Курбатов Владимир Иванович

Женская логика. (Игры общения и поведения)

К У Р Б А Т О В В. И.

ЖЕНСКАЯ

г. Ростов-на-Дону 1996г.

C>CW>C>C>CW%C^ «r*cw3MnMn*

Редактор; Коцоно'ввч Л. Г.

РеДактор-сосТавитель: Круиенны А. Л.

В. И. Курбатов. Женская логика. (Игры общения и поведения). Ростов-на-Доку. Издательство «Феникс»,

1996 544 с.

Книга написана тонко, остроумно и иногда немножко едко. В ней читатель найдет за нескрываемым восхищением женщиной хорошо скрытый сарказм, или, если сказать мягче, иронию, несмотря на которую, а порою и благодаря которой, книга стала редким сочетанием увлекательности и глубины, словесных игр с литературной эрудицией, логичности рассуждений и сентенций с психологичносгыо выводов. С каждой страницы веет обаянием остроумного и насмешливого автора. Книга предназначена для широкого круга читателей.

ISBN 5--87688-034-5

0 Курбатов В. И. Женская логикд. Игры общения и поведения.

© Крупенин А. А. Составление.

OOOOOOOO *ГЧ|ЦГ>«ПМПМГ*

Жене и дочерям, которых мне ни разу не удалось убедить в преимуществах мужской логики.

Первое предисловие- автора, или чему посвящена эта книга

Психологический клад мужчины и женщины, хотим мы того или не хотим, существенно различается, Для всех здравомыслящ щих людей достаточно очевидным является различие между мужскими и Э1сенскими манерами, привычками, оценкамиf пред-апавлениями о должном, приемлемом и допустимом. И любой человек без патологических отклонений в психике не видит здесь ни ущемления, ни дискриминации, ни унижения, Напротив, противоестественными выглядят все попытки эти различия устранить, Наше время знало много кампаний по стиранию всяческих различий, например, между городом и деревней, между умственным и физическим трудом и т, п, Слава Богу, что никому из власть предержащих не пришла в голову мысль стирать различия между мужчиной и женщиной...

Известный немецкий философ Фридрих Ницше в своем блестящем трактате «По ту сторону добра и зла» резонно отмечал, что впасть в ошибку при разрешении проблемы «мужчина и женщина», отрицая в ней антагонизм и необходимость вечно врао:сдебного напряжениятипичный признак пло с ко у ми я (въщелено нами,-В, К,), Можно было бы добавить, что это не та проблема, которая решается политически, демократически или законодательно в виде предоставления одинаковых прав, возможностей и обязанностей. Просто мужчина и женщина очень разные существа и с тем, что составляет их сходство и различие должны разобраться сами без неуклюжей помощи государства, политиков, законов и конституций,

Некоторые психологи даже считают, что несводимостъ стереотипов поведения и общения, конфликт ценностей и моральных принципов являются своеобразным выражением «войны полов», А она так же стара, как и пресловутая борьба классов, И здесь тоже хочется воспеть тот счастливый случай, по которому война полов не приобрела своих идеологов и теоретиков, в отличие .от классовой борьбы, которой этой участи избежать не удалось.

Итак, проблема психических различий мужчины и женщины является глубокой, имеющей длительную человеческую историю и, что самое главное, непреходящей и неизбывной. Если относительно вечности классовых различий и высказывались некоторые доктринерские сомнения, если перспектива земного рая в виде бесклассового общества и связывалась с социальными идеалами,

то ни в одном даже самом смелом прогнозе не предрекался переход к обществу половой гармонии на основе однополой цивилизации. Такое даже в кошмарном сне никому не привиделось, ни белым, ни красным, ни даже зеленым. Разве что —голубым... Или транссексуалам, не в обиду им будет это сказано...

Поскольку психология мужчины и женщины достаточно различна (а на этот счет есть обширная популярная и научная, литература), если различны их идолы и идеалы, то, надо полагать, должны быть различны и способы мышления и манеры рассуждения, и формы аргументации, и приемы спора. Именно эта гипотеза дает нам некоторое право обратиться к столь всем хорошо известной и одновременно к столь необычной, можно даже сказать, к стоЛъ пикантной теме, как тема женской логики. Ее невозможно .представить вне ее альтернативы, вне мужской логики. Поэтому все суждения автора могут трактоваться как изыски на контрастах.

Хочется сразу предупредить читателя, что у него в руках не академический научный труд, в котором женщина препарируется как объект научного исследования. Не приведи, Господи, чтобы кому-то пришла в голову такая оценка. Различные мнения об особенностях женской речи, женской логики вошли в разнообразную литературу от античных мифов и библейских текстов до исторических казусов и анекдотов, от классической литературы до специальных исследований. Область эта столь широка, что никакой науки, изучающей женщину и женскую логику, нет и, очевидно, пока не предвидится. Ибо, если следовать рекомендации авторов, скрывающихся под псевдонимом Козьмы Пруткова, нельзя объять необъятное. Однако предлагаемая книга — не сборник анекдотов о женщине (хотя совсем без анекдотов обойтись не удалось). Скорее всего это незатейливое литературно-философское эссе о различных модусах и постулатах общения мужчины и женщины, размышления в виде новелл, посвященных особенностям игр общения и поведения.

Если под женской логикой понимать специфику построения речи и характерные способы поведения, особенные смыслы выражений и даже бессмыслицу, язык мимики и жестов, восклицаний и фраз, то во всем этом разнообразии существуют некоторые стереотипы и шаблоны. И если в самом деле женских логик столько, сколько женщин, то женская логика, как нечто совершенно противоположное всем известной мужской «железной логике», и есть выражение таких стереотипов. Это слово может звучать несколько упрощенно по отношению к женщине. В самом деле, женщина и стереотип! Очевидно, это просто некоторые неосознанно используемые, интуитивно применяемые приоритеты. Почему они таковы? На данный вопрос вряд ли кто-нибудь сможет дать вразумительный ответ. Но на вопрос -каковы они, мы попытаемся, насколько это возможно, ответить. Безусловно, что не все подобные вопросы можно и в принципе нужно ставить всерьез. Но все равно от них никуда не деться...

А теперь о главном, даже если шуточные выводы из этого будут поняты и восприняты чересчур серьезно, а серьезные истолкованы как шутка. Нашей личной авторской гипотезой является 7по, чтпо так называемая женская логика предс7павляет собой, если говорить сугубо научно, особый компенсаторный механизм, который дает возможность разрешения противоречий между противоположнымшпслами мирным путем. И если классовые различия и противоречия время от времени разрешаются оазнообразными социальными катаклизмами (революциями, бунтами, восстаниями, перестройками и путчами), то война полоз, имеющая более глубокие корни и причины для противостояния, чем классовая борьба, не помнит таких глобальных и разрушительных потрясений. Страшно даже представить себе, например, какую-нибудь Великую Октябрьскую Женскую революцию против мужчин с истреблением последних как враждебного класса или, скажем, Варфоломеевскую ночь, в течение которой мужчины свели бы наконец свои счеты с женщинами. Согласно нашей авторской гипотезе, женская логика способствует разрешению указанных противоречий не только мирным путем, но и в индивидуально-личностной форме, а не при помощи массовых кампаний. Каждому в этом приходится убедиться на личном жизненном опыте. И дай Бог, чтобы так было всегда!

Итак, о чем эта книга? Можно сказать, что она посвящена практической женской психологии, стереотипам женского поведения и общения (впрочем, не только женского). Можно сказать, что ее предметом является своеобразная философия общения. А философия, как известно, есть любовь ?с мудрости. И хотя последние семь десятков лет она усиленно навязывалась нам как любовь к мудрости классиков и основоположников нашумевшей теории стирания всяческих различий (классовых, разумеется, в первую очередь), тем не менее данный термин очень близок к женщине. Какая же женщина без любви?.. И поскольку женская логика в нашей гипотезе символизирует конверсию враждебности и непримиримости в мудрость межличностного общения, то философия общения может вполне адекватно трактоваться как любовь к мудрости ... общения. Действительно, чтобы общаться, нужно уметь слушать и слышать, понимать и быть понятым. А ведь многое из того, что мы в общении вкладываем в слово, уходит своими корнями в тайники души... Понять своего партнера нередко означает уметь получить ответы и на незаданные вопросы.

Невозможно в кратком вступлении коснуться всего того, с чем связана женская логика. Одной фразой это можно попытаться выразить так: она связана со всем миром человеческого общения: проявляется в разных модусах женской разговорчивости и наполнена разными смыслами кодов взаимопонимания. Она выражается в разнообразных моделях и фасонах женской аргументации и звучит в шутках, упреках, намеках, анекдотах и притчах. может быть даже, в женских загадках.

Есть один необычайно легкий путь объяснения феномена женской логики и,, соответственно, большой соблазн его использования: объявить так называемую женскую логику явлением нормальным, а все остальное представить как аномалию. Умный читатель конечно же догадается, что аномалии не в меньшей степени присущи и мужскому разумению. Но жить проще, легче, удобнее, а порою и просто безопаснее, когда есть женщина, на которую можно возложить ощветственность за всяческие аномалии. В этом случае, что бы ни сказал про женщину, все вроде бы правда... Да и женщине не привыкать, что время от времени на нее возлагается какая-то ответственность со всеми вытекающими отсюда далеко не логическими последствиями (вспомним хотя бы ответственность за грехопадение Евы и средневековые процессы по этому поводу). Так что женщине присуща ответственность за все из ряда вон выходящее... Метод возложения ответственности делает позицию автора практически неуязвимой. Однако это скорее метод обвинения и уничижения, нежели добросовестного описания. Мы же постараемся рассмотреть женскую логику так, как она есть: без уничижения, но и без пиетета приукрашивания.

Можно сказать, что эта книга о различных женских социологических портретах. Если и есть логика вообще, то нет женщины вообще... И не может быть. Социологические портреты женщин, данные в нашей книге, хотя и не претендуют на обобщающий характер, однако высвечивают какие-то общие черты. Это касается и современных женских типов: парламентская женщина и партийная женщина во всех своих разновидностях женщины партмаксимума и женщины партминимума, жена Цезаря и «генеральша», кисейная барышня и дама опасного возраста, «иная дама» и фефела... Они содержат в себе и стираемые неумолимым временем исторически преходящие черты, и, быть может, что-то свойственное многим женщинам. Современные женские социологические портреты дополняются образами библейских женщин, женщин из мифа, мифом о женщинах и даже галереей ведьм, которые, как не крути, все-таки были женщинами... И проблема не в том, чтобы «крупными мазками» набросать узнаваемые типажи женских портретов, а в том, чтобы соотнести с носителями характерных черт определенные способы общения.

Есть мнение, что десять известных библейских заповедей надо было бы дополнить одиннадцатой: «Не страшись/» Несомненно, в мире, в котором, мы живем, страх имеет много производных зла. Их число может быть соизмеримо только с производными от зависти. И вместе с тем хотелось бы добавить» что одним из корней страха является незнание и непонимание. Поэтому одиннадцатая заповедь могла бы иметь вид: «Познай себя и пойми ближнего своего/» Ибо зная своего ближнего, трудно ненавидеть его и бояться...

Ближним к мужчине является только женщина» а ближним к женщине в свою очередь —Мужчина. Философия общения в этом отношении представляет собой прежде всего выражение стремления» желания и способности устранить те преграды» которые мешают процессу взаимопонимания. На пути взаимопонимания» как уже отмечалось выше» существуют преграды естественного порядка» связанные с различиями психического уклада мужчины и женщины. Общество же постоянно творит искусственные преграды в виде разнообразных этикетов» субординации» традиций и подобных им установлений. Поэтому два человека» ведущие диалог» подобны двум космическим аппаратам на орбите Земли» у Komoppix не все модули стыкуются. Может быть» их и не нужно переделывать (они ведь предназначены для выполнения разных функций)» а вот предусмотреть стыковочный аппарат -это делу не помешало бы. Философия и социология общения как раз и представляют собой подобный «стыковочный аппарат». Именно он должен помочь в процессе взаимопонимания.

И» наконец, еще одна из целей этой книги. Если читатель сделает вывод о том» что для того» чтобы двое понимали друг друга» они в первую очередь должны понять» что они все понимают» то это было бы близко к тому, с чем согласен и автор.

Ol'^OOOOOO WW* «ПМГ*

Прекрасный облик в зеркале ты видишь, И, если повторить не поспешишь Свои черты, природу ты обидишь, Благословенья женщину лишишь.

Вильям Шекспир. Сонеты

Чем мы отличаемся друг от друга? ~ Мужчина: что это за существо?

В чем она, сила слабого пола? — Идолы и идеалы равенства

Что бы мужчины ни говорили о женщинах, и что бы женщины ни думали об этом, как бы ни называли мужчины и женщины совместную жизнь друг с другом, но она - как проявление неумолимого космического закона. Мужчина и женщина обречены на совместное существование. А раз так, то все, что связано с их общим бытием, его согласие и размолвки, мир и война, взаимопонимание и полное отсутствие такового, любовь и ненависть, мораль и закон, слова и дела - не могут не волновать. Именно это волнение и побудило автора обратиться к данной Теме.

Чем мы отличаемся друг от друга?

Итак, мужчина и женщина. Речь пойдет только о них, а что сверх того, то от лукавого... Может быть кому-то вопрос покажется надуманным и не стоящим обсуждения. Ведь, как говорится, они два сапога — пара. Это, конечно, так, да только разного размера и, к счастью, разного фасона. Поэтому речь скорее пойдет о разном фасоне, а не о разных размерах. Заметьте, что уже В этом есть существенная разница.

По вопросу о разных фасонах есть много различных мнений и версий. И скажем прямо, автор не намерен их пересказывать, как, впрочем, и не собирается убеждать читателя в правомерности какой-то своей версии. Хотя бы потому, что ее у него просто нет, т. е. нет какого-то готового суждения на этот счет. А вот порассуждать по поводу данного предмета кажется не вредно.

Но с другой стороны, и какой-то’ особой пользы от всего этого не предвидится. Более того, даже не гарантируется. Это ведь не процент чистой прибыли от депозитного вклада в банке. Но переиначивая слова известной рекламы, можно сказать: истины в конечной инстанции не обещаем, а проблемы гарантируем.

Те же, кого проблемы не интересуют, могут спокойно закрыть книгу на этой странице. Ибо, прочитав ее, они все равно ничего не приобретут, а не прочитав — ничего не потеряют. Тут каждый может тестировать сам себя в своеобразной форме самообслуживания. Если на вопрос «Как дела?» вы не только стандартно отвечаете, но и убеждены в том, что «Нет проблем!», то соотношение* приобретения и потери решается именно так, как было сказано несколькими строками выше. Впрочем, если вы в ответ на указанный вопрос, начинаете перечислять свои проблемы, то не стоит надеяться на возможность их разрешения с помощью этой к^иги. Есть проблемы, нет ли их, все равно никто не хочет наживать их добровольно. Но с другой стороны, если у вас с вашей противоположной половиной, по вашим же словам и, соответственно, по вашему убеждению, нет проблем, то это еще не означает, что у нее нет проблем с вами. Может вы просто о них и не догадываетесь. А если проблем действительно нет, то это не значит, что их не будет в ближайшем будущем. Короче говоря, решайте сами: читать дальше или не читать...

Можно по-разному оценивать союз мужчины и женщины. Можно даже так, как союз льва и укротительницы. А почему бы: и нет? А если кому-то данное сравнение покажется оскорбительным, пусть представит себе союз укротителя и львицы. В любой версии зримо высвечивается нервозная напряженность антагонизма. Так, если она сует свою голову в пасть царю зверей, то он, естественно, нервничает. И скорее всего потому, что опасается, как бы ее шпильки не поцарапали ему горло. Мужчина тоже часто нервничает от разных женских шпилек, причем, не только от тех, которые составляют аксессуары женского туалета. Во второй версии тоже 'гувствуется напряженная нервозность. Если он сует свою голову в пасть к львице, то нервничать — удел укротителя, поскольку опасение об отсутствии шпилек в его прическе делает тревогу за сохранность головы особенно сильной. В любом случае что-то не так: то ли мужчине чего-то не хватает, то ли наоборот чего-то в избытке. Во всяком случае это «что-то» существенно влияет на его отношения с женщиной. Об этих избытках и недостатках мужских и женских характеров, а можно даже сказать, мужской и женской природе и пойдет речь.

Все отношения в этом мире — немножко игра. И нужно сказать, что в свои жизненные игры мужчина и женщина играют вроде бы по одним и тем же правилам, но как-то по-разному. Мужчина зачастую представляет себя игроком, ставкой в игре которого ему часто мнится женщина. Но может быть он просто не может представить себе, что если он -- игрок, то женщина скорее всего не приз в игре, а казино, в котором он играет. Играя, мужчина думает, что он может выиграть весь мир. Но дай ему Бог выиграть заинтересованное внимание женщины.

Различие мужчины и женщины в этих играх, видимо, и в,^ том, что мужчине более важен результат, независимо от того, какие средства он для этого использовал. Для женщины же нет ничего важнее самого процесса, причем, в той мере, в какой он доставляет ей удовольствие. Мужчина склонен многое, если не все, приносить на алтарь цели и пользы, а для женщины скорее всего таким алтарем является наслаждение и удовлетворение. Мужчина готов подменить словом дело, даже игнорируя те чувства, которые все это сопровождают. Женщина же ничем не подменит свое чувство. Разве что другим чувством, еще более сильным. Поэтому, наверно, даже наполнение понятия жизни у мужчины и женщины разное. Мужчина живет просто для того, чтобы жить. И если существуют разные мужчины, то одни живут для того, чтобы хорошо жить, а другие для того, чтобы жить плохо. В отличие от этого, женщина живет для того, чтобы чувствовать, что живет. И даже если женщина живет хорошо, ко чувствует это плохо, она все равно, по ее ощущению жизни, живет плохо. Равно и наоборот.

И если мужчина гордится тем, что ему свойственно все человеческое, то женщине, видимо, характерно все женственное. Автор далек от того, чтобы все «человеческое» эксклюзивно резервировать как атрибут сильной половины рода человеческого. Но совершенно очевидно то, что женственное — неотъемлемое качество его слабой половины. Это, по-видимому, не последний аргумент в пользу того, что указанную половину называют еще и прекрасной.

Не беря на себя труд сразу прописать все грани противоположности мужчины и женщины, мы тем не менее уверены, что даже выявленные их черты дают основание для рассуждения на тему о том, чем мы отличаемся друг от друга. Понятно, что вопрос о различиях предполагает н суждение о сходстве, вернее о взаимной дополнительности этих противоположных начал.

Если и есть где-то во Вселенной еще какая-нибудь жизнь, то она обязательно двуполая. Это не сугубо научная гипотеза, а скорее авторское кредо. И вот почему... Изобретя в муках эволюции противоположности пола и достигнув в данном деле совершенства, вряд ли природа будет выдумывать что-нибудь но-]зое. От добра добра не ищут...

Можно, конечно, поставить риторический вопрос: а почему именно два пола, а не один или три? Ответ ясен. Один пол --это самовырождающаяся популяция, полное отсутствие нового качества. Каждое новое поколение (хотя новым его назвать нель-1 зя) будет просто репродуцировать, воспроизводить качества своего творца. В такой последовательности поколений, возможно, проблем будет поменьше, но зато каким унылым однообразием будет это вечное повторение образца! И с биологической точки зрения такая популяция обречена: она не имеет никаких ресурсов для изменения, приспособления, адаптации. Стоит среде измениться, и такая популяция вымрет.

Трехполая популяция на первый взгляд кажется более динамичной и богатой по возможностям различных комбинаций. Она может ко всему приспособиться и выжить. Тут налицо явный прогресс, и каждое новое существо неповторимо по отношению к своим производителям. Но этот прогресс кажущийся, мнимый, иллюзорный. Если такая популяция и устойчива к внешним условиям, то она не имеет подобного «иммунитета» к условиям своим собственным, внутренним. В таком тройственном союзе различных полов неизбежно возникнет хаос отношений. Ну посудите сами: если между мужчиной и женщиной, к примеру, поставить кого-то третьего, имеющего такие же возможности, способности и права, как и они, то исход такого союза непредсказуем. В одном случае женщина объединится с этим «третьим» против мужчины, во втором случае она найдет согласие с мужчиной против этого «третьего». Не исключен вариант, когда и мужчине будет по пути с ним. Тогда женщину, вроде бы, можно и не брать в попутчики. Наконец, вполне возможна и так называемая версия «на троих»... Причем с самыми разными условиями и последствиями. И неизвестно, кто в этой троице в конце концов будет другом, а кто - врагом. Впрочем, если мужчина имеет своим другом женщину, то думается, что враг ему уже не нужен. Читатель, который скажет, что так бывает и в нашей жизни, будет, без сомнения, прав. Бывает, конечно, но что же в этом хорошего? Нет, право же, не зря Природа не дала женщине варианта иметь союзника против мужчины. Ему бы, вероятно, не поздоровилось. В их вечном поединке у мужчины и так меньше средств и способностей для того, чтобы достойно противостоять. Наверно именно поэтому многие противостоят исключительно недостойно. Да, тройственный союз имел бы свои факторы, способствующие его разрушению, свои внутренние турбулентности отношений, свои группировки, свою внутреннюю борьбу, антагонизмы и противоречия. Однако, если по своим неисчерпаемым возможностям комбинаций, такой союз и мог бы успешно противостоять изменениям окружающей среды, то вряд ли он вынес бы свою внутреннюю изменчивость. Он был бы просто обречен на саморазрушение. Нет, Природа мудра, она не может обречь вид типа «Homo sapiens» на самоубийство.

В локальных условиях Природа ставит эксперимент союза на троих. В нем есть представитель мужского пола, представительница женского пола и третье бесполое существо. В английском языке такое существо называется «Mother in law», что буквально переводится, как «мать в законе», а в просторечии именуется тещей. Право же, следуя этой транскрипции, ее нужно было бы называть «теща-в-законе». Кстати, как показывают неофициальные социологические опросы, большинство мужчин всю жизнь мучаются вопросом: почему это он должен уважать свою тещу только за то, что она родила его жену? Впрочем, в этом разнобое мнений доминирующим является то, что в любой женщине живет теща. Нужно только вовремя разглядеть. Тем не менее, перспективы развития отношений в подобном союзе настолько показательны, что расширять такой эксперимент было бы трагической ошибкой.

Что ни говори, а два пола — это гениальное изобретение Природы или Бога. Причем полярность, противоположность этих начал дает колоссальные возможности самоорганизации их мира (как, впрочем, и войны). И было бы ошибкой пытаться управлять этим процессом взаимоотношений, памятуя хотя бы о том, что лучшая форма организации ~ это здоровый самотек. Какие бы идеи менеджмента не приходили нам в голову (а им будет в этой книге посвящена отдельная глава), но лучше все оставить так, как есть: мужчине ~ мужское, а женщине — женское. Известна же старая мудрость, что Богу - богово, а кесарю ~ кесарево. Ну а тем, кто не доволен таким распределением можно было бы радикально посоветовать присутствовать при дележе... Мы можем не отдавать себе отчета в этом, но все равно наше бытие проходит под знаком полярных начал: жизнь ~ смерть, свет — тьма, верх — низ, чёт — нечет, внутреннее — внешнее, любовь — ненависть, Бог - дьявол. И человек со всеми его склонностями, увлечениями, порывами, стремлениями и странностями здесь не исключение.

Вся биологическая (и не только) жизнь противоположных полов своей доминантой имеет борьбу за обладание. В эту борьбу человек со свойственной ему изобретательностью внес нетривиальное разнообразие. Он не только свел обладание противоположным полом к приятной и красивой исключительности, но и ввел иерархию половых отношений. В данном случае, говоря «человек», приходится иметь в виду исключительно мужчин. Судите сами: женщина сведена до уровня так называемого «слабого пола», ограничена в своих общественных ролях, доведена до уровня собственности, а то и вещи. Во все времена женщину покупали, продавали, проигрывали, выигрывали, обменивали, похищали, меняли на крупный рогатый скот, на красивые безделушки, украшения, оружие. Женщина была добычей, завоеванием, призом, наградой. Может, поэтому женщина порою так страстно желает быть еще и наказанием для мужчины?

Мужчина стал ценить, а вернее - оценивать себя выше, в зависимости от того, насколько ценной, по его мнению, женщиной он обладает. Все это с неизбежностью привело к самым разным деформациям, в том числе чисто психическим. Женщине свойственно желание если не просто отдаться, то продаться подороже. Во всяком случае -- не продешевишь. Мужчина же хочет брать побольше и если не даром, то хотя бы платить за это поменьше. Ну а за это всегда приходилось расплачиваться. Отношения полов стали торгами. А торги - есть торги! Таково завоевание цивилизации перед Природой.

Впрочем, не все так просто и тривиально. Мужчина может, а иногда и хочет пококетничать своей страстью к даме сердца, выставить свои достоинства на турнире в честь, прекрасной возлюбленной. Но в любом случае он все равно мнит себя собственником. И даже если он пылко говорит, что он у нее в плену, то убежден, что она — его рабыня. А это две абсолютно разные вещи: из плена можно и бежать, а вот как освободиться от рабства?

Будучи от Природы наделенным способностью к суждению, мужчина понимает, что должность «скупого рыцаря», трясущегося над своим сокровищем, достаточно неблагодарна. И чем скупее рыцарь и ценнее его сокровище, тем труднее его уберечь. Увы, но это тоже ~ едва ли не космический закон. Природа скупого рыцаря такова, что он просто не понимает, что красота — не личная собственность, а достояние всех. Или хотя бы некоторых. Есть, безусловно, исключения, но тем незыблемее правило. Поэтому, охраняя свою собственность,, мужчина изобретает Закон и Мораль. Сюда же подключаются приличия, устои, традиции — своеобразные надзиратели или даже евнухи в том гареме, который мужчина называет обществом, а иногда и цивилизацией. Все установления этой цивилизации (заметим — мужской цивилизации) имеют явно однонаправленный характер: они стерехут для мужчины его сокровище, 1розя карами даже за помыслы относительно возможности перехода к другому владельцу. Конечно, время смягчает нравы и законы, но суть их от этого не меняется.

Здесь тоже проходит рубикон различий между мужчиной и женщиной. Для мужчины мораль — это право, а для женщины — скорее искусство. И скорее всего искусство быть женщиной, хотя порою это бывает очень трудно. А поэтому, все, что мешает торжествующей женственности, по женскому представлению — безнравственно. А значит и противозаконно.

"Различие в понимании того, что» есть нравственность, существенно отличает мужчину от женщины. Оно сказывается на всех аспектах их взаимоотношений. По сути, мужская мораль — это нравственность в форме мужского понимания справедливости, вернее боязни несправедливости по отношению к самому себе. Женская же мораль — это нравственность, выступающая в форме красоты. Соответственно различаются и представления ,о долге. Для мужчины долг основан на его чувстве справедливости, для женщины можно сказать, перефразируя приведенную выше сентенцию, на справедливости ее чувства. Поэтому долг для мужчины - это то, что он должен, в том числе, в том, что он должен делать, чтобы избежать несправедливости, для женщины — в том, что ей должны, если это понимать так, как то, что должен делать мужчина, чтобы она чувствовала себя женщиной. Согласно этому, мужчину быть добродетельным вынуждают либо принципы, либо обстоятельства, женщину — только ее собственная природа, почитаемая ею, как природа добродетели.

В этом отношении мужчина и вечный игрок, и вечный борец за свое понимание справедливости. Он любит играть в эти игры, а женщина — оценивающе смотреть на играющего мужчину. Он любит бороться потому, что именно в борьбе, как ему кажется, он реализует свою мужскую природу. Он борется за обладание, за предпочтение, за свободу, опять-таки, в его мужском понимании. В этом отношении его больше интересует, например, борьба за свободу, а женщину — обладание ею. Конечные цели этой игры тоже существенно различаются, ибо обладание, свобода для мужчины — лишь определенные средства формирования его характера. Женский же характер заранее определен ее природой, предзадан тем, что никакими обстоятельствами не меняется. Козьма Прутков заметил, что каждая девица мечтает выйти в дамки. И в этом есть что-то от общей женской цели, от общего понимания женского долга. Минимизировав все сказанное, можно заметить, что для мужчины осознание долга — венец характера, а для женщины — характер есть осознание долга венца.

Однако мы оставили тему скупого рыцаря, создавшего Закон и мораль для того, Чтобы сберечь свое сокровище. Создав этих сторожей, можно было бы и успокоиться. Однако чувство опаски никогда не оставляет собственника. И это даже не ревность (о мужской и женской ревности мы еще поговорим). Это скорее убеждение в правомочности выбора и чувстве завоевателя. Но, оставляя за собой право завоевателя женщины, мужчина подозревает возможность других соискателей. Учитывая такую возможность -- т. е. то, что кто-то может быть смелее, удачливее, нахальнее -- он стремится скрывать это, и в первую очередь от женщины. Это его игра и, надо сказать, не очень умная. Женщина при этом отлично все понимает и часто делает вид, что ей и в голову не могут прийти иные мысли. Это уже ее игра. И причем — не единственная.

В подобных играх женщины придумали отличный и очень сильный ответный ход. Пусть мужчины думают, что они завоеватели, раз уж им так этого хочется. Чем бы дитя ни тешилось... Но женщина знает, что последнее слово всегда остается за ней. Ну а тот, кто говорит в этой партии на двоих последнее слово -тот и выигрывает. Это тоже почти космический закон. А раз так, то данная партия никогда не может быть выиграна мужчиной. Единственное средство, которое имеет мужчина в этой игре — это понимание того, что у него нет никаких средств, чтобы склонить чашу весов в свою пользу. Сколько бы он ни мнил из себя победителя и завоевателя, по определению^ самой игры, он просто не в состоянии ее выиграть. И, пожалуй, одно из главных достоинств мужского ума осознавать это. Будь у кого-то семь пядей во лбу, но если Бог обделил его способностью это понять, то он все равно дурак.

Женщине вообще мало свойственно великодушие. И она не преминула бы едко высмеять собственнические амбиции мужчины и его позу завоевателя, если бы интуитивно не полагала, что это во вред ее партнерству с таким существом, как мужчина. Для нее во вред, а значит, в ее понимании, и для мужчины. А потому если женщина и не говорит о том, что она и только она -победитель в этом жизненном конкурсе, то сие не означает, что это не так.

Именно женщина реализует свое право выбора по собственному усмотрению. Как правило, такой выбор бывает достаточно безошибочен. Он соответствует вкусу женщины. Ну а если потом и обнаруживается ошибка, то это доказывает, что вкусы ее изменились. Кстати, о женских вкусах. Изменение оценки своего избранника может не только иллюстрировать ошибку или изме некие вкуса. Просто вкус для женщины — важнее всего. Поэтому она и считает себя вправе вкусить и сладкое, и горькое. Поэтому в данном жизненном конкурсе дело обычно вершится так: мужчина представляет себя к выбору, а женщина выбирает в соответствии со своим вкусом. Мужской вкус здесь тоже важен, но он рассуждает обычно следующим образом: для женщины важнее всего вкус — поэтому она такая вкусная...

Выбор избранника, который вполне можно назвать женским электоратом, сводится к тому, что у подлинного избранника просто нет выбора. Женщина, естественно, стремится выбрать настоящего мужчину и поэтому, если мужчина хочет представить себя таковым, он должен помнить, что у на^оящего мужчины тоже просто нет выбора: он должен быть настоящим мужчиной. Тогда про настоящего мужчину можно сказать и так: у настоящего мужчины нет выбора, он давно уже выбран. Конечно, иной раз вкус подводит женщину. Но это лишь в том случае, если ока переоценит или недооценит мужчину. Поэтому женщина так внимательна к субъекту выбора, так требовательна к своему избраннику, так порою долго тянет с окончательным решением. Хотя иногда она перебирает или недобирает толику своего права. Но в этом женщина все равно права. Это же ее вкус...

Чтобы реализовать свое право выбора по своему собственному вкусу, женщине обычно достаточно быть просто привлекательной. А мужчине? Нет, слов, известная степень мужской красоты ему, видимо, тоже не повредит. Лишь бы он ставил не ее во главу угла: ах, как я красив! Или - я чертовски привлекателен, этого у меня не отнимешь... Кстати, эти качества мужчина порою оценивает в себе значительно выше, нежели подобная оценка, делаемая женщиной. Поэтому скорее всего, если мужчина делает открытие, что он обаятельный, привлекательный и даже красивый, то обычно это открытие он делает самостоятельно и совершенно незаметно для окружающих. Хотя, с другой стороны, бывает и так, что если мужчина утверждает, что он красивый, то это скорее либо дело его вкуса, либо степень женского обольщения. Все это терпимо, лишь бы он поменьше говорил об этом. Любая женщина знает, если мужчина — красавчик, то он вообще был бы совершенством, будь при этом еще и немым.

Мужчине, кроме ума, положения, статуса, характера требуются еще и манеры, умение увлекать и очаровывать (а то и казаться очарованным) и другие необходимые навыки этой извечной игры на двоих. Все эти вещи можно и не перечислять. Достаточно сказать, что в борьбе за обладание, или, точнее, в борьбе за получение права быть представленным к выбору женщиной, он должен прежде всего обладать качеством нравиться. Шансы быть выбранным обратно пропорциональны величине мужского убеждения, что выбирает он сам и находятся в прямой зависимости от того, насколько высоко он ценит (но не подает вида) женскую хитрость: выбирать мужчину, представляя все так, будто выбирают ее саму.

Тут мужчина сразу должен показать себя джентльменом. Понятно, что тот, кто выбирает, тот и отвечает за сделанный выбор. Со всеми вытекающими отсюда для двоих последствиями. Истинный джентльмен принимает игру с этими правилами (а что еще остается делать?): понимая, что оценивает и выбирает женщина, он ни словом, ни намеком не должен обмолвиться о фабу-

ле такой игры. Этим он берет на себя труды и тяготы, а порою даже и издержки за все будущие перипетии сюжетов их взаимоотношений. Ответственность он берет тоже на себя. Кстати, это и есть один из основных признаков мужественности -- качества, противоположного женственности,— подставлять' под трудности свое мужское -и-лечо. Не зря же Природа дала ему для этого более широкие, чем у женщины, плечи. Если указанное выше качество можно назвать основным качеством джентльмена, то можно выделить к производное: мужчина отвечает не только за свои ошибки и пороки, но и за женские, помятуя о том, что все женские просчеты связаны с ним, с мужчиной.- Поэтому не стоит корить женщину в каких-либо недостатках, она либо посетует на отсутствие у вас джентльменских качеств, либо скажет, что все ее, недостатки нажиты ею в совместной жизни с вами. Или даже резонно заметит: что поделаешь, я ведь, в конце концов, женщина... А на это невозможно что-либо толково возразить. Это тоже дело женского вкуса. И если права поговорка, что о вкусах не спорят, то нужно иметь в.виду ее еще одно скрытое значение: сколько ни спорь о вкусе женщины, его все равно не изменишь. Все это нужно помнить, йграя в игры, называемые женским электоратом. Если у мужчины нет понимания всего этого, то ему просто нечего представить к выбору, несмотря на возможные выдающиеся экстерьерные качества. А если и есть что, то это очень скоро будет обесценено. Такое положение --тоже проявление космического закона, и его можно назвать инфляцией мужских качеств. ^

Женщине для принятия решения о выборе не требуется много времени. Об экстерьере, манерах, привлекательности и культуре партнера она делает суждение практически сразу и редко ошибается. Да и трудно ошибиться. Мужчина в подобной ситуации, как правило, достаточно открыт и сразу стремится продемонстрировать все то, что он имеет. Более того, ему свойственно представить на эту «ярмарку тщеславия» и те качества, которых у него нет и никогда не было. Он прибегает для этого к красочным рассказам о себе и своей биографии, к иллюстрации выдуманных ситуаций, а также к фантазиям и мечтам, которые выдает за практически осуществимые планы.

Женщина в этой «Ниагаре» обольщения выделяет исключительно то, на что следует обратить внимание. Все остальное она оставляет на потом, для более детального рассмотрения. А кое-что сразу отбрасывает, словно отшелушивает. Библейский принцип «Отделите зерна от плевел» имеет прямое отношение к данной ситуации. И здесь женщина тоже обычно не ошибается и прежде всего потому, что ока мало что берет на веру. Да вообще она считает, что лучше отвергнуть недоказанную очевидность, чем принять очевидную доказательность. Она порою деликатно, а иногда и не очень отставляет лишнее в сторону, рассуждая примерно так: лучше взять меньше, да лучше. И это лучшее будет значительно большим, чем вкуйе с плохим. К тому же она знает, что и оставленное ею тоже не пропадет. Но всему свое время... Реализовать этот идеал в полной мере еще никому не удавалось. Поэтому часто женщина вынуждена брать лучшее вместе с худшим. Может быть поэтому она затем всю жизнь стремится исправить мужчину. Есть даже мнение, что женщина любит мужчину не столько за его достоинства, сколько за его недостатки, вернее за последующие возможности их исправления. Может именно в этом женщина видит реализацию принципа дополнительности. Но и этот идеал тоже никогда не реализуется полностью, ибо женщина знает, что исправить мужчину невозможно. Но она знает, что его можно исправлять. Чем она и занимается всю жизнь... И рассуждает в этом деле она примерно так: если нельзя исправить характер мужчины, то нужно исправить его поведение. А если трудно воздействовать на поведение мужчины, то нужно воздействовать на его темперамент.

Главное мужское заблуждение -- это мнить себя козырным королем (мнить себя козырным тузом -- уже не заблуждение, а трагическая ошибка). Но в отшелушивании Фиктивных качеств королю все равно оказаться голым. Впрочем, сие не означает, что именно в таком виде и нужно заявляться на смотрины. Процесс выбора столь серьезен, сколько и смешон. Судите сами, ну какой король без трона? Ну а если трон в наличии, то, забыв, что штаны протираются и на троне, все равно рискуешь попасть в смешную ситуацию. Кроме того, в наряде голого короля явно отсутствует намордник-невидимка. Именно он и приобретается избранником.

Как уже отмечалось, для женщины важен не только и даже не столько результат, сколько сам процесс. И лишить женщину подобного удовольствия — это просто бестактно, не по-джентльменски. Вообще-то любая женщина подозревает, что. перед нею вовсе и не король. Их-то в колоде — раз, два и обчелся... Но и при этом, стоит ли самому себе сразу подписывать приговор: я, мол, даже и не валет, а так, карта как карта. Лишь бы не крапленая и не шестерка... И даже если женщина не знает наверняка, какая вы карта, то уж масть, а особенно, из какой колоды -угадает безошибочно.

Женщина стремится больше уценить, чем оценить, хотя иной раз делает это в виде похвалы. И это тоже испытание для избранника, мнящего себя выборщиком по одномандатному округу, а то и кандидатурой на безальтернативных началах. Женщина иногда рассуждает так: клюнет на похвалу и начнет хвастаться, расписывая свои собственные достоинства, значит, оценка должна быть ниже, а уценка, соответственно, выше. Поэтому женский выбор - это еще и испытание похвалой. Реальное положение располагается где-то посередине между оценкой и уценкой. Но за это женщина дает мужчине шанс побороться. И грех его не использовать. Но беда многих мужчин в том, что эту борьбу они понимают как борьбу с женщиной, борьбу против нее. Даже авторитеты в этом вопросе, говоря о термине «борьба полов», намекают на какой-то конфликт, противостояние. Но борьба полов - это не борьба друг против друга, это борьба друг за друга. Непонимающему это женщина в конце концов вынуждена отказать в таком партнерстве для борьбы и он остается в одиночестве, но продолжает бороться. В боксе есть термин — «бой с тенью». Он используется для тренировочной отработки приемов боя с воображаемым противником. Оставленный без выбора нз-бранник-«борец» продолжает вести борьбу, но теперь уже не против конкретной женщины, а против женщин вообще. Именно таким путем возникают женоненавистники.

Короче, в этой игре, называемой женским электоратом, очень разное полоролевое участие, разная логика двух ее персонажей. Ими движут разные мотивы^ стереотипы суждений, разные ценности и даже разные предрассудки. Не говоря уже об общественно принятых стереотипах поведения, нормах приличия, этикете и морали. Все это и характеризует две логики: мужскую и женскую. И та Логика, которая известна как наука о правилах й законах корректного умозаключения и рассуждения, не имеет прямого отношения ни к мужскому, ни к женскому началу. Хотя и создавали ее в подавляющем большинстве исключительно мужчины, в ней кет какой-либо полоролевой специфики. Она -- как калькулятор исчислений. А калькулятору безразлично, кто его использует: мужчина или женщина. Главное, чтобы правильно использовали.

Отличие большой логики, или Логики с большой буквы, от мужской и женской прежде всего в том, что первая занята разысканиями истины и тех условий, которые к ней могут привести. Это тоже игра, где исследователь стремится обезопасить себя от ошибок неправильного суждения. Для этого он создает специальные средства, предназначенные для полного, систематического и непротиворечивого описания интересующего его пред мета. А таковыми являются особенности человеческого мышления (а не мышление мужчины или женщины), рассуждения, в которых проявляется мышление, и язык, с помощью которого можно реконструировать разные рассуждения. Поэтому Логика изучает стандарты корректности различных рассуждений.

Мужская й женская логика — это не только изощрения ума, но и разные всплески чувства. Эти логики выражаются как в рассуждении, так и в поведении, манерах, привычках, стереотипах, ценностях. Словом, во всех тех вещах, которые мужчина и женщина делают залогом в своей игре. К тому же в этой игре вопрос об истине вообще не стоит. Не ради этого ведется игра, а скорее всего иэ-эа потребности взаимопонимания: как понять и быть правильно понятым, как нечто принять, а может быть, даже — как что-то простить... Ибо, если перефразировать известный библейский принцип, то он будет звучать совсем в духе женской логики: Простите и прощены будете... Короче говоря, мужская и женская логика ~ это условия такой увлекательной игры на двоих.

Строго говоря, различия мужской и женской логики основательны и серьезны и, хотя автор несколько иронизирует над ними, это не способ что-либо осмеять, а метод с помощью шутки лучше понять всю серьезность их специфики. Мужская логика весьма скрупулезна и педантична. Недаром же, сказав А, она побуждает сказать Б. Женская логика имеет более непринужденный характер. Женщина тоже может от А добраться до Я, но делает это каким-то своим, только ей присущим способом. А в этом и есть ее логика. Поэтому у мужчин привычка к логике убивает фантазию, а у женщин, наоборот, развивает ее. Есть расхожий стереотип оценки основательности мужской логики, когда про нее говорят, что она железная. Если мужская логика -железная, то женскаяэто кислота, разъедающая ее.

Конечно, женская логика вещь многогранная и многоаспектная. Но все-таки главной задачей женской логики является желание лишить мужчину уверенности в его отношении к женщине. Собственно говоря, главных задач женской логики не счесть, ибо все ее задачи — главные. Женская логика непривычка для мужчин уже потому, что она стремится лишить мужчин привычки успокоенности относительно женщины. По сути, женщина хочет, чтобы мужчина под диктовку женской логики всю жизнь доказывал теорему типа «Cherchez la femme». Следует заметить, женщина хочет, чтобы мужчина всю жизнь доказывал указанную теорему, но никогда не доказал ее исчерпывающим образом. С другой стороны, женщина хочет, чтобы мужчина не разочаровался в возможности доказательства этой теоремы. Одним словом, это очень противоречивая логика. Как и сама женщина... Время от времени, женщина подсказывает мужчине некоторые средства или способы доказательства, опровергает те или иные результаты или подправляет их, поощряет мужчину за усердие, вводит новые постулаты и аксиомы, настаивает на применении некоторых принципов. Ока прежде всего побуждает мужчину бережно относиться к себе. Это один из постулатов женской логики: мужчина должен бережно и с опаской нести по жизни этот хрупкий сосуд, средоточие женских добродетелей. Женщина и сама пользуется в своем отношении к мужчине аксиомами женской логики. Вот одна из них: перечить, но не все поперек; попрекать, но обязательно дать шанс исправиться и причем, с контрольным сроком исправления; хвалить, но не захвалить; оценить, но не переоценить; польстить, но обольстив собою; понять, простив ему его непонятливость.

Мужчина, в его отношении к женщине, хочет всегда поступать умно. Но он часто не понимает, что для этого одного ума мало. Надо еще уметь читать книгу женской логики, а это большое искусство. Здесь необходимо большое чувство такта и меры. Не все в ней написано явным образом и кое-что нужно читать между строк. Нужно уметь верить тому, что написано, а иногда и не верить своим собственным глазам. Ибо, прочитав сегодня одно, нужно быть готовым завтра это же прочитать по-другому. Нужно быть готовым все понять в этой книге и в конце концов признаться, что ничего не понимаешь. Нужно иметь терпение прочитать все до конца, но никогда не подать вида, что книга прочитана от корки до корки. Нужно заслужить то, чтобы эта книга была для вас открытой, ко никогда не зачитанной. Наконец, нужно читать так, чтобы в любом случае женщина оставалась немножко загадкой.

Описывая игры, в которые играют мужчина и женщина, мы не будем гордиться своей принадлежностью к сильному полу. Нами движет лишь желание выявить мужское и женское поло-ролевое участие в данной игре максимально беспристрастно. А поскольку накопилось много недоразумений и предрассудков, то для того, чтобы выпрямить палку, ее придется немного перегнуть. Поэтому, пусть не шокирует моих собратьев по полу, что иногда и исключительно беспристрастия ради автор несколько саркастически оценивает мужские претензии на верховенство. Оценивая женскую логику, автор, как трго ни хотел, беспристрастным быть не может. Ибо писать о жейщине беспристрастно невозможно. Тогда уж лучше вообще не писать. Это пристрастие выражается в том, что он всегда находился, находится и будет находиться под очарованием феномена этой неуловимой материи - женской логики. (Да не воспримутся эти слова, как излишний пиетет). Поскольку женщине свойственны все способности, в том числе и способности как к обольщению, так и к самообольщению, то понятным будет и то, что пиетет и любование без некоторой доли иронии - это вроде пресного блюда.

Однако, вернемся к теме выбора избранника, имеющей прямое отношение к природе Женской логики. Выбрать себе избранницу - дело непростое. Здесь самому приходится пройти через мелкое сито... При разных сюжетах игры женская драматургия здесь одна: так ведет себя и герцогиня Андалузская, и рязанская крестьянка, и деловая женщина из Чикаго, и девушка из племени Юмбо-Мумбо, раскрашенная цветной глиной и украшенная страусиными перьями. Драматургия игры - это женская природа, а разные ее сюжеты — всего лишь те или иные культурные напластования.

Различную длительность полоролевых игр выбора и предпочтения часто определяет то, что женщина, предназначив мужчину к выбору, начинает тестировать его на разные жизненно важные ситуации: возьмет ли он на себя ответственность за все, в том числе и за ее женские слабости и ошибки, достанет ли ему мужского достоинства всегда брать вину на себя, хватит ли ему рассудительности, чтобы прощать, сумеет ли он всегда первым подставить плечо под тяготы жизни ит. п. Эта игра часто напоминает соревнование и борьбу, вечную борьбу противоположных начал. Кто же и за что борется? Близким к истине будет следующее суждение: женщина борется с мужчиной за него самого; нападает на него, чтобы защититься от другой женщины; обороняется от его притязаний, чтобы ненароком не отдать предпочтение дружбе с ним, и дружит с мужчиной, если он не в состоянии добиться от нее большего. Мужчина борется с женщиной, чтобы защитить другую женщину (по крайней мере в своих помыслах); нападает на нее, когда, проигрывая в борьбе за себя, не может удовлетвориться выигрышем в борьбе за нее; обороняется от нее, чтобы сохранить дружбу, и дружит с ней, потому что, предлагая большее, чем востребуется, может дать меньшее, чем нужно.

Мы намеренно драматизировали отношения мужчины и женщины, называя их игрой и даже борьбой. Однако в такой драматизации имеется лишь желание понять, а поняв - объясниться. В конце концов это та самая игра, в которую играть приятно. И здесь нет выигрыша у кого-то, как и проигрыша кому-то. Здесь и выигрыш, и проигрыш — обоюдное достояние. И борьба ведется не на взаимное уничтожение, а на обоюдное выживание. Правда, женщина иногда ведет ее любыми, всеми возможными и даже невозможными средствами. Но не стоит ее за это упрекать. Все средства для борьбы со своим избранником (вернее, за него самого) она берет у него же. И если уж он на них сетует, так это его проблемы.

Мужчине кажется, что он борется за обладание женщиной, а женщине кажется — за то, чтобы мужчине это казалось. Женщина любит в мужчине свою любовь к нему и наслаждается, если он понимает эту любовь. Мужчина любит в женщине наслаждение, и, понимая это, любуется собою как мужчиной. И потому трудно сказать, в чьей любви больше эгоизма, а в чьей — бескорыстия. Впрочем, в этом очень трудно разобраться. Если эгоизм — это любовь к себе, то мужчина любит себя за то, что он любит, а женщина любит себя за то, что она любима. С другой стороны, мужчина, делающий женщине благо, все равно старается для себя. А это и есть, наверно, самое точное выражение мужского эгоизма. В одном, наверно, схожи мужчина и женщина: быть эгоистом — значит быть лучшим другом самого себя, а в этой любви ни мужчина, ни женщина не имеют соперников. В любом случае и любовь между мужчиной и женщиной, и их эгоизм, и их бескорыстие — это очень разные вещи и не следует здесь добиваться ни равенства, ни эмансипации. Ну а по большому счету мужчина борется за то, чтобы быть достойным женщины, которая выбрала его, а женщина борется за то, чтобы именно любовь (причем исключительно в ее понимании) скрепляла этот союз противоположных начал. Как видим, это тоже разные вещи.

Расхожим стереотипом является убеждение, что мужчина существо рациональное, а женщина — чувственное. Нам кажется, что-это очень спорно. Просто есть два разных разума: мужской и женский, и речи не идет, какой из них выше или лучше. И есть две разных чувственности мужская и женская. И также нет смысла говорить, которая из них глубже и естественнее. Оки слишком разные.

О том, что мужчина и женщина — разные существа, видимо, нет смысла спорить. Можно лишь спорить по существу этих различий. Впрочем, и спорить не нужно, а надо попытаться это понять. Нам кажется, что взаимоотношения мужчины и женщины и есть продолжающаяся всю жизнь попытка нахождения этого взаимопонимания.

Мужчина: что это за существо?

Книга о женской логике, естественно, посвящена женщине. Соответственно и все слова, и все оценки, и все суждения — в ней о женщине. Ведь она — колыбель жизни, начало всех качал... Но, с другой стороны, что она есть без мужчины? Без мужчины она, может быть, и не женщина вовсе, а некое биологическое существо с определенными антропоморфными признаками. Значит, мужчина и женщина -- понятия соотносительные.

Ищите женщину, она Всему причина и начало,

Ее заслуга и вина

Во всем, что было, будет, стало...

Нет без нее добра и зла,

Пади, пади к ее ногам,

Куда б дорога не вела,

«Шерше ля фам», «шерше ля фая».

Она и радость и беда,

Сама как чудо беспричинна,

Но женщину творит всегда Своим признанием мужчина,

С признаньем, к женщине спеши,

Мир мимолетен как виденье.

Ты -чмузыка моей души,

Моя причастность к вдохновенью...

Но как нет и не может быть женщины без мужчины, так нет и мужчины без женщины. Поэтому вопрос о том, что это за существо — мужчина, не должен показаться странным в книге по женской логике.

Мы уже пришли к заключению, что и мужчина, и женщина борются за любовь, хотя и по-разному ее понимая. Борьба эта идет вечно и причем с переменным успехом. Борцы то сближаются, то расходятся, то конфликтуют, то вдруг находят согласие. То они не могут принять то, что предлагают друг другу, то не могут поделить что-то, имеющееся у одного из них. То они не находят общей оценки тех или иных ценностей, то удовлетворяются тем, что, казалось бы, вообще никакой ценности не имеет.

В этой борьбе любовь, к которой они стремятся, как их общий вклад в банке с неучтенными процентными ставками. Иной раз свой общий банковский счет любви из-за сиюминутных потребностей мужчина и женщина превращают в купюры. Мужчины, не решающиеся превратить ее в крупную купюру из-за опаски хлопот с разменом и меняющие большой вклад на мелкие денежные знаки, имеют надежный шанс превратиться в хороших мужей, любовникам жен которых всегда есть чем давать сдачу. Но все сказанное не относится к коммерции любви, даже если кто-то хочет сделать подобный вывод из-за своей любви к коммерции.

Мужчина считает себя существом рациональным, самостоятельным, волевым и сильным. Список этих качеств можно было бы продолжить. Однако, думается, что главным среди них должно быть следующее: главное качество мужчины — это то, как он относится к женщине. И, продолжая тему сопоставления мужских и женских качеств, можно заметить, что главным качеством женщины является то, как к ней относятся мужчины. Естественно то, что с учетом приведенных выше соображений, главное качество мужчины — не атрибут, присущий ему самому по себе, а своеобразное отношение. И существенным в нем является понимание мужчиной женских слабостей. Впрочем, даже не столько осознание этого, сколько понимание того, что женщина, конечно, имеет определенные слабости (кто их не имеет), но отличается от мужчины отнюдь не слабостями. Если говорить серьезно, то в основе этого убеждения должно лежать понимание того, что мужчина и женщина имеют разную чувственность, разную психологию, разные ценности, разных идолов и разные идеалы, что они преследуют в своих взаимоотношениях разные цели, хотя, как правило, добиваются одной. И чаще всего не той, которую преследовали. Все это, без сомнения, достаточно спорно. Но вот что безусловно.

Мужчина физически сильнее, среднестатистически выше (точнее было бы сказать, что длиннее, ибо характеристика типа «выше» — нравственная, а «длиннее» антропометрическая). Антропологи говорят, что костяк мужчины существенно отличается от женского. Половые органы у женщины надежно защищены и расположены в малом тазу. У мужчины же они совершенно не защищены и находятся снаружи. И это странно, если учесть мужские пристрастия к баталиям и ристалищам. Более того, это не только странно, ко и опасно! Может быть, выводя путем селекции кулачных бойцов как особую породу, нужно было бы это предусмотреть? К тому же непонятно, что это: ошибка Природы или Творца, а быть может, и какое-то предупреждение? Или поощрение того, что мужчина должен рисковать? Разумеется, должен, но не до такой же степени... С другой стороны, понятно, почему Природа так сокровенно подошла к женщине. Может это и есть биологическое и физиологическое основание ее стыдливости? На самом деле: то, что спрятано самой Природой, следует беречь и скрывать.,.

Словом, с физиологической точки зрения мужчина устроен крайне неудобно, слишком откровенно и вызывающе. Не отсюда ли мужская прямолинейность? Кстати, здесь кроется один из секретов, связанный с тем, почему мужчина физически сильнее женщины. Да будь женщина наделена равной с мужчиной физической силой, он был бы легкой добычей любой женщины. Потребовались бы специальные охранные меры, которые бы защищали мужчин как слабые й хрупкие создания.

Однако Природа мудра и по счастью для мужчин — именно они физически сильнее. Видимо, их физическая сила ~ компенсация за неудобства конструкции. Но если сила дана мужчине, то что же дано женщине? На такой вопрос может ответить любой: красота и женственность. Именно женщина - мерило и эстетический эталон красоты. Будучи эталоном и идеалом, она из чисто эстетической ценности превращается и в нравственную: красоту нужно беречь, а это уже нравственный императив.

Итак, за мужчиной физическая сила, а за женщиной -- нравственный и эстетический эталон. Не более, но и не менее... Читатель спросит: почему же не более? Просто все познается в сравнении: если у мужчины оставить то, что у него есть, а женщине добавить сверх того, чем ока обладает, т. е. то самое «более», что же тогда останется мужчинам, как не сотворить себе кумира из этого идеала. А ведь сказано в Священном Писании: «Не сотворите кумира себе», ибо недалек путь от кумира до идола, а от идола до божества... И тут уже не понятно, кого больше жалко: мужчин ли, идолопоклонников, или женщин, мумифицированных до идольского состояния. Нет, право же, не более, но и не менее... Иначе не останется ли мужчинам роль твари при Творце?

— Не можешь идолом предстать или пая ться,

Умей хотя бы гордо поклоняться...

Собственно, об этом и речь, о гордом поклонении, как в первой книге по женской логике, так и в этой.

Итак, Природа, или Бог, дав мужчине большую физическую силу, предоставив ему больше возможностей для реализации самого себя, возложила на него и груз ответственности, терзаний, проблем и сомнений,. Все это с биологической точки зрения устроенное Природой заслуживает того, чтобы сказать, что устроено правильно. Кстати, именно указанные тяготы и проблемы порою и пугают мужчину. А где испуг, там и слабость. Наверно, именно это дало Бернарду Шоу повод сказать: «Женщины вообще не понимают, что за слабые, пугливые создания эти мужчины».

Это нужно расшифровать. Конечно же, не женщину боится мужчина. Скорее всего, считая себя сильным полом, мужчина постоянно испытывает опасение за слабый. А от этого силы у него не прибавляется. Зато ведет к некоторому уравниванию силы с женщиной. И это, пожалуй, один из естественных путей к равенству. К равенству сил. Или, скажем так, к их уравниванию, а может быть, даже к уравнению. К уравнению с двумя неизвестными...

Впрочем, на этот счет у женщины свое мнение, как й мнение о сильном поле вообще. «Тоже мне, сильный пол, глава семьи,-думает женщина,— неумелый помощник в домашних шлепанцах, который все хозяйские дела делает так, словно у него обе руки левые. Оставим на его совести его манию величия. Это для тех, кто его не знает, вернее, для тех, кто не знает его слабостей. А уж я-то их доподлинно знаю, даже если он сам о них и не догадывается. Простим ему его позерство и хвастовство, особенно, если он немного выпьет. И жалобы тоже простим. Только актер, амплуа которого — вторые роли, сетует на то, что его вечно недооценивают. Нет слов, где-то нужно и поддакнуть, поддержать, принять даже то, что вообще не стоит внимания. Главное - это показать ему, что в него верят, на него надеются, что в него вложен долгосрочный семейный вексель. Смотри, не оплошай...».

Умная женщина знает, что на сердце любого мужчины, даже если он считает себя абсолютно счастливым, всегда остается осадок и стоит его чем-нибудь разбавить - начнется процесс брожения. Увы, но этого вообще нельзя избежать, хотя нужно не довести до критической массы. И для понимания этого существует мера женской интуиции. В основе этого женского качества лежит одно краеугольное убеждение: если мужчину можно не хвалить, то хвалить его не нужно. Симметрично противоположное этому убеждение является совершенно замечательным: если мужчину можно не ругать, то его все равно нужно немножко поругать.

Такое чувство меры в отношении женщины к мужчине связано с некоторой опаской: а чем черт не шутит, вдруг он на самом деле выдающийся и исключительный! Тут как бы не переборщить с этакой семейной педагогикой. А с другой стороны, восхвалишь лишнее, у мужчины закружится голова и поведет его в сторону. А в какую сторону может повеете мужчину, это знает каждая женщина: конечно же, налево. Нет уж, считает она, лучше я ему недодам, чем передам. Впрочем, он все равно возьмет свое. Мужчина ведь такое настырное существо. Однако лучше пусть возьмет с бою, с трудом, пусть заслужит, чем как будто бы даром. Больше будет ценить. И дорожить тем, что ему досталось...

Есть один секрет, который известен всем, хотя от этого он не стал всеобщим мужским категорическим императивом поведения. Мужчина, безусловно, жаждет, чтобы его успехи заметили и оценили. Такова его природа. Но значит ли это, что всякий мужчина достоин похвалы женщины? Думающий так — ошибается! И не просто ошибается, а претендует на собственное, своеобразное решение проблемы квадратуры круга, представляя из себя круглого дурака в квадрате.

Похвалы и восхищения со стороны женщины достоин не тот, кто действительно силен и умен, кто имеет успехи или достиг поставленных целей, а тот, кто сам каждодневно восхищается женщиной: какая она восхитительная, прекрасная, необыкновенная, женственная и т. д. Только тогда женщина будет ценить и хвалить мужчину. По ее мнению, это значит — есть за что!

С женской похвалой мужчине связан полный спектр сюжетов. Основной, конечно, тот, что ^сли женщина и хвалит кого-либо искренне, то лишь того, кто сам ею искренне восхищается. Это, вроде бы, всем понятно. Непонятно другое: почему домогающиеся женских позвал не спешат воспользоваться этой простой прописной истиной? Не иначе, как либо не хотят растрачивать себя на похвалы женщине, либо считают, что женщина создана исключительно для того, чтобы восхищаться мужчиной и восхвалять его.

В женской похвале мужчине всегда есть еще что-то, кроме самой похвалы. И порою это «что-то» бывает важнее самой похвалы. Может быть то, что имел в виду Фигаро в своем монологе: «Без свободы порицания самая похвала не заключает в себе ничего лестного». Однако в этом мужчина обычно видит мало приятного для себя. Он скорее жаждет принять лавры. Впрочем, если это стало его устойчивым желанием, нужно сказать ему, что он просто легкомысленно выдает размер своей головы. Собственно говоря, мужское тщеславие обычно не простирается дальше желания получить похвалу за то, чего он не заслуживает.

Женщина считает, что лучшая похвала мужчине ~ это отражение в его восхищенном взоре ее лучших качеств. И если мужчина не понимает этого и дожидается похвального слова и для себя самого, то он просто рискует нарваться на порицание. Восприятие похвалы мужчиной и женщиной существенно различаются. Женщине приятнее похвала за то, во что она сама не очень верит, но хочет поверить. Мужчине приятнее всего та похвала, в которой речь идет о том, во что он сам верит и хочет, чтобы поверили и другие. Женская похвала парадоксальна, как и парадоксальна сама женщина. Она считает, что не нужно хвалить того, кто этого заслуживает и к тому же знает об этих заслугах. Тем более не нужно хвалить и того, кто этого не заслуживает. Поэтому, имея дело с женщиной, стоит помнить, что уж лучше тебя похвалит кто-нибудь другой, ибо, приняв женскую похвалу, нужно сразу признаться себе, что либо это порицание, которого ты заслуживаешь, либо это все-таки похвала, которую не заслужил.

Парадоксальность женской похвалы и в том, что хваля мужчину, она воздаем должное тому, кто оценил ее достоинства, а порицая, женщина порицает в нем свои собственные недостатки, вернее, преувеличенное внимание к ним мужчины. Трудно разобраться, кого, собственно и за что женщина хвалит и кого порицает. Принимая женскую похвалу, нельзя от нее уклониться. А если мужчина и уклоняется от похвалы, то скорее всего он ожидает, чтобы похвалу повторили, но уже не только ему. Если же женщина уклоняется от похвалы, то она ожидает, чтобы похвалу повторили, и повторили именно ей.

Непонимающие всего этого и ждущие своей доли похвалы мужчины — просто христарадствуют. За что же их хвалить? На подобную нищету души (в женском, естественно, понимании) женщина смотрит с сожалением, потом с жалостью, а затем уже с неприязнью. Так что хвалите и хвалимы будете...

Возникающие на почве непонимания этого коллизии, имеют кумулятивно-накопительный характер". Они как наслоения начинают предопределять характер отношений и оценок. Если мужчина каждодневно и восторженно не хвалит женщину, то она начинает думать, что уже не представляет для него эстетического эталона, а это для нее более драматично, чем не обратить внимание на какие-то успехи или свершения. И действительно, если мужчина не говорит женщине о том, как она потрясающе выглядит, то какие же чувства это у нее вызывает? Его еще и хвалить?.. Мужчина стереотипно считает, что поскольку он уже как-то раз сказал женщине, как она прекрасна, то не стоит это повторять. Но именно это и нужно повторять, и причем каждый раз — все новыми словами.

У мужчины масса недостатков. Но все недостатки будут прощены, если мужчина не устанет хвалить женщину. Судите сами, что это за существо, мужчина. Он спит и видит себя во сне сильным и могучим и если не храпит, то только потому, что боится проснуться и прервать такой замечательный сон. Мужчина тщеславен и хочет, чтобы его всегда чествовали как юбиляра. И женщина объективно говорит о его заслугах, и-не всегда только в порядке дискуссии. Мужчине свойственно зазнайство, и он порою зазнается больше своей собаки, получившей медаль на собачьей выставке, и готов носить эту медаль на груди. И женщина не иронизирует над этим, а спрашивает заботливо утром: «Дорогой, ты не забыл, что я отдаю твой костюм в чистку? Перевесь медаль на другой». У мужчины колоссальное самомнение и в нем есть что-то от артиста без роли. Мужчина говорит и даже вещи носит с апломбом. И женщина понимающе потакает ему. Вспомните, ведь в ответ на ваши собственные самовосхваления, ваша жена ни разу не сказала вам: «Если ты - лектор в планетарии, то не нужно делать вид, словно ты заведующий Солнечной системой». А ведь могла бы и сказать... 4

Мужское самомнение еще и в том, что каждому представителю сильного пола кажется, что женщины не дают ему прохода. С некоторыми такое, конечно, бывает. Остальным же нужно просто присмотреться, может они стоят у женщин на пути. Стоит подвинуться и нет проблем. Мужчина любит позировать на фоне книжных полок и ему кажется, что либо он прочитал все эти книги, либо даже то, что он сам их и написал.

Мужчина все время хочет быть независимым, но одновременно желает, чтобы женщина зависела от него. И женщина не подает вида, что если мужчина держится независимо, то ему просто неизвестно, от кого он зависит. У женщины есть много способов показать это. Когда мужчине нечего сказать или он не может ничего сделать, то он уходит в себя. И женщину это не пугает. Если мужчина ушел в себя, женщина знает, что именно там его и нужно искать. Впрочем, она знает и другое: если он не приходит в себя, значит ему нравится приходить в другое место. Иной мужчина, чтобы уйти в себя, выходит за пределы своей натуры и у женщины не возникает из-за этого подозрений, что он натурализовался на другой территории. Мужчине вечно свойственно копаться в себе. Женщина знает, что эти раскопки не дадут ничего примечательного, но она не разочаровывает мужчину. Мужчина гордится своим сильным характером, забывая, что порою это, может быть, его то. самое единственное достоинство, которое женщина всю жизнь стремится исправить так, чтобы превратить в единственный недостаток. Уж лучше бы он гордился слабым характером, который является тем действительно единственным недостатком, который невозможно исправить.

Женщине известны все эти черты и издержки мужского характера и она готова терпеть его, но только при одном условии: женщиной нужно восхищаться. Тогда все эти недостатки моментально превращаются в достоинства. Напоминание всего этого связано с тем, что розыгрыш этой партии на двоих наполняется эхом взаимных упреков,' жалобами, недовольством, обидами, ворчанием. Бывает так, что нечто перезрело, так и не успев созреть. А может, просто потерян ориентир, ставя который, двое объединились. И солнце перестало им светить.

Один мой знакомый рассказал мне, что, рецензируя книгу о занимательной ботанике, он посоветовал автору оставить от нее всего одну фразу. Правда, фразу совершенно гениальную: «Подсолнух поворачивается за солнцем, пока не созреет...». Так не устанем же и мы вечно искать солнце глазами...

Хотелось бы закончить этот раздел женскими суждениями о мужчине. Их можно назвать афоризмами женской мудрости или умудренности, а можно — и авторскими измышлениями на этот счет. Все зависит от точки зрения. А поскольку у каждого читателя своя точка зрения, то последующий раздел мы вообще никак называть не будем.

Если мужчина теряет самообладание, то его не найти даже с ищейкой.

Если ваш муж — Дон-Кихот, то посоветуйте ему атаковать ветряные мельницы лишь при попутном ветре.

Если ваш муж — Дон-Жуан, то лучше сразу представить его командору.

Если подруга отбила у вас мужа и портниху, то еще неизвестно, о чел* вы больше сожалеете.

£слы муэ1счина хорош в профиль, то имейте в виду, что у него два профиля: левый и правый. И это салюе зримое выражение мужской многосторонности.

£суш вы все время расстроены, значит нужно искать настройщика.

Если вы найдете хорошего настройщика, то знайте, что он может не только настроить, но ы больше расстроить.

Если мужчина говорит изетисто, значит он желает что-то скрыть. Или просто скрывает желание

Если муж симулирует любовь, а любовник симулирует мужественность, значит вы попали в компанию инвалидов.

Если у него семь пятниц на неделе, может, он просто возомнил себя Робинзоном? Напомните ему, что на этом острове находитесь и вы, и отнюдь не в роли Пятницы.

Если он разговаривает сам с собой, то это не психическое раздвоение личности. Просто он репетирует разговор с вами.

Если мужчина в разговоре с вами поет лебединую песню, следовательно, он чувствует себя петухом, которого вот-вот зажарят,

Если мужчина в разговоре с вами выходит из себя, то напомните ему, чтобы он не забыл вернуться. Если он возвращается, то пусть не забудет постучать.

Если мужчина хочет жить по линии наименьшего сопротивления, то намекните ему, что все это закончится режимом наибольшего неблагоприятствования.

Если третий подряд мужчина, которого вы встречаете в этой жизни, начинает рассказывать одни и те же анекдоты, значит, вы пошли по кругу.

Если мужчина непрестанно восторгается вами, заметьте, что это так же бестактно, как и не восторгаться вообще.

Если в своих восторгах он не знает перерыва, скажите, что это так же нелепо, как и аплодировать,. не переставая, в театре. Либо он сорвет постановку, либо его выведут из зала.

Если он слишком правильно говорит о своих чувствах к вам, значит, он это где-то вычитал.

Если о своих чувствах к вам он говорит без запинки, следовательно, он просто повторяет то, что говорил в последний раз, но не вам.

Если о своих чувствах к вам он говорит слишком правильно, значит, тут что-то неправильно.

Если о своих чувствах к вам он говорит не совсем правильно, то посоветуйте ему начать с таблицы умножения.

Если хваля вас, он поругивает всех остальных -это верный симптом того,'что чужие недостатки gh почитает своими достоинствами.

Если ругая вас, он хвалит других, значит, он свои недостатки хочет разменять на ваши достоинства*

Если мужчина говорит, что вы смутили его душу, спросите, почему же он не краснеет?

Если он покраснел, то выясните, не загар ли это.

Если он краснеет постоянно, то напомните ему, что и раки краснеют, но при определенных обстоятельствах.

Если мужчина умиротворен семейной жизнью, может быть его просто похвалил начальник на работе.

Если мужчина весь в исканиях, то, значит, он просто занял у своего сослуживца и не знает, как отдать.

Если мужчина слишком добросовестен в семейной жизни, то выясните, не живет ли он с вами по распоряжению начальства.

Если в семейной жизни он недостаточно хорош, значит у него просто плохой начальник.

Если мужчина стал полнеть, то поделитесь с ним вашей заветной мечтой. От ее реализации он обязательно похудеет.

Если мужчина похудел, то это еще не означает, что ваша мечта исполнилась.

Если вам повезло с мужем, то это еще не говорит о том, что ему тоже повезло.

Если вам не повезло с мужем, то совсем не обязательно, что он считает так же.

Если ваше мнение с мужем 6 том, что вам обоим повезло, сходится, то, наверное, повезло еще кому-то.

Если ваше мнение с мужем о том, что вам обоим не повезло, сходится, то успокойтесь, тем, что могло быть значительно хуже.

Если ему понравилась другая женщина, это еще не значит, что вы ему разонравились. Может, он просто хочет, сравнив, глубже и всесторонне оценить ваши достоинства.

Если ему вообще никто не нравится, то не обольщайтесь, что ему нравитесь только вы. Скорее всего ему нравится только он сам.

Если вам муж — идеалист, то помните, что идеалы для него -слишком тяжелое бремя. Уж пусть лучше будут иллюзии.

Если он остается идеалистом после реализации всех ваших иллюзий, то присмотритесь, не иллюзионист ли он.

Нели мужчина начал всуе поминать Бога, значит у него есть грехи, которые нужно замаливать.

Если мужчина постоянно поминает черта, следовательно его покаяние не принимается.

Если он никого не поминает, это еще не означает, что он ангел.

Если, поминая Бога, он все время глядит чертом, значит у пего просто прорезываются рожки..

Если мужчина уходит в себя, то именно там его и нужно искать.

Если он не приходит в себя, значит ему нравится приходить в другое место.

Если муж аплодирует комплименту, сделанному кем-то его жене, то этим он выпрашивает комплимент себе.

Если мужчина проявляет недвусмысленные намерения, то это может говорить о том, что на уме у него двусмысленная намеренность.

Если ваше легкое отношение к жизни делает ее слишком тяжелой, то нужно что-то менять: либо отношение, либо жизнь.

Если мужчине —седина в бородуj то скажите ему, что хотелось бы, чтобы не бес в ребро. Сейчас столько мороки с медициной...

£слм мужчина излишне ироничен, то это скорее всего от застенчивости.

Если мужчина вышел за пределы собственной натуры, то смотрите, чтобьг он не забыл вернуться.

Если мужчина замкнут, может быть его просто кто-то запер и ключ унес с собой. Попробуйте отмычкой...

Если хотите рассориться с мужчиной навеки, скажите ему все, что вы думаете о нем как о мужчине.

Если хотите озадачить мужчину, скажите: вы мне нравитесь, поскольку я отчетливо вижу все ваши недостатки...

Если мужчина брюзжит, то обычно это сводится к упреку ближнему за то, что он не обладает теми достоинствами, которые он приписывает самому себе.

Если мужчина умен, то присмотритесь, не умен ли он только на короткие дистанции.

Если мужчина в растерянности, значит ему пришла в голову мысль и, не застав никого, ушла...

Если мужчина, клянясь в верности, поминутно смотрит на часы, то отсчет времени уже пошел.

Если мужчина не может найти себя, то посоветуйте ему обратиться в адресный стол.

Если му Ленина пополнел, значит, его душа отрастила себе брюшко.

Если мужчина задумался и замер, то он похож на флюгер, которого ветер оставил в покое. Пока...

Если страсть превращает умного мужчину в глупца, то это все-таки лучше, нежели она наделяла бы дурака умом.

Если у мулечины пламенная душа, то опасно воспламенять ее без огнетушителя.

Если он легко воспламеняется, то это еще не означает, что у него пламенная душа. Может быть, у него просто пересушенное сердце.

Если мужчина влюблен, то других забот ему улсе не надо.

Если мужчина изрядно выпил, то он у лее не может стоять за свои убеждения. За них он может только лежать.

Если мужчина лишен способности говорить правду, то пускай он хотя бы лжет искренне.

Если бы мужчина знал, что женщины говорят о нем у него за спиной, он наверняка стал бы другим.

Если мужчина — ангел, то всмотритесь, не из горба ли растут его крылья.

Если он не ангел, то он либо человек, либо черт.

Если же он рогат, то он либо черт, либо возможны варианты,,.

Если вы считаете мужчину чертом, но все-таки хотите с ним ужиться, то ему нужно либо отрубить хвост, либо обломать рога.

В чем она, сила слабого пола?

Мнительность — это, наверное, все-таки приятное самообольщение, причем такое, в котором льстишь себе относительно собственной исключительности, втайне подозревая посредственность. Динамика явной лести и неявного подозрения весьма условна: сегодня больше льстишь и меньше подозреваешь, а завтра, глядишь,- наоборот. Но вот что удается всем мужчинам одинаково хорошо, так это мнить себя сильным полом (лесть), возлагая на женщину особенности слабого пола (подозрение). А это уже почти обвинение...

Не следует к этому относиться с кокетливой шуткой. В Российском уголовном кодексе, например, очень четко прописан принцип типа «От тюрьмы да от сумы,.. Так, стоит кому-то быть вызванным свидетелем по любому делу и протокольно ответить на любой вопрос, к примеру, «Назовите ваше имя», как это дает основание (и право при соответствующей необходимости) считать вас подозреваемым по делу и задержать до выяснения всех обстоятельств. Ну а как легко превратить подозреваемого в обвиняемого, а обвиняемого в осужденного — объяснять не приходится.

Судейских служек в мантии обрядишь,

И спросишь: в чем же суть юриспруденции?

В ответ промолвят: если раньше сядешь,

То раньше выйдешь — это в нашей компетенции.

Коль больше дашь, - промолвит прокурор,—

Получишь меньше, вор ты иль не вор.

Судья добавит: победителей не судят,

И скажет адвокат: так вечно будет....

Так что от подозрения до обвинения -- путь короткий. И любой ответ на любой вопрос — к чему-то да обязывает. Поэтому хорошенько подумайте, перед тем как сказать, как вас зовут...

Уголовно-процессуальные ассоциации возникли у автора потому, что в суждении «слабый пол» содержится вся логика этого процесса: от подозрения, через обвинение к осуждению. В своем рассмотрении будем исходить из презумпции женской невиновности за то, что кто-то подозревает, что они — слабый пол. Но откуда пошло это выражение? Разыскания тут излишни. Если мужчина считает себя сильным полом, то мнение о женской слабости звучит как типичный вывод мужской логики: что и требовалось доказать...

А что сами женщины думают о своей слабости? Вопрос не простой, ибо сколько женщин — столько и ответов. Однако начнем с мнения мужчины (причем мнения авторитетного), Лоуренса Дж. Питера, известного своей книгой «Принцип Питера, или почему дела идут вкривь и вкось»: «По сравнению с мужчиной, женщина должна быть вдвое лучше, а то и вдвое умнее, чтобы добиться вдвое меньшего». Но в таком случае резонен вопрос: о какой слабости вообще идет речь? Может быть, о слабости в отношениях с мужчиной? Да, она хочет быть слабой, ибо желает сильного покровителя, надеется на крепкое плечо, к которому можно прислониться в трудную минуту.

Всем известка поговорка «Человеку свойственно ошибаться». Она больше про мужчин, чем про женщин. Если можно было бы сформулировать женский эквивалент этой поговорки, то она, видимо, звучала бы так: «Женщине не свойственно ошибаться». А примечанием к ней должна быть следующая ремарка: «Если женщина ошиблась, то виноват в этом мужчина». Такова основная женская слабость. -И в этой слабости ей нужен такой мужчина, Который достаточно силен, чтобы нести груз не только своих собственных ошибок, но и ошибок женщины.

Очевидно, суждение о том, что женщины - слабый пол, заключает в себе слишком сильное обобщение, похожее.на логическое суждение из учебника по логике типа «Все люДи имеют разум». Логически оно вроде бы не вызывает возражения, а на практике... Я лично знаю многих, которые не обременены этим качеством, но людьми они все-таки зовутся. Тут надо либо менять правила логики, либо не считать всех людьми. И то и другое — накладно. Так же обстоит дело и с суждением о женской слабости. Во-первых, далеко не все мужчины - сильный пол. Во-вторых, не все женщины — слабый. Просто есть мужчины, которые никак не могут претендовать на то, чтобы называться сильным полом. Вероятно, подобное можно предположить и о женщинах.

В паре сильного мужчины и слабой женщины нет и не может быть явного перевеса сил. К тому же он и невозможен, ибо сила действенна только против силы, а в соединении с женской слабостью это вовсе и не сила, а скорее — усилие, а может быть,, даже и усиление. Только вот вопрос - за счет чего? Догадки в этом отношении есть, и уже одни они позволяют воспеть хвалу той слабости, которая усиливает силу.

Таким образом, в отношениях с мужчиной женская слабость — отнюдь не уничижение. Да и кто доказал, что борьба силы и слабости восхваляет победителя и унижает побежденного? Кажется, наоборот. В этом поединке побеждает лишь тот, кто проигрывает, и владеет тот, кто отдает себя в полон, да и управляет тот, кто научился подчиняться.

Разумеющий это обязательно имеет на вооружении ряд собственных принципов. И если их обобщить, то они будут сводиться примерно к следующим заповедям. Если вы не признаете силу женщины, то именно в этом и проявляется ваша слабость. Данное выражение может трактоваться как весьма спорное. И это хорошо, поскольку автор вообще старается избегать утомительно бесспорных истин. Каждое суждение, используемое как императив мужского или женского поведения, обычно имеет производные или следствия. Так и в данном случае. Оно как бы имеет двойную валентность. Скажем так, убедившись в том, что, если вы не признаете силу женщины, то это может бьггь проявлением вашей собственной слабости, легко поддаться соблазну заключить, что признание ее силы -- верный путь к вашей собственной силе. Но здесь не все так просто и однозначно. Ибо реальным следствием указанного принципа будет только следующий: если вы признаете ее силу, то это не более, чем возможное проявление вашей силы.

Колебания относительно силы и слабости женщины для мужчины являются извечным и в какой-то мере неразрешимым вопросом. В конце концов, настоящему мужчине нужно решить, слабостью какой силы является женщина в ее отношении к мужчине, и силой какой слабости она на самом деле представляется. Поэтому, видимо, не стоит однозначно осуждать женскую слабость. Не стоит прежде всего, потому что женщина надеется, что ее слабости вы компенсируете своей силой. Значит, не нужно убеждать женщину в том, что она слаба, как и не нужно убеждать ее в том, что она сильна. Ведь в таком случае она может задуматься над тем, а зачем, собственно говоря, вы ей тогда нужны. Во всяком случае следуеГ помнить, что только тот силен по отношению к слабому, кто слаб перед сильным.

Не совсем однозначно должен трактоваться и принцип, что сила действенна только против силы. Отсюда нет и не должно быть прямого следствия, что женскую слабость нужно дополнить мужской. Ее, конечно, нужно чем-то дополнить, но вот чем - это решает каждый применительно к себе, к ней, и к ситуации, в которой они оказались.

Непростым вопросом является сомнение в том, нужно ли демонстрировать свою мужскую силу? Или скажем так, нужно ли проявлять желание быть сильным. Сложность вопроса удваивается еще и от того, что Желание быть сильным - это ведь еще не сила. Это скорее выражение силы желания... А в том, что мужчина желает относительно женщины, он обязательно привязывается к ней, попадает в зависимость, а следовательно, проявляет свою слабость. Вот и парадокс: чем больше мужчина проявляет желание быть сильным, тем слабее он становится. Но может быть женщина и больше всего желает, чтобы сильный пол так проявлял свои слабости? И если у мужчины нет такой слабости, женщина никогда не простит ему того, что он мужчина. Обобщив сказанное, можно резюмировать следующим Образом: женщина никогда не простит мужчине такой слабости, как отсутствие у него действительно слабого места. А уже всем доподлинно известно, что самым слабым местом мужчины является женщина. Вот и второй парадокс: женщина никогда не простит мужчине саму себя. Рассуждения об этом приводят к одному нетривиальному выводу. То, что женщина противоречивая натура, парадоксальное существо — стало общим местом всех суждений на этот счет.. Но как показывает мини-исследование, проведенное выше, парадоксальными, противоречивыми являются и отношения между мужчиной и женщиной. Здесь нет однозначной определенности, полярности плюса и минуса. Здесь все, понимаемое сейчас так, через мгновение должно пониматься этак, через секунду — наоборот, через две - вообще никак не понимается. Но одно является совершенно безусловным. Если вы не признаете силу женщины, то вы ее просто почувствуете.

Впрочем, есть разные мнения. Вот, например, одно из них, принадлежащее Никола-Себастьяну де Шамфору: «На,вопрос, почему женщина' 'выстав'Хяе'т 'напоказ свои победы над мужчинами, можно дать много Ответов, и почти все они оскорбительны для мужчин. Правильный же ответ таков: у нее просто нет другого способа насладиться своей властью над сильным полом».

Не будем оспаривать мнение мудрого француза, однако в нашем вопросе речь идет о взаимоотношении мужчины и женщины, а не о победах женщины над мужчинами. Гем более, что можно привести много примеров и о том, почему мужчинам свойственно хвастаться своими победами над женщинами.

В первой книге мы уже поднимали тему о том, что мужнина — существо ббществепйое, а женщина — публичное. (Последнее слово, повторим, не имеет никакого отношения к профес сии, которую по недоразумению считают самой древней). Муж чина добивается успехов в большом мире за счет своих способ ностей и упорства, воли и характера, труда и образования Женщина живет в ином мире: это мир детей, знакомых, родственников, мир повседневных хлопот и, это мир мужчины, кото рого она выбрала. Женский мир -- это малый мир или - в отли чие от большого, общественного — это публичный мир. В таком мире женщина добивается своих целей, как говорится, «тет-а-тет» с мужчиной, за счет того, что ей дано как женщине.

Большой мир — мир больших надежд и больших иллюзий. Хотя их и в малом хватает. Одна из них ~ та, которая приписывает поговорке, что самая красивая женщина не может дать больше, чем она имеет,- статус безусловной истины. Нет, женщина дает мужчине абсолютно все, что он от нее ждет, а иногда и сверх того. А если не дает, то это уже проблемы последнего. Впрочем, кому-то недостаток получаемого компенсируется избытком воображаемого... Но в любом случае, то, что не выдано, все равно не залеживается невостребованным... Вопрос только в том, кто и когда это получит. Ну а здесь и воображение йё поможет. Поэтому остается лишь воображать, что получил все сполна, хотя чаще получаешь то, что заслужил...

Играя в игры большого мира, мужчина, без сомнения, должен быть сильным. Это и условие игры, и залог успеха, и основание карьеры. В малом мире сила не только не поможет, но и /навредит. Посудите сами: какие эмоции и чувства будут вызывать у друзей, знакомых и родственников ваши демонстрации волевых качеств. Это просто оттолкнет людей, разрушит мир доверительности, взаимопонимания, душевного комфорта.

Мужчина в большом мире выступает как доверенное лицо женщины (по крайней мере ей так хочется). Иная женщина даже думает, что мужчина не столько доверенное лицо, сколько подставная фигура. Ибо, по ее мнению, все имеет цену лишь тогда, когда все свершения большого мира сотворяются ради нее. А иначе зачем все это? С другой стороны, женщина — публичный имидж мужчины, мерило его вкуса, воспитанности, привлекательности, сексуальности, наконец.

Мы уже говорили о том, что мужчина для женщины средство. Однако это мнение немецкого философа Фридриха Ницше следует дополнить. Мужчина для женщины -средство завоевания мира, и в этом нет ничего плохого, если он — надежное, хорошее средство. А ему и надлежит быть хорошим средством, поскольку он — сильный пол. Ему присуща мужская логика, рационализм и прочие качества, которые он сам считает выдающимися.

Мужская логика для женщин не пригодна. Прекрасный пол - расчет ему не нужен.

Тогда как чувства -это женская природа.

И всем известно, ум мужчине служит,

Чтоб этот мир осмыслить и понять И этим самым миром управлять.

Л женщине - чтоб управлять своим кумиром, Через него, естественно, и миром.

Кроме всех «гфелестей» мужской логики в активе у мужчйны еще и то, что он игрок и борец, завоеватель и первооткрыватель, исследователь и авантюрист. Он все пробует на зуб, подставляет плечо, ломает голову и открывает новое. Но вместе с этим он набивает шишки, попадает в передряги, запутывается, проигрывает и проигрывается в пух и прах. И он так смел и силен потомучто ему есть куда вернуться и есть кому положить свою голову на колени, ему есть кому покаяться, излить душу и поделиться планами.

Примет ли такое излияние другая сильная натура? Может быть, да, но скорее всего — нет. Слабая же натура примет всегда. Уж лучше спастись вместе, чем быть повешенным поодиночке... Можно много говорить о том, что только сила такой слабости может быть психологической нишей. Только такой партнер будет советником, экспертом, исповедальником и даже свободными ушами для жалоб. Еще бы, ведь этот партнер - не конкурент и даже не тренер. Это женщина, а потому тут не перестараешься с оправданиями и не разжалобишь мольбами. У нее всегда найдется острое слово, отрезвляющая насмешка, легкая ирония, трезвая критика.

Во всем этом - что-то от комплекса материнства, ибо к мужчине, играющему в большом мире в большие игры, женщина все равно относится чуть-чуть как к мальчишке, воспитывая, наставляя и даже закаляя его. Женская слабость выполняет еще одну очень важную, только ей присущую, роль. Она облагораживает мужчину своей женственностью. Без этого в таком жестком мире отбора и конкуренции ой имел бы склоййости трансформировать спортивный азарт борьбы в волчий рефлекс.

Женщина очень внимательно следит за этим. Она прекрасно осознает всю губительность прагматизма большого мира для ее маленького мира. Й еще она понимает то, что мужчина - существо увлекающееся и что он живет в большом мире на таких скоростях, которые могут запросто сорвать его с привычной орбиты. Поэтому вся терапия ее слабости направлена на то, чтобы основной ценностью было прежде всего убеждение в том, что все мужские успехи большого мира существуют только для благополучия ее маленького мира. И ради этого она готова принести в жертву все, в том числе и сам большой мир. Это ее главный женский императив.

Прямых средств его реализации, конечно, нет. Она не дает указаний, а намекает, не говорит прямо, а обволакивает словами,, обсуждает дела, в которых ровным счетом ничего не понимает-И делает это ради реализации самого права обсуждать- их, а также для того, чтобы приучить мужчину, что с ней нужно считаться во всех без исключения вопросах. Она заставляет его рассказывать о его проблемах так, что это получается как прось ба о совете и помощи. Она влияет на решения таким образом, что главным аргументом оказывается она сама.

Когда все эти средства (их можно было бы назвать средствами первого эшелона) не срабатывают, в ход идут средства второго эшелона. Они слабее первых, иногда нелепее и абсурднее, а потому — действеннее. Нужда в них возникает тогда, когда аргумент типа «Я хочу» понят неправильно. Если такой мощный аргумент не приводит к успеху, то в этом кто-то виноват. Впрочем, о том, кто виноват ~ вопрос чисто риторический. Виноват, естественно, тот, кто не понял, не оценил, не распознал, пренебрег, оказался черствым и равнодушным. По большому счету мужчина виновен во всем. Уже потому, что он мужчина... Потому, что он силен, а она ~ слаба, даже потому, что он прав, а она оказалась виноватой. Главная задача средств второго эшелона не столько обвинить и осудить, сколько побудить мужчину бережно и с опаской нести по жизни этот хрупкий, драгоценный сосуд, средоточие женских достоинств и добродетелей. И всегда бояться его уронить, а еще больше -- не приведи, Господи, разбить... Это и есть одна из главных сил слабости. Пусть несет, сетуя себе самому на то, как нелегко ему в грубых, натруженных руках кохать и лелеять такую нежную материю. И это тоже его вина. Но одновременно - награда, стимул и еще кое-что. А что именно — пусть сам догадается. И если в этих обвинениях нотка упрека прозвучит совсем уж незаслуженно, то и это не беда: впредь будет поделикатней, побольше станет считаться с женщиной.

Слабость это такая сила! Ведь если бы сосуд был крепким, да еще и толстостенным и сделан был из какого-нибудь небьющегося материала, то и обращаться с ним можно было бы небрежно; Но уж чего-чего, а небрежности в обращении с собой никакая женщина не потерпит.

Средства из третьего эшелона - это угрозы. Их нормальная женщина приберегает напоследок, тогда, когда у нее уже ничего не остается в этой игре. Хотя кто может с уверенность утверждать, что за душой у женщины больше ничего нет. Думаю, что

и сам Господь этого не знает...

Есть еще один эшелон средств. Это аргументы от брака. В данной книге мы специально резервируем раздел из серии «По орбитам обручального кольца», где все эти доводы будут рассмотрены систематически и в лицеприятной форме.

Какую бы силу не имела женская слабость, по природе своей она все-таки остается слабостью. И главное ее проявление заключается в убеждении женщины в том, что мир вертится если не ради нее, то на оси, которая проходит через ее сердце. Думать так — это, разумеется, слабость, однако вполне простительная. Данное женское убеждение имеет много разных производи ных. Каждая из них — слаба по-своему, но вместе они — такая сила!

Первая из этих производных: все, что делает мужчина в большом мире, должно делаться ради нее, только для нее и исключительно для нее.

Вторая: все, что достигается посредством первой производной — это благодаря ей и вопреки тем, кто такого мнения не разделяет.

Третья: тот и только гот, кто восхищается и восторгается первой и второй производными, достоин ее любви, внимания и уважения.

Четвертая: тот, кто восторгается по поводу первой и второй производных, почитает третью, но не находит каждый раз новых слов для выражения своего восторга, будет лишен того, что подразумевает третья производная.

Это высшие женские ценности и в какой-то мере высшие женские тайны. Для чего же нужно иметь женские тайны, если о них мало кто догадывается? Может быть, проще каждой женщине своими словами намекнуть на них своему избраннику? Но не все так просто.

Во-первы х, не каждая женщина может их точно и однозначно сформулировать. Возможно именно поэтому автор берет на себя столь неблагодарный труд, полный риска быть неправильно понятым или обвиненным в разглашении чужих тайн.

Во-вторых, не каждая женщина знает это, что не мешает ей все совершенно точно чувствовать, а главное — эффективно использовать.

В-третьих, зная их, чувствуя и умея формулировать, женщина не склонна так просто, практически за бесценок отдавать свои тайны. Это все равно, что отдаваться кому попадя... Нет, только в обмен на мужские тайны и из расчета 1 к 10. И чем больше будете тянуть с обменом, тем котировка женских тайн будет выше.

И наконец, в-четвертых, любая женщина скажет: а с какой стати я все это буду говорить? Пусть сам догадается. В конце концов, все же это ради него. Если ему будет хорошо, то будет и мне... Последнее утверждение — средство из пятого эшелона.

Практика, кстати, показывает, что можно выбирать много оснований для типологизации женщин, надеясь, что они правильные. Но вот еще одно наше убеждение: порядок применения указанных выше средств очень многое может сказать о характере женщины. Судите сами: если в разговоре с вами женщина сразу начинает со средств третьего эшелона (с угроз), то это о чем-то да говорит. Иная женщина обычно ограничивается каким-то одним средством, другая предпочитает их комбинацию, например, 2, 4, 1. Какая-то привыкла к методу типа 3, 2, 1, а порою и 3, 2, 1, 3. Комбинаций здесь очень много. А именно: если предположить пять приведенных эшелонов средств и еще один за душой, то комбинаций -- суть типов женского характера - будет 120. Если средств ~ 7, то комбинаций побольше тысячи, а при 8 -- счет пойдет уже за миллион. А у женщины таких средств ~ не счесть. При этом возможны варианты. Одна и та же женщина может комбинировать свои эшелоны, тем самым демонстрируя разные грани своего характера. Поэтому о каком предсказании здесь может идти речь? Следовательно, поговорка: сколько женщин — столько и характеров имеет весьма весомое, можно сказать математическое основание.

Мужчина относится к женской слабости весьма и весьма упрощенно. Что они вообще знают о женщинах, если даже объявляющие себя самыми мудрыми из них, философы, самих себя познать не могут. Чего хотя бы стоит их принцип, провозглашенный более двух тысяч лет назад: «Познай самого себя». Кто-нибудь это сделал? Так что с суждением о том, что мы знаем женщину, придется повременить... «Забавно,-- пишет де Шамфор,-что не только у нас, но и у некоторых древних народов, чьи нравы были первобытны и близки к природе, выражение «познать женщину» означало «переспать с нею». Вот и все, что обычно вкладывает мужчина в познание женщины. Отсюда и результаты.

Итак, что есть женщина как слабый пол, мы обсудили, равно как й то, в чем сила этой слабости. Можем сделать вывод, что суть дела -- в некоторой однобокой познаваемости, либо в том, как это себе представляют мужчины. Но слава Богу, нет теории познания женщины (этакой гносеологии женщины), а есть только практика ее познания, иначе бы все мужчины могли спокойно считать себя агностиками^1. Впрочем, и утверждение о полной

познаваемости сего предмета — тоже сомнительно.

Может быть, выражение «слабый пол» - неточное? И нужно говорить, что женщина — просто «слабое подобие мужчины»? Существует и такое мнение. Рассмотрим его подробнее. Суть его в том, что женщине все по силам, только в меньшем количестве, чем мужчине. Практика опять на страже истины. Есть много профессий, которые женщине абсолютно противопоказаны. В видах спорта, в которых она занимается наравне с мужчиной, женские результаты значительно ниже. Ряд видов спорта просто не для нее (штанга, бокс, борьба, прыжки с тра?л-плина). Однако есть и такие виды спорта, в которых уже мужчинам делать нечего: художественная гимнастика, синхронное плавание.

Женщина по природе предназначена для зачатия, вынашивания, рождения и вскармливания^ Это ее достоинства. Но является ли это недостатком мужчины, который несмотря на свою хваленую силу для этого совершенно непригоден? Наверное, нет.

Все указанные особенности накладывают отпечаток и на внешний вид: женщина ниже ростом, имеет более короткие конечности, плечевой пояс уже, а таз - шире, у нее меньше, чем у мужчины, развита мускулатура, и более, чем у него,- жировые прослойки, предназначенные для того, чтобы защитить плод от повреждений и переохлаждений. Имеются и чисто анатомические отличия: таз у нее расположен под углом к позвоночному столбу, что приводит к быстрой утомляемости в ходьбе и беге. Но это способствует более удобному расположению плода. Подобные особенности можно было бы множить, хотя всем и так известно, чем женщина отличается от мужчины.

Однако не всем известно другое. Женщина — не просто слабый пол. Она — не слабое подобие мужчины. Это существо совсем другого рода, с иными, отличными-от мужчины особенностями, задатками, со своими, присущими только ей слабостями, и со своей силой. И не следует уподоблять ее мужчине, а уподобив и сравнив, гордиться своей силой. Просто женщина — совсем другое существо!

Идолы и идеалы равенства

Откуда вообще происходит проблема женской логики? Дерзнем предположить, что. она проистекает из априорного представления о неравенстве полов. Если есть сильный пол, то нетрудно догадаться, что существует и противоположный ему слабый. Хотим мы того или нет, но в этом уже заложена идея неравенства. Соответственно этому рассуждая, женская логика — удел слабого пола, и потому она якобы ущербнее, слабее, уязвимее логики сильного пола, т. е. мужской логики. Логично ли утверждать такое? Если смотреть на это с позиции мужской логики, то да.

Идея неравенства, а вернее, желание смотреть предвзято на так называемый слабый пол ~ вот основания идеи женской логики как слабого подобия логики мужской. Под таким углом зрения может быть прочитана и наша первая книга по женской Логике, да и эта тоже. Но можно смотреть и по-другому: женская логика существует так же, как и существуют женщины, и она представляет собой не копию мужской логики, а логику, в корне отличную от нее. Автор считает, что он находит именно такой ключ к ее рассмотрению. И речи о том, какая логика выше, а какая ниже,— просто кет. И не может быть. А есть лишь существенные различия между разными манерами поведения, речи и чувства, предопределенные как биологической природой их носителей, так и разными сюжетами полоролевого и социокультурного участия этих персонажей в различных жизненных играх. Именно эти различия автор и не может оставить без внимания. Равно как и не может быть оставлена без внимания идея неравенства и разные версии ее искоренения. Сразу скажем, что автор не отвергает напрочь идею неравенства полов, более того, он считает, что неравенство реально существует, ибо мужчине еще расти и расти в своем стремлении приблизиться к женщине. Неравенство - это факт. Доказательствами тому служат все последующие рассуждения.

Но сначала обсудим так называемые традиционные подходы. Часть из них была уже выписана в различных и исторически не оправдавших себя ущемлениях женщины. На наш взгляд, сведение женщины до уровня вещи, красивой безделушки, ограничение ее социальных ролей и утверждения о том, что женщина --слабое подобие мужчины, есть не более, чем выражение мелкой мужской мести: если уж не могу сравниться с женщиной по глубине чувств, тонкости переживаний, интуиции, так унижу ее. Глядишь, в этом и сам чуть-чуть возвышусь. Путь это порочный: еще никому не удалось возвыситься, унижая другого.

Самые энергичные из женщин — феминистки кладут свою жизнь на то, чтобы достичь абсолютного равенства. Их можно в этом понять, но не оправдать, ибо трудно сказать, что в этом выигрывает женщина, поскольку проигрывает она совершенно очевидное. Действительно, выигрыш тут весьма сомнительный: мужчиной женщина все равно не станет, а вот женственность может и подрастерять. Вспоминается собственный опыт относй-тельно того, как позорно провалились потуги автора помочь приехавшей к нему на работу американке из Окленда. Выразилось это в том, что предложение поднести ее тяжелые чемоданы было воспринято с чувством бурного протеста. Заподозрив себя и свой внешний вид как не вызывающий доверия и, напротив, вызывающий подозрение и чувство страха и поставив себя на место американской гостьи, я решил, что она думает следующим образом: в этой дикой стране и профессор, если он так выглядит и одевается, может запросто умыкнуть чемоданы... Такая мысль была откровенно обидной, за державу, конечно... Но затем пришло убеждение, что в этом простом и наивном предложении помощи содержится чуть ли не покушение на конституционное право каждого (будь он мужчина или женщина) самому нести свои чемоданы, так же как каждый несет свой крест. И автор, будучи лишь поверхностно, да и то не по первоисточникам знакомым с американской конституцией, решил не нарываться на международный скандал.

Любая версия в объяснении этого житейского эпизода была верна в такой же степени, как и ошибочна. Но все объяснялось очень просто. Моя американская гостья по своим убеждениям была феминисткой. А раз женщина феминистка, то ока должна быть равной с мужчиной абсолютно во всем. И не надо здесь задавать риторический вопрос о том, возможно ли это. Во-первых, для женщины вообще нет ничего невозможного. А во-вторых, если нельзя, но очень хочется, то можно — не про эту ли ситуацию сказано? Итак, все возможно, но украшает ли женщину такая возможность? Право же, и грустно и смешно... Такое абсолютное равенство незаметно превращается в действительное неравенство, а то и в двойное неравенство.

Посудите сами: зачем тогда в обществе должны быть ограничения на тяжелые и вредные для женщины виды трудовой деятельности? Всем — так всем! Материнство, детство...-- блажь да и только! Если всем нам ничто человеческое не чуждо, то и женщине никаких льгот! И никаких особых прав! А что касается обязанностей, то ей тоже как всем, вплоть до рекрутирования на действительную воинскую службу. Это ли полире и абсолютное равенство?

Ох! — скажет дотошный читатель,- опять о равенстве, неравенстве... Сколько можно об этом говорить? Нет, чтобы поговорить о политике. Это же, кстати говоря, саркастически заметил А. П. Чехов в своих записных книжках: «Вот немцы молодцы: говорят о ценах на шерсть. А наши русские сейчас бы завели о высоких материях, об эмансипации, о женщинах, о конституции и т. д. А пуще всего насчет женщин». Но этот сарказм нас нисколько не задевает, поскольку хоть в малой степени чувствуем себя продолжателями этой русской традиции -- говорить о

женщине. А немцы? Да пусть они говорят о ценах на шерсть...

Итак, не все гладко с феминизмом, выступающим против мужских принципов иерархизации этого мира. А может быть, не такие плохие эти принципы? Да и вообще трудно заподозрить абсолютно всех мужчин в злокозненности в отношении абсолютно всех женщин. А бьггь может, идея неравенства заложена именно в самой иерархии? Давайте разберемся. Действительно, все иерархии и стрзчстуры в этом мире, препятствующие женщине проявить себя и свои способности, созданы мужчинами, считающими наперекор природе с ее двуполым экспериментом, что только они — представители так называемого сильного пола — достойны играть в общественные игры и владеть этим миром. А если некоторые женщины и участвуют в этом, то либо в виде исключения, а то и как контраргумент против того, что это исключительно мужская цивилизация.

Подобное неестественное однополое основание общественного прогресса (исключительно за счет мужчин) не может не завести в тупик. Может, от этого вся наша неразбериха? Попробуем посмотреть на это со следующей точки зрения:

Прогресс, прогресс, как будто лучше стало,

Как будто мы счастливей без прикрас Тех, что до пас река времен умчала,

И те, кого помчит, счаспыивей нас.

Тем —лучше, этим - хуже, вот беда!

А в чем прогресс, неясно, как всегда...

Прогресс? Да меньше было б только лиха,

Ведь прогрессирует одна неразбериха.

Доведя свою мужскую цивилизацию до абсурда* нужно иметь смелость признать, что за это ответственны исключительно те, кто взяли на себя роль сильного пола. Можно хаять реформы и революции, доведшие нас до такой жизни, но корень бед, видимо, не только в этом, но в том, что мужчины слишком много взяли на себя. Интересно, если подобный эксперимент поставить на примере одной отдельно взятой семьи, где мужчина абсолютно все возьмет на себя: экономику, финансы, все хозяйство и соответственно будет отвечать за все, то легко предположить, к какому бедламу все это приведет. За это никто из здравомыслящих мужчин не берется. А вот на уровне державы, всего мира и всей мировой истории - это пожалуйста.

Чем характеризуется такой способ организации общественного прогресса? Прежде всего тем, что большинство высших постов в этом мире занимают мужчины. Причем, как правило, те, которые кроме как плохо руководить - больше ничего не умеют делать. И никогда не умели. Впрочем, некоторые и не пробовали. Правда, плохо руководить они научились очень хорошо. Еще бы, они ведь виртуозы руководящей позы, профессионалы ничегонеделания и умельцы плоходелания. Грех сказать, что все они дураки, но так им и надо... С этим еще как-то можно было бы смириться, но беда в том, что всем остальным так не надо. Главный -мужской принцип иерархизации мира звучит так: Пусть мой начальник дурак, но лишь бы не женщина!

Знаменитый на весь мир «принцип Питера» гласит, что каждый стремится в своей карьере достичь собственного уровня некомпетентности. Продолжим это так, что многие, достигнув данного уровня, на нем не останавливаются. Они движутся в своей карьере до полной некомпетентности, до абсолютного невежества, до дремучей тупости в деле, которым они руководят. И следствием такого прогресса будет только прогрессирующая неразбериха. Либо такое развитие, когда новое отличается от старого тем, что одни неприятности заменяются другими.

«Принцип Питера» — тоже сугубо мужской, или по крайней мере рассчитанный на мужчин, на уровень их некомпетентноста во всем, в том числе и в непонимании данного принципа. С учетом женского пола он может звучать так: мужчины монополизировали все высшие посты и тем самым вероломно лишили женщин принадлежащей им по неотъемлемому праву доли своей возможности достичь своего собственного уровня некомпетентности. И тогда кажется, что не так уж плохи эти пресловутые мужские принципы, если не позволяют женщине опуститься до некомпетентности и деградировать. Выходит, что мужчины — как истинные джентльмены — берут все на себя, тем самым оберегая женщину. Честь им за; это и хвала. Но в этом видится и другой вывод. Раз все мужчины в своей карьере обречены на профессиональную деградацию,, то легко понять, чем, в чем и почему женщина превосходит мужчину. И когда мы ранее выдвинули собственную гипотезу о существовании неравенства между мужчиной и женщиной (но неравенства не в пользу мужчины, а в пользу женщины), то имели в виду и это следствие из данного закона: приняв на себя все должностные обязанности мира и оградив женщину от опасности деградировать в своем профессиональном росте руководителя, мужчины сами «приняли огонь на себя», легли, как говорится, своей широкой грудью на амбразуру. Мужское заключение из всего этого будет звучать вполне определенно: не винить мужчин надо за их пристрастие организовывать мир по своему усмотрению, а жалеть, так как этим они обрекают себя на неравноправное по отношению к женщине, более низкое из-за некомпетентности и деградации положение. И потому в борьбе за равноправие нужно отстаивать права мужчин, а не женщин. Вот такая идея, такой вывод возможен, если следовать мужской логике. Согласитесь, что он достаточно безупречен, если смотреть с точки зрения мужской логики.

А если и последуют против этого возражения, то сказать можно следующее. Ну и что из того, что мужчины занимают верхние посты служебной иерархии, а женщины - нижние. Если это и неравенство, то мнимое. Верх и низ здесь - такие условные материи: сегодня начальник, а завтра? Да и вообще начальник — это не профессия. Но уж если забрался на начальственный верх, то, как декларируется «принципом Питера», поневоле доходишь до своей некомпетентности. Что вряд ли соответствует интеллектуальности, духовности... А женщина — как уверяют все — высокодуховное существо. Значит, в этом она выше мужчины, и он неравен ей...

Не правы феминистки, призывая к абсолютному равенству. Однако не правы и те из мужчин, кто мнит себя выше, оправдывая свое неравное с женщиной положение. Или смирясь с ним... Но многие об этом предпочитают просто молчать. Впрочем, и многие женщины, высказываясь об эмансипации, тоже о чем-то молчат или что-то замалчивают. Жажда пресловутого равенства может выражаться и в том, чтобы добиться для себя всего того, что есть у мужчин. Но как уже выяснили, бороться здесь не за что... С другой сторЬны, стремление к равенству может быть и желанием отнять у мужчин то, что у них есть. Существует, видимо, и третий путь: поделить все поровну. Однако все пути тупиковые. Ну, например, как отнять? Те, у кого можно отнять,— они просто не мужчины, а у тех же, кто ими являются, просто так ничего не отнимешь. С ними нужно как-то по-иному.

Может, по этому поводу и нет смысла сетовать, хотя некоторые женщины сетуют А мужчины научились объяснять этот недостаток земной упорядоченности отношений как временное и исторически преходящее явление. И, это объяснение у мужчин всех времен и народов обычно разнообразием не блещет и формулируется в таком ветхозаветном ключе: «Радость моя, мы живем в переходную эпоху»,- сказал Адам Еве по дороге из рая. Примерно так же говорят и все остальные мужчины. Впрочем, говорят подобное не только женщинам. «Чтоб тебе жить в эпоху перемен» — вернулась эта фраза бумерангом несколько позднее в виде пожелания-поговорки китайской эпохи Мин. Но она уже была адресована не только женщинам, но и мужчинам.

И все-таки неужели женщины будут бороться за равные возможности, предоставляемые всем для реализации своего собственного шанса достичь своей некомпетентности? Нет, это удел Мужчин, их привилегия. И они готовы положить свою жизнь, лишь бы избавить женщину в подозрении о некомпетентности.

Правда, это ей и не грозит. Особенно в том деле, в котором она чувствует себя женщиной. А все другие дела даже деловую или самую ученую женщину интересуют лишь постольку, поскольку... И слава Богу!

С другой стороны, женская борьба за равноправие имеет и зримые результаты. Женщина добилась своего в равном праве с мужчиной носить брюки. Ура!!! Может быть, это самое впечатляющее достижение общественного прогресса. Однако автора терзают некоторые подозрения, что мужчина вновь обделен в своем вечном стремлении достигнуть равенства с женщиной. Он, как король Аир, отдав что-то — теряет безвозвратно. Дав право женщине на такую вольность, он вроде бы не поделился с ней своими последними штанами. Но чего-то у него не стало хватать. Чего же? Наверное, такого же права носить юбку. И опять проклятое неравенство! А отдельные примеры национальной одежды шотландцев нас в этом ущемлении прав не успокаивают. Право носить юбку — так всем... Или никому! Чем это не девизы и прнципы мужской логики?

Вот и оказывается, что бороться нужно не за равноправие женщин с мужчинами, а как раз наоборот: за равноправие мужчин с женщинами. И здесь можно провозгласить (с мужской точки зрения, естественно): да здравствует абсолютное равенство! Впрочем, если бороться за абсолютное равенство, то все это приведет к тому, что, как откровенно, хотя и несколько грубовато заметил английский писатель Г. К. Честертон, если женщина станет товарищем, вполне возможно, что ей по-товарищески дадут коленкой под зад. У нее не будет защиты от насмешек, сквернословия и грубых приставаний. Заметим, что сэр Честертон со своим британским педантизмом рассуждает так, будто у женщины сейчас всегда есть такая защита.

Если феминизм (от французского «1а femme» — женщина) — экстремизм женской эмансипации, то как же можно назвать мужской экстремизм в отстаивании своих равных с женщинами прав? Если рассуждать цо аналогии, то от французского слова «ГЬогшпе», что означает -- мужчина, такое течение следует назвать «ломинизм». Правда, в этом слове слышится что-то от ломовика и лома, глагола «ломиться» и его результата в виде «облома» (идиоматическое выражение современной молодежи, характеризующее ту ситуацию, когда много хотел, да мало получил).

Сразу скажем, что автор не является ни его сторонником, ни его почитателем. Он вполне довольствуется отведенной ему судьбой долей, не хвастаясь ею из-за суеверной опаски что-то потерять без особой надежды приобрести что-либо еще. А может, просто знает, что уже нашел...

Как известно, крайности сходятся. Что феминизм, что ломи-низм -- один черт. Вернее, два: чертовка и черт. Вот они-то пусть и спорят о равноправии. Шутки шутками, но подлинное равенство — это не исчезновение разницы полов. Люди ведь не могут быть равными. В принципе не могут.

Что равными люди рождаются,

Такое бытует мнение.

Мол, это потом забывается,

Но это все заблуждение,

Ошибка, на шутку похожая,

Ведь люди рождаются схожими.

И шутка звучит забавно,

Что люди рождаются равными.

Причем не только мужчина и женщина не могут быть равными, но даже два абстрактно взятых существа. Как, скажите мне, можно уравнять мозги? Да и нужно ли? Думается, что абсолютного равенства добивается лишь посредственность, которой просто нечего терягь.

Итак, самое полное или подлинное равенство как устранение различия полов невозможно как минимум до той поры, пока на земле существует хЬтя бы одна женщина и хотя бы один мужчина. И если есть принцип равенства, то он не в конституционных правах, и не в требованиях одинаковой зарплаты. Все это формальные суррогаты равенства, эрзац-равенство. И эмансипация женщины не должна довести ее до того, чтобы поставить на одну доску с мужчиной. Все подобные подходы - либо реализация «мужского принципа» общественной иерархии, либо кликушеские призывы феминизации вместе с ломкннзацией.

Если неприемлем как общее уравнение «мужской принцип», то в чем же «женский принцип» устройства мира? Вероятно, в том, что женщина не нуждается в ее уравниваний с мужчиной. Она нуждается в том, чтобы везде и всегда, во всех делах все видели, что она - женщина и учитывали это не только без дискриминации и ущемления, но и с восхищением и пиететом. Она нуждается в том, чтобы к ней относились как к женщине. Это и будет подлинным равенством. Прислушаемся к мнению Жан-Жака Руссо: «Когда женщина бывает до конца женщиной, она представляет больше ценности, нежели когда она играет роль мужчины. Развивать в женщине мужские свойства, пренебрегая присущими ей качествами, значит действовать ей во вред».

*J**j**:**jMtJ*«tj* *.>*.;* *k0<k**t**t*1k*

cww'w><rwww3& oo#^oo

По чьим правилам разыгрывается эта извечная партия па двоих? - А все ли в женщине понятно мудрецу? —Понять —значит простить?Правила джентльмена

Столько сказано и написано о женщине, что добавить, кажется, уже нечего да и незачем. Как только не называли женщину поэты и философы, влюбленные и женоненавистники: прекрасная дама и таинственная незнакомка, вечная загадка и вечная проблема, лучшая половина человечества и слабый пол... Изрекая подобные сентенции, авторы, видимо, имели в виду, что природу женщины и умом не понять, и аршином общим не измерить... Однако, несмотря на это, говорили, писали, поучали... И если не измеряли общим аршином, то все-таки сопоставляли и соизмеряли. И чаще всего с собой.

Всякий раз, когда встречается какое-либо суждение о женщине, выясняется, что его автор — мужчина. Создается впечатление, что на протяжении всей культурной истории человечества мужчина всегда заявлял о себе, как о знатоке всех вопросов, в том числе и женских. Впрочем, перечень суждений о мужчинах, их доблестях и достоинствах, о бескорыстной мужской дружбе и о некоторых отдельных недостатках принадлежит тоже исключительно мужчинам.

Название этой главы также следует отнести к данной традиции, которую с полным правом можно назвать мужской. Какой бы иронический смысл не вкладывался в название данной главы, но именно так думают (или думали) многие авторитеты, которые на полях своих литературных, психологических, педагогических или философских сочинений и трактатов мимоходом делали краткие заметки о том, что есть женщина и какова ее природа. Пример авторитетов весьма заразителен. И мы в этой главе решили' разобраться с вопросом о том, какие особенности женского психологического уклада могут лежать в основе женской логики.

/

По чьим правилам разыгрывается эта извечная партия на двоих?

Поначалу кажется, что это несколько надуманная проблема, будто женская логика (если она вообще есть) ~ это зеркальное отражение обычной, т. е. мужской логики. Такую гипотезу тоже можно принять за основу и на ее базе развивать довольно стройную и, что самое главное, убедительную теорию (по крайней мере убедительную для мужчин). Но при этом возникают некоторые сомнения.

Во-первых, если бы логика, о которой мы хотим поговорить с читателем, строилась исключительно по принципу зеркального отражения, то это была бы скорее обезьянья, а не женская логика. Во-вторых, гипотеза зеркального принципа, конечно же, принадлежит мужчинам, идеализирующим в порыве самовосхищения и самовосхваления свою пресловутую «железную» логику и стремящимся объяснить все иное в виде продоб-ного, но только с каким-то умыслом перевернутого. И, наконец, в-третьих, кое-кому из наиболее прозорливых (а может быть, просто более подозрительных) дано было почувствовать и даже немного понять, что дело здесь связано не с зеркальным отражением. И если уж использовать зеркальную аналогию, то женская логика — это страна «Зазеркалья», в которой действуют другие законы, другие измерения времени и пространства, другие критерии добра и зла, красоты и истины, справедливости и долга, другие идолы и идеалы.

Мы, разумеется, не беремся утверждать, что такой мир совершенно неведом мужчинам. О нем высказано много зрелых и глубоких суждений, начиная с анекдотов о женщинах и кончая философскими трактатами. Давайте посмотрим, что же говорится в них...

Средневековый индийский поэт Тирукурал в своих книгах, объединенных общим названием «Любовь», писал:

«Люблю больше всех!» -я однажды воскликнул... Мрачна, «Кого это —всех?» —вопросила она.

Поклюгся: «Люблю до кончины!» Она мне: «Изменник!» Кого ж ты полюбишь в грядущих рожденьях?»

«Я думал сейчас о тебе!» - говорю я. «Вот диво!

А раньше о ком?» — проворчсиш строптиво.

Чихнул я, она разрыдалась, а в голосе злоба:

«Должно быть, тебя вспоминает зазноба?»

Чиханье сдержал я, она -- не добрее ничуть:

«Ты, видно, задумал меня обмануть?»

Пытался утешить ее - только повод для ссоры.

«Ты всех утешаешь,-твердит,-без разбора». Взглянул на нее — вновь обида и слезы рекой:

«Меня ты сравнил, признавайся, с другой».

Уже только эти стихи убеждают в том, что в женщине есть нечто такое, чего мы, мужчины, не понимаем или не принимаем, во всяком случае, то, что мы просто недооцениваем. И это «нечто» не терпит к себе шутовского отношения. Может, не зря предупреждал Козьма Прутков: «Не шути с женщинами: эти шутки глупы и неприличны...

Некоторые женские суждения вызывают у мужчин поочередно то оторопь, то досаду и в любом случае формируют у них что-то вроде комплекса растерянности. Его наглядным симптомом и служит стремление объяснить неведомое и непонятное посредством уже ведомых и понятных категорий мужской логики. Отсюда и простое объяснение феномена женской логики как перевернутой мужской логики. С таким объяснением кажется легче жить. Хотя в глубине души любой мужчина понимает, что здесь не все концы с концами сходятся...

Что женщина существо неординарное - об этом не догадывается только совершенно погрязший в самолюбовании идиот. Но при этом практически для всех мужчин (и самых обычных, и самых прозорливых) при проникновении в загадку женщины свойственно до предела упрощать проблему. Точнее сказать, упрощать проблему до уровня собственного понимания (или непонимания). Даже Фридрих Ницше, не будучи в том исключением, писал: «Все в женщине загадка и все в женщине имеет одну разгадку: она называется беременностью... Ты идешь к экенщине,-- продолжал он в трактате «Так говорил Заратустра»,-- не забудь плетку!»

В этом альфа и омега отношения большинства мужчин к женщине, даже если оно отлакировано различными слоями культуры. Но при всем имидже повелителя подобная поза героя явно говорит о его растерянности. Чем же иначе, как не растерянностью, можно объяснить попытку силового решения вопроса.

Итак, существует расхожий стереотип отношений сильного и слабого пола. Но сила всегда прямолинейна. Она обычно избегает всяких ухищрений (как впрочем и правил). Однако, как и все, доведенное до своей противоположности, она превращается в свое отрицание: сила становится слабостью. А слабость, надо полагать, силой... Мужчины всегда кичились своей принадлежностью к сильному полу, возводя в культ мужество, силу, ум, рационализм, свою мужскую «железную» логику. Это, очевидно, мешало им снизойти до женских «слабостей», понять их. И тогда игнорирование и незнание данных «слабостей» привели к тому, что как-то незаметно именно женские «слабости» стали самым слабым местом мужчины.

Действительно, разве изысканная женская противоречивость, парадоксальность и непредсказуемость не вызывают у мужчин чувства обескураженности? По крайней мере, видимо, именно об этом восклицал средневековый корейский поэт Ким Сунжан:

Видят белое, скажут: черно!

Видят черное: слишком бело!

Будь хоть черным, хоть снесено-белым,

Справедливого слова не жди.

После этого немудрено впасть в отчаяние. Во всяком случае разве не растерянность и обескураженность звучат в устах поэта:

Ах, замкнуть бы уши, закрыть глаза,

Ничего не видеть, ничего не слышать!

Приведенные поэтические строки -- речь не мальчика, но мужа. Он понимает: «замкнув у щи и закрыв глаза», от вечного вопроса о том, что есть женщина, никуда не денешься. Разыгрывая роль сильного пола и беря на себя все без исключения тяготы и труды ответственности за слабый, а потому и беззащитный пол, мужчина связывает себя определенными и весьма недвусмысленными обязательствами. Эта вековечная привязанность к женщине, этот джентльменский патронаж» это покровительство слабому полу, естественно, требует своей жертвы. И это не случайно. Женщина всегда была, есть и будет эстетическим идеалом для мужчины. А служение идеалу всегда требует не только службы, но и жертвы. И в этом нет ничего предосудительного. Лишь бы идеал не превратился в идола, а жертва ради идеала — жертвоприношение. Итак, идеал и жертва. Но вот вопрос: какая жертва? Разве что та, что обладая женщиной (по праву, закону или ее собственному желанию), мужчина сам, можно сказать, добровольно попадает в определенную зависимость от ее привычек и прихотей, затей и намерений, слабостей и особенностей, одним словом, попадает в зависимость от женщины, от ее женской природы.

И нужно сказать, что указанные женские «слабости» отнюдь не становятся сильным местом мужчины. Другими словами говоря, сильный пол, оказывая покровительство слабому, сам становится в некотором отношении слабым. Но в другом, конечно же, смысле.

Женская логика, о чем стоит предположить, тоже выступает своеобразным залогом в этой игре. Мы еще будем развивать мысль о том, что одним из постулатов женской логики является следующий: покорившись в малом —^властвовать в большом, а может быть, даже во всем. Покорившись сильному полу, слабый ставит его в такую зависимость от своих слабостей, что говорить уже о какой-то силе и не приходится. Можно поиронизировать по этому поводу. Только вот к чему это приведет? Ведь предупреждал же Козьма Прутков, что шутки с женщинами — это не от большого ума. И тут же возникает вопрос: кто же все-таки и с кем здесь шутки шутит? Мужчины ли подшучивают относительно слабого пола, автор ли в шутку, всерьез ли рассуждает о вещах далеко не шуточных или, может быть, женщины вышучивают все то, что ду!мают о них мужчины?

Какой бы мы не получили ответ, но все это имеет прямое отношение к вопросу о том, слабостью какой силы является женщина в ее отношении к мужчине и силой какой слабости она на самом деле представляется? Правда, это все, скажем так, с какой стороны посмотреть... Посмотрим со стороны психологии. Эрик Фромм, приверженец, психоаналитической доктрины Зигмунда Фрейда, метко заметил, что женщины уступили мужчинам под натиском их превосходящей силы, но они наносят ответные удары, пользуясь своими собственными средствами, главное из которых - выставлять мужчин на посмешище. И надо сказать, комментируя это высказывание Фромма, что это у них здорово получается...

Впрочем, может показаться, что все это лишено какого бы то ни было основания. Что же, автор был бы рад ошибиться. Но не хотелось бы только быть пленником собственных иллюзий и добровольных заблуждений. Нет спору, каждый волен пройти собственный путь в этом лабиринте, набить собственные шишки на собственном лбу. Это; как говорится, дело вкуса...

Однако вернёмся к проблеме покровительства слабому полу. Покровительство выражает устойчивую связь между мужчиной и женщиной. Человечество (путем проб и ошибок) выработало узаконенную форму этой связи - брак. Тот же Козьма Прутков (в единодушном порыве всех составляющих этот литературный псевдоним авторов) замечал, что обручальное кольцо — первое звено в ЦЕПИ супружеской жизни. Ну а там, где цепь, 6 каком повелителе может идти речь? Вы лично, читатель, видели когда-нибудь какого-нибудь повелителя, которого по жизни (чуть не обмолвился - «пожизненно») ведут на цепи? Проблема здесь проста как помидор: может быть и есть повелители, но им не знакомо цепное содержание, а уж те, кто в позе повелителя позванивают звеньями своей привязанности (в прямом смысле этого слова), так вряд ли они на самом деле то, что о себе думают... Может быть именно эта забавная ситуация и служит мишенью для женских колкостей. Это к вопросу о том, кто и над кем шутит или смеется...

Внимательный взгляд позволяет выделить и отдельные звенья этой цепи: влюбленность, привычка, закон и мораль,

Итак, первое звено в цепи добровольного рабства — влюбленность. Она ослепляет даже зрячего. И некоторые мужчины это хорошо понимают...

— Влюбленный слеп. Но страсти зримый след

Ведет его, где зрячим хода нет.

Краса! КрасаI Грабитель душ,

Принять твой хищный взгляд желаю...

Так писал великий Низами, большой знаток женской психологии. Хотя, скажем откровенно и проникновенно, и для всех нас это особого секрета не составляет.

Однако может быть загадка этого всесилия женских слабостей в потребности мужчины в этом добровольном рабстве? И повелителя он разыгрывает лишь по привычке и для собственного самоуспокоения. Вернемся к Фридриху Ницше так неосторожно порекомендовавшему плетку в обращении с женщиной. Не исключено, что его уж слишком прямолинейно трактовали. «Лучше 'мужчины,— пишет он,-- понимает женщина детей, но мужчина — больше ребенок, чем женщина. В настоящем мужчине сокрыто дитя, которое хочет играть. О, женщины, найдите дитя в мужчине». И далее: «Двух вещей хочет настоящий мужчина: опасности и игры. Поэтому он хочет женщины как самой опасной игрушки».

Так вот, как говорится, где собака зарыта! Не о плетке повелителя поведал Заратустра устами Фридриха Ницше. Играя с опасной игрушкой, нужно ведь чем-то обезопасить себя. По-видимому плетка — как раз такое средство. А это еще больше подтверждает, что в общении с женщиной у мужчины возникает комплекс растерянности. Самый простой выход из этого — воспользоваться преимуществом пола — силой. И только где-то потом возникает осознание того, что преимуществом женского пола является слабость. Сила действенна только против силы, а против слабости сила — бессильна. Поэтому плетка как выражение силы становится символом мужского бессилия в попытке решить эту проблему силовым способом.

Конечно, разумный да понимает, что плетка отнюдь не означает простого и грубого рукоприкладства (хотя и это в принципе где-то'и когда-то не исключено). Символ силы и власти, каким бы он ни был, означает понимание всего иного как себе подобного. Но сталкиваясь с женской парадоксальностью такой метод взаимопонимания не выдерживает проверки практикой. На самом деле все оказывается не так, называется по-другому и вообще не так выглядит... Вспомним хотя бы Кима Суджана: ей -белое, а она черное...

Итак, ни сила, ни «железная» логика - не являются действенными средствами против того, чтобы не выставлять себя на посмешище. Чтобы как-то обезопасить себя нужно, как говорится, знать «противника». Все-таки легче тому, кто понимает, в какие игры он играет с женщиной. А ведь эта игра продолжается уже не одно тысячелетие. И нужно сказать, что женщины выработали тот адаптационный механизм, который мы и называем женской логикой. Она и дает им большое преимущество. Ибо мужчины, уповая на свою силу, главенство, общественное положение, разум даже не обратили внимания на это, как-то по привычке полагая, что положение сильного пола раз и навсегда отведено им природой.

Кстати о привычке. Это следующее звено цепи. Может быть именно привычка и есть тот самый спасательный круг, который заготовлен на всякий случай в этом корабле на двоих? Ведь писал же А. С. Пушкин: «Привычка свыше нам дана, замена счастию она...» Слаб человек. И часто привычка заменяет характер, делает его судьбу. Однако привычки были свойственны не только слабым. Во всяком случае, не всегда привычка - просто проявление слабости. Так, известно, что Ксантиппа - жена древнегреческого мудреца Сократа, была самой сварливой женщиной из всех женщин, имена которых остались в истории. Коллега Сократа философ Алквиад после очередной непередаваемой сцены на базаре заметил, что брань и рукоприкладство Ксантиппы непереносимы. Сократ же отвечал, что он привык к характеру своей жены, как к вечному скрипу колеса. Сварливая жена,— добавил он,- то же, что норовистые кони для наездников. Как они, одолев норовистых коней, легко справятся с остальными, так ия на Ксантиппе учусь обхождению с другими людьми.

Воистину,— воскликнут одни восторженно, мудрость Сократа велика.— Да,- отметят другие несколько иронично,— хочешь быть Сократом — женись на Ксантиппе. Однако пример Сократа показывает, что привычка — это не просто эрзац счастья, это образ жизни, одним выбираемый сознательно, как крест, который нужно нести всю жизнь, другим - вернее сказать всеми остальными — не выбираемый, а получаемый (причем, кем-то в награду, а большинством, надо полагать, в наказание). Тут, очевидно, не следует очаровываться относительно того, кто выбирает и кого, выбирают. Мы, мужчины, весьма часто пребываем в многовековом заблуждении, что именно мы в этой партии разыгрываем фигуры и за черных и за белых. Но как-то забывается один маленький кюансик о том, что. все партии разыгрываются по одним и тем же правилам. Нашей гипотезой является то, что этйми правилами являются правила женской логики. Не будем, конечно, преувеличивать. И она не свободна от недостатков. Но нельзя и преуменьшать ее роль. А вот это нам свойственно. Уже

в хамом термине «слабый» пол звучит нотка уничижения: ну чего от слабого можно ожидать. А ведь еще древние предупреждали нас об этом:

Вот он, стихотворцев произвол!

Жениц ны —неужто, «слабый» пол,

Если мановением ресниц Индру им дано повергнуть ниц!

Так писал индийский поэт VIII века Бхатрихари в «Ста книгах о любви». Итак, понятия «сильный» пол и «слабый» пол начинают как-то размываться. Скорее всего даже взаимоопреде-ление полов нужно вести не по признакам «слабый - сильный», «прекрасный» — так и напрашивается противоположное понятие - безобразный... Нет, здесь непростая альтернатива, даже не взаимодополнение. Это два мира, две цивилизации. И это, если хотите, проблема контакта двух цивилизаций. Фантасты все мечтают о встрече с инопланетными цивилизациями, описывают такие возможные контакты и не дадут себе труда разобраться в контактах между мужчиной и женщиной. А разве это не фантастическая проблема — как на протяжении тысячелетий, имея совершенно разные ценности, идеалы, этикет и мораль контактировали и умудрялись понимать друг друга представители этих двух противоположных миров. Думается, что вообще эта проблема имеет глобальный, космический характер. А посему прислушаемся к мнению мудреца.

- А все ли в женщине понятно мудрецу?

Один из самых тонких и глубоких мыслителей всех времен и народов Иммануил Кант никогда не был женат. Он прожил всю свою жизнь в Восточной Пруссии, в Кенигсберге. Жил он уединенно, строго следуя выработанному им самим распорядку. По его ежедневным прогулкам жители города привыкли сверять свои часы. Страсть к прекрасной половине человечества никогда не отвлекала его от философских размышлений. Именно это, на наш взгляд, дает возможность предоставить ему слово как объективному и беспристрастному, можно даже сказать, непричастному свидетелю судеб человеческих.

Так вот, Иммануил Кант как-то заметил, что две вещи прежде всего возбуждают человеческую любознательность. Это Звездное небо над головой и нравственный закон внутри нас. Так мы выходим на следующие звенья цепи - закон и мораль.

В своем трактате «Антропология с прагматической точки зрения» он рассуждает о характере пола. Не будем следовать тра-хднционной манере цитирования классиков, а в вольном стиле обрисуем его выводы. Они, как кажется, могут пролить некоторый свет на то, что может быть фундаментом женской логики.

Кант, следуя традициям своего времени, объявил женщину недееспособной в гражданском отношении, в соответствии с чем супруг является ее естественным опекуном. Вряд ли все женщины согласятся с таким положением вещей. Может быть это одна из причин великого противостояния цивилизаций, которую психологи называют войной между полами. По крайней мере Никола-Себастьян де Шамфор в своих «Максимах и мыслях» на этот счет высказался, так: «Мужчины живут в мире с женщинами точно так же, как европейцы с Индусами: это вооруженный мир».

Тот же .Эрик Фромм предостерегал о некоторых особенностях женской мести мужчинам. Видимо, это естественное (по Кашу) подчинение женщины мужчине и побуждает ее к самообороне, выставляя мужчину на посмешище. А диапазон этого весьма широк: от невинной, но едкой салонной шутки до того положения, о котором писал А. С. Пушкин: ...рогоносец вели

чавый, всегда довольный сам собой, своим обедом и женой... Право, этим, конечно, нам не хочется утверждать, что быть ро; гоиосцем ~ это естественное состояние всякого мужа, имеющего настоящую жену. Здесь, как говорится, дело вкуса и изобретательности мести.

Однако легко пасть жертвой и того соблазна (а это весьма распространенное мнение), что война полов или пресловутая женская месть — это проявление возмездия за вековечную зависимость женщины от мужчины, за ее угнетенное и униженное состояние. Еще один шаг. еще один посыл в этом рассуя$денни и здесь уже недалеко до лозунга типа «?Кенские пролетарии всех стран, соединяйтесь (против мужчин, разумеется)!» Впрочем, почти в такой форме и высказываются некоторые лидеры феминистского движения. Однако с этой гипотезой мы согласиться полностью не можем. Мы не хотим объяснять различные перипетии межполовых отношений, исходя из принципа материалистического понимания истории и классово-сословного анализа особенностей женского характера. Более по душе нам чисто человеческий подход, гуманитарное измерение этой проблемы.

Думается, что война полов или, скажем так, половая конфронтация, а может быть даже, ослабив до предела в каше время разрядки напряженности это противостояние до конфликта между укладами, образом жизни и психическими стереотипами мужчин и женщин, служит проявлением различий характера, природы и натуры их. И это конфликтное равновесие есть и будет просто потому, что есть носители этих различий: мужчины и женщины. Просто потому, что они есть и будут... Так что ни о какой конверсии здесь речи идти не может.

Итак, поскольку есть носители психических различий, то недурно было бы отдать себе отчет в том, в чем же они все-таки выражаются. Для этого вернемся опять к Канту.

Женщины, по мнению философа, имеют склонность к власти и к удовольствию. В последней склонности женоненавистники всех времен и народов искаЛи женские пороки, превосходя друг друга в нападках на женщину. Еще в древнеиндийской полуре-лигиозноЗ и афористической литературе воздается женщине за пристрастие к удовольствиям и сластолюбию. Так, в «Махабха-рате» говорится: «Огню всегда мало поленьев, мало рек океану, смерть своей не пресытится жатвой, всегда мало мужчины для прекрасноокой. Ни один мужчина не-в состоянии насытить страсть чувственной женщины; если не следить за ней неустанно, она всегда готова согрешить с любым незнакомцем, даже с горбуном, карликом или калекой, в крайнем случае она удовлетворится любовью с представительницей своего пола. Вероломство ее не уступает сластолюбию и она неисправима в своем непостоянстве».

А чего стоит хотя бы такая книга, как «Молот ведьм», написанная в 1487 году двумя католическими монахами, членами доминиканского ордена — Генрихом И н статор и кс о м и Яковом Шпренгером. Сколько обвинений против женщины найдем мы в этой книге: и ответственность за грехопадение, и плотский грех с дьяволом и различными демонами, и порчи разного рода, и порочность натуры, и прочее, прочее... Женщины - это ведьмы, вот главный вывод этих двух блюстителей веры. Кстати, в характеристике различных женских портретов мы будем вынуждены коснуться и этой щекотливой темы, но исключительно с побуждением реабилитировать незаслуженно обвиненных.

Если иметь в виду все сказанное, то кантовская характеристика женщин как существ, склонных к удовольствиям, не совсем уж беспочвенна. Может, отсюда в литературе постоянно возникает тема плетки. Кстати, Кант дал весьма замечательную характеристику русского женского характера. Так, если жена (по мнению прусского мыслителя, никогда вообще жены не имевшего, а уж тем более русской жены) не получает время от времени колотушек, тогда она имеет все основания подозревать тайную любовь своего благоверного к другой женщине. Гак что колотушки — своеобразное выражение и подтверждение супружеских обязанностей. Заметим, что это совсем другой поворот темы «плетки Заратустры». С другой стороны, заметил немецкий философ об отношениях в русской семье, если муж не обращает внимания на проделки жены, открыто занимающейся флиртом, это является основанием для презрения и ненависти к мужу, так как это показывает, что муж не дорожит ею и равнодушно предоставляет ее другим.

Женщины всегда враждуют между собой,- пишет далее Кант, хотя с мужчинами находятся в довольно хороших отношениях. Воистину, сколько мыслителей, столько и мнений, Одни говорят о, войне между мужчинами и женщинами, другие о дружбе, намекая на то, что скорее всего женщины воюют между собой.

Впрочем, искушенный читатель прекрасно понимает, что и война и дружба в женском исполнении - это вещи совершенно условные. Если мужчины, следуя резкости своего характера и склонны называть это войной, даже указывая словами де Шам-фора, что в войне женщин с мужчинами последние обладают немалым перевесом: у них в запасе девки, то женщины никогда не употребят такого нелитературного способа выражения. Тот же де Шамфор, говоря о женской дружбе, замечал, что женщины отдают дружбе лишь то, что берут взаймы у любви. Все это, конечно, нельзя понимать дословно. И если речь и идет о том, что в нейтральной и ни к чему не обязывающей форме женщина позволяет себе поддерживать хорошие отношения с мужчиной и враждовать с женщиной, то здесь не подразумевается какая-либо аналогия с дружбой или войной. Относительно первого случая прав был, наверное, Люк де Клапье Вовенарг, французский писатель-моралист XVIII века, утверждая, что женщины не способны постичь, что существуют мужчины, к ним равнодушные. И если мужчина и может питать иллюзии относительно своей дружбы с женщиной, то последняя всегда считает его в худшем случае ухажером-неудачником, а в лучшем запасным вариантом.

Относительно второго случая можно заметить, что женщина достаточно осторожна, чтобы воевать просто так, по признаку пола. Вражда между женщинами - это скорее обычное проявление соперничества. А уж это - не прибавишь, не убавишь, присуще женской природе.

Кант пишет, что склонность к власти у женщины черта характера не из последних. В подавляющем большинстве случаев она реализуется в семейных отношениях. Многие из мужей, посопротивлявшись год-другой, находят, что место «под каблуком» достаточно комфортно. Некоторые женщины дают выход своему властолюбию в социально-разнообразных формах. Так, некоторые, не реализовав полностью свои властные начала в семье, переключаются на сферу общественную. Сегодняшнее повальное увлечение домашних хозяек политикой — один из симптомов этого. Небольшая часть женщин только и может реализовать свое властное начало исключительно в этой сфере. Отсюда возникает стереотип парламентской женщины, женщины типа «хомо-советикус». Наиболее жесткий прототип данного женского. образа — партийная женщина из недалекого нашего прошлого.

Нельзя говорить отдельно о женском характере независимо от женских целей. Ведь по замыслу природы основные женские цели состоят в сохранении рода и культуры общества, облагороженного женственностью. Приррда доверила женщине самый ценный залог — продолжение, рода, ко она одновременно укоренила в ней страх перед опасностью и потребность в защите. Здесь, на наш взгляд, центр тяжести проблемы. Поскольку защита порою бывает слишком навязчивой и ко многому обязывающей, то женщина стремится, защитившись от всех опасностей посредством мужчины, защититься и от мужчины (своего защитника). В противном случае иронизировать над ролью повелителя не придется. И здесь заложен один парадокс, который существенно приоткрывает тайну женской логики. У женщины нет никаких шансов и средств защититься от мужчины, защищающего ее от внешней опасности, кроме самого мужчины, кроме тех слабостей, которые с неизбежностью приобретает представитель сильного пола в этом союзе. Поэтому, обретя защитника, женщина стремится масимально использовать все особенности этого весьма пикантного положения. Попросту говоря, она вырабатывает такой механизм использования слабостей сильной натуры, который превращает неустойчивое равновесие в устойчивое балансирование. Во'всяком случае, если мужчине его мужская логика нужна для того, чтобы адекватно судить об окружающем мире, то женщине, ее женская логика нужна только для того, чтобы управлять мужчиной.

Все эти суждения достаточно спорны, Более того, ни одна женщина не признается, что дело обстоит именно так. И ни один мужчина не уверен до конца, что речь идет именно об этом. Непросто сказать также и точно, и определенно, и однозначно -врожденным или приобретенным является этот дар, чего в нем больше — умысла или наития, заботы об общем благе или индивидуальной корысти. Никому это не ведомо. В том числе — и автору... Но мы берем на себя труд и ответственность порассуждать на эту тему. По крайней мере, никому это не возбраняется. Ведь сейчас плюрализм на дворе и чего только не сотворишь ради консенсуса...

Итак, если уж речь зашла о консенсусе, то, наверное, женская логика - средство его достижения. В партии на двоих средства, цели и даже потребности не всегда совпадают. Мужчина соединяется с женщиной из потребности (какие бы возвышенные или грубые формы она не принимала). Женщина исходит из цели. Вспомним изречение Козьмы Пруткова: «Все девицы подобны шашкам: всем мечтается пройти в дамки, только не всем удается...» Поэтому, счастье мужчины называется «Я хочу»,- как заметил Ф. Ницше, а счастье женщины называется «Он хочет». И продолжая говорить так, как говорил Заратустра: мужчина для женщины — средство: целью бывает всегда ребенок.

Антураж этой игры, конечно, исторически переменчив. Но в этой игре, женщина всегда была стороной отказывающей, а мужчина - домогающейся. Как тут ни крути с этикетом, ко природа сделала так, чтобы женщину искали, а она выбирала, оценивала, соглашалась или отказывала.

Следует специально остановиться на некоторых замечаниях Канта о чертах женского характера. Естественно, что их можно обсуждать только в сопоставлении с мужскими чертами. Так, женатый мужчина (имеется в виду его вполне добродетельный образец и трудно сказать, по нынешним меркам -- это правило или исключение) добивается благосклонности только своей жены, жена же — всех окружающих мужчин. Здесь речь идет, конечно же, не о распылении страсти (хотя, в принципе, может идти и об этом). Женщина кокетлива и это не порок, а проявление натуры. Франсуа де Ларошфуко, известный своими «Максимами и моральными размышлениями», вышедшими еще в XVII веке, резонно замечал, что женщине легче преодолеть свою страсть, нежели свое кокетство. Кант же даже находит объяснение и оправдание, квалифицируя подобное поведение не как кокетство, а как естественное проявление женской натуры: в случае раннего распада брака, женщина должна иметь возможность реализации заложенной в ней природой способности к продолжению рода. Это, так сказать, космический закон. Поэтому кокетство ли, поиск ли всеобщей благосклонности представляет собою некоторый тренинг, позволяющий поддерживать хорошую форму.

Наряды — важный элемент проявления женского характера. Женщина наряжается в основном для представительниц своего пола. Она как бы участвует в негласном конкурсе. А наряд весомый аргумент в женском споре с подругамн-соперницами, с неумолимым временем и другими жизненными обстоятельствами. Участие в конкурсе нарядов - это участие в конкурсе жизни. Так что, видимо, не стоит питать иллюзий относительно того, что жена наряжается для мужа. Вспомним хотя бы Эллочку-лю-доедку из «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова. Она-то уж переделывала манто из крашеной собаки под шанхайского барса никак не из желания поразить своего собственного супруга инженера Щукина. Шло великое соревнование «кто-кого» между миллиардершей Ван Дер Бильде и советской домохозяйкой.

То обстоятельство, что жена наряжается не для мужа, может ввести в заблуждение. Стоит, поняв это, перестать замечать, как одевается женщина, как незамедлительно следует расплата за это невнимание и равнодушие. В этом тоже проявляется незаурядность и парадоксальность женского характера.

Возникает вопрос: а для кого же в таком случае одевается мужчина? Скорее всего тоже для женщины. Так что и по поводу данного вопроса мир вращается вокруг женщины.

Различие мужчины и женщины касается и того, насколько строго они судят о недостатках друг друга. По Канту, мужчины судят снисходительно (иногда шутя, как об этом писал Козьма Прутков), во всяком случае, всегда с осознанием собственного приоритета. Именно это, нам кажется, является основой их снисходительности. Ибо только сильный (или полагающий себя таковым) может позволить себе снисходительность в отношении слабого. Это (в чем мы совершенно убеждены) представляет собою элемент мужского достоинства. Женщина же судит строго, иногда — очень строго. Более того, она не только судит, она осуждает. И это (в этом тоже мы не сомневаемся) -- элемент ее природного предназначения ~ судить, осудить и присудить, чтобы получить приоритет в соперничестве с подругами-соперницами. А в случае нужды — одернуть представителя сильного пола.

Мужчина предпочитает мужской суд, впрочем, й женщина, зная непреклонность женского суждения, видимо, тоже более склонна к мужскому суду. По крайней мере, именно мужской суд дает ей возможность надеяться на прощение и оправдание даже в тех случаях, по которым суд иной немедленно вынес бы ей обвинительное заключение. К тому же женский суд просто по природе своей не может быть основан на праве. Его основанием является привязанность, милосердие и пристрастие. Мужской суд может обвинить «из принципа», а женский - оправдать «из симпатии»...

Алмаз в огранке становится бриллиантом. Мужчина и женщина в семье проявляют все свои качества. Правда, семейная психология часто смещает, а то и деформирует их. Женское и мужское начала в семье могут, конечно, и притираться, не выступать явными антагонистами, ко могут и развиваться в направлениях расходящихся векторов до такой степени, 410 их соприкосновение каждый раз вызывает искру короткого замыкания семейного конфликта. Многократные искры конфликтов могут привести и к необратимым последствиям. Субъектов-носителей таких черт можно наряду с инвалидами войны и инвалидами труда, называть инвалидами семьи.

В психологии семейных ценностей, даже если они не разви-ваютея как антагонизмы, также есть различие мужских й женских приоритетов. Для мужчины, например, важным является вопрос о поведении жены и до брака, для женщины вопрос о том, был ли ее супруг воздержанным до встречи со своей судьбой, может быть и является достаточно важным, но не бывает первостепенным. Более важным для нее является вопрос, связанный* с настоящим и будущим. И прав был, наверное, Оскар Уайльд, утверждая, что мужчина непременно хочет быть первой любовью женщины: в этом видно его неуклюжее тщеславие. Может быть женской местью за это выступает то, что женщина мечтает видеть^в мужчине свою последнюю любовь?

Да, видит Бог, мы старательно обходили тему любви, дабы не опошлить скороспелыми сентенциями. Но вряд ли возможно, говоря о женщине, пройти мимо этой темы. Мы и дальше будем стараться избежать этой темы, в большей степени затрагивая лишь ее побочные следствия. Одним из них является чувство ревности. Ревнуют женщины и мужчины совершенно по-разному. Ну прежде всего различается ревность замужних женщин и тех, которым это качество не присуще. Замужние женщины могут позволить себе (прилюдию, имеется в виду) посмеяться над ревностью, может быть памятуя высказывание Козьмы Пруткова о том, что ревнивый муж подобен турку. Незамужние женщины в вопросах суждения о морали семейных отношений бывают очень строгими и ревностными.

Вообще мужчины, считая себя собственниками (если уж затруднительно считать себя повелителями), более ревнивы, чем женщины. Конечно, на внешние проявления этого чувства накладывает определенный отпечаток образование и общественное положение, национальность и возраст и многие другие факторы. Но нельзя не согласиться с Франсуа де Ларошфуко, что в ревности больше самолюбия, чем любви. И все-таки мужчина обычно ревнует, когда любит. Женщина может ревновать и не любя. Но если женщина любит, то это не так уж далеко от ненависти. Так кого же женщина ненавидит больше всего? Заратустра словами Ницше дает нам такую версию: «Так говорит железо магниту: я ненавижу тебя больше всего, потому, что ты притягиваешь, но недостаточно сильно, чтобы притянуть к себе». «Так пусть же мужчина боится женщины,- продолжает он,~ когда она любит: ибо она приносит всякую жертву, и всякая другая вещь не имеет для нее цены».

Если мужчина забывает, что он для женщины лишь средство, значит он обречен. Еще его охватывает эйфория победителя, а он уже — отработанный материал. И здесь нет утверждения, что женская любовь эгоистична, что в мужчине женщина любит сама себя, реализует в нем и через него свою природную предназначенность. Но во всяком случае, это можно предположить... «Смотри, теперь только стал мир совершенен!» - так думает женщина, когда она повинуется от всей своей любви. Так говорил Заратустра. А он, судя по его же собственным словам, был неплохим психологом.

Однако, прислушаемся к тому, что говорят профессиональные психологи; Два принципа лежат в основе организации общества, утверждает Эрик Фромм в своей книге «Иметь или быть?» Это патрнцентрйческий (патриархальный) и матрицейт-рический (матриархальный) принципы. Последний - это принцип безусловной любви. Мать любит своих детей не потому, что они ей нравятся, а потому, что это ЕЕ дети. Поэтому материнская любовь изначальна. Ее нельзя заслужить хорошим поведением и нельзя потерять, согрешив. Материнская любовь — это милосердие и сострадание. Отцовская любовь, напротив, обусловлена разными обстоятельствами. Она зависит от достижений ребенка, его хорошего поведения. Отец сильнее любит того ребенка, который больше на него похож, напоминает его привычками или задатками, поведением, образом жизни, манерами и: даже одеждой. Это может быть даже какой-то наследственный порок (не очень порочный, а скорее даже забавный и умильный). Именно такого ребенка отец хочет сделать наследником своих дел, состояния, собственности. В таком ребенке он видит свой корень. Любовь отца можно потерять, но ее можно и вновь заслужить раскаянием, подчинением, смирением. Отцовская любовь, по мнению Э. Фромма, это справедливость.

Эти два принципа, женскнй-материнский и отцовский-муж-ской соответствуют не только существованию женского и мужского начал в каждом человеке, но и свойственной каждому человеку потребности в милосердии и справедливости. Доминирование их (вместе с другими качествами), видимо, определяет то, что в одном человеке преобладают черты характера, которые можно назвать мужскими, а в другом те, которые называются женскими. Так что, наверное, иметь мужской или женский характер далеко не определяется только принадлежностью к определенному полу. Это же касается муЖской и женской логики.

В патриархальном обществе существовал порочный круг зависимости женщины от мужчины. Он бесконечно воспроизводился. Муж имеет собственностью жену, а она малолетних детей. Малыши, став юношами, начинают эксплуатировать женщин. Круг повторяется. У народов, находящихся на ранних стадиях развитая, эта зависимость проявляется еще сильнее. Женщине в детском возрасте полагается быть под властью отца, в молодом - мужа, по его смерти - под властью сыновей. Муж, злой или добрый, добродетельный или распутный,- замечает А.

Бэшем, австралийский этнограф,- должен быть почитаем женой как бог. В религиозной литературе часто встречаются повествования, дающие образцы такого почитания. Вот один из них:

Жена с мужем и ребенком грелись у костра в зимнюю стужу. Муж положил голову ей ка колени и уснул. Внезапно ребенок пополз к огшо. Опасаясь разбудить своего господина, женщина не пыталась спасти ребенка. Он полз, а она молила бога костра Агни не причинять ему зла. Бог, пораженный ее верностью супружескому долгу, снизошел молитве и ребенок, улыбаясь, невредимый сидел посередине костра, пока муж не проснулся:

Кстати, подобными нравоучениями пестрит и Библия. Кому не знакомо: «Да убоится жена мужа своего...» Равно и Коран, например, в суре под номером четыре, которая так и называется «Женщины», говорится, что мужья стоят над женами, за то, что Аллах дал одним преимущество над другими. И покорные женщины ~ да творят дело, угодное Аллаху. А непокорных рекомендуется «увещевать и ударять».

Целый кодекс содержит «Камасутра», трактат, написанный в III веке н. э. индийским врачом Малланагой Ватеьяяной. Так, в главе о поведении единственной супруги говорится о том, что должка жена и чего она не должна. Главный вопрос, который решает она каждый день — это «Что мне следует делать, чтобы лучше услужить мужу — господину моему?»

Различия женского и мужского поведения и суждения формировались веками. Вот как классифицирует эти различия арабский врач и философ Сар-Диноил в своем «Курсе развития скрытых душевных сил человека»:

Мужчина

ЖенжЕша

Тело активно. Душа пассивна

Душа активна. Тело пассивно

Ум. Логическое мышление

Чувство. Воображение.

Наука

Искусство

Отвлеченное мышлением

Кокретное мышление: синтез,

анализ, идея, содержание.

выполнение, форма.

Сила, настойчивость

Вещество, восприимчивость

Активное состояние

Пассивное состояние

Энергия в действии. Натиск

Энергия в напряжении. Выносливость

Сознание. Вывод.

Сверхсознание. Интуиция.

.

Отгадка

А вот как комментирует различия между мужчинами и женщинами французский женский журнал «Мари Клэр». Женщины улыбаются чаще и при разговоре они смотрят в глаза собеседнику, в то время как мужчины часто смотрят в сторону. На вопрос о том, что их больше привлекает в противоположном поле, большинство женщин ответили, что глаза и большинство' мужчин признались, что женская грудь. И те, и другие любят смотреться -в зеркало, но находят себя привлекательными подавляющее большинство мужчин и весьма небольшой процент женщин (заметим, что речь идет о привлекательности в естественном, т. е. без косметики, виде). Женщины имеют значительно более высокую тактильную чувствительность, и одновременно они более терпеливы по отношению к физической боли. Женщины более часто меняют выражения на своем лице и могут изображать до нескольких десятков эмоций, в то время, как у мужчин по лицу, как правило, можно распознать только две: отвращение и равнодушие.

Различия касаются и пользования вещами. Женщина пользуется многими вещами как своими часами: их носят либо для того, чтобы на них смотреть, либо для того, чтобы их показать. Право же, это не порок, а парад в вечном конкурсе жизни. Но тем не менее это так. Вещи, да и не только вещи — аксессуары в женском обиходе. Модные авторы и постановки, выставки и благотворительные собрания, книги и газеты — атрибуты современной женщины.

Мужчины, в большинстве своем (за исключением может быть профессиональных разведчиков и финансовых инспекторов) легко узнаваемы. Сврйсва их характера выписаны в чертах их' лица в их одежде, в манере говорить и слушать, в том, как они идут, садятся, встают, поправляют галстук и т. п. Проще говоря, большинство мужчин просто не обращают внимания и ведут себя так, как они привыкли, как им кажется естественным в той или иной ситуации. А ведь это и есть характер. Женщина никогда не выдает себя. Или по крайней мере стремится не выдавать себя. Она знает (или хотя бы хочет так думать), что на нее всегда смотрят. Поэтому все в женщине подготовлено для этого просмотра и прослушивания. Ока тоже стремится быть естественной, но в женском исполнении — это значит быть лучше, чем есть на самом деле. Это значит даже быть лучше своей репутации. Лучше, насколько это возможно... Может быть, в этом проявляется некоторая скрытность и лукавство женщин. Может быть... Во всяком случае женщина не желает выдавать свои тайны за бесценок. Хотя чужие тайны она хранит плохо.

Итак, различий мужчины и женщины достаточно много. Они касаются самых разных особенностей их характера, манер поведения, привычек, стереотипов. Видимо, есть расхожие стереотипы суждения и \оценки, реплики и фразы. Не будем темнить. Эти различия давно уже вошли в фольклорный обиход.

Известно, что великий древнегреческий мудрец Платон благодарил богов за восемь оказанных ему благодеяний. Первым он считал то, что они дали ему возможность родиться свободным, а не рабом, вторым - что он родился мужчиной, а не женщиной. Такая же мысль высказывается в утренней молитве мужчин-ев-реев: «Хвала тебе, о боже, господь наш и владыка мира, что не родил ты меня женщиной». Женщины же еврейки молятся в соответствующем месте этой утренней молитвы следующим образом: «...который сотворил меня по воле своей». Комментарии здесь не нужны.

И, видимо, независимо от вопроса, угнетена женщина или нет, угнетена ли она мужчиной и обществом, в котором она живет, все равно правомерен другой вопрос: а что есть женщина? Август Бебель в своей книге «Женщина и социализм» характеризует ее в двояком отношении: как существо социальное и половое. Отсюда, по его мнению, двойной гнет, под которым она находится, и естественно ошибаться в женщинах. Это относится и ко всем мужчинам вообще, и к суждениям автора в частности... Но поскольку — ошибаться свойственно всем, то не боясь порицаний за возможные издержки суждений, предположим, что неправильные отгадки феномена «женской загадки» связаны прежде всего с непониманием.

Поэтому цель данной, книги мы видим еще и в том, чтобы понять то, с чем может быть связано непонимание в процессе общения. И может быть еще и то, что определяется способностью понять и неспособностью понять. Наверняка также и то, что обусловлено и нежеланием понять и желанием быть непонятым... Наверняка процесс взаимопонимания (а равно и взаимо-непонимания) является достаточно сложным. Ситуаций или контекстов непонимания должно быть много. Попробуем представить их.

Первая ситуация непонимания «закрытые уши». Два человека говорят на одном и том же языке, но не понимают друг друга. Как это может быть? Казалось бы, чего проще? Ведь сказано же в Евангелии от Матфея: «Имеющий уши да услышит...» Не секрет, что есть различие между словами «слушать» и «слышать». Ситуация непонимания «закрытые уши», конечно же, касается такого общения, когда собеседники слушают друг друга, да не слышат. Как это может происходить?

Обыкновенно это случается, видимо тогда, когда в произносимые слова вкладывается разный, зачастую, прямо противоположный смысл. Или, например, смысл, противоречащий конкретной ситуации или прямому предназначению используемых слов. Когда, скажем, муж возвращается достаточно поздно домой в состоянии замороченного^ градусами сознания, жена, встречая его словами: «Ну и хороший же ты...», отнюдь не стремится его похвалить... И если, тем не менее, это в контексте диалога воспринимается совершенно серьезно как восхваление, то можно ожидать, что подобный поворот вряд ли будет способствовать настоящему прояснению отношений. Восклицание же: «Ну, дорогой, заходи, заходи!» может быть преамбулой искреннего поздравления или так называемого «разбора полетов». Выражение типа: «Ну не ожидала от тебя!» выражает и искреннее удивление с ноткой восхищения, и такое же по степени эмоциональности разочарование с явно выраженной угрозой. Одним словом, контекст общения всегда является достаточно сложным. И даже, если «уши открыты» проникнуть в сокровенный смысл тех или иных выражений бывает весьма затруднительно. «Закрытые же уши» символизируют неспособность понимания. А это связано с незнанием речевого обихода женщины, особенностей используемых ею в различных случаях разных фразеологизмов. У собеседника уши «закрыты» и тогда, когда, вообще не делается попытки проникновения за фасад слов к обиталищу смыслов, а за ними - к постоянному месту жительства намерений и целей. Но и этого будет недостаточно, чтобы слышать. Нужно еще представить себе какими приоритетами и ценностями это оправдывается.

На этом пути взаимопонимания нет прямой дороги. Здесь не все говорится открытым текстом. Напротив, эта дорога изобилует тупиками, петлями, ложными путями различных бессмыслиц, западнями и ловушками приемов и уловок, пугалами угроз. Мелодия понимания не имеет общепринятой партитуры. В нее часто вмешивается эхо насмешки и иронии, гроза ссор, натянутая тишина и безмолвие обид. Одним словом, понимание - это дело человеческое, а не механическое.

— Вторая ситуация непонимания - «за&рытме глаза», Может^1 быть, чтобы понять женщину, нужно прислушаться к совету Оскара Уайльда. Он писал, что иногда и не надо стремиться понять женщину. А если уж вы хотите понять ее, что, между прочим, всегда бывает опасно, то лучше смотреть на нее, но не слушать ее... Может быть. Попробуем разобраться...

Только вот что может добавить пониманию увиденное по сравнению с услышанным? Или вернее, неувиденное по сравнению с неуслышанным... Не выроем ли мы сами себе дополнительную яму-ловушку на этом и так непростом пути? Можем и вырыть... Давайте уж не будем самообольщаться собственной способностью делать правильные выводы из увиденного. По крайней мере, Шерлок Холмс, выведенный пером Артура Конан-Дойля как самый великий сыщик всех времен и народов и тот порою сомневался в достоверности своих наблюдений женщин. А ведь кроме того, что он был несравненным криминалистом, он к тому же обладал недюжинными психологическими задатками. Вспомним, как он сетовал своему другу доктору Ватсону в рассказе «Второе пятно».

Женщин вообще трудно Понять. Вы помните одну, в Маргейте, которую я заподозрил на том же основании. А потом оказалось, что причиной ее волнения было лишь отсутствие пудры на носу. Как можно строить предположения на таком неверном материале? За самым обычным поведением .женщины может крыться очень многое, а ее замешательство иногда зависит от шпильки или щипцов для завивки волос...

Действительно, «материал», который Шерлок Холмс назвал «неверным» может ввести в заблуждение. И это, видимо, неслучайно. Великий сыщик не продолжил своих заключений о женском поведении, и мы позволим себе это сделать за него.

В действиях любой женщины всегда есть то_9 что нам хотят показать и то, что от нас скрывают за тем, что нам показывают.,:-Философы назвали бы это явлением и сущностью, кажимостью и настоящей природой. Чаще всего мы обречены делать свои заключения о мотивах женского поведения, основываясь на том, что, как нам кажется, мы видим. А судить мы хотим о том, что, как нам опять-таки кажется, есть на самом деле... Не знаю и никогда не узнаю,-- так сказали бы философы-ангостики о женщине, подчеркивая принципиальную невозможность ее познания и понимания. Криминалист же заметил бы, что если нечто скрывается, то в основе этого порок, злой умысел или проступок... Но все-таки, думается, что не правы ни те, ни другие. Нет в женщине явления, видимого и зримого всеми, как и нет в ней такой сущности, которая скрывается от всех как порок,.. Все в женщине и есть ее сущностьI И ошибается тот, кто говорит, что познал ее, и достоин сожаления тот, кто не делает попыток ее познания в страхе перед непознаваемым... Есть только один способ познать женщину —любить ее, но одновременно это и способ ошибаться в ней (ибо нет любви без самообольщения...)

Может быть эти сентенции покажутся читателю несколько патетическими и наигранными. Пусть так, но ведь в сущности любые взаимоотношения -- это всегда немножко игра. Не переиграть в ней так же важно, как и не проиграть*.. А чтобы не проиграть, нужно внимательно наблюдать за своим партнером. На то она и игра... Известно, что более девяноста процентов информации человек получает помощью зрения. А остальные проценты падают на слух, осязание, обоняние... Но смеем заметить — это тогда, когда имеешь дело с чем угодно, кроме женщины. Имея дело с женщиной, будешь получать столько процентов достоверной информации, сколько положено или отведено ею в данном случае. Как по талонам... Хотя сравнение это не очень удачное, ибо никакой гарантии отоваривания практически нет. Слов нет, фактически талоны тоже не гарантия отоваривания, но по крайней мере держатели талонных акций заверяют нас в том, что это эквивалент потребления и спроса, уравновешенный предложением, конечно же, при наличии фактической возможности и прочих сопутствующих условий... И мы охотно верим этому, тем .более, что нам ничего делать и не остается. Что же до женщины, то она нам таких талонов квартальных и месячных на получение достоверной информации не дает, хотя и не отказывает в этом, когда очень просим...

И все-таки, что же дает нам зрительная информация в диалоге с женщиной? Очевидно, что мы лицезреем ее облик, любуемся глазами, прочерчиваем контуром взгляда фигуру, задерживаем свой взгляд на чем-то, уводим его в сторону. А он цепляется постоянно за разные детали, черточки, особенности... И все это в контексте разговора. Порою мы начинаем замечать, что каким-то словам, или их тональности соответствуют определенные телодвижения, мимика, жесты, дыхание... Кое-кто даже начинает строить систему корреляции слов и действий. Но все это совершенно напрасно. Если слова вводят нас в многомерную систему, в многомерное пространство женской лексики, то зрительные образы дополняют эту многомерность много цветностью картины, полифонией движений, глубиною экспозиций... Вникнуть в смысл слов отдельно от смысла видений также бесперспективно, как и пытаться составить себе верное представление о блюде, состоящем из множества компонентов, всегда съедаемых по отдельности. А соединить воедино все это вместе взятое -- очень проблематично. Тем более, что каждый раз все это подается в разных пропорциях и под разным соусом. Используя этот гастрономический прием, лучше уж сидеть, повязанным салфеткой и благосклонно принимать отведенные порции с соответствующими комментариями: «А теперь вот это, милый... А сейчас, будь добр, это...» Лучшее, на что в этом случае можно решиться — это похвала: «Ах; как славно, ах, как вкусно...» А чтобы не заподозрили во всеядности и полнейшей комфортности, порою требуется спросить усомнившись: «А это съедобно?» И, получив утвердительный ответ, понимающе кивнув, продолжить...

Как видим, не все просто и с открытыми глазами, а' уж с закрытыми — тем паче. Комплекс «закрытые глаза» означает, что ответная реакция в общении часто бывает не такой, которую ожидают или которая стала привычной. Подобный сбой в общении всегда воспринимается как некоторая оплошность. И это часто вызывает досаду. Но главное здесь в том, что женский лексикон имеет много измерений, аспектов, смыслов и тонально стей. Но одно в нем всегда главное: успех женского действия, слова или поступка (по ее же собственному мнению) зависит не от того, что это подтверждено фактом или эффективно доказано. Нет и еще раз нет! Успех определяется тем, какое впечатление чОиа произвела на собеседника. И зримых черт впечатления значительно больше, чем иных, хотя те и могут быть более красноречивыми и достоверными. Поэтому женщина больше доверяет тому, что видит, а не тому, что может быть боЛее доказательным, достоверным по фактам, понятным. Видимо, поэтому, например, женщина так любит демонстрировать себя и на первом этапе знакомства, и В случайном разговоре, и в деловой беседе. И глупо было бы противиться такой демонстрации. Во всяком случае, немотивировано отказаться было бы невежливо... В конце концов, если вам хотят что-то показать, почему бы и не посмотреть. Хочется быть правильно понятым. Здесь не содержится призыва' слепо следовать любому приглашению. Отнюдь. Если вас очаровывают, то не обязательно очаровываться, но зачем же вообще пресекать все попытки произвести впечатление.^ Это будет напоминать ситуацию, когда человек пришел на выставку и из принципа ходит по ней с закрытыми глазами. А любое общение с женщиной - это всегда посещение выставки, это экспозиция ее лучших качеств. И тот, кто не замечает их — лишец вкуса, а кто не хочет замечать — просто плохо воспитан. Да и потом, нужно помнить, что эта экспозиция лучших женских качеств вовсе не бывает навязчивой и через силу. Их еще нужно, между прочим, уметь обнаружить, увидеть, а увидев - дать это понять и оценить...

Итак, ситуация «закрытые глаза» - это прежде неумёние видеть лучшие женские качества, неумение понимать увиденное. А стоит один-другой раз в разговоре показаться таким вот неумехой и непонимахой, доверительный контекст обрывается сразу и начинается вышучивание и неприкрытая ирония.

Есть еще одна ситуация непонимания. Назовем ее «закрытая душа»* О ней как-то сделал следующее замечание Л. Н. Толстой:

— Не от недостатка ума нет разговора, а от эгоизма. Всякий хочет говорить о себе или о том, что его занимает.

Применительно к этой ситуации - все не без греха. Для очень многих разговоров характерно то, что ведутся они исключительно о себе и для себя... В таком диалоге «свое» много важнее, чем «чужое». Поэтому каждый стремится скорее высказать, нежели услышать, понять. Речь «о себе» даже формирует особый «о-себе-язык». Его задача — не убедить, не доказать, не информировать, наконец, а всего лишь - высказаться.

Языковеды отмечают, что некоторые разговорные языки имеют четко выраженную направленность, ориентацию. Так, немецкий язык ориентируется на говорящего, а французский -- на слушающего. Соответственно, «немецкий диалект» разговорного языка - это речь о себе, а «французский диалект» - речь для других.

И, наконец, хотелось бы коснуться особенностей мужского и женского понимания и непонимания. Их, на наш взгляд, отчетливо выделил М. Ю. Лермонтов в стихотворении «Волшебные звуки».

— Есть речи -значенье Темно и ничтожно,

Но им без волненья Внимать невозможно..

По отношению к одной и той же речи сразу возникают две совершенно разные оценки. Одна из них характеризует речь как «темную и ничтожную». Это мужская оценка непонимания: путаная, малозначащая, ничтожная речь, бессвязная лексика, отсутствие основной темы, беспричинные заключения. Явно, что здесь доминирует рациональный уровень понимания (и непонимания тоже). Другой способ понимания, оценки речи — эмоциональный. Для него прежде всего характерно то, что речь вызывает волнение. И неважно, что в изложении темы отсутствует традиционная логика и обоснование. Главное, что она задевает чувства, не оставляет равнодушной. Это — женское понимание.

Нет слов, в том и в другом контекстах возможны самые разные вариации, но доминантными являются все-таки те, на которые мы указали. Понять для мужчины - значит вникнуть в обоснование, проникнуться смыслом, найти значения. Понять для женщины — значит вызвать сопереживание. Когда мужчина говорит: «Ну я тебя не понимаю», то это означает, что нет оснований осмысления какого-либо положения (к которому в принципе он может быть совершенно индифферентным). Когда же женщина говорит: «Ну я тебя не понимаю», последнее означает прежде всего «не одобряю», «не разделяю твоих ценностей» и может быть даже «осуждаю».

Есть еще одно различие, мимо которого не пройдешь. Мужчина лучше понимает сказанное, а женщина недосказанное (или. не сказанное). Мужчина лучше рационально (умом, как говорится) осознает очевидность, а женщина лучше сердцем (интуицией, чутьем, чувством) понимает абсурдность. Мужчина чаще бывает жертвой .собственной логики очевидности фактов, избирательность которых всегда определяется самоограничением какой-либо целью. Женщина скорее принесет в жертву всякую логику, которая ограничивает ее интуицию фактами какой-либо цели.

Думается, что проблема понимания и непонимания достаточно уже проиллюстрирована, чтобы не казаться надуманной. Условий относительно того, как не понимается речь, достаточно много. А вот как она понимается? И что это вообще значит: понять человека? А тем более - женщину. Именно об этом книга. Проникнуться смыслом и значением выражений - необходимое,'но явно не достаточное условие понимания. Речь, возможно, будет понятна, но будет ли понят человек?

Понять —значит простить, гласит французская поговорка. Вероятно, именно того не хватает в процессе взаимопонимания. Может быть, потому и не могут состыковаться чувства и разум, текст и подтекст речи, сказанное и невысказанное, мысли и чувства.. Может быть, чтобы понять и быть понятым, требуется целая философия терпимости, толерантности, которой нужно дополнить философию общения. А может быть, нужно просто захотеть понять?

Несколько переиначив библейскую заповедь, скажем: «Простите, да прощены будете...»

Правила для джентльмена

Древние мудрецы говорили, что о каждой вещи всегда возможны два полностью противоположных суждения, причем в равной степени обоснованных, Пожалуй, лучше о различиях мужской и женской логики и не скажешь. Поэтому относительно одних и тех же предметов хочется дать слово и мужчинам, и женщинам. Разные разделы этой книги для этой цели будут заканчиваться высказываниями мужчин и женщин, своеобразными афоризмами житейской мудрости. В данном случае речь идет о шутливых правилах для джентльмена...

Если женщина холодна как мороженое и не тает от ва-ших слов, то, может быть, вы — просто холодильник.

jEg/ш вы хороши, то будьте собой, а ес./ш плохи, то келг-нибудь другим.

£с./ш жена вернулась домой вечером слишком поздно, то не подозревайте ее. Быть может, у вас неверно идут часы.

Если женщина солнцеподобна, это еще не означает, что нужно искать пятна.

Если женщина луноподобна, то не нужно вычислять время ее затмения. Если женщина злословит, это не опасно, ибо она задумывает больше зла, чел« ей яо силам исполнить.

Если женщина ведет дневник, то она хочет, чтобы кто-то случайно, против ее воли, прочитал ее записи.

Если живешь под чужую диктовку, то не стоит хотя бы делать чужие ошибки.

Если женщина плохо говорит о людях, то мужчина чаще всего просто плохо о них думает.

Если женщина пришьет пуговицу к вашему пиджаку, то она потом будет говорить, что отдала вам свою молодость.

Если вы пришли под балкон своей возлюбленной, то не пойте серенады таким голосом, за который хочется немедленно вылить помои на голову.

Если вы схожи с Сократом характерами жен, то остается лишь выпить с ним на брудершафт цикуту.

Если вы совершенно потеряли от женщины голову, то этим самым лишили ее возможности погладить вас по ней.

Если вы никогда не теряете голову от женщин, то вы тоже не дождетесь, что вас погладят по ней.

Если что-то может пойти наперекосяк в ваших отношениях с женщиной, оно непременно пойдет. И даже скорее, чем вы предполагаете.

Если в ваших отношениях с женщиной'вы всегда будете хладнокровным, то часто будете простужаться.

Если в споре с женщиной вы горячитесь, то от постоянного перегрева можете и перегореть.

Если в разговоре с вами женщина смеется нарочно, то вам остается только нарочно зевать.

Если женщина нарочно плачет, вам нужно нечаянно страдать.

Если женщина нечаянно зевает в разговоре с вами, то, полагаем, вам не до смеха.

Если вы по совету женщины или по собственному увлечению изобретаете философский камень, смотрите, как бы его не повесили вам на шею.

Если у вас камень на сердце, то лучше мостите им улицу.

Если две женщины сплетничают, то не пытайтесь их прервать. Это не под силу ни Богу, ни дьяволу.

Если женщина заговорила, то нужно включить радио на полную громкость и на цыпочках выйти из комнаты, чтобы не мешать ей.

Если женщина не сдается, она побеждает; если она сдается, то она выигрывает; если она капитулирует, то диктует свои условия победителю.

Если вы позволяете женщине смеяться над собой, то хотя бы смейтесь вместе с ней. Если не позволяете, то подумайте о том, что она может вам позволить.

Если вы живете чересчур спокойно, то это спокойствие за счет беспокойства женщины.

Если вы живете чересчур беспокойно, то это тоже за ее счет.

Если вы вообще привыкли жить за счет женщины, то не забудьте, что счета в конце концов приходится оплачивать.

Если вы все время сводите с женой счеты, то будьте уверены, что все равно счет будет не в вашу пользу.

Если вы постоянно спорите с женщиной, то помните, что когда ходишь по косогору, сбиваешь сапоги.

Если вы только и делаете, что миритесь, то это значит, что, сбив сапоги, вы уже гуляете босиком.

Если в разговоре с женщиной вам ничего не понятно, нужно тут же попросить прощения.

Если вам понятно абсолютно все, то за это тоже не лишне извиниться.

Если вы вообще слишком понятливы, то извиниться лучше и легче за непонятливость.

Если вам абсолютно все понятно в мотивах женского поведения и суждения, то считайте, что на старый трамвайный билет вы выиграли в лотерею. Осталось только убе-_диться, что это не прошлогодний розыгрыш.

Если вам задают вопрос не по существу, именно по существу нужно и отвечать.

Если вам задают вопрос по существу, уставьтесь на женщину, как на сумасшедшую.

Если вам ответят таким же взглядом -удивитесь еще больше, а если отведут глаза — задайте тот же вопрос.

Если есть две противоположные альтернативы, то компромисс с женщиной обходится вдвое дороже любой из альтернатив.

Если у вас нет альтернатив, то это обойдется настолько дорого, что дороже просто не бывает.

Если вы не хотите, чтобы женщина считала вас дураком, то осторожно разбавьте свой ум чужой глупостью. Если это сделать трудно, то попробуйте сделать наоборот.

Если вы боитесь сказать правду вслух. то говорите ее на ухо. Себе.

Если не хотите лгать в глаза, то хоть за глаза говорите правду.

Если дьявол хочет кого-то лягнуть, то чаще всего он делает это женским каблучком.

Если хотите слушать женщину, то смотрите ей прямо в глаза.

Если хотите слышать лссищину, то молчите.

Если хотите сказать женщине правду, то сразу подставляйте левую щеку. Не для поцелуя, разумеется, а для пощечины.

Если сказали женщине ложь, то подставляйте сразу обе щеки. А она уж решит, отхлестать вас или расцеловать.

Если вы дома - Отелло, на людях —Мюнхгаузен, а с женщинами — Дон Жуан, то не стоит ли поменять амплуа.

Если женщина не захочет, то черт ее не попутает.

Если женщина захочет, то и черт не сможет ей отказать.

Если вы хотите, чтобы женщина смеялась над вашими шутками, говорите правду.

Если хотите, чтобы женщина смеялась над вами, делайте то же самое.

Если не хотите ни того, ни другого, то это же просто смешно.

Если женщине понравится черт, то она не задумываясь спустится с ним хоть в преисподнюю.

Если черт женщине не нравится, то ему и в преисподней не спастись.

Если вы за роспуск гаремов, то подумали ли вы о том, что будет, когда в общественно-политическую жизнь включатся дамы и евнухи?

Если вы хотите разговаривать с женщиной, то молчите и внимайте.

Если вы хотите, чтобы женщина разговаривала с вами, то смотрите предыдущую строку.

Если вы не хотите разговаривать с женщиной, то что бы еы ни делали, вам все равно придется разговаривать.

Если лсенщина хочет, то не обольщайтесь, что именно вас: может, она просто хочет, чтобы ее хотели.

Если лсенщина хочет, то не обольщайтесь, что это ваша заслуга.

Если женщина не хочет, то тому только вы причиной.

Если вам с женщиной легко, то это стоит большого труда. И еще неизвестно, кому?

Если вам с женщиной тяжело, то это стоит ровно столько, сколько стоит. И еще чуть-чуть сверх того.

Если вам не повезло с женщиной, следовательно, повезло кому-то другому.

Если у жены чертовский характер, то не исключено, что и у. мужа есть что-то чертовское. Рога, например.

Если у вас нет отгадки женской загадки, значит, эту отгадку даст кто-то другой.

Если женщина уступает вам, то скорее всего как капризному ребенку, чтобы не трепать себе нервы.

Если лсенщина не уступает, то это не означает, что она капризничает. Просто она не хочет потакать вашим, капризам.

Если в разговоре с мужчиной женщина много раз говорит «нет»,'то она у же. точно знает, в ответ на что она скажет «да».

Если мужчина не догадывается, в ответ на что он мо-лсет услышать «да», то он будет слышать только «нет».

Если вы не поняли женского вопроса, считайте, что не прошли тест на сообразительность.

Если вы поняли женский вопрос, то не думайте, что это именно тот вопрос, который вам задала лсенщина.

Если первая жена — от Бога, вторая — от человека, то третья, видимо, от дьявола.

Если подумать, прежде чем сделать не помогает, то попробуйте подумать прежде, чем подумать.

Если не помогает и это, то попробуйте либо ничего не делать, либо ничего не думать. Впрочем, большинство именно так и поступают. Хотя это тоже не помогает...

.Если женщина много говорит, то она говорит за себя, за вас и, возможно, за того парня...

Если она много молчит, это может быть от имени тех же персонажей.

Если женщина что-то вам говорит, то вовсе не обязательно, что все это она говорит именно вам.

Если женщина не признает своей вины, то она просто не хочет лишить вас этого чувства.

Если женщина признает свою вину, то это означает, что вы просто довели ее до этого. Значит, это ваша вина...

Если женщина признает свою вину, следовательно, перед ней нужно немедленно извиниться.

Если вы считаете себя реалистом, то стоит ли говорить женщине правду.

Если вы реалист, то кто же тогда женщина?

Если у вас есть идея, то это еще не основание считать Себя идеалистом.

Если в споре с вами женщина побеждает, значит, этому нужно радоваться.

Если в споре с вами женщина радуется, то это и earn? ваша самая большая победа.

Если в отношениях с женщиной вас все время куда-то заносит, может быть, вы просто несете что-то не то?..

Если вы несете все-таки то, что нужно, то подумайте, туда ли?

Если у женщины то зеленая тоска, то черная меланхолия, то посоветуйте ей выбрать цвет, который ей к лицу.

Если для суда над мужчиной призвать 20 женщин, .то 19 из них будут говорить о нем очень плохо, и только одна хорошо. Но делать это она будет так, что хуже некуда.

Если для суда над мужчиной позвать всего одну женщину, то она справится с этим за все двадцать.

Если вам не хватает слов, то займите их у женщины, только используйте их в совершенно противоположном значении.

Если занять не удается, то говорите седыми собственными словами, но так, как вам самому кажется совершенно неподходящим.

Если в домашней ссоре вам уготовано место на скамье

подсудимых, будьте джентльменом — уступите место даме. // стоя выслушайте обвинительное заключение.

£слм вы что-то не можете сделать сами, то не мешайте другому.

Если вы не мешаете другому, то это не значит, что он не будет мешать вам.

Если вы все можете делать сами, то не будьте уверены, что не найдется того, кто может делать это гораздо лучше.

Если женщине есть что сказать, то проблема не в том, чтобц заставить ее это сделать, а в теш, чтобы помешать говорить слишком много. Впрочем, это невозможно.

Если э{сенщине нечего сказать, то ей все равно есть что сказать.

Если женщине есть, что сказать, значит, веш просто нечего возразить.

Если вам есть что возразить, то возразите своему возражению и молча выслушайте женщину.

Если вы хотите победить женщину, то сделайте это наполовину, а на вторую проиграйте ей.

Если хотите проиграть женщине, то не морочьте себе голову этийи заповедями: просто говорите, что придет в голову...

Если женщина кого-то и хвалит искренне, то лишь того, кто ею искренне восхищается.

Если женщина горюет об утрате возлюбленного, то скорее всего это говорит не о том, как она его любила, а о том, что она сама была достойна любви.

Если бы в вечном споре мужчины и женщины одна сторона была бы действительно виновата, то этот спор уже давно бы прекратился.

Если женщина утаила правду от вас, не стоит обижаться, она ведь утаила ее и от себя.

#

%

*

%

#

%

*

V * %

*

%

*

%

*

%

%

*

%

p

V *

Мужчина и женщина на перекрестке взаимных оценок — Что у мужчины на уме? -Что у женщины на языке? -Такие разные характеры...- Дамские суждения «ассорти»

Авторские суждения о мужской и женской природе можно назвать интроспекциями й ассоциациями. В этом отношении они похожи на то, что автор хочет с помощью рассуждений написать портрет женщины, а равно и мужской портрет, что в какой-то мере означает и автопортрет. При этом хотелось бы предупредить читателя об условности всех штрихов и тональностей, интонаций и выражений, теней и полутеней. По-другому и быть не может. Думая на эту тему, приходишь к мнению, что лучшим образцом для этого послужило бы такое кружево слов, которое в какой-то мере выполняло бы роль зеркала. И каждый посмотревшийся в него, просто увидел бы свое собственное отражение. Но и в этом так много издержек и недостатков.

О чем же все-таки пойдет речь? Наверное о том, что свойственно мнить о себе мужчине и как это оценивает женщина, а соответственно о том, что у мужчины на уме и у женщины на языке. Все это выраженное в слове, мужском слове о женщине и женском слове о мужчине приводит к той пикантной ситуации, которую можно назвать полной неопределенностью. Но раз уж слово сказанолто от него не отвертишься.

Есть много мудростей и в каждой есть добро.

Реченье истин разных, незнакомых.

Молчанье — золото, а слово -серебро,

Одна из них, но можно по-другому:

Ведь слово - узник только лишь до срока,

Пока не вымолвил его, и вот урок мне:

А дальше сразу противоположность.

Поскольку я теперь — его заложник.

Мужчина и женщина на перекрестке взаимных оценок

Как бы мужчины не судили о себе, их оценки будут страдать явной односторонностью. То же самое можно сказать и о женских самооценках. Поэтому неудивительным будет стремление предоставить слово женщинам в их характеристиках мужских качеств и то же самое право предоставить мужчинам. Систематических исследований в этой области нет и вряд ли они нужны. Поэтому в данном разделе предоставим слово молве, расхожим суждениям, фольклору и даже анекдотам. Те или иные пародийные и экстремальные характеристики — полюса подобных оценок. То, что автор приводит их в тексте, вовсе не означает, что все подобные мнения разделяются им или соответствуют его убеждению. Но раз такие голоса звучат, значит кто-то должен их услышать. Все эти суждения и высказывания отрывочны, они не посвящены какой-нибудь конкретной теме. Но в. любом суждении звучит определенное сравнение, если даже не противопоставление соответствующих женских и мужских качеств. Итак, слово женщинам о мужчинах и мужчинам о женщинах.

Все мы в этой жизни к чему-то стремимся, чего-то хотим достичь. Мужчина чувствует стремление быть таким, каков он есть, а женщина такова, какова она есть лишь в стремлении своих чувств. В этом действии стремления и в стремлении к действию тоже различаются мужские и женские качества, их самопознание. Мужчина познает себя путем созерцания и путем действия, женщина же познает себя в действиях созерцающих ее мужчин.

Разве мужские и женские черты условно могут быть поляризованы на достоинства и недостатки. Это, конечно, очень относительная классификация. Но тем не менее. Отношение разных полов к недостаткам и достоинствам друг друга существенно оттеняет разные аспекты их взаимоотношений. Мужчина прощают женщинам их маленькие недостатки ради больших достоинств; женщины никогда не простят мужчинам их больших достоинств, если те лишены некоторых маленьких недостатков. Следующее суждение можно считать почти женским афоризмом: если у мужчины нет крупного недостатка, то женщина вправе думать, что она имеет дело с мелким мужчиной. И с другой стороны, если у мужчины нет крупного недостатка, то этот изъян невосполним даже крупным достоинством.

Женщина обычно сразу видит основные мужские достоинства и недостатки. Мужчине на этих жизненных смотринах бывает значительно сложнее, поскольку его обычным первым впечатлением является суждение о женских прелестях, принадлежащих не столько ее личности, сколько ее полу. Обычно мужчине чаще свойственно и ошибаться, й переоценивать, и недооценивать. Ему труднее разглядеть личностные жизненные достоинства, а разглядев их, оценить. Поэтому отсутствие женского достоинства почти всегда сопровождает мужское невежество и наоборот.

Мужчине свойственно мнить себя существом свободным и волевым. И характер мужчины таков, что ради свободы он в жизни может быть заложником свободы; жизненным же залогом женщины является только свобода ее характера. Вообще природа идеала мужской свободы это зависимость только от закона (в общем смысле этого слова). Закон женского идеала свободная зависимость только от своей собственной природы. И в этом плане трудно сказать, кто является действительно свободным существом. Ведь по большому счету даже в слове «свободомыслящий» мужчина делает акцент на втором, а женщина -на первом. Вернее про нее можно было бы сказать «свободно-чувствующая» с акцентами и на первой части, и на второй.

Мужчина всегда заложник порядка, права, справедливости, закона, совести. И чем сильнее эта зависимость, чем более он поклоняется указанным идолам, тем в его представлении более свободным существом он является. Ну судите сами. Ради обоснования своей свободы мужчина находит радость в исполнении своего долга, а женщина просто свободно находит свою радость. Да и в конце концов, если для мужчины цена свободы в победе над собой, то для женщины в победе над мужчиной. Поэтому можно совершенно обоснованно сказать, что мужчина чувствует долг только если он свободен (в его понимании этого слова), а женщина чувствует свободу только если она не должна. Последнее выражение «не должна» вполне синонимично выражению «если она того хочет».

В мужских и женских поступках совесть — совершенно разный персонаж. Для мужчины это может быть идолом, химерой, внутренним стражем, выражением альтернативы социальной конъюнктуры. Короче говоря, для мужчины совесть судья, а он сам как подследственный или даже подсудимый; для женщины совесть скорее свидетель на ее суде, где она сама судит и осуждает, приговаривает и милует. Наверно это связано с тем, что мужская совесть это социальный стыд, тогда для женщины стыд скорее это природная совесть. Стоит ли рассуждать о том, что более подвержено ошибкам.

Другой идол, котому поклоняется мужчина это его воля. Она для него как конечное мерило значимости поступка. «Сказал сделал» в этом почти философское обоснование мужского характера. А почему сказал, да и нужно ли было вообще это говорить такой вопрос вроде бы за скобками. Главное это, поскрипев зубами, настоять на своем. Таков, кажется, образ настоящего мужчины. Но трудно сказать, воля это или просто своеволие, а может просто упрямство? А может в характере у мужчины черты своеволия оправдываются тем, что у него больше силы, чем воли? Тогда у женщины, вероятно, больше своей воли и для нее сила не является существенным фактором влияния на характер. Но мужчине почему-то свойственно демонстрировать перед женщиной именно силу.

Расхожее суждение о силе воли это владение своими страстями. Так, мужская воля представляется как победа над влече-ниеми и чувствами, в то время как женская это, наверно, влечение к победе чувств. Можно, конечно, заметить, что и женщине иногда нужна сила воли, а вот мужчина чаще обходится просто волей силы. Согласитесь, что это совершенно разные вещи. Не соглашаться с этим, значит просто упорствовать в своем неведении. Мужское и женское упрямство также существенно различны. Мужчина упрям, когда он настаивает на своей воле, обосновывая ее своей силой. Женское упрямство это настаивать на своей воле только на том основании, что она своя. По этому признаку женщины различаются на понимающих и делающих скидку (исключительно только для себя) и вовсе этого не понимающих, более того, даже не понимающих, как возможно нечто иное.

Однако, хватит об одних лишь недостатках. Ведь пора уже и поговорить о достоинствах. Разные достоинства присущи мужчине и женщине. А в том случае, когда речь идет об одних и тех же достоинствах, то как же по-разному они трактуются! Говорят, что восхвалять свои достоинства — смешно, а не осознавать свои недостатки глупо. Нужно ли говорить о том, что более свойственно мужчине, а что женщине? Не делая оценок безусловного характера, тем не менее можно заметить, что для мужчины единственное достоинство, о котором с сомнением говорят женщины это отсутствие недостатков; для женщины единственный недостаток избыток достоинств. Естественным для любого человека является стремление избавляться от недостатков и приобретать достоинства. Но какими же извилистыми путями мы это делаем! Кстати, мужчине легче приобрести множество новых достоинств, чем избавиться от одного недостатка. Женщине наоборот, легче приобрести множество недостатков, чем затратить одно свое достоинство. Это как-то предопределяет их жизненный мир, круг общения, знакомых. Мужчина приобретает друзей в соответствии со своими пороками, а женщина, напротив, в соответствии со своими достоинствами. Вернее таким образом, чтобы ее достоинства еще лучше выглядели.

Мужчина и женщина живут как бы реализуя программы своих характеров, предопределенных-природой пола и особенностями обстоятельств. Но в любом случае в мужском понимании жизнь это игра, в которой нужно выиграть. В женском понимании жизнь пьеса, в которой нужно хорошо сыграть. И трудно сказать, характер это помощь в жизненных играх, или препятствие. Видимо, все определяется тем, какой характер. Но при этом есть некоторые общие черты мужского характера и женского характера. Или скажем так: характерные черты мужской и женской природы. Для мужчины характер это чувственная способность действовать по привычке, для женщины же это привычное действие способностей ее чувств. При этом, характер мужчины это его форма воли и увлекательного интереса; характер женщины невольная, но интересная выразительность увлекательности ее форм.

Очень весомой оценкой здесь является отношение ко всему, в том числе и к мелочам жизни. Но говорят, что если мужчина слишком усерден в малом, то наверняка он не способен сделать что-либо значительное. Впрочем, если все его дела значительны, то отсутствие усердия в малом можно не принимать во внимание, как отсзп’ствйе какой-либо способности. Прочитав это, любой мужчина, вероятно, скажет, что согласно этому трудно узнать, как нужно поступать. И в этом нет ничего странного. Мужчина обычно вообще слишком поздно узнает, что ему нужно было делать, зато женщина сразу и наверняка знает, что ей делать не нужно. Впрочем, последнее не означает, что она не делает то, что не нужно. Можно сказать и так: природа характера мужчины проявляется в. мелочах, когда он перестает следить за собой: женщина, следя за собой всегда, проявляет в мелочах характера свою настоящую природу.

Характер это воля в действии. Выше уж говорилось, что мужская воля всегда свободная, но не всегда добрая, женская — наоборот. И беда, если мужчина умен, но слабохарактерен. Но еще большая беда, если у женщины все наоборот. В этом отношении мужская слабохарактерность, конечно, явный порок, а женская скорее неявное достоинство. Думается, что и приобретение тех или иных черт характерцу мужчины и женщины различно. Если мужской характер в большей степени формируется в борьбе с обстоятельствами и с самим собой, то женский, вероятно, в борьбе с мужчиной. И часто в борьбе за него самого. Отсюда следует, что по-настоящему мягкими людьми могут быть только люди с твердым характером. Следовательно, либо женщина мягкое существо с сильным характером, либо мужчина тверд, благодаря своей бесхарактерности. Критериев оценки здесь естественно столько, сколько мужчин и женщин, но у мужчин, каков характер, таковы и возможные поступки; у женщин, каковы поступки, таков, возможно, и характер. И в этом плане мужчины могут быть равны своим умом и характером, женщины же в своей привлекательности и красоте никогда. Характер как автопортрет и о нем можно сказать так:

Всякий автопортрет В чем-то, да необычен,

Поступок — привычки след И обстоятельств добыча.

Привычка - характера доля Или его неволя.

Характер - души одежда,

Но не ее надежда...

Что у мужчины на уме?

Говорят, что все люди думают одинаково, только поступают по-разному. Скорее всего это женское мнение о мужчинах. Вот и попытаемся выяснить, о чем это все мужчины думают одинаково, или что у мужчины на уме. Женщина обычно искренне полагает, что по словам мужчины, можно угадать то, о чем он умалчивает. По тому же, о чем мужчина умалчивает, можно догадаться, что он хочет. По тому, что он хочет, можно быть уверенным почему? Единственное, что может быть непонятным в мужчине это, зачем все это ему надо? Правда, иронизируя над мужчинами, некоторые женщины говорят несколько иное: единственное, что может быть непонятным в мужчине это то, потому он такой непонятливый? Впрочем, это говорят не все женщины и, вероятно, не о всех мужчинах.

Вообще женщина считает, что мужчина это не книга за

семью печатями, что у одного все написано на лице, а у другого даже подчеркнуто морщинками. Женщина всегда относится к мужчине немножко снисходительно, видя в нем большого ребенка. Правда иногда женщина сетует на это, но, видимо, исключительно из-за того, что для ребенка он слишком много ест. Среднестатистический мужчина (и это женщина не отрицает),, конечно, стремится быть хорошим, только ему мешает характер.

Строго говоря, женщина оценивает мужские мысли и намерения не вообще, не абстрактно, а по отношению к ней, к женщине. И если мужчина скуп на комплименты и, мягко говоря, перестал ухаживать за собственной женой, то это по мнению обеих сторон, из-за того, что подобное ухажйваиие все равно, что охота на жареную дичь. Женщина знает, что мужчина — охотник и единственное, что оправдывает отсутствие пыла, это то, что он не охотится в своих собственных угодьях. Иные все-таки сохраняют надежды. Хотя порой мужчина подает надежды так медленно, как официант заказывает блюда. В этом случае так и хочется сказать, чтобы он не рассчитывал на чаевые.

Женщина, конечно, отдает должное мужскому уму, но все равно относится к нему весьма критически. Даже если в уме мужчине не откажешь, женщина все равно присматривается к нему не на короткие ли дистанции этот ум? С другой стороны, женщина считает, что мужчина слишком разумей, говоря ей, что он сходит от нее с ума. Хотя, если сам мужчина считает себя умным, то он, по мнению женщины, просто хочет с кем-то поговорить о философии. Женская оценка умного мужчины весьма существенно зависит от того, о каком мужчине она судит. Одно дело судить о своем, а другое - о чужом. Свой мужчина оказывается умнее всего в чужих делах, чужой кажется более своим в делах умных, а умный слишком чужой в своих. По женскому мнению любая эта характеристика имеет свои недостатки. И в конечном счете умным мужчина (по женскому представлению) оказывается лишь потому, что он не попадает впросак в окружении дураков. Ну а для этого большого ума не требуется.

Конечно, все эти сентенции о том, что у мужчины на уме и каков вообще его ум (в женском, естественно, понимании) в каком-то отношении представляют собою, если не карикатуру, то этакий дружеский шарж. Но ведь замечено уже, что именно карикатура или дружеский шарж порою схватывают самые существенные черты. Так о них и речь...

Мужчина время от времени в своей жизни «берется за ум». Это выражается в том, что с понедельника он, например, начинает бегать трусцой и бегает аж до четверга, бросает курить, готовясь к этому загодя и через три дня курит тайком, „начинает писать диссертацию и т. п. Женщина очень скептически ко всему этому относится и считает, что браться за ум можно лишь только тогда, когда он действительно есть.

Вообще отношение женщины к мужскому уму весьма и весьма противоречивое. Слишком умный мужчина, как и слишком глупый не представляется для женщины идеалом. Вроде бы понятно то, что касается женской оценки глупости, а вот почему в отношении умного возникает некоторый негативизм? Может потому, что женщина считает, что если мужчина уверен, что нравится ей только за то, что он умен, то лучшая форма награды для него всего лишь беседа? А может потому, что слишком умный мужчина слишком хорошо знает, что такое женщина? Или потому, что чересчур умный мужчина слишком благоразумен? Кстати, о благоразумии. Ум большинства мужчин (по их мнению) служит для применения разума к делу блага; ум же большинства женщин служит в основном для укрепления их собственного благоразумия. И результатом усилий первых служит ситуация, когда благими намерениями вымощена дорога в ад; вторые чаще всего употребляют благоразумие для оправдания собственных безрассудств. Отсюда почти логический вывод о том, что чем умнее мужчина, тем короче может быть дорога а ад (как бы аллегорически он не назывался), а чем умнее женщина, тем больше, оправданий (перед собой и мужчиной естественно) она найдет для собственных безрассудств. Впрочем, это скорее всего лишь гипотеза, а никак не логический вывод. Но каким-то основанием этой гипотизы может служить то, что мужчину удержать и сохранить благоразумие научат только несчастия, а женщину - только издержки ее счастливой страсти. Это тоже, кстати говоря, об особенностях мужского и женского ума.

Обнаружить свой ум мужчина и женщина также могут по-разному. Мужчина стремится скрыть свой ум в молчании, а женщина обнаружить его в разговоре. В итоге женщины скрывают, что могут молчать, а мужчины обнаруживают, что могут говорить. Но когда мужчина не говорит, женщина все равно догадывается, о чем, почему и даже зачем? Для женщины в принципе важно знать тембр вашего внутреннего голоса. А когда он известен, то пусть даже внутренний голос мужчины молчит, женщина все равно знает, о чем он говорит в данный момент, что он может сказать и что сказать пока не решается. И здесь нет никакого особенного секрета, ибо все мужские мысли о женщине, даже если они облечены в абстрактную и витиеватую форму.

Во всем этом нет никакого секрета и никакого открытия. Просто женщина для мужчины всегда была, есть и будет «Terra incognita», что, как известно, означает в буквальном переводе «неизведанная, непознанная земля». А можно даже сказать, что и в принципе непознаваемая. И это, естественно, не может не привлекать мужского внимания, размышления и рассуждения. Сей незатейливый труд во многом мотивирован именно указанными соображениями. С другой стороны, что бы мужчина ни делал, он все равно все это делает либо ради женщины, либо во имя женщины, либо по женскому совету, либо даже вопреки ему. Так что женщина в явном или неявном виде всегда представляет собою мотив мужского поступка или содержание его размышлений. Стремление к женщине или от женщины, своеобразная центростремительная сила или центробежная сила — весомая составляющая человеческой истории. Внимание мужчины привлекает и женская парадоксальность, женская противоречивость. Стремясь все понять и все объяснить своим мужским умом, сталкиваясь с особенностями женского суждения и оценки, мужчина вдруг понимает, что одного ума для этого Мало. По крайней мере, мало одного мужского ума. Короче говоря, как бы мужчина ни крутился, все равно небо будет у него над головой, а земля под ногами, но при этом крутиться он будет вокруг женщины.

Итак, мужские мысли о женской противоречивости. Скорее это даже не столько мысли, сколько разные формы мужской обескураженности. При всех характеристиках женской добродетели не все мужчины могут понять, что мало какая женщина согласится стать богоматерью, зачавшей Спасителя в непорочном зачатии, и мало какая откажется побыть хоть немножечко ведьмой. При этом обязательно проповедуя разные добродетели. Правда удел подавляющего большинства женщин несколько иной; зачать отнюдь не Спасителя и если уж не в пороке, то и не в библейской непогрешимости. Может быть поэтому иная женщина хочет побыть ведьмой совсем даже не немножечко...

Женскую парадоксальность в одном, естественно, из многих ее проявлений довольно точно охарактеризовал Н. А. Некрасов, говоря, что женщина хочет проповедовать «...любовь враждебным словом отрицанья». Все это не может не приводить мужчину в замешательство в его стремлении объяснить женскую природу с точки зрения мужского разума. С позиций мужского рационализма и прагматизма трудно разобраться, что во всем этом необходимое, а что случайное. А на самом деле женщина это тысяча случайностей и только одна из них ваша. И то только в этот самый момент...

Женщина парадоксальна и в том, что она значительно обоснованнее Хлестова из «Горя от ума» может сказать, что «Все врут календари». И если календари lie все врут обо всем, то уж определенно врут относительно женщины. И в. особенностях женского поведения нет таких мотивов, которые однозначно ук-

ЮО

ладываются в прокрустово ложе мужской логики. Иная женщина, например, для того, чтобы выглядеть в глазах своего собеседника ярче, не остановится и перед тем, чтобы очернить себя. Но сделает это так изысканно, что невольно скажешь: «Как же это вам идет!» И действительно, если женщина и имеет какой-нибудь недостаток или порок, то не иначе такой, который ей к лицу. А раз порок или недостаток к лицу, то какой же это порок? Это скорее уже достоинство. И женская любовь, уж так неоднозначна! Она ведь может искренне любить все человечество, за исключением, конечно, мужа, свекрови и соседей... Наконец, чем больше узнаешь женщину, тем лучше понимаешь, насколько ты ее не знаешь. Насколько приближаешься к ней, настолько, кажется, отдаляешься от нее (или она отдаляется от тебя). Поэтому можно даже сказать так: насколько женщина близка к мужчине, насколько она далека от негр. Все эти «постольку поскольку», «за» и «против», «плюс» и «минус» только лишь видимые грани айсберга. А что там, за урезом воды? Да и наконец, что там, в других измерениях женского характера и женской природы, которые выше и сложнее обычных двузначных оценок.

Поэтому, когда\ мы пытаемся ответить на вопрос о том, что у мужчины на уме, то лично нам на ум приходит именно это. И видимо потому, что по-другому просто быть не может. Женские и мужские качества взаимно обусловлены, а не просто полярно противоположны. Поэтому, очевидно, выражение «быть мужчиной» имплицитно подразумевает, что указанные выше женские особенности не должны оставлять его равнодушным. Тот же, кто для себя раз и навсегда решил вопрос о том, что есть женщина, конечно, тоже может быть кем-то, впрочем, как может и. не быть.

Итак, продолжим перечень того, что у мужчины на уме. Ну прежде всего то, что из себя представляют специфические женские качества. И при зрелом размышлении на ум приходит то, что для женщины мало иметь выдающиеся качества, но нужно еще и уметь ими пользоваться. На уме у мужчины и то, что женщина в принципе беспорочное существо, ибо всецело, предаться одному пороку ей мешает исключительно то, что у нее их несколько. А может бьггь именно в этом и заключается женская многогранность ?

Конечно, не стоит поэтизировать все подряд женские особенности. В этом будет что-то от лести и подобострастия. Нет, женщине, как и мужчине, присущи свои особенные иллюзии мнения, приступы, страсти, пороки благоразумия, издержки благочестия и добродетели. Иным женщинам кажется, что весь мир вращается вокруг них, а на самом деле они просто крутят головой. Женщины доверчивы и верующая женщина верит во все, всем и всему, неверующая никому, но и та и другая одинаково легковерны. Впрочем, то же самое можно сказать и про мужчин. Но вот что существенно их отличает друг от друга. Есть такие добродетели, которые может позволить себе только женщина, и есть такие пороки, которые мужчина не может себе позволить. Хотя может быть и наоборот, но тогда первого не стоит стыдиться, а вторым не к лицу чгордиться.

У мужчины на уме много иронических суждений о женском уме. Иные вообще отказывают ей в этом качестве. Впрочем, это может быть потому, что женщина слишком умка, чтобы демонстрировать сзой ум. И ум этот не от многознакии, потому что _если. женщина и много читает, то это еще не означает, что от прочитанного ей много проку. Скорее всего это природный ум. Поэтому не стоит особенно восхищаться умом женщины: она просто подумает, что вы не цените ее красоты и женственности. Как, впрочем, не стоит и пенять женщине за то, что она глупа. Она в конце концов просто может парировать это так: «С кем поведешься, от того и наберешься». И в этом будет, конечно, права. Но нужно помнить, что отказать женщине в уме не означает утверждения, что ее голова держится на прическе.

Издержки мужского суждения о женском уме и характере обязательно вызывают ответную женскую уничижительную реакцию. И в этом отношении женщина сильный оппонент муж-, чины. Она может изящно поставить на место всякого, кто перейдет должные пределы. Хвастающегося знанием знаков Зодиака она обязательно едко спросит, а знает ли он знаки препинания. Демонстрирующему свою нездоровую тягу к культуре женщина скажет, что именно поэтому он такой назойливо вежливый. Хвалящемуся своей здоровой тягой к культуре она заметит, что у него просто что-то со здоровьем. Возносящему свои достижения она подчеркнет, что един достигает наибольшего в невежестве, а другой в посредственности. Выставляющему на суд заслуги в области высшего образования женщина намекнет, что иной имеет высшее образование без среднего. И это очень заметно. И если во всех этих суждениях мужчина будет сетовать на издержки женской натуры, то женщина обязательно возразит, что это скорее недостатки его собственной культуры.

Вопрос о том, что у мужчины на уме, предполагает его догадки, сомнения, намерения, ошибки, иллюзии и убеждения. В числе догадок та, что если первая жена - от Бога, вторая от человека, то третья, вероятно, от черта. А также и та, что в каждой женщине дремлет теща и безысходный вопрос о том, что если все девушки хороши, то откуда берутся плохие жены? Мужская догадка связана и с тем, как мужчина оценивает то обстоятельство, повезло ему с женой или нет. Иному нужно понять, что если ему повезло с женой, то это не значит, что ей тоже повезло. Хотя с женой не повезло, то это вовсе не означает, что она считает так же. Но с другой стороны, если мнение о взаимном невезении сходится, то вполне возможно, что повезло кому-то другому.

В жизни каждого мужчины и каждой женщины свой рай и свой ад. Хотя есть мнение, что нет ни рая, ни ада, а просто есть адская и райская жизнь. А уж как ее устроить это проблемы каждого. Но в подсознании любого мужчины сохраняется память о том, что рай закончился в саду Эдема тогда, когда люди перестали ходить нагишом. Наверно тогда у женщины возникла догадка, что с иного мужа можно содрать до семи каракулевых шкур.

В своих отношениях с женщиной мужчина стремится познать ее. Но дело это совершенно безнадежное, особенно если этому ке предшествует акт самопознания. Здесь не помешает один философский совет:

Заветы мудрости и истины любя,

Сказал один философ• как-то в прошлом:

Стремишься мудрым быть -- познай себя...

Совет сей, без сомнения, хороший.

Познай себя, да только же смотри.

Об этом никому нс говори:

Одни узнают, кто ты есть на самом деле,

Другие скажут, мол, мели себе, Емеля...

Познавая женщину, любой разумный мужчина держит в уме следующие простые рекомендации. Во-первых, ке стоит мерять женщину своей мерой. Этой меры либо ке хватит, либо вообще это совсем не та мерка. Во-вторых, не стоит мерять женщину и чужой мерой. Нужно ли объяснять, чго это дело неблагодарное. И наконец, в-третьих, не нужно мерять женщину ее же женской мерой. Любой из этих подходов не только не застрахован от ошибки, ко просто гарантирует ее. Возникает вопрос, а как же и чем мерять женщину, вернее, с чем ее соизмерить? Сразу нужно сказать, что такого универсального мерила нет и быть не может; Просто по природе самой женщины. Здесь невозможно описать то, что нужно делать. Скорее можно предусмотреть то, что не нужно делать. А не нужно прежде всего брать женщину «в целом», как и не стоит говорить о женщине «вообще». При этом не нужно думать, что в женщине есть частности, на которые можно не обращать внимания. И одновременно с этим ошибочно полагать, что в женщине вообще есть что-то, не стоящее внимания.

Все данные рекомендации можно понимать буквально, как впрочем, верным будет и замечание о том, что ничего нельзя понимать буквально. Так, например, не стоит думать, что обращая внимание на что-либо в женщине, при этом азужио что-либо вообще думать... Не стоит думать, что обращая внимание на что-либо в женщине, при этом можно что-либо думать... И в конце концов, не стоит думать, что в женщине есть что-то, на что нельзя обращать внимания.

У мужчины на уме разные намерения и желания. И все они тоже касаются женщины. Чаще всего такие намерения называют недвусмысленными. Что же это такое? Их можно по-разному трактовать, но одно совершенно очевидно. Если мужчина проявляет недвусмысленные намерения, то это значит, что у него на уме двусмысленная намеренность. Или даже намеренная двусмысленность... Намерение — это всегда желание действия. А в своем желании мужчина должен помнить, что всякое желание — как сатисфакция й всегда требует удовлетворения.

Итак у мужчины много мыслей о женщине, т. е. много чего на уме. И когда у мужчины так много мыслей, женщина обычно советует ему запомнить хотя бы одну. И никому не говорить... В лучшем случае — записать и, прочитав на следующий день, решить, стоило ли вообще ее записывать. Мужчина может ошибаться в его суждении о женщине. Таких ошибок не счесть, но вот одна, наиболее распространенная: мужчина считает себя умным, если у него есть что-то на уме. Это, конечно, вполне обоснованное соображение. Только, пожалуй нужно помнить, что глупым можно быть не только от недостатка ума, но и от его избытка. Впрочем, последнее обстоятельство касается не только мужчин, но и женщин.

Мужчина ошибается, когда он думает, что нрацится женщине за то, что он умер. И такое часто бывает. Но следует, вероятно, иметь в виду и то, что не может долго нравиться тот, кто умен все время на один и тот же лад. Вообще, нравиться женщине это определенная способность. И если мужчина имеет способность не нравиться женщинам, то это скорее всего единственная способность, которую он имеет.

Итак, у мужчины много чего на уме, на душет Хотя порою мужчина скептически относится к сей неуловимой материи. Но женщина резонно замечает, что пусть мол мужчина и сомневается в существовании души, лишь бы она у него иногда болела. А уж об этом женщина позаботится.

Известен образ античного мудреца Сократа. И известен не только за его глубокомысленную мудрость, но и за то, что его женой была Ксантиппа, по преданию, самая сварливая женщина всех времен и народов. Она вечно скандалила, бранилась, осыпала своего благоверного упреками и даже обливала его помоями. Сократ в ответ на недоумение друзей о том, как все можно терпеть, говорил, что на примере Ксантиппы он учится обращению с другими людьми. Это, конечно, известно всем. Но вот наша авторская гипотеза, кажется, может пролить свет на эту вековую загадку. Может быть, Ксантиппа' — не более, чем внешнее выражение того, что было на душе у Сократа?

Что у женщины на языке?

Женская речь, ее лексика существенно отличается от муж ской. Женщине свойственно украшать свою речь как и себя: со вкусом и изыском. Мужчина же говорит так, как и ведет себя: с расчетом и умыслом. Речь вообще сильное средство. И из вестно, что одному должно хватать ума, чтобы достигать цели, пользуясь речью, а другому - хватать ума, чтобы не пользоваться речью.

Одна из главных особенностей женской речи это много-словие. В первой книге по женской логике мы уже отдали должное этому феномену. Но он, как и женщина, неисчерпаем. Поэтому в разделе о том, что у женщины на языке, стоит еще раз вернуться к этой теме. Да, женщина обычно говорит много. Так давайте .разберемся, почему? Во всяком случае, если женщина говорит без умолку, это значит, что ей просто не о чем молчать. А если же женщине есть о чем молчать, то именно это она вам и выскажет. Поэтому в любой ситуации у женщины есть тема для разговора. А если учесть то обстоятельство, что обычно женщина более свободно, чем Мужчина пользуется языком, то женскую разговорчивость нужно не осуждать, а понимать.

Дело в том, что у женщины на языке может быть много оттенков, смыслов и значений. Так, если женщина много говорит, то может быть, она говорит за себя, за вас и, возможно, за того парня... В любом случае всегда полезно прислушаться к тому, что говорит женщина. Хотя бы из тех соображений, что по женскому лексикону можно догадаться, кто у нее любовник. Мужчина иронически обычно относится к женскому многословию, едко замечая, что если женщина чересчур болтлива, то, может быть, она просто съела попугая. Это замечание, конечно же, не имеет должных оснований хотя бы потому, что если женщина не болтлива, сие не значит, что попугай был неговорящим,

Женщине всегда есть что сказать. А поэтому проблема не в том, чтобы заставить ее это сделать, а в том, чтобы помешать ей говорить слишком много. Впрочем, эта возможно. Нужно просто помнить, что избыток женской разговорчивости почти всегда за счет недостатка мужской внимательности. Есть еще важные нюансы, не поняв которых, всегда будет искус осудить женщину за многословие. Ведь ^женская многословность для нее не самоцель. Она много говорит для того, чтобы мужчина не успел высказать чего-то вздорного и нелепого, о чем обоим потом при-;шлось бы пожалеть. Можно сказать и так: женщина много говорит в разговоре с мужчиной еще и потому, что^1 она не хочет, чтобы болтливым был он.

При том, что женское многословие естественно и в каком-то отношении выражение- женской заботы о мужском имидже, в нем есть свои пикантные особенности, издержки, недостатки и достоинства. Многие мужчины не понимают этого, как и вообще не понимают женскую речь. Что здесь непонятного, спросите вы? Да прежде всего то, как сами женщины в разговоре между собой умудряются понимать друг друга? 11рислушайтесь к обычному женскому разговору, например, к разговору двух подруг. Они ведь говорят одновременно и при этом умудряются понимать друг друга, следить за общей нитью разговора, отвечать на вопросы и задавать их. Ко главное в том, что они говорят одновременно. Разговор друх женщин словно дуэт, четырех квартет. И каждая ведет свою партию. Мужская речь это монолог, разговор двух мужчин это диалог. Разговор двух женщин — это не диалог, эта два монолога, исполняемых одновременно. Поэтому, если три мужчины составляют коллегию, то три женщины небольшую ярмарку.

В разговоре с мужчиной возникают несколько иные сюжеты. Женщина одновременно втягивает вас в разговор и в то же время выталкивает из „ него. Причем втягивает, когда вы не хотите говорить и выталкивает, когда чересчур разговорились. У женщины для обозначения одного и того же предмета или явления очень много слов и оттенков слов. Ей просто не хватает времени продемонстрировать все опенки значений. Наверно, иной разговорчивой женщине для ее рассказов и тысячи и одной ночи мало. По сути мужчине нужно много мыслей, чтобы запомнить одну, а женщине достаточно одного слова, чтобы долго говорить. Но это все потому, что по женскому убеждению нужно много раз говорить об одном и том же, так как мужчина ничего не понимает с первого раза. Мужское же убеждение на этот счет связано с тем, что весь женский разговор вертится вокруг одной и той же темы вокруг нее самой. Более того, весь женский разговор посвящен одной и той же мйсли, выраженной разными словами. И разговор длинен не потому, что у женщины много мыслей, а потому, что у нее много слов для выражения одной и той же мысли. Если ж разговор бесконечен, то это явный симптом, что вообще нет никакой мысли. В этом отношении женщина, конечно, умеет сказать все, что нужно, но она не умеет сказать не больше, чем нужно. Поэтому, наверно, желание говорит!) у женщины так же сильно, как и у мужчины желание не слушать. Ну а по большому счету женская многословность имеет только одну цель: она хочет быть привлекательной и даже своим разговором хочет привлечь внимание мужчины. И мужчина должен помнить, что если женщина слишком много говорит, то это и его вина и его беда: просто рот женщины не закрыт поцелуем. Впрочем, когда она молчит, то это тоже ваша вина. Значит вы просто не дали ей пищу для разговора.

Итак, что же у женщины на языке? Ответ на этот вопрос достаточно парадоксален, как и сама женщина; На языке у женщины ее тайны и загадки. В этом нет ничего противоестественного, ибо человек вообще обычно говорит именно о том, что хочет скрыть и скрывает то, что хочет сказать.

Распространенным, мнением является такое, что женщина не умеет хранить тайны. Наверно, это суждение не лишено основа-" ний, но скорее всего потому, что у женщины слишком много тайн. Говорят, что мужчина умеет хранить тайны, если, конечно, кто-то их ему доверит. У женщины действительно много тайн, но в их выборе она очень разборчива. Во всяком случае, она не имеет таких тайн, которые нужно уж слишком скрывать. В конце концов именно те тайны лучшего сохраняются, о которых либо вообще никто не догадывается, либо те, о которых знают все. Такие тайны для женщины своеобразный конвертируемая валюта. Это, конечно, касается прежде всего чз^жих тайн. Существуют подозрение, что различные существующие женские сообщества — неформальные агентства по распространению чужих тайн. Что касается своих собственных тайн, то она как грех, Но с другой стороны, а стоит ли прикрывать чужие прегрешения?

В отношении к тем тайнам, которые у женщины на языке, мужчина должен быть очень осторожен й деликатен. Во всяком случае, не стоит звенеть ключами от женских тайн. А вообще женщина хранит чужую тайну только под залог сохранения своей собственной. Вот такой получается женский ломбард. И в этом отношении женщине -нужны особенные качества. Ибо женщине, креме женственности, требуется еще и мужественность, вернее мужество, чтобы порою чужие тайны хранить как свои. Она поощряет, чтобы ее женскую тайну разгадывали, но не стремится, чтобы ее разгадали. Она хочет намекать на свою тайну, но не желает, чтобы она стала общим достоянием.

Естественно то, что женщина желает быть загадочной. И даже будучи хорошо знакомой, ей хочется оставаться хоть немножко таинственной незнакомкой. А то, что каждая женщина имеет свою загадку -- аксиома. И если у вас нет отгадки жен

ской загадки, то эту отгадку даст кто-нибудь другой. Впрочем, если вы вообще ничего не представляете о женской загадке, то наверняка ее и загадал кто-то другой. Хотя с другой стороны, если такая отгадка имеется, думается что у вас хватит трезвости не делиться ею с женщиной. Просто нужно помнить, что не нужно путать женскую загадку и развлекательный кроссворд. Во втором случае есть только одно слово, которое отвечает на заданный вопрос, а в первом на женский вопрос нет и не может быть какого-либо слова, чтобы оно было признано женщиной в качестве удовлетворительного ответа. Это, как говорится, по определению самого женского вопроса. И женщина, наверно, сходны тем, что все они имеют свои загадки, а различаются тем, что отгадки у них разные. И если вы хотите узнать что-то о женской тайне и женской загадке, такой, казалось бы явной и прозрачной, попытайтесь узнать, что делает глаз, когда он закрыт веком. В любом случае, главное, что нужно понять это то, что назначение женской тайны и загадки не в том, чтобы их сохранить, а в том, чтобы возбудить к ним интерес. И эту роль, конечно же, они с блеском осуществляют.

Возбеждения интереса к женским тайнам и загадкам достигается женской речью и женским поведением. Но сейчас речь прежде всего о том, что у женщины на языке. А на языке у нее колкие суждения о мужчине, насмешки, намеки, недомолвки, а порою даже сплетни, злорадство и анекдоты. Не будем думать, что женщина только то и делает, как высмеивает мужчину. Нет, она еще и похваливает его, хотя об этом мы уже писали.

Начнем с женских насмешек. В слове «насмешка» звучит что-то такое, что одновременно намекает на смех (а это положительная человеческая эмоция) и на осмеяние (в чем содержится явный негативный подтекст). Может быть, именно об этом воскликнул М. Ю. Лермонтов в послании А. О. Смирновой: «Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно».

Мужчина обычно думает, что женская насмешка над ним это почти оскорбление. Она, кажется ему, хочет посмеяться над ним или даже осмеять его. Конечно, так бывает в жизни. Но чаще всего женская насмешка очень многослойна. В конечном счете ее реальное содержание (если оно вообще может быть) заключается в том, что мы сами можем в ней открыть. Насмешка может быть едкой и даже злорадной. Но это не радость ради зла, а скорее радость на зло. Насмешка может быть отрезвляющей и поэтому она скорее всего не испытание самолюбия мужчины, а просто способ его отрезвления.

Но главное это то, что насмешка средство против банальности. Быть банальной для женщины хуже, чем быть непривлекательной. Непривлекательная женщина все равно в конце концов найдет то, чем она сможет привлечь мужчину: она сменит прическу, изменит макияж, выработает другую походку, поправится или похудеет. У банальной женщины только одна перспектива: стать не банальной. Посмеиваясь над мужчиной, женщина хочет, чтобы и он не скатывался к баналыГостям. И обычно на банальности она отвечает возвышенностью. Строго говоря, это почти рецепт поведения: женщина считает, что против банальности есть только одно средство на все его банальности отвечать на безукоризненном французском... А тут, как говорится, если мужчина понимает по-французски, то о какой банальности может идти речь? А если не понимает, то пусть хотя бы Поймет, что он что-то не понимает... Впрочем, для этого совсем не обязательно грассировать на парижском диалекте. Противопоставлять банальностям можно и безукоризненный русский. Главное здесь в безукоризненности, а равно и в укоре, который из этого следует. Поэтому, если вы что-то не понимаете в женской речи, значит вы сказали банальность, ответом на ко торую послужил укор безукоризненности изящного способа вы ражения.

Женская насмешка часто служит и средством против назой ливости. Так, если мужчина чересчур назойлив, то женщина обязательно спросит, почему у него такая нелепая фамилия. Он обя зательно начнет объяснять или оправдываться. Так ему, как говорится, и надо... А если фамилия неизвестна, то вопрос будет о нелепом носе, или о нелепом выражении лица. Да мало ли сколько нелепостей может найти женщина в мужчине, если, конечно, захочет этого.

Женщина, доверяясь своей интуиции, имеет своеобразный реестр насмешек, варьируя которые, она всегда во всеоружии. И рассуждает женщина примерно так: если мужчина все время прикидывается дурачком, то он не так уж и глуп или во всяком случае, ему хватает ума, чтобы не прикидываться умным. Все это, конечно, зависит от разных обстоятельств, от природы и характера, воспитания и образования, но мужская клоунада не означает во всех случаях жизни, что он любит смешить людей. Скорее всего он сам посмеивается над ними. Насмехаться над таким дело неблагодарное. А вот если мужчина все время серьезен, то это настолько серьезно, что над ним можно и посмеяться. Что женщина и делает. И нужно сказать, что делает это совершенно блестяще.

Женщина любит посмеяться не только над слишком серьезным, но и над слишком умным. Говорящему, что он сходит от нее с ума, женщина заметит, что сходят с ума только те, у кого он действительно есть. Мнящему из себя философа, она посоветует изобрести философский камень. Над тем, кому это не уда-

I стся она поиронизирует, а тому, кому все-таки удастся, посоветует повесить этот камень на собственную шею. Слишком прямолинейному порекомендует быть поосторожнее на поворотах, тому же, кто часто меняет свою точку зрения скажет, что просто превратилась в многоточие. Похваляющемуся своей силой и физическим превосходством женщина обязательно заметит,, что если у мужчин кулачное право, то у женщин кукишное. Мнящего из себя гения она спросит, а умеет ли он забить гвоздь. Тому, кто любит фотографироваться на фоке книжных полок, скажет, что он, вероятно, думает, что все эти книги он написал сам. После обескураженного молчания последнего едко заметит, что некоторые думают, что и прочитали все сами.

Женщина холодно поддержит мужские разглагольствования о себе и когда тот начнет говорить о том, какой он смелый, умный и красивый, подчеркнет, что, видимо, это он сам в себе открыл. И к тому же открыл совершенно незаметно для окружающих.

Прислушайтесь к разговору двух женщин о мужчине. Речь может идти о разных конкретных сюжетах, “случаях и обстоятельствах. Но половина разговоров сводится примерно к следующему: одна говорит другой: Если он ангел, то ты все-таки посмотри, не из горба ли растут его крылья. После словесной экспертизы указанного подозрения подруги 'сходятся на том, что если он не ангел, то он либо человек, либо черт. Впрочем, бывает и такой вариант: если он рогат, то он либо черт, либо возможны варианты...

Если мужчина много говорит, то женщина подчеркнет, что тень воспоминаний тем длиннее, чем ближе закат. Если он смеется, не дослушав до конца анекдот, то женщина скажет, что так поступают лишь те, кто боится его не понять. Понимающему все с полуслова женщина заметит, что это еще не означает, что все им понимается правильно, а если и понимается правильно, то не значит, что все ддводится до конца. Ну а если и доводится, то сомнительно, что до того, до которого нужно. Впрочем, выполняющему все как надо женщина все равно скажет, что лучше бы если бы он вообще и не начинал.

Женская насмешка это особая материя и тот, кто обижается на нее и считает, что насмешка его убивает, рискует нарваться на суждение, что смех убивает только достойное ^меха. Классикам принадлежит суждение о том, что смеясь, люди расстаются со своим прошлым. Но это то, что касается всех людей, а вот что касается женщины, то если она перестала посмеиваться над вами, считайте, что она с вами уже рассталась. Ибо посмеиваясь, она хочет, чтобы вы были лучше, умнее, благороднее. А раз хочет, значит нужно быть.

Где женские насмешки, там и недомолвки. Об этом речь уже шла в первой книге, но недомолвка как синоним женской на смешки не рассматривалась. А между тем, такая мысль приходит -в голову. Недомолвка это всегда скрытая насмешка. И как бы мы к ней ни относились, следует помнить о том, что если бы женщины не были так'насмешливы, все мужчины стали бы вралями и хвастунами. Согласитесь с тем, что женское суждение о рыцаре без страха и упрека звучит такая тональность, что до поры, до времени женский упрек просто не вызвал еще у мужчины чувства страха. Значит ли это то, что недомолвка это еще и упрек. В такой же мере значит, как и не значит.

Мужчина относится к упреку как к обвинению, мучительно стараясь отыскать тот факт своей биографии, который вызвал подобную женскую интенцию. А порою этого и делать не надо. Упрек имеет свою собственную биографию, он спонтанен и живет независимо от того, есть ли для него какое-нибудь основание. Так, если женщина корит мужчину за недостаток достоинств и избыток недостатков, то нужно помнить, что у его недостатков и достоинств, как и у плодов у каждого своя пора. Своя пора и у упрека. И если вас корят в чем-то, значит просто пришла пора для этого. А еще точнее можно сказать и так: порицая мужчину, женщина порицает в нем свои собственные недостатки, вернее, преувеличенное внимание к ним мужчины, Значит прав библейский принцип, говорящий о том, что не судите, да не судимы будете... И в этом отношении существенно различие женского и мужского осуждения. Мужчина осуждает то, что он не понимает, а женщина понимает лишь то, что она не осуждает. И здесь нужно понять, что женщине легче осудить; чем извинить, а мужчине легче извиниться, чем быть осужден ным.

У женщины на языке разные осуждения о мужчине. Они настолько разкокалиберны, что привести их к общему знаменателю просто невозможно, да и не нужно. Вот некоторые из них.

Так, женщина вполне обоснованно говорит о мужчине, не нашедшем своего места в жизни, что он не на своем месте или просто его место кем-то занято. Впрочем, это может быть вовсе и не его место... Говоря о том, что ее избранник золотой человек, женщина не преминет подчеркнуть, что все равно стоит' уточнить его пробу. Характеризуя мужчину, как способного на все, она не будет сетовать, надеясь, что он способен и на хорошее. Отмечая, что мужчина часто и без причины улыбается, женщина обязательно сделает вывод о том, что он не обязательно оптимист. Может быть он просто дурак. И еще не известно* что хуже...

Женские суждения, при все их многогранности, тоже похожи на упреки, а то и на ругань. Но это лишь видимость, а на самом деле они настоящие тесты взаимопонимания. Ведь если женщина ругает мужчину, то она обычно следует такому правилу: коли ругать есть за что, то говорить нужно так, чтобы мужчина понял, а если не за что, то так, чтобы он не понял. Поэтому для того, чтобы решить, есть за что вас ругать или не за что, отдайте себе отчет в том, что вы поняли. Если поняли все, так значит есть за что, а если ничего непонятно, то значит еще будет за что.

/ Развивая тему о том, что у женщины на языке, можно было бы совершенно определенно сказать, что на языке у нее в основном намеки и недомолвки. А чем они становятся - зависит исключительно от того, как это понимает мужчина. Это прежде всего, потому что женские недомолвки особый антураж,этой партии на двоих. Они дают мужчине шанс первому домолвить то, что недомолвила женщина, а женщине ~ оценить, насколько уместно это было сделано. И если это было сделано незтиестно, то они превращаются то в упреки, то в зжоры, то в насмешки. Если же мужчина удачно до молвил недомолвленное женщиной, недомолвка трансформируется в похвалу. Отсюда можно совершенно радикально посоветовать: ищите и обрящете свой собственный смысл каждой недомолвки.

При всей многозначности женского лексикона, следует помнить, что женская недолюлвка это недостаток высказанного, а женский намек избыток недосказанного. Мера между ними так условна и так иллюзорна, что женщина сама не знает, что она молвила и поэтому с ожиданием смотрит на мужчину: удастся ли ему внести ту необходимую степень ясности в их отношения. И коли мужчине это удается, то, как говорится, честь ему и хвала. Женская, соответственно, хвала. А раз женская, то не стоит ее воспринимать как награду, данную раз и навсегда. Эта награда как рейтинг. Стоит не подтвердить свой высокий статус хотя бы один раз, награда немедленно превращается в наказание, похвала в порицание, восторг в. насмешку. Наверно следующее суждение вполне можно отнести к особенностям женской похвалы и женского порицания:

В пустых словах воистину нет прока.

Но есть такие - их не взять назад.

Досада в порицанье и упреке Нам душу отравляет словно яд.

Упек упреку рознь и дело в том.

Что не одним упреком мы живем.

Порой упрек звучит как похвала,

Зато иная похвала похуже зла...

В любом случае об этом хорошо заметил Е, А. Баратынский:

Не бойся едких суждений,

Но упоительных похвал:

Не раз в чаду их мощных пений Сном расслабленъя засыпал.

Женщина не может позволить, чтобы мужчина заснул сном расслабленья и поэтому поддерживает его спортивную форму всем тем, что у нее есть на языке. Про него не скажешь, что он — великий и могучий, но грешно и говорить, что он лукавый. Он просто женский...

Такие разные характеры...

Данный раздел не имеет особой темы и тем не менее его тема мужские и женские характеры. Автор далек от того, чтобы описать здесь разные типажи мужских и женских характеров. Это, если и возможно, то во всяком случае, бесперспективно и бесполезно. Просто хотелось бы пеструю мозаику разных характеристик мужчины и женщины дополнить отрывочными, разрозненными суждениями, своеобразными мазками разного цвета, чтобы картина получилась еще более пестрой. Может быть именно в этой пестроте можно будет разглядеть нечто, неподда-ющееся систематическому рассмотрению, строгому анализу, рассудочному суждению. Поэтому данный раздел наполнен короткими суждениями, минимизированными до предела. Оки не претендуют на роль афоризмов, но и не являются наукообразными разглагольствованиями. Какие-то из них можно назвать каламбурами из разряда неглубокого каламбурения, какие-то притчами. б,ез двойного смысла й дна, а иные настолько бессмысленны, что именно это и составляет их смысл. Одно характерно для всех этих характеристик. Каждая из них дает экспозицию мужского и женского начала, мужской и женской оценки по отношению к одному и тому же предмету. А раз это так, то вполне обоснованно можно воскликнуть: какие разные характеры!

Начнем с того, что есть разные мужские и женские пороки и добродетели. Не будет их перечислять, а поговорим о них вообще. Мужские добродетели и пороки как здоровье и недуги: по мере уменьшения первых, увеличивается количество вторых. В отличие от этого, женские добродетели и пороки как потребности и способы их удовлетворения: по мере уменьшения первых уменьшаются и вторые. Легко сделать шаг от добродетели к доброте и к добру вообще. Мужская доброта - это воля, умиротворенная совестью, женская же доброта это скорее умиротворенное своеволие. Поэтому мужская доброта почти всегда усилие, а женская — иногда насилие. Отсюда, следуя женской ли, мужской ли логике, можно заключить, что мужчина добр через силу, а женщина почти насильно. Насколько то или иное благоразумно, судить каждому и в соответствии со своими признаками пола и характера. Но во всяком случае, мужское благоразумие проявляется чаще всего в неосмотрительной рассудительности, а женское в осмотрительной предосудительности. Автор считает, что это является едва ли не главным различием мужской и женской морали. И стремления этой морали тоже различны. Они отнюдь не в преследовании каких-то добродетелей. Мужчины стремится казаться сильным и умным, а женщина красивой и обаятельной. И все средства, которые к этому ведут, соответственно считаются оправданными, а потому и моральными. Однако парадокс в том, что мужчины кажутся друг другу глупыми, потому что хотят казаться умнее, чем есть на самом деле. Женщины друг друга находят непривлекательными из-за страстного желания выглядеть лучше, чем они есть на самом деле.

Тот или та, кому удается все, к чему было стремление, считает себя почти счастливым. А ведь мужское и женское счастье тоже такое разное. Мужское счастье - в удовольствии удовлетворения, а ж е н с ко е —е удовлетворении удовольствия. Или можно сказать так: счастье мужчины в том, чтобы делать, что хочешь/ Женское же счастье в том, чтобы хотеть, что делаешь. И в этом отношении для мужчины привлекательнее быть разумным без счастья, для женщины неразумной, ко счастливой. Столько различий мужского и женского счастья дает лишь одну экспозицию сходства; его постигает тот, кто поймет, что кет разницы между победителем и побежденным в делах любви.

Разные Характеры это разные эмоции, имеющие постоянную прописку. Вот, например, зависть. Кто бы назвал ее положительной эмоцией? О ней ведь можно сказать как о библейском грехе:

Завидуя другим, впадая в блуд без страсти,

Гневя себя, гордыню ли лелея,

Среди семи грехов, среди напастей,

Какой из них опаснее и злее?

В несдерженности, скупости, унынъи,

В чем более всего душа остынет,

Кто бал у Сатаны по праву должен править?

Среди семи грехов на Первом месте зависть!

Все это, так сказать, в общечеловеческом измерении, Но применительно к женщине совсем даже не так. И прежде всего, потому что женщина завидует только счастливым. Женская зависть сродни ревности: женщина завидует, что чужое счастье выпало не ей. В отличие от этого мужская зависть сродни печали: он печалится не только о своих бедах, но и об удачах других. Зависть долгожитель, а особенно женская зависть. Она живет много дольше, чем чужое счастье. И даже если чужое счастье прошло, она все равно завидует тому, что оно все-таки было. По большому счету у мужчин зависть чувство соревнования в игре, а у женщин скорее игра соревнования чувств. И у тех, и у других зависть находит свое оправдание. Женщина считает, что она не менее достойна счастья, а мужчина, что он более заслужил удачу.

Достижение или недостижение .счастья тоже вызывает разные эмоции. Хотя здесь хотелось бы сказать, что при разных его экспозициях, счастье это не конечная станция пути, а способ путешествия. Эмоции могут быть горестными, могут быть радостными, оптимистическими и пессимистическими. Мужской и женской оптимизм и пессимизм тоже существенно характерен. Мужской оптимизм основывается на том, что все будет хорошо, женский на том, что не все будет хорошо. А хотелось бы... Мужской же пессимизм убежден в том, что это даже хорошо, что пока нам плохо. Женский пессимизм касается того, что если что-то не хорошо, то все плохо. Каждый приходит к этому на основании опыта своих чувств, на почве того, чему лично он научился. Жизнь учит мужчину тому, что она ничему его не учит. Женщину же тому, что лучше ничему не научиться, чем все время переучиваться. Строго говоря, женщина становится пессимисткой от отчаяния в своей любви, а мужчина становится пессимистом, только переболев оптимизмом. Поэтому, наверно, пессимизм это приобретенный иммунитет к оптимизму или своеобразный эмоциональный иммунодефицит. Увы, но против него, как и против спида тоже нет пока радикального средства.

В вечном диалоге мужчины и женщины основной темой является вопрос о том, кто прав. На этом счет есть неплохая притча, выраженая рифмованной строкой.

Ты прав, мужчинаоценил мудрец,

Но не иссякли женские слова.

В известном споре вряд ли есть конец.

Ты тоже, женщинасказал мудрецправа.

Прохожий возмутился: Что за бред,

Какую пользу дйст такой совет?

Она права, он тоже прав, о Боже!

Мудрец сказал: Ты тоже прав, прохожий...

Правота и правда, правда и истина — все это почти равнопорядковые категории. Казалось бы, говори правду, занимай правую позицию и проблем нас будет. Ан не тут-то было. Уже говорилось о том, что женщина не любит, когда ей говорят неправду. Но означает ли это то, что она любит, когда ей говорят правду? Есть мнение, что она больше всего не любит, когда правду от нее скрывают. Здесь зримый парадокс. Скрывать правду от женщины нельзя, но и- говорить тоже опасно. Ведь, если женщине говорить правду всерьез-, то она скорее всего обидится, а если в шутку, то, пожалуй, тоже.... И это не означает, что мужчине, чтобы быть оригинальным, нужно говорить правду, только правду и ничего кроме правды. В этой ситуации он скорее всего дойдет до положения «горя от ума». Это, кстати, одно из подтверждений того, что для того, чтобы быть умным, одного ума недостаточно. Впрочем, чтобы быть честным перед женщиной, видимо, и одной честности недостанет. Мужчине для этого нужно что-то еще. А вот женщине ничего более не нужно. Она, чтобы быть оригинальной, не нуждается в том, чтобы говорить правду, как и неправду тоже. Ей просто достаточно говорить и делать все наоборот. Но в любом случае очевидно то, что у мужчины нет привилегии говорить правду, а у женщины нет обязанности ждать ее от мужчины. Женщина скорее всего ценит не правду саму по себе, а благородство. И считает она благородным мужчину не тогда, когда он говорит правду к месту, а тогда, когда рн не говорит неправду не к месту. Всякое отсутствие указанного качества в разных условиях трактуется женщиной то как врожденная глупость, то как приобретенное хамство. Синонимом всего этого в женском понимании является понятие неуместности, т. е. когда мужчина говорит, в то время как нужно слушать, молчит, когда следовало бы что-бы сказать, бездействует, когда нужно было хоть что-то сделать. Короче говоря, женщина считает мужчину таковым за то, что он мужчина...

Исходя из подобного весьма сложного отношения женщины к правде и неправде в сознании мужчины утверждается ряд принципов, в соответствии с которыми из данной ситуации можно выйти с наименьшими потерями. В числе их можно сформулировать следующие простые императивы. Женщине не стоит говорить всей правды,. неоправданно говорить неправду и совер-

Ш

шенно необоснованно говорить ей только правду. Может быть, лучше просто правдиво молчать... С другой стороны, лгать женщине вообще нельзя: она привыкнет ложь принимать за правду и в дальнейшем будет требовать только ее. Впрочем, в многогранных отношениях с женщиной совсем без лжи обойтись трудно. И чтобы женщина простила ложь, нужно лгать искренне, вдохновенно. А искренняя ложь это уже почти и не ложь, а скорее всего почти правда. Нужно цомнить, что женщине легче стерпеть обман, чем услышать всю правду.

В любом случае нужно стремиться выглядеть свободным от подозрения в глупости. Или просто свободным... А глупее всего, по мнению женщины, не тот, кто не знает всей правды, а тот, кто не знает, какая правда нужна женщине именно сейчас. Женщина в этом отношении предельно правдивое существо. И это не только потому, что она говорит правду только правду и ничего кроме правды. Нет, она порою позволяет себе, если можно так сказать, легкую вуаль изысканной правдоподобности. С другой стороны, она никогда сознательно не говорит неправду просто, потому что она не знает правду. А ведь это так простительно. И к тому же она не вериг правде не потому, что это ложь, а просто потому, что она ее не понимает. Вернее, она не понимает, зачем нужна такая правда.

В разных актах женщина обычно считает, что правда бывает только невысказанная. Высказанная же правда всегда превращается в ложь. Поэтому, чтобы понять женскую правду нужно, видимо, не столько слушать женщину, сколько смотреть на нее. И не только смотреть, сколько удивляться и восхищаться. А ведь именно этого и хочет любая женщина.

По-философски рассуждая, можно сказать, что правда для женщины лишь свидетель или обличитель, поэтому она сама предпочитает быть судьей по отношению к правде и лжи. Отсюда неслучайно то, что женщина предельно избирательно подходит даже к фактам, этим королям доказательства.

Факты для нее тоже бывают разные. Одни хорошие, а другие --плохие. И нет смысла тут сетовать или протестовать, на то ведь она женская логика.

Мужчина может лгать ради чувства выгоды, и это совершенно понятно. Женщина же может лгать только ради чувства. А это женщине всегда выгодно... Мужчина обычно заблуждается, что женщина лжет ему. Лжет женщина только сама себе и такой обман просто самообман. Самообман относительно мужчины. Поэтому, если женщина вас обманула, считайте, что это просто вы обманули ее ожидания и она была вынуждена обмануть себя.. За это ей и приходится раскаиваться. Но судить и осуждать ее в этом случае совершенно не за что. Поэтому, если вы констатировали женский обман, нужно немедлено извиниться, повиниться и покаяться. Каждый, в это верит по-разному. Женщина притворяется, что верит мужчине, а мужчина не притворяется, не веря. В итоге можно сказать, что нет мужчин, честных как праведники и нет женщин, берегущих честь только ради праведности. В житейских отношениях все проще и сложнее. Собственно, об этом все время и речь...

В этой портретной галерее много и других характеров. Вот, скажем, комплиментарный характер. Мужской комплимент женщине бывает обычно двух видов: вклад под ожидаемые процента вознаграждения и индульгенция за прегрешение. Женский комплимент мужчине невинная лесть. Но это такое редкое явление, ибо женщина, не считая мужчину своим благодетелем, старается не льстить ему. Мужчина, не считающий себя льстецом, думает обычно что именно этим он и благодетельствует женщине. Он также не очень любит просить, чтобы лишний раз не обязываться, женщина же любит так обязывать, чтобы ее просили. 4

В своем отношении к женщине мужчина подозревает многое, чего ему кз?жно опасаться. Хотя он не боится делать то, что он хочет делать. .Женщина же хочет делать то, что она боится делать. И стоит возблагодарить Господа, что им обоим хватает^4 смелости делать то, что хочется и хотеть то, что делается. Кстати, о благодарности. Мужчина редко благодарит женщину, потому что часто ему неведома цена того, за что нужно благодарить. Женщина тоже довольно редко благодарит мужчину, считая свою благодарность выше ценой' чем, то, за что можно было бы поблагодарить.

Портреты, портреты... Лицезрение большинства из них доставляет чувство удовольствия. Смотришь на такой характерный портрет и словно впитываешь растворенное в нем добро. А это почти то же самое, что самому делать добро. Мужчина, кстати, делает добро с отвращением и в этом находит моральное оправдание: мол он не извлек из этого никакой личной пользы. Женщина же делает добро с удовольствием и порою даже так, чтобы извлечь личную пользу даже из того, в чем ее вообще нет. Но в этом отношении женщина скрытное существо, ибо даже в добрых делах она стремится утаить то, почему она их совершила. Мужчина тоже скрытное существо, но скорее всего потому, что он склонен утаивать недоброе, а равно и то, почему недоброе им совершено.

Мир этих отношений — это постоянный обмен мелкими и большими услугами, радостями и неприятностями. Женщине привычно оказывать мелкие услуги как благодеяния так, что они приобретают большое значение в жизни мужчины. Мужчина предпочитает обещать большие жизненные благодеяния, оставляя мелочи в услужение своим привычкам. И, приняв женскую услугу, мужчина обычно расстается с вольностью. Женщина же вольна, оказав услугу, приобрести слугу. Хотя она, конечно, на словах старается представить себя рабыней, убеждая своего «хозяина» в возможности исполнения его любого своеволия. Но за эти своеволия нужно платить и причем, платить не откладывая. Иначе потом придется расплачиваться и по значительно большей цене. Чтобы все это свершилось в соответствий с канонами женской логики, женщина делает мелкие услуги, чтобы мужчина думал, что она способна и на большие. Мужчина же просто уверяет, что он способен на большие услуги, чтобы от него не ждали мелких. Впрочем, чаще всего он не предлагает ни тех, ни других.

Портретных черт характеров может быть очень много. Но читатель обратил внимание на то, что порею противоположные черты мужчины и женщины выписаны одними и теми же словами, просто скомбинированными по-разному. И это не случайно. В этом, можно сказать, авторский умысел. Ведь все мы из одной материи, но как же мы по-разному устроены! И дай Бог, чтобы так было Всегда!

ДАМСКИЕ СУЖДЕНИЯ «АССОРТИ»

к

В этом разделе разные женские суждения, а вернее сказать, авторские измышления о том, какими могли бы быть женские суждения о мужчине. Мы назвали этот раздел «ассорти» потому, что все эти суждения посвящены самым разным предметам и ситуациам.

Есть мужчины, у которых даже в молчании заметны грамматические ошибки.

Все пьяные мужчины поют одним и тем же голосом. И кажется, одну и ту же песню.

Чтобы закрыть глаза на то, что вытворяет мужчина, нужно иметь сто глаз. А чтобы заметить — достаточно и пары.

Любой мужчина обращается с женщиной в своем воображении более тонко и нежно, чел* в действительности. Так посоветуйте ему завести отношения с воображаемой женщиной.

Есть мужчины, которым на роду написано быть обманутыми; не обмануть такого - значит, идти наперекор предначертанию.

Уйдя в самого себя, мужчина, конечно, может представить себя узником одиночной камеры своей души, правда, если он забудет о существовании надзирателя.

Мужчина, делающий женщине благо, все равно. старается для себя.

Иной мужчина любит копаться в себе. Ваше дело уверить его, что эти раскопки не дадут ничего примечательного.

Лишь бы на душе было спокойно, а жить можно и в шалаше. Разумеется, если у всех остальных при этом нет вообще крыши над головой.

Иной мужчина ничего не говорит, но зато заметно, что он думает глупость.

Помните, если бы повысилось искусство вести беседу, то несомненно понизилась бы рождаемость. Правда, это не означает, что молчуны — многодетны, а болтуны — бездетны.

Мужское шутовство бывает двух типов: иной, будучи серьезным по натуре, изображает из себя шута, а другой, будучи шутом, прикидывается серьезным.

Тот, Ktno кланяется — еще не шут. Шут, скорее, тот, кто думает, что ему кланяются.

Женщина всегда строит иллюзии: потом либо муясчина их оплачивает, либо женщина их оплакивает.

Мужчине тоже свойственно строить иллюзии с той лишь разницей, что и оплакивать, и оплачивать их чаще приходится обоим.

Пусть мужчина и любит выпить, но лишь бы он не закусывал при этом удила.

Пусть мужчина будет и рубахой-парнем, лишь бы рубаха была чистая.

Мужчина не хочет выказать себя добрым из боязни показаться либо смешным, либо скучным.

Есть один важный критерий мужской глупости: умный, сделав глупость, сожалеет и стыдится, а дурак говорит, что сделал ее пб велению долга.

Делать глупости ради женщины — верх неосмотрительной галантности.

Не делать глупости ради женщины — слишком осмотрительная благопристойность.

Иной мужчина зазнается больше своей собаки, получившей медаЛь на собачьей выставке, и готов носить ее на своей груди.

А не кажется ли вам, что мужчина слишком разумен?

Это, по крайней мере, бестактно по отношению к женщине...

Настоящий мужчина — как бумеранг: он всегда должен возвращаться. Но для этого его нужно уметь бросать...

#ной мужчина вовсе не такой уж дурак... каким от окажется при более близком знакомстве.

У иного мужчины пульс звучит лучше, чел* голос.

Иной мужчина не только говорит, но н eeigw носит с апломбом.

Иные мужчины немногословны лишь потому, что нлг нечего сказать. А те, кол*у есть что сказать, просто не умеют говорить.

Иной мужчина многословен, но это еще не означает, что ему есть что сказать. Чаще всего он просто хочет доказать, что он есть.

Мужское тщеславие обычно не простирается дальше желания получить похвалу себе за то, чего он не заслуживает.

Мужская лесть женщине простирается дальше похвалы ей для того, чтобы получить за нее то, что заслужено желанием.

Мужчины больше, чем женщины склонны к самоубийству: они чаще убивают самого себя в себе самсм.

По словам мужчины легко можно угадать, о чем он хочет умолчать.

По тому, что, муоючина умалчивает, можно догадаться о том, что он хочет.

По тому, что он хочет, можно быть уверенной почему.

Единственное, что может быть непонятным в мужчине,- зачем все это ему надо?

Приобрести добродетели или избавиться от пороков одному мужчине мешает лень, а другому — упрямство.

Мужчине легче изобразить несуществующее чувство, нежели скрыть настоящее.

Иногда мужчине^лучше не ругать за его недостатки, чем хвалить за его достоинства.

Иным мужчинам для того, чтобы избавиться от претенциозного глубокомыслия, не хватает только чувства юмора, а другим — чувства, что у них нет чувства юмора.

К некоторым мужским комплиментам женщине нужно привешивать ярлычок: «Для наружного употребления».

Глупый мужчина — это мужчина, страдающий несварением ума.

Иной мужчина хвалит другого, словно помещает капитал под проценты, ожидая ответной похвалы.

■Мужчины спорят между собой так же, как два петуха, дерущиеся насмерть из-за того, что оба одновременно прокукарекали.

Мужская щедрость нагляднее всего проявляется в способности давать советы.

Пусть мужчина думает, что душа - это предрассудок, лишь бы она у него иногда, болела.

Иной мужчина вечно ходит с портфелем, а говорит, что несет свой крест.

Иной мужчина так и не нашел своего места в жизни: он вечно кого-то замещает.

Иной мужчина любит шалить, а у другого просто шалят нервы.

Мужчина отмахивается от женских суждений только потому, что ему не хватает способности перевести их на свой язык.

Есть мужчины, которые всю жизнь путают делопроизводство и детопроизводство.

В мужском самомнении есть что-то от артиста без роли.

Не нужно говорить мужчине, что он далеко пойдет. Вдруг он возьмет, да и уйдет. И не вернется...

Иной мужчина все замечает только для того, чтобы самому быть заметным.

Иногда ,мужчина мнит себя рыбаком, не подозревая, что иная «рыбка» заглатывает наживку вместе с ним.

Иной мужчина — приженер. При жене то есть.

Мужчина стремится стать тем, кем он хочет, делает для этого то, что может, и становится в результате тем, кем придется.

Футбол любит смотреть тот мужчина, который не любит бегать, а бокс тот, кому приятно, что по лицу бьют других.

********* *#*d**J*«U*

c*cw*c>cw w w% «гчмпмпипмп*

Если у тебя есть фонтан -- заткни его. Дай отдохнуть и фонтану...

Кс2ьма Прутк

2x2 = стеариновая свечка или таинственные фасццнации? — не ДОКАЗАТЬ, а поразить его своим очарованьемРечи, фразы, раз~ говоры, или смысловые коды взаимопонимания.

Женская логика вообще такой объект исследования,

который практически не с чем сравнить. Здесь даже невозможны какие-нибудь пояснительные аналогии. Здесь все неординарно, по крайней мере, неоднозначно. Договорившись понимать под женской логикой НЕЧТО, что проявляется в речи и поведении, споре и доказательстве, манере и привычке, мы еще не отдаем себе отчета о том, что все это может быть в какой-то мере и так, но одновременно не так.

Женская логика это такое нечто, что вообще неописуемо, непредсказуемо, невыразимо и, соответственно, необъяснимо. Дотошный читатель может задать резонный вопрос: позвольте-ка, а о чем же вы собираетесь писать? Вот именно об этом и собираюсь писать: о том, что объяснить и обосновать, почему именно таким способом осуществляются те или иные заключения, какие резоны лежат в основе решений, на каких основаниях делаются определенные выводы, однозначно не представляется возможным. Так же невозможно, как невозможно открыть то, чего нет, либо то, что уже открыто.

Но вместе с тем некоторому объяснению подлежат результаты или последствия, которые имеет женская логика. А по результатам можно лишь догадываться о причинах, о тех таинственных и загадочных (а иногда даже мистических) механизмах, которые составляют существо женской логики. Так что, рассматривая женскую логику, мы, образно говоря (и отнюдь не стремясь на что-то намекать), имеем дело с «черным ящиком». На входе его стимулы, а на выходе, как водится,- реакции. Мы отдаем себе отчет, что такое сравнение «хромает» на обе ноги, ибо стимулом женской логики может быть мужчина, а реакция ее тоже вполне возможно ориентируется на него же. В таком случае данная аналогия ровным счетом ничего не проясняет. Однако поскольку другого сравнения у нас нет, будем пользоваться этим. Именно его мы попробуем подвергнуть экспертизе мужской логики. Не более. А что же касается самого «черного ящика», то пусть это останется Тайной, манящей и тревожной...

Мы неоднократно говорили и будем еще повторять, что женская логика это живое противоречие, парадокс. Противоречивость и парадоксальность заложена в названии данного раздела. Попробуем, в этом разобраться.

2x2 = стеариновая свечка или таинственные фасцинации?

По словам российского женоненавистника Пигасова (одного Ш персонажей тургеневского «Рудина»), «...мужчина может сказать, например, что дважды два не четыре, а пять, или три с половиной; а женщина скажет, что дважды два - стеариновая свечка». По-разному можно относиться к такому объяснению. Но при всем этом очевидно одно. Мужской ответ может бьггь правильным или неправильным. Женский ответ просто не укладывается в этом двузначном измерении; для него не хватает черно-белой палитры. Он находится в другом измерении, в нем всегда содержится, помимо основного смысла, еще какой-то иной. Это смысл неординарности, парадоксальности и, быть может, даже непринужденности.

И было бы слишком тривиально трактовать женский ответ как кекмеющий смысла. Во-первых, смысл имеет все, даже бессмыслица. Только чтобы понять <2мЫсл того,, что на первый взгляд кажется бессмыслицей, надо перейти в другую семантику, т. е. нужно уметь посмотреть на тот же предмет со стороны, другими глазами... Во-вторых, можно сказать так: какой вопрос, такой и ответ.

Итак, прав был, наверно, отчасти Пигасов, утверждая, что женский ответ (добавим от себя на тривиальный вопрос) отличается высшей степенью экстравагантности. В нашем понимании это символизирует собою то самое НЕЧТО, не укладывающееся в обычные представления. Можно было бы даже й добавить, что женский ответ на вопрос это не просто ответ;

это всегда новый вопрос, а может быть даже и не один... Эту тему мы хотели бы развить в специальной главе, называемой «Женский вопрос».

Кроме парадоксальности и противоречивости, непредсказуемости и непринужденности, женской логике присуще еще нечто такое, что напрочь отсутствует в мужской логике. Вообще мужчина может пококетничать противоречивостью суждений и парадоксальностью выводов. Некоторые даже специально берут на себя роль этаких резонеров, выполняя язвительную рекомендацию Бернарда Шоу: отрицайте все и вы легко прослывете умным человеком. И как писал А. С. Пушкин: «Чего ж вам боле, свет решил, что он умен и очень мил... » Так что относительно одной лишь противоречивости, как характерной черты женской логики это вопрос довольно спорный. Но вот есть еще одно, что уж наверняка ни один мужчина, как он ни будет стараться, достичь не сумеет.

Женскому рассуждению присуще очарование й чисто женское обаяние. Это называется фасцинацией. Фасцинами в древнем Риме называли амулеты от сглаза. Они обладали этакой колдовской силой. С другой стороны, фасции это пучок, связка прутьев. Пучки связанных прутьев несли во время триумфов перед консулами и императорами. В дальнейшем это, кстати говоря, стало эмблемой фашистской партии Муссолини (но это, клятвенно вас заверяем, никакого отношения к женской логике, да и к женщине вообще не имеет). Итак, фасцинация это колдовская сила женского очарования. И неизвестно, чего в ней больше, заговоренности амулета или триумфального шествия торжествующей женственности?

Может быть и кет никакой женской логики? Все это досужие выдумки... Есть лишь женская фасцинация... Действительно, ведь женщина стремится не столько доказать, сколько поравнять. И естественно поразить не блистанием ума, но блистанием женственности. Аргументом здесь может быть все: от макияжа до супермодной одежды. Впрочем, поразить это лишь частный прием. Главная задача женского доказательства не просто Поразить, но и очаровать.

Какой бы мы не вкладывали смысл в понятие женской логики: то ли парадоксальность суждения, то ли очарование фасцина-цни, неизменным является одно. Женщина никогда не согласится вести спор, аргументацию в невыгодных для своих экстерьерных данных условиях. Неподходящее освещение, фон, обстановка воспринимается-ею драматичнее, чем неосведомленность, отсутствие нужных фактов, недостаточность доказательных материалов. Может быть иная женщина и не сильна в нюансах доказательства и опровержения, но нет такой, которая не владела бы фасцинативнымн приемами: походкой, грациозными движениями, мимйкой, волнующим тембром речи, взволнованным дыханием, кокетливым взглядом и т. п. По поводу каждого приема можно писать отдельные исслелования.

Думается, что парадоксальность суждений и фасцинативные приемы в женской логике дополняют друг друга в создают такое единство, которое можно рассматривать только с точки зрения парадоксальных фасцинацкй и фасцинативных парадоксов. Здесь, как говорится, каждое лыко в строку... Все работает на женское доказательство.

Итак, осознавая, какие труды мы на себя берем, приступим к изучению женской логики. Обещая читателю трудности, мы ожидаем на этом пути открытия, тайны, загадки и откровения...

Впрочем, однозначно обещать все это было бы слишком легкомысленно. Дело в том, что все определяется точкой зрения. Для кого-то какой-то вопрос может показаться загадочным, и даже неразрешимым, а для другого это даже не вопрос, а так пустяк какой-то, которым и заниматься-то не стоит. А если кто и занимается, то не иначе как от безделья... Для одного проблема может показаться вечным проклятием, а другой найдет, что это всего лишь досужий вымысел... Почти обман... Итак, все определяется точкой зрения. Вот ее-то мы и постараемся изложить.

Следуя научным традициям, начнем изложение материала с общих принципов. Вообще сам термин «принцип» означает основу, начало. Обычно принципами называют исходное положение какой-либо теории, руководящую идею, основное правило, внутреннее убеждение... С этой точки зрения женская логика никаких принципов не имеет. Во-первых, потому, что хотя она и логика, но уж никакая не теория. Во-вторых, в женской логике нет какой-то Одной (или нескольких) руководящих идей. В ней все идей -- руководящие. Однако все это не означает, что если в женской логике нет принципов, то это беспринципная логика. Правда, принципиальной логикой ее тоже не назовешь... Туг как ни крути, а без противоречия, парадоксальности не обойтись.

В женской логике нет исходных положений, нет общих первоначал, нет и основных правил, но есть некоторые внутренние убеждения. Может быть это и не вполне синонимично принципам, но будем их считать таковыми. Итак, принципы женской логики. Начнем с того, что вообще принципы в женской логике в явной форме не выделяются и не формируются. Разложить женскую логику на принципы, наверно, все-таки можно, ко тогда она уже будет этим самым НЕЧТО. И свет можно при помощи призмы разложить на все цвета радуги, и это будет в принципе все тот же свет, но визуально это будет уже нечто другое.

В этом простом примере есть свой скрытый смь!сл. Женская логика также неуловима, неосязаема, ко также и вездесуща, как и белый свет. И когда мы ее с помощью особого инструмента (как и белый свет с помощью призмы, например,) с помощью мужской логики разложим на составляющие ее части, то с удивлением обнаружим палитру самых разных цветов. Причем даже таких* о которых не подозревали. Мы, конечно же, возрадуемся и возгордимся от осознания того, что докопались до сути женской логики. И это будет так, но одновременно и не так, ибо разложенная на составляющие части, она, конечно, даст какое-то представление о себе,, ко лишь какое-то, весьма приблизительное, а может быть и просто обманчивае...

Все эти сенсации, претендующие на то, чтобы быть многозначительными и глубокомысленными, можно было бы сформулировать значительно проще. Дело в том, что как ни крути этот пасьянс с принципами женской логики или с так называемыми инвариантными внутренними женскими убеждениями и приоритетами, все равно каждая женщина имеет свои собственные принципы, ей только и известные. А если и не осознаваемые, то все равно прекрасно, а главное эффективно и эффектно используемые. Ил этом, наверное, каждому доводилось неоднократно убеждаться. Поэтому, термин «принципы» женской логики - все-таки очень и очень условен. И используя его мы будем постоянно склоняться к тому,, что есть просто некоторые женские приоритеты.

Позволительно будет использовать еще одну пояснительную аналогию. Представим себе какое-либо художественное произведение, сценарий, написанный по нему вместе с режиссерским замыслом, и, фильм, поставленный по этому, сценарию. Материал в этом сравнении (т. е. само художественное полотно) и есть женская природа. Она, как говорится, изначальная и неизменная данность, почти то же самое, что называют объективной реальностью (с единственным отличием в том, что реальность-то эта существует объективно, но сама по себе, конечно же, является субъективной). Сценарий — суть принципы женской логики. Они соответственно могут меняться в зависимости от задумки режиссера (а если автором может быть и выступает Бог, то режиссером, конечно, же, женщина), в зависимости от того, какой, для кого и зачем становится фильм. Ну а что касается фильма, то мы, грешные, как актеры играем в кем те роли, которые нам уготованы автором-творцом и предопределены режиссером и соответствии с его оценкой наших способностей и возможностей.

Продолжим эту аналогию, связывающую в одну нить творца, '*\гклу и комедианта. Чтобы хорошо сыграть свою роль (а в идеале любой лицедей к этому должен и стремиться), нужно, очевидно, проникнуться режиссерскими установками и его принципами воплощения идеи в материале. Не зная этого, можно просто попасть впросак и быть освистанным публикой. Но проблема в том, что в случае, который мы разбираем, режиссер своих принципов нам не сообщает. Может бьггь он предоставляет нам самим догадываться о них, поощряя сообразительных и посмеиваясь над неспособными. Может быть... А может быть режиссер сам играет по наитию, творческому озарению. Возможно, что режиссер не раскрывается потому, что не хочет исчерпать себя в одном актере. Варианты, конечно, возможны.

В любом случае, контракт с такой творческой личностью всегда неожиданен и всегда предполагает возможность неожиданного открытия, творческого или иного эстетического потрясения.

Иной актер, пройдя режиссерскую выучку, может возомнить о себе, как о знающем все режиссерские тайны. Тогда обычно контракт с ним разрывается. Может быть эта аналогия недостаточно глубока, но все-таки весьма поучительна. И если уж мир театр, а мы все — актеры в нем, то лучшее это понять свою роль й проникнуться догадкой о режиссерском замысле. Поскольку угроза разрыва контракта с провозгласившими о своем проникновении в творческую мастерскую режиссера, является нешуточной* то вовсе не обязательно всем рисковать. Эту долю выбирает автор, вызывая, как принято говорить, огонь на себя... Самое существенное, что с этим связано это, как уже намека-Лось выше, осмысление принципов и приоритетов женской логики.

Одни из стержневых принципов женской логики это нрзшцшз неопределенности. Неопределенность в женской логике это условность, возведенная в принцип, вариативность и многозначность, доходящая до многозначительности и смещающая категоричность в зависимости от сопутствующих или препятствующих обхтоятельств из положительной в отрицательную плоскость (и наоборот).

Индикаторами неопределенности могут быть такие суждения, как «я согласна, ко при условии...», «да, но... », «возможно, конечно, только вот... ». Апофеозом этого является выражение «ну я не знаю...». Это выражение, кстати, проходит рефреном через многие ипостаси женской логики, и мы еще вернемся к нему к в женских кодах разговорчивости, и в различных формах утверждений и отрицаний.

Эта фраза обычно венчает разговор, диалог или рассуждением В его тональности присутствует и нотка раздражения, звучит голос неудовлетворенности, и формулируется оценка, и дается

волевой акцент на пресечение попыток дальнейшего обсуждения данной темы. Семантика этого выражения включает в себя в неявном виде следующие сентенции: «Я умываю руки, поступай, как знаешь... », «тебе решать, тебе и отвечать», «ты не соглашаешься со мной только из упрямства (гордости, глупости, ложного представления о том, кто является главой семьи)» и т. п.

О тносительность оценок тоже выражение принципа неопределенности. Собственно относительность включает в себя две компоненты. Первая отсутствие абсолютной шкалы ценностей и вторая — соотносительность любого оценочного суждения, его сопоставительный характер. И первая, и вторая черты относительности вводят элемент неопределенности, неясности, стирают более или менее четкие грани, ставят все в зависимость от привязанности, настроения и даже прихоти. Но при всем при этом внешне сохраняется благопристойная убедительность. Например, в принципе оценочного свойства типа «Что позволено Юпитеру не позволено быку!» звучит этот элемент соотносительности оценки. Снисходительно относясь к бычьей силе мужской напористости, женщина обязательно противопоставляет ей божественный характер собственного видения мира и ценности вещей в нем. Собственно, подобная оценка и используется исключительно для этого, чтобы дать мужчине это понять,

Сравнительный, сопоставительный характер оценочного суждения используется и там, где специально оговаривается,, что нечто является несравнимым, что кощунственно де это даже сопоставлять и т. п. Например, в разговоре типа: «Не сравнивай, пожалуйста, я это делаю для блага семьи (детей, для твоего же блага... )» категорическое требование «не сравнивать», на самом деле выступает чисто сравнительным компонентом.

Всегда понимая, что слово и дело это, как говорят в Одессе, две большие разницы, женщина дает мужчине возможность поупорствовать в чем-либо. Это включает в себя два целеполага-ния. Первое не затевать домашнюю войну по никчемному поводу, зарезервировав ее для более подходящего случая (при котором непременно припомнится и случай пропущенный, ко уже в других оценочных категориях). Второе - иметь возможность сказать в итоге: «Ну я же говорила... » И ведь действительно, говорила... Вообще этот оборот является по своей оценочной сути совершенно беспроигрышным вариантом при любом раскладе, при любом развитии событий.

Относясь к мужчине как к большому ребенку, терпя его в силу необходимости, женщина склонна и к уступкам, компромиссам, ни на йоту не отступаясь от того, что ее собственная шкала оценок единственно правильная. Это даже обсуждению не подлежит. Жизнь, конечно, вымывает из этой шкалы те или иные оценочные формулы, показывая их надуманность, предвзятость или беспочвенность. Но в истории взаимоотношения полов не было еще случая, чтобы женщина сама, без всякого внешнего давления, абсолютно самокритично сказала: к сожалению, вот в этом я была неправа. Или: как показала жизнь, в этом случае ты был ближе к истине. Это просто невозможно. И вовсе не потому, что самокритичность менее присуща женщинам, чем мужчинам. Скорее даже наоборот. Мужчинам более свойственно захлебываться от восторга и самообольщения.

Женское упорство в непризнании вины также категория относительная. Вина или неправота, о которой идет речь, это не просто женская ошибка, упущение или необдуманный поступок. Это всегда определенный залог в ее отношениях с мужчиной. И признать себя неправой значит дате слишком большие козыри последнему в последующих играх. А на это женщина пойти не может. Таким образом, женщина обычно не признает своей неправоты исключительно из педагогических соображений. Обычно в таких щекотливых ситуациях, прекрасно понимая свою неправоту, женщина, конечно же, не стремится с упорством, достойным лучшего применения, воевать за уже проигранные позиции. Она либо неопределенно молчит и обходит стороной все, что касается этого больного вопроса, а если уж и вынуждена говорить, то говорит в форме таких неопределенных модусов, что непонятно, кто прав, а кто виноват. А если и при этом вольно - невольно выплывает вина женщины, то в итоге все равно оказывается виновником этой женской вины, кто бы вы подумали? Конечно же, мужчина. Поэтому совершенно бессмысленно вести эти «разборы полетов», себе, как говорится, дороже...

Неопределенность вообще играет огромную роль. Женщина прекрасно понимает, что определить что-либо значит задеть такую область значений определяемого, которая уже в дальнейшем не меняется. Но женщина предпочинает не исходить в своих посылах из чего-то неизменного, от нее не зависящего. Она сама предпочитает быть независимой от каких бы то ни было предпосылок. Самый простой путь для этого (ибо без предпосылок вообще обойтись просто невозможно) каждый раз заново формировать свои посылы. Так, как это выгоднее в сложившейся ситуации. И делается это с очаровательнейшей непосредственностью и непринужденностью. Поэтому, неопределенность попросту есть выражение несовместимости женской логики с принудительностью. Наконец, неопределенность всегда характеризует отсутствие резких граней, черт или состояний. Это дает большие возможности для маневра. И самое важное, в конце концов, это то, что неопределенность -- важнейшее основание женской загадочности, таинственности. Сказав «да» или сказав «кет»,женщина, хочет она того, или не хочет, раскрывает свое отношение к предмету. Выражение неопределенности, например, «может быть» в принципе может означать и то, и другое, но не являться демаскирующим фактором.

Вариативность и многозначность принципы женской логики, имеющие значение не меньшее, чем неопределенность. Если в евангельской притче «Либо «да», либо «кет», а что сверх того, то от лукавого» провести границу после слова «нет», то все, что останется слева мужская логика, а то, что окажется справа женская. Может поэтому женщины и считают, что их логика права по отношению к мужской?

Итак, характерным для женской логики является то, что сверх того, что есть «да» и сверх того, что есть «нет». А это и есть рафинированное выражение неопределенности, многозначности. Понятно, что «да», равно как и «нет» к чему-то обязывают. Но быть обязанной чему-либо (а уж тем более, кому-либо), а еще и платить по этим векселям, этого любая, уважающая себя женщина позволить себе не может.

Если женщина и вынуждена проявлять какую-нибудь категоричность, то она выражает ее примерно в следующей форме: «Скорее и не «да» и не «нет», чем либо «да», либо «нет». Но и так она скорее всего ке скажет. Даже эта мера условности имеет слишком прямолинейный характер. Интуитивно она скорее всего склонится к выражению, связанному с неопределенной модальностью типа «может быть», но обязательно произнесенной в тональности большого сомнения таким образом, что в итоге не будет понятно: может быть или может ке быть (илВ даже не может быть?).

Вообще модальность «может быть» в женской логике играет очень большое значение и является ключевой во многих фразах, речах, разговорах. Из-за этого женскую логику можно, было бы даже назвать «логикой-может-быть». Женщины никогда не занимаются формализацией своих рассз'жений, их систематизацией. То, к чему мы, мужчины, приходим путем скрупулезного Анализа, женщины постигают интуицией, чувством. Нам, чтобы по-, нять окончательный вывод, требуется восстановить во всех необходимых посылах весь ход доказательства. Только тогда мы, следуя канонам нашей «железной» логики, говорим, что какое-то заключение является обоснованным, корректным. Женщине же обычно достаточно просто взглянуть на предполагаемый вывод, что бы ока сказала: подходит он или не подходит. И туг не нужно задавать вопросов о том, на каком основании и почему он подходит или ке подходит. Такие вопросы по отношению к Женщине по меньшей мере неуместны, а по большому счету бестактны, ибо она просто обычно и не знает, почему, как и на каком основании это подходит или не подходит. Ей так кажется... Или так должно быть... Иногда, она даже может сказать: я так вижу или даже я так хочу..-* Тестирование показывает, что прбцент женских попаданий «в яблочко» не меньше, чем процент мужских ошибок при скрупулезном логическом- анализе. Так что, как говорится, то на то и приходится... Правда выигрыш во ^времени и в усилиях — очевиден. И даже если женщина знает резоны, которые определили ее выбор в альтернативе возможностей, то это ее личные резоны, о которых также спрашивать довольно-таки бестактно. Поэтому лучше воздерживаться от вопросов — почему, да как... Вразумительного ответа все равно не получишь. Если женщина сказала, что нечто есть и оно мол такое-то, то так оно и есть. Этим нужно довольствоваться как государственным стандартом.

Логика-может-быть как квинтэссенция выражения многозначности и вариативности может быть пояснена старым, но не потерявшим своей актуальности анекдотом. Когда мужчина говорит «да» это значит «может быть», когда мужчина говорит «может* быть» — это значит «нет», ну а если мужчина говорит «нет» какой же это мужчина... Если же женщина говорит «нет» это означает «может быть», если же она говорит «может быть», то это скорее всего — «да», ну а если она скажет «да» что это за женщина... При всех посторонних мотивах, которые находят в этом анекдоте, в нем много от сути женской логики-может-быть.

Дело в том, что между категоричной отрицательностью и категоричной утвердительностью имеется довольно большой разброс значений. И все, что не совершенно определено «кет», и все, что не категорически «да» это «может быть». В женской логике, по крайней мере... Мы называем это реверсивной категоричностью. Сам термин «реверсивный» означает такой ход движения, у которого можно менять направление. Женская логика с ключевой модальностью «может быть» обусловлена не глобальным сомнением, заложенным в ней. Не будем идеализировать женскую логику и приписывать ей то, что ей не присуще. Здесь не пахнет чем-то таким, что напоминает философское созерцание и размышление, заквашенные на сомнении. Нет, в этом отношении, никакого сомнения женская логика даже и не знает. Дело совсем в другом. Просто разброс оценок в любом человеческом суждении осуществляется между категорическим «нет» и категорическим «да». Переход из одной системы (йега-тивной) в другую систему (позитивную) всегда связан с определенными трудностями. Это переход из одного мира в другой, скачок от конструктивного к деструктивному, от света к тени, от плюса к минусу и тому подобное. Мужская логика всегда была мучима обоснованностью этого перехода. Вся философия мужской логики, собственно все каноны мужского мировоззрения посвящены обоснованию этого перехода. Эго для мужской логики свойственны суждения типа «либо истина, либо ложь», «либо есть мораль, либо нет ее», «мир либо конечен, либо бесконечен»...

Мужчины с фанатизмом остроконечников и тупоконечыиков из «Путешествия Гулливера» Джонатана Свифта продолжали на протяжении веков спорить о том, чего более в мире «нет» или «да» (понимай это как деструктивного или конструктивного, добра или зла, истины или лжи и т. п,). Сепаратизм категорических оценок породил целые философские системы, основанные либо на «нет», либо исключительно «на «да». Философская пре-стижитапия объявила все это псевдопроблемой, придумав магическое слово «диалектика». Но тут требуется пояснение. Вообще в каждом деле есть свои проблемы. Так, у геологов, когда при йсслелованнн залегания пластов вдруг обнаруживают, что на каком-то участке все перемешано, тогда разводят руками и говорят — разлом. На железной дороге, когда в силу каких-то причин поезда начинают без видимых на то оснований опаздывать, объясняют это неравномерностью движения. Когда трудно поставить медицинский диагноз - пользуются спасительным словосочетанием на нервной почве. Но самым магическим словом является слово «диалектика». Когда вообще ничего не поймешь, нужно подкатив глаза к зениту с небольшим придыханием сказать диалектика (й далее буднично добавить ~ единичного и особенного, или сущности и явления и т. п.).

Все эти ухищрения чисто мужские. Для мужчин вообще свойственно придумывать заумные оправдания своему бессилию. От этого становится немножко грустно, особенно тогда, когда такой формой самообмана занимаются женщины, переняв в научном пылу у мужчин этот фокус. Однако вернемся к женской логике-может-быть. Движение женских суждений от категорического «нет» к утвердительному «да» совершаются столь стремительно и столь часто через границу, разделяющую эти полярности в виде «может быть», что на каждый «плюс» и на каждый «минус» приходится два сомнения. Поэтому характер суждения в большей степени (чисто статистически) определяется модусом «может быть», нежели утверждением или отрицанием.

Что говорить, мужчины тоже используют это выражение. Но его семаот'ика совсем иная. Мужское «может быть» значительно ближе к форме отказа, к отрицанию, к выражению досады и раздражения... Уже простые бытовые примеры убеждают нас в этом. Так, если жена Напоминает мужу о необходимости, например, отоварить талоны. И он отвечает: «Ну хорошо, хорошо, может быть на будущей Неделе... ». Девять женщин дз десяти, или может бьггь даже девяносто пять из ста поймут, что это досадное отмахивание при нежелании детального обсуждения. Женщина обычно не ограничится получением подобного от* вета и будет разрабатывать эту тему до конца. То есть она прекрасно понимает, что мужское «может быть» практически ни-чего ве обещает. Женское «может быть», напротив, может обещать очень много...

Сравним мужское и женское «кет», хотя теме женского отрицания будет посвящена отдельная глава. Когда мужчина говорит «нет», то это означает обычно, что этого не может быть в принципе. Исключая, конечно, те «кет», которые синонимичны «не хочу». Мужское «нет» близко по смыслу тому, как говорил герой чеховского рассказа «Письмо к ученому соседу» отставной поручик Василий Семи-Булатов: «Этого не может бьггь, потому, что этого не может быть никогда../»

Женщина использует «нет» в значительно более широком диапазоне. Нам удалось насчитать до двух десятков нюансов в женском «нет». Это и огульное отрицание, и отбрасывание, и прямое и косвенное отрицание и многое другое. Но все-таки одним из основных мотивов женской отрицательности является мотив той же реверсивности. Иными словами говоря, практически все женские отрицания это отрицания-перевертыши. Вообще женская отрицательность имеет очень специфический характер. И это понятно. В вечном конкурсе жизни женщина не может сказать «нет» и как ножом отрезать. Эго просто будет необдуманно. Женщина отказывает, но всегда оставляет надежду, вероятность согласия для того, проявит нужную меру терпимости, понимания или терпения. Разумеющий, да поймет это, а дураку -- все равно ничего не втолкуешь...

И нет большого разочарования женщины в мужчине, чем такая ситуация, когда после отказа мужчина прекращает всякие попытки добиться согласия. Такой мужчина для женщины совершенно конченый человек. Поэтому, по своей природе женское «нет» имеет селективный, тестирующий и оценивающий характер. Сказав «нет», женщина имеет возможность обещать и в дальнейшем перевернуть это отрицание в согласие, но на конкурсной, альтернативной основе...

Женское «может быть», конечно же, это игривое, кокетливое и многообещающее «да». Но главный вопрос что же значит женское «да»? Не обольщаемся ли мы, подразумевая под согласием абсолютную утвердительность? Здесь мы тоже склонны выдвинуть парадоксальную и пока ничем не подтвержденную гипотезу о том, что Женское «да» означает нечто большее, чем просто безоговорочное согласие. Женское «может быть» лишь на поверхности есть согласие типа «да», на деле же это просто «не может быть». Правда здесь требуется разобраться с тем, чем женское «не может быть» отличается от мужского «не может быть». На наш взгляд, в этом кроется одно из существенных различий женской логики от мужской. Думается, что когда мужчина говорит «не может быть», то он имеет в виду невозможность, нереализуемость, нереальность, Недостоверность, неверность, наконец. Строже говоря, мужское «не может быть» означает невозможность чего-либо в будущем. Женское «не может быть» имеет совсем другой характер. Женщине, и в этом нас убеждает и личная практика и, так сказать, история этого вопроса, глубоко, безразлично то, что нечто не может быть в принципе. Точнее говоря, высказывание «не может быть», вло-женнное в женские уста не имеет никакого отношения к степени теоретической обоснованности или необоснованности чего-либо. Женское «не может быть» насквозь практично и реалистично. Упрощая проблему, можно сказать так: женское «не может быть» это то, чего нет.

Если бы героем чеховского рассказа «Письмо к ученому соседу» была женщина, то она сказала бы: «Этого не может быть потому, что этого нет». И оппонент женщины потратил бы много усилий в доказательстве ложности такого вывода. Сразу скажем, что все эти усилия напрасны. Ибо в этом заключается еще один сюжет женского доказательства. В утверждении типа «не может быть потому, что нет» есть неявный контекст чисто женской семантики, а именно: «этого не может быть, потому что я этого не видела (не слышала, не могу об этом судить, может быть даже, потому, что мне это не удалось достать...). В этом контексте меня лично всегда удивляло, как безоговорочно женщины, никогда не бывавшие, например в Америке, верят в ее существование. Меня это удивляло до тех пор, пока я ке получил косвенный ответ на этот вопрос: они верят в это лишь исходя их число практических соображений, ибо товары американских фирм, появляющиеся на нашем «черном» рынке, просто не могут быть произведены у нас. Следовательно, теоретическая гипотеза о существании Америки подкрепляется существенными практическими ар1ументами.

Женская логика это сама практичность. На самом деле, верить или не верить в существование Америки для обычной женщины практически ничего не решает. Эго все равно, что ^ верить или не верить, что дед Мороз живет в Лапландии. Ну и пусть себе живет... Нам то что? А вот когда это становится предметом нашей (женской) практики, тогда совсем другое дело,..

Поэтому, всякие потуги доказать женщине, что вывод относительно того, что нечто не может быть, потому, что этого, мол, нет, обречены на взаимное непонимание. И даже, когда удастся после многих терний доказать, что нечто все-таки есть, женщина может быть нехотя и согласится с этим, обязательно добавив: «Ну есть, есть, ну и что из этого-то..?» Имея в виду, что ей из того, что что-то и где-то есть, но что не имеет никакого проку лично для нее. Да, женская логика практична и это следующий принцип.

Пракютяость женской логики, видимо, обусловлена самой природой женщины. Практичность это то качество, которым природа или Бог наделили женщину, предназначив ее для заботы о продолжении рода и об очаге. Конечно, нет слов, мужчины со своими теориями, фантазиями и вечными выдумками, имеют право на ошибку. Теоретические ошибки нормальное явление. Практические же ошибки — слишком дорого обходятся. Кстати говоря, эго различное отношение к ошибкам прочно вошло в психологию пола. Даже народные поговорки и присказки отражают это, например, «Мужний грех за порогом остается, а жена все в дом несет», «Муж согрешил, так в людях грех; жена согрешила домой принесла» и т. п. Эго даже где-то служит одним из оснований различных психологических укладов. Поэтому для женщины ее логика (читай -- адаптационный механизм) это средство обезопасить себя (насколько это, конечно, возможно) от различных ошибок, которые могут возникнуть в процессе общения.

В конце концов, шрамы на лице мужчины как следы его прошлых ошибок и даже поражений могут считаться привлекательными. Женская же ошибка более серьезный факт. За нее часто приходиться расплачиваться слишком многим... Практичность поэтому весьма определенная гарантия благополучия и безопасности, оружие против обмана.

Кто-то из великих сказал, что обмануть можно кого угодно: политика и солдата, ученого и поэта. Невозможно обмануть только домохозяйку. Естественно, мы не ставим знака равенства между домохозяйкой и женщиной. Но, как говорится в Священном Писаний, пусть тот первым бросит в меня камень, кто докажет, что домохозяйка не женщина...

По поводу практичности очень показательным в характеристике женщин является-одно чисто социологическое наблюдение. Не так давно в газете «Неделя» проводилось анкетирование москвичей на предмет их отношения к тому, чтобы в столице проводить корриду. Подавляющее большинство мужчин было против. Что же до женщин, то значительная часть их .была «за». Мотивы были разные.. Но среди них и такой, практический: убоину-то, наверно, через магазины продавать будут. Какая-кика*^ кая, а все польза...

Итак, на слуху уже обоснованное суждение о том, чем является женская логика. Можно судить о том, что это крайняя форма непредсказуемости суждения, парадоксальности вывода, противоречивости мотива, замысла и исполнения или это женское очарование во всей его фасцннатнвной неисчерпаемости. Судить об этом дано каждому. Может быть, что тот небольшой набор женских приоритетов, которые мы дерзнули назвать принципами женской логики и не дает еще всей полноты убеждения, но тем не менее... или даже тем более... Дело в том, что, как впрочем и говорилось это в самом начале главы, перечесть множество принципов женской логики просто невозможно. Во-первых, их действительно много, чрезвычайно много, ну очень много... Достаточно сказать, что мы пока обошли вниманием такие приоритеты, как принцип удовольствия и принцип удовлетворения. А ведь это основополагающие принципы женского характера. Вспомним хотя бы Махабхарату. Женское рассуждение лишь тогда проявляет свое естество, когда оно, как впрочем и все остальное, делается с удовольствием и испытывает удовлетворение от этого. В противном случае, это можно называть как угодно, только не женской логикой. Для женской логики характерно исповедование принципа удобства, простоты и естественности. Как ни оборачивай здесь разными словесами одни и те же вещи, а все это крутится вокруг простой как помидор проблемы. Женская логика это проявление в слове и действии женского характера. И поскольку может бьггь и есть то, что называют женской природой или женской натурой, то есть еще и то, что называют характером. А уж характеров-то ух как много. И свести их, конечно, к какому-то женскому набору одних и тех же черт — даже Богу не по силам. Во всяком случае, какие бы не делались выводы в этой главе, они ведь тоже небеспредметны. По крайней мере, они являются совершенно беспроигрышными. И вот почему. Женщина это целый мир, мир противоречивых суждений и ошеломляющей чувственности, душевной ранимости и тонкой впечатлительности, утонченной мечтательности и деловой, приземленной практичности, уязвимости и язвительности, непредсказуемости и ясности, загадочности и простоты. Поэтому, да правильно ли это будет понято или нет, но все, что ни 1говорится о женщине, если и не все это правильно, то все это о ней...

Не доказать, а поразить его своим очарованьем.

Доказательство основное понятие любой логики. В нем выражается характер логической принудительности хода мысли, дающего обоснованный вывод из некоторых предпосылок. Обычно в логике дело обстоит следующим образом. Если следуешь логическим принципам, правилам и законам и не хочешь впасть в противоречие, то, сказав А, будь добр говори Б и т. д. В этом и выражается принудительный характер логики.

Женщины часто дают весьма язвительную оценку такой последовательности. Сказав А, говори Б, сказав Б, говори В и так далее по всему алфавиту... Это не логика, по мнению женщин, а букварь какой-то... В отличие от этого, женская логика чурается всякой принудительности и может быть названа непринужденной логикой. Уже в самом этом подходе заложен парадоксальный, противоречивый характер женской логики, ибо объединить в одном словосочетании слово «логика», символизирующее последовательность й упорядоченность и слово «непринужденная», являющееся’ синонимом свободы от любой формы упорядоченности, без противоречия, просто невозможно. По крайней мере, мужчинам это просто до сих пор не удавалось.

Могу поделиться и одним чисто профессиональным секретом. Лучшие умы (мужчин, разумеется) долго бились над проблемой соединения противоречивости так называемой диалектической логики, противоречий в себе содержащей сколь душе угодно, но логикой являющейся только по названию (хотя кое-кто из почитаемых не так давно за классиков и называл ее в своих ученических тетрадях Логикой с большой буквы) и формальной логикой, которая хоть и является логикой последние две с половиной тысячи лет, но противоречий так и не нажила. Так вот, мужчинам не удалось вывести этого гибрида. По их мнению, в одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань. Под трепетной ланью разумеется подразумевается «живая душа» противоречий, а упорядоченность формального строя логической принудительности уподобляется ломовой лошади. Отсюда один шаг до вывода о том, что гармонию алгеброй проверить нельзя... Вот и все выводы, к которым пришла пресловутая мужская логика. Если не считать идеологических издержек на этом пути: кто-то был обвинен в различных «измах», в том, противопоставляет себя Логике так называемой «библии рабочего класса» и т. п.

В женской логике эта проблема была блестяще решена и, причем, решение это было как-то незамечено со стороны научного сообщества. Хочется быть точным. Это решение не связано с внедрением спекулятивной схоластики диалектической так называемой логики в схемы выводов и доказательств формальной логики. Нет. Такими надуманными проблемами женщины не занимаются. Просто то, что мы называем женской логикой и есть живое противоречие, развертываемое в логической форме рассуждения, опора, аргументации, суждения и доказательства. Вот и весь секрет.

То, что женская логика является логикой, свободной от принуждения, вовсе не говорит о том, что это чистый произвол и субъективное своеволие. И хотя без этого, конечно, полностью своеобразие женского рассуждения не обходится, женскую логику назвать логикой произвола нельзя. Более того, вообще женщине свойственная любовь к домовитости и практичности выражается в не меньшей степени упорядоченности ее рассуждений, чем это имело место в обычной, или мужской логике. Просто эта упорядоченность не является такой принудительно внешней, а выступает более естественным следствием самой женской натуры. Во всяком случае, женская логика это не логика наоборот (по отношению к мужской). Скорее всего просто затруднительно оценить ее привычными мерками, втиснуть в привычные рамки.

И вообще, мы до тех пор будем находиться в плену наших собственных иллюзий и заблуждений относительно женской логики (а может быть, и относительно женщин тоже) пока не поймем, что традиционные, выработанные в одной системе координат мерила и критерии просто не срабатывают при их механическом переносе в другую систему. Мы просто потеряем всяческие ориентиры, когда из обычной трехмерной системы измерения перейдем с теми же представлениями, что все в новом мире можно измерить с помощью длины, ширины и высоты. А мир, который мы хотим измерить, многомерный. Так и по отношению к женской логике наши привычные представления об истине и лжи, доказуемости и противоречивости, обоснованности и надуманности просто не подходит.

И опять-таки, кому все это покажется надуманной проблемой. Подумаешь там, женская логика... Подумаешь, что еще там парадоксальность и противоречивость... Это только подтверждает наши исходные посылы. Женскую логику практически невозможно не только оценить привычными мерками, определить ее, но и трудно представить или попытаться понять... Скорее всего ее можно только почувствовать и, как говорится, на собственной •шкуре... Поэтому, если наши доводы кому-то кажутся неубедительными, то это не означает, что не каждому дано понять. Скорее всего это значит, что не каждому дано было почувствовать. Пока еще...

Доказательство в женской логике эта такая неуловимая субстанция, в которой все посылы его могут быть иллюзорны, а результат — зримым, чувственно осязаемым. И наоборот, ос-нованиямн доказательства мохуг служить весьма и весьма прак тические доводы, а равно и практические действия, а следствием их может быть все, что угодно, вплоть до таинственной загадочности женской улыбки в ее чарующем ракурсе «а ля Мона Лиза».

Всякое доказательство зижднтся на сйстёме правил. Женское тоже, хотя всякая уважающая себя женщина скорее пойдет на плаху, чем признается в этом. Женщина не подчиняется никаким правилам, она есть зримое исключение из всех правил это основное правило женской логики. Что до остальных, то следующим по значимости среди правил доказательства, является правило неожиданности.

Мужская логика настолько принудительно алгрритмична, что напоминает автомат для исчислений. Она бесчеловечна в этом отношении и однообразна. Ее доводы убедительно скучны, как костяшки счетов бухгалтера. Женщина не может позволить себе однообразия, поскольку однообразие и женщина вещи совершенно несовместимые. Ее логика предельно разнообразна и в основе этого разнообразия неожиданность.

Интуитивно это связано с целым набором смысложизненных ценностей. Во-первых, однообразие в вечном коккурсё жизни не выделяет, а нивелирует, усредняет. А ничего нет хуже среднестатистических женских качеств. Это ведь' просто унижает. Во-вторых, неожиданность, неординарность, парадоксальность -- это именно то, что может поддерживать постоянное внимание и даже настороженность мужчин. Мужчина должен хотя бы чуть -чуть опасаться женщины. Нет ничего естественнее интереса к маленькой интригующей опасности. Правда, если опасность приобретает размеры бедствия, то естественным будет стремление: ее избежать.

Однако, сказанное вовсе не означает, что все женщины исповедуют убеждения типа: «Жизнь тем и хороша, что полка неожиданностей». Скорее даже йаоборот! Женщина тяготеет к привычности, комфортности, покою, устойчивости. Но, заметим, лишь по отношению к себе, своему состоянию. Что же до мужчин, то их состояние вечно комфортным быть не должно! И прежде всего их должна беспокоить проблема женщины, ее загадочности, неповторимости, неожиданности. Эту проблему муж чина, по мнению женщины, должен решать всю жизнь и никогда не разрешить до конца... Но здесь должно быть интуитивно разумное чувство меры, на страже которого и стоит женская; логика. Увлекшись своей загадочностью и неожиданностью, женщина не должна дать пенять, что эта проблема вообще неразрешима. Ибо для одних неразрешимая проблема вызывает еще большие потенций в стремлении их разрешить, а у других (и

их увы большинство) просто опускаются руки.

Итак, женская логика не терпит алгоритмов, которые могут быть заданы и просчитаны раз и навсегда. Это просто означало бы развенчание ореола загадочности. Поэтому неожиданность в женских речах и рассуждениях, аргументации и доказательстве это то общее правило, которое ее от этого предохраняет. А что же используется в качестве неожиданного фактора в женском доказательстве? Сразу скажем, что список приемов и методов здесь в принципе неисчерпаем. Хотя исчерпывающе ответить на этот вопрос можно все! Да, в женском лексиконе все может быть повернуто со вен шеи но неожиданной стороной. Однако из наиболее часто встречающихся и известных (о неизвестных приемах мы просто умолчим, дабы потом про автора не сказали он слишком много знал) приемов можно указать на следующие.

Неожиданный поворот в развитии темы. Это наиболее часто употребимый прием в женском доказательстве. Чтобы понять этот прием, мы должны использовать несколько аналогий. Первая поворачивающий поезд. Для пассажира, находящегося в поезде, есть только одна возможность увидеть одновременно хвост й голову поезда это в момент поворота высунуться из окна. Для мужской логики с ее принудительностью движение понимает езду пЪ колее, которая практически никуда и никогда не сворачивает. А если и сворачивает, то не по воле машиниста (о пассажире уж умолчим вовсе), а по воле того, кто когда-то уложил эту колею.^В женской логике состав может быть повернут в любую сторону не только по желанию водителя, но и любого из участников движения.

При этом они ухитряются все вместе ехать в одну сторону и избегают столкновений и аварий. Попробуйтете это, а? Даже в мыслях не удается! А для женской логики -- это вполне естественный прием. Вторая аналогия - это аналогия многоголосого хора и массовки на сцене. Строго говоря, мужская логика — это хор (или оркестр). Множество сюжетов здесь связаны воедйно общей партитурой и дирижером. Шаг влево и шаг вправо здесь принято считать нарушением правил. Кстати, отсюда, видимо, и происходит идея противоречий. То, что ведет речь, противную правилу, партитуре, то должно быть осуждено. Другой пример ~ пример массовки на сцене. Когда режиссеру требуется воссоздать на сцене устойчивый и естественный гул толпы, он поручает массовке (а вернее - каждому из статистов на сцене) говорить что-то свое. Согласно актерской традиции все говорят одну и ту же фразу: «А что говорить, когда нечего говорить...» Ее повто-]ряют многократно, в разном темпе и ритме. В итоге на сцене возникает такой гул разноязыкой толпы, который колоколорл не пробьешь. Так вот это, в сравнении с упорядоченностью хора или оркестра, образец женской логики. Этот феномен является более естественным и непринужденным. В голосе хора все предопределено, в гуле толпы все неожиданно... Здесь каждый ведет свою партию так, как ему заблагорассудится, а в итоге получается общая сцена. А общая фраза всех ее участников может трактоваться как синоним общих правил, которые каждый исполняет в зависимости от своих способностей, возможностей и желаний.

Неожиданный поворот в развитии темы — прием разноплановый. Он может быть реализован в самых разных модификациях. Одна из них - так называемая смена пластинки, В буквальном смысле этого слова неожиданно для партнера по разговору меняется тема, зачастую на прямо противоположную. Только что говорили о погоде, а теперь глядишь уже о ценах, не успели закончить о ценах - уже о зарплате, после этого - о дефиците, одежде и, наконец, о том, что если к нынешнему рождеству не будет справлена новая шубка, то с миром невесть что случится и в этом, конечно, будут виноваты исключительно мужчины, не проявляющие должной заботы о своих женах. Строго говоря это даже не просто прием, это целое Семейство методик женского доказательства. Наблюдательный читатель, видимо, обратил внимание на то, что неожиданный поворот в развитии темы характеризуется Сменой одной темы или нескольких тем последовательно и одной за другой. При всей хаотичности таких смен, импровизированности поворотов темы, неожиданности переходов усматривается какая-то настойчивая последовательность, этакая, как бы прямо заявил женоненавистник, «дьявольская» логика. Все последовательно меняемые темы нанизываются на эту логику как куски мяса на шампур и шашлык готов. Какова же логика этих поворотов?

Трудно определиться с тем, что здесь во главе угла. Слишком много зависит от настроения исполнительницы, сопутствующих или препятствующих обстоятельств, предыдущих событий и даже времени дня и погодных условий. Часто все это вершится на чистейшей импровизации, по одному лишь наитию. Но всегда по замыслу, всегда, если и не с до конца осознанным, но с намерением. Чтобы понять драматургию этих сюжетов смены пластинок, нужно проникнуть в женскую лабораторию намерений и настроений. Речь, конечно, не идет о том, чтобы изучить эти реалии или даже управлять ими. Вряд ли кому это удастся. Говорят, что Алан Чумак сделал заявление о том, что он может управлять погодой, движением циклонов и антициклонов. Что ж, может быть... Но что-то он не делал заявлений о том, что ему удалось научиться управлять женским настроением. Кому-то может показаться, что это совсем нетрудно. Однако, позволим себе заметить, что речь идет не об умении испортить настроение (это может каждый; тем более, что, как говорится, ломать --'не строить...). Управлять настроением и целеполаганием ~ это несколько другое.

Так вот, чтобы каким-то образом разобраться в механизме смены пластинок, нужно, конечно, попытаться, (чисто умозрительно, конечно) проникнуть в лабораторию этих мотивов. Зто не просто, но 'Возможно. Для этой цели можно порекомендовать несколько методов. Один из них связан с законов мязаисцеяы. Чтобы иметь обоснованное предположение о развитии сюжетов женского доказательства, нужно помнить, что каждый из этих сюжетов может развиться в самостоятельное действо. Но в любом случае исходный перечень сюжетов обычно заявляется ^ неявной, такой ненавязчивой форме. Нужно бьггь просто внимательным. Будем называть мизансценой законченный и имеющие самостоятельное значение сюжеты разговора, минимальные по своему размеру, т. е. такие, которые более членить без ущерба к выражаемому ими содержанию, просто невозможно.

Закон мизансцены гласит: каждой идее — свою мизансцену. В этом очень четко реализуется последовательность женской логики. Нам кажется, что разговор скачет с темы на тему, петляет как заяц по первому снегу. Ан нет! Просто мы не уловили исходные сюжеты разговора. Причем, многие сюжеты вообще и не высказываются. О них нужно догадаться, может быть, даже прочувствовать... Именно для этого и необходимо проникновение в лабораторию женских замыслов. Ибо то^ что женщина замыслила, она все равно выскажет, что бы ей в этом не препятствовало! Поэтому все недоговоренное обязательно выплеснется в свою мизансцену, а может бьпь даже закончится самой обычной домашней сценой...

Конечно, спору нет, прочувствовать все сюжеты и подготовиться ко всем мизансценам - это невозможно даже для владеющего таинством телепатий. Но подготовиться к главной, решающей мизансцене женскою доказательства — дело принципиальное. В этом должен помочь якрянцкп неожиданного залога. Суть его в Том, что в качестве сюжета решающей мизансцены срабатывает чаще всего самая неожиданная вещь: какая-то невинная реплика в начале разговора, развитие темы которой в конце приводит к весьма и весьма неприятным последствиям. Драматурги сущность этого принципа поясняют так: если в первом акте на сцене (пусть даже совершенно не мотивированно) висит ружье, то в последнем акте оно обязательно выстрелит. Поэтому, чтобы понять, какая пластинка будет поставлена в решающий момент,' заблаговременно ищите на сцене немотивированно развешанные ружья...

Для понимания различных сюжетов, неожиданных поворотов в развитии темы может помочь синдром стреляющей кочерш. Народная поговорка, лежащая в основе этого синдрома гласит о том, что раз в год и кочерга стреляет. Имея в виду то, что обычно не случается, то непременно произойдет в момент решающего разговора.

- .Неожиданный поворот темы может быть достигнут неожиданной фразой. Вариаций здесь не счесть, Так, оживленное обсуждение темы, подсказанной женой, может неожиданно быть прерванным ее резким суждением: «Тебе лишь бы поговорить...» Если муж, предвидя такой поворот событий, будет упорно молчать (показывая свою занятость или даже незаинтересованность), то это тоже не панацея, поскольку поворот темы будет все равно в сторону обсуждения личных качеств. Неожиданная фраза здесь будет в виде: «А тебя ничего не интересует».

Нужно заметить, что логика всех неожиданных поворотов и заключается в использовании аргумента «к персоне». Суть этого приема в том, что предмет обсуждения резко меняется: предметом становятся личные качества оппонента. И, надо полагать, что такой поворот совершается не для того, чтобы восхвалять его. Отнюдь. Поворот совершается исключительно для того, чтобы любое дело превратить в персональное. Далее логика этого метода ведет к возложению личной ответственности и конкретному спросу за конкретное деяние. Вслед за этим обычно следует легкое и неуловимое обобщение, после чего уже обвиняемый является ответственным практически за все несчастья этого мира, прошлые, настоящие и будущие... Легкий скачок — и предмет обсуждения уже иной: несчастная женская доля и потраченная молодость. Можно поставить десять против одного, что девять сюжетов из десяти/ развиваются по этому сценарию.

Поворот в развитии темы может быть достигнут неожиданным выводом или даже выпадом. Это в целом соответствует основной цели женского доказательства: ше доказан».» а нора-зетй! Причем, эта цель «поразить» может трактоваться достаточно широко. Здесь очень много вариантов и условностей. Одно дело поразить - значит озадачить партнера, другое — потрясти, третье — поставить в состояние неопределенности. В числе вариантов — стремление зародить сомнение, что-либо инкриминировать, обеспокоить... Да мало ли как женщина может поразить мужчину.

Пораженными обычно бывают те, кто не готовы к женским неожиданностям. Впрочем и те, кто к ним готовы — также поражаются и удивляются. Иногда этот прием используется просто для того, чтобы поставить кого-то на место, ему приличествующее. Тогда модификация этого приема называется «асаже». «А вот если кто заважничает, очень возмечтает о себе, и вдруг ему форс-то собьют — это «асаже» называется»,- так говаривала сваха Бальзаминова в пьесе А. Н. Островского. Асаже может быть разным. Это может быть откровенно невыгодное сравнение («у всех мужья как мужья, а мне, вот уж слава тебе, Господи, как поцезло...» или «вот у подруг мужья: все в дом, все в дом, а тут...»). Сравнение всегда избирается по самому невыгодному для сравниваемого признаку. И ничего, что он преуспел в другом, будь он хоть лауреат, профессор, все равно в данном сравнении он — пустое место. И всяческие воззвания к совести о том, что и им сделано немало, вызовут только укоризненные покачивания головой.

Асаже может быть упреком, язвительной фразой, уничижительной репликой, взглядом, наконец. Строго говоря, был бы мужчина, а асаже на него найдется. Зная это, видимо, нужно весьма спокойно относиться к этой манере женского доказательства. Женщина просто не может не использовать этот метод. Воевать против него, все равно, что воевать против женской природы. Чаще всего потребность в этом приеме, а равно и положительный эффект от его применения бывают мизерными. Но и это не останавливает женщину от его использования. Наблюдения показывают, что чаще всего этот прием задействуется исключительно в эмоциональном контексте и под действием контрастного эмоционального всплеска. Порою он используется просто под минутным действием настроения. Накатила волна раздражения и перехлестнула через борт лодки. Именно так к этому нужно и относиться.

Нережко мужчина сам провоцирует женщину на асаже: в перегруженном бытийными заботами домашнем мире он не замечает груза женских обязанностей, воспаряет над ними со своими производственными или иными проблемами или веселится как на пиру. В этом случае, сам Бог велел отрезвить его, и должна это сделать именно женщина. Иначе может возникнуть ситуация, о которой писал М. Ю. Лермонтов в стихотворении «Отчего»: «Мне грустно... потому, что весело тебе...»

Тезис о том, что женщина стремится не столько доказать, сколько поразить, нужно понимать трезво. Мужчина не мишень, которую нужно поразить, а женщина — не ворошиловский стрелок. С другой стороны, хотя изначально многовековые взаимоотношения мужчины и женщины и квалифицировались как перманентный конфликт и даже война полов, тем не менее эта война никогда не велась на взаимное уничтожение. Это не встречный бой... Поэтому термин «поразить» не включает в себя смыслов уничтожения, подавления, истребления. Женщина просто хочет, чтобы мужчина был пораженным ее женскими достоинствами. Поэтому, по большому счету, женщина, стремясь поразить, всегда одновременно желает очаровать, т. е. податься с лучшей стороны. Даже администраторша гостиницы, с ненавистью отвечая очередному страждущему: «Мест нет», делает это с учетом ее собственных фасцинаций.

Женщина никогда не доказывает излишнего, хотя в целом в речах и эмоциях ей ч свойственно некоторое излишество. Но тем не менее все ее доказательства вращаются обычно вокруг одного и того же предмета, вокруг нее самой. Чаще всего это связано с тем, что в женских доказательствах доминирует в качестве основного посыла — мотив желания. «Я так хочу!» — экстремальное выражение такого обоснования. Желание -- отец мысли! Это древняя сентенция. Женщины обычно пользуются этим принципом в соответствии с фразой Юлия Цезаря из его книг о Галльской и Гражданской войнах: «Мы охотно верим тому, чего нам хочется». Соответственно, то, во что веришь, — кажется единственно верным.

Женская вера - как элемент доказательства отличается от мужской веры. Мужчина обычно различает то, на что можно надеяться и то, во что можно верить. Надежда это вероятность некоторого события, а вера - скорее надежда на несбыточную вероятность. «Верую, ибо абсурдно»,— так сказал один из философов, подчеркнув, что некоторые вещи доказать невозможно, значит остается только верить. И если мужчина верит, то он, конечно, надеется, но не наоборот: если только лишь надеется, то вовсе не обязательно верит (скорее даже напротив). Женщина оценивает такую мужскую веру как самообман или в лучшем случае ритуал и игру. Она вполне может быть солидарна с Чацким, воскликнувшим: «Блажен, кто верует, тепло ему на свете!» Так же и женщина считает, что с такой верой мужчине легче жить. Однако она весьма скептически оценивает эту веру и вполне могла бы квалифицировать ее словами Некрасова из стихотворения «Саша»: «Верить, не верить — ему все равно, лишь бы задумано было умно...»

Женщина в принципе против всякого завирального умничанья. В этом отношении она выступает критиком и цензором отвлеченных мужских идей. Очень часто с ее уст срывается фраза, подобная классической: «Друг Аркадий, не говори красиво...»

Женская вера достаточно эгоцентрична, но имеет много оснований для своей правоты. Мир женщины -- это прежде всего мир семьи, хотя, конечно, и весь иной мир тоже не обходится без женщины. Но перефразируя Лозунг Людовика XIV: «Государство — это я», женщина полагает, верит, что семья - это прежде всего она.

Поэтому все, совершаемое ею -- совершается на благо семьи. Она не может, да и не хочет заниматься пустыми упражнениями по доказательству этого. Она недоказуемая (и неопровержимая) ценность этого мира, его безусловная очевидность, в которой женщина исходит из принципа диктатуры собственного сердца. Всем другим видам диктатуры она сопротивляется. И можно сказать, что все иные виды диктатуры просто обречены.

Еще одним посылом женского доказательства является нряяцрп выгоды. Есть старый как мир принцип римского права, гласящий «кому выгодно?». Такой вопрос задавался всегда, когда неясными были мотивы того или иного действия, или события. Женщина очень часто пользуется этим принципом, но не для доказательства, а для опровержения. Например, в ответ на сообщенное мужем, что на будущей неделе ему придется выехать в командировку, в полную меру задействуется этот принцип. В итоге оказывается, что все это имеет причиной либо мужской эгоизм («хочешь поразвлечься, вот и едешь»), либо стремление угодить начальству, бесхарактерность («Когда тебе-надо, ты разобьешься в лепешку, ко выполнишь все, что ни попросит тебя Иван Иванович»). Сокрушительность довода усиливается, когда становится известным, что в группе командируемых некая особа... («Ну теперь мне все понятно, почему'ты так внезапно бросаешь в<се свои дела и мчишься сломя голову невесть куда...»).

Другим краеугольным камнем женского доказательства является нознция здравого, смысла. И если еще Гете в своих «Максимах и размышлениях» сформулировал, что «Здравый смысл ~ есть гений человечества», то женщина может добавить -- и спаситель его. Здравый смысл у женщины имеет не только практическое, но и нравственное содержание. Правда, всякое нравственное начало у женщины должно быть материализовано и персонифицировано, осязаемо и вещно! Добро не может быть просто идеей добра, оно должно быть воплощено в виде порядка, достатка, здоровья, мира и т. п.

В соответствии с этим целью женского доказательства и его критерием является ке истина, а добро именно в таком примерно понимании. Истина, которая, казалось бы, тоже имеет непосредственное отношение к логическому доказательству, женщиной вообще не почитается. Думается, что даже в глубине души женщины считают истину досужей выдумкой мужчин, Кому она нужна, эта истина, одна на всех. Можно представить, как ее уже затаскали, захватали. Поэтому каждая Женщина имеет свою собственную истину. Она заключается в ирзшрше

правоты.

Женщина считает себя просто обреченной быть правой перед мужчиной. Это дается ей самим фактом ее существования, а равно и фактом существования мужчины. Аналогично дело обстоит с неправотой мужчины: «раз он существует, то он должен быть неправым перед женщиной». Собственно, все доказательства сводятся чаще всего именно к этому. С древнейших времен известна сентенция: «in vino veritas», что в вольном переводе означает «Истина в вине». Женская логика добавляет к этому незаконченному принципу следующее окончание: «если вина мужчин доказана». Правда, это, как показывает анализ процедур женского доказательства, проблема чисто техническая.

В триединстве добра, истйны и красоты - последняя характеристика является самой важной. Кажется, что вообще женское доказательство можно скорее назвать эстетическим, нежели логическим. В своем доказательстве женщина хочет не столько убедить или доказать, не столько поразить или очаровать, сколько блистать!

А блистать она хочет и своим присутствием, и своим отсутствием, и своей фразой, и своим молчанием. А поскольку она в центре внимания, то в основе всего лежит следующий принцип: лучшее доказательств© — красноречивое молчанке!

Молчание вообще всегда убийственно. Оно очень угнетающе действует на окружающих. Оно бывает зловещим и угрожающим. Всегда, когда используется данный принцип, он как бы неявно перекладывает ответственность и обязанность оправдания на плечи оппонента. Оно создает эффект обиды, оскорбления, попранного достоинства, униженной чести и незаслуженного ущерба.

Когда молчит мужчина, то чаще всего это означает, что ему просто нечего сказать. Действительно, не будет же мужчина демонстрировать перед женщиной свою обиду таким несвойственным ему способом. Дуться для мужчины — это совсем не джентльменский прием. В случае обиды кодекс чести для джентльмена в подобной ситуации рекомендует, прикусив верхнюю губу, побледнеть, но улыбнуться и сухо сказать что-то о погоде. Или, скажем так: «А крокусы сегодня зацвели раньше обычного...» В самом деле, нельзя же усугублять свое положение таким откровенным признанием вины (а то, что в любом случае - это вин? мужчины, кажется, установлено уже безусловно). Поэтому, мужское молчание — это отнюдь не доказательство желаемого, а наоборот, доказательство нежелательного.

Женское молчание, а тем более, красноречивое молчание — это молчание совсем другого сорта. Итак, что доказывает женское красноречивое молчание? Вернее для начала определим, какое женское молчание является красноречивым. Хотя, заметам, сделать это не так уж просто. Однако, если красноречием называют яркую, выразительную речь, то, надо полагать, что красноречивым молчанием следует назвать выразительное молчание. Следовательно, красноречивое молчание — это прежде всего молчание выразительное. И тут требуется уточняющая характеристика: выразительное молчание подразумевает такое молчание, которое, во-первых, говорит (выразительно) само за себя и, во-вторых, содержит в себе (выражает) очень много такого, чего и словами не скажешь... Это к вопросу о том, какое молчайие является красноречивым. Теперь можно обратиться к тому, что же собственно доказывает (и как это делается) это самое красноречивое молчание?

Будем откровенны, молчание как довод доказательства используется женщиной и тогда, когда и ей сказать нечего. Но тогда она просто презрительно замолкает. Она именно замолкает, а не молчит, ибо это совершенно разные вещи. Вспомним:

умолкли жалобные струны...» В этом наблюдается какой-то элемент насилия, давления, внешнего воздействия. А если говорят: «Молчание сфинкса», то, по всей видимости, это нечто другое.

Красноречивое молчание — это довод в пользу того, что все уже сказано и говорить больше не надо. Но не нужно это путать с тем, сказать нечего. Скорее всего, сказано даже слишком много... Наконец, красноречивое молчание — это просто (хотя не всегда так уж слишком просто) выражение обиды, оскорбленного чувства, а может быть чего-то и посерьезнее, чем обида и оскорбление. В совокупности всех перечисленных фактов - красноречивое молчание - один из самых убедительных доводов женской логики, один из самых обоснованнейших способов доказательства.

Когда женщина в споре замолчала - это последнее напоминание ее собеседнику, *rrb перед ним не просто оппонент, а перед ним — женщина! И тот, кто не удосужился обратить на это внимание, осознать это как непреложный и достаточно грозный факт, рискует очень многим. Прежде всего он рискует потерять свое реноме сильного пола, мужчины и потерять его перед женщиной. Ведь если в споре женщина вынуждена прибегнуть к доказательству в виде красноречивого молчания, то складывается очень острая ситуация. В этой ситуации для мужчины очень легко одержать победу. Ну еще бы, ведь оппонент молчит. И победа достается тому, у кого в запасе последнее красное словцо. Да, в этой ситуации действительно легко одержать победу, но это будет «Пиррова победа». Поэтому, в ответ на красноречивое молчание женщины должно быть понимающее молчание мужчины...

Речи, фразы, разговоры, ылм смысловые коды взаимопонимания

Расхожим суждением является следующее: мужчина любит глазами, а женщина ушами. Простая и тривиальная рекомендация. Достаточно говорить женщине как можно больше комплиментов, чтобы покорить ее. Что же до покорения мужчины, то тут еще проще: успех обеспечен ослеплением внешностью. И действительно в мире такое бывает и довольно часто. И если женщина, как впрочем и мужчина, пренебрегает своей внешностью, то рискует встретить на пути к взаимопониманию различные, в том числе эстетические, барьеры.

С другой стороны, психологи даже ввели термин - «эффект иррадиации красоты». Это не эффект прямого ослепления красотой. Суть его следующая: привлекательность мужчины существенно зависит от внешности женщины, в обществе которой он появляется. Может быть в этом такая корысть мужчины, стремящегося получить взаимность самой, по его мнению (и возможностям, конечно), привлекательной. Ибо, очевидно, в соответствии с эффектом «иррадиации красоты» появление в обществе красивой женщины определяет не только возрастание его чисто физической привлекательности, но и возрастание общего «рейтинга», включая и карьеристский.

Что же до женской «любви ушами», то еще Оскар УайХьд предостерегал, что женщину никогда нельзя обезоружить комплиментом. И наоборот, мужчина более падок на похвалу и самовосхваление. Мужской стиль, что следует из мужской природы, это борьба, напористость, покорение. Женский ~ быстрота реакции, гибкость, деликатность, легкость. В этом плане, мужчина больше любит говорить о своих успехах (деловых, научных, спортивных, организационных, творческих), чем слушать о чужих. Вообще, мужской разговор, начинающийся ничего не зна-чащами вопросами типа: «Ну как дела?»,- часто в виде продолжения имеет два тематически взаимосвязанных монолога об успехах и свершениях, иногда о планах, не менее грандиозных, чем скажем какая-нибудь государственная программа. Напротив, подобный женский разговор между давно не видившимиея подругами реализуется в области рассказа о детях, делах чисто бытовых и, конечно же, об успехах мужа...

Итак, мужчины, играя во все игры в этом мире игр, испытывают большую потребность в том, чтобы их успехи были замечены, оценены по достоинству и сверх tqfo, ибо оценка достижений - необходимый элемент карьеры. А карьера для мужчины -главное занятие в жизни. Для него даже женщина может быть элементом карьеры. Для женщины (по крайней мере для подавляющего большинства женщин), можно принимать это или спорить, но все-таки карьера - дело второстепенное.

Женщина значительно более самокритична по отношению к своей роли в обществе, чем мужчина. Более того, женщина значительно критичнее относится даже к своей внешности, чем мужчина к своим способностям (в том числе - к умственным). Мужчины весьма часто иронизируют над женским пристрастием к макияжу и прочим ухищрениям, с помощью которых Женщина умеет выглядеть лучше, чем она может показаться. Иногда это пристрастие к косметическим чудесам мужчину даже раздражает. А между тем, если бы мужчина с таким усердием как женщина стремился компенсировать свои недостатки, то каждый представитель, сильного пола, был бы силен не только физически, но и интеллектуально.

Исследования показывают, что мужчина больше любит говорить о своих успехах, а женщина - о своих неудачах. Поэтому, наверно, женщине больше свойственно сопереживание, сострадание, милосердие и другие различные тонкие нюансы человеческих взаимоотношений. Мужчина же очень часто ведет себя как слон в посудной лавке (порою, не давая себе труда заметить, что это его лавка). В его рассуждениях часто доминирует право силы, самолюбование победителя, торжество удачливого игрока, эгоизм владельца и собственника. Однако не следует думать, что женщина не знает об этих мужских особенностях или абсолютно терпимо к ним относится. Очень часто женщина достаточно едко, а порою и злорадно ставит мужчину на место. Мы, мужчины, часто склонны весьма негативно оценивать такую, женскую манеру. Но право же, задумаемся, что было бы с мужчинами, не имей они такого оппонента как женщина. Скорее всего мужское сообщество постепенно развилось бы в сообщество вралей и хвастунов. Общество в целом и каждый его представитель в отдельности было бы самым (умным, сильным, .прозорливым, опытным, волевым...).

Живя в непосредственной близости от мужчины, женщина выработала различные средства его отрезвления. Нет, не хотелось бы получить упрек в том, что нами роль женщины сводатся к роли домашнего отрезвителя (чтобы не сказать — вытрезвителя), но ведь не без этого, давайте уж признаемся хотя бы сами себе... Да, этакое «асаже» частенько -- непременный элемент общения. Ну по крайней мере чаще женщина «асажирует» мужчину, нежели он предостерегает женщину от излишнего самолюбования. Правда относительно часто это (имеется в виду с женской стороны) бывает в весьма и весьма злорадной форме. Вспомним, как писал Николай Гумилев в стихотворении «У камина» словами умирающего, Что,.,

Мы рубили лес, мы копали рвы. Вечерами к нам приходили львы.

Но трусливых душ не бъыо средь нас, Мы стреляли в них, целясь между глаз. Древний я отрыл храм из-под песка, Именем моим названа река.

И в стране озер пять больших племен, Слушались меня, чтили мой закон.

А теперь я слаб, как во власти сна,

И больна душа, тягостно больна;

Я узнал, узнал, что .такое страх, Погребенный здесь в четырех стенах...

л * *

И, тая в глазах злое торжество, Женщина в углу слушала его.

Да, и злорадство; убы, может быть элементом общения мужчины' и женщины. Часто в этом общений возникают моменты взаимного непонимания, неприятия тех или ийых ценностей. Некоторые смысловые блоки так и остаются до конца не раскрытыми. Может быть это связано с тем, что мы просто не задумываемся о смысловых кодах взаимопонимания? Думаем или даже подозреваем, что те или иные фразеологизмы несут в себе один смысл, а он на поверку оказывается совсем другим. Пророчеств здесь нет, но задуматься над этим было бы не вредно.

Все, нам кажется, в языке. Языковой строй мужчины и женщины достаточно существенно различается. Женщина часто использует только ей присущие обороты речи, вкладывая в них особый, а часто и разный от случая к случаю, смысл. Думается даже, что семантика (в строгого, научном смысле слова -- наука или учение о значениях и смыслах выражений языка, а в просторечии — потаенные смыслы выражений) мужского и женского языков очень различаются.

Если- не учитывать этих* различий, то диалог мужчины- и Женщины может просто превратиться в два монолога. Впрочем, так достаточно часто и бывает. Итак, нам кажется, что все в языке, во фразе, в разговоре, в рассуждении. Язык имеет собственную логику и ее движение неуловимо, но весьма ощутимо.

В Священном Писании сказано, что вначале было Слово. Может быть. Но нам кажется, что в начале было фраза. Слово - это ведь «робикзон» в безбрежном море других лексических единиц. Слово - одиноко. А ведь известно, что один. в поле - не воин. Вот фраза - другое дело! Это сочетание слов, их семейство. Но как рождаются фразы и в чем их действие?

Заметим, что это не теоретико-лингвистический вопрос или вернее, этот вопрос интересует нас не просто как вопрос теории. Это сугубо практический вопрос. Дело в том, что мужчины и женщины очень различаются именно в пользовании фразами. Они различаются в этом даже больше, чем, скажем, в пользовании одеждой.

Итак, фраза. Многие слова обнаруживают тенденцию к большой спаянности между собой. Они вместе составляют словосочетания, в которых значение каждого слова как бы усиливается. И фраза входит в язык как единое целое. Конечно, слова отдельно взятые и одинокие, тоже выражают мысль. Но фраза, по словам А. А. Потебни, дает «сгущение мысли». Она имеет свойство передачи в сжатом виде целого сюжета (басни, притчи, анекдота, каламбура). Каждый фразеологизм несет в себе не только конкретную смысловую нагрузку, но еще и некоторый подтекст, двойное дно.

В естественном языке используется неисчислимое множество фразеологизмов: «витать в облаках», «купить кота в мешке», «лезть в бутылку» и т. п. Каждый фразеологизм кроме обычной семантики (т. е. традиционного и общепринятого значения того или иного слова) несет в себе еще и некоторое особенное психологическое значение. Это называется психосемантикой. Мужская и женская психосемантика — совершенно разные миры.

Специалисты, занимающиеся психосемантикой, классифицируют фразы по их семантическому значению. Эти семантические значения называются кластерами. Например, есть кластеры фраз, выражающих положительно-активное поведение: «жить своим умом», «держать себя в узде» и т. д. Кластер другого типа ~ квалифицирует отсутствие у субъекта адекватного образа мира: «строить воздушные замки», «не видеть дальше собственного носа» и т. п. Третий тип кластеров связан с характеристик кой целенаправленности деятельности: «толочь воду в ступе», «бить баклуши» и прочие.

В этой главе хотелось бы получить ясность о том, какие кластеры, почему и в каких случаях предпочитаются женщинами. Это имеет прямое отношение к женской логике, ибо без языка нет и логики. Правда, есть мнение, что мысль изреченная — это уже совсем иная мысль, нежели задуманная. Но поскольку в центре внимания всей этой работы - философия общения, а язык — непосредственное средство общения, то будем считать, что язык женщины — также в центре нашего внимания.

Интересным является одно наблюдение. Дело в том, что подавляющее большинство фраз (если даже не все), придумывают мужчины. И наверно именно они, со свойственной их железной логике систематичностью, классифицируют их по кластерам.

Фразы как патроны в патронташе заранее заготовлены: одни на мелкого зверя, другие -- на крупного. А эти вот - на птицу. Каждая фраза, многократно отточенная, испытанная и проверенная, ждет своего часа. Многим мужчинам набор готовых (и большей частью не своих) фраз заменяет остроумие, а порою — и ум. У «находчивого» и «остроумного» человека всегда в запасе острое, «неожиданное» словцо, свежий анакдотец, глубокомысленный оборот. Наверно, про такого острослова писал А. С. Пушкин:

Он рыться не имел охоты В хронологической пыли,

Но дней минувших анекдоты От Ромула до наших дней Держал он в памяти своей...

Совершенно естественным выводом будет то, что...

— Чего ж вам боле, свет решил,

Что он умен и очень мил...

Такой фразеологический багаж больше похож на павлинье оперенье, которое распускается при надобности произвести впечатление. Остроумием здесь и не пахнет. Кстати, об остроумии. Пусть это всего лишь гипотеза, но она нуждается в том, чтобы быть высказанной^ По природе своей женщины ближе к естественному проявлению этого качества. Ведь настоящее остроумие это не просто умение вовремя сказать острое словцо, потешить окружающих свежим анекдотцем. Остроумие — это и не природная насмешливость или смешливость. Шутить может конферансье, а потешать и шут, насмехаться над чьими-то чертами - свойственно злому ка язык человеку. Все это может быть можно и назвать острословием, но никак не остоумием. Острый, то есть глубоко проникающий ум (соотвественно и выражающийся в остром слове, причем в оригинальном, своем слове) осознает, что право осмеивать или высмеивать что-то может бьггь завоевано только ка одном поприще. Только в контексте умения подшутить над самим собой. Во всех иных случаях так называемое остроумие — обыкновенное ехидство и злорадное злопыхательство. Мужчине (за небольшим исключением) подобная самокритика как самая лучшая, но не принимаемая им форма, самообслуживания — просто не свойственна. Он в этом мире призван совершать «подвиги» и если никто этого не замечает, то сам и восхвалять их. Женщина же значительно более самокритична, а следовательно и более склонна к настоящему юмору. Но беда в том, что ей просто не удается в большинстве случаев этой своей природной наклонностью воспользоваться.

Ну посудите сами. В этой вечной партии на двоих, один -склонен к самовосхвалению и более того, требует того, чтобы и вторая сторона присоединилась к почитанию этого земного «небожителя». Если в этих условиях вторая сторона будет еще и заниматься утонченным, остроумным осмеянием своих собственных недостатков, то какое впечатление это призведет на партнера?

Во-первых, он просто не поймет этого. Во-вторых, он будет страдать от того, что по всей вероятности ему досталась неудачная партия, если уж ей присуще столько недостатков. Поэтому, совет, данный Козьмой Прутковым относительно того, что шутить с женщинами глупо и неприлично, необходимо дополнить: шутить с мужчинами — все равно, что решетом носить воду. Это может быть прилично, но совершенно бесполезно. Думается, что именно поэтому женщины предпочитают воздерживаться от подлинного остроумия, предоставляя мужчинам упражняться в этой игре.

Итак, фразеологический багаж мужчин в большинстве случаев составляется посредством каталогизации фразеологических кластеров. Женщины, за небольшим исключением, не занимаются такого рода коллекционированием. Читатель, наверное, заметил, что большинство анекдотов (это рафинированное выражение использования чужого юмора) рассказывают мужчины. В том числе - и анекдотов о женщинах. И это не случайно. Мужчины по природе своей предназначены для выступлений на ристалищах во имя прекрасной дамы. У каждого своя Дуль синея, даже если эта дама приобретает облик Родины-матери или женского рода -заменитель триединства «друга — товарища — брата» в виде «подруги — сестры». Мы понимаем всю нелепость этих сравнений, но куда от них деться... Если в предыдущие эпохи ристалищем были рыцарские турниры, то в наше время — это большей частью любовь к собраниям (профсоюзным, партийным и прочим, включая родительские и по месту жительства). У мужчин, вероятно, уже вошло в генотип стремление скрестить... языки. Набор острот для мужчины — все равно что рыцарские доспехи. Благо они дорого не стоят. Правда за них много и не дают... Так что, то на то и выходит... Женщине такие доспехи практически ни к чему. Это ведь не она, а ради нее сражаются. Однако это не означает, что женщина всегда выступает пассивным слушателем. Отнюдь.

Еще Платон в своем диалоге «Афинянин» отмечал, что женская половина рода человеческого - весьма разговорчива, добавив, что она еще также скрытна и лукава. Великий философ античности высказал догадку, что именно многословием женщина скрывает свои истинные мыслц. И если причина женской разговорчивости, следуя Платону, понимается именно так, то ка-нова же природа этого феномена? Известна такая притча: разговаривают два человека. Один говорит другому: «Моя жена может говорить на одну и ту же тему часами». Другой ему отвечает: «Это еще что. Моей жене для этого не нужно вообще никакой темы...»

Конечно, мужчина тоже может быть многословным. Но чем мужское многословие отличается от женского? Представим себе две сценки. Первая изображает поэта, сочиняющего и декламирующего стихи, причем, неважно какие: талантливые или бездарные. Важно, что они посвящены какой-то теме, реализуют некую идею, подчиняются законам стихосложения и т. п. Другая сценка изображает пастуха^бурята, который едет на своей коротконогой и лохматой лошадке и поет. Он тоже декламирует нараспев стихи собственного сочинения. Условно их можно назвать белыми стихами. В них нет определенного сюжета, начала и окончания. Они вообще не подчиняются никаким канонам и законам. Он поет о том, что видит: видит, что солнце взошло — поет о солнце, суслик прыгнул из-под йог лошади - поет о суслике, ветер Дунул в лицо лошади и она фыркнула — поет об этом поэтическом факте. И так практически без конца...

Предположим', что мы провели небольшое социологическое исследование и предложили ста испытуемым идентифицировать эти сценки. Видимо, девяносто - девяносто два человека из ста скажут: первая сценка иллюстрирует мужское красноречие, вторая - женскую многословность. Однако песнь пастуха также естественна, например, как журчание ручья. Но если он журчит не переставая сутками, месяцами, веками, наконец, разве это основание для того, чтобы называть это журчание избыточно навязчивым (многословным его ведь никак не назовешь). С другой стороны, красноречие несет в себе отпечаток нарочитости, искусственности. А именно она может быть навязчивой, утомительно многословной. Поэтому оценка мужской и женской разговорчивости и многословности - не такая уж простая проблема.

С другой стороны, действительно, женщине для того, чтобы говорить часами - не нужно вовсе никакой темы. Нужен только слушатель, требуются только свободные уши. Итак, разговорчивость — это вроде бы женское естество. Ну а что естественно как известно, осуждению подлежать не должно. Ну а как быть еще с одним тезисом Платона 6 том, что разговорчивостью женщины скрывают свое лукавство. В этом уже просматривается и упрек своего рода, а может и осуждение. Тут уж можно повторить вслед за Аристотелем: Платон мне друг, ко истина дороже... Рассмотрим некоторые доводы с нашей стороны.

То, что женщина стремится быть обаятельной и привлекательной — это аксиома. Итак, довод первый. Какие факторы общения сопутствуют обаятельности и привлекательности? Доказывать нет нужды: отзывчивость, добросердечность, сопричастность, сопереживание... Все это ближе к открытой, а не к замкнутой натуре. А открытость —, это и есть разговорчивость, л не угрюмое молчание.

Довод второй. Женщина как и мужчина всегда стремится к добродетельности. Никто, по крайней мере на словах не утверждает, что цель его жизни — совершенствоваться в пороке. Мужские добродетели - сила и мужественность. Женские добродетели имеют более глубокий, тонкий и всесторонний характер. Они не лежат на поверхности и не каждому дано их заметить, а тем более — понять и оценить. Так что жен, пропадать им что ли из-за этого? Конечно, нет! Просто нужно уметь самой о них говорить. В этом, кстати говоря, кроется не Только один из секретов женской разговорчивости, но и глубинный смысл того, что вообще все темы разговоров, предмет женских доказательств и многие особенности общения — все они крутятся вокруг одной и той же темы, вокруг женщины, вокруг нее самой. Какой бы разговор ни шел, это разговор, в неявном виде, но о ней. О достоинствах ее друзей (ах, какой у нее хороший вкус), об успехах детей (ну еще бы, а наследственность), обругали в автобусе (она же выделяется и в толпе), на дворе такая золотая осень (бордовое ей так к лицу)...

Довод третий. Далеко не все мужчины лаконичны только потому, что они отрицательно относятся к многословию. Многим просто ведь нечего сказать (в этом сказывается отсутствие либо систематического образования, либо врожденных способностей), а иным, для которых многословие - этакий жупел, и нечем сказать в силу отсутствия культурного языка. Так что немногословностью можно кичиться далеко не во всех случаях. Да и вообще есть определенная корреляция между развитостью мышления и речи. Если первое достаточно развито, то невозможно поверить относительно того, что не хватает слов, чтобы выразиться. И наоборот, косноязычная речь уж никак не может быть индикатором того, что в данном случае имеет дело с серым веществом высшего качества.

Правда к женщинам все это выше сказанное должно откоситься е некоторыми поправками. Она, независимо от своих интеллектуальных способностей и развитости языка более переполнена чувственной эмоциональностью. И там, где ум и опыт не советчики, выручает сообразительность, гибкость, мобильность, интуиция. Все эти качества у женщины напрямую, без всякого образовательного или иного культурного посредства (да и без всяких околокультурных комплексов тоже) выплескиваются в слове, которое у женщины всегда было не инобытием мысли, а реальностью чувства. А поскольку чувств у женщины хватает, то слов тоже.

И, наконец, довод четвертый. Многоречивость — это качество прежде всего современных женщин. Домостроевская традиция возводила женские добродетели на основе послушания, тер пения, забитости и молчаливости. Соответственно, эмансипация развязала женщине язык. Бороться против этого или осуждать это — все равно, что осуждать общественный прогресс.

Конечно, трудно не согласиться с тем, что даже при условии понимания и где-то даже оправдания женщины, ее разговорным особенностям все равно присуща некоторая избыточность. Это без сомнения так. Но в этом еще один из парадоксов женской натуры. Просто в этом не учтено еще одно обстоятельство. Диалог типа «мужчина-женщина» это сосуд, который должен быть чем-то наполнен. Если этот сосуд наполняет женщина своими словами, это еще куда ни шло. Даже, если сосуд переполнен... Но если мужчина болтает безостановочно, тягостнее зрелище просто трудно представить. Может быть женщина понимает это лучше мужчины (или она просто имеет возможность чаще это видеть со стороны). Наверное поэтому она и берет на себя обузу много говорить и не давать много говорить мужчине. И тем самым спасать наше перед нею реноме. Не будем утверждать, что всегда бывает именно так, но кто докажет, что так не бывает...

По крайней мере в этом женщина точно следует указанию того же Козьмы Пруткова: «Болтун подобен маятнику: и того и другого надо остановить». Заметьте, что здесь речь не идет о болтушке. Вообще есть даже серьезное психосемантическое различие этих двух терминов. Слово «болтун» имеет явно выраженный негативный смысл. Вспомним хотя бы такие недавние лозунги, как «Болтун находка для врага!» Сурово и осуждающе звучит это слово, когда оно применяется по отношению к кому-либо. Несколько мягче, но тоже осуждающе этот эпитет используется в случае противопоставления слова и дела.

В противоположность этому, слово «болтунья».не содержит в себе такого явного выраженного отрицательного психосемакти-ческого смысла. Оно где-то даже синонимично болтушке, щебетунье. В этих словах больше умиления, легкой, беззлобной иронии и где-то даже восхищения. Все вышесказанное дает нам право усомниться в том, что женская многословность является чем-то близким к пороку. Мы, правда, воЕсе не хотим отстаивать тезис о том, что в избыточной разговорчивости реализуется во всех своих аспектах человеческая добродетель. Нет. В человеческих взаимоотношениях все не так просто... По крайней мере не все может быть выкрашено либо в черный цвет, либо в белый...

Но женское' многословие есть. Это Феномен. И вместо того, чтобы осуждать его, лучше стремиться понять, в чем заключается краткий смысл долгой речи.

А собственно почему мужская речь — краткая, а женская долгая? Может быть потому, что мужчина категоричен, резок и где-то даже самонадеян, Поэтому его речь является краткой и лаконичной. Женская речь, как это' поточнее выразиться, всегда имеет некоторый колебательный характер: в ней и «да», и «кет», и «может быть». А это, соответственно, требует большего разговорного пространства. Мужская речь безапелляционна, а женская - всегда противоречива. А тем, где речь идет о противоречиях, нужно ведь обязательно высказать все «за» и все «против». А это тоже не способствует краткости. Все это не досужий вымысел автора, а научные и житейские факты. «Говорить как женщина,— значит обнаруживать противоречия». К таким выводам пришел швейцарский лингвист Слембек. Женщины больше употребляют условных наклонений, по меныпей мере, в два раза чаще, чем мужины,- об этом пишет женский французский журнал «Мари Клэр». В пять раз больше, чем мужчины женщины вводят ограничительные'выражения типа «в случае необходимости». А если добавить к этому то, что женщины в три раза больше задают вопросов, а так же разделяют свои фразы словами «не так ли?», «нет?», «правда?» и извиняются значительно чаше мужчин, то их речь просто не может быть краткой. Исследователи из французского журнала заключили, что женская речь в таком оформлении является следствием некоторой нерешительности. Мы не склонны разделять их мнение, тем более показав уже, что вообще женская логика, а равно и женская лексика обусловлена модусом «может быть». Но этот модус - не выражение сомнения, а уж тем более нерешительности. Это модус, предполагающий постоянную конверсию между утвердительностью и отрицательностью. Но она может быть понята только в соответствующем контексте, причем, не обязательно словесном. Контекстогл может быть мимика, тональность и тембр, жесты и другие сопутствующие факторы. Но при всем этом модус «может быть» сохраняется, а меняется лишь то, что под -этим подразумевается. Постоянное сохранение в женской речи модуса «может быть» — может породить убеждение в нерешительностиv женских высказываний. Но, как мы выяснили, характер этого модуса имеет отношение не столько к нерешительности женщины, сколько просто к женскому характеру. А если обратиться еще раз к тем же исследованиям «Мари Клэр», то нужно отме--титъ важное наблюдение: женщины более способны, чем мужчины в освоении иностранных языков, в освоении вообще любой лексики и поэтому они превосходят мужчин в разговорном общений. Последнее обстоятельство и вызывает, видимо., нелицеприятное суждение о женской многословности, которое в контексте всего сказанного может вполне трактоваться как выражение мелкой мужской мести за поражение.

Итак, то, что женщина многоречива - непреложный факт, сам по себе еще не предполагающий какой-либо негативной оценки. Да, женщине не свойственно напрямую соглашаться или отказываться, поэтому она и пользуется многозначительными выражениями. Очевидно, что видит проявление воли и характера в такой речевой реакции, как «... сказал, словно отрезал...», даже не заботясь о том, что сказанное может быть неверным или несвоевременным. Нет, ему главное это сделать резко, подчас --грубо, короче говоря — «гремя доспехами»...

Женщина, понятное дело, никогда «не гремит доспехами» (хотя мало кто сомневается, что свои доспехи, не такие, конечно, как у мужчин, она имеет). Означает ли все это, что отчасти был прав и Платон, полагая, что без лукавства здесь дело не обходился? Многозначные и многозначительные выражения женщины, конечно же, связаны и с многоэтажностыо ее целей, и с многоплановостью намерений (только не нужно все это путать с многоэтажными мужскими выражениями). Мы не беремся все это утверждать совершенно категорично. В конце концов, это всего лишь наша авторская гипотеза, частично (и может быть для себя) объясняющая этот феномен, это необыкновенное явление природы или дар Божий, которым является женщина. Исчерпывающему объяснению она, конечно, не подлежит. Ее просто не к чему свести. И даже если слово «мужчина» по чеховскому истолкованию сводится к двум более простым словам «мужу » и «чину», то слово «женщина» ни к чему не сводится, кроме самой женщины.

Итак, вернемся к гипотезе о природе многозначности женской фразы. Речь здесь идет о нормальной женской фразе (фразе обычной женщины в обычных обстоятельствах. Ибо лексикон женщины-начальницы, например, или женщины как представительницы вида «хомо-советикус» существенно деформированы различными идеолошзмами, сленгами и канцеляризмами). Так вот, нормальная женская фраза обычно не является законченной. Примеров тому может быть очень много но к ним требуется пояснение. Речь идет опять-таки о клишированных стереотипах фраз, которые практически являются автоматической реакцией на породившие их события по признаку: стимул -- реакция, или обожгла палец — вскрикнула: «Ой!» Именно такие клишированные фразы являются естественными, ибо они не задействуют различные опосредствующие звенья (субординацию, этикет* расчет и т. п.).

Словом, многие, если не все такие фразы являются незаконченными. Например: «Я тебе говорила, а ты...», «Ну сколько можно говорить..,», «Ну я не знаю...», «В конце концов есть предел моему терпению или нет...?» Обычное, нормальное отношение к миру требует* чтобы все точки над «и» были расставлены. Это как-то в духе «железной» мужской логики. Это в ней, если услышал «А», то жди «Б» и так далее по всему алфавиту. В женской этого не дождешься. В самом деле, услышав фразу: «Я тебе^говорила, а ты...», ожидаешь, что будет сказано, что это именно я там сделал или не сделал. И уже готовишь ответ, опровержение, реплику. Но спусковым механизмом, курком этой ответной реплики является недосказанное окончание фразы. На этой фразе разговора возникает фразеологическая пауза. И тут начинаются варианты...

Вариант первый: ни окончания, ни ответа. Казалось бы все разыграно по нотам боевой ничьей: в самом деле, ведь ни окончания же, ни ответа. Ан, нет! В неоконченной фразе прозвучало косвенное обвинение, упрек, и если оправдания не прозвучало, значит обвинение пришлось к месту. 1:0. В пользу женщины, естественно. Тут нужно оговориться. Никто,„конечно, в общении не подсчитывает очки. Это не гандбол, а разговор. Но и в разговоре накапливается груз моральной правоты и соответственно неправоты. Именно он, этот груз давит на плечи виноватого, заставляя его оправдываться. Именно эти зачетные очки правоты понуждают неправую сторону к покаянному тону...

Вариант второ й: окончания нет, а ответ поступил. Фразеологическая пауза может затянуться и если у партнера не выдерживают нервы, он начинает суетиться. Эта суета может быть просто следствием раздражения («А что я..., что я такого еще сделал...), результатом настороженности («О чем это она...?»). Во всяком случае часто это в виде ответа имеет эмоциональный всплеск, который и вырывается в виде резкой и неосторожной фразы. А резкий ответ всегда наказуем. Здесь может задействован целый букет возможных моделей. Одна из них - резкостью на резкость, типа «Не кричи!» (возможны варианты), другая — предельно сдержанная в виде удивленно-осуждающего взгляда, третья - пресловутый аргумент Коробочки: «Да знай я наперед, что вы* сударь, такие обидчивые, я бы не стала вам перечить...» В современном женском исполнении это звучит не так изысканно, как у героини «Мертвых душ», но не менее язвительно и убийственно: «Да что я такого сказала?»

Независимо от разыгрывания досказанностй в том или ином недосказанном варианте, еще одно зачетное очно можно записать на счет женщины. Как же, она ведь предотвратила койф-ликтное развитие диалога, выступила с более сдержанных и серьезных позиций.

Вариант третий: недосказанностью по недосказанности. Данный вариант используется искушенным партнером, который понимает, что за минутные раздражения потом долго приходится расплачиваться. Поэтому он просто молчит, не давая повода обвинительнице добавить к своему обвинительному заключению новые статьи. Не нужно думать, что очко, разыгрываемое в этом варианте, может быть поделено пополам. Оно снова будет на лицевом счету у женщины. Когда фразеологическая пауза исчерпает себя, тогда обязательно прозвучит: «Ну что, в оправдание и сказать нечего?» Это вопрос-обвинение. Он имеет риторический характер, независимо от того, будет получен на него ответ, или не будет, очко уже присуждено: Социологические наблюдения показывают, что третья часть мужчин срывается еще на первом варианте, две трети доходят до разыгрывания второго варианта и, наконец, оставшаяся треть срывается в раздражении, и резкий ответ на третьем варианте. В зависимости от характера срыва разыгрывается одна из моделей второго варианта...

Итак, какова же психосемантическая интерпретация неокон-ченности женских фразеологизмов? Думается, что возможно несколько уровней. Первый и основной - связан с тем, что неоконченные женские ключевые фразы являются тестами. Здесь нужно кратко коснуться сущности ключевых фраз. Любой диалог между мужчиной и женщиной может иметь различное содержательное наполнение и фразеологическое оформление. Но в ключевых моментах, в тех моментах, когда зачетное очко морального перевеса может перейти на ту или иную сторону, используются ключевые фразы. Например, ключевым моментом является момент перехода разговора на новый эмоциональный уровень. В этом случае зачетное очко морального перевеса получает тот, кто первым скажет: «Не кричи!» (обычно первой это удается сделать женщине). И даже если до этого оба говорили на повышенных тонах, пресловутый моральный перевес и дальнейшую тактическую инициативу получает тот, кто первый сказал эту ключевую фразу. Ключевым моментом является и произнесение последней фразы в споре: за кем последнее слово, тот вроде бы и наверху... Никто не хочет обычно упустить такую легкую возможность выигрыша и, вероятно, поэтому многие споры не кончаются никогда. Нет, чтобы последнее слово сказать хором, а еще лучше, пропеть его, взявшись за руки... И предмета для спора как и не бывало...

Так вот, в споре женщина может использовать какие угодно фразеологизмы. Но в ключевые моменты она применяет только уже неоднократно апробированные стереотипы выражений. Во-первых, они просто надежнее. Во-вторых,' они первое, что приходит на ум. В-третьйх, мужчина знает их и женщина знает, что их знает мужчина. Но она знает н еще нечто: она знает, что именно эти фразы легче всего выводят мужчину из состояния устойчивого равновесия.

Таким образом, практически все неоконченные фразеологизмы выполняют роль тестов. Тестируемыми являемся мы, мужчины. И в зависимости от того, какое мы сможем предоставить окончание женского фразеологизма, идет дальнейшее развитие сюжета. По этим нашим способностям формулировать окончания мы получаем не гласный рейтинг-балл.

Другой аспект психосемантической многозначности женских фразеологизмов связан с тем, то любая женская фраза всегда находится на грани различных состояний. Об одной характеристике этого мы уж писали, когда отмечали, что женское «может быть» - всегда на грани между «да» и «нет». Но есть еще и другие грани: это грани мира и войны, смеха и слез, любви и ненависти, счастья и страдания... Здесь легко впасть в ошибку. Даже не в ошибку, а в вековечное заблуждение, свойственное практически всем мужчинам всех времен и народов. Ведь именно мужчины всегда думали, что это они решают быть или не бьггь. Как бы не так...

Героиня одного из романов Алексея Толстого говорила, что она каждую неделю меняет любовников, дабы те не потеряли чувства меры и не оскотинились (в их отношении к женщине). Для большинства женщин в наше время однозначно следовать этой рекомендации — довольно-таки накладно и дискомфортно. Но элемент опасения, высказанный выше, не оставляет и их. Поэтому время от времени женщина находит повод (а если не находит, то создает его) для такого диалога с мужчиной, в котором она своими фразами ставит отношения с ним на грань возможного. Как уже отмечалось выше, фразы эти специально являются незаконченными, дабы ей не инкриминировалась законченная потребность в разрыве отношений.

Мужчина, поставленный (причем, совершенно неожиданно и немотивированно) на грань любви и ненависти, бывает обычно крайне озадачен и даже как-то беззащитен. Тут он, по мнению женщины, и раскрывает свой характер. Ситуация «на грани» тоже является тестом. Оценив реакцию мужчины, женщина принимает решение: сразу ли вернуться на грань мира или еще немного .побалансировать на грани войны (чтобы это лучше запомнилось). Очень редко, ко бывает и так, что она принимает решение действовать по принципу «на войне, как на войне». После подобной встряски мужчина теряет известную часть своей заносчивости (по крайней мере — теряет на некоторое время), теряет уверенность, понимая всю зыбкость своего положения хозяина н повелителя. Во всяком случае, перемены имеют место. Такие балансирования на грани мира и войны -- минимальная модель, позволяющая не меняя партнера, менять стереотип его отношения, управлять им. Не всем дано проникнуть в эти беспричинные взрывы конфликтов, а тем, кто и имеет об этом догадку, суггестивно внушается мысль о Том, что любовь не вечиът дар судьбы. За нее нужно бороться и постоянно доказывать свое право на обладание этим даром. Пусть так. Но нам все же кажется, что в этом больше от обычной семейной педагогики...

Есть еще аспект многозначности незавершенных женских фраз. Большой знаток женской натуры французский писатель и драматург XVIII века Никола-Себастьян де Шамфор в своих «Максимах и мыслях» писал: «Общение с женщинами завлекательно тем, что в нем всегда есть множество недомолвок, а недомолвки, стеснительные или, во всяком случае, докучливые между мужчинами,— весьма приятная приправа в отношениях мужчины и женщины». Итак, в отношениях между мужчинами недомолвки докучливы, а в отношениях с женщиной — весьма приятная приправа. А вот почему, давайте-ка порассуждаем. Видимо, в контексте чисто мужского общения, недомолвки могут быть восприняты как попытка ввести в заблуждение (неполная правда — хуже вранья). В общении с женщиной — другое дело. Здесь, как принято считать, игра и кокетство, иносказание и скрытый смысл, фривольная, на грани допустимого беседа и даже порою переходящая ее — трактуются как формы записного остроумия.

Недомолвки еще ждут своего обстоятельного исследования. Но в первом приближении о них уже можно кое-что сказать. И прежде всего то, что недомолвки бывают разные. При всем этом их объединяет нечто общее. Это совершенно блестящее проявление женской изобретательности, парадоксальное по своей природе, убийственное по выразительности, лаконично-прозрачное и всместе с тем, загадочное и неповторимое.

Недомолвки — символ многозначной недосказанности. В недомолвках, словам просторно, а мыслям, вернее домыслам - ух как тесно! Применительно к обычной фразе права сентенция, что язык дан ^человеку для того, чтобы он скрывал свои мысли. По одним источникам эту крылатую фразу сказал Талейран в 1807 году в беседе с испанским послом во Франции Искьердо, который напомнил ему о об обещаниях Карлу Испанскому IV. Правда Талейран мог использовать эту фразу, встретив ее у Мольера в «Вынужденном браке». А если верить Гейне, то первым ее использовал наполеоновский министр Фуше. В этих или иных версиях ока встречается и у Вольтера, и у английского сатирика Юнга, и даже еще у Плутарха. Много великих мира сего оспаривали приоритет на это откровение. И почему-то среди них кет женщин. А ведь наверняка эта фраза родилась в женском уме. Сентенция эта предполагает прикрывать расточительностью языка расчетливость мысли. Недомолвки, в отличие от этого, скупы на язык и расчетливы в словах.

Одна из разновидностей недомолвки — намек. В этой книге мы хотим намекам посвятить отдельный и довольно емкий раздел. Здесь же просто упоминаем их лишь для полноты представлений о недомолвках. К числу недомолвок, можно отнести и ситуацию, которая проявляется следующим образом: «Ах, обмолвилась!» Цель этой ситуации однозначно проясняется корневым словом — молва. Недомолвка типа «Ах, обмолвилась!» предназначена для того, чтобы подыграть молве, подогреть ее. Женщина знает, что подогреть молву можно разными способами. Можно просто посудачить. Это убийственный метод распространения новостей. Не зря же Молчалин в «Горе от ума» воскликнул: «Ах! Злые языки страшнее пистолета!» Можно просто что-то сообщить по «секрету». Ничто в этом мире так, как сообщенное по «секрету» не вызывает страстного желания поделиться с ближними. Любимым афоризмом английского писателя XVIII века Самуэля Джонсона был сдедующий: «Где начинается секретничанье или тайна, там не далек порок и плутовство». Отдавая должное прозорливости сэра Джонсона, мы все-таки не считаем его во всем правым. При такой однозначной трактовке женщина выступает кем-то вроде злоумышленника, а мужчина — вроде жертвы этого умысла. Так, конечно, бывает в мире, но скорее всего это лишь эпизодическое распределение ролей. На самом деле все мы просто жертвы общественного мнения. Причем, женщина, надо полагать, находится даже в большей зависимости от молвы. Это тривиально просто. Женщина ведь больше ранима, ее репутация более уязвима в общественном мнении. Поэтому она всегда находится в готовности защитить себя. А поскольку лучшая защита — это нападение, постольку женщина принимает такое горячее участие в формировании общественного мнения под нужным ей углом зрения. И это - центр тяжести общественной и даже политической жизни. В конце концов самые мощные государственно-политические системы пали жертвой молвы. Сначала политический анекдот подточил основы идеологии, неопровержимой н единственно верной до этого. Став смешной, идеология становится просто ничем. Потом ржавчина сплетен оплела все столпы власти, град намеков уязвил все опоры авторитетов и молва, став общественным мнением попросту потребовала новой идеологий. По Этой орбите сплетен, недомолвок, намеков и общественного, мнения движемся все мы грешные, замечая или не замечая это. Очень точно об этом сказал А. С. Пушкин:

И вот ~ общественное мненье!

Пружина чести, -- наш кумир!

И вот на чем вертится мир!

Вообще проблема взаимопонимания в вечном диалоге «муж* чина-женщина» во многом связана с раскрытием смысловых кодов в речах, фразах и. действиях. Первое условие взаимопонимания — это умение слушать и слышать. В большей степени, конечно, это относится к мужчине, увлеченность или рассеянность которого вошла в притчу во языцех. Что же до женщины, то она все видит, все слышит, все понимает и замечает. Для мужчины же постоянно свойственна ситуация, которую можно назвать ситуацией клайцгео1к&* Читатель, наверно, помнит как Гулливер в романе Джонатана Свифта попал в страну лапутян, которые были так поглощены математикой и музыкой, что во время прогулок не замечали даже стоящий на пути столб или вырытую яму. За каждым знатным лапутяником ходили слуги с палками, к которым были привязаны пузыри, наполненные сухим горохом или мелким камешками. Всякий раз, когда им грозила опасность наткнуться на столб, или когда в разговоре с собеседником они настолько уходили в себя, что не замечали последнего и забывали о нем, слуги слегка хлопали их пузырем по губам. Когда же к ним кто-то обращался и они не слышали его, то слуги хлопали пузырем по ушам. Как-то это напоминает то, что женщина делает с мужчиной, когда он отвлечется н забудет обо всем, даже о ее присутствии. Асажё тогда ему, асаже... И все становится на свои места. Таким образом очень важным элементом .общения является эффект клаймеоне и все, чем он наполняется. Не будь его, никакие коды взаимопонимания не помогли бы. Впрочем, по всей видимости, это й есть один из важнейших кодов взаимопонимания: чтобы быть понятым, нужно прежде всего быт-ь услышанным...

Это, конечно, не означает, что - клаймеоне при мужчине, что она находится при нем, чтобы хлопать его пузырем в критические моменты. Нет. Она просто окружает его как воздух, постоянно напоминая о себе. А самый простой способ напоминания -это разговор, фразы. Среди безбрежного моря фраз выделим два типа фразеологизмов: это фраза «не» и фраза «ну».

Рассмотрим сначала фразы «не». В логике обычно частица «не» символизирует собою отрицание типа йе — А» «неверно, что Б» и т. п. В женском лексиконе фразы «не» несут в себе смысл не просто отрицания, а отрицательного утверждения, этакого настаивания на отрицании. Но это, видимо, еще не проясняет сущности. Женское отрицание вообще очень многопланово и, что самое главное, глубоко персонально. Женщина настаивает на отрицании не просто потому, что это отрицание, а потому, что это ЕЕ отрицание. Среди фраз типа «не» явно выделяются три блока. Царем первого блока является фраза «Не хочу!» Все остальное служит произвольным от нее. Достаточно сказать, что производным от «Не хочу!» бывают такие утверждения, как «Не правда!», «Не может быть!», «Не так!» и др. Это все фразы внутренней мотивации.

Второй блок - блок оценок. Он характеризует переход от внутренней мотивации к предмету, объекту. Здесь, исходя из общего персоналистическопэ. принципа «Не хочу!», формулируются отрицательные оценочные суждения-типа «Не ожидала...», «Ничего себе...», «Не смертельно...», «Ни то, ни'се...» и т. п. И, наконец, фразы совершенно направленные во вне, фразы-требования. Это фразы типа «Не кричи!», «Не смей!», «Не трогай!», «Не надо!» и подобные нм.

Фразы «ну» — это утвердительные отрН&аиня. Чтобы понять разницу между отрицательным утверждением «не» и утвердительным отрицанием «ну», надо иметь в виду, что в женской логике вообще отрицание как таковое имеет субъективный, относительный, а не абсолютный характер. Категоричность отрицания всегда определяется в соответствующем контексте. Отрицательное утверждение «не знаю» наполнено смыслом в диапазоне от «знаю, но не скажу» (пока хорошо не попросишь) до «знаю, но не уверена так ли» (ко никогда в этом не признаюсь, как ни проси). В отличие от этого утвердительное отрицание, например, «ну я не знаю» значительно более категорично относительно внутренней убежденности оснований отрицания. Здесь если и есть элемент сомнения, то он связан лишь с тем, к кому оно адресовано. Эта фраза наполняется смыслом в диапазоне от «ну как знаешь» до «ну как хочешь».

Фразы типа «ну», например, просто «иу», «ну и что», «ну, знаешь...», «ну хорошо...», «ну ты даешь...» — весьма энергичны и даже агрессивны. Во всяком случае их экспрессия направлена на объект и энергетический потенциал обычно весьма высок.

Остается выделить несколько женских говоров и разговоров. Их многообразие не образует какого-либо сюжетного единства. Они как разноцветные мазки на палитре художника-импрессис-ниста. И врлесте с тем, в их разноцветий видится цветовая гамма какой-то гармонии. Впрочем, давайте попробуем убедиться в этом.

Жевскве говоры и разговоры составляют то, что является постулатами женского общения. Один из таких постулатов мо-

жет быть назван «Свет мой зеркальце, скажи...» Почему зер кальце? Давайте разберемся... Не секрет, что человеческая культура изобилует различными зеркалами. Вспомним хотя бы — «.. свойство зеркальце имело, говорить оно умело...» Волшебное зеркальце — важный элемент многих сказок, мифов, былей и небыли... Зеркало, к тому же, важный атрибут любой женщины, можно сказать, ее «alter ego», «второе я». В самом деле, всегда перед решительным шагом, а то и просто так вроде бы по привычке, женщина обязательно посмотрит в глаза своему «второму я» и даже что-то ему пощепчет. ^

Существует расхожий стереотип суждения о том, что это именно высматривает женщина в зеркальце. Есть мнение, будто бы она контролирует то, в каком состоянии находится ее макияж и т. п. Это, смею вас уверить, чистейшей.воды заблуждение. То, как женщина выглядит — она всегда знает без всякого зеркальца, а если и не знает впоАйе достоверно, то вполне достоверно чувствует. А для того, чтобы знать наверняка как она выглядит, ей ке нужно смотреться в зеркальце, а достаточно просто всмотреться в глаза окружающих.

Нет, туг как-то концы с концами ке сходятся. Да и что можно контролировать в зеркале, которое показывает все наоборот? То, что слева - в зеркале становится правым, а то, что справа -видится левым. Тут на ум сразу приходит Льюис Кэролл, написавший парадоксальную сказку о приключениях Алисы в Зазеркалье. Может быть потому женщина и смотрит в зеркало, что в кем все наоборот. А вот интересный вопрос — смотрелись бы так часто в зеркала женщины, быть там всё как на самом деле? Впрочем, оставим пока этот вопрос... и обратимся к другому, не менее важному вопросу: кем выступает женщина по отношению к мужчине? Весь ход наших предыдущих рассуждений и наблюдений уже привел нас к выводу о том, что женщина - вечный оппонент мужчины. И в этом термине нет никакого негативного содержания, кроме Того, что женщина - критик и цензор, ценитель и оценщица, нравственное качало и даже судья мужских слов и дел, мыслей и идеалов, поступков и намерений. Хотим мы того, или не хотим, но это уже в генах.

Не хотелось бы быть неправильно понятым. В этом вечном тандеме нет заранее предзаданного отношения «судья - подсудимый», но всегда по отношению к любой позиции есть хоть какая-нибудь оппозиция. И если мужчина, как в народной байке о споре мужа с женой, говорит «стрижено», то все ее существо побуждает женщину сказать: «брито, брито...». И если мужской мир построен по принципам эффективной целесообразности, истинной рациональности, педантичного порядка и упорядоченной симметрии, то женский мир связан с волшебством неповторимой парадоксальности, чувственной интуитивности, элегантного хаоса, и очаровательной асимметрии. Именно поэтому женщина постоянно смотрит в зеркало, убеждающее ее, что законы очарования выше скучной симметрии. В этом она видит один из залогов своей правоты перед мужчиной в любом вопросе. А зеркало для нее в этом случае - угол зрения на мир.

В шутку, всерьез ли, но ведя диалог с любым собеседником, женщина видит не его (образно говоря, не фактическое положение, в котором правое - на незыблемо правом месте, а левое -там, где ему положено), а отражение всего этого в зеркале своей женской души, в зеркале своих женских чувств. А там все не так, не так... По крайней мере, не так, как это нам по привычке видится и как нами по традиции говорено об этом. Да и потом, а кто собственно доказал, что мы тоже не видим своего собеседника в зеркале своих собственных представлений и намерений и что наше видение ближе к оригиналу?

Следующий постулат женского общения назовём так: «Ну расскажи мне что-нибудь». Производной формой от него является постулат, формулируемый следующим образом: «Поговори со мной...». В этой части разговора о женщине мы хотели бы прояснить вопрос о том, что более свойственно женщине: говорить или слушать. А если говорить, то как говорить? Здесь тоже нужно развенчать стереотип обыденного мнения о том, что женщина слишком много говорит. Конечно, она говорит и говорит достаточно много. Но вопрос в том, как она это делает! По сути своей есть несколько форм и разновидностей общения с женщиной. Это прежде всего разговор, рассказ и диалог. Разговор — это как раз именно то, что подразумевалось под постулатами «Расскажи мне что-нибудь» и «Поговори со мной». Итак, разговор с женщиной - это на самом деле рассказ мужчины, не исключающий, конечно? колкие замечания, реплики и каверзные вопросы женщины. Рассказ — это совсем другая форма общения. Это монолог женщины, не терпящий никаких перебиваний, не говоря уже о вопросах и прочих неуместных замечаниях. А диалог - это обычно спор, имеющий большую тенденцию к конфронтации. Эту тему более последовательно мы будем развивать в разделе, посвященной домашней войне.

Таким образом, разговор ~это мужской рассказ. Но не будем поддаваться искушению назвать его мужским монологом. Не забудем, какие в основе его исходные постулаты: поговори со мной и расскажи мне что-нибудь. Это не монолог, а именно рассказ, причем, рассказ по заказу. Можно даже сказать больше, если вспомнить, что женщина порою выступает в роли судьи мужских слов и дел. Тогда разговор-рассказ незаметно превращается сначала в дознание,, следствие, а потом уже - и. в обвинительное заключение (но это обычно уже тема следующего типа общения).

Женский рассказ —суть монолог. Чтобы не ошибиться в его понимании, нужно помнить, что монолог бывает речью для себя и для других. Вообще-то говоря, женщине более свойственно вести речь для себя, нежели для других. Или скажем так, более свойственно веста речь, обращаясь к зеркальцу. Однако, стоит лишь йа секунду отвлечься и перестать подавать внешние сигналы усиленного внимания, речь для себя немедленно превращается в речь для других. Именно здесь она мгновенно трансформируется в обвинительную речь. Это не наше открытие. Это, как говорится, медицинский факт... И под этим фактом есть и достоверные научные данные. Швейцарский психолог Жан Пиаже открыл феномен эгоцентрической речи (речи в себе и для себя). Она проявляется уже в детском возрасте и выполняет функции аккомпанемента, сопровождая различные действия.

Кажется, что феномен женской эгоцентрической речи очень загадочен. Как уже отмечалось выше, стоит перестать внимать этой речи б себе и для себя, немедленно следует упрек: «Я тебе говорю, а ты не слушаешь...» Или: «Тебя вообще ничего не интересует... В подтексте этого -т ты эгоист, тебя интересуют только свои проблемы и т. д. и т. п. Если однако показывать слишком большой интерес к женскому монологу, подыгрывать ему киванием головы, мимикой и т. п., то есть опасность быть заподозренным в обыкновенной неискренности, а то и в стремлении попаясничать (или, что хуже и опаснее того — высмеять женщину). Упреки в этом случае почему-то будут идти по нарастающей и будут более сильными, чем при обычном невнимании. И уж не приведи Господь вмешаться в монрлог. В лучшем случае на вас посмотрят Как на человека, совершившего большую бестактность, в худшем... Думайте сами, решайте сами...

На наш взгляд, речь, для себя ~ это не просто внутренняя речь. Вообще все типы говоров и разговоров, а это подтверждает и исследование историй языка, происходит в своих монологических составляющих от более древних коммуникативных (дка-' логических) основ. Лингвисты и этнографы считают, что все говоры происходят от древних ритуалов. Ну а какие ритуалы могли быть свойственны женщине? Конечно, заклинания, наговоры, ворожба... Речь для себя в этом смысле представляется как социализированная внутренняя речь. Мужчина тоже часто апеллирует к так называемому внутреннему голосу. На этот счет есть масса анекдотов. Но у мужчин социализация внутреннего голоса почему-то чаще всего выражается в каких-то нелитературных выражениях.

Тема женского языка совершенно неисчерпаема. Здесь не

ЪЪ

все логично, но все очень интересно Может быть следующую книгу автор посвятит именно этой теме женскому языку, женским фразеологизмам, женским вопросам и ответам и даже женским 'шуткам...

В рамках этого, чем не тема для исследования и научно-популярного повествования так называемые бессмыслицы? Ведь известно же, что сказка ложь» да в ней намек...» А чтобы понимать и быть понятым в общении, нужно уметь находить смысл в бессмыслице, уметь читать язык жестов и движений., .значение слов и фраз. Здесь нет готовых ответов на уже поставленные вопросы, а кое-где еще и вопросы не поставлены как следует. Думается,, что все-таки здесь есть о чем поговорить...

*jfr*.j**_**.j*Cj&*J*4lj*«l:* *k**k*4k*1k&4k*

OOOOCТМПМПМП* *ПМПМПМПМП>

Мысли не облагаются налогом.

Лютер

Модели и фасоны женской аргументации - Приемы жен-щины-чандалы и аргументация леди Венделер - Не аргументом единым... —Не каждому приему есть название.,

Аргументацией вообще называют деятельность, которая связана с доказательством, обоснованием, утверждением, опровержением или критикой. В своей основе эта деятельность имеет интеллектуальные процедуры выбора в качестве аргументов таких оснований, которые наиболее эффективно с логической, риторической и тактической точек зрения обосновывают тезис. Проявляется аргументация в споре и диалоге, полемике и дискуссии, дебатах к прениях. Часто аргументация является игрой,. состязанием, ритуалом. В научной практике она служит процедурой установления истинности того или иного положения. Наиболее адекватно ока проявляется в судебном поприще, где содержит в себе одновременно состязание защиты и обвинения, следование, процедурным правилам и экспертизу фактов. Научная дискуссия меньше внимания уделяет процедурным вопросам: своей главной задачей она ставит перед собой прояснение истинности доводов. Бытовой, жйтейский спор вообще ничем не регламентирован и нередко имеет тяготение к переходу на личности, к конфликту в самой острой форме. В каждом способе проявления аргументация имеет свой сюжет, свою постановку и свою драматургию.

Можно находить различные основания у разных видов аргументации. Но- наиболее общим, как нам представляется, служит утверждение человеком собственного «я». Каждый человек в процессе повседневного общения утверждает свое собственное «я» по отношению к другим людям. И естественно то, что благодаря опыту, знаниям и способностям у различных людей складываются личные приемы и правила ведения спора, позволяющие что-то считать доказанным, а что-то сомнительным. Часто в этой области каждый имеет свои методы и делает собственные открытия. И часто бывает так, что сверяя лично открытые, изобретенные и добытые в огне полемических боев правила и принципы аргументации, приходится удивляться тому, что многие из них имеют хождение в науке и общественной практике последние полторы — две тысячи лет. Невольно приходится испытывать некоторое разочарование. Впрочем, подобное разочарование с примесью удивления испытал и мольеровский Журден, когда узнал, что он всю жизнь говорил прозой, не подозревая об этом.

Действительно, в большинстве случаев, аргументируя что-либо люди не отдают себе отчета о том, что аргументация — это логика и тактика, методика и риторика, психология и дроксима-тика. Многие наивно полагают, что использование в речи таких понятий, как «следовательно», «поэтому», «таким образом», «значит» и т. п. заменяют систематическое доказательство. Это бывает до тех пор, пока в споре не встретился сильный и подготовленный оппонент.

Прступая к теме женской аргументации, нужно сразу.признать, что женщина является сильным оппонентом. Можно сказать даже так: для мужчины женщина является самым сильный оппонентом. И это прежде всего потому, что женская аргументация. целиком основывается на женской логике.. А женская логика, сколько бы трактатов не было написано на эту тему, все равно остается «Terra incognita», землей неизвестной. Вообще аргументация представляет собою такую область, в которой логика развивается (а не просто применяется). Поскольку женская логика — объект сам по себе предельно сложный, противоречивый и непредсказуемый, то в соединении с женской аргументацией, где помимо собственно логики, используются еще женская риторика, особенные фигуры речи, психологическая тактика, это все приобретает характер стихийного бедствия.. Дело в том, что логика сама по себе, даже ее женский вариант -- достаточно безобидное явление. Аргументация же — это логика в действии. А объектом такою дейстия всегда является мужчина. И даже не столько мужчина вообще, сколько его различные слабые места. Именно они — мишень, по которой идет огонь стрелами женской аргументации. Поэтому есть подозрение, что женская логика существует исключительно для того, чтобы женщина в споре с мужчиной имела преимущество. Но мы этого мнения не разделяем. На наш взгляд, женщина при любом раскладе имеет (или должна иметь) преимущество в споре с мужчиной. А иначе он просто не мужчина...

У аргументации много синонимов: это кроме уже перечисленных ее разновидностей еще и риторика и ораторское искусство, агонистика (теория борьбы) и эристика (искусство спора), диалектика (в первоначальном смысле своего слова -- искусство рассуждения) и тактика. Однако мы чаще всего будем использовать понятие спора, который включает в себя это. выше перечисленное. Спор вообще может быть разным. Может быть спор, напоминающий выяснение отношений между молочными братьями Балагановым и Паниковским, которые сидя на полу з гостинице, вяло отталкивались ладонями и бормотали: «А ты кто такой? Сам ты такой!» Может быть спор, напоминающий борьбу, описанную в детском стихотворении: «Утром рано, два барана повстречались на мосту...» Что в итоге получилось — всем известно. Может быть и спор, о котором древние сложили поговорку: в споре рождается истина. Такой спор, конечно, может быть, но он не всегда получается. Чаще всего он вырождается в перепалку, базарную свару, взаимные оскорбления, намеки и упреки. Чаще в споре торжествует не истина, а сила, характер, изощренность, умысел и даже хитрость. Для того, чтобы спор хотя бы имел шанс на рождение истины, должны соблюдаться некоторые простые правила, которые прошли проверку на протяжении его тысячелетней истории. Во-первых, нельзя подменять предмет спора и произвольно его менять. Ну это понятно, иначе никогда ни о чем нельзя будет договориться. Во-вторых, нельзя использовать какие попало доводы. Они все-таки должны хоть как-то показывать свою благопристойность. И, наконец, в-третьих, в споре нужно стремиться лояльно относиться к оппоненту. Понятно, что это очень трудно и часто так и подмывает сказать: да кого вы слушаете, этого проходимца или ответить вполне в духе полемики Балагано-ва -- Паниковского: «Сам ты такой!» Поэтому обычно рационально организованный спор содержит в себе запреты на использование аргументов типа «Ad personam», т. е. таких аргументов, в которых явно или завуалированно осуществляется переход с предмета обсуждения на обсуждение такого предмета, которым является личность со всеми ее качествами и чертами.

Но все это касается аргументаций вообще, а не женской аргументации. А поскольку женская аргументация направлена исключительно против мужчин, то в ней не могут не содержаться доводы персонального свойства. Проще говоря, женщина не может не продемонстрировать - с кем она имеет дело и, соответственно, не может не продемонстрировать, с кем в данном случае приходится иметь дело ее оппоненту. И то, и другое осуществляется в совершенно разных тональностях.

Итак, женская аргументация (по определению) — это аргументация против мужчины. И даже, если это аргументация «за» своего мужчину «против» чужой женщины, все равно — это женская аргументация и она в корне отличается от той, правила и принципы которой были вкратце описаны выше.

Модели и фасоны женской аргументации

Женская аргументация неоднородна. Можно сказать, что нет общей теории женской аргументации (как нет и частных теорий). Однако есть общая практика. Реконструируя сегодня практику женской аргументации, мы ясно отдаем себе отчет о том, что это всего лишь маленький фрагмент. Эта маленькая капелька, но в ней отражаются некоторые инвариантные черты и свойства. Выделим несколько моделей женской аргументации. Они никак не субординированы между собой, действительно представляя лишь отдельные черты спора.

Модель первая: «сделать нз мухи слона».

Волшебством или колдовством здесь не пахнет, но замечав тельные и неожиданные превращения имеют место. Эта модель, как явствует из ее названия основана на преувеличении. Преувеличение свойственно и мужчинам, например, имеющим в качестве хобби рыбалку. В основе такого преувеличения ~ невинное стремление порадовать окружающих своей удачей. Преувеличение как метод спора — это не издержки старости. Это скорее страсть нагнетания издержек. Самые простые методы преувеличения, наверно, известны всем:

Он: Ну что ты все упреки, да упреки.,.

Она: Я что, не могу слова сказать? Я что, все должна терпеть? Я в этом доме вообще лишена права голоса! Человек я или не человек...

Логика нагнетания издержек здесь очень очевидна. Сначала — по конкретному поводу (может ли она сказать слово - хотя это, конечно, совершенно риторический вопрос), затем — первое обобщение, дающее нужный уровень эмоциональной волны, далее обобщение над обобщением (эта производная над обобщением дается уже не в вопросительной, а в восклицательной форме) и, наконец, глобальное обобщение (опять в виде вопроса, но уже вопроса-утверждения). В данном конкретном примере глобальное обобщение дано в виде альтернативы: спрашивающий не сомневается в своем человеческом статусе, а альтернатива задействуется для того, чтобы показать, что противная сторона может довести (или уже довела) до полного унижения человеческого достоинства.

Режим преувеличения, как видно из примера, задействуется на определенном витке спора и далее развивается уже автоматически. Тут уже ничего не противопоставишь. Система уже действует в резонансе. Только внимай и трепещи... Эту разновидность преувеличения можно назвать «резонансом». В технике явления резонанса достаточно хорошо изучены. Там известно, что когда колебанйя двух тел совпадают, они могут быть многократно усилены явлением резонанса, которое часто имеет разрушительные последствия.

Резонансное преувеличение тоже может быть разрушительным. Простой диалог, продемонстрированный в качестве примера, дает представление о том, что все совершается, скажем так, на уровене высокого эмоционального подъема и воодушевления. Можно сказать, эмоционального энтузиазма... А это явление всем хорошо знакомо. Например, если долго и громко с воодушевлением кричать «Ура!» или «Да здравствует!», то потом хочется плакать (или материться). Это как раз и есть резонансные последствия эмоционального подъема. И преувеличения тоже... Поскольку женщина - существо более эмоционально развитое, «ем мужчина, то ока, соответственно, более склонна к резонансному преувеличению. Она же и больше страдает от этого. Поэтому долг настоящего мужчины предохранить женщину от этого пагубного явления. Для этого в процессе спора нужно постоянно держать, образно говоря, рз^ку на пульсе. Держать можно образно, но считать нужно по-настоящему! Причем, все равно что... Можно считать баранов, звезды на небе, можнЪ переводить рубли по коммерческому и туристическому курсу, например, во вьетнамские донги (в доллары, фунты стерлингов, марки и франки, а тем более по рыночному курсу, переводить не рекомендуется: может закружиться голова). Итак, считать можно все, что угодно, но главное вслух и не переставая. Это самый простой способ предстать идиотом (денег все равно кет, а только идиот будет переводить несуществующие деньги в иную валюту), а из-за идиота, смею вас уверить, ни одна женщина ке войдет в состояние резонанса. Это точно и неоднократно проверено... В том же случае, когда идиотом представиться затруднительно, например, деньги есть и немалые, ну тогда и спору нет...

Преувеличение свойственно любой женщине и в целом этот прием женской аргументации, в разумных пределах его использования, не должен драматизироваться. Самая обыденная реакция на прием преувеличения — его преувеличение. Если вам предлагают делать из мухи слона, так делайте его и даже восклицайте: смотри-ка, слон-то розовый! Нормальная женщина резонно возразит: где ты видел розового слона? И с этим тоже нужно согласиться: не видел... И всем хорошо.

Этот прием может быть сформулирован и в виде заботы о вашем же благе. Кое-кто в проявлении подобной заботы склонен усматривать ну если не некоторое лицемерие, то по крайней мере — неискренность. Это человека возмущает, раздражает, и он высказывается с обличением. Самая большая ошибка, котс-

7

рую только и можно сделать в этом случае» О человеке проявляют заботу, ну пускай это даже выглядит несколько неуместно. Но ведь было же сказано: все это ради твоего же блага... И, вдруг вместо благодарности за это, возмущение. На это и обидеться можно, и даже очень сильно. Впрочем, кое кто подозревает, что ради этого и строится такой аргумент... Ну, домыслам кет числа, а раз прозвучала забота р благе вашем, то за это нужно только благодарить и благодарить усиленно... Все. И опять никакого конфликта. Ничья.

Сделать из мухи слона можно путем применения риторического, приема «градация». Ну это известно еще со времен Демосфена и Цицерона. Это чисто словесное упражнение, в котором повторяются подряд несколько доводов таким образом, что каждый последующий является более эмоционально напряженным, чем предыдущий. Примером этого будет следующий фразеологизм:

- Я терпела, я долго терпела, я терпела невнимание, отчуждение, унижение, позор...

Сильно сказано, но не опасно. В отличие от феномена резонанса, который идет от души и действительно имеет высокий эмоциональный потенциал, чреватый срывом, данный пример — хорошее, но всего лишь риторическое упражнение. Слишком риторически правильно сказано и чем правильнее, тем безопаснее. Это как лакмусовая бумажка: чем правильнее речь, тем она искусственнее. На риторику* конечно же, лучше всего отвечать риторикой. Классические коионы рекомендуют, прочистив горло и расправив грудь, набрать как можно больше воздуха, приняв соответствующую позу античного оратора на трибуне. Чаще всего именно этого бывает достаточно. А если же нет, то нужно просто с пафосом воскликнуть:

— О, и это говоришь мне ты, моя избранница!

Здесь, конечно, тоже возможны варианты, но важно просто правильно выдержать тональность ответа. Владеющему^ мимикой можно изобразить на лице трагическую маску древнегреческих актеров.

Словом, модель «из мухи делать слона», не должна встречать сопротивления. В конце концов, как поется в одной популярной песке: «... если женщина просит...» А здесь она даже не просит, а настаивает. Поэтому, из мухи, так из мухи. Слона? Извольте! А можно мамонта? Можно, только осторожно... Не шутки ради все эти слова. Противодействовать этому приему можно лишь доводя его до абсурда. Но нельзя в этом переусердствовать. И здесь каждому должно помочь и чувство меры, и чуткое внимание к тому необыкновенному существу, которое осчастливило вас своим спором.

Эта модель вообще имеет самостоятельное значение, но может быть задействована тогда, когда из мухи не получился слон. «Ах так,- говорит тогда женщина,- ну в таком случае — мухи отдельно, котлеты отдельно. В этом приеме очень много сюжетов. Но главным смыслом этого приема является разъединение целого на части и противопоставление этих частей. Обычно сопровождают применение этого приема следующие фразы:

— Не путай черное и белое...

— Не надо валить с больной головы на здоровую...

— Любишь кататься, люби и саночки возить...

Надо полагать понятно и не требует идентификации то, что «черное», «больную голову» и «возить саночки» женщина предназначает своему оппоненту, скромно оставляя себе все остальное. В этом чистая суть приема «мухи отдельно - котлеты отдельно». Сначала разложить все по полочкам. В этом раскладе все достаточно тривиально и неоспоримо. Ну, например, кто это будет возражать, что нельзя путать черное и белое. Это очевидно всем. Но затем происходит незаметное совмещение положительного и отрицательного с конкретными персоналиями. А это уже проблематично... И если по отношению к первой очевидной вещи тратится достаточно много усилий для ее доказательства и иллюстрации, то вторая часть обычно сама по себе подается как-то вскользь. Ну кому мол это неизвестно... А вот в этом-то и вся "соль. Ну а дальше — дело техники. Одно, персонифицируемое с добродетелью, получается явное моральное преимущество с другим, ассоциирующимся с грехом. И главное, что всякие предложения и попытки разобраться, встречаются в штыки, как явное святотатство. Ну еще бы, ведь этим покушаются на святая святых..., на основы мироздания...

Внешне рассуждение по этой схеме идет вроде бы по принципу противоречия: либо А, либо не-А. При всей надуманности деления мира на «чистых» и «нечистых» и с этим в конце концов можно примириться, Ну «нечистые» мы, ну что из этого, такова уж наша природа... Не будем путать «чистых» и «нечистых» -и дело с концом. При первом приближений кажется, что женщине достаточно просто не смешивать порок и добродетель (А и не-А), подразумевая, конечно, под добродетелью себя, а под пороком — все, что не она. Ан, нет. При более внимательном рассмотрении, ее не устраивает не только лишь это. Говоря это с использованием уже сформулированных терминов, ее не устраивает не-А (само по себе), в такой же мере, как ее не устраивает и А (безотносительно к не-А). Казалось бы чего проще: ну не устраивает тебя не-А, так освободись от него. Нет, будем обла-

гораживать его своей женственностью, независимо от того, хочет он того, или нет. Другими словами, даже если отношения А л не-А зашли в такой тупик, что их любое соприкосновение вызывает искру короткого замыкания бытового конфликта, нужно все равно, чтобы антагонист был рядом...

Все это находит свое естественное продолжение в приеме «Mend or End» (исправить или уничтожить). Итак, следующая модель женской аргументации.

Модель третья: «Mend от End».

Этот принцип Нъюскальской радикальной программы английских лейбористов и лозунг Ллойд-Джоржа в отношении палаты лордов — представляет особый прием женской аргументации. Во-первых, как отмечалось выше, этот прием может быть прямым следствием^предыдущей модели аргументации.. Во-вторых, в нем реализуется мессианская, мессионерская и спасительная функции женщины по отношению к мужчине и всему остальному миру.

Так же как бог считает по праву Адама своим творением, так и женщина искренне полагает, что мужчина - дело рук ее, женщины. Кое-кто из женщин утверждает это фигурально (например, «Ах, ку кем бы ты был без меня?»), а некоторые так уверовали в безупречность этого постулата, что где-то уже и не сомневаются в том, что истина типа «Мужчина — большой^ребе-нок» обусловлена тем, что именно этого ребенка родила и воспитала именно она. И это дает ей право (об обязанности уж и говорить нечего) нести за него ответственность всю оставшуюся жизнь. Поэтому в ее отношении к мужчине заложена потребность исправления заблудшего, наставления его на путь истинный. Это, видимо, и называется «материнским комплексом» в любой женщине.

Взяв на себя определенную часть забот о мужчине, женщина считает себя ответственной за него и во всех остальных отношениях. Не будь ее - мужчина бы просто пропал. Поэтому именно женщина считает себя залогом спасения мужчины. А поскольку вообще весь мир для настоящей женщины - это мир ее отношений с мужчиной, то она считает себя и ответственной за спасение мира. Кто его знает, но может быть именно это имел в виду Федор Михайлович Достоевский, говоря, что красота спасет мир. Во всяком случае, мы даем такую версию этого принципа. А как иначе? Какая еще красота может быть помимо женской? А имея в виду, что женственность это бще и милосердие, сострадание, терпение и отзывчивость, можно надеяться, что спасение мира именно на этом пути... Только вот что-то процесс спасения й исправления мира затягивается. Не иначе как в этом виновата мужчины. Сопротивляются в неразумном стремлении к самостоятельности и независимости. Значит надо уничтожить!

Это, конечно, звучит очень устрашающе. Уж не собирается ли женщина последовать примеру Тараса Бульбы, воскликнувшего в отчаяньи: «Я тебя породил, я тебя и убью!» Во всяком случае, хотелось надеяться, что не всегда так буквально. Но тем не менее — это сорт женской угрозы. «Аз воздам! — сказано в 5-ой книге Моисеевой. «Аз воздам»,- говорит женщина, когда исправление не удается.

Способов исправления и способов уничтожения (назовем их следуя этимологии данного принципа «мендеризмом» и «энде-ризмом») достаточно много и они обусловлены конкретными обстоятельствами и особенностями характера. Те женщины, психология которых переполнена установками мендеризма, обычно деятельны, кипучи, полны опримистических планов самосовершенствования. Если искать исторические прототипы мендери-сток, то это Екатерина II и Мария Склодовская-Кюри, мать Тереза и Жанна д’Арк. Женщины, поведением которых владеет стремление к эндеризму, чаще всего иесостоявшиеся меыдерист-ки. Так, если прав принцип «Поскобли русского и найдешь там татарина», то какое-то оправдание может иметь положение о том, что «Приглядись к эндеристке и увидишь мендеристку» (или наоборот).

Модель четвертая; «суя нз чулок нла чулки из супа».

Эта модель аргуменация является также дополнением и продолжением модели «мухи отдельно, котлеты отдельно». Однако, если в модели, разделяющей мух и котлеты, рефреном идет противопоставление желательного и нежелательного, то прием, связанный с галантерейно-гастрономическими ассоциациями, предполагает неотвратимость обеих неприемлемых альтернатив. Действительно, в натуральном виде ни суп из чулок,ч ни чулки из супа не являются обычно предпочитаемыми вариантами. Причем, всезнающая социологическая статистика говорит о том, что гурманов здесь нет.

Простая суть этого приема: под видом угрозы неприемлемых альтернатив ввести нечто третье, которое может быть тоже зло, но, как говорится, все-таки меньшее...

В разговоре обычно это прорисовывается так:

Она: —Ты не хочешь того, ты не хочешь этого...

Щожет быть ты вообще ничего не хочешьР..

Он: — Ну почему же...

Она: — Ну вот тебе мое последнее слово и потом пеняй на себя.

Наивно было бы вести подсчет того, каким по счету окажется вариант, который и будет предложен. Применение этого приема не связано только лишь с двумя неприемлемыми альтернативами. Их может быть нескончаемая череда. Нужно помнить лишь одно, что все они предлагаются для того, чтобы быть отклоненными. Разновидностью данного приема может быть прием, который назовем так: «Много раз нет, но хотя бы один раз да!» Использование этого аргументативного комплекса связано с тем, что женщина специально запрашивает у своего собеседника такие ситуации, которые невыполнимы, естественно, получая на них отрицательный ответ. Эта ситуация воспроизводится несколько раз подряд, после чего следует возмущенный вопрос: «Это что же, оказывается, на все, что бы я не сказала, ты говоришь нет?» Оппонент женщины и в этот раз говорит «нет». На следующий какой-либо невинный вопрос он просто вынужден сказать «да». Правда, в итоге оказывается, что все эти «нет» как раз и стоили одного этого «да», что все эти сюжеты были использованы исключительно для того, чтобы добиться положительного ответа на один-единственный вопрос.

Собственно говоря, все это достаточно спорно. Конечно, есть некоторые элементы надуманности в этой драматургии. В конце концов, если женщина предлагает «суп из чулок» или, скажем даже, «чулки из супа», нужно немедленно соглашаться. И не вводить женщину в искус изобретать какие-то новые мифические альтернативы. Но нужно помнить о том, что нельзя придавать слишком серьезное значения своему выбору, поскольку обычно ни «супом из чулок», ни «чулками из супа» (образно говоря) женщина не располагает, используя эти нежелательные альтернативы лишь для того, чтобы оттенить большую желательность следующих предложений. Поэтому можно поставить женщину в крайне неловкое Положение, если упорствовать и настаивать на получении порционного,блюда типа «суп из чулок». Право же, вас просто могут заподозрить в полнейшем отсутствии чувства юмора. А это слишком серьезно...

Самый лучший способ спора с женщиной по этой модели — это не спорить вообще и во всем соглашаться, «Суп из чулок или чулки из супа, ты говоришь. Все равно, на твой вкус, дорогая... Впрочем, можно и то, и другое...»

/

Внимательное рассмотрение любого диалога с женщиной показывает, что он обычно начинается и заканчивается женщиной, т. е. женщине принадлежит и первое слово, и последнее слово. Давайте разберемся, почему женщина берет большую часть этого груза общения на себя.

Можно предположить, что первое слово она берет для того, чтобы навязать собеседнику нужную тему для обсуждения или для того, чтобы вести диалог в нужном месте и в нужное время. Это расхожее убеждение совершенно ошибочно. Если следовать всему предыдущему обсуждению этой проблемы, то женщина вообще ничем не связана в выборе всех этих условий. Она вольна в любом случае, например, применив прием неожиданного поворота темы, перевести обсуждение в нужное ей русло. Что до времени и места, то это тоже не проблема. Тем более, что женщина вообще не ищет подходящих обстоятельств для развития того или иного диалога. Она как существо более естественное, чем мужчина и не стесненное различными социальными комплексами может вести диалог вообще в таких обстоятельствах, о которых мужчина даже и не подозревает. Нет, первое слово, конечно же, связано с чем-то другим. Только вот с чем?

Вроде бы, следуя положению о том, что мужчина, считая себя сильным полом, резервирует за собой право брать, А женщина тогда должна использовать свое право — оспаривать. Но в этом случае тогда вроде бы первое слово за мужчиной, а второе (собственно) оспаривание сказанного -- за женщиной. Разве что кроме тех случаев, когда мужчина берет молча. Но брать молча - это почти то же самое, что брать тайно. Ну, не скажем, что это синонимично слову «похищать», разве что «хитить». Может быть, именно в этом разгадка тайны первого слова женщины. Она говорит первое слово тогда, когда мужчина берет молча...

Конечно, нельзя слишком упрощенно понимать эту ситуацию. Брать молча -- не означает брать, не произнеся ни слова. Слова при этом могут произноситься, и даже очень много слов. Но ни одного слова в оправдание или в обоснование, почему это что-то вдруг берется. Брать молча - это значит брать так, будто бы это что-то тебе по праву принадлежит. Наверно, именно это служит причиной первого и обычно возмущенного слова женщины.

Другой расхожий стереотип мужского сознания заключается в том, что женщина, якобы,— источник и мотив большинства споров. Это даже нашло выражение в своеобразном принципе «Cherchez la femme» — ищите женщину. Так, вроде бы, говаривал в XVIII веке поручик парижской сыскной полиции Габриэль

де Сартин в тех случаях, когда не удавалось найти мотивы того или иного преступления. С тех пор этот прицип стал краткой формулой женоненавистничества. Тот же .Пигасов из тургеневского «Рудина» при рассказах о каких-нибудь катастрофах или бедствиях, всегда спрашивал: «А как ее зовут?», подразумевая женщину, по вине которой случилась беда. Вообще это уже давно стало даже определенной литературной традицией. Еще римский поэт Ювенал в своей сатире говорил, что нет тяжбы, в которой причиной ссоры не являлась бы женщина. А в европейской новейшей литературной традиции принцип «Cherchez la femme» получил широкое распространение с легкой руки Александра Дюма-отца, который в романе «Могикане Парижа» прямо-таки обличил женщин как виновниц всех несчастий.

Поэтому убеждение, что женское первое слово является первоисточником всякого спорного обсуждения, можно рассматривать как весьма и весьма невинную вариацию на старую и избитую тему относительно общей виновности женщины за пресловутое грехопадение. Просто каждая эпоха стремится заполнить эту удобную гипотезу подходящим подручным материалом. Мы же дали себе слово подручным материалом, который лежит у всех на виду и поэтому чаще всего употребляется,- не пользоваться.

Тот факт, что женщина действительно в большинстве случаев говорит первое слово, неоспорим. Только вот почему она это делает? Версий тут, кроме уже высказанных, может быть очень много. Может бьггь женщина не верит, что мужчина может сказать что-либо путное (в качестве первого слова, конечно же)? Может быть она просто хочет владеть инициативой? А возможно и то, что она просто опережает мужчину (психологи неоднократно подтверждали, что женщина гибче, мобильнее в коммуникации и мужчина порою просто «не догоняет»). Эта версия нам лично кажется более всего предпочтительной. Сказать первым (причем, по совершенно разным мотивам; переполнение чувств, стремление к инициативе и т. п.) хотят оба, просто мужчина обычно не успевает... Вот и весь секрет. И нет в кем домысла оборонного значения о том, что женщина активна в нападении, поэтому причина всех конфликтов — исключительно в ней.

Это то, что связано с первым словом. А вот то, что касается последнего слова, то здесь рассуждать можно обоснованнее. Дело связано с тем, что первому слову ничего не предшествует: на то оно и первое. Посулы и конфликты, настроения и намерения - обо всем этом можно только гадать. А логика, в том числе и женская, не провозглашает своей связи с этим сомнительным ремеслом. Последнее же слово логически вытекает из всего того, что было сказано до этого. Поэтому последнее слово можно анализировать не только на предмет мотивов и намерений, но и ка степень логической обоснованности. Хотя по отношению к последнему слову дело тоже не обошлось без мифов и мужских предубеждений Дело в том, что как и первое слово, последнее в разговоре с мужчиной (а особенно в споре), принадлежит тоже женщине. Надо полагать, что, досадуя на это, мужчины тоже дают этому свое оправдательное или обвинительное объяснение. Если с первым словом все вроде бы прояснилось: мужчины просто обычно не успевают его сказать (как, впрочем, не успевают и вообще вставить хотя бы одно слово в разговоре с женщиной, все пустующие емкости которого оказываются уже заполненными женскими словами), то как объяснить то, что касается последнего слова. Объяснить это тем же феноменом: мужчины не «догоняют» — просто невозможно. Ибо, если это слово последнее, то всегда можно успеть сказать еще что-то...

На наш взгляд, есть несколько равноценных версий в пользу объяснения феномена последнего слова женщины в споре. Изложим их. Сразу скажем, что они излагаются впервые и не свободны от некоторых издержек и недостатков', за что мы и берем на себя всю полноту ответственности.

Версия первая: конец — делу венец»

Вообще рациональная тактика аргументации требует беречь самый сильный довод для того, чтобы предъявить его последним. Недаром же в народе говорят, что хорошо смеется тот, кто смеется последним. К своему последнему слову женщина отно-, сится совершенно серьезно как к тактическому приему куикта-ции. Латинское слово «Cimctator» - означает замедленный, медлительный. Был такой древнеримский полководец Квинт Фабий Максим, который вел военные действия против Ганнибала. Этот патриций тянул и тянул с решительным сражением, за что всячески осуждался и даже высмеивался в Римском сенате. Он в конце концов дотянулся до того, что войска его противника деморализовались и разбежались, не дожидаясь боя. С тех пор прием затягивания перед Предъявлением самого сильного довода называют кунктаиией.

В использовании сильного аргумента особенно явственно проявляются различия пола. У мужчины может быть несколько сильных доводов. И он в зависимости от особенностей его мужского характера и темперамента, может либо никак не решить, какой же из них является самым сильным, либо просто ошибиться на этот счет. Спор всегда достаточно спонтанен и провести обстоятельные оценки и расчет^! относительно того, какой довод весомее, всегда очень трудно. И там, где «сбивается с ног» расчетливая мужская логйкагжёнская Логика, основанная на чувстве и интуиции, берет верх. К тому же мужчина может быть просто самонадеянно тороплив. Что там насчет изобретения какой-то особой тактики? И против кого? Против женщины? Нужно просто и веско сказать все, что ты думаешь. Вот и вся тактика.,.

Женский подход в этом деле совершенно иной. Если у мужчины и могут быть сильные доводы, относительно которых может решаться вопрос об очередности их применения, то с женскими доводами дело обстоит несколько иначе. Во-первых, если уж вести речь о силе женских доводов, то обычно все женские доводы являются самыми Сильными. Поэтому речи об особой процедуре их выбора просто не идет. А во-вторых, как чаще всего это бывает в реальности, в конкретном споре у женщины обычно бывает всего один, он же самый сильный довод, относительно которого и ведется спор. А все, что до него,— слова, слова, слова... И естественно, что этот-то самый довод и применяется последним. Он же является и последним словом в споре.

И, наконец, мы хотим дать еще одну версию объяснения феномена женского последнего слова. Эта версия парадоксальна и совершенно неправдоподобна. Большинство читателей скажут: этого просто не может быть. И это будет произнесено, когда они начнуг с ней знакомиться. По прочтении же оной они же скажут: да кто этого не знает? И будут совершенно правы, ибо это действительно известно всем, просто мало кто придат этому значение. Так что никакого секрета женской логики и женской аргументации мы здесь не открываем. Итак, по поводу самой версии.

Версия вторая: первое слово» последнее слов©?

Лмипь 6м дело 6мл© готово..,

Дело в том, что в женском споре первое слово и является последним словом. Если мы внимательно послушаем то, что в самом начале было заявлено женщиной в качестве завязки спора, то может и спора-то не получится. Нужно просто принимать это слово, например, как заявление. Нет, в самом деле, вся женская аргументация при всем разнообразии ее словесного оформления обычно (а вернее, почти всегда) не блещет особенным разнообразием направлений и тем. Женщина, как правило, спорит об одном предмете. И здесь еще одно противоречие женской логики. При том, что выражения, используемые женщиной, многозначны, незакончены, вариативны... Ее намеки настолько прозрачны, что могут пониматься и так, и этак... Сюжетных линий такое количество, что их хватило бы на эпический роман с продолжением. Примеров столько, сколько порожней стеклотары в хорошие времена и после хорошего праздника Одним словом, голова идет кругом. И каково же будет изумление, если внезапно откроется истина: это все ради одного-единственного довода, ради одной-едннственной цели...

Единственное, что трудно сказать в этом случае, так это то, ради какого же все-таки довода строится женская аргументация. Ради первого, или во имя последнего? Можно было бы сказать так: что первое слово, что последнее — все это игра. Поэтому все в ней совершаемое — ради самой игры, искусства ради... А это и есть самое главное дело, которое делает женщина в споре с мужчиной. Играет? может еще раз уточнить читатель. Да нет же, выигрывает! Выигрывает даже в том случае, когда мужчина на все сто процентов убежден в своей правоте и победе.

Хотелось бы еще более подробно остановиться на роли последнего аргумента. Он очень полифункционален. В последнем слове может прозвучать подведение итогов, в кем могут быть расставлены нужные акценты, в нем может быть указано, предписано, оценено и даже переоценено что-то... Но в последнем слове может также прозвучать констатация победы, торжество победителя, вернее победительницы. Но нужно отметить, что женское торжество обычно никогда не бывает глумлением над побежденным. Женщина для этого слишком мудра и осторожна. Ее торжество обусловлено исключительно педагогическими, воспитательными мотивами. Вообще-то говоря, женщина стремится не столько победить в споре, сколько воспитать или перевоспитать мужчину победой. Одним словом - дать ему урок. Может быть относительно вечной предопределенности спора с женщиной, вернее относительно нашей оценки, что любой такой спор кончается всегда ее победой, у кого-то из мужчин вызвали чувство несогласия. Иногда, мол, и мы побеждаем. Попробуйте не согласиться сейчас: главная цель практически любого женского спора — это дать мужчине урок. И ведь всегда эта цель достигается...

И, наконец, в напряженном и незаконченном поединке последнее слово - это всегда завязка нового сюжета, нового спора. Порою последнее слово может послужить стимулом для перехода на новый уровень эмоционального общения. Тогда урок, данный спором, становится более впечатляющим, запоминающимся.

Модель шестая: «прнем ахиллесовой шкты шш где топко, там та рвется».

Каждая позиция в аргументации, будь она мужской или женской, имеет свои сильные и слабые стороны. Для многих мужчин, в чем неоднократно убеждала нас практика, самым привлекательным в аргументации является элемент соревновательности, дух состязательности. Иу недаром, в каждом мужчине продолжает жить задиристый мальчишка (если кто-то 6уд,ет возражать против этого необдуманного замечания, то обратите внимание, что автор имел в виду исключительно мужчин, а не вообще лиц мужского пола). Большинство мужчин являются игроками но натуре: плохими или хорошими, но игроками. Само их бытие, вечная погоня за благосклонностью фортуны, карьеристские игры/ ристалища во имя прекрасной дамы и прочие жизненные соревнования формируют такой стереотип. В натуре у мужчины страсть играть, как говорил Заратустра, в опасные игрушки. Поэтому, если брать мужской вариант аргументации, то это соревнование, встречный бой, состязание и даже где-то шоу. Подобные формы коммуникации предполагают максимальное напряжение сил. В них сразу задействуются все самые сильные стороны позиций. Если выждать, когда в конце можно предъявить самый сильный, довод, то этого момента просто можно и не дождаться. Противник, как стервятник на пиру, расклюет все слабые стороны до такой степени, что возможности продемонстрировать сильные просто уже и не представится. Может быть поэтому проблема последнего слова в пользу женского варианта решается практически без вариантов. Последнее слово — это всегда женское слово. Поэтому, что свое последнее слово мужчина говорит сразу.

Итак, если говорить о мужском диалоге, то это диалог крайнего напряжения сил. Он чем-то напоминает соревнования по армреслингу. Напомним читателю их суть: два бойца садятся друг напротив друга и стараются своей рукой прижать к столу руку противника. Здесь никаких ухищрений, тактики. Здесь доминирует голая сила бицепсов, впрочем, возможно еще и характер, настойчивость, терпение, Еериее, умение терпеть. Конечно, мужской диалог может носить и тренировочный, увеселительный и развлекательный характер. Но для этого мы и задействовали кроме термина «встречный бой», еще и термин «шоу».

В мужском диалоге, который можно назвать силовым дналск гом, не принято уходить от обсуждения сложных вопросов. В ответ на сильный довод противника - предъявляется не менее сильный свой. Таковы правила этой игры, простой как перетяг вание каната. Собственно это даже не игра, ибо 1 в нее нельзя играть. В этой игре нужно бороться.

В аргументации женского типа или в аргументации, где действующими лицами являются женщины,- значительно больше разнообразия. Если мужской вариант аргументации более похож на перетягивание каната, то женский вариант - это танцы на натянутом канате. В эти игры, конечно, могут играть и мужчины, но тогда они занимаются не своим делом. Правда, Джонатан Свифт в знаменитом «Путешествии Гулливера» и Жозе-Гомес Феррейра в своих рассказах о приключениях Жоака-смельчака из деревни «Поплачь-а-затем-проглоти-свои-слезы» описывают, что такие танцы на натянутбм канате специально применялись как тесты на профессиональную пригодность при занятии высших государственных должностей. Думается, что этот опыт и сейчас негласно, но практикуется для заполнения кадровых вакансий во всех эшелонах власти... Но оставим аналогии. Один из действеннейших приемов женской аргументации — прием «Ахиллесовой пяты».

«А х и л л е с о в а пята»- синоним обреченно слабого места. А в случае с аргументацией - это. самый слабый довод. Иногда этот прием используют не только женщины, но и политики. Вспомним хотя бы пресловутую теорию, в соответствии с которой Отечество наше было окрещено как слабое звено цепи капитализма и вспомним так же и то, что из этого получилось. Это где-то способствует вынашиванию мысли о том, что лучше не играть в такие опасные игрушки, как использование женских методов в политике. До добра это никогда не доводило.

Что же касается собственно женского метода «Ахиллесовой пяты», то он проявляется в следующем. Обнаружив слабое место в аргументации оппонента, женщина будет методически бить по этому слабому месту. Все попытки отвлечь ее от этого совершенно бесплодны. Не надо надеяться, что есть на свете что-то, могущее заставить женщину сменить ориентиры. Ни потрясение, ■ни импровизация здесь не помогут. Она не сменит цель даже йз-за боязни показаться крайне однообразной. Наконец, ока не пожалеет оппонента.

Попытки вызвать ее на открытый обмен сильными доводами тоже обречены на провал. Она их просто не будет замечать. Женщина методически, а может быть даже механически, но вместе с тем, с. большой изобретательностью будет разрушать в самом слабом месте ту самую крепостную стену, за которой укрылся неприятель. И дело здесь не в какой-то особой непреклонности волн женского характера, не в сатанинском упорстве или ограниченности (это все доводы женоненавистников). Нет, просто обычно женщина очень обстоятельна и последовательна. Даже самая ветреная и легкомысленная женщина - очень последовательна в своей ветрености и легкомысленности. Вообще

женская последовательность заслуживает особого разговора. В самых разработанных и совершенных формах, в привычках и установках эта последовательная непреклонность может походить на пытку, на бесстрастное, а потому, дьявольское, изобретение. Но никакой дьявольщины здесь, конечно, нет. Женская последовательность вообще, й последовательность в применении принципа вскрытия и разработки слабого звена - естественные женские реакции. Ну представьте себе хирурга, вскрывшего, например, абсцесс. Ну.он же должен вычистить все до конца, если он хирург, конечно. А если он коновал, то он может бросить все ткк, как есть. Женщина, на то она и женщина, чтобы естественным образом довести все до конца. И поэтому женская последовательность совершенно естественна. Она также естественна, как если бы вы наполнили жестяную банку водой и, проделав в днище маленькое отверстие, повесили банку на крючок. Естественно ожидать, что вода капля за каплей будет капать на землю. И это произойдет именно таким образом. И будет происходить, пока банка не опустеет. И кайли будет капать в одно и то же место. Так и с женской последовательностью. Ее доводы будут методически ли, механически ли, но скорее всего просто естественным порядком попадать в одну и ту же цель. Но в отличие от банки, женщина никогда не иссякнет...

Почему это естественно для женщины - однозначного ответа нет. Выскажем лишь одну из догадок. Думается, что женщина в своем поведении вообще (в том числе и в речевом поведении) ближе к естественности, чем мужчина. Чувство и интуиция, в большей степени управляющие женским поведением, более естественны, чем химеры мужской рациональности, определяющие их поступки. Этим, наверно, объясняется и то, что женщины по-хорошему более въедливы в работе, внимательны к мелочам, спокойнее относятся к монотонной деятельности. Начав что-то, мужчина, если стало трудно, может все-таки закончить это из принципа, потому, что «надо», озлобясь, наконец. Женщина же, начав, заканчивает просто потому, что начала. И в этом процессе разные там «надо» или «не надо» не отвлекают ее. Эта сторона женского характера делает ее очень сильным оппонентом в аргументации.

Модель седьмая: «метина в молчании или замалчивание истины»*

Существуют широко распространенные иллюзии и заблуждения, что в споре побеждает тот, кто говорит красивее, убедительнее и больше. На самом деле это не так. Для опровержения этого приведем несколько резонов. Во-первых, если истина на вашей стороне, то это не требует многословного обоснования. Истина обычно самоочевидна. И в тех случаях, когда кто-то говорит слишком много, можно подозревать, что этим многословием что-то просто пытаются скрыть. Во-вторых, чем больше кто-то говорит, аргументирует, тем больше раскрывается его собственная позипдя. Тем больше он обнаруживает свои собственные недостатки, слабые места собственной позиции. Тем больше открывается возможностей для их критики и опровержения.

Поэтому, следуя данной логике рассуждения, в споре должен побеждать тот, кто наоборот говорит мало. А в идеале - тот, кто вообще ничего не говорит. Его й к ответу притянуть не за что. Разве за нежелание вести спор. Но во всяком случае такая позиция совершенно неуязвима. В теории... Но на практике все обстоит несколько иначе. По крайней мере - в женской аргументации. Ведь неоднократно подчеркивалось, что женщине свойственна некоторая речевая избыточность, проще говоря многоречивость... И тем не менее, женщина очень взвешенно отйоситея к своим словам и в аргументации постоянно использует прием «истина в молчании»,, предписывающий говорить мало. Но парадокса здесь нет.

Действительно, обычно женщина говорит значительно больше, чем мужчина. Но если мы прислушаемся к «Ниагаре» женской разговорчивости, то просто диву даешься — о чем это идет разговор. И о том, и о сем, и вроде бы ни о чем... Искусство женской аргументации как раз и заключается в том, что женщина говорит очень много, но говорит так, что вроде бы ничего не говорит по существу... Все вокруг, да около„ А если и по существу, то ни «да», ни «нет», а все «может быть», да «по всей видимости»... Это большое искусство говорить много, да не проговориться. Лишь немногие мужчины владеют им. Итак, женская разговорчивость — есть открытая форма скрытого применения приема «истина в молчании». Но кроме этого, разговорчивость выступает своеобразной приманкой. Она стимулирует оппонента на подобное же, но не продуманное, по сему, роковое многословие. А тут ему и битым быть.

Число моделей женской аргументации можно множить без конца. Тут, что ни женщина, то особая модель. Поэтому следующие сюжеты, связанные с женской аргументацией, мы хотим посвятить двум специфическим моделям женской аргументации. Одна из них представляет светское избранное общество со всеми отсюда вытекающими последствиями, условностями и этикетом. Другая - сама естество, дитя природы. Речь идет об аргументации леди Ванделер и аргументации женщины-чандалЫ.

Чисто женскими можно назвать некоторые приемы жекщи-ны-чандалы (чандала — низшая индийская каста). В сборнике новелл известного индийского писателя Р. Нарайяна «Боги, демоны и другие» есть новелла под названием «Лавана». Она повествует о том, как индийский царь по имени Лавана оказался заброшенным так далеко от своего дворца, что никакой надежды на возвращение не было.

Над ним, уставшим до изнеможения, умирающим от голода и жажды, склонилась женщина, покрытая рваным тряпьем, с корзинкой на голове. Разговор, который протекает между царем (хотя и бывшим) и женщиной, представляющей собою низшую ступеньку социальной иерархии, показывает целый спектр женской аргументации. Первый прием, которому даже очень трудно подобрать» название, является чисто женским. И все-таки, назовем его приемом «Ой!».

Прием женской аргументации «Ой!»

Диалог, который завязывается между царем и чандалой, а фактически, между мужчиной и женщиной, имеет следующий вид:

— Кто ты? -спросил Лавана.

- Ой! —удивилась женщина.

Это «ой!» и является важнейшим приемом женской аргументации. Мы часто не обращаем внимания на это междометие, а оно несет в себе большой смысл и играет важную роль в последующем развитии сюжетов, связанных с обменом доводами, вопросами и ответами на них, намеками и шутками. Одним словом, в общении каждому выражению должно быть отдано должное.

Итак, что же означает это самое «ой» в женской аргументации? Оно может означать все, что угодно. Оно может быть связано с поддельным и неподдельным испугом, брезгливостью и пренебрежением, удивлением и радостью. Но в~данном случае прием «ой» есть ответ на прямо поставленный вопрос. Вспомним, что Лавана прямо и открыто спросил женщину: «Кто ты?». В ответ на вопрос, требующий какой-то полноты информации, ответ, ожидать который было весьма и весьма затруднительно. Это не отказ, не бегство, не угрюмое молчание, не испуг. Это всего лишь удивление - «ой». Любой из вариантов категорического свойства выдает характер персонажа и его ближайшие намерения: желание или нежелание познакомиться, испуг, наконец. Следовательно, любой из возможных ответов, кроме предоставленного, слишком прозрачен, читаем... Д вот ответ в виде «ой!»

одновременно ни о чем, кроме удивления не говорит (а удивление - естественная реакция при' встрече в лесу с незнакомцем). Но с другой стороны, это пресловутое «ой» может содержать в себе все, что угодно. Поди догадайся...

Таким образом, этот прием оставляет над женщиной завесу неизвестности, заставляя тем самым ее собеседника продолжать разговор, тем самым все больше и больше раскрывая свои собственные намерения.

Прием; «два ответа — нк одного привета...»

Ничего не ответив, женщина уже завладела инициативой. Своим первым приемом она побуждает Лавану дать ей дополнительную информацию о себе. Сразу следует сказать, что при всем выраженном удивлении, в аргументе типа «ой» чувствуется большая взвешениос7ъ. Ибо, понудить оппонента к активизации его собственной позиции можно лишь с учетом его собственной позиции. И эта оценка была сделана моментально: усталый и голодный он лежит на земле. Значит будет не диктовать условия, а просить...

Итак, диалог между Лаваной и чандалой развивается следующим образом:

— Я хочу есть и пить,- сказал Лавана (тем самым раскрыв свои намерения).-Что у тебя в корзине?

Еда г которую я несу отцу; он рубит дрова в лесу.

Я умираю от голода, спаси меня, дай хоть кусочек...

— Я несу ее отцу.

В данном диалоге все ответы чандалы отрицательные. И хотя Лавана дважды вопрошал о еде, усилив второй раз свою просьбу до мольбы, все равно оба раза он получил отказ. Но д&вайте обратим внимание на то, какова фабула этих отказов. Она перевязана с какой-либо хитростью или обманом. Еда в корзинке не скрывается. Еда есть, но, мол, не про твою честь... Такой отказ побуждает оппонента привлекать для своей просьбы-мольбы все большие и большие основания, а вместе с тем и обязательства...

Прием «может тм я царь, только вот я не царщр...»

/диалог продолжается:

Неужели ты меня не пожалеешь?

— Нет, не пожалею,— ответила женщина.—Кто ты такой?

Ну вот мы и дождались. Впервые прозвучала заинтересованность, но и та в неявной форме. Ведь контекст вопроса «Кто ты такой?» таков, что данный вопрос по смыслу означает: «Да кто ты такой-то?» А это две большие разницы. В первом случае звучит интерес (если брать чистую фабулу вопроса без контекста его использования), а во втором случае — явно прорисовывается голос презрения и небрежения, даже если это нарочито усилено.

Я царь, вернее, я был царем. Накорми меня и я вознаг* ражу тебя, когда вернусь в свое царство.

— Может ты и царь,— сказала женщина,-но я не царица. Я принадлежу к низшей касте. Я — чан дал а. Я совершу грех, если дам тебе пищу, оскверненную моим прикосновением. Я не хочу из-за этого попасть в ад.

Заметим, что каждая форма отказа имеет свою мотивировку. В одном случае в виде презрения-вопроса «Да кто ты такой?» (имеется в виду, чтобы требовать мою пищу), в другом -- мы не ровня и в третьем, не гореть же мне в аду за это милосердие. Здесь в комбинации двух отказов (мы не ровня и милосердие --наказуемо) начинает просвечиваться пока еще неясно фабула всей аргументативной цепи женщины-чандалы. Ибо есть только один путь выполнения просьбы Лавана — выравнивание положения, тогда за это милосердие можно и понести наказание... И это однозначно звучит в следующем аргументе женщины-чандалы.

Прием «если...,

Это прием условной диспозиции. Он имеет огромное значение во всей женской логике, а не только в аргументации женщины-чандалы. В последующем легко будет идентифицировать этот метод и в рассуждениях леди Венделер. Итак, сам прием:

Я могу спасти тебя,- сказала женщина.- Но чтобы сравняться со мной, ты должен жениться на мне...

А ларчик, как говорится, просто открывался... Этот прием -логический венец цепочки отказов. Много раз «нет», но хотя бы один раз «да», но зато какое «да»! Причем в этом «да» выбор альтернатив очень ограничен, поэтому само по себе это «да» предопределено: если «нет» — погибнешь голодной смертью, ну а хочешь, чтобы тебя спасли, то, сказав «да», берешь на себя некие обязательства,..

Еще раз обратимся к сути этого приема: «если..., то...» Его можно трактовать по-разному, в разной последовательности заполняя смысловые емкости «если» и «то». Давайте разберемся с этими вариантами. Вариант первый, исторический. Исторически просьба Лаваны о еде предшествовала условию, связанному с же-шггьбой. В этом варианте прием женщииы-чандалы звучипг так:

— Если хочешь есть (читай: не умереть с голоду), женись.

Вариант второй: логический (имея в виду лотку женщины-чаНдалы. В нем уже жениться является предпосылкой, залогом.-Читаем этот вариант:

— Если женишься, будешь есть (жить).

Различие между первым и вторым вариантами достаточно существенное. В первом, обыденно-бытовом — можно есть и не женившись, а во втором, логическом: женитьба очевидность, а вот что касается еды, то в этом нет никакой гарантии. Кстати, это в дальнейшем совершенно таким образом подтвердилось на фактическом уровне.

Приемы введения д©п©лнител&Йыж условий.

— Я согласен,-сказал царь,-обдумав свое положение.

Он с царской наивностью полагал, Что стоит ему только сказать свое царское «да», как вожделенная корзинка с едой окажется в его распоряжении. Да не тут-то было. Корзинка все еще находится на недостигаемом для него расстоянии. И, что самое интересное, возможность получения ее обрастает все новыми и новыми условиями. Принятие каждого условия предполагает все новые и новые обязательства. Во всяком случае оказалось, что мало только лишь дать свое согласие, но требуется то ли согласие, то ли благословение отца, который, как известно, где-то в лесу рубит лес. Другими словами женщине нужен свидетель... И окажись поблизости прохожий из той же деревни, где проживает жешшша-чандала, возможно, что благословения отца и не потребовалось бы.

Лавана вынужден (заметим, что у него, как у плохого шахматиста все ходы вынужденные) согласиться и на это. Хотя он и делает робкую попытку избежать этого торжественного церемониального марша. Но это ему не удается. Моментально задействуется еще один блестящий аргумент.

Првбзя типа «ну ш. чт©..?».

— Я согласен,-- говорит Лаванапойти к твоему отцу, чтобы получить разрешение на свадьбу, но я не в силах сделать ни одного шага. Лишения и голод отняли у меня последние силы. Я очень устал...

-- Что ж с того, что ты устал? Устанешь еще немного, только и всего...

Стоит только подивиться элегантности и неотразимости этого довода. Он просто неоспорим! В этом повороте аргументации задействуется в неявном виде и довод, который иногда используется и мужчинами. Вспомним хотя бы как ответил на предложение великого комбинатора человек, измученный нарзаном, монтер театра Колумба некто Мечников: деньги вперед. Утром деньги, вечером стулья или вечером деньги - утром стулья... Женщина-чандаАа практически говорит то же самое: сейчас благословение, потом корзинка с едой и никак не наоборот.

Пргем-'вперевертыш»*

Это совершенно изумительный женский прием. Его тщательная безукоризненность выкристаллизовывалась женщинами, наверное, веками. Так, найдя в глубине леса морщинистого старика, женщина рассказала ему суть дела.

Ты хочешь выйти замуж за этого человека? —спросил старик.

— Я ни за кого не хочу выходить замуж, но его нужно спасти...

Нет слов! Замечательный прием! Он резок, четок, категоричен, ко;., из него не следует ровным счетом ничего. Из него невозможно сделать не только никакого вывода, но и даже никакой оценки. То ли нужно выйти замуж, чтобы спасти, то ли, наоборот, нужно спасти, чтобы выйти замуж... Да и непонятно, кому это все в конце концов нужно?

И, наконец, вопрос женщины-чандалы, который можно назвать следующим образом:

Прием ©тероченваго в®ир©са.

По прошествии- многих лет, убедившись, что состарившийся Лавана уже не может добывать пропитание семьи, состоявшей к тому времени из нескольких взрослых сыновей, жеыщика-чавда-ла возмущены© спрашивает:

— Если ты не в состоянии содержать семью, зачем же ты тогда женился?

Что и говорить, вопрос очень сильный, хотя, конечно же, несколько запоздалый. С другой стороны, это как на него посмотреть. Отсроченный вопрос — это всегда вопрос-обвинение, а обвинить ведь никогда не поздно. Опоздавшим бывает лишь он равдание, а обвинение всегда своевременно.

Аргументация женщины-чандалы представляет собою достаточно стройную систему) которая самодостаточна во всех отношениях и совершенно безупречна с точки зрения женской логики. В основе этой системы нет изначально продуманных рассуждений, умозаключений и определений. Эта система не базируется на основе каких-нибудь принципов. Она совершенно спонтанна, интуитивна. Думается, что она более всего представляет женскую логику, свободную от каких-либо-ограничений, от какой-либо принудительности.

Попробуем сравнить ее с системой леди Веиделер. Этот замечательный образ мимоходом вывел в детективной истории «Алмаз раджи» Роберт Луке Стивенсон. Итак, аргументация леди Вен делер. Нельзя сказать, что здесь мы имеем дело с целой системой, скорее лишь с ее отдельными сюжетами. Может быть поэтому целесообразно все это назвать уроками леди Вен-делер.

Ур« леди Везяделёр.

Термин «уроки» кое-кого может ввести в заблуждение. Нужно хорошо понимать, что леди не берет уроков. Тот же, кто думает, что леди дает уроки, тоже глубоко заблуждается. Леди может лишь делиться ими с теми, кому благоволит.

Итак, урок первын, который можно назвать так: «Что позволено Юнмтеру, же мозволено быку». Эту тему мы уже начинали развивать в разделе, посвященном принципам женской логики. На этом уровне персонального наполнения приемов и методов женской аргументации специфическим содержанием этот принцип может быть развит до формы категорического императива. Прежде всего, какова фактическая канва событий?

После того, как генерал Веиделер, супруг указанной леди, владелец алмаза, прозванного «оком света», спустил-с лестницы самым неджентльменским способом своего личного секретаря Гарри Хартли, тем самым выказав крайнее неудовольствие, по поводу его недостаточного служебного рвения, последний незамедлительно высказал свои обиды леди. Та попеняла ему, раскрыв один из секретов женской аргументации. Прислушаемся к тому, что она сказала:

— Вы сами отлично знаете, дорогой Гарри, что никогда, решительно никогда не выполняете требований генерала. Вы, пожалуй, скажете, что я поступаю также. Но я -- другое дело. Женщина может своевольничать целый год, но, вовремя покорившись, сумеет заслужить прощение. И потом, личный секретарь ведь не жена...

В этих рассуждениях заложена, если хотите, вся система идеологии женской логики и женской аргументации. Так же, как автор «библии рабочего класса» развернул все перипетии развития общественных отношений из противоречивой природы такой исходной клеточки, как товар, так и в этом случае можно было бы развертывать это противоречие «своевольничать весь год, но потом, вовремя покорившись, заслужить прощение» (чтобы своевольничать дальше) в многостороннюю систему взаимоотношений мужчины и женщины. И все в этой системе можно было бы строить по образу и подобию той..., впрочем и ее различных продолжений.

По аналогии с глобальным принципом материалистического понимания истории отношения мужчины и женщины в историческом ракурсе их становления и развития определил бы принцип древнеримского права «Ctii prodest?» (кому выгодно?). Он же взял бы на себя обязанность замены принципа классовости. С партийностью несколько сложнее, но и она бы вполне уместно вписалась сюда как идеология морального кодекса. Вполне уместным было бы и использование теории слабого звена по принципу: где тонко, там и рвется и различных диктатур: от диктатуры мужа-сатрапа до диктатуры сердца (женского, разумеется). Все аналогии просто должны были проиллюстрировать, какое всеобъемлющее значение имеют слова, высказанные леди Венде-лер для женской логики, и не только для нее.

Покорившись в малом, властвовать в большом -- вот девиз этой идеологии. И это вечная идеология. И когда в самых первых разделах этой работы мы говорили о том, что одно из предназначений женской логики — это максимально эффективно использовать те слабости, которые с необходимостью приобретает сильный пол, вступая в союз со слабым, то прежде всего имели в виду именно это: покорившись в малом ~ властвовать во всем остальном!

Хорошо, что философы-фундаменталисты, выросшие как на дрожжах на изучении и цитировании никогда не читанного ими в оригинале «Капитала» Карла Маркса и ученической конспективной работы бывшего студента-заочника Владимира Ульянова, ставшего впоследствии известным всему миру под псевдонимом Ленина, никогда не занимались всерьез этой проблемой. Им все было недосуг. Они, мыслившие категориями формационно-цивилизационного анализа, не могли снизойти до особенностей женской логики. Однако странно, почему это они не распространили партийно-классовые закономерности познания на общую картину мироздания в целом. Может быть, ответом на это послужит диалог ординарца Петьки и Василия Ивановича из такого популярного фильма «Чапаев»:

— Василий Иванович,--спрашивает Петька,-А корпусом ты командовать можешь?

— Могу, могу,-не отрываясь от карты, ответил бравый комдив,

— А фронтом?

— Могу,— заверил Василий Иванович,

— А всеми вооруженными силами республики?- размахнулся Петька,

— Малость подучиться, смогу и всеми вооруженными силами.,,

— А в мировом масштабе?—не унимался ординарец.

— Не смогу,-разочаровал Чапаев,- языков не знаю...

Все эго дает объяснительный прицип, который мы назвали бы «Хвала незнанию». Благо, что не знали они языков, а то такого бы наворочали... Хорошо, что не читали что-то в оригинале, не успели полностью извратить... Слава богу, что проблему женщины связывали исключительно с бытом, а последний трактовали по присказке: Быт — забыт! Слава тебе, господи, что не добрались до парадоксальности женской натуры, иначе обозвали бы все это диалектикой...

Так вот, леди Венделер, мы уж не говорим о женщине-чан-дале, подобных научных слов не употребляли, но от этого их логика и аргументация никак не страдала.

Однако пойдем дальше по пути сравнения наивной, естественной женской логики и аристократической женской логики. В глаза сразу бросается естественность первой и некоторая вычурность второй. Во всяком случае, доводы чандалы были неотразимы своей, пусть специфической, но обоснованностью. Доводы же леди Венделер больше смахивают на умысел и хитрость. И пусть эти хитрости невинйыС, но все равно они хитрости. А их леди Венделер демонстрирует одну за другой. Так, разгневанный генерал, застав последние слова своей супруги, обращенные к секретарю, стал допытываться о том, что она поручает этому бездельнику и проходимцу и почему с такой спешкой отсылает его. Читатель, конечно, помнит, что леди посылала бедного Гарт ри с Деликатным поручением отнести картонку в виде коробки из-под шляпки (а вот что было в этой картонке, он, конечно, и не догадывался). Диалог, который развивается между генералом и его супругой, весьма примечателен в том отношении, что он наполнен этими самыми хитростями:

— Я думала, что вы поделаете побеседовать со мной наедине,- возразила леди Венделер.

— Вы говорили о каком-то поручении,-настаивал генерал,-Не старайтесь меня обмануть, я и так вне себя.

— Раз вы непременно хотите сделать слуг свидетелями наших унизительных разногласий,— ответила леди Венде-лер,- может быть, мы попросим мистера Хартли присесть? Нет? Тогда,- закончила она,-вы можете идти, мистер Хартли.

Не правда ли, как просто и даже элегантно. В основе этой хитрости инициатива, умысел и активность. Нужно просто владеть собой и разговором, самой сделать неприемлемое предложение, задать неприемлемый вопрос, самой же ответить на него, но ответить так, как это выгодно в данной ситуации.

Все эти хитрости женщина, по правде сказать, и не считает хитростью и обманом. Это вполне оправданное и естественное поведение. Даже когда брат склонной к хитростями и интригам леди Чарли Пендрегон заявил последней, что она ведет себя недостойно и что такой бессердечной и бессовестной женщины не найти во всей Англии, она ему возразила вполне в духе своей идеологии:

Вы, мужчины — существа грубые, в оттенках значений не разбираетесь. Сами же жадны и необузданны, бессытны и в средствах неразборчивы, а малейшая попытка женщины позаботиться о своем будущем вас возмущает.

— Может, ты и права,—ответил ее брат.—Ты всегда была умнее меня. К тому же тебе известно мое правило: «Семья важнее всего».

— Да,—ответила она.—Я знаю это правило лучше, чем ты сам. Но вторая половина этого правила: «А Клара важней семьи!» Верно?

В этом, по сути, второй основной постулат женской логики леди Венделер. И этот урок может быть назван вторым уроком. Третий и последующие уроки связаны исключительно с различными процедурами рассуждений. Вот одна из них. «Все мужчины грубы и несправедливы»,— говорила леди Венделер своему личному секретарю. «Вы, Гарри, единственный мужчина, кому это не свойственно». Продолжение этого рассуждения уважаемой и достопочтимой леди о неизбежности логического вывода приводит к заключению о том, что Гарри никак не мужчина. Это, как говорится, проза силлогизма. Однако бедный Гарри не был знаком с аналитикой отца логики древнегреческого мыслителя Аристотеля и сделать правильный вывод из двух указанных посылок не смог. А если бы смог?..

В одном этом примере сразу несколько сюжетов женской логики. Леди дает своему секретарю ответственное поручение, связанное е транспортировкой экспроприированных у собственного мужа драгоценностей. Почему это поручение дано Гарри?

Секрет прост и открывается суждением самой леди Венделер: «Этот дурачок воображает, будто влюблен в меня... Он добродушен, услужлив...» И далее: «Гарри,-- сказала леди Венделер, обращаясь к секретарю.-- Мне надо сейчас послать вас кой-куда. Только возьмите кеб: я не хочу, чтобы мой секретарь покрылся веснушками». Последние слова она произнесла очень выразительно и сопроводила их почти материнским горделивым взглядом.

Это достаточно известно, что женщина может польстить и порою делает это очень тонко, с большим вкусом. Там, где мужчина предпочитает купить или заставить, женщина стремится очаровать. Об этом уже писалось нами, что главная идея женского доказательства не в том, чтобы что-нибудь безусловно установить или опровергнуть, а в том, чтобы очаровать собеседника. Итак, тайны в этом нет. Хотя порою мы просто забываем об этом. Вернее, мы не в силах вспомнить это именно тогда, когда это нужнее всего.

Но один вопрос все-таки относится к числу маленьких женских тайн. И, пожалуй, здесь достаточно существенное различие логики леди Венделер и логики женщикы-чакдалы. Вернемся к пресловутому силлогизму, согласно которому из комплимента, отвешенного Гарри, ничего (по здравому и спокойному рассуждению) хорошего для него не выходит. Большинство женских комплиментов мужчина «догоняет» потом, он доходит до них задним умом, понимая, что над ним в конце концов просто подшутили, а иногда и просто поиздевались. Это не то, чтобы закоренелый умысел женских комплиментов. Нет! Простая практически любая женская сентенция, о чем мы уже неоднократно предупреждали читателя, всегда содержит некоторый скрытый смысл, двойное дно, подлежит неоднозначной интерпретации. На то она и женская логика, чтобы быть неоднозначной. На то она и женщина, чтобы так изысканно ею пользоваться.

Не аргументом единым...

Существует великое множество различных приемов и способов женской аргументации. Практически, все они оказывают обезоруживающее действие на мужчин. Наверное именно поэтому многие из этих приемов прозвали уловками женской аргументации. Мы не склонны выносить такое безапелляционное суждение о методах женского спора, хотя, конечно, в некоторых случаях без уловок и некоторых хитростей дело не обходится.. Ну на то и состязание, чтобы один обыграл другого.

В числе большого количества доводов, используемых женщиной, есть такие, которые выражаются в слове, другие ~ вдейст-вии, жесте, мимике, поступке. Короче говоря, не аргументом единым сильна женщина в споре. Выделяя некоторые приемы, мы ясно отдаем себе отчет о том, что порою их используют и мужчины. Но от этого они не перестают быть женскими... Системы в этих приемах нет (а если и есть, то она еще никем не выявлена), поэтому рассмотрение их может показаться хаотическим. Что же, каков первоисточник, таково и изложение, конспект так сказать...

Примечательным в женской аргументации является прием иемрияташ невозможного, «Невозможно — это не по по-французски»,- писал Наполеон в 1813 году к Лемаруа. «Невозможно — это не по-женски»,- можно сказать, перефразируя этот принцип. Конечно, подобную сентенцию можно встречать и в мужских доводах, вся проблема в том, как понимать невозможное. Очень женскую трактовку дала королева в сказке Льюиса Кэролла «Алиса в Зазеркалье»:

Я не могу поверить этомусказала Алиса.

— Не можешь?-- в словах королевы звучала жалость.*-А ты попробуй еще раз: вдохни поглубже и закрой глаза. Алиса умехнулась.

Бесполезно, пытаться, я не могу поверить в невозмож-

HOCi

Вероятно, ты мало упражнялась, - ответила королева.-' Когда я была моложе, я ежедневно посвящала этому полчаса. И мне удавалось еще до завтрака поверить в шесть невозможных вещей...

Это воиспшу по-женски: вдохнуть побольше воздуха и закрыть глаза... А если и это не помогает, то нужно просто поупражняться. В самом деле, когда женщина предлагает мужчине сделать что-либо, а тот не делает, ссылаясь на невозможность этого, то она выносит следующий вердикт: «Ты просто не хочешь попробовать...» или «Тебе проще доказать, что это сделать невозможно, чем попытаться сделать...» Очевидно, разница в мужском и женском подходах к невозможному кроется в различии разума и чувства Разум, каким бы спекулятивным он не был, всегда содержит в себе свои собственные самоограничения. Не* даром всегда философы, эти служащие в камере хранения разума, сомневаются и стремятся обосновать все и вся, подвергая сомнению даже свое собственное существование. «Cogito, ergo sum»- мыслю, сомневаюсь, следовательно существую - это чисто мужской подход. В этом отношении мужская логика - это логика сомневающаяся даже в том, что она логика. Поэтому мужская логика вечно зани?лается поиском собственных оснований. Какая же вера в невозмЬжное может быть у мужчин, если они могут себе позволить сомневаться даже над реально существующим?

Что же касается женской логики, то для нее свойственно множество обоснований возможности и даже реальности невозможного. И все эти обоснования имеют не абстрактный, метафизический характер, а конкретную, часто даже бытовую основу и природу. Один из главных принципов такого обоснования - следующий: «Если нельзя, но очень хочется, то можно!» Логически естественным выводом из этого, обращенным, конечно же, к мужчине, будет следующее заключение: «Значит ты не очень этого хочешь!» Здесь, как говорится, возможны варианты: «Если бы ты любил меня по-настоящему, для тебя не существовало бы слЬво «невозможно», или «Если бы тебя попросила об этом Леночка (Клавочка, Машенька и т. п.), ты бы в лепешку разбился, но сделал...». Многие мужчины не отдают себе отчета в том, что в период, предшествующий семейно-брачным обязательствам, они сами дали женщинам повод для таких завышенных претензий. Вспомним хотя бы популярную два-три десятка лет назад песню: «С неба звездочку достану и на память подарю...» Разве можно давать такие необдуманные обещания? Ну а коли они даны, уж как-то надо выкручиваться...

В любом случае, когда задействуется аргумент «к невозможному», мужчине крыть нечем. Очень сильным обоснованием невозможного является сравнительное суждение типа «Другие же могут». И тут, как не вертись, либо признавайся в том, что ты не такой, как другие (лучше или хуже - это другой вопрос и уж во всяком случае, отдельный), либо будь добр, поступай, как другие. Очень сильно и категорично в обосновании невозможно* го звучит довод «Я так хочу!» И чем весомее с мужской стороны предлагаются контрдоводы, доказывающие полнейшую абсурдность, недопустимость, недостижимость невозможного, тем тщетнее результат. Он всегда выражается в суждении-вопросе: «Ну и что? А я так хочу!»

Вообще, желание - один из самых сильных, хотя порою и тщательно скрываемых мотивов женской аргументации. Сокрытие желания часто маскируется мотивом: «Ради тебя же стараюсь». Здесь сразу возможны упреки в том, что женщины скрытны и лукавы. Ничуть! Когда женщина говорит: «Ради тебя же стараюсь»,— она не лукавит ни на йоту, даже если на самом деле □на старается исключительно ради самой себя. Просто она на самом деле так искренне считает, что если будет хорошо ей, то корошо должно быть и мужчине. А разве не так? Другим мотивом, который тоже не лежит на поверхности может быть мотив «Иного не дано!» Ну это очень просто. Просто одна невозможность служит дАя обоснования другой. Использует же мужская логика принцип отрицания отрицания или двойного отрицания, становящегося утверждением. Если невозможное — синоним отрицания возможного, то двойное невозможное — это сама реальность.

Порою можно даже встретить довод, оригинальность которого не требует пространного объяснения: «Ты сам не знаешь, чего хочешь...» Этот довод — совершенно изумительный, ибо ни доказать его, ни опровергнуть просто невозможно. И даже если кто-то будет упорствовать, что он знает, чего хочет, все равно в итоге будет сказано, что если и знает, то не так... Вообще достаточно опасно обнажать мотивы женской аргументации. Это своеобразная игра, где, как говорится, один пишем, два в уме. Ког-де же случайно обнаружится тот или иной мотив во всей его простоте и непосредственности, не нужно на нем акцентировать внимание. Ничего путного из этого, кроме испорченного настроения для всех, все равно не выйдет. А если и выйдет, то закончится безукоризненным по своей искренности, точности и взвешенности женским аргументом: «Ну и что? Я же женщина... Мне простительна эта маленькая слабость...» И действительно, тут ничего не попишешь, простительна... Поэтому непростительно докапываться до сокровенных глубин мотивов женской аргументации. Женщина все равно проведет вас по всем кругам своего обоснования от блага вообще до непонимания вами блага и того, что вы сами хотите. А если и это будет недостаточно, то в итоге признается в том, что и так самоочевидно и без всякой аргументации, а именно, в том, что она... женщина. А это, как уже говорилось выше, должно быть простительно.

И еще один нюанс в обосновании невозможного следует учесть. Тратя пыл души на доказательство того, что невозможное не только возможно, но и даже может быть реально, женщина никогда сама не возьмется за практическую реализацию этого. Увы, это мужской удел... Так что в отношении невозможного, дело для мужчин обстоит совершенно безнадежно. Есть, правда, некоторые варианты. Прежде всего нужно прогнозировать, какая невозможность грозит быть первоочередной и самой опасной. Главное - это самому ее предложить. В женщине вообще силен дух противоречия и отрицания и поэтому она скорее всего отвергнет предложение. Может быть даже с сожалением, но отвергнет. Если этого не произойдет, то можно попробовать сильнее аргументировать невозможность, предлагаемую как реальность. Чем безукоризненнее будет обоснование, тем сильнее будет работать женское отторжение. Против природы ведь не пойдешь. Наконец, если и это не сработало, можно предложить невозможность не от своего имени, а от чьего-либо лица. Например, в следующем оформлении: «Вот мол, Марьванна говорит, что неплохо бы... Этого вполне достаточно для того, чтобы сокрушить не только невозможность, но и любую реальность вместе со всеми возможностями. Таким образом, порою кет нужды тратить время самому на опровержение абсурдных предложений. Вообще ключом многих моделей контраргументами против женщины является так называемое «оборачивание метода», т. е. использование ее же доводов. Здесь нужно оговориться. Обычно этот метод позволяет вести аргументацию доводами противника против его же собственной позиции. В варианте диалога с женщиной все не так просто. Если вы хотите опровергнуть что-то, то нужно не опровергнуть, а наоборот, нужно соглашаться. Причем, делать это с энтузиазмом и туг же включаться в игру по дальнейшему развитию этого сюжета. Доказательств желательно насобирать как можно больше. И не беспокойтесь, женщина сама ’найдет в нйх уязвимые места и в итоге разрушит то, *гго сама предлагала. Если, конечно, до этого вам не будет предоставлена возможность реализовать все это... А если не получится (а уж на это можете рассчитывать), то в итоге получите свое в виде примерно таком, что мол нечего было разглагольствовать и т. п.

Совершенно убийственно звучит одна из модификаций приема «Ты сам не знаешь чего хочешь...» в виде приема, называемого «Чтение в сердцах». Чаще всего он используется как домысливание или досказывание. «Ну-ну...,- говорит женщина,- я могу досказать твою мысль», или «Что же ты замолчал, говори до конца... А формулировка: «Угадываю, куда ты клонишь...» совершенно неотразима. Продолжение обычно дается в нужном ключе. И вся последующая критика оппонента связана разгромом этой самой женщиной предложенной концовки. По правде говоря, такие приемы работают и в мужской аргументации, но в женской «чтение в сердцах»- п^ием изысканно убийственный. Ну что можно противопоставить его такому вот использованию: «Ты, конечно, не сказал, но ты так подумал... или «Ты не говоришь так, но ты хотел так сказать...», или даже «Я согласна, ты не хотел так говорить, но только потому, что тебя сдерживает расчет (выгода, страх, стыд)».

Чтение в сердцах - неотразимый женский довод прежде всего потому, что его невозможно опровергнуть. Ведь нельзя же опровергнуть то, что никогда не было высказано. Естественный и пожалуй единственный выход из. этого казуса - высказать то, что хотя и не высказано, но уже критикуется. По крайней мере - не так обидно... Одной из разновидностей приема «чтения в сердцах» является пряем «За кого ты шшя врвигяаа-ешзг?» Надо различать его женское и мужское исполнение. В мужском варианте этот прием чаще всего обычная провокация.

Его цель - заставить кого-либо оправдываться. А оправдывающийся всегда виноват. Во всяком случае, в глазах того, перед кем оправдываются... А в женском использовании прием «За кого ты меня принимаешь?» чаще всего основывается на риторическом вопросе. А раз это вопрос риторический, тЬ он вовсе не требует ответа. И нелепо было бы в ответ на риторический вопрос женщины относительно того, за кого ее принимают, приниматься расписывать на самом деле, какие тут есть недоразумения. Во всяком случае, все это будет не так понято. Хотя, строго говоря, реализация этого приема осуществляется в цепочке доводов следующего типа: «Как ты смеешь?», «Что ты себе позволяешь?» и, наконец, «Я знаю, что ты хочешь!» (может быть даже в усиленном варианте: «Я давно подозреваю, что ты хочешь...»).

Другой разновидностью приема «Чтения в сердцах» будет прием «Я бы на твоем месте...». Его нужно отчетливо отличать от приема «Любой бы на твоем месте...». Диапазон значений этих двух приемов очень велик. Если для первого характерно желание возвысить, то для второго, ну если не унизить, то, по крайней мере, понизить уровень оценки мужских достоинств. Это чем-то похоже на торги на бирже. Две команды играют по-разному: одна на повышении акций, а другая - на понижение. Команда быков (следуя американской терминологии) стремится поднять на рога, а команда медведей - прижать к земле. Так что уж судите сами, что лучше, возвышение или принижение. Выход из обоих этих положений достаточно прост. Уж если вам достается роль акции, которую разыгрывают между повышением и понижением (а порою женщина умудряется успевать это делать и в составе одной команды), то ничего не остается делать, как принять правила этой игры. Но твердо нужно помнить непреложный закон: при игре на повышение на вас хотят нажить. капитал, обесценив другие ак^ии, а при игре на понижение от вас хотят избавиться, получив хотя бы то, что еще можно получить. При контрольном пакте акций в ваших руках, все эти игры просто биржевые упражнения. Но дело в том, что по отношению к женщине мужчина никогда не имеет контрольного пакета даже своих собственных акций... С этим приходится считаться. И что бы акции не стали разменной монетой в крупной игре, нужно чтобы часть, имеющаяся у вас на руках, была 'Твердо обеспечена. Во всех иных случаях никакие игры не помогут. Но женщина -опытный -и умелый игрок во всех играх жизни и поэтому можно надеяться, что в играх на повышение она не позволит пакету акций лопнуть, как мыльному пузырю, а в играх на понижение не доведет до банкротства. Если вы только, сами того не желая, ей в этом не поможете...

«Внутреннее чтение» этими приемами не заканчивается. Логическим завершением спектра приемов «чтения в сердцах» служит прием «Я в отличие от тебя... Последовательная цепочка «внутренних прочтений» уже подготовила оценку полярного свойства всего того, что относится к «Я» и «ТЫ». Спокойно можно утверждать, что игры на понижение и повышение достаточно безопасны, поскольку их конечной целью является именно такое сравнение. Оппонент уже «прочитан» (если не сказать, что просчитан). Здесь возможно несколько вариантов: «Каждый порядочный человек, в отличие от тебя...», «Всякий здравомыслящий человек, которому дорого чувство собственного достоинства, не будет возражать, что.,.», «Только идиот не согласится с тем, что...». Не нужно, конечно, думать, что женщина с умыслом так строила аргументацию, чтобы в итоге сказать такую уничижительную фразу. Нет и еще раз нет. В заключительной фразе приема «чтения в сердцах» просто звучит досада потому, что прочитано не то, что хотелось, не то, на что рассчитывалось..*

Целый спектр приемов связан с навязыванием оппоненту определенного суждения. В отличие от мужской аргументации это делается по-женски изящно. Во всяком случае, красиво... Когда мужчина стремится навязать своему оппоненту определенное мнение, то он, как правило, действует силой, давлением, угрозой. В мужской аргументации часто используется так называемый аргумент «Ad bacultim». Это аргумент посредством применения силы. Попробуйте не согласиться с ним и на горизонте взаимоотношений — разрыв, конфликт, холодная война. Этот аргумент может быть связан и с неявными угрозами (эту точку зрения не разделяет начальство, она не соответствует официально принятым канонам мировоззрения, тогда задействуются шельмующие доводы с различными «измами»). Женщина же, когда хочет внушить какую-либо мысль, именно внушает ее, а не навязывает. Даже, когда оппонент принимает женскую мысль, но делает это без должного энтузиазма, это все равно женщину не устраивает. Она стремится к тому, что внушаемая ею мысль вызвала такие положительные эмоции, демонстрация которых - зримое торжество женской аргументации. При этом женщина действует как хороший психолог, тонко оценивая те или иные мужские качества, порою играя на них.

Так, общаясь с тщеславным оппонентом, ока це преминет подать нужную ей фразу в таком контексте: «Вам, Иван Иванович, с вашей всесторонней, почти энциклопедической образованностью и личным жизненным опытом, конечно, известно, что...» После пресловутого «что» как раз и следует именно то, что хотела внедрить в аргументацию женщина. И именно это, в большинстве случаев, конечно, проглатывает как крючок с наживкой любой тщеславный субъект. Ведя диалог с мнительным человеком, который скорее застрелится, чем признается, что ему неизвестно нечто, что известно другим, женщина ввернет нужный ей аргумент после следующего оборота: «Всем известно, что...» или «Только круглый невежда не знает, что... А дальше, как говорится, дело техники.

Для мужской аргументации свойственно заполнять различные бреши в доказательствах — разнообразными фактами. Факты, заполняющие зазоры между аргументами, как правило, самые слабые места в мужской аргументации. Дело в том, что в качестве таких фактов мужчины обычно используют доводы, основанные «на личном жизненном опыте», а говоря откровеннее, эти бреши заполняются фактами собственной биографии. Ну кому не известны следующие сентенции: «А вот когда я служил в армии...» или «Когда вы все еще пешком под стол ходили...». Обычно женщине не составляет никакого труда доказать, что хотя все эти сведения и имеют огромное историческое значение, но все это уже не то, не то, не то...

Женскую тактику навязывания отличает предельная простота, которая и символизирует женское изящество. Один из приемов навязывания -«Ты это говорил!»1 Прием всегда безотказный и поэтому - сокрушительный. Ты это говорил ~ и баста! И даже, если удастся опровергнуть это (на что, естественно, уйдет много усилий и времени), то в ответ может быть заявлено: значит, мне показалось... Или более сильно: ты так говорил, что мне показалось... И далее цепь доводов развивается в том направлении, как нужно говорить. Впрочем, возможен возврат к аргументу «Чтения в сердцах»: да, не говорил, но ты так думал...». Примерно таким же целям служат родственные приемы «Ты этого не говорил», «Я это говорила», или «Я этого не говорила». Они представляют очень эффективное средство женской аргументации прежде всего потому, что они в принципе неопровержимы. А если и- осуществляется процесс опровержения, то его легко трансформировать либо в оправдательный, либо в обвинительный процесс (в зависимости от обстоятельств). Первым шагом для этого послужит вопрос: «А почему ты об этом говорил (не говорил)?» Вторым — будет категорическое утверждение: «Я знаю (догадываюсь), почему ты об этом говорил (не говорил)». И, наконец, третьей по счету будет оценка: «Сказать (не сказать) так могут только непорядочные люди».

В предыдущих разделах уже шла речь о женской разговорчивости. С ней связан прием «Брать горлом». Он тоже имеет особенности в мужском и женском исполнении. В прямой своей характеристике — это такое действие, которое связано с непрерывной речью, мешающей партнеру вставить свое слово. Мужчина в применении этого приема часто увлекается своей речью, заслушивается собой. И гдето незаметно переходит ту неуловимую грань, за которой кончается тактический прием и начинается риторическое упражнение. Женщина никогда не теряет чувства меры. Противоположным данному приему выступает прием «Закрытые уши». Он имеет своей задачей пропускать все сказанное оппонентом мимо ушей. Здесь в мужском варианте есть элемент извинителькости. Он может выражать непоколебимость позиции, бескомпромиссность, принципиальность. И это как-то соответствует бойцовским качествам мужского имиджа. Сольная партия «Закрытых ушей» в женском исполнении ничего, кроме раздражения, не вызывает. Зная об этом, женщина обычно использует этот довод для того (в том случае, когда это, конечно, нужно), чтобы перевести обсуждение вопроса в конфликтную фазу, но побудив именно оппонента первым бросить перчатку...

Иногда в своем доказательстве женщина использует такие приемы, которые в обычной практике считаются неприемлемыми, но их исполнение в женской аргументации настолько грациозно и естественно, что рука не поднимается, чтобы отнести их в разряд женских погрешностей. Их скорее можно отнести к курьезам, забавным притчам или даже к анекдотам. Один из таких методов доказательства связан с приемом, который можно назвать «После..., значит поэтому». Вообще говоря, сутью этого приема является умышленное или случайное нарушение закона логического следования, нарушение принципа причинности и связывание причинности со случайной последовательностью событий. Такого рода довод однажды продемонстрировал бравый солдат Швейк, рассказывая о своих приключениях:

— Однажды появилось на солнце пятно, и в этот же день меня избили в трактире «У Банзетов». С той поры, перед тем как куда-нибудь пойти, я смотрю газету, не появилось ли какое-нибудь пятно. Стоит появиться пятну — «прощаюсь, ангел мой, с тобой» и никуда не хожу, и пережидаю.

Конечно, можно критиковать этот прием за весьма вольное притягивание «за уши» причинной связи явлений. Но кто знает эту самую причинную связь, последствия которой так бывают очевидны? Рационально ее не объяснять, так, может быть, в женской интуиции и чувстве есть то, к чему нужно прислушаться. Мир полон такого сорта примет. Что вы скажете хотя бы по поводу приметы бригадира Бородавкина из «Истории одного города» М. Е. Салтыкова-Щедрина:

— У нас, сударь, насчет этого такая примета: коли секут — так уж знаешь, что бунт!

Женский аргумент, чистейшей воды женский аргумент! Ну кому не доводилось слышать, что сахар пропал потому, что виноградники вырубили или о том, что когда начинаю/ говорить о необходимости всестороннего удовлетворения потребностей, то это к повышению цен...

Другой способ доказательства имеет тактический характер; Назовем его так: признание в маленьком проколе для того, чтобы доказать большие и регулярные успехи. Например, одна подруга говорит другой:

— Ну ты представить себе не можешь, как я огорчена...

— Что случилось?

— Моя портниха (называется имя очень известной в городе дорогой и престиэюной портнихи) испортила мне новогоднее платье... Надо же, как некстати. И ведь сколько я заказываю ей, такого никогда не бывало, чтобы именно перед балом в шведском посольстве такой ляпсус...

Легко догадаться, что целью такого довода является иллюстрация того, что одна из подруг давно и регулярно пользуется престижным салоном. Чисто по-житейски, лучшего доказательства для этого, чем маленький неуспех, просто трудно придумать. А при случае, можно и испорченное платье показать...

Одним словом, аргументов, в женском арсенале не счесть. Но самым весомым аргументом является... сама женщина. Этот факт опровергнуть просто невозможно.

Не каждому приему есть название

Аргументация -- это всегда немножко игра, правила которой разрешают применение одних приемов и запрещение других. Ну скажем, нельзя в деловом споре обзывать противника, обманывать его, горозить ему кулаком и т. п. А можно спокойно и взвешенно обсуждать спорное положение, доказывать свою позицию, опровергать мнение оппонента. И таких приемов не счесть. Но среди них есть особенные, женские. Можно в принципе сказать и по-другому: нет никаких особых женских приемов аргументации, а есть специфические женские способы их применения. ^Впрочем, возможна и третья точка зрения: и первое, и второе мнение - это лишь мужское предубеждение против женской логики. Что же, давайте разберемся.

Итак, разные приемы аргументации. Женщина знает, что мужчина, играя в этом мире игр, часто лицедействует, т. е. меняет маски в мизансценах. Для одних -- это многопрофильность амплуа, а для других - кажущееся им самим выражение их кеод-нозначности, для третьих -- просто игра в маскарад. Здесь нет осуждения. Действительно, раз мир - театр, а люди в нем -- актеры, то каждая жизненная пьеса требует своего ролевого участия и своей маски для этой роли. Главное — это выбрать подходящую маску. Тут можно учитывать одну радикальную рекомендацию. Перепутаете маску, рискуете заработать пощечину, а забудете ее вообще надеть, то можете получить, да не по маске, а по лицу. Так чтЪ, выбирайте сами.

М а с к а — необходимая часть игры в этом балагане, который называется жизнью. И каждая маска, естественно, должна соответствовать тому, какая пьеса в данный момент разыгрывается. Нелепо же, например, в семейном разговоре сохранять на лице маску почетного члена президиума, а в президиуме выглядеть как рубаха-парень. Вкус, манеры, жизненный опыт - это то, что обычно предполагает выбор соответствующей моменту маски. Играть — так играть. Но можно и переиграть: начинать разговор с женщиной в одной маске (например, маске невозмутимого спокойствия), продолжать в другой (маске полнейшего равнодушия) и заканчивать в третьей (маске оскорбленного достоинства). И все в зависимости от сложившейся ситуации. Тогда действительно получается маскарад, шоу, лицедейство. И не нужно путать такую смену масок со сменой выражений на лице.

Женщине ведомы эти возможные мужские метаморфозы. Нельзя сказать, что она их категорически осуждает, но н то, что она их одобряет, тоже говорить не приходится. Чтобы обезопасить себя от подобных превращений в этом маскараде жизненных игр, она предпочитает сразу обозначить того, с кем имеет дело. Для этого в разговоре с мужчиной, а особенно, в разговоре на повышенных тонах, не говоря уже о споре с большими ставками, используется н'рвеяк ярлыка. Он достаточно прост, как и вообще-то все в этом жизненном соревновании. И выражается он в том, что женщина говорит мужчине, каков он или даже кто он. Тут могут быть использованы самые разные выражения, описания, восклицания, названия, эпитеты, характеристики. Все определяется женскими целями, женским темпераментом, накалом страстей, уровнем эмоциональности и, наконец, тем, насколько то или иное прозвище действительно заслужил мужчина. Чаще всего ярлык подбирается 'под характеристики внешнего вида мужчины, его характера, обобщённой квалификации фактов его биографии, образной оценки его способностей, родственников и вообще всей родословной. Это обычно яркая, образная, пародийная характеристика, в которой от дружеского шаржа один шаг до едкой карикатурь^.

Ярлык — как липучка. Получив его, отделаться от него, по крайней мере, в процессе разговора, уже невозможно. А часто он сохраняется и на более длительное время. Потом к нему присоединяются другие ярлыки и, наконец, приходит очередь обобщения. Возникает ярлык ярлыков, который прочно и обычно надолго заменяет и имя мужчины, и его человеческие, как впрочем, и дело вью качества. Ярлык сам становится маской, поэтому менять маски уже не приходится.

Обычная манера мужского поведения ~ неприятие ярлыка. Но мужское несогласие вызывает лишь ужесточение женских усилий в его навязывании. Для этого женщина будет искать и находить все новые и новые уничижительные характеристики, раскрашивая новыми цветами этот и без того ярко оформленный лейбл. Манера мужского поведения в разговоре и споре, связанная с ожесточенными попытками отказаться от того, что женщина предлагает мужчине, совершенно бесперспективная. Более того, она непродуктивная и даже где-то опасная. Согласитесь, что в биографии взаимоотношений мужчины и женщины последняя всегда, если, конечно, постарается (а в старании женщине отказать трудно), сможет найти все новые и новые дополнительные штрихи, подходящие для ярлыка. Стоит ли стимулировать женские поиски в указанном направлении? Это ведй все равно, что просить ее выступить на собственном суде обвинителем и после каждого обвинительного заключения говорить, что Предоставленного компромата недостаточно. Только самоубийство может поступать таким образом.

Нерациональной манерой будет и такая реакция, когда мужчина в ответ на обвинение говорит: «Сама ты такая...» Право же, такой обмен «любезностями», воспроизводящий известный спор между молочными братьями Балагановым и Паниковеким, вряд ли может способствовать умиротворению. Кроме того, это тоже не спасает ситуации. Мало того, что не удастся доказать женщине, что ока такая и сякая, но это еще и имеет ряд негативных последствий. Во-первых, если доказать не удастся, то все это выглядело как гнусное покусительство и посягательство на реноме женщины. Во-вторых, если это все-таки удастся доказать, то женщина имеет в запасе ряд мощных контрархументов, начисто уничтожающих всякое мужское преимущество. Это может быть заявление типа «Да, я такая, а кто меня до этого довел?». Вполне возможно, что в качестве ответа прозвучит следующее: «Ну и что, я женщина, и мне это простительно». Наконец, реакцией может быть «Настоящий мужчина не заметил бы, а если бы и заметил, то не подал вида...».

Более продуктивной будет следующая игра. Если вам говорят, что вы такой-то, то нужно с этим соглашаться. Но не следует путать согласие с соглашательством. Согласившись с тем, что вы «такой-то», следует в дальнейшем стремиться макснмаль-но смягчить характеристики и эпитеты, найти в них котки понимания, оправдания и объяснения. Да, мол, я «такой-то», но почему я такой, вот вопрос? И далее, если это связано с родословной, то за это скорее всего отвечает наследственность. А вы-то здесь причем? Если это все связано с вашими родственниками, то вы ведь за них не отвечаете. Если же нелицеприятные характеристики ярлыка связаны с вашим внешним видом, то можно чуть-чуть и обидеться, но не подать вида. Короче говоря, обидеться так, чтобы было заметно, что не^4 подали вида^ что вы обиделись. Если ярлык наклеен на вас в связи с какими-то обстоятельствами и вашими поступками, то нужно и посетовать на такие обстоятельства, обойдя вниманием поступки как просто нежелательные следствия этих обстоятельств. В любом случае нужно привлечь женщину в союзницы по поиску извинительных мотивов. Лучше, если она будет отклонять ваши версии, чем предлагать свои отягощающие версии. Слово за слово,- и это уже путь к компромиссу. Его сигналом уже является то, что вы согласились с женским предложением обсуждения темы ярлыка, и она вольно или невольно дала согласие на проработку его более мягких формулировок.

Среди всех непродуктивных путей разработки версии ярлыка самым непродуктивным является путь навешивания ярлыка на женщину. Во-первых, это не по-джентльменски. Ибо, чем бы не считался ярлык в тактической игре общения, но он всегда является прозвищем. А обзывать женщину - ниже паста просто некуда. Во-вторых, ярлык всегда пародирует, высмеивает недостатки. Судите сами, мужское ли это дело, говорить о женских недостатках, смеяться над ними, более того, высмеивать их. Это недостойно. И к тому же просто опасно: тому, кто рискует говорить о женских недостатках, никогда не будет дозволено лицезреть ее достоинства. И в-третьих, женщина использует ярлык тогда, когда не узнает мужчину, вернее, не узнает в своем собеседнике в той или иной ситуации настоящего мужчину. Она ярлыком как бы делает метку, от которой в дальнейшем идет отсчет всех мужских качеств и параметров. Давать женщине ярлык, т. е. показывать, что вы не узнали ее,- дело довольно тонкое и щепетильное. С одной стороны, это хорошо, что вы можете предположить в ней таинственную незнакомку, а с другой - не очень хорошо, что вы ее не узнали. И уж совсем плохо, если стали ее обзывать с помощью ярлыка. Если уж вы вынуждены дата женщине какой-то ярлык, то скорее всего он должен быть возвышенным и восторженным. Правда, тогда это будет уже и не ярлык, а поэтическое сравнение.

Итак, какова же сущность семантики женского ярлыка? Прежде всего надо понимать, что женский ярлык мужчине - это отнюдь не обвинение и уж совсем не осуждение. Скорее всего это просто обозначение. Так стоит ли против этого бурно протестовать? Традиционно в споре, по крайней мере, в мужском, ярлык считается, если не прямым оскорблением, то уж во всяком случае, грубостью и неуважением к собеседнику. Это обычно шельмование, словесное мошенничество, обвинение, грубость, а порою и хамство. Все это так, но только не в споре с женщиной. В женском лексиконе ярлык это не символ и не знак уничижения. Скорее даже наоборот, это симптом уважения, выделения, предпочтения, внимания и даже увлечения. Заметим, что в явной форме женщина употребляет ярлык только по отношению к мужчине, и причем, к тому мужчине, который ей близок, а значит, небезразличен. А раз небезразличен, то она, естественно, хочет, чтобы он был не просто лучше, а лучше настолько, насколько это вообще возможно. И даже еще лучше. В этом плане ярлык — это не просто обозначение, а нижняя отметка, ниже которой мужчина, если, конечно, он хочет быть настоящим мужчиной по крайней мере , в ее глазах, не имеет права опускаться. Это своеобразная ватерлиния, урез уровня воды. И нужно быть просто неблагодарным женщине, если она взяла на себя труд определить этот уровень, протестуя против такого ярлыка. Ибо самому определить такой уровень не только трудно, но даже и невозможно.

Дать характеристику всей многозначности приема ярлыка можно лишь соотнося его с другим приемом. А им является нркем зеркало* Эго тот же прием ярлыка, но используемый женщиной уже применительно к себе самой. Если ярлык выражается в характеристике мужчины в виде суждения типа «ты такой-то», то в «зеркале» дается не только оценка мужчины, но и самооценка женщины в виде оценочного выражения «я такая-то».

Конечно, в такой тривиальной форме женщиной данный прием никогда не используется. Она скорее скажет так: «Я в отличие от тебя...». И здесь нужно помнить, что ровно столько, сколько негативных характеристик досталось мужчине в ярлыке, столько же позитивных черт по отношению к самой себе будет звучать в приеме «зеркало». Такя альтернативность оценки и самооценки может вызывать й желание возразить. Но нужно подавить в себе это желание. Ведь говоря, «Я в отличие т тебя...», она же сравнивает себя с вами. А раз сравнивает, то давайте уж прямо скажем, она хочет сравнить и, следовательно, иметь рядом с собой объект сравнения. А ведь, чего хочет женщина, того хочет Бог. И чем негативнее характеристики мужской оценки в ярлыке, тем ярче блещут позитивные характеристики самой женщины, отраженные в зеркале данного приема. Так неужели же у вас поднимется рука лишить женщину возможно ста полюбоваться собой? Это все равно, что лишить ее возможности смотреться в зеркало. Нет, это просто кощунственно, это совсем не по-джентльменски. Отсюда главный вывод из данных двух приемов женской аргументации, которые кто-то по своему неразумению может понимать их как уловки женской логики: женщина хочет_ блистать и обязательно блистать на определенном фоне, на фоне, который ей более всего подходит. А на каком фоне лучше смотрится бриллиант? Конечно же, на черном бархате. Поэтому надо радоваться, что женщина выбрала вас, чтобы вы могли оттенить играющий блеск всех ее достоинств и прелестей. И право же, достоин сожаления тот, кто этому противится.

Без сомнения, далеко Не все женские приемы в ее играх общения с мужчиной так уж безобидны. В некоторых есть не только замысел, но и умысел. Но согласитесь, уважаемый читатель, с тем, что говорить и поступать вообще без замысла и умысла --это как-то странно, особенно, если иметь в виду женщину. Есть целое семейство чисто женских речевых оборотов, которые иные мужчины считают ничем иным, как провокацией. Что это за речевые обороты? Пожалуйста: «Ах, так вот как ты меня оцениваешь?», «Раз ты так ко мне относишься, то я...», «Не ожидала я, что ты так обо мне думаешь...» и т. п.

Собственно, все эта речевые обороты можно подразделить следующим образом:

а) обороты типа «если» («если так оцениваешь», «если так говоришь», «если так ведешь себя») и т. д.;

б) обороты типа «не ожидала от тебя»;

в) обороты типа «я так и знала, что ты...».

При всем их речевом разнообразии, это приемы одного сорта. И не будет откровением, что женщина использует их в своем общении с мужчиной. Но вот вопрос: для чего она их использует? Мужчина обычно полагает, что для того, чтобы спровоцировать его, а затем каким-то образом осудить. Именно поэтому, наверное, такой прием и называется провокацией. Если следовать этимологии самого слова провокация, то его значение восходит к латинскому слову «provocatio» и означает, во-первых, предательское поведение, подстрекательство, побуждение кого-либо к заведомо вредным для него действиям, а во-вторых, искусственное возбуждение каких-либо признаков болезни. И в том, и в другом отношении все эта значения термина «провокация»- мимо цели. Женщина, конечно же, не стимулирует предательства по отношению к себе, и уж во всяком случае, совсем не хочет, чтобы мужчина чем-то заболел. Возись потом с ним.

В содержательном отношении прием провокации — такое действие или суждение, которое стимулирует оппонента, поступив или высказавшись необдуманно,- т. е. без умысла и расчета, перевести речевой конфликт на новую, более острую фазу конфронтации. И, осудив эта действия и слова, приложить все усилия, чтобы ответственность за все это нес тот, кто допустил указанный срыв. Плохо это или хорошо? Это как посмотреть... Женщина знает, что мужчина ~ существо рассудочное и рациональное. Он семь раз отмерит, десять раз подумает, прежде чем что-то скажет. Ему мало свойственны спонтанные порывы души. Она, естественно, хочет пробиться через оболочку слов, через скорлупу смыслов к мужской душе. И порою без сознательной провокации сделать это просто Невозможно.

Но вряд ли провокация - чисто женский прием. Так поступают и мужчины. В речевых оборотах, приведенных выше, вроде бы содержится намек на такой побудительный мотив. Но только лишь «вроде бы» и не более, чем намек. А что же содержится? Какой мотив звучит в данном намеке? Сразу скажем, что мотивов очень много, их попросту не счесть. Так, в речевом обороте «если» явно просматривается мотив, который можн ©назвать уставом условного жа&ложешия или даже (это для тех мужчин, которые хоть что-то понимают в женской логике) мотивом условного иоклонёвая* Ну в самом деле, если некто каким-то образом оценивает слова или поступки женщины, то не считает же он себя истиной в последней инстанции й судьей. Конечно, у него никто не отнимает права судить. Но кто сказал, что ему дано право осуждать? Мы уже неоднократно повторяли библейский завет: «Не судите, да не судимы будете». Так ведь, кажется, заповедано в Книге кйиг. А если уж кто-то взялся судить и осуждать, так будьте добры и выслушать суждения и о себе. Это и делает женщина в данном приеме аргументации, говоря, например, «Если ты так оцениваешь мои слова, то скажу тебе откровенно, что ты глубоко ошибаешься». Это самая лояльная формулировка женского суждения. И в ней говорится именно то, что говорится: я сужу тебя не потому, что я судья, а лишь потому, что говорится: я сужу тебя не потому, что я судья, а лишь потому, что ты дерзнул осудить меня. Вот за это, как говорится, и получай... О какой же провокации идет речь? Ровным счетом ни о какой.

Другой речевой оборот может иметь следующий вид: «Не ожидала от тебя...». В кем нет ничего провокационного, если женщина признается мужчине, что она не ожидала чего-то от него. Во-первых, она на самом деле признается, что не ожидала. А во-вторых, она просто не хочет, чтобы мужчина привык к каким-то действиям или словам, которых от него не ждут. Здесь вообще нужно глубже войти в семантику этих сюжетов: же ожидала и же ждала* В первом — явное удивление, если даже это удивление связано с неявной досадой. Во втором речь идет уже не о сюрпризе, который будучи удивительным, может быть и досадным. Когда женщина говорит «Уж этого-то я не ждала...»,-- тут много больше драматизма, нежели в выражении «Не ожидала я такого от тебя». В последнем случае она все-таки имела опаску ожидания нелицеприятного слова или поступка, но не хотела бы признаваться в этом даже себе. Если она даже не ждала, но нечто произошло, то такое признание граничит с той степенью откровенности и обнаженности чувств, которая никогда не будет прощена, даже если она будет понягга и оправдана, исходя из необходимости дальнейшего совместного бытия.

Чтобы понять степень серьезности признания женщиной своей обескураженности, нужно очень внимательно прислушиваться и присматриваться. Фраза «не ожидала» срывается легко и естественно, оценка же «не ждала»- тяжело и мучительно. Первой фразе может предшествовать восклицание, междометие и идиоматическое выражение, вторая падает глухо, как снежный ком в морозной ночной тишине. Произнося первую фразу, женщина обычно смотрит в глаза собеседнику, вторая же рождается в борениях души. Здесь женщине не нужны ни свидетели, ни очевидцы, ни собеседники. Это она говорит сама себе. И если, произнося ее, женщина все же смотрит на своего оппонента, то скорее всего не видит его. Так что в таком женском речевом обороте тоже никак не пахнет провокацией. Скорее всего сама женщина бывает спровоцирована мужчиной, чтобы прибегнуть к подобному признанию.

Третий оборот «я так и знала, что ты...» по внешней фабуле вроде бь» противоположен представленному выше. Но это только внешне. О чем говорит эта речевая формула? Прежде всего ее можно назвать ирммаикой. И она, как и все приманки, очень многозначна. Приманка содержит в себе много смыслов. Это прежде всего оценочное противопоставление, данное в неявной форме. Например, женщина говорит: «Господи, да всякий здравомыслящий человек согласится с тем, что...» или «Да был бы ты настоящим мужчиной, тебя не пришлось бы так долго уговаривать...». Прямого упрека в данной приманке нет. Это еще не грубый удар, не рака, но это все-таки удар. Рапира еще в ножнах, но сталь ее эфеса уже блеснула. И блеснула весьма угрожающе... И что же дальше? А дальше домысел, домысел, домысел... Давайте порассуждаем вместе с женщиной, а заодно и с мужчиной. Раз все здравомыслящие, с чем-то соглашаются, то тот, кому адресована приманка домысла, волен сам судить о себе. Заметьте, пожалуйста, не его судят, а сам волен судить о себе. В этом, по нашему авторскому пониманию, один из глубочайших смыслов женской логики: мужчина сам (с женской, есте-ствекно, подачи) судит о себе. Нет в приманке ни явного укора, ни явного осуждения. За приманку не привлечешь к ответу, не потянешь к житейскому суду, не возразишь. Ты же сам себе судья... Но в приманке есть такой сюжет, следуя которому, надо либо согласиться с женщиной, либо, не согласившись, самому признать за собой те или иные недостатки. На то она и приманка. Что, как говорится, и следовало доказать.

Другой аспект приманки тоже основан на противопоставлении и оценке, Но выражается он в явной форме. Положим, женщина говорит: «Я, в отличие от тебя, говорю правду» и далее: «Все, кому дорога правда, обязательно признают, что...». Здесь тоже надо либо признавать то, что говорит женщина, либо признаваться в том, что говоришь неправду.

Иногда женщина-полемист может с помощью приманки обострить ситуацию, заявив, например, следующее: «Так что же по-твоему выходит, что я лгу?» Здесь приманка начинает воспроизводить одну из важнейших особенностей женской логики — домысел, домысливание и досказывание: «Ты не сказал этого, но ты так подумал»,— заявляет женщина. Дальнейшее развитие сюжета общения пойдет по логике женского домысла и мужского оправдания.

Домысел — условный посыл доказательства. «Я знаю, почему ты не хочешь говорить об этом»,- говорит женщина. И девяносто девять шансов из ста за то, что дальнейшее обсуждение будет посвящено именно этому. «Ты, конечно, возразишь на то, что я сейчас скажу»,- и обсуждать можно уже даже то, что еще не только не прозвучало в женском домысле, ко и то, что еще даже не было озвучено в мужском возражении.

Женская логика изящна. Там, где мужчина берет «горлом», не дает и рта раскрыть своему оипоиешу, женщина плетет кружева приманки и раскрашивает их своим же домыслом. Мужчина может давить фактами в своей аргументации, женщина же убеждает (правда, чаще всего сама себя) своими же домыслами. Е.сли мужское рассуждение строится из посылок, в которых фиксируется; известная ему информация, а вывод представляет собою логически закономерное следствие из этих посылок, то женское рассуждение — это по болыцей часта следствие из ее же домыслов. Но ее домыслы значительно впечатлительнее, а главное - красивее всяческих мужских фактов. На то она и женская логика.

Все эти приемы женской логики и женской аргументации не должны раздражать и вызывать желания противодействоватъ им. Ими скорее надо любоваться. Какие тут могут 6ы¥ъ обиды? Что из того, что женщина берет на себя труд домысливать и досказывать за вас? Она ведь, по сути, делает за вас непростую работу. Женщине вообще свойственно много брать на себя.

Мужчину просто раздражает прием, имеющий название «швмо ушей». Суть* его проста: собеседника не перебивают, ему дают высказаться, его слушают, но не слышат, не принимают во внимание и даже не удостаивают ответом. Но в таком исполнении это чисто мужской прием. Женщина никогда не использует его в такой убийственно примитивной форме. У нее, кстати говоря, ничего не бывает мимо: ни мимо ушей, ни мимо глаз, ни мимо чувств. И если она что-то не замечает, не видит или не слышит — это не означает, что сказанное мужчиной прошло мимо ее сердца. Скорее всего все сказанное было сказано напрасно, т. е. мимо цели. Ну а если уж вы промахнулись, то винить нужно себя, а не женщину. Значит, вы просто плохой стрелок.

В числе женских приемов есть такой прием, как подсказка. Ну кому из мужчин это не знакомо:

Муж: Вчера вечером я повстречал, ты не можешь себе представить, ту самую блондинку, с которой мы вместе с тобой отдыхали в санатории в прошлом году.

Жена: Что ты говоришь? И,, конечно же, совершенно случайно...

Сюжет дальнейшего разговора относительно данной темы уже подсказан женой. И дальнейшее подтверждение подсказки жены в словах мужа буде иметь какой-то оправдывающийся и извиняющийся характер.

Приемов в женской аргументации не счесть. И им всем нет еще названия в теории аргументации, но это нисколько не мешает их использованию на практике. Среди этих приемов и так называемый прием очевидна или, скажем так, прием свидетельницы. Чаще всего он используется в разговорах женщин между собой. Разве вам самим, уважаемый читатель, не доводилось быть очевидцем такого разговора: «Никогда бы не поверила, если бы не видела это своими собственными глазами»,- говорит одна женщина другой и далее после этого сообщает именно то, в чем суть ее женского убеждения. «Что вы говорите!?»,--восклицает, ее собеседница. И потом с характеристикой своих свидетельских показаний сообщает именно то, что ей кажется абсолютной истиной. Суть женского убеждения в очевидности своего сообщения в том, что, сказав нечто, женщина сама начинает веровать в это как в совершенно безусловное утверждение. Эксперимент этого не выяснял, но есть гипотеза о том, что женщина даже под 'пыткой не откажется от таких своих «свидетельских» Показаний.

Есть приемы передергивания, секретного сообщения, экстраполяции и многие другие, которые в ходу и в мужском репертуаре. Главное в этих приемах то, что они очень убедительны. А убедительны они потому, что их использует женщина, которая убедительна сама по себе просто потому, что она женщина.

В своих играх с мужчинами, да и вообще в разных играх этого мира, женщины как и мужчины, играют свои роли. Их трудно, а может быть, и невозможно описать как строго заданные типажи раз и навсегда определенными параметрами, характеристиками, чертами. В какой-нибудь одной ситуации женщина проявляется совсем не так, как в другой ситуации. И дело, очевидно, не в том, что в каждой из них прописалась и живет таинственная незнакомка, о которой речь уже шла и еще будет идти. Просто женщина, как и мужчина, в разных играх играет разные, ей присущие роли, и играет она их потому, что так либо полезнее для нее и для ее партнера, либо интереснее* либо это просто безопаснее. Все эти роли как маски. И каждая из них соответствует (или должна соответствовать) времени и месту, условиям и обстоятельствам, предпочтениям и ценностям, целям и желаниям. Смена масок — это своеобразный маскарад. В нем все естественно. И более того, это приспособление и адаптация, а потому маскарад - не лицемерие, а суровая жизненная необходимость.

Предлагаемый читателю перечень ролей женщины — список далеко не полный, можно сказать, список открытый для пополнения. Все роли-маски в этом списке положительные. Автор делает подобное предупреждение для того, чтобы быть правильно понятым. И это принципиально важно понять, что в полоролевых играх мужчины и женщины кет амплуа злодеев, злоумышленников и злоумышленниц. Те или иные издержки, которые в своей игре обретают некоторые персонажи, обычно связаны лишь с тем, что либо маски перепуганы, либо в тех или иных условиях сыграна не та роль, а если и сыграна та, то сыграна недостаточно естественно и искренне, либо тот или иной персонаж недоиграл или переиграл. И то, и другое, как водится, плохо. Но это «плохо» не от того, что плохие маски или плохие роли, а лишь потому, что они просто плохо сыграны. В остальном же в этом театре на двоих, а можно сказать, что в этом балагане страстей, все роли просты, естественны и осуждению подлежать не должны.

OCl^OOOOOO

- Почему этоР- спросила Алиса.

- Потому! - ответил Шляпник.

Льюис Кэр рол

«Приключения Алисы в СТРАНЕ ЧУДЕС»

Женский вопрос - Отрицайте все, и вы прослывете человеком оригинальных взглядов ~ Женские огранки, или тем хуже для фактов.

7W ействительно, приемов женской аргументации очень мно-XJ^ro. Трактовать название этого раздела можно по-разному. Можно полагать, что поскольку приемов неисчислимое количество, то не для всех них есть названия. Это также может быть понято как то, что просто не все эти приемы известны, мужчинам, во всяком случае. Или даже так: для каждого названного случая женщина имеет какой-то прием. А может быть и то, что на каждый прием у нее найдется соответствующее название... И думается, что каждая трактовка будет недалека от истины и потому все-таки неверна. Почему это, спросите вы. Потому! Попробуем в этом убедиться на примере женских вопросов, оценок и отрицаний.

Женский вопрос.

Всякие вопросы в аргументации играют большую роль. Женские вопросы в женской аргументации относятся к такой материи, что если ими хорошо пользоваться (а кто, кроме женщин, может хорошо пользоваться женскими вопросами?), то в принципе ничего более и не нужно. Не нужно ни фактов, ни доказательств, на даже ответов... Тогда возникает вопрос о вопросе: зачем же все-таки женщины используют еще что-то? Во-первых, речь шла о том, что не нужно фактов, доказательств и даже самих ответов. Всего лишь этих вещей. А кто сказал, что они вообще используются в женской аргументации? И во-вторых, если женщины и используют еще что-то, например, оценки и отрицания, то делают это не потому, что им не хватает вопросов.

Хватает... их избытком. Они используют оценки и отрицания просто потому, что они у них есть! А женщине вообще свойственно использовать все, что у нее есть... Не пропадать же добру!

Что же такое — женский вопрос? Ну прежде всего следует сказать, что в принципе вопросы бывают двух типов: женский вопрос и все остальные. Поскольку напрямую определить то, что из себя представляет женский вопрос достаточно трудно (а может быть и невозможно), то сначала, определим то, что женским вопросом не является..., т. е. рассмотрим все остальные вопросы. Есть нечто общее, что объединяет все остальные вопросы и женский вопрос. Это общее выражается в том, что будучи записанным на бумаге любой вопрос в конце имеет специфический знак следующего начертания — ? Этим, кажется, все общее исчерпывается и дальше начинаются одни различия.

Вопросы вообще — это сорт требования. Требования тоже бывают разными. Требование всегда имеет своей целью некоторое предоставление (или келредоставление). Например: дай на (или: не дам!). Вопросы относятся к такому сорту требования, которые имеют своим предоставлением выдачу ответа: сколько — столько, как — так, почему — потому... Это, так сказать, нормальная логика вопросов и ответов на них. Все остальные вопросы, кроме женских, можно подразделить на несколько разновидностей. Во-первых, это вопросы, начинающиеся с вопросительных слов, таких, как: «кто», «сколько», «где» и т. п. В вопросах этого типа острие внимания нацелено самим вопросительным словом, поэтому они бесхитростные просьбы, а не вопросы по своей сути. А если, конечно, они произносятся грубым голосом, то становятся совсем даже не вопросами, а угрозами, например: «Кто это там?» Стоит из этого вопроса убрать словечко «это», да произнести шепотом, вопрос сразу становится таким испуганным... Одним словом, вопросы живут своей интересной жизнью. Эти же вопросы, произнесенные скучным тоном, моментально превращаются в анкету: кто, когда, где — с ответами заранее предопределенными: нигде, не был, не привлекался, не имею... Казалось бы, зачем задавать вопросы, на которые все все равно отвечают одинаково? Наверно, исключительно для того, чтобы лишний раз убедиться в этом и... успокоиться.

Во-вторых, это вопросы, которые можно назвать так «а верно ли..., что?» В вопросах этого типа слова «верно» и «что» могут быть заменены на другие, более подходящие, но вот «ли» остается всегда. Это вопрос-подковыка. В нем уже звучит то, что какая то информация известно, да вот есть мол небольшое сомнение, верно ли, что это так (или не так).

И, наконец, в-третьих, это вопрос «или». Можно сказать, что это вопрос-альтернатива (Ты будешь отдыхать в спортивном лагере или в санатории?), а можно сказать, что это и провокация (ты меня любишь или нет?). Все остальные вопросы сводятся к вышеперечисленным. Даже, если не хотят этого делать...

В чем же заключается искусство правильного ответа на вопросе. Ответ на вопрос первого типа — это всегда указательное предоставление: где — там, сколько - столько... При ответе на вопрос «а верно ли, что...?» дают утверждение или отрицание (а иногда и утвердительное отрицание или отрицательное утверждение). Вопрос «или» предполагает выбор одной из альтернатив в виде соответствующего ответа. И если все это происходит так, то и вопросы можно классифицировать по выделенным основаниям и ответы оценивать как правильные или неправильные. Так, если указывают на красное и спрашивают относительно того, каким оно является по цвету, то правильным ответом будет то, что око красное, а неправильным - то, что белое. Это вроде бы ясно. А как быть со следующим диалогом, развивающимся в вопросно-ответной форме:

Некто указывает на белое и спрашивает своего собеседника:

— Это черная или красная?

Красная.

— А почему белая?

Потому что еще зеленая...

На первый взгляд все кажется пустым набором фраз. Ак, нет. Речь-то идет о смородине. И один огородник спрашивает другого о том, какой она является:, красной или черной. А несозревшая, еще «зеленая» красная смородина имеет пока белый цвет...

Не все так просто с вопросами, даже если это еще и не женские вопросы. Между всеми остальными вопросами,и женскими вопросами лежит обобая область, которую населяют «странные» вопросы. Их довольно много разновидностей. Некоторые из них представляют как бы мутантов, производных от нормальных вопросов. Ну разве не мутантом является вопрос такого сорта: «Панамский канал находится между Азией и Африкой?» Или: «Чего больше в бронзе: серебра или золота?» В этих мутантах предлагаемые альтернативы для ответа (задуманные вроде бы так, что одна обязательно должка быть верной), ведущих свою родословную от утверждений, явно что-то не то с генами. Во всяком случае они демонстрируют дурную наследственность, возводя обе альтернативы к неверным суждениям. От этого такие вопросы становятся бессмысленными. Запомним то, что почитается как бессмысленность в нормальных вопросах, ибо в женском вопросе понятие «бессмысленности» совсем другое.

Будем отличать бессмысленные вопросы от вообще неосмысленных. Образцом последнего будет следующий: «Что громче: синее или острое?» Неосмысленность в женском вопросе тоже имеет несколько иной статус. По крайней мере, если вопрос задает женщина, то бессмысленным или неосмысленным может быть только ответ мужчины.

Если говорить о женских вопросах, выделяя их как особые лексические единицы, то нужно иметь в виду то, что они могут быть столь же разнообразными, как и женщины. Одним словом, сколько женщин, столько и вопросов. Однако попытаемся выделить некоторые из них. В центре здесь вне всякого сомнения стоит вопрос,который не нужно задавать, или неуместный вопрос. Если представить то, чем является неуместный вопрос в мужской логике и аргументации, то нужно сказать следующее: это вопрос, не относящийся к существу дела, посторонний вопрос. Например, двое ведут диалог на сугубо научную тему. И вдруг один спрашивает другого: «А с кем это вы вчера вечером прогуливались по парку? Уж не с нашей ли новенькой лаборанткой?» Неуместный вопрос часто можно назвать и бестактным, но только не в женском исполнении.

В женской логике неуместный вопрос - однозначно есть такой вопрос, который не следовало бы задавать женщине, как всем известный вопрос о женском возрасте. В числе неуместных, с точки зрения женской логики, вопросов можно отметить нескромный вопрос. Представим себе такой диалог:

Жен а:- Я видела ты получил сегодня письмо. От кого?

М у ж.- А почему тебя это интересует?

Жен а.— Не задавай нескромных вопросов...

Нескромный вопрос ~ особый сорт вопроса. Он содержит в себе одновременно запрет, оценку и упрек. Но почему же все-таки этот вопрос относится к нескромным. А все очень просто. То, что женщину интересует адресат ее мужа - это аксиома и ее доказывать не нужно. Соответственно это должно быть известно мужчине. А вот почему ее это интересует, то об этом она предоставляет лишь догадываться. Значит, интересоваться тем, почему ей это интересно, применительно вообще к знакомой женщине — бестактно, а то же самое относительно близко знакомой ~ нескромно. Термин «нескромно» здесь используется не в смысле отсутствия стыдливости, а в значении типа: «Слишком много хочешь, да мало получишь...». В видимой части вопросительного требования нескромный вопрос представляется как излишнее любопытство.

Логика. этикета обычно предполагает достижение состояния лояльности. Но означает ли это, что нужно воздерживаться от нескромных вопросов женщине? Представим себе еще раз тот же самый диалог. И после вопроса жены о том, от кого это^ письмо, следует либо обстоятельное разъяснение, либо молчание. В первом случае, как показывает философия общения, женщина теряет интерес к собственному вопросу в прямой зависимости от величины паузы и в обратной пропорции от уровня фактической насыщенности ответно-объяснительного контекста. Иными словами: если пауза между вопросом и ответом на него была короткой, то примерно таким же коротким и является продолжительность интереса, и наоборот, длительная пауза повышает тонус интереса и вызывает дополнительные вопросы. Можно смело указывать на эмпирически многократно проверенные нижний (минимальный) и верхний (максимальный) пределы паузы. Первый предел - это длительность одного вдоха (в нормальном, естественном состоянии), другой — это два вдоха и один выдох. Но не наоборот, не два выдоха, один вдох (если заканчивать паузу на выдохе, то на иные вопросы просто не хватит духу отвечать). Паузы ниже и выше указанных пределов вызывают чувство неудовлетворения. Эмпирическая нагруженность ответа тоже имеет свои нормы: это не менее одного отвечающего слова на каждое вопросительное, но и не более трех. Простые интуиции и опыт лежат в основе этого: односложность ответа является синонимом некоторой нерасположенное™ (занятое™, пренебрежения важностью вопроса, невнимательное™), а многосложность — близка к умышленному запутыванию. Трехкратный перевес отвечающих слов над вопросительными связан с обыкновенным паритетом силы. Вопросительное слово примерно в три раза энергичнее отвечающего (так же, как в военной тактике атакующей стороне рекомендуется трехкратный перевес сил над стороной обороняющейся).

Итак, нескромный вопрос содержит в явном виде упрек и даже осуждение. Значит ли, что его вообще не нужно задавать. Рассмотрим для этого в контексте диалога мужа и жены ^предоставление никакого ответа на вопрос последней о том, от кого это письмо. Высшей бестактности допустить просто трудно. Надо полагать, что осуждение этого действия (вернее, бездействия) будет более суровым. Таким образом, ответ на женский вопрос предполагает очень взвешенную и тонко выверенную линию поведения: расчет паузы, наполнение ответа нужной мерой информатавноста... Здесь можно было бы еще много говорить о естественное™ поведения, непринужденности мимики, искренно-ста и т. п. Нарушение любой меры -- ведет к тому, что женщина может почувствовать себя обманутой, вернее, она может почувствовать то, что ее хотят обмануть... Одно существенно отличается от другого. Обмануть жеыщицу вообще невозможно потому, что она все доверяет чувствам, а не разуму. Чувства в их нормальном состоянии никогда не вводят человека в заблуждения: если бы это было не так, то он потерял бы ориентиры в мире ощущений, восприятий и представлений и просто не смог бы выжить с недостоверной чувственной информацией об окружающем мире. Обмануть может только разум или недостаточный опьгг (единичный факт, возведенный разумом в систему). Женщина может только обмануться, т. е. обмануть свои же чувства, отДав не им, а разуму приоритет в оценке опыта (различных единичных фактов ее взаимоотношений с мужчиной). Таким образом, обмануть женщину нельзя, но пытаться это сделать, видимо, возможно. Именно на это нам хочется указать, как на то, что связано с соразмерностью ответа. Нарушение соразмерности вызывает у женщины чувство, что ее пытаются обмануть. В большинстве случаев, Конечно, это не так. Но тем не менее... Нарушение соразмерности вопроса и ответа - явный симптом нарушения гармонии контекста общения. Мужчина чаще всего не чувствует этого, поэтому он должен зйатъ начала философии общения. Женщина может не знать всего этого, но имея более чувствительный механизм душевных переживаний, она как Камертоном выверяет всякое нарушение гармонии и моментально реагирует на это.

Особое место в лексиконе женщины занимают вопросы-тесты. Рассмотрим следующий пример. Муж и жена собираются в театр:

— Скажи, пожалуйста, моя шляпка сидит прямо?

— Прямо, прямо. Давай скорее, мы уже опаздываем...

— Мне очень жаль, но нам придется еще задержаться. Эта шляпка не должна сидеть прямо.

Вопрос о том, как сидит шляпка -- тест чистейшей воды. Тесты могут быть самыми разными. В данном случае — это тест на уступчивость и терпимость. В основе этого теста — женская интуиция следующего сорта: если он примирится с этой ситуацией, то другая ситуация тоже пройдет... Такой тест может Иметь разные цели. Это может быть прнучиваниё (стерпится — слюбится), обучение (я покажу ему характер...), изучение ^а как он отреагирует на это?). И если же реакция будет не совсем такой, которая ожидалась, то она сразу же гасится фразами-пилюлями успокоительного характера: «Да что ты в самом деле...?», «Ой, ну ладно...» или «Ты чего...?» Надо сказать, что женщина очень адекватно реагирует на всякую неадекватную (с ее точки зрения) реакцию, но очень часто бывает не вполне готова к тому, что ответом на тест задействуется тест.

Пикировка тестами - искусство высшего пилотажа.

Здесь необходимо большое чувство меры. Так, если в ответ на вопрос о том, прямо ли сидит шляпка, последует встречный вопрос типа: «Разве это шляпка?», можно смело предположить, что поход в театр на сей раз придется отложить...

Особую прелесть представляют так называемые вермонтские женские вопросы. Вопросы называются так по наименованию города Вермонт, жители которого отвечают только на то, что именно спрашивается. Вермонтские вопросы, или вернее, вермонтские ответы вошли во многие притчи и анекдоты. Вспомним хотя бы один из них. Один вермонтец пришел к другому и говорит: Джон, когда твоя однорогая корова заболела, чем ты ее лечил? — Прошлогодней соломой и патокой,- ответил Джон. Неделю спустя, хозяин заболевшей коровы жалуется: Джок, а Джон! Моя корова-то околела от такого лекарства.— Моя тоже,— невозмутимо ответил Джон. _

Вермонтский вопрос — это, по сути, прямой вопрос, но что самое главное, это и прямой ответ, т. е. ответ на прямо поставленный вопрос. Женщина обычно охотно использует вермонтские вопросы, но не любит получать вермонтские ответы. Чаще всего вопрос-ответ такого сорта используется женщиной как ирония и откровенная насмешка. Так, муж говорит с завистью жене: Какая счастливая пара, наши новые соседи! Каждый вечер, когда он ^приходит с работы, она целует его. Почему ты никогда этого не делаешь?- Я?! Но ведь мы с ним почти незнакомы...

Из вермонтского вопроса ничего не выкинешь, но к нему ничего и не добавишь. Даже если допустить, что хозяин околевшей коровы после признания Джона, что его корова тоже издохла, возмущенно спрашивает: «Почему же ты мне тогда ничего не сказал об этом?», совершенно определенно, что ответом будет: «А ты не спрашивал...»

Тема женского вопроса вообще так же неисчерпаема, как неисчерпаема тема женщина, да простительным будет каламбур, как неисчерпаемым является вопрос о женщине. Однако, если только одно будет усвоено из данного раздела - значит он выполнил предназначенную ему роль. Это - следующее. На Женский вопрос кет и в принципе не может быть исчерпывающего и удовлетворительного мужского ответа. И не потому» что здесь скрыта какая-то тайна или даже подвох. Отнюдь. Просто потому, что это женский вопрос... Мало кто задумывается о том, что, например, значит сентенция Козьмы Пруткова о том, что нельзя понять необъятное... На наш взгляд в ней не содержится намека, что нельзя понять необъятное, познать или представить... Необъятное нельзя только лишь... объять. И это, как говорится, по определению. На то оно и необъятное... Так и с женским вопросом. На него нельзя ответить исчерпывающе и удовлетворительно просто потому, что это женский вопрос... мужчине. И если: этот вопрос полностью снят ответов, то значит, что нет женского вопроса;.. А этого не может быть тоже, как говорится, по определению: если есть женщина, то есть и женский вопрос... И все тут!

Отряжайте все й вы прослывете ©рнгайал&вдйи человеком...

Предмет этого раздела - женское отрицание. В своей отрицательности женщина настолько виртуозна, что ее логику совершенно заслуженно можно было бы назвать отрицательной логикой. Мы бы так и сделали, ко само слово «отрицательный» содержит в себе какой-то явно выраженный негативный оттенок. Но и это бщ нас не остановило. Только одно вызывало опасение, что и предопределило отказ от такого названия. Это то, что мужчины сразу же использовали бы в названии своей логики термин «положительная». Понимая, как это вредно для и так перегруженного положительными эпитетами мужского самосознания, пришлось, скрепя сердце, отказаться от такого привлекательного термина. А между тем, женская логика насквозь пропитана различными видами отрицания. Их, пожалуй, несколько десятков. Некоторые из них были обнаружены нами: и уже экспонированы в предыдущих разделах этой книги. Чего стоит хотя бы отрицательная утвердительность и утвердительная отрицательность фраз «ну» и «не» в смысловых кодах взаимопонимания. Таких отрицаний нет в мужской логике. А каким виртуозным является отрицание-отказ в устах женщины-чандалы? Специфический привкус отрицательности несет в себе женская оценка невозможности. Сколько неисчерпаемости содержится в простом женском «нет», в вариативном «ку, не знаю» и в семантически многозначном «не хочу». Одним словом, женская логика, отрицательности значительно богаче в этом отношении, чем мужская логика. В данном разделе мы хотим углубить эти различия, показав, что женское отрицание — это поэма, сказка, феерия. Чтобы было окончательно ясно что и с чем сравнивается, вспомним, какой обычно смысл вкладывается в мужское отрицание. Если некоторое утверждение А описывает какое-то состояние, то его отрицание не-А говорит о том, что нечто либо не является истинным, либо нечто не существует, не имеет какого-либо свойства или качества. Одним словом, если А - есть, то не-А - нет, и все тут! Уже одно это показывает, что категоричность отрицательности мужской логики напоминает полосу отчуждения, а переход от А к не-А напоминает переход через границу в зоне таможенного контроля или, в еще более худаем случае, стремление перелезть через ныне разрушенную Берлинскую стену.

Стремясь изгладить этот погранично-таможенный характер отрицания, мужская логика изобрела так называемый закон двойного отрицания. Он гласит: двойное отрицание -- есть утверждение (или по-детски: минус на минут дает плюс). А если это интерпретировать в духе примера с барьерно-таможенными рогатками при переходе от отрицательности к положительности* то можно сказать так: когда отрицательности становится слишком много, то Берлинскую" стену ломают... С кондовой логикой так обычно и бывает.

В логике, если и не очень уж мудрой, но по крайней мере умудренной, закон двойного отрицания даже трансформируется в закон отрицания отрицания. Он обычно подтверждается хрестоматийным примером о том, как прорастает в колос зерно, отрицая тем самым самое себя. Этот образчик агрономического опыта возводится в принцип компендиума философской мудрости и как правило иллюстрируется спиралью, этим масонским знаком диалектического материализма. Каждый последующий виток спирали мыслится в соответствии с этим провозглашенным законом, как отрицание предыдущего и качественное возвышение над ним.

По нашей гипотезе - это чисто мужская, умозрительная модель мироздания и соответственно это мужской объяснительный принцип. Ни одна женщина не верит в него. Во-первых, исключительно интуитивно полагая, что никакого нового качества отрицательностью не достигнешь. Новое можно достигнуть только утвердительностью. Все эти «Весь мир насилья мы разрушим, до основанья, а затем...» означают лишь одно: потом будут разрушаться и основания. Нет, ни одна женщина просто не может верить в чудодейственную силу разрушения. Для женщины это было бы противоестественно. Во-вторых, подтверждением того, что женщины не верят в умножение отрицательности, является различие в женской лотке положения о флирте отрицательности и утвердительности. Назовем это законом д в о й но го утверждения. В этом законе заключается главная тайна как женского утверждения/так и женского отрицания. Закон гласит: двойное утверждение - есть отрицание! Хотите пример? Пожалуйста... Когда в ответ на хвастливые уверения муж: чины женщина говорит: «Ну-ну»— это и есть двойное утверждение, которое на самом деле не что иное, как отрицание. Модификациями двойного отрицания могут быть: «Давай, давай... или даже «Ну давай...». И хотя двойное утверждение принцип довольно-таки сложный, его умело используют все женщины, и ученые, и неученью. А вот в отличие от этого, закон двойного отрицания, как показывают массовые социологические наблюдения, мужчины, не имеющие систематического образования, не только не используют, но и не знают. Это, конечно, может быть отнесено к какой-то особой загадочности женской натуры. Но отгадка, кажется все-таки проще. Дело в том, что принципы женской лотки - вещи настолько есге-стенного порядка, что сродни безусловным рефлексам и свойствен кы каждой женщине. В отличие от этого, продолжая дагтую аналогию, принципы мужской логики имеют достаточно искусственную природу и могут трактоваться исключительно как условные рефлексы. Причем, многие принципы мужской лотки, особенно в их идеологическом наполнении, Напрямую связаны с существующим общественным порядком. Смена власти, та или иная очередная кампания моментально меняет систему мужских условных рефлексов. То, что еще вчера казалось абсолютно и безусловно обоснованным, становится надуманным. Мы, конечно, далеки от того, чтобы всю мужскую логику (как академическую дисциплину и как этикет мужского поведения и общения) объявлять полностью зависящей от политической конъюнктуры. Но и свободной мы ее тоже не провозгласим. Наверно, это просто форма сугубо мужской адаптации, этакий логический «хамелеонизм».

И вот уж что-что, а изменчивость взглядов и суждений в зависимости от особенностей политического устройства, так это женщине совсем не свойственно. За исключением, конечно, только лишь некоторых типов женщины, например, партийной женщины, женщины парламентского типа, ну и еще может быть кликуши... А так, если брать тривиальные оценки, то мужская логика ближе к классово-идеологическим канонам, а женская - к общечеловеческим нормам.

Продолжая обзор видов женского отрицания нельзя пройти мимо так называемого огульного отри ц а и и я. Око никакого секрета не составляет: и это мол не так, и то не этак, да и вообще все наоборот... Зачастую огульное отрицание трактуется как просто проявление женской строптивости, может быть даже — вредности, стремления перечить во всем, все делать и говорить по-своему. Известна даже крича: муж говорит упрямой жене — вот луг скошен, прямо выбрит. А жена в ответ: плохо скошен, словно ножницами стрижен. И далее слово за слово: брито — стрижено, брито - стрижено... Раздосадованный муж даже грозится утопить жену, если та не перестанет ему перечить. И даже оказавшись в реке, она высовывает руку из воды и пал] ами показывает: стрижено, стрижено...

днако не только упрямством объясняется огульное отрицание. В извечном конфликте полов женщина зачастую имела меньше возможностей для того, чтобы противостоять своему оппоненту. Поэтому она и взяла на вооружение принцип, вынесенный как название данного раздела: отрицайте все и вы прослывете за человека оригинальных воззрений. К тому же, отрицание — это хорошее противодействие столь свойственному мужчинам воспарению в прожектах и мечтаниях. Здесь огульное отрицание даже играет конструктивную роль: оно заставляет

мужчин подыскивать более основательные, доводы для своих доказательств.

Женское отрицание удивительно многолико. Не все его стороны связаны с логикой, но то, что они связаны с женщиной — это совершенно точно. Некоторые особенности женского отрицания имеют чисто словесный характер. Они могут выражаться в соответствующих словесных оборотах, например, «Не твое дело», «Тебя не касается» и т. п. Конечно, такие выражения употребляют и мужчины. Однако значение женских выражений совсем иное. Когда мужчина говорит «Не твое дело», то, как правило, он действительно имеет в виду то, что некоторое дело, бизнес —_ не касается его собеседника. Когжа же данное отршда-тельное выражение использует женщина, то под делом ока разумеет прежде всего исключительно себя. В соответствии с этим женское выражение «Не твое дело» означает прежде всего «Не по купцу товар».

Есть несколько модификаций женского приема, который можно назвать так: «Зайдем с другой стороны». Когда полемика сворачивает на нежелательные душ женщины рельсы, она неожиданно может сказать:'давай-ка зайдем с другой стороны. В мужской .ипостаси этого приема заход с другой стороны означает только лишь то, что доказательство должно быть всесторонним. С точки зрения женской методологии это означает, что нужно отказаться от всего ранее достигнутого и начать все сначала. Кому это выгодно — знает один бог. Поэтому прием «захода с другой стороны» означает особую форму женского отрицания в виде: «Давай начнем сначала». Как уже сказано выше, есть много подозрений относительно того, кому это выгодно. Здесь можно' говорить о корысти, умысле или даже высмеивании чего-то женщиной. На наш взгляд, это, как и многие Другие вещи, объясняется очень просто. Кстати говоря, в женских мотивах поведения довольно-таки многое объясняется весьма просто (хотя и не всегда правильно). Здесь нужно ввести в обращение объяснительный принцип под названием «Ларчик». Всем известка заключительная строчка одной из басен Ивана Андреевича Крылова: «А ларчик просто открывался,.. Всем известно также и то, как ломали над ларчиком голову мастера, да умельцы, подбирая к нему отмычку. И ничего с ним сделать не могли по той Причине, что с ним ничего сделатъ-то было и невозможно. Он уже был открыт. Ларчик просто ОТКРЫВАЛСЯ...

Применив этот объяснительный принцип по поводу фабулы приема-отрицания «Давай начнем сначала», мы сразу отметаем всяческий злой умысел. Ключом к объяснению служит строчка из песни: «Эта песня хороша, начинай сначала...» Только именно потому, что эта «песня хороша», женщина и предлагает «Дав ай начнем сначала». Ведь хорошее всегда хочется повторить... А мы подозреваем какой-то умысел. Если и есть какая-то ко рысть, то исключительно связанная с удовольствием.

Отрицание иногда проявляется в приеме, который можно на звать «Шлагбаум». Всему и вся, любому доводу имеется наперекор контрдовод, отрицание. «Ты меня не убедил и никогда не убедишь»- вот рафинированное выражение этого приема. Это выражение не связано с какой-то предвзятостью или избирательностью отказа и запрета, хотя именно так часто и трактуется. И вызывая ответное раздражение, прием «Шлагбаум» становится в своем проявлении еще более непреклоннее. А между тем, природа этого явления, как правило, очень проста. Она как бы сродни действительной природе шлагбаума, который, как известно, может работать в двух режимах: открытом и закрытом. И если шлагбаум находится в закрытом положении, то бесполезно тратить доводы на то, чтобы убедить его открыться. Тут, образно говоря, пока поезд не пройдет, хоть головой об стенку бейся. И уж совершенно напрасно подозревать, что шлагбаум предвзято относится к тем, кому он перекрывает дорогу. Отнюдь! Дорогу он перекрывает всем: своим и чужим. И так же как говорится во вьетнамской поговорке, что носорог зря тратит цветы своей селезенки, когда dH смотрит на луну, так и при закрытом, шлагбауме — совершенно бесполезно тратить пыл убедительности раньше времени открыть его. Шлагбаум закрыт - и все тут! Может быть в ином случае, тот, кто управляет шлагбаумом, и склонён был приподнять его, да не волен это сделать. Пока не пройдет... поезд, это сделать невозможно. Что говорить: накрыло, так накрыло. Нужно ждать... И ни в коем случае нельзя применить силу: катастрофы тогда не избежать. Поэтому отказ отрицание в виде приема «Шлагбаум» является охранной мерой. А что накатывает в виде поезда, заставляя женщину опустить шлагбаум (порою на короткое, а иногда на очень длительное время), это не известно. Это, как говорится, «Ignoramus et ignoramibus»- не знаем и не узнаем. Да и нужно ли?

Очень часто прием отрицания используется женщиной как тактическое средство. В этом Случае явно присутствует умысел и даже некоторая хитрость. Можно сказать, что тактическое отрицание — это уловка. Тактических отрицаний очень много. Вот одно из них, прием «да не т». Он строится на альтернативе неприемлемого выбора между «да» и «нет». Женщины вообще очень любят альтернативы, а особенно такие, в которых выбор затруднен или просто невозможен. Это как-то свойственно женской натуре. Если мужчина выбирает между Тем, что дороже, но меньше числом и дешевле и многочисленнее, то это совершенно понятно. Женщина же обычно выбирает между тем, что дороже и тем, что намного дороже. И чаще всего ее выбор склоняется к тому, что... баснословно дороже.

Совершить подобный выбор для женщины представляется нормальным и естественным н более того, противоестественным кажется противодействие мощному мотивационному импульсу типа: «Я так хочу!» или «Мне так нравится». Это мотив для женщины свят и неприкосновенен. Всякая попытка осмысления его немедленно вызывает отталкивающую реакцию в виде «Шлагбаума». Мотивацию указанного типа можно для краткости назвать так: «Интенциональная симпатия» (от слова «Intention»-- намерение). Интенциональная симпатия у всех женщин действует как космический закон: непреложено и без сбоев. Мужские же «хочу» или «нравится» женщина обычно воспринимает как каприз или недостаток воспитания (вкуса и манеры поведения). Поэтому, если для женщины выбор между неприемлемыми альтернативами совершенно естественен, то мужчины обычно бессильны выбрать что-либо. Возникает ситуация «буриданова осла», который умер от голода, так как не смог произвести выбор одной из двух охапок сена. Можно полагать, что зная об этом, женщина порою специально ставит мужчину в ситуацию невозможного выбора^ Порою это достигается умело поставленным вопросом: «Давно ли ты перестал издеваться над моей матерью, своей тещей?» При всей невинности этого вопроса — он как раз и представляет собою невозможность выбора рационального варианта ответа. Действительно, сказать, что давно перестал — значит признаться в том, что когда-то издевался. Не помогает и ответ, что перестал это делать недавно... Попытки умолчания просто подтверждают, что изощренное издевательство - все еще продолжается. Любой ответ, таким образом, должен быть осужден. Что и требовалось доказать...

Явно тактическим приемом служит отрицание в виде реализации принципа «Отрицая утверждать, аутверж-дая отрицать!» В мужском исполнении это порою тоже присутствует, но обычно в виде словесной эквилибристики, например, как это бывает с законом двойного отрицания. Для женщины свойственна более тонкая методика этого действия. Ей вообще свойственно выстраивать следующую схематику: утверждая — отрицать, отрицая — вводить неопределенность типа «ни да, ни мет», вводя неопределенность — приводить все к противоречию, парадоксу, неприемлемой альтернативе выбора. А отталкиваясь от парадокса женщина обычно трансформирует рассуждение «от противного» (о чем уже шла речь выше) в рассуждение «до противного». Это особый женский метод, как и многие другие, начинаясь с логики, заканчивается чистой психологией. ‘Этот метода рассуждения «до противного» представляет собою трансформацию метода сведения к абсурду. Метод сведения к абсурду сам по себе есть обычный метод косвенного доказательства. Так, если нельзя или затруднительно доказать что-либо прямо, в таком случае доказывается, что недоказуемым является противоположное требуемому. Ибо, доказав противоположное, мы приходим к противоречию, к абсурду.

Женский метод рассуждения «до противного» означает создание такой ситуации, обстановки в диалоге, когда не только что-либо доказывать, а и жить-то не хочется. Может быть последнее и слишком сильно сказано, но во всяком случае, в диалоге используется такой контекст, который иначе, чем противным не назовешь... Доведение «до противного»-- чисто женский метод отрицания, причем, отрицания далеко не логического, а эмоционально-психологического. Это отрицание может быть связано не только с доказательством, не только с обменом репликами, включающими в себя упреки и намеки, загадки и нападки, нб и с разными чисто поведенческими актами, например, с хлопаньем дверью, громыханьем посудой, различными поведенческими сценами и позами. Конечно, в принципе это могут делать и мужчины, но у них это хуже получается. У них лучше получается быть объектом, мишенью для таких доводов. А это уже почти исторически сложившееся разделение труда: одному быть стрелком, а другому - мишенью, одному - охотником, а другому ~ кабаном. И здесь нет никаких моральных проблем осуждения или оправдания. Это просто естественно...

Да, женское отрицание очень многогранно. Но царицей отри-? цательности является... женская фигура силлогизма. Еще древнегреческий философ и логик Аристотель разработал систему рассуждений, называемых силлогизмами. Он полагал, что логика должна прежде всего заботиться о получении таких гарантий, которые позволяют при наличии верных предпосылок, получить надежный результат или заключение. Он предложил множество (более двух с половиной сотен) разновидностей разных рассуждений, из которых только 19 могут быть признаны правильными. Согласно принципам его логики 14 разновидностей были объединены в три фигуры (формы) силлогизма. Оставшиеся пять несколько позднее римский врач, философ и математик Клавдий Гален объединил в четвертую фигуру. Все это имеет, можно сказать, академический интерес, если бы не одно пикантное обстоятельство. По каждой фигуре силлогизма можно производить простейшие доказательства. Например, если «Все люди смертны» и «Сократ — человек»-- посылки силлогизма, то из него можно утвердительно заключить, что «Сократ смертен». Или, если «Все металлы электропроводны» и «Некоторые тела - не электропроводны», мбжНо вывести, что «"‘Некоторые тела не есть металлы». Одним словом, из утвердительных и отрицательных суждений можно выводить различные утвердительные и отрицательные заключения. Такие утверждения и отрицания можно выводить по первой, третьей и четвертой фигурам. И только по второй фигуре силлогизма все без исключения выводы являются отрицательными! Это, по нашему глубочайшему убеждению, является женской фигурой силлогизма.

Нет, конечно же, все это не означает, что мужчинам категорически возбраняется пользование этой фигурой. Просто вторая фигура наиболее отвечает специфике женской логики. Конечно, отрицания возможны и по другим фигурам силлогизма. Но только вторая фигура всей своей природой направлена исключительно на опровержение. Во-первых, в этой фигуре одна из посылок обязательно отрицательная. Именно это и предопределяет, что в заключение проскальзывает язвительный скепсис все разрушающего отрицания. Цель этой фигуры - не принять, а отвергнуть, усомниться, отказать, привести к абсурду, к нелепости, к противоречию, ввести в оборот парадоксальность. Во-вторых, учебники логики говорят, что посредством этой фигуры опровергается ложное подчинение. А разве это не одно из предназначений женской логики. Женщина в диалоге с мужчиной обычно только тем и занимается, что опровергает свое (по ее мнению — ложное) подчинение мужчине. А чтобы опровергнуть ложное подчинение, требуется доказать, что утверждаемое в кем включение чего-то в некоторый класс не соответствует действительности. Собственно говоря, это даже не требуется комментировать.

Жеискне ©ценвш кл& тем хуже для фажт©!Вес.

И все-таки венцом женской логики и женской аргументации является не вопрос и не отрицание. Это без сомнения — женская оценка! Что такое оценка вообще? Это суждение, предназначенное для того, чтобы показать, какую полезность имеет то или иное явление или предмет. Женская оценка - это суждение, иллюстрирующее то, какую полезность имеет тот или иной предмет для женщины. В женских оценках осуществляется сравнение оцениваемого предмета с идеалом по принципу «хуже - лучше», «плохо — хорошо» и т. п. Поэтому всякая оценка обычно содержит в себе некоторое ценностное основание, критерий оценки и формулировку предписания по достижению недостижимого идеала. Женская оценка не связана с абсолютизацией каких-либо критериев. Ценностное основание и критерии оценки - здесь все едино. Это потому, что в женской оценке внутренне осуществляется отождествление двух типов отношений или характеристик: относительной и абсолютной. Сказать проще, относительные «лучше», «хуже»-- соответственно приравниваются абсолютным «хорошо», «плохо». Именно поэтому в женской логике «нравится (не нравится)»- звучит как синонимичное выражениям «хорошо (плохо)». Хотя вроде бы это и очевидно всем, что выражения «нравится» или «не нравится» являются субъективными, произвольными. То, что нравится кому-то, это'же совсем не обязательно должно нравиться другим. Тем не менее, подавляющее большинство женских оценок строится именно так: нб нравится - значит плохо, а если нравится — то это соответственно — хорошо!

Такие оценки могут нравиться или не нравиться мужчинам. Но ведь это тоже дело вкуса... В конце концов, а что в этом плохого? Думается, что ничего плохого в этом нет! Это нормальное и естественное положение вещей, когда то, что нравится, как раз и объявляется хорошим. И соответственно то, что не нравится — плохим. Давайте спросим себя откровенно и, не фарисействуя, ответим: у кого это хватит духу доказать, что хорошим является именно то, что не нравится? Так вот женские оценки как раз об этом...

И все-таки, а как же факты, может спросить иной дотошный читатель. Они ведь могут противоречить таким вроде бы произвольным установлениям ценности. Что же, тем хуже для фактов. Здесь мы невольно повторяем слова немецкого философа Георга Вильгельма Фридриха Гегеля. Ведь это именно он, когда его спросили, что делать с фактами, если они не согласуются с его диалектической теорией, ответил, что тем хуже для фактов. И если кто-то все же будет настаивать на том, что факты - вещь упрямая, тем хуже для упрямца, питающегося этими иллюзиями. Эпиграфом к книге А. М. Протопопова «Литературно-критические характеристики» (1894 г.) были слова, которые иначе как вещими не назовешь: «Факты гибнут, а иллюзии остаются».

— Вы хотите жить иллюзиями?— спросит вас женщина.~ Нет?! То-то же...

Несколько слов требуется сказать о том, какая роль отводится субъекту оценки. Ему как раз и отводится роль субъекта, причем, субъекта этакого... Цель женской оценки - это стремление показать, как низко может пасть человек по сравнению с идеалом (в глазах женщины), И не только показать, но и дать почувствовать это. И почувствовать как можно чувствительнее... Здесь в зависимости от «нравится/не нравится», «хочу/не хочу», «хорошее настроение/плохое настроение» и «просто так, на всякий случай» варьируется весьма широкий диапазон оценочных категорий. При всем разбросе диапазона оценок, в основе всего — желание. А есть ли предел для желаний? Симптоматичным в этом отношении может быть диалог матери и дочери:

- Как относится к тебе твой муж?

~ О, прекрасно! Он выполняет все, что я пожелаю!

— Значит, ты .мало желаешь,— строго и поучительно говорит мать.

И рейтинг бедного мужа, который еще минуту назад по шкале оценок котировался весьма высоко, стремительно падает вниз. Он летит вниз как курс акций обанкротившегося предприятия. А что же произошло? Да ровным счетом ничего. Просто изменился предел желаний и моментально изменились сопутствующие ему оценки. И в итоге — полное банкротство. Объект оценки вроде бы и не успел измениться, он не стал хуже или лучше. Однако оценка его меняется, причем меняется стремительно и в худшую сторону. Вот так, поди пойми этих женщин, уразумей, что им надо...

Да и где же истина, в конце концов? Ведь должна же быть мера, какой-то критерий наконец... Конечно, все это есть, но... Все врут календари - ответит любая Женщина и несомненно будет прва, ибо в отношении к женщине; никакая истина не может быть выше, возвышеннее ее самой. Женщинами есть самое возвышенное, поэтому ока сама и выступает критерием оценки всего остального. Следовательно, если буквально внимать канонам женской логики, то меру оценки возвышенного женщина непременно держит в собственных руках.

Мужчины (и в этом один из самых главных изъянов пресловутой мужской железной логики) наивно полагают, что эта мера неизменна, задана раз и навсегда. Но не тут-то было. А это уже один из секретов женской логики. Мера ценности условна, подвижна и изменчива. Но самое главное - это следующее: нет большей ошибки, чем убеждение в том, что знаешь эту меру. Основным объектом оценки женщины является мужчина. И даже не столько мужчина сам по себе, сколько его отношение к. женщине. И может быть даже не столько его отношение к женщине, сколько отражение женской оценки этого в женской же самооценке...

Вообще женская оценка обычно не формулируется в тривиальной формуле типа «хорошо/плохо». Она всегда завуалирована. Например, «Я отдала тебе лучшие годы своей жизни, а ты...» Это одновременно женская оценка и женская самооценка. В ней содержится негативная характеристика мужчины —«а ты...»- ледостоек, неблагодарен и самооценка женщины: «Я отдала тебе...»— в позитивных, естественно, характеристиках типа - отдала любовь, мечты, огонь души и т. п. Именно в этом соединении «Я отдала...», «А ты...»—и возникает основная тональность оценки. Это может быть разочарование, обесценивание, девальвация.

Всякая женская оценка строится на подобном противопоставлении «Я отдала»-«А ты». Разброс позитивных качеств, заключенных в первой части оценки, является антиподом негативных свойств, содержащихся во второй ее части. Эти характеристики взаимосвязаны, взаимодополняют друг друга и составляют одно целое. Поэтому, если женщина отводит себе позитивных качеств из этого целого на 0,9, то мужчине от этого целого в позитиве остается лишь 0,1. И наоборот, зеркальным отображением данного распределения служит характеристика отрицательных качеств. Если в этом- раскладе женщина самокритично допускает за собою 0,1 негативных свойств, то мужчине естественно сполна отвешиваются причитающиеся ему 0,9. Это то, что касается распределения положительных и отрицательных качеств в женской оценке и самооценке. Поэтому в формуле «Я отдала тебе...»—«А ты...» осуществляется наполнение соответствующими положительными и отрицательными эпитетами в зависимости от распределения коэффициентов положительности и отрицательности между мужчиной и женщиной. В любом случае нужно помнить, что поскольку мы все-таки имеем дело с женскими оценками и самооценками, то роль распределителя коэффициентов положительности и отрицательности берет на себя тоже женщина.

Поэтому, очевидно, что для женщины свойственно стремление как можно ниже оценить мужчину. Во-первых, для того, чтобы больше позитива оставить себе. Во-вторых, владелец контрольного пакета положительных акций является своего рода судьей или, во всяком случае, оценщиком. А в-третьих, никакая женщина не склонна вообще переоценивать мужчину, еще зазнается. Лучше уж недооценить. А там - пусть старается, дабы его рейтинг повысился. Заслужит - оценим немного выше (но не намного и с испытательным сроком). Вообще хорошую оценку мужчине женщина дает не как постоянный балл, а как премию (получается вроде бы не прибавка к жалованью, а единовременное пособие на бедность).

В нормальных житейских ситуациях в женской оценке своих качеств мужчине обычно свойственно недополучать примерно 0,2. Почему именно 0,2? Это объясняется очень просто. Мужчина и женщина, сходящиеся на достаточно долгое время на перекрестках жизненных курсов й оценивающие друг друга, обычно друг друга стоят. Точнее говоря, они притираются друг к другу до такой степени, что потенциалы положительности и отрицательности у них практически становятся равнозначными. Недаром же в народе говорят: муж и жена - одна сатана! Если разброс положительных и отрицательных качеств и имеется, то он настолько незначительный, что его можно не принимать во внимание. Нормальной женщине для утверждения своего естественного превосходства (в своих собственных главах) достаточно иметь преимущество по положительным качествам в 0,1 Это интуитивно ясно любой рассудительной женщине. Да и стремиться к полному превосходству - где всегда выгодно, а порою и просто опасно. Такая победа может в один прекрасный день просто-напросто закончиться сокрушительным поражением. Итак, 0,1-- тот минимум, который необходим любой женщине, чтобы уверенно чувствовать себя в этом мире. А то, что любая женщина хочет этого — аксиома не из последних. Имея выигрыш по позитиву в 0,1, Женщина соответственно имеет такое же преимущество и по отрицательным качествам. В сумме это и дает те самые 0,2 разницы. Этого всегда бывает достаточно, чтобы в нужный момент провозгласить: подсудимый, встаньте, ваше последнее слово...

Иногда женская оценка дается в виде теста, задачи, испытания. Внешне фабула теста такова, что женщина вроде бы предлагает оценить ее саму. Однако в дггоге оцененным или даже уцененным оказывается мужчина. Например:

Милый, как я сегодня выгляжу?

-- Нормально, как всегда...

Этот тест чистейшей воды. Можно с легкостью предположить, что в результате его будет не просто оценка, а переоценка и, вероятно, даже уценка. Развитие сюжета может идти по разным сценариям: «Тебе все равно, ты даже не посмотрел на меня...», «Чужие люди замечают мою новую прическу, а ты...».

Иной тест-оценка содержит в себе преамбулу другого оценочного теста. Тест-оценка может быть сформулирован в виде вопросно-ответной схемы, нравоучительного наставления, одиночного вопроса ит.'п, Вариантов здесь много. Женские оценки могут быть перевертышами. Так, когда женщина говорит: «Ну и хорош же ты!»— это не означает, что такой оценкой нужно гордиться как почетной грамотой. И когда жена скажет^ что-то вроде «Вот уж не ожидала от тебя...», здесь тоже далеко от поощрительной интонации. Даже, когда женщина с помощью прямых и однозначных замечаний подтверждает что-либо, например, «Так, так...»-- это тоже не означает, что ома согласна и оценка ее является положительной. Перевертышами могут быть и женские самооценки. Так, восклицание женщины о самой себе типа «А я-то, дура, думала, что...» отнюдь не содержит в себе такой уж крайней формы самокритичности и самоуничижения; А главное, тут нет ни грамма признания в том, что она действительно подумала. Подобная саморефлексия завершается обычно суждением типа «Так мне и надо». Но и это, конечно же, не значит, что это именно то, чего добивалась женщина... И уж во.всяком случае - это не то, что она хотела. Наконец, даже внешне нейтральная и где-то умиротворенная фраза «Ну бог тебе судья...» тоже может быть перевертышем и она отнюдь не означает, что вместо земного суда вас когда-то там ожидает суд небесный. Это где-то очень близко к сентенции типа: «Тебе решать — тебе и отвечать». Причем, надеяться на то, что действительно придется решать — было бы большой иллюзией, а вот, что касается того, что нужно отвечать, так это сразу и по большому счету...

Огромную роль в женской оценке играет синонимия, т. е. сходство слов по их значению при различии по их звучанию. В женской оценке, исходя из синонимии, один и тот же предмет можно охарактеризовать одобрительно-поощрительно или негативно-уничижительно. «Какой стройный и высокий наш мальчик»,— думает мать, любуясь своим сыном. И одновременно о другом —«А этот дылда, дубина стоеросовая...»

Синонимический разброс оценок сказывается на том, что мужчина й женщина в своих приоритетах и характеристиках сходятся весьма редко.' И даже оценивая одно и то же и, причем, практически с одних и тех же позиций, делают совершенно разные оценки. Очень хорошо это выражено в одном старом анекдоте:

Муж и женаt вернувшиеся преждевременно из гостей, застают своего отпрыска в постели с девицей. Оценка отца: а сын-то стал взрослым... Оценка матер и: как она лежит — мальчику же неудобно...

Полярность женской оценки - пожалуй ее основная характеристика. И полярность — всегда контрастная. Очень характерным является следующий диалог:

— Как дела у вашей дочери?

— Прекрасно. Она вышла замуж за хорошего человека. Он ей помогает готовить, мыть посуду, смотреть за детьми. Пока она спит, он и на базар сбегает, покупки сделает, и по дому приберет...

— А у вашего сына?

— А вот ему не повезло... Досталась мегера. Да такая ленивая... Мальчику приходится делать все самому: и готовить, и смотреть за детьми и даже делать покупки...

Комментировать здесь нечего. И в этом суть женской оценки. И с оценкой нужно мириться так же, как нужно мириться с женщиной. Она такая, какая она есть и ничего здесь не поделаешь. Только лишь вызовешь новые оценки и уценки... А вообще любой оценкой женщины нужно гордиться как боевым орденом. Ну подумайте сами. Даже если женщина оценила вас крайне низко, выделив в позитиве, скажем, всего лишь 0,1 и при всем этом остается с вами, не покидает вас, то это значит, что она доверяет вам хранение своих многочисленных положительных свойств (всего, что остается за вычетом 0,1). Опыт говорит: чем ниже оценка, сделанная женщийой мужчине, тем громогласнее и восторженнее должны быть восклицания последнего о том, как ему повезло в том, что ему доверено сохранение средоточия женских положительных качеств. «Sapienci — sat»— разумный, да понимает это, а неразумному все равно не втемяшить.

И последнее замечание в роли и характере женских оценок, /lieнекие оценки - это разменная монета в обмене действительными ценностями между мужчиной и женщиной. Чем выше уровень обмена и взаимообогащения, тем шутливее, может бьггь даже карикатурно-сатиричнее могут быть оценки. Может быть именно в них и выражается чувство юмора или юмор большого чувства. И когда женщина говорит мужчине: «Дурачок ты мой», то ведь только действительно лишь полный и всесторонне развитый дурак может протестовать против этого как против унижающей его умственные способности оценки.

Никогда не спорь. Стой на своем и баста...

Из высказываний, приписываемых Бернарду Шоу

Домашняя война -И смех, и слезы, и игра...- По секрету о некоторых женских тайнах - Упреки и намеки.

Ссора, увы, досадный, но обязательный компонент совместной жизни мужчины и женщины. Существует убеждение, что это совершенно зловредное действо или даже злокачественное образование на теле семейной жизни. К каждой ссоре в качестве эпиграфа можно предпослать строки из стихов А. С. Пушкина «Клеветникам России»:

Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою.

Вопрос, которого не разрешите вы.

Действительно, в споре или в ссоре (а последнюю вполне возможно назвать домашней войной) часто фигурируют абсолютно неразрешимые вопросы. Хотя вся жизнь мужчины и женщины — это вечный спор, огонь которого то зажигается, то затухает... И все это, видимо, потому, что каждая сторона предпочитает обладать роскошью собственного мнения. А это уже достаточное основание для спора. Все же остальное — эмоции, эмоции, эмоции...

Домашняя война

«С женой поссорился»- так называется один из рассказов Антона Павловича Чехова:

«-г Черт возьми! Придешь со службы домой голодный. как собака, а они черт знает чем кормят! Да и заметить еще нельзя! Заметишь, так сейчас рев, слезы! Будь я трижды анафема за то, что женился!

Сказавши это, муж звякнул по тарелке ложкой, вскочил й с остервенением хлопнул дверью. Жена зарыдала, прижала к лицу салфетку м тоже вышла. Обед кончился.

Муж пришел к себе в кабинет, повалился на диван и уткнул свое лицо в подушку.

«Черт дернул меня жениться!-- подумал он.-Хороша «семейная» жизнь, нечего сказать! Не успел жениться, как уж стреляться хочется!»

Через четверть часа за дверью послышались легкие шаги...

«Да, это в порядке вещей... Оскорбила, надругалась, а теперь около двери ходит, мириться хочет... Ну, черта с два! Скорей повешусь, чем помирюсь!»

Дверь отворилась с тихим скрипом и не затворилась. Кто-то вошел и тихими, робкими шагами направился к дивану.

«Ладно! Проси прощения, умоляй, рыдай... Кукиш с маслом получишь, черта пухлого! Ни рдного слова не добьешься, хоть умри... Сплю вот и говорить не желаю!»

Муж глубже зарыл свою голову в подушку и тихо захрапел. ...Почувствовав за своей спиной теплое тело, муж упрямо придвинулся к спинке дивана и дернул ногой.

«Да... теперь мы вот лезем, прижимаемся, подлизываемся... Скоро начнем в плечико целовать, на колени становиться. Не выношу этих нежностей!.. Все-таки... нужно будет ее извинить. Ей в ее положении вредно тревожиться. Помучу часик, накажу и прощу...»

Над самым ухом его тихо пролетел глубокий вздох... Муж почувствовал на плече прикосновение маленькой ручки.

«Ну, бог с ней! Прощу в последний раз. Будет ее мучить, бедняжку! Тем более, что я сам виноват! из-за ерунды бунт поднял...» — Ну, будет, моя крошка!

Муж протянул назад руку и обнял теплое тело.

- Тьфу!!

Около него лежала его большая собака Дианка».

В этом коротком чеховском рассказе - практически все о логике спора и драматургии ссоры. И если бы перед тем, как переводить выяснение отношений на более высокий эмоциональный уровень, любой мужчина перечитывал бы этот рассказ, многих семейных сцен можно было бы избежать и уж' во всяком случае нужды в написании данного раздела книги не было бы...

Вообще спор и ссора -- это инобытие домашнего мира. Известна атничная притча — носить в складках тоги мир и войну. Она восходит ко второй Пунической войне между Римом и Карфагеном, которая началась тем, что римский посол в Карфагене сложил свою тогу в складки и сказал: здесь мы носим для вас мир и войну: берите, что хотите. И когда ему самому было предложено выбрать, он развернул складку и сказал: война! Так и домашняя война вызревает в домашнем мире. Мы хотим кратко коснуться нескольких фаз домашней войны: конфликта, размолвки, ссоры и собственно самой домашней войны. Конечно, чтобы полноценно описать это действие, требуется не меньше, чем для описания «...грозы двенадцатого года». Эта задача нам не по силам и мы ограничимся лишь некоторыми сюжетами домашней войны.

Домашняя война может начаться вообще без всякой на то причины. Но повод для открытия военных действий всегда должен быть. Таким поводом обычно служит конфликт. Сам по себе конфликт — это противоречие. И уж чего-чего, а противоречий между мужчиной и женщиной хватает! Поэтому доискиваться причины войны — дело неблагодарное. Она может быть начата просто потому, что есть это великое и извечное противостояние мужчины и женщины.

Конфликт, если уж он разгорелся, начинает жить своей жизнью. Противодействие конфликтующих сторон чем-то начинает напоминать перетягивание каната. И независимо от того, что у участников этого действа могут быть совершенно разные цели и желания, они все равно будут боротЬся именно за то, чтобы перетащить канат на свою сторону.

Включившиеся в конфликтное выяснение отношений все еще дз^мают, что они совершают действия по логике своего характера, а на самом деле они просто поклоняются логике конфликта. И выйти из конфликта ' с наименьшими потерями имеет шанс прежде всего тот, кто понял, что он просто стал заложником логики конфликта.

Любой конфликт может мирно тлеть десятилетиями, но он всегда чреват взрывом. Спусковым механизмом взрыва может быть провокация. Она ставит противную сторону в такие условия, когда выбирать уже не приходится. Можно по-разному сетовать на лавинообразный характер развития событий, но можно и пробовать осуществлять диагностику конфликта, чтобы управлять развитием взаимоотношений, а не быть их заложником. Для этого нужно знать предел допустимого д е й с т-в и я. Провокация всегда умышленно выходит за эти пределы. Все это непосредственно связано с другой составляющей конфликта — ставкой. Да не покажется все эго морализаторством или пустым упражнением в схоластике, но для того, чтобы управлять развитием конфликта, нужно уметь его диагностировать, а чтобы диагностировать конфликт, надо иметь хотя бы минимальное представление о том, как он может быть представлен и объяснен. И здесь по сути нет никаких секретов/ Ставка - это то, что ставится на кон, чтобы начать или продолжить игру. Ставки могут быть разными, но они прежде всего должны быть соразмерными. с тем, что некто имеет, и тем, что он хочет получить в случае благоприятного для него развития конфликта. То, чего некто хочет добиться - есть притязание или претензия. Притязание ~ это общее название того, какую часть зоны конфликта кто-то считает своей или незаслуженно отторгнутой. Обычно то, что некто имеет и то, на что он надеется в разумном плане должно соотноситься как 3 к 1 (из соображений о том, что для атаки нужно иметь трехкратный перевес). Если притязание становится более весомым по отношению к тому, что сомнению не подлежит, то оно просто превращается в претензию. Еще несколько почти научных терминов для объяснения материи конфликта.

Каждое действие конфликтующих сторон может быть расценено по-разному. Во-первых, разной может быть сама ставка. В нормальном, протекающем в рассудочных формах конфликте она, конечно же, «не больше, чем жизнь». Если же кто-то добивается своей правоты любой ценой, следуя принципу: «Пусть весь мир погибнет, лишь бы восторжествовала справедливость», то надо ожидать, как говорили древние «Bellum omnia contra omnis»— войны всех против всех. Это та самая война, где все средства хороши и цель оправдывает любые средства. Такой конфликт моментально перерастает в войну на взаимное уничтожение. Во-вторых, если условно принять ставку в конфликте за 100%, то легко сориентироваться в пределе допустимого действия и по нему соизмерять свои шаги и ответы на них оппонента, Действие в пределах одной трети от ставки в игре сохраняет равновесие в конфликте, двух третей ~ поддерживает напряжение и действие, соразмерное со ставкой,- ведет к разрушению любого сложившегося положения. Другими словами говоря, равновесие - это та самая ситуация, которая, характеризуясь напряженным вниманием друг к другу, проявляется в ряде хорошо известных действий, предшествующих ссоре и размолвке. Это подчеркнутая сдержанность, предельная корректность, легкая обида. Конфликтное напряжение — откровенная форма натянутости отношений, где любой шаг чреват разрывом, Ну а разрушение состояния — это просто перевод конфликта из одной стадии развития в другую, например, из стадии, в которой доминирующей моделью поведения было избегание и подчеркнутое отчуж-декие, в стадию горячего спора с различными заявлениями персонального характера; эта стадия в свою очередь может перейти на уровень «соревнования эмоций»: кто громче крикнет, хлопнет дверью или громыхнет посудой. Одним словом, оценивая действия по их отношению к пределу допустимости, можно прогнозировать то, чего собственно добивается партнер: то ли для него (нее) это просто разминка, то ли - это прелюдия большой войны, стремится Ли оппонент еще денек-другой поддержать отношения натянутыми, используя каждый раз действия в пределах двух третей от ставки, или наметилась устойчивая тенденция к уменьшению ставки в игре.' Значит, на горизонте забрезжила надежда на скорый и безоговорочный мир. В этом случае самое время приступить к переговорам. Но это уже совсем другой сюжет женской логики. Однако завершим этот. Три состояния конфликта: размолвка, ссора и война (домашняя) соответствуют трем перечисленным выше пределам допустимого действия. И уже понятно, что поскольку вообще конфликтов в жизни избежать не удастся, то нужно по крайней мере стремиться управлять их развитием. А для этого нужно просто внимательно следить за тем, чтобы в пылу домашней полемики, используемые слова и действия не переходили границу предела допустимости. Все перечисленное выше откосится к вопросу о теории конфликта или к конфликтологии. Кому-то, конечно, это покажется скучной материей, а может быть даже и ненужной. Спорить против этого мы не будем. Всякая теория достаточно скучна и однообразна. Практика всегда богаче и разноцветнее. Да и к тому же практика конфликта у всех своя, что,, впрочем, никак не умаляет значения теории. Однако перейдем к практике домашней войны на разных стадиях ее развития и в разных формах ее проявления. Самые симптоматичные проявления конфликта - это слезы, смех и игра. Поэтому неудивительным будет следующее название подзаголовка: И смех, ш слезы, ш. игра...

Почему разговор о ставке в конфликте и пределе допустимого действия относится к теории, а разговор о слезах, смехе и игре - к практике домашней войны? Все очень просто. В первом случае речь идет об общих понятиях, а во втором —...ну какими понятиями можно объяснить женские слезы или передать очарование женского смеха? Никакими... Да и не нужно пытаться это сделать. Итак, женские слезы. Как сказано, мы отнюдь не пытаемся дать понятие. А скорее всего сами стараемся понять. И если еще раз вспомнить французскую поговорку: понять — значит простить...

Какая настоящая ссора без слез, перебранка да и все... Ссора без слез - все равно, что песня без музыки. А вспомним, как объявляют песню на эстраде: песня композитора имярек на слова поэта имярек. Зйачит в песне музыка первична. Отсюда недалеко до вывода о том, что в ссоре первичны — слезы. А эта музыка уж известно кому принадлежит... Поэтому роль композитора в споре обычно берет на себя женщина (и заказывая музыку, и платя за нее, и даже сочиняя...). Означает ли это, что спор по аналогии с песней, строится на словах мужчины? Так бывает, но не всегда. Строго говоря, можно различать' две разновидности ссоры: это сольная партия женщины и дуэт. В первом случае мужчине отводится роль зрительного зала: зритель уже оплатил свое присутствие на этом действе, и хочет он того, или нет, но должен досмотреть все до конца. И хотя сценарием и предусмотрены отдельные реплики зрителей или другие формы выражения внимания, но каждому понятно, чья здесь музыка и чьи слова. В дуэте можно ожидать большей активности партнера, поскольку ему уже отводится роль не просто зрителя, но статиста. Однако надеяться на самостоятельную партию и здесь не приходится. И вообще, нужно отчетливо себе усвоить: заплатил за действо, будь добр не порти постановку. По сути, вклад, который сделан мужчиной на самом первом этапе его совместно-о бытия с женщиной в виде обвешивания цепями влюбленности, .ривязанкости, закона и морали, и является тем платежом, кото-'ый побуждает его быть свидетелем всех последующих постановок, в которых ему отводится то роль зрителя, то статиста. Это все к вопросу о том, на чью музыку пропеваются слова такой песни, как песня домашней войны...

Заподозрил это еще самый первый мужчина. По крайней мере в дневниковых записях Адама (по реконструкции Марка Твена) есть такое наблюдение:

С р е д а.-Построил шалаш... Новое существо вторглось без приглашения. А когда я попытался выпроводить его, оно стало проливать влагу из углублении, которые служат ему, чтобы созерцать окружающие предметы... Пусть! Лишь бы только оно не говорило! А оно говорит, не умолкая...

И Адам поддался женским слезам, не устоял... Кстати, о так называемом первородном грехе. Все время почему-то писали о каком-то яблоке, да познании добра и зла. А вот то, что Адам не проявил характера, это как-то боком выходит всем мужчинам до сих пор... Может быть, грех был именно в этом. Да прояви он сразу свой характер, тогда Ева и не посмела бы нарушить запрет с тем самым яблоком (если оно вообще было). Это прямо-таки превращается в универсальный принцип: прояви мужчина характер, да не будет тогда у женщины соблазна нарушить запрет... Предвидя различные возражения, мы на этом не наста-нваем, а просто высказываем такую гипотезу, так сказать,- для полноты картины.

Сразу хочется снять еще одно возражение: во всех последующих рассуждениях о женских слезах нет и намека на то, что в слезах сокрыт какой-то умысел. Нет, и еще раз нет! Женские слезы естественны. Их естественность в том, что они олицетворяют женскую натуру: впечатлительность, чувствительность, душевные переживания. Женщина сама по себе существо страдающее, и поэтому слезы непосредственно выражают страдание. Это взаимосвязанные факторы - сострадание и слезы. Что легче, а что труднее дается женщине - трудно сказать. Но, может бьпгь, прислушаемся к М. Ю. Лермонтову, который в своей «Эпитафии» писал:

- Легче плакать, чем страдать,

Без всяких признаков страданья...

Ведь после слез, выражающих явное и напряженное страдание, всегда наступает облегчение. Тот же Лермонтов в «Молитве» замечает:

- И верится, и плачется,

И так легко, легко, легко...

Слезы можно рассматривать как аргумент в споре. Можно даже сказать так: «слезливый» аргумент. Преддверием слез в споре может быть состояние, в описании которого опять обратимся к Михаилу Юрьевичу, к его стихотворению «Отчего»:

- Мне грустно... потому,

Что весело тебе...

Именно такое состояние обычно бывает чревато легким сле-зопусканием. Его сразу следует отнести к проявлению слабости натуры. Ведь мужчины часто напрочь забывают, что они имеют дело с женщиной, с существом слабым и ранимым. Поэтому нелишне (даже порою и без всякой на то причины) напомнить об этом. После такого напоминания мужчина становится более внимательным. Он начинает обходиться с женщиной либо как с тяжело больной, либо как с очень хрупким и дорогим предметом. Что, как говорится, и требовалось доказать. Такое слезопуска-ние — фактор превентивный. Есть определенная симптоматика слез этого порядка. Так, если мужчина, встревоженный слезами женщины, допытывается у нее, что случилось, в чем, так сказать, дело и постоянно получает в ответ: «Ничего...», «Ни в чем,..», то это и есть симптом легкого слезопускания. В отношении слез женщина бывает, как правило, предельно искренна и поэтому на вопрос о том, в чем дело, совершенно правдиво отвечает, что ни в чем... А ведь и в самом деле, все это так и никак не иначе...

Следующая категория слез - слезы, выражающие страдание. О страдании уже кое-что было сказано выше. И слезы, и страдание — это, конечно, не благо, а раз не благо, то, наверное,- зло. Поэтому, следуя мудрому совету Марка Туллия Цицерона, женщина выбирает меньшее из зол. А меньшим злом (по крайней мере для нее самой) являются, конечно же, слезы. А страдания? Ну это, кому достанется...

А какова же стандартная реакция мужчины на эти сюжеты? В первом сюжете женщина, следуя естественному ходу событий, демонстрирует слезами слабость своей натуры. Это понятно. Слабая натура — значит в критической ситуации возможно легкое слезопускание. В противоположность этому, мужчина как сильная натура должен вроде бы сцепить скулы, поскрежетать зубами и вообще проявить свой мужской характер, свойство сильной натуры. Ну что же, попробуйте... В 99 случаях из 100 на смену легкому слезопусканию придут слезы, выражающие действительное страдание. И еще неизвестно, кому от этого будет больнее... Возьмем другую крайность: в ответ на проявление слабости женщиной в легком слезопускании мужчина тоже размягчает душой и начинает пропитывать свой носовой платок влагой из тех самых углублений, предназначенных для созерцания окружающих предметов. Думается, что первый раз женщина испытает такое удивление, которое сопоставимо с тем, что она найдет на своей кухне среди разных тарелок еще и летающую... Второй раз удивление сменится разочарованием, может быть даже с примесью легкой брезгливости. Во всяком случае, третьего раза просто не будет... Где же здесь золотая середина? Да ее просто и нет... Тут каждый поступает по логике своего характера и пожинает те плоды, которые посеял... Единственное, что может быть радикально посоветовано — это не спешить.

Кроме легкого слезопускания и слез, выражающих страдания, есть еще слезы особого сорта. Это - смех сквозь слезы. Образ, кстати говоря, классический. Так, в 6-ой главе Гомеровской «Илиады» Андромаха, улыбаясь сквозь слезы, берет сына из рук прощающегося с нею Гектора. Образ этот прошел через всю классическую литературу. В России Белинский употребил слова «смех сквозь слезы» в применении к творчеству Гоголя в журнале «Молва» («смех, очищающий, возвышающий душу») Об этом смехе говорил и сам Гоголь: «незримые миру слезы сквозь видимый ему смех». Есть и библейский источник этого выражения — книга пророка Иеремии, в которой говорится: «Горьким моим словам посмеются». Кстати, именно эта фраза в

виде надписи украшает памятник на могиле Гоголя.

Каких же слез следует более всего опасаться мужчине? Что и говорить, все женские слезы действуют на него чрезвычайно тягостно. Чаще всего они и демонстрируют развитие доказательства методом редукции «до противного». Но при всем этом, именно последняя разновидность слез является той, в которой женщина перестает себя контролировать. Предаваясь одной страсти, например страданию, женщина легко контролирует свое состояние. Это вообще ей привычно. Она довольно легко переходит от одного уровня страдания к другому: от скорби к печали, от печали к тоске и т. п. Две же страсти, смех и слезы одновременно, говоря языком техническим, вызывают уже описанный ранее эффект резонанса с нарастающей амплитудой. Такое состояние может иметь разрушительные последствия. Очень часто женщина сама не может выйти из этого состояния, поэтому надо ей в этом помочь. Вот здесь, в отличие от предыдущих моделей, требуются крайние средства, ибо полумерами обычно не обойтись. Да, именно действие, вызывающее шок, способно вывести женщину из состояния неуправляемого резонанса. Например, крайностями в «смехе сквозь слезы» может быть либо гомерический хохот, либо безудержные рыдания. Трудно сказать, кому и что больше подходит. Право же, попробуйте... Эго дело вкуса.

Мы не коснулись еще одной разновидности слез - крокодиловых слез. Вообще - это весьма древний синоним лицемерия. Поверье говорит о том, что крокодил перед поеданием жертвы проливает из глаз какую-то жидкость. Зоологи, правда, утверждают, что это не имеет фактических оснований. Пусть так. В конце концов, ведь речь идет не о крокодилах...

Смех, как и слезы, тоже бывает разный. И каждая разновидность смеха служит своим целям. Как и слезы, смех — это проявление эмоций. Но вот вопрос: чему он чаще служит - тому, чтобы выразить что-то или скрыть нечто? Давайте-ка разберемся... Наиболее распространенна я форма смеха — смешок, очень краткий смех. Смешок, как и краткие слезы (всхлипывание), предназначен для одной-единствешюй цели — скрыть замешательство, растерянность. Это своеобразный отвлекающий маневр. У женщины, эмоционально неуравновешенной, всхлипывание может быть преддверием больших-слез, а смешок — безудержного хохота. Женщина с сильным (почти мужским) характером, контролирующая свои эмоций, использует смешок как предупреждение типа: «Иду на вы!» Кстати, мужчина открытого типа в такой ситуации хмыкает или сдержанно покашливает. Скрытный тип проявляется в другом: смешок выражает внутреннее удовлетворение, торжество, а покашливание - растерянность, неуверенность.

Не нужно путать смешок с выражением типа «Ха1» или даже «Хо!» Это лексическая идиома женщины типа «Эллочка-людоедка». Ее семантика может быть различной в зависимости от того, в каком контексте она используется. Так, у знаменитой героини это выражение было синонимом иронии, испуга, восторга, ненависти, радости, презрения и удовольствия.

Обычный женский смех — очень вариативен. Во-первых, это многократно повторяющийся смешок типа «ха-ха-ха!» Тональность его такова, что в нем осуществляется постепенный переход от замешательства к чувству уверенности. Последнее «ха» в этой партитуре где-то уже приближается к Эллочкиному «хо-хо!» в значении торжественного презрения. Во-вторых, это просто естественный смех с неестественными интонациями. Есть такой феномен: если женщина, разговаривая с мужчиной, боковым зрением видит себя отраженной в оконном стекле, зеркале, полированной мебели и т. п., то как бы ни старался ее собеседник обращаться и вглядываться, она будет обращена только к своему отражению и в свое отражение. Так и с естественным смехом, который даже при наличии неестественных интонаций, есть самое естественное проявление женской натуры. В этом смехе, независимо от его предмета, женщина будет вслушиваться в вокальные особенности своего голоса, модулировать смех по тембру в разных выгодных тональностях, использовать грудное дыхание и т. п. Можно сказать так: этот смех - своеобразная женская дыхательная гимнастика. В это время можно расслабиться, отвлечься, отдохнуть. Женщина занята собою..; Не надо ей мешать.

В-третьих, это неестественный смех. Это обычно вынужденный смех, который является выражением естественных ситуаций. Поэтому интонации неестественного смеха — самые что ни на есть естественные... Например, а где мой кошелек? Ха-ха, он только что был здесь... Неестественный смех — это способ женской саморегуляции. Мужчина в подобных ситуациях поминает черта, ближайших родственников и вообще выглядит раздосадованным. Женщина не может позволить себе к одной потере (кошелька, настроения и т. п.) добавить еще и другую -потерю реноме — выражением досады из-за своей первой потери. Именно поэтому она и смеется, правда, смеется неестественным смехом. Что вполне простительно. Кто это, находясь в полном психическом здоровье, будет искренне и естественно радоваться тому, что потерял кошелек?

В-четвертых, это глупый смех. Конечно, глупым смехом могут смеяться и мужчины. И от этого они выглядят еще глупее и нелепее. А вот женщины... Бисмарк говорил, что глупость - это дар божий, но... не нужно им злоупотреблять. Думается, что глупый смех — это вовсе не какой-то особый женский смех, равно это и не какой-то особый мужской смех. Глупый смех - это тот смех, которым злоупотребляют. Мужской глупый смех -- это чаще всего смех без причины, смех как выражение самодовольства, самоуверенности, силы и даже излишней сытости. Такой смех (в зависимости от физических кондиций) может быть в диапазоне от самодовольного хмыканья до гомерического хохота. Женское злоупотребление смехом не подпадает ни под один из перечисленных выше критериев. Женщина смеется глупо только в одном случае, когда она смеется некрасиво. Такой смех действительно глуп. И наверно именно его имел в виду древнеримский поэт Катулл в своем афоризме: «Нет ничего глупее глупого смеха». Во всех иных случаях женский смех глупым не бывает. Если же он беспричинен, то значит, что мы просто не догадываемся о его причине. Если он безудержен — значит мы так развеселили женщину.

И, наконец, в-пятых, это просто смех, о котором можно сказать:

— Смеяться, право, не грешно

Над тем, что кажется смешно.

Именно таким смехом все мы чаще всего и смеемся...

По секрету о некоторых женский тайнах...

Раз уж речь идет о домашней войне и в этой игре все ставки уже сделаны, то пора начать и нелицеприятный разговор. Пора без прикрас сказать все о лицемерии, пороке, обмане, ошибках, заблуждениях и даже о некоторых тщательно скрываемых тайнах... Спешим Оговориться, что наших личных обвинений женщине вы в этой главе не найдете, но скрывать то, что сказано другими, дабы не стать соучастником, мы не намерены... Итак, о лицемерии. Женщину часто обвиняют в лицемерии, имея в виду то, что это порок. Но право же, давайте разберемся, что значит лицемерие и порок. Само слово «лицемерие» буквально означает --«примерять разные лица». Ну и что в этом плохого? Представьте себе, что мы всегда ходим с одним и тем же лицом, вернее, с одним и тем же выражением лица. Трудно даже представить. Не лицо, а маска какая-то. Напомним читателю, что исследования женского парижского журнала «Мари-Клэр» показывают, что женщина обладает значительно более развитой, чем мужчина, мимикой. А мимика — это внешнее выражение палитры человеческих эмоций. И чем богаче эта палитра - тем душев-по богаче и человек. По крайней мере, противоположное этому еще никем не доказано.

Вообще можно, конечно, говорить, о разных ипостасях женского лицемерия. Одну из них можно обозначить афоризмом английского писателя XVIII века Самуэля Джонсона: «Никто не лицемер в своих забавах» (читай — в удовольствиях). Следовательно, все, что связано с лицемерием,- связано и с неудовольствием, с какой-то вынужденностью и насилием над собой. Терпя насилие, мы стремимся избежать его с наименьшими потерями, выбирая меньшее из зол или платя за него откупные. Поэтому вопрос о том, что есть лицемерие, выражается и в проблеме: чем и кому мы платим? А это уже вторая сторона лицемерия. Ее сформулировал еще Ларошфуко: «Лицемерие ~ есть дань, отдаваемая пороком добродетели».

Итак, не только порок, но и добродетель содержится в лицемерии. А что из них лучше? И здесь можно ответить словами мольеровского Меркурия из «Амфитриона»: «Лучше удобный порок, чем утомительная добродетель». И если уж искать женское проявление лицемерия, то нужно помнить, что оно бывает разным. Иначе, раз осудив, можно раз и навсегда ошибиться. А и вообще, ведь сказано же в Священном Писании: не судите, да не судимы будете...

Ну если лицемерие — категория условная, то обман, конечно же, это порок. Давайте разберемся и с этим. Вообще-то говоря, женское лукавство как проявление женской натуры очень часто трактуется как обычный обман. Спору нет, обманывать женщины могут. Но только ли женщины? А вот в чем специфически женский обман? Вот вопрос... Еще Овидий в своем «Письме с Понта» рекомендовал своему знакомому «...быть лучше своей репутации». Думается, что основной женский обман связан именно с этим стремлением. Быть лучше, причем лучше не только своей репутации* а просто бьггь лучше и все туг... А разве это плохо, быть лучше? Право же, это даже хорошо. Это можно только приветствовать. Но данная общая парадигма распадается на несколько Частных моделей, прямо или косвенно связанных с введением в заблуждение. Одна из них прямо наследует совет, который дал на эшафоте 29 ноября 1867 года парижский мясник Винен, осужденный за кражи и убийства: «Никогда не сознавайтесь!» И многие женщины фанатично следуют этому совету, даже в тех случаях, когда им это вредит. Но, что поделаешь, женщина — есть женщина! Она не может позволить уступить, признаться в неправоте. В конце концов, имея дело с таким существом, как мужчина, она поступает так из чисто педагогических соображений. Лишний раз признаться перед мужчиной в своей неправоте перед ним, значит еще больше потакать и так непомерно развитому у последнего чувству самоуверенности.

Доутая модель конкретизирует стремление быть лучше в идеализированном принципе: «Все к лучшему в этом лучшем из миров». И все бы хорошо, да надо помнить, что эта сентенция из вольтеровского «Кандида» была его иронией над телеологической теодицеей Лейбница. Не входя в тонкости философских категорий, это можно пояснить словами популярной песни А. Пахмутовой «Птица счастья»:

— Сколько в звездном небе серебра!

Завтра будет лучше, чем вчера,

Лучше, чем вчера, лучше, чем вчера.

Завтра будет лучше, чем вчера.

Конечно, можно следовать этому принципу, ко как бы не посмеяться над собой. Или по крайней мере - не обмануться. Поэтому женщина чаще всего поступает по принципу «золотой середины»: с одной стороны должно признаться, а с другой, нельзя сознаваться... Все эти вещи очень часто бывают причиной и поводом для ссоры. Вернее, не столько сами эти вещи, сколько их непонимание мужчиной. А может быть, даже просто неспособность простить эти маленькие слабости женского характера. Другим основанием для ссоры могут быть женские ошибки. Их тоже достаточно много. Некоторые из них ничем не отличаются от мужских ошибок. Но есть и чисто женские ошибки. Уже говорилось о том, что в своем доказательстве женщина стремится не столько доказать, сколько поразить и ©чаровать. Бывает так, что в конечном счете она очаровывает сама себя, т. е. СамоочаровываЬтся. Некоторые из женщин пребывают в этом блаженном состоянии всю свою жизнь. Естественно, самоочаро-вание приводит к самообману и к обману, как прямому следствию из самообмана. Что лежит в основе самообмана и самооча-рования? Мы бы назвали это «принципом Мальвины». Все помнят, что у каждой Мальвины (следуя знаменитой детской сказке) есть свой Пьеро, который без устали твердит: «Мальвина, Мальвина, принцесса моя...». Бедная девочка в конце концов уверяется* что она и в самом деле принцесса. Она начинает искренне полагать, что все тайно влюблены в нее, да только не решаются признаться, что все только и думают о ней и т. д. и т. п. Часто роль Пьеро при Мальвине выполняет мама: она в самоис-ступлении твердит всем своим знакомым, какое чудо ее ребенок. Ну самое, что ни на есть самое... Чадо растет и весь мир воспринимает как дополнение к собственной персоне и никак иначе.

В самообмане есть и другая крайность -- мерять все своею меркою. То, что это вообще чисто женский прием - все мерять своею меркою, сомнению не подлежит. Вопрос лишь заключается в том, что подразумевать под этим «все». В большинстве случаен это собирательное слово касается исключительно мужчины. И это для женщины вполне нормально. Тогда отсчет и масштаб по Женским меркам совершенно естествен и безошибочен. Однако иногда помимо мужчины «все» включает в себя и иные предметы мира. А это уже чревато ошибкой. И здесь нет никакого секрета. Известно же, сколько женщин — столько и оценок, столько мнений й суждений. Единственное, на чем они еще как-то сходятся, так это на оценке мужчины. По отношению к вещам других порядков — слишком большой разнобой во мнениях. Итак, эта женская ошибка происходит от того, что своя собственная мера возводится в абсолют. А ведь еще в Священном Писании сказано: какой мерою меряете, такой и вам отмеряно будет, а слушающим — сверх того...

И вместе с тем, эта ошибка вполне простительна. Она даже где-то наивна, ибо происходит из уверенности, что женщина в центре мироздания и все, ею совершаемое — благодеяние миру. Эту ошибку скорее можно даже назвать благоглупостью. Кстати, название это не случайно. Вчитайтесь в него: благо в начале слова, во главе угла, а глупость - в конце. И она ничтожна по сравнению с благом. Наверно это потому, что женщина полагает примерно так: я даже своей глупостью благодетельствую миру. Не равносильна ли благоглупость благочестивому обману? Или самообману? Это, конечно, очевидно, что даже обманывая (так полагает обычно женщина), она действует во благо тому, кого обманывает. И это исключительно из общего стремления к благу.

Можно предположить, что последнее суждение прозвучало не очень убедительно. И для этого есть определенные основания. Нужно просто провести различие между благом и блаженством. Стре&5ление к благу означает, как полагает женщина, внесение гармонизирующего начала в порядок вещей. Или скажем так; в этом деле женщина облагораживает мир своей женственностью. А можно и так: она исправляет мирскую несправедливость (по отношению к себе, разумеется). И если мужчине не дано самому понягь несправедливость своего поведения по отношению к женщине, то она вынуждена прибегнуть к этому сред ству. Это как раз то, что разумеется под благом в женском, естественно* понимании. Теперь о блаженстве. Если же благо (как вы заметили — совершенно бескорыстное по своей, вернее, женской сути), трансформируется в блаженство, т. е. получение удовольствия от благостного обмана, тогда порок возобладаем над добром. Иными словами, удовольствие не должно быть самоцелью обмана... Наверно поэтому, как бы следуя кантовскому принципу делать добро с отвращением, добропорядочная женщина идет на благоглупость лишь под давлением обстоятельств, исключительно ради мужчины и как бы нехотя. Можно даже сказать так: обманывает женщина скорбя...

Поэтому, совершая благоглупость (или обман определенного сорта), никакая женщина не считает себя порочной, ибо исходит из блага, а не из блаженства. Многовековая традиция, обвинявшая женщину в порочности натуры (вспомним хотя бы «Махаб-харату»), как только что установлено, ошибалась, не различая благо и блаженство. И в этом тоже различие мужского и женского стереотипов поведения: мужчина грешит обычно с целью достижения блаженства (получение удовольствия), женский же грех, как правило, связан со стремлением исправить несправедливость, т. е. с благом. Поэтому женщина всегда считает своей поступок (даже, например, супружескую измену) в принципе благодетельным и не считает возможным это афишировать только лишь из тех соображений, что мужчина все равно этого не поймет...

Разведя благо и блаженство по двум полюсам нравственной оценки, мы можем констатировать парадоксальность исхода. Благими намерениями вымощена дорога в ад,- сказал великий Данте Алигьери и это, надо полагать, о женщинах в первую очередь. Что же до блаженства, то «Блажен, кто верует, тепло ему на свете!»— воскликнул Чацкий. Нам остается лишь посетовать на эту мирскую несправедливость, в которой благое устремление ведет в ад, а конформистское блаженство - к уютному теплу.

Мужчины обычно как-то нетерпимо относятся к женскому обману и в нем часто просматривается завязка ссоры. Может быть, они упорно хотят следовать оценке, данной А. С. Пушкиным: «Тьмы низших истин нам дороже нас возвышающий обман!» Это, видимо, и есть проза жизни наоборот. В большинстве своем человек более привержен тьме низших истин. Не в этом ли удел мужской логики? Что же до женской, то она не стремится доказать низшую истину, а воспаряет к высшей. Р здесь без обмана никак не обойтись... Ибо невозможно доказать приоритет блага над блаженством, остается в это только лишь верить. Последнее однако не означает, что все женщины -- поклонницы тертуллиановского принципа: «Верую, ибо абсурдно!». В женской логике этот принцип имеет другой вид: «Верую, что все, совершаемое мною, благо, ибо если это не так, то все в этом миру - абсурдно!»

А далеко ли от обмана и самообмана располагается женская хитрость? А что есть хитрость?- спросим словами Козьмы

Пруткова и ответим его же словами: хитрость есть оружие слабого и ум слепого. Называя женщин слабым полом, видимо, нужно примириться и с тем, что у слабого пола должно быть оружие против сильного. Что это за оружие? Не сила, конечно же, значит — лукавство, хитрость. Может бьггь, кто-то и склонен видеть в хитрости обман, но скорее всего это умысел, располагающийся ближе к хитроумию (может бьггь даже -- остроумию), чем к простому и тривиальному введению в заблуждение. Хитроумие - необходимый элемент игры, если, конечно, в ней преследовать такую цель, как победа. Не называем же мы шахматиста, держащего свой замысел в секрете от противника, обманщиком. Нет, он игрок и игра, в которую он играет, предполагает искусство ее ведения. В играх, в которые много тысячелетий играют мужчина и женщина, тоже всегда идет розыгрыш дебюта, миттельшпиля и эндшпиля. Нужно это понимать правильно. Никто никого в принципе и не стремится обмануть. Просто каждый устраивает этот мир корабля на двоих в соответствии со своими идеалами и представлениями и если что-то и скрывает от своего партнера-соперника, то лишь для того, чтобы в нужный момент это предъявить как неожиданный элемент доказательства. Не более... А что сверх этого, так то от лукавого... С него и спрос... Конечно, хитрость всегда сопряжена со скрытностью. Любимым афоризмом короля Франции Людовика XI (1428— 1483) был следующий: «Кто не умеет скрывать, тот не умеет управлять». А уж в желании управлять женщине не откажешь. Поэтому можно сказать так: хитрость женщины проистекает из желания управлять мужчиной и невозможности это делать напрямую. Поэтому женщина прибегает к маленьким женским хитростям, многие из которых укладываются в одну и ту же схему: покорившись в малом - властвовать в большом, во всем остальном. Может быть, властвовать — слишком сильно сказано. В принципе женщина просто хочет мира, покоя и надежности для своей семьи, и ради этого она может поиграть в некоторые дело вые игры управления. Все это можно назвать термином, который почему-то еще никому не приходил в голову: женский менеджмент. Ей-богу, к этой теме следует внимательнее присмотреться.

Итак, о скрытности. Женщина прекрасно понимает, что именно скрытое имеет наибольшую притягательную силу. Поэтому женщина издревле скрывает именно то, что притягивает наибольшее внимание. А это и есть управление, по крайней мере, управление вниманием.

К хитрости и скрытности примыкает принцип «маленькая женская тайна». Выше уже отмечалось, что женщины вообще свои тайны не желают выдавать за бесценок, а вот чужие хранят плохо. И в этом нет никакого злого умысла. Просто ведь

за чужие тайны платят вниманием, доверием или той же монетой - другими чужими тайнами. Вообще говоря, чужие тайны для женщины - своеобразная конвертируемая валюта. За нее очень многое можно приобрести. Есть подозрение (хотя на самом деле это большая тайна), что очень многие женские содружества предствляют собою ничто иное, как неформальные агентства по распространению чужих тайн. Да и в этом нет порока. Во-первых, нечего заводить тайны, оглашения которых боишься. А раз боишься, то это порок. А с пороком надо бороться, и прежде всего - гласностью... Во-вторых, а о чем еще поговорить женщинам, когда исчерпывается тема политических и рыночных новостей. А тема тайных новостей — практически неисчерпаема. Это потому, что каждая женщина имеет свою маленькую женскую тайну (а иногда и не одну).

Что же из себя представляет маленькая женская тайна? Прежде всего на ней не стоит гриф «Совершенно секретно». Даже не стоит отметки «Для служебного пользования». Что это за тайна, о которой никто ничего не знает?! Женщине даже свойственно прозрачно намекать самой на наличие этой тайны. Она хочет, чтобы эта тайна интриговала мужчину, беспокоила его или уж, во всяком случае, не оставляла его равнодушным. В конце концов, какая же это таинственная незнакомка, если она не имеет своей тайны? А то, что всякая женщина хочет быть хоть чуть-чуть, хоть для кого-то хоть немножко таинственной незнакомкой - это аксиома, не требующая доказательства! Стремление раскрыть маленькую женскую тайну так же бестактно, как и не обращать на нее вообще никакого внимания. С нею нужно просто мириться и обязательно (лучше каждодневно) удивляться этому, конечно же, вслух. Но самое главное — это то, что над маленькой женской тайной никогда нельзя смеяться. Это просто опасно.

Женская тайна — это табу (запрет), которое институ-циализирует нормальную форму отношений между женщиной и мужчиной. Да будет тот мужчина трижды глупцом, если он не верит в то, что маленькая женская тайна есть. Если он не готов к тому, что неожиданное вдруг может свершиться. Камо гряде-ши... Это тоже про женщину... Совместное предприятие с женщиной - это на каком-то этапе и может бьггь совместной ответственностью, ограниченной товариществом, но всегда это вечное ожидание неожиданности. Статистика должна проверить одну гипотезу: изрядный процент разводов связан с тем, что мужчина просто перестал удивляться женщине. Привык... А за всякие прй&ычки рано или поздно приходится расплачиваться...

В отличие от маленькой женской тайны - есть большой секрет для маленькой такой компании. И чем больше секрет, тем труднее его сохранить. И женщина прекрасно понимает это. К тому же большой секрет не так уж глубок. Умная женщина — подобна Семирамиде,- поучал Козьма Прутков. Большой секрет для умной женщины — своеобразный громботвод. Он может быть объектом для шутки, невинного розыгрыша. Но чаще всего он является своеобразным женским тестом на присутствие чувства юмора у мужчин.

Упреки ш намеки». *

Какая ссора может обойтись без упреков и Намеков, которые гюрою служат хорошей приправой к женским угрозам. Самая простая форма трактовки намека - это понимание его как своеобразной недомолвки. Поэтому намеком может быть практически любая незаконченная фраза. Но ведь не только незаконченность — характерный признак намека. Вспомним хотя бы «...сказка ложь, да в ней намек...». В женской аргументации намек выступает доводом очень интересного свойства. Вот пример:

Он: Ты меня любишь?

О н а: Конечно, я ведь танцевала с тобой весь вечер.

О н: Разве это доказательство?

Она: Еще бы! Ты же не видишь со стороны, как ты танцуешь!

В этой ситуации намек одновременно и недомолвка, и доказательство, и еще кое-что... Если продолжить танцевальную тему, то следующий диалог дает еще одну характеристику намека:

О н: Этот вальс я могу танцевать с вами до утра...

О н а: Вы думаете, что к утру вы его выучите?

Очевидно, что намеком может быть не только слово или фраза, но и действие: многообещающая улыбка, подмигивание, жест, поза... И в любом,случае намек требует своей расшифровки. Любой намек — это прежде всего сигнал о чем-то. А всякий; сигнал — что-то обозначает и как-то обозначает. Понять намек — значит расшифровать какой-то код. Но в отличие от различных секретных кодов, женские намеки представляют собою довольно простую сигнальную систему. А то, что это сигнальная система, это, пожалуй, в доказательстве не нуждается. Раз есть сигналы, то есть и сигнальная система... Итак, женская сигнальная система по природе своей проста. Она проста отнюдь не потому, что женщина может кому-то показаться простой. Она скорее предельно упрощена с расчетом на самый низкий уровень понимания. А это уж понимайте как хотите... Итак, женская сигнальная система намеков настолько проста, что ее можно назвать прозрачной. И эта простота часто вводит в заблуждение. Во всяком случае, нужно быть совершеннейшим лопухом, чтобы, поняв один из сигналов этой сигнальной системы, вообразить себе, что в руках есть ключ к ее шифру. Более того, верно понятый сигнал сегодня, завтра при такой же трактовке может ввести в заблуждение. Во вчерашнем разговоре между мужчиной и женщиной, например, намеком на поощрительную близость было легкое, почти воздушное прикосновение. И туманная улыбка поощрила понятливость, когда он придвинулся к ней поближе... На другой день в беседе сигнал был повторен и намек был понят в той же системе значений. Однако ответная реакция была ошеломляющей: «Что вы себе позволяете, сударь?! Я кажется не давала повода, чтобы...»

Простота намеков-сигналов и прозрачность сигнальной системы не должны порождать иллюзии. Все дело в том, что женская сигнальная система меняется каждый раз в зависимости от обстоятельств, от настроения, да и вообще - просто так... потому, что ей так хочется. Намек-сигнал это призыв к какому-либо действию. Мужчина в условиях постоянного изменения сигнальной системы, все время находится в неопределенном, а поэтому — в достаточно нелепом положении. Разухабистая уверенность его в однозначном понимании будет моментально пресечена, неуверенность же, состояние перманентного остолбенения, нерешительность в ситуациях очевидных могут быть в итоге расценены как выражение предельных форм кретинизма...

Посылая намек-сигнал, женщина обычно задействует систему типа: стимул-реакция. Стимулом является намек, а реакцию она ожидает, чтобы оценить ее как судья в этом жизненном соревновании. И чтобы избежать ситуации, когда вечно попадаешь пальцем в небо, нужно просто включиться в этот конкурс: в ответ на намек-сигнал не давать никакой реакции кроме ответного намека-сигнала. Это как-то уравнивает шансы...

Упреки - те же элементы игры. Мужчины обычно относят упреки к неприятностям, которых желательно избегать для сохранения нервной системы. С другой стороны, упреки могут расцениваться как рок, фатальность, от которой уже никуда не деться. В этом ключе нам хорошо понятно следующее суждение:

Молодой супруг говорит с завистью: возможно, у Адама были свои неприятности, но он никогда не слышал от Евы рассказов о тех мужчинах, за которых она могла бы выйти замуж...

Упреки — практически те же оценки, но лаконичные, язвительные, минимизированные по форме, многозначные по содержанию и всегда инкриминирующие вину. Короткий, быстрый, резкий, как удар римского меча, упрек обычно вызвает шоковое состояние. Иногда короткое «Да...» с весьма и весьма многозначительной интонацией, скептическое «Ну что же ты?», разочарованное «А я-to думала...» бьют как нокаутирующие удары.

Итак, в основе упрека — всегда акт возложения вины, ответственности, осуждение и инкриминация. Условно говоря, упреки могут быть словесные и бессловесные. Бессловесные упреки это своеобразное упрекающее поведение. Самая простая и, кстати, самая распространенная и невинная форма упрекающего поведения - это исполнение «танца умирающего лебедя». Этому обычно сопутствует безмолвие. В редких случаях пониженный, как при покойнике в доме, голос, явная печаль, обиженное, но не раздосадованное выражение лица, замедленные до неуверенности движения. Упрек в виде «танца умирающего лебедя»~ прелюдия к постановке вопроса типа «Что случилось?», который в подтексте должен означать (по женской сигнальной системе естественно) —« Ну что я такого сделал?» Сама постановка этого вопроса означает косвенное признание вины. Собственно говоря, аргумент в виде упрека преследует именно такую цель. Сомнамбулическое состояние умирающего лебедя, естественно, долго продолжаться не может. Птичка должна либо выздороветь, либо...* Это понятно. Но женщина, на то она и женщина, чтобы найти нетривиальное продолжение этой партии. Во всяком случае — туг такие варианты. Если вопрос о том, что мол, случилось (а в подтексте: что мол такого особенного я сделал), прозвучит, то бессловесная форма упрека трансформируется в словесную. Она может варьироваться в диапазоне от так называемой «жалобы сверчка» до «обвинительной речи прокурора». Если же все-таки вопрос не прозвучал, то хореография упрека может принять характер «танца с саблями». Это резкие движения, порывистые жесты — и все это опять-таки молча... Характерно то, что обычно женщина даже и не смотрит в сторону объекта упрека, а если и смотрит, то как бы сквозь него. «Танец с саблями» означает начало активной фазы домашней войны. Забили барабаны войны, шашки - наголо! Быть крови... Хотя ее можно и избежать. Пока ещё можно, но уже с трудом...

«Танец с саблями» тоже не может быть длительным состоянием. В логике домашней войны активные фазы строго закономерно чередуются с пассивными. Бывает, конечно, исключение. Так, если «танец с саблями» исполняет самозаводящаяся натура, то не исключено вообще непредсказуемое развитие событий. Во всяком случае, домашняя война перерастает из локального конфликта в противосостояние по всему фронту кровно-родственных отношений и заканчивается такой войной, которой иначе, как мировой, не назовешь. В системе отношений общения, не отягсн щенной врожденными психическими й приобретенными социальными патологиями, если после исполнения «танца с саблями» брошенная перчатка не поднята, начинается спад. Возникает период «холодной войны». Он чреват отсутствием политики наибольшего благоприятствования во всех аспектах внутрисемейных отношений. Различные «эмбарго» накладываются со всех сторон и на все... Без исключения... Доминирующей позой здесь является «мраморная статуя». Можно сказать, что это тот же умира-ющй лебедь, только уже не танцующий, а так сказать, замороженный: никаких движений, никаких звуков. Замерший взгляд, устремленный в одну и ту же точку. Далее можно ожидать повторения хореографии.

Словесные упреки имеют ту отличительную особенность, что обычно являются элементом диалога или монолога. Они могут выражаться в восклицаниях, которые, на первый взгляд, кажутся самооценками, например, «Господи, какая же я дура...» или «Так мне и надо...» Однако, не надо обольщаться тем, что это женские самооценки. Это оценки чистейшей воды. Более того, это не только оценки, это прямые обвинения. Другой формой словесного упрека, может быть сентенция, которую назовем информационным сообщением. Например, «Мне же говорили...», «Мама меня предупреждала...» и т. п. Наивно полагать, что в этом случае женщина просто делится с мужчиной: от кого, когда и при каких обстоятельствах получена та или иная информация. Нет, и еще раз нет! Это тоже обвинение и даже осуждение.

Самый распространенный словесный упрек - это упрек-сравнение. И, конечно же, не в пользу сравниваемого. Такие сравнения могут иметь довольно общий характер, например. «Живут же люди, а тут...» Сравнительный упрек может быть до предела конкретизирован: «А вот Петровым телефон поставили...» И все, и больше ничего. Но это тоже не просто информация, это сравнительный информационный упрек. Упреки-сравнения могут персонифицироваться и по функционально-ролевому признаку: «У всех мужья как мужья, а тут...» И вовсе не обязательно, чтобы это суждение было закончено. И так, как говорится, все ясно... Упреки^сравнения могут иметь характер испытательных тестов: «А как бы ты поступил?» и с обязательным заключением: «Да иного я от тебя и не ожидала...»

И, наконец, Женские угрозы. Вообще в споре, претендующем на конструктивный характер, угрозы неприемлемы. Они расцениваются как нелояльные приемы. В домашнем споре свидетелей нет, а по сему все дозволено... Вариаций угроз может быть очень много. Мы остановимся лишь на тех, которые можно Трактовать как доводы в споре. Классическая угроза -«Меня

здесь не понимают» (не ценят, не любят, не уважают и т. п.). Сформулировав угрозу, нужно внимательно смотреть за реакцией, ибо от нее зависит, как завершить нагнетание обстановки. Классическая угроза в зависимости от ответной реакции может завершиться и разрывом дипломатических отношений и извинительной репликой: «Да что я такого сказала?»

Угроза может апеллировать к неприсутствующим свидетелям: «Дети (родители) тебя не поймут». Или еще резче: «А ты подумал, поймут ли тебя дети?» Акцент может быть поставлен даже так: «И ты согласишься повторить это при детях?!» Все эти разновидности угроз — далеко не женское изобретение. Но вот есть одна чисто женская угроза. Она называется так: «Я уезжаю к маме!». Уже одна она дает большое многообразие в исполнении только этой сольной партии!

Вариант первый (категорический):

— Дальше так жить невозможно! Я уезжаю к маме!

— А как же я? (дом, работа, дети...^

Вариант второй (гипотетический):

— Ну что же, ты этого хотел. Все кончено... Я уезжаю к маме...

— Когда образумишься — позвонишь, (напишешь, придешь с повинной и т. п.)

Вариант третий (реалистический):

— Я больше жить с тобой не могу! Уезжаю к маме. Дай мне 200 рублей на билет...

— Но билет стоит 100 рублей?

~ А обратный?!

Угроза — всегда демарш, рассчитанный на ответную реакцию. Цель угрозы — именно вызвать нужную ответную реакцию и вести диалог уже по отношению к ней. Так, для первого варианта ожидаемая реакция - угрюмое молчание в ответ на угрозу отъезда. Вслед за этим немедленно последует аргумент типа «Тебе все равно». За ним: «Ты меня никогда не любил», «О, боже, кому я отдала свои лучшие годы». Тут уже начинаются чисто женские оценки по схеме, уже разобранной вьине: «Я отдала тебе свои лучшие годы, а ты...» Вообще любая угроза — это целый комплекс, состоящий из намеков,,выражения смертельной обиды, разочарования и в финальной части - эмоционального самовыражения.

Во втором варианте угрозы «Я уезжаю к маме» разыгрывается тест следующего типа: кто сделает первый шаг, тот и больше виноват. Начало первого и второго вариантов может быть стереотипным, но многоцелевым. Продолжение выбирается в зависимости от ответа. Причем не нужно думать, что идет скрупулезный подсчет вариантов и выбор оптимальной модели поведения. Нет, все совершается на интуитивном уровне, руководствуясь скорее чувством, наитием, чем расчетом и умыслом. Если в первом случае ответ получен, и получен в смягченной тональности, моментально используется противоположный тону ответа категорический вариант угрозы. Идет так называемый «дожим ситуации». То, что ситуацию нужно «дожать»— суждение спорное, но часто используемое. Если же мужчина сам занимает до предела категорическую позицию, угроза может бьггь смягчена, но не снята вообще. И так дальше раскачивается маятник вплоть до предоставления оппоненту возможности для покаяния.

Вообще угроз в женском арсенале не счесть. Но неправ бу-.дет тот, кто считает, что в своих угрозах женщина стремится кого-то напугать. Все угрозы (кроме, конечно, различных чисто эмоциональных взрывов) имеют педагогическое значение. Женщина и угрозой стремится перевоспитать, исправить ситуацию, достичь торжества справедливости. Поэтому, даже если имеется убеждение в том, что женская угроза никогда не будет исполнена, относиться к ней несерьезно - ни в коем случае нельзя! Она тогда может быть исполнена просто из принципа! Но вообще самая сильная женская угроза - это угроза поступать по-мужски. Нет, конечно же, речь не идет о том, чтобы по-мужски выяснять отношения. Это угроза другого свойства. Например, после позднего и возможно неоднократного возвращения мужа домой с дружеской вечеринки (и может бьггь даже со следами неизвестно откуда взявшейся на рубашке губной помады), после объяснительной процедуры, обсуждения разных гипотез, экспертизы и почти следственного эксперимента,-;i прорисовывается эта^7 самая угроза: поступать по-мужски. Она может быть обещанием следующего цида:

— Ну что же, завтра меня тоже не жди раньше 12 ночи. И вообще хватит мне дура-дурой сидеть дома, кормить да обстирывать тебя. Я буду вести себя так же, как и ты... Живем, в конце концов, один раз...

Мало кто из мужчин не опасается такой угрозы более всего, хотя по трезвому рассуждению, можно прийти к выводу о том, что ее реализация просто невозможна. Но опять-таки, не приведи, Господь, показать, что эта угроза возымела устрашающее действие. А с другой стороны, не все это, как говорится, по боку... В первом случае есть опасность многократного устрашения. Если женщина найдет слабое место, то она будет точить его так, как вода точит камень: капля за каплей... Пока сама не станет заложницей этой политики устрашения. Так что, не стоит играть с огнем, вернее, с водой...

Во втором случае проигнорированная угроза может послужить поводом для осуществления ее просто так, из принципа... Таким образом, ответное поведение должно быть очень взвешенным. Во всяком случае — джентльменским. А настоящий джентльмен не покажет ни своего испуга, ни своей обескураженности, ни своего безразличия. Разве что чуть-чуть озадаченности... А затем обязательно предложение провести завтрашний вечер вместе.

Логика домашней войны, которой посвящен целый раздел книги, конечно, не должна способствовать сгущению красок относительно конфликтного характера выяснения отношений между мужчиной и женщиной. Отнюдь. Домашняя война -- лишь эпизод, фрагмент домашнего мира. Мы специально остановились на логике домашней войны, закончили ею свое рассуждение о' философии общения, чтобы бросить свой камешек на весы. На этих весах должно возобладать убеждение, что в домашней войне мужчина не имеет ни одного шанса для победы. И вот почему. Во-первых, какая бы ни была победа, это победа над женщиной. А победа над женщиной — это всегда «пиррова победа». Во-вторых, сила может победить только силу. А чем же можно победить женскую слабость? Женщина слабое место мужчины. Так не означает ли это, что воевать с женщиной - все равно, что воевать с самим собой. Поэтому уж лучше мир, чем домашняя война. А если уж войны з каком-то случае не избежать, то побеждает в ней тот, кто сможет уступить первым... или хотя бы понять, что нужно уступить. И в этом видится одно из главных различий мужской и женской логики: понять первым должен мужчина, а уступить - женщина. Иначе первому недостанет разумности и настоящей твердости характера, а второй — женственной гибкости и мягкости. А если все это в наличии, то и никакой логики не требуется.

Первое послесловие,

или нужна ли вообще какая-то логика?

Мы специально закончили первую часть книги о женской логике рассуждением о домашней войне, которая всегда была альтернативой домашнего мира. Последний представляет собой хотя и устойчивое, но достаточно взвешенное состояние. И нам хочется бросить свой камешек на эти весы для того, чтобы возобладало убеждение, что домашняя война - это нарушение равновесия на весах домашнего мира, нарушение гармонии тех противоположных начал, которые составляют целостность. А чтобы эта целостность была изначальной, требуется понимание одного важного вопроса. Он, пожалуй, сводится к единственному выводу из всех рассуждений, посвященных философии общения. В домашней войне, мужчина не имеет ни одного шанса для победы.

Кроме тех доводов, которые уже прозвучали, хочется добавить еще и следующие. Во-первых, ив домашнем мире, и в домашней войне роль женщины неизмеримо более тяжелая, чем у мужчины. Помимо хранительницы очага женщина выполняет еще и роль хранительницы домашнего мира (даже если для сохранения его что-то приходится приносить в жертву). Об этой ее роли можно сказать словами поэта и философа-славянофила А. С. Хомякова:

Тебе он светлый дал удел —

Хранить для мира достоянье Высоких жертв и чистых дел.

Во-вторых, груз домашних ролей женщины отягощен еще одной. В средневековом католицизме была традиция при канонизации очередного святого назначать опытного полемиста на роль «оппонента от дьявола». Он должен был подвергать сомнению все заслуги будущего святого для того, чтобы обосног вание святости было совершенно безукоризненным. Женщина в вечном диалоге с мужчиной тоже выполняет роль «оппонента от дьявола». Она выступает критиком и цензором его идей, судьей его поступков. И эта роль дается ей очень трудно, поскольку нелегко быть слишком строгой к тому, кого любишь. Но, с другой стороны, оспаривать это предназначение женщины, все равно что покушаться на ее право любить. Однако при всей утешительности этой позиции мужчина в отличие от католического святого рассчитывать на канонизацию вряд ли может.

В-третьих, какая бы ни была победа мужчины, но это будет победа над женщиной. А такая победа - всегда «пиррова». И наконец, в-четвертых, мужчина просто не имеет в своем арсенале таких средств, которые достаточны для победы над женщиной.

cwwwwww>*n* cwww>*n&

Второе предисловие: не исповедь» не проповедь и не заповедь...

Врунах у вас, уважаемый читатель, вторая часть книги автора, посвященная столь необычному предмету, как женская логика. Первая рассматривала различные сюжеты общения между мужчиной и женщиной. Одна из целей той части была сформулирована в первом предисловии: если читатель сделает вывод о том, что для того, чтобы двое понимали друг друга, они должны в первую очередь понять, что они не все понимают, то это будет близко к тому, с чем согласен и автор. А .в целом она предполагала разговор о том, каковы способы рассуждений женщин, какова их речь, шутки, намеки, спор, упреки и даже загадки... Все это, по авторскому мнению, имеет прямое отношение к женской логике.

Тем не менее остается неясным, существует ли вообще так называемая женская логика? И что это такое? Это какая-то особая логика по сравнению с наукой логики или с той логикой, которую привыкли называть мужской? И наконец, нужна ли женщине какая-то особая логика в этом мире житейской суеты? Если логика есть искусство ошибаться с уверенностью в своей правоте, то такая она, без сомнения, не нужна, Если - какой-тс механизм исчислений, то такой и быть не может. Но вместе тем, расхожим стереотипом суждения (и не только мужского) является убеждение, что женщина думает иначе...

Мужчины часто отдают должное некоторым «странностям» женского поведения и женского специфического суждения и бывают озадачены ими. Осторожно подшучивают над женской интуицией, с опаской ерничают относительно женской чувствительности, неоднозначно оценивают странное совмещение женской мечтательности и практичности. Литература всех времен и народов полна притч и загадок о женском поведении, которое часто ке укладывается в привычные рамки. Все это вошло в сказания, легенды, мифы, сказки. И даже анекдоты... То, что женщина --существо противоречивое, парадоксальное, кажется, не нужно доказывать. Но в чем эта парадоксальность? Может, просто мы, мужчины, не всегда в состоянии оценить многомерность и многозначность женского поведения, многослойность недосказанности, а то и содержательную наполненность ее молчания?

По этому поводу высказывались все: отцы церкви и политики, литераторы и философы, психологи и педагоги, морализаторы и святоши. Сами же женщины об этом предпочитают помалкивать, несколько иронически прислушиваясь к тому, что говорят о них мужчины? А мужчины говорят и говорят... Говорят о том, что женщина — странное существо. Не любит, когда о ней говорят правду, как и не любит, когда о ней говорят неправду. Так что же она любит и что она не любит? Совершенно определенно то, что женщина не любит больше всего, когда правду от нее скрывают.

Будучи существом практичным, женщина любит предаваться иллюзиям, чтобы полнее ощутить реальные результаты (разумеется, за счет мужчины). Она не все знает, но зато все чувствует. А то, что она чувствует, она знает почти наверняка. В результате женщина знает почти все, тем более, если под этим «все» подразумевается мужчина. Живя в мире постоянного общения с мужчиной, она научилась читать его мысли, причем даже те, которые еще не пришли ему в голову. Не зря же мы часто слышим от нее: «Да, ты так не сказал, но ты так подумал...» А если удается оправдаться от этого подозрения, то ход ее рассуждения будет следующий: «Значит, хотел так подумать...» И опровергать это абсолютно бесполезно.

Любой разумный мужчина понимает, что жизнь с женщиной -- это не только труд и творчество; это еще и сотворчество. Даже глупости в этой совместной жизни нужно не просто «наделать», а «сотворить». Только тогда они будут по-настоящему оценены.

Различные эпохи по-разному корили женщину за ее выдающиеся качества - в диапазоне от пресловутого грехопадения с яблоком с древа познания добра и зла до средневековых процессов по обвинениям в ведьмачестве, от ограничения ее общественной роли уделом кухни, постели и детей до «возвышения» в роли «друга и товарища». Кстати, может ли быть покусительство женщины на древо познания и зла основанием обвинения? И не обидно ли первому мужчине, Адаму, что у него то ли из-за лени, то ли из-за слепого поклонения авторитету не хватило любопытства преступить запрет? Решиться на это могла только женщина. И нечего говорить, что при появлении женщины бес махнул хвостом и с этого все началось... Все началось бы и без беса. Все началось с женщины.

Женщину нарекли слабым полом. Однако это ее нисколько не унижает. Соединяясь с сильным полом, она научилась так использовать его особенности, что его пресловутая сила превращается в слабость, а ее слабость — в силу. И это тоже женская логика.

Что бы там ни говорили об исторических законах, но миром движет любовь, даже если порою она проявляется в своих антиподах ненависти. А если миром крутит любовь, то ось ее вращения проходит, без сомнения, через сердце женщины.

Повторю один из основных выводов первой книги: если мужчине его логика нужна для того, чтобы верно судить о мире, в котором он живет и в соответствии с этим разумно данным миром управлять, то женщине ее логика нужна прежде всего для того, чтобы управлять мужчиной. А через него - всем миром... Может быть, не все в этой логике верно, но мир-то все-таки живет...

Когда проходила презентация первой части книги, один из присутствующих рассказал анекдот о женской логике, который вполне можно рассматривать как эпиграф ко второй ее части.

Женщина, приехавшая в казино, поставила на 29 и выиграла большую сумму денег. Она снова поставила на то же число и выиграла еще больше. Третий ее выигрыш на этой же ставке поверг всех в неописуемое изумление. Журналист, бравший интервью, попросил ее поделиться секретом выигрыша. «Никакого секрета нет,- ответила женщина. Я ехала сюда на трамвае № 9, родилась девятого числа и начала игру ровно в девять часов. А трижды девять - двадцать девять...»

Вот так и с женской логикой. Она, несомненно, может нарушать привычные всем законы. Но результат ее нерушим*.. И всем нам, грешным, дано в этом убедиться...

Не нужно думать, что автор знает какие-то секреты женской логики и решил ими поделиться с широкой публикой. Это не так. Во-первых, это было просто бестактно по отношению к женщине. А во-вторых, сколько женщин - столько и секретов. Да и все повествование, посвященное столь серьезной теме, в известной степени является шуткой (если, конечно, говорить об этом совершенно серьезно...). Во всяком случае в нем нет претензии на то, чтобы кого-то поучать, делиться каким-то опытом и, не приведи, Господь, анализировать женщину как научный объект. Авторские размышления - это незатейливые рассуждения на различные темы о разных играх, в которые играют мужчина и женщина.

Конечно, вначале было Слово. Именно в женском слове точнее всего выражается женская логика: логика суждения и сарказма, спора и аргументации, вопроса и отрицания, согласия и иронии. Но кроме этого женская логика находит свое выражение и в женском поведении: в том что есть женщина (как это видится мужчине) и какой она хочет казаться, каковы ее качества и какие роли она играет, как она смотрит, слушает, молчит...

Автор, принадлежа к так называемому сильному полу, понимает, что его суждения страдают некоторыми издержками, поэтому, иронизируя над чем-либо, начинает прежде всего с вышучивания того, что говорит сам. И хотя многие суждения этой книги - сугубо личные, тем не менее в ней не только изложение личного жизненного опыта. Ибо сколько опыта ни было бы у одного человека, а объять необъятное, как поучал Козьма Прутков, просто невозможно. Впрочем, автор к этому и не стремится.

Вся книга о женской логике — это ряд новелл, связанных между собой только одной темой - темой женщины. Поэтому каждую главу можно читать отдельно от других. И вообще книгу можно читать, начиная с любой страницы, как, впрочем, можно и бросить ее читать на любой странице.

Строго говоря, какой-то особой женской логики, одной для всех женщин, нет и быть не может. Сколько женщин, сколько характеров - столько и женских логик. Но вместе с тем, с каким поразительным единством о женщине высказывались поэты Древней Индии и мудрецы античной Греции, просветители Ренессанса и французские энциклопедисты. Может быть, в этом и есть клишированное мужское представление о женской логике? Но в таком случае об этом все равно стоит высказаться.

Разные женские качества — тоже проявление женской логики. Таково, по крайней мере, мужское представление. Это и кокетство, и женские милости, и женские прихоти... В антураже этой вечной партии на двоих должны быть прописаны разные штрихи. И автор стремится к этому.

Игры, в которые играют мужчина и женщина, касаются силы и слабостей слабого пола, как, впрочем, и сильного тоже. Они связаны с различными идолами и идеалами равенства, с разными правилами добрачных, брачных и внебрачных отношений. И это тоже предмет авторского рассуждения.

Итак, женская логика. Что бы о ней ни говорилось, а логика вообще, и женская в особенности, хороший путеводитель, даже если она кого-то и заведет в тупик. Верна эта логика или не верна, но она не вредна. Взявшись за перо, автор думает только о том, чтобы не дойти, как говорится, до ручки, т." е. не смотреть на все, что касается женщины, однобоко и предвзято Чего и читателю желает.

Женские качества и их мужские оценки

— А есть ли способ, чтобы рассказать, или Метод зеркала, маски и кинжала.--Кто доказал, что кокетство плохо?- Женская милость, или О бедном гусаре замолвите слово.-Стыдливость, право, это же не грех...-Естъ прихоти, которые бесценны.- Любовь, красота и мечта...

Вначале несколько слов, которые можно назвать авторским предуведомлением. Когда вышла в свет первая книга по женской логике, автор, следуя неписаному закону, дарил ее экземпляры своим знакомым. Один из них, благосклонно принимая подарок, спросил, как это автору удалось взяться за перо и написать столь отвлеченное произведение в наше время, которое требует целенаправленных усилий по достижению коммерческого успеха. За это ведь не платят. Да,— пришлось ответить ему,— за это скорее приходится расплачиваться... К тому же, чтобы издать,-заметил визави автора,— нужны большие знакомства... Пришлось заявить, что они есть.- В издательстве?- спросил собеседник.- Нет, выше,- Может быть, в столице?..- Еще выше...-Да что же может быть выше?— поинтересовался он. И тогда я раскрыл авторскую тайну: мне диктует Бог, а я просто записываю. Ибо, чтобы писать о женских качествах - без божественной диктовки не обойтись. Вот и сейчас Он уже начал диктовать. Он прекрасно знает что я немного выдумываю, но прощает мне этот грех, поскольку я не обманываю... Во всяком случае мне кажется, что я не обманываю...

А сеть ля способ, чтобы рассказать, или Метод зеркала» маска а кинжала

Эта глава посвящена женским добродетелям. Как, впрочем, и все остальные. Добродетели есть явные и неявные. Одни из них — на виду, другие -- тщательно скрываются. Причем порою скрываются не только от всех окружающих, но и от себя. Их описание зависит от того, каким методом пользуется автор. Если он о явных добродетелях говорит открыто, а о скрытых лишь намекает, то это один жанр, а если же он делает наоборот, то другой. И дело даже не в том, как. называть эти стили и методы, а в том, как ими пользоваться. Хвалить то, что известно всем, можно вполне умеренно и достаточно уверенно. Здесь не проиграешь: игра, что называется, стопроцентная. Нет никакого риска обмануться, как и нет опасности обмануть. Но без риска проиграть нет и надежды что-либо выиграть.

Можно хулить то, что известно всем, взяв на себя то роль ментора, то роль скептика, а то и амплуа этакого провинциального заштатного резонера. При этом можешь выиграть ровно столько, сколько можешь с таким же успехом проиграть в другом. В итоге останешься «при своих».

Совсем иной жанр — ругать то, что неизвестно, либо то, что обычно если и не поругивают, то хотя бы замалчивают. И то, и другое можно делать явно и неявно. Такие же варианты метода дает и явная и неявная похвала скрытых достоинств. Таким образом, способов подхода к проблеме превеликое множество. Автор сначала был в затруднении, какой из них выбрать? После долгих размышлений и колебаний все описанные выше методы были отклонены, поскольку они недостойны предмета описания. Вернее, они не могут ему в полной мере соответствовать. И был выбран метод зеркала, маски и кинжала. Ибо писать о женских достоинствах всеми иными способами -- просто кощунственно.

Для того чтобы объяснить, в чем будет заключаться стиль и жанр изложения, вспомним одну печальную и поучительную историю. Ее рассказал аргентинский писатель Хорхе Луис Борхес.

Однажды Великий Король сказал Поэту: самые славные деяния меркнут, если они ке запечатлены в словах. Я хочу, чтобы ты написал поэму о славных подвигах моего народа, употребив для этого все свое искусство, все самые лучшие слова и метафоры. И будет тебе за это королевская награда.

— Лучшая награда лицезреть тебя, Король,- отвечал Поэт, поклонился и вышел, уже смутно начиная ощущать вдохновение.

Прошел год, и он представил Королю свою хвалебную песнь. Он прочитал ее твердо и размеренно. Король одобрительно кивал головой и в конце сказал:

— Я принимаю твой труд, это еще одно победа. Ты мастерски справился с рифмами, аллитерациями, ассонансами, хитросплетениями риторики. Если бы вся литература погибла, то ее можно было бы восстановить по твоей поэме. Писцам будет приказано многократно переписать ее, пусть ее читают все. Все прекрасно, но ничего не произошло, рука не потянулась к мечу, не раздался боевой клич, кровь не побежала быстрее по жилам. Через год мы станем рукоплескать твоей новой песне, Поэт. В знак нашего одобрения прими это серебряное зеркало.

— Я понял и благодарю,-- поклонился Поэт. ,

Светила прошли по небу полный круг, и вновь появился

Поэт со своей рукописью. Но она была много меньше, чем прежняя. Он читал ее неуверенно, сбиваясь и запинаясь, пропуская некоторые строфы и заменяя пропущенные пришедшимй ему тут же в голову. Он читал так, будто не был уверен, нужно ли ему делать написанное общим достоянием.

Когда он кончил читать, Король сказал:

— О твоей первой песне можно было сказать, что она - счастливейшая из легенд. Эта -- превосходит все, существовавшее до нее, и уничтожает все. Она потрясает, изумляет, слепит. Невежды недостойны ее, а знатоки еще меньше. Единственный экземпляр поэмы будет храниться в сокровищнице. Но от поэта, создавшего столь великий труд, можно ждать большего. Все мы

герои легенды жизни, а в легенде главное число — три. В залог моего расположения к тебе возьми эту золотую маску.

— Принимаю и благодарю,— сказал Поэт.

Прошел год, и стража у ворот заметила человека в истрепанной одежде. С трудом в кем признали Поэта. Время изменило его черты: взгляд его стал устремленным вдаль и ничего не видящим. Рукописи с ним не было.

Поэт обратился к Королю с просьбой остаться с ним наедине. Когда придворные покинули тронный зал, Король спросил: Ты написал песню?

— Написал,- горестно ответил Поэт,- Но лучше бы Господь не дал мне для этого сил.

— Можешь ее прочесть?

— Не смею

— Соберись с духом,- подбодрил его Король.

И Поэт прочел стихотворение. Оно состояло всего из одной строки и звучало то ли как молитва, то ли как богохульство. Король был потрясен не менее Поэта. Они взглянули друг на друга и бледность покрыла их лица.

— В молодые годы,— сказал Король,- я совершил плавание на закат. На одном острове я видел серебряных борзых, которые загоняли золотых оленей. Я видел огненные стены и арку, спускавшуюся с Неба, по хрустальным водам которой плыли рыбы и корабли. Но все эти чудеса не сравнятся с твоим стихотворением. Каким колдовством тебе удалось достичь этого?

— Однажды я проснулся на заре,-- ответил Поэт,- повторяя слова, которые не сразу понял. Это и было стихотворение.- Я почувствовал, что совершаю грех, которому нет прощения.

— Мы оба с тобой это испытали,- тихо ответил Король,— ибо известно, что Прекрасное запретно. Настала пора расплаты. Я подарил тебе зеркало и маску. Вот третий, последний дар.

И он вложил в правую руку Поэта острый кинжал.

О Поэте известно, что он лишил себя жизни, как только покинул дворец, а о Короле - что он оставил свое королевство и стал скитаться нищим. Неизвестно лишь то, (Зормотал ли он в бреду это стихотворение или молчание навсегда замкнуло его уста...

Это и есть метод зеркала, маски и кинжала. И только таким способом можно говорить о чуде. Все остальное будет лишь дешевой подделкой и фальшивой поделкой. И автор знает, что ему никогда не достичь его чарующих высот, но он хотел бы всегда к этому стремиться. По крайней мере в своем стремлении он понимает, что если во всем, написанном им о женщине, есть хотя бы одна фраза, которая может послужить первой строфой той поэмы, награда за которую серебряное зеркало, то его труд стоил бы всех усилий. Лишь бы, посмотревшись в зеркало, не увидеть себя в маске предвзятых представлений и ложного самолю-бования, лишь бы не кольнуло в сердце острым кинжалом сожаление о том, что все напрасно.

Кто доказал, что кокетство плохо?

Женских добродетелей как звезд в ночном небе. Одни видишь явственно, другие - не видишь, но смутно догадываешься, что они где-то есть или должны быть. Аналогии со звездным небом не вполне уместны. Если вооруженным глазом на небе удается увидеть больше и отчетливее, то, что касается женских добродетелей, дело обстоит как раз наоборот. Вооружившись, как правило, ничего не добьешься. Только полностью разоружившись перед женщиной, можно быть допущенным к лицезрению ее качеств. Не говоря уже об использовании.

То, что женщине выдающиеся качества дарованы Природой,

Однако подозревать - удел подозрительных. Они, как правило, не прощают людям то, что им самим свойственно, и подозревают то, в чем вполне уверены относительно самих себя. Поэтому кокетство отнюдь не порок, тогда как порок подозревать обратное.

Кокетство это прекрасные мелочи обрамления больших чувств, своеобразный макияж отношений мужчины и женщины. И если макияж к лицу и в меру, то разве это плохо?

Возвращаясь к теме зеркала, маски и кинжала, заметим следующее. Пока этот макияж умерен и позволяет без искажений видеть все это в зеркале отношений, то в нем нет и не может быть ничего предосудительного. Если же он чрезмерен, то превращается в маску, фальшь которой сама по себе достойна, образно говоря, кинжала.

Но почему кокетство чисто женское свойство, есличено присуще и мужчине? Дело в том, что оно характерно ему в меньшей мере. Ведь мужчина, играя в свои игры в этом большом и иллюзорном мире, тоже стремится побравировать силой, волей либо характером. Однако все формы его деяний называются по-другому: искусство дипломатии, практика мужского менеджмента, способы создания мужского имиджа и т. п. Во всех своих делах он стремится показать себя не таким, каков он есть, а таким, каким ему надлежит быть (или каким ему стоило бы быть).

Но если мужчина играет в игры карьеры, успеха, погони за удачей, то женщина не переоценивает статусный уровень своих дел и игр. Мир женских игр — это мир ее отношений с мужчиной. Прислушайтесь к любому случайному разговору на улице между двумя подружками: «Он сказал...», «Я ответила...», «Он пришел, а я ему сказала... Итак, предмет женской игры он, а не какая-то иллюзорная погоня за удачей. А сей предмет переоценивать не следует. Поэтому женщина считает свои дела мелочами. Но женскими мелочами. Заметьте: мужчина как женская мелочь, т. е. как разменная монета в большой женской игре. Тем не менее это не должно звучать для мужчины унизительно. Ибо в отношениях мужчины и женщины нет ничего значительнее, существеннее и больше, чем мелочи. И если в больших делах, повторимся, мужчины выглядят такими, какими им должно быть, то в мелочах женщины - такими, какими они есть на самом деле. А это само естество. Потому кокетство естественно и осуждению подлежать не может.

У любой женщины есть несколько имиджей: женщина-для-себя, женщина-для-мужчины и кое-что еще. Это «кое-что» заключается в том, что имидж женщины-для-мужчины не такой уж однозначный. Он включает в себя имидж «женщины-для-всех-мужчин» и «же нщин ы-для-свое го-мужчины» (здесь могут быть варианты типа «свой», «законный», «любимый» и др,)* И каждый образ требует своей степени естественности кокетства. Попробуйте-ка не сбиться и не ошибиться... Для этого мало обладать выдающимися качествами, надо еще и уметь ими виртуозно пользоваться. Женское кокетство взращивается с раннего детства. Так, Илья Ильф восхищенно восклицал: «Ей четыре года, а она говорит, что ей два. Редкое кокетство!» На наш взгляд, не такое уж и редкое.

Женщина - ревнивое существо. Об этом мы еще напишем более подробно. Но в связи с кокетством отметим следующее: кокетничая, женщина немного притворяется, будто ревнует своего любимого. Она просто иногда желает скрыть, что завидует другим женщинам.

Женщина кокетничает практически всегда и везде. Она может делать это по-разному, в различной степени, ко всегда по одному основанию. Женщина отлично знает, что кокетство это страсть, которая делает ее более привлекательной. А чтобы привлекательность не расходовать впустую, ей всегда нужны свидетели. Поэтому женщина будет кокетничать с кем угодно, лишь бы на нее в это время смотрели, любовались, восхищались и немного завидовали тому, с кем она кокетничает.

Даже если одна наложница гарема говорит другой, что с евнухами можно долго и интересно разговаривать, то она при этом кокетничает и перед евнухами, и перед своей товаркой, да и перед собой. Но зачем нужно кокетничать перед собой? Прежде всего для тренировки, ибо чтобы всегда и везде быть привлекательной, нужна постоянная эмоциональная гимнастика.

Существуют разные мнения о том, что может излечить женщину от кокетства. Тот же Ларошфуко считал, что этому спа-, собствует только величайшее чудо любви. Жан де Лабрюйер, французский писатель-моралист XVII в., полагал, что когда у женщины один любовник, то она совсем не кокетлива. Если же у нее несколько любовников, то она всего лишь кокетка. С другой стороны, женщина, которая столь сильно любит одного мужчину, что перестает кокетничать со всеми остальными, слывет в свете сумасбродкой, сделавшей дурной выбор. Однако, как уже не раз утверждалось и доказывалось выше, женщина и дурной выбор вещи несовместимые. Поэтому возникает сомнение в правильности последнего суждения французского знатока женской натуры.

Кокете т в о это женское оружие огромной, поразительной, но не разрушительной силы. Это определенная игра, и ее нужно уметь понимать; Что означает, например, умение предложить, а затем отказать, притворно согласиться, а после отречься от всего? Подобная игра дает поразительные результаты. И как бы ни были хорошо известны все ловушки, в них все равно всегда попадались, попадаются и будут попадаться мужчины. Все без исключения. Но самое главное в том, что в эти ловушки они попадаются с удовольствием и практически по доброй воле. Потому подозревать в них злой умысел просто неразумно.

Кокетство естественная аранжировка взаимоотношений мужчины и женщины, а нередко и необходимое их условие. Очень часто ни к чему не обязывающее кокетство с одной стороны и преувеличенное внимание к нему с другой служили началом проблеска надежды на большое чувство. Кокетство, как повелительная потребность понравиться, часто саму идею такой возможности превращает в действительность самым легким и естественным путем. И в этом нет ничего плохого. Здесь есть даже некоторая степень расчетливости: если понравиться тому или иному мужчине, той или иной женщине кому-то кажется невозможным, то кокетство й не помышляется, а если и осуществляется, то оно крайне неестественно.

. По сути, кокетство - это своеобразный тест. Его фабула такова: «Действительно ли вы мной интересуетесь?» И когда получен сигнал-ответ, звучит в бессловесной форме следующее: «А я вот еще какая...» Сигнал-ответ, показывающий, что и эта экспозиция пришлась ко двору, усиливает бессловесное тестирование: «А могли бы вы меня полюбить?» И все эти беззвучные вопросы в легкой, шутливой форме, позволяющей мгновенно отказаться от всего сказакного-кесказанного и свести все к шутке: игра так игра.

Конечно, кокетство может стать и навязчивой идеей. Чаще всего оно приобретает такой характер у тех, кто привык к последнему бессловесному вопросу и,задает его всем. А это уже перебор. Хотя нравиться всем это естественно, но спрашивать всех, смогли бы они ее полюбить, несколько, мягко говоря, нарочито. Такое кокетство есть мания величия увлечения или даже увлечение величием. А всякая мания это уже патология.

Кокетство игра, и относиться к нему нужно как к

игре. Но правила всех игр просто так на кокетство переносить нельзя. Это очень тонкая и многозначная игра. Крайности здесь неприемлемы. Вообще не замечать кокетства плохо. Получается так, что мечут перед кем-то бисер, а он не видит и не слышит, ему не бисер, а желуди подавай... С другой стороны; принимать все за чистую монету в женском кокетстве это тоже не от большого ума. Если она говорит: «Завтра, быть может, я стану вашей...», и он приходит завтра и серьезно требует своего на том лишь основании, что ему было обещано вчера, то очень трудно объяснить, почему подобное обещание так не хочется выполнять..

Иногда женщина хочет помучить мужчину своим кокетством. Он спрашивает: «Так завтра?» А в ответ звучит: «Может быть, завтра, а может быть, и послезавтра...» «Так да или кет?» настаивает он. «Может быть, да,- отвечает она, и после некоторого короткого раздумья,— А может быть, и нет... И когда мужчина отказывается все ото понимать, на воду бросается спасательный круг: «Я посмотрю на ваше поведение...» Но если такие мотивы й возникают в женском кокетстве, то они не столь жестоки, как кажется на первый взгляд. Если уж кого-то и хотят немного помучить, то скорее всего из-за того, что он это заслужил. А может быть, потому даже, что если еще и не заслужил, то чтобы не заслуживал вообще.

Так что пусть женщина кокетничает. Ведь, кокетничая с мужчиной, она делает ему комплимент. И право, жалко тех, кто не может подобный комплимент оценить.

Женская милость, или о бедном гусаре замолвите слово

Если верить авторитетам, женщине, более чем мужчине, свойственно сострадание и милосердие. Хотя это понятно и без учета мнения знатоков. С милосердием все ясно, ибо у кого еще, как не у женщины, сердце должно быть преисполнено милостью? Но вот какой да и к кому? Бывает милость монаршья, милость победителя к побежденному. А какова женская милость? Все-таки качнем с мнения авторитетов.

Тот же Ларошфуко утверждал, что милости сильных мира сего - чаще всего хитрая политика, цель которой — завоевать любовь народа. А женщина, как бы ни пеняли ей на все слабости ее пола, тоже, без сомнения, откосится к сильным мира сего. И это зримый парадокс. Ее пол может считаться слабым, но женщина, представительница этого пола, относится к сильным личностям. Можно приводить множество разных доводов для доказательства данного тезиса, однако хватит и одного: женщина добивается всего в этом мире любовью. А только очень сильный человек может позволить себе такую слабость. Всем остальным для нахождения своего места под солнцем приходится прилагать неимоверные усилия. И это все от слабости, от того, что всего, чего они хотят, не могут добиться с помощью любви.

Но, сравнив женщину с сильными мира сего, не предполагаем ли мы, что женская милость — хитрая политика? Пусть так,

но если эта политика ради любви, да будет она хоть трижды хитрой, все равно ни у кого не должно найтись слов для осуждения. Известно, что девиз «Цель оправдывает средства» обычно не трактуется как идеальный для всех случаев жизни. Однако есть в этом принципе одно зримое исключение. Если такой целью является любовь...

Правильно ли это понято,- может спросить читатель, что все,совершаемое во имя любви, может оправдать все без исключения средства? Абсолютно правильно! Именно все без исключения, имея в виду, что если целью оказывается любовь, то средством ее достижения может быть только сама любовь.

В милости своей женщина относится к мужчине как к ребенку. Хотя есть подозрение, что она и сама как ребенок.

Мужч на — большое дитя потех.

Ведь в мире все так переменчиво,

А он уверен, что больше всех Любит всегда его женщина.

И это, пожалуй t известно с пеленок,

Что женщина — тоже большой ребенок,

Ведь вечно ждет от мужчины привычно Чего-то нового и необычного...

Быть может, общение мужчины ц женщины немного отягощено взаимным самообманом, а может быть, облегчено взаимными милостями? Никто этого не знает, поскольку это никем не доказано и доказанным быть не может. Известно лишь то, что милость довольно опасная штука. Так по крайней мере высказывался о ней Жан де Лабрюйер: «Чем больше милостей женщина дарит мужчине, тем сильнее ока его любит и тем меньше любит ее он». Впрочем, это весьма и весьма спорно, тем более, что высказано это было добрых три сотни лет назад и данная сентенция могла безнадежно устареть. Нет ответа и на этот вопрос. Но есть другие вопросы, ответы на которые устаревшими не назовешь. Тот же знаток в женских делах изрек, что когда женщина перестает любить мужчину, она забывает все даже милости, которыми его дарила. С этим можно согласиться. Забыть о своих подарках это не порок для женщины. Вот если тот, кому все это было даровано, забудет все, тогда дело плохо. Для него, разумеется.

Мужчины тоже имеют склонность к милости. Однако эти милости другого рода. Мужчина может милостиво разрешить почитать себя так, как мадам Грнцацуева почитала великого комбинатора, называя его товарищ Бендер. Вообще мужские милости располагаются где-то между добром и самодурством. Как доброму человеку, мужчине иногда бывает стыдно даже перед соба-

кой. Не то что перед женщиной... Когда же это проходит, он часто ловит себя на самодурстве, и, раскаявшись в этом, считает, что совершил милость.

Особая милость мужчины — в его комплиментах*женщине. Об этом мы еще поговорим. А пока заметьте, как мужчина делает комплимент, какое у него выражение лица и глаз: оно либо сальное, либо глаза такие нехорошие, как бывает у человека, который спал после сьггного обеда. Иногда мужчина делает комплимент с выражением лица, похожим на задумавшуюся гирю. Это все мужские милости высшей пробы.

Правда, иногда мужчина милостиво разрешает женщине быть женщиной (будто у него для этого испрашивается разрешение). При этом звучит нотка снисходительности: женщина, мол, куда от этого денешься... Даже выше приведенная поговорка типа «Чего хочет женщина, того хочет Бог», содержит в себе неявный комплимент, хотя неизвестно кому: женщине или Богу. Но если вдуматься, то в этой поговорке звучит скрытое сожаление о Боге, который попал в такую компанию с женщиной, что ему теперь приходится отдуваться за ее желания. А может быть, в этом звучит мужская зависть? Бог с женщиной в одном раду, а где же мужчина?

Мужская милость — это милость победителя, повелителя, хозяина. Она чем-то похожа на бессознательный жест, когда хозяин потреплет по холке любимую собаку. Остается только ждать, что она в ответ повиляет хвостом. Это милость самодовольного снобизма. Но на всякую такую мужскую милость имеется женская. Какая же она?

Первая из них — та, что женщина любит мужчину. Разве это не милость, учитывая все его особенности? А если он в том сомневается, пусть узнает, что есть женская немилость. Тогда хвостом придется вилять не в ответ на проявление милости, а, просто на непроявленную немилость. Любить мужчину женщине мешает много причин и обстоятельств. Стоит ли их перечислять? Но главное это то, что ей практически ничто не мешает его не любить, а в иных обстоятельствах и ненавидеть. И тем не менее, преодолевая все препятствия, она оказывает ему такую милость, как ее любовь.

Вторая милость в том, что она дорожит мужчиной. И не так, как он ею, не как вещью, собственностью или даже бесценным сокровищем. Она дорожит им как своим мужчиной, которым Хочет дорожить, несмотря на то, что он, как правило, бесценным сокровищем не является. И тем ке менее она дорожит им, хотя порою и высказывается в духе Софьи из «Горя от ума»: «А кем я дорожу? Хочу — люблю, хочу — скажу». Но даже в этом все сказано предельно откровенно: ... дорожу, хочу,

люблю,.. Это и есть женская милость высшей пробы.

Милость женщины и в том, что она обычно не хвалит мужчину. И это ценно не только потому, что этим самым она спасает его от излишнего самодовольства и тщеславия. А прежде всего потому, что побуждает мужчину хвалить ее. В этом заключено очень много сюжетов. Первый из них в том, что, стимулируя мужскую похвалу себе, она побуждает его искать и находить в себе все новые и новые качества. А это -- терапия любви. Так женщина управляет тем, чтобы процесс был всегда на должком уровне. Побуждая мужчину хвалить себя, она дает ему возможность сначала раскрыть глаза, а потом и рот. Наконец, женщина, призывая хвалить себя, -не ставит при этом условия, чтобы мужчина одновременно непременно порицал себя. И это тоже большая милость. И делает это она потому, что порицать мужчину будет сама, когда иссякнет его похвала ей. А посему да не иссякнет мужская похвала женщине, ибо, принимая его похвалу, она оказывает большую милость мужчине. Ведь этот дброгой подарок она не примет от кого попало. Значит, если вам оказали подобную честь, ею нужно гордиться больше, чем монаршьей милостью.

Живя с мужчиной, женщина тем не менее хорошо знает принцип, что человеку надлежит жить с самим собою и постоянно заботиться, чтобы это была хорошая компания. И ее милости заключаются в том, что женщина пускает мужчину в эту компанию, иногда вовсе не надеясь, что от этого та станет лучше. Может, это от скуки? Хотя есть подозрение, что женщина вообще не умеет скучать. Вернее, скучать просто так. Хандра, сплин это не про нее. Она может скучать лишь по какому-то конкретному поводу или предмету. Но тогда это уже называется тоска, печаль, туманные мечты...

Значит ли это, что женщина пускает мужчину в свою компанию либо от скуки, либо из желания сделать компанию более разнообразной? Может быть. Впрочем, это не важно. Суть в том, что пускает. Имея часто долговременные отношения с мужчиной, женщина знает, что дело это неблагодарное. Многие мужчины, будучи непосредственными натурами, не уважают женщин, принимая их такими, какими, как им кажется, они есть. Большей мужской бестактности нет на свете. Однако женщина терпит это, ненавязчиво, но настойчиво поправляя мужское отношение к себе. Это ли не милость? Более того, женщина знает, что для среднестатистического мужчины значительно легче пофилософствовать насчет любви, чем на самом деле любить. Это проще, а главное — ни к чему не обязывает. Но и это она ему прощает — вдруг исправится и прозреет? А может, и поумнеет. В конце концов поддастся ее чарам или глотнет напоенный ароматом ее духов воздух, как любовное зелье, и остолбенеет. Не врут сказания такое ведь бывало...

Вспомним хотя бы легенду о Тристане и Изольде. Стареющий король воспылал любовью к прекрасной и юной Изольде Hi пожелал жениться на ней. И поскольку шансы его были невелики, поехал за невестой не сам, а послал своего верного рыцаря Тристана. Но ставку король делал не на свое богатство и не на сватовские способности своего наперсника, а на любовный напиток, изготовленный по старинным рецептам.

Молодой рыцарь, с честью выполнив возложенную на него миссию, возвращался домой, везя с собою Изольду. Король же для вящей основательности выслал навстречу гонца с любовным напитком. И надо же было так случиться, что молодые, испытывая жажду, вкусили этого напитка. Они тотчас увидели друг друга иными глазами и почувствовали любовь, легенда о которой пережила века.

Женщина всегда может посмотреть на мужчину другими глазами и без всякого приворотного зелья. На то она и женщина. А вот когда он удосужится обратить на нее внимание? Когда будет не только смотреть, но и видеть, и не только видеть, но и выделять ее из всех остальных, когда, наконец, начнет от этого дышать неровно? Одной из главных женских милостей является то, что она всегда оставляет мужчине шанс открыть глаза. И грех этим не воспользоваться.

Есть много других женских милостей. Часто они имеют сугубо индивидуальный характер. Иная женщина, даже убедившись, что всю жизнь придется жить с мужчиной, глаза которого от рождения закрыты, все равно не бросает его. И зная, что одно яйцо дважды не высидишь, она по-прежнему софевает его своим присутствием, надеясь на чудо.

Бывают и такие милости, которые иначе как антимилостями не назовешь. Но и они из разряда женских добродетелей. О некоторой женщине можно сказать, что она может заболеть астмой, мигренью, нервным расстройством, когда только захочет. Разве это не наказание для мужчины? А если она не болеет -это и есть милость для мужчины. Другая оказывает милость тем, что не плачет, а то и не рыдает каждый раз, когда наталкивается на его возражения и несогласие. Это тоже милость и ее нужно ценить. Вообще, женщина это чудо и, чтобы оценить это, нужно просто понимать. Мужчины часто склонны искать чудеса не там, где нужно: в творениях искусства, в иноземных цивилизациях, в своих выдумках и химерах. А это чудо под боком. Право же, присмотритесь...

Висячие сады Семирамиды,

Колосс Родосский, Олимпийский Зевс,

И Мавзолей, и храм* и пирамиды,

И Вавилон — все это семь чудес.

Что до восьмого - много поколений На этот счет свои имели мнения.

Но женщин - восьмое чудо света,

Понять захочешь это — стань поэтом.

Вокруг женщины вертится весь этот мир, через ее сердце, исполненное любовью или неприязнью, проходит ось его вращения. Заставить крутиться мир быстрее или затормозить его движение - это тоже ее удел или привилегия, что бы там ни говорили мы, представители, так называемого сильного пола. И даже отрицая это, мы в глубине души уверены, что так око и есть. Только одним хватает ума и смелости признаться, а другим — нет.

Влияя на скорость вращения мира, женщина выступает как планетарный, космический фактор. Хотя некоторые продолжают видеть в ней лишь хранительницу домашнего очага. И даже самые смелые мужские оценки сводят ее в лучшем случае к роли вагоновожатого. Хорошо, пусть женщина всего лишь вагоно-вожатая. Но ведь она постоянно ищет новые пути для своего трамвая. И самое парадоксальное в том, что ей это чаще всего удается и удается так, что трамвай при этом не сходит с рельсов.

Одна из главных милостей женщины в том, что она своим присутствием заставляет Мужчину быть мужчиной. Даже если для этого ему приходится чем-то поступиться. Однако те приобретения, которые он после этого имеет, стоят всех потерь. Очевидно, права мудрость, утверждающая, что для того, чтобы что-нибудь найти, с чем-то нужно обязательно расстаться, что-то нужно и потерять. Главное -- знать что.

Милость и в том, что женщина способна сделать из каждого мужчины философа. И не только потому, что он всю жизнь будет решать проблему женщины как основной философский вопрос. Дай Бог, если бы это было только так... Нет, если не каждому из нас, то очень многим потенциально уготована роль Сократа, который говаривал в ответ на любое женское предложение; что бы я ни сделал, все равно придется пожалеть... А это сугубо философский угол зрения на вещи.

Для иных подобное сходство с великим мудрецом может быть еще более разительным, даже если их жен и не зовут Ксантиппами. Напомним, что так же, как, например, Нефертити синоним женского изящества, так жена Сократа, Ксантиппа, вошла в историю как самая сварливая женщина всех времен и народов. И здесь вполне простительно повторить один из выводов первой книги о женской логике: хочешь быть Сократом -женись на Ксантиппе.

Женщина любит милостиво помогать в беде, правда, иногда сильно огорчается, когда беды проходят. Эта тема тоже имеет много сюжетов. Одна женщина считает себя этакой спасательной командой для мужчины. И когда в его мире благополучно, ока чувствует себя словно ке у дел. Тогда ее женская природа подвигает ее на то, чтобы создать для мужчины проблемы, которые пото?л она же поможет ему решить. Хоть это и несколько навязчивая и обременительная помощь, но ведь она от чистого сердца. Что же делать, если женщина хочет... Другая женщина своеобразный спонсор, она же дилер и официальный дистрибьютор. И с этим также приходится мириться, поскольку это тоже женская милость. Третья вечно оказывает гуманитарную помощь мужчине, которому, по ее мнению, именно такой помощи и не хватает. Она сама ее распределяет и определяет меру ее потребления. Ну что же, как дареному коню в зубы не смотрят, так и о гуманитарной помощи не сетуют. Ее нужно благодарно принимать. Милость женщины и в том, что, соответствуя всему и всем, она порою берет на себя труд говорить с мужчиной по-человечески. А если признаться, то мы, мужчины, далеко не всегда этого заслуживаем. И это самая настоящая милость, ибо женщина может говорить и по-иному. Как? Ну это всем известно: она может говорить как угодно. В том числе и таким голосом, который хочется записать йа пластинку и тут же разбить об пол. Да еще и каблуком ее, каблуком... Представляете, сколько осколков было бы у вас дома? Завалы, россыпи, баррикады... Но этого нет. В этом-то й есть женская милость.

Женщина может говорить только ей свойственным «сквозь-зубным» голосом с тембром чревовещателя из клубной самодеятельности. Она может говорить, не произнося ни слова, но очень выразительно. Она может говорить в пол, в потолок, влево, вправо, вытянув губы бантиком и вообще не разжимая их. Но все-таки чаще она говорит с мужчиной своим обычным ренским, можно сказать человеческим голосом. Разве это не милость?

Женщина милостиво позволяет мужчине жить под ее диктовку, при этом совершая свои собственные ошибки и мужские просчеты и, естественно, расплачиваясь за них. Перед нею. Она, наконец, позволяет ему жить ее умом и чувством, но своей собственной глупотью. Оказывается, не все в этом мире на двоих делится пополам. Кому-то чего то обязательно не хватает... Она позволяет себе подозревать, когда вполне уверена. И такое отношение ~ почти прощение. А разве прощение - не женская милость? К тому же женщина уверена почти всегда, а значит, она почти всегда прощает. Поэтому ситуация типа «без страха и

упрека» для мужчины — это милость женщины.

В ответ на мужские затруднения и просьбы о помощи ее милостивая педагогика указывает на спасительный путь. Правда, почему-то он всегда оказывается для мужчины самым длинным и трудным. А что тяжело в ученье легко в бою! И кто вообще доказал, что жить должно быть легко? Именно мужчине... В конце концов она позволяет мужчине жить так, как ему заблагорассудится. Лишь бы он не копировал других, а то его от них трудно будет отличить, выделить и любить.

Итак, милости женщины многообразны. И все они ради мужчины, ради ее любви к нему. Стоит ли он этого? О том судить женщине. Наверное, ей кажется, что стоит... Даже воробьихе кажется, что ее воробей не просто чирикает, а поет. И поет лучше всех. Ведь он ее воробей.

Стыдливость, право, это же не грех...

В число различных женских добродетелей входит, разумеется, и стыдливость. Можно говорить о разных разворотах данной темы, в том числе и о застенчивости, смущении, стыде. Равно, как и о противоположных качествах типа бесстыдства. Эти понятия обычно соотносятся как противоположности, как белое и черное. Однако все в этом мире весьма условно. Условной является и добродетель, называемая стыдливостью. Нет, мы вовсе не намерены утверждать, что в определенные моменты она может превратиться в порок. Хотя однозначной оценки желательно избежать. Но ведь еще Козьма Прутков уверял, что пороки входят в состав добродетелей, как ядовитые снадобья в состав целебных средств. И значит, не так уж антагонистичны по своей природе те вещи, Которые называются человеческими пороками и добродетелями. К тому же, как уверял Ларошфуко, на свете мало порядочных женщин, которым бы не опостылела их добродетель. Что, впрочем, не означает их тяги к пороку. Видимо, такую имел в виду А. П. Чехов в своих записных книжках, когда писал, что некая особа была уверена, что на свете есть страна разнузданного разврата и была крайне разочарована, узнав, что ее кет.

Прежде чем ближе рассмотреть, в чем заключается женская стыдливость, обратимся сначала к мужской застенчивости. Ибо все познается в сравнении.

Застенчивость бывает разная: врожденная и приобретенная по расчету или под давлением обстоятельств, умышленная и непредумышленная. Вообще-то любой, даже самый нахальный мужчина всегда немного застенчив. И порою чем нахаль нее тем застенчивее, как бы парадоксально это йи звучало. Практика показывает, что мужчина стесняется своей застенчиво-сти как качества, неестественного для настоящего мужчины, и иногда специально бравирует грубостью или нарочитым нахальством. А потом так увлекается своей грубостью, что забывает, что он на самом деле застенчив.

Итак, застенчивость бывает разная. Одно дело — застенчивость молчалинского типа: «В мои лета не должно сметь свое суждение иметь». Разве это не расчетливая застенчивость по обстоятельствам? Или другой тип мужской застенчивости: трезвый человек как человек, а напившись, осмеливается разговаривать с женой так, чтобы выглядеть перед ней мужчиной. Но порою излишняя застенчивость может довести и до беды. Вспомним один эпизод чеховского рассказа. Молодой человек гостил за городом у богатых родственников. Поздно вечером в отведенную для него комнату вошла старушка и несмотря на его робкие протесты, сделала ему клизму. Он застенчиво смирился, подумав, что, может быть, у них так заведено... Утром же выяснилось, что старушка просто ошиблась дверью. Лучше оправдывать мужской застенчивостью, когда в ответ на грубовато-начальственное «ты», подчиненный отвечает ему «Вы» или даже «Вы-с».

Женская застенчивость - иного сорта. Она вне иерархии служебной конъюнктуры и происходит от женской природы. Философов в числе вопросов о пороках и добродетелях людских — интересовал вопрос о стыдливости и бесстыдстве. Бернард Мандевиль деже написал трактат под названием «Бесстыдство — это порок». Послушаем как трактует стыдливость сей мудрый муж: «... Она заключается в искреннем и мучительном стремлении с применением всех наших способностей задушить и спрятать от других людей ту склонность, которой нас снабдила природа для продолжения человеческого рода». Не все понятно в этом, мудрствовании: то ли нужно скрывать и душить склонность к этому делу, то ли над,о скрывать то, посредством чего эта склонность может быть реализована. Кажется, это не совсем одно и то же.

Однако вернемся к нашей теме. Понятно, что девочка., получившая воспитание в скромности по ветхозаветным представлениям, видит, как женщины проявляют стыдливость в присутствии мужчин и сама делает так же, следуя не столько наставлениям, сколько примеру. Однако нужно понимать всю условность подобного действа, зависимость его от времени (в том числе исторического), места и обстоятельств.

Быть скромной и проявлять стыдливость значит избегать всякого обнажения тела, не предписанного модой и традицион-)ной моралью. Ну ладно, непозволительного обнажения, может, :я надо избегать. Но следует ли избегать не принятого в данном обществе излишнего покрытия? Вопрос может показаться странным, хотя в нем все же есть резон.

Мера обнажения, соответствующая норма,— суть олицетворение стыдливости. Понизить эту норму значит навлечь на еебя^ возможное обвинение в бесстыдстве. А ежели эту норму повысить? Повысится ли от этого уровень стыдливости, а поскольку стыдливость - знамение добродетели, то и уровень добродетельности? Думается, такое поведение тоже будет объявлено по меньшей мере странным и, следовательно, подлежащим рсуждению. Отсюда можно сделать весьма удивительный вывод, что стыдливость, суть мера принятого в обществе допустимого оголения,- мера очень условная. И завышение, как и занижение ее, в одинаковой степени подвергается осуждению сообществом как вызывающее поведение. Это означает, что бороться за по-вышение стыдливости, т. е. за увеличение покрываемой одеждой площади тела, морального выигрыша не дает, как и не дает торжества добродетели. За что же тогда бороться?

В эпохи минувшие можно было позволить себе предельно глубокий вырез, но не позволительно было показать щиколотку. Ах, ах! А показать всю ступню означало беззастенчиво нарушить все кормы морали и этикета. И этим проявить если не бесстыдство, то уж как минимум нескромность и плохое воспитание. Сколько бедных гусей ощипали, чтобы поэты того времени их перьями могли начертать свои дифирамбы, в которых они воспевали (и весьма предерзко) эту дивную щиколотку, тайком увиденную ими на балу. В этом едва ли не вся суть стыдливости как общественной нормы морали: одни, следуя моде, прячут ножку, а другие ощипывают гусей... Воистину, каждому свое...

Поэтому каталог суждений о стыде и стыдливости будет нами воприниматься уже боЛее прозаично. Мудрец Платон назвал стыд страхом перед ожидемьш бесчестьем, а Эразм Роттердамский даже страхом честности перед позором. Рене Декарт объявил стыд видом печали, основанной на любви к самому себе (или к самой себе), а основоположник идеологии пролетариата Карл Маркс отчеканил, что это даже своего рода революция... Нет, увольте, только без революций, а то действительно становится страшно, причем независимо от того, стыдно или нет.

Стыдливость, по мнению Иммануила Канта, это некоторая тайна для ограничения необузданного Желания. С тайной согласится каждый, однако нет уверенности, что найдется много сторонников обуздания влечения. А уж те, которые найдутся, так и быть, пусть Их имена останутся тайной.

Люк Клапье де Вовенарг сказал, что робость можно определить как боязнь порицания, а стыд как уверенность, что онс неминуемо. Скорее, можно сказать, что стыдливость — это подчинение неминуемой условности, и подчинение в такой же степе ни условное, как и само противопоставление порока и добредете ли. Женщина, подчиняясь этому давлению извне на ограничение возможности демонстрировать свои лучшие женские качества, находит блестящий ответный ход. Во-первых, возлагая на мужчин ответственность за ханжеские ограничения, а во-вторых, побуждая мужчин к еще большим усилиям, в которых они, ограничивая необузданность своих вожделений, должны еще в большей степени демонстрировать безграничность своего поклонения перед женщиной. Наконец, в-третьнх, преуспевающим в этом деле дано приподнять завесы ее тайны, а от неудачников - ими же закрыться. Потому любая стыдливость хорошее и удобное средство, которым располагает женщина в своем общении с мужчиной.

Таким образом, прикрытая нагота это еще не символ добродетельности. Кстати, сам термин «прикрыть наготу» восходит к ветхозаветным библейским сюжетам. Так, в 1-ой книге Моисеевой Хам, увидев пьяным отца своего Ноя, не прикрыл его наготы, за что Богом и был подвергнут репрессиям в лице бедствий собственного потомства. Если учесть, что сам Хам ходил почти в неглиже, то проступок в виде неприкрытая наготы приобретает совсем иной смысл.

Тем не менее стыдливость изумительное женское качество, и оно остается таковым до тьй поры, пока за объяснение его не берутся морализаторы и святоши. В их речах все вроде бы правильно, кроме, пожалуй, одного: мера стыдливости обратно пропорциональна Мере красоты: скрывают чаще всего то, на что неприятно смотреть даже себе самому. А уж то, чем можно любоваться, Так это и скрывать нечего. Такова еще одна грань условности женской стыдливости. Что же касается условности общественных оценок, то чем больше их выставляется, тем выше рейтинг женщины. Поэтому женщина вполне могла бы провозгласить: если бы стыдливости не существовало, ее следовало бы выдумать!

Есть прихоти, которые бесценны

«Милый,- говорит новобрачная, покачиваясь в кресле-качал-Ке, с видом Клеопатры, высказывающей Антонию пожелание, чтобы Рим был доставлен ей на дом и причем в оригинальной упаковке,— я бы, пожалуй, с^ела перейк».

Малыш Мак-Гарри в рассказе О. Генри «Персики» перевернул ночной осенний Нью-Йорк вверх дном, процКёл по всем фруктовым лавкам, разбудил всей хозяев. Но промозглую серость осенней ночи наполняли одни и те же слова: «Не сезон. Вот апельсины — пожалуйста... Тоже самое ответил ему его друг Джастес О’Коллзхэн, содержатель ресторана. Н, решившись на последний шаг, Малыш ворвался вместе с полицией в игорный дом Денвера Дина.

После отчаянной схватки, держа кегра-официанта за фалды смокинга, он в ответ на вопрос о персиках получил ответ, что была пара дюжин, но их, вероятно, уже съели гости. И наконец, в разгромленном казино, после перестрелки и потасовок, от которых у Малыша, кажется, не все ребра остались целыми, он нашел одйн-ёдинственный персик.

Любимую он застал в том Hie кресле-качалке и в той же позе. «Гадкий мальчик! влюбленно ворковала она.-- Разве я просила персик? Я бы гораздо охотнее съела апельсин».

Любой, прочитавший это, видимо, скажет — прихоть, обычная женская прихоть. Есть большой соблазн согласиться с тем, будто прихоть такая уж простая вещь. Внешне кажется, что это так. Но почему же порой женщины так упорствуют в своих прихотях, как будто это важнее всего? Нет, к прихоти нужно относиться серьезно.

Дерзнем предположить, что вообще интенциональная (от английского слова «intention» намерение) природа женщины довольно сложна. И так запросто прихотью все не объяснить. Это можно представить примерно так: каприз, прихоть, хотение и желание.

Каприз выражает собою этакое спонтанное своеволие чувства, немотивированное возжелание, безосновательную потребность. Русское слово «каприз», думается, близко к итальянскому «каприччо». музыкальное произведение свободной формы, изобилующее неожиданными оригинальными оборотами и эффектами. Пожалуй, точнее и не скажешь. Каприз он всегда наперекор, на высокой эмоциональной волне, в форме, свободной от всяких условностей. Он всплеск над поверхностью утомительного однообразия. Это самое яркое выражение женского характера, а значит, и женской логики. Он имеет самые разные формы. Кокетство с кем угодно — каприз; отказ от того, что нравилось всегда — каприз; минутная блажь настроения — тоже каприз...

Обычно женские капризы раздражают мужчину. Если он и не идет на конфликт, то предпочитает переждать, когда этот неожиданный ‘ ветерок, вызвавший рябь на поверхности воды, улетит прочь. Или утихнет сам по себе... Но ведь нет движения

воздуха без причины. Ветерок-то улетит, да не вернется ли он обратно ураганом — вот в чем вопрос.

Нет, махнув рукой, от каприза не избавишься. Его причина должна быть понята. Если каприз вмешался в обычную жизненную суету, следовательно, что-то не так. Значит, что-то накопилось в женщине и протестует (даже помимо ее воли) против этого серого однообразия. И если даже мужчина не дал никакого повода для такого протеста, он должен понять только одно: он сам повод для этого. А раз он сам повод для женского каприза, то просто надо признаться себе самому, что ты и только ты и есть проявление этого угнетающего серого однообразия. И здесь уже не до шуток о капризности женщины. Это очень серьезно. Женский каприз выступает как своеобразный индикатор того, что в отношениях между мужчиной и женщиной все стало объясняться слишком просто и прозаично.

Реакция на каприз должна быть самой естественной и одновременно очень взвешенной. Чем более вздорным может быть его основание, тем серьезнее к нему следует относиться. Чем немотивированней тот или иной каприз, тем разрушительнее могут быть его последствия. Причем для обоих. Женщина чувствует это, но остановиться уже не может. Она не вольна управлять своими капризами. Скорее всего, капризы владеют ею: вот уже взлетели смычки, заголосили валторны, вот-вот в дело вступят ударные...

Именно в этот самый момент мужчина должен показать, что он способен выступить дирижером данного оркестра. Еще можно перевести первые аккорды партитуры какой-нибудь героической или трагической кантаты или аппассионаты (а последняя опять-таки в переводе с итальянского означает «страстно», «с большим чувством») в этакую веселую и шутливую польку-бабочку. Но все это можно сделать, пока не грянули ударные... А если процесс пошел, то симфонию каприза придется выслушать

до конца и притом стоя...

Кажется ясно, что «затыкать рот оркестру» нельзя ни в коем случае. Как нельзя и не замечать того, та© именно он играет. Почему он играет это уже иной вопрос, связанный с природой женщины. Итак, что же играет маленький оркестрик больших чувств? Ведь, не выяснив этого, вы не будете способны подыграть ему. Одного внимания здесь мало. Нужна действительная способность играть. В какой-то мере ее может заменить знание женской логики (если ее вообще можно познать). Но, во всяком случае, если использовать музыкальные аналогии, некоторое знание этого вопроса неполная, но все же компенсация отсутствия музыкального слуха. А если и этого нет, тогда пляши под чужую дудку...

Итак, надо очень внимательно следить за тем, та© ^играет этот оркестрик. И тогда попытаться, подыграв ему, взять управление в свои руки. Если это будет сделано естественно и ненавязчиво, то любая женщина обязательно по достоинству это оценит. Следует помнить еще одно обстоятельство. Начав разыгрывать ту илй иную пьесу, женщина, как правило, не знает ее до конца. Она начнет либо импровизировать, либо повторять мелодию каприза как заезженную пластинку. И то и другое противно ее природе. Она с надеждой ждет, когда мужчина подхватит мелодию и доведет ее до нужного конца. Поэтому, вступая в игру, мужчина спасает и свое реноме перед женщиной, показав свою способность продолжить любую мелодию, и реноме женщины, выручив ее в этой трудной для нее ситуации. А если женщина уронит свое реноме, то в этом все равно будет виноват мужчина. Поэтому, спасая ее, он все равно спасает себя. Именно так это женщина и оценит: ах, этот мужской эгоизм, он все время думает только о себе... И будет по-своему права. В этом одно из проявлений правоты женской логики. И в каждом вопросе отношений мужчины и женщины есть такие свои, чисто женские Критерии правоты. Они-то и создают костяк женской логики. Надо просто понимать это, тогда меньше придется досадовать или удивляться, не понимая.

Итак, каприз—это мелодия, исполненная на струнах женской души. Отмахнуться от каприза все равно что отмахнуться от ее души. Этого женщина никогда не простит. И потому она так серьезно относится к своим капризам. г

Обычно каприз выражен в каких-то словах. В ответ на них тоже нужно сказать какие-то слова, потому что Промолчать просто невежливо. Здесь каждый сам выбирает себе путь и метод. К слову сказать, выбрать путь это не проблема. Проблема в том, как потом выпутаться из возникшего перепутья. Можно в ответ на каприз и промолчать, а можно и броситься со всех ног исполнять его. В первом случае ждите усиления интенции. Женщина подумает, что вы не поняли ее намерения или не оценили его по достоинству. А может быть, в своей душевкрй черствости ке обратили внимания. Следует помнить, что исполнить его все равно придется. Если же вы не поняли, не оценили, не обратили внимания, то не страшит ли вас, что для исполнения (плюс в качестве наказания за непонятливость) будет назначено такое... что лучше сразу, не раздумывая, выполнить ее первое желание.

Например, если она говорит: «Хочу на Сейшелы», а в ответ на это молчание, то надо ожидать, что после этого немедленно последует «И непременно сейчас же». Дальнейшее ваше молчание приведет лишь к усилению каприза. Она потребует пятизвездочного отеля и обслуживания по первому разряду. И Есе это при том, что дальше Дубровки она вообще никуда не выезжала. Но призрачные Сейшелы будут надолго отравлять своим существованием ваше общение. Даже если вы их вообще сотрете с географической карты и покажете ей белое пятно. Женщина становится сама заложницей своей немотивированной интенции. Конечно же, ни на какие- Сейшелы она не хочет, ко ее коробит ваше невнимание к ее капризу. В этом случае рекомендуется поговорить й предложить, например, вместо Сейшел Багамы и поспорить с ней, где лучше отдыхать в это время года. По такому поводу даже полезно немножко повздорить. Ей Богу, она не обидится... Однако если не сумели продолжить мелодию каприза своей оркестровкой и аранжировкой, то расплачивайтесь. Почти универсальный принципом является следующий: если женщина хочет, то... куйшо уметь играть на флейте. В конце концов, ей важен не сам каприз, 'а то, что вы обратили на нее внимание. Отсутствие внимания одна причина каприза. Его избыток другая. Тут крайности сходятся. Сами выбирайте золотую середину. Только не стоит капризничать самому. Это противоестественно. Да и к тому же вы вряд ли нуждаетесь в дополнительном внимании: женщина всегда держит мужчину под прицелом, даже когда вовсе не смотрит на него. Это мужчина, если он не смотрит, то и не видит. А женщина как раз наоборот: видит именно тогда, когда намеренно не смотрит.

Каприз — есть каприз. И он имеет свою критическую массу. И если блокада каприза молчанием отяготит его, то он приближается к своей критической массе и может взорваться, как ядерное устройство мощностью килотонн зтак на тридцать. Так что решайте сами, стоит ли увеличивать его взрывной потенциал. Многие взрывы эмоций, немотивированные скандалы, крупные размолвки это капризные взрывы или взрывы капризов, достигших критической массы. В природе женщины вообще нет ничего немотивированного. И если что-то произошло, а мы не зйаем причин этого, то произошло именно потому, что мы не знаем и не хотим знать.

Вариант с немедленным исполнением каприза, безусловно, не приведет к взрыву. Опасность миновала. Но как сапер ошибается один раз в жизни, так и безрассудный влюбленный, решившийся сразу и безоговорочно исполнить каприз, уже ошибся, и возможности исправить эту ошибку ему уже никогда не будет предоставлено. Этот человек пропал. И вот почему. Одна грозовая туча миновала, но на горизонте грозовой фронт. Теперь он будет определять погоду взаимоотношений мужчины и женщины всю жизнь. Можно сказать проще: так рождаются подкаблучники.

/Кенщина удивительное создание. Хоть весь день бейся

головой об стенку, но выработать у нее условный рефлекс, который противен ее природе или характеру, все равно не удастся. Зато условный рефлекс того, что ей приятно, у нее вырабатывается с одного захода. И этот рефлекс очень устойчив. Можно утверждать, что он на всю жизнь. В случае с немедленным исполнением каприза этот рефлекс будет иметь такое выражение: захотела немедленно исполнено (а иначе тридцать три истерики, испорченная жизнь, вечная мигрень и Бог знает что еще). В подобном случае мужчина тоже становится заложником условного рефлекса. И чем больше он попадает в зависимость от пего, тем сильнее этот рефлекс действует. В конце концов он будет действовать с непреложностью физического закона. А попробуйте его опровергнуть? Тогда всякое, пусть даже незначительное отклонение от данной причинно-следственной связи сразу будет создавать критическую массу того ядерного потенциала и моментально включать пускатель взрывного устройства. «Жить на пороховой бочке» --.это очень мягко сказано про аналогичную ситуацию.

Мужчина, считающий себя разумным, не пойдет ни по первому, ни по второму пути. И не пойдет он прежде всего из-за опасений за женщину. Она^едь тоже может пострадать в случае деструктивного разрешения данной коллизии. Поэтому в таком случае нужно быть очень деликатным, точным и осмотрительным. Не секрет, что в капризе -- немножко от оперы: все напоказ — и чувства, и картонные мечи, и жестяные доспехи, и даже арии вместо обычных речей. Это игра, хотя и очень серьезная, и играть в нее нужно тоже по-серьезному. Игра, которая должна спонтанно ставиться двоими и разыгрываться ими же, чтобы отвлечься от серого и унылого однообразия. Вам предлагают включиться в такую игру. Кстати, это еще и тест на наличие чувства юмора. Вам предложили поиграть, а вы со всех ног бросились что-то исполнять. Если уж нет чувства юмора, то должно хотя бы быть чувство, что его у Вас кет. Короче, если что-то непонятно, то лучше переспросите. Вам тогда все доступно объяснят. А если не смогут, то и играть с вами не станут. Ну и прекрасно, каприз прошел сам собой. Правда, это не метод. Как бы с вами в дальнейшем не отказались играть во все игры...

Итак, если вам предложили играть в каприз, так играйте, пойте и веселитесь, восторгайтесь и фантазируйте и предлагайте еще большие фантазии в его реализации. Но главное - восторгайтесь. Не бойтесь, женщина сама вас остановит, когда игра потеряет для нее прелесть новизны. И все прекрасно: сами развлеклись, развлекли женщину, и исполнять ничего не надо.

Единственное, что следует помнить это то, что вести себя нужно естественно. Причем совершенно естественно. Когда, например, капризничает грудной ребенок, вы же не станете ему читать лекцию по педагогике. Так й с женским капризом.

Второй вид женской интенций это прихоть. Прихоть производи а от хотения. Если женщина что-либо хочет, то спрашн-вать о мотивированности и обоснованности ее желания не приходится. Ока сама часто не знает, почему хочет. Хочет, и все тут... Но кроме того, что она чего-то хочет, она может еще чего-то и «прихотеть», т. е. захотеть сверх меры. Это и есть прихоть.

В упомянутом рассказе О. Генри именно о ней и речь. Женщина хочет, чтобы ее возлюбленный услаждал ее и услуживал ей, показывая, на что он способен ради нее. Обычное хотение соизмеримо с возможностями и условиями. Прихоть — не просто возжелание невозможного. Это желание того, что вообще нельзя. А если нельзя, но очень хочется, то можно - таков главный девиз любой прихоти. Особенно, если это «прихоте-лось» любимому существу.

Прихош надо выполнять, презрев все остальные потребности к нужды. Прихоти движут миром, и если им не потакать, то они разрушают этот мир. Такова его судьба. И, кстати, прихоти, как заметил Ларошфуко, куда прихотливее прихотей судьбы. А де Шадефор даже сказал, что женщинам свойственны прихоти, увлечения и иногда склонности, порою они даже способны возвыситься до настоящей страсти. С этим можно согласиться, но одно следует заметить: если хотите быть страстью женщины -страстно исполняйте ее прихоти. А если вы имеете другие склонности, тс ваша собственная страсть будет иметь куда менее прихотливый характер. i

Что касается хотений и желаний женщины, то автор хотел бы зарезервировать эти темы на будущее и можнт быть, посвятить этому эссе под названием «Если женщина хочет...». Тема эта необъятна, ведь не зря же говорят: «Чего хочет женщина, того хочет Бог...

Любовь, красота и .мечта...

До сих пор автор старательно пытался обойти эту тему — тему любви. Ведь так легко ее опошлить скоропалительным выводов* и поспешной оценкой. Но при этом возникло внутреннее чувство неудовлетворенности: говорить о женщине, о ее отношениях с мужчиной и пройти мимо этой темы, как будто ее не существует - не вполне естественно. Поэтому возникло решение дать высказаться прежде всего авторитетам.

Здесь нами движет осторожное желание прояснить разные точки зрения и совсем не обязательно навязывать свое собственное мнение. Ибо тема эта очень тонкая, ко многому обязывает и требует не столько искусства пера и изощренности чувства, сколько большой взвешенности всякого высказанного слова.

Начнем с довольно спорного суждения известного русского историка В. О. Ключевского, который говорил, что мужчина любит обыкновенно женщин, которых уважает; женщина же, как правило, укажет только тех мужчин, которых любит. Потому мужчины часто любят женщин, которых не стоит любить, а женщины нередко уважают мужчин, которых не стоит уважать.

Все здесь понятно. Уважение это обычно почитание, оценка, соразмерная с качествами, пиетет перед авторитетом и т. п. Но все это не приоткрывает завесы над тем, как ведут себя мужчина и женщина, какими ценностями они обмениваются, в чем особенности их поведения, манер, речи, когда они любят друг друга. Да и можно ли дать полный и обстоятельный ответ на этот вековечный вопрос? Правда, мы и не пытаемся. Нам просто интересно выявить некоторые грани их отношений, которые могут пролить свет на феномен женской логики. Любовь как фантом или привидение все о ней говорят и пишут, но кто ее видел? Возвращаясь к теме любви, которую поднял В. О. Ключевский, можно дополнить ее суждением Ларошфуко: трудно любить тех, кого мы совсем не уважаем, но еще трудней тех, кого уважаем больше, чем самих себя.

Согласитесь, что это новый поворот данной темы. Может, поэтому Федор Михайлович Достоевский советует: чтобы любить друг друга, нужно бороться с собой. Заметьте: не познать себя, не стремиться узнать предмет своей страсти, а борогься с самим собой. Но если это влечение к тому, как уверял Мишель Монтекь, что постоянно убегает от нас, то борьба с собой вряд ли поможет догнать. Скорее всего, отстанешь совсем и безнадежно. Оттого, вероятно, утверждал де Шамфор, большой дока в амурных делах, что любовь рискованное предприятие, которое неизменно кончается банкротством.

Из-за пристрастия к точности слога мы вынуждены поправить уважаемого мэтра: в таком случае, исходя из его же формулировки, любовь — не просто рискованное предприятие, а абсолютно безнадежное дело. Так почему же влюбленные не должны следовать мудрому наставлению Сократа познать себя, а через себя и своего партнера? Не потому ли, что нам кажется, что когда мы познаем другого, это всякий раз означает конец любви? Может быть, для двоих людей это поиск их совместного совершенства (по отношению друг к другу)? Однако любят не только совершенных. И тот же де Шамфор убеждал в том, что любовь не ищет подлинного совершенства, более того, она его как бы побаивается: ей нужны лишь совершенства, которые творит и выдумывает она сама.

Кстати, о влюбленности. Может быть, это влечение, представленное как некоторая фаза любви, поможет нам точнее выявить черты этой неуловимой материи. Что это, воспарение духа, зачарованность, прозрение, откровение? Наверное, сколько людей, столько и мнений об этом, Репетилов из «Горя от ума», так тот воскликнул: «Влеченье, род недуга...» А Евгений Онегин охарактеризовал так:

Всегда, везде одно мечтанье,

Одно привычное желанье,

Одна привычная печаль!

В подобной трактовке это похоже на навязчивую идею, а то и на манию преследования. Но тогда прав Репетилов, называя влюбленность недугом. И каким бы житейским опытом и зрелостью суждений ни обладал человек, он не застрахован от такого недуга. Нет против него никакого радикального средства, хотя и неизлечимым его тоже называть не приходится. Пожалуй, можно высказаться так.

А мы уже забыли про уют И в городах, разлукою сожженных <

Наверно, нас любимые не ждут,

Да мы ведь тоже не похожи на влюбленных.

У всех дела, заботы от забот,

Воздушных замков мы уже не строим,

Скорее даже все наоборот.

Вы про любовь? А что это такое?

И знавшим это, видно, невдомек,

Что их опять она врасплох застанет,

И не спасет ни клятва, ни зарок,

Ни дым мечты, ни груз воспоминаний.

Что бы там ни говорили о влюбленности, но она такая разная у мужчин и женщин. Так, если мужчина влюблен, то других забот ему уже не надо. Если же влюблена женщина, то ее, как раз наоборот, начинает заботить все. Невозможно представить себе, как могут сосуществовать вместе два подобных противоположных начала, как они могут вместе идти одной дорогой? Да и может ли существовать такая дорога, по которой могут рука об руку идти влюбленные друг в друга мужчина и женщина? У автора есть сильное подозрение, что обязательно кто-то кого-то ведет по своей дороге любви, или вернее, ведет по дороге, сверяясь с лоцией собственной души* но обязательно уверяя партнера, что именно туда ему и надо. Правда, во многих случаях оказывается, что не столько именно туда ему надо, сколько так ему надо. Но понять это дано многим лишь тогда, когда обратной дороги уже нет. Радикальных рецептов по распознаванию пути, по которому нужно идти, конечно же, нет и быть не может. И все-таки, если дорога по которой вы идете со своей возлюбленной так хороша, чтожалко на нее ступить, то присмотритесь, может быть, она просто вымощена благими намерения ми? А ведь известно, куда ведет такая дорога. Увы, но каждому, видимо, суждено ее пройти. Но это, впрочем, не означает, что ее нужно мостить самому.

Любовь, равно как и влюбленность,- особое состояние духа. И одна из характеристик данного состояния - добровольная закабаленность и как следствие, утрата свободы (или какой-то ее части). О свободе много чего написано и сказано. Но очевидно, что свобода есть тогда, когда есть выбор. Отсутствие выбора - отсутствие свободы. Возвращаясь к теме дороги, по которой к идеалам счастья идут рука об руку влюбленные, можно сказать так: если выбора дороги нет, то по крайней мере стоит идти в прямо противоположном направлении. Но не стоит думать, что это может быть средством от указанного недуга. Если вы идете с женщиной, то куда бы вы ни шли, все равно придете туда, куда надо... женщине. А посему ломать голову на перепутьях не нужно. Всякая дорога куда-то ведет, во всяком случае, ведет от своего начала к своему концу. А если кто-то беспокоится о том, что спохватиться предстоит, может быть, слишком поздно, то можно учитывать еще одйн совет:

Бояться не к лицу.

Что жизнь — такая малость,

Вот. все пришло к концу,

Конец -- всегда начало!

А раз так, то все всегда можно начать сначала, все повторить, кроме, естественно, ошибок. И эта мысль может греть до тех пор, пока в голову не придет другое откровение:

Нет точки и границы,

Все слышимо и зримо.

Все снова повторится.

Ничто не повторимо...

А эта мысль йе только увеличивает радости жизни от чувства влюбленности, но умножает скорби и печали. Каждый сам пишет для себя свой собственный учебник жизни, некоторые -страницы которого посвящены любви. Это своеобразный самоучитель, который, увы, никого и ничему не может научить. И под большинством рекомендаций такого самоучителя можно поставить гриф: «Для одноразового использования». И все же: кто, кого и чему учит? Может быть, стоит прислушаться к пушкинскому суждению: «Не женщина любви нас учит, а первый пакостный роман». Впрочем, и в этом суждении много не столько непонятного, сколько многозначно неопределенного. Судите сами. Во-первых, не сильно ли это Сказано о женщине как об учителе любви? Да и возьмет ли она сама на себя такую обязан-кость? Она ведь достаточно осторожна, чтобы не предположить возможные следствия этой обязанности. А они разнообразны. Мужчина как плохой ученик может сказать, что либо его так учили, либо что-то в этом деле не проходили и, наконец, даже то, что нет плохих учеников, а есть плохие учителя. Во-вторых, о каком романе идег речь? О романе как художественном произведении, или же о романе между мужчиной и женщиной? Ведь пакостым может быть и то, и другое.

Любовь - явление естественное, но одновременно и парадоксальное, противоречивое. Поэтому аналитически определит ее — дело совершенно безнадежное. Это какая-то. сущность, которую можно наблюдать лишь в явлениях, в которых ока, естественно, не исчерпывается. Значит, о явлениях и должна идти речь. Итак, явления любви. В них тоже не все однозначно, поэ-тому попробуем говорить о неоднозначных явлениях языкам неоднозначных суждений. Может бьггь, эта двойная экспозиция неоднозначности (так же, как минус на минус дает плюс) даст хоть какую-то степень определенности. Если же это приведет к новой неопределенности, то может быть именно в этом и заключается «сермяжная правда».

Первая экспозиция неоднозначности: если женщина любит мужчину, то это еще не обязательно означает, что есть за что. Вторая экспозиция имеет более определенный характер: если она его не любит, то обязательно есть за что. Третья экспозиция: если женщина любит мужчину, то она простит ему все грехи, кроме одного: греха против любви. Четвертая: женщина может быть такой преданной жертвой любви, что ради нее готова принести в жертву все, что угодно. В том числе и любовь... Пятая: женщина любит мужчину за то, что он ей говорит. Мужчина же любит женщину За то, что она любит то, что он ей говорит. И наконец, шестая: что бы ни говорили о любви, она такая разная: одни любят, не задумываясь об этом, другие любят философствовать на темы любви, третьи разрешают любить себя, четвертые позволяют себе любить кого-то.

Любовь — это таинство. И когда о ней некто говорит явным образом, то в этом может присутствовать порою все, кроме одного, но самого существенного: кроме самой любви. И хотя мы не подвергаем сомнению библейский принцип о том, что все тайное становится явным, но он, все-таки, кажется, к данному случаю не относится. Но характеристика таинства любви имеет и такой поворот мысли. Не стоит тайно любить женщину. Это то же самое, что любить женскую тайну, а это опасно, ибо нет ничего хуже, чем звенеть ключами от женских тайн, либо это то же самое, что таить женскую любовь. Последнее же просто неблагодарно. В подобной реляции таинства также высвечивается

паракдосальность этого феномена.

Трудно дать определение любви, вздыхал в отчаянии Ларошфуко. О ней можно лишь сказать, что для души — это жаЖда властвовать, для ума внутреннее средство, для тела -- скрытое и утонченное желание обладать. С этим, пожалуй, можно согласиться, как с некоторой рабочей гипотезой. Тем более, если невозможно придумать лучше. Да и нужно ли что-то выдумывать, зная, что ничто не ново под луной, а если верить Козьме Пруткову, в любых головах, и в том числе самых пустых, любовь нередко преострые выдумки рождает.

И эти «преострые выдумки» тоже о любви. Что такое любовь? спросили Гейне, и он не задумываясь ответил: это зубная боль в сердце. А месье Ривароль, тоже изрядный авторитет в вопросе о прекрасной половине человечества, даже обозвал любовь кражей, которую удается совершить природному порядку вещей у порядка общественного. А поскольку всякая кража должна быть наказуема, то расплатой за нее, видимо, должно быть такое состояние, которое, является наказанием для обоих ее соучастников. Что это за состояние гадать не приходится. Это то самое гражданское состояние, которое записывают и регистрируют, называя почему-то браком. Ну об этом мы еще поговорим.

Какие бы ни были даны здесь ответы, все равно вопросам нет числа. Слишком это тонкое дело. Не зря же Козьма Прутков изрек, что пробка от шампанского, с шумом взлетевшая и столь же мгновенно падающая,-- вот изрядная партия любви. А поскольку все люди разные, и любовь, надо полагать, тоже бывает разная. Число суждений на сей счет просто необъятно. Например, есть первая любовь и последняя. О первой недвусмысленно заметил мудрый и остроумный Бернард Шоу: первая любовь требует лишь немного глупости и много любопытства. А последняя? Но у кого сна была последней? Несколько переиначенный этот вопрос был адресован Эрнесту Хемингуэю: какую женщину он любил больше всего? На что он ответил: первую, последнюю и единственную.

Женская логика может быть залогом в любовной игре мужчины и женщины. И не последнюю роль здесь играет влюбленность и искусство нравиться. Но и по этому поводу великие умы настроены весьма скептически. Люк Клапье де Вовенарг так прямо и заключает: искусство нравиться — это умение обманывать. Очевидно, поэтому Бернард Шоу сформулировал универсальный совет: «Женщины в свете рампы поражают меня как гром небесный. Я взял себе за правило влюбляться только в ненакрашенных и очень просто одетых. Минимум разочарования...» Этот совет можно было бы продолжить вплоть до рекомендации влюбляться только на пляже. Впрочем, многие так и делают.

Искусство нравиться это искусство женщины нравиться мужчине, и наоборот, искусство мужчины нравиться женщине. Точнее было бы сказать так:’ умение хотя бы не оттолкнуть при первом же с ней знакомстве. Именно при первом знакомстве возможны взаимные ошибки. О мужских ошибках уже высказался Бернард Шоу. Впрочем, не только он один высказывался об этом. Если каталогизировать такие суждения, то получается нечто вроде инструкции безошибочности. В нее входит рекомендация о том, что следует остерегаться ошибаться слишком редко. Ошибки тогда станут большим дефицитом и их последствия от этого сильно. вздорожают. Здесь же совет о том, что не стоит вообще указывать на чьи-либо ошибки, если вы точно не знаете, как их можно, исправить. В данном каталоге и завет о том, что не нужно оправдывать свои ошибки тем, что живешь первый раз. И наконец, здесь пожелание того, что нужно опасаться поступать безошибочно, ибо безошибочное поведение - самое рафинированное выражение банальной сущности обыденного.

Женские ошибки явление довольно неоднозначное. Ключом к их пониманию должен служить некий методологический принцип, представляющий собою противоположность известной поговорки: человеку свойственно ошибаться. Такой противоположностью, следуя всем канонам женской логики, будет аксиома: женщине не свойственно ошибаться. Следствием данной аксиомы будет утверждение о том, что если женщина все-таки ошиблась, то виноват в этом, конечно же, мужчина. Исходя из такого основополагающего принципа, главная женская ошибка это завышение мужских качеств. Именно об этом женщина часто говорит мужчине примерно в следующей форме: а я-то думала что ты... И далее характеристика любого качества, по случаю не присущего мужчине или даже присущего, но не в той степени, которая удовлетворила бы женщину. Это универсальная формула многоцелевого назначения. В ней целый спектр оттенков. И конечно, прежде всего это признание своей ошибки. Но какое признание! Женщина ошиблась в мужчине, но эта ошибка не сродни промаху, промашке. Нет, такая ошибка, в которой может призаться женщина, не содержит в себе покаяние в просчете. Это скорее обвинение, сожаление, осуждение. И если женщина вообще способна признаваться в своих ошибках, то только в ошибках подобного сорта.

Есть еще один сорт женских ошибок. Но это ошибки такого типа, в которых женщины не признаются даже себе. Они сводятся к тому, что иногда женщина не способна постичь, что существуют мужчины, к ней равнодушные. Когда же все-таки прозрение по этому вопросу наступает, то женщина решает, что таковых можно считать не мужчинами, а просто лицами мужского пола. И суть этой распространенной женской ошибки заключается в том, что сбой в своем искусстве нравиться и поражать женственностью она возводит в статус критерия мужественности.

Женских приемов в искусстве нравиться не перечесть. И потому мы этим заниматься не будем. Что же касается мужских приемов, то наиболее часто используется (кроме демонстрации разных* экстерьерных качеств) иллюстрация того, что мужчина избалован женщинами. Многим женщинам именно это больше всего и нравится. Почему? Да кто же знает. Может, потому, что ум всегда в дураках у сердца.

Женщина неизменно поражает своими слабостями, ^которым хочется покровительствовать и взять их под свою личную и неусыпную защиту. Каждый мужчина готов сказать: я ваш телохранитель, имея в виду, что чаще всего он просто хочет быть телопользователем. И чем слабее представляется женщина, тем простительнее ей ее слабости, которым она обязана силе своей власти над мужчиной.

Так что дело даже не в какой-то особой красоте. Ибо женская красота для многих мужчин фактор не столько притягательный, сколько даже настораживающий. Они догадываются, что эта красота всегда обязывает к тому, что она становится едва ли не общественным достоянием и состоянием. И стоять в очереди за правом своего личного обладания ею — мало кого устраивает. Конечно, мужчина не разделяет полностью тот принцип, что лучше мол синица в руке, чем журавль в небе... Но все же то, что в руке, то свое, собственное. А в любом представителе сильного пола собственник никогда не умирал.

Красота, без сомнения, великое достоинство. Но у женщины много и других достоинств, кроме ослепительной красоты. А что такое красота? У каждого свое понятие о женской привлекательности, однако есть что-то незыблемое, не зависящее от колебаний вкуса, суждения, моды, этакий эталон. И о нем хотелось бы высказаться, естественно, с мужской точки зрения. Следует, как представляется, начать с универсального принципа. И в качестве него вполне может быть выбран следующий. Женщина как цветок: она не имеет ни профиля, ни анфаса, а красива со всех сторон. Производным из него будет такое суждение: быть красивой со всех сторон это талант, присущий только женщине.

Всякий талант требует бережного обращения с собой. Поэтому мужчина должен помнить, что имея отношения с красивой женщиной, он будет вынужден не только терпеть ее красоту, но и терпеть от ее красоты. Талант - это всегда степень невозмож-нога. К тому же претендует на невозможное только действительно красивая женщина. Вернее, она требует, чтобы невозможное стало не только возможным, но и действительным

Красивую женщину всегда окружают красивые вещи. Есть мнение, что это дело ее вкуса. Но есть и другая догадка: женщина любит блестящие предметы, ибо в них может видеть свое отражение. Одни из самых лучших знатоков женской психологии, продавцы, прекрасно этим пользуются. Повесив над весами зеркало, они добиваются того, что женщины не следят за результатами взвешивания, а вернее, обвешивания. Любая женщина прекрасно знает эту маленькую уловку, но не может удержаться от соблазна еще раз посмотреть на свое отражение, ибо знает так же й то, что она неотразимее всего именно в зеркале.

При этом женщина довольно самокритично (по крайней мере на словах) откосится к своим экстерьер ньш качествам. И когда ей говорят, что она, например, сегодня особенно ослепительна, то в ответ звучит обычно следующее: сегодня я выгляжу неважно. И в этой самооценке ни грана самоуничижения. Но есть многое другое, что скрывается в семантике этого простого женского суждения. Здесь и похвала вашей наблюдательности, и оценка комплимента, и поощрение взыскательного вкуса, и даже некоторое обещание. Обещание показать вам то, как она может выглядеть...

Женская красота как награда. Ну а всякая награда, медаль имеет и оборотную сторону. Иная женщина в своем решительном стремлении быть красивой внушает уже не восхищение, а ужас. Другая отличается тем, что является, если можно так сказать, калорийной красавицей. Третьей не дано было Господом достойно пережить свою красоту. Четвертая не замечает, что зеркало успешно отражает лишь ее попытки выглядеть лучше своего отражения. В этом случае за зеркало приходится расплачиваться мужчине и он это делает в своих комплиментах женщине.

Все это суждения мужчин и для мужчин. Для их внутреннего пользования. И, по всей вероятности, не нужно предупреждать об опасности их бездумного использования. Кому же, к примеру, придет в голову говорить своей избраннице следующее: «Какая там красота! Я люблю тебя за отменные деловые и товарищеские качества». Посмотрел бы я на него потом... Сказать женщине, что она некрасива это не просто верх бестактности, это низ всякого хамства. И вообще, заметили вы: когда женщине говорят, что она прелесть как хороша, то она в это легко верит. Так зачем же разрушать веру?

Где красота и любовь, там должно быть й счастье. К нему все стремятся и ищут свои пути. Но как их найти? Может быть, нужно последовать совету Козьмы Пруткова: Хочешь быть счастливым — будь им!

Не знаю, счастливы ли все одинаково или несчастливы по-разному, однако в своем счастье каждый по-своему неисправимо грешен, и счастье, очевидно, заключается в том, что судьба, не наказывая за грехи, позволяет считать себя безгрешным. Лишь бы ради мелкого счастья не пойти на большой грех. Тогда уж действительно можно вполне обоснованно повторить слова пушкинского героя: «А счастье было так возможно, так близко!» Кстати, мужское и женское Измерение счастья, как й несчастья, кажется, отличаются друг от друга. Несчастнее всего тот мужчина, которому никто не нравится, и та женщина, которая никому не нравится. При разных характеристиках мужского и женского счастья, одно, очевидно, является общим: счастье - это не конечная станция пути, а способ путешествия. Иному мужчине для того, чтобы быть счастливым, недостает только счастья. И когда это именно так, то женщина в ответ на вопрос такого мужчины о том, что ей необходимо для полного счастья, скажет — только три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. Такое суждение можно рассматривать как хорошую форму домашнего отрезвнте-ля для пьяного от счастья.

Каждая пора имеет свое счастье. Может просто нужно прислушаться к поэтическому суждению А. С. Пушкина: «Блажен, кто смолоду был мЪАод, блажен, кто вовремя созрел». И тогда не будеК! мучиться Вопросом о том, что предпочтительнее, например, скоротечное счастье или скоротечное несчастье. Если иметь в виду, что счастье это, конечно, добро, а несчастье - зло, то, быть может, вербным будет следующее суждение:

В житейском смысле философскую проблему Поможет разрешить счастливый случай,

Добро и зло — извечная дилемма...

Спросили мудреца о том, что лучше?

Сказал мудрец резонно и печально,

Что истина всегда парадоксальна.

Но лучше зло, которое не вечно.

Чем то добро, что. слишком скоротечно....

Какие бы мнения ни возникали по этому поводу, ясно одйо: о своем счастье нужно говорить очень осторожно. Как бы не сглазить.

Как и любовь, счастье тоже бывает разное. У дурака, к примеру, и счастье дурацкое. Хотя все познается в сравнении. Так один человек был несчастлив, не имея сапог, до той поры, пока он не повстречал безногого...

Не только "за" но все-таки и "против"

Беда, кто в свет рожден с чувствительной душой!

А. С. Пушкин. К Жуковскому

Некоторые маленькие недостатки — Чего боятся женоненавистники? — И мелкие штрихи портрета не испортят... Что не стоит делать или думать настоящему дженпыьмену и леди...

Некоторые маленькие недостатки

Чтобы раз и навсегда быть правильно понятым, сразу нужно сказать, что у женщины нет вообще никаких недостатков. Это следует даже провозгласить. И если все остальные суждения можно было трактовать как частное мнение, то это - авторское кредо. А значит, оно не требует никакого доказательства. Потому что слово «кредо» в переводе с латинского означает «верую» и наполнено смыслом исповедания, символа веры и убеждения.

И это не та вера, о которой христианский богослов Тертул-лиан семнадцать веков назад воскликнул: «Верую, ибо абсурдно!» Он имел в виду, что верить можно или нужно только в то, что невозможно доказать. И по совершенно простым основаниям. Попробуем разобраться с этим немного запутанным вопросом. Введем в качестве метода доказательства демократический принцип большинства. Это ведь знамение времени! Итак, доказательство. Но прежде всего зададимся вопросом: а кому это нужно доказывать? Если женщинам, так они и так знают, что никакие недостатки им не присущи. Для них это аксиома, которая обсуждению не подлежит. Следовательно, доказывать это нужно мужчинам. Но если принять в качестве демографической гипотезы, что мужчин и женщин на земле примерно одинаковое количество и к пятидесяти процентам, уверенным, что женщинам не свойственны никакие недостатки (а такую выборку дает учет женского мнения на этот счет), прибавить еще один голос, то получим пятьдесят плюс один. Достаточное для победы указанного мнения большинство. Однако откуда возьмется еще один голос? спросил дотошный читатель. Ответ простой это голос автора.

Таким образом, женщина и недостатки вещи несовместимые. «Но откуда же тогда такой заголовок?» недоуменно спросит один читатель и недоверчиво покрутит головой другой, умудренный своим личным жизненным опытом. «Так уж и нет?» ехидно переспросит третий.

Именно нет! И автор готов нести всю полноту ответственности за эти слова. У. женщины действительно нет и по природе ее не может быть никаких недостатков. У нее всего избыток! Прошу обратить на это внимание! Именно избыток тех или иных достоинств в тех или иных ситуациях теми или иными людьми может оцениваться как некоторые мелкие недостатки. Хотя лучше бы они этого не делали. Из мужской солидарности с ними хотелось бы им намекнуть, что не стоит играть в такие опасные игры без дублеров и каскадеров. А если и есть, нужда ненароком и ненавязчиво указать на какой-нибудь женский недостаток, то лучше это сделать не своими словами, а использовать дублера для этой, эпизодической, но опасной роли. Можно, например, привлечь такой сюжет: «А вот Марьванна говорит, что ты, дорогая...» Это слабый вариант, но и он не избавляет от ответственности за то, что говорила Мария Ивановна...По крайней мере за распространение ее суждений придется понести заслуженное и суровое наказание. Что делать, иной раз за правду нужно и пострадать... Можно, конечно, этот же сюжет сразу же подать с соответствующей оценкой типа: «Ты представляешь, родная, эта мымра Марьванна, сказала, что ты...» В оценке данного деяния женщина, возможно, будет и милостивее и не устро-п г «разбора полетов» за распространение измышлений, порочащих ее честь и достоинство, однако избежать некоторого «фэ» ia то, что слушал подобные измышления и не пресек их в корме,- все равно не удастся. Поэтому наиболее оптимальным будет следующий вариант: «Когда эта мымра Марьванна сказала, что ты, радость моя, такая мол и сякая, я ей так «отпел»... Это может согреть душу Женщине. Все-таки за нее кто-то постоял. 11о надо, чтобы все было предельно естественно. Все определяется тем, каких целей вы добиваетесь. Если хотите, чтобы вас просто погладили по головке это одно, а если хотите подспудно ввести в обращение намек на некоторый женский недостаток совсем другое.

Последний ход очень важен. И не страшно, что Марьванна была неправа. Главное, что слово прозвучало. В дальнейших сюжетах к нему можно будет вернуться: не я один указываю на этот недостаток. Помнится, и Марьванна говорила... Поэтому, реабилитируя себя в глазах женщины и предавая анафеме Марь-ванну, важно не перестараться.

Чаще всего мужчина пеняет женщине за то, что она живет исключительно чувством. И в этом звучит нотка раздражения и тональность некоторого осуждения и даже некоторая мелодия всепрощения: что, мол, с женщины возьмешь... Но разве было бы лучше, если бы женщина была бесчувственной?

Ах, всуе как словами мы сорим,

И с пафосом привычно обличаем,

Непостоянство женское корим,

А сами о себе не замечаем,

Как нам отрадно в сладостном экстазе,

Что чувством переполнен женский разум,

Но иногда становится так грустно,

Что женский умпо сути, это чувство.

Все так называемые некоторые мелкие женские недостатки в своей неявной форме есть продолжение ее больших и явных достоинств. Кто не согласен с подобной трактовкой, может пропустить данный раздел и перейти к следующему. А если с первых же фраз следующего раздела он встретит ожесточенное внутреннее сопротивление тому, что написано, то может пропустить и тот раздел и начать читать новую главу. И так далее. Но в любом случае необходимо обратить внимание на следующую мысль. (Заметьте: не обязательно принять эту мырль, а просто обратить на нее вниманиег как на дорожный знак, например). Дело в том, что мужчины, которые не допускают простительных для женщины маленьких недостатков и слабостей и не прощают их, никогда в полной мере не смогут насладиться их действительными достоинствами.

Уже говорилось о том, что женщина достаточно самокритична и часто сама признается в том, что ей свойственны те или иные недостатки. И только полный самодовольства идиот в ответ на такие признания будет самозабвенно поддакивать и кивать в такт головой. Нормальный мужчина должен бурно против этого протестовать. Протестовать так, будто замахнулись на святая святых, на таинство, на его личное достоинство. Впрочем, и протестовать тут мало, нужно в противовес иллюстрации женщиной присущих ей якобы недостатков находить в ней все больше и больше прелестей, достоинств и добродетелей. Причем на каждый недостаток желательно обнаруживать как минимум по три достоинства. А чтобы подобное соревнование не застало вас врасплох, следует постоянно тренироваться в отыскании этих достоинств. Такова надежная гарантия достаточно безоблачных отношений с женщиной.

В этом нет ни грамма лести, заискивания, излишней похвалы или пустого комплимента. Здесь нечто большее, что разумный, да уразумеет, а глупцу все равно не дано-понять. Данная рекомендация мало кем воспримется как инструкция к немедленному действию. Чтобы решиться на подобное, нужно самому открыть ее для себя, проверить на практике своей личной жизни с женщиной, убедиться в ее действенности, а также в том, что все противоположное приводит к значительно более худшему результату. Кроме всего прочего, здесь надо найти свой собственный угол зрения, должным образом отточить суждения и даже отрепетировать их. Нужно так поставить свой голос, чтобы исполнить эту сольную партию без фальши и на одной ноте: на ноте восхищения женщиной.

Итак, если женщина заговорила о своих маленьких недостатках, как бы предлагая мужчине поиграть в эту милую игру, следует мягко, но одновременно категорически твердо отказаться от какого бы то ни было участия в этой игре с такими правилами, обязывающими судить и осуждать. Напротив, необходимо предложить другую игру, в которой женщину хвалят. Но хвалят не попусту, а за какие-то конкретные качества и дела. И требуется понимать, что такая новая игра больше нужна даже не женщине, а мужчине. Она для него своеобразная охранная мера. Ибо, признавшись в своих маленьких недостатках, женщина, если уж откровенно, хочет просто уверить собеседника, что у нее нет крупных недостатков. И не понимать это опасно. Нет ли здесь противоречия? Ведь автор в начале раздела заявил, что у женщины нет и не может бьггь никаких недостатков, а может быть только избыток всего, в том числе и достоинств (что иногда в тех или иных ситуациях и может трактоваться как некоторый мелкий недостаток), а теперь намекает о возможности сокрытия женщиной какого-то крупного недостатка, почти порока. Где же логика?

Во-первых, какая логика, мужская или женская? Если женская, то она есть. Ибо как же в женской логике без противоречий? Если мужская логика, то противоречие тоже есть. Но связано око не столько с авторским стилем рассуждения, сколько с его предметом. А поскольку предметом оного является женщина, то и тут без противоречий опять-таки не обойтись. Во-вторых, дело заключается в том, что авторское суждение об избытке достоинств как природе маленького недостатка относится к Женщине вообще. А что касается женщин в частности, то они ведь тоже люди и ничто человеческое им не чуждо. А раз так, то естественно, что женщина может иметь некоторые маленькие, но милые недостатки.

Заметьте, что автор говорят о том, что женщинам свойственно все человеческое. И это не риторическая фраза. Ведь раньше, обвиняя женщину во всех смертных грехах, ей приписывали не человеческие, а дьявольские пороки. Говорить же о порсках чисто человеческих это, может быть, самый верный и надежный ход к полному равенству и действительной эмансипации. Раз уж не удается сравняться с мужчиной по всем правам и возможностям, то хотя бы в пороках и недостатках не отстать. Итак, да здравствует равенство! Кстати, после феминизма это второй основной мотив подлинного равенства.

Однако в подобном уравнивании мужчины все равно отстают от женщин. Для них недостатки это только недостатки, досадная помеха в их жизненных играх. Хотя для занятия тех или иных должностей, на которые претендуют представители сильного пола, нужны строго определеннные качества, или строго определенные недостатки. Именно в тех играх, в которые играют мужчины, данные недостатки почитаются как достоинства. И опять прошу отметить разницу между мужскими и женскими недостатками: у женщины, повторяю, все недостатки от избытка достоинств или в худшем случае их продолжение, у мужчин их недостатки конъюнктурная игра. Так для одной должности требуется абсолютно незамутненный взгляд, для другой надо выглядеть как молодой, полный сил идиот, для третьей если на вашем лбу не вытатуировано, фигурально говоря, нецензурное слово, то вы никуда не годитесь, для четвертой достаточно явить лицо, не истощенное умственными упражнениями. В любом случае эти мужские недостатки обретают роль некоторых достоинств лишь по принципу конкретного востребования, да и то - в определенных условиях. В других случаях трудно доказать, что они являются эталонами смысложизненкых ценностей. Если говорить о Мужчине вообще, то это явно не магистральный путь его совершенствования. Для женщины же в частности и для Женщины вообще недостатки это не просто недостатки. Они эталоны. И если их умело применять, то они сверкают ярче любого достоинства. Ну а то, что женщина умеет виртуозно использовать все, чем она располагает, не подлежит сомнем нию. Креме того, умелое использование некоторых мелких недостатков еще больше выявляет женскую привлекательность.

Говоря о женских особенностях, можно добавить следующее. Женщина обычно хуже, чем она хочет казаться, но значительно лучше, чем она есть на самом деле. Понять это — непростая задача, а оценить еще более сложная. И главное здесь даже не в вопросе о природе ее достоинств или недостатков, а в том, как она ими пользуется. А настоящая женщина так пользуется своими неявными недостатками, что они становятся ее явными достоинствами. Мужчина обычно относится к женским характеристикам с большой долей критичности. Ему даже свойственно выступать в роли своеобразного цензора применительно к женщине и он в этой роли решает, что женщине можно, а что нельзя, что ей к лицу, а что нет. И в этом своем суждении о женщине он часто забывает, что его достоинства тоже объект оценки. И хотя достоинства мужчины вещь условная, но все же безусловным является то, что о его достоинствах нужно судить не столько по факту их наличия или отсутствия, сколько по тому, как он ими пользуется... во благо женщины. В противном случае все его так называемые достоинства — лишь залог в его конъюнктурной игре, в которой, к слову говоря, он чаще всего стремится добиться удачи за счет тех способностей и достоинств, которых у него нет, отродясь не бывало и, видимо, уже никогда не будет

В череде мужских и женских характеристик серьезность для мужчины и скромность для женщины часто рассматриваются как синонимы Добродетели. Но слишком серьезный мужчина так же смешон, как и слишком скромная женщина. У каждого есть, что утаить и есть что представить как тот самый товар лицом. И каждый сам решает для себя вопрос о том, что есть что> а уже после этого вопрос о том, кто есть кто. Но прежде всего лучше решить вопрос р том, что лучше: скрывать свои мелкие недостатки, обнаруживая крупные, или таить крупные, проявляя мелкие. И самое главное, что нужно помнить, так это то, что явные добродетели растворяют наше лицо в общечеловеческой физиономии, а неявные пороки наделяют его неповторимыми чертами.

В данном вступлении хотелось бы еще раз подчеркнуть: автор вовсе не драматизирует отдельные недостатки, а, напротив, восхищается имй. Ведь лучше следовать проверенному веками совету, исходя из которого думать плохо о женщине -- дело безнадежное и совершенно бесперспективное. К тому же и неблагодарное.

Следующий же сюжет — о тех, кто действительно плохо думает о женщине, о женоненавистниках. Поскольку эта глава призвана привести доводы «за» и «против», то дадим ради объективности и им возможность высказаться. Автор сразу же предупреждает, что к их мнению он никакого касательства не имеет.

Чего боятся женоненавистники?

Вряд ли есть какая-то категория мужчин, которые себя так называют. Женолюбы — есть, женоведов - хоть пруд пруди. Что же касается тех, Кто называет себя людьми, ненавидящими женщину, то таких, кажется, нет. А слово «женоненавистник» есть. Но раз есть слово, то оно что-то обозначает. Скорее всего, это люди, которые плохо отзываются о женщине. Впрочем, как бы некоторые мужчины плохо ни думали о Женщине, любая женщина думает о них (но не о Мужчине вообще) еще хуже.

Авторское наблюдение убеждает в том, что о Женщине плохо думают и говорят всего несколько категорий мужчин. Это, конечно, не социологический вывод, а индивидуальный психологический феномен. Чаще всего основанием такого «плоходума-ния» о Женщине для конкретного женоненавистника является его собственная неудача в отношениях с какой-нибудь женщиной или какими-то женщинами. Человек, приобретший подобный негативный опыт, испытав острое чувство неудовлетворения, переживая собственную неспособность решить эту проблему, переносит свою неприязнь на всех женщин. Все они, по его мнению, виноваты. И вообще вся эта так называемая слабая или прекрасная половина рода человеческого, по его разумению, является лукавой и плутоватой. Он решает для себя, что его больше на мякине не проведешь, что больше, дабы не испытывать разочарований, он не будет обращать внимания на то, как расписываются ее прелести.

Это довольно распространенный способ стать женоненавистником. Вырабатывается даже определенный стереотип поведения и оценки, который становится своеобразным агрессивным комплексом неполноценности. На все это можно было бы не обращать внимания, однако агрессивность подобного комплекса обычно имеет тенденцию усиления. Сексуальные маньяки, как показывают судебные психиатры, тоже отсюда. Они избирают себя своеобразными мстителями за свои обиды. Так, психопатология переходит грань законности и человечности. Поэтому проблема женоненавистничества далеко не надуманная.

Есть и другой стереотип комплекса женоненавистника. Это выражение несчастного и разорванного сознания. Чаще всего это люди, не просто не имеющие чувства юмора, но и не имеющие чувства, что у них его нет. Потому нм вредно слушать скабрезные анекдоты, где женщина выступает объектом насмешки. С ними вредно говорить на эти темы. Им даже вредно читать всякие книжки, в том числе и эту. Их беда в том, что, «разобрав женщину на составные части», они не moot собрать ее обратно в целостность. И это вызывает у них острое чувство неприязни и недоброжелательности. Известно, что мужчине более свойственно аналитическое мышление, а женщине синтетическое. Научное познание объединяет эти методы: за анализом должен следовать синтез. Для представителей разорванного сознания после вопроса «что?» никогда не следует вопрос «почему?» Проще говоря, это люди с убогим развитием мыслительных способностей. Остановившись на анализе, они не в состоянии никак перейти к синтезу. Это их беда, однако ответственность за это они перекосят на женщину. Кстати говоря, женоненавистники такого сорта ненавидят всё, что не могут сложить в цельную картину. Они напоминают капризного ребенка, который, будучи не в состоянии сложить картинку в трубе-калейдоскопе, в конце концов грохают игрушку об пол. Такие женоненавистники просто мизантропы.

Есть еще несколько типажей, которые если и не ненавидят женщину открыто, то по крайней мере плохо о ней отзываются. Вообще отношение к женщине своеобразная лакмусовая бумажка характера мужчины, а для женщины — тест для определения того, с кем она имеет дело. Формулируя свое суждение о женщине, полезно было бы вспомнить метод зеркала, маски и кинжала. Всегда нужно иметь смелость посмотреться в зеркало собственных суждений о женщине, чтобы узнать в нем свое отражение. И не приведи, Господи, увидеть там гримасы маски женоненавистника. Если тенденции к этому стали проявляться, то лучше уж сразу запастись кинжалом. Для себя, разумеется...

Какие же категории мужчин плохо говорят и думают о женщине? Первая из них возрастная категория, проще говоря старики. Конечно, далеко не все. Это просто люди, старые душой. Согласитесь, что иметь старую душу понятие не столько геронтологическое и демографическое, сколько нравственное и духовное. Это те люди, для которых, именно то, что они не могут или не хотят, считается запрещенным и предосудительным, а поэтому порочным. И поскольку речь идет далеко не о всех стариках, а только о некоторых, то в дальнейшем это слово мы будем употреблять в кавычках. «Старики»- вообще любят давать советы, поучения и наставления. В дальнейшем, обсуждая разные игры, в которые играют люди, и разные роли, которые они в этих играх играют, мы постараемся описать роль-маску «советолога» профессионала в области советов в различных его жизненных метаморфозах: советник, автоответчик, советчик. Хотя суть его от этого не меняется: это человек, который любит давать советы, потому что считает, что он на это имеет право, и не любит следовать чьим-либо советам сам. Чтобы все это было понятнее, сформулируем обобщенный образ такого «старнка-советчика»

Советовать легко, а жить советами?

Ведь жизнь становится прозрачной и простой,

Все хорошо, но только как при этом-то Не постареть от мудрости такой?

А «старикам« ума не занимать,

Чтоб «добрые» советы подавать,

Лишь потому, что просто неспособны Подать «дурной» пример себе подобным.

Конечно, старость это кладезь ума, правда, большей частью уже невостребованного да и в некоторой степени ущербного. Старость сама по себе естественна, и в ней есть свои достоинства и преимущества. Лишь бы она не мнила себя мерилом всего и вся.

О, сколько есть суждений и намеков,

Что старость — зрелость духа и ума,

Да только в них, пожалуй, мало проку,

Дух-то свободен, тело вот — тюрьма...

Ах, не попутали бы бесы нас и черти,

Но старость - ведь тиран, под страхом смерти Грозит нам постоянно: Аз воздам!

И юности утехи запрещает нам...

По большому счету, старость это скорее всего категория духовная. Иной ведь и в молодости уже старик. И вообще, капитал пережитого несет в себе каждый, только один живет заснет его дивидендов, а другой постоянно навязывает этот капитал всем остальным. Наверно, не стоит делить на всех то, что в принципе нельзя поделить: не всем это нужно, а пройдет время и окажется, что не надо и себе самому. Те же, кто этого не понимает и постоянно стремится превратить свой личный капитал в общий «Капитал» и есть те самые «старики». Но их не следует осуждать. Помните библейское: не судите, да не судимы будете...

Другая категория собственно женоненавистники. Все, что автор взял на себя труд написать о женщине и о женской логике, он старался выдержать на тонкой и условной грани пиетета перед женщиной и легкой иронией относительно переизбытка ее достоинств, на фоне некоторого беззлобного пародирования отдельных мужских качеств.

Разумный читатель, конечно, понимает, что автор, сам принадлежа к мужскому роду-племени, в такой же мере обладает всеми теми мужскими особенностями, над которыми иногда подшучивает. И в любой сентенции нет стремления что-то осудить или раскритиковать. Хотя самокритика, по авторскому убеждению, самый лучший вид самообслуживания. Это такой жанр, связанный с методом зеркала, маски и кинжала. И острие кинжальной критики должно спасать всегда, когда в зеркале собственных суждений начинает проглядывать маска самодовольства или чувства превосходства.

Но, с другой стороны, есть и такие представители мужской ветви «Homo sapiens», которые вполне заслуживают насмешки, причем самой серьезной. В их числе женоненавистники. Они, как уже говорилось, могут недоброжелательно относиться к женщине по разным личным причинам и основаниям. Чаще всего первая из них это грязные мысли и грязные помыслы. Чтобы понять это точнее, вспомним принцип подобия и уподобления. Он применим и к женоненавистнику. Такой человек обычно не может простить ближнему то, что еще в большей степени ему самому свойственно.

Наверно, в мире больше нет награды,

Чем ближнего судить и осуждать,

И бичевать пороки тех, кто рядом,

И, радуясь от этого, страдать.

И в людях мы того простить не можем,

Что нас в самих себе давно тревожит,

И tie имей мы недостатков в этой жизни,

Не так приятно подмечать их было бы у ближних.

Так что чаще всего причиной открыто негативного отношения к женщине бывают собственные недостатки, ей приписываемые. О другой причине мы уже говорили. Это определенный: комплекс неполноценности. Агрессия в отношениях его маскировка. Правда, он бывает также густо замешан на чувстве превосходства, на этаком снобизме. Но и под ним тоже обычно кроется ущемленность, негативный опыт, нездоровый комплекс. Наконец, одна из причин негативного отношения это просто» зависть, как воровство глазами. Кто-то презирает женщину потому, что, по сути, боится ее, испытывает дискомфорт, а то и: стесняется. Кто-то боится потому, что презирает, и не столько» других, сколько самого себя, ко страшится даже себе в этом признаться. Кто-то не способен выявить и оценить женские достоинства и поэтому все свое внимание переключает на недостатки. Зависть это чаще всего сопоставление своего «хочу» со своим же «не могу». В этом «не могу» звучит уязвленность, а человеку неприятно жить в таком самоуничижении. Легко уговорить себя, чтобы провести небольшую лингвистическую операцию: переставить частицу «не» из выражения «не могу» к слову «хочу». Но тогда указанное «не хочу» требует своего обоснования, и оно сразу находится: она такая, сякая... Вот готовая модель женоненавистника. Зависть — страшное качество.

В Мйре, в котором живем, наверное, только страх может сравниться с завистью по количеству последствий зла, от него производных. Да и если вникнуть поглубже в психологический подтекст основных библейских заповедей, то многие из них имеют в своей основе стремление укротить именно это качество: не кради, не желай дома ближнего твоего, не желай жены его, раба его, рабыни его, вола его, осла его и всякого скота, что есть у ближнего твоего... Императивы типа «не убий», «не прелюбодействуй» тоже если не прямо, то косвенно связаны с завистью.

Выше уже говорилось о семи библейских грехах: блуде, гневе, зависти, гордыне, обжорстве, скупости и унынии. Среди них зависть одна из самых сильных страстей мелкой души.

Я не учу здесь всех,

Но все-таки, черт возьми!

Зависть - библейский грех,

Первый среди семи.

А что же такое зависть?

Она — воровство глазами,

Кража душой в тиши И кража своей, души...

Думается, мы не сильно ошибемся, если скажем: поскобли женоненавистника и найдешь неудачливого завистника.

Предвзято негативное отношение к женщине это болезнь, своеобразное социально-психологическое расстройство. Такое расстройство может быть и индивидуальным. Например, импотент, как сексуальный инвалид, явный женоненавистник. Правда, среди импотентов встречаются люди не только с сексуальным, но и с социальным расстройством. Это из их среды выходили пророки новых починов, обрядов, политические деятели, деяния которых иначе как извращениями не назовешь. Это они то сводили женщину к роли биологического механизма по деторождению, то к роли друга и товарища.

Социальное расстройство — прямой путь к следующей кате гории женоненавистников. Это неудачники, т. е. люди, не достигшие какой-то своей цели и обвиняющие в том всех окружающих и прежде всего женщину. Начинают они, как правило, с собственной жены (не создала условий, не оценила, не поняла его устремлений). Потом возникает мотив, что все они таковы... В числе подобных неудачников попадаются неудачники карьеры, неудачники любви и неудачники семьи. Первые просто перепутали, что Богу Богово, а кесарю кесарево. Вторые - оказались слишком эгоистичными для того, чтобы делить большое чувство с кем-то. Именно для них философствование на эту тему значительно комфортнее. Им удобнее смотреть «по видику» эротические фильмы: ничего делать не надо, а удовольствие почти такое же... Третьи, начав со второго, не могут устроить свои семейные отношения, наталкиваясь на разные подводные камни и рифы отношений с женщиной. Чаще всего это заканчивается обвинением женщины во всем и приобретением в отместку за это такого украшения, как ветвистые рога. На этом можно было бы и успокоиться, однако противники женщины, составляющие такую категорию женоненавистников, начинают пробовать крепость своих рогов... на женщине. Воистину неблагодарное занятее. Рога, конечно, не обломаешь, но новые ростки и ответвления могут прибавиться. Впрочем, может кому-то это и нравится? Помните, был король-олень, а это муж-олень. И если бы он вел себя так же грациозно, как олень, то, может быть, это было бы (красиво...

Перечисленные категории мужчин принципиальных противников женщины, безусловно, не исчерпывают всего многообразия женоненавистников. Есть еще и те, кто, без сомнения, любит женщину, но эта любовь им мнится преступной, тем более что в данном преступлении невозможно обойтись без сообщницы. Иные обходятся, но это уже область разного рода извращений. Другие взращивают из себя следующий типаж: я, мол, люблю семью, однако без женщины, потому что она меня раздражает.

Другой типаж тоже своеобразно любит женщину, как ближнего своего, и потому не может оставить ее в покое, донимает своими советами и наставлениями о том, как надо жить. А когда советы не принимаются с благосклонностью, начинают изводить упреками. Право же, откровенная неприязнь бывает лучше подобной любви. Да и вообще, любить ближнего это уметь оставить его в покое. Следующий типаж, любя женщину, боится быть ею обманутым. Поэтому обманывает сам,, чтобы возможный счет взаимных обманов был всегда в его пользу.

Бывает и такой типаж, что просто не верит в женскую добродетель. Обычно это жертва чужого мнения, чужого опыта и собственного предубеждения. Прочитав известное мнение Франсуа де Ларошфуко о том, что все порядочные женщины это не-тронугые сокровища, которые только потому остались в неприкосновенности, что их либо еще никто не тронул, либо вообще никто не ищет - сразу же на этом основании отказывает всем женщинам в праве на порядочность. Специально для подобного рода женоненавистников автор хотел бы сделать следующее уведомление: все, что не нравится вам из написанного в этой книге, ложь. Может быть, это кого-то и успокоит. А если кого-то и разочарует, то предлагаю подумать. Ведь если, говоря о себе «Я лгу», я утверждаю, что на каждом шагу действительно лгу, то этим самым я говорю правду о том, что я лгун. А если я говорю о себе правду, то какой же я лгун? Напротив, тогда я правдолюбец... И наоборот, если я на самом деле не лжец, то утверждая о себе, что «Я лгу», я тем самым наговариваю на себя, т. е. обманываю читателя. Таким образом, если я лгу, то я говорю правду, а если говорю правду то лгу. Парадокс, да и только..

Кстати, этот парадокс известен уже более двух тысяч лет. Он произвел неизгладимое впечатление еще на древних греков, которые никак не могли допустить, что истина может быть ложью, а ложь. истиной. Есть легенда, что некий Филит Кос-ский посвятил всю жизнь разрешению данного парадокса и, отчаявшись, покончил с собой. А один из известнейших древнегреческих логиков Диодор Кронос уже на склоне лет дал себе обет не принимать пищу до тех пор, пока не найдет его разрешения. А поскольку обеты надо выполнять, то ему ничего не оставалось, как умереть от голода.

Итак, парадокс. А при чем здесь женщина? А при том, что она сама живой парадокс. И, вероятно, есть еще одна категория женоненавистников, подозревающих женщину в разных смертных грехах. Они не могут понять ее, ибо не в состоянии проникнуть в ее парадоксальную натуру. Дай Бог, чтобы они смогли, наконец, понять, найти и оценить. А если нет желания искать и удивляться, понимать и стремиться быть понятым, то остается только одно: зеркало, маска, кинжал...

И мелкие штрихи портрета не испортят...

В этом разделе нет какой-то особой темы. Но это не делает его менее важным в понимании женской логики, логики ее поведения, речи, чувства и даже страсти.

Кстати, о страсти. Людям вообще свойственно всегда преувеличивать свои страсти иначе они бы не были страстями. А больше всего это свойственно женщине. Есть ли в этом доля обмана или самообмана? Универсального ответа на данный вопрос нет и быть не может. В одном случае преувеличение страсти это просто желание ее усилить, возвеличить, взрастить, и не только в себе самой. Это так называемый эффект «заражения страстью». В другом случае страсть наталкивается на препятствия, будь то условности, приличия или другие обстоятельства. И чтобы преодолеть их нужна еще большая страсть. А когда мужчину и женщину связывает страсть, то нет на свете таких препятствий, которые могли бы им помешать. Они все равно объединят эту страсть в общем порыве, вопреки людским (а порою и божественным) законам и предрассудкам.

Женщина обязателькб говорит о своей страсти. И прав Андре Моруа, заметив, что страсти бегут за словами, как зеваки за уличным шествием. Только вот кто идет в этом шествии? Страсти бывают разные. И одна из них - ревность. Очень хорошо ее определение дал Яго в шекспировском «Отелло», назвав «зеленоглазым чудовищем». И в этой книге кое-что уже говорилось о ревности. Мы уже сошлись на том мнении, что ревность рождается вместе с любовью, однако не всегда вместе с ней умирает. И чаще всего женщина живет ревностью, когда любовь уже оставила ее.

Если мужчина ревнует как собственник, который не может допустить мысли о том, что кто-то вправе распоряжаться его сокровищем, то женщина, видимо, ревнует несколько иначе. Иной ревнивый муж негодует внутренне или внешне, даже если во сне его жена видит других мужчин. В мужской ревности вообще больше уязвленного домысла. В женской, вероятно, больше уязвленного самолюбия. Женщина, ревнуя, страдает от оказания мужчиной большего внимания другой, но обязательно конкретной женщине. Ее уязвляет больше то, что соперница моложе, красивее, женственнее, лучше одевается, имеет отменный вкус. Пожалуй, именно это уязвляет женщину более, нежели сам факт мужской приязни к другой женщине. Может быть, если бы она знала, что объект привязанности мужчины не идет с ней ни в какое сравнение, ниже по всем параметрам ее самой, то, тоже не одобрив подобного увлечения, она осудила бы его, однако по другим основаниям: приличия, честь семьи, нарушение обязательств и т. п. Но, согласитесь, это уже не ревность, а что-то иное. В конце концов она может задаться вопросом типа: «На кого ты меня променял!?» И любой ответ на этот вопрос тоже будет основанием обиды, разочарования, принесет горечь и боль. И это тоже будет, не совсем то, что называется женской ревностью.

Задавая столь язвительный вопрос по отношению к более везучей, ко^4 менее красивой сопернице, женщина, скорее, сожалеет об отсутствии вкуса у ее партнера, о плохом выборе, об обиде, связанной с пренебрежением ее собственными прелестя-мй. И, сожалея обо всем этом, она переживает утрату статуса избранной. Женщина вообще ревнует потому, что ока не единственная, а мужчина что он не первый, В человеческих страстях есть разные сопутствующие обстоятельства, связанные с возрастом, образованием, национальностью, темпераментом, общей культурой. Все это создает разные сюжеты данного треугольника. Но что-то общее все же есть.

Особенно женщина страдает от ревности, если она хорошо знает свою соперницу ее достоинства и недостатки, а порою и пороки, ее манеры и привычки. Ее унижает прежде всего то, что мужчина не удосужился разглядеть все это, оценить должным образом. Унижает самолюбие женщины и то, что ради соперницы мужчина презрел ее собственные достоинства. И несмотря на то, что знание соперницы заставляет ее еще больше страдать, она всей душой стремится еще больше узнать про нее. Это можно объяснять по-разному. Но по всей видимости, такое стремление объясняется просто. Женщина хочет сравниться с нею как можно по большему числу качеств. Она хочет посмотреться в соперницу как в зеркало и увидеть в кем свое отражение, отражение своих собственных черт. Она хочет разглядеть, а иногда и надеется разоблачить ту маску, которую носит соперница. Н ради этого она идет на то, что кинжал еще больших страданий колет ее прямо в сердце.

Мужчина тоже может ревновать к конкретному сопернику, что часто так и бывает. Но еще чаще он ревнует свою женщину к мужчинам вообще, даже независимо от наличия повода. Сказать проще - он ревнует ко всякому мужчине. Для него просто недопустима и нетерпима мысль, что тем, чем он владеет по праву, может бесправно пользоваться другой. И для него неважно, лучше он его или хуже, известен он ему или нет, он другой и его просто не должно бьггь.

Мужчина — ревнивец в принципе, а женщина лишь тогда, когда к этому есть определенный повод. Ревнуя, мужчина опасается осквернения своего святилища, женщина, ревнуя мужчину к другой, страдает прежде всего от обесценивания собственных женских качеств, ибо предпочтение другой и есть знак того, что она сама стала меньше цениться как женщина.

Мужчине свойственно строить домыслы, дорисовывать своим воображением свои же подозрения, еще больше воспаляя его, усиливая свою страсть до ненависти. А это все новая пища для «зеленоглазого чудовища». Стоит мужчине «завестись», он начинает действовать в автоматическом режиме усиления'ревности. Женщина же обычно ничего не домысливает. Она обращает внимание на конкретные детали, факты, мелочи. Например, сначала она замечает, что он стал тщательнее следить за собой. Вот он в разговоре с ней несколько рассеян. Вот его уже не волнуют некоторые делати их взаимоотношений. Вот он стал допоздна задерживаться на службе. Наконец; он стал искать повода, как можно больще находиться вне дома. Все эти женские наблюдения еще не ревность. Ее костер еще не горит, но дрова для него уже подготовлены. Они готовы вспыхнуть, стоит поднести к этому костру спичку. Такой спичкой может быть информация о том, что с недавних пор в числе сотрудниц по службе ее мужа появилась некая привлекательная молодая особа. Объект для ревности найден, процесс пошел... Женщина стремится как можно больше выяснить об этой особе, и чем больше информации она получает, и чем больше эта информация в пользу соперницы, даже если та таковой и не является, тем сильнее страсть ревности.

Ревнивая жена для мужа — не подарок. Чем больше он будет оправдываться, тем больше его будут подозревать. Чем естественнее он будет стремиться вести себя, тем неестественнее у него будет получаться. Причем степень неестественности будет прямо пропорциональна степени его безвинности. Стремясь не давать повода, он лишь будет давать его. При этом, как правило, ему будет патологически не везти. Обязательно кто-то из коллег, например, на семейном празднике запустит^1 двусмысленную шуточку, которая будет наверняка неправильно истолкована женой. Вернее, истолкована так, как это вписывается в видимую ею картину. Обязательно, прогуливаясь с женой, он столкнется с этой новенькой сотрудницей й неловко ее поприветствует. В ответ же на испытующий взгляд жены скажет какую-то неправдоподобную нелепость. А на домашних «разборках» после этого, ожесточившись на беспочвенные подозрения и обвинения, просто нагрубит. Таких оснований для женской ревности более чем достаточно. Усилившаяся прохлада в отношениях лишь увеличит подозрение женщины, переведет их в ранг уверенности в том, что ею пренебрегли. А этого уже достаточно для женской ненависти. Процесс, запущенный таким способом, может привести к деструктивному результату. И часто приводит.

Ревнивый муж для жены - тоже сущее наказание. Он придирчив, подозрителен, недоверчив, обидчив. Его так и хочется проучить хотя бы из тех соображений, чтобы все наскоки, упреки и подозрения не были незаслуженными. Или из принципа.

Говоря о сравнении ревнивого мужа и ревнивой жены, можно сказать, что последняя терпимее. А может быть, это связано просто с тем, что не всегда женская ревность доходит до точки горения костра. Ее что-то отвлекает на другие предметы. Очевидно» ревность лучше всего гасить ревностью. Это как с пожаром в степи. Там, чтобы загасить пламя, пускают встречный пал, стену огня. И огонь убивает огонь. Так же и с ревностью. Если пошел процесс накопления-информации о «сопернице», то всякие оправдания и объяснения просто невозможны. Они просто усиливают подозрительность и уверенность, что что-то здесь неладно. К тому же, кто оправдывается, тот уличает себя. Раз пошел процесс по поводу подозрения относительно какой-то одной женщины, то остановить его можно лишь запуском процесса по поводу другой женщины. А если же и этот процесс начинает заходить слишком далеко, то нужно включить третий процесс. Никакая нормальная женщина не поверит, что ее суженый-ряженый кружит голову сразу трем-четырем представительницам прекрасной половины рода человеческого. И сама от этой мысли может успокоиться. Правда, увлекшись этим, можно заработать устойчивое реноме «юбочника».

Ревнивая жена — тоже, как уже говорилось, большая проблема. Правда, чувство ревности для нее может быть и хорошим стимулом для реанимации чувства, притупленного годами совместно прожитой жизни. Она вдруг начинает понимать, что для того, чтобы быть для него всегда самой обаятельной и привлекательной, одного права, данного взаимными брачными обязательствами, недостаточно. А вечное состояние типа «застиранный халатик» и одолженная привлекательность завтрашнего дня, обернутая сегодня в бигуди, этому мало способствуют. Ревность может бьггь своеобразной терапией отношений мужчины и женщины. Иной муж порою специально провоцирует легкое чувство ревности у жены для того, чтобы отвлечь ее от. повседневных домашних забот и хлопот.

В этом деле есть и другие резоны. В конце концов, может подумать женщина, если на моего мужчину вообще никто не обращает внимания, значит, он не так уж хорош. Спорьте об этом или соглашайтесь, но это может быть в подкорке у женщины. Мужчина должен хоть как-то цениться и котироваться в обществе женщин. И это в какой-то мере определяет статус и имидж той женщины, чьим избранником он является. Таков стереотип отношения к мужчине, имеющий место в сознании и поведении практически любой женщины. Поэтому мужчина, стремящийся заслужить абсолютную благосклонность жены своим абсолютно безупречным семейным поведением, ке дающий ей ни повода, ни причины для ревности, в конце концов все равно проиграет в ее глазах. Окончательная оценка будет такой: да кому ты нужен? И ниже такой оценки пасть просто некуда...

В меру ревнивая жена подчас даже приятна мужу. Во-первых, он чувствует, что она все еще неравнодушна к нему. Во-вторых, тема ревности в их разговорах вольно или невольно, но все же затрагивает слова любви (даже если они используются в своих противоположных значениях). А это уже хорошо.

По-разному ревнуют красивых и не очень красивых женщин. И хотя все женщины привлекательны, просто нужно уметь увидеть и оценить, что среди них есть и просто красивые, и очень красивые. Красивых и очень красивых, как это ни парадоксально, практически* ке ревнуют. Если женщина очень красива, то нужно ей либо доверять безоговорочно, либо сразу с ней расставаться. Ибо сила мужских домыслов прямо пропорциональна рейтингу женских качеств. При высокой планке эталона женской красоты ревность может уничтожить мужчину. Итак, ревнуют сильнее тех женщин, которые, как было сказано выше, являются естественно привлекательными.

Некрасивые женщины (в том числе и те, которые значительно старше своих партнеров) ревнуют очень сильно. Красивые женщины вообще не ревнуют своих гйужей. Им просто некогда, так как они заняты ревностью к чужим мужьям. Красивых мужчин сначала ревнуют бешено, самозабвенно, до умопомрачения, а потом не ревнуют вообще. Мужчин, которые не то чтобы некрасивы (есть мнение, что мужчина вообще должен быть чуть-чуть красивее крокодила), а скроены по меркам «индивидуального пошива», ревнуют по-разному, В зависимости от того, каковы они и какие подают для этого поводы.

Наконец, слово о женской гордости. То, что женщина - гордое создание Творца, доказывать не стойт. И уже много слов сказано на эту тему. Добавим еще несколько маленьких штрихов к ее портрету. Не касаясь прописных истин, попробуем обратить внимание на некоторые спорные вопросы.

Мужчина горд силой, статусом, умом, положением, ро'дослов-ной, связями и т. п. Но главное, что он горд лишь тогда, когда одет. Разденьте его и поставьте на всеобщее обозрение более жалкого создания вы не видели и не увидите. И куда девалась вся его гордость? Женщина может быть гордой и в наготе. Это различие, видимо, не случайно. Мужчина горд социальным имиджем, а женщина природным. И даже если мужчина попробует гордиться мужскими качествами, то даже при наготе они без женщины будут неубедительны. Женщина же в любом случае вызывает повышенное внимание: вожделение и любование у мужчин, оценивающее сравнение - у женщин. А это уже достаточное, основание для горделивой осанки.

Горделивость и стыдливость в женском исйолненки тесно взаимосвязаны. У некоторых женщин первое настолько преобладает над вторым, что они иногда охотно признаются в тех проступках, прегрешениях и пороках, которые им и не свойственны. Может быть, такая гордость содержит в себе немножко тщеславия? И все это — лишь бы заплатить дань гордости и самолюбию. А чтобы они всегда были на высоте, никакая дань не считается непомерно высокой ценой.

Самолюбие Вообще весомая составляющая партитуры отношений мужчины и женщины. Если в этой партитуре стереть все нотные знаки, в которых звучит женское самолюбие, то мелодии, кажется, вообще не будет. Во всяком случае дуэта не последует.

Самолюбие у женщины (не путать со способностью любить и чрезмерно уважать себя как форму самовлюбленности и эгоизма) никогда и ни в какой ситуации не утрачивается. Это качество не девальвируется и с учетом возрастного ценза. Кажется, что самолюбие, основа женской гордости,— главная черта ее характера.

Наиболее емко характер женщины проявляется в ее отношении к тайнам. Ранее уже шла речь о женской привязанности к большим и маленьким секретам. Тема эта столь многоплановая и ее можно развить. Естественно то, что женщина любит тайны и секреты. Но не любит их хранить, хотя чаще просто признается в том, что не умеет это делать. В умении хранить секреты есть свои радости, женщине не доступные. Она в принципе против того, чтобы это умение превращать в ходячую добродетель. И мало заметить это. Важно понять, что женщина этим гордится.

Человек, который знает секрет и не сообщает его женщине, оскорбляет ее гордость и превращается в ее мнении либо в злоумышленника, коварного и хитрого, либо в плохо воспитанного субъекта, не замечающего, что он имеет дело с женщиной.

Существует- много расхожих суждений о том, какова природа женской привязанности к тайнам и секретам. Есть мнение, что если женщина не поделилась тайной с подругой, то эта тайна для нее как платье,, которое без пользы висит в гардеробе. Есть также мнение, что когда иные женщины просят своих приятельниц не разглашать доверенную им тайку, то они это делают лишь для того, чтобы новость эта как можно быстрее распространилась.

Очевидно, все это так и даже наверняка так. Но это не приоткрывает завесы главного. А главное это не просто женские тайны, секреты и секретики. Главное - это гордость за те тайны, которые несет в себе женщина. А главная гордость женской тайны это та, которая касается ее отношений с мужчиной да и вообще дел. амурно-интимных. Вот это действительно тайна. Именно здесь полностью раскрывается природа женщины. Она Не хочет, чтобы все говорили об этих ее делах, но страстно желает, чтобы о них догадывались. С другой стороны, догадка о них не должна переходить в уверенность, а всегда оставаться тайной для окружающих. Врет от времени женщина сама приоткрывает завесу этой тайны, но лишь с той целью, чтобы все окружающие знали, что она любима.

Что не стоит делать или думать настоящему джентльмену и леди...

Этот раздел наполнен разрозненными суждениями, которые, не претендуя на квинтэссенцию житейской мудрости, все-таки стоят внимания. В них, если говорить откровенно, есть что-то от иронической попытки самопознания. А поскольку ирония и самопознание дело неблагодарное, то и автор особой благодарности за эти измышления не ожидает.

Не стоит представлять себя флюгером, который думает, что он указывает ветру, куда ему дуть.

Не стоит походить на Сократа ни лысиной, ни сварливой женой.

Не'стоит быть таким актером, который становится самим собой только тогда, когда он изображает другого.

Не стоит обижаться на Бога. Если он и обидел, то, может быть, поступил правильно...

Не стоит отвечать на все вопросы жены: вы же не эхо.

Не стоит вечно прикидываться дурачком: им можно и остаться на всю жизнь.

Не стоит думать, что вы - рыцарь без страха и упрека только потому, что не ведаете страха перед женскими упре-ними. Дождетесь, что она вас упрекнет в том, что вы вообще не рыцарь.

Не стоит быть слишком скромным, памятуя о том, что < кромными бывают и негодяи.

Не стоит быть слишком скромным: женщина может заподозрить, что вы стесняетесь чего-то или желаете что-то скрыть от нее.

Не стоит быть мелким негодяем: уж лучше быть крупным, памятуя о том, что негодяи вообще могут быть только мелкими. Ибо крупный негодяй — это уже историческая фигура.

Не cfhoum быть непререкаемым авторитетом для женщины: авторитет всегда давит, и от этого давления страстно хочется избавиться.

Не стоит нырять в глубину, чтобы пускать пузыри.

Не стоит все время плавать на поверхности: там плавает слишком много мусора.

Не стоит забывать, ныряя в глубину, что все равно придется выныривать.

Не стоит, зная, что все равно придется выныривать, вообще никогда не пытаться нырять в глубину.

Не стоит всегда говорить с женщиной внутренним голосом.

Не стоит давать умные советы, чтобы не быть причастным к чужой глупости.

Не стоит давать и глупые советы: собственная глупость имеет ценность только для себя.

Не стоит давать советы вообще: дураку они навредят, а умному все равно не помогут.

Не стоит давать советы женщине: все равно дать глупый совет вы не решитесь, а умный не сумеете.

Не стоит думать, что если вы сумеете дать умный совет, то он не будет оценен как глупый.

Не стоит принимать советы: обязательно что-то потребуют взамен, например, отчета о их реализации.

Не стоит в ответ на женские упреки оправдываться. Она подумает, что до вас что-то не доходит, а для большей доходчивости добавит новые упреки.

Не стоит прикидываться умником: все равно никто не поверит.

Не стоит глубоко задумываться в разговоре с женщиной: можно и уснуть.

Не стоит в зрелом возрасте делать глупости: не будет времени покаяться.

Не стоит в зрелом возрасте кичиться нажитым опытом: если жизнь что-то и дала, то, без сомнения, не меньше и отняла.

Не стоит с женщиной говорить на языке лозунгов: без кумачовых транспарантов в руках это нелепо.

Не стоит относиться к женщине, как к неприятельской крепости, которую нужно завоевать.

Не стоит доводить женщину до самообмана: в лучшем случае это закончится обычным самоочарованием.

Не стоит тайно любить женщину. Это то же самое, что любить женскую тайну а это опасно, или таить женскую любовь — а это неблагодарно.

Не стоит бичевать женщину за пороки: если они и есть, то приобретены ею в совместной жизни с вами.

Не стоит упрекать женщину за то, что она не любит признаваться в своих ошибках. Просто поговорка «Человеку свойственно ошибаться» в течение долгих столетий под человеком подразумевала исключительно мужчину.

Не стоит говорить с женщиной, имея такое выражение лица, которое годится только для выступлений по радио.

Не стоит отставать от женщины, но не стоит и приставать к ней.

Не стоит знать о мужчине все. Ему тогда просто не о чем будет говорить с вами.

Не стоит не знать о мужчине ничего: он тогда наговорит вам про себя с три короба.

Не стоит уповать лишь на знание в мужчине чего-то. Лучше уж просто что-то не знать.

Не стоит доходить до такого самоуничижения, чтобы вешаться на веревке большого колокола в надежде, что он расскаэн:ет всему городу, как вы несчастливы.

Не стоит песню о плохой семейной жизни исполнять дуэтом с мужем. Попробуйте сначала сольные партии, может, у кого-то это получится лучше.

Не стоит достигать полного взаимопонимания, ведь согласие можно найти и в том, что вы - враги.

Не стоит носить на груди этикетку с ценой, но знать свою цену надо.

Не стоит привыкать к готовым мнениям, как к кулинарным рецептам.

Не стоит делать шестимесячную завивку ради того, кто может бросить через месяц.

Не стоит думать, что все часы для свиданий.

Не стоит думать, что все свидания под часами.

Не стоит давить на мужчину сверх меры: одни от давления сжимаются, но другие-то распрямляются.

Не стоит демонстративно молчать, когда нечего говорить.

Не стоит держать такую собаку, которая привыкает к поклоннику и лает на мужа, как на постороннего.

Не стоит говорить о мужчине, что он живет чужим умом. Он ведь может жить и чужой глупостью.

Не стоит путать кастрюли и желудок, через который, как известно, лежит путь к сердцу мужчины.

Не стоит признаваться в собственной глупости: умный и сам разберется, а дураку так и надо.

Не стоит признаваться и в собственном уме: если его и так не разглядели, то и после признания не оценят.

Не стоит устраивать домашнюю сцену по никчемному поводу. Это напоминает стрижку шерсти со свиней: визгу много, а шерсти все равно нет.

Не стоит во время домашнего светопреставления выключать свет. Не все разглядите...

Не стоит демонстративно говорить, когда есть о чем помолчать.

Не стоит узнавать супружескую жизнь с изнанки: с изнанки любой материал не тот.

Не стоит писать такие объявления в колонке «Давайте познакомимся», которые напоминают сообщения о розыске опасной преступницы.

Не стоит для того, чтобы перевоспитать мужчину, создавать ему столько неприятностей, чтобы он вообще потерял вкус к жизни.

Не стоит указывать на ошибки, если вы еще точно не знаете, как их можно исправить.

Не стоит стремиться, чтобы муж вышел в люди. Он может выйти и не вернуться.

Не стоит в любви и в кино предпочитать короткометражки.

Супружеская

жизнь —

известный

алогизм

Я заметил, что, женившись, пере-стают быть любопытными.

А. П. Чехов. Записные книжки

Как словом «брак» хорошее назвать? -г По орбитам обручального кольца...-- Мистика мужского бытия, или Хронические болезни брака— Суждения без осуждения

Как словом «брак» хорошее назвать?

Кто-то говорит, что брак это мирное сосуществование двух нервных систем, в котором, правда, время от времени идут бои местного значения между супругами, а кто-то утверждает, что это слишком совершенное состояние для несовершенного человека. Одни сходятся, потому что им деваться некуда, и им можно было бы посоветовать: хотите быть вместе сфотографируйтесь. Для других брак — реанимация любви в узаконенных формах. Но в браке нет ничего нового по сравнению с тем* что было в любви. Кроме самой любви... Иные воспринимают брак как наказание, как крестный путь на Голгофу. Такие врачующиеся всегда представляют себя как мучеников. Правда, в этом случае вполне закономерен вопрос: если вы изображаете из себя мученика, распятого на кресте семейной жизни, то почему же вы висите не прибитым? Так себя обычно представляют мужчины. Женщина же, если мужчина представляет брак как крестный путь, расставляет ему на нем дорожные указатели и не забывает наказывать за нарушение правил дорожного движения. Большой знаток природы М. М. Пришвин говорил, что брак это средство спасения себя от страсти в любви. Тогда почему брак болеет разводами? Может быть, потому что рассмотрение брака как эксплуатации любви, связанной с получением дивидендов с нее, рано или поздно приводит к тому, что кто-то восстает против этой эксплуатации. Кто-то говорит, что брак — это лотерея, в которой в случае проигрыша не так-то просто порвать свой билет. Есть и те, кто называют брак своеобразной шизофренией, т. е. раздвоением личности. Негативные оценки брака доходят даже до сравнения его с тюрьмой. Но зачем же добровольно садиться в тюрьму, чтобы потом всю жизнь мечтать 6 свободе? Понятное дело, что брак это определенное обязательство, но не тюрьма же... Хотя, с другой стороны, пребывание в последней всегда имеет четко оговоренные сроки. Как говорится, отсидел й вышел. Пребывание в браке не предполагает ни амнистий, ни сроков, ни сокращения их за примерное поведение. И если уж сравнивать брак с лишением свободы, то скорее всего с пожизненным заключением. Тогда естественно сравнивать развод с побегом. Но как бы драматично не звучали ноты сравнения брака и тюрьмы, нужно все-таки помнить, что жениться, ничем себя не срязывая, такая же нелепость, как и связав себя во всем, так и не жениться. К тому же в женитьбе и разводе есть свои преимущества и свои недостатки: но лучше все-таки то состояние, которое еще подлежит исправлению.

Можно говорить, что брак это хор. Но почему тогда часто бывает*так, что в этом хоре каждый поет свою сольную партию, и поет ее на свой лад? У каждого свой брак и, может быть, это определяется чем-то тем, ради чего он создается. Ведь женитьба ради женитьбы это то же самое, что искусство ради искусства. Правда, в первом случае никакого искусства не требуется. Вопросов и неясностей очень много. Не все из них мы сможем обсудить. Нас интересует прежде всего брачное поведение женщины, или, вернее, женская логика брачующейся и состоящей в браке. И если верен тезис, что бытие определяет сознание, то брак это такое бытие, которое обязательно сказывается на сознании.

В основе тех коллизий, которые обретает сознание в браке, лежит то, что, как утверждал Гете, любовь вещь идеальная, а супружество — реальная; смешение реального с идеальным никогда не проходит безнаказанным. Очевидно, именно это и нашло свое отражение в слове «брак». Надо же, какое слово придумали для обозначения данного состояния! Только в русском языке это звучит так отчетливо без всяких экивоков.

Ради чего же люди заключают брак? Что касается любви, то на этот счет есть некоторые сомнения. Конечно, брак часто бывает продолжением пылкой и страстной любви, но кто доказал, что это самое лучшее продолжение? Не случайно некоторые называют его могилой романтической любви. Может быть, составляющие это единство обретают какую-то особую семейную мудрость. Может быть. Хотя и тут многие утверждают, что семейная мудрость — понятие, содержащее противоречие в себе самом.

Брак — это правовое отношение, поддерживаемое государством, традицией и религией. В таком случае, о какой любви идет речь, ежели она для своего проявления и закрепления требует подобного акта? Здесь уже попахивает каким-то фарисейством, фальшью. Не зря же кто-то из ярых противников брака заявил, что состоящие в браке имеют неотъемлемое право лгать ради его сохранения. Отсюда недалеко до вывода о том, что люди живут в браке вместе исключительно для того, чтобы водить друг друга за нос.

И тут возникает подозрение, что в браке не женщина и не мужчина имеют какую-то особую логику поведения и суждения, а сам брак имеет такую логику, и вступившие в него поклоняются ей, свято чтут неписаный этикет брака.

Итак, брак имеет свое лицо, свой характер и даже свою мораль. Эти черты брака могут менять и характеры людей, вступивших в данное состояние. А. П. Чехов, собирая и записывая сюжеты для рассказов в своей записной книжке, заметил (надеемся, что не про себя): «Когда я женился, я стал бабой». Подобные метаморфозы весьма показательны. Они представляют реальную опасность для некоторых мужчин. Для женщины такой опасности, как правило, нет: выйдя замуж, они обычно не становятся мужиками. Таковыми они становятся, когда остаются одни. Мужчины же, оставшиеся одни, постепенно превращаются в больших и недоразвитых детей. Разве это не прямое и зримое следствие всепожирающей страсти брака страсти изменить каждого до неузнаваемости?

То, что брак - это совместная жизнь людей, не умеющих, прощать друг друга, известно давно. Точнее данную мысль можно было сформулировать так: эти люди, может быть, и разбежались бы, да не могут простить друг другу то, что каждый из них будет потом наслаждаться свободой. Ради того, чтобы воспрепятствовать этому, они готовы мучиться вместе всю жизнь. Разумеется, мы не имеем в виду именно вас, уважаемый наш читатель. Мы говорим о разных патологиях брачных отношений, о таких ситуациях, когда люди живут не ради друг друга, а во имя этого Молоха, ради самого брака. Тогда этот Брак становится как бы существом, которое живет вне и независимо от людей и его нужно называть с опаской и писать с большой буквы (не из пиетета и особенно глубокого уважения, а как имя собственное). Думается, что в каждой семье — свой такой Брак. Поэтому автор рискнет сделать следующее предположение:

— Человек, проживший в браке 10 лет, должен получить почетное звание «инвалид Брака» и пожизненную пенсию.

— Человека, прожившего в браке 20 лет, можно называть «Героем Брака Российской Федерации» с выдачей соответствующею ордена (организуется конкурс проектов этого ордена ).

— Человек, проживший в браке 30 лет и более, получает звание «Ветеран Брака Российской Федерации».

-Многоженцев вполне уместно будет называть «Заслуженными деятелями Брака»,

— Работника ЗАГСа следует называть бракодел.

Ерничать на брачные темы легко, и читатель может заподозреть, что автор каким-то образом сводит с браком свои личные счеты. Это неверно, ибо сводить счеты со своим браком дело совершенно неблагодарное. В данном случае автор просто расплачивается за всех. Конечно, кого-то такое объяснение тоже де удовлетворит. Но тем не менее это именно так.

Пути к браку неисповедимы, и в них автор разбираться за каждого не будет. А вот брачные пути, как правило, одни и те же. И несмотря на то, что в этом заплыве все плывут разными стилями, однако тонут одним и тем же способом. Будь моя авторская воля, я бы на дверях каждого ЗАГСа повелел вывесить следующее объявление: «Если дорога в ад вымощена благими намерениями, то дорога в рай камнями преткновения. И ты сам решай, что для тебя ад, а что рай?» Может быть, в этом поможет следующее суждение:

— Где ад, где рай? — спросил я у пророка.

-Вот зал,— сказал он,- и котел, и люди Дерутся, ссорятся, для них еда — морока;

Один черпак на всех и в праздники и в будни.

И гвалт, и шум, чтобы его схватить — здесь ад.

Другая комната — тут в очередь стоят,

Черпак передавая по рукам — здесь рай,

Ты посмотрел, что хочешь выбирай...

Лет нашей жизни 70 и 50 из них надлежит прожить с одной и той же женщиной — так предписывает нам Священное Писание. Хорошенькое дело! По сути, это даже не исключительная мера наказания, а приговор о пожизненном заключении. Наверное, поэтому и существуют различные поэтизации данного состояния. Бернард Шоу говаривал, что брак удивительное достижение цивилизации.. Иа этом можно было бы и поставить точку. Но великий писатель и драматург продолжил: «Достигнув этого состояния, мужчина и женщина мучают друг друга каждый день: подозревают, ревнуют, не дают дышать свободно и больше похожи на тюремщиков, чем на любящих супругов». Так почему же подобное состояние является столь распространенным? Тот же Бернард Шоу дал такой ответ: «Брак пользуется популярностью, потому что сочетает наибольшее искушение с максимальными возможностями». А что, очень интересная мысль: брак как наиболее расхожее и доступное состояние любви. Но в этом, видимо, крбется какая-то ошибка, причем у каждого своя, за что каждому по-своему приходится расплачиваться. Очевидно, это имел в виду кавалер де Шамфор, говоря, что сперва любовь, потом брак; сперва пламя, потом дым...

Итак, брак это освященное Священным Писанием пожизненное сожительство двух человек. А раз это освящено, то, видимо, общепринято. И люди, вступая в брак, поступают, как все. Но такой ли общепринятой и интернациональной традицией является это сожительство двоих? У царя Соломона, к примеру, было 700 жен и 300 наложниц; мусульманин имеет четырех жен, а женщина-тибетка — несколько мужей. Поэтому можно вполне обоснованно сказать, что парный брак -- это не закон природы, а ограниченный эксперимент совсем недавних лет и на строго ограниченной территории. Й не нужно из брака делать культа всех времен и народов. Ведь в том же Священном Писании говорится: «Не сотворите себе кумира!» Библия мудра, и она-то знает, что человеку свойственно творить себе кумиры из чего угодно.

И опять же хотелось бы быть правильно понятым. Автор вовсе не противник брака вообще, не протестует против него и сам его заложник на протяжении уже третьего десятка лет, т. е. постепенно приближается к состоянию «Ветеран Брака». Дело не в этом. Просто далеко не риторическим оказывается вопрос: брак для людей или люди для брака? А это совсем разные сюжеты человеческих отношений. И чтобы не было домыслов, что автор выливает свое личное негодование по поводу этого якобы недостойного состояния, нужно сказать, что обычно брак у людей таков, каковы сами люди. И тут вполне уместно вспомнить совет великого баснописца: нечего^на зеркало пенять, коли рожа крива...

Конечно, институт брака освящен не только церковью и традицией, ко и государством. И все же церковью изначально. В минувшие времена распад брака приводил к тому, что его виновнику отказывали в причастии. Особенно если развод был связан с супружеской изменой. Если изменяла жена, то дело получало и вовсе скандальную окраску: позор, лишение наследства, прав, всеобщее осуждение. Естественно, что люди любой ценой стремились сохранить это нередко давно изжившее для них состояние. К каким только формам ханжества не прибегали, чтобы сохранить внешние приличия! Наверно, именно это дает некоторые поводы для осуждения брака. Нет, нет, в данной работе брак не на скамье подсудимых. Однако он, если не под подозрением, то по крайней мере может бьггь предметом анализа. А если человека лишить права рассуждать на эту тему, то тогда считайте, что кумир уже сотворен.

К слову сказать, Священное Писание несколько сгустйло краски, говоря о пожизненной драме двоих. Такая ли уж она пожизненная? В данном случае речь пока не идет о повальной кампании разводов поговорим об этим ниже. Но согласитесь, что нерушимый союз двух сердец образца сегодняшнего дня несколько отличается от такого же союза времен не столь далеких. Раньше разводов, как правового акта, практически не существовало, ко браки были исключительно кратковременными и звание «Ветеран Брака» можно было спокойно присваивать за десять лет совместной жизни. Войны, мор, смерть при родах, голод, чума не способствовали длительности сожительства. Поэтому клятва «Пока смерть нас не разлучит» звучала хоть и искрение, но отнюдь не аллегорически. В результате подобные брачные обещания, клятвы и обязательства давались на 10-15, лет. А затем новые браки.

Литература полна рассказов о роковой, романтической любви. Вспомним хотя бы эту: «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте». Всем нравится эта сказка. Однако всякая история может иметь разные продолжения. И кто скажет, какое из них закономерное? Свою версию этой истории, вернее, ее окончания предложил Карел Чапек в рассказе, который так и называется: «Ромео и Джультетта».

Молодой английский дворянин Оливер Мендевилль, странствовавший по Италии с учебными целями, получил во Флоренции весть о том, что его отец сэр Уильям покинул сей мир. С тяжелым сердцем и проливая слезы он немедля направился в Геную. В одной деревеньке его застиг сильный ливень. Ночь он решился провести у священника-францисканца, падре Ипполито. Они разговорились. Демонстрируя свое знание Италии, Оливер назвал Верону городом Джульетты. Падре сильно удивился. «У нас нет и не было никакой княгини Джульетты. О какой Джульетте вы говорите?»

- О Джульетте Капулетти,- пояснил сэр Оливер.- У нас, видите ли, есть такая пьеса... некоего Шекспира. <...>

~ Нет, постойте, Джульетта Капулетти, Джульетта Капулетти,- забормотал падре Ип полито,- ее-то я должен был знать. Я захаживал к Капулетти с отцом Лрренцо.

— Вы знали монаха Лоренцо? — вскричал сэр Оливер.

- Еще бы! Ведь я, сеньор, служил при нем министрантом. Погодите, не та ли это Джульетта, что вышла замуж за графа Париса? Эту я знал. Урожденная Капулетти, из тех Капулетти, что вели крупную торговлю бархатом.

— Это не она,- сказал сэр Оливер. Та, настоящая Джульетта, умерла девушкой... <...>

Далее речь зашла о семье графа Париса, его добродетельной супруге. Правда, как сказал падре, в юном возрасте она сходила с ума по какому-то молодому шалопаю. «Кстати, скажите,- англичане тоже бывают молодыми?»

— Бывают,— вздохнул сэр Оливер,— Ах, падре, и нас пожирает пламя юного Ромео.

- Ромео?- подхватил падре, отхнебнув вина.- И его я должен был знать. Послушайте, не тот ли это молодой сумасброд, этот франт, этот бездельник Монтекки, который ранил графа Париса? И говорили -- будто бы из-за Джульетты. Ну да,так и есть. Джульетта должна была стать женой графа Париса, хорошая партия. <...> Но Ромео вбил себе в голову, что сам женится на Джульетте. <...> Ну конечно, после этой выходки Ромео пришлось бежать в Мантую, и больше он не возвращался. <^.>

К вящему удивлению сэра Оливера подробности все больше и больше прояснялись. Оказывается, монах Лоренцо никаких сонных порошков Джульетте не давал:

-- Это ложь! возбужденно Прервал его падре Ипполито.-Отец Лоренцо никогда бы не сделал такой вещи. Вот правда: Ромео напал на Париса на улице и ранил его. Наверно, пьяный был.

- Простите,, отче, все было совсем иначе,- запротестовал сэр Оливер.- На самом деле было так: Джульетту похоронили, Ромео над ее могилой заколол шпагой Париса...

В ответ на все возражения падре Ипполито, сэр Оливер приводил «неопровержимый» довод, что в пьесе он сидел в первом ряду и все хорошо видел. Но сюжеты жизненной пьесы, оказалось, были несколько иными. Джульетта оправилась от потрясения, пошла на поправку. К ней приезжал граф Парис, который был вовсе не заколот, а всего лишь ранен. Между ними вспыхнула горячая любовь, и через три месяца они обвенчались.

Сэр Оливер сидел совершенно потрясенный. Он твердил, что в той английской пьесе все было в ттысячу раз прекраснее. Падре Ипполито лишь фыркал.

— Прекраснее! Не понимаю, что туг прекрасного, когда двое молодых людей расстаются с жизнью. А я вам скажу гораздо прекраснее, что Джульетта вышла замуж и родила восьмерых детей, да каких детишек,- словно картинки!

Сэр Оливер покачал головой.

— Это уже не то, дорогой падре; вы не знаете, что такое великая любовь.

Маленький патер задумчиво моргал глазами.

— Великая любовь? Я думаю, это когда двое умеют всю свою жизнь прожить вместе преданно и верно <...>

— А что сталось с Ромео?

— С этим? Не знаю толком. <...> В Мантуе он влюбился в дочь какого-то маркиза как же его звали? Монфалькоке, Монфальконе что-то в этом роде. <...> Он даже похитил ее и что-то такое,- короче, весьма романтическая история...

Вот такие две пьесы: реальная сценическая и возможная жизненная... И неизвестно, аргументом в пользу чего служат эти пьесы. Доказывают ли они приоритет великой любви перед браком, или достоинства брака перед любовью? Это как рассудить. А судить вам, читатель.

В какой-то мере приведенная история все же может рассматриваться как аргумент в пользу брака. А чтобы все уравновесить, добавим аргумент против. Двое, стремясь объединиться и отделиться от других, не подозревают, что пошли верным путем по вовлечению в свои отношения многих других. Этими многими другими служат бесчисленные родственники с обеих сторон. Брак добавляет родню. И это окружение становится внутрисемейной моралью любви. Именно окружение судит и рядит, наставляет и поучает. Увеличение этого окружения идет и за счет детей, и за счет внуков. Не зря же один мудрец изрек: «Так выпьем же за моих внуков, которые отомстят моим детям...» Поэтому можно сказать, что форму сожительства мужчины и женщины в виде .брака придумал змей-искуситель, чтобы бумеранг мести настиг первую чету, изгнанную из рая. И наконец, почему это церковь так рьяно освящает и защищает брачные традиции? Уж не в сговоре ли они все?..

Как известно, браки заключаются на небесах. Это тоже из разряда церковного освящения. А интересно как и где? В каких архангельских канцелярих? И можно ли им предъявлять соответствующие иски за попустительство, откровенные ошибки и небрежность? Если верить этой церковной традиции, то у мужчины и женщины просто нет выбора. Их жребий кем-то уже вытащен и предопределен. Ну а раз нет свободы, то нет и ответственности. Вот об этом, кажется, церковь и не подумала.

С другой стороны, кому можно доверить этот ответственный выбор? Мужчине? Судите сами: некто хочет жениться на блондинке, среднего роста, спортивного сложения и склонности, знающей иностранные языки, играющей на виолончели и любящей путешествовать. А на ком он женится? На толстушке-брюнетке, маленького роста, домоседке, любительнице вязания, из йяо-' странных слов знающей только «Маде ин юса». И потом мучается, естественно, всю жизнь. -И грешит на брак вообще и на свою жену в частности. А ведь брак он как одежда: одному впору, другому не по росту, а третий просто вырастает из него и выглядит в браке переростком.

Нить рассуждения приводит нас к тому, что выбор условий брачных обязательств имеет большое значение. Вопрос в том, кому этот выбор доверить? Церковь, традиции и государство бесспорно, хорошие советчики, но на брачующихся смотрят то как на человеческий материал, то через призму любви к Господу, то под углом зрения поклонения традиции и порядку. Во всем этом есть свои достоинства, однако и недостатков не счесть. Но если доверить выбор Мужчине, то он, прежде чем решится на столь ответственный шаг, напишет поэму душевных переживаний в стиле И. А. Аксакова, где заключительной строчкой будет:

И мнится мне, досуга и тоски Купил себе я дорогое право.

И после всех этих колебаний все равно ошибется. Ибо чем больше рассчитываешь, тем больше риск совершить ошибку. Не ошибается только чувство, а значит — выбор за женщиной.

По орбитам обручального кольца...

Брак составляют двое. Но почему-то зачастую у них получается не совсем то, что они изначально задумывали. Может, прав был римский писатель II в. до н. э. Теренций, который говаривал: «Если двое делают одно и то же, то это не одно и то же». Некоторые пребывают в состоянии неведения того, что они делают, всю свою жизнь. Иные прозревают, но для них это ничего не меняет. К тому же насколько нужно прозреть, чтобы всю оставшуюся жизнь в браке прикидываться слепым? Другие в итоге говорят, что их разделяет пропасть, не догадываясь, что они просто стоят на разных уровнях. И все пытаются выяснить, чей уровень выше.

Но на чем сходятся практически все, так это на том, что брак вершина любви. Дальше идти уже некуда. Дальше только вниз... Чаще всего брак -- это поддерживаемое сторонами взаимное обязательство. Может, ради этого он и сотворяется. Лишь бы Он не был атлантом, а Она - кариатидой, вместе с ним поддерживающей чужой балкон.

Брак всегда — это жизненная драма. Большинство начинают с любви, а заканчивают... Впрочем, это кому как повезет. Можно, конечно, сказать, что брак это зрелая любовь, или даже так: брак — это выслуга лет любви. Но тогда брак специфическое возрастное состояние, в котором страсть уступает место долгу. И когда говорим: возрастное — это пройдет, что, интересно, имеем в вид - страсть или долг? В любом случае в этой жизненной драмё и муж, и жена играют лишь эпизодические роли. А в главной роли героя — сам брак. Иные ищут выход из данной запутанной ситуации. Но где может быть выход? Вероятно, там же, где и вход...

Большинство людей живут по привычке. И к браку тоже привыкают. Он сам становится привычкой. Только к чему? Скорее всего, брак живет даже не пролонгированными обязательствами это было бы слишком просто. К тому же обязательства для того и даются, чтобы они нарушались. Нет, не в них дело, вернее, не только в них. Давно известен принцип рациональности права: плох тот закон, выгоды от нарушения которого выше наказания, которое можно понести. В этом отношении брак иногда накапливает в себе столько отложений, препятствующих нормальной жизни, что никакие кары не могут сравниться с упованием на свободу от брака. Следовательно, одними обязательствами, пусть даже подкрепленными авторитетом Святейшей Церкви и всеми уложениями государства, брак долго держаться не может.

С другой стороны, он уже не живет страстью. Страсть — тоже не из числа тех обручей, которые скрепляют этот сосуд. Но вместе с тем, именно страсть, хотя и несколько иная, скрепляет брачный союз. Какая же? Брак живет, пока мужчина и женщина в нем приятные друг другу противники, находящие удовольствие в постоянной борьбе. Как только противники опро-тивят друг другу брак распадается. Он часто распадается и тогда, когда мужчина и женщина вообще перестают быть противниками. Они еще могут жить вместе, но они уже не муж и жена, точнее, не мужчина и женщина, а так, два бесполых существа, ведущих по привычке или из чувства экономии общее хозяйство. Прервать совместную жизнь их может останавливать даже то обстоятельство, что общее хозяйство трудно разделить. Впрочем, из любой ситуации всегда можно найти выход. Это как в одном одесском анекдоте:

- А что, Петровы з^же не разводятся?

- С чего вы взяли?

— А вон они, во дворе, мирно пилят ^дрова.

— Рни не просто пилят дрова, они их делят...

Брак это та самая цель, которая оправдывается средствами. И это хорошо, лишь бы данная цель их не обвиняла. Жизнь в браке похожа на жизнь вообще. Каждый состоявшийся в браке как бы заново родившийся, но родившийся обвиняемым. И только к концу жизни некоторым удается оправдаться. Именно они и доводят свою брачную партию до конца. Остальные просто не выдерживают тяжести обвинений и сходят с дистанции, иллюзорно полагая себя освободившимися от обвинений. Но природа мудра и для большинства на небесах, либо на земле уже

уготована новая партия. И все начинается сначала...

Используя подобную аналогию, долгожителей одного брака можно считать людьми, которые ведут нескончаемый судебный процесс между собой. И никак не могут выяснить, кто потерпевший, а кто обвиняемый. Или же выясняют это с переменным успехом, платя друг другу по векселям судебных издержек. Другие, кого мы назвали «Заслуженными деятелями Брака», предпочитают вести указанные процессы постоянно с новыми партнерами. Судятся и судятся... И наверно, именно от этого испытывают усталость. Свойство уставать имеют все. Устают металлы, опоры моста, бетонные конструкции. Говорят, что люди устают от жизни. Это не совсем верно. Прислушаемся к следующему мнению:

О жизни, сколько живших, столько мнений:

Она — неоценимый дар Творца,

Блаженство, наказанье, откровенье,

Неотвратимое предчувствие конца.

Она, по сути, ведь такая малость,

Рожденье, бег на месте и ... усталость.

Но не от жизни люди устают,

А от людей, с которыми живут.

Иные стремятся к браку из боязни одиночества. Иные сохраняют брачное состояние тоже из страха остаться одному. Но когда в браке двое одиноких это одиночество в квадрате.

Сам по себе брак, конечно, не ошибка. Ошибаются люди, в него вступающие. И тут в глаза брасается один парадокс. Чтобы избежать ошибок в браке, надо набираться опыта. Но чтобы набираться опыта нужно делать ошибки. И за то, и за другое приходится расплачиваться. Однако парадокс вовсе не в этом, а в том, что расплатой за ошибки одних служит разрушение брака, развод, а для других его сохранение. Здесь действительно права старая мудрость, что каждому свое.

Брак -- это не ошибка, хотя он обычно не прощает ошибок в браке. Поэтому есть резон поговорить о ресурсах брака. Первый из них — снисходительность. Люди, стремящиеся переделать друг друга, будут вечно напоминать в браке соревнования по перетягиванию каната. И стоит одной стороне ослабить усилия, как канат будет неумолимо переходить в другие руки. Человеческие страсти и даже Пороки в браке не сглаживаются, а, как правило, усиливаются. Порою они дремлют до времени, а потом вдруг просыпаются. В любом случае все, что есть хорошего и дурного в мужчине и женщине, в браке обязательно проявится. И зачастую проявится тогда, когда накопится. Критическая масса этих качеств, сдерживаемых то возрастом, то условиями, то обстоятельствами, обязательно взорвется. Этого нужно просто ожидать. Мудрые габровцы, если верить их заветам, прежде чем сделать ответственный шаг с предложением руки и сердца, долгое время приглядываются к матери невесты. И не только потому, что они гадают, какова будет их будущая теща. Хотя и это им не чуждо. Но в первую очередь они оценивают, какой будет их собственная жена лет этак через Двадцать. Ибо это создание, именуемое тещей, уже достигло того возраста, когда нет смысла таить в себе все «богатства» своей души и характера. Мириться с этим нелегко, а уж любить тем более. Может быть, именно поэтому многие мужчины не понимают, за что они должны любить свою тещу. Неужели только за то, что она родила его жену?

Снисходительность это понимание человеческих слабостей. А понимание связано с их прощением и принятием. Тогда они постепенно исчезают как предмет спора между супругами. Из-за них уже не идет перетягивание каната. И они не таятся, не копятся, чтобы когда-нибудь в самый неподходящий для этого момент взорваться, как тридцать тонн тротила. Супругам нужен большой запас снисходительности, чтобы выдерживать друг друга всю жизнь.

Но снисходительность это уже не любовь. В этом отношении любовь жестока и всегда выдвигает завышенные требования. Это, скорее, дружба. И, очевидно, прав был Мишель Мон-тень, говоря, что удачный брак отвергает любовь; он старается заменить ее дружбой. Заметьте, что автор повторяет слова французского философа, соглашаясь с ним, разделяя его мнение по поводу удачного брака. А как же счастливый брак? Монтень об этом ничего не сказал... Однако в этой характеристике «удачный брак» подспудно подразумевается какой-то расчет. В нем страсть отступает на второй, а может, и на третий план. Это проясняет следующая сентенция: «Мне неведомы браки, которые распадались бы с большей лёгкостью или были бы сопряжены с боль-шимн трудностямил, нежели заключаемые из-за увлечения красотой или по причине влюбленности».

Послушаешь этих философов, скажет иной читатель или читательница, так и влюбляться вообще не надо. Одни хлопоты. Нет, влюбляться все-таки надо. Иначе можно прийти к такой оценке, которую сделал де Ш амфор: «Удачен лишь разумный брак, увлекателен лишь безрассудный. Любой другой построен на низменном расчете». Итак, удачный брак построен на возвышенном расчете, если мы правильно поняли сего мудреца, а если расчет иной, то он становится низменным. Но расчет все-таки нужен, чтобы брак не стал безрассудным. Хорошо если только двое в этом совместном плавании ошиблись курсом. А если на корабле появились и другие пассажиры? Тогда они становятся заложниками этих ошибок, Поэтому расчет следующий ресурс брака. А какой именно расчет -- каждый решает по-своему.

В шутливой классификации брачных отношений можно указать еще на одну. Это герой брака. Чтобы понять суть его роли, нужно вспомнить один анекдот: судья спрашивает мужчину: «Что вы то сходитесь, то снова расходитесь? И так уже десятый раз подряд».-- «Исключительно ради брачной ночи»,- отвечает мужчина. Даже если такой брак не распадается, а существует, все равно он напоминает кадриль: супруги то сходятся, то расходятся, то мирятся, то ругаются, то живут душа в душу, то неделями не разговаривают. Живущий в таком состоянии и есть герой брака (и его героиня, разумеется). А это значит, что все, кто следует традиции регламентировать свои отношения брачными уложениями, по сути, являются* героями брака. Не зря же в одной популярной песне были такие слова: «Здравствуй, страна героев!..» Это про всех нас, все мы герои... брака. Ну может, не все мужчины, но все женщины это точно. И если существует звание «Мать-героиня», то я бы каждой женщине, вступившей в брак, давал звание «Жена-героиня», да еще и соответствующее пожизненное пособие на мелкие женские расходы. Вот этот героизм и есть один из мощнейших ресурсов нашего брака. Словечко «нашего» вставлено не случайно. Там, у них, особого героизма женщине не требуется. Можно быть самой обычной женщиной. Ведь только про нашу женщину сказано, что она и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет...

Всегда, читая, эту классическую строку, меня не оставляло чувство удивления: а где же мужчина? Почему женщина вынуждена и коня шьскаку останавливать, и в горящую избу сигать? В такой похвале русской женщине, в возвышении ее качеств что-то кроется от уничижения мужских достоинств. То ли недосуг ему пожары тушить, то ли не обращает он внимания на скачущую лошадь.. А может, это не та ситуация, где требуются настоящие мужские качества? Вот когда придет настоящая беда, там уж, как говорится, развернись плечо, раззудись рука... А пока и женщина справится. Так она обычно и справляется всю жизнь, а мужчина просто ждет своей востребованности. Для семьи он еще невостребованная сила. Он, как Илья Муромец, на печи лежит да сил для подвигов набирается. Поэтому можно с уверенностью сказать, что мужчина это невостребованный ресурс брака. И неважно, что он не используется, главное, что он есть...

Ресурсом брака является терпимость женщины. Не всем это понятно, но многие, прочитав следующую строку, об этом призадумаются. Самка скорпиона в первую же брачную ночь убивает своего избранника, зная, что хорошей жизни с ним не будет. Женщина так не поступает, хотя часто знает наверняка, что особенно хорошая жизнь ее не ожидает.

Несколько выше мы уже писали о том, что когда двое объединяются в браке, их сразу начинают окружать родственники с обеих сторон. Это не должно восприниматься как зло, такова дань, которую приходится платить за уединение с любимой:, постоянно общаться с ее родственниками. Но кроме всего прочего, родственники тоже брачный ресурс. Брак похож на семейный альбом, где порою мирно уживаются даже те родственники, которые ссорились всю жизнь. Посему брак напоминает не столько установление отношений между мужчиной и женщиной, сколько учреждение брачных обязательств между всеми родственниками с обеих сторон по восходящим и нисходящим линиям. И это также неиссякаемый ресурс брака.

Все имеют такой брак, которого они заслуживают. Для одних это совместные планы и свершения, для других их брак напоминает отношения мозоли и ботинка. Иные, предвидя все сложности брачного сожительства, предпочитают не вступать в брак вбобще, а если уж вступать, то лишь в заочный. Некоторые составляют брак по расчету на скорый развод. Короче, сколько людей, столько и представлений.

Идеальное супружество также трактуется по-разному. Для одних это жить душа в душу, для других замкнуться в своей душе. Кому-то это крестный путь на Голгофу, а кому-то и обратно... Один спит спокойно, когда его жена - министр внутренних дел, другой в такой ситуации резервирует для себя должность министра внешних сношений. Словом, брак весьма многогранен, и каждый может найти в нем для себя свою роль.

Мистика мужского бытия, или Хронические болезни брака

Мир общественной иерархии создан мужчиной. Сотворив ее, они создали и свою собственную мифологию. Одним из основополагающих мифов является следующий: женщина не приспособлена для занятия высших должностей этой иерархии. Аксиомой мужского сознания служит такая формулировка: пусть мой начальник будет круглым дураком, лишь бы не женщиной. И чтобы определить место женщины, мужчины сконструировали ряд дополнительных мифов о том, для чего женщина приспособлена. Ее уделом была определена семья, брак, дети. В той или иной форме данный миф характерен для самых разных общественно-политических систем. И античная цивилизация, и восточные миры, и Третий Рейх с его пресловутым принципом трех «К» (кюхея, кирхе, киндер), и наше общество с поразительным единством смотрят на эту проблему. И если на уровне государственной идеологии названный принцип может и не звучать, то на уровне мужского (да и женского) популяционного сознания он был и остается основополагающим.

Отсюда, видимо, и представление о двух моралях (мужской и женской), в соответствии с которым мнение о степени приличий и этикете поведения в большей степени отталкивается от принципа мужской вседозволенности и женской ограниченности. Среднестатистический мужчина рассуждает, исходя из парадигмы типа «Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку».

Авторские суждения о двух логиках мужской и женской не должны восприниматься как стремление подбросить еще один камешек на чашу весов этого постоянно воспроизводимого неравенства. Две логики это не синоним двух моралей с точки зрения двух уровней требований, предъявляемых обществом, его законами, уложениями, традициями и приличиями, к мужчине и женщине. Это, скорее, просто два мира разумения, два мира чувственности, два мира эмоциональности... И нужно просто констатировать этот факт. Иногда такая констатация приобретает характер некоторого ерничанья. Но согласитесь, что о слишком серьезных вещах лучше говорить немножко в шутку. Ведь эта шутка вовсе не для того, чтобы потешить читателя, позабавить его некоторыми острыми суждениями. Шутовство всегда было своеобразным зеркалом, пускай даже немного искривленным, в котором можно попытаться увидеть те отношения, которые тоже немного искривлены. Может быть, эта двойная кривизна и есть один из наиболее продуктивных путей для того, чтобы что-то увидеть правильно и непредвзято. С другой стороны, автор здесь оставляет для себя спасительную лазейку: если его суждение будет уж совсем не в «масть», то легко оправдаться тем, что это просто неудачная шутка, не более... Если шутка зеркало, а шутовство маска, то, может быть, к кинжал не потребуется...

Итак, иерархия мира неизбежно отражается в иерархий брачных отношений. Они-то и представляют собою и мистику мужского бытия, и хронические болезни брака. Среди вопросов, прямо имеющих отношение к первой части поднятой проблемы, можно прежде всего назвать проблему холостяков. Почему в обществе, в основе которого брак и семья как его ячейка, многие мужчины остаются холостяками?

Известно, что женщина созревает раньше, чем мужчина. Можно было бы даже сказать, что она вызревает легче, независимо от сопутствующих и препятствующих обстоятельств. Она вызревает как бы сама по себе. И потому среди сверстников по школьной или институтской скамье она благодаря своему более раннему развитию уже с трудом может найти достойную партию. Ей приходится обращать внимание на другие референтные группы, чтобы попытаться разглядеть там, кто же может быть ее избранником. Подобное осложнение существенно сказывается на продуктивности брачных отношений. В ней уже бурлят жизненные соки, но она находится в том окружении, в котором нет ее партии. У представителей противоположного пола, у ее сверстников, соки тоже бурлят, чувства тоже ходят ходуном. И отставание в развитии заключается не в этом. А в том, что она знает, что нужно и пора делать выбор, а он, хоть и способен уже влюбляться, но, как правило, потребности делать выбор пока не имеет. К тому же у него еще не развита способность делать такой выбор. На этом этапе ему вообще нравятся все, а это равнозначно тому, что никто. А если на него кто-то обращает пристальное внимание, именно это он и почитает как настоящее чувство.

Число мужчин, составивших в это время удачную партию, весьма невелико. Пришедший опыт чувств создает основания для выбора, но, увы, ему начинает мешать излишняя разборчивость. Страсти постепенно уходят, и верх берет рассудок. Он начинает рассуждать по принципу «за» и «против». Дальше -больше... В определенном возрасте брак вообще теряет для него привлекательность. Если он не стал сначала узаконенной формой любодейства, а потом привычкой или выполнением обязательств, то потом он уже не имеет смысла. Разве совсем уж потом, для заботы об ухоженной старости... Тяга к сексу уменьшается. У мужчины уже есть довольно богатый сексуальный опыт и опыт удовлетворения этих потребностей. Соотнесение двух указанных характеристик подсказывает ему, что брак не единственная и далеко не самая лучшая форма их удовлетворения. По крайней мере он считает, что удовлетворение сексуальных потребностей возможно и без брачного союза. Отсутствие привычки к брак)' компенсируется привычкой непривычности брака. А ее рассудочный характер постоянно подсказывает ему, что за удовлетворение своих потребностей в браке придется платить слишком дорогую цену. Здесь мужчина как бы вступает в сферу внебрачных рыночных отношений, где он постоянно участвует в аукционах, целью которых является стремление взять больше, а дать за это меньше. И, скажем прямо, в сфере этих рыночных услуг он чувствует себя достаточно комфортно и свободно. Он также чувствует определенные преимущества своего положения перед тем, кто отягощен брачными обязательствами. Такая психология позволяет холостяку чувствовать свое превосходство^

Он все время в игре. Он чувствует, что и за ним идет неявная охота, и сам он охотник. Пикантность этого состояния еще больше возвышает его в собственных глазах. И не нужно думать, что это ритуал исключительно нашего времени. Вспомним пушкинские строки:

Богат, хорош собою Ленский,

Везде он принят как жених;

Такой обычай деревенский;

Все дочек прочили своих За полурусского соседа;

Взойдет ли он, тотчас беседа Заводит слово стороной О скуке жизни холостой;

Зовут соседа к самовару,

А Дуня разливает чай,

Ей шепчут: «Дуня, примечай!»

Потом приносят и гитару:

И запищит она (Бог мой):

При д и в чертог ко мне златой!,.

Точнее эту .ситуацию и не опишешь. Но проходит время, секс холостяку еще нужен, однако цена, которую он готов платить за него, уже упала. Повторяя слова известного писателя-юмориста, можно сказать, что он уже покинул большой секс. Идут годы, и он учится жить наедине с собой. Наличный выбор кандидаток, которые подходили бы ему (а вернее, которым подошел бы он), уменьшается с каждым днем. И не только это останавливает его от возможного безрассудного шага. Он присматривается к своим сверстникам, женатым мужчинам. Возраст их брака стал таким, что перестал являть одни лишь прелести, а развернулся всем букетом своих качеств. Он замечает, что удачных браков мало, счастливых семей еще меньше. Одни его приятели подмигивают чужим женам, другие «клеят» девиц. И если уж женатые заводят себе любовниц либо гоняются за сексуальными утехами вне пределов законного супружества, значит, его собственное положение вряд ли может быть улучшено в брачном союзе. И он останавливается окончательно. Он созревший холостяк, носитель обета безбрачия, своего рода весталка мужского рода, хранящий верность любви к самому себе. Это и есть его "храм, и в нем по всем стенам вместо икон и образов развешаны его собственные портреты: вот он на горшке, вот с первой книжкой в руках, а вот в коротких штанишках в пионерском галстуке и с горном. Далее он на институтской скамье, на пляже, среди друзей и т. д. и т. п.

Холостяк отнюдь не женоненавистник, а скорее даже женолюб. Он может быть Док-Жуаком и бабником, брачным аферистом и охотником. Но чаще всего это большой, влюбленный в себя ребенок, играющий в любые игры с женщиной и относящийся к ней не как к собственности, а как к игрушке. Единственное табу, которое он исповедует, это не сделать себя самого залогом в данной игре. Брак он считает оковами, а то и узаконенной непристойностью. В мире, в котором он живет, столько соблазнительных игрушек, что он считает дурным вкусом ограничиваться на всю жизнь какой-то одной. Он очень любит компании и хорош в гостях; В любом застолье он желанен, потому что начинается интересная игра неявного сватовства. Он уже привык к ней и не противится, но однако не позволяет ей зайти слишком далеко. Он друг ряда семей, вхрж в разные дома. И часто замечает, как та или иная пара, муж и жена, любят гостей потому, что без них они просто ссорятся. Он же сам с собой никогда не ссорится. Это комфортное состояние он не' намерен нарушать. Ведь от добра добра не ищут... Можно сказать, что он в браке сам с собой. И надо признаться, что этс один из самых бесконфликтных браков. Правда, и бесперспек тйвных, а равно и непродуктивных...

Если брак это колхоз на двоих, то холостяк едино-

личник. Хотя не всегда он является антагонистом и противником коллективного ведения хозяйства любви. Он вполне спокойно уживается рядом с таким колхозом, а иногда является его удачным дополнением. Следуя новой терминологии, его даже можно назвать фермером на ниве брачных отношений. И если раньше государственная политика сводила единоличника к нулю, то теперь не то чтобы поощряет, но, во всяком случае, откровенно не препятствует. Плати налог за бездетность, и можешь жить сам по себе. Интересная постановка вопроса: холостяк как бы откупается от государства за свою свободу. Хочешь быть свободным плати... А справедливо ли это? Мировая статистика говорит о том, что неженатые мужчины живут в среднем на семь - восемь лет меньше женатых. Так, может быть, им нужно приплачивать? Но из какой статьи федерального бюджета? Рассмотрим одну версию. Та же статистика утверждает, что так называемые старые девы, как правило, живут очень долго, в любом случае не меньше своих замужних подруг и много дольше холостяков. Может быть, для них нужно установить особый налог: осталась старой девой плати государству. А часть этих средств как компенсация холостякам... Или это слишком хорошо для одних и плохо для других? Хотя назовите мне такое общество, в котором было бы хорошо всем.

В каждом браке свои взлеты и падения, и, наверное, свои времена года: то весна, то осень. Времена года брака не совпадают с календарем природы. Видимо потому, что у брака своя природа, своя погода, свои бури, свои ненастья и свои затишья. Не знаю, применимы ли слова «у природы нет плохой погоды» к браку. Скорее, зто относится к здоровому браку, но есть еще и больной брак. Кроме обычных заболеваний, поветрий, разного рода инфекций брак страдает еще и от хронических болезней. И такой хронической болезнью брака, порою приводящей его к летальному исходу, является развод. Его по-разному воспринимают участники этого действа на двоих. Сюжетов человеческих страстей здесь не перечесть, но почему-то все-таки про нее говорят «брошена», а про него — «свободен». Тут может быть несколько версий. Первая та, что про нее говорят женщины, а про него мужчины. И суть здесь не в полоролевых особенностях суждений. Она скорее всею в том, что про нее говорят сочувствующие, а про него — завидующие. Отсюда и такой разнобой суждений.

Сочувствие к оставленной и брошенной одно из самых зримых проявлений женской солидарности. А может быть, даже и женской дружбы...

Женская дружба вот уж поистине тема, о которой сколько знатоков* столько и мнений. Кто-то даже пустил байку о том, что ни одна женщина не посоветует своей подруге в магазине «Головные уборы» подобрать именно ту шляпку, которая ей к лицу. Кто же это мог сказать? Если та, которой подбиралась шляпка, то ей это просто неведомо. Иначе бы она сама сделала свой выбор. Той же, которая подбирала шляпку для своей подруги, нет никакой корысти возводить на себя напраслину. Для этого всегда найдутся другие. Остается третий, т. е. продавец. То же мне, нашли авторитетного свидетеля и знатока!

Да, женщина может относиться к дружбе осторожно. Но это, вероятно, потому что мы, мужчины, слишком пылко воспеваем возвышенность и бескорыстие мужской дружбы. Мы уже говорили о том, что женская дружба бывает разной. Бывает дружба мужчины и женщины. Именно в ней женщине кажется, что мужчина согласен на дружбу лишь потому, что не в состоянии добиться.большего. И наконец, есть дружба между женщинами. В-ней несколько иные сюжеты. Один из них такой:

В любом навете есть свои условия,

Своя неправда да и правды малость.

Ах, женской дружбе сколько от злословия По делу и без дела перепало!

И мнение бытует повсеместно,

Что женщина и дружба - несовместны!

Но женщина ведь дружбе отдает Лишь то, что у любви в залог берет.

В данном проявлении женской солидарности одна женщина берет в залог у своей любви то чувство, которым она делится с другой. Это чувство понимания, состраданий, сочувствия. Она хорошо представляет себя на месте покинутой,, и потому ей легко искренне сопереживать. В приведенном сюжете идет своеобразная «разборка полетов», имеющая значение для обеих. Одна делится пережитым, другая сопоставляет со сказанным свои переживания и как бы выверяет на будущее свои оценки, корректирует свое поведение. Л вдруг подобное предстоит и ей? Во-первых, найдется «жилетка», куда можно будет поплакаться. А это для женщины очень важно, это своеобразная терапия. Во-вторых, можно без всякого ущерба не то чтобы ко всему подготовиться, а скорее потренироваться. Такой опыт чувств не будет лишним. В-третьих, необходимо всегда получать информацию из первых рук и распространять ее с соответствующей оценкой и комментариями. Это большой капитал в жизненных отношениях вообще и в своем вкладе в собственный брак в частности. Сразу же после поступления достаточной и достоверной информации начинается подача ее под нужным углом зрения своим подругам и ее внутрисемейное использование.

Такая информационно-оценочная обработка хороший тест для испытаний чувств собственного благоверного. «А как бы ты поступил?», «А что ты думаешь по этому поводу?», «А как ты считаешь, кто из них виноват?» и т. п. Хочешь не хочешь, а нужно раскрываться, формулировать свои оценки и суждения. Есть время для того, чтобы женщина что-то заблаговременно исправила и откорректировала. С другой стороны, если оценки высказаны одни, а последующее поведение мужа будет несколько иным, есть хороший повод обвинить его в неискренности, игре и пр.

Короче говоря, женская солидарность как их общий вклад в борьбу за мирное сосуществование с мужчинами. Обычно мужчинам не свойственно в такой степени помогать друг другу. Собственно, и в женской помощи не столько бескорыстного альтруизма и гуманизма, сколько разумного эгоизма. Но при этом главное, что он разумен. А если есть в нем какая-то корысть, то исключительно во благо сохранения семьи и воспитания собственного благоверного на чужих ошибках и примерах. Ибо только дурак считает, что нужно учиться на своих собственных ошибках. Женщина не хочет, чтобы мужчина, которому она доверила себя, был круглым дураком.

Дураку ведь свойственно, чтобы не котироваться уж совсем низко, самому все принижать. Он слишком прямолинейно может подходить к сентенции о том, что для того, чтобы возвысить брак, нужно принизить любовь. Многие это понимают, как понимают еще и то, что можно поступать наоборот. Это противоположности. Однако есть полная противоположность всему, ко-горую можно назвать дурацкой противоположностью: принижая все, можно ведь и ничего не возвысить. Так вот, женщина категорически против этого. И ради того, чтобы хоть что-то оставалось возвышенным, она готова сочувствовать далее той, с которой у нее не было ни доверительных отношений, ни личной симпатии. Мужчина на такое никогда не способен. Если человек ему не симпатичен, он никогда не снизойдет до душевного разговора с ним. И этим лишит себя дополнительного приобретения опыта чувств. Может быть, это от мужского тщеславия, а может ~ от неразумного эгоизма. Но скорее всего, просто от того, что в этом мире есть женщина, которая обязательно доберет в опыте чувств все то, что не добрал или не посчитал нужным добрать мужчина. Это своеобразный принцип дополнительности чувств.

Взяв все, что можно, из переплетений жизненных сюжетов, женщина начинает делиться этим с мужчиной. Делясь, она не просто отдает. Она именно делит в соответствии со своими собственными представлениями о мере, доле, пропорции. Деля так информацию и ее оценки, она подспудно управляет отношением мужчины к этому миру и к ней. Здесь начинается то, что мы называем женским менеджментом. Данные сюжеты мы еще попробуем развить.

Итак, версия, почему женщина считается брошенной, кажется в достаточной степени обоснованной. Разумеется, возможны и другие версии или дополнения к этой. Быть брошенной - значит вызывать чувство жалости, сострадания. А на чьей стороне сострадание - тот и прав. И тем самым другая сторона не права и заслуживает всяческого осуждения.

Быть брошенной ~~ значит не быть инициатором развода, А инициатор — всегда его виновник. Это он был тираном, все время стремился переделать семейный мир под свою колодку: это он ограничивал женщину, а себе позволял все и т. п. Очень много выводов, следуя женской логике, можно сделать из одной простой сентенции «покинутая жена». А если к этому будут добавлены зримые и подозреваемые нарушения семейных обязательств — то вина будет еще больше отягощена. Тогда обвиняемый превращается в подсудимого. И вот общественное мнение готово. Стоит сказать, что женщина покинута, как сразу организуется показательный процесс, чтобы всем остальным неповадно было.

Мнение истца уже известно, а теперь обратимся ко второй стороне, к мнению ответчика. А то, что эти роли обычно распределяются именно так, надо ли доказывать. Даже если ответчик не считает себя таковым, все равно ему предстоит отвечать.

Суждение о том, что по расторжении брака мужчина оказывается свободным, большей частью — сугубо мужское. Это может быть мнением и самого ответчика. Он-то свободен, да только от чего и для чего свободен? Это может быть в тех или иных случаях и мнением женщины или, вернее, мнением окружающих его женщин. Но не следует мужчине их идеализировать. Ведь он свободен для того, чтобы следующая пассия предъявила на него свои права. Ах, как же условна эта свобода! Как она связана с временным фактором! Может быть, мужчина думает, что он свободен, а он просто независим? Независимый человек пока не знает, от кого он зависит. И так пребывает в этом неведении. Но лучше знать...

Есть существенные различия в понимании мужской и женской свободы. Не будем вдаваться в дебри философского теоретизирования о том, что свобода — это познанная необходимость. В этом отношении женщина и есть фактор свободы мужчины. Ибо, как следует из библейских источников, познав ее, становишься свободным проявлением этой необходимости. А там можно и рассуждать о степенях своей свободы. Причем рассуждать можно свободно, а действовать — в определенных пределах.

Мужчина думает, что он свободен, когда он может делать то, что ему вздумается. Однако это не свобода, а произвол, своеволие. На такую свободу всегда найдется другое своеволие. И тут уж, хочешь -- не хочешь, либо подстраивайся, либо борись. И в том, и в другом случае свобода становится весьма и весьма условной категорией. Или скажем иначе: фактором успокоения. Мол, я могу делать все, что хочу, да только пока не хочу... Здесь и «могу», и «хочу» полностью связаны с необходимостью. И уж лучше брать за основу познанную необходимость. В этом случае пресловутое библейское клише «познать женщину» оказывается приятной приправой отношений.

Женская свобода не зиждется на декларировании своеволия. Зачем женщине все эти абстрактные общие принципы? Декларирования нет, хотя устройство этого мира на двоих таким образом, чтобы не господствовал противоположный ему принцип, видимо, есть. Но сознаемся сами себе, что данный принцип не внедряется женщиной прямо, в лоб, несмотря ни на что. Он проводится в жизнь в разных мелочах жизни, незаметно и подспудно. Это, кстати, тоже женский менеджмент.

Конечно, можно сопротивляться такой семейной педагогике. Но стоит ли? Себе дороже, ибо, не добившись успеха в одном, женщина обязательно найдет повод в другом, чтобы снова неуклонно постараться провести его в жизнь. А между этими поводами будут располагаться охлаждение отношений, установление режима максимального, неблагоприятствования, легкие слезопу-скания и обычные домашние сцены. В конце концов мужчина решит для себя: стоит ли вся эта нервотрепка такого пустячного повода. Лучше соглашусь. Однако повод лишь прецедент для постепенного превращения мелкого количества в большое качество. И закон их взаимного перехода обязательно сработает со всей своей непреложностью. Так нужно ли сопротивляться закону? Это абсолютно неразумно. К тому же есть опасность быть объявленным «вне закона».

Нет, мы не хотим представить женщину как этакого своевольного злоумышленника. Просто мы уже неоднократно заявляли и доказывали, что женщина живет чувством. Впрочем, нужно ли это доказывать? Разум и опыт мужчины могут ввести его в сферу заблуждений. Чувства женщины — никогда! Они - самый надежный камертон внутрисемейных отношений. Это тоже не требует особых доказательств. То, что мужчина не знает, он, безусловно, может узнать. Но может и не узнать. А если и узнает, то не всегда верно. То же, что женщина не знает, она чувствует. А поскольку чувствует она все, то можно сказать, что она и знает все. Хотите проверить — спросите у женщины мнение по любому вопросу. Даже если он ей в жизни никогда до этого не встречался, мнение у нее уже готово. Берите и пользуйтесь, если нет своего. Это тоже проявление великого принципа дополнительности: женское чувство есть дополнение к тому, чего не знает мужчина.

Это ведомо всем женщинам, но далеко не всем мужчинам. Поэтому они и раздражаются, и сетуют на то, что женщина везде «сует свой нос». Да она же просто хочет облегчить наш с вами путь, которым мы пытаемся выяснить что-то нам ранее неизвестное. С таким же успехом можно сказать, что она хочет обезопасить нас от возможных ошибок.

У кого-то может Возникнуть сомнение в том, что утверждает автор. Кто-то даже скажет: неужели женщина никогда не ошибается? Конечно, ошибается. Она ведь человек, и ничто человеческое ей не чуждо, в том числе и ошибки. Но чаще всего она ошибается исключительно в мужчине, вернее, в его способности неуклонно следовать женским рекомендациям. В остальном очень редко. И вот почему. Формируя свой мир, мир. семьи, мир своих отношений с мужчиной, ока устраивает все по* своему вкусу. А кто ошибается в собственном вкусе? Впрочем, можно иметь неверный или даже извращенный вкус. Но тогда вопрос к вам: а куда же вы смотрели, когда вас выбирали, зачем вы согласились быть попутчиком по жизни женщины с извращенным вкусом? Так что вините тут себя.

Следовать своему вкусу ~ это и есть проявление женской свободы. И препятствовать этому грешно. Почему не стоит следовать мужскому вкусу? Ответ очень прост. Уже говорилось о том, что удел мужчины - игры в большом мире. И этот мир, как бы он того ни хотел, он не может и не способен устроить по собственному усмотрению. Слишком он велик. Женщина живет в малом мире, который она вполне способна обустроить по своему собственному вкусу. Разумеется, мужчина не должен ей в этом мешать. Это ведь ее мир. А он часто с усердием, достойным лучшего применения, постоянно мешает ей уже тем, что хочет перенести вкусы большого мира (карьеры, успеха, дела и делячества) в малый мир (семья, дети, его отношения с женщиной). Это роковая ошибка. И женщина всю свою жизнь борется, чтобы быть свободной в устроении своего малого мира.

Есть еще одно очень важное измерение эмансипации. Большинством мужчин и женщин пресловутое неравенство понимается несколько упрощенно: равенство в правах, возможностях, зарплате и др. Думается, что равенство - в принципиальном равенстве этих миров, большого и малого, общественного и публичного. И еще в разделении сфер влияния. Мужчина свободен в своих вкусах в большом мире, а женщина - в своих вкусах в малом. Термины «большой» и «малый» не являются соотносительными по размерам или по значимости. Ибо для женщины более значимым является ее мир, а для мужчины — его.

Существует еще одно измерение женской свободы, о котором тоже хочется высказаться. Его можно отнести к мелочам жизни. Оно вроде бы несоизмеримо с тем глобальным критерием, что общество считается свободным лишь в той степени, в которой в этом обществе свободна женщина. Все это так. Однако есть некоторые мелочи, которым сама женщина придает очень большое значение.

Свобода общества ведь так неоднородна,

Но все-таки оно свободно между тем В той мере, в коей женщина свободна,

(А это ведь проблема из проблем)

В правах, законах, уложеньях быта,

Но только лишь одно, по-моему, забыто,

Что женщина свободна лишь то?да на этом свете,

Ко7да она со вкусом и изысканно одета.

Как видим, есть много граней мужской и женской свободы. Во всяком случае, суждение «свободен» по отношению к мужчине, освободившемуся от брачных уз, кажется, является чисто мужским суждением. Семантика этого выражения включает в себя нечто от того, что кто-то вырвался из «силков». Но здесь нет никакой мужской солидарности, а имеет место только зависть.

Говоря о хронических болезнях брака, следует, очевидно, иметь в виду, что развод ~ это уже даже не сама болезнь брака, а его летальный исход. Само же протекание болезни характеризуется, как правило, несколькими стадиями. Первая — мужской инфантилизм. Известно, что мужчина несколько задерживается в эмоциональном развитии. И сначала женщина привлекает его больше из чувства любопытства, нежели из какого-нибудь другого чувства. Тут нет слов осуждения. Право же, любопытство --хорошее чувство. Но если проходит острота ощущений новизны и ничего не дает взамен, если не развивается новое чувство — брак болен. Вторая стадия -- комплекс сопротивления комплексу материнства. Каким бы ни был мужчина, женщина все равно относится к нему как к большому ребенку и чуть-чуть опекает его. Это вполне нормально, и только идиот будет этому сопротивляться. Конечно, существуют и исключения. Бывает так, что уже с детских лет девочка смотрится и ведет себя так, как маленькая женщина, а созрев, становится большим ребенком. Но право же, исключения лишь подтверждают общее правило. Третья стадия — домашняя исповедальня. Женщина, устраивая свой маленький мир в соответствии со своим вкусом, принимает в него мужчину еще и для того, чтобы он, не принося в этот мирок проблемы большого мира, имел возможность поплакаться «в жилетку*>. Семейная терапия позволяет снять стрессы, раздражение, откорректировать поведение. Если все эти стадии проходят нормально, без осложнений и патологий, то брак может спокойно болеть всю жизнь и соответственно жить, заменив большую страсть пылкой любви юношеского периода страстями брачных отношений. В нем будет не без проблем, но раз возникнут проблемы, то будут и те двое, которые станут их решать.

Суждения без осуждения

Мужчина, стремящийся управлять женщиной, напоминает якорь, мечтающий тащить за собою берега.

Выбор мужчины обычно сильно ограничен: он может либо терпеть красоту женщины, либо терпеть от ее красоты.

Мужское высокомерие еще не означает, что женщиной будет высоко отмеряло ему.

Женщина милосердна лишь к тому, /сто лшл се сердцу.

Женщина потому не выслушивает своего собеседника, что не может представить себе возможности оказаться на его месте.

Мужчина не выслушивает, женщину скорее всего потому, что он ее просто разглядывает, А делать два дела сразу ему обычно не по силам.

Мужчина хочет повелевать женщиной, потому что не в состоянии повелевать собой.

Мужчина хочет, повелевая, управлять, а женщина, повелевая, исправлять.

Мужчина считает, что нравственность -это справедливость, а женщина, что это - красота.

Для мужчины идеал — это способ возвышенно побрюзжать.

Для женщины идеал —это совершенство, не требующее доказательства.

Совершенство для мужчины — это непревзойденное достоинство достижимой возможности, достойное того, что нс-возможно превзойти.

Для женщины совершенство —это неповторимость в подражании и неподражаемая неповторимость.

Для мужчины достижимое желаннее достигнутого и дороже недостижимого.

Для женщины желанное недостижимое дороже любого достижения.

Объясните мужчине его страстное желание, и салю объяснение компенсирует ему и страсть, и желание.

Когда же женщине компенсировать страсть желания объяснением, она будет страстно желать необъяснимого.

Когда мужчина не может внешне стать таким, каким он хочет, он стремится стать таким внутренне.

/Кенщина, напротив, всегда становится внешне такой, какой она хочет быть внутренне.

Для мужчины желание -это результат недостаточной заслуги чувства в его удовлетворенности тщеславия.

Для женщины достаточность удовлетворения — не тщеславная заслуга желания, а следствие достаточного чувства.

Мужчина может желать и того, чего он не знает, и не знать, чего желает.

Женщина не может не знать, чего желает и не может не знать, чего не желает.

Мужчина не может желать невозможного, не пренебрегая действ и тел ьн ым.

Женщина может легко желать невозможного, ибо для нее это единственный способ пренебречь нежелательной возможностью действительности и недействительной желательностью возможности.

Мужчина считает, что для достижения оюеланной цели мало хотеть, надо страстно действовать.

Женщина полагает, что если страстно хотеть, то желанные цели уже малы для действия ее страсти.

Для мужчины желание —мера цели, а для женщины мера ценности.

Мужчина полагает, что если он станет лучше, то он поймет каким он был.

Женщина считает, что если мужчина и станет лучше, то только тогда, когда удастся показать ему, каков он есть.

Мужчина не удовольствуется хорошим и стремится к лучшему, даже если это ему и не нужно.

Женщине не нужно ни хорошее, ни лучшее, она стремится к удовольствию.

Мужской замысел — это план удовлетворения мечты.

Женский помысел —это мечта удовлетворения.

Мужчина хочет понять, чтобы объяснить, а женщина — чтобы оправдать.

Мужчина хочет быть лучше, чтобы выразить в себе весь мир.

Женщина знает, что лшр будет лучше, если она выразит себя в нем.

Мужская мечта — уход от реальной действительности и жизни, а женская -способ приблизить действительность к своей реальной жизни.

Мужчина, мечтая, своими мечтами кормит мысль, а женщина — скармливает мысли своей мечте.

Для мужчины реальность - душа сущего, а для женщины мечта — реальность души.

Всякая женщина хуже, чем она хочет казаться, ы лучше, чем она есть на самом деле.

Вообще многие, если не все, женщины стремятся вывести мужчин на путь добродетели, потому что любят их не за добродетели, а за недостатки.

Величина шумихи по вопросу, поднятому женщиной, обратно пропорциональна его реальной ценности. В мужской, естественно, оценке.

Женский вопрос придумали мужчины, чтобы убедить женщин, что мужчины о них постоянно думают.

Женщина обычно говорит, когда ей нечего сказать и молчит, когда есть что... И молчит очень красноречиво.

Женщина много раз говорит об одном и том же, не надеясь, что мужчина все понимает с первого раза.

Женщине чуждо понятие диалога. Разговор женщины это монолог, разговор двух женщин - это два монолога.

Мужчина в принципе не может понять женского разговора, т. к. обе женщины говорят одновременно и при этом умудряются понимать друг друга.

Женщина знает только один анекдот про мужчину, да и то про своего собственного, и именно поэтому предпочитает его не рассказывать. Хотя, в любой момент может и рассказать...

Женщина относится к фактам избирательно-оценочно: одни факты для нее хороши, а другие - плохи.

Женские слезы имеют разные интонации. Некоторые даже ликующие.

У каждой женской слезы — свой источник.

Женский смех — это радостные слезы, а слезы - горестный смех.

У женских страданий - своя пора: даже если нет причины, значит просто время подошло.

Женское лицемерие - это маскарад, м относиться к нему слишком серьезно - все равно что шарахаться на костюмированном балу от маски Бармалея и волочиться за Снежной королевой только из-за ее красивого наряда.

Женское лукавство - оружие против мужской хитрости.

Женщина по своей природе - покорное существо, но покорившись в малом, она хочет властвовать в большом.

' Только в разговоре с женщиной вас одновременно втягивают в разговор и выталкивают из него. Причем втягивают, когда вы не хотите говорить, и выталкивают, когда вы чересчур разговорились.

Зеркало успешно отражает попытки женщины выглядеть лучше своего отражения. За зеркало приходится расплачиваться мужчине, и он это делает в своих комплиментах жек-щине.

Чем больше жене делают комплиментов, телг больше она ворчит.

Когда женщине говорят, что она хорошо выглядит, она обычно отвечает, что сегодня выглядит неважно.

Чтобы понять женщину, нужно знать, что она всегда может сказать: прошу любить и не жаловаться.

Женщине, кроме женственности, требуется еще и мужественность, вернее мужество, чтобы чужие тайны хранить как свои.

Женщина хочет быть вечно молодой прежде всего потому, что вечность не имеет возраста.

Женщина всегда отличает того, кто восхищается ею, но не всегда восхищается тем, кого отличает.

Женская снисходительность -это не возвышенная способность снизойти, а скорее способ, снизойдя, возвыситься.

Женщина злословит обо всем не из причастности желания навредить кому-то, а скорее из желания быть причастной ко всему.

Женщина чистосердечно хвалит лишь те мужские достоинства, в которых она сама принимает участие.

Количество страстных желаний женщины значительно уменьшилось бы, если бы удалось вразумительно ей объяснить, чего она действительно хочет.

Неизвестно, кого женщина любит больше: своего любовника, свою любовь к нему или себя...

Настоящее женское достоинство -это достойно пережить свою красоту.

Как ни восхваляй женщину, она все равно о себе думает лучше.

Мелкие женские недостатки и ее большие достоинства произрастают из одного и того же корня.

Настоящий женский имидж: недостатки ей должны быть так же к лицу, как и достоинства.

Мужчине кажется, что он знает, кто он, но он обычно не догадывается, кем он мог бы быть, если бы не женщина; женщина наверняка знает, какая она, и догадывается о том, какой она могла бы быть, если бы не мужчина.

Женщине скрыть настоящее чувство труднее, чем изобразить несуществующее.

Женщина — как ломбард: она принимает чужие тайны на хранение, оплачивая их процентами за разглашение.

Почему женщина много говорит? Она просто боится, что ее заставят слушать... мужчину.

ЛЪенская прозорливость — это воображать, что точно знаешь птицу, если видела яйцо. Мужская прозорливость имеет отправной точкой яичницу. у

Женщина никогда не говорит до конца, но всегда высказывается окончательно.

Женщина готова потерять все, что угодно, кроме оригинальности.

«Красота спасет мир» — это переиначенное от «Исправить с помощью женщины пороки мира, приобретенные из-за пресловутого библейского грехопадения».

В любой женщине живет теща. Нужно только вовремя разглядеть.

Женщина всегда говорит о своем возрасте, но никогда его не называет. Поэтому возраст женщины — понятие качественное, а не количественное.

Женщины, как географические зоны, бывают разного климата.

Женщина редко говорит правду, ибо она понимает, что это драгоценность и ею не стоит разбрасываться,

Есть женщины, в глазах которых мужчина много теряет, если он в конце концов делает ей предложение.

Женская решительность: уметь решиться на колебания. Женщина тоже считает, что деньги не пахнут, но только по той причине, что они слишком быстро улетучиваются. Предаваясь воспоминаниям, женщина вечно путает времена.

Иная женщина такова, что от гурии до фурии — один шаг.

Что такое любовница? Женщина, возле которой забываешь то, что знал назубок, иными словами, все недостатки ее пола.

Другая, женщина: кто она? ~ Другая женщина: какая она? Другая женщина: я лучше всякой другой! - Любовники и любовницы острова Лапуту - И верности стезя, и плутовство измены...-* Мужские и женские заметки под названием «помните, что...»

Надо ли расшифровывать, что пресловутый треугольник ~ не просто геометрическая фигура. Это нечто иное. Это он, она и еще некто... Об этом некто и пойдет речь. Существует известный принцип, что в любви двоих всегда бывает третий лишний. Именно он обычно и появляется. Так возникает любовный треугольник... Что это: аномалия отношений, патология чувств, издержки страсти?.. Видимо, в каждом конкретном случае данные вопросы имеют свои ответы.

Другая женщина: кто она?

За основу этого раздела возьмем письма Андре Моруа к Незнакомке. В них много поучительного. Среди них есть три, которые могут прямо трактоваться как некоторые рекомендации. С них и начнем. Надеемся, читатель нас простит за то, что мы не будем обременять его цитированием, а просто порассуждаем на темы этих писем.

Итак, письмо первое. Ваш брак заболел, но не нужно сразу драматизировать ситуацию и полагать, что это очень редкая и совершенно неизлечимая болезнь. К тому же еще не известно, что является ее причиной. Может быть, вы сами. Тогда, тем более, нужно постараться понять и во всем разобраться. Эти слова «понять» и «разобраться» вовсе не предполагают ни слежки, ни допросов с пристрастием, ни домашних разборок. И уж

тем более нельзя подать вид, что вам что-то известно.

В самом начале у вас еще нет никакой уверенности, но вы начинаете смутно догадываться о Ее присутствии. Она еще незрима, однако женское чутье подсказывает вам, что она существует. Каковы эти предчувствия, каждая женщина решает сама. И, ради Бога, не нужно сразу же свои смутные предчувствия выражать в форме подозрений и выплескивать в виде ревности. Во-первых, может быть, вы просто стали мнительной и предчувствия обманывают вас. А, во-вторых, ведь пока нет не только причины, но даже повода. Да и в конце концов, решите сами для себя, чего вы добиваетесь: понять, исправить, разрушить, сохранить, отомстить, наказать... Лучше начинать с понимания. А то как бы не наказать саму себя.

Эти рассуждения Андре Моруа и комментарии автора можно трактовать как ненавязчивую технологию исправления ситуации. Если хотите попытаться ее исправить, следуйте этим указаниям, если хотите чего-то иного — не следуйте... Воля ваша. Методика мягкого реагирования представляет собою разновидность семейной терапии и женского менеджмента. Она несовместима с домашними сценами, скандалами, слезами. Они только испортят дело и навредят. Ни скандалом, ни слезами нельзя привязать к себе человека. А уж отомстить — тем более. Скорее вы расшатаете свою нервную систему и этим отомстите лишь себе.

И даже тогда, когда вы будете абсолютно уверены в том, что Она существует, не стоит пускаться во все тяжкие... И вообще наказание никогда не способствовало выработке устойчивых рефлексов. Даже на примере крыс (поведение одних подкреплялось наказанием, а других — поощрением) легко убедиться, что значительно лучше усваивают «программу» те, которых поощряют.

Итак, Она появилась. Вы испытываете целую гамму чувств. Это и тревога, и обида, и оскорбление, и даже - не будем это скрывать -- любопытство. «Что со мной? удивляетесь вы.— Мне что-то не по себе». Согласитесь, что это «не по себе» волнует почти так же, как и в далекий период влюбленности, а может, еще сильнее.

Вы думаете о собственном муже: «Что с ним? Он стал другим». Раньше каждый вечер рассказывал вам, как прошел его день, кого он повстречал, делился новостями, обсуждал детали и нюансы своего общения. С удовольствием перебирал подробности своих взаимоотношений с людьми. Вам было интересно и забавно. Вы-то прекрасно знали, что все, что он говорит, он говорит о себе. Мужчины так любят говорить о себе. Он строил вместе с вами свои планы, обсуждал их детали. И вот понемногу эти исповеди, отчеты и планы стали какими-то неопределенными, неясными. В них появились пробелы, недомолвки. В ответ на ваши уточняющие вопросы он стал давать довольно путаные объяснения, иногда прерывая их совсем. Его стали раздражать ваши вопросы, хотя он и старался не показывать этого, но вы-то чувствуете. Возникла какая-то натянутость при объяснении им его поздних возвращений. С одной стороны, вы не решаетесь спросить лишнего, с другой, он, видимо, не хочет об этом говорить. Он порою явно смущен неубедительностью некоторых своих объяснениний. И чем он больше хочет выглядеть убедительным, тем нелепее у него это получается.

Вы начинаете не верить ему, но вам еще трудно себе в этом признаться. Легко признаетесь лишь в том, что возникло чувство неловкости и натянутости. И вы невольно задаете себе вопрос: «Что же он хочет скрыть?»

После стольких лет супружества вам казалось, что вы знаете его хорошо. Если и не видите его насквозь, то можете без слов «читать» то, что ему нравится и то, что ему не нравится, что его интересует и что его не интересует. И вдруг вы с отчаянием отдаете себе отчет, что, быть может, именно вы уже не нравитесь ему и не интересуете его. От таких мыслей горько и обидно. Хочется плакать или высказать что-нибудь горькое и обидное... Этот критический момент нужно пережить. Все еще исправимо, если правильно себя повести. К тому же подобная самооценка может быть поспешной либо неверной.

Вам казалось, вы знаете все его вкусы. Да, он довольно начитан, хотя круг его литературных привязанностей случаен. Некоторых авторов он начинал читать несколько раз и, ни разу не дочитав даже до середины, бросал. И вдруг он вас как-то ненароком спрашивает: «А нет ли у нас романов Стендаля? Я бы перечитал их». Но вы-то хорошо знаете, что он их вообще никогда не читал и не испытывал к этому никакого влечения.

Обычно не обращающий внимания на то, как вы одеты, он неожиданно заметил, что платья такого фасона вышли из моды еще в прошлом сезоне, а из такой ткани шьют себе одежду только содержанки дома престарелых. Такое замечание тоже может вызвать ваше расстройство вплоть до слез. Но, заметим, это хороший знак. Знак удачи. Вот если бы он вам сказал, например, что жаль, что вы не носите платья из набивной ткани, ведь это так красиво и модно,— это был бы совсем другой знак. А если бы при этом задумался, что-то вспомнив или представив, то еще хуже. Так или иначе, но он стал обращать внимание на то, как вы одеваетесь. Раньше это даже обрадовало бы вас, а сейчас вы не испытываете радости. Вы поняли, что все его высказывания о вашей манере одеваться сделаны, как бы сравнивая. Следует уяснить, что сравнения не выигрывают силой или правом, в том числе правом брачного обязательства. В сравнении нужно просто стремиться быть лучше. И все тут. А кто лучше — у того pi больше прав. Такова суровая правда жизни, г с ней нельзя не считаться. Но вы достаточно умны, чтобы понимать, что право быть лучшей не дается на все времена с подписанием брачного контракта. Это право нужно постоянно доказывать. Просто вы немного привыкли к комфортному состоянию и забыли, что жизнь - это соревнование. А этого никогда нельзя забывать.

Вот он советует вам постричь волосы короче: такие, мол, прически сейчас не в моде. Тоже неплохой знак. Ио было бы лучше, если бы он сам подсказал вам, какая прическа вам к лицу (читайте: какой вы ему больше нравитесь). Если эта рекомендация и не прозвучала, нужно мягко и ненавязчиво разрабатывать данную тему. Пусть он больше смотрит на вас, прикидывает, что ему больше в вас нравится. Все это на пользу дела. Это все мелкие штрихи большой подготовительной операции. Вернее, это только рекогносцировка на местности, на поле будущего сражения, И на вашей стороне уже преимущество. Вы что-то знаете, о чем-то догадываетесь, вы обратили внимание на необычное поведение мужа. Если вы дадите знать, что вам что-то известно, то ваши шансы тотчас уравняются. Тайна, и еще раз тайна. Пусть будет так: вы вынуждены скрывать от него то, что хотелось бы ему скрыть от вас. В этом ваша игра за него. И вы ее тогда, без сомнения, с успехом проведете. В конце концов, вы же играете и за себя, и за него, и за вас обоих. А ради этого стоит поиграть.

Вы замечаете, что он изменился во всем: и в своем отношении к спорту, и в своем отношении к политике. То, что ему раньше нравилось, теперь оставляет его равнодушным. Зато он стал проявлять интерес к совершенно неожиданным для вас вещам. Например, стал интересоваться цветами, проговорился, что был на выставке импрессионистов, хотя раньше его туда нельзя было затащить на аркане. В ответ на ваше предложение посетить выставку модернистов слегка погаорщился и сослался на то, что у него много работы. О любом деле он стал высказываться как-то странно и увлеченно. Вы заметили, что он стал говорить о любви, хотя раньше избегал этой темы. Раньше от него не дождешься комментариев по поводу показанной по телевидению мелодрамы, а теперь он высказывает свое мнение. В разговорах о браке и семье стала сквозить какая-то нотка скепсиса, если даже не цинизма. Одним словом, он изменился до неузнаваемости.

Но все это пока лишь ваши наблюдения и сомнения. Вы то подвержены им, то сами их рассеиваете. То в вашей голове мысль о том, что нет дыма без огня, то вы считаете все это пустыми измышлениями. Однако вскоре все сомнения улетучиваются. Наконец, появилась и Она. Вы и раньше пытались выстроить ее образ, исходя из собственных представлений о том, кто может понравиться вашему мужу. Но все эти представления были расплывчатыми. Ее облик вы реконструировали, наблюдая за поведением мужа. Она, конечно, молода, хороша собой, более того -- красива, одевается со вкусом, образованна или, во всяком случае, старается казаться такой. Она, наверное, занимается спортом, любит искусство и разбирается в нем, хорошо начитанна. Скорее всего, даже ездит верхом и содержит дома породистую собаку. Ведь муж стал проявлять интерес к скачкам и породам собак. Живет где-то в престижном районе (он стал с пренебрежением отзываться о вашем загородием районе). Очевидно, замужем, но муж ее бывает часто в отъездах. И, вероятно, не имеет детей. Это вы тоже видите по разговорам вашего мужа о том, что нужно пожить для себя, увидеть мир, поездить, посмотреть достопримечательности.

Муж довольно пассивен в общении, и вы заключаете, что он попал под ее влияние (слово «очарование» вам даже про себя произносить не хочется). Иногда в порыве негодования вы представляете себе ее хищницей с волчьими повадками.

И вот наконец вы встречаете ее у друзей на званом обеде. Вам не составило труда, достало проницательности и времени, чтобы узнать ее. Достаточно было вглядеться в лицо вашего мужа. Он просто ласкал ее. взглядом. Они старались не смотреть друг на друга, но было видно усилие, которого им это стоило. И тем не менее, то украдкой* то вскользь их взгляды встречались. Как вам хватало сил выдержать все это? Все это видели только вы: как трепетали ее веки, как он судорожно глотал слюну... Казалось, какой-то особый свет освещал их лица, когда их взгляды встречались. Они старались не говорить друг с другом, но и без этого было ясно, что они ведут бессловесный разговор, непонятный никому. Только вы могли читать его. Право же, для вас это была мука...

Вас сначала сильно удивило и озадачило, когда хозяйка дома сообщила вам, что именно она, эта другая женщина сама попросила устроить ей встречу с вами. Но потом все стало на свои места. Так же как и преступника, совершившего преступление, неодолимо тянет на место его совершения, так и ей, этой другой женщине, хотелось посмотреть на вас. Она ведь тоже все это время только и зашшалась тем, что строила ваш образ, сравнивая его со своим. «Почему?» — спросили вы хозяйку дома. «Она сказала, что много слышала о вас... И очень хотела познакомиться...» Но вам-то известно, почему.

Перед десертом вам удалось поговорить с ней. Так, несколько ничего не значащих фраз. Но по ее слащавому и даже приторному тону вы поняли, что она догадывается о ваших чувствах к ней. Конечно, в отличие от вас, у нее нет и не может быть никакой уверенности, но догадка есть. Она ведь тоже женщина.

Наконец до вас дошло во всем откровении, что эта женщина посягнула на вашего мужа. Если раньше были лишь догадки, то теперь появилась не просто уверенность, а какакая-то обреченность. Это открытие одновременно и потрясло вас, и ошеломило, и сделало несчастной. Вы ведь привыкли думать, что он — ваша часть, что он безраздельно принадлежит вам й только вам. И хотя он — не ваша тень, не ваша вещь и не ваша плоть, но он ваш, только ваш... И никто другой не просто не имеет права отнимать его у вас, но даже не должен задумываться о посягательстве на него. И вот это свершилось.

Ваш природный ум и наблюдательность помогли вам сравнить ее с построенным вами образом. Она оказалась и похожей на него, и не похожей. Теперь вам понятно, откуда у вашего мужа все эти новые идеи и вкусы, Эти странные новые увлечения, эти не свойственные ему суждения. Это все Она вложила их в его душу, в ту душу, которая слилась с вашей. Значит, это не только посягательство на него, но и на вас. Она увлеченно говорила за обедом о лошадях и собаках, цветах и книгах, художниках и вернисажах. Вот почему он высказывал такой интерес к этим предметам. Вот почему он советовал вам сделать прическу: это напоминало бы ему его пассию. Вот почему он рекомендовал вам моднее одеваться: у нее-то, видимо, есть время и возможности посещать модисток.

Внимательно приглядываясь к ней, вы все же сочли ее не лучше вас. Да, фигура у нее хороша, но держаться она не умеет. Что-то у нее есть нарочитое, вызывающее, граничащее с вульгарностью. Лоб у нее, конечно, красивый, глаза ~ тоже. Но это, пожалуй, и все. Ее рот вы сочли бы чересчур чувственным, а макияж -- вызывающим. «Что же он в ней нашел?» -- спрашивали вы себя, совершенно сбитая с толку.

Вернувшись домой, вы совершенно неожиданно для мужа, а главное для себя, атаковали его вопросами:

Кто эта пара? Откуда ты их знаешь? Почему ты мне о них никогда не рассказывал? Она тебе нравится? Кто она?

В ответ муж только бормотал: «Так, деловое знакомство». Вы этим, естественно, не удовлетворились. Тогда он попытался, кстати, довольно неуклюже, переменить тему разговора. Однако вы наступали:

Он произвел на меня впечатление умного и воспитанного человека. Она же показалась просто неприятной. Не иначе — выскочка из деревни. Очень самодовольная особа, любуется собой и своими суждениями. А на деле — дура дурой.

Вашему мужу хотелось сдержаться, но его чувство было настолько сильным, что он не смог и возразил:

Ну почему же? Она довольно обаятельна и начитанна. И потом, у нее очень широкие интересы...

- Обаятельна? - вскипели вы.-- А ты видел ее рот?

Тут уж не сдерживаясь, почти разъяренный, он отвернулся и пожал плечами, процедив сквозь зубы:

— Да, я прекрасно разглядел ее рот...

Вы пытались уничтожить соперницу, но ничего из этого не вышло. И все потому, что таким путем уничтожить ее нельзя. Вы просто возбудили у мужа естественное чувство защиты этой женщины и в данном раунде проиграли. Подобный разговор вполне можно назвать семейной сценой. Оба вы заснули очень поздно. Наутро муж крайне холодно сказал, что вернется сегодня, вероятно, довольно поздно. И у вас не хватило ни сил, ни желания спросить, почему.

Оставшись одна, вы поняли, что совершили грубейшую ошибку. Нельзя отвратить ослепленного мужчину от женщины, унижая ее. Он видит все ее достоинства и в ответ на ваши слова внутренне или внешне протестует, еще больше отдаляясь от вас. Если вы хотите именно этого — поступайте именно так. Но это далеко не лучший путь. Признайтесь, что вы просто сорвались, вас подвели нервы. И все потому, что вы видели ее так близко, совсем рядом. Чувство ревности вскипело в вас и стало управлять вами. Подумайте, как вам управлять вашими чувствами.

Спокойно все обдумав, вы решили, что больше никаких домашних сцен вы себе не позволите. В конце концов это просто унизительно.

Другая женщина: какая она?

Итак, все стало на свои места. Все обрело контуры той ясности, от которой будущее яснее не становится. Вы осознали, что вам грозит опасность, опасность нешуточная. Самым простым, и казалось бы, естественным вашим желанием было первое стремление сделать их (заметьте, вы уже говорите про них) жизнь невыносимой. Сделать это не так уж сложно. Дома мужу — постоянные сцены. Одних обвинений накопил сь столько, что если все их высказать хватило бы на втор©й Нюрнбергский пре цесс. Обвинения можно чередовать с упреками и жалобами. Их перечень тоже известен: неблагодарный, я отдала тебе всю свою молодость, а ты не оценил этого и т. п.

Не до конца разработанной осталась тема унижения соперницы. Можно, не жалея красок, пройтись по всем ее так называемым «достоинствам». Особенно можно поиронизировать над ее вкусами и пристрастиями. Эти нелепые привязанности к собачьим бегам и скачкам. И в живописи она мало что понимает. А уж как одевается, словно прима из кордебалета. Кому это придет в голову совмещать бордовое и зеленое? А речь, что это за речь? Такая напыщенная и претенциозная. Одних слов-паразитов вы насчитали семь или восемь. К тому же она не всегда правильно ставит ударения. Впрочем, это нужно будет уточнить по словарю... Короче говоря, поговорить есть о чем. Пусть только он попробует не слушать ее.

Ко всему прочему можно привлечь к содействию знакомых, коллег по,его работе, родственников. Такое можно устроить, что ни ему, ни ей не позавидуешь. А чтобы совсем им жизнь медом не казалась, можно установить постоянную слежку. Кстати, ее муж также может оказаться союзником. Вероятно, он тоже ничего не подозревает. Так, что мы с ним - потерпевшая сторона. Надо бы срочно его предупредить, пусть понаблюдает за своей женой.

Это все — те первые мысли, которые сразу приходят в голову. Однако, немного остыв, "вы приходите к другим заключениям. Во-первых, вправе ли вы отравить им жизнь? Во-вторых, а станет ли ваша собственная жизнь от этого лучше? И в-третьих, а не оттолкнете ли вы этим еще больше своего мужа? Ведь в конечном итоге в его глазах вы станете извергом, отравляющим жизнь. А от такого изверга хочется поскорее избавиться. Вы думаете: «И так вчера я ему показалась мегерой, стоит ли усиливать это впечатление?»

Потом в голову приходят разные воспоминания о тех искренних чувствах, которые вас некогда связывали. Вам жалко и себя и его. Он ведь тоже страдает, чувствует себя виноватым, понимает, что причиняет вам боль. Иначе чем объяснить его сдержанность? Он так неуклюже пытался предупредительно возместить потерю частицы любви, которую отнимал у вас. Пытался? Только лишь пытался... Да, но ведь пока нет и доказательств обратного. Эта женщина тоже несвободна, не вполне вольна нц в своем поведении, ни в своих чувствах. А уж он тем более. Возможно, все прегрешение ограничивается разговорами, прогулками по парку, одним-двумя совместными посещениями бара? Не ханжество ли протестовать против этого? Если вы посадите его на аркан, тем сильнее он будет стремиться вырваться. Вы просто будете еще больше его раздражать. Нельзя из человека делать пленника. Всякий пленник мечтает о побеге. Да и что это за чувство, если крылья обрезаны?

Еще не известно, как в подобном положении поступили бы вы сама. Эта мысль неожиданно пришла вам в голову и уже не показалась кощунственной и дерзкой. Главное это вовремя сказать своему партнеру правду, какой бы горькой эта правда ни была.

Так вы рассуждаете, и каждый новый виток размышления приводит вас к выводу, что открывать военные действия по всему фронту отношений не следует, или по крайней мере ~ преждевременно. Наконец, вы решаете, что сами своими руками не будете разрушать собственный брак. Если уж он решил это сделать, то пусть делает это сам. Вам же должно хватить терпения и выдержки пройти все это достойно, никого не унизив и не унизившись самой. Главное это достоинство, твердите вы себе. И даете себе слово набраться терпения.

К слову говоря, это самый правильный вывод из всех, которые можно вообще сделать. Никогда не нужно спешить. Не стоит предпринимать радикальных действий. Лучше подождать. Быть может, все само собой станет на свои места. И уж в любом случае вас не будут терзать угрызения совести, что вы сами подтолкнули его к разрыву.

Безусловно, спокойствие дается вам нелегко. Трезвые и рассудочные выводы сменяются вспышками отчаяния и откровенной ярости. И хотя вы дали себе слово не ненавидеть его, все же это чувство начинает подтачивать вас. Нет-нет, а мысль о том, как это несправедливо по отношению к вам, приходит вам в голову. Вы начинаете оценивать его поступок как предательство. Начинаете оглядываться на свое прошлое и. с гордостью, а то и с сожалением отмечаете, что за все время совместной жизни у вас не возникало потребности смотреть на других мужчин. Вы интересовались ими постольку, поскольку они были друзьями или коллегами вашего мужа, либо в той мере, в которой они были полезны или вредны для него. И вопрос о том, правильно ли вы поступали, начинает постепенно заполнять вас. Не дали ли вы ему слишком большую уверенность? Не развязали ли вы ему сами руки? Ведь говорят же, что кокетство и легкий флирт способствуют укреплению устойчивого внимания супруга...

Вы никогда не разделяли такого мнения. Неужели вы ошибались всю Жизнь? — задаете и задаете вы себе вопросы. И подруги твердили вам, что мужчине необходим допинг возбуждения. Они говорили, что женщине нужна ее маленькая тайна. Именно это якобы делает ее еще более привлекательной. «Если ты не будешь для мужа тайной,- говорила одна из них,— он всегда будет искать тайну на стороне. Учти, уж такова природа мужчин». «Если муж не ревнует тебя,— поучала другая,— это плохо. Его чувства просто остынут. Он привыкнет к тебе как к вещи. Надо постоянно заставлять мужчин бороться за нас, женщин. Это соответствует их инстинктам охотников». Однако все подобные советы вы принимали с блуждающей на губах улыбкой. «Может, кому-то это и нужно,— думали вы,— но мне в моем браке все это не требуется».

Следует честно признаться, что кое-кто из его друзей пытался ухаживать за вами в его отсутствие. Они высказывали разные знаки внимания и порою даже прозрачно намекали на желательность отношений с вами. Вас приглашали в театры, на вечеринки, на пикники, ко вы постоянно отказывались. Может быть, все это было следствием вашего представления об абсолютной верности. Сейчас вам уже начинает казаться, что это представление нелепое и абсурдное. Вам даже приходят в голову мысли, что, начни вы все сначала, вы построили, бы жизнь по-другому. И наверное, тогда бы не было тех проблем, которые вы сейчас имеете.

Однако эти мысли не становятся устойчивым убеждением, и вы к ним относитесь с сомнением. У вас нет окончательной уверенности, что, будучи желанной для других, вы всегда оставались бы желанной для мужа. И потом, всякая ложь и фальшь в отношениях вам всегда претила. Как бы вы объясняли свои отлучки, визиты, знакомства? «Нет,- решаете вы,- видимо, это все не для меня».

Первые мысли о том, чтобы отомстить мужу, изменив ему, вы отвергли. Этот план показался вам абсурдным и нелепым. Нельзя же насиловать свою природу: вы любите его, и такой метод мщения вам просто не подходит. А слишком назойливые его друзья просто внушают вам чувство отвращения. К тому же данный метод просто опасен. Кто знает, что может случиться? Вдруг он так увлечен другой, что, узнав о вашем увлечении, просто махнет на все рукой: пусть, мол, каждый по-своему обращается со своей свободой.

Можно, конечно, и просто пококетничать. Но кокетство --обоюдоострое оружие. Оно ранит каждого, кто, пользуясь им, допустит неосторожное слово или движение. Нет, искренней вам в этом деле быть не удастся. Вы это поняли. Что же тогда вам остается делать?

Вы тягостно размышляете, и ваши мысли скова обращаются к ним. Вы представляете, как сейчас они, возможно, вместе обедают. Что они говорят друг другу? Наверное, он рассказывает ей о вчерашней домашней сцене, описывает ее во всех деталях и нюансах. Боже^ как это унизительно! Она же, по контрасту с вами вчерашней, кажется воплощением мира, спокойствия и женственности. Нет, она не удержится от колких и едких замечаний и комментариев. Причем таких, чтобы выставить вас в еще более нелепом свете. И, надо сказать, что у нее должно хорошо получиться. Ведь речь у нее хорошо развита, к тому же она обладает острой наблюдательностью. Она сможет найти нужные слова для того, чтобы образ жены еще более потускнел,

Нужно признаться себе, что вы, говоря о ней мужу, оыЛи не вполне объективны. Или сказать точнее — были не беспристрастны. Разумеется, это оправдано, потому что вы судили о ней, как о сопернице. О какой же беспристрастности может идти речь? А теперь давайте попробуем разобраться спокойно: какая она?

Начнем с того, что если бы вы не видели в этой женщине врага, который может нанести ущерб вашему домашнему очагу, то как бы вы судили о ней?

После мужественного усилия овладеть собой, попытаться взглянуть на вещи непредвзято вы начинаете рассуждать трезво. Итак, вы знали, что Она есть. Вы догадывались об этом по многим нюансам поведения мужа. Наконец, вчера вы увидели ее. Вас самих поразило то спокойствие, с которым вы начали свое рассуждение. Вы — словно следователь, ведущий запутанное дело. Вы стали анализировать, припомнили множество черт, которые сначала, казалось, ускользнули от вашего внимания. Да, надо отдать ей должное, она превосходно пользуется своей внешностью. И не стоит возводить на нее напраслину — у нее отменный вкус. Весь ее наряд был тщательно продуман и безукоризненно подан. Цена ее туалета? Нет, не это главное. Все это не так уж дорого, но выбрано со вкусом, с любовью. Было заметно, что она старается подать себя как произведение искусства. И нужно быть откровенной: часто это ей удается.

Легко понять, чем она выделяется из толпы. Она раскованна, держится свободно, как хорошая актриса на сцене. И, кажется, нигде не переигрывает. Умеет задать тон разговора, причем делает это ненавязчиво. Свои суждения выносит просто, без стремления навязать их кому-то. И вообще, ведет себя очень естественно. При ней так и хочется подтянуться, соответствовать. Не случайно муж захотел перечитать романы Стендаля. Видимо, у них как-то зашел разговор на эту тему, и он почувствовал себя неуютно. Кстати, это же чувство посетило и вас, и вам захотелось больше узнать о породах лошадей, о которых шла речь тогда за столом. Поймав себя на этой мысли, вы почему-то уже не испытывали острого чувства досады. Более того, у вас хватило ума признать, что она выделяется на фоне других и этим побуждает всех остальных стремиться быть чуточку лучше. Конечно, она немного кокетлива. Но Жеманства у нее нет. Да и к тому же, какая женщина лишена этого свойства - быть немного кокетливой?

Она свободно держится за столом. В ее манерах нет никакой скованности. Эта свобода даже граничит с грациозностью. Умеет вовремя похвалить хозяйку за то или иное блюдо, к месту высказаться о фруктах или о цветах. Нет, здесь у нее все практически безукоризненно. И нужно быть слепой, чтобы этого не видеть.

Вы победили себя и трезво оценили соперницу. Это очень серьезная победа. Без нее все остальные действия обречены на неудачу. Вам хватило непредвзятости выявить все ее достоинства, не занижая их. Это замечательно! Если не отдать себе отчет о достоинствах и прелестях противницы, то никогда не найти верного способа противодействовать ей.

А теперь пора прекратить эту заочную дуэль и переходить к открытому поединку. Посмотрим, чья возьмет? Против ее прелестей надо выставить свои прелести, а не слезы и истерики, против достоинств — свои достоинства, а не домашние сцены и упреки. Следует помнить, что против вас - вечное желание поиска новизны, так свойственное любому мужчине, зато за вас гораздо большее: проверенное годами чувство, совместная жизнь, общие привычки и интересы, семья, налаженный бьгг и Многое другое... Итак, в бой!

Другая женщина: я лучше всякой другой!

День-другой, прошедшие после размолвки с мужем, утихомирили страсти. Вы перешли к спокойному выяснению отношений. Ваше спокойствие несколько удивило и озадачило его. Он ожидал обиды, замкнутости, молчаливости. Но всего этого не было. Вы были веселы, но без игривости, непринужденны, но без кокетства. Естественным образом несколько раз вы обращались к теме званого обеда, однако о таинственной незнакомке не говорили ни слова. Всякое обращение к теме обеда, как вы замечали, заставляли мужа напрягаться. Было видно, что он готов к сопротивлению, но сопротивляться было нечему. Зто еще сильнее озадачило его. Наконец, он успокоился. Стал говорить с вами просто и естественно. И только после этого вы осторожно свернули на эту скользкую тему. Да и то не прямо к ней, а к ней и ее мужу.

Вообще ваше поведение и разговорчивость настолько озадачили его, что он даже стал к вам внимательно приглядываться. Заметьте, это еще одна победа. Когда мужчина озадачивается и заинтересовывается, но при этом не отталкивается, это всегда для него составляет нечто неожиданное. А если предметом такой озадаченности является собственная жена — то вдвойне.

То, что вы никого не осуждали, а спокойно и порою остроумно комментировали темы разговора за тем обедом, кое во что внесли ясность, а некоторые суждения легонько подправили, заставило его широко раскрыть глаза. При этом все вы делали без осуждения, упрека, а лишь с некоторой неуловимой иронией. Ой ждал, что вы воТ-вот начнете обливать Ее помоями. Но вы довольно хорошо о Ней отозвались, оТметили вкус и тут же слегка поиронизировали над ее сценическими манерами. Чуть-чуть... Перебрать здесь нельзя.

Муж крайне удивлен вашей разговорчивостью. И озадачен тем, что ему практически нечего возразить. Он вынужден только соглашаться. Он кивает головой, недоуменно смотрит на вас, озадаченно чешет в затылке и все время соглашается. Это победа, и еще какая! Успех нужно развивать. Вы уже практически привлекли его как союзника к обсуждению Ее качеств, и он вынужден с вами соглашаться. Он начинает чувствовать какой-то подвох и настороженно спрашивает: «Что с тобой случилось?» Заметьте, он открыто задает вопрос, которым все это время молчаливо мучились вы. Считайте, что в каком-то отношении вы уже квиты. Теперь начинает мучиться он. «Что ты трещишь как трещотка? Далась она тебе...» Это грубоватое признание в растерянности. Мужчина никогда не простит вам, если вы покажете, что заметили его слабость. О его слабостях надо знать, ко говорить о них — упаси, Боже! Грубостью нельзя отвечать на грубость, а вот слабостью на слабость ~ можно. Необходимо признаться, что женской слабостью является стремление поговорить о знакомых. Это же так естественно!

В конце концов, человек интересен сам по себе. «Кто же интересует тебя?» — наконец он выдавил из себя. Опять же заметьте, что не сами назвали предмет вашего интереса, а ответили на его вопрос. Это очень важно. Главное — подвести его к этому

вопросу. Естественным будет и ваш ответ на данный вопрос. Вас заинтересовала эта пара. Почему именно она? Да никаких подозрений в подспудных мыслях: просто все остальные за столом были хорошо или шапочно знакомы вам прежде. А эта пара произвела на вас впечатление. Дальше можно помолчать. Нет сомнений, что следующий вопрос будет: какое именно впечатление?

Если в предыдущем разговоре, который велся по вашей инициативе на высоких тонах, вы навязывали свои негативные суждения мужу, то в этом спокойном разговоре он допытывается у вас, что вы думаете. Все поменялось местами. Это еще одно подтверждение успеха. Вы могли бы в принципе и умолкнуть, затаив в уголках губ легкую ироничность туманной улыбки, которая так беспокоит вашего мужа. Вы делаете ему одолжение тем, что как бы походя, с легкой небрежностью (но не с пренебрежением) отвечаете на его вопросы. Первая его мысль о том, что вам известно что-то такое, что неизвестно ему. Вторая - это просто смутное беспокойство. Но и оно сменяется неподдельным интересом. А ведь вы именно этого и добивались: вы должны быть интересной для своего мужа. И не важно, с какого предмета начнет развиваться его интерес. В конечном итоге этим развитием можно будет управлять.

Итак, на вопрос о том, что вас заинтересовало, вы ответили, что вам показалась интересной эта пара. Такой ответ — очень сильный ход в игре. Заметьте, что вы уже связываете Ее, эту другую женщину, с ее мужем, а не с вашим (вы говорите про них «они» ). и этим вы привлекаете своего собственного мужа тоже говорить о «них», о той паре, имея в качестве союзника по разговору собственную жену. Ваш муж еще вынужден кое в чем лукавить . Немного смутившись * он бормочет, что Ничего особенно интересного в этой паре он не заметал. Не обращайте внимания на эту маленькую ложь„ не иронизируйте над смущением. Возражаете ему: вы поменялись ролями. Теперь вы хвалите, а он, если и не осуждает, то во всяком случае воздерживается от особого пиетета. А это в его устах почти неодобрение.

Вы продолжаете начатую тему. Не нужно бояться, что он скомкает разговор. Он все же хочет узнать ваше мнение и выяснить то, что вам известно. Вы говорите о том, что они хорошо подходят друг другу. Она - яркая блондинка, он - жгучий брюнет. Оба спортивно сложены, подвижны. От них так к веет энергией, здоровьем, задором.

Ваш муж что-то бормочет в подтверждение. Не то чтобы этот разговор становится ему неприятным, но он невольно начинает сравнивать себя с ее мужем. Да, он наслышан, как тот блюдет спортивную форму, о его конных выездках, обязательных утренних пробежках, водных процедурах... Д туг никак не заставишь себя бросить курить... А что касается конных выездок, то он даже не знает, с какой стороны нужно залезать на лошадь. Легкая тень уязвленности появляется на его лице. А вы, между тем, продолжаете развивать тему: нарисуйте картину, как по осеннему лугу на белом и гнедом конях скачут герои вашего повествования — она с развевающимися белыми волосами, он черный Kaii смоль... Здесь можно и нужно неумеренно похвалить Ее. Похвала Ей -- это уже порицание ему, тому, кто вас слушает. А чтобы он не заподозрил неладное, надо вовремя с завистью вздохнуть и сказать, что вы тоже не прочь попробовать себя в конном спорте. Тем более, что один из ваших друзей (тут можно и солгать) предлагал вам такую возможность,

Вот уже у него в глазах и растерянность. Она с ним скачет по осеннему лугу, вы с каким-то неизвестны?^ другом - тоже скачете. А где же он сам? На этой картине ему места не нашлось. Эту растерянность не стоит трансформировать в подозрение. Пусть оно так и останется сомнением. Оно еще должно сыграть свою роль... А пока все сказанное - хороший предлог, чтобы сделать следующий ход. И тоже очень сильный. Вы уже замо-тивировалн свой интерес к этой паре. Значит, с ними необходимо познакомиться поближе. А отсюда и предложение пригласить их на обед. Тем более, что (по словам вашего же мужа) он — его деловой партнер.

Конечно, муж, чуя какой-то подвох, поначалу будет робко протестовать. Мол, не такой уж он и партнер. Так, имели вместе одно-два дельца и разошлись. Таких партнеров у него пруд пруди... А что касается Ее (туг муж случайно проговорился), то с ней он случайно познакомился на какой-то вечеринке. Вы не станете развивать эту весьма подозрительную тему: через блондинку ли, с которой ваш муж случайно познакомился на вечеринке (кстати, на какой?), он обрел знакомство со своим деловым партнером, или было все наоборот — это уже не имеет для вас значения, а просто забавляет.

«Нет, нет,— категорически заявляете вы.— Если, не хочешь ты,— я сама на себя возьму эту инициативу. Благо адрес этой пары я могу узнать у той знакомой, где состоялся званый обед». Муж совершенно озадачен. Столько раз подряд вы никогда его не удивляли. Он начинает пристально приглядываться к вам. Но придраться не к чему: благожелательный тон, искренний интерес, непредвзятые суждения. Прямо идеальное супружество... К тому же на протяжении всего разговора все свои суждения вы приправляли такими «специями», как «Не правда ли, дорогой...», «Родной, а как ты думаешь?..» и т. д.

При всей, этой словесной игре вами движет только одно побуждение -- лишить вашу соперницу ореола таинственности. Вы знаете, что запретный плод — сладок. Поэтому вы решились на то, чтобы снять все запреты. Что и говорить, игра рискованная. Да и ставки в ней велики. Однако другого выхода не остается.

Итак, приглашение состоялось. Состоялся и совместный обед. Вы тщательно готовились к нему во всех отношениях. В том числе и в выборе тем для разговора. На правах хозяйки тон разговора задавали вы. В общем разговоре как бы дирижировали этим оркестром. И надо сказать, вам это удалось. Что было совершенно неожиданно для вашего мужа. Он, кстати, во время всего застолья, больше смотрел на вас, чем на Нее. Это большая победа. Для него неожиданно оказалось, что неведомое, таинственное — рядом. В течение разговора вы заметили множество черт вашей соперницы, которые раньше ускользнули от вашего внимания. Она явно обидчива и ее раздосадовало отсутствие внимания вашего мужа к ней. Это можно и нужно использовать. При всем своем уме обидчивые люди не так уж умны. Ей свойственна некоторая капризность. И если в разумных пределах — это пикантная приправа отношений между мужчиной и женщиной, то при переходе этого предела она нередко начинает раздражать. Ее суждения разносторонни, но очень уж легковесны. Если вести разговор в такой области, которая не является ее вотчиной, то она начинает сбиваться и замыкаться. Заметив это, вы прекрасно этим воспользовались.

Можно сказать, что весь разговор в течение всего застолья велся между вами и мужем вашей соперницы. И вы были прекрасными собеседниками, отпускавшими не раз друг другу разные комплименты. Вы с удовольствием замечали, что вашего мужа не раз кольнула игла ревности. И это была замечательная победа. Все это врепдя он не столько боролся за Нее против вас, сколько за вас против него. Она оказалась как бы изолированной в этой борьбе. И было заметно, как все это ее раздосадовало. Обед имел длительные перерывы. Вы не мешали возможности уединения. Более того, вы стремились продолжить разговор с Ее мужем, а вашему ничего не оставалось, как развлекать Ее. Но вы замечали, как он ревниво прислушивается к вашему смеху, приглядывался к вашему выражению лица. Он явно стал проявлять к вам больше интереса. Итак, этот раунд за вами. Однако успех следует развивать.

Проводив гостей, вы, конечно же, обсуждали детали приема. Вы в восторге: это замечательная пара. Но каждый раз, говоря «Это замечательная пара», вы как бы случайно начинаете сбиваться на разные нюансы ваших разговоров с ее мужем. Ваш муж озадачен еще больше. Сначала он был встревожен вообще вашей идеей этого обеда, ибо не ожидал от него ничего хорошего для себя. Он думал, что конфронтация пройдет по линии «Она — вы». Это тревожило и озадачивало его. Неожиданно он получил совсем другие основания для своей озадаченности. Каково бы ни было его увлечение Ею, но вы-то его собственность, его часть. И такой поворот событий всколыхнул все его подсознательные чувства. Все остальное отступило на второй план.

Теперь он стал допытываться о деталях вашего разговора с Ее мужем, о ваших впечатлениях от него. Вы отделывались ничего не значащими замечаниями. Подолгу задумывались, перед тем как что-то сказать. Здесь важно, не переиграть. Никакой мечтательности в глазах. Никакого восторга. Просто попался интересный собеседник. А что касается Ее, то ничего особенного... Да, мила. Но, право же, такой человек (Ее муж) мог составить себе и лучшую партию... Разумеется, прямо говорить это не следует, но косвенно дать понять можно и даже нужно.

В нем произошла какая-то перемена. Он стал больше приглядываться к вам. И это стало вас волновать. Однако вы замечаете, что перемена произошла и в вас. Если раньше, увидев Ее и отметив ее достоинства, вы решили в какой-то мере копировать Ее, добрав те качества, которых, вам не хватало, то сейчас вы решили отказаться от подражания. Вы решили оставаться самой собою. Ведь у вас достаточно своих достоинств, которые нужно уметь подать должным образом. Причем подать так, чтобы их оценили.

Это незамедлило сказаться на ваших отношениях с мужем. Он стал внимательнее к вам. Он интересуется вашим мнением, делится своим. Вы скова часто обсуждаете с ним разные нюансы жизни. Обстоятельства сложились так, что вы если и не стали дружить домами с этой парой, то во всяком случае стали довольно часто встречаться. Вместе выезжали на загородный пикник, вместе как-то посетили выставку, побывали на скачках и на конной выездке. Для мужа вы перестали быть просто героиней домашнего очага, а Она — его тайной пассией. Она стала чем-то похожей на соседку. Милую, обаятельную, но соседку. В ней уже нет ничего таинственного. Вы, наблюдая как ваш муж и Она мило беседуют, уже не испытываете жгучего чувства ревности. Вы знаете, что эта игра идет по вашим правилам.

Вы часто говорите и с Ней. Не то, чтобы у вас возникла женская дружба, просто нормальные приятельские отношения. К тому же тем для разговора двух женщин не занимать. Вы часто подшучиваете над своими мужьями, и у вас хватает благоразумия не передавать мужу то, о чем вы говорите с Ней. Итак, взяв себе в союзники на первом этапе Ее мужа, вы теперь используете Ее саму. Ваш муж порою пытается выспросить у вас, о чем это вы там болтаете, но* вы отделываетесь шутками: так, мол, женские сплетни. Вы видите, что это ему совсем не нравится. Теперь не он имеет тайну от вас, а вы имеете от него свою маленькую тайну. А тайна всегда возбуждает очень большой интерес.

Вы терпеливо ждете, когда ситуация созреет окончательно. А то, что она зреет, вы видите по всем симптомам. Он явно тяготится своей ролью дополнения вашего общения то с Ее мужем, то с Ней самой. И, видимо, его отдельные встречи с ней не компенсируют возникшего отчуждения. Но, слава Богу, это отчуждение не между вами.

Всему есть предел. Жизненные интересы стали постепенно разводить эту пару и вас с мужем. Произошло зато незаметно и постепенно. Сначала вы стали реже встречаться, а затем и обмениваться телефонными звонками. Продолжал ли ваш муж встречаться с Нею? Маловероятно, потому что он перестал путаться! в своих объяснениях и лгать вам. Наконец, он стал проявлять к вам больше искреннего интереса. Вы больше проводите вместе: свободного времени и констатируете, что он это делает с удовольствием. Из его речи исчезли странные выражения, а его увлечения вернулись в привычное русло и стали естественными. Вместе с тем он несколько изменился, стал относиться к вам не: то чтобы осторожнее, но как-то бережнее. Во всяком случае,, исчезла напрочь всякая небрежность.

Это ваш триумф, но одновременно и ваша тайна. Пусть она и останется вашей тайной. Для закрепления успеха вы можете осуществить контрольную проверку. Например, планируя свой отпуск, вдруг предлагаете провести его вместе с этой парой. Оказывается, что ваш муж уже не просто озадачен, но явно против. Вы вновь берете инициативу на себя и окольными путями выясняете (окольными, чтобы не получить прямого отказа и: не обременять людей соглашаться без явного желания), что Ее: муж в это время будет в заграничном турне. Это удача! И вы предлагаете своему мужу компанию на троих, сожалея, что ее четвертый участник в это время будет отсутствовать.

Ну нет! -- говорит он.- Давай проведем это время вместе. И вообще, далась тебе эта женщина. Не понимаю, почему ты так носишься с ней?

Но разве ты сам не находил ее приятной? - недоумеваете вы.

Приятной, приятной,- ворчит он.— Это еще не причина. Можно любить хорошее вино, но это не означает, что нужно все время держать его во рту...»

После этого Другая женщина исчезла из вашей жизни.

Любовника и любовницы острова Лапуту

В предыдущих разделах портрет любовника и любовницы был выписан неявно, можно сказать — пунктиром. А между тем они заслуживают отдельного разговора. И начнем мы его с одного сюжета, который можно расценивать как классический, хотя и несколько неожиданный. Это «Путешествие Гулливера» Джонатана Свифта. Казалось бы, какое отношение может иметь эта придуманная история о фантастических путешествиях к нашей теме. Однако имеет и самое прямое. И вообще в этой книге так много сюжетов, что они имеют отношение к самым разным сторонам жизни.

Вспомним небезызвестный остров Лапуту, А для этого предоставим слово автору романа. Женщины острова отличаются весьма живым темпераментом. Они презирают своих мужей и проявляют необыкновенную нежность к чужестранцам, каковые тут всегда находятся в порядочном количестве, прибывая с континента ко двору по поручениям общин и городов или по собственным делам. Островитяне обычно смотрят на пришельцев свысока, так как те лишены созерцательных способностей. Экая незадача! Но очевидно, эти чужестранцы не лишены иных качеств. И вот образовался известный треугольник: женщины Лапуту, их мужья и чужестранцы. Первые презирают вторых, вторые третьих, зато первые отдают третьим предпочтение. И легко догадаться, что третьи благоволят первым. А что же вторые? Им свойственна склонность к созерцательности... Чем не треугольник?

Итак, лапутянские дамы выбирают себе поклонников среди пришельцев. В этом, на наш взгляд, проявляется очень хороший вкус. Во-первых, двойное ощущение новизны. Мало того, что не муж, так еще и чужестранец. Во-вторых, это, наверное, стало традицией. А чего не сделаешь ради традиции? Следование традиции - почти как соблюдение морали. В - т р е т ь-и х, пришелец — он и есть пришелец: сегодня здесь, а завтра взял да и уехал. В этом и пикантность отношений, и страсть, подогреваемая возможной разлукой, и облегчение от того, что некоторые издержки отношений он заберет с собой. По крайней мере, меньше будет сплетен.

Неприятно лишь то, пишет сэр Джонатан, что действуют эти дамы слишком бесцеремонно и откровенно. А что вы хотите? Если мужья увлечены созерцанием и не замечают своих жен, а пришельцы - явление временное, то оттяжки здесь непростительны. Затянешь время с взимным обхаживанием, а ему уж срок уезжать. Какое же мнение заработает та или иная дама, если она не смогла добиться своего? По-видимому, лапутянские женщиныженщины легких связей.

Они довольно добродетельны. Во всяком случае, их мужьям не приходится мучиться сомнением и изводить себя ревностью. Тайных любовных связей на Лапуту не существует, а если они и есть, то осуждаются лапутянской моралью: имена многих женщин так же прочно связаны с именами их возлюбленных, как и с именами их мужей. И не про последних сюжет из новеллы Франко Саккетти, когда двое останавливаются перед росписью Джотто, изображающей Марию с Иосифом, и один спрашивает другого:

А скажи-ка мне, почему Джотто всегда изображает Иосифа таким грустным?

А разве у него нет причины, если он видит, что его жена беременна, а он не знает от кого?

Такие тайны в лапутянском обществе подлежат осуждению,и порицанию. И поделом. Когда человек что-то скрывает, значит, он преступил правила приличия. А это не позволительно никому. Нужно поступать как все...

Лапутянские дамы ведут себя так, что их поведение приоткрывает некоторые тайны и загадки женского 'характера. По какому, например, принципу они выбирают себе поклонников. Если бы мы рассуждали с обычной мужской точки зрения, то сказали бы, что они выбирают тех, кто им нравится. Но это слишком просто. Может быть, их страсть потому увлекательна, что включает в себя не только наслаждение и желание, но еще и воспоминание? Может быть... Возможно, это и близко к истине, однако еще не сама истина. Вполне возможно то, что им и их возлюбленным просто довольно нравиться друг другу своими достоинствами, так же как в супружестве они со своими мужьями более всего подходят друг другу своими недостатками. И про это можно сказать «горячо». Но все же это не полная истина. Одна лапутянская Женщина сказала как-то одну фразу, которая в некоторой мере проливает свет на женскую природу: «Когда женщина выбирает себе любовника, ей не так уж важно, нравится ли он ей, как - нравится ли он другим женщинам». Вот это истинно по-лапутянски.

Лапутянская любовь бывает разная. Когда лапутянка влюбляется впервые, она искренне любит своего избранника. В дальнейшем же ока любит только свою любовь. И, вероятно, именно это дает основание сказать, что именно лапутянки наиболее искренни в этой любви. А как же иначе? Видимо, именно это притягивает на Лапуту соискателей амурных дел. Некоторые возвращаются на остров по нескольку раз. Однако им суждено испытать горькое разочарование. Они - всего лишь бывшие Любовники. А давнишний любовник так мало значит для лапутян-ки, что его легче поменять даже на нового мужа. А если и тот потеряет новизну, то и его обменяют на нового любовника. И в этом давнишние любовники и бывшие, а порою и нынешние мужья как-то уравниваются в правах и отличаются друг от друга лишь одним названием. Различие несущественное, поскольку оба в отставке.

В этих любовных треугольниках случаются и свои драмы, и свои комедии. И чаще всего от того, что кто-то стремится превзойти самого себя в своей приятности. Есть на Лапуту и женщины, которым вообще неведома эта тяга к усложнению отношений между мужчиной и женщиной в виде треугольнр-геомет* рических особенностей и коллизий. Можно прямо сказать, что там существует немало женщин, в жизни которых не было ни одной любовной связи. Но категорически можно утверждать и то, что нет ни одной, в жизни которой была только одна такая связь. Видимо, это тоже свойственно не только данному острову.

?Кенщины на Лапуту, так же как и в нашем мире, страдают от молвы. Однако молва там более милостива. Обычно она приписывает женщине ее первого любовника тогда, когда она уже завела себе второго.

Как и наши женщины, дамы острова Лапуту отличаются странностями характера. Об этом Джонатан Свифт писал. Рассказывали, что одна знатная особа, точнее говоря, придворная дама - мать нескольких детей, жена первого министра, самого богатого человека в королевстве, очень приятного по наружности, весьма нежно любящего ее и живущего в роскошном дворце,- сказавшись больной, спустилась в Лагадо и скрывалась там несколько месяцев, пока король не отдал приказ разыскать ее во что бы то ни стало. И вот знатную леди кашли в грязном кабаке, всю в лохмотьях, заложившую свои платья для содержания старого безобразного лакея, который ежедневно колотил ее и с которым она была разлучена против ее желания.

И хотя муж принял ее как нельзя более ласково, не сделал ей ни малейшего упрека, ока вскоре после этого ухитрилась снова улизнуть на континент к тому же поклоннику, захватив в собой все драгоценности, и с тех пор о ней нет слуху.

Не правда ли, странная женщина. И поступки ее необъяснимые. Впрочем, можно попытаться объяснить это не патологической страстью, а тем, что хотя лапугяне и живут в полком довольстве, но испытывают жесточайшую скуку. И прежде всего это касается лапутянок. Мужья их вечно озабочены своими созерцаниями и всегда испытывают тревогу. Они встревожены вечными изменениями небесных светил и боятся, например, что земля со временем может быть притянута к солнцу. Либо боят-с я, что солнце со временем покроется коркой и будет давать мало света. Или того, что оно со временем разрушится. Последнее время лапутян стали тревожить различные политические коллизии. Они волнуются по поводу всенародных референдумов, спорят до хрипоты, по какому пути им пойти и вообще кто есть кто... А лапутянкам скучно. Достаточно сказать, что два лапутя-нина, встречающиеся утром, первым делом спрашивают друг друга, как поживает солнце, есть ли надежда на то, что в следующем веке удастся избежать столкновения с кометой, а также о том, каковы последние политические новости, кто и что сказал в Мыслильне (это их верховный законодательный орган власти) и кто и что на это ответил. После этого они долго созерцают друг друга. Поэтому понятно, почему в своих любовных утехах многие лапутянки предпочитают чужестранцев. Им с ними не скучно.

И верности стезя, и плутовство измены...

О женском непостоянстве написано столько сатир, что это стало едва ли не традицией в высказываниях о женщине. Естественно, что автор не может остаться в стороне от такой расхожей темы. О ней существует столько мнений, сколько авторов и убеждений, и столько предубеждений, сколько мнений. Чего хотя бы стоит мнение такого «женоведа», как Никола-Себастьян де Шамфор, который, утверждая, что женщинам свойственны прихоти и склонности, доказывал, что они даже могут возвыситься до страсти (или же, дополним его, опуститься до привязанности), однако преданность им почти не доступна.

Мужчина привычно обвиняет женщину в том, что она недостаточно верна ему. Но о какой верности идет речь? О той ли, которую удается сохранить только ценой неимоверных усилий? Так, право же, подобная верность едва ли лучше измены. В любом случае, она унизительна для обоих. Или о той верности, которая нарушает все нормы общественных, приличий? Но тогда потерпевшей стороне целесообразно предъявлять свой иск этим самым общественным приличиям. И кто вообще доказал, что нормы приличий так уж и хороши и никогда не становятся ханжескими императивами? Никто! А раз так, то женщина выступает почти как революционер, попирая устаревшие устои общественных традиций. Ну а поскольку быть революционером нынче не в моде, то скажем иначе: женщина выступает как-реформатор или как либеральный радикал.

Вообще женские и мужские оценки всех деяний, их обоих касающихся, бывают очень различны, а порою и диаметрально противоположны. Это касается суждений и о делах общественных, и сугубо личных, интимных. Такой же разнобой имеет место и в оценках достоинств и пороков, идолов и идеалов. Даже мнение мужчин о женщинах существенно отличается от мнения женщин о самих себе и себе подобных. Для того, чтобы данный раздел книги не показался читателю каким-то обвинением женщины, сначала прислушаемся к этому разнобою мнений, к тому, что говорят и думают мужчины и женщины о верности и измене, подозрении и сомнении, честности и обмане, наказании и прощении. Автор далек от того, чтобы как-то систематизировать такие мнения, и тем более далек от того, чтобы судить, что в них правильного, а что неправильного. Начнем с мнений о верности и измене. Как здесь не отдать должное библейской мудрости. Она, как путеводная нить или даже как пряжа, из которой так легко соткать то, что можно назвать неопровержимым мнением. «Кто верен в малейшем, тот верен и в великом»,-- изрек Лука в своем Евангелии. И это может трактоваться как безусловная истина, не зависимая от того, к оценке мужских или женских поступков она может быть применена.

Но вот вопрос, почему авторитетный евангелист не продолжил свое суждение вплоть до его полной конверсии? Почему он не изрек, что верность в великом означает также и верность в малейшем? Что это, умысел, намек, упущение? А может это и есть квинтэссенция библейской мудрости? Попробуем поразмышлять на эту тему. Очевидно, что от малейшего до великого много шагов, много терний и страданий. И чтобы понять и проникнуться этой мудростью, нужно пройти этот путь. А от великого до малейшего, или скажем, до смешного, как известно, один шаг. Думается, что хотя и приписывается авторство данного утверждения евангелисту Луке, а все-таки, высказала это женщина. Ибо она хочет, чтобы мужчина в своем отношении к ней не ссылался на права обыкновенного человека.

Любая истина, чтобы она стала истиной, должна быть добыта. С мужской точки зрения в дерзаниях и трудах, с женской — !в любви и страданиях. Женщина обычно чувствует это лучше мужчины, но мужчина, как правило, высказывается об этом точнее женщины. Здесь нужно дать слово Михаилу Юрьевичу Лермонтову, который опять-таки высказал женскую точку зрения:

Он должен надежды свои пережить

И с любовию в сердце бояться любить!

Что же должен пережить и чего должен, по мнению женщины, бояться мужчина? Думается, что следующее. В о -п е р-в ы х, он должен пройти весь этот тернистый путь от малейшего до великого. И его расчеты на великое будут пустыми, если в мелочах жизни он не будет соответствовать тому, что от него хочет женщина. Во-вторых, он должен пережить надежды, что, пройдя этот путь единожды, его не придется повторять каждодневно, ежеминутно. «Милый, а у тебя хорошо получается»,-скажет женщина и подумает, что слишком уж он хорошо приспособился. А это значит, что новых терний на данном пути просто не избежать. В-третьих, мужчина, конечно, должен идти по этому пути с любовью в сердце, но без выражения явной уверенности на ответное чувство за свои страдания. В ответ на такую уверенность, а то и на самоуверенность женщина обязательно совершит что-нибудь этакое, что лишит мужчину некоторой степени основательности его надежд и ожиданий.

Там, где речь идет о неверности, началом уверенности всегда служит сомнение и подозрение. Как и кто подозревает? Прислушаемся к женскому мнению. Если мужчина вздрагивает во сне, значит, считает женщина, ему приснилось, что он назвал ее другим именем. Поэтому, пока он не проснулся, полагает женщина, самое время спросить его: а как ее зовут? Пусть он гадает, о ком идет речь. Подозревая мужчину, женщина стремится разглядеть, а не разделен ли он на сферы влияния других женщин.

Сталкиваясь с женскими подозрениями, мужчина, конечно, стремится оправдаться, а то. и предъявить свое алиби. Впрочем, если у мужчины железное алиби, значит он почти наверняка совершил подозреваемый поступок. С другой стороны, если у мужчины вообще нет никакого алиби, то проступок, по мнению женщины, все равно на его совести. По крайней мере тот, что он не позаботился об алиби...

Женщина хочет все знать о мужчине. И порою эта настойчивость бывает весьма обременительной. Но женщина хочет знать, что мужчина думает и не думает, говорит и умалчивает, желает и не желает. Она даже хочет знать, что ему снится. Впрочем, для того, чтобы узнать, что мужчине снится, вовсе не обязательно допытываться о том, с кем он спит. Главное, чтобы он не спал с кем попало... И всякий раз женское подозрение наталкивается на мужское алиби. И все бы хорошо, если бы мужчина не догадывался, что порою мужское алиби значительно хуже подозреваемого проступка.

В женском подозрении даже о самых тихих и спокойных мужчинах есть одно соображение, которое можно сформулировать так: если мужчина — тихий омут, то ошибочно считать, что там могут водиться только черти. Там могут быть и бесовки... Поэтому, когда мужчина поздно возвращается домой, женщина обычно с торжествующим видом вручает ему ноту. А если он в ответ предлагает свою, значит обмен верительными грамотами состоялся и наступило время кого-то объявить персоной нон-гра-та.

Женское подозрение обычно не лишено оснований, но, правда, в той степени, которая соответствует следующему женскому убеждению: если на мужчину упала тень подозрения, то нужно внимательно присмотреться, не спрятался ли там кто-нибудь. Мужские подозрения на этот счет можно не принимать во внимание прежде всего потому, что речь идет о женской логике, о логике ее суждения, в том числе и о логике ее подозрения.

Женщина хочет, чтобы мужчина был ей предан. Это вполне естественное желание. Но женщина в своей последовательности желаний доводит его обычно до следующего императива: если он предан мне по-собачьи, то пусть виляет хвостом и подает голос. Или даже в конце концов виляет своей цепью привязанности, как хвостом. Женская логика вообще изумительная вещь прежде всего в том, что все доводит до своего логического завершения, с женской, естественно, точки зрения. Так, обвинить жёнщину, в принципе, невозможно, а повинившись, сразу возьмешь на себя труд делать это постоянно, стать этаким козлом отпущения. Впрочем, и этого окажется недостаточно. Канон женской логики таков, что если уж вы козел отпущения, то вас попробуют еще и доить. Ну, а что в этом такого?

Женщина очень чутко реагирует на ложь. Можно сказать, что она имеет своеобразный камертон, согласно которому сверяет все сказанное мужчиной со своим собственным эталоном. Она считает, что если мужчина постоянно лжет, то это скорее от приобретенного безразличия, нежели от врожденного притворства. И в этом она, видимо, не далека от истины. Это убеждение можно развить вплоть до следующего: если он всегда говорит правду, то это скорее всего от снисходительности, чем от искренней любви к правдолюбию. И даже можно заключить так: если мужчина упорно молчит, то чаще всего это от презрения: он либо презирает себя за то, что ему нечего возразить, либо женщину за то, что она всегда возражает.

Женщина хочет верить мужчине и в мужчину. Но в своем общении с женщиной мужчина всегда являет такие грани своего характера, которые зарождают сомнение. Поэтому женщина скорее даже не столько верит, сколько еще надеется. Впрочем, когда она не верит, она говорит об этом достаточно определенно, например, так, что если бы он даже говорил правду, то все равно бы занял первое место на конкурсе вралей. Когда же женщина верит, то ее речь полна иносказаний. К примеру, сказав, «Я верю тебе, милый», она продолжает: «Даже говоря неправду, ты такой душка...» И уже после этого она предлагает говорить, ничего не скрывая и не утаивая.

Женщина вообще имеет привычку все брать под сомнение. Она сомневается даже в безусловных вещах, в откровенных признаниях и покаяниях. И если вы скажете ей, вернувшись домой под утро, что были у любовницы, она все равно вам не поверит, ибо предположит, что вы скрыли тот факт, что после любовницы забежали еще пропустить кружечку-другую пива с приятелем. Так что уж решайте сами, что есть правда, а что есть ложь.

При всех женских суждениях о мужской неискренности, есть одно, которое является основным женским убеждением: если мужчина лжец, то наказать его лучше не тем, что ему больше не верят, а тем, чтобы он не верил, что ему верят. Но и при этом женщина знает, что мужчина лжет ровно столько, сколько ему позволяет женщина.

Ложь и неискренность всегда порождают ревность и недоверие. Это, кажется, безусловная истина. Но есть и обратные стороны этих медалей. Лучший способ избавиться от ревности солгать. Это практический императив, который известен всем. Но неизвестно в достаточной степени то, кому лучше солгать: своей половине или себе. Впрочем, следуя логической конверсии, можно заключить и следующее: лучший способ избавиться от лжи -- не ревновать ее к-правде.

За все в этом мире приходится расплачиваться, в том числе и за ложь. Мы далеки от того, чтобы рассматривать женщину как возмездие мужчине, но если учесть обширность диапазона того, чем женщина может отомстить, то такая мысль невольно просится быть высказанной. И главное, что здесь следует понять, это то, что мера наказания никак и никогда не корреспондирует со степенью вины. Порою бывает так, что мелкий просчет чреват высшей мерой наказания, а крупный проступок будет иметь следствием, что вас просто слегка пожурят. Поди разбери их, этих женщин... Можно, конечно, в чем-то и попытаться оправдаться, да только вспомним вещие слова Некрасова: «Оправдаться есть возможность, да не спросят - вот беда!»

Женским наказанием мужчине может быть все или почти все. Это может быть молчание, когда он ждет от нее слова или слова, когда хорошо бы помолчать. Это может быть взгляд в упор, а может быть и явное выражение нежелания смотреть. Это могут быть слезы, как, впрочем, может быть и смех. Это даже может быть пощечина. Женское наказание таково, что оно по природе своей имеет явно педагогический характер. Наказывая, женщина обязательно хочет что-то исправить, дать урок, а потом еще и проверить, пошел ли ой впрок. Так, закатив пощечину, она еще и будет смотреть, как мужчина реагирует на это. Или будет смотреть, появился ли на вашей щеке после ее пощечины пылающий отпечаток. И если он не появился, немедленно сделает вывод, что вы -- закоренелый негодяй.

И оправдываться здесь совершенно бесполезно, ибо дело здесь не в вине или в невиновности. У каждого дела есть своя пора, как есть пора созревания какого-нибудь фрукта или овоща. Есть и такая пора женского обвинения мужчине. Короче, если вам закатили пощечину в явной форме или образно говоря» не стоит копаться в причинах этого явления. Просто, опять же образно говоря, пришла пора сбора урожая... А что касается вины, то женщина никогда ведь не простит того, кто невиновен. А если уж она действительно хочет наказать мужчину, то предоставляет ему делать все, что ему навредит. И никак не вмешивается, во всяком случае, не закатывает пощечин. Пока женщина в чем-то винит мужчину, значит, он ей небезразличен. Всякое наказание, обвинение — это почти признание в неравнодушной пристрастности. И отвергать такое признание - высшая степень толстокожести. Может сложиться впечатление, что женщина подозревает мужчину во всех смертных грехах и, соответственно, стремится обвинить и наказать его за них. Наверное, в отдельных случаях это и имеет место. Но все-таки кажется, что главное женское подозрение заключается в том, что он не всегда понимает, что подозрение, обвинение и наказание - это выражение женского пристрастия к мужчине.

Мужские подозрения тоже весьма разнообразны и не совпадают с женскими, как не совпадают мнения мужчин о достоинствах какой-нибудь женщины с женским мнением о ней. Это, видимо, связано с тем, что мужские и женские цели, пристрастия и интересы слишком уж различны. И те милые повадки, те разнообразные и бесчисленные «фокусы», которые умиляют мужчин в них, а нередко и зажигают страсть в их сердцах, отталкивают женщин, рождают в них неприязнь и даже отвращение. Причем отвращение к себе подобной. А какое же чувство возникает у женщины по отношению к мужчине? Об этом приходится только догадываться.

Подозревая женщин в неверности, Мужчины, естественно, подозревают в первую очередь обман. Да, женщина способна на обман, но разве мужчине это не свойственно? Об этом уже шла речь выше. А требовать от женщины больше того, что имеешь сам,— больше верности, страсти и т. д. — это ли не выражение мужского эгоизма? Все должно быть симметрично уподоблено, или хотя бы стремиться к этому. Прежде, чем предъявлять к жеыщие те или иные требования, прежде, чем идиллически соотносить их с самим же сконструированным эталоном, нужно отдать отчет о своих собственных качествах. И опять же вспомнить принцип зеркала... А уж если кто решится примерить на себя маску оскорбленной мужской добродетели и чести, то нужно ожидать и кинжала женской мести.

Да, женщина может лгать. Но как она это делает? Мужчина лжет ненатурально. Таково мнение Андре Моруа, высказанное, им в эссе «Искусство беседы». И женщина, которая сама делает это с поразительным мастерством, мгновенно обнаруживает у того, кого любит, малейший оттенок лжи. В тоне, которым говорит виноватый мужчина, есть нарочитая непринужденность и нотки чрезмерной естественности, которые предательски выдают ее недостаток. Женщина при этом не желает быть обманутой. Как же она поступает в таком случае? Сугубо по-женски, а не по-мужски. Мужчина обычно следует совету Козьмы Пруткова: иногда достаточно обругать человека, чтобы не быть им обманутым. Однако мужчина забывает, что в данном совете речь идет о человеке вообще, а не о женщине в частности.

Другой путь мужской реакции можно рассматривать как кальку совета, который дал Карел Чапек в своем рассказе «Бесспорное доказательство». Совет замечательный, только нужно ли им пользоваться? Это как с советом Сократа своим ученикам: Не следуйте ничьим советам, в том числе и этому...

Не будем цитировать весь рассказ, а воспроизведем лишь его основную сюжетную линию, вернее, сюжетную линию ... совета. А равно и того, что из всего этого вышло. ^

Некий следователь Матес делится служебным опытом со своим коллегой Тоником. Основные его тезисы таковы:

Человек — лживое существо, и лжет он из ненависти, зависти, и просто так, из любви лгать.

По каждому поводу у любого человека всегда готова продуманная и лживая версия.

Во что можно верить? Только в случайности, в то, в чем человек, сам того не желая, проговорился.

Этот метод, по словам Матеса, полностью оправдался в его личной жизни. «Видишь ли,- говорил он,— в общем, я подозревал свою жену Мартйчку, словом, ревновал ее как безумный. Мне почему-то взбрело в голову, что у нее роман с этим молодым ... ну, назовем его Артуром».

Глупости, которые вытворяет ревнивый муж, традиционны: выслеживает, подстерегает* допытывается, устраивает сцены, проверяет показания и организует допросы с пристрастием. Не получает ни подтверждения своей ревности, ни ее опровержения, и от этого мучается еще больше. Y

А что же Мартичка? Она и плакала, и обиженно молчала, и подробно отчитывалась, где была, что делала в течение дня. Матес же ждал, когда жена наконец случайно проговорится, выдаст себя.

«Сам понимаешь,- продолжал он,- лгала она часто* я хочу сказать, что лгала по привычке, как все женщины. Женщина ведь не скажет тебе прямо, что провела два часа у модистки; она придумает, что ходила к зубному врачу или была на. могиле покойной матушки».

И наконец, судьба сама дала следователю Матесу «бесспорное доказательство», тот самый случай, «момент- истины». А дело было так. Мартичка уехала на загородный курорт, оставив мужа в городе е его делами. Через некоторое время последнему приходит письмо. Он вскрывает конверт, и после первой строчки у него темнеет в глазах: «Милый Артур!»

Преодолев страсть подтвержденной ревности и подозрение, ставшее уверенностью, он читает дальше. Вполне безобидное письмо с выражением дружеских чувств к некоему Артуру. В нем живой интерес и к девушке Артура и желание всячески способствовать устройству его личной судьбы, легкие сетования на тяжелый характер мужа и оправдание этого тем, что у него так много работы. Сквозь строки письма сквозит неподдельная любовь к мужу и дружеские чувства к Артуру и его достойной избраннице.

Бывает такое, рассуждал Матес, напишешь два письма да перепутаешь их, вложив не в те конверты. Случай! «Вот видишь,- продолжал Матес,.-- подлинная и бесспорная истина раскрывается только случайно! Мне захотелось плакать от радости и стыда за свою глупую ревность!»

Действительно,, налицо «бесспорное доказательство» верности. Впрочем, в это самое время молодой человек по имени Артур говорил Мартичке:

Ну как, девочка, помогло то письмо?

Какое, мой дорогой?

То, что ты послала мужу как бы по рассеянности.

Помогло,— сказала Марта и задумалась.— Знаешь, Мой мальчик, мне даже стыдно, теперь Франци так беспредельно верит мне ... А то письмо он все носит на груди. Вообще говоря это ужасно, что я его так обманываю, а?

Но Артур был другого мнения».

Веселый рассказ, не правда ли, и поучительный. В нем целая бездна сюжетов отношений мужчины и женщины. Не будем их развивать, так как читатель и сам в состоянии это сделать, но намекнуть на некоторые не будет лишним.

Во-первых, достаточно точно прописан психологический портрет обманутого мужа. Самонадеян, самоуверен, толстокож, ревнив и подозрителен. Имеет склонности к наставлениям, поучениям и мелочным придиркам, охотно идет на домашние сцены. Очень мало уделяет времени своей жене, называя ее своей половиной, а если и уделяет, то скорее как половине, а не как женщине.

В о - втор ы х, точно подмечены некоторые особенности психологического портрета Марты. Да, женщины лгут, и лгут по мелочам. А когда их в этом стремятся уличить, то могут лгать и по-круиному. Женщине вообще порою труднее признаться в мелочи, нежели в чем-то большом. В ее намерениях нет дьявольского умысла, а есть лишь стремление защитить свои отношения с человеком, которым она востребуется как женщина. Причем защитить зту связь для нее означает защитить себя и одновременно предохранить мужа от излишних нервных стрессов, которые неизбежно возникнут при обнаружении данной связи. Он в итоге живет без беспокойства, в комфортном состоянии духа и уверенности в верности своей жены. По сути - это как раз то состояние, которого он и добивался.

В - т р е т ь и х, первопричина такого женского обмана - все-таки мужчина, вернее — мужчины. С одной стороны — муж, который создал все условия для того, чтобы искать удовлетворение на стороне, а с другой — эта самая сторона, ради которой все и затевается. Так что здесь нужно говорить не «Ищите женщину!», а как раз наоборот: «Ищите мужчину!» Вот Марта его и нашла. И это тоже весьма универсальный принцип. Если бы следователь Матес нашел в себе не только мужа, добропорядочного семьянина, а и мужчину, то его жена Марта не искала бы другого мужчину. Исключения, конечно, возможны, но общее правило от этого не страдает.

Женские увлечения разнообразны. И не все они могут подойти под общий принцип. Это как в чеховской заметке из его записной книжки: «Ей первый раз в жизни поцеловали руку, и она не выдержала, разлюбила мужа, закружила». А кто виноват? Кто же мешал мужу, чтобы его не разлюбили, быть первым и постоянным в этом акте? Если у женщины закружилась голова, то, видимо, нужно не толкать ее наземь, а помочь устоять на ногах....

Измена- дело мало кем воспеваемое. Однако если брать только односторонние суждения, ничего из этого путного не выйдет. Например, тот же А. П. Чехов заметил, что изменившая жена — это большая холодная котлета, которую не хочется трогать, потому что ее уже держал в руках кто-то другой. А изменивший муж тогда что - обкусанный шницель? Наверное. Так что не будем себя здесь идеализировать.

Мужской страх перед изменой рождает следующие сентенции и советы авторитетов:

Вероломство — это ложь, в которой принимает участие все существо женщины; это умение ввести в обман поступком и словом, а подчас обещаниями и клятвами, которые так же легко дать, как и нарушить (Жан де Лабрюйер).

Женщина долго хранит верность первому своему любовнику, если только она не берет второго (Франсуа де Ларошфуко).

Впрочем, существуют и мнения несколько иного рода:

Мужчин в Европе рождается больше, чем женщин; уже одно это обрекает последних на неверность (Антуан Ривароль).

Это суждение весьма знаменательно. В подспуде в нем содержится не обвинение злокозненности женской натуры, а понимание того, что женщина часто становится добычей, а может быть,, и жертвой.

Тема верности и неверности имеет много граней. Не все эти грани могут быть поняты или объяснены. И это связано прежде всего с тем, что мужчиной и женщиной движут разные, а подчас и противоположные мотивы. И, объясняя их, прибегают либо к мужской, либо к женской логике. Обратимся к еще одному суждению Жана де Лабрюйера: «Мы называем непостоянной женщину, которая разлюбила; легкомысленной — ту, которая сама не знает, кого она любит и любит ли вообще; ветреной — ту, которая никого не любит».

Как видим, в любом повороте суждения звучит упрек женщине. Но даже если женщина холодна, не значит ли это, что она пока не встретила человека, достойного ее тепла.

Трудно точно сказать об измене женщины как о факте, однако возможность ее как таковой во всех ипостасях (охладела, разлюбила, увлеклась, полюбила другого и т. д.) - очень хорошее средство для лечения мужского сомомнения. Еще раз повторимся, чтобы быть правильно понятым. Речь идет не об аффекте свершившегося факта измены: здесь каждый судит так, как ему заблагорассудится. Нет, речь идет о том, что нельзя пребывать в самовлюбленном состоянии, не допускающем и мысли о том, что женщина может посмотреть в другую сторону. Ну, а чтобы она, посмотрев, не увлеклась, нужно постоянно соответствовать ее образу мужчины. Во всяком случае, трижды самодовольным будет тот, кто скажет, что он полностью исключает подобную возможность. Будь автор женщиной, он бы изменил такому мужу только для'того, чтобы доказать, что такая возможность есть, чтобы доказать, что, когда имеешь дело с женщиной, ничего исключать нельзя. А если -и исключаешь^ -то скорее всего самого себя...

Измена — это, безусловно, обман. Но это такой обман, в котором обманывая, кто-то раскрывает себя другим. И чаще всего это такой обман, когда обманутый сам в том и виноват. Хотя икая верность похуже иного обмана. Есть такие мужья, которые изменяют женщинам со своей женой. Впрочем, есть и такие жены. Но есть и другие, которые начинают ценить своего лишь тогда, когда бывают с другими. Поэтому стоит ли пенять женщине за ее обман. Следует помнить, что самая большая ложь — это неправильно понятая правда. Так давайте же стремиться понимать все правильно.

Альфонс Додэ как-то прозорливо заметил, что мужчина и женщина - это противоборство. И любовь продолжается до тех пор, пока нет побежденного, пока один из них полностью себя не выказал, пока в книге есть еще интересные страницы.

Мужские и женские заметки под названием «помните, что...»

Едва ли не каждая глава этой книги заканчивается своеобразными афоризмами житейской мудрости, в которых мудрости, может быть, на грош, зато житейских ситуаций на алтын. Эта глава - не исключение. Ее окончание связано с тем, что мужчина и женщина как бы что-то напоминают друг другу, а может быть, напоминают сами себе. Во всяком случае - это заметки на память. А что можно заметить на память? Ну, конечно же, те смешные, нелепые ситуации, которые возможны тогда, когда отказывает чувство юмора, когда зашкаливают претензии, когда кажется, что все понимаешь в том, что в принципе полностью понять практически невозможно. Итак, заметки на память «помните, что...

Помните, что когда кривите душой перед женщиной, ваше лицо становится изнанкой.

Помните, что излишнее прямодушие может зародить подозрение, что у вас все извилины -прямые.

Помните, что показное равнодушие —самое изощренное пристрастие.

Помните, что самое изощренное женское кокетство это отсутствие всякого кокетства.

Помните, что ревнуя жену, вы даете повод к еще большему своеволию, а не ревнуя —лишь повод его выявить.

Помните, что чужая женщина обходится вдвое дороже, чем своя, а своя — вдесятеро дороже, чем любая...

Помните, чт.о женщина, без сомнения, ангел, если не помнить, что ее дьявол попутал.

Помните, что лучший комплимент женщине —это сказать, что она выглядит лучше своего отражения в зеркале.

Помните, что глупость не освобождает от необходимости думать.

Помните, что женщина любит только те мысли, которые не заставляют ее задумываться.

Помните, что женщина подобна диссертации: и та, и другая нуждаются в защите.

Помните, что для того, чтобы достойно выходить из ситуаций, нужно в них просто не входить.

Помните, что в обычном споре побеждает тот, кто убеж;дает, а в споре с женщиной - тот, кто убеждается ...в том, что проиграл.

Пдмните, что женщину следует удивлять.

Помните, что никому еще это сделать не удавалось...

Помните, что удивить женщину можно не только умом, но и глупостью.

Помните, что настоящему мужчине нужно решить, слабостью какой силы является женщина в ее отношении к мужчине и силой какой слабости она на самом деле представляется.

Помните, что женщина позволит играть на струнах ее чувств только тому, кто может сыграть волнующую ее мелодию.

Помните, что играть такую мелодию и не волноваться самому -значит отчаянно фальшивить.

Помните, что самая едкая и изощренная женская насмешка — это ее похвала мужчине.

Помните, что женщина ставит драму домашней ссоры без репетиций, поэтому старайтесь сыграть ее как можно естественнее. Если это женщину не устроит, то сцена будет повторяться, как заезженная пластинка.

Помните, что в споре с женщиной и молчание бывает героизмом.

Помните, что для женщины в споре с мужчиной самое трудное — не защитить свою точку зрения, а иметь о ней ясное представление. Долг настоящего мужчины помочь в этом женщине.

Помните, что умеренность в страсти -не то Dice самое, что умеренность в еде: вторая проистекает от уверенности в способности удержаться, а первая - от воздержания, основанного на неуверенности.

Помните, что женщина —неоконченное произведение искусства: всегда можно что-то добавить, но ничего нельзя убавить.

Помните, что женщина спрашивает совета лишь для того, чтобы пожаловаться на неприятности.

Помните, чтобы избежать крупных поражений от женщины, надо одерживать мелкие победы ... над собой.

Помните, что мечта — это не более, чел* мысль, которой просто нечем кормиться.

Помните* что совет —это хороший подарок, которым нельзя воспользоваться по назначению.

Помните, что каждый человек хоть в чем-нибудь, да не удался.

Помните, что нет такого мудреца, которого нельзя было бы водить за нос. // лучше всего это получается у женщины.

Помните, что близкое знакомство с женщиной кончается фамильярностью, т. е. она будет иметь с вами одну и ту же фамилию.

Помните, что счастье женатого мужчины зависит от женщины, на которой он не жeнuлcяt а несчастье замужней женщины зависит от мужчины, за которого она вышла замуж.

Помните, что мужчина, знающий цену женщины, никогда не узнает ее ценности.

Помните, что любовь к себе -это роман, длящийся всю жизнь. Но его, увы, кроме автора, никто и никогда не прочитает.

Помните; что прожить жизнь в -любви с одной и той же женщиной равнозначно желанию всю жизнь быть хмельным от одного бокала вина.

Помните, что женщина говорит правду лишь тогда, когда ей противоречат.

Помните, что правда, которую можно сказать женщине, бывает двух сортов: та, которую запрещено говорить всерьез, и та, о которой нельзя говорить в шутку. 4

Помните, что женщине станет весело только тогда, когда вам надоест веселиться. Отсюда и проистекает поговорка о том, что хорошо смеется тот, кто смеется последним...

Помните, что брак — это способ свободно помыкать друг другом.

Помните, что часто мужчина и женщина вступают в брак из любопытства и, женившись, сразу перестают быть любопытными.

Помните, что иных в браке связывает не столько взаимная любовь, сколько взаимная неприязнь.

Помните, что мужчина не простит вам то плохое, что он о вас сказал, а женщина — то хорошее, что вы ей так м не сказала.

Помните, что для того, чтобы оценить иллюзии, одних результатов недостаточно.

Помните, что односторонних мужчин нельзя вывернуть наизнанку.

Помните,. что слишком многосторонних мужчин тоже нельзя вывернуть наизнанку: у них чересчур много изнанок. Настолько много, что непонятно, где же у них лицо.

Помните, что у иного мужчины руки всегда заняты: он держит их в карманах.

Помните, что из горя есть только один выход -в счастье.

Помните, что когда мужчине не сидится на месте, он ищет женщину.

Помните, что есть сто способов сказать «нет», пятьдесят способов сказать «может быть» и только один способ сказать «да». Наверное, поэтому люди так расчетливы, давая согласие.

Помните, что мужчине больше всего льстит, что его считают достойным лести. Поэтому, хваля мужчину, надо его не хвалить, а лишь говорить, что его можно было бы и похвалить...

Помните, что сопровождать мужчину лучше, чел* конвоировать его. Хотя конвоировать многим кажется и легче, н надежнее.

Помните, что мужчины отличаются друг от друга еще и тем, что один начинают без уверенности, что могут закончить, а другие заканчивают, так и не начав.

Помните, что мужчину, конечно, можно держать и на аркане. Но одни от этого начинают ржать, а другие - брыкаться.

Помните, что ревнивый муж и кокетство воспринимает как супружескую измену.

Помните, что многообещающий мужчина - это тот, кто много обещает, но ничего не выполняет.

Помните, что единственный способ избавиться от навязчивого искушения - поддаться ему.

Помните, что свою тайну нужно скрывать, как грех, но стоит ли покрывать чужие прегрешения?

Помните, что если вы легко плачете, то мужчине не составляет труда посмеиваться.

Помните, что понять мужчину — значит принять

Помните, что если ваши отношения с мужчиной зашли в тупик, то выход из него располагается там же, где вход.

Помните, чел* слабее ваши доводы в споре с мужчиной, тел* крепче должна быть ваша позиция.

Помните, что самое слабое место мужчины --женщина. Поэтому, борясь с мужчиной, не боритесь ли вы против себя?

Помните, что лучше сохраняются те секреты и тайны, о которых либо никто вообще не догадывается, либо знают все.

Помните, что поведение мужчины во время ссоры — самый лучший показатель его воспитанности.

Помните, что когда часто меняешь свою точку зрения, она превращается в многоточие...

Помните парадокс жизни: сколько времени ни теряешь, а лет все равно прибавляется.

Помните, что мужчина стар только тогда, когда он не замечает, что он состарился.

Заметки на память «помните, что...»

Помните, что есть мужчины, которые наглеют, если их ежедневно кормят.

Помните, что иной мужчина считает себя апостолом, в то время как он остолоп. Помогите понять ему разницу.

Помните, что толстяки живут меньше, зато едят больше.

Помните, что мужское любопытство по отношению к женщине редко простирается дальше вопроса: интересно, а голая она такая же умная?

Помните, что есть мужчины, которым нужно нагрубить, чтобы они оценили вашу деликатность.

Помните, что большинство мужчин поверят только тогда, когда их обманут.

вчера,

Для вас, души моей царицы, Красавицы, для вас одних Времен минувших небылицы, В часы досугов золотых1>„

А. С. Пушкин. Руслан и Людмила.

История в саду Эдема: грехопадение или семейная сцена? ~ Что значит «Cherchez la femme» в античной мифологии? —Библейские; женщины: черты и характеры — Ведьмы: призвание, профессия и,ш удел?

Мы уже начинали развивать мысль о том, что не существует женщины вообще, женщины как общего и абстрактного понятия. Все, что связано с женщиной, не терпит усред-кенности, приведения к общему знаменателю, какой-то статистической обобщенности. Женщина всегда конкретна, индивидуальна и прежде всего обособленно уникальна. Поэтому разговор о женщине вообще, который может быть и интересен с точки зрения каких-либо умозрительных целей, на самом деле никакого реального представления ни о женщине, ни о женской логике не дает.

Понимая это, отдавая себе в этом отчет, мы решились на такой поворот темы, как прописи... Те, кто удержали в памяти воспоминания о школьной скамье, вспомнят, что прописи - это такие особые тетради, в каждой строчке которых типографским способом прописаны и буквы, и слова. В соответствии с этими образцами нужно было заполнять строчки, отрабатывая тем самым правописание. Изумительный предмет, эти самые прописи, блистательно простой, но в то же время совершенно бесполезный. Когда задумываешься о том, что те, кто изобрели прописи, хотели нас всех приучить писать одинаково, то возникает легкое чувство оторопи. Все, по замыслу авторов, должны иметь одинаковый почерк... А школа - это маленькая модель общества: мальчики были одеты в одинаковую, почти арестантскую синюю форму, а девочки -- как говорится, белый верх и темный низ. И никаких там сережек, маникюров, причесок...

Этот пример можно развивать по отношени к любой сфере. Одним словом — прописи, прописи, прописи... Всякая аналогия, естественно, имеет свои ограничения. И, конечно же, не хотелось бы домысливать, что нас хотели приучить и думать одинаково, и чувствовать усредненно, и фантазировать по шаблону и образцу. Но все равно подозрение о какой-то унификаций и стандартизаций возникает. К сожалению, и мы вынуждены пользоваться этим избитым приемом и методом. Хотя хотелось признать, что не без чувства раскаяния. Нужно сказать, к стыду своему, что другие методы для (просто не поворачивается язык) обобщения женских качеств, нами перепробованные, вообще не срабатывают. Успокаивает одно: метод прописей совершенно неэффективен и поэтому безобиден. Это практически ~ школьное упражнение. Ведь действительно: сколько нас всех не учили выработать один общий на всех образец почерка, все равно в итоге каждый остановился на собственном варианте...

Итак, социологические портреты женщин мы трактуем как своеобразные прописи. Мы не задаем образцы женских образов, они уже созданы до нас. Мы только стараемся, не испортив силуэта, вписать их в тетрадь прописей. Читатель уже имеет свой собственный почерк, поэтому, на наш взгляд, нет опасности в тиражировании этих шаблонов. И даже если с умыслом подражателя читатель будет стараться воспроизвести их как своеобразный урок чистописания - прописи, все равно каждый раз все будет получаться совершенно по-новому. Ничего не поделаешь, свой почерк есть свой почерк...

В этой главе мы хотим дать прежде всего социологический портрет прародительницы Евы. Сразу нужно было бы оговорить статус этого портрета, а равно и других, всех остальных. Прежде всего, в них не будет никакой статистики. Мы ни разу не обмолвимся о том, что столько-то процентов того-то является тем-то. Статистика — дело уважаемое, но это не социология. Дело в том, что при изучении социальных феноменов явно выделяются несколько основных методов: измерение, описание, объяснение, моделирование. Статистика — лишь часть социоизмерений и далеко не самая весомая. Социологический портрет основываете не на измерении, а на описании и в некоторой степени на объяснений. Его цель ~ выделить характерные, специфические, уникальные черты какого-либо социально значимого типа, попытаться объяснить их и может быть реконструировать в каких-то действиях. В данном случае все это будет реализовываться на примерах речевой активности и поведения в условиях общения.

В портретной галерее читатель сможет найти социологические портреты библейских женщин, мифологических персонажей, ведьм и некоторых современных типов. Начиная любой труд, нужно ясно себе представлять — зачем он. Применительно к реконструкции женских исторических и мифологических образов можно сказать следующее. Многие вещи, которые мы открываем в женщине (говоря «мы» - имеем в виду и вас, уважаемый читатель), которым мы поражаемся, удивляемся, стараемся объяснить, но у нас не хватает слов, все это может быть отнесено к рубрике «Это было, было...» Или, как писал А. К. Толстой в своем стихотворении «По гребле неровной и тряской»: «Все это уж было когда-то, но только не помню когда...»

Достаточно пытливо взглядеться в античные мифы, задуматься о библейских притчах, вникнуть в суть нравоучительных историй, чтобы понять правоту мудрости о том, что все новое — это хорошо забытое старое. Действительно, ведь женская логика формировалась тысячелетиями. И психологические стереотипы женского рассуждения и женской оценки уходят своими корнями в далеко от нас отстоящие времена. Поэтому, видимо, не будет удивительным, если мы предпримем (может быть, не вполне серьезную, но вполне поучительную -- в духе прописей) попытку изучения женской логики в тех исторических былях и небылях, в которых персонажами действовали женщины.

Все библейские и мифологические истории, эти выдуманные и невыдуманные эпизоды человеческого бытия, очень привлекательны своей глубиной, простотой слога, мудростью иносказательности. Можно подумать, что они специально сложены для нас, для потомков, как своеобразные нравственные задачи. А ведь любая притча — это именно нравственная задача, уравнение, корни которого нужно отыскать.

В первом варианте этот сюжет мы хотели назвать так: Из дневников Адама и Евы. Ио постепенно работа над материалом привела к тому, что название раздела должно быть более обязывающим, содержащим основную мысль всего повествования. А основная мысль - это вопрос о том, какие коллизии возникли у самой первой супружской пары. Чем эти коллизии кончились -это сейчас известно каждому: изгнали их из рая со всеми отсюда вытекающими последствиями... Молва с тех пор винит в этом женщину, возлагая на нее ответственность за грехопадение. Вслед за молвой это повторили разные эпические повествования, затем Священные книги и, наконец, официальная церковная идеология постановила то, что грех этот на женской совести.

Доказательств тому добротных нет и, слушайся, например, сегодня это дело в суде первой инстанции, уверен, что женщину оправдали бы «за отсутствием события преступления». Или по крайней мере — прекратили бы за неявкой истца и отсутствием свидетелей. Но до суда дело не доходит, а вот обвинение, сформулированное с незапамятных времен, висит над женщиной как вечное проклятие. Одна из целей обращения к этому эпизоду о пресловутом грехопадении, — конечно же, попытаться внести ясность в эту детективную историю. На наш взгляд, в ней очень много недоразумений, а может быть и вымысла с умыслом.

Во всяком случае, нашей авторской гипотезой является то, что в саду Эдема разыгралась первая в человеческой истории семейная сцена. Персонажи этого действа продемонстрировали такие черты характеров, которые потом, как прописи, многократно тиражировались и воспроизводились. Можно сказать, что обращение к социологическим чертам прародительницы Евы дает исторические корни характерных черт многих современных типажей.

Однако обратимся к фактам. Всем известно, кто был первым человеком. Им был Адам. Он жил совершенно беззаботно, пока Богу не пришла в голову мысль создать Еву, первую женщину... И беззаботная жизнь Адама кончилась. Вообще в этой истории полно загадок. И первая из них — о чем думал Бог? Если он всеведущ, то он не мог не предположить, чем все это кончится. А предполагая все это, он соответственно должен взять на себя и часть вины за содеянное. Тогда, по крайней мере, он должен* по данному делу проходить как подельщик змия-искусителя. Тьфу ты, черт побери, до чего договоришься...

Итак, в Библии имеется два основных сказания о сотворении Богом человека. Одно, народное, содержит рассказ о создании мужчины из праха и дыхания мира, а жены его — из его же

ребра. И сказал бог Яхве: нехорошо быть человеку одному. И навел бог Яхве на человека крепкий сон; и когда он уснул, взял одно из ребер его, и закрыл то место плотью. И создал бог Яхве из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку.

Другое сказание, жреческое и богословское, исходит из сложившихся у израильтян в первом вавилонском пленении пред-гтавлений о Боге как творце вселенной. И сказал Бог: сотворим человека по образу нашему, по подобию нашему. И сотворил Бог мужчину и женщину. И благословил их Бог, и сказал Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею.

Как видно, дело с сотворением Адама достаточно темное. То Бог представляется как гончар, то как садовник-селекционер, то как бестелесный дух... И зовут его всякий раз по-разному. Если бы соответствующие службы занимались анкетой первого человека, то нашли бы то, что многие сведения, требуемые обычной кадровой службой, почему-то тщательно скрываются. Прежде всего неясным является его социальное происхождение: хоть Бог и сотворил его, а сыном божьим его все-таки не назовешь... Что касается анкетной позиции относительно членства в партии, то слава Богу, этот пункт отменен... А вот пятая графа, национальность. Ну то, что Адам безродный, безотцовщина какая-то, с этим можно примириться, не единичный случай... А как без национальности. Нет, это не будет понято в наше время поголовного роста национального самосознания. Не Адам, а космополит какой-то... С другой стороны, если верить Библии (а не верить этой книге сегодня, все равно, что вчера было сомневаться в Программе партии, нет, вернее, все равно, что вчера сомневаться в курсе «Истории КПСС»), так вот, если все-таки верить Ветхому Завету, то все «колена израилевы» произошли от Адама. Отсюда прямой вывод о том, что если первый человек был евреем, то все мы грешные... Нет, язык не поворачивается... Одним словом, загадки, загадки, загадки...

С женой адамовой тоже не все просто. Кое-кто утверждает, что его первой женой была никакая не Ева, а Лилит. Так, например, прямо и говорится в древнем трактате «Эрубин». Там же сказано, что адамово потомство от Лилит было исключительно порочно. Да и сама Лилит ке отличалась особым благонравием. Может быть, создавая Еву, бог хотел исправить свою первую ошибку? Здесь сразу возникает масса вопросов. Во-первых, что стало с Лилит, какова ее дальнейшая судьба? Почему следы ее теряются, а может быть, тщательно скрываются? Во-вторых, а как она была создана? И, наконец, имеет ли Бог право на ошибку, если он всеведущ? Несомненно то, что Бог, конечно, имеет любое право. И никто не может лишить его права ошибаться (в противном случае он не будет всемогущим). Но если это право за ним остается, тогда он никак не может быть всеведущим (какой же он всеведущий, если ошибается?). А если это не ошибка, т. е. если он сведущ о всех последствиях своих деяний, то это действительно не ошибка, а провокация. Тогда всеведущим и всесильным он, конечно, останется. Но вот вопрос: будет ли он тогда всеблагим? И в конце концов, посчитав Лилит ошибкой, и создав Еву, разве не дано было ему знать, что нельзя одну ошибку исправлять другой ошибкой. В таком случае, какой же он всезнающий? Вопросам несть числа... Ну да оставим пока Лилит и обратимся к Еве.

Бог, видимо, из соображений лучшей совместимости решил создать женщину из плоти Адамовой. Не будем говорить, что подвергаем это сомнению, но все-таки... Современные научные изыскания говорят, что при возникновении (оплодотворении яиц сперматозоидами) все мы женщины! Генетика утверждает, что только к шестой неделе зародыша, гены, ответственные за развитие мужского пола, начинают развиваться, оживать и влиять на развитие зародыша. И он соответственно начинает приобретать, свойственные мужскому полу, фенотипические признаки. Это здорово подрывает приоритет Адама в первородстве. Однако будем исходить из библейских фактов.

Итак, Ева была сотворена из адамова ребра. Но вот вопрос: из Какого ребра? И было ли это ребро у Адама лишним? Если да, то почему бог сотворил человека в таком избыточном варианте? Если нет, то, по-видимому, в костяке Адама и всего его потомства до сих пор не хватает одного элемента несущей конструкции. Короче говоря, тут тоже не все понятно.

А может никакого ребра вовсе и не было? Тогда откуда же женщина? Она же ведь есть! Шутки-шутками, но здесь тоже неясный вопрос. Шумерское слово «ти» означает одновременно и «ребро», и «давать жизнь». Следовательно, Ева — может значить не только «происходящая из ребра», но и «дающая жизнь». Последнее, впрочем, более естественно. Но тут возникает еще одна проблема. До творения Евы жизнь давал один лишь Бог. Сотворив женщину, решил ли он отказаться от монополии в этой области и создать свой земной эквивалент в виде женщины или это вышло у него непредумышленно, незапланированно? Вряд ли, ибо, во-первых, не предусмотреть такого варианта для Бога было бы совершенно непростительно. А во-вторых, напутствуя молодых, он ведь сам сказал: плодитесь и размножайтесь. Значит, все он предусмотрел и женщина вполне может трактоваться как земной эквивалент Бога (по крайней мере, в отношении творения жизни).

Переход к описанию социологического портрета прародительницы Евы, как кажется, уже несколько затянулся. Но киче-го не поделаешь, поскольку необходимо рассмотреть события сопутствующие. Ибо эти события одновременно становятся и порождающими. Так, уже очевидно, что Ева была сотворена богом и сотворена в ситуации, связанной с конфликтом. Действительно, по-другому исчезновение (исчезновение ли?) Лилит не назовешь. Эти события не могли не сказаться на судьбе, характере и поведении их участников. Так неужели Всевышний не мог хотя бы допустить, что конфликт с Лилит — это не просто проявление ее индивидуального характера, а черта, присущая полу? И если Бог имеет логику (а усомниться в этом было'бы просто ересью; кстати, вот вопрос, а какова ока, божественная логика?), то он мог бы заключить следующее. Если до Лилит конфликта не было и она именно привнесла его в райскую жизнь, и Лилит является женщиной, то конфликтность - может быть проявлением женской натуры.

Читатель заметил, что модус этого заключения не является категорическим, он вероятностный: «может быть проявлением...» Надо полагать, что такой вывод сделал и держитель Вселенной. А чтобы проверить вероятность этого «может быть» — нужно исследовать достаточное количество случаев. Короче говоря, нужна статистика, а значит — нужны еще женщины. Поэтому Господь и создал вторую женщину. А чтобы человек не опередил его в этом заключении, стер у него из памяти всякие воспоминания о первой жене, дабы не отягощать участь второй (ведь сказано же было в Священном Писании: и навел Господь сон на человека...).

Что же, заключения Бога, с точки зрения логики, были практически безупречными. Но они несколько подкачали с точки зрения психологии. Ибо знание о том, что женщина по имени Лилит проявила непослушание, дает все основания ожидать этого и от женщины по имени Ева. Во всяком случае, можно заключить следующее: либо Бог экспериментировал, либо он просто ошибся в расчете вариантов. Какую бы мы ни избрали точку зрения в виде отправной, закрутилось колесо... Началась совместная жизнь Адама и Евы.

По древним преданиям, Адам проявил мудрость, дав наименования всем предметам и животным. С этим, кстати говоря, никак не мог справиться и сам Сатана. Из-за этого последний был в отчаяиьи. Отсюда, наверно, вековечная вражда и ненависть к человеку, все козни против него. По крайней мере, до этого между человеком и Сатаной размолвок не было... В эту уже сформировавшуюся картину появление-Евы внесло изрядную путаницу. Прежде всего Ева стала все переименовывать. Она с женской непосредственностью и безапелляционностью все назвала по-своему. И, естественно, обвинила во всей путанице кого бы вы думали? - конечно, Адама. Мало того, что Сатана потерял голову в этой чехарде наименований; этим был немало озадачен и сам Господь.

Появление женщины — это действительно появление нового качества, революция, можно сказать. Симптомом любой революции является кампания переименований, исправления имен. И не важно, что ничего особенно-то и не меняется по существу, важно, что все это по-другому называется. Трудно, конечно, в деталях реконструировать, "как проводила кампанию переименований Ева. Но если судить по современным кампаниям исправления имен, то все это было довольно суетно, а главное - бесцельно. Легко понять и даже где-то оправдать культы древних верований, согласно которым, например, имя заболевшего ребенка заменялось другим, чтобы злые духи не нашли его... Когда же сегодня, к примеру, объявляется мораторий на коммунистическую терминологию, сразу все адепты этой науки называют себя политологами или даже политическими социологами. Кампания переименований бодрым ходом идет по городам и весям, набирает темп, обретает новые символы. Те, кто раньше звали себя товарищами, ныне именуют господами (вот вопрос, а почему бы не господарищами?). Господа, слуг не имеющие и из холопской доли никогда не вылезавшие, горды своим уделом и новыми символами, уместность которых можно разве что сравнить с уместностью и целесообразностью букв «фита» и «ять» в старорусском алфавите. А что, дорого не стоит, а очень броско. Во всяком случае, там, где кампания переименований переходит в критическую массу нового качества, там с таким же упоением можно петь: «Весь мир такой-то мы разрушим, до основанья, а затем... Переименования и разрушение старого мира - близнецы-братья. И следуя вещим, но переиначенным словам поэта, можно заключить: «Мы говорим переименование, подразумеваем разрушение...»

Отвлечение, рефлексия на эпоху сегодняшнюю не является праздным. Исправление имен — общий закон человеческой истории. Его, видимо, первой открыла Ева. А о последствиях этого закона мы поговорим. Итак, Ева переименовала все, что было до нее именовано сначала Богом, затем Сатаной, а потом и человеком. Как следствие из этого, возможны два варианта, как-то объясняющие пресловутое грехопадение и изгнание из рая.

Вариант первый. В перелицованном Евой мире запутались все, а в первую очередь Бог. Это, естественно, не могло не вызвать его раздражения, и он в сердцах изгнал чету.

Вариант второй. Плоды переименований были настолько сокрушительны, что мир просто напросто изменился. Рай перестал быть таковым. Он мог стать хуже, или лучше, но он перестал

быть тем, чем он был прежде... Поэтому, скорее всего, никто

никого и ниоткуда не изгонял. Просто все очень изменилось...

Вариант третий дошел до нас в реконструкции Марка Твена.

Нот в его редакции дневник Адама...

11онедельник. Это новое существо с длинными волосами очень мне надоедает. Оно все время торчит перед глазами. И ходит за мной по пятам... Шло бы себе к другим животным... Сегодня пасмурно, ветер дует с востока, думаю — мы дождемся большого ливня... Мы? Где я мог подцепить это слово? Вспомнил - новое существо пользуется им...

Вторник. Обследовал большое низвержение вод. Новое существо называет его Ниагарский водопад. Почему? Никому не известно. Говорит, что оно так выглядит По-моему, это недостаточное основание...

Среда. Наименования начинают возникать как попало...

Суббота. Новое существо поедает слишком много плодов. Этак мы долго не протянем. Опять «мы» — это его словечко. Теперь оно стало моим...

Понедельник. Новое существо утверждает, что ее зовут Евой.

Вторник. Она заявила, что создана из моего ребра. Весьма сомнительно, чтобы не сказать больше. У меня все ребра на месте... Теперь она завела дружбу со змеей...

Пятница. Она уверяет меня, что змея советует ей отведать плодов той самой яблони, что дает возможность познания чего-то великого, благородного и прекрасного.

Среда. Ева вкусила запретного плода, и в мир пришла смерть...

Десять дней спустя. Она обвиняет меня: говорит, что это я виновник катастрофы!

На следующий год. Мы назвали''его Каин. Она принесла его в то время, когда я был в отлучке... Она, как видно, поймала его где-то в лесу...

А теперь взгляд на те же события, но с другой стороны: из

дневника Евы.

Суббота. Мне уже почти исполнился день. Я появилась вчера.

Так мне, во всяком случае, кажется... По-моему, я — эксперимент... Ну, а если я эксперимент, значит эксперимент — это я!? Нет, по-моему, нет. Мне кажется, что все остальное — тоже часть этого эксперимента. Я — главная часть... Внугренннй голос говорит мне, что превосходство покупается ценой неусыпной бдительности...

Вчера после полудня я долго следовала за другим экспериментом. Думаю, что это мужчина. Я никогда не видела мужчины, но этот выглядит как мужчина, и я чувствую; что так оно и есть.

Я сделала открытие, что это существо возбуждает мое любопытство сильнее, чем любое пресмыкающееся... Сначала я боялась его, думала, что он хочет меня поймать. Но мало-помалу я поняла, что оно, наоборот, старается ускользнуть от меня,- тогда я перестала быть застенчивой и несколько часов подряд гналась за ним... В результате оно стало очень пугливо и вид у него сделался несчастный; Следующая неделя. Целую неделю я неотступно следовала за ним и старалась познакомиться. Всю беседу мне приходилось брать на себя... Ему, по-видимому, приятно, что я все время возле него...

У него низменные вкусы и нет доброты... Если пресмыкающееся - мужчина, тогда ведь не ОНО,— не так ли? Это было бы грамматической ошибкой. Мне кажется, в этом случае полагается говорить ОН. Тогда склонение будет выглядеть следующим образом: именительный - он; дательный — ему; предложный - о ём. Словом, я буду считать его мужчиной и называть ОН до тех пор, пока не выяснится, что это нечто другое. Так будет удобнее, иначе слишком много неопределенностей.

Записи по дням недели изобилуют такими замечаниями:

Сегодня я сообщила ему мое имя, думая, что ему будет интересно. Но он даже не обратил на это внимания. Как странно...

Все утро я старалась не попадаться ему на глаза, в надежде, что он соскучится и придет. Но он не пришел...

Несмотря на то, что он так мало говорит, лексика его довольно богата.

И, наконец, признание, которое Ева доверила только своему дневнику. Боюсь, что Адам так никогда и не узнал ничего об

dTOiyi...

Когда я спрашиваю себя, почему я люблю его, мне ясно, что я этого не понимаю...

Я люблю некоторых птиц за их пение, но Адама я люблю вовсе не за это. И все же я прошу его петь потому,

что хочу приучиться любить все, что нравится ему

От его пения киснет молоко, но это не имеет значения,— к кислому молоку тоже можно привыгнуть...

Я люблю его не за сообразительность, нет, не за это... Я люблю его не потому, что он деликатен, заботлив, чуток. Нет. У него есть недостатки в этом отношении...

Я люблю его не потому, что он трудолюбив..., не потому, что он образован, не потому. Он самоучка и действительно знает уйму всяких вещей, да только все это не так...

Я люблю его не потому, что он рыцарственно благороден... Он выдал меня 6oiy с этим запретным плодом, но я не виню его — это свойство его пола...

Так почему же я люблю его? Вероятно, просто потому, что он мужчина. Я думаю, что я люблю его просто потому, что он мой...

Все притчи об Адаме и Еве вертятся вокруг одного и того же вопроса — вокруг грехопадения. Ну то, что его совершила Ева, а в конце концов обвинила Адама (хотя бы за то, что он не воспрепятствовал ей) — это мы знаем из записей Марка Твена. Можно даже побиться об заклад, что именно сказала Ева Адаму в том случае. Она сказала ему: «А ты куда смотрел? Еще мужчина называется... Я ведь, в конце концов, всего лишь женщина...» Ну, что было, того не исправишь, а последствия — налицо. Только вот в чем именно выразилось пресловутое грехопадение - пока все-таки неясно. Если как говорится в этом самом, так вроде бы сам Бог их напутствовал: плодитесь и размножайтесь. Если в том, что вкусили они с древа познания добра и зла, так в это, извините, трудно поверить... Там, где женщина, там и добра, и зла и без всякого древа хватает... Да и Господь в этой ситуации проявил себя как-то неважнецки, как-то психологически неверно. Разве можно что-то запрещать женщине? Это ведь все равно, что просто напросто подтолкнуть ее к совершению запретного деяния. Неужели Бог для того и сделал то древо с плодами его запретным, чтобы оно стало таким притягательным, искусительным? Тогда причем здесь змей-искуситель?

А может быть все это было совсем по-другому. Слишком много премудрого понакручено в разных домыслах. Нужно не забывать, что мы имеет дело с самыми первыми людьми, а потому простыми, неискушенными, бесхитростными. Правда, последнее не означает, что они были бесхарактерными. Рассмотрим еще одну версию грехопадения в виде диалога Господа и Евы.

Господь (Еве) Ты, дитятко, в саду Эдемовом яблок зеленых не рви. Не созрели они еще. И Адаму скажи...

Ева Это что же, опять прикажете на одних бананах сидеть?

Сыты ими по горло. Спасибочко... И что за жизнь такая, одни запреты и наставления... Яблок не рви, траву не топчи, туда не иди.,. Не рай, а концлагерь какой-то. И что это вы, папаша, такой мелочный нам попались?

Господь Уймись-ка, женщина, опамятуйся! Какой я тебе папаша? Творец я! Бог-отец - называй меня!

Ева Ну, отец, отец... Отец, а прямо, как свекор... Ну чего вы в чужую семью вечно лезете? Своей нет? Сидели бы на своем облаке, да командовали своими херувимами... Так нет же... Творец, творец, а дворца нам сотворить не можете. Устроили рай в шалаше: тут течет, так капает, кругом сыро, -мокрицы разные... Никаких удобств. Одни упреки, запреты, да наставления...

Господь Да, господи, разве мне чего для вас жалко? Яблочки-то ведь просто зеленые... Маяться потом будете...

Ева Не смертельно...

Господь Да что это за разговор такой? Каждому слову ты поперек становишься: тебе одно, а ты другое. Господи, сотворил на свою голову...

Ева А что я такого сказала? Подумаешь... И вообще, вы что же, всю жизнь командовать нами собираетесь? Не выйдет!

Господь Да как тебе не стыдно? Живете на всем готовеньком, как потом говорить будут: словно у Христа за пазухой... И никакой благодарности...

Ева Благодарности? На всем готовеньком? Это вам хорошо на вашем облаке. Ну все, надоело! Своим умом жить будем. И что это за бог такой, словно старая свекровь: все пилит и пилит. Адамчика бы пожалел, извелся он уже от такой жизни райской: то нельзя, это не так... Не дам Адама сгубить! Не Дам каше семейное счастье порушить! Все! Съезжаем из вашего Эдемова сада в другой, кооперативный.

Господь Ну поживите, поживите сами. Похлебайте лиха. А то привыкли дармоедствовать. Худо будет, с покаяньем придете...

Ева Не дождетесь, папаша...

Вот по сути и все. Может быть не все так в деталях, но раз

с Богом спорила женщина, то все так, в принципе. Обычная история — семейная сцена. Конфликт поколений. И яблоки с какого-то дерева здесь совсем ни при чем. Вот и все грехопадение. Что же было его причиной (если вообще грехопадением это может быть названо)? Ответ прост и ясен, да и очевиден был с самого начала. Причиной была женщина.

Издревле известен парадокс: если Бог всемогущ, то может ли он создать такой камень, который не может поднять сам? Действительно, если Бог может все, то он должен мочь и создать такой камень, который даже ему не по силам. Иначе, о каком всемогуществе может идти речь? На то он и всемогущий, что может все... Но, с другой стороны, если он может создать такой камень, который не может поднять сам, то-какой же он всемогущий? Куда ни кинь, всюду клин...

Нашей гипотезой является то, что таким камнем является женщина. Создав женщину, Бог ничего с ней не может поделать. Именно это и инкриминируется ей как пресловутое грехопадение.

Что значит '«Cberchez la (стаде» з античной мнфЬлогин?

Грехопадение это было, или нет, но это начало человеческой истории. А что из этого вышло, давайте посмотрим... Вообще завязка многих сюжетов человеческой истории связана с женщинами. А именно в этих историях образовывались характеры человеческие. Чего стоит хотя бы история с яблоком раздора?

Три богини Гера, Афина Паллада и Афродита поспорили между собой. А. о чем могут’ поспорить женщины, даже если они богини? Естественно, только о самих себе! Более того, кто из них красивее? Ну, можно еще понять заинтересованность в этом споре Афродиты. Дочь Зевса и Дианы (рожденная из морской пены, как поведал об этом Гесиод), она всегда была, как бы это помягче сказать, несколько легкомысленной. Ну, судите сами. Изменила своему супругу Гефесту, этому вечному и едва ли не единственному труженику Олимпа, хромоногому богу-кузнепу. А ведь какой муж ей достался мастеровой: все-то у него в руках горело. Один щит, который он выковал Ахиллесу -- чего стоит! И с кем, представьте себе, изменила - с богом очень буйного нрава, с Аресом, богом войны, между прочим. Затем переметнулась к иностранцу сирийского происхождения, Адонису — 6oiy плодородия. Одним словом, пошла по рукам...

А вот интерес в этом споре Афины Паллады, богини девственницы и воительницы, а тем более солидной, как матрона, Геры -- совершенно непонятен. Тем более, что по современным понятиям Гера приходилась Афродите никем иным как мачехой. Она ведь все-таки жена Зевса, а это к чему-то да обязывает...

Но нет, разгорелся жаркий спор. И кого же они призвали быть судьей? Самовлюбленного и эгоистичного троянского царевича Париса, сына Приама и Гекубы. Ах, как легкомысленны эти женщины, даже если они богини...

Какая же логика двигала ими, какой замысел они реализовали? Давайте-ка разберемся. Богини-конкурсантки и ко'нкурентки, не надеясь на спонсоров, сами определили условия конкурса. Они доверили Парису вручить яблоко той из них, которая, по его мнению, является самой красивой. И все бы ничего, ведь конкурс есть конкурс, но туг начались различные женские штучки: каждая из них склоняла Париса на свою сторону. Естественно, обещая при этом ему свою благосклонность, одним словом, божественную взятку, мзду, Афина предлагала сделать его самым храбрым героем, Гера — могущественнейшим из царей, а Афродита — руку Елены, жены спартанского царя Менелая, прекраснейшей из земных женщин.

Парис, как известно, отдал яблоко Афродите. А что из этого вышло, каждый школьник знает - начало раскручиваться колесо истории. Сводня Дфродита устроила Парису похищение Елены (впрочем, видимо, и ее благосклонность) и их бегство в Трою. Оскорбленный муж ее, Менелай, собрав своих друзей, ахейских царей, осадил Трою. Началась долгая Троянская война...

Ахейцы многие годы осаждали Трою, пока с помощью хитроумной выдумки Одиссея с деревянным конем не усыпили бдительность троянцев. Троя погибла. Один из сыновей Приама — Эней, спасшись, бежал морем и, по некоторым источникам, имел прямое отношение к основанию Вечного города ~ Рима. Тем временем приключения и судьбы героев и богов вдохновили Гомера на написание «Илиады» - этой книги книг, ставшей предпосылкой греческого чуда - философии, склонности к мудрствованию о смысле Жизни. Греческое чудо отразилось в дальнейшем на философии Ренессанса, нового времени и так далее, вплоть до трех источников и трех составных частей учения, которое является верным, потому, что оно всесильно... А в основе всего спор трех женщин, где призом было всего лишь яблоко и похищение четвертой... Все эти размышления наводят на мысль о том, что принцип «Cherchez la femme» является стержневым в человеческой истории.

В последующие времена этот принцип «ищите женщину» стал лаконичной формулой женоненавистничества. Однако принцип «Cherchez la femme» может помочь нам кое-что объяснить не столько в человеческой истории, сколько в женской логике. По крайней мере, несколько уроков из нее можно извлечь.

Итак, урок первый. Его можно назвать так: о чем спорят женщины? В большинстве случаев женщины, даже если они богини (или таковыми себя считают) спорят об одном и том же. Женский спор, даже если он ведется на сугубо отвлеченную тему, всегда вертится вокруг одного и того же вопроса - вокруг^1 самой женщины, вокруг того, как она выглядит, как ее ценят^1 (как женщину, разумеется). Даже профессиональный женский спор проходит в этом контексте. «Я прежде всего женщина, а затем уже артистка»,-- это слова Полины Виардо, подруги Тургенева. Но именно так она ответила на вопрос о своих сценических успехах. И, что самое главное, никакого секрета в этом: ведь нет: любая женщина, кем бы она ни была, она все равно прежде всего женщина...

Женщины, которые позволяют себе играть в некоторые мужские игры, превосходно используют это откровение. Когда условия игры становятся достаточно жесткими, довод о том, что мы имеем дело с женщиной, всегда используется. И не учесть его — значит просто подорвать свое реноме джентльмена. Впрочем, этот довод даже не обязательно формулировать явно. В конце концов, в споре женщина может себе позволить (причем, совершенно естественным образом) такие вещи, которые мужчина, конечно же, себе не позволит... Одним словом, женщина легко идет на проявление таких черт поведения, которые можно назвать особенностями пола. И они в споре дают преимущество пола. Это слезы, различные сцены, связанные с эмоциональной окраской речи, и т. п. Аргументы совершенно неотразимые прежде всего потому, что мужчина, будучи оппонентом женщины, не может ответить подобным образом. Поэтому доводы подобного рода и называются преимуществами пола.

Итак, в споре, о чем бы речь ни велась, если в нем участвуют женщины, предметом спора становится женщина. Но этого мало. Сам спор имеет особенные параметры. Он становится женской выставкой, где женщина имеет возможность выставлять свои лучшие качества, демонстрировать себя. Это второй урок. Он также является очень важным, поскольку содержит в себе объяснительный принцип: если из первого урока видно, о чем спорят женщины, то второй урок показывает, ради чего они это делают. Истина, сама по себе, правда или какая-то там правота женщин вообще не интересует. Но, конечно, ни одна из них не признается, что в полемике ее интересует сама полемика, вернее то, как она в ней смотрится. Это только на конкурсе красоты, на этом шоу в мини-бикини условия обязывают открыто заявить о своей цели: выставиться, показаться, покрасоваться... В других конкурсах, как правило, цели иные. Не нужно думать, что какая-то врожденная естественная скромность и застенчивость мешают женщине превратить все конкурсы, в которых она участвует, в конкурсы красоты. Отнюдь, таких препятствий нет... Просто женщина не уверена, что в таком случае эти конкурсы состоятся. И будучи существом практичным, она не идеализирует эти возможности, но и не упускает шанса покрасоваться в любом споре...

Урок третий — «Цель оправдывает средства». Все люди склонны время от времени немножко хитрить и прибегать к тем или иным уловкам ради достижения собственной цели. В споре -- это может быть использование различных нелояльных приемов. Мужчины достаточно прямолинейно сформулировали свое кредо в виде принципа «цель оправдывает средства». Это даже назвали иезуитской моралью. ?Кенщины (об этом писалось уже раньше) не склонны открыто пояснять свои принципы, что им не мешает ими пользоваться. В чем различие мужской и женской трактовки принципа «цель оправдывает средства». В мужском исполнении, цель — это алтарь, а средства - все, что приносится в жертву. Ради высокой цели мужчина готов и сам пасть как жертва... В женской трактовке принимается то, что жертвой может быть мужчина, а что же касается алтаря, то это, конечно же, женщина...

И, наконец, важное заключение, которое нужно сделать из морали спора трех богинь по поводу яблока, следующее. Вознаграждением за услугу, оказанную женщине мужчиной, может быть только женщина. Это прекрасно поняла Афродита, поэтому она и выиграла спор. Это заключение имеет психологический характер, но трудно сказать, чыо психологию (мужчины или женщины) оно более всего характеризует. Скорее всего, это заключение является поливалентным или, скажем даже так, оно является интерсексуальным психологическим залогом в споре. Такое мудрое название используется для того, чтобы не опускаться до тривиальной формулы торга: ты мне — я тебе...

Следующий сюжет связан с женскими пророчествами. Его можно назвать так: Кассандра, шли Цена женского пророчества*

Очень многие истории тянутся от этого клубка взаимоотношений — яблока раздора. Так, сестра небезызвестного Париса, Кассандра, была наделена даром пророчества, но в отместку за то, что она отвергла любовные притязания бога Аполлона, последним было устроено так, что ее пророчества (даже самые достоверные) никто не принимал всерьез. Даже наоборот, все над нею подшучивали, как над деревенской дурочкой, и делали свое... А ведь, все, что она предрекала -- сбывалось.

И предсказано было ею, что брат ее Парис будет виновником гибели Трои. Никто и в этот раз не верил ей. Она предостерегала не верить данайцам, дары приносящим — так нет, втащили деревянного коня через городские ворота. А в чреве его уже сидели на изготовку, ожидая ночного часа, вооруженные ахейцы. Не послушали троянцы пророчеств Кссандры — и погибла Троя. Да и самой пророчице, пришлось пострадать: один из победителей, Аякс, обесчестил ее прямо на алтаре, а другой, Агамемнон,-- взял к себе наложницей. И пришлось ей разделить трагическую судьбу своего господина. Но это, впрочем, уже другая история...

А ход этой истории, ее уроки — весьма поучительны. Не хотели (да и сейчас не хотят) мужчины слушать женских пророчеств и советов. Они на этот случай даже поговорку выдумали: «Выслушай совет женщины и постуши наоборот». А какова же: мораль? Если прислушается мужчина к пророчествам женщины, поверит в то, что может свершиться, поймет, какие беды и потрясения его ждут, то ведь этих бед можно и избежать. Но вот ведь парадокс: тогда пророчество становится неверным, оно не оправдывается... Пророчество оправдывается лишь тогда, когда ему не верят и ничего не предпринимают, чтобы избежать беды._ И так плохо, и этак никуда не годится. Мораль может быть одна, она же следующий урок: не надо женщине заниматься пророчествами. Ничего хорошего из этого не получается, в том числе и для самой женщины.

Поэтому, наверное, в нормальном состоянии общества, женщины занимаются только лишь конкретными и краткосрочными прогнозами, да и то, как правило, пост-фактум: «Я же говорила», «Я же предупреждала», «Тебе главное - сделать по-своему» и т. п. Правда, последние пять-шесть лет многие женщины стали стремиться снискать себе лавры Кассандры в политических пророчествах. В каждой кухне — политический клуб. Или действительно дело идет к тому, что каждая кухарка будет управлять государством (т. е. сбывается одно, правда, не женское пророчество), или не иначе все это к падению Трои...

Во всяком случае, женское пророчество - необходимый компонент женской логики. Вообще каждая женщина может позволить себе роскошь собственного мнения. Ну, а если есть мнение, то оно обязательно должно быть высказано. В устах женщины каждое третье высказывание — пророчество. Не все они, конечно, сбываются. И в этом нет ничего зазорного: если не сбываются политические обещания отцов нации, проваливаются государственные программы и даже прогнозы погоды не всегда попадают в «яблочко», то почему завышенные требования можно предъявлять к женщинам-прорицательницам?

Месть Клитемнестр ья, как случай из ряда вон выходящий, и следующий сюжет, тоже своими корнями уходит к тому древу, на ветвях которого произросло яблоко раздора. Агамемнон, сын Атрея, был предводителем греческого войска в Троянской войне. И наверное как предводителю досталась ему такая добыча --Кассандра. Все бы хорошо, да не учел он того, что его жене Клитемнестре суждено было быть трехмужней. Сам-то он был уже вторым ее мужем, поскольку овладел Клитемнестрой, убив ее первого супруга, Тантала. Однако не удосужился он прислушаться к пророчеству...

Пока он стоял с войском под стеками Трои, т. е. находился, говоря современным языком, в длительной служебной командировке, его жена, как это порою бывает, нашла свое согласие с Эгисфом. Эгисф, сын Фиеста, надо сказать, личность непростая. Но это другой рассказ. Когда пришла весть о победе греков над Троянцами, Клитемнестра и ее любовник, видимо, стали решать, что же им делать... Страшиться бы Клитемнестре мужнего гнева да ожидать расплаты, но вдруг судьба дала ей в руки такой подарок - весть о том, что Агамемнон возвращается с красавицей Кассандрой (а то, что ока была красавицей, сомнению не подлежит, если сам Аполлон домогался ее благосклонности).

Отсюда резкий поворот в умонастроении: не гнева бояться, а на него гнев обрушить. И пал Агамемнон, сраженный топором в собственной купальне. Описание этой мести дошло до нашего времени в разных интерпретациях. Одна ~ то, что он погиб от руки ревнивой супруги. Другая говорит о том, что Клитемнестра решилась на убийство из страха разоблачения. У Эсхила в «Хо-эфорах» она просто защищает свою жизнь. А по другой версии - мстит за свою дочь Ифигению.

Все-таки кажется, что ни одна версия до конца не раскрывает характер женщины, и выдвигаем еще одну. Месть за измену женщине, равно как й месть за измену мужчине — явление достаточно распространённое и поэтому -- тривиальное. Надо полагать, что Агамемнон, везя с собою Кассандру для того, чтобы познакомить ее со своей законной супругой; вряд ли брал в голову то, что все закончится так трагично. И, видимо, такое окончание было достаточно необычным, иначе бы он, наверное, предпринял какие-то меры предосторожности.

Итак, за что же все-таки Клитемнестра отомстила Агамемнону? За то, что он изменил ей? Думается, скорее всего за то, что ока была вынуждена изменить ему. Собственного падения женщина простить мужчине не может. И мстит за это всегда... Ну, а характер мести зависит от темперамента и соответствующих условий.

Урок, который следует из мести Клитемнестры, превращается в достаточно универсальный принцип, примыкающий к правилу: «Истина в вине, если вина мужчин доказана!» Сущность ность этого принципа в том, что, покорившись мужчине, отдавшись под его власть, женщина возлагает на него не только надежды, но и всю ответственность (в том числе и за собственные ошибки, промахи и прегрешения).

Следующий сюжет, как это ни странно, связан опять-таки с героями, которые уже фигурировали выше. Он может быть назван так: Еще раз © места шли кто н кому в конце концов отомстил? Для того, чтобы выяснить этот вопрос, нужно как следует еще раз разобраться с родословной героев. Нет ведь в том большого секрета, что от генов никуда не денешься. Мудрые габровцы перед тем, как принимать решение, всегда историческое для мужчин: жениться или не жениться — непременно отправлялись присмотреться к будущей теще. И это всего лишь для того, чтобы узнать, какой будет собственная жена лет этак через двадцать. И начать тут, видимо, нужно опять-таки с Елены. Как уже известно, это именно из-за нее весь сыр-бор разгорелся. Однако, почему все-таки именно из-за нее? Предание гласит, что она была прекраснейшей из земных женщин. Это вполне может быть, ко все равно неубедительно объясняет первопричину.

Предание говорит о том, что отцом Елены был сам Зевс, верховное божество древних греков, а вот матерью была Аеда, супруга спартанского царя Тиндарея. Так-то оно вроде бы и так, только не все так просто с родословной Елены. Дело в том, что Зевс был, как бы это мягче выразиться, очень любвеобильным. В одной своей страсти он с весьма недвусмысленными намерениями преследовал Немесиду, которая, как известно, являлась богиней Еозмездия. Притязания Зевса зашли так далеко, что бедная Немесида была вынуждена, спасаясь от домогательств, превратиться в гусыню. Но ничто не остановило преследователя от того, чтобы превратиться в лебедя. А вот уже снесенное Неме-сидой яйцо, найденное пастухами, и было передано Леде, спрятавшей его в ларец. Из этого яйца й вылупилась Елена. Так что уж судите сами: кто есть кто... И если правду говорят, что яблоко от яблони далеко не катится, то будучи родной дочерью богини возмездия — не унаследовать от нее каких-либо качеств, было бы просто странно. А что может унаследовать от Немеси-ды ее дочь?

Ну судите сами, какая цепочка возмездий тянется из этого сюжета. И что самое главное, в каждом акте этого женского возмездия жертвой оказывается мужчина! Акт первый. Пораженные красотой Елены, ее руки домогаются многие греческие цари.. Среди них Менелай, Одиссей, Диомед, оба Аякса, Патрокл и многие, многие другие. Грозит вспыхнуть даже война между незадачливыми женихами. И только по совету хитроумного Одиссея, они связывают себя общей клятвой оберегать будущего (но еще не известного им) мужа Елены. Именно это обязательство, кстати говоря, и послужило реальной причиной Троянской войны, ибо связанные обязательствами греческие цари были вынуждены сообща реабилитировать поруганную честь Менелая, добиваясь возвращения его украденной жены. Так что в этом акте место уже свершилась...

Акт второй. Елена выбирает Менелая, делая это, очевидно, по совету Агамемнона (старшего брата Менелая, уже женатого на дочери Тиндарея, ее сводной сестре - Клитемнестре). Этот сюжет и не нужно раскручивать до конца. В нем возмездие бьет как молния, сразу во все вершины. Уже занесен Клитемнестрой топор над Агамемноном, уже впереди маячит бесчестье Менелая, связанное с темной историей похищения Елены Парисом, который, по преданию, воспользовавшись гостеприимством спартанского царя, не только умыкнул его супругу, но и прихватил большие сокровища. Кстати о похитителе. По-фригийски его имя означает «борец», хотя в баталиях, разыгравшихся под Троей, он не принимал особенного активного участия. Ну, а уж то, что он был зачинщиком всего’ этого, то этого у него не отнимешь. Но и его нашло свое возмездие отравленная стрела греческого героя Филоктета.

Троя пала. Тут, казалось бы, и Елене пострадать. Не зря же по развалинам рыщет разъяренный Мекелай с обнаженным мечом в руках, чтобы казнить ее за измену ему как мужу. Но при виде своей жены, сияющей прежней красотой, он выпускает меч из рук и прощает ее. Уж не еще ли это одно возмездие Мене-лаю?

Законно возникает вопрос: неужели это все тянется от пресловутого яйца гусыни? Может быть... Но и у Елены свои счеты с мужчинами, свои основания для мести. Дело в том, что похищение ее Парисом, это не первый акт насилия, которому она подверглась. Уже в юности Елена была похищена Тесеем (о нем пойдет еще речь дальше) и Пнрифоем. И все бы ничего, мало ли кого на этом свете похищают. Так нет, она была разыг-райа по жребию и досталась баловню судьбы — Тесею. Диоскуры освободили ее и тут же потребовали своего жребия... И стоило ей вернуться к отцу, Тиндарею, как целый сонм женихов стал оспаривать право на нее... Одним словом, оснований для мести у Елены было более чем достаточно. Но что общего у всех этих эпизодов возмездия? Женская месть мужчинам, всегда творится руками самих мужчин. И в большинстве случаев, причиной И поводом большинства трагических аккордов служит соперничество мужчин из-за женщины. В этом, конечно, нет никакого откровения. И все это свершается в этом мире на той или иной волне драматизма достаточно часто. Это правда... Но правда и то, что все эти сюжеты тянутся оттуда, с тех незапамятных времен. И сегодняшние перипетии судеб человеческих ничего не добавили к накалу тех страстей, к измерению драматичности, которым характеризовался миф.

Следующий сюжет связан с судьбой героя. Его можно назвать так: Куда ведет нить Арнадмы? Урок, следующий из мифа о нити Ариадны, нам кажется, нужно помнить каждому, кто собирается разыграть с женщиной Эту вечную партию на двоих. Правда, тому, кто уже разыграл дебют,- этот урок может показаться несколько запоздалой рекомендацией. Играющего в миттельшпиле или даже в эндшпиле, это сможет только позабавить...

Нить Ариадны настолько облагорожена классической литературой, что, как кажется, совершенно потеряла первоначальный смысл. А исходная фабула этого мифа такова. Ариадна, дочка критского царя Минсса, влюбившись в греческого героя Тесея, дала последнему клубок, который вывел его из страшного лабиринта, обиталища Минотавра. Даже школьники знают, что Минотавр — это чудище, обитавшее в лабиринте и требовавшее себе в качестве ежегодной дани принесения в жертву красивейшей девушки острова Крит.

«Путеводная нить» — так, а не иначе всегда называли этот подарок Ариадны. Уже римский поэт Овидий создал из этого мифологического сюжета поэтический образ. Но что удивительно. Было очень много трактовок этого образа. И все они почему-то оканчивали нить у выхода из лабиринта. Тут сразу возникает какое-то недоумение: а как же Ариадна? Какова ее дальнейшая судьба? А Тесей, как он поблагодарил царевну? Какая-то незаконченность была в этом образе «путеводной нити». На самом деле не все так просто. Ниточка-то не обрывается при выходе из пещеры. И ведет... Куда бы вы подумали? Конечно, прямо к венцу!

Спохватившийся герой бежит от своей покровительницы, оставляя ее безутешной на острове Наксосе. И той ничего не остается делать, как ... найти следующего достойного кандидата ~ Диониса (он же Бахус или Вакх). Думается, что с ним особых хлопот не было: его хлебом не корми, дай только повеселиться, погулять на свадьбе (а на своей, или чужой, да какая разница...).

А по другой версии ~ никакой нити и в помине не было. Все это поэтический образ Овидия. И клубка тоже не было, а был светящийся свадебный венец, кстати, работы уже известного Гефеста. Именно венец-то и осветил дорогу Тесею из лабиринта. А потом он с успехом фигурировал на свадьбе Ариадны и Диониса. Ведь разбрасываться божественными подарками негоже, лучше их использовать по назначению. Кстати, любознательные могут наблюдать его в виде созвездия. А спасенный Тесей почему-то предпочел сестру своей спасительницы, Федру. Но это дело его вкуса и к данному уроку не относится.

Итак, урок из сюжета о «путеводной нити» говорит о том, что эта нить может вести только к женщине и более ни к чему. Это, конечно, не означает, что спасением мужчины всегда является женщина (хотя, может быть, именно на это намекал Федор Михайлович Достоевский, говоря, что красота спасет мир). Но во всяком случае создается какой-то роковой замкнутый круг: причиной всего является женщина, и воздает она мужчине за, саму себя, и все путеводные нити ведут к ней... А мужчина? Неужели он кукла в руках комедианта? Неужели мы все ходим вдоль этой нити или даже висим на ней? Или это удел слабых, а не героев? Ну что же, попробуем разобраться и с героями. А это уже следующий Урок...

Где располагается «ахиллесова пята» мужчины? - так назовем следующий сюжет. Ахилл или Ахиллес -- один из величайших героев Троянской войны. Его мать Фетида, стремясь сделать своего сына неуязвимым, по одной версии закаляла его по ночам на огне, а днем натирала амброзией, а по другой окунала Ахилла в воды подземной реки Стикса, держа его за пятку, которая и осталась уязвимой. Отсюда всем хорошо известное выражение «ахиллесова пята».

В походе ахейцев против Трои Ахилл совершил несметное множество подвигов, связанных с воинскими поединками. От его руки пали многие цари и герои. Да и вообще, по предсказанию жреца Калханта, поход ахейцев без участия Ахилла заранее был обречен на бесславное поражение. Ахиллу же была предсказана жизнь, полная подвигов. В гневе он не знал преград ни в лице героев, ни в лице богов. И падение Трои -- завершение его славной жизни. Он якобы погибает у Скейских ворот от стрелы Париса, направленной рукой самого Аполлона прямо в его уязвимую пятку. Это, так сказать, общеизвестные факты биографии героя. Какое же это имеет отношение к женской логике? Здесь нужно коснуться некоторых менее известных страниц жизни Ахилла.

А сделать это заставляет сомнение: как-то не верится, что такой герой как Ахилл был сражен стрелой (пускай даже подправленной богом). Тем более, сражен в пятку. Не бывает смертельных ран в пятку, если, конечно, стрела не была отравленной. Но об этом хроники молчат, да и вряд ли Аполлон пошел бы на такую низость... Это как-то не по-божески. Все это, как говорится, во-первых. А во-вторЫх, причем здесь женщина? Какая женщина, спросите вы? Вот именно, какая женщина, как ее зовут?

Сохранилась малоизвестная версия о любви героя к троянской царевне Поликсене, ради которой Ахилл даже готов был прекратить войну. Так что и здесь «Cherchez la femme». Отправившись безоружным для переговоров о свадьбе в святилище Аполлона, то, что находилось рядом с холмом Гиссарлык, на троянской, равнине возле Скейских ворот, Ахилл был предательски из-за угла убит Парисом и другим сыном Приама, Деифо-бом. Вот и вся история.

Но и До этого «женский фактор» в биографии Ахилла неоднократно отрицательно сказывался на ходе боевых действий ахейцев. Стоило герою повздорить с Агамемноном, отнявшим его добычу, пленницу Брисеиду, отказаться из-за этого от участия в военных действиях, как ахейцы стали терпеть поражение за поражением. Так что пресловутая пятка здесь совсем ни при чем. Слабое место героя, его «ахиллесова пята» — конечно же, женщина. А вот это уже имеет непосредственное отношение к женской логике. И прежде всего потому, что женщина прекрасно знает, где расположено слабое место мужчины. Собственно говоря, женская логика — это и есть стрела, направленная в «ахиллесову пяту». Эти стрелы женской логики, женской аргументации, направленные в «ахиллесову пяту» мужчины, отличаются от стрелы Париса тем, что часто бывают полны яда иронии и сарказма. В течение всего времени совместного проживания с мужчиной женщина мечет стрелу за стрелой в это уязвимое место. Надо полагать, что в процессе мутации это привело к выработке какого-то противоядия у мужчин, иначе они бы давно уже вымерли, как античные герои. Впрочем, может герои уже и вымерли...

И, наконец, последний сюжет называется «Ящик Пандоры». Пандора (всем одаренная - с древнегреческого) — особый женский образ. Дело в том, что Зевс, разгневанный неэтичным поступком Прометея, похитившего огонь для людей, приказал в наказание последним создать женщину. Все тот же Гефест слепил ее, Афина одела, а Гермес вложил ей в грудь живую и хитрую душу.

И качала Пандора свой путь по земле с того, что соблазнила Эпйметея, брата Прометея. Не удовлетворившись этим наказанием, Зевс вручил ей сосуд, в котором заключались все людские несчастья, болезни и пороки, строго-настрого приказав не открывать крышку. Расчет на женское любопытство оказался верным. Пандора незамедлительно приподняла крышку, и оттуда вылетели и разлетелись по всей земле болезни, смерть, голод. На дне сосуда оставалась только надежда, но Пандора, испугавшись содеянного, захлопнула крышку. Так люди были лишены даже надежды на улучшение жизни. Этот урок настолько нагляден, что нет нужды заниматься комментариями. Хотелось бы только акцентировать внимание на том, что здесь дается новый поворот темы женской мести: месть осуществляется богом руками женщины. Женщина выступает орудием мести бога, реализацией его замысла. Поэтому возлагать на нее ответственность за что-то — просто безнравственно, да и несправедливо.

Вопрос заключается только в следующем: кому эта месть? Мужчине? Всему человечеству? Так или иначе, месть свершилась. Мы уже проводили аналогию, сравнивая женщину с тем самым камнем, который бог не в силах поднять. Создав женщину, бог уже ничего не может с нею поделать. Это реальное продолжение этой притчи. Задуманная как месть мужчине, она внезапно становится местью и самому создателю: ведь отвлекает же она вечно мужчину от мыслей о вечном, духовном, о боге, в конце концов. Своей чувственной телесностью она заслоняет мужчине образ нетленный... Может быть поэтому, средневековая инквизиция попыталась «исправить ошибку», записав женщину в разряд существ не богу, а сатане подвластных.

Во всяком случае, еще не известно, кто кого и как наказал. И если женщина выступает местью богу, то от вопроса о том, чьей местью она является, никуда не денешься... Единственный способ — спросить об этом либо саму женщину, либо того, кто подозревается как ее соучастник в этом деле. Эти вопросы можно уточнить, задав их женщинам очень близким богу и женщинам очень далеким от него. По нашему разумению рассмотрение психологических характеристик, библейских женщин близко по духу к прототипам первого рода, а портреты ведьм - даДз>т нам тех, кто к воле божественной не расположен. Этому и посвятам последующее изложение материала в этой главе.

Бжблейсюае авея'щвдквд: черты ш характеры

В калейдоскопе лиц Священного Писания много женских образов. Все они ~ разкоплановы. Одни - несут на себе печать времени, другие — содержат в себе и своей судьбе аллегорическое наставление, третьи — прямо указывают на всевышнюю волю... Во всяком случае, какая бы роль не отводилась женщине в том или ином библейском сюжете, она зримо выражает какие-то особенные черты женского характера, олицетворяет собою некоторый стереотип женского поведения и общения. Под этим углом зрения и рассмотрим некоторых: из них.

Агарь н Сарра — конфликт служанки и госпожи. Этот библейский сюжет задает сразу два типажа. Агарь — рабыня, а Сар-1>а - хозяйка. Фабула сюжета в том, что последняя, будучи бездетной, предложила мужу своему Аврааму, избраннику иудей-ского бога Яхве, взять рабыню в жены. Дело в том, что Авраам был, по библейским преданиям, патриархом и родоначальником всех евреев. Он по божественному призванию вместе с женой Сарою и прочими родными отправился в Ханаан. Богом было поведано ему, что станет он родоначальником колен Израилевых.

I {ервоначальное имя его Аврам было изменено на Авраам, что чначит отец множества народов, и жена, бывшая Сарой (госпожа моя), стала Саррой (т. е. госпожа). И было дано Аврааму обещание, что Сарра родит ему сына и сделается матерыо пародов и царей.

Трудно наверняка утверждать, известно ли было Сарре это божественное постановление. Думается, что известно. Иначе как мотивированно объяснить женщине, с какой это стати меняется се имя. Впрочем, это еще может быть как-то понято. А вот то, что Сарра решилась предоставить Аврааму рабыню вместо себя, сразу раскрывает целый букет женских характеров. Итак, Сарра была бесплодной, но знала свою миссию — стать матерью народов и царей (и, видимо, ничего против этого не имела). Здесь, на наш взгляд, возникает два варианта. В первом случае Сарра просто тревожилась за судьбу собственного союза с Авраамом. И это побудило ее предложить рабыню на свое место. Каковы же здесь глубинные мотивы этого поступка? И что это: расчет или минутный порыв? Если это расчет, то, наверное, чисто женский. Муж при бездетной семье всегда будет иметь тяготение «налево». Так уж лучше пусть прегрешение (а его, видимо, по мнению Сарры, не избежать) будет домашним, подконтрольным. Естественно, что такого рода сожительство «на троих» может быть оправдано только исходя из идеалов сохранения семьи и будущего усыновления плода этой связи. В этой версии вроде бы все объясняется, но есть некоторые уязвимые места. Нужны очень сильные основания для того, чтобы во избежание будущих опасностей решиться на добровольное принятие опасности очевидной. Хотя, может быть, Авраам уже дал основания для такого решения. При этом альянсе (а это Сарра не может не предположить) ей самой Может вообще не остаться места. И, наконец, почему-то не видно самого Авраама. Его мнение о том, какая женщина при нем, вроде бы и не учитывается. Это, кстати говоря, довольно много объясняет в поведении Сарры. Таким образом, мотивированность поступка Сарры висит под вопросом. Ну, по крайней мере, чтобы понять еей поступок, можно попытаться представить себя на месте Сарры (причем, чтобы ситуация представления была полной, мужчинам можно представить себя на месте мужа, а женщинам — на месте жены. В первом случае муж, узнавший, например, врачебное заключение о том, что отсутствие ребенка в семье - его проблемы, вряд ли после долгих и мучительных размышлений, предложит соседу выполнить эту функцию. Примерно такая же ситуация возникает и с женским эквивалентом этой коллизии)*

Второй вариант развития событий в этой истории связан с тем, что Сарра прониклась своей исторической миссией. И ей все равно, как это все будет обставлено, важно, чтобы ребенок из их семьи был властелином народов. Здесь еще может вмешаться сюжет преклонения перед Авраамом, богоизбранником. В этом случае женщина способна на любую жертву. Вообще, проблема преклонения женщины — непростая проблема, С одной стороны, как существо практичное, женщина мало склонна к поклонению идолам, Но, с другой стороны, ее чувственное воображение создает очень много предпосылок для того, чтобы стать фанатичной поклонницей. Как, например, объяснить феномен массового психоза, когда в период господства нацистов в Германии толпы экзальтированных женщин кликушески кричали и бесновались под балконом, на котором выступал Гитлер: «Хочу ребенка от фюрера!» Наверное, мужья, стоявшие рядом, испытывали такие же угрызения, как и Сарра. С одной стороны великая историческая миссия..., а с другой А ведь эта ситуация психологически легко объяснима. Правда, всё в женском поведении мужчины стремятся объяснять по образу и подобию своему. Мужчина - существо социальное, поскольку именно в обществе он есть то, что он есть (должность, иерархия, карьера, призвание). Женщина — существо индивидуальное. Если мужчина добивается чего-то только в колективе (даже если в этом коллективе ему приходится проталкиваться локтями), то женщина добивается своего только с помощью того, что она сама имеет. И выполняет функцию своего предназначения обособленно от других, сугубо индивидуально. Но, будучи индивидуальной, всякая женщина имеет публичный характер. Слово это девальвировано,в нем нет ничего плохого. Публичный — значит общественный. Публичность женщины - это ее вращение по орбитам жизненных конкурсов. Сюда включается все: друзья, увлечения, престиж... Статус публичности — есть престиж для женщины. Так, мужчина никогда не поймет расстройство женщины от того, что нечто «... у всех есть, а у нас,..». Удачное приобретение для женщины - подтверждение престижа, индивидуального статуса публичности. Экспериментальные данные, как даже отмечается в «Энциклопедии молодой женщины», вышедшей в Праге, показали, что женщина, входящая в универсальный магазин, испытывает состояние, сравнимое разве что только с сексуальным возбуждением. Поэтому, наверное, понятно, что когда под балконом фюрера происходит практически бесплатная раздача престижей, это обстоятельство вызывает эффект крайнего возбуждения (вдруг на всех не хватит).

Мы несколько отвлеклись от Сарры. Но думается, что выбор ее тоже был предопределен соображениями престижа. Статус престижа (как все или только я одна...) здесь не имеет никакого значения. Так что эта сторона мотивации поступка Сарры имеет чисто женские; характеристики. Но вот еще один вопрос. То, что Авраам был безгласен при любом выборе, это уже понятно. Будь он хоть патриархом, хоть родоначальником, а все равно он для жены — только лишь муж. А, как известно, для камердинера нет героя/.. Это изрек Мишель Монтень в своих «Опытах» в XVI веке, но думается, что и до рождества Христова для Сарры сие уже секретом не было... Это, кстати говоря, мимоходом задевает еще одну черточку женской психологии, которую так можно и назвать: «перед женою нет героя». Вроде бы Авраам — богоизбранник, патриарх и родоначальник народов. Почти что цивилизованный Адам. Однако Сарра почитает только его роль, а не его самого как личность. Во всяком случае, библейские тексты не содержат ничего, указывающего на то, что мнение Авраама, если не учитывалось, то хотя бы бралось в расчет. И если Сарра не снизошла до учета мнения Авраама, то учла ли она божественное предначертание или чисто по-женски постаралась выпутаться из этой ситуации. Похоже, что последнее. Богу недосуг следить за всеми актами человеческой жизни. Ему надо только выполнить предначертание: есть у Авраама сын, так быть ему царем царей...

Таким образом, реконструированная мотивация Сарры дает объяснение ее поступкам. А последующие события только подтверждают эти предположения. Каковы же эти события? Сняв разные угрозы подрыву своего престижа, Сарра предоставила служанку свою Агарь Аврааму. Тот «вошел» к Агари. Беременность последней создала угрозу нового сорта: еще неизвестно, с кем будет Авраам. И здесь Сарра тоже поступает очень по-женски. Бог с ним, с этим уделом избранничества, с престижем, наконец, матери всех народов. Для женщины престиж жены выше всех престижей. Ибо будь она хоть семи пядей во лбу, но без законного мужа все равно будет чувствовать себя обделенной и неполноценной. Мало кто из женщин признается в этом, но, тем не менее, это именно так!

В библейских текстах и комментариях к ним, например в «Библейской энциклопедии» преподобного архимандрита Никифора, говорится о том, что Агарь сильно возгордилась и стала непочтительна с Саррой. Очень может быть. Но даже если бы этого и не было, поступок последней все равно был бы мотивированным: она стала «теснить» служанку и та была вынуждена бежать на свою родину Египет. Рожденный ею сын Измаил стал родоначальником арабов. Об этом поведано было ей у источника Беер-Лахай-рои, что расположен возле горы Синай (называемой у арабов до сих пор — Агарь). Ангел господен повелел ей также вернуться к своей хозяйке... А что же Сарра? Выполнилось ли предначертание божье по отношению к ней? Да, выполнилось, но не совсем так, как предполагалось ею самой. И здесь тоже один из характерных поворотов библейского сказания. Казалось бы, £арра предприняла все, чтобы, с одной стороны, достичь обещанного престижа, а с другой — разрушить его, ко сохранить свой, изначальный престиж жены Авраама. Это очень близко к судьбе любой женщины. Она всегда в коллизиях такого сорта. Она всегда мечется между принцем из прекрасной сказки и долей реальной, между журавлем в небе и синицей в кулаке. Для нее всегда характерна эта неопределенность, что, вероятно, и определяет такую зыбкость женского престажа* А это, в свою очередь, и предполагает такие титанические усилия для его поддержания. Подтверждением чего и служит женская логика. Что же до Сарры, то ее настойчивость нашла свою благодарность и пророчество господнее сбылось, наконец. На девяностом (!) году жизни родила она Исаака, ставшего отцом народов и царей. И все стало на свои места. Но, может быть, просто не нужно было суетиться, а подождать до положенного срока? Но это не в женском характере...

Итак, снизошла на Сарру благодать. Но ведь благодеяние ходит вместе с наказанием. А Сарру, как и любую женщину, есть за что восхвалять, равно как и есть за что порицать. Кто вершит наказание, бог ли, дьявол ли, никому неведомо... Во всяком случае, всемудрый и всеблагий вряд ли мог оставить без внимания хоть и давний, но неблаговидный поступок Сарры по отношению к Агари. Аз воздам! — так говорится в Священном Писании. И воздал,... сообщил внезапно дьявол Сарре весть о том, что единственный сын ее Исаак умер. Именно эта весть и убила Сарру в возрасте ста двадцати семи лет. А между тем в это самое время Исаак ввел в свой шатер Ревекку... Воистину велико коварство дьявола, или неисповедима мудрость господняя, творящая возмездие руками дьявола... По кашей гипотезе, бог поставил тест для Сарры. Если она больше жизни любит своего сына, то никогда не простит никакой другой женщине, что часть своей привязанности он подарит ей. Значит, не будет жизни Ревекке. Но в этом случае весть о смерти сына непременно убьет ее. А если же чувства ее с годами охладели, то союз Исаака с Ревеккой возможен, да и плохая весть не причинит старой женщине особого вреда. Что и говорить, тест задан в жестких параметрах. Но надо отдать должное Господу, он неплохо разобрался в женской психологии. И даже то, что сотворил он это руками дьявола (а то, что это была божеская затея ~ очевидно), как-то несколько возбуждает подозрение о том, что и многие дрзтие каверзы — произведение этого дуэта.

Следующий сюжет может быть назван так: Режекка — слепая любовь матерео Психология Ревекки психология защитницы слабого. Судите сами: девица, «прекрасная видом», которой наречено быть той, от itoro «родятся тысячи тысяч», вдруг почувствовала, что сыновья «в утробе начали биться». По легендам, будущий праведник Иаков приходил в движение, когда Ревекка проходила мимо святых мест, а нечестивый Исав радовался, чувствуя близость идольских капищ. Исав родился первым, ибо еще в утробе пригрозил Иакову, что убьет мать, если тот не уступит ему права первородства. Иаков же вышел вторым, держась за пятку брата (от этого и произошло его имя, означающее пятку или подошву).

' Исав все время использовал то, что он старший. Однако, что значит мужской экстремизм против женской хитрости. Ревекка больше благоволила к Иакову, потакая его прихотям. Тот был тоже не промах. И когда однажды искусный зверолов Исав, взлохмаченный и голодный, вернулся с охоты, Иаков выкупил у него право первородства за миску чечевичной похлебки. Ревекка же устроила Иакову благословление отца — Исаака. По наущению Ревекки, Иаков выдает себя за брата перёд слепым отцом и получает благословение. Благословение означает не что иное, как владение плодородным Ханааном. Таким образом, была совершена махинация, связанная с явным подлогом. Ладно уж, к этому стремился Иаков, но Ревекка... Именно она накрыла Иакова козлиной шкурой (ибо Иаков был гладок, а Исав - космат).

И к чему привела эта женская хитрость, замешанная на слепой любви матери? Исав разъярен и готов покончить с братом-мсшенником, отец обманут, а сам Иаков вынужден искать пристанище в местах довольно отдаленных. Какова же мораль? Может быть в том, что не может женщина-мать любить двоих с одинаковой силой. А из двоих для фанатизма своей слепой любви она обязательно выбирает худшего... Такое пристрастие матери обычно основа и причина неприятностей...

Этот сюжет называется так; Рахиль и Лия: сестры-соперннцы.

Баловень судьбы Иаков повстречал красавицу Рахиль, младшую дочь Лавана и вознамерился жениться на ней, несмотря на родство: мать Иакова приходилась сестрой Лавана. По тем обычаям он должен был отслужить за нее семь лет. Выполнив положенное, он тем не менее был обманут хитрым Лаваном, подсунувшим ему старшую сестру Рахили — некрасивую Лию. Проявив упорство, Иаков заполучил-таки Рахиль, обязуясь отработать еще семь лет. Ну это дело Иакова, а вот Рахиль... Получив желанное, она и в малом себе отказать не смогла. Откочевав с мужем из дома, прихватила она с собою и любимые статуэтки, оказавшиеся идолами Лавана. Мелочность и обман - вот название этих фокусов.

Лия, по ветхозаветным преданиям, красотой действительно не отличалась и к тому же была слаба глазами (Зная, что она была предназначена буйному Исаву, она выплакала все глаза от несчастной доли своей, чем и попортила зрение). Однако, доставшись Иакову вместе с сестрой своей Рахилью, превзошла ее плодовитостью. В отличие от Рахили, записной красавицы, ее образ обычно трактуется как наделенный даром углубленной внутренней жизни. Это, кстати, можно найти у Данте в «Божественной комедии» и даже у Осипа Эмильевича Мандельштама: «Рахиль глядела в зеркало явлений, а Лия пела и плела Еекок...»

Отношения между сестрами были непростые. Можно понять чувства, которые испытывала к Лии Рахиль, когда первая по воле отца заняла место второй. Ко всему этому, предание говорит, что Рахиль всегда испытывала к Лии ревнивую неприязнь. За это, кстати говоря, как повествует книга Бытия, наказана она была бесплодием. Вряд ли от этого ее чувства к сестре стали лучше. Но что-то все-таки произошло, ибо «Бог отверз утробу ея и родила она Иакову сына — Иосифа». Надо полагать, свершился какой-то перелом в отношениях между сестрами. Но вот какой? Что послужило разрядкой напряженности в их взаимоотношениях? На основу чего они солидаризировались и Господь простил обеим их взаимную неприязнь, очевидно, перешедшую в какое-то иное чувство? Мы выскажем всего лишь догадку, ибо нет уже практически никаких свидетельств Нашей гипотезой является то, что женщины, а тем более сестры - жены одного и того же мужа, могут сменить неприязнь в отношениях друг с другом только, если это чувство сменилось другим, более сильным. То, что между ними вспыхнула внезапная симпатия, так это может быть, но что-то не верится... То, что они притерпелись друг к другу, тоже может быть... Но давайте вчитаемся в обстоятельства: Рахиль бесплодна за свое неприязненное отношение к Лии, а последняя, как известно, рожает и рожает... Нет, вряд ли это было стерто временем, тем более его прошло не так уж много. Так каким же более сильным чувством может быть стерто чувство взаимной неприязни? Только ненавистью!

Предание гласит, что Иаков, кроме Рахили и Лии взял себе в жены еще и двух служанок: Валлу и Зелфу.. И от всех четырех имел двенадцать сыновей и одну дочь. А тут уже начинаются иные сюжеты. То ли служанки возвышены до роли хозяек, то ли хозяйки унижены как служанки... Думается именно неприязнь к служанкам и сплотила двух единокровных сестер. Их собственные стычки между собой ушли в прошлое. Зато вечно перед глазами - эти две, занимающие не свое место... Итак, мораль этого сюжета в том, что женская неприязнь может быть побеждена только ненавистью.

Центральной фигурой библейских повествований, конечно, является Мария, мать божия (по-еврейски — Мариам, возвышенная, превознесенная). Воспитываясь в обстановке ритуальной чистоты, она уже в 12 лет дает обет девства. Супруга для нее/ который уважал бы ее обет, подыскивали, как сказали бы сейчас, на альтернативных началах. Им стал престарелый Иосиф Обручник, который по словам А. С. Пушкина в его «Гаврилиа-де», этот цветок невинности оберегал и как ленивый муж он:

—...своею старой лейк В час утренний не орошал его;

Он как отец с невинной жил еврейкой,

Ее кормил — и больше ничего.

Благовещение предрекало ей родить от святого духа сына, облеченного достоинством мессии. Ожидание чуда девственного материнства не было для Марии простым. Она вынуждена была даже жить у чужих людей, и только жалость Иосифа спасла ее от позора. Она даже была подвергнута испытанию «горькой водой», наводящей проклятие на неверных жен. А если верить талмудистскому трактату «Сота», подвергнута была экспертизе на целомудрие... Однако оставим апокрифические подробности жития девы Марии и обратимся к домыслам и фактам, а вернее, к доводам «железной» логики и свидетельствам евангелистов.

Главное в феномене девы Марии — непорочное зачатие. Правда, такие авторитетные евангелисты, как Марк и Иоанн, об этом не обмолвились ни словом. Что касается Матфея и Луки, то идею непорочного зачатия они заимствовали из «Ветхого Завета». Матфей сам указывает на источник -- пророчество Исайи: «Се, дева во чреве примет и родит сына...». Но как отмечает Зенон Косидовский в своих «Сказаниях евангелистов», Матфей просто пал жертвой переводческой ошибки. Греческое слово «девица» (парфенос) не передает всех оттенков древнееврейского слова «алма», употребляемого в подлиннике книги пророка Исайи. А слово «алма» означает и «девица», и «молодая женщина». Вот уж воистину, вначале было слово...

Характерно то, что в Евангелиях имя Марии прочти не упоминается. И лишь только в 431 и 449 годах на вселенских собо-pax в Эфесе постановили считать Марию «божьей прародительницей». Сторонники культа Марии, отстаивая свою правоту, осыпали противников проклятиями, таскали за бороды и даже пускали в ход кулаки. Однако даже после этого не утихали сомнения. И лишь в 1854 году папа Пий IX специальным декретом объявил, что непорочное зачатие является догматом христианства.

Итак, что же получается в итоге? Изначально женщина была обвинена в греховности или вернее в грехопадении. Все последующие сюжеты с местью женщины или с местью женщине так или иначе были связаны с этой темой. И образ нетленной Марии изымает женщину из наследственной греховности. По крайней мере, не вдаваясь в ортодоксальные коллизии, было Ли непорочным зачание или не было, Мария предстает невинной Евой, пришедшей исправить дела Евы падшей. С нее снимаются проклятия, постигшие человека за его вину грехопадения. Это все довольно тривиально. Но вот что интересно. Сама Мария как-то начисто лишена прижизненных человеческих черт. То, что она мадонна смирения, защитница слабых, апокрифическая богородица, спасающая кающихся грешников — это все из культа Марии. У живой же Марии нет ни неприязненного снобизма Рахили, ни слепой любви Ревекки, ни гордыни, умысла и расчета Сарры. Почему-то изначально она видится сразу как икона, а не как человек. Может быть, это потому, что, согласно представлениям об особой уготованности Марии к ее высокой миссии, с подачи Ефрема Сирина (4-й век), в католицизм проникла идея о непорочном зачатии самой Марии в браке ее престарелых родителей. Она действительно родилась в браке праведников Иоакима и Анны, которые дожили до пожилого возраста в бездетном браке (как бы повторив чудо рождения Исаака от престарелых Авраама и Сарры). Мария - женщина без недостатков. Именно поэтому, наверное, она воспринимается как иконописное создание. Святая церковь добрых 18 столетий пыталась доказать, что непорочное зачатие возможно. Господи, да кто сомневается в этом. Люди лишь сомневались в том, существуют ли женщины без недостатков и их милых пороков. Сомневаются и до сих пор. Ибо с утратой этого утрачивается и женский образ во всей его прелести. Да, бог там с ней, с Марией-богородицей, а вот женщину мы утратить не позволим!

Итак, образы библейских женщин не дали ответов на поставленные вопросы, а лишь способствовали тому, что были поставлены новые вопросы. Но это, вообще-то говоря, как-то по-женски: на вопрос отвечать новым вопросом... Эти новые вопросы попробуем задать женщинам, от Бога далеким, по крайней мере, его расположением не пользующимися. Одним словом — ведьмам. Только вот что это значит 7- быть ведьмой? Врожденное это или приобретенное качество. Это не простой вопрос. Поэтому следующий сюжет будет называться: Ведьмы: призвание, профессия ели удел?

У кого-то, видимо, такой поворот темы вызовет естественное чувство протеста. Заподозрится, что хотят женщине еще один ярлык навесить. Да нет же, напротив, снять... Дело в том, что через устное народное творчество и даже через написанные трактаты проходит явно (или просто плохо скрывается) мысль о том, что мужчина должен опасаться женщину. Вариантов этой мысли очень много. Здесь и то, что в опасные игры он играет (Ф. Ницше), и что узнать женщину до конца - это всегда опасно (Оскар Уайльд) и что шутить с ней — глупо и неприлично (Козьма Прутков), да и то, что он вечно с ней находится в состоянии вооруженного противостояния, о чем пишут очень многие авторы. Мифологические сюжеты показали, что женщина весьма часто, а порою и с удовольствием досаждает мужчине, называя это маленькой женской местью. Как выясняется, библейские предания, да й другие, тесно к ним примыкающие, пестрят намеками на то, что не только мужчина оказывается объектом этих женских шуток. Довольно часто и сам Творец оказыва-ется в ситуации довольно-таки пикантной, если не сказать, двусмысленной. Можно было бы все это, конечно, свалить на нечистую силу, с которой связались некоторые представительницы этого племени, прекрасного и лукавого... Кстати, о нечистой силе. Давайте разберемся, чтобы не было подозрения, что все это тоже женщины.

Нечистая сила или нечисть - это общее название всех демонов (злые духи, черти, дьяволы, бесы и т. п.). Как видно, сие не mieef прямого отношения к женщине. Разве, что косвенное... Ну, скажем представление о нечистой силе исходит из дуализма божественного и бесовского начал мира. Поскольку мир человеческий тоже дуален и делится он по признаку пола, то мужчины, ничтоже сумыяшеся, считали себя ближе к божественному началу. Что оставалась на долю женщин, легко вычислить, используя для этой цели мощный аппарат мужской логики... По разным поверьям, нечисть создана самим богом. Это и ангелы-отступники, и согрешившие ангелы, и изгнанные богом на землю с небес. Все это сатанинское племя воспроизводится, сожительствуя с женщиной.

Вообще женщина всегда была для мужчины загадкой. А загадка не только интригует, она и пугает. Но больше пугает все-таки другое. Это социальный феномен судебных преследований женщин, обвиняемых в ведовстве. Известно, что массовые гонения начались в конце XV века после буллы папы Иннокентия

VIII «С величайшим рвением» (Summis desiderantes) в 1484 году. t Поденщики веры моментально опубликовали сочинение «Молот ведьм» (1487 год). Ими были католические монахи, члены ордена доминиканцев Генрих Инститорис и Яков Шпрен-гер. И уже начиная с 1489 года, ученый трактат выступает на судебных процессах в виде обвинительного заключения, основания экспертизы фактов и предпосылки обвинения. В этом трактате антифеминизм нашел свое законченное выражение.

Авторы трактата были инквизиторами в Германии и весь свой громадный опыт выплеснули на страницах этого сочинения по демонологии. Он стал руководством к действию по борьбе с женщинами, «вступившими в сношения с дьяволом». Каких только обвинений против женщин мы не найдем в этой ученой книге: ответственность за грехопадение, пренебрежение, спасением, плотский грех с демонами, заклинания, гадания, порча и т. д. В первой части этой книги авторы, ссылаясь на церковные авторитеты, доказывают, что армия бесов, колдунов и ведьм действительно существует. Чего только стоит доказательство того, что на кончике иглы помещается до трех тысяч исчадий ада. Шпренгер и Инститорис повествуют, что дьявол выбирает женщину своим союзником из-за того, что она «скверна по своей природе», у нее «недостаток разума», «почти все государства были разрушены из-за женщины» (ну чем это не доводы «железной» мужской логики в духе женоненавистнического принципа «Cherchez la femme» а ля сударь Пигасов и месье де Сар-тин?), а также то, что она «из-за ненасытности своей к плотским наслаждениям приносит миру неисчислимый вред».

Ведьмы, по мнению авторов, это не просто еретики, а отступницы, которые отрекаются от веры, отдаются телом и душой демонам, а также «присягают им на верность». Во второй части «Молота ведьм» трактуется о том, какие есть способы колдовства. Нет такой болезни, которую не могла бы наслать на человека ведьма — учат инквизиторы. Третья часть полностью посвящена искоренению этой скверны. Это технология допросов и способов пыток. Вторят этому трактату многочисленные трактатики по демонологии, так сказать, инструкции по искоренению нечисти, составленные на основе местного материала. Вот к чему приводит страх перед неизвестным! Он прежде всего приводит к ненависти. Уже на этом основании наша попытка ответить на вопрос, вынесенный'в название этого раздела, выглядит как оправданная. Начнем с вопроса о том, а какие ведьмы бывают? И кто это такая вообще — ведьма? Этот вопрос интересен для темы, которую мы развиваем. Известно же, что во все исторические эпохи женщины жили под железной пятой мужчин. И даже в своей женской логике они были не вольны до конца. А вот ведьмысущества (по крайней мере от мужчин) совершенно независимые. Так, может быть, именно они и развивали женскую логику? Или, говоря современным языком, ведьмы были первыми эмансипированными женщинами. Так к этому, в разумной мере, конечно, стремится каждая современная здравомыслящая женщина. Но значит ли это, что каждая здравомыслящая женщина стремится быть ведьмой? Или только выдающиеся из них, такие, как, например, Маргарита из бессмертного романа Булгакова «Мастер и Маргарита»? Попробуем разобраться... И начнем, естественно, с античности.

Античную мифологию населяют фурии (от «furire» неистовствовать). Это древнеримские ведьмы. В древнегреческой мифологии их звали эринии. Это богини мести и угрызений совести. Они наказывали человека за совершенные им проступки и грехи. Символом неотвратимого наказания стала греческая Не-месида — богиня возмездия. Само ее имя означает «справедливо негодую». Кирка, она же Цирцея, живущая на острове Эя, довольно злокозненная особа. Как помнится из «Одиссеи», она напоила спутников греческого героя колдовским напитком, превратив их тем самым в свиней. И только с помощью волшебной травы, полученной от Гермеса, бога покровителя путников, Одиссей снимает злые чары. И Цирцея сразу исправляется, что дает возможность Одиссею прожить с ней в любви и согласии целый год, получить от нее ряд полезных советов и даже прижить с ней сына - Телегона. Правда, по прошествии ряда лет именно он убивает своего отца, то ли не узнав его, то ли, наоборот, признав и тем самым выполнив предначертание рока... Во всяком случае, и здесь, видимо, без женской мести не обошлось... Галерею античных ведьм может завершить Медея, кстати говоря, племянница Кирки. Видимо все-таки, ведьмачество дело наследственное. Воспылав к предводителю аргонавтов Ясону страстной любовью, она за обещание жениться (а на это падки, как видно, и ведьмы) помогла добиться ему получения золотого руна. Ради брака с героем (и для ведьмы, видимо, это не последнее дело) она ни перед чем не остановилась: убила своего малолетнего брата и куски его тела разбросала по морю, погубила Пелия, Царя Иолка, убедив его дочерей, что отца можно омолодить, предйарительно убив его, разрубив на части и сварив... Словом, деяния Медеи очень напоминают современный фильм ужасов. Можно представить, какова же была ее месть Ясону, когда он, нарушив обязательства, задумал жениться на дочери коринфского царя. Это чисто женская месть. Она послала сопернице свадебное одеяние, пропитанное ядом. Но главное все-таки следующее: различные черты образа Медеи (воскрешение мертвых, способность летать по воздуху, совершать различные чудеса и т. п.) являются второстепенными по отношению к основной — неразделенная любовь к герою и месть за измену. А пожалуй, это главная тема всех античных ведьм...

И вообще античные ведьмы были тоже героинями. Логика их мышления и поступка хоть и изобретательна, но предельно прямолинейна: аз воздам ~ вот главный принцип веры, который они исповедуют. И кроме этого -- никакой напрасной порчи. За исключением, конечно, тех случаев, когда ими двигает испорченное настроение или испорченный характер. Ну да это всем женщинам свойственно. Но все их коварство от личного несчастья, от, скажем так, по-бабьи несчастной, но героической доли. Бес-? честье, измены, неразделенная любовь - и никаких иных проблем. Вредить богу, портя плоды трудов его — да кому из них это в голову придет? Про них даже трудно сказать: добрые Они или злые? Они женщины. И все туг... И ничто женское, как говорится, им не чуждо... Они могут быть пророчицами и сами страдать от своих пророчеств. Они могут нести в себе возмездие, которое чаще всего оборачивается вредом себе самой. Они могут, конечно, даже изменять естественный ход событий, но это не дает им самим возможности избежать неумолимого рока. И стареют они так же неотвратимо, как и все женщины. Любят и страдают также... Так у кого поднимется рука осудить их?

Но проходит время, и новые черты появляются у ведьм. Ведьмы становятся падшими ангелами женского рода. Здесь нужно заметить, демоны такого сорта становятся разнополыми. Так инкубы (от латинского «incubare» - ложиться на) — демоны, домогающиеся женской любви, были мужского пола. А сук-кубы (от латинского «stzccnbare» - ложиться под) — демокицы, соблазняющие мужчин, были соответветственно женского рода. Первые опасны для монахинь и благочестивых девиц, вторые — для отшельников и святых.

Но оставим инкуб и обратимся к суккубам. Типичная сукку-ба — Мелюзина, злая фея. Ф е и -- типичный аналог древнеримских фурий. Это, как правило, красивые женщины, склонные к оборотничеству и способные к волшебству. Но в отличие от античных фурий, которые сами по себе не добрые и не злые, а могут быть таковыми в зависимости от обстоятельств (например, месть за поруганную честь), европейские феи эпохи средневековья уже четко поделены на злых й добрых. Так, Мелюзина — образец злой феи. Зло — ее стихия. То же самое Лилит — злой дух в иудейской демонологии, охотница за мужчинами, между прочим. Талмуд поэтому даже не рекомендует мужчине ночевать в доме одному. В силу этого, вероятно, мужчины предпочитают делить ложе с женщинами. Спокойнее как-то... Если Лилит овладеет мужчиной против его воли, то этим будет плодить свое -мое потомство. Только вот почему в силу этих причин не написан аналогичный трактат «Молот мужчин» - непонятно? А кстати, именно ведь. Аилит была первой женой Адама. Она была создана, как и Адам, из глины. И сразу между ними возник спор, ибо Лилит утверждала, что они равны, поскольку сотворены из одного и того же материала. Это даже не эмансипация, а первый феминистский манифест. Наверное поэтому, господь развел их, заменив Лилит Евой, созданной из адамова ребра. Однако вековечный спор о равенстве мужчины и женщины не потерял актуальности и сейчас. И мы теперь точно знаем, кто в его основе...

Отсюда тянется много сюжетных линий. Ну в о - п е рв ы х, Лилит, не сумев убедить своего мужа, мужчину, — стала мстить всем остальным. Это еще одна трактовка различных тонких нюансов взаимоотношений между мужчиной и женщиной. В о - в т о-р ы х, за бестактное божественное вмешательство она не может не воздать и творцу. И воздает, по крайней мере, как мы выяснили, ничего он с нею, с ее природой сделать не может. И разыгрывается эта вековечная партия между творцом и женщиной по поводу мужнины, творения его. И, надо сказать, с переменным успехом... А Лилит, принимая различные образы (то царицы Савской, то кающейся грешницы, то просто очаровательной женщины), сожительствует напропалую с мужчинами. И может быть, не нужно было Командору наказывать Дона-Жуана, а искать донну Жуанну, или какое там имя она тогда носила...

Более знакомый, можно сказать, домашний образ ведьмы всем хорошо известен. Это, конечно, баба Яга. Она и ее, например, венгерский прототип Босоргань - безобразная, костлявая старуха, обладающая способностью летать, насылать порчу, внезапные болезни. Оставив в покое мужчин, она охотится за детьми. И это по-человечески объяснимо. Если Лилит (представляя собою молодую и красивую ведьму) жила с мужчинами ради воспроизводства своего нечистого потомства, то, увы, баба Яга к этому уже не склонна. А что касается детей, то это просто инстинктивная забота о потомстве. Да и вредит она людям не круглый год, а так, сезонным образом. Преимущественные дни ее активности Иванов день (24 июня), день Святого Георгия (24 апреля), ку и, естественно, по ночарт. А время от времени (обычно по субботам) собираются все ведьмы на свой шабаш. Эту ночь их слета называют Вальпургиевой ночью, и бывает она с 30 апреля на 1 мая (день международной солидарности трудящихся). Можно подумать, что этому дню специально противопоставлена ночь международной солидарности всех темных сил. Отсюда недалеко до заключения о непролетарски злокозненном характере этого сборища. И удивительно, почему это до сих пор никому не пришло в голову? Почему это не оценено с точки зрения классовых и партийных позиций, вернее, почему это не было оценено? И никто не снискал себе современную славу двух скромных ревнителей веры, Генриха Инститориса и Якова Шпренгера. А то ведь легко можно было дойти, например, до «Пролетарского молота .. ведьм» Собственно, пролетарских молотов у нас было в избытке: так назывались заводы, колхозы, газеты регионального масштаба (а некоторые так называются и сейчас) и даже детские сады. Вообще филологические изыскания в названиях представляют большой интерес. Почему, например, детский САД? Нет, почему он детский, это как раз понятно. А вот почему сад — нет Наверное по аналогии: в саду растут деревья, а в этом самом заведении -- дети тоже растут (правда, они растут не только там. Как это сказано в стихах Агнии Барто: стою, мол, на мосту, а все равно расту.. ). Но с таким же успехом это можно было бы назвать и огород, и теплица, и даже дача... Ну, да мы отвлеклись от Вальпургиевой ночи, но сделали это не случайно: явление это гнетущее, так пусть же детская тема сопровождает читателя, как светлый луч.

На свой шабаш ведьмы слетались (на метлах и вилах) на гору Броккен. Они пытались помешать благополучному течению весны и, соответственно, вырабатывали разные совместные планы порчи. Люди всегда боялись этой ночи, но, заметьте, знали, что именно в эту ночь травы и разные там разноцветия обретали чудесную исцеляющую силу Сопровождался этот шабаш разного рода непристойностями и включал в себя различные поклонения дьяволу и потребление в роскошной посуде блюд, изысканность которых сродни дьявольской выдумке. Одновременно там же шло распределение местностей между оборотнями. Это что-то среднее между конвенцией о разделении территорий на зоны поборов между известными детьми лейтенанта Шмидта, описан ной в романе Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» и назначением наместников, имеющее разное содержание, начиная от прокуратора Иудеи до глав сегодняшних администраций на местах.

Список ведьм й их деяний можно продолжить. Их даже можно систематизировать по некоторым признакам. Это, например, русская трясобица, вызывающая болезнь лихорадки. Не лучше трясовицы — ночница, демоница, не дающая детям спокойно спать. Строго говоря, их целое семейство: крикса, плачка, баби^ ца, мора, вештица). Это темные, бесформенно-неопределенные существа, которые залезают в дом с наступлением темноты и щиплют, тормошат» дергают дитя. Женщины прекрасно знают о существовании этих демониц, и только не говорят о них мужчинам, чтобы не в’ звать их насмешки. Тогда эти демоницы могут по серьезному навредить ребенку. Но женщины борются с ними по-своему. Например, из страха перед ночницами женщины не оставляют ночью (вернее, после захода солнца) пеленки во дворе. Заметьте:ка это, и ваше наблюдение подтвердится.,. В ряду демониц есть и мара, воплощение ночного кошмара, есть бегин-ки, ворующие детей, русалки, полудницы и многие другие.

Итак, ведьм очень много. Но почему общий образ ведьмы вызывает страх и отрицательные эмоции? Потому, что они творят зло? Так ведь не все же ведьмы творят зло, да и к тому же не всем людям. А кто, к примеру, докажет, что все люди творят добро. Но это же не основание, чтобы изобрести «Молот людей»! Ведьмы это всегда женщины, но облагаются ли последние ответственностью за деяния первых? По этой аналогии рассуждая, можно заключить, что по половым признакам черти ближе к мужчинам, но что-то не помнится, чтобы кто-то корил за это их. Во всяком случае, за этим что-то кроется. Только вот что? Давайте разберемся.

Язык народа - дух народа,—так сказал великий ученый Александр Гумбольдт. А в древнерусском языке слово «въдь» и глагол «въдагь» означали знание и приобретение его. Ведунь-ся — соответственно та, которая ведает или знает что-то такое, что неведомо другим. Это слово родственно «вештице» (сербский аналог ведьмы), производной от слова «вестница», т. е. знающая весть. Одним словом, ведуньягведьма - это существо, знающее и умеющее нечто особенное. А что же особенного присуще женщине, если брать все, как говорится, по большому счету. Это способность давать жизнь, т. е. материнство и защищать ее достоинство. А в последнем, как не крути, без женской логики никак не обойтись, поскольку именно она позволяет женщине чувствовать себя независимой в суждениях. А жить своим умом — без этого никакое достоинство не обойдется.

Но все-таки не это инкриминировалось женщине. Пройдемся кратко по этим пунктам обвинений. Первое - это грехопадение. Ну с ним мы уже выяснили все возможное в первых словах диалога женщины и Бога. Второе -- это плотский грех с дьяволом, Если уж вести разговор с этих терминах, то от такой греховности не свободен и мужчина за принужденное сожительство с демоницами. А он как никак ~ сильный пол. Так какой же спрос со слабого? По крайней мере юридически жертву насилия не привлекают к ответственности вместе с насильником. Третье — это колдовство. Ну то, что касается порчи разного рода, наводимой на урожай и поголовье скота, то это уже объяснено. Просто раньше не было борьбы за урожай. А если покопаться во всех порчах, наводимых ведьмами и инкриминируемых им, то в глубине заключается стыдливо прикрываемая, припнсы-ваемая ведьмам способность лишать мужчин половой силы. Это и есть центр тяжести обвинения. Надо зрить в корень, как учил Козьма Прутков. Но проблемы этого корня, вернее для тех, у кого есть эти проблемы, к ведьмам, а тем более к женщинам, уже никакого отношения не имеют. Может быть t женщинам-ведьмам и свойственно колдовство, но исключительно в виде ведовства, чар и заклинаний. В самом деле, какая женщина, да будет лишена своих женских чар, фасцинаций? Тогда это уже не женщина.

Хочется снять еще одно обвинение. На этот раз обвинение против мужчин. Мужчины никогда и не обвиняли женщин в указанных выше прегрешениях. Вернее, все мужчины не* несут на себе такой ответственности. Обвинения такие выдвигались только мужчинами, предержащими власть идеологии того времени, т. е. отцами церкви и их подручными. И здесь тоже надо видеть, где собака зарыта. Думается, что именно обет безбрачия возбудил такие антиженские настроения в католицизме. Психологи, наверное бы, заметили, что в этом явно просматривается какой-то аспект комплекса неполноценности. Православие, например, такого обета не знало и соответственно не было такого церковного антифеминизма.

Но есть еще один нюанс, который “не учитывать нельзя. Он вообще связан с верой, а не с конкретным ее воплощением и обрядностью в виде католицизма или православия. Любая вера основывается на чуде. Чудо непорочного зачатия, чудеса воскрешения .мертвых, различные чудеса превращений - догматы христианства. Богословие даже подразделяет чудеса на физические и метафизические. Первые происходя!’ в результате прямого воздействия Бога на естество (это знамения, знаки и собственно чудеса, или «миракли»). Метафизическое чудо относится целиком к миру потустороннему. Если знамения — знак силы божьей, миракли — разные чудесные превращения естественного вещества (например, превращение воды в вино), то метафизические чудеса — сущности, естественным порядком необъяснимые (например, то самое непорочное зачатие). Без чуда — кет веры, ибо сказано же, верую, поскольку абсурдно (т. е. ничем иным, кроме веры -- не доказуемо). Чудеса мнимые могут делать люди, чаще всего в виде фокусов. Недаром культ Марии-богородмцы содержал в себе осуждение фокусников. Иных чудес за человеком не числится. Поэтому, наверное, сотворять чудеса сказочные — противное богу дело. Заметим, что из этого не следует, что принцип «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью» по самой нормальной человеческой логике является Богу угодным делом. Уж оставим Богу — Богово, а‘кесарю — кесарево...

Церкдшь все время пеняла женщине за то, что она возомнила

себя едва ли не наравне с творцом: и жизнь она сотворяет, и еще к тому же чудо вершит. Поскольку первое -- бесспорно, а оно и ггь, хоть и естественное, но тем не менее, чудесное явление, то по поводу второго можно и не спорить. Тем более, что сама женщина и является чудом. И если прав был поэт, говоря (видимо, все-таки, о мужчинах), что все мы немножко лошади..., то псе женщины — немножко ведьмы. И если даже ни одна из них на словах с этим не согласится, то в глубине души, думается, что многие не откажутся. Или нам вообще ничего не ведомо в женской логике...

Ну как пройти да мимо

женских типов!

Да, водевиль есть вещь, а прочее все гиль

А. С. Грибоедов. Горе от ума

«О доблести женской»- Мужчины 6 женщинах,,, (или женские социологические портреты)—к..И женщины о мужчинах

Выводить женские типы, а тем более классифицировать их - дело абсолютно неблагодарное. Во-первых, не может быть исчерпывающей классификации женщин (сколько женщин — столько и типов). Во-вторых, как ни старайся, никто все равно такой классификации не поверит, или, во всяком случае, не будет удовлетворен. И по совершенно явным причинам. Если кто-то узнает себя в социологическом портрете — обиды не оберешься, а если никто не узнает тогда зачем это все? Получается, как в разговоре двух подруг*

Ты знаешь, портрет Елены написал известный художник.

— И получилось похоже?

— Думаю, да. Она никому его не показывает... Чтобы не подвергнуться осуждению и порицанию, можно постараться польстить женщинам. Кстати, это не такой уж редкий прием. Прямо скажем: льстить иной раз так же приятно, как и выслушивать лесть. Весь вопрос — кому льстить? Если льстить всем, то это почти одно и то же, что не льстить никому. А если избирательно, то это обыкновенный подхалимаж. Так что и это не метод. Может, последовать примеру Плутарха, который описывал исключительно женские достоинства, но без всякой лести? Он даже написал трактат под названием..

«О доблести женской»

Именно Плутарха можно считать одним из первых сторонников эмансипации женщин. Он категорически и, надо сказать, обоснованно не соглашался с мнением Фукидида, который утверждал, что лучшач среди женщин та, о которой реже упоминают посторонние с похвальбой, возвеличиванием, хулой или порицанием. Он придерживался такой точки зрения, что величайшее достоинство женщины — замкнутость и домоседство. Более тонким и точным автору трактата о женских доблестях представляется суждение Горгия, который говорил, что не внешность, а благонравие женщины должно составлять славу общества и ее славу в обществе.

Плутарх рисует целую галерею женских образов. Он начинает с троянок, которые после падения Трои, оказавшись вместе с мужьями в устье Тибра, сговорились между собой в тайне от мужей сжечь корабли, дабы их супруги не замыслили дальше блуждать по бурному морю. Все прекрасно знают, что в конце концов из этого вышло. Именно там и был основан Вечный город - Рим. Фокеянки проявили доблесть, отказавшись эвакуироваться из мест, прилегающих к полю сражения, хионки -- те прямо приняли активное участие в отражении натиска противника на их укрепленный город. Персианки — и того больше, выйдя навстречу персам, бегущим от неприятеля и подняв одежду выше пояса (а нижнее белье, заметим, между прочим, изобретение едва ли не эпохи Возрождения), воскликнули: «Куда вы бежите, негоднейшие трусы? Ведь не вернуться же вам туда, откуда вы родились!» Пристыженные этим зрелищем и этими словами, персы повернулись к неприятелям и в возобновившейся битве разбили их.

Мелиянки и салматиянки спасли своих плененных мужей, спрятав каждая на груди своей кинжал. Однако, пожалуй, высшую доблесть, если верить Плутарху, проявили киянки (девушки и женщины города Киос), которые за семьсот лет его существования не допустили ни одного случая прелюбодеяния, добрачного соблазнения и неверности в браке, чем навеки вошли в историю. Только вот интересно, содержит ли книга Гиннеса описание этого рекорда? Этот список можно было бы продолжить замечательными деяниями амфесиянок и мелитянок, ликеянок и ■гирреянок Хороший метод описания женских доблестей придумал Плутарх. Но и он имеет недостатки. Слишком уж жестко он привязал к этническим и территориально-географическим признакам различные черты женского характера. Нам бы хотелось выделить какие-то более общие черты, независимые от ценза оседлости и, может быть даже, национального признака. Иначе, можно представить себе, как пошло бы описание: русская женщина — коня на скаку остановит, в горящую избу войдет..., украинская женщина -- ... и т. д. по всем бывшим союзным, а ныне суверенным ... национальностям. Это, конечно, тоже метод, но в наше время национально-суверенной экзальтации, выписывание какого-нибудь национального женского характера — просто опасно, ибо может привести к малому международному конфликту. Попробуем сделать по-другому.

Прежде всего все множество женщин может быть поделено на два неравных подмножества: собственная жена и все остальные женщины. О жене, естественно, благоразумно умолчим, ибо это, как говорится, дело семейное, а что касается оставшегося подмножества, то его тоже поделим на два неравных подмножества: знакомые женщины и незнакомые. И поскольку о незнакомых женщинах сказать практически нечего, речь пойдет исключительно о знакомых. Здесь уместным будет объявление, которое раньше делали в цирке перед коронным номером: «Публику просят не волноваться!» и продолжить это словами Остапа Бендера: «Тайна вкладов гарантируется!» Да и вообще, речь будет идти не о каких-то конкретных знакомых женщинах, а о знакомых типах женщины! А это не одно и то же... Кстати говоря, многие женскйе типы уже неоднократно встречались многим в виде литературных персонажей и образов. Для лучшего их узнавания мы даже некоторым из них сохраним их литературные имена и прозвища. А также, следуя заразительному примеру Плутарха, написавшего «Сравнительные жезнеописания» великих мира сего, оттенявшего характеристики одного персонажа чертами и качествами другого, мы тоже попробуем дать женские портреты в контрастном изложении.

Мужчины © жешщннаж иле женские с<щи©лотческие нортреты

То, что будет описано ниже - претендует на социологические портреты женщин, а если и не портреты в полном смысле этого слова, то на наброски и эскизы женских портретов. Можно даже сказать так: контуром очерчены некоторые женские образы...

Жена Цезаря и ген ера ль ш а - очень распространенные, как это и не удивительно, типажи. Жена Цезаря -- выше подозрений, так будто бы ответил Гай Юлий Цезарь, когда его спросили, почему он развелся со своей женой, раз (по его же: словам) никакой: связи ее с римским патрицием Публием Клодом не было. «Жена Цезаря» -- определенный тип женщины, на которую ниспадает потоком слава ее великого супруга. Жена Цезаря - этим все сказано! Обычно подобный тип женщины характеризуется не ее личностными чертами, а исключительно положением, которое она занимает. Ее особенное положение в том, что ее личностные характеристики всегда сокрыты от любопытных глаз. Как невидимая, ко все прикрывающая паранджа* заслоняет ее личность от окружающих принцип табунрования (табу — форма запрета в архаичном обществе). До недавнего времени такое табуирование распространялось не только на жену Цезаря, но и на всю родню Цезаря. Последнее обстоятельство, впрочем, не ограждало их от слухов, сплетен и анекдотов.

В демократическом обществе в соответствии со вседозволяю-щими принципами публичной жизни, личность жены Цезаря становится, как это было принято говорить раньше, достоянием общественности. Такая жена дает интервью* совершает вояжи наряду со своим благоверным, пишет мемуары, делает публичные заявления и называется почему-то первой леди. Скажем так, сложилась даже такая примета, когда жена Цезаря, благодаря своей активности становится первой леди, то муж становится просто Цезарем жены... А потом даже и вообще не Цезарем... Так что, этот типаж, пришедший почти из мифа, в миф и превращается...

Г енеральша— тип близкий, но по сути противоположный типу жены Цезаря. В этом типаже движение отблеска славы имеет иное направление движения. Есть такой замечательный старый анекдот: Генеральша говорит своему мужу: «Петя, как тебе повезло!. Простой деревенский парень, а живешь с генеральшей...»

Фактически генеральша по типу на деле может быть и председательшей, и директоршей, и профессоршей. Не важно, какое место в табели о рангах занимает муж генеральши, важно то, что он при исполнении... И еще одно место является общим для всех мужей генеральш: это общее место располагается под каблуком у жены. И в подавляющем большинстве жизненных обстоятельств это место занимается им без борьбы самым естественным образом. Во-первых, генерал - это доблий муж, а до-блий муж по определению Козьмы Пруткова, подобен мавзолею. Фундаментальность доблиго мужа является как „ раз тем основанием, по которому цокают каблучки... Во-вторых, подкаблучное положение во многих отношениях весьма удобно, комфортно и, что самое главное, безответственно.

В суждениях генеральши преобладает обычно безапелляционность, категоричность в форме крайней уверенности, может быть, даже — самоуверенности. Ее тон всегда повелителен. Она обычно все знает. Рассуждая — она всегда поучает, разговаривая - нисходит, улыбаясь - поощряет, разглядывая - она даже не оценивает, а производит оценку, но не как скупщик товаров в комиссионном магазине, а как генерал, производящий смотр войскам. Генеральша никогда не опускается до упреков, ибо упрекают лишь слабые, обманутые или обиженные, иногда - разочаровавшиеся и обманувшиеся. Генеральша не может принадлежать к числу таких натур. Она может быть предана, ко цена за предательство - отнюдь не упрек.

Речь генеральши - это сплошные указания, распоряжения, директивы, указы и наставления. Если собрать воедино ,все распоряжения генеральши, то получится устав внутреннего распорядка. Генеральша обычно никогда не спорит, она просто декларирует Ее вопросы всегда даются вместе с готовыми ответами. Она обычно не терпит никаких возражений, альтернативности, сомнений, На понятия консенсус, плюрализм, толерантность реагирует, как армейский старшина на очкарика-студеита. Логика генеральши — особая логика. Если мужская логика может быть названа «железной логикой», то у нее бронированная логика (и без всяких там кавычек).

В области интимной сферы отношений генеральша также основательна. Это прежде всего проявляется в том, что ни в грош не ставя своего мужа в домашней обстановке (правда, в иной обстановке она его никогда и не видела), на брачном ложе она именует его подобно тому, как звала великого комбинатора мадам Грицацуева: товарищ Бендер! Ну, может быть, слово «товарищ» как выражение пролетарской солидарности и не звучит, но уж по имени-отчеству в постели она его наверняка называет. К такому выводу просто должна привести, оценка логики ее характера. Генеральша поклоняется ложу как алтарю, каждый раз принося в жертву бедного генерала. Он же чаще всего мечтает лишь об одном: как бы ненароком оказаться в спальне, когда генеральша отдастся... во власть Морфею. Однако и тут он не волен. В этой ситуации генерал, как новобранец в строю на вечерней поверке. В урочное время он призывается на ложе командирским голосом и ...идет туда то ли как рекрут на повинность, то ли как проштрафившийся солдат для выполнения наряда вне очереди. Пожалуй, это единственное неудобство подкаблучного положения. В остальном оно» совершенно комфортно, поскольку все решается за тебя: какую рубашку утром надеть, какой галстук повязать, куда пойти и проч., проч... Кстати, для того, чтобы быть генеральшей, вовсе не обязательно иметь мужа генерала. А иногда, не обязательно иметь мужа вообще... Быть генеральшей это природный дар! Кому-то и хотелось бы: хфедставиться как генеральша, ан нет, то ли осанки, то ли манер не хватает. Право, генеральшами сразу рождаются...

Иная дама и фефела — следующая пара персонажей женской логики. Если уж речь вести о женских портретах, то эти висят в другом зале. Типаж «иной дамы» является наиболее разработанным в классической литературе и легко узнаваемым со стороны. Во всяком случае, узнаваемым для окружающих. Проблема здесь вот в чем. Генеральша - это' статусное распределение ролей внутри семьи, а не за ее пределами. Иной муж (не путать с мужем «иной дамы») является доблим на службе, на общественном поприще, а в семье -- он лишь придаток генеральши. И эту тайну многие несут всю свою жизнь. «Икая дама»— связана со статусным распределением ролей в обществе. Если бы термин «публичность» был отмыт от той степени залапанно-сти его в просторечии, то можно было бы сказать, что «икая дама»- публичная женщина (чуть не бросая тень ыа ее репутацию). Очень точно образ «иной дамы» описал Александр Сергеевич Пушкин:

— И может быть иная дама Толкует Сэя и Бентама,

Но вообще их разговор Несносный, хоть невинный вздор.

К тому ж они так^непорочпы,

Так благочестия полны,

Так осмотрительны и точны,

Так недоступны для мужчин,

Что вид их уж рождает аыин...

В народе иную даму называют проще — синий чулок. Кстати сказать, выражение это представляет собою анахронизм. Оно было в большом ходу добрую сотню лет назад для обозначения женщин, занимающихся искусствами и в особенности «учеными материями» в ущерб тому, что тогда почиталось прямым назначением женщины: домашнему хозяйству, нарядам, детям, уходу за наружностью и т. д. Это выражение имело явно предосудительный смысл, в отличие от первоначального: в Англии в начале XVIII века возникли кружки дам для самообразования, занятия музыкой, литературой, сценическим искусством и г. п. В одном из таких кружков вращался некий Стиллингфлит, носивший, синие чулки (правда, по иным источнккамм, это была дама, носившая синие чулки), и участниц кружка стали называть «синими чулками», не вкладывая в это слово обидного или насмешливого смысла. Но наш народ в любое выражение вложит толику насмешки...

Итак, иная дама - это попростУ синий чулок. И даже, если на самом деле ее чулки не синего цвета, то все равно они... перекрученные. Если рна носит очки ~ то обязательно на кончике носа. Ее ридикюль чаще всего похож на потрепанную сумку трамвайного кондуктора тех времен, когда еще билеты на трамвай были равнозначны стоимости в автомате газированной воды с апельсиновым сиропом. Меховая шапка имеет вид облезлого кота. Она обязательно немного рассеянна, посещает все выставки и экспозиции, но некоторые по забывчивости - дважды. Очень много читает, но непонятно — зачем? «Иная дама» очень любит восклицания и обязательно с придыханием: «Ах, Антониони..., Ах, Феллини...» (если речь идет об искусстве вообще и киноискусстве в частности), «Ах, современное положение женщины в обществе совершенно нетерпимо!» (при разговорах об эмансипации), «Ах, не знаю...» (для выражения глубокомысленного раздумья), «Ах, как мне все, это уже надоело» (для выражения разочарования).

Речь «иной дамы»- совершеннейшая заумь. Она очень любит вести разговоры без ограничений громкости на абстрактные темы в местах для этого не вполне уместных. Так, если в переполненном автобусе вы слышите следующую речь: «Мне кажется, что динамика хаотической трансиндукции не сублимирует психологическую регенерацию...», - можно не сомневаться, что вещание ведет «иная дама». То, что она имеет склонность к разговорам такого сорта - это прежде всего выражение ее права на «роскошь Собственного мнения». Хотя спорить она не любит, пожалуй, даже побаивается, потому что внутренне, где-то в глубине души сама прекрасно понимает и осознает вздорность и нелепость многих своих сентенций. Вернее, чувствует... Но несмотря на это, непоннмаемые окружающими (да и ею самой) речи - это «имидж» женщины такого сорта. «Иная дама»-- женский тип ряженого; попросту - это маска, которая сначала примерялась играючи, шутя, стесняясь и посмеиваясь, но Постепенно приросла к коже. Поэтому всякая «иная дама» немножко лицемерка, но только немножко, чуть-чуть. От вульгарности ее спасает врожденное чувство меры и, может быть, воспитание.

Она, кстати говоря, лучший кандидат в старые девы. Наукообразная дичь, которая до определенного возраста вроде бы выражает показную одухотворенность, трансформируется постепенно в морализаторство и даже занудство. «Иная д$ма» становится морализаторшей, а оставшись старой девой превращается в д а м у -м и с с и о н е р а. Лицемерие ее не оставляет, поэтому свою новую статусную роль она объясняет особой миссией избранничества. В лексиконе ее появляются выражения типа: «Ах, семья, это не для современной женщины» или «Нет, лучше: жить одной; чем зависеть от мужчины». Простые рекомендации; в устах дамы-миссионера облекаются в форму пророчеств и проповедей. Вуаль изысканной утонченности слетает и дама-миссионер оказывается покрытой капюшоном монаха-капуцина.

Не приведи, Господь, если волею случая дама-миссионер станет генеральшей. Пропал тогда генерал. Здесь будет, как в известном детском стихотворении:

— Лошадь захромала,

Командир убит,

Конница разбита,

Армия бежит...

Никому почему-то не пришло в голову специально готовить агентов дам-мисснснеров и засылать их во враждебную державу, с заданиями выходить замуж за генералов. От них не будет требоваться никакой секретной информации или козней против вооруженных сил вероятного противника. Они просто должны быть самими собой... С такой державой и воевать не придется: генералы либо сойдут с ума, либо застрелятся...

Старая дева и дама-миссионер -- не единственные метаморфозы «иной дамы» При возобладании торможения в системе высшей нервной деятельности над возбуждением «иная дама» становится дамой с каменным с е р Дц е м или типом женщины, которую А. П. Чехов называл «крокодилом в юбке». А при доминанте возбуждения над торможением она просто превращается в кликушу.

«Крокодил в юбке», говоря диалектически-философским языком, -- это свое иное для «иной дамы». Жизненные ветры выдувают всю сентиментальность и «иная дама» при пристальном рассмотрении оказывается весьма когтистой, цепкой и зубастой. Ока расстается во всеми своими привычками, кроме, естественно одной - носить перекрученные чулки. Скорее всего, конечно, это не ее вина, а ее беда. Для привлечения внимания она все время слишком много говорила и не всегда к месту. Людям умным она поэтому показалась совершеннейшей дурой и к тому же дурой претенциозной, а дуракам — слишком умной, сложной и многозначительной особой. Связать с такой свою судьбу - значит все время ощущать состояние дискомфортности. Поэтому она и остается одна. Если бы ее направить надзирательницей в дом предварительного заключения, то большинство подследственных уже через месяц предпочло бы высшую меру наказания без суда самому короткому сроку пребывания под одной крышей с такой «иной дамой».

Превратившись в кликушу, «иная дама» поклоняется каким-то экстравагантным верованиям. Причем, делает это самозабвен^ но, самоотречеико и фанатично. Вместо «Ах, Антониони» теперь звучит: «Ах, дзэн-буддизм», «Ах, траволечение и раздельное питание», «Ах, космическая энергия, аура, переселение душ». Кликуша — тоже проповедник своего рода. Она проповедует экстрасенсов, телевизионных лекарей, заряжающих энергией городское водоснабжение, НЛО, народную медицину, в которой зачастую столько же народности, сколько и медицины... Вообще кликушеский признак в той или иной мере присущ мно-гйм женщинам. Элемент экзальтации, заклинания, магии восходит, вероятно, к древнейшим варварским верованиям. В Священном писании сказано, чтобы человек не творил кумира себе. И это, на наш взгляд, ориентировано исключительно на женщин (ибо мужчины привыкли творить кумиров себе либо из самих себя, в силу своей самовлюбленности, либо из фантазий своих, в силу своей учености). Но природа мудра. Создав женскую впечатлительность как благотворную почву для воздвижения кумиров, она же наделила женщин необыкновенной практичностью. Именно практичность и выступает противовесом кликушеству. Мужчины такого противовеса не имеют и поэтому, как сказали бы философы, их разум постоянно творит химеры (в том числе и социальные), выходя за пределы наличного опыта. В этом тоже различие женской и мужской психологии: женщины творят кумиров, а мужчины веруют химерам. От кумиров могут страдать только мужчины (да и то не все), а из-за химер мучается все человечество...

Фефела — образ растеряхи, простухи, ротозейки, одним словом, вороны. В галерее мужских типажей есть образ Ивануш-ки-дурачка. Так вот Фефела - Иванушка-дурачок женского рода. Скажете, что так не бывает? Бывает. Например, вышла Василиса Премудрая замуж за Иванушку-дурачка и теперь подписывается Василиса-дурачок, т. е. Фефела. С кем поведешься, от того и наберешься...

Хотя Фефела и простуха, но про нее не скажешь: святая простота. Она — себе на уме. Фефела умна и хитра по-своему. А главное — практична. Языком попусту молоть она может быть и не горазда, не то, что «иная дама», но в житейской сметке ей не откажешь... К тому же Фефела это состояние постоянное и всю жизнь не меняющееся. «Иная дама», например, может проходить разные возрастные и жизненные метаморфозы, а Фефела -- нет. Если девочка родилась Фефелой, то Фефелой она будет всю жизнь. Кстати, все анекдоты про незадачливых жен это анекдота про нее, про Фефелу... Так что это не просто типаж, это целый пласт культуры... Да, она не царица Савская, не Семирамида. Обличьем обычно довольно далека от совершенства. Поэтому в конкурсах красоты не принимает участия по принципиальным соображениям. Не хочет, и все тут... Но она обычно дородна, здорова и даже можно сказать, что добротна. Со своей внешностью и здоровьем она не имеет проблем и комплексов, а по сему на свое обличье особого внимания не обращает. Внешнй вид для Фефелы является данностью естественного порядка и соответственно его изменение представляется даже чем-то противоестественным. Если Фефела и использует нечто из обычного женского косметического арсенала, то чаще всего, отдавая дань традиции, укоренившейся привычке, а отнюдь не из желания выглядеть лучше или следовать моде. Нет, Фефела считает, что Ьна и так выглядит нормально и даже внутренне полагает, что все противоположное этому — не более, чем обезьяньи ужимки.

В общении Фефела предельна проста, вернее можно сказать, что она проста без всякого предела. Она может оказать такое, про которое говорят не иначе как «сморозила». И спросить она может так, чему нет приличествующего ответа. Впрочем, все это делается без злого умысла, сказать нечто Фефела может не только о ком-то, а и о себе (скорее даже о себе в первую очередь). Она вообще считает, что скрывать и прятать нужно только деньги (чтобы не отняли или не украли). Часто простота Фефелы сродни той, которая, как говорится, хуже воровства...

Обычно в отличие от «иной дамы» Фефела не остается одна. А если уж такое случается* то только потому, что уж слишком она проста... По простоте душевной, она не бывает Слишком назойливой или надоедливой. Нет, для этого она слишком ленива и инертна. Но вместе с тем может бьггь очень привязчивой, можно даже сказать, что прилипчивой. В таких случаях говорят, что Фефела влюбилась. Вряд ли это можно назвать именно так, но чаще всего исключительно таким способом она решает свои жизненные проблемы и надо сказать, что в большинстве случае решает их успешно. Ибо самое удачное решение — это простое решение. А уж в избытке этого качества ей не откажешь.

То обстоятельство, что Фефела бывает бестактной в разговоре, обусловлено следующим: она просто говорит то, что думает. Признаемся, что нам тоже порою приходят в голову мысли, высказать которые мешают приличия и этикет. Фефеле же такие сдерживающие механизмы просто неведомы. Конечно, когда человек говорит то, что он думает, то это всегда доставляет окружающим некоторые неудобства. Фефеле это простительно, поскольку думает она обычно редко, то говорит соответственно тоже не часто... Сразу скажем, что это большое достоинство указанного типа женщины. Хотя, конечно, это достоинство гуляет с недостатком: уж если скажет, то... держись...

Но наивно было бы полагать, что Фефела живет совершенно бездумно. Отнюдь. Просто процесс мышления Фефелы достаточно рефлекторен, спонтанен и естествен. Он скорее сродни простым инстинктам. Итак, важная особенность этой героини - ее относительная сдержанность в речи. Эш дорогой подарок судьбы. Не все это понимают, и как тут не вспомнить одну притчу:

Жена говорит мужу: «Завтра твой день рождения. Что тебе подарить?

Хотя бы три минуты тишины...

Комментарии здесь ке нужны. Как говорится, лишь летавший все это поймет... Или вспомним разговор двух приятелей: Первый: Я больше так не могу. Моя жена совершенно со мной не разговаривает. Завтра же потребую развода... Второй: Я бы на твоем месте так не спешил. Где ты еще найдешь такую жену?

Можно сразу заключить, что первому попалась Фефела, а он, чудак, этого не оценил. Ну что же, дай Бог ему в наказание или в назидание «иную даму» во всех эволюционных стадиях ее развития. Достоинством Фефелы является и то, что она обычно очень даже неплохая хозяйка, стряпуха, портниха. Она все охотно делает, хотя не все одинаково хорошо у нее получается.

В области интимной Фефела может и не представляет собой совершенство (хотя, кто знает хорошо ли это: совершенство в этой самой области...), но она имеет ряд явных достоинств, которые » конечно же, опять-таки располагаются около ее слабых мест. Ну, скажем так: Фефела достаточно однообразна и все такое у нее получается без всякой выдумки... Она даже, кажется, холодна. Нет, не фригидна, а именно холодна, но ке той холодностью таинственной незнакомки, а скорее какой-то замороженной заторможенностью. Но она очень надежный партнер. Тут, что говорится, как за семью печатями... Если Фефела и может поддаться искусу изменить, то лишь по простоте душевной. А чтобы так воспользоваться простотой, нужно быть очень хитрым человеком... Так что анекдоты о муже, который, вернувшись из командировки, застал свою жену с приятелем — это, конечно, анекдоты, которые к Фефеле никакого отношения не имеют. Фефелу никто и никогда не застает...

Логика Фефелы-- дубовая, кондовая и тоже надежная. Ее рассуждения не отличаются фундаментальностью и безапелляционностью генеральши, изяществом «иной дамы», но в них есть своя прелесть. Они непосредственны. Это как раз то, что называется женской интуицией. Все перечисленные прежде Фефелы типажи, в принципе, лишены интуиции. Это именно так, поскольку «жена Цезаря», генеральша и «иная дама» в своем мышлении и чувстве зависимы от их положения, статуса и роли, которую взяли на себя. А это привносит определенный элемент неестественности, натянутости, претенциозности. А вот Фефела — сама естественность. Ее ничто не сковывает, и она не имеет комплексов. Она не несет в себе установки на определенное ролевое участие. Она никто, она просто то, что она есть на самом деле. Она - Фефела. Именно поэтому рассуждения Фефелы можно рассматривать как наиболее характерные для женской логики.

Непосредственность и интуитивность логики Фефелы заключаются в том, что, на первый взгляд, все ее рассуждения кажутся совершенно немотивированными и необоснованными. А поэтому противоречащими здравому смыслу й логике вообще. Что и говорить, парадоксальностью может грешить и «иная дама». Но это вычурная, показная парадоксальность. Она мотивирована желанием вьиглядеть лучше своей репутации, умнее, значительнее, образованнее, многозначнее. А ведь известно, что нет ничего глупее, чем стремиться выглядеть умнее, чем есть на самом деле... В этом стремлении Фефелу невозможно даже заподозрить. В обосновании чего-либо за нее говорит ее раскованность и естественность. Ока говорит то, что думает. Есть такая, кажется, мексиканская поговорка: «Когда человек не думает о том, что он говорит, именно тогда он говорит то, что он думает»./ Или в русском варианте: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Действительно, трезвый всегда имеет какие-то сдерживающие факторы: условности, приличия, боязнь проговориться и т п. А пьяный лишен этих, тормозов. Так и Фефела. Она не имеет тормозов в своей логике.

Кисейная барышня и дама опасного возраста- это не две стороны одной и той же медали. Название «кисейная барышня», бывшее весьма в ходу у русских писателей середины и третьей четверти XIX века (у Боборыкина, Лескова и др.) весьма разноречиво. Известный критик и публицист Д. И Писарев посвятил даже статью разбору типа «кисейной барышни», выведенной в повести Помяловского «Мещанское счастье». Нам кажется, что этот термин очень подходит для определенного женского типа. Хотя, строго говоря, кисейная барышня — это еще не женщина, а лишь ее проект с определенными тенденциями развития.

Она обычно воздушна и легка, но не обязательно легкомысленна. Представляет собою увлекающуюся натуру. В гимназические или школьные годы тайно влюблена в какого-нибудь учителя. Но поскольку в школе меняются предметы! изучения, то меняются и ее предметы увлечения. Ко всему, что не составляет ее увлечения она относится не то чтобы с отвращением, но с легким пренебрежением, не понимая, как можно это ценить.

В суждениях бывает весьма категорична. Но эта категоричность отличается от категоричности генеральши и Фефелы. У первой она имеет императивный* т. е. командный характер, у второй - имплицитный (т. е. служит выражением естественности внутреннего содержания). Кисейная барышня категорична^4 потому, что она еще по-детски непосредственна и эгоистична. Ее суждения — это не ее суждения, это ЕЕ суждения. Однако в своих рассуждениях она очень поверхностна и, догадываясь об этом, никому и даже себе не хочет в этом признаваться. Может быть, из упрямства, может, из возрастного чувства самоуважения... Во всяком случае, в отстаивании своей точки зрения бывает весьма агрессивна. В своей агрессивности она готова к жертвенности, но без потерь, к совершенствованию, но без усилий, к самоотверженному труду, но без напряжения и усталости.

Она обычно ведет дневник, в который записывает сентиментальные стихи, изречения и мысли, большей частью нелепые и вычурные. Но вообще ее суждения не лишены, несмотря на их поверхностность, некоторой наблюдательности и даже остроты. В них уже чувствуется изюминка. Она натура впечатлительная и это составляет основу ее логики. Естественно, что у нее нет женской интуиции Фефелы, нет имиджа «иной дамы», нет устойчивости в виде груза прожитых лет (того, что называют жизненным опытом) и общественного. положения генеральши. Но она имеет обостренную любопытством внимательность ко всему неведомому, а особенно к запретному. Поэтому бывает очень настойчива в желании распознать его.

Если испытать несколько женских типов в ситуаций с запретным плодом в саду Эдема, то, конечно, всякая женщина в конце концов пошла бы на нарушение запрета, но по совершенно разным мотивам. Генеральша сорвала бы яблоко, видимо, потому, что ей позволено то, что не позволено другим. Умолчим уж о жене Цезаря... «Иная дама» тоже покусилась бы на яблоко, но исключительно как на плод с древа познания добра и зла.' Фефела съела бы яблоко просто так, машинально. Просто потому, что оно есть или потому, что хотелось есть в этот момент. А вот кисейная барышня ходила бы вокруг да около и чем больше ходила!, тем больше разжигала бы свое любопытство к запретному плоду. Она съела бы его просто потому, что оно запретное. Можно полагать, что Ева все-таки была кисейной барышней...

Кисейная барышня томна, жеманна, но не кокетлива. Она легко краснеет даже от мысли о чем-то этаком..., мечтает о возвышенном. Но это весьма часто легко совмещается со скрупулезным обсуждением со своей матушкой различных вариантов приданого на все случаи жизни. Она читает (в переводах) французские романы, страницы которых перекладывает засушенными полевыми цветами. С увлечением смотрит бразильские и аргентинские телесериалы. Она обидчива, даже дутлива, не терпит никаких намеков. Намек даже на то, что она барышня, представляется ей бестактным и оскорбительным. Ока обычно подвержена резкой и беспричинной смене настроений. По сути, она еще ребенок, для которого главное - я хочу! Но очень скоро у этого ребенка это становится лейтмотивом всей жизни. На все возражения обычно отвечает: «Ну и что?!» Когда с нею не соглашаются, часто говорит: «Ну и не надо!»

Есть еще одно наблюдение; если кисейная барышня, для того, чтобы высказать свое пренебрежение к чему-либо часто говорит «Фи!», то эволюция может привести ее к типажу, который назовем «Мадам фи-фи». Это вызревшая кисейная барышня, причем, вызревшая определенным способом. Дело в том, что постоянное выговаривание звука «фи», а тем более «фи-фи», его артикуляция в конце концов выражается в определенном и легко узнаваемом фенотипе. Для произнесения звука «фи» требуется вытянуть губы, образовав при этом нечто вроде трубочки и при этом слегка надуть щеки. Это многократное упражнение приводит в конце концов к такому постоянному выражению лица, которое можно назвать «губы бантиком». По этим губам бантиком, надутым щечкам, немножко кислому выражению лица (этакое лимон мое лицо), можно легко узнать мадам «фи-фи».

Она заносчива, даже слегка спесива. Но чуть-чуть, примерно так, как баронесса, занимающаяся благотворительной деятельностью в международной женской организации, попавшая с целью раздачи рождественских подарков или гуманитарной помощи в заурядный российский приют. Голову она держит всегда так, чтобы на все смотреть немножко свысока. При этом левое плечо (именно, левое) чуть-чуть приподнято. Кстати, здесь кроется один нюанс: почему именно левое. Нет, это никак не связано с левосторонней боксерской стойкой, да и вообще не имеет никакого отношения к борьбе. Но наблюдательные читатели, наверное, обратили внимание на то, что на полотках великих мастеров все мадонны держат ребенка левой рукой, соответственно немного приподнимая левое плечо. Это не значит, что каждая такая мадонна была левшой. Просто младенец, гордость материнства, прижимается мадонной к материнскому сердцу. В этом выражение высокой миссии избранничества. Мадам «фи-фи» не позирует с ребенком, но свою миссию избранничества всегда несет высоко и гордо, как мадонна, слегка приподнимая левое плечо и прижимая... весь мир к своему впечатлительному сердцу. Кстати, она так и ходит, левым боком чуть вперед. Право же, присмотритесь... х

Мадам «фи-фи» во многих отношениях весьма замечательный человек. Это — женщина критик, скептик, может быть, даже немножко циник. Наилучшая профессия для мадам «фи-фи»- это профессия, связанная с исправлением чужих ошибок, но только не в школе. Из нее обычно выходит хороший литературный критик, журналист, редактор, корректор. Она может стать неплохим юристом. Почти все женщины-врачи (хорошие врачи, разумеется) - мадам «фи-фи». Она исправляет здесь либо ошибки природы, либо ошибки неправильного образа жизни. Причем делает это внешне очень цинично: отрежем лишнее (если она хирург), зуб болит — вырвем (если она дантист), температура?— у всех людей температура (терапевт). Но при всем этом она очень добросовестно делает свое дело.

В высокое начальство она выбивается крайне редко. Будучи скептиком и реалистом, она прекрасно понимает, что начальниками стремятся стать лишь амбициозные и никчемные люди, которым надо себя проявить хоть в этом (потому, что ни в чем другом они себя проявить не могут), а большей частью становятся те, кому это (быть начальниками) вообще ни с какого бока не надо... Но на последней ступени должностной лестницы она тоже не задерживается. Если у мадам «фи-фи» достаточно самокритичности и чувства юмора, то это замечательный собеседник. Ее суждения остры, хотя порою бывают и резкими. Живая впечатлительность кисейной барышни, дополненная житейским опытом мадам «фи-фи» делает эту женщину совершенно неожиданной и где-то даже приближающей к таинственной незнакомке. Ее критичность развивается в требовательность к точности и определенности. Все это вместе с женственной воздушностью дает весьма пикантную смесь. Словом, этот тип женщины совершенно необъясним с точки зрения мужской логики. В экстремальных ситуациях она способна даже на то, чего в себе и не подозревает.

В любой ее фразе сквозит двойной смысл, подтекст. Но он связан не с лицемерием, не с игрой, не с кокетством, а с иронией, насмешкой. Она все рассматривает с точки зрения «рго» и «contra». А спорить с мадам «фи-фи»— одно удовольствие. Отсутствие же должной меры самокритичности и чувства меры превращает мадам «фи-фи», можно сказать — способствует вырождению ее в заурядную сутяжницу, склочницу, которая недовольна всем и вся. Здесь нет статистики, но можно утверждать, что 90% всех подметных писем, жалоб и кляуз пишет мадам «фи-фи» в этой эволюционной фазе своего развития.

Логика мадам «фи-фи»— это логика рассуждения от противного («Reductio ad absurd urn»). В такой логике больше опровергается, чем доказываемся, больше отрицательных определений и характеристик, чем положительных, больше контрдоводов, чем аргументов. В принципе мадам «фи-фи» может стать мужененавистницей ".и даже человеконенавистницей. Может быть, это именно про нее пушкинские строки: «Кто жил и мыслил, тот не может в душе не презирать людей...» И она презирает, причем, независимо от пола и общественного положения. Логика мадам «фи-фи»~ это логика всеразъедающей кислоты. .Она опасна, но она очень нужна. Без такой кислоты просто невозможна нормальная реакция.

Поскольку обычно все-таки лтдам «фи-фи» достаточно самокритична, ей присуща внутренняя нетерпимость к неряшливости и неопрятности (в чувствах, мыслях, поступках и одежде). Она, как правило, очень хорошо выглядит, хорошо, по крайней мере, со вкусом- одевается. Есть еще один фенотипический признак, который выделяет этот тип женщины. По крайней мере на этом этапе ее жизненной эволюции. Это прямые и резкие складки, заложенные от крыльев носа и через оконечности рта к подбородку. С годами этот признак обостряется, очерчивается резче. И чем резче его очертания, тем больше кислотности в логике мадам «фи-фи:

Врожденная нетерпимость к другим часто приводит к тому, что она имеет мало друзей. Все ее знакомые — скорее ее оппоненты. Желчность — это закономерный результат критичности. Это часто побуждает ее становиться замкнутой, неразговорчивой, малообщительной, даже при всей общей привлекательности. К старости она начинает недолюбливать людей еще сильнее и отдает свою привязанность животным, обычно - кошкам. Старушка, в квартире которой живут 18 кошек - наверняка мадам «фи-фи» в последней стадии развития. Ни жалобы соседей, ни угрозы - не отвратят ее от своих питомцев. Это ее жизнь..

Термин «дама опасного возраст а», как известно, восходит к названию одноименного романа датской писательницы Карин Михаэлис. Писательница определила этот возрастной диапазон в пределах между 40 и 50 годами. Это где-то близко к характеристике дамы «бальзаковского» возраста. Последнее выражение народилось после выхода в свет романа Оноре Бальзака «Женщина в тридцать лет» Т ер мин сразу получил распространение и стал подразумевать женщину средних лет, смелую и независимую в области чувств. В те времена это воспринималось как откровение. Динамику изменения опасного возраста можно исчислять по векам и наблюдать тенденцию явно геронтологического свойства. Если в середине прошлого века этот диапазон определяется в 30-40 лет, то к моменту издания «Опасного возраста» в 1910 году это уже на десять лет старше. Хотя, дело, конечно, не в годах, а в натуре. И в конце концов - в совершенно законном вопросе: для кого этот возраст числится опасным?

Гипотеза, которую мы сформулирз^ем для определения этого типажа, сводится к следующему. Отнюдь не каждая дама в «роковые сороковые» становится дамой опасного возраста. Эго может ожидать (с большей степенью вероятности, конечно) ту которая в преддверии этого возраста пребывала, как это сказать поточнее, в невостребованном состоянии. Физиология опасного возраста подает женщине предупредительные сигналы... и здесь предсказания уже неуместны. Дама опасного возраста может стать снова кисейной барышней и пройти скоротечную эволюцию до состояния мадам «фи-фи». Единственное, кем не может стать дама опасного возраста — так это Фефелой. Фефела конверсии не подлежит: она ни в кого не превращается и в нее никто превратиться не может. Это врожденное состояние.

Дама опасного возраста вообще никакой логики не имеет. Вернее, она имеет Логику того типажа, в который превращается путями неисповедимыми. Строго говоря, если уж писать о женской логике по большому счету, то нужно описывать именно то состояние, которое переживает дама опасного возраста: сегодня-одно, завтра - другое, совершенно противоположное. Сегодня упорство, упрямство, завтра — уступчивость и послушание, мгновение назад — полная ясность, сейчас - все под сомнением...

Домашняя хозяйка — это такая роль, которую в игре выбирают поневоле, а не из предпочтения. Какое уж туг предпочтение, когда быть домашней хозяйкой — доля, почти приговор. Само словосочетание «домашняя хозяйка»- иллюзорная пилюля, придуманная для того, чтобы подсластить горечь реальной ситуации. И все потому, что так называемая домашняя хозяйка никакой домашней хозяйкой, как правило, на самом деле не является. Надо иметь очень много цинизма, чтобы домашнюю работницу, домашнюю кухарку, домашнюю прачку, домашнюю няньку называть домашней хозяйкой.

Эта роль для женщины часто бывает совершенно неблагодарной, так как в описании подобного персонажа полоролевых игр мало кто решится воспевать такие ее черты, как обаяние, женственность, загадочность, шарм и т. п. И набброт, во главу угла ставятся ухватистость, рвение, усердие, сноровка. Этакие качества из серии «на все руки». Обычно такое полоролевое участие, в игре предполагает почти охотницу. Она вечно в поиске, а иногда и в засаде.

Мы будем еще писать и о мужчине-охотнике, добычей котого является женщина. Женщина — домашняя хозяйка обычно своей добычей имеет совсем другое. Это, как сказал бы армейский старшина, провиант, скарб, аммуницдя и шанцевый инструмент. Да, ее игра -это добыча. Добычей для нее является все, что удается достать, устроить, сварганить, «обстряпать». Вот такая ее игра. И если для женщины-охотницы мужчина не добыча, то все-таки она связана с ним,, ибо ее добыча ради мужчины и известных результатов сожительства с. ним. Своей ролью домашней хозяйки она как бы платит налог за это сожительство.

Ролевое участие домашней хозяйки не требует ни особого женского экстерьера, ни особых душевных качеств, ни обостренной эмоциональности, ни тонкой чувственности. Все это даже, скорее всего, может мешать для исполнения данной роли.

Генри Форд, впервые внедривший конвейер для массового производства автомобилей, сказал, что идеалом рабочего для него является хорошо выдрессированная обезьяна. Это, можно сказать, венец узкой специализации работника, выполняющего день за днем, год за годом одну и ту же монотонную операцию. Описывая подобный идеал специализации домашней хозяйки, можно сказать, что это существо, которому совершенно не нужны какие-либо половые признаки. Нужны просто крепкие ноги, чтобы быстро и далеко бегать по пересеченной местности по маршруту с препятствиями, сильные руки, чтобы таскать полные авоськи, мощные плечи, чтобы пробиваться через заслоны очередей и прокладывать себе путь в общественном транспорте, зычный голос, чтобы уметь обругать и отругаться от кого бы то ни было, бегающие глаза, чтобы все замечать.

Всеми этими суждениями автор никак не хочет обидеть домохозяек. Они ведь все-таки женщины. Речь идет просто о том, что не женское это дело — быть домашней хозяйкой. Впрочем, видимо, и не мужское... Скорее всего - это определенное социальное разделение труда, или, вернее, результат изощренных социальных экспериментов, приведших к выведению такого типажа «хомо советикус», как домашняя хозяйка. Это исключительно наш советский, а теперь -- российский тип.

Итак, быть домашней хозяйкой - это не удел женщины, как и не у^ел мужчины. А чей же это удел? Легко на этот вопрос можно ответить так: раз другого кандидата на эту долю нет, то... Но давайте хотя бы не лицемерить. Если уж мы уважаем в женщине - женщину, если мы поэтизируем ее, то поручать ей ежедневные заботы с препятствиями и отягощениями мы, конечно, не должны. А если поручаем, то нечего ждать от нее восторга сладострастья, шарма торжествующей женственности, загадочности и женского обаяния. Если же мы поручали, поручаем и собираемся поручать все эти заготовительские и приготови-тельские функции, то именно к таким результатам, которые были описаны несколькими строками выше, может привести социальная мутация. Фантасты, кажется, об этом еще не писали, но сатирики уже говорили.

Домашняя хозяйка уже сегодня имеет зримые отличительные черты. Она все время в движении, всегда спешит, она рыщет, как акула. Но акула все время в движении потому, что так устроены ее узкие жаберные щели: она лишь тогда получает в достаточном количестве воду, обогащенную кислородом, когда стремительно несется в толще океанских глубин. Вот она и мечется все время. Если акулу так устроила природа, то домашнюю хозяйку ~ наше общество. Она тоже все время ищет, рыщет. И могла бы вроде бы остановиться, да боязно...

По натуре своей домашняя хозяйка аполитична. Но это особая аполитичность - аполитичность высшей степени политического экстремизма. Исходя из статуса данной роли, можно сказать, что ей в принципе вообще чужды различные общественные и идеологические идеалы, программы, манифесты. Все новации она меряет своей личной покупательной способностью, толщиной своего кошелька, ценой на продукты и мануфактуру. И пока все эти вещи хоть как-то соизмеримы, она терпима к любым политическим явлениям. Когда же цены начинает зашкаливать, ей не по сердцу никакая программа. Есть одна гипотеза, кажется, не учтенная еще на скрижалях и в прописях обществоведения: все революционные и реформационные преобразования заходят в тупик только тогда, когда они начинают не устраивать домашних хозяек. С одной стороны, домашние хозяйки ~ самый революционный, а с другой - самый реакционный класс. Вот таков .парадокс.

Жизнь приучила ее не верить ни в Бога, ни в черта. Ее социальный опыт, многократно проверенный и подтвержденный, говорит, что «Ни Бог, ни царь, и ни герой» не достойны ее доверия.

В своей игре она обычно не ожидает ничего хорошего. Не было бы только еще хуже. Вообще, практически у любой домашней хозяйки психология преферансиста: можно надеяться на лучшее, но рассчитывать нужно на худшее. Ставкой в ее ролевой игре является зарплата* Ставка, конечно, минимальная, ибо на нее в любой игре мало что можно выиграть. Залогом в игре служит семья. Если олимпийским девизом выступают слова: «Выше! сильнее! быстрее!», то своим девизом домашняя хозяйка могла бы избрать следующий: «Больше! еще больше! дешевле!» Это второй камень фундамента ее психологии.

Домашняя хозяйка активна, она умеет постоять за себя и не только за себя. Она абсолютно правдива, а если немного и лжет, то чаще всего и не догадывается об этом. Ее, в принципе, невозможно обмануть, как нельзя обмануть безусловные рефлексы. Иногда она, правда, обманывает сама себя. Но это даже не обман, а подавление указанных рефлексов. Если домашняя хозяйка и страдает от чего-либо, то исключительно от этого. Остальные страдания ей обычно просто чужды.

Все делает она инстинктивно, по убеждению своему полагая, что из добрых намерений. Иногда добро в ее исполнении, смыкается со злом, но за это она не ответственна. Можно сказать, что она абсолютно добра и нет в мире таких препятствий, которые могли бы помешать торжеству ее абсолютного добра. Она обычно лишена каких-либо ухищрений. Все ее социальные рефлексы абсолютно понятны и прозрачны: достать, отложить на «черный» день, заготовить и т. п.

Ей, как и всем женщинам, хочется быть просто женщиной. А из нее жизнь сделала хозяйку. И она несет этот крест всю жизнь, смутно догадываясь, что женщина вынуждена стать хозяйкой тогда, когда с хозяином есть проблемы. Часто в ее глазах затаенная грусть, и она, видимо, связана с тем, что, как сказал М. Ю. Лермонтов: «А годы проходят, все лучшие годы!»

В какой-то мере мы все ее должники, ибо, воспевая таинственную незнакомку, даму сердца, как мало добрых слов находится о хозяйке нашего дома -- домашней хозяйке.

Знойная женщина — женщина, играющая особую роль. Впрочем, все женские роли особые. Что это за роль? Собствен^-но говоря, самой характеристикой роли все сказано: знойная и все тут... Можно сказать, что она - женщина-солнце. Она ослепляет, и глядеть на нее можно только либо прищурившись, либо через темные очки. Но в любом случае глядеть приятно.

Знойная женщина опаляет своей знойностью, пылом, жаром... Она опаляет всем, что она имеет. А имеет она очень много. Она -- прежде всего торжество формы или форм. Или даже можно сказать, *что она -- торжествующая форма. Она обычно красива той особой красотой, за которую ее можно назвать калорийной красавицей. Торжествующая форма для знойной женщины - эпитет высшей пробы и почти комплимент. Женоненавистник по данному поводу, наверное, сказал бы: торжество формы над содержанием. Он просто завидует, ибо в хорошей форме не может быть плохое содержание. Обычно все гармонично.

Аксессуары знойной женщины, как правило, потрясающие. Если серьги, то величиной чуть ли не в мельничный жернов, если бусы, то из камня величиной со средний булыжник, если кольца и браслеты, то за ними не видно ни пальцев, ни рук. Она чертовски привлекательна и обаятельна и к тому же знает об этом. Причем знает наверняка. К тому же она прекрасно знает цену себе, и потому ни словом, ни делом не продешевит

Знойная женщина любит все яркое и броское: и в одежде, и в макияже, и в прическе, и в речи, и в поступке. Роль знойной женщины предполагает, что женщина должна хорошо владеть собой. А в чем секрет хорошего владения собой? Скажем так, не секрет, а секреты. Для этого нужно хорошо владеть дыханием, мимикой, динамикой и статикой. Попробуем это расшифровать. Начнем с дыхания. Многие думают, что дышать - это просто: вдох — выдох, вдох — выдох. Ан нет! Именно ролевые задачи знойной женщины показывают, какое это непростое дело -хорошо владеть техникой и тактикой дыхания. Во-первых, есть много разных дыханий: спокойное, взволнованное, страстное, наконец. Если вы не верите в это, то только лишь потому, что не обращали внимания... на знойных женщин. А особенно в периоды смены ими ритмов дыхания. Право же, присмотритесь... Когда знойная женщина дышит спокойно - вам спокойно на душе. Ее дыхание - как психотерапия. Если же она дышит взволнованно, неясное волнение начинает томить и вас. Ну, а если уж она начнет дышать страстно, тут либо бегите сломя голову, либо сдавайтесь на милость победительницы.

Во-вторых, знойная женщина умеет дыханием сопровождать слова. Перед каждым словом вдох - подъем груди, после каждого — выдох, опускание. И все это ритмично, волнообразно, плавно, заманчиво. Право же, на это стоит посмотреть. Только для начала с безопасной для вашего воображения дистанции.

Звучание слова, подкрепленное такой дыхательной терапией, многократно усиливается. Усиливается не только звучание слова, но и его значение, смысл, многозначность, многозначительность. И в этом суть женской логики знойной женщины. Риторика учила нас тому, что для того, чтобы произвести более сильное впечатление на слушателя, нужно использовать различные риторические обороты, фигуры речи, приемы... Ерунда! Просто никому из риторических авторитетов не пришло в голову посмотреть, как усиливает звучание сказанного знойная женщина. Одно ее дыхательное усиление сокрушает все основы теории красноречия. Конечно, чтобы делать так, нужны две вещи: природная данность и богатая практика. Как правило, у знойной женщины всего этого в избытке.

Вы спросите, уважаемый читатель, а почему, собственно говоря, значение сказанного слова усиливается, если оно произносится соразмерно с дыханием? Кто-то даже посетует: мол, пробовал, но ничего не вышло. Нет ли здесь обмана? И не выйдет, смею вас заверить. Вы просто посмотрите, как, говоря, дышит знойная женщина и как она, дыша, говорит. Кажется, что в речи участвуют все части тела. А это и есть мимика, динамика и статика. Все участвует гармонично, соразмерно. Все движется, живет, волнуется. Как тут не взволноваться самому? Не речь ведь, а сплошное телодвижение...

Итак, знойная женщина необыкновенно привлекательна, ко тем не менее?за небольшим^4 исключением,она обычно одинока. Точнее сказать, разведена и живет в том состоянии, что со старым другом уже покончено, а новый еще не заведен. А это, между прочим, и есть перманентное состояние знойной женщины. Может быть, именно поэтому она так взволнованно дышит.

В этой жизни она приобрела большой опыт чувств. И томит ее не столько неудовлетворенное желание, сколько некоторая несправедливость невостребованное™ этого опыта чувств. Она уверена, что в новой жизненной партии на двоих она сыграет успешнее, чем в предыдущей. Она умеет хорошо владеть своими чувствами в диапазоне от полного бесчувствия (полное отсутствие всякого чувства, что равносильно то ли прозрению) до обес-чувствования (потеря чувств от страсти - своеобразное прозрение или ослепление).

Данная роль предполагает, что ее героиня вся на виду. Если у нее и есть какое-либо двойное дно, то лишь до поры, до времени, а может быть, до определенного уровня. Есть , мужской эквивалент знойной женщины. Это рубаха-парень. О нем мы еще поговорим. Итак, знойная женщина рубаха-парень женского рода, но рубахой-девкой ее не назовешь. Если в рубахе-парне две основные интенции: желание поразить красивым словцом и деление всех и вся на себя и слушателей, то знойная женщина соединяет эти две интенции в одну. И имя ей — вожделение. Это про нее сказал поэт:

Всегда, везде одно мечтанье,

Одно привычное желанье,

Одна привычная печаль!

То, что она - мечта поэта, это, скорее всего, просто враки. Она, конечно, мечта в том смысле, что мечтает о том, чтобы ее носили на руках. И, наверно, она этого вполне заслуживает. Да только, где найти такие руки? Поэту нечего об этом и мечтать: он не то, чтобы носить, а и поднять ее не сможет. Даже вместе с Пегасом.

Знойная женщина всегда весела, жизнерадостна, отзывчива. Но это на людях. Такое настроение порою ей нелегко дается. И вообще это непростая роль — быть знойной женщиной. Наедине с собой она может и всплакнуть. Вот такая это роль. Попробо-ваться на нее, конечно, может каждая, да не у всех это получится. Не всем достанет необходимой степени знойности. А это качество — главный отличительный признак такой роли. И знойная женщина знает, что солнцеподобная знойность — ее главное достоинство и одновременно — некоторый ее недостаток. Беда, можно сказать. Именно знойность привлекает к ней мужчин, ослепляет их. Но жить в вечном зное и ослеплении просто невозможно. Невыдерживающие этого бегут в поисках спасительной тени и прохлады.

Знойная женщина - это сильный женский тип. И мирно сосуществовать в лучах этой солнцеподобной женщины может не просто представитель сильного пола, а сильный представитель или уж совсем слабый. Середнячкам здесь делать нечего.

Жешпржа* ©скещёммая лумой — следующая женская роль. Это довольно трудная и редкая роль. И чтобы с ней справиться, мало желания. Туг необходимы весьма и весьма определенные природные задатки. Если знойная женщина — солнце, то про эту роль можно сказать, что это женщина-луна. Исполнительница такой роли лучше смотрится в полумраке, освещенная неясным, приглушенным светом. И это потому, что она как бы сама светится изнутри. В полумраке, в шлейфе рассеянного, а не яркого света, она смотрится совсем по-иному. Про нее можно сказать так:

Я в полумраке вижу вас иначе,

Как на полотнах старш мастеров.

Именно так: как на полотнах старых мастеров смотрится эта женщина. И чем более старыми являются полотна, тем более юной выглядит она. Сразу нужно сказать, что исполнительница такой роли должка обладать большим потенциалом женственности. В ней естественная неестественность качеств сочетается наиболее гармонично. Это мягкость, которая проявляется во всем: в походке, позе, изгибе шеи, повороте головы, в любом движении. Мягкость, которая граничит почти с гимнастической гибкостью. Но в этой мягкой гибкости чувствуется то, что она всегда готова к импульсивному действию. Можно сказать так: она всегда готова взорваться всплеском резкости, стремительности, порыва. Словом, в этом она, как кошка, мягко и гибко выгибающая спину, но готовая мгновенно отпрянуть в сторону, отпрыгнуть. Да, пожалуй, именно что-то кошачье чувствуется в этой роли. И не случайно, видимо, что кошка тоже существо, любящее полумрак.

Задумчивость и веселость - тоже сочетания из. репертуара данной роли. Причем и то, и другое существует в ней словно независимо друг от друга, а порою кажется, что независимо и от нее. Спонтанность задумчивости и грусти с одной стороны, веселости и откровенной радости - с другой, создают впечатление буйства эмоций и непредсказуемости характера. Является ли это чертой женской загадочности вообще, или же это свойственно только ей, женщине, освещенной луной, — сказать трудно. Да и нужно ли?

При значительной внутренней сосредоточенности, а порою и какой-то отстраненности, она чисто по-женски непосредственна. Амплуа этой роли предполагает, что откровенная непосредственность проявляется в тех сценах, которые к этому располагают. И если какой-то штрих, деталь сцены вдруг не вписывается в ее антураж, плюс мгновенно меняется на минус: непосредственность словно улетучивается и превращается в недоступную замкнутость. А порою и во враждебность. Тепло близости сразу сменяется холодом отчуждения. Эти перемены обычно очень тонко и взвешенно психологически выверены, и поэтому в своих метаморфозах она ошибается редко. На если ошибается, то по-крупному. И винит за это, как правило, исключительно себя. Но все это не от покаяния, а скорее от нежелания каяться вообще. Такое женское качество является довольно редким и при пробах на данную роль мало кто из претенденток может ей соответствовать. 4

Она очень внимательна к людям. Порою замечает и оценивает такие детали и нюансы взаимоотношений, которые ускользают от других, или такие мелочи, которым иные просто^не придают значения. Причем ее внимательность распространяется не только йа представителей сильного пола. И эта внимательность - не просто житейский интерес, потребность оценить или уценить все и вся. В ней нечто большее. Составив себе первое впечатление об объекте внимания, домыслив и достроив определенным образом его портрет, она с интересом ждет, подтвердят или опровергнут подмеченные детали ее первое впечатление.

Склонность к домысливанию делает ее думающим типом женщины. И вообще ее женская логика - это логика домысливания. В этой особенности есть свои достоинства и недостатки. Среди последних прежде всего тот, который связан с возможностью самообмана и самообольщения. Но в своих ошибках и просчетах она не склонна винить других.

Нельзя сказать, что женщина, освещенная луной,- роль целеустремленной женщины. Скорее всего, это мечтательница. Она вообще обычно не ставит перед собой каких-либо целей и как бы плывет по течению. Но вместе с тем, она хорошо знает, что она хочет, и что она не хочет. Точнее говоря, ее интенции таковы: она лучше знает то, чего она не хочет. Можно сказать и так: она более не хочет чего-либо, нежели хочет что-то. Женщина-луна довольно смела: в поведении, в чувствах, в проявлении эмоций, в словах. Но эта смелость является скорее мерой взвешенности состояний типа «хочу - не хочу». В первом случае все препятствия для проявления смелости устраняются, во втором — может быть, искусственно создаются, домысливаются. Ее смелость — это, скорее всего, смелость «не хотения».

Ей свойственны колебания. Порою она не знает, чего она хочет больше: любви или уважения. А решив иной раз для себя вопрос о том, что уважения она хочет больше, может мучиться с вопросом, чего она больше хочет: уважения к себе как к человеку (не больше, но и не меньше), или уважения к себе как к женщине. Решив же для себя вторую альтернативу в пользу женщины, она опять возвращается к первой, убедив себя, что в любви и уважении, нужно отдать предпочтение любви. Один виток колебаний с неизбежностью у нее влечет следующий: что предпочтительнее, если некто хочет и любит именно ее, или она ему нужна просто как женщина. И опять, предпочтя одно, конечно же, первое, она задается вопросом, любит ли он ее или просто хочет... Круг этих колебаний бесконечен и именно они во многом предопределяют и смену настроений, и отношение к людям, и душевные переживания, и даже собственную самооценку.

Все указанные черты такой роли привлекательны. Но играющей эту роль нужно понять, что душевные колебания, о которых шла речь выше, имеют явно выраженный однонаправленный характер. Они ею оцениваются как действия, направленные на нее же: это ее либо любят, либо уважают, либо хотят... Что касается противоположного вектора отношений, то его ока определяет без всяких колебаний, домысливает по-своему и из этого домысла делает заключения своей женской логики. Эти заключения, правда, не являются для нее истиной в последней инстанции, и она готова прислушаться к тому, как их будут опровергать.

Исполнительница этой роли очень независима и вольна. По крайней мере, ей так кажется. Или скажем так: она вольна думать, что она независима. Но это не та независимость, которой щеголяют, которую выставляют напоказ. Это не та свобода, которой дорожат больше жизни. Это скорее независимость выбора того, от кого хочется зависеть. Это та вольность, которую хочется свободно подчинить воле другого. Но все это только тогда, когда вопросы, которые ставятся, решаются так, как ей хочется их решить. Про неё можно было бы сказать той расхожей фразой, что она та кошка, которая ходит там, где ей хочется, и гуляет там, где вздумается. Это было бы и правильно, и неправильно. В логике ее характера если и есть подобное своеволие, то оно скорее связано с тем, что она гуляет там, где ей нравится. А это как раз и есть та территория, где ей хочется гулять.

И все-таки в этом она, больше кошка, чем другие. Даже если она гуляет там, где ей вздумается, ей хочется, чтобы все, кто ей встречаются, испытывали желания погладить ее по шерстке. И даже если никто и не погладит, все равно ей хочется сказать «Мурр!».

В ней очень силен дух противоречия, но не стремления перечить из вредности, а потребность всякой логике противопоставить свой алогизм.

Эта роль предполагает, что ее исполнительница всегда должна чувствовать себя на равных с кем бы то ни было. Не из ложного мнения о том, что знает и умеет столько же, как и некто. Не это определяет ее позицию. Просто она точно знает, что она совсем другая и знает также, что есть вещи, которые не то что уравнять, а и сравнить невозможно. А это самое сильное убеждение равенства: люди равны в том, что они имеют право и возможность быть такими разными. Но вообще ее равенство с мужчиной — не комплимент для нее, а, скорее, неоплаченный вексель для мужчины. Она обычно в своей игре с мужчиной опережает его во всех отношениях: она наблюдательна и уже отметила многие детали, отличающие его характер, она чувствительнее и эмоциональнее н уже определила для себя свою степень отношения к нему, она даже решительнее, ибо уже решилась на то, чего у него еще нет и в мыслях. Или по крайней мере в том, в чём он себе еще не отдает отчета.

Эту роль трудно описать в черно-белых тонах. Обязательно нужны полутона, ведь именно они - сумеречный свет. Скажите, как определить человека, который одновременно хитер и доверчив* независим и легко склонен к тому, чтобы подчиниться (по своей, естественно, воле)? Недостатки это или достоинства? Кто-то скажет, что недостатки, а кто-то — достоинства. Но вот еще один недостаток: она к тому же умна и причем в такой степени, чтобы не демонстрировать это.

Все это нужно учитывать тому, кто в паре с ней разыгрывает мизансцены жизни. Уже говорилось о том, что она склонна к подчинению. Но ее партнеру не стоит преувеличивать степень своего «господства» над ней. Оно чрезвычайно зыбко и условно. И к тому же нужно помнить, что за свое подчинение она обязательно отомстит. Нет, это не возмездие и не кара, а просто расплата. И эта расплата маленькая женская месть. Месть, кстати, тоже кошачья: царапина. Но очень болезненная...

Говорят, что кошки, эти загадочные создания со своим подлунным миром, не только независимы, но и могут «читать» людей по-своему, по-кошачьи их оценивать. Вот пришел кто-то в дом, кошка потерлась о его ноги и отошла. Больше она не подойдет к этому пришельцу. А от другого ее не отгонишь: позволяет себя гладить, мурлычет и вообще ведет себя, как со старым знакомым, которому доверяет беспредельно. Кажется, что женщина, освещенная лунным светом, может «читать» мужчин. Наверное, это ее основная игра с ними. «Читая» партнера, она никогда не смотрит в упор, прямо. Порою кажется, что она вообще не смотрит на тебя. Но при этом все видит, все замечает. Иногда даже может показаться, что она смотрит настолько от-страненно, настолько со стороны, что видит не только своего собеседника, но и себя, беседующую с ним. Может быть, именно этот угол зрения дает самый достоверный результат.

Ей свойственны совсем земные недостатки. Она очень ревнива и очень кокетлива. Впрочем, недостатки ли это? К себе она требует постоянного обострения внимания, этакого неравнодушного пристрастия. Кокетство для нее - способ самовыражения. Она очень любит любоваться, но еще больше любит, когда любуются ею.

Она живет сразу в разных мирах: реальном и вымышленном, в мире впечатлений и воспоминаний, В мире желаний и вожделений. И реальный мир для нее ценен лишь в той степени, в которой он может превращаться в мир вымышленный. Порою она их перестает различать, и тогда ее логика домысла превращается в логику вымысла. Сильная черта ее характера такова, что во всех этих разных мирах она в такой же степени одна и та же, как она может быть разной в одно и то же время в одном мире.

По обыкновению, она хорошо одевается, имеет отличный вкус и предпочитает, чтобы в каждом наряде была какая-то нзю-минка. В большинстве случаев женщина, освещенная луной, откровенно красива. Но это не какая-то откровенная и вызывающая красота, а красота под какой-то вуалью, наверное, под вуалью лунного света.

Сыграть эту роль и не найти изюминку - значит, вообще ничего в ней не понять и не найти. Но не нужно думать, что она ценит тех, кто быстро разглядел и оценил эту изюминку. Таким она скорее всего и мстит. Ценит же она тех, кто ищет и не сдается, когда не может найти сразу. В этом ее женский эгоизм: она хочет, чтобы о ее изюминке говорили и говорили, а она будет коллекционировать эти мнения и, может быть, все больше и больше дополнять свое мнение о самой себе.

С такой женщиной, наверное, непросто жить в браке. Лучше, хотя это тоже не без проблем, иметь ее как любимую женщину (именно любимую, а не любовницу), ибо она придает большое значение разным нюансам и оттенкам слов и -выражений, дел и поступков. В любом случае эта героиня браком обычно не удовлетворена, поскольку знает, что либо брак не заслуживает ее, либо она не заслуживает брака. В ней, кажется, есть что-то от потустороннего мира, что-то от ведьмачества, но этакого милого, женственного ведьмачества. Скорее всего Маргарита из бессмертного романа Булгакова была именно женщиной, освещенной луной. Оне не фея зла, как впрочем, видимо, и не фея добра. Может быть, ока просто фея женственности? А в этом качестве и зла, и добра хватает.

Часто она имеет теплый грудной голос и говорит с естественным чувством. Единственное, что может показаться несколько неестественным — это неуловимая язвительность. Она не просто привлекательна, но и очень интересная личность, хороший, неожиданный, думающий собеседник, с которым можно говорит на. одну и ту же тему и каждый раз с непредсказуемыми исходами разговора. И это происходит не потому, что она меняет взгляды и убеждения, а в результате того, что ока все время что-то додумывает и досказывает к тому, что уже было сказано ранее. Она очень хорошо чувстует интонации разговора. Можно сказать, что ока слышит интонации, как музыкальную партитуру. В этом отношении у нее почти абсолютный слух, и она легко распознает, где ее партнер начинает фальшивить. Она очекь^ чувствительна, но это не придыхание знойной женщины, а нечто большее и понятное тому, кому дано это почувствовать.

Она хорошо смотрится не только в лунном свете, но и при свечах. Колеблющиеся блики их огней делают ее игру еще более призрачной, увлекательной, пьянящей. Это про нее можно сказать:

Не от вина я нынче опьянею,

А от бездонной тайны ваших глаз.

Не каждому дано проникнуть в эту тайну, но от попытки этого выигрывает даже тот, кто ничего во всем этом не замечает. Выигрывает, но не в ее глазах, и поэтому ничем от такого выигрыша воспользоваться не может. Даже будучи хорошо знакомой, она все равно остается знакомой не до конца, непредсказуемой и, наверное, ближе всех женских типажей к таинственной незнакомке. И наконец, последнее. В ней почти всегда есть что-то восточное. А восток, как известно, дело тонкое...

Деловая женщина - следующая женская роль. Женщина в деловом мире — это ли не самое яркое знамение эмансипации? И самое зримое олицетворение этого знамения — деловая женщина. В недалеком прошлом трудно было себе даже представить женщину, занимающуюся бизнесом. А если и представлялось, то в виде какой-то аномалии или патологии, что-то вроде этакой Вассы Железновой. Сейчас трудно представить, что все это трудно представить. Ну можете ли вы, уважаемый читатель, представить деловую женщину прошлого века - купца первой гильдии, если отвлечься от образа, указанного выше? Причем, именно купца, а не купчиху, ибо купчиха — совсем другое дело. Согласитесь, что трудно...

Сегодня деловая женщина прочно вошла в мир деловых отношений. Она вошла в него, привнеся туда свою женственность, практичность, женскую интуицию, изобретательность и мечтательность. Она смело принимает решения, рискует, успешно конкурирует с мужчинами, которые, по большому счёту, не готовы к такой конкуренции. Чтобы совсем уж не поэтизировать данный образ, отметим его явные достоинства и позволим себе чуть-чуть поиронизировать над ними. И вот почему: обретая новые качества в новрм для себя мире, она с неизбежностью что-то теряет. Так неумолимо действует принцип соответствия и закон дополнительности. Теряет она что-то от своей женственности, мягкости, лиричности, слабости. Так, по крайней мере, нам кажется. Во всяком случае,^ за все ведь приходится платить, в том числе и за карьеру деловой женщины. Уж это она отрицать не сможет. Поэтому первый раздел рассуждения о роли деловой женщины хотелось бы начать темой о том, какую цену платит женщина за свою деловую карьеру.

Термин «карьера» (от фр. «сагпёге») означает успешное продвижение вперед в области общественной, служебной, политической или научной деятельности. К слову говоря, изначально карьера не означала прогресса в коммерческой деятельности. Показателем продвижения в Коммерции служил успех, выражаемый в конкретном денежном исчислении. Сегодня женщина в начале своей социальной биографии может решать: хочет ли она служить или хочет зарабатывать деньги, хочет ли она получить образование и расти профессионально или предпочитает демонстрировать свою женственность независимо от карьеры. Как правило, все это разные сферы. Но есть одна сфера, в которой, кажется, женщине удается наиболее оптимально все объединить: и зарабатывать деньги, и профессионально расти, и демонстрировать свою женственность. Это деловой мир. О нем и идет речь. Но не нужно думать, что в него попадают походя, убедившись, что в других мирах успеха нет. Наоборот, этот мир требует довольно жесткого отбора и не всем есть там место. Не всем женщинам и не всем мужчинам. Но если говорить о тех, кто нашел себя в деловом мире, то явно выделяются две группы. Одни идут туда сразу, другие ~ после долгих поисков своего призвания в других сферах деятельности.

Практика показывает, что группа женщин, которые после 10--12 лет работы ушли в деловой мир, довольно велика. Они долго колебались и решили для себя резко поменять все: работу, образ жизни, друзей, а часто и семью. Среди них есть те, которые уже проявили свои деловые качества и стали руководителями среднего звена. О женщинах-руководйтелях среднего звена нужно бы написать отдельно. Это женщина-начальник, женщина-директор и даже женщина-бригадир. Руководителем среднего звена женщина обычно становится в возрасте 30-35 лет. Представительницы! другой группы не сделали никакой карьеры и к этому возрасту остались Лаборантками, секретаршами, делопроизводительницами и т. п. Но не обязательно в деловой мир идут несостоявшиеся и разочаровавшиеся. Часто наоборот, вкусившие успех и желающие его развить. Есть одно суждение, что от добра добра не ищут. Но это скорее всего сказано про мужчин. Женщина всегда ищет еще большего добра. На то она и женщина.

Существует много домыслов, большей частью принадлежащих мужчинам, о том, что мир деловой женщины — это двойная жизнь. А кое-кто говорит, что это и двойной гнет. С одной стороны, она должна вроде бы оставаться домохозяйкой, а с другой — вертеться в деловом мире. Это убеждение тянется еще с той поры, когда мужчины ходили на мамонта, а женщины поддерживали огонь в очаге и нянчили детей. При всей своей разумности, мужчина часто не может понять одной простой вещи. Это он идет за прибылью, а женщина идет за свободой. Конечно, и для нее успех в деле что-то да значит. Но ее главный успех достижение свободы. А прибыль - это лишь средство такой свободы. По женскому мнению, такое измерение карьеры и есть настоящая эмансипация, т. е. освобождение. И часто освобожде-

пне от зависимости. Нужно ли продолжать, говоря о том, от какой зависимости хочет избавиться женщина? Кстати говоря, и само слово «эмансипация» (от лат. «emancipare») означает изначально либо освобождение от отцовской власти и объявление себя самостоятельным, либо формальный отказ от чего-либо, отчуждение.

В многозначность этого термина женщина внесла свою лепту. Это прежде всего освобождение от вековечной роли домашней хозяйки, предписанной ей всеми общественными устоями. Она притязает на другую роль, и притязает вполне обоснованно. Она хочет освободиться от насилия, которое мешает проявить ей все свои способности. В том числе и женские. Одни женщины много говорят об эмансипации, а другие уходят в свое дело. И в этом они обретают свободу от навязываемых им ролей. Одно из главных убеждений деловой женщины то, что свобода не может быть одинаковой для всех. Она также различна, как различны люди, пользующиеся той или иной степенью свободы.

За все в этом мире приходится платить, в том числе и за свободу. Такой расплатой для деловой женщины является утрата ею роли хранительницы домашнего мира и хранительницы домашнего очага. Вместе с этим утрачиваются роли советчицы, попутчицы, этакой домашней психологической ниши, слабой и беззащитной женщины и т. д. и т. п. Короче говоря, деловой женщине есть что терять. Мужчины в этом случае имеют хорошие основания для сетований: как это женщина и без домашнего мира? Это прямое ворчание и почти упрек. А завуалированное может звучать так: а кто же будет заниматься домашним хозяйством? Это мужское недовольство, в принципе, может стать повсеместной тенденцией страха. Но кто-то остроумно заметил, что требование, чтобы все женщины были домашними хозяйками, практически равнозначно тому, чтобы все мужчины были водопроводчиками.

Если сравнить, чем платит женщина в роли домашней хозяйки, в служебной карьере, и чем она расплачивается, попадая в деловой мир, получается следующее:

15-20 лет двойного гнета: изнеможенная забота о семье, детях, муже. В конце концов ока сдает и на работе, и дома. Ее основная карьера в этом плане - достигнуть такого возраста, когда о возрасте говорить уже не принято. Может быть, это компенсируется в супружеской жизни? Изнеможение двойного гнета делает супружескую жизнь мало значащим ^ритуалом, где действуют большей частью социальные, а не природные рефлексы. Только наша женщина, в судьбе которой кони все скачут и скачут, а избы -горят и горят, может умиротворенно говорить о счастливой доле. Это тоже, кстати говоря, социальный рефлекс и название ему --«как все». Есть и его модификация: «у других бывает и хуже»;

на работе каждодневная рутина и отсутствие всяческого творчества;

жизнь продолжается автоматически и не сопровождается действительным интересом;

мужчина не зарабатывает достаточно, чтобы чувствовать себя достойно. Даже в наше время, когда нет никаких препятствий, чтобы называться господином или госпожой, все равно как-то неуютно «барствовата», еле-еле протягивая от аванса до зарплаты;

женщина продолжает трудиться, на работе ею довольны: свое дело она знает назубок, на большее не претендует, никого не подсиживает. Правда, в этом случае нет ответа на вопрос: а дальше что?

в один прекрасный день она говорит домочадцам, что за эту же работу фирма платит вдвое или втрое больше. Но одновременно фирма требует самоотречения, всего времени, достойного имиджа. И она решает: хватит быта бесполым созданием в этом муравейнике! В фирме она будет не только работницей, ко и деловой женщиной. Причем упор она делает на.последнем. Это своеобразное прозрение и освобождение.

Все внешние атрибуты и характеристики деловой женщины, а равно и путь, которым она пришла на деловое поприще, — вроде бы понятны. Каковы же ее внутренние характеристики? Какова ее логика? Деловой мужчина -- это понятно. Это мужчина, который занимается бизнесом. Бизнесмен -- так и переводится с английского: деловой мужчина. Описывая роль деловой женщины, хотелось бы отделаться от искуса рассматривать ее по аналогии (или напротив, противопоставляя) с домашней хозяйкой. А ведь вольно или невольно именно так пришлось говорить о ней. Наверное, чтобы у мужчины не было соблазна так говорить, требуется отдать отчет о том, что она существенно отличается от домашней хозяйки. Домашняя хозяйка все свои сбережения обычно носит зажатыми в кулаке, а результаты своей «охоты» в авоське. Деловая женщина отличается прежде всего своими аксессуарами: это элегантная сумка, кейс или папка. Она поверяет свой регламент деловому блокноту с встроенным в него калькулятором.

Деловая женщина, как и домашняя хозяйка, тоже охотница. Но ее добыча другая. Кто-то может подумать, что она охотится за деловыми мужчинами. Такое, возможно, и бывает, но в боль шинстве случаев она охотится за прибылью. У нее строгие мане ры и строгая одежда. Кстати, чем более строгую, почти муж-скую одежду носит деловая женщина, тем более ока сексапилы на. Она знает об этом и носит почти мужской костюм. Ей так одновременно и проще, и сложнее общаться с деловыми мужчинами. В ее сумке всегда идеальный, почта не женский порядок. Она знает, что ничто так не раздражает мужчин, как раскардаш в сумочке. Ибо когда женщина в поисках делового блокнота производит раскопки среди косметичек, платочков, флакончиков и прочих женских аксессуаров, партнер-мужчина начинает тоскливо зевать. В этом порядке есть свои плюсы и свои минусы. Строгость, порою даже педантичность и организованность это, конечно, плюс. Но ведь это, согласитесь, когда мы имеем дело с женщиной, все-таки и минус. Ибо порядок всегда убивает фантазию, строгость - соблазн, а педантичность - легкое кокетство. А как без всего этого может обходиться женщина. Даже если она деловая...

В большинстве случаев ока гордится тем, что все в своей жизни сделала своими руками, сотворила себя сама. И это тоже, конечно, плюс. Тут воХя, настойчивость, характер, целеустремленность. Но с другой стороны, это же и минус. Если женщина все сделала сама, т. е. никто ей в этом не помог, то какой же это плюс? Да неужели же не нашлось мужчины* чтобы помочь такой женщине? Нет, это, без сомнения, минус и причем минус довольно большой. Дело в том, что чем больше деловая женщина желает эмансипироваться, т. е. освободиться от мужской опеки, тем более она в попытках все это реализовать становится похожей на мужчину. А это, конечно же, для женщины плюсом быть никак не может.

Она предприимчива, смела, может, когда нужно, рискнуть. Несомненно, это плюс. Такие качества всегда ценились в людях. В людях-то ценились, а в женщине? Согласимся, что это, может быть, и не минус, но и не такой уж и плюс. Она хочет играть во все игры в этом большом мире игр и, соответственно, выигрывать. Скажем прямо* ей часто это удается. Это тоже плюс. Ну а когда она проигрывает, что это, скажите, пожалуйста? Какова мораль такой ситуации? Пристойно ли мужчине выигрывать у женщины? Нет, это минус. Но неизвестно, для кого.

Короче говоря, на -каждый плюс есть свой минус. И чаще всего так: плюс к тому, что она — деловая женщина, минус за то, что она - женщина. Или наоборот: плюс за то, что женщина, но минус за то, что деловая...

Язык деловой женщины суперсовременный. Она быстрее мужчины осваивает новую лексику, правда, не всегда правильно ею пользуется. Но даже если она пользуется ею не совсем правильно, все равно это звучит очень убедительно. Ей легче иметь дело с иностранным языком, если иметь в виду, что и ее родной язык в ее исполнении начинает звучать как иностранный. Злые языки говорят, что она хорошо усваивает новую информацию потому, что у нее в голове много пустого места. Но это никем достоверно не доказано. И вообще за свободное место в голове вряд ли можно попрекать. Во всяком случае, если представители сильного пола забили голову всякой чепухой, то вряд ли это их достоинство. Во всяком случае, такой степенью полноты гордиться не приходится.

Деловая женщина любит свою роль, свою игру. Правда, некоторые говорят, что главная цель такой игры — выставиться в деловом мире в выгодном не столько для своих деловых качеств, сколько в своих женских качествах свете. Наверное, только завистники и неудачники могут предположить такое. Они же подозревают, что, строго говоря, деловая женщина не верит ни в какие инвестиции, не верит, что капитал может давать какую-то прибыль. Они утверждают, что в глубине души деловая женщина считает, что прибыль — это дивиденды не на финансовый капитал, а на капитал ее красоты, можно сказать, что это рента ее личного женского обаяния, добавочная стоимость женственности.

Деловую женщину легко узнать. Она смотрится в дисплей, как в зеркало. Она - женщина идеи, но ее идея все-таки не уводит ее далеко от того, что она — женщина. Она может менять разные свои коммерческие идеи, но идее женственности верна всегда. Очень поучительное в этом отношении наблюдение сделал А. П. Чехов:

Была женой артиста — любила театр, писателей, казалось, вся ушла в дело мужа, и все удивлялись, что он так удачно женился; но вот он умер; она вышла замуж за кондитера, и оказалось, что ничего она так не любит, как варить варенье, и уж театр презирала, так как была религиозна в подражание своему второму мужу.

Этот пример можно было бы продолжить и так:

Была женой делового человека, вся ушла в бизнес. Но вот он умер; она вышла замуж за художника... *

В этих характеристиках нет насмешки, а есть попытка понимания психологии деловой женщины, которая, как нам кажется, является деловой постольку, поскольку находит себе дело в любом деле.

Набросанные выше прописи социологических женских портретов в основном были связаны с рассмотрением тех природных задатков, которые и дают тот или иной типаж. Но вместе с этим

есть явные социальные характеристики. Рассмотрим и их.

Партийная женщина - явно выраженная разновид ность публичной женщины. Напомним, что термин «публичный» мы уже оправдали и к характеристике древнейшей профессии это никакого отношения не имеет. Публичная Женщина — значит такая женщина, которая в большей степени реализует себя на уровне публичных связей разного рода. Опять получился какой-то намек... Когда мы говорим о публичных связях, то исключительно имеем в виду общественно значимый характер всего того, что здесь может иметься в виду.

Говоря, о партийной женщине, мы вовсе не подразумеваем всех женщин, которые обладали членством в той самой организации, которая славила себя словами о том, что она является умом, честью и совестью современной эпохи. Нет, речь будет идти о социологическом портрете номенклатурной или освобождённой партийной женщины. Если представить себе анкету, которую она могла бы заполнить, то получится следующее: пол — товарищ по партии, социальное происхождение - из слоев, преданных делу и телу, образование — специально подходящее, национальность — новая историческая общность - советский народ.

Эта женщина из совсем недалекого прошлого, вступая в касту себе подобных, получала следующие инструкции: забудьте, что вы женщина. Вы не женщина, а партийный работник. Поэтому украшений (на работе) не носить, кольца, серьги, браслеты! и бросающийся в глаза макияж исключаются негласной партийкой этикой. Партийная женщина — женщина под паранджой негласной партийкой инструкции. И не надо думать, что такая! партийная мораль распространялась только на женщин. Ушедший в отпуск работник аппарата отпустил бороду и был замечен с нею сотрудниками. На следующий же день он был уволен с формулировкой: за вызывающий вид. Интересно, как бы посту пили с классиками и основоположниками, бороды не снимавши ми вообще и даже кажется с ними и родившимися...

Партийные женщины бывают двух типов: женщнна-партми-нимум и жекщииа-партмаксимум. Различие между ними следующее. Приобщение к касте вообще основывается на уничижении: качества женственности, подавлении внешних проявлений его. Женщина-партмаксимум отличается от жекщины-партминимум, конечно же, прежде всего своим положением. Но это статусное, а не сущностное различие. Вообще любая партийная женщина (в социологическом ее измерении) может быть представлена как дробь. В ее числителе - абсолютная величина статусного пола жения, место в табели о рангах партийной номенклатуры (секретарь, первый зам., зам. зав., инструктор и т. п.), а в зиаменате* ле - абсолютная величина измерения женственности по голливудской шкале. Чем выше статусное положение партийной женщины - тем жестче требования бесполости, ниже уровень женственности. И наоборот, партийные женщины самого низшего статусного ранга исключительно рекрутируются по женским экс-терьерным данным. Различие женщины-партмаксимума и жен-’ щины-партминимума не количественное, а качественное. У партийных женщин высокого ранга числитель настолько велик, а знаменатель настолько мал, практически близок к нулю, что сама дробь приближается к бесконечности. Самая большая их ошибка в самооценке заключается в том, что свою величину они измеряют только большим числом в числителе. Скорее это нужно соизмерять практически нулем в знаменателе.

Каждая партийная женщина в ответ на вопрос анкеты сердца всегда отвечает ясно и внятно -«Молчи ретивое, молчи!» И оно молчит... Но гони природу в дверь, она полезет в окно. За пределами службы, за пределами исполнения обязанностей — это совсем другой человек. Со всем тем, что далеко не чуждо... Партийная женщина - это двуликий я ну с. При всем этом, большинство из них женщины, так и не устроившие свою личную жизнь. И это, казалось странно. Ведь на первых витках партийной карьеры — это подобранные по женскому экстерьеру, молодые, бойкие, коммуникабельные, ухватистые, знающие цену все^ му, в том числе и себе. К тому постоянный широчайший круг общения, знакомства, связи... Но странного ничего нет. Весь этот круг общения - на службе, где на лице партийная маска настойчивости, убежденности, напористости, воли. С такой вместе, конечно, можно потянуть лямку, но не семейной жизни. Ока, как «иная дама», отпугивает...

Есть отличительные признаки партийкой женщины. Это прежде всего прическа — густо взбитые волосы. Неженский костюм. Металл в голосе. Особый лексикон: «Вам оказали доверие, а вы...», «Вы не оправдали доверия, которое вам оказала партия», «От имени и по поручению...» и т. п.

Логика партийной женщины - это прежде всего логика двуликого януса. Это логика ДСП, или логика для служебного пользования. Она переполнена соображениями партийного этикета, партийной морали и партийной конъюнктуры. Это уровень эмоциональный, тот, который у любого нормального человека наполнен впечатлениями, ощущениями восприятиями. Следующий уровень - это уровень партийных инструкций, положений, программ, технологий проведения партийных собраний, манифестаций, выборов и т. п. Это целое искусство, причем искусство манипуляции, близкое к престидижитации. Далее уровень партийных уставов, высоких программ, партийных гимнов и здравиц - официозный уровень. Но самый высокий уровень логического мышления партийной женщины — это партийная мифология и партийные иносказания. И, наконец, оборотная сторона медали — это женская логика в самом обычном ее исполнении, в зависимости от того, какой природный типаж выражается ею. Другими словами, вне служебного использования, она такая же женщина, со всеми прелестями, изюминками и даже очаровательными глупостями.

Парламентская женщина - следующий типаж. Если собственно партийная, женщина -- это типаж недалекого прошлого, то есть партийная женщина в недалеком прошлом, то парламентская женщина — это сегодняшняя партийная женщина. И хотя ока представляет различные партии (а не только ум, честь и совесть), практически все принадлежности партийной атрибутики остались. Это те же густо взбитые волосы и нелепый костюм. Моноидейкую и монотонную риторику заменила плюралистическая, но такая же монотонная.

Если в ряды прошлых партийных женщин еще как-то и выбирали по внешнему виду и умению держаться, то в ряды парламентских женщин большей частью прорываются дамочки довольно-таки растерзанного вида. Судя по всему, это потому, что многие из них прошли по конкурсу на волне социально-политических кликушеств, заклинаний, политической обрядности нового типа. Это новые фетиши, новые слова, новые публичные связи. Разберем кратко их.

Новые фетиши означают воздвижение отличительной символики: герба и флага, устава и гимна, программы и даже формы одежды. Новые слова на проверку оказываются не такими уж новыми, а порядком заезженными. Чаще всего звучит: «Народ уполномочил», «Народ устал ждать...», «Мы как лучшие представители...» строго говоря, отсюда до лозунга «Слава себе!» очень недалеко.

Любой парламент, от самого большого, до самого маленького — это прежде всего говорильня (недаром же французское слово «раг!е»~ означает «говорить», «разговаривать»). Поэтому парламентская женщина — это женщина много говорящая. И чем больше она говорит, тем, вроде бы, больше делает дела, для которого ока предназначена. Если партийная женщина прошлого характеризовалась неистребимой целеустремленностью, то партийная женщина настоящего — отвечает требованиям целеустремленной истребнтельности. Сокрушить, подмять, подать «горячие» факты, шокировать аудиторию сенсацией ~ это все ее планида. В этом неженском деле партийная женщина недалекого прошлого растеряла свои черты, это же успешно делает современная партийная женщина. Ее политическая экзальтация, упоение политической молвой, экстаз от политической демагогии, патетическая патриотическая риторика постепенно приводят и ее к той черте, числитель политического положения доминирует над знаменателем женственности. И если в образе Марии-богсроди-цы не было найдено собственно женских черт, то можно говорить о том, что это абстрактный, иконописный образ. Партийные женщины прошлого как богородицы нового строя, вышедшего из мира того состояния, о котором пели: «Весь мир насилья мы разрушим...», вряд ли верили в непорочность зачатия нового мира на нашей грешной земле, но допускали это... Сегодняшние партийные женщины-парламентарии вряд ли верят в непорочность зачатия общества всеобщего изобилия, но спешат в этом убедиться сами, и первыми...

Антон Павлович Чехов как-то отметил, что в провинциальные политики (а ййых у нас отродясь не бывало, за исключением первой и единственной фигуры лидера) идут прежде всего спившиеся актеры и импотенты... От себя хотелось бы добавить: и несостоявшиеся в своем деле люди. Именно поэтому они и занимаются разговорами... Парламентские женщины — женщины статусного назначения. У них нет своей логики. У них есть только лишь логика времени: время сейчас повелело... и они ответили: «Есть!»

Все перечисленные типажи густо перемешаны и в разных пропорциях составляют женщину типа «хомо советикус». ,Ока не лучше и не хуже мужчины «хомо-советикус». Описыватьэтот тип мы не будем. Дело это совершенно неблагодарное и злопыхательское. Хотя, с другой стороны, это наше достижение. Оно выведено идеологическими селекционерами, подверглось ряду социальных мутаций й теперь будет жить вечно. И какую бы шапку ни меняло правительство, в генах у всех все равно «хомо-советиковские» закономерности. И мы сетуем на разные партии и правительства, на несостоявшиеся, к несчастью, одни государственные программы, и, к несчастью* состоявшиеся другие, на козни жидомасонов и экстремистов, на анархизм и популизм, тоталитаризм и демократуру, национализм и отечественный фашизм и забываем, что все мы «хомо-советикус». Так разве удастся рожденным «сказку сделать былью...» сделать быль сказочной, не изменив собственного миропонимания. Если мы даже друг друга, как говорится, один на один не всегда способны понять.

Это, конечно не все, что мужчины думают о женщинах, но как часть этих дум может быть представлена. Может сложиться впечатление, что в женских типажах со злым умыслом специально отобраны исключительно негативные персонажи. Однако это неверно. Во-первых, далеко не все из перечисленных характеристик являются отрицательными, скорее даже почти наоборот. Они неординарны, естественны, многозначны, парадоксаль-кы, нетривиальны, наконец, не лишены, конечно, некоторых особенностей, которые кто-то может быть и обзовет недостатками. Но какие же достоинства без маленьких недостатков? Да и кто это сказал, что мужчинам нравятся одни лишь достоинства? В о-вторых, все это, конечно же, сказано почти что в шутку, во всяком случае, без всякого осуждения и насмешки, а скорее даже с любованием и умилением. Тезис о том, что женщина значительно более совершенное существо, чем мужчина, мы развиваем с самого начала: не зря же женщина существует для того, чтобы дать жизнь» а мужчина всего лишь для того, чтобы защи щать ее. И уж если женщины таковы, то подождем того, что будет сказано о мужчинах... В конце концбв, если и легкая усмешка витала над этим разделом, то исключительно с добрыми намерениями. И, наконец, в-третьих, речь ведь шла только об одном подмножестве, далеко не самом мощном, если говорить языком математики. Это было подмножество знакомых женщин. И если кого-то не удовлетворил набор позитивных качеств, экспонируемых на примере рассмотренных типажей, то можно ожидать, что все остальные положительные качества высшей пробы содержатся в образе таинственной незнакомки (т. е. в подмножестве незнакомых женщин). Кстати, многие мужчины именно так и полагают и всю жизнь ищут знакомства с таинственной незнакомкой. Итак, все, что недосказано нами о женщине — связано с таинственной Незнакомкой (лишь бы не оказалось так, что при встрече с ней и знакомстве обнаружим ее превращение в генеральшу, Фефелу или другой уже хорошо знакомый нам тип).

И, напоследок, еще одно важное обстоятельство. Любая женщина, даже хорошо знакомая, всегда является немножко таинственной незнакомкой, ибо неизвестно, что она еще «выкинет» завтра (а может быть, уже и сегодня). Поэтому и именно поэтому, все лучшее, что еще не открыто в женщине, — относится к будущему и может бьпъ самому ближайшему...

И женщины о мужчинах...

Прежде, чем перейти к характеристикам мужчин (без чего, естественно, даже картина женских социологических портретов не будет полной), хочется сказать, что эти характеристики также не отличаются излишней лакировкой. И проблема здесь не в уничижении чего-либо, не в насмешке и злопыхательстве. Это природа социологического портрета. Он выполняет роль определенного тестирующего шаблона, идентификатора и поэтому дол жен предельно четко выделять специфические признаки. Если социологический портрет, пусть даже в несколько карикатурной форме не сможет квалифицировать встречающиеся в жизни персонажи, то он просто превращается в раскрашенную рождественскую или лубочную картинку.

Итак, женщины тоже не склонны идеализировать мужчин (когда речь, естественно, идет об идентификаторах такого рода. Собственно говоря, задача идентификатора — дать контурное описание персонажа и ответить на вопросы: кто это, чего от него можно ожидать?). Конечно, встречаясь с незнакомцем, женщина не держит в своей сумочке подобный идентификатор, чтобы, сопоставив зримое и явное с предполагаемым и скрытым, с той или иной степенью вероятности ответить на важные для себя вопросы, а потом подтвердить их или опровергнуть, получив дополнительную информацию. Все не так просто, не так тривиально. Но тем не менее, собственный идентификатор души, разума и опыта имеет каждая женщина. Она не занимается скрупулезным анализом подобного анкетирования и обработки данных, а доверяет своем сердцу. И не зря, ибо каждая женщина немножко психолог и социолог (по природе своей). В совершнстве владея различными методами тестирования (о некоторых из нйх мы уже писали выше) она при встречах проводит мимолетные, можно сказать, контактные и бесконтактные исследования, всегда делая скидку на мужское фанфаронство, позерство и грубость. В таких оценках женщина ведет себя так, как приемщик в комиссионном магазине: она стремится оценить вещь подешевле. И если торги позволят поднять цену, то продавец-приемщик отнюдь не будет разочарован... Если мужчина догадывается, что за зримым образом^ женщины скрывается ее сущность, то женщина знает наверняка, что под бравадой мужского поведения ничего не скрывается. И если французский философ-энциклопедист XVIII века Клод-Адриан Гельвеций даже сравнивал женщину с природой: чем больше покровов с них снимаешь, тем больше захватывает дух от открывающихся тайн, то в женской оценке мужчин все обстоит наоборот. Никаких тайн под покровами нет, все просто, чтобы не сказать, тривиально. Очень хорошо это показывает известный американский психотерапевт Эрик Берн в своей книге «Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений». В ней дается описание игры, которая на выходе имеет обобщающую женскую характеристику почти всех мужских типов.

Эта игра достаточно проста. Муж приближается к жене с вполне определенными намерениями, но она его отталкивает. После нескольких его попыток, она начинает ему выговаривать, что он ее никогда не любил, что на уме у него только секс. Муж отступает и после других безуспешных попыток смиряется, решив больше не проявлять по отношению к жене никаких сексуальных намерений. Проходят дни, недели, а может быть даже и месяцы... Жена становится все рассеянней. То она, полуодетая, проходит через спальню, то, принимая ванну, забывает чистое полотенце, которое муж вынужден принести ей в ванную комнату. Наконец, муж поддается на ее провокации и делает новую попытку. Его снова отвергают. Все кончается хлопаньем дверью. На этот раз он решает: с него хватит, обойдемся и без секса (по крайней мере — дома). Снова проходит время. Муж не обращает внимания на парад с полотенцем, на маневры в неглиже. Провокации учащаются, но он держится. Наконец, однажды вечером она просто подходит и целует его. Сначала он обиженно не реагирует, помня о своем твердом решении, но потом ему кажется, что он добился своего (проявил характер и показал жене свое отношение). Его первые робкие ласки не отвергаются и он становится смелее. Дальше — больше... И вдруг в самый критический момент жена, отступая на шаг, кричит ему: «Ну, что я тебе говорила?! Все мужчины — скоты! Мне нужна была твоя нежность, а ты думаешь только о сексе!»

Что и говорить, урок поучительный. Да и женская оценка «Все мужчины — Окоты!»— не такая уж редкая. Кстати говоря, именно на этой оценке сходятся многие женщины. Есть такое понятие — женская солидарность. Какими бы разными ни были женщины, но они всегда могут солидаризироваться против мужчин (или мужчины), и в большинстве случаев в основе лежит одна из модификаций этой оценки: «Все мужчины-скоты!»

Какие же еще оценки мужчин делают женщины? И если мы в своей классификации исходили из деления на знакомых и незнакомых женщин, то здесь дело обстоит несколько по-иному. Женщины делят мужчин по принципу самолетов:перехватчиков системы ПВО (противовоздушной обороны): «свой - чужой». И в этой системе полностью противоположных типов они могут выделять два основных мужских типа. Первый из них -«Герой не моего романа», второй —«Лицом и голосом герой» (это, кстати говоря, в первоисточнике — совсем не женская сентенция, а слова, принадлежащие Чацкому о Скалозубе в «Горе от ума» А. С. Грибоедова).

Итак, тип первый, «Герой не моего романа». Он может относиться к оценке и «своего», и «чужого». В первом случае горечь разочарования, утраченных надежд: «Мой-то оказался...»- вот фабула этой оценки. В оценке «чужого» характеристика «героя» представляет взгляд со стороны. Это особая область. Мы пока ограничимся взглядом изнутри. Итак, «Герой не моего романа» по отношению к «своему». По каким позициям идет оценка? Какова ее логика? Первая позиция та, о которой писал Е. А. Баратынский в стихотворении «Как сладить с глупостью глупца».

- И бестолково любит он,

И бестолково ненавидит...

Что и говорить, незавидная доля такого «героя». Не умеющего ни любить, ни ненавидеть - его и не любят, и не навидяг, его даже не жалеют. Его просто презирают. Жалеть такого героя может только женщина одного типа. Это, конечно же, Фефела. Может, чтобы составить удачную партию, нужно вчитываться в гороскопы. Только вряд ли далеким звездам есть дело до проблем человеческой психологии. Сейчас время рекламы, воспользуемся этим и мы. Философия общения - лучшая сваха, она дает самые оптимальные прогнозы человеческой совместимости и несовместимости! Эти прогнозы даются бесплатно с гарантийным сроком — на всю жизнь! Рекламации принимаются по любому телефону... ваших знакомых. Когда кругом ссорят, мы мирим! Спешите еще можно получить совершенно бесплатно СКВ (смысловые коды взаимопонимания). Только у нас!

Итак, «Герой не моего романа» чаще всего оказывается совместимым с Фефелой. Ну это прежде всего потому, что любые романы ей вообще неведомы, следствием чего является проблематичность Деления на героев своего и не своего романа. И прогноз этот не означает безоблачного брака. Просто Фефела может пожалеть, а может и нет... Но по крайней мере, она не будет презирать. К последнему более склонны женщины экспрессивно-волевого настроя и с психическими реакциями импульсивного характера. Это им более свойственно рассуждать по принципу: либо-лнбо и не выбирать ни то, ни другое... Это сторонницы крайностей, сходящиеся всегда на «золотой середине». Если эту ситуацию упростить до уровня житейского наполнения, то Фефела никогда не будет квалифицировать мужчину как «героя не ее романа» по тому лишь основанию, что он бестолков в любви и неприязни. Откуда знать, что есть бестолковость, когда о толковости никакого понятия нет. Фефела просто привыкнет к этому, как к должному, а может быть - как к образцовому. Стерпится, слюбится — это как раз про такую ситуацию...'А уж мадам «фи-фи»— полный антагонист этого характера. Не приведи Господь соединения «героя» и мадам: первому суждено будет запить, а второй — как говорят в народе, загулять. Причем, каждый свой поступок будет объяснять пороками поведения партнера. Она: разве с пьяницей можно жить? Он: как тут не запьешь, коли женка гуляет... А причина-то ведь совсем в другом.

Чаще женщина оценивает мужчину не самого по себе, а по отношению к ней самой. И характеристики тем уничижительней, чем это отношение находится на более низком уровне. Образно говоря, женщина смотрится в мужчину, как в зеркало. И чем хуже, мутнее, искаженнее отражение самой себя она там видит, тем ниже в ее глазах рейтинг мужчины. Одним словом, если женщина видит, что она в чем-то нравится мужчине, то в этом и он ей симпатичен и наоборот... Но это, так сказать, на уровне дипломатических представительств. Что же касается дел домашних, то здесь совсем другие оценки. Здесь как бы вы ни выражали свою симпатию, оценка все равно будет категорического свойства: «Ну что ты смотришь на меня, как кот на сметану?» или «Не надо подлизываться, на рыбалку все равно не поедешь, у нас стирка... А на самые изощренные формы выражения добрых намерений немедленно следует: «Ты бы еще хвостом повилял...» Вообще, комплимент женщине это должно быть целая наука, причем, к этикету никакого отношения не имеющая. А если не наука, то искусство... Во всяком случае, дар божий. Ведь комплимент Фефеле — это одно, а мадам «фи-фи» — совсем другое. А комплимент партийной женщине? Да это целая технология политической конъюнктуры, особенно, если имеешь дело с женщиной-партмаксимума, от решения которой зависит судьба жизненно важного вопроса, например выхода этой книги в свет... Открытый комплимент - просто опасен. Умная женщина воспримет его как грубую лесть. А вот если так: разные женские типы, Евдокия Петровна, попытался я выразить в этой рукописи, а вот Вас, убей Бог, никак не могу вычислить... Не подходите Вы под эти шаблоны. Или вот так: прощаясь и, как бы между прочим,— да, а знаете, а ведь Ваш совет по поводу последней главы остановил всю мою работу... Открылось целое новое направление, и я грешным делом думаю: да лучше бы я его не слышал... Ведь теперь все заново, все заново... Но дух захватывает, какие перспективы открываются! Все это* как говорится, дело вкуса. Но хочешь, чтобы женщина считала тебя умным, не переставай удивляться ее разуму.

Вообще женщина оценивает мужчину не как такового, а применительно к конкретной обстановке. Так, если муж задержался на работе, выполняя срочный заказ, оценка следует немедленно «Тебе, что больше всех надо?», «Чуть что — ты первый...» или «Да на тебе все, кому не лень, ездят...». Обобщающая характеристика Vroro типа была дана еще -- в 3-ей книге Моисеевой — «К о з е л о т п ущ е н и я». Что касается «козла отпущения», то это очень интересный в психологическом отношении персонаж. В некоторых социальных коллективах должность «козла отпущения» специально остается вакантной для того, чтобы по мере необходимости возлагать на него ответственность за те или иные провалы. Быть «козлом отпущения»-- значит практически выполнять роль автоответчика в заданном режиме на классический вопрос: «Кто виноват?» Конечно же, «козел отпущения» не может быть героем романа...

Другая модификация «героя не моего романа» может быть выражена таким типажем, как растяпа. Здесь, как говорится, возможны варианты. Это может быть и недоросдь («Когда ты, наконец, избавишься от инфантилизма?», «С тобой невозможно говорить серьезно...», «Тебе бы все шуточки...» и т. п.). Это всем знакомые вариации разработки данной темы. И все потому, что в каждом мужчине живет мальчишка. Или по меньшей мере жил... Согласно этому, быть недорослем -- удел практически каждого мужчины. Женщина берет на себя чуть-чуть из роли матери, опекая мужчину и заботясь о нем. Хорошо, если это чуть-чуть... Иначе будет как с под каблучным положением генерала, что, впрочем^ не означает, что генеральша имеет такие сильные материнские инстинкты. Нет, скорее всего фельдфебельские рефлексы.

То, что все мужчины чуть-чуть мальчишки - с этим нужно не просто мириться. Этим нужно дорожить! Ну чем еще, как не мальчишеством могут бьггь объяснены (и возможно даже оправданы) разные-безобидные мужские увлечения от сауны до рыбалки? Да и в конце концов, мужчина, в котором мальчишка умер безвозвратно, очень быстро превращается в брюзжащего старика... Поэтому, быть самую малость недорослем — это не порок, а, может быть, нехитрая мужская тактика. Лишь бы не переусердствовать здесь и не свыкнуться с этим...

Другой типаж --^едотепа. Ну это такие мужики, у которых обе руки левые и голова набок. Увы, это врожденное качество и конверсии око не подлежит. Можно сказать, что недотепа — это Фефела мужского рода. Третий типаж из этой серии соответствует также библейской характеристике, сформулированной в Евангелии от Луки: «Не ведает, что творит...» Характеристика очень объемная и включающая в себя несколько подтипов. Первый из них - это так называемый «лунатик»: идет, как по облакам, ничего под собою ке видит. Не напомнишь - уйдет на работ)' в домашних шлепанцах. Все время о чем-то думает и даже шепчет про" себя... Может смотреть на пустую стену — часами. Другой тип —«фантазер». Но это не прототип Манилова: не прожекты его одолевают, а фантазии. Все его речи в сослагательном наклонении. И еще одни тип -«идеалист»: этот, если уже и не верит, что детей находят в капусте, ко сколько стоит капуста на рынке - даже если применить третью степень обработки, все равно не скажет. И не потому, что он такой упорный, и может быть даже ке потому, что он не знает цены капусты, скорее всего, что он не знает, что такое капуста... И, наконец, еще один тип. Это ~ рохля. Тип, из наиболее презираемых женщинами. Чаще всего такая оценка резервируется за теми, кто бесхарактерен, бесхребетен. «От него зверства ждали, а он чижика съел» - писал Салтыков-Щедрин в «Медведе на воеводстве».

«Герой не моего романа» как характеристика определенного мужского типа может быть связана и с такой чертой, как раболепие. Нет ничего унизительнее для женщины, чем осознать, что она жена ничтожества, раба. Писал об этом еще в поэме «Мороз Красный Нос» Некрасов:

И первая доля: с рабом повенчаться,

Вторая - быть мапЩ^ью сына-раба,

И третья — до гроба рабу поклоняться...

И всё эти грозные доли легли На женщину русской земли...

Пожалуй, раба в чистом виде найти сейчас затруднительно, а вот «молчалинских» типов (опять же из «Горя от ума»), типов подхалима-служащего — хоть отбавляй. Раб, подхалим ~ тип слабого человека, зависимого и униженного. Но не за слабость он нарекается «героем не моего романа». Ведь существуют и сильные типы, которые никак не входят в число положительных персонажей. Типом переходным от слабого к сильному (или наоборот) является голый король. Это синоним краха, Его даже не осуждают, над ним просто смеются. И тем громче смех, чем величественнее представлялся вначале Его Величество.

Одним из самых сильных мужских типов является так называемый «Медный лоб». Это опять-таки из книги книг. Еще в Сорок восьмой Книге пророка Исайи говорится о том, что «медный лоб»— это олицетворение идола и истукана. Этому типу присущи все черты самодовольства, самодурства, бараньего упрямства и толстокожести. Хотя это лоб и медный, но он представляет собою наиболее удобренную почву для произрастания рогов... Иметь «медный лоб» можно генетическим и благоприобретенным способами. Первый характеризуется ситуацией, сходкой с той, в которой Наполеон дал оценку одному из Бурбонов: «Наследственный осел». Но наследственные качества могут дополняться и приобретенными. Мещанство, например, может быть удачным симбиозом наследственности и среды. В женской оценке такой типаж третируется нещадно. «Песнь торжествующей свиньи»— так назывались куплеты поэтессы XIX века А. Барыковой о муже-мещанине, одной из строчек которых была следующая: «Я гордо, смело говорю: хрю-хрю!» Очень часто наиболее подходящей маской для «медного лба» служит маска помпадура. Как известно, этот образ обессмертил еще

Салтыков-Щедрин: помпадуры, говорил он, это провинциальные царьки от администрации.

Галерея разнообразных положительных образов мужчин в женской оценке практически вся (за небольшими и несущественными исключениями) погружается в обобщенный тип «Лицом и голосом герой». Но это не просто тип, не просто образ. Это целый мир, который населен персонажами рыцарей и кавалеров. Наиболее яркие из них следующие. Это прежде всего «Рыцарь без страха и упрека» й «Рыцарь печального образа». Следует иметь в виду, что в первом случае акцент делается на отсутствие упрека, а во втором — на прочих рыцарских качествах и достоинствах. Но при любом раскладе^ первый является беззаветным поклонником прекрасной дамы, второй же - тоже поклонник, но это скорее поклонник-неудачник. Можно сказать, что это также рыцарь-недотепа. При явной уязвимости такие тоже порою нравятся женщинам. Или во всяком случае, такие тоже нужны, как говорится, про запас...

Однако женщина обычно знает, что рыцарские образы очень часто отсвечивают этаким инфантилизмом. И вообще они скорее относятся к делам сказочным, романтическим и в реальной жизни встречаются довольно редко, практически занесены в этакую «Красную книгу». И если порою женщина что-то и говорит о рыцарстве, то скорее всего в виде тонкого и прозрачного намека. Такой намек является своеобразным тестом для мужчин, почти что тестом ка рыцарство. Например, стоя в переполненном авто-бз^се с двумя авоськами в руках, она многозначительно замечает: «М-да, кругом одни рыцари...». Понятно, что однозначное восприятие такого суждения вряд ли способствует восторженной оценке рыцарских качеств мужчин. Женщина может быть неправильно понята. И тем не менее, она порою именно так говорит. А может, она говорит так иногда для того, чтобы в этом мире делячества (который почему-то стали называть бизнесом, забыв, что в оригинале английское слово «business»- означает «дело», «занятие») иметь шкалу оценки, которая хотя бы иногда поможет судить, ценить и оценивать то, как бывает далек от идеала тот или иной герой...

Мужские роли или мужские маски, равно как и женские, очень разноплаиовы. Здесь для экспозиции выбраны только такие, в которых наиболее полно реализуется полоролевое участие персонажей жизненной игры. Иными словами говоря, за пределами внимания остается множество мужских ролей, которые в своей игре прямо не ориентированы на женщину, ка общение с ней, на взаимообмен эмоциями, словами, поступками.

Рубаха-тарешмэ — это роль открытого типа, в которой, как говорится, «душа нараспашку». Играющий эту роль, перегружает свой лексикон восклицаниями и остротами. Он острит так много, что это перестает быть смешным, в своей ориентированности на остроту, такой персонаж забывает, что даже Талейран, этот остроумнейший человек, мог позволить себе, по его же словам, не более одной остроты в день. Рубаха-парень этого себе позвблить не может. И прежде Bcert> потому, что его остроты - это чужие мысли, шутки и колкости. Чего же их экономить? Другой причиной его расточительного остроумия является то, что он догадывается, что за его показным остроумием ничего более не скрывается. А поэтому он понимает, что его держат в компании лишь за то, что он вовремя скажет острое словцо.

Его игра с женщиной — стремление поразить. Но за этим не всегда следует желание воспользоваться. Рубаха-парень весь на виду и его успех тоже на виду. Роль рубахи-парня — это роль эксцентричного, выставочного типа. У мужчины, играющего эту роль, претензии (то, кем он хочет казаться) значительно выше притязаний (то, кем он является на самом деле). Он, хотя и прост, но себе на уме. Ему хочется верить, и женщина часто верит ему легко и охотно. Во-первых, потому, что по большому счету он не опасен. Он, конечно, может поразить женщину и даже как-то воспользоваться этим, но женщина никогда не будет испытывать к нему ту опасную страсть, которая преступает все границы и ради которой она может бросить играть во все остальные игры. И во-вторых, ему можно верить потому, что в его речах и остротах нет его личного. У него все чужое, уже проверенное чужим опытом и практикой. А как же этому не верить?

Он шумен, весел, размашист. И в этом его всегда отличает поверхностность. Его чувства, порою полнующие и обжигающие, очень легки и быстро проходят. При том, что ему можно й нужно верить, он, конечно, мол$ет обмануть. Но чаще обманывается сам.

Внутреннее амплуа такой роли связано с тем, что в душе эт герой немного трусоват. И чтобы скрьггь все это, на лицо надевается маска бравады и даже бретерства. Эта робость связана с тем, что рубаха-парекь всегда в центре внимания. Он шутит -все смеются. Его все обожают. Но в душе он побаивается публики: вдруг очередной раз не сможет рассмешить. На первой своей стадии развития или ролевого участия — он кумир, на второй - просто клоун. Разницу этих ролей почувствовал еще великий комбинатор. Одно дело быть субъектом балагановского внимания и обожания, трусливого подчинения Паниковского и преданной любви Козлевича, ко совсем другое -- почувствовать, что, забавляя студентов политехникума, начинаешь понимать, что у зрителей всегда есть превосходство перед конферансье. Они ему похлопают, посмеются, но в конце концов разойдутся по своим делам и заботам.

Это опасение побуждает рубаху-парня усердствовать еще больше. Но известно же, что чем больше усердствуешь, тем неестественнее получается. Фиаско - закономерный итог такой роли. Причем фиаско во всех отношениях. Как и Бендер, не сумев стать Ротшильдом, он скорее всего удовлетворится ролью управдома.

Завоевав женщину, он не сможет ее удержать. А истина проста: поразить можно кого угодно, но где взять силу и внутреннюю глубину, чтобы поддерживать отношения на таком уровне. Не сумев удержать женщину, которую поразил, а вернее, которой поражен сам, он обычно довольствуется той, которую ничем поражать не надо. Боясь потерять и ее, он из рубахи-парня постепенно превращается в тряпку, притом в тряпку от старой бабьей юбки. У него появляется смиренный вид мужа, которого будто бы привели на продажу. Острит он уже по заказу и совершенно не смешно. Внутренняя робость становится явной, внешней, откровенной трусостью до такой степени, что даже по телефону он отвечает не своим голосом: чтобы не узнали.

В своей эволюции рубаха-парень часто превращается в шар-ня-без-рубахи. Это синоним голого короля. Просто этого парня назвать королем как-то зазорно. Жизнь его привела к такому состоянию за то, что он дошутился за себя и за того парня. И эта жизненная стадия не является последней в его эволюционных метаморфозах. Тут он может достичь стадии человека без возраста* В этой роли он навсегда, до глубокой старости останется «Коляном» или «Толиком». Назвать его на вы - все равно, что оскорбить. Но неизвестно кого: его или себя. Тут он напоминает щегла, хотя и порядком ощипанного. Обычно худ, одет в затертые джинсы и дырявые кроссовки.

Всю жизнь потешая других чужими остротами, он забыл, что человек должен быть интересен и сам по себе, и самому себе. Его знакомые уже начинают его не узнавать на улице, а если и узнавать, то не подавать об этом вида.

Следующая мужская роль — ©хоташк* Это откровенный борец за женщину. Его игра - не поразить, а сразить, захватить. Вообще в каждом мужчине есть что-то от охотника, как в каждой женщине немного от жертвы. Правда, среди женщин тоже встречаются охотницы. Мужчина-охотник всегда на охоте. Он вечно озирается по сторонам-в поисках добычи любовной охоты. О такой любви писал Стендаль в своей книге «О любви». Игра мужчины-охотника подогревается страстью и тщеславием. Он желает обладать и, как правило, обладает. Он обладает женщинами как призами, наградами. Для него, как для французского баронета, гостящего в деревенском родовом поместье, главное -это подстеречь на охоте красивую и свежую крестьянку, убегающую в лес. Подстерег, воспользовался и оставил. Страсть прошла, ибо она удовлетворена.

Если рубаха-парень смотрит на мир открытым взором, то мужчина-охотник из-под полуприкрытых век. Его голос — охотничий манок, который чарует и завлекает. Но после этого нужно обязательно ждать выстрела. Вид он имеет разный, соответствующий обстоятельствам. Охотник смел, решителен, хорошо выглядит и хорошо маскируется. Вся ставка в его игре на силу, внезапность, напор.

В жизни любой мужской роли — взвешенное отношение впечатления и воспоминания. Охотник живет страстью впечатления. В тенденции развития этого ролевого амплуа есть две линии. Достигнув совершенства, охотник начинает специализироваться по какой-то определенной «дичи». Так он становится браконьером. Если воспоминания доминирую над впечатлениями, он превращается в коллекционера.

Браконьер — это особый охотник. Его жанр - охота за чужими женами. Как иной профессиональный вор-домушник, который в конце концов становится либо форточником, либо «работает» через балконы и лоджии, так й браконьер - это. особый тип охотника-профессионала. Его добыча - чужие жены. Но не нужно думать, что это легкая добыча. Но на то он и профессионал. Он охотится в чужих угодьях и поэтому часто рискует. Да, он любит рискнуть, ибо им движет страсть,.и имя этой страсти — тщеславие. Он хочет почувствовать свое превосходство над всеми обманутыми мужьями, возвыситься над ними. Он хочет, чтобы все чужие жены предпочитали его. Но на самом деле для него это лишь маленькая компенсация того, что он сам отвергнут собственной женой. Нельзя сказать, что он кому-то мстит. Скорее всего ему чего-то не хватает для самоуважения.

Его игра - получать впечатления от своих побед. Он не способен на сильную и длительную страсть. Женщины привязываются к нему, и это естественно, ибо он обычно очень обаятелен. Себе он старается не лгать* ибо в рискованной игре заниматься самообманом - дело безнадежное. Когда же он начинает лгать самому себе, то обычно превращается в брачного афериста. Когда браконьер уходит из большого секса, то он становится коллекционером.

Коллекционер - последняя эволюционная стадия роли мужчины-охотника. Она с неизбежностью возникает тогда, когда в силу разных обстоятельств воспбЪшнания у него начинают доминировать на впечатлениями. Браконьер, конечно, тоже немного коллекционер. Но он коллекционирует впечатления. Настоящий коллекционер собирает уже лишь одни воспоминания. Вообще, быть коллекционнером — чисто мужское занятие. Независимо от того, что является предметом страсти собирательства (марки, ярлычки, сундучные замки, кактусы и т. д.), такой страстью болеют исключительно мужчины. Женщинам обычно неведом фанатизм филателиста, нумизмата. Они считают это некоторым чисто мужским вывихом. Но это страсть и страсть скорее всего атавистическая, идущая от тех архаических времен, когда мужчина собирал зубы убитых зверей, коллекционировал скальпы сраженных врагов. Все это вселяло в него чувство уверенности, превосходства и давало ему силу. А женщинам такой самообман не нужен, поэтому им и чужда страсть коллекционирования.

Мужчина-коллекционер еще хотел бы поохотиться, да уже не может. Новых впечатлений уже нет, а старые воспоминания еще будоражат. Тогда он начинает охотиться за воспоминаниями о былых победах, пополнять их новыми, большей частью вымышленными, деталями. Он может вести дневник, но это не исповедь, не мемуары, а способ реанимации страстей. Этим он похож на Казанову на излете своей биографии. Основная мысль его воспоминаний такая же, как и у Остапа Бендера: он хочет сказать, что его любили домашние хозяйки, домашние работницы и даже одна женщина - зубной техник. Он же не любил никого.

Следующая мужская роль муж-чина* Не нужно путать эту роль с чеховской характеристикой того, что настоящий мужчина складывается из мужа и чина. Роль, которую мы рассматриваем здесь, напрямую к мужчине не имеет отношения и складывается из мужа, имеющего некоторый чин. Это роль важного человека, преисполненного чувством самоуважения, собственной значительности. И чем выше чин, тем больше такого чувства. У человека, играющего эту роль не может быть имени, вернее у него не просто имя, а всегда имя и отчество.

Его игра с женщиной позволять ей бьггь рядом, присутствовать. Его ожидание это как можно больше и дольше побыть в ранге солидного мужа-чина. Для этого он не играет в данную игру. Он бывает без родословной, т. е, знает, что произошел от обезьяны, но не знает, от какой именно. Бывает он и наследственным мужем-чина: тогда его отличает назойливо вежливое лицо.

В его игре нет обычных ожиданий успеха, а есть планирование и расчет. В нем все претензии по чину, а притязания на должность. Развитие такого ролевого амплуа имеет свои специфически жизненные циклы. Сначала подающий надежды мужчина, потом - состоявшийся муж-чина, затем солидный мужчина. А далее уже просто муж без чина. И главное, что почти никогда просто мужчина.

Играющий эту роль не охотник за женщиной. Он охотится за чинами. Женщина, если ему и нужна, то лишь для статуса и соблюдения общих правил приличия. Нет, он не охотник. Хотя он и разрешает милостиво то одной, то другой женщине находиться рядом с собой, на самом деле он — жертва. Его высматривают охотницы и ловят в свои силки и капканы. Они играют с такими муж-чинами в игры отлова, чтобы потом с другими охотниками играть во все остальные жизненные игры.

Муж-чина солиден, импозантен, часто похож на американского сенатора, он обстоятелен, основателен, нетороплив. Считает себя исключительно правдивым. Если он и лжет, то только для пользы дела, можно сказать даже так: ради нашего с вами общего дела, т. е. ради нас.

Полишинель роль противоположная, описанной выше. Эта фигура всем известна. Ее хорошо описал Ромен Роллан в «Лилюли». Полишинель невоспитанная дворняга. Он не имеет никакого чина и статуса, но повсюду сует свой длинный нос. Он все осмеивает, над любым предметом готов поднять ногу.

Полишинель-ц и н и к , а это слово этимологически восходит к древнегреческому слову собака. Может быть, именно это обстоятельство способствует тому, что ему легко на все поднимать ногу. Всех людей Полишинель считает глупцами. Он никогда не дает советов, поскольку считает, что люди слишком глупы, чтобы воспользоваться его мудростью. В конце концов обычно становится просто пересмешником. Его шутки не смешны, а язвительны.

Будучи язвой и циником, сам всегда в прекрасном настроении, хотя и в потрепанном костюме. Можно сказать, что он шут, но ничей. Он все попробовал в этой жизни, но у него ничего толком не получилось. И чтобы не быть предметом насмешки других людей, он сам все осмеивает. Его романтическая любовь не удалась, поэтому он осмеивает любовь вообще, а в том числе и предмет этой любви -- женщину. Он -- неудачник, склочник. Если он охает все, то глядишь, и его собственная доля покажется не такой уж плохой. Но найдись женщина, которая поманит его пальцем, и рн мигом преобразится: отпадет шелуха цинизма и язвительности.

Советолог следующая роль. Это мужчина, ставший профессионалом в области советов, в которых никто не нуждается. Это типичный пикейный жилет в области межполового разделения труда. Его речь исполнена суждениями типа «Надо было...», «Я же говорил.'..», «Я бы на вашем месте...» и т. п. Он зануда, педант. Женщина для него - объект поучения, наставления, исправления. Жить с ним мука, ибо по своей сути он несо-стоявшийся свекор. С лицом хорошо выдержанной брюквы он и зимой, и летом носит одну и ту же шляпу, короткий и широкий галстук и брюки неопределенного цвета, которые почему-то хочется называть штанами.

Советолог обычно начинает не с нуля. Сначала он может быть советчиком. Это почти муж-чина, но очень невысокого ранга. Советник это автоответчик. В реальной жизни он чей-нибудь референт, подставная фигура, составитель речей и докладов. В бытовом отношении от женовед, но не женолюб. Любит выполнять роль исповедальника, не дающего никакой гарантии. В моральном отношении это человек, застегнутый на все пуговицы. Советник более высокая статусная роль. Это, по его мнению, «пуп земли». Про таких писал А. С. Пушкин: «Мы почитаем всех нулями, а единицами себя». Он знает все, правда, не знает как... Он имеет обременительно навязчивое знание, истину в последней инстанции, в той самой, за которой должна следовать высшая мера наказания. Он пишет в газеты, участвует в анкетированиях, последнее время ходит на митинги. Явно страдает манией величия, как та мышь, которая возомнила себя кошкой и сама себя съела.

Свои речи о женщине этот типаж обычно начинает так: если взять женщину в целом... У него обычно нездоровая, почти извращенная тяга к культуре, от которой всем окружающим, да, видимо, и культуре становится тошно. Его роль социальное занудство, а живет он так, словно специально понапрасну переводит время. Имея почти энциклопедическое невежество, советолог всю жизнь мучается, • не зная, как, куда и зачем все это можно применить.

Советников, советчиков и советологов очень много в нашей жизни. Может быть, это потому, что наша страна была страной советов. Но если их всех собрать вместе это будет этакий заповедник, край непуганых идиотов.

Их легко узнавать. Обычно они имеют нелепые, почти неприличные фамилии. Такие фамилии не только неприлично произносить, но даже и писать не хочется.

Никакая женщина не выдерживает с ним длительного пребывания в замкнутом пространстве. Поэтому у него обычно нет своей женщины, и общается он с чужими. С ними его что-то объединяет, наверное, отсутствие каких-либо обязательств.

, Кокот мужской эквивалент кокетки. В отличие от женской роли, кокот просто хвастун. Он кокетничает перед другими, гордясь женой, как тот муж актрисы, который во время ее бенефиса сидит в ложе сияющий и во время аплодисментов ей встает и кланяется во все стороны. Его гордость может быть похожа на мелкую и униженную гордость тонкого перед толстым. Помните: «Я уже женат, как видишь... Это моя жена,

Луиза, урожденная Ванценбах... лютеранка. А это мой сын, Нафанаил, ученик третьего класса».

Он может быть гордым, как купец Синерылов из чеховского рассказа «Гордый человек», утверждая, что без гордости на свете. не проживешь: «Никому никогда не уступлю! Никому! Понимаю себе цену. Впрочем, вам, невежам, не понять!» Или даже горд как жених-неудачник Апломбов из рассказа Чехова «Брак по расчету». Горд тем, что не позволил надуть себя с приданым дочки вдовы Мымриной. На лице его постоянно написано: «Я честный человек, но надуть себя не позволю!»

Мужское кокетство может быть и в обиде, что его не ценят или недооценивают, не поняли и не уважают должным образом. Кокот это выражение внутренней гордости. И если есть сила слабого пола (красота, шарм, обаяние), то мужское кокетство — слабость сильного пола. Все мужчины чуть-чуть кокоты и любят пококетничать. Во всем этом есть только один недостаток, который можно иллюстрировать так: я не пью, не курю, выполняю и перевыполняю план, хорошо пою и танцую, отлично смотрюсь, занимаюсь спортом, Изобретаю, рисую. У меня только один недостаток: люблю приврать...

Женщина-кокетка флиртует с мужчинами. Мужчина-кокот флиртует сам с собой в надежде, что этот флирт заметят окружающие и будут ценить его выше. Он кокетничает во всем, даже в жалобе, как Паниковский, сетуя, что девушки его не любят. И предложение обратиться по этому вопросу в Лигу сексуальных реформ его не утешает.

Кокот явно снедаем комплексом самолюбования. Думается, что ему присущ и комплекс «Нарцисса». Он очень обидчив, активен, практически безудержен в саморекламе, так как подозревает дурное к себе отношение. Делит весь мир на «Я» и «Все остальные». Он очень любит себя, эта любовь настолько велика, что места для любви к женщине просто не остается. Самовлюбленность становится патологией: он любит себя как мать любит свое дитя, слепо и самозабвенно. Можно сказать, что он сам себе дитя. И одновременно сам себе мать... Его гордость ц хвастовство — своеобразный инфантилизм. И это имеет специфический критерий: кто слишком сильно любит себя и хвастает собою даже перед собой просто не вышел из детства, когда его игрушка — самая лучшая. Иные в определенном возрасте впадают в детство, а он просто не вышел. Кокот ~ это мужчина в коротких штанишках. И поэтому женщине легко обращаться с кокотом.

Девиз кокота: Я умный! Я красивый! Я сильный! Он забывает добавить, что все это он сам в себе открыл. Он может совершать дурные поступки, но только по несмышленой наивно-

ста. Если ко кот отрицательный герой в той или иной жизнен

ной пьесе, то его можно назвать наивным негодяем. И тут же простить...

Когда он смотрит, то взглядом поводит по сторонам, чтобы убедиться в том, как он смотрится. Когда говорит, то прислушивается сам к себе, когда сидит держит позу, когда молчит паузу. И все это в расчете на зрителя. Он знает, какая посадка головы его выгоднее отличает.' Создается впечатление, что голову он не носит, а постоянно примеряет. Идя по улице, он боковым зрением всматривается в свои отражения в витринах, причесываясь, он словно священнодействует. Короче говоря, кокот есть кокот...

Но вот один мужской тип, который мы приберегли напоследок. Он, кажется, устраивает всех женщин. Это — Кавалер ордена Подвязки» «Да будет стыдно тому, кто плохо об этом подумает»,— утверждают, что именно эти слова произнес английский король Эдуард И, когда ему довелось поднять на придворном балу подвязку, случайно (?) оброненную графиней Солсбери, и один из царедворцев при этом улыбнулся. Именно этот инцидент будто бы дал повод к учреждению ордена Подвязки и девиза, приведенного выше. Настоящий мужчина, по мнению настоящей женщины, это обязательно «Кавалер ордена Подвязки». Многое можно было бы сказать в обоснование данного постулата, однако предоставим читателю сделать это самому. Право же, это очень интересно. А может быть, даже и поучительно.... Но поскольку никого и ничему (в известном возрасте) научить уже нельзя, то и мы не будем пытаться делать этого.

Разные мелочи больших отношений

Ах! злые языки страшнее пистолета

А. С. Грибоедов. «Горе от ума»

Приметь} женской наблюдательности - Риторические вопросы женской логики — Зеркало женских оценок и самооценок — Заветы женского менеджмента - Постулаты мужского менеджмента Простые рекомендации одноразового использования

Книгу мы решили закончить тем, что разными фрагментами входило в разные ее главы — афоризмами этакой житейской мудрости, в которых мужчины и женщины судят о разных гранях своих взаимоотношений.

Приметы женской наблюдательности

Если мужчина все время прикидывается дурачком, значит, ему хватает ума, чтобы не прикидываться умником.

Мужчина, стоящий на фоне книжных полок, обычно представляет, будто это все он сам написал.

Красивая поза на фоне книжных полок может говорить и о том, что ваш избранник просто не принят в компанию великих.

Когда мужчина плохо отзывается о любви, следует сказать ему, что он лишь ее побочный продукт. И возможно, что не самый удачный.

Если мужчина не дает вам больше честного слова, следовательно, честных слов у него больше не осталось. Все отдал вам...

Если вы видите его насквозь, то скажите, кто стоит за его спиной?

Если и при этом вы настаиваете на том, что видите его насквозь, то все равно не нужно устраивать сквозняк.

Если мужчина держится независимо, то он просто не знает, от кого он зависит. Так покажите ему это, зачем же вечно держать его в неведении?

Когда мужчина считает себя вашим собственником, то предложите ему лучше быть вкладчиком капитала и жить за счет его дивидендов. А уж капиталом распоряжайтесь сами по своему усмотрению.

Если несколько мужчин считают себя вашими собствен-никами, то, может быть, они просто ваши акционеры?

Если уж вы решили, что окружающие вас мужчины -- не более, чем акционеры, то намекните им, у кого находится контрольный пакет акций вашего капитала.

Если мужчина часто нервничает, то это значит, что ваши отношения перешли из стадии мирного сосуществования двух нервных систем в фазу «холодной» войны.

Если мужчина все время находится в тени, то внимательно присмотритесь, чья это тень.

Когда мужчина умеет одновременно пользоваться ножом и вилкой, то про него уже не скажешь, что он невоспитанный человек.

Когда мужчина расстраивается из-за того, что он лыс, то успокойте его тем, что лысина — лучшее средство от седины.

Ежели и это не помогает, то скажите ему, что у него большая площадь открыта для поцелуев.

Если мужчина все время спит, сводите его к врачу: может, у него все артерии — сонные.

Если мужчина любит разношенные и уютные домашние тапочки, то его можно не подозревать в опасных намерениях. Можно не подозревать, а сразу обвинять...

Если мужчина глуп, то он будет жить очень долго, ибо дураки в своих намерениях сохраняются так же хорошо, как шуба в нафталине.

Если мужчина вздрагивает во сне, значит, он ощущает вашу близость. Близость преследователя...

С другой стороны, если он все-таки вздрагивает во сне, то это может означать и то, что он еще не утратил бдительности.

Когда у мужчины слишком туманное представление о браке, значит, либо его еще никто не обманывал, либо все только тем и занимались, что обманывали его.

Если мужчина настолько добродетелен, что несет знамя семейной жизни очень высоко, то, может быть, он просто не хочет его видеть.

£слм вы всегда принимали его за льва, то попросите стать на четвереньки и порычать. Сразу увидите разницу.

Если вы в семье — пророчица, живущая по принципу: «Я же говорила... », то сами и выполняйте свои пророчества. Это, кстати говоря, лучшая форма самообслуживания.

Если вы злоупотребляете разными ограничениями, то любое ложе может стать прокрустовым, Но и в этом случае не стоит вешать над кроватью лозунг: «Каждому ложу — своего Прокруста! »

Ясли мужчина бунтует, то смирите^гъная рубашка должна быть по размеру его буйства.

Елей мужчина не бунтует, то смирительную рубашку следует сшить на пару размеров меньше.

Если у вас широкая душа, то и ей полезно побыть на диете.

Если вы не верите сказкам, то знайте, что они раньше были былью, в которую не поверили люди.

Если вы верите сказкам, то не тем ли, которые придумали специально рожденные для того, чтобы сделать сказки былью.

Если вы что-то проспали, то успокойтесь хотя бы тем , что вы хорошо выспались.

Если мужчина говорит, что дело в шляпе, то нужно обязательно уточнить ее фасон.

Если в споре с вами мужчина привык бросать слова на ветер, то предложите ему выбрать, на какой, или по крайней мере встаньте с подветренной стороны.

Если же он скуп на слова, то, может^быть, он просто еще не поймал попутного ветра.

Если мужчина говорит слишком цветисто, то здесь что-то нечисто.

Если мужчина говорит «да», то это чаще всего означает «может быть».

«Если мужчина говорит «может быть», это скорее всего значит «нет».

Если .мужчина говорит «нет», то какой же он мужчина?

Если все мухи норовят сесть ему на язык, значит он говорит слишком слащаво.

Если его основное достоинство — золотые зубы, то помните, что они тоже выпадают. Не забудьте их подобрать.

Если мужчина находит возможность извлекать пользу даже из обычного безрассудства, то бесполезно в его разуме-искать возможность чего-то необычного.

Если мужчине трудно о чем-то говорить, значит, ему стыдно молчать, а если женщине трудно молчать, то ей уж никак не стыдно говорить.

Если мужчина зазнался, значит лавровый венок пустил корни ему в голову.

Если о мужчине одни говорят, что он гений, а другие, что он дегенерат, то вполне возможно, что. кто-нибудь и прав.

Если мужчина ковыряет в носу, нужно прежде всего выяснить, что он испытывает: наслаждение или тоску.

Если мужчина не ощущает пощечину, значит на его лице маска.

Когда мужчина признается в своей робости перед женщиной, то это означает, что он уж преодолел ее.

Глупый мужчина тоже может добиться успеха, если его честолюбие сильнее лени.

Если мужчина все обещает и обещает собраться с мыслями, но у него ничего не получается, следовательно, просто собрание не состоялось.

Мужчина считает себя объективным, когда видит левым и правым глазом одно и то же, не подозревая о том, какое это удручающее однообразие.

Иным красивым мужчинам красота дана только для того, чтобы скрыть изъяны их характера.

В каждом мужчине есть что-то от голого короля.

В наряде голого короля не хватает одной детали туалета: намордника-невидимки.

В каждом мужчине есть что-то от черта. ИлиI по крайней мере, может:быть...

С одного и того же мужа можно содрать до семи каракулевых шкурок.

Иной мужчина все понимает с полуслова, но, ,к сожалению, только наполовину правильно.

Иной раз мужчина и женщина как иностранцы, не знающие языка друг друга. И каждый из них решает, выучить ли язык или поискать переводчика.

Когда мужчина и женщина все понимают друг в друге, то это означает, что они ничего не понимают.

Если мужчина и женщина, ничего не понимают друг в друге, то это значит, что они все-таки что-то понимают: они понимают, по крайней мере, что они ничего не понимают.

Иной мужчина всю жизнь идет за плугом и недоволен этим, не подозревая, что другой ведь — вечно волочит плуг.

Мужчина может обожать женщину и побаиваться ее, вернее за нее: чтобы она на людях не сморозила какой-нибудь глупости. Чаще всего это и есть мужское понимание женщины.

Женщина тоже может обожать мужчину и побаиваться его: как бы он не понял всего того, что сказано в предыдущем разделе. Чаще всего это и есть женское понимание муэючины.

В остальном мужчина и женщина совершенно не понимают друг друга и даже не понимают того, что они не понимают.

Мужчина бывает остроумным, но редко настолько остроумным, чтобы не быть излишне остроумным.

Женщина тоже бывает остроумной, но редко настолько остроумной, чтобы не превращать остроты в банальную парадоксальность. v

Мужская хитрость очень близка к обману, ибо лучший способ обмануть самого себя — это считать себя хитрее Других.

Тот, кого женщина называет чертом, существует для того, чтобы увеличивать число рогатых.

Иной мужчина подает надежды так же медленно, как и официант заказанные блюда. Скалсите ему, чтобы он не рассчитывал на чаевые.

Зеркало отражает всех без разбора, но как же по-разному.

Мужчина стар только тогда, когда он не замечает, что он состарился,

Иной мужчина и правду любит голую, а другой довольствуется тем, что он ее постоянно раздевает.

Мужской суд снисходительнее женского потому, что мужчины в своих суждениях (по их,—естественно, мнению) снисходят до женских слабостей.

Женский суд возвышеннее, а значит, и строже, так как женщины, судя о мужчинах, возвышают их до своих собственных суждений о них.

Если мужчина смотрит на вас так, словно видит впервые, значит, он вас действительно где-то видел. И возможно, что не одну...

Мужчина, играющий роль глупца, так же неестествен, как и женщина, взявшая себе амплуа дурнушки.

Риторические вопросы женской логики

Может быть, вы потому не понимаете мужчину, что не может? его простить?

Может быть, вы потому прощаете мужчину, что не можете его понять?

А что может быть непонятным в мужчине? Разве что только то, почему он такой непонятливый?

Нужно ли о мужчине рассуждать с точки зрения воробья об автомобиле: по его мнению, автомобиль менее совершенное средство передвижения, чем конная повозка, только потому, что из-под него нет навоза.

Стоит ли рассматривать мужчину как пароход, который не видит дальше собственного носа?

Нужно ли мечтать о крыльях, как та кошка, которой просто хочется попробовать летучих мышей?

Уместно ли думать, что пыжиковая шапка на голове мужа дороже его головы?

Надо ли выпивать все море, чтобы убедиться, что вода в нем соленая?

Спешить ли к новому эшзненному повороту? Вдруг там одни распутья?

Разумно ли идти только по прямой: обернувшись, ничего ведь нового не увидишь.

Разумно ли все запрещать: это ведь равносильно тому, что все разрешено.

Нужно ли все разрешать: вседозволенность — безразличное позволение всего и всем.

лСтоит ли быть слишком постоянной: постоянство верный признак ограниченности.

Быть ли слишком изменчивой: к этому привыкнут как к постоянству.

Надо ли всю жизнь стремиться к правде, чтобы увязнуть в действительности?

Доверять ли восторженным мужчинам? Из таких чаще всего вырастают слюнтяи: в конце концов могут и оплевать.

Нужно ли посыпать себе голову пеплом своих жертв из числа представителей сильного пола?

Облагораживать ли мужчину своей торжествующей женственностью, уповая только на добро? Если не будет немного зла, то ему не с чем будет сравнить и невозможно по достоинству оценить.

Стоит ли расправлять крылья, если они еще не выросли?

Плыть ли все время против течения, ведь навстречу несет так много мусора?

Считать ли мужчину посредственным актером, если о своих чувствах к вам он говорит без запинки?

Бить ли тревогу, если мужчина ушел в себя или, может, поберечь силы и подождать, пока он вернется?

Выковыривать ли мужчину из раковины его замкнутости? А вдруг он там выращивает прекрасную жемчужину?

Знать ли о мужчине все? Не даст ли это знание умножения скорби и печали?

Есть средняя линия между наименьшим сопротивлением и наибольшим неблагоприятствованием?

Считать ли, что роль мужчине удалась, если он говорит вам как тго-писаному?

Соглашаться ли с мужчиной, что он — гений, если это известно только ему одному?

А может быть, Ева только тогда почувствовала себя с Адамом в раю, когда была вместе с ним изгнана из рая?

Если каждому свое, то кому чужое?

Земля, может быть, и вращается, но какое это имеет-отношение к личной жизни?

Зачем говорить мужчине про себя всю правду? Пускай догадается,

Если в раю нет запретов-, то там, очевидно, все возможно, в том числе и зло?‘

А если в раю есть запреты, то какой же это рай?

Зеркало женских оценок и самооценок

Для того, чтобы увидеть себя в профиль, одного зеркала недостаточно нужно по крайней мере два. Чтобы узнать свой характерунедостаточно и одного мужчины...

Осуждать легче, чем обсуждать. Поэтому в споре с мужчиной нужно решить для себя, что хочется именно в этой ситуации.

Если женщина говорит «нет» - это означает «может быть».

Если женщина говорит «может быть» это скорее всего

«да».

Если эк:енщина сразу говорит «да», то возможны варианты: первый и общепринятый ~ что, мол, это за женщина? и второй все зависит от того, кому это она говорит...

Если женщина говорит «нет» и мужчина прекращает попытки добиться согласия, то нет для женщины большего разочарования в мужчине.

Если женщина говорит «ну-ну» или «да-да», это не означает, что она соглашается. Скорее, наоборот.

Женщине не свойственно слишком сильно горевать о потерянном, иначе она не сможет искренне радоваться найденному.

Когда женщина слишком искренне радуется найденному, то не о потере ли идет речь?

Единственное, что женщине не нравится в мужчине, так это то, что если он и готов умереть из-за женщины, то только от смеха.

Если женщина в браке с мужчиной потускнела и завяла, то вернуть ее к жизни может только другой мужчина. И не обязательно посредством брака.

Если женщина говорит: «Не ожидала от вас...», то это не означает, что вы ее сильно удивили. Скорее всего, сильно разочаровали.

Если женщина говорит: «Ну и хорош же ты...», это еще не значит, что вы действительно хороши как эталон мужских достоинств. Но в лучшем случае вы еще не совсем плохи. Иначе бы она вообще ничего не сказала.

Если в споре с женщиной побеждает правда, значит, правда уже перестала быть самой собой. Она стала женской правдой.

Женщина не относит себя к существам с сильной волей только потому, что у сильной воли всего лишь два -слова: да и пет.

Мужское остроумие обычно в свежем анекдотце, а женское остроумие в том, что она каждый раз решает, смеяться ей над анекдотом или над рассказчиком.

Понять женщину - значит, простить ее, а это то же самое, что быть прощенным ею.

Хваля женщину, нужно не восхвалять ее, иначе она подумает, что над нею просто иронизируют.

В мужской похвале и комплименте женщине такт необходим так же, как и в музыкал1>нбй грамоте.

Привлекательность мужчины зависит от красоты женщины, с которой он обычно появляется в обществе.

Женская голова держится на прическе.

Жена — это случайность, ставшая необходимостью, а любовница - необходимость в образе случайности.

Все мужчины думают о женщинах, в принципе, одинаково, только ведут себя по-разному.

Муж обычно думает, что ожерелье жены петля на его шее.

Основной признак мужского ослепления: чем больше привыкаешь к красоте, тем больше ее не замечаешь.

Единственное, чего не может мужчина, так это посмотреть на себя глазами женщины.

Это еще надо выяснить, кто совратил бедную Еву: падший ангел или вознесшийся дьявол?

Мужчины в своих мыслях о женщин? обычно думают, что они крутят колесо истории, а женщины только вставляют палки в колеса.

Все мужчины знают, что на женщину нужно тратить, время, но лишь некоторые из них догадываются, что его не возместишь за ее же счет.

Главный признак мужского достоинства: можно быть несчастным в отношениях с женщиной, но нельзя быть ничтожеством.

Мужское ничтожество -- это ничто в квадрате.

Мужская низость — это быть высокомерным только потому, что считать себя представителем сильною пола.

Иная мужская храбрость получает свой выигрыш только из-за трусости окружающих.

Для того, чтобы понять мужчину, нужно подождать, когда он перестанет пользоваться словами.

Когда мужчина говорит, что нужно жить проще, так и хочется возразить, что проще некуда...

Женщине больнее свойственно обращать внимание на речь, и это всем заметно. Мужчине более свойственно обращать внимание на мысль, но это чаще всего не заметно.

Оценивая женскую речь, мужчина обычно путает, что она говорит и о чем она говорит.

Когда женщина много говорит, всем заметно, как она это делает, но мало кто отдает себе отчет в том, о чем она говорит, одному Богу известно, почему она говорит, и никто не знает, зачем она это делает.

Еву можно было бы простить, если бы она из тех самых яблочек с древа познания добра и зла сварила для своего Адама яблочное повидло.

Женщина красива, если любит зеркало (вернее, свое отражение в нем) и .не очень красива, если недолюбливает зеркала

Козьма Прутков заметил, что шутки с женщиной не от большого ума. Но, может быть, от большого умения?

Самая большая мужская глупость -- это относиться к себе слишком серьезно.

Маленькая ложь в отношениях мужчины и женщины подобна смазке в механизме: она устраняет излищние трения.

Большая правда — как камень в зубчатой передаче. Сказав правду женщине, считайте себя злоумышленником.

Верх мужской несерьезности — это относиться к женщине шутя.

Мужская грубость по отношению к женщине - это не более, чем насмешливость дурака.

Мужчина часто стремится понять женщину, в то время как нужно просто принять к исполнению...

Лучше всех понимает женщину лишь тот, кто ничего в ней не понимает.

Гордость мужчины - чаще всего тщеславие, а женщины -обидчивость.

Женское поведение — это искусство делать так, чтобы всегда было выгодно быть красивой и желанной.

Жизнь — это такая штука, что покончить с ней мужчине чаще всего мешает только чувство юмора, а женщине отсутствие такового.

Хвастовство и скромность — мужской и женский способы удовлетворения тщеславия.

Мужское тщеславие быть первой любовью женщины.

Женское тщеславие — быть последней любовью мужчины.

Мужское молчание — не всегда наличие фма, но почти всегда отсутствие глупости.

Женская болтливость — не всегда отсутствие ума, но почти всегда присутствие глупости.

Если женщина хочет нравиться всем, то это значит, что она настолько нравится себе, что кое-кому это может уже и не нравиться.

У мужчины избыток скорби смеется, у женщины избыток радости плачет.

Осознавая свое ничтожество, от ничтожества можно и избавиться, но величия на этом пути не обрести.

Женщина третирует мужчину за его пороки, а мужчина третирует женщину за то, что ее пороки женские.

Женщин в науке меньше, чем мужчин, так как женщины не могут взять в толк, зачем нужна эта истина, одна на всех.

Обманывая, мужчина говорит ложь, похожую на правду, а женщина правду, звучащую как ложь.

ЛоэГсь в устах мужчины — половина правды, правда в устах женщины — наполовину ложь.

Многие думают, что женщина любит комплименты. Однако лсенщине больше нравится не столько чрезмерность восхваления, сколько искренность участия в ней.

Две вещи не имеют возраста: вечность и женщина.

Муж знает возраст жены, но не помнит для ее рождения; любовник помнит день рождения, но не знает возраста.

Желудок — единственное напоминание мужчине, что он не святой.

Большинство подвигов совершается из-за ворчания женщин. Впрочем, большинство преступлений тоже.

От двух голосов не заткнуть уши: от внутреннего голоса и от голоса жены.

Если у черта хвост для того, чтобы вилять, то у ангела крылья — для того, чтобы увиливать.

Если мужчина от всего увиливает, то это еще не/означа* ет, что он — ангел.

Если концы с концами не сходятся, значит, начало было не тем.

Иная жена ценит мужа только тогда, когда бывает с другими.

Неправда, ч/ло женщина не может отказаться от красивого. Еще как может, ко только ради прекрасного!

Иной мужчина, чтобы его уважала женщина, должен держаться поодаль.

Мужское мнение: женская глупость не имеет границ. Там, где женщина, там и ее территория.

Мир между мужчиной и женщиной напоминает баррикаду по обе стороны которой временно пусто,

Если долго и пристально глядеть друг другу в глаза, то в конце концов каждый увидит лишь самого себя.

Плоскость взаимопонимания между мужчиной и женщиной идеальное поле для ссоры.

Главное женское убеждение в том, что у нее нет никаких убеждений, кроме убеждения, что если она женщина, то ей все позволено.

Мужская свобода делает не то, что хочет, а то что может.

На женский вопрос дать вразумительный ответ так же невозможно, как и разрешить «женский вопрос».

Одиноко не тому, кто один, а тому, для кого общение стало просто времяпрепровождением.

Самый простой мужской способ разрешения «женского вопроса» это объявить женщин равными с мужчинами и свободными... по амнистии.

В раю наверняка есть свои пороки, а значит, и в аду свои добродетели.

Невинный порок женщины лучшее украшение ее добродетелей.

Нравственные качества мужчины отпределяются его отношением к женщине. Женские качества не определяются никакой нравственностью.

Женщины отличаются друг от друга тем, что одни обещают счастье, а другие ждут его.

Любовь — это почти всегда надежда, а брак — обещание. Сходство между любовью и браком в том, что надежды обычно не сбываются, а обещания — не выполняются.

Заветы женского менеджмента

Если свою позицию в споре с мужчиной нельзя надежно защитить, то нужно просто защититься самой. От мужчины и порою с помощью его же самого.

Если муж ограничивает вас в расходах, скажите ему, что без необходимого вы еще можете обойтись, а без излишнего — никак.

Если муж ограничивает вас в расходах, значит, он просто ограниченный человек.

Если он все-таки продолжает ограничивать вас в расходах, то подскажите ему, что вы не ограничиваете его в доходах.

Если нельзя изменить характер мужчины, то нужно попробовать изменить его поведение. А если и это не удается, то нужно воздействовать на его темперамент.

Если мужчина перестал смотреть па вас так, словно видит впервые, значит, он слишком к вам привык и ему нужна встряска. Какая — выбирайте сами.

Если он перестал вам удивляться — самое время чем-нибудь его удивить.

Если он перестал удивляться -самое время что-нибудь изменить: внешность, привычки, образ жизни, фамилию...

Если вы закончили спор с мужчиной, скажите, что ваши точки зрения совпадают. Теперь остается выяснить, чья с чьей.

Если вы с мужчиной не понимаете друг друга, то выясните, кто хочет понимать то, во что верит, а кто хочет поверить в то, что понимает.

Спор с мужчиной можно завершить и следующим признак нием: точки зрения совпадают, углы зрения развернуты, но, к сожалению, под разным углом и в совершенно противоположные стороны.

Бесполезно стараться переспорить мужчину, уж лучше его просто чем-нибудь потрясти.

Если ваш муж все время хочет что-то открыть и ссылается при этом на Колумба, скажите ему, что еще не известно, что тот открыл бы, не наткнись он на Америку.

Если в споре с вами он упорно молчит и стоит на своем, как Галилей перед инквизицией, утверждая, что «Она все-таки вертится...», уточните, кто это она и в какую сторону?

Если в споре с вами мужчина упорно молчит, скажите ему, что даже если рот закрыт, вопрос все равно остается открытым.

Если мужчина чересчур прямолинеен и при этом еще и yглoaami нужно постараться плавно вписать его в окружность.

Если в споре с вами мужчина продолжает упорно молчать, значит, он уже принял бесспорное решение или просто решил не спорить.

Если в конфликте с вами он непременно жаждет «крови», то порекомендуйте ему стать блохой.

Если у вас полный колчан стрел Купидона, то подумайте, что лучше выбрать: цель или мишень.

Если вы в разговоре с мужчиной набрали в рот воды, то хоть не поперхнитесь.

Если вам не о чем говорить с мужчиной, то расскажите ему старую сплетню. Если рн выслушает ее с интересом, то спросите, почему это он так заинтересовался. А это уже тема для разговора. А если он не проявит никакого интереса, то поговорить modicho о том, почему, что бы вы ни сказали, это его оставляет равнодушным...

Если вы знаете старую сплетню, не спешите отдавать ее задаром. Калсдой сплетне —свое время.

Если мужчина смеется, не дослушав до конца рассказываемый вами анекдот, значит, либо он опережает вашу мысль, либо еы опережаете его желание.

Если совесть в мужчине проснулась слишком поздно, то предложите ей почивать и дальше. Только не храпеть во сне.

На вопрос — почему не храпеть, можно ответить так: когда мужчина сильно храпит, женщина может проснуться в другой постели.

Если мужчина не хочет^ разговаривать с вами, то устройте дома небольшое собрание по месту жительства и предложите избрать себя в президиум, отведя ему роль народа. А потом уж давайте ему слово, пусть попробует отказаться.

Если его устами говорит осел, то вам остается лишь быть баснописцем.

Если вы привыкли прощать его, то уж сделайте это своей основной профессией станьте прощательницей. А затем и вовсе попрощайтесь...

Если в разговоре с вами мужчина забывается и забывает, что вы — женщина, то скажите, что даже женщина-милиционер — прежде всего женщина.

Если он настаивает на том, что она — прежде всего милиционер, то и отправьте его в милицию. Либо он там разберется с неясным для него вопросом, либо с ним разберутся...

Если он постоянно, невзирая ни на что, требует его приодеть, то пообещейте справить ему новый костюм из шерсти дружественных ему баранов.

Если он говорит: я умру на пороге от счастья, то либо не позволяйте ему переступать порог, либо вызовите неотложку.

Если он предан вам по-собачьи, то пусть виляет хвостом и подает голос.

Если последнее утешение он хочет найти во сне, то сделайте так, чтобы ему снилось только то, что вы хотите.

Если он . постоянно впадает в детство, то посоветуйте ему для начала переболеть всеми детскими болезнями.

Если в разговоре с французом вы сказали ему фразу по-французски, а он переспросил: «Что, что..?», то он либо хорошо знает русский, либо плохо французский.

Если вы недовольны принципом: «Богу — Богово, а кесарю — кесарево», то надо было просто присут.ствовать при дележе.

Если в споре с мужчиной ваши мнения разделились, то пускай в ваших руках не дрогнут весы, когда вы отмериваете каждому свое.

Если для взаимопонимания с мужчиной не хватает слов, то перейдите на лепет. 1

Если слов в избытке, гПо лепет тоже не помешает.

Если вы, наконец, прозрели, но не хотите лишних проблем, то лучше тут же прикинуться слепой.

Если в разговоре с вами он стал скучен и все же пытается вас развеселить, скажите, что это напоминает нашествие старых анекдотов.

Если мужчина говорит банальности, то, может быть, он просто не знает всех нюансов языка. Так составьте ему словарь синонимов.

Если мужчина ждет, что его научит жизнь, то посоветуйте ему лучше быть самоучкой.

Когда ваш муж спросит вас, что вам необходимо для полного счастья, скажите ему, что только три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги...

Если мужчина что-то не помнит, всегда полезно уточнить: память ли ему изменяет, он ли памяти. Или же он просто изменяет...

Говорящему о том, что он готов ради вас на все, предложите бокал яда за ваше здоровье.

Спросите у него, что он читает. Когда ответит, скажите: «И так и думала...» Пусть теряется в догадках.

Это же можно радикально посоветовать и в других жизненных ситуация:

а) он что-то сказал,,а вы -«Я так и думала, что ты это скажешь».

б) он промолчал, а вы — «Я так и думала, что тебе нечего сказать».

в) он задумался, а вы — «Я так и думала, что ты не хочешь со мной говорить».

г) он говорит, а вы — «Я так и думала, что тебе лишь бы поговорить».

д) он не отвечает на вопрос, а вы — «Я так и думала, что тебе нечего отвечать».

е) он ответил, а вы —«Я так и думала, что ты ответишь первое, что придет тебе на ум».

В каждом доме должен быть вытрезвитель для пьяного от счастья.

Нс тгозвоАяейтс мужчине совершить убийство: убить в себе самого себя.

Не нужно в каждом споре выяснять, кто в вашем семейном стаде — паршивая овца.

Не нужно в разговоре с мужчиной затыкать рот ему кляпом: он либо проглотит, либо подавится им. В любом случае хлопот потом не оберешься.

Одевая мужа, шляпу выбирают по голове, а не наоборот.

Не следует терять голову из-за мужчины. Пожалейте хотя бы прическу.

За все нужно платить и, причем, платить вовремя, иначе потом приходится расплачиваться и по более высокой цене.

Когда мужчина пытается вас в чем-то уличить, то предложите ему несколько версий одного и того же события. Пусть он выберет сам самую достоверную.

Разговор с мужчиной по поводу выбвра им версии можно продолжить и в том направлении, почему он выбрал именно это с соответствующими нотками удивления, осуждения и справедливого негодования.

Когда мужчина слишком хорошо разбирается во всем том, что касается вашего поведения, то введите в эту игру принцип минимакса, т. е. случайного фактора. Проще говоря, поступайте так, чтобы даже вам самим было непонятно, почему вы именно так поступили. Впрочем, женщины именно так обычно и поступают...

Безнаказанность мужчины говорит лишь о том, что какое-то время он предоставлен самому себе.

Как отомстить обидчику? Да так, чтобы для него обида не была обидой.

Если мужчина о чем-то высказывается в категорической форме, значит, он просто сомневается.

Не нужно из одной глупости делать две.

Если мужчина не может изжить в себе какой-нибудь недостаток, то он доказывает всем, что это его достоинство.

В странах Скандинавии большим талантом и высоким художественным мастерством отличаются произведения женщин-прозаиков. Может быть, у них стирки меньше...

Если точность — вежливость королей, то, может быть, неточность — вежливость королев.

Почему глупцов среди мужчин больше, чем умных? Может быть, потому, что ьаупцы — все, кто кажутся глупцами и еще половина тех, кто не кажется.

Трудности взаимопонимания мужчины и женщины: мужчина ищет в голове у женщины свои мысли, как собаки друг у друга ищут блох, Не находит и сердится, Может быть, это происходит потому, что чужие мысли просто ему не нужны, Почему женские вопросы бывают такими трудными для мужчин? Может быть, потому, что женщина любит ставить вопрос с ног на голову и обычно-— не на свою,

Постулаты мужского менеджмента

Не кружите женщине голову... на свою же шею.

Не нужно стремиться разложить женщину на составляющие, помятуя о том, что даже атом погибает, когда его расщепляют.

Не спорьте с женщиной, А если уж попали в трудное положение, то задайте какой-нибудь нелепый вопрос. Пока она пытается сообразить, быстро меняйте тему.

Используя предыдущий совет, помните, что он приведет лишь к тому, что вы подскажете женщине еще одну тему для обсуждения,

Вообще никогда не спорьте с женщиной: стойте на своем и баста,

В разговоре с женщиной слушайте, А если это не удается, то на самом деле слушайте.

Услышав что-нибудь из того, что вы не понимаете, при-диритесь к этому. Помните, что в разговоре с мужчиной женщина поступает именно так.

Если вы уж говорите с женщиной, то будьте уверены, что ваши слова лучше молчания. Или по крайней мере безопаснее его,,.

Если вы молчите в разговоре с женщиной, то делать это следует тогда, когда молчание действительно безопаснее разговора.

Если вы решили переделать женщину, то не нужно делать это по своему образу и подобию.

Когда вы ходите воровать в чужой огород, не думаете ли вы о том, то в это самое время могут обнести ваш собственный сад?

Когда вы говорите, что вас: беспокоит слабый пол, то не нужно становиться на точку зрения управдома, помышляющего• только о ремонте.

Если вы стремитесь пробить собственной головой одиночную камеру своей души, то подумали ли вы о том, что вы будете делать в соседней одиночной камере?

Плоскостопие отличается от плоскоумия тем, что в первом случае трудно сделать первый шаг, не пожалев себя, а во втором — шаг сделать легко, а пожалеть себя еще легче.

Можно играть в любые игры, только не с самолюбием женщины.

Чтобы узнать цену женщины,.не обязательно обращаться к ювелиру.

Единственное оружие мужчины против женщины -это понять, что у него нет и не может быть никакого оружия.

Когда мужчина говорит: «Я не могу» - это значит, что он хочет, но не может.

Когда женщина говорит: «Я не могу» -это означает, что она может, но не хочет.

Если мулсчина хочет даже, когда он не может, то женщина может, даже если она не хочет.

Порою мужчина убеэюдает женщину слишком усердно, чтобы быть при этом достаточно убедительным.

Женщина сама по себе убедительна, и мужчине требуется порою большое усердие, чтобы не убедиться в этом.

Убеждение для муж:чины — черта его характера; убеждение для женщины - скорее характер ее черт.

Почему женщина, имеющая такую склонность к многословию, порою упорно молчит? Может быть, она просто хочет наказать свой непослушный язык.

Почему далее несчастливые браки бывают такими устойчивыми? Может быть, потому, что, хотя пути двоих уже разошлись, они продолжают идти друг за другом, чтобы выявить, кто из них конвоир, а кто -заключенный.

Бедный старик просил у золотой рыбки то новое корыто, то новый дом. Может быть, лучше бы он сразу попросил новую старуху.

Когда мулсчина говорит женщине, что она 'смутила его душу, она не верит ему, то это, видимо, потому, что его голос звучит, словно его уличили в чем-то неприличном.

Принцип Дон Кихота: мужчина, чтобы доказать лсенщи-не ее красоту, бегает по всему свету с мечом, но сражается, по преимуществу, с ветряными мельницами.

Главное женское убеждение: десять• раз на дню надо менять свои убеждения.

Если ваше объяснение женщине настолько ясно, что, вроде бы, исключает ложное толкование, все равно женщина найдет возможность понять все по-своему.

Поток красноречия перед женщиной -словно ветер, так стоит ли бросать на него слова?

Главный женский аргумент в споре с мужчиной: к сожалению, я этого не знаю, но я вас уверяю...

Поговорка - «О вкусах не спорят» имеет еще и такое значение: спорь, не спорь о вкусе женщины, а его все равно не изменишь.

Главный принцип мужской иерархии мира: пусть мой начальник — круглый дурак, лишь бы не женщина.

Главный лозунг женоненавистников: Юбка - это не более, чем две ноги в одну штанину!

Главный закон женской логики: Если нельзя, но очень хочется, то можно!

«Бабская логика» существенно отличается от женской логики: основное отношение первой к мужской логике - как мозоли к ботинку.

Если женщина вернулась домой поздно вечером, то нужно помнить, что она все-таки вернулась и, видимо, на этом пути преодолела серьезные препятствия и искушения. Выбирайте сами: если хотите, чтобы она когда-нибудь все-таки не вернулась, то корите ее, а если надеетесь на ее ежевечерние возвращения, то поощряйте.

Не стремитесь победить в любви: вдруг ваш «противник» обратится в бегство.

Простые рекомендации одноразового использования

Поведение женщины во многом определяется тем, как она одета.

В такой же степени поведение женщины зависит от того, одета ли она вообще.

ГЕсли говорить о женском преимуществе перед мужчиной, то оно следующее: мужчина может быть так же умен, как женщина красива, но он не может быть так же красив, как женщина умна.

В принципе, все женщины одинаковы, кроме той, которую любишь.

В жизни обычно бывает тайный друг и тайный враг. Труднее всего определить не кто есть кто, а кто хуже.

Драма большинства мужчин состоит в том, что, не любя смеяться над собой, они не могут влюбляться в женщин, которым свойственно посмеиваться над собой.

Даже если скажешь женщине всю правду, все равно попадешься на лжи.

Вообще, женщина не склонна верить правде. Она охотнее верит невероятному.

Любое ваше решение относительно женщины - сшибка.

Любая ваша ошибка — ваше решение.

Что бы вы ни делали в отношении женщины, все равно пожалеете.

Чтобы женщина приняла вас, она должна по-своему понять. Чтобы она поняла, ей нужно простить вас. А чтобы она простила вас — надо быть хоть чуть-чуть виноватым. Поэтому, если хотите быть принятым женщиной, лучше сразу повиниться перед ней, независимо от того, есть вина или нет. Это, во всяком случае, даст экономию времени.

Имея дело с женщиной, ничему не удивляйтесь. Это, пожалуй, единственный способ хоть чем-то удивить женщину.

Рубить сук, на котором вы сидите, стоит лишь тогда, когда вы уверены, что вас хотят на нем повесить.

Когда жизнь с женщиной становится невмоготу, ущипните себя за щеку и на вопрос женщины, зачем вы это сделали, ответьте: «Проверяю, не кошмарный ли это сонР»

В ответ на обвинение женщины можно отвечать, что могло быть и значительно хуже, однако можно нарваться на ее ответное суждение, что имея дело с вами, хуже уже быть просто не может.

Браться за ум следует только тогда, когда он действительно нужен. Или когда он есть...

Чем больше привыкаешь к женской красоте, тем больше ее не замечаешь. Чем больше, не замечаешь женской красоты, тем больше требуется привыкнуть к чему-нибудь другому.

В споре с женщиной сначала обвините себя, потом повинитесь и покайтесь, и уже наедине с собой разберитесь, а в чем вы собственно провинились?

Неотразимей всего женщина в зеркале.

Когда вы приписываете женщине свои мысли, то не думаете же вы, что она приписывает вам свои чувства.

Женщина будет жалеть вас до тех пор, пока ей не станет жалко себя.

Что бы вы ни делали по отношению к женщине, все равно это будет не так. Попробуйте «не так» ничего не делать...

В своих отношениях с женщиной никогда не падайте духом: можно очень больно ушибиться.

Можно, конечно, говорить одно, думать другое, а делать третье, только не в отношении женщины. С ней

нужно думать то, что говоришь, говорить, что делаешь, м делать то, что думаешь. Правда, все равно это будет не то, что она хочет.

В споре с женщиной всегда приходится заново открывать таблицу умножения.

Некоторым лицам очень идут пощечины. Перед тем, как затевать скандал с женщиной, посмотритесь в зеркало: может быть, у вас именно такое лицо?

Не надо стремиться победить в споре с женщиной. В итоге она ведь скажет, что она женщина и это для нее простительно.

Если позицию в споре с охенщиной нельзя убедительно защитить, то ее необходимо просто занять. А потом по долгу джентльмена уступить женщине.

В разговоре с женщиной можно постоянно повторяться. Она простит вам это, если каждый новый повтор будет все более и более восторженным.

На женщину смотрят, все, видят по-настоящему очень немногие, а понимает лишь один. Да и тот неправильно.

Женщина спорит с мужчиной до тех пор, пока он не сменит суждение «я убежден» на суждение «я убедился».

По женскому лексикону можно догадаться, кто у нее любовник.

Вовсе не нужно стремиться быть понятым женщиной, ибо быть понятым ею — значит попасть впросак.

Будете говорить правду, все равно будете неправы, неправду — все равно попадетесь, будете молчать — вынудят говорить, будете шутить — сделают серьезные выводы, говорить серьезно — вышутят наизнанку. Остается только улыбаться...

Когда женщина соглашается с вами, знайте, что вы уже не правы.

У женщины, по крайней мере, две стороны: хотите узнать одну —хвалите ее, хотите узнать другую — не хвалите ее. Но что бы вы ни делали, вы никогда не узнаете обе стороны сразу.

В любом споре женщина заканчивает тем же, с чего начала, и опять начинает с того же, чем закончила. Это и есть женское постоянство.

В споре женщина обычно говорит: я знаю, что меня легко убедить, в чем угодно, поэтому никакие ваши доводы на меня не подействуют.

Суть женского убеждения: она убеждена, что вы ошибаетесь в том, что думаете про нее (хотя ни разу не позволили себе это высказать).

В беседе двух женщин на весах разговора столько же женской солидарности, сколько бдительного недоверия. Поэтому разговор протекает так спокойно: чаши весов не колеблются.

Женские советы бывают двух сортов: собственно советы и исповеди.

Обыкновенно женщина стремится действовать не на воображение мужчины, а на его привычки.

Второе предисловие.

Быть женщиной — отчаянная смелость!

Предыдущие рассуждения показали всю нелепость убеждения, что женщина - слабый пол. Слабых в этой жизни вообще нет, вернее -- не должно быть. Если кто-то и считает себя слабым, то он (или ока) просто не знает своей силы, К тому же, согласно теории естественного отбора, слабые давно вымерли, не выдержав конкуренции с сильными. А женщина живет! И вымирать не собирается. И здесь нет никакого противоречия, даже если женщина и допускает для себя такую слабость ~ считать себя слабым полом (перед сильным, разумеется...). И если кто-то скажет, что это неестественный вывод, то в запасе у нас самый сильный контраргумент. Какой? Конечно, сама женщина! Ибо она и есть самое яркое выражение естественной неестественности. Но не противоестественности. Прошу не путать. Естественной потому, что быть ближе к естеству, чем женщина, просто невозможно. И неестественной потому, что трудно сохранить эту естественность. Для этого ей иногда приходится предпринимать совершенно неестественные усилия и делать все это самым естественным образом.

Жить лучше удается той женщине, кому естественнее удается эта естественная неестественность. Согласимся с тем, что все это может звучать немного непонятно. Но не странно. Впрочем, кто доказал, что все, что касается женщин, должно быть всем понятно? Это было бы действительно противоестественным.

Все, что касается женщины, должно быть настолько естественным, чтобы неестественными казались все потуги представить это по-другому. Однако тому, кто уверится, что все это так, только так и никак иначе, можно в итоге сказать, что он все равно ошибается. Тот же, кто уверится, что все это не так, а совсем наоборот — ошибается вдвойне. На то она и естественная неестественность... И чтобы уяснить это — мало ума, мало всей хваленой мужской логики, мало изобретательности и даже мало хитрости. Ведь не зря же сказано, что tfa всякую хитрость довольно простоты. Заметьте: на всякую хитрость. Но не сказано же, что на всякую простоту (читай — естественность) довольно хитрости. Нет, ничуть не довольно. И не только хитрости.

И все же, что в женщине главное? Или вернее: что нам представляется главным, чтобы, как было сказано, былей довольно? Быть довольным? А может быть, сделать женщину довольной?

Довольно ли понять, что она, подчиняясь - покоряет, отдаваясь — владеет, умолкая — весьма красноречиво при этом говорит, отталкивая — привлекает, сближаясь — всегда немного отдаляется? Что это, вечный круг противоречия? Не значит ли это, что мужчина, видя одно, должен предполагать совсем другое, прямо противоположное? Можно сказать, что и так. Но в такой же степени, что и не так. Отказавшийся понимать все наоборот все равно будет ошибаться, как и не всегда будет прав принявший данный метод без колебаний.

Ни одному мужскому персонажу жизненной пьесы не под силу такое амплуа — быть женщиной, т. е. всегда соответствовать. Любой мужчина, пробующийся на эту роль, либо превратится в хамелеона, либо сразу будет отвергнут на основании полнейшей непригодности. Ибо даже в данной подсказке - всегда соответствовать — все равно не найдет нужного ключа. Но в чем же он? Можно подумать, что автор знает ключи доступа к любой женщине. Отнюдь. К тому же он не ключник и не домушник, пользующийся отмычками. Об универсальном ключе может вести речь только закоренелый в самолюбовании идиот. Все это, вроде бы, понятно. Но ведь ключ-то должен быть. Ведь не взламывают же каждый раз эти двери? В конце концов, женщина с ее практичностью этого не позволила бы.

И все же, что значит — соответствовать? Чему или кому соответствовать? Да и как? Может быть, соответствовать окружающей среде? Но что женщина может понимать под своей окружающей средой? Соответствовать конъюнктуре, идее, порядку могут и мужчины. Те, кто соответствуют окружающей среде из соображений собственной безопасности, становятся просто незаметными, неразличимыми на ее фоне, те же, кто соответствуют идее — идеалисты. Но все это не про женщину.

Возьмемся утверждать довольно парадоксальную вещь. Везде, всюду, всегда и при всех обстоятельствах женщина соответствует... себе самой. Только себе и более никому и ничему. Вот такая самодостаточность. Подобное соответствие в женском исполнении является естественным и не содержит ничего вызывающего. Например, мода. Это стандарт, эталон. Тривиально понимать его — значит пойти на утомляющее усреднение собственных качеств. Женщина здесь предельно, вернее, беспредельно оригинальна. Можно сказать, что она гений в этом деле. А в гении то прекрасно, говорил Бальзак, что он похож та всех, а на него - никто. Оригинальность в моде в женском исполнении проявляется в неподражаемой манере.

Женщине естественно стремление правиться. Это природный инстинкт. Общепринятое^ эталонов приводит к уподоблению другим. И это, казалось бы, естественно. Му не придет же женщина на светский прием в греческой тупике или в мексиканском пончо. Здесь кроется парадокс женского соответствия. Она умеет найти разнообразие в сходном и именно этим выделиться. При этом ока походит на всех женщин, и ни одна из них не похожа на нее.

Следуя окружающей среде, партнеру и порядку, она все это как бы примеряет к себе и па себя, оценивая, идет или не идет... Степень владения ею искусством соответствия прямо пропорциональна ее степени женственности, мере развитости вкуса и, если хотите, искусству владения женской логикой.

Женщина -- живой парадокс. Будучи практичной материалисткой по отношению ко всем вещам, она не допускает, чтобы по отношению к ней самой представление о первичности вещи и вторичности духа (ее духа, разумеется) было нормой отношения. Нет, в этом вопросе она закоренелая идеалистка. Ока все примеряет на себя, к своей женской душе, которую и считает первичной. Более того, все имеет смысл лишь в том отношении, что соответствует этой нематериальной субстанции, правящей, по ее мнению, миром.

Соответствовать -- значит иметь возможность соотнестись с этим нематериальным &иром. Вы готовы сделать это, уважаемый читатель. Кого это не устраивает, лучше бы не читал эту книгу и не морочил себе голову. Козьма Прутков говаривал, что всякая человеческая голова подобна желудку: одна переваривает входящую в оную пищу, а другая от нее засоряется. Так что, как бы чего не вышло... А кто все же решился прочитать эту книгу, пусть сам берет на себя ответственность.

Женщина ~ это проблема для мужчин. Она от других проблем отличается прежде всего тем, что решать ее мужчина обречен всю жизнь. В известном смысле это вообще неразрешимая проблема. Однако это вовсе не означает, что данную проблему нельзя или не нужно решать. Как раз наоборот, ее необходимо решать, ибо достоин сожаления тот, кто отказался от попыток ее решить, н заслуживает насмешки тот, кто считает, что уже её решил. Можно было бы сказать так: женщина - это философская проблема или философский вопрос для мужчины: имея дело с женщиной, мужчине всегда предстоит что-то решать, вечно открывать новое для себя и в конце концов убедиться, что ничего в этом не понимаешь. И решая все эти вопросы, решать для себя, быть или не быть ...мужчиной.

Если же говорить более серьезно, то философский статус данной проблемы как раз и состоит в том, что она неразрешима.

Иначе говоря, для нее нет однозначного ответа. Такая проблема — тест духовности и мужественности, зрелости и молодости. И все это одновременно. И лишь тот мужчина по-настоящему достоин женщины, если он каждый раз начинает сначала. Думается, что только это может помочь искоренить в мужчине собственника, пользующегося женщиной как вещью и не понимающего, что она личность.

Впрочем, и для женщины эту проблему тоже предстоит решать: быть ей личностью или вещью. Она — личность, если она хозяйка собственных суждений, если не испытывает подавляющей волю зависимости, если способна думать и решать, ценить и оценивать. Она — вещь, если позволяет обращаться с собой как с вещью, хотя иногда прекрасной и драгоценной, но не имеющей собственной воли и подчиняющейся всем капризам своего господина.

Подумаешь, проблема,- скажет иной читатель. И будет, безусловно прав. Да, для любой проблемы можно легко найти решение — простое, надежное, достижимое и... ошибочное. Одним из самых универсальных принципов решения любой проблемы является принцип подобия: подобное отразить в подобном, клин клином вышибать, знать во всем меру, уметь уподобиться... Кстати, соответствовать — из той же оперы.

Познать женщину —это значит уподобиться ей. Но дано ли это мужчине? Попробуйте-ка пройти все степени женского соответствия, чтобы если уж не уподобиться, то хотя бы радикально не отличаться. Мало кому это удается. А кому удается, тот наверняка пожалеет об этом. Впрочем, кому не удается — тоже.

Следующая степень женского призвания в том, что быть женщиной — отчаянная смелость. И это нужно не только понимать, но и ценить. Мало того: этим надо восхищаться и восторгаться, и желательно каждодневно. Вели, конечно, хочется, чтобы женщина поняла, что имеет дело с мужчиной.

Мир мужских игр - это мир планов и проектов, проб и ошибок, выигрышей и проигрышей, беловиков и черновиков. Это мужчина может начать все сначала, переписать заново, сделав работу, переделать ее, набить себе шишки и даже возгордиться шрамами на своем челе. Женщина все должна делать сразу набело, а потому желательно делать все это безошибочно. Именно поэтому ока долго колеблется, мучительно решает, именно поэтому в ее речи доминируют модальности типа «может бьггь, да...», «может быть, нет...» или просто «может быть...». И что бы ни было сказано, все говорится с большой долей сомнения. В этом нет испуга и патологической нерешительности, обычно ей приписываемой. Здесь просто очень большая взвешенность. Но не следует думать, что ото - длительные колебания мятущейся души. Женщина живет в другом пространстве и времени: в пространстве и времени соответствия своей душе. И то, что для мужчины — мимолетно, мгновенно, спонтанно, для нее -- целая биография жизненного цикла. А по сути -- биография душевного развития. Нам кажется, что она вдруг что-то решила или что-то сделала сгоряча, либо решилась на что-то, как головой в омут. На самом деле этому предшествовала целая гамма противоречивых движений души. Поэтому для нас поступок скор и немотивирован, а для нее - выстрадан и выношен. Но если уж она на что-то решилась, то ее мало что может остановить.

Мужчине решиться — как прыгнуть в холодную воду. Нужно либо крикнуть «Ух!», либо поспорить, что он прыгнет, либо снять тормоза, приняв, например, «на грудь... Смелость ли это? Нет, скорее в одном случае ухарство, в другом — безрассудство, а в третьем -- бравада. Женщине же ее смелость дается труднее: она преодолевает условности, приличия, собственную природу, а иногда и характер. Это подлинная смелость.

И таких смелых актов женщине не занимать. Легко корить ее за то, что она возлагает на мужчину ответственность за все, в том числе за себя и за свои собственные ошибки. Но ведь на то он и мужчина, чтобы за все отвечать. Но, с другой стороны, в этом вечном союзе и вечной борьбе противоположных начал, если мужчина борется за обладание женщиной, то женщина - за то, чтобы в этом акте именно любовь имела право первенства. Согласитесь, это немалый груз. Настоящий джентльмен сам предложит свои услуги, чтобы нести оставшуюся небольшую часть груза: вины, ошибок, ответственности, прегрешений. Не понимающему это трудно объяснить. Тогда женщина несет на себе весь груз, пока до ее спутника не дойдет, что он использует это необыкновенное создание не по назначению: хочешь идти налегке — найми носильщика и никаких проблем. С женщиной, по крайней мере...

Женщина часто берет на себя весь груз: и за мужа, и за детей, и за семью в целом, и даже за того, кто в просторечии считается другом семьи. И все это — отчаянная смелость! Отдаться впервые ке тому - совсем не то, что взять впервые не ту. Если мужчина может легко повторить этот акт, то женщине -не дано природой. И потому природа женщины требует безошибочности выбора. А если ошибка и вкралась в ее земные лоции и карты, то не меньшего мужества потребует радикальная переоценка ценностей.

Смелость женщины в том, что она прекрасно знает, как мало времени ей отпущено природой, чтобы быть самой обаятельной и привлекательной. Но ока успевает не только быть самой-са-мой, но и оставаться таковой независимо от возраста. Мужчине легче, у него всегда в запасе тот возраст золотой поры, когда, матерая уверенность компенсирует отсутствие молодецкого задора, когда проседь на висках украшает и даже скрашивает возрастную тучность, когда положение, статус и возможности легко разменять на легкомысленные утехи и хотя бы на их возможность. А если он не возьмет тем, что было дано природой и утрачено цм в обретении ненужного уже опыта, то на карту может быть поставлена улыбка с платиновыми зубами, осанистые повадки и усталая пресыщенность во взгляде. Женщине этого не дано. Но ей дано то, что присуще только ей: неувядающая женственность и способность соответствовать всему, что этого достойно.

Смелость женщины имеет много оттенков. Представьте себе, как бы себя чувствовал резидент иностранной разведки, зная, что всем известно, кто он есть на самом деле? Скажем, тот же Штирлиц. Куда бы девались весь его ум, находчивость, остроумие, обаяние. Женщина прекрасно знает, что тот портрет, который она рисует для мужчины с помощью своих косметических ухищрений, не освобождает ее от подозрения, что последнему известна «тайна Штирлица». Другими словами, женщина знает, что об этом знает и мужчина. И что вы думаете, она боится разоблачения? Как бы не так! Она смело идет на эту авантюрную игру. И, естественно, выигрывает ее. Потому что именно удача - награда за смелость.

Есть догдка, что в каждой женщине живут как минимум две женщины: женщина-для-себя и женшина-для-мужчины. Первая — это та, которая и есть на самом деле. Можно сказать, что это картина без рамки (а может быть, и холст без рисунка), А женщина-для-мужчины — это портрет в дорогом обрамлении. Однако есть и другая догадка. Кто знает, может ли быть женщина такой, какой она есть на самом деле? А если да, то хочет ли женщина представить себя такой? Есть и третья догадка, что две первые - неверны, ибо нет и не может быть женщины-для-себя без женщины-для-мужчины. Вероятно, есть и иные догадки, hq предоставим догадываться о них читателю.

Смелость женщины выражается и в том, что она имеет дело с мужчиной. Странная, на первый взгляд, постановка вопроса. Но лишь на первый. Давайте задумаемся, а зачем он ей нужен, этот игрок, кочевник, борец, вся сила которого стоит лишь того, чтобы что-то сломать, разрушить?.. Но она играет с ним в надежде, проиграв себя, выиграть обоих. Право же, хорошая ставка, к тому же очень" смелая и не безрассудная.

Женщина живет в одном мире с мужчиной и знает, что если он и не умнее, то ему привычнее играть и игры этого мира игр. Но она играет с ним, а иногда и протин него, и если нс всегда безусловно выигрывает, то как же хорошо она играет! А разве это не смелость — играть с противником, о котором заранее известно, что он сильнее?

Она знает, что мужчина от природы отягощен плохими привычками и пороками, что стоит ей отвернуться и забыться в мире женщины-для-себя, он обязательно оглянется на мелькнувшее смазливое личико. Однако ей хватает смелости считать, что она лучше всех. Тем более, что чаще всего это действительно так и есть. Но чтобы прийти к такому убеждению, нужно столько раз пугаться противоположного, чтобы в конце концов уже не бояться ничего.

Она знает, что в этом иллюзорном мире ей трудно, а иногда и почти невозможно чего-либо достичь. Но ей хватает смелости питать иллюзии до тех пор, пока они не станут реальностью, если даже ради этого придется превратить в иллюзию саму реальность.

Женщина знает, что мужчина - эгоист и часто требует того, чего он не заслужил. Но ей опять же хватает смелости давать все, что требуется, под ничем не подкрепленные векселя. Впрочем, она уверена, что это самый надежный способ вложения ее женского капитала. И в этом ей тоже в смелости не откажешь.

Женщина знает все недостатки мужчины и при этом любит его. А для этого одного чувства мало. Нужна большая смелость... чувства. Или чувство большой смелости. И то и другое у нее есть.

И все-таки, зачем женщине необходима смелость? Да просто для того, чтобы жить с таким существом, как мужчина. Здесь без смелости не обойтись. Нет, право же, быть женщиной — отчаянная смелость!

СОДЕРЖАНИЕ

Часть 1. Игры общения

3

Первое предисловие автора, или чему посвящена эта книга

5

Глава Г О женщине либо хорошо, либо ничего

11

Глава 2. О женщине надо говорить мужчине 57

Глава 3, Женский портрет и мужской автопортрет 91

Глава 4. Лучшее доказательство -красноречивое молчание 125

Глава 5. Дамская аргументация 177

Глава 6. Вопрос, сомнение, оценка — все окенской речи кружева

227

Глава 7. Логика спора и драматургия ссоры 251

Часть 2. Игры поведения 277

Второе предисловие: не исповедь и не заповедь.,.

279

Женские качества и их мужские оценки 284

Не только «за», но все-таки и «против»

321

Супружеская жизнь - известный алогизм 344

Пресловутый треугольник

377

Женщина вчера, сегодня, завтра

415

Ну как пройти да мимо женских типов!

457

Разные мелочи больших отношений 511

В. И. Курбатов ЖЕНСКАЯ ЛОГИКА

Книга о загадках и тайнах слабого пола.

Оформление Бабкина О., Сурженко Р. Корректор Милованова О. Технический редактор Силина М. И.

Лицензия ЛР № 062308 от 24 соврали 1993 г. Сдано в набор 22.03.93. Подписано в печать 11.03.93.

Формат 84x108/32. Бум. тип. № 2. Гарнитура Академическая. Фотонабор. Высокая печать. Уел. п. л. 26,88. Тираж 5000. Заказ № 61.

нике

T оргово-издательская фирма

• Оптовая и розничная торговля книжной продукцией

• Издание книг и финансирование издательской деятельности своих партнеров

• Быстрообновляемый разнообразный ассортимент (всегда в наличии более 300 наименований популярных книг)

• Своевременная доставка книг контейнерами и автотранспортом в любую точку России

• Умеренные цены

НАДЕЖНОСТЬ, КАЧЕСТВО, ОПЕРАТИВНОСТЬ

Наш адрес:

344007, г. Ростов-на-Дону> пер. Соборный, 17 Тел. (8632) 62-44-72, 62-38-11 Факс: 62-55-27

ПОЛНЫЙ КОМПЛЕКС УСЛУГ ДЛЯ ОПТОВЫХ ПОКУПАТЕЛЕЙ

I®

психологический

бестселлер

1

Агностицизм -- с|хиософское учение, угверждающее прннцнпнальнук: непознаваемость окружающего мира.

Content

Курбатов Владимир Иванович Женская логика. (Игры общения и поведения)

ДАМСКИЕ СУЖДЕНИЯ «АССОРТИ»

Второе предисловие: не исповедь» не проповедь и не заповедь...

Женские качества и их мужские оценки

Не только "за" но все-таки и "против"

Супружеская

жизнь —

известный

алогизм

вчера,

Ну как пройти да мимо

женских типов!

Разные мелочи больших отношений

1