Эванс Брайс

Удовольствие беты

Брайс Эванс

Удовольствие беты

Стая Диксон, 2 книга

Переводчик — Людмила Галкина

Редактура — Людмила Галкина

Сверка — Юлия Хорват, Ольга Третьякова

Дизайн русскоязычной обложки — Кира Антипова

Оборотни. Романтический клуб by Gezellig 21+

Глава 1

— Нам нужно больше пива! — крикнул Терри Данн.

Симона съежилась, его крик эхом отразился от стен. Она не хотела возвращаться в гостиную к Терри и его друзьям. Парень хватал ее всю ночь, пытаясь задрать рубашку, чтобы его друзья могли увидеть ее грудь. Зловоние алкоголя и сигарет пронизывало дом изобилующий его друзьями, которые смотрели телевизор и играли в покер. Ее квартира была полностью разрушена сигаретными ожогами на ее диване и стульях. Вместо того, чтобы положить в мусорку пустые бутылки с пивом, они просто кидали их на пол.

Терри Данн был красивым мужчиной, очаровавшим ее с первого дня своим красивым лицом и мускулистым телом. Приходя в пекарню, иногда два раза в день, Симона считала, что он интересуется ею. Его светлые волосы и голубые глаза наполнили ее надеждой или, по крайней мере, так она думала. В конце концов, его глаза были просто дьявольскими, наполненными болью, гневом и нищетой — что-то, что Симона предпочла игнорировать снова и снова. Почему, почему она не ушла, никогда не оглядываясь назад? Симона продолжала спрашивать себя снова и снова. Единственная причина, по которой она делала это — дьявол внутри него, снова и снова проделывал трюки с нею, заставляя Симону полагать, что он был способом спасения, когда она действительно была на пути в ад.

— Давай, Симона, — она знала этот тон. Симона быстро схватила пиво в холодильнике и отнесла его в гостиную. Все смотрели на нее. Она наклонилась и положила пиво на стол. — Я сказал им, что ты это сделаешь.

Симона прищурилась, глядя на Терри.

— Что сделаю?

— Разденешься на этом столе. Они не хотели поспорить со мной, и я сказал им, что ты это сделаешь. Теперь, детка, ты знаешь, что я не могу потерять эти деньги за ставку. Так что тащи сюда свою нежную задницу и покажи им, что у тебя есть.

— Нет! — Симона почувствовала отвращение, когда все мужчины поднялись со своих мест, желая увидеть, что произойдет. Она начала уходить, когда Терри вскочил и схватил ее за руку.

— Сейчас же я сказал, вставай на стол. — Терри крепко сжал ее руку, и казалось, что он собирается содрать с нее кожу.

— Нет, Терри. Иди, проспись. — Она снова попыталась уйти, но большие руки Терри схватили ее. Он был мускулистым мужчиной. Сначала это было сексуально, но теперь она знала, что он просто хулиган, который использовал ее как свою личную кредитную карту. Симона попыталась ударить его, но сначала кулак врезался в ее бок. Она услышала хруст, и поняла, что он сломал ребро, может быть, даже два. Симона вскрикнула от боли, когда ее бойфренд бросил ее на стол.

— Если ты не будешь раздеваться, тогда я раздену тебя. — Терри попытался снять обувь, и она ударила его по голове. Она была в ужасе, крик о помощи застрял в верхней части ее легких. Терри ударил ее в живот, чтобы заставить замолчать бил по лицу. Она попыталась пошевелиться, но не могла, пока он разрывал на ней рубашку. Затем, не предупредив, он остановился. Видимо, Симона издала достаточно шума — единственная причина, по которой он остановился, — это стук в дверь.

— Дерьмо, это полицейские, — крикнул Месси. Терри и его приятели побежали к окну на кухне и открыли его. Они были настолько пьяны, что один из них упал на стул, ударив его в стену.

Симона выкрикнула:

— Помоги мне, пожалуйста! — входная дверь была заперта. Она застонала от боли. Ее грудь была в агонии, она задыхалась. Симона потянулась к краю стола и свалилась на пол, она хотела умереть. Ее жизнь была настоящим адом с Терри. Все, что она хотела сделать, это оставить это место и никогда не оглядываться назад.

***

Через два дня Симона проснулась в больнице, мистер Олсен сидел у ее постели. Ее добрый друг и босс улыбался, когда она открыла глаза. Она все еще не могла поверить тому, насколько он стар.

— Дорогая, как ты?

Симона улыбнулась и покачала головой.

— Как только ты поправишься, я покажу тебе место, где ты сможешь изменить свою жизнь.

Мистер Олсен всегда советовал ей уйти от Терри. Он был в магазине несколько раз с тех пор, как они познакомились, но с самого первого дня ее босс говорил, что Терри плохой человек. Симоне хотелось плакать, когда мистер Олсен придвинул стул к кровати и поднял руку. Несмотря на свой возраст, мистер Олсен выглядел не старше сорока. Его черные волосы всегда были аккуратно подстриженными, как и усы. Он никогда не заставлял ее чувствовать себя некомфортно или грубо разговаривал с ней. Мистер Олсен обучил ее делу и научил всему, что знал. Он всегда гордился ее новыми идеями, поощряя каждый ее шаг на этом пути.

— Это место надежды, Симона. Если это то, чего ты хочешь? — спросил мистер Олсен. Она могла видеть его голубые глаза, умоляющие, чтобы она сказала «да». Если бы это было правдой, подумала она.

— Он найдет меня, — прохрипела она. Ее горло болело, когда она пыталась легко дышать.

— Нет, дорогая, он тебя не найдет. У меня есть друзья в Нью-Хоуп, в Джорджии. Это небольшой городок, но у них там большой магазин, который приносит большой доход. Я подумал, может быть, ты сможешь открыть пекарню по соседству. Ты знаешь, как это сделать, Симона. Я научил тебя всему, что знаю, и бизнес никогда не был лучше. Ты превзошла меня своими взлетами и своими собственными творениями. Ты работала в моей пекарне десять лет; ты все знаешь, как и я. Я знаю, ты сможешь это сделать.

— Но, мистер Олсен, у меня нет таких денег…

— Ты можешь взять их у меня, но надеюсь, что те кондитерские изделия, которые ты создашь, будут отправлены мне по электронной почте, с пошаговой инструкцией о том, как их приготовить. Когда ты встаешь на ноги, мы можем поговорить о ежемесячном плане платежей за кредит, который я тебе предоставлю. Я просто собирался дать их тебе, но знаю, как ты относишься к подачкам, так что это кредит, и я не буду отвечать за него. Я думаю о тебе, как о дочери, Симона. Ты управляешь, как хозяйка, и тебе будет этого не хватать, но, если ты этого не сделаешь, Терри убьет тебя. Все, что тебе нужно сделать, это кивнуть головой.

Симоне хотелось плакать. Она не могла в это поверить. Она может стать владельцем пекарни, и, прежде всего, будет свободна от Терри. Симона кивнула, мистер Олсен улыбнулся в ответ.

— Хорошо. Сегодня ты можешь отправиться домой, чтобы упаковать вещи. Мы спрячем тебя в сельском доме одного из членов моей семьи, далеко в глубинке. Когда ты поправишься, то поедешь в Нью-Хоуп, штат Джорджия. По рукам?

— Согласна, — пробормотала Симона. Ее ребра были похожи на раскаленные прутья, которые толкали ее в грудь, когда она глубоко вздыхала. Симона молилась, чтобы ее жизнь изменилась, и это, безусловно, произойдет. Наконец, Симона собиралась сбежать в новый город и начать новую жизнь.

Глава 2

Бэйн Кросс сидел снаружи, наблюдая за толпой клиентов, когда они входили и выходили из «Южных сокровищ». Его светлые волосы развевались на ветру, когда он наблюдал, как люди ходят. Сегодня утром температура сильно упала и стало холоднее. Бэйн хотел, чтобы он мог измениться, не покидая горной вершины. Он любил сидеть на хребте и смотреть на свой город. это место всегда было идеальным для него, когда солнце согревало тело. Иногда Бэйн смещался, позволяя солнечным лучам согревать его, когда он смотрел на место, которое называл домом.

Однако, сегодня он наблюдал за толпами, входившими и выходившими из «Южных сокровищ». Его сестра Джейд быстро стала известной со своей ювелирной линией и аксессуарами. Пара его Альфы, Куинн, владела «Южными сокровищами», а Джейд продавала там свои товары. Это был бизнес стаи, поэтому ему нужно было часто проверять магазин. Но Бэйн был там для другой цели, и, как бы он ни хотел сделать что-то еще, Арден намекнул ему, что Леннокс Бартли часто ходил вокруг Джейд с романтическими намерениями.

Бэйна не волновало, был ли этот человек альфой, или тот факт, что он был лидером «Охотников за смертью», выбранными немногими избранными для совершения грязной работы Совета волков, все, что знал Бэйн, было то, что Леннокс Бартли не собирался быть с его сестрой.

Бэйн наблюдал, как толпы людей приходили и выходили из «Южных сокровищ», улыбаясь, когда они несли свои лучшие покупки домой или в следующий магазин, что привело его ко второй причине, по которой он был в городе этим утром.

Бэйн купил здание по соседству с «Южными сокровищами» и отремонтировал его. Он и Финли проработали долгие ночные часы, делая реконструкцию магазина, пока, наконец, он не был готов для новых торговцев. Женщина по имени Симона Александр переезжала из Нью-Йорка в их тихий маленький городок. Она хотела открыть магазин хлебобулочных и кондитерских изделий в Нью-Хоуп, штат Джорджия. Бэйн захотел рассмеяться, когда женщина спросила, будет ли у нее конкуренция в городе.

Когда он сказал Куинн о том, что пекарня начнет работать, она была так взволнована, заявив, что это привлечет в их район множество новых бизнесменов и туристов. Во время их беседы Симона объяснила, что она также собиралась сделать домашний кофе, чтобы люди могли наблюдать за тем, что происходит из окна магазина. Торты, кексы, печенье, помадки и различные виды конфет также будут производиться, и продаваться в магазине, это заставило Куинн подпрыгивать вверх и вниз, бредить тем, насколько невероятно это будет. Все оборудование Симоны уже было доставлено. Куинн ждала, пока Симона появится сегодня, достанет ключи и приступит к работе. И Бэйн тоже.

Когда пекарь поинтересовалась о продаже домов или квартир, Куинн была достаточно хороша и предложила ей квартиру над «Южными сокровищами», поэтому Симона была бы рядом с магазином. Куинн перебралась к своей паре Ардену и теперь живет на земле Стаи Диксон, оставив квартиру свободной.

Бэйн провел проверку на Симону Александр, в качестве общей меры предосторожности, но нашел не так много. Она никогда не была арестована и почему-то поспешно уволилась с работы, по словам владельца жилого комплекса, где она жила. Когда Бэйн проверил, она работала в пекарне Олсена в течение десяти лет. Никакой другой работы не было указано, или семьи в этом отношении. Ее мама и папа были мертвы уже в течение нескольких лет. Ему было странно, что не было никаких тётей, дядей или даже двоюродных братьев. Возможно, это была ошибка, или у нее просто не было семьи.

Единственная проблема, которую мог видеть Бэйн, — это ее склонность к серьезной травме. Симона десять раз обращалась в скорую помощь из-за того, что упала с лестницы или споткнулась о стулья. Видимо, женщина была неуклюжей. Именно то, что ему нужно, неуклюжий человек, который бы крутился вокруг горячих печей и приборов весь день. По словам Ардена, по крайней мере, ее босс был хорошим человеком.

Что заставило его заинтересоваться женщиной, когда мистер Олсен заявил, что понимает, почему она бежит, затем поправил себя и сказал: уходит. Он не дал никакой дополнительной информации, кроме как сказал Ардену, что он поручается за нее. Бэйн никогда не встречал этого человека, но его Альфа знал его, и Арден сказал, что доверяет его слову.

Роберт Олсен был старейшиной в Нью-Йорке. Он несколько раз приезжал в Нью-Хоуп в отпуск отдыхать. Арден сказал, что если Роберт Олсен утверждает, что она хороший человек, то это все, что ему нужно знать. Бэйн остановился на этом и больше не стал ее проверять. Старейшина сказал, что приедет на нескольо недель в город в отпуск, чтобы проверить Симону.

Бэйн лишь дважды разговаривал с ней по телефону, но ее голос заинтриговал его, заставив стремиться узнать как можно больше о ней. У Симоны Александр был приятный голос, который заставил его улыбаться, пока она описывала оборудование, которое ей нужно было бы закупить. Он обнаружил, что задает ей больше вопросов только для того, чтобы продлить разговор, но, к сожалению, ей пришлось уйти. Бэйн не мог дождаться, чтобы увидеть женщину, такую же сексуальную, как ее голос.

У Бэйна было много дел, но мысль о том, чтобы найти ее в толпе, заставила его улыбнуться. Это была игра, в которую он любил играть, и выбор человека, который соответствовал голосу, был его любимым.

***

Симона Александр припарковала свой автомобиль на переполненной автостоянке и не могла поверить, как много людей блуждают по городу. Она провела некоторые исследования о маленьком городке Нью-Хоуп, штат Джорджия, и не нашла многого. Был один магазин под названием «Южные сокровища», закусочная и мебельный магазин. Вот и все. О чем, черт возьми, думал мистер Олсен, когда отправил ее в этот маленький городок, чтобы открыть пекарню? Будет ли она зарабатывать здесь достаточно денег, чтобы покрыть расходы, или ей нужно было переехать в более крупный город? Но мистер Олсен заверил ее, что она отлично справится. Симоне нужно было довериться хотя бы кому-то, и мистер Олсен был единственным, кому она могла довериться.

Она вылезла из машины и оглянулась. Симона чувствовала себя глупой, почти параноидальной, но травмы, оставленные ее бывшим, все еще болели, и это заставляло ее смотреть дважды. Но, если у Терри не было жучка на ее теле, он не знает, где она. Он никогда бы не подумал, что Симона поедет в маленький городок в Джорджии. Она даже взяла другую машину, чтобы он не мог отследить ее снова. Мистер Олсен продал ее машину и купил более крупный, более старый внедорожник. Машине не хватало современных модернизаций, но у нее был небольшой пробег, и она была в отличной форме.

Не найдя ничего, кроме большого количества людей, которых она не знала, Симона направилась к магазину, где должна была встретиться с Бэйном Кроссом. Она не могла дождаться, чтобы знойный южный голос, с которым она разговаривала по телефону, был такой же сексуальный, как и полная версия. Он сказал, что встретит ее около полудня возле «Южных сокровищ».

Она рассмеялась, качая головой; он, скорее всего, толстый старик с двадцатью детьми. Но у нее было несколько беспокойных ночей, наполненных фантазиями об этом голосе.

Нет, прекрати. Это не имеет значения. Она здесь по одной и только по одной причине, и это — восстановление жизни, и никто не станет говорить ей, что делать, или как это сделать, и стать счастливой. Никогда больше она не собиралась связывать жизнь с кем-то контролирующим. Она мечтала о том, чтобы быть свободной от этого человека, но Терри напугал ее так сильно, что до сих пор она позволяла этому страху контролировать ее. Теперь Симона собиралась стать владельцем бизнеса и жить счастливой жизнью.

Она взглянула на часы, еще слишком рано, чтобы ожидать его появления. Поэтому вместо того, чтобы позвонить мистеру Кроссу, и дать знать, где она, Симона села на скамейку, чтобы рассмотреть толпу и почувствовать себя комфортно в маленьком городке.

Маленький было преуменьшением, поскольку она рассматривала каждый магазин, но это было прекрасно. Весь город был покрыт висящими в горшках ампельными растениями с красивыми цветами. Ящики для садоводов стояли на всех подъездах магазина с качающимися стульями. Даже закусочная была причудливой, со столиками и стульями, стоящими под навесом. У них была зона внутреннего дворика с зонтиками, скрывающими солнце, так как люди нетерпеливо ели свои обеды. Повсюду, куда она поворачивалась, люди шли из «Южных Сокровищ» — даже мебельный магазин был полон! Симона хотела прыгать от радости, «Южные сокровища» были рядом с местом, которое она снимала. Что бы они ни продавали, это был большой успех.

Наконец, все, казалось, встало на свои места. Симона наклонила голову назад, когда лучи солнечного света защекотали ей лицо. Все, о чем она могла думать, это все домашние удовольствия, которые она бы создавала для всех этих покупателей. Булочки с корицей, медовые булочки, засахаренные яблоки, шоколадные деликатесы, печенье и сладкие конфеты, которые тают во рту. У нее была книга, наполненная рецептами сладостей, которые она усовершенствовала в пекарне Олсена.

Мистер Олсен, ее друг и босс, был послан Богом, обучать ее делу своей жизни, а затем, помогая ей найти ее свободу. Она никогда не сможет отблагодарить его или его жену Джун в достаточной степени.

Симона подняла рукав, чтобы посмотреть на часы, и потерла запястье. Кожа была еще нежной, из-за Терри, вывернувшего ей руку. Она лениво стала массажировать ее, когда боль испытанная той ночью вернулась к ней. Инстинкт заставил ее обернуться, ища кого-то позади себя. Она не могла остановить паранойю, ожидая кого-то, кто ждет шанса вернуть ее себе. Симона Александр умрет, прежде чем позволит этому случиться.

Боже, она ненавидела этого человека за то, что он делал с ней на протяжении многих лет. Но еще хуже, Симона ненавидела себя за слабость, что позволяла ему манипулировать и оскорблять ее. Ее ребра болели, когда она пыталась понять, был ли кто-нибудь знакомый, но там никого не было. Симона встала и шагнула на крыльцо магазина. Таким образом, она вернулась к стене и действительно могла проверить толпу. Просто чтобы посмотреть, не знакомы ли ей люди. Да, она была параноиком, но наличие парня-социопата, как правило, делали девушку параноиком.

Глава 3

Бэйн наблюдал за женщиной, продолжающей озираться. Затем она сделала то, что никто не делал в течение очень долгого времени — исчезла.

«Дерьмо», - усмехнулся он. Никто не уходил от него с детства. Отец Ардена показал ему, как отследить добычу. Как только Бэйн усовершенствовал умение, никто не уходил от его преследования.

Кем бы ни была эта женщина, она была абсолютно красива и интригующа — ему нужно выяснить, кто она. Его зверь бросился вперед, жаждая охоты. Ее зеленые глаза заинтриговали их обоих, привлекая. Каждое движение, которое она делала, вызывало в нем зверя, призывая его найти ее и спариться. Вау, откуда взялась эта мысль? Бэйн не хотел с ней спариваться. Трахать — да, хотел.

Но уберите спаривание из головы.

Видимо, она искала кого-то. Теперь это стало для него игрой. Бэйн делал то, что делал лучше всего — охотился, Девушка была его добычей, и он был охотником.

Подойдя к задней части здания, Бэйн прошел между двумя магазинами. Ширина прохода бала недостаточно большой, чтобы что-то пронести через него, но, когда он повернулся боком, ему удалось проскользнуть и выйти на другой конец улицы. Бэйн заглянул за угол и обнаружил, что его жертва прижалась к задней части стены. Что-то было не так с этой женщиной, когда она смотрела на толпу, проходящую мимо. Несмотря на то, что сотни людей сновали вокруг, никто даже не замечал ее, проходя мимо.

Бэйн мог почувствовать прикосновение страха, исходящее от нее, когда женщина всматривалась в толпу. Он не хотел ее пугать, но должен был узнать, что случилось. Что-то влекло к ней, и ему нужно было знать, кто следит за ней. Или это была игра, в которую она играла с кем-то? Бета знал, что ее тело дрожало. Он слышал, как ее дыхание усиливается, когда приближается к ней. Казалось, женщина знала, что кто-то наблюдает за ней.

Как только Бэйн подошел достаточно близко, то вдохнул ее запах, и аромат сильно ударил по нему. Женщина пахла как тесто для печенья, перечной мятой и клубникой. Черт возьми, запах женщины опьянял его. Ее запах был как афродизиак, и его пульс ускорился. Бэйн стоял так близко к ней, что она поразила его, когда обернулась и закричала. Женщина сжалась, подняв руки в оборонительной позиции.

Страх в ее глазах заставил его отступить, подняв руки.

- Извини, ты выглядела испуганной, и я хотел посмотреть, все ли с тобой в порядке. — Бэйн выпалил, ожидая, когда она что-то скажет, когда осознание пронзило его. Кто-то недавно избил ее; он все еще мог видеть синяки на ее лице и шее. «Сукин сын!», - подумал Бэйн, когда гнев накрыл его. — «Кто-то ее обидел? Именно поэтому она была так напугана?»

Женщина перевела дыхание, черные, как ночь, волосы упали, закрывая ее лицо. Ее зеленые глаза сузились, поэтому он сделал еще один шаг назад. Его волк призвал его защитить ее, спрятать где-то в уединённом месте. Никогда еще женщина так сильно его не затрагивала.

Слова выскользнули изо рта, и он только надеялся, что в них был какой-то смысл.

— Меня зовут Бэйн Кросс, и я — Бе… — Бэйн прочистил горло. — Я живу здесь, в Нью-Хоуп, и вы просто выглядели как-то не так. У нас маленький город, и мы пытаемся помочь друг другу. — Слушая собственный голос, он улыбнулся, пытаясь получить контроль над своим телом, когда желание вспыхнуло в нем. Желание защитить ее было так же ясно, как и дыхание; у него не было выбора. Его волк не дал бы ему отсрочки, если бы что-то случилось с ней.

— О… нет, это я прошу прощения мистер Кросс. Мне действительно жаль, я не должна была так остро реагировать. Вы просто застали меня врасплох. Я… я… Я должна встретиться кое с кем, и вы просто напугали меня, вот и все, — засмеялась она. — Вообще-то, я Симона Александр, и я должна была встретиться… ну, я должна встретиться с тобой.

Когда Бэйн ничего не сказал, то увидел, что она снова нервничает.

— Ты сказал, что твое имя Бэйн Кросс. Я здесь, чтобы получить ключи от своего магазина.

Это она, голос по телефону. Женщина, о которой он мечтал много дней. Она владелец пекарни. Бэйн не мог перестать смотреть на ее губы, ее большие, красные, сочные губы. Чувствуя, что его зверь прыгнет вперед, Бэйн покачал головой. Ему нужно было освободиться от этой женщины, прежде чем он сделал что-то глупое, вроде того, как похитить женщину и убежать в лес вместе с ней.

Бэйн отвернулся, пытаясь сосредоточиться на чем-то, что вернет его тело под контроль, но то, что привлекло его внимание, не было отвлекающим. Леннокс Бартли шагал вперед и назад перед Южными сокровищами. Что, черт возьми, он теперь делал?

— Мистер Кросс, ключи? Ты сказал, что я могу получить от тебя ключи. — Бэйн посмотрел на Симону и обратно, но Леннокс ушел. Он разрывался. Ему нужно было проверить сестру, но он также хотел показать Симоне магазин. Бэйн должен был контролировать себя и своего волка, иначе он разденет ее и овладеет прямо на полу ее пекарни.

Он полез в карман и достал ключи. Бэйну придется сначала проверить Джейд, затем вернуться к Симоне. Его зверь стремился взять вверх над ним, когда Бэйн начал уходить и остановился:

— Магазин находится по соседству. Иди посмотри. Мне нужно кое-что проверить, а после я приду к тебе. Твои печи и оборудование уже доставлены, я буду через несколько минут. — Бэйн передал Симоне ключи и жестом пригласил ее пройти.

— Спасибо.

***

Симона улыбнулась ключам в руке и подошла к магазину. Она могла сказать, что мистер Кросс был позади нее, и ей это не понравилось. Симона ненавидела, когда люди шли позади нее. Больше раз, чем хотелось бы, Терри бил ее по затылку и думал, что это забавно, или напивался, и бил головой об стену.

Симона подошла к входной двери, оглянулась, но мистера Кросса не было. Нахмурила брови, оглядываясь, но его нигде не увидела. Симона пожала плечами, затем повернулась, откинув волосы с лица, и вставила ключ в замок. Куда пошел этот мужчина. В одну минуту он был здесь, шел за ней, и теперь его нигде не было видно.

Щелчок тумблеров внутри замка и вращающаяся ручка в руке были началом волшебного момента для Симоны, когда она впервые зашла в свой магазин. Ее улыбка только нарастала, когда она оглядывалась. Место было огромным, давая ей достаточно пространства, чтобы делать много разных вещей, о которых она только мечтала. Симона подошла и закрыла глаза. Она чувствовала запах свежей краски и недавно очищенных полов, и они прекрасно пахли. Это было ее. Это был ее магазин, чтобы начать так, как она считала нужным. Мистер Олсен был прекрасным работодателем, но это ее детище. Все, что он не хотел внедрять, она могла бы сделать здесь, поставить свою уникальную метку на этой прекрасной пекарне.

— Да, да, да. — Симона хлопнула в ладоши и пристально осмотрелась. Прогуливаясь по комнате, она предстала перед новой, совершенно новой машиной. То, что Симона больше всего любила в этой витрине, было то, что она могла сделать всю ее сладкую, восхитительную выпечку прямо перед окнами, где люди могли наблюдать, как делались разные десерты. Одно лишь увиденное привлекло бы их внутрь, а запах заставил бы их просить образец в одно мгновение.

Она провела пальцем по столу из нержавеющей стали и открыла раздвижную дверь в задней части. Дверь распахнулась в другую комнату.

— Замечательно, — подумала она. Все печи были установлены идеально. Добравшись, она коснулась безупречной техники, уже установленной и подключенной, готовой к работе. Если она сможет получить предварительные счета в эти выходные, то сможет открыть магазин в начале следующей недели возможно, даже раньше. Бэйн сказал по телефону, что его дядя инспектор по здравоохранению, и поскольку он уже осмотрел магазин, у нее не будет проблем с получением разрешений.

— Для начала мне нужно найти кого-то кто сможет сделать мне подставки для стаканов. -  сказала Симона, думая вслух.

— Тогда я тот, кто тебе нужен. — Симона наклонилась, глядя на печь, когда голос напугал ее, заставив отскочить и удариться о плиту. Она вскрикнула от боли. Сломанные ребра все еще заживали. Симона тяжело упала на пол, схватившись за больное место.

Подбежав к ней, мужчина спросил:

— Ты в порядке? Мне жаль, я думал, ты слышала, как я вошел в магазин. — Гигантский мужчина заговорил, когда она подняла голову. Она смотрела на колени, прежде чем поднять голову.

— Ты очень высокий, — пробормотала Симона. Она продолжала держаться за бок, но медленно выпрямилась. Симона попыталась сделать глубокий вдох и уйти от него, но боль все еще не проходила.

— Мне жаль, что я напугал тебя. Меня зовут Финли Иган. Могу я тебе помочь? — спросил Халк, выглядя очень обеспокоенным.

— Кажется, мне нужно остаться в этом положении на несколько минут.

— Ладно, как насчет того, чтобы мы оба присели, пока ты не оклемаешься. — Она наблюдала, как мужчина сел на задницу перед ней. У него были короткие светлые волосы, постриженные в привлекательном стиле. Он был высок, это было точно, так же очевидно, как определенные мышцы, которые каждый мог ясно видеть под его рубашкой с длинным рукавом. Она следила за его серыми глазами, глядящими в ее сторону. Рубашка Симоны поднялась, показывая синяк, где Терри ударил ее.

— Он часто тебя бьет?

По какой-то причине Симона почувствовала, что может доверять этому гиганту, или, возможно, ей просто нужен был друг. Его озабоченность была подлинной. Какая бы ни была причина, она выпалила правду:

— Больше нет.

— Ты оставила его?

— Да, я, наконец, ушла от него, но, пожалуйста, держи это в секрете, — сказала Симона.

— Конечно, я надеюсь, что мы сможем быть друзьями, которые доверяют друг другу. — Кто бы это ни был, она ему уже нравилась. Он был нежной душой для такого большого парня. — Давай попробуем снова. Я Финли.

Он уже назвал свое имя, но это не имело значения. Симона могла сказать, что он пытался успокоить ее.

— Мне нравится это имя, Финли, — сказала Симона с улыбкой. — Меня зовут Симона Александр, и, я думаю, ты уже знаешь, что это будет мой магазин, когда я все улажу.

— Да, я подумал, что это ты, когда увидел тебя здесь. Я помогал Бэйну отремонтировать это место. Если тебе нужны какие-нибудь витрины, могу сделать это довольно быстро. Я делал их в «Южных сокровищах» для Куинн. Могу закончить их за один день и заказать для тебя барную стойку На самом деле, держу пари, мистер Бартли может изготовить её, как только я дам ему замеры. То есть, если ты хочешь чтобы я их создал.

— Это было бы отлично Финли. Я так взволнована, чтобы начать, что с трудом выдерживаю это. Мои подставки для сладостей будут здесь завтра, поэтому я хотела, чтобы магазин был оборудован и готов начать выпечку как можно скорее.

— Почему бы тебе не посидеть здесь и не подумать обо всем, что тебе нужно для этого сделать, а я пойду в магазин и начну делать покупки. Что думаешь? — спросил Финли.

— Звучит здорово.

Глава 4

Бэйн подошел к задним дверям «Южных сокровищ» и обнаружил, что Леннокс Бартли разглядывает его сестру Джейд из-за угла комнаты. Она показывала мужчине-клиенту один из ее браслетов. Бэйну не нравились взгляды, которые «Охотник за смертью» кидал на его сестру. Она была хорошей девочкой, которая не нуждалась в таких, как Леннокс. Джейд не замечала, что он скрывается. Она даже не смотрела на него, поскольку показывала джентльмену свои ювелирные изделия.

Ему нужно было остановить это.

— Что случилось, Бэйн? Как дела, Бэйн?

Бэйн лишь на мгновение отвлекся от мужчины, чтобы поздороваться, но прежде чем он успел что-то сказать, мужчина исчез.

— Куда он пошел? — Спросил Бэйн, лихорадочно оглядывая магазин.

— Кто? — Куинн быстро окинула взглядом людей в магазине.

— Леннокс Бартли. — Бэйн не стал далее уточнять и выбежал из входной двери, чтобы посмотреть, сможет ли он найти мужчину, скрывающегося снаружи. Ничего, Леннокс исчез. Он подошел к пекарне, осмотрел все, поворачиваясь вокруг, но волк исчез. Это был не его день, два человека улизнули от него.

Взглянув на магазин, Бэйн заметил, что Финли садится на пол, но его внимание привлекла Симона на полу рядом с ним, держащаяся за живот. Она выглядела так, будто ей было больно, и это взывало к его волку. Хлопнув дверью, Бэйн бросился в магазин, готовый к бою.

Видимо, Финли заметил его выражение и вскочил на ноги.

— Что ты сделал с ней? — закричал Бэйн, отталкивая его. Каждый человек мог причинить боль Симоне, и Финли отвечал за нее.

— Ничего. Ты неправильно понял, произошедшее, — настаивал Финли, но Бэйн был слишком далеко.

— Мистер Кросс, он ничего не делал… — Симона попыталась объяснить, поднимаясь на ноги, пока пыталась закончить свое объяснение. Но допустила ошибку, попав между двумя волками. Бэйн дернул ее в сторону и, не понимая собственной силы, уронил Симону прямо на пол.

— Черт возьми! — Закричала Симона. Боль в ее голосе привлекла внимание Бэйна и Финли, но то, что потрясло обоих мужчин, было, когда она вскочила с пола и ударила Бэйна в нос. — Никогда не трогай меня снова.

Бэйн и Финли стояли в шоке, когда разозленная женщина бросилась в заднюю комнату, сдерживая себя на каждом шагу.

— Вау, ты точно знаешь, как обращаться с женщиной, — сказала Куинн с порога. — Что ты с ней сделал?

— В самом деле? Ты все не так понял, Бэйн. Я не причинил ей вреда. Симона не слышала, как я вошел, когда сказал ей, что сделаю подставку для нее, и она ударилась о край плиты и снова повредила ребра.

— Снова? Что с ними не так? — спросил Бэйн, держась за нос. Он продолжал смотреть в дверь, надеясь, что она вернется.

— Не знаю, у нас не было времени поговорить об этом, прежде чем ты ворвался и обвинил меня в причинении вреда женщине. Ты должен знать лучше, — ответил Финли.

— Я знаю, извини. Я просто видел ее на полу скорчившейся от боли, и я пришел в ярость — ответил Бэйн, приближаясь к двери.

— Может быть, ты должен позволить мне проверить ее. Думаю, сегодня ты нанёс достаточный урон. — Куинн схватила рулон бумажных полотенец с прилавка и протянула их Бэйну, покачав головой, когда отправилась на поиски Симоны.

***

Ни один человек никогда не прикоснется к ней снова! Каким бы красивым он ни был. Симона подняла рубашку, чтобы посмотреть на ущерб, нанесенный ее сломанным ребрам. Прикосновение к красно-коричневой коже заставило ее вздрогнуть от боли. Она поправлялась, но теперь усугубила ущерб, снова замедлив исцеление.

— Тебе больно? — Спросила женщина, входя в туалет.

— Я могу вам помочь? Или здесь люди врываются в чужие дома? — спросила Симона. Обычно она не была умной задницей, но она вращалась среди подобных.

— Прости. Ты права, я должна была сначала постучать. Меня зовут Куинн Ламон. У меня магазин по соседству. Я вошла, чтобы проверить тебя, но опять же, мне жаль, что я просто ворвалась.

Симона опустила рубашку и взмахнула рукой.

— Прости. Обычно я не так груба, но этот день сложился не так, как я думала.

— Поверь мне, я понимаю, так как имею дело с людьми этого города. Когда Бэйн сказал мне, что ты производишь конфеты и выпечку, я чуть не умерла и попала на небеса.

Симона улыбнулась и протянула руку.

— Я Симона Александр, приятно встретиться с тобой Куинн. — Куинн улыбнулась и пожала ей руку.

— Я должна знать, — спросила Симона, — что вы продаете в своем магазине, чтобы привлечь столько клиентов?

— У нас множество отличных вещей от многих местных художников, но большинство из них принадлежит талантливой Джейд Кросс. Она начала новую линейку чехлов для книг и ювелирных изделий, и она просто взлетела. Джейд очень креативна, и ты не можешь купить ее изделия нигде, кроме «Южных сокровищ» и моего интернет-магазина. Как только весть о ее проектах распространилась, люди стали приезжать и ходить по магазинам здесь. Джейд сделала себе имя. Теперь, когда ты здесь, я подозреваю, что вы расширите историю успеха нашего маленького города. Хочешь посмотреть мой магазина, а потом я помогу тебе обустроиться?

Между ее бровей пролегла морщина.

— Ты очень добра, но мне действительно нужно собрать мое барахло и переехать в новую квартиру. На самом деле, я даже не видела, где буду жить. Со всей этой ерундой с мистером Кроссом я забыла попросить ключ от квартиры. — Симона рассмеялась, хотя она и не думала, что это забавно. — Теперь он может не дать мне эти ключи, потому что я попыталась сломать ему нос.

— О, тебе не нужно, чтобы он ее показывал. Квартира выше моего магазина, и у меня есть запасной ключ. Если хочешь, мы можем заставить ребят разгрузить все твои вещи, пока я покажу тебе новое место. Как это звучит? — спросила Куинн.

Она остановилась и проверила женщину, стоящую перед ней.

— Почему ты так добра ко мне? — Симона почувствовала такое же чувство к Куинн, что и с Финли, но что, если она ошибалась? Симона думала, что Терри и его друзья тоже хорошие люди, и посмотри, чем это обернулось для нее. Она была слишком напугана, чтобы позволить кому-то еще в ее жизни причинить ей боль. Но, возможно, это было то место, где она должна была быть. До сих пор мистер Олсен был прав, ей нравилось здесь, в Нью-Хоуп. Магазин был прекрасным, и Финли был таким заботливым, и теперь Куинн.

— Я надеялась, что мы сможем быть друзьями, — просто сказала Куинн.

На данный момент у нее не было выбора. Симоне нужно было ладить с этими людьми, так как она будет иметь дело с ними ежедневно, но ей не нужно было им доверять. Она кивнула и последовала за Куинн из задней комнаты, где ожидали Бэйн и Финли.

Чего она не понимала, было то, что ей нравилось смотреть на Бэйна. Да, он был великолепен, с его короткими светлыми волосами, сверкающими, когда солнце светило через окно, или каждый раз, когда он смотрел на нее этими карими глазами, ее тело светилось как елка. Бэйн был прекрасно сложен, с мышцами и длинными ногами, которые, казалось, продолжались вечно. Теперь она просто не нуждалась в этом. У Симоны был план, и ей нужно было придерживаться его. Фактически, она записала план. Как только она доберется до своей квартиры, она собиралась наклеить его на зеркало в ванной, чтобы могла смотреть на него каждый день. Запомните это и включите в план — это был ее новый девиз.

Как только Бэйн увидел ее, он тут же начал извиняться. Подбегая к ней, он вытащил салфетку из своего носа. По крайней мере, он не кровоточил; ей было плохо, что она ударила его. Она не должна была этого делать.

— Симона, извини. Я только увидел тебя на полу и… — Подняв руку, Симоне тоже пришлось извиниться. Ей нужно было подружиться с людьми, если она собиралась жить в этом маленьком городке, и бить людей не было ее стилем. Симона не знала, что случилось с ней.

— Давай просто забудем об этом. Мне нужно распаковать оборудование и поскорее открыть это место. — Симона взяла ключи и подождала, пока Куинн объяснит. Она попыталась больше не смотреть на Бэйна, но каждый раз, когда поднимала взгляд, он смотрел на нее. Это было неудобным, Симона хотела знать, о чем он думает, но слишком боялась спросить.

Что, если он смог рассмотреть меня? Что, если он знает правду? Мистер Олсен пообещал, что никому не скажет.

У Симоны был план, и она собиралась придерживаться этого плана. В плане не было любви. Работать, стать успешной и накопить достаточно денег, чтобы начать все заново и не зависеть ни от кого.

— Бэйн, если ты и Финн разгрузите ее вещи в квартиру, потом мы сможем помочь ей подготовить магазин для приема клиентов.

— Конечно… да, просто дай мне свои ключи, и я смогу открыть твою машину и принести твои сумки, — ответил Бэйн, почти с облегчением, собираясь уйти. Она смотрела, как он поднял руку за ключами.

Как только их пальцы коснулись, она почувствовала себя смешно, словно электрический ток пробежал по ее телу. «Как странно», подумала она. Она взглянула на Бэйна и обнаружила, что он резко вздохнул. Симона быстро опустила руку, сделав вид, будто ничего не случилось, и последовала за Куинн из задней двери своего магазина, в то время как Бэйн и Финли вышли через переднюю.

Этот день вышел не таким, как думала Симона, но она решила пойти и посмотреть, где будет жить некоторое время. Она устала от долгой поездки, но хотела сделать сегодня все, что могла, а затем рано утром начать все заново.

Куинн открыла дверь квартиры наверху и вошла внутрь, но то, что Симона нашла внутри, было не тем, чего она ожидала. Квартира была маленькая, но ей это нравилось. Кухня и гостиная были открыты, со шкафами из темного дерева, которые прекрасно контрастировали с печью и холодильником из нержавеющей стали. У них даже были гранитные столешницы. Хотя это была только одна спальня, высокие потолки сделали квартиру огромной.

— Что думаешь? — спросила Куинн.

— Красивая, просто красивая. Мне нравится. Уверена, что мне можно остаться здесь? — Симона затаила дыхание, надеясь, что Куинн не возражала.

— Ты шутишь? Я благодарна, что тот, кто ценит то, что я сделала с этим местом, действительно воспользуется им.

— Куинн, ты отлично справилась с работой. Посмотри на эту великолепную картину с волками Это, должно быть, стоило тебе целого состояния! — Они стояли перед художественным произведением бок о бок и восхищались замечательным изображением этих хищников.

— Картина так подробна и красива. Цвета великолепны. — Симоне понравилась композиция, и то, как художник запечатлел мех волков на ветру.

— Просто стоил мне красок и рамки. Я нарисовала это. Симона посмотрела на Куинн в шоке.

— О, Куинн, ты такая талантливая. Эту картину можно продать за хорошие деньги в Нью-Йорке. Мне нравится ходить в музеи, и ты, моя дорогая, создала шедевр. Все детали, которые использованы в росписи, великолепны. Если тебе нужно взять эту картину и продать ее, я полностью одобряю. Она просто бесценна.

— Спасибо Симона. Я люблю рисовать. Это расслабляет меня, и я теряю себя в этом процессе. Возможно, однажды. У меня есть еще много картин, но я никогда не думала, что они будут продаваться за хорошие деньги. Я могу проверить это и посмотреть. Может быть, даже свяжусь с галереей.

— У меня есть подруга в Нью-Йорке; у нее небольшая галерея в Бруклине. Я могу позвонить ей, если хочешь?

— Позволь мне подумать об этом, — ответила Куинн с улыбкой.

— Ты дашь мне знать, если захочешь? Теперь давай закончим экскурсию, чтобы я смогла начать работу в магазине. Симона повернулась и вошла в единственную спальню. Она был прекрасно украшена, с пушистым покрывалом на двуспальной кровати. Все, что Симона действительно хотела, это заползти на нее и вздремнуть, но ей нужно распаковать кой-какие вещи, иначе она не сможет начать завтра делать выпечку.

— Когда я увидела это покрывало у меня появилось чувство, что тебе оно понравится. Надеюсь, ты не возражаешь, что я выбрала это? Если тебе оно не нравится, ты можешь выбрать другое. Мы продаем их в магазине. Наряду с почти всем, что ты видишь здесь, — сказала Куинн.

Проведя пальцами по одеялу, Симона улыбнулась, насколько оно мягкое.

- Оно такое мягкое, что я, возможно, никогда не встану с постели. — Симона хихикнула от этой мысли. Это место было невероятно. В ее квартире в Нью-Йорке были трещины в стенах, которые владелец не ремонтировал. Она не видела ни одной трещины; все выглядело новым.

— Хорошо. У меня есть кухня, и ты должно быть неплохо готовишь, подожди хотя бы неделю, как только город узнает о твоем бизнесе, ожидай много заказов. — Было странно быть здесь и видеть хорошее отношение к ней. Они даже не знали ее, и все же помогали ей распаковывать вещи и подготавливали ее магазин. Странно. Или, может быть, именно такими были маленькие города. Черт, ты можешь лечь посреди улицы в Нью-Йорке, и никто не посмотрит на тебя дважды.

Симона обернулась и улыбнулась Куинн.

— Можно вопрос?

— Конечно.

— Просто все так хорошо относятся ко мне… что я жду подвоха.

Куинн улыбнулась.

— Знаешь, я чувствовала тоже самое, когда только переехала сюда. На самом деле мне было трудно приспособиться к этому любопытству и не стать параноиком, но как только я узнала людей, поняла, что они искренне заботились обо мне, действительно заботились. Просто делай это постепенно. Даже я до сих пор привыкаю жить в маленьком городке и налаживать бизнес. Сегодня вечером они, вероятно, узнают историю твоей жизни.

Симоне стало плохо. Она не хотела, чтобы кто-нибудь знал о том, что с ней случилось. Сидя на диване, она положила голову себе на руки. Никто не должен знать. Если кто-нибудь узнает, тогда и Терри может узнать, где она.

— Симона, что случилось?

Симона не поднимая головы, прошептала:

— Никто не должен знать. Он найдет меня. — Страх был ужасным чувством, как только он завладеет тобой, он может полностью контролировать тебя и заставить тебя делать то, о чем ты никогда не думал.

— Кто милая? Кто тебя найдет? — Куинн села рядом с ней, поглаживая спину круговыми движениями. Только мистер Олсен и его жена были с ней милыми, но могла ли она доверять Куинн? Могла ли Симона доверить ей сохранение ее тайны?

Симона подняла взгляд, ее тело сжалось от страха. Если она расскажет Куинн подробности, возможно, все ее мечты рассеются на ее глазах. Был только один способ узнать, и это должно было быть спусковым крючком.

— Мы не знаем друг друга Куинн, но я…

Куинн положила руку ей на плечо:

— Симона, я знаю, что ты меня не знаешь, но ты можешь мне доверять. Я никому не скажу, что ты скажешь мне.

Симона глубоко вздохнула и рассказала Куинн короткую версию своей жизни с Терри. — У меня был парень, который сначала был милым и добрым, а дальше, стало хуже. Затем в нем проявился дьявол. Он просто вошел во вкус того, что он делает. — Симона встала и подняла подол своей рубашки.

— О Симона, дорогая. — Она встала. — Этот сукин сын заслуживает смерти, и если он когда-нибудь придет сюда, поверь мне, он получит то, что заслуживает. Я могу тебе это пообещать. — Прежде чем Симона смогла опустить свою рубашку, Бейн встал у двери с коробкой в руке.

— Твою ж мать. Что случилось?

Симона отдернула рубашку и быстро побежала к ванной. Она намеревалась рассказать только Куинн, но теперь Бэйн увидел худшую из ее травм. Он подумал, что она не что иное, как проблемы. Черт, она была проблемой, наполненной одними только проблемами.

Симона услышала шепот в своей спальне, затем молчание. Почему, черт возьми, она пряталась в ванной? В тот момент Симона поклялась себе, что никто никогда не причинит ей вреда. Она купила пистолет, и, если бы эта штука дернулась, она была готова к этому. Симона посмотрела на свое отражение и склонила голову. «Да, ты настоящая жесткая женщина».

— Тук, тук, тук. Симона, ты можешь выйти? — спросила Куинн.

Выходи и покончи с этим, и начни готовить магазин к открытию. Симона открыла дверь и обнаружила Куинн в своей спальне.

— Бэйн узнает все остальное, но… он хочет спросить тебя, что случилось. Он будет ждать, пока ты не станешь доверять ему, но он надеется, что ты расскажешь ему свою историю в один прекрасный день. Он настоящий милый парень, довольно смешной и хороший друг.

— Я не должна была говорить тебе, не хочу, чтобы ты была втянута в мою драму. — Симона открыла коробку на своей кровати и начала распаковывать. — Меня не интересует поиск отношений здесь, в Нью-Хоуп Поверь мне, когда я говорю, что с меня достаточно мужчин, я не собираюсь узнавать их получше. Все, что я хочу сделать — жить без побоев и синяков.

— Может быть очень одиноко удерживать всех на расстоянии, но я надеюсь, что мы будем ближе с тобой, и надеюсь, что мы станем друзьями, — улыбнулась Куинн.

Симона посмотрела на Куинн:

- Я тоже на это надеюсь. У меня нет друзей, кроме мистера Олсена и его жены. Они были моими начальниками, поэтому думаю, ты могла бы сказать, что они были не моими друзьями, а моими работодателями, но они относились ко мне как к семье. Не могу поверить, что говорю тебе это. Я попрала все свои правила с тобой, но чувствую, что могу тебе доверять. Симона положила руку на плечо Куинн:

— Ты не наложила на меня заклинание вуду? — Спросила она, с тихим смехом в ее веселом голосе.

Куинн подмигнула:

— Еще нет.

Глава 5

Сдерживая себя, Бейн спустился по ступенькам и сел внизу. Теперь он знал, почему она все время оглядывается — она боится, что за ней следят. У Симоны синяки не от падения. Она так быстро отдернула свою рубашку, что выглядело не очень хорошо, как он знал. Куинн не подтвердила этого, но Бейн знал, когда кого-то преследуют. Это объяснило, почему женщина побежала в ванную. Симона боялась кого-то, но кого?

Прежде чем он мог задать какие-либо вопросы, Куинн приложила палец к губам, заставляя его молчать.

— Пожалуйста, не спрашивай ее сейчас. Пусть Симона узнает нас и доверится нам. Позволь ей доверять тебе, Бэйн. Если ты сейчас ее подтолкнешь, она сбежит.

Все, что мог сделать Бэйн, согласиться не задавать Симоне никаких вопросов, но никто не говорил, что он не может делать то, что делал лучше всего: искать информацию о людях. Ему не нужно было беспокоить девушку, чтобы получить ответы, которые ему нужны; Бэйн мог получить их самостоятельно.

Что бы это ни было, он защитит ее, никто никогда не причинит ей боль. Во-первых, ему нужно было знать, что этот сукин сын сделал с ней. Бэйн не беспокоился о ней раньше, Арден сказал, что слово мистера Олсена было достаточно для него, но Бэйн поставит свой последний доллар на то, что Арден знал правду. Мистер Олсен не отправил бы ее сюда, не передав эту информацию Альфе.

Арден Диксон был самым умным человеком, которого он знал, и он был очень основательным в своей работе. Арден никогда не позволил бы кому-то находиться по соседству с его парой, не зная о них все.

— Утомился уже? — пошутил Финн.

Спустившись со ступени, Бейн принял решение. Ему нужны ответы.

— Финн, мне нужно поговорить с Альфой. Вы справитесь с этим сами?

— Конечно, ты в порядке? — спросил Финн.

— Слушай, следи за Симоной, пока я не вернусь. — Бэйн не стал дожидаться ответа. Финн теперь был стражником, и он знал, что делать; Бэйн не сомневался, что он защитит Симону, если опасность придет к ней.

Когда он вернулся в свой кабинет, все, о чем он мог думать, это Симона и то, что она, вероятно пережила, чтобы получить синяки на теле. Ярость пронзила его, когда он увидел, как это плохо. Ее ребра, казалось, исцелялись, но боль, должно быть, была невыносимой. Люди не исцелялись как перевертыши; она должна была обратится в больницу. Это означало, что должен быть отчет. Может быть, даже полицейский отчет.

Было очевидно, что Симоне стыдно за то, что произошло, когда она поймала его, смотрящим на нее. Женщины всегда убегали. Теперь он знал, почему, но ему нужно было знать больше. Он узнает, кто это сделал, и никто никогда не причинит ей боль.

Как мог мужчина ударить женщину? Его руки начали дрожать от размышлений, кто мог бы сделать это с ней. Бэйн услышал треск пластика и кожи, когда крепче сжал рулевое колесо.

Глубоко вздохнув, Бэйн попытался успокоиться, прежде чем доберется до Логова. Его взгляд стал ярко-желтым, когда он взглянул в зеркало заднего вида. Теперь он думал о Симоне, как о своей подзащитной. Несмотря ни на что, она снимала свое здание рядом с Куинн, что означало, что она была под его защитой. Пара Альфы нуждалась в круглосуточной безопасности, и Симона тоже.

Бэйн подъехал к офису и вздохнул, увидев грузовик Ардена на подъездной дорожке. Выйдя, он поднялся на крыльцо, задаваясь вопросом, какие именно секреты на самом деле у Симоны Александр.

Арден сидел за своим столом и смотрел на компьютер. Не глядя, он прокомментировал:

— Ты рано встал.

Бэйн сел в кресло и стал ждать, пока его Альфа посмотрит на него. Арден поднял голову и изучил Бету.

— Что происходит? Я знаю этот взгляд. Ты хочешь поговорить.

— Я хочу знать о Симоне Александр и о причине ее появления. Дьявол, Арден, кто бы это ни был, он избил ее, — сказал Бэйн. Он всю жизнь знал Ардена Диксона; знал, когда человек что-то скрывал. — Ты не видел, что видел я, Арден, — она ужасно выглядела. Тот, кто сделал это, хотел причинить ей боль. Я хочу знать, что происходит, и кого нужно искать.

— Роберт Олсен попросил меня никому не говорить. Он хотел, чтобы у нее была новая жизнь, где-то, где ее прошлое не преследовало бы ее, — Арден вздохнул, наконец, успокоившись, — это был ее парень, Терри Данн. Он избил ее, когда она отказалась раздеться для его приятелей. К счастью, она достаточно громко кричала, что кто-то позвонил в полицию. Они добрались до нее вовремя, прежде чем он смог сделать что-то еще, но он избил ее довольно сильно; она все еще оправляется от этого. Я должен был хотя бы сказать тебе, но подумал, что, может быть, Симоне нужно отдохнуть от всех, кто знает о ее проблемах. Ты знаешь, как быстро слухи могут возникнуть здесь среди стаи, и я хотел, чтобы у нее был такой шанс. Я был обязан Олсену, и теперь расплатился.

— Ты прав Альфа, ты должен был хотя бы сказать мне, — настаивал Бэйн.

— Я знаю это сейчас. Ты помог ей перебраться?

— Помог немного. Финн и Куинн перенесли вещи в ее квартиру, а я пришел сюда поговорить с тобой. — Бэйн встал и подошел к окну. Он чувствовал, взгляд своего Альфы. — Я не позволю никому причинить ей боль. Она слишком много пережила.

Глаза Ардена сузились, когда он изучал его. Бэйн знал, что он действует так, как будто она что-то для него значит, но… дерьмо. Он не знал, почему этот человек воздействует на него таким образом.

— Тебе она нравится? — Спросил Арден. Бейн знал, что его Альфа серьезен, когда не улыбался.

— Да, она милая леди и все такое.

— И все такое? Хм. Бэйн Кросс, я давно тебя знаю, и ты никогда не делал этого для женщины. — Арден улыбнулся.

Бэйн наблюдал, как улыбка появляется на лице его лучшего друга. Если он станет отрицать это сейчас, Альфа будет дразнить его вечно.

— Прекрати это. Симона человек, и она даже не знает, кто мы.

— Держу пари, что она поймет, особенно, если ты действительно хочешь удержать ее. Тебе она нравится? — спросил Арден, глядя на него с таким настойчивым увлечением.

— Нет, но она арендует мой магазин, и я не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое. Ты не видел ее травм, Арден. Это плохо. Боль, которую она, должно быть, пережила. Я не могу понять, как мужчина может сделать это с женщиной. Особенно с ней, она такая милая и красивая…

— Ты думаешь, она красивая. Ну, это больше, чем я когда-либо слышал от тебя о женщине. Ты уверен, что не любишь ее, хотя бы немного? — сказал Арден с намеком на его ответ.

— Просто скажи мне, что мне нужно знать о Симоне Александр, пожалуйста, — спросил Бэйн. Его раздражали вопросы; он нуждался в правде о Симоне и о том, за чем ему нужно было следить.

— Видимо, ее бывший любил нападать и избивать. Она всегда скрывала это, но мистер Олсен знал, хотя она отказывалась говорить об этом до последнего времени. Терри Данн был арестован за нападение и попытку изнасилования, но кто знает, будет ли обвинение в изнасиловании. Ему отказали в залоге, потому что он имеет список правонарушений длиной в милю, но, в конце концов, он его получит, и когда отправится на поиски, мистер Олсен скажет ему, что Симона ушла от него и уехала в Калифорнию. Она живет под фамилией матери. Если он придет сюда, мы с ним справимся, но я не думаю, этот человек будет охотится на нее здесь, в Джорджии, — объяснил Арден. Альфа был уверен, что эта пародия на человека не появится, но Бэйн не был так уверен. Что, если он не осужден? Бэйну нужно убедиться, что она в безопасности, и единственный способ сделать это — держаться около нее, как приклеенный.

— Я прослежу, чтобы он больше никогда не побеспокоил ее, — сказал Бэйн.

— Хм, — Арден потер пальцем подбородок. Его губы снова скривились.

Черт, мужик начал раздражать Бэйна. Он был серьезен, а Арден пытался сыграть сваху.

— Хорошо, я ухожу, помогу в магазине. Симона хочет начать выпечку завтра, и ей нужна помощь, чтобы расставить все по местам, — Бэйн встал и направилась к двери.

— Что за трудяга у нас, — усмехнулся Арден.

Бейн поднял свой средний палец, когда вышел за дверь.

Бэйн подошел к магазину и наблюдал, как Финн вырубает куски дерева. Он был великолепным в создании чего-либо, и кажется, делал витрину, куда Симона могла бы выложить все свои сладости. У него было все необходимое, и завтра он закончит.

— Нужна помощь? — Спросил Бэйн.

— Нет, у меня все есть, но ей может понадобиться помощь в том, чтобы повесить полки на стену. Ей не нужно забираться так высоко на лестницу, она может упасть.

Бэйн уже был у двери и ворвался внутрь. Мысль о том, что Симона упадет с лестницы на твёрдый пол, сделала его безумным.

Когда он вошел, Симона ставила горшки на полки. Она выглядела счастливой, когда складывала каждую миску по размеру. Бейн не хотел ничего говорить, не желая беспокоить ее, но их взгляды встретились, когда он вошел.

— Ты вернулся, — сказала Симона, ее улыбка исчезла.

Ему нужно было вернуть эту улыбку на ее лицо.

— Я вернулся. Мне пришлось пойти и выполнить поручение. Ты хочешь, чтобы я ушел?

Глаза Симоны расширились.

— Нет, конечно нет. Я просто подумала, что ты ушел и не вернешься. — Он наблюдал, как Симона отвернулась от него и пошла забрать еще одну коробку и чуть не упала. Бэйн бросился к ней и поймал, прежде чем девушка ударилась о землю.

— Тебе не нужно поднимать коробки, они тяжелые, — Бэйн почувствовал, как ее тело напряглось. Его голос был слишком грубым. — Извини, я беспокоился, что ты навредила себе.

— Спасибо, — Симона быстро отстранилась, но Бэйн не хотел, чтобы она отходила от него. Она отлично смотрелась в его объятиях. Их глаза встретились, когда они смотрели друг на друга. Его инстинкты защитить ее и сделать счастливой, устроили в нем хаос.

Симона прочистила горло и отвернулась в считанные секунды:

- Если бы ты мог взять этот ящик и положить на стол, чтобы я его разобрала, я была бы признательна.

— Конечно, — Бэйн отвел взгляд и взял коробку. — Финн сказал, что тебе могут понадобиться несколько полок. Я могу прибить их для тебя и поднять все коробки. Не хочу, чтобы ты причинила себе боль.

Симона сузила глаза.

— Ты делаешь это для всех новых жителей, которые переезжают в Нью-Хоуп?

— Только для красивых, — Бэйн ухмыльнулся, не глядя на нее. Когда она не ответила, он оглянулся. Симона не улыбалась. — Эй, я просто шучу.

— Значит, ты не думаешь, что я хорошенькая? — поддразнила Симона. Когда он поднял глаза, она все еще не улыбалась. Черт, у этой женщины было лицо игрока в покер.

— Я бы с удовольствием сыграл в покер с тобой, — пошутил Бэйн, но как только он увидел выражение на ее лице, он пожалел о своих словах. Она больше не смотрела на него, но он мог видеть, что настороженный взгляд был заменен страхом.

— Эй, — Бейн подошел ближе к ней, но она тут же отстранилась. — Симона, извини. Я могу сказать, ты плохо обо мне думаешь. Я не причиню тебе вреда и не позволю никому другому. Никто больше тебя не обидит.

Вытирая слезу, Симона подошла к полкам и начала расставлять контейнеры. Она стояла спиной к Бэйну, но он услышал ее шепот:

— Ты не всегда можешь меня защитить.

— Да, я могу, и я это сделаю, — объявил Бэйн. Он больше ничего не сказал; ей нужно убедиться, что он это сделает. Подняв еще одну коробку, он положил ее на стол:

— Скажи мне, куда их ставить, и я распакую их для тебя.

Симона обдумала, затем кивнула, указывая на одну из стальных полок. Бэйн мог сказать, что ей было трудно верить ему, но только время покажет. Да, Бэйн был для нее незнакомцем, но он изменит это. Не важно, день или год, он будет следить за тем, чтобы Симона была защищена, пока не сможет убедиться, что угроза исчезла.

Это означало, что Терри Данн должен исчезнуть навсегда.

Глава 6

— Выглядит хорошо. Вы, ребята, собрали все. Эй, Симона, пришел курьер. Ему нужна твоя подпись, — посоветовала Куинн.

— Спасибо, я надеюсь, что это мои ингредиенты. — Симона почувствовала, что все встает на свои места. Когда она ушла вперед, Финн ставил стакан в стойку витрины. Ей пришлось остановиться и посмотреть, насколько хорошо это сделано. Конструкции, которые он сделал для нее, тоже были великолепны. Витрина была больше, чем она ожидала, но идеально вписывалась в пространство.

Симона подписала бумаги и доставку. Здесь были все ее ингредиенты; она могла начать выпекать уже завтра. Подойдя к стойке, она улыбнулась, когда стекло скользнуло в паз. Финн протер по бокам, опасаясь, чтобы ни одна пылинка не омрачила работу.

— Финн, это прекрасно. Не думала, что это будет выглядеть так. Знаешь ли ты, сколько денег стоил бы любой из них, если бы я купила его в магазине? — Симона наблюдала, как широкая улыбка появляется на лице ее нового друга.

— У меня есть блок охлаждения, который можно установить в нижней части, он будет поддерживать температуру. Следующая, которую я построю для тебя, может быть для хранения печений, чтобы они не засыхали. Твои кексы, пирожные или все, что тебе нужно остудить, могут остаться здесь. Ты не против? — спросил обеспокоенный Финн.

— Ты шутишь? Посмотри на это! Это потрясающая работа, — Симона прыгнула в объятия Финна, когда Бэйн и Куинн вышли из задней комнаты. Один из них зарычал, это звучало, как волк. Медленно, Финн, отошел от нее.

— Что это было? Ты рычал на меня? — Симона напряглась, когда обернулась и увидела лицо Бэйна. Его глаза стали ярко-желтого цвета, и он смотрел на Финна, готовый на убийство. — Твои глаза, — выдохнула она.

— Симона, нам нужно поговорить. Ты должна знать кое-что, — Куинн подошла к ней, но внимание Симоны было приковано к Бэйну и его глазам. Они действительно светились желтым. Бэйн был похож на дикое животное.

Когда Бэйн подошел ближе к ней, она отступила.

«Вот так, — подумала она, — он выглядит странно, словно дикое животное, и рычит на нее. Она сошла с ума, воображая такое?»

— Бэйн, держи себя в руках, ты пугаешь ее, — предупредила Куинн. Как только Финн отступил от нее, Бэйн, казалось, расслабился. Его глаза снова вернулись к их естественному цвету. Что это было? Почему его глаза стали другого цвета? Это было неестественно.

— Давай сядем Симона. Надеюсь, ты поймешь, как только я объясню все это. Присядешь и выслушаешь, все, что я должна сказать? — спросила Куинн, вытаскивая ей стул.

— Конечно. — Симона взглянула на Бэйна, убедившись, что он не рядом с ней. Она не знала, что происходит, но рычание, которое он издал, казалось неестественным, и его глаза — определенно что-то иное.

— В прошлом году я переехала в Нью-Хоуп. Я живу в городе уже шесть месяцев, и никогда не была счастливее. То, что я собираюсь рассказать тебе, может показаться странным, или ты даже можешь подумать, что я сумасшедшая, но, если ты попытаешься выслушать и позволишь мне закончить, прежде чем что-либо скажешь, я думаю, что все станет яснее. Как ты думаешь, можешь это сделать?

Симона ничего не сказала, просто кивнула головой, но продолжала оглядываться с Куинн на Бэйна. Она убедилась, что может быстро вскочить, если что-то случится. Она многому научилась у Терри Данна, даже быстро бегать.

— Ладно, хорошо. Ты когда-нибудь слышала об оборотнях?

Это отвлекло ее внимание от Бэйна. Теперь Куинн рассказывала о сказках. Куинн кивнула головой.

— Понимаешь это не просто рассказы, это правда. Есть такие вещи, как оборотни и ведьмы. Ты видишь нас, — Куинн жестом указала на Бэйна, Финна, а затем и на себя, — мы принадлежим к стае оборотней под названием стая Диксона. Бэйн — бета, это второй после Альфы, Ардена Диксона, который является моей парой. Финн охранник в стае. Мы с Финном не родились перевертышами, как Бэйн и Арден, нас действительно укусил волк-оборотень, который пытался создать армию, чтобы захватить стаю Диксон. Впрочем, это другая история, но ты со мной до сих пор?

Симона скрестила руки перед собой. Она не знала, что мистер Олсен отправил ее в город, полный сумасшедших людей, убедившись, что Терри не посмеет найти ее там, но это была самая сумасшедшая история, которую она когда-либо слышала, и все в городе, казалось, были такими. Она кивнула, чтобы Куинн продолжала говорить. Теперь это стало довольно интересным.

— Я была ведьмой, прежде чем переехал в «Нью-Хоуп». Шла к своей квартире из машины, когда волк подбежал и укусил меня. Слюна в укусе может превратить человека в оборотня. Вот что случилось со мной и с Финном, и теперь мы перевертыши. Я вижу сомнение в твоих глазах, и не виню тебя; если бы я была на твоем месте, подумала бы то же самое. Город, полный сумасшедших. Но единственный способ, как ты можешь поверить — остановиться и увидеть, как кто-то из нас обратится. Ты хочешь, чтобы Финн изменился, чтобы ты действительно поверила в это? — спросила Куинн, будто для человека, которого она наняла построить витрины для показа, превратиться в оборотня было обычным явлением. О да, Симона хотела, чтобы эта шарада продолжалась.

— Да, конечно. — Она не могла дождаться, когда увидит это.

— Пойдемте на кухню, чтобы никто больше не видел. — Куинн и другие встали, пробираясь в заднюю комнату. Симона последовала за ней, но держала свою руку на двери, просто хотела, чтобы ей было на что опереться. — Финну нужно снять одежду, чтобы он ее не испортил.

Снова Симона улыбнулась, затем смотрела, как Финн раздевается. Симона не могла не смотреть, как он снял рубашку и брюки. Она должна отвести взгляд, но она не могла, когда он лишился своего нижнего белья и, святое дерьмо, этот человек был чудовищным зверем, а не образцом волка. Она знала, что, вероятно, есть некоторые женщины, которые отводят взгляд, но как только они увидели бы Финна, сделали бы то же самое и наблюдали как мужчина раздевается.

Прежде чем она могла полюбоваться им дальше, Финн наклонился, и воздух вокруг него, казалось, замерцал. Прямо перед ее глазами Финна больше не было — был волк. Не просто обыкновенный волк, а огромный! Особь была, практически, с нее, а в Симоне было пять футов шесть дюймов. Ее рука была у двери. Она знала, что ей нужно бежать, но она не могла сдвинуться. Она в ужасе уставилась на него, когда волк повернул голову на бок и пошел к ней. Симона ахнула, зная, что это должен быть какой-то волшебный трюк, в который они втягивали новых людей в городе, но как они могли его провернуть? Это выглядело реально. Черт, это было реально. Финн превратился в волка.

Как только волк добрался до нее, он подтолкнул ее руку, как кошка, желающая ласки. Симона боялась, что он укусит ее руку, но она сделала это неосознанно. Она воспользовалась шансом, потянулась и положила свою трясущуюся руку на голову волка. Это было безумие, она ласкала волка. Но это был Финн, милый Финн, а не монстр.

— Но как… — Симона все еще не могла поверить в то, что видела. Это был Финн, но он только что превратился в волка, волновавшего ее оборотня.

— Мы оборотни; сказки, фильмы и книги верны. Я должна сказать, что некоторые из них верны. Никто не знает о нас, и мы должны сохранить это неизменным. Это означает, что ты не можешь рассказать кому-либо наш секрет. Они будут охотиться на всех нас, Симона. Я серьезно рискую, рассказывая тебе, но ты должна знать, особенно сейчас, так как у Бэйна… — Куинн остановилась и больше не объяснила.

Она не понимала, что все еще ласкает Финна, пока Бэйн не зарычал.

Финн снова подтолкнул ее руку, облизнул ее, затем обернулся и пошел обратно туда, где лежала его одежда. Воздух замерцал, и он снова изменился. Прежде чем Симона нахмурилась, Финн вернулся в свою форму.

Несомненно, это был самый странный день в ее жизни. Может быть, она ударилась головой, когда Финн испугал ее. Симона не могла понять, все это звучало так странно, но она видела это своими глазами. Финн только что превратился в волка, а затем обернулся мужчиной. Оборотни были на самом деле настоящими, а не созданными в Голливуде.

Они сидели, ожидая ответа, но Симона не знала, чего они ожидали от нее. Куинн была права. Если бы люди знали о них, на них охотились бы и изучали. Не сомневайтесь в этом, но почему, почему они стали доверять ей? Какую опасность несут теперь знания?

— Скажи что-нибудь, — потребовал Бэйн.

— Почему… — Симона откашлялась и положила руку на дверную ручку. — Почему ты рассказала мне? Ты только что встретила меня, — Симона подождала, и когда Куинн и Финн посмотрели на Бэйна, она повернула голову и подождала, пока тот ответит.

— Из-за меня. Ты нравишься моему волку, по-видимому, и, кажется, он очень защищает тебя, — признался Бэйн.

— Твой волк любит меня?

— Да, мой волк.

— Но человек этого не делает, — Симоне не нравилось, куда ведет этот разговор. Она была довольно чуткой, но ей нужно было все знать.

— Нет…, - сказал Бэйн, пытаясь выдавить слова.

— Нет, этот человек меня не любит. Ты — мешок с блохами, ты знаешь, где находится дверь, так почему бы тебе и твоему волку не использовать ее? — у Симоны не было времени для игр с любым человеком, а тем более с этим, что просто сказал, что она ему не нравится. Фактически, с этим разговором она закончила.

***

— Ты знаешь, как вести себя с женщинами, Бэйн. А я то все удивляюсь, что ты одинок, — прокомментировала Куинн, когда Симона вышла и захлопнула дверь, выставив Бэйна.

— Отвергнутый, — фыркнул Финн.

— Дерьмо, — пробормотал Бэйн, тяжело опустившись на сиденье.

— Надеюсь, тебе нравится Симона, и ты просто так реагируешь на нее, что говоришь глупое дерьмо, когда она рядом. Потому что приятель, не получится так, как ты этого хотел, — заявил Финн, надев рубашку через голову.

— Конечно, мне нравится женщина, но она ловит меня не в то время, а потом все просто выходит из моего рта неправильно. Или я останавливаюсь, и она думает, что я закончил говорить, и просто делаю все, что захочу, — Бэйн потер шею. — Я с юга, ради Бога; мы говорим здесь медленнее. Знаешь, если бы она просто позволила мне закончить?

— Может быть, так как она с севера, тебе нужно говорить немного быстрее, чтобы получилось все, таким образом, чтоб она не думала, что ты глупый, невежественный идиот, — Финн пожал плечами. — Просто говорю.

— Ты не помогаешь, — сказал Бэйн, отводя взгляд. — Мне нужно сказать ей, что она мне нравится, мне и волку, — Он встал и решил сделать именно это.

— Эй…, - Финн поднял руки, блокируя путь Бейна. — Послушай, жеребец, может быть, ты должен дать ей некоторое время, чтобы успокоиться, прежде чем войдешь туда и снова разозлишь.

— Ты так думаешь?

— Да, думаю, ты должен позволить Куинн справиться с этим. Можешь помочь мне закончить другую витрину и позволить им поговорить. У Куинн есть способ объяснить вещи, которые могут не произойти с нами, но она будет знать, что делать и сделает все правильно во Вселенной снова.

Бэйн надеялся, что Финн прав. Если нет, в соседней комнате у него была злая женщина, и говорить с ней снова не его выбор. Что было в Симоне, что заинтриговало его? Каждый раз, когда он задавал себе этот вопрос, он придумывал слишком много ответов.

— Тебе она действительно нравится, не так ли? — спросил Финн.

— Может быть…, - Бэйн потер подбородок. Он любил ее? Да он влюбился. Ему нравилось, что ей было все равно, что он второй в стае. Симона так говорила, и Бэйн уважал ее больше за это. Не как некоторые из женщин его стаи, которые только искали способ подняться выше в рейтинге.

Улыбаясь, Финн покачал головой и открыл дверь в магазин.

— Думаю, что это немного больше, чем нравится.

Бэйн знал ответ, но Симона была человеком; она не знала, чего ожидать от волка. Некоторые из женщин могут быть совершенно злобными, даже собирать бои только для того, чтобы они могли подраться, и поскольку у Симоны не было своих целебных способностей, это было бы несправедливо для нее. Особенно, если кто-то решит, что он связался с человеком.

Конечно, он мог действовать так, как будто он любил Симону, когда никто из его стаи не был рядом, но в присутствии любого из стаи Диксон он просто действовал бы так, как будто Симона ничего не значила для него. У Бэйна есть план, и он должен придерживаться его, независимо от того, насколько хорошо она выглядела или пахла. Похлопывая себя по голове, Бэйн знал, что у него серьезные проблемы с этим.

Глава 7

Симона вытащила горшочки из коробки и составила их на печь, убедившись, что они будут в нужном месте утром. Этот проклятый мужчина должно быть был самым раздражающим человеком на земле. Его волк любил ее, но только не он. Что это за человек? Бэйн Кросс, вот кто.

Ну, не волнуйся, мистер Кросс, ты мне тоже не нравишься. Самовлюбленный деревенщина, определенно.

— Привет.

Симона не обернулась, чтобы посмотреть, был ли он с Куинн. Нет, она просто продолжала выставлять свои горшочки на печь.

— Симона, — Она обернулась и обнаружила там только Куинн.

— Да?

— Послушай, ты имеешь полное право злиться. Иногда Бэйн не понимает…

— Не оправдывайся за него. Это не твоя вина, что он высокомерная задница, которая думает, что каждая женщина должна кланяться ему. Послушай, все, что я делаю, это отказываюсь от его помощи. Мы не должны быть друзьями, чтобы это сделать. Мы работаем вместе, так что давай не будем усложнять ситуацию. Мне нужно сделать это и подготовиться к выпечке. Завтра будет большой день. Я планировала испечь сладости, надеясь привлечь клиентов, когда магазин откроется, но сначала нужно нанять персонал, чтобы помочь мне запустить пекарню, пока я все подготовлю. Итак, давай просто оставим рабочие отношения между мной и мистером Кроссом, хорошо? — Симона не хотела быть грубой со своей новой подругой, но им нужно вернуться к деловым отношениям с Бэйном и ни с кем другим. Каким бы привлекательным он ни был.

Симона могла сказать, что Куинн хотела сказать больше, но оставила все, как Симона просила. По какой-то причине это не помогло ей почувствовать себя лучше. Девушке хотелось узнать, почему она не нравилась Бэйну, но не его волку. Это было так странно, и у нее было слишком много дел, вместо этого она теряла время, думая, почему этому проклятому мужчине она не понравилась.

— Что ты собираешься делать завтра? — спросила Куинн, возвращая ее из мысленного диалога с самой собой.

— Булочки с корицей, кексы, шоколадные неприятности и другую выпечку.

— Мм, шоколадная неприятность — мне нравится, как это звучит. Перечисли весь набор, который будет здесь завтра, чтобы попробовать сладости. Я знаю, мы будем заняты. Завтра Джейд начинает новую линию браслетов. Мы рекламировали их уже месяц. Как насчет того, чтобы некоторые конфеты предложить всем, пришедшим в «Южные сокровища». Тогда я смогу направить их в твой магазин, — Куинн ответила с улыбкой.

— Говоря об этом, что такое ты продаешь в своем магазине всем приезжающим в этот маленький город? Потому что все, что я вижу, это твой и мебельный магазины, но поток туристов нереальный. Это не только браслеты.

— Это продукция, которую мы продаем в магазине, и товарная линия «Джейд Кросс».

— Джейд Кросс? — Симона сузила глаза.

— Джейд — сестра Бэйна, она делает украшения и сумки. После того, как я переехала сюда, я встретила Джейд. Она такая милая и невероятно талантливая. Я начала продавать свои ювелирные изделия и сумки-чехлы в своем интернет-магазине, и они продавались как сумасшедшие. По сути, они улетали, как на пожар. Каждый раз, когда мы предлагаем что-то новое, люди со всей Атланты делают покупки. Мы занимаемся таким же бизнесом, как и мои товары для дома и свечи ароматерапии. Я продаю много органических продуктов, и люди просто любят их. Теперь, когда ты приехала в город, мы получим больше информации и, надеюсь, приведем больше бизнеса. Я не сомневаюсь, что ты тоже будешь в тренде.

— Ого, я ничего этого не знала, но рада, что приехала. Надеюсь, смогу помочь вам, ребята, — сказала Симона с улыбкой. Ей приходилось придумывать какие-то необычные угощения, чтобы люди захотели вернуться за ее сладостями, или они все будут проходить мимо ее пекарни. Ей нужно, чтобы они захотели войти внутрь и соблазнились на сладкое.

— Тогда нам нужно подготовить эту продукцию. Кстати, у меня есть идея, как помочь тебе. У меня есть два студента в стае, которые дома на каникулах, и им нужна работа. Они оба работают в кафе в университете. Пока мы не сможем нанять кого-то постоянно, как насчет попробовать их? — спросила Куинн.

— Ты думаешь, они справятся? Прямо сейчас я могу платить им минимальную заработную плату, пока не встану на ноги, тогда мы сможем поговорить об окладе. Но если они согласятся, тогда да, я бы с удовольствием их наняла, — Симона не могла не волноваться. Все, казалось, получится, на этот раз в ее жизни. Возможно, мистер Олсен был прав, возможно, переезд в Нью Хоуп стал новым началом.

***

Терри Данн сел на свою койку, думая о том, как сожмет её шею. На этот раз она сделала это, и теперь его залог был отклонен. Не важно, его брат работал над этим. Он потребует от него несколько услуг.

Терри взволнованно потирал руки, думая о том, как будет пытать эту девушку, когда выйдет. Да, Симона пожалеет о том, что сообщила полиции о случившемся. Это заставило его улыбнуться, но счастье не долго длилось, когда вошел его сокамерник и посмотрел на него. Он знал, что означают эти взгляды. Да, Терри был меньше его, но это был не первый его привод. Ему нужно было показать парню, кто главный.

— Эй, Данн, познакомься с новым сокамерником. Мы все подумали, раз тебе нравится избивать женщин, тебе понравится Старый Хэнк. Ему нравится избивать людей, особенно тех, которые меньше его. Охранник хихикнул, затем закрыл дверь камеры и ушел. Терри слышал, как парень свистел, уходя.

Да, пришло время показать Старому Хэнку, что он не главный. Прежде чем Старый Хэнк мог сделать шаг, Терри схватил заостренный карандаш с кровати и прыгнул на него.

Глава 8

Все, о чем мог подумать Бэйн, это снова увидеть Симону и вызвать красивую улыбку на ее лице. Почему он не мог перестать думать о ней! Это просто сюрреалистично, но сейчас он держал отвертку для Финна, когда тот соединял части витрины. О да, и глядел в небо. Черт возьми, думать о женщине с зелеными глазами было так неправильно по стольким причинам.

— Эй, эй! — Финн щелкнул пальцами перед лицом Бэйна.

Бэйн моргнул глазами:

— Что… ты что-то сказал?

— Ты пускал слюни и смотрел в небо, как жалкий волк, которым ты стал с тех пор, как встретил Симону. Стыд и позор тебе, мой бета, — Финн убрался с дороги, прежде чем Бэйн воткнул отвертку ему в руку. — Испытание, мой друг.

— Ладно, этого достаточно, — сказал Бэйн. — Я для нее никто. Мне просто не нравится, когда люди злятся на меня, — улыбка на его лице позволила Финну понять, что он просто шутит, или, по крайней мере, надеялся на это.

— Значит, ты не возражаешь, если я приглашу Симону на свидание? — спросил Финн, прикручивая ручку к задней двери. Бэйну пришлось остановить себя, прежде чем он ударил Финна по лицу. Он знал, что волк шутит, но что, если и у него никогда не было шанса, пока не стало слишком поздно? Нет, нет, нет, нет, подумал он. Но у него не было причин запрещать Финну. Она никто для него, просто человек под защитой его стаи. Симона могла встречаться с кем бы она ни хотела.

Но Бэйн не выдержал мысли об этом.

— Конечно, но зачем тебе хотеть встречаться с человеком?

Оба взглянули на дверь, когда услышали шум. День был только усугублен видом Куинн и Симоны, стоящих в дверях, слышавших каждое слово. Бейн мог просто пробить головой стену; это было бы намного лучше, чем взгляд, который он только что получил от нее.

— И здесь я волновалась, думая, что ты ушел, но нет, ты все еще здесь со своими мудрыми словами, — Симона только покачала головой, повернулась назад и направилась обратно в свой магазин, оставив Бэйна биться головой о стену.

— Неужели этот день станет хуже? — Бэйн поднял глаза к небу. — Нет… Просто пошутил. Я беру свои слова обратно.

По какой-то причине Бэйну нравилось, когда эта женщина злилась. Она может быть человеком, но Симона была настоящей стервой, и ему это нравилось. Он не мог не улыбнуться, когда Симона подошла к печи. Бэйн мог сказать, что у нее все еще болят сломанные ребра, но она продолжала работать. Он восхищался и уважал ее гораздо больше за то, что Симона трудолюбива. Но он не мог сломить эту женщину.

Закрыв дверь и заблокировав взгляд Симоны, Бейн взглянул на Куинн, она не выглядела счастливой.

— Ты что, идиот или что-то еще? Я сижу здесь и прислушиваюсь к тому, что самые глупые вещи выпадают из твоего рта, и спрашиваю себя: «Ты действительно настолько глуп для чего-то, кроме своей стаи, или ты нашел свою пару, и просто не можешь это признать?»

«Пару?» — Бэйн вздрогнул от этой мысли.

— Ведьма, заткни рот. Просто потому, что мой Альфа нашел тебя, не значит, что мы все тоже. Нет, она просто заставляет меня говорить глупые вещи.

— Она заставляет тебя говорить глупые вещи. Хм, я бы сказала, что ты сам отлично справляешься с этим, — ответила Куинн. — Давай теперь не будем никого обвинять, Бейн. Давай выясним, как ты собираешься это исправить. Если эта женщина так же хороша, как говорит Роберт Олсен, она принесет больше клиентов в наш маленький городок и в нашу стаю. Может быть, если ты не можешь придумать ничего хорошего, ты не должен ничего говорить. Просто подумай.

Куинн открыла дверь и вернулась обратно. Бэйн знал, когда пара его Альфы наказывала его. Да, он был задницей, но женщина просто делала для него то, что он не мог понять. Самое лучшее, что ему нужно было сделать — охранять и обеспечить безопасность Симоны и отправиться обратно в стаю. Бэйну нужно собраться с мыслями; он не мог ничего сказать. Может быть, если уйдет подальше от нее, это поможет.

— Я пришлю Тейта и Рика для защиты Симоны. Думаю, всем нам нужно передохнуть друг от друга.

Бэйн не дал Финну времени ответить, просто вышел из задней двери. Ему нужно вернуться к людям, которые нуждались в нем, и прекратить возиться с Симоной. Даже когда он уезжал, то ненавидел факт, что покидает ее, но Бейн просто не мог перестать говорить глупые вещи при ней. Он чувствовал себя глупо, когда слова продолжали выскакивать изо рта. Почему Симона так сильно повлияла на него? Пара? По-видимому, пара его Альфы хотела, чтобы все спаривались.

Тейт и Рик вошли в его кабинет и сели.

— Что теперь, кто-то умер? — Спросил Тейт, не обращая внимания.

— Кто нуждается в спасении? — Спросил Рик, подпирая лицо рукой.

Бэйн мог видеть, как ему надоедает его команда, и ему нужно было это исправить, или когда у них возникнут проблемы, его команда просто пропустит это.

— Для начала, вы можете действовать как люди, которых я нанял, или я начну подготовку тушения пожара?

Это привлекло внимание Тейта и Рика. Двое мужчин оживились, сидели, внимательно слушали и прочистили горло. Бэйн любил тренироваться с огнем только потому, что он был тем, кто держал сопло шланга и обрызгивал все, что хотел. Но ему было так весело поливать всю свою команду. О, он бы извинился за это позже, но ему это понравилось. Затем Арден вышел и его облил, и это положило конец подготовке пожаротушения. Настолько весело было, но всегда был кто-то, кто все испортит.

— Итак, что за задание, босс? — Спросил Тейт.

— Мне нужна полнейшая защита Симоны Александр. Она открывает новую пекарню по соседству с «Южными сокровищами». Видимо, у нее была проблема с бывшим бойфрендом в Нью-Йорке.

— Что за бывший? — Спросил Тейт.

— Терри Данн, противный человек, который любит избивать женщин, но мне нужно, чтобы вы сохранили эти данные в тайне и сообщали только мне. Вы оба это понимаете? — Бэйн не знал, почему, но ее безопасность была его главной заботой. Возможность ее приятеля найти ее здесь, в Нью-Хоуп, была слабой, но он должен был быть уверен.

— Да, сэр, — Они пробормотали, наклонившись вперед, заинтригованные историей женщины.

— Симону сильно избил ее бойфренд. Терри в тюрьме, но скоро его выручат, и он будет искать ее. Я навел некоторые справки о Терри Данне, и он любит бить своих женщин. По-видимому, она некоторое время скрывала это, но никогда не заявляла на него, за исключением последнего раза. Это никогда не повторится с ней, мы понимаем друг друга? — Бэйн увидел в их глазах шокированный взгляд, но он знал, что ему не нужно подробно разбираться. Тейт и Рик знали, что делать.

— Как скажешь, босс.

Двое охранников встали и вышли из кабинета. Они знали, где найти документ, который он сделал на Терри Данна, вместе с фото, и парни знали, где найти Симону. Если этот ублюдок ступит ногой в Нью-Хоуп, Бейн узнает об этом. Вот почему он любил свою стаю, они готовились к худшему и были лучшими в обращении с ним.

Теперь ему нужно разобраться с некоторыми распрями среди молодых девушек в стае.

Проклятые женщины, все проблемы от них, если вы спросите его.

Глава 9

Финн внес витрину внутрь и установил её на место, где попросила Симона. С небольшими корректировками, чтобы получить угол вправо, мужчина отступил назад, чтобы полюбоваться своей работой, и сказал:

— Фантастично, если можно так сказать о собственной работе.

— О Финн, выглядит замечательно. Не могу дождаться начала выпечки и положить туда все торты и кексы. Завтра ты получишь все, что захочешь, — Симона улыбнулась. Она вернулась к кулинарии и взяла муку, Финн последовал за ней.

— Куинн вернулась в магазин? — спросил Финн, озираясь. Он знал, что она ушла, когда ее запах исчез.

— Да, Куинн сказала, что вернется позже, — она обернулась, чтобы уделить мужчине пристальное внимание. — Знаешь, я никогда не знала, что люди могут быть такими добрыми. Я имею в виду, я познакомилась с хорошими людьми, но здесь все такие приятные. Посмотри, что ты сделал для меня. Мне приходится постоянно щипать себя. Просто не привыкла к этому, кроме как у Олсена и их детей. Они тоже хорошие люди.

— Возможно, ты общалась с неправильными людьми, — предложил Финн, вытирая пятна со стекла. — Когда я был укушен шесть месяцев назад, я был так зол на них. Но тогда стая просто приняла меня, это изменило меня. Я люблю своего отца, но и стаю тоже люблю. Думаю, ты приняла мудрое решение приехать сюда.

— Но я не являюсь частью вашего мира. Я рада за тебя, но не думаю, что они меня так примут. Я всего лишь человек.

— Не важно. В стае есть несколько человек, которые связаны с волками. Но как только ты им понравишься, они будут защищать тебя, как одного из них. Куинн тебя уже любит, а Бэйн…

— Бэйн мне совсем не нравится, так что это не имеет значения, — Симона слышала печаль в своем голосе, и это смутило ее. Заботиться о том, нравился ли ей мужчина вообще, было неразумно.

— Понимаешь, вот где ты ошибаешься, — сказал Финн.

Симона фыркнула.

— Брось, Финн, ты слышал, что сказал Бэйн. Сам он сказал, что волку я понравилась, но человеку я не нравлюсь. Он даже высказал этот комментарий о знакомствах с человеком.

— Помнишь, когда ты была маленькой, и всегда был мальчик, который таскал тебя за косички или толкал тебя? Ты, наверное, думала, что он просто хулиган, но на самом деле ты ему нравилась. Каждый раз, когда он замечал тебя, говорил не то, что думал, или действовал глупо. Ну, это Бэйн. Он маленький хулиган из твоего детства, и когда ты говоришь что-то в ответ на его комментарии, хорошо все это… прелюдия, — Финн улыбнулся, когда увидел, как колесики поворачиваются у нее в голове, когда она, наконец, поняла.

— Да конечно. Я поняла аналогию, Финн, но, очевидно, ты думаешь о своем Бете как о ребенке, но… — Симона обернулась и столкнулась с Финном. — Чем больше я думаю об этом, ты совершенно прав — Бэйн Кросс — ребенок в мужском теле. Спасибо, что объяснил.

Финн громко рассмеялся. Он не мог не любить Симону Александр. Она была смешной и могла дать жару. Она неплохо приживется среди волков. Теперь он думал об этом, и это именно то, чего он хотел. У него было достаточно женщин, чтобы знать, когда они были расстроены, потому что их чувства задели, и эта женщина была расстроена Бэйном.

— Итак, расскажи мне о себе, Финн, — спросила Симона, насыпая сахар в контейнер, — и, пожалуйста, не лги, чтобы произвести на меня впечатление. Мне так нужны честные люди в моей жизни прямо сейчас.

— Симона, — Финн ждал, пока она развернется, прежде чем продолжить. — Я никогда не лгу. Не могу сказать что-то, если это причиняет боль чувствам женщины, но я никогда не буду лгать тебе. Теперь, мы начнем с моего детства, или ты хочешь начать с шести месяцев назад? — Финн улыбнулся, подмигивая ей, когда она вернулась к своей работе. Лучшая ее часть заключалась в том, что у Симоны была такая красивая улыбка на лице. Ему нравилось, когда люди были счастливы, это делало мир лучше.

***

Симона хотела швырнуть телефон через всю комнату, когда зазвонил будильник. Ей пришлось встать в пять утра, если она собиралась приготовить сладости для толпы, которая обязательно придет. Симона не смогла все сделать до двух утра, и валилась с ног, но должна была произвести впечатление на этих людей и сделать их своими клиентами.

Спустившись с кровати, Симона направилась в душ и включила воду.

— Пожалуйста, пусть сегодня будет хороший день, — пробормотала Симона. — Пожалуйста, мне это нужно.

Когда Симона спустилась по лестнице в свою квартиру, то была ошеломлена, увидев, что там стоит Бэйн с чашкой кофе в одной руке и белой сумкой в другой. Он ничего не сказал, пока не опустился вниз:

- Я знал, что у тебя не будет времени, чтобы съесть что-нибудь, когда проснёшься, поэтому подумал, что принесу тебе это.

Удивленная его щедростью, Симона протянула руку и взяла сумку и кофе.

- Спасибо… я… почему ты здесь? — Она думала, что ему она не нравится, так почему Бэйн Кросс был так добр к ней?

— Я знаю, что сегодняшний день означает для тебя, и подумал, что тебе может понадобиться помощь. Я здесь, чтобы помочь с тем, что тебе нужно, — с улыбкой предложил Бэйн. Она могла сказать, что он нервничает, задаваясь вопросом, не отвергнет ли она его, но Симона не смогла отказаться от бесплатной помощи, особенно сегодня, в самый важный из всех дней. У нее были печенье, кексы, конфеты и множество других полезных вещей.

— Конечно, но зачем ты хочешь провести день, помогая мне? Я думала, что не нравлюсь тебе, — смущенно спросила Симона.

Бэйн остановился, его глаза расширились.

— Почему ты так думаешь?

— В самом деле? Ты сказал, еще вчера. Я думаю, ты заявил, что твоему волку я понравилась, но не мужчине.

— Послушай, я думаю, мы начали с неправильной ноги. Я надеялся, что сегодня мы можем начать все заново. Возможно, ты могла бы упустить некоторые из вещей, которые я сказал. Кроме того, тебе нужна помощь, и мы всегда помогаем друг другу здесь, — ответил Бэйн.

— Значит, это все, чтобы помочь мне, да? — спросила Симона. Для нее это не имело значения. У Симоны был план, прикрепленный к зеркалу в ванной комнате, чтобы она не забыла, что ей нужно. У нее были цели, и она собиралась их выполнить. Ни один человек или волк не помешает ей больше.

— Да, я хочу помочь тебе, — сказал Бэйн, стоя у двери, ожидая, когда она откроет ее. — Я знаю, что Куинн сказала тебе, что Джош и Моника дома на каникулах и ищут работу. Они будут здесь через час, чтобы помочь. Они оба отличные ребята и быстро схватывают. Фактически, они довольно быстро находят общий язык с клиентами. У меня такое чувство, что сегодня здесь все будет процветать. Если ты собираешься раздавать бесплатное питание, тогда нам понадобятся люди, которые знают, что делать. Они подойдут, пока мы не сможем найти тебе постоянного помощника. — Когда Симона прищурилась, он добавил: — Если ты не против?

— Конечно, я попробую. Не знала, что придется начать так скоро, но поскольку у твоей сестры презентация новой ювелирной линии, не могу упустить это, — Симона открыла заднюю дверь и включила свет. Все пахло новым и чистым; она не могла дождаться, чтобы начать. Симона вытащила блокнот из рюкзака и направилась к печам.

— Что тебе нужно, чтобы я сделал в первую очередь? — спросил Бэйн, оглядываясь.

— Ты когда-нибудь работал на кухне раньше? — спросила Симона, завязывая на спине фартук, без каких-либо проблем.

— Конечно, я испек несколько кексов и пару пирогов раньше, но ничего такого масштаба.

— Хорошо, тогда ты знаешь об измерениях и обо всем этом джазе. Я все это записала, все, что тебе нужно сделать — вытащить ингредиенты и измерить их. Теперь позволь мне пойти дальше и сказать тебе, что может показаться странным включение некоторых из этих ингредиентов в смесь, но это то, что я делаю. Это проверенные рецепты. Я знаю, что они работают, и знаю, насколько они хороши. Если ты сможешь справиться с этим, ты поможешь мне.

Симона вручила ему фартук, с надписью «Поцелуй кукурузу». Она улыбнулась, когда он с ужасом посмотрел на слова. Что Бэйн подумал, что она собирается, поцеловать его? Ты не настолько удачлив, человек — волк.

— Итак, ты готов начать? — Симона повернула все ручки плит до нужной температуры. — Вот кексы, которые я хочу сделать сегодня. Это должно отразиться на их поверхности к готовности. Симона повернула страницу на блокноте и положила его в держатель для него. — Все, что тебе нужно сделать, это положить нужное количество ингредиентов в смесь; когда ты это сделаешь, тогда мы можем смешать и вылить её. Кусок пирога.

Бэйн уставился на записную книжку, а затем взглянул на то, как накануне она приготовила все. — У тебя есть все ингредиенты, выложенные перед каждой плитой?

— Это ускоряет процесс, если ты это сделаешь. Там нет места для ошибки, и тебе не нужно идти и искать что-либо. Я привыкла к тому, чтобы больше помогать на кухне, но это способ увидеть, сколько нам потребуется продукции завтра. У меня есть списки, где каждый может предварительно заказать, как только они попробуют его.

— А что, если у тебя не будет так много предварительных заказов? — спросил Бэйн.

Симона вздрогнула, думая о деньгах, которые дал ей мистер Олсен; ее сбережения были вложены в этот бизнес. Если у нее не будет большого количества предварительных заказов, она не сможет произвести платежи или заказать больше ингредиентов. Это будет провал. Ей придется снова двигаться дальше. — Я не собираюсь об этом думать, но я закончу. Все мои деньги вложены в этот бизнес.

— О… ну, тогда нам нужно спешить, — Бэйн повернулся и начал класть ингредиенты в миску большого размера.

Глава 10

Симона запустила машину для приготовления ирисок. Это была специальная смесь, которую она приготовила однажды ночью. Когда позволила мистеру Олсену попробовать первую партию, он был в восторге от ароматов клубники и меда, которые она смешала. Это была странная комбинация, но она работала с ирисками. Когда закончила смешивать, машина начала выполнять свою работу и растягивать ириски. Джош и Моника Хаббард, близнецы и члены стаи Диксон, смотрели в восторге, когда ириски меняли цвета под вращение машины.

— Это так здорово Симона, — прокомментировал Джош.

— Впервые увидел, как это делается? — спросила Симона.

— Да. Я ел их раньше, но никогда не видел процесс. Слушай, люди тоже смотрят в окно. Это так круто. Я думал, что здесь ничего не происходит, а потом ты переехала в наш маленький городок.

Симона улыбнулась; это был, наверное, самый приятный комментарий, который кто-то ей сказал.

— Спасибо, Джош. Это очень мило с твоей стороны.

— Мне нравится все это. В один прекрасный день хочу открыть свой собственный бизнес, но Арден хочет, чтобы я сначала закончил колледж. Он говорит, что мне нужно сначала изучить бизнес, но для нас обоих это будет большим опытом, — Джош взглянул на свою сестру, которая внимательно слушала. Она не произнесла ни слова, но быстро вникала. Когда Моника ничего не сказала, Джош сказал, что она мало говорит и оставил ее на этом. Девушка знала, как использовать кассовый аппарат, и это было действительно все, что Симоне нужно. Учить их выпечке, Симона сможет когда они вернутся, основы были необходимы с самого начала.

— Кексы выглядят готовыми, или ты хочешь сначала их проверить, — сказал Бэйн из двери. Она взглянула на часы — уже десять. «Южные сокровища» откроются через тридцать минут. Люди уже шли. Большинство из них стояли у окна, наблюдая за машиной.

Она вернулась обратно, когда Бэйн вынул кексы. Симона улыбнулась, когда аромат клубники ударил по ней.

— Отлично.

Бэйн улыбнулся ей. У Симоны была красивая улыбка, и она даже не знала этого, но он мог видеть красоту в ней. Бэйн покачал головой, продолжая смотреть.

— Теперь мы накладываем на них глазурь, верно?

— Да, теперь мы накладываем на них глазурь, — Симона подошла к охлажденной емкости, готовая украсить. — Я могу это сделать, я быстрее. Кроме того, люди уже стоят снаружи, ожидая, чтобы войти.

Бэйн не спорил с ней, просто отодвинулся и наблюдал, как она отлично глазировала каждый.

— Есть ли что-то еще, что я могу сделать?

— Вынь карамель из холодильника и разрежь ее. Сначала она должна постоять несколько минут. О да, и мы должны облить яблоки карамелью. Можешь попросить Монику помочь?

— Моника! — закричал Бэйн.

Симона съежилась, громко вздохнув. Бейн посмотрел на нее.

— Что?

— Тебе не нужно было кричать на бедную девушку.

Моника вошла в кухню, отчаянно озираясь.

— Черт побери, ты ее испугал.

Черт, просто еще одна причина, по которой она больше не любит его.

— Все в порядке, Моника. Он просто типичный мужчина. Можешь помочь мне облить яблоки карамелью? — спросила Симона.

Бэйн почувствовал себя плохо, когда увидел выражение лица Моники. У нее все еще были кошмары, с тех пор когда ее родители были убиты, и она была… Бэйн покачал головой, не желая думать о том, что с ней случилось.

Моника не произнесла ни слова с того страшного дня, что, по словам ее близнеца, началось в ночь нападения. Большинство вампиров были выслежены и убиты, но некоторые, включая лидера, ушли. Джош никогда не покидал ее, даже в колледже. Они жили вместе в квартире, ходили на одни и те же занятия. Арден имел связи в колледже, объяснил своим учителям, что с ней случилось травматическое событие, и она не могла говорить. Они не сомневались и оставили ее в покое.

— Извини, дорогая, — Бэйн извинился. Затем обнял Монику и опустил лицо. Это было впервые, когда Симона видела это, он слишком поздно осознал это. Бэйн уже мог видеть отвращение в глазах, предполагая, что он воспользуется молодой женщиной.

Когда Моника ушла и начала обмакивать яблоки, Бэйн жестом пригласил Симону встретиться в комнате.

— Я знаю, что ты не понимаешь нашего поведения, но в этом ничего сексуального, если это то, о чем ты думаешь. Волки это делают. Мы все это делаем. Это успокаивает ее.

— Похоже, больше это успокоило тебя, — выражение Симоны ожесточилось.

— Боже мой, женщина, прежде чем обвинять людей в вещах, которые она даже не понимает, может быть, тебе нужно сначала немного изучить волков, — Бэйн выбежал из магазина, оставив там Симону, с открытым ртом.

***

Как она смеет думать, что я сделаю что-то сексуальное с Моникой?

Почему его привлекала эта женщина, выходило за рамки его понимания. Она взбесила его своими умными речами. После того, что произошло с Моникой, Бэйн отрезал бы себе руку прежде, чем причинил ей боль.

— Что случилось? — спросила Куинн, стоя у двери. Она могла читать его, как книгу.

— Ничего!

— Не похоже на то, но похоже, что твоя голова готова взорваться, — поддразнила Куинн, положив руку ему на плечо.

— Симона попросила меня позвать Монику, и вместо того, чтобы идти за ней я закричал, чтобы она подошла ко мне. Я напугал ее, поэтому успокоил ее так, как мы всегда успокаиваем наших молодых щенков. Но мисс Высокомерие из Нью-Йорка посмотрела на меня, как будто я был каким-то растлителем малолетних или чем-то еще. Бэйн был раздражен, и он не мог удержать его в голосе. Мысли Симоны не должны иметь для него никакого значения; это было безумие.

— Ты имеешь в виду поглаживание и обнюхивание? — Куинн подмигнула. — Послушай, я объясню это ей. Помню, как сама впервые увидела. Люди просто не понимают и склонны считать, что это что-то сексуальное. Ты не пытался объяснить ей?

— Я попытался, и Симона начала обвинять меня в том, что мне это очень понравилось, например, я использовал ее или что-то в этом роде. Она щенок, ради Бога. Черт возьми, Куинн. Я пытаюсь. Я зад рву, помогая ей весь день, и теперь это. Послушай, мне просто нужно немного отдохнуть. Посмотри, можешь ли ты с ней поговорить — я вернусь позже. Мне нужно очистить голову, — Бэйн вышел из передней двери и не оглянулся назад. Конечно, он мог понять, как это выглядело, но, когда пытался объяснить ей, Симона не дала ему возможности объясниться. Кто так делает?

***

— Привет, подруга.

Симона подняла взгляд от своей работы, положив кусочки конфет в коробочки.

— И тебе привет.

— У тебя есть минута? — спросила Куинн с улыбкой.

— Конечно. На самом деле, мы можем прерваться на несколько секунд и немного отдохнуть. — Симона открыла дверь для Куинн. Они сели в кресла за магазином, вдыхая горный воздух.

— Помню, когда приехала сюда и узнала, что есть такие вещи, как оборотни, — начала Куинн. — Мне было трудно привыкнуть вначале, все трогательные и неуклюжие вещи, что они делают друг с другом. Когда я увидела Ардена, который тискал некоторых молодых щенков, это меня сначала беспокоило. Я думала, что все они извращенцы, но Джейд объяснила мне все это. Когда я увидела, что они делают то же самое со старыми и молодыми членами группы, ну, я, наконец, поняла. Наконец, я изучила волков и узнала все о стаях. Это способ, которым они утешают друг друга. Оборотни другие, более любящие — они держатся вместе и помогают друг другу. Взять к примеру Бэйна, у него есть обязанности, которые он может выполнять, и теперь он ушел, но он хотел помочь тебе, чтобы ты процветала. Это так.

Симона почувствовала, как ее сердце колотилось так сильно, что она думала, выпрыгнет из груди.

— Я безосновательно обвинила его в том, что он приставал к Монике сегодня. Я не знала. Я просто подумала… ну, я думала, он пытался залезть ей в штаны. Я так привыкла… — теперь ей было так стыдно. Она даже не могла доверять хорошим парням. — Я должна извиниться перед ним. Я просто…

— Я знаю, сладкая, ты сравнила со всеми другими мужчинами, которые обидели тебя. Это легко сделать. В конце концов, Бэйн поймет, но дай ему немного времени, чтобы остыть, — Куинн погладила ее руку.

— Я больше не общаюсь с людьми, по крайней мере, с теми, кто хочет быть моим другом. Посмотри на меня, Куинн, посмотри, что я сделала.

— Нет, ты ничего не сделала, за исключением того, что у тебя есть неприятный опыт, который нужно преодолеть. Не ожидай, что вылечишься через неделю. Потребуется время, чтобы доверять людям, особенно мужчинам, когда ты сожжена. Ты мне нравишься Симона, и Бэйну тоже. Так что, как видишь, у тебя уже есть два друга. О да, и Финн тоже. Он здесь, недалеко. Сегодня у него была какая-то работа, но Финн просил передать, что не пропустит презентацию.

— Я не знаю, что сказать. Мне нужно извиниться перед Бэйном. — Симона встала и посмотрела в лес, окружающий город. — Боже, здесь так красиво.

— Да, так и есть. Ты справишься, Симона. Не сдавайся, просто знай, что у тебя есть друзья, когда тебе понадобятся они. — Куинн встала с Симоной и вернулась в магазин.

У нее было так много дел, и было мало времени, чтобы закончить, но Симона собиралась это сделать или умереть. Когда она увидит Бэйна, извинится перед ним, правда. Он провел все утро с ней, и это много говорило о человеке.

Ее торты охлаждались и ей нужно было закончить с ними.

— Мне нужно обмазать глазурью торты и вытащить кексы из духовки. Тогда я закончу, а то мы не получим заказы.

— Я могу сделать это за тебя, если ты хочешь, — сказал Бэйн, когда вернулся, затягивая передник за спиной.

Симона была благодарна, что он вернулся, чтобы помочь ей, даже после того, как она обвинила его. Слезы поднимались в ее глазах, когда женщина смотрела на Бэйна.

— Было бы здорово, — Симона улыбнулась и кивнула.

Бэйн подошел, вытащил глазурь и приступил к работе, повторив метод Симоны. Он повернул «Лентяйку Сьюзан», размазывая глазурь по бокам. Торт пах запредельно, так как богатый аромат шоколада ударил в нос. Этот рецепт был божественным, несомненно, чтобы привлечь внимание к Симоне, и остаться в бизнесе.

Женщина смотрела на него, когда он украшал каждый десерт. Бэйн только наблюдал за ней однажды, и теперь был мастером.

— Ты прекрасно справляешься.

— Спасибо, я смотрел на тебя и думал: «Я могу это сделать», — сказал Бэйн, ухмыляясь, когда работал.

— Возможность увидеть один раз, как кто-то что-то делает и повторить — это, безусловно, мастерство. Это твой дар? — спросила Симона, вытаскивая кексы из печи. Она надеялась, что у нее их достаточно; у нее было еще две партии, чтобы выложить на витрину. Запахи на кухне должны были выходить на улицу, соблазнять потенциальных клиентов.

— Я просто быстро учусь, всегда. Но я люблю готовить. Пытаюсь придумывать новые рецепты, когда настаёт моя очередь готовить ужин в доме стаи

— Сколько человек живет в там? — Спросила Симона.

— Около тридцати. У остальных есть дома по всей территории, а некоторые живут здесь, в городе.

— Ты прожил здесь всю свою жизнь?

— Да, родился и вырос. Я думал об уходе, когда был просто щенком, но захотел остаться здесь. — Бэйн усмехнулся, словно вспомнил что-то из прошлого. — Помню, когда был молод, Арден и я рассердились на наших пап, поэтому решили убежать и стать рок-звездами. Мы любили музыку, но не могли петь, играть или писать мелодию, и все же почему-то мы думали, что могли бы. — Он покачал головой в глупости своей юности, прежде чем продолжить: — Итак, мы собрали наши рюкзаки и отправились в путь. Мы добрались до Лос-Анджелеса, и мы с Арденом быстро поняли, насколько мы не были готовы. Мы прожили все два дня на улице с торговцами наркотой и проститутками, прежде чем побежали домой так быстро, как только могли. То, что мы узнали позже, состояло в том, что за нами следили два охранника. Им было поручено следить за нами и убедиться, что мы не пострадали, но дать нам возможность испытать жизнь, а затем вернуть нас домой.

— Что сказали родители, когда вы вернулись домой? — спросила Симона.

— Сначала ничего. Когда мы вернулись домой, моя мама плакала, а мне было плохо. Женщина была святой. Она была хороша, как золото, и я был тем, кто причинил ей боль. Я корил себя за то, что сделал эту женщину несчастной. Затем мой папа позвал меня в свой кабинет и сказал, что я должен каждый день заниматься уборкой школьных туалетов.

— По крайней мере, он не отшлепал тебя. Я бы сказала, что тебе повезло, — ответила Симона. все еще в восторге от истории.

— Поверь мне, я бы предпочел быть избитым. Ты никогда не убиралась после всех щенков и взрослых, которые используют эти ванные, душевые и кухни. Эти волки могут испортить себе место, но после первой недели Альфа вызвал нас в свой кабинет и рассказал, как они были напуганы, когда мы ушли, насколько они нас любили. Я никогда не видел, чтобы мой отец плакал раньше, но в тот день он плакал впервые. Ему всегда было так тяжело, и Альфа был так же жесток и с Арденом, но я многому научился за те два дня, что мы не были в стае.

Симона наклонилась к плите, слушая самые интересные истории, которые когда-либо слышала. Она выросла не с любящими родителями, как Бэйн. Она выросла с пьяной матерью, а отец, его Симона никогда не знала. Мать заботилась о ней, пока не уронила сигарету в постель, поджигая одеяла и себя. Мать была настолько пьяна, что не могла найти выход из квартиры, прежде чем дым ее убил. Когда это случилось, Симона была в школе. Бэйн не знал, как ему повезло, или, может быть, он знал.

— Что ты узнал? — спросила Симона.

— Во-первых, я узнал, что трава не всегда зеленее с другой стороны. Во-вторых, я узнал, сколько всего предназначено для меня. Я был напуган. Хотя Арден был со мной, я чувствовал себя одиноким. Я никогда не чувствовал себя в одиночестве с моей стаей. Когда одному из нас нужна помощь, мы все помогаем друг другу. Кроме того, мы все заботимся друг о друге. — Симона рассмеялась.

— Бэйн. — Симона положила руку ему на руку. — Мне жаль, что я обвинила тебя раньше, ты знаешь, с Моникой, — она с позором склонила голову. Он был хорошим человеком, и она прищурилась. Ей нужно было знать, что не все были как Терри.

Молча, палец Бэйна подтолкнул ее подбородок.

— Не бери в голову.

— Но я должна была знать, что в этом не было ничего плохого, или Моника что-то сказала бы. Я никогда раньше не видела волков, поэтому мне тоже не с чем сравнивать. Мне очень жаль, что я не так поняла. Я просто привыкла к Терри и…

— Я закончил это, а ты? — спросил Бэйн с улыбкой на лице.

— Да, я тоже.

Они оба смотрели друг на друга, не замечая ничего вокруг.

Джош прокашлялся:

— Я думаю, вы, возможно, захотите прийти посмотреть на толпу перед магазином.

Симона моргнула, глядя в сторону.

— Давайте вытащим эти сладости и откроем магазин, — ее голос был хриплым, когда она обернулась и взяла кексы.

Когда Бэйн вышел, он остановился. Симона оглянулась вокруг, чтобы понять, что случилось; только чтобы увидеть лица, смотрящие в магазин. Не только некоторые из оборотней, но многие люди ждали, когда откроются двери.

— Черт возьми, — рявкнула Симона, когда вышла вперед с кучей печенья. — Они ждут, чтобы войти сюда?

— Да, мэм, я считаю, что так и есть, — сказал Джош, смеясь.

— Я почти боюсь открыть двери, — призналась Симона. Она внезапно занервничала, когда люди продолжали смотреть на нее, пока она бросилась выкладывать кексы на витрину.

— Я думаю, нам нужно продолжать выпечку, — прокомментировал Бэйн, глядя на улицу.

— Давайте откроем двери и посмотрим, что произойдет. Если нам нужно, мы можем сделать больше. Я не хочу тратить время и ингредиенты, если они их не заказывают, — решила Симона. Она подошла к переднему входу, повернула знак «Открыто» и отперла дверь. Как только она это сделала, дверь открылась и не закрывалась. Симона обернулась, ее глаза расширились, когда клиенты потекли внутрь.

У Бэйна были кексы на тарелке, и они отправляли их к клиентам.

— Хотите попробовать наши кексы с двумя шоколадными конфетами? — он даже вспомнил, как она их называла.

Руки поднимались по всему магазину. Ее дыхание замерло, ожидая, когда первый укус наполнит их рты. Незадолго до того, как они пошли в заказ, потребовали дюжину печений. Даже не пробовав медовые булочки, они заказывали дюжину из них.

Джош подошел к стойке, предлагая конфеты в коробках для детей. Даже родители присоединились, взяв угощение из коробки. Она была настолько сосредоточена на комментариях, что не заметила, что даже Моника принимает заказы и звонит людям. Слава Богу, она подготовила прайс-лист, прежде чем легла спать. Куинн дала ей некоторые предложения, основанные на стоимости жизни в Нью-Хоуп. Симона также проверила цены на обед, чтобы быть уверенной. Ее работа должна была окупиться, все, казалось, были счастливы оплатить ее.

Бэйн подошел с пустой тарелкой.

— Я думаю, нам нужно идти, позволив им справиться здесь и начать выпечку. Поток не останавливается. Тебе не нужно раздавать слишком много бесплатно — ты все продашь.

Все, что Симона могла ответить, это улыбнуться. Она подумала, что ее лицо может сломаться на две части, но ей все равно. Ей нужно было испечь больше, намного больше.

— Похоже на это, — Симона подошла к кассе и сказала Монике и Джошу принести заказы в пекарню, чтобы она могла подготовить их.

Когда они оказались за дверью, Симона всхлипнула. Она продавала, и мужчина, стоящий рядом с ней, очень помог с этим. Когда она подняла глаза, Бэйн уставился на нее.

— Спасибо, Бэйн. Спасибо тебе за помощь и поддержку, — затем, удивив даже себя, она вскочила и обняла его.

Ее потрясло то, насколько ей понравилось быть в объятиях Бэйна. Симона впервые почувствовала себя в безопасности в своей жизни, и она даже не знала этого человека. На самом деле, нет.

— Мне кажется, мне это нравится, — Бэйн с улыбкой дразнил ее.

Он не отрывался, и Симоне хотелось смаковать момент. Никогда она не чувствовала себя так комфортно и безопасно, и это было с совершенно незнакомым человеком. Одеколон, которым он надушился, вскружил ей голову. Это было вкусно и интимно, заставляя ее тело реагировать. Было настолько соблазнительно сделать это, но у нее были заказы, которые нужно сделать, и она не могла позволить себе быть чем-то больше, кроме как подругой Бэйна Кросса.

Глава 11

Симона отстранилась первой, когда они смотрели друг на друга. Воздух в комнате был тяжелым, она глубоко вдохнула; казалось, что они одни в мире. Прочистив горло, Бэйн спросил:

— Что мы делаем?

— «Горячие шоколадные поцелуи», — сказала Симона, все еще глядя на его губы. Господи, она хотела попробовать эти губы. «Как иронично», — подумала она. Собрав свои мысли, Симона посмотрела на что-то другое, кроме него.

Затем через черный ход вошла Куинн.

- «Божественные сладости» отлично справляется, — воскликнула Куинн. Откидываясь назад, как будто ничего не происходит, Симона улыбнулась новой подруге.

— Я знаю! Ты видела толпу в магазине? Нам нужно сделать больше. Симона перевернула страницы своей тетради на рецепт «Горячие шоколадные поцелуи». Затем остановилась, держа его в руках, и посмотрела на Куинн. — Как ты назвала магазин?

- «Божественные сладости» — Куинн рассмеялась. — Мы не знали, как ты собираешься называть. Как только мы почувствовали все восхитительные запахи, я подумала: «Вау, какие божественные сладости». Я знаю, что ты, вероятно, уже выбрала свое название, но нам нужно было что-то сказать в «Южных сокровищах», — пояснила Куинн.

- «Божественные сладости», «божественные сладости», Пекарня «Божественные сладости». Знаешь, мне нравится это название. Я должна сказать это три раза, чтобы убедиться, что это правильно, и все такое. Особенно, когда я делаю все эти призрачные угощения. — Симона полюбила это название. — Не возражаешь, если я его использую? Я просто собиралась называть его «Пекарня Александр», но «Пекарня «Божественные сладости»» звучит намного лучше.

Куинн рассмеялась.

— Думаешь? Конечно, я не возражаю! Думаю, это звучит замечательно. Разве не так Бейн? — Обе женщины посмотрели на него, ожидая услышать его мнение.

— Кажется, это подходит, — ответил Бэйн, его голос был спокоен. Симона уже наблюдала за своим телом и знала, что оно в порядке, но теперь в ней что-то изменилось. Она смотрела на Бэйна совершенно по-другому. Она знала, что никогда не будет с ним, но это не мешало ей смотреть, и Бэйн великолепен. Он так отличался от тех парней, с которыми она встречалась раньше. Сегодня на нем была синяя рубашка с пуговицами, под цвет его глаз. Его волосы были обрезаны, разве что спереди. Если бы только она могла протянуть руку и провести пальцами по ним.

Мило, она поняла, что пялится. Разговор прекратился, и Куинн и Бэйн ожидали, пока она ответит.

— Простите, — пробормотала Симона, бросаясь в ванную, шея от смущения пылала. Черт возьми, она была поймана, мечтательно разглядывая его. Она чувствовала себя дурой, Бэйн не нуждался в дополнительном внимании. Разбрызгивая воду в лицо, Симона сделала несколько глубоких вдохов и решила, что ей нужно прекратить обнимать мужчину и начать выпечку.

Она снова открыла дверь в пустую комнату. Вздохнув от облегчения, Симона быстро принялась за работу над печеньем.

Через несколько минут Моника ворвалась с кучей бумаг. Когда Симона увидела, сколько у нее заказов, она хотела обнять девушку. Но это были заказы, которые также должны были быть выполнены, сверх пирожных, которые должны лежать на витрине. У нее было много работы.

— Мне нужна помощь, — сказала Симона. Моника постучала женщину по руке и указала на себя. — Ты хочешь помочь мне с выпечкой? — спросила Симона.

Ни слова не было сказано, но полуулыбки и кивка хватило.

— У тебя есть опыт выпечки, Моника? — спросила Симона.

Моника снова улыбнулась.

— Ладно, видишь этот фартук? Надевай. Это мои рецепты, и, если ты будешь следовать написанному, не ошибешься. Я очень люблю эту часть.

Симона смотрела, как Моника одела фартук и помчалась назад. Она указала на рецепт печенья с двойным шоколадом.

— Ты делаешь это, и я начну с «Горячих шоколадных поцелуев», — Моника кивнула и начала процесс. Симона смотрела, как молодая женщина положила ингредиенты в миску и мастерски начала процесс смешивания. Она была быстрой и только один раз посмотрела на рецепт, Моника была естественной.

— Если ты когда-нибудь захочешь работать, по окончании колледжа, я действительно смогу использовать помощь на кухне. Думаю, ты бы прекрасно подошла.

Моника остановилась и умоляла Симону взглядом. Было очевидно, что она ей понравилась. Казалось, она хотела испечь, а Симоне нужна помощь.

— Моника, хочешь можешь помогать мне с выпечкой, а не бегать по залу.

После того, как она положила печеньки в духовку, Моника быстро написала что-то на свободном листе записной книжки. Она передала его Симоне. Примечание было простым, но выразительным.

«Я не хочу возвращаться в школу. Я хочу выпекать здесь с тобой, если ты возьмешь меня, но сначала я должна рассказать Ардену. Я не хочу, чтобы он сошел с ума, он платит своими деньгами за школу. Я всегда хотела быть поваром-кондитером».

Симона не знала, что сказать. Она видела, как сильно Моника любит выпечку, и хотела помочь этой молодой женщине. Кто-то помог ей, когда удача упала ей в руки и это то, что Симона хотела сделать для Моники.

— Поговори с Арденом, но у тебя есть работа, выпекай, если ты этого хочешь. Я всегда твердо верила, что честность — лучшая политика. Из того, что Куинн рассказала мне о своей паре, думаю, он поймет, — Симона улыбнулась и протянула руку Монике.

Ответная улыбка, была первой, которую она когда-либо видела. Моника была прекрасна, но боль за ее счастьем была очевидна.

— Давай закончим с кексами и приступим к заказам.

Моника кивнула и снова начала смешивать ингредиенты для другой партии. Они работали вместе, не говоря ни слова. Похоже, Моника точно знала, что делать, ей не нужно рассказывать.

Симона не знала, сколько времени прошло, так как заказы продолжали поступать, и двое работали, чтобы выполнить их. Джош придет позже и достанет их, а затем выведет их обратно. У нее не было времени даже посмотреть, что происходит в ее собственном магазине; она застряла в пекарне.

Когда последние партии кексов были помещены в духовку, она сделала перерыв и вышла в дверной проем к передней стойке. То, что Симона увидела, было удивительным и шокирующим одновременно.

Бэйн и Куинн стояли за прилавком, привлекающим клиентов, и кто-то выложил столы и стулья внутри и снаружи магазина. Она могла видеть людей, стоящих рядом с сумками из «Южных сокровищ». Они либо ждали очереди за чем-то, либо сидели за столами, где ели их покупки.

Симона ничего не сказала; она просто улыбнулась и приняла все это, наблюдая, как Бэйн и Куинн говорили с клиентами. Она могла сказать, что некоторые из них должны были быть из Нью-Хоуп, потому что они называли их по имени, но большинство из них вглядывались в витрины, обсуждали и восхищались сладким удовольствием.

Джош убирал стол, и кто-то еще мог сесть, прежде чем он подошел к ней.

— Бэйн вернулся в логово и привез столики и стулья. Он сказал, что людям нужно место, чтобы сидеть и есть, пока они покупают. Что думаешь?

— Думаю, что это здорово. Не знаю, как отплатить ему, — ответила Симона.

— Он сказал, что ты скажешь что-то подобное, — Джош улыбнулся. — Вот тогда он сказал, что, может быть, ты сможешь приготовить ему торт, когда настанет его очередь готовить для стаи. Но в противном случае он не позволит тебе отплатить ему. Это то, что стая делает для друг друга. Тебе просто нужно привыкнуть.

— Это много, чтобы привыкнуть… и я не в стае. — Симона не знала, как принять это. Особенно бесплатную помощь, столы и стулья, которые он пошел и принес. Ей нечего было ему дать. Конечно, она дала ему десерты, чтобы вернуться в логово, но этого было слишком мало. Ей нужно было сделать что-то еще. Что-то особенное.

Куинн подошла, когда толпа утихла.

— Что ты думаешь о столах и стульях?

— Мне нравится, но как я могу заплатить вам, ребята?

— Ты этого не сделаешь. Это то, что мы делаем друг для друга, — ответила Куинн.

— Но я не в стае, Куинн.

— Я знаю, ты не понимаешь этого. Сначала мне было тяжело, но мы помогаем друг другу здесь. Это означает, что все в Нью-Хоуп, — Куинн наклонилась и прошептала:

- Кроме того, я думаю, кто-то тебе тоже нравится, — Прежде чем Симона могла сказать Куинн, что она неправа, та указала на улицу. — О, посмотри на это, медведи просто остановились. У тебя есть медовые булочки и мед в твоих ирисках, я подумала, что это всего лишь вопрос времени. Я встречала некоторых женщин, которые приходили в магазин, но похоже, что сегодня они привели всех.

Трое из них наблюдали, как женщины слезли с мотоциклов. Когда мужчины вышли и встали, Симона была поражена их размерами. Дело не в том, что они были толстыми, едва ли можно было увидеть одну унцию жира, но все они были мускулистыми и высокими, больше, чем кто-либо, кого она когда-либо встречала.

Женщины пропустили ее магазин и отправились прямо в «Южные Сокровища», но мужчины вошли. Все они разошлись, поскольку самый большой человек среди них вошел и добрался до прилавка, прямо к Бэйну. Сначала никто не улыбнулся, пока Бэйн не вышел из-за стойки и не пожал руку медведя.

— Это Альфа клана Реншоу. Они живут в Ривердейле; это следующий город. Его зовут Бен Реншоу, и у него нет пары. Что ты думаешь? — спросила Куинн.

Мужчина должно быть был около семи футов в высоту, с темными каштановыми волосами, длиннее чем у большинства, вьющихся вокруг ушей.

— Он сексуальный, черт возьми, — сказала Симона. Человек, стоявший рядом с ним был тем, кто ее действительно возбуждал, но она тоже не могла его заполучить. Бэйн не вписывался в ее план. Все, что ей нужно, это получить свою пекарню и получить деньги на своем банковском счете. Это означало безопасность для нее, и это все, что она когда-либо хотела. Что-то, что она сделала для себя, чтобы никто больше не мог отнять. — К сожалению, у меня нет времени для мужчин. У меня есть план, Куинн, и я намерена придерживаться его.

— Подруга, это звучит знакомо. — Куинн рассмеялась.

Бэйн жестом предложил ей подойти. Симона схватила Куинн за руку и потащила ее за собой.

— Симона, это Бен Реншоу. Альфа, это владелица «Пекарни «Божественные сладости»», Симона Александр. Она только что открылась сегодня.

Альфа был очень напряженным, наблюдая за каждым движением, включая ее собственные. Она протянула руку, и он встряхнул ее, крепко ухватив. Этот человек был огромен. Его рука легко поглотила ее, заставив почувствовать себя ребенком.

— У вас есть медовые булочки? — просто спросил Бен.

Она рассмеялась.

— Да, я люблю выпечку с медом. У меня также есть клубника и мед. Я все еще нахожусь в поисках хорошей местной медовой фермы, которая придерживается строгих органических стандартов, я не буду использовать ничего меньше.

— У нас есть медовая ферма. Это лучший мед в стране, — категорично сказал Бен. Это была отличная возможность, и ей нужно было воспользоваться ею. У Симоны мёд только что закончился, и, по крайней мере, в течение недели она не сможет получить больше, в зависимости от доставки. Ей нужно было подсластить сделку и сообщить им, что она будет делать с их продуктом, если они смогут сделать поставку на неделе.

— У вас есть визитка? Я посмотрю вас, ребята. Я хотела испечь некоторые пирожки с медовым маслом, перевернутые яблочные медовые пирожные, рулеты из сливочного масла, масло из коричного меда и масло из меда. К сожалению, не могу получить больше меда до следующей недели, — Симона улыбнулась, когда клан мужчин наклонился, очарованный ее разговорами о медовых сладостях.

— Хорошо, Симона, давай попробуем твои медовые булочки и ириски, и я обязательно пополню твой запас меда до конца дня, — просто ответил Бен.

Симона прошла за прилавок, доставая медовые булочки и предлагала их Бену.

— Давай посмотрим, что ты думаешь.

Симона не сомневалась, что им это понравится; булочки истекали своим домашним медовым соусом. Ни один из других людей не предпринял попытку взять булочку, пока альфа не попробовал свою долю. Медведь сделал большой укус, закрыл глаза и пережевал. Никто не сказал ничего, пока Бен продолжал, снова укусив. Он сглотнул, и печенье исчезло.

Альфа лизнул пальцы и вздохнул, прежде чем наконец заговорил.

— Леди, я никогда не пробовал ничего подобного. Мед идеален, но ты смешиваешь его с чем-то другим, и я не могу понять, что это такое. — Она перередала блюдо другим людям, и каждый из них взял его. Тот же эффект. Симоне хотелось подпрыгивать и подбадривать, но ей нужно было оставаться профессионалом с этим медведем.

— Это секрет фирмы, Бен. — Она рассмеялась, зная, что он попытается заставить ее сказать ему. Он осмотрел магазин и людей, которые ели, и добавил:

— Мы также продаем ежевику.

Она взглянула на Бэна, который улыбнулся и кивнул головой.

— Тебе повезло, Бен, потому что я делаю пирог из ежевики, ежевичные пироги и пирожные с ежевикой, подслащенные медом. Не возражаешь, если я позвоню тебе, Бен?

Все его люди повернулись, ожидая ответа, как будто это было что-то особенное, чтобы назвать его по имени. Она все еще не понимала этого эффекта с оборотнями, и называя Альфу Беном было странным для нее, но она сказала бы все, что он хотел ради бизнеса.

— Да, мэм. Можешь позвонить мне когда захочешь, если все это сделаешь. — Бен улыбнулся в первый раз.

Она рассмеялась, предложив ему и его людям еще одну медную булочку.

— Если вы можете их разделить, мы возьмем их все и заплатим за них. Мои цены справедливы Симона; вот моя карточка. Если у тебя есть компьютер, могу показать, что у меня есть на складе. Полагаю, что быстро доставлю продукты для моих клиентов. Поскольку ты находишься по соседству, могу доставить заказ сегодня, если мы поспешим, прежде чем все вернутся домой.

Симона кивнула, взяв телефон и набрав на нем их сайт. Она была поражена тем, что у них было, включая клубнику. Плоды были замороженными, а не свежими, поскольку они были слишком далеки от сезона сбора, но она все еще могла использовать их в своих рецептах. Она заказала себе мед, ежевику, клубнику, малину и голубику у Бена. Прокручивая отзывы, она была очень довольна увиденным. Ферма Реншоу имела пятизвездочный рейтинг и сотни отзывов от других компаний. Ее ингредиенты должны были быть самыми лучшими, или она не станет их использовать. Мистер Олсен назвал ее перфекционистом, и она с честью приняла это имя.

— Отлично, Бен, отзывы очень многообещающие. Думаю, что это будет отличное соглашение, — просто сказала Симона. — У меня пока нет моих кредитных карт в банке, но могу заплатить за все наличными, когда доставят товар.

— Договорились. Я могу организовать оплату наличными при доставке, или ты позвонишь нам, когда их оформишь, и дашь нам номер карты, и мы автоматически расплатимся таким образом, — ответил Бен, и они пожали руки. — Зарегистрируй свой сайт, как только сможешь, и мы сделаем так, чтобы ты получила хорошие отзывы. Это поможет твоему бизнесу, и я уверен, что с такими удовольствиями, — Бен указал на медовые булочки, — у тебя будет преуспевающая пекарня, и наше партнерство.

Джош обслужил последнего из людей Бена; они уничтожили все медовые булочки, ириски и большинство кукурузных печений с двойным шоколадом. Их сумма составила более двухсот долларов. Она не могла поверить, насколько хорошо магазин продал в первый же день.

— Спасибо, Бен. Я ценю твою помощь и щедрость, — сказала Симона с улыбкой.

Глава 12

Прежде чем медведи ушли, Моника вышла из пекарни доставив новую партию кексов. Джош взял их у нее, но как только она подняла глаза, остановилась, не сделав и шагу. Симона слишком хорошо понимала страх, а именно страх был в глазах Моники, когда она посмотрела на Бена. Рычание заставило ее сердце так быстро биться, что ребра болели. Она с восхищением наблюдала, как ноздри Бена затрепетали. Его зеленые глаза не покидали Монику, когда девушка покачала головой и побежала в заднюю комнату. Прежде чем Симона узнала, что происходит, Моника забежала на кухню, а Бен прямо за ней.

Симона не знала, что происходит, но Бэйн и Джош преследовали за ними.

— Что, черт возьми, происходит? — Спросила Симона через плечо, когда последовала за бегущими на кухню. Когда она открыла дверь, Бэйн и Джош пытались оттащить Бена от ванной, закрыть и, вероятно, запереть. Симона паниковала, пока не услышала, как из ванной вырывается хныканье.

Все остановились, включая Бена, который смотрел в дверь. Бен выглядел больше, его нос трепетал как у медведя в дикой природе. Это было видно, пока семь его людей не ворвались на кухню.

— Что происходит с Беном? — Потребовала Симона.

— Я думаю, что Моника — пара Альфы. Он хочет подойти к ней, но она боится, — объяснил Бэйн. Он пытался оттащить руками Бена от двери.

Джош выглядел испуганным, когда встал перед дверью на стороне Бэйна, не позволяя Бену войти. Альфа медведей выглядел сумасшедшим, как будто собирался разорвать дверь. Она никогда не видела когти, но у него они были. Симоне надо что-то придумать. Что Бен собирается делать?

— Прекрати, Бен. Ты ее не слышишь? Она в ужасе. Что, черт возьми, с тобой не так? — огрызнулась Симона, раздраженная тем, как этот большой человек просто игнорировал крики Моники. Она уставилась на его огромные медвежьи когти. — Все вы убирайтесь отсюда, чтобы я могла поговорить с ней. — Симона не собиралась позволять никому добраться до своей новой подруги, только его размер, вероятно, напугал ее. — Бен, я приказываю.

Симона подняла сковороду и крепко сжала ее. Она не играла ни с одним из них. Кто-то окажется мертвым до того, как Бен или кто-нибудь попытался добраться до Моники. Никогда больше мужчина не причинит ей боль или кому-либо, о ком она ни заботилась — независимо от того, насколько они велики.

Бен зарычал, Симона никогда не слышала ничего подобного. Его тело становилось все выше и выше, даже его когти агрессивно увеличивались. Он рос в размерах.

Твою мать!

Куинн подбежала к нему и выставила вперед руки. Сначала Симона подумала, что она пытается успокоить ситуацию. Затем ее руки начали светиться.

Наконец Бен выпрямился и моргнул пару раз. Похоже, он сражался с самим собой. Слава Господу, его когти отступили, и он выпрямился.

— Ты не можешь удержать ее от меня, ведьма, — взревел Бен.

Голос Бэйна грохотал, как гравий, когда он сказал:

— Альфа, ты не знаешь Монику и что случилось с ней и ее братом, в детстве. Я объясню это тебе, если ты выйдешь на улицу. Это не произойдет сейчас. Пойдем Альфа, дай ей немного времени, — взмолился Бэйн. Симона знала, все, что угодно, но Бен не попадет в ванную.

— Моя, — выплюнул Бен. — Я буду снаружи, но она моя, Бета, и никто, включая тебя и ведьмы, не отберет ее у меня, — голос Бена был грубым и окончательным, когда он обернулся и вышел со своими людьми позади. Она видела, как они стояли в стороне, готовые на все. Звуки, которые они издавали, говорили, что они готовились к битве.

Симона смотрела, как они идут, но ее привлекла Куинн, и она светилась, как елка. Сначала Симона подумала, что в ее глазах светились огни, но мужчины дали ей больше места, идя вокруг нее, чтобы добраться до двери.

Выдохнув, Куинн подбежала и положила руку на плечо Симоны:

— Теперь можешь отложить это. Я никогда не видела, чтобы кто-то это делал! Ты понимаешь, что угрожала изменяющемуся медведю?

— Мне все равно. Он не тронет ее. — Симона угрожала. Ее сердце колотилось, когда она положила сковороду и повернулась к двери ванной. — Моника, он ушел. Теперь ты можешь выйти, — она все еще слышала, как Моника хныкала, но дверь так и не разблокировалась.

Симона поднялась, взяла ящик с верхней полки и достала набор ключей. Лихорадочно, она нашла тот, который искала, и отперла дверь. Ей хотелось плакать, когда дверь, наконец, открылась, чтобы показать Монику, свернувшуюся калачиком в центре, трясущуюся на полу.

— Мон, — Джош подбежал к ней, обняв ее. — Все нормально. Он ушел, клянусь. — Симона опустилась на колени и положила руку на спину Моники. Наконец, Моника отпустила ноги. Джош поместил ее на спину, но ее глаза были пусты, голова откинулась назад.

— С ней было такое раньше, но это было давно, — сказал Джош, но все слышали в его голосе страх и неуверенность.

— Я думаю, она в шоке, — сказал Бэйн.

— Джош, иди в магазин по соседству. Возьми одеяло из магазина и принеси его, — сказала Куинн. Бэйн поднял Монику, обнял и сел на стул вместе с ней. Ее зубы стучали, когда он качал ее.

— Она замёрзла, — Бэйн обнял ее, пытаясь согреть, пока Джош не вошел с одеялом. Симона и Куинн завернули ее в него.

— Мне нужно выйти раньше, прежде чем он вернется сюда. Ему нужно знать правду, Джош, — сказал Бэйн, — я должен сказать ему.

Раздраженная и расстроенная, Симона закрыла рот, пока не узнает, что происходит вокруг. Бэйн встал и положил Монику на руки брата. Джош занял место Бэйна, играя с ее волосами, когда он держал ее.

— Когда мы были маленькими, Мон всегда хотела, чтобы я играл с ее волосами. Это помогало ей уснуть, — они смотрели, как Моника закрыла глаза и кивнула. Джош улыбнулся ей. — Она будет спать некоторое время.

— Я выйду с покупателями на улицу и позвоню Ардену. Думаю, нам может понадобиться его помощь. — Куинн встала и подошла к выходу.

Симона была благодарна за то, что Куинн очень помогала ей, но она не понимала, что происходит, и почему Бен сказал, что она «моя», так будто у Моники не было выбора, лишь пойти с ним. Куинн сказала, что многое можно объяснить, но это было нереально.

— Наверное, ты немного потерялась, задаваясь вопросом, что, черт возьми, происходит? — Спросил Джош, привлекая ее внимание.

Симона подняла стул и села перед ними.

— Ничто из этого не имеет смысла для меня прямо сейчас. Я не хочу, чтобы твоя сестра болела, и она, кажется, окаменела из-за Бена. Он причинил ей боль или что-то еще? — раздраженно спросила Симона. Ей нужны ответы, прежде чем она убьет кого-то, а именно Бена Реншоу.

Джош взглянул на Монику, все еще спящую.

— Когда нам было пятнадцать лет, мы жили в стае Мейсон. Я был дома с родителями, но Моника ночевала у своей подруги Джесси. Мы услышали сигнал тревоги, и спрятались в подвале, пока не услышали, как открылась парадная дверь, и Моника зовет наших родителей. Моя мама и папа оба вышли из подвала, сказали мне запереть за собой и не открывать для кого-либо. Они вышли из ниоткуда.

— Они? — Симона спросила, не понимая, о ком Джош говорит.

— Вампиры. Они прошли через наши ворота, начали убивать всех взрослых в нашей стае, похищая детей. Моника сопротивлялась, но один из вампиров изнасиловал ее и чуть не истощил. Если бы не объявили тревогу и не предупредили стаю, ее бы взяли, возможно, даже обратили. Нам повезло, наш Альфа обучил охранников — у нас было много волков в стае. Но ночью мы потеряли наших родителей. Они убили их перед нами и забрали ее подругу Джесси.

Рука Симоны прикрыла рот; она не могла поверить в то, что слышала. Вампиры убивали всех и похищали детей. Бедная Моника, теперь она поняла боль в ее глазах. «Господь милостивый, этот бедный ребенок».

— Бен, однако, еще одна проблема. С тех пор моя сестра никогда не встречалась и не была с мужчиной… но Бен — ее пара. Ни в коем случае изменение не будет таким, если бы они не были связаны. Вот почему он так агрессивен. Он думает, что мы отбираем ее у него.

— Что такое пара? Я имею в виду, Куинн сказала, что Арден — Альфа ее пара, так, как муж?

— Что-то вроде того, но это отличается у оборотней. Когда мы встречаемся с нашей парой, это навсегда. Мы никогда не будем любить или даже вожделеть другую женщину, кроме нашей пары. Пары дополняют друг друга. Для оборотней отличие в том, что она — другая половина его души. Он никогда не захочет другую женщину, кроме нее. Он никогда не изменит или уйдет. Если они истинная пара, тогда они оба будут чувствовать друг друга. Он хочет только ее, и его медведь тоже хочет ее. Животное, которое живет внутри нас, будет ощущать то же самое к ней. Вот почему ты видела рычания и когти. Он хочет пообщаться с ней и сделать ее своей, пометив ее.

— Пометить? Этими большими когтями? — сказала Симона, опасаясь за безопасность Моники.

— Нет, — пробормотал Джош, его щеки покраснели, как свекла. Она видела, как смущал его рассказ об этом, но должна была знать. — Не таким образом. Я имею в виду, мы когтями раним друг друга, но мы исцеляемся очень быстро. Как я могу рассказать тебе это, не чувствуя смущения? — Потирая затылок, Джош продолжал. — Ладно, сейчас, когда мы впервые занимаемся сексом с нашей парой, мы кусаем друг друга в плечи. Укус смешивает наше ДНК, таким образом мы будем связаны и спариваемся на всю жизнь…

— Тогда почему она так бежала? — спросила Симона. — Она знает, что он ее пара, верно?

— Да, но со всем, что с ней случилось, она не может принять его. Он большой, как вампиры, которые убивали моих родителей, и… она боится. Пока она не узнает его, это не сработает. Я не позволю ему забрать ее, если она не примет его. Если Бен — это тот человек, о котором говорит Арден, тогда он даст ей время, чтобы приспособиться и познакомиться с ним, но я не позволю ему просто сбежать с ней. Я убью его, если он коснется моей сестры без ее согласия. Я был слишком молод, чтобы знать, что делать раньше, но не сейчас. На этот раз никто не будет связываться с моей сестрой, — прорычал Джош. Сначала он должен будет переступить через Симону. Никто, включая Альфу медведей, не коснется ее, пока Моника не будет в порядке.

— Никто не повредит ей, Джош, — они оба повернулись, чтобы увидеть человека, стоящего у двери.

— Альфа, — Джош встал, укачивая Монику на руках, когда мужчина подошел. Он положил руку на лицо Моники, убирая волосы от глаз.

— Тейт вернулся с внедорожником. Отвези сестру домой, я справлюсь с этим, — сказал Альфа, открывая заднюю дверь Джошу, чтобы вывести его сестру. Симона наблюдала за человеком, который был парой Куинн. У него не было никаких эмоций, просто огляделся вокруг кухни, как будто ничто в целом мире его не заботило. Она видела, что видела в нем Куинн, с его черными волосами, серыми глазами и высоким ростом. Теперь, когда она обращала внимание, Симона увидела, что сила, которую он излучал, сделала его альфой. На нем была футболка с длинным рукавом, и, как и Бэн, он был очень хорошо сложен.

— Вы, должно быть, женщина, у которой пропадает мой бета.

— Я никогда не просила его пропускать работу. На самом деле, я никогда не просил его помогать мне вообще. — Симона подняла подбородок обращаясь к мужчине. — Бэйн может уйти в любое время, когда захочет.

Арден улыбнулся.

— Я Арден Диксон. — Он протянул руку, для приветствия. Она моргнула пару раз на жест.

— Симона Александр, — сказала она, пожимая ему руку.

— Бэйн тебя любит. Он всегда выполняет свою работу и заботится о стае. Но я не смогу заставить его уйти, даже если бы захотел.

— Почему? Я думала, что ты Альфа? — спросила Симона, удивляясь теперь, что на самом деле означало «Альфа».

— Бэйн может быть моим бетой, но это только его выбор. Он такой же Альфа, как и я, но я знаю своего лучшего друга, и он никогда так не поступал по отношению к женщине. — Симона прищурилась, и он добавил: — Никогда.

— Слушай, я не собираюсь связываться с кем-то, пока он не найдет свою пару. Кроме того, я пришла сюда, чтобы уйти от отношений. Я хочу вернуть свою жизнь, и знакомства не являются частью моего плана. — Симона больше не хотела об этом говорить, и ей не пришлось, когда Бен бросился туда.

Глава 13

— Где она? — спросил Бен. Его глаза изменились, когда он осмотрел кухню в поисках Моники.

— Она отдыхает дома, — ответил Арден. Если он и нервничал, не показывал этого, хотя Бен был больше и зол.

— Ты не можешь забрать мою пару от меня, Диксон, — бросил Бен.

— Ты засранец, — огрызнулась Симона, — ты знаешь историю о том, что случилось с этой бедной девушкой, и ты все еще требуешь, чтобы она пошла с тобой?

Бэйн бросился вперед и попытался удержать ее, но Симоне хватило смелости броситься на этого человека, хотя она предполагала, что он может просто бросить ее через плечо, как пещерный человек и взять ее с собой.

— Ее изнасиловали, ради Бога! — огрызнулась Симона. — Разве ты не понимаешь? Она видела, как они убивают ее родителей, а затем изнасиловали ее. Ей было всего пятнадцать лет, еще ребенок. Ты думаешь, что она захочет тебя, когда ты потребуешь, чтобы она пошла с тобой, чтобы стать твоей парой? У тебя нет стыда? Ты так околдован, что не понимаешь, что эта девушка в ужасе? Когда ее брат вытащил ее отсюда, ее глаза были пусты. Она страдает от срабатывающего воспоминания, но эй, пока ты получаешь то, что хочешь. Такие люди, как ты, не знают, что происходит с женщиной, когда они получают преимущество. Оно меняет тебя навсегда. — Прежде чем Бэйн смог перехватить ее, она поднялась и указала пальцем на грудь медведя. — Если ты прикоснешься к ней, без ее согласия, да поможет мне Бог, я убью тебя.

Бэйн поднял ее, прежде чем Бен мог сказать что-то еще и вынес ее из задней двери.

— Отпусти меня, Бэйн! — закричала Симона. Начинало темнеть, когда Бэйн бежал через лес вместе с ней. Он бежал так быстро, что, когда он опустил ее, они стояли рядом с небольшим прудом.

— Какого черта? Почему ты забрал меня из моего магазина? — прорычала она, ожидая ответа. — Мудак.

— Тебе нужно было остыть, и ты не знала, что обсуждалось снаружи. Он не собирался забирать ее, Бен просто хотел убедится, что с ней все в порядке. Ты не знаешь, что она для него значит. Он будет думать о ней все время. Он не сможет сосредоточиться ни на чем, если не увидит, что с ней все в порядке. Арден позволит ему прийти и увидеть ее, пока она спит. Таким образом, она не будет знать, что он был там. Не могу поверить, что он справился с этим так хорошо.

— Я ничего не понимаю об этом, — сказала Симона, растирая руки. — Все, что я знаю, это то, что девушка прошла достаточно, и ему нужно это понять, а не подталкивать ее. Я не позволю ему просто забрать ее.

— Успокойся, Симона, — умолял Бэйн, положив руки ей на плечи. — Успокойся, — повторил он, прижимая руки к ее ребрам. — Я сделал тебе больно?

Симона глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она не знала, было ли это из-за медведя, или мужчины, потирающего ее руки.

— Что ты делаешь? — прошептала она.

— Попытка удостовериться, что я не причинил тебе вреда, — сказал Бэйн, замерев от мысли, что причинил ей боль.

— Я в порядке. Мне не больно, — Симона смотрела, как Бэйн поднял ее рубашку, чтобы осмотреть ее ребра. — В самом деле. Ты не причинил мне вреда. Видишь? — Симона схватила его лицо, приблизив к себе. — Клянусь, — прошептала она, когда они смотрели друг на друга.

— Все, что я хочу сделать, это поцеловать тебя, но боюсь, что причиню тебе боль. — Дыхание Бэйна ускорилось, когда он ждал ее ответа.

— Так, сделай это.

***

Опустив голову, Бейн прижал губы к ее. Ее губы были мягкими, когда его язык исследовал ее рот. Он хотел большего, но Симона не могла этого сделать. Ей было достаточно, и, как и Моника, все плохое, что случилось с ней в прошлом, все еще было на переферии ее разума. Поцелуй продолжался всего несколько минут, но ему было достаточно знать, что он хочет большего. Бэйн хотел узнать больше о Симоне. Он знал о плохом, но теперь он хотел узнать о хорошем. Он хотел знать, что сделает ее счастливой, и дать ей все это.

Бэйн гладил ее волосы, заправляя ей за уши.

— Откуда ты знаешь, как чувствовал себя Бен? — Спросила Симона. — С тех пор, как ты что-то сказал, меня раздражало. Как узнал Бэйн? Это было то, что они все чувствовали?

— С тех пор, как мы были щенками, нас учили находить пару. Особенно тому, как увидеть друг друга, а затем и узнать аромат.

— Аромат?

— У нас есть невероятные способности по запаху обнаруживать вещи за много километров, особенно нашу пару. Один вдох, и мы на охоте. Точно так же, как ты видела, когда Бен учуял запах Моники, он должен был взять ее. Это инстинкт, когда волк отправляется на поиски своей пары. Я не могу говорить наверняка, я никогда…

Симона опустила голову; она чувствовала себя дурой, что она ожидала от него? Бэйн никогда не говорил, что она его пара. Ей хотелось ударить себя по голове. Она сделала это снова — Симона запала не на того человека.

— Мне нужно вернуться в магазин. У меня есть кое-что, что нужно сделать до завтрашнего дня. — Симона встала и начала озираться, пытаясь понять, в каком направлении идти.

— Сейчас? — спросил его голос. Она могла слышать обиду, но это не закончилось бы хорошо для нее, и придерживаться плана было то, что ей нужно было сделать.

Пытаясь изо всех сил, она старалась действовать так, как будто его чувства не повлияли на нее, хотя она умирала внутри. Как она это допустила?

— А как насчет того, что произошло сейчас? — просил Бэйн.

Симона моргнула, чтобы не заплакать. Она не могла допустить, чтобы он увидел, как все в ней болело.

— Это был просто поцелуй. Я не готова к отношениям прямо сейчас, а ты ждешь фейерверка с твоей парой. Как ты думаешь, ты можешь указать мне правильное направление на мой магазин или отнести, как сделал раньше? — спросила Симона с легким выражением равнодушия, которое причиняло ей боль.

— Это что-то значило для меня, — прошептал Бэйн. Она услышала его, но не могла вести себя так, как это беспокоило ее. Взглянув на часы, Симона съежилась, увидев время. Было почти девять часов вечера. Ей придется убрать весь магазин, как в зале, так и на кухне, и подготовить его утром.

— Пойдем. — Бэйн обернулся и пошел. Там было темно под куполом деревьев, но луна была полной и яркой. Незадолго до того, как она начала слышать вой.

— Волки, — пробормотала Симона, озираясь. Вой взывал к ней, но она не понимала, почему. Когда они продолжили идти, она могла видеть свет впереди, исходя из самой большой бревенчатой хижины, которую она когда-либо видела. — Красивый.

— Это логово. Я могу взять одну из машин и отвезти тебя домой, — раздраженно сказал Бэйн.

— У них есть такси? Я могу позвонить туда, чтобы забрали меня, — она слышала, как он разозлился. Черт, она пойдет, если он укажет ей в правильном направлении.

— Нет новой компании такси в Нью-Хоуп, — ответил Бэйн.

— Хорошо.

Какой-то мужчина вышел из дома, чтобы поздороваться с ними за руку. Он усмехнулся, увидев Симону за Бэйном.

— Привет.

— Привет.

— Я Тейт Диксон, ты, должно быть, Симона, — его ноздри затрепетали, когда она приблизилась.

Она кивнула, удивляясь, почему все это делали.

— Ты направляешься в город, Тейт?

Тейт посмотрел на Бэйна, а затем вернулся к ней.

— Да, мэм.

— Не мог бы ты отвезти меня обратно в мой магазин? — спросила Симона. Когда она спросила, гнев Бэйна только ухудшился. — Мне нужно поскорее вернуться, — Тейт снова посмотрел на Бэйна, ожидая ответа.

— Ладно, — отрезала Симона, имея достаточно проблем с оборотнями. — Как попасть в город?

Тейт указал вниз по подъездной дорожке.

— Когда дойдешь до конца дороги, поверни направо, и это приведет в город.

— Спасибо, увидимся, — Симона не хотела ждать, пока кто-то примет решение — она пойдет пешком. Это не могло быть так далеко, и ей потребуется время, чтобы прочистить голову.

— Эй! — Она услышала, как Бейн зовет ее, но она покончила с ним. Она злилась на себя за то, что совершила ошибку, испытывая к нему чувства. Это все, что было — ошибка. У нее был план, но она позволила своему телу диктовать что делать. Однажды ей захочется что-то для себя. Только один раз. Луна ярко светила. Несмотря на то, что ночь была прохладной, свежий воздух и расстояние подальше от Бэйна привели бы ее в чувство.

В течение первых нескольких минут ночь была спокойной, пока она не услышала, как за ней едет машина. Симона перешла в сторону от дороги, чтобы позволить им проехать мимо нее, но они продолжали следовать. Когда она обернулась, грузовик объехал ее и остановился. Тейт вышел и открыл пассажирскую дверь.

— Твоя колесница ждет, миледи, — сказал Тейт с улыбкой и подмигиванием.

Этот мальчик был такой же красивый, как и милый, но Симона колебалась у двери.

— Я знаю, что ты делаешь это только из-за Бэйна, но на самом деле мне нужно очистить голову. Здесь не должно быть так далеко от города.

— Это более двух миль, и тебе не нужно ходить по этой дороге ночью. Хотя луна полная, у нас много пожилых людей, которые живут в этом сообществе. Они сбивали животных просто потому, что не видят их. Пожалуйста, позволь мне отвезти тебя домой. Если ты хочешь свежий воздух, я могу открыть окна, но теперь становится немного холодно, так как листья начинают желтеть. Кроме того, я не хочу, чтобы бета оторвал мне голову, когда узнает, что я не доставил тебя домой благополучно.

— Я делаю это только потому, что не хочу, чтобы ты попал в неприятности. — Симона вздохнула, когда вскочила внутрь. Тейт закрыл дверь, побежал назад и завел грузовик.

— Просто спрашиваю, и если ты скажешь мне, что это не мое дело, я больше не буду спрашивать, но вы злитесь друг на друга?

— Я нет, но не уверена, что он не злится на меня, — ответила Симона. — Кажется мы все время злимся друг на друга.

— Я чувствую его запах на тебе, и просто подумал, что ты и он… — Тейт оставил остальное невысказанным.

Учуял его на ней?

— Я воняю или что-то еще? — спросила Симона, обеспокоенная тем, что у Бэйна был территориальный запах, или, может быть, ей нужно было освежить дезодорант.

— Нет, нет. Мы можем… ну, наш запах очень силен, поэтому я знаю, что ты и Бэйн…

Закрыв глаза руками, Симона застыла от отвращения.

— О, нет. Пожалуйста, не говори, что ты чувствуешь, что он поцеловал меня? Это… это слишком много. Я воняю? Насколько плохо?

Тейт рассмеялся.

— Нет, ты вообще не воняешь и не пахнешь. Я просто знаю, что ты не в курсе, потому что я чувствую своего бету. Я знаю, что он тебя очень любит, а ты, наверное, его пара.

— Нет, у тебя неправильное представление. Послушай, я знаю, что я не его пара, и Бэйн тоже это знает. Это был только один раз, и это вышло случайно, так что я никоим образом не настаиваю на продолжении. — Симона отвернулась от недоверчивой ухмылки, которую изобразил Тэйт; ей это не понравилось. — Бэйн знал бы, и он уже сказал мне, что мы не пара, так что перестань так смотреть на меня.

— Как смотреть?

— Словно думаешь, что ошибаюсь. Я видела, как Бен и Моника впервые посмотрели друг на друга. Это было спонтанно и волшебно. Несмотря на то, что она сбежала, я все еще видела тоску в глазах у них обоих. И, как он почти пошел на войну с Бэйном и Джошем, когда подумал, что они отнимают ее у него. Я не дура, я видела эту искру. Бэйн на меня так не смотрит. Это был просто глупый поцелуй, один поцелуй ничего не значит.

Симона снова взглянула на Тейта, только чтобы увидеть ухмылку, все еще примерзшую к его лицу. Она скрестила руки на груди и остановилась. Она не собиралась переубеждать Тейта, ей все равно. Между ними все кончено. Все, что ей нужно делать, это ежемесячно оплачивать аренду, и даже это не требовало, чтобы она говорила с Бэйном. Она могла отправить ему чек или передать Монике, или Джошу. Все будет хорошо. Сохранение дистанции между ними не проблема.

Глава 14

Тейт подъехал к пекарне, и Симона вышла из грузовика, прежде чем машина остановилась.

— Эй, я могу зайти в ваш магазин и посмотреть, все ли в порядке, и убедиться, что никто не вошел.

Бэйн унес ее так быстро, что она покинула пекарню, оставив ее открытой. На минуту Симона подумала о Терри, но Тейт был здесь, и он был оборотнем; ее бывший не мог и думать, чтобы причинить ему боль.

— Надеюсь, замок разблокирован, потому что у меня даже нет ключей. Я оставила их, когда Бэйн… — Симона с трудом сглотнула, увидев, что та же ухмылка возвращается на лицо Тейта. Прямо сейчас он ее разозлил, и, если он не остановится с многозначительными взглядами, она перейдет к действиям. У нее был долгий трудный день, и Бэйн не улучшил его.

Тейт открыл заднюю дверь и вдохнул, затем вошел внутрь. Симона последовала за ним и чуть не упала, увидев, насколько чистой была ее кухня. Все ее горшки были там, где им нужно было находиться к утренней выпечке и Финли был занят тем, что развешивал их на крючки.

— Финн, ты… — произнесла Симона со вздохом, глядя на то, что все было в нужном месте. — Тебе не нужно было это делать. Я не знаю, что сказать!

— Простого спасибо будет достаточно. Раньше у меня не было возможности помочь вам, поэтому я подумал, что помогу тебе прибраться. Как только начну, не могу остановиться, — сказал Финн с улыбкой.

— Спасибо, Финн. Спасибо. Не могу поверить, насколько все чисто. Когда я ушла, везде была мука.

— Финн — мастер по уборке. Он и в логове делает это, — ответил Тейт.

— Все готово, как и вчера, все, что тебе нужно сделать, это вернуться домой и немного поспать. Я слышал, что магазин сделал сегодня потрясающую выручку! О, да, и Куинн сказала мне дать тебе это, — сказал Финн, протягивая ей несколько маленьких листов бумаги. — Она забрала деньги из кассы и записала то, что было начислено и списано. Это чек и квитанция, — когда Симона посмотрела на бумагу, она могла бы проглотить язык. Сегодня она сделала двадцать пять тысяч долларов.

— Боже мой, Боже мой, я не могу поверить в это… Боже мой. Сегодня я сделала достаточно денег, чтобы заплатить за аренду и купить припасы и по-прежнему вкладывать деньги в банк! — Симона взвизгнула от восторга. Мистер Олсен выручал в четыре раза больше, но это Нью-Йорк. Тут же небольшой городок; она только рассчитывала покрыть поставки в свой первый день. Это было больше, чем она когда-либо надеялась.

— О да, она также сказала, что заплатила за мед и фрукты от ферм Реншоу; квитанция находится в кассе, — добавил Финн.

— Итак, я действительно сделала больше, чем рассчитывала. Это ошеломляет. Как это произошло? Вы всегда получаете здесь много выручки? Это такой маленький город! — Симона не могла понять, как она так много выручила. Она видела, как все заказывали, но это было за пределами ее самых смелых мечтаний.

— На самом деле, в городе отлично существуют бизнес B&B ((Bed and Breakfast) — услуги гостиницы, включающие ночлег и завтрак) и природный туризм, — объяснил Тейт. — Мы убеждаемся, что они видели дикую природу, и хотят вернуться, и мебельный магазин отлично справляется. Финн делает много мебели, и он очень хорошо себя чувствует. У нас договора со многими крупными городскими магазинами, которые приезжают сюда, чтобы приобрести мебель для себя, так как она высококачественная, и наши цены ниже. Кроме того, у нас есть «Южные сокровища» с Джейд и Куинн. У них в магазине много работ местных мастеров и других штук, а у Куинн много натуральных продуктов, по которым все, кажется, с ума посходили. Она замечательная деловая женщина. Куинн отлично работает и в социальных сетях, когда выпускает свои блиц-сообщения, людям всегда мало. Думаю, ты здесь, просто как глазурь на торте, — усмехнулся он, не в силах противостоять собственному каламбуру. Симона могла привыкнуть к его жизнерадостному поведению.

— Я так взволнована, не знаю, смогу ли заснуть, но должна, если завтра хочу сделать несколько разных конфет. Особенно сейчас, когда у меня есть мед и фрукты.

— Я должен быть здесь завтра, так что могу помочь, если нужно, — предложил Финн.

— Спасибо, Финн. Я не знаю, если… — она опустила голову, — я не знаю, будет ли Моника или Джош здесь завтра, — я должна была проверить ее, когда была в стае. Я была настолько увлечена своими проблемами, что полностью забыла.

— Она в порядке. Я проверил ее, прежде чем ушел, и она крепко спала. — Тейт попытался изо всех сил успокоить ее.

— Видел ли он ее? — спросила Симона. Она хотела знать, теперь, когда Бэйн объяснил о парах. Она не могла отрицать это сама.

— Да. Бен некоторое время наблюдал за ней, а затем ушел. Я подозреваю, что он не сможет полностью держаться подальше от нее, но теперь он понимает, что произошло. Ему просто нужно было убедиться, что с ней все в порядке. Он не причинит ей вреда, Симона. Бен — хороший Альфа; у нас всегда были отличные отношения с его Кланом. У нас были свои проблемы в прошлом, но мы с этим разобрались. — Она кивнула объяснению Тейта. Бэйн в основном сказал то же самое, но ей нужно было услышать это от кого-то еще.

Однако она все еще беспокоилась о Монике и спаривании.

— Что, если она не хочет его?

Тейт улыбнулся.

— В конце концов, спаривание будет слишком важной частью Моники, и ее тоже будет тянуть к нему. Но это не всегда плохо. Со временем я надеюсь, что они узнают друг друга, и все получится.

Симона зевнула, прикрыв рукой рот, усталость навалилась на нее.

— Кажется настало время лечь спать.

Женщина и волки подошли к входной двери вместе, Симона осмотрела каждый дюйм своей пекарни в последний раз, прежде чем уйти спать. Финн выключил свет и запер дверь, передав ключи законной владелице.

— Спасибо, Финн, — сказала Симона, когда подошла и обняла его.

— Я чувствую запах…

— Длинная история Финн, я слишком устала, чтобы рассказать прямо сейчас, и нет, мы не пара.

Симона прижала к груди кассовые отчеты и дошла до лестницы.

— Спасибо за поездку, Тейт, — она бросила через плечо, отпирая дверь и вошла внутрь, крепко заперев ее за собой. Не снимая с себя одежды, Симона разулась, положила записи на комод и упала на кровать. Потянув на себя одеяла, она мгновенно заснула.

Бэйн подошел к тому месту, где Финн и Тейт сидели за пределами квартиры Симоны, беседуя внизу.

— Она спит? — спросил он.

— Да, — ответил Тейт с ухмылкой на лице.

— Почему свет горит? — Спросил Бэйн, обеспокоенный и любопытный.

— Наверное, она хотела выключить, но я могу сказать по ее дыханию, что она крепко спит, — ответил Тейт.

— Думаю, я посмотрю, — решил Бэйн, поднимаясь по лестнице и отпирая дверь запасным ключом.

Он стоял в дверях и слушал. Как и сказал Тейт, Симона спала спокойно. Ее дыхание было глубоким и безмятежным, когда он тихо шел к ее спальне.

Бэйн улыбнулся, когда увидел, что она все еще в одежде. Он не хотел ничего, кроме как заползти с ней в постель, но не мог. Бэйн ценил свою жизнь — она, вероятно, оторвала бы его яйца или выпнула туда, где он стоял. Симона была горячей женщиной, но он не мог держаться от нее подальше. Она была права, ему не нужно было ее целовать. Симона была человеком, и кто бы ни был его парой, это было бы так же, как у Бена и Моники, но он действительно любил Симону. Все в этой женщине нравилось ему. Ее улыбка и ее решительная личность завязывали его узлом.

Бэйн все еще мог чувствовать ее на губах. Он не хотел принимать душ, чтобы не смыть ее запах. Он мог утонуть в ее сладком аромате. Симона пахла, как свежие кексы, вынутые из печи. Печенье, вот чем она пахла, а он любил сладости.

Улыбаясь, Бэйн сел в кресло и наблюдал, как она спит. Даже во сне женщина заставляла его мечтать о ее прикосновениях.

Откинув голову назад, Бэйн закрыл глаза и прислушался к мягким звукам, которые она издавала во сне. Прежде чем смог противостоять этому, Бэйн заснул на стуле Симоны.

Глава 15

— Это было непростое время, — воскликнул Терри Дан брату, когда они вышли из тюрьмы.

— Слушай, мне по телефону передавали всяческие пожелания, даже от Биг-Мака, который, между прочим, сказал, что ты можешь гнить в аду за все, что натворил. Что, черт возьми, ты ему сделал?

Терри громко рассмеялся, словно мог вспомнить точный момент в ярких подробностях.

— Ему нравилось ходить в пекарню Олсена и смотреть на Симону, но я украл ее у него.

ЭрДжей осмотрел стоянку:

— Чувак, ты знаешь, что Биг-Мак — серьезный человек. Я думал, что он убьет меня, когда спросил за что тебя посадили в тюрьму.

— Пошел он, этот жирный ублюдок, мне все равно, кто он. Неужели ты думаешь, что кто-нибудь осудит меня, если я убью кого-то вроде Биг-Мака? — Терри пошел к машине. — Говоря о шлюхе, где она? Я звонил, но телефон отключен.

— Симона покинула город, видимо. Никто ее не видел, — заявил ЭрДжей.

— Она не оставила никакого адреса или номера электронной почты? — Терри снова остановился, глядя на своего брата.

— Неа. Я даже прошел мимо пекарни, и они говорят, что она просто уехала из города. Слышал, что она была в Калифорнии, но старик не скажет где именно, — добавил ЭрДжей. — Действительно, парень, я даже ходил в больницу, чтобы посмотреть, может она там, и ничего не нашел. Мой друг Мик сказал, что он заглянул в компьютер, и даже ее счет был оплачен, но адреса на нем не было.

— Кто оплатил ее счет?

— Старик Олсен из пекарни, — сказал ЭрДжей.

— Можно было догадаться, впрочем, все равно. Я собираюсь найти эту суку, и когда это сделаю, позволь просто сказать, что она не будет красоткой. Нет, она никогда больше не станет свидетельствовать против меня. Позвони парням, скажи им, что я освободился и встречусь с ними у Росса. Мне нужна киска.

***

Бэйн вздрогнул и проснулся. Судя по тусклому отблеску рассвета, проходящему сквозь окна, было почти пять утра. Его внутренние часы всегда будили его в это время. Иногда он пытался снова заснуть, но никогда не мог.

Кроме того, сегодня был особый день для Симоны, и ей определенно понадобится помощь. Моники сегодня в магазине не будет, и, скорее всего, Джош останется ухаживать за своей сестрой. Симона не могла печь и одновременно присматривать за магазином. Он помог бы ей с выпечкой, а потом бы занялся кассой. Когда он повернулся к кровати, его встретил взгляд Симоны.

— Что ты здесь делаешь? — он мог сказать, что она злилась, хотя, возможно, это было преуменьшением. Симона выглядела разъяренной.

— Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. У меня был запасной ключ, и когда ты не ответила на стук в дверь, я забеспокоился и вошел. Ты оставила свет включенным, я подумал, что что-то могло случиться. — Бэйн мямлил, пытаясь найти оправдание, способное избавить его от неприятностей.

— Смотри, Бэйн, ты можешь успокоить свою совесть. Я в порядке, и могу позаботиться о себе, так что ты можешь перестать беспокоиться. Я не сумасшедшая, но, как ты сказал, мы не пара, и тебе нужно искать свою. Мне нужно попасть в душ и приготовиться к этому дню. Мне нужно нанять больше рабочих, и ты меня только задерживаешь.

Симона не хотела, чтобы он уходил. На короткое мгновение, когда она проснулась и увидела, что Бэйн сидит в ее спальне, она подумала, что он действительно беспокоится, но она знала, что он просто чувствовал себя виноватым. Симона ненавидела легкомысленные поступки, это было просто самосохранение; следовало пресечь это в корне, прежде чем ее сердце будет разбито. Она уже любила Бэйна Кросса больше, чем должна. Каждый раз, когда они были близко друг от друга, она становилась все более зависимой.

— Я забочусь о тебе, и я возможно никогда не смогу встретить свою пару, поэтому мы…

— Нет, Бэйн, мы не можем. Я знаю, что произойдет, если мы начнем встречаться, а потом появится истинная и ты не сможешь поступить правильно. Разве это не то, что ты сказал, когда описывал одержимость, которую ты получили бы, встретив свою пару? Ты никогда бы не посмотрел на другую женщину или не хотел быть с кем-то еще, кроме нее. Зачем мне это?

Симона наблюдала за ним, когда Бэйн изо всех сил пытался ответить. Она знала правду, и как бы он ни хотел подсластить пилюлю, не мог.

— Послушай, я должна спешить, — Симона вскочила и бросилась в ванную. Прежде чем она закрыла дверь, обернулась и добавила: — Оставь этот запасной ключ на столе, когда выйдешь, — прежде чем закрыла дверь, отгородившись от него.

Глава 16

Симона обнаружила, что задняя дверь разблокирована к моменту открытия магазина. Она боялась войти — знала, что заперла ее, прежде чем уйти. Что, если кто-то ждет ее? Черт, что, если Терри нашёл ее?

Оглядевшись, Симона заметила упавшую ветку и решила, что нужно сделать. Она подняла ее с беззвучной молитвой, затем вошла вовнутрь. Везде горел свет, и там стоял Финн, наблюдая, как Бэйн что-то перемешивает в миске.

— Что ты здесь делаешь, Бэйн? Черт возьми! — закричала она. — Я думала… — Симона уронила палку и прижала руки к груди.

Бэйн бросился к ней.

— Садись сюда. Я думал, ты знаешь, что мы здесь, — он отодвинул стул, и она упала на него, как будто лишилась костей.

— Как, черт возьми, я это узнаю? Я думала, это может быть… — Симона перестала говорить и посмотрела на свои ноги, глубоко вздохнув. Ее руки не переставали трястись.

— Симона, посмотри на меня. Обещаю, он никогда не доберется до тебя. Обещаю, — заверил ее Бэйн, прежде чем он осознал свою ошибку. Он не должен был знать о прошлом.

— Откуда ты знаешь? — глаза Симоны сверкали от ярости. Она посмотрела на Финна, самого вероятного преступника.

— Это был не Финн. Послушай, ты перебралась в город-оборотней, — сказал Бэйн, чтобы объяснить. — Это моя работа Симона — знать все о людях, которые переезжают сюда. Мы должны. У нас не может быть людей, которые не знают, что оборотни существуют. Я должен проверить всех, и не трудно было понять, со всеми визитами в больницу и твоими травмами. — Бэйн провел пальцем по ее нижней челюсти. След удара сошел, но он все еще был там.

Симона посмотрела на свои туфли, не в силах встретиться с его глазами. Она должна была знать. Куинн сказала, что он тот, кто знает все, что происходило в стае. Когда Симона подумала об этом, поняла, что он прав. Если бы их поменяли ролями, она бы провела проверку на всех, кто приехал в город. Безопасность стаи была его работой, и она не могла винить его в этом.

Симона хотела наслаждаться его прикосновением, но не могла. Во-первых, у нее было слишком много дел, а во-вторых, Финн молча смотрел на них. Затем открылась задняя дверь, и вошли Моника и Джош. Сказать, что она была в шоке, было преуменьшением.

— Моника? — Симона вскочила, заставив Бэйна опустить руки. Она не знала, что делать. Она хотела пойти и проверить Монику, но ненавидела, что Бэйн больше не касался нее. Слава богу, Бэйн встал и сначала подошел к Монике, по-дружески обняв ее. Подняв ее голову, Бэйн коснулся ее лба, радуясь встрече с ней.

— Как дела, малыш? — спросил он. Моника печально улыбнулась и кивнула. — Я рад, что ты здесь, — Бэйн ухмыльнулся. Он отступил, когда Симона подошла ближе.

— Ты в порядке?

Моника кивнула и открыла свою сумку, вытащив передник, который надевала вечером, пока работала.

— Он твой, если хочешь, и работа тоже, — сказала Симона. — Готова начать?

Моника кивнула, повесила свою сумку на вешалку и повязала передник.

— Ладно, давай приступим к работе.

Финн и Бэйн вернулись к миске и начали добавлять другие ингредиенты. Симона подошла к другой плите, вытащила книгу и просмотрела страницы, пока не нашла рецепт, который искала. Она указала на Монику:

— Медовый масляный торт легко сделать, но если ты добавишь слишком много меда, то не получится так, как должно. Поверь мне, когда я говорю, я усовершенствовала эти рецепты. Поэтому, когда говорится, что используйте только чашку и половину, используйте только половину чашки. Я думала, что не помешает добавить еще одну чашку меда, но торт не сформировался. Как бы не старалась, он не поднимется сам по себе. Это не так. Вместо этого он упадет.

Моника кивнула и начала класть ингредиенты в большую миску. Она взглянула на Джоша, он стоял в стороне, внимательно прислушиваясь ко всему.

— Джош, — начала Симона, — я собираюсь научить тебя управлять машиной.

— Круто, — ответил Джош. Сегодня она собиралась сделать кое-что из ежевики и меда, еще одно восхитительное творение собственного изобретения Симоны. Яйца были куплены накануне; ей нужно выпечь еще одну партию с другим ароматом позже днем. Пекарня должна иметь запас выпечки, готовой для клиентов, когда они придут в магазин сегодня, так что это был план Симоны на день — получить больше продукции, чтобы ее клиенты могли видеть больше того, что она могла предложить.

— Вчера вечером в логове все говорили, как они хотят, чтобы у тебя в пекарне были пирожки. Им понравилось все, что у тебя было, — сказал Джош.

— Сегодня я планирую, приготовить несколько пирогов, — сказала Симона, подмигивая Джошу.

— Моника, если ты сможешь сделать этот торт, я достану ингредиенты для Джоша, а потом смогу начать с пирогов, — Симона могла сказать, что Бэйн и Финли делали горячие «Шоколадные поцелуи», что было здорово, потому что они, казалось, будут огромным хитом.

Симона только что вытащила пирожки из печи, когда взглянула на часы. Было уже десять утра, а она еще не открыла магазин. Она бросилась в магазин, но Джош уже обслуживал клиентов. Симона даже не знала, что ее машина для кофе и безалкогольных напитков была заправлена и работала. Клиенты сидели за столами снаружи, наслаждаясь лакомствами с чашкой кофе.

Люди уже были у окна, наблюдая за тем, как готовятся ириски. Даже Симоне пришлось признать, что смотреть было весело. То, что она действительно хотела приобести, было шоколадным фонтаном, чтобы люди тоже могли видеть его, когда шли. Она предложила мистеру Олсену поместить его на витрину в Нью-Йорке, и это был огромный успех. Ничто не привело клиентов быстрее, чем возможность видеть, как клубника погружается в густой шоколад и помещается на поднос. Они не делали навар, поскольку раздавали бесплатно клубнику в шоколаде, стоявшим в очереди за своими заказами клиентам. Симона готовила их каждый раз.

Пока она любовалась клиентами, в дверь вошел Бен Креншоу с сумкой с подарком. Он выглядел восхитительно в сумке в яркой декоративной бумаге, свисающей с нее, но Симона понятия не имела, что сказать ему, когда он остановился перед ней. Сначала никто из них не говорил. Несмотря на то, что она чувствовала, что кто-то следит за ней, Симона не позволила медведю понять, что она боялась. Она поняла, что это Бэйн, когда его запах ударил ее. Он всегда пах, как свежий воздух в ясное, осеннее утро. Она любила это время года, и он пах именно так.

— Альфа. — Сначала сказал Бэйн.

— Симона, я надеюсь, мы все еще друзья. Вчера был тяжелый день, и спаривание ошеломило меня. Я никогда бы не причинил боль Монике — никогда. Но мне нужно понимать, что с ней все в порядке. Я принес ей подарок, — сказал он, сменив тему.

— Я пойду и посмотрю, выйдет ли она, — сказала Симона и направилась на кухню, где Моника и Финн замораживали некоторые кексы.

— Моника! — Симона осторожно положила руку на руку девушки. — Послушай, я хотела тебе сказать, что ни за что никто никогда не заставит тебя делать то, что ты не хочешь делать, поэтому, если ты не хочешь его видеть, все в порядке, — Моника медленно закрыла холодильник. — Бен Креншоу здесь. Он сказал, что хочет увидеть тебя и убедиться, что с тобой все в порядке. Он принес тебе подарок.

Моника потерла свои штаны, взглянув на Финли.

— Ты хочешь, чтобы я пошел туда вместе с тобой? — спросил ее брат.

Моника сражалась сама с собой. Девушка покачала головой, схватила Симону за руку и потянула ее на себя. Симона знала, что ее юная протеже нуждается в ее поддержке, поэтому позволила Монике привести ее. Глаза Бена преследовали ее каждое движение, когда они подошли к нему. Она остановилась, не слишком близко, но достаточно близко, чтобы услышать, что он должен был сказать.

— Привет, — голос Бена намекал на отчаяние, когда он глубоко вдохнул.

Моника махнула рукой, но не сказала ни слова.

— Я принес тебе кое-что. Надеюсь тебе понравится. Бэйн сказал, что тебе нравится готовить и изобретать новые рецепты. Я подумал, ты сможешь сделать что-то уникальное, — большая рука Бена протянула ей подарочный пакет. Моника нерешительно взяла его и заглянула в сумку.

Бедная девочка, подумала Симона. Все наблюдали за ней, когда она вытащила одну банку. Она была заполнена медом и вишнями. Симона об этом раньше не думала, но мед и вишня были отличной комбинацией. Бен наблюдал, как она обернула банку и улыбнулась; ей понравилось.

Симона хотела смеяться, когда все выдохнули с облегчением, особенно Бен.

— Тебе нравится? — Спросил он нерешительно.

Глаза Моники расширились, когда она наконец подняла глаза и кивнула. Она положила банку обратно в сумку и двинулась в заднюю комнату. Моника посмотрела через плечо и улыбнулась, когда дверь захлопнулась за ее спиной. Единственный взгляд был всем, что необходимо Бену. — Это начало, — пробормотал он.

— Да. Я так давно не видел, чтобы моя сестра улыбалась, — сказал Джош, который, в свою очередь, заставил Бена вытянуться и улыбнуться. Медведь не сказал ни слова, просто подошел к столу и уронил свою сумку на стул. Затем вытащил свой ноутбук и сел.

— Как ты думаешь, он будет здесь весь день? — Симона спросила Бейна и Финли, когда они стояли рядом с ней, наблюдая за соседским Альфой.

— К сожалению, да. Уверен, что спаривание по-прежнему сильно влияет на него. Если он не сможет спариться с ней, тогда согласится на то, чтобы быть рядом с ней, — ответил Бэйн.

Бен заказал медовые булочки и большой кофе у Джоша в меню. Симона пожала плечами, но если Моника была в порядке, то и она. Кроме того, снова поднимался трафик. Ей нужно было начать готовить кексы с ежевикой, подслащенные медом. Медведям обязательно понравится это, но она подумала, что волкам тоже, так как им, казалось, нравилось все.

***

Симона подошла к пекарне и обнаружила, что Моника наливает часть меда и вишни в миску.

— Что ты делаешь?

Моника подняла кастрюлю с кексом, но не опустила ее. Она просто держала её, как будто ждала разрешения использовать.

— Конечно, можешь, Моника. Я хотела бы попробовать некоторые твои творения.

Моника улыбнулась, кивнула, а затем налила тесто в формы. Симона подошла к столу и обнаружила, что Бейн смотрит на нее.

— Что?

— Ничего. Спасибо, что помогла ей. Я знал, что она любит готовить, но не думал, что настолько. Сегодня утром она оставила письмо для Ардена, сказав, что хочет бросить учебу и работать с тобой в пекарне. Она сказала, что ей нравится выпечка, и она делает ее счастливой. Ничто не делало эту девушку счастливой в течение долгого времени, поэтому Арден согласился. Он хотел, чтобы Моника получила образование, но она не была счастлива. Благодаря интернету она по-прежнему может учиться, если захочет закончить колледж. Думаю, она права, если она хочет быть здесь, с тобой.

— Почему он должен разрешить? Она взрослая, — спросила Симона.

— Она могла бы, но стая платит за нее и Джоша. Мы пытаемся заставить всех наших младших членов группы пойти в колледж. С нами все по-другому, Симона. Альфа не диктатор, но мы живем в стае, и мы уверены, что члены стаи в безопасности. Жизнь вне стаи опасна, особенно в большом городе. Если бы не те люди узнали о нас, нас бы пытали. Ученые нас будут изучать, думая о нас как о животных. Мы то и другое и можем жить в любой форме. Здесь, в Нью-Хоуп, у нас есть место для размножения и безопасность.

Это было то, о чем она никогда не думала, но было много всего что нужно понять.

— Я всегда была настолько независима. Была в ответе перед собой. Просто не думала об этом, — ответила Симона.

— Поверь мне, когда я скажу, что в нашей стае много разных людей, но мы стараемся помогать друг другу. Если один из нас находится в опасности, мы собираемся вместе, и встаем на защиту. Мы все независимы, но мы решили жить на землях стаи и процветать вместе. Если хочешь, присмотрись, как мы живем, думаю, ты лучше поймешь, как это работает, — добавил Бэйн. Она слышала тоску в голосе, когда он приглашал ее в свой дом, что было странно для нее. Они не были парой.

— Конечно. — Симона не хотела давать обещание, опасаясь стать ближе Бэйну. Он продолжал это делать, и это только заставляло ее хотеть быть с ним больше, но она не могла. У нее был план, и ей нужно было придерживаться этого. Так она и говорила. Черт возьми, мужчина заставлял ее переосмысливать все.

— Мне надо кое-что поставить в духовку. — Симона быстро ушла. Ей нужно уйти от его мускусного запаха и эффекта, который оказывал на нее.

Глава 17

Симона сидела за столом и ела бутерброд, сделанный Беном на обед, полный вкусной ветчины из местной закусочной. Она наблюдала, как медведь открыл свой ноутбук, его брови нахмурились, когда он изучал экран. Она сделала глоток своего напитка, думая обо всем, что узнала. Всего за несколько дней она обнаружила, что оборотни были частью мира, в котором она жила. Кто-то должен был знать. Как еще бы снималось так много фильмов об этом, так ведь? Не только оборотни, но и вампиры. Она вздрогнула, подумав о том, что рассказал ей Бэйн. Бедные близнецы, потерявшие свою семью в таком молодом возрасте, и через что прошла Моника.

Моника, которая вернула ее из этих тревожных мыслей, вышла из кухни с блюдом, полным свежих кексов. Когда давушка приблизилась, Симона почувствовала запах меда и вишни. Моника колебалась, когда голова Бена поднялась от экрана компьютера, наблюдая за ней, она остановилась, поставив один из кексов на тарелку и подошла к столу Бена. Вытащив стул, она села, поставила кексы перед ним и замерла. Моника не сказала ни слова, просто ждала, пока он попробует.

Симоне пришлось отдать должное Бену, он никогда не повышал голос или не совершал агрессивные движения; он просто взял кекс и положил большую часть его в рот, закрыв глаза. Симона поняла, что медведю нравится то, что он ел. Он не говорил, но его лицо было достаточно выразительным. Бен положил остальную часть пирога в рот, а затем следующий.

Только после того, как съел третий, он сказал и указал на кексы:

— Очень вкусно. Я знал, что вишня будет хорошо сочетаться с медом.

Моника улыбнулась и сделала то, что удивило медведя и Симону. Она подняла салфетку, потянулась и вытерла крошки с его рта, прежде чем отступить на кухню. Симона наблюдала за ней с недоверием. Она оглянулась на Бена, только чтобы найти его руку на лице, когда он смотрел в дверной проем. Она хотела смеяться, но сдержала смех. Как бы ни было, это был огромный скачок для пары. Видимо, Бен тоже так думал. Он все еще трогал рот, где она коснулась его.

Она улыбнулась, когда Куинн прошла через дверь и села напротив нее.

— Итак, как прошло сегодня?

— Продажи, наконец, замедлились, поэтому я сделала перерыв, чтобы поесть, но пока что все прекрасно. На самом деле у нас было много заказов, на которые мы рассчитывали. — Симона хотела поделиться хорошими новостями со своей подругой. «Ее подруга», по ее мнению, странно звучало из ее уст. У нее ее никогда не было, и было приятно говорить это, даже если это странно для нее самой.

— Я знала, что так будет. Так рада за тебя, — ответила Куинн с улыбкой. Она посмотрела через плечо, затем снова на Симону. — Он весь день был здесь?

— Да, но все было хорошо до сих пор. Моника, похоже, не возражает. Она воспринимает это гораздо лучше, чем я думала.

— Хорошо! Эй, я хочу привести тебя в соседний магазин и познакомить с Джейд и другими. Кроме того, хочу, чтобы ты увидела мой магазин. Посмотри, где происходит вся магия.

— О да, мне бы это понравилось. Позволь мне сказать Монике, — сказала Симона, вставая. Джош стоял впереди за прилавком, читал книгу, а магазин был тих. Ей это нравилось, даже медведь, сидящий в углу, излучал непринужденность. Это было правильно. Это был ее магазин, и это были ее друзья.

Теперь она была готова исследовать город, который называла домом, особенно «Южные сокровища». Когда она вошла в заднюю комнату, Финн сидел на столе, наблюдая, как Моника украшает торт. Подойдя ближе, она увидела кусочки помадки в форме деревьев, медведей и волков. Это было красиво, почти как картина в ее гостиной, которую написала Куинн.

— Это красиво, Моника. Где ты научилась это делать? — Симона знала, что она училась у мистера Олсена, но кто научил Монику?

Моника потянула свой телефон ближе, чтобы Симона могла видеть веб-сайт, который давал пошаговые инструкции. Она засмеялась; Моника была естественной. Она могла что-то увидеть и просто сделать.

— Сегодня день рождения Куинн, и она думает, что об этом никто не знает. Мы готовим ей сюрприз в логове, и Моника делает последние штрихи на ее торт. Она отлично справилась с копией картины, — объяснил Финн.

— Я не знала. Мне нужно что-то сделать. Она так много сделала для меня. Как насчет того, чтобы сегодня испечь какие-нибудь лакомства для вашей вечеринки? Вы можете сказать ей, что они от меня, — сказала Симона с улыбкой.

— Не думаю, что с тобой будут спорить, — добавил Финн.

— Хорошо. Эй, я буду по соседству, гляну на магазин Куинн. Вы сможете побыть здесь без меня несколько минут?

— Конечно, — сказал Финн с улыбкой. — У Моники пироги в духовке. Как только таймер погаснет, я выну их и поставлю на охлаждающую стойку.

Симона наблюдала, как Финн лопает печенье, а Моника готовила пирог. Она была художницей и нашла то, что любила делать.

— Ты учишься, — кивнула Симона. — Я не знаю, сказала ли я вам обоим, но спасибо.

Двое из них обернулись, сияя от похвалы. Возможно, Симона могла найти что-то в магазине, что могла подарить, вместе с десертами. Моника могла взять подарок с собой. В ее мыслях мелькнул Бэйн, когда она взяла свою сумку и ушла с Куинн.

***

Когда Куинн открыла дверь, запах сладкой ваты вторгся в ее нос. Это был чудесный запах, и она знала, что ей нужно выяснить, что это было.

— Что это за запах? У вас есть машина для производства ваты?

Куинн рассмеялся.

— Нет глупая, но у меня есть свечи и спрей для тела. Разве это не чудесно?

— Покажи мне. Мне нужно что-нибудь из этого, — вздохнула Симона.

— Для начала, позволь мне познакомить тебя с младшей сестрой Бэйна, Джейд Кросс. — Куинн потянула Симону к красивой женщине, опиравшуюся на стойку, выпрямляющую ювелирные украшения в футляре. Когда она наклонилась, Симона чуть не задохнулась от увиденного — длинный шрам, давно исцелившуюся рану, бежавшую по ее лицу. Вместо этого она улыбнулась, пытаясь сдержать выражение лица.

— Джейд, это Симона Александр, — сказала Куинн.

Как только она улыбнулась, Симона увидела, что шрам не может отнять ее красоты. Джейд Кросс была абсолютным ангелом.

— Наконец-то, я встретилась с женщиной, которая связала в узел моего брата. Я так рада наконец встретить тебя, Симона. — Джейд подошла к витрине и обняла ее. Жест был подлинным, когда Симона обняла ее. Джейд была, естественной, милой женщиной; она ей понравилась.

— Не знаю, о чем ты, но я Симона Александр, — ответила она со смехом.

— Не могла дождаться, когда, наконец, встречусь с тобой. У меня есть кое-что для тебя. — Симона прищурилась, недоумевая, что это может быть. Джейд достала из-под прилавка обернутую коробку и протянула ей.

— Зачем это? — спросила Симона с любопытством.

— Это подарок, от меня. Добро пожаловать к нам. — Когда глаза Симоны расширились, Джейд добавила: — Пожалуйста, возьми, Симона. Надеюсь, мы сможем быть друзьями?

Симона положила руку на Джейд:

— О… тебе не нужно давать мне что-нибудь чтобы дружить, — и отодвинула коробку к Джейд.

— Но я хочу. Пожалуйста, возьми. Я сделала это специально для тебя. Думаю, это будет мой следующий онлайн-продукт на заказ. — Джейд улыбнулась и вернула ей коробку.

— Уверена? Вы можете сохранить его и показывать клиентам. Я ненавижу брать новинки, — ответила Симона.

— Конечно, я хочу, чтобы ты это взяла. Когда я это делала, думала о тебе. На самом деле, ты — мое вдохновение, — ответила Джейд, ожидая, пока она откроет подарок.

Кусая губу, она развернула коробку и открыла ее. Сначала она не могла говорить. Симона быстро моргнула, прежде чем слеза упала с ее глаз.

— Это красиво, Джейд. Бирюза — мой любимый камень, — дизайн браслета был потрясающим и элегантным, бусинки на блестящей серебряной цепочке, — это так восхитительно. Для меня большая честь получить его.

Джейд засияла.

— Я знала, что тебе понравится.

— Мне нравится, Джейд. Не могу поверить, что ты мне это даришь, — призналась Симона.

— Когда Бэйн описал тебя мне, я… я просто знала, что бирюза будет твоим камнем, — ответила Джейд.

— Бэйн? Он описал меня?

— Хочешь узнать, что он сказал?

Симона только кивнула.

— Он сказал, что почувствовал мгновенное спокойствие вокруг тебя, но в тоже время воодушевление, и ты заставляешь людей вновь захотеть спасать мир. Твоя жизнерадостность заразительна. Он также сказал, что ты самая красивая женщина, которую он когда-либо видел, и что у тебя самые красивые зеленые глаза. Так я поняла, что использую бирюзу, потому что так тебя видит мой брат — это его любимый камень. Поверни браслет на свету, камень сине-зеленого цвета.

Симона молчала, глядя на Джейд. Пытаясь выяснить, была ли это просто шутка, она спросила:

— Бэйн все это обо мне сказал?

— Да, да, — ответила Джейд. — Вот, позволь мне надеть это на тебя, — вытащив браслет, она положила его на правое запястье Симоны. — Посмотри-ка, идеально подошло.

— У меня нет ничего для тебя Джейд. Не могу его взять, — пробормотала Симона, глядя на красивый бирюзовый браслет.

— Это подарок, я не ожидаю ничего взамен… кроме, может быть, некоторых из тех кексов, которые я ела вчера. Двойные шоколадные печенья были абсолютно прекрасны. Весь этот шоколад достоин этого браслета.

Симона и Куинн обе рассмеялись над комментарием Джейд.

— Конечно! На самом деле, позволь мне пойти и угостить тебя!

— Нет, пожалуйста, сначала осмотрись. Я возьму перерыв и приду в магазин, чтобы купить что-нибудь. Думаю, я заставлю кое-кого вернуться со мной, — Джейд подмигнула, как будто у нее был секрет. Тогда Симона вспомнила о вечеринке для Куинн сегодня вечером. Она будет следить за тем, чтобы у них было много сладостей; эти люди были слишком хороши, чтобы быть правдой.

— Спасибо, Джейд. Спасибо за все, — Симона не могла поверить, насколько приятная эта женщина. Она взглянула на витрину и увидела, что некоторые из ее браслетов продавались за восемьдесят долларов. Она чувствовала себя виноватой за то, что приняла подарок, когда Джейд могла продать его и заработать на этом деньги.

Симона обняла Джейд, прежде чем Куинн проводила ее в магазин. Она не могла перестать смотреть на браслет.

— Тебе нравится? — спросила Куинн.

Прикоснувшись к браслету, Симона ответила:

— Мне нравится. Раньше я никогда не получала ничего подобного.

Куинн сузила глаза:

— Ты никогда не получала украшения раньше?

— Никогда не получала подарки раньше, — ответила Симона.

Она подняла голову, когда Куинн остановилась и уставилась на нее.

— Никогда, даже от мамы?

— Моей маме нечего было дать мне, кроме, может быть, сердечной боли. Я жила в приемной семье до семнадцати лет и могла законным образом уйти. Мне посчастливилось иметь крышу над головой и пищу. В некоторых случаях у меня не было даже этого, но я выжила, и теперь здесь.

Куинн выглядела так, будто собиралась расплакаться.

— Пожалуйста, не плачь из-за меня. Это было давно, и кроме того, я научилась заботиться о себе, — она не хотела жалости Куинн. — Похоже, мне пора вернуться в магазин. Не хочу слишком надолго покидать Монику. Мне еще много чего необходимо испечь, — Симона быстро обняла Куинн и выбежала из магазина. Она ненавидела, когда люди смотрели на нее, как будто она сломана или чувствовали жалость к ней. Да, у нее нет семьи, но, черт возьми, она многого добилась сама. Теперь она владела успешным бизнесом, и ее не заставят чувствовать себя ужасно из-за отсутствия родословной.

Глава 18

Бэйн сидел, пил кофе с Беном, когда Симона вернулась. Когда она вошла, оба подняли глаза. Бэйн бросился к ней и схватил за руку:

— Что случилось?

— Ничего, — прежде чем она успела уйти, Бэйн нашел браслет и улыбнулся, осмотрев его.

— Джейд отлично справилась. Он тебе подходит, — Бейн улыбнулся ей.

От заботы о ней, Симона затаила дыхание. Но это не имело значения. «Придерживайся плана, Симона. Придерживайся плана».

— Я в порядке. Мне надо выполнить кое-какие заказы, — Симона ненавидела уходить от его теплого прикосновения, но должна была. В ее сердце и без того достаточно шрамов.

Неожиданно Бэйн отпустил ее, но она увидела промелькнувшую на его лице боль, прежде чем он скрыл свои эмоции. Симона ненавидела тот факт, что она не могла узнать его, но они были разными во многих отношениях. Большую часть времени они просто спорили. Реальность, что Бэйн в конце концов однажды встретит свою пару и забудет о ней только дала ей больше решимости держаться подальше от Бэйна Кросса.

Глубоко вздохнув, Симона подошла к пекарне и обнаружила, что Моника и Финн украшают пирожные. Оказалось, что Финн ел больше, чем украшал.

— Весело? — спросила Симона.

Она рассмеялась, когда Финн обернулся и вытер лицо. Он был похож на маленького ребенка.

— Это тесто потрясающее.

— Похоже, тебе нравится, Финн. Эй, все заказы выполнены?

— Это последние, — ответил Финн.

— Хорошо, я собираюсь сделать кое-что для вас, ребята, чтобы отправить на вечеринку для Куинн.

— Ты не придешь? — спросил Финн, и Моника тоже обернулась.

— Нет. Послушай, это для Куинн, и это вечеринка стаи. Мне нужно распаковать и сделать кое-что, что у меня еще не было возможности сделать, но я надеюсь, что вы возьмете эти десерты, которые я собираюсь приготовить, с собой от меня. — Симона подошла и начала вытаскивать ингредиенты, чтобы приготовить пирожки для вечеринки. — Вы, ребята, можете сейчас отдохнуть. Я думаю, что мы приготовили достаточно печенья и пирожных, и готовы к завтрашнему дню.

Финн и Моника сложили последний кекс в коробку, наклеили квитанцию сверху и положили ее в холодильник.

— Мы развиваемся, — сказал Финн. Моника взяла несколько дополнительных кексов с собой, чтобы положить на витрину. Симоне даже не пришлось рассказывать Монике, что делать, девушка просто делала это. Симона будет очень скучать по Джошу, когда он вернется на учебу. Ей нужно будет найти замену, или Моника окажется за кассой. Она обдумывала, где искать помощников, когда Бэйн сел на стол рядом с ней. Он ничего не сказал, просто смотрел, как она смешивает тесто.

— Сегодня вечером готовится сюрприз для Куинн, и мы хотели бы, чтобы ты пришла. Она с ума сойдет, если тебя не будет. Я могу подождать, пока ты приготовишься, и отвезу тебя, — предложил Бэйн.

— Спасибо, что спросил, но я уже сказала Финну и Монике, что собираюсь испечь несколько десертов, чтобы они подождали меня. У меня есть дела, и, кроме того, это вечеринка стаи.

— Бен идет, и он не в стае.

— Бен пойдет на вечеринку? — спросила Симона, останавливая то, что делала. Ей было интересно, что Моника думала об этом.

— Да, по крайней мере, вместе с несколькими членами его клана, если не всеми. У нас будет барбекю и танцы. Мне бы очень хотелось, чтобы ты присоединилась к нам, и Куинн расстроится, если ты не придешь. Все хотят встретить леди, которая печет все эти аппетитные десерты. Пойдем, тебе нужно выйти и встретиться с людьми, немного пообщаться.

— Парень, ты слишком мягко стелешь, — Симона насмехалась над ним за то, что он заставлял ее чувствовать себя виноватой. Хуже того, это работало. Она сделала вид, что хочет познакомиться с людьми из Нью-Хоуп.

— Это день рождения Куинн, Арден просил меня пригласить тебя, — так вот оно что. Альфа хотел ее там, а не Бета. Как бы то ни было, она не могла все время оставаться в своем магазине. Кроме того, она была обязана Куинн.

— Ладно, но я могу поехать следом за тобой, так что тебе не нужно будет везти меня домой.

— Я думаю, было бы лучше, если бы я отвез тебя. Тейт делает свой знаменитый пунш и тебе придется выпить его; он не оставит тебя в покое, пока не выпьешь. Ты не должна вести машину после того, как выпьешь.

— Что насчет тебя? Я уверена, что ты будешь пить, тебе тоже не следует вести машину, — заметила Симона, недоумевая, как он поступит.

— Метаболизм перевертышей сжигает алкоголь так быстро, что я не буду ощущать никаких эффектов. Таким образом я смогу отвезти тебя домой, — Симона сузила глаза, глядя на него, очарованная осознанием того, кем он был на самом деле.

— Ну… ладно, я думаю. Надо много всего принести. Раз уж медведи идут, я хочу сделать то, что им тоже понравится.

— Здорово, я могу помочь, если буду знать что делать, — Бэйн спрыгнул со стола, надел фартук и начал делать медовые булочки. «Как бы то ни было», — подумала она. Симона собиралась на вечеринку только для Куинн и ради Куинн. Это была ее жизнь, и она не собиралась сидеть дома по ночам, опасаясь встретить новых людей. Нет, она собиралась поучаствовать в праздновании Дня Рождения своей новой подруги.

* * *

Теперь она задумалась что одеть.

Бэйн ждал, пока пироги остынут, пока она поднялась наверх, чтобы переодеться на вечеринку. Она надела колготки и сапоги со своей любимой зеленой рубашкой. Зеленый цвет рубашки заставлял ее глаза сиять, или, по крайней мере, так она думала, когда смотрелась в зеркало.

Добавив бирюзовый браслет, Симона распылила на себя единственный флакон духов, которые оставила. Это был ее любимый аромат, но он стоил больших денег, и сейчас ей приходилось использовать его экономно, пока она не сможет встать на ноги. Все ее деньги возвращались в магазин, и, кроме того, она не собиралась ни на какие свидания какое-то время. Это было не свидание. Он просто подвезет ее.

Симона вышла из своей квартиры и заперла ее за собой, чтобы найти Бэйна, ожидающего ее внизу. Ей пришлось остановиться и просто смотреть на него. Бэйн выглядел слишком хорошо в своих синих джинсах и черной рубашке на пуговицах, в темно-коричневой спортивной куртке, которая удивительно шла ему. Его светлые волосы были уложены, как будто он провел пальцами по ним. Бэйн выглядел просто великолепно, и Симона не могла оторвать глаз от него. Она почти захныкала от этого зрелища, черт возьми.

Ни один из них не говорил. Бэйн, наконец, нарушил тишину со стоном, а затем разрушил все, каждое обещание, которое она давала, когда накрыл ее губы своими. Его пальцы пронзили ее волосы, нежно прижав ее, когда он коснулся мягкими поцелуями лица Симоны. Все в этом мужчине приводило ее в безумство. Его вкус был опьяняющим, и Симоне хотелось большего. Все, что ей нужно было сделать, это открыть дверь своей квартиры, вернуться внутрь и показать ему, насколько она хотела его, но не могла. Это был день рождения Куинн, и Симона не собиралась делать то, о чем будет сожалеть через несколько часов. Черт, она уже хотела, чтобы этот мужчина отвел ее к себе домой и занялся сексом с ней.

«План, черт возьми. План должен быть на первом месте; она никогда не должна забывать об этом».

Симона нерешительно отстранилась, зная, что не остановись они сейчас, позже она тоже не сможет. Бэйн настолько притягивал ее, и она не понимала, почему. Как Симона могла в одну минуту хотеть его, а в следующую хотеть его стукнуть?

— Я не могу этого сделать, — прошептала Симона со стоном, когда Бейн лизнул и нежно прикусил мочку ее уха.

— Прости, я… — прошептал Бэйн.

— Нам нужно попасть на вечеринку. Давай просто пойдем. — Симона сказала, ее голос был более хриплым, чем обычно. Теперь она переживала за него, но Симона знала, что ей нужно, и это совсем не оно. Что ей нужно, так это расстояние. Почему Бэйн это делал с ней, если она не его пара?

— Ты сводишь меня с ума, — глаза Бэйна пожелтели. Он несколько раз моргнул. — Ты пахнешь, как тесто для печенья.

Молча Симона сделала еще один шаг назад и повернулась к грузовику Бэйна.

Глава 19

Бэйн глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, прежде чем сесть в грузовик с Симоной. Он не должен прикасаться к ней, иначе ему придется съехать на обочину.

Даже когда они тронулись, ее запах продолжал сводить его с ума. Симона делала с ним что-то такое, чего никогда не делала ни одна женщина. Бэйн чувствовал бешенство каждый раз, когда был возле нее. Даже ее характер бесил его. Симона никогда не отступала перед ним, и он любил это в ней. Бэйн взглянул на часы; они уже опаздывали.

Он надавил на газ.

Арден сказал, что собирается забрать Куинн покататься под луной, а затем вернется через час. Она не знала о вечеринке и ничего не заподозрит, увидев машины перед домом. Ему нужно было доставить туда все десерты, которые приготовила Симона, но все, что он хотел делать, это продолжать целовать ее.

Они молчали. Прежде чем Бэйн мог ее спросить, Симона заговорила.

— Почему ты продолжаешь играть со мной? Почему ты хочешь, чтобы я привязалась к тебе, когда ты знаешь, что я не твоя пара?

Бэйн этого не ожидал. Ее прямота заставила его замолчать, глядя на нее с недоверием. Боль в ее глазах сказала достаточно.

— Мне жаль, Симона… Я очень люблю тебя, и каждый раз, когда я тебя вижу, я хочу тебя все сильнее. Я не могу объяснить это тебе. Даже если ты не моя пара, ты чувствуешься… похоже. — Что это значит? Я не твоя пара, но я ощущаюсь как пара? Давай будем честными друг с другом, ты хочешь трахнуть меня, это просто и ясно, вот и все. Тебе плевать на меня, но ты продолжаешь преследовать меня, потому что хочешь, чтобы я оказалась в твоей постели. Я думаю, что это все объясняет, — слова Симоны были прямолинейными и острыми, как нож.

Это было не все, что Бэйн хотел. Черт возьми, он хотел ее всеми возможными способами. Он хотел ее с того момента, как услышал ее голос, а затем, увидев ее, Симона была похожа на свет маяка, который привлек его.

Прежде чем он успел ответить, телефон Бэйна загорелся текстовым сообщением.

«Мы будем там через десять минут».

Дерьмо, ему нужно поспешить, чтобы все было готово, прежде чем Арден и Куинн вернутся домой.

— Я..

— Не говори ничего. Я снова напортачила. Давай просто остановимся на «Симона, извини». Это больше не повторится.

Ему нужно время, чтобы подумать об этом. Возможно, ему нужно время вдали от нее; это может помочь. Он должен вернуть обратно контроль или его подобие в своей жизни. Прямо сейчас все, что хотел Бэйн — быть рядом с ней, чтобы смотреть, чем она занимается. Была ли она счастлива? Если Симона грустила, то как он мог исправить это и сделать приятным для нее?

Бэйн подъехал к логову и вышел, не сказав ни слова. Тейт и Джейд вышли на помощь. Им было непросто понять, что Симона и Бэйн спорили.

— Эй, Симона! Мне нравится твой наряд, — сказала Джейд, обнимая ее, и Симона обняла ее. Держась за руки, они понесли десерты внутрь, оставляя мужчин позади.

— Знаешь, у тебя есть подход к женщинам, — поддразнил Тейт, достаточно далеко отступая, чтобы Бэйн не смог дотянуться до него. Бета хотел кого-нибудь ударить, а Тейт был хорошей мишенью.

— Не сейчас, Тейт. Не сейчас, — пробормотал Бэйн, складывая оставшиеся коробки с выпечкой друг на друга и закрывая дверь.

— Ты меня знаешь, я говорю то, что вижу. Почему ты не видишь, что прямо перед тобой, я просто не знаю, — Тейт усмехнулся, заставив Бэйна остановиться и повернуться к нему.

— Что ты видишь, а? — огрызнулся Бэйн, выбросив свою пустую руку в воздух. — Что ты видишь, чего не вижу я?

— Твою пару. Я знаю тебя.

Бэйн поднял ладонь, останавливая Тейта от всякой ерунды.

— Симона — не моя пара. Мы сражаемся, как кошка с собакой. Черт, как правило она не выносит меня, а я не могу подобрать слова рядом с ней. Ты не прав.

Бэйн обернулся, чтобы пройти внутрь, но услышал слова Тейта, когда открыл дверь.

— Конечно, дружище, если это то, во что ты пытаешься заставить себя поверить.

Бэйн покачал головой и продолжал идти, в глубине души понимая, что Тейт прав. Но Бэйн не знал, что с этим делать. Симона чувствовалась как его пара, но что-то было другим, и совсем не похоже на другие пары, которые он видел, когда они впервые встретились.

***

Терри Данн подошел ближе, когда человек изо всех сил пытался дышать.

- Отпусти его ЭрДжей, чтобы он мог говорить.

Его брат бросил мальчика на землю.

— Теперь давай попробуем снова. Что ты слышал от мистера Олсена о Симоне?

Мальчик выглядел так, будто собирался обмочить штаны и заплакать, но Терри нуждался в нем живом, если он собирался извлечь из него что-нибудь полезное.

— Я слышал, как он разговаривал с женой о том, что собирается проверить Симону. Он отметил в календаре, что едет отдыхать в субботу, но это все, что я знаю. Когда кто-нибудь крутится поблизости, он перестает говорить.

Похлопывая его по голове, Терри улыбнулся работнику мистера Олсена.

— Это хорошо, Уильям, это отличная новость. Теперь возвращайся в магазин и продолжай слушать. Когда ты услышишь, куда он едет, мы поговорим о долгах дорогого старого папы. Но я могу тебе пообещать, если ты дашь знать мистеру Олсену об этом, я схвачу твоего отца и вздерну его перед твоим домом. И можешь поспорить, что в следующий раз я приду за твоей маленькой сестрой. Мы же не хотим этого, Уильям?

Терри улыбнулся, видя слезы, текущие по лицу Уильяма, когда мальчик покачал головой. Терри любил, когда они плакали. Еще лучше, когда все это закончится, он собирался прикончить старика и трахнуть его сестру, просто потому, что он этого хотел.

— Хороший мальчик, теперь беги, прежде чем опоздаешь на работу, — потирая руки, Терри улыбнулся, зная, что через два дня он увидит эту суку. Он не мог дождаться, чтобы показать ей, что в мире нет места, где она была бы в безопасности от него. Никто не мог сбежать и скрываться от Терри Данна.

Глава 20

Симона перемещалась в сторону комнаты с бокалом пунша в руке, все еще полным, и вероятно, он таким и останется. Она вспомнила, как Бэйн предупредил ее об этом, и она не собиралась делать из себя дурочку, напиваясь. Ее эмоции были в раздрае в этот вечер и без дополнительной помощи алкоголя. Симона сказала Бэйну перестать играть с ней, но в глубине души она хотела этого человека.

Она с интересом наблюдала за волками. Некоторых из них она встречала раньше, в то время как другие проявляли такое же любопытство к ней, как и она к ним. Джейд подошла и встала рядом.

— Как дела?

— У меня все отлично. Мне нравится это большое помещение. Всё прекрасно. Произведения искусства необыкновенны, — сказала Симона, пытаясь поддержать беседу. Она знала, что Джейд была хорошим человеком, но взгляды, которые она ловила от некоторых женщин, были крайне злобными, хотя Симона ничего не сделала никому из них. Может быть, им просто не нравились люди, подумала Симона. Или, может быть, эти женщины чувствовали, что она вторгается на их территорию, не будучи членом стаи в волчьем логове.

Джейд последовала за Симоной и нахмурилась.

— О, я вижу, ты встретила ненавистников.

— Кто эта женщина? — спросила Симона, кивнув в сторону блондинки, которая бессовестно пялилась на нее.

— Это Элис Сэмюэлс. Она местная шлюха. Элис не смогла запустить когти в Ардена, так что теперь она думает, что получит моего брата, — ответила Джейд. Элис действительно была плохой новостью, это было очевидно, но ее шокировало то, что Бэйн был следующим выбором женщины.

— Разве она тоже не волк?

Джейд кашлянула.

— Что ж, я бы не согласилась, но, с технической точки зрения, да, она волк.

— Я думала, вы ждете свою пару. Почему она думает, что Бэйн будет с ней?

— Технически, мы не знаем, найдем ли когда-нибудь свою пару. Мы можем спариться с кем-то и прожить свою жизнь с этим человеком, так и не встретив пару. Элис думает, что она будет второй по рангу в стае, кем-то вроде беты, если спарится с Бэйном. Как будто он когда-нибудь спарится с этой тупицей.

Симона действительно запуталась

— Спариться?

— Спаривание — это то, что происходит, когда два человека сходятся вместе, но не являются истинной парой. Они могут даже влюбиться и хотеть быть рядом друг с другом, как пара, но это не то же самое.

— Что происходит, когда появляется их истинная пара? — неуверенно спросила Симона.

— Спаривание может либо заблокировать их от ощущения связи с истинной парой, либо связь истинных будет настолько сильной, что разрушит связь спаривания. У брошенного партнера это может вызвать страшные боли, головную боль и тошноту, а также чувство депрессии настолько сильное, что некоторые из них лишают себя жизни.

— Боже мой! — Симона положила руку на рот. — Это ужасно. Зачем кому-то это делать?

— Не многие так поступают, но стремление быть друг с другом настолько сильное, что они готовы рискнуть. Во всяком случае, вы просто влюбляетесь в человека.

Симона подумала о том, что Бэйн сказал о ней, что ему действительно нравилось быть рядом с ней. Может быть, они спарились друг с другом, но она не допустит этого. Мысль о том, что Бэйн убьет себя или потеряет свою истинную пару, была невообразимой. Симона должна была держаться подальше от него, независимо от того, что каждый из них действительно хотел. Иногда вам приходилось отказываться от того, чего вы жаждали больше всего. Кроме того, у неё есть план, и, черт возьми, она будет придерживаться его.

Глава 21

Симона не хотела, чтобы Бэйн согласился на меньшее, чем его единственная настоящая пара, независимо от того, насколько сильно она хотела его.

— Мне кажется, что это глупо. Почему ты хочешь быть с кем-то, только потому что ты не могла дождаться своего единственного? Я бы никогда этого не сделала, — ответила Симона, взглянув на Элис. Она не могла даже пожалеть женщину; она не хотела, чтобы Бэйн был с этой женщиной. Нет, Элис хотела его из-за его статуса в стае. Он был Бета, второй — ответственным. Элис жаждала только силы и ничего больше.

— Я чувствую то же самое, но иногда мы встречаем кого-то, о ком действительно заботимся и хотим быть с этим человеком. Бывает. Надеюсь, я смогу удержать свою вторую половинку, но я не думаю, что мне придется беспокоиться. Я уже знаю свою судьбу, — сказала Джейд с грустью в голосе.

Прежде чем Симона могла ответить, Тейт забежал внутрь и сказал всем, что они подъезжают. Комната успокоилась, и, как и все остальные, Симона смотрела и ждала, когда откроется дверь.

Как только Куинн вошла, все закричали: «Сюрприз!» Симона хотела смеяться над шокированным выражением лица Куинн. Она обернулась, грозя пальцем Ардену, который тоже смеялся. Симона также могла видеть любовь к нему на ее лице, а также к тем членам группы, которые подошли к ней, чтобы поздравить с днем рождения.

Ей очень хотелось почувствовать это к себе, но, к сожалению, Симона не была в стае, и она никогда не видела, чтобы непредсказуемая жизнь привела к семейным отношениям.

«Однажды, — подумала она, — однажды я буду счастлива и довольна своей пекарней». По крайней мере, Симона не оглядывалась на Терри. Вместо этого у нее была блондинка, стоящая перед ней.

— Позволь мне объяснить, — начала Элис.

— Пожалуйста, — Симона ответила, как будто почувствовала что-то ужасное.

— Ты действительно думаешь, что Бэйн выберет человека, решая с кем ему быть? — угроза, с которой говорила Элис, выросла, когда ее друзья собрались вокруг нее, окружая их обоих. Злая улыбка на лице блондинки сказала, что она знает что-то, чего не знал пекарь.

Симона рассмеялась, а потом рассхохоталась. Как только она начала, она не могла остановиться. Не имело значения, что ничего смешного в этом нет, она не собиралась позволять никому снова заставлять чувствовать себя грязной. Элис может быть волчицей, но Симона знала, как бороться с грязью. Элис нахмурилась, озираясь вокруг на своих друзей.

— Что смешного?

Симоне было достаточно людей, которые тащили ее вниз. Это было похоже на что-то, что щелкнуло внутри нее. Страх, который Симона когда-то испытывала, когда сталкивалась с таким агрессивным человеком, перешел во что-то другое. Она согнулась пополам, зажимая свою травмированную сторону и продолжала смеяться. Затем вскочила и попала прямо в лицо Элис, заставив волчицу сделать шаг назад. Она всегда носила карманный нож в сумке, и прежде, чем Элис узнала, что происходит, Симона держала его в руке и наготове, прижав клинок к груди Элис.

— Теперь ты получишь это, маленькая золотоволосая развратная шлюха. Мне все равно, хочешь ли ты его. Продолжай и одурачивай себя, но не ошибись, я порежу тебя от уха до уха и не потеряю ни сколько сна при этом. Так что беги и старайся изо всех сил. Но выбери кого-то, кому нравится твое дерьмо.

Симона повернулась к группе мужчин и женщин, которые были достаточно близко, чтобы услышать разговор, и сказала:

— Эй, вы это слышали? Бета Бэйн принадлежит ей, и никто больше не может его иметь. Вы это слышали? Элис хочет, чтобы все знали. Я думаю, что я сделаю объявление в местной газете, чтобы все знали, кому принадлежит Бэйн.

Элис не знала, что делать. Ее лицо покраснело, смутившись, что человек только что использовал ее же собственную тактику против нее.

— Теперь беги вперед, чтобы я могла распространять новости.

Джейд рассмеялась, и все вокруг них последовали этому примеру. Даже одна из девушек, которая была с Элис, засмеялась, пока блондинка не взглянула на нее.

— Это еще не конец, — прошипела Элис, затем выбежала из комнаты.

— Я никогда не видела, чтобы кто-то делал это раньше. Ты заставила ее выглядеть полной идиоткой. — Джейд захлопала в ладоши. — Это было потрясающе.

Симона улыбнулась и пожала плечами.

— Иногда тебе просто нужно сообщить им, что ты не боишься их. Кроме того, Элис думала, что я собираюсь с ней спорить.

И это никогда не повторится.

Джейд наклонила голову на бок, как волк.

— Ты говоришь по опыту?

— Может быть, — Симона не собиралась рассказывать Джейд свою уродливую историю при людях, стоящих вокруг них.

— Симона! — крикнула Куинн, подбежала к ней и обняла. — Я так рада, что ты здесь. О нет, у тебя есть пунш в руке. — Куинн схватила его и положила на кофейный столик. — Это дерьмо опасно, не пей.

— Бейн предупредил меня, прежде чем я сюда приехала, я просто держала его, чтобы быть вежливой, — улыбнулась Симона. — Эй, с Днем Рождения! Я принесла тебе сладости. Бэйн отложил коробку в сторону с твоим именем, поэтому это только для тебя. У меня не было времени, чтобы приобрести в подарок что-нибудь, но я это сделаю.

— Нет, ты не будешь это делать. Эти сладости — все, что я хочу, потому что, если бы я даже подумала, что получу что-нибудь из них… — они обе повернулись к десерту и нашли медведей, Тейта и других, пасущихся на десертах.

Обе женщины рассмеялись.

— Я рада, что ты здесь.

— Я тоже, но я не могу долго оставаться. Я должна встать рано. Выходные придут, прежде чем я это узнаю, и я хочу быть готовой к толпе покупателей. По крайней мере, надеюсь, что там будет толпа, — сказала Симона с легким смехом.

Положив руку ей на плечо, Куинн успокоила ее:

— Не беспокойся, будет толпа для твоих сладостей. Посмотри на этих людей, — они смотрели, как медведи и волки быстро справлялись со всем, что она сделала. — Через несколько минут они исчезнут.

— Я поболтаю с тобой попозже, мне нужно поговорить с швейным клубом, — Симона наблюдала, как Куинн подходит к пожилым женщинам, которые сидят вместе, едят и пьют с расстеленным одеялом между ними. Как только они увидели Куинн, они улыбнулись и подарили ей одеяло. Симона улыбнулась, думая, насколько счастлива Куинн, но она не принадлежала стае, и было уже поздно. Симона огляделась, пытаясь найти Бэйна. Но когда она посмотрела в коридор, Симона обнаружила Элис, ее рука обернулась вокруг шеи Бейна.

Она хотела плакать при виде этих двоих, но не могла. Бэйн не принадлежал ей, и Симона не принадлежала стае. Бэйн был большим мальчиком и мог сам решать. Если он пал до кого-то вроде Элис, то там ему и место.

— Она его не волнует, — сказала Джейд за спиной.

Симона скрыла свои эмоции, прежде чем обернулась.

— Это не имеет значения, Джейд. Твоему брату нужно найти свою пару. Я просто надеюсь, что он не такой глупый. Эй, я вернусь, мне просто нужен прохладный воздух. Тут становится немного жарко, — сказала Симона, изображая размахивание рукой. — Увидимся.

Решив, что с нее достаточно, Симона вышла на улицу и направилась к подъездной дорожке, натягивая куртку, чтобы защититься от ветра. Почему ей всегда приходилось западать не на того человека? Разве она не могла сразу это исправить? Симона продолжала идти, держа автомобиль в поле зрения, когда она пошла быстрее, услышала, как справа, глубоко в лесу, хрустнула ветка.

Черт, что это было? Теперь Симона немного волновалась. Она покинула вечеринку, уйдя домой, никому не сказав.

«Какая ты дура».

Симона шла быстрее, когда другая ветка сломалась, на этот раз по другую сторону дороги. Теперь она знала, что что-то было там, следуя за ней.

Вместо того, чтобы подождать, чтобы узнать, что это, Симона рванула как спринтер, убегая по дороге. Оглянувшись назад, она увидела как что-то бежит за ней — по крайней мере четыре собаки гнались за ней. Но они не были собаками; они были волки. В следующий раз, когда Симона оглянулась, они оказались прямо за ней. Она не смогла их обогнать. Ей нужно было попытаться отбиться от их. Но когда Симона остановилась, чтобы посмотреть на них, все, что она видела, было очень человеческим кулаком в лицо.

Все потемнело.

* * *

Бэйн обыскал дом, но нигде не нашел Симону. Ее запах исчез; он знал, что ее больше нет в логове. Решив проверить снаружи, он открыл задний ход и огляделся. Ничего. Она не вышла тут, но он продолжал ходить по дому.

Джейд была снаружи; она выглядела обеспокоенной.

— Ты видела Симону?

— Она сказала, что ей нужен воздух, но я не видела, чтобы она возвращалась внутрь, и я волновалась, — Джейд и Бэйн вдохнули и начали спускаться по подъездной дорожке, где ее запах был самым сильным.

Чем дальше они уходили, тем он больше волновался. Бэйн начал бежать по дороге и остановился — он почувствовал ее страх. С каждым шагом запах становился сильнее. Он остановился и указал на дорогу.

— О Боже!

Бэйн побежал, пока не увидел, что она лежит в канаве. Ее тело было повернуто на бок, лицом в грязь. В тот момент, когда он увидел ее, он начал дрожать от страха. Когда он перевернул ее, она истекала кровью изо рта и раны где-то на голове; было слишком много крови, чтобы увидеть, где именно.

— Беги в дом и приведи помощь. Пригони машину, — Он знал, что ему не нужно ничего говорить сестре. Джейд обратилась, оставив одежду на дороге.

— Пожалуйста, будь в порядке. Пожалуйста! — Бэйн наклонился, чтобы посмотреть, дышит ли она. — Благодарю Тебя, Господи. Симона, Симона! — он боялся трогать ее, опасаясь причинить ей боль, но она не просыпалась и не двигалась.

Бэйн не знал, попала ли она под машину или что-то еще. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, позволив своему волку выйти на поверхность. Это был слабый запах, но он поймал его — Элис. Если она имела какое-либо отношение к этому, он собирался убить ее, а Арден поддержит его. Он наклонился ближе и прошептал ей на ухо.

— Теперь ты в безопасности.

Арден и Куинн ехали вместе с Тейтом, Моникой и Джейд. В автомобилях ехал в том числе и Бен Реншоу.

— Что случилось? — потребовала Куинн.

— Я не знаю. Я вышел на улицу и искал ее, следил за ее запахом и нашел ее такой. Она ранена; нам нужно отвезти ее в больницу, — приказал Бэйн. Он начал впадать в ярость, думая о том, как она испугалась, а его не было рядом, чтобы защитить ее.

— Мой целитель здесь, на вечеринке. Она может помочь ей, — сказал Бен с дороги.

— Она всего лишь человек, — поправил Бэйн.

— Не важно. Она может исцелить ее. Она совсем другая, — объяснил Бен, глядя на Монику.

Все, что хотел Бэйн для своей пары — исцелиться. Он закрыл глаза и в тот момент знал, что Симона была его парой. Она была его парой. Он медленно поднял ее и прижал к телу. Когда Тейт попытался взять ее, у него вырвалось рычание. Никто больше никогда не коснется ее.

— Не трогай ее, — гнев, который вышел из его голоса, удивил всех. Взгляды, которые они дарили друг другу, все знали, что Симона была его парой. Почему Бэйну потребовалось так много времени, чтобы это понять?

— Я верну ее тебе. Просто позволь мне взять ее, пока ты не сядешь в машину, — Бейн зарычал, но нерешительно положил Симону в его руки, чтобы быстро прыгнуть на заднее сиденье и протянуть руки. Он уже был слишком близок к краю; Симоне останется с ним. Она ничего не сделала, чтобы заслужить это насилие, но Бэйн поклялся найти того, кто сделал это и заставить их страдать взамен.

Как только они подъехали к дому, Бэйн отнес ее в спальню.

— Приведи сюда Целителя.

Джейд и Куинн поспешили туда, сняв покрывало, чтобы Бэйн мог уложить ее сверху. Один за другим он снял сапоги. В ее колготках были дыры, где Симона пробежала по бетону. Грязь и листья были смешаны с кровью на голове, но он мог сказать, что у нее много кровоточащих ран на голове, и это не было хорошим знаком.

— Давай снимем их, чтобы Целитель могла увидеть, больно ли ей где-то еще. — Куинн потянулась, чтобы снять колготки, но Бэйн не позволил. Он позаботится о ней. Бэйн стащил то, что осталось от них, и бросил их в мусорный бак.

Положив руку на плечо, Джейд прошептала:

— Целитель здесь. — Бэйн наблюдал, как молодая женщина вошла в комнату. На вид ей был всего лишь двадцать один год.

— Можете ли вы отойти на несколько минут, чтобы я могла ее проверить? — спросила Целитель. Бэйн ненавидел необходимость двигаться даже на дюйм от нее, но он хотел ей лучшего. Прямо сейчас, он даже не знал, что с ней не так. У Симоны могло быть сотрясение головного мозга и это все, что он знал. Неохотно Бэйн отошел от кровати, но отказался покинуть комнату.

Целитель потянула одеяло, подняла ее ноги и закрыл глаза. Сначала ничего не произошло. Затем тело Симоны осветилось в разных местах. Ее голова, левая рука и правое колено светились.

Сначала Целитель подошла к ней, положив руки на каждое ухо, а затем снова закрыла глаза. Мягкое сияние исходило из ее рук, так как тело Симоны, казалось, расслаблялось. Ее цвет вернулся, когда Целитель отпустила ее, но, когда она встала, ее глаза закатились. Тейт потянулся и поймал ее, прежде чем она успела упасть на пол.

— Что с ней не так? — спросил Арден, обеспокоенный.

Один из медведей ответил:

— Симона получила серьезную травму головы, и не нее ушло много сил. Она будет в порядке, но ей нужно отдохнуть, прежде чем Целитель сможет полностью исцелить Симону.

— У нас есть запасная кровать, — предложила Куинн и пошла с Тейтом, чтобы позволить Целителю отдохнуть.

Бейн подошел, взял ее руку и сел рядом с кроватью. Его пальцы скользнули по ее лицу, заправляя ее черные волосы за ухо. Почему он этого не увидел? Теперь это не имело значения, она была его, и никто не мог отнять ее у него.

Куинн вернулась с Арденом. Он видел страх в глазах Альфы. Все перевертыши играли в игру «что, если», и это могло быть с его парой. Арден вздрогнул, думая, что могло быть хуже. Она могла умереть.

— Что случилось? — Спросил Арден.

— Я не знаю, почему Симона ушла с вечеринки. Автомобиль, возможно, сбил ее, но я так не думаю. Я почувствовал ее страх, когда шел за ней. — Бэйн посмотрел на своего Альфу. — Это был только намек, но я почувствовал Элис.

— Элис пыталась сцепиться с ней на вечеринке. Она сказала Симоне, что она сумасшедшая, если думает, что ты выберешь ее, человека, — Джейд рассмеялась, прежде чем продолжила: — Симона остановила ее и выставила дурой перед частью членов стаи. Я бы не спустила ей подобное с рук, сделай она что-то подобное.

Арден ничего не сказал, когда гнев Бэйна завибрировал.

— Если я смогу доказать, что Элис это сделала, я не позволю это игнорировать, Альфа. Симона — моя пара. Ей почти пришлось умереть, чтобы я понял, но она моя. Я узнаю, сделала ли это Элис, и когда я это сделаю, Элис не будет частью этой стаи, и даже просто живой.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, Бэйн. Я согласен, но прежде, чем мы пойдем и выдвинем обвинения, нам нужно твердое доказательство того, что это она. Ее запах был вокруг Симоны, если они были рядом друг с другом на вечеринке. Нам нужно подождать, чтобы увидеть, что скажет Симона, когда проснется. Прямо сейчас ей нужен отдых. Целитель, возможно, излечила некоторые из ее травм, но работа еще не закончена. Посмотрим, сможет ли Симона сказать нам что-нибудь, когда проснется.

Бэйн едва не пожалел Альфу; он был сосредоточен на своей паре. Он останется рядом с ней, пока она не проснулась.

— Я удостоверюсь, что ее магазин открыт, и сладости сделаны, и поговорю с Моникой, Джошем и Финном. Мы должны быть в состоянии справиться с заказами, пока она не встанет на ноги, — сказала Куинн, положив руку на плечо Бэйна. Она улыбнулась, когда он посмотрел на нее. — Поздравляю, друг мой. Думаю, Симона будет для тебя отличной парой. Мы ее уже любим.

Глава 22

Бэйн ходил перед кроватью; он был серьезно обеспокоен. Прошел день, и Целитель уже исправила все внутри нее. Она сказала, что никогда не видела, чтобы кто-то оставался без сознания так долго, и бессознательное состояние Симоны сводило его с ума.

Арден сказал, что говорил с Элис и ее маленькой группой, но никто из них не признался, что причинил боль Симоне. Они даже заявили, что были на вечеринке в то время. Когда Арден поговорил с другими членами стаи, они сказали, что вспомнили, что видели Элис на вечеринке, но никто не мог сказать, уходила ли она. У него не было выбора, кроме как подождать, пока Симона не проснется. Она была ключом к тому, кем была ее нападающая, но сейчас она даже не двигалась. Ее цвет кожи был нормальным; даже синяки на лице исчезли. Симона выглядела совершенно здоровой, за исключением того, что не просыпалась более 24 чаов.

Бэйн положил голову ей на плечо. Его тело так устало, но он не мог спать, пока она не откроет свои красивые глаза. Он должен знать, что с ней все в порядке. Едва Бейн заснул, он почувствовал самое замечательное ощущение. Кто-то играл с его волосами. Медленно он открыл глаза и увидел самое чудесное зрелище: зеленые глаза Симоны смотрели на него.

— Симона, — Бэйн вскочил и сел рядом с ней. — Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня ударил автобус, — прохрипела Симона, пытаясь сесть в постели.

— Не двигайся, — Бэйн поправил одеяло, прикрыл ее и протянул ей стакан воды.

Симона оглядела комнату.

— Как я сюда попала?

— Когда я нашел тебя на дороге, то принес сюда. Ты меня так перепугала, я думал, что ты мертва. В клане Бена есть Целитель, и она тебя исцелила.

— Целитель? — Спросила Симона.

— Я объясню позже. Ты помнишь, что случилось? Что ты делала на дороге? Почему ты покинула вечеринку? — Бэйн должен был знать, кто это сделал с ней.

Он смотрел, как Симона снова оглядела комнату. Она не смотрела ему в глаза, и это беспокоило Бейна.

— Почему ты не смотришь на меня?

— Я хотела домой. Я видела, что ты занят этой женщиной, поэтому подумала, что я просто пойду домой.

— Какая женщина? — спросил Бэйн. Он мог сказать, что Симона ревновала, и ему это понравилось, но сейчас кто-то хотел причинить ей боль, и это было самым важным.

— Элис! — да, она была безумна.

— Элис пыталась заставить меня пойти в спальню с ней, но я сказал ей, когда рак на горе свистнет. Я сказал ей, что буду с тобой, и только с тобой.

Глаза Симоны расширились.

— Ты это сделал?

— Конечно. Ты моя пара. Я не мог уйти с другой женщиной. Я никогда не позволю никакой другой женщине коснуться меня, — сказал Бэйн с улыбкой.

— Пара? Должно быть, я сильно ударилась головой. Я думала, ты просто сказал о своей паре, и я знаю, что это неправда.

— Нет, это я был неправ. Когда увидел, что ты лежишь в этой канаве, это ударило меня, как тонна кирпичей. Ты моя пара, Симона. Я не оставлю тебя. Я больше не оставлю тебя, — сказал Бэйн, его голос звучал окончательно.

— Просто потому, что ты так говоришь? Мы не пара, Бейн. Ты просто боишься, и теперь ты думаешь, что мы пара. Это не то, что я увидела, когда Бен и Моника увидели друг друга. Ты ошибаешься., - Симона сказала, когда поднялась. — Дерьмо, — она огляделась. — Который сейчас час?

— Восемь вечера.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо, — начала Симона, пытаясь встать с постели, но Бэйн сдержал ее. — Я опаздываю, магазин должен был быть открыт.

— Магазин открыт, — Бэйн откинулся назад, усмехаясь. — Моника, Джош и Финн управляют им. И медведь все еще сидит на том же месте, часы напролет. Фактически, они были там со вчерашнего дня. Ты спала в течение полутора дней. — Бэйн позволил своим словам осесть.

— В течение полутора дней?

— Да. Теперь, когда ты знаешь, что о магазине позаботились, давай выясним, что случилось? — Симона нахмурилась. — Я помню, как шла и слышала треск ветвей в лесу. Я знала, что кто-то следит за мной. Поэтому побежала по дороге, и когда оглянулась, они выглядели как большие собаки, бегущие за мной. Но я думаю, что это были волки, и когда я снова оглянулась, получила удар кулаком из ниоткуда. Это все, что я помню. Я не видела, кто это был Бэйн. Теперь, пожалуйста, позволь мне подняться, чтобы я могла проверить магазин.

Все еще удерживая ее, он прошептал ей на ухо:

— Успокойся, пожалуйста. Я убедился, что все в порядке. Действительно, у них все хорошо. Моника приготовила выпечку по некоторым из твох рецептов, и из того, что хотят члены стаи, они сметаются с витрин. Пекарня в порядке.

— В самом деле? Замечательно! Но мне все еще нужно быть там, — настаивала Симона.

— Тогда я пойду с тобой, — Бэйн сказал, отталкивая одеяло от нее и протягивая руку.

— Зачем?

— Ты думаешь после того, что случилось, что я собираюсь остаться в стороне? Кажется, ты слишком сильно ударилась головой, — сказал Бэйн с ухмылкой.

— Я не твоя пара, Бэйн.

— Да, ты моя пара, — настаивал Бэйн.

Он мог сказать, что убедит ее, но хотел сказать всем, что нашел свою пару. Симоне нужно слышать это снова и снова, тогда она осознает это.

— Как бы то ни было, я не могу даже спорить с тобой так. Мне нужно принять душ, ты можешь отвезти меня в мою квартиру?

Бэйн улыбнулся.

— Я мог бы, но у меня есть одежда для тебя, чтобы спасти от поездки.

— Хорошо. Как ты… — Симона смутилась. — Я даже не собираюсь спрашивать.

— Пойдем, — сказал он, протягивая ей руку.

— Почему ты так дружелюбен и мил? — Симона прищурилась, когда встала.

— Нет причин для беспокойства. Как твоя пара, я просто забочусь о тебе.

— Ты не моя пара.

— Брось, дорогая, тебе понадобится время, чтобы привыкнуть. — Бэйн открыл дверь в ванную и включил душ. Он вышел на минутку, сняв с себя одежду. Когда он услышал ее в душе, он вошел и открыл дверь.

— Что ты делаешь? — Симона вскрикнула, прикрывая себя.

— Я планирую убедиться, что с тобой все в порядке. Не хочу, чтобы у тебя было головокружение, ты упала и причинила себе боль. Хорошо?

— Я чувствую, что я в сумеречной зоне. Возможно, я все еще сплю, — Симона нахмурилась. — Или, может быть, я сумасшедшая? Пока не уверена!

— Нет, просто твоя пара, наконец-то высунула голову из задницы. Иногда это случается, Симона. Я бы не солгал о чем-то подобном. Ты моя пара.

Она успокоилась под горячей водой и застонала. У нее дьявольски все болело, но вода была такой приятной. Симона ничего не помнила, но она собиралась выяснить, кто это сделал с ней. Сначала, ей нужно добраться до пекарни, узнать, что происходит, и прав ли Бэйн. Пекарня была ее гордостью и радостью, ее средством к существованию; ее дело не могло потерпеть неудачу.

Он улыбнулся и притянул ее к себе.

- Я могу сказать, что у тебя болит. Я вымою тебя, пока ты стоите под горячей водой. Просто расслабься, — В настоящий момент её даже не волновало, что она была в гостях у Бэйна. Симона чувствовал себя слишком хорошо, поскольку горячая вода прогоняла боль в мышцах. Она планировала позволить ему сделать именно это. Симона закрыла глаза, пытаясь не думать о том, как он моет ее обнаженное тело. Потом она будет разбираться с парой. Сначала на очереди магазин.

Глава 23

— Куда, черт возьми, этот мужик собрался? — Терри выдержал паузу, когда они выехали за пределы Атланты. — Гребаные деревья повсюду.

— Черт, Терри, мы бы не нашли ее здесь, — сказал Эр Джей с места водителя.

Повернувшись лицом вверх, Терри ударил его по руке и стал передразнивать брата.

— Мы бы никогда не нашли ее здесь Терри? Йуу, хуу… Если бы вы и все эти идиоты выполнили свою работу как положено, мы бы не оказались здесь в этом городке. Я не уйду без этой суки. Она заплатит за то, что со мной сделала, — закричал Терри. Даже мужчины на заднем сиденье съежились от гнева Терри.

Они наблюдали, как мистер Олсен остановился у магазина в маленьком городке.

— Припаркуйся здесь, чтобы он не мог нас видеть.

— Черт, я голоден, — пожаловался Эр Джей. — Мы не ели весь день. Либо этот мужик не ел, либо он взял с собой перекус. Теперь он идет в пекарню. Это просто здорово. — Эр Джей бросил бинокль на колени.

— Дай мне эту чертову штуку, — Терри поднял бинокль к глазам и улыбнулся. — Вот ты где.

— Это она? — спросил его брат.

Терри улыбнулся, когда Симона вышла из грузовика и подбежала к мистеру Олсену.

— О да, давайте просто посмотрим, куда они идут. — Терри продолжал наблюдать, как Симона указала на вывеску перед магазином. Знак гласил «Божественные сладости». — Бинго, — сказал вслух Терри. — Мосси, сходи и закажи нам немного еды. Это может быть долгая ночь.

***

Симона снова обняла мистера Олсена, прежде чем войти в свой магазин.

— На данный момент это не Нью-Йорк, но мы только запустили его, и я скажу немного больше — я успешна.

— Арден уже сказал мне, что у тебя хорошо идут дела. Я знал, что ты преуспеешь. Ты знала, как это сделать; все, что тебе нужно было — попробовать. Я горжусь тобой, Симона. Я так горжусь тобой, — мистер Олсен подошел к пекарне.

Моника и Финн подбежали к ней. Финн протянул руку и положил ей на плечо.

— Как ты чувствуешь себя, дорогая? — прорычал Бэйн, и Финн убрал руку. Его глаза расширились, как и у Моники и мистера Олсена.

— Ты не хочешь ничего мне сказать? — спросил ее Олсен.

— Что ж…

— Симона, моя пара, — сказал Бэйн с кривой улыбкой.

Это удивило ее, когда взгляды, которые она получала, были не выражением шока, а облегчением. Симона закатила глаза.

— Так он говорит. Я думаю, что он ошибается и просто испугался, когда меня ударили.

— Тебя ударили? Что с тобой случилось? — спросил мистер Олсен.

— Это долгая история, — ответила Симона.

— Хорошо. У меня есть время для чая и перекуса, — мистер Олсен нахмурился и сел за пустой стол.

Симона нахмурилась.

— Почему ты сказал им это?

— Потому что это правда. Чем быстрее ты примешь это, тем лучше. — Бэйн наклонился и поцеловал ее в губы. Когда он отстранился и улыбнулся, ее сердце почувствовало толчок, фактический пробой в старом заблокированном сердце. Место, в которое она поклялась никогда больше никого не пускать.

«Оно увеличилось в размере?» — спросила она себя. Эта мысль была настолько смешной, что она рассмеялась.

— Что? — Спросил Бэйн. Он откинул волосы, которые выпадали из ее хвоста, за ухо. Это небольшое простое прикосновение заставило блок льда, окружающий ее сердце, растаять еще чуть-чуть.

— Ничего, — просто сказала она. Бэйн поцеловал ее в лоб и пошел к пекарне, насвистывая. Бэйн выглядел счастливым, и расслабленное удовольствие, которое она испытывала, чувствовала, что тоже может быть счастьем.

Покачав головой, она огляделась и посмотрела на всех. Клиенты улыбались, кроме мистера Олсена. Он хмурился. Симона не хотела его разочаровывать. Мистер Олсен был единственной семьей, которую она имела, и его мнение много значило для нее.

— Джош, можешь ты дать мне по одному десерту на тарелке? — спросила Симона, наливая горячую воду в две чашки. Она ненавидела этот взгляд в его глазах, но она была большой девочкой и ей нужно было отстаивать свои решения, включая личную жизнь.

— Я рад, что тебе лучше, и поздравляю. Мы все знали, что это произойдет, — Джош улыбнулся. — Я рад за вас, ребята. Бэйн — отличный парень, и я надеюсь, ты знаешь, как мы к тебе относимся.

Симона была ошеломлена комментариями Джоша.

— Как вы относитесь ко мне? — Она не могла не спросить. Симона любила Джоша, Монику и Финна, но, честно говоря, она не знала, как они относятся к ней.

— Ты наш друг, разве ты этого не знаешь? Ты в стае, — сказал Джош. — Теперь ты часть нашей семьи.

— Семьи? — прошептала Симона.

— Когда я думаю о семье, ты часть её.

Она улыбнулась.

— Спасибо, Джош. Вы, ребята, много значите для меня. Раньше у меня никогда не было семьи, кроме мистера Олсена, но я считаю, что вы ее часть.

Улыбка на лице Джоша была настолько искренней, что Симона почти заплакала от ее силы, подлинной доброты от другого человека, без каких-либо намерений или привязок.

Но у нее осталась остальная часть ее избранной семьи.

Симона отнесла две чашки чая к столу и села, а Джош поставил тарелку напротив мистера Олсена.

— Это новое, — сказал мистер Олсен, поднимая чашу коричневого цвета, наполненную десертами.

— Моника, девушка, которую ты только что видел, выходящей из кухни, она сделала это. Она очень талантлива, даже сама придумывает некоторые прекрасные рецепты. Она входит в стаю Диксон, — Симона отпила свой чай, ожидая, когда мистер Олсен скажет, что явно хотел сказать.

— Я рад, что они наконец сказали тебе. Я не знал, как ты к этому отнесешься, когда узнаешь, — торжественно сказал мистер Олсен.

Опустив чашку, она спросила:

— Почему ты не сказал мне? Хотелось бы, чтобы ты сказал мне в первую очередь.

— Честно говоря, я просто хотел вытащить тебя из Нью-Йорка и обеспечить безопасность. В таком месте, где он никогда не будет искать тебя, — его выражение смягчилось. — Я знал, что ему не понадобится много времени, чтобы выбраться из тюрьмы, и я знал, что он придет искать тебя.

Симона сглотнула.

— Он пришел в пекарню?

— Нет, но он послал кого-то. Я думаю, что это был его брат.

— Эр Джей? — Она почувствовала тошноту. Эр Джей искал ее. — Что, если он найдет меня?

Положив руку на нее, мистер Олсен заверил ее:

— Симона, он не знает, где ты. Он тебя не найдет. Мне жаль его, если он сюда приедет; он никогда не вернется в Нью-Йорк. Если то, о чем я слышал, говорит Бета, правда, что ты его пара, тогда он никогда не позволит никому прикоснуться к волоску на твоей голове.

— Бэйн не моя пара Я не его пара. Это случилось не так, как должно было, когда мы встретились. Должен был быть фейерверк, как у Бена и Моники, и это было совсем не так.

Мистер Олсен улыбнулся.

— Иногда так бывает, — он похлопал ее по руке. — Но иногда требуется больше времени, чтобы понять это. В тот момент, когда я увидел Джоан, понял, что меня влечет к ней, но это не был фейерверк, как ты говоришь. Но чем дольше мы были вместе, тем больше я влюблялся. Однажды ночью у нее были подруги, а мужчина пытался ограбить их. Конечно, он не знал, что он пытался ограбить стаю перевертышей. Он думал, что это всего лишь кучка девушек, легкая добыча в виде их сумочек и украшений. Бедный парнишка был потрясен, когда Джоан напала на него. Она почти избила его до смерти, но он выстрелил из пистолета, ранив ее в плечо. Ее друзья вернули ее в стаю, и целитель позаботился о ней, но, когда я увидел, что она лежала на столе, истекая кровью, это поразило меня, как тонна кирпичей. Я почти потерял сознание; настолько сильны были эмоции. Вот тогда я понял, что она моя пара. Это случилось и с ней, когда она увидела, как я вошел в комнату. С тех пор она моя.

— Что, если он мне действительно нравится, и потрясение от того, что он видел, что я лежал в канаве, напугало его? Знаешь, как будто меня запечатлили? — спросила Симона, испугавшись, что это может быть так. Она хотела, чтобы это было правдой, действительно быть парой Бэйна, но она не хотела, чтобы он ошибался. Ее сердце разрушено и Симона не была уверена, что сможет оправиться вновь.

— Симона, мы не ошибаемся. Мы знаем, и наш волк знает свою пару. Человеку может потребоваться немного времени, чтобы осознать все, но волк знает правду. Бета знает и доверяет мне, когда я говорю с тобой, но он не отпустит тебя. Нет смысла отрицать это, но ты можешь научиться принимать его в своем собственном темпе. Он никуда не денется, и у вас двоих, дети, есть все время мира, чтобы узнаете друг друга. Бэйн будет любить только тебя. Между вами никого не будет. Он никогда не будет смотреть на другую женщину, и он никогда не предаст тебя, — мистер Олсен улыбнулся, затем откусил кусок торта. — И он защитит тебя, несмотря ни на что. Если бы я был Терри, я бы не стал искать тебя здесь. Это земля стаи, и они защищают свою собственность, что включает и тебя. Надеюсь, ты хотела большую семью, потому что ты одна из них. Теперь расскажи мне, как ты попала в канаву.

Глава 24

Бэйн шагнул сзади, наблюдая, как мистер Олсен разговаривает с Симоной. Он надеялся, что старик объяснял о парах и помогал ему, потому что она никогда не рассказывала, пока он сам не узнал, откуда ждать опасности, и единственный способ разобраться с этим — выяснить, кто причинил ей боль и покончить с Терри Данном.

Джош рассказал ему об их разговоре о парах, но она не понимала, что значит быть оборотнем. Если она согласится поставить метку, взять на себя жизненную силу и стать самой перевертышем, может быть, тогда она поймет. Но сейчас Симона должна была знать, что за люди пытаются ее убить. Речь идет не о самозащите перевертышей, а о защите того, кем они являются, и о том, чтобы угроза исчезла. Сможет ли Симона принять Бэйна, если он убьет ее бывшего бойфренда, станет ли психопат искать ее? Если этот ублюдок решил приехать в Нью-Хоуп, то он здесь только по одной из двух причин: причинить ей боль или убить ее. Бэйн считал, что последнее.

Терри Данн — убийца, и как она связалась с ним, Бейн не знал. Она не хотела говорить об этом. Он знал, что Симона сожалела об этом и истязала себя тем, что держала его в своей жизни. Но ее прошлое не имело значения. Все, что имело значение, это безопасность и благополучие Симоны. Она была таким хорошим человеком. Бэйн покачал головой, размышляя, как, черт возьми, кто-нибудь может причинить ей боль.

Он узнал, что Терри Данна обвинили в убийстве другой женщины, но он вышел, потому что свидетели отказались давать показания. Он также был подозреваемым в нескольких других убийствах, но у полиции не было достаточных доказательств, чтобы арестовать его.

Бэйн Кросс имел друга в полицейском управлении Нью-Йорка по имени Пит, который заблудился однажды во время долгого похода. Бэйн спас ему жизнь. Они сразу стали друзьями и поддерживали связь. Именно Пит позвонил ему, чтобы сообщить, что Терри вышел из тюрьмы под залог. Симона должна будет вернуться в Нью-Йорк, чтобы предъявить обвинение и дать показания, но Бэйн знал, что она никогда не вернется, чтобы сделать это. Бэйн не позволит ей, и это все еще было проблемой, потому что это означало, что обвинения будут сняты, и Терри сможет снова нанести ей вред.

— Садись, Бейн, прежде чем она увидит, что ты шагаешь, — сказал Финн. — Помоги нам выполнить некоторые из этих заказов. У Симоны их много, и мы хотим показать ей, что мы справлялись с ними, пока она отсутствовала.

Бэйн подошел, надел фартук и встал перед доской.

— Сколько заказов вы уже сделали?

— Пока пятнадцать, но нужно еще двенадцать. Некоторые из этих заказов — от людей в Атланте, которые приезжают в Южные Сокровища. Слава распространяется, и я думаю, что Куинн помогла этому. Она внесла что-то на свой веб-сайт и сфотографировала всех людей, стоящих снаружи, чтобы войти. Затем она продемонстрировала машины с десертами и ирисками. Она также разместила небольшую рекламу и номер телефона пекарни, по крайней мере, до тех пор, пока Симона не сможет создать свой собственный сайт. Я гарантирую, что она может отправить свои вещи так же, как Куинн, особенно со всеми различными вкусами этих ирисок. Машина работает без остановок. Люди любят ириски с медом — это ее самый большой заказ до сих пор. Как только он закончится, мы упакуем его, и Джош сделает новую партию.

Бэйн с гордостью усмехнулся от уха до уха.

— Я знал, что она добьется успеха. Она этого заслуживает.

Моника в первый раз подняла глаза и улыбнулась ему.

— Кстати, у тебя отлично получается, — продолжал Бэйн, — Симона рассказывает о большой работе, которую ты делаешь все время, и о том, насколько ты талантлива. Я думаю, ты приняла правильное решение бросить школу. Сначала мне это не нравилось, но это твое призвание, и ты так хорошо себя чувствуешь. — Бэйн наблюдал, как она украсила торт. Это был двухуровневый торт ко дню рождения с медведями. — Это прекрасно, Моника. Это похоже на картину. Я полагаю, что это для одного из детенышей?

Моника кивнула с улыбкой. Как только она закончила, она положила торт в коробку и приклеила на нее квитанцию.

— Как она воспринимает факт того, что является твоей парой? — спросил Финн.

— Ну, ты слышал ее. Она думает, что я просто «очень люблю ее». — Бэйн поднял руки в воздухе, имитируя кавычки. — И я брошу ее, как только придет моя пара. Она просто не понимает, но я надеюсь, что мистер Олсен сможет мне помочь. — Бэйн взглянул на ящик, на котором была записка Моники. — Моника, ты должна сфотографировать свой торт, прежде чем отправить его, возможно, даже сохранить каталог твоих произведений искусства. Вот что они такое, дорогая. Помести его в фотоальбом, чтобы люди могли просмотреть его, пока они ждут. Бьюсь об заклад, ты получишь тонну заказов тортов в день, как только они увидят некоторые из этих образцов.

Моника подняла глаза, сияя от похвалы, и быстро щелкнула фотографию пирога своим мобильным телефоном. Бэйн мог сказать, что она любила работу, которую делала, и эта любовь проявлялась через нее в ее прекрасных творениях.

— Я думаю, если Симона услышит это от всех тех из нас, кто работает с перевертышами это поможет ей понять, — предложил Финн.

— Ты уверен? — они все подняли глаза, когда Симона заговорила. — Если нет, скажи мне сейчас. Я не хочу любить тебя сильнее, только чтобы ты сказал мне, что это огромная ошибка.

Бэйн улыбнулся.

— Ты моя, Симона Александр. Ни одна женщина никогда не изменит этого, — Бэйн подошел к ней и указал на ее грудь: — Ты моя пара, другая половина моей души, и я люблю тебя.

— Ты оставишь меня, и я убью тебя, — огрызнулась Симона, обнимая его руками и поцеловала. Ее язык играл с его, вызывая необходимость требовать ее прямо сейчас. Он нуждался в ней, чтобы знать, что она его. Отрываясь от нее, оба были дикими с безудержным желанием принадлежать друг другу, но прежде, чем он смог это сделать, Бэйн должен был сказать Ардену, что он требует ее сейчас. Он не мог дождаться одобрения Совета. Она была его парой; это все необходимое ему разрешение.

Вытащив свой телефон из кармана, он услышал хихиканье и понял, что Финн и Моника находятся в комнате, а мистер Олсен улыбается от двери.

— Я должен сказать Ардену, что я требую тебя. Мне нужно, чтобы ты поняла, что это значит, — Бэйн посмотрел на мистера Олсена: — Ты сказал ей?

— Мы не дошли до этого, когда она побежала сюда. Думаю, вам нужно поговорить с ней наедине. Я помогу здесь, в магазине. Проваливайте, пока я смог смирится. Ради всего святого, я думаю о ней, как о своей дочери, а ты делаешь все это перед моим носом? Ну, продолжай, — раздраженно сказал мистер Олсен, поднимая руки вверх.

Не дожидаясь ответа Симоны, Бэйн поднял ее, открыл заднюю дверь и побежал наружу и вверх по лестнице. Пытаясь не толкать ее, Бейну удалось вырвать ключи из кармана и открыть дверь. Она бросила на него свирепый взгляд — это был запасной ключ, который она велела ему вернуть, и Бэйн мог только пожать плечами. Подняв ее к кровати, он мягко положил ее.

— Прежде чем мы что-нибудь сделаем, я должен сказать тебе, что это значит, когда я потребую тебя. Чтобы быть по-настоящему востребованной перевертышем, мне нужно укусить тебя, пока мы занимаемся любовью. Когда я укушу тебя, ты превратишься в волка, как я, как Куинн и Финли, — Бэйн глубоко вдохнул. Он медленно терял контроль и нуждался в том, чтобы вернуть его, прежде чем он окончательно испугает ее. Бэйн до боли хотел ее, но это должно было быть ее решение. Когда он укусит ее, она будет привязана к нему и стае навсегда.

— Значит ли это, что я буду сильнее? — спросила Симона.

— Да, ты станешь сильнее обычного человека. На самом деле ты легко сможешь навредить кому-то. Тебе нужно быть осторожной возле людей, пока ты не научишься контролировать свои способности. Я могу научить тебя. Стая научит тебя, — Бэйн знал, почему она спрашивает. Симона хотела защитить себя от тех, кто когда-либо причинял ей боль, и он любил это в ней. Чтобы быть парой Беты, она также должна занять свое место. Это означало, что Симоне нужно заботиться о себе.

Симона села и скрестила ноги.

— Я буду связана со стаей, что это значит?

— Это означает, что ты будешь частью нашей семьи. Мы все связаны, от Альфы до самого маленького щенка. Это похоже на узы, которые связывают нас всех вместе. Когда кто-то ранен, вся стая чувствует это. Мы живем в стае, потому что мы жаждем этой близости. Мы стая, Симона, мы семья. Мы заботимся друг о друге. Ты должна знать, что меня тянуло к тебе, как только я услышал твой голос по телефону. Я задавал тебе вопросы, чтобы дольше говорить с тобой. — Он смотрел, как Симона улыбнулась. — Твой голос привлек меня. По ночам я думал о тебе и составлял эти фантазии… Когда я увидел тебя в первый раз, я знал, что должен быть рядом с тобой. Я делал то, что мне нужно было сделать, чтобы быть рядом с тобой. Даже когда мы спорили, мне было все равно, я просто хотел быть с тобой. — Бэйн наклонился вперед, прижимаясь к ее лицу. — Есть еще вопросы?

— Да, чего ты ждешь? — спросила Симона, откидываясь назад.

— Ты уверена, дорогая? Это нельзя отменить.

— Да. Я хочу этого, — Симона вздохнула. Бэйн видел это в ее глазах; она хотела его настолько, насколько он хотел ее. Брачный зов сильно ударил по нему и Симоне за компанию.

— Больше не говори, — Бэйн глубоко вдохнул. Он смог почувствовать ее возбуждение, когда лег рядом с ней. — Ты так хорошо пахнешь, — она не пекла ничего уже два дня, и все еще запах теста для печенья щекотал его нос.

Он улыбнулся и снял ее обувь с ног, не отрывая глаз от нее, когда расстегнул голубые джинсы и скользнул по ногам. Бэйн не торопился, позволив ей остановить его, если она нервничала или не хотела продолжать. Это было то, что он хотел, чтобы она жаждала так же, как и он. Когда Симона просто улыбнулась, он продолжал действовать, пока, наконец, она не была обнажена.

— Ты крадешь мое дыхание, — прошептал Бэйн, глядя на нее. — Ты моя пара, Симона Александр. Я не сомневаюсь и никогда не буду. Мой волк знает, что это правда.

— Спасибо, мне нужно было это услышать.

— Милая, ты будешь слышать это каждый день всю оставшуюся жизнь, — Бэйн наклонился и поцеловал ее в губы, а затем каждую щеку. — Ты моя пара, и я люблю тебя, — продолжал Бэйн шептать, целуя живот.

Медленно он поцеловал и лизнул между ее бедер. Ее стоны убеждали его продолжать дегустацию своей пары.

— Ты прекрасна, моя пара, — не дожидаясь, он скользнул между ее ног и облизал верх вдоль складок, застонав от того, насколько она была припухшей и влажной. — Ты в порядке? — Бэйн поднял глаза. Он должен был знать, что ей удобно, что она хочет, все то, что он сделает с ней.

— О да, — голос Симоны вибрировал, когда она стонала. Он не мог больше ждать, ее запах побуждал его, когда он раскрывал ее шире, засунув свой язык в нее. Дегустация ее была увлекательной, когда он доставлял ей оргазм за оргазмом. Погрузив в нее палец, Бэйн сосал ее клитор, глядя на нее, когда она раскрылась вокруг него. Симона была настолько чувствительна, что дрожала, когда он продолжал сосать, руки свернулись в волосах, потянув его ближе.

— Кто твоя пара, дорогая? — Бэйн должен был услышать, как она скажет это, прежде чем пойдет дальше.

— Бэйн, пожалуйста, — простонала она, словно хотела ударить его.

— Я сделаю, малышка, но мне нужно услышать, как ты это говоришь. Кто твоя пара?

— Ты, пожалуйста, ты моя пара, — убеждала Симона.

— И ты моя, — прорычал Бэйн, продолжая возносить ее все выше и выше.

***

На Бэйне все еще была одежда, когда Симона кончила во второй раз. Никогда мужчина не уделял ей внимания, не таким образом. Она смотрела, как он улыбнулся ей, прежде чем, наконец, встал, чтобы снять одежду. Симона, дрожа, привстала, чтобы посмотреть, и Боже, он был невероятным. Как она так долго сопротивлялась, она понятия не имела. Мужчина был огромным, когда он стоял перед ней, позволяя ей взять в себя то, что принадлежало ей.

— Мое, — прошептала она.

— Да. Я твоя пара. Это твое, и никого другого. Так же, как это мое, — Бэйн пополз обратно на кровать, руками прослеживая ее красивые изгибы — Ты все еще со мной?

— Да.

Мягко, Бэйн широко раскрыл ее ноги, затем медленно потер своим членом вверх и вниз по мокрым складкам, сводя ее с ума.

— Пожалуйста, — с этим простым словом Бэйн толкнулся внутрь её, успокаиваясь, задыхаясь.

— Больше, — настаивала она, обнимая его ногами, потянув его ближе.

— Черт возьми, малышка, притормози. Я не хочу причинять тебе боль, — Бэйн вышел и медленно толкнулся назад.

— Я не хочу замедляться, — она заскулила, как ребенок, возбуждая истерику, но она хотела его сейчас. Используя свои ноги, Симона набросилась на него, заставив его пойти глубже, почувствовав обхват его, когда он толкнулся в ее стеночки. Он сдерживался, стараясь не навредить ей, но она хотела его всего.

Наконец, он вошёл, толкаясь все сильнее и сильнее, пока слезы не скользнули из ее глаз. Впервые в жизни она почувствовала эту близкую связь с кем-то. Она чувствовала его любовь к ней, когда он прижимал ее все ближе. У нее никогда не было любовника, который первым удовлетворял ее потребности. Бэйн был другим. Бэйн был ее парой, и он делал все для нее. Она знала это, и он никогда намеренно не причинит ей боль.

Остановившись, Бэйн вытер слезы.

— Прости, Симона. Я сделал тебе больно.

— Нет, нет, пожалуйста, не останавливайся. Это… у меня никогда не было такого. Ты мне не сделал больно. Клянусь. Я просто так чувствую… настолько полной и любимой в первый раз в моей жизни, — она увидела облегчение, когда он ласкал ее лицо.

— Тебя любят, и я буду показывать насколько каждый день, — поклялся Бэйн.

Симона подтянула его к себе.

— Люблю тебя.

Улыбаясь с облегчением, Бэйн поцеловал ее.

— Я тоже тебя люблю, дорогая, — прошептал он ей в губы. Мужчина так же знал, как целовать. Он не дурачился, прижимаясь к ее нижней губе, прежде чем погрузить свой язык в рот, пробуя каждый дюйм ее, когда медленно вошел в нее снова.

— Мне нужно больше, — простонала Симона. Она стиснула свои бедра, пытаясь заставить его двигаться быстрее. Она нуждалась в нем, и этот медленный темп сводил ее с ума. — Пожалуйста, Бэйн. Пожалуйста, — Симона знала, что она казалась отчаянной, и она была в отчаянии для него.

Без предупреждения Бэйн влетел в нее.

— Ты принадлежишь мне. Скажи это мне, Симона. Скажи, что ты моя.

— Я твоя, — Симона задохнулась, когда Бэйн перевернул ее, поставив ее на руки и колени, затем снова врезался в нее, заставляя кричать. Ей не было больно, но она была чувственной и возбужденной. Впервые в жизни этот человек наилучшим образом перевернул её мир вверх дном.

— Ты такая тугая и влажная, — его голос был напряженным. Она могла сказать, что он сдерживается, стараясь не навредить ей. Ей казалось, что она начинает дрожать, когда ее оргазм начал нарастать.

— Укуси меня, — закричала Симона. Его клыки вонзились ей в плечо, но она не почувствовала боли, когда его толчки стали более настойчивыми. Зарычав, он втянул ее кровь в рот. Требовательный рык взбудоражил слух, когда он толкнулся еще два раза и глубоко проник в нее. Когда он отпустил плечо, Симона опустилась на кровать, они оба задыхались.

Бэйн знал, что происходит, когда он впивался ей в плечо, делая ее своей парой. Это была худшая часть, жгучие эффекты укуса. Его слюна скоро повлияет, превратив ее в перевертыша. Уложив ее рядом с ним, он поцеловал ее лицо.

— Симона, ты почувствуешь некоторую боль через несколько минут. Это пройдет быстро, но…

— Чееерт! — Симона схватилась за живот, свернувшись в шар. — Что, черт возьми, со мной происходит? — закричала она, когда это снова настигло ее.

— Это моя ДНК, смешавшаяся с твоей любимая, превращая тебя в перевертыша, как я, — Бэйн почувствовал, как мучительная агония прошла через их связь, когда она защелкнулась на месте, связав ее с ним и стаей.

— Ты уверен, что все в порядке? О, Боже, пожалуйста, помо… — Бэйн продолжал удерживать ее, когда боль стала такой интенсивной, что она потеряла сознание.

Глава 25

Бэйн откинул волосы с ее лица, позволив им упасть за ухо. Симона была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел, сочные губы, все еще опухшие в том месте, где он укусил и сосал их. Он мог пировать на ней весь день.

По мере того, как ее тело изменялось, он чувствовал, что сила ее волчицы растет внутри нее.

— Она определенно будет альфа-самкой, — сказал он, закрывая глаза, позволяя своему волку приблизиться к поверхности. Любовь, которую он испытывал к ней, уже была безумной. Услышав все истории о том, как быстро это происходит, когда вы встречаете свою пару, внезапно почувствовал себя хорошо. Бэйн чувствовал, что у него хватило сил, потому что ее тело стало более определенным, заставляя ее мышцы оттачивать и укрепляться.

Симона вздрогнула, запах теста для печенья пронизывал воздух. Даже во сне ее запах привлек его, и он обнаружил, что обнюхивает ее волосы, прижимаясь к шее. Именно тогда Бэйн узнал, что ее волчица проснулась. Он открыл глаза, когда она распахнула свои, и когда-то великолепные зеленые были теперь дикими желтыми. Прежде чем он успел что-то сказать, она перевернулась на четвереньки, глядя на него в сидячем положении.

— Моя прекрасная пара, — тихо сказал Бэйн, позволив ее волку узнать его. Волчица была близко к поверхности, когда ее голова была направлена вверх, обнюхивая воздух. Она могла узнать его волка по запаху и, к счастью, она сможет сказать, что они пара.

— Симона, это я, Бэйн. Ты там? — Голос Бэйна был спокойным и контролируемым, когда он говорил с ней. Борясь, ее глаза мерцали от золота до изумруда, прежде чем они наконец вернулись к своему естественному зеленому. Он наблюдал за тем, как она восстановила контроль, успокоив тело, пока она не вернулась. — Скорее всего, это самое быстрое, которое я когда-либо видел, возвращение контроля себе после изменения. Ты великолепна, — прошептал Бэйн с трепетом.

— Бэйн… — ее голос грохотал как гравий, когда она попыталась перестатьизменяться. — Помоги мне.

— Просто позволь этому случиться, любимая. Прекрати пытаться бороться с ней. Выпусти ее, — Бэйн попытался заставить ее обратиться, но Симона сопротивлялась волчице на каждом дюйме пути. — Все нормально. Просто расслабься, и ты можешь обратиться позже. Тебе нужно замедлить дыхание, чтобы твоя волчица успокоилась. Она думает, что ты нуждаешься в ней, чтобы защитить тебя, поэтому она бросится в бой, если подумает, что ты в опасности. Контролируй свое дыхание. Ложись и сообщи ей, что твоя пара здесь, и он хочет позаботиться о тебе.

Бэйн наблюдал, как Симона опустилась на кровать, закрыла глаза и вздохнула. Он не хотел пугать своего волка, поэтому лег и смотрел, ожидая, сможет ли она это сделать. Контролировать ее волчицу было самым важным шагом к тому, чтобы жить как оборотень.

— Поговори с ней. Дай ей понять, что все в порядке, — Бэйн не мог не коснуться ее, так что, медленно с облегчением протянул ей руку. Это было легкое прикосновение кончиками пальцев, но Симона улыбнулась и открыла глаза.

— Ты ей нравишься, — прошептала Симона. Улыбка все еще была на ее лице, когда Бэйн приблизился, положив руку ей на плечо. Она не отстранилась, что стало отличным началом для ее волчицы.

— Я люблю тебя и твою волчицу, — Бэйн улыбнулся. Она повернула голову и улыбнулась в ответ.

— Мы тоже тебя любим, — Симона повернулась, лежа на животе. — Я чувствую себя такой сильной, как будто могу поднять свою кровать или, может быть, даже комод, — сказала Симона.

Бэйн громко рассмеялся.

— Это твоя волчица. Она такая сильная, как ты. — Бэйн закрыл глаза, когда снова вдохнул её запах. Он снова хотел её, хотел, чтобы Симона отметила его на этот раз. Они стали бы едины, как только она потребует его, теперь, когда Симона изменилась.

— Я голодна, — вздохнула Симона. Она встала с кровати и вышла из комнаты. Бэйн вскочил и последовал за ней. Ему было плохо; он должен был знать, что она будет голодна. Во время изменения тело Симоны израсходовало тысячи калорий. Ей нужно было дозаправиться. Было три вещи, которые волк хотел делать после изменения — поесть, подраться и потрахаться. Бэйн был хорош в двух из них, но ей нужно было научиться сражаться, прежде чем она принялась за что-то другое.

***

— Мосси, иди в закусочную и принеси нам немного еды, а не только для себя. Не разговаривай с местными жителями, мы не хотим, чтобы кто-нибудь знал, что мы здесь, в городе. Как только я заберу ее, мы сможем найти место, где сможем быть с ней наедине, — приказал Терри. Он продолжал смотреть на пекарню, ожидая такой возможности, которая, как казалось ему, была всегда.

— Понял тебя. — Мосси надел шапочку на голову и вошел внутрь.

— Ты собираешься позволить нам всем поразвлечся с ней верно, Терри? — спросил Билли взволнованно.

— Разве ты не знаешь? Она будет помнить этот момент в течение долгого времени, прежде чем я закончу. Никто никогда не доносил на Терри Данна.

— Да! — Билли, Эр Джей и Джонни повторили его замечание. Он знал, что они просто в восторге от того, чтобы получить кусок от женщины, которую он называл своей девушкой. Уже нет. Все, что Симоне надо было делать — это потанцевать, но нет, ей понадобилось звать полицейских и заставить посадить его обратно в тюрьму. Сука заслужила то, что получит. Ей нужно было знать, что она никогда не сможет скрыться от Терри Данна. Он усмехнулся, когда подумал о том, как будет выглядеть ее лицо, когда она увидит, что он ее нашел.

Мосси вышел на улицу с пакетами еды и напитками для всех в фургоне. Им нужно было подкрепиться, потому что, как только они заберут ее, им придется найти какое-то место — тихо и быстро. Терри очень хотел показать ей, что он чувствовал, будучи в тюрьме. Что он должен был сделать, чтобы выжить.

Глава 26

Бейн наблюдал, как Симона закончила свой четвертый бутерброд. Она выглядела довольной, когда потерла живот.

— Я никогда не ела столько в своей жизни. Я не могу остановиться.

— Во время изменения ты сожгла много калорий. В течение следующих нескольких месяцев ты будешь продолжать есть много. Только помни, ты сжигаешь то, что ешь. Так что не беспокойся о том, чтобы похудеть, для меня это не имело бы значения, я все равно хочу тебя, — заверил ее Бэйн. Теперь он всегда хотел ее.

Глаза ее расширились, затем ее ноздри задвигались, когда Симона вздрогнула. Феромоны между ними все росли. Теперь ее волчица знала, что ее пара был в комнате, и он хотел ее. Симона посмотрела на него, и, прежде чем он понял, что она делает, она, смахнув очистила стол и дернула его.

Бэйн был Альфой, но ей нужно было это сделать. Ей нужно было контролировать, и когда придет время, он покажет ей, что ее активность повлечет за собой последствия. Прямо сейчас он позволял ей играть.

— Теперь я хочу тебя, — потребовала Симона.

Симона улыбнулась, стащив штаны и нижнее белье, когда его член выскочил из трусов. Ее ногти прошлись по груди вниз по ногам. Она знала его и все же не знала.

Его рука обернула ее талию, поворачивая вокруг себя и меняя их позиции. Симона выглядела удивленной. Затем начался рывок и боевые действия. Она не была против, но Симона все еще пыталась перевернуть его. Бэйн достаточно сильно придавил её, чтобы не сдвинуть его с места. Ей пришлось довольствоваться тем, что он собирался сделать. Бэйн нуждался в том, чтобы понять, что Симона не может драться с ним. Им нужно было сделать это вместе.

Намотав ее волосы Бэйн подвинулся к ее уху и прошептал:

— Я твоя пара, Симона. Просто люби меня, — он чувствовал, как борьба в ней ослабевает, но все же она зарычала, демонстрируя силу.

— Ты хочешь меня? — Бэйн облизнул нижнюю губу, ожидая ответа.

— Да!

Это все, что ему нужно было услышать. Ее ноги обернулись вокруг него, когда он засунул член в нее.

— Ты моя, Симона Александер, — Бэйн застонал, когда она сжалась вокруг него. — Тебе это нужно? — Снова она сжалась вокруг него. — Твое желание удовлетворено.

Бэйн наблюдал, как ее взгляд снова вернулся к желтому, когда ее волк посмотрел на него. Намотав на руку ее волосы, он укусил в том же месте, что и раньше. Он знал, что это будет больно, но это был бы лучший оргазм, который Симона когда-либо имела.

В конце концов, ее зубы удлинились и вцепились ему в плечо. Вскочив и вырвав ее, Бэйн в последний раз сильно толкнулся. Его палец коснулся ее клитора, когда они оба выкрикивали имя друг друга. Когда они втянули воздух, связь между ними закрепилась на месте. Она ахнула, подняв голову.

— Это связующая сцепка. Она соединила нас. Ты всегда будешь моей, и я буду твоим, — поцеловав, Бейн подняла ее и отвел обратно в спальню.

***

— Что, черт возьми, она делает? Старик ушел час назад. Эр Джей, подгони к задней части магазина. Посмотрим, что там.

Эр Джей вырулил из стоянкипекарни. Они часами сидели в фургоне, ожидая, выйдет ли она. План состоял в том, чтобы следовать за ней к ней домой, а затем подождать, пока она не ляжет спать и схватить ее. Но Терри становился нетерпеливым. Теперь он хотел эту суку. Он ждал достаточно долго.

Эр Джей проскользнул мимо заднего входа в пекарню и продолжил движение по дороге.

— Остановись прямо здесь, — приказал Терри. Они сидели и ждали, чтобы посмотреть, вышел ли кто-нибудь из заднего входа.

Становилось темно, когда Терри услышал слова Эр Джея:

— Я не могу поверить в нашу удачу, — Терри поднял глаза, и вот она, сама пошла вниз по лестнице.

— Держи фургон, я пойду сзади и схвачу ее, прежде чем она сможет попасть в магазин. Билли, ты со мной. У тебя есть тряпка. Приготовьтесь, сейчас, — Терри смотрел, как Симона улыбнулась и сделала глубокий вдох. Она остановилась на время, и это именно то, что ему нужно. Билли налил жидкость на тряпку и протянул ему. — Давайте же теперь.

Симона спустилась вниз по лестнице, когда женщина вышла за черную дверь, неся мешок с мусором.

— Эй, я собиралась проверить тебя, — сказала Симона. Терри смотрел, как девочки улыбаются друг другу.

— Черт, — прошипел Терри. — Ты получишь вторую девушку, я получу Симону, — ни одна из них не обращала на него внимания, когда Терри подбежал к Симоне и, отдернув волосы назад, двинул тряпкой по ее лицу. Сначала она начала бороться. но хлороформ сделал дело, когда она упала вперед.

Билли не повезло. Когда он пошел, чтобы положить тряпку на лицо молодой женщины, она толкнула его прямо в горло. Он пошатнулся на пару секунд, затем он ударил ее по челюсти, закрыв тряпкой рот и нос. Она изо всех сил пыталась, но у нее не было выбора, она глубоко вдохнула.

Подняв ее, Эр Джей побежал к фургону и вошел. Но, прежде чем он смог оторваться, Симона проснулась и начала бороться. Терри снова положил тряпку на ее рот и нос. Мосси держал одну из ее рук, и она снова заснула.

— Кто-нибудь видел нас? — Терри потребовал от своего брата.

— Нет, — он остановился, направляясь по дороге.

— Просто продолжай ехать. Я понятия не имею, где мы, но я хочу найти какое-то место в лесу. Просто продолжайте искать грунтовую дорогу. Никто нас не видел, поэтому я сомневаюсь, что кто-нибудь пойдет искать их до завтрашнего дня, — Терри улыбнулся и высоко поднял руку Билли и Мосси, когда Эр Джей поехал дальше.

Глава 27

Глаза Бэйна открылись, и он понял, что что-то ужасно неправильно. Он посмотрел в другую сторону, Симона исчезла.

— Симона! — закричал он.

Спрыгнув с кровати, он побежал в гостиную и нашел записку на столе.

«Ушла проверить Монику. Вернусь с десертами, чтобы съесть их на тебе».

Бэйн даже не мог улыбнуться, он знал, что что-то не так. Он чувствовал, что у нее проблемы после того, как ощущение совсем исчезло, натянув штаны и рубашку, он побежал по лестнице в пекарню.

Прежде чем он смог открыть заднюю дверь, Бен выбежал наружу.

— Где она?

— Симона там? — они посмотрели друг на друга и все поняли. Качая головой, Бэйн знал, что что-то случилось с Симоной и Моникой.

— Бэйн, — крикнул ему Арден, когда он и силовики побежали к нему. — Он здесь, — выплюнул Арден.

— Кто? — спросил Бен.

Бэйн не спрашивал — он знал. Он знал, что этот ублюдок найдет способ добраться до нее. — Черт, она у него. У них обе девушки.

— У кого моя пара? — рычание медведя было угрожающим.

— Бывший Симоны. Сукин сын умрет.

— Кэти сказала, что какой-то парень пришел в закусочную и заказал еду на четверых, и она заметила, что они часами сидят в фургоне. Сначала она просто подумала, что здесь ждут только мужья, но они вообще не покидали фургон. Затем она заметила, что один из парней на переднем сиденье смотрел в бинокль. Кэти не знала, что они пытались увидеть, но она позвонила и рассказала мне об этом. Номера на белом фургоне из Нью-Йорка. Я предупредил в стае. Они сейчас ищут.

— Мы должны ее найти! — огрызнулся Бэйн, борясь за контроль. Он хотел убивать, но был охотником, и ему нужно было найти ее. Теперь они пара. Он будет использовать их связь. Посмотреть, сможет ли почувствовать ее через связь. Бэйн закрыл глаза, ища какие-то намеки на нее. Он знал, что Симона жива, но это все, что он мог от нее почувствовать.

— Что-то не так, или я смог бы подключится к ней через нашу связь. Я знаю, что она жива, но я ничего не чувствую.

— Потому что она без сознания, — Финн поднял тряпку. — Хлороформ. Он не долго будет влиять на нее. Они поблизости. В конце концов ее волчица проснется и привыкнет к нему. Они обучали нас этому в армии, — добавил Финн.

— Возьми машину, Тейт, — приказал Арден. Тейт побежал к закусочной, с ключами в руке.

— Почему он взял Монику? — спросил Бен.

— Наверное потому, что она выносила мусор, — Джош съежился. — Мы должны найти мою сестру. Когда она проснется, она сойдет с ума.

— Мы найдем ее, — пообещал Арден.

— Бэйн, ты и Бен пешком. Найдите свои пары. Изменитесь и отслеживайте. Мы будем следовать за вами, — Арден подождал, пока они оба изменятся и схватил их одежду.

***

Симона покачала головой. Моргая, она пыталась открыть глаза, но зрение было расплывчатое из-за кружащейся головы, склоненной на руки. Она попыталась использовать свою руку, но рука отказалась двигаться. Что происходит? Бэйн не привязал бы ее.

Вот когда она услышала его голос. Ее желудок сжался, когда страх вернулся к ней. Терри был здесь, и он связал ее. Ее воспоминания начали возвращаться на место, где она покинула свою пару, чтобы проверить Монику.

«О Боже, Моника».

— Посмотри, кто проснулся. Я ждал тебя, Симона. Долгое ожидание этого правильного момента, когда мы могли бы быть вместе, — ее глаза открылись, глядя на человека, которого она боялась больше, чем кого-либо другого стоящего перед ней.

— Терри, что ты делаешь? — Симона огляделась и практически сорвалась. Они были на небольшой поляне в лесу, окружавшим их на многие километры.

«О Боже, нет, Моника».

Ее подруга все еще была без чувств, но она была привязана так же, как и Симона. Ее ноги даже не касались земли, когда веревка врезалась в ее запястье.

— Терри, ты должен был оставить ее и просто взять меня. Ты зашел слишком далеко, — Симона почувствовала, как внутри нее нарастает ярость. Бэйн будет искать их. Она знала это, она чувствовала, как он течет сквозь вены. Бейн следил. Ей нужно было держать Монику в безопасности. Девочка пережила слишком много.

— Билли хотел ее, и, поскольку он помог мне с тобой, да, он может ее поиметь. Видишь ли, я долго тебя искал. Я предупреждал тебя, чтобы ты никогда не разговаривала с полицией, но нет, тебе нужно было пойти и сказать, что я пытался изнасиловать и избить тебя. Теперь ты заплатишь за это. Во-первых, я собираюсь сделать то, что у меня не получилось сделать в квартире. Все, что нужно было сделать — станцевать стриптиз, и тогда это было бы действительно весело, но нет! Ты должна была пойти и погубить хорошую идею.

Терри стащил туфли, затем штаны и нижнее белье.

Симона съежилась, когда другие приветствовали Терри.

— Черт, да, сними все это! — Билли закричал. Она чувствовала, как волчица подбирается к поверхности, зная, что Симона в беде. Билли был более шести футов в высоту и почти триста фунтов. Он был убийцей и любил вступать в драки. Но единственной мыслью, которая была у Симоны — причинить столько же боли Терри и другим, насколько это возможно.

Симона чувствовала, что Бэйн приближается, и ей нужно было закончить это. Теперь у нее была жизнь. Кто-то, кто любит ее и защитит. Никогда больше Терри никому не причинит вреда.

— На сей раз ты облажался, — Симона улыбнулась, когда Терри срезал ее рубашку.

— Да, как на счет этого? — Терри поднялся к лицу Симоны, схватил ее грубо за волосы и дернул к себе.

— Я не тот человек, которым была раньше. На самом деле я вообще не человек, — Симона усмехнулась. По-видимому, Терри не понравился этот ответ. Он ударил кулаком в живот.

— Я не вижу отличий! — Крикнул ей Терри.

Симона задохнулась и закрыла глаза, затем снова открыла их. Ее волчица ждала на поверхности, глаза менялись от зеленого к золоту. Она сказала последние слова, которые она когда-либо скажет ему:

— Иди в ад Терри, — прежде чем Симона почувствовала, как ее тело изменилось, и ее волчица была на свободе.

Звуки костей, треск и изменения привлекли внимание ее похитителей. Разорвав путы, волчица Симоны приземлилась на землю, готовясь наброситься. Ярость из-за всех избиений, которые она испытала от его руки, протекала через Симону, давая ей силу, которой она никогда не чувствовала. Теперь они похитили Монику, ее подругу, и планировали также оскорбить ее, а затем убить их обоих. Это только подогревало волчицу Симоны. Она бросилась и сначала поймала Билли, сбив его с ног. Инстинкты взяли верх, когда ее волчица обхватила челюстями горло Билли и дернула, пока не разорвала его горло. Билли издал один последний крик, когда кровь вытекала из его тела.

Моника не спала и смотрела. Она изменилась и теперь была на земле, рыча на Мосси, который стоял перед ней.

— Что это, черт возьми? — Терри побежал к фургону. Симона знала, что, если он уйдет, Терри удостоверится, что все узнают о перевертышах.

Не сегодня.

Ее волчица взлетела, прыгнула в воздух и сперва впечатала лицо Терри в фургон. Симона хотела, чтобы он увидел ее лицо и знал, что это была она. Она переместилась и схватила Терри, хлопнув его по фургону, ухмыляясь сломанному носу. Прежде чем она успела сделать что-нибудь еще, фургон взревел и взлетел.

Ей нужно было добраться до фургона, прежде чем он смог уйти. Но ничто не удивило Симону больше, чем взгляд большого бурого медведя, выбежавшего из леса, шлепая по фургону и переворачивая его. Звук медвежьего рева эхом отдавался через лес, когда Моника мчалась вперед, вскакивая на фургон. Она изменилась и распахнула дверь. Крики раздались, прежде чем они замолчали. Звук плоти, вырванный из тела Эр Джея остался единственным.

Взгляд Симоны искал ее пару, когда его волк присел рядом с ней. Он был взбешён, нахохлен и готов к атаке, но это ее дело. Но прежде, чем Симона могла разорвать горло Терри, Арден прервал ее одной командой.

«Остановись».

У ее тела и ума не было выбора, кроме как подчиниться ее Альфе. Она не могла поверить в силу, которая бежала по ее телу, с чем она боролась, но чувствовала себя в безопасности, принимая ее — послушание. Бэйн откинулся назад и обнял лицо, а Терри посмотрел на него.

Симона все еще держала его, сжав, когда он закричал:

— Что ты такое?

Отворачиваясь от него, она посмотрела на Терри.

— Твой худший кошмар, — Симона ухмыльнулась, опустив зубы в волчьей, хищнической усмешке, и впервые она увидела страх на лице Терри.

Арден подошел к ней.

— Давайте покончим с ним, — это не просьба. Она чувствовала ее уважение к Альфе, но он не хотел, чтобы она убивала его. Симона могла это принять.

Отпустив его, Тейт и Финн подняли стонущий мешок для мусора, унося его.

— Он никогда не повредит тебе или кому-либо еще, — ответил Арден, прежде чем она успела спросить.

Ее глаза залились слезами облегчения, когда все эмоции, которые она когда-либо испытывала к Терри, быстро покинули ее тело. «Это конец».

Обхватив себя руками, Симона наконец-то отпустила все, успокоившись, и она и ее подруга в безопасности. Затем словно что-то ударило ее, отрывая от Бэйна.

— Моника? — страх прорвался сквозь нее, когда она огляделась в поисках подруги.

Услышав свое имя, Моника выскочила из фургона, потираясь телом о свою пару, прежде чем подбежала к Симоне.

— Ты в порядке?

Коричневый волк потерся кровавой мордой об ее руку.

— Мне очень жаль Моника. Мне жаль, что это случилось с тобой. Я не хотела, чтобы тебя снова ранили.

Коричневый волк мгновенно переменился, удивляясь Симоне.

— Ты в порядке? — спросила она еще раз.

— Да, — прошептала ее подруга. Моника встала и повернулась, когда Бен подошел ближе, с ее одеждой в руке. Она больше ничего не сказала, но с улыбкой приняла одежду и подошла к фургону, быстро одеваясь.

Бэйн сразу же подошел к ней, потянув за собой Симону. Немного успокоив дыхание, Симона посмотрела в глаза своей паре.

— Не могу поверить, что я стою здесь в обнаженном виде, и половина стаи смотрит на меня.

В конце концов, счастливый момент перерос в:

— О, Боже мой, они смотрят на обнаженное тело моей пары. — он помчался, чтобы получить то, что осталось от ее одежды. — Вот, возьми это. — Подойдя к внедорожнику Ардена, он распахнул дверь, вытащил футболку и натянул на ее тело. Он издал тяжелый вздох, когда посмотрел на нее, убедившись, что она прикрыта. — Лучше, — с облегчением ответил Бэйн. — Пошли домой.

— Куда домой? — спросила Симона.

— Где бы ты ни была, — ответил Бэйн с улыбкой.

— Я хочу свой дом, — вырвалось у Симоны.

Улыбаясь, Бейн предположил:

— Думаю, мы сможем это устроить. Как ты думаешь, ты можешь остаться со мной в логове, пока мы не сможем его построить? Я сделаю это быстро.

— Я думаю, что смогу справиться с этим, — ответила Симона.

— Тогда позволь доставить тебя домой, — Бэйн взял ее за руку и повел к грузовику. Она наблюдала, как Бен стоял перед Моникой, благополучно скрывая ее, пока она переодевалась. Когда она закончила, Моника оглянулась на него, прежде чем подбежала и села в заднюю часть внедорожника. Она все еще не была готова, и Бен выглядел хорошо.

— Черт возьми, он огромный, — Симона усмехнулась, когда волки сосредоточились на обнаженном теле Бена.

— Спасибо, что указала на это, Симона, — раздалось эхом через автомобиль, когда они проехали мимо Бена, входящего в другой внедорожник. Она рассмеялась вместе с Моникой. Это был первый раз, когда они услышали ее смех. Стая сияла, глядя на нее с благоговением.

Шепнув ему на ухо, Симона сказала:

— Не волнуйся, я люблю тебя таким, как есть.

— То-то, потому что это твое, — Бэйн облизнул ее шею, закрыв глаза.

Как бы то ни было, Моника изменилась и отбилась, и на этот раз это она стала сильнее. Сама Симона тоже изменилась и нашла силу, которой она никогда не знала. Дело не в том, что теперь она была физически более сильной, она изменилась, найдя мужество, чтобы исцелиться и снова любить. Она повернулась лицом к своей паре, зная теперь, что такое любовь и семья.

Глава 28

Прошло несколько дней после инцидента с Терри, и никто даже не упомянул об этом. Она подумала, что это странно, но эй, если они не хотели говорить об этом, она тоже не станет.

Однако инцидент, когда ее сбили, был горячей темой дебатов. Симона заметила, что всякий раз, когда она возмущалась, Рени, одна из приспешниц Элис, съеживалась. Она вставала и уходила всякий раз, когда детектив говорил о том, кто это мог быть.

Элис и другие держались поодаль, но она знала, что сука что-то задумала, и Симона планировала выяснить, что. Она не собиралась смотреть через плечо в страхе каждый раз, когда была одна. Симона знала, что Элис и другие девушки выгнали Рени, и она собиралась использовать ее в своих интересах.

Все, что ей нужно было сделать, это найти Рени и вырвать из нее признание.

— Эй, что у тебя на уме? — спросила Куинн.

— У меня есть идея, и мне было интересно, сможешь ли ты мне помочь.

— Конечно, — заинтриговалась Куинн.

Уведя ее в спальню Бэйна, Симона изложила свой план поимки волков-хулиганов.

На следующий день Симона улыбнулась шоколадным пирожным, которые приготовила. Они были божественны на вкус, когда она и Моника взяли пару, чтобы проверить. Сообщение предупредило ее, что груз идет с черного хода. Она продолжала покрывать различные виды фруктов шоколадным медом по своему рецепту, когда Куинн вошла с нервной Рени позади нее.

Они уже договорились, что Куинн попросит Рени помочь в магазине. Девочка не была настолько глупа, чтобы отказать паре Альфы. Кроме того, Куинн была сама Альфой и могла запугать тех, кто ей нужен.

— Как дела, Рени? — спросила Симона, продолжая покрывать фрукты.

— Я в порядке, спасибо, — даже Моника взглянула на Рени. Она слышала страх и сожаление в голосе.

Симона не поворачивалась, когда она говорила спокойным голосом:

— Рени, я знаю, что это была твоя идея. Поверь мне, когда я скажу, что Элис присматривалась ко мне с тех пор, как я приехала, и узнала, что Бэйн интересуется мной. Как я вижу это: у тебя есть два варианта. Первый из них — продолжать быть собачкой на побегушках Элис, чтобы она могла всех запугивать и принижать; или вариант два — сказать мне правду и позволить мне помочь тебе. В любом случае, — Симона обернулась, глядя на трясущуюся Рени, — ты можешь опуститься до ее уровня или быть тем человеком, которым я знаю, ты хочешь быть, и освободиться от нее. Просто немного намекну, я планирую разорвать эту суку и всех остальных на маленькие клочки. Если ты выберешь вариант номер один, знай это: я приду за тобой, как за Элис. У меня нет места для предателей в моей стае или моей жизни. Так что выбирай, — с этим Симона обернулась и возобновила окунать фрукты в шоколад.

— Что-то новенькое? — Куинн подошла ближе, и Симона протянула ей шоколадную клубнику. Затем она обернулась и протянула ее Рени, у которой по лицу текли слезы.

Симона ничего не сказала, просто смотрела на нее, когда Рени взяла покрытую шоколадом клубнику.

— Я не была с ними, но это были Элис и девочки, — наконец сказала женщина, — я видела, как они отходят назад и выслеживают тебя. Они хвастались этим, когда вернулись. Милли сказала, что трусиха-Элис вырубила тебя со спины и бросила на дороге. Им показалось, что кто-то идет, иначе они нанесли бы тебе больше вреда. Я собиралась рассказать Альфе, но Элис показала мне, что меня ждет, если б я рассказала об этом кому-либо — она меня убьет.

Рени подняла рубашку и обернулась. Уродливый шрам прорезал спину.

— Они держали меня, чтобы Элис могла порезать меня ножом, затем она насыпала в него соль, чтобы рана не зажила.

Моника ахнула, когда все смотрели на шрам. Должно быть, это было болезненно, даже до соли.

— Ох, Рени, почему ты никому не сказала? — спросила Куинн, обеспокоенно.

— Я хотела рассказать Альфе, но я знаю, какая сумасшедшая Элис. У нее нет совести и она планирует сделать что-то еще Симоне, — добавила Рени.

— Эта сука сумасшедшая, — предположила Куинн.

— Другие девушки так же боятся ее, но они больше боятся того, что она сделает с ними, если она не получит то, что хочет.

— Хорошо, тогда посмотрим, сможем ли мы заставить ее сделать то, что хотим мы, — сказала Симона со злой усмешкой. — Пришло время выкинуть мусор моему Альфе.

***

Альфа созвал обязательную встречу на улице. После встречи они все будут вместе бегать в полнолуние. Это был первый забег Симоны вместе со стаей.

— Спасибо всем, что пришли сегодня вечером. Прошло слишком много времени с тех пор, как мы в последний раз бегали стаей. Прежде чем мы это сделаем, у нас есть незавершенное дело. Сначала я хочу поприветствовать нашего нового члена стаи, Симону Александр. И, как вы все знаете, она является парой Бэйна и займет свое место в качестве бета-самки в стае. Она также является владельцем пекарни в городе и принесла множество новых десертов для нас, чтобы попробовать после бега. Добро пожаловать в стаю, Симона.

Симона улыбнулась, кивнув Ардену и остальной части стаи. Волки ответили искренними улыбками, принимая ее. Единственными, кто не улыбался, были Элис и ее маленькая команда. Рени стояла напротив них, осторожно глядя.

— С учетом сказанного, есть ли у кого что сказать? — спросил Арден, озираясь.

— Да, — заговорила Симона. Все, включая ее пару, удивленно посмотрели на нее. — Я бросаю вызов Элис Сэмюэлс за то, что напала на меня, когда я была человеком.

Бэйн приблизился к ней:

— Что ты делаешь?

— Что нужно сделать, Бэйн. Рени рассказала все мне и Куинн. Она сделала это.

— Каковы твои доказательства Симона? — потребовал Арден.

Рене шагнула вперед.

— Прости, Альфа. Когда ты спросил меня раньше, я солгала, потому что боялась, что она сделает со мной, если я это сделаю. Это то, что Элис делает с людьми, которые являются предателями, — Рени дернула за спину рубашку, показывая толпе, что Элис и другие сделали с ней. Стая начала кричать на Элис и ее шайку, когда они отошли от нее.

— Ты сука, — Элис попыталась добраться до Рени, но Арден вмешался.

— Ты сделала это с Рени? — спросил он.

Элис смотрела вниз, не встречая взгляда Альфы.

— Ответь мне немедленно, — его сердитый голос, хотя и не был направлен на нее, заставил Симону склониться. Все волки объединились, так как Альфа потребовал ответа.

— Ддда, — прошипела Элис, не в силах контролировать свой ответ. Вибрации Ардена ужесточались, когда он направлял свой гнев на нее, заставляя ее отвечать за свои преступления.

— Ты преследовала Симону и ударила ее, оставив умирать на обочине дороги? — на этот раз мощный рывок Альфы пронесся через связь стаи, которую оба разделили, ударив Элис в лицо, заставив ее упасть из-за боли. — Так, Элис?

— Да, — ее голос ломался, когда она была вынуждена ответить правдиво. Арден дернул ее с земли, толкая к Тейту и Финну. — Посадите ее и ее сообщников в тюрьму, — остальные девушки плакали, когда проходили мимо своих семей, которые отвернулись от них.

— Нет никакой чести в том, что они сделали с тобой, Рени. Мне жаль, что они причинили тебе боль, но я горжусь тобой за то, что ты встала и сказала правду. Это требует мужества. Спасибо, — настаивал Арден.

Рене кивнула и поклонилась Ардену.

Повернувшись к ней, Арден спросил:

— Каким должно быть наказание, Симона?

— Тюрьма, — Симона ответила невозмутимо. — Я не могу говорить за Рени, но они держали ее и насыпали соль на рану, чтобы она не зажила. Рени может рассказать тебе свое мнение.

— Тюрьма и изгнание из стаи, — ответила Рени.

— Тогда пусть так и будет, — ответил Арден, склонив голову. Симоне показалось, что из ее тела вырвалась струна. Это было странное чувство, и она не знала, как описать это или что это значит.

— Элис была изгнана. Арден разорвал ее нить. Она больше никогда не будет чувствовать себя связанной с нами, — объяснил Бэйн.

— Теперь мои волки, давайте побегаем, — крикнул Арден.

Бэйн отвел ее в сторону.

— Почему ты не сказала мне? — Она увидела боль в его глазах, и это почти убило ее.

— Я хотела справиться с этим сама. На этот раз я должна была быть тем, кто нападет. После того, как мы поговорили с Рени, она все подтвердила Куинн и мне. Но, как бета-женщина, мне нужно было это сделать. Я подождала, пока этот момент покажет стае, что она сделала.

— Я понимаю, но Симона, не скрывай от меня подобных вещей. Я не потеряю тебя из-за таких, как она, — притянув ее к себе, Бэйн крепко обнял ее. Она чувствовала его беспокойство через связь.

— Пойдем, — Симона отстранилась от улыбки. — Я люблю тебя, Бэйн Кросс, и если ты тоже меня любишь, то поймай меня… если сможешь.

Бэйн наблюдал, как его пара изменилась, оставив одежду. Волчица Куинн подбежала к ней, играя, когда они перепрыгивали друг через друга.

— Я позвоню в Совет и дам знать, что у нас происходит. Леннокс сказал, что вернется через несколько дней. Он может взять их под опеку и увести их от нас, — предложил Арден.

— Хорошо, я хочу, чтобы эта сука исчезла, — огрызнулся Бэйн. Мысль о том, что Элис была под носом все это время, он вскипел. — Бедная Рени.

— Я знаю. Бедный ребенок перенес достаточно.

— Давай побежим и исцелим стаю, — Арден снял с себя одежду и перекинулся. Бэйн подумал о словах, которые использовал Арден. Он наблюдал за волками «стаи Диксон». Все выглядели счастливыми. Улыбаясь, он прошептал:

— Все вместе мы исцеляемся и бегаем.

Конец

Content

Эванс Брайс Удовольствие беты