Марина Снежная

Одержимая

Глава 1

Следующее утро после Дня Примирения можно назвать, пожалуй, самым счастливым из тех, что я провела в Кровавой Обители. Моль был торжественно выдворен из моей жизни. Едва скрывая радость, я лично сопроводила его до ворот и, если бы могла, еще и наградила пинком под зад.

Мельком увидела Черного Лорда с остальными членами семьи, ожидающего на улице своего «младшенького». На лицо Аттия страшно было смотреть. Почерневшее, с залегшими под глазами тенями. Он посмотрел на меня с такой тоской и болью, что на несколько секунд даже проняло. Но потом я вспомнила, из-за кого вся моя жизнь пошла под откос, и отбросила всякую жалость.

Окаянный нелюдь не стоит того, чтобы ему сочувствовать! Не вступись за меня Эрбин вчера ночью, сегодня уже тряслась бы в карете по направлению к замку Аттия. А потом бы он делал со мной все, что захочет. При одной мысли о том, что именно мог бы делать, бросало в дрожь. Но теперь эта часть моей жизни осталась в прошлом. По крайней мере, я на это надеюсь. Уже поняла, что никогда не стоит ни в чем быть уверенной наперед. Кто знает, что может измениться за четыре месяца, что осталось провести в Обители?

Белобрысый напоследок на меня даже взгляда не бросил, что нисколько не удивило. Думаю, он не меньше моего радовался, что наши пути разошлись. Хотя, может, не находись сейчас со мной рядом Эрбин, не удержался бы от какой-то колкости. Но наставник, которого я теперь воспринимала, как личного духа-хранителя, всем своим видом давал понять, что в обиду меня давать не собирается.

Мы молча проводили глазами отъехавшую карету Аттия и посмотрели друг на друга.

— Комната твоя больше запираться не будет. За ворота тоже сможешь выходить свободно. Хоть ты и новообращенная, но не зависимый вампир. Поэтому твои передвижения меньше контролируются. Но все же надеюсь на твое благоразумие, Тея, — спокойным голосом проговорил Эрбин. — За пределы Обители тебе не стоит соваться, как бы тебя ни подбивал на это твой приятель-демон. А с него станется найти способ связаться с тобой, — он усмехнулся. — Не думай, что я пытаюсь как-то ограничивать твою свободу, девочка. Просто неплохо знаю Аттия Аддалоса. Вряд ли он так легко откажется от тебя. Не сомневаюсь, что оставит в городе кого-то из своего клана, чтобы следить за твоими передвижениями. И никто не помешает ему похитить тебя, если представится такая возможность. Ты ведь это понимаешь?

Я нахмурилась и кивнула. Нечто подобное приходило в голову и мне самой, поэтому и не собиралась покидать стены Обители без насущной необходимости.

— Я могу теперь свободно встречаться с Эннием? — задала вопрос, который тревожил сильнее всего.

— Ты вольна общаться с тем, с кем хочешь.

Показалось, что ответ прозвучал слишком резко, и я невольно сжалась. Эрбину неприятно мое общение с демонитом? Надеюсь, что так просто показалось.

— У тебя нет Хозяина, пока ты официально не признала покровительство какого-либо из вампирских кланов.

Я почувствовала, как все внутри наполняется легкостью, а плечи сами собой расправляются. Впервые после того, как попала в Сумеречный мир, я имела право что-то решать сама, и это ощущение безумно нравилось! Я сама себе хозяйка!

Заметив широкую улыбку, помимо воли наползшую на мое лицо, Эрбин улыбнулся в ответ.

— Ладно, теперь беги на занятия.

Повинуясь невольному порыву, я привстала на цыпочки и чмокнула наставника в щеку.

— Спасибо вам за все!

Он потрепал меня по волосам, словно я была милым щеночком, и кивком указал в сторону двери.

Я едва ли не вприпрыжку понеслась по ухоженной подъездной аллее, чувствуя, что готова обнять и расцеловать весь мир. Напоследок, уже заскакивая за дверь, не удержалась от того, чтобы бросить последний взгляд на наставника. Сердце пропустило удар от выражения, что сейчас читалось в устремленных на меня глазах. То самое, что когда-то уже видела, стоя на пороге его кабинета. Жадное, тоскливое.

Неужели тогда не почудилось?! Не может быть, чтобы Эрбин что-то испытывал ко мне! Я нервно сглотнула и поспешно мотнула головой, отгоняя эти мысли. Все не так! Кто знает, о чем он сейчас думает. Может, его мысли и не связаны со мной. И это выражение на лице ко мне тоже не относилось. Буду убеждать себя в этом, иначе все слишком усложнится. Я очень хорошо относилась к Эрбину, но как к другу, даже как к отцу. Никаких других эмоций к нему не испытывала. Мне это даже казалось кощунственным. Он мой учитель, моя опора и поддержка. И это все.

Нестерпимее, чем обычно, захотелось увидеть Энния. Убедиться, что он по-прежнему здесь, со мной, что между нами ничего не изменилось. Вчера после того как мы вернулись в Обитель и демонита перенесли в покои Гилеры, я его больше не видела. Сегодня спрашивала у Базианы, как он, и та сообщила, что еще дня два Эннию придется поправляться после стычки с Черным Лордом. И я даже не знала, пустят ли меня к нему.

Воровато оглянувшись, все же решила, что рискну. Может, Гилеры сейчас нет рядом с Эннием, и удастся перемолвиться с ним хоть словом. И пусть Эрбин велел идти на занятия, пошла я в совершенно другом направлении. В конце концов, Хозяйка я себе или нет?

У дверей личных покоев Гилеры остановилась и приложила ухо к замочной скважине. Изнутри не слышалось ни звука, и я решилась постучать. Даже если вампирша там, скажу, что просто пришла справиться о здоровье демонита. Но в ответ не донеслось ни слова. Я нерешительно нажала на ручку и открыла дверь. Энний лежал на большой кровати, похожий на нереально красивый поникший цветок. Лицо бледное, черты его слегка заострились. Дыхание глубокое и спокойное — он так крепко спал, что даже не услышал, как я стучала.

Сердце защемило от нежности и я, убедившись, что никого больше в комнате нет, все же переступила порог. Просто поцелую его и уйду! Тихонько, чтобы не разбудить спящего, приблизилась к постели и замерла в изголовье, с нежностью и восхищением вглядываясь в любимое лицо. Такой красивый, такой неземной! Пальцы почти помимо воли вспорхнули и опустились на его щеку, провели по ней, наслаждаясь этим прикосновением. Как Сумеречная ведьма могла даже сомневаться, что он и есть тот, кого я полюблю? Как его вообще можно не полюбить?!

Я приблизила лицо к лицу Энния, желая коснуться губами его губ, и в ту же секунду за дверью послышался стук каблучков. Кто-то шел сюда. Стремительно кинулась к тяжелой портьере, оказавшейся ближе всего. Спрятавшись за ней, попыталась унять участившееся биение сердца. Нельзя, чтобы вошедший узнал, что я здесь.

Уже когда дверь отворилась, пропуская посетителя, запоздало сообразила, что прятаться — худшее, что можно придумать в этой ситуации. Можно же было сказать то, что и собиралась изначально — что пришла осведомиться о здоровье Энния. Так почему веду себя, как вор, спугнутый вернувшимися хозяевами? Но теперь поздно. Придется ждать возможности уйти, когда нежданный посетитель удалится.

Послышался негромкий скрип кровати, словно на нее кто-то сел, и я не выдержала и выглянула из-за портьеры. Тут же внутри все полыхнуло — Гилера! Хуже не придумаешь! Уж эта-то точно мне не спустит того, что невольно за ней подглядываю! Кусая губы, смотрела, как миниатюрная блондинка, усевшаяся рядом с больным, ласково проводит рукой по его волосам. Как всегда, когда Энния касался кто-то другой, внутри проснулось грызущее неконтролируемое чувство.

Я увидела, как веки демонита затрепетали, и он открыл глаза. Я не могла разгадать их выражения. Яркие, как драгоценные камни, и такие же холодные, лишенные малейших эмоций.

— Как ты себя чувствуешь, мой мальчик? — проворковала Гилера, тоже откровенно любуясь им.

— Уже лучше, — хрипловатым после сна голосом откликнулся он. — Долго я спал?

— Не очень. Сейчас утро. Лучше будет, если ты еще немного поспишь.

— Со мной уже все в порядке.

Он сделал движение, словно намереваясь подняться, но она удержала его за плечи.

— Мне виднее, дорогой.

Энний чуть заметно нахмурился, но это длилось мимолетно.

— Я хотел бы отправиться на занятия. Могу это сделать?

— Если захочешь, я сама сегодня буду учить тебя всему, что нужно, — очаровательно улыбнулась Гилера, — раз уж ты у меня так тянешься к знаниям. Но сейчас тебе нужно подкрепить силы и еще немного отдохнуть.

Гилера дернула за сонетку и, дождавшись, когда на ее зов придет немертвая служанка, велела ей принести для Энния завтрак.

— Я не хочу есть, — он поморщился и отвернулся, когда в комнату внесли еду.

— Ну, по крайней мере, сок выпей, — тоном терпеливой мамочки сказала Гилера, беря с подноса на столике чашу.

Мне настолько неловко было подглядывать за всем этим, что я уже всерьез раздумывала над тем, чтобы выйти из укрытия. Единственное, что удерживало, возможная реакция Гилеры. Она и так меня ненавидит, а после такого явного неуважения и вовсе взбесится.

Блондинистая вампирша подошла к Эннию и снова опустилась рядом с ним. Я вздрогнула, когда она полоснула острым ногтем по собственному запястью и поднесла его к чаше. Черная кровь заструилась в сок ганны, а я ощутила, как в горле тут же пересыхает. Не могла отвести глаз от этого зрелища.

Проклятье! Что со мной происходит? Вместо ожидаемого отвращения чувствовала, как разгорается внутри жажда.

— Моя кровь поможет тебе восстановиться быстрее, — проговорила Гилера, наблюдая за тем, как черная жидкость смешивается с содержимым чаши. Порез затягивался на глазах, и вскоре кровь перестала из него сочиться.

Энний смотрел на чашу заблестевшими голодным блеском глазами. Наверняка испытывал сейчас то же, что и я. Чем ближе роковой третий месяц, тем сильнее становится тяга к крови, что приводило меня в ужас. Язык стал сухим и шершавым, в горле запершило, пока я смотрела, как демонит жадно пьет сок, смешанный с кровью Хозяйки.

Часть жидкости пролилась мимо, заструившись по его подбородку, и Гилера не удержалась от того, чтобы не приникнуть к его рту. Опустевшая чаша со звоном покатилась по полу, выпав из ослабевших пальцев. Я уловила блеск белых клыков, слегка пронзивших нижнюю губу Энния. Гилера так жадно прильнула к его губам, словно стремилась выпить из него все.

Мое дыхание стало тяжелым и прерывистым из-за охвативших эмоций: одновременно негодования и возбуждения. С ужасом поняла, что хотела бы сейчас оказаться на месте вампирши. Попробовать на вкус кровь Энния, одновременно ощущая мягкость его губ и сладость поцелуя. Голова закружилась и я едва не вывалилась из-за портьеры. Не знаю, каким чудом удержалась на ногах, судорожно цепляясь за плотную ткань.

— Прости, — хрипло выдохнула Гилера, с трудом отрываясь от Энния. — Ты еще слишком слаб. Я не должна была… Не смогла удержаться.

Он и правда сейчас выглядел еще бледнее, чем раньше, но глаза лихорадочно сверкали.

Она порывисто притянула его к себе, покрывая горячими поцелуями.

— Иногда меня пугает сила моего чувства к тебе… — срывающимся голосом проговорила Гилера. — Боюсь, что скоро мне вообще трудно будет обходиться без тебя каждую минуту… Без того, чтобы видеть тебя, прикасаться…

— Ты обещала мне относительную свободу, — глухо сказал он, пытаясь отлепить ее от себя. Она не позволила, обвившись руками вокруг его шеи, словно змея. Правда, целовать перестала. Уткнувшись в шею демонита, замерла так, жадно втягивая его запах. — Только на этих условиях я согласился стать одним из твоих подопечных…

— Разве я не даю тебе свободу? — еле слышно пробормотала она, прижимаясь к нему еще сильнее. — Даже позволяю общаться с этой девкой… — лицо Гилеры судорожно дернулось. — Не представляешь, каких усилий мне это стоит… Ты мой… А она смеет смотреть так, словно имеет какие-то права на тебя!

— Мы уже говорили на эту тему, — в голосе Энния послышалось недовольство.

— Да, — процедила она. — И все равно мне тяжело…

— Давай сейчас не будем поднимать эту тему, — он устало вздохнул. — Ты говорила, что мне нужен отдых. Я и правда хотел бы поспать немного.

Несколько секунд она продолжала сжимать его в объятиях, потом с неохотой отстранилась.

— Хорошо… Ты позволишь мне побыть рядом, пока ты спишь?

У меня все обмерло внутри. Неужели я тут застряла надолго? Если Гилера не уберется из комнаты, вряд ли рискну высунуться из-за портьеры. Особенно в свете того, что только что слышала. До сих пор в голове не укладывалось то, что узнала об отношениях Энния и этой стервы. Да она же с ума по нему сходит! Похоже, недалеко ушла от Черного Лорда!

Вспомнила все, что узнала о Гилере из разных источников, и невольно стала лучше понимать эту женщину. Сложная натура, мало кому раскрывающая то, что на самом деле творится в ее душе. Не склонная привязываться к кому-либо. Но уж если это с ней происходило, то привязанность становилась чем-то сродни болезни. Множество столетий Гилера жила одним лишь чувством — преклонением и любовью к Властелину, который относился к ней с тем же отстраненным равнодушием, как и к другим своим детям. Лишь с появлением Энния ее сердце открылось для иного чувства.

Думаю, на демонита она перенесла всю свою невостребованную любовь к тому, кого никогда не смогла бы заполучить. И теперь Гилера просто душит Энния этой одержимой привязанностью. А он изо всех сил отстаивает право хоть что-то решать сам. Как же я его понимала! И как жаль, что та иллюзорная свобода, какую Гилера дает ему, на самом деле значит так мало. Мне даже стало жаль эту женщину, несмотря на всю неприязнь, какую к ней питала. Энний вряд ли ответит на ее чувства. Так же, как и Властелин. Вот только если на второго она никак не могла повлиять, то Энний находится в ее власти. Гилера может его даже заставить быть с ней. Поражаюсь еще, что пока сохраняет хоть какую-то дистанцию. Но, судя по тому, что я видела, рано или поздно это закончится. Придет день, когда она не пожелает делить любимого с кем-то еще.

Сердце болезненно заныло. Я должна найти способ избавить Энния от этой женщины до того, как станет слишком поздно. Что если однажды Гилера придет к тому же выводу, что и Черный Лорд? Что легче убить объект своей любви, чем видеть с кем-то другим?

— Я не смогу уснуть, зная, что на меня кто-то смотрит, — напряженно сказал демонит, явно желая не меньше моего, чтобы вампирша поскорее убралась.

— Мой жестокий мальчик, — она вздохнула, но все же отпустила его, помогая снова лечь на подушки. — Но сейчас я не могу сердиться на тебя… Вчера, когда увидела тебя в таком плачевном состоянии, не представляешь, что со мной было. Снова ты пострадал из-за этой девчонки!

При последних словах Гилера скрипнула зубами от злости.

— Хуже всего, что мне пришлось согласиться оказать ей свое покровительство.

На лице Энния промелькнуло удивление.

— Наверное, я многое пропустил из-за потери сознания.

— Поговорим обо всем позже, хорошо? А теперь отдыхай.

Она поцеловала его в лоб и направилась к двери.

Удерживать ее демонит не пытался, лишь озадаченно смотрел вслед.

Я едва дождалась, пока Гилера выйдет, а затем пулей выскочила из-за портьеры и бросилась к Эннию. Он вскрикнул от неожиданности, но уже в следующую секунду поймал меня в объятия, усаживаясь на постели.

— Ты что здесь делаешь? — голос его, обращенный ко мне, звучал куда теплее, чем когда он говорил с Гилерой. И это особенно порадовало.

Я потерлась носом о его щеку, словно ласковый котенок, и улыбнулась.

— Я так переживала за тебя… И очень хотела увидеть…

— Ты сильно рисковала, — заметил Энний мягко, слегка отстраняя и вглядываясь в мое лицо. — Если бы Гилера узнала, что ты за нами подглядываешь, отреагировала бы не лучшим образом.

— Даже не сомневаюсь в этом, — хмыкнула я и тут же с вызовом вскинула подбородок. — Но я ее не боюсь!

— Что вчера произошло после того, как я отключился? — спросил Энний, сжимая мою руку.

От его прикосновения по телу тут же растеклось приятное тепло. Устроившись поудобнее и прислонившись к любимому, я принялась пересказывать ему все, что произошло прошлой ночью. Закончив, довольно воскликнула:

— Теперь никто не запретит нам общаться!

— Надеюсь на это, — проговорил он как-то отстраненно, пытливо вглядываясь в меня. — Но все-таки почему Эрбин и Гилера повели себя так странно? Тебя не смущает этот вопрос?

Я залилась краской, не решаясь рассказать Эннию о том, какую роль мог играть во всей этой истории Властелин. Что если это напугает демонита и он не пожелает продолжения наших отношений? Побоится гнева высшего существа? Но лучше узнать об этом сейчас, чем когда влюблюсь в него еще сильнее. Да и если хочу, чтобы Энний доверял мне, должна быть с ним откровенной. У него и так большие проблемы с доверием, и я не хотела, чтобы из-за каких-то секретов он отдалился.

— Для меня тоже многое остается загадкой, — тихо сказала я. — Но я хочу рассказать тебе все, что знаю сама.

Сбивчиво, тщательно подбирая слова, чтобы не сгущать краски, рассказала Эннию о том, что произошло между мной и Властелином в святилище. Рассказала и о непонятных снах, посещавших меня.

— Может, это и правда были лишь сны… Но что если нет? Я не знаю, почему он выделил меня из всех. Может, это не более чем плод моего воображения, — со вздохом закончила я. — Но что если это и правда так? Эрбин тоже считает, что Властелин проявил ко мне интерес. Именно поэтому он стал опекать меня. Хочет разгадать эту загадку. Что касается Гилеры, то наверное, просто не хочет навлекать на себя гнев Властелина.

Закончив, я с тревогой смотрела в лицо Энния, пытаясь понять, о чем он сейчас думает.

Демонит молчал так долго, что даже встревожилась.

— Теперь ты отвернешься от меня? — напряженно спросила я. — Из-за того, что узнал?

— Напротив, — его губы тронула странная улыбка, отчего-то встревожившая. — Все хорошо, Тея. По какой бы причине тебе ни покровительствовал Властелин, это не меняет моих чувств к тебе.

Я едва не задохнулась от нахлынувших эмоций.

Чувств ко мне? Неужели это можно трактовать, как…

Я порывисто обняла его за шею и выдохнула в самое ухо:

— Как же я рада, что встретила тебя! Вместе мы со всем справимся, правда?

Ощутила, как руки Энния осторожно поглаживают по спине.

— Конечно, справимся, Тея…

Несколько минут мы просто наслаждались объятиями друг друга, потом демонит отстранился.

— Нельзя, чтобы кто-нибудь тебя здесь увидел.

Мне было настолько сейчас на это плевать, что я только вздохнула, не желая куда-то уходить.

— К тому же я и правда устал… — добавил Энний, видя, что я и не думаю уходить.

Вот последнее подействовало. Проклятье! Как я могу быть такой эгоисткой? Он столько пережил по моей вине, ему плохо. А я думаю только о себе. О том, как же сильно меня к нему тянет. Чем я тогда лучше Гилеры? Последняя мысль и вовсе заставила сконфузиться. Но не меняла того факта, что Энний и правда действует на меня, словно наркотик. И не сомневаюсь, что не только на меня. Ему стоило лишь подключить свое обаяние, проявить к кому-то интерес, как включалась ответная реакция. Я уже не раз замечала это, когда видела, как он общается с другими жителями Обители.

Про Агелу, рыжую из нашей группы, вообще отдельный разговор. Она его постоянно глазами пожирала, стоило появиться поблизости. То же самое можно сказать даже о двух наставницах. Но сильнее всего поразило, когда я наблюдала подобное воздействие на Гая.

До того дня последний недолюбливал Энния. Скорее всего, завидовал особому положению, который тот занимает при Гилере, и его магической силе. Много раз я слышала, как Гай украдкой злословит про Энния с Цинаном, в основном о том, как демонит попал в Обитель. Называл едва ли не шлюхой. Конечно, делал он это тогда, когда демонит не мог слышать. Каждый раз я возмущалась, но присутствие рядом Моли удерживало от того, чтобы высказать сплетнику все, что о нем думаю.

А однажды Энний услышал один из подобных разговоров и холодно потребовал у Гая отправиться с ним в парк. Никто не сомневался, что демонит начистит парню физиономию. Все члены нашей группы, естественно, бросились следом, не желая упустить ни одной детали объяснения. Даже Моль заинтересовался, так что я тоже смогла пойти за Эннием. Конечно, мы все наблюдали украдкой, спрятавшись за деревьями.

Произошедшее между Эннием и Гаем позже никак не желало укладываться в голове. Воинственно выпятивший подбородок Гай явно ожидал драки, с неприязнью глядя на демонита. А тот вдруг улыбнулся ему и положил руку на плечо. Его лицо почти вплотную приблизилось к лицу противника.

— Полагаешь, я не понимаю, почему ты так стремишься оскорбить меня?

Меня удивило поведение Гая. Он весь ощутимо напрягся, а потом задрожал от прикосновения демонита. Его глаза затуманились, дыхание стало тяжелым.

— Я не желаю враждовать с тобой, — выдохнул Энний ему в ухо, обняв одной рукой. — А ты?

Гай издал какой-то сдавленный стон и жадно подался навстречу.

Моль сплюнул, выругался и потащил меня оттуда, и я так и не узнала, что было дальше.

Несомненно одно — после того случая Гай больше ни разу не говорил о демоните ни одного плохого слова. Более того, ходил за ним, словно собачонка, и тоскливо заглядывал в глаза. Это неизменно меня поражало и смущало, казалось неправильным. Иногда я видела, как на лице Энния при взгляде на Гая появляется что-то жестокое и злое, что смутно тревожило. Не хотелось думать, что демонит упивается своей непонятной властью над парнем.

Почему это вдруг вспомнилось сейчас? Я не могла отдать себе отчета в том, что чувствую. В сердце зашевелилось непонятное беспокойство, но я поспешила отогнать его. Не может быть, чтобы со мной Энний тоже просто играл в какую-то жестокую игру, правил которой я не знаю.

— Ты не должна сомневаться в моих чувствах, — словно угадав, о чем я думаю, проговорил он, снова привлекая к себе.

И все мои колебания тут же ушли при виде искрящихся теплым огнем васильковых глаз. Наши губы слились в нежном и одновременно страстном поцелуе, в котором я растворилась без остатка…

Глава 2

Мои счастливые дни в Кровавой Обители, когда я чувствовала себя хозяйкой собственной жизни, к сожалению, продлились недолго. Их было всего три. Того, что произойдет дальше, я не могла представить даже в самом страшном сне. А ведь думала, что уже пережила достаточно. Оказывается, все то были только цветочки. Хуже всего, что я осознавала все, что со мной происходит, но в то же время будто перестала быть собой. Собственные реакции и инстинкты оказались сильнее разума, морали и всего, чему меня учили всю жизнь. Возникало ощущение, будто я превратилась в дикого зверя. Сильного, жестокого, лишенного понятий добра и зла.

Черная кровь Властелина, наконец, отравила мой разум. Произошло то, к чему нас два месяца готовили наставники и о чем предупреждали. Но тогда я до конца не понимала, что же меня ждет на самом деле. Тяга к крови. Раньше казалось, что я смогу ее подавить, пусть даже с трудом. Что со мной все будет не так, как с другими. Наивная и самоуверенная девчонка! Бороться с этим невозможно! Это как болезнь — коварная и жестокая. Притом подобравшаяся настолько незаметно, что застала врасплох и не оставила возможности бороться с ней.

Я засыпала человеком, пусть даже несущим в себе отраву вампирской крови. Но человеком. У меня были сердце, душа, чувства, мечты и надежды. Ночью же при свете кровавой луны пробудился зверь, единственным желанием которого была жажда. Настолько дикая и безумная, что горло саднило от боли. Я лежала на постели, вглядываясь в темноту и различая еще более обострившимся зрением мельчайшие детали обстановки. Ноздри раздувались, пытаясь уловить аромат того, что казалось жизненно необходимым. Аромат крови. Все прочее отошло на задний план. Я не различала приятных и неприятных запахов, они все воспринимались отчетливо, но так отстраненно, словно не имели ни малейшего значения. Мною двигало лишь одно. Жажда смочить распухшее горло, напоить каждую клеточку ноющего от желания утоления тела.

Я спружинила вверх так быстро, что толком даже не успела уловить это движение. А затем плавно опустилась на пол. Вели инстинкты, принимающие сейчас решение за меня. Со скоростью молнии понеслась к двери, улавливая дразнящий слабый запах, который казался самым восхитительным, что я только вдыхала в жизни. А мозг выстраивал в голове дальнейший план действий, используя на полную все мои знания. Запах доносился с первого этажа. Я должна попасть туда. Там есть живая, такая горячая и ароматная кровь, струящаяся по чьим-то жилам! Смутно ощущала кровь и других существ, обитающих в доме, но они не казались настолько желанными. Человеческая кровь — самая вкусная, самая питательная. Это именно то, что мне сейчас нужно.

Я рванула за ручку с такой силой, что сорвала дверь с петель. И тут же зарычала, наткнувшись на невидимую преграду. Что-то мешало двигаться дальше, не пускало. Я билась, как попавший в ловушку зверь, рычала от бессилия. Потом стремительно понеслась обратно в комнату и рванулась в открытое окно. Бесполезно! Тело словно ударилось о мягкую, но надежную преграду, не пропустившую, но и не причинившую вреда.

Меня отбросило на пол, но уже в следующую секунду я стояла на ногах. Заметалась по комнате, круша все вокруг, вымещая на мебели всю ту болезненную ярость, что сейчас испытывала. И непрерывно рычала. Громко, неистово, оглашая весь дом криком новорожденного вампира, впервые осознавшего собственную сущность.

Не знаю, сколько длилось это безумие. Я разбила руки до крови, пытаясь проломить невероятно мощную стену. И никак не желала останавливаться, надеясь, что рано или поздно смогу ее пробить. Выбраться из ловушки, которой теперь казалась собственная уютная комнатка.

В очередной раз проносясь по комнате в порыве безудержной ярости, уловила в зеркале собственное отражение. Всклокоченное, белое как смерть существо с алыми горящими глазами и оскаленным ртом. Два удлиненных белых клыка зудели от желания пронзить мягкую податливую человеческую плоть. Но сейчас то чудовище, в которое я превратилась, не пугало. Меня вообще мало заботило что-либо еще, кроме настойчивой потребности утолить жажду.

В какой-то момент показалось, что одежда стесняет, мешает двигаться в полную силу. И я начала разрывать в клочья ночную сорочку, вспарывая острыми ногтями ткань. Поранив случайно собственное тело, издала утробный рык, смочила пальцы кровью и жадно стала облизывать. Но тут же скривилась и снова заметалась по комнате. Своя кровь показалась безвкусной и даже неприятной, лишь усиливающей бурлящую во мне жажду. Мне нужно другое!

Ну почему заперли здесь, подвергая самой жестокой пытке, какую только можно представить?! Ведь они же этого хотели! Хотели, чтобы я стала одной из них! Так почему не выпустят?!

Я представляла, как выскочу из Обители, легкая и проворная, как ветер. Понесусь по ночным улицам, вдыхая аромат множества живых существ, полных того, что мне так необходимо. Настигну того, кто покажется самым желанным из всех, заключу в объятия и буду любить так, как еще никогда никого не любила. Именно так мне сейчас казалось. То, что стану пить чью-то кровь, воспринималось, как драгоценный дар, который могу кому-то отдать. Доставить истинное наслаждение нам обоим.

Забирая у кого-то жизнь, я буду делать это с любовью. Такой сильной и необузданной, какую никогда еще не испытывала. Сейчас все прочие эмоции и привязанности утратили силу. Их попросту не было. И я воспринимала это как должное. Так и должно быть. Только выпустите меня! Выпустите, пожалуйста! Я кричала эти слова снова и снова. Вслух и мысленно, обращаясь неизвестно к кому.

Мельком глянув на часы, мерно отсчитывающие время, заметила, что с момента пробуждения прошло не больше пятнадцати минут. А мне казалось — вечность! Накатила паника, когда я осознала, что может вообще никто не прийти. Оставить меня навечно в этом состоянии.

И я завыла. Громко, протяжно. Тело сотрясала дрожь, которую я даже не пыталась унять.

Опустившись на пол у зияющего дверного проема, уставилась в темноту с отчаянной надеждой и страхом.

Пожалуйста! Помогите мне! Помогите, хоть кто-нибудь!

Наверное, сейчас обрадовалась бы даже Гилере. Пусть ее кровь не настолько привлекала, как человеческая, но она все же подарила бы хоть небольшое утоление. Я вспомнила сцену, которую видела три дня назад. В мельчайших деталях представила, как Гилера вспарывает запястье и желанная жидкость капает в чашу в ее руке. Все внутри скрутило от позывов голода. Я прижала колени к груди и стала раскачиваться, продолжая непрерывно подвывать.

Кто-нибудь! Пожалуйста!

Несмотря на обуревающее меня отчаяние, инстинкты продолжали работать на полную. Я знала, что кто бы ни появился сейчас передо мной, он обречен. Я наброшусь на него сразу, стоит ему переступить порог комнаты, который по какой-то причине не могу преодолеть сама. Мне будет плевать, что станет со мной дальше. Но я получу желаемое любой ценой!

Шаги. Я услышала их еще когда они доносились из глубины дома. Неспешные, размеренные. Шаги, приближающиеся ко мне. Я нервно облизнула пересохшие губы, жадно вслушиваясь в этот звук, дарующий жизнь. Сейчас… Еще немного… Еще чуть-чуть…

В дверном проеме выросла темная фигура. Я знала, кто это. Даже помнила обо всех тех эмоциях, что раньше испытывала к этому существу. Уважение, благодарность, симпатию. Но сейчас единственное, что ощущала — желание пронзить его шею и пить кровь так долго, как только смогу. Пока не осушу тело до капли. Не делала ни малейшей попытки двинуться, словно хищник, боящийся спугнуть добычу. Но мышцы буквально звенели от напряжения. Знала, что смогу двигаться достаточно быстро, чтобы наброситься, когда он окажется рядом. И уже не отпущу.

— Все хорошо, Тея, — послышался мягкий голос Эрбина. — Я знаю, что с тобой сейчас происходит. Позволь помочь тебе.

Я молчала, не отводя от него взгляда.

Ну же, подойди ко мне! Только подойди! Мне не нужно от тебя никакой другой помощи.

— Нам придется пока перевести тебя в другое помещение, девочка. Будь умницей и не заставляй причинять тебе боль.

Боль? Сквозь пульсирующую кровавую пелену, застилающую сознание, ворвалась тревога. Он угрожает мне? Я плавно и грациозно, как кошка, изменила позу, усевшись на корточки и готовая взмыть в воздух и отскочить, стоит ему сделать что-либо угрожающее.

— Ну-ну, не бойся меня, — опять те же мягкие бархатные интонации, призванные показать, что он не желает причинять боли.

Но сейчас я не верила никому. Весь мир разделился на две части: тех, кого я хочу осушить до дна, и тех, кто опасен для меня и кого нужно уничтожить. И Эрбин сейчас находился на шаткой грани между этими двумя понятиями. Все будет зависеть от того, как он поведет себя дальше.

Я втянула воздух, ловя малейшие изменения в его запахе. Звериный инстинкт подсказывал, что доверять тому, что видишь — нельзя, нужно руководствоваться другими признаками, которые трудно подделать. Улови я сейчас усилившуюся резкость в его запахе, выдающую агрессию, окончательно и бесповоротно стала бы воспринимать врагом. Но уловила нечто другое, что заставило губы растянуться в усмешке. Возбуждение. Вид моей обнаженной плоти вызывает у него возбуждение, пусть он и не показывает этого. И я медленно распрямилась, вытягиваясь перед ним и ничуть не смущаясь собственной наготы. Заскользила пальцами по коже, обхватила ладонями грудь. Все это время не сводила с Эрбина призывного манящего взгляда.

— Ты ведь меня хочешь, правда? — голос прозвучал хрипло, неузнаваемо, с особыми завораживающими нотками.

Мое тело изучало все доступные ему способы заполучения желаемого. Не только грубую силу и скорость, но и нечто другое. Физическое притяжение, которое одно существо может испытывать к другому. Мое тело щедро выбрасывало запах возбуждения, желая воздействовать им на самца.

— Не буду отрицать, что ты чертовски соблазнительная малышка, — послышался чуть насмешливый голос Эрбина. — Новообращенные на второй стадии прямо излучают сексуальную притягательность. Но я здесь не за этим, Тея. Будь хорошей девочкой и не делай себе хуже. Я здесь, чтобы помочь.

Я закусила губу и прищурилась, глядя на него несколько озадаченно. Все более усиливающийся запах возбуждения говорил об одном, но вел себя мужчина иначе. И я не знала, как на это реагировать.

Воспользовавшись моей растерянностью, он все же переступил порог. И в ту же секунду отключились все соображения. Я действовала на инстинктах. С торжествующим рычанием взмыла в воздух и попыталась кинуться на Эрбина. Но не сумела даже коснуться — меня тут же отшвырнуло от него, как и от дверного проема. Перелетев почти через всю комнату и ударившись о шкаф, я с жалобным криком соскользнула на пол.

— Я ведь предупреждал: не делай глупостей, — покачал головой наставник и быстро преодолел разделяющее нас расстояние. — Ты в порядке?

Он опустился на корточки и осторожно обнял за плечи. Я дернулась, желая сделать новую попытку получить желаемое, но что-то гораздо сильнее меня остановило — урок оказался усвоен. Эта добыча мне не по зубам. И тело больше не воспринимало Эрбина, как сосуд с такой желанной кровью. Скорее, как нечто опасное, от чего стоит держаться подальше.

— Хочу пить, — я изменила тактику и теперь попыталась вызвать жалость. — Пожалуйста…

— Ты получишь все, что тебе необходимо, если будешь вести себя хорошо.

Он говорил со мной таким тоном, каким обычно говорят с ребенком или животным. Но я не ощущала себя оскорбленной. Подобная эмоция тоже сейчас перестала быть мне свойственной. Напротив, я теперь воспринимала сидящего рядом со мной мужчину, как единственный источник жизни. Того, кто может дать мне желаемое или лишить его. И была готова смириться перед ним. Разумеется, до тех пор, пока не обрету возможность получить то, что нужно, другим способом.

— Вот и умница, — с удовлетворением кивнул он и поднялся на ноги. Подошел к платяному шкафу, вытащил из него плащ и вернулся ко мне. Накинул на плечи и помог подняться. — Идем.

Все во мне встрепенулось от затаенного ожидания. Сейчас он поможет преодолеть порог и я снова смогу действовать. Не успеет Эрбин опомниться, как буду уже далеко. Снова ощутила слабый аромат живой крови, исходящей с первого этажа. Уже мысленно прокладывала себе путь туда, понимая, что меня ничто не сможет остановить.

Эрбин взял за руку и я неуверенно сделала шаг через порог, боясь, что снова отбросит назад. Но нет. В присутствии наставника невидимая преграда позволила это сделать беспрепятственно. Накатило ощущение свободы и я резко рванула руку, пытаясь высвободиться. В тот же миг голову пронзило вспышкой дикой боли, заставившей закричать.

— Я ведь предупредил тебя, Тея, — строго проговорил Эрбин, укоризненно глядя на меня. — Никаких необдуманных действий. Никто тебе не позволит сбежать или причинить кому-то зло. Чем быстрее ты смиришься с этим, тем легче для тебя пройдет процесс.

Боль утихла, схлынув волной, но меня всю еще сотрясало от перенесенного потрясения. Эрбин порывисто привлек к себе и прижал к своей груди. Я снова ощутила исходящий от него сильный запах возбуждения. Но он не пытался проявлять ко мне те эмоции, что его сейчас обуревали. Осторожно гладил по волосам и спине, шепча:

— Все хорошо. Все хорошо, девочка. Прошу, не заставляй больше причинять тебе боль. Поверь, мне это тоже не доставляет удовольствия.

Что если я сейчас вывернусь и укушу его за шею? Она так близко. Стоит только потянуться губами и встать на цыпочки… Во рту снова пересохло от жажды. Эрбин резко отстранился и снова схватил меня за руку. Его губы чуть сжались.

— Идем.

В этот раз я покорно последовала за ним, хоть и напрягала все органы чувств в попытках отыскать спасение. Если бы мне дали хотя бы один шанс, я бы его использовала на полную. Но дом словно вымер. Ни единой живой души не показывалось в коридорах, даже из комнат не доносилось ни звука, словно все затаились, осознавая возможную опасность. Хотя нет. В одной я все же кое-что почувствовала. Там кто-то ходил по комнате.

Изо всех сил втянула воздух и тело пронзила жаркая волна. Знакомый запах, сейчас кажущийся еще более притягательным, чем обычно. Энний. Я тихонько зарычала, чувствуя, как желаю сейчас оказаться рядом с этим ароматным аппетитным существом, еще не прошедшим окончательную трансформацию. В нем все еще остается достаточно от человека.

И как же сильно манит эта часть!

Хочу пить его кровь: сначала смакуя и наслаждаясь каждой каплей, а потом жадно и неистово, разрывая в клочья податливую мягкую плоть. Хочу разорвать его, чтобы он принадлежал только мне. Чтобы я стала его последней возлюбленной.

— Тея, — в голосе Эрбина послышались напряженные нотки. — Борись с этими мыслями. Ты должна научиться себя контролировать даже в таком состоянии. Иначе у тебя будут большие проблемы с внутренней сущностью, когда перерождение закончится. Во время жажды совершенно не сможешь себя контролировать.

Разве он не понимает, что мне плевать? Я продолжала жадно втягивать воздух, пока Эрбин уводил куда-то по коридору первого этажа.

Мы остановились у стены и я уставилась на наставника, даже не удивляясь. Просто ждала, что будет дальше. Эрбин провел рукой по каменным плитам, нажимая на неведомый мне механизм, и стена отъехала в сторону. В лицо пахнуло промозглой сыростью.

Какое-то потайное помещение? Вспомнила, что и святилище Властелина находилось где-то в подземелье. Неужели меня ведут туда? Впервые ощутила что-то, похожее на страх. Инстинктивный. Глубинный. Даже боль, которую мог причинить Эрбин, больше не казалась достаточным стимулом, чтобы покориться.

— Я не пойду туда, — четко и размеренно проговорила, изо всех сил упираясь ногами в пол и не желая продолжать движение.

— Не переживай, — сухо сказал наставник, без труда считав мои мысли. — Я не веду тебя к Властелину.

— А куда ведешь?

— Туда, где тебе придется оставаться, пока не закончится вторая стадия.

— Если я пойду туда, получу то, что хочу? — попыталась я выторговать самое важное взамен покорности.

— Да, — откликнулся Эрбин и я продолжила движение. Не оставалось иного выбора, кроме как поверить ему. По-другому мне все равно не получить желаемое.

Мы некоторое время шли по коридору в полной темноте, которая для моих глаз теперь казалась лишь сумерками. Я различила несколько дверей, запертых наглухо на крепкий засов. Шевельнулось тревожное предчувствие. Я снова ощутила себя зверем, которого упорно заманивают в капкан.

Эрбин остановился возле одной из дверей и отодвинул засов. Распахнув тяжелую створку, повернулся ко мне.

— Входи.

Я замерла на пороге, напряженно оглядывая скудное убранство самой настоящей тюремной камеры. Даже еще хуже — тут и окошка не было, пропускающего солнечный свет. Из мебели лишь необходимое, массивное и все привинченное к полу. Наверное, чтобы труднее было раскурочить во время очередных приступов бешенства.

— Мне больше нравилась прежняя комната, — не удержалась я от сарказма. — Могу я вернуться туда?

— Здесь меньше вероятности, что ты причинишь вред себе или окружающим, — откликнулся Эрбин. — Так что останешься здесь.

— Значит, я пленница?

— Ты ведь понимаешь, что это необходимость? — ответил вопросом на вопрос Эрбин.

— По крайней мере, меня будут выводить на воздух? — бросила я осторожно.

Если мне позволят прогуливаться, это даст хоть какой-то шанс на побег.

— Мне жаль.

— Жестоко, — я криво усмехнулась. — Значит, должна буду сидеть здесь, как крот. Даже без солнечного света.

— Как раз солнечный свет сейчас ты вряд ли бы восприняла нормально, — попытался успокоить наставник. — Во время второй стадии новообращенные на него плохо реагируют. Он вызывает у них страх и усиливает безумие.

— Значит, я безумна?

— Скорее, одержима. Твой организм сейчас находится на самой сложной стадии перерождения. Зависимость от крови невероятно сильна. Мы не можем позволить тебе сбежать и натворить глупостей.

— Ладно, — я решила сделать вид, что смирилась, и прошла в комнату. Опустилась на кровать и в упор уставилась на Эрбина. — Вы обещали, что я получу то, что мне нужно.

— Ты получишь это утром, — отрезал наставник, продолжая стоять у двери. — А сейчас попытайся уснуть.

— Шутите?! — я издала смешок. — Как я могу сейчас спать? Почему просто не принести мне крови из ваших запасов? Наверняка в вашей кладовой ее вполне достаточно.

— Все не так просто, Тея, — терпеливо объяснил Эрбин. — Сейчас тебя не будет удовлетворять кровь, полученная таким путем. В тебе развиваются охотничьи инстинкты. Потребность пить непосредственно из живого источника, еще горячую кровь, сохраняющую все полезные вещества, что она может дать. Без этого рацион питания будет казаться неполным и есть вероятность истощения и смерти даже притом, что мы будем тебя поить кровью из запасов.

Сам разговор о крови заставил все внутри болезненно заныть.

— Тогда почему просто не дать мне то, что нужно? Прямо сейчас.

Я хрипела, чувствуя, как разум снова начинает застилать пелена бешенства.

— Поставки еды будут завтра. Мы не рассчитывали, что у кого-то из новообращенных все начнется раньше на два дня. Тем более у тебя, если учесть, как у тебя проходила начальная стадия.

— Поставки еды? — уловила я лишь первую фразу и жадно подалась навстречу. — Вы имеете в виду живых людей?

— Преступников из нашего мира и мира смертных. В этом плане мы довольно щепетильны и не используем в подобных целях невинных людей. И все равно, осушать кого-то насмерть не следует. Учти это и учись себя контролировать. Довольно сложно остановиться, когда полностью утрачиваешь контроль.

— Научусь, — я снова облизнулась, чувствуя, как по телу растекается волна предвкушения. — Только дайте мне это…

Эрбин тихо сказал:

— Попытайся все же уснуть, Тея. Мне пора.

Я невольно улыбнулась, снова переключаясь на него. По исходящему от мужчины запаху чувствовала, что уходить он явно не желает. Желает чего-то совершенно иного, что таится в самой глубине его взгляда и что так старательно пытается скрыть.

Если раньше у меня и возникали какие-то сомнения в том, что Эрбина я привлекаю, то теперь они развеялись. Он хочет меня даже такую, утратившую человеческий облик, одержимую жаждой крови. И сейчас я была готова дать ему то, чего он хочет, лишь бы получить взамен то, что нужно мне.

Призывно улыбнулась, распахивая полы плаща и посылая ему мысленный сигнал. Ну же, подойди и возьми меня! Ты же так этого хочешь! Но дай мне кого-то взамен. Живого, беззащитного, вкусного…

Эрбин так сцепил челюсти, что на скулах заиграли желваки. Мотнув головой, поспешно вышел из камеры. За дверью послышался звук задвигаемого засова.

От разочарования я зашипела, как кошка, обжегшая кончики усов. Он оказался сильнее собственных желаний. Меня же ожидала самая долгая и жуткая ночь в жизни. Ночь борьбы с собственным телом, изнывающим от непреодолимой потребности в насыщении.

Глава 3

Мне казалось, что я осталась одна в целом мире. Толстые каменные стены почти не пропускали звуков. Того, что творилось наверху, я не слышала вообще. А непосредственно рядом с собой не ощущала живых существ. Ни запахов, ни звуков, ни едва уловимого колебания энергии. Возникало ощущение, что в подземных помещениях, кроме меня, не было больше никого. Тишина давила, вызывала жуткое ощущение погребения заживо. Но хуже всего было то, что жажда не отпускала ни на миг. Разъедала все внутри ядом, требуя утоления.

Сначала я металась по помещению, пытаясь найти выход, потом кричала и барабанила в дверь. Требовала выпустить, упрекала Эрбина в том, что он меня обманул, предал. А в какой-то момент силы оставили и я забилась в дальний угол комнаты, подтянула колени к груди и уткнулась в них лицом. Так и сидела, чувствуя, как дрожит собственное тело и пытаясь справиться с происходящим со мной. И все-таки в какой-то момент измученное сознание оставило и я погрузилась в сон, больше напоминающий беспамятство. Ни снов, ни образов. Будто разом просто окунулась в вязкую черную пелену.

Пробудившись, даже не сразу уловила, почему тело вдруг встрепенулось и напряглось. Разум еще барахтался в липкой паутине, пытаясь вернуться к реальности, а инстинкты уже кричали о чем-то. Лишь через несколько секунд я осознала, что же вызвало во мне такую реакцию, заставило десны заныть, исторгая из своих недр острые клыки.

Запах. Такой манящий, такой дурманящий аромат крови. Человеческой крови.

Он становился все ближе и это воздействовало на меня, как самое сильное возбуждающее средство. Как ни было трудно, я заставила себя отгородиться от этого запаха и сосредоточиться на том, что его окружало. Возможной опасности или преграде, которая может помешать получить желаемое. Два других запаха: мужской и женский. Один заставил заскрежетать зубами и зарычать. Эрбин. Мой мучитель тоже идет сюда. Какую новую пытку он задумал для меня? Но второй запах не вызывал отторжения. Тоже знакомый, уже когда-то ощущаемый. Мое прежнее тело не умело настолько хорошо отделять один запах от другого, запоминать их. Но я все же улавливала знакомые нотки.

Я поняла, кто это, только когда дверь распахнулась. Базиана. Наставница сопровождала Эрбина. На ее лице застыло сочувственное выражение. Она ободряюще мне улыбнулась. Я не ответила на улыбку — сейчас не была способна на проявление ответных эмоций. Да и что Эрбин, что Базиана разом утратили для меня всякое значение. Остался только человек, которого они держали под руки с обеих сторон. Его руки были связаны за спиной, на голове мешок. Хотя вряд ли бы он что-либо увидел и так. Никаких источников света в помещении, где меня держали, не было. Это было и не нужно. Мои глаза, как и глаза наставников, видели в темноте почти так же хорошо, как при свете.

Медленно поднялась, скользя спиной по стене, о которую опиралась. Не обращая внимания на то, что полы плаща распахнулись, обнажая тело, как лунатик двинулась к двери. Сейчас не интересовало ничего, кроме живого существа, по жилам которого струилась самая восхитительная в мире субстанция. Я слышала бешеное биение сердца, ощущала страх, от которого запах человека становился кислее и неприятнее.

Мельком отметила краем сознания, что большее удовольствие можно получить от осушения живого существа, если оно не будет меня бояться. Хотя сейчас не имело особого значения, насколько вкусной окажется добыча. Я была слишком голодна. Все вены в моем теле натягивались и ощущение было до крайности болезненным. Я казалась себе пустым сосудом, который жизненно необходимо наполнить.

Подошла к порогу вплотную и потянулась рукой к человеку. Тот, хоть и не видел меня, явно что-то почувствовал. Его сильнее бросило в пот, а сердце заколотилось еще чаще. Он нервно водил головой из стороны в сторону и что-то мычал. Рука наткнулась на невидимую преграду и я издала гневный рык. Человек дернулся от этого звука, попытался вырваться из захвата двух вампиров. Разумеется, у него не было ни шанса.

— Успокойся, Тея, — послышался невозмутимый голос Эрбина, которого я в этот момент почти ненавидела. Чувствовала, что именно он мешает мне немедленно получить то, что хочу. — Для начала ты должна научиться хоть немного себя контролировать. Это важно.

— Я… себя… контролирую… — едва шевеля распухшим от жажды языком, выдавила я. — Дайте мне его…

— Только после того, как будешь хорошей девочкой и выслушаешь меня внимательно, — безжалостно откликнулся Эрбин.

Пришлось подавить рвущийся наружу рык и сцепить зубы. Я опустила голову, всем видом демонстрируя покорность и зная, что предоставь мне такую возможность, я бы растерзала ненавистного вампира голыми руками.

— Для начала оденься, — проговорил Эрбин и мотнул головой в сторону Базианы.

Женщина протянула сверток с одеждой, легко преодолев преграду, которая оставалась неприступной для меня самой. Возникло сильное желание вцепиться в эту руку и не выпускать, пока не дадут требуемое.

— Если ты это сделаешь, на сегодня останешься голодной, — немедленно отреагировал Эрбин и я заскрежетала зубами.

Базиана напряженно смотрела на меня, продолжая улыбаться, но как-то натянуто. Я рывком схватила сверток и она тут же убрала руку. Боится! Мои губы тронула легкая усмешка. Воспринимает меня, как зверя, который в любой момент может вцепиться в глотку. И она права!

— Даже в таком состоянии ты не должна забывать о том, что ты разумное существо, которое должно уметь себя контролировать, — менторским тоном говорил со мной Эрбин, пока я поспешно одевалась.

Намеренно делала это у него на глазах, демонстрируя обнаженное тело. Знала, что он не останется к нему равнодушным. Но в этот раз наставник лучше владел собой и не поддавался на провокации. Смотрел только в мое лицо, не опускаясь ниже. Мог бы, конечно, и отвернуться, но понимаю, почему этого не сделал. Не доверял мне. Знал, что тогда я попытаюсь что-то сделать. Возможно, повлиять на испытывавшую ко мне дружеские чувства Базиану.

Платье показалось сковавшим тело панцирем. Оно мешало, вызывало сильное желание снова его сбросить. Но пришлось сдерживаться, зная, что Эрбин слов на ветер не бросает. Если не стану делать так, как он требует, уведет пленника. Наскоро расчесав пальцами распущенные волосы, с вызовом уставилась на наставника.

— Хорошая девочка, — с удовлетворением сказал он. — Теперь еще немного о правилах, которые ты должна соблюдать. Не причинять лишней боли людям, которых будут к тебе приводить. И не осушать их до конца. Ты должна научиться останавливаться до рокового момента, уметь почувствовать грань, за которую переходить не следует. Иначе мертвая кровь может слишком сильно изменить тебя. На этом этапе крайне важно не допускать подобного.

Ты ведь понимаешь, что все это я говорю только потому, что забочусь о том, чтобы все у тебя прошло как надо? Не воспринимай меня, как врага. Никто из нас не враг тебе.

— Я все поняла, — хмуро пробормотала я, чувствуя, как его слова скользят мимо, не задерживаясь в голове. Вернее, не так. В памяти четко отпечаталось каждое из них, запомнилось на уровне подсознания. Но сейчас я не была в состоянии осмыслить их, понять. Согласилась бы, наверное, со всем, что мне сказали, лишь бы, наконец, позволили взять то, что жаждала.

Эрбин с сомнением покачал головой и сдернул с головы человека мешок.

Я увидела расширенные от ужаса глаза грузного сурового мужчины с заткнутым кляпом ртом. Так вот почему с губ его срывалось лишь мычание. Вампиры, видать, не желали, чтобы крики жертвы по дороге сюда нарушили покой других домочадцев. Какие заботливые, однако! Я криво усмехнулась, не сводя глаз с моего сегодняшнего завтрака. В темноте он ничего не мог разглядеть и все время озирался. Кровь его снова приобрела насыщенный неприятный кисловатый запах и я поморщилась. Не могли человека хотя бы в транс ввести, чтобы он мало что понимал?

Поймала испытующий взгляд Эрбина и осознала, что сделали это специально.

— И какой же смысл? — не удержалась от вопроса, буравя наставника неприязненным взглядом. Знала, что он прекрасно поймет мой вопрос.

— Все должно быть максимально приближенным к реальности, Тея.

Едва уловимым движением он втолкнул пленника в камеру.

Я действовала молниеносно. Не успел несчастный опомниться, как я уже оказалась рядом и сжала его в объятиях. Меня всю трясло от мощного возбуждения, накатывающего волнами. Этот грубый потный мужик, который в прежней жизни вызвал бы у меня разве что отвращение, теперь казался самым желанным существом в мире.

Он забился в моих объятиях, пытаясь высвободиться, что-то мычал. Я поразилась тому, насколько сильнее стало мое тело. Мужик был намного больше меня, но все его мускулы сейчас не помогали справиться с моими худенькими ручками.

Какой там контроль над собой? Едва я ощутила под руками живую теплую кожу, под которой пульсировала ароматная кровь, как тут же потеряла голову. Ногти обрели прочность стали, разрывая горло пленника. Послышался булькающий звук, когда он захлебнулся собственной кровью. Та пропитала кляп и хлынула наружу еще и изо рта. Я приникла к фонтанирующей ране, глотая судорожно и жадно. Ощущала, как плоть холодеет под моими руками, но не желала останавливаться.

В голове калейдоскопом мелькали яркие образы жизни этого человека, но я даже не пыталась зацепиться за них, хотя знала, что могла бы это сделать. Единственное, что мне было нужно от этого существа — его кровь. Все остальное не интересовало, казалось чем-то несущественным.

Чьи-то руки безжалостно оторвали от меня человека. Не успела я опомниться и кинуться обратно к кулем обмякшему на полу мужчине, как Эрбин швырнул его через порог в руки Базианы. На меня с укоризной посмотрели серебристо-серые глаза.

— Я ведь предупреждал, что ты не должна действовать неосторожно. Ты убила его почти моментально. Что ж, тебе же хуже. На сегодня с тебя хватит.

— Нет! — надрывно завопила я. — Мне этого недостаточно!

— Сама виновата. Вместо того чтобы продлить ему жизнь как можно дольше и насытиться, ты предпочла действовать, как зверь. Надеюсь, сегодняшний день тебя чему-то научит.

— Ненавижу тебя! — совершенно утратив контроль над собой, я взмыла в воздух и налетела на Эрбина, метя в его глаза острыми ногтями.

Он с легкостью перехватил мои запястья и я невольно почувствовала себя на месте того человека. Ничего не могла противопоставить крепким, как сталь, мускулам древнего вампира.

Теперь уже не удивлялась тому, что Эрбину удалось победить Аттия. С каждым прожитым годом вампир становится сильнее. А этому существу намного больше лет, чем Черному Лорду. Уже не говоря обо мне. Сама я по сравнению с ним — беспомощный зайчонок. И это ощущение бесило и приводило в ярость. Как странно, что подобные эмоции — почти единственное, что могу сейчас чувствовать. Тьма внутри меня лишила возможности чувствовать хоть что-нибудь светлое. И почему-то сейчас это нисколько не волновало.

— Дай мне еще! — беспомощно выпалила я, еще немного потрепыхавшись в руках наставника.

— Нет, — отчеканил он и отпустил, заметив, что я перестала дергаться. — Следующая еда будет завтра утром.

Я оцепенело смотрела, как Эрбин идет к двери, понимая, что ничего не могу сделать, как-то повлиять на его решение. Безжалостный ублюдок! Он не может не понимать, какие мучения мне доставляет жажда! И все равно так просто уходит.

Базиана с сочувствием посмотрела на меня, но легче от этого не стало. Она-то сама сейчас пойдет в трапезную и будет лакать такую желанную кровь без всяких ограничений. Ненавижу! Ненавижу их всех! Уж лучше бы позволила Черному Лорду забрать меня из Обители. Он бы не стал так мучить. Уж на него-то мои прелести оказали бы такое влияние, что противиться бы не смог.

Мысль о Черном Лорде наполнила душу робкой надеждой и я крикнула вслед Эрбину:

— Я отказываюсь оставаться здесь, слышите?! Вы говорили, что у меня есть право выбора! Так вот, я желаю, чтобы клан Аттия Аддалоса взял меня под свое покровительство!

Эрбин обернулся лишь на пороге и суховато сказал:

— Поговорим об этом через месяц, когда ты завершишь вторую стадию.

— Ублюдок! — взвыла я. — Ты не имеешь права меня здесь держать! Я не зависимый вампир! Я Хозяин! Требую, чтобы меня выпустили! Властелин дал мне право самой решать собственную судьбу! Властелин! Властелин, ну, где же ты, когда ты мне так нужен?!

Я уже почти не соображала, что несу. Бесновалась, кружась по комнате и выкрикивая фразу за фразой. Лишь через минуту осознала, что дверь снова заперта. Эрбин и Базиана просто ушли, предоставив мне кричать пустым стенам. Сволочи! Я завыла от бессилия и рухнула на каменный пол. Проводила по нему ногтями, оставляя царапины, проклинала все на свете. А больше всех Эрбина.

Да по какому праву он решает за меня, что мне сейчас нужно?!

Понемногу я успокоилась. Нахлынуло осознание, что все мое буйство ничем не поможет и не произведет ни на кого впечатления. С трудом поднявшись на ноги, доковыляла до постели и скрючилась на ней, подтянув колени к груди. Все же несколько драгоценных глотков крови удалось сделать — это поможет хоть как-то продержаться. Я буквально чувствовала, как живительная влага растекается по венам, насыщая и помогая телу перестраиваться.

Но хватило этого лишь на пару часов, а потом жажда вернулась. Моему телу на этом этапе перерождения было слишком мало нескольких глотков. Оно жаждало намного больше. Я до боли прокусывала нижнюю губу, чтобы сдержать рвущиеся наружу вопли. А потом и вовсе перестала сдерживаться. Металась по постели, напрасно пытаясь принять позу, в которой меньше будет ощущаться ноющая непрерывная боль, выворачивающая наизнанку. По сравнению с тем, что чувствовала сейчас, тот день, когда добровольно отказалась от чаши с кровью, казался безмятежным.

Постороннее присутствие уловила не сразу — настолько вся была переполнена болью. Но разум все же отреагировал, заставив, хоть и с трудом, но переключиться на внешний раздражитель. В помещении кто-то был, пусть даже дверь по-прежнему была закрыта, а прочный засов удерживал ее на месте.

Кто и как мог проникнуть сюда так, что я даже не заметила?

Я медленно выпрямилась и села на постели, окидывая глазами комнату. На первый взгляд ничего необычного. Но ощущение чьего-то присутствия и устремленного на меня взора не исчезало.

— Кто здесь? — прищурившись, спросила, готовая немедленно сорваться с места, если понадобится. Когда ответа не последовало, я в раздражении бросила: — Я знаю, что ты здесь! Что тебе от меня нужно?

Сгустившийся в одном из углов мрак затрепетал, отделяясь от стены. И у меня дыхание перехватило от осознания того, кем может быть незваный гость. Тотчас же нечто глубинное, не поддающееся пониманию, заставило сорваться с места и кинуться в противоположную сторону. Я прямо впечаталась в стену, выставив руки вперед. Страх — панический, безумный — захлестывал все тело, подавляя даже жажду.

— Что тебе от меня нужно?! — сдавленно закричала, втягивая голову в плечи. — Тоже пришел полюбоваться моими мучениями? Понаблюдать за тем, что со мной сделал?

Поразительно, что я осмеливалась говорить это тому, кого настолько боялась. Наверняка включился какой-то защитный механизм, заставляющий делать это. Знала, что если сейчас поддамся страху, то просто сойду с ума. Отчаянная дерзость позволяла хоть как-то держаться на плаву.

Неясное темное пятно обретало очертания расплывчатой человеческой фигуры, в которой ничего невозможно было разобрать четко: ни одежды, ни лица, ни каких-либо признаков реального живого существа. Лишь глаза — сине-алые, горящие ярким огнем — выглядели настоящими. Но именно они пугали сильнее всего.

Властелин приблизился ко мне почти вплотную и я больше даже кричать не могла. Вся моя бравада улетучилась, осталось понимание — это существо имеет надо мной абсолютную власть. Ему стоит лишь приказать — сделаю все, что захочет. Даже если будет разрывать меня на части, не посмею даже пикнуть. Странно, но он и не пытался что-то сделать, как-то повлиять на меня. Лишь изучал мое лицо напряженным пристальным взглядом и забирался, казалось, в самые глубины души. А потом ощутила, как крепкие руки обвивают мою талию и притягивают к себе.

Замерла, чувствуя, как собственное сердце бьется не менее сильно, чем сердце моей недавней жертвы. Что Властелин собирается делать со мной? Самое страшное, что от него даже запаха никакого не исходило, словно он вовсе был лишен плоти. Но эту плоть я ощущала. Меня прижимали к сильному мужскому телу и я чувствовала явные признаки возбуждения.

Он сейчас возьмет меня, как то, что принадлежит ему по праву? Мысль мелькнула отстраненно. Я готова была пойти даже на это, лишь бы он не причинял мне боли, не проявлял гнева. Как собака, молча признавала хозяина и знала, что тот имеет право делать со мной все, что захочет.

— Я не стану брать тебя вот так, девочка, — послышался почти неуловимый шепот, звучащий словно из тумана. — Хочу, чтобы это произошло, когда ты будешь полностью осознавать себя.

Даже не знаю, почувствовала ли я облегчение при этих словах. Скорее, беспокойство. Если ему не нужно мое тело, тогда зачем он здесь? Чего от меня хочет?

— Ты звала меня, Тея, — ухо коснулся порыв холодного ветра — его дыхание. — Говорила, что я тебе нужен.

Вспомнив о том, что кричала в момент бессильного гнева, пришла в ужас. В следующий раз нужно и правда контролировать то, что говорю и делаю, как ни будет трудно. Зачем я вообще упомянула это могущественное существо?! Зачем играю с огнем, не задумываясь о том, что могу сгореть в его пламени?

— Мне нужно другое, — хрипло выдохнула я, чтобы он, наконец, отпустил, перестал прижимать к себе. — Я умираю без этого…

— Знаю, моя девочка, — прошептали ледяные губы рядом с моими собственными. — Чувствую твою боль, твою жажду…

Он нагнул мою голову к тому месту, где у человека находится шея.

Мои губы коснулись кожи Властелина и я поразилась тому, что на ощупь она ничем не отличается от человеческой. Разве что более твердая. То, что при этом не вижу реальной плоти, заставляло испытывать беспокойство. Да и в каком бы я ни была состоянии, сама мысль о том, чтобы испить крови у Властелина, вызывала почти инстинктивный ужас.

У кого угодно, но не у него! Это казалось кощунством.

— Я позволяю тебе это, Тея, — послышался шепот и вампир еще плотнее приблизил мою голову к себе. — Пей из меня.

— Почему? — хрипло выдохнула, согревая холодную плоть своим дыханием. — Почему ты разрешаешь мне это?

— Хочу, чтобы связь между нами стала сильнее, — невидимые холодные губы обхватили мочку моего уха, слегка посасывая. — Моя кровь поможет тебе легче перенести трансформацию. Жажда станет не такой сильной…

Поколебавшись еще немного, я все же позволила клыкам погрузиться в легко подавшуюся под ними плоть. В рот хлынула восхитительная живительная влага и я поразилась разнице вкусов.

Если кровь человека казалась игристым вином, легким, будоражащим, как нельзя лучше утоляющим жажду, то кровь Властелина была одуряющее крепкой, насыщенной, наполняющей все тело таким мощным потоком энергии, что все внутри буквально взрывалось. Она не казалась едой, как кровь человека, не питала клетки. Нет, она меняла их изнутри, пробуждала скрытые в организме силы, будто Властелин делился со мной своими собственными. Удивительное, ни с чем несравнимое ощущение! Интересно, кровь других вампиров вызывает те же эмоции?

Я пила долго и жадно, не желая останавливаться и боясь, что он вот-вот заставит это сделать. Жажда затухала, успокаивалась и уходила куда-то в глубины моего естества. Оставалось только ни с чем несравнимое блаженство, восторг от каждого глотка.

Ощутила, как чужие клыки протыкают мою собственную шею, но боли почти не ощутила. Напротив — уже от одного прокола тело дернулось от нахлынувшего возбуждения. Теперь понимала слова Властелина, сказанные когда-то во сне. О том, что для вампира ощущения от поглощения и передачи крови можно сравнить с сексуальной близостью. Теперь я осознала это в полной мере.

Он стал пить из меня — осторожно и медленно, смакуя, как изысканное вино. А меня всю выгибало от накатывающих волн удовольствия, троекратно усиливающегося от того, что я тоже сейчас пила его кровь. Не знаю, сколько длилось это безумие, но в какой-то момент ощутила, что осталась одна. Исчезло ощущение сжимающих в объятиях рук, в рот перестала поступать живительная влага. Властелин ушел, оставив меня в полном смятении.

Я пыталась разобраться в том, что сейчас испытываю. Сытое удовлетворение, восторг, причастность к чему-то тайному и недостижимому для остальных. Нахлынула ни на чем не основанная, но твердая убежденность, что Властелин редко кому позволял пить свою кровь помимо дня передачи дара. Он отметил меня еще и этим, пришел ко мне тогда, когда я сильнее всего в нем нуждалась.

И я больше не боялась его, словно вместе со своей кровью он передал мне уверенность в том, что никогда не причинит вреда. Кому угодно, но только не мне. Терзаться мыслями о том, как и почему, я сейчас просто не могла. Не в этом особом состоянии разума, когда мною руководили лишь глубинные инстинкты. Просто приняла это как должное. То, что самый могущественный вампир Сумеречного мира пожелал сделать меня своей подругой. И я покорилась, как самка покоряется сильному самцу. Это сейчас казалось совершенно естественным и правильным.

Медленно прошла к кровати и снова устроилась на ней. В этот раз не доставило никакого труда погрузиться в глубокий сон, спокойный и безмятежный.

Глава 4

Кровь Властелина помогла мне продержаться этот бесконечно долгий день. Если бы не она, страшно представить, как смогла бы преодолеть безумную тягу. Она прорывалась даже сейчас, но казалась немного смягченной. Хуже всего, что я не могла чем-то отвлечься — в камере даже книг не было. Хотя не думаю, что в таком состоянии я смогла бы прочесть хотя бы несколько строк.

Вспомнив наставления Эрбина, когда он рассказывал нам о том, что ожидает на второй стадии перерождения, попыталась отключить мысли и заняться медитацией. Но сосредоточиться оказалось невероятно трудным. А ведь я уже без труда научилась это делать за два месяца занятий. Сейчас же казалось, что вновь стала той девчонкой, что впервые переступила порог Кровавой Обители. Той, что понятия не имела, как использовать возможности своего разума.

Хотя нет. Сейчас все было гораздо хуже. Мозг был зациклен лишь на одном — крови. Ничто иное его не интересовало, как я ни пыталась все же пробудить в себе другие желания. Кровь Властелина сделала пелену, заволокшую сознание, немного тоньше, и потому часть меня прежней все же прорывалась наружу. Потому я и ощущала это различие и пыталась что-то изменить. Но с каждой секундой, по мере того как жажда обретала силу, пелена снова уплотнялась.

А еще удивляло то, что даже находясь в подземелье, лишенном связи с внешним миром, я безошибочно различала время суток. Такое ощущение, что проснулись все древние звериные инстинкты, делая мою связь с природой намного прочнее, чем раньше. Так я знала, когда наступил вечер, а затем ночь. Отсчитывала минуты и часы до того момента, когда ко мне, наконец, приведут еще одного человека. И точно знала, что урок усвоен прочно. Я больше не повторю ошибки и постараюсь продлить удовольствие как можно дольше.

Вздрогнула, в какой-то момент уловив в гнетущей тишине новые звуки. Приглушенные каменными стенами, но тем не менее отчетливые. Другое существо ревело и билось где-то неподалеку от меня. Я медленно поднялась с постели и подошла к двери, приложила ухо к массивной створке, желая расслышать получше то, что происходит снаружи. Крики стали отчетливее и в них я улавливала отголоски того, что происходило со мной самой. Такое же мучимое жаждой существо, как и я, заключенное в клетке, из которой не могло найти выхода.

Кто-то из моих одногруппников тоже, очевидно, перешел на вторую стадию раньше, чем предполагалось. Но кто? Я попыталась установить мысленную связь с ним, хоть и знала, что на расстоянии, не видя собеседника, это сделать гораздо сложнее. Конечно, если речь не идет о связи с Хозяином. Но я все же попыталась. Осознание, что я здесь больше не одна, что кто-то еще испытывает то же самое, делало терзающие меня муки чуть легче.

Может, если мы сумеем общаться, то как-то поможем друг другу? Хотя бы поддержим.

Мысленное щупальце коснулось чужого разума, осторожно прощупывая и изучая.

Ярость! Неудержимая и сметающая все на пути обрубила мои попытки так резко, что голова взорвалась болью. Кем бы ни было то существо, оно гораздо сильнее меня телепатически. И оно не желает идти на контакт. Воспринимает всех вокруг, как врагов.

И все же на несколько секунд я сумела заглянуть ему в голову и ужаснуться мраку, сгрудившемуся внутри. Это не шло ни в какое сравнение с моим собственным. Если во мне жила лишь жажда и именно она руководила поступками, то в его случае зло уже жило там изначально. Страшно представить, во что превратится подобное существо после перерождения! Что если мрак в нем лишь усилится?

Я больше не пыталась искать с ним связь и снова вернулась в постель. Ощущение одиночества усилилось, и сейчас я, наверное, была бы рада видеть даже Властелина. Но он не приходил, так же, как и остальные. Меня предоставили собственной участи. И теперь крики мучающегося рядом перерождающегося вампира лишь усугубляли мою собственную боль. Я закрыла уши руками, пытаясь заглушить звуки, но это не удавалось.

Не знаю, как в итоге все же удалось подремать несколько часов перед самым рассветом. Но проснулась я за несколько секунд до того, как услышала приближающиеся к камере шаги. Словно инстинкты работали на грани возможностей, предвосхищая даже органы чувств.

Загрохотал отодвигаемый засов. Прежде чем дверь распахнулась, я уже стояла рядом с ней, жадно устремив глаза на тех, кто нарушил мое уединение. В этот раз ко мне привели женщину — полную и одутловатую, ее громадные телеса тряслись, словно студень. Запах ядреного пота ударил в нос, но сейчас он не казался неприятным.

В этой женщине то, что мне так нужно! И она казалась восхитительнейшим созданием!

В этот раз Эрбин пришел без Базианы. Наверное, той было нелегко видеть меня в таком состоянии. Все-таки наставница успела сильно привязаться ко мне. Я отметила это отстраненно и безразлично.

— Надеюсь, в этот раз ты будешь более благоразумной, Тея, — произнес вампир, пытливо уставившись на меня.

Я лишь кивнула, не сводя глаз с пленницы. Эрбин стащил с нее мешок и швырнул ко мне в уже раскинутые объятия. Женщина дернулась, когда я обвила ее необъятную талию руками. Ее глаза едва не вылезали из орбит от страха, из заткнутого кляпом рта вырывалось неразборчивое мычанье.

— Все хорошо… Все хорошо, милая… — ласково проговорила я, ощущая, как подключается новое вампирское свойство, о котором я раньше и не подозревала. Мой голос мог действовать на людей гипнотически, успокаивающе.

Она все еще была напряжена, но кисловатый запах страха немного смягчился. Я вытащила кляп изо рта женщины и швырнула на пол, давая ей возможность говорить. Она тут же затараторила, напрасно пытаясь во мраке разглядеть мое лицо:

— Пожалуйста, не причиняйте мне вреда! Пожалуйста! Я все сделаю… Все, что хотите, только не трогайте!

— Все хорошо, — повторила я, проводя рукой по сальным волосам. — Я не собираюсь причинять тебе вред.

Осторожно запустила мысленное щупальце в ее голову, вылавливая в сознании то, что она видит сейчас. Наверное, в другом состоянии невольно содрогнулась бы от ужаса. Вокруг женщины сгрудился непроницаемый мрак. И лишь два алых огонька виднелись напротив лица. Мои глаза. Зрелище жуткое! Но мой голос сбивал ее с толку, успокаивал помимо воли, давал надежду.

— Пойдем, тебе нужно отдохнуть, — я взяла ее руку с толстыми короткими пальцами и повела к своей кровати. — Ты устала…

Она тут же ощутила эту самую усталость помимо воли и послушно позволила усадить себя на кровать. Страх затухал, сменяясь безразличием. Женщина больше не видела во мне угрозу. Ее запах стал гораздо приятнее, что я отметила с удовлетворением. Внутри все заныло от желания поскорее ощутить на вкус ее кровь. Но я не позволяла себе спешить, зная, что стоит лишь спустить инстинкты с поводка, и я ее просто растерзаю. Как и того мужчину.

Медленно приблизила губы к массивной шее и погрузила клыки в дряблую плоть, стараясь действовать как можно мягче. На мгновение женщина вздрогнула и запах снова стал кислым, но я тут же послала ей мысленный призыв:

— Все хорошо… Сейчас ты просто уснешь…

Она обмякла в моих руках, позволяя делать все, что захочу, а я сделала первый глубокий и медленный глоток. Хотела и дальше пить так же неспешно, но инстинкты оказались сильнее. Едва по моим жилам растеклась первая порция крови, как все во мне обезумело. Следующие глотки были жадными и неистовыми. Я уже не заботилась о том, что причиняю боль. Женщина трепыхалась в моих руках, но от парализовавшего ее ужаса даже не делала попыток вырваться.

— Остановись! — послышался совсем рядом холодный голос Эрбина.

— Еще нет!

Я мысленно зарычала, не желая ни на секунду прерывать контакта с жертвой.

— Еще пара глотков и она умрет, — возразил наставник. — Ты должна научиться чувствовать это и останавливаться. Прислушайся к внутренним ощущениям.

Я неохотно подчинилась, понимая, что если проявлю непокорность, то завтра мне могут жертву и не привести. Ощутила, что в женщине и правда произошли изменения — сердце уже билось едва заметно, с долгими перерывами между ударами, а кровь будто стала разбавленной и уже не давала достаточного питания. С трудом заставила себя извлечь клыки из ее плоти и отшвырнула бесполезную груду мяса.

Это существо больше не может дать мне того, в чем я нуждаюсь, и перестало иметь для меня всякое значение. Ни жалости, ни угрызений совести за то, что воспринимаю живого человека именно так, я не испытывала. Будто разом лишилась способности к этому.

Эрбин с легкостью подхватил на руки обмякшее бесформенной грудой тело и понес к выходу.

— Я все сделала правильно? — лениво спросила, борясь с желанием наброситься на повернувшегося ко мне спиной наставника и попытаться свернуть ему шею. Лишь инстинкт самосохранения, говорящий о том, что вряд ли справлюсь, удерживал на месте.

Он повернулся уже на пороге и сухо произнес:

— Да, в этот раз ты была умницей. Эта женщина будет жить. Ей понадобится несколько дней, чтобы восстановиться, а потом ее снова можно будет использовать.

— Полагаете, меня заботит то, что с ней будет?

Я пожала плечами, поудобнее устраиваясь на кровати.

— Сейчас нет, но после того, как все закончится, будет, — спокойно откликнулся Эрбин. — Ты будешь помнить каждую минуту того, что с тобой происходило. Но восприниматься все будет иначе, поверь.

Я недоверчиво хмыкнула. Сейчас это казалось совершенно невозможным. Поколебавшись, все же задала вопрос, который сейчас волновал гораздо больше:

— Здесь ведь держат и кого-то еще, правда? Я слышала ночью звуки.

— Да, вчера вечером нам пришлось перевести в одну из камер еще одного новообращенного, — подтвердил Эрбин. — Хочешь узнать, кто это?

— Не особо, — я усмехнулась. — Больше интересует другое: с ним вы так же безжалостны?

— Это не безжалостность, — Эрбин оставил тело женщины прислоненным к стене и снова вошел в камеру. Приблизился ко мне и напряженно уставился в мое лицо. — Хочешь знать, что бывает с теми, жажду которых не контролируют в этот период?

— И что же? — лениво спросила я.

— Когда они снова начинают себя осознавать, то часто сходят с ума. Вспоминают то, что творили в этот месяц, и это не дает им покоя. Это касается тех, кто в достаточной мере обладает моральными качествами. Таких, как ты.

— Моральные качества? — я расхохоталась. Сейчас моральные качества меньшее, что заботило. — Какая глупость!

— Так тебе кажется сейчас, — он вздохнул и потер лоб. — Но поверь, я видел, в каком состоянии потом находятся новообращенные, схожие по складу характера с тобой. Они не могут простить себе, что на их совести столько загубленных жизней, не могут простить той жестокости, с которой все это совершали.

— Но ведь есть и другие, правда?

Я вспомнила о существе в одной из соседних камер. Уж оно-то вряд ли станет испытывать угрызения совести, когда вновь обретет себя! Даже захотелось стать на него похожей.

— Да, но такие вампиры совершенно неконтролируемы и их приходится умерщвлять, — жестко проговорил Эрбин и по моей спине невольно пробежал холодок. — Так что то, что ты принимаешь за безжалостность, на самом деле необходимость. Мы следим, чтобы новообращенные не переступали черту. А если и переступали, то делали выводы из своих поступков. Хочу тебя похвалить, — его голос смягчился. — Далеко не все новообращенные так быстро усваивают то, что необходимо. Как правило, одним трупом дело не обходится.

В этот момент я уловила жуткий вой, приглушенный стенами, а потом рычание. Невольно напряглась и в упор посмотрела на Эрбина.

— Похоже, у моего товарища по несчастью все сегодня прошло не так гладко.

Наставник к чему-то прислушался, потом быстро двинулся к двери.

— Прости, нужна моя помощь.

— Кто-то из наставников плохо справляется со своими обязанностями? — не удержалась я от издевательской реплики. — Не могут справиться с новообращенным?

— Скорее, им трудно удержаться от того, чтобы не потакать его желаниям, — хмуро бросил Эрбин, а меня вдруг опалила догадка, вызвавшая странные эмоции. А ведь я считала, что утратила возможность их испытывать.

— Речь о Гилере?! — я вскочила с кровати и неуверенно сделала пару шагов к двери, где застыл Эрбин, замерший при моем вопросе. — А тот новообращенный — Энний?

Наставник медленно развернулся и пытливо вгляделся в мое лицо.

— Для тебя это сейчас имеет какое-то значение? — с некоторым удивлением спросил он. — Обычно на второй стадии все привязанности утрачивают смысл.

— Не знаю…

Внутри творилось нечто странное, чему сама не могла дать объяснения. Но то, что безразличной я не осталась, это однозначно.

— Мне пора!

Эрбин резко тряхнул головой и вышел из комнаты, послышался звук задвигаемого засова.

Я тут же кинулась к двери и прислонилась к ней ухом. Напряженно вслушивалась в происходящее поблизости. Крик новообращенного вампира, который еще ночью я воспринимала отстраненно, теперь волновал сильнее, чем могла представить. Меня тянуло туда. Хотелось помочь, поддержать. Я поразилась тому, что могу сейчас испытывать такие эмоции.

А еще накатывала холодная ярость от осознания того, что рядом с ним ОНА. Гилера. Клыки невольно удлинялись, а рот оскаливался в гримасе ярости. Возникло желание крушить все, ломать, пробить эту стену, и я лишь чудом удержалась на месте. Не знаю, сумела бы преодолеть это все, не напои меня Властелин своей кровью, сделавшей процесс перерождения более осмысленным. Или превратилась бы в зверя, как и Энний сейчас?

Нащупала мысленную связь с ним и все внутри взорвалось чужой болью.

Ему плохо. Жажда мучает еще сильнее, чем меня, а подавлять инстинкты он не может. В таком состоянии он даже не заметил, что я забралась в его разум и теперь вижу его глазами.

Вижу два изувеченных распотрошенных тела на каменном полу, Гилеру, напрасно пытающуюся успокоить Энния. Он бросается даже на нее и ей с трудом удается сдерживать его. И это несмотря на огромную силу, которой наверняка обладает двухтысячелетняя вампирша!

— Дай мне еще! — прошипел он, отталкивая ее и кружа вокруг мертвых тел, что больше не могли удовлетворить его жажду.

— Нельзя, мой мальчик, — она попыталась говорить спокойно, но голос дрогнул. — Ты должен научиться себя контролировать.

— Если ты немедленно не дашь мне то, чего я хочу, я больше никогда не позволю тебе коснуться меня! — его голос звенел от ярости.

Энний, как и я, хватался за соломинку, чтобы получить желаемое. Играл на слабостях наставника.

— Энний, пожалуйста, пойми, я обязана так поступить, — она быстро преодолела разделявшее их расстояние и попыталась обнять. — Я и так дала тебе двоих в нарушение всех правил. Ты должен научиться действовать менее агрессивно, тогда тебе будет хватать…

Он отшвырнул ее от себя с такой силой, что она перелетела через всю камеру и стукнулась спиной о стену. В тот же миг в проеме двери показался Эрбин с хмурым и недовольным лицом.

— Зачем ты потакаешь ему?! — крикнул он Гилере и я даже удивилась тому, как он осмеливается говорить с Хозяйкой.

Наверное, отношения у них более близкие и доверительные, чем я полагала. И это не порадовало. Друзья Гилеры — мои враги. Эта мысль опалила сознание, снова пробуждая внутри ярость.

— Не понимаешь, что делаешь ему только хуже? Хочешь, чтобы нам пришлось убить мальчишку?

Гилера издала сдавленный всхлип и остервенело замотала головой, с тоской глядя на Энния. Тот казался напряженным, как дикий зверь, не спуская глаз с нового противника.

— Лучше поручить кому-то другому следить за его перерождением, — холодно сказал Эрбин. — Тебе придется держаться от него подальше.

— Нет, пожалуйста! Не проси меня об этом! — Гилера с трудом поднялась на ноги и сделала шаг в сторону Энния. — У него все получится. Я прослежу за этим.

— Уже увидел, как ты проследила, — бросил Эрбин, кивая в сторону двух тел. — Я сам займусь мальчишкой.

Энний издал угрожающее рычание и молниеносно ринулся на наставника. Сейчас, когда я была связана с его разумом, отчетливо видела, как сильно в нем желание убить Эрбина, уничтожить. От души надеялась, что у него это получится. Он убьет нашего мучителя и больше никто не станет ограничивать нас в пище! В горле Энния захлебнулся крик, когда вампир играючи отшвырнул его от себя.

— Ты будешь наказан за попытку напасть на наставника, — холодно процедил Эрбин. — Сегодня уже получил двойную порцию, поэтому завтра придется поголодать.

— Нет! — завопил Энний и попытался встать, но одним лишь мысленным усилием наставник пригвоздил его к полу.

— Подумай о своем поведении, мальчик.

Вампир сухо велел Гилере выйти, сам подхватил с пола тела и последовал за ней.

Я робко попыталась передать Эннию, что поддерживаю его, и он, наконец, ощутил мое присутствие в своем разуме. В ту же секунду захлестнуло такой дикой яростью, что у меня едва барабанные перепонки не лопнули. Он не желал моей поддержки и моего общества. Чуть ли не с ненавистью выкинул меня из своей головы.

Некоторое время я тяжело дышала, прислонившись лбом к двери и пытаясь прийти в себя. Все в голове разрывалось от мысленного отпора, который оказал Энний. А потом накатила злость. Ну и пусть справляется сам! Теперь я даже радовалась, что он получил такое жестокое наказание.

Но радость эта длилась недолго. Крики и отчаянный вой Энния казались нестерпимыми. Они болезненно отдавались внутри меня, пробуждая почти физический отклик. Как он сможет выдержать так долго без пищи?! Как Эрбин может быть таким жестоким?

В какой-то момент осознала, что мечусь по комнате и непрерывно зову Властелина. Ужаснулась самой себе, оборвав очередной призыв на полуслове. Но уже знала, что он оказался услышан. Из одного из углов камеры отделилась черная тень и поплыла ко мне.

— Как ты сегодня, девочка? — послышался мягкий голос, звучащий одновременно в реальности и в сознании.

— Я смогла с собой справиться, — откликнулась я. — Это ведь ваша кровь помогла?

— Трудно сказать, — в его голосе послышалась улыбка, хотя видеть ее я не могла. — Я никогда раньше не проделывал подобного опыта с новообращенными. Им приходилось справляться самим. Может, дело не в этом, а в том, что в тебе слишком много света, чтобы мрак мог без остатка затуманить твой разум.

— Я все-таки думаю, что дело в вашей крови, — я закусила губу, поражаясь самой себе за то, что хочу сказать. — Вы могли бы помочь еще одному новообращенному, который в этом нуждается? Ему плохо… Очень плохо…

Атмосфера вокруг черной туманной фигуры ощутимо сгустилась, словно перед грозой. На недостижимом для человеческого уровня восприятия я чувствовала, что Властелин не пришел в восторг от моих слов.

— Меня поражает твоя привязанность к этому мальчишке, — наконец, проговорил он шипящим голосом. — Ты испытываешь ее даже сейчас. Если это благодаря моей крови часть твоих чувств вернулась, не думаю, что хорошая идея помогать тебе дальше.

— Нет, постойте! — я дернулась за ним, видя, как чернота отступает обратно в угол помещения. — Пожалуйста, не бросайте меня!

Он остановился, позволив мне приблизиться. Невидимые руки заключили в объятия и прижали к себе. Я ощущала возле уха ледяное дыхание Властелина.

— Мне нет дела до мальчишки или кого-то еще, — послышался едва различимый шепот. — Давно уже нет дела ни до кого… До твоего появления я был близок к тому, чтобы и вовсе уйти куда-нибудь и предоставить своих детей собственной участи. Ты подарила мне шанс на новую жизнь, девочка. Неужели хочешь все испортить?

Его голос звучал мягко, но что-то в интонациях было такое, что пугало до дрожи. Страх за Энния отошел на второй план. Инстинкт самосохранения оказался сильнее привязанностей. И я покорно кивнула, признавая желания того, от кого сейчас зависело: смягчить мою пытку или предоставить испытать ее на полную.

Властелин позволил мне приблизить губы к своей шее, ласково поглаживая по волосам.

— Этот дар только для тебя… — слышала я тихий шепот, жадно глотая вкуснейший нектар, дарующий покой и забвение…

Но когда Властелин оставил меня, умиротворенную и насыщенную, вернулось ощущение скребущих сердце когтей. Энний продолжал кричать и каждый его крик заставлял содрогаться от невозможности как-то помочь, облегчить страдания единственного существа, которое сейчас имело для меня значение.

Глава 5

Следующую свою жертву я опустошила с гораздо большими успехами. Лишь на пару секунд почти потеряла контроль, но сама же опомнилась, без подсказки Эрбина. Сама же и швырнула ему в руки тщедушного паренька, чем-то напоминающего внешне Моль.

Эта мысль даже вызвала усмешку — странно, что даже к белобрысому я сейчас не испытываю эмоций. Никакой неприязни или желания отомстить хотя бы его подобию. То холодное существо, в которое я превращалась взамен одержимого зверя, иногда пугало даже меня саму. И в то же время я никогда еще не казалась себе такой сильной, уверенной и готовой на то, что раньше и не снилось.

Хотя таким холодным существом я была лишь в те часы, когда кровь насыщала вены и я не чувствовала жажды. В иное же время возвращался зверь, ищущий способы заполучить добычу. Боялась даже представить, что было бы, не окажи мне Властелин покровительство и не насыщай меня кровью помимо обычной дневной порции. Хотя зачем представлять? Достаточно было послушать крики из одной из соседних камер, за которой бесновался Энний.

Эрбин уже хотел уйти, подхватив обессилевшего от потери крови паренька, когда я остановила его:

— Как Энний? Вы и правда не дадите ему сегодня еды?

— Откуда ты об этом знаешь?

Наставник резко развернулся, буравя меня пристальным взглядом.

Я пожала плечами, с ногами забираясь на постель.

— Увидела вчера его глазами то, что происходило в камере.

— Похоже, твой телепатический дар усилился, — задумчиво проговорил Эрбин. — Надеюсь, это не временное явление и после второй стадии ты не лишишься такой возможности.

— А что такое тоже может быть? — с отстраненным интересом спросила я.

Сейчас я даже не была уверена в том, что проживу этот мучительный месяц, и меньше всего заботило то, что будет потом.

— На третьем месяце привычные возможности вампира становятся намного острее. Организм использует все шансы, чтобы выжить. Если для этого требуется применить телепатические способности, действует на грани возможного. Позже все придет в норму и нужно будет развивать их обычными способами. Что еще в тебе открылось?

— Не знаю, — на несколько секунд задумавшись, сказала я.

В привычные возможности каждого вампира, как нам рассказывали на занятиях, входят: острое зрение, слух и обоняние, телепатия и зачатки телекинеза. Если какой-то из вампиров обладает чем-то еще, то это уже его индивидуальные способности. Пока я не замечала проявления чего-то необычного, не присущего остальным.

— Ничего, твои способности будут раскрываться постепенно, — успокоил Эрбин. — В тебе еще на начальной стадии проявились неплохие способности к созданию морока. Будем делать упор на это.

— Вы не ответили на вопрос, — напряженно сказала я, когда он снова сделал шаг к двери.

Заметила, как наставник напрягся. Не оборачиваясь ко мне, процедил:

— Тебе лучше думать о себе, а не об этом парне. Его предоставь нам. Мы лучше знаем, как руководить процессом перерождения, чтобы он прошел удачно.

— И для этого нужно морить его голодом? — зло бросила я. — Да вы хоть представляете, что при этом чувствуешь?!

— Не забывай, что все мы проходили через это, — сухо напомнил он, направляясь к двери.

— Но, похоже, в вашем случае это было так давно, что успели многое забыть! — я соскочила с кровати и в два прыжка нагнала его, загородила путь. — Прошу, не мучайте его!

— Глупая девочка, — раздраженно проговорил он. — Неужели ты на самом деле думаешь, что цель того, что мы делаем, причинить новообращенным страдания? Да будь мне плевать на все, я бы предоставил мальчишку собственной участи или попечению Гилеры! Пусть бы закармливала его, пока не лопнет. Но что с ним было бы потом, ты подумала?

Я молчала, продолжая буравить его взглядом.

— Все равно морить его голодом два дня — это жестоко. Я прошу вас…

Я заставила свое лицо принять умоляющее выражение, которое могло бы смягчить наставника. Сделала маленький шажочек к нему и положила ладонь на его грудь. Ощутила, как он напрягся и задышал чуть тяжелее. Радуясь новому доказательству того, что мужчина ко мне неравнодушен, придала голосу оттенок бархатистости, как делала это, когда успокаивала вчерашнюю и сегодняшнюю жертвы.

— Пожалуйста…

Серебристые глаза полыхнули пламенем и Эрбин дернулся, сбрасывая мою руку.

— В какие игры ты играешь, девочка? — он криво усмехнулся. — Поверь, у меня было достаточно времени, чтобы научиться разгадывать все возможные уловки. Манипулировать ты мной не сможешь. Отойди с моего пути, иначе завтра испытаешь на собственной шкуре наказание, какое сегодня приходится выдерживать Эннию.

Я с ненавистью поджала губы, но все же послушалась. Как же сильно хотелось вцепиться зубами в глотку самодовольного чурбана, получившего власть над всеми нами! Но зверь внутри меня покорялся более сильному и не позволял делать глупостей.

Когда Эрбин ушел, не удержалась от того, чтобы снова не попытаться проникнуть в сознание Энния. Но почти в то же мгновение голова взорвалась такой дикой болью, что я закричала и упала, упершись ладонями в пол. Похоже, демонит тоже становится сильнее и больше не дает возможности никому проникнуть в свой разум. Но его боль и ярость я успела почувствовать и от нее кровь застыла в жилах. Меня всю колотило, когда я все же заставила себя подняться и побрести к кровати. Упав на нее, закуталась в одеяло по самую шею и долго приходила в себя.

Откуда-то пришла непонятная убежденность, что с Эннием что-то не так. Его особый организм, в котором примешана еще и демонская кровь, воспринимает все немного по-другому. Но как — оставалось только догадываться. Знала лишь, что сейчас он превращается в нечто непонятное и пугающее, чужеродное мне. Что если вообще нельзя было давать дар крови такому существу? И процесс перерождения у него не может проходить по тем же правилам, что и у нас? Сможет ли Эрбин помочь ему так, как это будет необходимо, или все закончится смертью Энния?

От последней мысли внутри что-то тоскливо заныло. И хуже всего, что я ничего не могу сделать, чтобы помочь ему, поддержать. Он сам не позволяет…

Не знаю, сколько прошло времени: час, два или больше. Но в какой-то момент я отчетливо ощутила чужеродный запах, смешанный с запахом Энния. Наверное, органы чувств была так настроены на то помещение, где его держат, что обострились до предела. Но кто и зачем пришел к нему? Ведь Эрбин запретил приводить к нему жертву и появляться кому-то, кроме него.

Уловила изменения в состоянии демонита. Его ярость сменилась удовлетворением.

Я робко запустила щупальца в голову Энния и в этот раз он оказался настолько поглощен тем, что происходит, что не заметил моего вторжения. Тут же внутри поднялся целый ворох противоречивых эмоций. Ненависть к существу, сейчас доверчиво прильнувшему к груди моего демонита. Моего! Проклятье! Теперь я понимала, почему к нему единственному зверь, в которого превратилась, испытывал эмоции. Я воспринимала его как часть себя, во мне говорили инстинкты собственника. Воспринимала Энния своей парой и потому его судьба так заботила. И эта самка, делящаяся сейчас с ним своей кровью, воспринималась как угроза, как то, что посягнуло на МОЕ!

Я зарычала и невольно выдала свое присутствие в голове демонита вспышкой гнева. В ту же секунду меня вышвырнуло оттуда и в мозгу помутилось. Я даже потеряла сознание на какое-то время. А потом заметалась по комнате, в бессилии рыча и беснуясь от невозможности добраться до Энния и ненавистной соперницы. И пусть разум пытался подсказать, что вмешательство Гилеры сейчас лишь пойдет демониту во благо, подкрепит его силы, как и в моем случае вмешательство Властелина. Но доводы рассудка все время натыкались на глухую стену ревности и ярости. Я просто сходила с ума и ничего не могла с этим поделать.

Когда в помещении снова появился Властелин, накинулась на него, как раненый зверь на желающего добить его охотника. Словно терять мне было уже нечего.

— Отведи меня к нему! — шипела ему в лицо, пока он цепким захватом удерживал мои запястья. — Отведи!

Сине-алые глаза полыхнули таким ярким огнем, что в какой-то момент вернулся прежний страх, который я испытывала к этому существу. И вспышка ярости угасла, сменившись напряженным ожиданием. Я обмякла в руках Властелина, молча признавая его власть надо мной и словно прося прощение за вспышку.

— Ты разочаровала меня, Тея, — послышалось ответное шипение, пробравшее до мурашек.

Миг и я стояла в помещении уже одна, беспомощно оглядываясь. С ужасом поняла, что все испортила. Из-за собственной глупости не смогу получить сегодня такую желанную живительную кровь высшего существа.

— Прости меня, прости! — залепетала, протягивая руки в молитвенном жесте в том направлении, откуда Властелин обычно появлялся.

Ответом служила тишина. Неужели он больше не придет никогда? Уже не считает достойной своего покровительства? На какое-то время эта мысль просто парализовала. Что меня ждет без его помощи? Страшно даже представить.

Потом вернулись звериные инстинкты и я зарычала, опуская руки и с вызовом расправляя плечи. Плевать! Я все выдержу и смогу дать отпор кому угодно. Только бы выбраться из этой клетки! Забрать своего мужчину и бежать, пока не найдем подходящее убежище. В голове замелькали картинки, как мы вместе охотимся, пьем кровь других существ и друг друга.

От последней мысли по телу пробежала дрожь возбуждения. Его крови я хотела больше всего на свете, пусть даже она окажется не такой питательной, как человеческая, и не такой дурманящей, как кровь Властелина. Но я хотела именно кровь Энния. Сжать этого мужчину в объятиях, наслаждаясь безумно приятным запахом, проткнуть клыками мягкую кожу и, чувствуя, как его собственные зубы делают со мной то же самое, смаковать до бесконечности. Тело били судороги от чудовищного возбуждения, которое я никак не могла унять. В исступлении раздирала ногтями кожу, пытаясь избавиться от этого безумия. Кричала от боли и невозможности утолить свою страсть. Бешеную тягу именно к его крови.

Меня спасли новые звуки, ворвавшиеся в затуманенное сознание. Ощутила, что подземелье пополнилось новыми обитателями. Донесся истошный женский крик, в котором я каким-то чудом узнала голос Криспины. Потом рычание Цинана и подвывание Гая. Видимо, мои инстинкты уже лучше подмечали детали, позволяя вычленить знакомые нотки. Я безошибочно знала, кто теперь находится в подземелье в других камерах.

Мысль о том, что больше не одна наедине с собственным безумием и не желающим идти на контакт Эннием, вызвала на губах мрачную улыбку. Только вот станет ли от этого легче? И хоть мне было плевать на новых узников Обители, даже на Криспину, я все-таки поочередно послала им мысленный призыв.

Ответила на него лишь подруга, беспрепятственно позволив вступить с ней в контакт. Остальные отреагировали враждебно и я предоставила их собственной участи. По крайней мере, теперь есть с кем общаться и с кем делить свою боль. Что-то подсказывало, что это принесет облегчение нам обеим.

Поразило, что Криспина не могла воздействовать на меня так же, как я на нее. Не могла проникать в мою голову и призывать. Только ждать, пока я сама с ней свяжусь. Я посылала ей картинки того, что пришлось пережить мне. Разумеется, за исключением всего, что связано с Властелином и Эннием. Это только МОЕ! Никому не позволю проникнуть в эту часть моей души. Но я рисовала перед подругой образ поглощения первой жертвы и что я тогда сделала не так. Подсказывала, как лучше поступать ей самой. Я даже присутствовала при первой трапезе Криспины и благодаря мне ей удалось сразу сделать все правильно. Фулвий, которому поручили следить за перерождением девушки, не скрывал восхищения успехами подопечной, не подозревая, кто приложил к этому руку. Я только усмехалась.

Странно, но делала я все это не потому, что мне было какое-то дело до Криспины. Просто ради развлечения, чтобы чем-то занять себя в заточении. Не более. Все ждала, что Властелин придет снова, но шли дни, а этого так и не происходило. И я смирилась с тем, что он и правда предоставил меня собственной участи. Да и выдерживать жажду становилось все легче. Организм привыкал к четкому расписанию и научился легче переносить ожидание. Жажда все же иногда брала верх и причиняла мучения, но это происходило все реже.

Иногда из любопытства изучая то, что происходило в соседних камерах, я видела, что так у всех. Всех, кроме Энния. У него перерождение проходило настолько тяжело, что наставники тревожились. Одной жертвы ему по-прежнему было мало и Эрбину пришлось согласиться на исключение в его случае. В конце концов, с демонитом особый случай. Он изначально не был обычным человеком, как другие. С ним все приходилось делать методом проб и ошибок.

И все же только регулярная подпитка кровью Гилеры, на которую Эрбин тоже скрепя сердце согласился, позволяла Эннию хоть как-то переживать то, что с ним творилось. Я пыталась подробнее расспрашивать наставника о том, что происходит с демонитом. Но если о других он говорил охотно, то информацию про Энния приходилось словно клещами вытаскивать. Все, чего я добилась, так это тех сведений, что его перевели на двухразовое питание и официально одобрили подпитку кровью Гилеры. Но судя по мрачному виду Эрбина, его тоже беспокоило то, что происходит с демонитом. У меня все холодело внутри, когда я представляла, чем все может обернуться.

— Вы же не убьете его в итоге? — как-то спросила напрямую, когда наставник, как обычно, посетил мою камеру утром.

— Трудно сказать.

Безжалостные холодные слова уязвили в самое сердце.

— Неужели вы и правда всерьез задумываетесь об этом?!

— Он может быть опасен, — последовал короткий ответ.

— Мы все можем быть опасны! — процедила я.

— Но от таких, как мы, даже в самом худшем случае известно, чего можно ожидать. Иное дело это существо. С самого начала было плохой идеей передавать ему дар крови, — он нахмурился, явно досадуя на то, что Властелин и Гилера приняли такое решение. — Но кое-кто совершенно голову потерял, а другому захотелось поэкспериментировать, — бросил он не слишком почтительное высказывание в адрес тех, кто стоял несомненно выше него по положению.

Я поневоле восхитилась тому, что наставник и не думает раболепствовать перед кем-то. Зверь внутри меня еще сильнее склонился перед ним. Но от этого неприязнь к Эрбину меньше не стала. Я все равно продолжала воспринимать его в первую очередь, как тюремщика.

— Гилера не позволит вам избавиться от него, — заставила себя сказать, хотя понимала, что лезу на рожон.

— Решать будет не Гилера, — отчеканил Эрбин.

— А кто? — задала глупый вопрос, на который знала ответ еще до того, как наставник его озвучил.

— Властелин.

Все похолодело внутри, когда я вспомнила, с каким выражением всегда говорил Властелин об Энние. Не сомневаюсь, что он с легкостью отправит его на смерть.

Я едва дождалась, пока Эрбин покинет камеру, волоча за собой тело очередного пленника, послужившего мне пищей. Потом, не задумываясь о том, как сильно рискую навлечь на себя гнев древнего вампира, стала снова и снова призывать Властелина. Умоляла, требовала, даже приказывала ему явиться, совершенно потеряв голову от тревоги за Энния. В подсознании билась жуткая мысль, что если что-то не сделаю, Энний наверняка так и не завершит вторую стадию. Его просто уничтожат в камере, которая станет для него могилой.

Почти охрипла, бессильно взывая к существу, которое даже если слышало меня, сохраняло презрительное молчание. В конце концов, рухнула на пол посреди комнаты и разразилась рыданиями, закрыв лицо ладонями. Поразилась тому, что плачу впервые за все то время, пока нахожусь здесь. До того, как ни было трудно, слез не было. Казалось, они исчезли вместе с возможностью испытывать эмоции. Но теперь, вырвавшись на волю, рыдания просто сотрясали меня.

Ощутила порыв холодного ветра, взметнувший растрепанные волосы. А потом чьи-то сильные руки вздернули вверх и прижали к себе.

— Ну же, перестань, моя девочка! Я здесь.

— Думала, вы не придете, — всхлипнув, отвела ладони от лица и взглянула в сине-алые глаза обнимающего меня существа.

— Я не хотел приходить, — послышался суховатый голос. — Хотел и правда оставить в прошлом наивные мечты о том, что смогу снова быть счастливым. Но не смог оставаться равнодушным к твоим мольбам. Ты делаешь меня слабым и мягким, — он вздохнул и еще крепче прижал к себе. — Но я рад, что ты все же позвала. Находиться вдали от тебя, только наблюдать и не прикасаться — настоящая пытка.

— Вы ведь знаете, зачем я позвала вас? — осторожно спросила, боясь, как Властелин может отреагировать на мою просьбу.

— Знаю, — в голосе вампира послышался металл. — Тебе нечего волноваться. За него просила не только ты. И я уже дал Гилере обещание не убивать мальчишку, что бы ни случилось. Если что-то пойдет не так, его оставят в подземелье насовсем, но не убьют, пока она этого хочет.

Я вздохнула с облегчением, радуясь, что все обошлось. Пусть даже для этого потребовалось вмешательство Гилеры.

— Спасибо.

— Он настолько дорог тебе? — в голосе Властелина послышалась обреченная усталость.

Я не решалась ответить и в то же время понимала, что этому существу доступны все мои помыслы. Он получит утвердительный ответ в любом случае.

— Надеюсь, ты все же поймешь однажды, что он этого не стоит.

Властелин осторожно коснулся холодными пальцами моего лица, вытирая слезы.

Поразительно, что даже моя кожа, теперь менее чувствительная к холоду, воспринимала его прикосновения так. Насколько же далеко зашла трансформация этого существа, что даже своими же он воспринимается как нечто чужеродное?

Но эти мысли ушли, стоило Властелину мягко подтолкнуть мою голову к своей шее. Поневоле все мои жилы натянулись в предвкушении того, как сейчас наполнятся такой восхитительной необыкновенной кровью. Я издала утробное урчание, напоминающее кошачье, и проткнула плоть.

Рот наполнился волшебной влагой и на какое-то время я позабыла обо всем, паря где-то за пределами реальности. Ощущала, как Властелин тоже пьет из меня, соединяя нас обоих в единое целое, обмениваясь со мной кровью. Наверное, если бы могла все время испытывать такие ощущения, смирилась бы со всем, что он захочет. Даже с тем, что придется остаться с ним. Но такое не длилось долго, а вместе с осознанием реальности возникали иные ощущения. Притяжение к иному существу, к которому я жадно стремилась. Но, по крайней мере, кровь Властелина помогала хоть немного уменьшить эту неудовлетворенную потребность внутри. И я была ему за это благодарна.

Он больше не оставлял меня надолго. Приходил каждый день и я предвкушала его приход, как предвкушает ребенок сказку на ночь от матери. Иногда приходило осознание того, насколько удивительно то, что со мной происходит. Холодный и безжалостный Властелин, которому не было дела ни до кого, так нежен и внимателен со мной.

Чем я заслужила такое? Почему именно меня он выбрал своей подругой?

Даже иногда пыталась заглянуть ему в голову в минуты обмена кровью, когда он был наиболее расслаблен. Но каждый раз меня мягко выталкивало оттуда. Без боли, гнева или негодования. Мягко и бережно, как дерзкого щеночка, который лезет туда, куда не должен. Властелин не считал, что я имею на это право, и давал это понять.

В одну из таких неудачных попыток я услышала в голове мягкий голос:

— Однажды я позволю тебе узнать все, что пожелаешь. Но лишь тогда, когда ты поймешь, что хочешь быть только со мной. Когда станешь моей по праву.

— Почему не сейчас? — ответила я новой дерзостью. — Может, если узнаю вас получше, то это сделает нас ближе?

— Скорее, только все усложнит, — последовал полный горечи ответ. — Ты можешь понять все не так, и это лишь отдалит тебя от меня еще больше. Но ты должна знать одно: ты важна для меня и я всегда буду готов прийти к тебе на помощь, какой бы выбор ты ни сделала. Наверное, я должен был дать тебе возможность такого выбора еще в тот день, когда Аттий Аддалос привел тебя ко мне. Но не смог. Желание видеть тебя рядом пересилило все благородные порывы, которые еще оставались во мне. Я жаждал, чтобы ты осталась со мной, и был готов действовать даже силой.

— А теперь? — напряженно откликнулась я, поневоле отстраняясь и прерывая наш контакт.

— Во мне происходит борьба, — признался он, тоже убирая голову от моей шеи и глядя прямо в глаза. — Одна часть меня желает уничтожить все преграды, разделяющие нас. Если понадобится, заставить тебя быть со мной. Другая же понимает, что это неправильно. И такое решение не принесет счастья ни тебе, ни мне, и все станет только хуже. Я успел хорошо узнать тебя, Тея. Такое хрупкое и слабое существо, чем-то напоминающее маленького зверька, нуждающегося в защите. И в то же время упрямое и гордое, отчаянно стремящееся к свободе. Для меня важно не убить это в тебе.

— Почему важно? — напряженно спросила, не зная, как реагировать на его слова.

— Она была такой же… — последовал странный ответ.

— Кто?

Ответа не последовало, а в какой-то момент я осознала, что он снова исчез. Тяжело вздохнула и пожала плечами. Что ж, буду надеяться, что когда-нибудь получу ответы на все свои вопросы. Радует одно — смирять меня против воли он не станет. Зверь внутри победно выпрямился, осознавая, насколько сильный союзник на его стороне.

Глава 6

Я уже так привыкла к своему заключению в камере, что казалось, прожила здесь всю жизнь. По сути, в какой-то степени так оно и было. Зверь внутри меня родился всего месяц назад и его сразу поместили сюда. Он привык к распорядку, с каждый днем учился смирять свои инстинкты и познавал пределы собственной силы. А я привыкла чувствовать себя такой: живущей на одних инстинктах.

Все казалось таким простым и понятным. Я не мучилась лишними рассуждениями, воспринимала все, что со мной происходит, как должное. Может, поэтому проснувшись однажды поутру, не сразу поняла, что все изменилось. Нет, зверь никуда не ушел. Он продолжал жить внутри меня, став неотъемлемой частью того, что составляет сущность каждого вампира — жажды. Но теперь я могла его контролировать.

Он спрятался в глубине сознания, будто заключенный в личную тюремную камеру. Только на этот раз тюремщиком была я сама, а не стены вокруг. Ко мне же возвращались привычные мысли и чувства. Возвращалось то, что составляло средоточие моей собственной личности. В голове проносились яркие образы всего, что происходило со мной сразу после того, как стала одержима кровью.

Как же был прав Эрбин, когда говорил, что это будет иметь для меня значение, стоит кровавой пелене упасть с глаз! Я боялась даже вздохнуть, пытаясь справиться с ураганом захлестнувших эмоций.

Память оказалась безжалостным палачом, не пропуская ни единого момента из всего, что происходило. Я словно заново переживала все, что со мной случилось в этот жуткий месяц. Только теперь эмоции и реакции были совершенно другими. Вспоминала, как разорвала на себе одежду и бесстыдно выставляла обнаженное тело перед наставником.

— А-а-а-а-а!

Я зарылась лицом в подушку, чувствуя, как щеки пылают огнем.

Интересно, что было бы, если бы Эрбин поддался на провокацию? Я подавила рвущийся наружу рык. Хорошо, что ему хватило сдержанности этого не сделать.

А то, как бесстыдно позволяла Властелину сливаться со мной в единое целое, пусть даже не традиционным способом. Но сути это не меняло. Для вампиров то, что происходило между нами, не что иное, как еще один вид сексуальной близости.

Как я могла?! Что наделала? И как после такого смогу сказать ему, что не собираюсь больше никогда повторять подобный опыт? Боюсь даже представить реакцию Властелина!

Но хуже всего — воспоминания о том, что я творила с бедными жертвами. Особенно четко вставала перед глазами первая. Черты лица грубоватого мужика, которому я, как дикая собака, растерзала горло, отпечатались в памяти позорным клеймом. И каждый раз, как пыталась об этом не думать, сами собой представали перед внутренним взором.

Что же я наделала?

Бессильно била кулачками по подушке, подвывая, как раненая волчица.

Эрбин прав! Как же чертовски прав! Если бы я таким же образом расправилась и с другими, как смогла бы пережить? Ведь даже осознание того, что на моей совести одна смерть — худшая пытка, какую можно представить. А то, как пила кровь из живой плоти и какое удовольствие мне это доставляло? Я содрогалась от того, на что оказалась способна!

Послышался грохот отодвигаемого засова, но я не изменила положения. Напротив, еще сильнее вжалась в постель, не решаясь посмотреть на того, кто сейчас войдет. Кто был постоянным свидетелем моего позора. Всего, что приходилось переживать на протяжении месяца. Ноздри улавливали знакомый запах наставника и новой жертвы, приведенной для меня. Но сама мысль о том, чтобы сейчас утолить жажду подобным образом, вызвала странные эмоции. Одновременно протест и отторжение, и в то же время желание.

Словно я разделилась на две части. Одна все еще оставалась человеком и болезненно переживала моменты, когда приходилось переступать через моральные ограничения. Другая же относилась ко всему спокойно и убеждала, что все так и должно быть. Зверь внутри меня жадно вдыхал запах теплой человеческой плоти и был бы не прочь утолить жажду. Но не делал попыток забрать контроль над телом. Теперь я сама могла принимать решение.

— Тея, — негромко позвал Эрбин, входя в комнату и волоча за собой человека.

Для того чтобы знать обо всех его перемещениях, мне не нужно было смотреть. Я ощущала усиливающиеся запахи, слышала звуки и ощущала колебание воздуха в помещении. Способности, что обострились в третий месяц, не оставили и заняли прочную часть новой меня.

— Уведите его, прошу! — простонала я, чувствуя, как от близости живой плоти жажда пробуждается отчетливее. Послышались удаляющиеся шаги.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я снова уловила присутствие наставника. Он приблизился к моей кровати и осторожно тронул за плечо.

— Посмотри на меня, девочка.

Я остервенело замотала головой, зажмурившись, и снова уткнулась лицом в подушку.

— Тебе нечего стыдиться, Тея, — мягко проговорил Эрбин. — То, что происходило с тобой, естественно. Мы все проходили через это. Никто и никогда не напомнит тебе о том, что было здесь. Это будет только твое.

Некоторое время я продолжала лежать ничком, потом все же повернула голову в сторону наставника и открыла глаза. С тоской посмотрела в приятное лицо, озаренное понимающей улыбкой.

— Теперь ведь я смогу это контролировать? Уже не превращусь в то, чем была в этот месяц?

— Сможешь, — успокоил он. — Если, конечно, не станешь делать глупости и морить себя голодом слишком долго. В этом случае жажда станет настолько невыносимой, что окажется сильнее разума.

— Но я ведь смогу больше не делать этого с живыми людьми? — глухо спросила я.

— Сможешь. Тебе будут подавать кровь в уже готовом виде, как и тем, кто предпочитает этот способ. А таких в Обители большинство. Мы редко прибегаем к прямому способу питания.

Это меня успокоило и я изменила позу — села на постели, свесив ноги вниз, и нерешительно посмотрела на Эрбина.

— Сколько я еще должна здесь оставаться?

— В этом больше нет необходимости. Теперь ты сможешь выйти отсюда и вернуться в свою комнату.

Я кивнула, сцепив зубы. Интересно, будет ли когда-нибудь все, как прежде? Смогу ли избавиться от мучающих воспоминаний?

— Со временем они перестанут тебя так сильно беспокоить, — прочитав мои мысли, проговорил Эрбин. — Ты примешь новую себя.

— А если я этого не хочу? — мои губы дрогнули в мрачной усмешке. — Не хотела изначально и не хочу сейчас.

По его лицу пробежала тень, но он не стал комментировать мои слова.

— Пойдем, девочка. Я выведу тебя отсюда.

Я поднялась и двинулась вслед за наставником к двери. Напоследок не удержалась от того, чтобы обернуться и окинуть глазами помещение, где пережила самые жуткие дни моей недолгой жизни. Меня передернуло. Наверное, теперь подобные помещения всегда будут вызывать во мне инстинктивное неприятие и даже страх.

Когда мы шли по коридору к выходу, я невольно бросала взгляды на другие двери, мимо которых проходила. За некоторыми явственно улавливала присутствие живых существ.

— Как дела у остальных? — глухо спросила у Эрбина. — Все закончилось только у меня?

— Думаю, не сегодня-завтра к тебе присоединится Криспина. Она гораздо легче переносит перерождение, чем остальные. А потом и другие. Пока вся группа не будет в сборе, занятий для вас не будет. Ты сможешь пока отдохнуть и расслабиться. Тебе не запрещается принимать гостей или гулять по территории Обители. Насчет того, чтобы выйти за ее пределы, я бы не советовал все же. Кое-кто из наставников видел, что за воротами постоянно ошиваются люди Аттия Аддалоса.

— Он все еще не угомонился? — я поморщилась.

— Аттий невероятно упорен в достижении своих целей, — криво усмехнулся Эрбин. — За эти качества его и сделали одним из нас. А сейчас его цель — ты. Надеюсь, со временем он поймет, что в этот раз ему придется смириться с положением вещей.

— Не хочу сейчас думать об Аттие, — я помотала головой, прогоняя неприятные мысли. — Вы сказали, что я могу принимать гостей… — поколебавшись, пытливо взглянула на него. — Ко мне пустят Асдуса? Он, конечно, сильно провинился перед Обителью, но…

— Ты удивишься, но мы с Гилерой и так решили, что Асдусу снова можно дать доступ в Обитель.

Я удивленно расширила глаза и даже остановилась. Эрбин снова увлек за собой, сухо объясняя:

— Мы подумали, что его поддержка может благотворно повлиять на другого новообращенного.

У меня сжалось сердце. Все это утро я упорно прогоняла от себя мысли об Энние. Они казались слишком болезненными. Я боялась представить, что с ним сейчас происходит и что будет, если он так и не справится с внутренним зверем. Нестерпимо знать, что тогда Энния так и не выпустят из клетки, а я никогда его больше не увижу. Поколебавшись, все же спросила:

— Есть ли шанс, что Энний сможет с этим справиться?

— В отношении этого существа я не могу делать каких-то прогнозов, — холодно ответил наставник. — Мое мнение — лучше его уничтожить и впредь никогда не допускать подобных экспериментов.

— Хорошо, что это только ваше мнение! — злобно выпалила я, чувствуя, как внутри закипает гнев из-за его черствости.

Эрбин ничего не сказал и хранил молчание всю оставшуюся дорогу.

Мы уже выбрались из подземных помещений и подходили к лестнице, ведущей на второй этаж, когда позади раздался радостный вопль:

— Крошка, как же я рад тебя видеть!

Я еще разворачивалась, чувствуя, как на лицо наползает радостная улыбка, а Асдус уже подскочил ко мне и поднял в воздух. Закружил так, что у меня даже в голове помутилось. Но я не делала попыток сопротивляться, наоборот весело смеялась. Впервые за весь этот ужасный месяц испытывала приятные эмоции. Рядом раздался сухой голос Эрбина:

— Что ж, путь в свою комнату ты знаешь. В моем обществе больше нет нужды.

Я даже не посмотрела в его сторону — все еще злилась на то, что он сказал про Энния. Сосредоточила все внимание на демоне, наконец, поставившем меня на ноги.

— Как же ты исхудала! — заметил он тоном ворчливой мамочки. — Эти ироды тебя голодом наверняка морили!

Мимо как раз проходили двое наставников и неодобрительно покосились на него при этих словах. Но когда Асдусциаса Дарнадара заботило, что кто-то недоволен его высказываниями? По-моему, он наоборот даже рад бывает, если ввяжется в очередную драку. С удивлением поняла, что мне его не хватало. Рыжий успел занять прочное место в моем сердце. Разумеется, только как друг, но от этого менее дорогим не стал.

— Пойдем куда-нибудь подальше от посторонних глаз и ушей, — предложила я, улыбаясь, пока Асдус все-таки не спровоцировал кого-то и ему опять не запретили доступ в Обитель.

— Мне нравится ход твоих мыслей, детка, — широко ухмыльнулся рыжий и я довольно болезненно ткнула его в бок.

— А ты сильная стала! — морщась и потирая пораженную часть тела, заметил Асдус.

— А то! — довольно подтвердила я и мстительно заявила, напоминая о нашей первой встрече: — Теперь ты уже вряд ли меня утащишь куда-то помимо моей воли.

Тут же поняла, что говорить этого точно не стоило. Я взяла Асдусциаса Дарнадара на слабо?! Опрометчиво с моей стороны. Не успела опомниться, как огненный вихрь подхватил меня и помчал в сторону выхода. Я только взвизгнуть успела и залилась смехом.

— Сумасшедший, поставь меня на место!

Он и не подумал это сделать, самодовольно косясь желто-зеленым глазом и только теснее прижимая к себе. Остановился только в парке, в укромном уголке, где нас точно вряд ли могли увидеть посторонние.

— И все-таки я сильнее, — подытожил он, выпячивая грудь и принимая обычный вид.

— Нашел чему радоваться, — хмыкнула я. — Тому, что сильнее девчонки-недовампира.

Асдус уже явно хотел сказать что-то издевательское, но я обезоружила его улыбкой и прильнула к надежной груди.

— Я тоже по тебе скучала. — Почувствовала, как он тут же расслабляется и осторожно прижимает к себе. Понимала, что следующие слова говорить точно не стоит, чтобы не тешить и так безмерное самомнение рыжего, но удержаться не смогла: — Еще утром этот день казался самым ужасным в моей жизни… А с твоим появлением все кажется уже не таким мрачным.

— Детка, не представляешь, как приятно это слышать, — и нахальные демонские лапы бесцеремонно опустились с моей талии пониже.

Я тут же возмущенно по ним ударила и отстранилась.

— Вот бабник! Я между прочим в дружеском плане имела в виду.

— Не припомню ни одной женщины, которая бы ограничилась с Асдусциасом Дарнадаром только дружбой, — заявил демон, ухмыляясь.

Я прищурилась и не удержалась от издевки:

— То есть ты и на безобразных старух западаешь?

Рыжего даже передернуло от такого предположения, а потом он щелкнул меня по носу, заставив вскрикнуть.

— Подловила!

— Пойдем лучше прогуляемся. Не представляешь, как приятно просто находиться на свежем воздухе после того, как месяц никуда не выходила.

Я с наслаждением потянулась, подставляя лицо теплым солнечным лучам, вдыхая напоенный ароматами зелени и цветов воздух. Асдус взял меня под руку и повел по цветущей тенистой аллее, уже не делая попыток приставать или издеваться. Видно было, что ему тоже сейчас хорошо и спокойно и не хочется ничего портить.

— Было нелегко? — осторожно спросил демон, став непривычно серьезным.

— Это еще мягко сказано.

Я передернула плечами.

— Но ты справилась, — он успокаивающе погладил мою руку, лежащую на сгибе его локтя. — Это главное. А как вторая моя малышка? — уже более шутливым тоном спросил рыжий.

— У Криспины все проходит хорошо, — я лукаво изогнула бровь. Неужели Асдуса девушка зацепила гораздо сильнее, чем он хотел бы признаться? — Эрбин сказал, что, возможно, уже завтра она тоже перейдет на третью стадию.

В глазах демона сверкнули радостные искорки и я еще больше убедилась в своих предположениях. Но внешне он постарался никак не проявлять эмоций и нарочито равнодушным голосом сказал:

— Рад за нее.

Мои мысли перенеслись к другому члену нашей маленькой компании, чья судьба внушала наибольшую тревогу. Сомневаясь до последнего, стоит ли задавать этот вопрос, я все же это сделала:

— Ты знаешь, что у Энния все проходит сложно?

Асдус посуровел и подвел меня к скамеечке. Опустившись на нее, мрачно уставился вдаль.

— Я видел его. Мне это разрешили. Подумали, что мое присутствие может как-то помочь.

Я поневоле округлила рот. Ничего себе! Если наставники решились на такое явное нарушение правил, это говорит о многом. О том, что они почти что в отчаянии. По сердцу заскребли острые когти, и я судорожно сжала руку Асдуса, устраиваясь с ним рядом.

В первый момент даже не поняла, что происходит. Будто перенеслась снова в мрачное подземелье. Ошалело переводила взгляд по скудному убранству помещения, поражаясь, как сюда попала. Потом постепенно начала понимать. Со мной уже случалось подобное. И как-то Эрбин упоминал, что мне может быть такое доступно. Считывать чужие воспоминания. Контролировать я это не могла, все происходило само собой. Но то, что показали мне сейчас, я предпочла бы не видеть. Слишком больно!

Энний скрючился в углу комнаты, откуда мрачным взглядом наблюдал за вошедшими в камеру.

На Эрбина смотрел с затаенной ненавистью, словно дикий зверь, только и ожидающий возможности вырваться из сковывающих его цепей и разорвать жестокого хозяина. Медленно перевел взор на Гилеру и глаза полыхнули алчным огнем. Он воспринимал ее как альтернативный источник крови и был рад ее появлению. Но видя, что она пришла не одна, догадывался о том, что кормежка откладывается. Третьим посетителем камеры был Асдус.

И сейчас я воспринимала все его глазами, считывала его эмоции при виде брата. Он был ошеломлен, раздавлен тем, что увидел. Застыл на месте, не в силах что-то сказать или сделать. Только сейчас я в полной мере осознала, как же сильно он привязан к младшему братишке. Ему было больно видеть его таким. И все же Асдус не был бы собой, если бы быстро не справился с волнением.

Он нацепил на лицо привычную открытую улыбку и смело шагнул в помещение. Эрбин не успел его остановить, лишь взмахнул рукой. Но было поздно. Энний с быстротой молнии оказался рядом и оттащил Асдуса вглубь камеры. Наставник едва успел мысленным усилием отшвырнуть его от жертвы — белые клыки уже готовились пронзить шею.

— Ты снова отвратительно ведешь себя, мальчик, — холодно проговорил Эрбин, заслоняя побледневшего демона от брата. — Не отличаешь жертву от тех, кого нельзя трогать. Это плохо. Очень плохо.

— Все и должно быть так? — голос Асдуса слегка дрогнул. — Так происходит у всех?

— Мы уже говорили тебе, что в его случае все тяжелее, — вздохнула Гилера, не решаясь тоже сделать шаг в помещение. Энний был слишком взбудоражен появлением нового существа. Мог накинуться даже на нее, а что-то мне подсказывало, что она бы не смогла причинить ему боль, даже если бы от этого зависела жизнь. — У других новообращенных разум постепенно возвращается. У него нет. Он будто отгородился от всех каменной стеной, за которую никого не пускает. Может, это из-за того, что в нем демонская кровь. Трудно сказать.

— Думаю, дело не в этом, — глухо проговорил демон. — Он всегда был таким. Для него весь мир — это то, чему он должен противостоять. Или то, что может причинить ему вред.

— Он боится смирить своего зверя, — задумчиво сказал Эрбин. — Сейчас для него все просто и Энния все устраивает. Но мы должны вытащить его из этого состояния. Иначе итог будет плачевным.

Гилера отвернулась, скрывая блеснувшие на глазах слезы.

— Это с самого начала было плохой идеей, — сдавленно пробормотала она. — Но он так хотел этого.

Асдус больше не смотрел ни на кого из вампиров, глядя только на брата. Его голос зазвучал без привычной насмешки, мягко и ласково:

— Малыш, ты слышишь меня? Это я. Асдус.

Энний исподлобья смотрел на него, снова усевшись у стены.

— Помнишь, как мы впервые познакомились? Тебе тогда было семь. Ты боялся выходить из своей комнаты, думая, что тебя за это накажут. Боялся даже ложиться на свою кровать, считая, что все, что в той комнате, не для тебя. Что ты этого недостоин.

Демон вышел из-за спины Эрбина и, не обращая внимания на его протестующий жест, стал мелкими шажками приближаться к брату. Тот напрягся и глухо зарычал. Асдус остановился, но продолжал говорить:

— Такой красивый робкий малыш, который все время плакал и звал маму. Ты боялся нас всех. А особенно отца. Помнишь? Они все решили оставить тебя в покое, дать возможность постепенно привыкнуть, а ты в ту же ночь попытался сбежать. Я остановил тебя тогда… Сказал, как сильно все мы хотим, чтобы ты остался, стал частью семьи. Я всегда мечтал о младшем брате. Говорил тебе, как мне надоело чувствовать себя младшим. И что я больше всех рад, что ты появился в моей жизни. И ты позволил мне отнести тебя в твою новую комнату и уложить на кровать. И я всю ночь оставался рядом. Рассказывал тебе о нашей семье, о том, какой замечательной будет твоя новая жизнь.

Лицо Энния слегка дернулось, на миг став беззащитным.

— Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить, братишка, — голос Асдуса исказился от наплыва эмоций. — Даже то, что ты все время отталкивал тех, кто пытался приблизиться к тебе слишком сильно, не поколебало этого. Ты должен бороться со зверем внутри тебя, слышишь? Ты не один, малыш. Я помогу тебе. Хочу, чтобы ты снова вернулся. Нам всем тебя не хватает, Энний. Слышишь?

Он сделал еще один шаг и в этот раз демонит не издал ни звука, хотя лицо его снова напряглось.

— Будь осторожен! — негромко произнес Эрбин. — Он может снова кинуться на тебя.

— Энний, можно мне подойти к тебе?

Асдус замер в трех шагах от брата, протягивая к нему развернутые вверх ладони, демонстрируя полную открытость и отсутствие угрозы. Лицо демонита дернулось и он закрыл его ладонями, беззвучно заплакал. Рыжий осторожно приблизился и сел рядом, потянулся к нему руками, желая обнять.

Я замерла от ужаса, ожидая, что Энний сейчас вцепится ему в глотку. Судя по перекошенным лицам Эрбина и Гилеры, они ожидали того же и готовились немедленно вмешаться. Но не делали попыток остановить. Уже то, что демонит позволил брату подойти так близко, было хорошим знаком. Асдус обнял его за плечи и у меня перехватило дыхание.

Энний отвел руки от лица, некоторое время напряженно вглядывался в лицо брата, потом склонил голову на его плечо, уткнувшись в шею. Неужели сейчас вцепится клыками и попытается получить кровь демона?! Но ничего не происходило, он просто вдыхал запах Асдуса и его это словно успокаивало.

— Мой малыш, мой хороший, — шептал демон, поглаживая брата по голове. — Пожалуйста, вернись к нам. Борись с собой.

Эрбин и Гилера ошарашено наблюдали за происходящим. Для них, как и для меня, оказалось сюрпризом такое поведение Энния.

Я и не подозревала, что связь между ним и братом настолько сильна. Демонит никогда этого не проявлял. Но похоже, то, что Асдус в детстве оказал такую необходимую ему поддержку, поместило демона в сердце брата гораздо глубже, чем остальных.

Видение исчезло так же неожиданно, как возникло. Тяжело дыша, я расширенными глазами смотрела на Асдуса.

— Что с тобой? — напряженно спросил он.

Говорить о том, что только что подсмотрела то, что для моих глаз не предназначено, не хотелось. Пусть даже моей вины в том не было.

— Тебе удалось как-то помочь ему? — лишь тихо спросила.

— Энний пошел со мной на контакт и Эрбин попросил меня присутствовать при его питании, — Асдуса передернуло. Видно было, что для него не в порядке вещей подобное зрелище, пусть даже излишне чувствительном демона назвать нельзя. — Он сказал, что Энний впервые вел себя так, как другие новообращенные. Не знаю, почему, но мое присутствие подействовало на него успокаивающе, — в голосе рыжего появилась мягкость. — Так что меня снова попросили поселиться в Обители и помочь ему.

— Будем надеяться, что Энний сможет все преодолеть, — прошептала я. — Тоже хочу увидеть его. Как думаешь, может, и мое присутствие подействует на него положительно?

— Не думаю, что Эрбин и Гилера на это согласятся, — резонно заметил Асдус. — Уже то, что они разрешили мне его навестить, было большим риском с их стороны.

Я тяжело вздохнула. Почему-то хотелось верить, что увидев меня, Энний тут же станет прежним. Но потом сознание издевательски напомнило, как отреагировал демонит на мое вторжение в его разум. Горько осознавать, что мне он тоже не доверяет. Но я надеялась, что со временем это изменится. Сейчас же единственное, что оставалось — ждать и надеяться.

Глава 7

Странно было сидеть вечером за столом одной из целой группы. Скрашивал мне ужин только Асдус, хотя ему наверняка не доставляло удовольствие видеть, что именно я ем. Но он ничем не показывал эмоций по этому поводу и рассказывал очередную веселую историю о том, что с ним было, пока я прохлаждалась в личных подземных апартаментах (как он выразился). Я даже обидеться на него не смогла — понимала, что Асдус изо всех сил пытается помочь мне оправиться от тяжелых воспоминаний, заставляя относиться ко всему менее серьезно. Я рада была его присутствию рядом. Вообще не знаю, что бы делала, окажись один на один с мрачными мыслями.

То и дело ловила на себе взгляд Эрбина, но не могла разгадать его значения. Испытывала неловкость из-за этого. Как же легче было, когда не знала точно, что вызываю в нем далеко не дружеский интерес.

Поневоле задумывалась: что же во мне такого, что привлекает таких неординарных мужчин.

С Асдусом как раз все понятно — этот бабник ни одной юбки не пропустит. Да и то, что-то мне подсказывало, что Криспина у него вызывает куда больший интерес. Пусть даже напрямую рыжий этого не показывает, но в разговоре то и дело ее упоминает.

С Черным Лордом, в принципе, тоже все объяснимо. Беднягу угораздило считать образ из головы Властелина, когда тот передавал ему дар силы. Кто знает, может, с этим образом передались и эмоции высшего вампира. Мой образ много столетий преследовал Аттия Аддалоса во сне и стал своего рода наваждением. Вот и помешался бедняга, когда увидел воочию.

Но вот Эрбин и Властелин… Почему я вызываю интерес у них? Насчет Властелина, то дело темное и загадочное, и можно только догадываться, как и почему. Но что-то тоже связано с образами-видениями. А Эрбин? Что умудренный опытом, умный и обаятельный древний вампир нашел в обычной девчонке? Пусть даже находит меня привлекательной, но разве этого достаточно? Вокруг него за долгую жизнь наверняка столько красоток вилось, что со счету сбился! Так почему я?

Что касается Энния, то тут и вовсе непросто. Он единственный, чьего расположения я действительно хотела. Но могла лишь догадываться, насколько правдивы были его признания. Инстинктивное поведение демонита о многом заставляло задуматься. Почему я сама даже в состоянии зверя тянулась к нему, а он меня отталкивал? Или дело только в том, что в его случае процесс усложнялся наличием демонской крови?

Кусая губы, я невидяще смотрела вдаль и почти не слушала разливающегося соловьем Асдуса. Во мне все сильнее зрела мысль, что я должна выяснить правду, иначе сойду с ума от неопределенности.

Я должна пойти к Эннию! Сейчас, когда он еще не преодолел безумную тягу к крови и обнажились все его инстинкты. В таком состоянии врать мне он вряд ли сможет. Его поведение скажет само за себя. О том, что буду делать, если Энний снова оттолкнет, старалась не думать. Да и не теряла надежды, что смогу ему как-то помочь. У Асдуса ведь получилось! И у меня получится! Вспомнила, как тепло и нежно смотрел на меня Энний до того, как началась вторая стадия. Нет, он точно меня любит! Я уверена! А отталкивал, потому что не понял, кто оказывал на него воздействие.

Я все сильнее уверялась в этой мысли.

— Эй, Тея, ты меня хоть слушаешь? — раздался чуть обиженный голос демона и я вздрогнула, возвращаясь к реальности. На всякий случай проверила барьер и с облегчением убедилась, что он достаточно прочен.

Похоже, мои способности и правда возросли, раз подобное уже происходит на автоматическом уровне, когда мне необходимо. Правда, Эрбин уж слишком подозрительно прищурился, глядя прямо на меня. Неужели сумел за барьер проникнуть? Я улыбнулась как можно безобиднее, а он покачал головой. Буду надеяться, что мне лишь показалось, что наставник все понял.

— Слушаю, конечно, — откликнулась я на реплику рыжего. — Кстати, а как у тебя дела с той четырехгрудой, с которой из-за меня не срослось?

Он наморщил лоб, словно пытаясь вспомнить, потом беспечно отмахнулся.

— Я уже и забыл совсем. Да все было отлично. Она уже для меня дело прошлое.

Вот кобелина! Нет, конечно, до той экзотической девицы мне никакого дела не было, но все-таки я, как женщина, не могла не возмутиться. И от души посочувствовала Криспине из-за того, что та полюбила такого вот покорителя женских сердец. Нахлебается с ним, конечно! Разумеется, если ее Хозяин все не пресечет сразу после того, как заберет из Обители. А он мужик суровый — сразу видно.

— И на кого ж ты переключился сейчас? — ехидно спросила я Асдуса.

— Детка, сейчас я только твой! — жарко выдохнул он, беззастенчиво строя мне глазки.

— Нет уж, спасибо! Не надо мне такого счастья! — ухмыльнулась я.

— А ты сначала счастья этого отведай, потом решай, — начал делать похабные намеки рыжий.

— Ты не пирожок, чтобы тебя отведывать, — в тон ему откликнулась я.

Асдус явно хотел сказать очередную скабрезность, но передумал. Видать, посчитал, что это не для моих невинных девичьих ушек. Уже посерьезнев, я как бы между прочим спросила:

— А как Энний сегодня? Ты ведь был у него?

— Заходил пару часов назад, — Асдус тоже посерьезнел. — Вроде получше. Гилера даже меня благодарила за то, что помог ему. Как будто я бы и так этого не сделал, — он хмыкнул. — Пусть даже теперь Энний примкнет к вампирскому клану, он все равно останется моим братом. И я не брошу его, если понадобится помощь.

Вот за эти слова я простила Асдусу даже легкомысленное отношение к женскому полу! Все-таки и он способен на глубокую и искреннюю привязанность. К тому же его слова добавили энтузиазма. Если Эннию уже лучше, то и на мое появление он может отреагировать гораздо спокойнее. Так что мое решение навестить его ночью лишь укрепилось. Правда, оставался вопрос: пропустит ли меня магическая преграда. Ладно, попытка — не пытка в любом случае.

Когда мы с Асдусом выходили из трапезной, я снова поймала взгляд Эрбина. В голове раздался четкий мысленный голос:

— Неужели ты настолько безрассудна?

Проклятье! Он и правда развеял мой барьер, словно туманную дымку. И знает обо всех моих замыслах. В нерешительности остановилась, не обращая внимания на удивление демона. Уставившись на Эрбина, мысленно ему ответила:

— Я должна попытаться! Пожалуйста, не мешайте мне.

— Уже говорил, что ограничивать твою свободу не буду. И чтобы доказать тебе всю безрассудность твоей затеи, предоставлю возможность убедиться в этом на собственной шкуре. Магическая преграда тебя пропустит.

Я поразилась и в ошеломлении захлопала глазами.

— Даже не станете лично следить, чтобы со мной все было в порядке?

— Думаю, о тебе и без меня есть кому позаботиться.

Губы наставника тронула ироническая ухмылка и он послал мне образ пугающего темного существа с сине-алыми глазами.

В душе шевельнулись нехорошие предчувствия. Меньше всего я хотела, чтобы в дело вмешался Властелин. Целый день он не докучал мне своим присутствием и я лелеяла робкую надежду, что так будет и впредь. Надеялась, что он сам поймет, насколько это мне будет неприятно. И все же упрямо мотнула головой. Я в любом случае попробую достучаться до Энния. Дело того стоит. Не хочу, чтобы он пробыл в клетке хоть на день дольше, чем возможно.

— Упрямица, — резюмировал Эрбин и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Я гордо вскинула голову, взяла под руку что-то говорившего мне Асдуса и покинула трапезную.

Хорошо хоть демон не знает, что я задумала. Этот бы точно не отпустил одну. А в его присутствии не понять, то ли поведение Энния обусловлено отношением к брату, то ли моим влиянием.

В нетерпении мерила шагами комнату и прислушивалась к звукам Обители. Теперь, когда слух обострился, можно было почти безошибочно определить, когда все отошли ко сну. Хотя не исключено, что в некоторых помещениях звукоизоляция лучше. Но тут уж придется рискнуть.

Дождавшись, пока во всем доме воцарится тишина, я как можно незаметнее выскользнула из комнаты. Теперь умела двигаться так тихо, что сама не различала звука собственных шагов. Будто подкрадывающийся к добыче хищник, двигалась тем путем, каким когда-то вел Эрбин. Поразительно, как в мозгу отчетливо запечатлелась каждая деталь. Я даже сумела нащупать ту самую каменную плиту, которая служила потайным рычагом и отодвигала стену.

В лицо дохнуло промозглой сыростью и я поежилась от тягостных воспоминаний. Сама, по собственной воле, иду туда, куда желала никогда больше не возвращаться. На несколько секунд возникло непреодолимое желание повернуть обратно, но я тряхнула головой, отгоняя трусливые мысли.

Если я, будучи слабой и беспомощной человеческой девушкой, не побоялась пойти в Проклятую рощу, то сейчас тем более грех бояться. От силы моего характера зависит судьба любимого!

И я решительно шагнула внутрь проема, который тут же снова закрылся за мной. Глаза быстро перестроились к кромешной темноте и я уверенно двинулась вперед. Теперь уже улавливала звуки, которые были совершенно неслышны наверху, за пределами подземелья. Звуки, что издавали другие новообращенные, все еще запертые в своих камерах.

Остановилась у одной из дверей, за которой почувствовала запах Криспины. Внутри захлестнула теплая волна. Как же хотелось повидать ее! Но по глубокому и размеренному дыханию поняла, что подруга спит. Не стоит будить. Во сне жажда ослабевает и так легче переносить ее.

Двинулась дальше, безошибочно различая, кто скрывается за другими дверями. Сердце тоскливо сжалось, когда уловила знакомый родной запах. Мой Энний! Дыхание у него было прерывистым, иногда с губ срывалось негромкое рычание. Я неуверенно потянулась к тяжелому засову. Даже при моих усилившихся способностях отодвинуть его оказалось нелегко. Но я все же это сделала, распахнула скрипнувшую тяжелую дверь и замерла на пороге.

Демонит уже стоял в двух шагах от двери, чутко отреагировав на звук. Зрачки алеющих глаз расширены, рот оскален. Он явно воспринимает меня, как опасность. Мое появление не было по расписанию и ему это казалось угрозой.

То, что на его лице не отразилось узнавания, полоснуло ножом по сердцу. Может, я настолько сильно изменилась с нашей последней встречи? Или дело в другом? Просто мое присутствие не вызывает у него ни малейших эмоций, как и у меня когда-то появление тех, кто раньше был важен.

— Энний, это я, — тихо произнесла, растягивая губы в улыбке. Наверное, она получилась жалкой. — Ты узнаешь меня?

Он повел носом, втягивая воздух, потом сделал еще один шаг к двери. Лицо, как в зеркале, отразило мою собственную неуверенную улыбку.

— Тея, — негромко проговорил он, протягивая руку. — Иди ко мне!

Я уже хотела с радостным воплем ринуться к нему, но что-то на уровне инстинктов остановило. Его глаза. Они оставались такими же алыми, а то выражение, что читалось на лице, казалось специально надетой маской. По моей коже пробежал холодок. Вспомнила, как сама использовала все способы, чтобы получить желаемое. Даже демонстрировала свои прелести Эрбину, желая манипулировать им. Что если Энний сейчас делает то же самое со мной? Чувствует, как я к нему отношусь, и применяет хитрость?

— Как ты себя чувствуешь? — глухо спросила, не делая попытки переступить порог.

Он склонил голову набок, продолжая улыбаться.

— Теперь ты пришла и мне стало лучше. Пожалуйста, иди ко мне. Я так соскучился… Хочу снова обнять тебя, поцеловать.

У меня заныло сердце от желания того же, но я продолжала колебаться. Все бы отдала, если бы Энний и правда сейчас это испытывал! Но то, что происходит с ним, пережила на собственной шкуре, и знала, что вряд ли он говорит правду. Даже к нему я не испытывала тогда нежности и подобных желаний. Да, все во мне стремилось к нему, но чувства были дикими, жестокими. Хотелось не целовать, а пить кровь, царапать и кусать тело Энния, чтобы заявить права на него.

— Ты лжешь мне, правда?

Я обхватила плечи руками, с болью глядя на парня.

Энний выпрямил голову и его лицо исказилось от ярости.

— Убирайся, раз не желаешь дать то, что мне нужно!

— Энний, пожалуйста, борись с этим! Вспомни все, что было между нами. Я так хочу, чтобы ты вернулся ко мне!

Некоторое время он молчал, глядя со странным выражением, потом мотнул головой и тяжело задышал. Повернулся и медленно двинулся к стене. Уселся на полу и тоже обхватил плечи руками.

— Тебе лучше уйти, — сдавленно пробормотал, низко опустив голову. — Я могу причинить тебе вред.

Всего несколько слов, а как они все изменили во мне!

Безумная счастливая надежда буквально захлестнула. Ему не все равно! Если бы это было так, не стал бы останавливать, а продолжил дальше попытки обмануть. И я, больше не колеблясь, переступила порог. Заметила, как напрягся Энний, и в нерешительности остановилась. Но он не делал попыток напасть и я продолжила движение. Опустилась рядом с ним на колени и тронула за плечо.

— Все хорошо, слышишь? Ты уже делаешь успехи. Просто пытайся контролировать это в себе. Я помогу…

— Конечно, поможешь, — раздалось насмешливое шипение, а затем меня стиснули в цепком захвате, притягивая к себе.

Я успела только пискнуть от неожиданности, с ужасом глядя в два алых огонька напротив моего лица. А в следующую секунду мне грубо нагнули голову набок и два острых клыка впились в шею. Безжалостно, жестко, даже не пытаясь смягчить боль. Я закричала и забилась в руках демонита, напрасно пытаясь вырваться. Он оказался гораздо сильнее.

То, что он делал сейчас со мной, не доставляло даже малейшего проблеска удовольствия, как было раньше, когда из меня пили кровь. Слишком сильна была разница в эмоциях, исходящих от Энния. Это не был с его стороны жест близости, желания слиться со мной через кровь. Я для него была всего лишь пищей. Сосудом с кровью, который он собирался опустошить.

По моим щекам хлынули бессильные слезы, но это длилось всего несколько секунд. Потом кто-то вырвал меня из цепких рук, а я услышала, как от боли завопил Энний. Стоя посреди комнаты, ошарашено наблюдала, как над демонитом склонилась расплывчатая темная фигура. Энний обхватил голову руками и непрерывно кричал, словно его разрывало на части. От Властелина исходила такая ярость, что даже воздух в камере будто сгустился. С ужасом осознала, что если его не остановить, он просто растерзает Энния. И это будет целиком и полностью моя вина!

Я кинулась на Властелина сзади и попыталась оттащить.

— Нет, пожалуйста, остановитесь! Не причиняйте ему зло!

Несколько томительных секунд казалось, что он проигнорирует мою просьбу. Потом черная тень взметнулась, отлетая от Энния на несколько шагов. Два сине-алых сгустка полыхали злостью.

Демонит задышал легче и его лицо постепенно разгладилось. Он отнял руки от висков и затуманенными болью глазами уставился на меня. Алый блеск в них уменьшился. Я заметила мелькнувшее на его лице удивление. Он будто не ожидал от меня помощи и сейчас это его почему-то беспокоило. То, что пришла ему на выручку.

Как же больно осознавать, что он так до конца и не доверял мне. Может, именно этим и объясняется его сегодняшняя вспышка? Меня он тоже воспринимал врагом. У него не было причин считать иначе. Как же надеюсь, что теперь все изменится!

— Я запрещаю тебе посещать его, пока он не придет в норму, — быстро прервал мои восторги Властелин. — Если еще хоть раз переступишь порог его камеры, я уничтожу это существо, — он презрительно махнул рукой в сторону Энния. — Ты все поняла, Тея?

— Как можно не понять? — с горечью откликнулась. — Вы не желаете дать мне ни малейшей возможности помочь ему!

— Помочь? — Властелин в мгновение ока оказался рядом и схватил за плечи. — Неужели ты не понимаешь, что он бы растерзал тебя, если бы я не вмешался?! Когда же ты увидишь правду? Поймешь, как сильно обманывалась на его счет!

— Вы не сможете настроить меня против Энния, — я упрямо мотнула головой. — Все не так, как вы говорите!

— Как бы то ни было, рисковать тобой я не намерен, — холодно проговорил Властелин. — Иди в свою комнату.

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но что-то в его глазах заставило промолчать. Сейчас древнего вампира лучше не злить, он и так на пределе. И я скрепя сердце кивнула. В ту же секунду цепкие руки отпустили. Я повернулась к уже принявшему невозмутимый вид Эннию, не сводящему с меня глаз.

— Я люблю тебя, слышишь? — прошептала, стараясь вложить в свой взгляд все, что чувствовала. — Пожалуйста, вернись ко мне!

Демонит не ответил. Он вообще никак не отреагировал, но я надеялась, что мои слова все же затронули что-то в его душе.

От ауры же Властелина полыхнуло болью, которую невозможно было не почувствовать. Ну почему я настолько дорога ему? Я совершенно этого не хотела! Чувствуя, как к горлу подступает комок от нахлынувших тяжелых эмоций, побежала к выходу, больше не оглядываясь. Понимала, что не выдержу, если увижу ту же боль в сине-алых глазах. Мне вовсе не доставляло удовольствия знать, что невольно терзаю другое существо тем, что не могу ответить на его чувства.

Вернувшись в свою комнату, я подошла к окну и распахнула створки. Вдыхала полной грудью свежий прохладный воздух и пыталась унять волнение.

Даже не знаю, было ли ошибкой то, что рискнула и пошла сегодня к Эннию. Помогла ли ему хоть немного? Если так, то ни о чем не жалею. Даже о том, что невольно снова навлекла на себя гнев Властелина.

За спиной послышался чуть усталый голос:

— Я не сержусь на тебя, девочка.

Вздрогнула и резко повернулась, глядя на возникшую посреди комнату темную фигуру.

— Понимаю, что ты не обязана чувствовать то же, что и я. Но надеюсь, что однажды все изменится. Долгая жизнь научила меня одному нехитрому, но очень ценному уроку. Иногда терпение дает куда большие плоды, чем грубая сила или хитроумные замыслы.

Он медленно поплыл по воздуху ко мне, а я не осмеливалась даже двинуться.

Если там, в клетке, я научилась больше не бояться это древнее могущественное существо, то сейчас прежние страхи вернулись. Взамен инстинктов подключился разум, который буквально кричал о том, что мне может угрожать в присутствии Властелина. А еще вернулись те ощущения, какие испытала, когда меня против собственной воли сделали тем, чем я становиться не хотела. И это решение принимал он! Властелин. Все зависело именно от него. И я не знаю, смогу ли когда-нибудь простить его за это.

Холодные сильные руки привлекли меня к себе, скользнули по волосам и спине.

— Чувствую, что сейчас ты не желаешь моего общества.

В голове так и вертелось: вряд ли я стану желать его хоть когда-либо. Но я, конечно же, задвинула эти мысли куда подальше.

— Я дам тебе время немного прийти в себя. Понимаю, что сейчас ты слишком взбудоражена тем, что произошло в течение последнего месяца. Тебе нужно многое осмыслить и принять.

Я боялась даже шелохнуться и лишь сдавленно сказала:

— Спасибо за понимание.

Он вздохнул и отпустил меня, а затем я осознала, что осталась одна.

Смогу ли когда-нибудь понять это существо? Что им движет? Плохое оно или хорошее? И что несет его покровительство лично мне?

В одном Властелин прав — сейчас я точно не могла все оценивать здраво. Этот месяц изменил меня больше, чем хотелось бы, и мне нужно время, чтобы понять, что делать с этим дальше. А еще слишком сильно заботила судьба Энния. Остается надеяться, что все наладится и тогда я смогу спокойно обдумать, как жить и какой выбор принять.

Глава 8

Как ни странно, уснула я сразу, едва коснулась головой подушки. Видно, слишком напряженным выдался день и организм не нашел ничего лучше, как таким образом освободить меня от назойливых мыслей. А проснулась от прикосновения чьей-то ласковой руки, проводящей по волосам. Не знаю, почему показалось, что это мама, а я снова дома. Но ощущение было такое сильное, что я тут же радостно заулыбалась и с криком:

— Мамочка, мне такой странный сон снился! — открыла глаза.

Столкнулась с сочувственным взглядом голубых глаз Базианы и закусила губу в замешательстве. Это ж надо было выставить себя такой идиоткой! Но наверное, этот мой порыв лучше всего показал, как же я соскучилась по родным. И от того, что вряд ли их когда-нибудь увижу снова, на сердце тут же заскребли кошки. Все мое радостное настроение схлынуло, как приливная волна.

— Прости, — искренне огорчилась Базиана, заметив мою реакцию.

— Вы ни при чем.

Я вздохнула и поднялась с постели, принялась приводить себя в порядок.

— Может, настроение у тебя немного поднимется, когда ты узнаешь, зачем я, собственно, пришла, — послышался теплый голос наставницы.

Я изобразила на лице интерес, хотя сомневалась, что что-то сейчас действительно могло меня порадовать.

— Криспину рано утром перевели в ее прежнюю комнату. Я подумала, что ты первая захочешь ее поприветствовать.

Я замерла, чувствуя, как на лицо помимо воли наползает счастливая улыбка. Не обращая внимания на то, что на мне полурасстегнутое платье и волосы не мешало бы расчесать, выкрикнула:

— Спасибо! — и выскочила из комнаты. Остановилась только перед дверями подруги и отчаянно забарабанила. — Криспина!

Девушка открыла уже через несколько секунд и вскоре мы уже вопили от ликования и кружились по ее комнате.

— Как же я рада тебя видеть!

— А я как рада!

Успокоились далеко не сразу, а потом взахлеб принялись рассказывать о том, что пришлось пережить.

— Если бы не твоя поддержка, не знаю, как бы все перенесла, — сказала Криспина, сжав мою руку.

А я смутилась, понимая, чем тогда руководствовалась, помогая подруге. Но лучше, если она об этом знать не будет. Только огорчу и ее, и себя.

— Так надеюсь, что и остальные наши скоро выйдут оттуда! — воскликнула девушка.

— Я тоже, — сказала я, хотя из всей компании, помимо Криспины, меня заботил только Энний. Остальные ко мне добрых чувств не питали, как и я к ним. Но не хотелось показаться слишком черствой рядом с этой добросердечной девушкой.

Чтобы перевести разговор на другую тему я лукаво улыбнулась.

— А ты знаешь, кому разрешили снова свободно навещать Обитель? И кто даже поселился в ней вот уже как несколько дней…

Криспина даже дыхание затаила, в ее глазах засветилась робкая надежда, но она боялась озвучить возникшую догадку. Наверное, считала, что если скажет, то этим сглазит возможное счастье.

— Кое-кто рыжий и наглый, который ведет себя, как подросток, хотя по годам нам в прапрапрадеды годится! — торжественно объявила я.

Криспина издала такой визг, что я даже оглохла на какое-то время. Понеслась к двери с той же скоростью, с какой это делала я сама, узнав о ее возвращении. Я еле успела перехватить подругу уже на пороге.

— Да подожди ты, оглашенная! Ты что так прямо и заявишься к нему?!

Она в смущении посмотрела на меня.

— Да, ты права, неудобно как-то…

— Встретишься со своим демоном за завтраком, — успокоила я. — А теперь у тебя есть еще немного времени себе перышки почистить, чтобы предстать перед ним во всеоружии. Хотя, хоть убей, не понимаю, что ты нашла в этом великовозрастном дитяти!

Криспина даже оскорбилась на такой отзыв о предмете своей любви.

— И вовсе он не такой!

— А какой же? — хмыкнула я, глядя как она медленно, словно во сне, идет к платяному шкафу.

Улыбка на ее лице казалась на редкость идиотской. Неужели и я вот так улыбаюсь, когда речь заходит об Эннии? М-да, нужно будет себя лучше контролировать…

— Он очень веселый, смелый, сильный, умный, красивый…

Нет, ну насчет первого еще могу согласиться, но вот остальное по списку… Я едва удержалась от ехидного замечания, но вовремя одумалась. Конечно, то, что Асдус лезет в драку при первом удобном случае, можно назвать смелостью. Но как по мне, то это скорее безрассудство. Он вообще не думает при этом. И порой лезет на тех, кто его, как муху, может прихлопнуть. И как еще выжил, непонятно! Что касается силы, то тоже сомнительно, в чем я не раз уже убеждалась. Если даже Моль не смог победить. Конечно, на фоне обычных людей сильным с натягом его назвать можно. Но что касается остальных… Ум — это вообще не обсуждается. Этого качества я в Асдусциасе Дарнадаре не замечала точно. Как и особой красоты. Нет, ну обаятельный, конечно, но не красавец. Или я предвзята и просто всех с Эннием сравниваю? На его фоне вряд ли кто будет смотреться выигрышно.

Уловила в зеркале собственную глупую улыбку и поспешно стерла ее.

И все же настроение у меня и правда заметно поднялось. Теперь рядом со мной будут сразу двое друзей и это хоть немного, но сделает легче то, что приходится переживать.

Но уже за завтраком поняла, что зря была настолько самонадеянна. В планы друзей явно не входило служить мне группой поддержки. Эти двое глаз друг с друга не сводили и не замечали никого другого. Асдус казался еще более искрометным, чем обычно, но я с удивлением замечала, что иногда во взгляде его на Криспину появляется нечто новое. Более серьезное, что ли. Темы перерождения он деликатно не касался, что меня тоже удивило. В моем случае вчера сыпались дурацкие шуточки в духе черного юмора. С Криспиной он себе этого не позволял. Неужели случилось великое чудо и Асдусциас Дарнадар и правда влюбился? Или хитроумные уловки с целью затащить в постель очередную пассию?

Заметив мой подозрительный взгляд, демон широко заулыбался и подмигнул мне. И я послала ему мысленный призыв:

— Только попробуй причинить ей боль!

— Это ты о чем, детка? — ответил он так же мысленно и во взгляде промелькнуло удивление.

— Ты знаешь, о чем! Не вздумай разбить Криспине сердце!

— Да у меня и в мыслях не было, — несколько озадаченно откликнулся он. — Я вообще ее в этом плане не воспринимаю. Она просто милая крошка, забавная такая. Я просто шучу с ней.

Последнее меня и вовсе поразило! Асдусциас Дарнадар не воспринимал привлекательную девушку как предмет для атаки? Это что завтра конец света будет?! Или все куда серьезнее и он просто сам не хочет замечать очевидного? Что не может к ней относиться так, как к другим?..

Открытие настолько поразило, что я больше не сказала ни слова. Асдус же продолжил строить глазки Криспине, по всей видимости считая, что она тоже воспринимает это лишь как шутки. Девушка же таяла от его внимания, а глаза сияли так, что светом затмевали блеск столовых приборов.

Интересно, что может получиться у этой парочки? С грустью подумала о том, что вряд ли что-то серьезное. Уже скоро Криспина навсегда уедет и будет жить со своим кланом. И что я, что Асдус ее вряд ли больше увидим.

Узнав о том, что занятий сегодня не предвидится, Асдус предложил нам обеим прогуляться по городу. Но я впервые решила подключить благоразумие, вспомнив о наставлениях Эрбина, и отказалась. Сейчас мне только похищения не хватало людьми Аттия! Об истинной причине отказа рыжему я, разумеется, говорить не стала. А то бы смертельно обиделся. Это его-то, Асдусциаса Дарнадара, не посчитали достаточно сильным, чтобы защитить от всех возможных опасностей. Сказала ему, что не хочу мешать им с Криспиной и что девушка наверняка предпочла бы погулять с ним наедине. В итоге Асдус самодовольно выпятил грудь и даже не стал пытаться меня переубеждать. Видно, он тоже был не против получить Криспину в свое полное распоряжение.

— Пойдем, детка, — предложив ей руку, игриво сказал он. — Ночной Тарнис я тебе уже показывал. Теперь посмотришь, на что здесь можно поглядеть днем. Знаю я парочку интересных мест.

Представив, куда взбалмошный демон может потащить подругу, я только закатила глаза. Но портить им обоим удовольствие не стала. Наверняка Криспине вообще без разницы, куда он ее поведет. Для нее главное, чтобы был рядом.

Я же, подумав, отправилась в библиотеку и выбрала себе книгу. А потом комфортно расположилась в беседке в парке, улегшись на скамейку животом и подперев ладонями подбородок. Погрузилась в мир книжных персонажей, поражаясь тому, что в Сумеречном мире, оказывается, тоже есть те, кто сочиняет различные истории. Болтала ногами в воздухе, даже не заботясь, что выгляжу, наверное, не особо прилично. То и дело хихикала, поражаясь разворачивающейся передо мной любовной интриге между суровым и властным огром и утонченной демоницей. Тут еще и любовный треугольник сложился с могущественным вампиром.

М-да, просто слов нет. Книга притом была достаточно откровенной. Эх, узнал бы кто-нибудь, что я читаю, уши бы надрал! Но к счастью, в моем новом положении были свои прелести — теперь я сама себе хозяйка и могу читать все, что захочу.

— Интересная книга? — послышался рядом насмешливый приятный голос Эрбина.

Я тут же захлопнула книгу, действие которой как раз подошло к самым пикантным подробностям, и в смущении повернула голову в сторону вошедшего в беседку наставника.

— Да не особо. Глупости разные, — соврала я — история все-таки успела меня захватить. Было очень интересно, кого же выберет героиня: огра или вампира. — Вы что-то хотели?

И я приняла более подобающее положение, сев на скамейку и прикрывая ладонью название книги, боясь, что оно Эрбину окажется известным. Хотя представить себе строгого наставника, читающего такое непотребство, было сложно.

— К тебе посетитель, Тея, — проговорил он, сохраняя на лице невозмутимую улыбку. Если и разгадал, что у меня внутри сейчас делается, то предпочел не показывать.

— И вы лично мне об этом сообщаете? — невольно удивилась я. — Вообще-то для этого слуги есть.

— Посетитель не совсем обычный, — Эрбин посерьезнел. — И я не уверен, стоит ли тебе с ним встречаться.

Заинтриговал, однако. Кто вообще здесь мог меня посещать, кроме?..

Я побледнела, нахлынуло нехорошее предчувствие.

— Ты угадала верно, — кивнул наставник. — Здесь Аттий Аддалос. Ему стало известно, что ты успешно преодолела вторую стадию, и он пожелал лично поздравить тебя с этим.

— Как-то обойдусь без его поздравлений, — буркнула я. — Вообще-то я думала, что его больше не будут пускать в Обитель после того, что он устроил на День Примирения.

— Он обратился лично к Гилере, прислал ей пламенное послание с самыми искренними извинениями. Так что для меня тоже было сюрпризом, когда я увидел его сегодня в холле. По-видимому, Гилера не посчитала необходимым отказать ему в просьбе.

— И почему это меня не удивляет? — негромко проворчала я.

Старая грымза наверняка с радостью ухватилась за новую возможность уколоть меня. То, что я называла ее старой, это уже, конечно, совсем бессовестно с моей стороны. Все-таки Гилера выглядела не намного старше меня самой. Но прямо удержаться не могла! Все равно она старуха по большому счету. Две тысячи лет, считай! А туда же, на юных мальчиков покушается! Так, что-то мысли снова не туда завели. Сейчас у меня есть другой повод для размышлений, помимо ревности.

— А я могу отказаться от встречи?

— Ты вольна делать что угодно. Но осмелюсь заметить, что открытая грубость может толкнуть Аттия на ответные, не особо разумные действия, — рассудительно заметил наставник.

Вот же ж окаянный нелюдь. И откуда только взялся на мою голову?! Уже ему ясно дали понять, что я ему никаким боком не достанусь. Так почему не может смириться и найти себе другой объект, который будет рад и счастлив его вниманию?!

— Не беспокойся, девочка, — губы Эрбина тронула улыбка. — Я потому и пришел за тобой лично, что хотел предложить свои услуги. Я могу поприсутствовать при вашей встрече. При необходимости вмешаюсь.

Я вздохнула с облегчением и благодарно ему улыбнулась.

И что бы делала без моего духа-хранителя? Сейчас стало особенно стыдно за те эмоции, которые испытывала к Эрбину на протяжении прошлого месяца. Воспринимала его, как врага, в то время как им руководило одно лишь стремление — помочь.

Я соскочила со скамейки и, повинуясь невольному порыву, кинулась к наставнику на шею. Прижалась к надежной груди и замерла так, радуясь, что в моей новой странной жизни есть тот, кому могу доверять и кто всегда поможет. Ощутила, как Эрбин осторожно прижимает к себе и гладит по спине. Его голос стал чуть хриплым, когда он обратился ко мне:

— Не стоит благодарности, девочка.

Я смутилась, осознав то, что сейчас так услужливо ускользнуло из памяти. То, что Эрбин испытывает ко мне далеко не дружеские чувства и моя близость его волнует. Поспешно отстранилась и, избегая смотреть на него, подхватила со скамейки книгу и глухо сказала:

— Что ж, я готова идти.

Эрбин двинулся впереди, словно тоже стараясь увеличить расстояние между нами. Я же понемногу успокаивалась и старалась настроиться на предстоящую тяжелую встречу. Что мне говорить, как вести себя, чтобы Черный Лорд раз и навсегда понял, что надеяться ему не на что. В конце концов, ничего не придумав, решила, что поступлю так, как и всегда — буду действовать по ходу.

Аттий Аддалос ждал в комнате для посетителей, где в смежном помещении находилась оранжерея с растениями, привезенными из мира смертных. На других территориях Сумеречного мира они не приживались. Видать, местный климат пагубно на них влиял. Но в этом небольшом уголке благодаря постоянным заботам садовника удавалось их сохранить. Я иногда любила сюда приходить и представлять, что нахожусь в своем мире. Но сейчас из-за присутствия рядом Аттия Аддалоса даже это место утратило для меня прелесть.

Черный Лорд расхаживал по комнате для посетителей, уставленной удобными диванчиками. Я поразилась его виду. Он еще сильнее исхудал после нашей последней встречи, глаза казались больными и воспаленными, как у безумца. Поневоле поежилась, осознав, что причина его плачевного состояния, скорее всего, я.

— Тея! — он круто остановился, заметив меня в дверях. Видно было, что с трудом удержался от того, чтобы броситься ко мне. Не знаю, что остановило. То ли мой настороженный взгляд, то ли присутствие Эрбина. — Я рад, что ты согласилась меня принять.

Я неуверенно посмотрела на наставника, чувствуя себя не в своей тарелке. Смущало то, что вампир даже не стесняется проявлять свои чувства при посторонних. Судорожно прижимая к себе книгу, все же двинулась внутрь, не желая выдавать страха. Черный Лорд заставил себя принять более спокойный вид, хотя блеск в глазах выдавал его истинное состояние.

— Эрбин, я могу попросить тебя оставить нас ненадолго? Хотел бы поговорить с Теей наедине.

Я дернулась, со страхом метнув взгляд на наставника.

Он же не собирается и правда оставить меня наедине с этим безумцем?!

— Не уверен, что это хорошая идея, — откликнулся Эрбин и я облегченно перевела дух. — В крайнем случае, могу подождать в оранжерее. Дверь прикрывать не буду.

— И на том спасибо, — слабо улыбнулся Аттий.

— Тея, решение за тобой, — наставник пытливо посмотрел на меня.

Залепетать сейчас, что хочу, чтобы он остался рядом — проявить слабость, а этого хотелось меньше всего. Раз пытаюсь всем доказать, что вполне могу сама со всем справляться, должна вести себя соответственно. Тем более, Эрбин так или иначе будет рядом, просто в смежном помещении. И наверняка не упустит ни слова из разговора. Если понадобится, тут же придет на помощь.

— Хорошо, я согласна на то, чтобы вы подождали в оранжерее.

Эрбин кивнул и стремительной походкой вышел из помещения. И тут же вся моя бравада стала улетучиваться. Казалось, что вошла одна в клетку с диким медведем. Прекрасно осознавала, что стоящий сейчас передо мной бледный мужчина в черном и есть хищник. Причем куда более опасный, чем тот же медведь. Страшно представить, что было бы, если бы он получил надо мной полную власть. Внутри все сжалось при одной мысли об этом.

— Я думала, мы все уже выяснили между нами, — решила я первой начать разговор, чтобы скрыть нервозность.

— В тот вечер я вел себя непозволительно, — глухо сказал он, не сводя с меня горящего взгляда. — Теперь понимаю это. Ты испугалась и предпочла искать покровительства у тех, кто пугает тебя меньше. Но я хотел бы объяснить… Возможно, это что-то изменит в нашей с тобой ситуации.

— Я бы на это не рассчитывала, — с вызовом воскликнула, еще сильнее прижимая к себе книгу, чтобы скрыть дрожь в руках.

— Обычно я не веду себя так, — Черный Лорд вздохнул и провел ладонью по лбу. — Привык сдерживать эмоции. Да что там… Я вообще редко их испытываю.

Я приподняла брови, давая понять, что в такое мне верится с трудом.

— На меня так влияешь только ты, — его голос дрогнул, лицо исказилось. — Ничего не могу с собой поделать.

— Тогда, может, для вас же лучше держаться от меня подальше, — сухо заметила я.

— Ты не знаешь, о чем говоришь.

Он подался вперед, сокращая между нами расстояние, и я протестующе выставила руки, позабыв о книге. Та с гулким стуком грохнулась на пол. Мы кинулись ее поднимать одновременно и не успела я опомниться, как наши с Аттием руки соприкоснулись, а в следующую секунду злосчастная книга оказалась снова на полу, а меня сжимали в цепких объятиях. Черный Лорд покрывал меня дикими жадными поцелуями, совершенно утратив контроль над собой.

Его отцепили от меня уже через несколько секунд, но этого и так хватило, чтобы заставить меня буквально трястись от негодования и страха. Он и правда безумец. Эрбин вклинился между нами, удерживая Аттия на вытянутой руке.

— Думаю, было плохой идеей разрешать эту встречу, — заявил он холодно.

— Этого больше не повторится, — Черный Лорд тяжело дышал, опустив голову и пытаясь совладать со своими чувствами. — Прошу, позволь мне еще немного побыть с ней.

Эрбин покачал головой, глядя на него даже с каким-то сочувствием. Посмотрел на меня, ожидая решения, и я, поколебавшись, кивнула.

— Ладно, но я больше не оставлю вас наедине, — заявил наставник.

Черный Лорд кивнул и в ответ на жест Эрбина двинулся к дивану. Сел на него и сцепил пальцы на груди. Мы с наставником устроились напротив, так, что нас от визитера теперь отделял стол.

— Я пришел, чтобы извиниться, — уже полностью овладев собой, проговорил Аттий. — И поздравить тебя с тем, что ты благополучно прошла вторую стадию. Беспокоился за тебя.

— Вот как? — не удержалась я от сарказма. Присутствие Эрбина придавало уверенности и сейчас я не боялась бросать Черному Лорду в лицо самые дерзкие фразы. Хотя, конечно, палку решила не перегибать. — Помнится, вам было плевать, даже если умру. Главное, чтобы находилась рядом с вами.

— Я бы не позволил тебе умереть, — он слабо улыбнулся. — Думаю, при первых же симптомах одержимости привез тебя обратно в Обитель. Мне не все равно то, что с тобой происходит, поверь мне.

— Хорошо, — я изобразила вежливую улыбку. — В таком случае я принимаю ваши извинения. Надеюсь, это все?

В этот момент дверь комнаты распахнулась. На пороге стояла Гилера. По мне она скользнула неприязненным быстрым взглядом, Аттию вежливо кивнула и тут же устремила взор на Эрбина:

— Срочно нужна твоя помощь. Можно тебя на пару минут?

— Это не может подождать? — сухо откликнулся наставник.

— Боюсь, что нет, — Гилера хмуро покосилась на меня опять. — Или ты и впрямь взял на себя обязанности няньки?

Ее слова настолько оскорбили, что я с трудом сдержала едкий ответ. И в то же время особенно уязвила их справедливость. В какой-то мере Эрбину сейчас и впрямь приходилось со мной нянчиться, словно я сама не могу даже самостоятельно встретиться с кем-то без его помощи. Нет уж, сама справлюсь! Тем более что Черный Лорд вряд ли такой идиот, что снова полезет ко мне. Тогда его наверняка вышвырнут из Обители и больше вообще не разрешат сюда возвращаться.

— Все в порядке, Эрбин, я справлюсь, — сказала я хмуро.

Видно было, что наставник не пришел в восторг, но все же поднялся.

— Я на несколько минут. Если понадобится помощь, тебе достаточно послать мысленный призыв.

Его фраза придала уверенности и я уже гораздо бодрее кивнула.

Черный Лорд молчал до того самого момента, пока шаги Гилеры и Эрбина не скрылись в отдалении. Потом прищурился, внимательно глядя на меня.

— Похоже, наш благородный Эрбин и сам не прочь оказать тебе покровительство. Жаль, что я не заподозрил этого раньше. Хотя чему удивляться, ты вполне в его вкусе. Он всегда предпочитал смазливых брюнеток. Но обычно все же связывался с более подходящими для него женщинами.

— Это какими? — хмуро спросила я. Мне не нравилась затронутая Черным Лордом тема. Но уж лучше она, чем новые излияния в глубоких чувствах.

— Более образованными и утонченными, — чуть насмешливо сказал Аттий. — Ты для него несколько простовата, моя милая. Так что не советую тешить себя иллюзиями. Его интерес к тебе вряд ли продлится долго. Просто подумай, что тебя ожидает в этом случае. Гилера тебе не простит того, что якшалась с ее мальчиком. И во что превратится твоя жизнь в ее клане?

— Я прекрасно знаю, как ко мне относится Гилера, — презрительно отозвалась я. — А насчет Эрбина вы ошибаетесь. Он помогает мне без всякой задней мысли и прекрасно знает, что я не смогу ответить на его чувства. Даже если он их ко мне питает. В этом, кстати, я сильно сомневаюсь, — солгала я. — Не нужно мерить всех по себе!

— Я понимаю жизнь гораздо лучше, девочка, — он растянул губы в улыбке. — Пойми ты, наконец, что без покровительства сильного вампира ты здесь не выживешь. В моем клане тебе нечего бояться. Я никому не позволю и волоса коснуться на твоей голове. Ты получишь все, о чем даже мечтать не могла. И даже устрою тебе регулярные встречи со смертными родственниками. Стоит лишь захотеть.

Вот последнее — запрещенный прием. У меня сердце так бешено заколотилось, что пришлось прижать ладони к груди, чтобы немного унять его. Проклятый Черный Лорд играет на моей главной слабости — желании увидеть родителей и сестру! Он смотрел все с той же легкой улыбкой, прекрасно осознавая, что сейчас происходит у меня внутри.

— А сможет ли тебе дать это Эрбин? — нанес новый удар Аттий. — За все время своей вампирской жизни он даже ни разу не покидал Сумеречный мир. И вряд ли тебе позволит это сделать.

В моей душе творилась полная сумятица. Черному Лорду удалось совершить невозможное — заставить меня поколебаться в принятом решении. Даже мелькнула мысль принять его предложение. Если так я и правда смогу видеться с родными, то может, смогу вытерпеть и все остальное?

Полыхнувшие диким блеском глаза Аттия заставили низвергнуться с небес на землю. Нет, я никогда не смогу смириться с тем, что ждет под его покровительством! Ненавистные ласки на грани одержимости, его любовь, которая вызывает во мне только ужас и гадливость. Здесь, по крайней мере, меня никто не принудит к близости против воли. И здесь есть тот, кто поможет смириться с тем, что я могу никогда не увидеть родных. Энний. Несмотря на то, что между нами все непросто, я чувствовала, что он может стать для меня утешением, подарком судьбы, который поможет преодолеть все остальное.

— Вам лучше уйти, — глухо сказала я, решительно подняв взгляд на Черного Лорда.

Он дернулся, словно я нанесла ему тяжелейший удар, и поднялся на ноги. Я тут же вскочила следом, готовая немедленно броситься бежать. Но Аттий не сделал ни малейшей попытки накинуться на меня. Его лицо стало жестким и холодным.

— Ты не захотела решить все мирным путем. Но не думай, что я так легко отступлюсь.

От его слов по спине пробежал холодок. Что он задумал?

— Вы мне угрожаете? — с трудом выдавила я.

— О, нет, моя милая. Я просто даю тебе понять, что не собираюсь так легко сдаваться. Ты принадлежишь мне и этого факта ничто не изменит.

— Да с чего вы решили, что имеете на меня какие-то права? — вспылила я, охваченная негодованием.

— Это я нашел тебя. Я привел в Сумеречный мир и благодаря мне ты получила дар силы. Пусть Властелин по какой-то причине пожелал сделать тебя Хозяином, но это ничего не меняет. Ты все равно принадлежишь мне. И однажды с этим смиришься.

От возмущения я даже не нашлась что ответить. Но, похоже, моего ответа и не требовалось. Аттий быстрыми шагами покинул помещение, напоследок даже не оглянувшись. А я еще сильнее уверилась в том, что нужно соблюдать осторожность во всем. Обитель постараюсь не покидать, чтобы не дать Аттию ни малейшего шанса наделать глупостей. Похоже, этот безумец готов преступить все вампирские законы лишь бы заполучить меня. Но я сделаю все, чтобы этого не случилось!

Глава 9

На следующий день сразу по пробуждению меня ждала радостная новость — остальные члены группы тоже удачно завершили вторую стадию. Потому наставники решили возобновить занятия. Подробностей мне Базиана не рассказала — у нее были какие-то более важные дела и она почти сразу вышла из моей комнаты. Но все во мне пело от предвкушения встречи с тем, кого я уже и не чаяла увидеть в нормальном состоянии. По крайней мере, в ближайшее время точно.

Завтрак подали в комнату, вернувшись к привычному распорядку, поэтому в трапезной нечего было и надеяться встретиться с Эннием. Тем сильнее было мое нетерпение, когда я поспешно приводила себя в порядок перед занятиями. По дороге зашла за Криспиной и на ходу поделилась с ней своей радостью. Подруга понимала меня как никто и охотно разделила мои восторги. В ее случае энтузиазм усиливался еще и из-за того, что наверняка Асдусу снова разрешат сопровождать брата на занятия.

Но наши радостные предвкушающие улыбки тут же исчезли, едва мы переступили порог комнаты, где обычно проходило обучение. Да, все и правда были в сборе. Все, кроме Энния и Асдуса. Мы до последнего надеялись, что те просто опаздывают и скоро придут, потому сделали вид, что все в порядке. Поздравляли других ребят с окончанием второй стадии, устроились среди них на пушистом ковре. Но когда вошел Эрбин и объявил о начале занятий, подтвердились мои худшие опасения. Я даже пошла на вопиющее нарушение и прервала наставника на полуслове:

— Базиана сказала, что все уже прошли вторую стадию.

— Практически, — Эрбин слегка нахмурился.

Это холодное «практически» больно уязвило.

— А разве мы не подождем, пока к нам присоединится Энний?

Наставник некоторое время буравил меня пронизывающим взглядом, потом осторожно сказал:

— Тея, мы могли бы обсудить этот вопрос позже.

— Почему же позже? — неожиданно поддержала меня рыжая, тоже неравнодушная к демониту. — Мне вот тоже интересно, что с Эннием.

— Хорошо, буду с вами откровенен, — откликнулся вампир. — Мы не знаем, сколько времени потребуется вашему одногруппнику для завершения процесса. И даже не исключаем того варианта, что могут возникнуть осложнения. Поэтому нецелесообразно заставлять ждать всех из-за одного новообращенного. Энний присоединится к нам, когда сможет.

Настроение по меньшей мере у половины наших заметно упало. Похоже, не только меня интересовала судьба Энния.

— Все же советую вам сосредоточиться на занятии. Вы все равно ничем не сможете помочь вашему другу, — уже мягче сказал Эрбин.

— Вы позволите нам навестить его? — снова встряла рыжая и я подозрительно прищурилась.

Какого нечистого она лезет в то, что ее не касается?

— Не думаю, что это хорошая идея, — к моему облегчению обрубил надежды Агелы наставник. — Мы не знаем, как может повлиять на Энния постороннее присутствие. Нормально он реагирует только на брата. Он сейчас с ним, так что о демоните есть кому позаботиться, — при последних словах Эрбин многозначительно посмотрел на меня и я кивнула, почувствовав некоторое облегчение.

По крайней мере, Энний сейчас не один, его не бросили на произвол судьбы.

Дождавшись, пока внимание новообращенных полностью сосредоточится на занятии, Эрбин заговорил снова:

— Давайте немного обсудим то, что наверняка заботит каждого из вас. Поделимся тем, как проходил этот месяц и что вы испытываете по этому поводу. Вы должны понять, что не одиноки в своих ощущениях. Каждый в той или иной мере проходил через то же самое. Думаю, от этого многим из вас станет легче.

Ребята неуверенно переглядывались, многие тут же опускали глаза. Я же и вовсе залилась краской. Рассказывать кому-то о том, что тогда происходило, было как-то неловко. Я воспринимала это, словно постыдную тайну, которую хотелось спрятать в глубине души и никому не показывать. Но чем больше размышляла над предложением Эрбина, тем больше понимала — он прав. Если оставить это внутри в таком вот виде, оно воспалится, словно зараженная рана, и со временем станет только хуже. Я вновь и вновь начну это прокручивать в голове и не смогу пойти дальше.

— Кто хочет высказаться первым? — мягко спросил наставник, понимающим взглядом обводя каждого из нас. И я неуверенно подняла руку, хоть и чувствовала себя так, словно решила выставить грязное белье на всеобщее обозрение. — Прошу тебя, Тея.

Эрбин ободряюще улыбнулся.

Все взоры устремились на меня, но странно — впервые я не читала ни в одном из них враждебности. Напротив, все, даже ненавидящая меня белобрысая, безмолвно поддерживали. Это новое ощущение придало сил и заставило заговорить. Пусть опустив голову и обхватив плечи руками, но все же произнесла:

— Это словно была одновременно я и не я. Трудно объяснить, что чувствовала. Будто контроль над телом взяла какая-то иная часть моей души, о которой даже не подозревала раньше. Мне было плевать на все, кроме крови. Я не испытывала эмоций и привязанностей…

Тут я запнулась, не зная, стоит ли говорить о том, что одна привязанность все же осталась. Потом решила, что об этом все же умолчу. Пусть это останется только моим.

— Сейчас, когда вспоминаю то, что делала тогда, мне стыдно. Хочется сквозь землю провалиться. А забыть не получается, как ни пытаюсь. Пусть умом и понимаю, что тогда ничего не могла сделать с собой.

Моя откровенность будто прорвала сдерживаемую плотину. Другие тоже заговорили, делясь тем, что пришлось пережить. В какой-то момент никто больше не прятал глаза. Все доверчиво смотрели друг на друга и понимали, что тут нет никого, кто бы осудил хоть за что-то.

Как же прав оказался Эрбин — поделиться с теми, кто пережил то же самое, иногда лучший способ преодолеть и пойти дальше! Понять, что не только с тобой это случилось и не только тебе приходится внутренне бороться с последствиями. А исповедь Цинана о том, что он лишил жизни не одного человека, а пять, прежде чем сумел это контролировать, заставила меня понять, что другие переживают и куда горшие муки совести. И пусть те люди, которых мы лишили жизни, преступники, все равно не так легко смириться с тем, что именно ты стал для них возмездием.

На этом занятии мы не развивали наши способности, не изучали теорию или что-то еще. Но оно стало, пожалуй, самым важным из всех, какие только у нас были. Это занятие помогло нам и правда перейти на третью стадию. Принять то, что мы пережили, и начать путь дальше.

Пусть даже все мы будем не раз еще оглядываться на прошлое, но по крайней мере, первый шаг сделали. А он самый тяжелый.

Больше в тот день у нас занятий не было. Нам позволили осмыслить все, к чему мы пришли. Так что вторую часть дня мы с Криспиной просто гуляли по парку. Много разговаривали. Не только о том, что происходило с нами в последний месяц. Обсуждали прошлое, родных и друзей, которые остались в мире людей. Делились тем, о чем когда-то мечтали.

Странно, но если бы от меня потребовали сказать, о чем мечтаю сейчас, я бы не смогла дать ответа. Именно теперь, когда моя жизнь скоро обретет масштабы вечности и передо мной откроется столько новых перспектив. Но все казалось таким шатким и ненадежным, что я боялась строить какие-то планы, мечтать о чем-то. Понимала, насколько мало зависит от меня самой.

Оказалось, что с Криспиной происходит нечто подобное. Она сама заговорила об этом:

— Знаешь, иногда я хочу, чтобы эти полгода, которые нужно провести в Обители, никогда не заканчивались.

— Почему? — тихо откликнулась я, хоть и предугадывала ответ.

— Я не знаю, смогу ли потом сама распоряжаться своей жизнью.

У меня сжалось сердце от осознания того, что у Криспины все обстоит гораздо хуже. Она зависимый вампир и должна будет делать все, что захочет Хозяин. А вряд ли тот придет в восторг от ее общения с Асдусом.

— Думаешь, он тебя любит? — думая о могущественном Хиртии Барате, спросила я.

Но Криспина подумала о другом и залилась краской.

— Я могу только мечтать об этом!

Я тут же смутилась.

— Не Асдус. Я о твоем Хозяине.

Криспина изменилась в лице.

— О, Светлый бог, я надеюсь, что нет!

— Но ведь зачем-то он захотел сделать тебя частью своей семьи.

Девушка задумалась.

— Знаешь, он ни разу не говорил со мной об этом. Почему выбрал именно меня. А спрашивать я не осмелилась.

— Еще бы, — хмыкнула я, вспоминая тяжелую ауру, исходящую от этого вампира. — Я бы тоже вряд ли осмелилась.

— Но я знаю, что далеко не все руководствуются этим, создавая новых членов клана.

Даже не знаю, кого Криспина пыталась в этом убедить: меня или себя, но решила ее поддержать:

— Может, ты и права. К примеру, вряд ли Аттий Аддалос воспылал сильными чувствами к Кадору, — при одной этой мысли я захихикала, уж слишком забавные картинки подбросило воображение. — Или к Болану. Как бы я к Аттию ни относилась, он вроде не извращенец.

— Обычно вампиры делают это по двум причинам, — рассуждала дальше Криспина. — Конечно, насколько я успела понять из того, что видела. Или человек вызвал у них симпатию или они желают с его помощью усилить клан.

Я подумала о том, что вряд ли с помощью Криспины можно было сделать последнее. Так что, скорее всего, Хиртий и правда к ней неравнодушен. Но говорить об этом не стала — не хотелось расстраивать девушку. Хотя странно тогда, что за все время, пока мы в Обители, Хозяин так ни разу ее и не навестил. Даже на Дне Примирения не делал попыток пообщаться с подопечной. Или может, просто не все склонны так проявлять чувства, как Черный Лорд. Некоторые все же и правда отличаются сдержанностью.

Но сомневаюсь, что Хиртий Барате позволит Криспине общаться с развратным демоном после того, как заберет из Обители. И сердечко бедной подруги окажется разбито. Насчет Асдуса я не переживала — этот ветренник утешится быстро. А вот она… Эх… Грустно-то как…

— Если бы Асдус только захотел… — неожиданно с воодушевлением сказала Криспина, — то обязательно бы что-то придумал!

Я с трудом скрыла насмешливую улыбку. Но несомненно, если бы эти слова слышал самоуверенный демон, ему бы они без сомнения польстили. Хоть кто-то верит в него настолько безоговорочно!

На следующий день неспешные расслабленные деньки закончились. Если я полагала, что это раньше нас на занятиях гоняли, то теперь поняла, как же сильно ошибалась. Теперь никто нас жалеть не собирался. Наставники взялись вытягивать из нас все жилы, лишь бы усилить те способности, которые открылись во время второй стадии.

Я и не думала, что буду настолько уставать от напряжения мысли. И в то же время приходила в восторг от того, что теперь умею. Раньше о таком только мечтать можно было. Теперь я без труда считывала мысли у тех, кто открыт. И даже пару раз получилось пробить барьер и проникнуть за выставленную одногруппниками преграду. Но они тоже становились сильнее и борьба шла с переменным успехом.

Зато мои способности к мороку оказались уникальными. Нет, другие тоже могли навеять небольшую иллюзию, но слабенькую и легко развеиваемую. Мою же пока не удавалось преодолеть никому из новообращенных. А у Цинана открылись неплохие способности к телекинезу. Не зачаточные, как у остальных, а полноценные. Так он мог играючи швырять по комнате кого-то из противников силой мысли и те не могли ничего противопоставить. У остальных никаких особых способностей не открылось, поэтому приходилось работать с тем, что есть.

А еще нас учили защищаться от постороннего воздействия. Пожалуй, этому уделялось больше всего внимания.

— Поймите, что пока ваших сил недостаточно, чтобы вступить в полноценное противоборство даже с самым слабеньким демоном. Единственный ваш шанс — в полной мере осваивать защиту, которая позволит остаться в живых. Со временем силы ваши будут расти и тогда вы сможете оказать достойное сопротивление. Но перед тем как лезть на рожон, каждый раз думайте головой — окажется ли соперник вам по силам. Помните, что своим поражением вы опозорите не только себя, но и свой клан, и кому-то из старших вампиров придется потом смывать ваш позор с помощью личного вмешательства.

Незыблемые традиции, по которым живут вампиры уже больше двух тысяч лет. Мы постигали их одновременно с тем, как учились управлять своей силой. Так я уже знала, что молодые вампиры обычно ведут себя тише воды ниже травы с теми, кто старше по возрасту или положению. Нельзя говорить первым до того, как к тебе обратится высший, нельзя бросать прямой или косвенный вызов кому-либо, если не уверен в успехе, или без позволения Хозяина. Столько всяких тонкостей, от которых голова шла кругом.

— Но уж если ввязались в драку, — учил дальше Эрбин, — то постарайтесь не ударить в грязь лицом. Для многих лучше смерть, чем поражение от лица представителя более слабого клана. И ваш Хозяин предпочтет увидеть вас мертвым. По крайней мере, кровь смоет ваш позор и не навлечет его на остальных членов клана.

Ужас какой! У меня кровь стыла в жилах от всех этих зверских правил. А еще поняла вдруг жуткую вещь. Если бы тогда, в поединке на площади победил Аттий Аддалос, Эрбину пришлось бы предпочесть смерть, чем навлечь позор на свой род. Ведь клан Гилеры считался сильнее, а значит, для них позор проиграть слабому.

От одной мысли, что наставник мог умереть из-за меня, становилось не по себе. И я решила, что постараюсь быть благоразумной и не заставлять его больше так рисковать. Аттий коварен и может в следующий раз предпочесть нож в спину, а не открытое противоборство. Придумает какую-то каверзу, которая может привести к поражению Эрбина. А вообще в идеале я должна научиться сама себя защищать. И пусть силенки у меня еще слабые, но кое-какое преимущество все же есть. Морок. И я бросила все силы на развитие именно этих способностей. Ну и, конечно же, защиты от чужого мысленного влияния.

Прошла уже неделя с начала занятий и сегодня Эрбин впервые решил провести с нами учебные бои.

— Каждому вампиру приходится сталкиваться с противостоянием чужой силе. Чем раньше вы научитесь вести бой, тем больше у вас шансов выжить. Конечно, в случае с женщинами действуют особые правила. Ни один уважающий себя мужчина Сумеречного мира, будь он вампир, демон или кто-либо еще, не вступит с женщиной в поединок на мечах. Это прерогатива мужчин. Женщинам даже не позволяется носить с собой подобное оружие.

Ну и слава Светлому богу! Я вовсе не горела желанием, чтобы меня порезали в клочья. Прекрасно понимала, что вряд ли сумею достаточно наловчиться, чтобы оказать достойное сопротивление в схватке на мечах.

— Но это не значит, что не происходили поединки с женщинами. Порой им тоже приходится отстаивать свою честь, — продолжал наставник. — Но ставку приходится делать на магию или особые боевые техники рукопашной. Последним вас обучат в ваших кланах, если, конечно, посчитают нужным, — обратился Эрбин к девушкам. — Как и парней владению мечом и прочим премудростям. В Обители же вас научат контролировать свою магическую силу. Это ключевое на этапе перерождения, поскольку навыки, полученные в течение первого полугода, бесценны. Дальше будет гораздо труднее развивать свою магическую силу. Так что советую вам делать все возможное и невозможное, чтобы уже сейчас развить то, что в вас заложено.

Мы все смотрели на Эрбина с горящими глазами. Как-то ему всегда удавалось разжечь в нас энтузиазм.

— Начнем с Гая и Криспины, — объявил наставник первую пару. — Никаких особых способностей у них нет, поэтому поединок будет наглядным для каждого.

Бедная подруга побледнела как смерть, но все же поднялась и на негнущихся ногах вышла на свободное пространство. Напротив нее встал Гай, на его губах играла презрительная улыбочка. Видать, как и многие мужики, не считал женщину достойным противником. Конечно, будь это поединок на мечах или рукопашная, у Криспины и правда было бы мало шансов. Но сейчас их силы равны.

— Криспина, ты сможешь! — крикнула я в знак поддержки.

— Сильно сомневаюсь. Гай, давай, ты ее в порошок сотрешь! — тут же отозвалась Эгерия, неприязненно глядя на меня. Наша взаимная нелюбовь снова вернулась, особенно с тех пор как стало понятно, что я одна из немногих, в ком открылись уникальные способности.

Остальные одногруппники явно сохраняли нейтралитет.

— Объясняю, как обычно проходят магические поединки, — заговорил Эрбин, переводя взгляд с Криспины на Гая. — Первое, что вам стоит сделать — усилить барьер на телепатическое воздействие до крайних пределов. Если известно, что противник обладает еще способностью извергать огонь, как, к примеру, демоны, понадобится еще создать вокруг себя защитный кокон. Этому я научу вас позже, когда освоите элементарное. Сейчас просто упоминаю, что такое может понадобиться и напряжение сил будет в два раза больше.

В боевой трансформации такие поединки проводить легче, потому что вас будет защищать особая сумеречная оболочка. Пока же вы этого не умеете делать — такая трансформация вам станет доступна лишь по завершению перерождения. Магический поединок без применения особых сил — занятие достаточно скучное. Противники пытаются проникнуть за выстроенный барьер, воздействуют телекинезом или мороком. Все происходит с минимумом телесного контакта. Иное дело смешанные поединки. Но о них пока речь не идет. Итак, если готовы, кивните.

Криспина и Гай кивнули, не сводя друг с друга напряженного взгляда. Я не удержалась от вскрика, когда в ту же секунду Гай направил на подругу телекинетический удар. Конечно, особо мощным он не был, но все же его хватило, чтобы Криспина согнулась вдвое и от неожиданности ослабила мысленную защиту. В ту же секунду она закричала и обхватила голову руками. Видно было, что Гай без труда преодолел барьер и воздействовал на нее болью.

Из горла других одногруппников вырвался одновременный вздох. Эрбин же сухо приказал:

— Достаточно, Гай.

Тот с явной неохотой убрал воздействие и Криспина тут же повалилась на пол. Я бросилась к ней и обняла, с неприязнью глядя на ухмыляющегося парня.

— Обязательно быть таким придурком?

— Тея, — строго прикрикнул наставник, — не забывай, где ты находишься.

— Простите… Но неужели вы ему ничего не скажете?!

— К сожалению, в подобных ситуациях никто не будет делать скидку на то, что противник слаб или недостаточно опытен, — заметил Эрбин. — Гай все сделал правильно. Он вывел соперника из равновесия и воспользовался его замешательством. Думаю, в следующий раз Криспина окажется готова к подобному и сможет оказать сопротивление. А для вас всех пусть это послужит уроком. Ключевое в магических поединках — мысленная защита. Как только она падет, можете считать себя проигравшим. Как бы ни молотили ваше тело магическими атаками, держите барьер. Это понятно?

Послышался нестройный хор голосов, подтверждающий понимание сказанного.

Эрбин велел Криспине и Гаю сесть на места, а потом проговорил:

— А теперь посмотрим, как в таких поединках помогает владение особыми способностями. Тея и Цинан, к барьеру, — его губы тронула чуть ироничная улыбка.

Я нервно сглотнула и, чувствуя, как тело сотрясает предательская дрожь, заставила себя подняться. С понятным опасением смотрела на громадного верзилу, с которым мне предстояло сражаться. Нет, конечно, вряд ли его габариты помогут в магическом поединке, но все равно сам вид Цинана подавлял. Я казалась себе еще более маленькой и хрупкой, стоя напротив парня. Тем более навевал опасения наглядный пример Криспины. Если Гай с его недоразвитым телекинезом сумел вывести ее из строя, то что со мной сделает Цинан?! И что могу противопоставить я? Еще были бы шансы, если бы я могла застать его врасплох. А так он будет знать, что я навеиваю морок, и сможет не поддаваться на провокации или быстрее его развеять.

Я беспомощно взглянула на Эрбина, но тот сохранял полнейшую невозмутимость и приходить на выручку не собирался. Даже посоветовать ничего не захотел! Я тяжело вздохнула и с видом обреченного на бесславную и неминуемую смерть выставила барьер. Ну что ж, буду надеяться, что это, по крайней мере, не продлится долго. Цинан, похоже, тоже не сомневался в исходе поединка и самодовольно выпячивал подбородок.

— Готовы? — словно сквозь туман донесся голос наставника.

Едва я успела кивнуть, как меня отшвырнуло к противоположной стене с такой силой, что спина взорвалась острой болью. Из горла хлынула кровь и я с ужасом поняла, что не обошлось без внутренних повреждений.

Каким чудом еще сумела удержать барьер, сама не понимаю. Наверное, слишком сильно вонзились в мозг слова Эрбина о том, что нужно его держать, даже если будут молотить почем зря. Ощутила, как сила Цинана пытается пробить защиту, но натыкается на преграду.

Проклятье. Нужно срочно что-то придумать, пока он снова не задействовал телекинез! Чего Цинан может бояться? Теперь я жалела, что не успела узнать этого громилу получше. Когда знаешь человека, гораздо легче нащупать его слабое место. Впредь будет мне наукой. Врага надо знать еще лучше, чем друга. Это даст возможность выжить в подобной ситуации.

Мозг лихорадочно метался между различными вариантами иллюзий. Представить опять Властелина? Учитывая то, что Цинан знает, что это будет иллюзия, это не произведет на него нужного эффекта. Огонь, воду, вихрь? С тем же успехом! Так, что я вообще знаю о Цинане? Только то, что он из Сумеречного мира. Здесь родился и вырос. Забрезжила пока еще неясная мысль и я с обреченностью утопающего ухватилась за нее. Цинану известны многие реалии этого мира, которые не произведут того же впечатления на тех, кто о них мало знает.

В памяти возникла озаренная кострами опушка и двое идиотов, облепленных сосущими магическую энергию существами. Это реальный шанс. Я еще не успела толком оформить эту мысль, как что-то внутри меня уже выстраивало иллюзию, направляя ее на Цинана. Тот уже взмахнул рукой, чтобы обрушить на меня второй чудовищный телекинетический удар, когда издал возглас проклятия. Стряхивал с себя вцепившуюся в его руку круглую тварь с громадной пастью. А со всех сторон на парня уже бросались и другие такие же черные шарики.

Я с наслаждением набрасывала на иллюзию все большие подробности. Воссоздала даже жуткий писк, который издавали дубниры. Может, если бы иллюзия была одна, Цинан смог бы собраться и попытаться ее развеять. Но их было множество и он не мог достаточно рассеять внимание, чтобы охватить всех. Только избавлялся от одной, как на него напрыгивало множество других. Собственное же воображение тоже играло с ним злую шутку. Он знал, чем опасны дубниры, и это его губило. Ему казалось, что они и правда высасывают из него энергию. Я улавливала почти физически, как слабеет мысленный барьер Цинана. В какой-то момент решительно обрушила на него мощный удар, заставляя противника завопить и рухнуть на колени, обхватывая голову руками.

Все… Я справилась… Дубниры развеивались в воздухе, словно черные туманные сгустки.

Цинан продолжал кричать. Со стороны двери же послышались аплодисменты. Я резко повернула голову в сторону звука и у меня перехватило дыхание. Хлопал мне Асдус, восторженно улыбаясь. Но смотрела я не на него. Рядом стоял бледный, исхудавший, но по-прежнему безумно красивый парень, при одном взгляде на которого все во мне тут же защемило от нахлынувших эмоций.

Энний! Первым порывом было сорваться с места и, не обращая внимания на то, как мои действия могут воспринять окружающие, кинуться на шею демониту. Окрик наставника хлестнул плетью, удерживая на месте:

— Тея, ты можешь сесть. Поединок проведен не слишком хорошо, но об этом поговорим чуть позже.

Я с трудом заставила себя двинуться в обратном направлении, а не туда, куда стремилось все мое естество. Уселась рядом с Криспиной и теперь оттуда с немой тоской наблюдала за Эннием. А вот бесстыжую Агелу ничто не удержало от того, чтобы кинуться к демониту и повиснуть у него на шее.

— Как же я рада, что ты снова с нами! — строя глазки парню, обворожительно улыбнулась она.

Впрочем, это безобразие тут же пресек наставник, напомнив некоторым, где они находятся. Пристыженная Агела вернулась на свое место, Эрбин же сухо обратился к Асдусу:

— Не уверен, что это хорошая идея приводить его сюда уже сегодня. Лучше было бы, если бы он хотя бы день отдохнул.

Энний, явно задетый тем, что о нем говорят в третьем лице, опередил ответ демона и резко проговорил:

— Я уже прекрасно себя чувствую. И не хочу больше тратить время даром.

— Похвальная тяга к учебе, — с иронией отозвался Эрбин, — но жаль, что она не сочетается с благоразумием.

Глаза демонита сузились, я прямо ощущала кипящий внутри него гнев.

— Если ему станет плохо, уведешь его, — снова обратился наставник к Асдусу и махнул рукой в сторону остальных новообращенных, разрешая присоединиться к ним.

Энний стиснул зубы, но ничего не сказал. Не дожидаясь помощи демона, который уже хотел взять его под руку, двинулся вперед. Я так ждала, что демонит сядет рядом со мной, но он предпочел расположиться поодаль от всех. С ним рядом опустился на ковер Асдус и подмигнул нам с Криспиной.

Нужно ли говорить, что для подруги занятие тут же утратило первостепенную важность. Впрочем, как и для меня. Все, о чем могла сейчас думать, так это о том, что Энний снова со мной. У него получилось преодолеть вторую стадию, хотя наверняка мало кто на это уже надеялся. Как же я была рада за него! И как не терпелось поговорить с ним, убедиться, что между нами все по-прежнему. И теперь минуты, оставшиеся до конца занятия, казались неимоверно долгими.

Глава 10

— Итак, разберем поединок Теи и Цинана, — вернулся наставник к обсуждению того, в чем мне только что пришлось участвовать. — Для тех, кто не смог проникнуть в голову кого-то из противников, поясняю, что за иллюзия была задействована. Тея заставила Цинана поверить, что на него нападают дубниры. Это вид местной нечисти, питающейся магической энергией.

Асдус не удержался от самодовольного замечания:

— Все-таки не зря я водил тебя к лесу! Без меня ты даже не догадалась бы такую иллюзию применить.

Я только покачала головой, а Эрбин недовольно глянул на демона.

— Осмелюсь напомнить, многоуважаемый Асдусциас, что вы здесь только в качестве сопровождающего. Настоятельно прошу вас не срывать занятие.

— Простите-простите, — миролюбиво замахал руками демон.

— Тея, может, сама подумаешь и скажешь, в чем была твоя ошибка?

Мой разум сейчас напрочь отказывался думать о чем угодно, кроме Энния, поэтому я просто пожала плечами. По лицу наставника скользнула тень неудовольствия.

— А вот это прискорбно. Умение думать и анализировать порой не менее важно, чем сила. Твоя ошибка в том, что ты позволила противнику нанести удар первому. План действий должен был сложиться в твоей голове еще до того, как вы встали к барьеру.

Я смущенно опустила голову. А ведь он прав. Чего мне стоило задействовать иллюзию сразу, а самой отскочить в сторону с поля действия Цинана? Да ничего! Слишком долго решала, что применить. Попадись на месте Цинана кто-то более опытный, мне была бы крышка.

— Хорошо, что ты сама это понимаешь, — ответил на мои мысли Эрбин, а затем обратился к остальным: — Ну а теперь испробуем силы следующей пары. Эгерия и Агела.

— А можно мне? — тут же отреагировал Энний.

— Думаю, для начала мне стоит позаниматься с тобой отдельно, — чуть прохладно откликнулся наставник. — Я должен рассказать тебе об основных правилах и технике ведения магического поединка, о способах защиты, которые уже освоили остальные. Останешься после занятия. — Энний слегка нахмурился и явно хотел что-то возразить, но под тяжелым взглядом Эрбина передумал. — Пока просто наблюдай, — резюмировал наставник и перестал обращать на демонита всякое внимание.

Интересно, мне только кажется, что он недолюбливает Энния или так и есть? Обычно Эрбин более терпелив и деликатен по отношению к новообращенным. По крайней мере, к тем, которые так явно стремятся к знаниям. Но в случае с демонитом, похоже, наставника это, скорее, раздражало.

Я заметила, что Энний буквально прирос взглядом к сражающимся противникам. На его лице явственно читалось возбуждение. Видно было, что ему бы хотелось оказаться на их месте. Неужели у Асдуса заразился такой любовью к поединкам? Я снисходительно покачала головой. Или это у всех мужиков в крови? Меня же саму происходящее мало интересовало.

Я попыталась установить с Эннием мысленный контакт и он неохотно повернул голову в мою сторону.

— Как ты? — я робко улыбнулась.

— Уже лучше.

Видно было, что сейчас ему не особо хочется со мной общаться, он предпочел бы наблюдать за поединком. И я быстро спросила:

— Встретимся после того, как освободишься?

— А ты в курсе, что мне пока запретили с кем-то общаться без сопровождения Асдуса? — на его губах появилась кривая улыбка. — Считают меня опасным. Уверен, что будь воля Эрбина, меня бы вряд ли когда-нибудь выпустили. Даже сейчас, когда я уже вполне себя контролирую.

— Эрбин бы никогда так не поступил, — смутилась я.

— Да ну?

Демонит приподнял одну бровь и отвернулся.

— Нам все равно нужно поговорить, — не сдавалась я и снова полезла в его разум.

— Ладно, мы с Асдусом что-нибудь придумаем, — откликнулся Энний и впервые улыбнулся мне прежней обворожительной улыбкой.

На сердце тут же потеплело и я со спокойной душой вернулась к происходящему на занятии. Поймала пристальный взгляд Эрбина и понадеялась, что он все же не слышал нашего с демонитом диалога. Все-таки как-то неудобно обсуждать моего друга и защитника, да еще и у него на глазах. Показалось, или лицо наставника просветлело и стало менее мрачным?

Я едва дождалась, пока индивидуальное занятие с Эннием закончится. Все это время нервно мерила шагами свою комнату и прислушивалась к звукам на первом этаже. Как же иногда бывает полезен острый вампирский слух! Наконец, заветная дверь распахнулась и послышались шаги выходящих из нее людей. И я пулей бросилась к выходу.

С Эннием и Асдусом столкнулась у лестницы. Слава Светлому богу, наставника рядом не было! А то вдруг решился бы помешать нашему разговору. Мне так много хотелось сказать демониту. Я такие речи заготовила, ожидая этого разговора. А в итоге стою теперь, словно язык проглотила, и просто не могу отвести от него глаз.

— Вижу, кое-кому не терпится остаться наедине, — послышалось хмыканье Асдуса, пришедшего мне на выручку. — Предлагаю отправиться в парк. Там меньшая вероятность, что кто-то вам помешает. И лучше идти разными дорогами.

Я благодарно взглянула на рыжего и закивала.

Показалось, что во взгляде Энния мелькнула снисходительность и сердце неприятно кольнуло. Неужели я и правда обманывалась на его счет все это время? И на самом деле демонит ничего ко мне не испытывает. Но он тут же просиял улыбкой и тихо произнес:

— С нетерпением жду этого разговора.

Все мои опасения тут же исчезли и я едва дождалась, пока Энний с Асдусом выйдут из дома. А выждать еще минуту после этого было и вовсе мучительным. Но я понимала, что демон прав — нужно сделать вид, что у нас и в мыслях не было устроить эту встречу. Все должно выглядеть случайностью.

Я с трудом подавляла желание двигаться бегом и сохраняла неспешную походку. Делала вид, что просто гуляю по парку. В какой-то момент из-за деревьев послышалось громкое:

— Пс-с! — и тут же: — Не оборачивайся!

Я чуть замедлила шаг, делая вид, что залюбовалась цветком, и краем глаза заметила мелькнувшую за ближайшим деревом рыжую шевелюру.

— Энний ждет в беседке. У вас минут пятнадцать. Извини, малышка, но я тоже думаю, что оставлять тебя с ним наедине — плохая идея. Но вы с Эннием из меня просто веревки вьете, — демон вздохнул. — Если что, кричи. Я буду неподалеку от беседки.

— Спасибо, — одними губами откликнулась я и, чувствуя, как бешено заколотилось сердце, двинулась в указанном направлении.

Когда оставалось всего несколько шагов, не выдержала и перешла на бег. Заметила замершего при виде меня демонита, только что расхаживавшего по беседке. На лицо сама собой наползла глупая восторженная улыбка и я понеслась к нему. Энний едва успел раскрыть мне объятия и поймал на лету. Подхватил за талию и прижал к себе. И тотчас исчезли все мои смутные опасения и подозрения. Мы исступленно целовались, не в силах оторваться друг от друга.

Как же я успела соскучиться по вкусу его губ, по ощущению единения с ним, которое давало наше переплетающееся дыхание! Пальцы путались в его волнистых волосах, наслаждаясь их мягкостью и шелковистостью. Аромат его кожи пьянил, словно вино. Я могла бы вдыхать его вечно.

Не знаю, сколько мы никак не могли оторваться друг от друга, но Энний отстранился первым. Тяжело дыша, смотрел на меня слегка замутненным взглядом.

— У нас мало времени. Ты хотела поговорить со мной. Но если не остановимся сейчас, боюсь, до разговоров уже дело не дойдет, — он криво усмехнулся.

Смутившись, я опустила глаза. Поражалась тому, насколько потеряла контроль над собой. А ведь это мне, как порядочной девушке, полагалось бы остановиться первой. И что он только подумает обо мне?

— Все в порядке! — послышался ласковый голос Энния.

Проклятье! Я сейчас даже о барьере забыла.

— Поверь, я и сам не желал останавливаться… Но не хотелось бы, чтобы в самый ответственный момент явился мой рыжий братец.

Он хмыкнул, а я залилась краской. Уж слишком живо воображение нарисовало этот самый ответственный момент. Я поспешно поставила барьер, чтобы демонит не смог увидеть моих непристойных мыслей.

Заставила себя отстраниться от него и даже сесть на скамеечку, чтобы еще больше увеличить расстояние. В противном случае могла не удержаться от соблазна снова схватить его хотя бы за руку и не отпускать. Поражалась самой себе, что этот парень настолько притягивает меня. Но он и правда обладал надо мной такой властью. Словно вкуснейшее лакомство, которое хочется пробовать снова и снова. Интересно, на других Энний производит тот же эффект? Если да, то прекрасно понимаю Гилеру. То, что ради него она даже рискнула навлечь на себя гнев Властелина и пошла против традиций.

— С тобой и правда уже все в порядке?

Я заставила себя переключиться на разговор.

Энний отошел к одной из колонн беседки и прислонился к ней спиной, скрестил руки на груди.

— Вполне, — его губы тронула легкая улыбка.

— Тогда, в подземелье, когда тебя только поместили туда, я пыталась достучаться до тебя… — я невольно содрогнулась, вспомнив весь тот ужас, что мы пережили там. — Ты ведь знал, что это я?

— Прости, Тея, но тогда для меня не имело особого значения, кто до меня пытается достучаться.

Он с сожалением покачал головой.

— Даже если речь шла обо мне? — сердце неприятно заныло.

— Гилера говорила, что это нормально. Что в таком состоянии рушатся прежние связи. Остаются одни инстинкты. Разве у тебя было не так?

Пришлось отвести взгляд, чтобы скрыть замешательство. И вот как сказать ему, что в моем случае притяжение к нему оказалось тем же инстинктом? Стыда не оберешься! Все-таки во мне еще сохранялись остатки гордости, чтобы не сделать это признание.

— Да, ты прав, — кусая губы, откликнулась я. — Но ведь к Асдусу ты все равно испытывал какие-то эмоции, правда? Судя по тому, что он смог достучаться до тебя.

— Когда ко мне привели Асдуса, самое сложное уже было позади, — пояснил Энний. — Контроль над собой то ускользал, то возвращался. Я сумел зацепиться за Асдуса, чтобы удержать этот контроль. Но получалось далеко не всегда. Вряд ли братец когда-нибудь расскажет тебе, что я несколько раз едва не осушил его. Но так было. Мне неловко сознавать это, но тогда я до конца не владел собой.

Его объяснение вызвало некоторое облегчение. Может, когда к Эннию приходила я, он как раз находился в более опасном состоянии? Контроль ослаб настолько, что даже на меня демонит захотел напасть. И все же кое-что продолжало беспокоить, но вряд ли ответ на мучивший меня вопрос способен дать Энний.

— Долго тебе еще не будут разрешать нормально общаться с остальными? — спросила я, переводя разговор на менее щекотливую тему.

— Гилера сказала, что по меньшей мере неделю за мной еще будут пристально наблюдать. Думаю, я сумею доказать всем, что смог это преодолеть. Пусть даже они уже почти списали меня со счетов, — губы Энния тронула горькая улыбка. — Я прекрасно понимаю, насколько моя жизнь висела на волоске. Задержись я еще на несколько дней в подземелье, скорее всего, прикончили бы, как опасного зверя.

— Не говори так! — у меня при одной мысли об этом дрожь прошла по телу. — Они бы этого не сделали!

Энний как-то нехорошо рассмеялся, его глаза злобно блеснули.

— Ты думаешь об окружающих лучше, чем они того заслуживают! Поверь, я давно уже не совершаю этой ошибки. У Эрбина прямо руки чесались свернуть мне шею.

— Это не так, — мне снова стало неприятно из-за того, что демонит плохо говорит о наставнике. — К тому же есть еще Гилера. Она бы не позволила никому причинить тебе вред.

— Да ну? — с сарказмом откликнулся Энний. — Ты сильно ошибаешься. Она такая же бессердечная дрянь, как и остальные!

Я поразилась той злости, которой были буквально пропитаны его слова. По спине пробежал холодок. Похоже, то, что он пережил, ни в коей мере не поколебало странной убежденности в том, что у него в этом мире нет ни одного близкого человека. Кроме, пожалуй, Асдуса. Иначе он бы даже ему не позволил помочь себе. Остальные для Энния — враги, только и ждущие подходящего случая вонзить нож в спину. Как бы я ни ненавидела Гилеру, но вынуждена была признать, что демонит к ней несправедлив. Да эта женщина на все была готова ради него! И именно ее просьба заставила Властелина оставить Эннию жизнь. Интересно, меня он тоже врагом считает?

— Я тоже, по твоему мнению, бессердечная дрянь? — с горечью спросила, глядя на него как-то по-новому. Впервые к привычной теплоте примешивалось что-то иное — настороженность, что ли.

— Ты нет, — его лицо чуть смягчилось. — Просто милая наивная девочка, которая пока еще до конца не осознала, на что способна.

— Но ты думаешь, что когда осознаю, стану такой же, как все?

Я пыталась понять это странного красивого парня, но удавалось с трудом.

— Я могу только догадываться, какой ты станешь, — последовал обтекаемый ответ, который можно было трактовать по-разному.

— Энний, — я сглотнула подступивший к горлу комок, поднялась и подошла к нему. Положила ладони на его плечи и слегка сжала. — Я никогда не стану твоим врагом.

Его лицо слегка исказилось.

— Ты не можешь этого знать наверняка.

Как же больно, что он настолько мне не доверяет, не позволяет стать к нему ближе!

Я хотела сказать что-то еще, но в этот момент за спиной послышался насмешливый голос Асдуса:

— Время вышло, детишки! Надеюсь, вы тут ничем неприличным не занимаетесь? А то я на всякий случай глаза прикрыл.

Я с неохотой оторвалась от Энния и повернулась к демону. Тот заслонял лицо ладонями, но из-за отверстий между пальцами виднелись лукаво поблескивающие кошачьи глаза. Ага, прикрыл он, как же! Я только покачала головой.

— Можешь открывать уже, — проворчала, невольно улыбаясь.

— Надеюсь, я не слишком помешал? — уже более серьезным голосом сказал рыжий, открывая лицо и подмигивая. — Поговорить успели?

— Вполне, — ответил за нас обоих Энний. — Пора возвращаться. Гилера обещала, что тоже позанимается со мной дополнительно. Я и так целую неделю потерял.

— Ага, позанимается она с тобой, как же, — бросил похабный намек демон, но тут же осекся и виновато посмотрел на меня.

Мое же настроение окончательно испортилось, но я постаралась это скрыть. Постаралась взять себя в руки. Уже хорошо, что Энний смог преодолеть самое трудное. Остальное можно пережить. И у меня есть хотя бы слабенькое, но утешение. Никаких теплых чувств к Гилере демонит не питает. Просто терпит ее. Что до меня, то шансы все-таки есть. По крайней мере, пока он меня врагом не считает. А это в случае Энния уже немаловажно. Я надеялась, что со временем смогу завоевать его сердце окончательно. Он стоит того, чтобы приложить для этого максимум усилий.

Энний и Асдус давно ушли, а я все еще сидела на скамейке, словно приросла к ней. Пыталась понять, что делать дальше, как лучше действовать, но не могла прийти к однозначному решению.

— Иногда лучше всего просто довериться судьбе, — послышался рядом негромкий голос.

Вздрогнув, подняла голову и увидела стоящего у входа в беседку Эрбина. Настолько задумалась, что даже не заметила, как он подошел.

— Вы знаете, что я встречалась с Эннием? — я покраснела.

— И даже знал, когда ты еще только собралась это сделать, — мягко откликнулся наставник, подходя ближе. — Позволишь? — он указал на свободное место на скамейке рядом со мной.

— Конечно, — механически откликнулась, пытливо глядя на него. — И почему не остановили?

— Я уже успел неплохо узнать тебя, Тея, — его губы тронула легкая улыбка. — Ты во многом пока ведешь себя, как ребенок. Если тебе что-то запретить, обязательно сделаешь наперекор и при этом наделаешь глупостей. Разумеется, я бы не позволил демониту причинить тебе вред, даже если бы твой приятель-демон и не успел прийти на выручку.

Сердце захлестнула теплая волна. Я придвинулась к Эрбину и доверчиво прислонилась плечом к его плечу.

— Почему вы так терпеливы со мной?

— Я ведь пообещал тебе помощь и защиту, помнишь? — проговорил он негромко, но что-то мне подсказывало, что это трудно назвать полной правдой.

Сомневаюсь, что Эрбин так бы носился с кем-то из других новообращенных. Но я не хотела подобных чувств с его стороны. Как было бы проще, если бы у него ко мне тоже были просто дружеские чувства. Хотя представить себе полноценную дружбу между древним вампиром и молоденькой глупой девчонкой довольно трудно. Но хорошо уже то, что не делает попыток добиться большего.

Эрбин едва заметно вздохнул и чуть отодвинулся от меня. Проклятье! Наверняка прочитал, о чем я думаю! Как же неловко-то… Чтобы скрыть смятение, заговорила о другом:

— Вы и правда думаете, что Энний может быть еще опасен?

— А ты разве не заметила, насколько он изменился? — холодно откликнулся наставник. — Самоконтроль уже к нему вернулся, но беспокоит другое. То, что раньше скрывалось у него глубоко внутри, теперь слишком близко к поверхности.

— О чем вы говорите? — с недоумением спросила я.

— О том, что с самого начала было ошибкой давать ему дар крови. И дело не в том, что он полукровка. Опасно давать такое могущество существу с такой неустойчивой психикой. Если раньше он при всем желании не мог причинить кому-то слишком много вреда — силенок бы не хватило, то теперь… Энний сильнее, чем другие новообращенные, Тея. Уже сейчас я чувствую, что в нем происходит нечто странное. Демонская кровь в соприкосновении с вампирской дает такие причудливые сочетания, какие мы даже представить не могли. Как по мне, такое существо лучше было бы уничтожить, как неудачный эксперимент…

— Нет! — вырвалось у меня отчаянное.

Лицо Эрбина дернулось, он метнул на меня колючий взгляд.

— Не беспокойся, я этого не сделаю. Не хочу, чтобы ты и Гилера ненавидели меня до конца своих дней. Но скоро вы сами поймете, что это было бы лучшим выходом. И если этот парень совершит что-то непоправимое, я оставляю за собой право изменить решение.

— Ничего он не сделает! Мы с Асдусом будем присматривать за ним! — с жаром пообещала я.

Наставник скептически приподнял бровь.

— Ты ведь хотела еще кое-что узнать, не правда ли? — счел он за лучшее перевести разговор на другую тему. Я потерла лоб, растерявшись. В голове крутилось столько мыслей, что трудно было вычленить нужную. — О том, способны ли новообращенные на второй стадии испытывать эмоции, — мягко напомнил Эрбин.

Осознав, что наставник не упустил ни слова из нашего с Эннием разговора, я ощутила, как даже уши запылали. Но где он скрывался, что мы оба даже не заметили его? Хотя в том состоянии, в котором находились, это и не удивительно. Скрывая неловкость, я все же разлепила губы и произнесла:

— Так способны?

— К тому, кого считают своей парой, да. Если, конечно, испытывают к этому существу сильное физическое притяжение.

Я низко опустила голову, боясь даже взглянуть в лицо Эрбина сейчас. А потом ухватилась за вызвавшую сомнения формулировку:

— Вы сказали «физическое притяжение». Не любовь?

— Я сказал то, что сказал, — улыбнулся наставник. — И не хочу навязывать тебе выводы.

И вот понимай, как хочешь! Может ли быть любовь без физического притяжения? Наоборот, конечно, может. Асдус — живой пример. Но насчет первого варианта, трудно сказать.

Что-то подсказывало, что если любишь человека, то он и физически будет обязательно притягивать. Хотя у меня не настолько богатый опыт, чтобы судить уверенно. Но мысль о том, что Энний не то что не любит, но даже не хочет меня достаточно сильно, больно уязвляла. Буду лучше думать, что его любовь ко мне и правда слишком возвышенна, потому и не проявилась на второй стадии перерождения.

Услышала хмыканье Эрбина и обиженно поджала губы. А вообще почему я ему так безоговорочно доверяю? Наставник мог и соврать мне сейчас, чтобы настроить против Энния.

— Мне пора! — хмуро сказала я, срываясь с места.

— Когда ты уже повзрослеешь, девочка? — послышался за спиной тихий вздох, но я его просто проигнорировала и побежала прочь.

Все так и есть! Эрбин специально сеет во мне сомнения! Он ничем не лучше Черного Лорда! Только если тот не скрывает своих намерений, то наставник действует хитростью, исподтишка. Я не стану верить ничему плохому, что он станет говорить мне об Эннии. И это вовсе не значит, что веду себя как неразумное дитя. По крайней мере, очень хочется в это верить…

Глава 11

— Раз уж так получилось, что на наших занятиях присутствует представитель демонской расы, — Эрбин учтиво склонил голову в сторону тут же подобравшегося Асдуса, — то не будем откладывать обучение еще одному необходимому вам магическому навыку. Раньше мы специально приглашали кого-то уже на последнем месяце обучения, а до того довольствовались иллюзией огненного потока. Но раз уж для вашей группы все так удачно сложилось, уделим этому внимание уже сейчас. Тем более что наш почетный гость милостиво согласился помочь нам в этом.

Асдус прямо засветился от удовольствия и величественно кивнул.

Мы все с интересом ожидали дальнейших слов наставника.

— Речь о магической защите от огня, о которой я вам говорил вчера. Напомню о том, что у вампиров есть естественная защитная оболочка, которая предохраняет от подобного воздействия. Но доступна она лишь в боевой трансформации. Сейчас вы не сможете ею воспользоваться. Да и когда процесс перерождения у вас завершится, не всегда будет возможность принять трансформацию вовремя. А защищаться необходимо в любом случае.

— А можно вопрос? — с любопытством спросила я, вспоминая о поединке между Асдусом и Черным Лордом в памятную первую ночь моего пребывания в Сумеречном мире. Тогда меч демона полыхал огнем, а оружие вампира покрывала черная субстанция.

— Конечно, Тея, — Эрбин благосклонно мне улыбнулся.

— А вампиры тоже могут воздействовать на другие расы какой-то особой силой? Типа огня у демонов. Я просто видела как-то… — осеклась, покосившись на Асдуса, и решила, что и так сказала достаточно. Тот поединок, впрочем, как и другие, в которых я видела рыжего, закончился для него плачевно. Незачем напоминать об этом.

— Сумеречная энергия, — наставник, похоже, даже если не понял мои путаные объяснения, то считал образ из головы. — Вампиры — единственные из существ этого мира, кто может использовать ее в качестве оружия. Если сравнить воздействие сгустков этой энергии на живую плоть с чем-то еще, то больше всего это напоминает кислоту.

Демонам помогает защититься от этого огненная защитная оболочка. У некоторых других рас есть иммунитет против подобного воздействия. Так что, как видите, на каждую силу есть противодействие. Помимо естественной природной защиты можно еще задействовать энергетическую. Вот о ней мы сейчас и поговорим. Я научу вас, как создавать вокруг своего тела защитный кокон с помощью имеющихся в вас магических резервов.

Он защищает от огня и некоторых других воздействий, с которыми вы можете столкнуться. К примеру, яда таких существ, как адраты или мойнеры. Конечно, прежде чем допустить эти расы к жизни в городах и поселениях, их заставляют выкачивать из себя яд. Процедуру приходится повторять ежегодно, потому что это свойство у них накапливается постепенно. Но в некоторых территориях Сумеречного мира вы можете столкнуться и с существами, которые живут отдельными общинами и не проходят эту процедуру. Всякое может быть.

Как много я еще не знаю о мире, в котором оказалась! И как-то, чем больше узнаю, тем сильнее хочется отсюда убраться. Хотя, похоже, то, что меня сделали вампиром, дает неплохие преимущества перед другими обитателями Сумеречного мира. Но это мало утешало. Я заставила себя снова сосредоточиться на занятии. Чем больше узнаю, как себя защищать, тем меньше придется полагаться на других. А мне надоело чувствовать себя слабой и беспомощной.

— Создание подобной защитной оболочки, — продолжал наставник, — чем-то напоминает выстраивание барьера. Но если во втором случае вы защищаете только свой разум, то в первом — все тело. Представляйте, как из самого средоточия ваших магических сил будто выплескивается волна, накрывающая с ног до головы. Укрепляйте ее, удерживайте, и пусть этот процесс станет почти автоматическим. Со временем он не будет требовать от вас так много усилий, вы почти мгновенно станете выстраивать такой вот защитный кокон вокруг себя. Да, кстати, забыл еще упомянуть, что от телекинетических воздействий он тоже в какой-то мере защищает.

Все тут же посмотрели на Цинана, а тот заметно погрустнел. Но наставник поспешил поумерить радость по этому поводу остальных:

— Разумеется, от сильных подобных способностей не защитит даже кокон.

Цинан воспрянул духом и явно решил, что свои способности будет развивать еще больше. И все равно обрадовало, что в следующий раз вряд ли меня с такой силой швырнут к стене, что все внутренности перемешаются. Неприятное ощущение, конечно! Пусть даже регенерация помогла довольно быстро оправиться. Но боль-то я все равно при этом чувствовала! Постараюсь сделать свой защитный кокон как можно сильнее, если меня опять поставят в связку с Цинаном. Тем более что, судя по взгляду, ему явно не терпится взять реванш.

— Для начала займемся упражнениями на концентрацию. Будете пытаться создавать вокруг себя защитный кокон и удерживать хотя бы в течение минуты.

Мы привычно скрестили ноги и заняли удобную позу, в которой лучше всего было медитировать. Приятный бархатный голос наставника настраивал на нужный лад лучше всякой музыки или особых эффектов. Я довольно быстро сумела добиться необходимого ощущения и обрадовалась очередному свидетельству того, что мои способности растут. Пульсация где-то в районе солнечного сплетения сменилась ощущением теплой, слегка покалывающей электрическими разрядами волны, захлестнувшей тело из этого источника. Я постаралась схватиться за эту волну, заставить растечься вокруг, стать более крепкой, надежной. Труднее всего оказалось удерживать ощущение, не позволить волне схлынуть обратно. От напряжения все во мне трепетало.

А это, оказывается, еще труднее, чем мысленный барьер! И как только защитный кокон удерживают еще и одновременно с барьером? Это сейчас казалось чем-то из разряда недостижимого. Может, когда тело привыкнет, все станет намного легче? По крайней мере, очень надеюсь.

Я с облегчением ослабила нервное напряжение и позволила волне схлынуть, как только наставник сообщил, что минута прошла. Только мимолетно подумала, что эта минута показалась вечностью. Судя по лицам остальных, они испытывали схожие чувства. Только Энний сохранял полную невозмутимость. По красивому спокойному лицу трудно было понять, какие эмоции в нем вызвало упражнение. Я с трудом отвела взгляд от Энния и снова посмотрела на наставника.

— Ну, а теперь многоуважаемый Асдусциас Дарнадар поможет нам продемонстрировать, как то, чему вы только что научились, поможет защититься от огненного воздействия. Я попрошу вас выйти в центр круга, — вежливо попросил Эрбин рыжего.

Тот, снисходительно улыбаясь нам, тут же поднялся и вальяжной походкой прошел к указанному месту.

— Кто хочет быть добровольцем? — наставник медленно переводил взгляд с одного новообращенного на другого, и те поспешно опускали глаза.

Только Энний небрежно бросил:

— Я могу.

— Думаю, у тебя, как у демонита, врожденный иммунитет к огненному воздействию, — возразил Эрбин. — Хотя неизвестно, конечно, как на это повлиял дар крови. Оставим тебя напоследок, мальчик. Остальным все же важнее научиться ставить защиту от огня.

Если Энний и испытал недовольство из-за того, что наставник снова его задвинул, то по нему никак это не проявилось. Пожал плечами и стал с видимым безразличием наблюдать за дальнейшим развитием событий.

Вот он мой шанс доказать, что я не слабая! Если даже Цинан боится попробовать первым, то моя смелость покажет, что со мной нужно считаться. И хоть у меня даже поджилки тряслись от страха, я все же потянула руку вверх.

— Я могу попробовать.

— Отлично, Тея. Выходи вперед, — под ободряющим взглядом Эрбина стало немного легче, и я уже увереннее вскочила на ноги.

Все-таки вряд ли наставник разрешил бы мне участвовать в чем-то, что может реально навредить. Тем более воздействовать на меня будет Асдус, а значит, есть реальный шанс выстоять. Нехорошо, конечно, так думать о друге, но постараюсь ничем не выдавать этих мыслей.

— Сейчас твоя задача облегчается, — обратился ко мне Эрбин, когда я встала в пяти шагах напротив демона. — Мысленный барьер можешь не удерживать. Твоя цель — все силы бросить на удержание защитного кокона. Воздействовать на тебя будут только огнем, ничем больше. Это не поединок, а просто тренировка.

Я кивнула, радуясь, что мои шансы выстоять еще более повысились.

— Асдусциас, вам напоминаю, что сейчас речь о новообращенных, поэтому снизьте воздействие до минимума.

— Разумеется, — ухмыльнулся демон. — Я же не хочу поджарить эту милую малышку. Она мне еще понадобится для других целей.

Он похабно подмигнул мне, а я возмущенно поджала губы.

Со стороны новообращенных послышались сдержанные смешки, а Эрбин слегка поморщился.

— Подобные шутки здесь неуместны.

— О, прошу меня простить!

Асдус отвесил нарочито-почтительный поклон, хотя явно издевался.

Вот же ж рыжая заноза! Не уймется никак! Да Эрбин, если бы захотел, его бы на одну ладонь положил, другой прихлопнул. А демон все равно на рожон лезет. Никакого инстинкта самосохранения!

Так, ладно, нужно сосредоточиться на задании. И я снова нащупала средоточие силы. Ощутила, как уже знакомая волна захлестывает тело, создавая вокруг него защитную оболочку.

— Готова? — послышался негромкий голос наставника.

— Да, — боясь даже головой махнуть, одними губами ответила я. Приходилось напрягать каждую мышцу, чтобы удерживать кокон на месте.

— Можете действовать, Асдусциас, — донеслось его обращение к демону.

В ту же секунду с ладоней рыжего сорвался небольшого размера огненный шарик и понесся в мою сторону. Я с трудом удержалась от порыва отскочить в сторону. Пришлось напомнить себе, что сейчас моя задача — не уклоняться от ударов, а проверить надежность защитного кокона.

Не знаю, что помешало удержать оболочку на месте — страх или волнение. Волна отхлынула с шипением, которое обычно издает горячая сковородка, на которую плеснули холодную воду. Шарик играючи пробил защиту и весьма болезненно ударил в плечо. Оно тут же вспыхнуло от боли и я не удержалась от вскрика.

— Плохо, Тея. Очень плохо, — покачал головой наставник. — Вместо того чтобы удержать защиту, ты съежилась и ослабила ее. Твоя магическая энергия ощущает неуверенность в тебе и не сможет прийти на помощь в достаточной мере. Давай еще раз.

Еще раз?! Он издевается? Да у меня уже глаза от слез заволокло — настолько больно. Пусть хотя бы запустится процесс регенерации, который почему-то делать это не спешит.

— Хочешь остановиться?

В тоне Эрбина послышались нотки разочарования и я тут же поняла, что не остановлюсь ни за что на свете! Его разочарование уязвляло еще сильнее, чем боль от огня демона.

— Нет, не хочу, — буркнула и снова выстроила вокруг себя защитную оболочку.

Асдус подмигнул.

— Ну, держись, крошка!

С этими словами огненный шарик полетел в мое второе плечо.

Время словно замедлилось. Я не могла отвести глаз от летящего ко мне объекта и старалась подавить инстинктивный страх перед болью. Не думать о боли! Не думать о том, что не получится! Просто знать, что моя оболочка выстоит! Вместо того чтобы снова съежиться в ожидании неминуемого удара, я распрямила плечи и заставила себя думать только о силе окутывающей меня волны.

Шарик с тихим шипением вонзился в стенки кокона и рассыпался на множество искр. Получилось! Несколько секунд я даже поверить не могла в это и только ошеломленно хлопала глазами. Послышались вялые хлопки со стороны одногруппников. Только Криспина не скрывала радости по поводу моего успеха, остальные только вид делали. Что касается Энния, то он вообще сохранял полное равнодушие. И это тут же остудило мою радость от успеха. Даже задело.

— Молодец, можешь садиться на место, — немного подсластил пилюлю Эрбин, и я двинулась к Криспине. Но едва села, тут же повернула голову к Эннию и поймала его холодный взгляд. Не успела снова огорчиться, как его губы все же растянулись в улыбке, и я облегченно вздохнула. Наверное, он просто не хочет в открытую демонстрировать чувства ко мне, вот и все. А я уже напридумывала себе неизвестно что. Настроение заметно приподнялось и я снова сосредоточилась на занятии.

Немного утешило после первой неудачи еще и то, что многие повторили ту же ошибку. Только Гай с первого раза отразил удар. Но не успел он уж слишком возгордиться этим, как Эрбин попросил Асдуса усилить воздействие. Шарик размером с упитанного поросенка полетел в новообращенного. И в этот раз с легкостью пробил защиту. Гай заметно приуныл, а особенно когда услышал презрительный смешок Энния. Зная, как парень относится к демониту, я даже не удивилась, что совсем расстроился. Думаю, я сама испытывала бы схожие эмоции.

Удивило поведение Асдуса, когда в связку с ним поставили Криспину. Хотя, скорее, не удивило, а лишь подтвердило мои подозрения насчет того, что демон к ней испытывает куда более глубокие чувства, чем хочет показать. Сначала он несколько раз спрашивал, точно ли она готова, хотя обычно интересовался этим Эрбин. Потом метнул в нее такой крохотный шарик, что остальные возмущенно зароптали. За что это Криспине такие поблажки? Девушка смутилась больше всех и робко попросила Асдуса не жалеть ее. И все-таки у рыжего была не особо веселая физиономия, когда он бросил в нее уже более полноценный шарик. А когда Криспина его еще и не отбила с первого раза, побелел так, что я даже забеспокоилась. Она как могла убеждала его, что все в порядке, что выдержит, но он далеко не сразу согласился повторить попытку.

Как бы я ни сочувствовала Криспине, что ту тоже огрело огненным шаром, на лицо снова и снова наползала улыбка. Я за нее была искренне рада. Подруга сама не подозревает, что ее тайные мечты сбываются на глазах. Ей удалось забраться в сердце самого большого ветреника Сумеречного мира. Пусть даже она сама об этом еще не знает. Да и он сам вряд ли понимает, что с ним происходит.

Наконец, Эрбин разрешил попробовать свои силы Эннию. Лицо демонита разом посветлело и он поспешно вскочил на ноги. Похоже, его дурное настроение объяснялось просто — Эннию до безумия хотелось проверить свои силы, а ему это не позволяли. Но теперь получил такую возможность.

Я от души желала ему удачно справиться с испытанием.

— Для начала расскажи, насколько огонь оказывал на тебя воздействие раньше, — обратился Эрбин к демониту.

— Я был не особо к нему чувствителен, — подумав, сказал Энний. — Помню, как-то в детстве схватился за горячую сковороду, но почти не почувствовал боли. Хотя все равно небольшой ожог был.

— Ясно, — резюмировал наставник. — Если бы ты был к огню абсолютно нечувствителен, имело бы смысл попробовать на тебе воздействие без применения защитной оболочки. Но сейчас, думаю, рисковать не стоит.

— Ну почему же? — васильковые глаза Энния сверкнули азартом. — Я готов попробовать.

— Сначала проверим, как ты справишься с защитой, — прищурился Эрбин. — Не будь слишком самонадеян, мальчик. Это никого еще до добра не доводило.

Демонит стиснул челюсти, но возражать не осмелился. Кивнув, напрягся, создавая вокруг себя защитный кокон.

— Готов? — сухо спросил наставник.

— Да, — нетерпеливо откликнулся Энний.

Асдус ободряюще улыбнулся брату и швырнул в него шарик того же размера, что и бросал в остальных. Он тут же отпрыгнул обратно, разлетаясь искрами.

— Молодец, Энний! — не выдержала я и восторженно захлопала.

Он даже не повернул головы в мою сторону и процедил:

— Асдус, не унижай меня игрой в поддавки. Думаешь, я не выдержу полноценную атаку?

— А ты так уверен, что выдержишь, мальчик? — хмыкнул Эрбин, ответив вместо демона. — Что ж, раз тебе так не терпится лезть на рожон, не будем портить тебе удовольствие. Асдусциас, действуйте в полную силу.

Рыжий неуверенно изогнул брови, но поймав яростный взгляд брата, со вздохом послал в него такой мощный огненный поток, что мы с Криспиной и Агелой испуганно вскрикнули, всерьез опасаясь за самоуверенного парня. Разумеется, оболочка не выдержала и огненный поток легко ее смял, охватывая все тело Энния. Он не удержался на ногах и рухнул на ковер, озаренный сполохами. Впрочем, огонь угас почти мгновенно под взмахом руки Асдуса, призвавшего назад свою силу. Да и порадовало то, что ожоги оказались небольшими. Видать, особая структура крови демонита помогла. Но все равно кто поручится, что дело закончилось бы удачно, не прекрати Асдус воздействие почти сразу.

— Надеюсь, теперь ты понял, мальчик, что для начала не мешало бы освоить базовые навыки? — сухо сказал Эрбин, глядя на демонита холодными серебристо-серыми глазами.

— Я хотел бы попробовать сам воздействовать огнем, — вместо ответа процедил Энний и снова поднялся. — Раньше я тоже мог управлять им, пусть не так хорошо, как это делают демоны.

Наставник покачал головой.

— Если наш многоуважаемый помощник не против, действуй.

Асдус пожал плечами и чуть снисходительно обратился к брату:

— Хочешь побросаться огненными шарами? Помнится, я тебя всегда побеждал в этом.

Энний сцепил зубы и ничего не ответил.

— Только оболочку сохраняй, — напомнил Асдус. — Мне-то огонь вреда не причинит совсем, а тебя может снова зацепить.

— С каких это пор Асдусциас Дарнадар треплется вместо того, чтобы драться? — едко откликнулся Энний и глаза демона полыхнули гневом.

— Ну, держись, братец!

— Они хоть не поубивают друг друга? — испуганно спросила Криспина, сжимая мою руку.

— Да ничего с ними не будет, — поспешила успокоить я.

Хотя на самом деле ощущала смутное беспокойство. Энний раньше не казался таким озлобленно-безрассудным. Такого поведения, скорее, можно было ожидать от Асдуса. Если демонит раздраконит брата окончательно, кто знает, чем все может закончиться. Единственная надежда на Эрбина. Тот не позволит этим двум идиотам превратить друг дружку в пепел. Если, конечно, с подобными созданиями это вообще может случиться. Но то, что Энний предпочел провести полноценный поединок вместо тренировки, сильно настораживало. Почему для него так важно доказывать другим свою силу? Раньше не замечала за ним подобного.

Тут же все мысли улетучились, когда Энний первым швырнул в брата огненным шаром немного больше того, что стал роковым для Гая. Асдус со скучающим видом махнул рукой и шар растворился в воздухе, не пролетев и полпути. В ту же секунду метнул в Энния таким же. Демонит подобным образом отразить не смог, но отскочил в сторону. Шар пролетел мимо и врезался в противоположную стену. Хорошо еще, что комнаты для практических занятий защищены от воздействия огня и других опасных сил, так что просто отразили удар. А так бы что ковер, что прочие предметы интерьера уже давно бы вспыхнули от наших тренировок.

Вскрикнула, когда Асдус, не став дожидаться, пока Энний придет в себя и подготовится к новой атаке, послал новый шарик. В этот раз отскочить демонит не успел и получил мощный удар в грудь, опрокинувший его навзничь. Я осознала, что этот гордец даже защитную оболочку не пытался ставить. Мысленно выругалась. Ну почему он такой безрассудный?!

Того, что произойдет в следующую секунду, не ожидал никто.

Асдус с довольным видом ждал, пока брат поднимется. Тот же вдруг с яростным возгласом швырнул в него шар из положения лежа. Притом шар оказался каким-то странным — не только огненным. В нем явственно виднелись вкрапления черной энергии. Асдус едва успел отскочить, но его все же зацепило за плечо. В ту же секунду он закричал от боли. Я с ужасом смотрела, как огонь, обычно не причиняющий вреда демонам, разъедает одежду, а затем и кожу.

— Что это такое, огра тебе в задницу?! — совсем уж неприлично выругался Асдус, торопливо сбивая огонь.

Эрбин напряженно проговорил, переведя взгляд с него на Энния, уже стоящего на ногах и довольно ухмыляющегося:

— Похоже, новый вид магического воздействия, о котором мы раньше и не знали. Особая способность вампиров с демонической кровью. Не сомневаюсь, что на вампиров произвело бы не менее сильный эффект, чем на демонов. А тебе, мальчик, не советую слишком радоваться. Не забывай о том, что если тебя посчитают достаточно опасным как для вампиров, так и для демонов, за твою жизнь нельзя будет дать и гроша.

Я зажала рот ладонью, чтобы сдержать испуганный возглас. Остальные тоже напряженно смотрели на наставника, боясь даже вздохнуть. Энний же лишь прищурился и презрительно улыбнулся. Меня поразила такая реакция. Да что же с ним происходит такое? В какое новое опасное существо превращается мой красивый и безумно любимый мальчик?

Первой «отмерла» Криспина. Она вскочила на ноги и, укоризненно посмотрев на Энния, бросила:

— Как ты мог? Это же твой брат! — потом кинулась к рыжему и захлопотала над ним, с сочувствием заглядывая в глаза. — Тебе очень больно?

— Пустяки! — беспечно отмахивался он, хотя судя по побелевшему лицу, все было не так уж безобидно. И то, что рана не спешит заживать, сильно беспокоило.

Я мысленно обратилась к Эрбину, боясь озвучить это вслух и еще сильнее встревожить подругу:

— Почему у Асдуса рана не заживает?

— Воздействие сумеречной энергии на демонов обычно вызывает раны тяжелее, чем обычные. Так же и наоборот. Но не переживай. Рана не так уж серьезна. К вечеру заживет.

Я облегченно вздохнула и, поколебавшись, задала новый вопрос:

— Вы и правда считаете, что Энния могут счесть настолько опасным, чтобы уничтожить?

— А ты сама только что не была свидетельницей того, насколько это существо опасно?

Проглотив подступивший к горлу ком, я мысленно откликнулась, хотя еще пару секунд назад меня одолевали схожие мысли:

— Не называйте его существом. Это так… вы словно не считаете его одним из нас.

— Я и правда его таковым не считаю, — последовал безжалостный ответ. — И уже говорил, что удерживает меня от того, чтобы избавить мир от этой ошибки.

Я настолько возмутилась, что даже не нашлась что сказать. В душе всколыхнулись горечь и обида. Эрбин не должен так относиться к Эннию! Демонит не виноват в том, что с ним происходит. Он всего лишь юный мальчик, жаждавший бессмертия. О том, чем все может обернуться в его случае, должны были подумать другие: древние и мудрые вампиры. Только они почему-то предпочли не думать о последствиях. Теперь же винят во всем его. Но я точно знала, что сделаю все от меня зависящее, чтобы не допустить столь ужасной развязки. Если понадобится, воспользуюсь всем своим влиянием на Властелина, но не позволю Эрбину убить демонита.

Глава 12

Изменения в Энние становились все очевиднее с каждым днем. И речь не только о его силе, превышающей силу любого новообращенного. Хотя это тоже поражало. Конечно, в защите демонит уступал некоторым, но лишь из-за того, что самонадеянно не желал работать над этим. Считал, что для него главное — научиться атаковать. И тут с ним не мог справиться даже Цинан. Куда там ему со своим телекинезом против удара «сумеречного огня», как наш наставник назвал способность демонита.

Кроме того усилились и телепатические навыки Энния. Он пробивал любой барьер с такой легкостью, словно сминал яичную скорлупу. Поразительно, но даже Асдус один раз не смог устоять перед подобной атакой. Хотя если вспомнить, что и до дара крови Энний обладал неплохими способностями, то неудивительно, что сейчас они развились еще больше.

Интересно, со временем Энний сумел бы справиться с Черным Лордом, доведись им снова схлестнуться? А что-то мне подсказывало, что демонит не упустил бы возможности поквитаться.

Впрочем, его усиливающиеся способности волновали меньше, чем изменения в характере. Все более очевидным становилось, насколько он жесток и озлоблен. В поединках не жалел никого и, казалось, прямо-таки жаждал причинить боль. Эрбину не раз приходилось буквально оттаскивать его от других новообращенных. Нужно ли говорить, что такое поведение лишь укрепило наставника в мысли, что демонит опасен. И запрет на общение с другими новообращенными без присмотра кого-то из наставников или Асдуса продлился еще на неделю. Мне же до безумия хотелось поговорить с Эннием, выяснить, почему он так сильно изменился. Но что-то подсказывало, что в этот раз Эрбин не позволит нам встретиться наедине.

И все же, помимо занятий, демонит не пытался нападать на других новообращенных. В конце концов, наставник был вынужден снять запрет. Тем более что, как рассказывал Асдус, Гилера не уставала возмущаться таким отношением к своему любимцу. Считала, что нельзя так явно демонстрировать, что к нему относятся, словно к дикому зверю. Говорила, что это только все усугубляет. Эннию и так несладко пришлось, ему нужна поддержка друзей. Узнав, о чем просила Гилера, я в свою очередь начала атаки на Эрбина с той же целью. В общем, вот так вот на два фронта мы отстояли право Энния снова считаться таким же членом Кровавой Обители, как и все.

После сегодняшнего занятия я заметила, как Энний бросил Асдусу:

— Хочу немного побыть один, — и двинулся прочь, не оглядываясь ни на кого.

Гай и Агела проводили демонита тоскливыми взглядами. Они явно были не прочь увязаться за ним, но я шепотом попросила Криспину и Асдуса как-то отвлечь их и опрометью понеслась следом за Эннием. Чувствовала, что именно моя поддержка ему сейчас необходима.

Демонит стремительной походкой шел по парку, даже не оглядываясь. Только забравшись в самый укромный уголок сада, где деревья находились почти что в диком состоянии, он остановился. Запрокинул голову и долго вдыхал и выдыхал полной грудью, словно до этого не мог свободно дышать. Его напряженное лицо расслабилось, губы тронула почти умиротворенная улыбка.

Как же неловко было прерывать такое желанное им уединение! Может, не стоит? Я закусила губу, потом решила, что не стану ему мешать сейчас. Найду способ поговорить и в другой раз. Но не успела я развернуться, чтобы по-тихому уйти, пока Энний меня не заметил, как послышался негромкий голос:

— Тея… — Повернула голову и заметила, что теперь он смотрит прямо в сторону деревьев, за которыми я стояла. — Я почувствовал твой запах уже давно, — его губы тронула легкая улыбка. — Иди сюда.

Я неуверенно вышла из-за деревьев, почему-то невольно ощутив беспокойство. Вспомнилось, как Эрбин постоянно предостерегал от общения с демонитом. Тут же мотнула головой, отгоняя нехорошие мысли, которые Энний мог случайно прочитать. Я не стану его бояться. Он не причинит мне вреда.

— Ты единственная, кто пошел за мной, — демонит протянул руку. — Единственная, кому не все равно, что я чувствую. Плохо мне или хорошо.

Мне даже неловко стало. Я не чувствовала себя достойной таких слов. Да за ним с радостью бы увязались многие! И все же это не помешало подойти и вложить свою ладошку в его протянутую руку. Энний сжал мои пальцы и привлек к себе. Я тихонько вздохнула, оказавшись в его объятиях. Устроила голову на груди парня, прижавшись к ней щекой, и замерла так, наслаждаясь нашей близостью.

— Что с тобой происходит, Энний? — все же решилась поговорить начистоту.

Он тут же отстранился и я огорченно вздохнула. Но как бы ни хотелось просто закрыть на все глаза и наслаждаться его доверием, правильнее помочь ему осознать, что происходит что-то не то. Что-то неправильное. Он меняется не в лучшую сторону и не желает этого осознавать.

— Почему ты думаешь, что со мной что-то происходит? — сухо бросил он, подойдя к кусту каких-то местных диких цветов, напоминающих розы, и стал безжалостно обрывать их.

— Ты изменился.

Я подошла и накрыла его руку своей, вынуждая прервать бессмысленное истребление несчастных растений. Энний развернулся, сбрасывая мою руку, и разжал пальцы. На ладони лежал смятый темно-красный цветок, источающий приятный сладковатый аромат. Почему-то мелькнула болезненно уколовшая сердце мысль — этот цветок напоминает его самого. Но как же не хотелось верить, что он и правда сломался.

— Сломался? — Энний жестко усмехнулся и я поспешно упрочила барьер, хоть и понимала, что он может пробить его, если захочет. — Ошибаешься! Впервые я чувствую, что могу что-то изменить в своей жизни, стать в ней хозяином.

Меня снова болезненно кольнуло. Хозяином? Он что не понимает, что добровольно согласился на то, чтобы за него все решала Гилера? Стоит ей захотеть, как она сможет сделать с ним что угодно. Энний расхохотался и в его смехе я ощутила ликование. Он что с ума сошел? Я даже отступила на шаг, с тревогой вглядываясь в его лицо.

Заметив мою реакцию, демонит смеяться перестал, но его глаза горели все той же эмоцией.

— Ты не понимаешь, Тея!

— Чего не понимаю?

— Она больше не властна надо мной! Никто не властен!

— Что?

Я в недоумении смотрела на Энния, все сильнее страшась, что испытания, какие он перенес, повредили ему рассудок.

— Ты права в одном: я действительно изменился. Но тревожиться по этому поводу не стоит. Я просто стал сильнее. И сделаю все, чтобы моя сила только росла. Пусть даже нашим наставникам это не нравится, — последние слова прозвучали едко, он явно намекал на Эрбина. — В последнюю неделю, пока я сидел в том проклятом подземелье, где меня наверняка хотели бы оставить навсегда, кое-что произошло…

Он умолк, пытливо вглядываясь в мое лицо, словно не знал, стоит ли мне говорить об этом.

— Ты можешь рассказать мне обо всем, Энний, — вкладывая в эти слова всю нежность, какую к нему испытывала, проговорила я. — Я не предам.

В его глазах что-то промелькнуло, что-то жесткое и холодное, но он все же заговорил:

— Впрочем, не думаю, что это можно будет долго держать в тайне. Наставники и так все уже поняли. Что до остальных, вряд ли их мнение имеет значение.

— Поняли что?

— Они больше не могут мной управлять! — он торжествующе улыбнулся. — В тот день Гилера попыталась воздействовать на меня волей Хозяина, когда я напал на Асдуса. Она не желала причинять мне боль, поэтому решила воспользоваться другим средством. Считала, что сопротивляться я не смогу.

— Но ты смог?! — поразилась я, чувствуя, как внутри затрепетала надежда.

— Я смог этому сопротивляться, а потом и вовсе выбросил ее из своей головы, — произнес Энний, глядя куда-то вдаль. — Наверное, именно в тот момент я снова стал собой. Сумел победить зверя внутри. Понял, что со мной происходит, что едва не причинил зло Асдусу.

— Это же замечательно! — воскликнула я, радостно хватая его за руку.

— Меня все равно еще три дня продолжали держать там, — не обращая внимания на мой энтузиазм, глухо проговорил Энний. — Ты не представляешь, каково это, когда уже все осознаешь и понимаешь, что тебя все равно могут не выпустить. Держать там, как зверя. Твой обожаемый Эрбин настоял на этом, — в его тоне скользнули нотки ненависти.

— Почему ты так говоришь? — мне было неприятно, что он считал, что я в этой ситуации могла принять сторону наставника. — Да, я глубоко уважаю Эрбина, но не согласна с ним в том, что касается тебя.

— Рад это слышать, — с иронией заметил он. — Хочешь, расскажу еще кое-что поразительное?

— Конечно!

— В ту ночь, когда я смог оказать сопротивление Гилере, ко мне пришел еще один посетитель.

— К тебе кого-то пустили?

Я приподняла брови, не понимая, о чем он говорит.

— Вряд ли его нужно впускать. Он приходит сам.

Энний прищурился, а у меня все похолодело внутри.

— Властелин?

— Он самый. Представляешь, какой высокой чести меня удостоили? — с сарказмом проговорил демонит.

— Что он сделал?

У меня даже сердце сжалось от тревожного предчувствия.

— Всего лишь проверил кое-что, — жестко откликнулся Энний. — И результаты проверки его вряд ли порадовали.

— Прошу, не мучай уже! Не говори загадками! — не выдержала я.

Он рассмеялся и слегка потрепал меня по щеке.

— Ладно, не буду дальше тебя мучить. Скажем так, я обнаружил, что могу сопротивляться даже приказам Властелина. Похоже, демонская кровь дает мне такие преимущества, о которых я и не подозревал.

У меня даже рот округлился, настолько была поражена его словами. Энний может сопротивляться самому Властелину?! Теперь прекрасно понимала, почему Эрбин считает его опасным. Они вряд ли смогут контролировать демонита до конца и это их тревожит. А вкупе с тем, что сила Энния возрастает, все приобретает еще более опасный окрас.

— И что ты собираешься со всем этим делать? — осторожно спросила, пытаясь понять, что же происходит в его голове.

— Я не собираюсь вечно оставаться в месте, где меня в любой момент могут захотеть уничтожить, — откликнулся он и подмигнул мне. — Знаю, что ты тоже мечтаешь выбраться отсюда.

У меня перехватило дыхание, а сердце забилось неровно и прерывисто.

— Ты хочешь сбежать отсюда? И предлагаешь мне сбежать вместе с тобой?

— А ты бы этого хотела?

Он пытливо взглянул на меня.

— Ты даже не представляешь, как сильно! — я порывисто обвила его шею руками и прижалась к груди демонита. Чувствовала, как сильно и ровно бьется его сердце, и ощущала, как меня саму захлестывает ликование, еще недавно владевшее им. — Но когда ты собираешься это сделать? — спросила, приподняв лицо.

— Для начала я собираюсь усвоить все знания, какие они только могут мне дать. Развить способности по максимуму. И тебе советую сделать то же самое. Это даст нам больше шансов выжить, когда мы окажемся одни, без поддержки вампирских кланов.

— И куда же мы пойдем?

Я вдруг осознала, какие опасности могут нас подстерегать в этом чужом для меня мире. И еще не нужно списывать со счетов Черного Лорда. Стоит мне остаться без защиты Эрбина, он несомненно попытается напасть. И хватит ли у Энния сил отстоять меня? Да, конечно, он силен и сила его с каждым днем растет, но сможет ли справиться с целым вампирским кланом? А если еще и клан Гилеры подключится, желая вернуть нас?

Энний чуть презрительно улыбался, явно считывая сейчас все мои мысли.

— Полагаешь, я собираюсь оставаться в этом мире? О, нет, милая, у меня другие планы! Что такое вампир здесь? Всего лишь одна из рас, вынужденная жить по установленным вековым законам, скованная морем ограничений. Но есть ведь другой мир, где наша сила даст нам такие преимущества, о которых можно только мечтать!

— Ты хочешь сбежать в мой мир? — дошло до меня, наконец, и я сама умолкла, боясь снова обмануться в этой безумно прельщающей меня идее.

Оказаться там вместе с тем, кого люблю — разве не об этом я мечтала?! Так почему сейчас сердце сжалось от какого-то тревожного предчувствия. Что-то в словах Энния не позволяло радости расправить крылья. Он же, воодушевившись, делился со мной своими планами. Даже выпустил из объятий и теперь расхаживал передо мной, жестикулируя и пытаясь заразить своим энтузиазмом.

— Я никогда не был в твоем мире, поэтому твоя помощь будет незаменима. Ты поможешь мне приспособиться, понять, как у вас все устроено. Насчет того, как нам перейти туда, я уже изучил всю доступную информацию. Не все новообращенные до окончания перерождения способны преодолевать сумеречную преграду. Поэтому лучше всего дождаться, пока переродимся окончательно. Потом нас ничто уже не будет держать здесь!

— Что же мы будем делать там, в моем мире?

Я впервые задумалась об этом, как о чем-то реальном. Раньше даже сама мысль о том, что вернуться, воспринималась, как что-то невозможное. Если я и рисовала в мечтах возвращение, то обычно видела, как вхожу в родное поселение, меня радостно встречают, и я живу прежней жизнью. Но на деле это вряд ли будет так. Все уже никогда не будет по-прежнему. Я изменилась. И как только эти изменения станут очевидными для остальных, от меня станут шарахаться. Возможно, прогонят или даже попытаются убить.

Хуже всего стало, когда я представила, как могут посмотреть на меня родители и сестра. Как на что-то чужое, отвратительное, даже ненавистное. Чем увидеть на родных лицах такое выражение, может, лучше не видеть их никогда? Пусть я остаюсь для них все той же Теей — иногда вздорной, веселой и безрассудной, иногда мечтательной и витающей в облаках. Обычной девчонкой, которая по какой-то причине исчезла из их жизни. Может, они меня уже даже похоронили?

Сердце заныло от последней мысли и я постаралась ее отогнать. И тут же с горечью подумала: а я ведь и правда в какой-то степени умерла. Я уже не человек, а нечто иное. То, что мои сородичи привыкли бояться и чем пугали детей.

— Об этом у нас будет время подумать, — заметив мое подавленное состояние, ласково сказал Энний и привлек к тебе. — Главное, что мы будем вместе. Станем помогать друг другу. Ты ведь этого хочешь?

В его взгляде неожиданно мелькнуло сомнение и он опустил руки.

— Конечно, хочу! — с жаром воскликнула я, сама обнимая его. — Больше всего на свете!

Я решительно откинула сомнения.

— Тогда все у нас будет хорошо, — пробормотал он, зарываясь лицом в мои волосы.

Я потянулась к нему и поймала губами его губы, чувствуя, как его поцелуй окончательно успокаивает и дает понять, что я приняла правильное решение.

Мы все преодолеем! И в моем мире легче будет затеряться и не попасться в руки Аттия Аддалоса. Ведь там сила Сумеречного мира доступна лишь ночью. Да и Черному Лорду приходится действовать как обычному человеку, чтобы не навлечь на себя подозрения. Мы сможем укрыться где-нибудь, где нас никто не знает. Постараемся ничем не отличаться от других. Найдем работу, новых друзей.

Я все сильнее укреплялась в мысли, что у нас все получится. А сомнения старалась отгонять, пусть они и атаковали с назойливостью мух.

И все же, когда мы уже расстались с Эннием, договорившись держать наш замысел в секрете, и я вернулась в свою комнату, мысли начали атаковать с новой силой.

Можно ли скрыть то, что для поддержания жизни нам нужно пить кровь? Не вызовут ли подозрения слишком белая кожа и яркий блеск в глазах? Конечно, многие вампиры успешно скрываются среди людей. Тот же Черный Лорд несколько веков выдает себя за человека. Я вспомнила о том, что он рассказывал о своей жизни. О том, что люди предпочитают видеть лишь то, что хотят. Что укладывается в их привычную картину мира. Нужно лишь стараться вести себя, как человек, и тебя за него примут. Но как быть с кровью? Жаль, что я не расспросила Аттия об этом, когда была возможность. Как он выкручивается?

Уже молчу о том, что поразительная красота Энния тоже не позволит нам оставаться в тени. Она несомненно привлечет внимание и вызовет разговоры. Хотя можно прибегнуть к маскировке, попробовать искусственно обезобразить его лицо.

Голова шла кругом от попыток решить множество проблем, с которыми мы наверняка столкнемся. У нас даже нет с собой денег моего мира, чтобы продержаться первое время, пока не найдем работу. Хотя… Я радостно улыбнулась и достала шкатулку, в которой держала подарки Черного Лорда: изумрудное ожерелье и серьги. Сначала, строя планы побега, я рассчитывала оставить эти вещи в Обители. Желала быть гордой и дать понять, что мне от него ничего не нужно. Потом, когда наши с Черным Лордом дороги официально разошлись, порывалась отослать украшения. Но каждый раз становилось жалко этой красоты и я все откладывала момент. Теперь же и вовсе решила, что глупо с моей стороны отказываться от такого шанса дать нам с Эннием возможность неплохо начать новую жизнь. За эти вещи можно выручить достаточно много. Может, мы даже домик сможем купить и поселиться там. А то, что эти украшения подарил ненавистный Аттий… Да в конце концов, имею я право на моральную компенсацию за то, что испытала по его вине, или нет?

Утвердительно ответила сама себе на этот вопрос и погладила украшения. Хоть одна проблема решена. С остальным разберемся потом. У нас с Эннием есть еще полтора месяца для этого. Пока же оба сосредоточимся на том, чтобы развить свои способности. Если придется столкнуться с другими вампирами или… не приведи Светлый бог, истребителями нечисти, это нам ой как понадобится! И все же я надеялась, что этих «сюрпризов» удастся избежать.

Главное, чтобы никто не помешал нашим планам. Эрбин, Гилера или Властелин. Вот это основная проблема. Захотят ли они нас отпустить так легко? Шевельнулось нехорошее предчувствие, но я не позволила ему полностью завладеть моими мыслями. У нас есть шанс, это главное. Энний может сопротивляться воздействию, а я официально еще не признавала клан Гилеры своим. Они не имеют права меня удерживать. Что касается Властелина, то придется напомнить ему о том, что он говорил о свободе выбора.

Единственное, о чем я буду жалеть, покидая Сумеречный мир, так это о том, что вряд ли когда-нибудь больше увижу Криспину, Асдуса и Базиану. Насчет Эрбина тоже шевельнулось грызущее чувство, но на него я была слишком обижена за предвзятое отношение к моему любимому. Так что решила, что по нему уж точно скучать не буду.

Глава 13

Ночью я уже почти погрузилась в сон, когда раздался негромкий стук в дверь. Вначале показалось, что мне просто послышалось. Выныривая из зыбкой паутины дремоты, я надеялась на то, что звук не повторится и можно будет спокойно уснуть. Но в дверь постучали снова. Я с неохотой вылезла из теплой постельки и накинула на ночную сорочку тонкий шелковый халат.

Бегло глянув на часы, увидела, что уже около полуночи. Кого могла занести нелегкая в мою комнату в такое время? Мысль о том, что что-то могло случиться, наполнила тревогой и заставила остаток пути преодолеть практически мгновенно.

Я резко распахнула дверь и замерла в изумлении. На пороге стоял Энний. Белая рубашка полураспахнута на груди, волосы слегка всклокочены. Судя по блеску в глазах, то ли возбужден, то ли выпил. Чувствуя, как предательски запылали щеки от предположения о том, зачем он пришел ко мне в такое время, я в нерешительности смотрела на него. Даже дар речи утратила.

— Впустишь? — послышался бархатный, чуть нетвердый голос, и я ощутила, как по коже побежали мурашки. Уловила запах алкоголя и поняла, что второе предположение было правильным.

Он выпил. Наверняка тут без гуляки-братика не обошлось, который протащил в Обитель выпивку. Даже догадываюсь, какие доводы он приводил, спаивая моего демонита. Мол, когда процесс перерождения завершится, ты уже даже выпить хорошего вина не сможешь. Так что не теряй времени! Но это меньшее, что меня заботило. То, что Энний пьян. А вот то, что он ко мне при этом явился посреди ночи, сильно смущает. И сильно волнует вопрос: что сейчас делать? Вообще-то порядочной девушке не полагается впускать к себе в такое время мужчину. Но как спровадить Энния так, чтобы не обиделся? Он и так в последнее время нервный и подозрительный. Еще усомнится в моих чувствах.

— Проходи, раз пришел, — все же решилась я и посторонилась, плотнее запахивая халат. — Только я уже спать собиралась. — Последнюю мою реплику проигнорировали. Энний на нетвердых ногах вошел внутрь. Я закрыла за ним дверь и смущенно сказала: — Присядешь?

Вместо ответа демонит упал в кресло и мотнул головой, словно пытаясь привести мысли в порядок.

— Это тебя Асдус так напоил? — недовольно спросила я, останавливаясь в трех шагах от него.

— Асдус хор-роший брат, — проговорил Энний невнятно.

— В этом я даже не сомневаюсь, — улыбнулась я. — Только не стоит во всем с него пример брать.

— Он сказал, что плохая идея — брать тебя с собой.

Демонит поднял голову и в упор посмотрел на меня.

Я с трудом удержала гневное восклицание. Да по какому праву Асдус лезет не в свое дело?!

— Ты рассказал ему о наших планах? Мы же договорились, что будем держать все в секрете!

Я нервно заходила по комнате, пытаясь понять, как правильно построить разговор.

— Как-то так получилось, что я все рассказал…

Энний покаянно покачал головой.

— Ну еще бы! Сколько он в тебя влил?

— Мы выпили всего две бутылки, — поморщился демонит.

— Может, для Асдуса это что воды выпить, — взорвалась я, — но ты-то не он! Уже забыл, в каком состоянии был в День Примирения? Ты же вообще пить не умеешь!

— Я не о том, — он вяло отмахнулся, пытаясь собраться с мыслями. Ему это явно давалось с трудом. — Он считает, что ты меня используешь.

— Что?!

Вот теперь я в полной мере осознала, что значит глубокое возмущение. Если Асдус и правда такое ляпнул, я его убью просто! Вот такого от него точно не ожидала! Даже возникло сильное желание немедленно отправиться на поиски Асдуса и начистить ему физиономию, не откладывая дело в долгий ящик.

— Интересно, как это я тебя использую?! — процедила, яростно сжимая кулаки.

— Ты ведь с самого начала сбежать хотела отсюда. Он говорит, что в вашу первую встречу ночью сама в одном исподнем по дороге шла, лишь бы домой вернуться.

— В чем я шла?! — у меня даже уши запылали.

Вот же Асдус скотина! Прямо мастер преувеличивать.

— Вообще-то я была в ночной сорочке и плаще!

— Да неважно, — он отмахнулся. — Но сказал, мол, ты бы хоть с огром сбежала, если бы он тебе пообещал в твой мир вернуть. И что там ты меня сразу бросишь.

— Асдусу язык вырву! — прорычала я. — С чего он такое наговаривает на меня?! — потом уже жалобно добавила: — Энний, да поверь ты, я вовсе не из-за этого с тобой хочу уйти! И если бы ты остался в Обители, я бы тоже осталась. Без тебя мне незачем в свой мир возвращаться!

— Докажи! — как-то зло откликнулся он, глаза запылали еще сильнее.

— Как доказать? — непонимающе спросила я, невольно отступая.

— Думаю, ты понимаешь, не маленькая, — ухмыльнулся он. — Докажи, что я и правда настолько для тебя важен.

— Энний, ты что?..

Я потрясенно смотрела, как он поднимается на ноги и идет ко мне. Даже в страшном сне не могла представить, что демонит окажется ничем не лучше Черного Лорда. Станет принуждать к тому, на что я не готова. Нет, конечно, сама мысль о том, чтобы позволить Эннию овладеть моим телом, не была столь уж неприятна. Но не так! Не когда он пьян и явно не в себе, да еще и ультиматумы мне ставит!

— Пожалуйста, успокойся! — я отступала все дальше, пока не уперлась в стену. Выставила руки, удерживая парня на расстоянии. — Завтра тебе будет стыдно за свое поведение! Послушай, давай ты проспишься, а потом мы нормально поговорим.

— Вот как? Значит, я настолько тебе противен сейчас? — его лицо исказила неприятная гримаса. — Я полагал, что если любишь, то принимаешь человека любым. Вот и твоя хваленая любовь!

— Энний, — по моим щекам покатились слезы, — пожалуйста, не говори так. Ты вовсе мне не противен… Просто это как-то… как-то не по людски.

— А мы не люди! — злобно ухмыльнулся он. — Неужели еще не поняла? Мы нечто иное. Знаю, что ты отвергаешь свою новую натуру. Но вот мне она очень нравится! Я рад, что меня сделали таким. И мне не нужна рядом женщина, которая никак не определится, чего же она хочет. Отягощенная излишними моральными принципами. О каких принципах может идти речь, когда тебе теперь для того, чтобы жить, нужно пить кровь? Ты причиняла боль, не так ли? Не удивлюсь, если и убить пришлось кого-то из тех, кого к тебе приводили!

Я в ужасе замотала головой — перед глазами снова предстало грубоватое лицо мужчины, которого убила.

— Вижу, что пришлось. И что ты чувствуешь при этом, Тея? Полагаешь, что то, что ты испытываешь угрызения совести, вернет его к жизни? — он расхохотался, не сводя с меня загоревшихся алым огнем глаз. — Или то, что станешь и дальше цепляться за глупые человеческие предрассудки, кто-нибудь оценит? То, что ты хранишь свою невинность. Для кого хранишь, а?

Я сжалась от этих злых слов. Каждое болезненно впивалось в сердце. Хуже всего, что их говорил мне тот, от кого такое слышать вдвойне обиднее.

— Хотя постой, похоже, знаю… Помню, как за тебя вступился сам Властелин, когда я попытался выпить твою кровь. Он выбрал тебя, да? Какая великая честь! Именно для него ты себя хранишь? Только почему тогда пудришь мне мозги и говоришь, что хочешь бежать со мной, что я тебе небезразличен? Или цену себе набиваешь перед ним?

— Энний, прекрати!

Я сама не поняла, как рука взметнулась, залепляя демониту увесистую пощечину.

Его голова слегка дернулась, поворачиваясь набок.

— Вот значит как! Асдус оказался абсолютно прав.

Он окинул меня ненавидящим взглядом, повернулся и двинулся к двери.

— Нет, постой, пожалуйста!

Я бросилась следом, но он отшвырнул с такой силой, что я упала на пол и глухо вскрикнула. Услышала стук захлопнувшейся двери, показавшийся громовым раскатом, и разразилась рыданиями. Меня всю сотрясало после пережитого потрясения.

Что это только что было? За что он так со мной? Почему?

Проклятый Асдус! Какого нечистого он настроил Энния против меня?! Зачем?

И как мне следовало поступить в этой ситуации? Дать Эннию требуемые им доказательства?

На душе тут же стало гадко. Чувствовала, что это было бы неправильно. Мой первый раз не должен быть таким. Попыткой доказать невменяемому от выпивки и ярости мужчине, что мои чувства к нему достаточно сильны.

Гордость кричала о том, что я вообще должна оскорбиться и не разговаривать с Эннием больше до тех пор, пока он сам не поймет, как отвратительно себя повел, пока не извинится. Но что если не поймет? Он болезненно гордый. Чем больше я стану сохранять дистанцию, тем сильнее отдалится. И даже не подумает сделать первый шаг. Единственная надежда — то, что завтра сам будет сожалеть о том, что сделал. А я дам ему шанс объясниться и не стану затаивать обиду. Но Асдусу выскажу все, что о нем думаю! Вот с ним как раз сдерживаться не буду! Этот гад почувствует на себе весь мой гнев!

Я еще долго пыталась успокоиться, унимая колотящую меня дрожь. Потом все же вернулась в постель, где ворочалась почти всю ночь, не в силах заснуть. Думала о том, что сейчас делает Энний. Надеюсь, новых глупостей не наделал и просто лег спать. Может, у Асдуса хотя бы хватит совести не тащить его куда-то в город в таком жутком состоянии? Заснула уже когда до рассвета оставалась пара часов и, разумеется, выспалась отвратительно.

Подходя утром к комнате для занятий, я лихорадочно соображала, как лучше вести себя с Эннием. Насчет Асдуса, тут даже сомнений не возникало — сделаю вид, что он для меня пустое место. И буду игнорировать, пока сам не полезет выяснять отношения. Вот тогда и выскажу все, что о нем думаю. Но вот как быть с демонитом? Может, дать понять, что не сержусь, улыбнуться, а потом мысленно сказать, что нам нужно после занятия обсудить вчерашнее.

Да, так и правда лучше всего поступить! Но вот как дожить до конца занятия?

Я тяжело вздохнула, понимая, что сегодня вряд ли смогу сосредоточиться на развитии способностей. Мысли будет занимать совершенно другое. Но даже не предполагала, что меня ожидает еще больший удар. Стоило войти в комнату, как весь заготовленный план действий обрушился, словно карточный домик. Кровь бросилась в голову при виде Энния, что-то нежно шепчущего на ухо Агеле и обнимающего ее за плечи. Наставника еще не было, поэтому новообращенные занимались кто чем хочет и никто даже не думал пресекать это непотребство. Рыжая возбужденно хихикала и вся так и льнула к демониту.

Какого нечистого?! Я даже зубами заскрежетала от возмущения. По какому праву она лезет к нему? Хотя, судя по тому, что вижу, еще вопрос, кто к кому лезет.

Поймала виноватый взгляд Асдуса, сидящего неподалеку от Энния рядом с Криспиной, но тут же отвернулась. Для меня рыжий перестал существовать. Я отчетливо давала ему это понять. Стараясь не показывать, как мне больно видеть то, что происходит между демонитом и Агелой, прошла на другую сторону помещения и села в полном одиночестве. Криспина недоуменно посмотрела на меня и я послала ей мысленное послание:

— Извини, потом тебе все объясню, — и недружелюбно покосилась на Асдуса, давая понять, что мое поведение связано с ее спутником. Глаза Криспины расширились, она явно хотела что-то сказать, но в этот момент вошел наставник. Все разговоры, разумеется, стихли.

Если Эрбин и удивился перестановке в рядах новообращенных, то ничем это не проявил. Лишь задержал на мне взгляд чуть дольше, чем следовало. Все занятие прошло для меня как во сне. Я почти не вслушивалась в то, что объяснял Эрбин. На проработке практических навыков никак не могла сосредоточиться и меня вывели из строя все противники, каких мне ставили в пару: Гай, Цинан и Эгерия. Конечно, если бы меня поставили против Агелы, наверняка бы собралась и показала все, на что способна. Но сейчас просто не могла сосредоточиться на том, что требовалось. Эрбин даже раздраженно воскликнул после очередного моего позорного поражения:

— Да что с тобой сегодня, Тея? Словно в облаках витаешь!

Я безрадостно кивнула и, пряча глаза, опозоренная прошла на место. А ехидный смешок Агелы довершил мое моральное убийство.

До конца занятия в ушах стоял туман, глаза застилала пелена подступивших слез, которые я сдерживала лишь чудом. И разумеется, о том, чтобы поговорить с Эннием, теперь и речи быть не могло. У меня еще оставалось достаточно гордости, чтобы не искать больше с ним встреч. Но вот только как это пережить? Как заставить глупое сердце не болеть при одной мысли о нем?

За что он так со мной? Неужели я ничего для него не значу? Или и правда воспринял мой отказ как доказательство того, что я его не люблю? Если бы Асдус не был главным виновником нашего разлада, я бы могла спросить у него, что происходит с демонитом. Но теперь об этом не могло быть и речи. Остается терпеть и хотя бы внешне сохранять чувство собственного достоинства.

Когда наставник объявил об окончании занятия, я облегченно вздохнула и тут же поднялась. Не дожидаясь никого, бросилась к двери, опередив даже Эрбина. Плевать, что обо мне подумают! Если еще хоть немного задержусь, опозорюсь куда больше, не совладав с эмоциями.

Вслед донесся растерянный голос Асдуса:

— Тея, постой! Можно с тобой поговорить?

«Да пошел ты!» — мысленно вызверилась я, не сбавляя шагу.

Демон нагнал меня уже у двери в спальню и накрыл мою руку своей, когда я собиралась открыть. Я, кипя от гнева, обернулась и смерила его ненавидящим взглядом.

— Что тебе от меня нужно?

— Я хотел объяснить… — глухо проговорил он.

— По-твоему, такому есть объяснение? — процедила я. — И какое же может быть объяснение предательству?!

— Я всего лишь хотел добра вам обоим.

Я едва не задохнулась от возмущения.

— Знаешь что, Асдус?! Катись отсюда! И держись теперь от меня подальше! Больше не желаю иметь с тобой ничего общего. Теперь я точно знаю, что демонам верить нельзя. Да и вообще кому-то здесь.

Я все-таки распахнула дверь и вбежала внутрь. Хотела захлопнуть створку перед носом рыжего, но он уперся рукой и не позволил. Еще и имел наглость зайти без приглашения.

— Я неясно выразилась, Асдус?! Хотя нет, не Асдус. Кажется, ты упоминал, что так к тебе обращаются друзья, — саркастично заметила я. — А я больше не принадлежу к их числу. Убирайтесь из моей комнаты, Асдусциас Дарнадар! Надеюсь, со слухом у демонов проблем нет?

Он громко засопел, его явно задели мои слова, но выходить, похоже, не собирался.

— Значит, хочешь, чтобы я сама ушла?!

— Тея, я все же объясню тебе все. И если и после этого захочешь, чтобы ушел, так и сделаю.

— Что ж, если для того, чтобы ты убрался из моей жизни, придется потерпеть пару минут, пожалуй, соглашусь, — едко проговорила и прошла к креслу. Опустилась в него и устроила руки на подлокотниках.

Рыжему намеренно сесть не предложила. Обойдется, гад!

Асдус прошел к окну и встал ко мне спиной.

Даже в глаза мне смотреть стыдно, что ли? Я с трудом сдержала издевательское хмыканье.

— Энний рассказал мне о ваших планах, — наконец, начал он.

— Скажи лучше «проболтался», когда ты накачивал его выпивкой, — уточнила я.

— Пусть так, — он вздохнул и повернулся ко мне. Его глаза сейчас казались еще больше похожи на кошачьи. Смотрели жалостливо и виновато. — Поверь, ничего хорошего из вашего плана бы не вышло.

— И ты решил его просто сорвать? Отличное решение! — я демонстративно зааплодировала. — Да вы просто гений, многоуважаемый Асдусциас!

— Тея, перестань, — он поморщился. — Мне и так нелегко.

— Может, мне тебя еще и пожалеть?! Какого нечистого, Асдус?! — взорвалась я и вскочила на ноги. Бросилась к нему и уперла руки в бока, воинственно глядя на него. — Зачем ты наговорил Эннию всяких небылиц обо мне?

— Потому что ты не все знаешь об Энние, — он страдальчески поморщился. — Но я не имею права говорить тебе все. Тут дело чести. Но поверь, идти с ним — плохая идея.

— Но ты убедил его, что все в точности до наоборот. Что это идти со мной не стоит!

— Я просто сказал ему, что он преувеличивает силу твоих чувств к нему. Что ты не настолько глупа, чтобы… — он осекся.

— Чтобы «что»?

— Чтобы наделать глупостей, — уклончиво откликнулся он. — Что твои чувства к нему не настолько сильны. Зная его, не сомневался, что он тут же пойдет к тебе и потребует доказательств обратного. И что ты его в итоге спровадишь восвояси. И так все решится само собой.

— Что решится?

— Тея, поверь, вам обоим не стоит идти в мир людей.

— Может, еще и объяснишь, почему?

— Да могу и объяснить! — он уже тоже начинал злиться. — Начнем с тебя. Взбалмошная девчонка, у которой просто талант впутываться в неприятности. Всегда сначала делаешь, потом думаешь. Ты не пройдешь и двух шагов, как обязательно во что-то вляпаешься. Ты наверняка даже не подумала о том, как сможешь жить в том мире теперь, когда нужно особое питание, когда главное — ничем не навлечь на себя подозрений. И еще забыла о том, что Аттий Аддалос в твоем мире не последний человек. Я даже не сомневаюсь, что ты уже через несколько дней поймешь, как сильно ошибалась, что была так самонадеянна. Это в Обители тебе ничто не угрожало. Тут вокруг тебя Эрбин, что добрая нянюшка, вьется и все твои промахи прикрывает. А там тебе никто спуску не даст, поверь!

Я кусала губы, угрюмо глядя на Асдуса. Руки уже не упирала воинственно в бока, а скрестила на груди. Как ни хотелось признавать, но в чем-то рыжий прав. Хотя я не ожидала от него подобной рассудительности.

— Теперь насчет моего болезненно гордого братца. Начнем с того, что в твоем мире он будет что дитя малое. Он не представляет, насколько там все отличается от того, к чему привык.

— Ты говоришь так, словно сам это представляешь, — все же не удержалась я от едкого возражения. — Разве ты там бывал?

— Бывал, — огорошил меня Асдус. — Насколько помню, на занятиях вам рассказывали, каким образом демоны могут посещать ваш мир. Так что не буду вдаваться в подробности. Но речь сейчас не об этом. Энний — тепличное растение, которое мало сталкивалось с реальными трудностями. Наверное, это наша вина, но мы его слишком опекали. Он ведь младшенький, слабенький, его оберегать нужно.

В его тоне прозвучала горечь при последних словах.

— Мы оказали ему плохую услугу. Не учли, насколько сильно он стремился избавиться от этой опеки. Думаю, потому и ухватился за шанс, предоставленный Гилерой. Он правда считает, что сумеет выжить в том мире и добиться чего-то. Но ты сама видишь, что с ним происходит в последнее время. Он не желает придерживаться никаких правил. Подумала, что с ним будет, если и в том мире начнет проявлять способности? Сколько проживет, пока его или местные жители не уничтожат или за ним Воины Светлого бога не явятся? И сколько рядом с ним проживешь ты?

Я опустила голову, с ужасом понимая, что Асдус и тут прав. Энний болезненно честолюбив. Об этом говорили его слова о том, что в том мире он будет могущественнее многих. Зачем ему это, если он не желал использовать свои способности именно ради того, чтобы возвеличиться над остальными?

— Единственный способ достучаться до вас было показать, насколько хрупка основа, на которой вы собирались строить эту вашу новую жизнь, — губы Асдуса тронула кривая усмешка. — Ты видела, насколько мало Энния волнует чье-то мнение, кроме своего. Пожелал он тебя понять? Захотел выслушать? Нет, он предпочел тут же восстановить пошатнувшееся самолюбие, доказав себе, что в мире достаточно женщин, которые ради него готовы на все.

— Ты о чем? — глухо спросила я, хотя уже понимала, что он имеет в виду. — Сразу после меня он пошел к Агеле?

— И можешь не сомневаться, она была рада дать ему то, в чем отказала ты, — с сарказмом откликнулся Асдус.

Я стояла как пришибленная. Как же гадко было на душе! Даже не предполагала, что у них все зашло так далеко. Думала, что Энний просто флиртует с ней и все это в сущности не так страшно, пусть и больно. Но то, что он с легкостью изменил мне после того, как требовал доказательств любви, болезненно уязвило.

— Мой тебе совет, крошка, — тон Асдуса смягчился, — выкинь его из головы. Энний — плохой вариант для такой девушки, как ты. Как бы я ни любил своего братца несмотря на все его недостатки, понимаю это хорошо. Он не любит по-настоящему никого, кроме себя. И вряд ли ты сможешь это изменить.

Он еще некоторое время с сочувствием смотрел на меня, потом вздохнул и двинулся к выходу.

— Асдус, — я сдавленно позвала его и протянула руку, — что мне делать?

Он вернулся и сжал мои пальчики в своей ладони.

— Идти своим путем. А он, к сожалению, больше не пересекается с тем миром, из которого тебя вырвали.

— Я ведь люблю Энния, — дрожащим голосом призналась я.

— Правда? — он покачал головой. — И что же ты любишь? Придуманный образ идеального красавчика с чувствительной душой, которую он никому не показывает? А тебе не приходило в голову, что любишь не реального человека, а того, кого сама себе придумала?

— Это не так.

Я досадливо поморщилась, поражаясь тому, что сейчас Асдус говорит почти то же самое, что когда-то Эрбин. Почему они не верят, что мои чувства к демониту серьезны? Потому что воспринимают меня, как маленькую девочку — вот и все объяснение! Я стиснула зубы и вскинула подбородок. В отличие от них я знала, что достаточно взрослая, чтобы понимать, что творится в моем сердце.

— Мне жаль, что пришлось пойти на такие действия, чтобы удержать вас обоих от безрассудного поступка, — после некоторого молчания сказал Асдус и сильнее сжал мою руку. — Но я правда сделал это не со зла.

Я искала в себе хотя бы тень прежней злости и ярости, которые испытывала к нему еще недавно, но не могла. Как ни странно, но я поняла Асдуса. И не могла больше сердиться. И терять такого друга точно не хотела. Но вот что теперь делать с последствиями его поступка? Как вернуть утраченное доверие между мной и Эннием? Вот на этот вопрос ответа не знала. Знала одно — спрашивать совета у демона точно не стоит. Он уже показал, что не считает нас с Эннием подходящей парой. Так что ответ придется искать самой. И проверять собственные чувства на прочность тоже.

— Я прощаю тебя, Асдус, — тихо сказала я. — Но если еще раз сделаешь нечто подобное, можешь забыть о моей дружбе, — добавила уже громче и легонько ткнула его кулаком в живот.

Он сделал вид, что удар получился внушительный, и страдальчески застонал. Мы оба улыбнулись. А потом демон проговорил чуть напряженным голосом:

— Поверь, я правда хочу исправить то, что случилось по моей вине. И не допущу, чтобы ты из-за этого страдала.

— Ты помиришь меня с Эннием? — неуверенно спросила.

— Речь не об этом, — он отвел взгляд, а я непонимающе ждала дальнейших слов. Но их не последовало. Вместо этого Асдус шутливо щелкнул меня по носу и произнес: — Я успел сильно к тебе привязаться, малышка. И правда считаю тебя другом. Остальное неважно. И надеюсь, таким и останется.

— И я считаю тебя другом.

Я вздохнула и прижалась к его груди, радуясь, что могу хоть на кого-то опереться. Все-таки не представляю, что бы стала делать, если бы Асдус и правда оказался предателем, лишь притворяющимся другом. Была рада, что он настоял на объяснении и между нами все выяснилось.

Глава 14

Если я думала, что будет так легко держаться в отдалении от Энния, то горько заблуждалась. Возможно, если бы или он, или я уехали из Обители, со временем и правда смогла бы излечиться от этого чувства. Но сейчас, когда у меня на глазах он, не скрываясь, оказывал знаки внимания Агеле, во мне будто ножи прокручивали. Боль была такая, что я ни на чем не могла сосредоточиться. Какое там развитие навыков и постижение себя?! Все, что стояло перед глазами и о чем могла думать едва ли не каждую минуту — Энний держит в объятиях рыжую. Целует ее, ласкает. О том, какие еще картинки подкидывало услужливое воображение, и вовсе не хочу говорить.

Эта пытка длилась уже пять дней, но легче не становилось. В мою же сторону демонит даже не смотрел, словно я просто перестала для него существовать. Криспина и Асдус, как могли, пытались меня поддержать, но толку от этого было мало. Чувствовала, что если так пойдет и дальше, я просто с ума сойду. Или вообще потеряю всякое желание продолжать что-то делать. Уже сейчас хотелось выходить из своей комнаты как можно реже.

Эрбин и Базиана замечали мое удрученное состояние, пытались поговорить, но я не желала, чтобы они лезли мне в душу. Базиана, скорее всего, сказала бы, что так лучше. Что Энний не для меня. И этим только провернула бы еще раз нож в сердце. Что касается Эрбина, то не сомневаюсь, что он лишь радуется такому повороту событий. Он ведь и хотел, чтобы мы с Эннием расстались. И знала, что дельного совета, как исправить ситуацию, точно мне не даст.

Не могу так больше! Утром шестого дня после того, как между нами с Эннием все разладилось, я решила действовать. Хватит страдать молча. Я должна все прояснить до конца. Может, если буду знать, что сделала все, что могла, это поможет в итоге смириться. Но поговорить с Эннием просто необходимо.

Из своей комнаты я вышла пораньше и подбросила записку под дверь демонита, зная, что он еще точно не ушел на занятия. А потом поспешила прочь, боясь, что меня застанут. Вряд ли выдержу, если дверь распахнется, а за ней окажется не только Энний, но и полуголая Агела. Так что в комнату для занятий я пришла первая и потом еще минут пять ждала, пока начнут собираться остальные.

Энний появился одним из последних и метнул в мою сторону задумчивый взгляд. У меня все замерло внутри. Как он отреагирует на мое краткое послание: «Нам нужно поговорить. Тея»? Я не стала изливаться перед ним в чувственных признаниях, просить или требовать. Просто дала понять, что мы должны вести себя, как взрослые люди, а не дети, что предпочитают причинять друг другу боль вместо того, чтобы разобраться с проблемой. То, что Агелы с ним рядом не было, хороший знак. Но я не решалась слишком радоваться, пока не получила от демонита определенный ответ.

Энний прошел к Асдусу и сел с ним рядом. Мы же с Криспиной находились в другой части комнаты. Подруга, чтобы поддержать меня, пошла на нелегкую для себя жертву — все эти дни невольно упускала возможность держаться поблизости от любимого. И я это ценила.

Когда в помещение вошла рыжая, я напряглась и даже дышать перестала. От того, как сейчас поведет себя Энний, будет зависеть многое. Я пойму точно, есть ли у нас надежда или все это время тешила себя напрасными иллюзиями. Агела бросила на меня пренебрежительный взгляд и, покачивая бедрами, двинулась к Эннию. Тот чуть прищурился и отчетливо проговорил:

— Ты не могла бы сегодня сесть в другом месте? На занятиях ты меня слишком отвлекаешь. Я бы хотел больше сосредоточиться на учебе.

От унижения на щеках рыжей проступили пунцовые пятна, я же едва скрыла радостную улыбку. Пока Агела под ухмылки других новообращенных пробиралась в другую часть комнаты, я поймала взгляд Энния. Услышала в голове мелодичный голос:

— Поговорим вечером, после ужина. Я приду к тебе.

— Хорошо, — откликнулась, чувствуя, как впервые за эти нелегкие дни внутри расползается умиротворение.

Даже то, что между нами еще все так непросто, не омрачило это ощущение. Поведение Энния явственно показало, что на самом деле значит для него Агела. И что я значу гораздо больше.

Не знаю, как дожила до вечера. Весь этот день Энний больше ни разу не посмотрел в мою сторону, хотя я так надеялась на это. Вел себя холодно и отстраненно. Но утешало то, что и с остальными проявлял те же эмоции. Вернее, их отсутствие. Может, переживает из-за нашей сегодняшней встречи и просто пытается этого не показывать? Но уже скоро все прояснится…

Я с досадой отбрасывала одно платье за другим, пытаясь найти то, что сделало бы меня неотразимой. Так хотелось сегодня выглядеть на все сто, чтобы Энний в полной мере осознал, что не пожалеет, если выберет меня. Наконец, остановила выбор на нежно-розовом. Оно не казалось таким вульгарным, как остальные, и в нем я сама себе напоминала зачарованную принцессу. Из-за цвета платья мои глаза казались более нежного оттенка, а кожа словно светилась.

Можно было, конечно, выбрать какое-нибудь соблазнительное и вызывающее, но я вовсе не хотела вызывать в Энние похоть. Хотела, чтобы он разглядел во мне не только тело, но и душу.

Собирая волосы у висков и закалывая жемчужными шпильками, думала о том, что если пойму, что его чувства ко мне настоящие, то возможно, в этот раз дам ему то доказательство моей любви, какое он хочет. Если, конечно, это до сих пор для него важно. Все же надеялась, что в тот раз демонит вел себя так из-за выпивки.

Сегодня я много думала о том, насколько для меня важно и дальше соблюдать традиции людей. Девичья честь, которая так ценилась и которую нужно отдать лишь тому, кто получит на тебя права, связав себя с тобой священными узами брака. Это имеет значение, когда ты знаешь, что должна выполнить свой извечный женский долг — родить мужу детей, быть хранительницей домашнего очага, быть ему верной подругой в горе и радости. Чтобы всю твою жизнь другие сородичи могли сказать о тебе, что ты была хорошей женой и достойной женщиной.

Но какое это имеет значение теперь? У меня никогда не будет своего очага, мне никогда не дано познать радость материнства, видеть, как мои дети растут и обзаводятся собственными семьями, нянчить внуков, стареть рядом с любимым мужчиной и знать, что тоже для него единственная. У меня этого не будет никогда! Этого меня лишили, не спросив, чего же хочу сама. Моя жизнь будет очень долгой и такой же пустой. Одинокая вечность в окружение других таких же одиноких, практически бессмертных существ.

Верить в то, что кто-то сможет любить меня вечно — я не настолько глупа. В моей жизни наверняка будет не один мужчина, какой бы кощунственной и неправильной сейчас не казалась эта мысль. Так стоит ли цепляться за иллюзии, которые больше не имеют значения? Отказывать себе в возможности познать впервые, что значит быть женщиной, с тем, кого любишь сейчас? Дать себе хотя бы надежду на то, что это изменит наши отношения в лучшую сторону, а не разрушить все окончательно верностью глупым принципам?

Стук в дверь оторвал от мучительных размышлений. Я поспешно пригладила волосы, глянула на себя в зеркало в последний раз, глубоко вздохнула и двинулась к двери. Так или иначе, сегодня все решится. И я была готова к любому повороту, хоть и понимала, насколько разными путями пойдет моя судьба в зависимости от одного из принятых решений.

Энний стоял на пороге, в этот раз безукоризненно одетый и причесанный. Видно было, что он, как и я, тщательно продумывал внешний облик. И это вызвало на губах невольную улыбку. Ему не все равно, что я о нем подумаю! Как же это приятно! Хотя, наверное, даже если бы он явился сюда в совсем уж неприглядном виде, я вряд ли бы испытала меньшую радость.

— Отлично выглядишь.

Он улыбнулся, хотя в глазах читалась напряженность.

— Ты тоже, — я отодвинулась, пропуская его внутрь. — Проходи.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Проходя, он окинул меня долгим изучающим взглядом, но ничего не сказал. Только когда я закрыла дверь и уже набрала в рот побольше воздуха, чтобы заговорить первой, он тихо проговорил:

— Прости меня… В прошлый раз я вел себя по-идиотски…

Это оказалось настолько неожиданным, что я замерла, осмысливая сказанное. Вся заготовленная речь мигом вылетела из головы, и я просто молчала и смотрела в его выразительные васильковые глаза.

— Я не должен был так вести себя с тобой, — он запустил пальцы в свою роскошную шевелюру и нервно провел по ней. — Сам потом жалел, но проклятая гордость не позволяла этого признать. И Агела… она ничего для меня не значит. Поверь мне. Я сожалею, что так вел себя все эти дни.

— Все нормально, — я едва разлепила губы и слабо улыбнулась. — Главное, что ты сказал мне это сейчас. Энний… — я заколебалась. Вдруг все испорчу дальнейшими словами! Но все же проговорила: — Ты сказал, что Агела ничего для тебя не значит. А я значу? Я говорила тебе о том, что чувствую сама. Никогда этого не скрывала. Да и если бы попыталась, ты легко мог бы прочесть все в моих мыслях. Но я до сих пор не знаю, как ко мне относишься ты.

— У меня всегда были трудности с тем, чтобы говорить о своих чувствах.

Он напряженно улыбнулся.

— Может, настало время преодолеть эти трудности? Если, конечно, ты все еще хочешь, чтобы мы вместе начали новую жизнь. Трудностей там тоже будет предостаточно. Но я должна знать, что это с самого начала имеет смысл.

Энний подошел так близко, что теперь я могла разглядеть все переливы голубого и синего цвета в его красивых глазах. Обхватил мое лицо ладонями и долго вглядывался в глаза.

— Ты такая красивая… Просто волшебная…

— Тебя привлекает только моя красота? — прошептала я.

— Это не так… — глухо откликнулся он. — Мне нравится твоя искренность, эмоциональность. То, что ты открыта в проявлении чувств. Если кого-то любишь, не скрываешь этого. Так же, как и если ненавидишь. Твое умение прощать. Твое терпение ко мне. Даже после всей той боли, что я тебе причинил.

— Все просто… — я смущенно улыбнулась. — Я просто люблю тебя. А ты?

— И я люблю тебя, — с заметным трудом проговорил он, словно ему было нелегко проявлять свои чувства подобным образом. И зная о нем столько, сколько знала я, здесь нечему было удивляться. Тем ценнее казалось полученное признание.

Я больше не сомневалась в том, что готова рискнуть всем ради этого мужчины. Что бы ни ждало нас в моем мире, я буду рядом с ним. Постараюсь удержать от необдуманных поступков, оберегать, поддерживать. У меня хватит на это сил, что бы ни думал по этому поводу Асдус. Я уже не та наивная девочка, которой попала в этот мир. И постараюсь повзрослеть еще больше и доказать, что смогу выжить и помочь это сделать моему любимому.

— Поцелуй меня, — одними губами прошелестела я и тут же ощутила, как мягкие чувственные губы накрывают мои собственные.

Растворилась в этих упоительных ощущениях, жадно отвечая на ласки Энния и зная, что не стану заставлять его остановиться. Теперь я была готова. И не из-за того, что желала дать ему доказательство своей любви. Сейчас это было уже не нужно. Он показал, что и так хочет быть со мной. Просто хотела этого сама. Стать женщиной именно с ним, именно в эту ночь. И плевать, как к этому отнесутся другие!

— Ты уверена? — с трудом оторвавшись от моих губ, спросил Энний.

— Можешь прочесть мои мысли и убедиться в этом сам, — улыбнулась я и снова притянула его к себе, впиваясь в такие манящие желанные губы.

Ощутила, как он подхватывает меня на руки и несет к кровати, но даже страха перед первой близостью не почувствовала. Верила, что с ним все будет просто сказочно. Так же, как воспринимала его самого. Ожившей мечтой из моих тайных девичьих грез. Пальцы Энния нежно касались кожи, освобождая от одежды, а я смотрела на него из-под полуприкрытых век и тяжело дышала. Ни на что иное сейчас была просто неспособна. Да и боялась сделать что-то не так, нарушить это волшебство, возникшее между нами. Надеялась только, что мое бездействие не разочарует его. Что он не посчитает меня недостаточно хорошей для него.

— Ты прекрасна, — прошептал он, скользя губами по моей обнаженной груди, и все страхи улетучились.

Невольно вспомнились бесстыдные прикосновения Черного Лорда, и я поспешила отогнать их. Сейчас все не так. Да, немного неловко из-за того, что для меня все в новинку, но однозначно приятно. И я не собиралась останавливать Энния, как бы далеко он ни зашел.

А вскоре эти мысли и вовсе улетучились, а тело наполнилось новыми упоительными ощущениями. По каждой клеточке растекалась приятная истома, внизу живота сладостно ныло, дыхание мое стало прерывистым и тяжелым. Поцелуи и ласки Энния становились все откровеннее и мой отклик на них усиливался. Услышав протяжный стон, я даже не сразу осознала, что его издала я сама.

Демонит перестал ласкать мою грудь и скользнул по животу вереницей легких дразнящих поцелуев. На краткий миг вернулась девичья стыдливость и я попыталась остановить его. Вспомнила, как мне было стыдно, когда Черный Лорд ласкал меня так же.

— Все хорошо… Доверься мне… — услышала шепот, отозвавшийся внутри теплой волной.

И я закрыла глаза, полностью доверившись его губам и рукам. Изо всех сил стискивала губы, чтобы не вскрикивать и не стонать от бурных ощущений, сотрясающих тело. А в какой-то миг все внутри взорвалось от целого фейерверка эмоций, а я на несколько секунд забыла обо всем на свете. Тело содрогалось от накатываемых на него волн удовольствия и я ощутила, как на лицо наползает счастливая улыбка. Все и правда оказалось волшебным. Сказочным. Еще лучше, чем я представляла. Если бы знала, что все будет так, то вряд ли бы прогнала Энния в ту ночь и заставила нас обоих пройти через такое нелегкое испытание.

В какой-то момент почувствовала, как его кажущееся сейчас горячим тело накрывает меня сверху. Между моих бедер ткнулось что-то большое и твердое. И вот тут вернулся страх. Мы еще не прошли через самое главное и вряд ли те ощущения, какие последуют сейчас, будут приятными.

— Я буду осторожен, — услышала тихий шепот Энния и, продолжая лежать с закрытыми глазами, кивнула. В ту же секунду что-то произошло. Что-то, чего я меньше всего ожидала…

Исчезло уютное пространство моей комнаты и ощущение тела Энния, прижимающего меня к постели. А мир взорвался красками и шумом уже знакомого мне заведения. Того, с какого началось мое знакомство с жизнью Тарниса. Я снова находилась в «Голубой крови», куда когда-то приводил меня Черный Лорд. И даже видела себя саму, сидящую через несколько столиков в компании Аттия и Моли. Видела свой мечтательный взгляд, устремленный на того, чьими глазами видела сейчас.

С недоумением огляделась и увидела сидящего рядом Асдуса, одаряющего меня широкой улыбкой.

— Ты что ее знаешь? — услышала его вопрос и меня хлопнули по спине.

Вернее, не меня, а того, чье воспоминание сейчас оживало передо мной. Когда же ставший одновременно моим и чужим рот высказал ответ, оцепенела. Энний чуть насмешливо проговорил:

— Видел ее в Обители. Похоже, еще одна новообращенная. Налетела на меня в коридоре, а потом смотрела совершенно щенячьими глазами.

— Неужели и эта милая малышка на тебя запала? — хмыкнул Асдус. — Вот не верю!

— А ты что тоже с ней пересекался? Что за птичка? — небрежно бросил Энний, скользнув взглядом в мою сторону.

— Новое приобретение Аттия Аддалоса. Зовут Тея. Но она тебе явно не по зубам.

— Вот как? — процедил демонит. — Считаешь, что я недостаточно хорош для нее?

— Вовсе нет, — примиряюще улыбнулся Асдус. — Но она слишком порядочная. Я прощупывал ее на этот счет. Так вот, если даже у меня шансов мало, то у тебя и вовсе.

— Узнаю извечное самомнение моего братца, — усмехнулся Энний. — А слабо посостязаться? Кто первым затащит малышку в постель, тот и выиграл. Если это сделаешь ты, я больше никогда не стану сомневаться в твоей неотразимости, — издевательски проговорил демонит. — Но что-то мне подсказывает, что я тебя с легкостью обойду.

— Ты слишком самонадеян, братец, — глаза демона полыхнули недовольством, но он тут же ухмыльнулся. — Поверь, в этом деле далеко не все решает смазливая физиономия. У тебя против меня ни шанса.

— Значит, спорим? — протянул демонит.

— Да легко!

— Только несколько условий, — проговорил Энний, понижая голос. — Все должно пройти по согласию. Девчонка сама должна этого захотеть. И второе — ни один из нас ни слова ей не скажет о нашей договоренности, даже если поймет, что его шансы понижаются и этим можно спутать планы соперника.

— Справедливо! — улыбнулся Асдус. — Я согласен. Слово демона, что буду соблюдать эти условия. А теперь выпьем за скрепление нашего уговора!

Энний охотно поднял чашу и послышался звон соприкоснувшихся сосудов.

Мир вокруг закружился и я резко распахнула глаза, снова оказавшись в своей комнате. Ощущала, как Энний ткнулся возбужденным естеством в меня, готовясь сделать решающий рывок. С губ сорвалось прерывистое шипение:

— А ну слезь с меня, мерзавец!

Не успел удивленный демонит опомниться, как его тут же сдернуло с меня и отшвырнуло с кровати на пол. Похоже, мои телекинетические способности не столь уж слабы, как я думала. Или это кипящая внутри ярость так их усилила?

— Что случилось?

Он в недоумении поднялся на ноги и сделал шаг в мою сторону.

— Пошел вон! — выпалила я, чувствуя, как помимо воли оскаливается рот и выдвигаются клыки. Думаю, если бы посмотрела в зеркало, то могла бы полюбоваться еще и алыми глазками.

Никогда еще не испытывала такого желания разорвать кого-то в клочья, уничтожить! Даже в тот жуткий месяц эмоции не были настолько сильными. Тогда мною руководили инстинкты, теперь же я вполне все осознавала и от этого было гораздо больнее.

Проклятые мерзавцы! Оба братца стоят друг друга — этого у них не отнять! Они с самого начала играли со мной, как два сытых котяры с пойманной облезлой мышью, не зная, то ли съесть, то ли помучить еще немного.

Память услужливо воскрешала в голове множество деталей, какие я раньше предпочитала не замечать. Особые их взгляды и намеки, какими они обменивались, то, как они наперебой пытались завладеть моим вниманием. Асдус даже нашел способ на законных основаниях поселиться в Обители, чтобы иметь больше шансов. Пытался выставить Энния передо мной в невыгодном свете, а самому показаться как можно привлекательнее. И эти игры демонита в чувствительного влюбленного парня, пишущего мне нежные послания. А я-то дура хранила эти письма, как самую большую свою драгоценность, перечитала не меньше сотни раз.

Интересно, как сильно он смеялся, сочиняя их и поражаясь моей глупости?!

— Тея, я не понимаю!

Он продолжал стоять передо мной, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

— Убирайся прочь! — заорала я так, что у меня самой зазвенело в ушах. — Никогда больше не хочу тебя видеть! Считай, что у вас ничья, — жестко усмехнулась. — Вы оба не достигли своей цели. Так что будет новый повод посостязаться за благосклонность очередной наивной идиотки.

— Ты знаешь о пари? — он побелел. — Тея, послушай, я все объясню. Сначала это и правда было только пари, но…

— Заткнись! — с ненавистью оборвала я жалкие попытки оправдаться.

Не говоря больше ни слова, вскочила на ноги, собрала лежащие на полу его вещи, швырнула в руки и потащила к двери.

— Тея!

Я захлопнула дверь перед носом демонита и закрыла уши ладонями, чтобы заглушить новый поток жалких оправданий, звучащих снаружи.

Поразительно, что у меня даже ни слезинки не выкатилось. Все тело сотрясала дрожь, но не от затаенных рыданий. О нет, сейчас не было ни малейшей жалости к себе. Только досада на собственную наивность, а еще разочарование и ярость по отношению к тем, кому я так безгранично доверяла.

Весь мой мир сегодня разрушился. Как и розовые детские мечты о прекрасном возлюбленном и любви до гроба. Сладкий самообман! Я хваталась за чувства к Эннию, как за единственное светлое, что еще оставалось в моей жизни. Теперь же в этом мире для меня остались лишь мрак и пустота.

Кто знает, что бы со мной было, если бы позволила демониту довести все до конца? Наверное, это бы меня сломало. Разрушившись, стены моего сказочного замка погребли бы под собой и меня саму. Но все не успело зайти настолько далеко. И вместо того, чтобы сломаться, случившееся сделало сильнее. Наверное, сегодня я повзрослела окончательно. Поняла, что в этом мире можно рассчитывать только на себя и никому нельзя доверять безоговорочно.

Тут же мелькнула мысль о Криспине и Базиане. Наверное, только они не стремились получить от меня что-то. Возможно, их и правда можно считать друзьями. Но кто поручится, что если их интересы разойдутся с моими, они не предадут так же легко, как другие?

Что касается Эрбина, то его мотивы для меня еще более загадочны, чем те, которыми руководствуются остальные. И доверять ему с моей стороны не меньшая глупость, чем поверить в то, что избалованный красавчик-демонит ко мне единственной воспылал теплыми чувствами. А ведь меня предупреждали! И Эрбин предупреждал, и даже Асдус.

Я стиснула челюсти, вспомнив наш с демоном разговор пять дней назад. Тогда я не поняла, что он имел в виду, но теперь его намеки обрели пугающую четкость. Асдус сожалел о том пари и сделал все, чтобы помешать планам Энния. А сам уже давно не делал попыток завоевать мою благосклонность.

Неужели он и правда не хотел мне зла? Но тогда почему не рассказал все, как есть? Из-за дурацкого демонского слова? Я горько рассмеялась. Оно значит для него больше, чем наша так называемая дружба? Как бы то ни было, я уже знала, что стану делать дальше. И на этот раз никому не позволю меня остановить!

Глава 15

Я в раздражении отпихнула ногой нежно-розовое платье, безмолвным свидетелем моей глупости валяющееся на полу, и двинулась к платяному шкафу. Выбрала черное, как наиболее соответствующее по цвету моему настроению. И пусть предпочла бы менее откровенный покрой, но выбирать не приходилось. Наскоро уложив волосы в пучок, бегло посмотрела на свое отражение. Хмурое бледное лицо с горящими решимостью глазами, стиснутые губы.

М-да, в поселении бы сказали, что от моего вида молоко может скиснуть. Но тем лучше. Не улыбаться же перед рыжим, когда мне больше хочется ему в челюсть двинуть. Надеюсь, удержусь.

И я покинула комнату, решив, что плевать, даже если придется вытащить демона из постели. Ждать до утра я не собиралась. Все равно вряд ли усну ночью. Чем раньше покончу со всей этой неопределенностью, тем лучше.

Уже подходя к комнате, где разместили Асдуса, уловила доносящиеся оттуда голоса. Толком разобрать слова не удавалось, но по интонациям и тембру нетрудно было узнать собеседников: демон и его братец. У меня даже глаз задергался, пришлось приложить титанические усилия, чтобы подавить вновь вспыхнувший гнев. Но поворачивать обратно я не собиралась. Решительно постучала в дверь и услышала, как стихли голоса. Шум приближающихся шагов — и вот уже я имею сомнительное удовольствие созерцать виноватую физиономию Асдуса.

— Тея? Что ты здесь делаешь?

— Полагаю, ты знаешь, — с сарказмом парировала я.

— Послушай, давай поговорим завтра. Сейчас ты на эмоциях, — напряженно проговорил демон.

— Ну, зачем же завтра?

Я изогнула бровь и, грубовато толкнув его плечом, вошла в комнату. Увидела сидящего в кресле взволнованного Энния, который уже открыл рот, чтобы что-то сказать. Я тут же отвернулась от мерзавца и уставилась на Асдуса ледяным взглядом.

— Думаю, этот уже рассказал тебе о том, что я обо всем знаю.

Я намеренно говорила об Энние в третьем лице, даже имени не называя. Знала, насколько это уязвит болезненно гордого демонита. Услышала, как он тяжело засопел.

— Откуда ты узнала про пари? — спросил Асдус и в его тоне даже сожаления не было. Казалось, он даже рад, что я про это узнала.

— На вашу беду у меня есть еще одна способность, которая, к сожалению, проявляется не так часто, как хотелось бы. Способность видеть чужие воспоминания. Контролировать я ее пока не могу, но радует, что в этот раз она помогла в самый ответственный момент, — я криво усмехнулась. — Не допустила, чтобы один мерзавец потом кичился своей победой.

— Тея, послушай, — подал голос демонит, — позволь объяснить.

Я даже головы не повернула в его сторону.

— Пусть он уйдет, — холодно потребовала у Асдуса. — Я пришла поговорить с тобой, а не с этим. Его для меня больше не существует.

— Энний, можешь сейчас уйти? — вздохнул рыжий, обращаясь к брату. — Так будет лучше, — добавил он, видя его недовольство. — Я постараюсь ее успокоить.

Я демонстративно фыркнула. К моему глубочайшему облегчению, проклятый демонит все же соизволил подняться и двинуться к двери.

Странно, но сейчас даже его красота больше меня не затрагивала. Смотрела на Энния так, словно видела впервые. Холодная кукла, лишенная и проблеска человечности. Как я могла быть настолько глупа, что видела в нем нечто иное? Как же прав был Эрбин! Я всего лишь видела в нем то, что хотела видеть. По детской наивности считала, что за внешней красотой обязательно скрывается не менее прекрасная душа.

Мою уверенность не поколебало даже жестокое поведение Энния по отношению к остальным. Находила ему кучу оправданий. И тяжелое детство, и раненая душа, и множество других причин. Предпочитала считать, что моя искренняя любовь его изменит, пробудит все то хорошее, что пряталось в глубине души. Да не пряталось оно там никогда. Я это хорошее просто себе придумала, за что едва не поплатилась.

Губы тронула горькая улыбка. Впредь буду умнее. Никогда не позволю себе больше обмануться внешней красотой. С удивлением поняла, что даже гнев на Энния понемногу утихает, сменяясь холодным безразличием.

Неужели я и правда не любила его по-настоящему? Любила лишь его красоту и придуманный в голове образ? А когда он развеялся, а красота утратила свои чары надо мной, ушло и чувство? Или во мне сейчас слишком сильны боль и потрясение после всего пережитого?

Мотнула головой, понимая, что не время и не место разбираться в себе. Я здесь не для этого.

— Хочешь вина? — нарушил напряженное молчание Асдус. — Тебе бы сейчас не помешало выпить.

— Предпочитаю принимать решения на трезвую голову, — возразила я и без приглашения опустилась в кресло.

— А я, пожалуй, выпью.

Асдус плеснул себе в чашу золотисто-белой жидкости из пузатой бутылки и устроился напротив.

— Прежде чем ты что-нибудь скажешь, я хочу сказать, что уже давно жалею о том пари, — заговорил он, прежде чем это сделала я.

— Об этом я догадалась. Слишком сильно изменилось твое поведение, — я улыбнулась уголками губ. — Ты больше не лез с поцелуями, не пытался опробовать на мне знаменитое обаяние Асдусциаса Дарнадара.

От моего издевательского тона он поморщился.

— Даже попытался открыть мне глаза на своего братца, чтобы я поняла, что он из себя представляет. Единственное, за что не могу тебя простить, так это то, что ты не рассказал мне все, как есть.

— Я дал слово, Тея, — демон сокрушенно пожал плечами.

— И это слово значит для тебя больше, чем дружба?

— Нет, конечно, — он виновато улыбнулся. — Но я надеялся, что и так смогу не допустить непоправимого.

— Как всегда, ты был слишком самонадеян.

— Тея, послушай, я не раз убеждал Энния отказаться от этого глупого пари. Иногда мне даже казалось, что он тоже не прочь это сделать. Ты ему на самом деле нравилась. И он правда хотел сбежать вместе с тобой.

— Только вот мотивы были другие, правда? — я изогнула бровь. — Ему нужен был тот, кто знает мой мир. Кто смог бы стать его проводником там. И на эту роль как нельзя лучше подходила глупая, по уши влюбленная девчонка.

— Думаю, со временем он бы полюбил тебя не меньше, — тихо проговорил Асдус. — К тебе он относился лучше, чем ко всем другим женщинам, с которыми пересекался. Я его брат и могу об этом судить точно.

— Возможно, я ему и нравилась, — не стала спорить я. — Но любовь? Это существо не способно на это чувство. Использовать и пойти дальше — вот его девиз. Так было с твоей семьей, которая приняла его с распростертыми объятиями, дала все, о чем только может мечтать ребенок. Он с легкостью отвернулся от вас и ухватился за новую возможность возвыситься еще больше. Гилера. Ее он тоже использует, а потом с легкостью переступит и пойдет дальше. И со мной было бы так же. В моем мире он бросил бы меня при первой возможности, стоило найти другой объект, который был бы ему более полезен.

Асдус молчал, страдальчески хмуря лоб.

— Поэтому не говори мне о том, что его мотивы были не такими уж низкими. И я более чем уверена, что как только он получил бы желаемое, тут же пришел к тебе хвастаться. Сказать, что оказался лучше тебя. Обошел знаменитого покорителя женских сердец. Выиграл ваше проклятое пари!

На последних словах мой голос зазвенел от сдерживаемых эмоций.

— Но я здесь не за этим… — я заставила себя собраться и успокоиться хоть немного. — Хочу проверить, чего на самом деле стоит твоя хваленая дружба.

— Я готов сделать все, о чем ты попросишь, — Асдус неуверенно улыбнулся. — Поверь, я и правда успел к тебе привязаться. Ты можешь на меня рассчитывать. Для Асдусциаса Дарнадара дружба — не пустой звук.

— Рада это слышать, — сухо откликнулась я. — Тогда тебе не составит труда достать мне платье, какое носят обычные крестьянки, добротный скромный плащ и заплечную сумку. Ну, а потом сопроводить до ближайшего перехода из Сумеречного мира в мир людей.

Асдус судорожно вздохнул.

— Ты серьезно?!

— А похоже, что я шучу?

— Тея, послушай, в тебе сейчас говорят эмоции, — попытался воззвать к моему здравому смыслу демон. — Обдумай все хорошо. Ты не выживешь одна в своем мире. Я ведь уже говорил тебе, сколько там опасностей может подстерегать таких, как ты.

— Я рискну. Это моя жизнь, Асдус. И я хочу сама решать, как ее строить.

— Но что если переход перед тобой не откроется? — пошел другим путем рыжий. — Не все перерожденные достаточно сильны для этого. Подожди, пока станешь настоящим вампиром, тогда и…

— Я попробую, — оборвала его я. — Если не получится, попрошу тебя о новой услуге.

— О какой? — подозрительно спросил он.

Похоже, уже не ожидал от меня ничего хорошего.

— Попрошу о временном покровительстве клана Дарнадар. Приютите меня у себя?

Лицо Асдуса просветлело, он широко улыбнулся.

— Вот это с превеликим удовольствием. Думаю, отец не будет против. По крайней мере, я сделаю все, чтобы уговорить его. Более того, может, с самого начала так и сделаем. Ты просто переедешь к нам. А?

— Нет. Я сделаю это, только если другого выхода не будет.

Асдус покачал головой.

— И все-таки тебе было бы лучше оставаться в Обители весь положенный срок.

— Нет, — процедила я. — Ни за что даже лишней минуты здесь не останусь! Так ты поможешь? Или твои слова про дружбу были лишь пустыми обещаниями?

Я с вызовом взглянула на него.

— Помогу, — он нахмурился. — Утром сразу займусь тем, о чем ты просила. И нужно будет еще подумать, как провести тебя мимо людей Аддалоса. Они до сих пор маячат рядом с Обителью каждый день. Словно на работу ходят.

На несколько секунд я нахмурилась. Вот об этом осложнении даже не подумала. Что делать, если меня попытаются перехватить? Вряд ли мы с Асдусом сможем оказать достойное сопротивление вампирам. Но тут же подумала, что я не так уж беспомощна. Можно навеять морок, который позволит обмануть людей Черного Лорда. По крайней мере, я могу попробовать это сделать. Если не получится, демон отвлечет их на себя и я снова укроюсь в Обители. А потом буду думать, как все же выпутаться из этой передряги. Но одно знала точно — ничто больше не удержит меня в Обители. Не желаю больше быть ничьей марионеткой, ничьей собственностью. Лучше короткая жизнь на свободе, чем вечность в оковах! Сейчас я была твердо в этом убеждена.

Дальнейшие слова Асдуса вернули меня с небес на землю, когда я уже мысленно нарисовала себе успешный побег и дальнейшую жизнь в моем мире.

— А что если тебя не отпустит клан Гилеры?

Я вздрогнула. Весь тщательно взлелеянный план пошел трещинами. Что если это и правда так? Вдруг Эрбин не захочет меня отпускать? Да что там Эрбин! Если в дело вмешается Властелин, что тогда делать? Вот против него я точно ничего сделать не смогу.

На некоторое время накатило отчаяние, но я заставила себя отогнать мрачные мысли. Нельзя сдаваться! Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы исполнить свой замысел.

— Это моя забота, — холодно сказала, вскинув глаза на Асдуса. — А ты выполни свою часть уговора.

В глазах демона промелькнуло изумление и даже восхищение.

— А ты изменилась, Тея.

— Правда? — равнодушно откликнулась я. — Надеюсь, в лучшую сторону?

— Даже не знаю, — с сомнением произнес он. — Взрослее стала, что ли. Прежняя добрая и искренняя малышка мне очень нравилась. Но у этой новой Теи больше шансов выжить, — закончил он с горечью.

Я промолчала, искренне надеясь, что он прав и это мое странное состояние не временное явление. Сейчас и правда казалось, что мне все по плечу. Разум принимал четкие и холодные решения, а эмоции будто отступили на задний план. И все же внутри терзало смутное опасение, что это всего лишь шок. А потом снова вернется прежняя излишне эмоциональная девочка. Но по крайней мере, ее слез никто больше не увидит. Она даст волю чувствам уже в своем мире, а не в этих холодных стенах — на радость тем, кто ее ненавидит или хочет сломать.

Мы проговорили с Асдусом почти всю ночь, обсуждая детали и продумывая, как можно нейтрализовать людей Черного Лорда. Я не спешила покидать демона, понимая, что только его присутствие удерживает сейчас от чудовищного срыва. Не хотела оставаться одна и позволять мыслям атаковать и выводить из равновесия.

Покинула его комнату лишь ранним утром и, поколебавшись, двинулась на первый этаж, к покоям Эрбина. Решила, что прислушаюсь к звукам внутри его комнаты. Если он еще спит, не стану тревожить. Если же нет, нас ожидает серьезный разговор. Замерла у двери, затаив дыхание, и тут же вздрогнула, когда дверь сама резко распахнулась. На пороге стоял полностью одетый и безукоризненно причесанный Эрбин. Возникало ощущение, что он уже давно на ногах.

— Я ждал тебя, — его губы тронула улыбка, но глаз она не коснулась.

Осознав, что наставник наверняка в курсе всего, что со мной происходило этой ночью, я ощутила, как запылали щеки. Но все же прошла внутрь и после приглашающего жеста Эрбина устроилась на диванчике.

— Вы ведь знаете, зачем я пришла, — угрюмо спросила я.

— Да.

Я не могла понять по выражению его лица, как он к этому относится. Эрбин остался стоять и, скрестив руки на груди, буравил меня взглядом.

— Вы ведь знали о том, что происходило между мной и Эннием? — неожиданно для себя заговорила я не о том, о чем собиралась. — И о пари знали, да? Наверняка даже в стенах Обители Асдус и его братец не раз обсуждали эту тему. А вы знаете обо всем, что здесь происходит.

— Да, я знал об этом.

— Так почему не сказали мне? — я неожиданно поняла, что и правда обижена на него. — Мотивы Асдуса я понимаю. Слово чести и все такое. Для него это важно. А вы? Просто наблюдали со стороны!

— А ты бы поверила, если бы я сказал тебе правду? Или посчитала, что снова наговариваю на твоего демонита? — он слабо улыбнулся. — В любом случае я не раз тебя предупреждал на его счет. Ты не желала ничего слушать. Да и я хотел дать тебе возможность самой принимать решения.

— И даже не вмешались бы, если бы между мной и Эннием…

Я осеклась и щеки снова залила краска.

— Я уже был готов вмешаться. И все же до последнего надеялся, что ты остановишься сама. Но к счастью, мое вмешательство не понадобилось.

Весь мой гнев улетучился. Осознание того, что Эрбин в любом случае не позволил бы мне совершить роковую ошибку, немного смягчило отвердевшее сердце. А следующие слова наставника и вовсе заставили изумиться:

— Стоит тебе сказать хоть слово и этот молокосос покинет стены Обители навсегда.

— Не думаю, что Гилера разделит ваше мнение, — наконец, обрела я дар речи.

— Есть кое-кто другой, кто имеет право решать такие вопросы. Думаю, он будет со мной солидарен.

— Я не хочу постоянно полагаться на покровительство Властелина, — отогнав нахлынувшую слабость и желание согласиться, проговорила я. — Хочу сама о себе заботиться. Вы говорили, что я не обязана принимать чье-либо покровительство. Могу пойти на такой риск и попробовать выжить сама.

— Можешь, — спокойно подтвердил он. — Но зачем? Разве тебе здесь плохо? Чего тебе не хватает, Тея? Скажи, и у тебя это будет.

Что-то в его голосе заставило испытать неловкость. Неужели ради меня он может даже изменить привычный уклад жизни в Обители? Готов терпеть мои капризы и выполнять возможные пожелания? Впервые наставник так явно продемонстрировал свои чувства. И это смущало. Я предпочла бы, чтобы он по-прежнему делал вид, что относится ко мне лишь как к ученице, одной из многих.

— Хотите знать, чего мне не хватает? — с горечью воскликнула. — Хорошо, я скажу! Вы можете вернуть то, что у меня отняли Аттий и Властелин? Возможность быть обычным человеком! Сможете вернуть мне моих родителей, сестру, мою прежнюю жизнь?

Эрбин отвел взгляд и сцепил зубы.

— Тебе просто нужно время, чтобы привыкнуть к этому миру.

— А если я не хочу привыкать к нему?! Я хочу домой, Эрбин. Пусть даже издалека наблюдать за жизнью моих близких. Жить среди людей. Таких простых и понятных. Попытаться хотя бы делать вид, что я одна из них, найти свое место в том мире, который все еще остается моим! Что меня держит здесь? — я до боли сжимала подлокотники кресла, не в силах остановить бурный поток слов, который так долго копился внутри. — Тот, кого я любила, просто обманывал меня. Лучший друг покрывал его ложь. Подруга скоро навсегда уйдет из моей жизни. У меня никого и ничего здесь нет!

— А я? — глухо проговорил Эрбин, снова устремляя на меня глаза. Сейчас в них плескалась тоска. — Для тебя что-нибудь значит то, что у тебя есть я?

— Да, вы хороший наставник и, возможно, друг, но… — неуверенно начала я, боясь причинить ему боль своими словами.

— Думаю, ты и сама понимаешь, что я отношусь к тебе не только как к другу.

Видно было, что ему тяжело дались эти слова.

— Да, я замечала это, — в смущении умолкла.

— Могла бы ты со временем начать ко мне испытывать нечто большее? — напряженно спросил он. — Если это так, то возможно, тебе стоит дать нам обоим шанс.

— О чем вы говорите?

Я обхватила ладонями виски и с усилием потерла, ощущая, как неловко продолжать этот разговор. Я не хотела его признаний, не хотела, чтобы все между нами настолько осложнилось. И что ему ответить так, чтобы не обидеть? Ответ пришел сам и я с горечью воскликнула:

— Какой у нас может быть шанс, если на меня претендует тот, кого вы считаете главным? Разве он позволит мне быть с кем-то еще? В моем мире у меня хотя бы есть шанс скрыться от него. Эрбин…

Неожиданное решение заставило едва не задохнуться. А почему бы и нет, собственно? Может, Эрбин прав, и со временем я смогу ответить на его чувства? Мне просто нужно узнать его получше. Что если мы вместе покинем Сумеречный мир и отправимся на поиски счастья в мой? При таком защитнике нечего бояться даже Черного Лорда. У меня будет опора и поддержка, какой никогда не смог бы стать Энний. И любовь Эрбина уж точно настоящая. У него нет никаких причин притворяться на этот счет.

— Мы можем уйти вместе! — с горящими глазами воскликнула я.

Его черты исказились, а потом он опустил голову. Каштановые пряди упали на лоб, скрывая выражение лица. Голос показался чужим, когда он хрипло проговорил:

— Мне жаль, Тея… Но я единственный вампир, который никогда не сможет покинуть пределы этого проклятого мира…

Он снова поднял голову и я едва успела зажать рот ладонью, скрывая рвущийся наружу крик. С приятного, знакомого до мельчайшей черточки лица Эрбина на меня смотрели сине-алые глаза Властелина. Лишь спустя полминуты я обрела дар речи. Все это время наставник просто смотрел на меня, улыбаясь печально и понимающе.

— Этого не может быть! — наконец, воскликнула я, с трудом оторвав ладонь от округлившегося рта.

Весь мой мир будто перевернулся и одновременно все вставало на свои места. И странное поведение Гилеры по отношению к, казалось бы, низшему по положению. Она всегда делала то, что хотел он, и принимала его решения, как должное. И то, с какой легкостью Эрбин одолел в поединке Аттия. Да у Черного Лорда не было ни шанса! Наверняка Властелин еще и играл с ним в поддавки, чтобы поединок выглядел более достоверным. Еще и умудрялся иллюзию держать, чтобы скрыть свой истинный вампирский облик. И то, что Эрбин мог прочесть мысли любого из членов Обители. Знал обо всем, что с нами происходит. Заставил меня поверить, что дело в особой магической защите, но теперь я понимала, что это была сказочка для наивной девочки. Ему не нужно было прибегать к подобным уловкам, чтобы знать обо всем. Мы — его дети, его кровь в каждом из нас и он при желании может считать все наши тайные помыслы. Мы можем обмануть кого угодно, но не его.

— Зачем? — дрожащим голосом проговорила я. — Зачем был этот обман? Почему вы сразу не сказали мне, кто вы?

Его глаза, к моему облегчению, снова приняли нормальный вид. Эрбин прошел к камину и, помешивая кочергой угли, заговорил:

— О том, что я и Властелин — одно лицо, знают лишь несколько самых старых моих детей. Гилера, Хиртий Барате и еще трое. Ты их не знаешь. Я просил их на людях общаться со мной не как с Властелином. И даже одергивать меня, если вдруг забудусь и проявлю неуместную властность.

Вспомнив о том, как Хиртий вмешался на Дне Примирения в разговор Эрбина с Аттием, я понимающе кивнула.

— Я не желал, чтобы ко мне относились, как к божеству. Хотел вести нормальную жизнь. Иначе вряд ли бы выдержал все эти долгие века. И так осознание того, насколько я далек от них всех, угнетало само по себе. Мы похожи с тобой в одном, Тея. Я тоже всегда стремился вернуться в мой мир. Мир, из которого пришла сюда и ты. Но тебе повезло больше. Ты можешь туда вернуться.

— Но почему вы не можете преодолевать переходы? — немного успокоившись, спросила я, пытаясь хоть немного понять этого мужчину, которого раньше, как мне казалось, неплохо знала.

— Если я скажу тебе об этом, то мне придется рассказать и кое о чем другом. А сейчас ты пока не готова это услышать.

— А разве у нас будет возможность поговорить об этом снова? — я нахмурилась. — Уже завтра я собираюсь покинуть Сумеречный мир. И вы об этом знаете. Или хотите сказать, что не отпустите?

Он развернулся ко мне и его губы тронула горькая улыбка.

— Я уже когда-то говорил, Тея, что дам тебе выбор. И от своих слов не отказываюсь. Ты можешь попытать счастья в своем мире. Но я все же надеюсь, что однажды тебе захочется вернуться. Тебя ждет очень долгая жизнь, поэтому шанс на это есть. На то, что однажды ты передумаешь. Хочу, чтобы ты помнила об одном: я всегда приму тебя и помогу. Когда бы ты ни пришла ко мне.

— Но почему вы так ко мне относитесь? — не выдержала я, недоверчиво глядя на него.

— Это именно то, о чем я пока не готов говорить. И не потому, что не хочу быть с тобой откровенен. Будь это так, я не раскрыл бы тебе сейчас, кто я на самом деле. Просто то, что я скажу, ты вряд ли поймешь правильно. Поймешь мои мотивы. Но ты не должна сомневаться в том, что дорога мне. В этом я никогда тебе не врал. Надеялся, что ты сможешь полюбить мою человеческую ипостась — Эрбина. Ведь вторую мою сущность ты всегда так боялась. Наверное, именно поэтому не решился признаться тебе во всем раньше. Ты бы вряд ли восприняла это нормально.

— И вы правы! — возмущенно воскликнула я. — У меня это и сейчас еще в голове не укладывается… Проклятье. Вы приходили ко мне по ночам, пили мою кровь… — меня передернуло.

— Всего лишь хотел показать, что своей вампирской сути не стоит бояться. Что это тоже может быть приятно.

— Приятно?! — возмутилась я, но тут же осеклась, щеки снова запылали.

А ведь он прав. Мне и правда было приятно, когда я пила его кровь и чувствовала, как он пьет мою. Пожалуй, с этим существом я была наиболее близка, чем со всеми в Сумеречном мире. В какой-то степени он стал моим первым любовником. Любовником по крови. Эта мысль так смутила, что я поспешила отогнать ее, надеясь, что Эрбин не успеет прочитать.

— Теперь, когда ты знаешь правду обо мне, — тихо сказал Властелин, — понимаешь, что я никому не позволю тебя обидеть. Если ты останешься со мной, у тебя будет все, что захочешь. Я не стану неволить тебя, принуждать к чему-то. В этом можешь не сомневаться. Мы можем даже покинуть Обитель и поселиться где-нибудь еще. Подальше от тех, кто тебе неприятен.

Он благоразумно не стал называть имен Гилеры и Энния, зная, как это на меня подействует. И я оценила его деликатность.

Попыталась себе представить, какой могла бы стать моя жизнь в качестве возлюбленной самого Властелина. Тяжело вздохнула. Ничто не дрогнуло в сердце при мысли об этом. Все та же пустота, только в лучшем обрамлении. Да, с меня бы пылинки сдували, никто бы не смел и слова плохого обо мне сказать. Но это не изменило бы того факта, что я не желаю такой жизни. Хочу домой. Хочу так, что сердце ноет. Может, потому что по наивности считаю, что там залечить сердечные раны будет легче. Но пусть даже ошибаюсь, все равно хочу вернуться.

Эрбину не нужны были слова, чтобы понять, какое решение я приняла. Его лицо утратило свет, каким сияло еще минуту назад. Свет тех чувств, какие он ко мне испытывал. Но я вздохнула с облегчением, заметив на его лице прежнее выражение мудрого наставника. Он улыбнулся мне и, словно и не было между нами только что тягостного объяснения, произнес:

— Что ж, если таково твое решение, я хочу дать тебе несколько советов. Надеюсь, ты позволишь мне это?

— Я буду вам благодарна! — искренне воскликнула я. — Что-что, а хорошие советы мне точно понадобятся.

— Насчет питания, которое тебе необходимо, — наставник прислонился к каминной полке и принял тот вид, какой у него всегда был, когда он давал нам новые знания. — Ты уже достаточно умеешь себя контролировать, чтобы не осушать человека до конца. Пей всего по несколько глотков, чтобы жертва ощущала лишь легкую слабость после этого. Не забывай пользоваться внушением, чтобы убрать все нежелательные воспоминания. И прежде чем выбрать кого-то в качестве еды, убедись, что человек легко поддается внушению. Физические следы проколов можно легко убрать, если смочить ранки от укусов собственной кровью. Раны тут же затянутся. Если не будешь забывать обо всех этих предосторожностях, сможешь успешно скрываться среди людей. Так делают все, кто живет среди людей.

Я с восторгом слушала наставления Эрбина.

Вот и ответ на вопрос, который не давал мне покоя! Как Аттию удается питаться, не привлекая к себе внимания. Теперь и я знаю обо всех этих хитростях. И хотя формулировки «жертва», «еда» и прочее вызывали дискомфорт, я понимала, что придется смириться с тем, что для меня это скоро станет обыденностью. Я лишь надеялась, что вред, который придется наносить людям, будет минимален.

— Если вдруг настолько потеряешь голову, что осушишь жертву до конца, не забудь свернуть ей шею. Нельзя, чтобы мир смертных населили немертвые. Да и это привлечет к тебе внимание истребителей нечисти. А стоит им напасть на твой след, как они уже вряд ли с него сойдут.

А вот тут я почувствовала дурноту. И вовсе не из-за страха перед Воинами Светлого бога. Что если и вправду превращу какого-то несчастного в живой труп?! Даже думать об этом страшно.

— А если питаться только животными? — с надеждой спросила я.

Конечно, жалко будет убивать несчастных зверюшек, но по крайней мере, это меньшее зло, чем причинить вред человеку.

— Их крови тебе будет не хватать. Она не настолько питательна, — произнес Эрбин. — Но немного продержаться на ней в трудную минуту можно.

И на том спасибо. Я решила, что рискну и попробую продержаться на ней как можно дольше.

— Теперь о других вещах, которые ты должна знать, чтобы выжить в мире людей, — продолжил наставник. — Твоя внешность и особые возможности, превышающие то, на что способны обычные люди, тоже может навлечь подозрения. Следи за своими жестами. Они не должны быть слишком быстрыми и резкими. Сейчас ты сама не замечаешь, но уже двигаешься не так, как раньше. Быстрее реагируешь на многое. Когда будешь двигаться, старайся словно замедлять каждое движение. Постоянно себя контролируй, когда находишься на глазах у смертных. И не выдавай, что можешь слышать или видеть лучше, чем они, ощущать запахи по-другому.

Я кивнула, принимая и этот совет.

— Ну и, наконец, еще одно…

Эрбин тяжело вздохнул.

— Хотя, надеюсь, с этим тебе все-таки удастся не сталкиваться. Амулет в виде камня, способного менять цвет от белого до ярко-красного, с нанесенным на нем символом в виде заключенной в круг руки со знаком Светлого бога. Если увидишь человека с таким амулетом, знай, что это смерть для таких, как ты. Пока не заметил тебя, беги как можно дальше, но при этом старайся не навлечь на себя подозрений. Как только он поймет, кто ты, считай, что ты мертва. Мой тебе совет — в этом случае ищи ближайший переход в Сумеречный мир. Это твой единственный шанс на спасение.

— Я не понимаю, — нахмурилась я. — Почему я должна опасаться таких людей?

— Такие амулеты носят Воины Светлого бога. А для них любая нечисть — это то, что подлежит истреблению. Они не будут разбираться, есть ли в тебе что-то хорошее, им плевать на твои моральные принципы и прочее. Для них такие, как мы, это то, что подлежит уничтожению. И они знают, как нас уничтожать. Их общество даже древнее, чем весь вампирский род. И у них было достаточно времени, чтобы довести до совершенства свои навыки.

Я сидела ни жива ни мертва, чувствуя, как по спине пробегает холодок. И только отчаянная решимость доказать, что не собираюсь отступать от своей цели, заставляла не отказаться от мысли о переходе в свой мир. Успокаивая саму себя, я убеждала, что шанс на то, что на моем пути повстречается Воин Светлого бога, крайне мал. Тем более если стану вести себя осмотрительно.

— Спасибо вам за советы, — проговорила я и слабо улыбнулась.

— Надеюсь, они помогут тебе, — наставник покачал головой. — Помни о том, что в том мире я не смогу тебе помогать в той степени, в какой мог бы здесь. Но, надеюсь, что связь между нами достаточно сильна. Ты больше, чем другие мои дети, пила мою кровь. Так что есть шанс на то, что твой призыв я услышу. И тогда постараюсь сделать, что смогу, если возникнет необходимость.

Но в том мире сумеречная энергия способна проявляться лишь ночью. Это тоже налагает определенные ограничения. И ты должна понимать, что я не уверен, что смогу тебя услышать. Только предполагаю. С другими моими детьми это никогда не получалось за пределами Сумеречного мира.

Я кивнула. И все же, несмотря на то, что все не так просто, мысль о том, что есть надежда на помощь Эрбина, успокоила.

Мы с Эрбином некоторое время молчали, думая о своем. Потом он глухо произнес:

— Когда ты собираешься уйти?

— Завтра днем. Как только Асдус принесет мне одежду моего мира.

— Я бы посоветовал тебе идти ночью, — возразил наставник. — Днем вампирская сила ослабевает.

Я упрямо мотнула головой. Ни минуты дольше положенного не собираюсь тут оставаться! К тому же так сильно хотелось снова увидеть нормальное солнце. Солнце моего мира. При одной мысли об этом на губах появилась предвкушающая улыбка. Я поднялась с места, понимая, что все между мной и наставником уже сказано. Дальнейший разговор будет тяжелым для обоих.

— Насчет людей Аттия Аддалоса можешь не беспокоиться, — сказал мне Эрбин напоследок. — Их я беру на себя.

Я благодарно улыбнулась и поспешила покинуть комнату наставника. Теперь оставалось попрощаться с Базианой и Криспиной, а потом ждать, пока Асдус выполнит мою просьбу. Чувствовала, что мысленно нахожусь уже не здесь, а в своем мире, и желала как можно скорее воплотить это в реальность.

Асдус, засранец такой, где-то пропадал до трех часов дня, предоставив мне поддаваться уговорам Базианы и Криспины не покидать Обитель. Думаю, он сделал это специально, надеясь, что я образумлюсь и передумаю. Или что меня заставят передумать. Сильно сомневаюсь, что так уж сложно в Тарнисе достать обычную женскую одежду.

Базиана и Криспина не преминули воспользоваться моментом, чтобы на два фронта убеждать меня, что я совершаю глупость. Подруга еще и к запрещенному приему прибегла — рыдала на моем плече и умоляла не покидать ее. Ей еще хватило коварства приобщить к делу других моих одногруппников. И те, пусть ко мне особой симпатии не питали, тоже высказали мнение, что я веду себя, как идиотка. Говорили, что меня там тут же убьют, причем виды моей смерти расписывались во всех подробностях. И утопление с камнем на шее, и сожжение живьем, и отсечение головы и осиновый кол в сердце. Особенно изгалялась Агела. У нее даже глазки блестели, когда она расписывала, как я могу умереть. Думаю, она бы только порадовалась, случись это на самом деле.

Энний, к счастью, на глаза не показывался. Хоть на это совести хватило. Наверняка понимал, что на меня его присутствие подействует как руководство к действию и только укрепит решимость уйти. Вообще я бы предпочла вместо всего этого цирка снова поговорить с Эрбином и послушать дельные советы. Но наставник явно избегал меня, а я понимала, что не имею права требовать его внимания. Может, он прилагает все силы, чтобы сдержаться, не схватить меня в охапку и силой не оставить в Обители. И я ценила, что он этого все же не делает. И правда, дает мне возможность выбора.

Кто знает, может, набив себе изрядное количество шишек в своем мире, я действительно прибегу к нему в итоге и со временем оценю по достоинству этого мужчину. Но сейчас я слишком стремилась к свободе. Надоело, что мной постоянно пытаются командовать мужики. Если раньше, будучи обычной слабой девушкой, я это воспринимала, как должное, то сейчас, обретя новую силу, желала принимать решения сама. Пусть они будут неправильными, но зато моими!

Наконец, Асдус все же явился, но с таким видом, словно я его казнить собираюсь. И все же в глазах светилась робкая надежда. Видать, считал, что я уже передумала. Я решительно прошла мимо собравшихся вокруг одногруппников и выхватила из его рук сверток. Демон обреченно вздохнул.

— Значит, не передумала?

— А с чего я должна была передумать? — угрюмо спросила я. — Через десять минут жду тебя у ворот.

Криспина при этих словах опять заголосила, но я решительно велела всем выйти из моей комнаты и дать мне возможность переодеться.

Так странно было надевать простое платье из грубой материи, перехваченное на талии кушаком. Я уже, похоже, успела привыкнуть к моде Сумеречного мира. Из зеркала на меня смотрела я прежняя. Крестьянская девушка с длинной косой, перекинутой через плечо. Скромная и простая. Только, пожалуй, у крестьянок не бывает такой белой кожи. У них она зачастую загорелая от частого пребывания на солнце. Ну, и еще, пожалуй, глаза у меня теперь стали ярче, чем бывает у обычных людей. Но помимо этого ничто не выдавало, что теперь я что-то вроде нечисти. Буду надеяться, что не вызову подозрений.

В моем мире сейчас начало осени. Это здесь смена времен года вообще не видна. А там наверняка я стану ощущать это в полной мере. По ночам будет прохладно. Потому я и попросила Асдуса приобрести для меня еще и плащ. Подумав, засунула его в сумку, которую тоже принес демон. Туда же спрятала и украшения Аттия, решив, что продам их при первой же возможности. Сунула то, что еще может понадобиться в дороге и довольно улыбнулась своему отражению. Теперь я готова.

У ворот уже собралась небольшая группка тех, кто хотел попрощаться со мной. Заметила среди них Эрбина и сердце помимо воли защемило. Бросилась к нему первому и спрятала лицо на его груди. Почему-то даже слезы подступили, словно я с отцом родным прощалась, а не с тем, кого еще недавно боялась до дрожи — древним могущественным вампиром. Самим Властелином.

— Помни, что ты всегда можешь вернуться, — шепнул он, прижимая к себе. Потом поцеловал мои волосы и отстранился. — Удачи тебе, моя девочка.

Не говоря больше ни слова, он развернулся и двинулся к Обители.

Некоторое время я с каким-то ноющим ощущением в сердце смотрела ему вслед, потом почувствовала, как меня кто-то тормошит и обнимает. Услышала всхлипывания Криспины и крепко обняла ее.

— Может, мы еще увидимся, — попыталась ее утешить.

— Буду очень на это надеяться, — сдавленным от слез голосом сказала она.

Наконец, мы с Асдусом вышли за ворота и двинулись к ожидающему нас экипажу. Похоже, демон решил позаботиться о моем комфорте. Слабо улыбнулась ему и залезла внутрь кареты. Тут же, бросив взгляд поверх головы демона, готовящегося последовать за мной, увидела отделившуюся от стены близстоящего здания темную тень.

Проклятье! Кривя губы в ехидной ухмылке, к нам двинулся Моль. Не знаю, что он собирался сделать. Может, следовал бы за нами в вампирской ипостаси, пока не отъехали подальше от Обители, а потом напал. Но шанса на активные действия ему так и не представилось. С удивлением увидела, как он замер, будто наткнувшись на невидимую преграду. Беспомощно бился руками, пытаясь преодолеть барьер. Вертелся вокруг своей оси, надеясь найти слабое место в невидимой стене. Бесполезно.

В голове возникло приятное лицо Эрбина и я снова услышала сказанные им слова: «Насчет людей Аттия Аддалоса можешь не беспокоиться. Их я беру на себя».

Властелин и правда держит свое слово. Вот только сможет ли он защитить меня от Черного Лорда и его прихвостней там, за пределами Сумеречного мира? Тут же тряхнула головой. Пусть сначала попробуют поймать меня! Я сделаю все, чтобы этого не произошло.

Да и вообще, больше мне нужно опасаться не Аттия Аддалоса, а людей с амулетами, меняющими цвет. Но я надеялась, что и в этом повезет, и наши жизненные дороги не пересекутся.

Мы с Асдусом стояли возле перехода и молчали. Сейчас, при свете дня, портал не светился голубоватым светом, как это было в моем мире. Просто выглядел, как радужная рябь, висящая в воздухе.

Здесь, со стороны Сумеречного мира, переходы не укрывались завесой от взглядов непосвященных, как в моем мире. Не нужно было даже прилагать усилия и взывать к сумеречной энергии, чтобы пройти, как это делал Черный Лорд, когда забирал меня сюда. Всего лишь нужно ступить через преграду и я окажусь в моем мире. Конечно, если переход пропустит. Только вампиры и самые сильные призраки были способны преодолеть эту преграду. Достаточно ли во мне уже от вампира, чтобы меня пропустили наружу? Настало время узнать ответ…

— Прощай, Асдус, — тихо сказала я и обняла демона.

— Не «прощай», а «до встречи», — он улыбнулся привычной широкой улыбкой. — Я не собираюсь навсегда с тобой расставаться.

— Ценю твой оптимизм, — усмехнулась я и поцеловала его в щеку.

Он в ответ вздохнул.

— И все-таки ты делаешь ошибку.

— Ничего подобного!

Я с нарочитой бодростью тряхнула волосами, помахала демону рукой и решительно шагнула через преграду. Голубоватый холодный день Сумеречного мира на краткий миг сменился мерцанием множества огоньков и ощущением полета в пустоте. А в следующую секунду меня ослепило светом яркого солнца моего мира.

Не успели глаза проморгаться и привыкнуть к нему, как что-то темное и сильное сбило с ног, опрокидывая на землю. Я услышала угрожающее рычание, от которого кровь застыла в жилах. И тут же гневный окрик:

— С дороги, идиотка!

Не знаю, как успела увернуться с пути летящей в мою сторону стрелы. Наверное, в этот момент перед глазами промелькнула вся жизнь. А потом услышала яростный вой, сменившийся поскуливанием, и рядом со мной на землю рухнула туша громадного волка. Свет застлала чья-то тень. Тень склонившегося надо мной мужчины. Единственным, что я видела отчетливо, был светящийся на его груди алый амулет с выгравированным на нем знаком: заключенной в круг рукой с символом Воинов Светлого бога.

Я судорожно вздохнула, не в силах поверить в то, с чем пришлось столкнуться, не сделав и одного шага в родном мире. Потрясение оказалось настолько сильным, что сознание помутилось, и я погрузилась в беспамятство.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ

Content

Марина Снежная
Одержимая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15