегося следом Брукса в сторону от прохода, напал на него с вопросами.

– Давай, сынок, выкладывай быстрее, что там с ребятами! Они живы? Где они? Ты всех видел? Там с ними еще один парень, в скафандре! Он жив?

– Сэр, сэр, подождите! – попытался остановить генерала полицейский. – Я видел только двоих. Один из них такой здоровый нигер, а второй белый парень. Они в грузовике были, там, внизу, – коп ткнул пальцем в землю. – Там нереально огромный туннель!

– Ладно, не уходи от темы! – нетерпеливо прошептал генерал. – Ты еще кого-нибудь видел с ними?

– Да, вроде у них в кабине еще кто-то сидел, я хорошо не рассматривал. Когда на тебя пулемет направлен, особо не будешь мелочи разглядывать.

– Кто был с пулеметом?

– Белый! Такой лет сорок-сорок пять, с обгоревшей мордой!

«Мерфи, сукин сын! Жив, мать его!» – пришла радостная мысль в голову генерала.

Пожилой военачальник повеселел и, закрыв глаза, что-то прошептал. Было похоже, что он благодарил Бога.

Полицейский продолжал:

– Насчет того, кто, как вы говорите, в скафандре, я сам его не видел, но ребята видели его еще в переходе между корпусами университета. Он одному нашему палец оторвал, зараза! Потом, когда ваши люди спустились в туннель, мы проверили комнату, где они раньше находились. Там валялись только их сумки с оружием да несколько трупов. Этого, в скафандре, там не было. Может быть, он с теми двумя в грузовике! Потому что больше его нет нигде.

– Дай бог, дай бог! – забубнил себе под нос генерал.

– Что вы сказали, сэр?

– Ничего, лейтенант, ничего! Вроде бы ты мне хорошие новости сказал, а вроде и не очень! Никак не пойму я!

Следующие слова генерал проговорил уже себе под нос:

– Лучше бы ты мне сказал, что на тебя в туннеле тот, в скафандре, пулемет направил. Тогда бы ты его точно разглядел!

– Сэр! Что значит – пулемет на тебя направил? Что вы имели в виду, генерал? – с нотками возмущения переспросил блюститель порядка, услышавший тихо сказанные слова.

Томпсон помял морщинистой ладонью свое усталое лицо и как бы через силу проговорил:

– Не надо было, ребята, вам ту кашу с перестрелками заваривать, и все было бы хорошо! А теперь, возможно, эта ваша тупость обернется для всех большой бедой!

– Что все это значит, генерал? – не унимался коп. – Я вообще ничего не понял из того, что вы сейчас мне сказали! Какая беда? Для кого «для всех»?

– Не понял? Вот и хорошо! – генерал посмотрел на часы. – Может быть, скоро тебе и понимать-то ничего не надо будет! Осталось всего несколько часов! Хм… Ладно, бывай! И спасибо, сынок, за информацию! – генерал похлопал полицейского по плечу и не спеша пошел к армейскому внедорожнику, ожидающему его возле здания полиции.

Спустя какое-то время…

– Добрый день! Это генерал Говард Томпсон! Могу ли я поговорить с президентом? Он занят? Но, мэм, это очень важ… А? Совещание с министром обороны? Но господин президент мне сам сказ… Я понял, мэм, хорошо! Спасибо! Ничего, я перезвоню позже.

Пожилой военачальник с задумчивостью положил трубку.

Внезапно зазвонил телефон. Генерал вздрогнул и резко поднял трубку.

– Да, мистер президент, это генерал Томпсон! Подождать? Хорошо!

На другом конце провода послышался приглушенный голос главы государства. Президент разносил своих секретарей:

– Вы что, совсем все из ума выжили? Для кого я говорил, что звонок генерала Томпсона сейчас самый важный для меня! Даже не для меня! Для страны! И никакое совещание с министром обороны или даже мой секс с женой не может быть причиной того, чтобы не соединили меня с генералом Томпсоном! Я вас всех уволю на хрен! Всех! Мериан! Это конкретно вас касается! Сейчас собираете все ваши вещи и вон отсюда! Я сказал: вон!

До пожилого военачальника донеслось, как президент в гневе топает по полу ногами.

Генералу стало очень неловко, ведь он ничего не мог сказать главе государства о судьбе Маркуса Фастмувера. Вдруг крик прекратился, и в трубке как ни в чем не бывало зазвучал спокойный голос президента Америки.

– Томпсон! Простите за паузу! Я слушаю, что у вас там?

Генерал не знал, с чего начать. Ему было приказано сообщать о каждом шаге группы, но, кроме того, что после перестрелки с полицейскими в живых осталось только трое, из которых были сержант Дэвид Мерфи и рядовой Дайрон Джексон, а третий неизвестный, и они уже в древнем туннеле, генерал Томпсон больше ничего сказать не мог.

– Да, мистер президент, здравствуйте! Докладываю: Двое моих ребят уже в туннеле, с ними кто-то третий. Уточнить, кто он, не имею возможности – связь потеряна! Где Маркус Фастмувер? Не знаю, сэр, но есть предположение, что тот третий и есть Маркус. Утверждать не берусь, потому что нет доказательств. Но если Мерфи и Джексон продолжают выполнять задание, то Маркус должен быть с ними, иначе в этой операции уже нет смысла. Что вы говорите? Согласны со мной? Да, сэр, иначе уже нет смысла!

Мистер президент, я вот что еще хотел сказать! Что? Нет! Я хотел сказать про шефа полиции Майами. Да, я помню, я говорил вам уже, что его не могут найти, но он все-таки исчез со всей своей семьей. Что? Тарелки? Вы говорите, в эти дни участились приземления НЛО? Вы думаете, это как-то связано с исчезновением высокопоставленных лиц? Что?! Исчезло восемьдесят процентов конгрессменов со своими семьями?! Что же это такое может быть? Я вот сам все это никак понять не могу! Кстати у нас этой ночью тоже какое-то непонятное свечение в небе было. Может, это каким-либо образом связано с пропажей шефа полиции. Он всегда какой-то странноватый был. Я даже не помню, как он в нашем городе появился. Да, сэр! Что? Много лишнего по телефону говорим? Согласен, могут слушать нас. Я это всегда ощущаю, когда с вами говорю…

Хорошо, сэр, понял! Буду докладывать! Да, сэр, спасибо! Да поможет нам Бог! До свидания!

Генерал Томпсон положил трубку и завалился на кровать, не снимая обуви. Он смотрел в потолок, поглаживал суточную щетину на щеках и о чем-то думал. За прошедшие дни он очень устал. К тому же сказывалась бессонная ночь и нервное напряжение, вследствие чего старик Томпсон уже не мог удерживать отяжелевшие веки и закрыл глаза. Сознание стало притупляться, а четкие мысли сменились на какую-то дурацкую бессмыслицу, затем все куда-то поплыло, и генерал заснул.

14 июля 1969 года. 10 часов утра.

До двух часов дня, которые были указаны в записке, адресованной Майку, оставалось четыре часа.

Древний туннель.

Армейский грузовик, охваченный пламенем, несся по шоссе. Куски пылающего брезента отрывались набегающим потоком воздуха и, разбрасывая по сторонам миллионы искр, падали позади автомобиля. Маркус уже добрался до заднего моста и болтался позади него на вытянутых руках. Ему пришлось перевернуться на живот, чтобы не повредить банки с напитком, и терпеть он был в достаточно сложной ситуации. Материал, из которого были сделаны его щитки биоробота, противно скрипел, скользя по гладкой поверхности шоссе, и уже стал нагреваться от трения. Надо было срочно менять положение тела, и Маркус огляделся. Красный свет задних габаритных огней еле освещал детали автомобиля, но огромный резиновый брызговик, висящий за задним правым колесом, невозможно было не заметить. Это был шанс, чтобы как-то взобраться в кузов, но для этого надо было на мгновение отпустить задний мост и ухватиться за этот чертов брызговик. Маркус зажмурился. Он готовился это сделать. Если он хоть на мгновение опоздает, то через какое-то время окажется в очень неприятной компании красноглазых.

Прошла минута. Биоробот никак не решался отпустить руки. Он не был уверен, что успеет схватиться за брызговик, который находился прямо за колесом. Это колесо могло сильно помешать ему, но тем не менее он был обязан сделать это. Маркус еще раз обернулся и, примерно рассчитав то место, где ему надо вскинуть руку, чтобы зацепиться, отпустил задний мост. Вот мимо него проскочила бешено вращающаяся пара колес, и надо уже хвататься, но грузовик на чем-то подпрыгнул и…

Маркус промахнулся. Задние габаритные огни армейского грузовика стремительно удалялись от биоробота, и через несколько секунд они уже ему напоминали те два красных глаза, которых здесь скоро окажется огромное количество, и чьи хозяева, одетые в черные пуленепробиваемые комбинезоны, будут его хладнокровно и нещадно убивать. Прошло еще немного времени, и грузовик скрылся за поворотом. Стало темно, только индикатор энергии на запястье Маркуса слабо освещал небольшой участок дороги кислотно-зеленым светом. Звук надрывно ревущего двигателя уже растворился в пространстве древнего туннеля, и до биоробота доносился только непонятный гул. Маркус сел и огляделся. Позади он увидел предмет, который так подло подбросил машину в тот момент, когда его рука почти схватила брызговик. Маркус встал и подошел к этому предмету. То была часть выхлопной трубы, ранее возвышавшейся у правой передней стойки кабины, и, видимо отсеченная пулей, какое-то время находилась на своем месте. Биоробот со злостью пнул кусок трубы, и она с диким звоном улетела куда-то в темноту. Но что это? Мрак, поглотивший злополучную железяку, неожиданно начал светлеть и потом обрел слабый красноватый оттенок. Через какое-то мгновение красный цвет стал ярче и уже не был сплошным, а делился на отдельные пары точек и обретал насыщенный рубиновый цвет. Секунды спустя Маркус отчетливо слышал топот сотен ног.

– Это красноглазые! – от неожиданности вскрикнул биоробот.

«Ооо! Они чертовски быстро бегают! Надо срочно валить отсюда, иначе…» – подумал было Маркус, но дальнейший ход его мыслей прервали выстрелы, а несколько пуль пролетело около головы.

Шум, создаваемый коваными ботинками, стремительно приближался, а глаза зомби-солдат светились все ярче и ярче. Маркус, пригнувшись, на ощупь добрался до стены и, касаясь ее пальцами, изо всех сил побежал в сторону удалившегося грузовика. Пули без остановки били по стене. Некоторые с визгом отскакивали в сторону, а те, которым все же посчастливилось хоть как-то вонзиться в древний гранит, осыпали биоробота мелкой и жалящей крошкой. Маркус бежал минут пять, но оторваться от преследователей ему так и не удавалось, а расстояние между ними сокращалось с космической скоростью. Вдруг сильнейший взрыв оглушил его. Яркая вспышка, возникнувшая где-то впереди, озарила туннель, и сильная воздушная волна ударила биоробота в грудь. Маркуса отбросило назад, но он, невольно сделав два кувырка по пыльной дороге, быстро вскочил на ноги. Он теперь стоял лицом к своим преследователям и уже хорошо мог их видеть. Тех было не менее двух сотен. Складывалось впечатление, что всех этих созданий перевезли сюда с базы в Неваде. И теперь ни одной, мать ее, живой душе можно было даже и не думать совать свой гребаный нос в туннель исчезнувшей цивилизации.

«Зачем это все здесь? Кому это надо? – думал Маркус, разглядывая приближающуюся черную массу. – Достаточно было оставить здесь человек десять – пятнадцать! Тьфу ты, дьявол! – вдруг выругался биоробот от этих своих мыслей. – Каких человек?! Это уже не люди! В этих тварях не осталось ничего человеческого, только облик, затянутый в пуленепробиваемый комбинезон! Ха! Спасибо СиДжи за его одежку! Спецслужбисты быстро догадались, куда и как ее применить! Ублюдки! Ладно, что это я тут размышляю, когда бежать надо!»

Маркус повернулся в сторону ранее ослепившей его вспышки. Там теперь виднелось зарево огромного костра, пробивавшееся из-за поворота. Оно достаточно хорошо освещало шоссе, и теперь можно было бежать быстрее. Биоробот отчетливо видел поворот туннеля, а это говорило о том, что до бункера оставалось совсем немного.

Маркус несся со всех ног. Шоссе плавно уходило влево, а под ноги стали попадаться какие-то металлические предметы и части всевозможного оружия. Их было очень много, и они валялись повсюду, что чертовски мешало бежать. Вот в стороне Маркус увидел обуглившийся и тлеющий кусок тента грузовика, далее, почти посередине шоссе, показались части кузова машины, а вот и сам грузовик. Его, как консервную банку, разорвало на куски и разметало во все стороны. Рама, или то, что от нее осталось, еще продолжала гореть. Колеса, расшвырянные по стенам туннеля, тоже были охвачены пламенем и страшно чадили черным едким дымом, который медленно и упорно заволакивал окружающее пространство.

– Ага, вот кабина! – Маркус остановился рядом с развороченным куском железа.

На кабине срезало крышу, а заднюю часть вдавило вперед, прижав сидение к моторному отсеку. Тел морпехов нигде не было видно, и биоробот стал нервно исследовать закопченное шоссе, при этом причитая:

– Где же вы, ребята? Эх, дьявол! Мерфи, Дайрон, что же вы так-то, ведь немного до ворот осталось!

Маркус так увлекся поисками, как уже не обращал внимания на происходящее вокруг. Прочесав место возле кабины, он незаметно для себя вышел за круг опаленного взрывом участка шоссе. Вдруг он остановился. Он не поверил своим глазам. В пыли как ни в чем не бывало аккуратно стояли ботинки Мерфи. От ботинок шли следы босых ног, уходящих в темноту, и рядом с ними – отпечатки чьей-то пары ботинок. Видно было, что два человека пытались покинуть это место как можно быстрее. Маркус оглядел шоссе. Он заметил сбоку свежие следы автомобильных шин. Те также исчезали во мраке и, видимо, вели к бункеру.

– Мерфи, Дайрон? – удивленно выдавил из себя Маркус. – Что это означает? Вы живы?

В этот момент что-то с силой вонзилось в плечо биоробота и повалило его на шоссе лицом вниз. Все вокруг тут же завертелось, сознание от немыслимой боли поплыло, унося в забытье, и только топот сотен кованых ботинок, улавливаемый датчиками звука, еле слышно проникал в мозг Маркуса. Вот кто-то пробежал мимо, потом несколько раз наступили на спину, а затем все вокруг куда-то исчезло.

Наступила темнота.

Маркус ничего не чувствовал. Его мозг, реагируя на боль, забирал много энергии и поэтому отключился. Вся сила, которую давал энергетический цилиндр, вытащенный биороботом из летательного аппарата и вставленный себе в энергоприемник, направилась на устранение повреждения конечности. Пулей вырвало кусок плечевого сустава вместе с частью передней дельтовидной мышцы, и бионачинке надо было это чем-то восполнить. Небольшие ранения мягких тканей у биороботов устранялись сами. Материал для регенерации повреждений брался из окружения без особого ущерба, но, если была повреждена кость и при этом отсутствовали гранулы робота-воина, процесс восстановления мог стать катастрофой. Система регенерации, выбрав как приоритет жизнь синтетического существа, могла забрать требуемый материал из любого места в теле, и биоробот даже мог лишиться какой-либо из своих конечностей.

Прошло где-то около получаса, и Маркус открыл глаза.

Вокруг была тишина. Дым, ранее изрыгаемый пылающей резиной, почти весь рассеялся, а сами покрышки уже прогорели. Кое-где все же виднелись языки пламени, скудно освещающие крохотное пространство позади биоробота.

Маркус сел. Левое плечо страшно ныло, и биоробот инстинктивно взялся за него рукой. Плечевой щиток был варварски разворочен, и в нем зияла дыра, на острых краях которой свисали частички плоти, вырванные пулей. Маркус аккуратно очистил остатки защиты и, замерев, сосредоточился. Он боялся пошевелиться, понимая, что может не почувствовать какой-нибудь из своих конечностей. Прошла минута в нерешительности. Наконец, Маркус оглядел себя. Вроде бы все было на месте. Тогда биоробот пошевелил ногами – получается. Правую руку он уже проверил, осталась левая. Эта рука тоже нормально сгибалась, но вдруг Маркус обратил внимания на ее кисть. Та стала тоньше, и работали только конечные фаланги пальцев. Биоробот понял: материал суставов кисти левой руки система регенерации перенесла к плечу. Маркус с негодованием повертел головой.

– Вот дерьмо-то! Я без ранца робота-воина как без рук в прямом смысле слова. Что будет, если мне что-нибудь посерьезнее прострелят?! Надо бы поаккуратнее в будущем!

Вдруг, как будто что-то вспомнив, Маркус вскочил на ноги.

– Дьявол! Мерфи, Дайрон! Если это были их следы, то им конец! В их сторону пробежали существа, а эти твари никого не пожалеют. Хм! Но я не слышал выстрелов! Хотя, может, я тогда в отключке был! Что гадать, отсюда я это никак не выясню, мне нужно подобраться к бункеру!

Маркус вгляделся в темноту, но ничего не увидел: мешали все еще догорающие детали грузовика. Так, ничего не разобрав, биоробот решил идти дальше. По расчетам, ему оставалось футов четыреста, чтобы упереться в ворота, и он стал размышлять вслух: «Если по дороге ничего не произойдет, минуты за две я доберусь. Хорошо, красноглазых не видно! Хм… Эти твари или в бункере, или… Но это уже лучше! Значит, ворота открыты! Главное, чтобы морпехи были живы! Я очень надеюсь, что ребята в бункере укрылись среди экспонатов. Будет глупо, если они рванули за ворота. Там прямой туннель миль на семьдесят и нет ни одного места, чтобы укрыться, а это смерть! Красноглазые их обязательно настигнут!»

До пролома в бункер оставались считаные футы, и Маркус сбавил ход. Из правой стены, где должна была быть дыра, доносилось еле заметное голубое свечение и до боли знакомый электрический гул. Биоробот резко остановился. Его все это сильно насторожило, но он первым делом посмотрел на ворота, ведущие в основной стратегический туннель.

Туннель шел в сторону военной базы, что находилась под островом Северный Бимини и откуда поднялась колонна с СиЭс. Массивные гигантские створки были плотно закрыты. Слева и справа от них стояли какие-то механические приспособления, а из приспособлений торчали громадные отшлифованные цилиндры, цепляющиеся одним концом за створки ворот. Маркус догадывался, что это такое, и оценивающе смотрел на мощь всей этой незамысловатой конструкции.

«Хм, гидравлику притащили! – пришла мысль в голову биороботу. – Такие мощные цилиндры, видимо, специально для этих ворот изготавливали. Тут был очень серьезный подход, сразу видно! Интересно, удалось им створки раздвинуть или нет?»

Маркус встал, отошел назад на несколько шагов, разбежался и, выпрыгнув вперед, сделал кувырок. Миновав место, освещаемое голубым светом, биоробот снова затаился и прислушался. Было тихо. Все так же монотонно гудело электричество, и нежный неоновый свет неизменно освещал небольшой участок древнего шоссе. До гигантских ворот в стратегический туннель Маркусу оставалась всего какая-то сотня футов, только нужно было миновать такие же огромные створки в музей, или, как его называли морпехи, бункер.

Через мгновение Маркус стоял у своей цели – у ворот в стратегический туннель. Вокруг виднелось много человеческих следов и отпечатков автомобильных колес. Биоробот долго не размышлял. Обратив внимание на то, что следы от автомобиля и ботинок упираются в створки и некоторые из них как будто бы обрезаны этими створками напополам, Маркус все понял.

«Открыли все-таки! Кто, мать их, все это затеял? – от злости биоробот попытался сжать кулаки, но это сделать у него получилось только правой рукой. – Ай, дьявол! – от боли в несгибающихся пальцах простонал биоробот. – Забыл! Теперь калека на одну руку! Как же мне не везет-то, а! – Маркус воспроизвел звук глубокого вздоха. – Ну ладно, хрен с ней, с этой рукой, главное, с воротами разобрались! Все хорошо, что ничего хорошего! Туда, не запуская гидравлику, мне просто не попасть. А запущу – красноглазые понабегут! Вот незадача-то! Хм… Мне бы понять, что с морпехами! Живы или нет? С ними-то можно было что-нибудь придумать! Жалко, если погибли!»

Маркус устало сел на шоссе и стал задумчиво разглядывать площадку перед дверями в музей.

От кучи, сформированной в прошлом году рабочими из обломков стены, отделяющей туннель от бункера, не осталось и следа. Вместо огромной дыры виднелся аккуратный, достаточно широкий дверной проем с открытыми внутрь бункера двадцатифутовыми металлическими дверями. Внезапно биоробот услышал щелчки. Казалось, синхронно сработали сотни электрических замков, и вот через секунду вой электроприводов наполнил окружающее пространство. Маркус как мог быстро достиг новоиспеченных ворот и, присев, осторожно заглянул внутрь. Он онемел. Помещение, которое многие тысячелетия являлось для него тюрьмой, невозможно было узнать. То, что Маркус сейчас видел, было копией бункера под горой в Неваде, а именно тех этажей с ровными рядами прозрачных саркофагов. Маркус всматривался в этот инкубатор убийц, и его глаза наливались гневом. Это уже был не музей вооруженных сил его цивилизации. Здесь за год кто-то плодотворно потрудился. Древние экспонаты отсутствовали. Любимый летательный симулятор Маркуса исчез без следа, и на его месте стояли камеры по приведению зомби-солдат в боевую готовность. Проще говоря, комнаты, где этих бесчувственных ублюдков одевали и выдавали им оружие. Камеры располагались с левой стороны от центрального прохода и уходили стройным рядом до задней стены бункера. Единственное, что не исчезло из бывшего музея, – это огромный летательный аппарат. Он стоял недалеко от камер и гигантским клопом нависал над скоплением саркофагов, разместившихся под его брюхом. Аппарат просто невозможно было вытащить из помещения, не открыв основные ворота, а уж тем более разрезать его на куски. Оборудование, позволяющее расчленить шедевр летной боевой техники, землянами пока изобретено не было и, видимо, тайными инопланетными друзьями поставляться не планировалось. Потому отливающий голубым металлическим цветом красавец, вселяющий ужас и трепет от одного только взгляда на него, спокойно стоял в бывшем музее вооруженных сил могущественной цивилизации, давно стертой с лица земли обломком какой-то планеты.

Неоновый свет, излучаемый светильниками, размещенными на достаточно высоких треногах, заполнял пространство бункера. Маркус отлично видел скопление зомби-солдат, застывших неподалеку от операторской комнаты в ожидании команд. Бесчувственные убийцы стояли неподвижно, повесив винтовки на плечи, и их глаза не излучали яркий рубиновый свет. Датчики, расположенные в туннеле, реагирующие на теплокровных существ, видимо, не реагировали на биоробота, но, несмотря на это, было глупостью расслабляться. На абсолютно любые движения реагировали сами красноглазые, и Маркус это хорошо помнил. Он посмотрел на затянувшееся пулевое отверстие на руке и, прижавшись спиной к стене, в задумчивости сел на пол.

«Где же морпехи? Ворота в стратегический туннель закрыты, а красноглазые ублюдки стоят в бункере начеку! Если ребята мертвы, то их тела должны быть где-то рядом. Возможно, они возле одной из камер, где красноглазых вооружают!»

Биоробот снова заглянул в бункер и продолжил размышления: «Хм… красноглазые все вокруг затоптали, и следов босых ног Мерфи не разглядеть. Эх, дьявол, ничего не видно! Тааак… шаги ублюдков были широкие, возможно даже, что они бежали, да и суета какая-то была при входе в бункер. Чувствуется, что красноглазые сюда толпой вваливались. Наверняка гнались за кем-то! Ничего разглядеть не могу, надо внутрь попасть! Поползу по следам, нужно определить, здесь морпехи или нет! Хуже будет, если я их трупы раньше в туннеле пропустил».

Маркус лег на пол и медленно пополз, следуя за отпечатками ног зомби-солдат. Он продвигался фут за футом и анализировал увиденное: «Нет ничего! Сплошные ботинки! Все затоптали, уроды! – биоробот преодолел еще какое-то расстояние и остановился. – Что тут у нас? Угу! Следы ведут к центральному проходу, дальше ничего не видно. Надо подползти к нему на максимально близкое расстояние, может быть, там что-то нарисуется! Ох! Что это? – биоробот чуть не воткнулся шлемом в чье-то тело, лежащее на полу, и остановился. – Труп? Хм! Босой! Но это не Мерфи! Что это за человек? Ооо, еще один! Тааак, с глазами у них все в порядке, значит, это не зомби-солдаты! У одного перерезано горло, у другого проломлен череп. Кто их так? Если их Мерфи и Дайрон порешили, то где они? Безнаказанно морпехи это не сделали бы! Боюсь я, их трупы тоже где-нибудь здесь валяются! Очень, очень не хотелось бы их такими увидеть! Дьявол! С такой охраной, как эти красноглазые твари, тут сложно теплокровному выжить! Ну все, хватит попусту размышлять, время идет, надо дальше ползти!»

Маркус постарался отогнать от себя нехорошие догадки и еще раз огляделся. Вокруг виднелись только основания капсул, скудно освещаемые нежным неоновым светом. Биоробот с облегчением издал звук выдоха и осторожно пополз дальше. Через несколько минут ползаний под стеклянными саркофагами он все же достиг центрального прохода. Вдалеке все так же черной массой стояли красноглазые, готовые в любой момент порвать нарушителя, а зловещая тишина в сочетании с взрывающим мозг электрическим гулом все сильнее и сильнее вселяли в биоробота уверенность, что морпехи мертвы.

Медленно привстав, Маркус едва не попал под яркие лучи светильников, установленных вдоль широкой дороги. «Тааак… далее следы рассредотачиваются по бункеру, – снова задумался биоробот. – Вот часть толпы рванула к летательному аппарату! Что-то, видимо, там привлекло внимание красноглазых! Центральный проход! Дьявол! Мне его надо пересечь! Я в проходе буду виден прямо как на ладони! И еще эти светильники, мать их, лупят прямо в монитор! Ладно, хорош ныть! Думай, Маркус, думай, что делать!»

Неожиданно раздался еле слышимый скрип открывающейся двери, и биоробот резко бросился на пол. Из одной из камер, находящейся буквально в паре-тройке футов от летательного аппарата, вышел бородатый человек, одетый в голубой халат. Видно было, что мужчина докуривает сигарету, жадно и импульсивно делая последние затяжки, втягивая дым вместе с воздухом. Человека абсолютно не останавливала предупреждающая надпись «Курение запрещено», написанная ярко-красной краской возле входной двери в камеру, и тот, видимо, не парился о последствиях. Мужчина добил бычок и быстро исчез за дверью. Через какое-то время до Маркуса донесся запах дыма. Биоробот закрыл глаза и напряг мозг. Где-то он уже ощущал на себе этот дурманящий аромат: «Да, точно! Лас-Вегас, расписной Фольксваген того хиппи, который довез до мотеля!»

Открыв глаза, Маркус снова посмотрел на дверь, за которой скрылся мужчина.

– Марихуана! Наглый ублюдок! Подожди чуть-чуть, мне вот только проход пересечь, и мы с тобой поздороваемся!

Вдруг что-то довольно тяжелое запрыгнуло на ногу биороботу, затем пробежало по его спине и взобралось на шлем. Маркус резко выбросил руку и схватил это что-то. Оно являлось самим сгустком мышц и отчаянно пыталось высвободиться из цепких пальцев биоробота. То была огромная, просто гигантская крыса. Дикая кровожадная тварь громко пищала и отчаянно извивалась, пытаясь вцепиться зубами в руку биоробота. Ее противный длинный кожистый хвост, словно кнут, хлестал Маркуса по лицу-монитору, желая на нем добавить еще несколько трещин. Биоробот вытянул руку максимально вперед. Он не боялся крыс, но этот экземпляр был непривычно огромным и уж очень противным. Прямо такой подземный монстр, готовый поглотить биоробота со всеми его потрохами.

– Ну ты и тварь! – выдавил из себя Маркус. – Хочешь укусить меня, да? Ну-ну! Давай-ка ты лучше мне поможешь!

Маркус с силой швырнул крысу в проход. Та плюхнулась на пол и по инерции проскользила несколько футов. В отличие от ожиданий биоробота, зверек не пустился тут же искать убежище, а направился обратно, точно в сторону своего обидчика.

Не прошло и секунды, как прогремел оружейный залп. Крыса, не добежав до биоробота какой-то фут, разлетелась в клочья, разметав по полу свои окровавленные внутренности. Маркус тут же посмотрел на толпу зомби-солдат. Их глаза уже горели ярким рубиновым светом, и они снова были готовы убивать.

– Я так и думал! – с досадой прошептал биоробот. – Так просто не пересечешь этот проход! Надо что-то придумать! А вот что придумать-то? Тут ничем не прикроешься, враз замочат. Я даже подняться не смогу, чтобы сделать разбег!

Биоробот повернулся на спину и снова закрыл глаза. Посторонние предметы отвлекали его, и с выключенным зрением было легче думать.

Удар в бок заставил Маркуса вздрогнуть. Над ним стоял мужчина в голубом халате и держал в руке пистолет. Это был не тот любитель покурить, а уже другой – с гладко выбритым черепом и нереально толстой шеей.

– Вот ты и попался, клоун! Эй! И что это ты на себя нацепил, а? – мужчина в халате с удивлением разглядывал внешний вид Маркуса.

Вдруг за центральным проходом послышался мужской голос:

– Уолтер! Ну что там?

«Это земляне, не пришельцы! – пронеслась мысль в голове Маркуса, слышащего чистую американскую речь. – Это хорошо! Скорее всего, какая-нибудь прислуга, которая ничего не знает, иначе они бы были в курсе нашего проникновения и знали бы, кто я такой. Похоже, тут все автоматизировано, а эти двое следят за оборудованием и имеют минимальный допуск к информации. Это мне на руку!»

Не дождавшись ответа напарника, бородач снова крикнул:

– Ты слышишь меня, Уолтер? Что у тебя там?

Человек, наставивший на биоробота пистолет, как будто бы не слышал слов товарища. Он, как завороженный, продолжал изучать внешность Маркуса, но от очередного оклика вздрогнул и наконец ответил:

– Да поймал я его все-таки, Бен! Наши зомби не смогли, а я вот поймал! Ты бы видел его! Хм! Странный такой! Ооо, слышь? Щитки везде! Бен!

– Что?

– У него, как у мотогонщика, шлем на голове, а на шлеме глаза как на экране! Круто! Тебе надо на это посмотреть! Слышь, Бен? Этот чудик сам здесь нарисовался, я даже палец о палец не ударил! Даже ни фута не прошел, чтобы разыскать его!

– Хорошо, Уолтер, молодец! А то до сих пор гоняли бы его здесь, между капсул. Повезло, что не разбили какой-нибудь из аппаратов, иначе нас за это хозяева! Я даже боюсь подумать! А я бы на твоем месте пришил его! Он ведь двоих наших положил, сука! Хотя погоди, не убивай его пока!

Маркус от услышанного насторожился и с непониманием посмотрел на человека, наставившего на него ствол: «Я прикончил тех двоих?»

– Уолт! – снова донеслось издалека, прервав секундное замешательство биоробота. – Я пойду сейчас вам безопасный коридор в центральном проходе выделю, чтобы наши ходячие мертвецы тебя вместо него случаем не порешили! Давай засекай тридцать секунд и тащи его быстрее сюда, я сам хочу в него пару пуль всадить! Главное, отсчитай секунды!

Услышав фразу «безопасный коридор», Маркус хитро прищурил глаза.

– Что щуришься, клоун?! – процедил сквозь зубы сверкающий лысиной мужчина, заметив реакцию биоробота.

– Ничего, приятель! Жду, когда пройдет тридцать секунд! – ответил Маркус спокойным голосом, продолжая лежать на спине.

Через какое-то время противно закряхтела звуковая сигнализация, и по помещению забегали красные лучи – это завращались сигнальные маячки, давая понять, что бородач запустил режим безопасного коридора.

Человек в халате посмотрел на часы и в ухмылке наклонил голову в бок.

– Уже прошло, умник! Давай, вставай живее, или я тебе прямо здесь башку размозжу!

Маркус демонстративно усмехнулся и, делая вид, что медленно встает, резким движением руки ухватился за направленный на него ствол пистолета. Биоробот молниеносно отвел оружие в сторону и с силой ударил мужчину ногой в колено. Раздался хруст костей, и тот рухнул на бок. От сильной боли и от того, что стало с ногой, мужчина громко завопил. На крик покалеченного партнера из камеры показалось взволнованное бородатое лицо:

– Уолт! Что там у тебя? Что случилось?

Валяющийся на полу работник лаборатории продолжал неистово кричать, не слыша окликов напарника. Ударом ноги Маркус сломал бедолаге колено, и то согнулось в обратную сторону. Биоробот не медлил. Он понимал, что дорога каждая секунда. Ему оставалось меньше тридцати секунд, чтобы отыскать упавший на пол пистолет и миновать опасный центральный проход. Маркус бросился на пол, уже не обращая внимания на визжащего от боли человека в халате. Сплошные ряды стеклянных капсул с лежащими в них очередными безмолвными убийцами загораживали свет фонарей. В тени корпусов саркофагов сложно было что-то разглядеть, и биоробот нервно шарил руками по полу, залезая под каждую капсулу. Бородатый напарник не унимался и все звал и звал Уолтера, а драгоценные секунды пролетали с космической скоростью. Маркус понимал это и, бросив поиски оружия, вскочил на ноги. В этот момент раненый лаборант нашел в себе силы ответить бородачу и стал изо всех сил кричать:

– Бен! Бен! Ааа, сукааа! Мне этот ублюдок ногу сломал! Бен, давай быстрее выключай, коридор выключай, твою мать, я встать не могу! Ай, тварь, как же больно-то! Бен! Его нельзя к камерам пустить! Он не человек! Я не знаю, что это за существо и что оно задумало, но это не человек! Бен! Закройся внутри и вызывай подмогу!

Бородач, нервно выслушав слова напарника, сразу же исчез за дверью. Это означало, что через мгновение пересечь центральный проход уже будет невозможно, и Маркус изо всех сил рванул вперед. Внезапно сигнализация замолкла. Стало мертвецки тихо, и только звонкие удары ног Маркуса по гладкому гранитному полу центрального прохода отдавались в его синтетическом мозгу, отсчитывая доли секунд.

Сильный удар в плечо, сопровождаемый залпом десятка винтовок, отбросил Маркуса в сторону. Он почувствовал, как острые свинцовые жала пробили его плечевой щиток и вонзились в руку. Не добежав до безопасного места каких-то пары футов, он свалился на пол. Раздался еще залп, и очередные пули вошли в бедро. Потом еще залп и еще…

Маркус от нестерпимой боли потерял сознание.

Лас-Вегас. Дом мистера Харриса.

В спальню Сьюзан постучали.

– Мисс Сьюзан, простите, но завтрак уже давно остыл, и ваш отец больше не может ждать! – громко произнесла горничная и затем, приложив ладонь ко рту, чтобы никто, кроме девушки, не слышал, прошептала: – Сью, твой отец злится, что ты всю ночь не спала! Я его боюсь. Он сам не свой сегодня!

Девушка резко одернула простыню и села на кровати.

– Это все из-за Майка, Патрисия! – прошептала в ответ Сью. – Я все это время ждала его звонка, но он так и не позвонил. Вот только час назад заснула.

– А что, ты завтракать не будешь?

– Нет, что-то нет желания.

Сьюзан потерла заплаканные глаза и отвернулась к окну.

– Патрисия!

– Да, Сью!

– Скажи отцу, что я останусь здесь.

– Но Сьюзан?!

– Ничего, просто передай это. Все, извини, я хочу побыть одна!

Горничная развела руками и тихо прикрыла дверь в спальню. Не прошло и минуты, как дверь резко отворилась. На пороге стоял отец и строго смотрел на дочь, а та сидела в ночной рубашке на кровати к нему спиной и, подперев голову руками, глядела в открытое окно.

– Да, пап! – произнесла Сьюзан, не поворачиваясь. – Я знаю, что это ты, и я знаю, что ты злой! Это выдает твое дыхание!

Мистер Харрис медленно подошел к кровати и сел рядом с дочерью. Мужчина хотел было обнять ее за плечи и поднял руки, но, так и не решившись, бессильно опустил их.

– Сью, я знаю, что сейчас в тебе происходит! Со мной это было, когда я потерял твою мать. Я скажу тебе сейчас одну вещь, и ты должна это стойко вынести!

– Майк? – вскрикнула девушка и резко повернулась. – Что с Майком? Не пугай меня, пап!

Мистер Харрис виновато опустил глаза.

– Майка и его семью похитили! Я узнал это только что!

– Как? Кто похитил, папа? Он жив? – Сьюзан схватила отца за плечи и нервно их затрясла.

Мистер Харрис освободился от рук дочери и встал.

– Нет больше никакой информации, Сью. Есть только версия, что ко всему этому причастна одна из спецслужб. Я разговаривал с генералом Томпсоном из Майами, он обещал держать меня в курсе. А теперь давай, иди поешь! Голодом Майка не спасешь!

Проговорив это, мистер Харрис, не глядя в глаза дочери, вышел из комнаты.

Сьюзан смотрела на закрытую дверь и слушала поскрипывание лестницы, по которой отец устало спускался со второго этажа. Распухшие от слез глаза девушки снова намокли, и она, рухнув на кровать, уткнулась лицом в подушку.

Мистер Харрис набирал номер телефона генерала. Ответа долго ждать не пришлось, и трубку сразу же подняли. Томпсон все это время находился у телефона в ожидании звонков, которые могли бы принести ему какую-либо информацию о ходе операции в древнем туннеле.

– Приветствую снова, генерал! Это Харрис!

– Да, мистер Харрис, я слушаю!

– Есть ли смысл мне с ребятами к вам приехать? Они хорошо подготовлены, могут помочь вам в чем-нибудь! Во всяком случае, от крови нос не воротят!

– Я думаю, не стоит, дружище Харрис! Близнецы-то ваши были?

– Да, мои! Я их к Майку приставил, чтобы охраняли его! Только вот не справились они, судя по всему! Придется наказать разгильдяев! Кстати, они на связь не выходят, наверно, гнева моего боятся. Не знаете, случаем, где они?

– Знаю, дружище, знаю! И уже всё Майами знает благодаря журналистам! Ваших близнецов в сердце закололи в их же собственной машине. Они даже дернуться не успели! Все очень серьезно, дружище Харрис! Так что отдыхайте у себя в Лас-Вегасе и берегите себя и дочь. К сожалению, я не могу вам рассказать, что тут у нас происходит, но скажу одно: кроме Маркуса Фастмувера, нам никто не поможет! А сейчас, простите, я должен с вами попрощаться, мне могут в любой момент позвонить! До свидания, мистер Харрис! Если будет какая-нибудь информация, я обязательно с вами свяжусь.

Мистер Харрис положил трубку, подошел к бару и достал бутылку виски, давно приготовленную на особый день. Прошло много лет с того момента, когда мужчина поместил ее в этот старинный бар из красного дерева, и она пережила многих себе подобных, периодически попадавших сюда с легкой руки хозяина дома. Мистер Харрис налил полный бокал и, закрыв глаза, зашевелил губами. Кто знает, что он сейчас шептал и о чем молился, но по щеке легенды туннелей Лас-Вегаса и грозе продажных полицейских потекла слеза. Испугавшись своей минутной слабости, мужчина тайком смахнул соленую каплю и посмотрел по сторонам. Он неожиданно увидел Сьюзан. Девушка незаметно спустилась вниз по лестнице и стояла позади него, слушая его разговор с генералом. Она хорошо слышала голос военачальника, доносящегося из трубки, и понимала каждое его слово.

Глаза отца и дочери встретились. Ничего не надо было говорить в этот момент. Мистер Харрис и Сьюзан понимали друг друга и без слов. Мужчина положил стакан горячительного и подошел к дочери, и та, уткнувшись лицом в его грудь, засопела, периодически вытирая щеки и намокший нос.

Несмотря на огромные возможности мистера Харриса, ни он, ни Сьюзан никак не могли помочь Майку, и им оставалось только ждать вестей от генерала Томпсона.

В это время в древнем бункере.

Страшно болела рука, бедро правой ноги отказывалось чувствовать, и было понятно почему – там торчала целая горсть свинца калибром 5,56. Еще что-то постороннее ощущалось в спине.

«Только бы не позвоночник, – подумал Маркус и попытался перевернуться на бок, но у него это не получилось. – Я не чувствую ранца с “Fastmove-R”! Дьявол, где же он? Вокруг темно! Что происходит? Где я сейчас и кто эти люди, которые суетятся с правой стороны? Что они кричат? Дьявол! Ничего не слышу! Все глухо как в бочке! Твою мать! Что с моим зрением? Я же пришел в себя, значит, я жив! А почему так темно и я ни хрена не слышу?»

Вот кто-то ударил Маркуса в бок, затем другой взял биоробота за ноги и оттащил в сторону, а потом сразу же убежал.

Вдруг из общей звуковой каши Маркус понял несколько слов, сказанных кем-то, и стал анализировать: «Что? Он сказал “твари, я сейчас вас всех отымею”? Это так? Значит, я уже начинаю слышать! Вот если бы еще видеть! Хоть немного видеть!»

Маркус пытался напрячь зрение. Он с трудом поднял руку и посмотрел на индикатор энергии. Сквозь белую пелену биоробот еле угадывал всего два деления. Это был максимально допустимый низкий уровень. «Еще чуть-чуть – и я совсем отключусь. Видимо, вся энергия уходит на заживление ран, и бионачинка отключила менее значимые функции организма!» – думал Маркус. Он заметил, что постепенно стал отчетливее слышать слова, но так и не понимал, кто их произносит. Недалеко от него шла отчаянная борьба. Кто-то кого-то сильно бил и при этом грязно ругался. Борьба не прекращалась, а только, казалось, становилась интенсивнее и жестче. Вот Маркус услышал, как кто-то крикнул: «Хватай ее, хватай винтовку! Этот ублюдок сейчас выстрелит! Ага! Дай ее мне, я ему мозги вышибу. Сука! Вон, смотри, еще один! Он сейчас влезет сюда! Ну, быстрее же, он тоже винтовку просунул! Срывай это все с него на хрен! Срывай же быстрее!»

После этих слов послышался душераздирающий крик. Следом раздался выстрел, потом еще один и еще. Сейчас стреляли уже из двух винтовок, и в перерывах стрельбы до биоробота доносилась сплошная брань. Внезапно какая-то волна накатилась на Маркуса. Его мозг как будто бы вывернуло наизнанку, и он мгновенно почувствовал прилив сил. Резко вскинув руку, Маркус посмотрел на индикатор. Тот показывал полную зарядку. Очередной звук выстрела оглушил биоробота. Он зажал руками датчики звука и, сам не заметив того, вскочил на ноги. Теперь он все слышал, но все так же было темно. Перед ним в лучах фонарей двое мужчин в халатах отчаянно бились с красноглазыми, которые, как черви, лезли из небольшого отверстия, проделанного в какой-то стене.

Вдруг один из мужчин обернулся.

– Маркус, ты жив, парень? – прокричал человек в халате и ударил по плечу другого мужчину, обращая его внимание на очнувшегося биоробота. Тот ногой вытолкнул красноглазого, почти влезшего внутрь помещения, и обернулся. Да! Это были голоса Дайрона и Мерфи! Живые и невредимые, но почему-то одетые в халаты. Мерфи был уже обут, а его ноги, освещенные лучами фонаря, утопали в крови. Несколько тел в черных комбинезонах лежали без масок внутри комнаты и дергались в предсмертных конвульсиях.

Маркус видел морпехов! Они были живы, а он счастлив. Биоробота разрывало от множества вопросов, и он не знал, с чего начать. Маркус, еще не совсем придя в себя, стоял как в забытьи и тупо смотрел на морпехов, отчаянно бьющихся с существами в черных комбинезонах.

– Что смотришь, Маркус? – вдруг прокричал Дайрон. Здоровяк, сделав несколько ударов ногами по головам красноглазых, обернулся к биороботу. – Что смотришь? Давай заводи эту свою гребаную тарелку! Валить отсюда надо!

– Что заводить? – непонимающе ответил Маркус.

– Мы в летательном аппарате! Ты что, до сих пор не понял это? – бросил через плечо чернокожий морпех.

Маркус задумчиво огляделся. В темноте было непонятно, что это за помещение. Биоробот удивленно захлопал глазами и окликнул чернокожего здоровяка.

– Дайрон! Мы в аппарате, который в бункере? Как мы сюда попали?

Здоровяк, уже не сдерживая свое недовольство и уже начинающий терять силы, рявкнул на Маркуса:

– Давай заводи, мать твою! Иначе мы все сдохнем здесь! Давай, парень, давай быстрее, мы с Мерфи уже скоро их не удержим.

Маркус встряхнул головой. Его оцепенение стало плавно улетучиваться. Теперь он начинал понимать, что красноглазые пытаются влезть в дыру, проделанную в нижней части входного трапа. Лучи фонарей освещали края отверстия. Те от взрыва загнулись внутрь, а обшивка от высокой температуры порядком оплавилась. По выпуклостям, располагающимся вокруг дыры, чувствовалось, что тот, кто держал оружие, был не особо метким стрелком и заряды ложились по сторонам от нужного места. Маркус не сомневался, что отверстие было делом рук землян, и, скорее всего, открывалкой послужило то оружие, которое конфисковали у него спецслужбисты еще в прошлом году. Выстрелов, видимо, не жалели, благо напиток «Fastmove-R» тогда еще продавался во всех магазинах и можно было его подвозить сюда хоть грузовиками. Ну на самом деле, может быть, так все и было.

Внезапно Маркуса что-то ударило в спину. Он отскочил в сторону и обернулся. Позади стоял красноглазый. Существо прорвалось через оборону сержанта и теперь было один на один с Маркусом. Красноглазая тварь держала в руке армейский нож, который едва не пробил спинной щиток биоробота и поблескивал в фонарном луче. Позади зомби-солдата лежал Дайрон и держался за живот. Мерфи теперь один отбивался от существ, уже наполовину проникших внутрь летательного аппарата. Они лезли, цепляясь друг за друга, и каждый из них старался первым добраться до своей жертвы и свернуть ей шею. Красноглазые на этот раз лезли без винтовок, вооружившись одними ножами. Сержант больше не стрелял – кончились патроны, он еле успевал срывать маски с лиц существ. Зомби-солдаты хватались за свои незрячие глазницы и падали вниз, увлекая за собой пока еще живых собратьев, желающих пустить кровь морским пехотинцам. Там, за пределами тарелки, был слышан сплошной крик бьющихся в предсмертной агонии существ.

Маркус, не упуская из виду идущего на него зомби-солдата, быстро обернулся. Позади была темнота. Несмотря на это, биоробот, благодаря летному симулятору, хорошо помнил расположение и назначение каждой комнаты и камеры древней тарелки. Там, где-то во мраке, должен быть основной шлюз. Миновав его, затем пробежав еще пару люков и сразу же свернув налево, можно было попасть в кабину, а там и пульт управления. Оставалось только надеяться, что энергия в энергетических цилиндрах еще осталась.

В этот момент две красные точки бросились на биоробота. Маркус ожидал броска и увернулся. Существо пролетело вперед и, не удержавшись на ногах, свалилось на пол. Маркус тут же прыгнул на красноглазого и, нащупав на его лице маску, сорвал ее. Ослепленная тварь отчаянно заорала и, схватившись за пустые глазницы, начала кататься по полу. Дальше уже ничего не надо было делать, тварь медленно становилась трупом.

Оттолкнув от себя визжащее существо, Маркус резко вскочил и подбежал к морпехам:

– Мерфи, Дайрон, я понял, где мы! Давайте бегом в тот коридор, – биоробот указал рукой в темноту, – я вас прикрою!

Здоровяк уже поднялся, но еще тяжело дышал и держался рукой за грудную клетку. Чернокожий морпех вглядывался в темноту и ничего там не мог разглядеть.

– Куда, к дьяволу, бежать, Маркус? В темноту?

– Да, Дайрон, в темноту! У вас сейчас нет выбора, как только мне поверить! – выдавил из себя биоробот, помогая сержанту отбиваться от красноглазых.

Неожиданно Мерфи вскрикнул, ударил наотмашь ногой по голове очередного зомби-солдата и отскочил в сторону. У сержанта из ботинка торчал нож. Широкое лезвие острого тесака воткнулось поперек ступни и, скорее всего, перерубило несколько пальцев.

Дайрон, забыв про ребра, тут же занял место друга, но его оттолкнул Маркус.

– Я говорю вам, быстро уходите отсюда! Бегите по коридору, пока не упретесь в стену, затем поворачивайте налево и «дуйте» до упора. Там кабина пилота. Ждите меня там! Понял меня, Дайрон? И никаких возражений, брат!

Здоровяк впервые услышал от Маркуса слово «брат» в свой адрес, и это как-то магически подействовало на него. Не проронив ни слова, он взвалил на себя Мерфи и через мгновение пересекал порог шлюза.

Маркус тянул время. Он считал секунды и ждал, когда морпехи отойдут подальше от этого опасного места. Тем временем красноглазые твари активизировались. Они как будто бы чувствовали, что упускают добычу, и стали напирать в два раза сильнее. Биоробот изо всех сил всаживал пинок за пинком в головы красноглазых тварей, и ему казалось, что это никогда не кончится. Незаметно надвигалась тьма. Почти «умерший» фонарь, валяющийся под ногами, совсем не хотел выполнять свою работу и, судя по всему, доживал последние секунды. И только нежно-голубой свет, периодически врывающийся внутрь через дыру, выхватывал из темноты обезумевших от ярости красноглазых убийц.

«Пора! – вдруг сказал себе Маркус. – Я сейчас пересеку шлюз. Там на правой стене есть аварийная кнопка. Система безопасности должна мгновенно захлопнуть створки, и это последний шанс! Если система не сработает, то нам конец!»

Маркус резко рванул с места в направлении шлюза. Несколько красноглазых тут же оказались внутри тарелки и не спеша последовали за биороботом, а тот бежал как можно быстрее и не оглядывался. Вот он уже пересекал порог блокирующего устройства и не видел, как за эти несколько секунд десятки безмолвных убийц просочились через дыру. Красноглазые твари откуда-то знали, что уже можно не торопиться. Что скоро этот кусок железа, когда-то являвшийся летательным аппаратом, с их легкой руки станет братской могилой для двух безумцев-морпехов и какого-то странного существа с электронными глазами.

Маркус шарил рукой по стене. Была полная темнота, даже индикатор энергии на руке биоробота, излучающий кислотно-зеленое свечение, не был какой-либо подмогой.

– Где эта гребаная кнопка? – в отчаянии ругался биоробот, перебирая всевозможные пикантные выражения нынешней цивилизации. – Помню, в мануале написано, что она должна быть на правой стене, где-то в двух шагах от шлюза и на уровне груди! Но нет же ее, твою мать! Где ты, кнопка? Покажись!

Неожиданно Маркус почувствовал спиной чей-то взгляд. Он прекратил поиски и резко обернулся. Ему тут же в глаза ударил яркий пучок света. Биоробот прикрыл монитор рукой и попытался понять, кто стоял перед ним. Но светивший фонарем находился футах в пятидесяти от него, и что-либо разглядеть было невозможно.

– Не старайся, не получится! – вдруг раздался до боли знакомый мужской голос. – Молчи и слушай меня!

Маркуса пронзила нервная дрожь. Этот голос невозможно было забыть, и биоробот узнал бы его из миллиарда других. От каждого слова, произнесенного незнакомцем, дрожь усиливалась, и на ногах как-то неожиданно заныли раны – последствия пыток на секретной базе в Неваде.

– Говори! – произнес Маркус после недолгой паузы, стараясь скрыть свою неконтролируемую нервную реакцию. – И говори быстрее, а то у меня нет времени!

– Не умничай! Здесь от меня зависит твое время! Здесь все от меня зависит! Ты, наверное, забыл про семью Дерриков? А они очень ждут тебя, и ты знаешь где. У тебя осталось всего три часа, и потом все. Майк, его отец и мать умрут страшной мучительной смертью, и это будет на твоей совести. А заодно с ними вместе погибнет и ваша дурацкая цивилизация. Так что тебе нужно сделать сразу два дела – это освободить семейку Дерриков и остановить отсчет до начала сам знаешь чего! Ты это умеешь!

– Хм! – усмехнулся Маркус. – Про семью Дерриков я понял, а вот почему это ты так меня торопишь землян спасти? Вы сами эту кашу заварили, а теперь что, все это остановить не можете, а?

– Я все сказал! – отрезал незнакомец. – Да, еще один момент! Тебя отсюда не выпустят с теми двумя клоунами. Как их там? Кажется, один из них Мерфи, а другой – черномазый ублюдок Джексон! Так что давай выбирай: или попрощаться со своими дружками, или с семьей Дерриков!

Человек внезапно замолчал и выключил фонарь. Теперь на Маркуса со всех сторон смотрели только яркие рубиновые точки. Наступило пугающее молчание, которое через мгновение нарушил стук каблуков. Мужчина уходил. Он медленно удалялся от биоробота, а его шаги разносились звонким эхом по внутренностям летательного аппарата. Через несколько секунд послышалась какая-то возня, и затем все звуки стихли.

Маркус устало сел на пол и обхватил голову руками. Незнакомец его поставил перед тяжелым выбором. На весах сейчас стояли морпехи и Майк с родителями, да еще запущенная военная машина его цивилизации.

– Твоооююю мааать! – в отчаянии выдохнул биоробот. – Стоило Дэнни забраться сюда в бункер в прошлом году с этим его напитком, как все началось! Лучше бы я остался здесь лежать еще двенадцать тысяч лет! Напиток! Этот … напиток!

– Дьявол! – вдруг спохватился Маркус. – А где ранец с банками? Морпехи ведь убежали без него!

Маркус резко поднял голову и посмотрел вперед. Там, в полумраке, рой, состоящий из рубиновых точек, отделял его от валяющегося на полу ранца. Биоробот стал размышлять: «Если я сейчас дернусь, то эти твари рванут ко мне! Как быть? Сделать шаг, проверить их? Не лучший вариант, но другого нет! Если рванут ко мне, то в сторону морпехов бежать нельзя, проще замереть, они тогда меня не распознают! Но это тупиковая ситуация! Я никогда не выберусь отсюда. Но если я сдам морпехов, они меня выпустят! Думаю, да! Глупость какая-то! Я этого точно делать не буду! Сука! Что же делать-то?»

– Эх, будь что будет! – уже вслух проговорил биоробот и встал.

На его удивление красные точки не шелохнулись. Маркус сделал шаг – ничего. Он подпрыгнул – опять никакой реакции.

– Ааа, понятно! – громко крикнул биоробот. – Вы, твари, ждете, когда я вам морпехов приведу? Вы ждете, когда я предам Мерфи и Дайрона, да?

Следом Маркус демонстративно вышел перед толпой красноглазых, звучно похлопал себя по гофрированным ягодицам и затем громогласно произнес:

– А вот поцелуйте мою задницу, ублюдки!

Этой фразой частенько бросался Дайрон. Если говорить точно, то фразу «поцелуйте мою черную задницу, ублюдки!» здоровяк частенько выкрикивал в сторону неприятеля, и как казалось биороботу, она сполна доносила до адресата всю ту злобу, которую в тот момент испытывал чернокожий морпех. Маркус, не осознавая того, впитывал в себя совсем не лучшие выражения, абсолютно не понимая, что они означают. Он просто очень хотел быть человеком, но у него не было другого примера, кроме безбашенного разгильдяя Дайрона Джексона и рассудительного, но далеко не интеллигентного сержанта Дэвида Мерфи.

Зомби-солдаты никак не отреагировали на своеобразную выходку биоробота и продолжали спокойно стоять.

– Вот так вот, да? Хорошо! То есть вы в ожидании!

Расслабленной походкой Маркус приблизился к толпе красноглазых.

– А если я сделаю так?! – биоробот размахнулся и кулаком левой руки всадил сильнейший удар одному из безмолвных существ прямо между красных точек. Существо, как бревно, отлетело в сторону и рухнуло на пол, но потом быстро поднялось и заняло свое место.

– Вам все равно, да? – Маркус злился на отсутствие агрессии со стороны противника. – То есть совсем все равно? – биоробот теперь уже был в гневе. Он ухватился за маску очередного существа и с силой ее сдернул. Зомби-солдат, как и ожидалось, рухнул на пол и истошно завопил от боли.

Маркусу тут же с разных сторон в голову прилетело по удару, отшвырнув его на несколько футов назад. Удары были синхронные и очень мощные, после чего биоробот потерял сознание. Через короткое время он все же пришел в себя. Голова гудела, и слегка ныла шея. Удары были непривычно сильными и точными, и биоробот заметил, что на мониторе прибавилось еще несколько трещин.

Издав звук вздоха, Маркус медленно поднялся, потирая шею, и пробубнил себе под нос: – Понял я, понял! Шутки с вами плохи, но я думаю, к ранцу вы меня пропустите.

В этот момент где-то рядом в темноте послышалось шуршание и следом голос Мерфи.

– Маркус, что там у тебя?

Через секунду, видимо оценив ситуацию, сержант уже зашипел:

– Ооо, брат! Плохо дело! Эти ублюдки повсюду!

Маркус вздрогнул от голоса морпеха. Сержант сильно рисковал. В любой момент красноглазые могли сорваться с места, и Маркус их бы не удержал.

– Стой на месте, Мерфи, замри и не высовывайся! Не вздумай шевелиться и даже дышать, иначе вам с Дайроном конец! – громко выкрикнул биоробот в надежде, что его слова услышит и здоровяк. – Меня поставили перед выбором. Или я сдам вас, или погибнет семья Дерриков и ваша цивилизация. А меня эти ублюдки уже не тронут, а вас казнят.

– Чтооо? – возмущенно зашипел сержант.

– Мерфи, молчи и слушай меня! Если ты стоишь в коридоре у створок шлюза, скажи тихо «да». Это ты поймешь сразу. Там в стенах и полу есть пазы, в которые входят створки. Но если ты находишься в другом месте, то ничего не говори.

Прошло какое-то время и до Маркуса донеслось тихое: «Да».

– Отлично, Мерфи! Слушай дальше! На правой стене должна быть аварийная кнопка, которая закрывает шлюз. Я ее не нашел, но она там обязательно должна быть! Постарайся нащупать ее.

Снова наступила тишина, и Маркуса в ожидании опять заколотила нервная дрожь. Он боялся, что сержант не найдет эту чертову кнопку. Что тогда ему делать? Сдавать морпехов? Маркус никогда не простил бы себе этого. Какие-то два неизвестных солдата стояли на одних весах с целой цивилизацией. В таком масштабе смерть морпехов не стоила бы ничего, но это, мать их, были его друзья. Отчаянные парни – сержант Дэвид Мерфи и рядовой Дайрон Джексон. Те, кто неоднократно спасали его от смерти. Вояки не думая отдали бы свою жизнь за этого наследника исчезнувшей цивилизации. Они всегда были готовы на это, только Маркус не был готов к этому их самопожертвованию. Биоробот ждал ответа сержанта и думал, как избежать смерти своих друзей. Но больше никаких вариантов спасения не приходило в его голову. Та кнопка, которую сейчас искал Мерфи, была единственным шансом на выживание морпехов.

Наконец до биоробота донеслось тихое и долгожданное: «Есть». В этом коротком слове, произнесенном сержантом, чувствовалась радость и надежда. Маркус издал звук глубокого вздоха и затем медленный выдох облегчения. Сейчас он благодарил кого-то под именем Иисус. Того, кого последнее время так часто упоминали морпехи и Майк, выбираясь из смертельных ситуаций. Биоробот не понимал, кого он благодарит, но он чувствовал, что этот Иисус – всемогущий.

После ответа сержанта нервная дрожь Маркуса куда-то улетучилась, и он взял себя в руки.

– Мерфи, держи руку на кнопке! – крикнул он сержанту. – Нажмешь ее по моей команде! Я очень надеюсь, что она сработает!

Сержант, вопреки запрету биоробота на разговоры, прошептал:

– Если не сработает, Маркус, то делай то, что ты должен делать, и не думай о нас! На кону семья Дерриков и земной шарик. Забудь о нас, парень!

– Заткнись, Мерфи! – вспылил Маркус. – Мы выберемся отсюда, вот увидишь! Мы выберемся все вместе! Жди моей команды и не делай глупостей!

Не дожидаясь ответа морпеха, биоробот осторожно обогнул стену из красноглазых и пошел в сторону оставленного ранца. Он примерно знал то место. Ориентиром ему служил слабый голубоватый свет, пробивающийся сквозь дыру в обшивке. Проделав около полусотни шагов, Маркус остановился и присел. Струящийся из дыры свет еле-еле выхватывал из темноты несколько футов по радиусу, и биоробот принялся шарить руками по полу.

– Тааак, это должно быть где-то здесь! Я тут раньше лежал, а потом меня оттащили в сторону. Фу ты, дьявол, сколько крови! – биоробот резким движением руки стряхнул сгустки липкой и холодящей жидкости, облепившие его пальцы. Одна кисть так и не работала, и, чтобы освободить ее от противной почерневшей массы, Маркус провел рукой по набедренному щитку.

Через какое-то время биоробот понял, что ранца внутри аппарата нет, и попытался восстановить хронологию:

– Я не помню, что со мной было после ранения в центральном проходе. Возможно, что-то еще происходило в самом бункере до того момента, когда меня морпехи затащили в летательный аппарат. Я должен вылезти наружу и это проверить!

Спустя минуту…

Маркус стоял на полу посреди стеклянных саркофагов, над которыми угрожающе нависал гигантский летательный аппарат. Впереди ровной вереницей располагались камеры обеспечения зомби-солдат амуницией и вооружением. Справа виднелся пустой центральный проход, в середине которого, вальяжно раскинув в стороны двери, стоял черный лимузин. Маркус резко бросился на пол. В этот момент из одной из камер вышли два человека в штатском и направились в сторону автомобиля. У одного из них в руках болтался армейский ранец. Да, это был именно тот ранец с тремя банками напитка «Fastmove-R». Маркус уже не думал. Его руки и ноги автоматически несли его в сторону ранца. Биоробот быстро перебирал конечностями, ползя под рядами саркофагов. – «Главное, чтобы люди не уехали, главное, чтобы не уехали!» – повторял в мыслях Маркус, огибая очередной стеклянный инкубатор. Люди и не думали спешить. Они, видимо, ждали, когда Маркус сам выйдет к ним, сдав морпехов красноглазым, и, поняв это, биоробот остановился и встал.

– Я здесь! – громко прокричал Маркус, выйдя в центральный проход. – Я согласен с вашими условиями!

Услышав это, люди тут же сели в машину и с визгом колес подъехали к биороботу. Один из людей в штатском вышел из автомобиля и с довольной гримасой на лице направился к Маркусу.

– А ты все же не дурак, Маркус Фастмувер! Ты сделал правильный выбор, – говорил на ходу мужчина. – Наш шеф уехал и приказал тебя здесь проконтролировать. Он знал, что ты одумаешься и вылезешь из этой консервной банки. Одними морпехами больше, одними меньше, это не так важно. Важно спасти население Земли! Ведь так, Маркус? – последние фразы мужчина в костюме произнес, хитро прищурив глаза.

Маркус видел этого человека впервые, и его голос не был знаком. Но тот с его циничной манерой общения очень напоминал спецслужбистов, которые с таким удовольствием всаживали ржавые куски арматуры в ноги биоробота на базе в Неваде.

– Я оставил морпехов вашим красноглазым! – проговорил спокойно Маркус. – Я готов с вами ехать куда скажете и отключить то, что скажете!

– Ооо, парень! – усмехнулся спецслужбист. – Вот уж нас не примазывай к этой проблеме! Отключить аппарат там, под островом Северный Бимини, ты обязан сам. И добраться туда ты тоже должен своим ходом. А спасать семейку потомков вашей гребаной цивилизации – на твое усмотрение! Сдохнут они там или выживут, нам до них никакого дела нет! Ты понял, приятель?

Маркус смотрел на хитро улыбающегося мужчину и не понимал, что от него хотят.

«Если эти люди от меня требуют, чтобы я отключил модуль ввода данных на нашей военной базе, то почему они не хотят мне помочь и я все должен сделать сам? И зачем они выкрали семью Дерриков и поместили их на ту военную базу? Для верности? Чтобы я уж точно не отказался добраться до модуля ввода данных? Что все это значит? Зачем это все?»

В эти секунды миллионы вопросов разрывали мозг биоробота. Маркус чувствовал подвох, но так и не понимал, где он. «Тааак, эти ублюдки мне стратегический туннель не откроют. Я это должен сделать сам. Там, на воротах, гидравлические машины, и я разберусь, как они работают. Допустим, я ворота открою и если заберу лимузин у спецслужбистов, то доберусь до базы довольно быстро. Но это значит, что я должен бросить Мерфи и Дайрона! Нееет, так дело не пойдет! Мы уйдем вместе!»

Маркус огляделся. Вдалеке с выключенными глазами стояли зомби-солдаты. Сбоку несколько саркофагов уже пустовало, и из них в разные стороны торчали красные и синие трубки. Уже было не так тихо, и где-то сзади слышался сильный электрический гул. Маркус обернулся. Из-за двери камеры, источающей этот самый противный гул, высунулся бородач в голубом халате и, пыхтя самокруткой, забитой травой, с любопытством наблюдал за беседой Маркуса и человека в штатском.

– Хорошо, я доберусь сам, – бросил Маркус стоящему напротив мужчине, – вы только довезите меня до ворот.

Человек в костюме широко улыбнулся и, одобрительно похлопав по плечу биоробота, пошел к автомобилю.

– Конечно, парень, довезем, чего уж там! – говорил на ходу человек. – Но дальше ты сам, так что извини, приятель!

Маркус сел на заднее сидение за водителем. Рядом с ним устроился его собеседник, изначально пропустив его вперед и затем захлопнув дверь. Машина медленно тронулась. В зеркало заднего вида Маркус наблюдал за бородачом, который, докуривая папироску, внимательно следил за удаляющимся автомобилем. Мужчина стоял долго, пока машина не пересекла ворота и не выехала в туннель. Тут Маркус сосредоточился. Туннель был пуст, и в машине кроме него находились всего два спецслужбиста. Один, справа, развалившись на кожаном сидении, что-то смешное рассказывал водителю. Тот периодически поворачивался и посмеивался после очередной шутки.

«Они не чувствуют угрозы от меня! – думал Маркус. – А вот это зря!»

В мгновение ока Маркус свернул шею своему соседу и набросился на водителя. Тот среагировал и увернулся, наклонившись к рулю. Машина стала набирать ход и завиляла из стороны в сторону, выводя биоробота из равновесия. Маркуса бросало то влево, то вправо. Он никак не мог добраться до водителя, профессионально уходящего от захвата сзади. Двигатель ревел от максимальных оборотов, а машина неслась на огромной скорости прямо в стену. За мгновение до столкновения спецслужбист открыл водительскую дверь и выпрыгнул из лимузина. Страшный грохот разнесся по туннелю. Маркуса бросило вперед, и он вылетел в ветровое окно.

Нестерпимое жжение привело биоробота в чувство. Открыв глаза, Маркус увидел, что он лежал на шоссе ногами в горящей бензиновой луже, и та, растекаясь с молниеносной скоростью, поглощала в языках пламени его тело.

Маркус перекатился в сторону подальше от огня. Ноги продолжали гореть, и потушить их не было сил. Биоробот терпел как мог. Согнувшись, он пытался сбить пламя, но у него ничего не получалось. Вдруг раздался выстрел. Маркус резко оглянулся. Там, на дороге, лежал спецслужбист. Он, видимо, после падения поломал себе конечности и не мог встать. Маркус, забыв про охваченные огнем ноги, быстро вскочил. Он бежал, петляя в разные стороны, чтобы не нарваться на пулю. Добежав до человека, он вдруг остановился. Спецслужбист лежал без движения. Вокруг его головы растекалась лужа крови, а в затылке зияла огромная дыра. Работник спецслужбы, понимая, что больше не жилец, выстрелил себе в рот.

Маркус устало опустился на холодный гранит рядом с трупом и обхватил голову руками. Он забыл что-то очень важное и пытался это вспомнить, глядя на уже вовсю полыхающий изувеченный лимузин. Тот, озаряя туннель ярким пламенем, бросал причудливые блики на гранитную стену, и они завораживали своими плясками.

В отличие от машины, ноги Маркуса уже не горели. Их только сильно и нестерпимо жгло. Но они могли ходить, чему биоробот был очень рад.

«Надо срочно бежать к морпехам! – подумал Маркус. – Этот бородач, наверное, слышал звук аварии и уже поднял панику». В этот момент очередная мысль чуть не взорвала мозг биоробота. Он вспомнил то важное, над чем ломал голову уже несколько минут. Он вспомнил, зачем садился в автомобиль к спецслужбистам. Там, внутри, был ранец с напитком. Через мгновение Маркус бежал к коптящему черным дымом лимузину. Весь салон автомобиля был охвачен пламенем, и подойти к машине не представлялось возможным. Вдруг раздался взрыв. Это разлетелся на куски бензобак. Маркуса что-то ударило и отбросило в сторону.

Биоробот снова лежал в окружении фрагментов горящей машины. Он вяло, как в забытьи, изучал все эти дымящиеся обломки. Рядом валялось заднее сидение автомобиля. Вот в паре футов – правая дверь. Под ней части тела спецслужбиста со свернутой шеей. Маркус не хотел разглядывать изуродованный труп и отвернулся, но потом что-то заставило его снова посмотреть в ту сторону. Под разорванной половинкой спецслужбиста лежал окровавленный ранец. Маркус резко пришел в себя, вскочил на ноги и в два шага оказался у того места. Осторожно подняв находку, биоробот запустил руку внутрь. Там в целости и сохранности лежали три банки. О, счастье! Маркус не верил своим ощущениям. После такого взрыва от них ничего не должно было остаться. «Все! Все нормально! – успокаивал себя биоробот, надевая на плечи ранец. – Все хорошо! Теперь надо бежать выручать морпехов. Только бы ничего не произошло там, только бы ничего…»

Спустя несколько секунд Маркус стоял у ворот и осторожно заглядывал в бункер. Там все было тихо. Бородач, видимо чуя что-то неладное, как крыса забился в свою камеру. Тем более она больше не издавала электрический гул. Вдалеке все так же продолжали стоять зомби-солдаты, и у них не светились глаза. Спецслужбисты, судя по всему, отключили красноглазых, давая Маркусу зеленый свет.

Биоробот пробежал вдоль рядов стеклянных саркофагов, затем быстро и беспрепятственно пересек центральный проход. Осталось миновать вереницу камер и влезть в дыру в летательном аппарате. Внезапно у камеры, из которой периодически появлялся бородач, резко открылась дверь. На пороге стоял сам владелец роскошной растительности на лице. Мужчина держал в руках дробовик и абсолютно ничего не выражающими глазами смотрел на Маркуса.

– Стоять, ублюдок! – выкрикнул человек с бородой. – Мне эти придурки в костюмах как-то по хрену! И то, что они мне тут по ушам ездили, тоже по хрену! Мне не по хрену то, что ты, сука, покалечил моего друга Уолтера! А за это я тебе ноги отстрелю, чтобы ты, тварь инопланетная, больше не бегала.

Маркус молча слушал обкурившегося работника лаборатории и медленно боком продвигался в сторону летательного аппарата. Бородач все не унимался. Он теперь целился в голову биороботу, и это были уже не просто слова. Маркус вовремя пригнулся. Порция картечи, выпущенная мужчиной из дробовика, просвистела над его шлемом. Не пытаясь испытывать судьбу, Маркус бросился на пол и быстро пополз к летающей тарелке.

– Стоять, сука! – продолжал кричать мужчина, перезаряжая ружье. – Я тебя отсюда живым не выпущу!

Прогремел выстрел, потом еще один и еще один. Обкуренный работник инкубатора не жалел картечи. Та градом колотила по гранитному полу, поднимая в воздух острые осколки и осыпая ими Маркуса. Вот на пол стали падать куски стекол, и биоробот начал понимать, что бородач в своем безудержном гневе, подпитанном очередной порцией марихуаны, палил не разбирая куда и во что, лишь бы всадить порцию свинца в неизвестное ему существо. Картечь разбивала в клочья колпаки саркофагов, мешавших мужчине попасть в противника. Между звуков выстрелов слышалось какое-то шипение, доносящееся из поврежденных стеклянных капсул. Те через какое-то время, выбросив в окружающее пространство фонтан искр, начинали дымиться. Неожиданно заревела сирена. Она вместе со звуками выстрелов взрывала мозг своей громкостью и резкостью. Это был какой-то ад!

Вдруг выстрелы прекратились. Видимо, у бородача закончились патроны. Маркус мог этим воспользоваться, но для этого ему нужно было подняться. «А вдруг это хитрый ход? А вдруг у человека в халате есть патроны и он ждет, когда я встану?» – думал Маркус, продолжая ползти.

Через мгновение Маркус от неожиданности вскрикнул. Его шлем во что-то уперся.

То были чьи-то ноги, обутые в старые и пыльные ботинки. Ноги стояли на пути биоробота, и, судя по всему, их владелец был настроен более чем серьезно. Маркус стал медленно поднимать голову. Его глаза увидели грязные потертые джинсы, затем полы голубого халата и далее…

Далее ствол дробовика уперся Маркусу в монитор, и он услышал слова:

– Вот ты и попался, сука!

– Ммм…, бородач! – с досадой протянул Маркус и невольно посмотрел на палец мужчины, лежащий на спусковом крючке ружья. Работник лаборатории держал дробовик одной рукой, и медленно сгибающийся, прокуренный и пожелтевший палец хорошо был виден биороботу. Спусковой крючок уверенно двигался к положению, после которого мозг Маркуса должен был разлететься в разные стороны. За долю секунды перед биороботом пролетела вся его жизнь, и он зажмурился. Еще мгновение и…

Вдруг что-то подтолкнуло биоробота. Резким движением он отбил ствол, и в тот момент дробовик выстрелил. Мужчина отскочил назад, перезаряжая ружье. Не дожидаясь следующего выстрела, Маркус закатился под саркофаг. Тут же колпак капсулы разлетелся вдребезги.

Мужчина внезапно перестал стрелять, и тут неожиданно нахлынула тишина. Сирена замолкла, а электрический гул стал еле заметным. Это продолжалось где-то пару секунд, но Маркусу показалось вечностью.

Вдруг бородач закричал:

– Он здесь, рядом со мной! Давайте быстрее сюда! Окружайте его! Ведь сбежит же, сука! Только не убивайте его, оставьте мне. Я из этой инопланетной твари своими руками кишки выпущу!

Спустя мгновение в мозг Маркуса ворвался топот десятка ног, разносящийся по гигантскому помещению гулким эхом. Топот был разрозненным и вовсе не таким ровным как у зомби-солдат.

«Это не красноглазые!» – подумал Маркус и, припав к полу, вгляделся вдаль.

По центральному проходу изо всех сил неслась группа мужчин в голубых халатах с дробовиками наперевес.

– Бен, как ты там? – раздалось издалека.

– Плохо ребята, очень плохо! – ответил уже пришедший в себя бородач, оглядывая разрушенные выстрелами саркофаги. – Эх, дьявол, что же я натворил-то!

– Что, Бен? Что ты там говоришь? – заглушая топот ног, послышалось из центрального прохода.

Но Бен не ответил. Он сел на пол, аккуратно положил рядом ружье, закрыл лицо руками и затих. Маркус все это видел. Он находился в нескольких футах от бедолаги-бородача, затаившись под одной из капсул. Вдруг мужчина убрал руки с лица и поднял голову вверх. Так он сидел несколько секунд, затем достаточно сильно отшлепал ладонями себя по щекам и стал медленно снимать ботинок. За ботинком он так же медленно снял носок и поднял с пола дробовик. Перезарядив оружие, бородач взялся за ствол обеими руками, воткнул его себе в рот, а палец ноги засунул в скобу спускового крючка.

Прогремел выстрел…

Маркус в полный рост бежал к летательному аппарату. Позади слышались крики разъяренных людей, сопровождаемые ружейными выстрелами. Расстояние между биороботом и преследователями было достаточно большое, картечь не долетала до цели, и стрелять было бесполезно. Голову Маркуса заполняла только одна мысль – мысль о летательном аппарате, и он бежал изо всех сил, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Вот и отверстие в корпусе аппарата. Маркус практически влетел внутрь тарелки, окунувшись в кромешную темноту. Его глаза очень медленно адаптировались к мраку, и он, не дожидаясь, когда будет различать хоть какие-то предметы, на ощупь пошел к шлюзу. По дороге попадались красноглазые. Они в своих черных комбинезонах и потухшими глазами сливались с темнотой, и их местоположение невозможно было определить. Маркус, врезаясь в очередного зомби-солдата, отталкивал того в сторону, освобождая себе проход, а существо даже и не думало как-то ему на это отвечать. Прошло несколько минут, и ноги биоробота пересекли порог шлюза. Маркус прижался к правой стене и осторожно присел. Было тихо, но, казалось, в полной тишине биоробот услышал чье-то дыхание. Это было совсем рядом. Буквально в паре футах от него сидел человек и, чувствовалось, старался не дышать.

– Мерфи, это ты? – прошептал Маркус.

– Тьфу ты! – раздалось с правого боку. – Я чуть не обосрался, когда ты сел рядом! Я думал, мне конец пришел! Маркус, сукин ты сын, ну нельзя же так неожиданно!

– Вот-вот, нельзя! – прошипел другой голос где-то напротив.

Это был Дайрон. Он, судя по шуршащим звукам, сейчас подползал к сержанту и биороботу. Мерфи пошарил рукой и коснулся спины друга.

– Дайрон! Хорош ползать! Ты где был?

– Где, где, не ваше дело, господин сержант! Мне надо было! Сколько можно терпеть-то? – ехидно прошипел здоровяк.

По коридору разносился зловонный запах.

– Ооо, я уже понял! – забыв про осторожность, произнес в полный голос Мерфи, прикрывая свой нос рукой. – Эй, Маркус! Давай-ка пойдем отсюда быстрее, а то мой приятель решил тут газовую камеру устроить!

Вдруг со стороны зомби-солдат послышалось движение. Маркус высунулся за порог шлюза и остолбенел от увиденного. Глаза существ снова горели рубиновым светом, и это означало, что безмолвные убийцы в любую секунду оживут. Так оно и произошло. Через мгновение топот десятков ног взорвал тишину.

– Дави на кнопку, Мерфи! – вдруг закричал Маркус. – Быстрее дави на кнопку!

– Да давлю я уже на нее! Сука! Не давится она!

Красноглазые приближались. Звонкие удары по металлическому полу десятков кованых ботинок отдавались ударами многотонных молотов в головах морпехов и биоробота. Становилось жутко.

– Ударь по ней, чтобы она вошла внутрь! – кричал Маркус.

В темноте слышались звуки ударов.

– Ааа! – кричал сержант, всаживая удар за ударом по заклинившей кнопке.

– Давай, Мерфи, давай! – подбадривал сержанта биоробот, наблюдая за передвижением зомби-солдат.

– Есть! Есть, сука. Вошла! Она, мать ее, вошла внутрь! – вдруг радостно закричал Мерфи, но так ничего и не произошло. Створки шлюза не сдвинулись с места.

До встречи красноглазых и беглецов оставались считаные секунды. Это была западня. Если шлюз срочно не закроется, то Маркусу придется наблюдать, как красноглазые казнят его товарищей. Маркус нервничал. Он стоял перед выбором – принять бой здесь или уводить морпехов глубже в чрево тарелки, откладывая на какое-то время их смерть.

Вдруг, как будто бы что-то вспомнив, он рванул к сержанту и, со всего маху налетев на него, остановился, чуть не свалив того с ног.

– Мерфи, Дайрон, надо бежать вглубь аппарата! Я вспомнил! У нас есть еще один шанс. В кабине пилотов должна быть механическая кнопка, блокирующая все шлюзы и люки. Ее ставили не во всех моделях. Если ее здесь нет, тогда будем вместе биться до последнего. Я вас не брошу. Главное, быстрее с этих ублюдков маски срывать!

– Ладно, не болтай, парень! – недовольно произнес Мерфи. – Давай веди нас в эту гребаную кабину, а там посмотрим, что делать!

Сержант и здоровяк ухватились за ранец, висящий за спиной у Маркуса, и вся троица побежала вглубь аппарата. Позади слышался топот ног преследователей. И, судя по звуку, они приближались.

Через полминуты слепого бега Маркус и морпехи со всего маху влетели в стену и остановились.

– Тааак! – задумчиво произнес биоробот. – Если все правильно, то, повернув налево, мы попадем в кабину пилотов. – Идем влево! – уверенно произнес Маркус и, пройдя несколько футов, снова уперся в стену.

– Что? Стена? – не верил Маркус. – Как стена? Или это закрытый люк?

Ощупав преграду, биоробот убедился, что это все же был закрытый люк.

– Что там, Маркус? – раздался взволнованный голос здоровяка.

– Люк закрыт! – бросил биоробот и от отчаяния ударил в него кулаком. – Все, конец!

В этот момент противный пульсирующий вой заполнил коридор, а издалека донесся звук электрических приводов.

– Что это такое, Маркус? – в один голос закричали морпехи, пытаясь переорать давящий на ушные перепонки звук.

Биоробот не находил себе места от счастья. Он знал, что все это означает.

– Это сработал шлюз! – радостно закричал Маркус. – Как он закроется, то откроется этот люк, открывающий дорогу к кабине пилотов! Ребята! В летательном аппарате есть энергия! Мы спасены!

В этот момент залп из нескольких винтовок заглушил сирену.

– Все на пол! – закричал Мерфи и, падая вниз, потянул за собой Маркуса. Троица прижалась к полу. Маркус вслушивался в звуки приводов шлюза и думал, разминая от волнения неработающую ладонь: «Как они замолкнут, должен начать открываться этот люк. Но что так долго шлюз гудит? Он должен мгновенно захлопнуться!»

От очередного залпа вскрикнул Дайрон, лежащий в стороне от Маркуса и сержанта.

– Твою, мать, мне чуть башку не прострелили! Твари красноглазые! Чуть с живого скальп не сняли! Ну вот, отлично, – здоровяк вытер руку о халат, – еще кровищи не хватало!

Маркус заметил, что по Мерфи, лежащему позади него, огонь не ведется, а все пули уходят в сторону чернокожего здоровяка. «Это значит, у красноглазых заложено в программе не попасть в меня!» – задумался биоробот.

– Эй, Дайрон, давай быстрее ложись за мной! Эти твари в меня стрелять не будут! У них приказ такой, судя по всему!

Здоровяк недолго думая заполз за сержанта и прижался спиной к люку, что-то ворча себе под нос.

– Что ворчишь, брат? – окликнул здоровяка сержант.

– Ничего, брат! – нехотя ответил Дайрон.

– Да ладно, я тебя знаю! Ты просто так не будешь это делать!

Ворчуна в этот момент прорвало.

– Это что, раньше по всем нам стреляли, а теперь Маркуса из этого списка вычеркнули? Так, да? Типа нас с тобой, Мерфи, приговорили, а Маркуса оставили для чего-то!

– Да, брат, так и есть! – вздохнул сержант. – Пока ты лазил где-то там по коридору, я слышал разговор какого-то человека с Маркусом. Нашего парня действительно не тронут красноглазые, а нас с тобой тот человечек приговорил к вечным мучениям в преисподней! Так что молись, нигер, чтоб хотя бы смерть была быстрой и легкой! – проговорив это, сержант рассмеялся и, нащупав голову друга, потрепал того по затылку.

– Иди в задницу, Мерфи! – бросил здоровяк и, обидевшись, замолчал.

Как и ожидалось, выстрелы прекратились, но зомби-солдаты продолжали приближаться. В этот момент сирена замолкла, а вместе с ней и замолкли электроприводы шлюза. Вдруг Дайрон дернулся и от неожиданности выругался. Морпех пошарил за спиной рукой, а затем радостно, как будто бы и не обижаясь ранее, закричал:

– Эй, братва, люк вверх пошел!

Тяжелая и толстая створка медленно и с противным скрипом поднималась вверх.

– Давайте быстрее заползайте внутрь! – скомандовал Маркус. – Пока люк откроется полностью, мы успеем добраться до кабины.

Троица на ощупь пробиралась по прямому узкому коридору. В воздухе витали запах плесени и куча каких-то неизвестных ароматов. Морпехи старались не дышать глубоко. «Дьявол его знает, подцепишь какую-нибудь древнюю заразу, а потом сдохнешь в долгих и мучительных судорогах!»

В отличие от морпехов, Маркус наслаждался этими запахами. Это ведь был его родной воздух, хотя и изрядно пропахший вездесущей плесенью.

– Стоп! – вдруг скомандовал биоробот. – Мы на месте. Я сейчас осмотрюсь!

Используя свой индикатор уровня энергии, Маркус добрался до пульта управления и поднес к нему руку. Зеленый свет прибора тускло освещал элементы панели управления летательного аппарата. Как это все было знакомо Маркусу! Он знал каждую впадинку и выпуклость на пульте управления. В летном симуляторе он совершил на аналогичном аппарате миллионы виртуальных полетов и считал себя асом. Летный симулятор! Эта небольшая хрупкая кабинка была для Маркуса в одно время и домом, и укрытием от бесчувственного убийцы – СиДжи. Маркус незаметно для себя ушел в воспоминания и, усевшись в кресло пилота, совсем забыл про морпехов. Отчаянный крик Дайрона вернул биоробота в реальность.

– Маркус, закрывай на хрен все люки! Эти ублюдки уже здесь!

Здоровяк боролся с прорвавшимися в кабину пилотов красноглазыми и, ориентируясь на их светящиеся точки-глаза, тренированными движениями срывал приборы ночного видения. Чернокожему морпеху помогал Мерфи, отобравший у одного из зомби-солдат винтовку. Сержант прикладом всаживал точные удары между своеобразных глаз безмолвных тварей, а те молча падали на пол, создавая естественную преграду для вновь прибывающих. Вокруг стояли крик и вой обретших чувство боли существ. После вырванных из пустых глазниц проводков бывшие убийцы катались в куче себе подобных и, держась за лицо, медленно умирали.

Маркус закрыл глаза. В его мозгу нарисовалась приборная доска, и он, не открывая глаз, положил руки на пульт управления. Пальцы здоровой руки машинально забегали по клавиатуре. Вот замерцали лампы на пульте управления, и из ниоткуда в воздухе появился прозрачный голубой экран. Маркус быстро переместил руку на экран. Пальцы биоробота, совершая немыслимые движения, то включали, то выключали разнообразные прозрачные кнопки, запуская самодиагностику оборудования. Вот замерцали лампы в кабине пилота, и через мгновение стало светло. Маркус открыл глаза. Он не оборачивался и не обращал внимания на бой, проходящий за его спиной. Он продолжал манипуляции с голографическим экраном. Индикатор уровня энергии, находящийся в верхнем левом углу голографического монитора, показывал восемьдесят процентов зарядки встроенных энергетических цилиндров. Этого бы хватило на несколько веков. Маркус радовался. Пока все получалось. Вот загудела система вентиляции, следом мелкой дрожью затрясло корпус тарелки. Это Маркус поставил на прогрев рулевые движители, находящиеся по кругу аппарата. После этого биоробот обернулся.

Позади него шла смертельная схватка. Морпехи уже из последних сил боролись с напирающими красноглазыми, и чувствовалось, что сил у вояк хватит всего на пару минут.

– Будьте осторожны, я закрываю все люки! – прокричал Маркус и прикоснулся к очередной кнопке на прозрачном мониторе. Загудели электроприводы, и мощная створка медленно поползла вниз, придавливая напирающих зомби-солдат. Она вдавливала красноглазых тварей в уже обездвиженные тела их собратьев, хрустя их костями и выпуская наружу кишки. Морпехи, покончив с проникшими внутрь существами, молча смотрели, как металлическая гильотина завершает их работу. Через мгновение все стихло. Весь пол перед плотно закрывшейся створкой люка был залит кровью и устлан телами зомби-солдат. Морпехи, не сильно отличающиеся цветом своей одежды от цвета пола, устало плюхнулись в кресла пилотов. Первым заговорил Мерфи:

– Спасибо, Маркус! Ты, парень, нас спас! Мы теперь тебе обязаны до конца своей жизни! Да, Дайрон?

Здоровяк молча кивнул головой. Он в этот момент снимал халат, весь пропитанный кровью. Наконец, стянув с себя липкую трофейную одежду, Дайрон повернулся к Маркусу.

– Как отсюда выбираться-то будем, парень? Из этого аппарата не выйдешь – там нас сразу порешат, а в аппарате наружу не выскочишь – ворота все закрыты! Что делать, Маркус?

Биоробот снова закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Так, полулежа в кресле пилота, он начал размышлять вслух:

– За то, что там, в бункере, не переживайте. Достаточно пяти процентов мощности движка этого аппарата – и там все на хрен сплавится. Камеры, саркофаги, да и все то, что попадет в зону работы движителей, с температурой плавления меньше, чем у гранита, сгорит на фиг! Останутся только те красноглазые ублюдки, которые забрались внутрь корабля. Но здесь есть два аварийных люка, через которые можно покинуть аппарат, и спасательная капсула. Она отстреливается с днища корабля. Так что не переживайте. Как отсюда выбраться?! Хммм… ну, фальшстену между бункером и туннелем мы пробьем с разгона. Это просто! Даже ворота не понадобятся. В стратегический туннель можно будет попасть, раздвинув створки гидравлическими механизмами, которые там сейчас стоят, но я боюсь, что на другом конце нас могут встретить не так, как хотелось бы!

Маркус заложил руки за голову и издал звук глубокого вздоха.

– А вылетим мы наружу через шлюз в университете Майами! Платформа должна нас автоматически наверх поднять!

Морпехи на этих словах удивленно переглянулись, и Мерфи окликнул биоробота:

– Маркус! Ты что, хочешь сказать, что мы под Северный Бимини попадем через ту гребаную колонну, которая выросла из воды?

– А почему бы и нет? – взбодрился биоробот от своей идеи. – Там СиЭс встретят нас как своих! Это же войска нашей цивилизации! Тем более у летательного аппарата есть система распознавания «свой-чужой»! Мы сядем на платформу, и она нас спустит вниз, прямо туда, куда нам и надо! Нас там никто не ждет! Точно! Так и сделаем!

Проговорив это, Маркус, как будто бы не замечая своих собеседников, быстро принял в кресле рабочее положение, пристегнулся ремнями безопасности и забегал пальцами по кнопкам. Морпехи снова удивленно переглянулись и, ничего не произнеся, последовали примеру биоробота, натянув на себя пятиточечные ремни.

На обзорном мониторе, висящем в воздухе, появилось изображение бункера. Было видно, как вокруг аппарата суетятся люди в голубых халатах. Их было уже достаточно много. Кто-то пытался влезть внутрь через дыру, а кто-то бежал встречать черный лимузин, внезапно появившийся из туннеля. Морпехи вглядывались в монитор с открытыми ртами. Вот Дайрон показал Мерфи рукой на саркофаги, крышки которых одна за другой стали быстро подниматься, освобождая своих невольных пленников. Большая часть стеклянных капсул была уже открыта, и оттуда самостоятельно выбирались молодые мужчины и как в гипнозе направлялись в сторону камер.

Вдруг неприятный гул заполнил кабину пилотов. Корпус корабля задрожал еще сильнее. Где-то за пределами кабины снова завыла сирена, аппарат дернулся и оторвался от пола. Чудовищное пламя поглотило все, что находилось в гигантском бункере. Так продолжалось около минуты, затем вибрация пропала, и вслед за ней исчез гул. Стало непривычно тихо. Аппарат висел в воздухе, плавно покачиваясь из стороны в сторону. Маркус с улыбающимися глазами посмотрел на морпехов.

– Движки прогрелись, теперь будет так же тихо весь полет. А вы, наверное, думали, что этот аппарат может развалиться на ходу?

Мерфи ехидно улыбнулся. За этой улыбкой сержант скрывал свой страх. Не каждому довелось сидеть в древнем летательном аппарате, да еще и летать на нем. Морпех смотрел на то, что произошло там, за пределами тарелки, после термической атаки и нервно глотал слюну. То, что было еще несколько минут назад людьми, саркофагами, зомби-солдатами, превратилось в кучки пепла и лужи расплавленного металла. Только раскаленный до красна кузов автомобиля стоял посередине центрального прохода и чем-то еще продолжал дымить. Хотя все возможное, что могло источать эти черные клубы, уже успело превратиться в прах.

Сержант ощутил на себе взгляд Дайрона. Тот смотрел на него выпученными глазами и пытался что-то сказать, но у него это не получалось.

– Держитесь крепче, друзья! – неожиданно произнес Маркус, манипулируя светящимся и меняющим цвета шаром, встроенным в приборную панель. – Мы сейчас будем таранить стену!

Аппарат, слегка накренившись вперед, отлетел к задней стене бункера. До морпехов донесся еле слышимый свист. Как будто бы турбина реактивного самолета разрезает воздух перед резким стартом. Тарелка постояла так какое-то время и потом рванула в сторону преграды. Морпехи, глядя в монитор на приближающуюся стену, испуганно закрыли лица руками. Резкий толчок бросил троицу вперед. И если бы не пятиточечные ремни, то все бы вылетели из своих кресел и, пролетев сквозь голографический монитор, впечатались бы в стену. Именно так поступили трупы зомби-солдат и то, что от них осталось. Те, раскидывая в разные стороны свои внутренности, разлетелись по всей кабине пилотов. Некоторые части тел оказались под ногами беглецов, некоторые усеяли пульт управления, вымазав его липкой кровью. Но это было уже не так важно. Аппарат, протаранив фальшперегородку, выскочил в туннель и, автоматически включив фронтальные движители, резко затормозил. Это была первая победа. Морпехи ликовали, а Маркус хитро улыбался, получая неимоверное удовольствие от управления гигантским летающим «клопом». Он первый раз в жизни сидел за настоящим пультом управления в настоящем летательном аппарате и делал с ним все что хотел, не переживая за последствия.

Насладившись успехом, Маркус наконец повернулся к Мерфи и Дайрону.

– Мы сейчас будем выбираться на поверхность. Я много раз пролетал в симуляторе по туннелю и через платформу выскакивал наружу, а теперь хочу это сделать по-настоящему. У нас должно все получиться! Если в таком старом летательном аппарате сохранилась энергия, то в энергетических цилиндрах, что обслуживают подъемную платформу, энергии будет сполна! Я в этом более чем уверен!

Мерфи и Дайрон молча развели руками, а выражение лиц морпехов говорило об их полном подчинении биороботу. Они сейчас полностью зависели от Маркуса, и им только оставалось со всем соглашаться.

Маркус снова повернулся к дисплею, и его пальцы забегали по голографическим кнопкам. Вот на мониторе появилась объемная схема туннеля и прилегающих к нему помещений. Следом красным цветом в схеме замигали какие-то объекты. Видимо, биоробот вошел в контакт с узлами и механизмами, обслуживающими туннель, и делал их диагностику. Тут же в правой части монитора снизу вверх побежали неизвестные морпехам знаки, и объекты стали по очереди менять цвет на зеленый, тем самым говоря об их работоспособности. Морпехи, как завороженные, сверлили глазами экран. Это действительно гипнотизировало и вводило в транс, но удар Маркуса по какой-то кнопке, находящейся на приборной панели, вернул пехотинцев в чувства.

– Все! Все готово! – произнес Маркус и с улыбающимися глазами повернулся к морпехам. – Через две секунды включится вентиляция туннеля, далее выдвинется на безопасную высоту колонна, из которой мы вылетим наружу, и через десять секунд мы сорвемся с места! Платформа нас уже ждет!

Глава 34. Жми эту кнопку, Маркус!

Четырнадцатое июля. Девять часов утра.

Корал Гейблс. Университет Майами. Озеро «Lake Osceola».

– Ты меня любишь, Митч? – хитро проговорила восемнадцатилетняя красотка и, прикрыв рукой свои пухлые губы, тихо засмеялась.

– Конечно, люблю, Абигайль! – настороженно и в ожидании какого-то подвоха ответил худосочный юнец с аккуратно причесанной шевелюрой. – И ты меня так рано вытащила из кампуса, чтобы это спросить? Только не говори, что ты хочешь, чтобы я тебе это доказал, прыгнув в озеро! Не дождешься, милая! За это сразу выгоняют с университета, да тем более я не хочу место в кампусе потерять! Как ни провоцируй меня, я не прыгну!

– Да нет же, Митч! Я так, просто спросила, – успокаивала девушка своего парня, тем временем увлекая того за руку все ближе и ближе к водоему. Абигайль, хитро поглядывала в глаза юноше, озираясь по сторонам и опасаясь, что их кто-то заметит. – Ты же знаешь, как мне приятно от тебя слышать каждый раз, что ты меня любишь! Я же девочка, а нам, девочкам, надо почаще об этом говорить! Да, кстати, ты не задумывался, почему так строго-настрого запрещают купаться в озере? Оно такое мелкое, что, даже если постараться, не утонешь, ну и аллигаторов вроде всех переловили. Вы просто трусы, мальчишки! Бьете себя кулаками в грудь и говорите: «Я мужчина! Я воин! Я готов всех порвать ради любви!» И в то же время боитесь какого-то там наказания! А вот чтобы так просто ради своей девушки взять и прыгнуть в озеро и доказать всем, что ты самый смелый! А? Что скажешь?

Парень в недовольстве сильно сжал губы и тяжело вздохнул.

Девушка, еле скрывая улыбку, глядела на реакцию юноши. Прошла минута, но Митч так ничего и не ответил. Надо было как-то завершать эту дурацкую шутку с бедным юношей, и Абигайль залилась звонким смехом:

– Аааа, купился! Ты действительно подумал, что я говорю это серьезно и хочу, чтобы ты туда прыгнул? Ты так подумал, Митч? Правда?

Вдруг откуда-то из-за спины послышался строгий мужской голос:

– Что здесь шумим, молодежь, и как вы вообще здесь оказались?

То был голос полицейского. Блюститель порядка и его порядком разжиревший напарник патрулировали оцепленную территорию вокруг университетского озера. Парочка копов час назад заступила на дежурство и следила за тем, чтобы молодежь, изрядно подгулявшая в воскресный день, ненароком не забрела к корпусам, в подземном переходе которых прошлой ночью шел ожесточенный бой.

Пока один из копов делал замечание влюбленным, другой отстал на несколько шагов от своего компаньона и пытался завязать шнурок на тщательно начищенных ботинках. Кряхтя от мешающего сгибаться живота, тот матерился, но все же проделывал ненавистную процедуру. Покончив с практически невыполнимой задачей, владелец роскошного вместилища дешевых, но до дрожи в руках обожаемых гамбургеров с беконом поднялся и понял, что все это время был объектом для созерцания молодой парочки.

Абигайль смотрела на толстяка, скрестив руки на груди и скривив в усмешке лицо.

А тот, попав в неловкую ситуацию, покраснел и, чтобы скрыть свое смущение, пошел в атаку. До Митча и Абигайль донесся высокий, срывающийся на фальцет, но в то же время строгий голос. Если закрыть глаза, то можно было представить неуравновешенную и истеричную дамочку, пытающуюся приструнить обнаглевшую молодежь.

– Вам, по-моему, задали вопрос, как вы сюда пробрались. Здесь запрещено находиться!

В этот момент все услышали звон разбивающихся вдребезги оконных стекол. Следом за этим сильный толчок воздуха отбросил в сторону двух копов и влюбленную парочку. Те, с трудом устояв на ногах, от испуга сели на асфальт. Из корпусов, которые соединял подземный переход, вырывались сильнейшие потоки воздуха. Они напрочь вынесли входные двери и окна и своим мощным потоком сломали несколько пальм, к несчастью располагавшихся возле зданий.

– Иисус великий! – пробормотал толстяк, глядя на этот, как ему казалось, конец света.

– Это из подземелья! – закричал другой полицейский, прикрывая глаза от пыли и пытаясь перекричать сильнейший свист, который издавали потоки воздуха. – Там наши ребята! Им, наверное, уже конец!

– Я туда не пойду! Мне прошлой ночи хватило! – выкрикнул в ответ толстяк, не отрывая глаз от пальмы, согнувшейся и бешено болтающейся из стороны в сторону в потоке воздуха. – Как хочешь, Стэн, но я не пойду туда больше, кто бы мне это не приказал!

Стенли не слышал напарника. Он прислонился к уху юноши и что-то тому говорил. Через мгновение парень вскочил на ноги, быстро поднял свою девушку и, невольно посмотрев на озеро, отшатнулся. Уровень воды быстро поднимался. Вот вода стала переливаться через край водоема, и через мгновение поднявшаяся волна окатила копов и ребят.

Толстяк, чуть не наглотавшись воды, впал в истерику. Он так и продолжал сидеть на своей расплывшейся заднице и, закрыв уши руками, визжал, как свинья. Стенли пытался оттянуть вымокшего напарника подальше от водоема, но тот был слишком тяжел, и коп, понимая, что все эти старания тщетны, отпустил его и, уже схватив за руки ребят, потащил их как можно дальше от опасного места.

Металлический скрежет внезапно заглушил все вокруг. Этот нестерпимый звук сверлил мозг и проникал в самые дальние его уголки. Пошевелиться было невозможно. Ужас сковал тела невольных свидетелей, и тем оставалось только молча наблюдать за происходящим.

Из озера вырастала огромная, отливающая голубым металлом колонна. С ее поверхности потоками стекала вода, разбиваясь о раздвигающиеся элементы гигантской прямоугольной конструкции на миллиарды капель. Те, словно россыпи бриллиантов, искрились в лучах утреннего солнца, и это добавляло ужаса и таинственности.

В летательном аппарате.

Резкое ускорение вдавило пассажиров в кресла. От этого у Дайрона возник рвотный рефлекс, и тот еле успел отвести голову в сторону, чтобы не заблевать самого себя, и тут же получил по физиономии какой-то частью тела красноглазого, которая по инерции полетела назад. Здоровяк громко выругался и посмотрел на Мерфи, ожидая получить от него поддержку, но тот вцепился в подлокотники и не отводил глаз от обзорного монитора. На экране с немыслимой скоростью проносились элементы туннеля. Вот аппарат миновал взорванный грузовик, через секунду легкий толчок в спину обозначил врезание тарелки в винтовую лестницу, ведущую на поверхность. Лестница, сооруженная спецслужбистами еще в прошлом году, никак не повлияла на движение аппарата и была им напрочь сметена.

Мерфи здесь усмехнулся, хотя и продолжал от азарта и одновременно от волнения впиваться ногтями в мягкую поверхность кресла. Сержант на мгновение повернул голову к здоровяку и окликнул его:

– Слышь, Дайрон! Ты видел, как мы эту гребаную лестницу, а?! – проговорил взволнованный морпех и, обратив внимание на лицо здоровяка, вдруг засмеялся. – Охохо, брат, как же тебя! Глядя на твою рожу, можно подумать, что ты дерьма наелся!

– Иди в жопу, Мерфи! – обиделся на шутку друга здоровяк. – Ты вон лучше продолжай…

Резкая остановка аппарата не дала Дайрону договорить.

– Все, мы на платформе! – бросил Маркус, не оборачиваясь, и тут же забегал пальцами по кнопкам. – Платформа сейчас нас поднимет на поверхность и… Хахаха! Скоро полетаем, ребята!

Озеро Lake Osceola.

Свист воздуха, вырывающегося из зданий, не прекращался, но колонна остановилась и затихла. Толстяк уже валялся на боку. Он, обхватив голову руками, скрючился, как беспомощный младенец, и тихо молился. Его напарник Стен больше не обращал на него никакого внимания, а стоял рядом с влюбленной парочкой и молча смотрел на выросшую колонну. Неожиданно свист воздуха стал меньше и через несколько секунд затих совсем. Все услышали, как внутри металлической конструкции что-то поднималось кверху. Вот это что-то прекратило свое движение, и все звуки моментально исчезли. Лишь голоса испуганных птиц заполняли внезапно создавшуюся тишину.

Внутри летательного аппарата.

Пальцы Маркуса продолжали бегать по прозрачным кнопкам. Но вот они остановились.

Маркус снова повернулся к морпехам с хитрым взглядом.

– Считаем до трех и…

Озеро Lake Osceola.

Страшный и оглушающий свист снова разорвал тишину. Все вздрогнули от неожиданности и быстро заткнули уши, боясь, что лопнут барабанные перепонки. Над колонной медленно поднималось нечто. Митч от удивления открыл рот и, с силой впившись в плечо своей возлюбленной, машинально вытянул руку вверх, указывая пальцем на невиданный ранее объект. Никто не мог проронить ни слова. Все просто смотрели на медленно поднимающийся вверх летательный аппарат, где-то похожий на причудливую тарелку, где-то – на огромного плоского клопа, изрыгающего своим брюхом потоки горячего клубящегося воздуха. Вот «клоп» завис в воздухе. Он находился не так высоко, и было видно, как он слегка покачивается из стороны в сторону, периодически падая на несколько футов вниз, а затем взмывая на прежний уровень, как будто бы у него была какая-то неисправность.

В кабине пилотов.

– Дьявол! – вдруг бросил Маркус, быстро отстегнул ремни безопасности и подбежал к какому-то шкафу, мигающему разноцветными огоньками.

– Эти уроды хорошо покопались здесь!

– Кто покопался?! – с интересом и удивлением произнес Дайрон.

– Тот, кто дырку в борту прорезал! Они хотели встроенный энергетический цилиндр выкорчевать и при этом повредили энергопровод к стабилизаторам высоты! Нас сейчас будет бросать, словно консервную банку! Сразу это не почувствовалось, когда я систему запустил, а вот сейчас началось, и будет прогрессировать! Вот суки! Нас может смахнуть с платформы в океан в момент, когда будем на нее садиться. А что будет потом, я не знаю! Короче, надо срочно лететь, пока чего не вышло!

Маркус снова занял кресло, ввел какие-то данные на мониторе и повернулся к морпехам.

– Я забил координаты колонны, что в океане. Они, к счастью, в лунном модуле информации есть. И еще поставил аппарат на автопилот. Это будет лучше для стабилизаторов высоты. Эх! К сожалению, не придется самому полетать! Ну да ладно, проехали! Держитесь, ребята, сейчас будет сильный рывок!

Проговорив это, Маркус с силой ударил по кнопке на приборной панели.

Озеро Lake Osceola.

То падающий, то поднимающийся вверх аппарат вдруг замер, и только легкие колебания из стороны в сторону говорили, что в этом летающем клопе все-таки что-то не в порядке. Прошло несколько секунд. Блестящая на солнце машина медленно полетела в сторону океана и скоро исчезла из виду. Она уже какое-то время отсутствовала над головами завороженных невольных зрителей, но полицейский Стенли, юноша по имени Митч и его возлюбленная Абигайль продолжали молча стоять на месте и вглядываться в синеву утреннего неба. Они почему-то не хотели прощаться с этим потрясающим зрелищем и надеялись увидеть это вновь. Только один толстяк лежал в скрюченной позе и, похоже получив небывалый ранее стресс, то ли спал, то ли просто закрыл глаза и затих, прощаясь с жизнью.

Воцарилась полная тишина.

Атлантический океан, недалеко от острова Северный Бимини.

Авианосец USS Yorktown CV10.

В каюте капитана зазвонил аппарат внутренней связи, и послышался взволнованный голос помощника.

– Кэп, не спишь?

– С вами уснешь! Ладно, давай, Рохас, выкладывай, что там опять! – ответил капитан, садясь на кровати.

Прошли сутки. На колонне ничего не происходило, и капитан авианосца после бессонной ночи мог немного отдохнуть.

– Слушай, Джон! – снова заговорил помощник. – У нас на радарах неопознанный объект! Он приближается со стороны Майами. Летит довольно низко и как-то странно движется, то вверх, то вниз! Как будто бы прыгает! Это не самолет точно! Это что-то инопланетное, хотя и летит очень медленно. Может, оно к этим, на колонну?

– Что? Не понял!

– Да я имею в виду, может быть, оно летит к тем существам, что на колонне?

– Все может быть, дружище! Давай-ка, Викто́р, поднимай в воздух пару истребителей! – проговорил капитан и потер заспанные глаза. – И пусть летят Ястреб и Мертвец, они точно определят, что это там такое. А вообще, Рохас, пусть лучше собьют к чертовой матери этот аппарат! Сдается мне, не к добру он здесь! У нас нет времени на раздумья!

– Понял, кэп, сделаем!

До капитана тут же донеслось:

– Мертвец и Ястреб на взлет! Объект уничтожить!

Капитан глотнул остывший кофе и, устало поднявшись с кровати, окликнул помощника, отдающего команды:

– Викто́р, слышишь?

– Да, Джон!

– Не дайте им уйти! На нас президент возложил особые полномочия и от нас сейчас зависит безопасность страны! Давай, Рохас, Иисус с нами!

Помощник бросил в ответ «есть, сэр» и положил трубку.

На борту летательного аппарата.

Мерфи продолжал сверлить глазами монитор в ожидании приближения к колонне. К нему присоединился здоровяк, и теперь оба морпеха глазами сканировали пространство Атлантического океана. После того как гигантский летающий «клоп» пересек береговую линию, прошло несколько минут, и монотонный океанический пейзаж уже начинал надоедать. Вдруг вдалеке показались две точки, которые стремительно приближались.

– Это самолеты! – вдруг вскрикнул Дайрон. – Ооо, ребята, они, похоже, атаковать нас собираются! Слышь, Маркус, покачай тарелочку, типа мы их приветствуем. Может, передумают ракетами в нас кидаться!

– На автопилоте не получится, Дайрон!

– Так сними ее с этого гребаного автопилота!

– Нельзя, Дайрон, рухнем в океан!

В этот момент замигала лампа на приборной панели и что-то противно запищало.

– Что это, Маркус? – настороженно проговорил сержант, вертя головой, пытаясь найти источник звука.

– Это? Предупреждение о нападении! По нам выпустили ракеты, друзья! – спокойно проговорил Маркус. – Я включил внешнюю защиту. Хотя и без нее нам ничего не будет! Так, просто включил ее ради забавы.

Два легких хлопка послышались где-то за обшивкой тарелки, и две яркие вспышки, появившиеся в мониторе, на мгновение ослепили морпехов.

– Ха! Круто, Маркус! – обрадовался Дайрон. – Нам бы такую технику, всем бы врагам конец пришел!

Маркус обернулся, иронично посмотрел на улыбающегося морпеха и отрицательно повертел головой:

– Нееет, Дайрон! Не надо вам такой техники, – биоробот проговорил это и издал звук глубокого вздоха. – Не надо, Дайрон! Иначе всему миру быстро конец настанет.

Здоровяк сменил улыбку на удивление:

– Почему это нельзя, приятель?

На вопрос здоровяка Маркус отвернулся и, еще раз вздохнув, тихо проговорил:

– Среди вашего народа слишком много идиотов!

– Ты кого имеешь в вид… – здоровяк хотел было задать Маркусу вопрос, но был им прерван:

– Ладно, ладно, Дайрон, проехали! Я сейчас попробую на радиоволну летчиков попасть. Вы слушайте эфир и остановите меня, когда попадем на нужную волну!

Биоробот сделал какие-то манипуляции с кнопками, и кабина пилотов наполнилась звуками. Волна сменяла волну. Вот запела какая-то классическая певица, затем, после шипения, в воздухе разнеслось: «Иф зе сан рефьюзед ту шайн».

– Стой! Стой, Маркус! – вдруг закричал Дайрон. – Стой, брат! Это Джимми Хендрикс! Класс! Иф сикс воз найн. Эта песня из нового фильма «Изи райдер»! Круто! Сегодня фильм выходит в кинотеатрах, я анонс слышал вчера!

– Когда слышал, Дайрон? – усмехнулся Мерфи. – Ты вчера утром еще в задницу пьяный валялся в обнимку со шлюхой, а днем нам не до этого было!

В этот момент еще две вспышки от взорвавшихся ракет засветили экран монитора.

Сержант, зажмурившись, окликнул Маркуса:

– Слышь, Маркус, не обращай ты на него внимания! Давай-ка лучше поищи в другом диапазоне, а то так и будем музыкой развлекаться!

Биоробот побегал по кнопкам, и в эфире послышались чей-то радиообмен. Маркус одобрительно кивнул головой и, повернувшись к морпехам, проговорил:

– Это я поставил на автоматический поиск. Теперь мы будем слышать только то, что говорят вокруг нас на расстоянии десяти миль.

В динамиках звучали голоса пилотов, и это была не ошибка. Морпехи понимали этот сленг и оживились, услышав его. Пилоты переговаривались между собой и авианосцем. Через какое-то время морпехи уже знали, что позывные пилотов – Мертвец и Ястреб.

Дайрон хитро посмотрел на Мерфи, а тот его без слов понял и одобрительно кивнул головой.

Здоровяк, опасаясь, что его услышат пилоты, тихо позвал Маркуса.

– Маркус, эй, Маркус! Они нас слышат?

– Нет, Дайрон! Хочешь, чтобы слышали?

– Ага! Хочу поболтать с этими чудиками! – прошептал здоровяк и снова хитро посмотрел на своего друга.

Маркус нажал на две кнопки и кивнул здоровяку.

Дайрон от предвкушения небывалого развлечения потер руки и, выждав паузу, заговорил загробным голосом:

– Мы, пришельцы с Марса, приветствуем вас, земляне!

В эфире тут же настала тишина, но через мгновение радиоволна разразилась неслыханной ранее матерщиной, изрыгаемой пилотами истребителей.

Их прервал голос с авианосца:

– Мертвец, Ястреб! Не засоряйте эфир! Что там у вас?

Первым ответил Мертвец:

– Да, база, извиняемся! У нас тут непонятное что-то! Кто-то на нашей частоте сидит! Похоже, это голоса из тарелки! Говорят, что они с Марса! Марсиане, мать их! Какие, на хрен, марсиане! Они говорят на чистом американском языке!

Дайрон услышав это, уткнул лицо в ладони и, изо всех сил зажимая рот, заржал. Мерфи еле сдерживался, чтобы не присоединиться к своему другу. Сержант жмурил слезящиеся глаза, при этом мотал головой и колотил здоровяка по плечу.

Насмеявшись вдоволь, здоровяк потер лицо руками и выпрямился. Сейчас он был сама серьезность.

– Мертвец, Ястреб, простите за шутку! Это говорит рядовой морской пехоты Дайрон Джексон! Мы действительно в тарелке, и нас трое. Кроме меня здесь сержант Дэвид Мерфи и, если это что-то вам говорит, Маркус Фастмувер. Эй, ребята, как слышите меня?

– Твою мать! – донеслось до морпехов и биоробота. – Понял я! Это Мертвец! Привет шутники и простите за эти ракеты! Мы уже все знаем про вас. Ваш генерал Томпсон с бортом постоянно на связи. После того как он вас потерял, наш авианосец – его глаза и уши! Мы до последнего думали, что вы по туннелю пойдете, а вы вот на этой тарелке ковыляете! Что у вас с ней?

– Да хрен ее знает, – заговорил сержант, – что-то поломалось! Ладно, вы там генералу привет от нас передавайте! Все в порядке у нас! Короче, ребята, миссия продолжается!

– Окей, Джексон, Мерфи! И привет Маркусу Фастмуверу! Мы наслышаны о тебе, парень! Ладно, давайте дуйте! Зеленый свет вам! Эй, Ястреб, давай на базу!

– Принято, Мертвец! Ребята, это Ястреб! Привет всем!

– Привет, Ястреб! – почти хором ответили морпехи и биоробот.

– Держитесь там, ребята! Мы за вас молиться будем!

– Хорошо, Ястреб, спасибо! – снова вместе проговорила троица.

– Мы вас до авианосца проводим, дальше не сможем! Подстрелят нас там!

В этот момент два самолета показались на мониторе. Истребители летели впереди по бокам от тарелки, как какой-то почетный эскорт.

Вдалеке уже виднелся авианосец, и истребители, покачав крыльями в качестве прощания, дали форсаж. Они быстро оторвались от тарелки и через мгновение превратились в две маленькие точки. Летательный аппарат, поднимаясь на несколько десятков футов, а затем падая вниз, продолжал двигаться по запрограммированной траектории. Он пролетел где-то в миле от корабля и направился к гигантской колонне, торчащей из океана, как одинокая скала.

Позади зловещей конструкции отчетливо виднелась земля. Бескрайние пляжи окаймляли этот райский уголок суши и утопали в лениво накатывающихся волнах. Те с какой-то спокойной закономерностью набегали на песок и затем, как бы чувствуя свою беспомощность, откатывались обратно. Это действительно был рай, ну, по крайней мере, так думал здоровяк.

– Бимини! – с каким-то глубоким вожделением еле слышно произнес Дайрон.

– Ну-ну, чувак! – усмехнулся сержант. – Так и скажи! Белый песочек, море вискаря и длинноногие беспринципные телки!

– Какие телки?

– Неважно, брат! Легкодоступные!

– Ну да! Песочек и телки! Ты еще про покурить не сказал, Мерфи! Все правильно, брат! Меня сейчас остальная хрень просто не интересует! Имею право на это!

– С тобой никто не спорит, Дайрон! Ты бы сперва вот на это настроился бы! – усмехнулся Мерфи и указал здоровяку на полчище огромных роботов, стоящих на платформе. Монитор максимально приближал древних солдат. Он, обводя ярко-зеленой рамкой фрагменты их зловещих тел, что-то анализировал. Напротив рамки бежали какие-то знаки, которые внимательно читал Маркус.

– Они в боевой готовности! – задумчиво, как будто бы себе, прошептал биоробот. – Там еще их летательный аппарат. Он занимает всю платформу! Нам не сесть на нее! Они нам просто не дадут сесть туда!

Услышав слова биоробота, к диалогу подключился здоровяк:

– Они нас сейчас расстреляют к чертовой матери!

– Не расстреляют! – спокойно ответил Маркус. – У нас система распознавания «свой-чужой» работает. Но сесть они нам не дадут!

– Что тогда делать?

– Не знаю, Дайрон! Надо подумать! – Маркус откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Летательный аппарат неожиданно остановился. Зависнув в полумили от колонны, он продолжал скакать вверх-вниз, и эта амплитуда значительно увеличилась.

– Не пускают они нас к себе! – проговорил с сожалением Маркус, не меняя своего положения в кресле.

В кабине пилотов воцарилась тишина. Мерфи нервничал. Он разминал свои кулаки и хрустел пальцами.

– Хорош ты, Мерфи! – здоровяк не выдержал противного хруста. – И без этого тошно! Мы сейчас упадем в океан на хрен, а эти тупые железные ублюдки даже не пригласят нас приземлиться. У нас, видишь ли, авария, а им, мать их, все равно!

– Авария! – вдруг радостно воскликнул Маркус. – У нас авария! Это меняет дело!

– Да, Маркус, да, авария! И чему тут веселиться-то? – ворчун Дайрон не понимал, что так обрадовало биоробота.

– Дайрон! Это исключительная ситуация, при которой свой летательный аппарат система безопасности военной базы должна принять безоговорочно! Только мы с нашей развалюхой под это не подходим!

– В смысле? – произнесли хором насторожившиеся морпехи.

– Наш аппарат из другого поколения и старше этих СиЭс на пару сотню лет. Мы, можно сказать, сейчас сидим в помойке, которую давно бы утилизировали, только ей повезло, что она попала в музей вооруженных сил нашей цивилизации! Таких моделей, как наш аппарат, для системы безопасности этой военной базы не существует! Просто система не видит в нашей тарелке чужака. А просто хороших парней, но не имеющих допуск, никто не пустит на секретный военный объект. Другое дело, если авария. Система безопасности может сделать исключение. Ну, во всяком случае, я так думаю!

Здоровяк заерзал в кресле:

– Что надо сделать, чтобы у них разрешение попросить?

– Ничего особенного, Дайрон! – пожал плечами биоробот. – Просто нажать кнопку SOS.

Дайрон от этих слов тут же вскипел. Он плюнул на пол и ударил ладонью по своему мощному кулаку.

– Вот ты с…! Так жми же ее, Маркус, жми эту кнопку, мать ее! Хорош уже размышлять-то!

Маркус спокойно выслушал порыв злости здоровяка и продолжил:

– А если не так, как я думаю, то это может для нас стать концом. Все техника, что стоит на платформе – в боевой готовности и, соответственно, система безопасности тоже. Наш сигнал о помощи система может расценить как вражескую уловку.

– Это тоже твои догадки, да? – уже заговорил Мерфи.

– Да, Мерфи, это тоже мои догадки!

– Ну и хрен с этой системой, парень! Жми кнопку! У нас нет выбора!

– Уверены, ребята? – на этих словах Маркус обернулся.

– Уверены, уверены! Жми давай! – в один голос выкрикнули морпехи.

Прошло несколько минут.

Время тянулось чертовски медленно. На платформе ничего не происходило, и из-за этого морпехи нескрываемо нервничали. Здоровяк то и дело запихивал испачканный в крови красноглазых палец в свою гигантскую ноздрю и периодически извлекал из нее то, чем ему пришлось сегодня дышать, вперемешку со сгустками собственной крови. А Мерфи продолжал извлекать из своих пальцев звук, напоминающий хруст сухого хвороста. Дайрон на это уже не обращал внимания. Он сверлил глазами монитор, на котором до сих пор не происходило никаких изменений.

– Думают, суки, грохнуть нас или нет! – с явным сарказмом проговорил здоровяк.

– Или пропустить! – добавил биоробот.

– Или сперва пропустить, а потом грохнуть! – сострил сержант.

Вдруг на глазах троицы на платформе началось какое-то движение. СиЭс расположились по периметру площадки, освобождая подвижную часть платформы. Летательный аппарат, который стоял по центру, взмыл в воздух и…

Дайрон занервничал от своей беспомощности. Он стал раскачиваться взад и вперед в кресле пилота и твердить только одну фразу:

– Сука! Он сейчас выстрелит в нас! Он же выстрелит, сука! Он выстрелит!

Аппарат медленно приближался. Он как будто оценивал угрозу, исходящую от чуть не падающей в океан тарелки. Эта сверкающая на солнце машина-убийца не спешила стрелять. Она выжидала команды системы безопасности. Вдруг перед глазами троицы на мониторе суетливо побежала строка причудливых зеленых знаков. Рядом с ней появилась вторая, но ярко-красного цвета. Складывалось впечатление, что эти две строки переговаривались. Красная задавала вопросы, а зеленая тут же без запинки отвечала. Казалось, красная проверяла зеленую и ждала, что зеленая где-то споткнется, и тогда все, конец.

Пятнадцатью минутами ранее на капитанском мостике авианосца.

Капитан уже знал, что внутри одного из летательных аппаратов двое морпехов и Маркус, и поэтому жилистые руки командира корабля изо всех сил сжимали бинокль, а сам старый морской волк устремлял взор в сторону невиданной ранее летной техники. Два инопланетных чуда упрямо висели в воздухе друг напротив друга. Один из них, как огромная черная гора, закрывающая своим корпусом полнеба, преграждал путь другому, раза в четыре меньше его и вот-вот готовому упасть в океан. Как казалось издалека, малютка, похожая на клопа, периодически сваливалась вниз, но потом опять набирала необходимую высоту, чтобы снова встать носом к носу с гигантской машиной-убийцей.

– Рохас, ты здесь? – вдруг произнес капитан, продолжая вглядываться в противостояние инопланетной техники.

– Да, капитан, здесь, я!

– Чую я, Виктор, захреначит эта штуковина морпехов, как пить дать захреначит!

– Возмооожнооо, кэп, мы им даже ничем не поможем! – задумчиво протянул помощник, стоя в стороне от командира и тоже сверля глазами происходящее вдалеке.

Тревожные минуты медленно сменяли друг друга, но так ничего и не происходило. Всем, кто следил за этим противостоянием, казалось, что еще чуть-чуть – и черная махина поглотит маленького, нервно скачущего вверх-вниз «клопа» и в своем чреве переварит его вместе с беспомощными людишками и биороботом.

Вдруг Рохас от неожиданности вскрикнул:

– Ой, смотрите, капитан! Он… он сдвинулся с места!

Гигантская металлическая глыба медленно, как бы нехотя, отлетела в сторону, освобождая путь дрожащему «клопу». Выждав несколько секунд, «клоп» осторожно полетел в сторону колонны. Там его ждала освободившаяся платформа. Служба безопасности вооруженных сил исчезнувшей цивилизации пропустила аппарат Маркуса.

Глава 35. Таинственный лаборант

Морпехи и биоробот не находили себе места от радости. Дайрон от взрыва эмоций вскочил с места и пустился в пляс, изрыгая из своего перепачканного давно переварившейся едой рта потоки отборной матерщины.

Он не говорил – он пел, пытаясь ее рифмовать с обычными пристойными словами, но у него это совсем не получалось, что очень забавляло Мерфи и Маркуса. Те от смеха ржали, как кони, и не могли остановиться.

Аппарат, управляемый автопилотом, несколько раз пытался сесть на платформу. Его шатало из стороны в сторону и било о массивное ограждение платформы. Очередной толчок заставил Дайрона прекратить его импровизированное выражение счастья и спешно занять свое место. Троица опять погрузилась в напряжение. Шансы не свалиться в океан были минимальны, и если аппарат опрокинется после очередного удара, то конец! Маркус это хорошо понимал, но не говорил морпехам. Он, как и эти двое беспомощных вояк, впивался пальцами в подлокотники, испытывая обыкновенный человеческий страх. Неожиданно мощный толчок бросил троицу вперед. Пятиточечные ремни безопасности больно впились в тело, чуть не разрывая морпехов на кусочки. Через мгновение Мерфи кричал от боли:

– Ааа, твоююю мааать, мои яйцааа, сука, как же больно!

– Тихо, тихо, брат! – Дайрон прикрыл сержанту рот рукой. – Мы, кажется, приземлились!

Мерфи изобразил еще более страшную гримасу и, услышав просьбу друга, тихо заскулил.

В этот момент где-то за обшивкой послышалось лязганье и скрежет металла. Что-то подхватило аппарат, перенесло в сторону и снова опустило на твердую поверхность. Спустя несколько секунд все поняли, что они падают. Мерфи мгновенно забыл про свое мужское достоинство и мертвой хваткой вцепился в подлокотники.

– Мы спускаемся вниз! – сказал быстро Маркус и снова затих.

Падение было долгим. Морпехи уже прощались с жизнью, как вдруг движение замедлилось и аппарат остановился. Наступила тишина. Никто из троицы не спешил вставать с мест, и все чего-то ждали. Вдруг за герметично закрытой дверью в коридоре послышалась какая-то возня, затем душераздирающие человеческие крики разорвали тишину. Казалось, они были повсюду. Их не могли заглушить прочные металлические перегородки летательного аппарата. Морпехи переглянулись. Что происходило за дверью, никто не понимал.

– Аааа, неееет, не нааааадо! – доносилось до троицы. Где-то там, в коридорах летательного аппарата, в страшных мучениях заканчивали свою жизнь какие-то люди.

– Нет, нет, ааа… мооояяя ногааа… не нааадо, пооожааалуйстааа!

Вдруг в дверь отчаянно застучало сразу несколько рук. Этот стук дополнялся криками ужаса, боли и мольбой о помощи. Тот, кто находился за металлической створкой, знал, что в командном отсеке есть кто-то, кто может им помочь, но…

Все быстро стихло.

– Эээ, ребята, – вдруг заговорил медленно приходящий в себя Маркус, – я, кажется, понимаю, что это!

– Я тоже, ребята, понял! – почесал затылок здоровяк. – Мы в аду, добро пожаловать!

– Хорош хрень нести, брат! – возмутился Мерфи и перекрестился. – Маркус, не томи душу, давай выкладывай, что там!

– Я думаю, это орали работники лаборатории, которые еще в бункере перед нашим отлетом проникли внутрь корабля. Мы их прокатили до этого места, а здесь их прикончила служба безопасности. Увы, с вами это тоже произойдет. Вы чужаки, у вас нет родимых пятен на руке, как у людей моей цивилизации. А если семья Дерриков тоже здесь, то они в сохранности, потому что они их потомки.

– Мать твою, попали! – проворчал здоровяк. – А как же эти гребаные спецслужбисты, они тоже из ваших?

Маркус устало откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

– Не знаю, Дайрон, вот это я не знаю!

Вдруг биоробот вскочил с кресла, метнулся к какому-то шкафу и исчез в нем.

– Отлично! – донеслось до морпехов голос биоробота. Через мгновение появился и сам Маркус с задумчивым выражением глаз. Он поманил рукой вояк и снова исчез. Морпехи переглянулись, пожали плечами и пулей сорвались с места.

Это был не шкаф, а небольшая комната со скафандрами и какими-то смешными конструкциями, надетыми на манекены, стоящими в нишах вдоль стены. Дайрон, увидев это, усмехнулся:

– Хех, это что, для инвалидов?

– Почти, Дайрон! Это для вас, для беспомощных людишек! – засмеялся Маркус.

– Эй, эй, поаккуратнее, парень! – скривил недовольную гримасу чернокожий морпех. – Где ты тут нашел беспомощных людишек? Это ты нас с Мерфи, что ли, так обозвал?

– Вас, вас, Дайрон, именно вас! Как вы, чужаки, без оружия собираетесь противостоять кибернетическим солдатам, а? – бросил здоровяку биоробот, стягивая с манекена его металлическое одеяние. – Эта конструкция называется экзоскелетом!

– Каким скелетом? – переспросил сержант.

– Экзоскелетом, Мерфи! В него встроен распознаватель «свой-чужой» на случай, если, не дай бог, какой-нибудь СиЭс не распознает нашего человека. Так что молитесь, чтобы система работала. Надев эту конструкцию, человек становится сильнее в десятки раз и может попытаться отбиться от роботов-убийц! Ха-ха-ха! Правда, конечно, если те безоружны! Ладно, давай, Дайрон, попробуй это надеть, кажется, твой размерчик!

Дайрон недоверчиво оглядел экзоскелет и принял его из рук Маркуса.

«Стальной костюмчик» оказался здоровяку впору. Маркус, убедившись, что морпех правильно зафиксировал оборудование на своем теле, что-то быстро включил на маленьком пульте, находящемся на металлической конструкции возле запястья здоровяка. Тот от неожиданности двинул рукой, но та как-то сама резко взмыла вверх, и инерцией морпеха откинуло назад.

– О-го-го! Ни хрена себе штуковина! – закричал чернокожий морпех, будучи под впечатлением. – Эй, Маркус, а если я ногу подниму, меня что, вообще на пол опрокинет?

Маркус его не слышал. Он и сержант уже покатывались со смеху.

– Хорош ржать, Мерфи! – бросил своему другу обидевшийся здоровяк и по привычке толкнул того в грудь.

Толчок был такой силы, что Мерфи влетел в стену. От мощнейшего удара о металлическую перегородку сержант потерял сознание и сполз на пол.

– Стой, Дайрон, стой! – закричал Маркус, предупреждая действия здоровяка, который уже собирался броситься на помощь своему другу. – Даже не вздумай двигаться с места, а тем более прикасаться к Мерфи! Не дай бог еще ему кости переломаешь!

Внезапно где-то за спиной послышался электрический звук открывающейся двери. От неожиданности Маркус и Дайрон вздрогнули и замерли.

– Что это? – зашептал здоровяк.

Маркус в отчаянии закрыл глаза и замотал головой:

– Эх, дьявол! Похоже, служба безопасности вскрыла нашу тарелочку! Дайрон, ты не шевелись, я затащу Мерфи в шкаф и постараюсь на него надеть экзоскелет.

В этот момент сержант пришел в себя и застонал. Маркус в один прыжок оказался возле него. Одной рукой схватив сержанта за шиворот, другой вцепившись в манекен, облаченный в экзоскелет, Маркус волоком утащил обоих в очередной шкаф. После того как за биороботом закрылась дверь, Дайрон нервно сглотнул. Он остался один.

Чернокожий морпех слышал приближающиеся шаги. Стук металлических подошв, владельцы которых были явно не люди, вводил в ужас здоровяка. Холодный пот на лице и дрожь во всем теле… Дайрон это чувствовал.

– Осталось еще обоссаться! – нервно прошептал здоровяк и, чтобы хоть как-то успокоиться, закусил до крови губу.

Звуки доносились из-за спины, но чернокожий морпех не двигался, ему запретил это делать Маркус.

Было очень страшно. Очень страшно! Шаги приближались. Дайрон дрожал все сильнее и сильнее. На поле боя было легче все это. Морпех тогда видел противника, он хотя бы знал, кто в него стреляет, но здесь он не знал ничего, и это было страшнее пули, летящей в лоб. Из-за двери, куда удалился Маркус с сержантом, не доносилось ни звука. Здоровяк закрыл глаза и потерялся в своих мыслях: «Позвать биоробота? Нет, а вдруг это привлечет тех, кто сюда вошел? Твою мать! Твою мать! Мать сто раз твою! Что же делать? Что делать-то? Мне сейчас кишки выпустят, а я так ничего и не сделаю! Я в этом гребаном эк… экз… Как его там? Скелете, мать его! Меня в этом гребаном скелете можно во все дыры иметь, а я даже ничего не сделаю! Не отвечу тварям! Сука! Вот, блин, Маркус, удружил ты мне!»

Вдруг Дайрон открыл глаза.

Позади кто-то стоял, и морпех это резко почувствовал. По спине потек ручей холодного пота, и обмякли ноги, но экзоскелет прочно удерживал здоровяка в вертикальном положении. Дайрон нервно зажмурился и затаил дыхание. Все тело морпеха ощущало присутствие кого-то буквально в нескольких дюймах от затылка. Здоровяк не дышал, он только слушал. Он весь превратился в слух, но…

За спиной никто не шевелился. Чернокожего морпеха изучали.

Здоровяк уже почти задохнулся и, не выдержав, сделал жадный глоток воздуха. В этот момент два огромных существа, чертовски похожих на прошлогоднего робота-охранника, но на две головы выше того, обойдя Дайрона с боков, проследовали в сторону шкафа, где укрылся Маркус и сержант.

Дайрон, забыв о своем страхе, завопил что было мочи:

– Маркус, Мерфи, они идут к вам!

На крик здоровяка существа остановились и медленно повернулись в его сторону. Здоровяк понял, что этим криком он приговорил себя к смерти. Он нервно сглотнул и по инерции повторил фразу, как-то замедляя слова, но все же выговаривая их до конца. Последнее слово он почти прошептал:

– Эти твари идут… к… вам… ребята…

Два скелетообразных монстра замерли. Они сверлили своими рубиновыми глазами-линзами перепуганного на смерть морпеха. СиЭс медлили с решением. То ли двигаться дальше, то ли поподробнее изучить подозрительного крикуна.

Внезапно открылась створка шкафа и оттуда показался абсолютно спокойный Маркус.

– Жив, Дайрон? – как-то хитро проговорил биоробот.

– Жив, жив… хм, шутник, – с трудом выдавил из себя здоровяк, со злобой прищурив глаза.

– Ну тогда, расслабься, дружище, значит, распознаватель свой-чужой работает! Не тронут они тебя, иначе давно бы конец вам с Мерфи настал. Они бы медлить не стали, поверь мне, я знаю это хорошо!

Дайрон, не сводя глаз с существ, осторожно поднял руку и вытер пот. На его радость, это у него получилось.

Рука, облаченная в металлический корсет, плавно поднялась на уровень лица морпеха и, издавая еле слышимый звук электропривода, прошлась по его мокрому лбу. Утеревшись, Дайрон попытался разглядеть Мерфи, но два гигантских робота закрывали своими телами весь обзор.

– Где Мерфи, Маркус? – с опаской пробубнил здоровяк.

– Здесь я, брат! – из глубины шкафа донесся голос сержанта. – Со мной все нормально, только, сука, этот гребаный скелет мне все ребра намял. Мне бы встать, только вот, боюсь, без привычки не начудить бы чего!

– Лежи, лежи, Мерфи! – усмехнулся Маркус. – Минут пять еще – и эти громилы отсюда свалят.

Не успел Маркус это проговорить, как два кибернетических солдата неожиданно дернулись и, не обращая ни на кого внимания, пошли обратно в сторону выхода, аккуратно огибая замершего от страха здоровяка. Морпехи молчали и лишь взглядом провожали тех, кто еще несколько минут назад мог их отправить на тот свет.

Звуки шагов стихли, и произошло то, что и должно было произойти – ворчун Дайрон взорвался:

– Гребаная жизнь! Гребаные роботы! Гребаный эк… эк… экзоскелет, мать его! Дайте мне М-60 и отправьте обратно в этот гребаный Вьетнам! Я уже скучаю по Чарли. Мне от них пулю в лоб приятней получить, чем ссаться в штаны от давно вымерших ходячих железок!

Все тут же посмотрели под ноги здоровяка. Дайрон стоял в луже собственной мочи и продолжал во все горло орать матом.

– Хорош орать, идиот! – донеслось из шкафа. Через мгновение оттуда же показалась голова Мерфи, а затем и сам сержант. Тот покидал свое убежище, аккуратно перебирая ногами, чтобы, не дай бог, не прыгнуть куда-нибудь в стену. – Ты, Дайрон, вместо того чтобы здесь брызгать слюной, лучше бы потренировался ходить. Я тебя на горбу таскать не собираюсь!

Вдруг Дайрон замолчал. Ему послышался чей-то голос, и вроде бы он доносился из коридора, где какое-то время назад СиЭс зверски уничтожали чужаков. Дайрон прислушался. Маркус и Мерфи это заметили и затихли тоже. Да, точно, кто-то тихо молил о помощи. Морпехи удивленно переглянулись, но Маркус резким движением их остановил:

– Я сам посмотрю, а вы стойте на месте и без моей команды даже не вздумайте здесь делать и шагу!

Дайрон на это недовольно сплюнул на пол:

– Отлично! Скоро еще и дышать по его команде надо будет!

Мерфи сжал губы и недовольно покрутил головой:

– Не кипятись, брат! Маркус правильно говорит! Не хватало нам еще случаем на какую-нибудь хрень тут нарваться. Пусть сходит, разведает там, что к чему, а мы с тобой пока потренируемся ходить в этих гребаных железках.

Маркус одобрительно похлопал сержанта по плечу и, не проронив ни слова, вышел из командного отсека.

В коридоре мерцал тусклый неоновый свет, но и его было достаточно, чтобы сполна окунуться в атмосферу ужаса и хаоса. Все стены были забрызганы кровью, повсюду валялись разорванные на части человеческие тела. На некоторых кусках плоти виднелись остатки голубых лабораторных халатов, которые от крови уже стали красными. То, во что превратились работники лаборатории по производству зомби-солдат, чередовалось с трупами этих самых зомби-солдат, поломанными напополам или зверским способом выкрученными, как выжатое полотенце. СиЭс не смогли порвать их прочные кевларовые комбинезоны.

То, что окружало Маркуса, вводило его в ужас. Биоробот закрыл глаза и попытался успокоиться, но ему не дал это сделать испуганный человеческий голос, который внезапно донесся прямо из-за спины. Маркус резко обернулся.

В углу, спрятавшись за тело красноглазого, сидел мужчина. Он был весь в крови. Его халат, в прошлом голубой, имел бурый цвет и хорошо маскировал в полумраке. Маркус осторожно подошел к человеку, присел рядом с ним и взял его за плечи. Мужчину колотила крупная нервная дрожь. Он что-то пытался говорить, но у него это не получалось – сказывалось сильное нервное потрясение.

– Тихо, тихо, приятель, успокойся! – зашептал биоробот. – Ну-ка успокойся давай, ну! Все хорошо, дружище, ты в безопасности!

После слов Маркуса мужчина начал успокаиваться, и его речь стала входить в норму. Маркус теперь понимал, что хотел ему рассказать человек. Тот показывал на части тел своих сослуживцев и дрожащим голосом описывал произошедшую безжалостную бойню. Маркус молча выслушал мужчину до конца, после чего поднялся и тихо спросил:

– Ты потомок?

– Что? – удивленно переспросил мужчина.

– У тебя есть родимые пятна ниже локтя правой руки?

Человек молча кивнул, но Маркус снова задал вопрос:

– Ты потомок? Откуда у тебя эти родимые пятна?

Мужчина снова задрожал и отвернулся в угол. Маркус, видя эту реакцию бедолаги, больше не стал его пытать вопросами и только попросил оставаться на месте.

Через мгновение биоробот стоял рядом с морпехами.

– Мерфи, Дайрон! Там в коридоре человек и он уцелел! У него родимые пятна на руке, и, похоже, он потомок нашего народа. Я ему задавал этот вопрос, но он абсолютно меня не понял. Или он сильно перенервничал, что не может внятно ответить, или он чужак. Время покажет! Но сейчас с ним надо поаккуратнее.

Дайрон недовольно замотал головой:

– Ну, мать его, еще нам этого не хватало! А если он из этих, из пришельцев? Сука, чую я, неслучайно он здесь оказался! Если он инопланетянин, я своими руками ему кишки выпущу!

– Ладно, ладно, Дайрон, – заговорил сержант, – успокойся! Ты сейчас всем бы кишки выпустил, а вдруг тот и вправду потомок! Ну перенервничал мужичок, ну отойдет через какое-то время и вспомнит все. Думаю, его папа ему рассказывал, откуда у него такое родимое пятно. Ладно, пошли, глянем на этого беднягу!

Морпехи, облаченные в экзоскелеты, уже уверенно шли, высекая искры металлическими подошвами о такой же металлический пол летательного аппарата. Видимо, Маркус достаточно долго выслушивал рассказ незнакомца, потому что за это время Мерфи и Дайрон успели изучить возможности своего необычного одеяния.

– Твоююю мааать! – это было первое, что сказали морпехи, выйдя в коридор. Дайрон с отвращением плевался на пол, а Мерфи с укором смотрел на Маркуса.

– Дааа, Маркус, все-таки жестокая у вас цивилизация была. Это ж надо так голыми руками людям руки-ноги поотрывать!

– Нет, Мерфи, – возразил биоробот, – не жестокая! Сейчас СиЭс в боевой готовности. Они уничтожат всех, кто проникнет на их секретную территорию! Это их территория! А жестокая – это ваша цивилизация. Вы не на своей – вы на чужой территории не жалеете никого: ни стариков ни детей! Взрываете их гранатами, вспарываете животы! Ведь так, Дайрон? Или я не прав?

Здоровяк изменился в лице. Его скулы заходили в гневе, и он заскрипел зубами.

– Что, Маркус, это твой лунный модуль информации в твою башку все это вбил? Не суйся не в свое дело, парень! Не твое это инопланетное дело! Мы на нашей земле, и мы будем рвать за свободу и демократию всех, сука, кто против! Эти косоглазые половину моих лучших друзей на тот свет отправили. Эти мелкие ублюдки нас тоже не жалели и поступали так же: и в воде топили, и в землю живьем закапывали! Ты не видел этот ад, парень, не видел ты это! Не дай бог тебе это все увидеть!

Маркус молча выслушал крик души здоровяка и спокойно ответил:

– Слушай, Дайрон, а зачем вообще ваша страна полезла к этому маленькому народу? Вы жгли их деревни, убивали целыми семьями, после вас оставалась выжженная земля. Чем эти люди вам так сильно насолили? И вообще, как должен поступать мужчина, когда у него на глазах расстреливают всю его семью? Этот мужчина должен целовать вас – великую нацию, несущую в мир свободу и демократию, в задницу? Ты мне это можешь ответить? Да, я много узнал от лунного модуля информации, и он не ваше телевидение и радио! Лунный модуль беспристрастен, он передает только факты!

Здоровяк молчал и продолжал играть скулами. Он ничего не ответил Маркусу. В глубине души он был с ним согласен, но в то же время он вспоминал своих погибших друзей и жаждал мести. Это был замкнутый порочный круг, и его могло разорвать только время. Через годы все бы забылось, и потомки защищавших свой дом воинов, которых Дайрон с ненавистью называл «косоглазые» или «чарли», уже грезили бы этой страной, несущей на острие армейского ножа свободу и демократию.

Бессмысленный разговор биоробота и чернокожего морпеха прервал Мерфи. Он толкнул здоровяка в плечо и кивнул на сидящего в углу человека. Тот уже не выглядел насмерть испуганным. Мужчина с интересом слушал спор Маркуса и Дайрона и только тогда, когда на него все обратили внимание, снова вжал голову в плечи и моментально задрожал.

Эта ситуация спасла Маркуса и Дайрона от неминуемой драки за свои убеждения. Здоровяк, в последний раз со злостью посмотрел на биоробота, демонстративно плюнул на пол и, намеренно толкнув его плечом, сделал шаг в сторону уцелевшего работника лаборатории. Затем остановился, о чем-то задумался и медленно обернулся:

– Ладно, Маркус, прости меня… за все это! Наверное, ты прав, парень… не хрена было нам к косоглазым соваться. Пусть бы те сами в своем коммунистическом дерьме варились. Мне вот только ребят жалко, кто там свои головы положил. Их уже не вернешь! – проговорив это, Дайрон резко присел рядом с незнакомцем и хлопнул того по плечу: – Ну, приятель, рассказывай! Все рассказывай, откуда ты, как в лабораторию с зомби-солдатами попал и почему здесь в живых остался. И смотри, чувак, соврешь – я с тобой поступлю так же, как эти гребаные ходячие железки поступили с твоими дружками!

Мужчина потер слезящиеся глаза, затем нервозно закивал головой в знак понимания и начал свой рассказ…

Прошло около получаса. Дайрон, получивший от лаборанта исчерпывающую информацию, снова повернулся к своим товарищам.

– Не знаю я, ребята, все вроде бы чисто он рассказал. Не прикопаешься! Видимо, действительно, Маркус, из твоих людей он. Повезло ему с этим родимым пятном, иначе бы ему тоже кишки выпустили. Окей, ребята, что дальше делаем?

Маркус, до этого сидящий на полу, следя за допросом здоровяка, поднялся, потер руками свой запылившийся монитор и, издав звук, похожий на вздох, заговорил:

– Нам необходимо срочно попасть в комнату с модулем ввода данных. Первым делом надо отменить боеготовность СиЭс, а уже потом разыскивать семью Дерриков. У нас есть три банки с «Fastmove-R», думаю, их энергии хватит, чтобы проделать все операции с модулем. Мы сейчас находимся на огромнейшей суперзасекреченной военной базе. Здесь сосредоточена основная ударная мощь нашей цивилизации. Об этом мне отец рассказывал. Он мне много чего секретного рассказывал, и поэтому я так хорошо про эту базу знаю. Есть только одна проблема – я никогда не был здесь. Я не знаю, куда нам идти, ребята!

– Твою мать, Маркус! – взорвался здоровяк. – Ты все это время умничал, а мы тебя, как сосунки, слушались! Ты не знаешь, куда нам идти? Ты это не знаешь, мать твою? А кто из нас это знает? Кто знает? Я? Я не знаю… Мерфи? Он тоже не знает! Этот, – Дайрон схватил за шиворот лаборанта и приподнял его, – и этот не знает, мать его! Кто знает, Маркус?

– Я знаю, – тихо проговорил мужчина.

– Что? – удивленно спросил Дайрон, одной рукой подняв человека с пола на уровень своих глаз.

– Я знаю, где этот модуль, – задыхаясь, прохрипел лаборант, повиснув на халате в руке чернокожего морпеха.

Дайрон, оторопев от услышанного, невольно разжал руку, и незнакомец рухнул на пол. Маркус и Мерфи через мгновение стояли рядом со здоровяком и с удивлением смотрели на лаборанта.

– Откуда ты это знаешь? – после минутной паузы первым заговорил Маркус.

Мужчина устало встал, одернул халат и заговорил:

– Я возглавлял строительство лаборатории в бункере у побережья. В то время спецслужба, которая нас курировала, занималась исследованием прилегающих к подземелью помещений. Они вскрыли туннель, который ведет к этой базе. Спецслужбисты нас сюда вывозили, чтобы мы их консультировали, и мы вместе с ними обследовали здешние помещения. За год мы только смогли обследовать процентов десять всех комнат на этой базе. Она просто гигантская! Она нереально огромная! Не хватит и пяти лет, чтобы проверить все ее секторы. Модуль ввода данных находится в юго-западном секторе. Там, где туннель соединяется с базой. Больше я ничего не знаю!

Маркус подошел вплотную к лаборанту и строго посмотрел ему в глаза:

– Ты нас туда проведешь!

Незнакомец с опаской посмотрел на здоровяка и указал на него пальцем.

– Если вы этого будете держать от меня подальше, то покажу! А иначе я вам ничего не говорил!

– Ах ты, сука! – здоровяк оттолкнул Маркуса в сторону и схватил незнакомца за грудки. – Ты, ублюдок, еще условия нам здесь ставить будешь? Я от кого-то из ваших ранее уже такое слышал!

– Эй, эй, Дайрон, поаккуратнее! – засуетился сержант, вырвав из жилистых рук здоровяка халат лаборанта, и отодвинул морпеха в сторону. – Хорош чудить, Дайрон! И чтобы я тебя ближе тридцати футов от него не видел! Это я уже тебе как старший по званию приказываю! Ты понял меня, рядовой?

– Есть, сэр, мать твою! – с сарказмом бросил в ответ здоровяк и обиженно отошел в сторону. Дайрон стоял спиной ко всей компании и еле слышно продолжал ворчать: – Эта сука нас еще подставит! Не доверяю я ему и вам не советую! Эх, Мерфи, Мерфи, не веришь ты моему чутью, не веришь, брат, а зря!

На этих словах сержант недовольно сплюнул на пол и повернулся к незнакомцу. Взяв того за затылок, он притянул его почти вплотную к своему лицу:

– Если то, что чувствует мой чернокожий брат, – правда, я тебе сам шею сверну. А сейчас я обещаю, что он тебя и пальцем не тронет. Так что давай-ка, веди нас к этому гребаному модулю ввода данных и не вздумай чудить!

Спустя минуту.

Трупы, кровь, опять трупы и снова кровь! Маркус больше не мог смотреть на окружающую его обстановку и уже устал перешагивать через останки тел. Был только один плюс из всей этой вакханалии – мертвецы и кровавые лужи указывали дорогу идущим. Можно было не думать и тупо идти туда, куда вел этот ад. Морпехи уже довольно хорошо научились ходить в экзоскелетах и, вместо того чтобы перешагивать через трупы, просто отшвыривали их ногами, облаченными в металлический корсет.

Через какое-то время четверка идущих завернула за угол, и внезапно им в лицо ударил мощный поток света. После полумрака было чертовски больно глазам, и все резко остановились и зажмурились. Чтобы проникнуть в тарелку, служба безопасности оперативно срезала сварной шов, который блокировал трап. С этого момента все было под контролем СиЭс.

Маркус не спешил открывать глаза. Он как будто бы ушел в себя. Биоробот ощущал еле заметный сладковатый запах. Это был его воздух – воздух исчезнувшего мира. Такой же запах присутствовал и в музее вооруженных сил, где его отец работал оператором модуля ввода данных. Маркус наслаждался этим запахом, пропуская воздух через датчики в шлеме, и его уносило в прошлое. Одно воспоминание сменялось другим, третьим, четвертым…

Но, как всегда было в таких ситуациях, мысли биоробота останавливались на Чериш.

Он вспомнил, как девушка незадолго до катастрофы уехала к своему отцу на какую-то секретную базу. Маркус никак не мог разузнать местоположение базы и поэтому каждый раз пытал вопросами своего отца. Тот постоянно уходил от ответа, ведь это была государственная тайна, и вроде бы надо было помочь сыну, но разглашение грозило ему смертной казнью. И в таких моментах отец решал просто промолчать.

Мысли биоробота плыли все дальше и дальше. Теперь перед его глазами нарисовался облик девушки. Несмотря на то что Чериш тоже была биороботом, отличить от обычного человека ее было практически невозможно. Упругая бархатистая кожа, прямые темные волосы, спускающиеся ниже плеч, большие красивые глаза – все было максимально точно скопировано Военной корпорацией с реального человека – с известной поп-певицы. Но, несмотря на это, Чериш все равно оставалась синтетическим созданием и очень стыдилась этого. Она всячески старалась скрыть свое происхождение, вследствие чего не носила открытой одежды. В отличие от Маркуса, у которого энергоприемник находился в груди и крикливо выступал вперед прозрачным колпаком, у девушки это устройство размешалось в спине и было максимально скрыто, но, по мнению девушки, оно чертовски сильно было заметно окружающим. Все в районе и без того знали, что Чериш – биоробот, ведь слухи расходятся очень быстро, и это ее сильно удручало. Она безумно хотела быть человеком.

В связи с этим она старалась больше проводить времени с людьми, которые ее совсем не знали, и поэтому часто уезжала на военную базу к своему отцу.

Там она была звездой! Ее выступления на крохотной сцене офицерского бара имели ошеломительный успех и отвлекали от гнетущих мыслей, заставляя наслаждаться жизнью. По ее словам, секретная база была огромной. Тысячи офицеров готовы были пойти на все ради ее руки и сердца. Никто из них даже и не предполагал о происхождении девушки-биоробота, а ее приемный отец, кстати, как и отец Маркуса, являющийся в прошлом воином, подыгрывал Чериш и рассказывал ее поклонникам всякие небылицы, дабы скрыть ее тайну. Один случай, который Маркус хорошо запомнил, совсем отбил желание Чериш находиться дома. Она как-то ему сказала, что собирается окончательно перебраться на военную базу – там ей спокойней.

А случилось вот что. В средствах массовой информации появилась статья, что линейку биороботов – копий известных личностей – запретили к выпуску. Причиной тому стала парочка дельцов, открывших сеть элитных борделей, где жрицами любви выступали синтетические красотки – копии звезд шоу-бизнеса. Был огромный скандал. Пресса сделала свое дело, и уже через какое-то время на улицах люди показывали пальцами на добропорядочных женщин-биороботов и кричали им вслед всякие гадости. После парочки фраз в свой адрес Чериш не выдержала и, судя по всему, решила насовсем убраться из своего района. Она ничего лучше не придумала, как податься к отцу под землю, на секретную военную базу. После этого Маркус ее не видел совсем.

Громкий голос здоровяка вернул биоробота в реальность:

– Мать твооооююю! Мерфи, брат, смотри, это просто… это… это просто мать твою… твою мааать! Я не знаю, брат, но это просто… мать твою! Что это? Это все время было у нас под носом, в каких-то семидесяти-восьмидесяти милях от Майами, и никто об этом не знал?! Да эти, сука, металлические вояки на хрен всю нашу планету в порошок сотрут!

Сержант ничего не ответил. Он стоял, открыв рот, и только моргал глазами.

Один только человек в окровавленном лабораторном халате сидел на полу, облокотившись о стену, и спокойно смотрел на реакцию морпехов. Незнакомец все это видел много раз.

Постепенно Маркус распрощался со шлейфом воспоминаний и, потерев рукой монитор, перешагнул через порог шлюза. Ноги биоробота ступили на металлическую площадку-трап, которая, судя по всему, выдвинулась из ниши, где стоял их аппарат. Глазам Маркуса открылось гигантское, невозможно описать его размеры, помещение. Оно было нереально огромным, бесконечным. Бесконечным как в длину – биоробот посмотрел вниз, – так и в глубину. Это был гигантский овальный колодец с тысячами комнат, или, можно сказать, ниш, расположенных в его стенах, и площадка, на которой стоял Маркус, обрывалась адской бездной. Ниши были повсюду, и во всех них неподвижно стояли кибернетические солдаты СиЭс с полным вооружением. Их было… нет, не тысячи! Их было миллионы, может быть даже миллиарды! Цивилизация Маркуса строила этих металлических вояк не одну сотню лет.

В некоторых нишах покоились транспортные летательные аппараты, готовые в любой момент переместиться на платформу, которая поднимет их наверх. А пока все находилось в покое, в ожидании приказа о защите цивилизации. Но нет! Маркус впился глазами в летательный аппарат, что находился неподалеку. Не все было так тихо…

Рядом с аппаратом происходило еле заметное движение солдат. Те выстроились в очереди, которые одним концом исчезали в чреве этих самых летательных аппаратов. Маркус нервно посмотрел на другие ниши с аппаратами, и там было то же самое.

– Нет, только не это! – непроизвольно вскрикнул биоробот. Далее он уже крикнул в полный голос: – Они готовы подняться на поверхность! Мерфи, Дайрон, СиЭс готовы подняться на поверхность! Это очень, очень плохой знак! Те СиЭс, которые стояли на колонне, – это, скорее всего, охрана периметра, а то, что началось движение здесь, это…

Маркус не договорил. Страшный гул сотряс воздух. От силы звука нестерпимо заболело где-то внутри головы, и биоробот запрыгнул обратно в летательный аппарат. Там уже по полу в мучениях катались Мерфи с Дайроном. Звук все усиливался. Он шел откуда-то сверху и стремительно приближался. У морпехов из ушей и из глаз потекла кровь, а лаборант накрылся с головой халатом, забился в угол и кричал от нестерпимой боли. Звук достиг своего пика. Еще чуть-чуть – и головы валяющихся в агонии людей разлетятся на куски как какой-нибудь арбуз. Маркус сходил с ума, он еле терпел. В момент, когда звук поравнялся со шлюзом, биоробот приоткрыл глаза. Он увидел, что это была платформа, стремительно несущаяся вниз. Металлическая площадка пронеслась перед его глазами и исчезла. Биоробот держался как мог. Он снова закрыл глаза и зашептал себе только одну фразу:

– Терпи, Маркус, терпи, парень, скоро все закончится, терпи, парень, скоро все…

Как Маркус и предполагал, через какое-то мгновение звук стал стихать и спустя минуту совсем исчез. Четверка затихла. Все валялись без чувств, и только одно ощущение было внутри каждого – ощущение нирваны, полной тишины и покоя. Первым подал голос здоровяк. Он прохрипел что-то вроде этого:

– Эй, братва! Мы в аду или в раю?

Затем морпех повернул голову вбок и столкнулся глазами с лаборантом, выглядывающим из-под воротника своего халата. Дайрон тут же скривил лицо и отвернулся. Затем последовала другая реплика от чернокожего морпеха:

– В аду, блин, точно в аду! Валить надо отсюда, ребята! Еще одного такого прикола я не выдержу!

Маркус тоже очнулся. Он вяло перевернулся на живот и прислушался. Биороботу мешала болтовня здоровяка, и он закрыл тому рот рукой.

– Тише, Дайрон, дай послушать!

Морпех тут же притих.

В воздухе сквозил еле слышимый электрический гул. Мгновение спустя где-то далеко внизу раздался знакомый Маркусу звук движителей летательного аппарата. Как будто бы аппарат переместился с насиженного места на опустившуюся к нему платформу.

Маркус резко вскочил на ноги:

– Нам надо срочно отсюда уходить! Сейчас платформа пойдет вверх. Эй, приятель, – биоробот окликнул незнакомца, – давай уводи нас отсюда и как можно быстрее!

В этот момент из глубины послышался до боли знакомый звук. Он постепенно нарастал.

Морпехи и работник лаборатории переглянулись и быстро поднялись. Лаборант, одернув халат, пулей выскочил из аппарата и, не оборачиваясь, махнул остальным рукой. Все поняли его без слов.

Бежать было очень легко. Конструкция экзоскелета сама подгоняла морпехов, и им, в связи с этим, приходилось периодически подталкивать работника лаборатории. Как пехотинцам казалось, уж очень медленно тот перебирал ногами.

До стены, которой заканчивалась ниша и в которой виднелась одна единственная дверь, оставалось совсем недолго, когда звук поднимающейся платформы начал становиться невыносимым. Замкнутое пустое помещение усиливало акустику, и беглецы уже стали ощущать ее негативное воздействие. Мерфи колотила необъяснимая дрожь, и он все телом ощущал, как вырывается наружу его сердце. Дайрон на бегу затыкал себе уши руками, но это абсолютно не помогало. Звук пронизывал все его тело. Лаборант, на удивление всех, прибавил ходу и уверенно направлялся к одинокой двери. В этот раз он как будто бы не замечал разрывающего ушные перепонки звука. По этой его уверенности можно было понять, что он знает, что ему делать дальше. Так оно и было. Незнакомец с разбегу почти впечатался в дверь. Далее, быстро проделав манипуляции пальцами на клавиатуре, находящейся в стене, отворил шлюз. Троица, бежавшая позади него, даже и не думала останавливаться. Она с ходу ввалилась в открывшийся дверной проем, сбив с ног лаборанта и повалившись вместе с ним на пол. Маркус еле успел поджать ноги, как массивная дверь, словно гильотина, выскочила из стены и закрыла шлюз. Внезапно стало тихо. Все портил только этот еле слышимый электрический гул, который так напоминал троице лабораторию под горой в Неваде. Дайрон открыл глаза и понял, что он лежит на лаборанте.

– Тьфу ты, дьявол! – недовольно бросил здоровяк и откатился в сторону. Маркус и Мерфи тоже поднялись и сели, уперевшись спинами в стену. Беглецы огляделись. Они находились в овальном помещении с примыкающими к нему шестью коридорами. Что делать дальше, никто даже и не думал, все отходили от последствий звуковой атаки движущейся платформы. Сержант усердно тер виски, разгоняя почти вскипевшую кровь. Маркус снова очищал монитор от пыли, и только один Дайрон ничего не делал. Он просто сверлил глазами сержанта, занятого своей головой. Но тот это вдруг почувствовал, резко повернулся в сторону здоровяка и с удивлением кивнул головой, типа «что случилось, брат?»

Дайрон поднял ко рту указательный палец, показывая другу, чтобы тот молчал, и кивком головы указал на лаборанта. Незнакомец стоял в стороне и, никого не замечая, водил пальцем по гранитной стене, там, где была выгравирована какая-то причудливая схема. При этом у него шевелились губы, как будто бы он читал надписи.

Маркус это тоже заметил. Он наклонился к уху сержанта и удивленно прошептал:

– Слышишь, Мерфи, похоже, этот человек может читать нашу письменность!

Внезапно раздался звук шагов. Это были тяжелые шаги с металлическим стуком. Кто-то очень тяжелый вколачивал в пол каждый свой шаг и, судя по всему, спешил. Звуки доносились из глубины одного из коридоров. Все настороженно прислушались. Вот к одной паре ног прибавились еще две.

– Это СиЭс, – прошептал Маркус, – киберсолдаты или служба безопасности! Ну, впрочем, это одно и то же. Они отличаются только оружием.

«А зачем они сюда идут? – эта мысль мгновенно посетила биоробота, – Что произошло? У лаборанта нужный ген – его не тронут! Я им тоже не нужен! У Мерфи, – биоробот взглянул на горящий индикатор на экзоскелете сержанта, – распознаватель свой-чужой работает! У Дайрона тож…» – Маркус в ужасе широко открыл глаза, увидев, что индикатор на оборудовании здоровяка погас.

Биоробот резко вскочил и в один прыжок очутился возле здоровяка. Дайрон, понимая, что произошло, с надеждой смотрел на Маркуса. Тот, как будто бы не замечая морпеха, принялся манипулировать с кнопками распознавателя. Никакая комбинация нажатых кнопок не заставила индикатор загореться. Маркус в отчаянии все давил и давил на клавиатуру, но это было бесполезно – индикатор так и не загорелся. Биоробот в отчаянии рухнул на пол.

– Не могу я ничего сделать, Дайрон! Ничего не могу! Они идут за тобой!

Здоровяк нервно усмехнулся.

– Вы, ребята, что, думаете, я буду спокойно ждать, когда мне эти твари кишки выпустят? А вот не угадали! Маркус, ты говоришь, что в этих эк… эк, мать их! В этих хренискелетах можно с СиЭс драться?

Маркус закивал головой:

– Моли бога, чтобы это была служба безопасности, а не солдаты! Те просто пристрелят тебя, даже пытаться драться не будут. А с другими можно и побороться, они поинтеллигентнее, типа прошлогоднего СиДжи.

Здоровяк на это усмехнулся:

– Ну, если солдаты, то повеселю вас, ребята! Посмотрите, как умрет рядовой Дайрон Джексон! А если служба безопасности, то… Эй, Мерфи, порезвишься со мной, так, за компанию?

Сержант усмехнулся и молча встал. После того как Мерфи сделал несколько размашистых круговых движений руками, все поняли, что он готов принять бой.

Звук шагов приближался, и Дайрон тоже встал и размял кулаки.

Маркус, заметив это, недовольно покрутил головой:

– Не вздумай, Дайрон, их кулаками бить, руки себе сломаешь. Бей предплечьем, тем местом, где металлическая часть экзоскелета проходит. И бей их по шее, у них там слабое место. Если перебьешь трубки, ведущие энергетическую жидкость им в голову, считай, победил!

Здоровяк усмехнулся на сказанное, но, на удивление Маркуса, все же кивнул в знак согласия.

Глава 36. Завораживающий плакат

Резкий и неожиданный прыжок чего-то огромного из полумрака коридора заставил всех вздрогнуть. Это что-то огромное свалило улыбающегося здоровяка на пол. Тот, не ожидая нападения, упал на металлический пол, сильно ударившись головой. Перед Дайроном стоял робот. Гигантский робот, мать его! По-другому сказать было невозможно. Одного взгляда на этого металлического монстра было достаточно, чтобы опытный вояка наложил в штаны. Но Дайрону повезло, что он вовремя потерял сознание от удара затылком о пол. Робот занес ногу, над головой здоровяка и…

Сильный толчок сзади бросил существо вперед. Робот перескочил через свою жертву, но удержался на ногах. Его горящая рубиновыми глазами-линзами голова медленно повернулась назад и слегка склонилась в бок. Робот был в недоумении и, казалось, размышлял, зачем кто-то свой с ним так поступил. Это сержант был причиной замешательства монстра. Мерфи стоял перед роботом и дышал всей своей ненавистью тому в грудь. Маркус и лаборант отскочили в сторону и с осторожностью наблюдали за схваткой. Вдруг что-то отвлекло Маркуса. Он обернулся и увидел, как в коридоре стоит еще один робот и следит за происходящим. В руках существо сжимало какое-то супероружие, которое Маркус видел впервые. Биоробот понял намерение монстра. Тот держал на мушке всех присутствующих в помещении. Маркус занервничал и окликнул сержанта.

– Эй, Мерфи! Дьявол, это СиДжи! У второго оружие есть, будь осторожен!

В этот момент очнулся здоровяк. Он, видимо, на время потерял память и с удивлением крутил головой, пытаясь понять, что происходит. Сержант, наблюдая за стоящим перед ним СиДжи, осторожно окликнул Маркуса:

– Слышь, Маркус! Ты посмотри на эту тварь! Посмотри, как он свою морду повернул! Он изучает нас! Сука! Он ведь изучает нас! Ты говорил, что эти роботы ни хрена ничего не соображают, а эти, сука, они играются с нами! Они…

Кибернетический солдат не дал договорить Мерфи. Он резко шагнул вперед, отшвырнул сержанта в сторону и бросился на начинающего вставать Дайрона. Еще секунда – и голова здоровяка разлетелась бы на куски от удара СиДжи, но морпех вовремя увернулся от его руки-кувалды.

Мерфи, отлетевший на несколько футов в сторону, с трудом пытался подняться на ноги. Маркус нервничал: «Мерфи не успеет… Дайрону конец, если ему не помочь! От лаборанта толку никакого, у него силенок не хватит, да он и не полезет в драку. Вон, бедолага, забился в угол и дрожит. Эх, дьявол! Надо быстрее помогать морпехам!»

Маркус на мгновение бросил взгляд на другого СиДжи, стоящего в коридоре, и увидел, что тот уже целится в здоровяка. У Маркуса не оставалось выбора. Он должен был предотвратить этот выстрел. За долю секунды тело Маркуса стало одной напряженной пружиной, которая молниеносно распрямилась. СиДжи не успел выстрелить. Маркус мертвой хваткой вцепился в его оружие и отвел от Дайрона. Заряд, выпущенный из протопушки, ушел в один из коридоров, но в тот же момент биоробот ощутил, как на его шее сжались пальцы металлического монстра. Тот, держа его за горло, приподнял над своей головой и со всей силой впечатал в стену. Маркус отключился…

Глаза открывались с трудом. Маркус не понимал, сколько времени он провел в отключке, но это было уже не важно. Рядом сидели морпехи. Они были целы, но «невредимы», сказать было трудно. Здоровяк, вжавшись в угол, заливал пол кровавым ручьем и орал. Ему оторвало половину ладони и вдобавок обожгло предплечье, да так, что обуглилась и полопалась кожа. Мерфи суетливо перетянул руку своему товарищу куском халата лаборанта, абсолютно не обращая внимания на снова болтающийся клок плоти на своей голове, который несколько дней назад так мастерски заштопал чудаковатый врач в номере мотеля «Блу Энджел». От нестерпимой боли Дайрон орал матом и от нее же дергал в судорогах ногами.

Маркус медленно приподнялся, облокотился о стену и сел. Кружилась голова, и все плыло перед глазами, но, несмотря на это, он трезво оценивал обстановку. «Тааак, морпехи живы, лаборант тоже. Угу, у стены валяется СиДжи со сломанным позвоночником. Наверное, Дайрон постарался! Мощности экзоскелета на это должно было хватить. А где другой робот? Ага, вот его ноги торчат из коридора. Оружие где? О, вижу! Оно далеко в углу. Оружие СиДжи бесполезно в руках человека, и наверняка морпехи это проверили уже, потому-то его и зашвырнули так далеко. Все это, конечно же, хорошо, но, мать вашу, очень и очень плохо! Короче, конец теперь Дайрону!»

Последнюю фразу Маркус, не осознавая того, выкрикнул достаточно громко.

От этих слов Мерфи резко перестал возиться с рукой здоровяка и повернулся в сторону биоробота.

– В смысле «конец», парень?

– Скоро ему конец настанет! – повторил Маркус. – Вы с Дайроном прикончили солдат, и они это безнаказанно не оставят. Тебя, Мерфи, не тронут – спасет распознаватель «свой-чужой», а вот ему, – Маркус кивнул на здоровяка, – все, конец! Скоро здесь появится группа усиления минимум из десяти СиЭс. Они больше играться не будут и просто пристрелят его.

– А что нам было делать, по-твоему? У нас не было выбора! Или мы их, или они Дайрона на хрен, к чертовой матери! Еще легко отделались! – сержант кивнул на кровоточащую руку своего товарища.

– Ммм, – снова послышался стон здоровяка. Дайрон открыл глаза, процедил сквозь зубы поток матерщины и в гневе затряс изуродованной рукой: – Какой же я был идиот, что схватился за ствол этой гребаной пушки! Спасибо тебе, Иисус, что хоть указательный палец мне оставил! Будет чем на спусковой крючок давить, чтобы валить, валить и валить всех этих ублюдков! И ваших, мать их, СиЭс, и лаборантов, и всех, сука, мать их, сука, инопланетян! Я рядовой Дайрон Джексон! Я простой чернокожий парень! Так сложилось, что я умею только убивать! Да, ребята! Только убивать! И я клянусь, я, сука, клянусь, что очищу мою Землю от всего этого дерьма! Всего этого инопланетного дерьма! Только дайте мне, сука, такое оружие, только дайте…

Здоровяк сломался. Он очень устал за этот год. Бессмысленная война во Вьетнаме, затем Невада, следом подземный переход под университетом, далее вентиляционная камера древнего туннеля и эта схватка с СиДжи. Схватка стала последней каплей, и Дайрон терял самообладание. Морпех медленно сходил с ума, и его друг Мерфи это чувствовал. Сержант бережно притянул к себе товарища и по-отечески прижал его голову к своей груди. Дайрон затих.

– Тихо, брат, тихо, успокойся! – еле слышно говорил сержант, гладя окровавленной рукой по голове здоровяка, словно любящий отец, успокаивающий раскисшее чадо. – Не время сейчас нюни распускать! Ты прав, Дайрон, мы их вместе на тот свет отправим! По-другому не будет, я тебе обещаю!

От следующего и очень громкого возгласа сержанта все, кроме Дайрона, вздрогнули:

– Сука! Мы их порвем на маленькие кусочки, Дайрон! Мы их, сука, порвем, брат, и потом все это затолкаем им же в жопу, мать их! Мы их, сука, сотрем с лица земли, ведь так же, Маркус? Так же ведь, брат? Ну, скажи это Дайрону! Он должен это знать!

У Маркуса от этой сцены все переворачивалось внутри. Он видел, как здоровяк прятал свои слезы, уткнувшись в потную и вымазанную кровью грудь Мерфи. Да, Дайрон сдался. Биоробот больше не видел перед собой самоуверенного и беспощадного воина, коим здоровяк был еще несколько минут назад. Это был плохой знак. Надо было что-то предпринять, чтобы вернуть его обратно. Маркус встал, подошел к морпехам и сел рядом со здоровяком:

– Да, Дайрон, Мерфи прав! Только мы втроем – бесстрашный воин Дайрон Джексон, сержант Дэвид Мерфи и я, Маркус Фастмувер – освободим нашу Землю от пришельцев. Никто! Только мы втроем! Поэтому хватит киснуть, брат, ведь ты нам нужен, так же как и мы тебе. Без тебя у нас ничего не получится! Только мы вместе можем это сделать, только мы вместе!

Маркус замолчал. Прошло несколько секунд полной тишины, как вдруг Дайрон вздрогнул. Он быстро высвободился из объятий Мерфи, пристально посмотрел тому в глаза, затем повернулся в сторону Маркуса, на мгновение задержался, поймав его взгляд, и следом резко вскочил на ноги.

Похоже, здоровяк возвращался. Он уже стоял, уперев руки в бока, абсолютно не обращая внимания на нестерпимую боль в правой ладони, туго перемотанной куском лаборантского халата. Несколько излюбленных нецензурных фраз, выпущенных им следом, дали понять Маркусу и Мерфи, что теперь перед ними снова тот самый Дайрон Джексон. Здоровяк громко втянул в себя сгустки слизи, забившие его и без того плохо дышащий сломанный нос, и смачно выпустил их на валяющееся под ногами тело СиДжи.

– Что делаем дальше, Маркус? – как ни в чем не бывало бросил через плечо морпех.

Маркус хотел было встать, как вдруг еле слышный гул его остановил. Острый слух здоровяка это тоже уловил, и он замер и прислушался:

– Что это, Маркус, ты слышишь это?

– Да, Дайрон, слышу, только пока не пойму, что это такое.

Звук исходил как будто бы отовсюду. Его разносило эхом по всем шести коридорам и заполняло все окружающее пространство. Через какое-то время сплошной гул стал дробиться на отдельные звуки, которые потом перешли в многочисленные удары металла о металл. Все это напоминало стук десятка гигантских кувалд по наковальне.

Все с удивлением и непониманием посмотрели на Маркуса.

Биоробот недовольно покачал головой:

– Это они! Это СиЭс. Они бегут за Дайроном! У нас теперь есть только один выход – это валить отсюда! Валить как можно быстрее и дальше от этого места! Дайрона будут преследовать повсюду, и чем дальше мы уйдем от них, тем больше останется времени на отключение модуля ввода данных и на поиски семьи Дерриков. Эй, приятель! – Маркус повернулся к сжавшемуся в ужасе лаборанту. – Ты хорошо знаешь, куда идти?

Тот нервно сглотнул слюну и кивнул.

Маркус продолжил:

– Отлично, тогда веди нас! Только не ошибись, от тебя зависит жизнь Дайрона!

Мужчина кивнул с пониманием и вскочил на ноги.

Однообразный ребристый пол коридоров мелькал перед глазами. Лаборант уже не ленился и бежал достаточно быстро. Непонятно, откуда человек в изодранном окровавленном халате черпал силы, чему удивлялись морпехи, дышащие ему практически в затылок. Дайрон и Мерфи, следуя за лаборантом, перебирали ногами, высекая искры о пол металлическими подошвами одетых на них конструкций. Морпехам было легко бежать, ведь за них это делали механизмы экзоскелетов. Достаточно было сделать легкое напряжение мышц, от которых зависело то или иное движение, и экзоскелет сам выполнял всю тяжелую работу. Маркус замыкал вереницу беглецов и то и дело оборачивался. Преследователей видно не было, но биоробот всем своим нутром чувствовал их незримое присутствие. Они шли следом, и расстояние быстро уменьшалось.

Коридор, еще коридор, вот лестница, два пролета вверх, опять коридор, снова лестница, но уже на несколько этажей вниз, и еще коридор… От этого у Маркуса кружилась голова, но надо было все фиксировать, чтобы когда-нибудь вернуться назад к летательному аппарату. Запомнить было сложно, но все-таки возможно, ведь лаборант как-то умудрился это сделать!

Никто из бегущих не обращал внимания на выломанные и изуродованные двери по бокам бесконечных коридоров. Все слепо следовали за хорошо знающим дорогу человеком в окровавленном халате. Пустынное однообразие металлических коридоров резко изменилось. Четверка уже бежала по помещениям с гранитным полом, испещренным паутиной достаточно глубоких трещин и такими же гранитными стенами, разорванными в клочья, какой-то неведомой силой.

– Гранит! – подумал на бегу Маркус. – Это начался сектор, адаптированный для человеческого обитания.

Да, здесь жили когда-то люди, и беглецы это поняли по их многочисленным останкам. Давно превратившиеся в мумии тела валялись повсюду. Их было бесконечно много. Одни одеты в какую-то, видимо военную, форму. Другие, судя по всему, в «гражданке». Но складывалось впечатление, что все эти люди умерли прямо на ходу, или предварительно сев на пол, и их позы говорили об этом. Но что здесь произошло?

– Мы их уже начали вытаскивать отсюда, – заговорил на бегу лаборант, выкрикивая через плечо обрывки фраз. – В прошлом году начали. Много их здесь, очень много! Может быть, даже тысячи! Чтобы всех перетащить, рук и времени не хватало! Они все умерли от голода и жажды – не успели покинуть эту базу, когда началась катастрофа. Многих за пищу и воду просто убили, это можно увидеть по отверстиям на одежде и расколотым головам, а некоторых вообще чем-то разорвало на куски. Мы так и не нашли, чем это было сделано.

И действительно, повсюду на полу валялось очень много фрагментов тел.

Трупы были повсюду. Морпехи в тяжелых экзоскелетах без разбора наступали на них, а те рассыпались на части, издавая звук, похожий на хруст картофельных чипсов, сжимаемых в ладони. В отличие от Дайрона и Мерфи, биоробот то и дело перескакивали через древних мертвецов, стараясь не споткнуться, а лаборант периодически чертыхался, налетая ногой на подвернувшиеся на его пути останки. В каждый такой момент он останавливался, и в него врезались бегущие позади него морпехи. Дайрона это забавляло, и он усмехался, совсем позабыв про отстреленную ладонь. Каким-то незаметным для себя образом здоровяк начал проникаться к этому чудаку из лаборатории. Подозрения на то, что человек в окровавленном халате предатель, а родимое пятно на его руке – причастность к пришельцам, потихоньку улетучивались. Дайрон на ходу уже размышлял: «Ну и работал этот парень в лаборатории, ну и что! Может, он какой-нибудь там ученый! А я вон, кроме как винтовку или шлюху за задницу, держать больше ничего и не умею. А он… а он, можно сказать, сейчас мою жизнь спасает! Если бы не этот парень, мне бы давно конец пришел! Зря я тогда с ним так! Надо, наверное, при случае перед этим парнем извиниться!»

Пока здоровяк готовился к извинениям, группа вбежала в небольшой зал с изуродованными и расшвырянными по сторонам столами и стульями. Сбоку находилось что-то отдаленно напоминающее барную стойку со свисающими с потолка причудливыми шестигранными светильниками. Посередине барной стойки зияла огромная обгоревшая дыра, а тусклый свет выхватывал из полумрака останки людей. Те покоились между обломков мебели и небольшой сценой в углу зала, покрытой какой-то почти истлевшей красной тканью. Сцена утопала в неимоверно толстом слое пыли, так же как и все вокруг. Многовековая пыль, полумрак, давно высохшие и почерневшие трупы – все это придавало обстановке жутковатость, заставляя морпехов чувствовать на спинах холодок и мурашки.

– О, смотрите! – вскрикнул неожиданно Мерфи.

На полу у дальней стены древнего увеселительного заведения лежало три кибернетических солдата. Их металлические грудные клетки как будто бы чем-то проплавили насквозь. Кому-то этого показалось мало, и металлическим монстрам еще сделали контрольный выстрел в голову. Это было понятно потому, что вместо головы у бывших суперсолдат был кусок расплавленного металла.

– Да тут прямо битва полноценная была! – усмехнулся Дайрон. – Кто-то все-таки этих железных ублюдков завалил!

– Ну-ну! – ответил задумчиво сержант. – Только сначала эти твои железные ублюдки сотню-две людишек на тот свет отправили! А может, и того больше!

Вдруг все резко остановились. Здоровяк и сержант впились глазами в задник сцены. Там, в полумраке, висел изрядно потускневший кусок ткани с каким-то изображением. Беглецы подошли ближе и…

– Ни хрена себе цыпочка! – с трудом выдавил из себя Дайрон, пораженный увиденным.

С обветшалого плаката на открывших рты морпехов смотрела необычайной красоты девушка. Ее прямые темные волосы падали на открытые плечи, а коротко остриженная челка слегка касалась кокетливо вздернутых бровей. На ней было платье. Длинное и роскошное, оно обтягивало божественное тело девушки, подчеркивая все ее достоинства, и это еще больше будоражило морпехов. Дайрон жадно скользил глазами по реалистичной картинке. Всепожирающий взгляд здоровяка сперва подробно изучил бедра красотки, затем переместился на поразительно узкую талию и остановился на крикливо торчащей груди. Такой красивой девчонки морпех никогда не видел.

Легкий удар по плечу вывел здоровяка из ступора. То был Мерфи. Сержант с удивленной гримасой на лице показывал пустившему слюну здоровяку пальцем на Маркуса:

– Смотри, Дайрон, что это с ним?

Биоробот стоял возле возвышающейся сцены и, уперевшись в нее руками, как завороженный, смотрел на плакат с красоткой.

Здоровяк тихо подошел к биороботу и осторожно прикоснулся к его спине:

– Эй, Маркус, что с тобой?

Тот никак на это не отреагировал.

Неожиданно откуда-то сбоку послышался голос лаборанта:

– Хм, ребята, нам надо бежать! Времени на созерцание прелестей не осталось!

В этот момент Маркус резко обернулся, оглядел каким-то необычайно грустным взглядом морпехов и в один прыжок оказался на сцене. Через мгновение он исчез за кулисами.

Биоробот как будто бы знал, куда ему надо бежать. Вот он уже в прямом коридоре с абсолютно одинаковыми дверями по бокам. Многочисленные человеческие останки мешали двигаться. Попадая под ноги, кости хрустели, и это дьявольски мешало сосредоточиться на чтении табличек на дверях. Маркус почему-то был уверен, что обязательно найдет какой-то знак, который приведет его к комнате Чериш.

Помнится, Чериш рассказывала ему, что по просьбе ее отца ее гримерку переоборудовали, чтобы там можно было жить. Девушка тогда готовилась перебраться сюда, на подземную базу, чтобы остаться здесь до тех пор, пока не утихнет этот дурацкий скандал с биороботами-проститутками. Маркус тогда не знал, что означает слово «проститутка», в его бионачинке такое понятие производителем не было заложено. К лунному модулю информации биоробот подключаться тогда еще не умел и поэтому просто слушал рассказы Чериш, кивая головой в знак понимания, хотя так ничего и не понимал. Маркус совсем недавно узнал, что означает это слово. Спасибо Майку! Парень ему это объяснил в подробностях!

Вдруг Маркус резко остановился: «Вот эта дверь!»

Без сомнения, это была комната Чериш! Маркус несколько раз прочитал надпись на дверной табличке, затем медленно проговорил каждую букву, пытаясь найти ошибку. Он безумно хотел, чтобы это была ее дверь, и в то же время он еще сильнее хотел ошибиться, но, в очередной раз пройдясь по буквам, он остановился. Сомнений больше не осталось – это ее гримерка! И это, возможно, означало, что там, за дверью, он найдет ее мертвой. На эту мысль его наводили изуродованные человеческие останки, устилающие коридор.

Их количество увеличивалось при приближении к заветной двери, и было такое ощущение, что кто-то, выходя из этой комнаты, расчищал себе дорогу, отрывая конечности и проламывая черепа всем, кто попадался на его пути.

Биоробот постоял еще секунду и, собрав в кулак всю свою волю, медленно задвинул дверь в стену.

Комната была пуста, кроме все тех же человеческих останков. Оглядевшись, Маркус осторожно зашел внутрь. Он увидел огромное разбитое зеркало, внизу которого на потрескавшейся гранитной поверхности в хаотичном порядке валялись коробочки с гримом. Некоторые были раздавлены, а их бывшее содержимое уже давно превратилось в какую-то черную отвердевшую массу. Маркус прошелся рукой по уцелевшим коробочкам, бережно смахивая с них пыль, затем аккуратно их расставил и огляделся. Он обратил внимание на опрокинутое на пол кресло. На его спинке, когда-то давно небрежно брошенная, покоилась тонкая полупрозрачная накидка, уже почти истлевшая от сырости. Маркус присел, нежно запустил в нее руку и закрыл глаза. Так он, о чем-то думая, просидел несколько секунд. Затем он вдруг дернулся, его глаза открылись, и он резко повернул голову в сторону. Там была еще одна дверь. Биоробот быстро встал. Так же быстро, но в то же время осторожно он подошел к створке, толкнул ее вбок. Та заскрипела и нехотя задвинулась в стену. Глазам Маркуса открылась жилая комната. В углу ютилась скромная односпальная кровать. Ранее белоснежное постельное белье почернело и почти истлело от сырости. Его как-то небрежно скомкали в сторону угла и так, не расправив, оставили. Было ощущение, что спальню спешно покинули. Маркус недовольно покачал головой и посмотрел в направление дальней стены. Там темным прямоугольником виднелся вход в ванную с распахнутой настежь дверью, а на испещренной трещинами гранитной стене красовался экран электронной имитации окна. Его раскололи вдребезги чем-то большим и тяжелым, как будто бы в него кинули человека. Кости… повсюду кости! Гранитный пол неизменно был усеян человеческими останками, как будто бы здесь шла серьезная схватка. Маркус прищурился, увиденное ему не понравилось. В задумчивости он расшвырял кости ногами и сел на пол. Любопытство заставило его еще раз оглядеться и подробно все рассмотреть. Эта обстановка в помещении… она что-то ему напоминала! «Абсолютно человеческая мебель! – думал Маркус. – Биороботы такой не пользовались! Ванная комната? Нееет, это уж точно не для нас!»

Эти размышления постепенно переключали на себя внимание биоробота, отдаляя его от мысли о схватке, которая здесь могла когда-то происходить.

«Все как у людей! – продолжал размышлять Маркус. – Чериш копировала жизнь людей! Она хотела быть одной из них! Хотя она имела на это право! Она была божественно красива!»

Последнее время Маркус замечал, что внешность девушки еле заметно менялась. То ли это делал ее макияж, то ли часто сменяемые наряды, но она реально менялась! Ее желание быть человеком заставляло весь ее синтетический организм эволюционировать. Чериш становилась красивее своего оригинального прообраза – суперпопулярной поп-певицы.

Маркус протер рукой запылившийся монитор на своем шлеме и встал. Он в очередной раз тщательно оглядел комнату. Затем заглянул во все шкафы и ящики, которые присутствовали в этом уютном, но варварски разгромленном помещении. Открыв последний, изуродованный неведомой силой платяной шкаф, Маркус резко остановился. То, что в нем лежало, заставило биоробота занервничать. Это была пустая кассета из-под энергетических цилиндров. Без сомнения, девушка присутствовала здесь все время с момента катастрофы, которая так же замуровала Маркуса в бункере с военными экспонатами.

«Все эти тысячелетия меня и Чериш отделяли всего какие-то ничтожные восемьдесят миль! Ох, если бы я только знал это раньше, если бы только!»

Биоробот в отчаянии захлопнул створки шкафа и, издав звук тяжелого вздоха, подошел к кровати. Медленно присев на корточки, он оглядел пустым взглядом скромное ложе Чериш и уткнулся монитором в скомканное покрывало. Рука биоробота невольно прошлась по накидке. Затем еще раз, еще и еще. Маркус гладил почерневшую от времени ткань, и ему чудился запах Чериш. Этот сладкий запах ее тела! Он хорошо помнил его. Биоробот мыслями улетал в прошлое. Он почти сходил с ума и уже начинал бредить.

«Я чувствую твой запах! Тысячелетия не могли его уничтожить! Они не имели права это делать! Чериш, Чериш, где же ты?!»

Все что Маркус ощущал, было лишь в его голове, в его бредовых воспоминаниях. На самом деле вокруг пахло только многовековой сыростью и полусгнившей тканью покрывала, превращающегося в труху от его нежных прикосновений. Маркуса полностью поглотили воспоминания о Чериш, и он ушел в себя.

Глава 37. Катастрофа

Шел триста двадцать три тысячи сто восемнадцатый год со дня колонизации плодородного клочка суши, находящегося на планете Земля. Это был обычный год, ничем не отличающийся от своих предшественников-близнецов. Каких-либо заметных изменений с момента окончания столетней войны не произошло, только лишь все наконец-то перестали обсуждать человеческие жертвы той безумной межпланетной заварушки. Много народу отправилось в небытие благодаря атакам «Югулаторов», пытавшихся завоевать Землю. Но через какое-то время все это быстро забылось, и люди как-то незаметно для себя заскучали. Так устроена вселенная! Ведь человека, даже того, чьи предки когда-то прилетели из далекого космоса, не изменить. Чтобы он мог существовать, ему нужна встряска, драйв! Пусть не война, так хоть какие-никакие скандалы, интриги, сплетни. Без этой движухи двуногие мыслящие существа просто перестанут существовать. Чтобы продолжать жить, у людей не останется выхода, как только специально пичкать самих же себя мыслимыми и немыслимыми сенсациями. Даже пусть эти сенсации будут до неприличия грязными, да такими, что если кто-то стал их объектом, то никогда от них не отмоется. И никому не будет дела, что бедолаге только и останется, что покинуть этот дурацкий мир, дабы уйти от нелепой клеветы и позора. Хорошо если еще есть куда исчезнуть от посторонних глаз, иначе придется вышибить себе мозги какой-нибудь протонной пушкой, оставшейся от войны!

Встряска, драйв? Ну, конечно же! Что еще нужно для интересной и нескучной жизни!

Чериш уже чуть больше года жила на подземной военной базе, где работал ее отец. Переоборудованная под жилую комнату гримерка более чем устраивала синтетическую девушку. Там было все для нормального существования человека. Какая-никакая спальня, ванная комната, там даже был туалет. Понятно, что во всем этом Чериш не нуждалась. Но как без этих атрибутов повседневной жизни людей можно было скрыть от всех, что ты биоробот? Ничего удивительного, что через какое-то время девушка с синтетической кожей начала принимать душ. Поразительно, но тело Чериш реагировало на прикосновение прохладной воды. Мягкая и бархатная кожа сразу же становилась упругой, и на ее поверхности появлялись мурашки. После душа девушка не спешила вытираться полотенцем, она босиком выходила в гримерку и долго стояла перед огромным зеркалом, рассматривая свое влажное тело, нежно гладя его руками. Особенно ей нравилось наблюдать за сосками, которые моментально твердели от прохлады и какое-то время вызывающе торчали. В эти моменты Чериш ощущала себя реальной девушкой. Единственное, что она не любила, так это созерцать отражение своей спины в зеркале, висящем на стене сзади. Чериш каждый раз видела энергоприемник, предательски вырисовывающийся чуть ниже ее лопаток еле заметным прямоугольником. Энергоприемник портил всю картину, и Чериш безумно ненавидела его, но она ничего не могла с этим поделать. То, что находилось за крышкой этого устройства, давало ей жизнь.

Оставалось только одно – выкинуть то дурацкое зеркало, и в конце концов она так и сделала.

Самозаточение девушки на военной базе уже длилось несколько месяцев. У нее сносило крышу от одиночества, ведь заняться здесь чем-либо, кроме пары выступлений на сцене в конце рабочей недели, было абсолютно нечем. Сальные взгляды постоянно сменяющихся на боевом дежурстве молодых офицеров и идиотские реплики типа «классная цыпочка!», сопровождающиеся всевозможными причмокиваниями и посвистываниями, доводили Чериш до истерики. Она убегала к себе в комнату, падала на кровать и лежала так, пока не прозвучит сирена, вещающая о заступлении на боевое дежурство другой смены, хотя и таких же тупоголовых и озабоченных офицеришек. Синтетические железы, встроенные в уголки ее больших глаз, выделяли соленую жидкость, которая противно текла по щекам и капала на подушку. Девушка биоробот ненавидела эту противную сырость на своих щеках, которая последнее время часто давала о себе знать. Чериш иногда видела такое же на глазах у людей, и они это проявление называли слезами. Хотя бывало, что люди при этом смеялись. Чериш никак не могла понять: у людей радость и в то же время слезы. Как такое может быть? У нее эта жидкость текла только тогда, когда ей было очень плохо, а люди иногда еще и смеются в такой момент. Странно все это!

Девушка лежала, уткнувшись носом в подушку, и понимала, что здесь, под землей, такое будет продолжаться бесконечно, но это все же лучше, чем видеть ехидно улыбающиеся физиономии соседей по кварталу, указывающих на нее пальцем и кричащих ей вслед это ненавистное слово – шлюха!

«За что все это? Чем я это заслужила?» – думала Чериш, вытирая очередную порцию соленых ручейков. Она не понимала, что виной всему являлась ее необычайная красота и зависть людишек. Девушка никак не могла это осознать, и, чтобы в этом разобраться, она должна была стать человеком. Несмотря на то что Чериш была поразительно точной копией человека, она все же являлась биороботом, а это означало, что она никогда не нашла бы ответа на этот свой вопрос.

Так Чериш пролежала всю ночь. Знаки на хронометре, сменяя друг друга с космической скоростью, уже указывали на шесть тридцать утра, как в дверь постучали, что заставило ее резко вскочить с кровати.

– Я сейчас! – прокричала в ответ на стук застигнутая врасплох девушка и побежала в ванную. Она торопливо смыла остатки слез, и не прошло и пары секунд, как уже со спокойным и невозмутимым видом открывала дверь. Странно, но на пороге стоял помощник ее приемного отца – бывший робот-воин по имени Индис. Он никогда не приходил сюда, и то, что он сейчас находился здесь, Чериш насторожило.

Индис. Храбрый мужик – если можно было так сказать про биоробота! Он тоже, как и отец синтетической красотки, с честью прошел через столетнюю войну и умудрился в ней выжить. Много тогда полегло их собратьев. Индис был хоть и отважным но, по мнению Чериш, полным идиотом. Каждый раз, находясь в их доме в квартале, рассказывал ей, девушке, о зверствах прошедшей войны! Какое ей было дело до того, кому там отрезали голову, а кому выпустили наружу кишки или расплавили в бесформенную металлическую лужу. Чериш закрывала уши и убегала в другую комнату, чтобы не слушать его дурацкие рассказы, а он и ее отец только покатывались от хохота, глядя, как она на все это реагирует. Индису нравилось, как синтетическая красотка кривила от отвращения лицо и пыталась руками заткнуть динамики на его шлеме, выдающие поток отвратительных военных историй.

Индис и отец были обычными роботами-воинами и не более того. В них отсутствовали какие-либо понятия этики и морали, ведь роботов-воинов создавали именно для того, чтобы убивать, а не вести светские беседы. И поэтому было странно, с какого такого перепуга правительство цивилизации разрешило роботам-воинам первого поколения иметь приемных детей? Такого рода толерантность никогда не доводила до добра, в чем Чериш убеждалась каждый раз, слушая дурацкие кровожадные рассказы Индиса, сопровождающиеся одобрительными похлопываниями отца по плечу товарища. Хотя если бы не отец, то она и не появилась бы на свет в облике суперзвезды. Поэтому, несмотря на все минусы в характере папаши, Чериш любила его и как могла терпела его армейского дружка – отважного идиота Индиса.

– Что-то с папой? – с настороженностью проговорила Чериш.

Биоробот выдавил из динамиков усмешку и, аккуратно отодвинув девушку в сторону, зашел в гримерку:

– Неплохо устроилась!

– Да, папа позаботился! Что с ним? – не скрывая волнения, повторила Чериш.

Индис, важно заложив свои мощные ручищи за спину, продолжал изучать жилище красотки. Пока он не обследовал каждый уголок помещения, не произнес ни слова.

Тем временем Чериш продолжала стоять в дверях и удивленно смотреть на своеобразный обыск.

Минут через пять Индис все же заговорил. Сейчас он был очень серьезен, и от того, каким его привыкла видеть девушка, ни осталось и следа.

– Твой отец меня послал за тобой. С ним-то все в порядке, вот только у него к тебе разговор есть, важный разговор! Давай-ка собирайся быстрее, я тебя за дверью буду ждать.

Биоробот больше ничего не сказал, он быстро вышел из помещения и захлопнул за собой дверь.

Чериш тут же ощутила дрожь в своем теле.

«Почему отец послал Индиса, почему он просто не связался со мной по переговорному устройству?» – вопросы текли рекой в голове девушки. От волнения руки Чериш не слушались, и она только с пятой попытки победила застежку на платье с закрытым воротом.

Чериш шла позади Индиса с опущенной вниз головой. Она перебирала в своем синтетическом мозгу всевозможные причины, по которым отец мог ее вызвать. Как она ни старалась, но выявить основную причину этого важного с ним разговора так и не получалось. Постоянно в голову лезла всякая ерунда, да и металлические пятки Индиса, изувеченные оружием пришельцев, назойливо мелькали перед глазами, не давая красотке сосредоточиться. В конечном итоге Чериш плюнула на эти бессмысленные гадания и, подняв глаза, пристроилась рядом со своим сопровождающим. В ту же секунду она заметила, что вокруг происходило что-то необычное. Ей не нравилась атмосфера, царящая в коридорах базы и помещениях, прилегающих к ним. Ранее крепко запертые двери теперь были открыты нараспашку. Взад и вперед бегали чем-то сильно озабоченные военные, то появляясь из глубины секретных помещений, то исчезая в их чреве. Вояки с отрешенными взглядами куда-то спешили и даже не обращали внимания на проходящую мимо них Чериш. Раньше такой беготни в коридорах военной базы девушка не замечала. Во всех движениях офицеров сейчас сквозила нервозность. Одни сжимали в руках увесистые папки с документами, другие с озабоченным видом болтали по переносному переговорному устройству, а некоторые просто куда-то бежали, устремив вперед испуганный взор. Все вместе они создавали необычайно давящую на мозг суету, казалось, живущую по каким-то своим неписаным законам.

Коридор за коридором, лестница за лестницей Чериш, ведомая Индисом, прошла уже достаточное расстояние, и ей это начинало надоедать. Она никак не могла запомнить дорогу к операторской комнате, где работал ее отец. Слишком уж запутанным ей казался этот путь. А сейчас в творящейся повсюду суматохе она тем более заблудилась бы, если бы не Индис.

Что-то толкнуло Чериш в плечо. Она остановилась и удивленно обернулась. Чериш увидела офицера, не обратившего внимания на того, с кем он столкнулся, и уже стоящего на коленях, судорожно шаря по полу. Мужчина спешно собирал упавшие и разлетевшиеся во все стороны документы. На мгновение нерасторопный вояка поднял вверх глаза и снова их опустил вниз. В них читалась паника. Любой неопытный человек тут же заметил бы, что это чувство прочно обосновалось в мозге военного, потому что тот никак не отреагировал, встретившись глазами с Чериш. На удивление, девушка хорошо знала этого офицера. Его звали Алвиан. Он был старшим в группе электронной поддержки третьего легиона СиЭс и не пропускал ни единого выступления Чериш. После окончания недельного дежурства он со своими друзьями не спешил покидать базу. Всей компанией они вваливались в бар и всегда старались занять лучшие места возле сцены. Но, вместо того чтобы под пение Чериш напиваться до беспамятства, как свои дружки, он жадно пожирал красотку глазами и сопровождал каждую исполненную ей песню необычайно громкими аплодисментами, абсолютно не щадя свои раскрасневшиеся ладони. Чериш все это хорошо помнила. Алвиан и сам ей нравился. Высокий и стройный брюнет. Ему было слегка за тридцать, и чувствовалось, что этот парень совсем не дурак. Стать старшим в группе электронной поддержки надо еще постараться!

– Алвиан? – Чериш опустилась вниз, присев рядом с офицером.

У того нервно бегали глаза, а дрожащие руки продолжали сгребать листы секретных бумаг.

Девушка перехватила руку военного, после чего тот резко прекратил свою возню и, словно выйдя из ступора, снова посмотрел в глаза красотке. Но взгляд уже был другой. В нем не читались паника и ужас. Сейчас был тот Алвиан, которого хорошо помнила Чериш. Девушка опять видела в его глазах ту незабываемую чистую страсть, которая ей не давала покоя вот уже несколько месяцев. Казалось, прикосновение Чериш заставило мужчину позабыть о своих страхах, как вдруг тот потряс головой, как будто бы стараясь отделаться от каких-то навязчивых мыслей, и отдернул руку. Его руки снова продолжили собирать валяющиеся в пыли документы, а глаза нервно шарить по полу. Заполнившие коридор вояки, спешно перебирая ногами, раскидывали бумаги Алвиана по коридору. Под подошвами кованых армейских ботинок некоторые секретные документы уже превратились в грязные бесполезные клочки бумаги, но Алвиана это не останавливало. Он все же подбирал их и, бережно разгладив, укладывал в папку, уже не обращая внимания на удивленную Чериш.

Девушка ничего не могла понять. Что сейчас происходило с этим парнем? Что происходило со всеми, кто сейчас ее окружал? Чериш медленно встала и оглянулась. В этот момент ее охватил ужас. Она осталась одна посреди обезумевшего людского потока. Бывшие поклонники, чуть не сшибая ее с ног, хаотично перемещались по коридору, сжимая в руках свои пожитки. Все человеческое население военной базы стремилось как можно быстрее покинуть это место. Почему?

Этот вопрос глубоко засел в синтетическом мозгу девушки. Она вдруг вспомнила, что позади нее должен был находиться Индис, и резко обернулась. Робота-воина там не оказалось. Он, видимо, так и ушел вперед, не замечая ее внезапной остановки.

– Индис! – громко закричала Чериш. – Индис, где ты? Я не знаю, куда идти!

Голос девушки не разлетелся, как раньше, эхом по пустым коридорам, а утонул в бесконечном потоке взволнованных вояк.

– Что орешь, здесь я! – неожиданно раздалось из-за спины. – Не отставай, у нас мало времени!

Индис схватил девушку за руку и с силой потащил за собой. Он на этот раз шел заметно быстрее и, уже не церемонясь, расталкивал в разные стороны охваченных ужасом вояк, попадавшихся под ноги. Чериш практически бежала за Индисом, то и дело оборачиваясь, пытаясь в бурлящем человеческом потоке разглядеть Алвиана, но ей это так и не удавалось. Он растворился в однородной, дрожащей от ужаса серой массе вояк. Но вдруг что-то потревожило ровный поток, и Чериш это заметила. Это был Алвиан. Толпа военнослужащих отчаянно швыряла офицера в разные стороны, но он старательно удерживался на ногах и что-то кричал девушке. Шум, исходящий отовсюду, предательски поглощал все его слова, и он, поняв это, с силой отбросил прочь все документы и попытался прорваться к Чериш. Людской поток тут же отшвырнул его назад. Тем временем Индис все дальше и дальше уводил Чериш от кричащего ей вслед офицера. Красотка семенила за широко шагающим биороботом и через плечо смотрела на Алвиана, пытаясь хоть что-то прочитать по его губам, и, как ей казалось, она почти все понимала. Алвиан прощался с ней и просил прощения за свою трусость, что раньше не мог сказать всего того, что он чувствовал к ней и что теперь все это бесполезно, потому что все умрут. Чериш на это лишь еле заметно ухмыльнулась. Для нее было обыденным получать от офицеров подземной базы всевозможные признания в любви. Влюбленные вояки наперебой засыпали девушку подарками и совершали всякие безумные поступки, дабы завоевать ее сердце. Но Чериш была холодна и не давала никому повода почувствовать к себе ее симпатию. Как бы вся эта по уши влюбленная масса поступила, узнав, что Чериш не человек, а какой-то там дурацкий биоробот? Любовь безумцев была бы все так же сильна или они после этого плюнули бы синтетической девушке в лицо? Наверняка офицерье было в курсе последнего нашумевшего скандала с биороботами-проститутками, поэтому Чериш чертовски не хотела проводить такой эксперимент и как могла скрывала свою тайну.

Толпа уже поглотила Алвиана, и Чериш, как ни старалась, больше его не видела.

Ее продолжали тащить за руку, она все так же семенила за своим сопровождающим, наблюдая перед собой его изуродованные войной пятки, и анализировала странную фразу, брошенную Алвианом в самом конце его любовного признания.

Мелькание ног Индиса перед глазами магическим образом гипнотизировало Чериш, и ее мысли все глубже и глубже погружались в злополучную фразу. Вопрос за вопросом атаковал синтетический мозг красотки, и она впала в размышления: «Все умрут! Что Алвиан имел в виду, когда сказал эти слова? Хм, все умрут! Почему? Опять война? С кем? Почему военные куда-то бегут? У нас же самая мощная армия в галактике! Нас невозможно победить, мне так говорил отец! Или он мне врал? Что здесь происходит?»

Так в размышлениях незаметно для себя Чериш дошла до операторской комнаты отца.

Внутри все было без изменений. Огромный модуль ввода данных неизменно мерцал разноцветными огоньками, а над ним в воздухе наготове висела голографическая клавиатура. Единственное изменение, которое заметила Чериш, – это отсутствие отцовского начальника. Тот, видимо, тоже сбежал, как и другие вояки, прихватив свои личные вещи. В комнате находился только один отец, сидевший в кресле спиной ко входу. Из-за спинки мягкого, но прочного сидения, сделанного из вспененной синтетической массы, виднелась только верхняя часть шлема робота-воина, а впереди, на поверхности модуля ввода данных, вальяжно располагались его металлические ноги, нагло пронизывающие насквозь полупрозрачную клавиатуру. На отца Чериш это не очень было похоже. Дисциплинированный, он раньше никогда себе этого не мог позволить, а сейчас почему-то расслабился, видимо, на это у него были веские причины.

– Пришли? – раздался недовольный голос отца. – Что так долго, Индис?

– Хм! Там паника. Горе-вояки свои шкуры спасают! – сострил с ухмылкой Индис.

После этих слов кресло выдало еле заметный скрип и повернулось.

– Я хочу с тобой серьезно поговорить, Чериш! – устало проговорил отец и руками медленно потер монитор на своем шлеме. – Для этого мне было важно твое присутствие здесь.

Вдруг отец встал, заложил руки за спину и нервно заходил взад вперед по комнате.

– Милая, ты, наверное, уже догадалась, что здесь что-то происходит.

– Да, пап, я подозреваю, что должно произойти что-то нехорошее! Но что именно? Что здесь вообще происходит? Почему мне сказали, что все умрут? Это так?

– Все умрут? Ха-ха-ха! – засмеялся старый робот-воин. – Не все, милая, не все! Знаю, что правительство и некоторые высокопоставленные людишки уже в безопасности! Они не умрут, они о себе заранее позаботились! Остальные, скорее всего, да, – отец девушки посмотрел на хронометр, – и совсем скоро. «Нехорошее», как ты говоришь, – это страшная катастрофа, и она может произойти в течение полутора часов. На Землю летит огромный кусок какой-то взорвавшейся планеты, и столкновение с нами неизбежно.

Отец Чериш подошел к стене и прикоснулся к ней рукой. Стена быстро взмыла вверх, оголяя достаточно просторную, абсолютно прозрачную комнатушку, открывающую вид на огромное, почти бесконечное овальное помещение, испещренное однообразными квадратными нишами. Девушка открыла от изумления рот. Все ниши были заполнены ужасающего вида роботами, держащими наперевес оружие. Это были войска цивилизации. До настоящего момента Чериш только слышала о них от отца и теперь смогла все это увидеть своими глазами.

Осторожно войдя внутрь прозрачной комнаты, Чериш прислонилась лбом к стеклу. Там, за звуконепроницаемой стеклянной перегородкой, глубоко внизу, творился небывалый хаос. Люди в военной форме, расталкивая друг друга, протискивались внутрь летательных аппаратов, а те, не успевая поднять трапы, взмывали вверх, выкидывая из своего чрева не успевших вовремя закрепиться вояк. Военные с перекошенными от ужаса лицами падали навстречу своей смерти, отчаянно размахивая руками и что-то крича.

– Ты не должна была это видеть! – заговорил отец, положив руку на плечо Чериш. – Все, что там за стеклом происходит, это для тебя секретная информация. Там должна была происходить эвакуация персонала базы, но, как видишь… Все как обезумевшие спасают свои шкуры, и теперь брат готов убить брата за свободное место в летательном аппарате. Ха, трусливые вояки! Глупцы! Вы все погибните, все, кто отсюда выберется!

Чериш, прости, но я не отправлю тебя вместе с ними наверх. Извини, просто здесь, под землей, самое безопасное место на всей нашей планете, и мы, думаю, сможем выжить, в отличие от тех, кто сейчас спасает свои задницы! Так что тебе вместе с нами придется остаться здесь, на базе, и, скорее всего, надолго. Удар обломка неизвестно куда придется. Может так произойти, что мы с тобой будем отрезаны друг от друга навсегда, или еще хуже… мертвы. Да, малыш, может произойти и такое! Ну да ладно, не будем о грустном, забудь это! Я тебе совсем о другом сказать хотел! Как видишь, я здесь, в операторской, остался один, и в связи с этим есть одна небольшая проблемка! Мой начальник свалил один из первых. Индис, хоть и толковый, но все же не при делах, а это значит, кроме меня, никто не знает, что надо делать с этой вот штуковиной, – робот-воин пнул ногой модуль ввода данных. – С помощью этого аппарата управляется вся база вместе с кибернетическими солдатами, и я ни при каких обстоятельствах не могу оставить свой пост, даже если тот дурацкий обломок разнесет нашу цивилизацию на миллиарды кусков. Тем более здесь, – робот-воин показал пальцем на какую-то металлическую плиту, встроенную в гранитную стену слева от модуля, – здесь за тонкой, но суперпрочной перегородкой есть огромная резервная емкость с энергетической жидкостью, как раз на случай катастрофы. По-другому – неприкосновенный стратегический запас. Если кончатся все энергетические цилиндры, я обязан буду переключить модуль ввода данных на этот резервуар. Об этом никто не знает, и без меня это никто сделать не сможет. Эту емкость не разрушит ни одно землетрясение, ни одна катастрофа. Его разрушить могу только я или человек, который знает то, что знаю я! Поэтому я и обязан здесь всегда находиться! Но если этот резервуар вдруг…

Дальше отец на полуслове остановился. Он еще что-то хотел сказать дочери, но, взглянув на Индиса, отвел ее в сторону и нашептал ей на ухо. Затем уже в полный голос закончил свой рассказ:

– Надеюсь, все то, что я тебе сейчас сказал, ты хорошо поняла и тут же это забудешь!

Чериш немного подумала и, опустив глаза, кивнула головой в знак понимания.

Час спустя красотка снова лежала на своей кровати, смотрела в потолок и анализировала слова отца. На этот раз потолок как-то непривычно давил своей вызывающе гладкой гранитной поверхностью. Он пугающе нависал над скромным ложем девушки, и казалось, вот-вот сейчас на нее рухнет. Раньше Чериш такого не замечала, ведь ее глаза никогда так настойчиво не сверлили это многофутовое монолитное перекрытие, проверяя на выносливость его наглое спокойствие. Когда глаза уставали от напряжения, красотка отводила их в сторону голографического хронометра, парящего в воздухе в дальнем углу комнаты, но через какое-то мгновение снова возвращала свой взор к потолку. Синтетический мозг Чериш нервно ждал прихода катастрофы, но время шло чертовски медленно, и девушку это очень сильно раздражало.

Девять двадцать утра… кажется, прошла целая вечность с того момента, когда знаки на полупрозрачном циферблате обозначили девять!

– Как же долго длится время! – тихо прошептала девушка, закрыв глаза. Она впервые за свое существование чувствовала в них усталость. Для Чериш это было очень странно и удивительно, ведь, как ей всегда казалось, такие ощущения не были присущи биороботам. С закрытыми глазами потолок и хронометр уже не отвлекали красотку, и она прислушалась. Только сейчас она поняла, как все вокруг стало тихо. За входной дверью прекратилась беготня, и взволнованные крики вояк больше не резали слух. Было тихо, как никогда раньше. Это предательское отсутствие какого-либо звука расслабляло, отчего Чериш плавно погрузилась в какую-то нирвану, но, вдруг вспомнив то, чем были заняты ее мысли весь последний час, вздрогнула. Быстро открыв глаза, девушка судорожно бросила взгляд на хронометр, затем на потолок и опять на хронометр. Уже прошел час с половиной с того момента, когда отец ей сообщил о грядущей катастрофе, но так до сих пор ничего и не произошло. Вот на хронометре тридцать пять десятого, затем сорок, следом еще несколько бесконечных минут… Ничего не происходит!

Чериш надоело ждать. Она резко поднялась и села на кровати. Спустя мгновение красотка лупила себя по щекам и приговаривала:

– Все это очень глупо! Чего ты ждешь, дурочка, катастрофу? Какой это бред, лежать и ждать свою смерть! А может, никакой катастрофы не будет! Может быть, отец все выдумал! Я должна с ним серьезно поговорить!

Чериш снова посмотрела на хронометр. Полупрозрачный, парящий в воздухе циферблат указывал на девять часов сорок три минуты. Девушка потерла ладонями глаза, в последний раз бросила взгляд на хронометр и решительно встала с кровати.

– Сейчас я ему все выскажу! – намеренно громко крикнула красотка и сделала шаг к переговорному устройству.

Мощный толчок свалил Чериш с ног, проволок ее по гладкой поверхности пола и впечатал в стену. Удар был неимоверной силы, вследствие чего бионачинка Чериш отключила ее сознание.

Неизвестно, сколько прошло времени. Сильно болел затылок, и гудела голова, вдобавок Чериш ощущала на ней что-то тяжелое и жесткое. Это что-то периодически опускалось на ее лоб и медленно продвигалось назад по голове, заканчивая свое движение на волосах. Было очень неприятно, тем более это что-то очень больно царапало синтетическую кожу красотки. Чериш с трудом открыла глаза… То был отец. Он сидел на кровати и, как ему казалось, нежно гладил дочь по волосам своей изуродованной металлической рукой, заботливо положив приемное чадо себе на колени.

– Папа? Почему ты здесь? – Чериш резко вскочила, удивленно вздернув брови. – Ты же должен быть там, на своем посту!

– Я передумал! – сухо ответил отец, откинувшись назад и уперевшись спиной в стену. – Я пе-ре-ду-мал! Сейчас для меня самое важное быть здесь, с тобой! А мой пост?! Да ерунда это все! Только безумец может сейчас напасть на нас! Нашей цивилизации и так уже конец настал!

Чериш недоверчиво вгляделась в электронные глаза отца.

– Все самое страшное уже произошло?

Отец усмехнулся и издал звук, похожий на тяжелый вздох:

– Ты это про конец цивилизации?

В этот момент все вокруг задрожало. По полу заползала мебель, поваленная еще первым ударом, а разбросанные повсюду осколки огромного зеркала гримерки противно зазвенели от нахлынувшей вибрации. Непонятно откуда появившийся гул мгновенно заполнил окружающее пространство, пробираясь в каждую частичку бионачинки Чериш. К этому монотонному гулу подмешивались и другие звуки. Их издавал гранитный монолит помещения, с трудом выдерживающий титанические перегрузки. Его гладкая блестящая поверхность молниеносно покрылась паутиной мелких трещинок, которые потом быстро выросли в пугающие в размерах разломы, выстреливающие в разные стороны острые, как лезвие бритвы, осколки гранита. Несколько таких кусков больно врезались в спину Чериш, заставив девушку упасть на пол. Буквально в дюйме от головы насмерть перепуганной красотки грохнулся и разлетелся в щепки массивный стеллаж, который ранее был прочно прикручен к стене, но в конечном итоге оторвался от нее. Чериш еле успела откатиться в сторону, едва не попав под удар сверху. Затем она кое-как на коленях добралась до угла комнаты и испуганно сжалась в комок. Теперь была уже не просто вибрация. Комната ходила ходуном, и от стены к стене летало все, что находилось в помещении. Девушка в ужасе наблюдала, как кровать с беспомощно вцепившимся в нее отцом беспорядочно скользит по полу, врезаясь в остатки мебели. Внезапно сквозь грохот послышался громкий голос Индиса:

– Опять трясет, сильно трясет! Я думаю, это будет продолжаться еще долго!

Через мгновение показался и сам робот-воин. Он с трудом держался на ногах и опирался руками о стену.

– Готовьтесь к самому худшему, друзья! Наш материк опускается на дно океана, это только что с земли передали!

Так продолжалось несколько недель…

Все стихло внезапно, так же как и началось. Чериш за эти дни уже как-то привыкла к нескончаемой вакханалии, и резко ворвавшаяся в мозг тишина практически оглушила красотку. Девушка видела глаза отца и его приятеля. Она понимала, что они ей что-то говорили, но ее слуховой аппарат напрочь отказывался воспринимать их слова. Но это было недолго. Адаптация произошла достаточно быстро. Это ощущение невозможно забыть. Это… это как гигантская волна, взявшаяся из ниоткуда и всей своей массой обрушившаяся на тебя! Скорее нет! Это словно гигантский взрыв! Его нарастающий с молниеносной скоростью грохот вдруг оказывается у тебя в голове, и ты уже не можешь от него никак избавиться, чтобы ты ни делал. Изо всех сил руками зажимаешь свои уши, но это тебе не помогает. Звук уже завладел твоим телом. Но вдруг все резко проходит. Ты понимаешь, что тебя уже ничего не беспокоит. Ты слышишь знакомые голоса, начинаешь понимать слова, и к тебе плавно приходит самообладание, сменяя минутную панику и ужас.

– Чериш! Чериш, что с тобой? – теперь до слуха девушки донеслись хорошо различимые взволнованные голоса отца и Индиса. Те, не понимая, что с ней произошло, пытались поднять ее с пола. Но, окончательно придя в себя, Чериш их оттолкнула и, шатаясь из стороны в сторону, побежала к выходу из гримерки. С каждым шагом она все сильнее и отчетливее слышала звуки, исходящие из-за двери. То были не просто звуки, то были крики. Крики боли и отчаяния, разбавляемые командами старших по званию офицеров. Дверь резко отворилась, и девушка едва не влетела в какого-то окровавленного вояку, ввалившегося внутрь комнаты. Тот упал на колени и, издав хрип, пытаясь втянуть в себя воздух, рухнул лицом в пол. Из спины бедолаги торчал кусок гранита. Чтобы этого не видеть, Чериш отвернула голову и, переступив через окровавленный труп, выскочила в коридор. Там, как и несколько недель назад, была суета. Но это уже не было паникой. Как только прекратилась тряска, вояки покинули убежища и принялись спасать тех еще живых идиотов, которые пытались передвигаться по коридорам в момент катастрофы, видимо желая каким-то образом выбраться на поверхность. Таких горе-смельчаков здесь присутствовало много. Ими был просто усеян весь пол. Гранитные «пули» не пожалели никого. У многих отсутствовала часть головы. Некоторые валялись среди острых гранитных кусков со сломанными конечностями, нещадно изрешеченные мелкой крошкой. Какая-то часть военных лежала без видимых повреждений, но тоже без признаков жизни. Среди этой безжизненной массы раздавались крики и стоны. Испытывающие страдания раненые, собрав последние силы, тянули вверх руки, показывая спасательной группе свое местоположение.

Неожиданно кто-то прикоснулся к ноге Чериш. Та испуганно отшатнулась и посмотрела вниз. По полу полз еле живой офицер. У него с лица была содрана кожа, оголив часть черепа. То, что было когда-то лицом молодого офицера, волочилось по полу кровоточащим месивом, собирая на себе мелкую гранитную пыль и сгустки чьей-то давно застывшей и почерневшей крови. Вояка тянулся к Чериш рукой, надрывным хрипом взывая о помощи. Девушка было ринулась помочь офицеру, но, ухватив того за руку, поняла, что от костей его кисти уже ничего не осталось. Офицер, пытаясь кричать, еще сильнее захрипел от боли, выдавливая из легких воздух, и Чериш, от испуга отпустив его руку, отшатнулась назад. Это спасло ее. В тот момент с потолка сорвался увесистый кусок гранита и, упав на раненого, размозжил тому голову. Раздался хруст костей черепа, и еще теплый мозг вояки веером разлетелся во все стороны, обдавая густой массой давно охладевшие трупы, стены коридора, а вместе с ними и ноги перепуганной Чериш. Девушка закрыла лицо руками. Она не понимала, что ей сейчас надо делать. Повсюду смерть. Все эти люди вокруг мертвы, а те, кто еще жив и мучается от боли, тоже скоро умрут! Ужас сковал Чериш. Она с трудом развернулась, чтобы бежать от всего этого, бежать вглубь своей комнаты, упасть на кровать и зарыться в подушку, спрятаться от всего и никогда больше этого не видеть. Она всегда так делала, когда ей было плохо.

Чериш сделала шаг и во что-то уперлась. Открыв глаза, она увидела, что это был ее отец. Он со своим товарищем Индисом стоял сзади и без эмоций наблюдал за происходящим из-за ее спины. Несмотря на скопированную с человеческого организма бионачинку, роботы-воины спокойно переносили чужие смерти и страдания. Тем более они были созданы, чтобы убивать.

Чериш и отец встретились глазами. Отец заметил ее слезы, постоял немного в раздумье и отвернулся. Индис, хотя и был немного туповат, но понял, что он сейчас лишний, и, молча переступив через окровавленный труп, валяющийся в дверном проеме, вышел в коридор. Первым заговорил отец девушки. Он все так же стоял спиной к Чериш и смотрел вглубь гримерки.

– Слушай меня, милая, внимательно!

Сказав это, робот-воин резко повернулся и, убедившись, что он с дочерью остался наедине, продолжил:

– Все неприятности уже случились. Если нас до сих пор не затопило, то больше ничего не произойдет с базой. За неделю люди разгребут завалы и уберут мертвецов. Через месяц все успокоится и останется максимум один год мирной жизни.

– Почему год, отец? – удивилась девушка.

– Запасы еды и воды на базе всего на один год, – приглушил свой голос робот. – После того, как закончится питьевая вода, они будут пить то, чем моются! А когда закончится техническая вода, пойдет в ход любая жидкость, где эта вода присутствует. Когда и с этим будет покончено, начнется страшное!

– Страшное? – удивленно переспросила Чериш.

– Да, милая, страшное! Другого слова для того, что будет происходить, нет! Люди будут убивать друг друга за еду и воду. Когда все припасы кончатся, они уже будут убивать за плоть и кровь.

Чериш в раздумье нахмурила лоб, пытаясь понять, что хочет этим сказать отец.

– Пап, но нам же еда не нужна, как это нас может коснуться?

– Да, милая, нам не нужна, но им понадобишься ты в качестве еды! Ты для них человек, а это значит… А это значит, что они сперва тебя прикончат, а потом…

Чериш изменилась в лице. Ее глаза широко раскрылись, и в них читался панический страх. Девушка замолчала и впилась взглядом в лицо-монитор отца.

– Но… но, отец! Что же тогда делать?

Робот-воин нежно положил свою могучую руку на плечо дочери.

– Тебе придется всем признаться!

– В чем? – Чериш удивленно сдвинула брови.

– Что ты не человек!

– Но… пап!

– Я знаю, милая, это трудно, но от этого зависит твоя жизнь! Вот что я думаю! Когда здесь все утихнет, я постараюсь устроить тебе выступление. Там ты об этом и признаешься. Слух разойдется быстро… очень быстро! Готовься к тому, что ты после этого потеряешь всех своих поклонников и тебе будут плевать в спину. Не отчаивайся! Потерпи годик и увидишь, как эти твои воздыхатели, уже абсолютно не обращая на тебя внимания, будут проламывать друг другу черепа и резать горла, чтобы напиться крови – хоть какой-то жидкости, лишь бы не сдохнуть от жажды. Только позором ты сможешь спасти себе жизнь, только позором!

Чериш, слушая отца, молчала. Ее некогда горделивая осанка куда-то исчезла, руки плетьми повисли вниз, утягивая за собой плечи, заставляя красотку горбиться. Внутри бионачинки девушки шла борьба между ее несбыточной мечтой стать человеком и реальностью, которую ей предстояло принять. Чериш казалось, что вместе с гибелью цивилизации остановилась и ее жизнь. Она не могла себе представить, как, выйдя на сцену, скажет всем, что она какой-то там биоробот – синтетический организм, нагло и бесцеремонно выдающий себя за человека. Она не сможет в этом признаться, нет, она не сможет!

– Пап, я не смогу! – тихо проговорила Чериш.

– Что? – возмущенно бросил биоробот, убирая руку с плеча дочери.

– Не смогу я признаться!

Отец пристально посмотрел на Чериш, затем резко повернулся и молча сделал шаг к выходу. На мгновенье задержавшись в дверном проеме, он остановился и, не поворачивая головы, быстро произнес:

– Закрой дверь на все замки и не вздумай покидать комнату. Все начальство покинуло базу, и теперь здесь может произойти все что угодно. Сотни голодных до женского тела мужиков и ты – человек женского пола! Надеюсь, догадываешься, что может произойти! Ни тебе, ни мне это не нужно!

Отец Чериш имел доступ к лунному модулю информации и прекрасно знал, что может произойти с одинокой девушкой, попавшей в руки к беспредельщикам.

– Если все же решишь признаться, связывайся со мной по переговорному устройству, я устрою тебе выступление.

Биоробот больше ничего не сказал. Он перешагнул порог гримерки и вместе со своим приятелем Индисом исчез в творившейся в коридоре людской суете.

Какое-то время Чериш не могла сдвинуться с места. Она была ошарашена разговором с отцом и переваривала услышанную от него информацию. Чериш вернул в реальность какой-то незнакомый вояка, нагло просунувший свою физиономию в дверной проем и, увидя перед собой девушку, оценивающе присвистнул. От неожиданности Чериш вздрогнула, но инстинкт самосохранения заставил ее сделать шаг к незваному гостю и изо всех сил вытолкнуть его обратно в коридор. Через мгновение руки девушки судорожно закрывали замки на двери. Но тут послышался еле слышимый стук, затем еще и еще. Но вот стук прекратился. Чериш, еле дыша, приложила ухо к двери. По другую сторону не совсем надежной защиты все же ощущалось чье-то присутствие. Так девушка простояла несколько минут. Ничего больше не происходило, и Чериш с облегченьем вздохнула. Но вдруг она услышала голос. Он, перемешиваясь со стонами раненых и криками о помощи, слабо просачивался через дверное полотно, хотя слова можно было разобрать.

– Я теперь знаю, где ты! Я с тобой не прощаюсь!

После этих двух фраз голос исчез. Чериш какое-то время продолжала стоять, прислонившись к двери и вслушиваясь в звуки. Вопреки ее ожиданиям, она больше ничего не слышала.

Так пролетела неделя, потом еще одна и еще. Чериш совсем успокоилась. Она не сообщила отцу о происшествии и решила, что все это обычное недоразумение. Но вдруг в дверь постучали. Девушка вздрогнула. «Кто это? Опять тот идиот с сальным взглядом или снова пришел Индис?»

Чериш на цыпочках подошла к двери и прислонилась к ней ухом.

– Индис, это ты?

– Да, я! – донесся слабый голос.

Это не был голос биоробота. Индис имел сильный и уверенный голос и никогда не говорил шепотом. Чериш тихо отошла от двери и вызвала отца по переговорному устройству. Тот не отвечал. Девушка все касалась и касалась кнопки вызова на висящей в воздухе голографической клавиатуре, но от отца так и не было ответа. В дверь постучали еще сильнее. Чериш занервничала. Она сбрасывала вызов и снова набирала нужный номер. Отец молчал, а стук с каждым разом усиливался. Казалось, в дверь уже били ногами. Через мгновение стук исчез, и вслед за ним появился скрежет. Кто-то пытался металлическим предметом отодвинуть дверь в сторону. Чериш уже кричала в микрофон селектора, зовя отца на помощь. В переговорном устройстве через какое-то время включился автоответчик, записывая мольбу девушки о помощи, но отец все не отвечал.

Раздался резкий металлический скрежет. Дверные замки не выдержали, и дверь, вздрогнув, с силой задвинулась в стену. Чериш от шока вжалась в угол и замерла. На пороге стояло трое небритых мужчин в военной форме. Глаза одного вояки девушка хорошо запомнила. Это был тот ублюдок, которого она несколько недель назад вытолкнула из комнаты.

– Привет, красотка! – процедил сквозь зубы уже знакомый офицер.

Дальше все произошло очень быстро. Один захлопнул дверь, двое других подхватили Чериш под руки и потащили на кровать. Повалив ее на спину, ножом разрезали подол ее длинного платья. Чериш упиралась, как могла. Она била вояк ногами и звала на помощь. Сопротивление продолжалось недолго. Сильный удар по лицу помутил сознание девушки, затем еще удар и еще. Чериш чувствовала, как что-то периодически с силой проникает внутрь ее тела и это доставляет ей нестерпимую боль. Она мечтала стать человеком и находиться среди людей, и вот теперь эти люди подвергали ее жестоким пыткам. Она не понимала и не хотела понимать, зачем им это нужно и что они в этот момент чувствуют. Она хотела одного – чтобы ее муки поскорее прекратились. В полуобморочном бреду девушка звала отца, надеясь, что он все же придет и спасет ее, но все было бесполезно. В какой-то момент сознание к ней снова вернулось, и до нее донеслись слова:

– Ребята, смотрите, это же не девчонка, это робот, мать ее! Вот тварь!

– Ха-ха-ха! Да какая разница, здесь лучше не найдешь! Эх, повеселимся!

От очередного сильного удара по лицу Чериш окончательно отключилась…

Она очнулась от какого-то шума и попыталась приоткрыть веки. Те опухли, и каждый поворот глаз отдавался в бионачинке нестерпимой болью. Ее оголенная грудь была изрядно покусана, и на синтетической коже виднелись следы от зубов. Следующая боль, которая дала о себе знать, была внутри нее, где-то там, внизу живота. Девушка приподнялась на локтях и увидела, что подол порванного платья и простыня мокрые. Чериш никогда раньше не видела биологическую жидкость, которая наполняла ее синтетические артерии. А сейчас эта кроваво-красная субстанция обильно сочилась между ее ног, стекая на простыню. Чериш очень перепугалась, но ее внезапно отвлек громкий человеческий хрип. Звук исходил откуда-то сзади. С трудом перевернувшись, Чериш увидела отца. Робот-воин держал в поднятой вверх руке Алвиана и сжимал тому горло. Алвиан, закатив глаза, хрипел от удушья и мотал головой. Следующее, что увидела Чериш, – это были те трое ее мучителей. Они, полуголые, лежали на полу в лужах собственной крови. У одного из спины торчал нож, череп второго имел бесформенный вид, а рядом с трупом валялся какой-то металлический предмет, которым, видимо, вскрывали дверь. Третий ублюдок лежал на спине. Над его головой покоился стул, одна из ножек которого выходила из порванного беззубого рта садиста. У всей троицы были перебиты руки, да так, что вместо пальцев виднелось только одно кровавое месиво.

– Стой, отец! – закричала Чериш, найдя в себе силы. – Алвиан ни при чем. Его здесь не было!

Робот-воин не спешил разжимать пальцы, но и не ломал офицеру шею. Биоробот не обращал внимания на крик дочери, продолжая держать Алвиана в руке. Тут к отцу Чериш подошел Индис и посмотрел на задыхающегося вояку:

– Держи этого ублюдка крепче, я ему сейчас руки вырву.

– Нам запрещено убивать людей, Индис! – спокойно и с каким-то глубоким сожалением проговорил отец.

– Сейчас это уже не так важно! Не перед кем отчитываться, цивилизация больше не существует!

– Нет, папа, прошу, не надо этого делать! Индис, остановись! – изо всех сил закричала Чериш и, скатившись с кровати на пол, поползла в их сторону, оставляя позади себя ярко-красный шлейф.

Видя, что Чериш упала с кровати, отец отшвырнул Алвиана в сторону и бросился к дочери. Алвиан рухнул на пол и, продолжая хрипеть и откашливаться, стал отползать к выходу. Ему преградил дорогу Индис, наступив своей металлической ступней вояке на руку. Алвиан кричал от боли, но ничего не мог поделать: его рука была прочно придавлена к гранитному полу.

Благодаря отцу Чериш снова оказалась на кровати, продолжая молить о пощаде Алвиана: – Пап, он ни при чем! Его здесь не было! Это только те трое! – Чериш дрожащей рукой указала на трупы, валяющиеся на полу. – Вы же сами их прикончили, вы должны были видеть, что Алвиана не было с ними! Отпустите, пожалуйста, Алвиана! Прошу вас, отпустите!

Отец удивленно посмотрел на мертвую троицу:

– Мы их не трогали, милая! Когда мы прибежали, они уже так лежали! Здесь был только этот твой Алвиан. Эй, Индис, давай-ка подними этого вояку с пола, пусть все расскажет.

Индис убрал ступню с руки офицера и, взяв того за шиворот, поднял на ноги. Алвиан со злостью отмахнулся от руки биоробота и отошел от него в сторону.

– Это я их! – тихо проговорил офицер. – Было простое стечение обстоятельств, и я здесь оказался совершенно случайно. При эвакуации мне не досталось места в летательном аппарате и пришлось вернуться обратно на базу. Я переждал катастрофу, и, когда закончилась расчистка коридоров от обломков и трупов, решил проверить, осталась ли Чериш здесь или ее тоже эвакуировали. Дверь в комнату не была заперта, я и зашел внутрь, а тут эти ублюдки… Когда я увидел, что они с ней делают, я не знаю, что со мной произошло и откуда у меня взялись силы! Я не помню, как я с ними расправился. Все происходило как в тумане. Я остановился только тогда, когда им переломал все руки. А потом прибежали вы и так все и закончилось… Знаете, я очень люблю Чериш!

Алвиан подошел к кровати и опустился на колени.

– Чериш, милая, я сегодня узнал, что ты био… что ты не человек. Это абсолютно неважно для меня! Ты для меня всегда останешься девушкой, самой красивой девушкой во вселенной! Я готов быть с тобой всегда!

Тут раздались усмешки роботов-воинов.

– Ну да, да, я понимаю, что сказал глупость! – продолжил смутившийся Алвиан. – С базы мы никуда уже не денемся и останемся здесь навсегда, и других вариантов найти в подземелье какую-либо девчонку невозможно! Согласен, глупо это все! А то, что я люблю Чериш, кем бы она ни была, вам придется поверить мне на слово. Надеюсь, второй раз доказывать не придется! – Алвиан кивнул на валяющиеся трупы. – Если моего признания недостаточно, то в любом случае прости меня, Чериш, если сможешь, что я пришел так поздно!

Алвиан взял Чериш за руку. Она закрыла глаза и отвернулась, потому что по ее щекам побежали слезы. Чериш не понимала, что в тот момент ее больше всего переполняло: боль из-за полученного ранее унижения или счастье после слов Алвиана. Ее любил человек, зная, что она человеком не являлась!

Из динамиков отца девушки вырвался недовольный выдох. Он поднял с пола Алвиана и отвел в сторону.

– Слышишь, парень, ей и без твоих соплей сегодня хватило! Давай-ка иди к себе в подразделение, а мы тут о ней сами позаботимся. За ее здоровье не переживай. Она скоро восстановится. Это не вы, люди, кому врачи нужны. Ее организм сам ее вылечит. Завтра уже не будет ничего заметно, только вот воспоминания о сегодняшнем происшествии никуда не уйдут – останутся с ней навсегда! Спасибо тебе, парень, что спас ее! Я тебе за это очень признателен, хотя вам, людям, как-то наплевать на признательность биороботов. Ну, в принципе, это тебе решать!

Алвиан понимающе кивнул головой, обернулся в сторону Чериш и исчез за дверью.

Чериш позвала отца. Тот подошел и сел на край кровати. Минуту помолчав, Чериш вытерла рукой остатки слез и посмотрела в электронные глаза робота-воина.

– Пап, я готова сообщить людям, что я биоробот. Договаривайся о моем выступлении.

Глава 38. Алвиан

Армейский бар был переполнен. Несмотря на чрезвычайное положение на военной базе, отцу Чериш все же удалось устроить дочери выступление. Было шумно. Присутствующие громко болтали, попивая разнообразные дурманящие напитки, и все время оборачивались в сторону входа в бар. Для многих вояк было открытием увидеть некогда засекреченных кибернетических солдат – СиЭс. Троица металлических головорезов впервые присутствовала в людском секторе базы и охраняла периметр питейного заведения. Чериш тоже первый раз увидела этих монстров вблизи, стоя за кулисами в ожидании своего выхода. Она украдкой разглядывала переполненный зал и не могла не заметить этих трех машин-убийц. Чериш старалась не останавливать на них свой взгляд, потому что от этого у нее кожа покрывалась мелкими мурашками. Это действительно было ужасающим зрелищем.

Питейное заведение шумело! Раззадорившиеся вояки в ожидании выступления знойной красотки прекрасно осознавали, что после случившейся катастрофы, возможно, это последний шанс оттянуться по полной. Еще они понимали, но гнали от себя как можно дальше эту страшную мысль, что зависли здесь, в стенах этой гребаной базы, навсегда и что под толщей океана, куда провалился материк, встретят свою смерть. Поэтому они абсолютно не жалели свою печень и как могли вливали в себя крепленое пойло, сопровождая все это громкой пьяной болтовней. Каждый прошедший день с момента катастрофы медленно «развязывал руки» анархии и беспределу, которые все уверенней овладевали умами обреченных на неминуемую погибель вояк. Многие из них уже разрабатывали планы по выживанию, запасаясь всевозможными предметами для самообороны и, более того, для убийства. Летальным оружием владели только СиЭс, и люди, к счастью, не могли им воспользоваться. Тем более в людском секторе вообще было запрещено иметь какое-либо оружие. Но сейчас, в баре, уже каждый второй держал в кармане что-то острое, чем можно было без проблем пропороть брюхо любому бывшему сослуживцу – дайте только повод.

За столиком в первом ряду неизменно сидел Алвиан. В этот раз он не веселился, как обычно, а смотрел по сторонам, играя роль самоназначенного секьюрити. Того случая в гримерке Чериш ему хватило, чтобы ощутить реальность, сложившуюся здесь, под землей, после катастрофы. Он переживал, что в подразделении, откуда были те ублюдки, их хватятся и будут разыскивать. Но оказалось, что их отсутствие ни у кого не вызвало интерес, а о происшествии так никто и не узнал. Отец Чериш и Индис ловко избавились от трупов и замели все следы инцидента.

Длительное ожидание подпитых вояк прекратил хриплый голос достаточно тучного и пожилого мужчины с гладко выбритым черепом, нехотя появившегося из-за кулис. Офицер сильно отличался от присутствующих в зале. Отсутствие какой-либо небрежности в его внешнем виде, а также наличие определенных знаков воинского различия на форменной одежде говорило о высоком звании офицера. Это был легат первого легиона межгалактической разведки по имени Коинт. Вояки между собой его звали «папой». Папе Коинту было уже много лет. В таких случаях обычно говорят «столько не живут». Старик имел безоговорочный авторитет здесь, под землей, и эта подземная база была его домом. В момент катастрофы Коинт даже и не думал бежать на поверхность, ему просто некуда было бежать, и тем более, как он чувствовал, жить ему оставалось совсем недолго. Высшее военное руководство цивилизации почему-то не меняло его на более молодого офицера, и, видимо, на то были веские причины. Эта таинственность очень сильно влияла на окружающих старика вояк, и они в глубине души его боялись и старались лишний раз не пересекаться с ним взглядом. Тем более, услышав его голос в громкоговорителе, моментально притихли.

– Кх-кх-кх, – прокашлялся старик. – Что, не ожидали меня увидеть здесь, на сцене?

Зал тут же громко и дружественно засвистел.

– Ладно, ладно, легионеры, говорить я не умею, меня тут просто некоторые очень попросили сделать это! Знаю, ребята, тяжело осознавать, что эта база скоро станет для всех нас могилой! Поэтому мы тут решили устроить вам праздничек напоследок. Как вы уже знаете, выступать будет наша красотка Чериш!

Зал взорвался свистом и одобрительными криками.

Старый офицер продолжал:

– Эй, тихо, тихо, ребята! Сейчас самое важное скажу!

Зал снова замер в ожидании. Коинт подошел к краю сцены и достал из-за спины непонятное для всех устройство.

– Это оружие, ребята! Древнее, как мое дерьмо, но это оружие! И я отстрелю голову каждому, кто дотронется до Чериш!

Все тут же оторвались от своих емкостей с пойлом и, открыв рты, попытались разглядеть причудливый аппарат в руке папы Коинта. Устройство имело рукоятку, мощное короткое цевье и такой же мощный и короткий ствол. Оружие никак не было похоже на то, которое находилось в гигантских ладонях СиДжи. Коинт держал какой-то неизвестный ранее аппарат. Затем старик вытащил из кармана штанов энергетический цилиндр и резким движением защелкнул его на цевье. На оружии через мгновение загорелся крохотный дисплей и раздался еле слышимый электрический писк.

– Видите, говнюки? – старик потряс устройством. – Несмотря на то что этой железяке более тысячи лет, она в боевой готовности, и я с радостью размозжу башку тому, кто здесь будет беспредельничать! Надеюсь, все меня поняли! А сейчас, ребята, Чериш! Встречайте!

Последние слова старик Коинт проговорил очень быстро и тут же скрылся за кулисами.

Зал снова засвистел и застучал по столам. Крепленые напитки, овладевшие мозгом присутствующих, вводили их в неистовство. Отсутствие командного состава давало о себе знать. Обезумевшую от грядущей неминуемой смерти и одновременно от внезапно наступившей безнаказанности толпу останавливали только троица СиДжи и предупреждение папы Коинта. Иначе несложно было бы предугадать финал выступления безумно сексуальной девушки.

Старик Коинт, закинув оружие на плечо, уже минуту стоял за кулисами и оценивающим взглядом сканировал тело Чериш. Он, хоть и старик, но все же был не исключением, и его глаза с каким-то хитрым прищуром многократно пробегали по упругой груди девушки, стоящей перед ним в обтягивающем платье.

Зал шумел, все ждали выхода Чериш.

– Ладно, милая, – наконец-то прохрипел старик Коинт, потерев рукой начавшие слезиться глаза, – давай иди, иначе они нас с тобой разорвут! Зачем твой отец все это придумал?! Лишнее это все сейчас. Да и надо было тебе отсюда валить, когда это еще можно было. Что же он об этом не позаботился? Жалко мне тебя, детка, жалко!

Чериш виновато поджала губы. Она чувствовала, что папа Коинт ничего не знает о ее с отцом планах. Как бы этот старый офицер поступил бы, узнав, что она не человек? Чериш ничего не ответила старику. Она молча сделала шаг на сцену…

Настало утро, ну, во всяком случае, об этом сообщил голографический хронометр. Чериш пролежала всю ночь, уткнувшись в подушку. Та давно была вся мокрая. Слезные железы синтетической красотки делали свое дело.

Входную дверь то и дело пинали. Из-за нее до слуховых датчиков Чериш доносились именно те слова, которые она так боялась услышать все последние годы.

Да, это были последствия ее вчерашнего признания. Она хорошо помнила скривившиеся в презрении лица ее бывших поклонников и удивленный взгляд старика Коинта, сжавшего губы от обиды. Только несколько присутствующих в зале никак не выражали свои эмоции – это троица СиДжи и Алвиан, который на тот момент уже знал тайну своей возлюбленной.

Чериш перевернулась на спину. Мокрая от слез подушка неприятно холодила шею, и, чтобы избавить себя от этого противного ощущения, девушка заложила ладони за голову. Глаза, как и в день катастрофы, снова смотрели в потолок. От его гладкости не осталось и следа. Вся ранее зеркально отполированная поверхность выглядела словно дно высохшего озера, уродливо растрескавшегося под лучами нещадно палящего солнца. Чериш закусила нижнюю губу. Было больно и обидно. Снова выступили слезы. Девушка медленно и с силой закрыла глаза, чтобы окончательно выдавить очередную порцию надоевшей соленой жидкости и постаралась как-то отвлечься от гнетущих ее мыслей. Она вспомнила Маркуса, этого забавного соседского биоробота. «Смешной! Эти его огромные необычные электронные глаза!» Они ее постоянно веселили, отчего Маркус очень смущался и старался не смотреть в ее сторону, что вызывало смех у красотки. Она чувствовала его неравнодушие к ней. Он совершал какие-то глупые и нелепые поступки, думая так завоевать ее внимание. «Смешной! Смешной, но хороший! Из него получился бы прекрасный друг, к сожалению или к счастью, но никак не мой парень, это точно». Плавно нахлынувшие воспоминания захлестнули Чериш. Она этому очень обрадовалась. Воспоминания были ее единственным спасением, и она погрузилась в них с головой. Через какое-то время мысли куда-то поплыли, стали плавно превращаться в бессвязные сюжеты, и как-то незаметно сознание девушки отключилось.

Чериш резко открыла глаза, словно тумблером включили свет. Первое, что она сделала, – это посмотрела на хронометр. Удивительно, но он показывал, что прошла неделя! Чериш потерла давно высохшие глаза и снова взглянула на голографический циферблат. В коридоре уже не горланили обожравшиеся до беспамятства вояки, пытаясь донести до нее свои мысли относительно ее вчерашнего признания, что выражалось в потоке далеко не приятных слов. Удары ног во входную дверь давно и незаметно стихли. Девушку окружала полнейшая тишина. Только еле слышное монотонное капание воды в душе разбавляло это спокойствие. Чериш привстала и уже собиралась подниматься с кровати, как в дверь тихо постучали. Чериш дернулась от неожиданности и испуга.

«Опять? – пронеслась мысль в ее голове. – Опять повторяется? Пусть лучше меня сразу прикончат!»

Но тут до звуковых датчиков Чериш донесся знакомый голос.

– Алвиан! – вскрикнула девушка и изо всех сил бросилась к входной двери. Да, это был Алвиан. Он практически ворвался в комнату и быстро закрыл дверь.

– Так будет лучше, Чериш! – запыхавшись, проговорил мужчина.

– Что происходит? – нахмурила брови красотка.

Алвиан приложил указательный палец к губам девушки и прислонился ухом к двери.

– Тихо! Они, кажется, здесь!

– Кто здесь? Ты о ком говоришь? – шепотом проговорила Чериш, отстранив от своих губ палец Алвиана.

Тот снова тяжело задышал – сказывалось сильное нервное напряжение.

– Это офицерье из службы техподдержки. За мной несколько человек из этой компании увязалось, еле ноги унес! А вообще, их больше сотни! Они прирезали папашу Коинта и забрали у него оружие. Цель этих ублюдков – прибрать к рукам склады провианта и воды, и только та троица кибернетических солдат, которых ты видела в баре, их сдерживает от беспредела! Я слышал, что они хотят пробраться в командный пункт, прикончить биороботов и разрушить модуль ввода данных. Без твоего отца и модуля СиЭс будут как куски бесполезного железа! У тебя есть связь с отцом?

Чериш настороженно сдвинула брови, затем молча отодвинула Алвиана в сторону, освобождая себе место перед электронным дверным замком, поставила устройство на дополнительную блокировку и быстрым шагом пошла к переговорному устройству. Через мгновение из динамика донесся взволнованный голос отца девушки:

– С тобой все в порядке, милая?

– Да, пап, со мной все…

Алвиан вклинился в разговор, не дав договорить Чериш:

– Это Алвиан, вы меня должны помнить! Господин…

– Меня зовут Прокесс, – поспешил представиться биоробот и тут же усмехнулся. – Ха-ха! Впервые слышу, чтобы к какому-то там биороботу обращались «господин»!

Алвиан нервничал, он чувствовал, что отец Чериш ничего о случившемся не знает.

– Господин Прокесс, нет времени на шутки, у меня есть срочная и очень важная информация.

Из динамика послышался звук глубокого вздоха. Алвиан, не понимая, как биоробот может вздыхать, удивленно посмотрел на Чериш. Та недовольно скривила лицо и в нетерпении оттолкнула его от монитора.

– Пап, это снова я! Коинта убили и забрали его оружие. Теперь идут к тебе, чтобы убить тебя и Индиса и разрушить твою аппаратуру! Прошу тебя, сделай что-нибудь! Ты же можешь!

– Понял, милая! Срочно блокируй дверь и никуда не выходи. У тебя крепкая дверь, никто ее не сломает! Если до завтра с тобой не свяжусь, значит, у тебя больше нет отца! Все, я отключаюсь!

Через мгновение монитор переговорного устройства погас. Чериш несколько минут стояла молча, закрыв лицо руками. Алвиан не решался нарушить ее молчание. Он стоял очень близко к девушке за ее спиной и видел, как начали вздрагивать ее плечи. Руки офицера то поднимались, чтобы прикоснуться к плечам Чериш, то в нерешительности опускались обратно. Алвиан не знал, как ему поступать в такой ситуации. Наконец, он нашел в себе силы и осторожно положил свои руки на вздрагивающие оголенные плечи Чериш. Она этому не противилась, но и не поворачивалась к нему лицом. Ладони Алвиана, в отличие от его ожиданий, ощутили тепло. Мужчина был поражен тем, что ее тело, тело биоробота, теплое, как и человеческое. Далее он был поражен еще больше. На искусственной коже красотки выступили мурашки. Она чувствовала прикосновения его рук и ей это нравилось! Неожиданно Чериш повернулась. Ее щеки были влажными. Алвиан с удивлением провел ладонью по ее щеке и в нерешительности произнес:

– Это слезы?

Чериш вытерла руками глаза и пожала плечами.

– Я не знаю, что это такое, но, по всей видимости, да. Прости, Алвиан, я сейчас думаю об отце! Пока он со мной не свяжется, моя голова будет забита им.

Алвиан понимающе кивнул и снова положил руки на ее плечи. Вдруг он осознал, что расстояние между ними сократилось. Это Чериш как-то незаметно сделала шаг к нему, давая понять, что ей нравятся прикосновения его рук. Алвиан осторожно притянул к себе девушку, но та снова не противилась. Теперь он ощущал еле заметный сладковатый аромат ее тела, и это будоражило его мозг. Он уже отчетливо слышал возбужденное дыхание красотки, которое заставляло вздыматься ее грудь, обтянутую узким платьем. Алвиан пытался ощутить на себе ее дыхание, но, увы, это был только синтезированный звук. Тем не менее она чувствовала его… она чувствовала! Ее возбуждение было реальным, человеческим! Алвиан смотрел в полуприкрытые от удовольствия глаза Чериш. Она слегка запрокинула голову назад, словно подставляя губы для поцелуя. О, эти божественные губы! Они еле заметно сжимались и разжимались, как будто ожидая встречи с губами Алвиана. Как хотел Алвиан к ним прикоснуться! Его руки то нежно скользили по открытым плечам Чериш, то поднимались вверх по ее шее и снова возвращались обратно. Тело Чериш реагировало на ласки его рук! В мозгу Алвиана шла революция. Он доставлял удовольствие синтетическому существу. В то же время существо реагировало на ласки, как человек. Чериш была действительно возбуждена! Кто она больше – человек или робот? Алвиан никак не мог найти ответа. Ему надо было познать Чериш, познать ее всю! Расстояние между двумя возбужденными телами сократилось еще сильней. Самообладание Алвиана вдруг куда-то исчезло, он обнял Чериш и притянул ее к себе. Его губы жадно впились в губы красотки. Сразу же стало понятно, что это был ее первый поцелуй. Она не знала, как поступать в такой ситуации, и поэтому отдала свои расслабленные пухлые губы в полную власть опытного партнера. Был верх блаженства! Несмотря на это, Алвиан продолжал сходить с ума от противоречивых мыслей, которые какой-то безумной кашей заполняли его голову и мешали полностью отдаться безудержной страсти. В нем боролись два человека. Один никак не мог смириться с тем, что он делает все это с синтетическим созданием, а другого разрывала слепая страсть! Необычайная красота Чериш, ее по-человечески теплая, нежная и бархатистая кожа, источающая сладковатый манящий аромат, и тем более нескрываемое влечение синтетической девушки к нему, к Алвиану, заставляло второе «я» мужчины плавно одерживать верх над сомнениями.

Алвиан резко подхватил Чериш на руки и быстрым шагом понес в спальню. Чериш не противилась такому повороту событий. Она покорно ждала их развития.

Через мгновение она была уже на кровати, еще секунда – и ее платье летело на пол. Алвиан не прекращал целовать Чериш. Он был на пике наслаждения! Его губы стремились все ниже и ниже. «Ооо, тысяча богов! Эта умопомрачительно красивая и упругая грудь!»

У синтетической красотки от возбуждения на коже выступали микроскопические капельки влаги, словно капельки пота, но они не были солеными, как пот. Их вкус и аромат напоминал Алвиану какой-то ранее неведомый фрукт. Мужчина упивался грудью Чериш, лаская губами ее набухшие соски, а ее охватывала сладострастная тряска от каждого их прикосновения. Дрожь сопровождалась непроизвольной имитацией глубокого возбужденного дыхания, что заставляло грудь девушки вздыматься, и это еще сильнее отдаляло Алвиана от гнетущей мысли, что Чериш не человек.

Синтетическая девушка стонала. Она сходила с ума от блаженства и счастья. Ее ласкал человек! Ее ласкал мужчина, которого она безумно любила.

Внезапно Алвиан остановился. Чериш какое-то время лежала с закрытыми глазами в ожидании продолжения, но потом вздрогнула, как будто чего-то испугавшись, и резко их открыла. Алвиан сидел рядом с ней и пристально на нее смотрел, задумчиво закусив нижнюю губу. Было видно, что его возбуждение уже куда-то бесследно улетучилось, и он находился в глубоких сомнениях. Мужчина и синтетическая девушка смотрели друг на друга и молчали. Это молчание продлилось около минуты. Наконец Алвиан с силой потер глаза и тихо выдавил из себя:

– Чериш, прости, я не могу!

Чериш все поняла. Она боялась этого больше всего на свете! И всему виной был тот злополучный лючок энергоприемника, который Алвиан нащупал на ее спине во время своих ласк.

– Ты знаешь, о чем я говорю, милая? – продолжил Алвиан так же тихо.

Чериш, конечно же, все знала. Она молча вскочила с кровати, подняв с пола платье, и выбежала из спальни в гримерку, с силой задвинув за собой дверь.

Алвиан не шевелился. Он не знал, что ему делать и куда себя деть. Через какое-то время его руки машинально и как-то нелепо сделали несколько движений, похожих на стряхивание несуществующей пыли с брюк – он так и не успел раздеться, затем он вздохнул и медленно встал. Постояв так несколько секунд, неуверенно пошел к двери и остановился, почти уткнувшись в нее лбом. Ему было безумно неловко за свои слова, и он понимал, что все испортил. Но в тот момент, когда его пальцы случайно нащупали на спине девушки контур лючка энергоприемника, то первое его «я» вконец одержало верх.

«Глупо! Как глупо! Этот дурацкий лючок энергоприемника! За-чеее-м он во-об-щеее там? Зачееем?»

Этот безмолвный крик разрывал Алвиана на части. Ему хотелось кричать в голос по-настоящему, но так этот крик и остался где-то внутри него. Чувствуя свою беспомощность перед сложившейся ситуацией, Алвиан уперся головой в дверь в нерешительности отворить ее и закрыл глаза. Каким-то внутренним чутьем он ощущал присутствие Чериш возле себя. И он был прав, девушка действительно стояла по ту сторону двери, прижавшись к ней спиной. Она прятала лицо в скомканное в руках платье, чтобы в очередной раз не чувствовать, как противная соленая жидкость, ставшая уже привычной за последнее время, медленно стекает по ее щекам.

– Я знаю, что ты здесь, Чериш! – собравшись с силами, наконец проговорил Алвиан.

Из-за двери ничего не донеслось в ответ.

– Ты здесь, Чериш, я чувствую тебя! – повторил уже громче мужчина.

– Уходи! – вдруг донеслось в ответ.

– Но Чериш! – возразил было Алвиан.

– Уходи! – снова услышал мужчина.

В этот момент дверь медленно задвинулась в стену. Перед Алвианом стояла Чериш. На ней уже было платье, и на лице абсолютно не осталось следов от слез. Только бледность ее синтетической кожи выдавала ее внутренние переживания.

– Уходи и забудь меня! – спокойно повторила девушка, отойдя в сторону и давая Алвиану пройти.

Тот, потупив взор, медленно прошел мимо Чериш и направился к входной двери, ни разу не обернувшись в ее сторону. Но, открыв замок, все же повернулся.

Он искал в ее глазах прощенья, но снова услышал:

– Уходи!

Дверь захлопнулась за Алвианом…

Чериш закрыла глаза. Ее охватила нервная дрожь, и снова потекли слезы. Она теперь понимала, что сама все испортила. Он ведь человек, а она какая-то там синтетическая подделка! Она мечтала о любви человека, и она получила ее, но сама же все испортила! Ей надо было промолчать, а она… Дура!

Чериш так простояла около часа в надежде, что Алвиан все же вернется. Она бросилась бы ему на шею с извинениями. Он наверняка ее бы простил!

Но… но, увы, никто не пришел.

Глава 39. Твое спасение за этим шлюзом!

Миновал год и два месяца с того момента. От Алвиана и тем более от отца Чериш не было никаких вестей. Девушка, следуя указаниям своего приемного родителя, не выходила все это время из комнаты. Первое время в своих переживаниях она разрывалась между отцом и Алвианом, но Алвиана она все же забыла быстрее. Месяц назад она уже совсем успокоилась и в отношении гибели отца. Время текло безумно медленно. Жизнь взаперти сказывалась. В комнате стало очень душно. Датчики кислорода девушки ощущали его нехватку, видимо, отключилась вентиляция. Неделю назад исчезла вода из душа, оставив красотку еще без одной радости. Но эти неприятности были ничто перед главной проблемой… Это произошло внезапно и единовременно. Электронное фальшокно на стене, симулирующее рассвет и каждое утро радующее взор девушки картинками с природой, перестало функционировать. Следом растворилось без следа висевшее в воздухе голографическое изображение хронометра, а крохотная лампочка на электронном замке входной двери предательски перестала мигать. Все произошедшее говорило, что с этого момента гримерка Чериш превратилась для нее в склеп, из которого ее уже никто и никогда не сможет вызволить.

День смешался с ночью, с жуткой и бесконечной ночью…

Шло время. За пределами гримерки участились возня и крики. Периодически кто-то душераздирающе вопил и стучался в дверь, но потом вдруг резко замолкал, и до Чериш доносился звук падения обмякшего тела.

«Что это? Их убили? Если да, то зачем?» – судорожно размышляла Чериш, сидя на своей кровати, закрыв руками уши.

Девушка старалась не выходить из спальни в гримерку, чтобы не слышать все эти звуки, но они доставали ее и там. После очередного вопля или грохота за дверью, Чериш вспоминала слова, сказанные отцом: «Потерпи годик и увидишь, как эти твои воздыхатели будут проламывать друг другу черепа и резать горла, чтобы напиться крови – хоть какой-то жидкости, лишь бы не сдохнуть от жажды!»

Все было ужасно. Чериш отчетливо понимала, что это страшное время настало и там, за входной дверью, теперь господствует смерть.

Смерть плавно захватила все гигантское пространство подземной базы, и там, среди людей, теперь шла борьба за выживание. Живая плоть заменила бывшим воякам еду, а кровь – воду. Кровь тысяч обреченных на смерть текла рекой. Было неважно, что горячая и до блевоты противная субстанция не лезла в горло – каждый глоток этой красной густой жидкости давал обезумевшим убийцам поневоле шанс на выживание.

Мощная вспышка света ослепила девушку. Это был словно взрыв тысяч звезд, нет, наверное, взрыв целой вселенной! Безумно яркий свет, как показалось Чериш после бесконечной темноты, ворвался в ее глаза. Девушка мгновенно ослепла. Следом все ее тело охватила паника, и она, как беспомощный зверек, заметалась по кровати, ища на ней укрытия. Не найдя ничего лучше, она с головой забралась под покрывало и замерла… Тихо. Вокруг полная тишина. Даже привычные крики, доносящиеся последнее время из-за входной двери, замолкли. Чериш, как могла, напрягла свой слух. Странно, но, не считая этой яркой вспышки, больше ничего не происходило. Постепенно Чериш успокоилась. Высунув голову из своего ненадежного укрытия, она попыталась медленно открыть плотно зажмуренные глаза. Они хоть и медленно, но все же адаптировались к свету, и Чериш стала понимать происходящее. Как оказалось, яркая вспышка была не что иное, как свет от электронного фальшокна. Оно, в отличие от своего назначения демонстрировать разнообразные пейзажи, просто излучало монотонную белую рябь, которая все еще больно била по глазам. Несмотря на эту неприятность, Чериш уже различала очертания комнаты. Спустя какое-то время ее глаза разглядели голографический хронометр, снова повисший в воздухе, но он обнулился, и невозможно было определить дату и время. Внезапно звук, донесшийся до ушей девушки, заставил ее вздрогнуть. Этого звука она так долго ждала, но теперь, услышав его, сжалась от ужаса. То был звук открывающегося электронного замка! Да, это был звук дверного замка, и его невозможно было ни с чем спутать! Входную створку кто-то открыл!

Следом Чериш услышала, как прочная дверь, отделяющая ее от ужаса, творящегося в коридорах базы, медленно задвинулась в стену. Девушку заколотила нервная дрожь. Глаза красотки забегали по спальне, ища укрытие, но бежать было некуда. В отчаянии от своей беспомощности она снова натянула на голову покрывало и вжалась в угол.

Кто-то тяжелой поступью уверенно вошел в гримерку. Было слышно, как он исследует ее периметр. Вот он открыл платяной шкаф, покопался в нем, но вдруг замер. Еле слышимый топот ног, неожиданно донесшийся из-за открытой двери, заставил незнакомца снова двигаться. Он как бы в раздумье сделал несколько шагов по гримерке, но потом быстрым шагом вышел в коридор.

С каждой секундой топот становился все громче и громче. Гулкое эхо разносило стук десятков, а может, и сотни тяжелых подошв по бесконечным коридорам базы, плавно превращаясь в беспрерывный грохот. Все громче и громче, все мощнее и безжалостнее. Словно лавина, сметающая все живое на своем пути и заполняя своей смертоносной массой каждую впадину, где могла бы укрыться ее жертва. Так и нестерпимый гул от топота ног обезумевших от жажды и голода легионеров заполнял все вокруг. Людская лавина приближалась молниеносно и…

Она как будто бы разбилась о глухую стену. Как какой-то монстр одним движением остановил разъяренный людской поток. Спустя мгновение до Чериш донеслись звуки мощных ударов, и следом – крики боли и ужаса. Затем еще удар, еще и еще. Кто-то рассыпал их налево и направо, не давая опомниться своему противнику. Чериш чувствовала, что все это медленно, но уверенно приближается к ней, и вот уже гримерка наполнилась хрустом костей и душераздирающими воплями. Это был какой-то ад. Разъяренные, еще минуту назад готовые убивать люди сами становились трупами, впечатываясь в прочные гранитные стены. Им безжалостно проламывали черепа и вскрывали грудные клетки. Смертельная заваруха быстро переместилась из гримерки в спальню. Девушка еще сильнее вжалась в угол. Она боялась сделать какое-либо движение, чтобы ее не увидели. Но, судя по всему, ее никто не замечал. Грохот, вопли, удары. Вот что-то влетело в электронное фальшокно, разнеся его вдребезги. Следом сильный удар пришелся по кровати. Чериш почувствовала, как на покрывало, накрывающее ее с головой, чем-то плеснули, и эта тонкая накидка начала быстро промокать. Через мгновение густая и теплая жидкость потекла по лицу девушки. «Нет, это не кровь… это не кровь! Это не может быть она!» – Чериш, как могла, отгоняла от себя страшные мысли, но они упорно лезли в ее голову, выдавливая все больше и больше слез из глаз. Соленые струйки, перемешиваясь с кровью, стекали по щекам красотки и, собираясь большой каплей на подбородке, падали на грудь. Но там капли не задерживались. Пробравшись между двух упругих холмиков, они бежали ниже, пока не достигали нежной кожи живота, заставляя красотку еще сильнее дрожать от ужаса и отвращения. Синтетическая девушка закусила до боли губу, чтобы не закричать. Ее вовсю трясло нервной дрожью, и сейчас только слепой мог не заметить ее сидящей на кровати и вжавшейся в угол.

Крики… бесконечные крики вояк. Тот, которого так хотели убить ворвавшиеся в эту комнату люди, нещадно истреблял их сам. А те все прибывали и прибывали, чтобы потом стать бесформенным куском мяса от рук этого монстра. Хруст конечностей, хладнокровно отрываемых от еще живых человеческих созданий, сопровождающийся криками будущих мертвецов, сводил с ума Чериш. Ее нервный колотун не унимался, а становился все сильнее и сильнее.

В нескольких футах от девушки шла не смертельная битва, а хладнокровная бойня. По всей видимости, этой адской мясорубке не было предела…

Чериш понимала, что скоро придет и ее черед, и она, накрытая с головой покрывалом, покорно ждала своей участи.

Но вдруг все резко прекратилось. Все внезапно стихло. Лишь только тихие стоны почти прекративших свою жизнь человеческих созданий давали понять, что здесь несколько секунд назад происходило что-то страшное. Крупная дрожь продолжала держать Чериш. Девушка чувствовала рядом с собой присутствие того монстра, который только что разделался со всей этой нахлынувшей толпой. Девушка всей своей бионачинкой ощущала его взгляд на себе. Она не ошиблась. Монстр медленно шел в ее сторону. Шаг, еще шаг. Металлический стук по гранитному полу. Чериш судорожно рисовала в мозгу образ СиЭс, виденного в баре на ее последнем выступлении. Она уже чувствовала, как над ее головой этот кибернетический убийца занес свою металлическую руку. Еще мгновение и…

С Чериш сорвали покрывало. Девушка закрыла лицо руками, готовясь получить удар, но…

– Чериш?! – вдруг раздался до боли знакомый голос.

Девушка вздрогнула и медленно опустила руки. От нервного перенапряжения все плыло перед глазами. Она видела только огромное темное пятно, которое назвало ее имя. Вот «пятно» потянуло к ней руки. Чериш снова зажмурилась, ожидая удара, но руки монстра нежно схватили ее за плечи и затрясли.

– Чериш, очнись, это я, твой отец! Да очнись же скорее, у нас нет времени… надо бежать!

– Папа? – удивленно пробормотала девушка, все еще находясь в шоке.

Перед Чериш действительно стоял ее папаша – биоробот Прокесс. В отличие от своего вечно спокойного состояния, он сейчас нервничал и постоянно оглядывался в сторону входной двери. На нем была его старая боевая амуниция. За спиной висел потертый ранец робота-воина с закрепленными на нем двумя энергетическими цилиндрами и оружием. Это было именно то древнее оружие, за которое взбунтовавшиеся вояки когда-то прикончили старика Коинта. Только сейчас почему-то у смертоносного устройства отсутствовал энергетический цилиндр. Видимо, поэтому до Чериш не доносились звуки выстрелов, а ее отец отправлял противников на тот свет только ударами своих мощных ручищ.

Прокесс не хотел, чтобы дочь видела горы окровавленных трупов, которыми был усеян весь пол ее комнаты. Биоробот понимал, что для психики Чериш это стало бы окончательным ударом после того, что она перенесла за последнее время. Поэтому широкая спина старого робота-воина закрывала от нее весь этот окровавленный ад. Но то, что Прокесс сам был весь в человеческой крови, скрыть было невозможно, она практически с него стекала ручьями.

– Папа, это ты? – снова прошептала Чериш, разглядывая полуослепшими от света глазами стоящего перед собой гиганта.

Губы девушки дрожали. К тому же через короткие промежутки времени еще добавлялась и сильная тряска, которая овладевала всем ее телом. Это происходило с какой-то непонятной закономерностью, заставляя Чериш обхватывать руками свои обнаженные плечи, как будто бы чувствуя нестерпимый холод.

– Да, да, я! – наконец сухо ответил отец, то и дело оборачиваясь в сторону коридора. – Надо срочно уходить отсюда, иначе нам конец! Не смотри на пол и не задавай вопросов, я тебе потом все расскажу.

Проговорив это, Прокесс зачем-то отстегнул оружие, затем бросил его на пол, после чего задвинул ногой под кровать. Далее не став дожидаться, когда его дочь окончательно придет в себя, подхватил ее на руки и быстрым шагом вышел из спальни.

Прокесс как мог быстро бежал по коридору. Он не выбирал места, куда ему бросать свои тяжелые металлические ноги, и зачастую наступал на разбросанные повсюду тела собственноручно приконченных вояк. Слабое мерцающее освещение дежурных ламп выхватывало из темноты многочисленные изуродованные тела. Но и этого освещения было достаточно, чтобы увидеть последствия бойни.

Чериш не смотрела на весь этот ужас. У нее кружилась голова от болтанки в руках бегущего отца. Девушке казалось, что она вот-вот свалится на пол, но могучие руки Прокесса крепко, но бережно прижимали дочь груди, не давая ей упасть.

Чериш все еще находилась под влиянием стресса. Она не понимала, радоваться ли ей появлению отца или опасаться его после этой чудовищной расправы над офицерами. Отец был сейчас каким-то другим… чужим. Она никогда не видела таким его. Сейчас он выглядел хладнокровным киллером. Обыкновенным роботом-воином, созданным убивать.

Чериш продолжала трястись в руках отца и, периодически поглядывая в его электронные глаза, размышляла: «А что говорить о его друге Индисе! У того постоянно чесались израненные пришельцами-Югулаторами руки, чтобы пришить кого-нибудь».

Индис скучал по войне и в то же время очень недолюбливал легионеров, из-за чего он частенько ворчал:

– Эти офицеришки-легионеры крови пришельцев не нюхали! Видите ли, они люди! Руки марать – не их забота! Поэтому и создали нас, чтобы за них всю грязную работу выполняли! Ненавижу их! Был бы повод, я бы сам кому-нибудь из них голову оторвал! Дай только повод!

Чериш чувствовала настроение Индиса. Уж очень он их ненавидел. Он бы с удовольствием выпустил кишки паре-тройке офицеришек при случае. «Неужели и отец такой же, и сейчас, когда на базе творится беспредел, сам решил поквитаться за что-нибудь с вояками?»

– Папа, а где Индис? – наконец, после раздумий спросила Чериш, превозмогая сильную тряску.

В этот момент Прокесс завернул за угол и резко остановился. Он чуть не налетел на сидящего на полу человека. Тот склонился над чьим-то бьющимся в конвульсиях телом и никак не реагировал на внезапное появление робота-воина. Через какое-то мгновение человек поднял голову. На Чериш сейчас смотрели глаза, которые невозможно было забыть. Но сейчас это был не тот взгляд, который так хорошо помнила девушка. Это был взгляд обезумевшего человека, взгляд дикого зверя. Бледное, осунувшееся лицо бывшего офицера и выпавшие или, возможно, выдранные клоками волосы говорили о серьезных проблемах, с которыми этот человек столкнулся. А изрядно порванная военная форма, вся в каких-то бурых пятнах, висела, словно мешок, на его костлявых плечах.

– Алвиан?! – удивленно вскрикнула Чериш.

Да, она не ошиблась, это был Алвиан. Чериш узнала бы его из миллиона!

Девушка дернулась. Она хотела вырваться из рук отца и броситься к своему возлюбленному, но Прокесс, чувствуя желание дочери, прижал ее еще крепче к своей груди.

– Нет, милая, не надо, – тихо заговорил отец, – это уже не Алвиан, это уже не человек! Жажда и голод лишили его разума.

С уголков рта бывшего легионера стекала кровь. Он даже и не думал ее вытирать. Безумец только жадно облизывал свои измазанные кровью губы, глядя на Прокесса и Чериш.

А Прокесс с дочерью на руках медленно и осторожно пятился от сошедшего с ума легионера, отходя от него все дальше и дальше. Робот-воин мог одним легким ударом отделаться от неприятного присутствия недочеловека Алвиана, но он понимал, что Чериш этого не пережила бы.

Да, это был не тот Алвиан, кто когда-то безумно любил Чериш. Сейчас это было дикое и борющееся за выживание существо, которое больше интересовал алый фонтан крови, бивший из артерии на шее его жертвы, чем та девушка, которая когда-то занимала все его мысли.

Где-то вдалеке зазвучала сирена. С каждой секундой она становилась все громче и громче. Ее звук противно давил на бионачинку Чериш, заставляя девушку морщить лицо и зажимать уши. Это стало отвлекать Чериш от мысли об Алвиане. К ней снова, как назло, вернулся нервный колотун, а следом резко потускневший свет дежурных ламп еще сильнее заставил девушку дрожать. Чериш с ужасом и непониманием вскинула глаза на отца, но его ответ на молчаливый вопрос дочери не заставил себя ждать.

– Энергия кончается, можем не успеть! – с досадой бросил Прокесс, глядя на быстро надвигающуюся темноту. После сказанного он резко повернулся и изо всех сил побежал вперед по коридору. Прокесс уносил Чериш прочь от ее счастливых воспоминаний. От ее любви и мечты – от человека, которого гранитные коридоры гигантской военной базы превратили в обезумевшее существо, ищущее хоть какую-то каплю жидкости и теперь жадно высасывающее из разорванного горла своей жертвы остатки пока еще теплой крови.

Снова коридор за коридором, пролет за пролетом. Казалось, то, что когда-то излучало свет, медленно, но уверенно умирало. Зловещий мрак постепенно поглощал все окружающее пространство гигантской военной базы, погребенной под миллиардами тонн океанической воды. Надрывный вой почти охрипшей сирены и почерневшее из-за полумрака гранитное однообразие коридоров, приправленное нестерпимой вонью от разлагающихся трупов бывших вояк, – все это сводило с ума. Еще немного – и это в конечном итоге случилось бы с Чериш, но отец вдруг резко остановился. Он быстро поставил дочь на ноги и, взяв ее за руку, потащил к полуоткрытым гигантским воротам.

– У нас совсем немного времени! – с волнением, как будто бы запыхавшись от бега, быстро проговорил Прокесс. – У нас мало времени, но я тебе постараюсь все объяснить.

Вдруг отец замолчал и отвел взгляд в сторону. Он старался не смотреть дочери в глаза. Потертый, усеянный глубокими царапинами монитор Прокесса еле заметно бликовал в скудных лучах невидимых, испускающих последний дух потолочных светильников. Прокесс почему-то упорно не хотел смотреть в глаза дочери. Смелый и отважный робот-воин старался смотреть куда угодно, только не в ее глаза. Но Чериш всеми силами пыталась поймать его взгляд. Было все бесполезно, отец почему-то молчал и постоянно уводил глаза в сторону. Чериш не понимала, что это значило, она не понимала, что в этот момент происходило в бионачинке некогда хладнокровного воина. Это никак не было на него похоже. Чериш это взбесило. Она забыла о своих страхах и переживаниях и, оттолкнув Прокесса к стене, закричала:

– Что происходит, отец? Что здесь происходит? Зачем мы здесь? Ну, скажи что-нибудь!

Громкий голос девушки на мгновение заглушил вой сирены и тут же утонул в ее монотонном завывании. Нервный срыв дочери мгновенно подействовал на биоробота. Он сделал к ней шаг, взял ее за плечи и на этот раз пристально посмотрел в глаза. Затем поднял руку и указал ей в направлении огромных ворот.

– Там твое спасение, Чериш! Твое спасение за этим шлюзом!

Чериш удивленно отвела глаза от отца и уставилась туда, куда указывала рука биоробота. Там, за полуоткрытыми толстенными металлическими створками, виднелся туннель. Тусклый свет выхватывал из темноты его пугающие масштабы. Он показался Чериш бесконечным. Было жутко. Было невероятно жутко! По спине девушки пробежал холодок, и внезапно обмякли ноги. Закрыв лицо руками, Чериш медленно опустилась на холодный пол.

– Я должна туда пойти? Одна?! Но почему? – вырвалось из дрожащих губ девушки.

Прокесс от досады всадил кулаком в отполированную до блеска стену. Прочный гранит не выдержал силы удара робота-воина и посыпался на пол мелкой крошкой.

– Ох, Чериш, Чериш, я знал, что так будет! Но у нас с тобой нет выбора!

Прокесс сел рядом с дочерью, потирая изуродованный ударом кулак.

– Скоро здесь будут все, кто еще не сдох на этой базе. То, что происходило в твоей комнате, только начало! Они шли тебя убивать! Ты тут спрашивала, где Индис? А нет больше Индиса! Нет его! Они спалили его заживо! Эти твари жгли его, пока не кончилась энергия в оружии. Они не давали ему отключиться, пока не сожгли его всего! Я не смог помочь ему, их было слишком много! Я уничтожил все энергетические цилиндры. Оставил в модуле ввода данных почти пустой, чтобы только хватило энергии нам с тобой добежать до этих ворот и потом закрыть их… Чериш!

– Да, папа! – девушка положила голову на плечо отца.

– Ты помнишь Маркуса? Того парня-биоробота, что жил рядом с нами.

– Да, помню! Конечно же, помню!

– Он вместе с отцом до момента катастрофы оставался в музее военной техники. Этот вот туннель, – робот-воин кивнул на шлюз, – этот туннель ведет в их сектор. Диагностика сохранности периметра комплекса показывает, что их помещение устояло после удара. Но есть одна проблема… Связи с ними нет. Соответственно, они о тебе ничего не знают. Тебе самой придется открыть люк, чтобы попасть в их помещение… Слушай меня внимательно! Идти будешь долго, очень долго! Держись левой стены. Как упрешься в шлюз в конце туннеля, повернись налево. Увидишь круглую нишу. Подойди к ней. На уровне твоих глаз будет рукоятка, потяни ее на себя. Люк откроется автоматически. Войдешь в него и следуй указателям. Они тебя выведут. Вот, возьми два энергетических цилиндра, я их забрал из твоей комнаты. Береги их! Это все, что осталось на военной базе.

Чериш подняла голову и посмотрела на отца.

– А как же ты? Что будет с тобой?

Прокесс усмехнулся.

– Ха-ха! Я тут повоюю немного! У них нет больше оружия, а на кулаках они слабаки! К сожалению, их тут еще много осталось, но, надеюсь, энергии в моем цилиндре хватит, чтобы им головы поотрывать.

После этих слов отца Чериш нахмурила брови.

– Не переживай, дочь, они все равно уже не люди, так что нечего их жалеть! Я приду за тобой, не сомневайся!

Прокесс специально успокаивал Чериш. Он старался вселить в нее надежду, что должно было дать ей силы пройти весь этот долгий и тяжелый путь. Биоробот знал, что не устоит под натиском многотысячной толпы и единственным для него выходом будет одно – взорвать и затопить базу. Прокесс знал, что он в последний раз видит свою дочь.

Послышался топот ног. Он становился все громче и громче. Еще немного – и хриплый вой сирены уже утопал в беспорядочном шуме, который нарастал с каждой секундой. Робот-воин нехотя встал, следом поднял на ноги дочь и, взяв ее за руку, подвел к проему шлюза. Чериш посмотрела на отца. Его большие электронные глаза были спокойными. Они были такими, какими их привыкла видеть Чериш. Они даже слегка улыбались, и в них сияла уверенность в скорой встрече с дочерью. От досады Чериш сжала губы, но тоже невольно улыбнулась. Какое-то время отец и дочь смотрели друг на друга и молчали. Казалось, время замерло. И только уже ставший нестерпимым звук тяжелых кованых подошв, яростно вколачивающих пыль в гладкий гранитный пол бесконечных коридоров военной базы, заставил Прокесса заговорить:

– Стало уже совсем темно, Чериш. Скоро лампы перестанут светить, и шлюз автоматически закроется. Слышу, топот стал громким. Чувствую я, толпа слишком близко и скоро здесь будет жарко! Тебе пора идти, дочь! Иди и не оборачивайся, что бы ты ни услышала позади!

Чериш в нерешительности постояла несколько секунд и, взяв себя в руки, переступила порог шлюза.

Внезапно раздавшийся крик заставил девушку резко остановиться и обернуться. Что-то с силой влетело в Прокесса и сбило его в сторону от проема шлюза, а следом Чериш вскрикнула от боли. Чья-то рука вцепилась в ее ногу и с силой потянула на себя. Этот рывок свалил девушку с ног. С силой ударившись головой о твердый гранитный пол туннеля, Чериш едва не потеряла сознание. Боль от падения сковала все тело девушки. Но это было не самое страшное. Самое страшное Чериш ощутила позже. Кто-то или что-то ее потащило обратно на базу. Девушка в ужасе извивалась и дергала ногами, пытаясь вырваться, но все было бесполезно. Ее волокли по полу все ближе и ближе к шлюзу. Что-то, крепко вцепившись в ее ноги, рычало, словно дикий зверь, предвкушая скорую расправу над своей жертвой. Чериш кричала, она звала отца. Нежные синтетические голосовые связки девушки не выдерживали такого напряжения, они рвались одна за другой, доставляя отчаянно борющейся за жизнь красотке невообразимые мучения. Но Прокесс не слышал ее. За все еще полуоткрытыми створками шлюза шла бойня. Звуки ударов, звуки ломающихся костей и черепов, крики нападающих, крики умирающих – все смешалось в один сплошной дьявольский гул.

Внезапно раздался сильный скрежет, и гигантские ворота шлюза сдвинулись с места. Они медленно двигались навстречу друг другу, а что-то быстро волокло Чериш в их сторону. Вот ноги Чериш уже пересекали линию, разделяющую военную базу и туннель. Еще немного – и что-то втащило бы ее внутрь, но девушка уперлась руками в почти сдвинувшиеся створки и, собрав последние силы, пнула ногами хрипящего от ярости монстра. О чудо, монстр не ожидал удара такой силы. Его руки соскользнули с исцарапанных лодыжек девушки, он попятился назад и, поскользнувшись на окровавленном полу, свалился вниз. Следом неизвестно откуда взявшиеся силы в руках Чериш вытолкнули ее из почти сомкнувшихся гигантских металлических дверей. На мгновение лицо отлетевшего назад монстра осветилось угасающим светом дежурной лампы. Чериш невольно вздрогнула…

– Алвиан?!

Да, то дикое существо, пытающееся ее убить, было Алвианом – бывшим ее возлюбленным, почти до неузнаваемости изменившимся внешне и от жажды и голода окончательно сошедшим с ума. Освещенные фонарем глаза недочеловека излучали дикую ненависть, а искривленное в ярости лицо говорило о нестерпимой жажде убивать. Чериш в ужасе ползла назад. Она как могла быстро шевелила руками и ногами, чтобы оказаться как можно дальше от неминуемого конца. Чериш ползла в холодящую темноту туннеля, в ту спасительную темноту, которую она так всегда боялась и которая сейчас была единственным ее спасителем.

Девушка не сводила глаз с застывшего в неестественной позе Алвиана. Он уже поднялся с пола и стоял, сгорбившись, наклонив голову в бок, сверля глазами свою жертву.

Еще секунда – и сплошная металлическая стена отделит Чериш от ужаса. Девушка безумно ждала этого момента. Еще чуть-чуть – и опасность минует ее! Она ошиблась!

Алвиан внезапно бросился вперед и, каким-то невообразимым образом протиснувшись через почти сомкнувшиеся ворота, оказался в туннеле.

Глава 40. Беги, Дайрон, беги!

14 июля 1969 года. 1:05 дня. До часа Х, указанного в записке, адресованной Майку, оставалось 55 минут…

Маркус продолжал стоять на коленях возле кровати Чериш, уткнувшись шлемом в покрывало. Биоробот нежно гладил истлевшую накидку и, словно в бреду, тихо повторял: – Я чувствую твой запах! Тысячелетия не могли его уничтожить! Они не имели права это делать!

Неожиданно раздался голос Дайрона:

– Ты что, парень, что случилось? Нам надо быстрее уходить отсюда! На тебя что, эта цыпочка так подействовала, что ли?

После этих слов биоробот стряхнул с себя руку здоровяка и резко встал.

– Никогда, никогда не говори в ее адрес это слово – «цыпочка»! Ты понял меня, Дайрон? Никогда!

Здоровяк испуганно отшатнулся. На него сейчас смотрело не то добродушное существо с большими мультяшными глазами, а машина-убийца, прожигающая его насквозь узкими полосками, светящимися ярким белым светом, полными ярости и гнева.

Мерфи, видя реакцию биоробота, ухватился за силовую штангу экзоскелета здоровяка и оттащил того в сторону.

Снова послышался голос работника лаборатории, стоявшего достаточно далеко от троицы и не слышавшего всего их разговора:

– Вы там что, эту девчонку на плакате обсуждаете, да? Так она не человек, она робот, хотя и похожа на натуральную девушку. Я вам покажу, где она лежит. Ну, впрочем, мы туда и идем.

– Ты знаешь, где она лежит? – встрепенулся Маркус, мгновенно забыв про обиду на Дайрона. – Ты уверен, что знаешь, где она? – повторил биоробот и схватил лаборанта за плечи.

Тот спокойно и без каких-либо эмоций отстранился от Маркуса, облокотился о стену и, сложив на груди руки, продолжил:

– Она там, в комнате с аппаратом, который ты называешь модулем ввода данных. Мы ее в туннеле нашли сразу же после того, как открыли ворота, что со стороны зала с военными экспонатами. Мы ее чуть грузовиком не переехали. Хорошо, что водила вовремя ее заметил и затормозил. Девчонка лежала прямо под воротами, вся покрытая толстенным слоем пыли. Вот до сих пор не понимаю, что она делала в этом туннеле?! Мы пытались оживить ее, только нечем было. У нее на спине лючок есть, а в нем пустая жестянка, точно такая, каких здесь полно валяется, к сожалению, тоже пустых! Девчонка, хоть и синтетическая, но классная! Ничем не отличается от настоящей, а тело такое, что с ума можно сойти! Есть все! Ну, вы меня понимаете, ребята. Уффф! – тут лаборант в блаженстве прикрыл глаза и вытер грязной ладонью слюну, внезапно появившуюся в уголках его потрескавшихся губ.

– Дааа, ребята, у этой девчонки есть все, что надо мужику – оживляй и пользуйся!

После всего сказанного лаборант залился каким-то идиотским хихиканьем, продолжая потирать ладонью свой слюнявый потрескавшийся рот, как будто бы хотел этим показать, что он и сам не против воспользоваться прелестями синтетической красавицы.

После этой глупой выходки лаборанта Мерфи и Дайрон в ужасе переглянулись, понимая, что пахнет жареным. Первым отреагировал сержант. Он одним прыжком занял позицию между Маркусом и глупцом, кто своими словами уже подписал себе смертный приговор. Но ничего не произошло. Маркус не понял смысла слов, сказанных мужчиной, но суета и волнение Мерфи его насторожили.

Биоробот удивленно посмотрел на сержанта, затем на Дайрона и уже потом, показав пальцем на лаборанта, произнес:

– Эти слова, которые он сказал, что они означают? Этот человек сказал что-то плохое про Чериш?

Тут лаборант мгновенно заткнулся, понимая, что наговорил лишнего, и, чтобы разрулить неприятную ситуацию резко сменил тему, став снова серьезным.

– Ладно, ладно, лучше давайте быстрее валить отсюда, что-то мы здесь надолго задержались!

Лаборанту никто ничего не ответил. Маркус с непониманием продолжал его сверлить своими узкими глазами, а он как ни в чем не бывало повернулся и пошел к выходу из гримерки.

– Пошли, Маркус! – вдруг осторожно произнес Мерфи, уже поняв, что происходит в голове биоробота. – Ее не вернешь больше, парень!

Глаза Маркуса сузились еще сильнее.

– Не вернешь? – Маркус снял с плеч ранец с банками, вытянул вперед руку и потряс им перед глазами сержанта. – Не вернешь, говоришь, Мерфи? А это что? Не получится оживить напитком, – Маркус швырнул на пол ранец и постучал по энергоприемнику с находящимся в нем энергетическим цилиндром, – я верну ее к жизни вот этим! С этим она еще всех вас вместе взятых переживет! Моего энергоцилиндра ей хватит не на одну сотню лет!

– А что будет с тобой, парень? – усмехнулся сержант. – Зачем она тебе мертвому-то?! Ты же без этого цилиндра не жилец!

– А это уже не твое дело, Мерфи! – Маркус в гневе сделал шаг в сторону сержанта.

– Воу, воу, воу! – вовремя подоспел лаборант. – Эй, полегче, ребята! Я так понял, как тебя, там… Маркус, это твоя девчонка?

Биоробот утвердительно кивнул головой, не сводя глаз с сержанта.

– Понятно! – продолжил лаборант. – Я вот что скажу вам, ребята. Зря вы здесь это затеяли. Нам до комнаты с модулем осталось совсем недолго, вот там и поговорите! Или вы забыли, зачем сюда вообще попали?

Мужчина торопливо приблизился к Маркусу, поднял с пола ранец с банками и надел его тому на руку.

– Вот так-то лучше будет, приятель!

Один Дайрон не вмешивался в разговор после конфликта с Маркусом. Он стоял в стороне и с удивлением наблюдал за продуманными действиями человека в окровавленном халате. Лаборант ему уже не казался жалким и забитым. Сейчас это был расчетливый и хладнокровный психолог, который в один момент остудил пыл биоробота. После слов работника лаборатории Маркус взвалил ранец на плечо и, в отчаянии махнув рукой, отошел в сторону. Все замолчали, глядя на него.

Вдруг резкий свист разорвал невольно сложившуюся тишину. Что-то ослепляющее, молниеносно пролетев рядом с головой Дайрона, разворотило душевую. Маркус тут же обернулся. Он знал, что это было.

– Дайрон, живо на пол! – закричал биоробот. – Это оружие СиДжи! Второй выстрел разнесет тебя на куски.

Здоровяк тут же рухнул на пол и откатился вбок к стене. Дайрон был единственным из всей компании, кто находился под прицелом роботов-убийц из-за неисправности системы распознавания «свой-чужой». Вслед за здоровяком все также попадали вниз.

– Маркус, Маркус! Хвала Иисусу, Маркус! – вдруг, как ошпаренный, закричал Мерфи, засунув голову под кровать Чериш, возле которой он оказался. – Смотри, что здесь!

Маркус подполз к сержанту и не поверил своим глазам. Под кроватью лежало оружие. До боли знакомая модель древнего оружия! Точно таким же он покончил с кибернетическим охранником в прошлом году! Оставалось только вставить энергетический цилиндр – и все! Как это оружие попало в комнату Чериш? Кто его положил сюда и зачем? Маркус отгонял от себя все эти вопросы. Они мешали ему сосредоточиться в данный момент. Биоробот уже слышал, как СиЭс осторожно вошел в гримерку и направлялся в спальню Чериш. Времени на раздумья не оставалось. Маркус быстро снял с себя ранец, вытащил оттуда банку с напитком и уже собирался вставить в оружие, как Мерфи его остановил:

– Эй, парень, ты что?! Не трать банки, мы сами попробуем! Тебе эти банки для более важных вещей пригодятся, короче, сам знаешь для кого!

Криво улыбнувшись и подмигнув биороботу, сержант выглянул из-за дверного проема. Затем, оценив обстановку, окликнул здоровяка:

– Дайрон!

– Да, брат!

– Этот ублюдок скоро будет здесь. Ты готов?

– Мать его! Мерфи, он такой же, как были те два?

– Да, брат, один в один!

– Мать его! Мать его! – Дайрон нервно сплевывал на пол и с сожалением смотрел на свою руку. На окровавленную культю, замотанную в кусок ткани, оторванной от халата лаборанта. – Что-то я ссу, Мерфи!

От удивления сержант даже приподнялся с пола.

– Ссышь? Что? Ссышь? Это ты, Дайрон, или тебя подменили? Скажи, брат, кто это сделал, и я ему мозги вышибу! Дайрон, ты что? Ты, Дайрон Джексон, морской пехотинец или дешевая шлюха? Ты, сука такая, прошел Вьетнам и не согнулся! Тебя хотели порвать на куски эти хитрые и опытные Чарли, эти узкоглазые, мать их, а здесь зассал какого-то безмозглого куска железа? Давай вставай, брат, мы здесь, чтобы Маркуса защищать!

Чернокожий морпех от досады снова плюнул на пол.

– Маркуса? Защищать? От кого – от робота? Да этот гребаный ублюдок ни Маркуса, ни тебя, ни этого, мать его, лаборанта не тронет, уже проверено! Он за мной сюда пришел, брат! Я ему нужен, я, а не вы!

Мерфи замолчал. Дайрон был прав. Сейчас надо было его, а не Маркуса защищать от приближающегося железного монстра. И никто, кроме того же Маркуса и его, Мерфи, это не смог бы сделать.

– Дьявол! – вдруг с досадой вскрикнул Мерфи и вскочил на ноги. – Ты прав, брат, прости!

– Ладно, проехали, Мерфи! – зашипел здоровяк. – Но ты, Мерфи, все же идиот, лишний раз подставиться хочешь! Вдруг и тебя вместе со мной сейчас в кашу превратят!

– А это мы сейчас проверим! – неожиданно бросил сержант и сделал уверенный шаг в гримерку.

– Стой, Мерфи! – вдруг закричал Маркус, все это время молча следивший за разговором морпехов. – Я с тобой!

Мерфи и Маркус стояли напротив приближающегося гигантского механического существа со смертоносным аппаратом в руках, угрожающе направленным в их сторону. Мерфи нервно сглотнул, глядя снизу вверх на монстра в облике огромного человеческого скелета, обвешанного отливающими голубым блеском металлическими щитками. Существо остановилось. Оно, сканируя пространство, крутило металлической головой с горящими рубиновым цветом глазами-линзами, абсолютно не обращая внимания на возникшую преграду, состоящую из биоробота и сержанта. По повороту головы можно было понять, какую область кибернетический солдат обследует. Вот он просканировал платяной шкаф, следом – гримерный столик Чериш, далее повернул голову на стену, за которой стояла кровать, и вдруг остановил свой взгляд там, где за стеной прятался Дайрон.

– Эээ, брат! – нервно закричал Мерфи. – Мать твою, Дайрон, кажется, он нашел тебя!

В этот момент руки СиЭс дернулись и перевели оружие с Маркуса и сержанта на стену.

Все мгновенно поняли, что это означает. В один прыжок друзья достигли металлического монстра. Мерфи схватился за его оружие, а Маркус – за шею. Раздался выстрел, но плазменный шар, вылетевший из протонной пушки, ушел не в стену, за которой лежал Дайрон, а вверх. Взрывная волна раскидала морпеха и биоробота в разные стороны, а комок плазмы, угодивший в потолок, разворотил гранитную плиту. Ее внушительная часть обрушилась вниз, сломав шею кибернетическому солдату и придавив того к полу. В клубах поднявшейся пыли все услышали неистовый крик боли. Это кричал Мерфи. Он катался по полу и держался за поясницу.

Очнувшись от взрыва, Маркус быстро подполз к сержанту:

– Мерфи, Мерфи, ты как, живой? Что с тобой, ты ранен?

Мерфи, не обращая внимания на биоробота, продолжал истошно орать, пытаясь руками что-то выковырять из-под поясничной штанги экзоскелета. Маркус было хотел посмотреть, что там у него, но его оттолкнул подоспевший Дайрон.

– Я сам, Маркус, я знаю, что это!

Дайрон запустил руку под штангу экзоскелета Мерфи. Скривив лицо, здоровяк шарил под корсетом, пытаясь отыскать источник нестерпимой боли своего товарища. Чернокожий морпех вдруг тоже закричал от внезапно нахлынувшей боли, но продолжил копаться в изрешеченной гранитными осколками пояснице друга. Через какое-то мгновенье Дайрон достал руку, в которой сжимал кусок обуглившейся плоти сержанта. То, что еще секунды назад было кожей и мышцами Мерфи, теперь являлось сгоревшим куском мяса, излучающим ярко-голубое свечение.

Мерфи уже не орал. Он только стонал, не прекращая держаться за поясницу. Через мгновение рядом с ним оказался и скрючившийся от боли Дайрон. Тот прижимал к своей груди конечность, изуродованную прошлым выстрелом СиЭс, которую в этот раз добил совсем. Рука еще сильнее обуглилась, как и кусок плоти Мерфи, заставляя Дайрона сходить с ума от боли. Здоровяк громко дышал. Его глубокие вздохи чередовались с выдохами-стонами и матерщиной, которая как-то ему помогала терпеть невыносимую боль. Единственное, что утешало здоровяка, так это то, что прекратила идти кровь из развороченной ладони, запекшись вместе с мясом от страшного жара.

Из-за дверного проема показался лаборант. Крадучись и озираясь, он подошел к Маркусу, стараясь не попасть под мощную руку СиЭс, продолжающую делать хватательные движения, несмотря на то что ее хозяин лежал прочно придавленным гранитной глыбой к полу. Светящийся кусок обугленного мяса привлек внимание работника лаборатории. Он присел рядом с дымящейся плотью и стал внимательно ее разглядывать. Мужчину в окровавленном рваном халате абсолютно не интересовали морпехи, испытывающие в этот момент нестерпимые муки. Его интересовал только источник свечения.

– Что это, Маркус? – не обращая внимания на стоны пехотинцев, спросил лаборант.

Маркус, видя хладнокровие работника лаборатории, ничего ему не ответил. Биоробот молча подошел к нему, оторвал очередной кусок ткани от его халата и принялся бинтовать то, что осталось от руки Дайрона. Через какое-то время перестал стонать Мерфи. С помощью экзоскелета он пытался подняться, хотя это доставляло ему невообразимые мученья. Маркус помог сержанту встать на ноги и облокотиться о стену. Крови в ране у морпеха не было, так как все спеклось от частички плазмы, случайно угодившей ему за корсет экзоскелета после выстрела СиЭс. Видна была только глубокая почерневшая дыра чуть ниже ребер с левой стороны спины, и оттуда отвратительно пахло горелым мясом. Перестал ругаться и Дайрон. Он тоже встал и подошел к сержанту.

– Как ты, брат, живой?

Мерфи устало закрыл глаза и покачал головой:

– Лучше бы я сдох, Дайрон, лучше бы я сдох!

– Дайрон! – окликнул здоровяка Маркус.

– Да, брат! – отозвался чернокожий морпех и опять сел на пол, облокотившись о стену.

К нему присоединился Маркус.

– Как ты узнал, что попало Мерфи на спину?

Морпех, терпя боль, через силу усмехнулся.

– Это несложно было догадаться, брат. Когда на человека попадает горящий фосфор, он так же по земле катается, орет, как бешеный, и пытается от него освободиться. Я такого полно во Вьетнаме повидал. Чарли от наших бомб сгорали заживо… Хм, хотя откуда здесь, в туннеле, фосфор? Я сделал это машинально!

Маркус недовольно покачал головой:

– А кто такие эти «чарли», Дайрон?

Здоровяк выругался и сплюнул на пол.

– Неважно, брат, неважно!

– Не хочешь говорить – не надо, твое дело, но в любом случае ты правильно сделал, Дайрон! Ты спас Мерфи! В него угодила частичка плазмы после выстрела. Она бы прожгла его насквозь. Я не понял сразу, что это было, а ты молодец!

Неожиданно заговорил лаборант:

– Дайрон, ты всем нам сейчас создаешь проблемы!

Такая наглость человека в разорванном и окровавленном халате шокировала морпехов и Маркуса. Через мгновение лаборант оказался прижатым здоровяком к стене, болтая ногами в футе от пола.

– Ты что имеешь в виду, ублюдок? – морпех не на шутку взбесился.

– Я имею в виду, мистер Дайрон… кхе, кхе, кхе, – хрипел перепугавшийся не на шутку лаборант, задыхаясь от сдавленного одеждой горла, – что… кхк, кхе… из-за поломки вашего… кхк, кхе… устройства распознавания «свой-чужой», мистер Дайрон, кхе, кхе, кхе… Маркус не сможет дойти до назначенного места к нужному времени.

После этих слов Дайрон разжал стиснутые пальцы на вороте халата лаборанта. Тот рухнул на пол и дрожащим голосом продолжил:

– Вам, мистер Дайрон, надо выбраться в безопасное место. Как попадете обратно в зал, бегите в другой его конец, там проход в правом углу и дальше по прямой. Только ничего не перепутайте, иначе попадете в тупик.

Маркус и морпехи удивленно переглянулись.

– Хм! – задумчиво сказал Мерфи. Затем, морщась от боли, с трудом присел рядом с работником лаборатории и пристально посмотрел ему в глаза:

– Эй, приятель, а когда это мы успели при тебе заговорить про какое-то там время, к которому Маркус должен успеть? Или я что-то не понял из твоих слов?!

Лаборант прятал глаза. Строгий взгляд сержанта вводил мужчину в нервную дрожь.

Мерфи повторил свой вопрос, с силой ударив кулаком в стену рядом с ухом работника лаборатории:

– Так, когда мы об этом при тебе говорили, парень?!

– Вы говорили, говорили, я точно помню, правда, вы говорили, только я не помню когда! – затараторил насмерть перепуганный лаборант.

Тут в беседу влез Дайрон:

– Я догадывался, Мерфи, что этот ублюдок нечист! Я, правда, стал последнее время сомневаться в этом, но, сука, видишь, косяк какой! Когда это мы тут про Маркуса при нем говорили? Не верю я ему, не верю! Я бы ему голову давно свернул бы – лаборанту гребаному!

Дайрон, как и сержант, присел напротив человека в халате:

– Ты же, дядя, на живых людях опыты тоже делал, как и другие, такие же ублюдки из лаборатории, или ты чист, как ангел? Скажи мне, почему я должен тебе верить? Если не убедишь меня, то конец тебе, чувак! Даю тебе минуту на это!

Лаборант неожиданно встал на ноги и с ухмылкой произнес:

– Хех! Вы со мной ничего не сделаете, я вам нужен! Кроме меня, вас никто не доведет до комнаты с модулем ввода данных!

К всеобщему удивлению, от страха на лице человека в разорванном окровавленном халате не осталось и следа. То ли лаборант мог себя контролировать в любой момент, то ли демонстративный страх был результатом его артистического таланта.

Мерфи от досады в очередной раз всадил кулаком в стену.

– А ведь он прав, Дайрон, без него мы здесь никуда не попадем! Вот сука! Ладно, веди нас к этому твоему модулю. Там и поговорим потом!

На этих словах лаборант усмехнулся и тихо, под нос пробубнил фразу, сказанную сержантом, как бы оставляя последнее слово за собой:

– Угу, там и поговорим!

– Что ты сказал, приятель? – Дайрон схватил лаборанта за плечо.

Работник лаборатории нагло усмехнулся и стряхнул руку морпеха.

– Я сказал, что пора идти, времени уже не осталось!

Три человека и биоробот покинули комнату Чериш. Напоследок Маркус обернулся, постоял так несколько секунд и бережно закрыл дверь. Впереди был трудный и неизвестный путь. Сколько оставалось времени до прибытия в комнату с модулем ввода данных, знал только лаборант, и поэтому он шел первым. За ним, внимательно следя за каждым его движением, плелся Дайрон, следом Мерфи и последним Маркус. Биоробот пытался заставить себя думать о Чериш, но одна мысль, засевшая плотно в его электронном мозгу, не давала ему покоя и не позволяла сосредоточиться на чем-то другом:

«До того, как сюда попасть, мы убегали от десятков, может быть сотен, СиЭс, ведь топот их металлических ног был повсюду. В комнату Чериш зашел только один солдат, и то очень осторожно. Они как будто чувствуют опасность! Помнится, отец рассказывал про кибернетических солдат. Эх, папа, папа, как мне тебя не хватает! Да, пап, помню, ты рассказывал мне, что солдатами управляет центральный электронный мозг, и они сами не могут думать. Ты ошибался! Они думают! Во всяком случае, на это очень похоже. Я очень, очень хочу, чтобы ты был прав, отец. Я очень хочу сам ошибиться, и СиЭс, как ты и говорил, не могут самостоятельно принимать решения, иначе эта тишина вокруг нас – плохой знак, и это похоже на засаду. Соответственно, они запустили разведчика в комнату Чериш, а сами где-то выжидают!»

От этой мысли Маркус почувствовал давно забытый холодок внутри бионачинки. Биоробот резко остановился и ухватился за штангу экзоскелета Мерфи, что заставило остановиться и сержанта.

– Стой, Мерфи! Дайрон, остановись! Нам нельзя выходить в зал! Во всяком случае, тебе, Дайрон, нельзя. Тебя там ждут СиЭс! Я не уверен, но я так думаю. Лучше бы я ошибался!

– Как это проверить, брат? – заговорил озабоченный ситуацией морпех. Следом он как-то странно захихикал, как будто бы ему одновременно было смешно и страшно.

– Я, думаю, Дайрон, никак это не проверить, если только ты сам в зал выйдешь.

– Горю желанием, брат! – сыронизировал чернокожий морпех и смачно плюнул на пол.

Тут вклинился в разговор лаборант:

– У этих роботов-солдат есть запретная зона, они не могут выходить на территорию легионеров.

– Кого, кого? – с усмешкой переспросил здоровяк.

– Легионеров! Людей, офицеров из прошлой цивилизации. Тут, где мы находимся, и тот зал, видимо бывший бар, – это все территория легионеров. Здесь вообще запрещено находиться СиЭс.

Мерфи, не доверяя словам лаборанта, скривил лицо:

– Но ведь там, в зале, уже валяется три таких же железяки. С ними кто-то от души поработал, даже контрольный выстрел в голову сделал!

– Да, это так! – согласился человек в халате. – Значит, им кто-то сделал допуск туда. Я думаю, те, кто охотится за мистером Дайроном, за пределы этого зала-бара не сунутся. Хотя, действительно, это проверить сможет только сам мистер Дайрон!

– Ну и куда мне надо бежать? – недоверчиво произнес здоровяк.

Лаборант как-то хитро прищурился, потер рукой щетину на лице и посмотрел в зал. Через мгновение он как будто бы что-то вспомнил и оживился:

– Бежать надо в дальний конец зала. Там, в правом углу, увидишь достаточно большой проход. Бежишь до первого поворота, завернешь за угол – и жди нас, там встретимся. Беги и не останавливайся, иначе можешь получить заряд в спину. Кибернетическим солдатам запрещено выходить за периметр зала, но стрелять, я думаю, им никто не запрещал.

Дайрон все это время смотрел в глаза лаборанта, пытаясь понять, правду ли говорит человек, которого он еще мгновение назад был готов разорвать на куски, или этот человек объясняет ему дорогу в могилу? Здоровяк не понимал, почему лаборант так охотно ему показывает путь к спасению. По идее, он должен сейчас ненавидеть его больше всего на свете и радоваться, если какой-нибудь СиЭс вышибет ему мозги.

Лаборант как будто бы прочитал мысли Дайрона и засмеялся.

– Ха-ха-ха, мистер, я вижу, вы сомневаетесь. Здесь вам решать, мистер! Выбирайте сами свою судьбу! Я только сказал вам свои мысли и больше ничего советовать не буду.

После того как лаборант закончил свой рассказ, Мерфи подошел к нему:

– Это все хорошо, приятель, а откуда ты все это знаешь?

Человек в окровавленном халате скривил улыбку:

– Просто знаю! А какой бы вам ответ хотелось услышать, друзья?

– Ладно, плюнь ты на него, Мерфи! – Дайрон махнул рукой. – Знает и знает! Все равно ему голову не оторвешь, если он меня подставит! Маркусу надо вовремя прийти, в этом-то и проблема. Короче, Мерфи, слушай, если меня там пришьют или этот ублюдок мне дорогу неправильную показал, обещай, что дойдете до конца, а там делай с ним что хочешь! Ладно, прощай, брат, на всякий случай! – здоровяк обнял сержанта. – А ты, Маркус, дойди до конца и сделай там все правильно! Тебе еще семью Дерриков вызволять. Ладно, короче, я пошел, храни меня Иисус! Если что не так, меня не спасайте и не ищите! Делайте, что должны делать.

Перекрестившись, здоровяк оттолкнул в сторону лаборанта, который стоял впереди него на середине прохода, и быстро пошел вперед. Остальные его спутники последовали за ним, стараясь не отставать. Морпеху оставалось футов пять до выхода в зал, как он вдруг остановился и обернулся:

– Вы это слышали?

– Что, Дайрон? – удивленно спросил Мерфи.

– Звук!

– Какой звук, брат?

– Какое-то электрическое гудение и потрескивание.

– Что? Электрическое гудение? – взволнованно переспросил Маркус.

– О, погоди-ка! – здоровяк поднял вверх обожженную руку и еще раз прислушался. – Звук в другом месте и уже громче! Как будто бы его переносят с места на место!

– Беги, Дайрон! – вдруг закричал Маркус. – Беги как можно быстрее, это СиЭс! Это точно СиЭс! Без сомнения! Гудит их оружие!

– В правый угол зала беги, в правом углу зала тот проход! – засуетился лаборант, указывая здоровяку рукой куда-то вдаль. Морпех тут же без оглядки сорвался с места, расшвыривая по сторонам стулья и столы. Его ноги… нет, не ноги – механизмы экзоскелета, которые он заставлял работать легким напряжением мышц своих конечностей, несли его все дальше и дальше от смерти. Маркус не ошибся. Две ослепительные вспышки осветили зал. Почти синхронные взрывы, разметав в щепки барную мебель, оставили после себя две глубокие воронки позади бегущего морпеха. Дайрон на секунду зажмурился. Все было почти как во Вьетнаме, только не хватало спасительной винтовки. Вдобавок, конечно же, еще густой тропической растительности, нещадно хлещущей по лицу, и криков обезумевших Чарли, следующих за ним по пятам, поливая джунгли свинцом. Ну и, наконец, своей же, дьявол, родной артиллерии, которая, мать ее, метила прямо в него! Сука! Прямо ведь в него, в рядового морской пехоты Дайрона Джексона. Что за ублюдок наводил ее именно в этот квадрат и именно в это время?

Воспоминания недавних событий в дельте Меконг овладевали мозгом здоровяка, а он продолжал бежать и по привычке петлять, уходя от воображаемых пуль. Вот его резкий шаг в сторону лишил удовольствия робота-убийцу прострелить ему спину. Уклон в другую сторону – и очередной искрящийся заряд пролетел мимо и взорвался, воткнувшись в стену. Снова уход от выстрела, и еще, и еще… Здоровяк каким-то магическим образом чувствовал приближение смерти. Морпех играл с ней, и она, похоже, проигрывала. Дайрон уже не обращал внимания на раненую руку и на нестерпимую боль. Потеря крови особо не влияла на его движения. За здоровяка шевелил ногами древний инопланетный механизм, и морпех тем самым экономил силы.

Выстрел за выстрелом, выстрел за выстрелом! Дайрон боялся обернуться. Он боялся потерять свое чутье. Достаточно отвлечься – и все, конец! Сгусток плазмы величиной с теннисный мяч прошьет насквозь! Еще мгновение – и вот он, спасительный дверной проем. Здоровяк сделал прыжок и… уперся в наглухо закрытую дверь.

– Мать вашу! – здоровяк не на шутку занервничал. – Мать твою, гребаный лаборант! – морпех все бился и бился в запертую дверь. Возле него в стену влетел огненный заряд. Взрыв разворотил гранитный угол дверного проема, и острые осколки, словно сотни стрел, вонзились в здоровяка. – Аааа, сукаааа! – от боли закричал Дайрон и свалился на пол. – Гребаный лаборант! Я тебе, сука, кишки выпущу, я тебе, тварь… сукаааа! – продолжал орать здоровяк, катаясь от невыносимой боли по испещренному гранитной крошкой полу и держась за окровавленное лицо.

Маркус, услышав крик Дайрона, выдернул из ранца банку с напитком, снял с плеча оружие и рванул в зал. Биоробот бежал наперерез несшемуся в сторону морпеха кибернетическому солдату, на ходу пытаясь вставить алюминиевую банку в энергоприемник древнего оружия… Банка не вставала на место! Еще попытка – никак! Маркус надавил на банку изо всех сил – вставить не получалось.

– Дьявол, Майк! – недовольно выкрикнул Маркус и отшвырнул в сторону банку и оружие.

Майк Деррик сам запаивал эти банки в автогараже. Парень перестарался как раз с той банкой, что была в руке у Маркуса – алюминиевая емкость с напитком оказалась на какую-то долю больше нужного размера. Теперь у Маркуса не было другого выбора, как только сбить с ног монстра, бегущего в сторону здоровяка, дабы выиграть немного времени.

– Вставай, Дайрон, слышишь, вставай быстрее! – на ходу кричал Маркус. – Лаборант сказал, что тот проход – единственный для тебя выход! Тут больше некуда деваться! Нельзя оставаться на одном месте, ты должен двигаться, иначе тебе конец!

Дайрон перестал кататься по полу и замер. Через силу приоткрыл глаза. Морпех слышал крики Маркуса, но залившая уши кровь не позволяла ему понять всех слов биоробота. Голова шла кругом. Несмотря на это, здоровяк мог соображать, он видел, как в его сторону бежит железный монстр, а Маркус несется тому наперерез. Дайрон понимал, что у него будет всего несколько секунд, чтобы найти укрытие, после того как Маркус столкнется с СиЭс. Закусив от боли губу, морпех перевернулся на другой бок. Сейчас ему была видна стена с проходом и той злополучной наглухо закрытой дверью. Слева, футах в семидесяти от двери, и на высоте десяти-одиннадцати футов от пола виднелось достаточно большое отверстие. Это была просто круглая дыра в граните, без каких-либо решеток и заслонок. То ли это была вентиляция, то ли просто труба. Но что для чернокожего морпеха было лучше в данной ситуации – сдохнуть от рук железного монстра или наглухо застрять в гранитной трубе и тоже там сдохнуть? Дайрон выбрал трубу. В этот момент за его спиной раздался металлический грохот. Он резко обернулся. Маркус на всем ходу врезался в СиЭс, и они оба рухнули на пол. На помощь к Маркусу уже спешил Мерфи. Подхватив на ходу брошенные биороботом оружие и банку, сержант бежал изо всех сил, расшвыривая в разные стороны попадающуюся на пути мебель. Дайрон видел, что до Маркуса сержанту оставалось совсем немного, как вдруг он вздрогнул. Вслед за Мерфи из темноты соседнего коридора показалось несколько машин-убийц. Спустя мгновение – еще и еще. Один за другим они появлялись из темноты с противоположной стороны зала, держа наперевес то, что в любой момент могло разметать рядового Дайрона Джексона на молекулы. Здоровяк нервно сглотнул. Пока Маркус изо всех сил держал мощную руку СиЭс, отводя от морпеха ствол, тот должен был бежать. Бежать как можно быстрее. Дайрон вытер заливающую глаза кровь и вскочил на ноги. Ему надо было хорошо разбежаться и прыгнуть. На разбег не оставалось времени. Вдобавок он уже слышал крик Маркуса, начинающего терять силы, и матерщину сержанта, пытающегося помочь биороботу в сдерживании кибернетического солдата.

Чтобы достигнуть дыры в стене, потребуется три широких шага и мощный прыжок. Экзоскелет должен с этим справиться. Но как справиться, если у Дайрона не осталось совсем сил? В этот момент до морпеха донеслось надрывное от перенапряжения рычание сержанта и затем рвущий его голосовые связки крик:

– Дайрон, сука ты такая, у меня не осталось сил держать его! Беги же куда-нибудь, мать твою! Беги!

Этого было достаточно. Здоровяка как ударило током. Он сорвался с места и в прыжке зацепился руками за край отверстия. Он уже не замечал боли в израненной руке и не обращал внимания на содранную обугленную кожу и хлынувшую из открывшейся раны кровь. Ему надо было только подтянуться и вползти в трубу. Резким рывком рук он заставил механизм экзоскелета подбросить его вверх. Дайрон сгруппировался и зафиксировался в трубе на локтях. Осталось только поднапрячься и втащить свое тело внутрь. Здоровяк глубоко дышал, ему не хватало кислорода, а сердце с трудом прокачивало загустевшую от обезвоживания кровь.

Вдруг до ушей морпеха донесся крик отчаянья сержанта:

– Прости, брат, мы не удержали его!

Следом послышался свистящий хлопок, и через мгновение взрывная волна от разорвавшегося где-то под ногами сгустка плазмы закинула морпеха внутрь трубы. Внезапно раздался какой-то механический звук, и в трубе стало темно.

Глава 41. Ломай мне ногу, Маркус!

– На, тварь! – Мерфи пнул со злости кибернетического солдата, выпустившего в Дайрона порцию смертоносной плазмы. Тот пошатнулся, но остался стоять на месте и даже не подумал как-то ответить задиристому морпеху.

– Дайрон! Дайрон! Как ты? С тобой все нормально? – закричал Маркус, протискиваясь между понабежавших роботов-солдат, пытаясь пробраться к дыре, куда забросило взрывом здоровяка. За последние секунды в зал понабежало достаточно много солдат. Некоторые из них уже стояли у заблокированной трубы, но больше никаких действий не предпринимали.

«Лаборант был прав, – думал Маркус, – за пределами зала Дайрон в безопасности. Осталось только сообразить, как его оттуда вытащить в коридор».

Наконец биоробот пробрался к стене с дырой. Его догнал Мерфи, таща в одной руке ранец и оружие, в другой волоча за шиворот работника лаборатории.

– Если с моим братом что-то случилось, я тебе, сука, башку снесу! – сержант тряс перед носом лаборанта окровавленным кулаком, обрамленным штангой экзоскелета.

– Дайрон! – снова закричал Маркус.

Дайрон молчал. Из трубы не долетало ни единого звука.

– Мать твою, что с тобой, брат? – говоря свои мысли вслух, засуетился сержант. Он отпустил лаборанта и подошел к стене. Кое-как оттолкнув в сторону стоящего прямо под дырой СиЭс, сделал несколько безуспешных прыжков, пытаясь зацепиться за край отверстия, и поняв, что у него ничего не получается, посмотрел на Маркуса. Тот понял его без слов и взглядом оценил обстановку. Хотя сержант и отодвинул кибернетического солдата, тот стоял достаточно близко к стене, держа наперевес оружие, на которое прямо и тянуло поставить ногу. Маркус довольно прищурился. Глупо было не воспользоваться такой лестницей, как СиЭс.

Ловко взобравшись на плечи кибернетическому солдату, биоробот подпрыгнул и зацепился за край отверстия. Затем подтянулся и зафиксировался на локтях. Через мгновение до Мерфи донеслась непонятная фраза, брошенная биороботом сгоряча на своем языке. Сержант не понял, что это означало, но почувствовал что-то неладное.

– Что там, Маркус?

– Похоже, это конец, Мерфи, но я не уверен!

– Что? – занервничал сержант.

– Дайрон попал в вентиляционный канал. Его заблокировала аварийная заслонка, предохраняющая от попадания внутрь посторонних предметов.

Освободив одну руку, Маркус изо всех сил постучал по металлической плите, закупорившей отверстие.

– Дайрон! Дайрон, ты меня слышишь, ты здесь? – ему никто не ответил. Маркус повторил и прислушался. Было тихо. Слышался только еле заметный гул синтезаторов плазмы в оружии СиЭс. Маркус в последний раз постучал по заслонке, выждал какое-то время и спрыгнул на пол.

– Это все, Мерфи! Похоже, это все! Остается верить только в чудо! Если этот вентиляционный канал выходит в основную магистраль, Дайрон теоретически может выбраться. И то, он может выйти где угодно, даже на другом конце этой гигантской базы. Но если канал сужается, то…

Мерфи сжал кулаки и закричал от отчаяния. Его глаза налились кровью, как у взбесившегося быка. Морпех всадил мощный удар в стену, затем еще и еще. Потом его ярость перенеслась на стоящих вокруг кибернетических солдат. Не жалея кулаков, взбешенный морпех рассыпал удары по сверхпрочным металлическим телам монстров-убийц, стоящих неподвижно и, к его большому сожалению, не чувствующих боли. Выбившись из сил, сержант остановился, ища глазами лаборанта. Того не было рядом.

– Ты где, тварь? Где ты? Ты, ублюдок, знал, что дверь закрыта! Я убью тебя! Я убью тебя, сука! Слышишь? Я порву тебя на куски! – кричал морпех, бегая среди толпы застывших на месте СиЭс, ища работника лаборатории.

К сержанту присоединился Маркус.

– Мерфи, надо к запертой двери бежать, он там! Другого выхода отсюда нет!

– Сука, точно! Свалить хочет!

Пятью минутами раньше:

Лаборант, спрятавшись за спинами плотно стоящих СиЭс, набирал код на пульте, находящемся на стене сбоку от двери. Он ошибался, чертыхался, оглядывался по сторонам и набирал снова.

– Эта дурацкая комбинация дурацких знаков! – ворчал под нос лаборант при каждой ошибке и снова продолжал давить дрожащими пальцами на кнопки с причудливыми обозначениями. Шли драгоценные секунды, а дверь не открывалась. До него уже доносился голос Маркуса, зовущего Дайрона. Вот мужчина слышал отчаянный крик Мерфи, следом глухие удары в стену и затем звонкие удары по металлу. Через какое-то время по гневному голосу Мерфи человек в халате понял, что у него на открытие двери совсем не осталось времени и его скоро прикончат. Но вдруг раздался щелчок, и дверь поехала вбок, издавая громкий скрежет.

– Ты слышал, Мерфи? – воскликнул Маркус. – Это звук двери! Он открыл ее! У нас всего несколько секунд до ее закрытия!

Сержант и биоробот прибавили ходу. Наваленная повсюду барная мебель, сгрудившиеся СиЭс – все это как назло мешало продвигаться к выходу. При приближении к заветной двери кибернетических солдат становилось все больше и больше.

«Они блокировали выход, чтобы Дайрон не прошел!» – размышлял биоробот, с трудом протискиваясь между плотно стоящими СиЭс.

– Это ведь надо же, мать их! Как медом здесь намазано! – выкрикивал сержант, расчищая себе дорогу, видя скопление железных монстров. Мерфи расшвыривал мебель и расталкивал кибернетических солдат, освобождая себе проход, стараясь не отставать от Маркуса.

В этот момент скрежет издаваемый дверью прекратился, следом раздался щелчок, и снова послышался скрежет, но уже другого тембра. Маркус вздрогнул.

– Быстрее, Мерфи, быстрее, дверь закрывается!

Вот уже видна выезжающая из стены створка. До нее еще несколько футов, и, как назло, СиЭс стоят почти стеной. Дверь уже прошла полпути, и до ее закрытия оставалось мгновение.

– Вали его на пол! – вдруг закричал Маркус, показывая рукой на одного из киберсолдат, закрывающего своим телом дверной проем.

– Что? – не понял Мерфи.

– Не спрашивай, толкай его в проем, иначе опоздаем! – бросил ему Маркус и врезался в СиЭс. От удара биоробота, солдат отклонился назад, а следом влетевший со всего маху Мерфи заставил его падать. Не успела голова киберсолдата пересечь дверной проем, как металлическая створка всей своей массой придавила ее к косяку, не дав роботу упасть совсем. Давление нарастало. Механизмы двери, спрятанные где-то в стене, надрывно гудели. Монстр внезапно ожил. Он беспомощно замахал руками, затем, видимо получив откуда-то команду, уперся руками в сдавливающую его голову створку. Визг механизмов двери стал еще громче. СиЭс толкал створку от себя, вкладывая в это все свои силы, а мощная толстенная металлическая дверь и не думала уступать. Она была готова раздавить в лепешку наикрепчайшую голову солдата. Шла борьба титанов. Мерфи остановился в изумлении от зрелища, потирая свой кровоточащий затылок. Он был заворожен борьбой железного монстра за свою жизнь. Сержанта недовольно подтолкнул в спину Маркус.

– Нет времени глазеть, Мерфи! Давай быстрее в проход, сейчас что-то может произойти.

– Нас раздавит на хрен, Маркус! – перекрестился сержант, глядя на СиЭс, пытающегося безуспешно высвободиться.

– Давай, Мерфи, давай, нет времени! – торопливо повторял биоробот, пролезая под телом СиЭс и закидывая в проход ранец с напитком и оружие, брошенные сержантом.

Мерфи плюнул, опять перекрестился и полез следом за Маркусом.

Массивный экзоскелет морпеха цеплялся за щитки на теле монстра, крутящегося во все стороны, пытаясь освободиться. СиЭс упирался ногами в пол, намереваясь вытолкнуть себя из дверного проема, и не давал пехотинцу достаточного места, чтобы миновать это смертельно опасное место. Сержант, как мог, рывками продвигался вперед. Щель в проеме была невелика, и морпеху пришлось лезть боком. Внезапно раздался какой-то металлический треск, и сержант услышал взволнованный голос Маркуса:

– Быстрее, Мерфи, быстрее! Голова СиЭс стала плющиться!

Киберсолдат прекратил бороться за жизнь и снова беспорядочно замахал руками.

К этому времени корпус Мерфи уже пересек дверной проем. Треск стал еще сильнее, и дверь дернулась, закрывшись на несколько дюймов. Гул механизмов стал нестерпимым. Казалось, гудело все вокруг, даже в голове у сержанта. К счастью для Мерфи, в этот момент его колени пересекали смертельную линию. Еще секунда и… внезапный удар! Морпех закричал от страшнейшей боли. Дверь, вконец покончив с головой СиЭс, сорвалась с места и прижала к косяку стопу экзоскелета Мерфи. Теперь мощная металлическая створка медленно сминала то, в чем находилась нога пехотинца.

– Маркус, Маркус, меня зажало! – кричал, стиснув зубы, сержант.

Маркус был рядом. Он видел, что произошло, и мгновенно ринулся отстегивать крепления экзоскелета, чтобы освободить Мерфи.

– Давай, Мерфи, давай вылезай быстрее, иначе ноги лишишься! – нервно повторял биоробот.

Внезапно до сержанта донеслась какая-то возня. Звуки исходили из зала. Мерфи обернулся. Неприятный комок подкатил к его горлу. Он хотел крикнуть, но у него не получилось. Ужас сковал дыхание морпеха. Он видел, как в зале началось движение СиЭс. После того как Маркус отстегнул последнюю застежку экзоскелета, система распознавания «свой-чужой» отключилась. Незамедлительно последовал выстрел. Заряд пришелся в зажатого дверью киберсолдата, который нависал над сержантом и прикрывал его своим мощным телом.

– Вылезай, Мерфи! Вылезай из экзоскелета и беги как можно быстрее, – кричал Маркус.

Биоробот изо всех сил тянул на себя морпеха, ухватив того за руки, а он отчаянно дергал ногами, пытаясь высвободиться, но стопу зажало намертво. Раздался очередной взрыв, который заставил раздавленного монстра сместиться вниз. Из-за этого дверь еще сильнее придавила конечность сержанта.

– Ломай мне ногу, Маркус! – закричал отчаявшийся морпех, чувствуя свой скорый конец. – Ломай стопу, парень, и тащи, или я здесь сдохну на хрен! Я по-другому отсюда не вылезу!

– Нет, Мерфи, нет! У тебя получится! Еще немного! Давай, брат, давай!

Маркус кричал от напряжения. Ему вслед кричал и сержант, едва не разрываемый биороботом напополам. Ничего не получалось! Наконец, понимая, что все попытки тщетны, Маркус отпустил руки морпеха и рухнул на пол.

– Нет, Мерфи, не могу я тебя вытащить! Не могу!

– Ломай мне ногу, парень! – уже спокойно проговорил сержант. – Не заставляй меня ждать!

Маркус сомневался. Он не мог решиться на это. Он смотрел в глаза сержанту, но в них была только одна мольба о помощи.

Мерфи повторил еще раз:

– Давай, Маркус, давай, парень, по-другому никак!

Хруст костей и разрывающий душу крик разнесся по помещению. Мерфи потерял сознание.

Взвалив на одно плечо обмякшего сержанта, на другое – ранец и оружие, Маркус бежал по проходу, оставляя за собой кровавый след. Рана в изуродованной стопе Мерфи сильно кровоточила и при каждом прыжке биоробота сбрасывала на пол увесистые капли алой жидкости, которые потом растекались на гранитном полу в хорошо заметные лужицы.

После недолгого бега по проходу Маркус завернул в первый поворот, о котором говорил лаборант, и рванул вперед. Биороботу везло. Больше не было ответвлений, и он бежал как мог быстро. Коридор петлял, переходя в лестницы, ведущие куда-то вверх, и уводил биоробота с болтающимся на плече сержантом то влево, то вправо. Через какое-то время морпех пришел в себя. Он вдруг закашлял, и его кашель не прекращался долгое время. Вместо слюны Мерфи отплевывался густой белой пеной, и Маркус заметил, что губы морпеха покрылись глубокими кровоточащими трещинами. Ему срочно нужна была вода. Пробежав еще какое-то расстояние, биоробот аккуратно положил морпеха на холодный пол. Это хоть как-то должно было облегчить боль в его переломанной стопе. Кровь продолжала идти, и Маркус, оторвав от одежды сержанта кусок ткани, как смог перемотал рану. Но через секунду повязка намокла, и дальше что-то еще делать было бесполезно. От манипуляций биоробота сержант очнулся окончательно, и уже через мгновение тишина коридора наполнилась его отборной матерщиной, говорящей, что силы у него все еще есть. Это обнадежило Маркуса, и он сел рядом с сержантом. Прислонившись затылком к стене и закрыв глаза, биоробот размышлял: «Как и говорил лаборант, мы миновали дверь, добрались до поворота и завернули. После поворота я бежал только по одному коридору, других коридоров не было, – Маркус резко открыл глаза и огляделся. – Да, у лаборанта была одна дорога – вперед по коридору! А что мы будем делать, если попадем на развилку?»

Дальше биоробот с досадой посмотрел в потолок. Оттуда струился тусклый свет дежурных ламп, который почти терялся, приближаясь к полу. Маркус невольно провел рукой по граниту. «Пыль, сплошная пыль… Пыль! Тут много пыли! В пыли должны были остаться следы лаборанта!» – обрадовался от появившейся мысли Маркус. Но, находясь в таком положении, он никаких следов не видел. Тогда биоробот встал и снова оглядел пол. Света было недостаточно, чтобы оттенить какой-либо след. Маркус недовольно покачал головой и, решив попробовать последний вариант, встал на колени. Он почти прижался к полу шлемом, посветил на пыль своим индикатором энергии, находившимся на запястье, и посмотрел на пыль под углом. В этот раз, к его огромной радости, он попал в точку. В таком положении он отчетливо видел неровности на гладком слое почерневшего от времени налета. Без сомнения, это были следы! Было много старых и свежих следов, но одни особо выделялись из общей массы. Кто-то намеренно шаркал ногами по полу, видимо стараясь сделать отпечатки своих ног как можно более видимыми. Похоже, что тот, кто мастерски отделался от Дайрона, специально показывал дорогу своим преследователям.

После своего открытия Маркус не сомневался, что дойдет до назначенного места без ошибки. Он был уверен, что лаборант ведет его к назначенному месту, поэтому резко встал, подхватил с пола Мерфи и взвалил его на плечо. Выслушав от сержанта мастерски выстроенную тираду матерных слов в свой адрес, усмехнулся и рванул дальше. Он периодически останавливался, попадая на развилку, но он не пугался этого: он знал, что надо делать.

Следы лаборанта привели Маркуса и Мерфи к какой-то двери и за ней затерялись.

Биоробот посмотрел на хронометр на своем запястье, после чего в отчаянии выругался вслух настоящим человеческим матом, чем очень позабавил висящего через плечо сержанта.

– Мать вашу! Вашу мать! От назначенного времени я опоздал на тридцать минут!

Выругавшись во весь голос, Маркус что было сил всадил ногой в дверь. Понимая, что дальше идти некуда, он опустил на пол сержанта и сел с ним рядом, уперевшись спиной в наглухо закрытую створку.

– Что, парень, приплыли? – пробубнил Мерфи, разглядывая свою поломанную ногу.

Маркус молча закивал головой.

Сержант постучал кулаком по металлической створке:

– Этот урод внутри? – сержант имел в виду лаборанта.

Биоробот в неуверенности пожал плечами.

– И что делать будем? – продолжал морпех.

Маркус запрокинул в задумчивости голову и закрыл глаза.

– Не знаю, Мерфи! Если лаборант нас сюда специально привел, то, видимо, надо просто ждать. Я не смогу сам открыть эту дверь!

Неожиданно биоробот вздрогнул. Он что-то почувствовал. Он ощутил чье-то присутствие за дверью, и это что-то стояло прямо за створкой в каких-то нескольких дюймах за его спиной.

Резко задвинувшаяся в стену дверь заставила биоробота и сержанта упасть навзничь.

Посмотрев вверх, Маркус потерял дар речи. Раздался один только голос сержанта. Тот, лежа на спине, вытаращив от шока глаза, показывал вверх пальцем. Пытаясь проговорить всего одно лишь слово, Мерфи сильно заикался.

Глава 42. Старик Вайс

– Ва-ва-ва… эт-эт-это же Ввв…

Над лежащими на спине биороботом и морпехом стоял именно он – старый, рыжий и умудренный опытом нацист-фанатик, таинственно испарившийся в сентябре шестьдесят восьмого. Да, внезапно начавший заикаться сержант не ошибся, это был профессор Вайс! Археолог еще больше постарел и высох, но, как и раньше, был одет в белоснежный лабораторный халат и в неизменный свитер под горло.

Старик, широко расставив ноги, возвышался над Маркусом и Мерфи, угрожающе направив на них ствол пистолета.

– Na, wer kommt denn da!!! – с наигранным удивлением и радостью в голосе произнес старик, не отводя от гостей свое оружие.

– Ч-ч-ч-что ты сказал, ублюдок? – гневно бросил Мерфи охрипшим голосом. Фраза, сказанная стариком на немецком языке, вернула сержанту уверенность.

– Ну почему же сразу ублюдок, мистер?! – старик Вайс обиженно посмотрел на сержанта. – Простите, мистер, я забылся! И эта фраза была сказана не в ваш адрес! – опять же наигранно извинился профессор. – Я говорю, что очень рад видеть мистера… эээ, мистера представителя исчезнувшей цивилизации, а вас, сэр, я вижу впервые!

– Тебя, сука, я запомнил на всю жизнь! – процедил сквозь зубы Мерфи. – Я был в том бункере в сентябре прошлого года! Я сержант морской пехоты и мое имя Дэвид Мерфи! Запомни это, ублюдок!

– Ааа, да, да, точно, сержант! – закивал головой старик, вспоминая прошлый год. – Точно, это вы привели того дрянного мальчишку и дурацкого робота ко мне в операторскую комнату, испортив все мои планы! Ай-ай-ай, как же время меняет людей! Вы до неузнаваемости изменились, приятель! А что касается этого безмозглого робота, то…

– Меня зовут Маркус! – бросил в ответ на оскорбления биоробот, сузив еще сильнее свои глаза-щели.

– Да, да, Маркус, простите! – старик мгновенно переключился на биоробота. – Скоро уже год будет, как мы с вами, безмозглый мистер Маркус, расстались, не попрощавшись! Ничего, сейчас это исправим!

В конце своих слов профессор как-то дьявольски рассмеялся, но его смех мгновенно перешел в тяжелый продолжительный кашель. Старик надрывно кашлял, периодически задыхаясь. Он отхаркивал обильную кровяную мокроту и сплевывал ее, высовываясь в коридор, при этом постоянно держа на мушке своих долгожданных гостей. Вдоволь наплевавшись, старик отошел назад и со злостью и отвращением выкрикнул:

– Ладно, дерьмо, пошутили с вами и хватит! Давайте затаскивайте свои задницы внутрь, у меня нет времени с вами тут беседовать! И не вздумайте дергаться, а то в момент мозги вышибу!

Маркус бережно поднял с пола беспомощного Мерфи и, подставив под него свое плечо, помог встать на одну ногу, затем они вдвоем медленно повернулись лицом к старику. Неожиданно за их спинами быстро закрылась дверь.

«Это уже хуже!» – подумал с досадой Маркус и принялся внимательно разглядывать помещение.

Вайс стоял посреди достаточно просторной и, похоже, п-образной комнаты. Левый и правый края помещения уходили назад, и не было видно, что там находилось. Маркуса больше интересовало то, что располагалось за спиной старика. Позади него находилось операторское кресло, за которым красовался пульт управления, видимо часть модуля ввода данных, возвышавшегося за ним массивной конструкцией. На пульте лежала старая знакомая записная книга профессора. Ее потертая кожаная обложка совсем поистрепалась, говоря о том, что последнее время книгу не выпускали из рук сутками. Рядом с ней возлегали два размером с металлический доллар диска – два ключа авторизации, поблескивающих в тусклых лучах светильника, и, судя по всему, владельцем одного из них когда-то был Маркус. На полу повсюду валялись пустые алюминиевые банки. Среди почерневшего от сырости и плесени скудного интерьера они навязчиво бросались в глаза своими бордовыми полосками и яркой надписью «Fastmove-R». Банок было много, даже очень много. Какая-то их часть имела свой первозданный вид, другая лежала под пультом, там, где должны были находиться ноги оператора, и была, видимо, этими же ногами нещадно раздавлена. Третья часть говорила о моментах, когда оператора посещала ярость. С неимоверной силой те были скомканы до неузнаваемости и расшвыряны по всей комнате.

Оглядев пульт управления с ключами авторизации, лежащую на пульте книгу и пол, усеянный использованными банками, глаза Маркуса переместились выше. Над внушающей уважение своей технической сложностью конструкцией висел голографический экран с такой же голографической клавиатурой.

Профессор Вайс заметил, куда был устремлен пристальный взор Маркуса, и хитро прищурился:

– Правильно, мой друг! Ты правильно мыслишь, все это модуль ввода данных. Только он очень сильно отличается от того, что находится в бункере, где ты, как мусор, валялся несколько тысяч лет. Что, поражен увиденным? Нравится? Прекрасный кабинет для хозяина мира, оборудованный по последнему слову инопланетной техники! Не правда ли? – пошутил старик Вайс. – А еще отсюда прекрасный вид во двор! – старик ехидно засмеялся и, подойдя к правой стене, прикоснулся к ней рукой. Стена моментально взмыла вверх, оголяя прозрачную комнату, через стекла которой виднелось гигантское, почти бесконечное овальное помещение, испещренное абсолютно одинаковыми квадратными нишами-сотами, забитыми донельзя вооруженными до зубов железными монстрами. От этого ужасающего зрелища из сержанта невольно вырвалась фраза:

– Мать вашу, сколько же их! Их же ни одна армия на Земле не остановит!

– Дааа, ни одна! – самодовольно повторил профессор.

Мерфи от ярости заскрежетал зубам:

– Старый ублюдок! Что же ты, тварь, собираешься сделать-то?!

– Ничего, – с ехидством ответил профессор, – просто завоевать мир!

Сержант не выдержал. Оттолкнув помогающего ему стоять Маркуса, он поскакал на одной ноге в сторону Вайса. Мерфи не обращал внимания на наставленный на него ствол кольта. Сержанту было все равно, умрет он или нет. Но до того, как остановится его сердце, он обязан перегрызть горло обезумевшему старику.

Прогремел выстрел. Морпех упал на пол и схватился за бедро уже и так покалеченной ноги.

– Сууукааа! Каакааяя же тыы суукаа! – кричал от боли и беспомощности сержант. – Яяя тееебеее глооотку пеереегрыызуу, тваарь!

Вайс засмеялся, услышав все это в свой адрес. Он подошел к подстреленному морпеху и с размаху ударил того ногой в живот. У Мерфи сбилось дыхание, и он начал задыхаться. Выкатив глаза, морпех пытался втягивать воздух в легкие, но у него получалось только без толку открывать рот и хрипеть.

Маркус, несмотря на угрозу смерти, подбежал к морпеху и, вытащив у того поясной ремень, стал перетягивать ногу чуть выше пульсирующего алого фонтанчика, бьющего из пулевого отверстия.

Глядя на это, старик оценивающе защелкал языком:

– Какая трогательная картина, какое чувство товарища! Робот и человек – это так романтично! Спрашиваете, почему я сразу не пристрелил его? Я специально дал ему помучиться еще какое-то время, ведь мне нужны зрители, мне нужна аудитория, которая бы видела, что скоро произойдет с их миром! У меня уже есть несколько свидетелей, но мне надо еще, мне надо больше! Поэтому я подарю вам на какое-то время жизнь! Ха-ха-ха-ха!

Внезапно прервав свой дурацкий смех, старик судорожно посмотрел на наручные часы и тут же сменил тон:

– Ладно, у меня, как оказывается, не остается больше времени с вами тут возиться. Давай-ка, мистер робот, медленно снимай все, что у тебя висит на плече, и кидай в мою сторону.

Маркус послушно скинул с плеча оружие и, опустившись вниз, аккуратно толкнул его по полу к ногам профессора. Следом снял ранец и также отправил его в сторону старика. Тот, с отвращением оглядев древнее оружие, забросил его за пульт управления. В отличие от смертоносного устройства, ранец заинтересовал профессора. Не спуская с биоробота взгляда, старик запустил руку вглубь брезентового мешка.

– Ох ты! Что это тут у тебя? – с волнением в голосе произнес профессор и вытащил одну из алюминиевых банок. – Я так понимаю, эта обезличенная банка с, казалось бы, нужным напитком внутри и вы ее притащили сюда с какой-то целью?!

Старик снова громко рассмеялся.

– Вы тащили сюда свои задницы, рискуя жизнью, чтобы воспользоваться этими вот бесполезными банками и опять мне помешать? Глупое ничтожество! Ха-ха-ха-ха! Вам это дерьмо здесь не понадобится больше никогда! – проговорив это, старик запихнул банку обратно в ранец и небрежно швырнул его Маркусу. Затем подошел к пульту управления и стал с неимоверной любовью его поглаживать своей морщинистой рукой, продолжая держать биоробота на мушке кольта. – Обратите внимание, мой механический друг, все это – шедевр творения вашей некогда великой цивилизации! И, чтобы завладеть целым миром, уже не нужны никакие энергетические цилиндры или эти ваши дурацкие банки с напитками! Хотя, не скрою, я воспользовался одной такой банкой, но только чтобы запустить автономную систему обеспечения военной базы! – Вайс тут же пробежался костлявыми пальцами по голографической клавиатуре, и сбоку пульта открылся лючок энергоприемника. Из него виднелась полосатая алюминиевая банка с яркой надписью «Fastmove-R». – Ладно, потрачу я на вас еще немного своего драгоценного времени! – проговорив это, Вайс вдруг замолчал и уселся в кресло в каком-то ожидании. Он пристально смотрел в глаза то Маркусу, то Мерфи, наставив на них пистолет, и продолжал чего-то ждать.

На памяти Маркуса, после открытия лючка должна была загудеть сирена, требуя замены энергетического цилиндра. Иначе через пять минут все вокруг отключилось бы. Но шли минуты ожидания, ничего не происходило, сирена не гудела, и ничто не говорило об аварийной ситуации. Маркус с надеждой поглядывал на свой хронометр. Прошло уже шесть минут.

– Видите? – оживился профессор, тоже посмотрев на часы. – Пролетели шесть минут и ничего не случилось! О чем это говорит? А это говорит о том, что мне больше не нужна какая-либо жестянка с энергией на каких-то несколько часов! Я теперь не ограничен во времени, чтобы сделать весь мир своей собственностью! С сентября прошлого года мне было достаточно времени, чтобы все изучить и понять, как запустить эту древнюю машину смерти! Машину, которая принесет мне власть над ничтожными людишками, населяющими планету Земля! Я новый вершитель судеб. Я новый мессия!

Вдруг, как будто бы что-то вспомнив, старик снова посмотрел на часы и, вскочив с кресла, бросил фразу в адрес Маркуса:

– Ладно, инопланетное чудо, все, у меня времени больше нет, мне пора закончить работу! Давай хватай своего вояку и следуй за мной! – сказав это, старик попятился назад, продолжая держать биоробота на мушке. Вайс осторожничал. Он понимал, что любая оплошность может ему дорого обойтись, поэтому держался на почтительном расстоянии от Маркуса и целился тому прямо в голову.

А Маркус старался не делать резких движений, чтобы не спровоцировать нацистского фанатика на выстрел. Биоробот выжидал удобного случая.

Повесив через голову ранец и взвалив совсем ослабшего сержанта на плечо, Маркус следовал командам старика. Вот они завернули за угол левого крыла п-образной операторской комнаты и попали в ранее невидимый карман, в одной из стен которого располагалась достаточно широкая дверь. Маркус настороженно прищурился. Он догадался, что его ведут к кладовке. В операторских комнатах всегда должна была быть кладовка, или, как это называлось, «склад НЗ», для хранения расходных материалов. Теперь с каждым шагом у биоробота оставалось совсем мало шансов, чтобы обезвредить старика, и он готовился при первом же случае сбросить с плеча сержанта и открутить голову обезумевшему нацисту. Пока такого момента не выдавалось. Старик продолжал пятиться назад, опираясь свободной рукой о гладкую гранитную стену, чтобы не дай бог не оступиться, иначе это было бы его последней ошибкой. Профессор каким-то образом чувствовал намеренья Маркуса, из-за чего при каждом своем шаге назад старался пощупать мыском место, перед тем как туда уже уверенно поставить ногу. Вайс сделал еще несколько шагов и уперся спиной в дверь. Затем пошарил по стене рукой и, нащупав кодовый замок, заученными движениями ввел комбинацию знаков. Дверь плавно поползла в стену. Перед Маркусом открылась не какая-то небольшая кладовка, которую он ожидал увидеть, а просторная комната, обставленная по стенам стеллажами, беспорядочно заваленными кассетами из-под энергетических цилиндров и герметизирующими гильзами. Далее виднелись пустующие оружейные шкафы и крепления для отсутствующих экзоскелетов. Тусклый свет нескольких дежурных ламп выхватывал из глубины комнаты уже хорошо знакомые Маркусу армейские ящики, аккуратно сложенные друг на друга рядами почти до потолка. Ящики как будто разделяли комнату на две части, и, что находилось за ними, биоробот не видел. В стороне от них стоял достаточно мощный электрогенератор. Его выхлопная труба была мастерски выведена в вентиляционное отверстие в стене и надежно загерметизирована – чувствовалась работа мастера. Возле аппарата располагалась непонятная куча, состоящая из треног со светильниками, электропроводами и еще какой-то, видимо когда-то нужной, ерундой. И скорее всего, все это выкинули за ненадобностью, когда Вайс сумел включить модуль ввода данных.

– Пошел! – вдруг прокричал старик в приказном тоне. – Давай зашвыривай внутрь своего приятеля и сам тащи туда свою механическую задницу!

Вайс намеренно отошел от биоробота на несколько шагов и, вытянув руку с пистолетом вперед, прицелился, готовясь в любую минуту выстрелить. Маркус понял, что у него уже нет ни единого шанса на освобождение. Его обнадеживала только одна вещь – это то, что Вайс говорил о каких-то свидетелях, которыми в том числе должны быть и он с Мерфи. Поэтому нацистский фанатик и оставил их в живых. Следующего и, наверное, последнего шанса Маркус не должен был упустить ни за что!

Он медленно вошел в комнату. За ним так же медленно, едва поскрипывая, закрылась дверь. Наступила тишина. Маркусу ничего не оставалось делать, как положить на пол сержанта и сесть с ним рядом.

Биоробота разрывало непреодолимое желание разобраться в ситуации, в которую он влип. Он то вспоминал записку, кем-то адресованную Майку, то слова незнакомого ему спецслужбиста. Сказанное работником спецслужбы сверлило мозг Маркусу, и он мог это даже повторить слово в слово: «Отключить аппарат, там, под островом Северный Бимини, ты обязан сам. И добраться туда же тоже должен своим ходом. А спасать семейку потомков вашей гребаной цивилизации – на твое усмотрение! Сдохнут они там или выживут, нам до них никакого дела нет». Маркус понимал, что один из пунктов этой почти невыполнимой задачи он выполнил – он добрался до модуля ввода данных, и только чудесное воскрешение старика Вайса разрушило его планы. Маркус не понимал одного! Как между собой связано похищение семьи Дерриков, внезапное появление профессора археологии и то, что Маркус сам должен отключить модуль ввода данных. «Ладно, в этом как-нибудь разберемся, сейчас главное найти Дерриков!» – думал биоробот, разглядывая наглухо запертую дверь и неизвестный ему кодовый замок, торчащий из стены сбоку от створки. Только как это сделать, будучи запертым в кладовке, Маркус не имел представления.

От внезапно нахлынувших на него мыслей отвлек стон сержанта. Биоробот тут же проверил ногу морпеха. Та посинела от затянутого ремня, и кровь уже не вытекала из раны. «Нужна аптечка и вода, срочно! – подумал Маркус. – Здесь полно армейских ящиков, может, что-нибудь найду».

Мерфи застонал снова. Нужно было действительно что-то предпринимать, иначе скоро сержанту настанет конец. Маркус встал и огляделся. Вдруг до него откуда-то донесся человеческий шепот. «Шепот? Человеческий шепот?» – Маркус не верил своим датчикам звука. Он вслушивался в мертвую тишину, периодически разрываемую стонами сержанта. – Наверное, показалось! – с досадой пробормотал свои мысли вслух биоробот и снова опустился к Мерфи, чтобы слегка ослабить ремень на его ноге.

От манипуляций биоробота морпех вскрикнул и снова затих. И в этой секундной тишине Маркус опять услышал чей-то голос. Мысль о чьем-то присутствии где-то в глубине комнаты уже не отпускала биоробота.

Чтобы не создавать шума, Маркус аккуратно встал и тихо пошел туда, откуда, как ему казалось, исходил голос. Пройдя два ряда ящиков, он стал ощущать легкий запах человеческих испражнений. С каждым шагом этот запах становился сильнее и сильнее. Вот биоробот увидел что-то вроде стихийного туалета, сложенного все из тех же армейских ящиков. «Это отхожее место Вайса, без сомнения! Старик, видимо, находился на базе с момента своего таинственного исчезновения в сентябре прошлого года и не выходил из операторской комнаты все это время! – с отвращением подумал Маркус и двинулся дальше. – Тааак, что у нас здесь? – заинтересовался биоробот очередной группой ящиков, стоящих в стороне. Внутри оказался армейский паек. В остальных кейсах были какие-то емкости. Биоробот осторожно достал одну из них и прочитал этикетку. – Вода!» – Маркус чуть не выкрикнул от радости это слово вслух.

Моментально подхватив одну из емкостей, биоробот, уже не соблюдая тишину, бежал к Мерфи.

Сержант жадно глотал воду, и его невозможно было остановить. Он вливал в себя освежающую влагу, а та вливала в него жизнь. Маркус заметил, что кровь из раны на ноге морпеха снова усилилась, из-за чего пришлось опять затянуть ремень. Это заставило пришедшего в себя Мерфи закричать отборным матом. Судя по всему, выстрелом ему раздробило бедренную кость, и любые действия с его ногой доставляли ему нестерпимые мучения. В какой-то момент до Маркуса долетел очередной звук. Маркус замер и, прикрыв морпеху рот, прислушался. Теперь он отчетливо слышал чью-то мольбу о помощи. Теперь это уже был крик. Кричала женщина. Ее, хоть и ослабевший, но звонкий голос терялся среди многочисленных армейских ящиков, заполнявших комнату. Биоробот, оставив лежащим на полу сержанта, рванул на голос. Стены из ящиков не давали понять точное местоположение зовущей на помощь, и из-за этого Маркусу предстояло обследовать каждый закуток комнаты. Биоробот периодически останавливался, прислушивался и снова углублялся в ряды однообразных армейских ящиков. Он двигался в правильном направлении, потому что голос становился громче и громче. Маркус уже почти добрался до дальней стены, завернул за очередную выстроенную из ящиков стену и…

Столкнулся лицом к лицу с женщиной. Увидев Маркуса, та в ужасе прижалась к стене. Руки женщины были привязаны к металлической скобе, торчащей из стены, а на подбородок сползла тряпка, которой ей, видимо, завязали рот.

– Я ничего вам не сделаю, я пришел вам помочь! – биоробот пытался успокоить перепуганную женщину. А ту колотило от неимоверного страха, и она еще сильнее вжималась в стену, с недоверием глядя в глаза Маркусу, которые уже давно превратились в злые узкие щели. Это зловещее по независящим от биоробота причинам выражение его некогда больших мультяшных глаз наводило на женщину ужас, и та панически дергала связанными за спиной руками, тщетно пытаясь высвободиться.

– Я Маркус! Я Маркус Фастмувер! – повторял в волнении биоробот, стараясь хоть как-то успокоить насмерть перепуганную женщину. – Я слышал ваш крик о помощи, поэтому я и пришел сюда!

После этих слов женщина начала заметно успокаиваться. Она уже не дергала руками, хотя в ее глазах читались отголоски паники. Вместе с этим ее лицо выражало удивление, и как будто она что-то вспоминала. Наконец женщина в задумчивости заговорила:

– Хм, Маркус? Кажется, да, Маркус. Маркус Фастмувер. Мне о вас говорил Уильям.

– Уильям Деррик? – с надеждой переспросил биоробот.

– Да, Уильям Деррик, мой муж! – с ноткой недоверия повторила женщина.

Маркус не верил в то, что сейчас видел и слышал. Его одновременно переполняли небывалая радость и сомнение, и он так хотел не ошибиться.

– Значит, вы миссис Рут?

– Да, я Рут Деррик! – гордо произнесла женщина, вконец успокоившись.

– А Майк здесь, с вами? – опять заволновался биоробот, проговорив это достаточно громко.

В этот момент до беседующих донеслось какое-то мычание вперемешку с непонятной приглушенной болтовней. Маркус было сорвался на звук, как его окликнула миссис Рут.

Поняв свою ошибку, Маркус виновато развел руками:

– О, простите, мэм!

Биоробот снова подбежал к женщине, быстро отвязал ее от стены, и через мгновение они вдвоем уже освобождали Майка и Уильяма. Мужская половина семьи Дерриков находилась за соседней кладкой из армейских ящиков. Уильям и его сын были крепко привязаны к стене и сидели на полу с перетянутыми тряпкой ртами. Недолгая радость вновь обретших свободу переросла в интерес к одному мужчине, которого Вайс совсем недавно привел сюда под дулом пистолета и также привязал к скобе, торчащей из стены. Мужчина тихо сидел, скрываемый тенью от сложенных почти до потолка армейских ящиков. Он находился футах в двадцати от Майка и Уильяма, и его совершенно не было видно, почему его Маркус и не заметил сразу. Биоробот подошел ближе и…

Маркус потерял дар речи. На него смотрели глаза лаборанта. Да, да, именно того лаборанта, который, казалось, еще недавно подставил Дайрона и который же привел его и Мерфи к комнате с модулем ввода данных. У лаборанта были также крепко привязаны руки к стене и затянут повязкой рот. Маркус не спешил освобождать мужчину. С озабоченным видом он отошел в сторону и сел, облокотившись спиной о ящик, напротив человека в халате. Маркус смотрел ему в глаза пытался понять, что все это означает и где тут подвох.

Тишину прервал Майк, видя сомнения биоробота. Парень подошел к лаборанту и начал его развязывать.

– Маркус, я видел, как с ним Вайс обращался! Это было не лучше, чем с нами, поверь! Я думаю, ему можно доверять.

Маркус ничего не ответил юноше, он молча встал, подошел к лаборанту и, схватив того за шиворот, поднял с пола:

– Ты зачем Дайрона подставил?

Мужчина от испуга стал заикаться:

– Я-я-я не-не подставлял его! Я-я не-не з-з-з-нал, что д-д-дверь за-за-закрыта!

Маркус дальше давил вопросами:

– Почему от нас тогда убегал?

Лаборант продолжал трястись и заикаться:

– Я-я-я ду-ду-думал, ч-ч-что вы ме-ме-ме-меня у-у-у-убьете!

В допрос вмешался Уильям:

– Ладно, Маркус, отпусти ты его! Видишь, парень уже чуть в штаны не наложил! Время покажет! Нам все равно из этой комнаты никуда не деться, пока снаружи Вайс. Так что придется с этим смириться. Я тоже видел, как с ним этот старый идиот обращался. Вряд ли все это наигранно, вряд ли!

Маркус отошел в сторону и снова сел на пол, обхватив голову руками. В бионачинке была каша. Она мутила биороботу сознание, и он не знал, куда от нее деться. Маркус во всем запутался. Он не понимал, что сейчас должен делать. Он добрался до модуля ввода данных, он нашел семью Дерриков, но он не может отключить команду, которая поставила войска цивилизации в боевую готовность. Цепочку действий, которые он должен совершить, нагло разорвал появившийся из ниоткуда безумец Вайс. Хотя, возможно, это его настоящее присутствие вывело СиЭс на поверхность, а не прошлогодние события. Как все это проверить, Маркус не знал. Он знал только одно – что дверь в эту комнату когда-нибудь откроется, и тогда…

Мысли биоробота прервал голос миссис Рут:

– Маркус, как ты узнал, что мы здесь?

Биоробот усмехнулся:

– Я только знал, что ваша семья где-то здесь, на базе, а то, что я вас нашел в этой комнате, – это чистая случайность. Пусть вам, миссис Рут, все скажут спасибо за то, что вы сумели освободиться от повязки и стали кричать.

Женщина задумчиво посмотрела на биоробота:

– Я не снимала повязку! Мне рот почему-то не завязывали. Этот безумный старик просто повязал ее на меня и ушел. Она так и болталась у меня на шее. Я услышала какие-то голоса и стала звать на помощь.

Маркус ничего не ответил на это. Информация от миссис Рут о повязке еще больше добавила каши в его голову. Он понимал, что Вайс не завязал бедной женщине рот специально. Но зачем? Чтобы женщина закричала? Чтобы позвала на помощь? Кого позвала?

Голос миссис Рут отвлек биоробота от навязчивых размышлений:

– И все же, Маркус, как ты узнал, что нас похитили и привезли сюда, на эту подземную базу?

Маркус молча достал уже изрядно потертую, когда-то адресованную Майку записку и протянул ее женщине. Та приняла ее из его рук и начала читать вслух:

– Майк! Передай Маркусу, как вы там его называете, Фастмуверу, что мы и Дэнни находимся в том месте, о котором ты услышишь опять же от морпехов. Нам поможет только Маркус. У него на это есть время до 2 часов следующего дня.

Рут Деррик, дочитав текст до конца, неожиданно выронила клочок бумаги. У женщины вдруг затряслись руки, и в какой-то безысходности забегали глаза. Она смотрела то на мужа, то на сына, то на Маркуса, то снова на мужа. Наконец, она совладала со своей паникой и, схватив Маркуса за плечи, выдавила из себя дрожащим голосом:

– Где Дэнни?

– Не переживайте, миссис Рут, – успокоил ее Маркус, – Дэнни в безопасности! Он сейчас в доме генерала.

Рут с удивлением посмотрела на биоробота:

– Так кто же писал эту записку?

Маркус пожал плечами:

– Не знаю, мэм! Эту записку кто-то писал заранее, еще до того, как начал предпринимать какие-то действия. Он или они изначально не планировали похитить Майка. В их планах были вы с мистером Уильямом и Дэнни, но что-то пошло не так, и им пришлось взять Майка.

Заволновавшийся Майк выхватил записку из рук матери. Глаза юноши прищурились и побежали по строчкам. Он как будто вспоминал что-то. Затем, посмотрев на мать, он с задумчивостью произнес:

– Странно, почерк-то в записке похож на почерк Вайса! Кстати, а где Мерфи и Дайрон?

– Дьявол! – уже непривычно для самого себя выругался Маркус, совсем позабыв про сержанта. – Мерфи здесь, раненый. Я оставил его при входе. А Дайрон благодаря этому вот, – биоробот кивнул на лаборанта, – исчез в вентиляционном канале. Никто не знает, где он… А сейчас мне нужно срочно найти лекарства для сержанта. Ему Вайс ногу прострелил, много крови вытекло.

– Я знаю, где аптечка! – неожиданно раздался голос лаборанта, сидевшего на ящике поодаль.

Все с удивлением посмотрели на него.

– Да, я знаю! Мы заполняли эту комнату продовольствием и медикаментами. Только мы не знали, для кого все это будет нужно. Пойдемте, я все вам сейчас покажу!

– А вода? Есть тут вода? – с волнением в голосе произнес Майк.

– Да, – закивал головой работник лаборатории, – здесь есть все, что нужно для жизни!

Спустя минуту юноша жадно глотал прохладную жидкость. За ним последовали его родители. Более суток семья Дерриков провела в вонючей и сырой кладовке, не получая какой-либо пищи и воды. Не успел лаборант открыть ящик с армейским пайком, как руки голодной троицы уже разрывали упаковки, а голодные рты поглощали содержимое пакетов.

Маркус, чтобы не мешать Деррикам, отвел лаборанта в сторону:

– Мне нужны лекарства для Мерфи. У него кровь из раны ручьем течет!

Лаборант поманил биоробота пальцем к одному из ящиков. Зеленый армейский кейс был доверху забит индивидуальными солдатскими аптечками. Маркус вытащил одну и открыл. Небольшая коробочка была забита неизвестными биороботу вещами. Лаборант увидел его замешательство и усмехнулся:

– Вот, смотри, – проговорил мужчина и вытащил из аптечки одну из упаковок, – это кровоостанавливающий порошок. Его сыплют на рану. Вот это, – лаборант извлек другую упаковку, – антибиотик. Его принимают от заражения… Прости, Маркус, но я не пойду к сержанту. Тебе придется все сделать самому.

Тут подошел набивший свой живот Майк. Юноша слышал, о чем говорил Маркус с лаборантом, и, подойдя к ящику, внимательно его оглядел, после чего недовольно сплюнул на пол:

– Ты говоришь, приятель, тут только эти солдатские аптечки, да?

Маркус и человек в халате непонимающе посмотрели на парня.

– Ты, друг, кажется, работник лаборатории? Да?

Человек в рваном окровавленном халате утвердительно кивнул. На что Майк продолжил: – Твои собратья в Неваде из живых людей кишки вынимали и воскрешали их столько раз, сколько хотели! У вас, у лаборантов, есть что-то получше, чем эти сраные солдатские аптечки! Ты знаешь, о чем я говорю! – достаточно зло проговорил Майк и ткнул пальцем в металлический кейс, аккуратно лежащий в ящике среди аптечек.

Лаборанта нервно передернуло. Он нехотя потянулся за кейсом, при этом боязливо оглядываясь на Маркуса.

А тот пристально смотрел на него. Предположения биоробота относительно двуличия этого человека усиливались с каждым разом. То лаборант забыл, что дверь из зала в проход была заперта, чем подставил Дайрона, то сейчас предлагает бесполезную солдатскую аптечку, эффект от которой нулевой при тяжелом состоянии Мерфи. Казалось, все действия человека в окровавленном халате были направлены на завуалированное уничтожение окружения Маркуса, которое могло бы дать серьезный отпор в той или иной ситуации. В подтверждение опасений биоробота лаборант протянул ему извлеченный из ящика прибор и виновато пробубнил: – Простите, я давно не брал это в руки! Возможно, я не вспомню, как правильно все подключить!

– Дай сюда! – вдруг со злостью воскликнул стоящий рядом Майк и выдернул чемоданчик из рук мужчины. – Сам попробую!

Из-за спины юноши раздался удивленный голос его матери:

– Но, Майк, откуда тебе все это известно?

Юноша, не оборачиваясь, криво ухмыльнулся:

– Известно, мам, известно! За последнее время я узнал слишком много всего того, чего не должен знать ни один простой человек!

Мерфи лежал с закрытыми глазами и уже не шевелился. Редкое еле заметное дыхание морпеха говорило о том, что он совсем плох. Это подтверждала и значительного размера лужа крови, которая образовалась под его простреленной ногой.

Обмякшее тело морпеха обступила взволнованная группа, состоящая из людей и биоробота. И только лаборант сидел поодаль и исподлобья следил за происходящим. Ему было не на руку излечение сержанта, который наверняка бы отомстил за своего чернокожего друга. Лаборант сильно нервничал. Он то и дело потирал ладонью лицо и вертел по сторонам головой, как будто бы ища подходящее место для укрытия от грядущей угрозы стать трупом от руки морпеха.

Майк, видя, что сержант угасает на глазах, быстро вскрыл кейс. Затем аккуратно вытащил неизвестный своему окружению прибор, следом емкости с красной, желтоватой и прозрачной жидкостями. За всем этим пошли прозрачные гибкие трубки, несколько мотков проводов с зажимами и небольшая металлическая коробка. Разместив все это возле сержанта, юноша смочил тампон прозрачной жидкостью и протер пулевое отверстие в бедре морпеха. Кровь как будто бы закипела, но через мгновение перестала течь. Затем Майк взял один из проводов и прикрепил его с помощью зажима к телу Мерфи, а другой конец провода воткнул в разъем на приборе. Далее на разложенных штативах были размещены три емкости с жидкостями и подсоединенными к ним трубками. Майк периодически останавливался, вспоминая последовательность манипуляций. Он боялся ошибиться и погубить сержанта.

Открыв коробку, юноша вытащил иголки и вставил в них в трубки. Время шло, и было ощущение, что сержанта уже не спасти. Майк спешил. Он понимал, что другого выхода нет, и продолжал коммутировать чудо-прибор. Но вот через какое-то время после, казалось бы, правильного подключения всего содержимого кейса зажужжал прибор, и по трубкам потекли жидкости, направляясь в тело сержанта. Мерфи вздрогнул, но потом опять замер. Через мгновение лицо морпеха исказилось от страшной боли. Мерфи закричал. Он кричал так, как будто бы ему по живому отрезали ногу. Миссис Рут, едва не теряя сознания от увиденного, вжалась лицом в грудь своего мужа и заткнула руками уши. Уильям тоже не был готов к тому, что происходило сейчас перед его глазами, но он продолжал мужественно стоять на месте и удерживать от падения свою жену.

Внезапно Мерфи затрясло, и рана на его ноге стала затягиваться. Майк ликовал. Только он один из всех присутствующих знал, что Мерфи теперь будет снова жить.

Прошло около десяти минут с момента, когда затянулась сержантская рана. Мерфи продолжал лежать на полу, но сейчас его дыхание было ровным и уверенным. Морпех спал. Его глазные яблоки шевелились под веками, говоря о том, что он жив и сейчас видит какой-то интересный сон, и его никто не будил, понимая, что этот сон его восстановит как нельзя лучше. Все, успокоившись, разбрелись кто куда. Маркус сидел на одном из многочисленных ящиков неподалеку от сержанта. Троица Дерриков опять налегала на воду и солдатский паек, восполняя калории и жидкость, потраченные за время своего суточного заточения, а лаборант, скрестив руки за спиной, нервно ходил то взад, то вперед в ожидании пробуждения сержанта.

– Слушай, приятель! – вдруг заговорил биоробот, повернувшись к маячившему за его спиной работнику лаборатории. – Я, правда, не знаю, как тебя зовут, но…

Лаборант недовольно остановился:

– Это не так важно, Маркус! Я слушаю тебя!

Маркус ловко соскочил с ящика и подошел почти вплотную к мужчине.

– Ты, помнится, рассказывал про девушку-биоробота, которую вы нашли в туннеле. Где она?

Лаборант равнодушно вытянул вперед руку, указывая на кладку из ящиков, отличающуюся своим внешним видом от всех остальных в комнате:

– Девчонка там, в одном из них!

Хладнокровный ответ лаборанта парализовал Маркуса. Он впился глазами в то место, где, по словам человека, еще недавно подставившего Дайрона и чуть не угробившего Мерфи, должна была лежать Чериш. Через мгновение Маркус снова перевел взгляд на лаборанта, затем на ящики и опять на работника лаборатории. Тот, видя замешательство биоробота, криво улыбнулся, а следом Маркус от него услышал уже знакомую фразу:

– Вам решать, мистер! Я только сказал вам, что знаю, и больше ничего советовать не буду.

В этот момент биоробота окликнул Майк, глядя на его беседу с лаборантом:

– Эй, Маркус, у тебя там все нормально?

– Не совсем, Майк! – в задумчивости проговорил биоробот, пристально глядя в глаза человеку в халате.

– Так, может, помощь какая нужна? – не унимался юноша, чувствуя неладное.

– Не помешала бы! – также в задумчивости проговорил Маркус и быстрым шагом пошел в направлении указанных лаборантом ящиков.

Заметив это, Майк швырнул на пол паек и поспешил за биороботом.

Спустя мгновение они разбирали кладку из достаточно массивных ящиков. В одном из них Маркус обнаружил какое-то бесформенное металлическое месиво. По некоторым деталям он определил, что содержимое ящика было когда-то роботом-воином первого поколения. Судя по всему, робота специально сожгли. Роботы-воины очень живучие, и надо постараться, чтобы с ними разделаться до конца. «Кто-то над ним от души поработал!» – с сочувствием подумал Маркус, глядя на расплавленную массу. В следующем ящике находился другой робот-воин. Он был почти цел, правда, его голову и плечи что-то раздавило в лепешку. Удивительно, но в одной руке он крепко сжимал давно мумифицированную человеческую ногу, оторванную по колено и все еще находящуюся в ботинке офицера вооруженных сил исчезнувшей цивилизации. На плечах раздавленного робота Маркус заметил боевой ранец, но, к сожалению, он был пуст. Внутри не было ни одной емкости с восстанавливающими гранулами. Маркус недовольно покачал головой. Его секундная радость тому, что он сейчас быстро залечит свои раны и восстановит неработающие пальцы руки, мгновенно улетучилась. Вдруг биоробот удивленно отпрянул от ящика. В глаза ему бросилась нашивка на ранце с надписью «Прокесс». Это было имя отца Чериш. «Неужели это он? – с досадой подумал Маркус. – Что с ним произошло и откуда у него человеческая кость в руке?».

От размышлений Маркуса отвлек Уильям с женой. Следом за ними не спеша подошел и лаборант, дабы быть подальше от сержанта, который мог проснуться в любую минуту. Лаборант со знанием дела открыл крышку одного из расставленных по полу кейсов и окликнул Маркуса:

– Эй, приятель, она здесь!

От фразы «она здесь» Маркус резко обернулся. В это было трудно поверить, но в нескольких шагах от него стоял ящик, в котором лежала она – та, которая занимала все его мысли многие тысячи лет. Биоробот с неуверенностью посмотрел на Майка, затем на Уильяма и Рут. Маркус ждал от них какого-то знака или, может быть, первого шага, потому что сам не мог найти в себе силы, чтобы подойти к ящику и убедиться, что это действительно Чериш. Уильям одобрительно закивал головой, понимая, что от них ждет Маркус. Затем кивнула Рут, и следом – Майк.

Маркус медленно и неуверенно подошел к ящику. Поролоновая прокладка, накрывающая чье-то тело, была слегка сдвинута, и из-под нее виднелась прядь прямых темных волос. Маркус подождал несколько секунд, как будто набираясь смелости, и медленно поднял кусок поролона. В глубине ящика, засыпанная поролоновой крошкой, лежала Чериш. Это несомненно была она. Тысячелетняя пыль, покрывающая лицо и волосы девушки, никак не могла изменить ее облик. Чериш была по-прежнему прекрасна.

Маркус опустился на колени. Он гладил своей искалеченной рукой волосы возлюбленной и о чем-то думал. Его некогда большие глаза, за последнее время превратившиеся в две грозные щели, плавно обретали свой первозданный вид.

К нему подошел Майк и осторожно положил руку на плечо:

– Маркус, у тебя есть все, чтобы ее оживить!

Биоробот вздрогнул. Он забегал глазами по окружающему пространству, как будто бы вспоминая что-то очень важное, и вдруг, спохватившись, судорожно стянул с себя ранец. Быстро достал банку с напитком, поставил ее рядом с собой и, бросив ранец на пол, бережно вытащил из ящика Чериш. Платье девушки было порвано в нескольких местах, открывая многочисленные ссадины на ее теле. Спина Чериш была оголена, и виной тому оказался энергоприемник, который, после того как закончилась энергия в энергетическом цилиндре, открылся, порвав застежку на ее платье. Полуобнаженное тело синтетической девушки сразу же приклеило к себе навязчивое внимание лаборанта. Тот, периодически вытирая слюну, обильно выделяющуюся в уголках его рта, глазами пожирал бесчувственную красотку, останавливая свой вожделенный взор то на ее плечах, то на обнаженной талии, то старался заглянуть еще ниже, туда, где уже под платьем скрывались ее упругие бедра. Маркус заметил это. Его глаза, снова сузившиеся в угрожающие щели, заставили не на шутку возбужденного работника лаборатории исчезнуть из поля зрения. Следом удалился Майк и Уильям с женой, оставив Маркуса наедине с Чериш.

Биоробот, оглядевшись и убедившись, что ему никто не мешает, бережно положил Чериш себе на колено и вытащил из ее энергоприемника отработанный цилиндр. Затем, пошарив рукой возле себя, нащупал банку с «Fastmove-R» и вставил ее в энергоприемник девушки. Изрядно помятая, грубо запаянная банка с трудом, но все-таки вошла в посадочное место энергоцилиндра. Прошло несколько секунд, но, вопреки ожиданиям Маркуса, энергоприемник не задвинулся внутрь, хотя он отчетливо слышал щелчок, который говорил о правильном положении вставленной банки.

Маркус громко выругался на своем языке. Оглядев энергоприемник Чериш, он вытащил банку с напитком и аккуратно почистил пальцами направляющие втягивающего устройства – тот был порядком забит пылью, которая за тысячелетия накопила влагу и затвердела. Проделав эту кропотливую работу, биоробот заглянул в отверстие в спине Чериш. Вопреки ожиданиям, там было все чисто. Отработанный энергетический цилиндр, находившийся в устройстве все время, пока Чериш лежала в туннеле, предохранил втягивающий механизм от загрязнения. Маркус снова вставил банку с напитком в посадочное место до щелчка. Через мгновение что-то внутри Чериш едва слышно загудело, и энергоприемник медленно и с необычайным напряжением въехал внутрь. Декоративная крышка, обтянутая синтетической кожей, оставляя только еле заметное очертание лючка, скрыла доказательства искусственного происхождения девушки.

Майк, привлеченный громкой фразой, сказанной биороботом на непонятном языке, все это время украдкой следил из-за ящиков за его манипуляциями. Юноша видел, как закрылась крышка энергоприемника, затем Чериш слегка дернулась. Майк был заворожен! На его глазах синтетическое создание, которое лежало в подземелье тысячи лет, вдруг стало оживать. Еще через секунду юноша вздрогнул от неожиданности – Чериш пошевелила руками. Следом биоробот поднял ее со своего колена и посадил перед собой на пол. Теперь Майк хорошо видел широко открытые и удивленные глаза Чериш. Девушка, как будто бы стараясь понять, что с ней произошло, молча смотрела то на Маркуса, то по сторонам. Ее платье сползло вниз, оголив упругую грудь с набухшими от прохлады сосками. Маркус замер. Он боялся пошелохнуться, расположившись напротив ожившей полуобнаженной девушки. Майк, глядя на эту потрясающую картину, тоже затаил дыхание. К своему огромному сожалению, он видел только спину биоробота и безумно хотел увидеть его глаза. Что они говорили в этот момент?!

Внезапно Чериш занервничала, она вдруг поняла, что сидит напротив Маркуса почти голой. Девушка суетливо натянула платье на плечи и со всего размаху всадила пощечину своему остолбеневшему созерцателю, при этом что-то выкрикнув ему на непонятном языке. Маркуса словно ударило током. Он мгновенно очнулся от нахлынувшего на него ступора, резко встал на ноги и отвернулся. Майк тут же присел от испуга. Сейчас ему казалось, что Маркус смотрит прямо на него. Но Майк ошибался! Монитор на шлеме Маркуса абсолютно ничего не излучал. После этой оплеухи биоробот вообще боялся куда-либо посмотреть. Вдруг через какое-то время Чериш встала и что-то опять проговорила, но, судя по всему, это уже не было адресовано биороботу, а как бы сказано в пустоту. Девушка, придерживая руками платье, испуганно смотрела вокруг себя и твердила только одно непонятное для Майка: «Хиреу ма ай? Хавт раей хист си?»

По интонации чувствовалось, что это были вопросы, и Майк от досады, что не понимает, прикусил себе губу.

Вдруг юноша заметил, что на лице-мониторе Маркуса снова появились глаза, видимо, на это повлияли слова Чериш. Биоробот хотел было повернуться, но, вспомнив, за что получил оплеуху, остался на прежнем месте. Он только посмотрел на хронометр на своем запястье и ответил все на том же непонятном языке. Его ответ заставил девушку вскрикнуть от удивления и второпях повторить его слова, но уже с интонацией вопроса. Маркус в подтверждение закивал головой, продолжая стоять спиной к Чериш. После недолгой паузы, причиной которой, скорее всего, был кивок головы Маркуса, вогнавший девушку в секундный ступор, последовала новая серия вопросов и ответов. Теперь диалог между представителями исчезнувшей цивилизации обрел иное русло. Девушка второпях бросала какие-то фразы, а Маркус на них быстро отвечал. Тем временем Майк внимательно следил за реакцией девушки. Юноша отчетливо видел, что ответы Маркуса действовали на нее достаточно сильно. Она вдруг схватилась за голову, как бы пытаясь осознать происходящее, и ее платье, оставшееся без поддержки, снова скатилось с плеч, оголив затрясшееся то ли в ознобе, то ли в испуге тело. Но, спохватившись, Чериш снова поспешила прикрыться и больше не убирала рук от своей одежды. Она больше ни о чем не спрашивала Маркуса. Она стояла, молча уперев свой взгляд в пол, и из ее глаз текли слезы.

Маркус уже не слышал никакого движения за своей спиной и не понимал, что происходило с Чериш в этот момент. Он очень хотел обернуться, но он не имел на это права, и Чериш бы ему не простила такого самовольства. Вокруг было тихо, мертвецки тихо. И только один звонкий шлепок вдруг разрушил эту непонятную тишину. После шлепка раздался плохо скрываемый шепот миссис Рут, отчитывающей где-то за ящиками своего сына, застав его подсматривающим за Чериш:

– Это как понимать тебя, Майк? – шипела взбешенная родительница, пытаясь максимально приглушить свой голос. – Тебе уже девятнадцатый год идет, а ты все как ребенок!

Внезапно голос миссис Рут подбросил Маркусу одну мысль, и он тут же сорвался в сторону женщины. Неожиданное появление биоробота заставило Майка и его мать вздрогнуть. Те сразу же прекратили семейные разборки и замолчали. Майк готовился к жестокому наказанию за свой низкий поступок, но, в отличие от его ожиданий, Маркус обратился к его матери:

– Не пугайтесь, миссис Рут, – успокоил женщину Маркус, – у меня к вам есть одна просьба!

Через какое-то время Рут Деррик осторожно подходила к Чериш. Для умудренной опытом женщины, работающей в НАСА и знающей от своего мужа много всего об исчезнувшей цивилизации, все равно было сложно осознать, что девушка, стоящая перед ней, – биоробот. После того как Чериш стряхнула пыль с волос и лица, ее невозможно было отличить от настоящего человека, тем более она сейчас реально плакала.

Руки миссис Рут дрожали от нервного напряжения. Несмотря на то что это было заметно невооруженным глазом, женщина старалась тщательно скрыть свое состояние за трудно дающейся улыбкой.

Не доходя до синтетической красотки несколько шагов, Рут остановилась. Медленно, без рывков женщина сняла с себя жакет и, вытянув его перед собой, проговорила:

– На, Чериш, это тебе, возьми! Надень его, и тебе сразу станет теплее.

Девушка, видя приближение незнакомой ей женщины, попятилась назад, но тут же услышала голос Маркуса:

– Од тно ровай! Хист монав лвил лепх оу!

После этих слов Чериш прекратила пятиться. Глядя на нее, Рут также остановилась.

Маркус немедленно перевел сказанную им фразу:

– Я сказал ей, что вы ей поможете, миссис Рут.

– Вон нка хист монав лепх эм? – вдруг закричала Чериш. В этой ее фразе чувствовался вопрос и какая-то претензия. Маркус не заставил себя ждать с ответом. Очередной поток его слов на непонятном языке означал, что женщина, которая приближается к ней, ничего ей плохого не сделает, а только поможет с одеждой.

Девушка на это что-то ответила, и следующая фраза, крикнутая Маркусом, была уже адресована Рут:

– Миссис Рут, вы можете подойти к Чериш, я ей все объяснил. Но только, пожалуйста, не делайте резких движений, она сейчас испытывает сильный шок!

Рут Деррик медленно, огибая попадающиеся под ноги ящики, двигалась к Чериш. Та заметно нервничала. Периодически озираясь, девушка снова и снова бросала взгляд на женщину, стараясь не терять ее из виду. В момент поиска возможного убежища глаза девушки хаотично бегали по всему, что ее окружало, не упуская ни единой мелочи. В какой-то момент взор Чериш будто приклеился к одному из открытых ящиков. Вдруг ее глаза широко открылись, и она закричала. В том крике были ужас и отчаяние, и это невозможно было ни с чем спутать.

– Папа?! Папа, си хист оу?

Девушка, уже не обращая внимания на приближающуюся Рут Деррик, бросилась в сторону ящика. Она упала возле него на колени, обхватила свою голову руками и зарыдала в полный голос, продолжая твердить никому не понятную фразу, из которой, как казалось, было знакомо только одно слово – «папа».

Миссис Рут, остановившись от такой неожиданной реакции Чериш, вдруг поняла. Бедняжка наткнулась глазами на ящик с раздавленным роботом, держащим в руке часть чьей-то ноги. Продолжая сжимать жакет в вытянутой руке, Рут не понимала одного: как ей поступить во внезапно сложившейся ситуации. Но через какое-то время, найдя в себе силы, она все же двинулась в сторону склонившейся над ящиком девушки. Внезапно Чериш подняла голову. Ее глаза были полны безмерного горя. Сквозь слезы она что-то бормотала, и эти слова были адресованы уже именно Рут Деррик. На этот раз Чериш не боялась близко подошедшей женщины. Девушке было уже все равно. Увидев в ящике своего мертвого отца, она смирилась со своим положением.

Рут осторожно присела рядом. Удивительно, но это не отпугнуло Чериш. Аккуратно накинув жакет на обнаженные плечи дрожащей от озноба красотки, Рут по-матерински смахнула с ее щек слезы. Женщина была поражена. Это были натуральные человеческие слезы!

Чериш никогда не чувствовала материнскую заботу, и эта нежность старшей и в то же время младшей на многие тысячелетия женщины возымела свое действие. В эту минуту что-то невероятное произошло с синтетической девушкой. Она наклонилась к женщине и уткнулась лицом в ее плечо. Чериш плакала на плече по-матерински гладящей ее волосы Рут Деррик и что-то бормотала и бормотала на непонятном языке, постоянно повторяя слово «папа». Рут догадывалась, что Чериш ей рассказывала что-то очень важное, но женщина от того, что ничего не понимала, чувствовала себя чертовски неловко.

За этим с накатившимися на глаза слезами наблюдали Майк и его отец, выйдя из-за стены армейских ящиков. Они тем не менее держались поодаль от Чериш, опасаясь ее гневного взора. Маркус же продолжал неизменно стоять ко всему происходящему спиной и не видел той сентиментальной сцены, но, слыша голос Чериш, понимал, о чем был ее разрывающий душу рассказ.

А рассказ был о том, что произошло с ней, с человеком по имени Алвиан и ее отцом. Отец погиб, спасая ее от некогда ею любимого Алвиана, который от голода и жажды превратился в бездушного убийцу. Тот, прорвавшись за ней в туннель, едва ее не настиг, но был схвачен отцом. Прокесс спас свою дочь, но был раздавлен закрывающимися воротами шлюза, а сошедший с ума Алвиан так и остался умирать, зажатый в руке робота-воина.

Далее Чериш, периодически замолкая, рассказала, как пробиралась в полной темноте к люку, ведущему в бункер, где, по словам отца, находился Маркус. Она пыталась открыть этот люк, но у нее ничего не получилось. Она так и осталась одна в туннеле с двумя энергетическими цилиндрами, которых ей хватило почти на две тысячи лет.

Рассказ Чериш резко прекратился, и она замолчала.

Маркус не находил себе места от досады. Чтобы куда-то стравить свою злость, он со всей силы всадил кулак в ящик, маячивший перед его глазами все это время. Вереница мыслей, сводящих биоробота с ума, нахлынула на него лавиной.

«Дьявол! Ты все это время была рядом со мной! Эх, Чериш, Чериш! Все эти долгие годы! Все эти тысячелетия! Что тебя заставляло вставлять в свой энергоприемник все новый и новый цилиндр, продлевая свои мучения в кромешной тьме и холоде? Ты же знала, что из туннеля нет выхода! Тысячи! Тысячи лет ты была одна в этой… в этой страшной могиле! Чериш, малышка Чериш! Меня от тебя отделяла какая-то ничтожная перегородка, которую я мог бы враз разнести на куски, и у меня тогда для этого было достаточно энергетических цилиндров и оружия! Ну почему же я об этом не знал? Почему?».

От перегрева и так уже предельно раскалившейся бионачинки Маркуса спас внезапно проснувшийся сержант Мерфи. Тот, пошатываясь, вынырнул из дальнего прохода, с интересом разглядывая нагромождения однообразных армейских ящиков, пытаясь что-то определить по их внешнему виду. В упор не замечая Чериш и миссис Рут, сидящих на коленях возле одного из многочисленных кейсов с открытыми крышками, сержант прокричал во весь голос.

– Маркус, где ты, парень? Я здесь скоро от голода и жажды сдохну! В этой гребаной комнате есть что-нибудь пожр…?

Не докончив фразу, Мерфи замер. Он неожиданно наткнулся глазами на Чериш и Рут Деррик. Девушка, испугавшись внезапного появления громогласного мужчины, спряталась за свою соседку. За спиной миссис Рут она поспешила одеть в рукава жакет и застегнуть его на все пуговицы, дабы скрыть от мужчины свою наготу.

– Иисус великий! – вскрикнул сержант от неожиданности, а спустя мгновение кричал уже в полный голос: – Ты все же нашел ее, сукин ты сын! Маркус! Ты нашел ее!

Мерфи не верил своим глазам. Недавний рассказ лаборанта о найденной девчонке-роботе рождал в мозгу морпеха абсолютно другой образ, и совсем не такой, какой он видел на плакате в офицерском баре. А сейчас она живая! Копия той, что на картинке! Сержант в тот момент даже не обратил внимания на миссис Рут, за которой и спряталась красотка. Но спустя какое-то время и окончательно поборов шок от увиденного, морпех наконец-то заметил присутствие жены мистера Деррика. Мерфи удивленно смотрел на женщину, никак не понимая, откуда она здесь взялась. Ее лицо было до боли ему знакомо, но, как он ни старался, никак не мог вспомнить, где ее раньше видел. В момент, когда мозг Мерфи почти разрывало от неразрешимой задачи, он услышал голос Уильяма.

– Не удивляйся, старина Дэвид, это моя жена – миссис Рут Деррик! Мы почти всей семьей здесь.

Мерфи повернул голову на голос. Сбоку от сержанта стоял улыбающийся Уильям, рядом его сын Майк и биоробот Маркус.

Глава 43. Священное возмездие началось

Прошло около часа.

Вся компания, включая женщин, уже находилась возле ящиков с провизией. Майк и его отец засыпали Маркуса и сержанта вопросами, пытаясь выяснить причину их похищения, но никто из них не нашел ответов. Биоробот и морпех сами не догадывались об этих причинах. Все только знали, что было написано в записке, адресованной Майку: Маркус должен отключить систему, выведшую армию исчезнувшей цивилизации на поверхность.

Жена Уильяма с почти уже успокоившейся Чериш сидели поодаль и наблюдали за собеседниками со стороны. Женщина была в отчаянии, что не могла объяснить синтетической красотке то, о чем разговаривал Маркус и члены ее семьи. Миссис Рут только и оставалось тайком наблюдать за девушкой, увлеченной доносящимся до нее разговором. Та с неподдельным интересом следила за беседой людей и Маркуса, и ее губы невольно шевелились, как бы повторяя неизвестные ей слова, сказанные собеседниками.

Прошло какое-то время. После того как Мерфи набил свой пустой желудок таким ненавистным ему солдатским пайком и выпил четверть галлона жидкости, ему рассказали о событиях, которые произошли здесь за время его бессознательного состояния.

– Лаборант? Вы хотите сказать, что здесь эта тварь? – прокричал удивленный морпех, услышав, что здесь с ними в комнате присутствует тот, кому он давно должен был выпустить кишки. – Где он, сука?!

Отшвырнув со злости пакет с едой, Мерфи встал с ящика. Он крутил головой, гневно бросая взгляды по сторонам, пытаясь найти объект своей ненависти.

– Тихо! – вдруг прокричал Маркус и прислушался. – Тихо, Мерфи, я что-то слышал!

Все тут же замолчали.

– О, о! Я тоже слышу! – следом зашептал Майк, подняв вверх указательный палец и нахмурив брови. – Кажется, открылась дверь!

– Да, это дверь! – подтвердил догадки биоробот.

Мерфи оглядел всех присутствующих и шепотом скомандовал:

– Давайте все быстро вниз за ящики и не высовывайте свой нос, пока я не скажу!

Сам резко перепрыгнул через ящик с пайком и притаился за одной из кладок, за углом которой открывался коридор, ведущий к выходу. Следом за морпехом рванули Маркус и Майк.

– Куда вы, мать вашу?! – зашипел сержант, от досады схватившись за лоб. – Я же сказал вам укрыться!

Маркус неожиданно зажал сержанту рот рукой. Тот от удивления выпучил глаза, но биоробот его жестами успокоил:

– Тихо, Мерфи, тихо, не шуми, там опять какой-то звук!

Убедившись, что сержант его правильно понял и замолчал, Маркус осторожно высунулся из-за угла. Была мертвая тишина. До Маркуса даже доносился стук сердца не на шутку взволнованного Майка. Биоробот обернулся и жестами показал тому отойти от него подальше. Орган, бешено колотившийся в грудной клетке юноши, мешал Маркусу сосредоточиться.

До того, как Майк сбил его, Маркус явно слышал голос лаборанта. Едва заметный голос звал его, и он звал откуда-то издалека.

– Это лаборант! – почти шепотом проговорил Маркус, продолжая вслушиваться в тишину.

– Ты уверен? – снова зашипел морпех.

Маркус повернулся к сержанту:

– Да он, точно! Я его голос ни с чьим другим не спутаю!

– Мммм, – недовольно промычал сержант. – Как вообще эта сука здесь оказалась?

– Не знаю, Мерфи. Я его тут со связанными руками и кляпом во рту обнаружил. Его Вайс сюда приволок.

– Сука! – снова прозвучало от морпеха, но уже шипящего практически в датчик звука в шлеме Маркуса. – Где он? Пусть покажется и я ему мозги вышибу!

– Маркус! Маркус, иди быстрее сюда! – донеслось наконец и до Мерфи. Сержант вздрогнул и потянул на себя биоробота, ухватив за ранец. – Я тоже слышал его! Он не в этой комнате. Чую я, он выбрался отсюда! Тварь! Неужели он проник в аппаратную? И если он там, то где Вайс? Вайс же его пристрелит на хрен! Или он, сука, с Вайсом заодно?! Мать их! Ничего не понимаю!

Маркус смотрел то на сержанта, то на Майка, стоящего за спиной морпеха. Для биоробота это тоже было загадкой.

Вдруг заговорил Майк:

– По-любому надо идти и смотреть, что там происходит! Стоя здесь, мы ничего не узнаем!

Мерфи недовольно сплюнул на пол:

– Кому точно не надо идти, так это тебе, сынок! При любом раскладе ты останешься с родителями и этой девчонкой. Не дай бог, тебя подстрелят. Ты ведь только один из нас знаешь, как пользоваться той оживляющей штуковиной, и если что, то мы тебя не оживим! Тем более этот ублюдок зовет только Маркуса, а это значит, что никто из нас ему не интересен. Мы с Маркусом пойдем вдвоем! Хотя и от меня, безоружного, толку тоже мало – неизвестно, что там лаборант придумал!

Маркус и сержант перебежками от стены к стене пробирались к входной двери. Серо-зеленые стены, сформировавшиеся из сложенных почти до потолка армейских ящиков, образовывали коридор со всевозможными нишами. Эти углубления в рукотворных нагромождениях и были временными убежищами морпеха и биоробота. До входной двери оставалось совсем немного, и с каждым пройденным футом голос лаборанта становился все отчетливее. Человек в рваном окровавленном халате торопил Маркуса, говоря о каком-то времени, которого совсем не осталось. Маркус прибавил шаг. Теперь, пренебрегая осторожностью, он уже не забегал в зияющие в стенах углубления и не оценивал обстановку, перед тем как их покинуть. Он шел прямо по проходу, держась левой кладки из ящиков, чтобы в любой момент в ней укрыться. Мерфи ничего не оставалось, как продвигаться за биороботом след в след, дабы от него не отстать.

Маркус достиг площадки, где какое-то время назад Майк оживлял сержанта. До входной двери оставалось подать рукой, и уже был виден свет, струящийся из открытого дверного проема, но лаборант так и не появился.

– Нет его здесь! Он точно в аппаратной комнате! – с досадой бросил Мерфи, поскользнувшись на луже собственной крови и едва не упав. Вытерев испачканный ботинок о гранитный пол, он с отвращением плюнул на попавшийся под ноги скользкий участок гранита и поднял глаза на биоробота. Тот молчал и смотрел куда-то вперед, скорее всего на стеллажи, за которыми скрывался выход из этой гигантской кладовки, но вдруг повернулся к сержанту:

– Я пошел, Мерфи! – после недолгой паузы заговорил Маркус. – Ты не иди за мной, это опасно!

– Не глупи, парень! – недовольно бросил тот в ответ.

Маркус неодобрительно покачал головой, глядя в глаза морпеху, и положил руку ему на плечо:

– Нет, Мерфи, я иду один! Так было написано в записке.

Сержант недовольно скривил рот, но не стал останавливать биоробота. Он все понимал.

Маркус крадучись пробрался к двери, а от нее, практически вжавшись в стену, дошел до поворота в основной зал. После полумрака яркий свет ламп операторской комнаты неприятно слепил. Выглянув из-за угла, Маркус максимально напряг зрение. В тот же момент он отпрянул. Там, в операторской комнате, возле пульта модуля ввода данных, находились два человека – старик Вайс и лаборант. Внезапно до биоробота долетели слова работника лаборатории:

– Маркус, я знаю, что ты здесь и сейчас слышишь меня! Я держу старика на мушке. Он на пульте управления вводил какие-то коды. Я думал, что успел остановить его, но он в последний момент включил что-то вроде обратного отсчета! Тебе нужно это увидеть самому! Я не уверен, но мне кажется, что этот отсчет не к добру!

Маркус с недоверием отнесся к словам лаборанта и покидать свое убежище не спешил. Он размышлял: «Как лаборант смог попасть в операторскую комнату? Если бы дверь открыл старик и лаборант в тот момент напал на него, то слышалась бы какая-либо возня или, хуже того, выстрелы. Ничего подобного не было! Хорошо, лаборант открыл дверь сам, он же ведь знал код замка и был здесь раньше много раз! Это возможно, но пробраться незамеченным к старику у него не получилось бы точно! Где тут правда и кто такой этот лаборант? Может, он на самом деле хороший человек, и произошедшее с Дайроном – случайность, а сейчас действительно каким-то волшебным образом завладел оружием Вайса и держит того на мушке! А может…

За спиной биоробота послышался шепот сержанта, сбив того с мысли:

– Что там, Маркус?

– Лаборант держит Вайса под прицелом! – ответил биоробот, не оборачиваясь.

Мерфи лег на пол и осторожно выглянул из-за угла.

– Точно, мать его! Как у него это получилось?

– Не знаю, Мерфи! Я думал об этом, но у меня что-то ничего не проясняется!

– И что делать будем?

– Лаборант не главная проблема! – как бы со вздохом сожаления проговорил Маркус. – Тут ситуация посерьезней! Он мне кое-что рассказал, и если это правда, то дела плохи! Очень плохи! Старик, скорее всего, запустил отсчет до начала боевых действий, а этот модуль ввода данных мне совсем не знаком. Если я не справлюсь, тогда конец!

Услышав слова биоробота, Мерфи вздрогнул. Резко поднявшись с пола, он рывком повернул к себе Маркуса:

– Какой, к дьяволу, конец, Маркус, какой конец, мать твою?

– Конец всему живому на Земле! – бросил в ответ биоробот и, освободившись от рук морпеха, сделал шаг в операторскую комнату.

Маркус быстро приближался к пульту управления. Впереди, футах в тридцати от него, в операторском кресле сидел старик Вайс. Вальяжно развалившись, словно на троне, со скрещенными на груди руками, тот смотрел в одну точку, находящуюся где-то на стене, и криво улыбался. Позади старика стоял лаборант, приставив к его затылку у него же отобранный кольт.

«Вроде бы все пока хорошо! – думал на ходу Маркус, глядя то в глаза лаборанта, то на ствол в его руке, приставленный к голове Вайса. – Лаборант настроен вроде бы серьезно, рука не дрожит, значит, среагирует быстро, если Вайс вдруг дернется. Но все равно до конца ему верить нельзя, надо подстраховаться!»

Глазами оценивая обстановку, биоробот продумывал пути отхода. Он знал примерное местоположение своего оружия, закинутого Вайсом за пульт управления, к тому же ранец с двумя банками «Fastmove-R», висящий за его плечами, давал шанс на выживание! Главное, вовремя среагировать и прыгнуть за пульт.

Мерфи все это время нервно следил за продвижением биоробота. Напряжение морпеха было таким, что он даже не замечал, как обгрызенный в сильном волнении ноготь большого пальца уже вовсю кровоточил и кровь стекала по запястью. Сейчас Мерфи был не человеком, а заряженным дробовиком, готовым в любой момент сорваться с места и размозжить голову любому, кто помешает Маркусу.

Мерфи уже видел, как лаборант вытащил Вайса из кресла и отвел в сторону, освободив место для биоробота, после чего тот быстро подошел к пульту. По действиям Маркуса было понятно, что его больше беспокоят быстро сменяющие друг друга непонятные значки на голографическом дисплее, чем позади него стоящий лаборант с заряженным пистолетом. Заняв освободившееся кресло, Маркус впился глазами в разнообразие кнопок и приборов на пульте модуля ввода данных. Было видно, что он изучает этот сложный аппарат. Пауза тянулась, а непонятные значки продолжали бежать по монитору, набирая скорость. Но вдруг через какое-то время пальцы здоровой руки биоробота забегали по полупрозрачным кнопкам.

В углу комнаты замигала лампа. Маркус насторожился, но продолжил свои манипуляции. Время спустя комнату заполнил еле заметный гул, который исходил откуда-то из-за металлической плиты, вмонтированной в стену слева от пульта.

Послышался приглушенный смех старика Вайса, заставивший Маркуса остановиться и обернуться. Биоробот не понимал, что означало это веселье профессора. То ли Вайс медленно сходил с ума, то ли что-то этим хотел сказать и его внезапное хихиканье как-то связано с тем, что сейчас происходит.

Мерфи видел довольное лицо старика, и это чуть не заставило его выбежать из своего убежища, чтобы вышибить тому мозги. Но он все же смог совладать со своим нестерпимым желанием и только смачно плюнул на пол, процедив сквозь зубы:

– Сука!

Взяв себя в руки, Мерфи продолжал следить за происходящим.

Старик смеялся, пока его не одернул лаборант. Тот толкнул профессора в плечо и на его удивленный взгляд недовольно покачал головой, после чего старик тут же заткнулся. В глазах Маркуса было удивление и замешательство, и сержант это хорошо заметил. Биоробот смотрел на старика, как бы стараясь понять причину его внезапного смеха, но через какое-то время повернулся обратно к модулю ввода данных.

Маркус нервничал. «Я вроде бы все сделал правильно. Лунный модуль информации не должен был соврать. Откуда этот гул?»

Внезапно что-то закрякало внутри пульта. От неожиданности Маркус отшатнулся. Звук исходил монотонно и с периодичностью в секунду. Было похоже, что он о чем-то сигнализирует, но для биоробота это оставалось загадкой.

Нервы сержанта натянулись, как струны. Он, слыша все эти подозрительные звуки, понимал, что пошло что-то не так, и из-за этого не находил себе места. Морпех то садился на пол, то вставал, находясь в постоянной готовности выбежать на помощь Маркусу. Разделавшись с последним ногтем, он теперь с силой теребил мочку своего уха, внимательно наблюдая за действиями биоробота: он боялся пропустить что-то очень важное. Вот он заметил, как Маркус остановился и нервно забегал глазами по пульту, как будто бы что-то ища, но, так и не отыскав, повернулся в сторону Вайса. Затем, быстро поднявшись с кресла, подошел к старику, оглядел его и вдруг сорвал с его шеи цепочку с какими-то двумя маленькими дисками. Быстро вернувшись на место, биоробот проделал еще несколько манипуляций, затем вставил по очереди диски в открывшиеся в модуле слоты и, подождав какое-то мгновение, как будто бы взвешивая «за» и «против», неуверенно нажал на красную кнопку на панели пульта.

Все замерли в ожидании. Даже старик не проронил ни слова. Шло время. Знаки на мониторе продолжали с неимоверной скоростью сменять друг друга. Из-за стены неизменно исходил гул, а из пульта – противное кряканье. Маркус с ужасом смотрел на бегущие символы. На его глазах обратный отсчет подходил к концу. Еще немного – и должно что-то произойти. Биоробот даже боялся об этом подумать. Он зажмурился. Три, два, один, ноль и…

Раздался какой-то щелчок, а следом за ним пропали гул и кряканье. Маркус вздрогнул и мгновенно открыл глаза. Монитор на модуле ввода данных погас. Ни одна лампочка на пульте не говорила о том, что он хоть как-то работает. Маркус не верил своим глазам. Он вскочил с кресла и подбежал к стеклу. Там, в недрах базы, было мертвецкое спокойствие. Все замерло.

– Мерфи, Мерфи, я смог, я ведь смог! Я отключил целую базу! – через мгновение кричал биоробот, распираемый от счастья. Он не верил, что смог сделать это.

– Молодец, парень, я в этом не сомневался! – раздался голос довольного сержанта, уже вышедшего из-за двери и как-то в миг забывшего о своих недавних переживаниях. А его вальяжная походка говорила о том, что он ощущал себя победителем.

Но в данный момент сержанта больше всего интересовал лаборант с пистолетом. Мерфи хотел задать ему несколько вопросов и направлялся прямо к нему, на ходу выкрикивая слова:

– Слышь, приятель, ты бы отдал бы мне свою пукалку! Не дай бог, она у тебя, кроме Вайса, еще куда-нибудь выстрелит!

Лаборант виновато усмехнулся:

– Ха-ха! Не думаю, что это для меня хороший вариант, сержант! Я пока дорожу своей головой! Ты же на меня зуб точишь, это любой заметит!

Мерфи, как будто бы не слыша ответа человека в халате, но не спуская с того глаз, подошел к операторскому креслу и по-хозяйски в нем развалился:

– Ты мне вот что скажи, сучонок, – проговорил устало сержант, глядя исподлобья на лаборанта. Мерфи изменил тон разговора, после чего уже никто не сомневался, что он более чем ненавидит человека в окровавленном халате. – Ты зачем Дайрона подставил?

Лаборант виновато пожал плечами:

– Не подставлял я его, Мерфи, это была случайность. Хочешь верь, хочешь нет, твое дело, тем более сейчас аргументы на моей стороне, – мужчина демонстративно потряс пистолетом.

– Хорошо, потом об этом поговорим, – недовольно произнес морпех. – Другой вопрос. Ты почему вместо прибора, чтобы меня спасти, какую-то сраную аптечку Маркусу впихивал? Тебе что, не на руку моя жизнь? Сначала Дайрона, потом меня, да?

Лаборанта слегка передернуло, и сержант это заметил. Неожиданный голос Майка спас работника лаборатории от неминуемого допроса с пристрастием. Щурящийся от яркого света юноша выплыл из-за угла. За ним с опаской, озираясь по сторонам, вышли Уильям и Рут. Чериш долго не появлялась из полумрака кладовки. Она все не могла на это решиться, и миссис Рут пришлось за ней вернуться, после чего девушка все же оказалась в бывшей рабочей комнате ее отца.

– Ооо, все в сборе! – неожиданно раздался довольный голос старика Вайса, глядя на семью Дерриков. Затем взгляд профессора переместился на Чериш, и он с неподдельным удивлением воскликнул: – Ну надо же! Даже этот ископаемый хлам оживили!

На последних словах лаборант толкнул старика в спину и процедил сквозь зубы:

– Заткнитесь, профессор!

– Ладно, ладно, не нервничай, – поспешил исправиться старик. После этой сцены профессор уже молчал, дабы не нервировать человека в халате, приставившего к его голове пистолет.

Не прошло и нескольких секунд, как семья Дерриков распределилась по залу. Миссис Рут осталась стоять поодаль, опасаясь оружия в руке лаборанта. Женщина придерживала за руку Чериш, тем самым давая ей понять, что здесь находиться безопасней. Майк же, в отличие от матери, встал как можно ближе к объекту своей ненависти – Вайсу. Скрестив на груди руки, юноша устроился рядом с креслом, в котором развалился сержант, и сверлил глазами равнодушного старца. Отец Майка, устало оперевшись о пульт управления, расположился возле Маркуса. По внешнему виду главы семьи Дерриков было понятно, что за последние сутки с ним обращались далеко не по-джентльменски. Парочка смачных кровоподтеков на лице, порванные, вымазанные в грязи колени его некогда белоснежных брюк и оторванный воротник рубашки как нельзя лучше подтверждали это.

Уильям, как и сын, с презрением разглядывал профессора Вайса, чья костлявая рука тоже несколько раз приложилась к его лицу. Пристальный и гневный взгляд мужчины должен был хоть как-то подействовать на пожилого профессора. Но старый фанатик абсолютно не чувствовал своей вины и как будто бы не особо переживал за свой статус арестанта со стволом в затылке. Он с еле заметной улыбкой бегал глазами по окружившим его людям и периодически посматривал на свои часы, демонстративно задирая рукав халата. Уильям это хорошо видел, и ему казалось, что старик что-то выжидает. Несмотря на эти провокационные уловки старика, Уильям понимал, что Маркус справился со своей задачей, и поэтому недолго прожигал своим гневным взглядом ненавистную им персону. Оглядев всех присутствующих, Уильям Деррик нарушил внезапно сложившуюся тишину:

– Судя по всему, план Вайса провалился! Маркус блестяще справился с задачей, и угроза глобальной войны предотвращена. Соответственно, нашему спасителю Маркусу Фастмуверу на этой базе больше делать нечего, впрочем, как и нам. Друзья, надо быстрее выбираться отсюда и наконец-то возвращаться к нормальной жизни! А что касается Вайса, я уверен, что в ФБР будут очень рады побеседовать с ним.

Проговорив это, Уильям посмотрел на лаборанта:

– А еще я хочу сказать огромное спасибо вам, дружище!

Поймав на себе взгляд мистера Деррика и понимая, что сказанное касается именно его, лаборант удивленно приподнял брови. Уильям заметил реакцию человека с пистолетом и продолжил:

– Да, да, я к вам обращаюсь, мистер! Хочу сказать огромное спасибо от всех нас, ну и, наверное, от всей планеты Земля! Если бы не вы и не ваша смелость, то я даже боюсь подумать, к чему могли привести действия этого безумца Вайса!

После слов благодарности в адрес человека в окровавленном халате Уильям на мгновенье замолчал, но потом снова продолжил:

– Простите, мистер, но я не знаю вашего имени! Несмотря на то что благодаря профессору мы какое-то время провели вместе в заточении, я, к сожалению, так и не узнал, как вас зовут.

От последних слов мистера Деррика удивление на лице работника лаборатории плавно перетекло в кривую улыбку. Мужчина о чем-то подумал и нехотя ответил:

– Мое имя? Хм, это не так важно, сэр! И не стоит меня благодарить, я сделал то, что должен был сделать!

Вдруг засмеялся Мерфи. Он продолжал все это время сидеть в кресле и следить за диалогом Уильяма и лаборанта. Его все не отпускали сомнения относительно честности последнего:

– Ха, ха! Эй, мистер никто, ты лучше бы отдал мне свой кольт! Не дай бог еще что-то этим пистолетом ты должен сделать, а я об этом и не догадываюсь! Поверь, я лучше знаю, как с этой опасной штуковиной обращаться!

Сержант и лаборант в какой-то момент встретились глазами. Мерфи до этого еще никогда не видел такого взгляда у человека в халате, но умудренный опытом вояка хорошо знал, что он означал. Так смотрел враг. Холоднокровный враг, готовый в любой момент выпустить кишки своему противнику. Дай только этот момент!

Морпех и лаборант молча смотрели друг другу в глаза. Создалась неловкая пауза, но ее снова нарушил Уильям:

– Ладно, друзья, я вижу, ваш спор неразрешим! Хорошо, пусть так и будет, раз человек хочет остаться при оружии, видимо, ему так спокойнее. Он тебя опасается, Мерфи, поэтому и не хочет отдавать тебе пистолет. Ты его прости за это, приятель! Ведь благодаря ему мы сейчас свободны, а Вайс у него на прицеле!

Мерфи играл желваками. Если бы не Уильям, он бы при любом удобном случае отобрал пистолет у лаборанта и запихнул бы его тому в задницу по самую рукоятку. Только пока не выдавался такой момент, что сильно угнетало сержанта. Мерфи съедала слепая ярость. Он жаждал мести за Дайрона. И он обязательно отомстит, что бы это ему ни стоило.

В какой-то момент лаборант не выдержал прожигающего насквозь взгляда морпеха и отвел глаза, на что Мерфи смачно плюнул в его сторону.

И опять мистер Деррик разрядил накалившуюся в очередной раз обстановку. Он подошел к Маркусу, одобрительно похлопал того по плечу и заговорил:

– Нам пора выдвигаться наружу. Первыми пойдут Вайс и мистер с пистолетом, к сожалению, не знаю его имени. Потом… Хм… Да, Маркус, давай ты за ними! Ты будешь показывать дорогу. Позади тебя пойдем мы с сержантом. Следом женщины и завершающим – Майк.

Уильям заметил ехидную улыбку профессора Вайса. Тот уже не отрывал взора от своих потертых часов и что-то бормотал себе под нос. Казалось, старик отсчитывал время вслед за секундной стрелкой.

– Я что-то не то сказал, уважаемый профессор? – с долей иронии бросил старику Уильям. – Что вас так развеселило?

Старик перестал считать и усмехнулся:

– Ха-ха! Вы думали, это все просто? Так, пошлепать по клавиатуре – и все? Вы думали, я здесь провел почти год – и все зря? И этот ваш тупоголовый робот может за пять минут все мне тут испортить? Ошибаетесь! Благодаря мне он сам несколько минут назад запустил программу уничтожения, пытаясь ее отключить! Я хотел, чтобы вы все были причастны к уничтожению своего же народа, и я сделал это! Вы, дорогой мистер Деррик, вы все вместе с вашим роботом запустили эту программу, а я просто поиздевался над вами! Просто над вами посмеялся, введя отсрочку великого события! Все уже поздно! А сейчас, – старик снова посмотрел на часы и продолжил считать. – Двадцать, девятнадцать, восемнадцать…

Уильям с непониманием нахмурил брови:

– Что значит эта отсрочка? Что значит девятнадцать, восемнадцать? Это какой-то отсчет? Что это значит, Вайс?

Старик, словно не слыша слов мистера Деррика, поднял вверх указательный палец, глядя на циферблат:

– Четыре, три, два, один…

Внезапно замигала сигнальная лампа в углу комнаты. Следом послышался гул…

Все в ужасе посмотрели на старика. Тот внезапно рухнул на колени, поднял кверху руки и закричал:

– Дааа, дааа! Это началось! Это начало возмездия! Ха-ха-ха-ха!

Профессор ликовал! Он словно впал в транс. Выпучив глаза, он уже что-то орал на немецком языке.

Вслед за еле заметным гулом где-то за стеной донеслось до боли знакомое кряканье, исходящее из чрева пульта. Все замерли. Никто не понимал, что сейчас произошло, но чувствовали, что грядет что-то очень страшное.

Один только Майк стоял в стороне и пытался сосредоточиться. Его охватывало непонятное чувство. Ему казалось, что недра военной базы в момент ожили и вне операторской комнаты сейчас что-то происходит. Юноша рванул в сторону стеклянной стены. Прильнув к прозрачной перегородке, отделяющей операторскую комнату от, казалось бы, бесконечного пространства подземелья, он увидел то, от чего его лицо исказилось в неописуемом ужасе.

– Они… они… они зашевелились! – вдруг, заикаясь, закричал, Майк, тыча пальцем в стекло.

Через секунду разрывающая ушные перепонки сирена взорвала тишину. Она началась где-то в коридорах и через мгновение заполнила все пространство гигантской военной базы. Казалось, сирена, смешавшись в какую-то адскую кашу с остальными звуками, уже звучала внутри головы каждого, кто находился в операторской комнате. Всю эту вакханалию разрывающих мозг звуков дополняли безумные крики старика. Тот, с едва не вылезающими из орбит глазами и разбрызгивая во все стороны слюну, продолжал выкрикивать никому не понятные фразы, словно произнося какие-то заклинания.

Неожиданно появилась вибрация. За дрожью гранитных конструкций последовал какой-то внутриутробный гул, исходящий снизу, с самой глубины. Гул быстро усиливался и, по ощущениям, становился ближе. С каждой секундой все ближе и ближе, сильнее и сильнее. То, что издавало этот нестерпимый звук, поднималось со дна гигантского продолговатого колодца. Вибрация переросла в тряску. И вот гул уже где-то здесь, под ногами. Все резко устремили взоры на прозрачную перегородку.

Там, за толстенным стеклом, перед глазами впавших в оцепенение людей пронеслась вверх огромная платформа, неся на себе не менее десяти летательных аппаратов.

Глядя на это, профессор перестал выкрикивать непонятные заклинания и захохотал. Его охрипший от продолжительного крика голос то и дело срывался в какой-то собачий лай. Периодически профессор останавливался, кашлял, отхаркивался кровью и потом снова хохотал. Это продолжалось недолго. Первой внезапно замолкла сирена, а с ней тут же заткнулся и старик. Абсолютно не обращая внимания на ствол пистолета, приставленного к его затылку, профессор Вайс поднялся на ноги. Он обвел гневным взором всех присутствующих и остановил его на Уильяме. Указав на него пальцем, старик, к всеобщему удивлению, уже заговорил спокойным тоном:

– Вы, Хранители, потомки исчезнувшей цивилизации! Вы теперь свидетели моего могущества! Священное возмездие началось и его теперь не остановить! Я специально оставил вас в живых, чтобы вы видели, как то, что осталось от ваших предков, вас же и уничтожит! А вместе с вами и всех тех недолюдей, кого мы не успели отправить на тот свет в сороковых! Этот ад теперь не остановит ни ваш дурацкий робот, ни Господь Бог! Никто! Только я знаю, как остановить эту машину смерти! Только я знаю, как это сделать, и сделаю, когда мне будет нужно!

Мерфи вскочил с кресла. Он сжимал кулаки до хруста костей, и его разрывало от неземного гнева. Сделав прыжок в сторону старика Вайса, он занес руку для сокрушительного удара. Но в момент, когда его кулак летел в голову нацистского фанатика, лаборант оттянул того за шиворот назад. Кулак Мерфи, безрезультатно рассекая воздух, пролетел мимо.

Мерфи в недоумении остановился. Теперь ствол пистолета был направлен не на Вайса, а на него.

– Что? Ты что делаешь, лаборант? Ты что, сука такая, делаешь? Ты заодно с этой нацистской тварью? – брызжа слюной, закричал сержант.

Человек в халате отрицательно повертел головой.

– Нет? Тогда давай, заставь этого ублюдка отключить его гребаный аппарат!

Лаборант не отводил пистолет от морпеха и смотрел тому прямо в глаза.

– Я не буду этого делать, Мерфи, я больше вообще не подпущу его к пульту! А тебя, сержант, пристрелю, если ты сделаешь хоть еще один шаг в нашу сторону! Поверь мне, я сделаю это не задумываясь!

На словах лаборанта профессор Вайс рассмеялся:

– Ха-ха-ха, вы не сможете меня заставить что-либо сделать, глупцы! Даже под угрозой пистолета! У вас ничего не получится, я унесу в могилу все свои знания!

Внезапно старик снова посмотрел на часы и недовольно покачал головой.

Все насторожились. Что этот безумец опять выжидал и что должно было еще произойти? Что-то еще страшнее, чем уже случилось?

Маркус не хотел так просто сдаваться. Он сорвался с места, быстро вскочил в кресло и пододвинулся к пульту. Видя это, старик снова расхохотался. Не обращая внимания на его смех, биоробот дрожащими от напряжения пальцами забегал по клавиатуре. На мониторе высветились и побежали сверху вниз какие-то знаки. Глядя на меняющие друг друга символы, Маркус остановился – он получал сведения с лунного модуля информации. Спустя мгновение, биоробот вытащил из модуля ввода данных два ключа подтверждения и потом их снова вставил, но в обратной последовательности. Вдруг он выругался, удалил все, что ввел ранее, и начал заново. Шло время. Маркус вводил знаки, останавливался, затем удалял их и вводил опять. Сержант, плюнув на Вайса и лаборанта, уже стоял возле пульта управления. Морпех, словно гипнотизируя, следил за пальцами биоробота. Он верил, что тот справится. Маркус не мог не справиться, ведь все это из его мира и все это принадлежало его цивилизации! Но, вопреки ожиданиям сержанта, Маркуса преследовала неудача за неудачей. Он стал чаще останавливаться и удалять вновь введенные данные. Мерфи уже чувствовал, что слова старика о невозможности отключить запущенную им программу похожи на правду, и с каждой секундой терял надежду на успех.

Вдруг со всей информацией исчез голографический экран. Осталась висеть в воздухе только полупрозрачная клавиатура. Маркус растерялся. Он не понял, что случилось.

За его спиной раздался голос старика Вайса:

– Что, безмозглая железка, не догадываешься, что произошло? А я тебе скажу! Созданная мной программа самозаблокировалась от неправильно введенных тобой кодов! Для ее разблокировки ты нигде не найдешь ни одной подсказки. Код придуман мной и находится у меня вот здесь! – старик пошлепал ладонью себе по лбу. – Ты проиграл, как тебя там, Маркус! И вы все, никчемные людишки, проиграли вместе со своим дурацким и тупым роботом, понадеявшись на него! Вы думали, что я с вами шучу? Вы думали, я вас просто пугаю? Все уже началось и вам это не остановить!

Вдруг снова появилась тряска, и раздался уже знакомый внутриутробный гул. Спустя несколько секунд за прозрачной стеной пронеслась вверх очередная гигантская платформа. Она была до отказа забита вселяющими ужас боевыми летательными аппаратами, готовыми в любой момент обрушить на Землю всю свою мощь.

– Это конец! – проговорил сержант. Его руки в беспомощности повисли как плети. Медленно опустившись на пол, он облокотился о пульт и закрыл глаза.

Глава 44. Горе-самоубийца

Четырнадцатое июля 1969 года, четыре тридцать дня.

Авианосец USS Yorktown CV10, капитанский мостик.

– Сэр! – до капитана донесся взволнованный голос вахтенного офицера.

– Да, Ллойд, что там такое?

– Сэр, на колонне началось движение! – не отрывая бинокль от глаз, отрапортовал лейтенант.

Капитан резко вскочил с кресла, выхватил бинокль у вахтенного, поднес его к глазам и… Тут же его опустил.

– Сэр? – его окликнул в удивлении лейтенант.

Капитан резко повернулся. Его лицо было белым, а плотно сжатые губы говорили о сильном нервном напряжении.

– С вами все нормально, сэр? – повторил свой вопрос вахтенный офицер.

– Со мной – да, Ллойд! Не знаю, как с нами! – с иронией проговорил капитан и тут же громко скомандовал: – Боевая тревога!

Через мгновение корабельные громкоговорители разрывались от леденящих кровь фраз:

«Внимание! Внимание, боевая тревога! Это не учение! Внимание, боевая готовность!»

Окончательно придя в себя, капитан схватил трубку переговорного устройства:

– Быстро мне связь со штабом! Что? Нет дальней связи? Дьявол! Срочно исправить и доложить! Ллойд!

– Да, сэр!

– Поднять в воздух самолеты! Быстро! Огонь на поражение! Не жалеть боеприпасов!

Спустя десять минут. Разговор борта «205» и капитана корабля.

– Перв… шшш… первый! Говор… шшш… говорит… шшш… двес… шшш… двести пятый… шшш… Первый, первый… шшш… как слышно?… шшш… Это Ястреб! Первый, как слышно меня?

– Двести пятый… шшш… связь плохая, поч… шшш… почти ниче… шшш… не слышу!.. шшш… Что у тебя?

– Отлетаю на две мили, связь пропадает! Как сейчас слышно?

– Сейчас хорошо! Что у тебя там?

– Со связью какая-то ерунда! Невозможно далеко от базы отлететь – приборы дурить начинают!

– Ладно, говори, что там происходит!

– Из этой чертовой колонны повылетело штук двадцать аппаратов. Они выстроились в ряд и висят. Кажется, ждут еще партию. У них, видимо, система защиты включилась, как будто куполом прозрачным накрыты. Боюсь в нее воткнуться! Хотел атаковать – ничего не получилось!

– Что там у тебя не получилось?

– Вообще не получилось ничего, сэр! Жму на кнопки – пуска ракет нет! Не слушаются они, мать их!

– Ястреб!

– Прошу прощения, сэр, вырвалось! Твою мать!.. шшш… тво…м…ть!.. шшш… Первый, пер… шшш… конт… шшш… у меня контакт… шшш… о… они… шшш… ата… атакуют… пер… шшш… перв… он… атаку… шшшшшшш.

– Двести пятый! Ястреб! Что у тебя? Ястреб, прием, Ястреб!

– Первый, это сотый!

– Да, Мертвец, слышу тебя! Что с Ястребом?

– Его атаковали! Он упал в море!

– Катапультировался?

– Нет! Какой-то светящийся шар влетел в него – кабину в щепки! Я шел сзади, получается, он меня закрыл собой! Корабли прикрытия бьют по колонне и этим аппаратам. Шквал огня! Просто ад! Но все взрывается, не долетая до цели. Волшебство какое-то! Бесполезно их атаковать! Сэр, сэр! Их все больше и больше! Этих аппаратов уже сотни полторы! Они, видимо, наращивают группировку перед ударом! Дьявол, один рванул в мою сторону, сэр… я не уйду от него, сэ… шшшшшшшшш.

– Мертвец, Мертвец, что случилось? Сотый это первый, ответь! Сотый, прием! – Дьявол! – капитан бросил трубку. – Ллойд, отзывай все самолеты на базу! Ястреб погиб, с Мертвецом связь пропала.

– Сэр, сотый упал в море! – раздался голос наблюдающего, стоявшего у правого борта с биноклем в руках. – Его самолет внезапно разлетелся на куски, но перед этим была какая-то ярко-голубая вспышка.

– Отзывайте все самолеты, немедленно! – повторил капитан и снова поднял трубку. – Что там со связью со штабом? Нет? Вообще есть что-нибудь? Ничего нет? Дьявол! Ллойд, посылай вертолет на материк!

Вахтенный офицер с недоумением посмотрел на капитана, чиркающего что-то на клочке бумаги.

– Да, да, на материк, – повторил тот, – ты не ослышался, сынок! Вот на этот адрес.

– Так ведь это же жилой район, сэр! Это же Майами!

– Да, Ллойд, это дом генерала Томпсона. У него связь с президентом. Быстро подготовишь секретный пакет с описанием проблемы, а пилот передаст его в руки непосредственно генералу. Времени у нас нет совсем, пусть сажают вертолет прямо перед его домом!

– Сэр, прямо перед домом? – удивленно переспросил офицер.

– Да, лейтенант, прямо перед домом! Повторять больше не буду! Дорога каждая секунда, Ллойд, у нас начинается война неизвестно с кем!

Дом генерала Говарда Томпсона.

С момента, как парнишку Дэнни – младшего сына Уильяма Деррика – передали в руки генералу Томпсону, прошло более суток. Все те неприятности, которые свалились на парня за последнее время, настолько его закалили, что похищение его семьи и смерть миссис Дарси уже не вызывали у него слез. Дэнни больше не плакал. Его сейчас по-взрослому разрывало чувство мести. Он был готов вцепиться в глотку каждому, кто к этому причастен, и не отпускать, пока все эти ненавистные ублюдки не сдохнут. Но Дэнни не знал, на ком возмещать свой гнев справедливости, поэтому тихо сидел у открытого окна, положив голову на сложенные на подоконнике руки. Он смотрел куда-то вдаль, плотно сжав губы, понимая свою беспомощность.

Где-то вдалеке послышалось стрекотание геликоптера. Оно заинтересовало мальчугана и отвлекло от неприятных мыслей. Он высунулся из окна, пытаясь угадать, с какой стороны появится винтокрылая машина, что хоть как-то его отвлекало от бесконечной скуки. Тем более он давно не слышал звук пролетающего мимо вертолета, ведь над элитным районом, где располагался дом генерала, такое было редкостью.

Звук геликоптера тоже как-то подействовал на двух вояк, входящих в охрану генерала Томпсона. Те болтались возле дома, не зная, как убить время, охраняя своего начальника. Чувствовалось, что солдатня совсем свежая, еще не обстрелянная в Индокитае и не видавшая, как 7,62, выпущенная каким-нибудь чарли из «калашникова», прошивает тонкий пол трясущегося и коптящего «Ирокеза», чудом вытащившего их из окружения. Они еще не прочувствовали, как, валяясь в луже собственной крови, затыкать своей задницей эти, мать их, дырки, только что проделанные смертельным свинцом. Но, несмотря на отсутствие жизненного опыта, холеная солдатня наперебой спорила, что за вертолет сейчас в воздухе.

– «Ирокез», по-любому! – со знанием дела говорил один.

Другой с усмешкой в ответ демонстрировал свои знания в летной технике:

– Почему ты думаешь, что это именно «Ирокез»? Ха-ха, знаток, тоже мне! А может, это «Кобра» новенькая! Я видел такой недавно, зверь, а не машина!

– Нет, точно не Кобра! – отвечал первый, вслушиваясь в нарастающую трескотню. – Слышишь, как винт тяжело воздух режет?

Увязнув в своем споре, вояки не заметили, как из-за крыш домов, мощно разрезая воздух пятилопастным винтом, показался белый красавец SIKORSKY SH-3 с надписью NAVY на хвосте. Геликоптер уверенно летел в сторону дома генерала, чуть ли не касаясь крыш домов, чем наводил ужас на местных жителей, заставляя их что-то кричать ему вслед и яростно размахивать кулаками.

Денни, все это время наблюдавший за спором солдат, вдруг соскочил с кровати и быстро сбежал по лестнице на первый этаж. В углу зала, развалившись в кресле со свежей газетой, сидел генерал Томпсон.

– Дядя Говард, дядя Говард, – с волнением в голосе затараторил мальчуган, – там вертолет! Он… он садится прямо…

Чей-то нетерпеливый стук в дверь не дал парню договорить.

– Да, входите! – громко ответил генерал и быстро поднялся с кресла.

В дом практически ворвался пилот вертолета в сопровождении двух ранее споривших вояк.

– Простите, сэр! Вы генерал Говард Томпсон?

Генерал молча кивнул.

Пилот, задыхаясь от волнения, продолжил:

– Сэр, вам срочный пакет с авианосца Йорктаун.

Генерал все сразу же понял. Он схватил конверт и, отойдя к окну, мгновенно его вскрыл, но, быстро пробежавшись глазами по тексту, резко повернулся к вошедшим. Лицо Томсона было более чем озадачено. Скорее в его глазах читалась еле заметная паника. Постояв так несколько секунд, он вдруг быстро проговорил:

– Спасибо! Все свободны!

Генерал Томпсон спешил остаться наедине. Ему надо было срочно сделать очень важный звонок.

После слов генерала пилот отдал честь и тут же удалился. За ним последовали и два солдата, плотно прикрыв за собой входную дверь. Дэнни тоже понял, что сейчас озадаченному военачальнику не до него. Быстро взбежав на второй этаж, он снова устроился возле окна провожать взглядом улетающий вертолет.

Парень смотрел вслед удаляющейся винтокрылой машине и гадал: «Какую же все-таки информацию содержал тот пакет, который доставили таким необычным образом и который так сильно повлиял на генерала?»

Центральный командный пункт вооруженных сил США. Спустя две минуты.

Неожиданный звонкий зуммер отдельно стоящего телефона заставил вздрогнуть присутствующих на командном пункте. Все как будто ждали этого звонка и в то же время боялись его.

– Мистер президент, это вас! – проговорил офицер, неуверенно вытянув вперед трубку. – Генерал Томпсон на проводе!

Президент сделал паузу, перед тем как взять трубку из дрожащей руки помощника. Глава государства как будто бы оттягивал разговор, чувствуя что-то нехорошее. Но, после того как все же телефон перекочевал к нему руку, быстро поднес его к уху.

– Да, Говард, это я, говори! Что? Что ты сказал? Нет, только не это! Это же война, Говард! Это же катастрофа! Это война, Говард! Как это случилось? Дьявол! Как это могло случиться? Что? А как же этот твой Маркус?

В это время в доме генерала Томпсона.

Дэнни слышал, как генерал о чем-то разговаривал по телефону, но только на слове «Маркус» мальчуган не усидел возле окна и тайком выбрался из своей комнаты. Через мгновение он уже лежал на балконе второго этажа, и теперь ему хорошо был слышен взволнованный голос генерала.

– Мистер президент, мои ребята и Маркус делали все возможное! Как я и докладывал вам, они успешно пробрались внутрь колонны. Дальше по понятным причинам связь с ними прервалась… Что, сэр? Нет, невозможно! Туда пробраться через туннель под Атлантикой невозможно! После прошлогодних событий бункер, который мы откопали, находится в ведении одной службы. Вы знаете, о чем я говорю. Соответственно, ссылаясь на какой-либо официальный предлог, мы туда пробраться не сможем… Что, сэр? Плевать на эту службу? Сэр, но у них же безграничные полномочия, в том числе некоторые из них даны вами! Маленькая стычка с ними приведет к большой войне, и они по нашему законодательству будут правы! Что, сэр, плевать? Хм… Хорошо, сэр, я готов пойти на это, если у меня будут от вас официальные указания! Мои ребята справятся, как бы сложно это не было! Они разнесут там все на куски! К чертовой матери все разнесут! Вы готовы дать мне официально такие указания? Что, сэр? Нет? Не готовы? Но вы понимаете, мистер президент, что без этого мои ребята будут вне закона! Я просто поведу своих ребят на верную смерть как террористов, как врагов государства! Вам же самим потом придется отдать приказ на их уничтожение! Мистер президент, если вы не можете дать мне официальные указания, то прошу вас, дайте еще один шанс Маркусу. Я уверен, что он справится! Просто нужно еще немного подождать.

Президент стиснул зубы. Он думал. Сделав глубокий вдох, он наконец заговорил:

– Говард, ты просто уверен, что он справится, или ты конкретно берешь на себя ответственность за то, что твой Маркус предотвратит угрозу нападения?

Генерал замолчал. Вопрос президента положил его на лопатки. Теперь вся ответственность за безопасность страны ложилась на него. Генерал с силой сжал кулаки и…

– Да, мистер президент, я беру на себя ответственность за Маркуса. Он предотвратит угрозу!

На другом конце провода создалось молчание.

Прошла почти минута. Вдруг генерал услышал тяжелый вздох, и президент вновь заговорил.

– Окей, Говард, я принял твои гарантии! Как ты понимаешь, весь наш разговор протоколируется, так что твои гарантии считаются официальными! Теперь к делу! Скажи мне, с какой прогрессией разрастается группировка противника? Угу. Где-то по пятьдесят летательных аппаратов в час. Тааак… Рассмотрим худший вариант. В случае если твой робот все-таки не справится с задачей, каковы наши возможности и шансы при наземной и надводной операциях? Конечно же, исключая проникновение в туннель! Что? Что, Говард? Никаких? Что значит «их в лобовую невозможно уничтожить»?! Генерал, не мне вас учить! Уничтожить можно абсолютно все, главное захотеть!

Такие легкомысленные слова главы государства взбесили опытного военачальника, но генерал, сжав до боли зубы, все же сдержал себя. По-другому было никак, ведь с ним говорил президент. Сделав небольшую паузу и успокоившись, Томпсон ответил:

– Сэр, какое бы то ни было желание, но у нас нет таких возможностей. Их технологии обошли наши на тысячи лет. Их невозможно уничтожить никаким оружием! Что, сэр? Ядерным? Нет, сэр, нет! Только не это, прошу вас! Это будет катастрофа, сэр! Мы смоем в океан весь юг Флориды и кучу островов! Мы убьем миллионы людей, но не уничтожим ни единого солдата противника! Я гарантировал вам, что Маркус справится, и я не отказываюсь от своих слов!

Пожилой генерал вдруг замолчал. Он устало сел в кресло и закрыл лицо ладонью в каком-то глубоком раздумье, но через мгновение снова заговорил:

– Сэр, прошу только один шанс! Мне нужно еще два часа, а уж дальше смотрите сами! – генерал сопроводил последние слова махом руки и замолк. Он сейчас ждал ответа от президента, но на другом конце провода тоже была тишина.

Командный пункт.

Глава Белого дома сидел в кресле и прокручивал в мозгу все, что ему сказал генерал Томпсон. Он не знал, как ему поступить в данной ситуации. Ему сейчас надо было сделать очень серьезный выбор – выбор жизни или смерти.

Дом генерала Томпсона.

Говард Томпсон крепко прижимал трубку к уху и прислушивался к каждому шороху на другом конце провода. Он боялся пропустить что-то очень важное, что могло решить эту чертовски трудную задачу. Пожилой генерал весь превратился в слух. Внезапно Томпсон услышал чей-то голос. Говорил мужчина, но было очень плохо слышно, и генералу казалось, что микрофон на трубке президента прикрывали рукой. Тем не менее Томпсон понимал некоторые слова. Этот человек говорил с президентом, и их разговор, похоже, был опять про ядерный боезаряд. То, что генерал услышал в конце, заставило его встать с кресла и схватиться за голову. Президент и незнакомец говорили о бомбе «B-41». Томпсон хорошо знал, что это означает, и это было безумством, на которое мог решиться только сумасшедший человек. 25-мегатонный ядерный заряд гарантировал миллионы трупов и огромные разрушения.

Вдруг голоса замолкли. Прошла минута в молчании, но наконец президент заговорил:

– Говард, сейчас шесть двадцать вечера! Я даю тебе не два, а ровно три часа на устранение угрозы, и, если не справишься до девяти двадцати, я отдам приказ на ядерный удар! Это во-первых! Во-вторых, тот район мы уже контролируем, и, в случае если летательные аппараты противника сдвинутся с места хоть на один дюйм, я опять же не раздумывая отдам приказ на ядерный удар! И плевать я хотел на то, что у нас через два дня назначен этот, мать его, запуск к Луне! Я взорву эту гребаную бомбу вместе с нашими кораблями и абсолютно всем, что находится в том районе! Я взорву ее, несмотря ни на какие планы и потраченные миллиарды! Я не дам этому инопланетному или еще какому-нибудь там дерьму нас уничтожить! Как меня понял, генерал?

Военная база исчезнувшей цивилизации.

Операторская комната.

Незаметно пролетели два часа с момента, когда первая платформа вынесла на поверхность летательные аппараты, забитые вооруженными до зубов кибернетическими солдатами. С тех пор старик Вайс все чаще смотрел на часы, а его едва ощутимое недовольство все заметнее вылезало наружу. Профессор, уже не скрывая, чертыхался, каждый раз глядя на циферблат. Мерфи открыл глаза. Он уже с апатией наблюдал за подозрительными действиями старика. В сержантской голове сейчас была абсолютная пустота. Мерфи понимал, что все, что мог сделать Маркус, тот уже сделал и что-то еще предпринимать было бесполезно, разве что выпустить кишки старому нацистскому ублюдку! Но и это было не так легко в связи с угрозой получить пулю в лоб от серьезно настроенного лаборанта, и поэтому Мерфи просто сидел на холодном гранитном полу и смотрел по сторонам. Очередная тряска и гул, появляющиеся вместе с пролетающей вверх платформой, уже никого не вводили в шок. Все давно на них плюнули и прекратили считать количество летной техники, выведенной за это время на поверхность. Уильям уже какое-то время находился в дальнем углу комнаты вместе с женой и сыном: семья отошла подальше, чтобы не видеть омерзительное лицо старика Вайса. Миссис Рут, не прекращая, плакала. Положив голову на грудь мужа, она еле слышно молилась, периодически вытирая ладонью слезы. Уильяму было больно это видеть, и поэтому, успокаивая жену, он смотрел куда-то в потолок, а движение плотно стиснутых скул мужчины говорило о его неимоверной злости. Уильям безумно хотел вернуться в прошлое, в те годы, когда профессору Вайсу не терпелось поглубже раскопать озеро, что на территории Университета. У него прямо-таки чесались руки как можно скорее добраться до шлюза в древний туннель. Тогда-то было в самый раз вышибить нацисту его гнилые мозги, тем самым предотвратить все, что произошло несколько часов назад. Но Уильям Деррик не был волшебником, и ему приходилось стойко принимать эту горькую и страшную реальность. Майк стоял рядом. Облокотившись о стену и скрестив на груди руки, он сверлил глазами пыльный гранитный пол и о чем-то думал. Скорее всего, он искал выход из сложившейся ситуации и, судя по всему не найдя, посмотрел на Маркуса. Тот так и продолжал сидеть в операторском кресле. Видя свою беспомощность и бесполезность, биоробот обхватил шлем руками и уткнулся лбом в пульт. Он чувствовал смертельную вину перед своими друзьями. Маркус сейчас ненавидел себя. Он не мог справиться с задачей, ради которой он сюда попал. Ради которой уже погибли невинные люди и погибнут еще миллионы. Маркус не мог никому смотреть в глаза. Особенно он не мог смотреть на сержанта, чувствуя, что смерть Дайрона, без сомнения, висит тоже на нем. И сейчас, кроме последних слов в свой адрес, биороботу уже ничего не приходило в голову. И эти ругательства были не на его родном языке.

«Самоуверенный механический дурак! Понадеялся на свой опыт! Понадеялся на этот гребаный лунный модуль информации! Все тебе казалось так просто! Дурак! Дурак! А теперь что? А теперь катастрофа, теперь страшная бессмысленная война! Человечество не выживет. Ни за что не выживет! Эти роботы-солдаты не оставят камня на камне, и после их высадки на материк останется только выжженная земля и горы трупов. Это катастрофа! Я один в этом виноват! Я один!»

Маркус не хотел больше жить. Он было прикоснулся к своему лючку энергоприемника, но вдруг остановился и опустил руку. Его все же терзали сомнения, которые не позволяли это сделать. В нем до последнего боролись два «я» – отчаянье и разум.

«Это просто! Это так просто – сдохнуть, парень! Достаточно вынуть энергоцилиндр и выломать на хрен этот гребаный энергоприемник! Просто? Идиот! Своей смертью ничего уже не исправишь! Да, не исправишь, но то, что произошло по моей вине, я не смогу принять! Легче сдохнуть! Раз и все! А страшная боль? Что, боль? Это такая ерунда – боль! Всего лишь несколько минут – и все, и уже ничего не чувствуешь! Всего несколько минут нестерпимой боли – это ничто по сравнению с тем, что будут испытывать люди, которых я обрек на верную смерть!»

Отчаянье победило.

Маркус откинулся на спинку кресла, запрокинул назад голову и отрешенным взглядом посмотрел на потолок. Выждал минуту, набираясь решимости, и, закрыв глаза, потянулся к лючку энергоприемника на своей груди.

Мгновение и…

Неожиданно его руку кто-то перехватил. Он вздрогнул и обернулся. К его удивлению, это была Чериш. Синтетическая красотка давно простила его и уже некоторое время стояла рядом, только Маркус, склонившийся над пультом, ее не замечал. Несмотря на то что девушка абсолютно не понимала, о чем говорили люди, она видела, что происходило в операторской комнате. Слезы миссис Рут, гневные крики морпеха, Маркус, нервно суетящийся за пультом управления, и старик, радостно выкрикивающий какие-то фразы. И все это как-то было связано с тем, что происходило за прозрачной перегородкой. Чериш догадывалась, что внезапно ожившие войска ее цивилизации – дело рук старика, и он это сделал далеко не из благородных побуждений. Девушка видела, как убивался Маркус после каждой неудачи в своих попытках предотвратить все это, а сейчас каким-то непонятным образом прочитала его страшные мысли.

Чериш и Маркус смотрели друг на друга.

О, эти большие, безумно красивые и все еще заплаканные глаза Чериш. Глаза, о которых Маркус думал и мечтал в самые тяжелые минуты. Он не мог бы их забыть, миллион раз умерев и столько же раз воскреснув. Прошло безумное количество лет с того времени, когда он видел их последний раз, и они совсем не изменились. Маркусу даже казалось, что они стали еще прекраснее. В то давно ушедшее время он никак не мог объяснить свои ощущения и чувства, которые испытывал при каждой встрече с Чериш, и для понимания этого ему пришлось ожить именно сейчас, в такой чужой ему цивилизации, в мире предательства и лжи.

– Од тно од хист, ай геб фо оу! – неожиданно тихо прошептали губы Чериш.

«Не делай этого, прошу тебя!» – донеслось до Маркуса. Он резко вскочил. Эта фраза взорвалась в его голове тысячами атомных бомб. Вдруг где-то в глубине его тела, где-то там, где, наверное, у людей присутствует душа, начал зарождаться крик, и вот он уже рвался наружу. Биоробот кричал и бил себя по шлему, словно отвешивая себе пощечины за совершенную глупость:

– Я идиот! Какой же я идиот! Прости меня!

Маркус понимал, какую непоправимую ошибку он совершил бы, трусливо покончив с собой. Чериш, видя эту его нелепую выходку, еле заметно улыбнулась, а тот, заметив это, осторожно, опасаясь очередной агрессии девушки, приблизился к ней и тихо прошептал: – Я должен жить ради тебя, Чериш, и я уйду вслед за тобой!

Следом какая-то неведомая сила заставила его поднять руку и аккуратно смахнуть еще не высохшую слезинку с щеки девушки.

К огромной радости неудавшегося суицидника, Чериш не отстранилась. Она все так же стояла вблизи него и с интересом наблюдала за изменениями, происходящими на его лице-мониторе. Узкие светящиеся полоски на абсолютно черном дисплее, еще недавно придававшие взгляду биоробота зловещий вид, плавно становились большими и такими же, как раньше, смешными глазами, которые всегда забавляли его бывшую соседку. Но это было так давно, что Чериш почти их позабыла.

Девушка опять улыбнулась. Этот забытый и в то же время новый, добрый и нескрываемо влюбленный взгляд ее старого приятеля вселял в нее уверенность, что его окончательно покинули дурацкие мысли о бессмысленном поступке. Нежно стерев рукавом жакета пыль на испещренном трещинами лице-мониторе Маркуса, Чериш отошла в сторону.

Неожиданно очнулся сержант. Скорее не неожиданно, а наконец-то дождавшись окончания душещипательной сцены с неудачным самоубийством биоробота и благоразумной красоткой, которая моментом охладила горячую голову горе-суицидника. Сержант был опытным воякой и понимал, какая выходка Маркуса стала причиной такого диалога между синтетическими существами. Дождавшись, когда беседа представителей исчезнувшей цивилизации закончится, морпех поднялся на ноги и с какой-то хитрой улыбкой похлопал Маркуса по плечу.

– Ты рано хотел обосраться, парень! Вот увидишь, мы с тобой еще славно повоюем, так что не забивай свою голову всякой ерундой!

Биоробот с удивлением посмотрел на сержанта.

– Да, да, Маркус! Даже не думай об этом в следующий раз! Ты был нам нужен и будешь нужен всегда, и мы за тебя порвем всех!

На последней фразе морпех повернул голову в сторону ехидно улыбающегося старика Вайса, сидящего на полу и впился в него глазами. В своих мыслях сержант медленно и с невероятной жестокостью резал нацистского фанатика на миллионы кусков, выпуская наружу его гнилые потроха. Мерфи, наверное, отдал бы половину своей жизни за то, чтобы наяву вырвать из Вайса позвоночник, хотя морпех и так дважды умирал, добираясь до этого гребаного подземелья, что за предстоящий мученический конец сошедшего с ума ублюдка расплатился сполна.

Вдоволь искромсав профессора взглядом, сержант перевел взор на работника лаборатории, уже почему-то расслабившегося и опустившего вниз пистолет. Морпех, словно гипнотизируя свою жертву, тихо и вкрадчиво заговорил:

– Дай мне его, лаборант, дай! Я тебя не трону, обещаю! Только дай мне эту тварь, прошу тебя!

Услышав слова Мерфи, работник лаборатории поднял на него глаза. Он, как показалось сержанту, был абсолютно спокоен, и его не волновало произошедшее. Человек, оперевшись о стену, стоял в расслабленной позе, и чувствовалось, что ему порядком надоело быть в роле караульного. Он молчал, как будто бы морпех обращался не к нему.

– Слышишь, клоун, я это тебе говорю! – продолжал Мерфи. – Или тебе одного раза мало сказать? Если надо, повторю еще раз!

– Понял я все, Мерфи! – неожиданно заговорил лаборант. – Я вот только не понимаю, что от этого изменится, если ты старику свернешь голову?

Тут рассмеялся профессор, услышав слова лаборанта:

– Ха-ха-ха-ха! Какие же вы все глупцы! Неужели вы думаете, что моя смерть что-то уже изменит?

В конце старик закашлялся, отхаркнул кровавый сгусток и с ехидством посмотрел на сержанта. Тот не находил себе места от своей беспомощности. Он скрипел зубами и сжимал кулаки, и ему действительно хотелось вырвать из старика позвоночник, но, на удивление того, он заговорил спокойным и тихим голосом, хотя и сделал это сквозь зубы:

– А почему ты, старый ублюдок, думаешь, что так просто и легко покинешь этот мир? Ты сперва отключишь эту свою гребаную программу и только потом сдохнешь. А чтобы ты лучше шевелился, мать твою, я буду от тебя отрывать по кусочку твоего гнилого мяса до тех пор, пока ты не сделаешь все, что я тебе скажу! Поверь мне, это будет больно, дьявольски больно и долго. Ооочень больно и ооочень долго! Так больно, что тебе все покажется адом. Я не дам тебе сдохнуть быстро, старик! Я буду присыпать тебе раны порошком из армейской аптечки, чтобы ты до конца не истек кровью и не протянул ноги раньше времени и как можно дольше радовал меня своими адскими мучениями. В конечном итоге ты сделаешь все, что от тебя потребуется. Поверь мне, я знаю, что говорю! Ты меня понял, старик?

Вдруг профессор снова посмотрел на часы и, не убирая глаз с циферблата, выругался.

Выходка Вайса, которому как будто было все равно, что с ним сейчас может произойти, поставила точку в терпении морпеха. Мерфи сорвался с места. Он уже не обращал внимания на заряженный ствол в руке лаборанта, он бежал прямо на старика. Обожженный, сжатый до боли в пальцах кулак сержанта уже летел в голову нацистскому фанатику…

Глава 45. Спецслужбист

Раздался оглушительный выстрел. Звук пороховых газов, выталкивающих смертельный свинец, словно вышиб сержанту мозг, заставив его остановиться. Мерфи резко бросился на пол и откатился в сторону, но через долю секунды, поняв, что он все же не ранен, кинул взгляд на лаборанта.

Рука мужчины с зажатым в ней пистолетом продолжала лениво свисать вниз.

Мерфи понял: лаборант не стрелял. Но кто это был?

– Ха-ха-ха-ха… Прошу прощения за внезапность, господа! – вдруг разнеслось эхом.

Все резко повернули головы на голос. Семья Дерриков, Маркус и Чериш, увлеченные действиями Мерфи, совершенно не заметили, как открылась входная дверь, и только внезапный выстрел, а после него и чей-то смех заставили их обратить на себя внимание.

В дверном проеме стоял человек. Он был одет, как в таких случаях говорят, с иголочки. Идеально сидящий черный костюм, под которым виднелся такой же черный галстук, выглядывающий мастерски завязанным узлом из-под воротника белоснежной рубашки. На ногах мужчины красовались до блеска начищенные ботинки, к удивлению не запачканные пылью, заполонившей каждый дюйм древнего помещения. Те на фоне почерневшего от плесени гранита нарочито бросались в глаза компании людей и биороботов, изрядно перемазанных той же пылью и плесенью. Незнакомец уже не смеялся. Он стоял молча, криво улыбаясь, с выставленным вперед пистолетом и, судя по всему, разглядывал обстановку. Никто из присутствующих не мог определить, куда в этот момент был направлен взгляд человека. Тому виной были темные очки в дорогой роговой оправе, за которыми прятались его глаза, к тому же очки частично скрывали многочисленные уродливые шрамы на его лице, судя по всему, появившиеся совсем недавно.

Первым пришел в себя сержант, какое-то время не понимающий, что произошло. Вдруг он резко вскочил на ноги. Его глаза округлились от удивления. Вытянув вперед руку с указательным пальцем, Мерфи сделал несколько шагов в сторону незнакомца. Сержант пытался что-то сказать, но из его рта вылетали только обрывки слов. Морпех от волнения заикался:

– Эт… эт… это ж…

Спустя несколько секунд сержант все же выдавил из себя:

– Эт… это же спецслужбист, мать его! Маркус, ты узнаешь эту тварь? Слышишь, Маркус?

Мерфи опасался повернуться к человеку спиной, дабы не получить в нее пулю. Он звал биоробота, пристально глядя на направленный в свою сторону ствол револьвера. Через мгновение сержант почувствовал, как Маркус встал рядом с ним.

– Ты узнаешь его? – тихо повторил морпех.

– Конечно, Мерфи, еще как узнаю! Я его никогда ни с кем не перепутаю! Тем более у меня есть перед ним кое-какой должок, – Маркус показал рукой на все еще не затянувшуюся дыру в своей ноге.

Слыша разговор морпеха и биоробота, человек в черных очках зашел в комнату. Он повернул голову в сторону старика Вайса, затем на находящуюся в стороне семью Дерриков, следом перевел взгляд на Чериш, стоящую возле операторского кресла, и остановился на Маркусе и сержанте. Направив на Маркуса револьвер, он зашипел сквозь зубы:

– Все долги я тебе прощаю, ржавая железяка! Лучше благодари своего синтетического бога за то, что все еще жив!

Потеряв интерес к биороботу, мужчина наставил пистолет на сержанта:

– Пусть лучше мне вояка скажет, где его черножопый приятель! Где та сука, которая со мной это сделала? – мужчина снял очки, показывая шрамы на своем лице.

Мерфи рассмеялся:

– Ха-ха-ха… Точно, Маркус, это он! Живой, ублюдок! Тебе повезло, мать твою, что Дайрона уже нет! Он бы еще одну возможность не упустил бы, чтобы твои кишки себе на руку намотать!

Человек в костюме демонстративно собрал слюну и плюнул в лицо сержанту:

– Да, ублюдок, это я! Ты что думал, я там, в Неваде, сдохну на дороге? Меня еще надо постараться на тот свет отправить!

Мерфи спокойно вытер оплеванное лицо и с усмешкой показал пальцем в сторону лаборанта, уже держащего пистолет наизготовку и направившего его ствол в сторону беседующих.

– Обрати внимание, дебил самоуверенный, – бросил сержант в сторону спецслужбиста, – тебе в затылок смотрит увесистый кольт! Еще секунда – и твои мозги разлетятся по сторонам. Мне, наверное, надо отойти подальше, дабы не измараться твоей ядовитой кровью.

Спецслужбист с каким-то ехидством во взгляде лениво повернул голову в сторону Вайса и лаборанта.

Вдруг Вайс встал на ноги, отряхнулся, недовольно покачав головой, снова посмотрел на часы и неожиданно заговорил:

– Все, хватит, спектакль уже затянулся!

А то, что произошло дальше, ввело всех в шок. Старик окликнул спецслужбиста:

– Мистер Крамер, вы нарушили наши договоренности и опоздали более чем на час, дав этим ничтожествам достаточно времени, чтобы поиздеваться надо мной. Я не привык к такому! Вы вызвались мне помогать, а от вас никакого толку! Я уже пожалел, что согласился вас взять! Раз вы все же пришли, потрудитесь выполнить свои обязанности и наконец освободите меня от созерцания всех этих ничтожных людишек вместе с ископаемым механическим хламом! Представители Хранителей уже стали свидетелями моего могущества, и теперь они должны рассказать об этом всем! А этого, – Вайс указал пальцем на Мерфи, – пристрелите немедленно!

Никто не понимал, что происходит. Уильям, видя, как разворачиваются события, оставил жену и сына и быстрым шагом подошел к сержанту и Маркусу. Он смотрел то на старика, то на спецслужбиста и пытался понять, что все эти слова Вайса означают. Уильям ждал ответа работника спецслужбы. Тот стоял молча. Сжав плотно губы, человек в черном смотрел куда-то под ноги напротив стоящих людей и биоробота, а Уильям увидел, как у мужчины от злости задвигались скулы. Чувствовалось, что слова Вайса были для него неприятной неожиданностью. В эту минуту комната задрожала, и за прозрачной перегородкой пролетела очередная платформа с летной техникой.

– Оставьте меня наконец одного, мать вашу! – закричал внезапно старик, наверное впервые за всю свою историю выкрикнув матерные слова. – Я хочу здесь остаться один! Ваше присутствие меня уже достало! Давайте все выметайтесь отсюда! Ты, Крамер, прикончи немедленно этого вояку вместе с роботами, забирай всех Хранителей и живо выметайся! Хранители должны уже всем рассказывать, кто теперь правит их миром!

Уильям продолжал смотреть на спецслужбиста. После такой выходки Вайса он ждал от него реакции, и та незамедлительно последовала. Мужчина отвел пистолет от Мерфи и направил его на Вайса. Тут же раздался выстрел.

Черепная коробка старика разлетелась, как спелый арбуз, обдав лаборанта с ног до головы кровью и мозгами. Тело старика рухнуло на пол и задергалось в конвульсиях. Охваченные шоком, все молча смотрели на вздрагивающий труп старика и фонтан крови, бьющий из его развороченного затылка. Все понимали, что последняя надежда на то, чтобы остановить вторжение исчезнувшей цивилизации, рухнула вместе с застреленным безумцем.

– Мне он никогда не нравился, – вдруг спокойным голосом заговорил спецслужбист, – не люблю тупых фанатиков!

– Что же ты наделал, сука! – вдруг закричал Мерфи, брызжа слюной в лицо спецслужбиста, снова наставившего на него пистолет. – Ты что же это сделал-то, тварь! Теперь же никак не остановить это все! Лаборант! Лаборант, мать твою! Пристрели его, лаборант! Пристрели эту тварь спецслужбистскую! Где твои яйца, мужик?! Или ты баба?! – на словах сержанта про «бабу» лаборант ухмыльнулся. Мерфи заметил это, но продолжал: – Если ты все же мужик, давай, нажми на спусковой крючок, вышиби этой твари мозги!

Работник лаборатории как будто бы специально пропускал слова сержанта мимо ушей. Он стоял в расслабленной позе и, спокойно смотря на морпеха, продолжал ехидно ухмыляться.

Мерфи разрывало от злости. Видя, что его крики отчаяния улетали словно в бездну, он наконец-то прекратил кричать. В непонимании он пристально вглядывался в глаза лаборанта, затем спецслужбиста и снова бросал взгляд на работника лаборатории. Лица этих людей как-то дьявольски одинаково кривились в улыбке, и уже было похоже, что лаборант направлял свой пистолет не на спецслужбиста, как раньше казалось морпеху, а на него, на сержанта Дэвида Мерфи.

Морпех закусил губу от страшной догадки.

– Эээ, лаборант, или я чего-то не знаю? – задумчиво протянул морпех и с опаской попятился назад. Вслед за ним отошли Уильям и Маркус. Все поняли, что здесь что-то нечисто.

– Ты правильно догадываешься, сержант! – заговорил человек в черном. – Как ты его называешь, «лаборант» – это мой человек, – сказав это, Крамер посмотрел на человека в халате. – Так ведь, Болтон?

Лаборант закивал головой и, переступив через труп профессора, подошел к спецслужбисту.

– Ах ты, сука, лаборант! – закричал Мерфи и, сжав кулаки, сделал рывок вперед, но выстрел из пистолета остановил его. Пуля, к счастью, пролетела мимо, только отодрав кусок мяса от плеча сержанта. Тот схватился за руку и, морщась от боли, отошел назад.

– Вот так-то будет лучше, дружок! – бросил работник лаборатории, в момент поменяв манеру общения.

– Что все это значит? – вдруг взорвался Уильям. – Объясните немедленно, что тут происходит?!

Крамер ничего не ответил. Он молча отогнал жестом руки со сжатым в ней револьвером всех, кто был ближе десяти футов от кресла, подошел к нему и сел. Затем, положив ногу на ногу, оглядел всех хозяйским взглядом, закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла.

Он о чем-то думал.

Никто больше не говорил, потому что каждый опасался разделить участь старика Вайса. Вокруг создалась невольная тишина. Исключением было только монотонное гудение где-то за металлической пластиной слева от пульта, и это всех сильно раздражало.

Лаборант стоял рядом со своим шефом, держал всех на мушке и внимательно следил за каждым из присутствующих в комнате. При малейшем движении или шорохе кого-либо из новоиспеченных пленников он сразу же направлял в его сторону ствол своего пистолета и недовольно качал головой. Все молчали и ждали развязки. Очередная дрожь гранитных стен никого больше не удивляла, и никто уже не обратил внимания на то, как за стеклом взмыла вверх еще одна платформа. Пленники следили за человеком в черном костюме. Но движение платформы заставило открыть глаза Крамера. Тот посмотрел на Уильяма и в задумчивости повторил его вопрос:

– Что все это значит? Ооо, приятель, это очень большая игра! А ты, Уильям, со своей семьей и этим, как говорил старик, «ископаемым механическим хламом» – главные звенья в этой игре. Надо отдать должное вам и старику! Это вы с безумным фанатиком запустили игру, и благодаря вам изменится то, что мы не могли изменить тысячелетия! К счастью или к сожалению, теперь для вас все это уже не имеет никакого значения. Вы выполнили то, что должны были выполнить, и теперь вы отработанный материал! Вы почти трупы!

Проговорив все это, продолжающий сидеть в кресле Крамер оттолкнулся ногами от подножки пульта и откатился к лаборанту. Поманив того пальцем и дождавшись, когда он максимально приблизится, спецслужбист прошептал:

– Как камеры, Болтон, все на месте?

– Да, сэр, все! Запись не прерывалась, все идет прекрасно, думаю, много интересного материала снято!

– Хорошо! Ты пока постой здесь, со мной, а потом пойдешь смонтируешь видео.

Отстранившись от уха Болтона, спецслужбист сделал паузу и, о чем-то подумав, сказал уже вслух:

– Пусть обреченные земляне знают в лицо виновников своей будущей смерти!

В конце он засмеялся, получая удовольствие от своей последней, как ему показалось, яркой фразы, и снова переключился на Уильяма.

– Я говорил тебе, Уильям, доиграешься ты со своими Хранителями! Все так и получилось! Теперь вы, потомки вашей сраной цивилизации, вместе с президентом землян сделаете за нас всю грязную работу!

– Какую работу, Крамер? – Уильям никак не мог понять, о чем говорил спецслужбист. – Какая-то игра, грязная работа, президент. Что вообще это такое, Крамер, и как все это связано?! При чем тут президент?!

Спецслужбист с недовольством закачал головой:

– Мистер Деррик, мистер Деррик! Я чувствую себя как на допросе! На допросе у почти мертвеца! Слышь, Уильям, тебе надо молиться сейчас, а не свои дурацкие вопросы задавать! Всей вашей компашке жить еще минут десять. Сейчас придут чистильщики, и от вас останутся рожки да ножки. Я-то сам не буду о вас руки марать – не моя это задача. Спросишь про старика? Да, пришил его я, только это часть все той же большой игры. Так было запланировано по сценарию! Хотя я Вайса с удовольствием пристрелил бы еще в прошлом году.

Спецслужбист почесал стволом револьвера свой затылок и направил его на Мерфи, стоящего рядом с Уильямом.

– Но тебя, сука, я прикончу своими руками! Последнего, мать твою! После того как этого умника Деррика, его бабу и их упрямого сосунка отправят на тот свет. Я хочу, чтобы ты это видел. Потом мы распилим на кусочки вашего Маркуса и напоследок позабавимся с синтетической девчонкой. Спасибо тому, кто ее оживил!

Человек в черном костюме снова посмотрел на Уильяма.

– А я вот подумал, чего бы мне и вправду не рассказать вам о том, что произошло?! А то вы сдохнете и не узнаете об этом гениальном плане, который мне пришел в голову в сентябре прошлого года! Сейчас свершается исторический момент завоевания Земли теми, кто находился в тени тысячи лет!

Спецслужбист вдруг поднял вверх правую руку и резко задрал рукав пиджака вместе с рубашкой. Скопление родимых пятен, шедшее прямой линией от локтя до запястья, бросилось всем в глаза. Это была не та отметина, которую носила семья Дерриков и все остальные представители исчезнувшей цивилизации чуть ниже локтя правой руки. Это был абсолютно другой знак.

– Смотрите, ублюдки! – вдруг закричал Крамер. – Видите эту отметину? Вы видите это?

Уильям вздрогнул. Он хорошо знал, что означало это пятно. Изо рта Деррика невольно вырвалось:

– Югулатор!

– Да, дружок, ты прав, я Югулатор! Я потомок великого народа Югулаторов с восьмой планеты звезды Альнилам! Я потомок самого страшного врага вашей гребаной цивилизации, мистер Деррик, которая породила вас и всю вашу вшивую братию Хранителей. Мы с вами воевали сто лет, но то, что война затихла, не означало, что она прекратилась. Мы просто сделали передышку перед решающей битвой. Но вместо нас, как назло, вас уничтожила катастрофа. Не мы стали победителями, а какой-то там дурацкий обломок планеты. Бабах – и все, нет вас! И нет вашей гребаной цивилизации! Ваши зажравшиеся правители обосрались от страха и свалили отсюда, оставив здесь таких, как вы! А мы не спешили сюда лететь, мы ждали, когда на этой планете сдохнет последний из вас. Мы ждали целых три сотни лет! Но ждать можно было вечно, поэтому мы все же здесь высадились. К нашему удивлению, дорогой Уильям, вы не сдохли. Вы жили бок о бок с теми ничтожными существами, которых когда-то сами истребляли как дикарей, а потом вдруг назвали их людьми. Вы жили так же, как те дикари, и жрали собственное дерьмо, так же как и они, чтобы только не сдохнуть с голода. Вы сами превратились в этих дикарей, но выжили только благодаря нам – своим некогда злейшим врагам. Вы, Хранители и ничтожные людишки, думаете, что вы сейчас живете в цивилизованном развитом мире? Ошибаетесь! Вы не знаете, что такое настоящая развитая цивилизация! Мы вам этого никогда не покажем, потому что вы как были дикарями и нашими врагами, так ими и останетесь! Вы для нас никто! Вы, мать вашу, неблагодарные животные, которых мы приручили и кормим с руки по сей день! Но вы сейчас считаете себя вершителями судеб, вы стали очень важными, вы стали смелыми! Тьфу! Плевать я на вас хотел! Единственное, что вас спасало до настоящего времени, так это древний договор о ненападении и неуничтожении жителей Земли и остатков вашего народа. В те старые времена по требованию Галактического совета между нами и вами был подписан этот гребаный договор. Мы обязались не захватывать Землю силой, а вы, кто не свалил отсюда после катастрофы, и коренные жители Земли обязаны были нам дать полную свободу действий на этой планете. За тысячелетия наш народ полностью ассимилировался и смешался с вашим населением, и мы теперь везде! Мы во всех странах земного шара! Мы руководим всеми государствами на этой планете, и ни один парламент не существует без наших представителей. Тем не менее, мистер Деррик, ваше соседство с каждым годом все больше и больше доставляет нам проблем. Нам еще раньше надо было покончить со всем этим, но договор удерживал нас! Мешал этот гребаный бессрочный трехсторонний договор, в котором третью подпись поставил Галактический совет. Это нас связало по рукам и ногам, и нарушить договоренности было равносильно смерти. К тому же мы не могли рисковать своей безупречной репутацией, чтобы в открытую вторгнуться на Землю и наконец-то стать здесь полноценными хозяевами!

Вдруг Мерфи засмеялся в голос:

– Ха-ха-ха-ха, я что-то такое уже слышал в Неваде. Один ублюдок типа тебя втирал нам про договор и вторжение на Землю, так ему Дайрон кишки выпустил!

Крамер как будто бы не услышал слов морпеха. Он на это только повел бровью и продолжил:

– Казалось, что соседство с вами продлится вечность, но, к счастью, нас спас случай. Нас спас сентябрь прошлого года, когда открылся вход в бункер на пляже и старый нацист Вайс задумал свершить свое возмездие. То, что он тогда почти осуществил за один день, мы об этом только мечтали тысячелетия. Вы спросите, как все это взаимосвязано? А все очень просто! В древнем договоре никак не фигурировала ваша долбаная исчезнувшая цивилизация с ее давно заброшенными войсками. Тем более в договоре отсутствовал пункт о том, что мы каким-либо образом отвечаем за действия людей, направленных против них самих же. Соответственно, если бы вы с вашими людишками сами себя уничтожили, мы за это не понесли бы никакого наказания! Ха-ха-ха-ха… А скоро ваш тупоголовый правитель своими руками уничтожит огромную часть Восточной Флориды и все, что находится в этом радиусе!

Услышав последние слова Крамера, Уильям и Майк почти хором воскликнули:

– Президент?

– Ха-ха-ха-ха, – опять рассмеялся спецслужбист и посмотрел на часы. – Да, да, именно он! Осталось чуть больше двух часов до девяти двадцати, и если Маркус не отключит программу вторжения, то ваш президент сбросит на нашу с вами голову двадцать пять мегатонн! Президенту мы посоветовали так сделать, хотя он уже сейчас считает, что это его выбор. Эх, бедный, бедный мой любимый Майами! Еще немного – и на верхних этажах Макалистер Хотел будут купаться в водах Атлантики, не вылезая из собственных постелей! Ха-ха-ха-ха… Двадцать пять мегатонн! Как это прекрасно! Конечно же, к назначенному времени, и вообще к какому-либо времени, ваш никчемный робот ничего не сможет сделать, и президент выполнит то, что обещал генералу Говарду Томпсону!

– Томпсону? – закричал вдруг взорвавшийся Мерфи. – Ты, тварь, прослушиваешь телефон генерала? Что же ты, сука, свой нос везде суешь?! Ээээх, сука, я тебя на куски порву! Я тебя…

Прогремел выстрел. Морпех упал на пол и схватился за ногу. За ту ногу, которую еще недавно ему прострелил старик. Сквозь стиснутые от боли веки сержант видел ехидную улыбку лаборанта и еще дымящийся ствол его пистолета.

– Перетяните ему ногу! – выкрикнул Крамер. – Ему еще рано на тот свет отправляться. Я сам его должен прикончить. А ты, пацан, – спецслужбист окликнул Майка, стоящего поодаль, – давай принеси ему аптечку, а то вон как кровища хлещет, боюсь, не дождется он меня!

Майк сорвался с места и побежал в кладовую. Сам Мерфи не ждал помощи. Он уже вытянул брючный ремень и затягивал его на бедре. Кровь постепенно останавливалась. Майк прибежал быстро. В одной руке он держал аптечку, в другой – кейс с чудо-прибором по оживлению.

– Это вам не понадобится! – глядя на прибор, сказал Крамер.

– Что? – переспросил Майк, намереваясь поставить прибор рядом с сержантом.

В этот момент выстрелом разнесло кейс на детали. От неожиданности Майк выронил то, что от него осталось, и с опаской оглянулся на спецслужбиста. Тот ехидно улыбался, играя пистолетом.

– Это вам не понадобится! – повторил Крамер с довольным видом и как ни в чем не бывало продолжил свой монолог: – Здесь, на этой подземной базе, самое безопасное место на всей планете Земля, взорви хоть сто мегатонн, хоть двести! Кто успел здесь укрыться, тот выживет при любой катастрофе. Да и кибернетических солдат не уничтожить никаким земным оружием, так что очищение планеты от людской мрази и долбанных Хранителей гарантировано! Вайс, хоть и был сумасшедшим, но далеко не дураком. Он запрограммировал систему так, что, после того как роботы-убийцы очистят Землю от всей нечисти, система уничтожит эту военную базу. После этого киберсолдаты станут бесполезным металлоломом, а Земля станет свободной для заселения нашим великим народом! Не правда ли гениально? Да, забыл сказать, Уильям! Благодаря старику все, у кого есть такие же, как у тебя, отметины на руке скоро потеряют неприкосновенность. Вайс, видя в нас преданных помощников, немножко поколдовал в системе «ДНК владельца». Ха, ха, мне даже пришлось для этого пожертвовать капелькой своей крови! Короче говоря, в девять двадцать вечера вы станете вне закона у ваших же войск, и только те, у кого есть знак Югулаторов, не будут тронуты в страшной бойне! Ха-ха-ха-ха…

Крамер неожиданно посмотрел на часы, и его смех сменила недовольная гримаса.

– Два часа до взрыва! Ммм, и что-то чистильщики задерживаются! Очень хотел видеть ваши удивленные лица, когда бы вы услышали, как мы все это провернули, но времени нет! Хотя постараюсь все же это сделать до прихода чистиль…

Не договорив слово, Крамер с озабоченным видом резко повернулся к лаборанту.

– Болтон, дьявол, совсем я забыл! Давай беги, быстренько монтируй пленку и тащи ее на поверхность. Нам надо успеть представить доказательства вины наших дорогих гостей до начала заварушки. Посмотри, чтобы обязательно был момент, где я Вайса пришил. Да, еще, Болтон, оставь мне свой пистолет, он здесь нужнее будет, чем тебе там, за дверью.

Лаборант вручил своему боссу оружие и почти бегом вышел из операторской комнаты, не забыв за собой закрыть автоматическую дверь. Ловушка захлопнулась. Теперь можно было даже и не думать о побеге из наглухо закрытого помещения, каким-то образом убрав спецслужбиста. Уильям от досады плюнул на пол и отошел в сторону снова утешать жену, которая уже не переставала плакать, понимая свой скорый конец. Сержант с обездвиженной ногой отполз к стене. Он сидел на полу, прислонившись спиной к холодной гранитной поверхности, и это хоть как-то облегчало его мучения. Нога не слушалась, и при малейшем движении виски разрывало от страшной боли – судя по всему, пулей снова раздробило кость. Возле сержанта колдовал Майк, обильно посыпая кровоостанавливающим порошком дыру в его бедре. В нескольких футах от них стояла Чериш. Она из-за плеча Маркуса с ненавистью наблюдала за спецслужбистом. Девушка знала, что означала отметина на его руке. Крамер был потомком тех, кто когда-то напал на ее страну. Отец много рассказывал Чериш об этой жестокой войне, и она все это никак не могла забыть. Девушка, конечно же, не понимала, о чем говорил тот страшный человек со смертоносным предметом в руке, но она отчетливо видела, что она, Маркус и все остальные, находятся у него в заложниках. А по непрекращающимся слезам миссис Рут было понятно, что дела совсем плохи. Спина Маркуса для Чериш сбыла своеобразной защитой, а присутствие самого биоробота вселяло в девушку хоть какую-то надежду на хороший исход событий. Маркус чувствовал прикосновение ее рук, и это ему придавало сил. Он ближе всех пленников стоял к модулю ввода данных, и мысль о том, что до оружия, валяющегося за пультом управления, всего каких-то десять футов, не давала ему покоя. Он безумно хотел броситься за ним, но в то же время понимал, что не успеет его зарядить до тех пор, пока Крамер не пристрелит кого-либо. Даже если он все же успеет это сделать и алюминиевая банка, в отличие от прошлого раза, удачно войдет в энергоприемник, оружие может не выстрелить. А если оно вообще неисправно?! Тогда всем точно конец! Маркус нехотя отбросил от себя мысли о прыжке. Ему надо было воспользоваться удачным моментом, чтобы напасть на Крамера, когда тот потеряет бдительность. Маркус решил ждать прихода чистильщиков.

После недолгой паузы снова заговорил спецслужбист:

– Ладно, мои глубокоуважаемые, почти мертвые слушатели, я продолжаю!

Неожиданно он встретился взглядом с Мерфи. Тот, скривив в ненависти лицо, смотрел ему прямо в глаза.

– Что так пялишься, сержант? Не нравится меня слушать? – как ни в чем не бывало с удивлением проговорил Крамер.

Мерфи молчал и только пожирал глазами спецслужбиста. Он отчаялся сломать этой спецслужбовской твари шею, ведь с прострелянной ногой он уже не был воякой. Он превратился в беспомощный кусок мяса, который только и осталось что добить, чтоб не мучился.

– Отвернись, сержант! – уже в недовольстве бросил ему Крамер. – Не надо на меня так смотреть или я прикончу тебя первым!

Мерфи не стал испытывать судьбу и отвернул свой взгляд в сторону.

Спецслужбист подождал несколько секунд, убеждаясь, что у морпеха пропало желание сверлить его глазами, и продолжил рассказ:

– В прошлом году мы инсценировали смерть Вайса. Тогда все думали, что его испарил излучатель в бункере возле пляжа, а старик тем временем уже катился в машине по дороге в аэропорт. По его просьбе мы отправили его в Египет, чтобы он изучил кое-какие материалы, найденные нашими людьми. Вайс был гением, надо отдать ему должное! Он все схватывал на лету. Все эти непонятные символы и обозначения, которые взрывали наш мозг своей таинственностью, он щелкал как орешки. Когда старик узнал, что мы нашли эту военную базу, он сразу же вернулся. Мы для него привезли сюда кучу оборудования, еды, питья и банок с «Fastmove-R». Мы не отказывали ему ни в чем, входя к нему в доверие, и он видел в нас преданных, безоговорочных помощников. Мы многое получили из этого! Профессор, не ведая того, делал все, что было нужно нам, думая, что делает это по собственной инициативе и в своих интересах. А мы ему просто подыгрывали. Прошло несколько месяцев, старик, истратив кучу банок с этим вашим напитком, наконец освоил сложную технику и уже готов был осуществить свои планы, но для нас просто начать военную заварушку было недостаточно. Один сумасшедший профессор не смог провернуть все это, ведь то, что было проделано, стоило больших денег, а старик их не имел. Тогда мы убили двух зайцев – включили в эту игру богатого и уважаемого джентльмена и в то же время потомка исчезнувшей цивилизации. Тем человеком стали вы, мистер Деррик, с вашей семьей. У вас есть деньги, и вы вроде как глава Хранителей. Все складывалось как нельзя лучше! Нам оставалось только убедить старика, что ему это нужно. Мы преподнесли ему все это под таким соусом, что члены вашей семьи будут привезены сюда, на базу, и, как потомки великой цивилизации, станут свидетелями его могущества. И он с радостью это принял! Хотя одного вашего присутствия здесь нам было недостаточно. Вы должны были стать соучастниками нацистского безумца! Но как мы могли заставить вас, Уильям, проделать манипуляции с пультом, чтобы потом доказать вашу причастность к началу вторжения? А никак! Тогда мне в голову пришел гениальный план! Вы должны были по собственной инициативе выкрасть биоробота, который и сделает за вас всю нужную нам работу. Все получалось гладко: профессор – нацист со стажем, затеявший завоевать весь мир. Майк Деррик, работавший вместе с ним в лаборатории и находящийся с ним в сговоре, ворует робота, потому что тот знает, как работать с военной техникой цивилизации. Семья Дерриков проникает внутрь базы, пишет вместе с Вайсом записку и передает ее старшему сыну. В записке указано, где их искать и до какого времени там должен появиться робот. Мы специально засветили в записке морпехов, зная, что без них вы не справитесь. Единственное, мы не знали, кто из них будет, поэтому не указали имен. К сожалению, все пошло немного не так, как хотелось, и вместо сопляка Дэнни, которого требовал Вайс, нам пришлось забрать Майка, но результат все равно оказался прекрасным. Единственное, те люди, которые вас похитили, немного перестарались и вашу старуху Дарси отправили на тот свет, но…

– Миссис Дарси? – вдруг вскрикнула Рут. – Вы убили миссис Дарси?

Крамер усмехнулся.

– А что такого? Одной старухой больше, одной меньше! Скоро таких старух миллионы сдохнут благодаря вашему же президенту! Не переживайте так, мэм, вы скоро с ней встретитесь, поверьте мне, осталось всего несколько минут. Маленький кусочек свинца в затылок – и вы ее уже видите. Ха-ха-ха-ха…

– Ублюдок! – закричал Уильям. – По тебе, ублюдок, виселица плачет! Я бы тебя своими руками вздернул, была бы моя воля!

Раздался выстрел. Пуля отрикошетила от пола возле ноги Уильяма, выдрав из гранита мелкую острую крошку. Мистер Деррик схватился за лодыжку и опустился вниз.

– В штаны наложил, Уильям? – послышался спокойный голос спецслужбиста. – Можешь не беспокоиться, я не буду о тебя марать руки, просто держи свой язык за зубами, и какое-то время поживешь. Вы лучше слушайте дальше, а то, я смотрю, вашему пацану все это интересно.

Майк, услышав, что за него решают, что ему интересно, а что нет, вскипел. Он демонстративно набрал в рот все, что скопилось за последнее время у него в носу, и изо всех сил плюнул в сторону человека в черном.

– Пошел ты в жопу, Крамер! Пошел ты в жопу, ублюдок! Что мне интересно, я сам знаю! Я бы тоже с удовольствием вместе с отцом за веревку подержался бы, на которой бы тебя вздернули! Более того, я бы еще тебя за ноги приподнял, чтобы ты не сразу сдох, а помучился как можно дольше!

Спецслужбист с ухмылкой потряс головой и посмотрел на Мерфи.

– Мммм, давайте, давайте, друзья мои хорошие! Кто еще о чем мечтает?! Что ты, вояка, мне такого скажешь?

Сержант криво ухмыльнулся.

– А что тебе говорить? Думаю, ты и сам все прекрасно знаешь!

Крамер в очередной раз рассмеялся:

– Ха-ха-ха, морпех! Чувствую, не хочешь ты реальную пулю получить, молодец!

– Нет, Крамер, не угадал ты, мать твою! Я просто тебе скажу не сейчас, а позже, когда твои яйца в руке сжимать буду. Хотя тогда ты все сам поймешь, без слов!

– Ладно, ладно, Мерфи, пошутил и хватит! Не терпится мне вам все рассказать до того, как вам мозги вышибут! Не будем тратить драгоценное время! На чем я остановился? Да, Майк, это благодаря нам ты попал в «Зону 51». Один из Хранителей – дружков твоего отца – с нашей подачи напел ему как-то, что там хранится ваш робот и к тому же там есть вакантное место. Твой отец моментом повелся. Ему, наверное, казалось, что он все так ловко провернул с твоим трудоустройством, что ты даже не прошел проверку! Наивный, наивный мистер Деррик! Трудоустройство твоего отпрыска тоже было частью игры! Мы контролировали каждый его шаг. И люди в ФБР, и тот коп, который довел пацана и морпехов до мотеля «Блу Энджел» – все это были наши люди! Скажете, что у копа была ваша отметина? У моего помощника Болтона тоже ваша отметина на руке, ну и что? Предатели есть везде – так устроена жизнь!

Крамер посмотрел на Майка. В его глазах застыл вопрос. Спецслужбист сразу же о нем догадался.

– Что, парень, сомневаешься на счет той девчонки Сьюзан и ее отца? Ха-ха-ха… Вот их-то мы и не сломали! Крепкая семейка. Даже зауважал их! А вот сестренки, с которыми развлекался ваш черножопый приятель, были наши, и копы, которые болтались по мотелю, тоже следили за вами по нашему распоряжению. Мы знали, что вы свалите через туннели Лас-Вегаса и сядете в желтый «Маратон», потому что водила Эдд работает на нас. Он вас без проблем довез до магазина на повороте на Меркьюри. Продавец в магазине был наш человек, и он постоянно докладывал, что там происходит. А конвой, который вы должны были захватить, опоздал не случайно. Мы перестраховались на случай, если вы опоздаете и разминетесь с ним. В конвое был лейтенант по имени Томас, также выполняющий наши указания. В его задаче было благополучно довести вас до базы. Кстати, сержант, тебе с твоим черножопым дружком не приходила мысль о том, почему вас без проблем пропускали на всех КПП суперсекретной базы? Да, да! Это все мы! Мы вас там уже ждали! И старик Шон ждал вас!

На словах про усача Шона Крамер сделал паузу и, хитро прищурившись, посмотрел на Майка, ожидая его реакции. Спецслужбист не ошибся! Юноша стоял с широко открытыми слезящимися глазами, а горький комок, застрявший у него в горле, не давал ему выдавить из себя ни единого слова.

– Нет, дружок, – продолжил Крамер, ехидно улыбаясь, – усач, к сожалению, не был нашим. Он вообще не был чьим-либо! Его невозможно было запугать или чем-то заинтересовать, чтобы заставить на себя работать. Несмотря на то что он абсолютно не имел денег, он был неподкупен. Мы предлагали ему хороших денег и пытались его чем-то зацепить. Пытались накопать против него какую-нибудь информацию, которая заставила бы его сломаться, но так ничего и не вышло. Это был тяжелый человек. Его легче было пристрелить, чем пытаться приручить. Нам оставалось только тщательно его контролировать, слушать телефоны, расставить везде микрофоны и камеры наблюдения. До последнего момента ничего подозрительного не замечалось, мы даже смеялись, когда он тебе, пацан, рассказывал, какие мы плохие. Но если бы я знал, что он может нас так сильно подставить, я бы разорвал его на части еще в самом начале. Этим взрывом динамита, который разворотил скалу, старый ублюдок перевернул все наши планы с ног на голову. Основная его вина в том, что он уничтожил нашу главную лабораторию по производству зомби-солдат! До того как мне пришла идея использовать войска исчезнувшей цивилизации, этот проект с зомби-солдатами был первым в осуществлении наших планов по очистки Земли. А прикрытием этому проекту послужило задание правительства США в создании супервоина из неисправимых заключенных, хотя потом в ход пошли все подряд. Ха-ха-ха-ха, для того чтобы уничтожить всех вас, мы действовали от имени вашего же правительства! Не правда ли, гениально?! Для обслуживания лабораторий мы завербовали своих злейших врагов со второй планеты системы Альнилам.

На последних словах Крамера Уильям Деррик вздрогнул. Он знал, что вторая планета системы Альнилам была родиной его далеких предков.

– Да, да, Уильям, – продолжил спецслужбист, заметя внезапно нахлынувшее на мужчину волнение, – как это для тебя ни прискорбно, мы с твоей родины притащили сюда несколько спецов с такими же отметинами на руке, как у тебя. Технологии тех подонков бесценны, и солдаты у нас получились отменными. Мы были спокойны за нашу репутацию, ведь все грязные делишки делались не нашими руками! К огромному сожалению, все это вмиг испортил Шон! Старый ублюдок! Это еще не все, за что бы я из него выпустил бы кишки! Шон поломал весь наш грамотно выстроенный план по доставке робота на эту военную базу.

Крамер перевел взгляд на Маркуса Фастмувера.

– Мы тогда почти потеряли из виду тебя, Маркус, вместе с девятнадцатилетним сосунком Майком Дерриком и гребаными морпехами, из-за чего мне самому пришлось вас, ублюдки, разыскивать по всей базе Неллис! Вследствие чего я теперь выгляжу вот так! – Крамер указал пальцем на шрамы на своем лице и продолжил рассказ: – С того момента, как вас на том долбаном ископаемом летающем блюдце из «Ангара 18» закинуло в лабораторию под горой, все перевернулось с ног на голову. Наши работники в той лаборатории, естественно, не знали о моих планах и поэтому не сообщили мне, где вы находитесь. В связи с этим нам пришлось затратить уйму усилий, чтобы как-то вас отыскать и выправить сложившееся положение, но, мать вашу, самолет короля подземелья все же тайком вывез ваши задницы из Лас-Вегаса. К счастью, мы вас вовремя нашли в Майами, еще до того, как вы без нашего надзора чуть не скрылись туннеле. Но тогда уже все пошло гладко! Возле Университета мы передали вас шефу полиции Майами. Мы не стали его консультировать, как он должен был поступать, мы дали ему свободу действий и не прогадали. По-моему, все получилось идеально и более чем правдоподобно, и вы благополучно пробрались в туннель. К этому времени мы прорезали дыру в обшивке летательного аппарата, чтобы вы смогли попасть внутрь. А чтобы далеко не свалили от нас, мы слегка в нем поковырялись, но не настолько сильно, чтобы вы не смогли долететь до колонны, торчащей из воды. Все шло прекрасно! Внутри базы вас встретил Болтон, по-вашему – лаборант. Он из ваших, Уильям! Ха-ха-ха… За бумажки с президентами он плюнул на вас и практически стал нашим рабом. Таких денег, которые он от нас получал, ему не заплатил бы никто из ваших долбаных Хранителей. Болтон был нужен нам здесь, чтобы провести вашего робота до этой комнаты. С вашей отметиной на руке Болтон был застрахован от неприятностей с кибернетическими солдатами и мог свободно находиться рядом с ними. Болтон – толковый парень! За полгода он хорошо изучил эту базу, знал все опасные места и мог с закрытыми глазами выбраться из любого лабиринта. Он должен был мастерски избавиться от мешающих нам морпехов. Но с этой задачей он справился наполовину. Хотя это и хорошо, наверное, а то у меня у самого чешутся руки отправить на тот свет кого-нибудь из них. А что касается старика Вайса, то по нашему совету он запрограммировал систему так, чтобы она вывела на поверхность Атлантики колонну с небольшим количеством СиЭс, и только для того, чтобы ваше правительство немного испачкало штаны от перепуга. А уже робот вместе с вами, Хранителями, запустил бы реальное вторжение. Любое вмешательство в программу, созданную профессором Вайсом, дало бы команду на вторжение, даже если бы ваш робот сделал все правильно, чтобы ее отключить. Для запуска программы было достаточно ввести всего один символ. Один любой символ! И ваш робот это сделал прекрасно в присутствии вас, друзья. По факту, вы виновники в этой будущей бойне! Вы с вашим роботом сильно засветились в «Зоне 51». Вы наследили в Лас-Вегасе, навели шороху в подземном переходе Университета и запустили программу уничтожения человечества! Отвертеться здесь уже невозможно! Мы снимали все, что происходило на протяжении всего времени, начиная с собрания Хранителей в доме Уильяма Деррика, когда было решено выкрасть Маркуса Фастмувера, и закончили съемку в этой комнате. Сейчас монтируются видеодоказательства вашего преступления. Все будет как в настоящем кино – отрицательные и положительные герои, захватывающий сюжет и смерть главного злодея – профессора Вайса от руки праведника, заставшего его врасплох. Вот только, вопреки голливудским фильмам, дорогие мои плохие герои, вас, преступников, не будут судить – вам вышибут мозги, потому что вы очень много знаете, а положительный герой не будет останавливать вторжение, потому что это его детище! Боевые действия начнутся немедленно, после того как солдаты-убийцы выведут на поверхность все свои летательные аппараты. Вторжение неизбежно! Да, и еще…

Крамер посмотрел на часы.

– Совсем скоро ваш президент сбросит на нас с вами двадцать пять мегатонн! Вот и повеселимся! Хотя, к сожалению, вы этого не увидите!

Электрический звук открывающейся двери заставил всех вздрогнуть и повернуть голову в ее сторону, и только Крамер был абсолютно спокоен и никак не отреагировал на открывшуюся створку.

Глава 46. Чистильщики

– Прости за опоздание, Крамер! – послышался низкий мужской голос, а затем из полумрака коридора в комнату вошли два непомерно крепких человека. Один из них вкатил за собой телегу с высокими бортами, наспех сваренными из кусков арматуры, и поставил ее у стены.

Все пленники почувствовали какой-то жуткий холодок в теле. От вошедших людей веяло смертью. Отсутствие какого-либо огнестрельного оружия, простецкая внешность, такая же простецкая одежда и увесистый моток полиэтиленовой пленки подмышкой никак не говорили о том, что эти двое мужчин могли быть хладнокровными убийцами. Они скорее были похожи на обычных уборщиков в клеенчатых фартуках, которые пришли сюда, чтобы вычистить захламленную за полгода операторскую комнату, но какое-то необъяснимое чувство подсказывало пленникам, что это именно те чистильщики, о которых говорил Крамер.

Тот неожиданно встал с кресла и, по-хозяйски оглядев комнату, скомандовал:

– Расстилайте возле стены! И смотрите не испачкайте мне здесь все!

– Зачем это? – до спецслужбиста донесся дрожащий голос Рут Деррик. Женщина до последнего не верила, что скоро придет конец и эта пленка предназначена для них. О боже, как она хотела, чтобы не подтвердились ее страшные догадки.

Крамер ничего не ответил трясущейся от страха женщине, он только криво улыбнулся, обернувшись в ее сторону, и продолжил инструктировать вошедших:

– Пистолеты не используем – я передумал! Работаем ножом, медленно и с удовольствием. Каждого заворачиваем в пленку и кладем на телегу. Все делаем аккуратно, ребята! Да, раненого вояку не трогать – он мой. И не забудьте оставить на его душу полиэтилена!

Сказав это, спецслужбист хитро посмотрел на жену Уильяма и указал на нее пальцем:

– Самая любопытная пойдет первой!

Маркус был взведен, как пружина. Он как мог незаметно подобрался к своему оружию и почти касался его ногой. Оставалось быстро присесть, достать банку с напитком и вставить в энергоприемник. Но банки хватило бы только на один выстрел. Маркус задумался: «Так, Крамера я прикончу. Но как насчет тех двоих? Ммм… оружия в их руках не видно, наверное, оно лежит в брезентовой сумке на телеге. Если так, то это хорошо! Им понадобится время, чтобы до него добраться, а за это время я успею свернуть им шеи. Нет, надо одного оставить, чтобы открыл дверь. Главное, чтобы сейчас Крамер отвернулся на какое-то время».

Как назло, спецслужбист не спускал глаз с биоробота. Мерфи он обезвредил, Уильям Деррик и Майк не представляли для него угрозы – они стояли, обнявшись, и с ужасом следили за действиями чистильщиков, и только Маркус был тем единственным, кого он должен был опасаться.

Тот внимательно наблюдал за движениями Крамера. Вот спецслужбист, не отводя от него глаз, расправил ногой скомкавшийся край расстеленного полиэтилена, затем подошел к телеге, быстро заглянул в брезентовую сумку, оценивающе приподнял брови и тут же снова переместил взгляд на него. Не было ни единого мгновения, когда биоробот смог зарядить оружие. Внезапно Маркуса посетила мысль: «Крамер не знает, что здесь есть протопушка и она лежит за пультом. Если я просто присяду, он не сразу поймет, для чего я это сделал. У меня будет время вставить банку!»

Но шли секунды. Крамер уже не командовал чистильщиками, а те заканчивали расправлять расстеленную пленку. Заплечных дел мастера уже знали объем работ, которые им обозначил спецслужбист, поэтому тот был уже свободен от внимания к этим персонам и следил за действиями биоробота. Краем глаза Маркус видел, как один из чистильщиков пошел в сторону миссис Рут. Это была катастрофа! Крамер каким-то образом чувствовал, что в эти секунды надо еще пристальнее следить за действиями биоробота, и поэтому ствол пистолета был постоянно направлен в его сторону. Маркус продолжал вести взглядом чистильщика. Вот тот схватил за руку женщину. Его оттолкнул Уильям. Маркус резко перевел взгляд на Крамера. Тот неизменно смотрел прямо на него. Спецслужбиста как будто бы не волновало то, что происходило за его спиной. Маркус снова сфокусировался на человеке в клеенчатом фартуке. В это мгновение чистильщик наотмашь ударил Уильяма по лицу и выдернул из его рук его жену. Уильям пошатнулся и упал на спину. От удара затылком о гранит он потерял сознание. Следом на человека набросился Майк и тут же был отправлен в нокаут. Женщина кричала и упиралась. Она царапала ногтями лицо мужчины, но тот схватил ее за волосы и с силой швырнул на пол. Вдруг Маркус почувствовал, как за его спиной пробежала Чериш. Девушка со всех ног летела на помощь бедной женщине. Достаточного было одного удара ноги костолома, чтобы синтетическая красотка отлетела в угол и отключилась. Маркус перевел взгляд на спецслужбиста. Глаза и пистолет Крамера неизменно смотрели на него. Потомок Югулаторов был невозмутим. Крик миссис Рут, которую волокли за волосы, металлический скрежет ножа, доставаемого другим чистильщиком из ножен, и беспомощный Мерфи, отчаянно надрывающий глотку, обещая выпустить кишки спецслужбисту, поставили точку в ожидании Маркуса. Сейчас его уже не волновал заряженный ствол револьвера, который мог изрешетить его в любое мгновение. Шли драгоценные секунды, и до того, как Рут дотащат до полиэтилена, Маркус должен был вышибить мозги Крамеру или погибнуть сам. Он резко присел, скинул ранец и достал одну из банок с напитком. В этот момент его окликнул спецслужбист. Маркус не обращал на это внимания, он судорожно вставлял банку в энергоприемник смертоносного прибора. Банка вошла наполовину, но дальше ни в какую не хотела лезть – грубый шов от запайки отверстия не давал банке войти до щелчка. Маркус все давил и давил на банку и снова и снова слышал оклики Крамера. Но голос спецслужбиста тонул в непрекращающемся крике миссис Рут, которую за волосы волокли по полу. Поняв, что банка не войдет, Маркус отшвырнул ее и вытащил другую, но с ней произошло то же самое.

– Мать твою, мать твою! – нервно твердил на чуждом ему языке потерявший надежду биоробот. Он уже отчаялся что-то сделать с оружием и судорожно думал, что еще можно предпринять, чтобы спасти миссис Рут: «До Крамера несколько шагов. Я перепрыгну пульт и, пока он выпустит две-три пули, успею сломать ему шею! Две-три пули я какое-то время выдержу, главное, чтобы они не попали в голову. Если он меня не успеет первым прикончить, попробую добраться и до чистильщиков, а там посмотрим!»

Маркус резко поднялся на ноги. К его удивлению, Крамера не было на старом месте. Тот, чувствуя неладное, уже стоял на расстеленном полиэтилене, спрятавшись за спину трясущейся от страха миссис Рут. Хитрый спецслужбист с опаской выглядывал из-за головы женщины, приставив к ее спине пистолет.

– Я знал, Маркус, что у тебя там что-то спрятано! – донеслось до биоробота. – Ты сам выдал это своим взглядом. Ты так часто смотрел за этот пульт, что было неудивительно, что ты когда-нибудь туда нырнешь. Не думаю я, что там какое-нибудь оружие, иначе бы ты давно меня пришил! А если у тебя там нет ничего, мне непонятно, зачем ты вообще туда нырял? Или ты прятался от визга этой бабы? Ха-ха-ха, смешно! Но тем не менее я подстраховался, как видишь! Знаешь, мне нравятся эти опасные игры! Я люблю чувствовать, что где-то рядом ходит смерть и в конечном итоге я выхожу победителем! Так у меня было всегда, и я никогда не ошибался, в противном случае я бы сказал Болтону, чтобы он всех вас прикончил. А еще мне нравится смотреть, как визжат те, кем занимаются эти два костолома! Болтон не смог бы так, как они – у него не настолько крепкие нервишки, чтобы хладнокровно вспарывать животы.

Спецслужбист окликнул чистильщиков:

– Эй, парни, давайте этого щенка Майка сюда, а мамаша пусть посмотрит!

Внезапно раздавшийся звук открывающейся двери заставил вех повернуть головы в сторону выхода. Даже миссис Рут от неожиданности притихла. Маркус тем временем пристально смотрел на Крамера. По застывшему удивлению на лице спецслужбиста было понятно, что тот тоже не был готов к этому. Через какое-то мгновение из полумрака коридора в комнату шагнул лаборант. Он остановился, едва ступив за порог, и у него был испуганный вид.

Крамер облегченно вздохнул:

– Уф, Болтон, что произошло, почему ты здесь?

Лаборант молчал. Вдруг он как-то неестественно дернулся вперед и, чуть не споткнувшись, сделал несколько шагов, как будто бы его толкнули в спину. Из-под его подмышки появилась чья-то рука, держащая автомат. Раздалась очередь. Чистильщик, играющий ножом возле миссис Рут, схватился за живот и рухнул на расстеленную им же самим пленку. Кучность стрельбы была отменная! От разрывных пуль брюхо увесистого костолома превратилось в кровавое месиво, а из дыры в фартуке, который должен был сохранять рубашку от брызг крови его жертвы, вывалились кишки. Очередная порция смертоносного свинца достала и другого заплечных дел мастера, не дошедшего до Майка нескольких шагов. Чистильщика словно подкосило. Его ноги срезало в коленях, и он завалился назад, со всего маху впечатавшись затылком в твердый гранит. Теперь уже крики ужаса и боли двух костоломов заполняли операторскую комнату. Шло время. Тот, кто стоял за спиной лаборанта, не спешил добивать раненых, рвущих свои глотки от дьявольских смертельных мук – он смаковал это. Первым замолк валяющийся на полиэтилене. Через какое-то время, побившись головой о пол в предсмертных конвульсиях, затих и второй. Воцарилась мертвая тишина. Крамер стоял в луже крови, вытекшей из живота чистильщика. Он продолжал хладнокровно прикрываться полуобморочной миссис Рут и пытался понять, что произошло и кто стоял за спиной Болтона. Перебрав миллион версий и не найдя ответа, спецслужбист вдруг подумал о самом Болтоне: «Прошло совсем мало времени, и он наверняка не успел смонтировать пленку, а уж тем более отправить ее на поверхность. Дьявол! Какой-то ублюдок срывает мои планы!»

Крамер, выглянув из-за головы Рут, неожиданно заговорил:

– Кто бы ты ни был, прошу позволить мне поговорить с моим работником!

– Валяй! – раздалось в ответ.

Услышав этот голос, Мерфи встрепенулся. Он хорошо знал этот голос! Он очень хорошо его знал!

– Дайрон? – вдруг неуверенно воскликнул сержант. – Дайрон, это ты, брат?

В ответ никто не ответил, но тут же снова заговорил Крамер.

– Болтон, ты успел смонтировать видео?

Лаборант закивал головой:

– Да, сэр, смонтировал!

– Где пленка?

– Как вы и сказали, отправил ее с Эвансом на поверхность, а исходники уничтожил.

– Отлично, Болтон! Отлично, парень, ха-ха-ха! Все как и должно быть, я никогда не ошибался и в этом еще раз убеждаюсь!

– Неа, приятель! – снова раздался до боли знакомый голос. – На этот раз ты ошибся! Обосрался ваш Эванс! Обосрался до смерти, иначе откуда бы я взял эту волшебную штуковину, которая так хорошо кишки выпускает наружу?! Пленка у меня!

Крамер не поверил сказанному, но насторожился:

– Покажи ее!

Тот, кто стоял за лаборантом, поднял вверх руку с металлической катушкой, заполненной магнитной пленкой.

Крамер продолжал:

– Покажи катушку Болтону.

Незнакомец вытянул вперед руку и практически сунул катушку в нос лаборанту. Тот внимательно оглядел ее и одобрительно кивнул:

– Это она, сэр!

– Что я тебе говорил, ублюдок, у меня она! – прокричал незнакомец.

Мерфи уже не сомневался: он слышал голос Дайрона и, разрываемый от счастья, закричал:

– Дайрон, мать твою, я знаю, что это ты, сукин ты сын! Живой же, братишка! Я знал, что ты нас не бросишь!

Наконец из-за лаборанта показалась голова человека, голос которого безумно напоминал сержанту голос его лучшего друга. Если это действительно был здоровяк, то его невозможно было узнать из-за намотанной на лицо белой рубашки, насквозь пропитанной кровью.

Глава 47. В каменном мешке

– Да, Мерфи, я это! – вдруг в ответ раздался серьезный голос.

И это действительно был здоровяк. Попав в западню в вентиляционном рукаве, он понимал, что у него не осталось выбора, как только двигаться вперед, и, с трудом освободившись от мешающего ему экзоскелета, он пополз наугад в кромешной темноте. Морпех исследовал любое попавшееся на пути ответвление, но каждый раз упирался в наглухо закрытую воздушную заслонку. Громко выругавшись, он пятился назад, пока не выбирался из западни и, нащупав другой рукав, снова двигался вперед. Через какое-то время безуспешных попыток Дайрон услышал вой сирены, затем раздался металлический скрежет, и окружающее пространство стало наполняться свежим воздухом. Дайрон обрадовался. Он подозревал, что, возможно, это открылись заслонки и у него появился шанс выбраться, поэтому энергичней заработал конечностями, снова ползя туда, где минуту назад он уперся головой в очередную заслонку. Движение воздушных масс в гранитном рукаве быстро усиливалось, а через мгновение это уже был не легкий поток свежего воздуха, а сильный ветер, который заставил морпеха напрячь все свои мышцы, чтобы ему противостоять. Дайрон медленно продвигался вперед. Он упирался спиной и руками в стенки воздуховода, что позволяло ему хоть как-то удерживаться на гладкой поверхности. В таком положении было чертовски неудобно передвигать конечностями, ведь ему приходилось каждый раз переносить нагрузку то на одну, то на другую руку, чтобы спина была максимально прижата к гранитной поверхности. Морпех уже видел свет, попадающий в вентиляционную трубу извне, и это подтверждало, что заслонка открыта, а он на правильном пути. Еще немного усилий – и руки морпеха зацепились за край трубы. Ему только оставалось подтянуться и вытолкнуть себя наружу, в коридор, но, став невыносимым, поток всасываемого воздуха никак не давал ему это сделать. Здоровяк кричал. Его вены на руках, разбухшие от напряжения, чуть не лопались, заставляя обильно кровоточить поврежденные руки. Кровь, словно смазка, не давала крепко вцепиться за край гранитной трубы. Еще секунда и… Пальцы Дайрона не выдержали нагрузки, и его понесло назад.

Морпех пытался цепляться за все, что попадалось под руки, но пальцы срывались, и он летел все дальше и дальше, ударяясь частями тела о всевозможные выступы и углы. Воздушный поток нес его в неизвестность. Как показалось здоровяку, это продолжалось недолго. Поток воздуха резко пропал, и его швырнуло на пол. По ощущениям, Дайрон находился в магистральной трубе, потому что падение было ощутимым. Но тем не менее выбившегося из сил здоровяка по инерции тащило вперед, пока он со всего маху не впечатался в какую-то преграду.

– Ммм, твою мать! – от боли взвыл морпех. – Я, наверное, в самой заднице всей этой долбаной базы! Отсюда не выберешься! Вот, сука, в дерьмо я влип! Какое же это дерьмо! Мммммм…

Прошло несколько минут. Перетерпев боль, здоровяк, ничего вокруг не видя, поднялся через силу на ноги. К его удивлению, он свободно стоял в полный рост, даже поднятая вверх рука ничего не коснулась.

– Это точно магистральная труба! А это что? – Дайрон с удивлением пощупал то, во что впечатался минуту назад. Его ладонь прошлась по чему-то острому и плоскому. Не поверив своим ощущениям, морпех судорожно ощупал металлическую пластину еще раз, и тут же холодок пробежал по его спине. Он стоял напротив одной из лопастей огромного, только что остановившегося вентилятора. Секундная паника здоровяка быстро сменилась рассудительностью, и он, держась за еще теплый металл, начал думать, как ему сейчас поступить. Пролезть между лопастями и оказаться позади них в момент очередного включения адской машины означало быть выкинутым куда-то за пределы базы. А так как база сейчас под океаном, то быть выкинутым в воду на чертовски большой глубине и наверняка до этого еще быть процеженным через какую-нибудь фильтрующую решетку. От этой мысли горький комок подкатил к горлу здоровяка. От обезвоживания он с трудом сделал глоток и в беспомощности опустился на пол. Внезапно снова где-то зазвучала сирена, и следом Дайрон услышал, как за его спиной стал натужно и с противным металлическим скрежетом раскручиваться гигантский пропеллер. Здоровяк резко вскочил на ноги, мгновенно запаниковав:

– Дьявол! Меня же это расхреначит в кашу! Твою же мать, сука! Что же делать? Мать твою, мать твою, мать твою, что же делать-то?

От ужаса Дайрон метался по помещению и в кромешной тьме пытался найти хоть какую-нибудь зацепку, чтобы остаться в живых. Он перебирал в мозгу все, что помогло бы ему выжить. Ему казалось, что он уже был в аналогичной ситуации, но внезапно овладевшая им паника мешала ему сосредоточиться на мыслях.

– Думай, Дайрон, думай! – заставлял себя здоровяк, шлепая наотмашь по и так уже отбитым об гранит щекам. – Вспоминай, сукин ты сын, ведь ты такое уже где-то видел!

Тем временем вентилятор набирал обороты, и лицо морпеха начало обдавать ветерком.

Вдруг Дайрон замер. Он наконец-то взял себя в руки и теперь мог сосредоточиться.

Перелистав в мозгу все события, которые были связаны с этими древними подземельями, он вдруг вспомнил аналогичный вентилятор в туннеле под университетом. Там, чтобы открыть выход из шахты, Маркус дергал ручку, которая находилась в полу возле люка. Сейчас это же самое могло спасти и его, но сначала где-то возле вращающегося вентилятора надо было найти эту гребаную дверь! Поняв, что вентилятор сзади, Дайрон рванул в правую сторону, но через мгновение, чуть не ударившись лбом, налетел на стену. Быстро водя руками по ее ровной гладкой поверхности, он стал искать что-то похожее на люк. Поток воздуха за последние несколько секунд значительно усилился и, поэтому здоровяк не осторожничал – на это у него времени не оставалось. Зная, что где-то справа пропеллер, Дайрон шел прямо к нему. Он уже чувствовал, что гигантские лопасти вращаются буквально перед его носом, но что-то похожее на металлический люк он не нащупал. Громко выругавшись, здоровяк быстро переместился на противоположную сторону и сразу же почувствовал неровность в стене. Постучав по ней ногой, он определил, что это уже не гранит. Несмотря на противный скрежет вентилятора, заполнившего своим звуком все пространство, неровность в стене издала глухой металлический звук. От секундной радости морпех опять выругался и тут же бросился на пол. Всеми частями тела он исследовал пол возле люка, превратившись в один большой сенсор. Обшаривая каждый дюйм своими окровавленными пальцами, он водил ими по полу, разгребая плесень и пыль, пытаясь нащупать углубление с рукояткой, а тем временем его ноги ветром разворачивало в сторону вращающихся лопастей. Дайрону оставались считаные мгновения, и его разрубит на куски гигантский пропеллер. Его только спасала тысячелетняя короста, которая въелась во все движущиеся части этой машины смерти, не давая ей моментально набрать обороты. Еще секунды безрезультатных поисков – и здоровяка потащило в сторону вентилятора. Морпех как мог сопротивлялся этому. Он отчаянно скреб ногтями по гладкому полу, пытаясь хоть за что-то зацепиться, и вдруг его рука попала в какое-то углубление. Здоровяк машинально сжал пальцы, и те тут же что-то обхватили. Что бы это ни было, морпех сжимал их до посинения, понимая, что это его последняя надежда остаться в живых. Потоком воздуха его продолжало тянуть назад, но вслед за ним тянулось и то, за что он держался мертвой хваткой. Оставались какие-то дюймы, и ноги здоровяка размолотило бы в фарш, но вдруг раздался звонкий щелчок. То место, где была неровность в стене, словно разверзлось, ударив ярким светом по глазам здоровяка. Он резко прищурился. Сквозь ресницы Дайрон увидел, что люк в стене стал медленно открываться наружу и, чтобы до него добраться, нужно проделать всего каких-то пару шагов. Но в таком положении, в котором он находился, болтаясь на вытянутой руке, едва не попадая под острые лопасти, такое было сделать невозможно. Но здоровяк понимал, что это последний шанс, и он никак не мог его упустить. Свободной рукой Дайрон начал бить себя по лицу, заставляя вылезти наружу всю злость, которая помогла бы ему добраться до открывшегося люка. Он кричал от боли, но продолжал лупить себя по голове и, когда все это стало для него невыносимо, резко подтянулся на руке и тут же оставшимися пальцами другой руки зацепился за рукоятку. Следом он лег на бок и мощным рывком переместил тело вперед, пока рукоятка не оказалась у него на уровне живота. Быстро перевернувшись и навалившись на рукоятку животом, он отжался от нее, максимально выпрямив руки. Затем, удерживаясь в таком положении, подтянул ногу, пытаясь опереться на рукоятку коленом. Это было невероятно трудно сделать, но у здоровяка не было выбора. Его почти сдувало ветром. К этому всему добавлял неприятностей и поток воздуха из открывшейся двери. Но Дайрон не сдавался. Проделав несколько дьявольски неудобных движений, он уже крепко упирался коленом в торчащую вертикально рукоятку. Следом, дотянувшись до дверного проема, он ухватился за него обеими руками и практически вышвырнул себя из смертельной ловушки наружу. Теперь он находился в огромном полукруглом помещении. Неподалеку стоял грузовик, рядом с ним джип, а за ними…

Здоровяк не поверил своим глазам. Позади военной техники в полумраке виднелись гигантские ворота. Те были маняще распахнуты, открывая вход в до боли знакомый туннель. Дайрон с облегчением выдохнул. Он уже чувствовал себя в безопасности, как вдруг ощутил что-то твердое и холодное на своем затылке.

Он медленно и осторожно обернулся. Позади него стояли два человека в черных костюмах. Один из них наставлял на него ствол автомата, а другой тянул рукоятку в стене, закрывая вентиляционный люк. Металлический диск уже закрылся более чем на половину, а воздух, высасываемый из коридора гигантским вентилятором, почти затягивал обратно едва оттуда выбравшегося морпеха. Тот упирался в стену рукой, чтобы, не дай бог, вновь не улететь в гранитную ловушку, и краем глаза смотрел на внезапно нарисовавшихся спецслужбистов. Морпех оценивал свои шансы на исход будущей беседы с этими долбаными пижонами в белых воротничках: «Тот, у кого пушка, самый опасный. Он при любом движении может мне мозги вышибить. Это не хорошооо… Другой, кажется, вахлак! Держится за рукоятку как за свой член, как будто боится сломать! Тем более вторая рука занята каким-то кейсом и автомат через плечо. Неа, он не боец!»

– Ох, ребята, ребята, не вовремя вы тут оказались! – вдруг проговорил здоровяк, резко схватился за автомат, отведя его от головы, и с силой дернул оружие на себя. Раздался выстрел. Не отпуская автомата, морпех ударил в пах подавшегося на него спецслужбиста. Тот в момент выронил оружие и, схватившись за свое отбитое достоинство, рухнул на пол. Дайрон быстро вскочил на ноги, сделал прыжок в сторону другого человека в черном и со всего маху всадил ему кулаком в голову, но тут же вернулся к первому бедолаге. Тот, скрючившись, валялся на полу и выл от боли. Ветер дул страшный. Стоять на ногах перед полузакрытым люком было невозможно, и здоровяк старался не попасть в опасную зону. Схватив орущего за шиворот, морпех проволок его вдоль стены и швырнул к почти закрывшейся створке. Стремительный поток воздуха, как будто бы жаждая жертвы, тут же втянул его внутрь камеры. Через секунду здоровяк услышал короткий крик работника спецслужбы, быстро превращающегося в фарш.

Люк в воздуховод закрылся окончательно, стало тихо. Другой человек в черном сидел на полу, отходя от страшного удара в голову. Лицо мужчины было все измазано кровью. Он хлюпал носом, то и дело вытирая кровь рукавом некогда нового пиджака. Кейс валялся в стороне, а мужчина до удара здоровяка даже не успел снять автомат, и тот так и болтался на ремне, накинутом через его голову.

Дайрон не спеша поднял кейс, затем вразвалочку подошел к работнику спецслужбы, сдернул с него автомат и, присев рядом с ним на корточки, открыл кейс. Внутри него он увидел металлическую катушку, до краев заполненную пленкой.

– Что за пленка, приятель, и куда ты ее несешь? – спросил морпех, глядя мужчине со сломанным носом в глаза.

Тот отвел взгляд и не собирался отвечать. Дайрон повторил вопрос. Ответа снова не поступило.

Через секунду спецслужбист визжал от боли, хватаясь за руку морпеха, пытаясь освободить свой сломанный нос из его цепких пальцев.

– Так ты будешь отвечать? – в очередной раз спросил Дайрон.

– Да, да, буду, – гундосил спецслужбист, закативший от боли глаза, – только отпусти мой нос!

Спустя недолгое время человек вел морпеха к комнате, где эту пленку ему передал какой-то человек с фамилией Болтон.

Дайрон не спешил открывать комнату первым. Он толкнул в спину спецслужбиста и кивнул на дверь. Мужчина понял этот жест и тут же окликнул того, кто был за массивной металлической створкой:

– Болтон, ты здесь?

– Да, а кто это? – послышалось в ответ.

Дайрон насторожился. Этот голос был ему знаком.

Диалог спецслужбиста и Болтона продолжался:

– Болтон, это я, Эванс, ты мне пленку давал.

– Хорошо, Эванс, – снова донеслось из-за двери, – заходи, комната открыта, я просто сейчас занят, извини.

В этот момент спецслужбист посмотрел на Дайрона. Здоровяк улыбнулся, повесил через плечо автомат и, схватив того за голову, сломал ему шею. Через мгновение Дайрон обматывал снятой с трупа рубашкой свою израненную голову. Кое-как пристроив ее на искалеченном лбу, он взял в руку автомат и отворил дверь. В нос тут же бросился едкий химический запах. Прикрыв рукой нос, Дайрон заглянул в комнату. Ему открылась небольшая комнатушка, полностью забитая записывающей аппаратурой. У стола, стоя к морпеху спиной, возился человек, одетый в белый халат. Нервно суетясь, он уничтожал многочисленные катушки с пленкой, кидая их в алюминиевую емкость с какой-то жидкостью. Дайрон не спешил входить, он ждал, когда человек повернется сам. Уж очень его голос напоминал здоровяку голос лаборанта. Человек был занят своей работой, и Дайрону пришлось подождать, пока тот не закинет в емкость все катушки. Вдруг человек вздрогнул. Он почувствовал, что кто-то долго стоит у него за спиной и молчит. Повернувшись назад, он вдруг нервно сглотнул и беспомощно опустился на рядом стоящее кресло. Это был лаборант.

Дайрон сделал шаг в комнату и закрыл за собой дверь. Он очень хотел выпустить кишки из этого продажного лаборанта Болтона, но после его подробного рассказа про Крамера и семью Дерриков, которую тот собирался казнить, передумал это делать. У Дайрона созрел план. Поэтому он оставил нетронутым лицо лаборанта и отложил его страшную кончину на более позднее время.

Глава 48. Тебе это нравится, Крамер?

Спустя какое-то время в операторской комнате.

После того как Мерфи узнал в незнакомце с автоматом и лицом, обмотанным рубашкой, своего друга Дайрона, он разрушил все его планы, и тому все же пришлось раскрыться, хотя до последнего он не хотел быть узнанным Крамером. Теперь, после слов Мерфи, было бесполезно скрывать свое присутствие, так что Дайрон ответил счастливому другу:

– Да, Мерфи, это я! И я теперь знаю, где выход из этой гребаной базы! Скоро мы все вместе отсюда свалим!

– Некуда валить, Дайрон! – с досадой выкрикнул Мерфи. – Маркус не справился с задачей, и скоро наш президент на нашу голову атомную бомбу скинет. Короче, со всех сторон нам жопа!

Здоровяк, видимо не поняв серьезности положения, махнул на это рукой:

– Хрен с ним, брат! Давай пока с этим гребаным спецслужбистом разберемся, а там и порешаем, что делать.

Крамер от удивления защелкал языком:

– Ты все же не сдох, черножопый ублюдок?!

– Ха-ха-ха-ха, – рассмеялся здоровяк, – я вернулся из ада, тварь, чтобы тебе кишки наружу выпустить! Отпусти женщину, а я отпущу твоего обсоска!

– Ты со мной торговаться вздумал? – гневно выкрикнул Крамер.

– Нет, ублюдок, не торговаться! Просто ты отпустишь женщ…

Внезапно прогремевший выстрел заглушил слова здоровяка. Лаборант пошатнулся и рухнул на пол, открывая попавшего врасплох чернокожего морпеха. Тот теперь стоял без защиты, в одной руке держа автомат, в другой – видеопленку.

Теперь уже смеялся спецслужбист, держащий на прицеле Дайрона и продолжающий прикрываться женщиной:

– Ха-ха-ха-ха, я ни с кем не торгуюсь, черножопая ты тварь! Давай клади на пол автомат и пленку и отходи на двадцать шагов, иначе я пристрелю эту шлюху!

Крамер не шутил, и это понимали все. Ему ничего не стоило нажать на спусковой крючок, а жизнь людей для него не имела ценности, особенно жизнь врага Югулаторов. Дайрон чувствовал это, поэтому не рисковал. Он медленно положил оружие и катушку на пол и отошел на требуемое расстояние. В тот момент раздался очередной выстрел. Морпех схватился за голову, припал на колени и завалился на бок. С силой оттолкнув онемевшую от ужаса женщину, спецслужбист тут же сорвался с места. Он изо всех сил бежал туда, где лежала катушка. Для него сейчас было главным доставить ее как можно быстрее на поверхность. До времени, когда президент отдаст команду на ядерный удар, оставался один час сорок минут.

Маркус в момент осознал, что настал его шанс. Он резко перепрыгнул через пульт и в несколько прыжков настиг бегущего. От сильного толчка в спину спецслужбист влетел в стену, а следом от мощного удара биоробота он закатил глаза и замер.

Прошло минут пять. Крамер очнулся от того, что его за шиворот волокли по полу. После удара Маркуса у него раскалывалась голова, и все вокруг плыло перед глазами. Наконец его дотащили до какого-то места и опустили вниз. Тот, кто его тащил, стал привязывать его руки к ножке пульта, а он сквозь застилающую глаза пелену пытался безрезультатно разглядеть этого человека. Руки Крамера связывали, не жалея сил, и чувствовалось, у того их было более чем достаточно, а каждый виток веревки заставлял спецслужбиста вскрикивать от боли, но его тут же пинали по ребрам, чтобы он заткнулся. Вдруг над ним склонилась чья-то физиономия. Следом спецслужбист почувствовал, как капли теплой жидкости начали тут и там падать его лицо. Они попадали в глаза, нос, рот. Густая, слегка солоноватая жидкость вызывала у Крамера отвращение и тошноту. Он как мог сплевывал ее, но она все капала и капала ему в рот, пока его рвотный рефлекс не начал проявлять себя в открытую. Видя это, человек от него отстранился и замахнулся рукой. Звонкий шлепок ладони по щеке спецслужбиста, а затем резкая боль словно включили резкость и отрезвили его разум. К Крамеру быстро возвращалось зрение. Теперь он отчетливо видел человека, с лица которого капала противная жидкость, и это его заставило грязно выругаться. Тем человеком оказался Дайрон. Окровавленная рубашка на голове здоровяка отсутствовала и, можно было хорошо разглядеть то, что она ранее под собой скрывала. На лбу морпеха не было живого места от многочисленных ушибов и рваных ран, а в некоторых местах плоть свисала клочьями. Раны на скорую руку были присыпаны кровоостанавливающим порошком, и сквозь него сочилась кровь, которая стекала по лицу морпеха и вместе с обильной слюной капала на спецслужбиста. Но самое страшное, что портило лицо Дайрона, вымазанное грязью, кровью и кровоостанавливающим порошком, – это зверски разорванная щека, из дыры в которой торчала кость с его белоснежными зубами. Пуля, выпущенная Крамером, вошла в щеку морпеха, когда у того был открыт рот, и вышибла кусок челюсти на противоположной стороне. От этого Дайрон получил сильный нокаут, но не умер.

А сейчас здоровяк, видя, что спецслужбист наконец очнулся, молча поманил рукой Майка. Дайрон не мог говорить. Выстрелом ему основательно переломало челюсть, что не давало закрыться рту, из которого вытекала кровавая слюна. К тому же здоровяк ужасающе кривил лицо от нестерпимой боли, и весь этот его облик напоминал Майку ходячего мертвеца с дырой в башке из какого-то комикса.

Здоровяку не потребовалось долго ждать парня. Тот через секунду был рядом и уже смотрел туда, куда указывала рука искалеченного морпеха. Там, на расстеленном, залитом кровью чистильщика полиэтилене поблескивал нож. Парень без слов понял, что от него хотел здоровяк. Он хорошо знал, для чего Дайрону нужен был тот нож, и сейчас ему было все равно, что морпех сделает с ублюдком Крамером. К здоровяку уже полз Мерфи, готовый поучаствовать в кровавой расправе, дабы выполнить свое обещание, данное спецслужбисту какое-то время назад. Мимо него почти пробежал Уильям, догадываясь, к чему ведет вся эта суета. Придерживая за локоть жену, он спешно тащил ее в коридор, чтобы та окончательно не лишилась рассудка. Выход из операторской комнаты теперь, к счастью, был открыт, а закрыванию двери мешал труп лаборанта, в которого та уперлась, оставив достаточно места, чтобы можно было протиснуться наружу. Выскочив в коридор, взволнованный отец настойчиво звал Майка, но тот наотрез отказывался идти. Уильям и Рут не знали, через что пришлось пройти их домашнему сынку, чтобы вытащить Маркуса с «Зоны 51». Повзрослевшего сына, дважды видевшего смерть и за несколько дней превратившегося в безжалостного воина, уже не пугали кровавые сцены.

Тем временем платформа за платформой поднимались на поверхность готовые к вторжению летательные аппараты. После того как Крамер вышиб мозги старику Вайсу, единственным выходом было взорвать эту военную базу к чертовой матери, и Маркус это понимал, как никто другой. Ему не было никакого дела до того, что происходило возле спецслужбиста. Тот недочеловек принес столько зла, что его грядущая мучительная смерть от рук морпехов – это только миллионная часть того, что он должен был за это получить. Слова Крамера о предстоящем ядерном взрыве, если до девяти двадцати вечера не отключить вторжение, не отпускали Маркуса. Он тряс Чериш за плечи, уже наплевав на риск получить от нее очередную затрещину, и засыпал ее вопросами о системе самоуничтожения базы. Биоробот хорошо знал, что отец девушки работал на этом модуле ввода данных, и та наверняка об этом что-то от него слышала. Но Чериш в ответ только глупо хлопала глазами, хотя и догадывалась, какую информацию от нее хотел получить ее приятель. К сожалению, она абсолютно ничего не знала про эту систему.

Маркус понимал, что надо что-то предпринимать, иначе скоро начнется необратимая катастрофа. От волнения он уже не контролировал себя и почти кричал, вцепившись в плечи синтетической красотки. По комнате разнесся громкий монолог биоробота, состоящий из никому не понятных фраз с нелепым сочетанием звуков. Это заставило Дайрона отвлечься от спецслужбиста и опустить нож. На Маркуса сейчас смотрели все.

– Чериш, милая, – кричал Маркус, тряся девушку за плечи, – подумай еще раз, подумай хорошо, теперь только ты всех сможешь спасти! Ты должна что-нибудь вспомнить, ты просто обязана это сделать, иначе снова на Земле все погибнут.

– Все погибнут? – Чериш испуганно повторила слова Маркуса.

– Да, да, милая, все на Земле погибнут! Ты же видишь, что происходит за стеклом. Наши войска наращивают свою мощь вне базы. Они готовятся уничтожить всю цивилизацию, которая возродилась на Земле. Теперь наша армия не защитит, а уничтожит невинных людей! У нас не осталось ни на что времени, и мы должны как-то все это остановить, поэтому, пожалуйста, вспомни хоть что-нибудь, дай мне хоть какую-то зацепку!

Вдруг Чериш закрыла глаза. Маркус тут же резко замолчал. Он осторожно отпустил плечи своей подруги и тихо сделал шаг назад, как бы боясь спугнуть мысль, которая неожиданно посетила девушку.

Через мгновение Чериш снова взглянула на Маркуса, но каким-то задумчивым взглядом. Она вдруг молча взяла его за руку и быстро повела к стене. Остановившись возле металлической пластины, девушка прикоснулась к ней рукой и заговорила:

– Это должно быть где-то там. Мне как-то отец сказал, что за этой пластиной есть какая-то емкость с энергетической жидкостью, которую надо опасаться. Я вспомнила его слова: «Если резервуар вдруг рванет, то на военной базе не уцелеет никто!»

Это будто ударило Маркуса по голове. До него сейчас донеслось то, что он так долго пытался вытянуть из девушки. Словно не веря тому, что сейчас сказала Чериш, Маркус на мгновение замер, как бы пытаясь все осознать. Но не прошло и нескольких секунд, как он, не жалея своего синтезатора речи, уже кричал:

– Дайрон, Майк, давайте сюда, быстрее! Быстрее же, прошу вас!

Здоровяк и юноша непонятливо переглянулись и тут же сорвались с места, оставив Крамера, орущего им вслед отборным матом, на попечение уже теряющего силы сержанта. Они в момент оказались возле Маркуса, чуть не сбив Чериш с ног. Та, не на шутку перепугавшись от такой их внезапности, отскочила за спину биоробота, ища там защиту.

– Что такое, Маркус? – тяжело дыша от волнения, выпалил Майк, заглушая непонятное мычание Дайрона. Здоровяк по известным причинам не говорил, а, пытаясь это сделать, мычал, пуская из заклинившего рта кровяную слюну. Стоя с широко открытыми, покрасневшими от кровоподтеков глазами, морпех с нетерпением ждал, что скажет Маркус.

– У нас есть шанс все это остановить! – тихо проговорил биоробот, оглядываясь на Крамера, валяющегося возле пульта с привязанными к нему руками. Тот внимательно смотрел в их сторону, пытаясь уловить разговор.

– Дайрон, Майк, – продолжал Маркус, – я могу взорвать эту базу точно так же, как взорвал кибернетического охранника в прошлом году. Здесь, за металлической пластиной, есть большая емкость, которая питает базу энергией. Если емкость взлетит на воздух, то все здесь разнесет к чертовой матери! Майк, который час? – биоробот неожиданно схватил руку юноши и посмотрел на его часы. – Восемь пятнадцать. Ммм, еще один час пять минут, и, если мы не остановим вторжение, ваш президент отдаст приказ на бомбардировку. Мало времени! Давай, Майк, собирай всех, вам надо немедленно уходить отсюда!

– Вам? – удивленно прошептал юноша. – Может, нам, Маркус?

– Да, Майк, именно вам, я не ошибся! Я остаюсь здесь – кому-то же придется нажать на спусковой крючок этой древней штуковины, – Маркус кивнул на оружие, валяющееся на полу, – и не спорьте со мной, тем более не надо слез! Я сделал свой выбор! Будете уходить через туннель, Дайрон вас туда выведет. И смотрите, чтобы Чериш не потерялась – она не знает вашего языка! Да, и еще, Дайрон, оставь Крамера мне. Для него простая смерть от ножа будет слишком легкой!

Посмотрев на спецслужбиста и встретившись с ним глазами, Маркус прошептал:

– Я хочу, чтобы тебя прикончило то, чем ты хотел прикончить всех нас!

– Что ты там сказал, тупая железяка? – донеслось до Маркуса в ответ.

Биоробот ничего на это не ответил. Он больше вообще не обращал внимания на Крамера, его сейчас больше интересовало то, что должно было разнести эту военную базу к гребаной матери, чтобы наконец завершить его миссию. Нагнувшись, Маркус поднял с пола древнее оружие и, похлопав по его пустому энергоприемнику, задумчиво проговорил свои мысли вслух:

– Ты мне скоро пригодишься, смотри не подведи в очередной раз!

И следом, переведя взгляд на Майка и Дайрона, дал им понять, что ему надо на какое-то время остаться одному. Те понятливо кивнули и отошли в сторону.

Несколько секунд спустя в комнату почти вбежали взволнованные Уильям и Рут. Родители уже были осведомлены сыном о планах Маркуса и о том, что необходимо спешно покидать базу. Они теперь завороженно наблюдали за тем, как биоробот снаряжает оружие.

Маркус быстро открыл лючок, находящийся у него в груди, достал оттуда цилиндр, ранее вытащенный из летательного аппарата, запихнул его в герметизирующую гильзу, защелкнул в энергоприемнике оружия и положил смертоносное устройство на пол. Тем временем Чериш с непониманием следила за тем, что происходило вокруг нее. До этого оживленная, но приглушенная беседа Маркуса с людьми, следом снова появившиеся в комнате Уильям с женой и опять Маркус, то держащий в руках оружие, то возящийся со своим энергоприемником, – все это наводило девушку на нехорошие мысли. С испугом глядя на загадочные манипуляции своего приятеля, Чериш хотела было ему что-то сказать, но Маркус поднятым вверх указательным пальцем остановил ее и продолжил свои действия.

Отложив оружие, он тут же достал из ранца банку с «Fastmove-R» и моментально вставил ее в свой энергоприемник, после чего надел ранец на плечи. Маркус спешил. Он экономил драгоценные секунды, делая все очень быстро, и это вводило его в дикое напряжение, заставляя его руки дрожать. К счастью, изрядно помятая банка с грубо запаянным отверстием вошла в энергоприемник биоробота без проблем, ее даже не пришлось вколачивать туда силой. Прошла секунда, и алюминиевую емкость с газированным напитком затянуло внутрь биоробота. После того как лючок на груди плотно закрылся, а на запястье руки снова загорелся индикатор энергии, Маркус успокоился и окликнул Майка:

– Майк, как со временем?

– Уложились в четыре минуты! – ответил юноша, суетливо глядя на циферблат.

На что Маркус одобрительно кивнул головой, подхватил оружие и нажал на нем на кнопку загрузки энергии в генератор выстрелов. Через мгновение пыльная, поросшая плесенью древняя протонная пушка издала электрический писк, и на ее цевье засветился индикатор режимов. Оружие было готово к использованию.

Маркус на мгновение с грустью ухмыльнулся. Он понимал, что это конец и он в последний раз видит Чериш. Чтобы она это не заподозрила, он не хотел с ней прощаться. Хотя он заметил, что она это почувствовала – ее большие глаза снова намокли.

Вдруг раздался голос Майка, снова взглянувшего на часы:

– Маркус, прости, остался один час, надо что-то решать.

– Я понял, Майк! – прозвучало в ответ. – Дайрон, сколько до туннеля?

Морпех расправил ладонь, показал пять пальцев и махнул рукой три раза.

– Хорошо, вам пятнадцать минут до туннеля… С раненым Мерфи на руках минут двадцать. Машины там есть?

Здоровяк одобрительно кивнул.

– Ясно! Через двадцать пять минут вы в туннеле. До Майами миль восемьдесят. Через час вы будете только на половине пути. Хм, это не хорошо! Но тем не менее минут за пятнадцать до того, как ваш президент взорвет ядерную бомбу, я должен покончить с базой! В девять ноль пять я взрываю базу, что бы то ни было! Часы у меня есть! – добавил биоробот, заметив их на руке Крамера. Все, давайте как можно быстрее уносите отсюда ноги! Обо мне не думайте, и прощаться не будем.

Все продолжали стоять. Никто не решался уйти первым, хотя все понимали, что этим самым они делают только хуже. Каждая секунда их промедления оттягивала взрыв базы.

– Идите же быстрее, мать вашу! – вдруг закричал Маркус, направляя оружие на металлическую пластину в стене. – Валите отсюда немедленно, или я взорву всех вас вместе с этой гребаной базой!

Майк и отец вздрогнули от этих слов. Маркуса сейчас было не узнать. Он напоминал разъяренного морпеха, разрываемого от решимости нажать на спусковой крючок. А его глаза, ставшие какое-то время назад двумя грозными узкими щелями, стали выглядеть еще более пугающими. Майк тут же поспешил к выходу. За ним последовали и отец с матерью. Миссис Рут тянула за руку Чериш, которая до конца не понимала, что происходит, и не хотела покидать Маркуса. Она упиралась, но все же шла за женщиной, постоянно оборачиваясь в сторону своего приятеля.

Дайрон, отдав честь Маркусу, поднял с пола совсем ослабевшего Мерфи и взвалил его себе на спину. Потеряв уже достаточно много крови, здоровяк горбился и тяжело дышал. Сейчас сержант казался для него очень тяжелым, и каждый шаг давался ему с огромным трудом. Дайрон уже догонял семью Дерриков, которым до дверного проема оставалось всего несколько шагов, но вдруг рухнул на пол. Два громких выстрела уложили его на гранит вместе с тяжеленным сержантом.

Раздался дикий хохот, а затем крик привязанного к пульту Крамера, как-то умудрившегося вытащить из кобуры на лодыжке миниатюрный Вальтер:

– Я вас всех здесь положу, ублюдки, всех до одного! Никого в живых не оставлю!

– Маркус, Маркус, осторожно! – вдруг закричала Чериш на только биороботу понятном языке. Девушка выдернула руку из ладони миссис Рут и сорвалась с места. Она не понимала, что делает, но она бежала, чтобы спасти Маркуса, следом оказавшегося под прицелом Крамера, когда вдруг очередной выстрел заставил ее вскрикнуть и упасть на твердый гранит.

– Чеееерииииш! – в отчаянии закричал Маркус, видя все, что произошло с его подругой. Затем он повернул голову в сторону, откуда произошел выстрел. Там на него грозно смотрел ствол карманного Вальтера, зажатого в связанных руках спецслужбиста.

– Я убью тебя, Крамер! – закричал Маркус, швырнув на пол свое оружие. – Я убью тебя голыми руками!

Выстрел! Еще выстрел! Смертоносный свинец попал Маркусу в правый бок. От страшной боли биоробот припал на колено. Бах! Очередная пуля влетела в голову Маркуса и расколола монитор, выключив один глаз. Маркус понимал: если сейчас он не встанет, то не встанет никогда, и, издав дикий звериный рык, с криком поднялся на ноги. Крамер снова надавил на спусковой крючок, но выстрела не последовало. В стволе находился последний патрон, и спецслужбист это хорошо знал. Хладнокровный работник спецслужбы не оставлял попыток покончить с биороботом, поэтому все давил и давил на спусковой крючок, пытаясь наконец выстрелить. Но было уже поздно, Маркус стоял рядом.

– Ты, мать твою, гребаная железка, – закричал спецслужбист, увидев перед собой Маркуса, еле стоящего на ногах, – ты скоро сдохнешь, как и твоя синтетическая сука! Тебе понравилось, как я ее пришил? Понравилось? А? Что молчишь, ублюдок? Что, от трех пуль наши слова забыл? Ублю…

На полуслове Крамер получил сильный удар в голову. Пистолет выпал из его рук, но Маркус его поднял и запихнул себе за пояс.

– Аааа, твааарь! – закричал от боли спецслужбист.

– Это еще не больно! – тихо проговорил Маркус и, взяв Крамера за плечи, выдернул его руки из крепко затянутой капроновой веревки. Тот завизжал, будто его начали резать ножом. Веревка, словно сняв перчатки, содрала плоть с запястьев спецслужбиста, оголив кости его переломанных пальцев.

– Аааааааа, – визжал спецслужбист еще громче и надрывнее.

– Понравилось? – теперь уже Маркус кричал Крамеру его же слова. – Тебе это понравилось? Но это не все, это пока только начало!

– Сууукааа, как же больно! – выл в ответ спецслужбист. – Ммм, да, сука, мне это нравится, тупая железка, мне это очень нравится! Ты меня можешь хоть миллион раз отправить на тот свет, но как ни старайся, ты все равно не оживишь свою синтетическую шлюху! Она сдохнет! Да! Я знал, куда стрелял, и теперь ей уже не поможет ни ваш «Fastmove-R», ни какая другая волшебная газировка! Ха-ха-ха-ха…

– Что ты сказал про нее, Крамер? – вдруг закричал биоробот, схватив спецслужбиста за горло. – Что ты сказал?

– Шлюха она, синт…

Не дав Крамеру договорить, кулак Маркуса вышиб ему зубы. Затем биоробот с силой пропихнул пальцы в рот спецслужбиста, ухватился за его челюсть и выдернул ее вместе с его языком. Крамер закатил глаза и затрясся от боли, обмочив штаны. Он визжал еще громче прежнего, вертя во все стороны изуродованной головой, забрызгивая Маркуса разгоряченной кровью. Маркусу этого было недостаточно. Он выхватил из-за пояса отобранный у Крамера пистолет и со всей силы вогнал его тому в глотку. Застрявший в трахее Вальтер перекрыл Крамеру дыхание. Около полутора минут потомок Югулаторов хрипел и извивался, беспорядочно дергая конечностями, пока не обмяк в руке биоробота.

Воцарилась тишина… Или это только так казалось Маркусу из-за его ранений. Он отшвырнул в сторону тело Крамера и, еле держась на ногах, оглядел комнату в поисках Чериш. Девушка оставалась на том же месте, где была несколько минут назад, но лежала, согнувшись, прижав руки к груди. Возле нее суетились миссис Рут и Майк. Они что-то бурно обсуждали, при этом женщина копалась в солдатских аптечках, разбросанных вокруг нее, пытаясь там что-то отыскать. Их, судя по всему, притащил Майк, но, кажется, все это было зря. Не доходя нескольких шагов до выхода, лежал Дайрон. К счастью, он шевелился, и ему помогал отползти к стене Уильям, который уже успел обмотать грудь морпеха бинтом. Поодаль у стены сидел Мерфи. Тот еле заметно моргал, что означало, что он тоже жив, и это уже было неплохо. К Маркусу постепенно возвращался слух – как-никак действовала система регенерации, и он окликнул юношу:

– Эй, Майк, как там Чериш?

– Не знаю, Маркус! Похоже, ей пробило энергоприемник вместе с банкой. Под ней целая лужа натекла! Чериш пока не отключилась, но вот-вот…

– Чериш?! Нет! – вскрикнул в испуге Маркус и, еле волоча ноги, как мог быстрее побежал к своей подруге.

Припав возле нее на колени, Маркус подхватил ее на руки и бережно поднял с холодного пола. Глядя на растекшееся на граните пятно, биоробот отгонял от себя страшные предположения. Чтобы это проверить, ему пришлось задрать жакет, накинутый на девушку, и посмотреть на ее спину. В центре лючка ее энергоприемника зияло пулевое отверстие, и из него вытекали остатки напитка.

– Дьявол, только не это! – выругался в отчаянии Маркус. Случилось то, чего он боялся больше всего…

Он снова положил Чериш на пол, скинул с плеч ранец и достал оттуда последнюю банку с напитком. Надавив легким движением на лючок энергоприемника синтетической красотки, Маркус открыл его, быстро вытащил пробитую пулей банку и заглянул внутрь энергоприемника. Увиденное заставило его грязно выругаться, тем не менее он вставил новую банку с «Fastmove-R» и закрыл лючок.

Внезапно Чериш открыла глаза и, увидев Маркуса, улыбнулась. Чувствовалось, что ей это дается с огромным трудом, но она радовалась, что ее старый приятель жив, и ее это успокаивало.

– Мне очень холодно, – шептала Чериш, обняв биоробота ослабевшими руками. – Мне очень холодно, Маркус, и еще сильно кружится голова. Что со мной?

Маркус хорошо знал, что произошло с Чериш. Пуля основательно повредила ее энергоприемник, вместе с ним искорежив банку с напитком. Острый кончик электрода, забирающий из емкости энергию, отломился и загнулся вбок. Теперь, вместо того чтобы, как положено, проткнуть банку и собой ее загерметизировать, он просто рвал ее, позволяя напитку вытекать. Более того, система регенерации повреждена пулей и уже не сможет восстановить организм Чериш. Девушка будет медленно угасать, пока не…

Маркус ненавидел слово «смерть» и старался о нем не думать, особенно сейчас.

До него неожиданно донесся тихий голос Майка, вдруг что-то вспомнившего и судорожно взглянувшего на часы:

– До ядерной бомбардировки осталось тридцать девять минут! Прости, Маркус!

– Я не знаю, как поступить, Майк! – не поворачивая головы, ответил биоробот. – Мерфи ранен, Дайрон тоже еле жив. Вы их не утащите на себе… Я их погубил, попросив Дайрона не убивать Крамера и оставить его мне. Я этим погубил всех вас!

После этих слов Маркус сделал секундную паузу и уткнулся расколотым монитором в волосы прижавшейся к нему Чериш. До Майка и его матери донеслось тихое:

– Я не уберег тебя, милая Чериш! За это мне нет прощенья!

Вдруг снова появившийся над пультом голографический экран приклеил к себе внимание Майка.

– Маркус, что это? – вскрикнул от неожиданности парень, глядя на причудливые знаки, снова побежавшие по полупрозрачной поверхности висящего в воздухе монитора.

Маркус вздрогнул. Он резко повернул голову в сторону модуля ввода данных, и его взгляд застыл на веренице хорошо знакомых ему символов. Через мгновение из динамиков биоробота раздался тихий и какой-то отрешенный возглас:

– Это все, Майк, конец!

Слова Маркуса сковали парня по рукам и ногам. Он, до последнего отгоняя от себя страшные мысли, переспросил Маркуса:

– Что? Что это значит – конец?

Маркус ничего не ответил, он только бережно положил Чериш на пол и побежал к пульту. Вскочив в операторское кресло, биоробот забегал пальцами по клавиатуре. Это продолжалось до тех пор, пока на мониторе не появились статичные картинки с ранее бегущими знаками. Сейчас Маркус словно перелистывал страницы, сменяя картинку за картинкой, прикасаясь пальцами к висящим в воздухе кнопкам. Он жадно впитывал в себя отображаемую на мониторе информацию. Прошло несколько минут в полном молчании. Никто не решался окликнуть биоробота, и все с паническим страхом ждали его ответа. Вдруг Маркус заговорил, не отрывая взгляда от монитора:

– Одна из боевых групп выведена на поверхность. Группа состоит из двухсот пятидесяти летательных аппаратов, в которых находится по пятьсот кибернетических солдат. То есть сто двадцать пять тысяч СиЭс, готовых уничтожить все живое, ждут команды к вторжению! И это произойдет уже через двадцать пять минут!

Миссис Рут вскрикнула от ужаса. Майк и отец, не поверив услышанному, сорвались с места и побежали к прозрачной перегородке. То, что они увидели, заставило их удивленно переглянуться. Отец и сын поразились тому, какая за стеклом была тишина. Уже ставшая привычной тряска, каждый раз появляющаяся при движении платформы, загруженной летательными аппаратами, как-то незаметно для всех исчезла. А сами платформы, ранее создававшие нестерпимый гул, тихо притаились где-то глубоко внизу бездонного овального колодца. Все как-то выглядело необычайно пусто! Основное количество ниш, которые когда-то, словно селедка в банке, были заполнены кибернетическими солдатами, сейчас непривычно пустовали, а летательных аппаратов не было видно вообще. Ну, во всяком случае, они не наблюдались, насколько хватало зрения отца и сына. И только один аппарат мозолил глаза на фоне необычайной пустоты – это аппарат, который сюда доставил Маркуса и морпехов. Он, как оказалось, по меркам гигантской базы находился совсем недалеко от операторской комнаты и ранее терялся среди своих многочисленных собратьев.

– Что делать, Маркус? – почти синхронно закричали Уильям и сын.

– Что делать, что делать! – вдруг послышался тихий голос Мерфи. – Валить вам всем надо, а я взорву базу!

Все с удивлением и надеждой посмотрели на полуживого сержанта, сидящего у стены и наблюдающего за происходящим.

– Да, да, – продолжал морпех, – валите отсюда как можно быстрее и не спорьте со мной! Я все сделаю в лучшем виде! Силы еще пока есть, и меня минимум еще минут на сорок хватит. Ты, Маркус, хватай Дайрона, а Уильям с сыном возьмут твою девчонку – так вы сможете отсюда быстро убраться.

Все в нерешительности посмотрели друг на друга.

– Валите, мать вашу! – вдруг закричал сержант. В его голосе чувствовалась неподдельная злость. – Давайте, шевелите вашими долбаными задницами и не думайте обо мне! Я уже скоро сам коньки отброшу, а так хоть какую-то пользу принесу!

Вдруг очнулся Дайрон, лежащий на полу возле Мерфи. Тот, с трудом выдавливая из себя воздух, что-то мычал, показывая сержанту распрямленный средний палец. Затем здоровяк заменил его на указательный и стал им тыкать то в Мерфи, то в себя, не прекращая со злостью выдавать непонятные слова через заклинившую челюсть.

Мерфи понимал, о чем кричал его друг, но, сжав от отчаянья кулаки, отвернулся от него и…

– Маркус, время идет! – выкрикнул сержант. – Давай, парень, быстрее тащи меня к тому месту, где надо стрелять, и покажи, куда там на твоем приборе давить, чтобы он расхерачил эту базу к гребаной матери!

Обездвиженный от ранений Дайрон мычал еще сильнее и уже пытался колотить Мерфи своей еле двигающейся рукой, но тот не мог смотреть своему другу в глаза и из-за этого к нему не поворачивался. У сержанта текли слезы. Он не хотел смерти Дайрона, а пытался спасти ему жизнь, как бы тот ни требовал оставить его тоже здесь, вместе с ним.

Маркус не мог позволить погибнуть Мерфи и, в то же время, он не знал, как ему поступить в этой ситуации.

– До вторжения двадцать минут, Маркус! – закричал Майк. – Мы не успеем добраться до туннеля!

Маркус понимал, что до туннеля далеко и тем путем им не уйти до того, как Мерфи взорвет базу, даже если они безошибочно найдут туннель с помощью не говорящего и еле живого Дайрона. На летательном аппарате, на котором они сюда прилетели, будет намного быстрее, и до него короче дорога, тем более Маркус ее хорошо запомнил.

Биоробот наконец решился. Он помнил, что несколько дверей попадется на их пути, а особенно шлюз, ведущий на платформу, где стоит нужный им летательный аппарат, поэтому он быстро влез в систему автоматизации дверей и открыл на базе все, что могло быть закрыто. Благо что эту систему старик Вайс не додумался заблокировать. Проделав нужные манипуляции и прикоснувшись к кнопке «Выполнить», Маркус убедился, что дверь в комнате настежь открылась, после чего вскочил с кресла и подбежал к сержанту. Он поднял того на руки и отнес к металлической пластине, за которой, по словам Чериш, находилась емкость с энергетической жидкостью. Следом подхватил с пола свое оружие, поставил на нем СВЧ режим и отдал его морпеху.

– Мерфи, слушай! – заговорил биоробот, пристально глядя на сержанта. – Как услышишь, что за стеклом платформа пошла вверх, отсчитай минуту и приставь оружие к этой металлической пластине. Дальше тебе только надо будет нажать на спусковой крючок и ждать.

Рассказав сержанту, что надо делать, Маркус вдруг замолчал. Он смотрел на Мерфи, а тот на него. По взглядам обоих было понятно, что биоробот и человек прощались.

– Быстрее, Маркус! – снова донесся крик Майка.

Маркус вдруг виновато опустил уцелевший глаз в пол:

– Слушай, Мерфи, прости меня за то, что так получилось! На твоем месте должен быть я!

– Иди в задницу, Маркус! – бросил Мерфи в ответ. – Мы здесь делаем одно дело, и каждый мог бы быть на твоем или моем месте. Я тебя, парень, только об одном прошу – доставь моего брата Дайрона на поверхность живым! И хватит мне тут глаза мозолить, мать твою! Чтобы через секунду я твоей механической задницы вместе с Дерриками и моим братом здесь не видел! Да, и еще: Как сможете, сразу же свяжитесь с генералом Томпсоном! Он напрямую связан с президентом. Может, у генерала получится убедить президента не сбрасывать эту гребаную бомбу! Ты понял меня, парень?

Маркус молча кивнул, отдал сержанту честь и побежал к Дайрону.

Здоровяк слышал слова сержанта, касающиеся его спасения, из-за чего в отчаянии колотил руками Маркуса, закидывающего его себе на спину. От беспомощности Дайрон истошно орал, а его крик разрывал душу, но скорее это был не крик, а прощальный плач. Раненый в спину морской пехотинец Дайрон Джексон не мог что-либо сделать, чтобы разделить последние минуты со своим боевым другом.

Маркус с беснующимся здоровяком на плечах выбежал в коридор. За ним по пятам следовал Уильям, неся на руках Чериш, позади него семенила его жена, и последним шевелил ногами Майк. Парень периодически оглядывался на комнату, где ему пришлось провести, наверное, самые трудные часы в его жизни. Он, как и Дайрон, с грустью смотрел на Мерфи, который сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Глаза сержанта были открыты. Он боялся неожиданно уснуть и с еле заметной ухмылкой на лице смотрел вслед удаляющейся веренице. Мерфи о чем-то думал.

Маркус завернул за угол, и сержант исчез из виду, после чего Дайрон постепенно затих. Он уже не колотил биоробота по спине, а, основательно выбившись из сил, болтался на его плече, свесив вниз руки.

Коридоры, лестницы и опять коридоры. Беглецы периодически останавливались, чтобы перевести дух. Уильям уже не чувствовал своих рук, неся в них почти бессознательную Чериш, но, получая от небольших передышек порцию свежих сил, бежал дальше. Шли минуты. Беглецы достаточно много пробежали по запутанным коридорам, и Маркус не заметил, как оказался в нескольких шагах от двери в бар, где когда-то застрял раздавленный СиЭс. Дверь, как и ожидалось, была открыта, а искалеченный робот валялся на том же месте. Перемахнув через кибернетического солдата и выскочив в зал, биоробот остановился:

– Все, стоп, передохнем! Сколько осталось времени, Майк?

Маркус ждал ответа, но его не последовало.

– Майк, ты слышал меня, сколько осталось минут? – недовольно повторил биоробот, оглянувшись в сторону молчавшего юноши. Тот замер в дверях и, будто не слыша адресованного ему вопроса, с ужасом в глазах разглядывал гигантского железного монстра с раздавленной головой.

– Майк! – уже крикнул Уильям, положив Чериш на пол и еле переводя дыхание.

– А? Что? – засуетился юноша, внезапно оторвавшись от созерцания останков киберубийцы, но, вдруг поняв, чего от него хотели, нервно взглянул на циферблат. Глаза парня в момент округлились, и он выругался: – Дьявол! Вот дьявол! Всего семь минут осталось!

Глава 49. Там скоро начнется ад!

Центральный командный пункт вооруженных сил США. В это же время.

Президент устало и лениво посмотрел на хронометр. Впервые с момента последнего разговора с генералом Томпсоном глава страны почему-то был спокоен и, в очередной раз подняв телефонную трубку, он попросил снова с ним соединить.

Прошедшие часы после того, как президент объявил отсчет времени до начала ядерной бомбардировки, были самыми тяжелыми в жизни Говарда Томпсона, и пожилой военачальник все это время просидел возле телефонного аппарата, не спуская с него глаз. В ожидании хоть каких-то известий от Маркуса он несколько раз нервно брал в руки наградной пистолет и всегда зачем-то проверял в нем наличие патронов. Генерал морально готовился пустить себе пулю в лоб, если к девяти двадцати биоробот не устранит угрозу военного вторжения. На часах было девять ноль пять, и пистолет уже не покидал руки пожилого военачальника, как вдруг зазвонил телефон. Генерал вздрогнул, отшвырнул оружие на соседнее кресло и тут же схватил трубку.

– Томпсон слушает!

– Говард, это я!

– Да, мистер президент!

– Есть какие-нибудь новости?

– Нет, сэр! – убитым голосом ответил генерал. – К сожалению, до настоящего времени от Маркуса Фастмувера нет никаких известий, хотя до назначенного вами срока осталось еще целых пятнадцать минут. Если мой подопечный за это время не справится, я пущу себе пулю в лоб!

– Не горячись, Говард, с этим всегда успеешь! Немного подниму тебе настроение. Мне сообщили, что там есть положительные изменения! После нашей массированной атаки с кораблей противник прекратил наращивать группировку. Несмотря на то что летательных аппаратов собралось более двухсот, они просто висят в воздухе, и пока никаких провокаций с их стороны нет. Думаю, мы их и без твоего, как его там… Маркуса Фастмувера, напугали! Да, Говард, и еще! Я подумал над твоими словами и посоветовался со специалистами про жертвы населения, которые могут быть от нашей ядерной атаки. Я, конечно же, в прошлый раз погорячился с мощностью заряда, и сейчас я думаю вот что: судя по всему, противник вывел на поверхность все свои летательные средства. Они располагаются достаточно кучно, и их можно достать более слабым зарядом. Если они дернутся, то одного двухсоткилотонного «Полариса» хватит, чтобы их испепелить к чертовой матери, тем более ракеты уже готовы к запуску! Вот и вся война, Говард, и не надо теперь никаких двадцати пяти мегатонн, чтобы уничтожить то, что у них там находится под океаном!

– Сэр! – наконец генерал вклинился в монолог президента. – Это не выход! Двести килотонн также много! Это сотрет с лица земли острова Бимини со всем их населением и заодно смоет все, что находится вдоль береговой линии Майами, но не принесет никакого ущерба технике противника! Ядерное оружие – это не выход, мистер президент! Мы не сможем их уничтожить – они не уничтожаемы!

– Говард, слушай ме…

Кто-то на другом конце провода не дал договорить президенту. В трубке генерала отчетливо звучал уверенный голос, указывающий главе страны, как ему надо поступить:

– Мистер президент, но вы уже утвердили ядерную атаку в девять двадцать! Только тот заряд, о котором вы раньше говорили, сможет окончательно покончить с противником! Отменять этот удар нельзя, нужно обязательно отдавать приказ, в противном случае вы ставите под угрозу свою страну и весь мир!

Следом за этим генерал услышал голос взбешенного президента:

– Вы директор национальной разведки?! Да или нет? Вот именно! Тогда вы лучше займитесь своей непосредственной работой, а не учите меня, как мне выполнять мои обязанности главнокомандующего!

Через мгновение в трубке генерала зазвучали короткие гудки. Пожилой военачальник с сожалением вздохнул, бережно положил трубку на телефонный аппарат и налил полный стакан виски. Он сидел, развалившись в кресле, смотрел куда-то в открытое окно и, вдыхая бьющие в нос своей крепостью ароматные пары дорогого напитка, о чем-то думал. Это продолжалось недолго. Вдруг он вздрогнул, как будто что-то вспомнив. Посмотрел на пистолет, лежащий на соседнем кресле, затем выпил залпом уже согревшийся в руке стакан виски и потянулся за оружием.

Генерал Томпсон обещал пустить себе пулю в лоб, если ко времени, назначенному президентом, Маркус не устранит угрозу вторжения. Генерал был человеком слова, и он должен был совершить обещанное, хотя ему дьявольски хотелось жить. Говард Томпсон с грустью смотрел на часы, где минутная стрелка неумолимо быстро двигалась к точке невозврата. Он молился.

Древняя военная база. До начала вторжения шесть минут.

Маркус смотрел на семью Дерриков и судорожно думал: «Уильям окончательно выдохся. Ему не дотащить Чериш до аппарата за три-четыре минуты – придется несколько раз останавливаться. Майк слишком щуплый, чтобы тоже нести ее без остановки, ну а… – Маркус перевел взгляд на миссис Рут и в отчаянии покачал головой. – Ладно, попробую сам!»

Подойдя к Чериш, биоробот поправил сползающего с плеча Дайрона и подхватил ее с пола свободной рукой.

– Маркус?! – воскликнул удивленный Уильям, глядя как тот закидывает на себя еще и Чериш.

Маркус никак не отреагировал на слова Уильяма, он только молча махнул головой, давая всем понять, чтобы следовали за ним, и сорвался с места. Он бежал, не оборачиваясь и не останавливаясь, чтобы передохнуть. Маркус знал, что семья Дерриков старается от него не отставать, потому что слышал позади себя тяжелое дыхание Уильяма. Незаметно для бегущих гранитный интерьер коридоров сменился металлическим. Группа миновала людской сектор, и теперь оставалось совсем недолго до конечной цели, но драгоценные минуты, оставшиеся до начала вторжения, пролетали словно со скоростью света. Поворот, еще поворот, большое овальное помещение с валяющимся у стены переломанным напополам кибернетическим солдатом и…

Маркус перепрыгнул через порог шлюза, за которым должен был стоять летательный аппарат. Так оно и оказалось. Глазам биоробота открылся вид бесконечного пространства древней военной базы, на фоне которого одиноко стоял гигантский металлический «клоп» – спасительный летательный аппарат, таинственно манящий в полумрак своего чрева настежь распахнутым люком. Маркус прибавил ход. Нужно было сделать совсем немного – забежать внутрь, запустить движители и вывести аппарат из ниши. После этого автоматическая платформа сама поднимет его на поверхность. На все про все требовалось минуты три, а это было уже сверх допустимого времени. Маркус нервничал.

– Я знаю этот аппарат, Маркус, – вдруг закричал на бегу взволнованный Майк, – он стоял в бункере возле пляжа!

– Хватит болтать, Майк! – не на шутку разозлившийся Уильям заткнул сыну рот. – Лучше скажи, сколько у нас есть времени!

– Не до этого сейчас, мистер Деррик! – послышался голос Маркуса, на мгновение задержавшегося на трапе летательного аппарата, чтобы поправить свою ношу, сползающую с плеч. – Информация с оставшимися минутами нам скорости не прибавит, мы и так уже выбились из графика! Держитесь возле меня и смотрите не споткнитесь – там внутри темно!

Группа уже передвигалась внутри летательного аппарата. Все шли друг за другом, положа руку на плечо впереди идущего. Было скользко. Казалось, на пол разлили масло, и ноги постоянно разъезжались, да к тому же что-то большое и мягкое постоянно мешалось под ногами. Создавалось ощущение, что повсюду накидали свиных туш.

– Что тут на полу, Маркус? – вдруг выкрикнула миссис Рут, в очередной раз обо что-то споткнувшись.

Маркус молчал. Он понимал, что женщина упадет в обморок, если он скажет ей, что она идет по останкам зомби-солдат, разорванным на куски руками СиЭс.

Вдруг произошла какая-то заминка, и биоробота в плечо толкнула рука мистера Деррика. В тот же момент крик его упавшей на пол жены разнесся по помещению. Крик едва не лишившийся рассудка женщины был наполнен ужасом и одновременно отвращением.

– Что это здесь, Уильям? Это трупы? Трупы! Я вся в их крови, Уильям! Боже, они здесь повсюду! У них оторваны головы! Уильям, Уильям, прошу тебя, подними меня скорее!

В темноте раздался голос Майка, вдруг посмотревшего на светящийся циферблат своих часов:

– Минута до начала вторжения! Мы не успели! Дьявол!

Уильям, поднимающий с пола свою жену, ощутил на своем плече руку Маркуса.

– Мистер Деррик, оставайтесь здесь. Я пойду один – так будет быстрее. Я включу питание аппарата, и здесь появится свет, после чего вы сами сможете добраться до кабины пилотов.

Не став дожидаться ответа Уильяма, Маркус рванул вперед. Он хорошо знал, куда ему бежать, единственное – мешали тела, но биоробот их расшвыривал ногами и быстро пробирался в сторону коридора, ведущего к требуемому отсеку. Пробежав первый шлюз, Маркус попал в прямой коридор. Бионачинка Маркуса работала на пределе, заставляя его в темноте выбирать нужную дорогу, и пока он все делал правильно. Биоробот помнил, что в конце коридора он упрется в стену, после чего ему надо повернуть налево. Вот стена, поворот налево, через несколько футов люк и вот кабина пилотов. Маркус практически туда ворвался. Он осветил пространство своим индикатором уровня энергии. Тот ядовито-зеленым свечением вырвал из темноты три кресла пилотов. Быстро скинув с плеча Дайрона и аккуратно положив Чериш на мягкие сидения, Маркус вскочил в кресло первого пилота. Пристегнувшись ремнями, он пробежался пальцами по клавиатуре на приборной панели. Тут же в воздухе появился голографический экран. Переместив на него пальцы, биоробот набрал нужную комбинацию символов, и в кабине включился свет. Пальцы не прекращали бегать по полупрозрачным кнопкам, и вот уже загудела система вентиляции. Нажатием очередной кнопки биоробот закрыл внешний люк, следом мелкая дрожь охватила корпус аппарата, и он, подпрыгнув, завис в воздухе. Маркус не прогревал движители, он сразу же вывел аппарат из ниши. Оставалось ждать, когда его подхватит платформа и вытолкнет наружу через гигантскую колонну, торчащую из Атлантического океана.

Авианосец USS Yorktown CV10. Тридцатью секундами ранее.

Наблюдатель, стоящий у правого борта авианосца, вдруг опустил приставленный к глазам бинокль и резко повернулся к капитану:

– Сэр, противник начал перегруппировку!

Капитан сорвался с места, вырвал бинокль у офицера и впился глазами в рой причудливой летной техники, скопившийся над гигантской колонной. Гигантские аппараты, освещаемые прожекторами кораблей поддержки, выстраивались в одну шеренгу. В лучах мощных ламп невидимая защита, накрывающая торчащую из океана колонну, играла всеми цветами радуги. Она обволакивала покидающие ее летательные аппараты, передавая им частичку себя, но из-за этого не уменьшалась в своих размерах. Нависший, ничем не пробиваемый колпак оставался прежним, как будто кто-то невидимый снова и снова надувал этот огромный мыльный пузырь.

– Как там связь с материком? – в очередной раз спросил капитан, не опуская бинокль.

– По-прежнему отсутствует, сэр! – тут же ответил дежурный.

– Дьявол! Надеюсь, у главнокомандующего все под контролем!

Центральный командный пункт вооруженных сил США. В это же время.

Президент, откинувшись в кресле, сидел за большим, затянутым в зеленый бархат круглым столом и ждал сообщений от наблюдателей с места событий. В томительном ожидании его глаза были заняты разглядыванием огромного размера карты, висящей на стене, с изображением штата Флорида и близлежащей акваторией Атлантического океана. Президент изучал расстановку кораблей и подводных лодок, которые располагались вокруг точки, навязчиво бросавшейся в глаза ярко-красным пятном. Та, видимо, обозначала местоположение гигантской колонны, торчащей из океана возле острова Северный Бимини. На командном пункте было непривычно пусто, не считая обслуги. Больше половины мест вокруг стола, закрепленных за правительственными и военными чиновниками, по непонятным причинам пустовало, и в комнате присутствовало всего семь человек, включая его самого и директора национальной разведки.

Внезапно зуммер телефона, мозолившего президенту глаза своим длительным молчанием, разорвал напряженную тишину, уже практически поселившуюся на командном пункте. Президент рывком снял трубку и прислонил ее к уху. Не прошло и пары секунд, глава государства швырнул ее обратно на аппарат и с дрожью в голосе позвал помощника:

– Пол, срочно сюда ядерный чемоданчик!

На стол перед главнокомандующим незамедлительно лег кожаный кейс с секретной начинкой.

Спустя несколько минут.

Яркая вспышка включившегося маршевого двигателя ракеты «Поларис А3», внезапно вынырнувшей из океана неподалеку от мыса Канаверал, озарила безоблачное небо. Она направлялась по заданному ей маршруту и через полторы минуты должна была нанести сокрушительный удар по летательным аппаратам, выстроившимся в одну безупречно ровную линию.

Тем временем внутри гигантской колонны.

Маркус, сидя в кресле пилота, что-то почувствовал за своей спиной и, резко обернувшись, встретился глазами с Уильямом. За мужчиной вбежали его жена и следом Майк. Они тяжело дышали от быстрого бега, к тому же в глазах миссис Рут читался бескрайний ужас. Женщина никак не могла перенести то, что она увидела внутри летательного аппарата, когда включился свет, а сейчас она с отвращением разглядывала окровавленные части тел зомби-солдат, разбросанные по кабине пилотов.

Вдруг все неожиданно почувствовали легкий толчок откуда-то снизу, и аппарат понесся ввысь, набирая ход. На обзорном мониторе сверху вниз мелькали ниши с кибернетическими солдатами и их летной техникой, которая, видимо, осталась в резерве. Биоробот знал, что их аппарат подхватила платформа, и та стремительно неслась вверх, чтобы наконец вышвырнуть их из чрева этой страшной древней базы. Скорость была большой, но Маркус, впиваясь уцелевшим глазом в монитор, все равно пытался увидеть прозрачную перегородку, за которой скрывалась комната с Мерфи. Ничего похожего на нее биоробот не заметил, но ему бросилась в глаза огромная яйцеобразная емкость, словно прилипшая к вертикальной стене в том месте, где, как казалось Маркусу, была операторская комната. Не было сомнений, что это именно та емкость с энергетической жидкостью, о которой рассказывала Чериш. Судя по размерам металлического яйца, в него была втиснута такая энергия, которой даже в подметки не годилась сотня самых могучих ядерных бомб, когда-либо изобретенных человечеством. Но внешняя оболочка древней военной базы должна была удержать взрыв этого яйца-мегабомбы, чего не сказать о внутренностях гигантского помещения. Страшнейшим взрывом их нещадно разнесет на молекулы, навечно выведя из строя войска исчезнувшей цивилизации. И это должен был сделать сержант Дэвид Мерфи, пожертвовав собой.

«Жив ли он еще или уже нет?» – думал Маркус в этот момент, хотя и старался отгонять от себя неприятные мысли. Он сильно переживал, ведь от сержанта сейчас зависело абсолютно все.

Операторская комната минутой ранее.

Мерфи продолжал сидеть на полу возле металлической пластины. Его не отвлекал труп чистильщика, валяющийся напротив него на полиэтилене с кишками наружу. Тем более сержант не смотрел на скрючившегося на полу Крамера, чье мертвое обезображенное лицо выглядывало из-за пульта и пялилось на него остекленевшими глазами. Все внимание морпеха занимала прозрачная перегородка, за которой должна была пролететь та заветная платформа. Устроившись поудобнее, Мерфи перенес вес на простреленную ногу. Ее он уже не чувствовал. Затянутая ремнем, она давно посинела, и морпех на нее совсем не обращал внимания, ведь на том свете она ему никак не пригодится. Силы быстро покидали сержанта. Нереально хотелось спать, и веки под каким-то гигантским грузом тянуло вниз. Мерфи периодически отключался, но, вдруг, очнувшись, отчаянно мотал головой и хлестал себя ладонями по лицу, чтобы не дай бог не заснуть в очередной раз. Через какое-то время морпех почувствовал вибрацию. Он знал, что эта дрожь – предвестник платформы, которую он ждал с нетерпением. Вибрация нарастала. Она чувствовалась в полу, в стене, прислонившись к которой сидел Мерфи, а через секунду уже дрожал окружающий его воздух. Вибрация как-то успокаивала полуживого сержанта, заставляя расслабиться его обезвоженное тело. Эта нега плавно и предательски передалась на отяжелевшие веки морпеха, и его глаза постепенно закрылись. Дэвид Мерфи провалился в сон.

Центральный командный пункт. За сорок секунд до взрыва ракеты.

Адмирал, выслушав в трубке отчет об удачном запуске, самодовольно посмотрел на главнокомандующего:

– Мистер президент, ракета на курсе, все идет по плану! Разре…

Не дав адмиралу договорить, зазвонил президентский телефон. Глава государства поднял вверх руку с оттопыренным указательным пальцем, схватив другой рукой телефонную трубку. Лицо президента исказилось в ужасе, он швырнул от себя телефонный аппарат и посмотрел на адмирала, замершего в ожидании:

– Адмирал, срочно произвести деактивацию ядерной боеголовки Полариса! Летательные аппараты противника вышли из зоны поражения и направляются в сторону материка! Их примерная скорость – семь с половиной миль в минуту. У нас с вами есть максимум шесть минут до того, как они пересекут береговую линию Флориды! Немедленно задействовать все системы ПВО и поднять в воздух всю авиацию, которая есть в том районе и которая хоть как-то может стрелять! Шквал огня! Вы слышите? Мне нужен шквал огня, который их наконец остановит!

Внутри летательного аппарата.

Движение платформы продолжалось не более тридцати секунд, и вдруг она резко замерла. Обзорный монитор перед Маркусом неожиданно засветился одним белым назойливым пятном. Маркус в непонимании пробежался по видеорежимам. Остановившись на том, который позволял хоть что-то понять, биоробот вгляделся в изображение. Оно хаотично прерывалось рябью, не давая полностью сосредоточиться. Не отрывая взгляда от монитора, Маркус в задумчивости заговорил:

– Что-то дает помехи нашим сенсорам. Похоже, мы уже на поверхности, хотя я не до конца в этом уверен. Подождите! А что вот это? – Маркус внимательно разглядывал переливающуюся всеми цветами радуги пелену, которая еле заметно колыхалась снаружи аппарата. – Я, кажется, уже понимаю! – снова заговорил биоробот. – Мы на поверхности, и это точно! Но мы внутри купола защиты, который накрывает колонну и дает волновые помехи. С этими помехами мы не сможем ориентироваться в пространстве. Но это еще полбеды! Самое страшное, что у нашего аппарата нет допуска, и это означает, что нам не прорваться через купол! Ммм, плохо! Очень плохо! Почему Мерфи не взрывает?!

Маркус оторвался от монитора и посмотрел на Чериш. Девушка еще была в сознании. Биоробот заметил это по ее полуоткрытым векам и едва заметной улыбке, после чего он немного успокоился и пристегнул ее ремнем безопасности. Затем дотянулся до Дайрона и тоже притянул его окровавленное тело ремнем. Тот от манипуляций Маркуса тихо застонал. Убедившись, что все живы, биоробот обернулся и, найдя своим единственным глазом сидящего на полу Майка, окликнул его:

– Эй, Майк, ты как там? Судя по всему, вторжение уже началось, и нам только осталось на себя принять ядерный удар. Сколько осталось времени до взрыва?

Парень понимал, что скоро может произойти страшное. Его нервно трясло, но на этот раз он отчетливо слышал вопрос биоробота. Он посмотрел на часы и отрешенно усмехнулся:

– До девяти двадцати всего пять минут! И наш дорогой президент отправит нас в ад!

Центральный командный пункт. В это же время.

– Мистер президент! – послышался голос директора национальной разведки, дождавшегося, когда глава страны окончательно раздаст приказы. – Прошу прощения, но я повторюсь. В данной ситуации будет целесообразно вернуться к вашей первой и единственно правильной идее – сбросить на подводную базу противника двадцать пять мегатонн. Только бомба этой мощности сможет разрушить их подземные коммуникации и выведет из строя их войска! Тем более бомбардировщик с ней на борту находится в воздухе в тридцатимильном радиусе от места сброса и ждет вашего приказа.

Президент, покусывая губы, молча слушал директора разведки, и, когда тот наконец замолчал, глава страны в глубоком раздумье закрыл глаза. Просидев так несколько секунд, он вдруг резким движением подвинул к себе ядерный чемоданчик и посмотрел на адмирала:

– Отводите оттуда всех как можно быстрее, адмирал! Там скоро начнется ад!

«B52», несущий в своем брюхе двадцатипятимегатонную бомбу, приближался к цели.

В наушниках командира бомбардировщика внезапно раздался голос штурмана, от чего тот вздрогнул.

– Командир! Говорит штурман, до цели пятнадцать миль!

Командир в нетерпении потер руки:

– Отлично! Приготовиться к бомбометанию!

Голоса в наушниках:

– Бомбардир готов, сэр! Стрелок готов!

Командир:

– Расколем земной шарик напополам, ребята! Включить бомбовые предохранители…

Военная база исчезнувшей цивилизации. Операторская комната.

Мерфи внезапно очнулся. Пытаясь понять, где он находится, повертел головой по сторонам.

– Твоююю мааать! – сержант протяжно выругался, как будто осознавая, что произошло и зачем он здесь находится. Перевернувшись на живот, он пополз в сторону спецслужбиста, быстро работая локтями. Схватив того за руку и посмотрев на его часы, Мерфи с силой ударил себя по лбу: – Сука! Проспал начало вторжения! Твою мать, твою мать! Какой же я идиот! Сука! Сука, что же делать-то? Наверное, надо посмотреть, аппарат улетел или нет!

Крутанувшись на животе, Мерфи поволок свое почти отнявшееся тело к прозрачной перегородке, с силой отталкиваясь руками от пола. Уперевшись лбом в стекло, он тщательно сканировал ниши, располагающиеся в стенах гигантского колодца. Морпех помнил, что от места, где они с Маркусом и Дайроном оставили свой аппарат, они недолго добирались до этой комнаты, а значит, если аппарат еще не подхватила платформа, он должен находиться где-то рядом. Но, как ни старался взволнованный морпех, так ничего похожего на знакомый силуэт не нашел, а все ниши, которые были доступны его зрению, оказались пусты. Мерфи со злостью ударил кулаком по стеклу:

– Что делать? Думай, Дэйв, думай, ублюдок! Ты проспал все на свете, теперь думай и решай, что делать!

Вдруг он обернулся. Нашел глазами валяющееся возле металлической пластины оружие и впился в него глазами.

Дэвид Мерфи думал. От переживаний морпех кусал потрескавшиеся и кровоточащие губы, добавляя им все новые и новые кровоподтеки, но он не чувствовал боли. Весь мозг Мерфи был занят только одной мыслью – как поступить. Вот он вдруг еще раз обвел взглядом гигантское пространство базы и, уже не сомневаясь, пополз в сторону древнего оружия.

На борту «B52».

Бомбардировщик уже приближался к точке сброса бомбы, но через какое-то время пропала связь с Землей и отчего-то зачудила электроника. Пилоты, опасаясь нештатных ситуаций, сделали еще один круг, заставив крылатую машину снизиться. Самолет уже летел на двухмильной высоте, когда в наушниках командира раздался голос штурмана:

– Командир! До цели семь миль.

Командир:

– Принято! Бомбардир, открыть бомболюк!

Бомбардир:

– Бомболюк открыт!

Командир:

– Будем бомбить вручную, ребята! Не доверяю что-то я автоматике!

Штурман:

– До цели пять миль!

Командир:

– Принято. Ладно, работаем! Бомбардир, перейти на ручной режим бомбометания!

Голос бомбардира:

– Ручной режим бомбометания включен!

Штурман:

– До цели четыре мили!

Командир:

– Принято! У меня визуальный контакт с целью!

Прошел час с момента, когда солнце закатилось за горизонт, и бомбардировщик уже летел в кромешной темноте. Ориентиром ему служил гигантский полупрозрачный шаровидный купол, который покоился на поверхности океана и, словно мыльный пузырь, переливался всеми цветами радуги в лучах прожекторов кораблей поддержки. В шаре было какое-то волшебство. Он завораживающе манил к себе, и командир воздушного судна не мог оторвать от него глаз.

От фразы, сказанной штурманом – «полторы мили до цели», командир бомбардировщика резко пришел в себя. Он с трудом отвел взгляд от стремительно приближающегося шара и пошлепал себя по щекам. Наконец он произнес то, чего с дрожью в теле ждал весь экипаж:

– Сброс бомбы!

В ответ на его команду ничего не последовало.

Командир повторил приказ:

– Сброс бомбы, бомбардир!

– Я не могу этого сделать, сэр! – наконец раздался голос отвечающего за сброс смертоносного груза.

– Что такое случилось, Тэйлор?

– Я не могу выполнить ваш приказ, майор Перри! Мы убьем ни в чем не повинных людей! Под нами Бимини!

– Нажми эту чертову кнопку, бомбардир! Выполняй приказ, Тэйлор, мать твою, или я сейчас сам приду и нажму ее!

В разговор вклинился штурман:

– Командир, мы миновали точку сброса!

– Дьявол! – закричал в гневе командир экипажа. – Заходим на цель повторно! Бомболюк не закрывать, оставаться в режиме бомбометания. Принять пост, Купер!

– Есть, командир! – ответил второй пилот.

– Жди меня, Тейлор! Я иду выполнять твою работу! Я, сука, сам тебя сброшу вместе с этой гребаной бомбой!

Летательный аппарат Маркуса.

Сильнейший удар швырнул аппарат вверх, припечатав Уильяма вместе с его женой к полу. Майк, находящийся в сидячем положении, со всего маху ударился затылком о металлическую стену и потерял сознание. Только находящиеся в креслах Маркус, Чериш и Дайрон удержались от падения благодаря ремням безопасности. Тряхануло необычайно сильно. Летательный аппарат закинуло на несколько сотен футов вверх, и он, зависнув на какое-то мгновение в воздухе, стал падать.

Авианосец USS Yorktown CV10. В это же время.

Какая-то неведомая сила подбросила тяжеленный корабль. Все, кто стояли в этот момент на ногах, попадали вниз, от внезапности даже не пытаясь за что-либо ухватиться. Неизвестно откуда появившаяся волна перекатилась через палубу, слизала в океан несколько самолетов и вертолет, стоящий на носу авианосца, и вышибла стекла на капитанском мостике, залив соленой водой все оборудование.

Через какое-то время капитан с трудом поднялся на ноги. Держась за окровавленную голову и расшвыривая ногами осколки стекла, он доковылял до валяющегося на полу бинокля. Взяв его в руки, капитан авианосца протер рубашкой намокшие линзы и приставил к глазам. От неожиданности он вздрогнул. Колонны на месте не было. Та, мать ее, дьявольская конструкция, из-за которой он потерял своих лучших летчиков, и которая не давала ему все последнее время закрыть глаза хоть на долю секунды, словно испарилась. Мощные лучи прожекторов, некогда освещавших выросшее из океана строение, теперь били в пустоту. Потоки света терялись в ночном небе и уже не вытаскивали из мрака переливающийся всеми цветами радуги купол, накрывающий гигантскую колонну. На том месте сейчас была только бурлящая вода и ничего более.

– Дежурный, быстро проверить связь! – вдруг донесся до лейтенанта ставший уже привычным приказ капитана.

Ответ не заставил себя ждать:

– Есть связь, сэр!

– Что? – капитан авианосца не поверил услышанным словам.

– Да, сэр, связь есть! – уверенно повторил дежурный и вытянул вперед руку с зажатой в ней трубкой.

– Немедленно соединить меня со штабом!

Через мгновение капитан разговаривал с адмиралом:

– Сэр, колонна, которая торчала из океана, исчезла! Защитного колпака тоже нет! Все чисто, сэр! Что, сэр? Я не зна… Что? Ядерная? Двадцать пять мега… Дьявол!

Капитан бросил трубку.

– Самый полный вперед! Машины на полную мощность! Живее! Давайте живее, ребята! Самый полный вперед и молитесь, чтобы Иисус спас ваши задницы!

Летающий аппарат Маркуса.

Аппарат падал вниз, но вдруг резко замер – система стабилизации, включив движители, автоматически остановила «клопа» на уровне, на котором он находился до удара.

Первым пришел в себя Майк. Голова нестерпимо сильно болела, и что-то сзади противно стекало вниз по шее, назойливо пробираясь за шиворот. Парень пощупал затылок и посмотрел на ладонь. Она вся была в крови. Выругавшись, Майк быстро скинул рубашку, оторвал от нее лоскут и обмотал голову. Сбоку слышался голос его отца. Тот успокаивал свою жену, подвернувшую от падения ногу и получившую дюжину синяков.

– Все целы? – неожиданно раздался голос Маркуса.

– Что это было? – ответил Майк вопросом на вопрос, перевода взгляд с родителей на биоробота. Следом, вытерев об штаны испачканные кровью руки, он ухватился за пульт управления, помогая себе подняться на ноги. – Что это было, Маркус?

Биоробот внимательно изучал изображение в обзорном мониторе, пытаясь понять, что произошло:

– Защитного колпака нет, колонны тоже нет! – Маркус комментировал вслух то, что видел на голографическом экране. – Вокруг нас только вода! Если это так, то Мерфи взорвал ее! Он все-таки взорвал базу, Майк! – биоробот не верил своему уцелевшему глазу, которым видел только бурлящий океан, окружающий их летательный аппарат. – Базы нет, Майк! Все кончено!

Юноша посмотрел на часы. Глаза парня в ужасе широко раскрылись, и он отрешенно опустился на пол.

Стрелки наручных часов Майка указывали девять девятнадцать вечера.

В этот момент что-то толкнуло аппарат в бок, отбросив его в сторону.

Дом генерала Говарда Томпсона. В это же время.

Генерал продолжал сидеть в кресле, зажав в одной руке пустой стакан, в другой – пистолет, и поочередно смотрел то на циферблат огромных настенных часов, то на настойчиво молчащий телефон. Время летело пулей, и от горячей руки пожилого военачальника в стакане уже высохла последняя капля недопитого виски. Генерал почему-то не спешил ставить стеклянный бокал на стол и крутил его в ладони. До девяти двадцати оставалась минута. Томпсон перевел взгляд с часов на бутылку виски, а затем снова на циферблат, глубоко вздохнул и, вдруг поставив стакан на стол, наполнил его снова доверху. Затем, передернув раму пистолета и загнав патрон в ствол, Томпсон поднял глаза на циферблат. В девять двадцать одну он должен был продырявить себе мозг. А сейчас в его распоряжении было целых полторы минуты и полный стакан крепкого ароматного виски, которое должно было окончательно освободить его мозг от каких-либо земных мыслей.

Аппарат Маркуса.

Толчок аппарата был несильный, вследствие чего никто не пострадал. Майк снова вскочил на ноги, и в обзорном мониторе ему бросился в глаза проходящий мимо огромный корабль. Внезапно переговорное устройство летательного аппарата, которое до этого времени противно шипело, разразилось потоком человеческой речи. В свое время Маркус и морпехи настроили приемник на диапазон радиоволн, в котором вещал передатчик авианосца, и сейчас из динамиков отчетливо слышалась речь американского военного:

– Сэр, мы уходим на всех парах! Но мы не успеем, сэр, все-таки двадцать пять мегатонн! Что? Нет, сэр, думаю, попадем как раз в эпицентр взрыва. А что там с техникой противника? Вся попадала в воду? Нет, сэр, не вся еще! Нас один аппарат зацепил. Сейчас висит позади нас. Что, сэр? Нет, бесполезно их… Я двух пилотов уже потерял. Пусть он вместе с нами в ад отправляется! Сэр, у меня вопрос! Если, как вы говорите, аппараты противника все в воду попадали, почему главнокомандующий не отменяет бомбардировку? А? Что? Не знаете? На него невозможно никак повлиять? Дьявол! Простите, сэр, вырвалось!

– Авианосец! – Майк не верил своим ушам. – Это авианосец, Маркус, и там говорят про нас! Надо срочно как-то сообщить генералу Томпсону, что базы уже нет. Как мне с кораблем связаться?

Маркус тут же сделал некоторые манипуляции на клавиатуре и кивнул головой Майку:

– Теперь говори, они должны тебя слышать.

– Авианосец! Эй! Кто-нибудь слышит меня? Это Майк Деррик!

На том конце переговорного устройства произошла какая-то заминка, и человек замолчал.

– Эй, кто-нибудь, это Майк Деррик! – юноша продолжал кричать в пустоту. – Это не аппарат противника, это наш летательный аппарат. Здесь Маркус Фастмувер, моя семья и морской пехотинец Дайрон Джексон. Срочно свяжитесь с генералом Томпсоном и скажите ему, что Маркус выполнил задачу и база уничтожена. Сделайте, пожалуйста, это срочно, иначе…

– Принято, парень! – вдруг раздалось из тишины, не дав Майку договорить. Следом все услышали, как человек требовал у кого-то срочно связать его с генералом Томпсоном.

Дом Говарда Томпсона.

Секундная стрелка на настенных часах спешила покончить с генералом, и тот это чувствовал, глядя на циферблат. Телефон по-прежнему молчал, тем самым говоря, что неравный бой огромного желания жить против чувства чести проигран в пользу последнего. Генерал с горечью вздохнул, приставил пистолет к голове и в последний раз взглянул на часы. На циферблате было уже девять двадцать одна, и пожилой военачальник взвел курок. Голова плыла от двух полных стаканов виски, и оставалось всего ничего – вышибить себе мозги, надавив пальцем на маленький загнутый металлический отросток, торчащий из старого наградного Кольта. Томпсон уже было напряг палец, лежащий на спусковом крючке, как его что-то остановило и заставило посмотреть на телефонный аппарат. Внезапно тот зазвонил. Генерал швырнул пистолет на стол и схватил трубку.

– Томпсон слушает!

На борту бомбардировщика.

Командир экипажа стоял рядом со штурманом и бомбардиром, уперевшись затылком в низкий потолок, и ждал, когда самолет достигнет места сброса боеприпаса. Рукава командирского комбинезона были деловито задраны до локтя, и на предплечье пилота черной прямой полосой виднелось родимое пятно, начинающееся от запястья и заканчивающееся где-то под рукавом. Чувствовалось, что майор гордится своей необычной отметиной.

Раздался долгожданный голос штурмана:

– Командир, до цели четыре мили!

Командир, глядя на бомбардира:

– Ты это слышал, Тейлор? Я хочу видеть твой палец на кнопке сброса!

Голос второго пилота в наушниках:

– Майор, я больше не наблюдаю никакого шара! Одна вода вокруг, больше ничего нет! Хрень какая-то!

– Что? – недовольно бросил командир бомбардировщика и обернулся к штурману. – Ты не ошибся, Рид, где мы сейчас?

Штурман поднял удивленные глаза:

– Сэр, я точно не ошибся, мы идем четко по курсу! До цели две уже с половиной мили!

В наушниках послышался голос радиста:

– Командир, появилась связь!

Командир:

– Отлично, Хейфец!

Снова радист. В его голосе чувствовалось волнение:

– Сэр, сэр, пришел новый код! Сейчас гляну, что это! Тааак, что тут у нас? Майор Перри, это отбой атаки!

– Что? Отбой? – закричал от злости майор. – Ты не видел этого кода, Хейфец! Забудь его! У нас по-прежнему нет связи! Ты понял меня, радист? У нас нет связи! Мы должны сбросить эту гребаную бомбу! Штурман, сколько до цели?

Штурман:

– Сэр! Но у нас приказ – отбой атаки!

Командир:

– Ах вы твари! Тейлор, давай мне сюда свой палец, ты сам, мать твою, сбросишь эту бомбу!

Командир схватил руку бомбардира, с силой распрямил его указательный палец и нажал на кнопку сброса…

Бомба падала с трехмильной высоты, раскрыв парашют, давая как можно дальше отлететь самолету. Майор Перри смеялся, он ждал взрыва.

Летательный аппарат.

Через какое-то время все уже знали, что президент отменил атомную бомбардировку. Ликованию не было предела. Майк, словно какой-то малолетний сопляк, прыгал почти до потолка. Лоскут, оторванный от рубашки и некогда повязанный на голову, дабы остановить кровь, льющуюся с затылка ручьем, уже валялся на полу и нещадно втаптывался в него ногами девятнадцатилетнего прыгуна. В стороне от радующегося парня тихо плакали его родители, сидя на вымазанном останками зомби-солдат металлическом настиле. Крепко обняв друг друга, они никак не могли поверить в то, что они еще живы, потому что стрелки часов на руке их сына уже как несколько минут назад перевалили за девять двадцать вечера и до этого момента ничего страшного не произошло. Молчал только один Маркус. Находясь в кресле пилота, он смотрел в полуоткрытые глаза безвозвратно угасающей Чериш, и эта данность ядерным взрывом рвала его нутро на миллионы острых, нещадно жалящих осколков. Душа? Какая может быть душа у синтетического создания?! Какая, к черту, душа у почти робота?! Смешно! Но что такое душа? Как вообще объяснить ее наличие? Может быть, душа – это чувство? Чувство радости, любви, сопереживания, горя и боли утраты ближнего? У биоробота Маркуса не было души в простом ее понимании, но, наполовину робот, наполовину человек, он чувствовал какую-то необъяснимую внутреннюю боль в этот момент. Маркус не знал, что такое настоящая человеческая любовь, и он не мог объяснить те чувства, которые его переполняли в те давно ушедшие годы, когда он встречался глазами с Чериш, но сейчас его охватывало настоящее человеческое горе.

Девушка полулежала в удобном кресле пилота и, едва приоткрыв веки, смотрела на своего приятеля. Вот в какой-то момент на ее лице появилась еле заметная улыбка. Красотку всегда забавлял необычный взгляд Маркуса, но она еще никогда не замечала того, что сейчас происходило на его лице-мониторе. По растрескавшемуся и обожженному экрану шла какая-то странная рябь, словно биоробот плакал. И это было почти правдой. Маркус по-настоящему чувствовал боль и горечь, и он бы сейчас наверняка плакал, прощаясь в мыслях со своей любимой, но он не мог этого делать, потому что военная корпорация, эта долбаная военная корпорация, которая создала его как какого-то там подростка-игрушку, такую функцию принципиально не предусмотрела.

Спустя какой-то момент Чериш закрыла глаза. Ее отяжелевшие от нехватки энергии веки уже не могли справляться со своей слабостью и в конечном итоге сдались. Не зная, что она проживает последние минуты, Чериш все еще улыбалась. Девушке уже нельзя было ничем помочь. Уильям Деррик еще в прошлом году закрыл свой проект по производству напитка «Fastmove-R» и уничтожил все оборудование, и тем более ни одна технология землян не смогла бы исправить то, что сделала всего лишь одна пуля, выпущенная ублюдком Крамером. Маркус сидел, смотрел на Чериш и пытался смириться с этой неизбежностью, но у него ничего не получалось.

В кабине стратегического бомбардировщика по дороге на базу.

«B52» уже подлетал к авиабазе Хомстед. Улыбка, появившаяся на лице командира после сброса бомбы, постепенно куда-то улетучилась и сменилась на озадаченность. Майор Перри никак не мог понять, почему такая долгая задержка взрыва.

Несколько минут назад атомная бомба, несущая в себе 25-мегатонный заряд, вывалилась из бомболюка четко в заданном квадрате. Она ушла под воду неподалеку от побережья острова Северный Бимини и, достигнув дна, зарылась в песок. Измученный ожиданием, майор снова передал управление второму пилоту и спустился к бомбардиру. Он пристально посмотрел тому в глаза, пытаясь в них увидеть какой-то подвох:

– Что не так, Тейлор? Почему нет взрыва?

Бомбардир отвел в сторону взгляд и, еле заметно ухмыльнувшись, коротко ответил:

– Не знаю, сэр!

Только Тейлор сейчас врал, отлично зная, «что не так». Он украдкой косился на панель с выключателями предохранителей ядерного боезаряда, убеждаясь, что все сделал правильно. Один из тумблеров, затерявшийся в многочисленной массе своих включенных собратьев, неизменно стоял на отметке «OFF».

Летательный аппарат Маркуса.

Внезапно раздавшийся из громкоговорителей мужской голос отвлек от своих занятий всех находящихся в чреве летающего «клопа».

– Майк Деррик, ты слышишь меня? Это авианосец Йорктаун!

Юноша вздрогнул, по привычке посмотрел на часы и взглянул на Маркуса. Тот отвлекся от созерцания Чериш и одобрительно кивнул головой.

– Да, сэр, я слышу вас! – ответил Майк.

– Прости, парень, – продолжал мужчина, – я не представился в прошлый раз! Меня зовут Кристофер Вудс, я капитан этого судна.

– Очень приятно, сэр! – произнес в ответ юноша.

Капитан продолжал:

– Дай-ка, парень, я поговорю с Маркусом Фастмувером!

Майк снова посмотрел на биоробота и в недоумении развел руками.

– Слушаю вас, сэр! – вдруг произнес Маркус.

Капитан Вудс рассмеялся:

– Ха-ха-ха, ты отлично говоришь по-английски, приятель! Это похвально! Наслышаны мы о тебе, парень! Дааа, в прошлом году в Корал Гейблс крепко ты приложил того железного монстра! Разговоров среди вояк тогда много было о тебе. А сейчас спасибо тебе лично от меня и от всей команды авианосца! Если бы не ты, мы бы давно в ядерном аду жарились!

– Ничего, сэр, это мой долг! – скромно произнес в ответ Маркус и сразу же продолжил: – Мистер Вудс, у нас на борту тяжелораненый морской пехотинец Дайрон Джексон, ему срочно нужна помощь! Да и заодно болячки подлечить семье Дерриков – их порядком пошвыряло по летательному аппарату.

– Нет проблем, парень! – сразу же ответил капитан. – Будем рады всех вас видеть. Смело садись на палубу, она абсолютно чиста! Всю технику волной в океан смыло, так что проблем с посадкой не будет. Все, парень, ждем вас!

Капитан еще не положил трубку переговорного устройства, и находящиеся в летательном аппарате услышали, как офицер раздает команды по организации посадки их «клопа».

Глава 50. Дом, милый дом!

Трап летающего аппарата наконец коснулся палубы корабля.

Убедившись в этом, Маркус издал звук облегченного вздоха и выключил движители. Посадить аппарат на палубу было большой задачей. «Клопа» швыряло вверх и вниз из-за продолжающих барахлить стабилизаторов высоты, что сильно мешало зависнуть над авианосцем. Вследствие чего подготовка к посадке заняла длительное время даже несмотря на то, что корабль уже остановил машины и лежал в дрейфе. Другая проблема была уже во взлетной палубе авианосца. Ее ширина оказалась небольшой для того, чтобы на ней уместились посадочные ноги аппарата, и Маркусу пришлось попотеть, чтобы посадить «клопа» прямо на брюхо, оставив по бокам корабля все торчащее из днища.

Освещаемые лучами прожекторов, первыми вышли на трап родители Майка. Мистер Деррик придерживал хромающую жену, которая еле перебирала ногами и с каждым шагом охала от боли в лодыжке. За ними плелся их сын Майк, зажимая рукой кровоточащую рану на затылке. Парень смотрел по сторонам, поражаясь размерами авианосца. Последним вышел Маркус, неся на руках Дайрона. Биоробот отдал морпеха подбежавшим к нему морякам и окликнул Майка. Тот остановился. По голосу Маркуса он понял, что с тем что-то не то.

– Я не пойду с вами, Майк, прости! – тихо проговорил Маркус, глядя себе под ноги. – Так будет лучше для всех! Не было бы меня – не погиб бы Мерфи и не был бы тяжело ранен Дайрон. Не пострадала бы куча невинных людей, и не случилось бы всего того, что произошло за эти дни. Где гарантия того, что не нарисуется еще один такой «Крамер» и не захочет завоевать мир, а я тут кстати попадусь ему под руку! Слишком много ко мне внимания, Майк. Устал я от этого, да и вы все тоже!

– И куда ты теперь? – с сожалением произнес Майк, ища хоть какую-то зацепку, чтобы убедить биоробота остаться.

– Не знаю, Майк. Во мне сейчас банка с напитком, а ее надолго не хватит. Постараюсь до момента, когда отключусь, скрыться куда-нибудь, чтобы ни одна живая душа не нашла.

Майк с сожалением вздохнул и опустил глаза. Он хорошо понимал Маркуса, но в то же время ему было очень жаль расставаться с тем, с кем он прошел сквозь смерть, горечь потерь близких людей и минуты счастья. Юноша закрыл глаза, и по его щекам потекли слезы. Чтобы не показывать свою слабость, парень вытер окровавленными ладонями лицо и отвернулся.

– А как же Чериш? – вдруг донеслось до Маркуса от всхлипывающего юноши.

Биоробот ничего не ответил, он только положил руку Майку на плечо, как бы прощаясь с ним, затем развернулся и медленно побрел внутрь летательного аппарата.

За короткое время научившийся терпеть смертельную боль, Майк все же не мог сдерживать слезы. Он шмыгал носом и вытирал соленую сырость под глазами, глядя, как его друг исчезает в полумраке чрева летательного аппарата.

Маркус окончательно решил от всех скрыться. Он шел быстрым шагом в сторону кабины пилота и ломал себе голову, куда направить еле держащегося в воздухе «клопа». Не доходя нескольких шагов до кабины, он услышал тихий голос Чериш:

– Маркус, Маркус, ты где? Мне больно, Маркус! Мне очень больно…

Майк продолжал стоять, вглядываясь в темноту, надеясь, что Маркус все же передумает. Но через какое-то время трап стал подниматься, и юноша, едва с него не упав, вовремя спрыгнул на палубу. Через мгновение мощные и горячие потоки воздуха от запустившихся движителей сбили его с ног и поволокли по палубе все дальше и дальше от набирающего мощь аппарата. Майк в отчаянии кричал и махал руками вслед взмывающему вверх «клопу», но все было бесполезно. Вдруг летательный аппарат завис в воздухе. Он скакал то вверх, то вниз, но никуда не улетал. Глядя на это, Майк вскочил на ноги. Он надеялся, что Маркус все еще в раздумье и есть шанс его остановить. Растолкав неожиданно подбежавших палубных регулировщиков, Майк рванул в сторону корабельной надстройки. Ему был нужен капитанский мостик с переговорным устройством.

Маркус почти влетел в кабину пилота и сразу же бросился к креслу, где находилась Чериш. Девушка плакала и стонала, периодически зовя его, несмотря на то, что он был уже рядом. В мучениях Чериш скребла ногтями пластиковые подлокотники, оставляя в них глубокие царапины, и Маркус понимал, что она уходит. Так всегда умирали синтетические создания, не успевая перезарядить энергетический цилиндр. Нехватка энергии доставляла нестерпимые муки, и это нельзя было сравнить ни с какой другой самой сильной болью. В растерянности Маркус стал метаться по кабине пилота, выгребая содержимое многочисленных ящиков, пытаясь найти хоть что-нибудь похожее на энергетический цилиндр. Все было безуспешно. Чериш кричала. Боль выгибала тело девушки, но ее сдерживал пятиточечный ремень безопасности. Пальцы Чериш уже не просто царапали подлокотники, а уже вырывали из них куски пластика. Это был апогей предсмертной агонии. Маркус от бессилия как-либо помочь своей подруге рухнул возле нее на колени.

– Нет, Чериш, нет, прошу тебя, не уходи! Я… я не знаю, что делать! Милая, я не знаю…

Вдруг, вздрогнув от внезапно появившейся мысли, Маркус вскочил на ноги. Резким движением он отстегнул ремень безопасности, удерживающий Чериш от падения, затем задрал накинутый на ее плечи жакет, напрочь вымокший напитком, и из открывшегося лючка энергоприемника в ее спине выдернул пустую банку из-под «Fastmove-R». Следом потянулся рукой к своему лючку. Энергоприемник тут же выдвинулся из его груди, и не мешкая он вытащил оттуда алюминиевую банку. Из отверстия, оставленного электродом в боку емкости, пузырясь и шипя, струился сладкий напиток, а вместе с ним выходила драгоценная энергия. Под руками не было герметизирующей гильзы, но Маркус все равно вставил банку в энергоприемник Чериш. Уже через мгновение биоробот смотрел, как тело Чериш наполнялось энергией, но он знал, что это ненадолго. Без системы регенерации, которую повредила пуля, ни один энергетический цилиндр и ни одна банка с напитком, созданным Уильямом Дерриком, не смогла бы спасти Чериш, и то, что девушка испытывала минуту назад, скоро возобновится. Ее смерть неизбежна.

Внезапно Чериш открыла глаза. Она оглядела кабину пилота, как бы вспоминая, где она находится, и остановила взгляд на Маркусе. Глаза Чериш улыбались, но, вдруг увидев открытый энергоприемник биоробота, она испуганно вздрогнула:

– Зачем это, Маркус?

Маркус понимал, что с пустым энергоприемником ему жить всего пять минут. Но других вариантов, чтобы хоть на какое-то время облегчить боль своей любимой, у него не было. В ответ Маркус только смог выдавить из себя:

– Так надо, Чериш! Не думай сейчас обо мне!

– Я не верю людям, – вдруг произнесла девушка, затем уткнула лицо в ладони и заплакала. – Я больше не верю людям. Они несут смерть! Маркус, я не хочу их больше видеть, я не хочу, чтобы было еще кому-то больно! Зачем вы меня оживили? Это чужой мир, Маркус, это не наш мир! Зачем это все? Маркус, милый, я хочу домой! Отвези меня домой, Маркус, пожалуйста! Где бы он ни был, отвези меня, прошу тебя!

Вдруг Чериш резко замолчала. Она убрала руки с лица и снова переместила их на подлокотники. Маркус увидел, как судорога сжимает ее пальцы. Затем тело Чериш задрожало, и с каждой секундой тряска усиливалась. Вот она зажмурила глаза и стиснула зубы от внезапно нахлынувшей боли.

Маркус не знал, что ему еще сделать, чтобы избавить Чериш от этих мучений. Он смотрел по сторонам, ища какой-то выход из этой ситуации, и бил себя рукой по шлему:

– Думай, Маркус, думай! Ты должен что-то предпринять, пока не отключишься! У тебя есть несколько минут!

Нервное напряжение не давало ему сосредоточиться. Не находя никакого решения, он резко задвинул в грудь свой пустой энергоприемник и, обхватив Чериш руками, поднял ее с кресла. Девушку трясло еще сильнее, и биоробот чувствовал, как она прижимается к нему, пытаясь как-то облегчить свои страдания.

– Мне снова больно, Маркус, – сквозь стон шептала Чериш. Она уже понимала, для чего Маркус вытащил банку из своей груди, и готовилась к самому худшему. В конечном итоге она выдавила из себя вопрос, который биоробот так боялся услышать: – Маркус, скажи мне правду! Я умру?

Маркус отвернул в сторону взгляд, он не мог смотреть в глаза Чериш, тем более он боялся ответить на ее вопрос, но девушка поняла все без слов. Она закрыла глаза, и до Маркуса снова донесся ее тихий и дрожащий голос:

– Отвези меня домой, прошу тебя! Обещай мне это!

Маркус кивнул головой. Он дал обещание Чериш, не глядя ей по-прежнему в глаза. Он никак не мог себя простить за свою беспомощность.

Вдруг тело Чериш выгнулось, руки напряглись, прижимая к себе шею биоробота, и…

– Чериш? – в испуге произнес Маркус, взглянув в закрывшиеся глаза девушки. Он смотрел на ее излучающее спокойствие лицо и не верил в то, что произошло.

Чериш затихла, ее тело обмякло, а руки отпустили шею Маркуса и повисли плетьми.

– Нет, Чериш, милая, нет, ну нет же! – биоробот тряс обездвиженное тело своей подруги в надежде, что она наконец откроет глаза. – Очнись, пожалуйста, взгляни на меня, ну что тебе стоит! Не уходи от меня! Чериш!

Но она не слышала Маркуса. Саморазрушение организма от отсутствия энергии и неисправность системы регенерации отключили синтетический мозг девушки. Она больше не испытывала страданий… Чериш больше не было.

У Маркуса в момент ослабли руки. Он чуть не выронил тело Чериш и рухнул в кресло. Его сознание плыло, и он понимал, что осталось совсем недолго до того момента, когда он отключится сам. Но просьба Чериш! Она хотела видеть свой дом, и Маркус обещал ей это. Сидя в кресле пилота с телом своей любимой на коленях, он рукой пробежался по клавиатуре, вводя только ему известные координаты. Благодаря Чериш он теперь знал, где находится то место, где их никогда не найдут. Через мгновение аппарат летел на юго-восток.

Спустя какое-то время в громкоговорителях зазвучал голос Майка. Парень наконец добрался до капитанской рубки и теперь слезно просил Маркуса остаться, но Маркус его не слышал. Внутри летательного аппарата Майка не слышал никто.

Металлический «клоп» с двумя синтетическими созданиями быстро опускался на дно пуэрто-риканской впадины. Город, разрушенный страшной катастрофой и затаившийся где-то под толщей песка в самом низу гигантского желоба, ждал их… Дом, милый дом!

Наступило 16 июля 1969 года. Запуск космического корабля «Apollo 11» состоялся по плану. Земной шар ликовал – первый человек планеты уже на Луне! Америка встречала своих новых героев, совсем позабыв про тех, кто спас этот мир.

Content

Владимир Ерофеев
Маркус Фастмувер. Вторжение

Предисловие

Глава 1. Усатый кладовщик

Глава 2. Дом, милый дом

Глава 3. «Хранители» и тайный замысел

Глава 4. «Заговорщики»

Глава 5. Возьми пушку побольше, брат!

Глава 6. Майк! Дави на газ!

Глава 7. Успокойся, парень, ты попал в ФБР

Глава 8. Дорога на Лас-Вегас

Глава 9. Мотель «Блу Энджел»

Глава 10. Король подземелья

Глава 11. Я обещаю тебе, я за тобой вернусь!

Глава 12. Прости, брат, ничего личного!

Глава 13. Дорога на Меркьюри

Глава 14. Внезапный визит

Глава 15. КПП перед въездом в «Зону 51»

Глава 16. Маркус Фастмувер

Глава 17. «Ангар № 18»

Глава 18. Убейте меня! Это же так легко!

Глава 19. Щуплый незнакомец

Глава 20. Стоять всем! Еще шаг – и будем стрелять!

Глава 21. Я могу это сделать!

Глава 22. Это существо не человек!

Глава 23. Безмолвные убийцы

Глава 24. Горите в аду, твари!

Глава 25. Побег с «Зоны 51»

Глава 26. Малышка Сью

Глава 27. Близнецы

Глава 28. Оттянись, брат, по полной!

Глава 29. Таинственная записка

Глава 30. Вход в бункер

Глава 31. Эй, ублюдки! Вам жить несколько секунд!

Глава 32. Спаси моего брата!

Глава 33. В чреве летающего «клопа»

Глава 34. Жми эту кнопку, Маркус!

Глава 35. Таинственный лаборант

Глава 36. Завораживающий плакат

Глава 37. Катастрофа

Глава 38. Алвиан

Глава 39. Твое спасение за этим шлюзом!

Глава 40. Беги, Дайрон, беги!

Глава 41. Ломай мне ногу, Маркус!

Глава 42. Старик Вайс

Глава 43. Священное возмездие началось

Глава 44. Горе-самоубийца

Глава 45. Спецслужбист

Глава 46. Чистильщики

Глава 47. В каменном мешке

Глава 48. Тебе это нравится, Крамер?

Глава 49. Там скоро начнется ад!

Глава 50. Дом, милый дом!