Марина Снежная

Перерожденная

Глава 1

Видение про Энния напрочь отбило у меня желание спать. Чтобы привести мысли в порядок, я решила немного погулять по побережью, прежде чем возвращаться в постель к моему Воину. Не хотелось разбудить его ненароком тем, что стану ворочаться в бесплодных попытках уснуть. Да и ночь была просто сказочная: тихая и ясная. Лишь легкий ветерок проносился по водной глади, заставляя волны плавно перетекать одна в другую. Я шла вдоль линии берега, любуясь тем, как красиво лунная дорожка прочерчивается вдоль морской поверхности. Хотелось, чтобы это мгновение застыло до бесконечности. Вид ночного моря успокаивал мои мятущиеся мысли.

— Детка, я поражен твоей выносливостью, — послышался за спиной знакомый насмешливый голос.

Я обернулась, чувствуя, как на лицо наползает радостная улыбка при виде Асдуса. Рыжий стоял в нескольких шагах, глядя с каким-то лукавым выражением. И тут только до меня дошел смысл его фразы. Охваченная неприятными догадками, я прищурилась.

— Причем тут моя выносливость?

— Ну, после такой бурной ночи ты еще на ногах стоишь. Мало того, на прогулку вышла. Или твой Воин не в силах удовлетворить твои аппетиты? Так я всегда готов помочь!

— Асдус! — от возмущения я даже не сразу нашлась что сказать. — Ты что за нами подглядывал?!

— Детка, Асдусциас Дарнадар предпочитает быть участником, а не наблюдателем, — послышался насмешливый ответ.

А мое воображение мигом нарисовало и вовсе уж непристойную картину, как в нашем сегодняшнем действе мог бы участвовать демон. Я поспешно и с негодованием уняла порочное воображение. Даже в самом страшном сне такое не привидится!

— Охальник ты, Асдус! — процедила я.

— Да не беспокойся ты, я только в окошко глянул, сразу понял, что к чему, и больше не смотрел. Честно-честно! — он всплеснул руками.

Но почему-то я этому гаду нисколько не поверила. Вон как глазюки лукаво сверкают.

— С чего ты вообще в окно наше заглядывал?! — прошипела я, с трудом пытаясь избавиться от неловкости.

— Ну, я ведь обещал за тобой приглядывать, — невозмутимо отозвался демон, усаживаясь на берегу и жестом приглашая последовать его примеру.

Я неуверенно села, только отодвинулась подальше и обиженно засопела.

Интересно, как много он успел увидеть? Стыдоба-то какая!

— Да не серчай ты, — примиряюще сказал Асдус, видя, что я угрюмо жду его объяснений. — Я и правда хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Так что селиться в той дыре, что нашел для меня твой Воин, не стал. Выждал время и отыскал тебя по маячку. Понял, что ничего плохого не случилось, и нашел себе новый приют, только неподалеку.

— Это где? — не поняла я. — Вроде тут поблизости постоялых дворов нет.

— Зато есть одинокие вдовушки, которые очень даже соскучились по мужскому вниманию, — самодовольно заявил демон, ухмыляясь.

— Ну ты и бабник!

Я покачала головой и в очередной раз пожалела Криспину.

Вот же ж счастье-то ей досталось!

— Скорее, ценитель женской красоты, — усмехнулся снова демон. — Пусть, конечно, моя милая вдовушка не совсем уж и красавица, но на безрыбье, как говорится…

— Ладно, не хочу об этом больше слушать.

Я поморщилась, прежде чем рыжему вздумалось рассказывать во всех подробностях, как обхаживал очередную пассию.

— Лучше скажи, чего ты в наше окно все-таки заглядывал.

— Всего лишь из-за искреннего беспокойства за мою малышку, — демон состроил умильную гримаску, призванную показать, насколько его намерения были чисты и невинны. — Маячок вдруг начал излучать странные колебания энергии. Вот на всякий случай и решил проверить, что там у вас происходит.

Проклятье! У меня запылали щеки. Теперь уже наличие маячка не казалось такой уж хорошей идеей. Это что Асдус сразу будет знать, когда мы с Диором… Даже думать о таком стыдно!

— Да не переживай, крошка, — невозмутимо отозвался он, словно угадав, о чем я думаю. — Тут, скорее всего, маячок забеспокоился из-за того, что в первый раз… кхм…

— Да поняла я! — прошипела я, еще сильнее заливаясь краской. — Давай оставим эту тему.

— Ну вот, а мы только к самому интересному подошли, — продолжал издеваться рыжий гад. — Да не смущайся ты, дело ведь житейское. И к тому же у вас с Воином все к тому и шло. Такими взглядами обменивались в пути, что мне порой хотелось свалить куда-нибудь и вас наедине оставить.

— Асдус!

— Нет, ну а разве ж я вру? — ухмылялся он. — Как он хоть в постели?

— Я не буду с тобой это обсуждать! — возмущенно воскликнула я. — И вообще лучше давай оставим эту тему!

— Ну, хорошо-хорошо, — миролюбиво всплеснул руками демон.

Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы унять обуревавшие меня эмоции. Заставила себя переключиться на то, что не менее важно. Все же то, что Асдус появился именно сейчас, словно знак свыше. Я не должна скрывать от него то, что касается брата.

— Асдус, — осторожно начала и придвинулась к нему.

Ухмылка на лице рыжего начала таять. Он будто что-то почувствовал по моему тону и во взгляде мелькнула тревога.

— Что-нибудь случилось? — уже серьезным голосом спросил демон.

— У меня снова было видение про Энния.

— И что же учудил мой милый братец? — деланно веселым тоном спросил рыжий.

— Он прошел по переходу в мир смертных.

Воцарилась тишина, прерываемая лишь шумом плещущих о берег волн.

— Расскажи подробнее, — глухо проговорил Асдус. — Где он? С ним все в порядке?

— Я понятия не имею, где он. Да и он сам не знает. Видела какие-то деревья вокруг. Может, в лесу. Но в какой части этого мира, трудно сказать. Его изрядно потрепали мойнеры в Сумеречном мире, но ему удалось уйти.

И я стала во всех подробностях рассказывать о том, что произошло с Эннием.

Когда закончила, лицо Асдуса казалось застывшим.

— Что будем делать? — нерешительно спросила. — Я боюсь, как бы он не наделал глупостей.

— Нельзя никому рассказывать о том, какие способности в нем открылись.

Никогда не видела Асдуса таким мрачным и обеспокоенным. Хотя нет, пожалуй, видела. В подземелье, когда он переступил порог камеры Энния и увидел, что с ним творится. Исчезла привычная личина легкомысленного повесы. Уже одно это показывало, насколько серьезно то, что происходит.

— Как только в пограничье узнают, что брат умеет призывать других существ в мир смертных, одни пожелают это использовать, чтобы оказаться здесь, другие — уничтожить его.

— Но что-то же делать надо, — неуверенно сказала я.

— Может, Энний все же одумается и снова вернется в Сумеречный мир… — голос рыжего тоже звучал неуверенно. — Пока ведь он никому здесь не причинил вреда. Не говори никому, прошу… Я что-нибудь придумаю. Оставлю эту оболочку и попытаюсь привлечь на свою сторону кого-нибудь. Может, помогут отыскать Энния и остановить, пока не наделал глупостей.

— Думаю, Гилера может помочь.

Я сама была в шоке от того, что сказала. Но прежней ненависти к этой женщине давно не испытывала. Представляла, как она сейчас сходит с ума от беспокойства из-за судьбы Энния. Гилера сделает все, чтобы помочь ему и сохранить все в тайне.

— Ладно, мне пора.

Асдус решительно поднялся, явно сейчас думая лишь об одном — судьбе брата.

— Удачи тебе, — тихо пожелала я и долго еще смотрела, как худощавая фигура исчезает вдали.

Потом ощутила, как накатывает облегчение. За дело теперь возьмется Асдус и, скорее всего, Гилера. Я могу больше не тревожиться из-за того, что должна что-то сделать. Возможно, это с моей стороны безответственно и эгоистично, но так хотелось, чтобы в эти несколько дней ничто не омрачало нашего с Диором счастья. Нам так мало отведено на то, чтобы быть вместе! И я не хочу терять ни минуты на тревоги и сомнения.

Когда наши пути разойдутся, настанет время думать о долге и других людях. Но не сейчас. Сейчас я просто не могла. Мне необходима эта краткая передышка в бесконечной череде трудностей, обрушивающихся на мою бедную голову с того момента, как Аттий Аддалос притащил меня в свой мир. Не хочу сейчас думать ни о Черном Лорде, ни об Энние, ни о ком-либо еще. Весь мой мир сосредоточен на светловолосом Воине, спящем на нашем с ним ложе. Пусть даже по большому счету оно не наше, как и это временное пристанище. Но я позволю себе этот сладкий самообман. На несколько дней притвориться, что мы и правда муж и жена, и это наш дом, стены которого станут свидетелями нашего счастья.

Не знаю, причиной ли тому мое нежелание сосредотачиваться на чем-то еще или Энний больше не посылал своих воспоминаний, но следующие три дня ничто больше не смущало разум. Мы с Диором в эти дни стали друг для друга центром мирозданья. Почти не выходили из хижины, не в силах оторваться друг от друга. Это походило на какое-то наваждение. Стоило ему выпустить меня из объятий, как сердце тут же ныло от тоски. И я снова и снова стремилась коснуться его, прижаться к надежной груди.

Судя по всему, Диор испытывал то же самое. Его взгляд, устремленный на меня, светился нежностью и удивлением. Он не уставал изучать мое тело, приникая к нему, как к самому изысканному лакомству. Точно с таким же исступлением познавала я его собственное. Казалось, все преграды, что когда-то были между нами, разрушились без остатка. Я была полностью открыта перед ним, а он передо мной. И пусть мы редко говорили, но осознание той крепчайшей связи, что возникла между нами, делало все слова лишними и ненужными.

Он даже снова позволил мне пить свою кровь, хотя я пыталась сопротивляться.

— Не хочу, чтобы ты делала это с кем-то еще, — хрипло выдохнул Диор, покрывая меня исступленными поцелуями. — Касалась губами чьей-то кожи, была с ним близка хоть на миг.

— А ты, оказывается, собственник! — со смехом выпалила я.

— До встречи с тобой я даже не задумывался об этом, — он крепко прижал меня к себе и теперь мы лежали рядом, сплетенные в коконе наших объятий, глядя друг другу в глаза. — Не хочу даже думать о том, что однажды ты можешь уйти.

— Давай сейчас не думать об этом.

Я нежно провела пальцами по контуру его губ. Он поймал мою руку и стал ласкать горячими поцелуями, вызывая по всему телу сладостную дрожь.

Что же ты делаешь со мной, мой Воин? Я не уставала поражаться тому, что самая его невинная ласка вызывала во мне мощнейший отклик. Сердце заныло, когда я, как и он, представила себе, что однажды мы расстанемся.

— Скажи, что ты чувствуешь, когда пьешь кровь? — неожиданно спросил он, продолжая удерживать мою руку в своей.

— Это чем-то напоминает моменты интимной близости, — призналась я, не в силах оторвать взгляда от янтарных омутов, в которых плескалась теплота, сравнимая с солнечными лучами, дарящими всему живому возможность расти и расцветать. — Особенно когда ты делаешь это с тем, кто тебе дорог. Когда я пила твою кровь… — я осеклась, не в силах подобрать нужных слов. — Тебе правда хочется об этом слушать?

— Мне хочется знать о тебе все…

— Ты уже знаешь обо мне главное. Я люблю тебя… И что бы ни случилось с нами дальше, этого ничто не изменит.

— Я тоже люблю тебя. Больше, чем ты можешь себе представить, — с тихим вздохом сказал Диор. — Даже не предполагал, что со мной может подобное случиться. Ты так стремительно ворвалась в мою жизнь и опутала по рукам и ногам.

— Кто еще кого опутал?

Я потерлась носом о его щеку.

— Хочу быть к тебе еще ближе…

— А это возможно? — с искренним удивлением спросила я. — Ты уже стал мне настолько близок, что это пугает.

Диор медленно на моих глазах прокусил нижнюю губу до крови и я замерла, чувствуя, как в горле пересыхает, а все вены напрягаются при виде этого возбуждающего зрелища. Тем сильнее сводящего с ума, что это его кровь, а не чья-то еще. И он разрешал делать все, что пожелаю, показывал, что больше не считает чем-то отвратительным и мерзким. Он принимает меня такой, какая есть. И хочет показать это. Стать еще ближе… Теперь я поняла, что он имел в виду…

Мой голос показался чужим, когда я хрипло произнесла:

— Останови меня на нескольких глотках, вряд ли я смогу сделать это сама.

Он подался ко мне и поймал мои губы. И все тут же исчезло. Растворилось во вкусе его губ, дарующий теперь еще один источник наслаждения, от которого у меня срывало крышу. Я смаковала его кровь, стараясь сдерживать неистовый порыв действовать грубо и жестко. Во мне просыпалась такая звериная страсть, что это пугало меня саму.

Диор будто почувствовал это и перекатил на спину, сам оказавшись сверху. Резко и грубо ворвался в мое тело и я с трудом сдержала глубинный звериный рык, демонстрирующий весь мой восторг. Теперь я почти яростно впилась в его губы, упиваясь вкусом его крови и чувствуя внутри неистовые толчки, на которые все во мне откликалось таким же мощным страстным порывом. С удивлением и восторгом осознала, как же мы чувствуем друг друга. Наши тела откликались на малейшее движение партнера, подстраиваясь и понимая, что тому сейчас нужно.

В миг, когда мое тело содрогнулось в пароксизме финального наслаждения, Диор отстранился, заставляя выпустить из плена его губы. Он был слегка бледен, его тело дрожало. Я снова выпила из него слишком много. Досадуя на саму себя, уложила его поудобнее и устроилась ласковым котенком на груди мужчины.

— Ты должен был остановить меня…

— А может, не хотел… Когда ты делаешь это со мной, я чувствую с тобой еще большую близость, — признался он почти шепотом, прикрыв веки.

Я замерла и осторожно провела по ним пальцами.

— Диор, ты не должен играть с огнем… Я могу быть опасна…

— Полагаешь, я боюсь опасности?

Он открыл глаза и слегка улыбнулся.

— Зато я боюсь! Боюсь того, что со мной будет, если причиню тебе вред. Я просто умру, Диор, — по моим щекам заструились слезы. — Прошу, больше никогда не соблазняй меня на это!

— Прости, я не подумал о том, что ты можешь воспринять все так.

Он встревожился при виде моих слез и стал осторожно утирать мокрые щеки.

— Все хорошо… Просто больше так не делай… Во мне живет зверь, Диор. Зверь, которого я не всегда смогу контролировать, если он сорвется с поводка, — я говорила глухо и с горечью, а по щекам продолжали струиться бессильные слезы. — Поверь, я бы многое отдала, чтобы избавиться от него. Чтобы стать нормальной. Чтобы не бояться того, что могу ненароком причинить зло тому, кого люблю больше всего на свете.

Я спрятала лицо на его груди и долго еще всхлипывала, чувствуя, как он гладит по волосам и шепчет успокаивающие слова. Наверное, в этот момент мы оба думали об одном и том же — как же хотим, чтобы Кар вернулся с хорошими новостями. Пусть даже Диору не разрешат жениться на мне, я была бы рада получать счастье урывками. Пусть даже с позорным клеймом любовницы, которое могут поставить на мне люди.

Как же плевать на их мнение! Мне больше неважно, что скажут другие. Ради Диора готова пройти через осуждение, всеобщее недовольство. Лишь бы знать, что любима им и что каждый раз он будет возвращаться ко мне. А уж каким счастьем стало бы для меня рожать и воспитывать его детей! Да что по сравнению с этим практически вечная жизнь вампира?

— О чем ты думаешь? — услышала ласковый голос моего Воина.

— О том, что несмотря ни на что, рада, что встретила тебя.

Я подняла на него глаза. Ни к чему Диору знать о моих душевных терзаниях! Пусть ничто не омрачает нашего счастья, пока оно еще возможно для нас…

Глава 2

На четвертый день нашего с Диором блаженного уединения вернулся Асдус. Я уловила его мысленный призыв, еще когда мы с Воином лежали утром в постели. Хорошо что в эти дни Диор не носил амулет, иначе бы сразу почувствовал, что демон рядом.

Прислушалась к ровному дыханию Воина — еще спит. Но стоило мне пошевелиться и попытаться выбраться из постели, как янтарные глаза распахнулись.

— Ты куда? — недовольно спросил он и снова подгреб меня к себе, не желая отпускать.

— Скоро вернусь.

Я с нежностью отвела от лица Диора прядь светло-русых волос.

— Ладно, только недолго.

Он снова закрыл глаза, почти сразу проваливаясь в сон.

Я с облегчением вынырнула из постели и накинула поверх обнаженного тела плащ. Не хотелось рисковать — вдруг Воин что-то заподозрит. Поплотнее закуталась в материю и выскользнула из хижины. Было еще так рано, что лишь кое-где в поселке в окошках светились огоньки. Снаружи же и вовсе не было ни души, по крайней мере, поблизости.

Асдус стоял около изгороди. С виду он похудел и осунулся. Но на губах по-прежнему сияла улыбка, хоть и она показалась немного натянутой. Я поспешно подлетела к нему, схватила за руку и потащила подальше. Не хотелось, чтобы Диор проснулся, вышел меня искать и увидел болтающей с рыжим. Что угодно мог подумать! Уже не говоря о том, что демону вообще-то даже знать не полагалось, где мы остановились.

— Ты что с этим телом бедным сделал? — укоризненно спросила я, вглядываясь в измученное лицо юродивого.

— Пришлось погрузить его в спячку, — невозмутимо отозвался Асдус. — Я оставил этого малого в той гостинице, что предлагал Воин. Так что, как мне этого ни хотелось, пришлось там остановиться. Да, этот бедняга немного отощал, но ничего, наша знакомая вдовушка его скоро откормит, — ухмыльнулся он.

— Ладно, — я, наконец, перешла к более важной теме, — что известно об Энние?

Демон помрачнел.

— Переходов на диких землях несколько. О некоторых мы даже не знаем — те места не особо изучены. Мало кому хотелось ходить туда. Так что проблема в том, что нужно найти и исследовать каждый. И не факт, что братец окажется поблизости от перехода, поэтому нужно исследовать местность и в мире смертных. Я подключил братьев и Гилеру. Братья ищут переходы, а вампиры занимаются изучением местности вокруг них в этом мире. Но процесс это долгий. Проблема еще в том, что все приходится делать тайком. Гилера посвятила в дело только самых доверенных вампиров из тех, что живут в поместье. Нельзя, чтобы другие главы кланов и Властелин узнали о том, что случилось. Если мы найдем Энния достаточно быстро, можно будет замять эту историю. Сделать вид, что ничего не случилось. Гилера сказала, что теперь глаз с Энния не спустит и не позволит снова наделать глупостей.

— Сначала его найти нужно, — резонно заметила я.

— Найдем! — оптимистично заявил Асдус, хотя сомневаюсь, что на самом деле был в этом столь уверен. Что и подтвердили следующие его слова: — А ты больше ничего про него не видела?

Я со вздохом покачала головой. И хотела бы помочь, но по какой-то причине Энний больше не посылал мне образов из своей жизни. Или дело в том, что я сейчас была настолько сосредоточена на Воине, что демонит не мог прорваться? Последнее стоит проверить. Я в задумчивости закусила губу.

— Ладно, а у вас тут как дела? — прервал мои размышления Асдус. — Хотя можно было и не спрашивать, — он хмыкнул. — Ты вся прямо светишься!

Смутившись, я отвела взгляд.

— Когда должен вернуться второй Воин? — перешел на более невинную тему демон.

— На днях уже.

— Тогда я не стану пока возвращаться в Сумеречный мир. Буду ошиваться поблизости на случай, если моя помощь понадобится.

— Но как же Энний?

— Его есть кому искать. А вот кто тебя глупую убережет?

— И вовсе я не глупая! — обиделась я. — И вообще меня есть, кому защитить.

— А ты уверена, что Воин справится с тем вторым?

Я опять закусила губу, понимая, что вовсе в этом не уверена. В конце концов, Кар был его наставником, а значит, опытнее и, возможно, сильнее. В таком случае, если дойдет до активного противостояния, помощь Асдуса и правда лишней не окажется.

— Главное, пока держись подальше от хижины, — проговорила я. — Воины не должны узнать о твоем присутствии раньше времени.

— Обижаешь, детка! — усмехнулся демон. — Могла бы мне об этом и не говорить.

— Ну, я на всякий случай… — протянула, еще помня, на какие безрассудства способен рыжий. — А теперь лучше тебе побыстрее убраться. А то вдруг Диор проснется и пойдет меня искать.

Асдус кивнул, но уходить не спешил. Уставившись на море, которое сегодня с утра казалось неспокойным и напоминало предупреждающе рычащего зверя, он думал о чем-то.

У меня защемило сердце. Поняла, как сильно Асдусу хочется вернуться в Сумеречный мир и продолжить поиски. Но ни за что в этом не признается. В чем-то они с Эннием даже схожи. Оба не желают показывать настоящих чувств.

— Переживаешь за него?

Я осторожно положила руку на его плечо. Асдус повернул ко мне голову и улыбнулся.

— Он большой мальчик, не пропадет.

— И все-таки переживаешь.

— Я надеялся, что ты что-то увидишь про него, что натолкнет на мысль, где его нужно искать, — признался он, посерьезнев.

— Если что-то увижу, обязательно скажу тебе.

— Ладно…

Демон мотнул головой и все же двинулся прочь. Я же уселась на берегу и тоже уставилась на море. Попыталась отрешиться от посторонних мыслей, не думать даже о Диоре, как бы ни было трудно.

Нужно настроиться на Энния, попытаться самой установить связь с ним. Конечно, я сильно сомневалась, что получится — у меня никогда не было такой телепатической силы, как у демонита. Но может, он сам сумеет уловить мой призыв? Шанс, конечно, небольшой, но стоит попробовать. Нужно вернуть этого безрассудного мальчишку домой, пока не натворил чего-то серьезного!

Закрыв глаза, чтобы лучше сконцентрироваться, я слушала шум моря и настраивалась на разум парня, который находится неизвестно как далеко. Старалась не думать об утопичности этой затеи. Напрягала все свои телепатические способности, посылая призыв.

«Энний, ну где же ты? Отзовись!» — мысленно кричала, в деталях представляя красивое, будто фарфоровое лицо демонита.

В какой-то момент мир вокруг закружился, унося от реальности. Я перестала быть собой, слившись с иным существом, из чьего сознания в мое ворвалось множество образов. Все, что происходило с демонитом с той минуты, как он пробудился ото сна уже в новом мире.

* * *

Восстановленное тело окутывала приятная нега, когда я потягивался, пробудившись ото сна. Лицо щекотали теплые лучи и от этого возникало приятное умиротворяющее ощущение. На какое-то время я даже забыл, где вообще нахожусь. Казалось, что сплю в своей удобной постели в поместье Гилеры. А еще радовало, что не ощущаю ее присутствия рядом. В последнее время она раздражала еще сильнее, чем раньше. Я с трудом терпел ее.

Распахнул глаза и тут же замер от восхищения. Привыкший к холодному бледно-голубому дневному свету моего мира, я оказался не готов к тому, что увидел сейчас. Тепло здешнего солнца, казалось, исходило отовсюду. Сам его свет был теплым, нежным. Как завороженный, я поднялся на ноги, созерцая расстилающееся вокруг буйство красок. И теперь больше, чем когда-либо, был убежден, что не вернусь домой по своей воле. Этот мир покорил с первого взгляда. Я хотел стать его властителем, владеть всем этим великолепием.

Не знаю, сколько пребывал в обрушившейся на меня прострации, но в конце концов, нахлынуло осознание того, что нужно начинать что-то делать. Куда-то идти, познавать этот мир и его законы. Но я понятия не имел, куда двигаться и с чего начать. Казался себе ребенком, делающим первые неуверенные шаги. И все же благоразумие призывало действовать немедленно. Нельзя оставаться слишком близко от перехода, иначе за мной могут прийти. Вернуть и наказать за то, на что осмелился замахнуться.

Еще одним открытием, на этот раз неприятным, оказалось то, что дневное светило оказалось моим врагом. Оно лишило большинства сил. Я не мог трансформироваться, задействовать сумеречный огонь. И пусть сила и скорость все еще превышали те же характеристики обычных людей, это ни в какое сравнение не шло с тем, что было раньше. А это наводило на еще одни тревожные размышления. Днем я более уязвим. Мне не следует лезть на рожон, если не хочу уже скоро закончить свою жизнь на чужой, так и не покоренной земле.

Вспомнились слова Гилеры, которую я заставил рассказать все, что она знала, о жизни вампиров в мире смертных. Главное — ничем нельзя выдавать свою сущность, иначе можешь привлечь к себе внимание тех, кто издревле охотится за такими, как мы. Разумеется, это правило я планировал соблюдать ровно до того момента, пока не обрету реальную власть. Потом смогу потягаться и с Воинами Светлого бога. По крайней мере, я искренне в это верил. Что мне по плечу даже это.

О том, насколько все же самонадеян, понял уже через полчаса продвижения по лесу. Занятый мечтами и честолюбивыми замыслами, почти не обращал внимания на то, что происходит вокруг. То, что лишусь вдруг опоры под ногами и окажусь висящим вниз головой на веревке-ловушке, оказалось для меня верхом неожиданности.

Попытался высвободиться, но из такого положения сделать это было невозможно. А единственное мое оружие — нож — выпал из-за пояса в тот момент, когда меня подбросило вверх. И как ни старался, я не мог дотянуться до него. Кричать не решался, не зная, кто установил ловушку. Что если Воины Светлого бога?! Последняя мысль заставила похолодеть. Меня затрясло не столько от страха, сколько от досады, что пойман так глупо и по-дурацки. Будь сейчас вечер, я бы смог задействовать сумеречный огонь и прожечь веревку. Но сейчас даже дотянуться до нее не мог. Болтался мешком с мукой и ждал, пока тот, кто это установил, решит мою дальнейшую участь.

Ждать пришлось не так долго. Где-то через час в отдалении послышались голоса нескольких мужчин, весело переговаривающихся между собой. Я напряг слух, чтобы понять, чего от них можно ждать. Из того, что успел уловить из их разговоров, пока они приближались, сделал вывод, что вряд ли это истребители нечисти. Осознание этого заставило облегченно вздохнуть. Но расслабляться рано. Судя по всему, они разбойники, а значит, вряд ли станут церемониться с попавшим в их лапы человеком. Обдерут до нитки, а потом, скорее всего, захотят убить. Тут уж как повезет и насколько безобидным я им покажусь.

Хотя в моем случае их ждет разочарование. Брать у меня особо и нечего. Деньги и основное оружие спрятаны в сумеречном кармане. Все, что есть при себе — нож. Да и до того сейчас не добраться. И все же шанс на спасение есть. Пусть только спустят на землю… Они вряд ли ждут подвоха от юного паренька, не подозревают, что он настолько силен и быстр. Теперь все зависит от того, насколько убедительно сумею сыграть.

Из-за деревьев вышли пятеро мужчин. Все вооружены арбалетами и холодным оружием. Один — настоящий гигант, целая гора мышц. Наверняка в этом мире физическая сила ему подобных высоко ценится. Скорее всего, он мой главный противник. Хотя не стоит сбрасывать со счетов и остальных. Стоит им послать мне в голову стрелу, я наверняка погибну. Конечно, не сразу, все будет зависеть от моей вампирской силы. Но такие раны с трудом регенерируются и я просто буду дольше мучиться.

Будь у меня возможность применить боевую трансформацию, поразить мою плоть было бы не так легко. Стоп… В памяти снова возникли занятия Эрбина, которые, как оказалось, гораздо полезнее, чем я мог себе представить. Защитная оболочка — вот, что может помочь, когда по какой-либо причине недоступна боевая трансформация. Как ни было трудно, я заставил себя сосредоточиться, хотя сейчас это оказалось гораздо труднее. Снова дневной свет мешал.

Проклятье! Теперь я уже не был так уверен, что местное солнце мне нравится.

Мужчины тем временем подходили ближе, с интересом меня разглядывая.

— Так-так, а что это за дичь нам сегодня попалась? — протянул один из них — не такой мощный, как гигант, но тоже внушительного вида. Судя по тому, как остальные почтительно держатся от него на небольшом расстоянии, главарь. Остановившись в двух шагах от меня, он сделал знак еще одному разбойнику — худому и жилистому блондину. — Иди проверь его, Лукко.

Тот приблизился и, бросив мне:

— Без глупостей, парень, — поднял с земли злополучный нож, спрятал себе за пояс и обшарил мои карманы. — Пусто, — объявил он товарищам.

— А судя по одежде, из знати, — проявил смекалку главарь. — Можно попробовать получить за него выкуп. Ты кто, парень? — обратился он уже ко мне, тоже подходя почти вплотную и внимательно вглядываясь в лицо.

Я всем своим видом изобразил испуг и безобидность.

— Молоденький совсем, — заметил Лукко, хмыкнув. — И смазливый, как девица.

— Может, девица и есть? Только переодетая, — загоготал еще один из компании — низкорослый, но крепкий мужик.

Его гогот тут же подхватили остальные. Только главарь не смеялся и продолжал с прищуром вглядываться в мое лицо.

— Я задал тебе вопрос. Кто ты?

— Даррий, — соврал я, поспешно придумав себе имя. — Даррий Надирис. Мой отец хорошо вам заплатит! Только отпустите, пожалуйста!

— Как ты здесь оказался совсем один? — продолжал допытываться главарь.

— Отстал от своих, заблудился. Думал, что иду в верном направлении, но ошибся.

— Твой отец, значит, богач? — протянул разбойник, давая белобрысому знак спустить меня на землю.

— Да, он лорд. Хорошо вам заплатит! — повторил я, затаив дыхание. Ожидал, пока появится возможность нормально действовать.

— Если ты лжешь, тебе же хуже, парень, — резюмировал главарь. — Возиться с тобой никто не станет.

Белобрысый разрезал веревку и я кулем повалился на землю. Тут же рядом оказался коренастый, наставляя мне в голову арбалет.

— Без глупостей!

— Хор-рошо, — старательно изображая перепуганного паренька, согласился я.

Главарь схватил меня за подбородок и дернул вверх, вынуждая посмотреть на себя.

— А ведь и правда смазливый, гаденыш! — проговорил он с нотками восхищения в голосе. — Если с выкупом не выгорит, можно будет его попытаться продать лорду Вардену. Наверняка тот за него неплохие деньжата предложит.

Я в недоумении вскинул брови.

— Что не слышал про лорда Вардена? — ухмыльнулся разбойник. — Видать, не местный. Куда, говоришь, направлялся ваш отряд?

Проклятье! Я понятия не имел, что говорить. Нахмурил лоб, делая вид, что думаю.

— Не могу вспомнить… — страдальчески изрек я.

— Может, головой повредился, когда падал? — задумчиво протянул белобрысый.

Я охотно ухватился за эту версию, осторожно прикоснулся к затылку и демонстративно поморщился от боли.

— Ладно, свяжите ему руки и пойдемте отсюда, — скомандовал главарь, милостиво решив, что допрос можно продолжить и позже.

Я покорно разрешил белобрысому связать мне за спиной запястья. Можно было, конечно, попытаться напасть на них. Но рисковать я побоялся. С двумя справлюсь, но трое, стоящие в отдалении, могут пронзить арбалетами, прежде чем доберусь до них. А защитную оболочку достаточной мощности я никогда делать не умел.

Вспомнил, как самонадеянно считал, что мне это не нужно, и скривился. Насколько изменился бы расклад, если бы я в достаточной мере натренировался в защите! Тогда стоило бы попытаться вступить в борьбу. Теперь же мой единственный шанс — протянуть до наступления вечера, когда мои силы возрастут в несколько раз.

Хуже всего, что мне еще и глаза завязали черной повязкой, только потом повели куда-то. Видимо, в планы разбойников не входило показывать, где находится их логово. Наверняка еще и кругами водили, чтобы исключить возможность запомнить дорогу по шагам. Но я решил найти в этом новом унижении и положительное: если не хотят, чтобы видел дорогу, значит, убивать точно не собираются. Да и с моим нюхом и слухом отсутствие возможности видеть я переживал гораздо легче, чем обычный человек на моем месте.

Белобрысый, чей запах я различал ближе всего, поскольку он вел меня, поддерживая за предплечье, даже удивился в определенный момент.

— И не споткнулся ни разу! Он точно ничего не видит? — я ощутил, как грубые пальцы ощупали повязку. — Вроде надежно держится.

— Тем лучше, — послышался насмешливый голос главаря. — Меньше вероятности, что упадет и свою физиономию смазливую подпортит.

— Ты что всерьез его хочешь лорду Вардену продать? — неожиданно подал голос белобрысый.

— Да что-то не верится мне в его историю с богатеньким папочкой! Не слышал я никогда про лорда Надириса. Еще и парень так удачно для него «забыл» все остальное. Наверняка лапшу нам на уши вешает.

— Тоже верно, — вынужден был согласиться белобрысый. Я удивился, когда он негромко шепнул, так, чтобы слышал только я. — Слышь, парень, в твоих интересах вспомнить все-таки, где твоего папочку искать. Сам не знаю, почему, но жалко тебя, дурака.

— Почему жалко? — так же тихо спросил я.

— Что, правда, не слышал никогда про лорда Вардена? — удивился Лукко. — Брат нашего короля. Из-за его извращений прогнали из столицы в свои владения. Даже высокое положение не спасло. То, что он творит со смазливыми мальчиками, и представить муторно. Да нет ни одного человека в Сильфиде, кто бы об этом не слышал!

Так, уже легче. Теперь, по крайней мере, я знаю, в какой стране нахожусь. Не той, из которой в Сумеречный мир пришла Тея. Кажется, ее подружка Криспина родилась здесь. Нужно будет вспомнить все, что та рассказывала об этой стране.

Я погрузился в размышления, старательно выуживая из памяти крохи информации.

Если не ошибаюсь, король здесь был весьма болезненным. Но правитель достойный, мудрый. Кажется, Криспина даже что-то говорила и о его брате, но общими фразами. Мол, народ вряд ли смирится с тем, что после смерти короля трон займет его брат. Но подробности не рассказывала.

Теперь понимаю, почему. Наверняка малышке было неловко.

Я усмехнулся. В голове уже зарождался хитроумный план, но пока еще оставался туманным.

Для начала нужно избавиться от этих недоумков. А вот белобрысого, пожалуй, можно и оставить! Он, по крайней мере, не проявлял ко мне открытой враждебности. Да и, как ни крути, провожатый в новом мире все же понадобится. Посмотрю на то, как он поведет себя вечером…

Шли мы около часа, хотя, подозреваю, что лишь из-за нежелания разбойников вести меня по прямому пути. Повязку развязали уже на месте. По глазам тут же полоснуло ярким светом и на некоторое время я будто ослеп, усиленно моргая. Только потом смог разглядеть небольшой дом посреди леса, окруженный изгородью. Неподалеку протекал ручей. Видать, из-за него это место и выбрали. Оказалось, что помимо тех пятерых, что сопровождали меня, в шайке было еще трое. Они сейчас обступили вернувшихся и задавали вопросы, кивая в мою сторону.

Со мной рядом сейчас оставался только Лукко. Он беззлобно толкнул меня за плечи вниз.

— Можешь пока присесть и отдохнуть.

Я не стал спорить и устроился на земле, чутко прислушиваясь к разговорам. Судя по всему, убивать и правда не собираются. Все были в предвкушении получения неплохого куша или в качестве выкупа или с выручки от продажи местному извращенцу. Пришлось стиснуть зубы, сдерживая гнев.

Им придется сильно пожалеть о том, что воспринимали меня в качестве товара!

Поговорив со своими людьми, главарь велел Лукко отвести меня в дом и запереть в одной из комнат. Приставить охранника. Осторожный, гад! Даже несмотря на то, что я связан, не теряет бдительности. Еще и охранять приставил гиганта, чтобы уж наверняка. Тому полагалось проверять меня каждый час, а между этим нести вахту у двери.

В каморке, куда поместили, были лишь грубо сколоченная кровать, сундук, небольшой стол и два табурета. Окошко было заколочено досками. Наверняка я не первый пленник, которого здесь держали. Я брезгливо покосился на грязные одеяла, сваленные на постели. Ложиться на них однозначно не хотелось. Предпочел устроиться на полу, прижавшись к стене. Руки уже затекли, что доставляло дополнительные неудобства. Может, мне бы даже хватило сил порвать веревки, но это бы воспринялось подозрительным. Пока придется терпеть.

До вечера осталось четыре часа. Вампирское чутье безошибочно подсказывало это.

Скрипнула дверь, впуская моего тюремщика с миской и краюхой хлеба. Похлебка пахла неплохо, но мой организм теперь совершенно не мог воспринимать обычную пищу. Только как отказаться от нее, не вызывая подозрений? Я угрюмо смотрел, как гигант ставит принесенную еду на стол. После этого подошел ко мне и опустился на корточки, впился в меня крохотными глазками, нелепо смотрящимися на широченной физиономии.

— Руки я тебе развяжу, но чтобы не рыпался.

Я кивнул и повернулся к мужику спиной, чтобы он мог развязать веревку. Но неожиданно ощутил, как его лапища вцепилась мне в волосы, отводя голову назад.

— А ты красивый, как девица, — выдохнули мне в ухо, обдавая мерзким кисловатым запахом. — У меня вот давно уже бабы не было.

Я рванулся, но гигант лишь сильнее сжал пальцы, едва не вырывая мне скальп.

— Ну, не рыпайся… Я по-быстренькому. Сделаешь мне хорошо, я тебе даже руки свяжу не так сильно. И что-нибудь повкуснее принесу.

— Пусти меня, — прошипел я, чувствуя, как внутри просыпается глубинная ярость.

Весь мой продуманный план трещал по швам из-за того, что в этом идиоте вдруг проснулась похоть. Я ни за что не позволю ему сделать то, что он задумал! Скорее, глотку перегрызу! Пусть тем самым подпишу себе смертный приговор.

Меня уже пригвождали к полу и пытались стянуть штаны, не обращая внимания на отчаянное сопротивление. Сильный, сволочь! Даже моих сил не хватало с ним справиться. А извернуться так, чтобы пронзить уже выпущенными клыками, пока не получалось. Попытался воздействовать внушением, но был сейчас слишком зациклен на гневе, да и у этого разбойника неожиданно оказалась природная сильная сопротивляемость. А моих ослабленных дневным светилом сил оказалось недостаточно, чтобы ее преодолеть.

— Ты пожалеешь! — прошипел я. Стал разрывать веревки, чувствуя, как волокна поддаются под моим напором все сильнее. Еще немного — и освобожусь. И тогда…

Не знаю, что бы сделал в следующий момент, но тут раздался стук распахнувшейся двери. Кто-то начал оттаскивать от меня гиганта.

Лукко! Я узнал его по запаху еще прежде, чем услышал возмущенный голос:

— Ты что творишь, Гург? Если товар подпортишь, тебе главарь шею свернет!

— Да с него не убудет, — буркнул мужик, все же отпуская меня.

— Иди отсюда. Я сам покараулю пленника.

Гигант что-то проворчал, но все же двинулся к выходу. Я с трудом заставил клокочущую внутри ярость угаснуть. Втянул клыки и несколько раз шумно выдохнул. Вовремя. Белобрысый перевернул меня на спину и с тревогой вгляделся в лицо.

— Эй, парень, ты как?

— Все хорошо, — заставил себя произнести я.

— Впервые вижу, чтобы Гург на мужика позарился, — задумчиво сказал Лукко и помог подняться. — Даже не знаю, повезло тебе или нет, что ты такой красавчик.

Я промолчал, позволяя ему развязать веревки и подвести меня к столу.

— Садись и ешь.

— Что-то уже не хочется, — попытался выкрутиться я, понимая, что не смогу проглотить ни кусочка — организм тут же захочет вернуть непривычную еду обратно.

— Ну и зря. Силы тебе понадобятся, — хмыкнул белобрысый. — Ладно, ты посиди пока, подумай, не буду тебя мешать. Через какое-то время зайду проверю, как ты тут.

Он двинулся к двери, безбоязненно повернувшись ко мне спиной. Знал бы он, как сильно рискует сейчас. Видимо, и впрямь не считал достаточной угрозой.

— Спасибо тебе, — крикнул ему вслед и правда чувствуя благодарность к этому человеку. Если бы не он, кто знает, чем бы все закончилось.

Когда минут через двадцать Лукко вернулся, я продолжал сидеть за столом, уставившись в по-прежнему полную тарелку. Он хмыкнул и покачал головой, но молча убрал, не говоря ни слова. Когда вернулся, снова связал мне руки и беззлобно произнес:

— Извини, так нужно.

— Ты не обязан извиняться, — откликнулся я спокойно. — Тебе приказали это со мной сделать. Я все понимаю.

Белобрысый посмотрел с некоторым удивлением, потом вышел из комнаты. Застыл у двери, охраняя меня дальше. Я слышал, как он дышит снаружи. И его дыхание успокаивало.

Лукко оказался настоящей находкой. Толковый малый, способный действовать не только на инстинктах, но и думать головой, верный тому, кому служит. И я собирался сделать так, чтобы служил он дальше мне. Выбор у него будет простой: умереть или покориться. Я даже не сомневался, как он поступит.

Снова устроившись у стены, закрыл глаза, терпеливо ожидая, пока солнце начнет клониться к закату.

Почувствовал это сразу, ощутив, как с последними солнечными лучами ко мне возвращается прежняя сила. На губах появилась предвкушающая улыбка. Скоро я отменно поужинаю, а заодно воздам по заслугам тем, кто сегодня решился меня оскорбить. В этот раз веревка подалась так легко, словно тонкая нить. Миг — и я уже был свободен. Рывком поднялся на ноги и двинулся к забитому досками окну. Весьма хлипкая преграда для того, кто обладает моей силой…

* * *

— Тея, что ты тут делаешь?

Меня вытолкнуло на поверхность чужих воспоминаний, снова возвращая в собственное тело. Солнце уже светило достаточно ярко, озаряя людей, хлопочущих у своих хижин. Я же по-прежнему сидела на берегу, даже не осознавая, сколько прошло времени. Рядом стоял Диор, с тревогой вглядываясь в мое лицо.

— Все нормально. Я, наверное, задремала, — глухо ответила, пытаясь подняться на затекших ногах.

Диор помог мне и привлек к себе.

— Тебя не было несколько часов. Сначала думал, что ты решила прогуляться, но ты все не возвращалась.

Я не ответила, с удивлением понимая, что не могу ухватиться за что-то важное, что только что видела. Хваталась за обрывки ярких образов, но они гасли, будто падающие звезды. Что происходит? Такого раньше не было. Внутреннее чутье подсказывало, что именно я видела. Воспоминания Энния. Но почему я не могу вспомнить их? Вернее, забываю с каждым мгновением все больше. Проклятье, ведь я даже поняла в этом видении, где именно он сейчас находится! Так почему не могу этого вспомнить?

— Тебя трясет, — в голосе Воина прозвучало беспокойство. — Пойдем домой, моя хорошая.

Я покорно позволила себя увести, напрасно пытаясь привести в порядок мятущиеся мысли.

Энний позволил проникнуть в свою голову, но заставил тут же забыть? Или это игры моего собственного разума? Что-то во мне мешает осознать правду, будто боясь, что тогда придется что-то делать, как-то действовать, а я пока к этому не готова?

Собственный разум оставался для меня непостижимой загадкой. Знала лишь одно — Асдусу не стоит говорить о моей странной попытке нащупать связь с Эннием, закончившейся одновременно удачей и поражением. Это только расстроит его, но не даст ни малейшей зацепки. По крайней мере, можно точно быть уверенной в одном — Энний все еще жив. А это давало шанс отыскать его.

Глава 3

Кар не появлялся и в следующие четыре дня. Казалось бы, я должна радоваться возможности еще немного побыть с моим Воином. Но после того странного видения про Энния, которое я никак не могла вспомнить, как ни старалась, не оставляло ощущение нависшей над всеми нами угрозы. Сама не могла объяснить себе причины этого. Но уже даже в объятиях Диора не могла полностью отрешиться от мрачных мыслей.

Да и он сам казался встревоженным. Кар уже должен был вернуться. Что если что-то пошло не так? Я угадывала эти мысли по его лицу, несмотря на то, что он старался скрывать от меня свою тревогу. Но сейчас я знала Диора гораздо лучше. Чувствовала его настроение, словно мы и правда были связаны невидимой нитью.

К тому же мне снова пришлось думать о питании другими людьми. Пить постоянно из Диора было опасно. С каждым разом, как это делала, сдерживаться становилось все труднее. А он сам не останавливал меня, выказывая полное доверие, что особенно беспокоило. Что если однажды я обману это доверие? Как бы то ни было, мы с Диором и Асдусом начали осуществлять по ночам вылазки в город. Демон делал вид, что так и живет в гостинице, и встречались мы обычно около нее. Я каждый раз его предупреждала, когда ему нужно там быть. Пока непостижимым образом рыжему везло не пересекаться с Диором в рыбацком поселке.

Как правило, мы находили подходящую жертву все вместе, но преследовали ее только мы с Асдусом. Я не желала, чтобы Диор видел, как я пью из других людей. До сих пор помнила его слова о том, что он воспринимает это как своего рода близость. Да и наверняка ему было неприятно смотреть на это и по другой причине. Все же Диор оставался Воином Светлого бога, пусть ради меня нарушал все их правила. Когда все заканчивалось и я стирала жертве память, оставляя немного ослабленной, но живой, мы с Асдусом возвращались к тому месту, где ждал Воин.

Сегодня, перед тем как расстаться, Диор хмуро заявил:

— Кара все еще нет. Я не знаю, с чем это связано, но лучше будет, если мы перестрахуемся. Что-то могло пойти не так. Если другие братья узнают про Тею, он может вернуться не один. Если до полудня завтрашнего дня он не вернется, лучше будет, если Тея поживет с тобой на постоялом дворе. Когда я буду точно уверен, что все в порядке, приеду за ней.

Мы с Асдусом опешили и переглянулись.

— Диор, я не хочу разлучаться с тобой, — пролепетала я еле слышно, без всякого стеснения прильнув к нему на глазах у демона. Кого-кого, но Асдуса я не стеснялась. В каких только ситуациях он меня не видел! Да и что скрывать? Он и так все знает о наших отношениях.

— Воин прав, — вмешался рыжий. — Так будет лучше.

У меня защемило сердце, а в горле образовался тугой комок. Я тяжело дышала, не в силах сделать полноценный вдох. Сама мысль о том, чтобы разлучиться с Диором, пусть даже на время, казалась невыносимой. Проклятье, если я так переживаю из-за нескольких дней, то что со мной будет, когда придется расстаться насовсем?!

Стало так паршиво на душе, что из глаз сами собой хлынули слезы. Уткнувшись лицом в грудь моего Воина, я разразилась рыданиями. Он, явно не ожидавший такой реакции, растерянно шептал что-то в качестве утешения, но его слова не действовали должным образом. Напротив, вызывали еще больше слез. Я уже скучала по нему, по его голосу, по его объятиям, пусть даже мы еще находились рядом. Одна мысль о том, что могу лишиться этого, приводила в состояние паники.

— Тея, так нужно, моя хорошая, — он осторожно приподнял мое лицо и прильнул к мокрым от слез губам. — Думаешь, у меня самого сердце кровью не обливается при одной мысли, что мы расстанемся?

Я упрямо замотала головой и снова уткнулась в его грудь. За спиной послышалось хмыканье Асдуса.

— В общем, без Асдусциаса Дарнадара здесь явно не обойтись! Если понадобится, я ее свяжу и силой доставлю на постоялый двор, — сообщил он Воину.

Я повернула голову в сторону рыжего и одарила его яростным взглядом.

— А ну прекрати истерику! — услышала в голове бодрый голос демона и поймала его широкую улыбку. — Хочешь, чтобы твой Воин запомнил тебя именно такой? С распухшей красной физиономией, сопливую и страшненькую?

Я мигом вытерла слезы и насупилась. Совсем никакого сочувствия у него нет! Гадостный демон! Но его слова подействовали. Да и мысль о том, что расстанемся мы с Диором не прямо сейчас, немного утешила.

Расставшись с Асдусом, который, как я прекрасно знала, все равно окольными путями двинется за нами, мы пошли обратно к рыбацкому поселку. Говорить не хотелось, настолько на душе было паршиво. Я изо всех сил цеплялась за Диора, словно боялась, что он вот-вот исчезнет. Видела, что Воин тоже расстроен. В основном, наверное, моей реакцией. Но ничего не могла с собой поделать. Я уже не представляла жизни без этого мужчины.

Не знаю, что повлияло на меня на этот раз. Может, сама мысль о том, что уже завтра расстанусь с Диором, вызвала желание отгородиться от всего. Но стоило погрузиться в сон, как я снова очутилась в чужом теле. Теле Энния. В тот самый момент, когда он подходил к окну своей темницы. Я вернулась в те воспоминания, на которых оборвалось прошлое видение. И почему-то сейчас помнила прекрасно, что было до этого, словно снялся какой-то блок внутри…

* * *

Сквозь щели между досками я видел семерых разбойников, сидящих вокруг разведенного у дома костра. Они пили, смеялись и травили байки, явно довольные собой. Даже не подозревали, что этот вечер станет для них последним. Порадовавшись, что Лукко среди них нет, я глубоко вдохнул воздух, готовясь к решающему шагу.

Сначала отвлечь внимание. Для этого как нельзя кстати придется дух, перенесенный мной из Сумеречного мира. Гилера говорила, что к такому зрелищу люди этого мира непривычны. Что ж, мне это на руку! Я зашептал открепляющее заклинание и направил вырвавшегося из моей ауры духа через доски, закрывающие окно.

Уже через несколько секунд у костра творился хаос. Поднялся крик, гам. Здоровые мужики вели себя хуже баб, пытаясь удрать от призрака. Похоже, даже не понимали, что особого вреда он причинить им не сможет. Бояться нужно точно не его!

Не смог отказать себе в удовольствии остаться пока в своем обычном виде. Пусть знают, от чьей руки сегодня примут смерть. Без особых усилий отодрав доски от окна, я выскочил из окна, мало уступая в скорости призраку. Занятые бегством от духа люди, пытающиеся даже палить в него из арбалетов, сразу и не обратили внимания на мое появление. Но когда я перехватил одного из них и вырвал из рук арбалет, а затем сломал его, словно спичку, до них, наконец, начало доходить.

— Поиграем?

Прикрываясь разбойником, как щитом, я одарил их одной из своих самых обворожительных улыбок. А затем позволил клыкам вылезти наружу, а глазам вспыхнуть алым светом. Краем глаза уловил, как из дома на шум выбежал Лукко и замер, ошарашено глядя на меня.

— Отпусти его, парень! — дрожащим голосом проговорил главарь, нацеливая на меня арбалет. Но стрелять не решался, боясь попасть в товарища.

— А вы бы меня отпустили? — ухмыльнулся я. — К тому же я так голоден! Кажется, вон тот предлагал мне принести чего-нибудь вкусненького, — я сверкнул глазами в сторону гиганта. — Пожалуй, с него и начну!

Одним неуловимым движением я свернул шею разбойнику, которого держал в руках, затем взмыл в воздух, на ходу применяя боевую трансформацию. Послышались крики ужаса, в воздух взлетели стрелы, но я лишь хохотал. Сумеречная оболочка надежно укрывала от такого воздействия. Стрелы пружинили и отлетали прочь.

Выхватив из круга перепуганных мужчин гиганта, я вместе с ним взлетел на ветку ближайшего дерева и с рычанием погрузил клыки в толстую шею. Мужик вопил как резаный, трепыхаясь в моих руках, как тряпичная кукла.

— А я ведь предупреждал, что ты пожалеешь, — выдохнул ему в ухо между глотками, а затем разорвал горло. Туша гиганта полетела вниз, а я уже мчался в поисках новой добычи.

Кто-то из разбойников догадался укрыться в доме. Выпустив в меня несколько стрел, они помчались к двери. Выхватив из толпы бегущих Лукко и еще одного мужика, я остановил их движение. Белобрысому шепнул в перекошенное от ужаса лицо:

— Не лезь под руку — и будешь жить!

Отшвырнул его в сторону и он тут же отполз подальше, не в силах даже встать на ноги. Я погрузил клыки в плоть того, кого держал второй рукой, и осушил до дна, наслаждаясь вкусом. Предоставив ему превращаться в немертвого, оставил лежать.

— Вам лучше выйти, — почти ласково проговорил, подходя к дому. Из ближайшего окна в меня выпустили стрелу и я снова ухмыльнулся. — Сами виноваты.

Соорудив в руках шар сумеречного огня, швырнул в стену. Язычки пламени весело расползались по дереву, а из дома послышались истошные крики:

— Он поджег дом! Нужно бежать!

Склонив голову набок, я с улыбкой вслушивался в то, как загнанные в ловушку люди мечутся внутри, одинаково боясь как меня, так и огня.

— Послушай, парень, — послышался зычный голос главаря, — мы отдадим тебе все, что у нас есть! Только уходи отсюда подобру-поздорову. Позволь нам выйти!

— Я и так заберу самое дорогое, что у вас есть. Ваши жалкие жизни, — прошипел я. — И разве меня вы пожалеть собирались?

Огонь разгорался сильнее. Некоторые разбойники с воплями выпрыгивали из горящего дома, чтобы тут же оказаться в моих смертельных объятиях. Другие гибли в страшных муках внутри. Мне не было жаль никого из них. Я упивался своей силой и, не задумываясь, уничтожил бы вдвое, а то и втрое больше. Возникало волнующее ощущение, словно с каждой загубленной душой моя сила увеличивается. Думаю, это всего лишь самообман, но приятно было так думать.

Когда все было кончено, от дома остались догорающие поленья, а вокруг меня лежали мертвецы. Часть из них шевелилась, превращаясь в жутких созданий, которых я тоже собирался использовать для покорения этого мира. Только сейчас вспомнил о Лукко и обернулся в ту сторону, где оставил его. Разбойника там не было и я нахмурился. Сбежал. Но неужели думает, что от меня можно скрыться?

Напрягая все свои сверхъестественные возможности, я помчался по следу, распугивая ночную живность, которая шарахалась от меня, словно от огня. Плавно спикировал перед улепетывающим со всех ног белобрысым.

— Далеко собрался? — прошипел, снова принимая человеческий вид и угрюмо глядя на него.

— Пожалуйста, не убивай меня!

Он рухнул передо мной на колени, его зубы выбивали нервную дробь.

— И не собирался, — мои губы тронула легкая улыбка. — Хотя… Все будет зависеть от того, какой выбор ты сделаешь. Мне нужен провожатый в этом мире. Тот, кто поможет получить то, чего я заслуживаю. Будешь служить мне — окажешься на вершине этого мира, если же нет…

Мои глаза снова вспыхнули алым и Лукко судорожно дернулся и торопливо воскликнул:

— Я сделаю все, что ты захочешь! Буду служить тебе!

— Отлично. Ты все же не разочаровал меня, — я одобрительно похлопал его по спине и снова принял боевую трансформацию. — А теперь вернемся к твоим товарищам.

— Зачем? — он побелел как мел, явно не в восторге от этой идеи.

Я вскинул его на плечо и помчался обратно, не тратя времени на разговоры. Лукко все понял правильно и больше ни о чем не спрашивал. Молча трясся на моем плече. Я слышал его сумбурные мысли и ухмылялся. Мне нравилось, что я вызываю в нем такой страх. Это не позволит ему наделать глупостей и помешать, когда придет время действовать.

При виде живых трупов, в которые превратились некоторые его товарищи, Лукко сдавленно вскрикнул:

— Что с ними?

— Я подарил им новую жизнь, — проговорил я, снова принимая нормальный вид. Потом властно обратился к существам, подвластным теперь только моей воле: — Вы останетесь здесь и будете ждать своего часа. Где бы я ни оказался, вы останетесь связаны со мной. Как только пошлю вам мысленный приказ, выполните свое предназначение. Пополните ряды моего воинства и поможете мне в достижении цели.

Немертвые склонили передо мной головы и по моему знаку рассредоточились по поляне. Они больше перестали меня интересовать, в отличие от своего живого собрата. Я медленно развернулся к Лукко и сделал ему знак присесть у все еще разожженного костра.

— А теперь ты расскажешь мне все, что я должен знать о твоем мире. И не трясись так, — заметив, что мужчина не в силах даже слова сказать, пробурчал я. — Уже сказал, что не убью тебя. Ты был добр ко мне, я проявлю ответную доброту.

Я первым уселся у костра и подбросил в него еще веток, давая Лукко возможность прийти в себя. Ему понадобилось для этого не менее пятнадцати минут, но он все же собрался с духом. И все же взгляды, какие бросал на меня, не оставляли сомнений — удалось внушить ему смертельный глубинный ужас, который вряд ли когда-то пройдет. Но мне понравилось, что он собрал волю в кулак и скрыл это, даже осмелился задать вопрос:

— Кто ты такой?

— Думаю, на этот вопрос тебе вряд ли бы внятно ответили даже те, кто меня создал, — усмехнулся я. — Такого, как я, в Сумеречном мире еще не рождалось.

Лукко передернул плечами.

— В Сумеречном мире? — сдавленно произнес.

— Ты слышал о нем, правда?

— Слышал страшные легенды, но всегда считал их выдумкой.

— Не знаю, о чем говорят ваши легенды, — я пожал плечами, — но Сумеречный мир существует. И я здесь за тем, чтобы стереть границы между ним и вашим миром. Скоро ваша жизнь навсегда изменится. И лишь от вас самих будет зависеть: выжить или погибнуть мучительной смертью от лица моего воинства.

— Твоего воинства? — прохрипел Лукко и даже огляделся, словно опасался, что вокруг нас в темноте притаились чудовищные твари.

— Будущего воинства, — пришлось уточнить мне и я поморщился при виде облегчения, возникшего на лице белобрысого. — И ты поможешь мне его собрать.

— Но как? — неуверенно сказал разбойник. — Если ты хочешь нанять людей, на это понадобится много денег. У нас в тайнике спрятано кое-что, но на то, чтобы нанять такое большое войско, точно не хватит. У тебя такие деньги есть?

— Это вопрос несущественный. Всего лишь скажи, у кого они есть. Или у кого есть войско, которое мне нужно. Сильные опытные воины. Они составят костяк моей силы.

— Многие лорды держат при себе военные отряды, — Лукко прищурился и вдруг криво усмехнулся. — Самой большой военной мощью в Сильфиде, помимо короля, обладает его единственный брат. Его имя тебе уже известно. Макриан Варден. Но вряд ли он согласится примкнуть к тебе. Более того, чтобы подобраться к нему, придется преодолеть охраняемые стены замка. Не думаю, что это под силу даже тебе. Прости…

Он тут же вжал голову в плечи, опасаясь, что его слова меня рассердят.

— Не извиняйся, — я благодушно улыбнулся. — Для того ты мне и нужен, чтобы сообщать, с какими трудностями придется столкнуться… — на некоторое время задумался, потом спросил: — Вы хотели продать меня ему. Как собирались преодолеть охрану?

— У нашего главаря есть знакомые в охране замка, — Лукко покосился на изувеченное тело того, о ком говорил. — Но теперь вряд ли тебе это поможет.

— Имена знаешь? — жестко проговорил я.

— Кажется, помню одно. Но…

— Мы попробуем, — отчеканил я. — Завтра утром отправимся туда и ты попросишь позвать того человека. Скажешь, что тебя прислал главарь.

— А если он не согласится помочь?

— Предоставь это мне, — протянул я, надеясь, что сопротивляемость к внушению у мужчины окажется меньше, чем у гиганта. — Сколько туда добираться?

— Если пешим ходом, то к вечеру второго дня дойдем.

— Отлично. За это время ты детально расскажешь все, что я должен знать о вашем мире и расстановке здешних сил.

Лукко кивнул и неуверенно посмотрел на меня, не зная, чего ждать дальше.

— А теперь ложись спать, — скомандовал я. — Нам завтра понадобятся силы… И без глупостей, — напомнил, сам устраиваясь на голой земле. — Ты уже знаешь, что я в любом случае тебя найду. И в следующий раз не буду таким добрым…

* * *

Чужой, отчего-то тревожащий запах заставил резко вынырнуть из чужих воспоминаний, оставляя после них неясную дымку. Я попыталась ухватиться за ускользающие из памяти образы, но, как и в прошлый раз, все оказалось напрасным. Осознав, что именно заставило проснуться, распахнула глаза и невольно вскрикнула, различив при лунном свете стоящего в двух шагах от кровати Кара. Он смотрел на меня с такой неприязнью, что по спине побежали ледяные мурашки.

Я торопливо затрясла Диора за плечо и он недовольно забормотал что-то во сне. Но едва открыл глаза и увидел побратима, как с глухим вскриком сел на постели. Я поспешно натянула покрывало до подбородка, испытывая стыд и неловкость. Хотя, пожалуй, в большей степени тревогу. Я понятия не имела, чего ждать от возвращения Кара.

Не говоря ни слова, побратим сделал Воину знак рукой и вышел из хижины. Диор поспешно поднялся, натянул одежду и двинулся следом. Нужно ли говорить, что я не пожелала мучиться в неведении, а тут же соскочила с кровати и приникла ухом к двери. Мужчины отошли к изгороди, но до меня доносились их слова вполне отчетливо, пусть даже говорили они негромко.

— Так и предполагал, что у вас до этого дойдет, — грубо проговорил Кар. — И скоро тебе придется об этом крепко пожалеть. Сложнее будет смириться с неизбежным.

— Чем неизбежным? — выдавил Диор.

— Нет никакого ритуала, — отчеканил побратим. — Это одна из плохих новостей, которые я принес тебе.

У меня замерло сердце от этих сухих и безжалостных слов, пронзивших насквозь. Пришлось зажать рот ладонью, чтобы скрыть стон разочарования.

— Одна из? — безжизненным голосом проговорил Диор. — Значит, есть еще?

— Хранитель знаний все же заподозрил неладное и сообщил о моей просьбе Великому брату. Мне пришлось рассказать ему все. Ты знаешь, что когда он спрашивает напрямую, я не смог бы солгать.

— Знаю. И понимаю, — голос Воина звучал напряженно. — Как отреагировал дед?

— Думаю, ты и сам понимаешь, как. Он в гневе. Мне стоило больших усилий убедить его не посылать вместе со мной других братьев, чтобы уничтожить нечисть и наказать тебя. Сказал, что ты сделаешь все, как надо. Как только узнаешь, что девчонке нельзя помочь, сделаешь то, что должен.

— Он поверил тебе?

— Если бы это было не так, я не стоял бы перед тобой один. Но Великий брат просил передать тебе прямой приказ: ты должен убить девчонку.

Я медленно съехала по двери вниз и обхватила колени руками, чувствуя, как начинает колотить дрожь.

— А если нет? — услышала звенящий ответ Воина.

— Тогда я сделаю это за тебя, младший, — жестко откликнулся Кар. — И ты знаешь, почему. Мы всегда прикрывали друг друга, стояли до конца. И если эта тварь затуманила тебе мозги, я помогу это исправить.

— Я не позволю тебе это сделать.

Что-то в голосе Диора прозвучало такое, что у меня по спине пробежал холодок.

— Поднимешь меч на своего побратима? — процедил Кар. — После всего, что мы пережили вместе?

Проклятье! Что же делать?! Я вовсе не желала такого поворота! Если они и правда вступят в схватку, любой расклад будет ужасен. Победит Диор — и смерть его друга всегда будет стоять между нами. Уже не говоря о том, что будет, если победит Кар. Тогда и вовсе мне жить незачем.

Я вскочила на ноги и пулей вылетела из хижины, судорожно кутаясь в покрывало.

— Постойте!

Оба Воина повернули ко мне головы, лица казались каменными.

— Пожалуйста, не нужно этого делать! — едва шевеля словно распухшим языком, выговорила я. — Я не хочу, чтобы кто-то из вас умирал. Тем более из-за меня.

— Разумный подход, нечисть, — на губах Кара появилась жесткая усмешка. — Сама понимаешь, что тебе в любом случае не жить. На твой след уже напали, поэтому лишь вопрос времени, когда ты в итоге сдохнешь.

— Не говори с ней так, Кар! — в голосе Диора прозвучала угроза.

Побратим метнул на него яростный взгляд, но сдержал явно готовые сорваться с губ ругательства. Некоторое время Диор о чем-то напряженно размышлял, потом его лицо просветлело.

— Великий брат отдал приказ уничтожить нечисть, так?

— Я так и сказал, — непонимающе проговорил Кар.

— Но Тея пока еще человек, пусть в ней и происходит трансформация.

— И что ты хочешь этим сказать? — побратим покачал головой. — Послушай, как бы ты ни оттягивал момент, рано или поздно тебе придется поступить правильно. Так, как велит долг.

— Я лишь хочу сказать, что пока она человек, не позволю обращаться с ней, как с полностью обращенной нечистью.

У меня в голове тоже возникла пусть безумная, но все же идея, и я с жаром обратилась к Кару:

— Прошу, позволь Диору сопроводить меня к родным! Я хочу перед смертью, раз уж ее не миновать, в последний раз их увидеть! — для убедительности даже слезу пустила. — Меня не по моей воле превратили в то, что я есть сейчас. Забрали из родного дома, не спросив моего согласия. Родные до сих пор понятия не имеют, где я и что со мной. Пожалуйста… Разреши мне попрощаться. Я не стану говорить им правду, скажу, что уезжаю навсегда. А потом… потом пусть Диор сделает то, что должен.

По лицу Кара видно было, что он не поверил ни единому моему слову. Наверняка понимал, что мы с Диором лишь пытаемся выкрутиться и избежать открытого столкновения с ним.

— Тебе придется сделать выбор, Диор, — он все же вздохнул и устало потер лоб ладонью. — И в этот раз Великий брат будет ждать доказательств.

— Понимаю, — глухо воскликнул Воин.

— Убирайтесь, пока я не передумал!

Кар стукнул кулаком по изгороди и ушел куда-то в ночь, больше на нас не оглядываясь.

— Спасибо тебе, брат! — выкрикнул вслед Диор с глухой тоской.

Я стояла, закусив губу, и не знала, что сказать.

— Иди в дом и собирай вещи.

Воин повернулся ко мне, глядя со странным выражением.

— Куда мы поедем, Диор?

— К ближайшему переходу в Сумеречный мир, — безжизненным голосом откликнулся он.

У меня все внутри перевернулось.

— Ты позволишь мне уйти?

— Тебе больше никогда нельзя появляться в этом мире, — произнес Диор, глядя с затаенной тоской.

— А что будет с тобой? Они ничего тебе не сделают? — с тревогой спросила я, чувствуя, как на глаза набегают теперь уже настоящие слезы.

— Не переживай, как-нибудь выкручусь. Дед, конечно, побесится, но ему невыгодно убивать меня. Слишком много сил вложено в то, чтобы сделать меня его преемником.

— Диор, — я бросилась к нему и спрятала лицо на его груди, он нежно обнял и некоторое время мы стояли так, слушая стук сердец друг друга. — До того как я превращусь в нечисть, еще около двух недель. И пока я еще человек… — мой голос сорвался, но я заставила себя продолжить, — позволь мне остаться рядом. Почему бы мне и правда не вернуться в родное поселение и не повидать родных? Если никогда больше нельзя будет вернуться сюда, то хотелось бы их увидеть напоследок.

Я отчаянно хваталась за малейшую возможность оттянуть расставание. С тем, что могу никогда не увидеть родных, уже почти смирилась. Но вот с тем, чтобы так быстро и навеки расстаться с Диором, не могла. Мне нужно время, чтобы принять это. Иначе я просто сойду с ума. Душу выворачивает при одной мысли об этом.

— Хорошо, я отвезу тебя к родным, — глухо сказал он. — А потом ты вернешься в Сумеречный мир.

— Пожалуйста, не говори сейчас об этом…

Он вздохнул и еще теснее прижал меня к себе.

Не знаю, сколько мы так стояли, чувствуя давящую обреченность, но потом все же побрели к дому, где прожили самые счастливые дни своей жизни. Оба прекрасно понимали, что возврата к прошлому быть не может. И что никакой надежды на совместное будущее больше нет. У нас остались только считанные дни перед тем, как мы навсегда расстанемся.

Глава 4

Мы собрались в рекордные сроки и покинули хижину. Диор вывел из-под навеса Ветра и я закатила глаза, понимая, что снова придется выдерживать то, что я так не любила. Пусть даже уже научилась нормально держаться в седле и выдерживать долгие переезды верхом, но лошадей все равно еще побаивалась. Хотя, пожалуй, Ветер вполне даже сносная коняга. Ни разу не сделал попыток ни лягнуть меня, ни укусить. Пусть даже особого дружелюбия тоже не проявлял. Мы оба друг друга терпели из любви к одному нашему общему знакомому.

— Надо бы за демоном заехать, — без особой охоты произнес Воин. — Хотя для этого придется еще кучу времени потратить. Слушай, насколько он нам необходим вообще?

Я тут же с жаром воскликнула:

— Конечно, необходим! — и добавила, чтобы окончательно убедить Диора, что захватить Асдуса труда не составит. Да и скрывать его местонахождение уже смысла не было. — Тем более что он живет вовсе не в гостинице, а неподалеку. На другом конце поселка.

— Что?! — Воин пораженно застыл, а потом взорвался праведным гневом. — Какого нечистого?! Он что не понимает, как рисковал? Стоило Кару его почувствовать, как он не только себя бы подставил, но и бедного юродивого!

— Асдус очень осторожный! — солгала я, понимая, что давно надо было рассказать Воину обо всем. Тяжело вздохнула, клянясь в который раз самой себе, что больше ни за что не поведусь на доводы рыжего.

— Ладно, поехали, — бросил Диор и помог взобраться в седло. Сам заскочил следом.

В молчании мы доехали до нужного дома и я послала демону мысленный призыв. Тот выскочил из дома почти сразу, широко улыбаясь. Но улыбка тут же померкла, стоило ему увидеть рядом со мной Воина. Я пожала плечами, давая понять, что теперь уже не важно, что наша конспирация нарушена.

— Мы должны немедленно уехать, — сообщила рыжему.

— Все подробности по дороге, — опередил Диор, видя, что с губ демона уже готовы сорваться вопросы. Асдус театрально вздохнул.

— Хоть с моей вдовушкой разрешите попрощаться?

— Только по-быстрому! — процедил Воин. — Ждем тебя на выходе из поселения.

— Эх, какие вы безжалостные! — снова вздохнул демон. — Бедную женщину последней радости лишаете, а даже не даете утешить напоследок.

Сообразив, о каком утешении идет речь, я залилась краской.

— Вообще-то мы не особо расстроимся, если ты с нами не поедешь, — бросил шпильку Диор и направил коня дальше.

— Эй, я скоро! — крикнул вслед Асдус. — Без меня не уезжайте!

— А так хочется! — едко проворчал Воин.

— Жаль, что вы с ним так и не смогли общий язык найти, — проговорила я.

— А с ним это вообще возможно? — хмыкнул Диор.

— Асдус хороший! — с жаром выпалила я. — Его нужно только узнать получше.

— Как-то такого желания у меня нет.

Я только закатила глаза. Оба на редкость непробиваемые! Асдус тоже не особо горел желанием подружиться с Диором, о чем не раз мне сообщал. Хотя было бы странно, если бы они думали наоборот. Как-то от меня в последнее время начало ускользать, насколько сильны различия между ними. Демон и истребитель нечисти вряд ли способны воспылать друг к другу теплыми чувствами. И все же мне этого хотелось. Да и путешествие тогда бы не казалось испытанием для выдержки всех нас из-за их постоянных пикировок.

Асдус и правда справился быстро и уже через несколько минут бодро трусил на своей лошаденке к нам. Я наскоро рассказала ему, что случилось, пока мы выезжали мимо пристани на дорогу.

— Значит, бравый вояка застал вас в самый неподходящий момент? — отреагировал рыжий в своем репертуаре, заставив меня стиснуть зубы, а Диора хмуро взглянуть на него.

— Мы спали вообще-то, — процедила я.

— Хоть в приличном виде? А то представляю, как истребителя нечисти удар хватил от такого зрелища. Его собрат и вампирша застигнуты с поличным!

— Асдус, ты можешь хоть раз не сворачивать все на такую тему?! — хмуро выдохнула я.

— Ничего не поделаешь, детка! В жизни Асдусциаса Дарнадара эта тема занимает не последнее место, — он подмигнул мне и похабненько улыбнулся.

— Слушай, может, ему все-таки необязательно с нами ехать? — взорвался Диор.

— Без меня вам вряд ли обойтись, — самодовольно заявил рыжий, прежде чем я успела ответить. — Вдруг в итоге придется разделиться, чтобы Воинов со следу сбить, если вздумают за нами погнаться. Малышку же надо кому-то защищать! Да и разве вам не хочется, чтобы этот бедняга потом благополучно домой добрался? — он обвел рукой свое тело. — Я ж даже готов на обряд потом! Знаю, как тебе не терпится меня раздеть. Хоть ты и скрываешь, — бросил ехидный намек Воину.

Диор снова начал закипать и я успокаивающе положила руку ему на плечо. Сама же бросила на демона убийственный взгляд.

— Слушай, он и так сейчас на пределе, — послала ему мысленное сообщение. — Не доводи его до греха!

— Думаешь, я боюсь твоего блондинчика?

На губах Асдуса снова появилась наглая улыбочка.

— Тогда я сама тебя прибью! — кровожадно пообещала я. — Просто помолчи сейчас!

— А чем прибивать будешь? — начал развивать тему демон с предвкушением. — Я знаю, где плеточки неплохие достать можно. Специально для этих целей. Правда, они в Сумеречном мире.

— Асдус!

— Ладно-ладно, детка, молчу!

— И вообще-то мог бы посочувствовать, — продолжила я с обидой наш мысленный диалог. — Мы, между прочим, должны будем расстаться с ним.

— Отмечу это бутылочкой самого лучшего вина, когда вернемся в Сумеречный мир! — жизнерадостно пообещал Асдус.

Сволочь он все-таки! Я окончательно на него обиделась и дальше вообще игнорировала все попытки демона разговорить меня. Диор тоже на него обращал внимания меньше чем на дома, мимо которых мы проезжали. В конце концов рыжий поскучнел и, ко всеобщему облегчению, заткнулся.

Мы почти не останавливались в пути в течение дня и в итоге я чувствовала себя разбитой даже несмотря на то, что более-менее привыкла к подобным путешествиям.

Остановились в небольшом лесочке. По вечерам уже было довольно холодно — осень все сильнее вступала в свои права. Меня и Асдуса выручала наша нечистая кровь. Вампиры к холоду не слишком чувствительны, а демонов согревает их огненная кровь, которая теперь помогала и его человеческой оболочке. Но Диор, казалось, тоже не ощущал особого дискомфорта. Я поражалась его выносливости. И все же мы все старались держаться как можно ближе к костру. Наверное, само его потрескивание действовало умиротворяюще.

Мы наскоро перекусили. Асдус снова попытался затеять разговор, но никто из нас его не поддержал. Я с тоской смотрела на Диора. Как бы хорошо ни относилась к демону, сейчас до безумия хотелось остаться наедине с моим Воином.

Усталость понемногу уходила, сменяясь совершенно другими ощущениями. С ужасом поняла, что уже так привыкла к объятиям и ласкам Диора, что испытываю почти что зависимость от них.

Асдус вдруг хмыкнул и поднялся.

— Пойду прогуляюсь, что ли. Места здесь интересные.

Чем были интересны эти места, трудно понять. Но осознав, что именно заставило рыжего так сказать, я залилась краской. В кои-то веки решил проявить деликатность и оставить нас наедине. И все же я была ему благодарна за это.

Едва фигура рыжего скрылась из виду, придвинулась к Диору поближе и обняла. Он отреагировал тут же, почти до хруста сжав меня в своих крепких руках и приникая к губам. Мы с упоением целовались, забыв обо всем на свете. В какой-то момент вместе с упоительными, почти болезненными от их силы ощущениями пришла такая горечь, что я разразилась рыданиями. Диор тут же отстранился, с тревогой вглядываясь в мое лицо.

— Эй, ты чего?

— Я не знаю, как буду жить без тебя. Я просто не смогу, Диор… Иногда мне кажется, что легче умереть…

— Не говори так! — он изменился в лице и почти до боли обхватил мое лицо ладонями. — Не смей даже думать…

— Мы ведь можем уйти вместе! — с жаром воскликнула я, озаренная неожиданным простым решением. — Поверь, в Сумеречном мире не так плохо!

Лицо Диора словно окаменело. Он тут же выпустил меня из объятий и поднялся на ноги. Отошел к стоящему в отдалении дереву, сел, прислонившись к нему спиной, и напряженно уставился вдаль.

— Прости, я не должна была тебе этого предлагать… — я поднялась и приблизилась к нему, опустилась рядом. — Понимаю, что это противоречит всем твоим принципам. Жить в мире нечисти.

— Давай просто будем наслаждаться каждым отпущенным мгновением, которое мы можем провести вместе, — тихо сказал он почти те же слова, какие я когда-то говорила ему.

Я поспешно кивнула, боясь, что он снова отдалится. А это действовало на меня так болезненно, что все внутри скручивало в тугой комок. Не сводя с Диора взгляда, я медленно спустила с плеч платье, освобождая верхнюю часть тела от одежды. Он прерывисто вздохнул и сбросил с себя амулет, тут же переставший светиться и на время уснувшей змеей оставшийся лежать в траве. Наши губы встретились, и мы мигом позабыли обо всем. Я больше старалась не допускать мыслей о том, что могло бы быть и никогда не будет. Упивалась моментом здесь и сейчас, наслаждаясь ласками любимого мужчины.

Когда спустя довольно продолжительное время вернулся Асдус, мы вполне невинно уже лежали у костра, чуть поодаль друг от друга, и старательно делали вид, что спим. Я услышала снисходительное хмыканье демона, но даже сейчас не обиделась на него.

Следующие несколько дней пути я старалась смириться с мыслью о предстоящей разлуке. Но чем ближе мы оказывались к пункту назначения, тем сильнее одолевала хандра. Я даже радовалась, что родное поселение находится почти на другом конце страны, и добираться до него нужно долго. Иначе бы разлука состоялась гораздо быстрее. Диор тоже становился все более угрюмым. Не спасало даже то, что мы жадно пользовались любой возможностью остаться наедине и отдавались друг другу каждый раз, словно в последний.

В конце концов, Асдус заявил, что устал от наших кислых физиономий, и что нам всем нужно хорошенько развлечься. Еще и повод так кстати подвернулся. В одном из поселений, мимо которых мы проезжали, как раз была ярмарка. И хоть в другое время мы бы просто проехали мимо, демон решительно направил коня прямо в центр сельской площади. Пришлось ехать за ним, хотя веселиться ни мне, ни Диору особо не хотелось.

Но Асдус не был бы собой, если бы не сумел увлечь нас в итоге. Оставив коней в сарае одного из местных, заплатив ему за это щедрое вознаграждение, мы окунулись в незамысловатое веселье. Часть ярмарки располагалась на площади, а другая неподалеку от поселения. Чего здесь только не было! Я вспомнила рассказы Ульпии о той ярмарке, где побывала она, и понимала, что эта еще внушительнее. Бродячие артисты, множество съехавшихся со всех околиц торговцев самых различных товаров, диковинные звери в клетках и еще куча всего, от чего даже глаза разбегались.

Первым делом Асдус заставил нас распить местной, довольно сильной наливки, после которой у меня, как обычно, настроение заметно поднялось. Даже Диор выглядел уже гораздо веселее. Мне даже удалось увлечь его в пляс, пусть и оказалось, что к танцам у Воина нет никакой предрасположенности. Но допускать, чтобы меня приглашал кто-то другой, он настолько не хотел, что мужественно терпел.

Асдус, кобелина этакая, задурил голову сразу двум местным девицам и поражал их своими поразительными танцевальными движениями. Что-что, а это рыжий умел! Правда, местные вряд ли скоро отойдут от того, как принято танцевать у демонов. Конечно, оболочка юродивого не позволяла Асдусу развернуться в полную силу, но и то, на что он оказался способен, поражало.

А потом этот неугомонный потянул нас к тому месту, где проходили различные состязания. Кулачные бои особенно привлекли рыжего и он весело обратился к своим спутницам:

— Если я уложу на лопатки того верзилу, каждая из вас подарит мне поцелуй?

Белокурая красотка даже фыркнула, глядя на настоящего силача, приехавшего вместе с бродячим цирком и бросавшего местным вызов. Пока никто еще не сумел победить его и поставленные деньги отходили только ему.

— Ты сначала его одолей! — игриво заметила брюнетка, повисшая на другой руке Асдуса.

Они залились смехом, окидывая щуплую физиономию конопатого паренька. И я прекрасно понимала, о чем они думают. Обаятельный он, конечно, это бесспорно, и язык без костей, комплименты отвешивать умеет. Вот только вряд ли одолеет хоть кого-то из тех, кто принимали вызов силача, не говоря уж о нем самом. Я глянула на Диора и, уже изрядно сдобренная наливкой, со смехом сказала:

— Может, ты ему покажешь, как надо?

Воин покачал головой.

— Не люблю бессмысленной демонстрации своих сил.

И я тут же зауважала его еще больше. Асдусу бы стоило поучиться такому подходу. Даже сомнений нет, что Диор без труда положил бы на обе лопатки того богатыря, но не считал нужным кичиться своей силой. Он доказывал ее на деле и когда это было нужно, а не желая пустой славы.

— Да ты боишься просто! — самодовольно заявил рыжий, услышавший его ответ, и прежде чем Диор успел отреагировать, вышел вперед, где как раз отползал от силача очередной поверженный противник.

При виде нового кандидата толпа взорвалась обидными насмешливыми репликами:

— Ты-то куда суешься, цыпленок?

— Иди лучше матери под юбку спрячься! — и прочее в том же духе.

Силач тоже откровенно заржал, оглядывая тщедушного паренька.

— Да мне тебя даже бить жалко!

— А я смотрю, ты больше гаразд лясы точить, чем драться, — задиристо отреагировал Асдус, вызвав на лице богатыря недобрую ухмылку.

— Ну иди сюда, раз такой смелый!

— Асдус, не надо! — я невольно ощутила тревогу за рыжего.

Нет, ну, понятно, что он демон и это делает его сильнее, но сейчас-то он не в своем теле. Вдруг не справится? И изметелят, между прочим, не его, а бедолагу юродивого. Что если еще калекой оставят? Парня и так Светлый бог умом обделил, а тут еще новая напасть!

Меня одарили широченной самодовольной улыбочкой и подбоченились, смело вставая напротив мужика, выше его на три головы и вдвое, а то и втрое шире по размеру.

— Останови этого идиота! — я умоляюще взглянула на Диора.

— Сам виноват, — ухмыльнулся Воин и я поняла, что он наоборот еще и порадуется, если рыжего проучат.

Возмутилась такой черствости Диора, но уже скоро могла думать только о том, что происходило перед глазами. Силач быком полетел на хлипкого паренька, видать, надеясь с одного удара вырубить его, чтоб не мучился долго болезный. Но Асдус отскочил с такой быстротой, что кулак мужика прорезал лишь воздух. Он еще разворачивался, когда рыжий зарядил ему мощный удар в ухо, да такой, что силач пошатнулся и лишь чудом на ногах удержался. Мужик уже не ухмылялся и озадаченно тряс головой, поглядывая на широко лыбящегося хлюпика, который терпеливо ждал продолжения потехи. Сам не лез, словно растягивая удовольствие.

Толпа вокруг, поначалу пораженно замершая, разразилась восторженными воплями. Теперь за рыжего уже начали болеть. Не стерпев нового свидетельства своего унижения, силач взревел и обрушил на демона целый ряд мощных ударов, которые могли даже быка вырубить. Вернее, попытался обрушить. Асдус каждый раз уворачивался и будто издевался, подначивая противника. Тот уже просто бешеным сделался. Ему никак не удавалось ухватить юркого паренька.

Вдоволь поиздевавшись над противником, рыжий, наконец, демонстративно зевнул, прикрывая рот ладонью, и почти сразу вскинул руку, обрушивая удар в живот силача. Такой сильный, что тот согнулся вдвое и охнул. Новые удары и финальная подсечка — и поверженный гигант уже валялся на земле. Толпа вокруг неистовствовала, поздравляя победителя. Асдус же, насвистывая, приблизился к девицам, которых охмурял, и указал на обе свои щеки.

— И где мои поцелуи?

Те восторженно взвизгнули и, фальшиво смущаясь, все-таки чмокнули его в обе щеки.

Не успела я обрадоваться благополучному исходу, как рыжий повернулся к Диору и нахально заявил:

— Все еще боишься показать, на что способен? Или не хочешь опозориться перед нашей малышкой? Ну дык бабы слабаков не любят! Поверь Асдусциасу Дарнадару!

Диор со свистом втянул воздух, его глаза засверкали неприязнью.

— Хочешь сказать, что я тебя боюсь?

— Диор, нет! — мысленно я ругала на чем свет стоит неугомонного демона и не забывала передавать эти ругательства в его разум.

Но на меня упорно не обращали внимания. Два идиота буравили друг друга пристальными взглядами. Может, если бы Диор еще не принял на грудь сегодня, все могло бы обойтись. Но сейчас извечная неприязнь к демону, наконец, вырвалась наружу.

— Что ж, посмотрим, чего ты стоишь, — процедил Воин, выступая из толпы.

Асдус одобрительно хмыкнул и они вновь заняли открытое пространство, откуда уже собратья силача поспешно выносили посрамленного товарища.

— Два идиота! — бессильно ругалась я. — Если друг друга не поубивают, я их сама убью!

— Ставлю на рыжего! — послышалось в толпе.

— Та нет, этот воин ему точно физиономию начистит!

Симпатии толпы разделились. Я же лишь скрежетала зубами, понятия не имея, чем все закончится. Даже хмель немного выветрился из-за охватившего меня возмущения. И они это называют: держаться тише воды ниже травы, чтобы не привлечь внимания по дороге, если Воины Светлого бога вздумают пустить за нами погоню?!

Но уже скоро не могла думать ни о чем, кроме развернувшегося передо мной поединка. Болела я, разумеется, за Диора. Тут даже сомнений быть не могло. Он для меня лучше всех. Сердце замирало от восхищения, когда видела, насколько уверенно он двигается. Ничем не уступал демону, и того, похоже, это злило. Он даже улыбаться перестал. Конечно, доведись Асдусу вступить в схватку с Воином в его настоящем облике, все могло бы быть иначе, но сейчас даже его сверхъестественной ловкости не хватало, чтобы уворачиваться от методично обрушивающихся на него ударов. Справедливости ради нужно сказать, что Диору тоже досталось, но все же не так.

Я завизжала не хуже поклонниц Асдуса, когда Воин все-таки ловким ударом опрокинул демона на землю. Это считалось концом поединка и тому теперь оставалось только в ярости глазами сверкать. Толпа разразилась громкими возгласами. Но Асдус был бы не он, если бы тут же не попытался взять реванш. Диор еще шел ко мне с легкой усмешкой на губах, явно довольный собой, когда рыжий прокричал ему вслед:

— Ну, в рукопашной ты сильнее, Воин! А в стрельбе? А в силе удара?

Я обреченно закатила глаза, понимая, что рукопашная стала только началом.

Люди, привлеченные состязанием этих двух задир, радостно поддержали порыв рыжего. И вскоре вслед за ними все ломились к новым кругам для состязаний, где пробовали свои силы. В стрельбе из лука ожидаемо снова победил Диор.

— Два ноль, — весело крикнул он Асдусу.

Я с удивлением смотрела на его лицо, сейчас утратившее привычную серьезность и кажущееся почти мальчишеским. Неужели ему уже нравится это безумие, затеянное рыжим?!

— Еще не вечер, Воин, — осклабился демон и потащил его туда, где нужно было поднимать разного размера камни.

Я поражалась тому, какую тяжесть могут, оказываться, поднимать люди. Даже обычные. Но были две глыбы, которые пока никому не удавалось одолеть. Вот на них и замахнулись два моих спутника, не став тратить времени на очевидные и вполне достижимые, по их мнению, цели.

М-да, похоже, мое первоначальное мнение о Диоре, как о самоуверенном безумце, в чем-то было оправдано. С ужасом смотрела, как он, пыхтя, поднимает менее тяжелую из тех двух глыб. Еще надорвется! Что мы тогда делать будем?! Прибью Асдуса за то, что подбил его на это! Вот точно прибью!

Донеся камень до груди, как требовали условия состязания, Диор с облегчением бросил его обратно. Послышалось гулкое уханье содрогнувшейся земли. Все уважительно загалдели. Но когда в дело вступил рыжий, брови собравшихся и вовсе поползли на лоб.

Ладно еще в рукопашной и стрельбе себя проявил. Пусть тощий, но ловкий и меткий. Это они еще могли понять. Но как хлипкий парнишка, который весит наверняка даже меньше, чем этот камень, сумел сделать то же самое, что Воин?! Ни у кого это в голове не укладывалось. Да и судя по виду, трудно ему было меньше, чем Диору.

Воин прищурился и угрюмо двинулся ко второй глыбе. Но как ни тщился, поднять ее не получалось. Я поймала себя на том, что кричу вместе со всеми:

— Диор, давай!

Воин напряг все силы и все же сумел оторвать неподъемную каменюку от земли, но на уровень груди поднять не сумел. Рыжий с нарочито пренебрежительным видом отодвинул его в сторону, когда он швырнул глыбу обратно. Поднатужился и… толпа замерла, а потом выдохнула в едином порыве, когда тщедушный паренек совершил невозможное.

— Два — один, — довольно воскликнул Асдус, подмигивая Воину на мгновение загоревшимся кошачьим глазом. К счастью, тут же сделал глаза нормальными и никто этого, похоже, не заметил.

Дальше я уже со счету сбилась состязаниям, в которых они участвовали. Счет шел с переменным успехом. А закончилось все и вовсе нелепостью: кто больше выпьет. Меня уже давно никто не слушал. Я поразилась тому, что Воин поглядывает теперь на Асдуса гораздо благосклоннее и даже смеется над его дурацкими шутками. Последнее состязание завершилось новой победой рыжего и оба практически выползли из-за стола.

Две девчонки, все это время бурно приветствующие каждую победу демона, помогли ему подняться, и тот игриво щипнул обеих за ягодицы. К несчастью, местным парням не понравилось такое обращение со своими бабами, и все закончилось тем, чем всегда заканчивалось любое сомнительное начинание Асдусциаса Дарнадара. Завязалась драка.

В поднявшейся суматохе я едва удерживалась на ногах, стараясь, чтобы меня не зацепили ненароком. Пыталась пробраться к своим незадачливым спутникам, но это никак не удавалось. А потом вдруг поднялись вопли — истошные, полные ужаса. Толпа заметалась, и я, наконец, увидев просвет, проскользнула к средоточию событий. Можно было бы об заклад биться, что и тут демоняка виноват! И я бы точно не ошиблась. Асдус стоял посреди галдящей толпы, а его глаза стали типичными демонскими. Он еще и оболочку огненную вокруг себя сделал, идиот такой! Воин валялся рядом. Полагаю, не из-за того, что его побили, а от количества выпитого на ногах не удержался. Удары лишь стали последней каплей. И Асдус таким вот диким образом их обоих защищал. Еще и кричал вслед людям с нахальный улыбочкой:

— Вы что демона ни разу не видели?

От его слов поднялся новый визг. Выругавшись, я бросилась к моим мужикам, понимая, что скоро народ отойдет от шока и на этот раз просто рукоприкладством не обойдется.

— Асдус, бежим!

Когда я благодаря своим вампирским силам без труда взвалила Воина на плечо, в толпе снова послышались крики:

— Она тоже нечисть!

Я опять выругалась.

Не знаю, каким чудом нам все же удалось выбраться. Наверное, помогло то, что Асдус периодически устраивал спецэффекты, швыряя в небо огненные шарики. Кое-как добрались до лошадей. И вот тут ждало новое испытание. Все еще находящийся в беспамятстве Диор никак не хотел приходить в себя. Демону пришлось перекинуть его через свое седло. Мне же…

О, Светлый бог, для меня же началось то, чего я втайне боялась! Придется самой ехать на лошади.

Ветер покосился на меня явно недобро и в этот раз некому было нашептать ему в ухо успокаивающее заклинание. А я поняла, что тогда от открытого проявления неприязни ко мне коня удерживало лишь присутствие хозяина.

— Ну же, лошадка, давай заключим временное перемирие!

Коняга взбрыкнула, не позволяя мне взобраться на нее. А в отдалении уже слышались возгласы приближающейся толпы. Похоже, народ все-таки оправился от шока и, тоже сдобренный изрядной дозой выпитого, в кои-то веки решил проявить героизм. Из тех реплик, что до нас доносились, было ясно, что нас собираются предать страшной и мучительной смерти. Особенно незавидная участь ожидала рыжего демоняку, как его окрестили местные. Его планировали посадить на кол, а потом поджечь. Стиснув зубы, я изо всех сил схватила конягу за морду, приблизила к своему лицу и прошипела:

— Если ты сейчас же не успокоишься, я из тебя всю кровь выпущу!

Не знаю, то ли коняга оказалась очень умной и поняла угрозу, то ли подействовал решительный тон, но Ветер сдался. И в этот раз позволил взгромоздиться в седло.

Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, унимая страх оказаться опрокинутой. Потом услышала новые крики толпы и решительно дернула за поводья.

— Вперед!

И мы помчались прочь, перемахивая через встречающиеся преграды и распугивая людей, которым не посчастливилось оказаться на пути. А за нами продолжали слышаться возгласы проклятий и угрозы.

Не знаю, сколько мы скакали так, не оглядываясь и не решаясь даже передохнуть. Но в какой-то момент, когда оказались далеко от всякого жилья, Асдус схватил поводья моей лошади, и мы притормозили.

— Асдус, ты идиот?! — вызверилась я, давая, наконец, волю гневу. — Ты чего там устроил?! Чтобы я еще раз когда-то поддалась на твои уговоры повеселиться!..

Крики застряли в горле, когда лежащий поперек седла демона Воин застонал и начал приходить в себя. Я мигом соскочила с лошади, даже позабыв о страхе перед ней, и бросилась к Диору.

— Да все нормально с ним, — беспечно отмахнулся демон. — Его по голове приложили просто.

— И это ты называешь нормальным?!

— Эй, Спящая Красавица! — Асдус бесцеремонно затеребил Воина за плечо. — Ты не девица, чтобы я дальше тебя на своей лошади вез. Ты, конечно, оказался не таким уж придурком, каким я тебя считал, но все же…

Воин забормотал что-то бессвязное и с трудом, но все же соскользнул с седла сам и кулем рухнул в мои подхватившие его руки. Я опустила Диора на землю, устроив его голову на коленях, и с тревогой вгляделась в бледное лицо.

— Эй, ты как?

— Нормально, — хрипло проговорил, оглядывая все вокруг и оценивая ситуацию. Поймав взгляд Асдуса, ухмыльнулся. — Так какой в итоге счет?

— Будем считать, что ничья, — ухмыльнулся в ответ демон.

Я от возмущения даже не нашлась, что сказать. Вот ведь мужики! Розог бы каждому всыпать, чтобы детство в одном месте играть перестало. Тоже мне суровый истребитель нечисти и полуторасотлетний демон! Мальчишки!

Но заметив, как они обменялись уже нормальными улыбками, глядя друг на друга гораздо теплее, чем раньше, в итоге сменила гнев на милость. То, что они наконец-то нашли общий язык, очень даже радовало. Я вздохнула и погладила Воина по щеке. Не хотелось признаваться в этом даже самой себе, но мне нравилось, когда Диор отпускал привычную сдержанность и становился самим собой. Воин ответил полной нежности улыбкой, и я, чтобы скрыть, как сильно защемило сердце, глухо ляпнула:

— А я теперь, кажется, умею сама с лошадью обращаться.

— Ага, ты бы видел, как она с твоей конягой управлялась! — подхватил демон, тоже соскакивая с лошади.

Мы переглянулись и, думаю, каждый из нас почувствовал то же, что и я. Радость от того, что мы сейчас вместе и выпадающие на нашу долю испытания не в силах нас остановить…

Глава 5

Не знаю, то ли количество выпитого и пережитого за этот вечер дало свое, то ли усталость, но я вырубилась почти сразу, едва голова коснулась дорожной сумки, служившей подушкой.

Засыпая, ощущала на талии руку Воина, подгребшего меня к себе. Обычно мы все-таки соблюдали приличия и при Асдусе старались спать отдельно. Но сегодня как-то все приличия смазались и мы легли спать вместе. Я даже улыбалась во сне, погружаясь в липкую черную паутину. Но уже в следующее мгновение мир вокруг вновь загорелся светом солнечного дня, а я вновь оказалась в чужом теле.

Казалось, Энний только и ждал, когда я усну, чтобы снова завладеть моим разумом, посылая очередную картинку-воспоминание…

* * *

Мы с Лукко стояли у третьей и последней каменной стены, окружавшей замок одиозного брата сильфидского короля — лорда Макриана Вардена. Был яркий день, забравший львиную долю моей силы. И чувствовал я себя не так уверенно, как вечером, надеясь только, что провожатый не почует моей слабости. Но Лукко держался почтительно, выказывая такую же покорность, какую раньше проявлял по отношению к главарю разбойников. Похоже, этот человек умел верно расставлять приоритеты. И если уж признавал кого-то господином, был способен на преданность.

Сейчас, днем, через ворота сновало достаточное количество людей. Крестьяне и ремесленники, привозящие в замок плоды своего труда, воины и многие другие. Владения Вардена представляли собой целый город, жители которого укрывались в случае необходимости за стенами. Крестьяне жили около первой стены, через которую нам удалось проехать без особого труда. Всего лишь представились ищущими работу и нас пропустили. Видать, даже угрозой не посчитали. Чтобы проехать за вторую стену, пришлось дать на лапу стражникам. Иначе те наотрез отказывались пропускать. Говорили, что в городе и так хватает пришлых и что работы нет.

А вот третья стена, за которой непосредственно находился сам замок, оказалась для нас труднопреодолимой. Охрана здесь была еще серьезнее, чем на предыдущих укреплениях, и на взятки не велась. Видать, насчет этого у них было строже, чем у тех, кто охранял сам город. Вот тут и настал черед Лукко назвать имя того, кто должен был послужить нам пропуском. Но, как назло, тот воин уехал с каким-то поручением. Нам велели ждать его возвращения, и пришлось, скрепя сердце, проглотить очередное оскорбление. Я старался не показывать того, каким жалким и беспомощным себя ощущаю.

Мы отошли чуть дальше от ворот и опустились на землю. Мысленно я прокручивал в голове картину того, как применяю боевую трансформацию и выдираю язык дерзкому стражнику, осмелившемуся обращаться со мной, как с пустым местом. С удивлением почувствовал, что здесь, в мире смертных, ощущаю себя еще более ничтожным, чем дома. Здесь я никто. Всего лишь смазливый юноша без гроша за душой. Конечно, если не считать добычи разбойников, которой я теперь владел на правах победителя. Но брать с собой все те деньги было опасно. Их могли отобрать. В соответствии с нашей легендой Лукко, изображающий желающего нажиться на продаже меня, взял лишь часть для подкупа стражи.

Чем дольше мы сидели каменными истуканами у стены, наблюдая за бурлящей жизнью города, тем сильнее клокотала внутри ярость. Унижало то, как откровенно глазеют на меня прохожие. Кто-то ухмылялся и я слышал красноречивый шепоток относительно того, зачем такого смазливого парнишку привели в замок. Некоторые несли откровенную похабщину, которую постеснялся бы произнести даже Асдус. Во взглядах других читалось откровенное восхищение.

Порой люди даже застывали на месте и разглядывали меня, словно какую-то диковинку. Это так бесило, что приходилось стискивать зубы до скрежета, лишь бы сдержать ругательства. Ощутил руку Лукко, осторожно легшую на мою.

Я так поразился тому, что ему хватило смелости сделать это после того, как еще недавно единственным чувством, что я вызывал у него, был смертельный ужас, что вздрогнул и обернулся к нему. Успел уловить особые искорки в глазах, которые научился распознавать безошибочно. Губы тронула чуть презрительная улыбка. Похоже, теперь я понимал, почему белобрысый проявлял ко мне такую благосклонность раньше. Он тоже не чужд того порока, в котором упрекают лорда Вардена.

— Может, все-таки уйдем? Найдем другой способ найти союзников, — сказал он тихо.

Наверное, сейчас, когда я больше не выглядел, как существо из жутчайших кошмаров, ему легче стало снова воспринимать меня обычным парнем.

— Зачем нам уходить? — Я с таким презрением посмотрел на его руку, сжимающую мою и чуть дрожащую, что Лукко поспешил ее убрать.

— Лорд Варден слишком могущественный. И у него много людей. Что если тебе не удастся справиться со всеми? А я вряд ли смогу помочь.

— Тебе и не нужно мне помогать, — процедил я. — Ты всего лишь должен будешь сыграть свою роль, а потом ждать, пока я снова тебя призову. Лучше всего, если останешься в городе. Найдешь себе какое-то пристанище.

— Буду надеяться, что у тебя все получится, — он неуверенно улыбнулся.

В этот момент какой-то проходящий мимо толстяк с мешком на плече поглядел на нас и откровенно заржал, бросив в мою сторону какую-то скабрезность. Я сцепил зубы, а Лукко успокаивающе произнес:

— Если все получится, каждый, кто оскорблял тебя сегодня, дорого поплатится.

Эта мысль немного утешила и я даже улыбнулся ему.

Прошло уже четыре часа и я настолько устал чувствовать себя выставленным на витрину товаром, что решил немного размять ноги. Лукко тут же вскочил следом.

— Решил все-таки уйти? — с явным облегчением спросил разбойник.

— Нет, всего лишь немного пройтись, — процедил я. — Иначе не выдержу и раздеру глотку очередному, кто осмелится так на меня пялиться.

— На тебя всегда и везде будут пялиться, — негромко проговорил Лукко, глядя с задумчивым выражением. — Ты кажешься нереальным существом. Живой человек просто не может быть настолько красивым.

Я поморщился, понимая, что устал считаться красивой, но ни на что не способной куклой. Жаждал, чтобы меня боялись, почитали. Ценили не за внешность, а за то, на что способен. Заметив мою реакцию, Лукко понимающе улыбнулся.

— Ты, наверное, устал от такой реакции людей. Чрезмерная красота, как и уродство — настоящее испытание для его обладателя.

Его последнее замечание заставило посмотреть с некоторым удивлением. Похоже, разбойник оказался куда более глубоким человеком, чем я о нем думал.

Мы неспешно шли по городу и я с интересом изучал, как здесь все устроено. Более примитивно, чем у нас в Сумеречном мире. То, что по улицам сновали лишь люди и ни одного представителя других рас, тоже поначалу казалось удивительным. Настоящие охотничьи угодья для таких, как я. Губы тронула предвкушающая улыбка, когда я подумал о том, как стану сновать темной тенью по ночным улицам, выискивая жертву, которая покажется наиболее привлекательной. Уже хотел, чтобы этот город стал моим, признал меня хозяином.

Лукко что-то рассказывал, но я почти не слушал, погруженный в свои мысли. Наверное, поэтому и не заметил, как заволновалось людское море, спешно расступаясь перед кем-то, кто прорезал его просторы. Лукко едва успел выдернуть меня за руку из-под копыт взвившегося надо мной жеребца.

Растерянно вскинув голову, я увидел худощавого темноволосого мужчину с карими миндалевидными глазами, сидящего в седле. На его лице застыло презрительное выражение, словно он считал себя намного выше других и даже не думал скрывать этого. Он уже замахнулся кнутом на меня — простолюдина, осмелившегося не уступить ему дорогу, когда рука так и застыла на месте. Презрительное выражение сменилось удивленным, а затем в глазах загорелось какое-то жадное, изумленное восхищение.

Лукко уже оттаскивал меня к стенам, к которым прижимались остальные горожане, почтительно склонившие голову перед отрядом всадников, возглавляемым темноволосым.

— Стой! — последовал окрик человека, привыкшего, что его распоряжения выполняются тут же.

Даже я не смог ослушаться, на какой-то момент и правда ощутив себя лишь слабым человеком. Мы с Лукко замерли, снова поворачиваясь к гарцующему на коне всаднику. Я заметил краем глаза, как побледнел мой спутник. Запоздалая догадка опалила разум и я глухо прошептал:

— Это и есть лорд Варден?

Лукко лишь кивнул и, собравшись с духом, приступил к реализации своей роли. Пусть даже все пошло не по плану и напрямую он не планировал обращаться к брату короля, а действовать лишь через посредника. Но другого выхода не было.

Я ощущал страх Лукко, который он, к его чести, старался не показывать. Похоже, сейчас он боялся лорда Вардена не меньше, чем меня прошлой ночью. И я понимал причины этого. За время нашего путешествия он успел в деталях рассказать о том, что собой представляет брат сильфидского правителя.

О его жестокости и мстительном злобном нраве слагали легенды. Он мог забить человека до смерти за малейшую провинность. А уж если провинность достаточно велика, его фантазии не было предела. В искусстве истязаний и издевательств над людьми лорду Вардену не было равных. Говорили, что в его замке в подземелье есть особые комнаты для различных пыток. Лучшее развлечение для этого человека — причинять боль. Единственной его слабостью считались хорошенькие мальчики, но и к ним он был жесток. Ни одна живая игрушка не выдерживала обычно дольше нескольких месяцев, а затем он с легкостью заменял ее на новую.

Зная о его интересе, многие неплохо наживались на этом. В замок свозили самых красивых мальчиков и продавали, как товар. Лорд Варден платил за них щедро, но был крайне разборчив. Отбраковывал людей, как скот, за малейший изъян. Ему нужны были лишь лучшие. В кои-то веки мне пригодится моя красота. Я надеялся, что извращенец поведется на нее и я смогу подобраться поближе. Разумеется, позволять ему делать из меня живую игрушку не собирался.

— Господин… — Лукко склонился в три погибели, выказывая почтение высокому вельможе. Тот даже не глянул на него, продолжая в упор пялиться на меня, будто не в силах глаз отвести. — Господин… — повторил разбойник, заметив нулевую реакцию.

Лорд Варден нехотя обратил на него взор и на его лице отразилось то же высокомерно-презрительное выражение, что и раньше.

— Как ты смеешь обращаться ко мне, собака?

Один из воинов, находящийся по правую руку от него, демонстративно положил ладонь на рукоятку меча, готовый немедленно покарать вызвавшего гнев повелителя человека, стоит тому отдать приказ.

— Простите мою дерзость, — голос Лукко дрожал, но он стойко продолжал говорить. — Я бы никогда не осмелился обратиться к вам, если бы не заметил, что вас заинтересовал товар, который могу предложить.

Лорд Варден был достаточно умен, чтобы не задавать глупых вопросов. Разумеется, он тут же понял, о каком товаре речь.

— Следуйте за мной в замок, — снизошел он до ответа.

Бросив на меня последний взгляд, он тронул поводья и помчался дальше. Я с облегчением выдохнул, Лукко же по-прежнему казался встревоженным. Подошел ко мне и глухо произнес:

— Может, все же передумаешь?

— Вряд ли нам это позволят, — ухмыльнулся я, заметив, что двое всадников из отряда лорда Вардена остались с нами, видимо, желая лично проследить, чтобы добыча никуда не делась. — Пойдем!

Я расправил плечи и двинулся обратно к замковой стене, не сомневаясь, что Лукко последует за мной. Снова слышал шепоток со всех сторон, но в этот раз он не задевал меня. Сознавал, что наконец-то моя цель близка, как никогда. Что касается смертного извращенца, он нисколько не пугал. И я даже предвкушал, как порадуюсь его разочарованию, когда очередная живая игрушка окажется тем, кто станет диктовать ему условия.

Стражники, не пропустившие нас ранее за последнюю стену, в этот раз беспрепятственно открыли ворота, заметив наше сопровождение. Один похабненько ухмыльнулся, глядя в мою сторону, и что-то шепнул товарищу. Тот заржал, и я решил, что первые, кого превращу в немертвых в своих новых владениях, будут эти двое. Цепко окинул их взглядом, чтобы запомнить.

Видимо, что-то в моих глазах отразилось такое, что смех вдруг замер в глотках. Сами не понимая, почему, они ощутили, как по спине пробежал холодок, а сердце сдавила липкая рука страха. Я ощутил изменения в их запахе и довольно улыбнулся.

Нас провели в просторное помещение с пылающим у одной из стен огромным камином. Велели подождать, пока хозяин снизойдет до нас, и оставили одних. Лукко переминался с ноги на ногу, не решаясь сдвинуться с места. Я же смело прошел дальше и стал с любопытством оглядывать роскошное убранство комнаты. Слишком крикливо, конечно, но в целом мне понравилось. Я уже мысленно прикидывал, какие изменения здесь произведу, когда от входа послышался вкрадчивый голос:

— Тебе здесь нравится, мальчик?

Обернулся, успев различить перекошенное от страха лицо Лукко, поспешившего склониться в поклоне, и замершего в дверях хозяина замка. С тонкой усмешкой, отчего-то вызвавшей ассоциации со змеей, лорд Варден пожирал меня взглядом. На моего спутника он даже внимания не обращал.

— Нравится, — не стал скрывать я, смело встречая его взгляд.

Глаза лорда Вардена полыхнули огнем и сначала показалось, что он недоволен моей дерзостью. Я осторожно коснулся его разума и осознал, что напротив, ему это понравилось. В своих мальчиках он любил строптивый нрав. Вернее, любил его укрощать. Любил ломать и прогибать под себя. Чем дольше сопротивлялась жертва, тем ему становилось интереснее.

Двигаясь почти бесшумно, как подкрадывающийся к добыче хищник, мужчина приблизился ко мне и замер в трех шагах. Небрежно поигрывая массивным золотым медальоном, мягким голосом, не сочетавшимся с выражением глаз, бросил:

— Раздевайся.

Я прищурился и стиснул зубы, и по лицу мужчины расползлась предвкушающая ухмылка. Похоже, он предвидел такую реакцию. Не поворачиваясь, холодно обратился к Лукко:

— Прежде чем приобрести твой товар, я должен убедиться в его качестве. Прикажи мальчишке раздеться. Или сам это сделай с ним, раз уж он у тебя с характером.

От неожиданного унижения кровь прилила у меня к щекам. Уже раздумывал над тем, чтобы выпустить клыки и показать ему, что со мной шутить не стоит. Поймал перепуганный взгляд Лукко и прочел в его голове, что это станет нашим приговором. Стоит лорду Вардену закричать, как на крик сбегутся куча воинов. А сейчас, днем, я не смогу справиться со всеми. Пришлось стиснуть зубы и выполнить то, что он потребовал. Но я пообещал себе, что жестоко отомщу за унижение.

Мужчина со все более разгорающимся огнем в глазах наблюдал за тем, как я снимаю одежду. Чтобы уменьшить гневный протест внутри, я стал представлять себе, как расправлюсь с этим человеком, когда он перестанет быть мне нужен. Как заставлю пожалеть о каждой минуте, когда он упивался властью надо мной. Оставшись совершенно обнаженным, с ненавистью уставился на него. Варден приблизился вплотную, его дыхание стало прерывистым, грудь тяжело вздымалась. Он медленно заскользил руками по моему телу, ощупывая и одновременно лаская. Разворачивал, как куклу, не пропуская взглядом ни одного участка моего тела.

— Он идеален, — глухо выдохнул мне в ухо, закончив с осмотром, а затем приблизил свое лицо вплотную к моему. — Ни малейшего изъяна, даже самого незначительного. Ты будто и неживой вовсе, — хрипло сказал он, как завороженный вглядываясь в глаза. Затем резко развернулся к Лукко, ошалело наблюдающему за этой сценой. Он не менее жадно оглядывал мое тело, чем тот, кто считал себя моим новым хозяином, но заметив мой взгляд, тут же опустил глаза. — Сколько ты за него хочешь?

Лукко назвал сумму и Варден даже торговаться не стал. Дернув за красный шнурочек у одной из стен, вызвал слугу, велел ему расплатиться и проводить гостя прочь. Тут же утратив всякий интерес к переминающемуся с ноги на ногу человеку, снова уставился на меня.

Лукко жалобно перехватил мой взгляд, будто не решаясь уйти. Я мысленно послал ему приказ убираться и он, наконец, двинулся за слугой.

— Я могу одеться? — прошипел, чувствуя себя еще более беззащитным из-за отсутствия одежды.

— Ты больше нравишься мне таким, — ухмыльнулся лорд Варден. — Но не хочу, чтобы кто-то другой на тебя пялился. Теперь ты мой. И советую хорошенько запомнить это, — в его тоне прозвучала жесткость. — Я не потерплю, чтобы ты даже взгляд бросал в сторону других. Советую это запомнить, мой мальчик.

Из всей этой напыщенной речи я уловил лишь то, что одеться мне разрешают, и поспешно натянул на себя вещи. Тут же почувствовал себя гораздо увереннее. Хозяин замка с легкой усмешкой наблюдал за мной и я улавливал в его голове такие мысли, от которых все сильнее хотелось разорвать ему глотку. Он уже предвкушал, что именно станет делать со мной и, будь я обычным человеком, у меня бы кровь застыла в жилах при одной мысли об этом. Но я знал, что стоит солнцу скрыться за горизонтом, все тут же изменится. Этому извращенцу недолго радоваться мнимой власти надо мной.

Когда я оделся, лорд Варден снова вызвал слугу и велел ему проводить меня на половину мальчиков. Именно так он выразился, и оставалось лишь догадываться, что имелось в виду. Когда же увидел, буквально зубами заскрежетал от очередного унижения.

Одно крыло замка волей извращенного разума было превращено в настоящий зверинец. Комнаты без дверей с железными прутьями, напоминающими тюремные камеры. Все вели к одному просторному помещению с удобными диванчиками и различными предметами, которыми можно было занять досуг. Именно там сейчас находились все те, кто сейчас выполнял роль живых игрушек для брата короля. Мне сообщили, что мальчикам днем разрешается выходить из клеток, но без разрешения они обязаны оставаться только на этой замкнутой территории. Раз в день их выводили на прогулку в саду, но за исключением этого никуда больше ходить не дозволялось.

Их было восемь. Все поразительно хороши собой. Мне стало дурно, когда я на краткий миг проникал в голову каждого. То, через что им пришлось пройти. Но больше всего поразило, что шею каждого обвивал золотой ошейник, словно они были любимыми собачками. Синяки и кровоподтеки, кое-где проглядывающие под одеждой, тоже невольно приковывали взор. Хотя лица оставались совершенно невредимыми. По-видимому, извращенец особо следил за тем, чтобы не подпортить их в процессе своих развлечений.

На многих лицах читалась усталая обреченность и затравленность, но некоторые, что даже удивило, выглядели вполне довольными жизнью. Поглубже заглянув в их разум, я понял, что они у лорда Вардена в любимчиках и с ними он менее жесток.

На меня тут же устремилось множество взглядов, стоило оказаться в общем помещении. Одни смотрели с сочувствием, как на нового собрата по несчастью, другие — с враждебностью, как на соперника. Но задерживаться мне пока здесь не разрешили. Слуга провел в комнату-клетку, отведенную для меня. Такую же роскошную, как и все здесь, но неуютную. Показал, где можно омыть тело, принес новую одежду и помог привести себя в порядок.

Особо стоит отметить одежду, какую приходилось носить живым игрушкам. Это больше напоминало женское платье. Длинная полупрозрачная туника, доходящая до щиколоток, полностью открывающая руки. Вместо нижнего белья набедренная повязка, прикрывающая лишь мужское достоинство, а сзади полностью открывавшая ягодицы.

Очередное унижение, которое пришлось стерпеть. И все же, когда на моей шее застегнули ошейник, едва удержался от рычания. Не знаю, каким чудом сдержался. Даже на краткий миг возникли сомнения: стоит ли терпеть все это? Но я тут же сцепил зубы. Без сомнения стоит. Я уже понял, насколько беспомощен буду в этом мире один, без поддержки. А эта красота, которая настолько привлекает взгляд других людей, рано или поздно снова заставит какого-то богатого извращенца обратить на меня внимание.

Я здесь не для того, чтобы стать игрушкой для утех. Если бы меня устраивала подобная участь, глупо было бы покидать Гилеру, для которой я был тем же самым. С горечью сознавал, что не предложи мне отец свое покровительство, я бы и в Сумеречном мире мог закончить так же.

Поколебавшись, решил, что не стану идти в общее помещение. Останусь здесь, пусть даже мое уединение можно было назвать весьма условным. Другие мальчики без проблем могли видеть все, что происходит в моей камере. Интересно, лорд Варден специально придумал такое унижение для них, выставляя на всеобщее обозрение? Не упускает случая даже психологически подавить свои жертвы. Но уже скоро это закончится.

Я стиснул зубы и устроился в углу со стороны двери, который не проглядывался из общего помещения. Притянув колени к груди, уткнулся в них лицом и закрыл глаза, ожидая, пока наступит вечер. Надеялся на то, что лорд Варден не пожелает опробовать новую игрушку уже днем. Но обычно он предпочитал делать это по ночам, так что у меня есть неплохой шанс все же избежать осложнений.

— Новенький, значит? — послышался чуть насмешливый голос в паре шагов от меня.

Я вскинул голову и напрягся, заметив троих парней, вошедших в комнату. Все были из тех, что смотрели на меня, как на соперника. Заводилой у них, судя по всему, был блондин с пронзительными голубовато-зелеными глазами. Он в упор смотрел на меня: оценивающе и пристально.

— Встань! — грубо велел он.

Разумеется, я и не подумал этого делать.

— Ты плохо слышишь, парень? — прошипел блондинчик.

— Слышу я, как раз, хорошо, — мои губы тронула предвкушающая улыбка. — Только не понимаю, почему должен слушаться какую-то подстилку?

Все трое опешили, явно не ожидая такого тона. А потом блондин взорвался такими грязными ругательствами, что у меня брови вскинулись сами собой.

— Похоже, кое-кому не мешало бы показать, как себя нужно вести, — на губах блондина появилась злобная улыбочка. Он сделал знак другому парню — с волосами цвета красного дерева, гладко зачесанными назад — и тот кинулся ко мне. Но стоило ему склониться надо мной и ухватить за плечо, как я заставил глаза полыхнуть алым.

Он отпрянул от меня так, словно самого дьявола увидел.

— Что с тобой, Кай? — недовольно спросил блондин.

— Советую вам убраться отсюда подобру-поздорову, — спокойно произнес я, снова приняв нормальный вид.

Обрушил на заводилу мысленный удар со всей силы, на которую был сейчас способен. К счастью, его сопротивляемость оказалась минимальной — блондин завопил, обхватывая голову руками. Из носа хлынула кровь.

Красноволосый, не сводя с меня полных ужаса глаз, потащил вопящего товарища к выходу.

— Скоро вы станете свободны, — напоследок пообещал я, прекращая воздействие. — Если, конечно, не станете путаться под ногами…

* * *

— Тея, вставай, соня! — меня затормошили, выкрикивая эту фразу в самое ухо.

Асдус, как всегда, проявлял привычную бесцеремонность. Некоторое время я все еще будто находилась в теле иного существа, мыслила и воспринимала все, как он. Но по мере того, как возвращалась к реальности, образы снова тускнели и заволакивались пеленой.

— Энний, — проговорила, пытаясь ухватиться за ускользающий образ парня, сидящего в роскошной клетке и ожидающего своего часа.

Демон напрягся и вцепился в мое плечо еще сильнее.

— Ты что-то видела?

Я попыталась снова ухватиться за то, что только что видела, но образ уже исчез. Беспомощно покачала головой.

— Наверное, просто сон, — солгала, чтобы не расстраивать демона упущенной возможностью узнать что-то о брате.

Он не раз за время нашего путешествия по ночам отправлялся в Сумеречный мир, чтобы узнать о результатах поисков. Но они по-прежнему оставались тщетными. Энний словно сквозь землю провалился. Надеялась лишь на то, что однажды все же смогу запомнить нечто важное, что неизменно не желало оставаться в памяти. Пока же оставалось надеяться, что Энний не наделал за это время каких-то глупостей.

Глава 6

У меня защемило сердце, когда мы доехали до знакомых с детства мест. Я видела поля и луга, где бегала еще девчонкой, Проклятую рощу, откуда начались все мои злоключения. Кто знает, как бы сложилась жизнь, если бы тогда не поддалась наивным мечтам и не отправилась туда на поиски счастья. Может, по-прежнему бы радовалась девичьей свободе, гуляла с подружками по вечерам и строила глазки парням. А может, уже была бы благополучно замужем и носила в чреве ребенка.

И вдруг с удивлением поняла, что мысли о такой жизни больше не кажутся таким уж счастьем. Не будь в моей жизни того плохого, через что пришлось пройти, не было бы и хорошего. Я никогда бы не встретила Криспину, Асдуса и Эрбина. Никогда бы не узнала, что значит любить. Наши с Диором дороги вряд ли бы пересеклись хоть когда-либо. А теперь я точно уверена, что он именно тот, кого мне было суждено полюбить по-настоящему.

Почувствовала, как рука Диора, придерживающего меня в седле перед собой, крепче обхватывает талию.

— Представляю, что ты сейчас чувствуешь, — прошептал он, нежно скользя губами по моему виску. — Когда я однажды проезжал мимо владений отца, которого не видел много лет, испытывал непередаваемую бурю эмоций. Все казалось одновременно знакомым до боли и в то же время другим. Меняемся мы, меняется наше восприятие мира. Но одно остается неизменным. То место, в котором мы делали первые шаги в этом мире, всегда останется для нас особенным.

Я кивнула, чувствуя, как щемит сердце. До того, как въехала в родные места, мне казалось, что уже смирилась с тем, что никогда не увижу близких. Убедила себя, что воспоминания о доме потускнели, а дальше и вовсе останутся лишь неясными образами в голове. Но теперь, когда находилась так близко от дома, в полной мере ощутила, что никогда не смогла бы забыть. Они навсегда в моем сердце, как бы далеко я ни оказалась и сколько бы времени ни прошло.

И я понимала, о чем говорит Диор. Вспомнила видение из его прошлого — маленького мальчика, жизнь которого изменилась в один день. Резко и неумолимо. Его забрали из отчего дома, оторвали от прежней жизни, которая его вполне устраивала. Бросили в совсем иное место, где царили жестокие и безжалостные законы, не делающие скидок на возраст или слабости. Представила себе, как этот маленький мальчик украдкой плачет по ночам, боясь показать свои слезы в открытую перед теми, кто не поймет и осудит. Плачет о покинутой семье, доме, куда вряд ли когда-нибудь вернется, плачет о том, чего лишился навсегда.

— Ты тогда поехал в свой замок? — с трудом выговорила я, накрывая его руку. — Встретился с родными? Или просто проехал мимо?

— Если бы я встретился с ними, стало бы только хуже, — глухо воскликнул Диор. — Мне было бы больно снова уезжать от них, а им, скорее всего, было бы больно видеть того, кем я стал. Совершенно чужого человека. Не того, кого они помнили и любили.

— Я тоже думала об этом, — призналась я. — Потому и сомневалась, стоит ли возвращаться к родным. Я никогда уже не смогу стать прежней, не смогу остаться с ними. Это бы только все усложнило. И сейчас мне придется врать им, потому что никогда не сумею сказать правду. Они просто не поймут или испугаются.

— Что ты скажешь им?

— Скажу, что сбежала с любимым и теперь мое место в его доме. Сыграешь роль моего мужа?

Я натянуто улыбнулась, боясь услышать полный негодования отказ.

— Я буду счастлив хотя бы немного почувствовать себя в этой роли.

От его ответа все во мне затрепетало от волн такой нежности, от которой даже дышать было больно. К глазам подступили слезы и я уткнулась лицом в грудь моего Воина, чтобы он их не увидел.

— Я люблю тебя, Диор! Ты не представляешь, как же сильно я тебя люблю!

— Я бы все отдал, чтобы все сложилось по-другому, — он вздохнул, скользя губами по моим волосам. — И я тоже люблю тебя, моя девочка.

— Хватит уже, а то меня сейчас стошнит, — послышался насмешливый голос Асдуса.

— Бесчувственная скотина! — буркнула я, недружелюбно косясь на него.

Рыжий довольно ухмыльнулся, словно я ему комплимент сделала, и нахально осведомился:

— А у вас в поселении хорошенькие девицы есть?

— Асдус! — возмутилась я. — Если ты вздумаешь хоть к одной нашей девушке клинья подбивать, я сама же тебя прикончу!

— А еще другом называла, — театрально вздохнул он.

— Ты можешь хоть раз себя вести чинно и благородно?

— Это как? — притворился идиотом демон.

— Не пытаться затащить в постель все, что движется, не донимать всех дурацкими шуточками и не выставляться!

— Тогда я же помру от скуки, — демон состроил умильную жалобную гримаску. — Ты хочешь смерти лучшего друга?

Я с досадой отвернулась, понимая, что Асдус все равно будет поступать так, как посчитает нужным. Ладно, черт с ним! Но если наши парни дружно соберутся и захотят его побить, даже вступаться не буду. Сам виноват.

Мы въехали в поселение, когда все уже были на ногах и занимались своими делами. Но как и всегда, при появлении чужаков, мысли людей тут же стало занимать только любопытство. Когда же они разглядели меня и вовсе застыли в немом изумлении. Потом отмерли и загалдели, окликая и расспрашивая. Диор спустил меня с лошади и дал возможность вдоволь насладиться общением с соплеменниками. Они же с Асдусом отъехали в сторону, терпеливо ожидая.

— Тейка, ты где пропадала?! — кричал кто-то.

— Могла бы и раньше объявиться! — новый возглас.

Меня тормошили, обнимали, а я чувствовала, как от выражения на знакомых лицах, от их искренней радости по телу проносятся теплые волны. Я и не подозревала, что ко мне так хорошо все относятся. Толпу прорезали мои подружки и завизжали, тиская меня и засыпая вопросами.

— Мы не знали, что и думать! — кричала Ульпия. — Мужики все вокруг прочесали, но так и не нашли тебя. Кней вообще с ума сходил!

При этих словах я покосилась на Воина и заметила, как он поджал губы. Тут заметила, как ко мне бочком протискивается Рена с виноватым выражением лица.

— Ренка, привет! — я жизнерадостно улыбнулась ей. Она залилась краской. Заметив, как многозначительно зашушукались окружающие, смекнула, что тут дело нечисто. — Что случилось-то?

— Да пока тебя не было, наша рыжуха времени не теряла, — поспешила просветить меня Ульпия. — Кнеюшку утешала. Через месяц у них свадебка.

— Тейка, прости! — заголосила вдруг Рена, падая мне в ноги. — Я ж не знала, что ты вернешься!

— Да ладно тебе, — я миролюбиво улыбнулась. — Совет вам да любовь. Тем более что я уже тоже замужем, — соврала, чувствуя, как одновременно краснею не хуже Рены, но в то же время как приятно называть Диора своим мужем.

У поселян возник немой шок. Только сейчас все взоры обратились на моих спутников. Нет, они и до этого на них поглядывали, но разглядывать не решались. А тут получили законное право пялиться и задавать вопросы. Ульпия так и замерла, пожирая глазами моего Диора. Мне тут же захотелось ей эти самые глазюки выцарапать. Диор же снова нацепил на лицо каменную маску, изображая из себя сурового воина. Асдус же подмигивал хорошеньким женщинам и широко лыбился.

— Теперь понятно, куда Тейка делась, — резюмировала еще одна моя подружка. — И кто ж из них твой муж?

— Небось, рыжий? — с ехидцей и затаенной надеждой спросила Ульпия.

— Ошибаешься, — я довольно вскинула подбородок.

В этот момент Диор соскочил с седла и, отдав поводья Асдусу, двинулся к нам. Перед ним тут же расступались, с боязливым уважением разглядывая его мускулистую фигуру и оружие. Разыгрывая из себя роль моего мужа, Воин встал рядом и по-хозяйски обнял за плечи.

— Не представишь меня своим односельчанам?

В этот момент я заметила, как столпившуюся вокруг толпу рассекают люди, при виде которых даже дышать перестала. И весь прочий мир перестал существовать.

— Мама, папа!

Я кинулась к ним, позабыв в этот момент даже о своем Воине. И вскоре оказалась в объятиях надежных рук, чувствуя, как меня обнимают, целуют, бормочут что-то бессвязное. Мы с мамой рыдали, а папа утирал скупые мужские слезы, не решаясь дать волю чувствам на полную.

Не знаю, сколько все продолжалось, но наконец, мы разомкнули объятия. И только тут я обратила внимание на то, как изменились мать и отец. Будто за то время, что я их не видела, постарели лет на десять. Мама поседела еще больше, вокруг рта залегли глубокие складки. По отцу тоже видны были изменения, от которых болезненно сжималось сердце. Сколько же горя им причинило мое исчезновение! И я тут же устыдилась того, что считала, что мне не нужно возвращаться.

— Мы уже и не чаяли тебя увидеть, родненькая моя, — утирая слезы, всхлипнула мама.

— Теперь я здесь, — я виновато улыбнулась. — Простите меня, что так вот исчезла, никого не предупредив… А где же Верика? Так хочу увидеть сестренку.

Глаза матери будто потухли и только тут я заметила, что даже когда они светились радостью при виде меня, внутри будто затаилась глубокая боль. Услышала, как зашептались другие поселяне, тяжело вздыхая. В душу закралось нехорошее предчувствие.

— Пойдем домой, доченька, — решительно заявил отец. — Там и поговорим обо всем.

Я беспомощно повернулась в сторону Диора.

— Я хотела вас познакомить кое с кем.

Воин все понял правильно и тут же подошел ближе.

— Это мой муж. Диор. А вон там наш друг Азей. Он с нами.

Отец цепким внимательным взглядом оглядел моего так называемого мужа с ног до головы, но все же подал руку. Воин пожал ее.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, — сказал вполне искренне и я поневоле испытала к нему за это огромную благодарность.

Сын лорда, умудренный опытом воин не гнушается пожать руку обычному крестьянину, да еще и говорит, что это для него честь. Я тепло улыбнулась Диору и взяла его под руку. Представив Воина своим мужем, имела на это полное право.

— Пойдемте в дом, нам нужно многое обсудить, — глухо проговорил отец и первым двинулся в нужном направлении.

Я поразилась тому, какой сгорбленной стала его спина. Заметила сочувствие на лицах остальных поселян. Все они словно знали что-то такое, что недоступно мне. Асдус двинулся за нами и даже улыбаться перестал. Похоже, его тоже встревожила эта странная недосказанность. Сладкий момент встречи будто покрылся налетом горечи, и я понятия не имела, что тому причиной.

Мы завели разговор о важном только после того, как мать накрыла на стол и все собрались вокруг. Наступила неловкая тишина, которую не решался нарушить даже Асдус. Лишь задумчиво переводил взгляд с моих родителей на меня. Я решилась заговорить первая, пусть даже обманывать близких было безумно стыдно. Но пусть лучше думают, что со мной все в порядке, что волноваться не о чем.

— Простите меня за этот глупый побег, — сказала я, опуская глаза. — Так получилось, что я познакомилась с Диором после того, как дала обещание Кнею. К свадьбе все было готово, меня бы никто не понял, если бы отказалась. Конечно, очень глупо и жестоко было просто сбежать. Но тогда это казалось лучшим выходом. Простите, что вам пришлось из-за меня так волноваться.

— Но ведь мы знали, что с тобой все в порядке, — удивился отец.

Я пораженно подняла на него глаза, чувствуя, что вообще ничего не понимаю. Мама, глядя на меня с недоумением, проговорила:

— Поначалу, конечно, мы места себе не находили. Но неделю спустя на твоей кровати обнаружили записку. Верика нам ее прочитала. Там говорилось о том, что ты сейчас с человеком, с которым решила связать свою жизнь. Подписано было просто «Друг». Мы подумали, что это твой возлюбленный, с которым ты сбежала, оставил. Хотя, конечно, непонятно, как он в твою комнату проник.

Я похолодела, осознавая, кто мог оставить ту записку. Черный Лорд. С одной стороны меня радовало, что благодаря ему родители не так волновались. С другой — бесила его бесцеремонная уверенность в том, что я — его собственность.

— Мы никому не сказали о той записке, — вступил в разговор отец. — Не хотели навлекать позор на семью. Из записки толком неясно, какие намерения у того человека в отношении тебя.

Теперь я прекрасно понимала, почему реакция поселян отличалась от реакции родителей. Снова стало неловко. Нужно было раньше попросить кого-то из Обители переслать родителям письмецо. Хотя что на тот момент я могла бы им сказать? Тогда моя жизнь представлялась зыбкой и беспросветной. И Диора в ней тоже не было.

— Он и правда твой муж? — холодно спросил отец, бросая на Воина пристальный взгляд. Я залилась краской, не в силах сейчас снова обманывать. — Значит, мы поступили правильно, что не сказали никому, — резюмировал отец и его взгляд, обращенный к Диору, стал откровенно колючим. — Только вот не понимаю одного: какие у этого человека мотивы.

— Я люблю вашу дочь, — осторожно сказал Воин, невольно попавший под раздачу.

— Это я уже понял. Но скажи мне другое, воин, где вторая моя дочь?

— Что?! — одновременно выкрикнули мы с Диором и Асдусом, ошалело глядя на него.

— Была еще одна записка, — с трудом сказала мама, отвлекая внимание на себя. — Чуть больше месяца назад. От того же «Друга». Верика исчезла так же, как и ты.

На меня будто весь мир обрушился. Я судорожно хватала ртом воздух, не в силах справиться с тревогой и страхом за сестру. Черный Лорд похитил Верику?! Но зачем? Что он собирается с ней делать? Или уже сделал? Теперь я проклинала себя за то, что сразу не решилась явиться к родным.

— Не Диор писал те записки, — с трудом разлепив губы, выдавила я. — И тот человек хотел, чтобы я была с ним, но мне удалось избежать этого.

Воцарилось напряженное молчание. Видно было, что родители не знают теперь, что и думать. В этот раз тишину прорезал деловитый голос Воина:

— Где вторая записка? Что именно в ней содержалось?

— Там толком ничего непонятно, — глаза матери потухли, будто разом лишившиеся надежды. — Гончар, которого мы попросили прочитать, сказал, что всего две строчки: «Для Теи» и «Друг». Нам оставалось только догадываться, что случилось с нашей Верикой.

По щекам матери снова покатились слезы.

— Записка еще у вас? — неожиданно подал голос Асдус.

— Да, но чем это поможет? — устало отмахнулся отец.

— Думаю, это магическое письмо, — рыжий подмигнул мне и я тут же подскочила на месте.

А ведь и правда! В Сумеречном мире существовал особый способ написания посланий, когда большую его часть мог видеть только тот, для кого оно предназначено. Проклятый Аттий догадывался, что я вернусь домой рано или поздно. И позаботился о том, чтобы никто другой не смог прочесть письмо. Только вот не слишком ли поздно я вернулась? Что если Верике уже ничем нельзя будет помочь?

— Мама, где оно?!

Я вскочила в нетерпении, не обращая внимания на изумленные и непонимающие взгляды родителей. И все же мама поднялась и бросилась в соседнюю комнату за посланием, невольно заражаясь моим нетерпением.

Когда она, вернувшись, передавала мне письмо, ее руки дрожали. Лист дорогой пергаментной бумаги казался пустым. Лишь надписи сверху и снизу, о которых говорили родители. Но стоило мне коснуться послания, как затейливой вязью по пустому пространству поползли буквы. Мама глухо охнула и стала оседать на пол, но Диор вовремя подхватил ее и усадил на стул.

Я забегала глазами по посланию, чувствуя, как скачут строчки, а смысл сказанного никак не желает укладываться в голове. Пришлось несколько раз перечитать, прежде чем поняла написанное:

«Я ведь предупреждал тебя, что так просто не сдаюсь, когда желаю получить то, что мне и правда нужно. Знаю, что для тебя нет ничего дороже твоих близких, а особенно милой сестрички. Видел в твоих воспоминаниях, как сильна между вами связь. Рано или поздно ты пожелаешь увидеть родных, вернешься домой. И я терпеливо буду ждать этой минуты.

Ты сильно обидела меня, Тея. Предала мое доверие. Не оценила того, что я дал тебе и что собирался дать еще. Но я готов простить… Я на многое готов ради тебя и никогда не попрекну тебя теми недоразумениями, которые можно оставить в прошлом. Но ты должна быть благоразумной и признать свои ошибки.

Вернись ко мне, малышка! Вернись и официально признай своим Хозяином. И я буду добр и к тебе, и к твоей милой сестричке. Кстати, она очень хорошенькая. Не настолько красива, как ты, но все же… Она могла бы стать для меня утешением, пока ты не одумаешься. Кто знает, может, если будешь медлить слишком долго, я даже решусь наделить ее тем же даром, что ты предпочла отвергать. И в этот раз вряд ли Властелин примет то же решение, что и с тобой. Верика признает меня Хозяином и я получу на нее все права.

Конечно, она всего лишь станет жалкой заменой, но лучше, чем ничего. И у нее твои глаза… Когда я буду смотреть в них, обладая ее хрупким маленьким телом, можно даже будет представить, что… Но не буду смущать тебя моими желаниями. Просто знай, что я не отступлюсь от тебя никогда. Прими правильное решение, чтобы кому-то другому не пришлось платить по твоим счетам».

Я отбросила послание, как мерзкое насекомое, и долго не могла нормально дышать. Почувствовала, как Воин нежно привлекает к себе, и уткнулась лицом в его шею. Вдыхала знакомый запах, чувствуя, как благодаря этому немного отпускает чудовищное напряжение.

— Что в письме? — тихо спросил Диор.

— Он похитил Верику, чтобы заполучить меня. Сказал, что если я добровольно не вернусь к нему, сделает с ней…

Я осеклась, чувствуя, что не могу продолжать. Мама глухо вскрикнула, зажимая рот ладонью.

— Что происходит? — напряженно спросил отец.

Мы с Воином переглянулись и я, наконец, решилась сказать им правду, чувствуя, что скрывать ее от них теперь будет просто преступлением. К тому же они уже видели то, что не укладывается в их привычную картину мира. Послание, вдруг возникшее на пустом месте.

Имею ли я право скрывать от них правду дальше? Вспоминала, как сама всегда обижалась, когда что-то утаивали от меня, пусть даже для моего блага. Правда в любом случае лучше, чем неведение, чем те возможные варианты, которые родители могли прокручивать в голове. Я прекрасно знаю, на что способен разум, когда начинает себя накручивать. Они имеют право знать, что на самом деле произошло с Верикой. Вряд ли Черный Лорд причинил ей вред. Он пока ждет моей реакции, а времени прошло не так много, чтобы он потерял терпение. И родителей это может успокоить.

— Я солгала вам, что сбежала с Диором, — глубоко вдохнув воздух, проговорила я. — Тот человек, который похитил Верику, сделал то же самое со мной.

Я увидела, как побледнели родители.

— Что ему нужно? — охрипшим от волнения голосом спросил отец.

— Когда я сказала, что он человек, немного исказила правду, — последние слова дались нелегко.

Страх в глазах родителей заставил усомниться в том, готовы ли они услышать дальнейшие слова. Я уже жалела, что не оставила все как есть. Пусть бы думали, что Верику похитил какой-то мужик, но мы с ним разберемся.

— Прошу, продолжай, — выдавила мама, собираясь с духом.

— Тот мир, о котором нам рассказывают в страшных сказках, существует.

Я не могла в этот момент смотреть в их лица, боясь, что уже скоро они исказятся от отвращения в осознании того, кто я теперь. Но замолчать уже не могла.

— Сумеречный мир. Это место, где живут вампиры, демоны, духи и множество других существ, о которых люди и не подозревают. То существо живет на свете множество веков. И силы его поддерживает кровь. Он похитил меня в ту ночь, потому что желал сделать такой же, как сам. И сделал это… — я умолкла, горло будто сдавило спазмом. — Поэтому я и не решалась вернуться к вам. Теперь я уже не та, что раньше. Не хочу причинить вам вред. Ни вам, ни кому-либо другому. Даже ненароком.

Я все-таки подняла глаза и замерла. Родители смотрели с изумлением и страхом, но в то же время отвращения в их глазах я не видела. И даже страх длился не так долго, сменившись печалью и обреченным пониманием.

— Тея, что же они с тобой сделали?

Мама подошла ко мне и порывисто обняла. Даже если испытывала инстинктивный страх перед моей новой сущностью, не показала этого.

— Это уже неважно, — глухо сказала я. — Важно то, что я не позволю сделать это с Верикой.

— Мы не позволим, — послышался твердый голос Воина. — Ваша дочь вернется домой целой и невредимой. Мы все для этого сделаем.

— Поддерживаю, — широко улыбнулся Асдус.

— Они тоже… — заговорил отец, но осекся.

— Асдусциас Дарнадар, к вашим услугам, — церемонно поклонился рыжий и подмигнул ему кошачьим глазом.

Мама ойкнула и зажала рот ладонью, потрясенно глядя на него. Отец выругался и инстинктивно дернулся к образу Светлого бога в углу.

— Он кто?! Тоже упырь? — еле смогла выдавить мать.

— Для меня нет оскорбления хуже, — насмешливо отозвался Асдус. — К вампирам я не питаю особо теплых чувств. За небольшими исключениями, конечно. Всего лишь демон.

Я мысленно выругалась. Ну вот не может не выставляться! Выдержать, что не он в центре внимания. Я еще помнила, как сама отреагировала на такую же фразу при первой встрече с ним. Обычный демон. Судя по глазам родителей, для них, как и для меня тогда, словно адская бездна разверзлась. И образы чудовищ, жарящих грешников на кострах. Чудовищ с вот такими же глазюками!

— А он кто? — уже едва шевеля губами от потрясения, махнул отец рукой в сторону Воина.

— А он истребитель вампиров, демонов и прочей нечисти, — явно забавляясь реакцией моих бедных родителей, весело объявил Асдус.

Мама посмотрела на меня, потом на Воина, явно подумала о том, что мне может грозить от его руки, и грохнулась в обморок.

— Асдус, я тебя прибью! — прошипела я, едва успевая подхватить обмякшее тело матери. При виде того, как я с легкостью поднимаю ее на руки, отец судорожно вздохнул и тоже стал оседать на пол.

— Я и не ожидал, что семейное воссоединение может быть таким веселым! — резюмировал окаянный рыжий и картинно уселся за столом, подливая себе наливки.

Диор же в это время убеждал моего трясущегося отца, что у него и в мыслях нет причинять мне вред. И что наоборот он помочь хочет. Позже в этом пришлось долго убеждать очнувшуюся мать.

К тому времени, как родители, наконец, хоть немного приняли все, что обрушилось на их голову, уже наступил вечер. Еще и приходилось выдворять кучу любопытных, то и дело заглядывающих к нам в окна или стучащих в дверь. Всем не терпелось узнать подробности моего исчезновения, но я была сейчас просто не в силах что-то объяснять.

В конце концов, тяжелый день закончился. Успокоив родителей и сообщив, что уже завтра мы выезжаем за Верикой, мы легли спать. Так непривычно было снова лежать в своей девичьей спаленке, где раньше мы спали с сестрой. В голове сразу куча образов и воспоминаний мелькали. А сердце глухо сжималось от тоски по сестре.

Как там Верика? О чем сейчас думает? Надеюсь, что не сошла с ума от всего, что на нее обрушилось. Поклялась себе, что если хоть волос упадет с ее головы, я лично сверну шею Черному Лорду. Или хотя бы попытаюсь.

Никогда не прощу ему того, что он сделал! Пусть даже могла ему простить то, что совершил со мной. Но сейчас он покусился на самое святое. На мою семью! И я больше не сомневалась, когда называла Воину сегодня его имя. Плевать, что после этого на меня могут обрушиться все вампирские кланы. Мне не привыкать чувствовать себя под перекрестным огнем. Главное — выручить сестру и исключить даже возможность повторения того, что случилось. Я не позволю Черному Лорду причинить вред моей семье! Как мы станем выручать Верику, пока не представляла, но радовало, что я не одна. Втроем обязательно что-нибудь придумаем!

Глава 7

Найти владения Черного Лорда, зная его имя, не составило труда. Оказалось, что замок Аттия Аддалоса находился всего в двух днях пути от моего поселения. И теперь я даже смутно припоминала, что кто-то из поселян упоминал о нем раньше. Вот только тогда я понятия не имела, какую роль сыграет его хозяин в моей жизни, поэтому подробности легко ускользнули из памяти. Теперь же пригодилось бы все.

Мы расспрашивали встречавшихся по пути людей о замке Аддалоса и вскоре получили некоторое представление об этом. Сооружение стояло на холме, на очень удобной позиции, где легко можно было выдерживать осаду. Вокруг замка находился ров с водой и несколько укрепленных стен. Хотя сейчас, в мирное время, оборона там не держалась так прочно, как раньше. Во владениях Аттия, но чуть поодаль, находились несколько поселений и даже город. Последний тоже считал Черного Лорда своим покровителем и регулярно платил дань.

Чем больше я узнавала подробностей, тем больше портилось настроение. Как мы втроем сумеем справиться с охраной? Но выбора особого не было. Если Диор привлечет к решению нашего вопроса других Воинов Светлого бога, кто поручится, что Аддалос не перережет Верике горло? Я не могла рисковать.

Уже приблизившись на достаточное расстояние от замка и, видя его во всей красе неприступных мрачных стен, мы стали обдумывать дальнейший план действий. Стоит ли ждать наступления вечера, когда мои силы пробудятся и я хоть как-то смогу помочь своим спутникам?

— Не забывай, что пробудятся не только твои силы, но и силы Аттия, — резонно заметил Асдус. — И кто знает, сколько еще вампиров находится в замке.

Я приуныла. Сейчас соваться туда еще опаснее. Нас даже за первую стену вряд ли пустят.

Мы все молчали, я буквально чувствовала, как каждый из нас напряженно размышляет, как проникнуть в замок.

— А может, я не стану скрываться? — со вздохом спросила я. — Просто пойду туда и скажу, что их хозяин меня ждет.

— И что дальше? — хмуро заметил Диор. — Ты окажешься в полной его власти. А твою сестру он все равно будет держать у себя, как средство влияния на тебя.

Я побледнела — последнее до этого как-то в голову не приходило. А ведь Воин прав! Аттий вряд ли отпустит Верику, потому что знает — ради нее я готова на все. Даже на то, о чем нестерпимо думать. Скорее всего, он изначально планировал нечто подобное. Еще когда угрожал при нашей последней встрече в Обители. Он знал, что есть замечательный способ привязать меня к себе помимо официальной клятвы. Страх за жизнь близких.

Асдус вдруг схватил меня за руку и я вздрогнула, непонимающе глядя на него. Глаза демона горели особым лукавым блеском. Он что-то задумал? Я невольно проследила за направлением его взгляда и увидела, как на дороге в отдалении показывается телега. Отсюда, из кустов, за которыми мы укрылись, было прекрасно видно все на подступах к замку. Специально выбрали такое место. Диор тоже заметил оживление демона и прошептал:

— Ты что-то придумал?

— Эта дорога ведет непосредственно к замку, — так же тихо откликнулся он. — Значит, крестьяне едут туда.

— Я не вижу отсюда, кто там, — прищурился Диор, не обладающий таким острым зрением.

Я пригляделась и проговорила:

— Там двое. Мужчина и женщина. Везут что-то. Телега наполнена мешками.

Лицо Диора просветлело и они с Асдусом понимающе переглянулись. Я почувствовала себя непроходимой тупицей, по-прежнему не догадываясь, как это может нам помочь. Только когда мне велели сидеть тихо и не вмешиваться, начало что-то доходить.

Мои мужики действовали быстро. Едва телега поравнялась с нашим укрытием, оба выскочили, изображая из себя разбойников. Диор наставил на людей арбалет и велел им слезать с телеги. Я поразилась тому, что оказывается, у моего Воина неплохие артистические способности. Даже я на время поверила, что если бы крестьяне не подчинились, он бы прострелил голову сначала одному, потом другому. Что уж говорить о бедной паре. Мужчина и женщина, еще достаточно молодые, тряслись от страха так, что зубы стучали. Когда Асдус с кривой усмешкой велел мужику раздеваться, тот совсем ополоумел. Не знаю, что он там подумал, но глаза у бедного едва из орбит не полезли.

— Асдус, ты что? — мысленно прошипела я. — На мужиков, что ли, переключился?

— Какая же ты у меня развратная малышка! — он хохотнул. — Воин на тебя однозначно плохо влияет!

Я вспыхнула до корней волос, когда увидела, что Диор стал раздеваться тоже, как и крестьянин. Асдус снова не смог сдержать смех при виде моей реакции.

— Видишь, детка, еще неизвестно, кто у нас на мужиков переключился!

Только когда Диор стал надевать на себя одежду крестьянина, до меня, наконец, дошло.

— Вы хотите, чтобы мы изобразили из себя их?

— Малышка, ты невероятно догадлива! — с сарказмом отозвался демон и я едва не отвесила ему оплеуху.

— Сразу нельзя было сказать, что ли? — буркнула я.

— Можно было, конечно. Но так забавно было наблюдать за твоей реакцией, — нагло ухмыльнулся рыжий.

Расспросив крестьян о нужных подробностях, Асдус с Диором их связали и оставили в кустах.

Я невольно озаботилась дальнейшей участью бедолаг и с тревогой спросила:

— Мы что так их оставим?

— Не беспокойся, — беспечно отмахнулся демон. — Если у нас все выгорит, на обратном пути освободим.

— А если нет? — резонно спросила я.

— Кто-то рано или поздно услышит их мычание и освободит. Главное, чтобы не слишком рано.

Хоть и с тяжелым сердцем, пришлось признать, что другого выхода все равно нет. Стоит нам освободить их, как немедленно бросятся к своим и поднимут тревогу.

Взгромоздившись на телегу, мы направились в сторону замка. Собственных лошадей пришлось оставить в небольшом лесочке неподалеку. Асдус вокруг них поставил защитное заклинание, так что тому, кто на них позарится, сначала придется ощутить не особо приятные огненные удары. И вряд ли вор решится довести дело до конца.

Мы должны были изображать мужа и жену, везущих в замок зерно и другие товары из их поселения. Асдус притворялся младшим братом Диора. Он казался таким безобидным, что вряд ли охрана замка воспримет его угрозой. Как и меня. Обычная поселянка. Мне даже изображать из себя ничего не пришлось. А вот Диор мог внушить подозрения даже переодетый в крестьянскую одежду. Уж слишком очевидна в нем была военная выправка, да и шрам навевал на подозрения. Хотя можно было бы сказать, что он в прошлом был воином.

В любом случае другого выхода никто из нас не видел. Придется рискнуть. Амулет Диор спрятал под рубашку. Так, на всякий случай. Вряд ли кто-то из стражников вообще поймет, что означает этот знак. Они ведь обычные люди. Но рисковать не стоило. Оружие мы закрепили под телегой, надеясь, что стражникам не придет в голову проверять днище. Но если вдруг кто-то из них все-таки полезет, мы с Асдусом попробуем воздействовать внушением. Рискованно все это, конечно, но ничего не поделаешь. Поворачивать обратно никто из нас точно не собирался.

У первой стены нас, как и следовало ожидать, остановили. Выспросив о цели визита, двое скучающих стражей велели нам вылезти из телеги и стали проверять на наличие оружия. Один явно намеренно задержался с моим осмотром, нагло лапая. Я заметила, как Диор стиснул зубы, и взглядом попросила его не вмешиваться. Нельзя так глупо засыпаться уже сразу. Я готова потерпеть, раз надо.

В конце концов, не заметив ничего подозрительного, нас пропустили. Днище телеги проверять не стали и я восприняла это как хороший знак. Нам повезло, а значит, есть надежда, что и дальше все может выгореть. У следующих ворот пришлось все-таки задействовать внушение, когда один из стражников все же решил проверить днище. То, что он оказался легко внушаемым, я тоже восприняла хорошим знаком.

Когда мы въехали за укрепления самого замка, нам велели ехать на хозяйственный двор. Слуга, занимавшийся закупками продовольствия, начал торговаться о цене. Диору пришлось снова нацепить на себя непривычную роль, и я только диву давалась, как он ловко изображает из себя хитрого поселянина, не желающего продешевить. Даже Асдус посматривал на него с восторгом. Услышала в голове одобрительное хмыканье:

— А твой Воин мне нравится все больше! Только ничего такого не подумай, крошка, — насмешливо добавил он. — А то ты в последнее время такой развратной стала…

— И вовсе я не развратная! — возмутилась я.

— Да это ж комплимент, детка, — продолжал издеваться он.

— Не надо мне таких комплиментов!

— Так, — неожиданно посерьезнел он. — А теперь твоя очередь.

— В смысле? — опешила я.

Диор уже как раз договорился об оплате и слуга с ним рассчитался, пока мы с Асдусом стояли поодаль и мысленно переговаривались.

— Обморок изобрази, — пояснил он.

— Зачем это еще?

— Будешь отвлекать внимание, пока мы с твоим Воином в замок проберемся.

— Я хочу с вами! — возмутилась я.

— Только под ногами будешь путаться.

Я возмущенно засопела, но все-таки послушалась. Очень надеюсь, что изобразила обморок достаточно убедительно. Асдус тут же подыграл, подхватывая меня на руки, и заголосил:

— Помогите, кто-нибудь! Дарке плохо! Она ж беременная у нас!

Вокруг меня захлопотали. Асдус ненавязчиво так передал меня кому-то на руки, делая вид, что бежит за водой. Из-под полуопущенных ресниц я увидела, как две стремительные фигуры бросаются сначала к телеге, отцепляя оружие, а потом внутрь замка. Оставалось надеяться, что у них все получится и они смогут отыскать Верику.

Мне растирали щеки уксусом, плескали в лицо воду. Я слышала над собой обеспокоенные голоса и упорно изображала из себя полено. Не знаю, что в какой-то момент заставило содрогнуться, а сердце пропустить удар. На лицо словно упала темная тень.

— Ну, здравствуй, ничтожество! — послышался бархатистый женский голос. — Все расступитесь! — крикнул тот же голос, и слуги, держащие меня, метнулись в разные стороны.

Чувствуя, как перехватывает дыхание, я медленно открыла глаза. Изображать из себя бесчувствие дальше было бессмысленно. Увидела над собой красивое лицо с роскошными золотистыми кудрями. Карие глаза полыхали ненавистью.

— Аррия, — собственный голос прозвучал сипло.

— Как полезно бывает иногда проявить любопытство и посмотреть, что вызвало переполох, — проронила она, насмехаясь. — И на что ты только рассчитывала?

В этот момент изнутри замка послышались крики и вампирша прищурилась.

— Значит, не одна пришла. Что ж, кто бы ни помогал тебе, можешь уже считать его мертвецом.

— Нет! — я поспешно вскочила на ноги, дрожа всем телом. — Вам ведь нужна я!

Аррия едко ухмыльнулась, а затем ее глаза загорелись недобрым огнем.

— Пошли.

Она грубо схватила меня за локоть и потащила внутрь, на ходу делая знак нескольким воинам, прибежавшим на шум, следовать за нами.

Внутри царил хаос, но я с облегчением увидела, что никто не убит и мало кто ранен. Похоже, простые слуги не лезли на рожон, пропуская вооруженных людей. Но облегчение это длилось ровно до того момента, как мы миновали половину для слуг и оказались в холле. У меня волосы зашевелились на затылке. Асдус и Диор сражались с целым отрядом вооруженной охраны. Не меньше двадцати человек. А им на подмогу уже бежали другие. Аррия продолжала цепко сжимать мою руку, с хищным блеском наблюдая за сражением и не думая вмешиваться.

А посмотреть и правда было на что. Я глазам не верила, наблюдая, как всего два человека творили, казалось, невозможное. И если от Асдуса еще можно было ожидать такой сверхъестественной скорости — какой-никакой, но демон — то со стороны Диора это казалось невозможным. Он двигался, как смерч, неумолимый, не знающий промаха и усталости.

Заметила, как Аррия затаила дыхание, ее ноздри раздувались.

— Этого я опустошу лично! — возбужденно воскликнула она, глядя на моего Воина.

Меня будто ледяной волной окатило. Ярость при одной мысли о том, что эта стерва коснется моего Диора, оказалась настолько сильной, что нечеловеческим усилием удалось высвободиться. Рыча и на ходу выпуская клыки, я ринулась на подмогу мужчинам. Услышала позади возглас не ожидавшей от меня такой прыти Аррии, но уже не обращала на нее внимания.

Накинувшись на ближайшего воина, пронзила клыками его шею и послала мощный заряд внушения, вынуждая его обмякнуть кулем в моих руках. Сделав несколько глубоких глотков, наполнивших меня силой, выхватила из его руки меч и ворвалась в гущу сражения. Орудовать мечом я не умела и будь обычным человеком, вряд ли даже сумела поднять его. Но сейчас вампирская кровь позволяла действовать без усилий. Пусть неумело, но я все же могла дать отпор обратившимся теперь и на меня воинам. А сверхъестественная быстрота и ловкость позволяли уворачиваться от ударов.

— Остановитесь! — пронесшийся под высокими сводами властный окрик заставил замереть всех.

В первый момент, вслед за остальными подняв глаза к лестничному пролету, на котором стояла высокая темная фигура, я замерла от ужаса. Показалось, что вижу самого Черного Лорда. Но мужчина заговорил снова и я ощутила, как чудовищное напряжение слегка отпускает.

Тень! Всего лишь Домитий.

— Почему ты не остановила их сама? — холодно осведомился он у Аррии, спускаясь ниже и скрещивая руки на груди. — Хозяину бы не понравилось, если бы его игрушке причинили вред.

Игрушке? Внутри всколыхнулся гнев. Я прекрасно поняла, кто имелся в виду. Но заставила себя отогнать мешающие сейчас эмоции. Отыскала взглядом моих мужиков. Те слегка отступили к стене, выставив перед собой мечи. Но пока на них больше не нападали, повинуясь распоряжению Тени. Аррия издевательски пожала плечами и я поняла, что она была бы только рада, если бы меня тут растерзали.

— Брось меч, Тея, — обратился Домитий уже ко мне, холодно и сухо. — Ты ведь понимаешь, что силы неравны.

— Это еще вопрос, — послышался насмешливый голос Асдуса. Все взоры обратились на него, а Аррия чуть прищурилась при виде полыхнувших огнем кошачьих глаз.

— Какой сюрприз! — прошелестела она, слегка склоняя голову набок. — Птичка сама прилетела ко мне в руки. — Я невольно поежилась — таким голосом это было сказано. — Давно мечтала, чтобы один явно напрашивающийся на неприятности демон получил по заслугам. И теперь я в своем праве! Ты ведь это понимаешь, Асдусциас? Проникнуть в дом вампира, устроить там резню. Мне никто и слова не скажет, даже если я колесую тебя.

Он невозмутимо изогнул бровь, нисколько не испугавшись.

— Детка, ты всегда была склонна к жестоким играм. Хотя колесование слишком даже для тебя. Но если это доставит тебе удовольствие…

Ее лицо дернулось, глаза полыхнули злобой.

— Первым делом я лично откушу твой длинный язык, Асдусциас.

— Не смей его трогать! — стараясь не показывать страха, выпалила я. — И ты же понимаешь, что он сейчас в чужой оболочке. Неужели причинишь вред невинному человеку?

Аррия так громко и издевательски расхохоталась, что у меня в ушах зазвенело.

— Полагаешь, меня заботит судьба какого-то жалкого человечишки?

Я заметила, как переглядываются воины охраны, явно не понимая до конца, что здесь происходит. Но на Асдуса поглядывали с понятным опасением. Сейчас уже сложно было воспринимать его обычным человеком. Кошачьи глаза с голубыми белками производили жуткое впечатление.

— Вас двое, — невозмутимо сказал Асдус, кивая в сторону Тени и Аррии.

Похоже, обычных людей он не считал нужным принимать во внимание. Снова извечная самонадеянность Асдусциаса Дарнадара. Я мысленно выругалась, понимая, что сбрасывать со счетов кучу до зубов вооруженных воинов весьма опрометчиво.

— Нас трое. — То, что меня тоже причислили в качестве равного соратника по борьбе, немного реабилитировало демона в моих глазах, и я гордо вскинула голову. — Неплохой расклад!

— Этот тоже демон? — небрежно осведомился Домитий, бросая испытующий взгляд в сторону Воина.

— Хуже, — осклабился рыжий.

Аррия и Тень вскинули брови, явно озадаченные. Диор молча извлек из-под рубашки амулет, ярко светящийся алым, и оставил на всеобщем обозрении. Я услышала сдавленный крик, вырвавшийся из глоток вампиров. Они зашипели, словно потревоженные кошки, уловила их инстинктивный страх.

— Ты спуталась с Воинами Светлого бога? — с трудом заговорила Аррия. — Они вышли на наш след?

Говорить о том, что Диор действует сам, было бы верхом глупости, и я лишь издевательски улыбнулась.

— Сомневаюсь, что в таком случае он бы сунулся сюда один, — вкрадчивый голос Домития заставил содрогнуться. — И что действовали бы так грубо.

Умный, зараза!

— Но ты, конечно, умеешь удивлять, Тея, — усмехнулся он, став в этот момент так похож на Черного Лорда, что у меня по спине побежали неприятные мурашки. — Перетянуть на свою сторону Воина Светлого бога!

— Если вы не отпустите нас и Верику, скоро сюда нагрянет не один Воин, — сухо проговорила я, отчаянно бравируя. — Так что советую не делать глупостей и позволить нам уйти.

— У меня другое предложение, — послышался со стороны лестницы еще один неприятно знакомый голос. Мои глаза расширились при виде Моли и я издала крик отчаяния, заметив, что он держит перед собой Верику и прижимает к ее горлу нож. — Или вы трое немедленно бросаете оружие и сдаетесь, или я перережу глотку этой куколке.

Полные ужаса глаза сестры встретились с моими и меня будто по сердцу лезвием полоснуло. Но я прекрасно понимала, что если согласимся, то за жизнь Асдуса и Диора нельзя будет дать и гроша. Допустить, чтобы их убили по моей вине, было немыслимо. Я судорожно вздыхала, не в силах выговорить ни слова.

— Если вы отпустите их всех, я останусь по доброй воле, — наконец, выдавила я, решительно поднимая глаза на Домития, который казался среди них главным.

— Решать будет Хозяин, — холодно проронил Тень, его лицо не выражало совершенно никаких эмоций. — Я уже послал ему мысленный сигнал о том, что ты здесь. Дня через два он будет здесь. Пока же могу лишь пообещать, что ни один из вас не умрет и даже не пострадает до того момента.

— А потом? — прохрипела я, хватаясь за горло, словно изнутри душило что-то склизкое и тяжелое.

— Потом все будет зависеть только от тебя.

Домитий пытливо глянул на меня и я поняла, что он имел в виду. Осознание, что он единственный из присутствующих здесь вампиров, кто, по большому счету, не питает ко мне ненависти, немного успокоило. Домитию вообще на меня плевать. И он прав. Аттий настолько одержим мною, что я смогу диктовать ему условия, если поведу себя достаточно умно.

О, Светлый бог, сейчас я была готова на все, лишь бы сохранить жизнь всем троим, кто из-за меня оказался в этой ловушке! Даже на то, чтобы стать игрушкой Черного Лорда.

— Я даю тебе клятву на крови, что ни один из членов клана или наших людей не причинит вред твоим спутникам до возвращения Хозяина, если ты добровольно сдашься. — И он протянул ко мне руку и обнажил запястье. Резко полоснул острым ногтем по коже, заставляя выступить кровь. Прошептал закрепляющие слова клятвы, заставившей кровь запузыриться и на мгновение полыхнуть алым огнем.

Я беспомощно взглянула на своих спутников сквозь полные слез глаза.

— Ну же, решайся! — сухо проговорил Тень и слегка кивнул Моли. Тот с кривой ухмылкой чуть сильнее прижал лезвие ножа к горлу Верики. Ее крик заставил все внутри меня полыхнуть от боли.

— Нет! — я отшвырнула меч.

С возгласами проклятия свое оружие откинул Асдус и в полном молчании Диор. На лице последнего не читалось никаких эмоций. Я с ужасом поняла, что даже смерть не способна напугать Воина. Он примет свой выбор и свою судьбу, не жалея ни о чем и без страха.

Но я не позволю ему умереть. Лучше умру сама!

— Амулет, — проворковала Аррия, не сводя с Диора горящих злобным огнем глаз.

Мое горло снова будто сдавила цепкая рука. Но Воин спокойно снял с шеи амулет и протянул одному из стражников. Тот неуверенно взял мгновенно потухший знак Светлого бога и по знаку Аррии поднес его ей.

Женщина с жадным любопытством разглядывала амулет, потом осторожно коснулась, словно ожидая, что руку сейчас обожжет. Но ничего не случилось. Ее губы тронула чуть удивленная улыбка.

— Я полагала, что это может причинить нам боль.

Воин презрительно молчал, не желая объяснять ей ничего. И я тоже не собиралась. Хотя из воспоминаний Диора прекрасно понимала причину. Амулет имеет силу только в руках того, кто наделен благословением Светлого бога.

Аррия чуть скривила губы, но не стала настаивать на ответе и спрятала амулет в карман платья. Домитий же отдал распоряжение отвести Асдуса и Воина в тюремные помещения и запереть по отдельным камерам.

— Могу я поговорить с сестрой? — глухо спросила я.

— Только по возвращению Хозяина, — последовал безжалостный ответ Домития. — Сейчас тебя сопроводят в отдельные покои.

— Не нужно покоев, — холодно процедила я. — Если я не могу провести это время с сестрой, то хочу ждать возвращения Аттия там же, где мои друзья.

— Это необязательно.

Тень чуть нахмурился.

— Для меня это лучше, чем терпеть ваше общество, — не смогла удержаться я от едкости.

— Тогда я лично выберу тебе камеру помрачнее, — с предвкушением проговорила Аррия.

— А я помогу, — осклабился Моль. — Только эту крошку отведу обратно.

Вампиры переглянулись и обменялись ухмылками.

Я демонстративно проигнорировала эти слова, стараясь отогнать от себя накатывающее отчаяние. Не совершила ли я роковой ошибки, согласившись на их условия? Вдруг они бы не рискнули убить Верику без разрешения Хозяина? Хотя что помешало бы им просто поиздеваться над ней у меня на глазах? Не лишая жизни?

При одной мысли о том, что могли бы сделать с сестрой эти ублюдки, кровь стыла в жилах. Я в последний раз взглянула в белое как мел личико сестры перед тем, как Моль потащил ее куда-то. Сердце защемило. А сестренка изменилась за те полгода, что мы не виделись! Вытянулась в росте, кажется уже почти взрослой. Через несколько месяцев ей исполнится пятнадцать. И я сделаю все, чтобы она дожила до того момента и жила дальше долго и счастливо. Пусть это испытание, которому подвергли ее в замке, станет последним в ее жизни. Я сделаю все для этого…

Глава 8

В темницу меня, несмотря на недовольство Аррии и Моли, все же сопровождал Тень, чему я была в некоторой степени рада. Окажись на его месте те двое, это обернулось бы очередным скандалом. А я уже была настолько опустошена всем, что произошло, что вряд ли бы могла сейчас выдержать еще и это. И так еле сдерживалась, чтобы не дать волю слезам, но ждала, пока останусь в одиночестве. Выказывать слабость перед кем-то из врагов не стала бы ни за что на свете.

Нахлынуло ощущение дежавю, когда меня провели в подземелье, где вдоль коридора выстроились двери камер. Я будто опять вернулась в тот жуткий месяц, когда меня нужно было удерживать в заточении, словно дикого зверя.

Заметив мою реакцию, Домитий негромко проговорил:

— Тебе необязательно оставаться здесь. Хозяин приготовил роскошные покои в замке лично для тебя. Как здесь, так и в Сумеречном мире. Там у тебя будет все необходимое и даже больше.

— Обойдусь, — холодно откликнулась я, не желая принимать хоть что-то от Черного Лорда.

Вспомнив о том, что в дорожной сумке, которую оставила на лошади, остались те украшения, какие он дарил, решила, что избавлюсь и от них при первой же возможности. Лучше буду терпеть лишения, если вдруг придется, чем воспользуюсь каким-то из его подарков.

— Глупо.

Домитий пожал плечами.

— Где мои спутники? — перевела я разговор на другую тему.

Тень чуть улыбнулся.

— Полагаешь, я мог бы нарушить клятву и убить их?

Я промолчала, понимая, что настраивать против себя и этого точно не стоит. Пока он единственный, кто относился ко мне здесь более-менее нормально, пусть даже всего лишь выполнял волю Хозяина. И все же Тень снизошел до моего беспокойства и, подойдя к одной из дверей, нажал на рычаг. Я вздрогнула, когда послышался гулкий тяжелый звук поднимаемой наверх металлической пластины.

Ничего себе! Похоже, Черный Лорд тот еще выдумщик.

Оказывается, у камеры были двойные стены. Одна — металлическая, поднимающаяся наверх. А вторая представляла собой обычные прутья, позволяющие в деталях рассмотреть все, что творилось в камере. Интересно, для чего это ему? Или любит на досуге помучить пленников при свидетелях? Лучше не додумывать эту мысль… Особенно когда в роли пленников оказались мой любимый и лучший друг.

За первой поднятой завесой оказался Диор. Он лежал на узкой кровати, привинченной к полу. Но едва увидел, что происходит, вскочил и бросился к прутьям. Я тут же подскочила к решетке и наши руки соприкоснулись.

— Ты как? — с беспокойством спросил он.

— Со мной все в порядке.

Теперь я уже не могла сдерживать слезы, они градом покатились по щекам.

Диор чуть сильнее сжал мои пальцы. Хотел что-то сказать, но Тень грубо оттащил меня от решетки и снова нажал на рычаг. Я даже сопротивляться не смогла, прилагая все усилия, чтобы прекратить рыдать. Таким же образом мне показали соседнюю камеру, где сидел Асдус. Но с ним даже переговорить не дали, лишь продемонстрировали, что с демоном все в порядке. Потом потащили дальше, в другой конец коридора, явно намереваясь держать поодаль от спутников. Сопротивляться было бесполезно и унизительно, и я не стала этого делать.

Моя камера оказалась ничем не отличающейся от тех, что предоставили Диору и Асдусу. Оставив меня здесь, Тень удалился, и я, доковыляв до кровати и уже не пытаясь скрываться, дала волю рыданиям. Ну почему все так глупо получилось? Хотя с самого начала затея имела мало шансов на успех. И Диор явно это понимал, но все равно рискнул всем ради меня.

Понимание этого раздирало сердце. Осознание, что этот человек готов умереть из-за меня, если понадобится, выкручивало изнутри. Я не желала его смерти. Да что там не желала. Сейчас как никогда понимала, что без него не желаю жить сама. Если Черный Лорд уничтожит его, я найду способ последовать за своим Воином. Мы с ним единое целое и без части самой себя жизнь не имеет смысла.

Я настолько погрузилась в свое горе, что не заметила, как дверь камеры отворилась, впуская нежеланного посетителя. Только услышав презрительное:

— Какое же ты все-таки ничтожество! — вздрогнула и подняла голову.

Златокудрая вампирша стояла передо мной, склонив голову набок, и мерила недоуменно-презрительным взглядом.

— Не понимаю, что он нашел в тебе. Да что они все находят?!

Нет уж, перед этой раскисать точно не стану! Собрав волю в кулак, я смахнула слезы и поднялась с кровати. С вызовом вскинула голову и смерила Аррию таким же взглядом, каким меня одаривала она.

— А тебе и не понять. Потому что ты всех по себе меряешь.

Златокудрая выпрямила голову и вскинула брови.

— Не скажу, что мне так уж интересно, что ты имела в виду, но все-таки.

Я растянула губы в улыбке. Хотела правды? Получи!

— Что у тебя есть помимо внешности? Только злобный характер и непомерное самомнение. Да с тобой пять минут поговоришь и уже на стенку лезть хочется.

Глаза Аррии полыхнули алым.

— Как ты смеешь? — прошипела она.

— Да от тебя даже Асдус поспешил сбежать, как от чумы. Больше одной ночи не выдержал.

Вампирша с шумом выпустила воздух из легких и шагнула ко мне, вскидывая руку.

— Ударишь? — я напряглась, но и не подумала отступать. — Ну, давай! Только что скажет на это твой Хозяин?

— Ударю… — Аррия неожиданно вновь стала бесстрастной и что-то мне не понравилась ее улыбочка. — Только другим способом.

Я настороженно смотрела на нее, не решаясь задать вопрос, ответ на который мне явно не понравится.

— Думаешь, я не заметила, каким взглядом ты смотрела на того Воина? — губы Аррии издевательски скривились. — Как думаешь, что сделает с ним Аттий, когда узнает об этом?

— Нет! — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

— Значит, точно! — с торжеством воскликнула вампирша и я с досадой закусила губу.

Проклятье! Я же сама себя выдала!

— Я попрошу Хозяина отдать его мне, — проворковала Аррия. — И поверь, твой красавчик станет молить о смерти.

— Нет! — горло будто сдавила цепкая рука. — Пожалуйста, не надо!

Сейчас я готова была умолять эту безжалостную тварь, унижаться перед ней, лишь бы не исполнила угрозы.

Она упивалась моими эмоциями, глядя с мрачным торжеством.

— Ну а сейчас пойду, пожалуй, проведаю моего старого знакомого, — ухмыльнулась Аррия.

— Не трогай Асдуса! — беспомощно крикнула ей вслед.

Ответом меня не удостоили.

Я до крови впилась ногтями в собственные ладони. Остается надеяться, что демон сразу оставит смертную оболочку и лишит эту стерву удовольствия мучить его. Пусть даже вряд ли она решится нанести ему серьезный вред, памятуя о клятве Домития, но от нее всего можно ожидать. Если еще и Моль подключится…

Я тяжело вздохнула и снова села на кровать. Глухо охнула, когда голова вдруг закружилась, а камера стала меняться на другую — с лучшим убранством и открытыми дверями. Что происходит? Уже проваливаясь в непонятное состояние между сном и явью, я ощутила, как становлюсь другим существом, находящимся сейчас в таком же положении, как и я. Пленником, оказавшимся во власти того, кто желает сделать с ним самые возмутительные вещи…

* * *

Я ощущал приближение вечера каждой клеточкой своего тела, наполняющегося силой и мощью. Ко мне давно никто уже не пытался подходить. Слышал иногда взволнованный шепоток со стороны общего помещения. Ощущал недоуменные встревоженные взгляды. Улавливал путаные мысли. Они не понимали, что я такое. Боялись на уровне инстинкта. И непонимание лишь усиливало страх. Ближе к вечеру слуга принес еду, к которой я не притронулся. Скоро получу ту пищу, что действительно мне нужна, а пока можно и потерпеть.

Когда, наконец, за мной явились и повели куда-то, сопротивляться не стал. Чувствовал, как сердце колотится чуть сильнее обычного в предвкушении решающей минуты. С трудом сдерживал кривую усмешку, но понимал, как странно она будет выглядеть. И все же, когда меня привели в подземную комнату, наполненную различными приспособлениями, которые наверняка придумал самый извращенный разум, в груди шевельнулось что-то вроде смутного страха. Я вдруг представил, что было бы, не питай мои вены вампирская кровь. И что пришлось бы пережить беспомощному человеку во власти того, кто не знает жалости и пощады.

Образы, которые я улавливал в течение дня в разуме других парней, слишком живо вставали перед глазами. То, что заставлял их делать этот извращенец, наполняло душу мало свойственными мне эмоциями. Впервые я испытывал к кому-то сочувствие, а к кому-то негодование из-за его поступков. Может, из-за того, что сам легко мог оказаться на месте кого-то из этих красивых пустоголовых мальчиков. У каждого из них была своя судьба, прежде чем попасть сюда, но одно у них было общее — они оказались никому не нужны или стали разменной монетой. Кроме внешности, у этих несчастных не было ничего.

Я не стал сопротивляться, когда меня заставили раздеться донага, оставив лишь золотой ошейник, и привязали к странному приспособлению. Чему-то вроде перекладины, вертящейся в разные стороны, к которой кандалами приковали мои разведенные руки и ноги. Явно привычный к такому зрелищу слуга окинул меня равнодушным взглядом и ушел, оставляя в полном одиночестве.

Факелы на стенах отбрасывали огненные сполохи на убранство этой комнаты для извращенных утех. Я прекрасно понимал, зачем все это делают со мной. Дают возможность страху полностью овладеть мною. Ощутить собственную беспомощность. Понимание того, что я никто и ничто, полностью завишу от того, кто купил меня, стал моим хозяином.

Не знаю, что чувствовал бы, если бы не был уверен, что в любой момент могу разорвать сковывающие меня цепи. Возможно, им бы удалось достигнуть цели. Но сейчас я просто ждал, обещая себе, что однажды этот извращенец получит за все сполна. За каждую слезинку, пролитую здесь моими предшественниками, за каждые крик и мольбу, которыми упивались, как божественной музыкой.

Лорд Варден появился лишь через час, одетый в роскошный, безукоризненного покроя костюм, расшитый золотыми нитями. Он словно и видом своим старался показать разницу между нами. Повелитель и раб. Только вот очень скоро роли изменятся. Я молча смотрел на него ничего не выражающим взглядом. Похоже, это удивило его. Ожидал возмущения, мольбы, криков, да чего угодно, только не холодного равнодушия. И это немного выбило его из колеи.

Мужчина приблизился ко мне и застыл в полушаге, не сводя с меня изучающего взгляда.

— А ты занятный мальчишка!

Я не ответил и ему стало не по себе под моим взглядом. Читая его разбегающиеся мысли, я с удовлетворением отметил, что он выбит из колеи. Но быстро собрался и протянул руку к моему лицу. Слегка провел по щеке, а потом резко схватил за подбородок — явно стараясь сделать как можно больнее. Я не смог сдержать тени неудовольствия, промелькнувшей на лице. И он удовлетворенно улыбнулся.

— Ты самое красивое существо, какое я только видел в жизни, — проговорил он едва различимым шепотом. — Но почему-то от тебя мороз по коже, словно от чего-то неживого.

— У тебя хорошая интуиция, — так же тихо отозвался я.

Он недоуменно нахмурился, но потом его губы скривились в высокомерной гримасе. Отпустив мой подбородок, лорд Варден отошел к столику, заставленному различными приспособлениями, явно призванными причинять боль. Взял небольшой изящный хлыст и снова вернулся ко мне, демонстративно поигрывая им.

— Ты должен научиться нескольким правилам, мальчик.

Я медленно разминал пальцы, раздумывая, не пора ли заканчивать с этой игрой. Но стало интересно, что же он скажет дальше, и решил подождать.

— Каким же? — спросил чуть насмешливо.

И он уловил эту насмешку, губы недовольно поджались.

— Во-первых, ты не должен говорить со мной непочтительно. Так, как делаешь это сейчас. Ко мне нужно обращаться на «вы» и называть меня «мой повелитель». Во-вторых, каждое мое слово теперь станет для тебя законом…

Я запрокинул голову и расхохотался. Тут же грудь обожгло болью и я дернулся. Смех застрял в горле и я сузил глаза, уставившись на мужчину. Тот торжествующе улыбался, но эта улыбка медленно гасла по мере того, как он смотрел на прорезавший мою кожу след от удара. Я невольно хмыкнул, понимая, как странно это наверняка смотрится. Моя кровь. Не красная, как у обычных людей, а угольно-черная. И то, что рана затягивается на глазах.

Лорд Варден издал глухой вскрик и отступил на несколько шагов, продолжая судорожно сжимать хлыст.

— Что ты такое? — сипло выдохнул, снова поднимая взгляд к моему лицу.

— Начнем с нескольких правил, — копируя его тон, издевательски сказал я, заставляя кандалы на моих руках и ногах спасть с моего тела. Демонстративно потянулся, разминая мышцы и совершенно не стесняясь собственной наготы. Одним движением сорвал с шеи ненавистный ошейник. — Ко мне ты будешь обращаться на «вы» и называть меня «мой повелитель». Каждое мое слово отныне станет для тебя законом, — продолжал издеваться я, повторяя его собственные слова.

— Что все это значит?

— А ты еще не понял?

Лорд Варден побежал к двери, но я неуловимым для глаз обычного смертного человека движением опередил его и преградил дорогу. Мужчина открыл рот для крика, но смог лишь беспомощно закрывать и раскрывать рот, парализованный моей волей.

— Раздевайся, — издевательски бросил я, ухмыляясь.

Он не посмел ослушаться, отступая к той самой перекладине. Дрожащими руками снимал одежду, не в силах отвести взгляда от моих глаз, которые в этот момент пылали нестерпимым алым огнем. Без одежды могущественный вельможа мгновенно лишился всего своего мнимого величия. Худое угловатое тело тряслось, как в лихорадке.

Я прицепил его к перекладине так же, как еще недавно сделали это со мной. Поднял с пола выроненный лордом Варденом кнут и с наслаждением огрел его им по груди. Тот даже кричать не мог, лишенный этой возможности. Лишь смотрел со все возрастающим ужасом.

— Ну не обижайся, — почти ласково сказал я, проводя ладонью по его щеке. — Я всего лишь вернул тебе то, что задолжал. Будь умницей и веди себя разумно.

Отпустил его волю, позволяя говорить. К его чести, сообразительности хватило, чтобы немедленно не попытаться вопить, призывая кого-то на помощь. Мужчина сипло проговорил:

— Что тебе нужно от меня?.. — Он тут же изменился в лице, поймав мой предупреждающий взгляд, и исправился. — Что ВАМ нужно?

— Всего лишь хочу предложить тебе сотрудничество.

Я улыбнулся одной из своих самых очаровательных улыбок. На его лице застыло удивление.

— Не понимаю.

— Наши планы совпадают. По крайней мере, пока. И ты и я мечтаем о власти. Но пока в одиночку нам не добиться поставленной цели.

Глаза лорда Вардена прищурились.

— Это какая-то провокация, да? Тебя… вас послал мой брат?

— Полагаешь, он стал бы действовать такими методами?

Я вскинул брови, делая вид, что сомневаюсь в его умственных способностях.

Моих скудных знаний об этом мире хватило, чтобы разобраться в отношениях двух братьев. Первый — благородный идеалист, второй — жестокий мерзавец. Полные противоположности. И как бы ни был мне более симпатичен первый, ставку я делал на второго. По крайней мере, пока он не займет верхушку власти и не сможет передать бразды правления мне. Но сейчас мне нужна его воинская мощь. А ему — то, что поможет подавить народное возмущение. Только это мешает сейчас лорду Вардену помериться силами с братом напрямую. Народ его не поддержит.

— Настало время взять то, чего ты так долго жаждал, — вкрадчиво сказал я. — У тебя есть войско.

Лорд Варден поморщился.

— Да половина из них отвернется от меня, стоит отдать им приказ выступить против короля!

— Есть способ удержать их от этого опрометчивого решения.

— И какой же? — недоверчиво проговорил мужчина.

— Страх.

Он непонимающе смотрел на меня.

— Такой страх, который не позволит допустить и мысли о том, чтобы выступить против тебя. Иначе наказание будет настолько ужасным, что кровь стынет в жилах при одной мысли об этом.

Он все еще не понимал. Что ж, я намерен устроить ему сегодня наглядную демонстрацию…

Облаченный в защитную оболочку боевой трансформации, я стоял посреди разрушенного поселения. Рядом со мной стучал зубами трясущийся и жалкий лорд Варден. Даже то, что я разрешил одеться, так и не вернуло ему утраченного достоинства. В отсветах сумеречного огня, от которого горели дома, виднелись метущиеся фигуры вопящих от ужаса и боли людей, преследуемых повинующимися моей воле немертвыми собратьями.

Все оказалось так просто… Я даже не мечтал о такой легкости и теперь упивался ощущением собственного могущества.

Проникнуть в один из домов, где спала ни о чем не подозревающая семья. Осушить ее главу на глазах у совершенно деморализованного лорда Вардена. А потом заставить живой труп нападать на своих, превращая в таких же, как он. Уже через несколько минут в поселении начался ад. Чтобы помочь зачаткам своего будущего немертвого войска, я поджигал дома, вынуждая их обитателей выбегать на улицу. Прямо в объятия собственной смерти.

А потом я перенес заикающегося от потрясения вельможу к одному из переходов в иной мир и вытащил из него несколько духов. Из тех, что посильнее и кто мог бы дать начало новой стае оборотней. Привязка ко мне сделает каждого из будущих оборотней покорным моей воле. С каждым днем мое воинство будет расти и слухи о нем станут наполнять сердца людей таким ужасом, что никто не посмеет противиться моей воле.

Когда мы вернулись в замок и при свете факелов все того же подземного помещения я снова взглянул в лицо лорда Вардена, с удивлением увидел, что у него поседели виски. Губы тронула ироническая ухмылка.

— Что скажешь, Варден? Хочешь иметь меня союзником или врагом?

Парализованный ужасом, он даже не смог дать ответ. Только всем своим видом демонстрировал покорность.

— Да, у меня будет к тебе одна просьба, — я больше не пытался его запугивать, говорил мягко и даже нежно. — Освободи своих мальчиков.

Сам не знаю, почему это сделал. Наверное, это было последним, что еще связывало меня с прошлым. С тем мальчиком, каким все еще себя ощущал. Отпустить их на свободу — то же самое, что отпустить себя, дать себе шанс все исправить, начать новую жизнь. Точно знал, что больше никто и никогда не сможет управлять моей жизнью. Скоро я стану достаточно могущественным, чтобы сам распоряжаться чужими!

* * *

— Что с ней такое? — услышала над головой недовольный голос Тени, обращенный к кому-то.

— Приходит в себя, — послышался чуть дрожащий голос кого-то еще.

Я с трудом разлепила будто налившиеся свинцом веки и увидела лицо человека средних лет, в котором не уловила примеси вампирской крови. Его мятущиеся в голове мысли позволили понять, что он лекарь, которого позвали ко мне. Но зачем?

— Должна быть причина, почему она больше суток не приходила в себя, — настаивал на ответе Тень.

Оглядев камеру, я увидела, что никого больше здесь нет. Только я, лекарь и Домитий. Потом до меня дошел смысл его слов, и я вскинулась, усаживаясь на кровати. Больше суток? Что со мной произошло? В голове вертелись смутные, отчего-то безумно тревожащие образы. Я пыталась поймать что-то очень важное, но не могла. Знала лишь, что над всеми нами будто нависла угроза. Давящая, черная. Но не могла понять, с чем это связано.

Тень с видимым раздражением велел лекарю уйти, поняв, что тот понятия не имеет, как объяснить мое странное состояние. Оставшись со мной наедине, хмуро заявил:

— Хорошо, что ты пришла в себя.

— Неужели беспокоился обо мне?

Я даже удивилась.

— Просто не желаю, чтобы Хозяин, вернувшись, увидел, что с тобой что-то произошло, а я не уследил.

Верный пес. Мои губы тронула презрительная улыбка, но уже следующие слова Домития заставили похолодеть:

— Он приедет сегодня вечером. Сейчас тебя накормят, а потом советую хорошенько подумать, как себя вести. И поверь мне, вряд ли на этот раз твою дерзость станут терпеть. Не представляешь, как Хозяин был взвинчен все то время, что ты бегала от него.

Стук закрывшейся за Тенью двери показался звуком захлопывающейся надо мной крышки гроба. Свернувшись калачиком на узкой кровати, я закрыла глаза, чувствуя, как всю меня сковывает ледяным панцирем страха. Не за себя. За тех, кто из-за меня оказался во власти жестокого непредсказуемого существа. И я понятия не имела, смогу ли уберечь их.

Глава 9

Его приближение я почувствовала сразу. Еще до того, как ощутила запах или услышала шаги за дверью. Ощущение давящей угрозы, напряжения в воздухе, какое бывает перед грозой. Дышать тут же стало тяжело, а сердце забилось с перебоями: то почти останавливаясь, то колотясь в бешеном темпе.

Вскочив с постели, я заметалась по камере, не в силах справиться с волнением. Понимала, что от моей выдержки сейчас зависит слишком много, но не могла унять подступающую панику.

Этот мужчина, ставший моим роком, пугал до дрожи. Его дикая страсть, бешеный напор, одержимость мною, которые могли привести к самым непредсказуемым последствиям. Да, я боялась Черного Лорда. Его тень всегда будто нависала надо мной крылом огромной птицы, а я сама чувствовала себя беспомощной и жалкой.

Судорожно дернулась, услышав торопливые шаги по коридору, направляющиеся ко мне. Теперь уже знала точно, что он здесь. У меня есть считанные секунды, чтобы взять себя в руки и не выдавать, как же страшно. Сцепила пальцы в замок, будто замыкая страх, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, с усилием расцепила руки и замерла, уставившись на дверь.

Постараюсь ничем не выдавать того, что творится внутри!

Дверь с лязгом отворилась и все мое самообладание тут же затрещало по швам. Знакомая темная фигура с белым, словно мраморным лицом и горящими черными глазами. Мужчина и не пытался скрывать эмоций, его ноздри хищно раздувались, вбирая мой запах, от блеска в глазах все внутри скручивало в тугой комок. Губы Черного Лорда раздвинулись в торжествующей улыбке. Медленно, словно подкрадывающийся к добыче кот, он прошел внутрь и закрыл за собой дверь. Остановился в двух шагах от меня, скользя взглядом по всей моей фигуре. Руки сжаты в кулаки, словно он с трудом сдерживается, чтобы немедленно не наброситься.

Я поразилась тому, что он этого не делает. Я в его полной власти, тем более удивительна такая сдержанность со стороны того, кто обычно ее не проявлял по отношению ко мне.

— Как же я ждал этого момента, — слова прозвучали глухо и тяжело, будто тоже дались ему с трудом.

Я не смогла удержаться от того, чтобы не обхватить плечи руками, будто защищаясь от направленной на меня силы чувств этого мужчины.

Он мотнул головой и на несколько секунд закрыл глаза. Когда снова открыл, его лицо казалось непроницаемым. Аттий словно заперся наглухо, не проявляя больше эмоций. И меня это удивило.

Что он задумал? Даже в бешенстве Черный Лорд не пугал так, как каменное изваяние, что сейчас стояло передо мной. По крайней мере, я могла понять, чего ожидать от первого. От второго же — лишь догадываться.

— Почему тебя держат здесь? — сухо спросил он, неспешно устраиваясь на стуле у грубого деревянного стола.

Махнул рукой, предлагая присоединиться к нему. Но я не решилась тоже сесть за стол, предпочла вернуться на кровать и усесться на ее краешек, готовая в любой момент вскочить. Если он и остался недоволен моими действиями, то никак это не проявил. Закинув ногу на ногу, устремил на меня немигающий взгляд.

— Я сама предпочла камеру, — еле слышно проговорила, отвечая на повисший в воздухе вопрос.

— Значит, Домитий не солгал.

Аттий слегка кивнул.

— А если бы солгал?

Решив, что ни за что не покажу страха, я вскинула голову.

— Пожалел бы об этом, — спокойно откликнулся Черный Лорд. — Я не терплю, когда мои приказы не выполняют.

— И что же вы ему приказали?

— Обращаться с тобой как можно деликатнее. Как с гостьей.

— Не думала, что гостей обычно удерживают силой.

Я криво усмехнулась.

— Снова дерзишь? — уголки его губ слегка приподнялись в улыбке. — Но мне это даже нравится. Успел соскучиться по твоему дерзкому язычку. Твоя сестра тоже занятная малышка, но она предпочитает выказывать сопротивление по-другому.

У меня все внутри помертвело. Пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Черный Лорд же, внимательно наблюдая за моей реакцией, неспешно продолжил:

— Она предпочитает отвечать безразличием и молчанием на все мои попытки расположить ее к себе. Сильная девочка, этого у нее не отнять. Видно, что боится, но сопротивляется до последнего.

— Если вы что-то с ней сделали, я…

Голос сорвался, я стиснула зубы, не в силах сказать что-либо еще.

— Не беспокойся, с ней обращались хорошо, — мягко откликнулся Аттий. — Я ведь знаю, как она для тебя дорога. Так что если будешь хорошей девочкой, твоя сестра просто вернется домой. Хотя, не скрою, как потенциальный вампир, она очень даже интересна.

Я непонимающе нахмурилась и он снизошел до объяснения:

— Абсолютная невосприимчивость к внушению или телепатическому воздействию крайне редко встречается у людей. Ее мысли тоже остаются недоступными для меня.

Я пораженно округлила рот и от души порадовалась за сестру. Сама бы точно не отказалась от такого преимущества в тот момент, когда Аттий похищал меня! Хотя Верике даже это не помогло. С горечью вздохнула и снова уставилась на Черного Лорда.

— Но вы ведь ее отпустите?

— Я ведь сказал, — он снова улыбнулся и я поразилась тому, как он терпелив со мной. — Твоей сестре ничего не грозит, если ты перестанешь упрямиться и сделаешь все, как нужно. Официально признаешь своим Хозяином, поклявшись в этом на крови. Как только это произойдет, я велю моим детям сопроводить девочку в родное поселение. И все закончится хорошо.

— Для кого как… — буркнула я, нервно теребя кушак.

— Понимаю твои сомнения, — он принял вид доброго дядюшки, которому я нисколько не поверила. — В прошлые наши встречи я был слишком несдержан. Это напугало тебя. Но обещаю, впредь постараюсь лучше держать себя в руках. Буду терпелив с тобой, позволю привыкнуть к новому положению.

Только сейчас я поняла причины его сегодняшнего поведения, эту нарочитую сдержанность. Он и правда решил, что это как-то поможет мне меньше его бояться. Наивно! Да я боюсь его до колик даже таким! Прекрасно знаю, какой вулкан страстей кипит внутри этого мужчины, грозя в любой момент вырваться на волю.

— Тея, моя малышка, — голос его стал чуть более хриплым, — я сделаю все, чтобы ты не пожалела о своем выборе.

— Выборе? — я издевательски вскинула бровь. — Это шутка такая? Вы в самом деле думаете, что будь у меня выбор, я бы осталась с вами?

Его лицо дернулось, выдавая истинные эмоции, но лишь на секунду.

— Со временем все недоразумения между нами забудутся, — мягко сказал он. — Ты поймешь и простишь.

Да ну?! Он что серьезно? Я с трудом удержалась, чтобы не выпалить это вслух. Но выбора и правда нет. Нахлынула холодная обреченность. Как бы я ни пыталась ощетиниваться, уступить все равно придется. Теперь главное — выторговать жизни не только Верики, но и Диора с Асдусом. Я не должна позволять эмоциям помешать. Слишком дорогую цену придется за это заплатить.

— У меня есть еще одно условие, — холодно проговорила, стараясь не опускать глаз под его взглядом.

— Все что угодно, — с трудом скрывая торжество, откликнулся Черный Лорд.

— Ты отпустишь живыми и невредимыми не только Верику, но и моих спутников.

Он слегка нахмурился, будто только сейчас вспомнив о чем-то.

— Домитий говорил что-то об этом. Кто эти люди?

— Одного вы знаете, — сердце мое забилось сильнее от волнения. Понимала, по какой тонкой нити сейчас хожу. — Асдус. Вернее, человек, в которого он вселился.

Черный Лорд усмехнулся.

— И тут не обошлось без этого неугомонного. Ну что ж, пусть проваливает. Лишь бы больше не смел путаться под ногами. А второй кто? Небось, кто-то из его братьев-демонов?

— Нет, — глухо выдавила я, не зная, как Аттий отнесется к тому, что скажу сейчас. Наверняка Домитий ему не рассказал подробностей, раз он задает вопросы. — Воин Светлого бога.

В этот раз удерживать на лице маску непроницаемости Черному Лорду не удалось. Он потрясенно открыл рот, будто разом оцепенев. Когда все же обрел способность говорить, с губ сорвалось хриплое:

— Как?

— Он мой друг, — осторожно сказала я.

Новое изумление Черного Лорда при иных обстоятельствах выглядело бы комичным. В этот раз он даже ничего не смог из себя выдавить.

— Так получилось, что наши с Диором дороги пересеклись, — поспешно объяснила я. — И вместо того, чтобы убить, он захотел помочь. Найти способ снова обратить меня в человека, если это возможно.

— Если это так, то это самый странный Воин Светлого бога, о каком я только слышал, — справившись с шоком, наконец, хмыкнул Черный Лорд. — Но прости, малышка, его я не могу отпустить.

Все внутри обмерло.

— Ты ведь понимаешь, что мы не можем так рисковать. Теперь он знает, кто мы, где нас искать. Я не могу допустить, чтобы об этом узнали и другие его собратья.

— А почему вы думаете, что они об этом еще не знают? — попыталась блефовать я.

Что если попробую убедить его в том, что Диор здесь с ведома остальных и как раз таки его смерть навлечет на Черного Лорда неприятности.

— Будь это не так, за ним бы уже явились другие, — прищурившись, заметил Аттий. Его губы тронула странная улыбка. — И я далеко не уверен, что они бы одобрили то, что он помогает тебе. Вопрос: почему он это делает, малышка.

Мне не понравился его тон, напоминающий шипение змеи.

— Диор считает, что пока человек окончательно не стал нечистью, его необязательно убивать, — стараясь, чтобы голос не дрогнул, произнесла я.

— Убивать — возможно, но рисковать ради него жизнью… Ломиться в замок, где полно вооруженной охраны, ради того, чтобы помочь нечисти, пусть еще и не до конца перерожденной… Ты имеешь странную власть над мужчинами, моя девочка… — последние слова были сказаны совсем тихо, со странной, пугающей интонацией. — Околдовала даже Воина Светлого бога.

— Это не так! — с жаром запротестовала я, но с ужасом поняла, что он почувствовал мою ложь. Его улыбка стала совсем уж змеиной.

— Вопрос в другом: что испытываешь к нему ты.

— Ничего! Вернее… Он просто мой друг!

Щеки запылали, помимо воли выдавая мою беспомощную ложь. Я вскрикнула, когда Черный Лорд мигом утратил бесстрастность, сорвался с места и кинулся ко мне. Выхватив из кровати, приблизил к себе вплотную и вперил в меня жуткие глаза, сейчас пылающие алым.

— Ты спала с ним?

Проклятье. Как он это понял?

Он выругался так грязно, что не пылай мои щеки и так, то с ними это бы несомненно произошло.

— Ты ведь понимаешь, что теперь я его уничтожу! — прошипел он с такой яростью, что внутри все скрутило от ужаса. — Буду резать по ломтям, заставлю пожалеть о каждом моменте, когда он касался тебя!

— Тогда лучше убей и меня тоже!

Мой голос едва слушался, но что-то в нем явно прозвучало такое, что подействовало на Аттия. Он с еще более грязным ругательством отшвырнул меня от себя и заметался по камере, как дикий зверь. На ходу сшибал всю немногочисленную мебель, орал так, что в ушах звенело.

Меня же будто парализовало от его ярости. Сжавшись на кровати в комок, я расширенными глазами наблюдала за этим зверем в человеческом обличье. Понимала, что от него можно ожидать чего угодно. Но я не должна позволять ему уходить отсюда в таком состоянии. Если сделаю это, если струшу сейчас, он и правда может уничтожить Диора.

У меня тряслось все тело, когда я, напрягая последние силы, поднималась на ноги и шла к нему. Заметив это, он остановился, обжигая алыми жуткими глазами.

— Пожалуйста! — дрожащим голосом воскликнула я. — Я сделаю все, что вы хотите. Останусь с вами навсегда, если понадобится. Буду выполнять малейшие прихоти. Только не причиняйте ему боли. Пожалуйста!

— Ты его любишь? — он с шумом втянул воздух в легкие. Сейчас и вовсе мало напоминал человека. Жуткое существо — порождение света и тени, в котором живыми оставались только алые глаза. — Не просто спала с ним. Ты его любишь!

Его голос был страшен. От него всю меня пронизывало леденящим холодом, промораживая до самых костей. Сердце давно уже всполошенном зайцем нервно колотилось внутри, не в силах успокоиться. Хуже всего, что Черный Лорд не спрашивал. Он утверждал наверняка. И если я сейчас попытаюсь отрицать его слова, это лишь повергнет мужчину в еще большую ярость.

— Мы с ним все равно не сможем быть вместе, — собрав остаток сил, выдавила я. — Стоим по разные стороны. И он, и я это понимаем. Вам не о чем беспокоиться.

— Не о чем? — его губы тронула циничная улыбка. — То есть, по-твоему, я должен буду смириться с тем, что когда стану обнимать тебя, целовать, владеть тобой, ты станешь представлять на моем месте другого? С тем, что ты никогда так до конца и не станешь моей? Я слишком хорошо узнал тебя, девочка. То, как самозабвенно ты умеешь любить. Я не желаю делить тебя ни с кем. Ты должна принадлежать мне без остатка. Телом и душой. На меньшее я не согласен.

— Я попробую вас полюбить…

Слова прозвучали так жалко и неубедительно, что я сама это поняла. Его же лицо перекосилось от гнева и боли. Не говоря больше ни слова, Черный Лорд выскочил из камеры.

Я напрасно колотила в дверь и звала его, сходя с ума от тревоги. Что он сделает с моим Воином?! Мысль о том, что в этот самый момент Аттий приводит в исполнение свою жуткую угрозу, выворачивала душу наизнанку. Я выла как раненый зверь, царапала ногтями дверь, кричала. Бесполезно. Ответом служило лишь эхо от собственных криков.

Не знаю, сколько продолжалась моя истерика, почти звериное безумие. В какой-то момент я кулем свалилась у двери, которую напрасно пыталась пробить, и, дрожа всем телом, скрючилась на полу.

Когда во мне пробудилось нечто другое, толком даже не поняла. Только что меня будто хлестало плетью от страха за жизнь любимого, раздирающей на части боли, как вдруг все сменилось иными ощущениями. Тело запылало огнем, иссушающим вены. В горле стало так сухо, что я с трудом могла дышать. Язык распух и едва шевелился во рту. Пароксизмы все сильнее накатывающего одного лишь чувства выворачивали, полосовали на мелкие полоски каждую клеточку мучимого болью тела.

Жажда… Невыносимая, мощная, как ураган, заслоняющая собой все прочие эмоции и чувства.

Светлый бог, что со мной происходит? Это было даже сильнее, чем в тот жуткий третий месяц, когда жажда стала повелительницей моего разума, диктовала условия и подчинила себе все. Сейчас было гораздо хуже. Она была еще сильнее, но я полностью осознавала себя. Понимала разумом, что происходит, пыталась бороться и не могла.

Кровь… При одной мысли о пряной живительной крови тело сотрясало от все новых и новых судорог. Я жаждала крови! Проткнуть чью-то кожу, словно оболочку драгоценного сосуда, проникнуть к средоточию самой жизни…

Дверь распахнулась так резко, что я даже не поняла этого сразу. Увидела склонившегося надо мной Черного Лорда, чьи глаза горели мрачным огнем. Губы, скривившиеся в недоброй усмешке, произнесли странные слова, смысл которых не сразу достиг до терзаемого муками разума:

— Не иначе как знак судьбы, не находишь? Вот и выход, моя девочка! То, что ты, наконец, перешла на последнюю стадию.

Из последних сил я попыталась приподняться, но со стоном откинулась обратно. Черный Лорд легко поднял меня на руки и понес куда-то, его звенящий голос доносился словно сквозь слой тумана:

— Я выполню свое обещание, Тея. Убивать тех, за жизнь которых ты просишь, не стану. Даже твоего Воина убивать не придется. Последнее ты сделаешь сама.

Сначала я не поняла. Разум отказывался воспринимать весь жуткий смысл сказанного. Дошло только тогда, когда мы дошли до одной из камер и Черный Лорд нажал на рычаг. Отодвинулась пластина, укрывающая от наших глаз камеру. И я увидела Диора, сидящего на кровати. Он тут же вскочил, как только увидел нас, кинулся к прутьям решетки.

— Тея! Что ты с ней сделал, ублюдок?

Послышался издевательский смех существа, прижимающего меня к своей груди.

— Вопрос в другом, Воин. Что сделает с тобой она?

Быстрым, едва уловимым движением Аттий отодвинул засов и швырнул меня прямо на руки Диору. Потом закрыл дверь и встал в шаге от решетки, глядя на нас все с той же дьявольской жестокой усмешкой. Усмешкой, в которой сквозило безумие.

Воин все еще не понимал того, что вдруг с безжалостной четкостью осознала я. Последняя стадия перерождения. Миг, когда я должна буду окончательно стать вампиром. Но для этого мне придется совершить то, что вызывало ужас и беспомощный протест.

Вспомнились слова Базианы — спокойные и рассудительные — кода она рассказывала об этом моменте. «Полностью процесс перерождения завершается, когда новообращенный осушает жертву до дна. Это тоже произойдет на уровне инстинктов. Твой организм окончательно перестроится и ему потребуется преодолеть эту последнюю преграду. Это словно прорвать заслон, отделяющий тебя от прошлой жизни. Или как родиться заново. Если сравнивать с насекомыми — гусеница, наконец, расправившая крылья и превратившаяся в бабочку».

Бабочка… Скорее, чудовище, вырвавшееся из кокона и прогрызающее себе путь к новой жизни ценой чужой. Самое страшное, что в моем случае ценой жизни того, кого люблю.

— Нет! — я закричала так отчаянно, что встревоженный Диор сильнее прижал меня к груди и с болью спросил.

— Что происходит? Тебе плохо? Что они с тобой сделали?

По моим щекам полились бессильные слезы.

— Диор, отпусти меня, — жалобно выдавила. — Очерти круг, чтобы я не могла добраться до тебя.

— Круг? — он судорожно сглотнул, наконец, осознав, что я пытаюсь ему сказать. Потом его лицо дернулось. — Здесь нет специальной краски. Я не смогу этого сделать.

Я уткнулась в его грудь и зарыдала, подвывая как раненый зверь. Но стало только хуже. Его запах — безумно приятный, такой желанный — сводил с ума. Мои десны тут же зачесались, выпуская клыки.

— Отпусти! — отшатнулась от него так резко, что в голове помутилось. — Или я наброшусь прямо сейчас.

Диор осторожно положил меня на кровать и застыл надо мной, стискивая челюсти.

— Чем я могу помочь тебе? Если нужна моя кровь, то ты можешь…

— Нет! — почти с яростью выпалила я. — В этот раз все будет не так, Диор! Я перерождаюсь. Мне будет недостаточно нескольких глотков. Мне будет нужна твоя жизнь.

Некоторое время он стоял молча, с побелевшим, почти страшным лицом. Потом резко развернулся к наблюдающему за нами безжалостному чудовищу.

— Что с ней будет, если она не получит сейчас жертву?

Аттий посмотрел на него с удивлением, словно не ожидал такой реакции. Полубезумная усмешка сползла с лица, глаза прищурились.

— Она умрет, — холодно отчеканил он. — Но этого не произойдет. Вампир в таком состоянии сопротивляться жажде не сможет. Так что тебе следует приготовиться к смерти, Воин.

Диор отвернулся от него и вернулся ко мне, с трудом сдерживающей слетающие с губ болезненные стоны. Сел рядом на кровати.

— Пей, — глухо сказал он, обнимая и привлекая к себе, утыкая мое лицо в свою шею.

— Нет! — я изо всех сил оттолкнула его. — Лучше умру!

Боясь, что он снова попытается предложить мне себя, молниеносным движением взмыла в воздух и вскоре оказалась в углу. Обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом, застыла так, стараясь не дышать и даже не смотреть на Диора. Пусть Черный Лорд катится к черту! Я смогу сопротивляться. Для меня лучше умереть, чем причинить зло моему Диору. Услышала осторожные шаги приближающегося ко мне Воина и вскинула голову, с яростью выпалила:

— Не смей! Если любишь меня, не подходи!

Его лицо исказилось от боли.

— Я не могу позволить тебе умереть! — глухо проговорил он.

— А я не могу позволить умереть тебе! — выпалила и закусила до крови нижнюю губу, чтобы инстинктивно не оскалиться от близости такой желанной живой плоти. — Если сделаю это, вся моя жизнь превратится в ад. Ты этого хочешь, Диор?!

Он обхватил голову руками и отошел. Опустился на пол в противоположном углу и оттуда теперь с болезненным выражением наблюдал за мной.

Я снова уткнулась лицом в колени и запретила себе даже думать о том, что он здесь. Приготовилась к страшной и чудовищной борьбе. Борьбе с самой собой, которая, как я теперь знала, закончится одним — смертью. Но меня это больше не пугало. Если бы могла убить себя сама, сделала бы это, не колеблясь. Но то существо, в какое меня превратили, убить не так просто. Оставалось умирать медленно и мучительно, пожираемой собственной жаждой.

Секунды растягивались в минуты, минуты казались часами. Я потеряла счет времени, для меня оно стало одной нескончаемой вереницей боли и борьбы с инстинктами. Когда становилось совсем уж нестерпимо и тело само рвалось взвиться в воздух и накинуться на единственный возможный источник пищи, я вызывала в себе образы-воспоминания. Моменты близости, единения не только тел, но и душ. Моменты, когда все во мне пело от любви к этому мужчине. Они помогали не воспринимать его сейчас только как источник крови. Он для меня нечто большее. Смысл моей жизни! Яркое солнце, без которого я не могу и не хочу жить!

В какой-то момент услышала из-за решетки раздосадованный возглас Черного Лорда:

— Что ты делаешь с собой?!

— Нереально так долго сопротивляться этому, — послышался задумчивый голос Домития.

Я вскинула голову и почти невидящим взглядом уставилась сквозь прутья решетки. Они все были здесь. Члены клана, который должен был стать моим, но теперь уже вряд ли станет. Я переиграла их. Губы тронула горькая улыбка. Лицо Аттия было искажено от целой бури эмоций. Он явно не ожидал, что все пойдет не так. Аррия же и Моль смотрели с затаенным ожиданием, хоть ничего и не говорили. Наверняка они лишь обрадуются подобному исходу.

— Пей из него! — выплюнул Черный Лорд, встретившись со мной взглядом. — Перестань бороться!

— Иди к нечистому! — в тон ему откликнулась я и снова уткнулась в колени, погружаясь в какое-то полутрансовое состояние из зыбких образов-воспоминаний, помогающих удержаться на плаву, побеждающих жажду и принимающих смерть.

— Упрямая девчонка!

Я даже не обратила внимания на новый вопль того, по чьей вине через все это проходила сейчас.

— Тея…

А вот этот голос, полный боли и нежности, все же вывел из равновесия.

— Диор, не надо, не говори со мной… — почти взмолилась, поднимая на него затуманенные глаза. — Я сделала выбор. А ты должен выжить.

— Думаешь, я отпущу его? — послышался едкий возглас Аттия.

— По крайней мере, он умрет не от моей руки, — устало сказала и снова уткнулась в колени.

Услышала новое ругательство утратившего самообладание Черного Лорда. В душе даже шевельнулась робкая надежда. Если он поймет, что я не сделаю того, чего он хочет, то может отказаться от задуманного. Выпустит из клетки. А сейчас для меня самое важное — держаться подальше от Диора. Думать о том, что тогда придется опустошить кого-то другого, я просто не могла. Иначе от безысходности утрачу присутствие духа, которое сейчас необходимо.

— Тея!

Крик полоснул по живому, заставив вынырнуть из убаюкивающей пелены транса, в котором даже жажда уже притупилась, а я чувствовала, как жизнь вытекает по капле. Но этот крик перевернул все в душе, вырвал из состояния обреченности. Верика! Я вскинула голову, глядя, как вампиры расступились, выставляя на обозрение сестру с прижатым к горлу кинжалом. Держал оружие у ее горла мужчина. Человек, в котором тоже угадывалось смутное сходство с Черным Лордом. Наверняка еще один его дальний потомок.

— Отпустите ее! — прошипела я, застывшим взглядом глядя на лезвие у трепещущего горла сестры. Своим вампирским зрением могла разглядеть каждое биение пульса на ее шее, слышала, как бешено колотится сердечко. Сестра смотрела с холодной обреченностью.

— Не поддавайся им, — вдруг прошептала она, за что мужчина сильнее надавил на ее горло, заставляя выступить на нем алые капли.

Мы с Диором одновременно ринулись к решетке и бессильно ударились о ее прутья.

— Мерзавцы! — процедил Воин, с презрением глядя на Аттия. — Сражайся, как мужчина, а не веди себя, как трус!

Черный Лорд раскатисто расхохотался.

— Я давно уже не ведусь на подобные манипуляции, мальчик, — едко заметил он.

Тут же развернулся ко мне:

— Сейчас я даю тебе выбор, девочка. Жизнь твоей сестры за жизнь Воина. Если и дальше продолжишь упрямиться, мой дорогой родственник перережет ей глотку. И поверь, сделает это с удовольствием. Да, Гардис? — тот изобразил кривую усмешку, выказывая полное согласие. — А знаешь, почему? Если не придется превращать твою милую сестренку в вампира, эта участь достанется ему. А он об этом очень даже мечтает. Так что и колебаться не будет.

Глядя в черные глаза Гардиса, такие же, как у Аттия, я поняла, что так и есть. Для него жизнь моей сестры не значит ровным счетом ничего. Весь ужас ситуации, в которой я очутилась, не укладывался в голове. Как можно сделать такой выбор?! Жизнь сестры или жизнь любимого?

Новый приступ жажды заставил все тело содрогнуться и я рухнула на колени. Диор тут же оказался рядом, обнимая за плечи. Я увидела его напряженное, полное решимости лицо.

— Я не боюсь смерти, Тея. Уже говорил.

— Нет!

Я закричала так отчаянно, что захлебнулась собственным криком. Видела над собой янтарные глаза, смотрящие с глубоким искренним чувством, и понимала, что этот мужчина и правда готов умереть. Ради меня. И от этого хочется разодрать в клочья собственное предающее меня тело, полное звериной жажды. А еще с горечью осознала, что винить во всем могу только себя. Свой детский эгоизм, заставивший безрассудно идти наперекор разуму. Легкомысленно надеяться, что все как-то образуется само собой, что все будет хорошо несмотря ни на что. Не слушать доводов тех, кто пытался образумить. И в итоге повзрослеть по-настоящему, но какой ценой?! Ценой жизни того, кто заслуживает жить гораздо больше глупой безрассудной девчонки, всегда сначала делающей, потом думающей.

Эрбин, мой мудрый наставник, как же я жалею, что не послушалась тебя, не приняла свою судьбу так, как и полагается взрослому человеку! Безрассудно решила, что смогу преодолеть все сама, и тем самым сделала жизнь любимых людей разменной монетой.

Глава 10

Состояние, в котором сейчас находилась, было странным и непонятным. Я будто отрешилась от реальности, полностью поглощенная горем, и в то же время ищущая выход. Все мои удесятерившиеся внутренние силы напрягались до предела в попытках найти спасение. Я больше не видела ничего вокруг, кроме темной пелены, захлестнувшей разум.

Кто знает, как бы все повернулось, если бы сейчас не был уже вечер и я не обрела полную силу? Полное единство с той темной сущностью, что сейчас перестраивала все мое тело. Но сейчас моя сила достигла апогея и в какой-то момент будто прорвалась хрупкая завеса, отделяющая от чего-то иного, что пыталось в этот самый миг докричаться до меня.

Я отчетливо услышала этот зов, с каждой секундой становящийся все громче и повелительнее:

— Тея!

— Эрбин, — прошептала еле слышно, чувствуя, как меня словно окутывает темное облако. Прячет в надежных объятиях, защищает от всего, заполняет весь мой разум, заменяя собой.

Нам удалось… Удалось то, что раньше казалось невозможным. Моя кровь слилась с его кровью. Мой разум слился с его разумом. Впервые за более чем две тысячи лет великий Властелин вампиров открыл глаза в этом мире. Мире, который был заперт от него за глухой стеной…

Непередаваемое ощущение абсолютного слияния с другим существом. Чем-то это напоминало то, что я испытывала, когда Энний непроизвольно посылал мне свои воспоминания. Но сейчас это не было воспоминанием. В голове искрили импульсы чужого разума. Я могла с легкостью прикоснуться к нему, обменяться мыслями. Ощущала эмоции этого существа, меняющиеся с лихорадочной быстротой. Гнев и боязнь не успеть, потом облегчение и радость, щемящая нежность.

Я услышала в голове знакомый голос, по которому успела соскучиться:

— Тея, мне, наконец-то, удалось пробиться к тебе.

— Я думала, это мне удалось, — сказала с недоумением, которое перекрывала радость.

— Наверное, получилось из-за того, что мы одновременно хотели этого… — задумчиво проговорил Властелин. — Ко мне приходил Асдус, рассказал о том, что происходит. Я попытался снова установить связь с тобой. Думаю, нам помогло лишь то, что ты так же отчаянно звала меня.

Я пораженно замерла, а потом испытала такую благодарность к демону, какую никогда еще не испытывала. В кои-то веки Асдусциас Дарнадар не попытался действовать собственными силами, а решил обратиться за помощью к тому, кто гораздо могущественнее. Наверняка он услышал из своей камеры, что происходит, и решил действовать. Оставил все-таки человеческую оболочку и вернулся в Сумеречный мир, отыскал Эрбина.

— Я хотел послать на помощь нескольких вампиров клана Гилеры, чтобы призвали Аттия к ответу, но они могли не успеть.

— И не успели бы, — обреченно сказала я. — Процесс перерождения уже идет.

— И ты решила умереть вместо того, чтобы осушить этого человека?

Эрбин посмотрел моими глазами на лицо Диора, сжимающего меня сейчас в объятиях.

Интересно, как много сказал ему Асдус? Знает ли Властелин, что перед ним Воин Светлого бога? И как Эрбин отнесется к тому, что я люблю Диора? Что если не пожелает помогать?

— Жаль, что ты так и не научилась доверять мне, — раздался грустный голос в голове и я тут же устыдилась. Запоздало вспомнила, что для Эрбина никогда не было тайной все, что происходит в моем разуме. Барьер мог защитить от всех, но не от Властелина.

— Прости.

Я робко коснулась его разума и ощутила ответные эмоции. Теплоту и понимание.

— А теперь не вмешивайся ни во что, девочка. Доверься мне.

И в этот раз не возникло никаких сомнений. Забившись в глубины сознания, я позволила Эрбину управлять моим телом. Да что там позволила? Сейчас я сделала это с радостью. Мощная черная сила — сумеречная энергия — захлестывала все тело, подавляя даже жажду. Почти блаженством было ощутить передышку от непрекращающихся мучительных атак.

Эрбин слегка шевельнулся в руках Диора, потом негромко произнес:

— Отпусти меня.

Воин вздрогнул, на его лице промелькнуло удивление. Он застыл, будто увидев в моих глазах что-то чужое и странное.

— Что происходит, Тея?

— Позволь мне помочь ей, Воин, — мягко проговорил Эрбин и Диор разомкнул объятия. Поднялся на ноги и отошел от меня, глядя пытливо и испытующе.

— Ты не Тея!

Вампиры за решеткой заволновались, явно не понимая, что происходит. Эрбин повернул голову в их сторону и заставил губы изогнуться в жесткой улыбке. Пристально уставился на Аттия и тот судорожно дернулся, будто его плетью хлестнуло.

— Ее глаза! — сдавленно воскликнула Аррия. — Этого не может быть!

— Ты осмелился нарушить наши законы, Аттий Аддалос, — холодно и сухо произнес Властелин. — Пытался силой навязать другому вампиру-Хозяину свое покровительство. Полагал, что в мире смертных наши законы не действуют?

— Как это возможно? — искаженным от ужаса голосом отозвался Черный Лорд. — Вы здесь…

— Открой клетку, — глаза Эрбина прищурились.

Я поразилась тому, что Аттий этого не сделал. Не подчинился Властелину. Видимо, в мире людей силы повелителя вампиров не настолько велики. Справившись с волнением, Черный Лорд опустил голову и, не глядя на Властелина, глухо проронил:

— Я не отдам ее.

У меня все сжалось внутри. Неужели этот безумец ради меня решил пойти против самого Властелина?! На что он рассчитывает?

Похоже, схожие мысли промелькнули у других вампиров. Они обеспокоенно переглядывались. Домитий приблизился к своему Хозяину и осторожно положил руку на его плечо:

— Господин, против нас обратятся все кланы…

Он резко дернулся, сбрасывая его руку, и метнул на Тень полубезумный горящий взгляд.

— Мы останемся в мире людей. Здесь у меня хватит могущества потягаться с теми, кто осмелится сунуться на мою территорию. Кто попытается отнять то, что принадлежит мне.

— Она не принадлежит тебе, — прищурился Эрбин.

Тень глянул на меня с беспокойством и настороженностью, словно до сих пор поверить не мог, что через мое тело к ним сейчас обращается Властелин.

— Это она нарушила законы! — вдруг взвизгнула Аррия, метнувшись вперед и сжав прутья клетки. — Спуталась с Воином Светлого бога, раскрыла ему наши тайны!

Я почувствовала, как Властелин внутри успокаивающе коснулся моего разума, давая понять, что мне нечего бояться.

— Какие же тайны Тея ему открыла?

Он издевательски склонил голову набок, буравя женщину жуткими сине-алыми глазами. Я не могла этого видеть, но отчетливо представляла. И прекрасно знала, какое впечатление это может производить. Меня саму пугало до жути даже после того, как узнала, кто скрывается под маской Властелина.

— Местонахождение нашего клана, — встрял Моль, тряхнул белобрысой головенкой.

— Она бы не сделала этого, если бы вы не нарушили правила первыми, — неожиданно подал голос Диор, приближаясь ко мне и вставая рядом. Меня захлестнуло обжигающей волной признательности и нежности. Диор показывал, что будет со мной несмотря ни на что. — И я могу пообещать, что ничего из того, что узнал от Теи, не уйдет дальше меня, — добавил он.

— Конечно, не уйдет, — издевательски отозвался Аттий, злобно глядя на него. — Потому что живым я тебя отсюда не выпущу!

— Довольно! — властный окрик Властелина эхом разнесся под каменными сводами. — Похоже, ты кое о чем забыл, Аттий Аддалос.

Властелин обхватил руками прутья решетки, приближая лицо вплотную к ней. Я опешила, глядя, как из-под его… а точнее моих пальцев начинает клубиться черный туман, разъедая металл. Послышался сдавленный вскрик Аррии, метнувшейся к противоположной стене коридора.

— Это я породил тебя, — сейчас даже мне было жутко от голоса Эрбина. Моего собственного, ставшего совершенно неузнаваемым. — Это моя кровь питает сейчас твое тело, делая его практически бессмертным. Но ничто не мешает мне взять свой дар обратно. И ты знаешь об этом.

Казалось, на лице Черного Лорда живыми остались только глаза. Он еще пытался храбриться. Но мелкая дрожь, начавшая сотрясать тело, выдавала его.

— Она того не стоит, — прошептал ему на ухо Тень, но Аттий отмахнулся от него, как от назойливой мухи. А прутья, за которые держался Властелин, поддались напору сумеречной силы, рассыпаясь в тлен. Он взялся за другие, освобождая больший проход. Все это время неотрывно смотрел в лицо Аттия. И тот дрогнул. Не выдержал, со свистом выпуская воздух из легких.

— Хорошо, я отпущу ее. Позволю уйти. Другого выбора у меня все равно нет, — его губы тронула болезненная усмешка. Не успела я обрадоваться, как Черный Лорд добавил, указывая на Воина: — Но он должен умереть! Он враг. Такие, как он, издревле уничтожали нас. И никаких законов я не нарушу, если убью его. Разве не этому нас всегда учили? Тому, что Воины Светлого бога несут нам смерть?

Я протестующе закричала внутри:

— Эрбин, не позволяй ему! Пожалуйста!

Крик замер, стоило Властелину с горечью проговорить:

— А что если я скажу тебе, что сам когда-то был Воином Светлого бога?

Воцарилась тишина. Все застыли, пораженные и ошеломленные. Даже Диор побелел, силясь осознать то, что только что услышал. Для меня самой это оказалось таким ошеломляющим открытием, что я утратила дар речи. Столько всего хотелось спросить, но я не осмеливалась. Будто парализованная, ждала дальнейших слов Властелина.

— Довольно слов! — невольно вздрогнула, услышав, насколько изменился тон Эрбина. Казалось, он едва сдерживает ярость. В этот самый момент прутья решетки, которые он сжимал, распались, открывая нам, наконец, достаточно большой свободный проход.

Аттий отпрянул, как и другие вампиры.

— Весь ваш клан больше не должен покидать пределов Сумеречного мира и своих владений там, — отчеканил Властелин, поочередно обводя их глазами. — Иначе я осушу каждого из вас, лишу малейшей капли своей крови.

На лицах вампиров отразился инстинктивный глубинный ужас. Мне самой стало не по себе.

Аррия вдруг вскрикнула и схватилась за бедро, будто ее что-то обожгло. Вытащила за цепочку амулет и отбросила, как ядовитую гадину. Тот сейчас пылал нестерпимым белым светом, что было странно, учитывая, сколько нечисти находится рядом. Но амулет тут же перестал интересовать, когда я снова обратила внимание на Эрбина.

— Убирайтесь! — прошипел он моими губами. — Немедленно.

Аррия, Моль и Тень сорвались с места, не дожидаясь разрешения Хозяина. Черный Лорд же некоторое время молчал, неотрывно глядя в мое лицо. Потом глухо проговорил:

— Полагаешь, мне нужна жизнь без нее?

Он дернулся ко мне и в ту же секунду остолбенел, будто наткнувшись на невидимую преграду. Попытался пошевелить руками и ногами, но не смог. Остекленевшими глазами смотрел, как Властелин приближается к нему. И наверняка видел при этом не его, а меня. Смерть в облике той, кого любил с такой маниакальной одержимостью.

Властелин остановился в полушаге от него и обхватил голову вампира руками. Наши глаза приблизились настолько, что я теперь могла видеть каждый сполох алого пламени в зрачках Черного Лорда. Мощный поток чужой воли устремился в разум Аттия. И я ощущала это каждой клеточкой тела, будто делала это с ним сама.

— Возвращайся в Сумеречный мир, Аттий Аддалос. Я буду ждать тебя в моей Обители. Если ты настолько желаешь смерти, ты ее получишь.

В этот раз Черный Лорд не смог сопротивляться. Весь будто осунулся, глаза потухли. Не глядя больше ни на кого, обратился в темную тень и ринулся прочь. И я знала, что приказа он не ослушается.

— Он и правда решил умереть? — глухо спросила у Эрбина.

— Боюсь, мои видения, ставшие для него ядом, слишком сильно поразили разум. Он и правда одержим. Для него легче умереть, чем лишиться малейшей надежды на то, чтобы быть с тобой.

Меня передернуло. Я не понимала и боялась такой одержимости. Но с удивлением ощутила, что не желаю Аттию смерти. Только не так, только не из-за меня!

— Ты можешь ему как-то помочь?

— Попробую, — в голосе Эрбина послышалась грусть. — Можно попытаться лишить его воспоминаний о тебе… — помолчав, добавил: — Жаль, что я сам не могу прибегнуть к собственному лекарству.

— Ты так хочешь забыть обо мне? — горло будто сдавило от наплыва противоречивых эмоций.

— Не о тебе, — в голосе Властелина послышалась тоска. — О той, на кого ты так похожа. Закончи перерождение и возвращайся в Сумеречный мир, Тея. И мы обо всем поговорим.

Я молчала, чувствуя, как поднимается внутри глухая тоска.

Он прав. Мне ничего больше не остается, как вернуться туда. Теперь, когда я стала вампиром, пути назад нет. Но как же нелегко с этим смириться! Так больно сейчас, что хочется того же, чего и Черному Лорду. Умереть, лишь бы не испытывать этой боли. В последний раз ощутила ласковое прикосновение к своему разуму и в тот же миг будто лишилась чего-то важного. Части себя самой.

Я больше не чувствовала присутствия Властелина. Он в который раз помог мне, выручил из беды и просто ушел. Дал выбор. Снова. Только вот есть ли у меня этот выбор сейчас? Ощутила, как плечи обхватывают чьи-то надежные руки, и сквозь пелену подступивших слез взглянула в лицо Диора.

— Как я рад, что это снова ты… — проговорил он нежно, привлекая к себе.

Я уткнулась лицом в его грудь и зарыдала, уже не сдерживаясь. Воин бережно проводил рукой по моим волосам и спине, не говоря ни слова. Просто самим своим присутствием даря ощущение укрытости от всего мира, заботы и поддержки.

— Эй, а меня кто-нибудь освободит? — послышался из одной из камер приглушенный недовольный голос.

Я тут же отстранилась от Диора и поймала себя на том, что улыбаюсь. Про Асдуса мы все благополучно забыли. Воин подхватил с пола амулет, уже переставший светиться, надел на шею и двинулся к камере, откуда раздавались вопли. Я с улыбкой наблюдала за ним, но внезапно улыбка застыла на губах, и я судорожно дернулась, озираясь.

— Где Верика?

Лицо Диора окаменело и он тоже начал озираться.

— Кажется, ее удерживал один из людей Аддалоса. Но я упустил момент, когда он увел ее.

Меня будто плетью хлестнуло от тревоги за сестру. Напрягая все свои сверхъестественные органы чувств, я попыталась проследить за Верикой и ее стражником. Диор же пока освобождал Асдуса из заточения. Уловив едва заметное колебание до боли знакомой энергии где-то на верхних этажах замка, я сдавленно бросила:

— Она еще жива!

И ринулась прочь, не дожидаясь, пока друзья последуют за мной. В голове билась одна лишь мысль — только бы успеть!

Почуяв знакомый запах, понеслась еще быстрее, но вдруг рухнула на колени, содрогаясь от пароксизма вернувшейся жажды. Проклятье! Только не это! Только не сейчас! С ужасом осознала, что так и не преодолела последнюю стадию. Присутствие Властелина лишь на время притупило жажду, но не оставило ее. Не обратило процесс вспять. И сейчас любой человек, который окажется на моем пути, окажется в смертельной опасности. Даже Верика! Осознание этого заставило похолодеть и зарычать от бессильной ярости.

Крик сестры — испуганный и истошный — заставил взвиться вверх и понестись дальше. Ощущала запах ее страха, от которого внутри все переворачивалось. Жажда крови смешивалась с любовью к сестре и тревогой за нее. Оставалось надеяться, что последнее поможет сдержаться и не причинить боль той, кого хочу защитить.

Запах ее крови!

— Нет!

Я закричала так, что зазвенело в ушах, и в ту же секунду со всего размаху врезалась в запертую дверь. Именно за ней находился до боли знакомый запах, смешанный с чьим-то еще. Запахом человека, в этот самый момент причиняющий ей боль. Откуда взялись во мне такие силы, не знаю. Наверное, страх за сестру удесятерил их. Массивная дверь в мгновение ока оказалась сорванной с петель и я ворвалась в комнату, где на полу в луже крови лежала сестра.

Я зарычала как раненый зверь и, окончательно утратив самоконтроль, кинулась на человека, нависшего над ней с ножом в руке. Успела заметить ужас в его глазах и услышать жалкий лепет:

— Мне приказали… Мой господин приказал это сделать…

Я уже не слушала, до хруста сдавливая его ребра, ломая их и одновременно впиваясь клыками в шею. В рот хлынула кровь, даря желанную разрядку и утоление жажды. Но сейчас даже они не дарили привычного блаженства, какое я всегда испытывала при поглощении крови. Всю меня раздирало от ярости и ненависти.

Проклятый Черный Лорд! Он отомстил мне. Отомстил страшно. Да, он ушел, он согласился умереть, если понадобится, но исполнил обещание. Жизнь моей сестры вместо моей покорности ему. Проклятый ублюдок! Теперь я даже желала его смерти. Никакой жалости и сострадания к этому чудовищу больше не испытывала.

Услышала, как в комнату вбежали Диор и Асдус, их сдавленные возгласы при виде открывшейся перед ними картины.

— Она еще жива, Тея! — крикнул Воин и это будто отрезвило.

Потрясение и сметающая все прочие эмоции ярость сменились надеждой, за которую я уцепилась с одержимостью утопающей. Последний глоток — и жертва в моих руках застыла, больше ничего не испытывая и не чувствуя. А я свернула обескровленному мужчине шею, отшвырнула тело и бросилась к сестре, из разрезанного горла которой продолжала хлестать кровь.

Глаза были закрыты, лицо казалось мертвенно бледным. На какой-то безумный жуткий миг почудилось, что Диор соврал, что она мертва. Но тут ресницы сестры едва заметно дрогнули.

Воин пытался остановить кровь, зажимая рану. Во мне же вдруг пробудилось нечто новое — холодное и отрезвляющее, призывающее отключить панику и подумать, чем можно ей помочь. Опять вспомнился Эрбин. Его уроки и наставления. «Как только вы поддаетесь панике, можете считать дело проигранным». Я до крови прокусила нижнюю губу, чтобы заставить себя хоть немного унять колотящую тело дрожь. Дрожь не только от страха, но и от окончательной трансформации, которую сейчас проходило мое тело.

Кровь! Мысль пронеслась в голове сверкающей кометой. Вспомнила, как вампиры всегда заметали следы, чтобы никто не увидел характерных ранок на теле жертвы. Нужно смочить их собственной кровью. Конечно, сейчас раны гораздо серьезнее, но что если… Что если и правда кровь вампиров обладает целебными свойствами для людей? Об этом нам не рассказывали на занятиях, но что если только из-за того, чтобы исключить такую возможность? Если бы кто-то узнал о таком, нас могли бы пожелать использовать в собственных целях. Те же Воины Светлого бога!

Додумывать до конца эту мысль я не стала и одним резким движением полоснула острым ногтем по своему запястью. Диор вскрикнул, непонимающе глядя на меня, и я нашла в себе силы слабо ему улыбнуться.

— Все в порядке. Диор, убери руки от ее раны.

Он заколебался, но видно что-то такое увидел в моих глазах, что все же неуверенно отвел ладони. Кровь тут же хлынула с новой силой, а Верика судорожно распахнула глаза. Ее губы слабо зашевелились и мое горло сдавило спазмом.

— Все будет хорошо, сестричка. Доверься мне, — выдавила как можно увереннее, хотя сама этой уверенности не испытывала.

Приблизила запястье к ее ране и позволила собственной крови смешаться с ее кровью. В месте соприкосновения края раны зашипели, будто на них капнули кислотой. Лицо Верики дернулось от боли, но Диор с Асдусом тут же бросились к ней, не позволяя отстраниться. Обхватывали за плечи, пока я снова и снова заставляла нашу кровь смешиваться. Несколько томительно долгих минут казалось, что ничего, кроме новой боли, мое вмешательство сестре не приносит. А потом вдруг рана стала затягиваться на глазах. Все во мне едва ли не вопило от радости и облегчения. Но стоило взглянуть на лицо сестры, впавшей в беспамятство, как радость тут же улетучилась. Коснувшись жилки на ее шее, я ощутила, что пульс едва прощупывается.

— Она потеряла слишком много крови, — тихо проговорил Диор, с жалостью глядя на меня.

— Я не позволю ей умереть! — с такой яростью крикнула я, что мужчины даже дернулись, не ожидая этого. Снова полоснула по запястью, на котором рана успела затянуться, и прижала его к приоткрытым губам Верики. Сама не знаю, на что рассчитывала, желая напоить своей кровью. Действовала скорее по наитию, чем соображая, что делаю. Сестра едва не захлебнулась и это заставило ее открыть глаза. Она с ужасом смотрела на меня, и я, как заведенная, шептала:

— Пожалуйста, пей. Тебе станет легче. Моя кровь сильная. Властелин подпитывал меня больше, чем других новообращенных.

Безумно больно было видеть в глазах сестры страх и непонимание, но сейчас я готова была на все, лишь бы она выжила. Пусть даже потом отвернется от меня навсегда.

Когда щеки сестры начали окрашиваться румянцем, я сначала не поверила глазам. Только когда она с внезапно пробудившейся силой оттолкнула мою руку и сама приподняла голову выше, накатило облегчение.

Диор с Асдусом помогли ей сесть, но оба молчали. Даже демон проявлял сейчас несвойственную ему деликатность, не закидывая дурацкими шуточками. А потом и вовсе поднялся и сделал Диору знак следовать за ним к выходу. Они оставили нас наедине. А я опустила голову, боясь теперь встретиться взглядом с Верикой. Боялась того, что увижу в ее глазах.

— Значит, теперь ты одна из них, — голос прозвучал вовсе не так, как я ожидала. В нем не было ужаса или осуждения. Скорее, задумчивость.

Я осмелилась поднять глаза и поразилась тому, каким взрослым кажется взгляд младшей сестренки. Она и раньше всегда казалась по уровню развития старше своего возраста. Но сейчас и вовсе что-то в ней будто изменилось.

— Те, кто тебя здесь удерживал, сказали тебе, кто они? — тихо спросила я, пытаясь разгадать, что же происходит сейчас в ее голове. — Наверное, тебе было нелегко поверить в то, что такие существа существуют. Мне самой поначалу было нелегко…

— Я давно знала, что такие существа есть на самом деле, а не только в легендах.

— В смысле давно? — я непонимающе нахмурилась.

Верика поколебалась, но все же продолжила:

— Мои сны… Такие реальные, словно все это когда-то происходило со мной на самом деле. Я не рассказывала о них никому, даже тебе. Боялась, что меня сочтут юродивой или какой-то не такой…

— Я бы никогда такого о тебе не подумала! — с жаром запротестовала я.

Верика лишь улыбнулась.

— Подумала бы, Тея. Тогда ты понятия не имела ни о чем таком… Когда я увидела, что ты пришла меня спасать вместе с тем Воином… — она опять неуверенно умолкла, но я посмотрела на нее с такой мольбой, что все же продолжила: — решила, что я спасена. Знаю, что Воины Светлого бога борются с такими, как те существа, что удерживали меня здесь… Но когда я поняла, что ты теперь тоже…

Верика тряхнула головой.

— Но это ничего не меняет для меня, Тея. Я знаю, что не все те, кто принадлежат не только нашему миру, плохие. Он учил меня этому.

— Кто «он»?

Я осторожно взяла ее за руку и сестра и не подумала отпрянуть. Наоборот, благодарно сжала мои пальцы.

— Тот, кто с самого детства приходил ко мне во снах… Это были словно воспоминания… Сама толком не понимаю, как и почему все это видела… Ладно, не забивай себе этим голову. Все, что важно, это то, что мы обе остались живы, что все закончилось хорошо. И я не хочу больше терять тебя. Не представляешь, как я переживала, когда ты исчезла!

— Мне придется уйти, Верика, — я вздохнула, непонятно почему чувствуя себя виноватой. — Теперь я не такая, как ты или мама с папой. Я боюсь, что могу ненароком причинить вам вред.

— Ты бы никогда этого не сделала, — убежденно заявила сестра.

— И все-таки мое место теперь в другом мире.

В глазах Верики засияла грусть, но она лишь тихо произнесла:

— Как там все в том мире?

— Не так уж плохо, — я слабо улыбнулась. — Даже наоборот. Теперь, когда меня никто не собирается удерживать там силой, понимаю, что там много и хорошего. Я бы хотела, чтобы ты увидела, как много там удивительного.

— И я бы хотела… — протянула сестра, а я порывисто притянула ее к себе.

Некоторое время мы сидели, обнявшись, и слушали биение сердец друг друга. Потом я неуверенно сказала:

— Я спрошу у Эрбина, можно ли будет сделать для тебя экскурсию в Сумеречный мир.

— Правда? — Верика отстранилась и я снова увидела свою прежнюю непоседливую сестренку, лишившуюся налета ранней взрослости. — Это был бы лучший подарок на день рождения!

— Тогда договорились.

— Думаешь, этот самый Эрбин разрешит? — с надеждой спросила Верика. — Он у них главный?

— Я познакомлю тебя с ним, — я с улыбкой потрепала ее по щеке. — Он очень хороший. И ты права, не вся нечисть исключительно плохая.

Когда мы с Верикой вышли из комнаты, за дверью нас ожидали о чем-то опять спорящие Диор и Асдус. Я даже глаза закатила. Ну вот, а мне только начало казаться, что они нашли общий язык!

— Вы чего опять? — глядя в побагровевшее лицо демона, спросила я.

— Вот пытаюсь убедить твоего твердолобого Воина, что ему необязательно оставаться здесь.

— В смысле? — я насторожилась.

— Он пытается убедить меня, что мне будут рады в Сумеречном мире, — криво улыбнулся Диор.

Я замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар.

— А ты?

— Мы уже говорили на эту тему, — он с укором посмотрел на меня.

— Ты тогда предпочел уйти от ответа, — напомнила я, прищурившись.

— Мое место здесь, Тея, — Диор устало провел рукой по лбу. — И я не стану предателем.

— Да почему сразу предателем? — взорвался Асдус. — Ты просто скажешь им, что уходишь из братства, вот и все! Неужели не понимаешь, что малышка без тебя там загнется совсем?

— Асдус!

Я смутилась и отвела взгляд, хоть и понимала, что демон сказал истинную правду. Я с трудом представляла, как смогу жить без Диора.

— Из братства так просто не уходят, — голос Воина звучал глухо.

От этих слов повеяло чем-то леденящим и я судорожно вздохнула. Асдус же беспечно мотнул головой.

— У тебя теперь есть друзья, которые смогут заступиться в случае чего.

Диор недовольно поморщился.

— Я не нуждаюсь в чьей-то помощи. И вовсе не страх смерти удерживает меня в братстве.

— Тогда что? — не желал так просто сдаваться рыжий. — Верность глупым идеалам, в которые ты сам больше не веришь?

Удар попал в цель — Диор дернулся и сцепил зубы.

— Защищать мир и стоять до конца, до последней капли крови, — внезапно прошептала Верика и Воин замер, неверяще глядя на нее.

Мы с Асдусом непонимающе переглянулись.

— Откуда тебе известны слова из нашей клятвы?

Диор прищурился. Сестра смущенно потупилась.

— Прости, я не знаю, почему сказала это.

Как никто другой, я знала, когда Верика лукавит. Слишком долго прожила с ней бок о бок. Она не просто так сказала эти слова. Непонятно откуда, но сестра точно знала, что именно говорит и зачем. Осознала вдруг, что знаю ее не так хорошо, как думала. Да еще слова Аттия о том, что Верика совершенно невосприимчива к внушению, всплыли в памяти. Неужели моя сестренка обладает каким-то даром, о котором я даже не подозревала? Желание познакомить ее с Эрбином усилилось — возможно, он сумеет понять Верику лучше меня.

Из задумчивости вывел взволнованный возглас Диора. Непонимающе вскинула на него глаза и у меня перехватило дыхание. Амулет, который после того как оказался на груди Воина, вел себя вполне привычно и светился алым в нашем обществе, снова горел белым. Как и тогда, когда Аррия отшвырнула его от себя. Что происходит?

Диор застыл и обхватил голову руками, будто вслушиваясь во что-то, недоступное нам. Некоторое время амулет продолжал светиться, потом потух, а Воин вскинул на меня невидящие глаза.

— Я должен спешить.

— Куда спешить? — будто ножом по сердцу полоснуло.

Я вдруг с ужасом осознала, что это все. Вот так внезапно. В один момент. Сейчас он уйдет и я больше никогда его не увижу. У нас нет даже возможности нормально попрощаться, свыкнуться с этой мыслью!

— Меня призывают, — прошелестел Диор одними губами и подошел ко мне. Томительно медленно поднял руки к моему лицу и обхватил его ладонями. С мучительной тоской вглядывался в него, будто пытаясь запечатлеть каждую черточку.

— Пожалуйста, не уходи… — только и смогла выдавить я.

— Я должен… — бескровным голосом произнес он и с силой прильнул к моим губам.

Поцелуй был грубым и неистовым, почти болезненным, но я не отстранилась. Сама обвила руками тело мужчины и прижалась к нему. Жадно ответила на поцелуй, терзая его губы не менее грубо, чем он мои. Не знаю, сколько длилось это безумие. Поцелуй становился то нежным и почти невесомым, то жадным и страстным. Но оторваться друг от друга мы просто не могли, словно это было равносильным тому, чтобы отрезать часть собственного тела.

По моим щекам катились слезы, я ощущала эту соленую влагу на собственных губах и на губах Диора. А в какой-то момент ощутила и иной вкус. Восхитительный, ни с чем несравнимый, от которого будто воспарила где-то в невесомости. Вкус его крови. Диор специально прокусил себе язык, чтобы я могла в последний раз почувствовать то, что не почувствую больше никогда. Всхлипывая и почти не контролируя себя, я жадно упивалась его вкусом, яркими образами, мелькающими перед глазами. Сливалась с другим существом без остатка, упиваясь этой краткой иллюзией полного единения, которая больше не повторится. Уже не имело значения то, что на нас смотрят Асдус и Верика, что все это неправильно и проще отпустить его, чем снова и снова продлевать агонию.

А потом я увидела полыхнувший в сознании образ: чудовищное войско, идущее по стране и сметающее все на своем пути. Войско, в котором обычные люди шли рядом с жуткими тварями: немертвыми и оборотнями. С каждой пядью захваченной земли это войско становилось все больше и сильнее. Горели города и деревни. Я видела искалеченные тела мертвых и тех, кто уже перестал быть людьми, терзающих живую плоть собственных сородичей. Кровь, огонь, страх. Становилось дурно от всего, что представало перед внутренним взором.

С судорожным стоном отпрянула от Диора, глядя на него расширенными от ужаса глазами.

— Что происходит? — едва сумела выдавить из себя, глядя в его полные сожаления и горечи глаза.

— Мои братья призывают меня. Произошло то, чего все мы опасались и к чему все это время готовились.

И я знала, о чем он говорит. Именно об этом жутком видении сообщили Диору, передали тот образ, который благодаря нашей связи я тоже увидела. Но как такое возможно? В голове не укладывалось, что кто-то из вампиров осмелился замахнуться на нечто подобное. Не просто на захват отдельного поселения, а на завоевание целой страны.

Где все это происходит?! Неужели у нас?..

Мне не дали времени додумать мысль до конца. Диор убрал руки от моего лица и глухо сказал, обращаясь ко мне и демону:

— Верните Верику домой и возвращайтесь в Сумеречный мир. А мы с братьями сделаем все, чтобы защитить свой.

— Диор, нет!

Мой крик показался воплем раненого зверя. Я вдруг поняла, что из этой битвы, чудовищной по своим масштабам, он может не выбраться живым.

— Защищать мир и стоять до конца, до последней капли крови, — откликнулся он без всякого пафоса, лицо его было полным решимости. В последний раз окинув нас всех полным искреннего тепла взглядом, он двинулся прочь.

Когда я попыталась кинуться за ним, меня перехватили руки Асдуса, в которых я забилась, словно в цепях, подвывая, как раненый зверь.

— Это его долг, — демон грустно улыбнулся мне. — Мне жаль, Тея.

Я не ответила, понимая, что в этот самый миг лишилась того, ради чего стоило жить…

Глава 11

Чтобы не расстраивать сестру и родителей, я старалась не показывать, насколько же у меня гадостно на душе. Веселилась на торжестве, устроенном в честь возвращения Верики, общалась с друзьями. Асдус превзошел самого себя, придумывая различные развлечения, чтобы отвлечь меня от мрачных мыслей. Я надеялась, что никто не поймет, насколько фальшивыми были моя улыбка и мнимое веселье. Пыталась настроить себя на другой лад, но ничего не получалась.

Все мысли были сейчас с Диором, который ехал навстречу своей судьбе. Стоило представить себе, как он схлестнется в схватке с жутким воинством неизвестного мне вампира-безумца, сердце тоскливо сжималось. И пусть Диор будет не один, но я сомневалась, что обойдется без жертв со стороны Воинов Светлого бога.

Сейчас больше хотелось не забыться в развлечениях, а укрыться где-нибудь в укромном уголке и нарыдаться всласть. И никого не хотелось видеть, ни с кем не хотелось разговаривать. Кроме, пожалуй, Эрбина. Вот его общество могло бы хоть немного утешить. Он всегда умел находить слова, которые придавали сил и давали надежду там, где, казалось бы, ее уже нет. Наверное поэтому я даже обрадовалась, когда на следующее утро после того, как мы вернули Верику домой, Асдус сообщил, что пора собираться.

Родители пытались нас удержать еще, но я наотрез отказалась. Сказала лишь, что обязательно приеду снова. Верика напомнила о моем обещании устроить ей экскурсию в Сумеречный мир. Конечно, мама и папа в восторг от этого не пришли, но сдались под нашим дружным натиском. Моя приклеенная широкая улыбка тут же исчезла, стоило нам с Асдусом выехать из поселения, где нас никто уже не мог видеть.

— Притворяться ты не особо умеешь, — нарушил воцарившееся между нами молчание демон.

— А должна? — безжизненно сказала я. — По крайней мере, перед тобой не хочется.

— И правильно, — он потрепал за косу.

А у меня ком застрял в горле. Вспомнила, как еще недавно точно так же ехала в седле рядом с Диором. И осознала, что это не повторится никогда. Уже через полчаса мы достигнем Проклятой рощи, где я войду в переход, а Асдус отправится возвращать родителям юродивого сына, а потом тоже вернется в Сумеречный мир. И все закончится, словно сон. Только об этом сне я не забуду никогда.

— Он жив и здоров, — неожиданно сказал демон и я вздрогнула.

— Откуда ты знаешь? Ты что… — меня осенила догадка, — и на него маячок поставил?

— Ага, — широко улыбнулся рыжий. — Так что, если хочешь, буду держать тебя в курсе.

— Конечно, хочу! — с жаром воскликнула я. — А где он сейчас?

— Пока проезжает тем же путем, каким мы добирались сюда. Но куда направляется, понятия не имею… Может, просто едет на очередное задание братства. Чего ты так переживаешь? Твой Воин сумеет за себя постоять.

О том, что именно я видела в голове Диора, Асдусу я пока не рассказывала. Как-то все повода не было. Сначала с нами постоянно находилась Верика, которую не хотелось тревожить. Потом праздничная суета и веселье. Конечно, из прощальных слов Диора демон мог подозревать, что дело серьезное. Но всех деталей не знал. Стоит ли говорить ему?

Вспомнила о том, как сама обижалась на Асдуса, когда он не рассказал о пари, и поняла, что должна все же посвятить и его. Он мой друг и успел доказать, что заслуживает доверия.

— Открой мне свой разум, Асдус, и посмотри на это, — и я послала ему мысленный образ того, что видела. Демон резко натянул поводья, его глаза расширились. — Теперь понимаешь… — грустно сказала я, и он мотнул головой, отгоняя видение.

— Мы должны сообщить об этом главам вампирских кланов. Тот, кто в ответе за это, должен быть наказан.

— Он и будет наказан, — тихо напомнила я. — Воины Светлого бога остановят его. Только вот скольких человеческих жертв это будет стоить!.. Но ты прав, нужно сообщить об этом.

Теперь и Асдус хмурился всю дорогу до перехода, размышляя об увиденном.

Конечно, обычно жители Сумеречного мира старались не вмешиваться в дела сородичей. Если те перегибали палку, им просто запрещали возвращаться в пограничье, а в мире людей их рано или поздно останавливали истребители нечисти. Но тут дело приобрело такой размах, что это не могло не тревожить. Что если вампиры тоже пожелают помочь людям в борьбе? Я сама тут же отмела эту утопичную мысль. Для Воинов Светлого бога они станут такой же мишенью, как войско, против которого готовы выступить. Все лишь еще больше усложнится.

Из того, что успела узнать, общаясь с Диором, прекрасно понимала, насколько непримиримы Воины Светлого бога. Они никогда не согласятся сражаться бок о бок с нечистью. Диор — исключение из правил, каких встречаются единицы. Скорее всего, именно поэтому Властелин никогда не вмешивался в дела мира людей. Даже когда вампиры-отступники творили здесь недопустимые вещи. Невольно вспомнились его слова о том, что он сам был когда-то Воином Светлого бога. Уж кому, как не ему, знать об их обычаях и нравах.

Озеро, с которого начались мои злоключения, встретило играющими на водной глади солнечными бликами. Асдус ссадил меня с лошади и чуть подтолкнул в сторону перехода, энергию которого мы оба чувствовали.

— Расскажешь все Эрбину. Может, он что-то посоветует.

Я кивнула и уже сделала шаг в сторону озера, когда мир вокруг поплыл и закружился. Асдус едва успел подхватить меня на руки, прежде чем я погрузилась в беспамятство…

* * *

В этот раз Эннию не удалось полностью завладеть моим сознанием, заставить слиться с ним. Я четко осознавала, где начинается он и где заканчиваюсь я. Наверное, помогали возросшие силы теперь уже полноценного вампира. И все же понадобились некоторые усилия, чтобы выскользнуть из его тела и оказаться всего лишь сторонним наблюдателем. А в голове уже мелькали образы-картинки того, что видела, но по какой-то причине забыла. И по мере того, как осознавала увиденное до конца, все сильнее становилось не по себе.

Энний, лорд Варден и правая рука демонита — бывший разбойник Лукко, а теперь главнокомандующий войском, находились в башне замка, с которой открывался великолепный обзор на окружающее пространство. И я точно знала, что это не тот замок, куда когда-то проник демонит в качестве живого товара.

Сейчас, когда была связана с Эннием незримой нитью, многие его знания проскальзывали в голову словно сами собой. Захваченные владения одного из лордов, не пожелавшего признать власть брата короля и его дьявольского помощника. Я видела ту бойню, что устроило чудовищное войско, прорубая себе дорогу к цели. У защитников замка не было шансов перед тем, кому ничего не стоило проникнуть за стену и открыть ворота своему войску. Ощутила дурноту и поспешно отогнала страшные образы.

Демонит стоял у окна, спиной к собеседникам, устроившимся за столом, заставленным снедью. По его будто мраморному лицу ничего невозможно было прочесть. Варден и Лукко, отодвинув тарелки с едой, склонились над картой, обсуждая следующую цель, которую нужно захватить. Энний же созерцал огромное войско, суетящееся внизу. И я видела мысли, мелькающие в его голове. О том, как близок он к достижению цели.

Я поспешно отгородилась от этих мыслей, чувствуя, что иначе могу снова увязнуть в голове того чудовища, каким стал парень, которого я когда-то любила. Или думала, что люблю. Теперь я всего лишь наблюдала со стороны, и контраст между внутренним и внешним в очередной раз поразил. Глядя на это ослепительно-красивое существо, кажущееся таким чистым и невинным, невозможно было поверить в ту черноту, что наполняла его душу. Было нестерпимо грустно из-за того, кем мог бы стать этот мужчина и кем стал в итоге.

Раздавшийся стук в дверь заставил демонита обернуться. На его губах появилась странная улыбка, словно он точно знал, кто осмелился потревожить их. Мое сердце пропустило удар, когда в ответ на брошенное Варденом разрешение войти дверь распахнулась и двое стражников впихнули в комнату юную девушку. На ней было богатое платье, выдающее знатное происхождение. Хрупкая, почти эфемерная, с темными волосами и очень белой кожей. Наверное, если бы ее обратили в вампира, внешне она бы мало изменилась. Большие светлые глаза смотрели затравленно.

Девушка лихорадочно озиралась. Ее сердечко так бешено колотилось, что я четко различала каждый стук. И знала, что Энний это слышит так же хорошо, как и я. Недобрая усмешка на его лице сменилась другой — теплой и обворожительной, на которую когда-то я сама покупалась. Снова захлестнуло горечью от осознания того, какой же дурой я была, что не разгадала, что скрывается за этой маской. Девушка не могла не обмануться. Как завороженная, замерла, уставившись в ангельски-красивое лицо.

— Вы ведь младшая дочь лорда Карнеса? — ласково сказал демонит.

Ее лицо дернулось, будто от боли. И я знала, почему. Увидела, как в голове пленницы замелькали образы растерзанных живыми трупами отца и братьев. Она же скрылась в своей комнате, где ее до последней капли крови охраняли несколько воинов. Они тоже погибли, а девушку лишь чудом успели вырвать из рук немертвых. Живые воины хотели поразвлечься, но Лукко не позволил. Сказал, что ее судьбу будет решать Энний. Хотя его здесь называли по-другому — Даррий Надирис. Девушка несколько часов просидела, дрожа от страха, словно перепуганный зайчонок. И вот теперь ее привели сюда и она понятия не имела, чего ждать.

Словно в поисках ответа, как себя нужно вести, ее взор обратился к Лукко. Он спас ее от ужасной участи и девушка инстинктивно продолжала искать в нем защиту.

— Ага, — вместо нее ответил бывший разбойник. — Совсем от страха язык проглотила девка. Как только я ее увидел, подумал, что тебе понравится. Ты ведь любишь брюнеток.

Он криво усмехнулся. Энний хищно прищурился, но тут же снова принял ангельский вид.

— Тебе нечего бояться, милая, — мягко проговорил он и протянул к ней руку. — Иди ко мне.

Девушку явно насторожила реплика про любовь Энния к брюнеткам, но она все же двинулась к нему. Варден оторвался от карты, налил себе вина и с гаденькой улыбочкой сделал глоток, не сводя глаз с происходящего. Как же захотелось в этот момент исчезнуть отсюда! Ничего хорошего Энний с этой девушкой явно делать не собирался. Хотя ничто в его лице не выдавало жестокости. Напротив, оно дарило обманчивую надежду на то, что столь прекрасное существо никогда не сделает ничего дурного.

Девушка приблизилась к Эннию и вдруг рухнула на колени, обращая к нему полные мольбы глаза.

— Пожалуйста, не причиняйте мне зла… И я сделаю все, что вы захотите…

Намек на то, что именно она предлагала ему, трудно было не понять. Девушка готова была пожертвовать честью, отдав ее тому, кто не казался ей таким чудовищем, как остальные. Она сейчас искала в Энние защитника и покровителя.

— Конечно, сделаешь, дорогая, — медовым голосочком проговорил демонит, помогая ей подняться с колен и привлекая к себе.

Когда его лицо оказалось так близко от лица девушки, она даже дыхание затаила. Сама робко потянулась к нему рукой и провела по гладкой, словно атлас, коже.

— Нравлюсь? — выдохнул он ей в ухо, отчего тело девушки дернулось, но явно не от неприятных ощущений. Ее глаза чуть затуманились. — Жаль, что у тебя глаза не зеленые, — еле слышно прошептал он, скользя губами по нежной шейке.

По моей спине пробежал холодок и я судорожно сглотнула. Неужели он все еще думает обо мне? Никаких приятных чувств я по этому поводу не ощутила, напротив, отчего-то в сердце заполз липкий страх.

— Раздевайся, — Энний сказал эти слова так же мягко, как и раньше, но их смысл отрезвил девушку. Взгляд прояснился и она отпрянула от демонита, с испугом глядя на него. — Я же должен понять, стоит ли чего-то то, что ты предлагаешь, — ухмыльнулся он.

— Я сделаю все, что хотите, — с трудом пролепетала девушка. — Но пусть они уйдут.

Она покосилась на Вардена и Лукко. Судя по их виду, подобные сцены они наблюдали не впервой, и лишь с любопытством следили за реакцией несчастной.

— Ну зачем же им уходить? — промурлыкал Энний. — Они нам не помешают.

— Пожалуйста, не заставляйте меня!

По щекам девушки заструились слезы.

— Я могу позвать воинов. Они помогут тебе сделать выбор, — бархатным голосом проговорил Энний. — Что предпочитаешь: раздеться сама или чтобы тебя раздели? И не только раздели.

Глотая слезы, девушка начала раздеваться. Осталась в одной нижней сорочке, дрожащая и подавленная, судорожно обхватывающая руками тонкие плечики.

— Дальше… — последовал спокойный приказ.

— Пожалуйста…

Наткнувшись на холодный взгляд Энния, она сглотнула и сбросила с себя последнюю деталь одежды. Демонит медленно приблизился и провел рукой по обнаженной груди. Девушка дернулась, но не посмела отстраниться. Энний припал к ее груди губами — послышался сдавленный вскрик и я с ужасом увидела, как по белоснежной коже заструилась кровь.

— Что вы делаете?

Она попыталась дернуться, но рядом тут же оказались Варден и Лукко, удерживая за плечи. Энний поднял голову и в горле несчастной захлебнулся крик при виде горящих алых глаз и окровавленных клыков. Словно тряпичную куклу, ее швырнули на стол, опрокидывая на пол тарелки.

— А вот и мой сегодняшний ужин, — ухмыльнулся Энний, набрасываясь на свою трепещущую добычу.

Я отвернулась, не в силах смотреть на это. Слышала душераздирающие крики девушки, которую он терзал. Мучил, словно кот, играющий с мышью, прежде чем закончить ее страдания. Повернулась лишь когда крики и стоны окончательно стихли. Девушка лежала неподвижно, на ее теле живого места не было. На коже повсюду виднелись следы зубов. Кровь заливала все вокруг.

Спутники Энния смотрели на это зрелище холодно и безразлично. И все же я улавливала их мысли, которые они отчаянно пытались скрывать. Это красивое существо, которое их обоих безумно возбуждало, не менее безумно пугало. Они боялись его. Боялись оказаться на месте этой девушки и предпочитали выступать подручными палача, а не жертвами.

Энний оторвался от опустошенной добычи и лениво вытер губы салфеткой.

— Пусть уберут здесь.

Он уже двинулся к двери, когда в нее снова постучали. В ответ на разрешение войти на пороге застыл воин. Его взгляд чуть изменился, упав на лежащее на столе тело, но он тоже постарался скрыть свой страх от Энния.

— Прибыл гонец от короля, — слегка дрожащим голосом проговорил мужчина.

— Наверное, желает решить дело миром, — хмыкнул лорд Варден, подходя к воину и принимая из его рук свиток. Взмахом руки отпустил мужчину и вопросительно взглянул на Энния.

— Читай вслух, — невозмутимо отозвался он, снова возвращаясь в комнату и устраиваясь на одном из стульев.

Варден оказался прав — его брат предлагал решить дело мирным путем. Но вот доводы, которые приводил, поразили мужчину. Он даже умолк на полуслове, начав читать об этом, но Энний обманчиво мягким тоном велел ему продолжать.

— «Ты перешел на сторону существ, что противны Светлому богу и людям, брат. И тебя ожидает за это вечное проклятие. Тому, кто настолько затуманил твой разум, нельзя доверять. Я слышал то, что говорят об этом существе. Я говорю: существе, потому что человеком его назвать трудно. Оно поможет тебе победить, но что ты получишь в итоге? Разрушенные земли, хаос, в который превратится привычный нам мир. И ты правда считаешь, что то существо оставит тебя в живых?» — он запнулся снова, по его щекам разлилась смертельная бледность.

— Дальше, — отчеканил Энний, его глаза сузились.

— «Как младший брат, ты пока не посвящен во многие тайны, которые в свое время открыли мне. Не возникни в этом насущная необходимость, я бы не посвящал тебя в них и сейчас. Но ты перешел черту, брат. И если не остановишься сам, тебя остановят. Не я. Те, кто обладает такой властью, какая тебе даже не снилась. Есть могущественное древнее братство, испокон веков сражающееся с той заразой, что благодаря тебе распространяется теперь по нашей стране. Их много и они живут не только в Сильфиде, но и других странах. Им известно о том, что происходит, и их воинство тоже готово выступить на моей стороне. Кроме того, они убедили правителя Ардании тоже прислать мне помощь. Объединенное войско двух стран плюс Воины Светлого бога, каждый из которых может дать отпор десяти обычным воинам. Тебя ждет поражение и смерть, брат, если не одумаешься и не позволишь нам уничтожить то, что ты породил. Уведи тех людей, которые пожелают уйти с тобой. Остальные будут уничтожены. Мы знаем, где вы. И мы уже идем…»

— И что ты думаешь по этому поводу? — на губах Энния играла доброжелательная улыбка, но лорд Варден, как и я, прекрасно понимал, насколько она фальшивая.

— Я не собираюсь отступать, — воскликнул брат короля, но его мысли сказали Эннию иное.

Все произошло в один момент. Вот только что демонит в расслабленной позе сидел на стуле, сложив руки на подлокотниках. В следующее мгновение его клыки сомкнулись на шее лорда Вардена. Тот успел издать лишь булькающий вскрик, когда в несколько огромных глотков его осушили до дна.

Безжизненное тело рухнуло на пол с глухим стуком. Побелевший Лукко невольно отступил к двери, с беспокойством глядя на своего хозяина. Страшился, что тот теперь накинется и на него. Но Энний лишь бросил на него быстрый взгляд и, прочитав его мысли, тут же отвернулся. Он знал, что этот человек предан ему, как собака. И пойдет за ним до конца, пусть даже в ад. Через несколько минут тело лорда Вардена зашевелилось и демонит криво усмехнулся, отдавая ему приказ:

— Ты постараешься вести себя, как человек. Мой соратник.

Лишенные малейших эмоций глаза устремились на демонита. Губы дрогнули, высказывая ответ:

— Да, господин.

Я содрогнулась всем телом, чувствуя, что от всего увиденного меня сейчас просто стошнит. Энний же приблизился к окну, снова встал к нему спиной и негромко проговорил:

— Лукко, вели укреплять замок.

— Мы остаемся здесь?

— При достаточном укреплении это место способно выдержать долгую осаду. Наши же немертвые собратья сделают все, чтобы к моменту прибытия врагов было кому оказать им достойный отпор…

— Ты не боишься? — осмелился спросить Лукко. — Объединенное войско двух стран плюс те Воины, о которых говорилось в письме…

— Я ничего не боюсь, — Энний резко повернулся. — И поверь, если им все же удастся победить наше войско, мы в любой момент сможем начать все сначала. Где-то в другом месте. Ты со мной?

— С тобой, — тенью откликнулся мужчина, глядя со смесью страха и восхищения.

Энний улыбнулся ему, и впервые эта улыбка была искренней.

* * *

— Тея, очнись!

Меня тормошили, звали, вытягивая на поверхность из зыбкого плена чужих воспоминаний. Некоторое время, открыв глаза, я с тревогой ждала, что увиденное снова ускользнет из памяти. Но в этот раз удалось удержать все до мельчайших деталей.

Асдус встревожено кричал мне что-то. Видимо, что-то в моем лице пугало его, а я долго еще не могла разлепить пересохшие губы. Потом с трудом заставила себя произнести:

— Асдус, это Энний…

— Что? — рыжий недоуменно нахмурился. — Что Энний?

— Вампир, против которого сейчас выступает объединенное войско Сильфиды и Ардании, и против кого выйдут Воины Светлого бога.

Демон застыл, будто разом превратившись в каменное изваяние. Он так побледнел, что сейчас конопушки проявились еще отчетливее, чем обычно. Потом резко выдохнул и вскочил на ноги.

— Я должен остановить этого идиота!

— МЫ должны, — глухо добавила я, тоже поднимаясь. — Если его не остановить, погибнет слишком много людей. Может погибнуть Диор!

— Тебе нельзя туда идти, — хмуро возразил Асдус. — Я сам попробую достучаться до него. Скажу все, что думаю по поводу того, что он творит.

— Не ты…

— Что?

Он снова вопросительно уставился на меня.

— Это должна сделать я!

Пришлось обхватить плечи руками, чтобы унять дрожь, начавшую сотрясать тело при одной мысли о том, что должна буду встретиться с Эннием вживую. Теперь он пугал так, как не пугал даже Черный Лорд. Но я знала, что должна это сделать. Именно мне Энний показывал эти видения. Это не может быть случайностью. Если в нем еще остается что-то человеческое, что желает, чтобы его остановили, то лишь у меня есть шанс. По какой-то причине демонит все еще испытывает ко мне что-то, и это единственное, что может помочь избежать множества смертей. Избежать того хаоса, в который может превратиться мир.

— Одну не отпущу, — услышала рядом решительный голос рыжего и чудовищное нервное напряжение немного отпустило. Подняла на друга глаза и слабо улыбнулась, протягивая к нему руку. Он осторожно взял ее и тихо вздохнул. — Будем надеяться, что нам удастся достучаться до него. Понимаю, что то, что он натворил… это в голове не укладывается. Но он мой брат… Это мы — я, Гилера, Эрбин — не уследили за ним. Не поняли, чем все может обернуться. Я не хочу его смерти… Ты поможешь мне его спасти?

Горло сдавило болезненным спазмом. После всего, что видела, я вовсе не была уверена, что по-прежнему не желаю Эннию смерти. Но он брат моего друга. Того, кто не раз, не задумываясь, рисковал собой ради меня. И в этот раз настал мой черед ему помочь. Пусть даже шансы на успех крайне малы, я готова попробовать спасти того, кто все глубже падает в бездну.

Глава 12

Благодаря маячку, который Асдус так предусмотрительно нацепил на Диора, мы без труда находили дорогу. Я молилась лишь об одном — только бы успеть, пока войско не перейдет к активным действиям. Но рыжий резонно замечал, что сначала Воины Светлого бога наверняка подождут других союзников, только потом выступят.

Помню, как-то спросила, с чего ему вообще вздумалось нацеплять на Диора следящее устройство. К моему удивлению, рыжий смутился и ни в какую не хотел объяснять. Правду пришлось из него буквально клещами вытягивать. Но в итоге я поразилась. Оказывается, Асдус настолько проникся к Диору дружескими чувствами, что собирался после того как доставит меня к переходу, последовать за ним. Вмешиваться планировал в том случае, если Воину будет угрожать опасность, а пока приглядывать за ним.

Представить себе такое еще пару недель назад было бы сложно. Асдус и Диор тогда друг друга просто не переваривали. Теперь же все в корне изменилось. Как жаль, что Воин и правда не может последовать за нами в Сумеречный мир! Я не сомневалась, что его бы там нормально приняли. А говорить о том, кем он был раньше, всем и каждому вовсе необязательно. Но с грустью понимала, что Диор никогда на такое не согласится. А жить с ним в нашем мире нам не позволят другие братья. И все же сама мысль о том, что он далеко, но жив и здоров, грела бы мне душу даже в разлуке.

До Сильфиды пришлось добираться три недели, хотя мы с Асдусом почти не делали перерывов в пути. За это время видений про Энния больше не случалось и это лишь усиливало тревогу. Я понятия не имела, что происходит в том замке, у которого скоро разгорится грандиозная битва, каких давно уже не было в наших государствах.

Между Сильфидой и Арданией больше тысячи лет царил мир. Народ так привык к мирным соседям, что для них происходящее стало шоком. Везде, где мы проезжали, все гудело, как потревоженный улей. Население должно было выделить достаточное количество людей в войско, которое пошлют в Сильфиду. Так что не только мы продвигались тем путем. Вооруженные формирования встречались по дороге сплошь и рядом.

Многие понятия не имели, с чем на самом деле придется столкнуться в Сильфиде. Некоторые крестьяне толком и оружия никогда в руках не держали. Я мысленно пообещала им, что сделаю все, чтобы избежать кровопролития. Но была далеко не уверена, что окажу на Энния такое уж сильное влияние.

Сильфида оказалась очень красивой страной, где было много озер и рек, цветущих лугов, лесов. При иных обстоятельствах я не уставала бы любоваться открывающимися перед нами с Асдусом пейзажами. Но сейчас все мысли были заняты тревогами о будущем. Мы находились уже совсем близко от Диора и двигались теперь осторожнее. Нельзя забывать, что рядом с Воином могут оказаться его собратья, которые вряд ли благосклонно отнесутся к нам. Но встретиться с Диором придется. Мы должны заручиться его поддержкой. Задержать наступление на замок, пока не проникнем туда и не попытаемся решить дело миром.

Остановившись на ночлег на безопасном расстоянии от маячка, чтобы нас не могли засечь, мы стали обсуждать, каким образом можно подобраться к Диору. Асдус предлагал свою кандидатуру — отвлечь Воинов на себя, пока я мысленно свяжусь с Диором и поговорю с ним. Я же была не в восторге от этой идеи, понимая, что рыжий может не выбраться живым из этой передряги.

— В вампирской трансформации я смогу двигаться гораздо быстрее, — резонно заметила я. — Так что отвлекать буду я.

— Ты даже не пробовала еще эту самую трансформацию, — хмыкнул Асдус и я смутилась.

И правда, я до сих пор еще не испробовала эту свою новую способность. Почему-то боялась, что как только преодолею этот последний барьер, то уже никогда не смогу стать прежней. Что-то во мне изменится навсегда. Сама понимала, что это все глупости, но ничего не могла с собой поделать. Для меня применить боевую трансформацию означало спустить внутреннего зверя с поводка и дать ему полную свободу действий. Но похоже, без этого все же не обойтись. Придется преодолевать страх и неуверенность, если хочу, чтобы наша затея удалась.

— Надо будет — приму ее, — засопела я.

— Предлагаю потренироваться прямо сейчас, — ухмыльнулся Асдус.

Я неуверенно замерла, понятия не имея, с чего начинать. Поднялась и нахмурила брови, сосредотачиваясь. Но как принять боевую трансформацию, все еще не знала.

— А вот нечего было раньше времени Обитель покидать! — не преминул прокомментировать мои действия демон. Я одарила его уничтожающим взглядом и закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться.

— А как ты свою применяешь? — после нескольких минут позора спросила у демона.

Рыжий одарил снисходительной улыбочкой, за которую его захотелось прибить, и менторским тоном стал объяснять:

— Для начала нащупай то, что составляет сущность твоей магии. В моем случае это огонь, в твоем — сумеречная энергия. Потом представь, как она заволакивает все твое тело. Выпусти ее из клетки, словно дикого зверя.

Последнее вовсе не порадовало. Мигом вспомнились сомнения насчет внутреннего зверя. Смогу ли я его контролировать, если приму боевую трансформацию? Вдруг в таком виде покалечу кого-то, а то и хуже… Радовало лишь то, что сейчас рядом только демон, а он не позволит так просто себе причинить вред. В конце концов, он старше и опытнее. Ладно, попробую…

Все оказалось намного проще, чем казалось. Стоило перестать напрягать усилия, а наоборот, расслабиться окончательно и позволить внутренней сущности вырваться наружу, как по всему телу растеклось приятное покалывание. Сумеречная энергия распространялась по каждой клеточке, обволакивая вязкой пленкой.

Ощущения странные. Казалось, будто меня окружает живой туман. Тело воспринималось почти невесомым и в то же время таким сильным, что дух захватывало. С внутренним же зверем я чувствовала абсолютную гармонию, а вовсе не противостояние. Он не пытался управлять, он стал со мной единым целым. Открыв глаза, я со странным чувством осмотрела руки и ноги, скрытые черной пеленой. Очертания угадывались, но смутные и расплывчатые.

Наверняка и глаза сейчас алым огнем пылают. Жуть просто!

Если бы меня увидели родители или Верика, вряд ли бы воспринимали по-прежнему. Они на удивление легко смирились с тем, кто я теперь. Но только потому, что до конца не понимали, насколько же сильные изменения во мне произошли. Перед ними была та же Тея, ничем не проявляющая своей второй стороны. Что бы они сказали, явись я перед ними вот такой? Даже думать об этом не хочется. Слишком хорошо помнила собственные ощущения, когда впервые увидела Черного Лорда, явившегося ко мне в таком виде.

— Ну как? — оторвал от размышлений голос Асдуса.

— Немного не по себе, но лучше, чем я думала, — улыбнулась, хоть и понимала, что вряд ли он увидит эту улыбку под слоем сумеречного тумана.

Он уже хотел что-то сказать, но в этот момент в воздухе просвистела стрела и спружинила о мою оболочку. Я среагировала мгновенно, ринувшись к Асдусу и прикрывая его собой, пока неведомый враг не переключился на него. Демон поспешно накрывал себя огненной оболочкой, чтобы тоже обезопаситься от стрел. Вовремя! Из-за ближайших деревьев сразу с нескольких сторон на нас полетели стрелы.

Что происходит?

Не успел этот вопрос оформиться в голове, как из укрытия выскочили несколько мужчин, при виде которых у меня все похолодело внутри. На груди каждого сверкал ярко-алым цветом знакомый амулет. И я осознавала, что не могу даже обороняться в полную силу. Если причиню вред хотя бы одному, о том, чтобы договориться мирно, не будет и речи. А они уже бежали к нам с мечами, сообразив, что арбалеты тут не помогут. Зная об особенностях стали, которой пользуются Воины, я прекрасно понимала, что рано или поздно оболочка может не выдержать.

— Мы друзья одного из ваших! — выкрикнула, вскидывая руки и демонстрируя, что не желаю сражаться. — Диор! Он нас знает. Мы никому не хотим причинить вреда. Наоборот, мы здесь, чтобы помочь.

На некоторых лицах отразилось недоверие, другие остались совершенно бесстрастными. Но ни один человек не замедлил движений. И вскоре нам с Асдусом пришлось отчаянно уворачиваться, пытаясь защититься от рассекающих воздух ударов. Оболочка шипела и плавилась от соприкосновения с магической сталью. И каждый раз я ощущала болезненный удар, словно меня пронизывало током.

Я уже мысленно продумывала, не лучше ли дать отпор и попытаться убежать, когда воздух прорезал громкий крик:

— Остановитесь!

Мечи замерли в воздухе, но в такой близости от нас, что проскользнуть не оставалось никакой возможности. Но я сейчас не думала об этом. Голос, который услышала, заставил сердце пропустить удар, а потом бешено заколотиться. Уже не раздумывая, повинуясь импульсу, сбросила с себя боевую трансформацию и устремила на Диора горящий взгляд.

— Что происходит, Диор? — угрюмо спросил у Воина один из тех, кто угрожал мне мечом. — Ты и правда их знаешь?

— Знаю.

Хмурые лица собравшихся лучше всего показали, как они отнеслись к такому близкому знакомству собрата с нечистью.

— Это не меняет того, что эти двое — нечисть, — проговорил другой Воин. — Их следует уничтожить.

— Думаю, разумнее будет их сначала выслушать, — холодно проговорил Диор, подходя ближе.

Он старался казаться спокойным перед своими товарищами, но я видела плещущийся в глубине глаз страх. Страх за нашу с Асдусом жизнь. Диор не был уверен, что сможет остановить других Воинов.

— Он прав, — неожиданно поддержал его Кар, выступивший из-за деревьев вслед за другом. — Они не пытались нападать, только оборонялись. Значит, и правда не собирались причинять вред.

— Позвольте мне поговорить с ними, потом уже будем принимать решение, — снова вступил в разговор Диор.

— Да что тут решать? — проворчал особенно непримиримый Воин, буравящий меня недобрым взглядом. — С нечистью разговор должен быть коротким!

— Напомню тебе, Сор, что руководить нашим отрядом поручили мне, — холодно проговорил Кар, приближаясь к месту событий и вставая рядом с другом.

Воин сцепил зубы, но кивнул.

— Опустите оружие! — скомандовал побратим Диора.

— Но… — послышалось со всех сторон.

— Под мою ответственность, — хмуро проговорил Диор.

Братья с каменными лицами опустили мечи и отошли на пару шагов, всем видом демонстрируя, что готовы снова обнажить оружие в любой момент.

— Они тебя не задели? — тихо произнес мой Воин, подойдя почти вплотную и не обращая ни малейшего внимания на встревоженный гул голосов за спиной.

А у меня дыхание перехватило от выражения его глаз. Как же захотелось коснуться моего мужчины, спрятать лицо на его груди, забыть обо всем на свете в надежных объятиях! Но мы оба понимали, что сейчас не время и не место демонстрировать наши чувства.

— Все хорошо, — я слабо улыбнулась.

Диор кивнул с явным облегчением и бросил колкий взгляд на Асдуса:

— Почему вы оба оказались здесь? Мы же договаривались, что…

— Диор, не сердись на него, пожалуйста! — вмешалась я, хватая его за руку.

Тут же в воздухе просвистела стрела, метящая мне в голову, которую Воин успел перехватить лишь чудом. Он даже дышать перестал, глядя на меня помертвевшим взглядом. Потом с шумом втянул воздух в легкие и развернулся к остальным сородичам. Один из братьев как раз опускал арбалет, глядя не особо дружелюбно. Кар неожиданно отвесил ему затрещину и рявкнул:

— Я неясно выразился насчет оружия?!

— Я думал, что она хочет укусить его, — буркнул тот, но поймав тяжелый взгляд Кара, опустил глаза.

Больше никто не пытался вмешиваться, лишь угрюмо наблюдали за нами.

— Мы с Каром попытаемся отвлечь их чем-то, а вы оба ринетесь прочь, — так тихо, чтобы слышали только мы с Асдусом, проговорил Диор.

— Мы не станем бежать, — глухо возразила я и уже громко добавила: — Мы здесь, чтобы помочь вам. Тот вампир-отступник, против которого вы собираетесь выступать… Хотим попробовать убедить его остановиться.

Раздался ропот. Кар, оттеснив от меня Диора, приблизил лицо вплотную и прошипел:

— С чего вы хотите помогать нам против своего же сородича?

— Потому что никто из наших кланов не одобряет того, что он делает, — я с трудом подавила желание отпрянуть. — Он перешел черту.

— Допустим мы поверим в то, что вы хотите пробраться в замок не для того, чтобы объединиться с этим ублюдком, — прищурился Кар, — а чтобы помешать ему. Но с чего вы взяли, что он вас послушает?

— Он мой брат, — подал голос Асдус, смело встречая тут же устремившиеся на него неприязненные взгляды.

— Уже за одно это тебя стоило бы убить, — снова подал голос неугомонный Сор.

— Убив его, ты убьешь всего лишь оболочку, — вмешался Диор, пытаясь разумными доводами повлиять на враждебно настроенных против нас товарищей. — Хочешь, чтобы на тебе была невинная кровь?

— Мог бы пережить это, — криво усмехнулся Сор.

— И чего бы ты добился его смертью? — не пожелал сдаваться Диор. — Мы лишились бы возможности как-то повлиять на то существо. Что если у демона и правда получится убедить его остановиться?

Воины затихли, обдумывая услышанное.

— Почему бы и не попробовать? — задумчиво проговорил Кар, к моему облегчению перестав надо мной нависать. — В конце концов, сбора войск мы еще будем ждать несколько дней. Пусть сделают это. Даже если обманут, это не спасет ни их, ни то существо. Мы уничтожим их рано или поздно.

— К тому же у нас останется в заложницах девка этого демона, — проговорил Сор, плюнув в мою сторону.

Диор сцепил зубы, явно едва сдерживаясь, чтобы не заехать ему по физиономии.

— Я должна буду пойти с Асдусом, — глухо произнесла я, понимая, что мои следующие слова могут стать для меня роковыми. Но хуже всего, что понятия не имела, как их воспримет Диор.

— Это слишком опасно, — заметил он. — Лучше тебе будет остаться с нами, пока Асдус попробует решить этот вопрос.

— Ты не понимаешь… — я обхватила плечи руками и низко опустила голову. — То существо, о котором вы говорите… Мы с ним связаны… Он…

Я не смогла договорить, но за меня закончил демон:

— Энний влюблен в нее.

Воцарилась тишина, прерываемая лишь потрескиванием нашего с рыжим костерка и дыханием собравшихся вокруг людей.

— Если кто-то и может повлиять на него, то это она, — продолжил Асдус, пока я продолжала изучать взглядом землю у моих ног. — Мы оба попробуем.

— Я не позволю ей пойти туда, — изменившимся до неузнаваемости голосом проговорил Диор.

Я не смогла удержаться и все же подняла на него взгляд. Его глаза полыхали таким огнем, что меня будто обожгло. Челюсти стиснуты, руки сжаты в кулаки.

— Ты ведь понимаешь, чем все закончится, если не попытаться решить дело иначе? — глухо произнесла я. — Сколько людей при этом погибнет…

— А если он не послушает тебя? Более того, попытается причинить вред или пожелает удерживать силой? — процедил Диор.

— Неужели у Воинов Светлого бога не найдется каких-то хитрых штучек, чтобы нейтрализовать одного зарвавшегося вампира? — Асдус хитро прищурился. — Тогда все, что от Теи потребуется, это приблизиться к нему на достаточное расстояние. А дальше уже дело техники. В том, что он ее подпустит к себе гораздо ближе, чем кого-то еще, я уверен.

— А это неплохая идея, — неожиданно одобрил Сор. — Но все может выгореть только если вампир не успеет надеть защитную оболочку.

— Что ты имеешь в виду? — бросил на него пытливый взгляд Кар.

— Мой побратим изобрел кое-что, но пока его изобретение еще не одобрили. На всякий случай я захватил с собой несколько образцов. — Парень вытащил из-за пояса металлический предмет, напоминающий дротик с поршнем. — Когда он вонзается в тело, срабатывает поршень, впрыскивая то, что находится внутри. В нашем случае — парализующее зелье.

— Ты говорил, что его еще не использовали, — возразил Диор. — Что если не сработает?

— Мы попробуем, — решительно заявила я. — Если не получится, придумаем что-то еще.

— Слишком опасно, — никак не желал соглашаться Диор.

— Результат того стоит, — возразила я, с мольбой глядя на него. — Я готова рискнуть.

Прежде чем Диор успел что-то возразить, Кар положил ему руку на плечо, останавливая.

— Ты ведь понимаешь, что в противном случае нам незачем оставлять их обоих в живых, — негромко проговорил он и Воин содрогнулся.

— Когда он окажется захваченным, мы сможем заставить открыть ворота, держа его в качестве заложника, — заговорил Асдус. — Но вы должны пообещать нам, что пропустите. Позволите нам троим уйти в свой мир.

— Нет, — хмуро заявил Сор. — Он должен заплатить за то, что сделал. Вы отдадите его нам. Только на этих условиях мы позволим вам уйти.

— Ты снова забываешься, мальчик, — прошипел Кар, буравя Воина недобрым взглядом.

— Если тот, кого поставили над нами, забывает о своем первоочередном долге, мы имеем право решать сами, — вскинул голову Сор. — Уверен, когда Великий брат узнает об этом, он меня одобрит.

— Ладно, мы отдадим его вам, — неожиданно согласился Асдус, расплываясь в усмешке.

Я непонимающе взглянула на него и услышала мысленный голос:

— Доверься мне, детка. Поверь, отдавать моего братца на растерзание этим волкам я не собираюсь. Что-нибудь придумаем. В конце концов, в каждом приличном замке должен быть подземный ход, — ухмыльнулся он. — Прорвемся, малышка!

Воины, пусть и не прониклись к нам особым доверием, все же согласились на наше предложение, и остаток ночи мы обсуждали детали. Договорились о том, где будут ожидать Воины Светлого бога и уже успевшие подтянуться к окрестностям замка вооруженные отряды короля, пока мы с Асдусом дадим сигнал и откроем ворота. Если все пойдет как надо, все обойдется малыми жертвами. В осаде погибло бы гораздо больше людей.

Сор сообщил, что парализующее зелье действует не больше десяти часов. По крайней мере, его друг так полагал, но проверить возможности не было. Так что нам с Асдусом придется изрядно поднапрячься, чтобы выбраться из замка в обход Воинов и дотащить Энния до ближайшего перехода в Сумеречный мир за это время.

Рыжий сообщил, что найдет время, чтобы сообщить Гилере о том, где нужно будет их ждать. Он собирался сдать братца ей с рук на руки, а она уже позаботится о том, чтобы защитить демонита от гнева остальных. Конечно, утаить совсем то, что произошло, вряд ли удастся. Слишком большой размах приняло начинание Энния. Но он был уверен, что Гилера сумеет отстоять своего любимца перед кем бы то ни было.

Я же не разделяла его уверенности, зная о том, как может отреагировать Властелин. И все же разубеждать не стала. По крайней мере, у Асдуса есть надежда. Если же Энний останется в этом мире, тогда его точно уничтожат. Хотя, по большому счету, я переживала не за него, а за тех, кто может умереть по вине зарвавшегося демонита. Особенно за моего Диора.

Сейчас окончательно убедилась, что те чувства, какие когда-то питала к Эннию, исчезли окончательно. Даже жалости я к нему не испытывала после тех зверств, какие он творил. Самое сложное будет делать вид, что это не так, что он все еще мне дорог. Смогу ли я притворяться достаточно убедительно, когда окажусь с демонитом лицом к лицу?

Глава 13

Хоть я и понимала, что в случае опасности ничто не помешает нам с Асдусом надеть на себя защитную оболочку и убежать, но подходить к замку, на подступах которого дежурило немертвое воинство, было до жути страшно. Без команды ни один из живых мертвецов не нападал, но от их пустых, лишенных малейших эмоций взглядов все равно становилось не по себе.

Патрули обычных воинов прочесывали окрестности, готовые в любой момент поднять тревогу. Мы чуяли их заранее и старались раньше времени не попадаться на глаза. Видели фигуры часовых на стенах, окружающих замок. В который раз закралось сомнение, что нас могут и не пропустить. Растерзать на месте, если вдруг заберемся так далеко, что не сможем убежать. И все же продолжали идти, напрягая сверхъестественные зрение и слух, чтобы не попасть в засаду. И прекрасно знали, что, затаившись в укромном месте, за нашими действиями наблюдают сейчас Воины Светлого бога.

Конечно, вряд ли они видят нас постоянно, но если вздумаем повернуть обратно, тут же заметят. Решат, что мы их обманули. И тогда Диору и Кару, поручившимся за нас, придется разбираться со своими людьми.

Услышала, как Асдус негромко выругался, когда мы проходили очередной участок, заполненный немертвыми.

— Энний идиот! — резюмировал он мрачно. — На что только рассчитывал? Что ему все с рук сойдет?

— А разве нет? — не удержалась я от сарказма. — Ты ведь этого и хочешь. Забрать его из замка, пока не началась мясорубка, и сдать под крылышко Гилеры.

— Уверен, она придумает для него какое-то наказание, — угрюмо заметил Асдус.

Он вообще после того как узнал про то, что натворил его братец, пребывал не в лучшем расположении духа. Беспечный весельчак куда-то подевался, но таким, как сейчас, пусть мрачным, но настоящим, демон мне нравился больше. Наконец-то я видела его эмоции и чувства, а не маску, пусть даже блистательную.

— Сильно сомневаюсь, что можно найти наказание, соразмерное тому, что он сделал, — откликнулась я, обводя рукой живые трупы. — Ты хоть понимаешь, сколько жизней на его совести?

— Понимаю, — глухо отозвался рыжий. — Но в этом отчасти есть и моя вина. Не уследил.

— Перестань себя во всем обвинять! — взорвалась я. — Энний не маленький ребенок! Он прекрасно знал, что делает. Не забывай, что я побывала в его шкуре и знаю об этом не понаслышке. Завоеватель мира хренов!

— Не ругайся, — вяло прокомментировал рыжий и вздохнул.

— Патруль впереди!

Я схватила демона за руку, останавливая движение.

— Думаю, пора нам уже показаться, — возразил он, смело выходя из-за скрывающих нас кустов.

Почти сразу нас окружили четверо вооруженных людей, направляя в нашу сторону арбалеты. Но видимо, мирный вид крестьянской парочки удержал их от того, чтобы сразу напасть.

— Кто такие? — властно крикнул один из воинов, по-видимому, главный у них.

Можно было бы, конечно, разыграть сейчас представление, что мы обычные крестьяне, которые случайно тут оказались. Но смысл?

— Отведите нас к вашему господину, — явно солидарный со мной демон сразу взял быка за рога.

Воины даже остолбенели от такого поворота событий и лица их стали еще более хмурыми. Улавливая отголоски мыслей, я прекрасно понимала, как с их стороны все выглядит. Какие-то простолюдины пытаются пробраться в замок. Похоже на действия вражеских лазутчиков, но действовать так глупо… Они были обескуражены. И все же оказались заинтересованы, потому и не решили порубить нас тут же, на месте.

— И что же вам нужно от нашего господина? — хмыкнул главный.

— И кстати, какого именно? — в тон ему заговорил другой воин.

— Может, этот рыжий рассчитывает предложить свои услуги лорду Вардену? — заржал третий. — Дык рылом не вышел!

Асдус даже обиделся от такой отповеди и тут же снова превратился в себя прежнего — язвительного и за словом в карман не лезущего.

— В этом деле не все решает внешность! — осклабился он, подмигивая.

Воины сначала опешили, потом дружно заржали. Уже не так враждебно главарь обратился к нему:

— Ты что серьезно за этим пришел? Так лучше проваливай! В последнее время лорд Варден утратил к подобным развлечениям интерес. Да и вообще из своей комнаты носу не кажет.

Воины переглянулись, обменявшись странными взглядами. И я знала, чем они обусловлены. Трудно было не заметить, что на месте лорда Вардена теперь живой труп. Но никто не осмеливался в открытую проявлять эмоции по этому поводу. Глубинный инстинктивный страх перед существом, способным каждого из них подвергнуть той же участи, на многое заставлял закрывать глаза. По сути, эти воины находились в ловушке, из которой не видели выхода. За предательство следовало чудовищное наказание. Энний такого не прощал. Его оборотни ловили каждого дезертира и участь того была ужасна. Я содрогнулась, улавливая образы в головах воинов.

— Мы пришли не к лорду Вардену, — произнесла я, прищурившись. — А к тому, кого вы называете Даррий Надирис.

Трудно было не заметить, какое впечатление произвели на воинов мои слова. Двое содрогнулись, третий украдкой сотворил знак Светлого бога, осеняя себя его защитой, четвертый побелел.

— Проваливайте лучше подобру-поздорову, — неожиданно сказал главарь. — Особенно ты, — он кивнул в мою сторону. — Как раз в его вкусе.

Патрульные переглянулись и их лица еще больше помрачнели.

— Раз я в его вкусе, значит, точно захочет нас принять, — отгоняя растекающийся по телу липкий страх, произнесла я.

— Ну, раз вы такие самоубийцы, следуйте за нами.

Воины будто вспомнили о своих прямых обязанностях и погнали нас в замок. Хотя мы бы и так без проблем пошли с ними.

Но если мы думали, что нас тут же проводят к Эннию, то сильно ошибались. Оказавшись в тюремной камере, недоуменно уставились на главаря патрульных.

— Нет, ну вы и правда думаете, что мы станем тревожить хозяина по пустякам? — хмыкнул воин. — Пришлем к вам одного из наших и вы ему все расскажете. Там уж решим, что с вами делать.

— Тогда можно нам поговорить с Лукко?

Я с вызовом вскинула голову, а мужчина опешил.

— Откуда вам известно его имя? — с подозрением спросил он, хватаясь за рукоятку меча. Похоже, больше воин не желал покупаться на нашу мнимую безобидность. Считал вражескими засланцами.

— Дело плохо, — мысленно сказал мне Асдус. — Вряд ли нам позволят хоть с кем-то поговорить из начальства. Скорее всего, захотят выпытать все, что нам известно, а потом по-тихому прикончат. Попробуем прорываться?

— Погоди, — я удержала его. Убивать человека, который все же не проявлял к нам явной враждебности, не хотелось.

Метнув на воина внимательный взгляд, обратилась уже к нему:

— Лучше спроси, откуда мне известно еще одно имя. Когда ты скажешь его Даррию Надирису, он тут же захочет меня увидеть, поверь. Еще и выволочку тебе устроит за то, что сразу не привел к нему.

Мужчина прищурился, но промолчал, ожидая дальнейших слов. Набравшись смелости, я произнесла:

— Энний Дарнадар. Скажи это имя вашему господину. И сообщи, что здесь Тея и Асдус. Поверь, ему это будет интересно.

Воин смерил нас новым подозрительным взглядом, потом вышел, заперев за собой дверь камеры.

Я со вздохом прислонилась спиной к стене. Почему-то всю меня колотило от нервного напряжения. Такой уверенности, какую пыталась показать, я вовсе не чувствовала. А еще смущало, что перед тем, как отвести к Эннию, нас наверняка станут обыскивать. Дротик, спрятанный в моих волосах под лентой, оттягивал голову. Пусть даже это мне, скорее всего, только казалось — не такой уж он и тяжелый. Но я осознавала, что если его найдут, нам с Асдусом придется как-то объяснять, зачем он вообще. А что если я не успею его вытащить, или Энний из рук выбьет, когда придет время использовать наше маленькое оружие? Почувствовала руку Асдуса на своем плече.

— Все будет хорошо. Мы справимся, — он ободряюще мне улыбнулся, без труда разгадав, о чем я думаю. — В крайнем случае, я его отвлеку, а ты вколешь зелье.

— А что если нам не позволят уйти? У нас даже не будет времени выведать что-то о безопасном пути отступления.

— С тобой Асдусциас Дарнадар, детка! — демон самоуверенно ухмыльнулся. — Что-нибудь придумаем.

Я обреченно подумала, что нам придется рассчитывать только на чудо, и вздохнула.

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Еще большой вопрос, подпустят ли нас к Эннию настолько близко, чтобы приступить к осуществлению плана. Мелькнула еще одна горькая мысль: а на что мы с Асдусом вообще рассчитывали, когда шли сюда. Если бы не встретили Воинов Светлого бога, которые снабдили нас дротиком, как бы стали действовать? Теперь я как никогда раньше понимала, насколько утопичной была мысль повлиять на Энния словами. После всего, что увидела воочию, а не в образах-видениях, это стало еще очевиднее. Он уже не повернет назад. Останавливать его придется силой.

Когда послышался лязг отпираемого замка, я вздрогнула всем телом и отпрянула от стены. Напряженная как струна, смотрела на дверь, инстинктивно ухватившись за руку оказавшегося рядом Асдуса. Не знаю, почему казалось, что сейчас в камеру войдет сам Энний. Сердце стучало как бешеное, в горле пересохло от волнения и беспокойства. Но в дверь вошел Лукко, на чьей физиономии застыла кривая усмешка. За ним виднелись фигуры нескольких воинов.

Остановившись в двух шагах, бывший разбойник смерил нас цепким внимательным взглядом, потом на его лице промелькнуло недоумение.

— Уверен, что ни одного из вас не видел раньше. Откуда вам известно мое имя?

Я заставила себя отбросить неуверенность. Сейчас слишком многое зависит от того, насколько смогу быть убедительной. Заставила себя улыбнуться такой же кривой усмешкой, какой одарил он сам.

— Я знаю о тебе многое, Лукко. О том, как ты начинал свой путь до того, как стать главнокомандующим этого войска. Мелкий воришка, который, чтобы избежать наказания, подался к разбойникам. Был на довольно неплохом счету у вашего главаря, но вовремя выбрал иную сторону. И только это помогло тебе остаться в живых.

Лукко прищурился, невольно отступая на шаг.

— Откуда ты знаешь?

— Он показал мне, — мягко произнесла я, многозначительно улыбнувшись. — Тот, кого ты боишься, но в кого еще и втайне влюблен.

Бывший разбойник издал глухое восклицание и сделал знак своим людям покинуть камеру. Он явно не желал, чтобы кто-то слышал наш разговор. Напряженный, как тетива лука, мужчина хрипло произнес:

— Ты ведь такая же, как он, да?

— Ты всегда был смекалистым, — я склонила голову набок, позволяя глазам на несколько секунд полыхнуть алым. — В отличие от другого вашего сообщника. Видела, что Энний с ним сделал.

— Энний? — протянул он.

— Тот, кого ты называешь Даррием Надирисом. Кстати, это его брат.

Я указала на Асдуса, который, как ни странно, молчал, давая мне возможность объяснить все самой. Лицо Лукко перекосилось, но тут же на его губах появилась недоверчивая ухмылка.

— Что-то не вижу семейного сходства.

— А теперь?

Рыжий нахально улыбнулся, заставляя глаза стать кошачьими, с голубыми белками.

Разбойник невольно осенил себя знаком Светлого бога, отступая.

— Кто ты такой?

— Всего лишь демон, — будничным тоном заявил рыжий, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

— Даррий… То есть Энний тоже?.. Раз ты сказал, что его брат… — с трудом выговорил Лукко.

— Наш Энний уникальное существо, — Асдус театрально повел плечами. — Изначально полукровка: наполовину демон, наполовину человек. Единственный вампир с демонской кровью. Так ты проведешь нас к нему? — он нахально положил руку на его плечо, отчего Лукко дернулся и отпрянул. Лицо демона озарилось широкой улыбочкой. — Ты ведь понимаешь, что ни один из твоих людей не смог бы задержать нас, если бы мы того захотели, — намекнул рыжий, кивая в сторону дверей. — Так что у тебя есть пятнадцать минут, чтобы организовать нам встречу с моим братцем.

Лукко выскочил из камеры так стремительно, что стукнулся плечом о дверной косяк. Только когда он скрылся из виду, я облегченно перевела дух.

— Хорошо сработала, малышка, — демон лучезарно улыбнулся.

— Радоваться рано, — хмуро напомнила я. — Теперь нам предстоит самое сложное. Достучаться до Энния. И я сильно сомневаюсь, что наши доводы покажутся ему достаточно убедительными.

Не прошло и пятнадцати минут, как дверь снова распахнулась. Двое стражников велели нам следовать за ними. Переглянувшись, мы с Асдусом вышли из камеры. Видели, что сопровождать нас выделили целый отряд из десяти человек, но никак это не прокомментировали.

Нас провели на верхний этаж замка, где, как я знала, располагались покои Энния. Та самая комната в башне, которую я видела в видении, ведущая к другому смежному помещению — спальне. К моему удивлению, в комнате Энния не оказалось. За столом, на который мне даже смотреть было трудно — тут же перед глазами представало истерзанное тело девушки — устроился Лукко. Перед ним стояли чаша с вином и различная еда, но он ни к чему даже не притрагивался. Вцепившись руками в подлокотники кресла, испытующе смотрел на нас.

Мы вошли внутрь и нерешительно замерли в нескольких шагах от стола. Лукко тут же махнул рукой стражникам:

— Выйдите и ждите за дверью. Если понадобитесь, позову.

Те поспешно ретировались, плотно затворив за собой дверь. Я вопросительно уставилась на Лукко, напряженного и явно пытающегося скрывать свои мысли. Похоже, Энний учил его этому, предполагая, что настанет момент, когда за ним могут начать охоту жители Сумеречного мира. А Лукко, ближайший соратник, мог выдать все его планы сам того не желая.

— Где Энний?

Асдус изогнул бровь. Лукко вздрогнул и втянул голову в плечи, отводя взгляд. Моей спины коснулся порыв ветра, хотя окно было закрыто. Ощутила, как кожу опалило горячее дыхание.

— Тея… — бархатный, пробирающий до мурашек голос заставил передернуться.

Я резко обернулась, но никого не увидела, лишь снова ощутила порыв ветра. В следующую секунду Энний материализовался у окна, одаряя нас знакомой обворожительной улыбкой.

— Похоже, ты научился отлично маскироваться, — первым отреагировал Асдус, отмирая и широко улыбаясь в ответ.

— Я многому научился, брат, — откликнулся демонит, медленно скользя глазами по нему. — Непривычно видеть тебя в чужой оболочке, но я чувствую, что это и правда ты. Если захочешь, я смогу вывести тебя из Сумеречного мира в твоем обычном облике. И ты сможешь жить здесь без всяких ограничений.

Улыбка на лице Асдуса застыла.

— Предпочитаю по старинке.

— А зря… Ты мог бы присоединиться ко мне в этом мире и не возвращаться в пограничье. Мы бы вместе правили этими жалкими людишками.

— Если не ошибаюсь, нечто подобное ты предлагал и другому своему сообщнику, — вступила в разговор я, вскидывая в голову. — В итоге его участь оказалась плачевной.

— Он хотел меня предать, — невозмутимо отозвался Энний, обращая внимание на меня. В его глазах загорелись странные искорки.

— Ты изначально не планировал оставлять его в живых, — сухо возразила я.

На его лице отразилось едва заметное удивление, тут же сменившееся непроницаемой маской.

— Ты многое знаешь обо мне… Похоже, тот твой дар неплохо развился с нашей последней встречи…

— Мой дар тут ни при чем, — пришлось собрать всю силу духа, чтобы не опустить глаза. — Я видела лишь то, что ты хотел мне показать.

В этот раз удерживать маску непроницаемости для него оказалось слишком трудным. Энний прищурился.

— Не понимаю…

— Я тоже не особо понимаю, почему… Но я видела все, что произошло с тобой с того момента, как ты пришел в этот мир. Наверное, даже сам того не подозревая, ты этого хотел. Хотел, чтобы я поняла тебя лучше.

Он молчал, неотрывно глядя на меня.

— И как? Сумела понять?

Я судорожно соображала, как лучше ответить. Моя задача — подобраться к нему так близко, чтобы использовать оружие. Он должен начать мне доверять.

— Отчасти, — тихо произнесла.

— Поэтому ты пришла?

Я не могла понять, какие эмоции его сейчас обуревают. От странных ноток в голосе Энния по всему телу бегали мурашки.

— Тогда я рад, что моя внутренняя сущность позволила тебе все увидеть. Между нами все может быть по-прежнему, Тея. Даже лучше. Присоединяйся ко мне.

— Ты ведь понимаешь, что у тебя ничего не выйдет, — вмешался в разговор Асдус, понимая, на какую скользкую почву сворачивает разговор. — Через несколько дней здесь будет войско, с которым тебе не справиться. Особенно опасны для тебя Воины Светлого бога.

— Полагаешь, я боюсь их?

У Энния вырвался смешок.

— А стоило бы, — вмешалась я, делая осторожный шаг к нему. Но дальше продвинуться не решилась. Понятия не имела, чего можно теперь ждать от него. — В отличие от обычных людей, они знают, как справиться с такими, как мы. Пойдем с нами, Энний. Еще не поздно вернуться в Сумеречный мир.

Глаза демонита сузились.

— Именно за этим вас сюда послали, не так ли? У вампирских кланов руки коротки достать меня здесь и они прислали тех, кого я могу к себе подпустить? Только вряд ли вам стоит обольщаться. Если бы я не был точно уверен, что смогу с вами справиться, вряд ли впустил бы сюда. — Он вытянул руки перед собой и на них заиграл шарик огня, испещренный сумеречными вкраплениями. Вспомнив о том, как такой вот огонь легко прорубал оборону других существ Сумеречного мира, я невольно отступила. Энний тут же погасил огонь и его губы тронула улыбка. — Я не стану причинять тебе вред. Вам обоим. Если, конечно, вы не вынудите сами.

— Ты не сможешь справиться со всеми, — снова попытался Асдус воззвать к благоразумию брата.

— Вы зря пришли сюда, — Энний скрестил руки на груди, с вызовом вскидывая голову. — Можете передать тем, кто вас послал, что я не собираюсь останавливаться. И пусть попробуют помешать.

— Глупый мальчишка! — не выдержал рыжий, бросаясь к демониту и хватая за плечи. Видно было, как Энний напрягся, но не сделал попытки дать отпор. Асдус тряс его, шипя в бесстрастное лицо брата: — Ты понимаешь, что творишь? Пока еще никто не знает о том, кто стоит за всем этим. Мы здесь, чтобы спасти тебя! Вернешься в Сумеречный мир и мы с Гилерой попытаемся все замять.

— Гилера? — Энний презрительно изогнул бровь. — Я не вернусь к ней.

— Идиот!

Демон снова тряхнул его, но Энний процедил:

— Отпусти меня, если не хочешь, чтобы я дал отпор.

Рыжий шумно выдохнул, но все же разжал пальцы.

— Рад был повидать тебя, брат, — сухо проговорил демонит, давая понять, что не желает продолжения разговора. — Вам обоим лучше уйти, если не желаете присоединиться ко мне.

Он кивнул Лукко и тот дернулся, потом бросился к двери и распахнул ее перед нами.

— Я могу поговорить с тобой наедине? — еле заставила себя выдавить я, понимая, что если прямо сейчас ничего не сделаю, все окажется напрасным.

Энний долго смотрел на меня, будто колеблясь, потом холодно проговорил, обращаясь к Лукко и Асдусу:

— Подождите за дверью.

Рыжий заколебался, с тревогой глядя на меня, и я взглядом постаралась его успокоить. Мысленный разговор Энний мог засечь, поэтому на него не решилась. Вздрогнула, когда дверь закрылась, оставляя наедине с существом, от которого можно было ждать чего угодно.

— Мы нехорошо расстались, — глухо проговорила я, обхватывая плечи руками, чтобы скрыть сотрясающую тело мелкую дрожь.

Лицо Энния чуть смягчилось. Он приблизился ко мне и протянул руку к щеке. Я едва сдержала порыв отпрянуть. Пришлось до боли впиться пальцами в собственные предплечья, позволяя ладони Энния скользнуть по коже.

— Ты стала еще красивее, — тихо проговорил он, не отводя взгляда от моего лица. — Мне тоже не понравилось то, как мы расстались… — помедлив, он с усилием произнес: — То пари… Когда я предлагал тебе бежать со мной, я уже и не думал о нем. Ты должна знать. И все еще хочу, чтобы ты была рядом.

Наверное, если бы Энний сказал об этом раньше, до того, как я встретила Диора, до того, как поняла, какое же чудовище скрывается за такой красивой и соблазнительной оболочкой, от этих слов все бы во мне затрепетало. Знала, какого труда стоило демониту, не привыкшему к проявлению чувств, сказать все это. Я и правда дорога ему. Конечно, настолько, насколько может быть кто-то дорог такому существу, как он. И все же понимала, что даже это не сможет удержать его от того, чтобы меня уничтожить, если поймет, зачем я здесь на самом деле.

Пришлось приложить немало усилий, чтобы протянуть к нему руки и обнять за шею. Я слабо улыбнулась, надеясь, что в моем взгляде он не сумеет прочесть правду. В следующее мгновение показалось, будто треснула мраморная маска. За привычной непроницаемостью проступили настоящие чувства. Энний с глухим стоном прильнул ко мне всем телом, покрывая мое лицо страстными, какими-то исступленными поцелуями.

Это оказалось настолько неожиданным, что в первые несколько секунд я даже не знала, как на это реагировать. Даже закралось что-то вроде угрызений совести из-за того, что обманываю его. Тут же заставила себя отбросить эти мысли. Сколько раз он сам играл чужими чувствами всего лишь ради минутной прихоти? В моем же случае на кону поставлено гораздо больше. Жизни множества людей. И все же отвечать на его ласки, не выдавая настоящих эмоций, оказалось неимоверно сложно. Я чувствовала себя предательницей по отношению к Диору, позволяя другому мужчине целовать меня, касаться.

— Я больше не отпущу тебя, слышишь? — Энний на миг отстранился, не выпуская из объятий, его глаза горели так, что в них было больно смотреть. Впервые эти сапфировые омуты казались настоящими, а не холодными драгоценными камнями. — Ты останешься со мной… Если ничего не получится в этот раз с войском, мы убежим. Начнем все сначала…

Я невольно содрогнулась, представив, что стояла бы с ним рядом, когда он опять творил бы те зверства, что видела в его воспоминаниях. Но постаралась снова улыбнуться, показывая, что одобряю его слова. Энний улыбнулся в ответ так тепло, что все внутри помимо воли защемило. Я никогда еще не видела на лице демонита подобной улыбки. Настоящей, искренней.

Снова невольно возникли угрызения совести. Какой же сильный удар придется нанести ему! Удар, от которого он вряд ли оправится. Новое предательство от руки той, кого он любит, кому так жаждет доверять. Именно так Энний все воспримет и я прекрасно это понимала. То, что это может его сломать. Но есть ли у меня выбор?

Сама потянулась к Эннию, накрывая его губы своими. Ощутила его отклик, когда он стал жадно отвечать на поцелуй. В какой-то момент поймала себя на том, что тело начинает откликаться на его страсть. И это испугало. Энний весь был словно живой соблазн. Такой красивый, совершенный. Его губы умели дарить почти нестерпимое удовольствие.

Голова невольно туманилась от близости демонита и я едва сумела вынырнуть из все сильнее окутывающего дурмана. Ощутила, как его руки подхватывают и несут куда-то. Увидев над головой полог кровати, окончательно пришла в себя. Будто пелена спала с глаз. Вместо до безумия прекрасного мужчины увидела другое существо — то, что с такой легкостью дарило смерть и мучения. И в этот раз моя улыбка, наверное, больше напоминала оскал. Но он предпочитал ничего не замечать, как когда-то не замечала я сама.

Сделав рывок, я перевернулась вместе с ним и оказалась сверху. Медленно завела руки за голову, делая вид, что хочу распустить волосы. Энний смотрел на меня с неподдельным восхищением и предвкушением, его глаза лучились теплом и страстью, от которых все внутри скручивалось в тугой клубок. Тело словно желало предать, поддаваясь дьявольской притягательности этого мужчины. Но в этот раз я не собиралась уступать физическому притяжению.

Незаметно зажав в руке миниатюрный дротик, распустила волосы, иссиня-черным водопадом скользнувшие по плечам. Склонилась над Эннием, укрывая нас обоих, словно пелериной. Он успел потянуться ко мне, желая поймать мои губы, и в ту же секунду я проткнула дротиком его шею, впрыскивая парализующее снадобье. Энний дернулся, его глаза расширились. Эту боль и разочарование, на мгновение промелькнувшие в них, я вряд ли сумею когда-нибудь забыть. Взгляд человека, которому только что вонзили нож в спину. Вонзил тот, кому доверял и любил. Веки демонита сомкнулись и он погрузился в беспамятство, не в силах пошевелиться и вернуться к реальности при всех своих недюжинных способностях к регенерации.

Некоторое время я просто сидела рядом с ним, обхватив голову руками, пытаясь совладать с бешено колотящимся сердцем. Потом решительно поднялась и двинулась к двери, на ходу заплетая косу. Мысленно послала Асдусу сообщение:

— Все сделано.

Почти сразу дверь распахнулась и демон ворвался внутрь, волоча за собой ошеломленного Лукко. Прежде чем другие воины успели среагировать, захлопнул перед ними дверь.

— Что происходит? — к чести бывшего разбойника, лишь бледность выдавала в нем страх. — Где мой господин?

— Твой господин слишком заигрался в завоевание мира, — холодно откликнулся Асдус. — У тебя есть два пути: помочь нам все это остановить или умереть.

— Что будет с ним? — глухо проговорил Лукко.

— Ничего, если мы успеем незаметно вывести его из замка, пока сюда не нагрянули Воины Светлого бога. Самому же тебе советую отдать приказ сдаться и открыть ворота. Тогда никто вас не тронет. Был такой уговор. Потом можешь проваливать на все четыре стороны.

Лукко все еще колебался и я с удивлением поняла, почему. Он и правда был предан Эннию. Впервые кому-то предан настолько, что при таком выборе мог бы предпочесть смерть, а не предательство.

— Если мы не вытащим его отсюда, он умрет, — тихо сказала я, глядя ему в глаза. — Поверь мне. Если даже ему удастся убежать от Воинов Светлого бога, его покарают свои. Пока есть шанс спасти его. Но с каждым днем он все мизернее.

Лукко опустил голову, потом мотнул ею и процедил:

— Здесь есть подземный ход. Я покажу.

Асдус просиял и одобрительно хлопнул его по плечу. Потом бросился в спальню и вскоре вернулся, перекинув бесчувственное тело брата через плечо.

— Что вы с ним сделали? — тут же вскинулся разбойник.

— Всего лишь обездвижили на несколько часов, — пояснил Асдус, нетерпеливо глядя на него. — Надо спешить!

Лукко нерешительно протянул руку и очень медленно коснулся волос демонита, пропуская их между пальцами. Потом вздохнул и пошел к двери, указывая дорогу.

Глава 14

Мы с Асдусом мчались так, словно за нами орда немертвых гналась. Только сейчас я в полной мере оценила все преимущества боевой трансформации. А в отдалении уже улавливались лязг мечей и крики людей. Видимо, защитники замка все же не согласились сдать его совсем уж без боя. Но наверняка далеко не все выказывали чудеса героизма. Авторитет Энния зиждился на страхе, а настоящий хозяин войска сейчас был фактически мертв. И все же без кровопролития, которого я так стремилась избежать, не обошлось. И это немного омрачило успех нашего начинания.

Выбежав на поверхность из подземного хода, мы на некоторое время остановились, оглядываясь на замок, который отсюда казался игрушечным. Его озаряли сполохи пожаров.

— Куда теперь? — глухо спросила я, чувствуя, как замирает сердце при мысли о том, что где-то там сейчас сражается Диор.

— Тсс, — оборвал меня Асдус. — Пытаюсь нащупать ближайший переход.

И я заткнулась, удрученная, что сама до этого не додумалась. Тоже попыталась нащупать связь с ближайшим источником сумеречной энергии. Как ни странно, но получилось довольно легко. Оказывается, портал находился совсем рядом. Не больше двадцати минут пути.

— Я его чувствую, — осмелилась озвучить собственное открытие.

— Я тоже, — Асдус отмер и бросил на меня беглый взгляд. — Покарауль пока. Мне нужно на какое-то время покинуть это тело и сообщить о том, где нас искать.

— Кому сообщить? — тут же сама поняла и закусила язык.

По спине пробежал холодок. Наверняка демон изначально связался с Гилерой и сообщил о нашем плане. И теперь она наготове, чтобы забрать своего любимца. Встречаться с не шибко балующей меня симпатией вампиршей не особо хотелось. Но я понимала, что иного выбора нет. Вряд ли кто-либо другой согласился бы защищать Энния после всего, что тот натворил. Хотя, скорее всего, немногие знают о том, что виноват именно он. И, насколько поняла, Асдус и Гилера сделают все, чтобы так оставалось и дальше.

Рыжий лег прямо на землю и замер, словно превратившись в безжизненную куклу. Наверняка какой-то транс, который не позволяет оболочке начать действовать самой. Я же, сняв боевую трансформацию, опустилась на корточки рядом с лежащим рядом с Асдусом демонитом. Долго вглядывалась в красивое лицо, сейчас кажущееся таким невинным и безмятежным, что оставалось только диву даваться, как его обладатель может быть таким мерзавцем. Дыхание его было ровным и спокойным, и я невольно подумала о том, что эти несколько часов, которые Энний проведет в беспамятстве, станут последними счастливыми в его жизни. А потом он поймет, что все его мечты пошли прахом, что он проиграл.

В памяти сами собой возникли слова Сумеречной ведьмы, сказанные ему когда-то: «Попробуй преодолеть это, иначе то, чем все закончится, тебя сломает».

Теперь я понимала, что она имела в виду. Энний предпочел идти тем путем, что мог его уничтожить. Делал это сознательно и я так до конца и не поняла, что же заставляло его это делать. То ли и правда был настолько самонадеян, что считал, что в одиночку способен завоевать мир, то ли инстинктивно жаждал саморазрушения, того, что кто-то его остановит, прервет бесконечный цикл душевных метаний и поисков себя.

От последней мысли стало совсем уж жутко и я поспешно отогнала ее.

— Эй, ты что уснула? — ворвался в тягостные размышления голос Асдуса.

Демон уже сидел и улыбался мне.

— Все в порядке? — спросила я.

— А то! Как только перейдем портал, сдадим нашего мальчика с рук на руки мамочке.

Я поморщилась, но ничего не сказала на это.

Асдус поднялся, снова взвалил Энния на плечо, и мы помчались дальше.

Опасность мы с рыжим ощутили одновременно и тут же переглянулись.

— Впереди отряд!

— Я тоже их чую, — нахмурился демон.

— Пойдем в обход?

— Они прямо у перехода, — возразил рыжий, останавливаясь и вслушиваясь в свои внутренние ощущения. Я последовала его примеру.

— Думаешь, это не случайно?

— Уверен в этом.

— Только не говори, что это… — сердце будто сжала холодная невидимая рука.

— Ага, наши светлые «друзья», — демон улыбался, но видно было, что встревожен не меньше моего. — И у меня для тебя две новости, малышка: хорошая и плохая. С какой начать?

— Давай с плохой, — обреченно проговорила я.

— Это единственный переход, который есть поблизости от замка. Где находится другой, понятия не имею, и на поиски мы наверняка убьем кучу времени. А за это время мой милый братец может проснуться и тогда вся затея разлетится вдребезги.

— А хорошая? — с надеждой спросила.

— Мой маячок говорит, что твой Диор там, среди отряда, который нас ожидает.

Я немного воспрянула духом.

— Он поможет нам!

— Уверена, что ему это позволят? — хмыкнул демон. — Наверняка Воины не в восторге из-за того, что мы нарушили обещание и не отдали им Энния.

— А я вот думаю, что они изначально это знали, — неожиданная догадка заставила поежиться. — Вернее, подозревали. Потому и не ждали только в условленном месте. Но откуда они узнали о переходе?

— Может, у них тоже есть такие, кто может чувствовать такие вещи? — рыжий пожал плечами. — В любом случае вряд ли стоит сейчас ломать над этим голову. Лучше подумать о том, что будем делать.

— А выбор у нас есть?

Я вздохнула.

— Ты права. Его нет. Придется прорываться. Будем надеяться, что Диор хоть как-то сумеет их задержать. Если, конечно, сочтет нужным это сделать.

— Ты сомневаешься в нем? — возмутилась я.

— Не забывай, что для него они свои, а нас он знает без году неделя.

Я насупилась, хоть и понимала, что Асдус в чем-то прав. Мы с Воином по разные стороны баррикад. Как бы он ни относился ко мне и демону, но против своих вряд ли пойдет.

На душе кошки скребли, когда мы снова накинули боевую трансформацию и понеслись прежним путем. Все же шанс у нас есть. Сейчас ночь и силы наши умножились. Попробуем просто ринуться со всей возможной скоростью и прорвать оборону.

Только налетев на невидимую преграду, выставленную в нескольких шагах от перехода, мы осознали страшное. Воины Светлого бога не так глупы, чтобы позволить случайности решить все дело. Магический круг! Они установили его вокруг того места, через которое нужно пройти. Глядя, как из-за ближайших деревьев выходят фигуры с горящими алым амулетами, я судорожно вздохнула.

— В отличие от нечисти, мы свои обещания держим, — послышался презрительный голос Кара. — Оставьте нам Даррия Надириса и проваливайте.

— Они обманули нас! — тут же возмутился неугомонный Сор. — Мы не можем просто так отпустить их!

Кар смерил его уничтожающим взглядом.

— Снова зарываешься, парень?

Тот хмуро сопел, с ненавистью поглядывая на нас. Я поймала напряженный взгляд Диора и не выдержала. Сбросила боевую трансформацию, не желая, чтобы мой мужчина видел меня такой.

— Мы обещаем, что если позволите нам пройти, то Даррий Надирис никогда больше не вернется в этот мир. Он понесет наказание от своих же собратьев.

— Мы уже знаем цену вашим обещаниям, — выкрикнул кто-то из отряда. — Убить их всех и дело с концом!

Я нервно сглотнула. Обернувшись, заметила, что круг вокруг нас сомкнулся. Теперь прорываться будет гораздо тяжелее. Воины Светлого бога не позволят нам уйти просто так. Что же делать? Драться? От одной этой мысли стало дурно. Драться с сородичами Диора, а может, и ним самим. Окончательно все разрушить между нами. Лучше умереть, чем увидеть разочарование и неприязнь в его глазах…

Я опустила голову, чувствуя, как на плечи накатывает непреодолимая усталость. Сдавленный, но решительный голос Диора прервал раздавшиеся со всех сторон воинственные крики:

— Тогда вам придется убить и меня.

Он сделал несколько шагов и оказался рядом с нами, вытаскивая меч. Я пораженно застыла, чувствуя, как все внутри переворачивается от самых противоречивых эмоций. Нежности, признательности и одновременно страха и тревоги за него.

— Собираешь предать своих ради нечисти? — прищурился Кар.

— Если вы меня к этому вынудите, — глухо откликнулся он. — Похоже, вы позабыли о том, что значит понятие «справедливость». Эти двое не причинили вреда никому из нас, когда у них была такая возможность. Даже обороняться не стали, когда вы размахивали перед ними мечами. Хотя могли бы. Я видел, на что способен этот парень.

Диор кивнул в сторону Асдуса и тот польщено улыбнулся.

— Все, чего они хотели, помочь нам и забрать своего, чтобы подвергнуть его наказанию по их местным законам. Они помогли нам захватить замок и избежать долгой и изнурительной осады. Это они захватили пленника и он принадлежит им. Пусть каждый из них тот, с кем мы изначально призваны сражаться, но подумайте о том, что не всегда слепо следовать обычаям — честно и благородно. Я сражался за наше братство много лет. И все вы знаете, на какую роль прочит меня Великий брат. За каждого из вас я мог бы отдать жизнь. И не раз это доказывал. Но я готов отказаться от тех, кто забыл, что значит честь, кто готов, не задумываясь, убить тех, кто бескорыстно помог и никогда не поднимет оружия в ответ.

Воины молчали. Тишина царила напряженная и гулкая. Видно было, что хоть слова Диора и не пришлись по душе, но что-то затронули в них.

— Как будущий глава братства, я прошу вас позволить им уйти. Или убить и меня вместе с ними, потому что я буду защищать то, во что верю, до последней капли крови.

И Диор обнажил меч, хотя и не делал попыток нападать. Просто стоял рядом с нами, давая понять, что и правда готов сделать то, что только что сказал.

— Пообещай нам, что не уйдешь вместе с ними, — вдруг прорезал гнетущую тяжелую тишину голос Кара. — Что дальше во всем будешь исполнять свой долг. Великий брат болен. Уже скоро его смертный путь закончится и он перенесется в чертоги Светлого бога. И все мы знаем, кого Великий брат желает видеть на своем месте.

Диор сцепил челюсти, его лицо едва заметно дернулось. И я неожиданно поняла то, что полоснуло по сердцу острейшим лезвием. Сейчас он был готов уйти со мной и Асдусом. И Кар это понял. А еще пришло осознание того, что побратим Диора мог изначально спровоцировать всю эту ситуацию, тот выбор, какой тому придется сделать. Знал, насколько далеко зашли отношения между нами и на что может пойти Диор ради меня.

— Диор…

Я тут же осеклась, чувствуя, как горло сдавило от подступивших рыданий. Судя по его словно опустевшему обреченному взгляду, он тоже все понял.

— Я согласен.

В этот раз никто из Воинов не посмел роптать, когда Кар разрушил преграду, отделяющую нас от перехода. Я даже не осмелилась в последний раз обнять Диора, понимая, что вряд ли его сородичи поймут этот порыв. То, как они все смотрели на нас с Асдусом, лучше всего показывало, насколько же велика пропасть между нами. Будущий глава Воинов Светлого бога не имеет права пятнать себя связью с нечистью.

Все, что я могла себе позволить, это встретиться с моим Диором взглядом. Но я постаралась вложить в него все то, что выворачивало душу наизнанку. Всю мою безнадежную любовь к нему, ту боль, что испытывала сейчас, когда понимала, что мы расстаемся навсегда. Его взгляд, будто стремящийся запомнить каждую черточку моего лица, обжег таким нестерпимым огнем, что пришлось сцепить зубы, чтобы не закричать от боли.

— Ты первый Воин Светлого бога, которого можно уважать, — раздался голос Асдуса, абсолютно серьезный и исполненный признательности.

Диор коротко кивнул и слабо улыбнулся.

— Береги ее, — шепнул еле слышно и отвернулся, отдавая приказ своим людям уходить.

Странно, но его послушались, даже несмотря на то, что официально отрядом командовал Кар. Будто уже сейчас признавали будущую верховную власть Диора.

Мы некоторое время молча смотрели ему вслед, потом рыжий осторожно привлек меня к себе свободной рукой. Второй он все еще прижимал к себе тело висящего через его плечо брата.

— Мне жаль.

— Не надо об этом сейчас, — глухо сказала, понимая, что еще немного — и самым позорным образом разрыдаюсь. А представать перед Гилерой в слезах хотелось меньше всего.

— Ладно, — демон вздохнул. — Тебе придется взять меня за руку, чтобы мы могли пройти через переход. Иначе пришлось бы оставить смертную оболочку. А этого парнишку все же жалко, — он окинул взглядом свое тело. — Он достаточно послужил мне. Потом переправим его домой.

Я кивнула и послушно взяла Асдуса за руку. В сердце ширилась пустота, которую я ничем не могла заполнить. И чувствовала, что никогда не смогу.

Возвращаться в Сумеречный мир было странно. Одновременно я испытывала горечь и облегчение. Горечь из-за того, что вдруг поняла, что мой собственный мир теперь вряд ли смогу считать своим. Облегчение из-за того, что знала — там никто не станет осуждать или ненавидеть только за то, что я такая, какая есть.

С неба светила кровавая луна, такая непохожая на луну моего собственного мира. И я сознавала, что придется привыкать к ней, учиться воспринимать пограничье как свою новую родину.

Этот переход выходил на холм, с которого виднелись очертания города. Осознав, что этот город мне знаком, я невольно вздрогнула. Тарнис. Наверное, это знак судьбы. То, что я вернулась туда, откуда больше месяца назад сбежала. В отдалении на дороге виднелась быстро несущаяся по направлению к нам карета и у меня сжалось сердце.

— Это за нами? — тихо спросила у Асдуса.

Он напрягся, будто вступая с кем-то в мысленный диалог, потом облегченно кивнул.

— Да.

И начал спускаться с холма, сделав знак следовать за ним. Остановившись у подножия, которое опоясывала дорога, я думала о том, как следует вести себя с Гилерой, что наверняка находилась в этой карете. Настолько устала душевно, что не хотелось вступать в противоборство с кем бы то ни было. Больше всего желала найти укромный уголок, где никто бы не трогал, и позволить прорваться наружу всему, что чувствовала. Решила, что лучше всего — холодная вежливость. Это удержит Гилеру от проявления ответных негативных эмоций. В конце концов, она даже должна ко мне питать что-то вроде благодарности. Ведь я вытащила Энния из рук смерти. Причем в буквальном смысле.

Карета остановилась неподалеку от нас. Асдус спустил Энния на землю и шагнул вперед, сверкая кошачьими глазами. Кучер, соскочивший с козел, услужливо распахнул дверцу. Гилера даже не стала опираться на протянутую руку, вылетев из экипажа так стремительно, что едва не сбила человека с ног. Ринулась к демониту со сдавленным возгласом, упала перед ним на колени и приподняла голову. С тревогой вглядывалась в лицо Энния, прислушивалась к его дыханию, будто боялась, что он в любой момент может перестать дышать.

Почему-то стало так неловко, будто я подглядываю за чем-то неприличным, настолько она не скрывала своей любви к нему. Отвернулась от Гилеры и тут же почувствовала, как сердце пропускает удар. Вслед за вампиршей из кареты вышел Эрбин.

Я понеслась к нему не менее стремительно, чем только что Гилера к демониту. Он едва успел раскрыть для меня объятия, а потом бережно привлек к себе, пока я, уже не сдерживаясь, рыдала на его груди. Куда-то исчезли стыд и нежелание показывать слабость. Перед Эрбином не стыдно, не страшно. Он единственный, у кого мне хотелось искать утешения.

— Все хорошо, моя девочка. Теперь все будет хорошо… — шептал он, гладя по волосам.

Сердце замирало от этих слов, а слез становилось еще больше. Будто прорвалась невидимая плотина. Я судорожно всхлипывала, цепляясь за того, кто стал даже ближе, чем родной отец.

— Эрбин, мне так плохо… — едва сумела выдавить я и он успокаивающе похлопал по спине.

— Сейчас мы вернемся в Обитель и ты все расскажешь, хорошо?

Ощущение реальности возвращалось с трудом. Так не хотелось отлипать от Эрбина, одно присутствие которого дарило чувство безопасности и защищенности от всего плохого. Но я понимала, что сейчас и правда не время и не место для откровений. Неохотно отстранилась от Эрбина и позволила тому подойти к Гилере. Лицо Властелина, только что светящееся нежностью, будто окаменело. Стало жестким и холодным, будто мраморная маска.

— Поспеши, иначе я передумаю, — обратился он к Гилере.

Я не понимала, что он имеет в виду, но сейчас меньше всего хотелось думать над очередной загадкой. Асдус и Гилера уложили демонита в карету и мы все забрались внутрь.

В Тарнис ехали в гнетущем молчании. Я прижималась к Эрбину, словно ребенок, нуждающийся в поддержке, и его рука, обвивающая мои плечи, будто укрывала от всего мира. В то же время от выражения лица наставника мороз шел по коже, пусть я и понимала, что адресованы его негативные эмоции не мне.

Асдус выглядел слегка озадаченным и то и дело переводил взгляд с Гилеры на Эрбина.

— Что с ним будет? — наконец, заговорил он, кивая в сторону демонита, которого устроили на их с Гилерой коленях.

И я понимала его беспокойство. Асдус был убежден, что Гилера не желает впутывать в дело Эрбина. Уж слишком тот враждебно настроен к Эннию. Конечно, Гилера, как глава клана, по его мнению, могла тому приказать, но уж слишком независимо всегда вел себя Эрбин. И Асдус, живший бок о бок с нами в Обители, прекрасно это видел. То, что Гилера не желала подавлять силой своего помощника. Тому стоило всего лишь намекнуть кому-то из других кланов о том, что произошло в мире смертных, и Энния пришлось бы отдать на заклание. Он теперь отступник. Пока об этом не знают другие, можно скрыть, но все ведь может измениться в любой момент.

Эрбин одарил рыжего таким тяжелым взглядом, что тот отвел глаза. То, что даже Асдус робел перед ним, наверняка удивляло его самого. Асдусциас Дарнадар был готов бросить вызов всем и каждому. Но в Эрбине инстинктивно чувствовал нечто такое, что тревожило на подсознательном уровне. Я знала, что именно, но понимала, что не имею права рассказывать об этом даже Асдусу.

Властелин доверился мне и я не собиралась обманывать его доверие. Уже то, что я одна из немногих, кто знал правду о том, кто на самом деле Эрбин, наполняло гордостью.

— Пока мы разместим твоего брата в Обители, — все же ответил наставник на вопрос демона. — О его дальнейшей судьбе сообщим позже.

— Но мне ведь не стоит беспокоиться о безопасности для его жизни? — осторожно спросил Асдус.

Гилера изменилась в лице и метнула на Эрбина затравленный взгляд, который рыжий, к счастью, не заметил.

— Все будет зависеть от его поведения, — проронил наставник и отвернулся, давая понять, что не желает продолжать этот разговор. — Властелин желает лично убедиться в том, что он в дальнейшем станет вести себя разумно.

Снова воцарилась тишина. Я видела, как сильно встревожен Асдус и прекрасно его понимала. Теперь судьба Энния не в руках клана Гилеры, а в руках Властелина. Только он будет решать, жить демониту или умереть. И то, что обычно Властелин не церемонился со своими детищами, уверенности не добавляло.

Я постаралась мысленно успокоить Асдуса, сказала, что попробую уговорить Властелина не убивать Энния. Тот немного нервно кивнул. Эрбин же бросил на меня слегка насмешливый взгляд и я тут же смутилась. Понимала, что он слышал все, что я говорила демону.

— Вы же не станете убивать его? — обратилась уже напрямую к Властелину, зная, что наш мысленный разговор никто больше не услышит.

— Если бы я хотел его убить, сделал бы это на месте, — откликнулся Эрбин и я немного успокоилась. — Но полагаю, твой демонит предпочел бы смерть тому наказанию, что его ждет.

Я затаила дыхание, ожидая, что он как-то объяснит свои слова, но наставник отвернулся к окну. Продолжая поглаживать мое плечо, о чем-то задумался, а я не осмелилась потребовать объяснений. Да и не желала вступаться за Энния после всего, что тот натворил. Он и правда заслуживает наказания, как бы Асдусу ни хотелось оградить брата от всего плохого.

Но все же существовало кое-что еще, что не давало покоя.

— Эрбин, почему Энний все это мне показывал?

Наставник чуть вздрогнул, будто отрываясь от каких-то размышлений, и повернулся ко мне. И мы возобновили наш мысленный диалог:

— Думаю, тут частично сработал твой дар видеть чужие воспоминания. Энний настолько сожалел о том, что между вами все разладилось, что непроизвольно пытался телепатически наладить с тобой контакт. Наверняка он и сам не осознавал, что делает.

— Тогда почему я не могла запомнить то, что он показывал? Ну, по крайней мере, последние видения, — задумчиво добавила, вспоминая, что поначалу все было не так.

— В твоей жизни ведь что-то изменилось как раз в то время… — мягко проговорил Эрбин.

Я невольно покраснела, осознав, что как раз тогда наши отношения с Диором перешли на новый уровень. И как всегда, наставник без труда прочел все, что происходило в моей голове.

— Ты невольно сама блокировала то, что могло нарушить возникшую связь между тобой и Воином. Если бы помнила о том, что творил Энний, тебе пришлось бы как-то действовать, снова впускать в свою жизнь демонита. Своего рода защитная реакция. Тоже непроизвольная, как и у Энния.

Нечто подобное мне и самой когда-то приходило в голову и я только кивнула. Как причудливо иногда играет с нами собственный разум! Осознала, что воспоминания нахлынули, когда нужно было вернуться в Сумеречный мир и тем самым навсегда расстаться с Диором. И сознание снова дало шанс изменить это. Теперь уже действия привели бы совсем к другому. Если бы я не вмешалась в ситуацию, кто знает, выжил ли бы мой любимый в войне.

Настолько погрузилась в собственные мысли, что больше ничего не говорила до самого Тарниса.

У ворот Обители демону пришлось расстаться с нами. Эрбин категорически заявил, что пока решается участь Энния, Асдусу не стоит здесь присутствовать. Рыжий выспросил разрешение появиться утром, уже в своем настоящем обличье, и наставник милостиво согласился. Мы же с Эрбином и Гилерой вошли внутрь. Властелин без особого удовольствия нес на плече Энния, явно желая поскорее избавиться от этого груза.

— Твоя комната осталась закрепленной за тобой, — у лестницы сказал Эрбин, обращаясь ко мне. — Сейчас тебе лучше отдохнуть. Поговорим утром.

— Хорошо, — накатила такая опустошенность, что никакого желания спорить не возникло.

На негнущихся ногах с трудом поднялась по лестнице и вошла в свою комнату. Тут же соскользнула спиной по двери и долго сидела так, тупо уставившись в темноту.

Не хотелось ни о чем думать, ничего делать. Даже мыслей почти не было. Сейчас, когда рядом не было Эрбина, те силы, какие дарило одно его присутствие, окончательно улетучились. А перед глазами вновь и вновь представало лицо Диора. Его последний взгляд, от которого на душе становилось еще паршивее. Пустота, словно ядовитый туман, разъедала сердце все сильнее. И я ничего не могла с этим поделать. Даже плакать сейчас не могла. Слезы будто куда-то исчезли и от этого было еще тяжелее. Я не могла выплеснуть из себя эту боль, тупо ноющую внутри.

Так и заснула вот так, на полу, уткнувшись головой в колени, не заботясь о том, что от неудобной позы наверняка завтра будут мышцы болеть. Лишь смутно во сне почувствовала, как кто-то подхватывает на руки и переносит на кровать, заботливо укрывает одеялом. Ощущение прохладных губ на лбу и я снова провалилась в черное спасительное забытье.

Глава 15

Я проспала чуть ли не до полудня. Наверное, все прошедшие события настолько вымотали, что организму просто необходима была такая вот передышка. Меня никто не будил, как это было раньше, когда жила в Обители на правах новообращенной. Потягиваясь на удобной мягкой постели, от которой успела отвыкнуть, я думала о том, как теперь изменится моя жизнь. Хотя думать об этом хотелось меньше всего. Мне придется привыкать к жизни без Диора, без малейшей надежды на новую встречу с ним.

Расслабленное после сна состояние сменилось апатией. Я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Ничего больше не интересовало. Хотя, наверное, стоило подумать о том, как вести себя дальше. Чтобы остаться в Кровавой Обители на законных основаниях, нужно обсудить этот вопрос с Эрбином. Наверняка потребуется принести официальную клятву о том, что я вверяю себя покровительству клана Гилеры. Сомневаюсь, что Эрбин потребует этого прямо сейчас, но рано или поздно вопрос встанет ребром. И тогда все окончательно перевернется. Я больше не буду хозяйкой самой себе, мне придется жить по чужим, ненавистным законам. Пусть даже тот, кто их устанавливал, мой друг и защитник.

Я вампир. Наверное, только сейчас осознание этого пришло наиболее остро. До этого я до конца не задумывалась о том, насколько же сильно все изменилось. Возврата к прошлому нет. Нет малейшей надежды, что процесс можно обратить вспять. Проклятье, да уже просыпающаяся во мне жажда лучше всего говорит об этом!

Деликатный стук в дверь заставил оторваться от мрачных мыслей и повернуть голову.

— Входите.

Я даже не позаботилась о том, чтобы принять более подобающую позу или одеться. Все это казалось лишним и ненужным. Какая разница, что и кто обо мне подумает. Тот единственный, перед кем хотелось выглядеть привлекательной и желанной, навсегда ушел из моей жизни.

При виде вошедшей Базианы заставила себя улыбнуться. Конечно, я была рада ее видеть, но сейчас это единственное проявление радости, на какое оказалась способна.

— Как же я рада, что ты вернулась, Тея, — произнесла женщина, подходя ближе.

Сама я не могла сказать того же, не покривив душой, поэтому со вздохом проговорила:

— Рада тебя видеть.

— Ну и долго еще будешь в постели валяться? — бодрым голосом воскликнула она. — Между прочим, к тебе уже неоднократно посылали записки с просьбой о встрече. Но Эрбин велел пока тебя не будить.

— Кто посылал? — без особого интереса спросила я, не шевелясь.

— Некая Криспина из клана Барате и Асдусциас Дарнадар. Знаешь таких?

Она подмигнула мне с заговорщицким видом. Я тут же резко села на постели.

— Криспина? Асдус? Где они?

— Если хочешь, можем хоть сейчас послать им ответные послания, что ты не против личной встречи.

— Как все усложнилось у вас, — заметила я с неудовольствием. Друзей хотелось видеть немедленно. Одно упоминание о них немного притупило чудовищное состояние опустошенности.

— Они теперь не жители нашей Обители, — пояснила Базиана, — потому не так просто могут проникнуть за ее стены. Так когда ты будешь готова принять их?

— Да хоть сейчас! — с жаром воскликнула я, вскакивая с кровати.

— Отлично. Тогда пока приводи себя в порядок, а я распоряжусь принести тебе завтрак и отправлю записки.

При мысли о завтраке настроение немного померкло. Я судорожно сглотнула, вспоминая, как питалась в мире смертных. Возможности просто пить кровь из чаши там, разумеется, не было. Приходилось действовать так же, как другие вампиры в подобных обстоятельствах. Пить из живых людей, а потом заставлять их забывать о случившемся. Тогда у меня была цель, которая помогала отгонять мысли о моральном аспекте того, что делала. Но сейчас… Осознание того, кто я есть и кем останусь до конца своих дней, вызывало мутное тяжелое состояние внутри. Что-то сродни тошноте и отвращению.

Базиана заметила мое состояние и с тревогой положила руку на мое плечо.

— Ты в порядке?

— Да, — солгала я, избегая ее взгляда.

Пусть я хорошо относилась к Базиане, но не чувствовала, что хочу сейчас изливать ей душу. Да и вообще кому бы то ни было. Кроме, пожалуй, Эрбина. Тут же захотелось увидеть его, услышать пусть и банальные, но такие необходимые слова: «Все будет хорошо».

— А где Эрбин? — спросила у Базианы.

— Уехал по делам, — откликнулась она и я тяжело вздохнула. — Знаешь, — поколебавшись, добавила женщина, — твой уход нелегко ему дался.

Я сцепила зубы и опустила голову, в полной мере осознавая, какой эгоисткой была. Да и сейчас ненамного ушла от этого. Зная, что никогда не смогу ответить на чувства Эрбина, беззастенчиво пользовалась его расположением, искала в нем помощи и поддержки.

Что если настало время платить по счетам? Да, я никогда не смогу полюбить его так, как он любит меня. Но может, ему вполне хватит моего тела? Я стану тем, кем он хочет меня видеть. Его возлюбленной. Пусть хоть кому-то во всей этой ситуации будет хорошо. Конечно, не сейчас. Должно пройти время, чтобы я допустила даже мысль о том, что ко мне могут прикоснуться чужие руки. Сейчас же одна мысль об этом вызывала ноющее болезненное чувство внутри.

Мой Диор. Где же ты сейчас? Думаешь ли обо мне?

Я мысленно отхлестала себя по щекам, запрещая себе даже думать о нем. Слишком больно! Слишком сильно хочется от этого просто вытянуться пластом на кровати и лежать так, без еды, без малейшего желания что-то делать. А от этого я причиню боль не только себе. Здесь есть те, кто меня любит, кто многое сделал ради меня. Хватит быть эгоисткой и думать только о себе!

— Теперь все изменится, — тихо сказала я.

Базиана задумчиво посмотрела на меня и, ободряюще потрепав по щеке, вышла из комнаты. Я же отправилась в ванную, где долго отмокала в воде с ароматной пеной и тупо вглядывалась в мраморную стену.

Надевать на себя одежду богатой женщины тоже было непривычно. Снова ощущение неудобства, словно меня заковали в панцирь, мешая нормально дышать. Я успела отвыкнуть от этого чувства. Горькая улыбка тронула губы. Мое сердце теперь тоже в таком же панцире. Пусть моя болезненная, невозможная любовь останется в нем, запрятанная в такие глубины души, куда доступа нет никому.

С Криспиной мы встретились в комнате для посетителей, располагающейся рядом с оранжереей. Подруга вошла в комнату и у меня перехватило дыхание от изменений, произошедших с ней. Элегантная, сдержанная, даже холодная. Ее кожа теперь казалась почти неживой. Безупречная и белая, словно девушка была скульптурным изваянием. Неброская утонченная красота теперь стала более заметной. Возможно из-за слишком яркого блеска в выразительных, загадочных темных глазах.

Почему-то показалось, что Криспина будто тоже спрятала настоящие чувства за панцирем сдержанного достоинства. Но это ощущение оказалось мимолетным, не успев вызвать сожаления и горечи.

Едва увидев меня, Криспина улыбнулась прежней открытой улыбкой, осветившей ее изнутри. Странный эффект. Будто на глазах ледяная статуя ожила, заискрилась яркими красками. И я поймала себя на том, что улыбаюсь такой же открытой искренней улыбкой. Не сговариваясь, мы бросились в объятия друг друга. Что-то восклицали, смеялись, толком и не осознавая, что именно.

— Как же я скучала по тебе! — наконец, выдохнула Криспина, увлекая меня к диванчикам. — Пойдем, так хочу расспросить тебя обо всем.

Я не сопротивлялась, чувствуя, как лед в сердце все сильнее растапливается.

Некоторое время мы просто сидели на диванчике, держась за руки и улыбаясь друг другу. Потом я с искренним восхищением проговорила:

— Ты стала еще красивее, чем раньше! Когда ты только вошла, я даже не сразу поняла, что это ты. Так изменилась.

— Это я-то изменилась? — рассмеялась она. — А себя ты видела? Тея, да от тебя глаз невозможно отвести! Эрбину придется несладко. Следить, чтобы не увели.

Я помрачнела и отвернулась, но тут же заставила себя опять улыбнуться. Надеюсь, Криспина не заметила моей временной слабости.

— Расскажи, как тебе живется в твоем клане.

С тревогой вглядывалась в ее лицо, боясь увидеть на нем грусть или тоску. Прекрасно понимала, что должна чувствовать Криспина, зная, что никогда не сможет быть с любимым. В ее же случае вряд ли Хозяин окажется настолько терпеливым и чутким, как Эрбин. Если Хиртий Барате обратил девушку в вампира из-за того, что испытывал к ней чувства, то не станет церемониться. Вспоминая его суровое лицо, лишенное и проблеска тепла, я невольно передернула плечами. Тем сильнее удивилась, когда Криспина вся засияла.

— Мне там очень нравится. Сейчас пока живем в Тарнисе, в городском доме клана. Хиртий вообще собирается побороться за место мэра. Так что, может, задержимся дольше.

Я обескуражено смотрела на нее. Неужели любовь к Асдусу оказалась лишь мимолетным увлечением? Так обидно стало за демона, который испытывал к Криспине куда более сильные чувства, что я насупилась. Не замечающая этого подруга взахлеб рассказывала о том, какой замечательный у нее Хозяин. Как заботится о ней и других своих вампирах. Чем больше я слушала, тем меньше понимала происходящее.

— Похоже, ты без ума от него, — наконец, выдавила, прерывая бесконечный поток дифирамбов.

Криспина замерла, непонимающе глядя на меня, а потом залилась веселым смехом.

— И вот о чем ты подумала сейчас? — она шутливо погрозила мне пальцем. — Видно, с Асдусом слишком долго общалась.

Тут же при упоминании об Асдусе ее лицо осветилось так, что я и вовсе перестала что-либо понимать.

— Я в полном замешательстве, — призналась я, откидываясь на спинку дивана.

— Помнишь наш разговор о том, по какой причине вампиры обычно обращают людей в себе подобных? — спросила Криспина, с улыбкой глядя на меня. — В случае Хиртия все оказалось не так, как мы с тобой думали.

Она посерьезнела.

— Признаться, поначалу я его до жути боялась. Когда он только забрал из Обители и привез к себе домой, ожидала самого худшего. Помню наш первый семейный ужин, когда Хиртий представил меня остальным членам клана. Я боялась даже глаза поднять от стола и с ужасом ждала момента, когда настанет время идти спать. Думала, что он в эту же ночь… — Криспина осеклась и залилась румянцем. Потом продолжила: — Я всю ночь протряслась, как заяц, в своей кровати, прислушиваясь к малейшему шуму. Только под утро забылась сном.

— Значит, он пожалел тебя в ту ночь?

Криспина опять рассмеялась.

— Следующие несколько дней я тоже так думала и продолжала тенью ходить по дому, стараясь быть как можно незаметнее. А когда в один из вечеров, когда мы все собрались у камина… В доме Барате есть такой обычай. Мы собираемся все вместе, рассказываем о том, как прошел день, читаем…

Ее глаза опять засияли.

— В общем, помню, как меня попросили почитать, а я даже толком не понимала, о чем читаю. И как потом Хиртий погладил меня по голове, а я подумала о самом худшем. Что началось то, чего я боялась. Отпрянула от него так, словно он дикий зверь, который сейчас нападет. А потом он попросил всех выйти и спросил прямо, что меня беспокоит. Я молчала, как идиотка, боясь ему даже в глаза заглянуть. А он вдруг начал рассказывать о себе. О том, как стал вампиром. Это было очень давно. Почти две тысячи лет назад. Тогда между Сильфидой и Арданией шла долгая кровопролитная война. Он был одним из полководцев короля Сильфиды. О его подвигах легенды слагали. Наверное, поэтому Властелин и выбрал его. Тогда как раз в Сумеречном мире тоже шла война. Но когда к нему пришел тот вампир, что с одобрения Властелина должен был привести Хиртия в Сумеречный мир, он отказался.

— Что же заставило его передумать и все-таки стать вампиром?

Лицо Криспины помрачнело.

— Во время отсутствия Хиртия на его замок напали. Убили всю семью. Вероломно, подло. Это сделал тот, кому он доверял и кто перешел на сторону врага. Жену и дочь подвергли надругательствам и убили. Единственный же сын, еще мальчик, погиб, пытаясь защитить мать и сестру. Хиртий захотел стать вампиром, чтобы добраться до предателя и покарать.

— Понимаю… — глухо сказала я, чувствуя, что понимаю теперь этого мужчину, и он больше не кажется бесчувственным и каменным.

— Я ему напомнила дочь… — еле слышно сказала Криспина. — Потому он и захотел сделать меня одной из своего клана. И поверь, родной отец никогда не относился ко мне так, как он. Я впервые ощутила, что такое любовь и забота отца. Мой собственный всегда считал меня еще одной обузой, свалившейся на его голову. Для Хиртия же все не так… Единственное, в чем могу его упрекнуть, так это в том, что он слишком опекает меня, — она мягко улыбнулась. — Когда я призналась, что люблю Асдуса, он в восторг не пришел.

— Ну, знаешь, в чем-то я его понимаю, — усмехнулась я. — Не забывай, какой репутацией пользуется наш демон.

— Я все-таки надеюсь, что сумею убедить Хиртия разрешить нам общаться… Конечно, если Асдус этого сам захочет… — она погрустнела. — Мы с ним давно не виделись, но я знаю, что он помогал тебе, поэтому смирилась. Иногда мне приходили письма от него.

— Уверена, что Асдус скучал по тебе не меньше, чем ты по нему, — заявила я, снова беря подругу за руку. — Но поговорить начистоту вам однозначно стоит.

Пообещала себе, что попрошу Эрбина поговорить с Хиртием насчет этого. Чтобы убедил Хозяина Криспины разрешить ей встречаться с Асдусом. Снова я пользуюсь благосклонностью ко мне Эрбина… В сердце закралось что-то, похожее на угрызения совести, но я подумала о том, что ради друзей и не на такое пойду.

— Да что мы все обо мне? — Криспина тряхнула головой, явно не желая продолжать разговор на тяжелую для себя тему. — Расскажи, как все прошло у тебя? Асдус ограничивался только общими фразами. Ты ведь встретила там кого-то, да?

Настал мой черед заливаться румянцем. Но не успела ответить, как с порога раздался веселый голос Асдуса:

— Ну вот и две мои любимые малышки! Как же я рад снова видеть вас вместе!

Рука Криспины дернулась в моей ладони, сердце заколотилось так, что едва из груди не выпрыгивало. А я смотрела, как она устремляет глаза на Асдуса и какой ответный взгляд получает, и еще больше уверялась в мысли, что с Эрбином точно поговорю.

Так странно было видеть Асдуса в прежнем обличье, во всем блеске своего демонского обаяния. Поневоле на губах появилась широкая улыбка, такая же, как у него.

— А куда Азея подевал, признавайся! — ухмыльнулась я.

— Попросил Эрбина отправить его домой с одним из вампиров клана Гилеры. Кстати, как ты и хотела, твои украшения передали семье паренька с запиской, что это подарок.

Я улыбнулась еще шире. Вспомнила о том, как решила, что распорядиться так подарками Черного Лорда будет самым правильным. Бедняга юродивый и его семья, которая наверняка за него волновалась, заслужили небольшую компенсацию. Тем более что, как я понимаю, Асдус не раз еще будет использовать паренька, когда ему захочется побывать в мире смертных. Но я все же надеюсь, что он не станет делать этого слишком часто. Да и у него здесь есть насущные дела. А именно: борьба за их с Криспиной совместное счастье.

— Это тот парень, в облике которого ты путешествовал? — спросила подруга. — Помню, ты писал в письме, что он настоящий красавчик.

Я прыснула со смеху и укоризненно посмотрела на демона.

Вот не может без того, чтобы не выставляться!

— Ты его слушай больше, — ворчливо заметила я.

— Детка, в каком бы ни был обличье Асдусциас Дарнадар, он придает тому облику подлинную красоту, — пафосно заявил демон, приближаясь к нам и усаживаясь на диване напротив.

Криспина не сводила с него горящих глаз. А я думала о том, что сейчас кажется, будто ничего и не менялось. Не было последних недель, полных самых разнообразных эмоций. Мы будто и вовсе не покидали Обитель. Но это не так. Никогда уже не будет, как прежде.

Перед глазами возникло лицо Диора, его янтарные глаза, в которых я всегда тонула, словно в залитом солнечным светом омуте. И при виде искренних чувств, читающихся в глазах друзей, я чувствовала, как внутри меня самой что-то ноет и скребется. Даже радость от общения с Асдусом и Криспиной не могла до конца избавить от этого мучительного ощущения. А потом и вовсе разговор принял серьезный оборот, и уже не только я чувствовала, как яркий день будто померк.

— Как Энний? — осторожно спросила Криспина. — Его так и не нашли?

Мы с Асдусом переглянулись, потом он глухо произнес:

— Нашли. Вчера он вместе с нами вернулся в Обитель.

— Где же он? С ним можно встретиться? — тут же отреагировала Криспина.

На эти вопросы я не знала ответов, как и она, поэтому опустила голову. Больно было видеть, как тут же изменилось лицо Асдуса, утратив беззаботное выражение.

— Когда я сегодня утром встречался с Эрбином, он сказал, что его увезли в то место, где они жили с Гилерой раньше.

Я вскинула на него взгляд и с тревогой сказала:

— Но ведь он снова может попытаться сбежать!

— Я сказал Эрбину то же самое, — произнес демон. — И он ответил не особо понятно. Что бежать ему больше ни к чему. Он сам этого не захочет.

— В каком смысле?

— Понятия не имею, — хмуро проговорил рыжий. — Ничего больше из твоего Эрбина вытянуть не удалось. Если узнаешь больше, буду благодарен.

— Попробую, — тут же согласилась я.

Почему-то внутри все сжалось от непонятного предчувствия. Эти странные слова что-то затронули в душе. Что Эрбин имел в виду?

— Но Энний жив, и это главное, — попыталась я утешить Асдуса.

— Мне даже не разрешили встретиться с ним, — он вздохнул и устало потер лоб. — Эрбин сказал, что пока не стоит этого делать.

Воцарилось гнетущее молчание, которое попыталась развеять Криспина, заведя нейтральную тему. Асдус тут же ухватился за это. Видно было, что он не любит показывать, когда по-настоящему встревожен. Мы болтали о пустяках, избегая болезненных тем. Хотя я знала, что рано или поздно поделюсь с Криспиной всем, что на душе. Но не сегодня. Не сейчас, когда каждое слово врезалось бы в сердце, словно острый нож. А потом я и вовсе оставила их одних, подмигнув и сказав, что им наверняка есть о чем поговорить и без меня. Асдусу же послала мысленный призыв:

— Если не хочешь потерять ее, скажи о своих настоящих чувствах. И тогда она будет готова бороться за вас.

Он опешил и даже чуть смутился.

— Хиртий Барате меня и на порог не пустит, — мысленно заявил хмуро.

— Думаю, вода и камень точит, — усмехнулась я. — И когда это Асдусциаса Дарнадара останавливали трудности?

Он улыбнулся в ответ и неуверенно произнес:

— Может, малышка заслуживает кого-то получше?

Мои глаза расширились от потрясения. И теперь я больше не сомневалась в серьезности чувств Асдуса к Криспине. Самоуверенный демон сомневается в том, что достаточно хорош для нее. Это казалось чем-то из разряда чудес.

— Если ты не поговоришь с ней сейчас, я тебя прибью, Асдус! — хмуро пообещала и вышла из комнаты, напоследок улыбнувшись Криспине.

Судя по тому, каким серьезным стал взгляд демона, он все же признается ей. Чувствовала, что радуюсь за них. На душе становилось немного легче. Пусть хоть друзья обретут счастье, а я буду утешаться этой мыслью. Подумав о счастье друзей, я вспомнила еще кое о ком, кого в моих силах сделать счастливым…

Глава 16

Проходя мимо кабинета Эрбина, замерла, потом решительно постучала. Конечно, наставник мог еще не вернуться в Обитель. И я даже надеялась на это. Посчитала бы знаком для себя, что не следует делать того, на что решилась. Не дарить ему надежду на то, что никогда не будет доступно мне самой.

В ответ раздалось спокойное:

— Входи, Тея, — и сердце пропустило удар.

Набрав в грудь побольше воздуха, я повернула ручку двери и вошла.

Эрбин сидел за столом, как всегда внешне бесстрастный и невозмутимый. Безупречный мужчина с изысканными манерами и отлично умеющий владеть собой. В него легко можно было влюбиться, да что там влюбиться, потеряться в нем без остатка — столько в нем глубины и граней. Так почему я не могу этого сделать? Почему не ищу легких путей?

Тяжело вздохнула, понимая, что никогда не променяю Диора ни на кого другого. Место в моем сердце занято лишь им одним. Конечно, со временем я могу привязаться к Эрбину сильнее и это станет почти что похоже на любовь. Но вряд ли с ним я когда-нибудь смогу испытать то, что испытывала каждый раз, как меня касался мой Воин. Поспешно отогнала эти мысли, осознав, что они не тайна для Эрбина. Но по его взгляду по-прежнему ничего нельзя было понять.

— Ты хотела поговорить?

Он улыбнулся мне, указывая на кресло для посетителей. Я поспешила опуститься в него и закусила губу, не зная, с чего начать разговор. Не найдя ничего лучшего, затронула ту тему, которая важна была для Асдуса:

— Что ты сделал с Эннием?

— Для тебя это по-прежнему важно? — брови Эрбина слегка приподнялись и я еще сильнее смутилась.

— Я не желаю ему смерти, вот и все. Да и Асдус беспокоится о брате.

— Ему не о чем беспокоиться, — откликнулся Эрбин, откидываясь на спинку кресла и слегка барабаня пальцами по столешнице. — Смерти удалось избежать.

— В каком смысле «удалось избежать»?

Я непонимающе воззрилась на наставника.

— Ты ведь хотела поговорить о другом, не так ли? — почему-то съехал с темы Эрбин. Это показалось странным, но времени обдумывать эту странность не было. Да и слишком смутил новый вопрос. — Тебе незачем спешить, Тея, — мягко сказал он, разгадав, что творится в моей душе. — И приносить клятву верности клану Гилеры тоже пока незачем. Оставайся в Обители на правах гостьи столько, сколько понадобится.

— И все же рано или поздно мне придется принять решение, правда? — глухо спросила я.

— Я уже говорил, что не стану принуждать тебя ни к чему. Для меня важно, чтобы ты осталась со мной по собственной воле.

Некоторое время мы оба молчали, неотрывно глядя друг на друга. Потом я не выдержала:

— Почему я, Эрбин? Только потому, что я напоминаю тебе кого-то, кто был тебе дорог? Ты как-то обмолвился об этом…

Он не ответил, даже глаза отвел, что лишь укрепило в этом подозрении.

Неужели те чувства, что испытывал ко мне Эрбин, не более чем отголосок другого чувства? Почему-то стало обидно и в то же время я ощутила облегчение. Все честно. Мы оба не испытываем друг к другу достаточно сильных чувств, тем проще будет не притворяться.

— Думаешь, мои чувства к тебе недостаточно сильны?

Эрбин вздохнул, а я мысленно выругалась. Как же неприятно, когда твоя голова — открытая книга для собеседника! Уже успела отвыкнуть от подобного.

— Я хочу, чтобы ты был со мной честен. Ты ведь знаешь, зачем я пришла. И я хочу определенности между нами.

— Знаю, — Эрбин кивнул, поднялся из-за стола и подошел к окну. Встав вполоборота ко мне, устремил глаза на сад, прекрасно видимый отсюда. — Ты испытываешь ко мне дружескую симпатию и благодарность. Считаешь, что если не сможешь быть с тем, кого любишь, то по крайней мере, тебе будет легче рядом с тем, кто любит тебя. Думаешь, мне приятно принять от тебя такую жертву?

— Это не жертва, — с жаром возразила я, осознав, насколько оскорбительным ему могло такое показаться — то, что он для меня всего лишь запасной вариант. Хотя руководствовалась я вовсе не этим. Мне и правда хотелось отблагодарить его за все, что он для меня делал все это время. Но что это, как не жертва?

— У нас с тобой будет много времени, чтобы твои чувства изменились, — тихо сказал он. — Со временем любовь, которая раньше казалась всепоглощающей, ослабевает. Может, ты сумеешь стать счастливой с кем-то еще. Необязательно со мной.

— Но в твоем случае любовь не ослабла, ведь так?

Эрбин стиснул зубы и я поняла, как сложно ему об этом говорить. Но уже не могла смолчать. Я должна узнать все до конца. Понять этого мужчину и потом уже решить, что делать дальше.

— Правда, хочешь узнать эту историю? — тяжело выдохнул он.

— Хочу! Хочу понять тебя лучше. Для меня ты пока остаешься запертым на множество замков. Я даже не уверена, настолько ли сильны твои чувства ко мне. Иногда кажется, что с твоей стороны это всего лишь дружеская симпатия.

Я тут же устыдилась. Какое право я имею требовать от него признаний, если сама не люблю? И все же важно было узнать правду. Почему могущественный Властелин выбрал именно меня?

Чтобы помочь ему начать, я решилась задать более нейтральный вопрос:

— Ты сказал, что был когда-то Воином Светлого бога. Как получилось, что в итоге оказался здесь… Тем, кто ты есть сейчас.

Губы Эрбина тронула горькая улыбка. Он вернулся за стол, задумчиво устремил глаза вдаль и произнес:

— Иногда судьба и боги любят играть с нами. Сочетать настолько противоположное в людях, что это кажется невозможным… — помолчав, продолжил: — Ты ведь слышала о Сумеречных ведьмах?

Не совсем понимая, почему речь зашла об этом, я неуверенно кивнула.

— Да, Асдус водил меня к одной из них. Ее слова произвели сильное впечатление. Наверное, в таких людях и правда есть что-то запредельное. Связь с сумеречной энергией.

Эрбин как-то болезненно улыбнулся.

— Так и есть. В одних больше, в других меньше. Среди людей мира смертных тоже встречается подобная связь, хоть и реже, чем здесь. Но ни в пограничье, ни в мире людей эта связь не сочетается с тем, что противоположно ей.

— О чем ты?

— О том, что я как раз из таких «счастливчиков». Можешь ли ты представить, что значит быть сумеречным колдуном в мире людей, да еще в сочетании с силой избранника Светлого бога?

У меня перехватило дыхание. Я даже не нашлась, что сказать на это, только хлопала глазами, пытаясь переварить услышанное. Но такое плохо укладывалось в голове.

— Странное стечение обстоятельств, — продолжил Эрбин, не глядя на меня и, по-видимому, и не ожидая ответа. — Моя мать была сумеречной ведьмой, от которой избавились, когда прознали о ее способностях. Я тогда был еще совсем маленький. Около трех лет. Но я помню тот день так, словно все случилось вчера. То, как в наш дом ворвались двое людей с известными тебе амулетами. Позже я узнал, что сами по себе сумеречные ведьмы не излучают ту энергию, на которую амулеты реагируют, как на нечисть. Только лишь, когда ведьма творит свое колдовство. Но им достаточно было слухов от тех, кто пользовался услугами моей матери, чтобы прийти и проверить. Достаточно было прижать амулет к ее лбу, как он засветился алым. И это стало для нее приговором. Меня Воины заметили не сразу. Испугавшись чужаков, я прятался под кроватью, пока они мучили мою мать.

— Это ужасно, — выдохнула я, чувствуя, как начинает колотить дрожь.

— Она до последнего смотрела на меня, мысленно посылая приказ не высовываться из укрытия. Тогда я толком не понимал, почему могу разговаривать с ней так, не прибегая к обычной речи. Не знал, что простым смертным такое не под силу. Во мне была та же сила, что была в ней. И если бы они это поняли…

— Неужели Воины Светлого бога могли бы хладнокровно убить ребенка? — выдавила я, не в силах поверить в подобное.

— Для них я не был бы ребенком, — жестко усмехнулся Эрбин. — Всего лишь нечистым отродьем, от которого необходимо избавиться. На свою беду, я не послушался матери и все же вылез из-под кровати. Бросился к ним и попытался оттащить от нее. Не мог вынести того, что они с ней делали. Мне ведь все еще казалось, что она жива, просто глаза закрыла. Согласно ритуалу, нечисть после смерти нужно обезглавить, а потом сжечь. До того, как меч Воина коснулся ее горла, я и выскочил. Плакал, звал маму.

Помню это ощущение сильной руки, схватившей за шиворот и поднявшей в воздух. Из этого захвата невозможно было вырваться, спастись. «Отродье ведьмы, — сказал тот, что держал меня. — Нужно убить щенка». Второй оказался более человечным и неожиданно вступился, сказав, что сначала стоит проверить, может, я не унаследовал от нее силу. Меня поставили на ноги, а потом прижали ко лбу амулет. Того, что случится потом, они никак не ожидали. Да, амулет засветился, но вовсе не тем светом, какой ожидали. Он загорелся белым, выдавая то, что я такой же, как они. Избранный для великой цели, — последние слова прозвучали саркастично. — Это спасло меня.

— Они забрали тебя в Цитадель братства? — догадалась я и сердце снова сжалось при мысли о том, как именно проходит у Воинов процесс обучения. И как тяжело пришлось мальчику принять сторону людей, которые убили его мать.

— Им и правда удалось это сделать, — прочитав мои мысли, усмехнулся Эрбин. — Убедить, что то, что они сделали — необходимость. Практика промывки мозгов у Воинов Светлого бога достигла совершенства. Но не учли, что во мне есть и иная сила. Та, что стала пробуждаться по мере того, как я сталкивался с кем-то из нечисти. Я чувствовал их еще до того, как срабатывал амулет. Ощущал переходы в Сумеречный мир даже без использования специальной карты подобных мест, пополняемой братством испокон веков. Мог проникать в разум других существ, а не только защищаться от подобного воздействия. Но все это ничто по сравнению со снами, которые стали одолевать с моего четырнадцатилетия. Я видел Сумеречный мир так, будто кто-то показывал мне его изнутри. Слышал голос странного существа, будто зовущего меня туда, тянущегося ко мне.

Я боялась даже дышать, совершенно не понимая, о чем он говорит.

— Наверное, это существо можно сравнить с божеством. Средоточие сумеречной энергии, которая лишь немногим позволяет общаться с ней. Сам не знаю, почему я стал ее любимчиком. Уже позже понял, насколько редко эта сущность ведет себя так. Даже с Сумеречными ведьмами и колдунами. К ним она снисходит, отвечает на их мольбы, если сочтет нужным. Со мной же искала контакт сама, иногда доводя до сумасшествия. Может, ее притягивала ко мне эта двойственность. Связь еще и со Светлым богом. Сомневаюсь, что ей встречались такие существа, как я. Наверное, это и вызвало интерес. Но бесспорно одно. Оно хотело меня заполучить и делало для этого все.

Каждый раз, когда приходилось убивать какую-либо нечисть, оно вступало со мной в контакт, будто становясь еще ближе. Говорило, что лишь мне по силам переступить границу между миром смертных и пограничным. И что как только я это сделаю, оно наполнит меня такой силой, какая мне и не снилась. Я содрогался при одной мысли о том, что оно завладеет мной без остатка, и неизменно отказывался. Вместе с тем у меня словно глаза открылись на те жестокие законы, по каким живут Воины Светлого бога. На их утрированность и безжалостность.

Далеко не все, что они делали, можно было оправдать. Воины не делали различий между добром и злом. Только то, что в ком-то есть нечистая кровь или на кого могут влиять духи или демоны, уже делало того человека смертником в их глазах. Иногда, конечно, предпочитали проводить ритуалы, когда важно было оставить человека в живых. Но чаще всего просто убивали. В конце концов, я не выдержал. Не желал больше быть частью всего этого. Бежал от них, желая затеряться где-то в захолустье и жить обычной жизнью. Да и так было бы легче избежать контакта с существом из Сумеречного мира.

Так я начал новую жизнь, нанявшись на службу в замок лорда Таммиса. Причем выбрал для себя вовсе не роль воина, чтобы не привлекать к себе внимания. Иначе бы мое мастерство выделило меня из числа остальных. А это могло привлечь внимание братьев. Амулет пришлось прятать под рубашкой, чтобы никто не увидел.

— Почему ты вообще от него не избавился?

— Наверное, слишком привык считать его частью себя, — Эрбин вздохнул. — Этот камень будто живой. Словно и впрямь через него я мог установить связь со Светлым богом. Трудно объяснить.

Я просто кивнула, ожидая, пока он снова вернется к истории.

— Иногда я думаю, как бы могла сложиться моя жизнь, если бы я остался в братстве, — взгляд Эрбина затуманился. — И что, возможно, так было бы лучше. Не познал бы этого чувства, которое не в силах вырвать из сердца вот уже больше двух тысяч лет. Я говорил тебе, что обычно чувства ослабевают со временем. Но в моем случае это напоминает проклятие. Оно словно часть меня. Часть того, что делает самим собой.

— Ты говоришь о той девушке, на которую я похожа? — тихо произнесла я.

Он посмотрел на меня взглядом, полным такой боли, что внутри все сжалось.

— Ее звали Найра. Воспитанница лорда Таммиса. Дочь одной из его дальних родственниц, оставшаяся сиротой и принятая на попечение. Я встретил ее в тот же день, когда пришел во владения лорда в поисках своей судьбы. Вот и нашел…

Путь мой проходил через небольшую рощу. Еще издали заметил водную гладь небольшого озерца. Так захотелось окунуться в него. Дорога была утомительной, солнце палило немилосердно. Но оказалось, что не только у меня возникли схожие желания. Выйдя из-за кустов и уже на ходу сбрасывая с себя одежду, я увидел купающуюся в озере девушку. И весь мой мир перевернулся. Никогда ничего подобного не ощущал. Как идиот, просто замер, не в силах отвести глаз от этой богини. Солнечные лучи играли на ее влажном от воды теле, путались в черных, как смоль, волосах. Она показалась мне нереальным существом. Духом озера или нимфой.

Но стоило ей заметить мое появление, обратить на меня самые прекрасные глаза, какие я видел в жизни, как вернулся реальный мир. Она закричала, тут же погрузившись в воду по шею. Со страхом смотрела на меня, а я не знал, куда деваться, как показать ей, что не желаю зла. В конце концов, просто сбежал, не в силах даже ничего произнести. Как пришибленный, брел по дороге и не мог выбросить девушку из головы. Досадовал на себя за то, как себя повел там, на озере. Мелькнула мысль, что она может быть одной из крестьянок или служанок, живущих в этих местах. И что можно попробовать отыскать ее, все объяснить. И как же до безумия хотелось снова увидеть эти зеленые глаза, похожие на изумруды, хотелось услышать, какой у нее голос.

И я точно знал, что дальше никуда не пойду. Останусь в этих землях и здесь стану искать себе работу. Встреча с этой девушкой показалась знаком судьбы. Мне повезло, что в замке как раз понадобился еще один конюх. С лошадьми я отлично умел управляться, что и продемонстрировал управляющему. Не успели меня ознакомить с новыми обязанностями, как главный конюх сообщил, что с прогулки вернулась молодая госпожа и я должен принять у нее лошадь.

— Это оказалась она? — спросила я, невольно захваченная рассказом.

Эрбин улыбнулся.

— Когда я снова увидел ее, тут же понял, насколько глупыми были мои надежды на знакомство и развитие отношений. Одетая в платье для верховой езды, какое носили тогда знатные женщины, холодная и горделивая, она смотрела на меня, как на пустое место. Без сомнения, узнала, но это лишь укрепило ее в неприязни ко мне. В тот день мы так и не сказали друг другу ни слова. Она легко соскочила с коня, швырнула мне поводья и, смерив уничтожающим взглядом, двинулась к замку. А я долго еще стоял, не в силах сдвинуться с места и отвести от нее взгляд.

С того дня жизнь моя превратилась в томительно-сладостную пытку. Я упивался краткими моментами, когда удавалось увидеть ее, пусть даже издали. А особенно когда случайно задевал ее руку, затянутую в перчатку, когда принимал поводья лошади. Мне казалось, что она презирает меня, смотрит, как на пустое место. Вернее, вообще старается не смотреть. Тем удивительнее, что с другими слугами, да и со всеми вокруг была неизменно дружелюбна и ласкова. В замке ее обожали.

Однажды я попытался с ней объясниться, думая, что Найра злится на меня за то, что я случайно увидел ее в озере. Когда я робко попросил уделить мне время, на мгновение показалось, что она даже испугалась. Поражаясь самому себе, насколько стал косноязычным и неловким, я принес ей извинения, на что она явно смутилась и сбивчиво приняла мои извинения. Потом тут же ушла, но напоследок я уловил во взгляде Найры нечто такое, что заставило сердце пропустить удар.

Неужели она тоже ко мне неравнодушна? И ее нарочитая холодность — лишь попытки скрыть это. Это показалось тогда таким невероятным, что я тут же отогнал подобные мысли. Странно, но ее мысли я не мог прочитать, хотя большинство людей, не владеющих особыми техниками, становились для меня открытой книгой. Но не Найра.

А потом в замок приехал единственный сын и наследник лорда Таммиса — Аргин. Он не был дома уже лет пять. В последний раз видел Найру еще девчонкой. Теперь же ее красота поразила его. И в моей жизни начался ад, когда я был вынужден наблюдать за тем, как он начал обхаживать ту, что неизлечимой раной поселилась в моем сердце. Вместе с молодым хозяином приехали его друзья. В замке теперь кипела жизнь. Пиры, охота, веселье. Соседи теперь тоже частенько навещали замок, особенно те, кто желал пристроить незамужних дочерей.

Найра теперь казалась от меня еще более далекой. В специально сшитых по случаю торжеств роскошных нарядах, прекрасная, сияющая. Она выделалась из числа других женщин, не менее нарядно одетых, но и отдаленно не смеющих соперничать с ней ни красотой, ни каким-то внутренним светом, что лучился из нее. За благосклонность Найры чуть ли не дрались. Аргин же, дамский угодник, насквозь порочный и привыкший легко получать все, что захочет, чуть ли не преследовал ее.

Найра еще чаще стала уезжать одна на верховые прогулки, чтобы избежать тягостного внимания. То, что это для нее в тягость, было нетрудно заметить по выражению лица. И она каждый раз отвергала его попытки увязаться следом. Но в тот раз он поехал за ней тайком. Я ни минуты не раздумывал. Вскочил на одну из лошадей и двинулся за ними. Не мог допустить, чтобы этот мерзавец воспользовался ее беззащитностью. Одна мысль о том, что ему придет в голову это сделать, сводила с ума. А подобные порывы я не раз улавливал в его мыслях. И хотя сейчас он всего лишь хотел навязаться ей в сопровождающие, все могло измениться.

Найра долго бездумно гуляла по окрестностям, пока не нашла уединенный уголок, где спешилась и решила отдохнуть. Вот тогда и заметила своего преследователя. Я же, скрывшись за деревьями, не сводил с них глаз. Сначала они просто разговаривали, но потом… Он начал лезть к ней. У меня все в голове помутилось, когда он коснулся ее своими грязными лапами. Не заботясь о том, чем все может обернуться для меня самого, я ринулся на помощь. Даже оружия при мне не было, но эта мысль не могла остановить. На лицах обоих отразилось удивление при виде меня.

Аргин велел проваливать, напоминая, что я всего лишь безродный слуга. Но я видел взгляд Найры. Впервые она смотрела на меня без привычного холода. С надеждой и мольбой. И все прочее утратило значение. Аргин обнажил меч, желая проучить дерзкого слугу. Найра попыталась вступиться, но он так разъярился, что не слушал ничего. Вряд ли Аргин ожидал, что обычный простолюдин, еще и безоружный, сможет дать отпор. А если бы он даже убил меня, ему ничего бы не было. Сказал бы, что я напал на него, и поверили бы ему, пусть Найра бы и доказывала иное. Но впервые я порадовался тому, во что превратили меня тренировки в братстве. Само мое тело было оружием, действующим на пределе человеческих возможностей.

До сих пор помню ошалевший взгляд Аргина, считавшегося одним из лучших воинов в свите короля, когда я с легкостью обезоружил его, повалил на землю и прижал острие его собственного меча к горлу. Найра же смотрела так, что у меня за спиной в тот момент словно крылья выросли. А потом взгляд Аргина упал на амулет, во время боя выскользнувший из-под ворота рубашки. И с его лица вся краска отхлынула. В его голове я уловил образы воспоминаний о том, что он когда-то видел.

Случай, произошедший с наследным принцем, при котором он состоял. Того угораздило стать жертвой одного демона, улучившего момент, чтобы вселиться. Король обратился к нашему братству за помощью. Аргин, как один из друзей принца, видел то, что происходило. Нечеловеческую силу одержимого, то, как он шутя справлялся с десятком воинов. И как самого демона скрутили всего двое таких, как я. Людей с амулетами, чей вид навсегда запечатлелся в памяти Аргина. Он один из немногих, кто был посвящен в тайну существования братства.

— Почему ты не сказал, что ты Воин Светлого бога? — выдавил он, не скрывая страха.

И я соврал ему. Сообщил, что выполняю здесь секретное поручение и вынужден притворяться обычным конюхом. Аргин не стал даже оглядываться, когда я отпустил его, вынудив пообещать, что он никому обо мне не расскажет. И вот тогда настал черед объясняться с Найрой. Почему-то врать не хотелось и я сказал правду.

С того дня между нами все изменилось. На верховые прогулки мы теперь ездили вместе. Я в качестве сопровождающего и охранника. Видел, как недоволен Аргин тем, что между нами происходит. Но в открытую он не осмеливался проявлять недовольство. Я рассказывал Найре о своей жизни, чувствуя, что она настолько близка мне, что нет нужды хоть что-то скрывать. И чем больше общался с ней, тем больше усиливалось это ощущение. Мы с ней были словно двумя половинками единого целого. Притяжение между нами казалось чем-то настолько удивительным и неотвратимым, словно мы изначально были предназначены друг для друга. То лето стало самым счастливым в моей жизни. Она тоже открыла мне свое сердце и я узнал, что ее так же тянуло ко мне с момента первой встречи. Но это так пугало Найру, что она намеренно держала дистанцию, боясь собственных чувств.

А потом все разрушилось. Аргин упросил отца выдать за него Найру. Как единственный опекун и покровитель, тот имел полное право распоряжаться ее судьбой. Как она ни умоляла его отменить решение, лорд Таммис был непреклонен. Аргин же весь сиял и я улавливал в его мыслях отголоски злобного торжества. Не смея нападать на меня в открытую, он нашел самый жестокий способ уязвить посильнее. К тому же Найра и правда вызывала в нем страсть, он мечтал завладеть ею.

— Что же было дальше? — глухо спросила я, когда Эрбин надолго умолк.

Взгляд у него был совершенно остекленевший, словно сейчас он заново переживал все то, что было тогда. Но Эрбин все же заговорил, хоть и с трудом:

— Мы сговорились бежать. Найра готова была отказаться от роскоши, к которой привыкла, от всего… Лишь бы быть рядом… Я же клялся себе, что сделаю все, чтобы она никогда не пожалела об этом. Буду работать как проклятый, чтобы моя женщина ни в чем не нуждалась. Мы собирались пожениться сразу, как только уйдем из владений лорда Таммиса и отыщем храм Светлого бога.

Ты помнишь из моих видений тот момент, когда она бежала ко мне по лугу. В платье крестьянки, которое ей удалось раздобыть благодаря служанке. Никогда еще Найра не казалась мне такой прекрасной. Сияющей, счастливой, свободной. Ее глаза лучились такой любовью, что у меня все в душе переворачивалось… Я не учел одного… Как низко может опуститься человек, уязвленный отказом. Аргин видел, как она ушла из замка, и обо всем догадался. Он выстрелил из лука ей в спину. Исподтишка, как жалкий трус, тут же кинувшийся обратно, пока я не успел отреагировать. А я держал на руках ее тело, из которого стремительно утекала жизнь, и все вокруг утратило значение.

— Мне очень жаль… — сглотнув подступивший к горлу комок, произнесла я.

— Это еще не вся история.

Эрбин устало провел рукой по лбу. Я замерла, не в силах отвести взгляда от его словно разом осунувшегося лица.

— Я принес умирающую Найру к знахарке, живущей в одном из поселений. Но все, что она могла, лишь немного продлить ее агонию. Я сидел у постели девушки, которую любил больше жизни, и молился всем богам, каких знал. Клялся, что пожертвую всем, если понадобится, лишь бы они спасли ее. Понимал, что без Найры ничто больше не имеет смысла.

В миг, когда солнце ушло за горизонт, сумеречное божество, что все это лето ничем не выдавало интереса ко мне, ответило на мой призыв. И в этот раз я не смог сопротивляться. Да и не хотел. За ту цену, что оно предложило, я был готов отдать даже жизнь. Оно пообещало исцелить Найру, если я навсегда стану принадлежать ему. Позволю ему влиться в меня, стать с ним единым целым. Стать его детищем, какого еще не рождалось на свет. И подарить жизнь другим таким же, как я. Новой расе, могущественной и как ни одна другая связанная с той сущностью.

У меня перехватило дыхание, я не в силах была до конца осознать услышанное.

— Оно исполнило свое обещание. Найра осталась жива. От раны не осталось и следа. Но мне даже не позволили попрощаться с ней. Я должен был навсегда забыть об этой девушке. Такова была цена. Теперь я не принадлежал самому себе…

Стоило мне пройти через переход, как оно слилось со мной. Я чувствовал эту энергию, заполоняющую без остатка, вступающую в причудливые сочетания с силой Светлого бога, живущей во мне. Именно это сочетание породило на свет новую расу. Расу вампиров. Я стал первым и единственным, кто мог создавать новых подобных существ или забирать обратно свой дар. Как прискорбно сознавать, что обладая неимоверным могуществом, щедро предоставляемым сумеречным божеством, я был слабее любого из своих созданий. Каждый из них мог пересекать пределы Сумеречного мира. Каждый, кроме меня… Я же оказался в ловушке, из которой не было выхода. И должен был смириться с тем, что отныне смогу видеть свою Найру только в воспоминаниях…

— Ты знаешь, что было с ней дальше?

Он тяжело вздохнул.

— Когда мои первые создания смогли пройти в мир смертных, я попросил одного из них узнать о ее судьбе. Все, что удалось выяснить — Найра так и не вернулась в родной замок. Сразу после исцеления исчезла бесследно. Я понятия не имею, что с ней произошло дальше. И это гнетет сильнее всего. Хочется верить, что ее ждала долгая и счастливая жизнь. Что она встретила хорошего человека, создала семью… Я даже не ревновал бы к этому другому, что стал бы для нее опорой и защитой. Для меня главное — ее счастье. Мое же вряд ли когда-нибудь возможно…

Так я думал долгое время. Много веков, в течение которых заталкивал мысли о Найре в самые глубины разума, не позволяя себе давать слабину. Иначе просто сошел бы с ума. А в какой-то момент настала апатия. С демонами был достигнут мир, ничто больше не занимало разум настолько, чтобы отогнать мысли о бесполезности собственной жизни. И мне захотелось умереть.

Я покинул своих детей и целых два столетия лежал в месте, которое стало для меня гробницей. Одной из пещер в диких землях, которую из-за дурной славы обходили стороной. Не принимал крови, считая, что это поможет умереть. Стал больше напоминать скелет, обтянутый кожей. Но не умирал. Продолжал влачить это бесцельное жалкое существование и молить о смерти то безжалостное существо, чья энергия не позволяла мне покончить с этой пыткой. Оно же не желало расставаться со своей любимой игрушкой. Я чувствовал, как оно пытается утешить, обещало мне еще большее могущество… Наверное, если то существо и может любить, то я — именно тот объект, который оно выбрало. Но это нисколько не утешало и не увеличивало мое желание жить. И тогда оно послало в мое убежище одну из Сумеречных ведьм. Ту, что сумела пробудить во мне надежду.

— Но как? — в душе шевельнулось неясное предчувствие, но я так и не поняла, чего же оно касалось. Впрочем, мое замешательство длилось недолго.

Эрбин поднял на меня внимательный взгляд и, не отводя его, медленно проговорил:

— Она сказала, что однажды моя любовь вернется ко мне, но уже в другом воплощении. Но лишь от меня зависит, соединятся ли наши судьбы. От того, какой выбор я сделаю. Но что если и дальше буду лежать в этом склепе, могу с ней разминуться.

— Ты думаешь, что это я?.. — глухо выдавила, чувствуя, как внутри все сжимается от целого клубка противоречивых эмоций.

Улыбка Эрбина лучше всяких слов дала ответ.

— Я так долго ждал тебя, Тея… И теперь, когда знаю, что ведьма не соврала, готов ждать хоть целую вечность… Мне нужно не твое тело, как бы прекрасно оно ни было. Твоя душа… Та, что осталась прежней, но которая меня не помнит… И я так надеюсь, что однажды она откликнется, почувствует то же самое, что всегда чувствовал к ней я. Моя Найра… Моя единственная любовь…

Глава 17

История, которую рассказал Эрбин, произвела на меня сильное впечатление. Сразу после нашего разговора я поднялась в свою комнату и долго размышляла над всем, что услышала.

Может ли такое быть, что я и правда воплощение его потерянной возлюбленной? И если так, то почему сама ничего не чувствую к нему? Вернее, чувствую, но вовсе не то, что должна. Или это всего лишь чудовищное совпадение? Причуда судьбы, которая сделала меня точной копией Найры? А может, стоит немного подождать, привыкнуть к Эрбину, и те чувства проснутся.

Я пребывала в полной растерянности и не знала, как теперь вести себя с ним.

Все оказалось гораздо проще. Как всегда, с безошибочной чуткостью Эрбин уловил мое настроение и взял инициативу в свои руки. Мы просто общались, лучше узнавали друг друга, вместе выбирались в город и он показывал мне свои любимые места. Ни на чем не настаивал, не требовал ответить на его чувства, даже ни разу не попытался поцеловать или обнять, как сделал бы на его месте Черный Лорд. Эрбин, как и обещал, давал время самой разобраться в том, что чувствую. И я была ему благодарна за это. Особенно за то, что его деликатное ненавязчивое общество помогало хоть немного заглушить гнетущую тоску по Диору.

За несколько недель, что провела в Обители по возвращении, я и правда привязалась к Эрбину. Не как к любимому. Как к другу. Такому же, какими были для меня Асдус и Криспина. Иногда мы даже все вместе проводили время. Благодаря Эрбину, который побеседовал с Хиртием по душам, тот скрепя сердце согласился отпускать Криспину на свидания с Асдусом. Хотя делал это с тяжелым сердцем, как признавался в этом своей подопечной.

Криспина рассказывала, что Хиртий считает, что легкомысленный демон разобьет ей сердце. Но глядя на то, как изменился Асдус, я все больше убеждалась в том, что этого не будет. Он перестал обращать внимание на других женщин, к Криспине же относился с таким трепетом и нежностью, что мне иногда становилось неловко, когда я находилась в их обществе. Чувствовала себя тогда третьим лишним и поскорее старалась оставить влюбленных наедине. Криспина призналась, что в тот день, когда я убедила рыжего признаться ей в своих чувствах, между ними все изменилось. У нее горели глаза, когда она говорила об этом. И я радовалась за них обоих, что отыскали свое счастье. Пусть даже их кланы с неодобрением восприняли отношения своих отпрысков.

Неслыханное дело, чтобы демон с самыми серьезными намерениями ухаживал за вампиршей. Обычно, если такое случалось, то лишь с целью поразвлечься, как с одной, так и с другой стороны. Но Асдус признался мне, что впервые у него возникло желание жениться. Хотя вряд ли он получит благословение отца, да и Хиртия Барате тоже.

Когда делом занялся лично Эрбин, решив, что подобный брак станет новой вехой в межрасовых отношениях, у меня отлегло от сердца. Не сомневалась в том, что наставник добьется цели. Те, кто знает о том, кто он такой на самом деле, без сомнения выступят с ним единым фронтом. А это члены самых влиятельных вампирских кланов. Так что лишь вопрос времени, когда Асдус и Криспина обретут свое счастье.

Единственное, что тревожило подругу, так это то, что она никогда не сможет подарить любимому ребенка. Она считала, что Асдус заслуживает иметь нормальную жену. Когда я намекнула о подобном страхе демону, тот лишь отмахнулся. Сообщил, что никогда не стремился стать папашкой. Да и если Криспине захочется понянчиться с ребятенком, у его братьев достаточно отпрысков. О том, что внебрачных детей много и у него самого, он благоразумно говорить не стал. Но я подумала о том, что возможно, какая-то из бывших подружек Асдуса захочет отдать ребенка на его попечение. И Криспина не будет так терзаться из-за своей в некотором роде ущербности. Но это уже их дело. В такое я влезать точно не имею права.

Наверное, при других обстоятельствах я бы радовалась тому, как складывается моя жизнь в Сумеречном мире. Никто не пытался подмять под себя, я заняла достойное место среди вампиров. Даже общество неприятных личностей не досаждало. Гилера безвылазно находилась в поместье на диких землях, присматривая за своим драгоценным пленником. Черный Лорд находился в своих владениях, как того и требовал Властелин, и даже ни один из его подопечных не мозолил глаза.

И все же, как я ни старалась не подавать виду, глухая тоска внутри не проходила. Надежда на то, что со временем смогу смириться с тем, что никогда не увижу Диора, оказалась глупой и наивной. Моя тяга к нему не только не проходила, а наоборот усиливалась. При одной мысли о моем Воине все внутри скручивалось в тугой клубок. Когда я позволяла этим мыслям оформиться в полноценные воспоминания и несбывшиеся мечты, становилось совсем худо. В такие моменты не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать. Вообще ничего не хотелось. Забившись в какой-нибудь уединенный уголок, я могла в течение нескольких часов тупо сидеть, уставившись в одну точку, даже не пытаясь унимать льющиеся по щекам слезы.

Видела, как Эрбину больно видеть меня в таком состоянии. Он безуспешно пытался наполнить мою жизнь чем-то, что могло отвлечь, заставить забыть о том, что потеряла. Но мое чувство к Диору было слишком значительным, чтобы его хоть что-нибудь могло заменить.

Немного взбодрилась я только из-за приезда сестры. Эрбин легко согласился на то, чтобы Верика пробыла несколько дней в Сумеречном мире, как я и обещала сестре. Думаю, он бы согласился на что угодно, если бы это могло развлечь меня. За сестрой я отправилась лично, хоть Эрбин и пытался навязать сопровождающих. Но я убедила его, что до перехода от нашего поселения совсем немного, и что незачем утруждать кого-то.

Как же радостно было снова увидеть родителей и сестру! Никто из нас старался не затрагивать больные темы. Все вели себя так, будто ничего и вовсе не изменилось, и что я просто живу в другом поселении. Хотя Верику отпускали все же с опаской. Мама несколько раз стребовала с меня обещание, что с нашей малышкой ничего не случится. Но все же ее со мной отпустили.

Сестра была на седьмом небе от счастья. Пока мы шли по дороге к Проклятой роще, то и дело расспрашивала о месте, куда я ее веду. Хотя мы уже не раз об этом говорили прежде и она знала не меньше меня. Но одно дело знать по рассказам, другое — увидеть.

Наверное, поэтому она пребывала в таком радостном возбуждении. А я любовалась ее оживленным милым личиком и думала о том, как же она выросла. Из забавного постреленка превратилась в очаровательную девушку.

Верике уже пятнадцать и уже сейчас видно, что она станет настоящей красавицей. Хотя меня всегда считали более привлекательной, чем сестра, я так вовсе не думала. В моей внешности чувствовалось что-то холодное, пусть даже черты лица были более правильные. Верика же будто светилась изнутри. Личико было маленьким, по форме напоминающим сердечко. Наверное, потому такие же, как у меня, зеленые глаза, казались на нем и вовсе огромными. Маленький, чуть вздернутый носик, пухлые губки. Лицо такое живое, что эмоции менялись на нем со скоростью света. Волосы не черные, как у меня и матери, а золотисто-каштановые. Сейчас, при свете нашего солнца, они и вовсе казались золотыми. Она вся была словно солнечным зайчиком, шаловливо пляшущим по земле.

Глаза сестры в потрясении расширились, когда я провела ее через переход и мы оказались при свете дня в Сумеречном мире. Странно, но даже холодное голубоватое солнце пограничья не смогло приглушить внутреннее сияние моей сестрички. Все тот же солнечный зайчик из нашего мира, неизвестно как проникнувший в чуждую ему среду. Удивительное впечатление. Я даже застыла на несколько секунд, не в силах оторвать от нее взгляда. Верика же расширенными от восхищения глазами оглядывала все вокруг. Лишь взвизгнула, когда мне пришлось перекинуться в сумеречный облик и понести ее по дороге.

Так было гораздо быстрее, чем если бы мы добирались в карете. Пусть и не так удобно. Хотелось как можно скорее показать сестре Тарнис, познакомить с теми, кто стал мне дорог.

По пути я наставляла ее, как следует вести себя в Обители.

— Эрбин позаботится о том, чтобы никто, даже новообращенные, не доставляли тебе неудобств. Но ты все равно старайся одна не ходить никуда. И помни о том, что многие вампиры тут настоящие зазнайки. Еще хуже, чем лорды в нашем мире. Они считают себя выше обычных людей. Так что не обижайся, если они будут смотреть на тебя свысока. Просто не обращай на это внимания, — посоветовала я. — Насчет Эрбина, не думаю, что тебе часто придется с ним общаться. Разве что он захочет сопровождать нас в городе. У него очень много дел. Поначалу он кажется холодным и бесчувственным, но это не так, поверь мне. Но я сама робела в его обществе, когда мы только познакомились. Просто будь с ним вежливой и все. Я тебя ему представлю, а потом, думаю, он предоставит нас самим себе. Не захочет мешать. Разве что мы сами его попросим составить нам компанию.

— Лучше не надо, — смущенная всем, что я рассказала об Эрбине, выпалила Верика.

Видно было, что ей не слишком хочется общаться с вампирской верхушкой. Представляю, как бы она отреагировала, если бы узнала, что Эрбин еще и Властелин. Тогда, наверное, и вовсе на него побоялась бы глаза поднять, когда стану их знакомить.

Уже в Тарнисе я все-таки наняла карету, чтобы хоть немного повозить сестру по городу, пока будем добираться до Обители. Верика, как и я, когда впервые попала в Сумеречный мир, не уставала поражаться тому, что видит. Особенное удивление вызывали у нее представители различных рас, живущие бок о бок. К тому времени, как я привезла ее к воротам, Верика сидела в полном оцепенении и даже слов не находила.

— Я до конца не представляла, что тут все так! — наконец, выдохнула она, когда я в некоторой тревоге потормошила ее за плечо.

— Понимаю. Это кого угодно может напугать.

Я успокаивающе улыбнулась.

— Напугать? — сестра явно удивилась такому предположению и встряхнула косой, вокруг которой непослушные волосы, растрепавшись, уже создали солнечный ореол. — Да я в восторге! Как же тебе повезло жить здесь!

Настала моя очередь сидеть в оцепенении.

— Ты серьезно?! — проговорила я, осознавая, что никогда не смогу понять свою младшую сестричку до конца. — Да я бы с удовольствием променяла все здешние чудеса на возможность вернуться домой!

Верика только пожала плечами и требовательно спросила:

— Ну что, покажешь мне свой новый дом?

И я повела ее в Кровавую Обитель, чувствуя, как невольно улыбаюсь, пусть и с горечью. Думаю, Верика была бы только рада, оказавшись на моем месте.

Восхищало, как сестренка вела себя при виде вампиров, встречавшихся нам по дороге. Те смотрели на нее по-разному: кто со снисходительной улыбкой, кто с презрением. Последнее в основном относилось к новообращенным, уже в полной мере осознавшим свое новое положение. Но Верика одаряла их таким взглядом, словно это она делала им честь, посетив Обитель. Шла с высоко поднятой головой и даже не пыталась побыстрее миновать опасную зону. А я вдруг поймала себя на мысли, что надень сейчас на Верику платье знатной дамы, никто бы даже не усомнился, что она благородного происхождения. Совсем не похоже на меня — я так и не научилась двигаться с подобным достоинством.

По дороге встретилась Базиана и я, представив сестру ей, спросила, дома ли Эрбин. Она направила нас в его кабинет и только тут Верика немного оробела. Видать, мое благоговейное уважение к Эрбину как-то передалось и ей, что она вновь превратилась в обычную крестьянскую девчонку, занесенную в чуждую среду.

— Не бойся, — шепнула я. — Мы не задержимся у него долго. Всего лишь поздороваемся.

В ответ на осторожный стук в дверь послышался спокойный голос:

— Входите.

Почему-то Верика вздрогнула и застыла. Побледнела так, что я даже встревожилась.

— Эй, что с тобой? — потеребила ее за плечо.

Верика взглянула на меня как-то странно, но ничего не сказала.

Взяв ее за руку, я вошла вместе с сестрой в кабинет, где Эрбин встретил нас доброжелательной улыбкой. Я ощутила, как рука Верики стиснула мою ладонь с такой силой, что я едва удержалась от вскрика. С недоумением взглянула на нее и увидела, что она смотрит на Эрбина так, словно перед ней разверзлась бездна.

Он чуть нахмурился, в его взгляде промелькнуло недоумение. И я вдруг поняла, что он, как и Черный Лорд, не может проникнуть в мысли сестры. Это не могло не поразить. Если даже сам Властелин не в силах это сделать, то в Верике и правда может быть скрыт огромный потенциал.

Стараясь скрыть неловкость из-за непонятного поведения сестры, я приветливо сказала:

— Эрбин, извини, что побеспокоили. Я хотела тебя познакомить с моей сестрой Верикой.

— Эрбин? — медленно произнесла она совсем чужим голосом. — А во сне ты называл себя Кейн.

Эрбин застыл, будто разом лишившись всего, что делало его живым. А потом его глаза расширились и он с шумом вытолкнул воздух из легких.

Я непонимающе переводила взгляд с него на сестру.

— Что происходит?

Верика провела рукой по лбу, хмурясь и пытаясь совладать с собой. Она тяжело дышала и ее сердце буквально ходуном ходило.

— Простите… Я не знаю, почему это сказала… То есть… Это так странно…

— Что странно?

Я вздрогнула, настолько непохожим стал голос Эрбина. Хриплый и едва различимый.

— Сколько себя помню, я видела вас во сне. И там вы называли себя Кейном. Рассказывали о своей жизни…

— Действительно, странно, — осмелилась выдавить я.

— Ты даже не представляешь, насколько, — глухо откликнулся Эрбин. — Поскольку этого я не говорил ни одной живой душе в Сумеречном мире. Даже тебе. Мое настоящее имя Кейн Ламирс.

Лицо Верики озарилось смущенной улыбкой.

— Что именно ты видела в своих снах, девочка? — тихо спросил наставник, не в силах отвести от нее взгляд. И горело в нем что-то такое, чего я никогда еще не видела. Даже тогда, когда он смотрел на меня.

— Я будто проживала там еще одну жизнь, — в тон ему откликнулась Верика.

Мне показалось, что никто из них больше не замечает меня. Словно они остались одни во всем мире и ничто больше не имеет значения.

— Продолжай, прошу… — проговорил Эрбин с какой-то болезненной интонацией.

— Меня тогда звали Найра и я была воспитанницей у одного из своих родственников.

Эрбин глухо выдохнул:

— Это слишком жестоко… Тея, ты рассказывала ей о том, что я доверил лишь тебе?

Я возмущенно замотала головой.

— Ничего я ей не рассказывала. Можешь покопаться в моей голове, если хочешь!

Эрбин вперил в меня ставшие вдруг страшными и чужими глаза, полыхнувшие сине-алым. Но уже через несколько секунд потрясенно отвел их. Медленно поднялся из-за стола и тут же снова упал обратно в кресло. Я впервые видела его таким.

— Расскажи мне все! Все, что помнишь! — выкрикнул он совершенно невменяемым голосом.

Я осторожно провела сестру к креслу и усадила. Похоже, от потрясения Эрбин даже позабыл о правилах приличий и не предложил никому из нас сесть. Но вряд ли его можно осуждать за это. Происходящее и правда кого угодно могло выбить из колеи на месте Эрбина. А еще этот обмен взглядами. Казалось, между ним и моей сестрой искры сыпались, почти физически ощущалась возникшая связь.

Бледная, как полотно, будто разом позврослевшая Верика сдавленно заговорила, пересказывая то же самое, что мне несколько недель назад поведал Эрбин. Историю любви, случившуюся больше двух тысяч лет назад, только с позиции девушки. Когда речь зашла об их последней встрече, ранении и расставании, я даже дышать перестала. Как и Эрбин, который вдруг впервые показался не могущественным вампиром, хладнокровным и умеющим держать себя в руках, а тем человеком, каким был когда-то.

— Что произошло с тобой дальше?

Его глаза сейчас напоминали сверкающее на солнце серебро, от них трудно было глаз отвести.

— Я не вернулась в замок… Просто ушла. Искала тебя, несмотря на то, что ты передал через знахарку. То, что мы никогда больше не увидимся, но ты всегда будешь любить меня… Почти год я бесцельно скиталась. Приходилось просить милостыню, чтобы хоть как-то свести концы с концами, устраиваться на временную работу. А потом я тяжело заболела и рухнула прямо у храма Светлого бога. Жрецы выходили меня и убедили, что раз судьба даровала спасение от верной смерти, я не должна разбрасываться своей жизнью. Мне помогли устроиться на работу, найти жилье…

Понадобилось еще четыре года, чтобы смириться с мыслью, что ты ушел навсегда. Что я никогда тебя больше не увижу. Тот мужчина, который стал моим мужем, был терпелив и заботлив. Он знал, что я никогда не смогу полюбить его, но его любви хватало на двоих.

Сестра осеклась.

— Странно, что я говорю об этом так, будто переживала сама. Но в том сне я и правда была этой женщиной — Найрой. Думаю, наш род пошел именно от нее. Я всегда удивлялась тому, что Тея так на нее похожа…

— Но душа ее не во мне, — тихо произнесла я, осознавая ошеломляющую правду. — Эрбин, ты понимаешь, что все это значит?

Он молчал, бледный и взволнованный, глядя на мою сестру с такой нежностью и затаенной надеждой, что у меня внутри все переворачивалось. Даже не нашел сил, чтобы что-то ответить. И я продолжила:

— Та Сумеречная ведьма сказала тебе, что твоя любовь вернется к тебе снова, но уже в другом воплощении. И лишь от тебя зависит, соединятся ли ваши судьбы. От того, какой выбор ты сделаешь… Если бы ты принудил меня быть с тобой насильно, думая только о собственных желаниях, ты бы никогда не обрел ее снова. Но ты сделал правильный выбор. Моя сестра… Именно в ней возродилась та, кого ты любишь. И ты никогда ее не увидел бы, если бы сделал неправильный выбор…

Не дожидаясь ответа, я молча поднялась на ноги и вышла из комнаты, оставляя их наедине. Чувствовала странное умиротворение и осознание правильности происходящего.

Эрбин не моя судьба, теперь я знала это точно. И радовалась тому, что не пошла по легкому пути и не совершила самую страшную ошибку в нашей с ним жизни. Что касается меня, то пусть даже не обрету собственного счастья, порадуюсь тому, что двое близких людей нашли свое. Это Верике принадлежит право быть избранницей Властелина. Не мне. Я всего лишь ниточка, которой было предназначено соединить их друг с другом. Жаль только, что для меня самой подобное счастье невозможно. Я никогда не смогу обрести право в открытую любить и быть любимой тем, к кому стремится все мое естество.

Глава 18

Перемены, произошедшие с Эрбином после того, как он снова обрел свою Найру, были разительными. Я видела ошеломленные лица тех, кто его знал совсем другим: всегда застегнутым на все пуговицы, сдержанным. Теперь он все время улыбался, шутил, даже к делам стал относиться менее ответственно. Почти все время проводил с Верикой.

Трудно было не заметить, как сильно их тянет друг к другу. И все же ничего лишнего Эрбин себе пока не позволял. Сестренка жаловалась, что он ее считает маленькой девочкой и потому едва ли не пылинки сдувает. И отказывается сделать вампиром.

То, что он сразу признался ей в том, кто он, тоже недвусмысленно говорило о том, как много она для него значит. Но это не мешало ему быть терпеливым и осторожным. Меня же так и тянуло за язык сказать сестре, что она и правда еще маленькая, но я лишь улыбалась. Знала, что Эрбин, обжегшись со мной, теперь сто раз подумает, прежде чем сделать ее такой же, как он сам. Только когда она достаточно подрастет, чтобы быть уверенным, что это ее сознательный выбор.

Сестренка же была настроена решительно. В отличие от меня, она не боялась стать вампиром. Более того, отчаянно к этому стремилась, желая никогда не расставаться с тем, кто с первого взгляда стал центром ее мира. В том, что Эрбина она полюбила сразу и безоговорочно, нетрудно было убедиться, стоило лишь увидеть, как сестра на него смотрит. Да и все ее разговоры в итоге сводились только к нему.

Теперь Верике предстоит нелегкая задача — постепенно подготовить родителей к тому, что ее место отныне не с ними, а в Сумеречном мире. Когда ей пришлось уехать домой, на Эрбина смотреть было страшно. Пусть даже расстаться им пришлось всего на несколько дней. Именно столько потребовалось сестренке, чтобы поставить родителей в известность насчет своих жизненных планов.

Представляю, в каком они были шоке. Но Верика не собиралась никого слушать. Думаю, если бы ее попытались удерживать, просто сбежала бы. Теперь же, когда она окончательно поселилась в Обители на правах будущего вампира клана Гилеры, которому пока требуется немного подрасти перед проведением ритуала, ничто больше не могло разлучить их с Эрбином.

У Криспины с Асдусом тоже все было отлично. Сопротивление Хиртия Барате и Болгия Дарнадара совместными усилиями удалось преодолеть. Свадьбу назначили через полгода, а пока влюбленные занимались обустройством своего гнездышка. Асдус по такому случаю съехал от родителей и приобрел дом в Тарнисе. Криспина с явным удовольствием его обустраивала.

Я была искренне рада за них всех и старалась ничем не омрачать их счастья, пусть даже внутри меня самой завывала зимняя стужа. Думаю, моя неизменная улыбка и наигранное оживление в итоге никого не обмануло. Потому что однажды Асдус пришел поговорить со мной начистоту.

В этот день я, как теперь часто делала, сидела в беседке в парке и тупо смотрела в книгу, смысл которой почти не улавливала из-за одолевающих меня горьких мыслей.

— Вот ты где спряталась! — послышался теплый голос демона и я вздрогнула. Даже не сразу заметила его появление, настолько отрешилась от всего.

— И вовсе не пряталась, — улыбнулась ему в ответ. — Просто решила почитать.

Он задумчиво покачал головой и сел рядом со мной.

— Больно тебя такой видеть.

Я снова вздрогнула и сделала непонимающее лицо, хотя щеки залил предательский румянец.

— Какой? Со мной все в порядке.

— Думаешь, тебе удастся обмануть хоть кого-то, кто знает тебя достаточно хорошо? — рыжий пытливо вглядывался в мои глаза. — Мы с Криспиной переживаем за тебя. Ты будто и не живешь вовсе. Я знаю, чем обычно такое заканчивается у вампиров. В итоге они утрачивают желание жить и ищут смерти всеми доступными способами. Я не хочу, чтобы это произошло с тобой.

— Не произойдет, — голос прозвучал жалко и я сама это поняла. Уставилась на страницы книги, расплывающиеся из-за подступивших слез.

— Я твой друг, — тихо сказал Асдус и, взяв мою руку, осторожно сжал. — Поделись со мной тем, что тебя гнетет. Станет легче.

Он был настолько непривычно серьезен, что все возражения застряли в горле. Если бы Асдус сейчас попытался утешать меня привычными шуточками, закрылась бы и ни за что ему ни в чем не призналась. Но теперь будто что-то прорвало. Прислонив голову к его плечу, сбивчиво заговорила о том, что не отпускало несколько месяцев:

— Я не могу без него, Асдус! Думала, что смогу, что со временем все пройдет или станет легче. Но не проходит… И никогда не пройдет… И ты прав, когда сказал, что я будто и не живу вовсе. Так и есть. Мое тело ходит, принимает пищу, о чем-то разговаривает, но я сама… Я сама не здесь. Постоянно представляю, что сейчас делает Диор, думает ли обо мне, вспоминаю то, что между нами было. И стоит подумать о том, что это навсегда… Что никогда его больше не увижу… Мне и правда хочется умереть… Помню, кто-то рассказывал о том, что для вампиров есть самый верный и легкий способ для этого. Попросить Властелина…

— Не говори так, прошу!

Асдус так крепко сжал мою руку, что я поморщилась от боли.

— Так и правда будет лучше, — я подняла на него полные слез глаза. — Я никогда не стремилась стать вампиром, жить вечно. Все, что мне нужно, это быть рядом с тем, кого люблю. Но такая, как сейчас, я ему не нужна…

— Не думаю, что не нужна, — Асдус ободряюще мне улыбнулся. — Просто вы по разные стороны.

Я ощутила, как снова накатывает обреченность, а пустота внутри еще больше ширится. Разговор с Асдусом не только не помогал, но лишь усугублял мое состояние.

Он тяжело вздохнул, потом нерешительно произнес:

— Я не знал, стоит ли говорить тебе… Думал, что возможно, все изменится и ты привыкнешь к жизни здесь. Никто из нас не хочет терять тебя. Я даже не представляю, что тебя не будет в нашей жизни.

— О чем ты говоришь? — я наморщила лоб.

Асдус некоторое время молчал, собираясь с мыслями, потом выдохнул:

— Несколько дней назад мне все же разрешили встретиться с Эннием…

Причем тут Энний? Я по-прежнему недоумевала. Неужели демон считает, что у меня все еще есть чувства к его брату и что я могу найти счастье с ним? Предположение мне самой показалось глупым. Даже если бы все было так, Гилера бы не позволила и близко подойти к демониту. Но мне и самой этого не хотелось. Я не нашла бы счастья ни с Эннием, ни с кем-либо другим. Единственный, кто мне нужен, это Диор. И вряд ли когда-нибудь другой мужчина сможет занять его место в моем сердце.

— Он больше не вампир, — негромко проговорил Асдус, а мне показалось, что я ослышалась или что-то не так поняла. Оцепенело смотрела в горящие загадочным блеском глаза демона и пыталась переварить услышанное.

— В каком смысле?

— Его лишили дара крови. Энний стал таким же, каким был раньше. За исключением того, что в нем появилась невосприимчивость к воздействию сумеречной энергии. Она больше не может причинить ему вред. И телепатические способности брата немного возросли по сравнению с тем, что было до перерождения. Думаю, это последствия того, кем он был. Но поверь, больше брат уже не может управлять ни сумеречным огнем, ни проходить через порталы, ни призывать оттуда других существ.

Он лишился большей части силы, которую уже считал своей. И это для него стало худшим наказанием. Думаю, Властелин оказал бы ему бо́льшую милость, если бы просто убил. Энний в жутком состоянии сейчас, еще сильнее замкнулся в себе. Даже со мной не хотел разговаривать. Всех вокруг считает врагами. Меня же худшим из предателем, ведь я помог тебе перехитрить его. Гилера рассказала мне о том, что с ним происходит, думала, что я сумею как-то достучаться до него. Не сумел.

Асдус тяжело вздохнул.

— Больно видеть Энния таким, но я понимаю, что он сам виноват. Надеюсь, когда-нибудь брат смирится с тем, как все обернулось. Оценит ту, что не отвернулась от него и поддерживает в самую трудную минуту. Раньше не питал особо приятных чувств к Гилере, но знаешь… сейчас, когда вижу, на что она готова ради любви к нему… Мне хочется, чтобы эти двое обрели счастье именно друг с другом. Она никогда не бросит его, будет поддерживать и защищать даже от самого себя.

Я молча слушала, но меня мало интересовали отношения Энния и Гилеры. В голове крутилась одна лишь мысль: как это возможно?! Неужели процесс все же можно обернуть вспять? И если так, то почему Эрбин скрыл это от меня? Горечь, неверие, обида и даже гнев клокотали в сердце, и все сильнее приходилось напрягаться, чтобы сдерживать их.

— Он знал, как я хочу снова стать человеком, — глухо выдавила, чувствуя, как едва могу дышать от наплыва эмоций. Асдус понимающе смотрел на меня.

— Может, у Эрбина были причины скрыть это от тебя… Я его даже понимаю. Он ведь любил тебя… Ну, до того, как появилась твоя сестра.

Я яростно мотнула головой и сцепила зубы. Потом процедила:

— Пусть даже так, но потом… Прошло уже два месяца с тех пор как Верика пришла сюда. Почему он не сказал мне?

— Думаю, никто не мешает тебе спросить у него об этом, — Асдус поднялся и протянул руку. — Пойдем. Мне бы тоже хотелось услышать, что он скажет. Почему заставлял тебя мучиться…

Глаза рыжего сузились и я поняла, что он зол на Эрбина не меньше меня. Пока мы шли к дому, он признался, что едва узнал правду про Энния, тоже потребовал у наставника объяснений. Но тот отделался загадочными фразами, что это для моего блага. Что мое место теперь здесь и что жизнь в качестве вампира для меня предпочтительнее. И что любовь со временем ослабнет. Асдус некоторое время обдумывал, стоит ли мне рассказывать обо всем, но в итоге решился. Наверное, мои сегодняшние признания окончательно убедили его, что для меня участь вампира и правда ненавистна.

Когда мы без стука ворвались в кабинет Эрбина, он находился там не один. Верика сидела на подлокотнике его кресла и они о чем-то весело переговаривались. При виде нас оба застыли, с недоумением уставившись в наши хмурые лица.

— Тея, что-то случилось? — напряженно спросил Эрбин, пока Верика соскакивала с подлокотника и занимала более приличное место в кресле для посетителей.

— Я думала, что ты мой друг, — мой голос звенел от едва сдерживаемого гнева.

— Так и есть, — он улыбнулся сдержанной, но теплой улыбкой.

— Если так, то почему ты скрыл, что есть способ обратного превращения?

Верика непонимающе переводила взгляд с любимого на меня.

— О чем она говорит?

— О том, что я в любой момент могла превратиться обратно в человека! — выпалила я, сжимая руки в кулаки. — Но по какой-то причине Эрбин не сказал об этом.

— Все не так просто, Тея, — наставник откинулся на спинку кресла и вздохнул. — Этот обратный процесс, как ты говоришь, не что иное, как опустошение от сумеречной энергии. Этим способом те вампиры, что больше не желают жить, могут прекратить свои мучения. Когда из них уходит кровь Властелина, их человеческое тело стареет на столько же, сколько лет прожил на свете вампир. Представь, что может остаться от тысячелетнего существа, вновь обретшего смертную плоть.

Асдус передернул плечами, явно живо это представив.

— Но в случае с молодым вампиром все не так, — заметил он, прежде чем что-то сказала я. — Тее всего семнадцать. Как и Энний, она могла бы просто вернуться к тому существованию, какое вела раньше… Конечно, тут нужно заручиться поддержкой Властелина. Убедить его это сделать… — Асдус, похоже, нашел Эрбину оправдание. — Это он не хотел возвращать Тее человеческий облик? Поэтому вы были вынуждены молчать?

Я расхохоталась так, что злые слезы выступили на глазах. Верика смущенно отвела взгляд, прекрасно понимая мою реакцию. Не понимал тут ее только Асдус, который с удивлением уставился на меня. А я сейчас больше не могла думать о моральном аспекте, о том, что должна сохранить тайну.

Да какого нечистого?! Эрбин предал меня! Обманул! Удерживал при себе, зная, что в любой момент может все изменить.

— Что же ты молчишь, Эрбин? Или снова будешь прикрываться якобы волей Властелина? — выкрикнула, буравя его заалевшими глазами. — Как же я была слепа все это время. Принимала твое мнимое благородство и заботу обо мне за чистую монету. А ты всего лишь играл со мной, как кошка с мышью. Не хватало того, как ты множество столетий водил за нос остальных? Что же вы молчите, могущественный и многоуважаемый Властелин?!

Глаза Эрбина полыхнули сине-алым, лицо исказилось от обуревавших его эмоций. Я услышала, как рядом со мной охнул Асдус. До него, наконец, дошло.

— Так, мне не мешало бы присесть, — пробормотал демон, на негнущихся ногах проходя к свободному креслу и опускаясь в него. Оттуда расширенными глазами смотрел на того, кого считал всего лишь зависимым вампиром клана Гилеры. — Теперь многое становится понятным… Но вы можете не беспокоиться, — с трудом выдавил он. — Я не стану распространяться о том, что узнал.

— Это уже неважно, — слабо улыбнулся Эрбин, снова возвращая глазам привычный цвет. — Я и сам планировал в ближайшее время раскрыть себя перед всеми. Причина, по которой мне нужен был этот маскарад, всего одна. Хотел жить обычной жизнью, так было легче придать ей смысл. Но теперь я обрел то, что всегда искал.

Он с таким глубоким чувством взглянул на Верику, что сестра невольно залилась румянцем.

— Все будут в шоке, — протянул Асдус, неотрывно глядя на него и все еще до конца не веря в то, что узнал. Но я не собиралась позволять разговору соскользнуть с интересующей меня темы.

— Так почему ты сделал это, Эрбин?

— Ты не понимаешь…

Он поднялся, вышел из-за стола и приблизился ко мне. Попытался положить руку на мое плечо, но я отпрянула от него, как от ядовитой гадины. Лицо Эрбина омрачилось грустью.

— Тея, процесс обратного обращения опасен всегда. Сколько бы ни было лет вампиру. Да, у молодых шанс остаться живым больше. Но все равно не стопроцентный. Ты могла умереть, а то и хуже — превратиться в немертвую. Ты слишком дорога мне, чтобы я решился подвергнуть тебя даже малейшему риску. И поверь, если бы не это, я бы давно уже рассказал тебе все сам.

— Но с Эннием вы это сделали, — заметил Асдус, хмуро глядя на него.

— Можешь считать это жестокостью, но меня мало заботило, выживет ли твой брат, — холодно проговорил Эрбин. — Ему повезло выжить, вот и все.

— Каковы шансы на благополучный исход в случае Теи? — помолчав, произнес Асдус.

— Около семидесяти процентов. Немало. Но и не настолько много, чтобы рисковать.

— А что если я все равно захочу рискнуть? — спросила, чувствуя, что уже не так сержусь на Эрбина.

Инстинктивно чувствовала, что он не соврал о своих мотивах. Меньше всего ему хотелось подвергать меня опасности ради того, что как он считал, мне не настолько уж нужно. Эрбин ведь был искренне уверен, что со временем я привыкну к новому положению. Я же сама делала вид, что все в порядке, не желала открывать ему свою душу. А в последнее время Эрбин был слишком занят Верикой, чтобы обращать на меня особое внимание.

— Тея, — вмешался Асдус. Судя по его лицу, теперь он вовсе не был уверен в том, что это такая уж хорошая идея. — Подумай хорошенько… Стоит ли идти на такой риск…

— Ради Диора стоит! — пылко воскликнула я, а лицо Эрбина снова стало напоминать каменную маску. Давно уже не видела его таким.

Вернувшись за стол, он холодно произнес:

— Насколько я понимаю, сейчас он уже стал Великим братом. Или станет в ближайшее время. По их обычаям Великий брат не имеет права заводить семью. Что изменится от того, что ты станешь человеком? Вы все равно не сможете быть вместе.

А вот такая мысль мне почему-то в голову не пришла, хотя насчет подобного обычая я была в курсе. Но как-то ускользнуло от внимания. Я нервно закусила губу и отвернулась. Снова накатила усталая обреченность.

— Думаю, обсуждать этот вопрос тебе нужно не с нами, — внезапно подала голос до этого молчавшая Верика.

Я пораженно уставилась на нее. Сейчас глаза сестры казались совсем взрослыми.

— Не решай все за него, как это когда-то сделал Кейн за Найру… — она метнула на Эрбина взгляд и с горечью ему улыбнулась. — В таких случаях должны решать оба.

— А малышка права, — задумчиво отозвался Асдус, пока мы все переваривали услышанное.

— Но как я с ним встречусь? — я обреченно вздохнула. — Понятия не имею, где его искать.

— А я тебе на что? — Асдус улыбнулся привычной насмешливой улыбочкой. — Или уже забыла про маячок? Так что придется снова арендовать тушку нашего юродивого.

Я затаила дыхание, потом с радостным воплем кинулась демону на шею. И хоть понимала, что разговор с Диором может обернуться не в мою пользу, уже одна мысль о том, что снова его увижу, наполняла душу восторгом.

— Когда отправляемся в путь? — деловито осведомился Асдус.

— Да хоть сейчас!

— Ценю твой энтузиазм, детка, но для начала я должен попрощаться с моей малышкой. А то еще подумает, что я вздумал в загул уйти.

Я покаянно улыбнулась, осознавая, что совсем позабыла о том, что теперь демон в первую очередь думает о своей невесте. И если раньше мог сорваться с места и отправиться куда угодно, не ставя в известность даже семью, то сейчас все изменилось.

— Тогда завтра утром? — с надеждой спросила и Асдус торжественно одобрил.

— Я искренне желаю, чтобы у тебя все получилось, — услышала в голове голос Эрбина и посмотрела в его полные тепла и грусти глаза. — Хочу, чтобы ты была так же счастлива, как и мы.

А я мигом устыдилась того, что еще несколько минут назад записала его чуть ли не во враги.

— Прости меня… — мысленно откликнулась, но он лишь покачал головой.

— Тебе не за что просить прощения… Это я должен извиняться… Если бы с самого начала прислушался к тому, чего хочешь ты, а не решил все за тебя, ничего этого бы не было.

— Вот именно, что не было бы, — возразила я. — Я никогда бы не встретила Диора, а ты Верику. Не будем жалеть о прошлом. Будем пытаться бороться за свое будущее.

— А ты стала совсем взрослой, Тея.

Он улыбнулся мне и поднялся из-за стола, раскрывая объятия. Я тут же метнулась к нему и спрятала лицо на надежной груди наставника. Как давно уже этого не делала, боясь, что Верика может не так понять! Он нежно поцеловал мою макушку и прошептал:

— Будь счастлива.

Ощутила, как сзади меня обвивают тоненькие руки сестры. Она уткнулась мне в затылок и прошептала то же самое. И стало вдруг так тепло и спокойно на душе. Чувствовала, как ослабевают неуверенность и сомнения, помимо воли заползающие в сердце. Что бы ни случилось, они будут со мной. И их поддержка поможет принять мою судьбу, какой бы та ни оказалась.

Глава 19

Нам невероятно повезло, что Диор сейчас не находился в Цитадели братства. Как объяснял нам перед дорогой Эрбин, то место окружено мощной блокирующей энергией. Никто из непосвященных не смог бы отыскать его даже с помощью демонских маячков. Уже не говоря о том, что соваться во владения, кишащие Воинами Светлого бога, было бы самоубийством для нас.

Даже сейчас, когда мы искали Диора в другом месте, существовала опасность столкнуться с кем-то из братьев. Потому Асдус убедил меня остаться возле ближайшего от Диора перехода, а сам вызвался привести его ко мне. Я пыталась противиться, но демон был неумолим. Он веско заметил, что в отличие от меня, ему ничего не стоит просто покинуть оболочку и вернуться в Сумеречный мир. Диор же не позволит другим братьям, которые могут оказаться с ним рядом, причинить вред обычному человеку. В крайнем случае, обряд изгнания проведут. Если же им в руки попаду я, всякое может случиться. И в этот раз Воины могут оказаться не такими сговорчивыми.

Скрепя сердце я согласилась и осталась ждать у перехода, не находя себе места от волнения. Пыталась представить встречу с Диором и терзалась нехорошими предчувствиями. Что если он уже забыл обо мне? Или настолько проникся осознанием своего долга, что теперь и сам упорно отгоняет мысли о том, что было. Может, наоборот будет досадовать, если я снова появлюсь в его жизни и растравлю сердце, которое он успел уже закрыть от меня. От последнего становилось совсем худо и я нервно кусала губы, малодушно порываясь отказаться от нашего с Асдусом плана и вернуться в Сумеречный мир. Наверное, предпочла бы не видеть Диора никогда, чем понять, что он мне не рад и я ему не нужна.

Так несколько часов накручивала себя и металась вокруг перехода. А потом просто села на землю, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Тяжело дышала и до крови закусывала нижнюю губу, стараясь успокоиться.

— Тея… — прерывистый, до боли знакомый голос полоснул по сердцу, сорвав с моих уст сдавленный вскрик.

Я вскинула голову и больше не видела уже ничего. Ни шелестящих вокруг крон деревьев, ни замершего в нескольких шагах Асдуса. Весь мир сосредоточился только на моем Воине. Он был все таким же волнующе притягательным. Одетый в кожаную безрукавку и такие же штаны с высокими сапогами. На плечах плащ, обтекающий великолепную фигуру, от которой исходило ощущение силы и мощи. Светлые волосы разметались по плечам и мне тут же захотелось зарыться в них пальцами. Так сильно, что подушечки пальцев закололо. Янтарные глаза, напоминающие волчьи, с таким выражением смотрели на меня, что все внутри скрутилось в тугой комок, а потом раскрутилось, обдавая жаром каждую клеточку.

Какой же я была идиоткой, раз думала, что он будет мне не рад! Глубокое, мощное, сметающее все на пути чувство, горящее в его глазах, вызывало такой же сильный отклик внутри меня.

Лишь краем глаза уловила, как Асдус скрылся за деревьями, оставляя нас наедине. А потом вскочила с места и, будто притягиваемая магнитом, понеслась к моему мужчине. Он поймал меня в объятия и сжал так крепко, что выбило дыхание. Но я ни за что на свете не согласилась бы сейчас отстраниться. Это безумное, ни с чем несравнимое ощущение близости с тем, кто стал частью меня самой. Его дурманящий запах, от которого сносило крышу.

Со стоном я зарылась пальцами в его волосы, ощущая их шелковистую мягкость, втянула носом аромат кожи, уткнувшись лицом в шею. Чувствовала, как дрожат его руки, с такой же страстью ласкающие меня. Мы оба шептали что-то, сами не осознавая, что именно, и не понимая, что говорит другой. Тянулись друг к другу, стремясь стать еще ближе, слиться в единое целое. Диор покрывал мое лицо жадными поцелуями, не в силах насытиться, и я отвечала ему с такой же одержимой пылкостью. Все внутри ныло от желания большего. Ощутить его в себе, забыть обо всем, что нас разделяет, и остаться так навечно. Никогда не отпускать.

Он отстранился первым, с трудом оторвавшись от моих губ. Тяжело дыша, вглядывался в мое лицо, которое наверняка казалось сейчас безумным.

— Мы не должны… Будет только больнее…

А я едва подавила вопль, рвущийся изнутри. Протестующий. Отчаянный.

Не отпущу. Не отдам никому. Ты мой! Ты только мой! Ну почему мы не можем быть вместе, если оба так сильно этого жаждем?!

— Почему? — вырвался бессмысленный вопрос, ответ на который знала и сама.

Диор отпустил меня и отошел на пару шагов, будто боясь, что если останется ближе, снова набросится.

— Ты ведь и сама знаешь, — с мукой в голосе откликнулся он. — Когда Асдус нашел меня и сообщил, что ты хочешь встретиться, я колебался.

— Не хотел меня видеть? — с горечью уточнила я.

— Напротив. Хотел слишком сильно… Не проходит и дня, чтобы я не думал о тебе.

Диор вздохнул и отвел взгляд. Я с трудом заставила себя хоть немного успокоиться, понимая, что если этого не сделаю, не смогу высказать того, что должна.

— Ты уже занял место главы братства? — тихо спросила.

— Еще нет, но это скоро произойдет. Наш лекарь говорит, что мой дед не протянет и двух недель.

— И ты не можешь отказаться?

— Я обещал, — он поднял взгляд, полный боли и горечи. — Если бы не это обещание, плюнул бы на все и ушел. Пусть даже сам себя потом презирал за это. За то, что чувства оказались для меня сильнее долга. Но теперь не могу. А о том, чтобы поддерживать отношения с вампиром, не может быть и речи для Воина Светлого бога. Тем более Великого брата.

— А если бы я не была вампиром? — глухо проговорила, не сводя с него глаз.

Его губы тронула горькая улыбка.

— Я бы многое за это отдал.

— Но разве бы это что-нибудь изменило? По вашим законам Великий брат не должен иметь иной семьи, кроме братьев.

— А кто сказал, что законы нельзя изменить? — его лицо приобрело жесткое и решительное выражение. — Я и так собираюсь это сделать, едва приступлю к своим обязанностям. Больше не будет бездумного истребления. Воины Светлого бога станут убивать только тех, кто творит зло. И в тех случаях, когда иного выхода не будет.

Мои глаза расширились помимо воли.

— Ты правда это сделаешь?! И братья на это согласятся?

— У них не будет выбора, — янтарные глаза загорелись решимостью. — При вступлении в должность нового Великого брата ему приносят клятву верности. Так же, как было при старом. И нарушивший клятву становится отверженным. Его убьют свои же, если того пожелает Великий брат. Пусть только попробуют помешать мне! Слишком долго мы жили по варварским жестоким законам. Пора что-то менять.

Мое сердце бешено колотилось. Я смотрела на Диора с восхищением и каким-то странным чувством. Впервые видела его таким. И понимала, что в качестве главы братьев он принесет намного больше пользы, чем кто бы то ни было.

Имею ли я право эгоистично требовать, чтобы он отказался от всего этого и был только моим? Да если все будет так, как он говорит, и законы Воинов Светлого бога изменятся, то отношения между нашими мирами выйдут на новый уровень. Может, даже сотрудничество.

Дальнейшие слова Диора заставили оторваться от этих размышлений, а сердце пропустить удар:

— Так что нарушение традиций о безбрачии Великого брата — меньшее, что может вызвать недовольство моих собратьев, — усмехнулся он.

— Значит, если бы я стала человеком, мы могли бы быть вместе? — глухо спросила я.

— Давай не будем мечтать о несбыточном, — Диор устало потер переносицу. — Слишком больно представлять все это, а потом возвращаться к реальности.

— А что если я скажу тебе, что такой способ есть?

Я приблизилась к нему и снова приникла к крепкой надежной груди. Ощутила, как сильные руки тут же прижимают к себе.

— Не шути так… — услышала негромкое бормотание губ, скользящих по моему виску.

— Я и не шучу.

Он замер, а потом чуть отстранился.

— Объяснишь?

Я кивнула, глядя на него с радостной улыбкой.

— Узнала об этом совсем недавно. Но не была уверена, что я тебе все еще нужна.

— Как ты могла сомневаться в этом?

Диор с такой силой сжал мою талию, что я охнула. Его глаза сейчас горели так ярко, что смотреть в них было так же больно, как на солнце.

— Тогда я вернусь в Сумеречный мир и сделаю то, что должна… — постаралась, чтобы голос звучал безмятежно. Ни к чему Диору знать, что все может завершиться плачевно.

— Я буду ждать тебя здесь. С места не сдвинусь, пока не вернешься, — с жаром воскликнул он, покрывая меня нежными и одновременно страстными поцелуями.

А я решила, что попрошу Асдуса сообщить Диору, если все закончится моей смертью. Но ни к чему Воину знать об этом сейчас. Шевельнулись угрызения совести. Я так и не сказала ему всей правды. Просто слишком хорошо знала, что за этим последует. Диор ни за что не согласится на проведение ритуала, если будет знать, что есть риск. А для меня этот риск не шел ни в какое сравнение с тем, что стояло на другой чаше весов.

Да зачем мне жизнь, если я буду вынуждена провести ее вдали от того, кто составляет для меня ее смысл?! Пусть лучше умру, зная, что сделала все возможное. Тут же подумала о том, как бы отреагировала сама, если бы Диор поступил так же. Подверг свою жизнь опасности и ничего мне не сказал. Тяжело вздохнула, понимая, что в этом случае бы рвала и метала. Но это не уменьшило решимости довести дело до конца.

Мы провели вместе не меньше получаса, лаская друг друга и строя радужные планы о совместной жизни. Понимая, что это может быть наш последний раз, я старалась запечатлеть в памяти каждую черточку любимого лица и тела. Буду вспоминать об этом перед смертью, если все закончится плохо. И знала, что это поможет ни о чем не сожалеть.

— Кхм, — раздалось со стороны ближайших деревьев и мы с неохотой оторвались друг от друга. Вышедший к нам Асдус многозначительно улыбался и сверкал лукавыми кошачьими глазюками. — Надеюсь, я не помешал?

— Мог бы подольше погулять, — проворчала я, на что он только хмыкнул.

Но тут же посерьезнел и, пытливо вглядываясь в мое лицо, спросил:

— Вы поговорили?

— Диор согласен, — осторожно сказала, молясь, чтобы рыжий ничем не выдал того, что знает.

Во взгляде демона мелькнули удивление и подозрение.

— Вот как? — протянул он. — Если честно, удивлен.

Проклятье. Я мысленно велела ему заткнуться, но Асдус нагло проигнорировал:

— То есть ты согласен рискнуть ее жизнью?

Я едва не запустила в него чем-то. Жаль, под руку ничего не попалось. Вскочила и замерла в нескольких шагах от перехода, напряженно глядя на демона.

Услышала сдавленное восклицание Диора:

— Что?..

— Так я и думал, — невозмутимо откликнулся Асдус. — Малышка забыла упомянуть кое о чем важном. О том, что процесс обратного превращения не всегда проходит успешно.

Диор с шумом выпустил воздух из легких. Я не осмеливалась даже глянуть на него.

— Шансы ведь очень хорошие, — глухо проговорила.

— Если есть хоть один, что все может окончиться плохо, я запрещаю тебе это делать, — послышался звенящий голос моего Воина.

Я упрямо мотнула головой и посмотрела на него. Бледный, напряженный, руки стиснуты в кулаки.

— Если есть хоть один шанс, что могу стать человеком, я это сделаю, — заявила и, не дожидаясь, пока они оба опомнятся, ринулась к переходу.

За спиной послышались возгласы проклятия. Но я знала, что никто из них меня не остановит. Если Асдус даже попытается, я уже достаточно сильна, чтобы вырваться и убежать.

Проскользнув в переход, увидела, как зашевелилось тело демона, который вернулся в собственное тело. Не дожидаясь, пока он окончательно очнется, приняла боевую трансформацию и что было сил помчалась в сторону Тарниса. Сердце бешено колотилось, внутри все трепетало, будто натянутые струны музыкального инструмента.

Я сделаю это! Пусть даже это закончится для меня смертью…

Эрбин с Верикой только что вернулись с прогулки по городу и о чем-то оживленно переговаривались, стоя у лестницы. Я налетела на них, как фурия, и, с трудом отдышавшись, воскликнула:

— Эрбин, я хочу, чтобы ты сделал это прямо сейчас!

Верика охнула, а наставник чуть нахмурился, цепко вглядываясь в мое лицо.

— Пройдем в твою комнату.

Сестра кинулась было следом, но он знаком остановил ее. Верика, кусая губы, осталась стоять у лестницы. Только проводила нас встревоженным взглядом. Не успела за нами захлопнуться дверь, как Эрбин холодно произнес:

— Он ведь не согласился на это, не так ли?

Я понурила голову.

— Это неважно. Я сама так хочу.

— А если я откажусь проводить обряд?

— Эрбин, — я умоляюще посмотрела на него, чувствуя, как по щекам заструились горячие слезы. — Ты ведь был в схожей ситуации. Что бы делал сам, если бы у тебя появился шанс быть с любимым человеком? Что бы предпочел: смалодушничать и потом казниться всю жизнь или его использовать?

В глазах наставника читалась мучительная внутренняя борьба.

— Пожалуйста!

Я упала перед ним на колени, умоляюще глядя в искаженное от противоречивых эмоций лицо.

Фигура Эрбина начала заволакиваться черным туманом, заставляя очертания тела расплываться. Уже через несколько секунд передо мной стоял Властелин. Сине-алые глаза пылали, но я больше не могла разгадать их выражения. Невидимая сила взметнула меня вверх и переместила на кровать. Я лежала на спине, вытянувшись по струночке, и с ободряющей улыбкой смотрела на склонившуюся надо мной фигуру.

— Пожалуйста, сделай это! — прошелестела одними губами.

Вздрогнула, когда в следующую секунду шею пронзили острые клыки, но тут же расслабилась.

Накатывали волнами наслаждение и умиротворение, когда Властелин пил словно самую суть того, что составляло новую меня. Это даже приятно… Не было дикой боли, какую я представляла себе, когда думала об обряде опустошения. Лишь капля за каплей уходила сила. Но так длилось лишь несколько минут, а потом вдруг все внутри скрутилось в тугой комок. Сумеречный зверь внутри, наконец, понял, что происходит. Вовсе не момент кровавой вампирской близости, а желание уничтожить его.

И начался ад. Казалось, каждая клеточка горящего огнем тела боролась за существование. Меня выкручивало наизнанку, тело само собой взмывало вверх, пытаясь высвободиться из железной хватки Властелина. Лишь его огромная сила удерживала и возвращала обратно. Наши сознания вдруг слились, и он позволил увидеть то, что происходит внутри него. Его отчаяние от осознания того, какую боль приходится мне причинять.

— Еще не поздно остановиться, Тея, — услышала в голове напряженный голос.

— Ни за что… — прошептала в ответ, сама нанизываясь на его клыки еще глубже.

Внутри что-то взвыло и заставило вынырнуть из сознания Властелина. Оно протестовало, билось, рычало. Мое собственное тело восстало против своего хозяина, пытаясь заставить разум прекратить чудовищную пытку.

— Ты слишком сильна… — снова услышала голос Властелина внутри. — Я поил тебя своей кровью больше, чем других. Поэтому боль сильнее, чем обычно. Ты можешь умереть из-за болевого шока!

— Плевать! — прорычала я, а потом до крови закусила нижнюю губу. — Делай то, что должен!

Руки сжали меня чуть сильнее, молчаливо ободряя и выказывая поддержку. И пытка продолжилась снова.

Не знаю, сколько это длилось. По ощущениям — вечность.

Боль не оставляла ни на секунду: яростная, отчаянная. Во мне происходила борьба за жизнь. Борьба существа, из которого капля за каплей уходила жизнь, но которое ни за что не желало сдаваться. У меня все губы были искусаны, перед глазами стояла кровавая пелена. От каждого нового глотка Властелина во мне все содрогалось и отзывалось новой вспышкой боли. Тело слабело и в какой-то момент стало почти невесомым. Оно даже не дергалось больше, безвольной куклой застыв в объятиях того, кто сейчас дарил то ли жизнь, то ли смерть.

Краем сознания уловила остервенелый стук в дверь и голоса, один из которых заставил содрогнуться:

— Тея, нет! Не делай этого, прошу!

Диор! Что здесь делает Диор?

Я слабо дернулась и застонала от еще одной вспышки боли. Властелин извлек из меня клыки и вопросительно посмотрел в лицо.

— Хочешь, чтобы я впустил его?

А я смотрела на него, чувствуя, как по щекам заструились слезы, и сама не знала, чего же хочу.

Властелин взмахом руки открыл дверь, впуская всклокоченных Асдуса и Диора. Каким образом демону удалось провести сюда моего Воина? Заметив вошедших вслед за ними Криспину и Верику, слабо улыбнулась. Похоже, подруга провела. Но уже в следующую секунду не могла ни о чем думать, оказавшись в объятиях Диора. Он с такой болью всматривался в мое лицо, что все внутри сжималось. Даже боль отступила перед тем чувством, что сейчас опутало все мое естество.

— Что с ней? — услышала встревоженный голос Асдуса. — Так и должно быть?

— Мне жаль… Сумеречный зверь внутри нее предпочитает умереть, чем оставить ее тело, — глухо сказал Эрбин, принявший свой облик, едва посторонние вошли в комнату.

Почувствовала, как руки Диора стиснули мои плечи, его лицо дернулось.

— Зачем?! — простонал он, неотрывно глядя мне в глаза. — Зачем ты это сделала?

— Не хочу жить, если тебя не будет рядом… — откликнулась тихо. — Прости…

Его челюсти стиснулись, Диор упрямо мотнул головой.

— Я не позволю! Не позволю тебе умереть! — с какой-то яростью воскликнул он и обернулся к остальным. — Выйдите все отсюда!

Криспина и Верика всхлипывали, Асдус выкрикивал сдавленные ругательства. Эрбин же стоял рядом с постелью и в упор смотрел на Воина. Некоторое время они сверлили друг друга взглядами, потом Эрбин кивнул и двинулся к двери. Вслед за ним потянулись остальные.

— Поцелуй меня… — тихо попросила я, уже смирившись с тем, что должна умереть. Хотелось лишь напоследок ощутить вкус любимых губ, близость с тем, ради кого я без колебаний пошла на все это.

Лицо Диора осветилось нежностью и он легко коснулся моих истерзанных губ своими, но тут же отстранился. Я с легким удивлением посмотрела на него, но увидела, как его лицо застыло и стало собранным и спокойным. Диор словно находился одновременно здесь и не здесь, с губ срывались слова на неизвестном мне языке. Взгляд затуманился и словно подернулся пеленой.

Когда Воин несколько раз осенил себя знаком Светлого бога, я поняла, что он сейчас обращается к нему. С горечью вздохнула. Такие, как я, противны всему светлому. Вряд ли мольбы Диора будут услышаны. Но он продолжал с какой-то яростной одержимостью, а руки начали водить по моему телу, будто пытаясь наполнить его собственной энергией. С удивлением ощутила, как по коже проносятся электрические разряды, вытесняя корчащегося в агонии сумеречного зверя. Тот цеплялся за меня всеми когтями, не желая уступать ни одной клеточки без борьбы.

Лицо Диора взмокло от пота, я физически ощущала, насколько он напряжен. И вдруг осознала, что в этот момент он передает мне собственную внутреннюю энергию. Силу Светлого бога, живущую в нем.

Мое тело изогнулось, застигнутое врасплох противоборством двух разных энергий, противоречащих друг другу. С губ сорвался истошный крик — настолько пронзившая вспышка боли оказалась сильнее всего, что я чувствовала до этого. Амулет на груди Диора засветился таким ярким белым светом, что глаза на несколько секунд ослепли.

Пока я пыталась проморгаться и приходила в себя, лоб обожгло огнем. И я снова взвыла. Чувствовала, как по коже растекается уже знакомое когда-то ощущение соприкоснувшегося со мной камня-проводника. И как с яростными воплями из меня вырываются клочья черного тумана. Несколько томительно долгих минут, когда все во мне дрожало от чудовищного нервного напряжения, а потом все ушло. Блаженная темнота, уволокшая с собой измученное сознание. Я погрузилась в беспамятство.

Проснулась от прикосновения прохладной руки, проводящей по моему лбу. Как же приятно было это по контрасту с жаром, охватившим все тело! Даже застонала, невольно тянясь к этой руке и не желая, чтобы она отрывалась от меня.

— Спи, девочка… Еще рано просыпаться… — раздался приятный знакомый голос Эрбина и я снова погрузилась в забытье.

Когда вынырнула из него снова, веки с трудом разлепились и тут же сомкнулись. Слишком ярким показался голубоватый свет, заливающий комнату. Проморгавшись, снова открыла глаза и в этот раз уже смогла рассмотреть все без проблем. Сердце екнуло при виде Диора, спящего в кресле около моей постели. Исхудавшее измученное лицо с залегшими под глазами тенями выдавало, что то время, пока я находилась в беспамятстве, он вряд ли нормально отдыхал. Наверняка и сейчас прикорнул только на пару часов, неся у моей постели добровольную вахту.

Что-то шевельнулось, отделяясь от портьеры, и я метнула туда быстрый взгляд. Тут же лицо осветила улыбка.

— Эрбин… — прошептала совсем тихо, чтобы не потревожить Диора.

Он тоже улыбнулся мне, подходя ближе, а я вдруг поняла, что воспринимаю его не так, как раньше. Мое зрение стало иным. Если раньше каждую черточку его лица я видела невероятно остро, то теперь словно приглушенно. Да и звуки, окружающие меня, казались иными. Попыталась расслышать, что происходит на первом этаже, что раньше удавалось без труда, стоило лишь сконцентрироваться. Не получилось. Сердце тенькнуло в груди, а потом забилось в бешеном ритме.

Я резко села на кровати и тут же едва не плюхнулась обратно — голова закружилась. Эрбин неуловимо быстрым движением оказался рядом и помог удержаться. Сел рядом и я тут же уткнулась лицом в его плечо.

— Неужели получилось? — боясь поддаваться раньше времени вспыхнувшей надежде, спросила у него.

— Получилось, — услышала тихий шепот. — Этот мальчик совершил невозможное… Не знаю, как, но он вытащил тебя буквально с того света. До сих пор не верю в это до конца.

— Наверное, его вера была достаточно сильна, — откликнулась я, поворачивая голову и с благоговейной нежностью вглядываясь в лицо спящего Воина.

— Думаешь, его братья примут такой выбор? Пусть даже ты уже не вампир… — произнес Эрбин, ласково гладя меня по волосам. — Вы оба могли бы остаться здесь. Я бы сделал все, чтобы вам здесь было хорошо.

Я отстранилась и почувствовала, как на лицо наползает счастливая улыбка, которую больше не боялась скрывать. Теперь точно знала, что все у нас с Диором будет хорошо.

— Мы оба принесем больше пользы там, в нашем мире. И ты совсем не знаешь моего Воина! Он жаждет перевернуть вековые устои своего братства и у него все получится. А я помогу. Да и Сумеречный мир — это не мой дом. Мой дом — там, среди людей моего мира. И так всегда было. Не зря мне с самого начала и до конца хотелось убежать отсюда.

Я постаралась мягкостью тона смягчить смысл сказанного.

— Значит, мы никогда больше не увидимся? — спросил Эрбин и его взгляд подернулся грустью. — Я успел привязаться к тебе.

— Обязательно увидимся! — успокоила я. — Если, конечно, моя любимая сестренка будет провожать меня сюда. Я не собираюсь порывать отношения ни с одним из своих друзей.

Лицо Эрбина просветлело и он ласково потрепал меня по волосам.

В этот момент Диор в кресле зашевелился и наставник поспешно поднялся.

— Думаю, вам обоим не терпится остаться наедине. Поговорим позже, — произнес он понимающе и почти молниеносно оказался за дверью.

Я даже не успела проследить за его движениями. Человеческое зрение просто не способно было на это. Мелькнуло что-то вроде сожаления из-за того, что больше мне недоступно то, что было доступно раньше. Но уже в следующую секунду я и думать об этом забыла, глядя, как Диор открыл глаза и каким счастьем они засияли.

Оказалась в крепких объятиях, надежно укрывающих от всего мира, чувствуя себя непривычно слабой и беззащитной. Но сейчас лишь радовалась этому, понимая, что победила. Несмотря ни на что и вопреки всему обрела то, что было для меня важнее вечной жизни и могущества. Возможность пройти по жизненному пути рука об руку с любимым человеком, стать женой и матерью. Видеть, как собственные дети обзаводятся семьями, нянчить внуков, а может, и правнуков.

Картина в голове оказалась такой реальной, что я вдруг с удивлением поняла, что это не обычные мечты. Остатки дара крови в сочетании с силой Светлого бога, осенившего своей милостью, оставили во мне возможность иногда видеть то, что скрыто за завесой грядущего. Я видела наше с Диором будущее, наших детей и внуков. Видела мир, который благодаря нам изменится к лучшему.

Видела Цитадель братства — свой новый дом, расположенный на острове посреди морских просторов. И то, как меняются там порядки. Пусть не сразу и с трудом, но меняются.

— Тея… — мягкий голос Диора вырвал из яркого мира, расстилающегося перед внутренним взором.

Видение исчезло, но осталось нечто гораздо важнее. Осознание того, что у нас теперь все и правда будет хорошо и что больше никто и ничто нас не разлучит. Улыбнулась моему мужчине и обвила его шею руками, глядя в мерцающие золотом глаза.

— Теперь я снова спрошу тебя о том, о чем спрашивал когда-то, — как-то напряженно спросил он, будто не был уверен, как я отреагирую на его слова.

Я даже насторожилась и моя улыбка чуть померкла. Но уже в следующую секунду счастливо вздохнула, услышав новые слова:

— Ты выйдешь за меня замуж?

— И ты еще спрашиваешь? — я прижалась к нему всем телом и принялась покрывать поцелуями любимое лицо. — Конечно, выйду! И только попробуй теперь куда-то деться от меня.

— И не собирался, — услышала счастливый голос и сильные руки прижали к себе еще крепче. Как-то по-новому, собственнически.

И от этого ощущения по телу растекались теплые волны такого безграничного счастья, какое я никогда еще не испытывала. Впереди нас ждала целая жизнь. И я точно знала, что ни разу не пожалею о выборе, который сделала…

КОНЕЦ ПЕНТАЛОГИИ.

Content

Марина Снежная
Перерожденная

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19