Беккер Мириам

Сердце Альфы

Мириам Беккер

Сердце Альфы

Переводчик — Юлия Хорват

Редактор — Елена Никифорова

Дизайн русскоязычной обложки — Кира Антипова

Сердце Альфы

Эмма повернула вывеску «открыто» и направилась в заднюю часть комнаты, чтобы начать заполнять витрину вкусными лакомствами, которые сделала. Преимущество владения единственной пекарней в городе состояло в том, что она была единственным местом, где продавался свежий хлеб и выпечка. Она как раз заполняла одну из стеклянных стоек вдоль стены, когда зазвонил колокольчик на входной двери, оповестив о покупателе.

— Я надеюсь у тебя есть мои эклеры, Эмма. — сказала миссис Хамфри. Короткая и коренастая пожилая дама пробралась в пекарню и села на один из диванов возле другой стены.

— Я когда-нибудь разочаровывала Вас, миссис Хамфри? — Эмма усмехнулась и протянула ей коробку, которая уже была упакована и готова к отправке. Миссис Хамфри заплатила за год вперед за эклеры, которые забирала каждый четверг.

— У тебя добрая душа, Эмма. — Миссис Хамфри стояла на дрожащих ногах, осторожно убирая коробку в свою тележку на колесах, и покатила ее из магазина. Вот где миссис Хамфри ошибалась. У нее не добрая душа, уж точно не после той ужасной ночи почти полгода назад.

Пекарня чаще всего до обеда не заполнялась, поэтому она направилась в заднюю комнату, которая также служила кухней. Эмме потребовалось почти пять лет, чтобы накопить деньги на открытие собственного магазина после того, как ее не взяли работать в большую часть пекарен и ресторанов, потому что она не окончила кулинарную школу. Ну, посмотрите, где она сейчас.

Она месила тесто, когда снова зазвонил колокольчик на двери. Ей удалось снять большую часть теста ложкой, и она покинула кухню, вытирая руки старым полотенцем. Девушка нацепила улыбку и направилась в главный зал пекарни.

— Чем я могу вам помочь? — Эмма могла видеть только затылок мужчины, но в нем было что-то другое, что она не могла распознать. Она знала, что он не из города, потому что она знала всех здесь, и этот человек, безусловно, не был одним из жителей.

— Я просто проезжал мимо, но мне сказали, что в «Бакалее Эммы» можно приобрести булочки с корицей. — Мужчина, наконец, повернулся, с ухмылкой на волевом лице.

— Ну, тебе сказали правду. — Эмма бросила полотенце на скамейку и взяла щипцы, лежащие сбоку. — Сколько положить?

— Пока только одну и чашку кофе, если не затруднит.

— С собой или здесь?

— Здесь. Спасибо, мне действительно нужно передохнуть, прежде чем я продолжу мой путь. — Мужчина повернулся и сел на один из диванов, взяв один из многочисленных журналов, разбросанных по журнальному столику рядом с ним.

Эмма положила булочку с корицей на тарелку и наполнила одну из многочисленных керамических кружек кофе перед тем, как поставила предметы перед мужчиной. Наконец, она смогла разглядеть его лицо, он поднял глаза и улыбнулся ей. Он сногсшибательный. Хотя у мужчины были весьма специфические глаза: один пронзительно голубой, в то время, как другой золотистый, почти как собачий

— Благодарю, — Мужчина кивнул, и Эмма улыбнулась, прежде чем исчезла за прилавком. Через несколько минут дверь снова открылась, и шериф Миллс направился внутрь, поглаживая свой огромный живот с такой же огромной улыбкой на лице.

— Здравствуйте, шериф.

— Эмма, надеюсь, мой завтрак готов. — Шериф Миллс прислонился к стойке, и та тихо заскрипела. Эмма опасалась, что однажды, вес этого мужчины увеличится настолько, что сломает стойку.

— Все готово, шериф. — Эмма, улыбаясь, передала ему сумку и чашку кофе на вынос.

— И что за новенький? — Он наклонил голову в сторону, указывая на человека, сидевшего в углу. — Не совсем уверена, но вроде просто проездом.

— Зовут Тревис, — сказал мужчина из-за угла, не отрывая глаз от журнала, который читал. Эмма увидела ухмылку на его красивом лице.

— Тревис, у нас хороший город. Не нужно никаких проблем, ты меня понял? — Шериф Миллс кивнул головой Эмме, прежде чем направился к двери.

— Я просто проезжал мимо, шериф.

Шериф вышел на улицу и сел в свою патрульную машину, направляясь в отделение, как и каждый день. Эмма вернулась в заднюю комнату, надеясь, что Тревис порядочный человек, который не будет пытаться украсть что-нибудь. Не то, чтобы у нее было много того, что можно украсть.

Она выложила тесто на противень, поставив в печь. Затем стала убирать беспорядок. Единственным недостатком пекарни было количество беспорядка, которое сопровождалось обязанностями.

— Прошу прощения, Эмма?

— Да? — Ответила она, выйдя из задней комнаты, когда Тревис положил свою тарелку и кружку на один из прилавков. Эмма была поражена тем, насколько красив Тревис. Мужчина был невероятно высок и имел такие широкие плечи.

— Могу ли я приобрести десять таких булочек? Также есть ли поблизости отель, где я могу остановиться? Я слишком долго был за рулем, — сказал он. Он прислонился к прилавку, но, в данном случае, тот не заскрипел.

— Конечно. Если поедешь по этой дороге, слева от «Цветов Дейзи» есть мотель. Здесь мало посетителей, поэтому требуется только небольшое место, — сказала Эмма, когда положила булочки с корицей в коробку и перевязала ее лентой, чтобы закрыть ее. Тревис заплатил ей деньги, прежде чем наклонил голову.

— Увидимся, Эмма. — С этим прощальным замечанием он покинул пекарню и скрылся внизу улицы.

Четверг обычно был ее самым загруженным днем, и она всего раз успела присесть за целый день. Эмма была счастлива, когда наступило время закрытия, и она могла подняться наверх — домой. Как удобно, что она жила над магазином. Мало того, что ей было легко добираться до магазина, но она могла приносить приготовленное дома, не опасаясь уронить это по дороге.

Полнолуние было все ближе и ближе, и Эмма чувствовала это всем своим нутром. Ее тело жаждало перекинуться в зверя, которого получила почти полгода назад. Она покачала головой и заперла за собой дверь. Затем подошла к ванной, так как холодный душ всегда помогал ей почувствовать себя лучше.

Когда девушка вошла в душ, она снова вспомнила ту роковую ночь.

В то время она возвращалась домой из колледжа.

Когда она вышла из автобуса той ночью, была почти полночь. Она шла вниз по аллее к своему дому, когда на нее напали. Эмма попыталась закричать, но мужчина приложил руку к ее губам и приказал заткнуться.

Мужчина потащил ее в соседний парк, но его движения были прерывистыми, будто он пытался что-то удержать. Эмма знала, что, если он затащит ее в общественное место, у нее будет больше шансов сбежать. Она была в ужасе, когда похититель потащил ее дальше — в лес, который окружал парк.

Происходящее становилось все страннее, когда мужчина толкнул ее к другим четверым мужчинам. Она не была уверена, что произойдет, но испугалась, и поняла, что не будет ничего хорошего.

— Хороший выбор, Майкл. — Самый большой мужчина кивнул головой, прежде чем человек по имени Майкл бросил ее на землю. Затем большой мужчина схватил ее за волосы и улыбнулся ей.

— Мы собираемся превратить тебя в одну из нас.

— Ч-что вы имеете в виду? — Эмма изо всех сил пыталась не показать, что напугана, но ее окружили пять мужчин, и все они пугали. Она знала, что, если попытается сбежать, у нее не будет никаких шансов.

Девушка с изумлением наблюдала, как большой мужчина протянул руку, и его ногти превратились в когти. Эмма вскрикнула от боли, когда эти когти поцарапали ее грудь, разрывая рубашку, и разрезали ей кожу, и кровь пролилась на ее обнаженную грудь.

— Мы найдем тебя до полнолуния, волчица. — Более крупный мужчина освободил ее, прежде, чем золотое сияние замерцало вокруг них, и на их месте появились пять волков. Она снова покачала головой и наблюдала, как они убежали в лес. Эмма натянула рубашку и побежала домой. Ей нужно убраться из этого города до полнолуния.

Эмма собрала вещи и покинула город, прежде чем наступили выходные.

Она стряхнула мокрые волосы с лица и нахмурилась, когда обнаружила, что поглаживает пальцами след от когтей на груди. Они никогда не исчезнут. Эмма это знала. Она вырвалась из воспоминаний и обернула полотенце вокруг тела, прежде чем вышла из ванной комнаты и пошла в спальню.

Ее мысли вернулись к Тревису. В этом мужчине все еще было что-то, что она толком не могла понять и не была уверенна, что именно. Его глаза были странными, и его запах был знаком, но неизвестен. Она оделась, думая о нем.

Было что-то, зовущее ее к нему. Что-то, что заставило ее хотеть бежать в мотель и запрыгнуть в кровать, где она знала, он сейчас спал. Единственный раз, когда у нее была такая реакция, когда в городе появился еще один волк, хотя она не хотела прыгнуть на того волка, как хотела прыгнуть на Тревиса. Ей хотелось вытащить другого волка из города, она чувствовала, что это ее территория.

Эмма взяла книгу с рецептами с полки в своей спальне и села на кровать. Она хотела попробовать что-нибудь новое, но не была уверена, что именно. Может быть, что-то содержащее шоколад. Приближалось полнолуние, и, почему-то, ее волчица всегда жаждала шоколада в это время месяца.

Когда она перевернула книгу, ее мысли снова вернулись к Тревису. Она была почти уверена, что он волк, как и она, но он, похоже, лучше скрывал это, чем она. Эмма покачала головой и бросила книгу на тумбочку рядом с кроватью, прежде чем лечь. Ей нужно поспать — это поможет почувствовать себя лучше.

***

На следующее утро Тревис открыл дверь в пекарню и был удивлен столпившийся очереди. Перед ним должно быть было как минимум пятнадцать человек. Кажется, у Эммы будет напряженный день. Прошло уже полдня, и Тревис немного проголодался. Он видел две закусочные и паб, когда ехал в мотель, но его тело жаждало чего-то сладкого.

Он сел на один из диванов, позволив присутствующим здесь людям заказать свои сладости. Его больше интересовала потрясающая женщина за прилавком. Как только он въехал в город на своем мотоцикле, понял, что для него здесь есть что-то особенное. Это подтвердилось, когда он пришел в пекарню, почувствовав лакомства, и увидел удивительную Эмму, стоящую за прилавком. Он знал всем своим существом, что Эмме суждено стать его.

Хотя у него было ощущение, что Эмма либо подавляла свою волчицу, либо отрицала ее, Тревис чувствовал запах напряжения и необходимости измениться, практически льющийся из ее тела. Либо у Эммы были болезненные изменения, либо она не могла контролировать волчицу, пока была в другой форме.

Тревис, должно быть, сидел на диване почти час до того, как последний из клиентов исчез из магазина. Эмма улыбнулась ему, прежде чем вытереть пот со лба.

— Что я могу предложить тебе, Тревис?

— Два кофе, булочку с корицей и все, что пожелает леди. — Тревис подмигнул, отложил журнал и откинулся на диван, положив ногу на ногу.

— Мне действительно нужно работать…

— Разве у тебя нет перерыва на обед? Уже почти два часа дня.

— Полагаю, что так. Спасибо. — Эмма слегка кивнула головой, прежде чем налила две чашки кофе и положила на тарелку две булочки с корицей. Затем поставила их на стол перед Тревисом и села напротив него.

— Сколько ты здесь пробудешь? — Спросила Эмма, прежде чем отщипнула кусочек булочки и положила его в рот. По какой-то причине это возбудило Тревиса, заставив его затвердеть и неудобно тереться о молнию на джинсах. Он заметил, что нос Эммы слегка дернулся, прежде чем она глубоко вдохнула, смутившись.

— Я проезжал мимо, но, возможно, придется остаться на некоторое время.

— Куда ты направлялся?

— У меня было несколько дел в Колорадо. Хотя, уверен, что смогу заставить кого-то сделать их за меня. — Тревис ухмыльнулся и с удовольствием посмотрел на заалевшее лицо Эммы

— В какой сфере ты работаешь?

— В антикварном.

— Значит, у тебя нет дома?

— Не совсем, я постоянно переезжаю с места на место, поэтому трудно обосноваться на одном месте.

— У тебя нет парня или девушки? — Эмма сделала глоток кофе и повернулась, чтобы посмотреть в окно. Тревис снова почувствовал, что улыбается из-за невинного вопроса.

— Нет, у меня нет девушки или парня.

— А что на счет…

— Заканчивай с двадцатью вопросами. Как насчет того, чтобы я задал тебе один? — Тревис поставил кружку на журнальный столик, прежде чем уперся локтями в свои колени.

— Договорились. — Эмма пожала плечами и повернулась к нему лицом.

— Почему я чую, что твоя волчица в ужасе?

На лице Эммы появилось опустошение, и ее рот начал двигаться, но слова не выходили. Она покачала головой, повернулась к нему спиной и провела руками по, длиной до плеч, рыжим волосам.

— Все нормально. Я никому не расскажу. Хотя, если ты не возьмешь волчицу под контроль, она начнет привлекать других перевертышей.

— Что ты имеешь в виду под «привлечет других перевертышей»?

— Я смог учуять твою волчицу еще за пределами города. Тебе нужно перекинуться как можно скорее, чтобы запах исчез.

— Нет, я не могу, — Эмма покачала головой так быстро, что ее огненные волосы рассыпались водопадом вокруг ее лица.

— Почему?

— Я перекидывалась однажды. Мне было больно и противно от того, что я сделала.

— Что ты сделала?

— Я убила другого волка. Настоящего. — Эмма вновь повернулась к нему лицом и Тревис увидел в ее глазах муку. Тревис понимал, что без надлежащих тренировок, изменение в первый раз может быть мучительно болезненным. Очевидно, Эмма испытала травмирующий опыт, когда впервые перекинулась.

— Как много времени прошло с тех пор, как ты перекидывалась?

— Пять месяцев.

Тревис почувствовал, что его собственный волк хнычет при мысли об этом. Он знал, как это больно, подавлять своего волка. Как только полная луна покажется, внутренний волк начнет сходить с ума, требуя освобождения.

— Эмма, тебе нужно перекинуться. Я могу помочь, чтобы это не было болезненно. — Тревис потянулся через стол и коснулся ее ладони. Эмма ахнула и посмотрела на свои руки. Тревис знал, что она чувствует. Он слышал слухи о прикосновении к своей паре в первый раз, словно удар током прошел через каждого из них.

— Что это было?

— Не уверен, что ты готова узнать, — сказал Тревис, веря в это. Если Эмма не могла перекинуться в волчицу, она не сможет принять тот факт, что у каждого волка есть пара, с которой ему суждено провести вечность.

— Расскажи мне.

— Мы пара. Я понял это в тот момент, когда я вошел в пекарню.

— Что ты имеешь введу под парой?

— Волки в дикой природе на протяжении всей жизни спариваются с одним и тем же волком. Таким образом, они находят своего партнера и остаются вместе до смерти. То же касается и перевертышей, как только мы находим нашу пару, нам суждено провести с ней всю оставшуюся жизнь.

— Что произойдет, если один из пары не захочет быть с другим? — Эмма не убрала свою руку от него, и Тревис воспринял это как хороший знак.

— Для перевертышей трудно сопротивляться притяжению к паре, так что, обычно они остаются вместе, не смотря на трудности, встречающиеся на их пути.

— Ты думаешь, я твоя пара?

— Нет, я знаю, что ты моя пара. Скажи мне, что ты не могла перестать думать обо мне, когда я ушел вчера утром.

— Прямо сейчас слишком многое нужно переварить. — Эмма убрала руку, прежде чем разорвала контакт между ними. Тревис почувствовал необходимость обнять ее и сказать, что все будет хорошо, но, почему-то, знал, что она не примет его утешение в этот момент.

— Мы можем обсудить тот факт, что мы пара в другой раз, но позволь мне помочь тебе и твоей волчице. — Тревис отчаянно пытался приблизиться к ней и знал, что это один из лучших способов.

— Как?

— Для этого тебе нужно было родиться такой. Если ты рождена такой, твоя семья помогает тебе на протяжении многих лет до того, как ты в первый раз перекинешься. Полагаю, ты не родилась такой?

— Нет, меня оцарапали.

— Ну, это не имеет значения. Я все еще могу помочь тебе. Полнолуние через два дня. Мы можем встречаться каждую ночь где-то в общественном месте или частном, и я буду учить тебя, как настроить разум в нужное русло. Если конечно тебе нужна моя помощь, нужна?

— Я буду признательна за помощь.

— Не все оборотни плохие, Эмма. В стране всего несколько стай, за которые стыдно. Клянусь, к тому времени, когда полнолуние начнется, перекидываться не будет больно, и ты сможешь контролировать свою волчицу.

— Где ты хочешь встретиться?

— Ты знаешь город лучше. Выбери какое-то публичное место для первого раза, таким образом я смогу узнать, как на самом деле подавлена твоя волчица. Вот мой номер, позвони мне. — Тревис нацарапал свой номер на салфетке и протянул ее ей. Дверь пекарни снова открылась.

— Рядом с мотелем есть парк. Встретимся там в девять? — прошептала ему Эмма. Он кивнул головой, прежде чем с улыбкой положил деньги на стол.

Эмма встала и снова пошла за стойку, улыбка осветила ее милое личико. Она действительно была удивительным существом. Старик, которого она обслуживала, говорил что-то, что Эмма явно считала забавным, потому что смех, разносящийся по пекарне, был волшебным.

Тревис поднял шлем с дивана и кивнул головой Эмме, прежде чем покинул пекарню. Ему нужно выяснить, как успокоить волчицу Эммы, чтобы она смогла перекидываться, но все же контролировала ее.

***

Эмма была взволнована и сильно нервничала сегодня вечером. Она хотела принять волчицу, которая была внутри нее, но в то же время она этого не хотела. Одновременно, когда она хотела почувствовать себя свободной и не испытывала желания подавить свою волчицу, она также не хотела ее. Она просто хотела быть нормальной женщиной в возрасте двадцати шести лет, которая открыла пекарню в маленьком городке.

Девушка вытирала прилавки, когда колокольчик на дверях пекарни снова зазвонил. Практически было время закрытия, и в это время никто не посещал ее магазин. Удивительно, но миссис Хамфри вошла внутрь, неся за собой свою корзину.

Эмма поняла, что что-то не так. Она спросила пожилую женщину:

— Вы в порядке, миссис Хамфри?

— Да, дорогая. Просто завтра у моего внука день рождения и мне интересно, не поздно ли сделать заказ?

— Конечно, еще не поздно. Чем я могу вам помочь? — Эмма схватила ручку и блокнот, которые лежали рядом с кассой, и стала ждать заказ миссис Хамфри.

— Я хотела бы сто кексов.

— Сто?

— Да. К девяти утра. Это не слишком много для тебя, дорогая? — Миссис Хамфри сцепила руки и широко улыбнулась, ее щербатая улыбка растопила что-то внутри девушки.

— Нет, конечно, нет. Завтра они будут готовы. — Эмма действительно не хотела принимать заказ, но деньги были бы нужны для бизнеса. Единственным недостатком было то, что она не смогла бы провести вечер с Тревисом. Она вздохнула, прежде чем набрать номер, который он оставил ей.

— Привет Тревис. Это Эмма. Я не смогу прийти сегодня, — выпалила она, как только он ответил на звонок.

— Почему?

— Миссис Хамфри только что попросила меня испечь сто кексов для ее внука. — Эмма села на диван со вздохом.

— Ну, я могу прийти и помочь. Убьем двух зайцев одним выстрелом и все такое

— Ты когда-нибудь выпекал кексы? — Спросила Эмма, улыбнувшись про себя. Мысль о Тревисе на кухне, одетом в один из ее фартуков с цветочками, поразила ее.

— Раньше я помогал печь дома.

— Тогда приходи. Приготовься. Если все испортишь, придется переделывать самому, — Эмма повесила трубку и направилась обратно на кухню. Если Тревис действительно поможет ей, нужно убедиться, что он знает, что делает, прежде чем позволить ему хозяйничать на ее драгоценной кухне.

Через пять минут Тревис вошел в пекарню, с улыбкой во все лицо. Эмма бросила ему фартук, и он презрительно посмотрел на него, прежде чем надел. Она смешала тесто, затем заставила его заполнять тестом формы для кексов, прежде чем поставила их в духовку. Система работала хорошо, и, достаточно скоро, на столе было сто кексов, ожидающих заморозку.

— Хорошо, перерыв. — Тревис вытащил ее из кухни в помещение пекарни. Она молча наблюдала, как он переставил диваны, так чтобы на полу образовалось место, где они могли сидеть.

Тревис сел на полу, скрестив ноги и жестом показал Эмме сделать тоже самое. Как только они оба уселись, он схватил обе руки Эммы и улыбнулся.

— Хорошо, закрой глаза.

— Зачем?

— Просто закрой глаза, Эмма.

Эмма вздохнула, закрыв глаза, и Тревис мягко сжал ее руки.

— Я хочу, чтобы ты убедила свою волчицу выйти вперед.

— Я не знаю, как это сделать.

— Просто подумай о своей волчице. Подумай о том, что она поймана в ловушку. Подумай о том, что ей нужна свобода.

Эмма сморщила нос, когда подумала о своей волчице. Она чувствовала себя странно нескольких секунд, пока перед ее глазами не появилось изображение. Когда серое и белое изображение попало в фокус, она увидела, что это маленькая волчица с поджатым хвостом. — Скажи ей, что тебе жаль.

— Что? — Эмма подумала, что Тревис прикалывается. Ни в коем случае она не будет извиняться перед изображением волчицы. Она не сумасшедшая.

— Эмма, ты лишала ее шанса познакомиться с тобой и быть свободной. Тебе нужно извиниться перед ней, поскольку она чувствует, как ты к ней относишься. Ей нужно знать, что ей не обязательно быть настоящим животным после того, как ты освободишь ее.

— Прости, — прошептала она, когда на глазах появились слезы. Если то, что сказал Тревис правда, тогда она слишком долго отрицала свою волчицу. Она могла вызвать гнев у своей волчицы, каждый раз, когда освобождала.

— Хорошо, теперь выпусти ее.

— Я не хочу.

— Мы должны укрепить связь с твоей волчицей до полнолуния. Когда ты перекинешься в полнолуние, у нее будет власть над тобой какое-то время. Нам нужно контролировать это. — Это слишком больно.

— Открой глаза и посмотри на меня. — Эмма открыла глаза и натолкнулась на обнаженный торс. Тревис раздевался, и она не могла отвести взгляд от изумительного тела.

— Почему ты раздеваешься?

— Не хочу разорвать одежду. — Тревис подмигнул, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Эмма попыталась не смотреть на его промежность, но это было трудно, так как она была на уровне глаз. Ей не пришлось долго смотреть, появилось золотое сияние. Уже через секунду перед ней стоял бордового окраса волк.

Волк заскулил и кивнул на ее руку. Эмма улыбнулась, когда уткнулась рукой в теплый мех Тревиса. Когда волк поднял глаза, она была ошеломлена, увидев, что волк все еще смотрит глазами Тревиса. Он не долго был волком, когда она осознала это, рука Эммы лежала уже на обнаженной коже.

— Видишь, не больно. — Тревис улыбнулся так сильно, что у нее сжалось сердце.

— Не уверена, что смогу сделать это.

— Если это больно, можешь укусить мою задницу в своей волчьей форме.

— Тревис…

— Эмма, доверься мне. Обещаю, больно не будет.

— Откуда ты знаешь?

Я проведу тебя через это. Клянусь жизнью, я никогда не сделаю ничего, чтобы причинить тебе боль.

Что-то внутри нее знало, что он говорит правду и что не будет лгать ей. Она медленно кивнула головой, прежде чем встала и стала медленно снимать одежду. В то время как она обычно стеснялась раздеваться, перед Тревисом это казалось совершенно нормальным делом. — Ты потрясающая.

Глаза Эммы расширились, и взгляд снова вернулся к паху Тревиса. Пока они говорили об изменении, он был вялым, но так как она сняла одежду, все резко изменилось.

— Ох…

— Просто перекинься. — Голос Тревиса был глубоким и хриплым, словно он не был человеком.

— Я не знаю, как.

— Закрой глаза и представь свою волчицу. Не думай о боли. Подумай о том, что волчица стоит вместо тебя.

Эмма снова кивнула, закрыв глаза. Она представила, что волчица стоит на ее месте. Несколько секунд ее кожу слегка покалывало, и она открыла глаза, вздохнув. Хотя вздох не был тем, что вышло, это был глубокий, грохочущий рык.

— Ты сделала это, Эмма.

Эмма развернула голову и посмотрела на свое отражение в стеклянном шкафу. На ее месте стояла серая волчица. Она издала пронзительный звук и направилась к Тревису, положив обе лапы ему на грудь и сбив его с ног до того, как облизала его лицо.

— Хорошая девочка. — Тревис усмехнулся и почесал ее за ушами. Эмма снова подумала о том, чтобы быть человеком, и через несколько мгновений она оседлала его обнаженное тело.

— Я сделала это.

— Определенно… — Его руки поднялись и приземлились на ее бедрах, никуда не перемещаясь с ее бедер.

— Спасибо.

— Был рад помочь, — Тревис слегка пошевелил бедрами, и Эмма ахнула, когда удовольствие прокатилось по телу. Она посмотрела на него, увидев ухмылку на его красивом, суровом лице.

«Двое могут играть в эту игру», — подумала она.

Она сделала вид, что зевает и подняла руки над головой, вытягивая тело и выгибая грудь. Ее грудь теперь была перед его лицом.

— Ну, думаю, что теперь нам надо вернуться к работе, — Эмма улыбнулась и поднялась с него. Когда снова направилась на кухню, она не задумывалась о том, чтобы прибавить шаг. В ответ он зарычал так громко, что Эмма услышала это, когда она вновь надела фартук.

— Эмма, ты пробуждаешь во мне что-то первобытное, — Сказал Тревис, когда зарычал и тоже надел фартук.

— Прости, я не сплю ни с кем на первом свидании.

— Так это свидание? — Тревис прошел вперед и прижал ее к прилавку, его тело вжалось в ее. — Хм, возможно, солдат, — Эмма провела пальцами по обнаженному боку. Она обрадовалась, увидев, что контакт заставил его содрогнуться.

— Это не очень хорошее свидание. Почему бы мне не пригласить тебя на официальное свидание?

— Почему ты хочешь это сделать?

— Ну, я не могу спать с моей парой, не узнав ее получше, не так ли? — Тревис наклонился и поцеловал каждый из следов когтей, выглядывающих из-под фартука. Эмма вздрогнула и улыбнулась ему.

«Разве стать парой Тревиса не привлекательно?» — подумала она.

— Когда?

— Завтра ночью?

— Договорились. А теперь давай доделаем кексы, — Эмма потянулась и похлопала его по заднице с хихиканьем. Ночь быстро пролетела, и к двум часам утра была приготовлена сотня замороженных кексов, готовых к тому, чтобы миссис Хамфри забрала их для своего внука. Эмма и Тревис остановились у выхода из пекарни, чтобы забрать свою одежду перед тем, как отправиться спать. Эмма отправилась спать этим утром с улыбкой на лице. Она была в состоянии контролировать своего волка, и у нее появился мужчина, который был заинтересован в ней, возможно, тот, кто останется с ней навсегда. В настоящий момент жизнь была хороша.

***

Следующим вечером Тревис не смог прийти достаточно быстро. Он провел день в поисках дома или квартиры в маленьком городке. Если он собирается быть с Эммой, ему нужно обустроиться, впервые в жизни, покинув дом в юном возрасте, он, наконец, думал о том, чтобы где-то осесть. Он нашел домик на пляже с двумя спальнями и собрался посмотреть его завтра утром, надеясь внести залог.

Почти настало время Тревису забрать Эмму с работы. Его сердце билось в груди, как у школьника, который вот-вот потеряет девственность. Ему не надо нервничать из-за Эммы, черт возьми, он уже видел ее обнаженной, и она божественна, — подумал он.

Мысль о наготе Эммы заставила его напрячься в течение нескольких мгновений. Он покачал головой, прежде чем войти в душ. Ночью он не смог принять душ, вместо этого он упал в постель и заснул без задних ног.

Полнолуние наступит завтра ночью, и его тело зудело от желания перекинуться. Он знал, что Эмме намного хуже, поскольку в последние несколько месяцев она не перекидывалась. Он надеялся убедить ее побегать с ним в полнолуние. Ему просто надо пережить сегодняшний вечер и не наброситься на нее.

К тому времени, когда Тревис оделся и пришел в пекарню, было почти девять часов вечера. Он надеялся, что есть подходящие место, куда можно отвести Эмму на свидание. Он видел ресторан недалеко от мотеля и надеялся, что там не требуется бронирование.

— Я скоро! — закричала Эмма на лестнице, как только Тревис открыл дверь в пекарню.

— Не спеши, — Тревис бродил по маленькой пекарне и улыбался картинам на стене. Большинство из них были из сладостей и лакомств, но одна, висевшая над диваном, привлекла его внимание. На ней был изображен белоснежный волк, стоящий на краю скалы с запрокинутой головой и воющий на луну.

— В ней было что-то такое, из-за чего мне захотелось ее купить, — прошептала Эмма возле его плеча. Тревис так увлекся картиной, что не слышал, как она подошла. Он повернулся и молча смотрел на нее. Эмма была одета в черное платье, с многослойным низом.

— Изумительна, — пробормотал Тревис, прежде чем обхватил ее тонкое лицо и притянул ее ближе. Находясь так близко к Эмме и ее запаху, щекочущему нос, он должен был попробовать ее. Ему нужно удостоверится, так ли она сладка, как пахнет.

Эмма встретила его на полпути, и их губы соприкоснулись. Он был прав. Она на вкус как ваниль и шоколад, пьянящая смесь. Тревис обнял ее другой рукой за талию и притянул к себе таким образом, что их тела вытянулись в одну линию.

Эмма издала тихое хныканье и притянула его еще ближе. Тревис поддался и смял ее уста. Поцелуй был жарким, и Тревис хотел быть внутри Эммы больше, чем хотел дышать.

— Мы должны идти, если хотим поужинать, — неохотно прошептал Тревис возле губ Эммы.

— Точно, ужин, — Эмма отступила, пригладила волосы и облизала губы.

— Ты можешь быть в меню, если хочешь, — Тревис протянул руку и провел пальцами по ее обнаженной руке, ухмыляясь.

— По правде, я ужасно голодна, — Эмма отскочила от него, хохоча, и покинула пекарню, оставив Тревиса следовать за ней или запереться внутри. К концу ночи он был настроен заставить ее извиваться под ним и стонать его имя.

***

— Это место довольно дорогое, — нахмурившись, сказала Эмма Тревису, который отвел ее в единственный ресторан в маленьком городке.

— Не беспокойся. Я вполне могу позволить себе это, — Тревис положил руку на ее поясницу и последовал за администратором к их столику. Их столик был в углу, довольно далеко от остальных посетителей. Тревис отодвинул для Эммы стул, затем занял свое место.

— Чего желает твой желудок?

— Стейк.

— Это твой волк жаждет красного мяса, — Тревис не стал смотреть в меню. Он знал, что закажет: настолько слабо прожаренный стейк, что с него будет капать кровь. Тревис сделал заказ и попросил их самого лучшего вина.

— Так, ты сказал, что ты в антикварном бизнесе. Что ты конкретно делаешь? — Эмма провела пальцем по верхней части бокала, глядя на него.

— Езжу по стране и покупаю редчайший антиквариат, известный человеку. Затем продаю его с огромной прибылью.

— Что из твоих приобретений тебе понравилось больше всего?

— Я был в Огайо, и кто-то позвонил, сказав, что у них есть костюм, в котором умер Джон Кеннеди. Будучи любопытным человеком, я направился туда, и это оказалось враньем, но я что-то заметил в окне комиссионки. Это были фамильные часы, которые были 15-го века. Я купил их, и при дальнейшей проверке они оказались Генриха VIII.

— Так, что ты c ними сделал?

— Ничего, они в моем хранилище. Они слишком прекрасны, чтобы их продать.

— Сколько ты за них заплатил?

— Пятьдесят долларов. — На лице Тревиса появилась бесподобная улыбка.

— А вот и еда, — Эмма поднялась на стуле и облизнула губы при виде стейка, который был поставлен перед ней. Она не дождалась, пока официант уйдет, прежде чем стала есть. Очевидно, она была голодна. Тревису понравилось, что у Эммы был хороший аппетит, он не хотел пару, которая не любила еду так, как он.

Как только они съели свою пищу, прогулялись по пляжу. Тревису нужно сжечь калории, прежде чем пытаться затащить Эмму в постель. У него, похоже, не было много проблем с этим, потому что, когда они вернулись в пекарню, Эмма схватила его за рубашку и поцеловала.

— Я думал, ты не спишь ни с кем на первом свидании.

— Ну, эти мужчины не были моей парой, — Эмма рассмеялась и поднялась наверх, глядя через плечо, когда уходила. Тревис должен был быть психически невменяемым, если бы не последовал за ней. Маленькая квартира Эммы была уютной, но он не интересовался ее квартирой. Больше его волновали ее спальня и обнаженное тело.

— Расстегнешь? — Эмма отодвинула волосы в сторону, и Тревис потянул застежку-молнию, но ничего не произошло.

— Полагаю, она застряла.

— Просто дерни.

Тревис пожал плечами и снова потянул за молнию, но она все равно не двигалась. Он использовал все свои силы, и звук разрыва ткани заполнил комнату за несколько секунд до того, как платье Эммы упало на пол черной кучей.

— Прости.

— Оно все равно старое, — сказала Эмма, когда пожала плечами. Затем легла на кровать, совершенно обнаженной. Тревис не мог не смотреть на ее удивительное тело. Ее соски затвердели и практически просили, чтобы их щипали и дразнили.

— Ты собираешься всю ночь смотреть? — Эмма села на кровати и улыбнулась ему. Тревис покачал головой, прежде чем практически сорвал с себя одежду и пополз на кровать. Эмма хихикнула, когда он толкнул ее на спину, затем наклонился и взял в рот один из ее твердых сосков. Эмма тихонько ахнула и провела рукой по его темным волосам. Затем Тревис обхватил ее грудь ладонями и нежно потерся об них губами.

— Собираюсь попробовать тебя, — шепнул Тревис, когда выпустил сосок.

Эмма ничего не сказала, так как он осторожно раздвинул ее бедра. Ее щеки стали ярко-красными, но она не пыталась скрестить ноги. Если Тревис действительно хотел попробовать ее, кто она такая, чтобы спорить с ним?

Она тихонько застонала, когда Тревис прикоснулся ртом и погладил языком ее клитор. Он сразу набросился на него, не став дразнить ее. Эмма застонала от удовольствия в мгновение ока. Мужчина творил чудеса своим ртом, и он заставил ее умолять и выгибаться за считанные секунды.

Она тихонько застонала, когда он вжался ртом и снова погладил языком ее клитор. Тревис зарычал возле нее, и что-то сжалось глубоко внутри. Он убрал одну из рук с ее бедра и провел ей по ее животу, а затем туда, где ее ублажал его язык.

На этот раз Эмма застонала громче, когда он толкнул язык внутрь нее. Тревис снова зарычал, прежде чем осторожно скользнул пальцем внутрь нее. Он медленно, медленно вытаскивал палец, прежде чем взял клитор в рот. Из-за рефлекса руки сжали его волосы, и он снова зарычал.

— Пожалуйста, Тревис.

— Когда я закончу, ты узнаешь, — Тревис отстранился, прежде чем наклонился и взял свой член в руки. Эмма уткнулась в свои коленки и посмотрела на него, на ее красивом, раскрасневшимся лице красовалась улыбка.

— Можно?

— Черт, ты можешь делать со мной что захочешь, и я не буду жаловаться.

Эмма потянулась и попыталась обхватить его рукой, но кончики пальцев едва соприкоснулись. Тревис судорожно выдохнул, и Эмма увидела, как он сжал руки в кулак. Она попыталась скрыть улыбку, но была счастлива, что смогла получить такую реакцию от такого мужчины, как он.

Она сжала сильнее, прежде чем медленно двинула рукой и направилась вперед. Ее волосы образовали барьер между ними, поэтому Тревис не смог видеть ее лицо. Он проворчал в знак протеста и потянулся, чтобы убрать волосы.

Эмма высунула язык, чтобы лизнуть грибообразную головку. Тревис тихонько застонал, и Эмма открыла рот шире, чтобы попытаться вобрать его. Она не зашла слишком далеко, прежде чем начала задыхаться. Она почувствовала, как ее лицо покраснело, когда Тревис откинул назад бедра.

— Замедлись, — сказала Эмма, когда снова сглотнула, прежде чем забрать его в рот. Она почувствовала, как он снова запульсировал, и ей хотелось улыбаться, но не могла, потому что ее рот был слишком занят. На этот раз Эмма сражалась с рвотным рефлексом, немного помогая Тревису, она уткнула нос на его лобке. Тревис осторожно потянул ее голову назад, и она отодвинула свой рот от него. Она испытала трепет от возможности попробовать его.

— Эмма, — сказал он, медленно двигая бедрами. Он застонал, когда Эмма закрутила язык вокруг его основания. Он знал, что не продержится очень долго, если она продолжит это, особенно когда она погладила языком вену, выступающую вдоль его ствола. — Остановись, — сказал Тревис, осторожно отталкивая Эмму, прежде чем встал и бросил ее на кровать. Она снова хихикнула, и он подошел к тумбочке. К счастью для него, в ящике были презервативы. По крайней мере, ему не нужна была смущающая поездка в аптеку.

— Пожалуйста, Тревис.

Тревис не был тем, кто игнорировал потребности женщины, поэтому он быстро натянул презерватив, а затем снова окунулся в бедра Эммы. Он двигался медленно и осторожно, так как не знал, сколько времени прошло с тех пор, как она была с другим мужчиной. Они оба вздохнули от удовлетворения, когда Тревис был полностью внутри.

— Теперь, двигайся, — приказала Эмма.

Тревис не хотел ее разочаровывать, поэтому применил все свои знания и занялся любовью с красивой женщиной под ним. Эмма кричала и царапала ему спину. Он знал, что утром у него будут интересные отметки. Им не потребовалось много времени, чтобы понять, что для них обоих неизбежен оргазм. Как только он увидел, что Эмма приближается к своему, он наклонился и прикусил ее шею, заставляя ее кричать и дрожать вокруг него.

Тревису не понадобилась много времени, чтобы получить свою разрядку. Затем он медленно отстранился, прежде чем стянул презерватив и притянул в объятия Эмму.

— Ничего себе!

— Это было потрясающе. Хочешь побегать со мной завтра?

— Где?

— Рядом есть лес.

— Конечно, — Эмма прижалась ближе, и ее глаза медленно закрылись. Через мгновение она заснула. Тревис улыбнулся прекрасной женщине в его объятиях. Наконец, после всех этих лет поиска он нашел свою пару.

***

— Ты уверен, что мы здесь в безопасности? — спросила Эмма следующей ночью, оглядывая лес.

— Мы в безопасности, Эмма. А теперь раздевайся, — Тревис уже был обнажен. Он спрятал свою одежду под соседним деревом, чтобы мог вернуться за ней и не попасться на улице. Он с удовольствием наблюдал, как Эмма разделась и закрыла глаза. Он ждал, пока она первой перекинется, на случай, если будут какие-то осложнения. Когда на ее месте стояла волчица Эммы, он позволил себе перекинуться.

Он тявкнул ей, прежде чем убежал в лес. Когда он услышал, что она гонится за ним, ускорился. Если Эмма хотела погони, то он уверен, что, черт возьми, должен убедиться, что ей придется потрудиться изо всех сил. Тревис никогда не чувствовал себя счастливее в своей жизни, чем, когда Эмма повалила его на землю и лизнула его морду. Он никогда не думал, что антикварное дело приведет его к его паре, но был так благодарен.

Content

Беккер Мириам Сердце Альфы