Ховард Мишель

Избранница Торкела

МИШЕЛЬ ХОВАРД

ИЗБРАННИЦА ТОРКЕЛА

Серия «Далекие миры» #1

Дизайн обложки: Poison Princess

Объем: в книге 26 глав и эпилог

Возрастное ограничение: 18+

Перевод: Annie Kudinova (гл. 1-21), Ольга Третьякова (с гл. 22)

Сверка: Ирина Душко (гл. 10), Angelique20 (гл. 16–18), Ольга Третьякова (гл. 17–21), DisCordia

Редакция: Надежда Волобуева, DisCordia

Вычитка: Aurora, DisCordia, Lily Gale

Обсудить книгу можно здесь: https://vk.com/topic-110120988_35579400

(Переведено специально для группы: https://vk.com/unreal_books

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использования кроме ознакомительного чтения запрещено. Публикация на других ресурсах осуществляется строго с согласия Администрации группы. Выдавать тексты переводов или их фрагменты за сделанные вами запрещено. Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

Глава 1

Фэйт в тысячный раз проверила свой чек и билет с красной печатью, на котором большими черными буквами выделялось «Фэйт Рид». Она глубоко вздохнула и выдохнула. Слава богу.

Это была ее третья заявка на программу «Вселенная для Одиночек».

«Найди свою любовь среди звезд» — так гласила программа, не считая того, что шанс попасть в нее равнялся нулю. Каждая женщина на Земле стремилась накопить достаточно денег, чтобы подать заявку на «Вселенная для Одиночек».

Ужасающая эпидемия неизвестной болезни уменьшила популяцию мужчин, тогда как женщин было в десять раз больше. Для мужчин жизнь на Земле была прекрасной. Избранные красавицы и никакой моногамии. Оставаться с одной женщиной до первой беременности и выбирать другую после.

Фэйт фыркнула и выгрузила единственный разрешенный чемодан из багажника арендованного шаттла.

Так же, как все женщины, она безумно хотела семью. Но позволять мужчине абсолютно все и в итоге остаться матерью-одиночкой в мире, где высокие цены на жилье и практически нет работы, она не собиралась. А про «бесплатную медицину» и говорить не хотелось.

Нет, программа «Вселенная для Одиночек» великолепна! Единственное «но» — Фэйт была одной из многочисленных женщин, которые хотели попасть в эту программу.

После продолжительных переговоров правительство Земли наконец-то объявило, что человеческие мужчины и женщины совместимы с более чем девяностами процентов видов из других миров.

То есть больше не надо драться за мужчину, не надо ждать и надеяться, что, наконец, найдешь единственного, с которым можно создать счастливую семью.

— Предъявите свой билет, пожалуйста, — произнес клерк у входа на станцию.

Фэйт отдала билет из манильной бумаги. Клерк отсканировал тонкий документ ручным сканером, при этом обращая пристальное внимание на цифровую фотографию, которую Фэйт сделала на своей веб-камере. Мужчина переводил взгляд с ее лица и на билет в течение нескольких минут. А сердце Фэйт колотилось в груди, хотя неожиданностей не предвиделось.

Она заплатила двадцать тысяч долларов за подачу заявления. Одна только эта сумма заставила ее прислониться к билетной кассе, спровоцировав клерка на хмурый взгляд исподлобья. Фэйт пробормотала извинение, пытаясь успокоить свой бешеный пульс. Ее нервы были на пределе, пока клерк, наконец, не передал билет обратно, при этом говоря:

— Пойдете через расположенные за мной двойные двери с надписью «Выход С». Отправление через полчаса. Не опоздайте, иначе корабль отправится без вас. Билет в этом случае сдать будет нельзя.

— Спасибо, — тихо ответила Фэйт, крепко стиснула билет и отправилась к двойным дверям, при этом стуча чемоданом по неровному асфальту станции.

Патрулей было много: парами ходили офицеры в серой форме и со смертоносным оружием. Даже на Земле не могли предсказать последствия программы «Вселенная для Одиночек».

Женщины наводняли городские и федеральные администрации ежедневно. Некоторые спали на улице из-за страха потерять свое место в очереди, где подавались заявки. Миллионы женщин были готовы выйти замуж за иномирянина. Фэйт была не одна такая среди миллионов.

Прищурившись, она читала надписи над головой, пока не заметила горящие красные буквы. «Выход С». Это был отдельный проход под навесной сеткой и аркой, через который проходили или пробегали женщины. Фэйт ускорила шаг.

Она впервые подала заявку два года назад, после того, как насобирала денег со своей ничтожной зарплаты, живя с тремя соседками в одной комнате. Фэйт фыркнула под нос и присоединилась к толкающейся толпе у ворот. И после шести месяцев ожидания она получила свой первый отказ. Слишком старая. Она вспомнила, как смотрела на жирное «отказать» и страх охватил ее.

Как в двадцать восемь лет можно быть слишком старой? Она была в расцвете своей жизни и способной к деторождению, согласно медицинской карте.

Одна пациентка в федеральном офисе народного обслуживания посоветовала Фэйт предоставить медицинскую карту с последующей заявкой. Мысль о том, чтобы с помощью центра рождаемости подать заявку на оплодотворение, не показалась Фэйт вариантом. Мужчины не жертвуют сперму так, как раньше. Зачем, если они могли спать с любой женщиной, которую захотят? Сперма в клиниках является гарантией беременности, и вы теряете десять тысяч долларов.

Нет, лучше было потратить дополнительные деньги на программу и беспрерывно молиться, чтобы заявление приняли. Следующая заявка Фэйт пришла с отказом через две недели. В ней стояло «Нет мест». Она была вынуждена ждать. Каждый день тикал, как бомба замедленного действия в голове, ведь как только ей исполнится тридцать лет, Фэйт дисквалифицируют. Видимо иномиряне не хотели старых женщин, поскольку было много молодых на выбор.

По крайней мере, у Фэйт было преимущество. Женщины Земли считались великолепной наградой, ведь были различного телосложения, разного цвета кожи и волос, иномиряне же были схожи. Каждый мужчина, когда выбирал земную невесту, хвастался перед друзьями и семьей.

Светловолосая женщина впереди завизжала от волнения, взметнув руки вверх, когда прошла через рентгеновский сканер всего тела. Некоторые женщины в очереди захихикали. Нервы, наверное. Следующей в очереди была Фэйт.

— Пожалуйста, стойте спокойно и не двигайтесь, пока будет сканироваться ваше тело. Перед этим отодвиньте свой багаж в сторону. Теперь поднимите руки вверх, — сказала ей служащая.

Фэйт подняла руки, как сделала блондинка, но без визга. Пот стекал по ее спине, ведь ее тридцатый день рождения был через два месяца. Если произойдет какая-нибудь задержка с этим полетом сегодня, она могла бы распрощаться со всеми планами. Ни один мужчина на Земле не захочет тридцатилетнюю пышнотелую женщину с дополнительными фунтами вокруг бедер. Зачем, когда можно получить все самое лучшее?

— Проходите, мисс Рид, — проговорила служащая.

Фэйт схватилась за ручку своего чемодана и последовала по указательной стрелке в зал ожидания вылета терминала C. Зона ожидания была заполнена женщинами. Громкие голоса перекрывали объявления из динамиков. Все кресла были заняты. Некоторые женщины сидели на ковровом покрытии, разосланном на полу, или на своих чемоданах, в то время как другие прислонились к свободной стене.

Оглянувшись, Фэйт положила свой чемодан на бок и плюхнулась на него. Еще двадцать минут, и она будет на пути к новому миру. Страх, впервые, с тех пор как она получила одобрительное письмо, стал ползти вверх по ее спине. Что делать, если это окажется самой большой ошибкой, которую она когда-либо совершала? Неужели семья так важна? Многие женщины на Земле приняли свою судьбу и жили без нее.

— Привет, я — Линдси! — задорный голос прервал ее мрачные сомнения.

Фэйт подняла голову вверх и увидела ту блондинку, которая визжала на рентгене тела. Фэйт пригласила присесть рядом с собой.

— Я Линдси Ферра, — повторила она с яркой улыбкой и протянула руку.

— Фэйт… Фэй Рид, — ей всегда хотелось называться менее формальным Фэй, ведь это была новая жизнь, так почему не взять и новое имя? Фэй протянула руку для рукопожатия и тут же засунула обратно в карман пиджака. Весна пришла, но внутри космической станции воздух был довольно прохладный.

— Приятно познакомиться, Фэй. Ты уже решила, куда собираешься лететь? — спросила Линдси, зарываясь в темно-синюю сумку, чтобы вытащить несколько красочных проспектов и брошюр.

Фэй замерла и откашлялась. Ее пакет был в чемодане, и она планировала все рассмотреть в каюте. Линдси пихнула бумаги ей в лицо:

— Я сузила свой выбор до трех планет.

Фэй взяла бумаги и уставилась в голубые глаза Линдси:

— Я думала, что мы можем выбрать до конца поездки, так как до первой планеты лететь неделю.

— Конечно, — пожала плечами Линдси. — если тебе все равно, где оказаться. В противном случае ты можешь застрять на Онтар Z.

— Я думала, что большинство планет в ВДО совместимы с людьми, — ответила Фэй.

Линдси поджала губы и предложила Фэй пластинку жевательной резинки, та отмахнулась.

— Ну да, совместить все что совмещается. — Линдси порылась в сумке и вытащила мятую бумагу. — Онтар Z.

Фэй взглянула и побледнела от изображения волосатого гиганта в семь футов на обложке. Он напомнил ей об уроках истории с изображениями пещерных людей.

— По поводу него, — продолжила Линдси. — он мне не интересен.

Фэй нервно хохотнула. Она ничего могла с этим поделать.

— Мне тоже.

Фэй стала просматривать проспекты и брошюры, которые дала ей Линдси. Возможно, она должна была сделать выбор раньше. Она была слишком впечатлена, вот и расслабилась.

— Почему эти три?

Линдси наклонилась, обдав Фэй запахом корицы от жевательной резинки.

— Лэнгхорн, — блондинка постучала по обложке. — Мужчины очень сексуальны и очень плодовиты. В среднем семьи имеют по семь детей.

— Семь детей? — вздрогнула Фэй.

— Да, я знаю. Но я болтала на форуме, и женщины довольны своей жизнью. Они не работают, и мужчины обожают их. Они просто не контролируют рождаемость на Лэнгхорне, если ты решишь отправиться туда, — захихикала Линдси.

— Хм, — Фэй отложила бумаги в сторону, не совсем уверенная, что готова для большого количества детей. Семерых ей явно не унести в двух руках.

— O-о, это мой лучший выбор! — Линдси обмахивала себя и делала вид, что падает в обморок.

Фэй ухмылялась поверх дисплея. Линдси не могла быть старше двадцати одного года. Ее энтузиазм и поведение были заразительны. Прошло много времени с тех пор, как Фэй так легко общалась с другой женщиной.

Большинство женщин после эпидемии стали жестокими и злобными. К сожалению, дефицит мужчин раздувал конкуренцию в каждом аспекте жизни.

— Почему… — запнулась она над названием. — Гарулах — твоя любимая?

— Представь, — Линди вздохнула, — на Гарулах у каждой женщины два мужа. Ты можешь представить? Двое мужчин, посвященных твоему счастью.

Фэй быстро отложила брошюру оранжевой планеты в сторону. Ей бы справиться с одним мужчиной, а тут сразу двое. На последнем проспекте был фиолетовый мир с голубым небом и двумя лунами. Когда Фэй открыла его, там были мускулистые, с обнаженным торсом, мужчины в коже. Длинные волосы, короткие волосы, некоторые держали мечи, другие сжимали кулаки. У нее перехватило дыхание от слов в кавычках: «Каждая женщина будет почитаемой и любимой ее Избранником».

— Эта выглядит неплохо. — Фэй могла понять, почему Линдси выбрала эту планету. — Инотия.

— Возможно, — Линдси потянулась за бумагой и постучала сверкающими ноготками по мелкому шрифту. — Ты должна пройти через аукцион или что-то в этом роде. Мужчины выстраиваются в очередь, и женщины должны выбрать того, кого хотят в мужья. Ни одной встречи или знакомств. Плюс ко всему, есть вероятность, что кто-то выберет парня, который тебе приглянулся.

— Интересно. Тогда почему это в твоем файле?

— Хм… ты же заметила, как эти ребята выглядят? — усмехнулась Линдси.

Обе рассмеялись, потому что мужчины на проспекте были сексапильными.

— Я думаю, что полечу на Гарулах. Ты тоже постарайся выбрать пораньше, чтобы не остаться, с чем попало. Я слышала, что планеты быстро заполняются, потому что включают в себя женщин из других миров, тоже из программы ВДО.

— Как сделать выбор? — выпрямилась Фэй.

— Как только окажешься в каюте, залогинься, пароль в пакете, и выбери планету. Но лучше всего выбрать, пока ты в пути.

— Благодарю!

Линдси наклонилась и обняла Фэй.

— Мы, женщины Земли, должны держаться вместе, не так ли?

— Совершенно верно. — Несмотря на возраст и фигуру, женщины считали Фэй угрозой. Поэтому у нее не было подруг. На Земле каждая женщина считала другую женщину угрозой.

— О чем ты думала при регистрации? О своем собственном мужчине и маленьких детях?

Фэй улыбнулась в ответ на подколку. Было только две причины, по которым женщины Земли копили каждый цент, который зарабатывали.

— И то, и другое. Мои родители умерли, и я была единственным ребенком.

— Они были моногамны?

— Да. — Отношения родителей Фэй были необычны в то время, в котором они жили, но никто из ее родителей не хотел кого-нибудь другого.

— Я не могу себе представить. Мой папа остался с моей мамой достаточно надолго, чтобы она забеременела, и продолжил свой путь, став на пять тысяч богаче. По последним подсчетам, у меня есть шестнадцать братьев и сестер, а где-то и мой отец — богатый человек благодаря продаже услуг по оплодотворению женщин.

Ее новая подруга поднялась с пола, перекинула свою сумку через плечо, запихивая три выбранные брошюры сверху, и сказала:

— Такая жизнь не для меня.

— ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ПОСАДКА В ТЕРМИНАЛЕ С.

Они обе дернулись от звука. Линдси занервничала.

— Было приятно познакомиться с тобой, Фэй. Удачи!

— Удачи! — ответила Фэй, поднявшись с чемодана, и, схватив его за ручку, вместе с Линдси подошла к очереди, образующейся возле корабля, который доставит их в будущее.

Глава 2

Торкел смотрел на мужчин одной из трех групп, с которыми служил последние десять лет. Как лидер подразделения он нес ответственность за каждого из них. Пять человек в комнате пристально наблюдали за ним, зная, что он назначил эту встречу не просто так. Он позвал и родителей, которые уже ждали в его квартире.

Торкел хотел поделиться своим планом в первую очередь со своими сослуживцами. По характеру работы они часто попадали в опасные ситуации, полагаясь друг на друга. Если его статус изменится, то это отразится и на них. Даже если это не так, то все равно последствия сохранятся надолго.

После объявления новости Ярон, основной шутник команды, был на удивление серьезен, озвучивая то, о чем все они думали.

— Ты останешься с группами в качестве руководителя подразделения?

Торкел кивнул. Он не откажется.

— Независимо от моего решения, я — воин Жутак.

Все бы изменилось, если бы в его жизни была женщина. Его сердце жаждало изменений, но в данный момент он запрещал себе испытывать эти чувства. Он будет верен принятому решению.

— Ты не передумаешь?

Шрамы на лице Кайла пугали тех, с кем он встречался впервые, но Торкел доверял своему другу, вероятно, больше, чем кому-либо, потому что Кайл жил с тем же беспокойством, что и он.

— Нет.

Простой ответ привлек заинтересованные взгляды, но Торкел проигнорировал их. Если он пропустит этот год, то проведет остаток своей жизни в одиночестве, а это самое худшее, что может случиться с мужчиной. Когда он представил себе это, чувство опустошения заполнило его, почти сломав решительный настрой.

— Мы поддержим тебя в любом случае, Торкел.

Гейл в волнении пропустил светлые волосы сквозь пальцы. Ни одному из присутствующих не понравятся страдания Торкела, связанные с выбором, который он сделал.

— Мы тебя всегда поддержим, — вмешался Грегир, брат Гейла. Остальные в комнате согласились.

— Ты хочешь, чтобы кто-нибудь из нас сопровождал тебя?

Ярон, лидер одной из групп, поигрывал метательной звездой между пальцами, сгорбившись у диванного подлокотника.

— Команда Один и я успеем выполнить порученное нам задание проконтролировать толпу в ходе перевозки заключенных.

Торкел возглавлял три команды, каждая по пять человек. Две из них были на миссии под командованием Фарука, лидера другой группы, но они должны были вернуться сегодня вечером. Вскоре Ярон и другие из команды Один отправятся на потенциально опасную миссию по перевозке Фаазиля, жестоко убившего всю свою семью. Фаазиль думал спрятаться на Инотии. Если бы не планы на этот вечер, Торкел бы сам командовал операцией.

— Я не хочу, чтобы меня сопровождали.

Они искренне поддерживали его каждый год. В этот раз Торкел мог не справиться с позором, если ни одна женщина не выберет его.

Молчание группы говорило о многом. Торкел глубоко вдохнул. Теперь трудная часть.

— Я должен поговорить с родителями. Желаю успеха вечером.

Решительного кивка в ответ было достаточно. Торкел покинул комнату отдыха, неохотно шагая по длинному коридору. Его родители не будут рады. Особенно его маман, которая продолжает относиться к нему, как к ребенку.

Перестроенное общественное здание было предназначено для базы воинов Жутак. Подразделение Торкела вселилось первым, но еще два должны были прибыть в течение нескольких месяцев. Элитные бойцы, общим количеством в сорок пять человек, будут размещены все вместе.

Правительство нуждалось в том, чтобы они всегда были рядом, для более эффективного реагирования на вызовы. Каждое подразделение воинов имело свой собственный этаж, но тренажерный зал вместе с медицинским центром и главной кухней на нижнем уровне были общими. Торкел дошел до своей двери и приготовился к предстоящему разговору.

* * *

Они спорили в надежде изменить его мнение, но Торкел убедил их в своем решении.

— Это последний раз, маман. Я не буду проходить через это снова.

Как только он произнес эти слова, голубые глаза Шайи наполнились слезами. Однако Торкел не поддался провокации приемной матери. Она была мастером манипуляций.

— Я просто хочу, чтобы у тебя было то же, что и у нас с папан, — она добавила всхлипы для правдоподобности.

Торкел смягчил выражение лица и поцеловал ее в лоб.

— Я хочу этого, но в течение последних семи Представлений меня не выбирали.

Вначале Торкел не расстраивался. Многие мужчины покинули Пески без женщин, но по прошествии пяти лет он до сих пор не был выбран, и отказы начали беспокоить. У него было гордое имя, Торкел воевал в качестве воина Жутак и имел безупречную репутацию, но ничего из этого не имело значения. Торкел знал истинную причину, знал, почему женщины проходили мимо, чтобы выбрать его братьев.

Торкел был маренианского происхождения.

Мир известных работорговцев. И неважно, что благородные инотианцы Шайя и Марлин Алонсон нашли его, брошенного ребенка, и усыновили. Неважно, что он не имел отличительных рожек, выступающих с его лба, что типично для маренианцев. Важно то, что каждая женщина, которая прибывала на Инотию, получала биографию всех участников. В ней была подробная информация о его рождении, в том числе и о родной планете: женщины боялись, что Торкел сделает их рабынями.

Никогда.

Торкел провел всю свою жизнь в борьбе с работорговлей. Он и его подразделение часто натыкались на маренианцев и прикладывали все усилия, чтобы остановить или убить жестоких работорговцев.

Шайя вздохнула:

— Ты такой красивый воин. Любая женщина была бы счастлива увидеть тебя в своей постели.

Торкел покраснел от ее откровенных слов, но папан рассмеялся и закатил глаза.

— Наш сын имеет право на собственное мнение на этот счет. Мы не можем ожидать, что он будет продолжать посещать Представления, если его не изберут.

Торкел чувствовал обиду. Он хотел Избранницу, детей и все связанное с этим больше всего на свете. Каждый инотианец хотел. Он бы защищал свою семью до последнего вздоха и сделал бы все возможное, чтобы его Избранница никогда ни в чем не нуждалась. Тем не менее, унижения год за годом измотали его. Три года назад, когда несколько миров были добавлены к ВДО, Торкел стал надеяться, что у него, наконец, появится шанс.

На Земле было изобилие самок, и многие из них стекались к Инотии. Чем больше женщин Земли появлялось на планете, тем быстрее разлетались слухи. Прибывшие с Земли женщины были полны смеха и любви. Мужчины, которым посчастливилось заполучить подобную Избранницу, хвастались чувственностью и большой теплотой женщин к своим мужчинам и детям.

Волосы, глаза и кожа прибывших с Земли женщин были разных цветов, и невозможно было себе представить двух одинаковых самок.

Неслыханно. Это была женщина-мечта каждого мужчины. Тем не менее, Торкелу не удалось соблазнить ни одну из них. Хотя ему было больно, ему придется перестать ходить на Пески. Если его не выберут, он будет обречен на жизнь одиночки. Мужчинам не разрешалось образовывать постоянные связи в обход официально утвержденного процесса, что означало, что Торкелу суждено будет полагаться лишь на инотианский секс-сервис, где ни одна из женщин не захочет маренианца в свою постель. Торкел как-то пытался пойти этим путем, и был вынужден искать удовольствие вне общества.

Шайя обняла его лицо обеими руками и наклонилась к нему:

— Ты достоин. Любая женщина будет счастлива с тобой. Никогда не сомневайся в этом.

Ее голубые глаза пылали энтузиазмом, и вся любовь Торкела к женщине, воспитавшей его, всколыхнулась в нем. Он нежно обхватил ее лицо руками:

— Спасибо, маман. За все.

За усыновление маренианского ребенка. За то, что воспитала его честным человеком, которым он сейчас и был. Больше всего за то, что не ставила его происхождение в укор ему и любила его безоговорочно.

Смахивая свои слезы, его папан прервал момент:

— Когда корабль прибудет для Представления?

Торкел выпрямился в полный рост, возвышаясь над своими родителями. Алонсоны были истинными инотианцами с небольшим ростом и светло-русыми волосами.

— Скоро. Я оправлюсь туда сейчас. Команды понимают мое желание. Я хотел встретиться с тобой и маман, чтобы сообщить о своем решении.

Ему было важно поделиться этими новостями с ними сейчас, чтобы избежать разочарования в будущем.

Торкел знал, как они хотели помочь ему найти женщину и завести семью. У его сестры Лисси было два маленьких ребенка с ее Избранником, и Торкел обожал своих племянников.

— Ты хочешь, чтобы мы пошли? — спросила его маман.

Торкел покачал головой. Они ходили с ним предыдущие семь раз, и каждый раз, когда он выходил из Песков один, их разочарование разрывало ему сердце. Сегодня, если его еще раз не выберут, у Торкела останутся силы лишь на то, чтобы справиться со своими собственными унижениями.

Голос Шайи дрожал, когда она спросила:

— Позволишь ли ты, по крайней мере, подготовить тебя?

Торкелу не хватило духу отказаться.

— Я бы не хотел по-другому.

Это была честь для маман — расчесывать волосы сына, умащать его тело душистым маслом и пришивать его церемониальный лойттэ. Все для того, чтобы привлечь самку. Торкел планировал надеть тот же лойттэ, который его маман сделала для него изначально. Одежда будет уничтожена после сегодняшней церемонии.

* * *

— Все участники, выбравшие Инотию, пожалуйста, приготовьтесь к высадке по пять человек.

Фэй бросилась по коридорам, извиняясь, когда сталкивалась с другими женщинами в зале. Она чуть не пропустила объявление и теперь опаздывала покинуть корабль, потому что Линдси хотела попрощаться и все пыталась впихнуть кружевной бюстгальтер и трусики в ее руки.

— Я не могу, — Фэй протестовала, но розовый шелк уже скользнул сквозь пальцы.

Линдси отмахнулась:

— Смотри, — она раскрыла свою сумку перед Фэй, демонстрируя ворох шелка и кружев яркого цвета. — Я паковала исключительно новое и сексуальное нижнее белье. Думаю, мои будущие мужья в любом случае приобретут мне новую одежду в зависимости от их стиля. Что я буду делать с джинсами и рубашками с Земли?

И правда.

— Плюс ко всему, — добавила Линдси с ухмылкой и подмигнула, — у меня будут два мужа, и сомневаюсь, что они позволят мне носить много вещей, по крайней мере, в начале.

Линдси приняла решение о Гарулах, что было конечной остановкой их корабля. Фэй со скрещенными пальцами выбрала Инотию, надеясь, что она встретит кого-то такого же красивого, как и мужчина в брошюре. Она пожелала подружке удачи и ушла.

Налетев на человека в зале, куда неслась на полной скорости, Фэй отпружинила от твердой груди, и ее дыхание сбилось. Ладони обожгло, когда они соприкоснулись с кожей мужчины.

— Извините, простите.

Капюшон закрывал большую часть его лица:

— Нет проблем. Я надеялся поймать вас перед выходом.

— Что? — Фэй скрестила руки на груди, чтобы спрятать нижнее белье в руках. Ее чемодан был на хранении, и персонал обещал, что он будет доставлен к месту жительства нового мужа. У Фэй еще было достаточно времени, и если она поторопится, то успеет впихнуть вещи в сумку.

Фэй поймала вспышку белых зубов в том, что она приняла за улыбку.

— Я заметил, вы выбрали Инотию, и у меня есть друг, которому я надеюсь помочь.

— Простите. Я новичок, и не могу никому помочь с этим Избранием.

Мужчина рассмеялся, но Фэй не нашла веселья в этом жутком звуке. Она пыталась проскользнуть мимо тела незнакомца в узком коридоре.

Мужчина прикоснулся к ее плечу, чтобы остановить, отпрянув назад, когда она напряглась.

— Я приношу свои извинения. Вы не понимаете. Мой друг будет на церемонии Представления. Он был отвергнут семь раз, и я надеюсь, что вы могли бы сделать ему одолжение и выбрать его.

— Послушайте, я не знаю вашего друга.

— Я заплачу двадцать тысяч долларов. Вы же столько потратили для подачи заявления?

Боже! Фэй была на мели. Двадцать тысяч лишь для того чтобы выбрать его друга, когда в любом случае нужно было кого-нибудь выбрать. И если его друг не был людоедом…

— Я не уверена. Я имею в виду… Я вроде бы решила.

Фэй провела половину ночи, изучая биографии всех участников, хотя там и не было особой информации о том, что ей следует делать. Она сузила выбор до блондина ненамного выше нее самой — пять футов пять дюймов, с яркими зелеными глазами и приветливой улыбкой. На фото было видно гладкий хорошо развитый торс. Не такой, как мускулистые мужчины в объявлении, но подходящий для того, чтобы она получила физическое удовольствие от отношений с ним.

— Здесь, — человек толкнул небольшой видеоэкран в ее лицо. — Вот мой друг. Пожалуйста, обратите внимание на него. Он воин Жутак, так что вам не придется беспокоиться, что он опасен.

Фэй задержала дыхание. Темные волосы до плеч, теплые карие глаза и грудь, которая могла конкурировать с торсом любой модели или боксера-тяжеловеса. Она отклонила его, как только взглянула на биографию: слишком серьезный.

— Его зовут Торкел Алонсон.

— Я не знаю, кто такие воины Жутак.

Слово «воин» подразумевает жестокость. А если он ждет, что она будет готовить ему пищу на костре?

Мужчина тяжело вздохнул:

— Это солдат. Элитный воин. У нас не так много времени. Вы сделаете это?

— Я не знаю, — заколебалась Фэй. — Мне кажется несправедливым брать за это деньги.

— Что вы теряете? — Мужчина напирал.

— Хорошо.

Она возьмет деньги на всякий случай, все равно один незнакомец был настолько же хорош, насколько и другой.

— Подождите. Почему он нуждается в помощи?

— Потому что это его последний год. Он становится старше и больше не заинтересован в борьбе, чтобы привлечь самку.

Сердце Фэй смягчилось. Она посочувствовала положению мужчины, ведь у самой тоже были аналогичные обстоятельства.

— Хорошо.

— Спасибо. Протяните запястье.

Фэй подняла руку с замысловатым ручным гаджетом, который ей выдали для использования валюты и отслеживания собственных финансов. Мужчина нажал несколько кнопок, и на экране появилось число с несколькими нулями. Фэй улыбнулась.

— Готово.

— Хорошо. Мне пора идти.

Мужчина шагнул в сторону, и Фэй постаралась избавиться от чувства неловкости.

Глава 3

— Не переступайте линию раньше времени. Каждая из вас достигнет Песков в одно и то же время. Доступные мужчины будут ждать. Не покидайте Пески, пока мужчина не примет медальон. Не подходите более чем к одному мужчине, — поучал торжественно одетый мужчина, прохаживаясь перед группой из двадцати женщин. Его изысканный черный костюм походил на земной вечерний наряд.

— Первый мужчина, возле которого вы остановитесь, и будет тем, кого вы выбрали. Если потеряете медальон, который вам дали, то лишаетесь права на выбор.

Предвкушение разлилось по венам Фэй. Муж, дети и семья. Все ее мечты были почти в пределах досягаемости.

Фэй вдохнула и выдохнула, пытаясь оставаться спокойной. Но она была не единственной, кто хотел казаться таковой. Другие женщины вытягивали шеи, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь за черным занавесом, блокирующим вход в «Пески».

Экипаж корабля высадил их и провел в это место, выстроив в одну линию. Прибывшие прошли через узкий изогнутый проход под землей, затем перед ними открылась небольшая промежуточная площадка. Мужчина, который давал инструкции, также раздал ожерелье для Избрания. Брошюра подробно рассказывала о том, что женщины встретят всех доступных мужчин во время «Представления», когда пройдут через дверь.

Фэй не очень нравилась эта часть. Из того, что она поняла, за занавеской будет небольшая арена с их потенциальными мужьями. Кто первый пришел — тот первый и обслужен. Фэй потерла руки о плащ голубого цвета, который ей выдали, и всмотрелась в кожаное ожерелье с золотым медальоном. Она должна была отдать его своему Избраннику.

Фэй прикусила нижнюю губу и посмотрела на своих конкуренток. Сзади стояла женщина с фиолетовой кожей и постоянно бегающими глубоко посаженными зелеными глазами. Слева от нее маленькая женщина со светлой косой бросила нервный взгляд на Фэй. Когда блондинка улыбнулась, ее клыки сверкнули, а глаза стали красными.

Инопланетянки. Но женщины собрались вместе, когда у них появилась общая цель, они надеялись кого-то найти за занавешенным дверным проемом. Еще были две человеческие женщины. Одна с кожей цвета мокко и короткими кудряшками со светлыми кончиками. Безупречный макияж этой женщины наилучшим образом подчеркивал скулы и полные губы. Фэй вдруг захотела, чтобы и у нее на губах было что-то более яркое, чем персиковый блеск. Другая женщина была рыжеволосой, говорила с сильным южным акцентом, и даже плащ не мог скрыть ее полную грудь.

— Последнее. У нас больше мужчин на этом Представлении, чем женщин. Уважайте их, так как, очевидно, будет один несчастный мужчина, которого вы не выберете.

Фэй выдохнула и встряхнула руками, чтобы избавиться от дрожи.

— Будьте благословенны, — мужчина закончил и отодвинул занавеску.

Женщины ринулись в Пески, сметая беднягу с пути. Фэй рассмеялась бы, если бы не поняла, что осталась последней, кто пройдет через дверной проем. Без дальнейших размышлений она бросилась вперед и резко остановилась.

Песок скользил под ее обутыми в туфли на мягкой подошве ногами. Толпа начала громко скандировать, как только женщины ступили на песок. Это напомнило Фэй арену из старых видеофильмов про гладиаторов, хотя и не столь большую: примерно сорок футов в диаметре.

Сотни зрителей размещались на каменной стене, по крайней мере, в двадцать футов шириной и на четыре фута возвышавшейся над песчаной площадкой.

Но ничего из этого не могло сравниться с представленными здесь мужчинами. Десятки свободно размещались на арене, светлые волосы и обнаженные торсы вызывающе блестели. Они стояли неподвижно, некоторые скрестили руки над мускулистыми торсами, другие соединили руки за головой, выставляя локти в сторону. Фэй задохнулась, не в силах отвести взгляд от изобилия мужских тел. Брошюра даже близко не смогла передать всего. Одна из женщин взвизгнула, прыгая вокруг мужчины, который улыбнулся ей сверху вниз.

Толпа взревела. Ни один из мужчин не двигался, пока женщины ходили вокруг них и быстро делали свой выбор. Фэй поспешила вперед, помня о своем соглашении с незнакомцем. Будет не трудно найти темноволосого мужчину, так как все мужчины, мимо которых она проходила, были блондинами.

Теперь она поняла волнение женщин. Эти мужчины были великолепны, и их одежда или ее отсутствие было достаточным основанием для повышения кровяного давления любой из них. Она поняла, что их тела блестели в лучах закатного солнца не от жары. Кто-то не пожалел времени, чтобы покрыть каждый дюйм открытых участков кожи маслом. А обнаженной кожи было очень много. Руки, грудь и ноги меняли положение, когда некоторые из женщин касались их или гладили мужские тела. Глаза Фэй широко распахнулись, она начала думать, что умерла и попала в рай. Мужчины были одеты в некое подобие килта. Это была самая близкая аналогия для коротких кожаных юбок вокруг талии. Они были украшены цветными камнями, золотом и серебром. Украшения располагались на бедрах, внизу по бокам или по подолу. Подол, заканчиваясь на середине бедра, обнажал мускулистые ноги и рельефные икры. Фэй сглотнула, стараясь держать под контролем слюну.

Выбор происходил быстро, женщины вставали в пары с выбранным мужчиной. И вот Фэй увидела его. Она поперхнулась, когда расстояние между ними сократилось. Изображение совершенно не передавало его облик. В мужчине было, по крайней мере, шесть с половиной футов мускулов. Он был выше, чем любой другой на арене. И старше. Зрелость в его чертах понравилась ей. Должно быть, ему больше тридцати лет, если в этом они похожи на людей с Земли.

Его голая грудь была шире и крепче, чем у других. Фэй смотрела на блестящее от масла тело, будто созданное для женского удовольствия. Его мышцы были рельефными. Линия пресса демонстрировала лучшие шесть кубиков, которые она когда-либо видела. Узкий торс был достаточно худощавым, чтобы позволить поясу его килта слегка опуститься и показать очень тонкую линию темных волос, которая исчезала под краем одежды.

Шаги Фэй замедлились, когда она приблизилась к мужчине. Серебристые пряжки квадратной формы украшали одну сторону простой черной кожи вокруг его бедер. В старинном килте он выглядел так, будто находился дома. Глаза Фэй следовали за пряжками. Она насчитала четыре. Только четыре крючка удерживали его наряд. Не столь вычурный, как у других, но достаточно, чтобы отправить дрожь возбуждения по спине Фэй.

Мощные мышцы на бедрах взбугрились, когда он переступил босыми ногами. Голые мужские ноги. Фэй покраснела, когда остановилась перед ним. Она подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом и была потрясена пламенем, горящем в его карих глазах. Полные губы, темные ресницы и квадратная челюсть, вызывающе выдвинутая вперед. Его нос был шире, чем ожидала Фэй, но все остальное в лице мужчины выглядело вполне человеческим.

* * *

Торкел сдерживал свое разочарование, когда самки пробегали мимо него по песку. Одна за другой они визжали и смеялись, выбирая его собратьев. Настоящих инотианцев со светлыми волосами и светлыми глазами. Несмотря на все это, Торкел сохранял осанку, сцепив руки за спиной и широко расставив ноги. Еще один год, его последний год в Песках. Боль в груди застала его врасплох. Торкел думал, что готов это вынести, но разочарование охватило его сердце. Что еще хуже, мужчин больше, чем женщин, так что он уйдет один из Песков и будет переживать позор в тишине.

— Я не знаю, как это работает. Должна ли я просто передать тебе ожерелье или повесить его на шею?

Торкел дернулся и посмотрел вниз на невысокую женщину, стоящую перед ним. Он пытался игнорировать ее присутствие, пока она не остановилась рядом.

— Прошу прощения?

Женщина склонила голову набок и улыбнулась, но нервно бьющийся на шее пульс выдал ее нервозность. Женщина подняла золотой медальон Избранной.

— Я хочу дать тебе это.

Мир Торкела перевернулся. Этого не может быть. После всех этих лет женщина захотела выбрать его. Неверие отразилось в его словах, когда он осторожно спросил:

— Ты уверена?

Она покраснела. Милый румянец окрасил ее округлые щечки.

— Да, если… — женщина смотрела на песок, — если только ты не хочешь кого-то другого.

Хочу кого-то другого?

Торкел смотрел на склоненную голову. Темные прямые волосы, легкая волна которых лишь слегка касалась верхней части плеча женщины. Она была одета в традиционную одежду Избранниц голубого цвета. Плащ с длинными рукавами спускался до ступней и скрывал ее фигуру.

Торкел мысленно уговаривал женщину посмотреть вверх. Он хотел снова увидеть ее лицо, но мужчинам не было разрешено прикасаться к любой из самок до того, как сделан выбор. Он откашлялся.

— Я буду польщен, если ты меня выберешь.

Она вскинула голову, и ее улыбка ослепила Торкела. Перламутровые зубы сверкали ровными рядами. Карие глаза лучились мягким светом, от которого ожили закаленные эмоции.

— Э-э… так я просто дам тебе это? — она еще раз подняла медальон, но ее руки не могли дотянуться до его головы.

Она была невысокой. Может быть, пять с половиной футов. Торкел согнулся и опустил голову.

— Повесь на мою шею, — пробормотал он, ибо они привлекали внимание. Отчасти потому, что они были последней парой в Песках, а отчасти из-за знаменательного события. Торкел нежеланный был выбран.

Гордость подняла его настроение, когда тяжелая цепь опустилась на шею. Женщина сжала руки и переступила с одной ноги на другую.

— Я все правильно сделала?

Торкел выпрямился в полный рост. Женщина задержала дыхание и оступилась. Он схватил ее за запястье, пока она не восстановила равновесие и тут же отпустил. Невозможно поверить, что у него, наконец, есть своя собственная женщина.

Торкел спросил:

— Как тебя зовут, Избранница?

— Фэйт Рид, но я предпочитаю Фэй.

— Фэй, — повторил он, смакуя имя своей Избранницы. Не сдерживаемый больше правилами он притянул ее в свои объятия, смыкая руки вокруг. Она подходила. Идеально.

«Принят, наконец-то», — подумал он. Торкел наклонился и вдохнул аромат фруктового шампуня, который использовала женщина. Он ждал семь лет этого ощущения принадлежности друг к другу.

— Торкел Алонсон, представьте Избранницу.

Они оба повернулись от резкой команды. Торкел выпустил Фэй, но обхватил ее маленькую руку и предстал перед членами комиссии. Глаза Мерлин потеплели, когда ее взгляд упал на Торкела. Мерлин — лучшая подруга его матери. Каждый раз, когда он оставлял Пески в одиночестве, она переживала за него. Мерлин была хорошей женщиной.

— Торкел, ты был избран, — сказал Конра. Конра возглавлял комиссию. Его коса, достававшая до пояса, уже давно поседела. — Пожалуйста, представь ее.

Торкел поднял их соединенные руки:

— Фэй Рид выбрала. Торкел Алонсон принял.

— Я протестую! — гневно раздалось позади.

Торкел повернулся, чтобы увидеть последнего мужчину, оставшегося в Песках. Того, кто не был выбран.

Сочувствие переполнило Торкела. Сколько раз он стоял и смотрел, как избирали других мужчин во время Представления, и они уходили с нетерпеливыми улыбками? Но никогда Торкел не подвергал сомнению право женщины на выбор.

— На каком основании, Аксан? — потребовала Мерлин.

Белокурый мужчина приблизился, его босые ноги шлепали по песку. Уверенные шаги поднимали пыль. Он остановился по другую сторону Фэй. Торкел сжал пальцы вокруг ее руки. Когда Фэй придвинулась к Торкелу, его грудь вздулась от удовольствия.

— Я протестую на том основании, и это все знают, что Торкел является нежеланным. Он ходил в Пески год за годом, но ни одна женщина не избирала его.

Нэйн, третий член комиссии, нахмурился:

— Я не понимаю, как это влияет на сегодняшнее решение, сынок. — Аксан был младшим ребенком Нэйна.

Аксан быстро ткнул пальцем в направлении Торкела, едва не задев лицо Фэй. Она отпрянула и на этот раз почти прильнула к избранному мужчине. Торкел зарычал.

Но Аксан продолжил:

— Я видел, как они говорили, прежде чем она выбрала. Должно быть, он подкупил ее.

Тишина окутала оставшуюся толпу. Остальные женщины и их Избранники ждали и наблюдали из-за пределов арены. Торкел рассмеялся бы, если бы не вопиющее обвинение.

Конра изогнул бровь.

— Серьезное обвинение на самом деле. Торкел нарушил ли ты порядок и разговаривал ли перед выбором?

Мерлин прикусила нижнюю губу, глядя на него. Взгляд Нэйна потемнел от сочувствия. Торкел напрягся, молчание толпы давило на него. Честь приказывала признать правду. Они обменялись несколькими словами, но ничего из этого не могло бы склонить ее в пользу Торкела.

— Я спросила, как выбрать его, — выпалила Фэй.

Взгляды всех обратились к ней.

— В инструкции сказано только, что нужно отдать наши медальоны, но, — она подняла руку, потянув руку Торкела со своей, — я не знала, что делать.

Три члена комиссии стали перешептываться. Сердце Торкела наполнилось теплотой от слов Фэй.

Аксан посмотрел на него и заговорил на инотианском:

— Она не будет твоей.

Торкел сжал руки. Это был второй год Аксана. Исходя из того, что он услышал, Аксан довольно молод и высокомерен. Торкел будет выглядеть злодеем, если бросит ему вызов. Парень не продержится и пяти минут в бою против него, будь то кулаки или оружие.

— Это выбор женщины, — сказал он Аксану.

Загорелое лицо парня стало ярко-красным. Он сжал руки в кулаки.

— Она ошибается.

— Что он говорит? — спросила Фэй, коснувшись его груди.

Торкел вздрогнул от прикосновения и посмотрел вниз. У нее были такие крошечные руки.

— Он не согласен с твоим выбором.

Ее блестящие губы приоткрылись. В нерешительности она шагнула еще ближе к Торкелу. Его тело отреагировало на ее близость и тонкий аромат. Он проклинал легкость лойттэ, который носил.

— Мы попросим женщину выбрать снова, — объявил Конра. — Это справедливо, мы должны убедиться, что ее решение не было принуждением.

Люди ахнули, и жар стыда обагрил лицо Торкела. Аксан хмыкнул и скрестил руки на груди, будучи уверенным в своей победе. Толпа придвинулась вперед. Многие кивнули в знак одобрения. Очевидность их одобрения разозлила Торкела. Все, что он делал для своего мира, бои, в которых он участвовал… После всего этого было так трудно поверить, что женщина хотела его?

— Согласен ли ты, Торкел? — спросила Мерлин своим мягким голосом.

Торкел выпустил руку Фэй. Он может отказаться, но люди всегда будут ставить под сомнение его честь. Они будут шептаться, что он обманул. Голова Фэй запрокинулась, брови приподнялись в вопросе: комиссия говорила на своем родном языке. Замешательство застыло в ее глазах, но Торкел не мог успокоить ее. Лучше оставаться чужим, если она выберет Аксана.

— Согласен.

Фэй выглядела растерянно, ее взгляд метался от него к комиссии.

— Фэй Рид, Аксан Вилар подверг сомнению ваш выбор. Мы просим выбрать еще раз.

Конра говорил на стандартном языке, и Фэй понимала каждое слово, ее глаза расширялись.

Женское тело прильнуло к Торкелу, ее пальцы схватили его руки, но он отстранился. На краткий миг на лице Фэй промелькнула досада, и горло мужчины сжалось. Уже сейчас он был эмоционально вовлечен.

— Должна ли я выбрать его?

Ее голос был сладок. Совершенно другие модуляции по сравнению с гортанными звуками Инотии. Торкел мог себе представить, как этот голос успокаивает его по ночам после совместно проведенного вечера. Он бы хотел проводить свое свободное время, слушая нежные звуки голоса этой женщины.

— Вам не придется выбирать Торкела Алонсона, если произошла ошибка.

Конра и другие нахмурились. Аксан торжествующе улыбнулся:

— Женщина выбрала меня. — Он схватил ее за плечо, но Фэй отстранилась и склонила голову в сторону Торкела.

Аксан выругался и последовал за ней.

Торкел пошевелился, блокируя его движение, оплакивая краткий миг счастья от мысли, что наконец-то нашел женщину, с которой мог провести всю свою жизнь.

— Отодвинься, Торкел. Позволь мне заявить права на мою Избранницу, или лишишься своей чести.

Гнев горел в груди Торкела. Все люди слышали вызов Аксана и поднялись на ноги. Некоторые выкрикивали его имя, другие шипели на Торкела, но внимание мужчины привлекла яркая искра красного на краю его зрения. Характерные красные мундиры воинов Жутак выделялись среди коричневых и зеленых оттенков толпы. Его друзья и товарищи по команде протолкнулись к краю каменного барьера. Команда Один. Он говорил им не приходить.

Торкел неохотно опустил голову. Он не станет устраивать сцену.

— Конечно, Аксан.

Он заставил свои ноги двигаться и освободил путь к женщине, которая принадлежала ему только мгновение. Тяжесть сдавила горло, когда Торкел направился к выходу. Его товарищи по команде смотрели на него с жалостью. Они знали, что это его последний год для Представления и понимали причины, по которым он не желал участвовать снова. Большинство из них были инотианцами. Те же, которые не были, по крайней мере, имели приличное происхождение. Только он был маренианского происхождения. Всю свою жизнь он боролся против стереотипов о своем народе, но в этом мире он всегда будет считаться нежеланным.

— Эй. Подожди!

Торкел проигнорировал женский голос и пошел быстрее.

— Ты должен вернуть медальон, Торкел нежеланный, — окликнул Аксан.

Торкел остановился на краю арены. Его рука потянулась к медальону, надетому женщиной на его шею. После того, как он переступит границу Песков, все будет официально закончено. Он больше не будет иметь право выбора.

Насмешка Аксана была призвана распалить гнев Торкела. Доказать: он такой же злой монстр, как и его народ. Но Торкел никогда не унизил бы Шайю и Марлина демонстрацией повадок маренианцев.

— Отвали, осел, будь так добр.

Торкел повернулся вовремя, чтобы увидеть, как Фэй ударила Аксана по ноге и увернулась от его руки. Она мчалась в сторону Торкела, ее руки вцепились в край плаща, приподнимая его. Она поскользнулась и упала на колени. Аксан погнался за ней и схватил за распущенные волосы.

Крик Фэй вывел Торкела из шока, вызванного представшей перед ним сценой. Его тело напряглось, приготовившись к бою.

Глава 4

Фэй не понимала, что происходит. Мужчина, избранный ею, едва взглянул на нее, когда она поставила под сомнение процесс. Почему это занимает так много времени? Другие женщины уже выбрали своих мужчин и теперь вместе с ними находились за пределами каменных барьеров и наблюдали за ней.

Торкел отошел от Фэй, и маленький хорек схватил ее за руки, прижимая к себе. Фэй отшатнулась от него и подвинулась ближе к Торкелу. Он теперь ее муж, Избранник, и должен защитить ее.

Тот другой мужчина взглянул на нее с ненавистью и последовал за Фэй, когда ее Избранник отошел подальше. Ее глаза расширились. Толпа пялилась на нее.

— Эй. Подожди!

В брошюре не говорилось о подобном. Ее Избранник не остановился, не оглянулся.

— Ты принадлежишь мне. Сначала я накажу тебя за то, что опозорила меня, а потом наслажусь твоим пышным телом, — со злостью в голосе прошептал ей на ухо мужчина.

Из-за озвученной угрозы пульс Фэй ускорился. Когда мужчина схватил ее за плечи и впился пальцами в нежную плоть, Фэй вскрикнула от боли. Не обращая внимания на это, губы мужчины скривились, когда он прорычал:

— Ты должен вернуть медальон, Торкел нежеланный.

Теперь этот мужчина разозлил ее:

— Отвали, осел, будь так добр.

Мужчина вывернул ее руку за спину. Фэй потеряла самообладание и пнула его ногой. Сильно. Он отпустил ее, и Фэй побежала за Торкелом.

Она почти добежала до него, но споткнувшись, упала на колени. Кто-то схватил ее за волосы, рванув голову назад. Фэй закричала, и слезы хлынули из глаз. Дыхание злоумышленника обдало ее лицо зловонием сточных вод. Все было не так, как должно было быть. Что за варварский обычай позволил мужчинам оскорблять женщин, которые хотели быть с ними?

Ее голова горела, но мужчина не отпускал. Он усилил хватку, и Фэй подумала, что лишится волос.

От громкого крика она вскинула голову. Торкел быстро сокращал расстояние между ними, на его лице застыла маска гнева.

Мужчине удалось поставить ее на ноги, и у Фэй вновь появилась надежда, так что она выскользнула из плаща и его захвата, а затем сама прыгнула на Торкела. Он поймал ее в воздухе и развернулся на пятках, держа вне досягаемости сумасшедшего пижона.

Вокруг раздавались вопли и крики. Все громко негодовали.

— Стой!

Фэй обхватила широкие плечи Торкела и уткнулась в его шею. Ее колотило так сильно, что ему пришлось изменить ее положение и поднять выше к успокаивающему жару его груди.

Что не так на этой чужой планете? Слезы текли по ее щекам:

— Что происходит, Торкел? Я выбираю тебя! Выбираю тебя.

Аксан закричал, но она не могла разобрать ни слова.

— Довольно! — крикнул новый голос.

Фэй осмелилась поднять голову. Мужчины в красной форме блокировали обидчика. С красным от ярости лицом Аксан пинал по песку, поднимая его вверх каждые несколько шагов, пытаясь обойти человеческую стену, мешающую ему приблизиться.

Торкел взглянул вниз:

— Аксан вышел из-под контроля. Он опротестовал выбор, и ты согласилась.

Фэй откинулась назад, чтобы солнце не слепило в глаза, смотря в лицо Торкела:

— Нет, я этого не делала.

Его губы плотно сжались на мгновение, прежде чем он снова заговорил.

— Фэй, когда Конра спросил…

— Торкел Алонсон, пропустите женщину вперед.

Ее Избранник не успел закончить фразу. Двое мужчин и женщина в черных одеждах стояли на песке. Воцарилось молчание.

— Никогда я не становилась свидетелем такого зрелища, — прошипела женщина.

Ее светлые волосы были уложены в локоны вокруг головы. Черты ее лица были достаточно изящны для того, чтобы заполучить роль принцессы в одном из ледовых шоу.

— Я должен согласиться с Мерлин, — донеслось от мужчины, стоящего рядом.

— Согласен, — сказал мужчина с седой косой, его голубые глаза блеснули.

— Фэй Рид, вы отличились в самой старой церемонии на нашей планете, — сказала Мерлин.

— Он напал на меня, — Фэй закатала рукав, чтобы показать уже появляющиеся на коже фиолетовые кровоподтеки.

Торкел зарычал.

— Спокойствие, Торкел Алонсон, или с тобой будет иметь дело твоя маман.

К удивлению Фэй крутой парень затих, вняв предостережению женщины.

— Я — Нэйн. Мы не вредим женщинам, которые приходят на церемонию Представления. Из-за этого Аксан получит внушительный штраф, — первый мужчина выглядел грустным и разочарованным.

— Я — Конра, глава комиссии. Мы снова спрашиваем, кто является Вашим Избранником, Фэй Рид?

— Торкела. Я выбирала Торкела.

Члены комиссии кивнули.

— Тогда дело закрыто.

— Нет, — закричал Аксан. — Она женщина с Земли. Он не заслуживает такое редкое сокровище.

— Представление закончено. Торкел, я доверяю тебе, и твои люди помогут благополучно доставить Избранницу домой.

— Да, — глубокий голос Торкела прогрохотал над ухом Фэй.

Ее посадили в машину на воздушной подушке, а по обе стороны от нее расселись мужчины. Обеспокоенная тем, что еще что-то может пойти не так, она отказалась отпустить Торкела и провела всю поездку на его коленях. На очень удобных коленях, и на этот раз она не думала о том, насколько выдающийся у нее зад или что она может быть слишком тяжела для него.

Четверо мужчин, сидящих с ними, носили красные мундиры, плотно прилегавшие к телу. При этом их одежда не казалась непристойной. Когда Фэй поднимала взор от груди Торкела, то чувствовала пристальное внимание окружающих. Это смущало ее.

Они прибыли к многоэтажному зданию, построенному из серого камня, которое напомнило ей бизнес-комплексы Земли. Мужчины вышли первыми, затем расчистили путь Торкелу, низко наклонившемуся, чтобы выйти с Фэй на руках. Ни один из них не говорил о поездке, но, по крайней мере, Торкел не пытался отпустить Фэй.

— Она может ходить, или ее ноги пострадали? — спросил один из одетых в красную форму мужчин.

— Она может ходить, Ярон, — ответил Торкел.

— Аксан мог ранить ее, когда ударил на Песках, — пробормотал еще один, голубые глаза внимательно смотрели по сторонам, когда он, расчехлив бластер, опустил его в активированном режиме к бедру, как будто готовился к нападению.

Торкел напрягся и ускорил шаг, пока они не вошли в здание.

— Набери медиков, пусть пришлют врача.

— Я в порядке, — Фэй не думала, что нуждалась в медицинской помощи.

Торкел едва взглянул на нее.

— Аксан оставил на тебе синяки. Врач позаботится об этом.

На этом разговор был закончен.

Фэй не требовала, чтобы ее опустили, чувствуя себя комфортно в мужских руках, да и сам Торкел не возражал. Вестибюль здания был хорошо освещен и пуст. Грохот шагов мужчин отскакивал от белых стен. В помещении не было мебели или ковров. Может быть, это было здание-призрак, или у всех сегодня был выходной день. Когда они входили в лифт, Торкелу пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться. Все забились в небольшое пространство.

Фэй взглянула через плечо Торкела и увидела четыре пары глаз, устремленных на нее. Она нервно сглотнула:

— Здравствуйте.

Один, которого Торкел назвал Яроном, улыбнулся:

— Ты действительно женщина с Земли?

Фэй кивнула, наклонив голову к Торкелу.

— Со всеми женщинами с Земли столько проблем, как с тобой? — в отличие от трех других, этот мужчина был ближе по росту к Торкелу и был шатеном, а не блондином, как другие.

— Я не знаю обо всех земных женщинах, но не я спровоцировала неприятности.

— На самом деле, с тебя все началось, — запротестовал Ярон. — Арак, Гейл, Грегир и я прибыли после начала Представления, но каждый слышал, как ты отказалась от Торкела.

Фэй забилась в руках Торкела:

— Отпусти меня, — она оттолкнула его руку. — Пожалуйста.

Торкел осторожно опустил ее на ноги, но положил руку на плечо.

— Я выбрала Торкела. Я дала ему одно из ожерелий, которые организаторы раздали женщинам.

Брови Ярона сошлись на переносице:

— Ожерелье?

— Медальон, — объяснил Торкел, глядя вперед на двери лифта.

Неужели она сделала что-то, что его разозлило?

Темноволосый мужчина заговорил:

— Когда комиссия попросила тебя выбрать еще раз, ты сказала…

— Должна ли я выбрать его? — повторила Фэй. Она вспомнила, что сказала, потому что была напугана до смерти.

Теперь все четыре взгляда впились в Торкела, но он не обернулся.

— Я имела в виду придурка. Не Торкела. Я думала, что они вынуждают меня изменить решение. — Фэй встала перед Торкелом и притянула его голову к себе, ухватившись за подбородок. — Ты веришь мне, не так ли? Я не хочу другого парня.

— Что значит «придурка»? — спросил Ярон.

Фэй проигнорировала Ярона и обратилась к своему Избраннику:

— Торкел?

В конце концов, Торкел повернулся к ней, и его тон был ледяным — Фэй никогда не слышала, чтобы кто-то так с ней разговаривал:

— Если бы ты изменила свое решение, ничего бы страшного не произошло. Я бы не стал винить тебя из-за ошибки.

Его слова ударили по оголенным нервам.

— Я не делала ошибку. Я хотела только тебя.

Двери лифта открылись в узком коридоре с толстым серым ковром на полу. Было достаточно места только для двух человек бок о бок. Торкел шел рядом с ней, в то время как двое других шли впереди и двое следовали позади. Фэй вспомнила, что сказал человек из комиссии.

— Мне угрожает опасность?

— Как твой Избранник, я буду заботиться о твоей безопасности. — Торкел продолжал бесшумно ступать босыми ногами.

— Боже мой, у тебя нет обуви, — Фэй подпрыгнула, чтобы не отставать, но он проигнорировал ее, входя в комнату за шедшими впереди.

Фэй замерла, почти не заметив двоих мужчин, которые аккуратно сдвинули ее с прохода. По крайней мере, десять взглядов пригвоздили ее к месту. В комнате находилось много мужчин. Одни стояли, другие развалились на шезлонгах, и несколько человек играли в игру за низким круглым столом. После того, как Торкел дошел до середины комнаты, он понял, что Фэй не пошла за ним. Во взгляде, брошенном в ее сторону, отражалось терпение. Торкел вернулся к Фэй и проводил ее в комнату.

— Это моя Избранница, Фэй Рид. Она заслуживает вашего уважения, — объявил Торкел всем в комнате. Он указал на людей, которые сопровождали их: — Это Ярон, темноволосый, он один из аракцев. Гейл и Грегир, они тоже прибыли с нами.

Торкел держал обе ее руки в своих и говорил ясно.

— Это было не совсем обычное Представление. Я хочу приветствовать тебя, но в первую очередь я хотел бы переодеться. После этого мы можем поговорить о любых возникших проблемах. — Его пальцы погладили косточки ее руки. — Дашь ли ты мне несколько минут?

Фэй расслабилась. Она понимала его нервозность и усмехнулась:

— Ты хочешь сказать, что это не всегда так волнующе?

Он немного расслабился, провел рукой по взъерошенным волосам:

— Вот уж точно нет. Остальные мужчины — из моего подразделения. Сослуживцы, воины Жутак. Ты в безопасности с ними. Врач будет здесь в ближайшее время, чтобы осмотреть твои травмы.

— Она ранена? — донеслось от одного из новых для нее мужчин. Страшный шрам проходил по его левой щеке и заканчивался на ключице.

— Аксан вел себя с ней очень грубо, Кайл. Это длинная история, — Торкел поцеловал Фэй в висок. — Присмотри за ней, пока я не вернусь. Я скоро буду.

Глава 5

Фэй находилась именно там, где Торкел оставил ее, и мужчины собрались вокруг. Они уставились на нее, будто никогда не видели женщину раньше. Большинство из них были блондинами с голубыми глазами, хотя было несколько таких, как Арак и Торкел, с волосами различного оттенка каштанового. Если бы Фэй не знала об их инопланетном происхождении, то приняла бы за людей с Земли.

Ярон указал на длинную секцию с изогнутыми краями. Непривычная мебель была с высокой спинкой и низким сиденьем:

— Ты должна отдохнуть.

Это было больше приказом, чем просьбой. В иных обстоятельствах Фэй, скорее всего, отказалась бы, но в этот раз с благодарностью села на край. Человек со шрамом, Кайл, занял место напротив нее.

— Расскажи нам о Земле, — потребовал он. — Ты у нас первый человек.

Фэй прислонилась к спинке кресла, откинувшись и поджав ноги:

— Большинство из вас очень похожи на людей, на мой взгляд.

Арак поморщился:

— Почему тогда ты оставила свой дом и претендуешь на мужчину, который выглядит как твои соотечественники?

— Что? — Фэй посмотрела вокруг, натыкаясь на их любопытные взгляды.

Еще несколько человек приблизилось к ним, и некоторые из них присоединились к ней на диване. Она чувствовала себя окруженной хищниками.

Один из одетых красную в форму мужчин осмотрел ее с головы до ног, прежде чем объяснить замечание Арака:

— Я Гейл, Грегир — мой брат. Женщины, присоединившиеся к программе ВДО, ищут экзотики. Что-то отличное от того, что есть у них дома.

Все кивнули в знак согласия.

Фэй не думала об этом.

— Что ж. Я ничего не имею против экзотики, но я записалась в программу из-за нехватки мужчин на моей планете.

— Почему там нехватка? — спросил сидевший позади нее Грегир и перегнулся через спинку дивана, вторгаясь в личное пространство Фэй.

Она съежилась и сунула до сих пор дрожавшие руки между ног:

— После того, как эпидемия вируса поразила в основном мужчин моей расы, соотношение между численностью женщин и мужчин составило десять к одному, а в некоторых случаях двадцать к одному. Прошло много лет с тех пор, как женщина свободно могла выбрать себе партнера. Большинство соглашаются на секс без обязательств, как того требуют мужчины.

Гейл поморщился:

— Позор.

Его брат Грегир согласился.

— Другие женщины Земли похожи на тебя? — спросил Кайл. Фэй не могла не засмотреться на его красивые зеленые глаза.

Она задумалась над его вопросом.

— Ну, они имеют те же части тела, если это то, что вы имеете в виду.

Ярон фыркнул:

— Мы знаем это. Были и другие женщины с Земли, прошедшие через Представление, но мы не видели никого лично. Они бывают разных цветов и форм, как утверждают слухи? — он сделал круговое движение руками в воздухе, и Фэй громко рассмеялась. Мужчины оказались везде одинаковы.

— Женщины Земли, в зависимости от того где они живут, имеют различный цвет кожи. Волосы и глаза также различаются.

Присутствующие были поражены этим. Даже Кайл выпрямился. Его шрам натянулся, когда он нахмурился, превращая привлекательные черты лица в страшные. Фэй помассировала горло, думая, как долго Торкел будет отсутствовать. Не то чтобы присутствие мужчин пугало ее, но она не знала, что именно от нее ожидают.

— Ты бы хотела что-нибудь выпить? — спросил Ярон, заглядывая через диван.

Ее пересохшее горло жаждало чего-нибудь освежающего:

— Да, пожалуйста.

Ярон поспешил выполнить просьбу и протянул ей кружку странной формы с розовой пенистой жидкостью. Фэй замурлыкала после первого глотка. Вкусный напиток со сладким привкусом. Она расслабилась на диване и подогнула под себя ноги. Присутствующие здесь были друзьями Торкела. Фэй хотела им понравиться:

— Расскажите мне о себе.

Пока каждый из них говорил по очереди, она допила свой напиток и попросила другой. Ее совсем не беспокоило то, что комната слегка накренилась.

* * *

Войдя в свой отсек, Торкел первым делом пнул внутреннюю стену ногой. Материал не выдержал, трещины паутинкой разошлись из погнутого центра. Этот поступок не мог успокоить мужчину. Он запустил руки в волосы и ворвался в спальню. Что за невезение. Первый и единственный раз, когда женщина выбрала его, и сразу же другой мужчина оспорил этот выбор.

Подумать только, другие считают его негодным и недостойным для выбора Избранницы. Торкел видел выражения на лицах толпы. Разочарование и гнев. Почему? Потому что красивая женщина захотела его. Его, Торкела. Нежеланного.

Если бы комиссия не была справедлива, его могли и дисквалифицировать из-за слов Аксана. Но теперь новость о сегодняшних событиях на арене разлетится по всему городу. Торкел распахнул комод, вытащил брюки и рубашку. Он чуть не разорвал лойттэ от бедра, но вспомнил удовольствие на лице маман, которой нравилось, когда он его носил.

Она лично выбирала черную кожу и с любовью пришивала боковые застежки. Каждый крючок был изготовлен из сиила и был довольно дорогостоящим. То, что маман пришила дорогой металл к лойттэ, олицетворяло ее любовь к сыну. Торкел не мог уничтожить одежду.

С большой осторожностью он снял лойттэ и положил на кровать. Торкелу удалось одеться, больше ничего не повредив, хотя ярость буквально переполняла его. Мысли мужчины обратились к Избраннице. Фэй Рид может захотеть другого после церемонии Представления. Он позволил самцу травмировать ее, хотя должен был быть ее защитником. Нерешительность заставила его колебаться, когда он должен был немедленно отреагировать на ее крик о помощи.

Фэй была почти на фут ниже, чем он, изящная женщина с совершенным телом. К счастью, ее фигура не была тонкой как у инотианок, Торкел мог не беспокоиться о том, что сломает Фэй, когда они в первый раз займутся сексом. Ее смуглая кожа и темные волосы выглядели экзотическим сокровищем. Такая женщина могла заполучить любого мужчину, которого бы захотела.

Торкел задумался, сожалеет ли Фэй о своем выборе, несмотря на ее слова в лифте. Мужчина пытался морально настроить себя против Избранницы, и все из-за беспокойства, что она и вправду может изменить свое решение.

Комиссия предоставляла Избраннице целый день в компании мужчины, которого она выбрала. Если Фэй окажется недовольна выбором, она может потребовать разорвать их союз. Торкел провел рукой по усталому лицу. Он предпочел бы быть одиночкой всю оставшуюся жизнь, чем страдать от разрыва союза с Избранницей.

Коммуникатор загудел, когда Торкел выходил из своей комнаты. Мужчина заколебался, но, имея представление о том, кто может звонить, не мог проигнорировать звонок.

Торкел нажал мигающую синим светом кнопку на устройстве, включая только звук:

— Торкел.

— Сын, Мерлин звонила мне. Может, нам с папан приехать?

Это было последнее, что ему нужно:

— Не сегодня, маман.

— Я так рада за тебя. Я знала, что это твой год. Разве я не говорила?

Торкел усмехнулся, несмотря на свою досаду, когда родительница продолжила радоваться. Трудно оставаться неприступным с женщиной, которая воспитала его:

— Да, маман.

— И она с Земли! Я уверена, у вас будут красивые дети, и она будет любить тебя так сильно. Ты знаешь, мой друг говорил, что у него есть знакомый, который знает кого-то, состоящего в союзе с женщиной с Земли, они необыкновенно верные.

Если бы Торкел позволил маман, она бы говорила всю ночь.

— У меня только минута. Я жду врача, который осмотрит ее травмы.

— Травмы! — вскрикнула Шайя.

Торкел поморщился.

— Будь спокойна, маман. У нее небольшие синяки на руках.

— От этого агрессора, Аксана! Я слышала об этом. Никто не может говорить ни о чем другом.

Его мать никогда не использовала бранные слова, насколько Торкелу было известно, и использование выражения подобно этому считалось для нее довольно грубым.

— Мне жаль, что тебе пришлось услышать это от других. Я бы сам позвонил позже.

— Я знаю, Торкел. Как скоро мы сможем увидеть нашу новую дочь?

Он не был уверен, что Фэй захочет остаться с ним. Торкел не хотел говорить об этом маман, не желая ее расстраивать.

— Я посмотрю, как Фэй будет чувствовать себя.

— Фэй, — выдохнула она. — Как мило.

Торкел усмехнулся:

— Мне пора, иначе она подумает, что я бросил ее с ребятами.

— О, убедись, что они ведут себя хорошо по отношению к ней.

— Да, маман.

— До свидания.

Он закончил разговор и поспешил обратно в комнату отдыха, где его ждал отряд Жутак. Когда Торкел оказался на месте, Фэй сидела на диване, вытянув одну руку, пока врач, преклонив колени на полу, использовал сканирующий нейтрализатор. Его люди собрались вокруг, слушая ее.

— Тогда этот придурок обвинил Торкела в обмане. Люди из комиссии хотели вновь провести отбор, но Аксан потерял контроль и схватил меня.

Ярон прислонился к спинке дивана:

— Она побежала к нашему командиру и дала понять, что именно он ее Избранник.

Люди Торкела громогласно одобрили выбор. Это, в свою очередь, заставило Фэй вжать голову в плечи. Торкел подошел, и Грегир и Гейл пропустили его. Он сел рядом со своей Избранницей, как раз когда врач закончил лечение.

— Я сделал все возможное, Торкел. Синяки исцелились, но рука может болеть день или два, — заявил доктор Маку.

— Уже лучше, — Фэй сунула руку Торкелу под нос, и что-то мокрое пролилось на его штаны. Торкел поймал чашку, которую Фэй чуть не выронила, и понюхал содержимое.

«Соку».

Фэй перелезла через разделяющее их пространство и села своему Избраннику на колени:

— Я так рада, что выбрала тебя.

— Я тоже рад, что ты выбрала меня.

«Были ли ее глаза раньше такими яркими?»

— Твои друзья были очень добры ко мне, — заявила она и схватилась за его плечи, пошатнувшись.

Торкел нахмурился. Она не казалась столь неуклюжей на арене.

— Фэй, ты в порядке?

Ее нос сморщился.

— Я не знаю, что они дали мне выпить, но я мож… — она сложила пальцы щепотью перед его лицом. — Я, может быть, немного пьяна.

Потом Фэй улыбнулась, но в отличие от улыбки, которая украшала ее во время выбора, эта была странной, как будто она не могла управлять мышцами лица.

Ее слова развеяли туман в сознании Торкела. Пьяна? Соку — не алкогольный напиток, это стимулятор для уставших воинов.

— Кто дал моей Избраннице соку?

Внезапно мужчины в комнате вспомнили про неотложные дела и рассеялись. Только Арак заколебался. Он всегда был самым неловким, потому что чувствовал себя виноватым, когда лгал.

— Арак?

Его сослуживец-шатен указал на Ярона.

— Она выразила желание выпить, и Ярон подумал, что соку взбодрит ее.

Ярон покраснел и сунул руки в карманы формы.

— Мне нравится соку, — пробормотала Фэй и куснула Торкела за подбородок.

Торкел откинулся на спинку дивана, но Фэй последовала за своим Избранником и стала целовать его шею.

Женские груди прижалась к его торсу, а бедра вошли в более тесный контакт с пахом. Он мгновенно отвердел.

— Фэй, возможно, мы должны поговорить.

Захочет ли она остаться с ним? Еще ему нужно было рассказать некоторые вещи о своей работе. Если она останется его Избранницей, Торкел хотел бы знать, что нужно сделать, чтобы она была счастлива. Он не знал ранее земных женщин, и, возможно, они нуждаются в особом отношении.

Фэй была меньше, чем женщины, к которым он привык. Он всегда выбирал более крупных женщин, так как инотианки с их утонченной красотой с самого начала дали ему понять, что Торкел не вызывает желания. Тело Фэй было пышным, и ее округлости наполняли его ладони, когда он пытался заставить ее сидеть спокойно.

— Я не хочу говорить. Ты уже мой муж, и мы можем заниматься сексом. Делать детей.

Торкел задохнулся и прижал ее бедра плотнее. Некоторые из его людей хохотнули. Доктор Маку вернулся и сел на диван:

— Держи ее крепче, Торкел.

Неужели он ей уже навредил? Торкел обхватил лицо Фэй. Ее зрачки расширились.

— Врач хочет продолжить осмотр.

Она застонала и двинула бедрами у него на коленях. Торкел застонал и отпустил ее лицо, чтобы схватить ее за талию.

— Я хочу продолжить осматривать тебя, Торкел. — Она поцеловала его в губы, ее язык оказался рядом с его, как только губы мужчины раскрылись. На вкус Фэй была, как подарок богов. Руки Торкела ласкали ее талию и заскользили выше по ее телу. Он бы хотел избавить ее от плотного платья Избранницы. Торкел желал чувствовать ее кожу под руками.

Доктор откашлялся:

— Один момент, Торкел, и потом вы двое сможете уединиться.

Торкел замер и прервал поцелуй. Глаза Фэй были закрыты, губы влажными из-за поцелуя. Ее ресницы дрогнули, и карие глаза открылись:

— Торкел, я чувствую себя странно.

Он убрал волосы с ее головы:

— Доктор Маку хочет осмотреть тебя.

Фэй моргнула и сдвинулась на его коленях. Она задела его эрекцию, и Торкел вздрогнул. Он поднял Фэй, чтобы посадить на подушку между ним и доктором. Маку посветил красным лучом в глаза его Избранницы. Торкел держал ее, чтобы она не отвернулась.

Он почувствовал, как его люди расположились вокруг них. Воздух вибрировал от напряжения. Что делать, если соку оказал негативное влияние?

— Как вы себя чувствуете, Фэй? — спросил Маку.

— Возбужденной, — она оттолкнула руку врача с лучом от лица и повернулась к Торкелу. — Супервозбужденной.

Торкел потер ее спину в надежде облегчить боль.

— Я не знаю, что значит «возбужденной». Это больно? — Если Аксан причинил больший вред, чем синяки на ее руках, он убьет придурка.

Фэй протянула руку и потерла пах Торкела на глазах у всех. Торкел почти спрыгнул с дивана.

— Возбужденная, — повторила она, расстилаясь на нем. — Стимулированная. Заведенная.

Он понимал эти фразы. Фэй продолжала держать руку на пульсирующей длине. Его бедра дрожали от возбуждения, и мужчина застонал, когда она погладила его.

Доктор Маку быстро встал:

— Что ж, мы можем сделать вывод, что соку действует на человеческих самок как афродизиак.

Торкел замер:

— Что?! Что мне делать?

Доктор Маку был врачом его подразделения в течение длительного времени. Он поднял светлые брови, слегка усмехаясь:

— Торкел, если я должен говорить тебе, что делать с Избранницей, я лучше позвоню твоим родителям и спрошу, почему они не поговорили с тобой об этом в юности.

Щеки Торкела запылали.

— Теперь я предлагаю тебе взять ее в свои личные комнаты и иметь дело с последствиями употребления соку.

Доктор Маку собрал свои инструменты и засунул их в кожаный чехол. «Это все? Какой врач просто так оставит пациента?»

— Торкел, я горю! — Фэй перестала его ласкать и устроилась у него на коленях.

Торкел поднял ее и вскочил на ноги. Он действительно не хотел, чтобы его ухмыляющаяся команда была свидетелем непристойного поведения Фэй.

Глава 6

Все горело. Фэй извивалась в объятиях Торкела, пока он не опустил ее на матрас. Она схватилась за рубашку и потянула мужчину на себя. Действия Фэй застали Торкела врасплох, и он упал на нее сверху. Не давая ему возможности оказать сопротивление, она обхватила ногами его талию и обвила руки вокруг его шеи.

— Пожалуйста, Торкел. Ты нужен мне, очень. — Фэй понимала, что ее поведение не было нормальным, поскольку, прежде чем ложиться с мужчиной в постель, она предпочитала сначала узнать его, но розовый пенный напиток зажег в ней пламя, и теперь она не будет удовлетворена, пока Торкел не заполнит ее.

— Ты не в себе, Фэй. Будет неправильно, если я воспользуюсь твоим состоянием.

Она проигнорировала протест Торкела и лизнула мочку его уха. Когда мужчина дернулся в ее руках, она повторила ласку и начала посасывать.

— Боги, — выдохнул он.

— Я хочу тебя, Торкел. Не заставляй меня просить, — умоляла Фэй. Она хотела облегчения от палящего огня в лоне.

Фэй перебирала шелк волос Торкела руками. Темные пряди были подобны теплому шоколаду. Есть ли у них шоколад здесь? Если нет, ей будет не хватать его.

Крепко держа голову Торкела, Фэй поцеловала его. В отличие от их первого поцелуя, в этот раз она скользнула своим языком по его языку, пососала кончик и накрыла его рот своим.

Глубокий стон мужчины подарил ей уверенность, в которой она нуждалась. Фэй рванула на нем рубашку, закрывающую торс, и обнажила его кожу для своего взгляда. Богатое золото, солнцем поцелованная кожа. Фэй провела руками по плоским темным дискам его сосков. Торкел выгнул спину, оголяя горло, вены вздулись на коже.

Он опустил голову, Фэй начала целовать изгиб его шеи. И целовала достаточно жестко, чтобы оставить следы на коже:

— Не борись со мной, Торкел. Я — твоя Избранница. Разве это ничего не значит для тебя сейчас? Ты должен заботиться обо мне.

— Разделенный со мной секс помешает тебе выбрать другого, даже если ты захочешь изменить свое решение.

Фэй замерла после его слов.

— Что?

Торкел оперся руками о кровать и приподнялся. Фэй с облегчением услышала его тяжелое дыхание:

— Заняться сексом. Если мы сделаем это, ты не сможешь уйти к другому мужчине.

— Я не хочу другого мужчину, — отрезала она. И не из-за денег. Красавец мужчина, тяжело дышащий рядом с ней — об этом она всегда мечтала. У Торкела было мощное тело, которое подчеркивал ранее надетый кожаный килт. Люди уважали Торкела, иначе бы не пришли к нему на выручку и не помогли, когда Аксан пытался напасть на нее.

— Фэй, врач считает, что сейчас тобой управляет соку.

Она провела руками вниз по скульптурно-вылепленной спине и потянула Торкела на себя, отчего он упал на Фэй сверху. Он и правда чувствовал себя не в своей тарелке.

Фэй покачала бедрами, вызывая у мужчины сдавленный стон:

— Меня не волнует. Это то, за чем я приехала сюда. Займись со мной любовью.

Она покрыла лицо Торкела поцелуями. Ее внутренности опалило жаром. Пот увлажнил ее кожу, и она была мокрой. Влажной для Торкела.

— Ты не захочешь Аксана или кого-нибудь другого? Ты уверена, Фэй?

Почему он продолжает эту ерунду? Фэй сжала его подбородок и потянула лицо вниз, к своим губам.

— Я выбрала тебя. Теперь замолчи и прикоснись ко мне.

Торкел зарычал и подсунул руки под ее бедра, чтобы широко их развести. Он закатал платье вокруг ее талии. Под платьем у Фэй ничего не было. Обслуживающий персонал не выдал нательного белья с плащом и платьем, которые она получила. Фэй надеялась, что подарок от Линдси доставят с остальными вещами.

Пальцы Торкела ласкали складку между ее ног:

— Ты мокрая.

— Х-м-м.

Его прикосновение послали электрические заряды через ее сердцевину. Когда большой палец коснулся чувствительного бутона, Фэй вскрикнула и выгнулась.

— Соку сделал тебя очень возбужденной, — в его голосе звучало беспокойство.

— Пожалуйста, Торкел, пожалуйста! — ей не было дела до напитка, которому он придавал слишком большое значение.

Черты его лица обострились.

— Не волнуйся, Фэй. Я позабочусь о тебе. Ты не пожалеешь, что выбрала меня.

Когда его пальцы погрузились в нее, Фэй вскрикнула. Ее чувства и удовольствие было невозможно передать словами. Каждый удар его шершавых пальцев поднимал все выше и выше.

— Не останавливайся.

Она выгнулась на кровати, сминая простыни. Рука Торкела скользнула между ее ног, он опустил ее на кровать.

— Я хочу попробовать тебя, Фэй. Это все, о чем я могу думать.

Он раздвинул ее бедра шире, освобождая место для своих плеч, втиснулся в образовавшееся пространство. Не обращая внимания на легкую дрожь, Фэй согнула колени. Голова Торкела опустилась, и его язык скользнул по ее изгибам. Голова Фэй откинулась на подушку, так что ей пришлось стискивать зубы, чтобы не вырывались стоны наслаждения.

Каждое полизывание возносило бедра Фэй вверх. Ее попытки прижаться как можно ближе к распутному языку потерпели неудачу. Торкел удерживал Фэй, подчиняя своей милости, положив руку на ее талию. Удовольствие растекалось от макушки до кончиков пальцев.

— Не останавливайся, Торкел, — умоляла она. — Это так приятно.

Он стонал рядом с ней, и вибрации усиливали интенсивность ее удовольствия. Фэй стонала и крепко сжимала простыни, боясь стиснуть его голову между ног. Когда он лизнул комок нервов, Фэй выгнулась на кровати и закричала.

Неудержимо дернувшись в спазме освобождения, ее бедра сжали его голову. Через некоторое время, бедра Фэй опустились на кровать. А когда Торкел погладил ее и крепко прижал к матрасу, у Фэй перехватило дыхание.

— О боже! — у нее не было слов.

Торкел усмехнулся и провел рукой по ее дрожащему боку, мелкие толчки продолжали сотрясать ее тело.

— Моя Избранница, нам будет хорошо вместе.

Фэй хихикнула от заносчивости, прозвучавшей в этих словах. Торкел поднялся с кровати и снял штаны. Его рука сжала и погладила эрекцию. Фэй облизнула губы и приподнялась на локтях. У нее было мало мужчин, но Торкел был больше тех немногих, кого она видела.

Не в силах сопротивляться любопытству, она пригляделась и заметила различия. Его пулеобразная головка сужалась до твердого члена. Маленькие кольца расходились по длине от кончика до основания, под которым покоилась его мошонка. Кроме колец, он выглядел так же, как любой человек.

Торкел отпустил руку и поднялся над Фэй:

— Разве я так сильно отличаюсь от мужчин с Земли?

Она покачала головой.

— Сделаю ли я тебе больно, если проникну в тебя?

Фэй смущенно взглянула на него. Его вопрос был честным.

— Я думаю, что все то же самое. Кроме колец, — добавила она.

Торкел опустил свой вес и поцеловал девушку в лоб.

— Они для тебя. Мое тело предназначено для того, чтобы дарить женщине оргазм столько раз, сколько потребуется.

Фэй покраснела от щек до груди. Внизу ее живота взорвался жар. Она прочистила горло:

— Как?

Торкел поцеловал кончик ее носа:

— Я предпочел бы показать тебе.

Без дальнейших предупреждений его бедра шевельнулись над ней, и гладкий кончик скользнул к ее влажному входу. Он продолжил медленно чувственно двигаться, опираясь руками на кровать возле ее головы и неотрывно смотря на нее сверху вниз. Дюйм за дюймом он вошел в нее, до конца, до основания.

Фэй схватила Торкела за талию. Она могла поклясться, что чувствует кольца, чем глубже он входил. Каждая выпуклость касалась ее внутренней плоти и возбуждала чувствительные нервные окончания. Фэй застонала.

— Я понимаю, что ты имел в виду.

Это было похоже на суперсложную игрушку для секса со всеми примочками. Фэй подняла ноги выше, нуждаясь в этом мужчине:

— Быстрее, Торкел. Сделай это быстро и жестко.

* * *

Торкел не мог поверить словам своей Избранницы. Он толкнулся сильнее, и она закрыла глаза. Когда он повторил, она простонала и схватила его:

— Я не могу поверить, как обалденно чувствовать тебя.

Ее невнятные слова заставили его улыбаться, в этот момент она испытывала его контроль на прочность сладкими округлостями своего тела. Рот Фэй приоткрылся, и красивая грудь потерлась об его торс. Торкел подумал, что он не продержится долго. Теплый жар крепко сжимал его при каждом толчке.

Бедра Торкела поднимались и опускались, в то время как в животе разгорался пожар. Мышцы напряглись, мужчина опустил голову и поцеловал Фэй. Он не мог насытиться ее вкусом. Язык Торкела дразнил Фэй, пока она не прикусила его нижнюю губу. Зубы Фэй сжались, а потом отпустили. Улыбка на ее лице и блеск в глазах согрели сердце воина Жутак.

— Соблазнительница, — пробормотал он.

— Только с тобой, — поддразнивание в голосе соответствовало восхищению в ее глазах.

Сердце Торкела сжалось, и он произнес вслух слова, прежде чем смог их осознать.

— Я никогда тебя не отпущу.

Фэй стиснула Торкела, извиваясь на его чувствительных кольцах. Он выгнул спину и стал быстрее вбиваться в ее лоно. Фэй вскрикнула, ее ногти впились ему в спину.

— Боги, Фэй!

Он чувствовал, как она его обхватывает. Ее гладкая плоть не хотела отпускать его. Удовольствие закипало в позвоночнике, и Торкелу пришлось закрыть глаза, так как потребность взорваться переполняла его.

— Останься со мной, Фэй.

— Больше, Торкел. Мне нужно больше.

Пятки Фэй ткнулись в спину мужчины, когда ее страстные мольбы наполнили его уши. Хотя это было невозможно, но Торкел замедлился. Он должен подобрать слова. Удерживая себя на одной руке, он вышел из нее настолько, чтобы только его наконечник дразнил ее влажный вход:

— Пообещай мне, Фэй. Ты — моя Избранница. Останься.

Карие с поволокой глаза посмотрели в ответ:

— Обещаю.

Удовлетворение вскипело внутри него. Она останется с ним. Его тело возобновило движение, даря удовольствие, которое он сам искал. Торкел снова врезался в нее и взорвался с рыком. Фэй сжимала его, ощущая, как усиливаются ощущения, подобно белой яркой вспышке, затем она закричала еще раз. Торкел упал на нее, дыхание было рваным. Его грудь вздымалась в неустойчивом ритме. Когда он приподнялся на локтях, ее глаза были закрыты, а голова склонилась в сторону.

Фэй заснула.

Торкел наконец выдохнул. Его рука дрожала, когда он слегка коснулся пальцами округлых щек Фэй. Его. Его, чтобы защищать. Его, чтобы заботиться.

Он даст ей то, что никогда не давал никому другому. Свою нежность. Мужчина, воин Жутак, который жаждал хотя бы осколка той любви, которую другие дают друг другу.

Глава 7

Проснувшись утром, Фэй тихо застонала. Из-за резких неприятных ощущений в желудке она вынуждена была вскочить с кровати. В спешке Фэй наткнулась на мужчину, лежавшего в постели рядом с ней.

— Фэй, что случилось?

Широко раскрыв глаза, она прикрыла ладонями рот. Она не знала, куда идти. Торкел, похоже, понял ее дилемму и, спрыгнув с кровати, распахнул дверь.

— Очистительная комната здесь.

Фэй поднялась и вовремя подошла к тому, что, как она надеялась, было версией унитаза. Затем она упала на пол и прислонилась к стене.

— Чувствуешь себя лучше? — Совершенно обнаженный Торкел пересек комнату и сел рядом с ней.

Взгляд Фэй скользнул по его невероятному достоинству, а затем вернулся к его лицу:

— Я в порядке. Почти. — Это было правдой.

Мужчина вытер ее лицо мокрым полотенцем. Холодная ткань помогла почувствовать себя лучше. Теперь, когда Фэй избавилась от того, что было в ее желудке, ей стало лучше. И она почувствовала голод. Желудок заурчал, и Фэй прижала руку к животу.

Торкел улыбнулся и поднялся на ноги.

— Пойдем. — Он протянул ей большую ладонь. — Я позвоню, чтобы принесли еду.

Фэй вложила свою руку в его и позволила мужчине помочь ей подняться.

— Мне нужно почистить зубы.

Свободной рукой он порылся в шкафу с гладкой поверхностью, что был над раковиной из нержавеющей стали. Прямоугольное устройство, которое он ей вручил, имело отверстие на одном конце и щетину на другом. Торкел продемонстрировал принцип работы приспособления, нажав на основу указательным пальцем, чтобы та загудела.

— Классно.

Мужчина отпустил руку Фэй и помахал ладонью перед пластиковым черным кругом под шкафом. Из круга полилась вода.

Фэй позаботилась о своем дыхании и зубах, а затем положила чистую зубную щетку на край раковины. Лишь теперь Фэй поняла, что на ней была только мужская белая рубашка с длинными рукавами, застегнутая на две пуговицы. Фэй схватила концы и потянула подол, несмотря на то, что ткань хорошо прикрывала ее бедра.

Заметив действия своей Избранницы, Торкел снова взял ее за руку и повел обратно в спальню. Видимо, ему нравилось таскать ее за собой.

— Твои вещи прибыли прошлой ночью, но ты настояла на том, чтобы для сна надеть мою рубашку.

Фэй взглянула на мужчину и на его красные щеки.

— Прости, если со мной было трудно. Я не знаю, что на меня нашло.

Она нечасто употребляла алкоголь, но когда это делала, у нее всего лишь нарушалась координация. Прошлая ночь была другой.

Фэй нахмурилась, выуживая туманные воспоминания. Образ того, как она умоляла Торкела и вешалась на него, всплыл в памяти.

— О, нет!

Ее Избранник взглянул на нее, стоя около электронной черной коробки с мигающими огнями на изящном столике. Нажал на один из выключателей, он заговорил в динамик:

— Отправьте еду моей Избраннице и мне.

— Да, Торкел.

Он щелкнул выключателем, и мигающие огни остановились. Когда мужчина приблизился, Фэй отступила, пока ее бедра не коснулись края кровати. Торкел остановился в нескольких дюймах.

— Я не хочу пугать тебя.

Он искренно смотрел на нее своими глубокими карими глазами.

— Я не боюсь. — Не сильно. — Я была навязчивой всю ночь.

Торкел вздохнул:

— Ты сожалеешь?

Теперь Фэй могла ответить без всяких сомнений.

— Нет.

— Хорошо. Мы должны поговорить. Ночью некогда было обсуждать нашу ситуацию. Никто не ожидал, что ты отреагируешь…

— Перевозбужденно, — отрезала она с самоуничижительной улыбкой. Фэй не собиралась винить Торкела в своих действиях. Выпивка была предложена, когда она испытывала жажду. Откуда они могли знать, как этот напиток подействует на людей?

— Да, возбужденно.

Торкел сжал руки на бедрах, и Фэй попыталась — она действительно пыталась, но никак не могла отвести изумленный взгляд, изучая тело своего нового мужа.

Ее внимание сосредоточилось на его гениталиях. Фэй ясно помнила разговор об отличии от земных мужчин:

— Ты не инотианец?

— Нет. Меня воспитывали инотианцы, но мое происхождение — маренианское.

Брошюры говорили о маренианцах. Рабовладельцы. Фэй ахнула. Это была одна из многих причин, по которым она отказалась выбрать его.

— Ты держишь рабов?

— Нет, — взревел Торкел, делая шаг назад. — Я бы никогда не поработил кого-то другого.

Фэй поморщилась от громкости его заявления:

— Это хорошо. — Она посмотрела вниз на его член, и он увеличился под ее взглядом.

— Я должен одеться.

Фэй облизнула губы.

— Э-э… да. Если мы хотим поговорить, не отвлекаясь.

Отвернувшись, Торкел открыл средний ящик комода, встроенного в стену. Вид напряженных мускулистых ягодиц заставил Фэй сглотнуть. Торкел вытащил пару черных штанов и надел их без белья.

Фэй быстро поблагодарила небеса.

— Почему ты считаешь, что я тебя отвлекаю? — спросил ее Избранник, когда обернулся. Выпуклость значительно увеличилась, и ткань выглядела натянутой до предела.

Фэй ответила не сразу. «Он серьезно? Должно быть, женщины не дают прохода столь привлекательному мужчине». Ее удивило, что он был доступен для выбора на арене.

Торкел провел рукой по своему плечу.

— Почему ты считаешь, что я тебя отвлекаю?

— Потому, что ты лакомый кусочек, — выпалила Фэй и стала ждать его реакции.

Он замолчал, его рука опустилась. Их взгляды встретились через всю спальню. Торкел сложил руки на груди и чуть наклонил голову в сторону.

— Я не все понял, но ты делаешь мне комплимент.

На этот раз это был не совсем вопрос, и короткая вспышка неуверенности заставила Фэй замолчать. Может быть, Торкел нервничал, так же, как и она, думая об их новой жизни. Она кивнула.

Он протянул руку и схватил медальон.

— Для меня большая честь, что ты считаешь меня привлекательным, Фэй. Я… я мечтал о своей женщине. Иметь Избранницу — это подарок, и я обещаю заботиться о тебе.

Фэй потерла глаза, чтобы сдержать слезы, слушая его обещание. Все тяготы последних недель стоили того, чтобы оказаться здесь. Она нерешительно подошла к нему. Ее руки обвились вокруг талии Торкела. Его большое тело напряглось, но она положила голову ему на грудь и крепко обняла. Стук его сердца успокаивал ее.

Мужчина замер на мгновение, но потом обнял ее, крепко прижав к себе, и немного приподнял, до тех пор, пока она не поднялась на цыпочки. Торкел сжал Фэй настолько крепко, что она не могла дышать, и потерся лицом о ее волосы.

Стук в дверь прервал их.

— Это наш завтрак, — прогрохотал Торкел.

Фэй неохотно отпустила его, ее руки жадно погладили накачанный пресс мужчины, прежде чем она отошла в сторону. Торкел уставился на нее, словно не знал, что с ней делать. Фэй от неуверенности зарылась ногами в ковер.

Наконец, Избранник взял ее за руку.

— Пошли.

Фэй последовала за ним в другую комнату. В отличие от спальни, в которой большую часть пространства занимала кровать Торкела, остальная часть его комнат была огромной и практически пустой. Красные низкие раздельные кушетки были прижаты к белым стенам, но столы и картины не были добавлены в декор. Раздвижные двери вели к каменному балкону с видом на огни города и другие здания. Утреннее солнце посылало лучи по всей комнате. Фэй направилась к балкону, а Торкел открыл входную дверь.

Фэй открыла замок и сдвинула стекло в сторону. Ноги коснулись грубого каменного пола, и она пожалела, что не обулась. Она наклонила голову и закрыла глаза, когда тепло солнца нагрело ее кожу.

На Земле биокупол не давал никому почувствовать солнечное тепло. Выход наружу без защиты стал опасным после разрушения озонового слоя. Ученые всего мира, в конце концов, создали защитный купол, состоящий из стратегически расположенных спутников вокруг планеты. Кажется, у Инотии не было этой проблемы.

— Ты хочешь поесть здесь?

Фэй развернулась на пятках. Торкел прислонился к дверному косяку, засунув руки в карманы, с многообещающей улыбкой на лице.

Он действительно был красив. Золотая кожа туго обтягивала рельефный торс с шестью кубиками, которым позавидовали бы мужчины Земли. Хлопковые брюки висели на талии, намекая на могучую плоть, которую они прятали.

Фэй отлично знала, что скрывают эти штаны.

— Да. Если ты не возражаешь.

Он выпрямился.

— Мне нравится угождать тебе, Фэй.

Торкел ушел, чтобы вернуться с большой синей подушкой, не менее четырех футов в ширину. Он бросил ее на пол и снова ушел. Когда вернулся снова, у него в руках был большой поднос, нагруженный тарелками. Фэй отошла от перил, но Торкел кивнул головой на подушку.

— Мы будем сидеть и есть там.

Фэй опустилась на колени и уселась на подушку. Торкел уравновесил поднос и присоединился к ней. Он со звоном поставил поднос рядом с собой и широко раздвинул ноги.

— Сядешь ли ты со мной, Фэй, и позволишь мне кормить тебя?

От его необычного предложения ее щеки загорелись.

— Это традиция?

Он склонил голову набок.

— Я хочу прикасаться к тебе, пока мы едим, и разговаривать, если это не оскорбляет тебя.

Как мило. Она вполне могла привыкнуть к этому. Фэй пододвинулась, пока не уселась между его ног, спиной к груди Избранника. Подол рубашки сдвинулся, открыв ее ноги больше, чем было комфортно для Фэй. Она потянула его, но Торкел положил поднос на колени. Его мощные руки обхватили ее в кольцо, и он начал показывать различные блюда.

Она ничего не узнала, но ожидала этого, когда приняла решение покинуть свой мир, чтобы поселиться у инопланетянина на другой планете.

Фэй попробовала все, что он подвинул ей на маленькой белой тарелке. Большую часть еды составляли фрукты. Мясо заставило ее понервничать, но после первого куска она с удовольствием взяла больше. Она подчистила свою тарелку и заметила, что Торкел также справился с частью своей порции.

Когда Фэй больше не могла есть, она откинулась на мужчину со вздохом удовлетворения.

— Тебе достаточно? — спросил ее Избранник.

— Абсолютно.

— Хорошо. Мы должны поговорить о нашем союзе.

Фэй была с ним согласна, она взглянула на него из-за плеча и заговорила:

— Я думаю, что это хорошая идея, лучше узнать друг друга. О чем ты хочешь поговорить?

— Во-первых, я хотел бы извиниться за прошлую ночь. Если бы мои люди знали о твоей реакции на соку, они бы не дали его.

Фэй махнула рукой.

— Век живи — век учись.

Торкел заправил ее волосы за ухо.

— У тебя доброе сердце, Фэй. Некоторые женщины такое не простили бы. Если ты готова, Ярон тоже хочет извиниться.

— Действительно, ничего серьезного, Торкел. — Фэй предпочла бы забыть свое смущающее выступление.

— Твои вещи пришли прошлой ночью, и я положил твою одежду в ящики и шкаф вместе с моими. Если тебе нужно отдельное место или ты хочешь приобрести дополнительные предметы, я предоставлю средства.

Фэй подумала о тех двадцати тысячах, которые были сейчас у нее на счету. Она надеялась, что ей не понадобятся его деньги.

— Мне не нужны вещи, если здесь нет дресс-кода, о котором я не знаю.

Фэй подумала об уродливой одежде, которую ей дали для церемонии, и надеялась, что это не норма.

— Я дам тебе доступ к моему коммуникатору. Там есть видео-журналы, и ты сможешь просматривать все, что тебя интересует.

— Это звучит разумно.

Торкел поднял поднос и отодвинул его в сторону. Обняв Фэй за талию, он притянул ее еще ближе. Он опустил голову и шепнул ей на ухо:

— Я мечтал об Избраннице в течение последних семи лет. Ты не можешь представить, как я рад, что ты здесь. Если я что-то сделаю, с чем ты не согласна, будь честна и скажи мне. — Фэй напряглась, но Торкел продолжил низким грудным голосом: — Я ценю честность и честь. Моя работа опасна, там я вижу худшие зверства, совершенные людьми. Будет облегчением возвращаться домой, к твоей доброте, Фэй.

* * *

Торкел испугался, что Избранница захочет оставить его после совместно проведенной ночи, несмотря на свое обещание. Она так быстро спрыгнула с кровати. Лишь заметив ее бледное лицо, он сообразил, что случилось, и вовремя направил ее в очистительную комнату. Теперь цвет лица Фэй стал лучше, и она съела все, что он подал на подносе для завтрака. Торкелу понравился ее здоровый аппетит.

Его соблазняли округлые бедра и женственная фигура Фэй. Он бы не хотел, чтобы она потеряла ее. Возможность держать ее на руках и впитывать ее тепло наполняла его спокойствием. По работе он часто оказывался в смертельно опасных ситуациях, которые вызывали у него отвращение и негодование. И Торкел действительно считал, что Фэй могла легко отвлечь его от этих мыслей.

— Какая у тебя работа?

Торкел переместил ее пышное тело и провел ладонями по ее рукам, наслаждаясь ощущением гладкой кожи, когда Фэй вздрогнула. У нее не было иммунитета к его касаниям.

— Я — воин Жутак, — гордо заявил он. — Правительство посылает нас, чтобы подавлять восстания, добывать информацию или спасать важных должностных лиц. Нас также отправляют на борьбу с продолжающимся ростом рабства в зоне Катлона.

— Рабство, — выдохнула Фэй.

— Торговля рабами всегда была проблемой в отдаленных сельскохозяйственных секторах. Команды Жутак отправляются в районы, которые находятся недалеко от мест их дислокации.

Фэй оттолкнулась и повернулась к нему лицом. Сев боком на свои ноги, она прижала локти к коленям.

— Воин Жутак. Это звучит как морской спецназ или морской пехотинец с Земли. Исключение только, что они не путешествуют на другие планеты.

— Они элитные бойцы? — удивился Торкел, уже скучая без Фэй в своих объятиях.

— Да.

Мужчина потянулся и убрал ее распущенные волосы с лица. Это дало ему повод прикоснуться к ней.

— Тогда, это то же самое. Кем ты работала в своем мире? — Он почти ничего не знал о людях с Земли, кроме слухов.

— Я работала в компании контрактором, с интернетом и wi-fi.

— Компьютеры и коммуникаторы? — догадался Торкел.

— В точку.

Он нахмурился, услышав странную фразу:

— В точку?

Фэй перебросила волосы через плечо, и этот женский жест очаровал Торкела. Должно быть, она заметила его замешательство.

— Это означает «самая суть».

Что и привело Торкела к следующему пункту. Он встал и помог ей подняться.

— Если у тебя есть желание работать, возможно, я посмотрю, есть ли аналогичная работа в Инотии, подходящая тебе.

Торкел не ожидал, что сделает подобное предложение, но слова пришли естественно, и ее энтузиазм был ему наградой.

— Мне бы очень хотелось. Я не привыкла к праздности.

Фэй наклонилась, чтобы поднять поднос, но Торкел схватил ее за руку.

— Позже. Я хочу показать тебя доктору Маку сегодня утром.

— Я в порядке. — Она показала ему свою руку. Прошлой ночью Торкелу пришлось закатать рукава рубашки почти до локтей, но она настаивала на том, чтобы носить ее. Его рубашка на ней смотрелась мило. — Медицинская техника здесь потрясающая.

Никакие синяки не портили ее розово-золотистую кожу. Торкел провел коротко подстриженным ногтем по ее руке и остановился у локтя.

— Аксан был неправ, когда с жестокостью хватал тебя. Он опозорил своего отца, Нэйна, и заплатит огромный штраф.

Тем не менее, Торкел с удовольствием поучил бы мужчину кулаками.

— Не нужен врач, так ведь?

Фэй выглядела встревоженной. Торкел напомнил себе о своей цели.

— Нам нужно увидеться с ним не из-за твоих повреждений. Тебе необходимо вживить переводчик. Это должно было быть сделано прошлой ночью, но, учитывая твое состояние, это было неразумно.

Фэй закрыла лицо ладонью и застонала.

— Переживу ли я это когда-нибудь?

Торкел переплел свои и ее пальцы — только из-за удовольствия прикасаться к ней. Он потянул ее и повел обратно в комнату. Его рубашка развевалась вокруг ее бедер, и возбуждение Торкела вернулось. Он думал, что удовлетворил его прошлой ночью, но желание заставило его замедлить шаг, чтобы полюбоваться на роскошный вид Фэй сзади.

Когда они добрались до спальни, Торкел развернул Фэй в руках и притянул к своей обнаженной груди.

— Никто не посмеет насмехаться над тобой.

Фэй недолго смущалась, прежде чем положить руки ему на плечи.

— Я чувствую, что мне многому нужно научиться.

— Я помогу тебе, Избранница. — Торкел поклялся сделать все, чтобы его Избранница была счастлива. Если кто-нибудь ее расстроит, то познает гнев воина Жутак.

Глава 8

Доктор Маку мало говорил во время вживления языкового переводчика. Поначалу Фэй испугалась, ведь устройство было нужно хирургическим путем поместить в ее слуховые проходы, откуда электронный прибор соединялся с мозгом. Демонстрация на мониторе компьютера не очень помогла, но Фэй уступила, когда врач пригрозил применить общий наркоз.

— Готово. Ты должна понимать все, что говорят, независимо от того, на каком языке.

— Так просто? — Фэй не смогла скрыть сомнения в тоне голоса.

Доктор Маку приподнял светлую бровь:

— Ты понимаешь меня?

— Конечно.

— Значит, устройство работает.

Доктор Маку закатил глаза и начал складывать все свое оборудование в лежащий на тележке чемодан.

Фэй знала, что даже инопланетяне могут быть саркастичными. Торкел проводил ее на другой этаж в здании, где он проживал, и оставил с доктором в каком-то кабинете. После угрожающего взгляда доктора он пообещал дождаться ее прямо за дверьми больничного отделения.

Взгляд Фэй пробежался по стерильной комнате. Большая часть оборудования выглядела странно, и она ничего не узнавала. С другой стороны, Фэй не была экспертом в области медицины. Помимо кровати, на которой она сидела, были еще две узкие койки. Помощник доктора работал на компьютере за закрытой стеклянной стеной и не обращал на них никакого внимания.

— Вам нужно что-нибудь еще от меня? — Фэй поднялась со смотрового стола на ноги. Ее обувь издавала скрипучие звуки, когда она последовала за ним обратно в его кабинет. Фэй переоделась в джинсы и пуловер с длинными рукавами, хотя и собиралась оставить рубашку Торкела для сна, если он не попросит ее обратно.

— Я взял пробы крови, чтобы завести электронный файл на тебя, потому что никогда раньше не работал с людьми. Торкел настоял, чтобы мы приготовили его на случай, если тебе понадобится срочная медицинская помощь.

Доктор не выглядел довольным, но Фэй не могла сказать точно. Они вошли в зону ожидания, и глаза Торкела просветлели, когда он заметил ее.

— Все получилось?

Фэй пожала плечами:

— Я думаю, да.

— Прибор переведет любые слова за исключением тех, что не имеют эквивалента, — вмешался доктор Маку.

Торкел кивнул и пожал руку врачу:

— Спасибо тебе, друг.

— Лучше работать с ней, чем латать кого-нибудь из вас.

Торкел обнял ее за плечи, и они ушли вместе.

— Я хочу пригласить тебя побыть какое-то время с моей командой. Я провожу с ними много времени и хочу, чтобы тебе было комфортно рядом с ними.

Фэй оценила его усилия. Судя по туманным воспоминаниям, ей понравилась встреча с его сослуживцами. Она бросила быстрый взгляд на Торкела. Он сосредоточился на том, чтобы вести ее по коридору. У нее была вся жизнь, чтобы приспособиться к новому миру и новому мужу. Он все еще был в черных штанах, но надел еще черный пуловер с длинными рукавами. Ей хотелось видеть его руки обнаженными, чтобы еще раз полюбоваться гладкой кожей, к которой она прикасалась прошлой ночью.

Торкел открыл дверь в другую комнату. Переводчик определил помещение как спортзал незнакомого типа. Без запаха. В комнате тренировалось только несколько мужчин без рубашек, одетых в похожие черные брюки. Мужчины повернулись в их сторону, и глаза Фэй расширились. Если бы она вернулась домой, то сделала бы календарь с фотографиями этих инотианцев и заработала бы на их продаже миллионы.

Торкел, не сбавляя скорости, потянул ее за собой.

— Моя Избранница проведет время с нами.

— Вы, возможно, передумаете, — Ярон указал на что-то за ними.

Позади них появилась пожилая пара. Женщина была стройной светловолосой красавицей, Фэй завидовала таким в подростковом возрасте, пока не смирилась со своими округлостями и размером. И сейчас Фэй выигрывала из-за того, что стояла рядом с Торкелом. Его рост и мускулистая фигура усиливали ее женственность.

— Маман, что вы здесь делаете?

— Торкел. — Женщина широко развела руки и отодвинула Фэй, обнимая Торкела.

Он неловко похлопал маман по спине и откинулся назад.

— Я сказал, что позвоню.

Мужчина присоединился к их маленькому кругу.

— Извини, Торкел, но она не собиралась ждать. Она настояла, чтобы мы приехали немедленно.

Торкел улыбнулся и указал на Фэй.

— Фэй, я рад представить своих маман и папан. Шайя и ее Избранник, Марлин Алонсон.

Светлые волосы мужчины были припылены серебром. Тонкие морщины в уголках голубых глаз намекали, что улыбка часто посещала его лицо.

— Добро пожаловать в нашу семью. — Он склонил голову, а женщина протянула руки и прижала Фэй к себе.

Слезы сверкнули в глазах Шайи, когда она обхватила руками лицо Фэй:

— Ты делаешь нас такими счастливыми.

— Спасибо. Я надеюсь. — Единственный ответ, который она смогла придумать.

Марлин обнял Шайю за плечи.

— Извините, если мы прервали фазу привыкания к нашему сыну.

Их сын. Фэй изучила пару ближе. У них обоих были светлые волосы и голубые глаза, хотя Шайя казалась легче, чем мужчина, который был выше нее на несколько дюймов. Марлин был стройным, все еще крепкого телосложения, но Шайя выглядела так, будто даже самый слабый ветерок мог сдуть ее с ног.

Торкел притянул Фэй к себе. Его руки обвились вокруг ее талии, он положил подбородок ей на макушку.

— Фэй — моя Избранница. Она с Земли, как я и говорил прошлой ночью.

Он уже рассказывал о ней своим родителям. Тяжесть упала с ее плеч, и Фэй прислонилась к Торкелу. Ей нравилось быть рядом с ним. Его руки сжались так, словно он читал ее мысли.

Шайя прижала кулак ко рту, и на ее светлых ресницах затрепетали слезы:

— Спасибо, Фэй.

Столь глубокая благодарность заставляла чувствовать себя неловко.

Торкел выпрямился, но остался стоять позади нее:

— Почему вы приехали так рано? Я бы отвез Фэй домой, чтобы встретиться с семьей.

Губы Шайи сжались, и слезы мгновенно высохли.

— Аксан подал официальную жалобу на Представление.

Марлин нахмурился. По какой-то причине он плохо это воспринял.

— Будьте начеку с ним, пока жалоба не будет обработана комиссией.

Фэй зацепилась за одну фразу:

— Официальная жалоба. Какая официальная жалоба? Они не могут заставить меня отказаться от Торкела, не так ли?

Торкел сжал ее талию и отошел:

— Я не проверил коммуникатор, но если жалоба будет одобрена, они направят мне уведомление.

Мужчины в комнате перестали тренироваться и сосредоточились на них. Те, кого она помнила с вечера, озабоченно нахмурились, каждый по-своему. Такая реакция выявила глубину их беспокойства за своего друга и члена команды. Фэй не задавалась вопросами по поводу своей тревоги. Они были вместе всего одну ночь, но ее сердце уже знало, что она хочет быть с этим мужчиной. Хочет позволить маленькому пламени в ее душе перерасти в пожар со всеми чувствами, которые могли вырасти между ними.

Ярон подошел и ответил:

— Они не могут, но они могут дисквалифицировать его, и тебе придется присутствовать на другом Представлении для Избранников.

Торкел сверкнул взглядом, а затем смягчился, когда заговорил с Фэй:

— До этого не дойдет. Аксан нарывается. Он избалован и не привык, когда ему говорят «нет». — Торкел повернул Фэй к себе лицом и взял в ладони ее подбородок. — Мы еще не создали связь, но я прошу тебя довериться мне.

Ее горло сжалось. Его просьба была простой, и в то же время сложной. Фэй подумала о своих детских мечтах. Ее фантазии о семейной жизни. Эти воспоминания были путеводной звездой, когда она вглядывалась в умоляющие бархатисто-карие глаза:

— Я доверяю тебе, Торкел.

Он улыбнулся, и на мускулистой щеке появилась ямочка.

— Спасибо.

Сердце Фэй дрогнуло. Ямочка. Его и без того сногсшибательный вид не нуждался в ямочке.

Его мать хлопнула в ладоши, разрушая момент.

— Я не могу дождаться, чтобы рассказать твоей сестре, Лисси.

Торкел застонал и прижал Фэй к груди. Кажется, ее муж очень ласковый.

— Лисси — это угроза, маман, — его голос искрился юмором.

— Она пыталась позвонить раньше и оставила тебе сообщение. Я скажу ей, что мы с твоим папан заходили в гости. Мы сейчас уйдем, так как Марлин заставил меня пообещать, что мы не будем слишком утомлять вас.

Руки Торкела задержались на плечах Фэй с легкой лаской, прежде чем отпустить ее. Он обнял свою маман и похлопал по плечу своего папан.

— Я приведу Фэй домой, после того, как мы проведем время вместе.

Его родители попрощались и с Фэй, а после ушли, весело помахав рукой остальным.

Гейл и Грегир приблизились к ним.

— Если ты не хочешь пропустить спарринг с длинными палками, Грегир и я поработаем с Яроном и Араком. Мы поймем, если ты откажешься.

Торкел вздохнул и изогнул бровь, глядя на Фэй. Она поняла по нетерпеливому выражению его глаз, что он хотел.

— Можно мне посмотреть?

Он расслабился, и широкая усмешка появилась на его лице, снова дразня ее ямочкой.

— Конечно, можно. — Он махнул большой рукой. — Садись, куда хочешь. Это тренировочная комната, где мы оттачиваем свои навыки. У нас строгий график тренировок, за которым все следят. Как лидер группы я был включен в список сегодня, прежде чем…

Прежде чем он был выбран, мысленно добавила она. Фэй махнула рукой. У нее не было никакого желания винить его в том, что он остался рядом с ней:

— Я буду болеть за тебя.

Он покраснел, но снял рубашку и протянул ей. Теперь она поняла, зачем Торкелу тренировочные штаны и почему у него босые ноги. Он последовал за братьями к разделенному на части ковру, и Арак перешел на сторону к Торкелу. Каждый мужчина приподнял длинную деревянную палку со стойки, установленной на стене. Тонкие палки были золотистого цвета и длиной не менее пяти футов.

Фэй не была уверена, чего ожидала от остальных, но не того, что они разобьются на команды по двое, с Яроном в качестве судьи. Братья работали вместе с Торкелом и Араком. Как в боевых искусствах, но быстрее, они атаковали и набрасывались друг на друга, работая в связке с назначенным партнером. В какой-то момент Арак перекатился спиной через ковер и приблизился сзади к Гейлу, который быстро ударил длинной палкой. Фэй поморщилась, когда он повернулся на пятках, но Торкел бросился вперед, используя свою палку как опору, и оттолкнулся. Грегир перелетел через голову Торкела и приземлился на ноги между мужчинами.

Пот вскоре капал с них, но взор Фэй следил только за Торкелом. За грацией его тела, когда он наклонялся и подтягивался. Штаны на резинке давали ему свободу движения, чего она не ожидала от этой одежды. Она громко вздохнула, когда ткань зацепилась за его промежность при выполнении шпагата, чтобы избежать удара в голову от Грегира.

Торкел взглянул в ее сторону, на шум вздоха, грудь поднималась от напряжения. Капля пота прошла от ямки его ключиц, вниз по груди, остановилась на мгновение, перед тем как упасть во впадину его пресса и наконец, исчезнуть под поясом его штанов. Фэй облизнула губы и поерзала на диване. Материал штанов перекрутился и сполз. Довольно плотно прилегающая ткань стала еще теснее.

— Время, — сказал Торкел, и со стоном поднялся на ноги.

Фэй встретилась с его взглядом.

— Продолжайте без меня. — Он бросил палку назад, не оглядываясь, поймает ли кто-нибудь ее.

К счастью, Арак поймал ее в воздухе с самодовольной усмешкой. Торкел бросился к Фэй, решительный свет в его глазах мгновенно сделал ее влажной. Она поднялась с дивана, когда Торкел добрался до нее и подхватил на руки. Руки Фэй схватились за его влажные плечи.

— Торкел, твоя тренировка, — она вздумала протестовать.

— Моя Избранница нуждается во мне. — Его голос в ее ухе был хриплым, и Фэй расслабилась.

У нее не было желания притворяться, что она не хочет сорвать с него штаны. Зубами. Эта мысль заставила Фэй улыбнуться.

* * *

Торкел опустился на обнаженное тело Фэй. Ее странная одежда легко снималась. Он отшвырнул свои тренировочные штаны в сторону и теперь смотрел на прекрасную награду перед собой.

— Я почти ощутил твое возбуждение в комнате.

Фэй опустила голову на подушку и посмотрела на него.

— Должна ли я извиниться перед твоими людьми за то, что забрала тебя?

Она не выглядела раскаявшейся. Она выглядела заинтересованной.

Торкел хмыкнул. Ее смех тронул его сердце. Наличие Избранницы принесло ему дополнительные преимущества, про которые он и не думал. В прошлом он не смеялся с женщинами, с которыми занимался сексом.

— Единственный человек, у которого тебе нужно просить прощения, это — я. Ты отвлекла меня.

Она облизнула губы и подняла руки, чтобы взять его лицо в ладони:

— Как я должна извиниться? Может быть, танец на коленях?

Торкел нахмурился. Им обоим имплантировали переводчики для понимания различных языков, но переводы были буквальными. Как сейчас. Он не мог понять, как «танцы на коленях» станут вознаграждением.

— Танец на коленях? Объясни, пожалуйста.

Руки Фэй скользнули от его лица к волосам, которые она слегка растрепала.

— Я предпочла бы показать тебе. В следующий раз.

Торкел застонал от ее самодовольного взгляда. У него было ощущение, что она планирует пытать его каким-то земным обычаем. Покачав головой, он отстранил ее дразнящие руки. Его губы целовали карамельные вершинки ее грудей, пока она не задрожала. Сползая вниз, он выцеловывал изгиб живота, его язык медленно лизал нежную кожу.

— Торкел, пожалуйста.

— Я буду радовать тебя, Фэй. — Он куснул внутреннюю часть ее правого бедра, заставив ногу дернуться. — Я буду радовать тебя, угощаясь вкусным нектаром, который струится из твоего тела.

Она вскрикнула и вздрогнула под ним.

— Раздвинь ноги шире, Избранница. — Торкел ждал, когда Фэй расставит ноги. — Шире. Раздвинь их как можно шире, чтобы я не пропустил ни одного местечка.

Она застонала, и ее ноги заскользили, пока пятки не коснулись края кровати. Торкел с удовлетворением схватил Фэй за бедра и держал, опуская свой рот во влажные складки. Как только его губы погрузились в ее мед, Фэй дернулась. Звук, который она издала, был полон женского голода. Голода, который он хотел удовлетворить.

Торкел нашел языком ее влажный центр. Она была очень мокрой. Она была сладкой. Она была всем тем, что он хотел. Торкел погрузил свой язык глубже и попробовал сочившийся мед, который капал на кровать. Он застонал, когда ее насыщенный вкус наполнил его рот.

— Что бы ты ни делал, не останавливайся.

Если бы он не был погребен между ее ног, он бы засмеялся с облегченным ликованием. Ее страстная натура соответствовала его. Торкел сосредоточил свою энергию на упругом холмике, торчащем из ее нижних губ. Он сосал и целовал, пока она не взмолилась.

— Сейчас, Торкел. Войди сейчас же!

Он поднял голову:

— Я хочу услышать, как ты кончишь, Фэй. От моего рта.

Пальчики потянули его за волосы, когда он, вновь опустив голову, обрушился на центр женщины. Влага свободно текла, когда он облизывал ее с одной стороны, затем — с другой. Крики Фэй усиливались до тех пор, пока слова не потеряли какой-либо смысл, а Торкел все еще продолжал. Он лизал ее, подталкивая ближе к вершине, которая, как он знал, была близка.

— Торкел! Да! Так хорошо, пожалуйста!

И он выполнил эту просьбу. Фэй выгнулась под ним и закричала. Пока толчки сотрясали ее тело, Торкел приподнял округлые бедра и скользнул внутрь. Ее тело встретило его отчаянными спазмами. Он хотел сделать это незабываемым. Наслаждаться катанием на волне, когда он приблизил ее к вершине, но у его Избранницы были другие идеи. Она сжала его беспощадно: ее руки оказались на его плечах, и ноги обхватила его бедра. Фэй достигла глубины сама и вытягивала его удовольствие.

Торкел застонал, когда спазмы не позволили ему уйти. Его освобождение продолжало литься из него, пока он не почувствовал, что пересох полностью. Он рухнул рядом с ней, и Фэй гладила его своими мягкими руками по спине снова и снова. Если бы кто-то спросил его раньше, какие качества он хочет видеть в Избраннице, он бы не смог представить себе такую женщину, как Фэй.

Когда его дыхание восстановилось, Торкел перекатился на бок и обнял Фэй.

— Ты меня поражаешь, — сказал он.

Фэй ухмыльнулась ему, и улыбка растопила его сердце еще больше.

— Я бы могла снова поразить тебя, если захочешь. — Ее пальцы спустились по его груди, останавливаясь на его члене, и не давая усомниться в ее словах.

Торкел схватил ее пальцы и поцеловал кончики. Его ствол уплотнился, когда Фэй наклонилась вперед и всосала один из его пальцев в рот. Очень аппетитный рот и пухлые губы.

— Я больше, чем хочу.

Чтобы доказать свою точку зрения, Торкел перевернул Фэй на спину, позволив своему весу опуститься на ее полные изгибы. Он отпустил ее, только для того, чтобы захватить обе руки вместе с диким клубком ее волос на подушке. Бедра Фэй толкнулись вверх, дразня Торкела.

— Разве тебе не нужно вернуться к тренировке?

— Позже, — простонал он, хороня свою длину в ее влажных складках. — Гораздо позже.

Глава 9

Торкел проснулся и вгляделся в темноту. Прислушиваясь, он не мог понять, что его разбудило. Мягкое дыхание Фэй ласкало его правое предплечье, когда она погрузилась в сон. Торкел высвободил руку из-под нее.

Фэй что-то промычала от досады, но притихла. Торкел наклонился и смахнул волосы с ее лица, чтобы поцеловать в щеку в качестве извинений. Ягодицы Фэй прижались к его наполовину вставшему члену. Левой рукой Торкел погладил тело женщины, представляя себе лучший способ разбудить свою Избранницу.

Определенно, охоте разделить с ней секс трудно сопротивляться. Его желание к соблазнительной землянке было сильнее, чем он ожидал. Фэй разделила его страсть к постельным забавам, так что Торкел не возражал. Улыбка появилась на его губах; он определенно не возражал.

Торкел откинул одеяло в сторону и увидел одну из своих черных рубашек, которую Фэй надела, перед тем как лечь спать. Как и до этого, она застегнула две пуговицы посередине. Похоже, его Избранница объявила неофициальные права на его одежду. Против этого, опять же, Торкел не возражал, поскольку рубашка притягивала его взгляд к бедрам Фэй и скрытому сокровищу между ними.

Скользнув ладонью по ее бедру, Торкел сжал его, когда жуткое ощущение вернулось. Мужчина застыл. Его предчувствие усилилось. Глаза привыкли к темноте, пока он сканировал знакомые силуэты предметов в своей спальне. Он накинул простыню на Фэй и соскользнул с кровати. Фэй повернулась к нему, но не проснулась.

Торкел выругался. Он закрыл свое оружие в шкафу на кухне. Он не хотел пугать Фэй, засыпая с ним, как обычно, под подушкой. Завтра это изменится. Еще раз взглянув на спящую фигуру, Торкел надел штаны и подошел к двери. Небольшая щель позволила ему заглянуть в гостиную. Ничто не шелохнулось, но из-за обострившейся за годы тренировок интуиции волосы встали дыбом.

Внутреннее чувство кричало — что-то не так. Его Избранница была в опасности. Торкел подавил рычание и крепко закрыл за собой дверь, начав выискивать угрозу. Гостиная, кухня, вторая ванная. Ничего.

Торкел щелкнул по коммуникатору и позвонил в Центр Коммуникаций. Ярон ответил.

— Разве ты не должен спать, Торкел?

— Проверьте камеры наблюдений. Я чувствую угрозу, и не могу определить источник.

— Действую, — шутливый тон сменился серьезным.

Торкел ждал, пока его друг поработает с системой.

— Все чисто. Никакого взлома ни на одном из входов в здание.

Мышцы живота сжались. Торкелу было не по себе. Возможно, остались последствия стресса и волнение от Представления, но то, что змеилось у него по спине, указывало на что-то большее.

— Я спускаюсь. Хочу сам посмотреть.

— Хорошо.

Торкел еще раз проверил Фэй. Она не двигалась. Длинные волосы рассыпались по подушке, колени слегка согнулись: Фэй спокойно спала, невзирая на то, что выдернуло его из глубокого сна. Торкел запер дверь в свои покои и поспешил к Центру Коммуникаций.

Ярон встал, когда Торкел приблизился к нему, в его глазах было заметно беспокойство.

— Твоя Избранница в порядке?

— Она спит. Дай мне камеры два и три. — Эти камеры дали бы ему обзор на главный и черный входы в их здание.

Пальцы Ярона летали над клавиатурой, и мужчины вдвоем следили за картинкой на мониторе: дверной проем, бетонная дорожка и дорожка, ведущая на улицу. В это время ночи в городе не было транспорта. Глаза Торкела сосредоточились на затененных углах. Даже при свете двух лун эти области были непроницаемыми, темными, из-за чего невозможно было ясно увидеть происходящее там.

Торкел сдержал разочарованное рычание, его защитные инстинкты пробудились.

— Покажи мне крышу.

На крыше была дверь, ведущая на верхний уровень здания, но тогда решили, что это слишком большой риск, и когда его подразделение переехало, дверь запечатали.

Угол и вид на экране изменились. Освещение здесь было лучше, но никто из них не обнаружил никакого движения.

— Кто сейчас находится в здании? — Торкел задал вопрос, ища какой-нибудь намек на что-то странное на экране.

— Все три команды находятся в резиденции.

— Покажи мои апартаменты, — приказал Торкел, не в силах стряхнуть напряжение, охватившее его плечи. Он сжал и разжал руки. Необходимость делать что-то наваливалась на него, и он отказывался ее игнорировать. Слишком много раз его инстинкты спасали его в полевых условиях.

Колонки щелкнули, когда Ярон вывел на экран картинку из комнаты Торкела.

— Начни с моей спальни и увеличь изображение, а затем пройдись вокруг жилого пространства.

Ярон нахмурился:

— Камеры в твоей спальне неактивны. — Его светлая бровь выгнулась, когда он добавил: — По понятным причинам.

Торкел сложил руки на груди. Ему нужно было увидеть свою Избранницу. Успокоить себя, что она спокойно отдыхает в постели.

— Активируй их.

Ярон пожал плечами, и первый монитор показал его спальню. Фэй под одеялом. Она переместилась во время его отсутствия и теперь обнимала его подушку, прижавшись лицом, словно хотела поймать его запах, оставленный ранее. Его дыхание успокоилось. Торкел помассировал грудь, чтобы снять растущее напряжение. Это случилось быстро. Сила его привязанности и чувства к соблазнительной женщине с Земли. Никто не предупредил его, что она присвоит кусочек его сердца в считанные дни.

Ярон прочистил горло.

— Перехожу к камерам на кухне.

Торкел кивнул. Он рассеянно заметил, что после обеда они не убрали посуду. Фэй нашла фотографию его семьи в рамке и прислонила ее к пищевому отделению. Скоро его комната будет наводнена безделушками и всеми вещами, которыми женщины любят окружать себя. Удивительно, но Торкел не возражал.

— Покажи гостиную.

Оконные панели от потолка до пола были во всю длину его большой гостиной. Одна камера остановилась на дверях балкона, которые вели к внешнему пространству, где он завтракал с Фэй накануне. Может быть, он добавит там столик для будущих трапез. Казалось, ей нравится снаружи, или же ей нравится солнечный свет. Он часто замечал ее, держащую руки возле окон.

Торкел оставался совершенно неподвижным. Он прищурился и положил руку на стол рядом с клавиатурой Ярона.

«Там».

Ледяной озноб распространился по его груди. Занавески колыхались у стекла частично открытых балконных дверей.

— Проклятье! Включи аварийную сигнализацию. Ублюдок в моей квартире с моей Избранницей.

Торкел не стал дожидаться, чтобы убедиться, следует ли Ярон его указаниям, он выбежал из Центра Коммуникаций и на полной скорости рванул по лестнице. Он никогда не простит себя за то, что оставил Фэй наедине с потенциальным убийцей.

* * *

Фэй перевернулась с гримасой недоумения, не понимая, что ее разбудило. Она приподнялась на локтях, и чья-то рука накрыла ее рот. Жестким плечом толкнув Фэй назад, ее схватили за руки и связали запястья грубой веревкой.

Фэй вздрогнула и попыталась закричать, но в рот ей засунули тряпку. Ее охватила паника, и страх проник в разум. Фэй дернула ногой и в кого-то попала. Голову мгновенно пронзила жгучая боль, когда незнакомец поднял ее на ноги за волосы. Фэй споткнулась, пытаясь сориентироваться, когда ее толкнули и вытащили из спальни.

«Торкел. Где Торкел?»

— Шевелись, — низкий голос прорычал ей на ухо.

Сильная дрожь потрясла Фэй, когда они вошли в гостиную. Пусто. Никаких признаков Торкела. Ее безумный взгляд обыскал кухню и закрытую входную дверь. Когда похититель направился к балкону, он сильно сдавил ее локоть, вызывая слезы на глазах. Если злоумышленник вытащит ее на улицу, то шансы на спасение сократятся.

Фэй стала бороться еще сильнее, жалея, что уделяла мало времени урокам самообороны со старых видео, но мужчины на Земле больше не нападали на женщин в темноте. Они больше сами боялись подвергнуться нападению.

Над головой загорелись тревожные сигналы.

Ноги Фэй скользили по полу, и незнакомый мужчина обхватил ее шею свободной рукой. Как только они подошли к балкону, он дернул занавески в сторону и полностью открыл дверь. Давление на ее шею усилилось. Одетая только в одну из рубашек Торкела, Фэй задрожала, когда холодный воздух закружил вокруг них.

— Не вырывайся. Мы уходим через балкон. Если ты будешь вырываться, я не побоюсь оставить синяки, хотя мне заплатили, чтобы я привез тебя невредимой, — сказал мужчина насмешливо.

От этих слов дыхание Фэй застряло в горле. Спотыкаясь, они вышли на улицу. Будучи связанной, Фэй могла только откинуться назад и надеяться, что мужчина случайно не задушит ее. К боковым сторонам перил был прикреплен толстый черный трос, который спускался до земли. Похититель соединил крепление для плеч и пояса с ремнями вокруг своего тела.

Когда колени ослабли до такой степени, что Фэй едва стояла, мужчина использовал ее волосы, чтобы удерживать ее на ногах.

— Перелезай. Живо! — рявкнул он ей в ухо.

В горле поднялась желчь, но Фэй, опираясь на его руку и свои связанные запястья, уселась на перила. Мужчина перелез позади нее, одной рукой обнял ее за талию, а другую — положил на трос. Визг кабеля врезался в уши, когда похититель рукой начал опускать их с помощью автоматизированного устройства. Они уже были на полпути вниз, слезы текли по лицу девушки.

— Фэй!

Она подняла глаза и увидела, что Торкел переваливается через перила.

Фэй почувствовала облегчение, когда ее Избранник ногами обхватил кабель. Торкел быстро переставлял руки, следуя за ними. Ветер хлестал Фэй по лицу, пока они спускались. Опасаясь упасть на землю, она старалась держаться прямо. Похититель позади нее выругался, ускоряя их полет в воздухе, пока они не оказались на земле. Жестко. Колени Фэй подкосились, но ремни держали их связанными. Влажная трава примялась под босыми ногами.

Фэй вцепилась ногтями в руки, которые удерживали ее, и начала дергать головой взад-вперед, пытаясь выбить кляп.

— Прекрати. — Руки похитителя боролись с ремнем безопасности и пряжкой, пока не одержали победу.

Торкел приземлился с глухим звуком.

Злоумышленник вновь выругался, затем закричал:

— Не подходи!

Торкел остановился, подняв руки:

— Не делай ей больно.

Захват мужчины душил Фэй сильнее с каждым шагом назад. Агония на лице Торкела разрывала девушке сердце.

Злобный мужской смех заполнил собой ночь. Подняв руку в перчатке, похититель дернул Фэй за волосы, сильнее прижимая другую руку к ее горлу.

Торкел прорычал:

— Если ты причинишь ей боль, я убью тебя!

— Если ты двинешься, я убью ее. Отвернись.

Торкел повернулся спиной.

— Руки за голову, Торкел Алонсон.

Фэй вздрогнула, когда злоумышленник схватил ее за волосы.

— Если я замечу, что ты преследуешь меня, я воткну ей в спину это острое лезвие.

Плечи Торкела застыли, но Фэй больше ничего не могла видеть, когда нападавший поднял ее и перебросил через плечо. Тело подпрыгивало, пока мужчина бежал по широкому пространству газона, в качестве прикрытия используя малочисленные деревья. Сигнализация продолжала звучать.

* * *

Спустя несколько мгновений Ярон догнал Торкела и бросил ему наушник и свое запасное оружие.

— Он побежал на восток.

Друг кивнул, щелкнув микрофоном.

— Сходитесь в восточном конце поместья.

Торкел побежал, Ярон держался позади.

— У него моя Избранница. У него Фэй.

Глаза Ярона сузились, но он не затормозил.

— Нападающий удерживает Избранницу лидера подразделения. Найдите его.

Торкел был благодарен за поддержку. Он побежал быстрее, в его чувствах преобладал страх. Когда он смотрел на лицо Фэй, то видел бледные черты и широко распахнутые глаза. Его Избранница должна была быть в безопасности в их апартаментах. Кто-то заплатит за то, что лишил ее этого чувства безопасности.

— У меня есть прямой вид на человека сверху. Запроси разрешение на стрельбу.

Фарук. Он был лидером команды Два, мастер по стрельбе. Но Торкелу никогда не приходилось беспокоиться о том, что кто-то близкий ему может быть ранен на задании. Что если Фэй пострадает? Легкие Торкела отказывались работать.

— Отложить огонь. Координаты?

— Квадрат 6.

Они разделили участок на шесть квадратов, включая переднюю часть, на случай непредвиденных обстоятельств.

— Видите Фэй? — Торкел, затаив дыхание, ждал ответа.

— Отрицательно.

— Отрицательно.

Это слово повторилось еще дважды в его ухе, пока Арак не появился на линии.

— У злоумышленника есть что-то на плече. Тело.

Торкел подавился. Тело. Из-за генетических особенностей Арак видел в темноте лучше, чем все они вместе взятые.

— Останови его. Примени силу, если необходимо, но не стреляй.

Торкел дал команду и повернул в сторону квадрата 6.

— Окружаем. У нас с Грегиром визуальный контакт. — Объявление Гейла немного успокоило Торкела.

Они устранят эту угрозу.

Он и Ярон бросились вперед. Место, выбранное для их жилья, находилось на окраине города. Зеленые насаждения, аллеи деревьев с трех сторон окружали комплекс из-за необходимости в обучении на открытом воздухе и тренировок для подобных случаев. Прямо сейчас Торкел проклинал это решение, потому что это мешало ему увидеть похитителя и Фэй.

Слишком много возможностей скрыться.

— Командир, нападавший выбросил ношу, которую нес на плече, и побежал на улицу, — выдал Арак на одном дыхании. — Продолжаем преследование.

Сердце Торкела забилось.

— Команды Два и Три остаются на территории. Найдите Фэй. Следуйте к моей Избраннице, — закричал он.

— Команда Два нашла ее. Повторяю, команда с вашей Избранницей.

Торкел облегченно вздохнул. Впереди он увидел, как его люди стоят на коленях вокруг лежащей фигуры. Он набрал скорость, соскользнув на колени, когда добежал до них. Ярон упал рядом с ним. Его встретили расширенные испуганные карие глаза. Торкел убрал тряпку изо рта своей Избранницы.

— Торкел, — выдохнула Фэй. На ее веках сверкали слезы.

Когда Фэй подняла руки, сердце Торкела забилось сильнее. Толстая веревка связывала ее тонкие запястья. Он выругался себе под нос.

— Дайте мне нож, необходимо снять с нее эти гребаные путы!

Несколько человек мгновенно протянули ему ножи. Торкел взял тот, который вручил ему Кайл — тонкое лезвие могло легко проскользнуть между кожей Фэй и веревкой, так было меньше шансов ее поранить. Торкел перерезал веревку, и Фэй прижалась к нему, спрятав лицо на его шее. Влага ее слез коснулась его кожи. Ярость прокатилась по Торкелу, хотя его руки на спине Избранницы остались нежными, когда он поднимал ее с земли.

— У меня есть ты, Фэй. — Он поцеловал ее волосы, но плечи ее тряслись от плача. Торкел повернулся к собравшимся людям, ожидающим его указаний.

— Прочешите район. Выясните, у кого хватило смелости прийти ко мне вот так. Ярон, ты со мной.

Его люди кивками встретили приказ, растворяясь в темноте.

Глава 10

Они не нашли его. Фэй держала чашку между ладоней, пытаясь прогнать озноб, но он не отступал. Напиток пах корицей. Вкус первого глотка напомнил ей о кофе.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что никаких следов не осталось? — рычал Торкел, шагая по гостиной. — Какой-то ублюдок ворвался в мой дом, напал на мою Избранницу, а мы, твою мать, не можем его найти.

Фэй вжалась в диванные подушки, поставив чашку между бедер. Она поджала ноги и сидела неподвижно с тех пор, как Торкел усадил ее туда. Он держал ее на руках, пока мужчины из команды Один не постучали в дверь. За ними быстро последовали команды Два и Три. Фэй была теперь в окружении четырнадцати агрессивных, рычащих мужчин и одного сердитого Избранника.

— На видео с камер он выглядит просто как тень. Даже после того, как вы столкнулись с ним на газоне, он оставался в маске. Я последовал за ним, когда Ярон сообщил мне по радиосвязи, но, стоило мне выйти на улицу, он словно растворился в воздухе, — объяснил Арак.

— Ярон, — рявкнул Торкел.

Ярон, как узнала Фэй, был компьютерным гением команды. За маской шутника скрывался острый ум.

— Я рассмотрел запись со всех сторон, Торкел. Единственное, что я могу утверждать, так это то, что он проник через ваш балкон.

Торкел пнул стол. Она подпрыгнула.

— И ждал, пока я уйду, чтобы схватить мою Избранницу.

Несколько голов повернулись в ее сторону. Фэй сгорбилась.

— Как он попал на территорию?

Ярон склонил голову и пробормотал:

— На стенах не установлены сенсорные датчики. Предполагалось, что высоты в шестьдесят футов окажется достаточно. Я уже решил это. Завтра датчики установят.

— Это может быть Аксан? — спросил Кайл, прислонившись к противоположной стене.

Фэй смотрела одним глазом на нож, который он перекладывал из одной руки в другую.

— Узнай, где был подозреваемый сегодня вечером. — Торкел, казалось, готов был начать рыть землю.

— Момент. — Ярон вытащил свое карманное устройство.

Стук в дверь напряг всех мужчин. Фэй вскочила и потянула вниз концы рубашки Торкела. Он отказался выпустить ее из своего поля зрения, даже чтобы дать возможность одеться.

Торкел открыл дверь и впустил внутрь доктора Маку. Его взъерошенные светлые волосы и тонкая полоска на щеке говорили о том, что его подняли прямо с кровати. Свой серебристый чемоданчик он поставил на пол перед диваном.

Торкел присоединился к остальным и усадил Фэй себе на колени. Его руки обвились вокруг ее талии, и сердце застучало под ее щекой.

Доктор Маку нахмурился, оглядывая их обоих, но обратился к Фэй.

— Я вижу, с тобой столько же хлопот, сколько и с остальными. Где у тебя болит?

— Кто-то пытался похитить Фэй, — прорычал Торкел. Он потянулся к ее руке и показал доктору покрасневшее запястье. — Он связал ей руки.

Маку что-то пробормотал себе под нос и выбрал инструмент, который использовал ранее для лечения ее синяков.

— Аксан был дома всю ночь. Его папан подтвердил, я взломал систему безопасности. Есть кадры, доказывающие, что он провел дома весь последний час, — сообщил Ярон.

— Это не значит, что это не его работа, — сказал Кайл.

Торкел глубоко вздохнул. В своем худшем кошмаре он никогда не представлял себе, что жизнь Фэй будет в опасности. Он привык быть мишенью. Такова была его работа. Но ничто и никто не мог прикоснуться к его Избраннице. Это не имело смысла. Она была в его жизни всего два дня. Недостаточно долго, чтобы слухи дошли до любого из его врагов, недостаточно долго, чтобы они спланировали целенаправленную атаку.

Как они узнали, что слабым местом в их системе безопасности являются балконные двери? Потом он надерет кое-кому зад. Каждый вход и выход был слабым местом. Оставив одну точку без присмотра, они подвели их всех под угрозу.

— Если это Аксан причинил вред моей Избраннице, я убью его.

Это было слишком за отказ Фэй на Представлении. Женщина имела право выбора, и Фэй сделала свой выбор. Торкел вечно будет благодарен ей за это.

— Все готово. — Доктор Маку качнулся на пятках, сидя на корточках перед Фэй.

Торкел проверил запястья Фэй. Ни следа от ран. Часть его гнева улетучилась. Он начал успокаиваться. Когда он увидел, как его Избранницу уводит через балкон одетая в черное фигура, его сердце остановилось. Испуганное выражение лица Фэй все еще стояло у него перед глазами. Она прижималась к нему и дрожала, пока он нес ее в здание.

— Теперь ты, Торкел, — объявил доктор Маку.

— Что?

— Торкел, — прошептала Фэй и перевернула его руки.

Его ладони были стерты в кровь от спуска без перчаток по тросу. Он не ощущал жжения.

Маку вздохнул и поводил нейтрализатором над красными рубцами, пока не осталось ничего, кроме золотистой кожи.

— Я рада, что ты пришел за мной, Торкел.

Он опустил голову. Фэй уставилась на него, покусывая нижнюю губу.

Он погладил ее бедро, чтобы успокоить себя тем, что она в безопасности и рядом с ним.

— Я всегда буду приходить за тобой, Фэй. Я разорву небеса, разыскивая тебя. — Торкел знал, что давал обет, что эти слова — абсолютная правда. Он слишком долго ждал свою женщину, чтобы сейчас ее потерять.

Он поцеловал ее, язык скользнул по ее мягким губам.

— Всегда, — пообещал он.

Доктор Маку поднялся на ноги.

— Вот и все. Момент.

Голова Фэй скатилась с его плеча, и веки закрылись. Торкел дернулся, ему вновь стало страшно.

— Что с ней?

— Я дал ей еще и успокоительное. Она выглядела измученной.

Торкел расслабился и приобнял свою Избранницу. Ее шея казалась тоненькой по сравнению с его рукой, на которой она лежала.

— Спасибо, Маку.

Доктор махнул рукой и ушел. Торкел встретил взгляды мужчин трех своих команд. Его подразделение не меньше него было расстроено тем фактом, что кто-то пробил их защиту.

— Будьте настороже, — сказал он. — Патрулируйте территорию снаружи и активируйте датчики движения.

Датчики движения были головной болью, потому что реагировали на каждую птицу и любопытное животное, но Торкелу было все равно.

— Все на выход, выполняйте приказ. — Все разошлись.

Торкел махнул двум оставшимся людям, подхватил Фэй на руки и унес в кровать. Какое бы успокоительное ни дал Маку, оно вырубило ее в два счета. Фэй не пошевелилась, даже когда он укрыл ее простынями и еще раз поцеловал в висок.

Уложив Избранницу, Торкел вернулся в гостиную, где нашел ожидавших его Кайла и Фарука.

— Только мы? — спросил Фарук.

— Да. — Он выбрал их, потому что Кайл наверняка бы выжил в любом бою, а точность работы Фарука с оружием не знала аналогов.

— Я хочу, чтобы все следили за зданием. Команда Три будет снаружи. Команда Два будет охранять мои апартаменты и Фэй, пока я не вернусь, а команда Один сменит их утром, когда мы уедем.

Фарук кивнул.

Торкела беспокоило молчание Кайла.

— Это не разведка боем, Кайл. Мы собираемся передать сообщение, которое Аксан не может понять неправильно.

Кайл сжал губы, но когда его рука отпустила прикрепленный к бедру нож, Торкел принял это как согласие. Страсть и темперамент Кайла были одной из причин, по которой Торкел не продвинул его в лидеры команды, а вместо этого выбрал Фарука. Кайл в случае необходимости использовал свою ярость — ему это нравилось, но его темная сторона не всегда была под контролем.

Они вышли из здания и уселись в один из левитирующих аппаратов. Кайл преодолевал повороты на максимальной скорости, пытаясь справиться с раздражением. Торкел не возражал. Это ускорило их, и это позволило Кайлу контролировать гнев, иначе он запросто мог бы не послушаться Торкела и убить Аксана, если они узнают, что он как-то связан с тем, что случилось с Фэй сегодня. Слишком долго Аксан злоупотреблял положением Нэйна в комитете, имея полную вседозволенность.

Было легко проникнуть в охраняемое здание на окраине города, где размещалась квартира Аксана. Положение его отца давало ему возможность приобрести более дорогостоящее жилье, чем то, что он мог себе позволить, работая в офисе. В вестибюле они прошли мимо спящего ночного сторожа за стойкой регистрации и поднялись по лестнице на шестой этаж. Ярон отправил им детали и план квартиры Аксана.

В ярко освещенных коридорах было пусто. Кайл быстро поработал с простеньким механическим замком на двери. Торкел снова попытался справиться с волной ярости, накрывшей его при мысли о том, что это Аксан стоит за атакой на его Избранницу. Сегодня вечером он получит первое и единственное предупреждение — не приближаться к Фэй.

Фарук просигналил, и Торкел двинулся вперед. Кайл остался у двери в качестве дополнительной меры, чтобы ничто не помешало им. Торкел и Фарук прошли через захламленную гостиную. Торкел открыл единственную закрытую дверь и подошел к одинокому мужчине, спящему в кровати. Он бросился вперед, смыкая руки на незащищенном горле Аксана. Широко раскрыв глаза, Аксан вздрогнул.

— Свет, — приказал Торкел, и Фарук щелкнул сенсорами.

— Как ты вошел? — спросил Аксан и попытался оттолкнуть удерживающую его руку.

— Не вырывайся. Иначе будет хуже, — предупредил Торкел.

Взгляд голубых глаз метнулся налево, затем направо. Увидев Фарука в форме, Аксан напрягся.

— Что тебе нужно, Торкел? Мой отец лишит вас работы за такие дела.

Торкел позволил ухмылке появиться на лице.

— Моя работа воина Жутак слишком важна для твоего отца, чтобы он пошел на это. Я уверен, что ему было бы интересно узнать, что я могу рассказать о его сыне.

Аксан сверкнул глазами и оттолкнулся руками. Торкел схватил оба его запястья свободной рукой и прижал их к кровати, не ослабляя хватку на горле, которое мог бы легко раздавить.

— Что тебе нужно, Торкел? Разве уже не хватит? — Он излучал страх.

— Я могу сделать больше, — отчеканил шепотом Торкел и наклонился ближе. — Держись подальше от Фэй.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — пробормотал Аксан, избегая взгляда Торкела.

В этот миг Торкел понял, что он солгал. Он усилил давление пальцев и стал наблюдать, как краснеет лицо Аксана. Тот захлебывался, не в силах ослабить захват, которым удерживал его Торкел, безуспешно дергаясь на кровати.

— Это единственное предупреждение, которое ты получишь. Тот, кого ты нанял, провалился сегодня вечером. Если я узнаю, что ты задумал что-то еще, чтобы навредить моей Избраннице, я вернусь и покажу тебе возмездие воина Жутак.

Аксан побледнел:

— У тебя нет доказательств.

— Утром ты заберешь свою официальную жалобу. Это должно закончиться здесь и сейчас.

Глаза мужчины метали молнии в Торкела, но ему было все равно. Он не позволит подвергать Фэй опасности из-за жадности Аксана и его эгоистичной натуры. Почувствовав, что донес свою мысль, Торкел с отвращением разжал руки, а затем направился к Фаруку:

— Поехали.

Они уже дошли до гостиной, когда Аксан вышел за ними в своих золотистого цвета трусах и крикнул:

— Мой отец узнает об этом!

Торкел остановился у двери рядом с Кайлом.

— Ты не захочешь, чтобы Нэйн был вовлечен, Аксан. Поверь мне.

Он, Фарук и Кайл ушли так же тихо, как и пришли. Торкел пожалел, что ему нужно уезжать утром с командами Два и Три. Ему не хотелось покидать Фэй так скоро. К сожалению, тайная миссия не могла быть отложена. У них был сбежавший заключенный, которого необходимо посадить за решетку, и это была работа Торкела: в случае необходимости сопровождать команды на любой из операций высокого уровня.

Сегодня он будет держать Фэй в своих объятиях и выбросит Аксана из головы.

Глава 11

Фэй перегнулась через прилавок и отпрыгнула, когда плавающая в прозрачном аквариуме рыба взмахнула хвостом и плеснула в нее зеленой водой. Лысый мужчина-продавец рассмеялся.

— Они часто так делают. С такой рыбкой весело, и их часто держат в качестве домашних любимцев.

Фэй покачала головой. Ей понравилась рыбка, но она не планировала брать домой инопланетных домашних животных, пока не поймет, что любимец из себя представляет. Рыбка может вырасти до размеров акулы и съесть хозяйку, пока та спит.

Фэй хотела, чтобы Торкел был здесь и рассказал ей о своей родной планете, но он отсутствовал уже две недели. Если верить его последнему сообщению, он и его команда вернутся сегодня ночью.

— Ты хочешь что-нибудь еще посмотреть? — спросил Гейл, пристально рассматривая комнату, заполненную большим количеством товара.

Фэй уговорила мужчин разрешить ей выйти за пределы здания, в котором они жили. Кайл предложил посетить рынок. Она пришла в восторг, когда Ярон объяснил, что это такое.

Здесь было так много интересного. По обе стороны оживленной городской улицы стояли переполненные товаром лавки и киоски. В воздухе витали ароматы иноземной выпечки. Около ярких помостов, на которых выступали жонглеры, раздавался детский смех. Фэй никогда бы не подумала, что в столице Инотии может быть блошиный рынок.

Она уже купила местное тесто для печенья, которое планировала приготовить сегодня вечером, несколько витых золотых ниток для ожерелья и растение в вазоне с очень симпатичными розовыми листьями в форме сердца.

— Мне нужна одежда. — Фэй провела рукой по своим джинсам и топику. — Я не хочу выделяться среди инотианцев.

Ярон фыркнул.

— Не получится.

Он кивнул в сторону блондинов, склонившихся над товаром.

Грегир рассмеялся. Кайл выдавил легкую улыбку.

Фэй толкнула Ярона в бок. Он постоянно дразнил ее и флиртовал. Почти как брат, которого у нее никогда не было.

— Ты знаешь, что я хотела сказать. У вас не ходят в джинсах.

— Большая жалость, — пробормотал он, глядя на ее бедра.

Фэй покраснела и ускорила шаг в поисках кого-нибудь, кто продает одежду. Она заметила то, что искала, через четыре киоска. Облегающие брюки и топы, которые она никогда не купила бы дома, привлекли ее внимание. Вскоре Фэй зарылась в ткани и платья. Хозяйка магазина подняла сканер к ее черным часам и сняла плату за все покупки. Фэй понравился такой способ оплаты.

Фэй сложила вещи в сумки, но Ярон забрал их у нее.

— Торкел сказал, чтобы мы заплатили за твои покупки с его счета.

— Нет необходимости.

Команда Один поддерживала связь с Торкелом и другими командами, и они получили разрешение на прогулку по рынку. По какой-то причине Торкел беспокоился, что будет предпринята еще одна попытка похищения. Формальная жалоба от Аксана была отозвана, поэтому Фэй не думала, что кто-то еще захочет ее беспокоить. Она никого не знала.

— Куда дальше? — спросил Грегир.

Фэй довольно быстро заметила, что он и Гейл останавливаются возле каждого ларька, в котором продается еда. Она не знала, куда такие худощавые люди девают ее, но у них был отменный аппетит.

— Нужно купить фрукты и овощи. Торкел сказал, что вернется сегодня вечером, и я хотела бы удивить его. — Конечно, если она разберется, как готовить непривычные для нее блюда.

— Там впереди есть место, где можно купить все, что необходимо, — Гейл указал на лавку с пурпурным тентом.

Ряды коробок были переполнены желтыми, зелеными и синими круглыми предметами. Некоторые из них она узнала.

— Хорошо.

Они направились вперед, но тут раздался детский крик. Мужчины напряглись и начали осматриваться. Закричала женщина, толпа стала волноваться. Ярон заколебался. У мужчин был устоявшийся кодекс чести, которым Фэй восхищалась. Их профессия была для них не столько работой, сколько образом жизни.

— Посмотрите, что происходит. Со мной все будет в порядке, я останусь возле киоска с едой.

Ярон сжал губы, взгляд синих глаз стал жестче.

— Не уходи, Фэй.

— Слово скаута.

Кайл фыркнул, и четверо мужчин рванули в направлении собирающейся группы людей.

Фэй улыбнулась управляющему магазином, пожилому мужчине с седеющими светлыми волосами, которой помогал другой женщине завернуть ее покупки. Фэй взяла коричневую плетеную корзину и начала выбирать фрукты, которые, как ей показалось, она узнала.

— Приятно видеть, что ты устроилась, Фэй Рид. Надеюсь, Инотия хорошо относится к тебе, — прошептал ей на ухо голос.

Фэй обернулась.

— Простите?

Блондин улыбнулся и протянул ей зеленые фрукты, которые она искала. Фэй поколебалась, но положила их в свою корзину. Она осмотрела толпу в поисках кого-нибудь из ребят.

— Не волнуйся. У нас есть несколько минут, прежде чем твои телохранители вернутся. Кажется, кто-то зарезал невинного ребенка прямо посреди рынка.

Фэй вздрогнула. В его комментарии не было ни радости, ни злости. Фактически в его словах отсутствовали эмоции, и это ее беспокоило.

— Я должна быть с ними. Мы не должны были расставаться.

Торкел ясно дал понять, что ей нужно быть осторожной на случай, если Аксан попытается снова схватить ее. Но этот высокий незнакомец со светло-голубыми глазами не был Аксаном.

— Одну минуту, — мужчина легко коснулся ее плеча.

Фэй замешкалась и облизала губы. Страх скользнул по ее спине, но она не могла понять, чего боится.

— Думаю, у тебя найдется пять минут для человека, который помог тебе найти настоящую любовь, не так ли, Фэйт? Или я должен звать тебя Фэй?

Она сильнее сжала ручку корзины, которая ударилась о прилавок.

— Меня зовут Фэй.

— Правильно. — Он поймал желтые продолговатые плоды, потревоженные ее движением. Незнакомец снял кожуру и откусил зеленую мякоть фрукта. Его глаза закрылись в показном удовольствии. Когда он открыл их, взгляд синих глаз был мертвым. — Не спорь со мной, Фэй.

Ее сердце забилось быстрее.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Он схватил ее за локоть.

— Думаю, ты помнишь двадцать тысяч, которые я тебе заплатил, чтобы ты выбрала Торкела своим Избранником?

Ее рот приоткрылся.

— Теперь ты вспомнила.

Фэй попыталась выдернуть руку.

— Ты должен меня отпустить. Скоро вернутся люди Торкела.

— Тогда давай решим нашу проблему по-быстрому. Когда вернется твой Избранник?

— Сегодня ночью.

Он отпустил ее руку и улыбнулся.

— Спасибо. Это было не так сложно, правда?

Она покачала головой, адреналин побежал по ее венам.

— Я еще свяжусь с тобой, Фэй. Думаю, мы отлично поладим.

— Чего ты от меня хочешь? — потребовала она.

— Ничего слишком сложного. — Мужчина протянул ей серебристый изогнутый предмет размером с монету. — Это мини-коммуникатор.

У Торкела дома был подобный коммуникатор, но он был размером с ноутбук Фэй.

— Время от времени я буду звонить, чтобы узнать, как дела у тебя и твоего Избранника. Если ты не хочешь, чтобы он узнал о том, что ты взяла деньги за то, чтобы быть с ним, ты будешь отвечать мне каждый раз, когда я позвоню. — Он посмотрел на нее и провел пальцем по ее щеке, затем по челюсти, и сжал подбородок. — Земляне такие мягкие. Ранимые.

Фэй отшатнулась. Незнакомец приложил два пальца к виску и отсалютовал ей.

— Вот и пришли твои стражи. Ты снова в безопасности. Пока, Фэй.

Он вышел из лавки и ушел до того, как Ярон коснулся ее руки.

— Незнакомец ранил ребенка. Его отправили в медицинский центр. На рынке очень много народу. Я предлагаю нам уйти.

Фэй сглотнула.

— Хорошая идея.

Мужчины окружили ее, чтобы обеспечить безопасность в случае нападения. В душе Фэй все кричало от боли. Что она натворила?

Пока Гейл ждал у входной двери, она убрала свои новые вещи и переоделась. Мужчины спустились в комнату отдыха, и Фэй решила присоединиться к ним. Пустая квартира, в которой она жила с Торкелом, в этот момент пугала ее. Фэй сильно волновалась из-за встречи с незнакомцем.

Когда она и Гейл спустились, внизу раздавался смех. Фэй принесла с собой один из пакетов, купленных на рынке. Грегир и Ярон бросали продолговатый мяч друг другу. Арак сосредоточился на настольной игре, а Кайл, как всегда, подпирал стену, сложив руки на груди.

За последние десять дней она многое о них узнала. Постепенно Фэй узнавала причуды и странные манеры этих мужчин, всех, кроме Кайла. Он был другим. Выделяющимся. Что-то большее, чем шрамы, покрывающие его тело, держало его на расстоянии, но она не могла понять, в чем причина. Он постоянно наблюдал за ней, и это беспокоило бы ее, если бы не тот факт, что он наблюдал за ней и раньше, когда Торкел был здесь.

Сегодня, с помощью того, что купила на рынке, Фэй надеялась пробить его ледяную броню. Она хотела приготовить что-нибудь вкусное для всех трех команд. Люди из отрядов Торкела были доброжелательны к ней, но Фэй особенно любила команду Один, потому что проводила с ними больше всего времени.

— Ярон, ты можешь показать мне, как работать с вашими кухонными приборами? Я хочу кое-что приготовить.

Ярон бросил мяч Грегиру и подбежал к ней. Он улыбнулся, когда увидел, что у нее в руках.

— Последний раз я это ел, когда маман готовила его для меня.

Фэй вздохнула с облегчением. Содержимое пакета напоминало ей замороженное тесто для печенья.

— Это можно есть, правда? Я не хочу угощать вас чем-то несъедобным.

Он усмехнулся и включил таймер на серебристой коробке, в которой все готовили еду.

— Это обычное сладкое печенье. Программа включена. Просто разрежь его на квадраты и помести внутрь.

Фэй сделала так, как он сказал, и нажала на «пуск». Все было просто.

Ярон скрестил ноги в лодыжках.

— Если ты хочешь готовить, то можешь воспользоваться полностью укомплектованной кухней на нижнем этаже.

Она сунула кончики пальцев в карманчики своей яркой желтой юбки. Прозрачный материал доходил до лодыжек и разлетался во время ходьбы. Белый топ прикрывал ее до талии. Инотианская одежда выглядела чудесно, и новый наряд шел ей. Для расы худощавых людей они удивительно точно знали, как создавать наряды, которые подошли бы людям с разными фигурами.

— Я хотела сделать что-нибудь приятное, потому что вы заботились обо мне, нянчились со мной.

Он хихикнул.

— Даже когда я понимаю твои земные выражения, я не всегда могу понять, что ты имеешь в виду. Мы не воспитываем тебя. Торкел поручил нам заботиться о тебе. Он сделает то же самое для любого из нас, если будет необходимо, чтобы наши Избранницы были в безопасности, пока мы на миссии.

Фэй оценила его честность и перестала ощущать себя обузой.

— Есть ли здесь другие Избранницы?

— Ты и Лисси — единственные. — Он имел в виду сестру Торкела. — Она остается с Шайей и Марлином, когда ее Избранник уезжает.

Фэй нахмурилась.

— Я встречалась с ним?

Ярон покачал головой.

— Ее Избранник — лидер команды Три. Я называю их «команда, с которой лучше не встречаться в темноте».

Мяч пролетел мимо его лица и с грохотом упал на пол.

— Хватит болтать, Ярон. Вернись.

Гейл и Грегир смотрели в сторону кухонного уголка. Ярон поднял мяч, подмигивая Фэй.

— Когда услышишь сигнал таймера, вытащишь.

Через несколько минут четверо мужчин обещали Фэй вечную преданность, если она снова приготовит это печенье. По-видимому, это была сладость из детства, о которой они хранили приятные воспоминания, но которую никто для них давно не готовил. Тот, кого она хотела покорить, не обещал преданности. Кайл подождал, пока все разойдутся по своим комнатам вечером, и предложил проводить ее обратно в комнату Торкела. Он остановился у двери, но не вошел.

— И даже не хочешь проверить комнату? — пошутила Фэй.

Мрачное выражение его лица не изменилось.

— Торкел оторвет голову Ярона и будет с улыбкой смотреть, как вытекает кровь, если кто-то еще сумеет проникнуть через нашу систему безопасности.

Фэй поморщилась от реалистичной картины, которую вызвали в ее воображении его слова.

— Эмм… хорошо. Хорошо, спасибо, что проводил меня.

— Ты действительно заботишься о Торкеле?

Она ответила не сразу. Сомнение в его зеленых глазах требовало серьезного ответа.

— Торкел — это то, о чем я мечтала всю свою жизнь. Я не ожидала, что буду испытывать подобные чувства к человеку, с которым свяжет меня жизнь. Я надеялась, но мне нужно было быть реалистом, — Фэй помолчала и со смехом покачала головой. — Трудно поверить, насколько лучше моя жизнь здесь, чем на Земле.

Он наклонил голову.

— Спасибо.

Она смотрела Кайлу в спину, пока он шел по коридору к лифту. Фэй закрыла дверь, проигрывая разговор в голове. Она не была уверена в том, что ей удалось убедить этого покрытого шрамами воина.

Глава 12

Торкел и его команды вернулись в Инотию поздно ночью. Когда он вошел в свою комнату, в его жилах билось возбуждение. Две недели вдали от Фэй. Скучала ли она по нему? Он скучал. Его первое задание вдали от нее, и это после того, как они провели вместе всего несколько дней. Что, если ее чувства изменились? Может, она больше не хочет его?

Торкел бросил свои сумки на пол у входной двери.

— Фэй.

Избранница не ответила, но это не взволновало его. Чувство опасности, которое тревожило мужчину в ночь нападения на Фэй, сейчас не беспокоило Торкела.

Ее не было на кухне, заметил он, шагая через их дом, но на стойке стоял вазон с растением, у которого были розовые листья. На диване появились подушки. Яркие цветные детали. Торкел улыбнулся. Он хотел, чтобы ей было комфортно. Чем больше она обживалась, тем сильнее он расслаблялся и тем меньше боялся, что Избранница оставит его.

— Фэй? — Он поспешил по коридору в спальню.

Дверь была открыта, но свет потушен. Торкел потянулся к сенсору.

— Не надо.

Его рука остановилась в воздухе. Фэй включила прикроватный светильник. Комната озарилась тусклым светом.

— Все в порядке? — Почему она сидит в темноте? Неужели Ярон не заботился о ней?

— Войди и закрой дверь.

Торкел захлопнул дверь ногой и пересек комнату, подходя к месту, где она стояла.

— Подожди.

Дыхание Торкела замерло в груди. Теперь он увидел, во что Фэй была одета. Точнее, не была. Кусочки розовой материи едва прикрывали тело. Женственное кружево стягивало грудь, подчеркивая ложбинку. Он хотел зарыться в нее лицом. Узкие полоски ткани на бедрах удерживали розовый треугольник, который скрывал темные завитки волос.

Он откашлялся.

— Команда Один сообщила, что вы ходили на рынок. Ты нашла это там?

Если это так, то он купит завтра еще несколько подобных вещей других цветов.

Фэй улыбнулась и медленно подошла к нему, покачивая бедрами при каждом шаге.

— Нет. Я привезла это с Земли.

— Что это?

Она остановилась в нескольких дюймах и смущенно улыбнулась.

— Просто нижнее белье.

Торкел подумал, что нужно попросить Ярона узнать о подобных вещах и заказать их в большом количестве. Земные мужчины — глупцы. Он провел пальцем по нежной ткани. Ее можно было разорвать одним движением.

Фэй отстранилась, прежде чем Торкел воплотил мысли в реальность. Она провела ладонью по его груди и легко толкнула назад.

— Я хочу, чтобы ты сел на кровать. Помнишь, я обещала тебе танец на коленях?

«Танец на коленях»? Он смутно помнил эти странные слова, но так и не понял, что они значат. Это какой-то шифр?

— Сядь, — приказала она и еще раз толкнула. Не то чтобы она могла сдвинуть его с места.

Торкел сел на край кровати, вытянув ноги. Он продолжал смотреть на Избранницу. Когда она повернулась спиной, мужчина поперхнулся. Узкая полоска ткани на спине поддерживала верхнюю часть наряда, а тонкая тесемка между половинками ее бедер — эта картина сводила его с ума. Он приподнялся с места.

— Не двигайся, Торкел, или ты пропустишь самое интересное.

Самое интересное? Он сел.

Она включила коммуникатор, и тяжелая пульсирующая музыка полилась из колонок.

— Из того, что я смогла найти, эта музыка больше всего подходит для стриптиза. Барабаны и бас хороши для секса.

Секс тоже был включен в «танец на коленях»? Торкел не понимал, что такое стриптиз, но он добавил его в список слов, о значении которых потом ее расспросит. Сейчас его ожидали «танец на коленях» и «стриптиз». В будущем он хотел больше того и другого. Особенно, когда он возвращается домой из миссии, измотавшей его так же сильно, как и прошлая.

Фэй подняла руки над головой, и ее тело качнулось под музыку. Она повернулась в сторону, давая ему взглянуть на свой профиль, качая бедрами вперед и назад. Ее спина изогнулась, когда она провела руками по своему телу от ног до головы. Торкел схватился за край кровати так сильно, что костяшки его пальцев побелели.

Она приподняла одну ногу и сделала приглашающее движение руками. Торкел начал подниматься, но Фэй покачала головой и повертела бедрами. Когда она повернулась к нему спиной, его язык прилип к гортани.

— Трахни меня, — пробормотал он.

Сзади розовых трусиков не было видно.

Она подмигнула.

— Я планирую это, — ее нахальный ответ почти заставил его подняться с кровати.

Сдвинув ноги, Фэй прогнулась в талии и взглянула на Торкела. Ее волосы упали вперед, касаясь пола, но она, казалось, не заботилась об этом, покачивая своей круглой попкой налево и направо. Розовая тесемка будто издевалась над ним, показывая то, к чему он не мог прикоснуться, привлекая внимание к мягким складкам.

Биение музыки замедлилось, и Фэй тоже выпрямилась. Она откинула волосы и изогнула тело в эротическом движении, прежде чем опуститься на руки и колени. Торкел задыхался.

Ее колени раздвинулись, когда она выгнулась на полу. Торкел сжался и издал полузадушенный стон.

Поднявшись на руках, Фэй присела на задницу и облизнула губы. Член пульсировал в одном ритме с сексуальными движениями его Избранницы. Фэй провела руками по груди, сжала и отпустила. Затем по бокам, вновь поднимаясь на ноги.

Она подошла к нему, и Торкел заметил острые каблуки туфель. Черная блестящая кожа с множеством ремней. В такой обуви невозможно было ходить.

Она встала между его раздвинутыми ногами и положила руки на его бедра. Фэй не отводила взгляда от его лица, когда, танцуя, скользнула вверх. Торкел вдохнул и посмотрел на пухлые груди, находящиеся практически у его лица. Член пульсировал, и бедра дергались вверх.

Ее рука скользнула по ноге и потерла его через штаны.

— Я горю, Фэй. — Его контроль держался на волоске.

Фэй села ему на колени и начала медленно двигаться. Она наклонилась вперед и лизнула его шею. Глаза Торкела закатились. Даже желание увидеть продолжение не могло остановить мужчину.

Он обнял ее за талию и развернул, уложив спиной на кровать. Фэй улыбнулась и развела ноги в стороны.

— Добро пожаловать домой, Торкел.

Он устроился между ее ног.

— Если ты всегда будешь так встречать меня, я буду притворяться, что возвращаюсь с задания каждый вечер.

Она рассмеялась и обняла его за шею. Торкел провел пальцами по шнуркам, поддерживающим ее грудь.

— Ты очень разозлишься, если я порву это?

— Действуй.

Он потянул, и материал треснул. Ее груди выскочили, соски уже стали твердыми и напряглись. Торкел помассировал розовое полушарие и всосал вершину в рот.

— Да, — прошептала Фэй.

Его рука сжала другую грудь, перекатывая между пальцами похожий на камешек сосок. Фэй потянулась к пуговицам его рубашки, расстегивая их и дергая. Он со вздохом сожаления отпустил ее сосок и сел. Торкел расправил плечи, чтобы помочь ей стянуть рубашку, и она бросила ее на пол.

— Сними… нижнее белье.

Он поднялся с кровати и поспешил раздеться, пока Фэй стягивала тонкое розовое кружево. Торкел бросился к постели и направил свою твердость к соблазнительным завиткам между ног Избранницы.

— Торкел.

Он остановился. Если она его остановит, он даже может заплакать. В ее глазах светилось желание, подбадривая его.

— Торопись.

Она не отказывает.

— Моя Избранница, — произнес он, овладев ею, растягивая и вторгаясь в ее нежное тело. — Моя.

— Да, твоя, Торкел, — она обняла его ногами.

Он хотел быть нежным, относиться к Фэй с заботой, которую она заслуживала. Но ее танец зажег его, и потребность перевесила желания. Зрение затуманилось, когда экстаз захватил мужчину. Ноги Фэй бились о его спину.

Торкел поднял ее ногу и поместил себе на плечо, раздвигая, чтобы вонзиться глубже. Достаточно глубоко, чтобы она чувствовала его, когда покинет кровать. Достаточно глубоко, чтобы помнила этот момент каждый раз, когда будет сидеть.

— Только я могу дать это тебе, — прошептал он, целуя ее лицо, виски и щеки. Ему нужно было услышать подтверждение.

— Только ты, Торкел.

Он толкнулся внутрь и утонул в ее жарких глубинах. Этого оказалось достаточно. Она вскрикнула и сжалась вокруг него, забившись в экстазе. Член набух. Торкел потерял контроль и стал вбиваться в Фэй быстрее, пока плотина не прорвалась, и он не разлетелся на мелкие кусочки. Ему удалось упасть в сторону, а не раздавить ее своим весом.

Фэй повернулась вместе с ним, просунув ногу между его ногами, одновременно обнимая рукой талию Торкела. Ее взгляд был наполнен признательностью и обожанием. После этого взрывного контакта Торкел не знал, что сказать. Единственные люди, которые когда-либо смотрели на него так, как сейчас Фэй, были его родители и сестра.

Она ткнула его в бок.

— Привет.

Он положил голову на подушку и поправил ее, когда Фэй положила голову на его согнутую руку.

— Да?

— Я влюбляюсь в тебя, Торкел.

У него сбилось дыхание. Он смотрел в ее нежные карие глаза. Она сказала это спокойно, без намека на обман. Торкел сглотнул образовавшийся ком в горле. Честность подкупила его.

— Я влюбился в тебя, Фэй.

Глава 13

Фэй застонала и открыла глаза. Язык Торкела ударил в нужное место, и она вцепилась в кровать, оргазм взорвал тело. Переведя дыхание, Фэй выдавила:

— То, что ты делаешь со мной, должно быть вне закона.

Торкел вытер рот простыней и дразняще усмехнулся.

— То, что ты надевала прошлой ночью, должно быть вне закона.

От счастья ее сердце забилось быстрее.

— Тебе понравилось?

— Хм. — Он целовал ее до тех пор, пока она почти не потеряла способность мыслить.

Фэй огладила его широкие плечи.

— Может быть, ты сможешь сделать что-то взамен.

Он нахмурился и откинулся назад.

— Ты хочешь, чтобы я надел твою одежду?

Челюсть Фэй отвисла. Она ударила его по плечу за то, что мог придумать такое.

— Боже, нет!

Выражение облегчения на лице Торкела было забавным.

— Я имела в виду, что тебе нужно будет исполнить стриптиз для меня однажды ночью.

Он провел пальцем по ее губам. Фэй чуть прикусила и втянула кончик пальца в рот. Его веки опустились, и возбуждение снова охватило их.

— Я не смогу сделать это так хорошо, как ты, Фэй.

— Если ты будешь в своем килте, мне наверняка понравится. — Ей бы очень хотелось увидеть его еще раз только в этой полоске кожи.

— Килт, древняя одежда, которую носили земные мужчины, — произнес он.

— Ну, — протянула Фэй, играя с прядью его волос. — Я не знаю, как называется кожаная юбка, которая была на тебе во время церемонии.

Его глаза расширились, и на острых скулах появился румянец.

— Мой лойттэ. — Его голос упал до хриплого шепота. — Ты хочешь, чтобы я его надел и станцевал стриптиз? Соблазнил тебя так же, как делала ты прошлой ночью?

Она увлажнилась, представив эту сцену.

— Верно.

— Я подумаю.

Фэй этого не ожидала. Она прижалась к его груди.

— Давай сейчас потренируемся в том, что будет после танца.

Карие глаза мужчины вспыхнули, когда она потерлась о его бедра.

— Ты — изысканное сокровище, которое я никогда не захочу отпускать.

— Сеппи Торкел, ты там?

Кто-то постучал в закрытую дверь, и Фэй вскрикнула.

Торкел застонал и прислонился лбом к ее лбу.

— Сеппи Торкел? Разве ты не любишь нас? — голос девочки присоединился к голосу мальчика.

Фэй вопросительно посмотрела на Торкела. Он перевернулся на спину и закрыл рукой глаза. Выдающаяся эрекция, которой она наслаждалась, ослабла до половины.

— Сеппи Торкел, — одновременно заскулили оба голоса.

— Ты заплатишь, Лисси, — взревел Торкел, садясь. — Это жестоко даже для тебя.

Женский смех проник через закрытую дверь.

— Айя, Бойд, идите сюда. Я уверена, что сеппи скоро придет.

Фэй села, обернув простыню вокруг себя. Ей стало смешно.

— Кажется, я поняла. Сеппи — это «дядя»? И это — твои племянница и племянник?

Торкел бросил одеяло в сторону и поднялся с кровати. Он великолепно выглядел. Да благословит бог отсутствие скромности у мужчин.

Торкел резко открыл ящик комода.

— Это моя сестра и ее дети. Лисси младше меня, и с момента рождения была моей головной болью.

Фэй усмехнулась, хоть и расстроилась из-за невозможности дальнейшего изучения утреннего секса с Торкелом.

— Держу пари, если мы будем принимать душ вместе, я смогу втиснуть в программу минет.

Он, держа свою одежду, повернулся к ней:

— Пожалуйста, скажи мне, что минет — это так же хорошо, как танцы на коленях и стриптиз.

Фэй расхохоталась до слез:

— Лучше.

Он выглядел заинтригованным. Бросил одежду на кровать, а затем поднял Фэй и бросился с ней, визжащей, в очистительную комнату. Отрегулировав воду, они оба вошли в душевую кабину.

— Покажи мне, что такое минет, Избранница, и я подумаю над твоей просьбой надеть лойттэ и исполнить стриптиз. — Он изогнул бровь.

Это был стимул. Торкел, полностью обнаженный, кроме крохотного кусочка кожи? Фэй опустилась на колени, застав его врасплох, и погладила утолщающийся член. Ее пальцы скользили по рельефу его плоти. Торкел прислонился к стене душа.

— Если минет это то, о чем я сейчас думаю, то я обещаю исполнить стриптиз в лойттэ в любой момент.

Фэй спрятала улыбку и обхватила член губами. Торкел застонал и закрыл глаза. Она взяла его как можно глубже, пока головка не коснулась ее горла, а потом отстранилась.

— Боги!

Одна рука гладила мошонку, а другая ласкала член. Когда большой и указательный пальцы коснулись нижней части, ближе к основанию, мышцы на бедрах Торкела сжались. Фэй сосредоточила свое внимание на ласках. Вскоре он начал толкаться в ее рот в устойчивом ритме. Торкел сжал волосы, удерживая Избранницу на месте.

Фэй отстранилась, и он застонал. Она рассмеялась, и он пообещал отплатить ей за эту пытку. Торкел посмотрел вниз, его колени ослабли. Он смотрел на воду, текущую по ее телу ручейками. Ревновал к каждой капле, которая ласкала округлые формы. Торкел застыл, когда посмотрел на свою Избранницу. Ее веки отяжелели, она лизала покрасневшую головку члена.

Казалось, молния пронзила мужчину. Его достоинство упиралось в горло Фэй, она приняла плоть целиком и начала ритмично посасывать. Жадность и напряжение ее губ обессилили Торкела.

— Твой рот. Так горячо. Соси меня, детка.

Ее губы охватили большую часть его плоти, голова Фэй двигалась назад и вперед. Каждое прикосновение и движение губ обрушивали на него волны огня. Он хотел продержаться подольше. Чтобы наслаждаться каждым моментом, пока Фэй любит его таким образом. Торкел знал очень немного женщин, которые могли взять мужчину в рот, и Фэй была одной из них. Его Избранница была сокровищем.

Торкел смотрел на ее лицо. Глаза закрыты, щеки ввалились, она приняла его пульсирующий член, ласкала плоть неутомимым кончиком языка.

Должно быть, Фэй почувствовала, как приближается его оргазм, и быстрее облизала уздечку.

— Твою мать! — Он зарычал, и в ее рот ворвались горячие струи.

Фэй сглотнула и поднялась на ноги. Руки Торкела отпустили ее волосы, когда он облокотился на стену, пытаясь отдышаться. Фэй прижалась к его мускулистому торсу, и мужчина обнял ее.

Она наклонила голову и спросила:

— Как думаешь? Лучше, чем танцы на коленях и стриптиз?

Его губы изогнулись в теплой улыбке.

— За это я дам тебе все, что захочешь.

После того как Торкел восстановил силы, Фэй помогла вымыть его великолепное тело, но отстранилась, когда он захотел большего.

— У нас нет времени. Твоя сестра ждет.

Мужчина закатил глаза, но согласился. Фэй надела один из новых нарядов. Светло-голубую юбку, застегивающуюся на талии, и струящийся голубой топ, концы которого оборачивались вокруг талии и создавали силуэт, который прежняя одежда Фэй ни за что бы не смогла создать.

Торкел застыл, застегивая черную рубашку.

— Ты выглядишь прекрасно, Фэй.

— Спасибо. — Ей было приятно, когда он смотрел на нее.

Одевшись, они вышли в гостиную, где увидели молодую блондинку и двух детей, играющих у ее ног. Увидев Торкела, дети вскочили, подбежали к нему и схватили мужчину за ноги.

— Сеппи Торкел! — кричали они.

Фэй поморщилась от громкости звука, но когда дама засмеялась, она подошла к ней и протянула руку.

— Привет, я — Фэй.

Сестра Торкела проигнорировала протянутую руку и обняла Фэй.

— Я — сестра Тора, Лисси.

Она отстранилась и удержала Фэй за плечи. Они обе изучали друг друга, прежде чем Лисси объявила:

— Подойдешь. Я так счастлива, что ты выбрала моего брата.

Торкел, прихрамывая, подошел к ним, таща на каждой ноге по ребенку.

— Это ее маленькие дети. Айя и Бойд.

Девочке было меньше трех. Когда она улыбнулась, сердце Фэй растаяло. Мальчик, Бойд, казался стеснительным и наклонил голову, когда его взгляд встретился с взглядом Фэй. Он выглядел лет на пять и имел типичные для Инотии белокурые волосы, но глаза были светло-серыми, штормовыми.

Фэй и Лисса сели на диван, а Торкел уселся напротив них, дети угнездились у него на коленях. Его руки надежно лежали на их спинах, и Фэй представила, как однажды он будет держать на руках их собственного ребенка. То, как его взгляд смягчился, когда мужчина смотрел на детей, показал, насколько он любил своих племянницу и племянника. Торкел будет замечательным отцом. Они не говорили об этом, но ему бы понравилась идея создать семью как можно скорее.

— Почему ты здесь, Лисси? — спросил Торкел, со снисходительностью глядя на сестру.

Та откинулась на диван, белое платье обвилось вокруг ног. Сестра Торкела была похожа на свою мать. Она тоже обладала мягким характером.

— Маман и папан видели твою Избранницу, и я тоже хотела с ней познакомиться. — Лисси показала язык Торкелу.

Он просто вздохнул.

— Я планировал привезти Фэй домой на семейный обед, когда у меня будет время.

— Да, но Айя и Бойд скучали по сеппи, и Райдак возвращается с задания, это идеальный момент.

— Домой? — Фэй слышала, как Торкел упоминал об этом раньше.

— Наши родители все еще живут в большом загородном доме, где мы выросли. Я часто бываю там между заданиями. Когда Лисси остается одна, она живет с ними, а не в квартире на базе. Родители помогают с детьми.

В дверь позвонили.

— Лисси, — протянул Торкел.

Она вскочила и открыла входную дверь.

— Пожалуйста, будь как дома! — крикнул Торкел, когда на пороге появился высокий блондин в черном мундире.

Фэй подумала, что если бы этот человек был на Представлении, было бы сложнее выбрать между ним и Торкелом. Когда он зашел в комнату, у нее появилось чувство защищенности. Длинные волосы мужчины были затянуты в небрежный хвост. Он поднял Лисси и развернул к себе, прежде чем так поцеловать ее, что Фэй заерзала на своем месте. Когда она взглянула на Торкела, он поднял бровь, и Фэй покраснела.

Когда целующиеся отстранились друг от друга, Лисси взяла мужчину за руку.

— Фэй, это мой Избранник, Райдак. Он возглавляет команду Три под руководством Тора.

Серые глаза Райдака улыбались.

— Я слышал о тебе, Фэй. Мне жаль, что меня не было.

Айя и Бойд сорвались с рук Торкела и обняли отца.

— Папан.

Райдак встал на колени и обнял их. Он закрыл глаза, положив голову на голову сына. Лисси стояла рядом с ними, положив руки на плечи Избранника.

Было что-то ласковое и трогательное между этими четырьмя. Зависть пронзила Фэй сердце. Она хотела этого же с Торкелом.

Словно почувствовав ее мысли, Торкел подошел и сел рядом. Он наклонился к Фэй и прошептал:

— Райдак работал под прикрытием в течение последнего месяца, и это его первое возвращение на родину после задания.

Райдак поднялся, и дети неохотно выпустили его ноги. Когда он подошел к Торкелу и в приветствии сжал его предплечье, Фэй заметила на руках мужчины кожаные перчатки. Лисси и Райдак сели напротив, и дети начали играть с игрушками, которые принесли с собой.

Лисси положила голову на грудь своего Избранника и начала вертеть в пальцах пуговицы на его рубашке. Райдак водил пальцами по ее длинным светлым волосам, иногда останавливаясь в разговоре с Торкелом, чтобы поцеловать ее в макушку.

— Фэй, я рассказывала тебе, как везде таскала Тора с собой, когда он был маленьким? — спросила Лисси.

— Тор? — Фэй нахмурилась.

— Она не могла произнести мое имя, когда только начала говорить, — Торкел бросил убийственный взгляд на сестру.

Их любовь была так очевидна. Фэй попыталась представить себе маленькую женщину, которая таскала за собой огромного Торкела.

— Как ты таскала Торкела?

Мужчина выглядел неловко, но Лисси ухмыльнулась.

— Я была выше него целых два года.

— Маренианцы медленно растут до двенадцати лет. Лисси потратила это время, чтобы злоупотреблять своим размером.

Его раздраженное замечание только усилило смех Лисси.

* * *

Теперь, когда вернулся руководитель команды Три, все подразделения были дома. Райдак отправился на особое задание, чтобы выследить главного ренегата-работорговца. Все, что они знали, так это то, что маренианца, которого они преследовали, зовут Лотар, и что он был вдохновителем крупнейшей группы маренианцев, проповедующих идею порабощения всего мира.

Его родной народ в целом одобрял рабство, и правительство не могло ничего сделать с тем, что маренианцы творили на своей планете, но когда они попытались расширить свое влияние и заняться транспортировкой рабов на другие планеты, вмешались воины Жутак.

— Так что насчет Лотара? — спросил Торкел. — Вы смогли отследить его местоположение?

— Нет, — проворчал Райдак. — Он скрылся еще до налета. Я ни разу не видел его в течение месяца, пока был там, но было ясно, что он — главный. Любой намек на недовольство Лотара заставлял людей, которые были там, впадать в панику.

Торкел хмыкнул. Он надеялся, что Райдак под прикрытием работорговца, заинтересованного в зарабатывании денег, даст им фору.

— Время не было потрачено впустую, — вставил Райдак, словно читая мысли Торкела. — Я узнал, что они планируют перевезти большую партию рабов через несколько дней. Если мы получим разрешение отправить команду на перехват, мы сможем разбить охрану и спасти женщин и мужчин, находящихся в плену.

Мысли Торкела кружились вокруг этой новости. Фэй переместилась поближе к нему. Он заметил, как ее взгляд перемещался от рук Райдака в перчатках к его лицу и опять к его рукам. Ее внимание и интерес к внешности руководителя команды нельзя было не заметить. Райдак всегда считался слишком привлекательным.

Этот человек был полной противоположностью Торкела. Блондин, а Торкел был брюнетом. Его серые глаза выделялись среди расы преимущественно голубоглазых людей, так же, как карие глаза Торкела подчеркивали его отличие от окружающих. Он заглянул глубоко в себя, спрашивая, ревнует ли он, но ничего не шевельнулось. Возможно, если бы сегодня утром у него не было минета, при котором Фэй так явно выражала свое желание быть его женщиной, он бы чувствовал себя по-другому.

— Как ты думаешь, Торкел? — глаза Райдака сверкнули от смеха. Он тоже заметил внимание Фэй.

Торкел приподнял Фэй и усадил себе на колени. Его не беспокоило, что это выглядело так собственнически.

— Я думаю, что это хороший план. Я обсужу его с другими командирами.

— Хорошо. — Райдак поднялся на ноги, привлекая к себе Лисси. — Я собираюсь отвести свою семью в квартиру и отдохнуть.

Лисси покраснела и собрала детей. Торкел сделал вид, что не знает, что они будут делать в первую ночь вместе. Были некоторые вещи, о которых он не хотел думать, когда дело касалось его сестры и ее Избранника.

Фэй обвила руками шею мужчины, как только они остались одни, и куснула его за ухо.

— Хочешь познакомиться с утренним сексом?

Торкел ухмыльнулся и повел рукой снизу-вверх, приподнимая юбку. В мгновение ока он обнажил ноги Фэй. Она вздрогнула, когда кончики пальцев задели ее бедро. Огрубевшим голосом он произнес:

— По-моему, я знаком с утренним сексом.

— Чудесно. — Ее задыхающийся ответ подвел его к краю.

Пальцы Торкела двигались, пока не достигли своей цели и не коснулись влажных складок.

— Очень хорошо, — пробормотал мужчина.

Глава 14

В течение следующих нескольких дней Фэй и Торкел разработали своеобразный распорядок. Они занимались любовью, а потом ели в уединении своих покоев или присоединившись к людям Торкела. Иногда она наблюдала за тренировками, любовалась влажными от пота мышцами своего Избранника, и это только сильнее ее заводило.

Темным пятном в ее новой жизни стал день, когда серебристый коммуникатор, данный ей незнакомцем на рынке, загудел.

Торкел ушел, чтобы встретиться с тремя своими командами, они готовились к набегу на рабский аукцион, основываясь на информации, которую дал им Райдак. Его командир одобрил действия, и Торкел должен был возглавить команду Один, а Райдак — команду Три. Команду Два оставляли в здании вместе с Фэй, Лисси и детьми.

Сестра Торкела не хотела так быстро расставаться с Райдаком.

— Фэй Рид, как твой Избранник?

На коммуникаторе не было изображения, так как незнакомец установил его только на аудиосвязь. И все же Фэй вздрогнула от обычного вопроса.

— Он в порядке.

— Рад это слышать. Я так понимаю, ваши отношения развиваются хорошо?

Ее сердце прыгало, как кролик по полю во время охоты.

— Чего ты хочешь?

— Все просто, моя милая Фэй.

Живот скрутило, Фэй напряженно сжала коммуникатор в руке.

— Когда уезжает твой Избранник?

— Зачем? — рявкнула она. — Зачем тебе знать?

Он засмеялся:

— Я беспокоюсь. Если ты не хочешь, чтобы у меня с Торкелом был интересный разговор о двадцати тысячах на твоем счете, ты ответишь на вопрос.

По телу прокатилась тошнота. Фэй склонила голову и прижала ладонь к животу.

— Сегодня ночью.

— Отлично, и он уйдет с одной или двумя командами?

— С двумя, — прошептала она.

— Спасибо, Фэй. — Его ответ был тошнотворно сладким. — Мы отлично поладим.

Он завершил вызов, и Фэй помчалась в очистительную комнату, где ее стошнило.

Торкел обнаружил ее там, свернувшуюся в клубочек на полу, спустя несколько часов.

— Фэй, что-то не так?

Его руки скользнули по ее телу, ища раны.

— Фэй, поговори со мной.

Она попыталась, но с губ сорвался лишь всхлип, а слезы наполнили глаза.

Он поднял ее на руки и перенес в их спальню, где уселся с ней на руках на диван. Его руки скользнули по ее телу, Фэй зарыдала громче.

— Пожалуйста, скажи мне. Ты — моя Избранница. Я позабочусь о тебе.

Она всхлипнула и попыталась запихнуть боль глубже. Она просто не могла ему сказать.

— Я буду скучать по тебе, вот и все.

Фэй почувствовала, как расслабились мышцы его груди.

— Все в порядке, Фэй. Я вернусь через три дня.

Она вытерла лицо и попыталась улыбнуться.

— Я уже в порядке. Люблю тебя, Торкел.

Он откинулся назад и улыбнулся ей.

— Я люблю тебя, Избранница. — Мужчина поцеловал ее в губы и поставил на ноги.

И начался кошмар Фэй. У загадочного незнакомца было шестое чувство насчет миссий Торкела. Он постоянно звонил, чтобы расспросить ее. Пальцы Фэй дрожали, когда она отвечала на звонки по мини-коммуникатору. Ее тревога возрастала с каждой миссией Торкела, Фэй не могла расслабиться, пока он не возвращался домой.

Один раз она не выдержала и закричала в коммуникатор:

— Мне уже все равно! Ты меня слышишь? Я все рассказываю Торкелу. — Слезы застилали глаза, но она заставила себя не плакать. — Я не позволю тебе продолжать шантажировать меня.

Он рассмеялся. Смеялся так, как будто ее слова ничего не значили.

— А если я позвоню ему сейчас, Фэй Рид? Как думаешь, что скажет твой драгоценный воин Жутак, если узнает, что ты сделала? Торкела нежеланного купили, потому что ни одна женщина просто так его бы не захотела.

Фэй содрогнулась и упала на колени. Торкел будет просто опустошен, если когда-нибудь узнает, что ей заплатили за то, чтобы она его выбрала. Он очень переживал из-за этих отказов.

— Не надо.

Тон голоса, раздававшегося из коммуникатора, стал глубже. Более угрожающим.

— Даже воину Жутак может быть больно. У меня длинные руки, Фэй Рид. В любое время и в любом месте я могу причинить вред Торкелу Алонсону.

Ее сердце затрепетало от угрозы. Перед глазами появился образ мужчины, воина, раненного на задании и истекающего кровью. По ее горлу поднялась желчь.

— Видимо, тебе нужен стимул, чтобы не заставлять нас возвращаться снова к этому разговору.

— Давай я верну деньги. Пожалуйста, — попросила Фэй. Она сделала бы все, что угодно.

— Мне не нужны деньги, Фэй. Хотя я сочувствую ситуации, в которой ты находишься. Я не бессердечный человек, несмотря на то, что ты думаешь, но тебе нужно выучить урок. Никто не угрожает мне. Возможно, в следующий раз, когда я позвоню, ты будешь помнить, кто главный.

Он завершил передачу прежде, чем она успела ответить. Вздох вырвался из легких Фэй. Этот человек никогда не перестанет звонить.

— Прости меня, Торкел.

Она сделает все, чтобы сохранить жизнь Торкела в безопасности.

* * *

Торкел захлопнул дверь своего шкафчика и пнул ногой стул.

— Это не имеет смысла. С чего вдруг этот бандит на один шаг опережает нас?

Его люди убрали оружие. Разочарование и усталость отражались на их лицах. Они совершали один набег за другим, и каждый раз рабов успевали увозить прежде, чем они настигали их. У них была информация о месте нахождения Лотара, но когда Торкел и его команды оказались на месте, маренианские отбросы долго отстреливались, а потом скрылись, оставив пустые грузовые контейнеры и грязные окровавленные клетки, в которых находились только отходы человеческой жизнедеятельности. Лотара нигде не было.

— Как будто у него есть шестое чувство, — прорычал Арак, едва сдерживая свои животные инстинкты.

— Нам нужно получить больше информации, — сказал Гейл, садясь на одну из скамеек у своего шкафчика и откидываясь назад. — Может быть, Райдак вернется под прикрытие?

Торкел уже качал головой. Он не мог так поступить с сестрой. Последняя разлука была тяжела для нее. Для Райдака тоже, хотя лидер команды Три никогда не жаловался. Как эмпату, Райдаку было необходимо находиться рядом с Лисси, чтобы уравновесить эмоции и ощущения, которые он получал от других. Каким-то чудом ее присутствие успокаивало его.

Ярон закрыл свой шкафчик и пристально посмотрел на Торкела.

— Может, у нас есть утечка?

Внимание каждого мужчины в раздевалке сосредоточилось на лидере команды, а Ярон продолжил:

— Подумай об этом. У нас были подробные сведения о датах и времени от Райдака. Ничто не могло вызвать у них подозрения. А теперь к моменту нашего прибытия их и след простывает.

Торкел провел рукой по волосам и сменил запачканную кровью форменную рубашку на черную футболку, чтобы прикрыть белую повязку на боку от лазерного ожога.

— Это будет означать, что нам нужно ближе присмотреться к тем, кто участвует в подготовке наших миссий.

— Может быть, кто-то наверху?

Вопрос Кайла был разумным. Чиновники, работающие в правительстве, не хранили секреты. Конфиденциальная информация могла быть продана в мгновение ока. Воины Жутак были под защитой военных протоколов, поэтому любая информация, в том числе, касающаяся их личной жизни и работы, имела наивысший уровень защиты от несанкционированного доступа, но это не означало, что утечки никогда не происходили. Личность Главнокомандующего была широко известна.

— Возможно, — вздохнул Торкел.

Из-за этого рейда его не было дома в течение четырех дней. На языке чувствовался привкус горечи. Все, о чем он мог думать в этот момент, так это увидеть Фэй и стереть разочарование из-за того, что он не поймал Лотара и потерял тех мужчин и женщин, которых они планировали спасти.

— Отдыхайте, — приказал он, сбрасывая остатки своего снаряжения. — Мы поговорим утром.

Торкел обошел лифт и выбрал лестницу, надеясь, что физическая нагрузка развеет его беспокойство. Действия маренианцев не имели смысла. Большая часть информации от Райдака должна была быть правильной, сведения о местонахождении Лотара были точными, и им хватило бы их, чтобы поймать его и запереть надолго. Это не остановит работорговлю, но уничтожение одного из главных вдохновителей серьезно замедлит ее распространение. А теперь они должны практически начать с нуля.

Торкел вошел в свою квартиру и увидел, что Фэй спит, свернувшись клубочком на диване. Он закрыл за собой дверь и наклонился над Избранницей, впитывая ощущения, пронизывающие его разум, сердце и тело. Он был так влюблен в нее, просто с ума сходил.

Ее каштановые волосы были связаны в хвост, несколько прядей выбивались из прически и падали на лицо. Голова наклонилась в сторону, под подбородком лежала сжатая в кулак кисть. Колени были согнуты и прижаты к груди, и Торкел удивился, как Фэй спала так спокойно в такой неудобной позе. Он тихо подошел к дивану и присел рядом с ней.

Улыбка появилась на его губах, когда он узнал черную форму. Она перестала носить его повседневную одежду и перешла на форму. Обычно Фэй выбирала черный и избегала формы красного мятежного цвета или более формального белого. Торкел провел пальцем по одной из двух застегнутых пуговиц и расстегнул ее. Когда он расстегнул вторую, ткань расступилась, позволяя ему увидеть ее полные груди, выпуклый живот и темный лоскут завитков.

Торкел закрыл глаза и вздохнул. Напряжение оставило мужчину, плечи расслабились. Боги действительно благословили его. Он открыл глаза и встретился взглядом с карими омутами ее глаз.

— Хей, — сонно прошептала она.

Торкел любил ее земной сленг. Он не всегда понимал смысл, но это слово он запомнил, потому, что она часто его говорила.

— Хей.

Фэй начала выпрямляться, но он остановил ее, прижав ладонь к животу. Глаза Фэй расширились, во взгляде появился озорной огонек, розовый язык облизнул губы. Торкел расстегнул застежку на штанах, позволив материалу скользнуть вниз по бедрам, когда он присоединился к Избраннице на диване.

— Ты мне нужна.

Она не стала колебаться и села на его колени. Ее руки потянулись к штанам, и Торкел поднялся и замер, позволив ей стянуть ткань с бедер и освободить его тяжелую плоть. Фэй провела рукой по стволу, опускаясь на колени. Торкел обнял ее за талию и притянул к груди.

— Быстро и жестко или быстро и жестко? — спросил он.

Фэй откинула голову и засмеялась.

— Быстро и жестко.

Ему нравилось, что он мог рассмешить ее.

— Я — твой, Фэй, — пробормотал он, опуская ее вес на себя и наблюдая, как она вбирает его дюйм за дюймом. Когда она опустилась до конца и начала подниматься и опускаться, у него перехватило дыхание.

* * *

— Я — твой, Фэй.

Его слова затронули струны внутри нее. Фэй положила руки на плечи Торкела. Рельефная плоть задевала ее нервные окончания, когда он растягивал ее. Она вобрала его в себя, и Торкел ухватился за ее бедра. На мгновение он опустил голову, каждый глубокий вдох отдавался в ее груди.

И вот Торкел поднял голову, их глаза встретились, и он скользнул невероятно глубоко. Потом выше. Он делал это снова и снова, увеличивая амплитуду движения, пока Фэй не начала подпрыгивать на его коленях. Жар усилился и начал медленно полыхать в ее естестве.

Ее руки скользнули вниз по его груди, лаская твердое тело под рубашкой. Торкел поморщился, и она замерла.

— Торкел?

— Ничего. Небольшой лазерный ожог. Доктор Маку позаботился об этом.

Ужас, как коварный зверь, впился когтями в ее живот, когда слова незнакомца вернулись, преследуя ее. Ужасное предчувствие погасило растущее желание.

Не зная о ее внутреннем смятении, Торкел поднял ее руку и поцеловал кончики пальцев.

— Я в порядке, Фэй. Честное слово.

— Мне не нравится видеть тебя раненым, — прошептала она, когда он позволил ее рукам скользить по его.

Веки Торкела опустились, и он бросил на нее томный взгляд.

— Ты можешь проверить рану позже.

Отбросив ее беспокойство в сторону, он откинулся на спинку дивана, заставив ее сдвинуться вперед, пока их бедра не сомкнулись. Мужчина вернулся к своему прежнему ритму и толкнулся в ней. Фэй выгнула спину со вздохом.

— Я люблю это. Люблю смотреть на тебя, Фэй. Чувствовать. Каждый раз, когда приношу тебе удовольствие, я вспоминаю, как мне повезло, что ты выбрала меня.

— Хватит! — протестуя, воскликнула Фэй.

Она не хотела этого слышать. Вина вбила клин между ней и удовольствием. Ее пятки впились в его бока, подталкивая двигаться быстрее. Сильнее.

— Я люблю тебя. Люблю тебя, — прорычал он, когда толчки стали сильнее. То, что и было ей нужно.

Она никогда не откажет ему в этих словах, даже теперь, когда осознание того что она наделала, разъедало душу.

— Я люблю тебя, Торкел.

Его руки соскользнули с ее бедер на задницу и сжались. Судорожные движения замедлились. У Фэй перехватило дыхание, мускулы сжались. Пальцы Торкела аккуратно раздвинули ее ягодицы, легко массажируя. Он колебался, не скрывая своего желания. Их взгляды встретились.

— Нет?

Ресницы Фэй опустились. Она никогда не делала этого с партнером.

— Фэй?

Она смело посмотрела ему в лицо и кивнула.

— Моя Избранница, — прошептал он и двинул пальцами.

Первое касание заставило Фэй задохнуться. Рука Торкела удержала ее, когда она попыталась вскочить с его колен. Он толкнулся глубже, и она поддалась с мягким всхлипом. Палец скользнул внутрь, преодолевая сопротивление, а плоть Торкела продолжала толкаться в ее лоне. Его резкий вдох был отражением ее стона.

Наполненная. Ощущение Торкела сразу в двух местах наполнило Фэй страстью. На этот раз освобождение было острым. Это случилось быстро и накрыло волной. Ее внутренние мышцы сжали его рельефную плоть, продлевая экстаз.

— Еще раз, — потребовал мужчина, не позволяя удовольствию покинуть их.

Торкел убрал палец и расслабил хватку. Держа ее за талию, он перекатился, и Фэй оказалась под ним. Он оперся на предплечье, его дыхание прервалось. Торкел замедлил скольжение и наклонился к уху Фэй:

— Каждый раз, Фэй. Каждый раз, когда я с тобой, мне хорошо. Я чувствую себя достойным.

Фэй обхватила его лицо ладонями.

— Торкел. — Так глубоки были его эмоции, что она лишилась дара речи

Второй раз был таким нежным, как будто их тела разговаривали друг с другом. Это было исполнением всех мечтаний Фэй о любви. Того, о чем она всегда мечтала. Торкел накрыл ее своей страстью, и конец, когда они оба достигли его, оставил Фэй дрейфующей в сексуально туманной дымке.

Мой. Весь мой. Именно так она описывала Торкела. Она любила его всем сердцем.

— Я люблю тебя, Торкел. — Она не могла перестать это говорить.

— Я еще не закончил. Не могу насытиться тобой.

Фэй подумала, что он шутит. Но вот он двинулся. Изящно повел бедрами. Он трахал ее, как бог на стероидах, все быстрее и быстрее. Фэй ахала, разум и сердце переполняли чувства, которые проносились сквозь нее. Она становилась влажнее и влажнее. Ее руки сжали густые пряди его волос. Оргазм разорвал тело Фэй, она снова и снова кричала его имя. Торкел продолжал двигаться в ней.

Фэй наслаждалась каждым легким скольжением, наблюдая, как он трудится ради своего удовольствия. Торкел потерялся в ощущениях, приоткрыв губы, он задыхался и стонал. Он закрыл глаза и стиснул зубы, прижавшись к ней бедрами, и мягко и полузадушенно вскрикнул. Когда он откинулся на спинку дивана, его грудь вздымалась от резких выдохов. Медленно он вышел, и Фэй сморгнула слезы. Она хотела остаться в этом состоянии навсегда. В этом моменте, ощущая, насколько совершенно все было между ними.

Сознание Торкела вернулось в действительность. Дрожащее тело Фэй крепко прижалось к нему. Он перевернулся, увлекая ее за собой. Она была его. Торкел не хотел жить без тепла, которое Фэй принесла в его жизнь.

Глава 15

Когда рассвет пробежал по пурпурной дымке небосклона, Фэй стояла на балконе своей комнаты. В голове крутились мысли о жизни, которую она начала с Торкелом здесь, на Инотии. Страх, что одна простая ошибка разрушила все, распространялся по ее венам.

Теплые, надежные руки скользнули вокруг ее талии. Фэй откинулась назад, когда Торкел прикоснулся лицом к ее щеке.

— Я скучал по тебе.

Она оставила его спящим в их постели. Изнеможение смыло золотистые тона с его кожи. Линии морщин очертили его рот. Их раньше не было. Поиски главы работорговцев плохо отразились на Торкеле и его людях.

— Я хотела, чтобы ты немного отдохнул.

— Хм. — Он потерся щекой об ее щеку. — Мне не спится без тебя.

Фэй вздрогнула. Однажды он уже упомянул об этом. Так же было и с ней. Ей было труднее заснуть, когда он был в отъезде, как будто тело чувствовало его отсутствие и не могло полностью расслабиться.

— Что у тебя на повестке дня сегодня? — Их встречи были нерегулярными из-за его отъездов. Фэй хотела провести время с любимым.

Она повернулась в его руках, положив ладони на плечи. Торкел выглядел лучше. Карие глаза светились здоровьем. Он уже нуждался в стрижке, мокрые волосы были зачесаны назад. Он нашел время, чтобы принять душ, прежде чем найти ее.

На лице Торкела сейчас была написана нерешительность.

— Я обещал родителям, что мы приедем к ним сегодня.

Глаза Фэй расширились.

— В самом деле? Я рада. Сколько у меня времени?

Он расслабился и улыбнулся.

— Я сказал им, что мы приедем сразу после завтрака.

Фэй поспешила в душ и выбрала персиковое платье длиной до колена из тонкой ткани, которая вилась вокруг ног. На ногах у нее были простые балетки. Торкел ждал ее у двери в черной рубашке со шнуровкой у воротника, который он оставил открытым. Он надел черные брюки с множеством карманов и взял с собой оружие в кобуре, висящей у бедра.

Фэй вздрогнула, глядя на опасный лазерный бластер.

— Тебе это нужно?

Торкел, держа ее за руку, повел через вестибюль на лужайку перед зданием — там был припаркован воздушный транспорт.

— Да. Мои родители живут в сельской местности, и там мало, что случается, но мои инстинкты говорят, что не стоит рисковать.

Фэй закусила губу, снова спрашивая себя, а не должна ли она рассказать обо всем Торкелу. Если бы она могла открыть то, что сделала, возможно, тогда можно было вздохнуть свободно. Фэй помахала членам команды, попавшимся им навстречу, а Торкел уверенно кивнул, когда они уезжали.

Торкел, посадив ее, обогнул машину, чтобы сесть за руль. Фэй посматривала на него. Они легко и уверенно двинулись вперед по улицам.

— Ты в порядке, Фэй? — Торкел заметил выражение ее лица, прежде чем повернуться к дороге.

— Все хорошо. — Она сглотнула, сердце колотилось, как барабан.

Фэй не могла этого сделать. Она не сможет жить, если свет в его глазах исчезнет. Если Фэй расскажет ему, что наделала, у них все рухнет. В горле появился комок. Она слишком любила его, чтобы потерять.

Они добрались до дома родителей Торкела через час.

Красивый загородный дом встречал их у поворота дороги. Фэй едва успела открыть дверь, как руки Шайи окружили ее запахом цветов и теплом. Фэй расслабилась и весело улыбнулась.

— Я так рада, что Торкел, наконец, привез тебя, Фэй. Я приготовила кое-что легкое, если ты голодна.

Фэй последовала с чуть отставшим Торкелом за Шайей, державшей ее за руку, к большому одноэтажному дому, окруженному цветами и деревьями.

— Поторопись, Торкел. Лисси вот-вот привезет маленьких.

Торкел застонал позади Фэй.

На огороженных пастбищах паслись четвероногие животные, которых Фэй раньше не видела. Полные корыта были видны через каждые несколько футов, и возле них неуклюже толпились пушистые детеныши.

— Кто это? — Фэй указала на красное существо с висящими ушами, напоминающее ей гибрид кролика и лисы.

Шайя улыбнулась:

— Киппи. Мы выращиваем их, они дают вкусное молоко. Наш Торкел любил играть с ними, когда был маленьким. На его коленях всегда сидела, по крайней мере, дюжина киппи, ожидающих, чтобы он их погладил и поласкал.

Торкел поймал взгляд Фэй и подмигнул. Она покраснела от случайной двусмысленности.

Утро с родителями Торкела было одним из лучших, о которых Фэй могла когда-либо вспомнить с тех пор, как ее собственные родители скончались. У Марлина была привычка нежно поддразнивать Шайю, особенно, когда его Избранница выговаривала ему или была чрезмерно настойчива с Торкелом. Марлин понимал своего сына и часто отвлекал внимание на себя, чтобы оградить Торкела от экспансивной природы Шайи. Фэй полюбила его мгновенно.

— Почему бы нам, девочкам, не прогуляться с нашим каффе? — спросила Шайя всех в комнате, хватая две кружки и уже ведя Фэй на улицу.

Фэй уже привыкла к инотианской версии кофе, но она не была уверена, что они просто пойдут гулять. Торкел, должно быть, подумал то же самое и отодвинулся от кухонного стола. Он помог убрать посуду, в которой Шайя подала запеканку. За это Фэй добавила ему плюс.

— Поскольку Лисси не придет, мы не можем оставаться дольше, маман, — он бросил взгляд на Фэй.

Лисси позвонила и сказала, что она и дети не смогут приехать. У Бойда была небольшая простуда, которую она не хотела распространять.

— Глупости какие-то. Ты проделал весь этот путь сюда не для того, чтобы удержать меня от нашей новой дочери. — Шайя вцепилась в руку Фэй, передав ей дымящуюся кружку.

Торкел нахмурился, загораживая дверь, и наклонил голову к Фэй.

— Фэй?

Фэй оценила его попытку спасти ее от потенциального допроса с пристрастием. Она очень хорошо знала, что ее беседа с Шайей будет далека от обычного разговора. Она была матерью, которая защищает интересы своего сына. В воздухе повисло напряжение. Марлин начал подниматься со своего места, чтобы успокоить жену.

— Все в порядке, Торкел. Я хочу провести время с женщиной, которая тебя воспитала. Может быть, она расскажет мне о смешных историях твоей юности, которыми не поделилась Лисси.

Торкел расслабился и отошел в сторону.

— Если ты уверена. — Он уставился на мать. — Маман, будь осторожна.

Марлин снова сел. Шайя ухватила Фэй за локоть.

— Ты слишком много беспокоишься, Торкел.

И с этим они оставили мужчин. Торкел провожал их взглядом, пока Шайя не завернула за заднюю часть дома, и он больше не мог наблюдать за ними через стеклянную дверь.

— Спасибо, — сказала Шайя, отпивая каффе.

— Я решила, что для вас это важно. Иначе, зачем организовывать все это?

Шайя хихикнула и отпустила руку Фэй. В дружественной тишине они прошли по расчищенному пути в небольшой грот. В центре журчал маленький фонтан в форме какого-то морского существа. Вода выплескивалась изо рта, чтобы заполнить чашу в повторяющемся цикле.

Шайя махнула рукой в сторону маленькой каменной скамьи, окруженной множеством разноцветных кустов. Фэй села, но женщина осталась стоять на ногах и уставилась на нее, как бы обдумывая свои следующие слова.

— Мы нашли его маленьким ребенком. Недалеко от нашей фермы. Он был просто брошен на пустыре с небольшим одеялом.

Фэй поставила свой каффе в сторону. Она не могла притворяться, что сведения, которыми собиралась поделиться мать Торкела, не расстроят ее.

— Марлин и я отвезли его прямо в отдел регистрации актов гражданского состояния, но никто не искал его. Было ясно, что он не инотианец, и после медицинского обследования его наследственность маренианца оттолкнула каких-либо перспективных родителей, которые могли бы его усыновить.

Шайя нахмурилась, погруженная в свои мысли.

— Бывают случаи, когда моя раса разочаровывает меня своим предубеждением. Он был невинным ребенком, но они уже признали его угрозой.

Шайя улыбнулась и сделала глоток каффе.

— В моем маленьком мальчике не было ничего угрожающего. Я ждала две недели. Две недели, и, наконец, я ворвалась туда. Я пошла прямо в детскую, подобрала ему одеяла и все остальное. Тебе следовало бы видеть этих медиков, — она усмехнулась. — Я добралась до входной двери, прежде чем меня остановила охрана. Они позвонили Марлину, чтобы он приехал, думая, что я сошла с ума.

Фэй не могла скрыть своего изумления.

— Вы пришли в место, где держали детей-сирот, и пытались украсть Торкела?

Шайя встретилась с ней взглядом.

— В точку. Но это не было воровством, потому что никто не хотел удерживать его. Фанатики. Даже медики отвратительно за ним ухаживали. Наконец, директора убедили мои рассуждения после того, как мой Избранник серьезно поговорил с ним в личном кабинете.

— Марлин? — челюсть Фэй упала. Спокойный человек, сидящий в доме, сошелся лицом к лицу с большими шишками?

Глаза Шайи засверкали триумфом.

— Марлин раньше был в руководящем совете воинов Жутак, прежде чем попросил статус старшего и ушел в отставку. О, он был таким сильным в тот день. Никто не останавливал нас, когда мы подписывали бумаги и утверждали, что маленький маренианец — наш ребенок.

Фэй все еще пыталась вообразить картину в голове.

— Когда у Торкела начались головные боли в три года, мы бросились в отделение скорой помощи медицинского центра. Я была в отчаянии. Он был нашим единственным ребенком в то время, и я опасалась, что у него есть какая-то необъяснимая болезнь, которая унесла бы его жизнь. К счастью, это были только его рога.

— Рога?

Фэй почувствовала себя попугаем. У Торкела не было рогов.

— Да. У всех маренианцев есть рога, которые пробиваются на висках, — Шайя покачала головой. — Мы их удалили до того, как они прорвали кожу, это предотвратило появление рубцов, — она вздохнула и, наконец, села рядом с Фэй. — Я действительно думала, что он будет принят моим народом. Когда он стал воином Жутак, это был один из моих самых счастливых дней. Торкел, жесткий защитник справедливости, мой сын. Затем наступил тот день, когда он захотел создать семью. Я была в восторге от мысли о его маленьких детях. Но после отбора он был проигнорирован женщинами. Не только инотианки, но и иномирянки оказывались от Торкела, и я поняла, что его рождение снова заклеймило его. Ты — мечта, которую я всегда хотела для него. Торкел полон любви, и женщина, у которой есть его сердце, будет любима.

Шайя потянулась к Фэй и нежно обхватила ее руки.

— Я делюсь всем этим с тобой, чтобы ты поняла, насколько тяжелой была его жизнь с момента рождения. Ему постоянно отказывали. Торкел — твой Избранник, я надеюсь, это потому, что ты видишь его настоящего за ярлыками, которые люди пытаются навесить на моего сына.

Фэй могла честно сказать, что видела замечательного человека, которым был Торкел.

— Я люблю его, Шайя.

Шайя разразилась слезами:

— Слава богам.

Глава 16

Торкел решил, что визит к его родителям прошел хорошо. Он был очень удивлен, когда маман и Фэй вернулись, обнявшись и улыбаясь. Папан подмигнул ему. Остаток дня он провел с Фэй, пока ему не пришлось уйти на совещание.

— Возможно, мы кое-что нашли.

Торкел поднял взгляд от коммуникатора, что использовал для просмотра рапортов и деталей по миссиям подразделения, с которых все начало лететь к чертям. Фарук и Ярон устроились в отдельном кабинете и едва ли не наизусть изучали страницы корреспонденции и служебные записи.

— Что у вас есть? — спросил Торкел, довольный перерывом.

Кайл и Арак подошли и сели на край стола Торкела, чтобы послушать.

— Информация Райдака верна по поводу дат и мест. Мы можем только предположить, что в какой-то момент его прикрытие раскрыли и подкинули ложную информацию, зная, что мы на это поведемся.

— Эта информация не была ложной, — возразил Арак. — В каждом месте, где мы были, обнаружены следы присутствия маренианцев. Мы просто опаздывали, время не совпадало.

— Вопрос вот в чем: случайно или преднамеренно? — спросил Ярон, передавая по кругу листок бумаги, чтобы все посмотрели. — Я составил временную шкалу по последним рейдам, которые были устроены по надежной информации от Райдака. Мы опаздывали не более чем на пару часов. Как будто их предупреждали прямо перед нашим отъездом.

Ярон наклонился и указал на конкретные точки и зигзаги.

— Вот примерные расчеты времени, которое нам требуется для того, чтобы добраться от базы на Инотии до каждого из аукционов с рабами. Возможно, они получают предупреждение от кого-то, и им ничего не стоит загрузить товар обратно, а затем раствориться. Мы прилетаем и бум… ничего.

Торкел нахмурился:

— Это уже что-то. Командующий знает, когда мы уходим на рейды. Любой человек из его штаба может продать эту информацию.

Фарук постучал пальцем по столу:

— Командир знает, в какие дни мы планируем уйти, потому что он знает даты и места проведения рейдов. Но знать точное время, когда мы уезжаем? Он не имеет такого уровня допуска к информации. Воины Жутак всегда были свободны в выборе действий при планировании миссий, и решения о том, какие команды пойдут, принимают самостоятельно. Ерунда какая-то.

— Так понимаю, у вас есть соображения по этому поводу?

Ярон встретил взгляд командира:

— Это внутри, Торкел. Очень похоже.

— О каком «внутри» ты говоришь? Думаешь, это кто-то в командах?

Арак зарычал:

— О чем ты говоришь!

Кайл встал и провел рукой по волосам. Торкел ждал, что он тоже начнет отрицать эту идею, но, как обычно, Кайл молчал, держа свои мысли при себе.

— У всех есть цена, — заявил Ярон.

— Не у моего подразделения и моих команд, — твердо заявил Торкел. Он знал их. Доверял им свою жизнь. Он выбрал каждого из них, основываясь на их профилях, когда стал лидером подразделения. У них было больше успешных операций и задержаний, чем у других Жутакских воинских частей.

— Думайте дальше, — Торкел не сводил глаз с Кайла, который ходил взад-вперед от его стола в угол офиса. — Сегодня мы уезжаем на следующий рейд. Слишком поздно что-либо менять с информацией, которую имеет командующий, но мы можем поменять команды.

Фарук и Ярон улыбнулись:

— Устроим засаду и поймаем предателя.

Торкел кивнул:

— В точку. Я беру команду Один вместо Два и Три. Идем налегке. Мы уедем на час раньше, чем планировали. Ни с кем не делитесь этой информацией. Я пошлю сообщение двум другим командам после того, как мы взлетим и покинем поверхность Инотии. Ярон, подготовь других мужчин из команды Один. Мы найдем нашего стукача.

* * *

Фэй поправила подушки на диване. Торкелу они нравились, но он постоянно разбрасывал их, когда отдыхал здесь. Она улыбнулась, прижимая один из пушистых квадратиков к груди.

Ее Избранник поцеловал ее так горячо и жадно, когда уходил на встречу с командами.

— Знаешь, ты ведь должен мне танец, — поддразнила она Торкела, глядя в его глаза.

Торкел сложил еще несколько вещей в сумку и остановился. Его карие глаза вспыхнули.

— Танец?

Она облизала губы и плавной походкой прошла к нему через спальню.

— Ты, кожаная юбка, и я, обнаженная.

Он обнял ее за талию, прежде чем поправить:

— Мой лойттэ, а не юбка. Ты уверена, что не хочешь чего-нибудь еще? Новое платье? Цветы?

Фэй стала водить кончиками пальчиков по его груди.

— Ты ведь хочешь еще один минет?

В его потемневших глазах она прочитала ответ на свой вопрос.

— Один танец?

Фэй откинулась в его руках, проводя руками по ключице под черной рубашкой.

— Один танец, — согласилась она.

— Ты поставила меня перед сложным выбором, Избранница. — Он опустил голову и поцеловал ее.

Фэй положила подушку обратно на сиденье. По крайней мере, ее ожидали приятные мгновения.

Дверь открылась, и ее темноволосый красивый Избранник прошелся походкой альфа-самца, заводившей ее каждый раз, когда он входил в комнату. Волосы были в беспорядке, как будто он взъерошил их руками. На нем были черные штаны с множеством карманов и подходящая рубашка без воротника, скрывающая мощные мускулы.

Торкел направился прямо к Фэй и жадно притянул к себе, его рот обрушился на нее с опустошительной силой. Фэй коснулась руками его груди, губы раскрылись под напором его языка, что просто сводил ее с ума.

— Мм, мне это нравится.

Он прижался своим лбом к ее:

— Мне больше, чем просто нравится. Я люблю это.

Фэй пристально посмотрела на него. Он был очень уставшим. Обычно команды сменяли друг друга, уходя на задания, но в свете последних событий Торкел сопровождал каждую миссию. У нее сердце кровью обливалось. Фэй не была уверена в том, как тот странный мужчина использует полученную от нее информацию, чтобы помешать Торкелу поймать их. Но результат был налицо: поимка этих работорговцев стала тяжким испытанием.

— Ты в порядке, Торкел?

— Планы изменились. Я знаю, мы собирались провести сегодня особенный вечер, но я должен уходить с командой Один, и мы отбываем раньше, чем планировали.

Страх захлестнул Фэй:

— Что-то не так?

Он провел рукой по ее волосам:

— Все в порядке. Мне приятно, что ты беспокоишься обо мне, но это просто работа.

Она пошла за ним в спальню, где Торкел повесил на плечо свой вещевой мешок. Страх быстро и безжалостно скрутил ее нутро. Фэй схватила его за рукав униформы. Как он сам рассказывал ей, это был боевой вариант.

— Не уходи, Торкел.

Он нежно погладил ее лицо.

— Я вернусь сегодня.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — у нее свело живот, а в глубине души Фэй испытывала жестокие муки совести. Это было неправильно. У нее было плохое предчувствие.

Торкел легонько чмокнул ее в нос.

— Что случилось? Это не похоже на тебя, я и раньше уходил на задания.

— Я боюсь, — призналась она.

Его глаза сузились:

— Я разбужу тебя, когда вернусь, и развею твои страхи, чтобы ты снова заснула.

Даже чувственное обещание не могло успокоить ее разбушевавшиеся эмоции.

Коммуникатор зажужжал, как только дверь закрылась за Торкелом. Пальцы Фэй дрожали, когда она отвечала.

— Отвечай быстро. Твой Избранник должен сегодня совершить набег, и я должен знать, изменилось ли что-нибудь?

— Планы изменились, и они уходят раньше. Это из-за проблем, что у них появились. — Проблем, в которых она была виновата.

— Очень хорошо, Фэй. Ты научилась не бесить меня, — он отключился, больше ничего не сказав.

Фэй до боли стиснула зубы, пытаясь сдержать крик, рвущийся из глотки. Хватит. Хватит выполнять его приказы. Она швырнула коммуникатор на пол и раздавила его пяткой. Фэй снова смогла вдохнуть свободно. Она должна была верить, что Торкел справится со всем этим.

* * *

Торкел стоял с другой стороны двери и никак не мог решить, что ему делать. Фэй казалась крайне нервной, и это ее беспокойство по поводу его сегодняшней миссии, она никогда себе раньше так не вела. Решившись, он открыл дверь и вернулся. Она стояла спиной к нему и подскочила, когда он вошел.

Она обернулась, и ее лицо побледнело. Торкел бросил сумку рядом с дверью и подошел к ней.

— Фэй, что с тобой сегодня происходит?

Он схватил ее за плечи, и она затряслась как осиновый лист. Она бросилась на него так, что практически сбила с ног, и повисла у него на руках. Торкел пошатнулся, восстановил равновесие, держа ее на руках. Он отошел к стене, которая была ближе, чем диван, и прислонился к ней.

— Что случилось, малышка? Расскажи, мне, — пробормотал он, обнимая ее за шею одной рукой и поглаживая другой.

Она еще крепче вцепилась в Торкела, прижимаясь своей щекой к его, пока ее тихие слезы текли по его лицу.

— О, моя милая, Фэй, — Торкел покачал ее немного, надеясь унять непонятный страх, который сковал ее. Он ненавидел то, что она плакала из-за него.

— Тебе нужно идти. — Ноги Фэй соскользнули с его талии и коснулись пола.

Торкел неохотно отпустил ее и поднял голову Избранницы за подбородок. Глаза Фэй по-прежнему были полны слез, но в них возвращалась прежняя смелость.

— Вот это моя Избранница. Я вернусь сегодня ночью.

Она кивнула и проводила его до двери. Он схватил сумку и в последний раз поцеловал ее.

* * *

Торкел еще раз проверил свое оружие, прежде чем устроиться на своем откидном сидении в шаттле. Он не мог перестать думать о Фэй. Это был поход на одну ночь, он уходил и на больший срок, но она никогда так не переживала.

Ярон с серьезным видом оглянулся со своего места и посмотрел на него:

— Ты в порядке?

Торкел отбросил мысли о Фэй и сосредоточился на миссии. Пора браться за дело. Сегодня вечером он поговорит с Фэй. Обычно она была спокойна, и ее страх, вероятно, тревожил его потому, что для него не было причины.

— У меня все в порядке.

— Уже скучаешь по своей Избраннице, да? — Ухмылка Ярона стоила ему подзатыльника, который Торкел отвесил от души.

— Ой, — Ярон отпрянул на свое место, привлекая внимание других членов команды Один.

Грегир рассмеялся:

— Он снова болтает с тобой о Фэй, Торкел?

Торкел ухмыльнулся и откинулся назад, поправляя ремни безопасности на груди, когда шаттл набрал скорость для взлета. Ярон и его Избранница подружились больше, чем он мог надеяться. Фэй часто смущалась в компании, но позже Торкел понял, что это из-за того, что его люди пугали ее, когда были все вместе. Она вела себя более непринужденно в небольших компаниях, а ее предпочтение общению с Яроном было очевидно.

Юмор этого лидера команды часто вызывал у нее веселый смех. Звук, что всегда привлекал внимание Торкела и заставлял его самого улыбаться. Это чувство росло в течение последних нескольких недель с тех пор, как они познакомились. Он, в конце концов, определил, что это однажды ночью, когда смотрел, как Фэй спит. Удовлетворенность. Наконец, у Торкела было то, что он всегда хотел.

— Ярон ревнует, Грегир. Ему нужно найти свою собственную жену и оставить мою в покое.

Ярон аж побледнел:

— Я не готов остепениться. Я оставляю это для стариков.

Его заявление заставило Гейла нахмуриться. Он был старше Ярона на несколько лет.

— Когда мы вернемся, я покажу тебе стариков в тренировочном зале.

Ярон ударил себя в грудь, одетую в бронежилет:

— Идет! Возьми с собой своего младшего брата. Он отнесет тебя в твою комнату.

Грегир засмеялся, и Гейл пригвоздил его взглядом. Арак молча наблюдал их возню, а у лазера, что лежал у него на коленях был взведен курок.

— Ждешь неприятностей, когда мы приземлимся, Арак? — спросил Торкел, переводя разговор к более серьезным вопросам.

— Мои инстинкты просто горят огнем. Это не хорошо.

Все застыли и сели на свои места. Торкел доверял животному чутью Арака. Оно еще ни разу не подводило команду.

— Что ты думаешь?

Арак зарычал и заерзал на своем месте:

— Я не могу убрать палец с курка.

Учитывая провал предыдущих миссий, Торкел понимал его беспокойство.

— Команда, будьте готовыми ко всему. Арак, сообщи нам, если начнешь тревожиться, в любой момент, как мы достигнем поверхности планеты. План прост. Если работорговцы там, мы идем в самое пекло, арестовываем лидеров группировки и освобождаем с десяток рабов, что находятся в этой партии.

— Ярон, сообщи командам Два и Три об изменениях. — Они были в пятнадцати минутах от места назначения. Торкел доверял своим командам, но в этом случае были минимальные шансы на утечку, так как только он, Фарук, Кайл и парни из команды Один знали об этом изменении в плане.

— Готово.

Они были спокойны всю оставшуюся часть поездки, каждый глубоко погрузился в свои мысли. Вскоре раздался голос пилота, оповещая о приземлении. Арак снова проверил свое оружие.

Плечи Торкела напряглись: если наполовину инотианец, наполовину аргорец был таким нервным, тогда им всем стоит нервничать.

Глава 17

Осведомитель Райдака указал, что встреча работорговцев должна состояться на верхнем этаже двухэтажной заброшенной фабрики по производству пластмассы. Этот материал считался невыгодным для массового производства из-за более доступных и износостойких товаров на рынке для домашнего и коммерческого использования. Так что здание будет пустовать, пока кто-нибудь не перестроит его, придумав другое применение.

Низкий гул голосов, доносящихся из небольшого кабинета в конце коридора, означал, что они оказались в нужном месте. Торкел, руководивший операцией, подал сигнал рукой Ярону. Его командир группы кивнул и нырнул влево по коридору. Еще один сигнал рукой, и Гейл с Грегиром поспешили направо. Арак встретился с Торкелом взглядом через коридор, и тот кивнул. Они будут вместе, когда выбьют дверь в помещение, где предполагаемые работорговцы собрались и обсуждают цены с потенциальными покупателями.

— По моей команде, — прошептал Торкел. — Один, два… — Он снял предохранитель на оружии и направил его вверх: — Три.

Торкел вышиб дверь и метнулся в сторону, в то время как Арак перекатился в другую, в противоположном направлении. Кто-то закричал, и лазерная вспышка пролетела над головой Торкела, ударив по разрисованной граффити стене. Стекло разлетелось вдребезги, когда Гейл с Грегиром и Яроном ворвались в офис через окно с другой стороны. Три маренианца вскочили на ноги, опрокидывая круглые столы, чтобы использовать их как укрытие, пока пять потенциальных покупателей бросились на пол, руками прикрывая головы.

Работорговцы были в меньшинстве, но, как оказалось, их это совершенно не волновало. Торкел стоял спиной к стене и держал на прицеле одного из кричащих мужчин на полу:

— Воины Жутак, бросить оружие! — выкрикнул он.

Один из хнычущих мужчин поднял руки. Его желтая кожа позеленела. Хамелеон.

— Не стреляйте, пожалуйста.

— На пол, руки за голову, — приказал Торкел.

Покупатели — это не единственное, о чем надо было беспокоиться. Торкел подал знак Араку, и тот понимающе кивнул.

— Жутакские сволочи! — крикнул один из маренианцев.

Торкел повернулся в его сторону, и темноволосый маренианец, злобно улыбаясь, нацелил оружие на плачущего покупателя и выстрелил тому в голову.

— Нахер, — выдавил Торкел сквозь стиснутые зубы, когда лазерная вспышка прорезала комнату со стороны Гейла и Грегира.

По виду большой лужи крови, образовавшейся под головой хамелеона, стало понятно, что осталось всего четыре покупателя. Торкел не испытывал никакого сожаления по поводу смерти хамелеона; этот мужчина прибыл сюда, чтобы купить нелегальных секс-рабов, но действия маренианца показали, что миром вопрос не решить.

— Брось оружие! — повторил Торкел.

Ярон подобрался ближе. Арак встал, прицелился и выстрелил. Покупатели закричали и разбежались кто куда в поисках укрытия. Один из маренианцев, огромный ублюдок с кривым рогом, зарычал и начал беспорядочно стрелять в покупателей.

Ярон выругался и выстрелил в него, пытаясь прикрыть покупателей, но, судя по крикам, было уже слишком поздно. Работорговцы убили четырех человек.

— Сейчас! — прозвучал голос Ярона у него в наушнике.

Гейл и Грегир присоединились к стрельбе, добавив огневой мощи к тем вспышкам, которые уже сверкали в маленькой комнате.

Мужчина закричал в агонии.

— Оставьте одного в живых, — приказал Торкел. — Возьмем его с собой.

Арак выругался:

— Большое спасибо, Торкел. Раньше не мог сказать.

Торкел выдавил мрачную улыбку.

Оставшийся маренианец выбил заднюю дверь и побежал по коридору, пытаясь спастись.

— Не упустите его, — выкрикнул Торкел, преследуя беглеца вместе с Араком.

Голос Ярона прозвучал из наушника.

— Я зайду ему с тыла.

Торкел знал, что маренианец сосредоточился на нем и Араке, поэтому нужно было дать время Ярону, чтобы занять позицию. Прогремел выстрел — прямо над головой Торкела.

— Брось оружие, предатель, — маренианец остановился в конце длинного коридора и держал Торкела на мушке.

Торкел нырнул в неглубокую нишу, когда работорговец открыл лазерный огонь, едва не задевая его.

Прозвучал взрыв, затем раздался крик Ярона. Торкел ускорился. Сломанная дверь свисала с петель. Он и Арак одновременно бросились внутрь. Заброшенные столы и лабораторное оборудование заполняли комнату.

Торкел быстро заполз за низкую стойку. Он выстрелил в сторону работорговца. В комнате раздался низкий хрип, затем — стон. Не уверенный в том, что нанес смертельный выстрел маренианцу, Торкел выглянул из-за угла.

— Чисто! — крикнул Ярон.

Гейл, Грегир и Арак находились в центре комнаты. Торкел подошел к ним, когда Ярон изо всех сил пытался скрутить оставшегося в живых маренианца. Ублюдка с закрученным рогом. Когда работорговец заметил Торкела, то будто сошел с ума, начав выкрикивать всякие непристойности.

Арак подошел и резким движением ударил рукояткой лазера маренианца по голове. Громила свалился на пол без сознания. Ярон открыто рассмеялся:

— Не убивай моего только потому, что убил своего.

Гейл покачал головой, а Грегир присел на корточки возле Ярона и помог ему заковать преступника в наручники. Торкела переполняло удовлетворение.

— А как насчет рабов?

Ярон покачал головой:

— Я заметил клетки внизу.

Торкел почувствовал какой-то неприятный осадок от этих слов.

— И?

— Пусто, — ответил Ярон.

Торкел наполнил воздух проклятиями.

* * *

Торкел очень устал. Он отбросил промокшие от пота волосы с лица, но ночь еще не закончилась. Им нужны были ответы, и быстро.

— Он заговорил? — Торкел пристально смотрел сквозь двустороннее зеркало на заключенного, прикованного к простому стулу в комнате для допросов.

Арак обрабатывал маренианца, допрашивая его. Удивительно, но тот держал рот на замке и не выдал ничего, что помогло бы поймать Лотара.

Фарук выругался:

— Ничего. Я думаю, пришло время ему познакомиться с Кайлом.

Торкел вынужден был согласиться. Он надеялся, что заключенный сломается прежде, чем придется отправлять к нему человека, который был крайне опасен вне зависимости от того, находился он на миссии или нет.

— Хорошо. Посмотрим, что Кайл сможет выбить из него. Хотя Арак обычно заставляет рыдать крепких мужиков.

Торкел столько раз видел, как это случалось, что уже просто потерял счет. Один вид клыков и когтей Арака, как правило, заставлял заключенного извергать больше информации, чем любого из инотианцев.

— Я вызову его. Он, Ярон и Райдак планировали пересмотреть каждый шаг миссии сегодня вечером и, может быть, найти какой-то намек на то, как маренианцы узнали, что нужно переместить свой груз, за несколько минут до нашего прибытия.

Торкел кивнул. Его это тоже озадачило. У их команд никогда не было проблем в прошлом, но теперь им катастрофически не везло, независимо от того, сколько хитростей они применяли. Никто не должен был знать об изменении времени решающей миссии.

Он не сводил глаз с маренианца, которого им удалось поймать. Арло. Его файл, в системной базе данных находящихся в розыске, выдал им его имя и целую уйму предъявленных ему обвинений, но работорговец на удивление крепко держал язык за зубами. Возможно, ему нужна была правильная мотивация, чтобы заговорить.

— Я захожу. Пришли Кайла, если я не закончу.

Фарук искоса посмотрел на него:

— Ты думаешь, что он будет говорить с лидером подразделения воинов Жутак, которого его народ ненавидит?

Он знал, что для маренианцев он был невыносим. Торкел надеялся надавить именно на это. Он прошел через двери и вошел в допросную, зная, что Фарук мог слышать и видеть все, что происходило.

При виде Торкела Арло дернулся в своих наручниках. Его губы скривились в рычании.

— Посмотрите, кто решил заглянуть к нам на огонек. Предатель своего народа.

— Рабство незаконно вне пределов Марении, — ответил Торкел и прислонился к стене напротив одинокого стула, где Арло был прикован к своему месту. Он прекрасно осознавал, как маренианцы воспринимали Торкела и его должность среди воинов Жутак.

— Если бы могло, правительство объявило бы незаконным все, что приносит прибыль, — высмеял его Арло, откидывая голову назад, на спинку стула. Его черные глаза горели жаждой задеть Торкела любым способом. — Ты позволил им изувечить себя. У тебя нет чувства собственного достоинства?

Торкел издевательски улыбнулся и потер гладкую кожу на висках.

— Да, довольно-таки мило, что мои родители заботились обо мне достаточно, чтобы убрать рога. — Он сложил руки на груди. — Таким образом, мне не нужно ходить с постоянным напоминанием о моем неудачном происхождении, встречающим меня каждое утро, когда я смотрю в зеркало.

Арло зарычал и начал дергаться на стуле, борясь с наручниками. Торкел не волновался. Покрытые тканью стальные канаты были созданы специально для того, чтобы сдерживать взбешенных маренианцев в боевом режиме. Торкел лично проверил их.

Когда он успокоился, Торкел покачал головой, как будто был глубоко разочарован:

— Видишь. Вот почему я рад считать Инотию своим домом.

— Твоя биологическая мать должна была утопить тебя, вместо того, чтобы бросить тебя на свалке.

В юности Торкел сам задавался этим же вопросом. Маренианцы не знали, что такое милосердие. Его мать не только не утопила его, она или его отец оставили его на мирной, любящей Инотии. На планете, полной людей, которые дорожат детьми.

Будучи уже взрослым, он больше не беспокоился обо всех «почему» и «как» в его жизни. Торкел пожал плечами:

— Сейчас я здесь, а вот тебя надолго запрут, если только у тебя нет чего-нибудь интересного о местонахождении Лотара.

Арло фыркнул и тихонько засмеялся:

— Разве ты еще ничего понял, Жутак?

— Почему бы тебе не просветить меня? — Он отклонился от стены и подошел к Арло. — Правительство может решить смягчить тебе наказание. Может быть, двадцать вместо сорока лет заключения в тюрьме Дорло. — Торкел специально упомянул название самой суровой тюрьмы строгого режима из существующих. Туда, куда Арло, несомненно, будет отправлен за все свои преступления против планетарного альянса и нарушение законов о работорговле в районе Катлона.

— Не всем на твоей драгоценной Инотии нравится иметь маренианцев в своих элитных войсках Жутак, — насмехался Арло.

Торкел медленно и лениво улыбнулся.

— Имена, Арло, или ты просто заигрываешь со мной.

Маренианец покраснел и бесполезно дернулся в наручниках:

— Твои дни сочтены. Когда все закончится, ты будешь мертв. Или, может быть, они позволят тебе жить. Страдать.

Он расслабился на стуле и засмеялся.

Торкел проиграл это заявление у себя в голове, пытаясь понять, что это значит. Арло хотел что-то рассказать. В его черных глазах светилось желание поговорить. Он хотел открыть, кто был предателем, по крайней мере, для того, чтобы бросить ему это в лицо.

— Наверное, ты пропустишь все мои мучения, так, как будешь проводить дни в Дорло.

— Твое правительство и твои законы могут поцеловать меня в задницу.

— И, похоже, очень волосатую, я уверен.

Торкел рассмеялся своей шутке и повернулся, когда в комнату вошел Кайл, подбрасывая свой чертов нож.

— Мне сказали, что я нужен тебе, чтобы узнать, что мы можем вытащить из маренианца. — Кайл не сводил глаз с Арло, когда говорил с Торкелом.

Маренианец застыл. Торкел понимал, почему. Опасность буквально циркулировала вокруг Кайла. Воздух в комнате потрескивал от его подавляющей энергии. Друг Торкела обошел стол по кругу, пока не остановился прямо позади Арло. Он перегнулся через маренианца и воткнул нож в край стола. Всего в нескольких дюймах от досягаемости Арло.

Взгляд Арло приклеился к столу, его пальцы сжались в наручниках.

— Я позволю тебе сразиться со мной с помощью моего любимого ножа, если ты ответишь на несколько вопросов, которые имеются у моего друга и у меня, — тихо сказал Кайл, затем выпрямился и обошел стол.

— Жутакский ублюдок, — прорычал Арло.

Кайл постучал пальцем по столу между руками маренианца.

— Лотар. Нож. Где он? Когда он планирует появиться на следующем аукционе?

Арло почти истекал слюной. Он очень сильно хотел нож. Торкел уставился на Кайла, но его друг не отводил взгляда от маренианца.

— Пусть суаре уйдет, и мы поговорим, — Арло облизал свои полные губы и кивнул в сторону Торкела.

Торкел постарался не ухмыльнуться. «Суаре» было маренианским сленгом, обозначающим кого-то, кто принимал деньги в обмен на секс. Оскорбления никогда не беспокоили его, к тому же, он слышал и похуже во время рейдов, когда маренианцы узнавали расу Торкела.

— Я ухожу.

Он помахал на прощание Арло рукой и закрыл за собой дверь, возвращаясь в смотровую комнату с двухсторонним зеркалом.

— Фарук пошел к себе, — это были первые слова, которые пробормотал Ярон, глядя на двух мужчин в комнате. — Сумасшествие Кайла всех распугало.

Торкел стоял рядом с ним:

— Однако он получит ответы. Арло умирает от желания сразиться с ним.

Ярон в шоке посмотрел на него:

— Ты думаешь, Кайл действительно даст ему нож?

Торкел пожал плечами:

— Он бы не предложил, если бы не имел этого в виду. — К тому же, Торкел не сомневался, кто выиграет в схватке между ними.

Кайл был смертоносным ублюдком, который не верил во второй шанс. Арло был дураком, если решил, что его размер давал ему преимущество перед более худощавым воином Жутак.

Губы Кайла шевельнулись. Арло ответил, его ноги подергивались на полу. Кайл спросил что-то еще, заставив Арло рассмеяться, отвечая. Кайл подтолкнул нож к нему ближе, затем подошел к Арло сзади, чтобы расстегнуть наручники.

— Он сумасшедший, — рявкнул Ярон, подбегая к двери.

Торкел схватил его за руку, останавливая рывок. Арло схватил нож, как только оказался свободен, и замахнулся на Кайла, который, все еще стоял в пределах досягаемости. В один момент его друг был там, а в следующий он стоял позади крупного маренианца, обхватив горло Арло и прижимая лезвие ножа к его яремной вене. Единственным признаком движения Кайла был затухающий темный вихрь черного дыма.

— Ладно. Я никогда не задавал никаких вопросов, но что за?..

Торкел проигнорировал Ярона и наклонился ближе к окну.

Кайл что-то прошептал на ухо Арло, отчего его золотистая кожа побледнела. Он силой заставил маренианца вернуться в кресло и застегнул наручники. Кайл подбросил нож в воздух, поймал его за рукоятку и вышел.

— Сумасшедший проклятый ублюдок, — ошеломленно пробормотал Ярон.

Кайл присоединился к ним:

— Он утверждает, что ничего не знает о передвижениях Лотара. Говорит, что никто из них этого не знает.

— Ты ему веришь? — Торкел доверял мнению Кайла, когда угодно и в любой ситуации.

— Да, — коротко и ясно.

— Что еще? — это не может быть все, они долго говорили.

Глаза Кайла сверкнули:

— Он намекнул, что предатель ближе, чем мы думаем, и рассмеялся. У меня такое чувство, что Арло думает, что не доживет до суда.

Ярон нахмурился:

— Они отправят кого-нибудь, чтобы убить его, прежде чем он доберется до Дорло.

Это была типичная мера предосторожности среди маренианцев.

— Тогда это была пустая трата времени, и мы не продвинулись вперед ни на шаг.

— Дайте ему сбежать.

— Что? — Торкел застыл и попытался понять, шутит ли Кайл, но, как обычно, он не смог прочитать на лице мужчины ничего, кроме того, что тот хотел показать.

Кайл оперся бедром на стойку позади, спиной к двустороннему зеркалу.

— Если мы проконтролируем его побег, сможем последовать за ним туда, куда он так спешит. И это может привести нас к Лотару или к кому-то еще в организации, кто более охотно сдаст его.

Торкелу это понравилось:

— Скажи Фаруку, и пусть команда Два упадет ему на хвост, как только он сбежит.

— Я хочу хоть что-то, Кайл, даже если это только имя предателя.

— А если это кто-то из наших? — спросил Ярон.

Торкел не дрогнул:

— Без разницы.

Ярон согласился:

— Команда Один заступила на дежурство. Я попрошу Грегира принести ему что-нибудь выпить. Пусть ослабит наручники и даст маренианцу одолеть себя.

— Используйте Арака, — поправил Торкел. — Он вылечится быстрее, если маренианец применит излишнюю силу.

Кайл выдавил улыбку:

— Лучше надейся на то, что котенок не убьет его случайно.

— Скажите Араку быть аккуратным, — добавил Торкел, обращаясь к Ярону, видя мудрость в этой предосторожности. — Мы же хотим, чтобы он действительно сбежал.

— Сделаю.

Мужчины разошлись кто куда, как только вышли из комнаты. Торкел направился в комнату отдыха, зная, что Райдак будет там, ожидая новостей. Может потребоваться, чтобы он прочитал мысли маренианца, даже если это вызовет у его руководителя команды мучительную боль. Торкел надеялся, что до этого не дойдет. Он миновал лифт и стал подниматься по лестнице, пока его разум пытался сложить кусочки головоломки. Ответ был перед глазами, ему просто нужно было ясно увидеть его. Он достиг нужного этажа, но не приблизился ни на шаг к ответам. Торкел толкнул дверь лестницы, сильнее, чем это было необходимо.

Взрыв сотряс здание, когда он свернул в узкий коридор.

Глава 18

Над головой разрывался сигнал тревоги. Торкел оперся рукой о стену, чтобы удержать равновесие, когда пол задрожал под его ногами. Дверь в комнату отдыха распахнулась, и оттуда выбежал Райдак. С оружием наготове, он остановился, когда заметил Торкела. Торкел махнул ему, и они побежали назад к лестнице. Он постучал по мини-коммуникатору в ухе, чтобы связаться с Яроном.

— Ярон, докладывай. Что это, черт возьми? — спросил Торкел, перепрыгивая вниз через две ступеньки, чтобы вернуться в Центр связи, из которого только что ушел. Грохот от второго удара пронесся над головой, но здание, построенное с расчетом на подобные атаки, устояло.

Голос Ярона прозвучал сквозь крики:

— Взрыв в задней части здания. Направляйтесь туда, камеры не работают. Я ни черта не вижу.

Торкел остановился на втором этаже, приземлившись на лестничную клетку, и у него засосало под ложечкой. Его квартира была в той стороне. Уже была одна попытка похитить Фэй. А если это еще одна? От этой мысли у него все внутри сжалось, и он рванул обратно вверх по лестнице. Райдак не задавал никаких вопросов по поводу изменения маршрута, но двое мужчин одновременно вбежали на третий этаж.

— Арло исчез, — добавил Ярон. — Арак ослабил наручники, как мы и планировали, но взрыв отвлек его. Арло удалось улизнуть. Будь крайне осторожен.

Торкел выругался, а потом еще, его сердце билось раза в два быстрее. Маренианцу было все равно, кого он ранит или убьет в попытке сбежать.

— Предупреди остальных. Пусть все будут на связи по главной линии.

— Я как раз этим занимаюсь.

— Попробуй связаться с Фэй через коммуникатор в моей комнате, Ярон. — Лидер команды должен быть на связи со всеми и иметь доступ к его Избраннице.

— Уже пробовал. Коммуникатор молчит. Ничего.

Пусть она будет в порядке, Торкел молился, когда они бежали к четвертому этажу. Он с грохотом распахнул дверь, тяжело дыша, вбежал внутрь. Двери лифта по другую сторону помещения открылись, и Арак присоединился к ним, бросившись внутрь, как только двери начали раскрываться. Едкий дым вился под потолком, импульсы белого света жуткими узорами мерцали на стенах, аварийная сигнализация продолжала звучать.

— Удар был сконцентрирован на твоей квартире, Торкел, — объявил Арак, быстро приближаясь к ним.

— Вторжение! Вторжение! Нападение на жилище лидера подразделения. — Громкоговорители над головами уже передавали сообщение.

Страх охватил Торкела.

* * *

Сон ускользал от Фэй. Она решила подождать Торкела, но ее глаза начали слипаться. Звук сильного удара позади испугал ее достаточно, чтобы она села на диване. Одетый в черное мужчина выпрыгнул из тени. Испугавшись, она вскочила с дивана, но злоумышленник поймал ее за талию, и они упали на пол спутанным клубком тел.

Фэй закричала, она била кулаками в грудь, прижимавшую ее к полу. Он, должно быть, не ожидал, что она будет сопротивляться. Когда мужчина увернулся, чтобы защитить себя, она откатилась и вскочила на ноги. Фэй успела сделать всего один шаг, когда нападавший схватил ее за ногу, и Фэй тяжело ударилась об пол. Локти приняли на себя основной удар, обжигающе острая боль пронзила руки.

— Неееет! — Это не может произойти снова.

— Вторжение! Вторжение! Нападение на жилище лидера подразделения.

Громкоговорители над головой злоумышленника отвлекли мужчину достаточно, чтобы Фэй сумела вырваться, но он прыгнул вперед и приземлился ей на спину. Ствол черного лазера находился в нескольких дюймах от ее лица, в то же время прозвучал звон разбивающегося стекла. Фэй подняла голову, чтобы увидеть разбитые рамы там, где когда-то были двери, ведущие на балкон. Другой мужчина прошел через обломки, заходя в комнату с улицы.

— Хватай суку! Уходим!

Фэй застыла, ледяной ужас сковал ее по рукам и ногам. Маренианец. В отличие от первого злоумышленника, на нем не было маски. Два черных рога расходились от его лба, на левой стороне рог был деформирован и скручен.

Ей на голову набросили темный мешок. Ослепленной Фэй оставалось полагаться на другие свои чувства. Образы мелькали в ее голове. Грубые руки, суровые голоса похитителей и выкрики приказов. Адреналин зашкаливал. Ее руки оказались заломлены за спину, и через несколько секунд наручники защелкнулись вокруг запястий.

— Кто вы? Что происходит? — спросила Фэй, паника придавала ей силы сопротивляться. Ее отбросили в сторону, и голова ударилась об пол. Еще больше шума и возни. Затем кто-то поднял ее на руки.

— Уходим!

Холодный воздух ударил ее по рукам и ногам. На мгновение Фэй оказалась в воздухе. Она вскрикнула, когда ее толкнули, а потом медленно полетела вниз, раскачиваясь в воздухе на каком-то тросе, закрепленном вокруг талии. Большие руки схватили ее и понесли прочь. Шумные шаги и громкий рев наполнили ее уши.

Человек, держащий ее, выругался и прибавил ходу. Фэй билась в его хватке, выкручивала руки через боль, болтала ногами.

— Торкел! Помоги! — Она боролась с похитителями. Согнув пальцы, она царапала руки вокруг себя. Только бы она сумела задержать их до появления Торкела и его людей.

— Заткни ее, — раздался голос за спиной.

Ее резко огрели по лицу чем-то тяжелым, и боль вспыхнула под глазом. Фэй закричала, но ее противники не замедлились. Звездочки мерцали перед глазами, темнота подбиралась все ближе. Скрип двери — и вдруг ее бросили на твердый пол. Она сильно ударилась. Грубые руки перевернули ее на спину, добавив давление на скованные руки, и грубо встряхнули за плечи.

— Там, где ты окажешься, никто больше не услышит, как ты кричишь. — Голос вторгался в сознание, но Фэй не могла сконцентрироваться. — Надеюсь, тебе понравится, земная шлюха.

Дверь захлопнулась, и Фэй ощутила вибрации взлетающего аэромобиля.

Глубокий ужас полностью овладел ее душой.

* * *

Мышцы Торкела были напряжены до предела от безумного бега по коридору. Когда он добрался до своей пустой комнаты, гнев и страх овладели им. Он кинулся к балкону, под его ботинками хрустели осколки стекла. Арак подошел к нему.

— Они опережают нас на несколько минут. — С этими словами Арак положил руку на поручни и перепрыгнул их.

Торкел посмотрел, как Арак приземлился на ноги и побежал дальше. Райдак дернул его за руку:

— Пойдем вниз. Мы не сможем совершить такой прыжок, и в этот раз они не оставили для тебя троса, чтобы ты мог разорвать себе все ладони, спускаясь по нему.

Торкел колебался. Пройти через все здание, чтобы спуститься — это же куча времени. Вся его сущность требовала немедленно добраться до Избранницы. У него не было выбора. В отличие от Арака он не выжил бы после прыжка с такой высоты без защитной сетки. Он выбежал, почти оставив Райдака позади.

— Торкел, Кайл следует за ними. Они загружаются в черный аэромобиль, — доложил Ярон по наушнику.

Он не успевает. Не успевает добраться до нее вовремя.

— Фэй? Моя Избранница. Она у них?

Не прошло и секунды, как его худшие кошмары ожили наяву.

— Подтверждаю.

Беспокойство вгрызлось в глубину его желудка. Торкел рычал, сбегая вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз. Он вылетел через дверь в заднюю часть здания только для того, чтобы оказаться окруженным своими людьми.

— Они ушли, Торкел.

Торкел вырывался из хватки соратников. Ему нужно было добраться до Фэй.

— Слушай. — Фарук встряхнул его. — Мы спланируем это. Как всегда. Мы вернем ее.

Этого было недостаточно. Арак метался вокруг. Торкел задыхался от отчаяния.

— Их запах, ты чувствуешь что-нибудь?

— Ничего, — прорычал Арак. — Огонь и химикаты, используемые для создания бомбы, перекрыли все остальные запахи.

— Кайл, — Торкел оглядывался вокруг в поисках друга, даже когда спрашивал о его местонахождении.

— Он потерял след через три квартала, — ответил Ярон, сжав кулаки. — Он возвращается назад.

— Почему? — сорвался Торкел. — Зачем она им нужна?

В этом не было никакого смысла. Что они хотели от его Избранницы? Он чувствовал слабость в коленях.

— Мы вернем ее, Торкел. — Ярон привлек его внимание, положив руку на плечо.

Глава 19

Ослепляющий свет ударил в глаза Фэй в момент, когда капюшон слетел с ее головы. Ей едва удалось сориентироваться, прежде чем охранник толкнул ее вперед. Она споткнулась в кромешной темноте. Фэй моргнула, разглядывая стены влажной камеры, маленькой и тесной. На краю сознания возникли воспоминания о несчастном случае в детстве. Крики детей. Ужас, пробирающий до костей.

Ужасное зловоние вынудило прошлое отступить и обожгло глаза. Плесень, отходы и испорченные продукты. Маренианец снова толкнул ее, и она споткнулась и упала на пол. Цепь вокруг ее запястий сняли только для того, чтобы заменить цепью на одной лодыжке. Фэй потянула ее и поняла, что конец цепи зацементирован в каменную стену высоко над пыльными нарами на полу.

Когда что-то проскользнуло мимо ее ног, Фэй подпрыгнула. Охранники засмеялись и ушли, решетчатая дверь захлопнулась. Кто-то застонал. Оставаясь рядом с затхлой стеной и держа руку на липких камнях, чтоб не потерять направление, Фэй склонилась к тому месту, откуда исходил звук. Ее палец уткнулся в комок ткани.

— Добро пожаловать в отель «У красотки». К сожалению, нет отопления, и у нас плохо с закусками.

Женский голос звучал с долей юмора. Фэй прищурилась в темноте, скудный свет от потолочного светильника не позволял ничего рассмотреть. Комок развернулся, оказавшись лежащей ничком женщиной со спутанными волосами вокруг лица и знакомыми голубыми глазами.

Невозможно.

— Линдси, это ты? — Фэй не могла поверить.

Блондинка, с которой она встречалась так давно, моргнула усталыми глазами. Фэй подошла так близко, как позволила ей цепь вокруг лодыжки, и опустилась коленями на жесткий пол, чтобы обнять свою подругу.

— Как ты сюда попала?

Линдси села и улыбнулась ей слабым подобием той дерзкой улыбки, которую помнила Фэй.

— Я пошла на рынок. Хотела удивить мужей особенным ужином. Эти сволочи схватили меня прямо там.

Фэй провела рукой по спутанным светлым волосам Линдси. Судя по ее грязной одежде, она была здесь довольно давно.

— Наверное, ты получила тех двоих, о которых мечтала, а?

Линдси перевернулась к ней, опираясь на стену. Она схватила Фэй за руку, и ее глаза ярко вспыхнули.

— Они прекрасны, Фэй. Я не могла пожелать лучших мужчин в моей жизни.

Фэй поцеловала ее в голову.

— Я рада за тебя.

Голова Линдси наклонилась.

— Как насчет тебя? Как сработала эта штука с Избранием? У тебя дома горячий инотианец?

Фэй засмеялась, когда подумала о сурово высеченных чертах Торкела. Она обожала его внешность гораздо больше, чем изысканную красоту мужчин-инотианцев.

— Не инотианец. — Она понизила голос и прошептала на ухо Линдси: — Маренианец.

— Что? — Линдси дернулась в цепях и упала с тонкой циновки, на которой отдыхала. — Ты с одним из этих придурков? Работорговцем?

— Нет, — прошипела Фэй. — Потише. Он был усыновлен. Он воин Жутак.

Лицо ее подруги побледнело, и ее рот изобразил беззвучную гримасу.

— Воин Жутак? Серьезно, даже я на Гарулаксе слышала о них. Они как неустрашимые спецназовцы.

Фэй усмехнулась.

— Ага.

— Ты думаешь, он найдет нас вовремя?

Напряженное выражение лица Линдси дало ей надежду. Фэй придвинулась ближе, так как в камере похолодало.

— Я знаю, что Торкел порвет галактику, разыскивая меня. Он любит меня так же сильно, как я его.

Плечи Линдси расслабились.

— Спасибо, черт возьми.

Фэй фыркнула.

— Я уверена, что твои прекрасные мужья сделают то же самое.

Линдси ухмыльнулась.

— Мои мужья работают на правительство, поэтому никакого хитроумного спасения организовать не смогут, опасаясь политического скандала.

— А как насчет выкупа? — спросила Фэй.

Линдси нахмурила брови.

— Ты, должно быть, пропустила это, Фэй. Они планируют продать нас как сексуальных рабов.

В животе Фэй все скрутилось в узел. Никогда. Она никогда не станет секс-рабыней. Она схватила Линдси за руку.

— Торкел придет. Он и его люди спасут нас задолго до того, как мы будем проданы. Обещаю.

Фэй верила всем сердцем в Избранника. Он не подведет ее.

Две недели спустя

— Расскажи мне снова о своем воине Жутак, — невнятным голосом попросила Линдси.

Фэй обернула тонкое одеяло, которое им приходилось делить, вокруг дрожащих плеч блондинки и прикоснулась рукой ко лбу. Кожа горела лихорадкой. Фэй попросила дополнительную воду у охранников, но они засмеялись в лицо и бросили кусочки пищи на грязную землю вне ее досягаемости.

— Торкел — храбрый и сильный, — прошептала Фэй, потому что наступила ночь, и охранники лучше слышали под покровом темноты, когда остальные заключенные засыпали.

— Как спецназ?

— Хм, — согласилась Фэй. У них был этот разговор каждую ночь. Иногда снова и снова. Это было все, за что им оставалось цепляться. Это была их единственная надежда вырваться из того ада, в который их бросили.

— Что он будет делать, когда прибудет?

Еще один предсказуемый вопрос. Линдси любила ответ, который Фэй дала в первый раз, и она задавала вопрос снова и снова.

— Он и его команда надерут маренианскую задницу.

Линдси улыбнулась и успокоилась.

— Если бы у меня не было двух мужей, я бы украла его у тебя, Фэй.

Фэй рассмеялась.

— Держись, Линдси. Мы обе вернемся домой.

Нет ответа. Линдси уснула. Пришло беспокойство. Фэй не знала, что с ними случится. Потертые брюки Линдси свободно висели, и на осунувшемся лице четко выделялись кости. Та скудная пища, которую они получали, была прокисшей или червивой. В их камере был постоянный сквозняк, и Фэй думала, что она уже никогда не согреется.

Шаги застучали по коридору, а затем зазвенели ключи. Фэй напряглась и сжалась.

Продолжай идти. Продолжай идти.

Шаги остановились перед камерой, которую она делила с Линдси. Ключи загремели, и дверь распахнулась. Фэй крепко обняла подругу, но Линдси оттолкнула ее, разбуженная тяжелым топотом.

— Пришли за добавкой, — бросила Линдси голосом, в котором не было намека на то, насколько ей плохо.

Фэй съежилась. Это тоже повторялось каждый вечер. Она дернула за руку Линдси, но подруга вскочила на ноги и встала между Фэй и двумя стражами. Мерцание их фонариков ослепило Фэй на секунду, когда она поднялась и обняла Линдси.

— Ты слишком языкастая для рабыни, — сказал первый охранник с насмешкой.

Он был маренианцем. Также, как и охранник, вошедший за ним. Помимо золотой кожи, темных волос и темных глаз их происхождение выдавали два закрученных рога, которые выступали из висков. У Торкела их не было благодаря предусмотрительности его матери. Фэй не была уверена, что она смогла бы рассмотреть прекрасного мужчину за черными острыми наростами.

— Почему бы тебе не подойти ближе и не сказать это? — пригрозила Линдси, подняв оба кулака.

Фэй отступила назад, потянув за собой Линдси. Она не могла понять, почему подруга делает это. Она издевалась над охранниками, и они обе платили за это, когда их били опять и опять, пока они не теряли сознание.

— Ты должна знать свое место, суаре.

Фэй вздрогнула. Благодаря ее имплантированному переводчику она знала, что это слово означает женщину, которая занимается сексом с мужчиной ради получения кредитов. Она объяснила этот термин Линдси, когда они впервые услышали маренианское слово. Та смеялась минут пять. Как сейчас.

— Жалкие придурки.

Первый охранник размахнулся, прежде чем Фэй смогла предугадать его движение. Она пошатнулась под весом Линдси, падая спиной на стену и спотыкаясь об одеяла.

— Тебе повезло, что пара покупателей придет через несколько дней, чтобы посмотреть на тебя, а то б я тебе показал.

— Кто бы говорил, — заявила Линдси, поднимаясь на ноги.

Фэй стояла рядом с ней, поскольку вдвоем они представляли слабый, но единый фронт. Охранник справа нацелил в них лазер. В Фэй. Его губы изогнулись в жестокой усмешке.

— Иди спокойно, или твоя подружка поплатится.

— Нет! — Линдси встала впереди Фэй.

Ее сердце колотилось в груди, но Фэй отодвинула свою подругу в сторону.

— Не нужно стрелять. Я пойду.

Линдси посмотрела на нее влажными глазами, но Фэй заставила свои ноги двигаться вперед. Это был первый раз, когда они хотели вывести кого-либо из камеры. Она задавалась вопросом, пришел ли сегодня тот день. День, когда она будет продана. Беспокойство ползло по ее спине, оставляя холодный след, пока она ждала своей участи.

Один охранник держал свое оружие нацеленным на Линдси, а другой использовал свой ключ, чтобы снять цепь с лодыжки Фэй. Цепь звякнула, ударившись об пол. Облегчение пронеслось сквозь Фэй в редком ощущении свободы. Слишком коротком, чтобы насладиться им, потому что ее схватили за руки и потащили из камеры, которую она делила с Линдси. Желудок сжался от беспокойства, ладони стали влажными, но Фэй следовала за охранниками.

Ее время придет. Время, когда она запланирует побег и рискнет, но пока еще нет. Не без Линдси. Капюшон опустился на ее голову, и Фэй задохнулась.

Крики. Мольбы о помощи. И любящие руки вечностью позже.

Темнота и насилие вернули к детским кошмарам, которые она давно оставила позади, но на этот раз у нее не было Линдси, чтобы отвлечь ее.

— Не останавливайся, — прорычал один из маренианцев.

Фэй попыталась скрыть панику за бравадой.

— То, что вы делаете, неправильно. Вы не можете порабощать людей.

Фырканье слева от нее.

— Землянки — самые худшие. Вы все считаете, что вы такие особенные и лучше других.

«Вовлеки его в разговор», — посоветовала себе Фэй.

— Ты ворвался в здание Жутак.

Конечно, не верили же они, что останутся безнаказанными за такой дерзкий поступок.

Она услышала смех.

— Пусть отсосут.

Фэй вздрогнула от грубого ругательства. Они привели ее в какой-то зал. Ее чувства, привычные к темноте, в которой она существовала в течение последних недель, исследовали окружение. Капающая вода, скользкая неровная брусчатка пола, стоны и крики существ по обе стороны от нее. Заключенные? Скорее всего, невиновные, которых схватили маренианцы. Это были люди, на которых Торкел охотился, и не зря.

Рывок за руку повернул Фэй в том направлении, которое было им нужно. Спустя несколько мгновений один из мужчин снял капюшон. Когда ее зрение восстановилось, она застыла. В середине комнаты центральное место занимал стол. Кандалы свисали сверху и снизу металлической конструкции.

К ним присоединился еще один маренианец. Фэй не видела этого третьего мужчину среди своих постоянных стражей.

— Приведите ее сюда, — буркнул он.

Фэй сражалась с волной головокружения, когда охранник дернул ее.

— Ч-что тебе нужно?

Его темные глаза горели, и когда он улыбнулся, колени Фэй задрожали.

— Увидишь.

Она сжала бедра и остановилась в нескольких сантиметрах от него.

— Клади ее на стол, — приказал он.

Фэй не выдержала. Сжав кулаки, она ударила, не глядя. Застав врасплох охранника внезапностью нападения, Фэй сумела нанести ему несколько ударов и бросилась через комнату прочь. Она была близко. Так близко, что ощутила пальцами грубую текстуру дверной ручки, прежде чем один из захватчиков притянул ее спиной к широкой груди. Его рука сжалась вокруг ее талии, отрезав приток воздуха, и Фэй захрипела, беспомощно дрыгая ногами над полом.

— Неси ее!

Человек, державший ее, повернулся, и Фэй заметила кровь на лице маренианца. Один из ее кулаков ударил его по губе, и маленькая ранка доставила ей злобное удовольствие.

Он заметил ее улыбку и проворчал.

— Мы посмотрим, как тебе понравится то, что я приготовил для тебя.

Ее сердце так сильно застучало в груди, что Фэй испугалась, что у нее случится сердечный приступ. Охранник бросил ее на стол, и спину обожгло волной боли. Руки и ноги Фэй были быстро связаны. Она закричала, но они проигнорировали ее. Последний фиксатор был помещен на ее шею, удерживая ее голову неподвижной. Она боролась за дыхание. Боль уступила место шоку.

— Торкел убьет тебя!

Ее захватчик наклонился вперед, его тяжелое дыхание обдало ее лицо.

— Это мы еще поглядим, — он повернулся к остальным. — Оставьте нас.

Не в состоянии двигать головой, Фэй скосила глаза на сторону. Оба мужчины пристально посмотрели на них и вышли из камеры, заперев за собой дверь.

Оставшийся маренианец провел грубым пальцем по щеке Фэй, через ее ключицу и уткнулся рукой в грудь.

— С чего бы начать?

Фэй лизнула сухие и потрескавшиеся губы.

— Начни с того, что тебя прикончит воин Жутак.

Хлоп! Ее голова откинулась на стол. Фэй моргнула и почувствовала кровь во рту.

Он потянулся к ее руке, короткая длина цепи позволила ему поднять ее на несколько дюймов от стола.

— Расскажи мне все, что ты знаешь о Жутак.

Что?

— Я… я не знаю, о чем ты говоришь.

Щелчок. Рука взорвалась мучительной болью. Крича, Фэй моргала и пыталась очистить свое нечеткое зрение. Ее мизинец выгнулся под странным углом.

— Попробуем еще раз, — прошептал ее мучитель. — Скажи мне их имена, их специальности. Все, что ты знаешь о них.

Слишком ошеломленная, чтобы плакать, Фэй могла только озадаченно спросить:

— Зачем? Зачем ты это делаешь?

Он улыбнулся. Медленно и зло. Порез на его губе треснул, и кровь скапливалась на мясистой части, капая на подбородок.

— Жутак блокируют свободную торговлю, Фэй Рид.

Он знал ее имя. О Боже, он знал ее имя.

— Как только мы узнаем их секреты, мы сможем использовать их слабости.

Никогда. Фэй никогда не сдаст мужчин, которых она полюбила, как большую семью. Используя фразу из арсенала Линдси, Фэй зарычала:

— Иди нахер и сдохни.

Бам! На этот раз удар не удивил. Она ожидала этого. Знала, как только заговорила, что маренианец отомстит.

— Чувствую я, это будет долгая ночь. Начнем с Торкела Алонсона, твоего Избранника, лидера подразделения Жутакских отсосов.

Фэй сглотнула и приготовилась терпеть агонию за любимого мужчину. Спокойным голосом, без малейшего намека на ужас, текущий по ее венам, она заявила:

— Я ничего тебе не скажу.

Бах! Фэй кричала, когда маренианец выгибал ее правую руку под углом против давления цепи, пока кость не сломалась.

— Попробуй еще раз.

Красная пелена застлала глаза, и сознание Фэй слилось с болью на правой стороне тела.

— Никогда, — пробормотала она и, уступив агонии, потеряла сознание.

* * *

Фэй застонала, когда мягкая рука погладила ее щеки. Когда она открыла глаза, встретила ее улыбка Линдси.

— С возвращением.

Фэй увидела темный синяк, наливавшийся на лице подруги. Зеленое и синее пятно выглядело свежим.

— Что случилось?

Слезы блестели в глазах Линдси, но она отказалась говорить.

Фэй попыталась сесть и вскрикнула, когда боль разорвала ее руку и ладонь. Очень больно.

Линдси придвинулась ближе и растянулась на маленьких нарах, которые они делили на холодном каменном полу. Фэй свернулась рядом с ней лицом к лицу.

— Скажи мне, Линдси, — снова спросила Фэй.

Ресницы Линдси затрепетали, как будто кратковременная вспышка сопротивления опустошила ее.

— Они пытали тебя, Фэй. Кажется, часами. Тебя не было целую вечность, и когда тебя вернули, ты была без сознания. Я думала, что потеряла тебя.

Это объясняет, почему ее тело было одной большой болью. Воспоминания о случившемся медленно возвращались. Фэй попыталась улыбнуться, чтобы облегчить беспокойство подруги.

— Слишком крутая, чтобы умереть, помнишь?

Линдси хихикнула, но слезы все капали из ее глаз.

— Правильно. Не пугай меня больше так. Я-то тут для продажи. Блондинки, по-видимому, популярны повсюду. Ну, если только я не буду слишком избита, и тогда меня не купят. — Уголки ее губ дрогнули в улыбке, когда она протянула руку и коснулась подбородка Фэй. — Но ты… я думаю, что им все равно, если ты и не дотянешь до аукциона, Фэй.

Фэй засунула кулак в рот, чтобы не кричать. Линдси обняла ее, и они молча стали укачивать друг друга.

Месяц спустя

— Расскажи мне опять о своем воине Жутак.

Фэй почти не слышала произнесенных шепотом слов. Она дрожала так сильно, что зубы стучали. Слова не хотели покидать ее рта.

— Торкел храбрый и сильный.

Линдси прижалась теснее. Они стояли на коленях, с одеялами на плечах, прислонившись к ледяной холодной стене. Остальная часть камеры была покрыта водой почти на два дюйма. Накануне вечером с потолка началась непрерывная капель, капли стекали по левой стене и на пол.

— Как спецназ? — спросила Линдси, ее голос был грубым от сухого кашля, которым она страдала.

— Да, — согласилась Фэй, поудобнее повернув свою бесполезную искалеченную руку.

— Он скоро придет, Фэй?

— Да, — задохнулась она.

Она не была уверена, что кто-нибудь придет за ними. Ее надежда на спасение тускнела с каждым днем. По крайней мере, они перестали забирать ее из камеры, чтобы спросить о Жутак. Фэй откинулась назад и уставилась на зеленый пух, растущий на потолке. Ее сердце болело. Она хотела Торкела. Ей нужен был он, и единственное, за что ей осталось цепляться, была ее вера в то, что он не остановится ни перед чем, чтобы найти ее, пока жив. Она была его Избранницей. Это для него что-то значило. Для них обоих.

Следующий аукцион будет завтра. Один — для оставшихся женщин. Пока ни одна из них не была куплена. Слишком плохое состояние. Не было похоже, что им помогут вылечиться. Если им суждено спастись, это должно произойди сегодня вечером, потому что ни одной из них не будет здесь послезавтра.

Одинокая слеза скатилась по ее щеке.

Ты мне нужен, Торкел. Где ты?

— Все будет в порядке, Фэй, — пробормотала Линдси. — Земные девчонки самые крутые. Это можно прочесть в любом романе.

* * *

6 недель назад

Торкел запихнул дополнительные лазерные топливные элементы в свой вещевой мешок вместе с двумя своими любимыми портативными лазерными бластерами. Все его подразделение сосредоточилось на своих мешках, готовясь к спасению его Избранницы.

В Торкеле поднялось горячее чувство гордости. Воины Жутак его подразделения стояли горой друг за друга. Миссия не была санкционирована, но они шли с ним, чтобы выследить подонков, которые похитили женщину, которая владела его сердцем. Торкел не мог терять время в ожидании ответа от командира.

Он поправил свой бронежилет над рубашкой и повернулся, чтобы проверить обновления от Кайла, но выражение лица Ярона, читавшего что-то на своем карманном аппарате, привлекло внимание Торкела. Новости о Фэй? Он подошел и похлопал Ярона по плечу.

— Что не так?

Ярон наклонил устройство. Аудио воспроизводилось на четырехдюймовом экране. Голос Фэй, когда она говорила с каким-то маренианцем. Замешательство усилилось от того, что он услышал, когда смысл их обмена дошел до сознания. Фэй сообщала о каждом его движении. Один звуковой клип за другим доказывал ему, что она подробно рассказывала о каждом прибытии и уходе Торкела. Когда стих последний звук, он зарычал и вырвал устройство из рук Ярона с намерением уничтожить его.

Вранье. Это была ложь. Он думал об этих миссиях. О том, как враги оказывались подготовленными к ним. О том, как на двух миссиях маренианцы сбежали с грузом рабов.

— Что, если это не ложь, Торкел?

Торкел понял, что он пробормотал это слово.

— Что ты приписываешь моей Избраннице? — огрызнулся он.

— Что это ловушка. Она все время работала с маренианцами. — Ярон зарылся рукой в волосы, убирая пряди назад. — Она — трахнутая подсадная утка!

Торкел ударил его. Удар заставил Ярона пошатнуться, но он просто вытер струйку крови изо рта.

— Посмотри на другую вкладку. Там видео.

Торкел колебался.

— Сделай это.

Его люди, привлеченные дракой, приблизились.

Торкел щелкнул по иконке для видео. Острые иглы прошли через его грудь, когда он смотрел, как Фэй берет деньги, чтобы стать его Избранницей.

— Мне нужно, чтобы ты выбрала Торкела Алонсона во время презентации. — Голос был искажен и звучал механически.

— Двадцать тысяч? Хорошо. — Голос Фэй.

Фэй протянула ему запястье, пока обрабатывалась оплата, а затем улыбнулась. Гребаный ад, улыбнулась, чтобы взять плату и ввести его в заблуждение.

— Все было спланировано с самого начала, — заявил Ярон.

Эмоции выворачивали его внутренности. Торкел не мог дышать, наблюдая за доказательствами.

Фэй. Его Фэй.

— Мы должны предположить, что ее не похитили. — Гнев окрасил речь Ярона. Он тоже был очарован Фэй. — Еще кое-что. Прежде чем сбежать, Арло использовал свои когти, чтобы нацарапать слово «Аксан» на столе в комнате для задержанных. Вывести нас из себя. Возможно, она все время работала с Аксаном. Вы должны признать, что шум на церемонии Представления мог быть задуман. Чтобы ты мог доверять ей больше.

Торкел зажмурился. Слова Ярона имели смысл. Сомнение преследовало Торкела. Его дыхание стало прерывистым, когда он открыл глаза и нажал кнопку повтора. Затем снова. И снова. Его пальцы сжались, пока металлическая оболочка не треснула. Если он когда-нибудь задумывался о том, сколько он стоит, то теперь знал точно. Избранница оценила его. Двадцать тысяч, чтобы потребовать Торкелa нежеланного.

— Мы идем или остаемся? — спросил Кайл. Его глаза сверкнули угрозой.

Холод просачивался в тело Торкела. Гнев растаял. Торкел выпрямился и посмотрел на каждого из мужчин, которые были готовы положить свою жизнь ради Фэй. Ради него. Мучение и боль слились воедино.

— Мы остаемся. Пусть предатель сгниет.

Он вышел из комнаты, не в силах вытерпеть жалость, которую они пытались скрыть. Он был воином Жутак. Действия Фэй не сломают его. Они сделают его сильнее, и когда он поймает ее и других, он удостоверится, что она заплатит за все.

Глава 20

— Что вы делаете? Вы не можете забрать ее! — закричала Фэй, пиная одного охранника.

Другой поднял безжизненное тело Линдси на руки и зарычал:

— У нас есть покупатель для нее даже в ее плохом состоянии. — Его глаза сверкнули. — А ты! Мы получили одобрение отдать тебя завтра охранникам. Я обещаю, что тебе это не понравится, и мы сможем, наконец, показать тебе, как мы относимся к жутакским суаре.

Фэй вздрогнула и продолжила бороться, но охранник ударил ее по лицу. Боль взорвалась в щеке, а рот наполнился кислым вкусом крови. Охранники засмеялись, уходя, и закрыли за собой дверь.

Фэй опустилась на колени и прижала тонкое одеяло ко рту, крича от ярости и боли.

Торкел! Почему ты не пришел за мной?

Она не получила ответа, темнота накрыла ее, и тело отключилось. Фэй и не ощутила, как ее голова ударяется о землю.

Ее разбудили голоса. Приглушенный шепот и звон ключей. Она притворилась спящей, боясь воплощения угроз, о которых предупреждала стража.

Грубая рука закрыла рот, когда ее перевернули на спину. Фэй брыкалась и боролась. Если бы не цепь на лодыжке, она бы бросилась через открытый дверной проем.

— Дерьмо, держи ее, — прошипел человек в маске.

Тяжелые руки обхватили ее талию, отрывая ноги от пола. Боль в поврежденной руке делала ее слабой. Цепь вокруг ноги ослабла, затем упала. Фэй снова ударила локтем в твердый живот. Человек позади нее застонал.

— Поторопитесь, — прошептал кто-то. Она разобрала силуэты других двоих мужчин в масках, входящих внутрь. Фэй стала неистово брыкаться. Она не дастся так легко.

— Успокойся, Линдси Ферра. Ваши мужья послали нас.

Фэй застыла. Она повернулась, и руки опустились вниз.

— Ты можешь идти?

Она кивнула, затем поняла, что в темноте они этого не увидели, и прошептала: «Да».

— Хорошо.

У нее кружилась голова. Тошнота заставляла шататься. Что-то в его голосе было знакомо. Прошло немало времени с тех пор, как она слышала что-нибудь, кроме рычащего маренианского языка. Потом до нее дошло. Ее спасали, и они думали, что она Линдси.

Она должна сказать им. Может быть, еще есть время найти Линдси.

— М-моя подруга, которую мы должны забрать…

Мужчина прервал ее, обхватив жесткой рукой талию, и наполовину выволок, наполовину вынес из камеры. Они нырнули в затененную нишу.

— Тихо.

Фэй затихла.

Два маренианских стражника прошли мимо них, порыкивая и смеясь, издеваясь над заключенными в камерах. Когда стражники прошли, мужчина поторопил Фэй продолжить путь. Трое мужчин оставались рядом, когда они поспешили через узкие туннели.

Фэй ничего из этого не помнила, не помнила, как она попала сюда. Камешки и гравий жалили ее босые ноги, но она молчала, пока не приблизилась к тому, что было похоже на выход.

Надежда кипела в груди. Спасение было всего в нескольких шагах. Двое других мужчин ждали их группу. Свобода манила, но не без Линдси.

Фэй сражалась, пока мужчины, наконец, не остановились. Голубые глаза смотрели на нее из-за черной маски. Она успокоила нервы и прошептала:

— Моя подруга. Мы должны найти мою подругу.

— Извини, леди. Мы здесь, чтобы вытащить тебя. Твои мужья достали всех, пока их не услышали. Наша задача состоит в том, чтобы вытащить тебя и вернуть домой.

Он постучал по маленькому диску, вставленному в ухо.

— Груз в безопасности, команда Один выдвигается.

Команда Один. Сердце Фэй забилось. Это были воины Жутак. Наконец-то. Облегчение переполняло ее, выплескиваясь истерическим хихиканьем. Спаситель схватил ее за руки и потянул к двум мужчинам, стоявшим в тени на выходе.

В конце прохода один мужчина, ростом выше других, сосредоточился на Фэй. Ее дыхание замерло от вида знакомой фигуры. В маске или без, она узнала бы его, где угодно. Она выдернула руки, заставив своего спасателя освободить ее из захвата, и полетела к своей цели.

— Торкел. Торкел. Я знала, что ты придешь. — Игнорируя боль в руке, Фэй добежала до него, обняла его за талию и крепко сжала. Его запах и тепло просочились в ее усталые кости. Она уже не надеялась, что когда-нибудь сможет согреться. Дни и недели тюремного заключения отступили в сторону.

Кто-то выругался позади нее. Фэй закрыла глаза и покачнулась.

— Фэй?

Тяжелый вдох — это все, что она слышала, когда ее мир потемнел и исчез. Она рухнула ему на руки.

* * *

Торкел поймал хрупкую фигуру Фэй, прежде чем она ударилась о землю. Грязь въелась в ее лицо, а тряпки, которые на ней были, воняли отбросами. Он поднял ее на руки и повернулся к Грегиру.

— Другая женщина. Вы ее спасли?

Его друг уставился на бессознательное тело Фэй.

— Другой не было. Она… — он указал на Фэй, — была единственной в камере, которую нам сказали проверить.

— Черт.

Время вышло. Ярон мог задержать тревогу еще на пять минут, прежде чем их присутствие будет обнаружено. Торкел посмотрел на женщину, которая разрушила его мир. Отвращение наполнило его рот.

— Поехали.

Они строем по одному следовали позади него, спеша к транспорту, который ждал, чтобы забрать их из этого небольшого аукционного дома. Позже будет запланирован еще один рейд, чтобы вернуться к другим заключенным и прикончить маренианцев, организовавших работорговлю в этом месте. Они исполняли приказ вернуть Линдси Ферра. Вместо этого он держал на руках свою Избранницу и теперь должен был сообщить о неудаче двум очень расстроенным правительственным чиновникам, которые хотели вернуть свою жену.

Глава 21

Доктор Маку и команда медиков ожидали, когда челнок пришвартуется к крейсеру. Они предполагали, что Линдси Ферра потребуется лечение, потому что никто не выходил здоровым после «заботы» маренианцев. Торкел положил Фэй на носилки и прибавил шаг, торопясь доставить ее к врачу.

Его люди обменялись странными взглядами, но мысли Торкела были в смятении от встречи с Избранницей после всего, что случилось. Он хотел разорвать ее на куски. Порвать ее и посмотреть, почувствует ли она хотя бы половину той боли, которая терзала его. Много ночей он планировал, что скажет ей, если их дорожки когда-либо пересекутся. Теперь он не мог выдавить и слова.

— Срежьте с нее эти тряпки, — скомандовал Маку, когда они перенесли Фэй на другую кровать после того, как дошли до медицинского центра корабля.

На этой кровати под белыми простынями были расположены датчики для наблюдения за жизненными показателями пациента. Простыни вскоре стали коричневыми от засохшей и свежей крови, корочкой покрывающей его Избранницу.

Помощник в белом комбинезоне использовал крошечные ножнички, чтобы удалить незначительные остатки того, что было на Фэй. Проклятия разнеслись по всей комнате, когда ее тело было обнажено. Торкел зарычал и подошел поближе, не в силах блокировать свою реакцию при виде следов на ее теле.

Один из аппаратов громко зазвенел, над головой замелькали сигналы.

— Что случилось? — пересилив себя, спросил Торкел, когда медицинский персонал заметался вокруг Фэй.

Его друг проигнорировал вопрос, его движения были точными и быстрыми, когда он провел сканером над телом Фэй. Еще раз пробормотав проклятие, Маку переключился на нейтрализатор, чтобы справиться с синяками на коже. Не было ни единого дюйма тела Фэй, не покрытого темными и яркими синяками. Некоторые старые, некоторые новые. Торкел подошел к изголовью кровати и легко коснулся ее волос. Текстура была шершавой, с комками, это были вовсе не каштановые волны, которые он помнил.

Сигнализация зазвенела громче, и на этот раз вращающийся свет над кроватью превратился из белого в красный. Пульс Торкела ускорился. Он вглядывался в лицо Маку, но доктор не поднимал головы. Он полностью сконцентрировался на Фэй.

— Дай мне шприц. — Когда помощник двинулся слишком медленно, Маку завопил. — Быстрее, черт побери!

Спустя мгновение серебристое устройство легло в его руки, обтянутые перчатками, и он уколол Фэй в шею. Торкел побледнел.

— Давай, давай, — бормотал Маку, уставившись на бледное лицо Фэй.

Торкел затаил дыхание, не зная, чего ожидать, но понимая, что жизнь его Избранницы зависит от реакции, ожидаемой доктором.

Красный огонь погас.

— Хорошо.

Маку взял ее правую руку. Крик Фэй испугал всех, когда она выгнулась на кровати. Медики пытались удержать ее тело, уложить назад на испачканные простыни.

— Ублюдки, — прорычал Маку.

Торкел напрягся.

— Что с ней не так?

— Было бы легче, если бы ты спросил меня, что с ней так. — Маку лихорадочно продолжал работать над Фэй.

В какой-то момент ему пришлось остановиться и использовать свое предплечье, чтобы вытереть пот со лба. Маку посмотрел на Торкела, и в его голубых глазах не было ничего, кроме гнева.

— Садись на кровать и держи ее.

— Что? — Торкел дернулся.

Доктор Маку указал на пальцы Торкела, массирующие часть ее предплечья. Единственное место, не испещренное порезами и ушибами.

— Она расслабляется под твоим прикосновением.

Торкел отдернул руку. Очень жаль. Она была злобной женщиной, которая продала его и его команду. И для чего. Чтобы очутиться в таком положении — стать рабыней на одном из аукционов, которые Торкел пытался уничтожить.

— Торкел, это приказ, если ты не хочешь, чтобы эта женщина умерла — а я обещаю, что тогда так и случится, если судить по ее жизненным показателям.

Торкел не шевельнулся. Ему было все равно. Фэй заслужила все, что получила. Его взгляд скользнул по ее обнаженному телу. Ее кожа все еще была слишком чувствительной для одежды. Не было ни одного места, которое не было бы отмечено сочащимися язвами и глубокими рваными ранами. Правая рука Фэй покоилась на животе, куда Маку поместил ее после обертывания в гелевый гипс.

Нет.

Она этого не заслужила. Ни одна женщина не заслуживает того, чтобы ее сломали. Торкел осторожно, стараясь не задеть раны, залез в кровать. Он лег на спину и аккуратно переложил Фэй себе на грудь. Она немедленно свернулась в клубочек, ее голова уткнулась ему под подбородок. Маку оказался прав. Когда она угнездилась, рваные вдохи, вырывающиеся из ее груди, замедлились. Мониторы на заднем плане теперь выдавали устойчивый ритм.

— Хорошо. — Маку наклонил голову и вернулся к работе по латанию Фэй. К лечению женщины, которая когда-то была целым миром для Торкела.

И продолжала быть.

* * *

Даже во сне кошмары преследовали Фэй. Маку давал успокоительное дважды в течение ночи, когда сильная боль снова и снова приводила ее в сознание. Торкел не смел двигаться.

Когда он вышел, чтобы пойти помыться, ее жизненные показатели упали, и она заметалась по кровати, сбивая датчики и капельницу. Доктор Маку позвал его, и Торкел бегом вернулся.

Его чувства были смешанными. Его сердце разрывалось на части. Торкел переместился, ища удобную позицию на узкой кровати, когда Фэй застонала. Он ласково погладил ее плечо, зная, что произойдет дальше, но не в силах предотвратить это. Стоны превратились в захлебывающийся плач. Плач, который разрывал его на клочки.

— Нет, нет, нееет! — закончила она тихим причитанием.

— Ш-ш, ты в безопасности, Фэй. В безопасности. — Торкел повторял слова уже много раз за последние несколько часов, ярость горела в его венах.

Ее руки вцепились в рубашку, зарывшись в ткань. Торкел крепко обнял Фэй. Постепенно плач утихал — как всегда, когда он разговаривал, но не раньше, чем успевал вымотать его. Медсестра заглянула в комнату, в которой Фэй приходила в себя. Он жестом отослал ее.

Ярон, Фарук и Райдак пришли позже вечером. На лицах руководителей его команд застыли вариации одного и того же выражения. Разочарование. Торкел напрягся и наполовину сел, не потревожив спящую Фэй.

— Как прошло?

Губы Фарука сжались, и он с ненавистью взглянул на Фэй.

— Мы взяли их всех, кроме жены сенаторов. Ярон взломал их систему, и, похоже, она была продана колонии шахтеров чуть раньше в этот же день.

Торкел вздрогнул. Шахтеры проводили большую часть своих дней и ночей глубоко в пещерах, выбирая руду или взрывая камни, чтобы найти больше руды. Ни одна женщина не шла по своей воле в колонию шахтеров.

— В которую из них?

— Тулу. — Ярон сложил руки на груди, его форма была мятой и морщилась.

Ни у кого из них не было шанса переодеться или принять душ. Ярон смотрел на Фэй так же яростно, как и Фарук.

Райдак подошел к другой стороне кровати Фэй и спросил:

— Она проснулась?

Торкел прочистил горло.

— Нет.

Райдак снял одну из своих постоянных кожаных перчаток и провел пальцем по опухшей щеке Фэй. Маку прооперировал перелом, но нужно было подождать, пока спадет опухоль.

— Могу ли я?

Торкел кивнул.

Райдак провел большим пальцем по носу и вверх, остановившись на центре лба. Торкел напрягся и ждал. Очень редко Райдак вызывался прикоснуться к кому-нибудь голой рукой. То, что он это сделал, начало беспокоить Торкела.

— Она страдала, — сказал Райдак, сосредоточившись и закрыв глаза. — Она дружит с женой сенаторов. Там есть любовь.

Руки Торкела придвинули Фэй поближе, словно чтобы укрыть ее от любых секретов, которые Райдак вытащил из ее головы.

— Она не работала с Лотаром, — объявил Райдак и уронил руку. Он споткнулся, когда отступил назад, вытирая рот тыльной частью руки. Надел перчатку на руку. — Не напрямую.

Из груди Торкела вышел весь воздух.

— Что это значит?

Райдак покачал головой.

— Ее мысли, в основном, спутаны. Затуманены от боли и наркотиков. Тени преследуют ее, а страх — их постоянный спутник.

— Кого это волнует, — буркнул Ярон. — Она предала нас. Предала Торкела.

Впечатляющие серые глаза Райдака сузились.

— Ничего не бывает таким простым, как кажется. Ты проводил с ней больше всего времени. Были ли ее действия лживы?

Ярон покраснел и вышел из комнаты. Фарук, который молчал во время разговора, уставился на дверь, затем повернулся к Райдаку, прежде чем его взгляд остановился на Торкеле.

— Ничто из этого не имеет значения. Вопрос в другом. О ее преступлении следует сообщить.

Желудок Торкела сжался, но его подчиненный не сказал больше ничего и оставил его в покое.

Когда подошел доктор Маку, Торкел даже не поднял головы.

— Как она?

— Так же.

Торкел чувствовал, что взгляд Маку словно прожигает дырку в боковой части его головы, но больше ничего не сказал.

Крейсер достигнет Инотии, и когда они приземлятся, у Торкела будет два варианта. Ни один из них ему не нравился.

Глава 22

Торкел наклонился в кресле и уставился на женщину, спавшую на узкой кровати в медицинском центре. Он опустил локти на колени, борясь с неконтролируемым гневом, текущим по венам.

Медицинская бригада вымыла ее настолько, насколько это было возможно, не потревожив раны, но список повреждений Фэй все равно всех шокировал. Особенно травма запястья, которое неправильно срослось: его пришлось снова ломать, чтобы Маку смог его исцелить. Торкел готов был избить доктора до потери сознания, когда во время процедуры из горла Фэй вырвался крик.

В глубине его души зародилось сочувствие, но он не пустил его в свое сердце. Если работаешь с изменниками и работорговцами, то будь готов к их предательству.

Тонкая ткань ее одежды не могла скрыть того, насколько она похудела. Темно-фиолетовые отметки покрывали часть лица, повернутую к нему. После того, как Фэй попытались накачать препаратами для ускорения исцеления, у нее подскочило кровяное давление, и им пришлось остановиться. Повреждения были слишком обширны, и они хотели подождать, пока она придет в себя, чтобы продолжить дальше.

Ее ресницы дрогнули, и вот знакомые карие глаза открылись. Глаза, которые он не видел шесть недель. Торкел выпрямился. Ему нужно было вызвать врача, но он колебался. Она заплакала, увидев его.

— Торкел, — она попыталась сесть, игнорируя прикрепленные к ней провода, и покачнулась.

— Не спеши, — выговорил он, подавляя стремление поддержать ее. Три дня он ждал, когда ее глаза снова откроются. Несмотря на свой гнев, Торкел не мог скрыть облегчение, увидев, что она очнулась.

Фэй улыбнулась и почесала свои спутанные волосы. Основное внимание было уделено тому, чтоб очистить ее и вылечить, и волосы так и не вымыли. Она так и не приходила в себя с тех пор, как ее спасли из заключения, где нескольких секс-рабов готовили к аукциону. Все они в том же состоянии, что и Фэй. Теперь следовало помочь им безопасно вернуться домой.

Фэй постаралась подпереть себя под спину подушками.

— Я знала, что ты придешь. Я знала это.

Почему ее улыбка все еще имела власть разрывать ему сердце?

— Я пришел не за тобой, Фэй. Мой отряд был нанят, чтобы вернуть Линдси Ферру. Ее мужья занимают видные позиции в своем мире.

Она откинулась на подушки, недоуменно нахмурив брови.

— Н-но, я… Торкел, я не понимаю, о чем ты говоришь.

Он наклонился, желая внести ясность:

— Я говорю, что у меня не было намерения разыскивать свою вероломную Избранницу. Мы совершенно случайно вытащили тебя из той ямы.

Ее болезненно-зеленая кожа стала еще бледнее. Слезы хлынули из глаз, но Торкел надавил еще.

— Тебе придется за многое ответить, Фэйт Рид. Правительство Инотии не одобряет тех, кто их предает. Раскрытие информации о моем сверхсекретном подразделении также карается по закону.

— Карается? Как?

Почему она так настойчиво притворяется?

— Я все знаю, Фэй. Как ты получила деньги за то, что выбрала меня на церемонии Представления.

Эта мысль все еще отдавалась болью. Вся любовь, которую он щедро давал ей, все было основано на лжи.

Ее взгляд опустился к полу, и сердце Торкела замерло. Он так надеялся, что она возразит. Предложит разумное объяснение.

— Почему, Фэй?

— Я люблю тебя Торкел, — Она подняла глаза и взмолилась: — Я действительно люблю тебя.

Любовь не мешала ей подвергать опасности его жизнь или жизнь членов его команды.

Его наполняли боль и месть. Желание нанести ответный удар заставило его вскочить на ноги.

— Если такова твоя любовь, я предпочитаю, чтобы ты меня не любила.

Фэй вздрогнула и вжалась в кровать. Глядя на нее, Торкел мог видеть только невинность. На него смотрели несчастные карие глаза. Ярость охватила его, когда он подумал о риске, которому они все подвергались, выполняя это задание. Ничто в ней не было настоящим.

— Торкел?

Он не мог справиться с ее притворным смущением. Он позволил Маку узнать, что его пациент бодрствует и в сознании.

* * *

Фэй вполуха слушала, что рассказывал доктор Маку о ее травмах. Он использовал нейтрализатор на последнем из ее синяков. Прервав его на полуслове, Фэй спросила:

— Что происходит?

Он посмотрел на нее с сочувствием и гневом. Это смутило ее еще больше.

— Он знает, Фэй.

— Что он знает? — Ее сердце помчалось вскачь, когда она тихо уточнила. Опасаясь ответа. Опасаясь того, что он ей не сказал.

— Тебе заплатили, чтобы ты сделала его своим Избранником.

Кровь отхлынула от ее лица. Все рухнуло. Она так старалась избежать этого.

— Тебе заплатили, чтобы шпионить за воинами Жутак, — продолжил он.

— Нет. Нет, — протестующе бормотала Фэй, повторяя это снова и снова: — Нет. Нет. Нет.

Лицо доктора разгладилось и стало бесстрастным:

— Мы возвращаемся на Инотию. Они очень серьезно относятся к торговле военными секретами.

— О чем ты говоришь? — Ее губы дрожали, но Фэй сжала кулак и прижала его к губам. Ей все это не нравилось.

— Тебя обвинят в уголовном преступлении.

Этого не может быть. Она провела несколько недель в аду, чтобы выжить. Боролась за Линдси.

— Линдси? Мы должны найти мою подругу.

Доктор Маку отошел.

— Все усилия были предприняты для спасения жены сенаторов, не ради тебя.

Жена сенаторов? Линдси не упоминала эту деталь. Она попыталась представить игривую блондинку на официальном ужине и хихикнула. Маку смотрел на нее, как будто она потеряла рассудок. Может быть, и так. Абсурдные хихиканья превратились в рыдания. Мучительные рыдания рвались из горла, пока Фэй извивалась на боку на кровати.

Болела голова. Болело тело. И самое главное, болело сердце. Шаги и шелест двери дали ей понять, что доктор оставил ее в одиночестве. Нет, поправила она себя. Пустота, в которой раньше находилось ее сердце, существовала уже давно.

— Слишком поздно для слез.

Грубые слова заставили Фэй выпрямиться в постели. Кайл вошел и сел прямо на кровать рядом с ней. Он не играл с ножом, просто смотрел на нее этими жуткими глазами.

— Тоже пришел, чтобы угрожать мне тюрьмой? — выдохнула она.

Кайл наклонил голову. Она чувствовала себя букашкой под микроскопом.

— Все твои действия не имеют смысла, — сказал он с замешательством в голосе.

— Прости за это, — Фэй закрыла глаза, вспоминая, с какой ненавистью смотрел на нее Торкел перед уходом. Он был человеком, которого она любила. Человеком, с которым она хотела прожить жизнь, но она сделала что-то настолько ужасное, что не могла простить сама себя и, очевидно, он тоже не простит.

— Когда мы приземлимся, у Торкела будет два варианта.

Фэй игнорировала его.

— Если он расторгнет ваш союз, то твои действия не будут иметь для него негативных последствий. Он будет одиноким, а ты будешь жестокой женщиной, которая предала его.

Ее сердце сжалось.

— Если он остается твоим Избранником, он берет на себя часть последствий твоих действий и обрекает себя на вечное одиночество, потому что ты будешь отбывать срок в тюремной колонии, откуда он никогда не сможет забрать тебя.

Фэй открыла глаза и повернула голову на подушке, чтоб оказаться лицом к нему.

— Почему ты так жесток?

— Ты была более жестокой к Торкелу, чем я когда-либо хотел быть по отношению к тебе.

Она передернулась. Его утверждения не содержали ни намека на чувства. Почему он был здесь? Почему говорил ей это?

— Почему?

— Ты любишь Торкела.

Одинокая слезинка скатилась по ее щеке.

— Я никогда не делала секрета из своих чувств.

Кайл наклонился и поймал слезинку кончиком пальца, когда она готова была сорваться.

— Нет, не делала, — согласился он. — На этом и основано мое первоначальное суждение. Твои действия не имеют смысла.

— Я не хотела делать этого. Ничего из этого, — призналась она. — Я хотела семью. Кого-то, кто любил бы меня, а потом этот парень остановил меня на пути на церемонию.

— Что за парень? — уточнил Кайл. Черты лица заострились, и он наклонился вперед.

— Я не знаю. Он выглядел как инотианец, со светлыми волосами и голубыми глазами, но тоньше и не так хорошо сложен, как люди, которых я видела.

— Почему ты?

Фэй не поняла вопроса.

— Что ты имеешь в виду?

— Почему из всех женщин на церемонии в тот день он выбрал тебя?

Фэй резко выдохнула:

— Я не знаю. Может просто чертово везение. Он сказал, что он друг и не хочет, чтобы Торкел был одинок. Я думала… Я думала, что помогаю. Я не просила денег и отказалась, но он настаивал, и я испугалась. Я подумала, что если ничего не получится, придется начать сначала. Я потратила все деньги, что у меня были на участие в программе.

У нее крутило живот, и Фэй прижала к нему руку.

— Когда ты поняла, что Торкел — благородный человек, почему ты согласилась выдавать наши миссии?

Ее нос горел, и Фэй изо всех сил сдерживала очередной поток слез.

— Он угрожал рассказать Торкелу, что заплатил мне. Он сказал, что это не имеет большого значения. То, что он будет знать, когда Торкел уезжает, и какая команда отправляется с ним.

И он угрожал Торкелу. Она всего лишь хотела защитить его.

— Должно быть, ты катастрофически наивна.

Фэй обидело его грубое суждение, несмотря на то, что его слова содержали зерно истины.

— Я не хотела потерять его, Кайл. После одного из звонков я попробовала остановиться, но он предупредил, что навредит Торкелу. Преподаст мне урок.

Он посмотрел с сомнением, но Фэй была настойчива.

— Когда команда вернулась, он был ранен, Кайл. Ожог лазером. Все из-за меня. Ты должен мне верить. Я не хотела, чтобы это произошло.

Он уставился на нее, ледяные зеленые глаза просвечивали ее насквозь.

— Я тебе верю, потому что иначе выходит, что все, чему я был свидетелем между вами двумя, было ложью. Я должен верить, что порядочные люди еще существуют. Что если Торкел нашел кого-то, кто его любит, то и я смогу.

Этого она не ожидала. С прекрасным мужчиной, сидевшим с ней рядом, было все в порядке, и она не могла представить, что у него есть трудности с поиском женщины.

Кайл поднялся на ноги.

— Я оставлю тебя, чтобы ты могла отдохнуть.

Ее пальцы сжались на покрывале.

— Ты собираешься поговорить с Торкелом? Передай ему, что я сожалею.

— Лучше ему услышать это от тебя.

Кайл покинул ее, не оглядываясь.

Глава 23

Фэй проснулась, когда медсестра принесла ей обед или ужин. Она не могла сказать, чем именно был желтый бульон в миске.

— Доктор Маку говорит, что это будет полезно для вашего желудка, потому что вы не ели несколько дней.

— Дней? — Она задумалась, делая первый восхитительный глоток.

— Да, — медсестра проверила ее жизненные показатели, прокручивая данные на экране компьютера, встроенном в спинку кровати. — Вы были без сознания три дня.

— Думаю, мне нужно поблагодарить его. — Фэй знала, что была в плохом состоянии после побоев и тех условий, в которых ее держали.

Медсестра закончила и взглянула на нее:

— И еще Торкела. Ваш Избранник не покидал вас все это время, — улыбка осветила ее лицо. — Надеюсь, что сумею найти того, кто будет так же любить меня.

Фэй вздрогнула, но медсестра уже уходила. Торкел оставался со своей Избранницей, зная, что она натворила. Она отставила полупустую миску с бульоном в сторону, не в силах доесть. Сердце Фэй ныло, а страх подрывал уверенность. Она не хотела оказаться в заключении или в инопланетном варианте тюрьмы. За проведенное с маренианцами время она в этом убедилась.

Дверь в ее комнату снова открылась. Фэй подняла глаза. Она ожидала увидеть доктора или кого-то еще. Ярон взглянул на нее и закрыл за собой дверь.

— Кайл сказал, что ты наконец-то очнулась.

Она никогда не видела его настолько злым. Не было никаких признаков того беззаботного человека, к которому она привязалась. Фэй поднялась на постели.

— Я рада, что ты зашел. Я хотела поблагодарить тебя и команду Один за свое спасение.

Ярон закатил глаза и ухмыльнулся.

— Мы ходили не для того, чтоб спасти тебя, и я уверяю, если бы мы знали, мы бы оставили тебя там.

Фэй дернулась от холодных слов, и раскаяние наполнило ее:

— Я сожалею о том, что сделала, Ярон.

— Да? — Он стремительно пронесся через всю комнату и встал над ней, резко выдохнув. — Мы каждый день рискуем нашими жизнями. Мы пытаемся спасти людей, попавших в рабство к маренианцам. Но, — объяснял он с пеной у рта, — ты помогала им, а не нам.

Он уперся руками в кровать, глядя Фэй в глаза. За гневом в них мерцала боль.

— Мы доверяли тебе. Торкел доверял тебе.

Ничего из того, что она скажет, не ослабит ее вины в его глазах.

— Я знаю. Я сожалею.

— И это все! — выкрикнул он и отошел. — Ты сожалеешь.

— Что еще ты хочешь? — огрызнулась Фэй, уже уставшая от этого. — Да, это было неправильно. Я понимаю, что извинения ничего не изменят, и я тоже страдала из-за моей ошибки. Я страдала, Ярон!

— Возможно, этого недостаточно.

Его ответ будто окатил Фэй ледяной водой.

Рот Ярона довольно скривился, когда он понял, что причинил ей боль.

После его ухода Фэй поспала. А потом она словно отключилась. Она ела, когда ей говорили, и отвечала на вопросы доктора Маку каждый раз, когда тот приходил. В их разговорах не было того взаимопонимания, которого они достигли раньше. Она была отверженной, потому что ни один из людей Торкела больше не приходил. Фактически, все ее избегали до тех пор, пока однажды утром Торкел не пришел, чтоб рассказать о скором приземлении.

— Мы добрались до Инотии. Кто-нибудь придет, поможет тебе приготовиться.

— Я очень сожалею обо всем, Торкел. — Кайл был прав, она сама должна была извиняться.

Он повернулся спиной, и она могла видеть, как он тяжело дышит, пытаясь успокоиться прежде, чем повернуться к ней лицом.

— Ты поставила меня в трудное положение, Фэй.

Страх скользнул по ее спине:

— Что ты собираешься делать?

Он покачал головой.

— Мы поговорим после. После того, как сдадим тебя под стражу.

Фэй побледнела, подтянула ноги к краю кровати и встала.

— Торкел, ты не можешь.

Он проигнорировал ее протест и, вздохнув, запрокинул голову к потолку.

— Ты совершила преступление, Фэй. Ты нарушила закон, который я защищаю.

— Пожалуйста, — взмолилась она, делая шаг к нему. Ее еще неокрепшие ноги и ослабленное состояние заставляли ее покачиваться. — Торкел.

Ей удалось сделать шаг в его сторону, прежде чем она упала.

Он выругался и поймал ее, когда она падала. Фэй обхватила его и прижалась носом к шее. Она вдыхала знакомый запах и впитывала тепло и комфорт его объятий.

Торкел опустил ее обратно на кровать.

— Нет! — закричала она, когда он отстранился. — Не оставляй меня, Торкел. Прости. Прости. Мне так жаль, — бормотала она.

Он потянулся и оторвал ее руки от себя:

— Мне тоже жаль. Мне жаль, что ты выбрала обманывать, вместо того, чтобы довериться мне, чтобы я мог помочь тебе.

Острые бритвы его слов прорезали ее насквозь. Боль взорвалась в груди. Фэй вздрогнула и попыталась остановить боль, разраставшуюся в груди. Слезы брызнули из-под век.

Торкел отступил от нее. Перед Фэй предстала картина того, какой станет ее жизнь без него. Он никогда не простит. Она наконец-то осознала правду. Хоть и случайно, но она разбила оба их сердца. Понимание этого и боль сковали ее тело.

Фэй откинулась на кровать.

— Я понимаю.

И так и было. Своим предательством она разрушила основу того, что они разделили и сумели построить. Холод маренианской клетки вернулся. Дюйм за дюймом Фэй позволила ему занять место любви, которую надеялась оживить все это время. Кусочек за кусочком она запирала свою любовь глубоко внутри. Так глубоко, чтобы больше она не могла причинить ей боль.

Она храбро заставила себя улыбаться. Уголки губ трепетали, но она держалась за улыбку с мрачной решимостью.

— Хотели вы или нет, я благодарю тебя и команду за спасение моей жизни.

Его карие глаза потемнели, пока он изучал ее. Пытался прочесть, что стояло за словами, которые она произнесла, но Фэй сохранила выражение спокойного принятия, пока внутри бушевала буря эмоций.

Затем, как и Кайл, Торкел ушел не оглядываясь.

Фэй схватила поднос с едой и бросила его на пол. Она вскрикнула в агонии, цепляясь за простыни. Но на этот раз никто не пришел, чтобы проверить ее.

* * *

Рассерженный Торкел поспешно покинул комнату Фэй. Почему он не мог игнорировать боль и невинность в ее глазах? Ее предательство причинило ему острую боль, но его эмоции были выше этого. Какая-то часть его стремилась простить ее. Часть, которая все еще отчаянно любила трясущуюся женщину на узкой кровати. Другая часть его бушевала, как раненое животное. Разочарование и боль столкнулись, не найдя выхода. Маренианская наследственность взывала к мести. Он мысленно взвыл от боли.

Он доверял Фэй. Отдал ей свое сердце и открылся как никогда раньше. Единственными людьми, достаточно близкими, чтобы причинить ему боль, были родители и сестра, но Фэй с легкостью преодолела его защиту. Отдала ему свою любовь без злого умысла. Или Торкел так думал. То, что она сделала, чтобы помочь маренианцам, сожгло его, но все же он почти сломался, когда она сегодня цеплялась за него и плакала.

Он почти дошел до конца зала, когда услышал грохот со стороны ее комнаты. Когда крик достиг его ушей, Торкел замер.

Это был крик, который раздробил остатки его сердца. Осколки разлетелись, его глаза защипало, когда он заставил себя продолжить путь. Заставил себя оставить ее наедине с ее болью и страданием. Он отказывался лить слезы по Фэй. Она разрушила его иллюзии о любви.

Глава 24

Торкел вместе с командой Один ждал, пока Фэй в наручниках выведут из медицинского центра. Маку шел рядом, направляя ее, удерживая за локоть. При виде своей Избранницы в желто-коричневом комбинезоне для преступников Торкел заставил себя забыть о жалости.

Верхняя часть одежды болталась мешком на худеньком теле Фэй, а закатанные штанины мешали идти.

В молчании группа двигалась к шаттлу, который доставит их на поверхность Инотии. Угрюмые взгляды экипажа крейсера преследовали Фэй и воинов Жутак. Когда они приземлились, их уже ждал заведенный аэромобиль.

Торкел заставил себя задержаться у двери ожидающего судна, пока Фэй не скользнула на заднее сиденье. Он сел напротив, в то время как Грегир и Гейл разместились с двух сторон от Фэй. Арак вел машину, с ним впереди ехал Ярон. Кайл и Райдак уже вернулись, чтобы рассказать новости командам об их положении дел и времени прибытия.

Торкел нарушил протокол, забрав Фэй домой. Он должен был доложить о ее прибытии на планету и признаться в раскрытии ее участия в заговоре маренианцев против Жутак. Ему следовало доложить об этом в тот момент, когда Ярон поделился своим открытием, однако он не сделал этого.

Он посмотрел в ее сторону, снова скользнув по Фэй взглядом. Пока они мчались по улицам, она нервно закусывала нижнюю губу, глядя в окно на размытый пейзаж.

Торкел хотел бы прорваться сквозь стену, которую она воздвигла вокруг себя после их битвы. Вместо этого он продолжал смотреть на нее и задаваться вопросом, почему так трудно перестать любить ее даже после того, что она сделала?

Они остановились перед зданием, и команда быстро вышла. Торкел схватил Фэй за локоть, чтобы помочь ей, но она вздрогнула и отстранилась от его прикосновения. Это движение разозлило его. Она делала так несколько раз во время транспортировки, и прежде он игнорировал это.

— Ты не можешь меня винить, Фэй.

Она повернула пустые глаза в его сторону:

— Я знаю, Торкел.

Он ненавидел направленное на него отторжение.

Гейл мягко перехватил ее руку:

— Я держу ее, Торкел. Я помогу ей добраться.

Добраться. Вежливый эвфемизм. Гейл отведет ее в камеру задержания. Лучше, чем клетка в которых ее держали маренианцы, но тем не менее, клетка.

Фэй промолчала. Она опустила голову и пошла с Гейлом.

* * *

Торкел не хотел видеть ее в заточении. Он наблюдал за камерами с Яроном. Фэй, скрестив ноги, сидела на кровати, глядя на стены, игнорируя поднос, который принес Кайл. Торкел был удивлен, что из всех его людей Кайл был единственным, кто носил ей еду. Все были охвачены гневом и негодованием, но, как всегда, действия Кайла были противоположны тому, чего они ожидали.

— Она будет есть? — спросил он у Ярона.

Его друг пожал плечами:

— До сих пор не ела.

Вспыхнуло беспокойство. Она не могла позволить себе не есть. Она уже потеряла больше веса, чем следовало. Он скучал по ее округлым щекам, ее ласковой улыбке.

— А Маку ее смотрел?

— Да. Он не нашел у нее никаких заболеваний. Гелевый гипс тоже уже сняли. — Ярон взглянул на экран. — Ты собираешься сдавать ее?

Первым порывом было отказаться, но Торкел не спешил. Если он сдаст ее, сможет снова поцеловать ее на прощание. Она попадет в колонию. Возможно, не в такую жестокую, как Дорло, для закоренелых преступников, но в одну из тех, где его Избранница не выживет. Земляне не предназначены для жестких условий в таких колониях. Они пришли из более мягкого общества.

— Еще нет.

Ярон нахмурился:

— Ты сказал, что это последние три дня. В первую очередь, потому что она была не полностью излечена. Теперь у тебя нет оправдания.

— Мне не нужно оправданий! — зарычал он, сложив руки на груди.

Фэй повернулась на бок, скручиваясь в узел. Эта поза вызывала в Торкеле негативные эмоции.

— Ты позволяешь сердцу указывать тебе, как поступить.

— Она моя Избранница, Ярон. — Он хотел бы отключить свои чувства. Если бы он мог заставить свое сердце отпустить темноволосую женщину, спавшую в другой комнате, он смог бы двигаться дальше.

— Ты забыл, что она сделала?

Торкел ощутил сожаление:

— Как бы я мог? — прошептал он с болью в голосе.

— Ни слова о местонахождении Аксана, — Ярон мудро сменил тему.

— Ты связался с Нэйном?

Аксан своевременно исчез к тому моменту, как они пришли, чтобы арестовать его для допроса о причастности к маренианской работорговле.

— Он явно потрясен той ролью, которую сыграл его сын, но не знает его местонахождения. — Ярон уставился на Фэй. — Возможно, она знает.

Пока ни один из них не говорил о ее контактах. Торкел знал, что она чем-то поделилась с Кайлом, но по какой-то причине тот держал рот на замке.

— Я спрошу ее, — он избегал делать то, что следовало сделать, опасаясь услышать от нее признание в том, что их отношения были основаны на лжи.

* * *

Когда дверь открылась, Фэй застыла. Она не повернула головы. Не было нужды. Она знала, кто это. Ощутила, когда он пересек порог.

— Фэй, нам нужно поговорить.

Она вздрогнула. Забавно, что он захотел поговорить сейчас. Фэй обхватила колени руками и проигнорировала его.

Тяжелые шаги оповестили ее, что Торкел приближается. Он сел на край ее кровати. Или кровати, которую ей выделили в этой крошечной клетке. На ее кровати был мягкий матрас с толстым покрывалом, который она разделяла со своим Избранником. Горло Фэй сжалось. Имела ли она право называть так Торкела?

Конечно, она не должна жаловаться. Это было лучше, чем камера у маренианских работорговцев. У нее была еда, кровать и одеяла, и, к ее смущению, был небольшой встроенный туалет с потолочной камерой, чтобы следить за каждым ее движением.

— У меня есть вопросы, на которые, мы надеемся, ты сможешь ответить.

Фэй проигнорировала Торкела. Так же, как он игнорировал ее на транспортном корабле по пути в Инотию, игнорировал ее во время поездки в аэромобиле и игнорировал ее с момента заключения в камеру.

— Фэй, я пытаюсь сотрудничать с тобой.

— Ты веришь, что я люблю тебя?

Она должна была спросить. Больше всего на свете она хотела узнать, где было его сердце.

Вес Торкела сдвинулся на кровати.

— Нет.

Она сморгнула слезы.

— Если ты поможешь нам найти Аксана и тех, с кем он работал, мы можем попытаться просить о снисхождении к твоему положению.

Фэй наклонилась, чтобы посмотреть на его лицо, когда он продолжил.

— Нам нужно знать местонахождение Аксана, Фэй.

Она застыла, не зная, какое отношение человек с церемонии имел к чему бы то ни было.

— Я не знаю.

— Правду, — огрызнулся он, внимательно наблюдая за ней. — Скажи мне правду хоть раз.

Фэй села. Он внимательно наблюдал за ней.

— Я всегда говорила тебе правду.

Торкел провел рукой по волосам и наклонился к ней, скривившись:

— Мы оба знаем, что это не так.

Фэй закрыла глаза. Его слова глубоко ранили.

— Я ничего не знаю об Аксане или о том, где он, если он исчез.

— Мы знаем, что Аксан работал с маренианцами. Возможно, даже сыграл определенную роль в твоем порабощении. Разве это ничего не значит для тебя?

Фэй выпрямилась, ее глаза распахнулись:

— Что?

Напряженный взгляд Торкела заставлял ее нервничать. Он изучал ее, начиная от босых ступней, поджатых под себя, и выше, остановившись на ее груди, и, несмотря ни на что, соски Фэй стало покалывать. Когда, в конце концов, он взглянул на ее лицо, его глаза полыхали от сдерживаемого желания.

— Он играл с тобой, Фэй. Если вы работали вместе, то он и есть та причина, почему ты чуть не оказалась на аукционе для секс-рабов.

Она повернулась к нему и сжала кулаки. Она не будет игнорировать это.

— Я не сотрудничала с этим человеком. Я призналась в том, что взяла деньги за то, чтобы выбрать тебя. — Его губы сжались. — Я призналась, что сообщала, когда ты и команды уходили на задание. Но я не работала с Аксаном. Я не знала, что помогаю маренианцам. Ты должен верить мне, Торкел. Я бы не сделала ничего, что навредило бы тебе.

Он поднялся на ноги:

— Я надеюсь, Фэй, ты проведешь ночь, думая об этом, и изменишь свое мнение по поводу помощи.

Ее сердце разбилось. Она снова заметила, как впечатляюще Торкел выглядит в форме, уходя, пока дверь за ним не захлопнулась. Ох, если бы только она могла ожесточить свое сердце.

* * *

Следующей ночью Торкел обнаружил, что снова смотрит на Фэй. Он не смог удержаться. Она уселась, поджав ноги, поперек кровати и покачивалась, стараясь не уснуть. Была уже глубокая ночь, но она все еще не спала. И он тоже. Он не мог. Его кровать напоминала о его Избраннице. Аромат простыней, брошенная футболка, в которой она спала. Все в доме заставляло его скучать по Фэй.

Он откинул голову к стене, потом поднялся со своего места и коснулся рукой монитора. Ее глаза были закрыты. Она проиграла в борьбе со сном и задремала.

Он должен был уйти. Не стоило наблюдать за ней, точно он влюбленный придурок. Торкел собрал несколько отчетов для работы, когда ее тело дернулось на кровати.

Он уставился на экран, и она снова дернулась и закричала. Когда она снова вскрикнула, он уже шел к ней. Пять секунд, потраченные на разблокировку, казались бесконечными. Когда он добрался до нее, она стонала, сжавшись в клубок.

— Фэй, Фэй, — Торкел тряс ее за плечо, пытаясь вырвать из кошмара.

Она громко и долго закричала. Торкел задрожал. Только не снова. Звук напомнил ему о кошмарах, которые были у нее на корабле.

— Ты в безопасности, Фэй, — быстро шептал он, пользуясь теми же словами. — Теперь ты в безопасности.

Еще один крик. Такой болезненный, что заставил волосы на затылке встать дыбом. Торкел наклонился над кроватью и подтянул ее ближе:

— Пожалуйста, Фэй, просыпайся.

Он не мог вынести этого. Ему с трудом удавалось контролировать себя на корабле, когда ее сны преследовали его. Ее затрясло, и пришлось дать ей пощечину, осторожно, чтобы не повредить ей. Торкел удерживал Фэй крепко, но бережно, нашептывая ей на ухо успокаивающие слова в надежде, что она его слышит.

Ее глаза распахнулись:

— Торкел!

— Я тут, Фэй.

Она подавила еще один крик, подняв руки, чтобы дотронуться до него. Его лицо. Его волосы. Ее зубы стучали так, что она едва могла говорить.

— Я-я б-была снова в тюрьме маренианцев.

Она дрожала. Торкел опустился на колени на пол и, притянув ее к себе, зарылся лицом в ее волосы.

— Я тут, я тут, — он повторял это снова и снова.

Кто-то подошел сзади. Фэй снова закричала и почти выпрыгнула из его объятий.

— Ш-ш, — Торкел отодвинул волосы, заслоняющие ее глаза. — Это Ярон. — С колотящимся сердцем Торкел прижал ее к себе, поднимаясь на ноги. — Просто Ярон, Фэй.

Он больше не оставит ее здесь. Торкел проигнорировал потрясенного Ярона и, выйдя из клетки, направился к себе. Если кто-то из команды попробует помешать ему, он размажет их по полу. С лифтом было проще всего. Он воспользовался плечом, чтобы нажать на нужную кнопку.

Руки Фэй обвили его шею, мешая дышать, но Торкел не жаловался. Дойдя до своего жилища, он прошел через гостиную прямо в спальню, которую они делили. Он попытался опустить ее на кровать, но Фэй словно обезумела. Она визжала, ее руки отчаянно цеплялись за его рубашку, удерживая его:

— Не оставляй меня!

Его сердце пропустило один удар. Страх туманил ее глаза. Он ненавидел этот страх. Торкел забрался на постель рядом с ней. Он умудрился уложить их под одеяло без помощи рук, потому что она их не отпускала.

— Все в порядке, Фэй.

— Никогда не будет в порядке, — слезы сверкали на ее ресницах. — Я все испортила.

Истина пронзила его сердце. Так и было. Он смахнул ее волосы с лица, заправив за ухо упрямую прядку, и признался:

— А я не могу выкинуть тебя из головы.

Она вжалась в его грудь с надрывным всхлипом:

— Не оставляй меня, Торкел.

Он остался рядом с ней, держа ее до тех пор, пока изнеможение не заставило ее уснуть. Он укрыл их одеялом и продолжал поглаживать ее по волосам, снова наслаждаясь шелковой текстурой прядей.

«Не оставляй меня, Торкел».

Он попытался. Не удалось.

— Никогда, — прошептал Торкел и поцеловал ее в макушку. Это заняло некоторое время, но он подождал, пока ее тело перестанет дрожать, прежде чем встать.

Ярон ходил по гостиной. Следовало догадаться, что такой человек, как он, не спустит подобного. Торкел закрыл дверь в спальню.

— Я не понимаю. Зачем им было это делать, если она с ними сотрудничала?

Вопрос беспокоил их всех, но Ярон был более чем сердит. Как и Торкел, он был ранен действиями Фэй.

Маренианцы не хранят верность. Для них важны только их потребности и то, сколько богатства они могут накопить. Торкел сел на диван, откинув лишние подушки. Фэй была не единственной, кто был измучен.

— Я видел ее лицо.

— Что? — Он не мог понять Ярона.

Покачав головой, Ярон оперся спиной о стену, прижавшись к ней согнутой в колене ногой:

— Когда она проснулась от кошмара, я видел ее лицо. Никогда не видел никого в таком ужасе.

Торкел сжал губы:

— На корабле было еще хуже. Маку держал ее на успокоительных, потому что когда у нее начались кошмары, мы не могли разбудить ее.

Ярон замер и побледнел:

— У нее были такие кошмары с того момента, как мы ее спасли? Даже хуже?

Торкел смог только кивнуть. Его живот сжался, когда он вспомнил, как сильно Фэй цеплялась за него, когда проснулась из-за ужасов, которые преследовали ее во сне.

— Ты говорил с ней об Аксане?

— Она утверждает, что ничего не знает о нем. Сказала, что они не работают вместе. — Торкел откинулся назад, задаваясь вопросом, что делать дальше.

— Ты ей веришь?

И это был главный вопрос. Когда она смотрела на него и говорила, Торкел верил каждому ее слову, что доказывало, что он не был великим и могучим воином Жутак, как всегда верил. Торкел вздохнул.

— Да.

Они больше не говорили, но Ярон остался, опираясь на стену, разделяя бдение с Торкелом. Ни один из них не хотел признать, как беспокоится о спящей женщине.

Глава 25

В течение следующих нескольких дней Торкел наблюдал за Фэй. Он наблюдал за ней по утрам, когда она бесцельно бродила по комнатам, и пока она ела — если ей напоминали. Он наблюдал за ней в спортзале среди своих команд. Неуверенная и явно некомфортно себя чувствующая, она тихо сидела, пока все смеялись и играли. Постепенно его люди, оттаявшие при виде ее отчаяния, делали шаги навстречу, которые она застенчиво принимала.

Ярон тоже смотрел на нее, изредка заходя в комнату Торкела ночью под предлогом необходимости поговорить о своих миссиях. Торкел наблюдал за ними, как они, путаясь в словах, пытались восстановить то, что было разрушено. Никто из них не говорил о ее возвращении в камеру. Торкел не рассматривал этот вариант. Он не мог отправить ее обратно в комнату задержания, зная, как она мучается по ночам.

После продолжительного брифинга с его командами и начальством через видео-конференцию, Торкел вернулся в свою комнату позже, чем обычно. Как и раньше, он вошел в спальню, чтобы посмотреть, как она спит. Каждый вечер, с тех пор как она вернулась, он приходил в комнату, когда она засыпала. Он хотел вернуться в свою постель. Нет, их постель, исправил он. Ему нужно было вернуться в постель и обнимать ее. Отгонять темные ночные кошмары, которые она отказывалась обсуждать.

Фэй перевернулась, запутывая одеяло вокруг ног. Член Торкела напрягся. Не в силах устоять перед желанием, он оставил дверь открытой, чтобы услышать, если она будет кричать, и направился в жилую зону, где растянулся на диване, свесив ноги через подлокотники. Не самое удобное место для сна, как он узнал.

Когда Фэй забеспокоилась, Торкел как раз переходил от ясного сознания к глубокому сну. Мягкий вскрик, затем тихое бормотание. Он мгновенно поднялся на ноги и оказался в дверях спальни. Одеяла упали на пол. Фэй съежилась в комок, обхватив руками колени, подтянутые к груди. Она тряслась и хныкала во сне.

Его сердце сжалось при виде ее страданий. Он подошел к кровати, неудержимо стремясь к ней. Мокрые дорожки пролегали по ее щекам, но она не плакала. До сих пор. Торкел скользнул в кровать и подтянул одеяла. Он обнял ее и уперся подбородком в макушку, чтобы дать Фэй ощущение безопасности.

Беспокойные движения прекратились. Напряженные мышцы расслабились, когда она вздохнула и откинулась назад в колыбель его бедер. Его эрекция была неизбежной, но Торкел проигнорировал ее и закрыл глаза. Воспоминания о том, что он держал ее так много раз прежде, разрывали его разум и сердце. Если б только… У Торкела была тонна «если б только», и он устал от них. Сегодня вечером была последняя ночь, когда он планировал пройти через это.

* * *

Фэй проснулась одна. Смутившись, она села, неясные воспоминания о Торкеле, обнимавшем ее, поддразнивали на краю сознания. Невозможно. Она зашла в ванную комнату и плеснула водой на лицо. Ее волосы были в беспорядке, но ничего подобного той путанице, с которой ей пришлось бороться после спасения. Фэй откинула толстую косу назад и прошла в гостиную. Не зная, имела ли она право носить собственную одежду, она продолжала носить ненавистный коричневый комбинезон, который ей выдали.

Торкел поднялся с дивана, как только услышал, что она приближается. Его мундир был измят, а глаза закрывались от усталости. Не было похоже, что он принимал душ или переодевался, и Фэй не могла вспомнить, как он вернулся вчера вечером. Она подумала, что он так сильно ненавидел ее, что спал на диване, чтобы избежать ее. Сама мысль заставила ее сердце пропустить удар, и она потерла грудь. Взгляд мужчины последовал за ее рукой, а затем продолжил неторопливую ласку, которая охватила ее с ног до головы и заставила соски отвердеть. Фэй не могла контролировать свою инстинктивную реакцию на его присутствие. Она все еще любила его, и после нескольких недель страха и смятения было трудно противостоять стремлению броситься ему в объятия.

— Доброе утро, Фэй.

После нескольких дней вместе она все еще не знала, в каких они отношениях. Выражение его лица ничего не подсказывало.

— Доброе утро, Торкел.

— Подойди и сядь. Доктор Маку говорит, что ты все еще восстанавливаешься.

Фэй обошла вокруг него, чтобы сесть на противоположный край дивана. Ей нужно было держать дистанцию между ними, чтобы защитить себя, если он набросится с более обидными словами. Она должна была сохранять ясную голову, хотя ее тело взывало к нему.

— Как спалось?

Она прочистила горло. Фэй не хотела говорить о кошмарах. Снах, наполненных тьмой и страхом.

— Хорошо.

Глаза Торкела потемнели, он уловил ложь в ее словах. Фэй сглотнула. Его взгляд опустился к ее груди. Меньшего размера, чем когда она несколько недель назад прибыла на Инотию. Фэй подумала о диетах, которые она перепробовала в старшей школе, но из-за которых так никогда и не потеряла ни одного дюйма. К моменту окончания учебы Фэй снова обрела свой вес. Во время учебы в колледже ей было комфортно с ее формами. Формами, которых ей теперь не хватало без каких-либо усилий с ее стороны после заключения в плен.

Когда его взгляд спустился на изгиб ее похудевших бедер, Фэй пришлось призвать все силы, чтобы остаться неподвижной. Она сжала пальцы в кулаки.

Наконец он заговорил.

— Скажи мне, почему, Фэй?

Фэй глубоко вдохнула и выдохнула.

— Я допустила ошибку. Если бы мое сожаление могло что-то изменить… — В груди у нее все сжалось. — Желания, лошади, нищие… — Она махнула рукой и попыталась объяснить, что имела в виду. [прим. пер.: Героиня ссылается на пословицу If wishes were horses, beggars would ride — Если бы желания были лошадьми, то нищие катались бы верхом. Смысл в том, что одного желания недостаточно].

Но вместо равнодушия, которое она пыталась изобразить, в голосе прорвались эмоции. Слезы катились по ее лицу, и слезы беззвучно капали на руки. Ее губы задрожали, и она крепко их сжала, чтобы удержать крик, рвавшийся из груди.

Зашелестела одежда, и она ощутила движение Торкела, но удержалась от того, чтобы взглянуть, потому что не хотела, чтобы он видел, как страдание исказило ее лицо. Однако у него были другие планы. Он сел перед ней на корточки, сжав ее колени. Он нажимал пальцем на ее подбородок до тех пор, пока она не подняла лицо. Торкел смотрел на нее пустыми карими глазами. Фэй подавила желание всхлипнуть. Она скучала по тому, как эти карие глаза таяли будто теплый шоколад при виде нее. Теперь в них ничего не было, как будто она не имела для него значения.

Его рука прошлась по задней поверхности ее шеи, прежде чем он привлек ее к себе.

— Фэй. — Просто ее имя. Тихое колебание воздуха. — Скажи мне еще раз.

Она нахмурилась и провела рукой по лицу:

— Что?

Он наклонился вперед и поцеловал ее в подбородок. И еще в щеку, используя свой захват, чтобы повернуть ее лицо. Она ахнула, когда его губы коснулись ее.

— Скажите мне еще раз.

Фэй с неуверенностью уставилась на него, ее сердце затрепетало:

— Прости.

Он поцеловал ее, и язык коснулся ее рта. Губы Фэй разомкнулись.

— Еще раз.

Чего он хотел?

— Прости, Торкел. Я люблю тебя. — Она подняла руки, обхватывая его лицо, и зарылась пальцами в его волосы. — Я люблю тебя больше, чем кого-либо. Ты — мой мир, Торкел, и мне очень жаль, что я все испортила.

Его глаза закрылись, и он прислонился лбом к ее щеке:

— Я тоже люблю тебя, Фэй. Я не могу перестать тебя любить.

Ее глаза расширились, но прежде чем она успела заговорить, он двинулся и присоединился к ней на диване. Торкел тянул ее к себе, пока Фэй не оказалась у него на коленях.

* * *

Торкел пытался. Он старался держаться подальше и поддерживать свою объективность, но вчера вечером понял, что не может. Он любил Фэй. Всегда будет любить ее.

— Ты — моя Избранница, — пробормотал он, снова целуя ее.

— Торкел.

Она повернулась и крепко обвила руками его шею. Фэй заплакала и пробормотала что-то, чего он не смог расслышать. Торкел уткнулся лицом в ее шею, обнял ее за талию, и Фэй прижалась грудью к его груди. Он позволил ей выплакаться. А потом Фэй отстранилась и поцеловала его. На этот раз поцелуй был глубже, чем предыдущие.

Их языки переплелись, поглаживая, облизывая, по-новому узнавая друг друга. Былая страсть вспыхнула, и вскоре Торкел повернул ее так, что Фэй оседлала его колени. Жесткий бугор его возбуждения прочно обосновался там, где он хотел.

Торкел застонал и разорвал поцелуй:

— Тебе нужен отдых.

У нее больше не было кошмаров после того, как он устроился на кровати рядом, но короткие часы отдыха не могли заменить сон, который она потеряла за последние несколько дней.

— Я могу поспать позже. Я хочу тебя, Торкел. Ты мне нужен.

Он снова застонал, когда ее слова разожгли пожар в его чреслах. Его бедра толкнулись вверх, а руки на талии тянули ее вниз. Ее глаза вспыхнули.

— Ты уверена, Фэй?

Она улыбнулась, и впервые за несколько недель тяжелый узел в животе Торкела ослаб. Ее руки обвили его шею:

— Я уверена.

Торкел скрыл облегчение, целуя ее. Его руки дергали ужасный тюремный комбинезон. Торкел никогда не хотел бы видеть ее в таком наряде.

— Сними это. — Кнопки щелкнули и раскрылись. Как только материал разошелся, он обхватил ее грудь и сжал. Она была меньше, чем он запомнил, но он позаботится об этом. Торкел планировал заботиться о своей Избраннице и кормить ее, пока ее тело не вернется к обожаемым им объемам.

Фэй бросила свою рубашку через плечо, заставив Торкела усмехнуться. Он приподнял бедра и стянул штаны, пока она снимала свою одежду. Фэй вернулась на свое место у него на коленях и, прежде чем он смог протестовать, направила его к ее блестящему входу.

— Фэй, слишком быстро.

Она фыркнула ему в лицо и медленно опустилась. Его ствол скользнул по ее влажности. Фэй выгнула спину, когда он оказался полностью внутри. Торкел ухватил ее за талию, держа неподвижно, пока они любили друг друга. Он тоже скучал по этому. Скучал по тому, как тело его Избранницы мчалось верхом на нем прямо в вечность.

— Быстрее, Торкел.

В этом он тоже не мог отказать ей. Торкел ускорился, его собственное освобождение следовало неотступно за Фэй. Когда она вскрикнула и сжалась на его коленях, Торкел присоединился к ней. Она вздохнула. Его сердце стучало как отбойный молоток, когда он прижимал ее ближе.

— Хм, я проголодалась.

Комментарий был настолько неожиданным, что Торкел рассмеялся:

— Я позвоню, чтоб прислали что-нибудь.

С сожалением он вышел из ее атласного тепла. Он поднял ноги на диван и вытянулся, устроив Фэй сверху. Ее вес был теплым удовольствием, по которому он скучал. Она вздохнула, и ее тело стало еще мягче, если такое было возможно. Торкел улыбнулся.

Ее пальцы дразнили его плечо.

— Ты упомянул Аксана. Я не видела его с тех пор, как выбрала тебя.

Торкел напрягся, но заставил свои мышцы расслабиться одну за другой:

— Не беспокойся об этом.

Она подскочила, опираясь на его грудь:

— Но ты сказал…

— Забудь, что я сказал. — Слова вышли суровее, чем он предполагал.

Фэй мгновение смотрела на Избранника, после чего оттолкнулась от него. Торкел выругался. Он попытался вернуть ее обратно в свои объятия, но она села и соскользнула на диван. Торкел тоже сел и сунул руку в волосы.

— Маренианец, которого мы допрашивали во время одного из рейдов, оставил ключ, указывающий на участие Аксана. Мы не смогли его отследить. В любом случае, нет никаких идей, с кем он контактировал.

— А как насчет человека, который попросил меня выбрать тебя?

Ее взгляд лучился тревогой. Торкел потянулся к ее руке и переплел пальцы.

— Ты знаешь, кто он, Фэй? Имя? — Возможно, ее воспоминания содержали тот самый ключ, который они искали.

— Нет. — Она покачала головой. — Он загнал меня в угол на корабле, когда мы приземлились. Сказал, что его друг был хорошим человеком и попросил меня выбрать тебя. Он выглядел как инотианец. Светлые волосы и голубые глаза.

Торкел нахмурился. Описание подходит любому. Его большой палец слегка коснулся ее суставов.

— Я думала, как странно, что он всегда знал, когда ты уходишь, — добавила она.

— Что? — Торкел приблизился, их бедра столкнулись. — Почему ты так говоришь?

Фэй огляделась и прикусила нижнюю губу, словно боялась его реакции.

— Хей, — сказал он, используя ее слово. Она усмехнулась. — Что заставило тебя сказать это?

Ее плечи поднялись и опустились:

— Он звонил, когда вы уезжали на миссию, чтобы узнать, сколько вас или как долго вас не будет. Он дал мне коммуникатор. Маленький коммуникатор, и он звонил на него, чтобы задать эти вопросы.

Он вздрогнул. Торкел и его подразделение встречались с подобными устройствами.

— Он все еще у тебя, Фэй?

— Я его растоптала.

Она сказала это с таким порочным удовольствием, что Торкел рассмеялся:

— Не волнуйся.

— Мне бы хотелось, чтобы я никогда не встречала его.

Он смахнул ее волосы с лица:

— Ты попала в странную для тебя ситуацию.

Ее улыбка была шире, чем он привык видеть у своей Избранницы.

— Ты хорошо придумываешь мне оправдания.

— Я дам тебе все, что тебе нужно.

К его удивлению, она вновь скользнула в его объятия. Ее теплое тело легло рядом с ним.

— Хотела бы я знать больше.

Он тоже хотел бы, но ее возвращение значило больше, чем любые знания, которыми она могла поделиться.

— Ты помогла. У нас есть описание человека, который подходил к тебе. Мы знаем об участии Аксана. Они связаны. Лотар не будет прятаться вечно.

Ее руки сжались в кулаки, когда она пробормотала:

— Это было ужасно, Торкел.

Торкел напрягся, но удержался от того, чтобы крепче сжать ее, продолжая ласкать ее, плавно скользя рукой вверх и вниз по спине. Наконец она была готова поговорить о том, что с ней случилось.

— Расскажи мне о кошмарах, моя Избранница.

Глубокий вдох, а затем ее шепот просочился его в уши:

— Когда я был маленькой, я спряталась в кухонной кладовой, чтобы разыграть маму. Она везде искала меня, и я подумала, что это здорово. Мой отец вернулся домой, чтобы помочь ей искать, и я слышала, как они звали меня. Потребовалось слишком много времени, чтобы найти меня, и игра стала скучной… — Фэй остановилась и глубоко вздохнула.

— Я здесь. Ничто не может навредить тебе, Фэй, — тихо проговорил Торкел, ожидая, пока она продолжит.

— Дверь заперли. Защелка кладовой закрылась, и я не могла выбраться. Мои родители не возвращались часами. Они пошли к властям, чтобы сообщить о моей пропаже.

Он не мог представить себе ужас маленького ребенка в таких обстоятельствах.

— Я свернулась в клубок, плакала и мечтала, чтобы они меня нашли. Когда они вернулись домой и услышали мой голос, мама открыла дверь и обняла меня. Казалось, потребовалась вечность, чтобы спасти меня, Торкел.

Его мышцы свело от напряжения, и поглаживания остановились. Он не хотел больше ничего слышать. Затем ее последующие слова опустошили его:

— Маренианский плен напомнил мне о моем величайшем страхе. Вернул его. Тебе потребовалась вечность, чтобы спасти меня.

Торкел сглотнул тугой комок в горле. Он зарылся лицом в ее волосы и принес два безмолвных обета.

Он никогда не откажется от ее поисков.

Ей никогда больше не придется сомневаться в его любви.

Торкел не остановится до тех пор, пока маренианцы не будут вынуждены вернуться в свой мир, а невинных женщин и мужчин больше не станут отрывать от людей, которые их любят.

Глава 26

— Ничего, — проворчал Ярон, бросив отчеты на стол.

Торкел потер шею и прошелся туда и обратно. На встрече, которую он созвал, присутствовали только руководители его команд. Фарук, Ярон и Райдак проверили все, и никто из них не приблизился к выяснению личности предателя. Показания Фэй прояснили, где возникла утечка с их стороны, но это была небольшая часть огромного беспорядка, который оказался серьезнее, чем ожидал любой из них.

— Чего нам не хватает? — Обратился Торкел ко всем присутствующим в комнате.

Фарук сидел, ссутулившись в кресле, постукивая одним пальцем по краю стола. Его белокурые волосы топорщились во все стороны, придавая суровым чертам лица комичный оттенок. Ярон сидел напротив него со стопкой печатных отчетов о миссиях и именами потенциальных подозреваемых. Только Райдак казался спокойным, хотя его вид часто обманывал. Райдак владел искусством скрывать свои эмоции, когда это было необходимо, лучше, чем кто-либо, кого знал Торкел.

— Я думаю, нам нужно встретиться утром еще раз вместе с другими. На свежую голову, — предложил Фарук.

Рассматривание стен и борьба с растущим разочарованием не помогли. Торкел хотел обнимать Фэй и наслаждаться ее возвращением.

— Созовем их ночью. Фарук прав.

Все пошли к дверям. Ярон задержался, чтобы поговорить с Торкелом. Никто не успел среагировать, когда Арак появился на лестнице и решительно двинулся к ним. Наполовину инотианец, наполовину аргорец не выглядел радостным.

— Что случилось, Арак?

Арак зарычал, на миг обнажив клыки:

— Люди говорят. Это правда, что ты и командиры подозреваете нас? Это Командор попросил вас проверить тылы?

Он склонился, почти касаясь Торкела. Голубые глаза, обычно светившиеся весельем, потемнели. Взгляд Ярона пылал, когда он тоже взглянул на Торкела. Командор действительно просил Торкела просмотреть досье на каждого члена команд под его управлением, но он не собирался делать этого.

— Я доверяю всем вам, Арак, и пока кто-то не докажет обратного, я буду продолжать доверять всем, кого я выбрал.

Агрессивная поза Арака стала чуть более расслабленной.

— А как насчет твоей Избранницы? Она больше не находится в заключении. — Арак заколебался и засунул руки в карманы брюк. — Ты передашь ее правительству Инотии?

Кровь Торкела вскипела от этой мысли.

— Нет. Я разберусь с Фэй. Моя Избранница никуда не пойдет.

Правда заключалась в том, что Торкел уже говорил с Командором Жутак, и тот обещал поговорить с руководящим советом от имени Фэй, в свете сложившихся обстоятельств.

Арак расслабился еще больше и облегченно улыбнулся:

— Хорошо. Мне нравится Фэй. Она идеальна для тебя.

Торкел кивнул и хмыкнул:

— Это точно.

Звуковой сигнал прозвучал из комнаты за ними. Ярон дернулся, оглядываясь, затем повернулся к Торкелу, широко раскрыв глаза.

Ужас пронзил Торкела. Невозможно. Надвигающаяся беда била его по нервам.

— Что случилось, Ярон?

— Тревога, — отрезал его друг, торопясь обратно в комнату.

Арак и Торкел последовали за ним. Пальцы дрогнули, и Торкелу пришлось подавить желание связаться с Фэй.

— Что за тревога, Ярон? Это Фэй?

Он ждал отрицания. Торкел осознал бесполезность надежд и молитв, когда прочитал ответ на лице Ярона, поднявшего взгляд от мониторов.

Его желудок сжался, и Торкел ударил дверь, убегая.

— Подожди, Торкел! Нам нужно освещение.

Торкел проигнорировал выкрик. Это была его Избранница. Женщина, которую он уже подвел в прошлом. Не в этот раз.

— Торкел, я с тобой, — прорычал Арак, догоняя его в коридоре.

Еще одно проклятие, и он знал, что Ярон присоединился к ним, бормоча указания в коммуникатор, который был у каждого.

— Я устал от этого, — объявил Торкел, когда достиг верха лестницы на этаже своей квартиры и рванулся вперед.

Он не хотел ее терять. Он только что сумел простить ее. Когда эти ублюдки отстанут? Сигналы тревоги пронзали ночь, и адреналин пробежал по телу Торкела.

— Я не опоздаю. Поверь мне, Фэй. Поверь, я приду за тобой на этот раз, — бормотал он, игнорируя напряженные взгляды Арака и Ярона.

Все в Торкеле выворачивалось наизнанку. Его маренианская сторона, которую он всегда отрицал, рвалась вперед. Его руки и грудь увеличивались. Сила промчалась по ногам, когда его икроножные мышцы взорвались массивными узлами, помогая ему в его стремлении к скорости. Торкел опередил всех, даже Арака с его звериными повадками. Крики Фэй стимулировали его.

— Нет! — взревел Торкел. Не в этот раз. Никто никогда больше не отнимет ее у него. Он прорвался через его входную дверь, ударив ее плечом, и остановился.

— Наконец-то вы присоединитесь к нам.

Торкел в ужасе вздохнул, увидев, что человек, стоящий у двери в спальню, держит Фэй. Темная фигура выставила Фэй перед собой и схватила ее за горло. Фэй снова закричала, когда мужчина поднял ее и приложил зубчатый край своего клинка к тонкой шее.

— Не двигайся, — низкий и приглушенный голос раздавался от черной фигуры в маске.

Торкел замер. Затрудненное дыхание Фэй заставило его злиться. Если она сильно дернется, нож может порезать ее нежную плоть.

— Будь осторожен. Мертвая она для тебя бесполезна.

— Ты тут не командуешь.

Торкел попытался идентифицировать голос, но страх за Фэй изгонял любую рациональную мысль. Мужчина отступил назад, потащив ее за собой. Фэй пиналась и извивалась.

— Фэй, остановись, — предупредил Торкел.

Одно неловкое движение, и мир рухнет прямо на его глазах. Адреналин бурлил в нем, не находя выхода.

— Знай свое место, Жутак.

— Мое место рядом с теми, кому нужна защита.

Торкел хотел вытащить свое оружие, но если он потянется к поясу, это может обострить ситуацию. Арак и Ярон осторожно встали за ним, оба запыхались, пытаясь не отставать от него. Торкел не взглянул на них, его внимание полностью сосредоточилось на мужчине, держащем смертельный нож у горла Фэй.

— Фарук заходит снаружи, — пробормотал голос Кайла в комме.

— Ты все испортил, — рассвирепел мужчина. — Ты и твои…

Торкел застыл, услышав приглушенный голос. Осознание накрыло его.

— Аксан?

— Чтоб тебя, Торкел! — вскрикнул Аксан.

Он убьет его. Из-за одержимости Аксана Фэй была отнята у него. Страдала от кошмаров, которые никогда не прекратятся. Занавески в гостиной раздвинулись со стороны балкона. Фарук перелез через перила, высоко подняв к плечу оружие, наводя лазерный прицел на безумца.

Торкелу нужно было отвлечь Аксана. Только один шанс закончить все это без пролития крови.

— Аксан, ты можешь ходатайствовать о снисхождении.

Маниакальный смех.

— На каком основании? Невменяемость? Со мной ничего плохого. Мой папан никогда не простит позора, который я принес ему.

— Фэй невинна. Она не имеет к этому никакого отношения. — Торкел приблизился. Он рискнул взглянуть на Фэй, изнывая от беспокойства.

— Она выбрала тебя, — процедил Аксан и сорвал маску с лица, держа Фэй перед собой. — Если бы она не выбрала тебя, ничего этого бы не случилось.

Торкел держал руки ладонями к нему. Фэй не плакала. Она улыбнулась Торкелу, и доверие засветилось в ее карих глазах. Он чуть не потерял ее, но Торкел заставил себя сосредоточиться на Аксане.

— У каждой женщины есть право выбора. Последний шанс, Аксан. Пусть Фэй уйдет. Я не могу позволить тебе забрать ее.

— Возможно, я должен рассказать, кто еще тебя ненавидит, маренианец. — Аксан приподнял бровь. — Что бы ты предпочел, Жутак? Имя предателя или Избранницу?

— Фэй. — Торкелу не пришлось об этом задумываться. Он всегда выбирал Фэй.

— Но будет лучше наблюдать, как ты страдаешь. — Аксан потянул свою руку, удерживающую нож. Поднял его высоко с намерением перерезать горло Фэй, которую держал перед собой.

Торкел закричал:

— Сейчас!

Голова Аксана повернулась, чтобы увидеть, кто у него за спиной.

Фарук выстрелил, в центре головы Аксана появилась бусинка крови, и он стал заваливаться набок. Торкел проскочил через комнату и схватил Фэй в охапку, крепко сжимая Избранницу.

— Слава богам, — выдохнул он. Она что-то бормотала ему в грудь.

Торкел пытался вернуть сердечный ритм в норму. Он отстранился.

— Что, Фэй?

— Я никогда не хотела стать причиной всего этого, Торкел.

От боли, эхом отражающейся в ее голосе, его охватило горе.

— Больше никаких извинений между нами. Я прощаю тебя. Я люблю тебя, Фэй.

Она всхлипнула.

— Я люблю тебя, Торкел.

Арак и Ярон бросились вперед.

— Мертв, — подтвердил Ярон, одной рукой проверив пульс на горле Аксана.

Торкел не мог найти в себе сил беспокоиться. Фарук медленно вошел, отстегивая оборудование для скалолазания. Торкел встретился с ним взглядом и кивнул в знак благодарности.

— Это не поможет нам понять, с кем он работал, — заявил Арак.

Фэй напряглась в его объятиях.

— Не ты, — тихо сказал Торкел ей на ухо, поднимаясь на ноги.

Фэй подошла к нему, крепко обхватив руками талию.

— Как это случилось, Ярон? Я думал, что вы усилили меры безопасности после последнего раза.

Как Фэй сможет доверять ему? Чувствовать себя в безопасности?

Ярон поднялся и нажал кнопки на своем карманном компьютере, прежде чем встретить его взгляд.

— Он использовал логин и пароль своего отца, чтобы взломать доступ к зданию.

Это плохо.

— Измените все. Сегодня ночью.

— Принято.

— Я свяжусь с Командором. Он должен знать об этой последней попытке. Аксан работал с кем-то близким к командам. Этот человек каким-то образом связан с тем, кто подставил Фэй. Торкел найдет их.

Эпилог

Фэй умыла лицо и просушила его полотенцем. Она выключила свет в ванной комнате, не желая ничего другого, кроме как присоединиться к Торкелу в постели. Прошлой ночью его Командор и группа людей, которые составляли руководящий совет Жутак, допрашивали ее в течение нескольких часов по видеосвязи на коммуникаторе. Они согласились с ее невиновностью и отклонили потенциальные обвинения. Все это время Торкел оставался рядом с ней. Когда, наконец, они казались удовлетворенными, и ей больше нечем было поделиться, Торкел донес ее в их комнату и сладко занимался с ней любовью. Нежно.

Когда она вспомнила это, ее рот растянулся в улыбке.

Фэй вошла в полутемную спальню и вздернула бровь. Кровать была пуста, но простыни там, где он лежал минуту назад, оставались смяты.

— Торкел?

— Надеюсь, что ты найдешь мой танец столь же приятным, как я нашел твой.

Фэй застыла. Торкел стоял посреди комнаты, наблюдая за ней карими глазами, излучающими такое желание, что ее пробрало до костей.

— Эта музыка подходит для… стриптиза. Я надеюсь.

Тяжелый ритм барабанов заполнил комнату. Пульс Фэй подскочил, когда она сложила два и два. Ее дрожащие пальцы коснулись губ, чтобы сдержать вскрик. Торкел поднял руки, сцепив их за головой. Обманчиво-покорная поза.

До нее этот человек доминировал. Контролировал. Слезы обожгли ее горло, когда она рассмотрела его одежду. Или ее отсутствие. На нем было черное кожаное лойттэ и ничего больше. Его кожа блестела от масла.

— Церемония Преставления заключалась в том, чтобы мужчина смог доказать свою ценность женщине.

Дыхание Фэй перехватило, когда он заговорил и с мучительной медлительностью провел руками по волосам, а затем по груди.

— Его тело должно быть смазано маслом, чтобы сделать его более привлекательным для нее, — продолжил он. Мышцы перекатывались от его движений, когда большие ладони оглаживали тело.

Фэй сглотнула, ее сердце стучало в едином ритме с жесткими ударами барабанов.

— Лойттэ позволяло ей увидеть, что он может предложить, не позволяя скрыть тело под одеждой.

Эти поглаживающие руки поднимались, зацепив нижний край кожаного лойттэ.

Выше.

Выше.

Выше.

Он не надел нижнее белье, и член, вставший во всей красе, коснулся его блуждающей руки.

— Пожалей меня, — застонала Фэй, подходя ближе.

— Женщине приходилось принимать пожизненное решение, основанное на том, что он показал ей за эти несколько секунд.

Торкел обхватил одной рукой основание и провел по члену вверх, к головке. Другая рука удерживала лойттэ, отодвигая его, чтобы Фэй могла все увидеть. Рассмотреть.

— Был ли он достаточно сильным? — Торкел сжал головку. Его шея вздулась на выдохе, когда он коснулся чувствительных колец.

— Был ли он достаточно твердым? — Он опустил голову и встретил взгляд Фэй.

Фэй была влажной. Мокрой и близкой к оргазму. Она не понимала, как можно так возбудиться от одних слов.

— Выберет ли она его?

Фэй заставила себя идти, а не бежать к нему. Ее рука потянулась и накрыла его руку.

— Я выбираю тебя, Торкел Алонсон. Всегда.

Он улыбнулся и тихонько поцеловал ее в губы.

— Я принимаю, Фэйт Рид. Всегда.

Затем он отступил и продолжил свои эротические движения. Фэй низко застонала.

— Я не думаю, что мои танцы могут затмить твои, но когда ты окажешься в этой постели, я обещаю, что буду двигать свое тело над твоим такими способами, каких ты даже не представляешь, Фэй. — Он прикусил нижнюю губу, когда рука снова прошлась по эрекции, прежде чем перейти к застежкам на боку лойттэ.

Торкел начал снизу. Барабаны изменили ритм. Замедлили свои удары в такт к его действиям. Он расстегнул первую, и серебро расступилось, создавая зазор в коже. Зазор, который показал больше его крепких бедер.

Ба-бах.

Еще одна пряжка, его пальцы медленно потирают застежку.

Ба-бах.

— Ты убиваешь меня, Торкел. — Фэй свела бедра, боясь, что влага возбуждения потечет прямо по бедрам.

Веки ее Избранника опустились, когда он наклонил голову и облизнул губы.

— Еще нет, Фэй. Я еще не начал показывать тебе то, что у меня есть для тебя.

Ба-бах. Ба-бах. Ба-бах.

Еще одна пряжка. Единственное, что не давало ему быть полностью голым, было одной паршивой серебряной застежкой. Рука замерла. Фэй ждала, затаив дыхание. Барабаны зашлись в безумном крещендо, а затем воцарилась тишина. Пряжка расстегнулась, и лойттэ упало на пол.

— О, мой… — пробормотала она.

Торкел уверенно подошел и поднял ее на руки. Он положил Фэй на кровать и завис над ней.

— Готова?

Готова? Фэй выдохнула. Она испытывала гораздо больше чувств к Торкелу, чем к человеку, которого она встретила в Песках. Эта более суровая версия действовала на ее чувства подобно наркотику. Фэй закрыла глаза, желая быть втянутой в тот водоворот эмоций, который он создал.

— Открой глаза, Фэй.

Ее веки затрепетали.

— Смотри. Знай, кто тебя берет.

Жар в ее теле разгорался, когда Торкел медленно проникал в ее влажный вход. Каждый дюйм, каждое кольцо сталкивалось с ее чувствительными нервными окончаниями, оставляя огненный след. Фэй удерживала руки на плечах Избранника, не в силах отвести взгляд.

Торкел отступил назад и скользнул вперед. Медленно. Столь медленно, что Фэй застонала и выругалась одновременно. Он хрипло рассмеялся, повторив движение. Он знал, что с ней делал.

— Ты такой твердый. Так глубоко. — Она чувствовала его в своей душе. Глубоко в ее сердце этот человек был ее частью.

— Ты мягкая. Очень тугая.

Торкел двигался взад и вперед, не отводя взгляд. Вскоре дыхание Фэй стало прерывистым. Ее рот раскрылся, и Торкел воспользовался возможностью, чтобы наклониться и скользнуть языком внутрь. С настойчивым облизыванием и нежными покусываниями он занимался любовью с ее ртом так же, как любил ее тело.

Освобождение, когда оно наступило, прокатилось сквозь нее нежной волной. Фэй закрыла глаза и с криком изогнулась. Торкел крепко сжал ее бедра и дважды толкнулся, прежде чем застонать и упасть на бок.

* * *

— Я люблю тебя, Избранница.

Фэй зевнула.

Не тот ответ, который он ожидал. Торкел усмехнулся.

— Я тебя утомил с моим стриптизом?

Ее румянец обрадовал его.

— Я упоминала, что люблю тебя, Торкел?

— Да. — Торкел натянул на них простыни и откинулся на кровать. Он наслаждался сексом с Избранницей, но наслаждался и тихим временем между ними, когда их тела сплетались друг с другом. Он признавал, что было что-то особенное в эти мгновения. В результате его сердце и душа были навсегда связаны с ней.

— Есть что-нибудь о Линдси?

Торкел обнял Фэй и устроил перед собой.

— Прости. Команда Два напала на Тулу, горнорудную колонию, но Линдси так и не прибыла туда. След остыл.

Фэй задрожала в его объятиях, и Торкел знал, как сильно она переживала за свою подругу, находящуюся в неизвестности.

— Ты не виновата, — прошептал он ей на ухо, прижимая ее ближе к груди. К своему сердцу.

— Она пыталась держаться. Я обещала ей, что ты спасешь нас.

Ее вера в него ошеломила его. Желая стереть тоску в ее взгляде, он пообещал:

— Я найду ее.

Фэй откинулась назад.

— Ты знаешь ее мужей?

Торкел кивнул. Несколько раз он встречался с двумя сенаторами.

— Ты можешь отправить им сообщение? Пусть они знают, насколько сильна Линдси. Если кто-то мог выжить, то это она.

— Я свяжусь с ними лично.

Она кивнула и положила голову ему на грудь. Торкел успокаивающе провел руками по спине Фэй. Его Избранница. Его сердце.

КОНЕЦ!

Перевод группы: https://vk.com/unreal_books

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использования кроме ознакомительного чтения запрещено. Публикация на других ресурсах осуществляется строго с согласия администрации группы. Выдавать тексты переводов или их фрагменты за сделанные вами запрещено. Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

Content

Ховард Мишель Избранница Торкела