Андрей Красников

ВОЗВРАЩЕНИЕ

ГЛАВА 1

Первую минуту я просто сидел, пытался осознать произошедшее, и глупым взглядом смотрел вслед покинувшему комнату стражнику. Ситуация напрочь отказывалась укладываться в голове.

— Почему?

Произнесенный вслух вопрос заставил меня встряхнуться и немного прочистил мозги. Какая, к демонам, разница почему. Сейчас важно только то, что Рико Пепельному осталось жить всего-то несколько минут. Конечно, убить двух-трех человек мне наверняка удастся. Если же забаррикадироваться в этой клетке…

— Дурак.

Сорвавшись с места, я бросился на выход из комнаты. Но тут же одумался, вернулся к столу и засунул в сумку бесценные книги. Думаю, такая кража никак не ухудшит мое положение в Империи. А второго шанса заполучить эти трактаты точно не представится.

— Что позволяют себе ваши друзья?! — Стоило только мне выбраться за дверь, как буквально нос к носу столкнулся с разгневанным библиотекарем. — Вы понимаете, что…

— Где здесь дверь?! — рявкнул я, перебив его, и сам на мгновение оторопел от такой наглости. — Выход где?

— Ч-что?

— Где здесь второй выход?!

К сожалению, важный и строгий управляющий, нарвавшись на неожиданную резкость, буквально потерял дар речи. Стоял передо мной, как последний идиот, смотрел выпученными глазами на дерзкого посетителя, но ничего не предпринимал и молчал как рыба.

Проклиная его внезапную тупость и прислушиваясь, не раздаются ли поблизости шаги моих недавних друзей, я вытащил меч, а затем тихо и вежливо повторил вопрос:

— Скажите, пожалуйста, где в библиотеке запасной выход? Если вы мне не ответите сразу же, я вас убью. Прямо сейчас, на счет «три». Раз…

— Здесь нет другого выхода, господин! — мигом ожил библиотекарь. — Он был, но его замуровали!

— Окна?

— Никаких окон, господин, только отверстия для вентиляции!

Я замер, пытаясь понять, куда еще можно податься. Где вообще расположена библиотека? Что находится рядом?

Вспомнил. Совсем неподалеку, буквально в сотне шагов, находится тот странный домик, через который мы с Невестой недавно пробирались в местные подземелья. И если дойти туда, то это даст реальный шанс на спасение…

— Закрывайте за собой все двери, — раздался где-то вдалеке резкий голос. — Оружие держать наготове.

Прошипев ругательство, я схватил за шиворот испуганного человека и затащил его внутрь хранилища редких книг.

— Запирай, быстро!

Смотря на то, как управляющий перебирает дрожащими руками связку ключей и защелкивает замок, я продолжал думать. Выход у меня только один — сквозь стену. Выбраться таким образом вполне возможно, нужно лишь немного времени. И что-нибудь острое. Не мечом же себе руки резать…

Взгляд зацепился за маленький нож для бумаги, лежащий на одном из столов.

— Подойдет…

— Что, господин?

— Ничего. Ключи сюда, быстро! И скройся с глаз моих!

Не обращая больше на него внимания, я забрал ножик и спрятался в дальнем углу помещения. Если все правильно, то нужное направление — как раз за этой стеной…

Короткое лезвие глубоко рассадило левую руку, заставив скрипнуть зубами и помянуть демонов.

— Сюда! — послышался приглушенный возглас. — Здесь кто-то есть! Арбалеты!

— Не убивайте меня! — взвизгнул невидимый мне библиотекарь. — Я ничего не сделал и ничего не знаю!

— Это не он, — послышался голос Каро. — Куда убежал маг?

— Он… Он здесь!..

Бормоча нелестные слова в адрес слабохарактерного книжного червя, я провел пальцем по собравшейся в ладони крови и принялся выводить на стене руну. Главное — успеть.

— Открывай дверь, быстро! — рявкнул кто-то незнакомый.

— Он забрал ключи, простите…

— Ломаем, вместе!

До меня донесся несильный удар и лязг.

— Сильнее! Еще раз!

Закорючка была готова в кратчайшие сроки. Оставалось только наполнить ее энергией.

Постаравшись отрешиться от звуков, доносящихся из-за полок с книгами, я принялся изо всех сил гнать доступную мне силу в рисунок. Еще, еще…

— Рико, выходи по-хорошему! — неожиданно раздался крик Каро. — Тебе не скрыться!

Наверное, решетка оказалась слишком прочной, раз пошли такие разговоры. Посмотрим еще, удастся мне скрыться или нет…

Ощутив, что больше не в силах уплотнять поток энергии, я его отпустил.

В аккуратную каменную кладку ударил могучий невидимый таран. Здание слегка содрогнулось, кусок стены, разваливаясь на части и поднимая клубы пыли, вывалился наружу, а соседний со мной стеллаж покачнулся и, замерев на одно длинное мгновение, рухнул в сторону запертой решетки. Опрокинув еще два таких же, попавшихся на пути.

Мы уставились друг на друга. Пятеро княжеских стражников, возящихся с погнутой дверной решеткой, перепуганный библиотекарь и покрытый каменной крошкой молодой волшебник.

В следующий миг один из воинов подхватил с пола арбалет и, одним движением подняв его на уровень глаз, нажал спусковую скобу.

Болт мерзко взвизгнул в воздухе и, столкнувшись с магией, остановился в паре локтей от меня.

— Больше не позволю дырявить себе шкуру! — произнес я, опуская руку.

Железка со звоном упала на пол.

— Не заставляйте меня убивать вас!

Надеюсь, никто из них не понял, что после создания руны и остановки болта мне сейчас было, мягко говоря, уже не до сражений.

Следя за врагами, замершими у двери, я сделал шаг к стене и, согнувшись в три погибели, полез в пролом.

За спиной раздался топот. Не иначе как стражники бросились к выходу, намереваясь перехватить меня прямо у стен библиотеки.

— Проклятье! — Выбравшись из дыры, я не удержался на ногах и упал на валяющиеся под стеной камни, со всей силы ударившись коленом об острый край одного из них. — Да чтоб тебя…

Перемещение мгновенно превратилось в пытку. Нога, пронзенная болью, отказывалась толком сгибаться, где-то уже слышался топот преследователей, издалека доносились удивленные возгласы… Да еще и левая рука, порезанная ножом, добавляла ощущений.

— Все как в любимой Пустоши…

Каким-то чудом я успел спрятаться за углом ближайшего здания до того, как кто-то всерьез заинтересовался странной ковыляющей фигурой.

Еще один угол, еще один переулок… Где этот проклятый домик?!

Позади нарастала суматоха. Слышались звон, топот, невнятные крики… Так и не поймешь сразу — то ли сражаются, то ли облаву организовывают…

Буквально у меня перед носом через перекресток пробежал десяток имперских стражников, бряцая оружием и не обратив на одинокого хромого человека никакого внимания.

— Демоны, где же он?! — В моем голосе послышалось отчаяние.

Спрятавшись в местных закоулках, я на какое-то время оторвался от преследователей, но вот в какую сторону дальше двигаться, понимал очень слабо. Вроде бы сюда…

Заветное сооружение показалось впереди спустя несколько минут и совершенно неожиданно. Мне к тому времени уже было все равно куда идти — лишь бы подальше от стражников, бегающих где-то за спиной. К счастью, судьба все же сжалилась над неудачливым магом, и когда я обогнул очередной дом, нужное здание оказалось прямо перед моим носом.

Рядом со входом двое мрачных мужиков ворочали массивную новенькую дверь, пытаясь как-то пристроить ее на место выбитой демоном.

— Господа, позвольте, — состроив как можно более важную физиономию, я доковылял до них. — Мне требуется попасть внутрь.

— Э…

Работяги, продолжая держать на весу дверь, с удивлением вылупились в мою сторону. Зрелище перед ними, конечно, не самое обычное в Дворцовом городе. Редкое, наверное.

— Слышите? — Нога в очередной раз подвернулась и я скривился от боли, разом потеряв остатки доброты. — Убрали к демонам дверь, мне нужно туда пройти!

— Э… Да, господин, пожалуйста.

Судя по всему, здесь, в отличие от библиотеки, никто не испугался — мужики не стали разбегаться с криками ужаса, а просто немного переставили толстое деревянное полотно, позволяя мне пробраться внутрь сооружения. Сами же спокойно остались стоять рядом. Думаю, сработало нечто вроде обычного здравого смысла — проще ведь не связываться с вооруженным и злым человеком, чем ему мешать, тем самым призывая на собственную голову всевозможные несчастья.

— Господин, можете не беспокоиться, вторую дверь мы уже починили, — пробасил один из рабочих, когда мне удалось-таки оказаться в знакомом помещении.

Удержавшись от злой реплики, я подошел к свеженькой двери и резко раскрыл сжатую до этого в кулак левую руку.

— А!.. Мать твою…

— Вам помочь? — тут же донесся голос снаружи. — Там темно, осторожнее!

— Спасибо, не надо!

Уже подсохшая и чуть-чуть стянувшаяся рана, заново разорванная движением ладони, кровоточила чуть ли не сильнее, чем в самом начале.

Ну, так даже легче.

Новая руна получилась слегка кривоватой, но переделывать ее совершенно не было времени. За дверью торчали люди, оторванные от своих прямых обязанностей, где-то неподалеку рыскала стража… Расстояния в Дворцовом городе небольшие, найдут меня все равно быстро…

Энергия капризничала. Мысли постоянно отвлекались на погоню, колено, руку, мужиков, маячивших у входа и с интересом наблюдающих за действиями странного незнакомца… Но процесс все же продвигался вперед. Кое-как.

— К демонам. Хватит… — Сила, бурлящая внутри кособокой закорючки, оказалась на свободе.

Раздался звонкий треск, во все стороны полетели горящие щепки и куски металла. Из-за спины донесся синхронный выдох.

Дверь, лишившаяся замка, со скрипом приоткрылась.

— Спасибо за помощь сыну императора! — с важностью произнес я, ковыляя к куче факелов и стараясь не слишком сильно шататься от слабости. — Теперь забудьте обо всем и делайте свою работу дальше. Во дворце бунт, верить нельзя никому!

— Э… Да, господин… — Обитатели Валески были явно не робкого племени. Эти двое, по крайней мере. Впрочем, возможно, это обычная тупость, а не храбрость.

И демоны его знают, кстати, есть у императора сын или нет. Должен быть — как правителю без сыновей-то…

Протиснувшись на винтовую лестницу, я осторожно двинулся вниз. По-хорошему, надо бы как-то обвалить здесь все. Эту самую лестницу, по крайней мере. Она идет вокруг не очень толстой колонны, и если ту разрушить…

В этот момент моя несчастная нога неожиданно подвернулась, и размышления закончились долгим и болезненным падением по жестким ступенькам.

Остановиться удалось лишь в самом низу.

Пару минут я просто лежал и смотрел вверх, туда, где виднелись слабые отблески света, проникающие сквозь только что сломанную дверь. Затем попробовал пошевелить руками и ногами. Покрутил головой.

На затылке появилась здоровенная шишка, череп гудел, все тело ломило от старых и новых повреждений. Но кости, кажется, были целы.

Кряхтя, словно древний старик, я с трудом поднялся на ноги, на ощупь отыскал один из взятых с собой факелов и, обляпав его кровью, кое-как сумел поджечь.

Собрал остальные деревяшки, нашел и повесил на плечо сумку. А уже потом принялся рассматривать каменный столб, уходящий вверх.

— Еще один разок…

Кровь из многострадальной руки текла неохотно. Организму явно не нравилось происходящее, и он изо всех сил старался прекратить процесс. Но третья за сегодняшний день руна все же появилась. Еще более косая и жалкая, чем предыдущие.

Загнать в нее энергию удалось уже с откровенным трудом. Голова кружилась, в глазах плясали звездочки, а самому мне, чтобы не упасть, даже пришлось прислониться к стене.

— Надеюсь, не убьет… — пробормотал я пересохшими губами. — На все воля твоя, Эстерси…

Думаю, помогла мне не богиня, а обычная случайность. Когда от колонны во все стороны полетели обломки, я невольно отступил на пару шагов — и в результате последующий обвал меня никак не задел.

Столб, буквально перерубленный в трех локтях от основания, не развалился на куски, но его верхняя часть не удержалась на нижней и соскользнула на дрогнувший под таким весом пол. А уже после этого сверху полетели выдранные из стен ступеньки, целые и переломанные, которые за несколько секунд надежно завалили маленькую комнатушку, перекрыв тем самым всякую возможность преследования.

Радоваться этому я уже не смог. Просто развернулся спиной к засыпанному помещению и медленно направился вперед, в вонючую темноту тесных переходов. Зачем, куда?.. Затуманенный болью и потерей крови мозг отказывался отвечать на эти вопросы, просто уводя тело подальше от того места, где ему только что было плохо.

Затем силы совсем закончились. Их остатков хватило лишь на то, чтобы спрятаться в каком-то закутке, улечься, подложив под голову сумку… Всё. Сознание окончательно отключилось.

Сколько я пролежал в том углу, неизвестно. Но в один прекрасный момент мои глаза все же снова открылись, уставившись в кромешную темноту — факел к тому времени успел погаснуть.

Затекшее тело донимали холод, боль и усталость. Особенно неприятно себя чувствовала пострадавшая нога — колено опухло и напрочь отказывалось сгибаться. Раненая рука противно пульсировала, затылок побаливал.

— Снова лечиться… — печально пробормотал я, с трудом усаживаясь на сумку и прислоняясь спиной к стене, — как в старые добрые времена.

Прокачивать энергию в этот раз было откровенно трудно. Неожиданно в полной мере проснулось обоняние, донося до меня всю «прелесть» окружающих запахов. Где-то неподалеку послышались неясные шорохи, раздался тихий злорадный смешок.

По спине пробежала стайка противных мурашек.

— Исса-Ха, опять твои проделки? — устало поинтересовался я у окружающей темноты. — Знаю же, что это ты. Договорились ведь, что моя жизнь нужна нам обоим. Так какого демона мешаешь? Иди императора пугай.

Едва слышный смех прозвучал еще раз, а затем все стихло. Наступила мертвая, абсолютная тишина.

Почему-то стало только страшнее, хотя лечение после этого действительно пошло заметно легче.

Постепенно прекратили путаться мысли, начала слабеть боль. Проснулся голод. Утром, перед походом в библиотеку, я немного поел, но это уже совершенно не ощущалось. Потеря крови, полученные раны и беготня с постоянными тратами энергии забрали немало жизненных сил, которые теперь надо было восстанавливать.

Непонятно только, как именно.

Морщась от неприятных ощущений в ноге, я принялся исследовать окрестности и в конце концов нашел лежащий рядом факел. С крупинками засохшей крови пришлось повозиться, но спустя пару минут они все-таки загорелись, заново воспламенив навершие потухшей деревяшки.

И что дальше, спрашивается?

Давшее мне приют убежище представляло из себя довольно большую нишу, по воле неизвестных строителей заметно расширяющую узенький и пыльный коридор. Зачем она была сделана именно здесь — неизвестно. По крайней мере, прямо сейчас ответ на этот вопрос мне обнаружить не удалось.

— Восхитительное местечко…

Прислонив горящую деревяшку к стене, я принялся разбираться с имеющимися в наличии запасами.

К сожалению, еды в сумке не было. Не хотелось, видите ли, вонять на всю библиотеку каким-нибудь окороком. Да почти все мои вещи были оставлены в комнате по каким-нибудь причинам. Книги, еда, одежда, огниво, дощечка и листки с печатями… Даже остатки алхимических зелий.

Больше всего злило то, что жилет с золотом сейчас тоже находился там, наверху. И кто-то его уже наверняка присвоил.

При мне осталось три нетронутых факела и один горящий, несколько монет, две украденные книги, украшения, полученные от Каменного лорда, а также все мои артефакты — меч, жезл и пряжка от ремня.

На самом деле не так уж все и плохо. Потерянные деньги, конечно, жаль, но остальные-то сокровища никуда не делись.

Пожрать бы еще чего-нибудь…

Осторожно поднявшись на ноги и поморщившись от сразу же вспыхнувшей в коленном суставе боли, я принялся рассматривать коридор. Обнаружил с одной его стороны несколько капелек крови и решительно двинулся в противоположную.

Идти по подземельям Валески без сопровождавшей меня в прошлый раз Невесты оказалось заметно приятнее. Вот только сейчас направление движения и конечная точка выбранного маршрута оставались для меня загадкой. Демон хотя бы точно знал, куда именно направлялся.

Длинный узкий проход уперся в небольшую комнату, заваленную остатками мебели и строительных инструментов. Прошлось пробираться сквозь залежи лопат и кирок, рискуя споткнуться и упасть на какую-нибудь острую железку.

Следующий коридор оказался заметно шире. А запах нечистот в нем чувствовался с такой силой, что мой несчастный организм чуть было не взбунтовался против своего хозяина. Но я все же удержал рвотные позывы и снова двинулся вперед. Если воняет сильнее, то выбранный путь явно правилен и выход где-то впереди.

Увы, в конце тоннеля обнаружилась лишь лестница, ведущая вниз.

— По крайней мере, мне известно, что там нет ничего страшного, — подбодрил я сам себя и принялся спускаться.

На этом ярусе коридоров и переходов было значительно больше. Попадались и зловонные ручейки, заставляющие мой пустой желудок сжиматься в отвращении. К сожалению, именно эти потоки лучше всего указывали верное направление, так что от соседства с ними отказываться было нельзя. Я брел куда-то вперед, дышал отвратительной вонью, чувствовал, что колено начинает болеть все сильнее и сильнее… А выхода по-прежнему не было видно.

Когда погас второй факел, мне пришлось сделать передышку. Скорость движения постепенно падала, нога слушалась все хуже — телу требовался очередной отдых.

Новый сеанс лечения оказался еще тяжелее предыдущего. Хотелось есть, к голоду добавилась жажда, настроение портил витающий вокруг ужасный густой запах.

Моей выдержки хватило часа на полтора. Затем, не в силах больше сидеть в этом гнусном месте, я поднялся, зажег огонь и отправился дальше, изо всех сил стараясь почувствовать что-то вроде того сквознячка, который в прошлый раз вывел меня на свободу.

Верная дорога обнаружилась еще не скоро. Я блуждал по подземелью, ругал судьбу, пытался как-то понять, в каком месте города нахожусь, прикидывал, не позвать ли на помощь Невесту… А потом, случайно наткнувшись на узенькую железную лесенку, полез наверх — и неожиданно оказался в сухом и уютном тоннеле, по которому гулял слабый ветерок. Откуда-то из темноты до меня тут же донеслись гневный крысиный писк и возня.

Странно, кстати, но внизу крыс почему-то не было. Испугались обосновавшегося там демона?

— Кто угодно бы испугался…

Последний факел к этому времени уже почти потух, так что я не стал задерживаться и упрямо двинулся дальше, следуя за потоком воздуха. Пол постепенно шел под уклон, появилась сырость, крысиный писк теперь доносился заметно чаще. Ход совершенно точно подбирался все ближе к реке.

И подобрался-таки.

На протяжении последних шагов тридцати коридор резко уходил вниз и возле выхода из подземелий был уже основательно затоплен. Но это сейчас не имело никакого значения — главное, что я все-таки оказался возле того самого выхода.

Факел, до конца выполнивший свою задачу, брызнул напоследок искрами, осветил плавающий на мутной поверхности крысиный трупик, а затем погас, оставив меня в темноте.

Но этот мрак не был абсолютным. Из ведущего к реке и практически заполненного водой отверстия все же долетали робкие лучики света. Не особенно яркие, правда, — в Валеске, похоже, был вечер. Или утро. Кто знает, сколько мне довелось проваляться в бессознательном состоянии…

Улегшись на самом краю сухой области, я постарался рассмотреть происходящее снаружи. Взгляд сразу же натолкнулся на толстую решетку, за которой смутно виднелась какая-то трава и, значительно дальше, спокойная гладь реки.

Туда-то мне и было нужно.

Тяжело вздохнув, я поднялся, сделал шаг вперед, потревожив едва заметную в темноте водную поверхность… Потом отступил обратно.

Пора немного подумать. В частности, о том, как преодолеть решетку и что меня ждет сразу за ней.

Отойдя еще на пару шагов, я уселся на пол и направил энергию в артефакт-пластину. В нос ударил омерзительный запах фекалий и аромат дохлой крысы.

— Дерьмо… Демоны… — Ощущения оказались воистину ошеломительными.

А затем до моих ушей донеслось дыхание. Мерное и спокойное человеческое дыхание, прорывающееся сквозь шелест травы, плеск речных волн и звуки моих собственных движений.

Осторожность заставила меня замереть, буквально превратившись в слух. Даже вонь от крысы словно бы отдалилась и сделалась не столь заметной. Интересно, эта вещица может концентрироваться на чем-то одном?

Решив проверить возникшую мысль, я заткнул пальцами нос и закрыл глаза.

Звуки стали гораздо более четкими и громкими. Шелест травы теперь напоминал о раскачивающем кроны деревьев могучем урагане, пробежавшая где-то позади крыса топала, словно откормленная лошадь…

— Сейчас бы по пиву… — донесся до меня мечтательный и немного жалобный голос.

— Тихо!..

— Да что «тихо»… Какого демона мы здесь вообще торчим? Пусть стража этим занимается.

— Щепка, заткнись. Он под землей засел, но когда-нибудь все равно вылезет.

— Но не обязательно здесь, — резонно заметил невидимый Щепка обиженным голосом.

— Где угодно. Потому и награда назначена, что стража про все дыры не знает. А мы знаем.

— Но…

Я сбросил контроль над артефактом и со стоном схватился за раскалывающуюся голову. Почему, спрашивается, мне по любому поводу приходится страдать?.. Что за жизнь… И с чего вдруг именно сейчас все стало настолько плохо? Раньше ведь получалось пользоваться пластинкой без особых проблем…

Снова более-менее трезво мыслить у меня получилось только минут через пять, когда наконец-то отступила боль.

Мысли были нерадостными.

Опять награда за мою голову. В Пустоши — награда, здесь — награда, в княжестве меня вообще, наверное, живьем съесть готовы…

На душу навалилась тяжесть. Неожиданно перед глазами появилась мило улыбающаяся Кирен, затем ее сменил Халлан, потом лорд Феллан…

— Вот я им всем удружил…

В какой-то момент мне захотелось буквально провалиться сквозь землю.

— Идиот.

Настолько запутаться во всех этих делах с потусторонними сущностями, чтобы из-за этого испоганить жизнь сразу всем, кто в кои-то годы отнесся ко мне по-человечески… Настроить против себя замечательную страну с замечательными жителями — а ради чего?

Очень кстати вспомнилась богиня, и я впервые подумал с откровенной неприязнью не только о демонах, но и о ней тоже. В библиотеку-то императорскую мне исключительно ради Эстерси попасть нужно было. И вся ситуация с князем, получается, произошла только из-за ее просьбы.

До чего же это надоело!.. Как мальчик на побегушках, ношусь туда-сюда, выполняю желания демонов, богов… при этом постоянно умножая свои собственные проблемы.

— Надо было просто сидеть на морском берегу, жрать, что там после приливов оставалось, и не трепыхаться. А то нашел на голову приключений…

Еще немного позлобствовав, я все же слегка успокоился, отбросил неуместные мысли и принялся упаковывать свои вещи. На мой взгляд, самым простым способом покинуть пределы Валески являлся обычный сплав — нужно было просто забраться в реку и позволить ей унести себя вниз по течению. А для этого, в свою очередь, требовалось хоть как-то обезопасить книги от воды. Хотя бы немного.

На ощупь найдя в сумке увесистые томики, я сложил их вместе, обложил листками с печатями призыва, запрятал в самый дальний уголок, а затем принялся обматывать оставшуюся часть сумки вокруг этого всего. Затем снял пояс и накрепко перевязал получившийся сверток. Приладил его на грудь и немного покрутился из стороны в сторону.

Вроде бы нормально.

Проверив остальные вещи, я опять замер, сжав в руке железную пластинку и прислушиваясь.

Люди, притаившиеся где-то неподалеку, продолжали размеренно дышать, но больше не разговаривали.

Принесло же их сюда на мою голову! И обратно в подземелья ведь не уйдешь. Что там делать без факелов и еды, спрашивается?

— Проклятье…

В голову снова стрельнуло болью, и мне пришлось на пару минут замереть, ожидая, пока самочувствие немного улучшится.

Забираться в воду было откровенно противно. Но дольше медлить не хотелось — этот выход все равно будут стеречь, а каждый лишний час лишь отнимет у меня еще немного сил. Да и начинать плавание лучше вечером. Если, конечно, на улице сейчас действительно вечер, а не утро.

Потоптавшись немного на месте, я тяжело вздохнул и двинулся вперед.

Уже на втором шаге грязная жижа забралась в сапоги. Затем поднялась до колен, до пояса… Холодно и мерзко, особенно если вспомнить про вонючий крысиный трупик, плавающий где-то рядом.

Когда я оказался вплотную к решетке, вода была мне уже на уровне груди. Пришлось слегка поднять сумку с книгами, чтобы не промочить ценную добычу раньше времени.

— Ну же… — Я тщательно ощупывал свободной рукой подводную часть преграды, но не находил никаких просветов. Этот выход, в отличие от того, через который удалось выбраться в прошлый раз, был надежно закрыт.

Опять, похоже, придется ломать здесь все. Уходить с шумом и грохотом, привлекая всеобщее внимание и ясно показывая страже то место, с которого надо возобновлять поиски беглого мага.

На некоторое время застыл перед решеткой, чувствуя, как вода все плотнее обнимает тело, и размышляя над вариантами решения проблемы. Собственно, только руну разрушения здесь и можно использовать. Или же мою невидимую хватку.

Решив, что устроить суматоху всегда успеется, протянул здоровую руку вперед и взялся за один из толстых прутьев. Затем направил в пальцы поток энергии и потянул железку на себя.

Ничего не получилось, только заболела расцарапанная ржавчиной кожа.

Тихонько ругнувшись, я немного отодвинулся, уставился на едва различимую в темноте решетку и представил, что хватаю очередной камешек. Потащил к себе…

Неожиданно раздался противный скрежет, а у меня от слабости подкосились ноги. От слабости и от страха, что необычный звук привлечет внимание засевших наверху недругов.

Пришлось в спешном порядке прислушиваться, тратя последние крохи сил и рискуя получить еще один приступ головной боли.

— …точно слышал. Как скрежет какой-то. Может, это он решетку выламывает?

— Иди проверь.

— Сам проверь. Я лучше здесь с арбалетом постою.

— Тихо, слушайте…

На некоторое время все замерло. Находящиеся где-то надо мной люди притаились, мне же оставалось только отпустить артефакт и ждать, по-прежнему оставаясь в прохладной и отчетливо пованивающей воде.

Минут десять спустя я собрался с силами и попробовал воздействовать на решетку еще раз — уже на нижний ее край. Представил, как хватаю прутья, тяну к себе…

Виднеющаяся над водой часть преграды слегка дрогнула, из глубины донесся какой-то невнятный звук. Но такого шума, как в прошлый раз, не было. И никто ничего не услышал.

Выкорчевывать препятствие в итоге пришлось чуть ли не час. Я накапливал энергию, собирался с духом, тащил на себя крепкие прутья. Потом отдыхал, чувствуя, что с каждой минутой все больше и больше замерзаю. Затем опять осторожно тянул проклятую железку.

Наконец, после очередной попытки, она все же сдалась. И с немного жалобным скрипом отогнулась в мою сторону.

— Слышал? Опять!

— Не ори…

Снова тишина.

— Может, стражу позовем?

— Заткнись.

Судя по моим ощущениям, враги обосновались где-то совсем рядом. И наверняка держали выход из подземелья под прицелом. Гады.

Впрочем, и демоны с ними. Пусть сторожат сколько влезет.

Я аккуратно проверил погнутую решетку, убедился, что при желании смогу под ней пролезть, а потом осторожно выбрался из воды и ушел шагов на пятьдесят в глубь подземелья. Где принялся чередовать ходьбу от стены к стене с прокачкой энергии по телу, пытаясь одновременно и согреться, и хоть чуть-чуть подлечиться.

Получалось, надо сказать, не очень. Самому мне действительно стало слегка уютнее, но мокрая одежда продолжала холодить тело и постоянно тянула из него уже накопленное тепло. Действительно приятным моментом было лишь то, что усиленная энергетическая промывка неплохо сгладила все неприятные ощущения от ран и ушибов. Да, я их по-прежнему чувствовал, но уже не так сильно.

А еще куда-то пропал голод. Наверное, желудок смирился с ситуацией и на время притаился, ожидая перемен к лучшему.

На выход я собрался где-то минут через сорок. Опять приладил сумку, поместив ее на грудь, проверил остальное снаряжение, а затем осторожно подобрался к проему.

Запахи тины, дерьма и сдохшей крысы при этом воспринимались мной уже как нечто само собой разумеющееся, в некотором роде даже родное. Все-таки люди действительно могут привыкнуть практически ко всему.

Послушав окружающее пространство и отметив тихое сопение, доносящееся сверху, я закрыл глаза, зажал рукой нос и осторожно опустился под воду. Тело тотчас же испуганно встрепенулось, желая выбраться обратно, но мне удалось пересилить этот порыв. Перебирая свободной рукой по решетке, я добрался до дыры, пролез в нее, пару раз зацепившись за что-то одеждой и чуть не хлебнув полной грудью воды от страха, потом осторожно поднялся на поверхность.

Надо мной все так же слегка нависал выступ каменной кладки, но сейчас настоящая свобода была уже совсем рядом. Широкая, слегка поблескивающая река, темные тучи, наглухо затянувшие небосклон, слабо шелестящая трава… И притаившиеся поблизости враги, жаждущие поймать или убить беглого мага.

Несколько минут прошло в томительном ожидании. Но никто моего появления не заметил, никакого шевеления вокруг так и не началось.

Я решился, повернулся спиной к реке и, нацелив жезл в пустоту, начал осторожно пятиться.

Шаг, другой, третий… Над головой вместо камня оказалось ночное небо, на дне начал ощущаться мерзкий ил, пытающийся стащить с ног сапоги. Рядом повсюду торчала темная и неприветливая трава. А прямо передо мной теперь виднелась старая каменная набережная, мрачная и пустынная.

Именно там, на ней, сейчас находился кто-то, жаждущий моей крови.

Спустя еще несколько шагов вода достигла подбородка, заставив прекратить движение. Теперь надо было убирать жезл и плыть. Причем грести предстояло активно — уже сейчас тяжесть переносимых вещей ощущалась мной очень и очень весомо.

Вот только расставаться с артефактом даже на время было страшновато. Вдруг враги ждут именно этого? Не огненными же копьями в них кидаться, будоража весь город…

Целую вечность я стоял по горло в воде, смотря на берег. Затем все же решился. Спрятал оружие, откинулся на спину и принялся осторожно перебирать руками и ногами, стараясь не утонуть, не выдать себя и при этом убраться подальше от опасного места.

Для того чтобы держаться на воде, приходилось прикладывать серьезные усилия, но я немного научился плавать еще в Хрустальном и сейчас чувствовал себя более-менее уверенно.

Набережная тем временем с каждой секундой отдалялась все больше. Затем мне начало помогать течение — и тревога по поводу спрятавшихся противников окончательно прошла. Уже не увидят.

Я принялся загребать руками все смелее, намереваясь добраться до быстрого течения и покинуть недружелюбный город как можно скорее.

К сожалению, на территории Пустоши встречаются лишь совсем небольшие речки. И никто никогда не рассказывал молодому ученику мага, что же это в действительности такое — настоящая стремнина.

Стоило только пересечь незримую границу, как мое тело словно бы подхватили чьи-то невидимые руки. Прохладные, цепкие, уносящие куда-то в сторону со все большей скоростью…

Перемена оказалась настолько неожиданной, что я испуганно вскрикнул и принялся трепыхаться, пытаясь выбраться из этих объятий.

Тщетно. Могучий поток нес меня вперед, совершенно не обращая внимания на все прилагаемые усилия. Я барахтался, тратил силы, глотал воду… И в какой-то момент понял, что совсем скоро банально пойду ко дну, утону, как слепой котенок, без каких-либо шансов на спасение. Один в этой темной ночи…

Паника накатила с новой силой. Захотелось заорать, позвать на помощь, сдаться страже… Все что угодно, лишь бы не захлебнуться посреди этой безжалостной стихии.

Меня спасла одна из массивных опор моста, перекинутого через реку. Угловатая колонна внезапно выплыла из темноты и, проскользнув мимо, чуть было не скрылась в ней же. К счастью, я вовремя сориентировался и, сделав отчаянное усилие, дотянулся-таки до мокрых камней, вцепившись в них мертвой хваткой.

Черная вода, легонько журча, мчалась мимо. Плотные тучи столь же стремительно неслись где-то в вышине. И лишь каменный столб, за который изо всех сил держались мои руки, оставался единственной надежной опорой в этом мире.

Страх постепенно начал уходить. Проснулась злость.

— Ты чег-го х-хотел-л? — слегка дрожащим голосом спросил я сам у себя. — П-по стрем-мнине сплав-виться? Так ч-чего об-бгадилс-ся?!

Получилось не очень убедительно, но ужас перед быстрой водой немного стих. Да и течение, если присмотреться, было не таким уж сильным, как мне показалось с перепугу.

Впрочем, снова спуститься в реку я все еще боялся.

Пришлось убеждать самого себя в том, что ничего опасного вокруг нет, что я отлично держусь на поверхности, что все идет именно так, как и должно…

Минут через пять я собрался с духом, сполз обратно в воду и мужественно отпустил руки. А затем, перевернувшись на спину, принялся аккуратно болтать конечностями, позволяя при этом реке тащить меня туда, куда ей хочется.

Эта попытка оказалась значительно удачнее, чем предыдущая. Да, опять приходилось тратить много сил для того, чтобы оставаться на плаву, но зато изначальный план начал выполняться — течение действительно уносило меня вдаль. Прочь от Дворцового города и Валески в целом. От всех тех, кто прямо сейчас ищет Рико Пепельного по всей столице.

Постройки, расположенные на берегах реки и смутно просматривающиеся в темноте, постепенно становились все более скромными, попадались все реже и реже…

Где-то через полчаса я понял, что вокруг больше нет ни единой живой души.

А это означало, что и самому мне пришла пора выбираться из воды. Она здесь вроде бы не очень холодная, теплая даже, но вот чувствую я себя все хуже и хуже. Цепляется за тело прохлада, все сильнее ощущается усталость, вместе с ней все ближе подбирается страх.

Пришлось поднять голову и осмотреться.

Собственно, к какому берегу двигаться — разницы особой нет. Но левый, кажется, ближе.

Повернувшись в выбранную сторону, я принялся изо всех сил грести, стараясь поскорее выбраться из потока. В какой-то момент паника снова окутала душу, заставила в очередной раз как следует попробовать реку на вкус…

Но уже через несколько мгновений мне все-таки удалось перебраться на спокойную воду.

Здесь я быстро успокоился, сбавил темп и без помех добрался до прибрежных зарослей — густых, темных, пахнущих какими-то душистыми цветами. Выполз на топкий берег, заново измазавшись в грязи. После чего, отойдя на ближайший более-менее сухой участок, растянулся на земле.

Тело, отдавшее все силы на борьбу за выживание, заснуло, не спрашивая согласия разума.

ГЛАВА 2

Меня разбудили лучи поднявшегося солнца. Пробираясь сквозь ветки деревьев, они настойчиво щекотали кожу, лезли сквозь закрытые веки и всячески намекали, что пришла пора вставать и браться за насущные дела.

Я открыл глаза, проморгался и с легким стоном потянулся, разминая закоченевшие мышцы. Потом опять замер, занявшись своим обычным лечением.

Жизнь постепенно налаживалась. Тело разогревалось, бывшее отвратительным самочувствие улучшалось. Взамен, правда, все сильнее начинали чувствоваться голод и слабость, но к этим ощущениям мне уж точно было не привыкать. Переживу как-нибудь и сейчас.

Поднявшись на ноги и еще разок потянувшись, я принялся раздеваться. Солнце пригревало все сильнее, и этим нужно было пользоваться, высушив наконец-то одежду. Иначе от сырости и загнуться можно. Заболеть так уж точно.

Выйдя на небольшой просвет между деревьями, я развесил вещи на ветках, а затем начал распаковывать книги.

Чуда, к сожалению, не произошло — вода все равно пробралась внутрь рюкзака, намочив спрятанные от нее ценности. Но благодаря принятым мерам ущерб оказался не очень сильным, и плотно сжатые томики промокли только с краев. Так что я не стал особо расстраиваться по этому поводу, лишь выложил отсыревшие книги на солнцепек, устроив рядом с ними и остальное свое снаряжение.

После чего принялся активно разминаться, прыгая и бегая вокруг.

Наверное, со стороны это все выглядело как безумные пляски радостного дикаря из неведомого никому северного племени.

Ну и пусть.

Согревшись, но окончательно растеряв невеликие запасы сил, я уселся на траву, прислушиваясь к телу. Вроде бы все со мной нормально. Боль в колене чувствовалась, но не сильно. Порез на руке практически затянулся, а ушибы не беспокоили совершенно.

Думаю, мои умения в области исцеления постепенно развиваются. Или, если верить рассказам демона, я просто сам начинаю все больше верить в свои силы.

Мысль про Эйя заметно испортила настроение, заставив припомнить заодно и все остальное, связанное с потусторонним миром.

— Проклятые демоны, — не особенно убедительно произнес я, укладываясь на спину и отмахиваясь от какого-то назойливого насекомого.

Мне очень хотелось спихнуть ответственность за произошедшее на выходцев с изнанки мира, но внутренний голос все настойчивее шептал о том, что именно Рико Пепельный виноват во всех проблемах Рико Пепельного. И никто больше.

Да, в случае с призывом Эйя мне просто некуда было деваться. Да, Невеста прицепилась ко мне сама. Но история с князем…

Я приподнял голову и легонько стукнул затылком о землю.

Подарить ему клинок из проклятого серебра — исключительно моя собственная идея. Никто меня не заставлял. Более того, вся опасность такого подарка была вполне очевидна еще с того самого момента, как оружие начало странно реагировать на пролитую кровь.

Прикрыв глаза, я попытался разобраться в причинах своего поступка. Снаружи-то все это выглядело достаточно пристойно — наверняка ведь князь и его окружение знали и знают об этом металле гораздо больше моего. Кому же, как не богатейшим людям континента, разбираться в таких вещах? Вдобавок этот артефакт выглядел наилучшим из возможных подарков, а мне обязательно требовалось добиться успеха и получить пропуск в императорскую библиотеку.

— Но про опасность я все равно знал. И ничего не сказал.

Желание любой ценой получить пропуск? Опасение того, что князь разгневается, узнав про дефект? Ну да, теперь-то он меня просто обожает…

Что еще? Я принялся вспоминать свой опыт владения этим ножом… и невольно поежился, когда в памяти возникло лезвие, жадно подрагивающее от вкуса человеческой крови…

Страшноватое оружие.

Новая мысль заставила рассуждения пойти по другому пути. Артефакт в последнее время действительно меня пугал. И будь он сделан тем же Эйя, я давно отправил бы его в первое попавшееся на пути озеро. Без сомнений и колебаний.

Но проклятое серебро — это ведь настоящий клад! Бесценный металл ушедшей эпохи, абсолютное оружие и любимая игрушка богачей. Как можно просто так его выкинуть?

Я невесело засмеялся.

Жадность и страх. Страх долгое время подталкивал меня к тому, чтобы избавиться от оружия, жадность же не позволяла расстаться с единственной действительно ценной вещью, находящейся в собственности. И в результате родилось глупое и навязчивое желание обязательно подарить нож князю. Использовать предмет как можно более эффективно. Избавиться от него, не жалея при этом о потере.

И очень жаль, что понял я это только сейчас, когда стало уже слишком поздно…

Говоря откровенно, сына князя мне не было особенно жаль. Как и остальных погибших из-за появившегося демона. Трагическая случайность: жестокая, несправедливая… но у меня на родине вся жизнь состоит из подобных. Люди то и дело умирают от мечей разбойников, тварей Пустоши, неизвестных заклинаний и артефактов. И случайности становятся обыденностью.

А вот мысли о проблемах, которые наверняка обрушились на головы моих знакомых, вызывали тоску. О них-то я тоже не подумал…

— …да и вообще ни о ком не подумал. Молодец. Настоящим магом становлюсь.

Поднявшись на ноги и отряхнув спину от травинок, я принялся медленно расхаживать возле подсыхающей одежды, раздраженно посматривая по сторонам.

Что будет с семьей Кирен и лордом Фелланом? Княжество, конечно, просвещенное и миролюбивое, но уж очень серьезен повод. Как бы впавший в ярость правитель не начал карать подряд всех, кто окажется в пределах досягаемости…

В этом месте размышлений я злобно пнул босой ногой какой-то камень — и слабо выругался от боли.

Как-то помочь оставшимся в княжестве знакомым у меня не получится. Единственный доступный вариант — это вернуться в Валеску и сдаться там в лапы стражи. Но этого я точно делать не буду. А что еще?

Тут мое внимание на некоторое время отвлек обнаружившийся под одним из соседних деревьев аппетитно выглядящий крепенький гриб. На ярко-оранжевой шляпке важно восседала небольшая ящерица… Мясо.

Желудок, встрепенувшись в предвкушении, жалобно заурчал.

Увы, в результате скоротечной охоты удалось разжиться только грибом. А ящерка, увернувшись от моей слабой руки, шустро удрала куда-то в травяные заросли. Сволочь.

— Ну и как понять, съедобный ты или нет?.. — пробормотал я, рассматривая выдернутую из земли добычу.

Гриб был солидный, тяжелый и красивый. Его толстенькую черную ножку украшала аккуратная юбка, а шляпка напоминала собой закатное солнце — такое же большое, круглое и оранжевое.

Есть хотелось все сильнее. Но питаться незнакомыми грибами было страшно — мои познания о них ограничивались лишь очень туманными историями, главные герои которых обязательно умирали в страшных муках.

Тем не менее я знал также то, что многие грибы вполне съедобны и даже полезны — возле Хрустального подобных не было, но на остальной территории Пустоши они попадались довольно часто.

В конце концов, решившись, я откусил маленький кусочек.

И в следующий момент с руганью его выплюнул, а потом от души запустил своей находкой в ствол ближайшего дерева.

Во рту стояла дикая горечь.

— Погань… Тьфу… — Попытки отплеваться помогали довольно слабо. Гнусный вкус одной-единственной крошечной частички окутал уже весь рот и убираться оттуда не собирался.

Как еще та мелкая чешуйчатая сволочь не сдохла от подобного соседства!..

Мысль о восседавшей на грибной шляпке ящерице неожиданно потянула за собой воспоминание о ее ближайших родственниках — крылатых и очень быстрых. А затем…

Я на некоторое время даже смог отрешиться от только что попробованного «лакомства» — обдумывал новую идею.

Если отсюда мне никак не поправить сложившуюся в княжестве ситуацию, то, возможно, стоит отправить письма? Объяснить Феллану и Кирен, что произошла трагическая случайность, что я в действительности не питал никаких злых умыслов.

Возможно, эти сообщения попадут в руки князю, и тогда он поймет…

На этом месте я прервал полет своей фантазии. Ничего князь не поймет. Точнее, ничего не захочет понимать. Плевать ему сейчас на любые оправдания.

Следующее, что пришло в голову, — это письменно признаться во всех подряд преступлениях, но попросить прощения у тех, кто так или иначе со мной общался. Таким образом в княжестве лишний раз убедятся в том, что я жестокий и подлый преступник, но подозрения с моих знакомых будут сняты.

— Зато они будут считать меня мерзавцем. — Горечь, появившаяся на душе, вполне могла соперничать с такой же горечью, царящей во рту.

Я совершенно не хотел, чтобы Кирен думала про меня нечто подобное. Но если это единственный выход, то пусть лучше так все и будет.

Оставалось придумать лишь одно — мотивы. Кому и зачем могло понадобиться нанимать меня для подобного деяния? Или если это все было сделано только по моей собственной инициативе, то ради чего?

Ответов на эти вопросы не было. Я слишком плохо знал обстановку в мире, чтобы придумать правдоподобную историю заговора. Империя? Сакк? Эльфы? Вроде бы ни одному государству не было никакого смысла вредить князю. Судя по тому, что я успел услышать, у него со всеми сложились отличные отношения. Даже с длинноухими.

Если же предположить, что замысел исходил от меня…

— Ну а зачем это лично мне? Я все-таки не полный дурак…

Картина не складывалась. Смерть княжича не требовалась никому во всем мире. В том числе и Рико Пепельному из Пустоши. А нормальное объяснение произошедшему в итоге по-прежнему было только одно — случайность, родившаяся из глупости одного молодого мага.

Так что если уж и посылать в княжество весточки, то писать в них только правду. Иначе получится только хуже.

Окончательно приняв решение по этому вопросу, я слегка успокоился и принялся собирать немного подсохшую к тому времени одежду. Предстояло отыскать хоть что-то съестное, не прибегая к воровству и вообще не показываясь на людях.

Ноги сами вывели меня обратно к берегу. Вода — это жизнь, в воде и рядом с ней всегда найдется что съесть… Ну, это я так раньше думал.

Здесь, в нескольких милях от края Валески, лес все еще был достаточно привычным для моего взгляда — даже несмотря на то, что кое-где уже появились отчетливые признаки юга: странные цветы, более сочная и разнообразная трава, ползающие повсюду насекомые, щебечущие птицы…

Река, которую имперцы неизвестно почему обозвали Ледяной, спокойно несла воды сквозь все эти заросли, совершенно не обращая внимания на происходящее рядом.

Ее, в отличие от меня, действительно не волновала окружающая местность. Ледяная рождалась далеко отсюда, в высоких заснеженных горах, затем спускалась на равнину, собирая по пути мелкие ручейки и речушки, становилась все более полноводной… И рядом с Валеской представляла из себя уже могучий поток в несколько сотен шагов шириной, плавно двигающийся навстречу далекому морю. Если верить атласу, то там, почти в тысяче миль от столицы Империи, берег был сплошь покрыт жаркими джунглями, представляющими собой смертельно опасную мешанину из густой растительности, топких болот и диковинных животных.

Главный водный тракт Империи видел на своем пути много чего. В том числе и полные всевозможной еды края. Но прямо сейчас я рассматривал деревья, камыши, воду — и не понимал, как здесь найти хоть что-то съедобное.

Думаю, тот же Халлан Путешественник лишь снисходительно улыбнулся бы моему недоумению. Ему, с его опытом, здесь наверняка было бы раздолье. Для меня же поиски еды вылились в настоящее мучение. Я заново промок и измазался в грязи, порезался о какой-то острейший травяной лист, сам послужил пищей для толпы мелких надоедливых комаров… А в результате стал обладателем лишь четырех небольших лягушек да какой-то странной ящерицы, пойманной в небольшой луже рядом с берегом и на ощупь напоминающей ту же самую квакшу.

Вернувшись на место своей стоянки, я опять разложил на солнце одежду, сделал крохотный костерок и поджарил на нем свою добычу.

Было грустно. Еды хватило на два укуса, и чувство голода никуда от меня не делось. По-хорошему, нужно было или целенаправленно заниматься собирательством, или просто купить еду где-нибудь поблизости. Но оба варианта сейчас были не очень-то подходящими. Гулять по лесу совсем рядом с городскими окраинами, рискуя тем самым привлечь к себе ненужное внимание, нельзя. Выходить к людям — тем более. Сначала стоит убраться куда подальше.

А для этого нужно все же подождать, пока высохнут промокшие вещи.

Стараясь не замечать протестующе ворчащий желудок, я улегся на траву и взял в руки ближнюю ко мне книгу.

«Все известные проявления божественной силы во время войны».

— Посмотрим… Если еще и здесь ничего толкового не окажется, то можно будет идти и топиться с горя. Тем более речка под боком.

Я разлепил все еще сыроватые страницы и принялся читать текст, написанный на древнеимперском языке.

Первые главы книги хоть и оказались невыразимо скучными, зато немного объяснили мне саму природу божественного могущества. Если маги пользовались для волшебства имеющейся у них волей, позволяющей воздействовать на поток энергии, текущей сквозь мир, то боги… Боги предпочитали действовать на совершенно ином плане бытия.

Разумные посвящали им свои молитвы, делились собственной силой, собственными чувствами, надеждами и переживаниями. Эти крупинки энергии, никак не отражаясь в реальности, уходили прямо на изнанку, поступая в распоряжение обитающих там сущностей. И последующие действия богов точно так же не проецировались на привычную магам картину мира. Их энергия была совершенно другой. Чуждой и незримой.

— Интере-есно… — протянул я, опустив книгу на грудь и глубоко задумавшись. — А так ли бесполезна была та смешная статуэтка?

Думаю, правильного ответа мне не узнать никогда. Отправляясь на свою первую встречу с Невестой, я был уверен, что жрецы выдали мне нечто абсолютно никчемное. Но сейчас выясняется, что оценить истинную силу артефакта мне не дано в принципе. Если верить книге, конечно же.

Очень кстати вспомнилась та самая Невеста, никак не выделявшаяся на энергетическом плане. Демоны ведь питаются людскими страхами, значит, их сила тоже сродни божественной, а незаметность — это, получается, общее свойство всех потусторонних существ… Да уж.

Несколькими маленькими загадками стало меньше. Общая картина еще чуть-чуть прояснилась. Но особого облегчения это мне не принесло. И так-то приходилось изрядно нервничать из-за невидимого в магическом зрении демона, а теперь жить стало еще тревожнее.

— Интересно, как Конрад решал эту проблему?

Наверное, в прошлом были ведь какие-то способы? В конце концов, мне ведь иногда как-то удавалось ощущать присутствие демона. Неосознанно, на уровне предчувствия, но все же…

Снова подняв увесистый томик, я принялся листать страницы дальше.

Чтение постепенно становилось все интереснее…

После того как Чернолесье оказалось в руках наступающих, боги начали все активнее влиять на события. И в один «прекрасный» момент город Лазурный, в котором собрались первые серьезные силы Небесного королевства, оказался под ударом Дакот-Ша.

Вестник смерти не разменивался по мелочам. Вняв всеобщим мольбам солдат наступающей армии, он просто убил город. Весь, целиком. Убил, проклял местность вокруг него — и исчез практически до конца войны, очевидно, потратив слишком много сил.

— Вот, значит, как тот мертвый городок появился! — вспомнил я свое путешествие с караваном и предостережение охранника. — Неудивительно, что маги так ничего и не поняли…

Повествование продолжалось.

Эстерси, вступившая в войну чуть позднее, смогла сделать немного. И это воздействие по большей части заключалось в том, что она блокировала или отводила в стороны удары других богов, предоставляя людям разбираться между собой напрямую.

К сожалению, маги терпели поражения, отступали и в конце концов оказались заперты в Каххаре. Город держался долго, но все же пал… А жрецы семи богов вошли в храм Неба.

Я, дочитав до этого места, буквально забыл дышать. Древняя история, разворачивающаяся на желтоватых страницах, неожиданно привела прямо к интересующим меня событиям.

«Эти имена навсегда останутся в наших сердцах.

Сторос Пламенный. Кисина Камыш. Онор Светлый. Скорцик Щитоносец. Тарак-Хо. Лорен Храбрая. Рольф Ворон.

Мы не забудем их.

Храбрецы отправились к черному храму, окутанному венцом молний. Прошли сквозь преграду, хранимые силой своих богов. И исчезли внутри.

Произошедшее там навсегда останется для нас тайной. Но губительные молнии исчезли, вьющиеся над городом тучи рассеялись без следа — и мы поняли, что битва выиграна. Проклятая богиня была окончательно побеждена.

Мы ждали возвращения наших жрецов около двух часов. И ждали бы дольше, но туман мерзкой магии, окутывающей Каххар в последние недели, снова сгустился. Порождения его, словно почувствовав нашу победу, вышли из своих нор. Тогда мы еще не знали, что силы богов истощены и они больше не защищают нас.

Мы приняли бой. И вскоре поняли, что должны отступить, если не хотим пасть очередными жертвами проклятого города.

Следопыт Сулик Жало, презрев страх, отправился в храм на разведку. И вернулся очень быстро, принеся весть о том, что наши братья отныне стоят там каменными статуями, недвижимыми и безжизненными.

Мы оставили их и это место. И уже никогда не возвращались обратно.

Каххар на долгие годы остался закрыт от людей. Его ужасы, как и все то, что творилось в проклятой пустоши, появившейся на месте Небесного королевства, заставили нас уйти из этих земель. Но однажды, спустя три года после того, как мы вернулись в наши храмы, Огненный бог явил Жанку Лепестку видение и наставление.

Жанк видел стоящие в темном зале каменные фигуры. Видел статую проклятой богини. И слышал слова, приказывающие навсегда закрыть людям доступ в храм Неба. Навсегда сохранить в неприкосновенности то, что осталось в нем.

Увы, наши войска покинули полуостров. И воля бога так и не была исполнена…»

Я отбросил книгу в сторону, совершенно не задумываясь о ценности древнего трактата. В голове крутились картинки из прошлого, только что прочитанные строчки…

Нетрудно понять, что происходило после описанных событий. Магия, окутывающая Каххар, с каждым годом все слабела, туда постепенно начали заглядывать люди. В конце концов они обнаружили храм, внутри которого можно было переждать блуждающую по улицам города смерть. Думаю, никто из посетителей так и не понял, что именно оберегало их от тумана и чудовищ. Но все твердо уяснили, что храм — это защита. И после этого остерегались что-то в нем трогать, тем самым невольно выполняя приказ Огненного бога.

А потом появился я.

Провинциальный дурачок, ничего не знающий об истории этого места и не имеющий никакой возможности увидеть божественную силу, наверняка до сих пор пропитывающую все здание.

Дурачок, обладающий магическим даром и в минуту ярости не придумавший ничего лучше, нежели расколоть своей силой одну из древних статуй…

— …после чего Эстерси этого дурачка спасла… — пробормотал я, рассматривая далекие белые облака, виднеющиеся сквозь переплетения веток.

Кусочки мозаики со скрипом крутились и один за другим вставали на свои места.

Жрецы семи богов, превращенные в камень и оставленные рядом с богиней Неба. Приказ Огненного бога, запретившего как-то воздействовать на них. Разрушенная статуя… Полыхающие синевой глаза Эстерси… Еще одна статуя, сломанная мной… Просьба богини… Чудеса, начавшие происходить в храмах двух богов… Двух богов…

Я поднялся на ноги, подошел к ближайшему дереву и ударился лбом о жесткую кору. Потом сделал это еще раз.

— Идиот…

Где-то наверху прозвучал легкий, едва слышный раскат грома.

Прекратив биться головой о ствол, я снова улегся на траву и жизнерадостно засмеялся. А что еще оставалось делать?

Эстерси попросила меня о помощи — после того, как были разрушены статуи, воплощающие в себе силу ее врагов. Но я ничего не понял и ушел искать ответы в дальних библиотеках, хотя верное решение находилось прямо передо мной. Прошел в итоге половину Пустоши, забрался в центр континента, перессорился здесь со всеми подряд…

Смех приобрел явные истерические нотки, и я напряг всю свою волю для того, чтобы хоть как-то успокоиться.

Более-менее получилось.

Конечно, в пути я кое-чего добился. Многому научился, разжился парой ценных артефактов, огромным количеством врагов… Да уж. И все-таки нашел разгадку, в конце-то концов.

— Остается только вернуться домой.

Желудок поддержал меня одобрительным ворчанием.

Следующие пару часов я, выкинув из головы невеселые думы про Каххар и Эстерси, пытался сделать нечто вроде плота. Мне по-прежнему требовалось убраться подальше от Валески, а самым простым способом для этого оставалась именно река. Если выберусь на стремнину, то каждый час меня будет относить миль на пять-семь вниз по течению. Быстро и без всяких усилий с моей стороны.

Вот только мокнуть в этот раз мне не хотелось — поэтому и возился сейчас на берегу, стараясь создать что-то, на чем можно было бы спокойно путешествовать.

Задача оказалась непростой. Веревок для того, чтобы связать вместе несколько бревен, у меня не было, сами бревна, найденные поблизости, выглядели гнилыми и совершенно неспособными к плаванию. Вдобавок процессу мешало то, что время от времени по реке проплывали корабли и лодки. Вниз по течению они двигались стремительно, буквально тотчас же исчезая из виду, а вот в обратную сторону ползли еле-еле, держась поближе к берегам и маяча у меня на виду по полчаса, а то и больше.

Ближе к вечеру, когда я уже откровенно замучился искать основу для плота и всерьез подумывал повторить вчерашний подвиг, подходящее дерево все же нашлось. Оно стояло немного южнее моей стоянки, шагах в тридцати от берега. И было совершенно мертвым, сухим.

— Вот только как такую штуку до реки дотащить?.. — пробормотал я, обходя довольно толстый ствол кругом.

Положим, свалить его магией будет не очень сложно. Обрубить мечом лишние ветки — тоже. Но тяжесть…

Немного поразмыслив, я решил преодолевать проблемы по мере их возникновения и, поцарапав руку острым сучком, принялся выводить на стволе очередную кровавую закорючку.

Новая ранка уже практически не воспринималась как что-то серьезное. Подумаешь — потратил немного крови… привычное дело.

Древесина, получившая заряд энергии, буквально взорвалась, засыпав меня щепками и огласив окрестности звонким треском. Я на всякий случай затаился и просидел минут десять, слушая местность с помощью пластинки, но так ничего подозрительного и не заметил.

Пришла пора как-то перетаскивать рухнувший параллельно реке ствол в воду.

На пробу попытавшись приподнять основание дерева, я лишь хмыкнул и пошел ближе к верхушке. Обкорнал мечом тонкие ветки, затем принялся рисовать новую руну.

Судя по моим прикидкам, требовалось отделить третью четверть ствола. Ближе к основанию — слишком тяжело, ближе к вершине — слишком тонко и практически бесполезно.

— Придется потратить еще немножко крови…

Сказано — сделано. Нарисованные руны одна за другой послушно взорвались, отделив нужный мне кусок и попутно размочалив его на концах. Оставалось только дотащить свое будущее средство передвижения до воды.

Процесс занял у меня не меньше полутора часов. Я волок тяжеленное бревно, ругался, отдыхал, снова волок… Несколько раз приходилось срубать мелкие деревца, мешающие передвижению. Однажды мимо проплыло небольшое суденышко, заставив меня прерваться минут на двадцать.

Но в конце концов ствол все же улегся в прибрежных камышах, а сам я, потный и замученный, потащился обратно — делать шест или весло, с помощью которого можно было бы хоть немного управлять своим движением по реке.

Отчалить в итоге удалось только после того, как вокруг окончательно стемнело. Я слишком долго возился, вырезая шест, заново упаковывая книги и проверяя, не выпадут ли из карманов украшения с артефактами. А потом еще и ждать пришлось, пока вверх по течению проплывет небольшая посудина, нагруженная какими-то тюками.

Корабль приводили в движение человек двадцать могучих гребцов — мокрых от пота, сосредоточенных и злых. Между ними нервно прогуливался кто-то важный — наверное, капитан или владелец судна.

— Соберитесь, осталось совсем немного! Нам нужно успеть в Валеску сегодня… — донесся до меня его голос.

Гребцы ничего не ответили, лишь стиснули зубы и принялись чуть быстрее орудовать веслами. Собачья у них работа, конечно. День за днем без продыха крутить здоровенной деревяшкой… Зато мускулы вырисовываются такие, что аж зависть берет.

Проводив взглядом скрывшееся в темноте судно, я принялся толкать бревно дальше в реку, опять чувствуя себя отвратительно грязным и мокрым. Словно прыгун, сдуру провалившийся в выгребную яму.

Вот и зачем нужны были эти ухищрения с сушкой, попытки привести себя в нормальный вид? Все равно ведь все вернулось к прежнему состоянию…

Выведя дерево на чистую воду, я самонадеянно попробовал было забраться наверх, но тут же чуть не утонул из-за того, что ствол неожиданно перевернулся, зацепив меня ветками и утащив под воду. К счастью, далеко от берега уйти я еще не успел, так что сумел выпутаться и опять оказаться на ногах. На этот раз промокнув с головы до пят, окончательно и бесповоротно.

Ругательства помогли мало. Теперь мне все равно предстояло мерзнуть в мокрой одежде всю ночь — даже в том случае, если я сейчас вернусь на берег и заночую там. Хотя…

Перед внутренним взором предстал уютный и теплый костерок, мягкая трава…

— К демонам, — помотал я головой, а затем принялся крутить бревно, пытаясь найти у него наиболее устойчивое положение.

Сначала безопасность, а уже потом — уют, тепло и сытость.

Сумев все же кое-как забраться на ствол, я устроился поудобнее, подтащил к себе плавающий рядом шест и принялся энергично отталкиваться от дна, выводя свой жалкий плот на середину реки.

Проблемы начались в тот момент, когда я перестал дотягиваться до дна. Пришлось начать грести, но круглая ветка подходила для этой цели плохо, и дело продвигалось очень медленно.

Тем временем выше по течению появились огни. Появились и начали быстро приближаться — очередное судно спешило куда-то на юг.

Я вздохнул, пристроил шест среди веток, а затем плюхнулся в реку, прячась от взглядов команды. Какая уже разница — в воде мне дальше плыть или на бревне. В воде еще и теплее получается, там ветра нет…

Большая парусная лодка пронеслась от меня шагах в тридцати. Что самое обидное, никто на ее борту при этом даже не посмотрел в мою сторону.

Обругав всех и вся, я опять забрался на дерево, взявшись ворочать палкой с утроенной энергией. И минут через десять выбрался-таки на быструю воду.

Бревно тут же потащило вперед, неспешно крутя в разные стороны. Мне же хватило ума не бороться со стихией, а просто двигаться по течению, следя за тем, чтобы не столкнуться с каким-нибудь другим плывущим по реке стволом, не попасться на глаза путешествующим торговцам и не переместиться обратно в медленный поток.

Это оказалось не таким уж сложным делом.

Потянулись долгие часы путешествия. Я сидел на мокрой древесине, замерзал все больше и постепенно начинал трястись крупной дрожью. Ветерок, совсем недавно слабый и довольно-таки теплый, сейчас заметно окреп и упоенно выстуживал мою одежду, живо напоминая о горных перевалах Срединного княжества. Ноги, опущенные в воду, закоченели.

Но каких-либо других неприятностей не наблюдалось.

Река, умиротворяюще журча вокруг, исправно несла меня к югу. Лес, бесконечной темной полосой скользящий мимо, радовал криками птиц и редкими воплями неизвестных зверей. Пару раз среди деревьев появлялись небольшие селения, возле которых ютились вставшие на ночевку корабли.

Я продолжал свой путь, пребывая в каком-то странном состоянии полусна-полуяви и не думая вообще ни о чем.

Небо над верхушками деревьев уже начало светлеть, когда впереди показался настоящий город, раскинувшийся по обеим сторонам реки. И мне пришлось приводить себя в чувство, снова спускаясь в воду по шею. Да, еще ночь, да, никого на берегах не видно, но осторожность не помешает…

В тот момент, когда я окончательно прочувствовал все прелести воды, в очередной раз пробирающейся сквозь одежду, бревно за что-то зацепилось и заметно снизило скорость. Вокруг закрутились небольшие бурунчики, я успел удивиться и немного испугаться, но уже через несколько мгновений ствол словно бы вырвался из чьих-то цепких объятий, тут же продолжив свое плавание.

Город оказался не таким большим, как показалось сначала, — уже минут через пять его последние дома оказались позади.

— Интересно, сколько теперь до Валески, — сам у себя поинтересовался я, с трудом выбираясь обратно на бревно, — часов семь или восемь уже плыву.

По самым скромным прикидкам, за эту ночь мне удалось преодолеть миль пятьдесят. Отличный результат на самом деле. Еще дней пять такого пути — и можно будет окончательно перебираться на сушу.

— Главное, с голоду до этого времени не сдохнуть…

Над рекой постепенно образовывался туман. Густой, белый, он плавно стелился над водой и вызывал неприятные ассоциации со Мглой, точно так же расползающейся по древней столице Небесного государства. Впрочем, сегодня ничего страшного вокруг не было — тишина, спокойствие…

Через час после того, как неизвестный город остался у меня за спиной, я принялся усиленно грести к берегу. Стремительно наступало утро, дымка рассеивалась, так что совсем скоро на реке должны были появиться торговые суда. Приходилось прятаться.

Путь до земли оказался нелегким. Течение постоянно тащило меня в стремнину, а попытки выбраться из нее с помощью одного-единственного жалкого шеста раз за разом ни к чему не приводили. Я уже совсем было отчаялся и приготовился добираться до берега вплавь, но мне помог случай. Впереди показался небольшой островок, расположенный прямо по центру реки.

Пришлось в очередной раз напрячь все силы, но это того стоило — бревно оказалось совсем рядом с берегом и даже начало скрести обрубками веток по дну. Я опять плюхнулся в воду и, как следует постаравшись, притащил-таки ствол в небольшую заводь. А потом даже практически полностью выволок его на берег.

На нижних ветках, до этого остававшихся в воде, виднелись обрывки рыболовной сети, в которой запуталась маленькая, в ладонь размером, серебристая рыбка.

Вот, значит, почему тормозило бревно. Жаль, что тогда в итоге оторвало всего лишь кусок сети, а не утащило ее всю целиком…

Осторожно вытащив рыбешку, я быстро соорудил крохотный костерок и уже совсем скоро наслаждался вкуснейшей едой. Конечно, в моем положении любая пища вызывает восторг, даже сырые лягушки. Но рыба действительно получилась неплохая. Жаль только, что ее было так мало.

Следующий день прошел во сне и отдыхе. Мне приходилось экономить силы, так что я просто лежал, спрятавшись от проплывающих мимо кораблей за деревьями, грелся под неожиданно жарким солнцем, спал, читал книгу про похождения богов во время войны, а также пытался придумать, что же именно написать в своих письмах. По-хорошему ведь стоило бы еще и людей в Валеске предупредить о появившемся в подземельях города демоне. Сами-то они, боюсь, слишком долго до истины докапываться будут.

— Надо будет при случае еще и сообщение в храм Огненного бога отправить, — мне наконец удалось найти верное решение, — там-то должны знать, что с этим делать.

Успокоив свою совесть по этому поводу, я дождался вечера и опять столкнул в реку бревно. На этот раз у меня получилось заметно лучше — промокли только сапоги, а все остальное осталось замечательно сухим и теплым.

Плавание продолжилось, такое же неторопливое и степенное, как и сама Ледяная, несущая меня вдаль. И все бы было замечательно, но вот чувствовал я себя с каждым часом все паршивее и слабее. Организм, конечно, смирился с отсутствием еды и почти не бунтовал, но кормить-то его все равно требовалось, а одной крохотной рыбки явно оказалось слишком мало.

Впору действительно высаживаться на берег и заниматься отловом лягушек. Или попытаться прикончить какую-нибудь птицу огненным копьем.

А еще можно снова пообщаться с жителями Империи и купить у них нужные припасы. Все равно ведь придется заходить в город, чтобы отправить письма в княжество.

Но делать это было пока что слишком рано. Увы.

ГЛАВА 3

Утром второго дня путешествия я окончательно оголодал и потерял остатки страха, незаметно сменившегося злостью и желанием незамедлительно действовать.

Поводом для этого послужил вид громадного черного оленя, вышедшего из леса на водопой. Зверь, появившийся на берегу в паре сотен шагов от меня, окинул взглядом реку, величественно мотнул головой, а потом принялся неторопливо пить.

— Столько мяса…

Шанс убить животное существовал. Спокойно можно было выпустить в него пару заклинаний и надеяться, что они попадут в цель. Но даже если все получится, то как потом вернуться за добычей? Если к тому времени, когда мне удастся оказаться на суше, между нами окажется несколько миль леса… Стоит ли такое путешествие затраченных сил?

В итоге бревно спокойно уплыло в туманную даль, оставив оленя позади, — я не стал даже пытаться что-то предпринять. Но зато потом, оказавшись-таки на суше, взялся за добычу еды всерьез.

Для начала пришлось найти несколько камней. Затем в очередной раз пораниться, после чего заняться своей излюбленной рунной магией. Как при охоте на стервятников.

По задумке, булыжники, раскалывающиеся в воде, должны были убивать всевозможных существ, обитающих там, — рыбу, змей, черепах… А дальше оставалось только собирать добычу и радоваться жизни.

Но мои ожидания оправдались не до конца. Импровизированные артефакты, до отказа напичканные энергией, шлепались в реку, тонули, а затем взрывались где-то на дне с громким звуком, доносящимся даже через водную толщу. И все.

После получаса упражнений мне удалось убить одну-единственную лягушку. После чего я окончательно разочаровался, со злостью выкинул последний оставшийся в запасе камень и отправился выше по течению. Думаю, в этом месте все равно вся рыба уже давно распугана.

Шагов через пятьдесят мне попалась очередная аккуратная заводь, на берегу которой и была опробована следующая идея.

Огненное заклинание начинает действовать при столкновении с препятствием — значит, если направить его в воду, выплеск энергии произойдет на поверхности. Соответственно, уйдет эта энергия вглубь, туда, где прячется вкусная рыба.

Я подошел к делу со всей тщательностью. Наполнил свою «запруду» энергией, как следует выбрал место… И практически подряд выпустил в воду четыре огненных копья, после чего, лишившись сил, плюхнулся на берег.

Мир резко потемнел, а в голове послышался противный тоненький писк.

Рядом со мной что-то бурлило, свистело и даже шипело, до кожи долетел горячий пар, но все самое интересное я пропустил. А когда проморгался и снова более-менее собрался с силами, то обнаружил на поверхности заводи небольшую толстую рыбу, несколько каких-то отвратительных насекомых, лягушку и двух плавающих кверху брюхом ящериц с локоть длиной каждая.

— Еда… — мой голос позорно дрогнул от жадности и предвкушения, — наконец-то…

Надо было еще на прошлом привале попробовать сделать нечто подобное. Но, как говорится, хорошо, что хотя бы сейчас додумался. Опыта подобной охоты у меня все-таки до этого не было — в оазисе близ Хрустального водились только небольшие караси и вонючие сомики, которых вылавливали сетями или с помощью удочек, но уж точно не заклинаниями.

Забравшись немного в глубь леса, я нарубил веточек, сложил небольшой костерок и принялся слегка трясущимися руками потрошить добычу. Рыба такого вида мне еще ни разу не попадалась, но если услышанные рассказы не врали, практически все, что живет в пресной воде, — съедобно. Отравиться можно только морскими обитателями.

— Надеюсь, так оно и есть… — Я насадил тушку на воткнутую рядом с костром палочку и взялся за ящериц.

Странные… Грубая шкура, гребнистый хвост, пасть, полная мелких острых зубов. Думаю, лягушкам, да и рыбам тоже, от них житья нет. Хищные тварюшки.

Содрав шкуру с рептилий, я примостил и их рядом с костром. После обработки от улова осталось не так уж и много мяса, но на разок мне точно должно было хватить, а это главное. Дальше еще кого-нибудь поймаю таким же образом.

Ящерицы в итоге по вкусу оказались похожими на воняющих рыбой куриц, а от рыбы немилосердно несло тиной. К счастью, я был настолько голоден, что не обращал на это особого внимания и не останавливался до тех пор, пока не съел все подчистую.

После чего, плюнув на возможные опасности, просто заснул, наслаждаясь сытостью и уютом, идущим от костра.

Следующая ночь выдалась неожиданно теплой, даже жаркой. Расстояние, отделяющее меня от Валески, все еще было не столь большим, чтобы почувствовать настоящее дыхание юга, но лето продолжалось, и мне явно довелось попасть в полосу зноя.

Развалившись на ставшем уже совсем привычным и удобным бревне, я двигался вперед — поглядывая на звездное небо, болтая ногами в воде и изредка ворочая шестом.

Мысли, оторвавшись от насущных проблем вроде голода и холода, снова обратились к ближайшему будущему.

Обстоятельства недвусмысленно намекали, что на континенте мне больше не место. Срединное княжество, Империя, Тардия — нигде не рады Рико Пепельному. В принципе, можно было бы отправиться в Сакк… Но туда мне совсем не хочется. Слишком уж непохожи саккцы на жителей Пустоши или той же Империи. Да и награда, обещанная князем за мою поимку, не позволит хоть немного расслабиться — даже в тех краях.

— Она теперь нигде не даст расслабиться, — мрачно заметил я, рассматривая далекие серебряные искорки, слабо мерцающие над головой.

В общем-то, дорога у меня теперь только одна — обратно домой. Да, там тоже будут искать, да, там находится Шаран… Но это все — довольно знакомые проблемы. По крайней мере, в любой город Пустоши я спокойно смогу зайти, не опасаясь того, что стража на воротах тут же примется меня убивать. Конечно, потом придется держать ухо востро, но по обычаям и законам полуострова я все равно буду иметь там некую иллюзию безопасности. Не то что здесь.

А вот как добираться до родных краев… Сложный вопрос. Прямой путь лежит через земли Империи и займет у меня не одну и не две недели. Придется опять скрываться и бродить по лесам… Ничего особо страшного в этом нет, но и приятного тоже мало. Вот если бы можно было добраться к берегам Пустоши по воде…

— Хм.

Действительно, почему бы и нет? Пока что река рассматривалась мной исключительно как способ быстро и незаметно скрыться от врагов, но ведь с ее помощью можно сплавиться и до моря, а уже там каким-нибудь образом договориться с местными торговцами или рыбаками, после чего спокойно уплыть вместе с ними на запад.

Я перевел взгляд на окружающую меня воду и принялся задумчиво рассматривать отражение луны в слегка волнующейся поверхности.

У этого варианта тоже были свои минусы. Например, где гарантия, что мне действительно удастся с кем-то там договориться? Проще выдать чужеземца страже и получить награду, чем рискнуть и повезти его куда-нибудь.

Вопросы, вопросы…

В воздухе постепенно сгущалась духота. У нас в Пустоши это всегда было явным признаком надвигающейся грозы; может быть, и здесь эта примета сработает. Хорошо, если так.

Зачерпнув пригоршню воды, я ополоснул лицо, а затем опять сонно притих на своем бревне. Мысли незаметно перешли на Эстерси. Интересно, если догадки окажутся верными и мне действительно удастся ей помочь — как будет выглядеть благодарность богини?

— В принципе, можно устроить ночи любви… — сонно пробормотал я. — Неплохой вариант…

Над рекой прокатился оглушительный грохот. Сияющая лента молнии упала с темных небес и вонзилась в одно из деревьев на берегу. Полыхнуло пламя.

Я, не ожидавший ничего подобного и пребывавший в ленивой дремоте, от внезапного испуга вздрогнул, дернулся и, не сумев удержаться на стволе, шлепнулся в воду.

Вынырнул, заново ухватился за дерево, а потом с неподдельным испугом посмотрел наверх.

— Простите, госпожа, это не со зла…

Мне никто не ответил. Вдалеке зажглась еще одна молния, затем еще. Неожиданно подул ветер, принеся с собой крупные капли дождя.

Гроза все-таки началась.

Я, выбравшись на свой жалкий плот, некоторое время радовался прохладе и наступившей наконец-то свежести. А потом замерз, и жизнь опять показалась мне полной несправедливости и страданий.

Вдобавок очень некстати вспомнилось, что на открытых пространствах молнии чаще всего бьют в возвышающиеся над поверхностью предметы: деревья, стоящих людей… бревна, плывущие по реке.

Стало как-то неуютно, и я в какой-то момент даже принялся было грести в сторону берега, намереваясь переждать там буйство стихии. Но заметил, что гроза быстро уходит куда-то на север, и немного успокоился. Прекратил размахивать шестом, прижался к ближайшей ветке, затих…

Дождь продолжал усиливаться, с громким шелестом падая на реку и превращая мир вокруг меня в сплошное царство воды. А вот ветер, наоборот, постепенно стихал, молнии тоже сверкали все реже. Гроза оказалась весьма скоротечной.

Несмотря на холод, я все-таки задремал. И очнулся от пропитанных страданиями и тревогой грез только ближе к рассвету, когда дождь уже окончательно стих, сменившись густым утренним туманом.

— Ой…

На левом берегу реки расположился очередной городок. Окутанный белесой дымкой, он вызывал ощущение какой-то нереальности, призрачности. Проскальзывающие в прорехах тумана строения, стоящие у причала корабли, наполовину погруженные в молочно-белую мглу… Одинокая собака, выбравшаяся на пристань и спустя несколько секунд снова исчезнувшая среди домов…

Завораживающее зрелище.

Когда город скрылся из виду, я немного встрепенулся и сбросил с себя наваждение. Совсем скоро окончательно рассветет, пора уже задумываться о том, чтобы уводить свое бревно поближе к земле и готовиться выбираться на дневку. Впрочем, на всякий случай можно и немного подальше отплыть…

— Твою мать! — Я подпрыгнул на месте и с размаха треснул себя ладонью по шее. — Тварь!

На руке обнаружился громадный и все еще живой комар. Здоровенный, с фалангу пальца длиной. Еще раз выругавшись, я отправил неудачливого кровопийцу в реку и почесал зудящую шею, зорко посматривая по сторонам.

Первый привет с юга. Если верить рассказам подвыпивших торговцев, некогда рассказывавших всякую чушь в трактире отца, там хватает всевозможных страшных тварей. Огромные насекомые, чудовищные змеи, исполинские крокодилы… Конечно, верить пьяным байкам глупо. Но ведь на чем-то они все-таки основаны… и появившийся комар-переросток — отличное тому подтверждение.

Спустя пять минут ко мне прилетела еще одна кровососущая сволочь. Покружилась рядом, оглашая окрестности тонким противным писком, затем скрылась.

Я вздохнул и принялся все активнее загребать шестом, направляясь влево, к тому же берегу, где только что виднелся город.

Ледяная постоянно расширялась и сейчас была уже заметно больше полумили в ширину. В таких условиях мне поневоле приходилось причаливать к тому ее краю, который располагался ближе, а не к тому, куда хотелось бы.

Пыхтя от усилий, я кое-как вывел бревно из стремнины и начал гнать его в сторону располагавшейся шагах в семидесяти суши.

— Сплавляться по реке, конечно, здорово… но… вот эти вот моменты… злят…

Через десяток минут мне пришлось успокоиться и на время оставить в покое шест — не особо привычные к гребле руки в очередной раз устали и начали побаливать. Гнусное и неприятное занятие, конечно. И как тут не вспомнить могучих атлетов, часами сидящих на веслах…

Душу кольнула черная зависть.

— С другой стороны, у них весла, а у меня — только облезлая ветка. Веслами-то всяко удобнее.

Слегка успокоив себя этими словами, я уставился на медленно проплывающий мимо и уже совсем близкий берег.

Небольшие изменения по сравнению с окрестностями Валески все же чувствовались. Зелень стала еще более пышной, деревья теперь росли гораздо плотнее, появилось множество вьющихся растений. И повсюду шныряли комары, чтоб им пусто было…

Мне пришлось прихлопнуть очередное севшее на запястье насекомое, нарушив утреннюю тишину звуком шлепка, а затем и очередным крепким словечком — гадина успела-таки вонзить в кожу свое жало.

Лежащее у самого берега длинное черное бревно неожиданно шевельнулось и скрылось под водой.

Я замер.

На плечо уселся еще один комар, но в этот раз мне было как-то не до него.

По коже бегал холодок, а душу стремительно заполнял какой-то липкий, древний страх. Как раз о чем-то подобном и рассказывали пьянчуги-торгаши, хваставшиеся своими приключениями среди жарких и опасных южных джунглей…

Сделав над собой усилие, я аккуратно поджал ноги, стараясь держать их как можно ближе к стволу и при этом не свалиться в воду. Затем перехватил поудобнее шест, опять начав грести. К берегу, туда, где только что виднелось то самое бревно.

Волосы на затылке слегка шевельнулись, живя своей собственной жизнью.

Еще гребок, еще… Плот слегка дрогнул, столкнувшись с каким-то препятствием, но уже в следующее мгновение без помех двинулся дальше. Я ощутил, как на спине проступает холодный пот.

— Давай, давай, еще чуть-чуть… — Губы шептали бесполезные слова, пока руки продолжали и продолжали двигать шестом…

А затем деревяшка вырвалась из моих ладоней, шершавой корой содрав кожу и чуть было не сбросив меня в темную воду.

Едва удержавшись от вскрика, я несколько секунд завороженно смотрел, как рядом дергается конец почти полностью ушедшей под воду ветки. Потом, практически ни о чем не думая, осторожно приподнялся на своем насесте, уперся ногами в ближайшие сучья и изо всех сил прыгнул в сторону берега.

Удар о воду, плеск, брызги… И волна все того же всепоглощающего ужаса, туманящего сознание и заставляющего отчаянно грести к берегу.

Осталось десять шагов… пять…

Я почувствовал под ногами дно и с новыми силами рванулся вперед. Кое-как выскочил на мягкую землю, отбежал на десяток шагов.

Обернулся.

Мое верное средство передвижения, на котором я спокойно путешествовал уже три ночи, медленно уплывало по течению. Шест виднелся неподалеку от него.

Вода постепенно успокаивалась, становясь все более мирной. Пара минут — и уже ничто не напоминало о моем поспешном бегстве.

— Как будто привиделось… — пробормотал я, осторожно подходя на пару шагов ближе к реке.

Словно в ответ на эти слова, рядом с берегом из-под воды плавно поднялось нечто напоминающее собой длинную и широкую корягу. На меня уставились желтые немигающие глаза.

Я невольно попятился и, споткнувшись о какой-то корень, упал на землю. Вскочил и, боясь немедленного нападения, вытянул руку…

Заклинание трепетало на кончиках пальцев, готовясь сорваться в полет, но впереди уже было пусто. И лишь слабые круги, расплывающиеся по воде, убеждали в том, что мне все это не померещилось. Здесь только что действительно кто-то был. Кто-то большой и смертельно опасный.

— Что-то сомневаюсь, что еще раз сунусь в эту реку по доброй воле… — пробормотал я, медленно отодвигаясь в глубь леса.

Планы по сплаву к устью Ледяной точно придется поменять. Если уже здесь встречаются такие вот твари, то дальше, думаю, все станет только хуже. И мой способ передвижения станет смертельно опасным.

А еще совсем недавно все было так хорошо…

Обидно.

Спустя полчаса пути удалось выбраться на узенькую лесную тропинку, и я решительно свернул в сторону недавно увиденного города.

К демонам все. До Валески отсюда миль двести, не меньше. Здесь наверняка всем на меня плевать. Представлюсь наемником, идущим в Сакк, — и дело с концом. В карманах есть аж шесть золотых — хватит и для отдыха, и для покупки провизии в дальнейшую дорогу. Письма, кстати, тоже можно будет отправить…

Мои мысли прервало доносящееся откуда-то со стороны едва слышное мерное поскрипывание. Как будто старая телега едет. Влекомый любопытством, я пробрался через полосу леса и оказался на краю дороги — гораздо более широкой и наезженной, нежели только что покинутая тропа.

Телега неподалеку действительно обнаружилась — старая и покосившаяся.

— Пррр! — натянул вожжи худой мужик, сидящий на ее передке.

Мне пришлось миролюбиво поднять вверх измазанные грязью руки:

— Я не разбойник, не бойтесь!

На удивление, мужик явно расслабился и даже дружелюбно кивнул. Здесь грабители привыкли представляться, что ли?

— В город идешь… те? — Он пока явно не решил, как именно ко мне относиться. — Залезай, коль хочешь. Подвезу.

Я воспользовался приглашением и осторожно примостился рядом с ним, с любопытством взглянув на содержимое телеги. Там повсюду валялась рыба, среди которой виднелись несколько таких же ящериц, как и те, которые недавно мне попались. Впрочем, ящерицы ли это — большой вопрос. В свете последних-то событий…

— С рыбалки едете?

— С нее самой, — степенно согласился мужик, дергая поводья. — Но, пошла!

Невзрачная лошадка послушно стронулась с места. Колеса опять начали мерно поскрипывать.

— А я вот тоже только с реки, — мне неожиданно захотелось поделиться пережитым, — меня там чуть не съели.

— Крокодил, что ли? — покосился на меня попутчик. — Они могут, особенно черные.

— Вот-вот, черный был, скотина. И толстый, как бревно.

— Это тебе повезло, паря. — Мужик улыбнулся в редкие усы. — На лодке, что ли, плыл? Ниже по течению мост же есть.

— Да не знал я про мост. Не с этих краев. И про ваших крокодилов разве что слышал… Думал, они только рядом с морем живут.

— Так оно ж рядом, море-то, — собеседник уставился на меня с удивлением, — на лодке дня три всего.

Вот даже как. А если судить по атласу, то там еще чуть ли не две недели пути должны быть. Руки бы оторвать его составителю…

Мне осталось только беспомощно пожать плечами и улыбнуться.

— Хотя откуда тебе знать-то… Нездешний, говоришь? Из Хорана или Озерного, что ли?

— Не, у меня дом дальше… — Я судорожно пытался вспомнить гадский атлас и придумать себе правдоподобную родину. — Мой батя трактир держит на Западном тракте. Миль триста отсюда.

— Ого, — уважительно произнес мужик и хлестнул поводьями по крупу лошади. — Далеко. А чего ты в наши края подался? Наемничать, что ли? Тогда тебе в Валеску надо. У нас городок тихий.

— Не, в Валеску я бы по тракту и поехал. В Сакк хочу попасть.

— Ой, дурак… — неожиданно протянул рыболов и сплюнул на проползающую под нами землю. — Ой, дурак…

— Батя то же самое говорил, — обиженно протянул я, чувствуя, что сердце легонько щемит при воспоминании о своем настоящем отце. — Но именно там можно найти занятие для настоящего мужчины.

— Боги, вразумите его… Паря, тебя обычный крок чуть не съел. Куда ты собрался?! Там же эльфы!

— Я же не просто так… Учиться буду…

Мужик только рукой махнул и отвернулся. Некоторое время стояла тишина, перемежающаяся лишь скрипом колес.

— А в Ожерелье чего забыл?

— Где?

— Ну, в городке нашем. Не знал, что ли?

— Не, не знал. Да я вообще немного заблудился, пока к реке шел. Не думал даже, что здесь вообще город есть.

— Понятно. — К собеседнику вернулось хорошее настроение. — Городок наш Ожерельем называют. Раньше здесь на крокодилов охотились, шкуры для доспехов добывали. А из зубов ожерелья делали. Страшные такие. Вот и прижилось потихоньку название-то.

— Ясно. Мне бы помыться, отдохнуть да весточку бате отправить. А потом и дальше, в Сакк.

— Ой, дурак…

Опять повисло молчание. Мужик думал о чем-то своем, я рассматривал пшеничное поле, виднеющееся среди деревьев.

— Наверное, сложно здесь землю возделывать?

— Что? А, ты про это… Да, у нас тут леса… Мы больше рекой живем да охотой. Но кое-кто старается, расчищает делянки.

Через некоторое время появилось еще несколько участков, показались первые домики. Затем дорога расширилась и подошла к символической заставе — крохотной будке со скучающим стражником у входа.

— Кого поймал в этот раз, Архад? — поприветствовал он рыболова и с любопытством уставился на меня: — Ты что, парень, вплавь через Ледяную перебрался?

— Почти так, — подтвердил мой попутчик, от души ухмыляясь. — Его, дурня, еще и крок чуть не сожрал. Говорит, еле убег.

— Зато впечатлений на всю жизнь. Куда путь-то держишь, паря?

— Да в Сакк он собрался, дурень молодой. Отца упросил собрать да отпустить, а тому откуда знать, что в тех краях творится?

— Что, правда? — окинул меня взглядом стражник. — Ну да, собран неплохо. Отцу твоему почет и уважение. А что тебе в Сакке понадобилось?

Я лишь беспомощно пожал плечами и слегка заискивающе улыбнулся. Впрочем, моего участия в разговоре и не требовалось.

— В наемники решил податься! — торжествующе заявил Архад и замер в эффектной позе.

— Ой, дурак, — вздохнул стражник, явно теряя интерес к беседе. — Ладно, идите. А то рыба твоя протухнет. И постоялый дом ему показать не забудь, пусть помоется хоть. Иначе мне начальник голову снимет за то, что по городу бродяги грязные шляются.

Заведение, к которому меня в итоге привез не в меру словоохотливый попутчик, было довольно замызганным и простецким. Как и весь остальной город, в общем-то.

— Чего тебе? — поинтересовался развалившийся в кресле у входа мрачный и сонный мужик, когда я подошел к дверям.

— Отдохнуть, поесть, привести себя в порядок. У вас это можно будет сделать?

Мужик оценивающе осмотрел мою фигуру и печально вздохнул.

— Десять серебряных в день — ночлег. Еще за пять покормим. Еще за пять нагреем воды для помывки. Еще за пять тебе одежду как следует почистят.

— Согласен. На все согласен.

— Ну проходи тогда. Только смотри, полы там грязью не замажь.

После долгого сплава по реке, голодовки, комаров и встречи с крокодилом обычная мягкая кровать вкупе с лоханью теплой воды показались мне настоящим даром богов.

Я отмылся, как следует поел, а затем переложил все свои ценности в угол комнаты, сдал сумку с одеждой какой-то женщине, заявившей, что уже сегодня та будет как новая… И заснул крепким сном, заклинив дверь в комнату лезвием меча.

Никто меня не побеспокоил — в этом городе явно не интересовались приезжими. Восхитительная, надо сказать, традиция.

Встал с кровати я ближе к вечеру. Прогулялся по помещению, потягиваясь и зевая. Затем осторожно выглянул в коридор, надеясь на чудо — и чудо произошло. На стуле, поставленном возле двери номера, аккуратной стопкой лежала вся моя одежда. Каким-то образом оказавшаяся не только отстиранной, но еще и высушенной.

— Мне нравится это местечко…

Быстро одевшись, я вышел из здания, по пути дружелюбно кивнув все так же сидящему перед входом мужику. Тот лишь неопределенно хмыкнул в ответ.

— Скажите, — в голову неожиданно пришла умная мысль, заставившая меня вернуться обратно, не пройдя и пяти шагов, — а где в Ожерелье можно купить бумагу для письма?

— Да вон же, через дорогу, — последовало ленивое движение головой.

Я мысленно ругнулся и, широко улыбаясь, направился к небольшой табличке «Письма, документы, бумаги», прилепленной к стене здания напротив.

За вывеской оказался небольшой аккуратный магазинчик, заставленный книгами, чернилами, пачками бумаги и прочими похожими атрибутами.

— Здравствуйте, юноша. Что вам?

— Добрый день, — кивнул я в ответ на приветствие строго одетого старичка с аккуратной седой бородкой и такой же аккуратной лысиной. — Мне бы немного бумаги купить. Письмо отцу отправить нужно.

— Бумагу — это можно, — ничуть не удивившись моему запросу, торговец достал пачку слегка желтоватых листков. — Пять штук за серебряный. Но вот отправить письмо от нас только с оказией можно. Или ящерице на хвост золотой положить.

— Это как? — сделал я глупое лицо. — Дайте десяток.

— Можно к стражникам сходить, — пояснил старичок, отсчитывая листки и наблюдая за тем, как я роюсь в карманах. — Но дерут они безбожно. Хотя ящерица, конечно, дело надежное.

— А безбожно — это сколько? — озабоченность, звучавшая в моем голосе, была неподдельной. Хватило бы денег…

— От расстояния зависит, — охотно поделился со мной сведениями собеседник, принимая плату за бумагу. — Возьмите… Если в Валеску отправить, то половинку золотого возьмут. А если в Тардию или Сакк надумаете ящерицу гнать, то и все два попросят.

— Дорого, — согласился я, прикидывая количество имеющихся денег. — Но очень нужно. А как их найти?

К стражникам я в итоге все-таки не пошел. Точнее, пошел, но не сразу. Вместо этого вернулся в номер, положил перед собой на стол лист бумаги и задумался.

Надо было написать что-то людям, которые, вполне возможно, уже успели пострадать из-за меня. Но что?

Первые два листка с текстом были безжалостно скомканы и отброшены в сторону. И только потом на свет появилось письмо Хранителю.

«Здравствуйте, уважаемый лорд Феллан Хранитель!

Я понимаю, что неприятности, которые вы могли испытать по моей вине, невозможно покрыть какими-либо извинениями. Но я обязан принести их вам, даже если они не будут приняты.

Прошу у вас прощения. Поверьте, случившееся не являлось злым умыслом, оно было лишь ужасной и трагической случайностью.

Я сожалею.

С уважением, Р. П.»

Второе письмо составлять было гораздо сложнее. Но через полчаса и несколько смятых листков оно тоже было готово.

«Кирен, любимая, здравствуй!

Я не знаю, что сказали тебе. Но, поверь, все случившееся во дворце — лишь трагическая случайность. Она произошла из-за меня, но не по моему злому умыслу.

Я никогда не хотел как-либо навредить тебе, твоему отцу или хоть кому-то еще в княжестве. Последнее, чего я желал бы, — это чтобы из-за меня в твоей жизни произошли неприятности.

Прости, если из-за всех этих событий у вас начались проблемы. И передай, пожалуйста, мои слова своему отцу.

Мне очень жаль. Если бы я был в силах что-то изменить — сделал бы это. Но сейчас это невозможно.

С любовью, Р.»

— Надеюсь, это хоть как-то поможет… — пробормотал я, аккуратно сворачивая письма в трубочки. — В любом случае меня хотя бы не будут считать конченой сволочью. Надеюсь.

Про то, что в планах было еще и письмо с предупреждением для жрецов Огненного бога, я благополучно забыл. После встречи с крокодилом вообще многое из головы вылетело. Зато заново появилось угасшее было осознание того, что жизнь может прерваться в любой момент и некоторые вещи откладывать на потом не стоит.

Заходить в логово стражников было немного страшновато.

Конечно, если судить по встреченному мной часовому, до меня здесь действительно никому нет дела. А это значит, что, скорее всего, сообщения удастся отправить без каких-либо проблем.

Тем не менее риск все равно остается, причем существенный.

— Это надо сделать именно сейчас, — в очередной раз произнес я, убеждая себя в необходимости задуманного.

Слишком уж гадостно каждый раз становилось на душе при мыслях о княжестве и людях, оставшихся там.

В местном гарнизоне моему появлению никто особо не обрадовался. Дородный стражник выслушал цель визита, смерил странного посетителя недоверчивым взглядом, но дорогу все же показал.

— За второй казармой их конура. Мастера Фондара спросишь.

Небольшой домик, служащий стражникам пунктом связи, жутко вонял дерьмом, а еще был наполнен злобным шипением переругивающихся между собой тварей.

— Как будто опять на Мертвом плато оказался…

Дверь в этот гадючник была приоткрыта и я, на мгновение задержавшись перед входом, все же шагнул внутрь.

— Чего надо? — Из темноты между здоровенными клетками тут же появился тощий человек в серой накидке. Наверное, тот самый мастер Фондар.

— Э… мне бы письма отправить, — робко сообщил я.

— Письма? Письма — это хорошо, — мигом подобрел специалист по местным рептилиям. — Цены знаете?

— Нет.

— Куда отправлять будем?

— В Срединное княжество, в Душу Гор.

Мастер явно удивился. Посмотрел удивленными глазами, словно пытаясь понять, какая связь может быть между мной и княжеством, поскреб затылок.

— Письмо к аристократам будет стоить золотой и семьдесят серебряных, — наконец произнес он.

Я грустно вздохнул и протянул два свитка:

— Два письма.

Думаю, эти слова вызвали нешуточное уважение собеседника. Во всяком случае, передо мной практически сразу же появились тонкие кожаные футляры, промазанные по швам смолой, а затем еще и какие-то странные бумажные трубочки.

— В них прячем ваше письмо, запечатываем. Сверху пишем, кому предназначено, — пояснил Фондар. — Вот в эти уже потом засовываем. Они непромокаемые, надежные.

Я послушно подписал бумажные трубочки, поместил в них письма, а потом проследил за тем, как специалист заливает их белой смолой и делает оттиск маленькой печати.

— Готово. С вас три сорок.

Благо мелочь у меня еще была.

— Теперь не мешайте.

Мастер развернулся к клеткам, еще раз почесал затылок и, сделав выбор, вытащил наружу ближайшую ящерицу. Та, кстати, вела себя на удивление смирно. А с первого взгляда — обычная тупая тварь…

Словно почувствовав мои мысли, рептилия повернулась ко мне, оскалилась и злобно зашипела.

— Прекратите про нее думать! — гневно произнес Фондар. — Или выйдите на улицу.

Точно, чувствует. Ничего себе.

Проигнорировав слова мастера, я задумался о том, почему у нас на полуострове таких созданий и в помине нет. Я ведь о них даже от Ольда не слышал… Странно.

Специалист тем временем ловко нацепил на ящерицу хитрую сбрую, просунул туда один из футляров и затянул какой-то ремешок, вызвав легкое негодующее шипение своей подопечной. Затем на десяток секунд прижался лбом к голове рептилии и опустил ее на пол.

Чешуйчатая зверюшка, получив свободу, важно прошла мимо меня, выбралась за порог, а потом, забавно подпрыгнув, взмахнула крыльями. И практически мгновенно исчезла в вечернем сумраке.

Когда я повернулся обратно, вторая ящерица была уже извлечена из своей клетки.

— Ну вот и все, — сообщил мне Фондар, когда она тоже скрылась в темном небе. — Через пару дней ваши письма будут на месте. Первый раз, кстати, отсюда к срединникам послания кто-то делает. Вы, случаем, для них не шпионите?

— Нет, одно деликатное поручение выполняю… — буркнул я. — Спасибо вам большое.

— И вам, и вам… — задумчиво произнес мастер.

Чувствовалось, что моим словам он не очень-то поверил.

Проклятье. Отправить письма у меня получилось без проблем, но вот потом…

Сначала Фондар будет думать про шпионов, но быстро выкинет эту глупость из головы. Затем примется размышлять про любые возможные связи странного парня с далеким княжеством. А следом либо успокоится, либо вспомнит, что не так давно ему присылали сообщение про некоего мага, которого ищет князь.

В то, что такого сообщения могло и не быть, я верил слабо. Думаю, сейчас уже по всей Империи такие вот мастера в курсе того, что случилось у срединников и в Валеске.

Хорошо еще, что прозрение не настигло этого сморчка прямо в процессе отправки писем.

— Твою же мать…

Я остановился на полпути к постоялому двору и, вспомнив, где видел продуктовую лавку, быстрым шагом отправился туда.

Пришлось как следует постучать в дверь, а потом еще и выслушать порцию ругательств, но затем хозяин все же сменил гнев на милость и продал мне вяленую рыбу, копченое крокодилье мясо и хлеб с солью, полностью забив всем этим подставленный рюкзак.

Поблагодарив все еще немного ворчавшего лавочника, я как можно быстрее двинулся на юг, к уже знакомой мне дороге.

На душе было мерзкое предчувствие того, что спокойная и беззаботная жизнь опять стремительно подходит к концу.

ГЛАВА 4

Выбраться из города не составило никаких проблем. Очередной скучающий воин даже не удостоил меня взглядом, продолжая вдумчиво рассматривать звездное небо у себя над головой. Подумаешь, какой-то путник отправился месить ногами пыль. Делов-то.

Мне подобное отношение было только на руку.

Дождавшись, когда сторожевой пост скроется за деревьями, я заметно прибавил шаг. Потом перешел на бег, но практически сразу же вернулся обратно к ходьбе. Она все-таки гораздо меньше выматывает, да и носиться под луной подобно молодому оленю мне никогда особо не нравилось.

Ночная дорога, ведущая сквозь темный лес, выглядела довольно мрачно. Неподалеку зловеще покрикивала какая-то птица, откуда-то из-за деревьев доносились неясные шорохи, писки… Но прямо сейчас меня больше всего волновало, не послышатся ли за спиной звуки погони. Каждые несколько минут я останавливался, сжимал висящую на поясе пластину артефакта, замирал, превращаясь в слух…

Голоса ночного леса каждый раз исправно усиливались, заполняли собой весь мир, звонким набатом отдавались в ушах… Но ничего действительно тревожного заметить пока что не удавалось.

— Вдруг не додумался тощий, забыл…

Хорошо, если так. Можно сказать, это стало бы идеальным вариантом. Но полагаться на такое везение нельзя, так что надо двигаться вперед и только вперед.

Я ушел от города уже миль на шесть-семь, когда до моих ушей все-таки донесся слабый собачий лай. Азартный и нетерпеливый.

Он раздавался где-то очень далеко, услышать его можно было только с помощью артефакта, но это уже не играло особенной роли. За мной все-таки снарядили погоню. И конечно же взяли с собой ищеек. Как без них обойтись, если действительно хочешь поймать беглеца в этих зарослях…

— Мерзкие твари.

Сначала я дернулся было в сторону леса. Затем остановился. Прятаться там — не выход, все равно собаки обнаружат. Можно было бы скрыться по воде, но в ней обитают гады пострашнее стражников и каких-то там брехливых шавок.

Ситуация до боли напомнила ту, в которой я оказался, когда убегал из Хрустального. Как и в тот раз, сейчас преследователи имели все возможности для того, чтобы выследить и догнать меня — если, конечно, не произойдет какая-нибудь счастливая случайность.

Вот только эти края, в отличие от родных, мне совсем не знакомы. И никаких таинственных развалин рядом точно нет. А что еще могло бы помочь скрыться — неизвестно.

Оставалось только готовиться к схватке. Драться, похоже, придется все равно, так лучше сделать это на своих условиях.

Я печально вздохнул. Воевать мне не хотелось. Совсем.

— Но блохастых прикончить в любом случае надо.

По-хорошему, ими бы и ограничиться. Убить собак, затем напугать стражников и скрыться в лесу. Вот только как все это сделать?

Немного побродив по дороге и оставив на ней как можно больше следов, я двинулся обратно по направлению к городу. Прошел шагов тридцать, покрутил головой, отслеживая движение воздуха, а затем одним огромным прыжком перемахнул на обочину — ту, что с подветренной стороны. Отошел еще на несколько шагов в глубь леса, выбрав местечко, где ветки и стволы не совсем перекрывали мне вид на слегка освещенную лунным светом ночную дорогу.

В теории, нехитрая уловка должна была дать мне чуть-чуть времени после встречи с преследователями. А дальше… Дальше все будет только в моих руках.

Оставалось лишь дождаться противников. И до отказа закачать энергию в «запруду».

Вид появившейся минут через десять погони заставил меня нервно облизать губы и размять пальцы, сжимающие жезл. Вслед за мной отправился целый десяток конных воинов. Очень много для одного недоучившегося мага. Слишком много.

А собаки… Четыре огромные лохматые твари, рвущиеся с длинных поводков в желании поскорее догнать беглеца, наброситься, вонзить клыки…

Я осторожно вытер о куртку неожиданно вспотевшие ладони, а потом снова вцепился в артефакт. Бежать уже точно было поздно.

Преследователи одной сосредоточенной толпой пронеслись мимо меня, достигли места, где я недавно топтался, проехали дальше… И резко сбавили ход, внимательно осматриваясь и тыкая в разные стороны факелами. Собаки, потеряв след, немного растерянно покрутились по дороге, а затем потащили хозяев назад.

Пора. Выставив вперед жезл, я прицелился в ближайшего зверя, приготовился выпустить заряд… Но в последнее мгновение передумал. Да, древнее устройство забирает меньше сил, чем моя собственная магия, но прямо здесь и прямо сейчас не повредит немного эффектности.

Пусть боятся.

С вытянутой руки один за другим слетели три невидимых сгустка энергии, а я чуть пошатнулся и вцепился в ближайшую ветку.

Первое заклинание сработало просто идеально, попав в загривок сосредоточенно нюхающей землю собаки. Короткий недоуменный визг, расплескавшееся в стороны пламя — и все. Одной ищейкой стало меньше.

К моей несказанной досаде, вторая псина, испугавшаяся неожиданно появившегося рядом огня, дернулась в сторону, и следующее заклинание всего-то спалило ей кусок шкуры на задней лапе. Третий сгусток энергии, пролетев между дергающимися в разные стороны собаками, попал под копыта одной из лошадей.

Паническое ржание, недоуменные крики стражников, дикий визг пострадавшей собаки… А потом кто-то из воинов догадался, где я нахожусь. Ну или просто угадал направление. В любом случае факел, запущенный его рукой, упал на обочину буквально в нескольких шагах от меня.

Две ищейки, оставшиеся невредимыми и сейчас спущенные с поводков, огромными тенями метнулись вперед.

Я успел только испугаться, вытянуть вперед жезл и нажать на пластину.

Одна из собак запнулась на полном ходу, бесформенной грудой свалившись на землю. Вторая, не обратив на это внимания, ворвалась в темные заросли и прыгнула вперед, наконец-то обнаружив перед собой ненавистного врага.

Мне удалось лишь изо всех сил отпрыгнуть назад, подальше от дороги. И подставить под укус левую руку. В следующую секунду на предплечье словно сомкнулся огромный капкан, а удар тяжелого тела сбил меня с ног. Выбитый из ладони жезл полетел куда-то в сторону.

Пришла боль.

Собака не выдумывала ничего сложного. Просто вцепилась в конечность, сжала зубы — и среди ночных зарослей послышался отчетливый хруст костей. А из моего горла сам собой вырвался вопль.

Я не думал об оставшихся на дороге стражниках, не вспоминал про жезл, меч, магию. Я просто пытался как-то вырвать свою руку из страшных челюстей и лупил, лупил, лупил по большой мохнатой голове кулаком. Безуспешно. Тварь лишь тихо ворчала и все сильнее сжимала зубы, заставляя меня извиваться от боли и орать.

Затем в голове все же немного прояснилось. Наверное, тело само как-то отреагировало на ситуацию, слегка ослабив ощущения.

Стиснув зубы, я приложил ладонь к голове животного и сотворил заклинание.

Дохнуло жаром. На мгновение вспыхнуло пламя, по траве побежали огоньки, потянуло дымом. Капкан, держащий мою руку, разжался.

В следующий миг тело собаки вздрогнуло от попавшего в него арбалетного болта. Еще один свистнул рядом с моей головой.

Стражники были уже совсем близко. Стояли на дороге буквально в десяти шагах от меня, водили туда-сюда факелами и целились в темные заросли из арбалетов. Похоже, наступившая тишина вкупе с непонятной вспышкой огня слегка действовала им на нервы.

— Что встали? — грозно прорычал на остальных самый большой и внушительный воин, чья фигура была мне неплохо видна сквозь окружающие ветки и траву. — Идите и возьмите этого урода!

Я осторожно приподнял здоровую руку, сконцентрировался, пытаясь отрешиться от боли и слабости…

На груди раздающего команды человека вспыхнуло огненное пятно. Затем он принялся медленно заваливаться в сторону, а мои глаза заволокла темнота.

Слышались какие-то крики, щелчки, свист… Валяющаяся на мне собачья туша несколько раз шевельнулась от попаданий. Правое бедро обожгло новой болью. Затем все опять успокоилось.

Восприятие постепенно возвращалось. Снова появилось зрение.

Стражники стояли чуть далее, чем раньше, и выглядели заметно более испуганными. Насколько я вообще мог что-то заметить в своем состоянии.

— Он там жив, как думаете? — донесся до меня нервный голос.

— Тихо!

Воины о чем-то тихо совещались, но их голосов я больше не слышал. Было слишком далеко, а лишних сил на использование пластинки у меня не было. И вообще, мне бы сейчас хоть как-то собрать энергию для дальнейшей схватки. И при этом не сдохнуть от быстро возвращающейся боли, все сильнее и сильнее вгрызающейся в тело.

Люди на дороге продолжали колебаться. Их было много, они были вооружены и сильны. Но вокруг клубилась ночь, а в чаще темного леса прятался страшный и непонятный маг, только что убивший их командира и, возможно, готовящийся убить остальных.

Неожиданно печально взвизгнула раненная мной собака. Или повернулась как-то неудачно, или готовилась наконец-то сдохнуть…

Я моргнул, стараясь удержать перед глазами расплывающуюся картину окружающего мира.

Энергия медленно заполняла тело. В принципе сейчас можно было бы создать еще одно заклинание, но у меня в душе поселилась надежда на то, что растерянные стражники все же просто уйдут. Главное — не мешать им принять правильное решение.

Увы, расчет не оправдался. Несколько воинов, похоже, действительно были готовы немедленно убраться из опасного места, но нашлись среди них и смелые люди. Разговор перешел на повышенные тона, а затем сразу три человека, выставив перед собой арбалеты, двинулись в мою сторону.

Не став ждать, пока они вломятся в заросли, я пустил навстречу среднему свое огненное копье.

В этот раз все пошло не так, как раньше. Заклинание ударило в арбалет. Расплескалось, плавя металл, сжигая деревянные части… И руки держащего его человека. Затем огненный поток рванулся дальше, ударил в нагрудник, разошелся по сторонам и погас.

Над ночным лесом разнесся страшный крик. Обгоревший стражник выронил оружие и упал следом за ним на дорогу, катаясь в пыли и вопя от боли. Его товарищи, от неожиданности разрядившие арбалеты куда-то в пустоту, отскочили в стороны.

И опять все замерло. Прекратив кричать, громко хрипел раненый воин. Печально скулила где-то недобитая собака. Тревожно фыркали оставленные в стороне кони. Стояли на дороге растерянные люди. Неподалеку от них, среди деревьев, валялся израненный волшебник, пытающийся как-то справиться с болью и слабостью.

— Маг! Мы уходим! — неожиданно раздался крик с дороги. — Забираем своих и уходим! Понятно?

Мне хватило ума не говорить ничего в ответ. Зачем провоцировать врагов своим дрожащим голосом? Да и выдавать местоположение нельзя.

Спустя минуту, когда стало ясно, что отвечать им никто не собирается, стражники осторожно подобрались к лежащим на дороге товарищам, оттащили их к лошадям и кое-как закрепили на седлах. Пострадавшим было уже все равно — один убит, а второй потерял-таки сознание. На свое счастье.

Пристроив на одном из коней еще и выжившую собаку, мои недавние преследователи торопливо покинули место произошедшей схватки.

Я позволил себе расслабиться и тут же пожалел об этом. Нога, пробитая болтом, заболела с новой силой. В руке, до сих пор лежащей между собачьих зубов, словно развели костер. Слабость буквально растеклась по каждому уголку тела.

Пришлось напрячь всю волю и заняться лечением, попутно пытаясь понять, сколько еще у меня есть времени.

Стражники не будут двигаться слишком быстро, опасаясь потревожить раненого товарища. Значит, пройдет где-то час до того момента, когда они вернутся в город. Еще час уйдет на крики, объяснения, поиск лекарей и собак. Еще через полчаса новая погоня может оказаться здесь.

— Два с половиной часа… — пробормотал я, продолжая усиленно гнать в тело энергию.

Получалось плохо.

Где-то через час я все же скинул с себя успевшую закоченеть псину и кое-как поднялся на ноги. Левая рука опухла и висела бесполезной тряпкой. В бедре, судя по ощущениям, прочно обосновался какой-то пылающий жаром стержень, заставляющий меня скрипеть зубами от боли. Впрочем, можно сказать, что в кои-то годы мне действительно повезло — тяжелая и короткая железка, выпущенная из арбалета, хоть и пробила ногу насквозь, но при этом каким-то чудом не задела кость и не перебила важные сосуды.

Пора уже менять прозвище. Не Рико Пепельный, а Рико Счастливчик. Однозначно…

Постояв немного на одном месте, я неловко опустился обратно на землю и, пошарив вокруг здоровой рукой, нащупал валяющийся неподалеку жезл. Затем попытался понять, все ли остальные вещи находятся на месте. Вроде бы все…

Попытка сделать несколько шагов к дороге вызвала у меня невольный стон. Нога отказывалась слушаться и доставляла дикие страдания, стоило только перенести на нее вес.

Пришлось вытащить меч и, с трудом удерживая равновесие, срубить росшее рядом маленькое деревце. Затем потратить десяток минут на возню с ним и проклятия в адрес окружающей темноты.

В итоге получилось нечто вроде уродливого костыля, на который хоть и с трудом, но можно было опираться.

Я двинулся вперед, на каждом шаге с трудом выдергивая из земли деревяшку и думая о том, что по таким следам меня найдут не то что собаки, но и любой деревенский мальчишка. Да и вообще кто угодно.

Идти дальше по натоптанному и всем известному пути было глупо. Сколько бы я по нему ни прошел, всадники догонят меня без труда. Значит, лес. В сторону реки двигаться опять же глупо. Перебраться через нее у меня сейчас не получится, а мост, про который говорил рыбак, наверняка охраняется.

Ковыляя через дорогу, я пытался вспомнить до сих пор неплохо помогавший мне атлас. Да, с расстояниями в нем, как оказывается, были серьезные проблемы, но в целом-то картину он показывал более-менее реальную…

Воспоминания говорили о том, что впереди меня находятся дикие леса, перемежающиеся болотами и редкими небольшими городами, связанными между собой тонкими ниточками дорог.

Юг континента никогда не был особо заселенным — слишком здесь тепло и влажно, слишком быстро и густо растет зелень. А для возделывания полей и выращивания скотины существуют громадные просторы немного севернее. Собственно, начинаются они где-то возле Валески и уходят до самых Срединных гор. Так что любой ценой лезть в сторону моря имперцам смысла действительно нет.

Впрочем, здесь все равно есть люди. Те самые лесные города служат домом для многочисленных охотников, дровосеков, собирателей редких растений. А на побережье располагается довольно много поселений, живущих морем и торговлей.

Но в целом края передо мной довольно безлюдные. Затеряться в них довольно легко — главное, не выбираться к городам и не уходить из полосы густых лесов.

Я вошел в чащу по другую сторону дороги и поплелся вперед сквозь заросли, скрипя зубами каждый раз, когда шальная ветка задевала висящую плетью руку.

— Как мне все это надоело…

Спустя пару часов медленного движения мне пришлось устроить остановку. Лечиться на ходу получалось плохо, раны болели все сильнее, а тело уже начал окутывать лихорадочный жар. Преследователи же, если они действительно существуют, сейчас должны оказаться на месте схватки. И добираться оттуда до меня им не так уж и долго.

Надо как-то подготовиться, привести себя в порядок.

Я кинул на землю рюкзак, с трудом устроился на нем, прислонившись спиной к дереву и вытянув вперед пострадавшую ногу. Посидел немного, закрыв глаза и просто отдыхая. Затем принялся рассматривать магическим взглядом пострадавшее предплечье.

Осматривал долго, но так толком ничего не понял. Какие-то завихрения, контуры… которые мне совершенно ни о чем не говорили.

Похожая ситуация была и с ногой. Ольд, конечно, рассказывал нам с Айвеном про устройство человеческого тела, но он и сам не был в этом слишком уж большим специалистом и учеников чему-то особенному не научил. До настоящих целителей мне далеко, а жив я до сих пор только потому, что магия лечит меня практически сама.

Что там Эйя говорил?..

— Верю в то, что смогу вылечиться, — без особого убеждения пробормотал я, прекращая себя рассматривать и начиная гонять по телу энергию.

Минуту за минутой. Час за часом…

Довольно скоро из моей головы вылетели все мысли о возможной погоне, собаках, ранах… Да и вообще обо всем. Я просто бездумно прокачивал силу сквозь свой организм, постепенно перейдя в некое полусонное состояние. Помнится, в библиотеке Ольда была книга про медитацию — и там описывалось нечто подобное.

Ну пусть будет медитация, мне все равно.

До утра никакие враги так и не пришли по мою душу. Не знаю, то ли рассказы вернувшихся стражников оказались настолько страшными, то ли я умудрился прикончить действительно большого командира, который обычно принимал решения в подобных ситуациях. То ли у них просто больше не нашлось собак… Всякое могло быть.

Ближе к рассвету меня окончательно сморил сон. Тяжелый, крепкий… Наверное, если бы в это время какой-нибудь враг действительно пришел по мою душу, то мне не удалось бы даже свою смерть почувствовать.

Но ничего страшного все-таки не случилось.

Разбудило меня какое-то насекомое, забравшееся за воротник куртки и впившееся в шею. Я проснулся с испуганным воплем, дернулся, неловко оперся на сломанную руку, взвыл от боли…

Разобраться в происходящем удалось только спустя минуту, когда кусачая тварь уже куда-то благополучно удрала.

Вокруг было позднее утро. Теплое, пахнущее цветами и лесными растениями, радующее глаз игрой солнечных зайчиков, пробирающихся сквозь кроны деревьев…

Впрочем, меня это все особо не впечатлило. Не тот день.

С трудом вытащив из-под себя рюкзак, я достал оттуда хлеб, кусок крокодильего хвоста и принялся завтракать. Ночные старания все же не пропали даром — жар ушел, а раненые конечности болели значительно меньше. Правда, до полного излечения явно было еще очень далеко.

— Всю одежду испоганили, уроды, — пробормотал я, пережевывая слегка подсохший хлеб и рассматривая дырку на штанине.

— Не сказал бы, что это сейчас самая большая из твоих проблем, — раздался рядом язвительный голос, и из-за ближайшего дерева появился Эйя.

— Чтоб тебя!.. — От неожиданности я подавился и натужно закашлялся.

Демон любовался моими страданиями с зубастой улыбкой. Сволочь.

— Зачем объявился? — Прийти в себя мне удалось с превеликим трудом, а настроение тут же скатилось в канаву. — Позлорадствовать, что ли?

— Не без этого, — самодовольно согласился Эйя, отращивая внушительные когти и перебирая ими в воздухе. — Но вообще я здесь по другому поводу.

— И по какому именно?

— Ты же в курсе, маг, что я всегда чрезвычайно уважаю условия договора со своими партнерами?

— Помню, да, ты говорил, — согласился я, пытаясь вспомнить, не нарушил ли какую-нибудь договоренность. Вроде бы нет.

— Ну так вот… Сегодня мне довелось оказаться в весьма сложной ситуации… Меня позвал наш с тобой общий знакомый, лорд Алис… Угадай, что он захотел?

— Думаю, это угадать нетрудно… — пробормотал я, пытаясь вспомнить, куда засунул подаренную Невестой пуговицу, — убить меня хочет?

— Верно, — лучезарно улыбнулся демон. — Весьма кровожадный старик, я бы сказал.

Чего-то подобного можно было ожидать. Поэтому не сказать чтобы слова демона удивили меня сверх меры. Где эта проклятая застежка?

— У нас был договор, что ты меня не трогаешь.

— Верно, верно… Знаешь, маг, это прямо-таки не дает мне покоя. Мы тогда договорились, что я не трогаю тебя без причины. И вот прямо сейчас я пытаюсь понять, стоит ли считать просьбу этого лорда причиной?

— Не стоит, — убежденно заявил я, отложив в сторону крокодилий хвост и копаясь в карманах. — У тебя, случайно, соли нет?

— Нет. Ты не о том думаешь, маг. Есть ли у тебя какие-нибудь предложения, которые позволят мне отвергнуть требования этого мерзкого старикашки?

Я на некоторое время задумался, аккуратно сжимая в пальцах найденную и незаметно вытащенную пуговицу. Гнусный демон явно хочет, чтобы я опять ввязался в какой-нибудь договор и трудился на него вообще до скончания века.

Неприятная перспектива.

— Не знаю даже, что окажется тебе интересным.

Краешек пуговицы впился в ладонь. Заточить его в будущем надо, что ли… Если, конечно, у меня окажется это самое будущее.

Страха не было. Последний год жизни был слишком насыщенным для того, чтобы я трясся по каждому поводу. Хотя демон — это ведь даже не свора собак, это серьезно…

— Точно? — В голосе Эйя послышались недовольные нотки. — Как насчет души?

— Обойдешься… — Я поморщился, чувствуя, как металлическая закорючка все же протыкает кожу и добирается до моей крови.

Демон посмотрел на меня долгим и внимательным взглядом. Затем печально вздохнул.

— Жаль, маг, жаль… Наше партнерство было полезным для нас обоих. Но судьба складывается таким образом, что ему явно приходит конец.

— Исса-Ха, приди, пожалуйста.

— Ты о чем, маг? Какая…

Демон замер и осторожно оскалился, водя по мне внимательным взглядом. Остановил его на кулаке, в котором сейчас была зажата та самая пуговица.

— Ты…

Невеста появилась буквально из воздуха. Легкая вуаль тьмы, дрожь пространства — и хорошенькая девушка в белом коротком платье оказалась рядом со мной.

Эйя оскалился еще сильнее, но ничего не сказал.

— Что здесь происходит? — сердитым тоном произнесла гостья, оглядываясь по сторонам и не обращая на него никакого внимания.

— Он меня прикончить собирается, — устало сообщил я. — Говорит, заказ получил.

— Да ты что?.. — протянула Невеста, поворачиваясь к своему собрату и рассматривая его, словно какое-то отвратительное насекомое. — Вы же с ним друзья.

— Жадная сволочь он и предатель, а не друг.

На некоторое время повисла тишина. Затем девушка соизволила заговорить с Эйя. Почему-то перейдя при этом на саккский язык.

— Слушай сюда, ничтожество. Этот маг мне нужен и важен. Лично мне. Если ты прямо сейчас не снимешь с него свою печать и не забудешь о его существовании навсегда, то я уничтожу твою силу, и ты сгинешь в вечности, оставшись лишь тенью тени самого себя. Все понятно?

Клыки и когти моего давнего знакомца на мгновение приобрели просто немыслимые размеры… А затем уменьшились до обычных человеческих.

Демон с неожиданно доброй и приятной улыбкой уставился на меня.

— Друг мой Рико! — произнес он радостным тоном. — Мне тут неожиданно пришло в голову, что мы ведь уже действительно выполнили все взаимные обязательства и теперь можем окончательно забыть про существование друг друга! В знак этого я даже уберу печать клятвы!

Я невольно содрогнулся, нутром ощущая всю глубину злобы, прячущейся под фальшивой улыбкой. Но сложный энергетический контур, давно и надежно прописавшийся в моем теле, действительно исчез, повинуясь небрежному жесту Эйя.

Мне показалось, что с сердца свалилась огромная тяжесть. Иллюзия, конечно, но…

— Прощай, мой друг! — Глаза демона полыхнули жгучей ненавистью.

Затем он сделал шаг назад и исчез, растворившись в сгустившихся на мгновение тенях.

Невеста повернулась ко мне. Молча окинула взглядом раны и неожиданно хмыкнула:

— Хорошо, что ты не зовешь меня по пустякам, с которыми можешь справиться самостоятельно, маг. Ты достаточно умен, это радует.

— Если честно, то я просто забыл про тебя в тот момент.

Девушка еще раз хмыкнула и слегка наклонила голову, рассматривая лежащий рядом со мной меч.

— Я бы на твоем месте выкинула эту железку. Ничего хорошего в ней нет.

— А чем сражаться тогда? Он слишком ценен, чтобы его так просто выбрасывать. Может, ты мне дашь что-нибудь похожее?

— Не дам, — огрызнулась Невеста. — Если так хочешь рискнуть, то оставляй. Но я предупреждала.

— Да ладно, — я вяло махнул рукой. — Разберусь как-нибудь. Лучше скажи, что там в Валеске?

— В Валеске… В Валеске сейчас жарко, — мечтательно произнесла собеседница.

После чего просто пропала из виду, даже не попрощавшись.

Я пожал плечами, скривился от боли и снова потянулся за крокодильим хвостом. Нужно было поскорее восстанавливать силы.

Пока продолжался прерванный завтрак, думать о произошедшем не хотелось — мысли больше занимало отсутствие воды и постепенно усиливающаяся жажда. Зато сразу после трапезы душу начала беззастенчиво теребить совесть.

На удивление, меня не особо тронула история с Эйя и Каменным лордом. В конце концов, от них обоих можно было ждать именно чего-то подобного. То, что демон убрал контур клятвы из моего тела, радовало. Но я бы все равно рано или поздно раздал его печати и выполнил договор, так что ничего такого, из-за чего стоило бы прыгать от счастья, не произошло.

А вот интонация, с которой Невеста говорила о столице Империи, мне почему-то очень и очень запомнилась.

Это ведь именно я устроил демона в подземельях Валески. Хорошо так устроил, надежно. И вряд ли кто-то теперь сможет найти там его печать.

А это в свою очередь означает полную безнаказанность потустороннего существа.

— Туда теперь никто и зайти-то не сможет, наверное. Не то что рисунок разрушить.

Настроение продолжало портиться. Я всеми силами доказывал сам себе, что происходящее в Валеске — это совершенно не моя проблема, но получалось жалко и неубедительно. И совесть, недавно уже заставившая меня отправить письма в Срединное княжество, продолжала твердить о том, что необходимо срочно помочь невинным людям.

— …которые недавно стерегли меня, словно оленя, желая получить награду.

Уговорить себя все равно не получалось. Разум отказывался верить в то, что все жители Валески — прожженные мерзавцы. Наверняка ведь это не так.

— В любом случае защищать народ от всяких потусторонних сил должны жрецы. А там и храм есть…

Произнеся эти слова, я на некоторое время всерьез задумался. Храм Огненного бога в столице действительно есть. Но жрецам сейчас, скорее всего, не до поисков демона. Да и не знают они пока что про него, наверное. Других дел полно — божество проснулось, люди толпами идут в храм, нужно проводить обряды, служения… или что они там еще делают.

Тем не менее Невеста в ближайшем будущем наверняка разгуляется не на шутку. И к тому времени стоит все же сообщить братьям об истинных причинах происходящего. Кому, как не им?

— Значит, все же еще одно письмо, — подытожил я свои мысли, запаковывая рюкзак. — Надо было не дурью маяться, а сразу отправлять.

В моем голосе слышалось легкое раздражение. За прошлые сообщения и так пришлось заплатить дорогую цену — в виде погони, ран, необходимости тащиться куда-то сквозь густую чащу. Не говоря уже о деньгах. А теперь, получается, нужно все это повторить. Ради душевного спокойствия.

Тьфу.

Осторожно приподнявшись, я кое-как нацепил снаряжение, оперся на палку и, примерно сориентировавшись по солнцу, медленно двинулся на восток.

Новый план действий постепенно вырисовывался.

Мне все равно требовалось вернуться к Эстерси. Если уж кто-то и способен помочь избавиться от преследующих меня проблем, то это как раз она. А иначе придется до конца жизни скрываться в каких-нибудь глухих углах вроде этого леса…

Я неосторожно отмахнулся левой рукой от какой-то жужжащей твари и тут же зашипел от боли. На лбу выступил холодный пот — мои повреждения ощущались уже совсем не так, как сразу после стычки, но все же ощущались. Чувствовать же, как смещаются внутри руки переломанные кости… Бррр.

Немного придя в себя, я опять пошел вперед.

Значит, Пустошь. Но добираться до нее придется кружным путем. Сначала выйду на территорию Сакка, попаду к морю. По пути отправлю письмо в храм. А затем найму какой-нибудь кораблик и через несколько недель, спокойно обогнув Империю, окажусь дома.

Главное — сделать все быстро… И чтобы нанятая команда не прикончила меня во время плавания, прельстившись неземными сокровищами, скрытыми в потертом рюкзаке.

За этот день мне удалось пройти мили две. Я старался, делал над собой усилия, ковылял, проклиная застревающий в земле костыль и отказывающуюся работать ногу… Но в итоге, дойдя до маленькой прогалины на берегу небольшого ручейка, все же сдался. Организму требовалось лечение, для дальнейшего передвижения нужны были здоровые конечности. А убежать от погони такими темпами все равно не получится.

Обустройство крохотного лагеря заняло часа два. Пришлось потратить последние остатки сил, но в итоге за это время удалось сделать только более-менее мягкое ложе. Впрочем, вода была совсем рядом, еды должно было хватить еще чуть ли не на неделю — что еще требуется для счастья?

Оказалось — хотя бы небольшого навеса.

Дождь упал на лес с наступлением вечера — как раз когда я, устав от бесконечной прокачки энергии через организм, погрузился в приятную дремоту.

Сначала раздался шелест. Умиротворяющий, всеобъемлющий, навевающий сон. Затем первые крупные капли начали просачиваться сквозь кроны деревьев и падать вниз.

Через пять минут вокруг шел уже настоящий ливень.

Мне, окончательно проснувшемуся и кутающемуся в довольно короткую куртку, оставалось только терпеть.

Минуты шли, а дождь только усиливался. Природа словно решила показать мне всю прелесть дикарского образа жизни и старалась вовсю. Вода, гуляющий среди деревьев ветер, темнота…

Где-то вверху полыхнула молния, на крошечный миг разогнав мглу и оглушив меня громом.

Страшновато. Вроде бы уже давно привык и к одиночеству, и к непогоде, но такие вот минуты все равно заставляют слегка нервничать. Чувствуешь себя каким-то особенно одиноким и беззащитным, представляешь вокруг хищных зверей, кровожадных врагов…

Поежившись, я перешел на магическое зрение и внимательно осмотрел окрестности. Ничего. Лишь обычный серебристый туман, лениво текущий куда-то вдаль.

Стало только страшнее.

Пальцы сами собой сжали металлическую пластинку на поясе. Плеск дождя приблизился, заполнил весь мир… А затем по ушам ударил новый раскат грома, многократно усиленный артефактом.

В голове словно что-то взорвалось. И чувства на мгновение смешались. Горечь, жжение, аромат цветущей джуги, чей-то пронзительный писк, ярко-зеленый цвет, еще какие-то воспоминания и ощущения…

Благо весь этот хаос довольно быстро отступил, хоть и оставив после себя сильную головную боль.

— Осторожнее надо быть…

Снова воспользоваться подарком аристократа я решился только спустя пару часов, когда гроза сдвинулась куда-то в сторону, а дождь уже практически закончился.

Ничего. Лишь звуки ночного леса, шелест капель да возня какой-то мелкой живности.

Потихоньку гоняя энергию по телу и время от времени слушая лесные шорохи, я уже начал было согреваться и клевать носом, когда задействованный в очередной раз артефакт помог мне услышать нечто новое.

Сначала все было тихо и спокойно. А затем сквозь шум падающих с листьев капель неожиданно пробился тихий спокойный голос:

— …до утра. Слишком темно. На рассвете продолжим.

Я замер, продолжая сжимать в руке заветную пластину. И был вознагражден — до меня донесся ответ:

— Согласен. Думаю, он рядом. Жаль, что дождь помешал.

Холод и слякоть были забыты в один момент.

Погоня, про которую я перестал и думать, оказывается, все же была. И в этот раз за мной явно отправились не стражники, а кто-то другой. Охотники или следопыты… Интересно, сколько их там всего?

Несколько минут усиленного изучения звуков ночного леса ничего не прояснили, лишь добавив мне головной боли. Разговаривать преследователи больше не пытались, а уловить их дыхание я так и не смог — слишком далеко они находились.

Делать-то что?

Первым делом мне захотелось как можно скорее убраться из этого места. Мысль была очевидно глупой, и я от нее отказался практически сразу же. Найдут.

Затем появилось желание первым отыскать недругов и прикончить их прямо во время привала. Увы, но сейчас эта затея тоже не сулила мне ничего хорошего. Для таких дел сначала вылечиться надо.

Оставалось только встречать врагов здесь, на месте. И опять ввязываться в бой.

ГЛАВА 5

Подкравшийся рассвет застал меня уже полностью подготовившимся к встрече гостей.

Рюкзак был спрятан в ближайших зарослях. Возле подстилки, на которой мне довелось коротать ночь, валялись бумажки с печатями Эйя. Сам же я, дрожа от холода, прятался совсем рядом, на другой стороне ручья. И слушал, как осторожно приближаются идущие по моим следам охотники.

План был чрезвычайно прост. Враги должны были подойти к моей лежке и подставиться под заклинания. Вот и все. Но для этой простоты мне пришлось еще в темноте раскидать рядом со своей постелью приманку в виде изрисованных листков, а самому оставить ложные следы, создав полную иллюзию того, что беглый волшебник только что покинул свое временное укрытие.

Я добросовестно отошел шагов на тридцать от места ночевки, залез в ручей, окончательно промочив при этом ноги, затем проковылял еще шагов пятьдесят по его дну. Выбрался на противоположный берег, двинулся назад, сделав таким образом серьезную петлю из следов и уйдя значительно дальше места будущей засады. Опять залез в ручей, пройдя по нему обратно.

Выбрался на берег, притаился.

И ждал еще больше часа, постепенно замерзая и проклиная все на свете.

Выслеживающие меня люди двигались осторожно и тихо. Они никуда не спешили, предпочитая наткнуться на спящего и ничего не подозревающего мага, а не тревожить его хрустом веток и чавканьем застревающих в грязи сапог.

Вот только маг их все равно отлично слышал.

— Стой. Вижу.

Продолжительное молчание, в течение которого я словно наяву представлял себе настороженно рассматривающих все вокруг следопытов. Надеюсь, они не найдут меня среди всей этой травы…

— Похоже, ушел.

— Оставил какие-то бумаги.

Снова пауза.

— Ничего не слышно. Справа свежие следы — наверное, все же ушел.

— Проверю?

— Да. Я слежу.

На другом берегу ручья, шагах в тридцати от меня, из травы бесшумно поднялась странная лохматая фигура. Мне не сразу стало понятно, что это всего-навсего обычный человек, просто одетый в хитрую мешковатую одежду с нашитыми на нее лоскутками зелено-бурых оттенков. Такого в лесу заметить сложно…

Появившийся охотник тихо и очень плавно скользнул вперед, секунд через двадцать оказавшись рядом с валяющимися на мокрой земле бумагами. Затем замер, настороженно рассматривая окружающее пространство и особенное внимание уделяя лесу на моей стороне ручья.

Мне стало неуютно. Я выбрал очень хорошее место, спрятавшись позади поваленного ствола и наблюдая за обстановкой из-под него — остатки дерева удерживались на весу еще не до конца сгнившими ветками.

Ветки, трава, ствол… И внимательный взгляд противника, рассматривающего все это.

В какой-то момент времени я понял, что пора действовать. И не потому, что меня сейчас обнаружат, а потому, что в дальнейшем подобной возможности может больше и не представиться. Слишком уж серьезными на этот раз оказались враги.

Охотник — или кто он там? — осторожно присел на корточки и на ощупь сгреб рукой валяющиеся под ногами бумажки, продолжая при этом рассматривать мое укрытие.

Я передвинул палец на рабочую пластинку жезла и, чуть его повернув, выпустил заряд.

Тонкий и резкий свист. Враг, без признаков жизни падающий на землю.

Тишина.

Никто не выскочил из зарослей на противоположном берегу реки. Никто не стал спрашивать у погибшего, как он себя чувствует. Никто не выстрелил из лука или арбалета в мою сторону.

И только дыхание притаившегося где-то преследователя стало чуть чаще.

Секунды шли за секундами. Ситуация не менялась. Я боялся сдвинуться с места и тем самым выдать себя. Противник вел себя точно так же.

Через некоторое время мне пришлось отпустить пряжку пояса и прекратить слушать пространство — голова начала легонько побаливать, сигнализируя о том, что я слишком долго пользуюсь артефактом.

Следующие полчаса прошли в напряженной неподвижности. Каждые несколько минут мои пальцы сжимали артефакт, а уши ловили долетающие до них звуки, но ничего нового по-прежнему не происходило. Складывалось впечатление, что притаившийся враг был готов сидеть на своем месте сколь угодно долго.

— Урод… — неслышно шепнул я себе под нос, окончательно теряя терпение.

Мне было плохо, холодно и больно, а эта сволочь…

Пора было что-то делать. Да, противник именно этого, похоже, и добивался, но действовать-то можно по-разному…

Моя рука, по-прежнему вытянутая вперед и крепко сжимающая боевой жезл, отпустила артефакт и немного приподнялась. На ладони начало формироваться заклинание.

Откуда появился первый охотник, я видел. Раз они переговаривались друг с другом тихим шепотом, то второй должен был быть примерно там же — никаких шорохов от его перемещений по траве за это время мной услышано не было.

Вот и устроим кое для кого проверку выдержки.

Сформировавшееся заклинание соскользнуло с пальцев и понеслось вперед. Перелетело через ручей, тело неудачливого преследователя, проскользнуло между несколькими деревьями и попало в намеченный мной ствол.

Легкая вспышка, треск разрываемой магией древесины, дым. Дерево вздрогнуло, покосилось, некоторое время постояло в шатком равновесии, а затем рухнуло куда-то в сторону, наводняя окрестности треском поломанных веток.

Среди всего этого шума мне удалось расслышать легкое и тревожное ругательство. Но ничего больше.

— Ну ладно, скотина…

Я по-прежнему шептал практически бесшумно, но злости в голосе стало заметно больше. Противник своим поведением раздражал меня все сильнее и сильнее.

Новое заклинание. Вначале такое же бесшумное и незаметное для обычных людей, но очень эффектное при попадании в цель.

Опять треск, вспышки пламени и медленно падающий на землю ствол. Жаль, что сейчас слишком сыро — иначе я бы уже давно поджарил притаившегося где-то неподалеку гада.

Это огненное копье произвело еще меньше эффекта, чем предыдущее. Враг лишь задышал чуточку чаще, но никак больше не выдал своего волнения. Упорный.

Я сделал паузу минут на пятнадцать, приучая противника к спокойствию. Затем до отказа заполнил «запруду», наметил цели и практически одновременно выпустил сразу три заклинания.

Треск, грохот, падающие деревья… И звук осторожных шагов, постепенно удаляющихся от меня.

Сидевший в засаде человек все же не выдержал обстрела и ушел из опасного места. Так и не показавшись при этом на глаза, не вскрикнув, не запаниковав. Просто скрылся, растворился в лесу, словно его никогда и не было.

Подождав полчаса и убедившись, что прямо сейчас возвращаться враг не собирается, я тоже поднялся на ноги. И в очередной раз с трудом перебравшись через ручей, принялся обыскивать убитого.

Интересный лохматый костюм пришлось оставить — после попадания магического заряда часть куртки была уничтожена, а ткань по краям дыры еще и расползалась буквально на глазах. Но вот фляжка, нож и кошелек с серебряной мелочью пришлись мне по душе и сразу же сменили хозяина. Теперь хотя бы от жажды меньше страдать буду. Да и пальцы резать для получения крови станет заметно удобнее.

Мой путь на восток продолжился.

Постепенно просохла одежда. Затем, после того как я устроил небольшой привал на залитой солнцем полянке, удалось подсушить еще и обувь.

Приводя в порядок сапоги, я одновременно печальными глазами рассматривал то, что осталось от носков. Приобретенные по случаю в княжестве, они уже порядком поизносились и сейчас выглядели откровенно жалко. В будущем, чувствую, надо будет портянки какие-нибудь купить… Жаль, что не додумался с противника их снять — наверняка ведь были.

Немного отдохнув и в очередной раз промыв энергией организм, я отправился дальше.

Путешествие постепенно начинало мне даже нравиться. Рука и нога медленно, но верно заживали, погода стояла теплая, преследователей за спиной слышно не было. Да и сам лес производил довольно приятное впечатление. Крокодилов и других хищников не наблюдалось, несколько раз встретившиеся на моем пути змеи всегда спешили поскорее убраться с дороги, порхавшие среди ветвей птицы исправно радовали своим щебетанием, насекомые…

Вот насекомые здесь были разные. Слишком уж разные. От красочных бабочек и стрекоз до отвратительных жуков и многоножек. И если первые вызывали восторг своей красотой, то от вторых я старался держаться подальше — и не всегда успешно.

Впрочем, мелкая ползающая живность — это не то, чего я действительно опасался.

Любая дикая территория — дом для всевозможных зверей, в том числе и хищных. Таких, которые не отказались бы попробовать неосторожного путника на вкус. В Пустоши по лесам и пустыням бродили волки, огромные кошки, изредка медведи. Здесь, на континенте, кошек пока видно не было, но медведя я уже успел встретить, а волков слышал.

Кто еще спрятался в местном лесу — неизвестно.

Мысли о хищниках заставили меня на некоторое время встревожиться и идти осторожнее, но затем я опять расслабился. Достаточно ведь раз в десять-пятнадцать минут пользоваться пластинкой-артефактом — и выслеживающие меня звери будут обнаружены.

Постепенно на первый план вышла необходимость держать нужное направление. Лес, с виду такой уютный и мирный, все время пытался сбить меня с пути, увести в сторону, пустить кругами… Пока над головой светило солнце, это не составляло особой проблемы. Но деревья становились выше, кроны — пышнее… И мне пришлось переключиться на ориентирование по магическому зрению.

Энергия постоянно куда-то течет. Медленно, с легкими колебаниями, завихрениями, но течет. И если идти под постоянным углом к этому потоку, то направление можно выдерживать практически идеально.

К концу дня у меня уже окончательно сложился порядок передвижения. Каждые три-четыре минуты — взгляд на магическую картину мира. Каждые четверть часа — остановка и прослушивание окрестностей с помощью артефакта. Каждые два часа — получасовой отдых и лечение.

Вокруг все так же была сплошная благодать. Несколько раз я слышал звуки пробирающихся через лес крупных животных — оленей или лосей. Однажды до меня донеслось веселое хрюканье целого семейства кабанов. Но первый хищник встретился только вечером.

— Шшш…

Я с любопытством уставился на издававшее воинственные звуки существо.

Кот. В сгустившемся сумраке было сложно точно определить его цвет, но, судя по всему, зверек был серо-коричневым. Небольшое, с локоть длиной, тело, едва проглядывающие полоски… В общем, обычный домашний кот. Только лесной.

— Ты чего здесь забыл, дурень?

— Шшш…

Котяра, не оценив моего миролюбивого тона, еще пару секунд пошипел, а потом спрыгнул с ветки и мгновенно скрылся из виду.

Жаль. Мне неожиданно захотелось попутешествовать в компании какого-нибудь ручного животного. Кота, собаки… Нет, с собакой не хочу… Но вот пушистый и ласковый котяра — почему бы и нет… Где только найти такого?

Выбрав местечко для ночевки и сбросив с себя вещи, я попробовал пройтись без костыля — и это у меня получилось. Было больно, двигаться приходилось медленно, но улучшения оказались налицо. А прогресс в целительстве, которого я достиг меньше чем за год, теперь вызывал у меня настоящую гордость.

Подозреваю, что когда-то давно, топая через пустыню, я не умер от голода и жажды только благодаря вмешательству магии. Но в то время об этом даже не думалось — я просто шел и надеялся, что выживу.

Теперь же даже серьезные ранения лечатся мной совершенно осознанно и очень быстро.

— Все больше верю в себя, значит… — На лицо сама собой заползла самодовольная усмешка.

Год назад я был практически ничего не умеющим учеником мага. Пытался управлять энергией, читал книги и убирал дерьмо за ящерицей. А сейчас, даже по меркам Пустоши, меня уже спокойно можно называть настоящим чародеем. Все-таки могу использовать несколько заклинаний, обзавелся полезными артефактами и навыками. Научился выживать, лечиться и убивать, то и дело общаюсь с демонами и даже выполняю волю богини… Есть чем гордиться.

Вот только искренне радоваться этому у меня почему-то не получалось. Слишком уж много дерьмового случилось за тот же год. Выжить мне удалось, но какой ценой?

Отец точно погиб по моей вине. Да, его убил Шаран, но не утащи я тогда с собой книгу Ольда, Туманник бы и думать про меня забыл. Убежал один из учеников старого мага — да и демоны с ним…

Кстати, Эйя и Невеста — тоже весьма неприятные вехи на моем пути. Одного я буквально вытащил из небытия, придал сил, проложил дорогу в наш мир… Да, в общем-то, и для второй сделал то же самое. Где-то это произошло от безысходности, где-то под угрозой смерти, но какая, в сущности, разница.

— Надо было сдохнуть тогда, в башне. — Под гнетом неожиданно нахлынувших воспоминаний поднявшееся было настроение стремительно портилось.

Уже почти год, как за мной по пятам идет смерть. Идет и забирает тех, кто оказывается рядом. Ольд, Айвен, отец… Бедолаги, умершие в развалинах возле Хрустального. Охотники, убитые мной в храме Неба. Вор в Орлином Утесе. Ученик Шарана в Чернолесье. Старый библиотекарь. Мужичье в лесу. Галлард, княжич, стражник и охотник, выслеживавший меня…

А еще есть множество тех, кто уже пострадал либо еще пострадает от моего стихийного вмешательства в их жизни.

Кирен, например.

Я потряс головой и, постаравшись выкинуть из головы мрачные мысли, отправился искать основу для постели. По-хорошему, конечно, стоило бы забраться на дерево, но не с переломанной же рукой это делать…

Спустя час мне удалось насобирать пару охапок мягких веток, на которых я и разместился, задумчиво пережевывая подсохший хлеб и глядя в пламя небольшого костерка. На душе было паршиво.

Отправленные письма — это, конечно, лучше, чем ничего. Вот только по большому счету жизнь они облегчают лишь мне — совесть меньше гложет. А каково сейчас там, в княжестве? Вряд ли пара бумажек что-то действительно исправит.

— Но что еще сделать можно было?..

Конечно, никто не запрещает мне отправить еще одно письмо. И, скажем, пригласить Кирен уехать в Пустошь, где мы будем жить долго и счастливо, как в тех самых книгах, которые так любят срединники. Она, возможно, даже действительно приедет. Но очень сомневаюсь, что это все закончится чем-нибудь хорошим.

Пора признаться самому себе — от меня исходят сплошные неприятности. Из-за трагических случайностей, из-за моих глупых решений, из-за того, что никак не желаю сдохнуть и продолжаю оставаться комком проблем для всех окружающих.

И какие после этого тут могут быть отношения? А счастливая жизнь… Ну-ну.

Помаявшись с полчаса, я все-таки немного успокоился, накидал в костер побольше веток и, свернувшись калачиком, заснул.

Следующие несколько дней получились до боли однообразными и нудными. Вокруг простирался все тот же лес, уже привычный и скучный. Под ногами ползала всякая мелкая гадость, где-то вдалеке бродили дикие звери, на деревьях цокали упитанные белки и щебетали невидимые среди листвы птицы.

В общем-то, все это не сильно отличалось от того, что я видел на северной границе Империи. Да, здесь было заметно теплее, то и дело встречались интересные растения и цветы, а уж насекомые и подавно радовали своим обилием и разнообразием. Но чего-то действительно необычного не наблюдалось. За исключением крокодила, встретившегося мне тогда в Ледяной.

Я мерно топал вперед, время от времени глядя на мир магическим взглядом и размышляя обо всем подряд.

Как пересечь границу Империи? Нужно ли отмечаться у стражей границы в Сакке? Где искать корабль, способный отвезти меня к Пустоши?

Вопросы, вопросы…

За это время я продвинулся к востоку, наверное, миль на пятьдесят, не дальше. А до конечной точки пути оставалось еще минимум в десять раз больше. Минимум.

Конечно, когда нога окончательно заживет, я смогу передвигаться заметно быстрее. Но все равно, двадцать, максимум двадцать пять миль в день — это предел пешего перехода по лесу. Значит, мне придется еще месяц топать среди деревьев.

Расчеты выглядели не особо радостными. Да и вся затея с посещением Сакка смотрелась все более глупой. Какая мне разница, где нанять этот проклятый корабль? Главное-то — на глаза страже не попасться, что вполне себе выполнимо даже в имперских городах. А потом, в море, все это станет уже совершенно неважным.

Желание свернуть на юг росло с каждым часом. И в тот момент, когда оно стало по-настоящему всеобъемлющим, лес неожиданно вывел меня на дорогу.

До главных трактов Империи она явно не дотягивала. Просто обычный лесной путь, по которому с трудом сможет разъехаться пара всадников. Слегка заросший, но явно не забытый — на земле виднелись довольно свежие отпечатки копыт и колес.

Несколько минут я просто стоял на обочине, посматривая по сторонам и щурясь от лучей висящего над головой солнца. Затем собрался с духом и, выйдя на утоптанную твердую поверхность, решительно свернул в сторону далекого моря. Бродить по местным лесам еще месяц мне больше не хотелось.

На самом деле после этого решения в моей жизни ничего существенно не изменилось. Вокруг простирался тот же самый лес, людей рядом по-прежнему не было видно. Но вот скорость передвижения, по внутренним ощущениям, возросла раза в два — чего я и добивался.

Жизнь окончательно вошла в норму. Дорога вела меня на юг, раны практически полностью зажили, новых опасностей вокруг не наблюдалось. Точнее, пару раз я все же ощущал смутное беспокойство, схожее с тем, что посещало меня в заброшенном поселке перед нападением медведя. Но в этот раз неведомые звери подолгу мной не интересовались, предпочитая охотиться на более привычную добычу.

Да и демоны с ними.

Я чувствовал себя все более уверенно, прослушивал окрестности все реже… И на второй день передвижения по дороге это вылилось в откровенную неожиданность.

Путь вывел меня к небольшой деревушке, спрятавшейся среди деревьев и зарослей высокого кустарника настолько удачно, что заметил я ее, лишь оказавшись на самой окраине.

Десяток хижин, небольшие огороды, какие-то шкуры, развешанные повсюду… Мужик в охотничьей одежде, разделывающий оленью тушу шагах в десяти от меня.

— Ой…

Охотник, подняв голову, смерил меня насмешливым взглядом и слегка хохотнул:

— Что, не ожидал? Все удивляются.

Странная какая-то реакция на незваного гостя. И вокруг почему-то больше никого не видно…

— Прям так и все? — Чувствуя, что никто меня пока убивать не собирается, я осторожно подошел поближе.

Как-то это все необычно…

— Ну, те, кто первый раз к нам попадают, — пояснил собеседник. — Уж больно местечко укромное получилось. А ты, значит, тот самый беглый маг, которого все ищут?

— Да, — сдуру охотно признался я и тут же замер, готовясь к неприятностям.

Их не последовало. Охотник еще раз меня осмотрел, задержав глаза на дырке в штанине, затем кивнул собственным мыслям.

— Ты, маг, это… не нервничай… Мы здесь не совсем дураки. И решили, что ежели ты сюда выйдешь, то нам вовсе не нужно друг другу жизнь-то портить. У служивых приказы, им иначе никак… А вот мы и без драки разойтись сможем. Как думаешь?

— Вы меня ждали?

— Само собой. — Собеседник заметно удивился не самому умному вопросу. — Ящерица с неделю назад прилетела, а то и раньше. Да и тебя мы уже день как приметили.

— Вот даже как… — Я немного встревоженно глянул по сторонам и аккуратно отступил на шажок.

— Говорю же, не нервничай, — он отвернулся и опять начал орудовать ножом, — нам ссориться незачем.

До меня наконец дошла первая за весь разговор умная мысль, и я сжал пальцами пряжку на поясе, прислушиваясь к происходящему вокруг.

Дыхание где-то впереди. Еще одно, еще… Немного в стороне, среди деревьев, среди хижин… Два человека обнаружились даже позади меня, на другой стороне дороги.

— Смотрю, вы серьезно подготовились. Всей деревней встречаете.

— Как узнал? — с неподдельным любопытством спросил в ответ собеседник. — Егеря так же почуял?

— Услышал… Какого еще егеря? — Я на всякий случай принялся нагонять энергию в «запруду».

Получалось плохо.

— За тобой два егеря отправились ведь. Одного ты убил. Так что не думай, мы знали, что ты всех почуешь… Просто предосторожность. Услышал, значит… Хм.

— И что дальше? — задал я весьма интересующий меня вопрос.

Охотник посерьезнел, поднялся на ноги и вытер испачканные кровью ладони о штаны. Посмотрел мне прямо в глаза.

— А дальше мы с тобой, маг, мирно разойдемся. Ты человек лихой и серьезный, но не бессмертный. Мы здесь тоже много чего повидали… Но и умирать нам пока неохота. По рукам?

Мне стало чуточку спокойнее. Совсем чуточку.

— По рукам. Еды продадите на дорогу? Деньги есть.

— Продадим. — Собеседник тоже немного расслабился. — Если подождешь минутку, я тебе вот от этого красавца окорок отсеку. За пару десяток серебром.

— Пойдет.

Через несколько минут он вручил мне завернутый в огромные листья кусок мяса и принял деньги.

— Прощай, маг. Не держи зла, и зло не вернется.

Поговорка, наверное, какая-то.

— И ты прощай.

Я осторожно вернулся на дорогу и отправился восвояси, чувствуя все нарастающий стыд.

Это же надо было быть таким беспечным идиотом… Хорошо еще, что жители этой деревушки ждали появления страшного мага и проявили разумную осторожность. А если бы встречали меня как обычного разбойника, то я давно бы уже отправился на встречу с демонами… Пяти-шести стрел хватило бы с лихвой.

— Вот что значит вовремя получить известность…

Шутка лишь усугубила ситуацию, сделав мое настроение максимально гнусным.

Еще через полчаса к мрачным мыслям добавилось гаденькое ощущение того, что за мной кто-то следит.

Артефакт никак не помогал — лес вокруг меня шуршал, щебетал, сопел и потрескивал, но ни один из доносящихся звуков не нес в себе угрозы.

А вот ощущение опасности с течением времени только усиливалось и к вечеру стало по-настоящему нестерпимым. Я был уверен, что кто-то из деревни отправился по моим следам. Но неизвестный преследователь благоразумно держался вдалеке и никак себя не выдавал.

— Чтоб тебя демоны забрали…

Не живется людям спокойно. Обязательно нужно рискнуть и попробовать заработать награду. Тьфу.

На некоторое время выкинув из головы далекую угрозу, я ушел с дороги и принялся готовиться к ночлегу. Собрал себе подстилку, развел костер, нарезал на полоски мясо и принялся его жарить, время от времени съедая самые аппетитные кусочки.

Неизвестный, прячущийся где-то далеко, даже не подумал ко мне подкрасться. Скорее всего, ждал ночи.

Потратив часа три на то, чтобы приготовить всю оленину, я упаковал ее в рюкзак, а затем начал готовить обманку.

Снял с себя куртку, сапоги и штаны, набил их травой, кое-как пристроил на подстилке, сделав все для того, чтобы издалека это напоминало спящего человека. Немного подумав, положил рядом меч. И начал собирать еще одну постель, уже в соседних кустах.

Эта ночь оказалась одной из самых отвратительных в моей жизни.

Было холодно. Жесткая трава колола и щекотала голое тело. Потерявшие всякий страх комары пили мою кровь. Какие-то другие насекомые ползали вокруг, время от времени забираясь и на меня.

Пришлось вставать, искать в темноте крупные листья растущих поблизости лопухов, оборачиваться ими с ног до головы… Не сказать, что это сразу решило все проблемы, но заснуть мне в конце концов удалось.

Ближе к рассвету меня разбудили утробное урчание и треск, доносящиеся со стороны погасшего костра. Я успел испугаться и даже на всякий случай проститься с жизнью, но оказалось, что это был всего лишь очередной дикий кот.

Упитанная пушистая тварь восседала на рюкзаке и от души драла его когтями, стараясь добраться до вкусного мяса, спрятанного внутри. На меня кот не обращал внимания совершенно.

— А ну, пошел отсюда… Кыш!

— Шшш…

Пошарив вокруг себя замерзшими руками, я нащупал нож и, приподнявшись, запустил его в сторону воришки.

— Шшш! — получив рукояткой по загривку, котяра гневно зашипел, но все же спрыгнул с рюкзака и скрылся за ближайшим деревом.

Я воспользовался артефактом, но ничего интересного опять не услышал. Обычные звуки ночного леса. Точнее, уже утреннего. Никаких врагов, никаких опасностей. Лишь ворчит где-то рядом оставшийся без еды кот.

— Мышей лови, дармоед…

Щелкая зубами от холода, я добрался до одежды, вытряхнул из нее траву и с наслаждением оделся. Затем плюнул на скрытность и заново разжег костер, устроившись как можно ближе к нему.

— Божественно…

Холод постепенно отступал, сменяясь приятным теплом, проникающим в каждый уголок тела. И вместе с этими живительными ощущениями у меня опять начало пробуждаться чувство тревоги.

Минут десять я прислушивался к нему, попутно жуя кусочки мяса и наблюдая за тем, как между деревьями появляется легкий утренний туман.

Потом поднялся, закинул за спину рюкзак, пристегнул меч и выбрался на дорогу. Остановился, от души зевнул, покрутил головой, разминая затекшую от сна шею. Взялся за пластинку, прислушался…

Где-то вдалеке послышался слабый щелчок.

Целую секунду я пытался понять, что же он мне напоминает. А потом, сообразив, бросился на землю.

Надо мной тихо свистнула стрела. Затем вторая.

И все.

Полежав десяток секунд, я осторожно поднялся на ноги, сжимая в ладони артефакт и готовясь останавливать следующие деревяшки магией.

Ничего.

По дороге медленно тек туман, утренний лес словно погрузился в дрему, практически прекратив издавать хоть какие-либо звуки. И лишь ворчал где-то неподалеку голодный кот.

Охотники не показывались. Чувство тревоги, не отпускающее меня со вчерашнего дня, начало постепенно рассеиваться.

— Не могли не попытаться, значит, — хмыкнул я, поворачиваясь спиной к неизвестным недоброжелателям, но продолжая слушать окружающее пространство.

В меня больше так никто и не выстрелил. Да и ощущение чьего-то недоброго присутствия окончательно исчезло уже спустя десяток минут. Мы с лесом опять остались наедине.

Следующие две деревушки, встретившиеся на пути, я обошел, сделав огромные петли по лесу. Лучше уж так, чем опять ждать нападения и спать, завернувшись в холодные листья.

Незаметно прошло несколько дней, наполненных однообразной монотонной ходьбой.

Ближе к морю местность начала становиться все более топкой и влажной. Величественный лес постепенно мельчал, сменяясь кустарником и прочей невысокой растительностью, а потом и вовсе превратился в неглубокое болото, заполненное островками густой травы и странными кривыми деревцами, увитыми плющом и лианами.

Комары окончательно обнаглели и теперь кружили над землей целыми стаями, поджидая неосторожных жертв. Среди луж квакали огромные лягушки, по веткам ползали упитанные разноцветные змеи и шустрые ящерицы. А в одном крохотном пруду, располагающемся совсем рядом с дорогой, я заметил небольшого крокодила. После чего разом утратил душевное спокойствие. Не нравятся мне почему-то крокодилы и те места, в которых они живут. Совсем не нравятся.

Именно через эти неприятные земли и тянулся Юго-Восточный имперский тракт, начинающийся на границе с Сакком и идущий по побережью до самого устья Ледяной.

— Дошел-таки… — пробормотал я, выбираясь на широкую, вымощенную плоскими булыжниками дорогу. — Сдохни, тварь!

Очередной гигантский комар, впившийся мне в шею, превратился в кровавую лепешку под ударом ладони. Как же они надоели…

Передвигаться по тракту оказалось одновременно и проще, и сложнее, чем по привычному лесному проселку.

Широкая и надежная дорога была создана практически идеально ровной и чрезвычайно удобной. Вдобавок строители немного подняли ее над местностью, в результате чего можно было больше не опасаться змей и крокодилов. Да и комаров вокруг наблюдалось немного меньше. Так что сам путь однозначно стал заметно приятнее.

Минус же заключался в том, что здесь мне постоянно встречались люди. Отдельные путники, торговые караваны, отряды стражи… Каждый из них приходилось пропускать, уходя подальше от тракта и поближе к змеям и комарам.

В итоге моя скорость заметно снизилась, а сам я постоянно пребывал в сонном и злом состоянии — засыпать среди местных лесов было откровенно страшно, а по более-менее безопасному пути даже ночью время от времени кто-то проезжал. Какой уж тут сон.

К счастью, все плохое когда-нибудь заканчивается. И на третий день этого издевательства передо мной все же показался раскинувшийся впереди город. Настоящий морской город.

ГЛАВА 6

Среди болот и лесов южной части Империи нашелся-таки сухой и обширный участок каменистой земли. Восточным краем эта территория примыкала к небольшой речке, северный и западный постепенно сходили на нет, исчезая среди мутной воды и зарослей всевозможной растительности.

Южная же часть выдавалась в море небольшим полуостровом, и именно там располагался Салено — самый восточный из крупных портов Империи.

На запад отсюда уплывали корабли тех, кто не хотел пересекать страну, двигаясь сквозь леса и через реки. На восток держали путь торговцы, желающие добраться до Сакка, эльфов или гномов. На юг отправлялись суда рыбаков, обеспечивающих своим уловом восточную треть Империи.

Я смотрел на открывшееся впереди зрелище с надеждой и опасением, но надежда все же откровенно преобладала. Город, виднеющийся передо мной, напоминал собой одновременно огромный рынок и какой-то плоский муравейник — множество разномастных построек и суетливо снующие туда-сюда люди создавали именно такое впечатление. А скрываться в таком оживленном поселении от внимания стражников совсем несложно. На мой взгляд.

Сама стража, кстати, время от времени тоже появлялась в поле зрения, но вела себя вальяжно и безучастно. И, насколько я мог заметить, к прибывающим в город людям не цеплялась, предпочитая просто гулять по улицам.

Впрочем, неизвестно, как все сложится, если заявиться туда прямо сейчас — пешком и в подранной одежде. Так что лучше уж немного подождать.

Прятаться в небольшой рощице рядом с трактом мне пришлось несколько часов — до того момента, пока вокруг окончательно сгустились тени и мой внешний вид перестал бросаться в глаза. Все это время я мужественно боролся с то и дело накатывающей сонливостью, но так ей и не поддался. Посплю потом, если повезет.

Вечерний Салено растерял большую часть своей живости. Местные жители разошлись по домам и кабакам, приезжие — по караванным стоянкам и гостиницам, а стражники, хоть и зажегшие факелы, теперь появлялись еще реже, чем днем.

Я вылез из своего укрытия и уверенным шагом отправился к городу. Добрался до первых построек, был облаян какой-то собакой, а затем оказался между обветшалыми зданиями и буквально сразу же полностью погрузился в местную атмосферу. Стал своим.

Уличные торговцы, что-то жарящие на открытых лотках, ругань, доносящаяся из кабаков, музыка, звон разбитого стекла, два увлеченно дерущихся мужика, собравших возле себя небольшую толпу…

Пройдя немного вглубь, я свернул в сторону и принялся высматривать подходящий гостевой дом. Чтобы не слишком шумный, но и не заброшенный. И не особо дорогой — денег в кармане практически не было.

Нечто подходящее попалось достаточно быстро.

— «Тощий эльф», — прочитал я надпись на слабо освещенной вывеске, изображающей худосочного нелюдя, жадно вцепившегося в кружку пива и смотрящего на мир безумным взором. — Ну, пусть будет эльф.

Внутри гостиницы было… Ну, скажем так, видали мы и похуже.

— Чего изволите? — мрачно поинтересовался стоявший за небольшой стойкой толстый мужик, протирая пивную кружку и при этом недовольно посматривая в сторону соседнего помещения, откуда доносились громкий смех и какие-то одобрительные выкрики.

— Мне бы комнату на ночь. И пожрать. Деньги есть, но не очень много, — честно сообщил я.

Это признание вызвало у мужика одобрительную усмешку.

— У нас тут хорошие цены, парень, не переживай. За пятнадцать серебрушек будет тебе комната и ужин. Принесут или в номер, или в общий зал. Если еще чего понадобится, то говори мне, я здесь хозяин. — В его голосе послышались горделивые нотки.

— Мне бы помыться и побриться. Получится?

— Конечно. Пять монет будет стоить горячая вода и инструменты.

— Подходит, — покопавшись в карманах, я выудил деньги. — Можно ужин в зал принести?

— Ща сделаем. — Хозяин сгреб деньги и дернул за висящую рядом веревочку, вызвав противный звон колокольчика. — Иди садись, где удобно. Ринья скоро все принесет.

В соседней комнате было грязновато, но шумно и весело. Народ по всему залу ел, пил пиво, смеялся незатейливым шуткам. В дальнем углу пара здоровых мужиков, подбадриваемых друзьями, боролись на руках. Несколько посетителей, очень похожих на охранников какого-то каравана, занимали самый большой стол, заваленный всевозможными угощениями, вызвавшими у меня настоящую зависть. Мне бы так…

Я осторожно протиснулся к одному из свободных столиков у стены и скромно уселся там, дружно проигнорированный всеми остальными в помещении. Ну и пусть.

Ужин, который довольно быстро притащила усталая и хмурая служанка, оказался чрезвычайно простым — небольшой кусок жареной свинины, несоленая вареная картошка, ломоть хлеба и большая кружка пива. Но воротить носом я не стал — в конце концов, чего еще ждать за такие деньги.

На этой мысли мне стало весело. Помнится, чуть меньше года назад я мог месяц жить на золотой. Как все изменилось за это время…

Еда закончилась неожиданно быстро, и мне, слегка осоловевшему от пива, пришлось отправляться в номер. Изначально я хотел послушать разговоры местных завсегдатаев, вжиться в местное общество… Ага. Хорошо еще, что вообще не заснул за столом.

Сил в итоге хватило только на то, чтобы закрыть дверь комнаты, раздеться и залезть в лохань с горячей водой. Затем мозг просто отключился. Какое там бритье…

Как несложно догадаться, проснуться мне пришлось посреди ночи — из-за холода от остывшей воды. Сонно ругаясь, я выбрался из емкости, кое-как вытерся, после чего перебрался в кровать и опять погрузился в царство снов, успев порадоваться тому, что вокруг нет больше никаких комаров.

Проснуться удалось только ближе к полудню. Я немного повалялся в постели, затем выбрался из нее и прогулялся по крохотной комнате, задумчиво посматривая на лохань с лежащей рядом бритвой. Потом оделся и, спустившись к хозяину, потратил еще десять монет на новую воду и большой хороший обед.

Что делать, сегодня у меня много дел в городе и появляться там лучше всего чистым и сытым.

Бултыхаясь в теплой воде и время от времени таская кусочки мяса с принесенного в комнату подноса, я продумывал свои дальнейшие действия.

Для начала нужно будет сменить одежду, убрать щетину и сделать новую прическу. Возможно, даже побриться налысо. Если верить зеркалу, за последнее время волосы у меня заметно отросли, и теперь среди черных прядей явственно просматривались седые корни. Средства же для покраски больше не было.

Мне показалось, что лучше недолго побыть лысым, чем привлекать излишнее внимание разноцветной шевелюрой.

Прокушенный рукав и простреленная штанина опять же могли притянуть к себе любопытные взгляды. Так что смена одежды тоже необходима.

Вот только денег у меня в карманах почти не осталось, поэтому ради исполнения всего задуманного однозначно придется продавать сережку из набора, подаренного лордом Алисом… Обидно, конечно. Ее, вместе с остальным, должна была получить Кирен. Но сейчас иного выхода я не видел — в конце концов, предстоит ведь еще и корабль на какие-то деньги нанимать…

— К тому же не встретимся мы больше, скорее всего. — В моем голосе прозвучала грусть.

Выбравшись из воды и окончательно собравшись, я спустился вниз, узнал у хозяина гостиницы, где находится ближайшая цирюльня, а потом отправился на улицу.

Вокруг была та же самая суматоха, что и вчера. Ругань, толкающиеся люди, орущие мальчишки, пытающиеся под шумок проверить содержимое моих карманов… Двинув пару особо наглых по рукам, я влился в общий поток, прошел парочку улиц и остановился перед дверью с вывеской в виде огромных ножниц.

— Как вас постричь? — пожилой мастер с неодобрением уставился на мою голову. — И кто сделал такой ужас с вашими волосами?

— Попал в Валеске к одному… — Я сделал неопределенный жест рукой. — Теперь вот поправить хочу. Сколько будет стоить убрать бороду, усы и побрить голову?

— Четыре серебряных. Но я бы посоветовал вам, юноша, доплатить еще два. Тогда я сделаю вам аккуратную короткую стрижку, чтобы не пришлось сверкать лысиной на солнце.

— Согласен, давайте, — проверка кошелька показала, что шесть серебрушек у меня найдется.

Мастер взялся за дело с огромным энтузиазмом. Намылил мне лицо, затем буквально несколькими движениями гонкого лезвия избавил его от гнусной неровной щетины. Следом облил мои щеки какой-то пахучей жидкостью и взялся за прическу.

Процесс, в отличие от бритья, оказался не очень приятным — ножницы время от времени дергали волосы, сам мастер иногда больно оттягивал мне уши и колол зубьями расчески кожу на голове. Но результат получился неожиданно хорошим — когда я взглянул в зеркало, оттуда мне в глаза посмотрел слегка настороженный молодой парень с коротким ежиком из пепельных волос на голове.

Вполне себе приятный вид, надо сказать.

— Спасибо, — от души поблагодарил я улыбающегося старика. — Так действительно гораздо лучше, чем с лысиной.

— Обращайтесь, юноша, обращайтесь…

Ради выполнения следующей цели пришлось искать ювелира. Не самая простая задача, как оказалось.

В окрестностях того места, где я ночевал, чего-то похожего не было в принципе, так что я был вынужден пробираться ближе к центру города.

Улицы вокруг меня становились шире, вывески — богаче. Даже люди, точно так же суетящиеся вокруг, теперь выглядели куда более степенно.

Стражники и всевозможные охранники, солидно стоящие перед магазинами и трактирами, попадались все чаще. И я начал чувствовать себя откровенно неуютно, свернув в итоге к первой же лавке с драгоценностями, встретившейся на пути.

Дежуривший на входе могучий воин смерил подозрительного посетителя внимательным взглядом, а потом тоже зашел внутрь.

— Да, почтенный, слушаю вас, — без особого интереса произнес расположившийся в уютном кресле и читающий какую-то ветхую книгу старик.

— Здравствуйте, уважаемый… э… — Я постарался вспомнить имя, написанное на вывеске, но безуспешно.

— Меня зовут Ронеро Кристалл, — пришел на выручку старик. — Был в молодости огранщиком, знаете ли. А теперь вот хозяин этого магазинчика… М-да. Так что привело вас ко мне? Выбор драгоценностей у нас не особо велик, но зато каждая из них — настоящее произведение искусства.

— Да, вижу, — витрина рядом с ювелиром радовала глаз переливами золота и блеском разноцветных камней, — но я к вам заглянул по другой причине. Хочу кое-что продать.

— Ворованное? — цепко взглянул на меня старик. — Шакал, закрой дверь.

— Скажем так, эта вещь попала ко мне не здесь, — уклончиво ответил я, наблюдая за тем, как охранник запирает лавку.

— Вы же знаете, что скупка краденого — это преступление? За которое можно попасть в тюрьму, а то и лишиться головы?

Воин, закончив с засовом и подойдя чуть ближе, грозно засопел, прожигая потенциального воришку гневным взором. Впрочем, особого впечатления он на меня не произвел — когда знаешь, что можешь убить противника одним усилием воли, то места для страха не остается.

— Я не сказал, что это что-то краденое, — возразил я, доставая жезл и разворачивая его рабочей стороной к охраннику. — Видели такие вещи? Тут такая интересная пластинка еще есть…

— Что за дубинка… О… Это то, о чем я думаю? — Тон Ронеро стремительно сменился со скучающего на заинтересованный. — Шакал, отойди немного, не нервируй клиента. Что вы хотите за него?

— Он не продается. Сами понимаете, нужная в хозяйстве вещь.

— Это верно, — с сожалением произнес собеседник, наблюдая, как жезл отправляется ко мне за пояс. — Но вы меня заинтересовали. Надеюсь, вам не пришла в голову мысль меня ограбить? Здесь есть и другие люди.

Старик, по всей очевидности, врал, но делал это с искренней страстью и убежденностью. Впрочем, становиться грабителем я все равно не собирался. Пока что.

— Взгляните, — я протянул ему одну из сережек, — мне известна стоимость, известно, что вы предложите меньше. Но деньги нужны срочно, так что, если ваше предложение не будет слишком уж плохим, мы договоримся.

— Вот как, — пробормотал ювелир, осторожно принимая драгоценность. — Вот как…

Откуда-то появилась внушительная лупа, с помощью которой он принялся со всех сторон рассматривать украшение, попутно что-то невнятно бормоча.

— Срединники делали? — наконец поинтересовался Ронеро. — Камни из княжества, и золото, похоже, оттуда же.

— Верно.

Старик еще несколько минут разглядывал сережку, затем отложил лупу на подлокотник кресла и уставился на меня.

— Десять золотых.

Я аж онемел от такой наглости. Даже моему неискушенному взгляду было понятно, что украшение стоит гораздо дороже.

— Вы…

— Десять золотых — за одну серьгу, — невозмутимо перебил меня ювелир. — Сто золотых за пару, если она у вас есть.

Мне пришлось проглотить возмущение и задуматься. Цена, конечно, маловата, за пару таких-то вещей. Но с другой стороны, почему бы и нет…

Собеседник понял мое сомнение по-своему:

— Вы поймите, почтенный, одна серьга всегда продавалась и покупалась по цене составляющих ее материалов. Золота в ней мало, камни, конечно, хорошие, но их тоже не особо много. Могу дать пятнадцать золотых. Максимум.

Вздохнув, я достал из кармана еще одну серьгу. Ронеро тут же расплылся в улыбке и протянул руку. Украшение перекочевало в костлявую ладонь и подверглось такому же пристальному изучению, как и предыдущее.

— Сто пятьдесят за пару.

— Сто, — произнес ювелир, даже не обращая на меня внимания.

— Это…

— Сто золотых, и, что очень-очень важно, мы с Шакалом забываем про вас. Забываем, кто и когда продал мне эти побрякушки. Забываем про весьма интересный жезл из Пустоши. И вообще про все, что здесь сегодня случилось.

Вот старая сволочь… Я чуть подумал, а затем утвердительно кивнул.

— Отлично, почтенный. Шакал, достань золото.

Охранник скрылся за маленькой дверцей в углу помещения и пару минут спустя вернулся к нам, держа в руках два кожаных мешочка.

— Проверяйте, — повел рукой старик. — У меня все подсчитано, но важно, чтобы никаких претензий не было у вас.

Монеты были рассыпаны по небольшому столику и я принялся их подсчитывать, складывая обратно в кошельки. Каких здесь только не оказалось… Имперские золотые, тардийские, саккские, снежные. Попалась даже пара гномьих кругляшей и один отчеканенный у нас, в Золотом Треугольнике.

— Все нормально. — Я затянул мешочки и спрятал их в рюкзаке.

— Замечательно, — Ронеро демонстративно полюбовался сережками и убрал их в карман. — Если у вас появится еще что-то подобное, то вы знаете, куда прийти. Шакал, проводи клиента.

Наверное, старый шельмец меня здорово обманул. Может быть, даже в несколько раз. Но после посещения его лавки в моих карманах появились деньги, и мир снова заиграл приятными красками. А это главное.

Магазин, в котором продавалась бы настоящая саккская одежда, долго не удавалось найти. А мне было нужно именно походное облачение обитателей востока, это я решил уже давно. Во-первых, саккцы действительно понимают толк в походном и охотничьем снаряжении. Возможно, понимают даже лучше нас, обитателей Пустоши. Во-вторых, такая одежда неплохо меня замаскирует. Саккцев в Империи принимают хорошо, смуглостью кожи я на них немного похож, а больше ничего и не надо.

— Наконец-то…

Нужная мне лавочка все же нашлась. В витрине красовалась гордая надпись «Одежда для настоящих военнов», а на вывеске был намалеван могучий гигант, наступающий на горло противному на вид эльфу.

Похоже, рисовать эльфов здесь очень даже любят. А вот самих ушастых явно не жалуют.

— Хо-хо, вы пришли явно по адресу, — обрадовался мне шустро поднявшийся из кресла продавец. — Отличная куртка, жаль, что потрепанная. Узнаю мастеров Пустоши… Давно оттуда?

— Да я из Приграничья…

— Отличное местечко! Эх, завидую я вам… Был бы помоложе, обязательно бы перебрался поближе к тем краям. Или в Сакк. Только там и делают нормальную одежду!

— Ну, наверное… — Я слегка растерялся под его словесным напором. — Мне бы как раз прикупить…

— Не говорите больше ни слова! — Продавец со значением поднял вверх палец. — Перан Кожа подберет вам все в лучшем виде!

Спустя десять минут я был уже буквально обложен различными штанами, куртками, сапогами… И нужное сочетание действительно нашлось.

— Эта куртка — буквально гордость нашего магазина, — с придыханием сообщил продавец, заметив, какую именно вещь я рассматриваю. — Обратите внимание на детали! Она была сделана для охотников, но в Сакке плох тот охотник, который не готов встретить на своем пути эльфа. Взгляните на рукава!

Пришлось взглянуть. Рукава как рукава. Хотя…

— Верно! — Перан буквально просиял. — Я знал, что вы заметите! В каждом зашиты три стальных стержня, чтобы предплечьем можно было парировать удары меча. Ребристые, прошу заметить, стержни. Меч не соскочит!

— Ну…

— Да вы попробуйте!

Я послушно натянул на себя куртку и с удивлением уставился на продавца, вытащившего откуда-то небольшую палку.

— Защищайтесь!

— А…

Глядя на стремительно летящую мне в голову дубинку, я невольно сделал то, что тренировал долго и упорно. Вскинул руку и остановил деревяшку магическим щитом.

— Э… — Продавец с изумлением уставился на замершее в воздухе орудие. — О! Это меняет дело, господин маг! Снимайте эту куртку, она вам не нужна!

Слегка оторопев от его реакции, я опять разделся. Похоже, правду говорят, что торговцам главное — это деньги, а кому и что продавать — это совершенно неважно…

— Вот! — На стол передо мной шлепнулась новая одежда. — Пришло от мастеров, которые одевают саккских разведчиков. Кожа идеально выделана и практически не шумит: не скрипит, не шуршит, полная незаметность! Очень мягкая, очень удобная, цвет подобран так, чтобы не выделяться ни в лесу, ни в поле, ни днем, ни ночью. Спина усилена вторым слоем кожи, между ними заделана металлическая вязь. От стрелы спасет разве что на излете, сразу говорю. Да и ножом пробить можно. Но тыл все равно защищает, а подвижность не ограничивает. Советую!

Цвет у вещи действительно оказался какой-то незаметный. То ли серый, то ли коричневый, не очень темный и не очень светлый, да еще и в слабых разводах.

— А спереди защиты нет?

— Увы. — Торговец развел руками. — Если точно так же сделать спереди, то потеряется гибкость, а в разведке это очень важно. Но атаку спереди всегда легче отразить… что я вам тут рассказываю.

Новая куртка села на меня как влитая — продавец не ошибся с размером. Двигаться в ней тоже оказалось очень удобно. А на рукавах, кстати, оказались все те же уплотнения с зашитыми внутри стержнями.

— Это у них везде так, — сообщил словоохотливый Перан. — Места опасные, не всегда есть время меч вытащить. Да вы походите, сами поймете, как удобно!

Я последовал его совету и убедился, что куртка действительно восхитительная.

— Уговорили, беру. Штаны и сапоги к ней найдутся?

— Конечно же, господин маг! Все, что вашей душе угодно!

В итоге передо мной оказались штаны, сапоги, две рубашки, несколько пар грубых, но явно прочных носков…

— Еще плащ, — произнес я обреченно. — И бурдюк.

Куча одежды пополнилась толстым кожаным плащом и вместительным мешком для воды.

Вот теперь, пожалуй, все.

— Сколько с меня?

— Двадцать три золотых. — И продавец оскалился в самой доброжелательной из возможных улыбок.

Я вздохнул. Затем примерно посчитал стоимость всего, что находилось передо мной. Снова вздохнул.

— Демоны с вами, возьму за двадцать. Наживаетесь вы тут, конечно, со страшной силой…

— Зато товар воистину восхитительный! — Торгаш даже не подумал оспорить изменение цены. — Вы прямо сейчас переодеваться будете?

— Да, — мои глаза с тоской проводили стопку полновесных кругляшей, отправившихся к нему в руки, — и старье бы еще выкинуть. Найдется у вас тут свалка?

— О, не беспокойтесь, господин маг. Просто оставьте все ненужное, я разберусь.

Ага… небось, еще и перепродаст…

— И я бы попросил вас поменять вот эти монеты, — извиняющимся тоном произнес Перан, протягивая мне два золотых, — видите ли, вы, наверное, не в курсе, но Снежный Трон… он, как бы это помягче сказать… в общем, его монеты везде принимают по две трети номинальной стоимости. Сами понимаете, края там суровые, золота мало…

— Вот сволочь… — пробормотал я, имея в виду одновременно правителя северного королевства и ювелира, подсунувшего мне штук двадцать таких монет. — Вот гад…

— Полностью с вами согласен!

Пришлось поменять кругляши.

Из каморки, в которой переодевались покупатели, я выбрался очень похожим на настоящего саккца. Смуглый, с короткими волосами, в облачении разведчика… Наверное, в самом Сакке меня бы засмеяли. Или прикончили как шпиона. А здесь — вполне сойдет.

Старые обноски вместе с подозрительно пахнущими остатками оленины были брошены валяться на полу. У себя я оставил лишь еще вполне крепкие сапоги. Ну и прочие нужные вещи — флягу, нож, артефакты.

Рюкзак оказался почти полностью забит — сейчас один плащ занимал чуть ли не половину его объема.

Тяжеловато. Но зато теперь мне точно больше ничего не нужно для возвращения домой. Осталось только найти корабль.

Поиски начались с того, что я отправился в подвернувшийся по дороге трактир, заказал себе еды, а попутно принялся расспрашивать хозяина о том, где можно нанять подходящее судно.

— Это вам в портовую часть надо, — важно ответил тот, поглаживая окладистую бороду. — К Болотной не ходите, там только крокодилы плавают да рыбаки черепах гоняют. На юге вам тоже делать нечего, в тех краях военный флот стоит. А вот с запада как раз то, что нужно. Там и торговцы, и курьеры всякие, и те рыбаки, которые по морю далеко ходят… Даже разбойники попадаются. Но они вам этого, понятно, не скажут, так что смотрите там.

— Спасибо, — я искренне кивнул, — а то не знал, в какую сторону податься.

— Никто не знает, когда в первый раз в этот гадючник попадает, — махнул рукой трактирщик. — А вы куда, в Сакк отправляетесь, наниматься?

Ну вот, его мой наряд точно с толку не сбил. Печально.

— К гномам, — на всякий случай пришлось соврать. Кто его знает, насколько далеко разойдутся потом мои слова. — Есть на острове кое-какие дела.

— Понятно. Дорогое удовольствие — капитаны до них ходить не любят, тройную цену дерут.

— А сколько вообще наем корабля стоит?

— Когда как, молодой человек… Если до Сакка, то десяток золотых всего. Если к эльфийским берегам, то раз в пять дороже — уж больно ушастые незваных гостей не любят. До гномов вот сотни две будет. Там дорога опасная, вокруг эльфов, опять же, идти придется.

— А по Империи? Если в Валеску вернуться?

— До Валески отсюда никто не пойдет, здесь гребных кораблей нет почти. Только до Крокодильей Заводи. Монет за десять довезут, а уже оттуда вверх по Ледяной часто суда ходят. Если же просто вдоль берега, то до Приграничья монет шестьдесят-семьдесят будет стоить, если маленький корабль брать.

— Довольно дешево, — мне вспомнились купленные за двадцать золотых обновки, — или меня просто очень сильно здесь обманули, когда я одежду брал.

— Это запросто, — согласился трактирщик. — Но ваша куртка пять золотых точно стоит, так что можете прикинуть… А дешево потому, что желающих кого-то куда-то отвезти много, а вот пассажиров — мало. Здесь, почитай, у каждого десятого в городе лодка какая-нибудь есть. И каждый хотел бы не рыбу ловить, от которой у всех уже душу воротит, а возить путешественников вдоль побережья, получая за это звонкую монету. Так что вы там смотрите, торгуйтесь от души. Все равно согласятся.

— Спасибо еще раз!

— Да не за что, молодой человек, не за что.

Получив нужные сведения и выбравшись из трактира, я направился туда, куда потихоньку толкала меня совесть. А именно — к местным почтовым ящерицам.

Оказалось, что в крупном городе совсем необязательно пробираться к стражникам, о чем-то с ними договариваться, ждать… Нужное мне заведение находилось у ворот местного гарнизона и без лишних вопросов обслуживало всех желающих.

Я получил бумагу с чернилами и написал пару строчек, сообщавших о том, что в подземельях столицы скрывается печать, удерживающая демона в этом мире. Уточнил, что располагается она там, где находится закрытый вход в древние гробницы. Потом немного подумал и подписался. Пусть знают, что Рико Пепельный все же не такая сволочь, как о нем думают.

Когда толстая ящерица улетела в сторону далекого храма, на душе стало немного легче.

Не зря в давние времена магов терпеть не могли — от нас действительно сплошные неприятности. И как-то поменять ситуацию мне, боюсь, будет сложно, особенно с учетом прошлых подвигов. Но я все же буду стараться.

В нужную часть порта я добрался уже в начале вечера, довольный, сытый и слегка сонный. Накормил меня трактирщик, конечно, на совесть, ничего не скажешь. А ведь в ближайшем будущем предстояло опять гулять по кабакам…

Передо мной находился настоящий лес из корабельных мачт. Маленькие лодочки рыбаков, пузатые суда торговцев, какие-то плоские неповоротливые корыта и рядом с ними — хищные и стройные кораблики, то ли военные, то ли курьерские.

И где, спрашивается, искать нужную мне посудину?

— Не подскажете, уважаемый, как здесь нанять корабль? — отбросив всякую осторожность, поинтересовался я у скучающего в одиночестве стражника.

Впрочем, тот вопросу не удивился и даже не обратил на меня особого внимания.

— Топай вниз, там спроси, где находится «Щупальце» или «Жемчужина». В этих кабаках обычно капитанов ищут.

Поблагодарив, я отправился вперед.

Первое, что встретило меня возле пирсов, — это мощный и проникающий повсюду рыбный запах. Рыбой провоняло все — от стен теснящихся вокруг зданий до мостовой под моими ногами. Особенно сильно пахло со стороны торговавших кое-где своим уловом рыбаков, а также из всевозможных укромных закоулков, куда, похоже, те самые рыбаки выбрасывали никому не нужные остатки рыбы.

Эти темные уголки служили источником несмолкающего многоголосого собачьего лая и кошачьих воплей — для живности здесь явно было раздолье. Для самой разной живности.

— Кыш, тварь, — попытался я согнать со своего пути огромную черную крысу, появившуюся из-за какого-то ящика и с недовольством уставившуюся на меня.

В ответ раздался презрительный писк и грызун, не особенно торопясь, скрылся на другой стороне улочки, освобождая дорогу.

— Нет на вас Ольда с его магией…

Первой я нашел «Жемчужину» — огромный и шумный кабак, построенный прямо у воды и заметно возвышающийся над окружающими его небольшими суденышками.

Изнутри доносились пьяные вопли, музыка и топот. А общее впечатление от заведения оказалось настолько неприглядным, что мне захотелось развернуться и уйти куда подальше. Пришлось даже немного встряхнуться, вспомнить о цели своего появления в этих краях и после этого все же пройти сквозь поцарапанные и воняющие пивом двери.

Внутри здоровенного помещения царило безудержное веселье. Лились реки пива и вина, стоял устойчивый дух жареного мяса и лука, от души вопила какую-то странную песню не менее странная смуглолицая женщина, обвешанная с ног до головы блестящими браслетами. Вокруг нее старательно потели несколько музыкантов, выдавливая душераздирающие звуки из своих инструментов.

Неподалеку от меня один пьяный мужик упоенно месил кулаками физиономию другому. Мимо, совершенно не обращая на это внимания, носились девушки-подавальщицы. Похоже, мордобой в Салено — самое что ни на есть обыденное дело. Традиция, так сказать.

Остальной народ пил, ел, ругался и хохотал.

— Проходи, чего встал, — раздался недовольный голос, а потом здоровенная ручища сдвинула меня в сторону, и мимо протиснулся огромный воняющий рыбой человек.

Я хотел было возмутиться, но быстро сообразил, что сам виноват — нечего было застревать в дверях. Да и ругаться с таким бугаем — это либо гарантированно получать по морде, либо отправлять его к демонам. Что совсем-совсем нежелательно.

Выкинув поступок хама из головы, я осторожно пробрался к центральной стойке, за которой взмыленный парень без остановки разливал по кружкам пиво из нескольких внушительного вида бочек.

Позади что-то смачно разбилось, заставив меня слегка вздрогнуть.

— Добрый вечер! — пришлось перейти на крик, так как выступающая совсем рядом певица неожиданно решила заглушить своим голосом все остальные звуки в помещении. А то и в городе. — Мне бы корабль нанять! Как это сделать?

— Наверх! — точно так же проорал мне парень, не отрываясь от своего занятия.

Лестница обнаружилась немного в стороне, и до нее пришлось добираться, лавируя между столиками с пьяными посетителями. Впрочем, моя персона не вызвала ни у кого из них особого интереса — люди употребляли пиво, ели и обсуждали достоинства выступающей певицы. Как мне удалось понять, ее голос при этом оценивался чуть ли не в последнюю очередь.

Второй этаж заведения был совсем не похож на первый. Не сказать чтобы я оказался в другом мире, но разница чувствовалась. Отсутствие криков и оглушающей музыки, более солидные люди, более уютная обстановка.

— Чего изволите? — поинтересовался стоявший за точно такой же стойкой, что и внизу, мужик. У него, в отличие от собрата с первого этажа, работы практически не было.

— Мне сказали, что здесь можно нанять корабль для небольшого путешествия.

— Правильно сказали. В какую сторону?

— К Приграничью.

— Интересный выбор. Домой возвращаетесь? Впрочем, это не мое дело. Садитесь куда-нибудь, к вам подойдут.

Пока я выбирал себе столик, на меня пялился чуть ли не весь зал. Не то что внизу. Чувствуя себя несколько неуютно из-за такого внимания, я в итоге уселся в самом дальнем углу и принялся ждать, попутно ругая самого себя, что не догадался заказать хотя бы кружечку пива.

Спустя пару минут один из посетителей поднялся и подошел к стойке. Поговорил с разливщиком пива, посматривая при этом в мою сторону. Затем взял кружку с пенным напитком и неторопливо направился ко мне.

— Привет. Корабль нужен?

Я пару секунд рассматривал довольно бесцеремонно усевшегося ко мне за стол гостя. Сухой, жесткий… На разбойника больше похож, а не на морехода. С другой стороны, что я вообще о моряках знаю?

— Нужен.

— Какие условия?

Мне пришлось пожать плечами:

— Насчет цен я не имею понятия. По направлению — надо попасть в Приграничье.

— Сто пятьдесят золотых. — Сидящий напротив человек уставился на меня испытывающим взглядом.

— Есть только пятьдесят, — я почувствовал неловкость, — но можно не до самого Приграничья, а поближе, насколько денег хватит.

Вопреки моим опасениям, гость не ушел, а лишь задумчиво пожевал губами, принявшись о чем-то размышлять. Размышлял он довольно долго, с минуту, наверное. При этом меряя меня откровенно оценивающими взглядами.

— Деньги у тебя действительно есть?

— Да.

— Сколько человек поплывут? И кто стоит за путешествием? Сакк?

— Я один. И ни на кого не работаю.

— Что, правда совсем один?

— Да.

— Отлично, — неожиданно улыбнулся собеседник.

А затем выбросил в мою сторону руку с неизвестно как появившимся в ней длинным и тонким ножом.

Среагировать удалось лишь каким-то чудом — только потому, что новый знакомый в процессе разговора вызывал у меня все более неприятные ощущения. Слишком неприятные.

Я откинулся назад, почувствовал, как лезвие раздирает подбородок, царапает горло… И с перепугу пустил вперед заклинание.

Рубаха на груди у пытавшегося меня убить человека полыхнула, а затем произошло то же самое, что случалось уже не раз. Огненное копье выплеснулось из его спины эффектным фонтаном пламени, а безжизненное тело рухнуло на стол, противно воняя горелым мясом.

Разговоры в зале стихли. Посетители с интересом и опасением уставились на меня. Подавальщица, несущая поднос с пивом к соседнему столику, осторожно пискнула и застыла на месте.

Струйка крови из раненого подбородка забралась за шиворот, неприятно щекоча кожу.

Кружка, опрокинутая рукой неудачливого убийцы, докатилась до края стола и с глухим стуком свалилась на пол. Хорошо еще что пиво вылилось в сторону от меня…

Что за дурацкие мысли…

Я осторожно поднялся, накинул на спину рюкзак и, взяв в одну руку жезл, а второй зажимая рану, осторожно двинулся к выходу, сопровождаемый взглядами сидящих людей.

Как-то неловко вышло. Теперь уйти бы отсюда. Причем, похоже, уходить придется не только из этого кабака, но и из города. Опять. Проклятье…

— Эй, парень! — послышался из-за спины оклик, когда я уже почти дошел до лестницы. — Стой.

— Что? — напряженно спросил я, развернувшись и подняв жезл. На один-два заряда меня еще точно хватит. А дальше уже лучше мечом…

Передо мной стоял и тщательно демонстрировал пустые открытые ладони очередной моряк. Точно такой же, как и предыдущий — сухощавый, обветренный, чем-то похожий на обычного разбойника. Только этот оказался немного помоложе — лет тридцати, наверное.

— Тебе все еще нужен корабль?

— А как ты думаешь? — немного напряженно ответил я, отмечая нездоровое шевеление за соседними столами.

Моряк не рассердился и даже слегка улыбнулся.

— Приграничье?

— Да.

— Монеты есть?

— Около пятидесяти золотых.

Его лицо выдало сложную гамму эмоций. Неудивительно — деньги-то хорошие. Но и плыть далеко, а клиент явно не самый спокойный.

— До самого Приграничья не довезу, — наконец заявил он. — Ребята не поймут. Но половину пути точно сделаем, а то и больше.

— Пойдет. — Я покосился на других посетителей, продолжавших о чем-то шептаться и по-прежнему внимательно меня рассматривающих.

— Отлично. Давай тогда за мной. Окончательные условия на корабле обговорим, лады?

— Лады.

Мы спустились по лестнице, с независимым видом прошли до выхода и спокойно вышли на улицу.

— А теперь бегом, — неожиданно огорошил меня спутник. — И быстрее, парень!

Я не совсем понял, почему нам нужно бежать именно сейчас, но послушно припустил вслед за набравшим неплохую скорость моряком. Да чтоб тебя…

Мы промчались по темному пирсу, свернули куда-то к центру города, затем опять выбежали к воде.

— Стоп. Нам сюда. — Мой спутник остановился возле небольшого и скромно выглядящего парусника. — Забирайся на палубу. Линек! Поднимай команду!

Я зацепился за край борта, нащупал ногой канаты, идущие с его внешней стороны, а затем подтянулся и не очень грациозно перевалился внутрь, прямо под ноги какому-то сонному и волосатому мужику, держащему в руке масляный фонарь.

Закрывшийся было порез на подбородке опять разошелся.

Мужик смерил меня презрительным взглядом и неторопливо направился к носу корабля. Из небольшой надстройки появились еще двое людей.

— Быстрее, мать вашу! — послышался крик из-за борта. — Иначе ребята Харри клиента на кусочки порежут! И нас могут!

Прозвучавшее имя оказало на команду волшебное воздействие. Моряки засуетились, шустро взявшись отвязывать тянущиеся к пирсу веревки. Потом на палубе откуда-то появились длинные весла. Мы что, на веслах к Приграничью поплывем? Да ну, бред…

Корабль покачнулся и слегка сдвинулся с места, а на борт забрался последний член команды — судя по всему, в «Жемчужине» я познакомился с капитаном этого корыта.

— К чему спешка, Кот? — тут же поинтересовался у него мужик, которого я встретил на борту первым. — И кто это?

— Парни, мы оторвали заказ на полтинник! — весело сообщил тот. — Но у заказа на буксире неприятности в виде команды Харри. И нам сейчас не языком трепать надо, а выйти в море. Понятно?

К моему удивлению, больше никаких вопросов не возникло. Действуя весьма слаженно, четверка моряков окончательно оттолкнула свою посудину от берега, а потом принялась орудовать толстыми веслами с широкими лопастями, постепенно выводя ее на открытую воду.

Я попробовал было предложить свою помощь, но был презрительно проигнорирован.

Мы медленно продвинулись сквозь заполненный разномастными судами темный порт, доплыли до длинной каменной насыпи, отгораживающей его от открытого моря, а затем выбрались наружу.

Палуба под ногами неожиданно накренилась, и я чуть было не упал, сделав несколько шагов к борту. Затем меня повело обратно, и пришлось ухватиться за какой-то канат для поддержания равновесия.

— Новичок в море? — добродушно поинтересовался пока что незнакомый мне моряк, вытаскивая из-за борта весло. — Ты пока присядь где-нибудь, не бегай туда-сюда. А то еще в воду улетишь.

Я последовал мудрому совету и, добравшись до надстройки, уселся рядом с ней на палубу.

Люди тем временем продолжали работать. Сложив весла у бортов, они все вместе распустили собранный где-то на верху мачты парус, затем Кот прошел мимо меня внутрь будки и чем-то там заскрипел.

Кораблик вздрогнул, немного повернулся, а потом большое прямоугольное полотно неожиданно громко хлопнуло и выгнулось, приобретя хорошо знакомые мне по книжным рисункам формы.

Первое в моей жизни морское путешествие началось.

ГЛАВА 7

Привыкнуть к качке удалось довольно быстро.

Как нехотя сообщил Линек, здесь все зависит только от случая. Или человек действительно годен для моря, или он только на то и способен, что переводить харчи, отправляя их за борт на радость рыбам.

Мне вот, получается, повезло…

После того, как наш довольно суматошный побег завершился-таки успехом, на палубе практически сразу установилась спокойная и даже немного праздная обстановка.

Тревога по поводу возможной погони быстро прошла. Ветер, послушно двигающий судно в нужном направлении, не доставлял каких-то проблем. Волны за бортом были небольшими и мирными.

Идиллия.

Когда стало понятно, что гнаться за нами никто даже не собирается, Кот позвал меня к себе в надстройку.

— Забирайся, маг. Пора окончательно обговорить условия.

Я поднялся с палубы, прошел внутрь и с любопытством осмотрелся. Помещение оказалось размерами где-то три на три шага. В его передней части, сразу перед окном, находился круглый руль… или штурвал, кто его знает. У противоположной стены — накрепко прибитый к полу небольшой столик и парочка точно так же закрепленных стульев.

Капитан приглашающе махнул рукой в сторону ближайшего, а потом, приладив к своему колесу какой-то рычаг, тоже перебрался за стол.

— Это для того, чтобы курс был одним и тем же, — пояснил он в ответ на мой любопытный взгляд. — Иначе руль волнами собьет.

— Ясно.

— Лады, давай к делу, маг. Нам ведь до сих пор даже поговорить толком не удалось. — Моряк легонько усмехнулся, а потом о чем-то задумался и посерьезнел. — Можешь, кстати, звать меня Котом. Все так зовут.

— Понял. — Я согласно кивнул. — Рико Пепельный.

— Отлично, Рико. Итак, ты направляешься в Приграничье, но денег для такого путешествия у тебя откровенно не хватает?

— Вообще, мне надо бы в Пустошь. Но к полуострову не подобраться с моря, так что да, в Приграничье.

— Слушай, а как море с берега Пустоши выглядит? — неожиданно с любопытством спросил Кот. — Или не видел?

— Да обычно… Море как море.

Моряк с сожалением вздохнул. Наверное, ожидал услышать какую-нибудь жуткую историю.

— Жаль… Прости, отвлекся. Давай вернемся к нашим делам. Сколько ты готов потратить?

Я принялся размышлять. После всех трат у меня в карманах оставалось еще семьдесят восемь золотых монет. Но двадцать из них были родом из Снежного Трона и, получается, стоили заметно меньше других, нормальных.

Еще нужно было учитывать тот факт, что добраться до Пустоши на этом корабле в любом случае не выйдет. Значит, придется опять покупать лошадь и тратиться на ночлег.

— Сорок полновесных золотых и около двадцати снежных, — в конце концов у меня получился именно такая сумма.

Капитан на пару минут задумался, рассматривая стену будки. Затем вздохнул.

— Как я уже говорил, до Приграничья мы не пойдем. Сумма хорошая, но и путь далекий. Будет честно, если высадим тебя между Рахашем и Белой Скалой. Ближе к Скале. Две трети пути одолеем, а дальше уже сам. Уговор?

— Уговор. — Я пожал протянутую руку.

— Тогда с тебя двадцать монет задатком. Надеюсь, нет мыслей нас перебить и самому отправиться в дорогу? Одному с кораблем не справиться. Да и просто так прикончить себя здесь никто не даст.

— Держи. Я надеюсь, вы тоже не собираетесь отправить меня за борт? В случае чего я могу успеть сделать очень много.

Мы некоторое время настороженно рассматривали друг друга, затем Кот хмыкнул.

— Лады, будем считать, что теперь все до ужаса боятся друг друга. Пойдем, маг, покажу тебе твою каюту.

Для того чтобы увидеть каморку, которую капитан гордо обозвал каютой, нам пришлось спуститься в темный и попахивающий рыбой трюм.

— Здесь два выхода, — сообщил мне Кот. — Мы обычно выбираемся через рубку, но на бак тоже люк есть.

— Э…

Моряк тяжело вздохнул.

— Поднимаемся через ту комнату с окошком, где мы только что сидели. Но если что-то случится, то в передней части есть еще один проход наверх. Понял?

Я кивнул.

— Огнем пользуйся с осторожностью, — продолжил Кот, тыкая мне под нос горящий масляный фонарь. — Вот такая штука легко может разбиться при качке и поджечь корабль. Тогда нам всем хана. Лучше вообще с такими вещами возиться только наверху, а здесь на ощупь ходить. Неудобно, конечно, но безопасно.

— Понял.

Мы пробрались мимо нескольких ящиков и бочек, оказавшись в тесном коридорчике с четырьмя дверями, расположенными друг против друга.

— Вот твоя каюта. — Мой спутник толкнул первую дверь слева от нас и посветил внутрь фонарем. — Не особо богато, конечно, но уж что есть.

В узеньком помещении обнаружились небольшая кровать, массивный сундук и маленький стол со стулом. А еще там было темно и тоскливо.

— Ну, здесь все-таки не прогулочная яхта… — тут же пояснил Кот извиняющимся тоном. Наверное, рассмотрел мою скептическую гримасу. — Да и делать внизу нечего, мы под палубой только спим. Обычно все время наверху проводим.

После осмотра каюты он еще раз провел меня по трюму, показав, где можно найти пресную воду, сушеную рыбу и солонину, а также еще раз разъяснив, как в случае непредвиденных происшествий быстро выбраться на палубу. Затем ушел обратно в свою будку… то есть рубку, а я остался в одиночестве.

Странное ощущение. Как будто плывешь по реке внутри огромной бочки, темной и вонючей.

Помнится, в княжестве мне довелось прочитать пару историй про изысканные и пропитанные романтикой морские путешествия… Здесь почему-то все было совсем по-другому.

Добравшись на ощупь до своей кровати, я с наслаждением сбросил со спины рюкзак и растянулся на ней… сразу же упершись головой и ногами в противоположные стены помещения.

— Ладно, не так уж тут и плохо. Лучше, чем на болоте.

Легкая качка и поскрипывание досок действовали убаюкивающе, постепенно навевая сон. В конце концов я устал с ним бороться, поднялся и заклинил ножом дверь. После чего вернулся на узенькое ложе и практически мгновенно отключился.

Мне приснилось, что недавнее путешествие по Ледяной продолжилось. Ствол, влекомый двумя привязанными к нему могучими крокодилами, успешно спустился до самого устья, а затем, послушный моей воле и мощи черных тварей, отправился к острову гномов. Непонятно, правда, зачем…

Очнувшись, я не сразу сообразил, где нахожусь, — вокруг темнота, качка, непривычные звуки… Но появившаяся было тревога тут же исчезла. Пока что все шло именно так, как и было задумано.

— Проснулся, — утвердительно произнес стоявший у руля Линек, когда я выбрался из трюма. — Сзади на столе жратва, ребята оставили. Когда поешь, тарелку не мой, а то еще за борт улетишь. Просто сюда же кинь.

— Ладно. — Я принюхался к неаппетитной массе, находящейся в небольшой металлической миске. Вроде бы есть можно…

Завтрак не занял много времени. Закончив со странным варевом, отдающим рыбой и мясом одновременно, я почувствовал легкий прилив сил и стал смотреть на мир с гораздо большей радостью.

— По нужде захочешь — иди за рубку, там местечко оборудовано, — вернул меня на землю волосатый рулевой.

Пришлось поблагодарить и заверить, что я все именно так и сделаю.

На палубе было тепло и неожиданно уютно. Двое моряков сидели на мотках канатов возле мачты, поглядывали на парус и о чем-то негромко разговаривали. Капитан, расположившись в высоком плетеном кресле возле ограждения правого борта, рассматривал виднеющийся на горизонте берег и следил за грубо сделанной удочкой, закрепленной рядом.

Я подошел поближе и тоже уставился в сторону суши. Далеко до нее… Несколько миль, наверное.

— Рыбачить любишь? — поинтересовался Кот, лениво зевая. — Тут, кроме рыбалки, заниматься особо нечем.

— В детстве рыбу ловил, было такое, — я облокотился о толстый деревянный брус и принялся следить за легкими волнами, перекатывающимися возле борта, — сейчас читать больше нравится.

— Ну, магам это положено, — рассудительно заметил капитан. — А нам тут как-то и без книжек неплохо.

Мы немного помолчали, рассматривая ярко-красный поплавок, прыгающий по воде.

— У вас проблем из-за меня не будет? Ну, после того случая?

— Вряд ли… Пока вернемся, горячие головы остынут. А Харри, конечно, величина, но не такая, чтобы нам из-за тебя кто-то специально мстить начал.

— Ясно…

Опять наступила тишина, прерываемая только легким плеском воды и криками какой-то птицы, летающей над кораблем.

— А такие путешественники, как я, часто попадаются?

— Не… Клиенты обычно до Сакка хотят добраться или к Заводи. Дальше совсем редко кто собирается. Если до гномов двигать, то проще место на торговом корабле взять. К эльфам умные люди вообще не суются… Вот и получается, что за последний год было всего штук пять ушибленных на голову… хм… это не про тебя.

— И куда они поплыли? — Мне стало любопытно.

— Да никуда, — фыркнул Кот, легонько подергивая удочку. — Дураков среди наших не оказалось. Двое из этих чудаков собирались посмотреть на восточный континент, один хотел исследовать завесу вокруг Пустоши, а оставшимся позарез требовалось посетить южную землю. В итоге все отправились по домам вместе со своими прихлебателями.

— А что за южная земля? Первый раз слышу.

— Третий континент. Думал, про него уже все давно знают… Ты правда маг?

— Правда!.. — немного раздраженно ответил я. — Видел бы, в какой дыре мой дом находится, не удивлялся бы так. Хорошо еще, что у учителя атлас был, и мне удалось хоть немного про мир узнать.

— Не кипятись. — В отличие от меня, Кот по-прежнему источал только леность и благодушие. — Наверняка есть вещи, о которых ты знаешь больше меня и вообще больше всех моряков Империи. А по поводу южной земли… Лет двадцать назад был случай — один из наших кораблей унесло штормом. Руль, к демонам, выломало, мачту — пополам… В общем, не было тех ребят чуть ли не полгода. Все их похоронить успели, жены давно уже с другими кувыркались… А они взяли да вернулись.

— И?..

— И начали рассказывать, что унесло их чуть ли не за край мира. К новым землям, в общем. Был пацаном — сам, раскрыв рот, те рассказы слушал. О том, что в дальних краях солнце воду в озерах кипятит, о том, что крокодилы там водятся длиной с два моих корабля… Ну и еще всякое. Само собой, никто рассказам про крокодилов особо не поверил, но вот император новой землей очень заинтересовался.

— Даже до него слухи дошли?

— А то ж! — весело хохотнул Кот. — Там такое было… Целый поход собрали, с трех стран. Император четыре корабля боевых выделил, срединники золотом все вокруг посыпали, чтобы их ученых взяли… Еще Тардия просто так несколько своих людей засунула. По дружбе, что называется.

— Сакк не захотел поучаствовать?

— Не-а. Им и так проблем хватает. А дикарей с Трона никто не звал…

Прервавшись, он слегка подергал удилищем, потом вытащил снасть из воды. Осмотрел наживку и снова отправил ее за борт.

— Ну вот… К этим четырем кораблям еще штук пять торговых присоединились — ты же знаешь купцов, им только покажи возможность, сразу щупальцами своими скользкими вцепятся. Короче, весь флот ушел за горизонт и вернулся только через год. Может, чуть меньше.

— Все вернулись? — задал я вопрос, практически не сомневаясь в ответе капитана.

— Нет, конечно. По дороге туда двое «купцов» между собой столкнулись и на дно отправились. Шторм, бывает… Во время обратного пути один боевой корабль куда-то пропал с концами. Но остальные дошли. И даже мамонту с собой привезли.

— А это еще кто?

— Здоровая тварь… — Кот развел руки в стороны, пытаясь обхватить ими все вокруг. — Раньше на севере, во льдах, такие жили. Волосатые, клыкастые, страшные. Сейчас — не знаю… Говорят, местные их уже давно всех на мясо пустили, с голодухи-то. Правда, эта мамонта безволосая была… Больная, может.

— Так ты ее сам видел? — Я припомнил, что о чем-то подобном читал в атласе. — Ростом с десяток локтей, а зубы вверх загибаются, как у кабана?

— Видел… еще как видел. Эту тварь в порту высадили, так она веревки порвала и принялась все вокруг ломать. Пришлось убить, к демонам.

— Жаль…

— Да ну, — не согласился со мной собеседник, — ее тушу потом людям отдали, каждый мог себе кусок мяса взять. Знаешь, какая она вкусная?

Увы, у меня из подобных воспоминаний были только стервятники и скорпион. Не похвастаешься.

— Само собой, людям всего не рассказывали. Но слухов было море, и картинка кое-как сложилась. Есть на юге, в нескольких месяцах пути, еще один континент. Большой, жаркий. Зверья там тьма. Люди тоже есть, но какие-то странные и повоевать любят — однажды ночью весь лагерь ученых вырезали и даже на корабли попытались напасть. Дикари.

— Так ученые оттуда вовсе не вернулись, что ли?

— Да там чуть было вообще все не полегли. Эти гады какой-то магией неизвестной владеют и демонов вызывать могут. Когда их наши как следует погнали, они одного такого и позвали помочь… Побоище, говорят, страшное было…

Наступила тишина. Не знаю, о чем думал капитан, а я вспоминал Невесту и застрявший в ее зубках кусочек мяса.

— Получается, что на востоке земля болот и ядовитых тварей, а на юге — жара и злые дикари?

— Верно, — Кот с наслаждением потянулся и поднялся на ноги, — поэтому ни туда, ни туда плыть больше никто и не хочет. Пожалуй, посплю пойду. Будешь рыбачить?

Я согласился и занял его место, греясь на солнце и посматривая по сторонам. Хорошее занятие, мирное… Всегда бы так…

Мысли постепенно перешли к текущим проблемам. Что, интересно, случится после того, как будут разрушены статуи в храме? Сейчас это воспринимается мной как некий рубеж, за которым находится лишь нескончаемое счастье и избавление от всех проблем. А так ли будет на самом деле?

— Скорее всего, нет…

Помочь богине нужно, даже необходимо — просто потому, что это для меня сейчас единственный реальный шанс заполучить могущественного союзника. Но у Эстерси ведь наверняка есть и свои дела. Свои проблемы. Свои враги. Возьмется ли она помогать какому-то магу-недоучке?

Из груди сам собой вырвался печальный вздох. Меня в последнее время слишком часто била жизнь, чтобы я питал какие-то особые иллюзии насчет поведения богини. Скорее всего, выпутываться из неприятностей мне придется самостоятельно. А этих самых неприятностей вокруг накопилось уже целое море…

— Придется просто всех убить.

Смешно… Конечно, в Пустоши свои законы, но золото, как всегда, значит слишком много. Соревноваться же с княжеством в количестве денег попросту глупо. Объявят награду в сто тысяч монет — и за мной будет гоняться весь полуостров. Да и с континента люди подтянутся… Даже гномы с эльфами, наверное, приплывут.

Полное дерьмо.

Хорошо хоть от демонов отвязаться сумел. Но если письмо доберется до храма и Невесту прогонят из столицы, она вполне может объявиться вновь. Однажды ведь получилось с моей помощью обосноваться среди людей, так почему бы и не повторить…

Я вытащил из кармана пуговицу от свадебного платья и некоторое время боролся с желанием выкинуть маленький кусочек металла за борт. Потом спрятал обратно.

Кто его знает, вдруг демон еще потребуется.

Но в будущем мне все равно придется найти способ держать Невесту на расстоянии от себя. Чего она боится, огня?..

Минут десять прошло в вялых размышлениях на тему, какое бы убийственное заклинание создать для отпугивания зубастой девушки. Увы, я отлично знал пределы своих возможностей и понимал, что ничего подобного прямо сейчас сделать не смогу. Просто не хватит времени. И знаний.

— Тут бы с тем, что есть, освоиться…

Посидев еще немного, я вытащил удочку и увидел, что наживка непостижимым образом исчезла с крючка. Похоже, рыбак из меня тоже не очень.

Плавание продолжалось. Корабль передвигался не так уж и быстро, но, как поведал Линек, к которому я подошел с соответствующим вопросом, миль пять в час все-таки делал. Что за сутки составляло уже больше сотни.

— Если шторм хороший налетит, то раза в два сильнее разгонимся, — добавил моряк мрачным голосом, — или, наоборот, назад пойдем.

Но никто на нас налетать пока что не собирался. Мы тихо ползли вперед, иногда прямым курсом, иногда — лавируя в поисках ветра. И на утро третьего дня пути добрались до устья Ледяной.

— Слышь, маг, — Кот довольно бесцеремонно отвлек меня от чтения книги про историю Эстерси, — скоро мимо Заводи проходить будем, советую посмотреть.

— А что там такое?

— Вид интересный. Всем нравится.

Книга легла на палубу, а я, послушавшись капитана, подошел к правому борту.

— Линек специально ближе к берегу взял, чтобы рядом оказаться.

— Рядом с чем?

— Увидишь, — загадочно усмехнулся моряк и больше ничего не пояснил.

Обещанного зрелища пришлось подождать. Кораблик медленно приближался к суше и постепенно оказался от нее на расстоянии где-то с четверть мили. Стали хорошо заметны тянущиеся по краю берега заросли.

— Знаменитые южные джунгли, — презрительно фыркнул Кот, заметив, что я с любопытством их рассматриваю. — Бывали мы там. Обычный густой лес, только цветов видимо-невидимо и под ногами грязь. А еще крокодилов много.

— Меня недавно один чуть не сожрал. Здоровая скотина была.

— Это они могут, — кивнул моряк и о чем-то задумался.

— А Крокодилья Заводь так называется потому, что там крокодилов много? Или кто-то одного увидел и сильно перепугался?

Кот хмыкнул.

— Насчет перепугался — это вполне возможно… Но около Заводи они и правда табунами шастают. Сейчас, конечно, поменьше стало, но раньше… Плавают, сволочи, жрут все что попадется… Им тут раздолье, скоро сам увидишь.

Пришла моя очередь хмыкать. Пока что, несмотря на все обещания, видел я только обычный заросший берег и ничего больше.

А затем появилась первая протока. Джунгли слегка расступились, и показался темный и мрачный лесной коридор. Сплошные переплетения ветвей, закрывающих проход солнечному свету, поваленные стволы, мутная поверхность воды…

— Такие вот каналы смертельно опасны, — посерьезнел Кот. — В нижнем течении Ледяной вообще лучше показываться только на больших кораблях, но там хотя бы все вокруг видно. Здесь же сплошная грязь, топь, ядовитые твари и крокодилы. Если окажешься на островке между такими вот ручьями, то, считай, домой уже не вернешься.

Я вспомнил рассматривавшую меня из-под воды тварь и поежился.

Протоки стали появляться все чаще. Вода за бортом понемногу утратила свою чистоту и приобрела легкий коричневатый оттенок. Вдалеке показалась какая-то гора.

— Подходим, скоро Заводь будет. И основной рукав реки.

Мне почему-то казалось, что Крокодилья Заводь — это действительно заводь. Но я оказался в корне неправ.

На берегу моря стояла неизвестно откуда появившаяся среди окружающих ее болотистых низин огромная одинокая скала.

Наверное, когда-то, в незапамятные времена, Ледяная проложила свое русло прямо к ней. Обняла ласковыми мутными водами, обогнула со всех сторон, ушла дальше в море… Скала осталась стоять. Не знаю, была ли она изначально окружена какой-то возвышенностью либо нет, но спустя столетия рядом с ней образовался настоящий остров из нанесенного ила и севших на мель обломков деревьев.

Время шло, русло Ледяной расширялось. Постепенно разрастался и остров, к которому река упорно тащила смытую в верхнем течении почву и всякий хлам, подобранный по пути.

Через какое-то время здесь появился настоящий лес, все больше и больше укреплявший территорию своими корнями. Затем пришли люди, которые решили, что местечко идеально подходит для создания перевалочного пункта.

Неизвестно, сколько времени потребовалось имперцам для того, чтобы укрепить берега камнем, окончательно осушить землю и построить настоящий большой порт, но они справились.

— Впечатляет, — признал я, рассматривая виднеющийся вдалеке город-остров.

— Заходить не будем? — поинтересовался стоящий рядом Кот.

— Лучше не стоит…

Мы медленно двигались поперек широченной реки, приближаясь к уходящему ввысь камню и наблюдая за ползающими вдалеке суденышками.

— Слушай, а почему по пути никаких кораблей не встречалось? — Мне неожиданно пришло в голову, что наше плавание действительно проходит слишком одиноко.

— Ну, вообще-то, встречалось, — с сарказмом в голосе ответил капитан. — Просто кое-кто уткнулся носом в свои книжки и ничего не видел. Но их было немного, тут не поспоришь… Напрямую вдоль берега корабли между Салено и Заводью редко ходят. Тут же малая глубина, рифы и мели сплошняком идут. Для нашей «ласточки» это не страшно, а вот серьезные суда миль на двадцать в море уходят, к глубокой воде.

— Мели? — Я с недоверием покосился на воду. — Ничего такого не заметил.

— А дно заметил?

— Да.

— Как по-твоему, сколько до него?

— Ну… — я еще раз глянул в мутные волны, но сейчас там не было видно совершенно ничего, — не знаю, локтей десять-пятнадцать, наверное.

— И?

— Что?

— Какие же вы, сухопутные крысы, безнадежные, — с грустью произнес Кот. — По-твоему, десять локтей — это не мель? А если про отливы вспомнить?

Мне пришлось признать, что я действительно ничего не понимаю в морском деле.

Скала тем временем окончательно приблизилась. У меня из груди вырвался восхищенный вздох.

— Впечатлился? — Кот выглядел чрезвычайно довольным. — Какой-то древний император неплохо денег отвалил за это.

На грубой каменной поверхности постепенно проявлялось лицо. Вьющаяся по уступам трава словно по волшебству превратилась в густые волосы, огромный выступ по центру стал гротескным носом… Другие каменные складки начали принимать вид губ, глаз…

А затем мы оказались прямо напротив — и картинка окончательно сложилась. На нас смотрел печальный старик, из глаз которого слабо струились два водных потока, изображающих собой слезы.

— Плачущий Страж, местный маяк, — пояснил моряк. — Жаль, что днем мимо идем, ночью на вершине зажигают огни, смотрится очень красиво.

Мы постепенно проплыли мимо творения неизвестного мастера, и к нам снова приблизились джунгли.

— Дальше ничего интересного уже нет, можешь снова за книги свои браться. — Кот отвернулся от берега. — Про что хоть читаешь?

— Про Эстерси и ее историю.

— Хм. А кто это?

— Богиня Неба и магии, — немного презрительно фыркнул я.

Не только же капитану меня поучать.

— А, ясно. Нам все эти боги до одного места. Пользы от них никакой. И молятся им только дураки…

Кот с некоторым подозрением посмотрел на меня, но предпочел не развивать свою мысль дальше. Я же, не став продолжать разговор, вернулся в кресло.

Книга, в отличие от предыдущей, была довольно унылой и читалась с откровенным трудом. Но делать на корабле больше было нечего, а новая информация о богине никогда лишней не будет… Так мне, по крайней мере, думалось.

Впрочем, узнал я не особо много.

Когда-то давно люди начали поклоняться грозе, страшному и пугающему природному явлению. Поклонение шло повсюду и совершенно разрозненно. Кто-то молил о милости небо, кто-то — молнии, кто-то придумывал себе идолов… Из всего этого многообразия однажды и родился культ Эстерси. Адептов молодой и привлекательной сущности становилось все больше, зона ее влияния понемногу разрасталась… А потом какой-то древний маг решил, что такая замечательная девушка сможет оказаться весьма полезной в деле изучения волшебства. И коллеги его поддержали.

Эстерси получила новых поклонников и могущественную армию, с радостью громящую похожие культы везде, где только возможно.

Маги получили свое собственное божество.

И все было просто замечательно. До тех пор, пока волшебники не отбили себе полуостров и не начали строить Небесное королевство. Начиная с этого момента богиня все больше отдалялась от других территорий, которые постепенно попадали под совместное влияние остальных богов.

А затем все рухнуло. Окончательно и бесповоротно.

Дочитав книгу, заканчивающуюся радостным сообщением, гласящим, что богиня Неба окончательно уничтожена во время случившейся войны, я взвесил томик на руке и принялся размышлять, за сколько его можно будет продать в Чернолесье. Наверное, монет двадцать-тридцать мне все же дадут.

— И это было бы просто отлично…

Писанина, не содержащая в себе каких-либо практических знаний, на просторах Пустоши всегда стоила довольно дешево. Но подобных книг в лавках наших торговцев точно никогда не попадалось, да и не попадется. Можно сказать, оказавшийся у меня в руках труд уникален…

Так что продавать его точно надо, а вот какую просить цену — это еще огромный вопрос.

Положив книгу на палубу, я задумался о том, что делать со второй. Мне она точно больше не нужна — все необходимое давно прочитано и вряд ли выветрится из памяти. А вот давать ли эти знания другим?

— В принципе, можно… Вот только не все.

Я дотянулся до лежащего рядом рюкзака, вытащил из него второй томик и нашел место с описанием схватки в храме. Некоторое время рассматривал слегка сморщенные из-за пребывания в воде страницы, а затем осторожно отрезал ножом целых три листка.

— Я думал, вы цените книжки всякие… — незаметно оказался поблизости Кот.

Вот уж действительно тихий, как котяра.

— Бывают знания, которые нельзя давать людям, — немного торжественно произнес я, поднимаясь с места и подходя к борту. — Лучше отправить их в вечность.

Отрезанные страницы, кружась, полетели за борт и опустились на воду.

— Проклятье… — вставший рядом капитан с тоской проводил их взглядом, — я же теперь спать не смогу, буду думать о том, что там было. Маг, хоть намекни… никому не скажу.

— Там про смерть Эстерси. Просто не хочу, чтобы в ее истории копались всякие там… нехорошие люди.

Мы немного помолчали, затем опять разошлись. Я вернулся в кресло, моряк, по своему обыкновению, отправился рыбачить.

Кстати, если я правильно помню, хоть что-то поймать Коту так до сих пор и не удалось. Может, ему просто нравится сам процесс?

Наше плавание продолжалось — спокойное и скучное. Корабль опять ушел в сторону от берега, и как следует рассмотреть происходящее там больше не представлялось возможным. Впрочем, кое-что все же изредка привлекало взгляд. Например, выглядывающие из полосы джунглей небольшие поселения. Или немногочисленные рыбацкие лодки, болтающиеся в прибрежной полосе.

— Они там тоже рыбу ловят, — в конце концов не удержался я. — Почему же ты все еще никого не вытащил?

Капитан, дремавший возле своей удочки, лениво приоткрыл один глаз.

— А кто сказал, что я рыбу ловлю?

— Э… А кого?

— Есть здесь такие твари, серебряными осьминогами называются, — он снова зажмурился, напустив на лицо безмятежное выражение, — редкие, как… не знаю кто. И очень вкусные. Ловить их сложно, долго… Но если уж поймаешь и довезешь в целости до любого порта, то пять-десять золотых тебе точно обеспечены.

— Да ладно…

— Ага. Деликатес же. Этих осьминогов потом к императорскому столу везут и в лучшие заведения Вали. А иногда еще дальше. К срединникам там или в Тардию.

Я с уважением посмотрел на удочку и отошел в сторонку.

Скука нарастала.

Перечитывать книги заново мне было откровенно лень, упражняться с магией не хотелось — к чему лишний раз тревожить команду? А каких-либо еще занятий на корабле действительно больше не находилось.

Помаявшись еще день, я тоже выпросил себе удочку и устроился рядом с Котом, нежась под жарким солнцем.

Спустя неделю после того, как мы прошли устье Ледяной, на берегу показался еще один крупный город.

— Дошли до Рахаша, — прокомментировал его появление Кот. — Дальше джунглей не будет, только камни. Через несколько дней попрощаемся с тобой, маг. Скучать хоть будешь?

— Как сказать. Замучился я уже тут от безделья. А так-то плавать с вами понравилось.

— Да, кораблик у нас хороший. — Моряк с любовью провел рукой по брусу ограждения. — Да и ты, маг, клиент хороший. Не понимаю, чего вас по всей Империи не любят.

— Мы странные… а люди боятся всего странного.

— Это точно, — лениво согласился Кот.

На следующее утро полоса безмятежного спокойствия неожиданно закончилась.

— Капитан, за нами корабль! — донесся до нас крик кого-то из команды. — Флаги имперской армии! Машут, чтобы спустили паруса!

Кот с проклятием поднялся со своего кресла.

— В чем дело? — Упоминание об имперцах мне откровенно не понравилось.

— Не знаю, — капитан враз растерял все свое благодушное настроение, — может, разбойников морских ищут. Может, просто проверка. Спустить паруса!

— Нет, — я схватил его за рукав, — нельзя.

— Почему? — Кот раздраженно выдернул у меня из ладони одежду, но затем вспомнил, с кем имеет дело, и с подозрением уставился мне прямо в глаза. — Почему? Скажем, что ты — богатый саккский дурачок, решивший покататься по морю. Книги спрячем.

— Нет, — повторил я, мотая головой. — Меня ищут. Если найдут, то прикончат вас всех, понятно? Нужно уходить к берегу.

— Ты военные корабли видел когда-нибудь? Мы от него не уйдем. — Мои слова капитану явно не понравились, но соображал он быстро.

— А мелководье? Ты же говорил, что они по мелям не пройдут!

— А что, думаешь, военные — такие дураки, и в прибрежной зоне на кораблях с большой осадкой рассекают?

На несколько секунд мы замерли, меряя друг друга злобными взглядами. Затем от надстройки послышался голос Линька:

— Они уже близко, решайте что-нибудь.

Я, ругнувшись, бросился на корму. Кот последовал за мной.

Догоняющий нас корабль был красив. Небольшой стройный корпус, окрашенный в черный и бордовый цвета, белоснежные паруса с золотым гербом Империи, яркие флаги и вымпелы, развевающиеся на мачтах…

Расстояние между нами неуклонно сокращалось и в данный момент составляло не больше пары сотен шагов. На носу преследующего корабля можно было рассмотреть фигурку человека, энергично размахивающего странными цветными тряпками.

— Приказывают немедленно спустить паруса и лечь в дрейф, — пробормотал капитан, приложивший к глазу какую-то блестящую трубку и смотрящий сквозь нее на догоняющих нас имперцев. — Уткнутся в нас минут через пятнадцать, наверное…

— Так. Не мешайте, — я принял решение и вытянул вперед руку, пытаясь нацелить ее точно на черно-красный корпус, — и не убирайте паруса.

— Ты чего задумал? — с подозрением поинтересовался Кот, но ответа не дождался.

С пальцев сорвались и стремительно унеслись навстречу преследователю два сгустка энергии.

Меня явственно шатнуло.

— Эй, маг! — Моряк с опасением придержал мой локоть, помогая удержать равновесие. — Ты чего?

— Потом объясню, — произнес я тихим голосом, следя за летящими заклинаниями и пытаясь заново собрать в теле энергию.

Первое огненное копье попало в борт корабля прямо над водой. Второе угодило гораздо выше, разбившись о край носового ограждения.

— Мать твою… — выдохнул Кот, снова вглядывающийся в свое приспособление.

На палубе имперского судна расплескалось и погасло пламя, забегали люди… Но я понимал, что хоть какой-то ущерб может пойти только от второго заклинания. И ждал.

Должно получиться.

— Мать твою, — повторил Кот, отрываясь от трубки и смотря на меня с легким опасением. — Это твоя магия?

— Да.

Силы потихоньку восстанавливались. Пожалуй, совсем скоро я смогу без проблем пустить еще одно огненное копье.

Мне очень нравилась идея поджечь врагам паруса.

— Ложись! — неожиданно заорал Кот. — Линек, лево руля! Маг, твою мать, выручай! Пожар!

— Какой пожар? — недоуменно произнес я.

А потом увидел. Со стороны имперского судна в небо взлетела стайка черточек. Они унеслись вверх, словно бы зависли на мгновение в высшей точке полета… И помчались обратно. К нам.

— Стрелы…

Наш корабль накренился и, резко изменив курс, чуть не сбросил меня за борт.

Большая часть смертоносных деревяшек свалилась в море прямо за кормой. Одна, изначально не очень хорошо нацеленная, полетела прямо мне в лицо, но я успел рефлекторно отмахнуться, и стрелу в последний момент словно унесло в сторону ветром.

Ноги подкосились.

Кот, все так же стоящий рядом, произнес ругательство. Неожиданно спокойным голосом.

От вражеского корабля отделилась следующая стайка стрел.

— Держи. — Я слабой рукой протянул ему жезл. — Вот этим концом направить на корабль, нажать на пластинку. Два раза.

Моряк с опасением отшатнулся от артефакта.

— Держи, дурак! Я сейчас не могу!

Корму опять повело в сторону, и большая часть стрел снова пролетела мимо. Лишь несколько с тяжелым стуком впились в стену рубки за нашими спинами, разбрызгивая вокруг себя огненные искры. На второй залп пошли уже горящие снаряды.

Откуда-то примчался матрос и, страшно ругаясь, принялся сбивать разгорающееся пламя.

Кот решился. Стиснул зубы, крепко схватил жезл и, вытянув его в сторону врага, два раза нажал на выделяющуюся пластинку, заставив артефакт свистнуть. После чего выронил его и, издав недоумевающий вопль, ухватился за борт.

— Что это было?!

— Ничего страшного, скоро пройдет. — Я подобрал дубинку и засунул ее себе за пояс, внимательно смотря на продолжающий плыть вслед за нами корабль.

Заряды из жезла то ли не попали в него, то ли вообще не были способны преодолеть такое расстояние. Но зато наконец-то подействовала моя собственная магия.

Если попавшее на палубу заклинание было успешно потушено практически сразу, то второе, похоже, никто даже не заметил. И огонь, проникший в трюм, дал о себе знать.

Судно преследователей слегка задымилось. Пока не сильно, но все же более-менее заметно. Лично у меня сложилось впечатление, что дымок просачивается буквально отовсюду, но, скорее всего, пламя было лишь в носовой части.

С вражеской стороны последовал еще один залп, а потом имперцам на некоторое время стало не до обстрела. Впрочем, нам тоже пришлось несладко — в этот раз до посудины Кота долетели сразу полтора десятка стрел.

— Помогай, маг! — крикнул Кот и бросился к ближайшему очагу огня, но не удержался на ногах и рухнул на палубу.

— Тушите пожар!.. — Я тоже попытался крикнуть, но получилось слишком слабо.

Впрочем, команда справилась без нас. В этот раз появились все трое — с ведрами и мокрыми тряпками. Стрелы были выломаны из досок и выброшены за борт, а горящие участки — прикрыты тряпками и облиты водой. На всякий случай.

Моряки закончили дело и разом остановились, глядя в сторону противника.

— Горят… — заметил Линек слегка нервным голосом.

— Дымятся, — поправил его стоявший рядом матрос.

Так я его имени и не запомнил.

Некоторое время мы все вместе смотрели в сторону источающего легкий дымок судна. Затем я, чувствуя, что силы немного накопились, вновь пустил заклинание. Чуть не потеряв сразу после этого сознание.

Сгусток энергии попал в передний парус и, проделав в нем аккуратную дыру, расплескался огненным фонтаном сразу за тканью.

Сзади послышалось крепкое словцо, но ничего страшного с противниками не произошло — огонь погас, никуда не перекинувшись.

— Линек, твою мать! Кто за рулем стоять будет?! Уходить отсюда надо!

Волосатый с топотом умчался, за ним осторожно последовали остальные. Мы с Котом остались одни.

— Потушат, — мрачно произнес капитан.

— Да и пусть. Главное — не догоняют, оторваться можно. Им сейчас не до нас.

Моряк посмотрел на меня с откровенной злостью.

— А мне потом как жить? В пираты податься или на южный континент переехать? Они же наш корабль запомнили!

— И что предлагаешь? Убить всех?

С полминуты Кот глядел на продолжающий идти за нами парусник стеклянными глазами. Потом скрипнул зубами.

— Да.

— Ну хорошо, — на меня накатило безразличие, — я все сделаю.

Для начала мне пришлось довольно долго восстанавливать силы. А потом еще и нагонять энергию в «запруду». Все это время наш кораблик старательно держался на том же расстоянии от слегка дымящегося и изредка пускающего стрелы преследователя.

— Ну, начали… — пробормотал я себе под нос.

И пустил три заклинания подряд.

На черно-бордовом корпусе вспыхнул огонек. Затем второй. Куда попало третье огненное копье, я так и не понял. Может быть, оно вообще пролетело мимо. Но для начала хватило и двух.

Пару минут спустя откуда-то с палубы имперца вверх поднялся особенно густой клуб дыма. Затем в нашу сторону снова отправились несколько стрел, а противник начал сбавлять ход и разворачиваться, явно стремясь покинуть бой.

Над его палубой наконец-то появились первые язычки настоящего пламени.

— Разворот! — крикнул кому-то оставшийся на корме Кот. — Не уходим далеко!

К загоревшемуся кораблю полетело следующее заклинание. А через несколько минут еще одно. И еще.

— Они выживут, — заметил я, глядя, как с борта горящего парусника спрыгивают маленькие фигурки. — Вода теплая, до суши доплыть можно. А крокодилов там вроде быть не должно. Сам говорил, что берег каменистый.

— Может, ты?..

— Я свою часть выполнил. Опасности прямо сейчас нет. Если хочешь их прикончить — делай это своими руками, а не моими.

Капитан скривился, нехорошо на меня посмотрел, но кивнул.

Следующие пару часов я сидел на корме рядом с отхожим местом и старался не смотреть на то, как наш корабль кружит по волнам, а сосредоточенные матросы высматривают и расстреливают плывущих к берегу солдат.

Противная и неприглядная правда жизни — или умрут они, или же Кот с командой. И моряки, бегающие с луками по палубе, понимали это лучше кого бы то ни было.

Наконец все закончилось.

Ко мне опять подошел капитан:

— Поплывем дальше или тебя прямо здесь высадить?

Я задумался, прикидывая варианты. Доплыть немного ближе к Пустоши — это хорошо. Но после сегодняшнего… Мне почему-то показалось, что теперь наши пути обязательно должны разойтись. Иначе может случиться какая-нибудь большая неприятность… А кому она нужна?

— Пожалуй, дальше я сам.

Мне показалось, что он вздохнул с облегчением.

— Тогда с тебя остаток денег — и мы друг о друге забываем. Линек! К берегу!

— Пойду вещи заберу, — кивнул я и, стараясь держать в поле зрения всех моряков команды, отправился в трюм.

Пожитки я собрал довольно быстро — за время плавания удалось неплохо привыкнуть к темноте каюты. А вот выбираться обратно оказалось страшновато. Если меня захотят прикончить, пока я буду карабкаться по лестнице, то прикончат.

Остановившись перед выходом наверх, я сжал верную пластинку и прислушался. До меня донеслось напряженное и слегка нервное дыхание нескольких человек, собравшихся в рубке и рядом с ней.

Вот ведь сволочи.

— Кот! — крикнул я, продолжая сидеть в трюме. — Пожалуйста, отведи своих ребят в сторонку. А то мне почему-то тревожно. Я, честно, не хочу выходить сквозь борт. Но если придется развалить кораблик, то я это сделаю!

Послышалось тихое-тихое ругательство, а затем раздался удивленный голос капитана:

— Маг, ты чего? Мы против тебя ничего не имеем! Но если тебе так будет удобнее, то отойдем, конечно. Корабль ломать не надо!

Послышались шаги, и собравшиеся наверху люди убрались куда-то к центру палубы.

Я собрался с духом и вылез наверх. Затем вышел из рубки.

Меня встретили три мрачные физиономии и одна улыбающаяся.

— Ты же не хочешь нас обмануть, маг?

В глазах Кота читалось крайнее напряжение, остальные моряки так и вовсе не скрывали своих чувств.

— Нет, конечно, — я аккуратно положил на палубу две стопки монет, — двадцать полновесных, двадцать снежных. И еще я куплю у тебя ту штуку, с помощью которой ты смотрел на корабль.

— Зрительную трубу? Но она не продается…

— Кот, я совершенно точно куплю у тебя эту трубу, — с нажимом повторил я, положив на доски еще один золотой. — Понятно?

— Ну, если тебе очень надо… — пожал плечами капитан и, достав из кармана металлический цилиндр, катнул его в мою сторону.

Остатки доверия между нами исчезали на глазах.

Путь до берега превратился в настоящее мучение. Мы постоянно следили друг за другом, держа руки поближе к оружию и стараясь ни на мгновение не выпускать возможных противников из виду. Но продолжали улыбаться. По крайней мере, двое из нас.

— Дальше всё, — напряженно произнес из рубки Линек, с которым мы успели поменяться местами, — дальше мы на мель сядем.

— Тут неглубоко, — глянул за борт Кот. — Дойдешь по дну без проблем, а высушиться на таком солнце вообще не сложно. Лады?

Я в свою очередь глянул за борт и кивнул. А потом, не откладывая, спрыгнул в воду, оказавшуюся мне почти по подбородок.

Затем развернулся к медленно двигающемуся мимо меня борту и, выставив вперед жезл, принялся пятиться. Как в Валеске.

— Прощай, маг! — раздался крик Кота. — С тобой было приятно иметь дело!

— До встречи! — крикнул я в ответ, продолжая следить за уходящим в море судном.

С Котом и его командой мы расстались гораздо лучше, чем могли бы. Гораздо лучше.

И в голове у меня пару раз проскользнула-таки нехорошая мысль… Ведь если убить всего-то четверых человек, то никто никогда не узнает, что разыскиваемый волшебник прибыл именно в это место. Да и лишние золотые в путешествии не помешают…

— Точно настоящим магом стал… — пробормотал я.

Неприятно ловить себя на таких мыслях, но жизнь слишком уж сильно наказывает за доброту. И слишком часто…

Впрочем, возможно, сейчас совсем не такой случай. Пока что между нами все было без обмана.

Мои сомнения продолжались до тех пор, пока кораблик Кота не превратился в крохотную точку, уходящую на запад… На запад?

— Ах ты, тварь… — пробормотал я в адрес вероломного капитана. — Ах ты, сволочь!..

Для чего живущим в Салено морякам потребовалось плыть дальше в сторону Белой Скалы? Уж не для того ли, чтобы все-таки рассказать о своем нанимателе местной страже и получить за эти сведения немного полновесных золотых?

Или сейчас просто погода слишком неподходящая для возвращения? Но за время плавания наш кораблик не раз шел против западного ветра, успешно лавируя и все же продвигаясь вперед…

Покрутив головой, я убедился в том, что прямо сейчас ветер был северо-восточным.

— Демон его знает… — Мои глаза следили и следили за уходящей вдаль точкой. — Посмотрим.

ГЛАВА 8

Понять, где меня высадили, оказалось довольно сложно.

В атласе про эту часть континента не было написано ничего интересного, поэтому я на нее никогда особо и не смотрел. Само собой, бывать здесь мне раньше тоже не доводилось. Так что, проводив судно своих бывших попутчиков подозрительным взглядом, я поднялся повыше на скалы, разложил сушиться промокшую одежду, а сам начал изучать купленную у Кота зрительную трубку, пытаясь с ее помощью рассмотреть окрестности.

Устройство оказалось чрезвычайно простым, а предметы приближало достаточно неплохо. Мне быстро удалось обнаружить маленький ручеек, текущий среди скал западнее меня, а также пару рыбацких лодок, ползающих вдалеке по морю.

Затем я имел неосторожность посмотреть на солнце и следующие несколько минут затейливо ругался, рассматривая плавающие перед глазами разноцветные пятна. Экспериментировать с новой игрушкой сразу расхотелось.

Следующий сюрприз настиг меня, когда я принялся собирать высохшую одежду. Тканевые части стали заскорузлыми и неприятно твердыми, кожаные же покрылись многочисленным соляными разводами.

Я помнил, конечно, что море соленое, но чтобы так…

Пришлось идти к найденному ручейку и тщательно отмывать в нем все свое снаряжение, а потом еще и купаться — на теле тоже начала появляться неприятная шероховатость.

Ожидая, пока одежда опять просохнет, я в очередной раз задумался о будущем.

Рахаш мы прошли, но продвинулись от него не слишком далеко… Если я правильно понял пояснения Кота, совсем скоро береговая линия круто изогнется и пойдет на северо-запад, к Белой Скале. Так что двигаться в этом направлении можно начинать уже сейчас. Да и вообще, весь мой дальнейший путь лежит именно туда — Приграничье тоже располагается на северо-западе.

И до него около девятисот миль… Много. Если, конечно, атлас опять не врет.

Я принялся заниматься подсчетами.

Неспешно двигающийся по хорошей дороге караван преодолеет такое расстояние недели за три. Пеший путник — примерно за такое же время. Если, конечно, будет отлично подготовлен для подобного перехода — иначе помрет от усталости в самом начале пути.

Всадник, не жалеющий лошадей, потратит на дорогу дней десять, но загонит при этом парочку животных.

Итого, если я отправлюсь в Приграничье пешком и по бездорожью, то потрачу минимум месяц. Если раздобуду где-то лошадь и выберусь на дорогу, то срок тут же сократится вдвое.

Мне вспомнился уплывающий на запад кораблик, и из груди сам собой вырвался тяжелый вздох. Ползать по Империи месяц я точно не могу. Мне требуется убираться отсюда как можно быстрее, пока всем вокруг не стало известно, что беглый маг объявился именно в этих краях. Конечно, есть шанс, что Кот так никому ничего и не расскажет… Но верилось в такое чудо уже с трудом.

Двинуться в путь у меня получилось только во второй половине дня. Я собрался, попрыгал, проверяя, как сидит на теле снаряжение, потом немного подумал — и снял куртку, запихав ее в рюкзак.

Жарко. Особенно если не просто сидеть на палубе корабля, а топать милю за милей по горячим камням.

Помимо назойливой жары, меня чрезвычайно раздражало еще и то, что в рюкзаке в очередной раз не нашлось никакой еды. Будучи в Салено, запасов я не делал, во время плавания питался имеющимися на корабле продуктами… А потом неожиданно оказался здесь, не успев даже подумать о том, чтобы прихватить в дорогу провизию. Гадство.

Шагая по едва прикрытым травой скалам, я жарился на солнышке и монотонно ругался. Так было хоть немного веселее.

Вокруг меня явно был какой-то никому не нужный уголок Империи. Ни людей, ни дорог… Только звенящие вокруг насекомые да изредка порхающие поблизости птицы.

От нечего делать я даже вспомнил давно забытые тренировки и принялся упражняться с магией. Подхватывал с земли камешки, пытался выдрать кустики травы или поймать очередного упитанного фиолетового кузнечика — все для того, чтобы хоть как-то справиться со скукой.

До самого вечера больше никаких занятий у меня так и не появилось. Зато ближе к сумеркам наконец-то попалась дорога, идущая с востока на запад. В том же направлении, куда уплыл Кот, чтоб он сдох…

Сейчас я уже откровенно жалел о том, что не пустил его кораблик ко дну. Быть сволочью все-таки гораздо проще и безопаснее, чем прекраснодушным идиотом.

Мое путешествие продолжилось и в темноте. Я упорно шел, продвигаясь куда-то в глубь Империи, с интересом рассматривал висящие над головой звезды, но при этом все чаще и чаще зевал. Усталость постепенно брала свое, то и дело намекая на пройденные за день мили… Впрочем, некоторое время мне удавалось вполне успешно сопротивляться ее натиску.

Раскинувшаяся вокруг каменистая пустыня, сейчас освещенная слабым лунным светом, очень напоминала Пустошь и ее безлюдные степи. В какой-то момент даже появилось предчувствие, что сейчас раздастся далекий заунывный вой, и мне опять придется карабкаться на какое-нибудь дерево, спасая себе жизнь.

Ничего такого, понятно, не произошло. Когда я окончательно выбился из сил, то просто свернул немного в сторону, нашел неприметное местечко среди камней и заснул там, завернувшись в уютный плащ. Наверное, из всех последних приобретений он оказался самым полезным для походной жизни — мне в кои-то годы было действительно удобно отдыхать в диких условиях. Тепло, мягко… Красота.

Рассвет я в итоге проспал. И выполз из своего укрытия, когда солнце поднялось уже совсем высоко.

Вокруг по-прежнему было пустынно и безлюдно, но теперь вдалеке можно было рассмотреть первые островки леса. За время ночного передвижения я все-таки куда-то дошел.

Спустя пару часов пути окружающая местность начала стремительно меняться. Камни уступали место земле, отдельные деревья и кусты появлялись заметно чаще… Потом впереди показалось поле, на котором копошились несколько человек.

Первым моим порывом было убраться куда-то подальше от дороги, но уже ступив на обочину, я передумал и вернулся обратно. Мне ведь нужна лошадь, так что все равно придется выходить к людям. И лучше раньше, чем позже.

— Доброго дня, уважаемые! — поздоровался я, поравнявшись с двумя женщинами, возящимися с пшеничными колосьями. — Не подскажете, где поблизости можно купить лошадь?

Ближайшая работница одарила меня подозрительным взглядом.

— Доброго дня. Дальше, у мужчин спросите. Мы не знаем.

Пришлось идти дальше. Хотя какая мне разница, все равно по пути.

Мужики, обнаружившиеся шагов через пятьдесят, распивали пиво из маленького бочонка и тоже выглядели не особенно приветливо.

— В деревне, у Скара Кузнеца, — сообщил в ответ на тот же вопрос самый здоровенный из них, меряя меня суровым взглядом.

— А как в деревню пройти?

— Дальше по дороге, мили две.

Я двинулся дальше, чувствуя непонятное раздражение. Вроде бы и не сделали мне тут ничего плохого, а настроение подпортили. Неприятные какие-то люди.

Добраться до указанного места удалось без особых проблем. Найти Кузнеца — тоже. Он действительно оказался кузнецом и обитал в крепком каменном доме на краю деревни. Вот только расставаться с лошадью Скар отказался наотрез.

— Самому нужна. Не продаю, — и уже знакомый хмурый взгляд. Вся деревня здесь такая, что ли?

— Не подскажете тогда, кто здесь ее продать сможет?

— Сейчас все урожай собирают, никто не продаст, — отрезал собеседник.

Вот ведь…

— Может, вопрос в цене? Десять золотых, если с седлом, — топать дальше пешком я категорически не хотел.

Мне показалось, что в глазах кузнеца на мгновение промелькнула жадность, но он все равно лишь покачал головой и упрямо скрестил на груди могучие руки.

— Двенадцать золотых?

— Нет.

Тем не менее разговор этот гад не заканчивал и прогонять меня явно не собирался. Скорее всего, ждал, что предложу еще больше.

Пришлось обдумать имеющиеся возможности. С учетом того, что переплачивать хоть кому-то в этой гнусной деревне я не хотел уже из принципа.

— А как далеко на север отсюда следующая деревня?

— Миль десять будет.

— Ящериц почтовых у вас нет?

Мрачный кузнец даже фыркнул от неожиданно накатившего веселья.

— Нет, конечно.

— Тогда смотрите. Мне очень нужна лошадь, и она у вас есть. Я предложил хорошую цену, но вы отказываетесь… Значит, мне остается только убить вас и забрать коня. Если вы, конечно, не согласны на двенадцать золотых. Но я бы предпочел, чтобы вы согласились.

Помнится, в княжестве угроза смерти подействовала на библиотечного управляющего очень даже хорошо…

Увы, здесь была не библиотека.

— Разбойник, значит, — непонятно чему обрадовался кузнец и вытащил откуда-то из-за спины толстый железный прут. — А ну, выкладывай свое золото и мотай отсюда, пока не прикопали на заднем дворе!

Вот и что тут сделаешь?..

— Надоело мне всякое мужичье, не понимающее, когда с ним по-хорошему разговаривают, — пожаловался я в ответ, протягивая вперед руку и беря здоровяка за горло невидимыми пальцами. — Может, мы все же договоримся?

Тот выпучил глаза, открыл рот, пытаясь вздохнуть… А потом со всей дури влупил своей железкой мне по руке.

Послышался отчетливый треск, по конечности молнией проскользнула обжигающая боль, и удержать магическую хватку не получилось.

— Ах ты, гнида мелкая! — Кузнец, сумев сделать вздох, не преминул высказать свое мнение о госте. — Щас сдохнешь!

Я не стал ждать, пока железка раскроит мне череп. И в этот раз схватил противника магией не за горло, а за предплечье, сразу же изо всех сил его сдавив.

Бедолага взвыл и, уронив прут, согнулся в три погибели, баюкая поломанную руку. Я же, стараясь не показывать слабости, оперся о стену. Моя рука тоже болела, но, кажется, чувствовала себя не так уж и плохо. Странно даже, после такого-то удара…

— Су-ука!

— Двенадцать золотых, кузнец. Или я тебя убью и возьму все бесплатно.

— А… Сука!

Скар отошел от произошедшего только спустя пару минут. И со злобой косясь в мою сторону, побрел-таки на конюшню.

— Я ее не соберу, — выдавил он, дойдя до стойла. — Рука…

— Отойди.

Под наполненным болью и злостью взглядом бледного мужика я кое-как оседлал тревожно фыркающую лошадь. Чувствовалось, что под седлом ей оказываться не впервой, но никакого доверия новый хозяин у нее не вызывает.

— Твое золото, — закончив с седлом и засунув в рюкзак найденную на стене веревку, я вытащил монеты, положив их на висящую рядом полку. — Запомни, ты мог получить их даже без поломанной руки.

— Да пошел ты, урод!.. — с ненавистью произнес кузнец.

Я на несколько секунд замер, разрываясь между желанием его прикончить и стремлением забрать обратно свое золото. Но потом просто пожал плечами и вышел, ведя за собой в поводу лошадь.

Если уж решил, что обычный путь обычного мага Пустоши мне не очень подходит, то надо соответствовать. Хотя кузнец, полагаю, все равно именно за такого вот беспринципного негодяя меня и принял.

— Да пошел он в задницу… — Гостеприимство местных жителей все равно оставляло желать лучшего, так что муки совести успешно обошли меня стороной. Никого не убил, за лошадь заплатил, да и ладно.

Взобравшись на животное и выехав за пределы деревни, я вспомнил про неприятный хруст и аккуратно ощупал немного ноющую конечность. На удивление, все кости оказались целы. А вот один из металлических прутьев, зашитых в рукаве, действительно лопнул, переломившись от удара.

— Не соврал торгаш — помогает… — Цена, заплаченная за изделие саккских мастеров, больше не казалась мне чрезмерной.

Пусть я и умею быстро лечиться, но лучше уж пусть трещат железки, чем мои собственные кости.

Дорога опять побежала мимо. Спустя полтора часа пути я добрался до следующей деревеньки, где без особых проблем купил себе немного грубого хлеба, вареных куриных яиц и овощей. Попытался найти еще и какого-нибудь нормального мяса, но в итоге разжился только половинкой жареной курицы.

Жизнь понемногу налаживалась. Дальше я ехал, постепенно уничтожая полученные припасы, вежливо кивая изредка попадающимся встречным путникам, лениво посматривая по сторонам и игнорируя жалобное фырканье лошади.

— Не ленись, — похлопал я ее по холке в ответ на очередной печальный вздох. — Ты и так долго без дела стояла, так что давай, вперед.

Ближе к вечеру мы, миновав еще несколько деревушек, добрались до небольшой полосы леса. А преодолев ее, оказались прямо напротив виднеющегося вдалеке городка, окруженного желтыми полями. Дорога проходила сквозь пшеничные заросли, подбиралась к поселению и уходила за невысокие стены.

— Шшш! Стой…

Заезжать в город категорически не хотелось. Если в мелких селах никто про меня знать не знал, да и особо не интересовался двигающимся по своим делам одиноким всадником, то здесь обязательно должны быть какие-то стражники. Которых наверняка предупредили о том, что поблизости бродит опасный маг.

Если, конечно, мои опасения верны и Кот действительно успел продать своего пассажира.

Я слез с лошадки, отвел ее подальше в лес, а затем, расседлав и привязав к дереву, оставил пастись. Сам же устроился поблизости, размышляя о том, стоит ли пробираться в обнаруженный город.

С одной стороны, не хотелось бы как-то выдавать себя. С другой — неизвестность очень сильно действовала на нервы. Слишком сильно.

Наверное, рискнуть все же стоит.

Постепенно подступала дремота. Рядом негромко пофыркивала лошадь, убаюкивающе стрекотали кузнечики. По расположенной рядом дороге время от времени проезжали повозки, вносящие в окружающую обстановку толику сельской умиротворенности… В какой-то момент сон окончательно забрал меня к себе.

Проснувшись поздним вечером, я некоторое время просто лежал, задумчиво глядя в пустоту и убеждая себя в том, что идти на разведку действительно необходимо.

Можно ведь просто тихо обойти город, а затем отправиться дальше…

— …и попасть прямо в лапы загонщикам. К демонам все.

Лошадь отреагировала на мой уход слабым печальным ржанием. Наверное, решила, что новый хозяин ее окончательно бросает на съедение хищному зверью. Может, так на самом деле и окажется — если меня прибьют за проявленную глупость…

Городская стена вблизи выглядела словно игрушечная. Небольшой каменный забор чуть выше человеческого роста, из которого через каждые двадцать-тридцать шагов вверх торчали тусклые фонари, — и все. Стражников, разговоры которых мне хотелось послушать, видно не было.

Ругаясь про себя на нерадивых защитников города, я принялся двигаться в сторону ворот, время от времени останавливаясь и слушая окрестности с помощью артефакта. Вздохи, шорохи, фырканье лошадей, чье-то дыхание… Ничего полезного. Хотя общая картина происходящего за стеной все же постепенно складывалась.

Думаю, знал бы лорд Алис, какую бесценную вещь мне отдал, удавился бы от жадности. С другой стороны, благодаря мне он исцелился. Впрочем, это не помешало аристократу натравить на своего спасителя демона…

— Хорош зевать, надоел уже, — неожиданно послышался сердитый голос прямо у меня над головой.

Я аж присел от неожиданности. И замер, притворяясь булыжником.

Сверху донеслось обиженное сопение, а затем чуть в стороне раздались шаги. Кто-то прошелся по стене, затем остановился. В паре шагов за моей спиной раздалось мелодичное журчание.

— Много пива пить вредно, — нравоучительным тоном произнес все тот же голос. — Вот ты сейчас хозяйство свое вывалил, ни о чем не думаешь… А вдруг внизу таится коварный враг? Схватит тебя за конец — и что делать будешь?

— Сражаться, — пробурчал облегчающийся за моей спиной человек, и журчание прекратилось.

— А если тот маг придет?

Я превратился в слух.

— Командир, ну какой маг, — послышался исполненный страдания вздох. — Кому мы тут нужны? Я понимаю, управляющий обгадился жидко, когда ящерица прилетела. Но мы-то — стража. Нам негоже бояться всяких там…

Невидимый командир фыркнул и ничего не ответил. Наступила тишина.

В следующий раз стражники заговорили минут через пять, уже про какого-то Хорька. Но быстро сошлись во мнении, что этот самый Хорек — отпетая сволочь, после чего опять замолкли, теперь уже надолго.

Пришлось терпеливо ждать. Получается, все-таки не зря сюда пришел. Меня действительно ищут и знают, что я где-то здесь… Наверное, знают.

— Слушай, командир, а действительно: что делать, если маг появится?

— Если верить всему тому, что рассказывают, то тихо умирать, — последовал оптимистичный ответ. — Но лучше все-таки ори погромче, хоть остальных предупредишь. И его отпугнешь.

— Ага, отпугнешь такого… — недовольно проворчал воин и примолк.

В течение следующего часа стражники успели обсудить пиво, женщин, какого-то жадного торговца, снова пиво, капитана гарнизона, пиво… Чувствовалось, что до меня им больше нет никакого дела и сидеть под стеной можно хоть до рассвета — ничего нового сказано не будет.

Опять пришла пора для сомнений и колебаний.

Мне нужно было понять, что действительно происходит вокруг, но если я высунусь, то окончательно обнаружу себя. И обо мне расскажут или стражники, или их тела. Если же уйти просто так… Страшно. Страшно, что поисковые группы могут оказаться совсем рядом, а я так ничего о них и не узнаю.

— Проклятье… — прошептал я, поднимаясь на ноги и прижимаясь спиной к стене.

Часовых там, судя по всему, только двое. Справиться с ними не так уж сложно. Значит, нужно рискнуть.

Забраться наверх удалось без проблем. Подпрыгнул, подтянулся, перебирая ногами по каменной кладке, — и все. Разве что рюкзак пришлось оставить внизу, чтобы не мешал.

— Слышал? — Младший стражник явно встревожился, уловив неясный шорох.

— Крысы ползают, — ответил ему сонный голос начальника. Тот, похоже, перестал изображать из себя образцового служаку и теперь явно проигрывал в схватке со сном. — Или кошак приблудный.

Я двинулся к небольшой башенке, из которой доносились голоса. Подошел к двери, собрался с духом, а затем вошел внутрь, держа перед собой жезл.

Оба воина в расслабленных позах лежали на длинных лавках.

— Не двигаться и молчать, — как можно более злым голосом произнес я, глядя на то, как наполняются удивлением их глаза. — Тогда будете жить.

— Ты еще что за хрен? — Более пожилой, не обращая внимания на артефакт, поднялся в сидячее положение и принялся тереть глаза. — Грибов пожрал?

— Я — тот самый маг, которого вы здесь так боитесь.

Стражник гулко хохотнул и поднялся на ноги.

— Хорошая шутка, парень. А теперь…

Что там он запланировал, так и осталось тайной. Слишком уж надоели мне всевозможные жлобы, мнящие о себе невесть что. Да и ситуация была слишком неподходящая для того, чтобы пускаться в долгие объяснения или как-то еще доказывать свою личность.

В конце концов, имперский стражник — это воин, а не мирный крестьянин.

Я нажал на пластинку, и по комнате пронесся резкий свист. Командир, осекшись на полуслове, согнулся и свалился на пол без признаков жизни.

— Ты тоже мне не веришь? — Жезл уставился на второго часового.

Тот испуганно помотал головой, переводя взгляд с меня на лежащего рядом напарника и обратно.

— Тогда отвечай, медленно и без вранья. Что известно вашей страже про мага? Про меня то есть. Отвечай.

— Он… вы — преступник, — зачастил замерший на своей скамейке воин. — Вы убили почти сотню крестьян и два отряда стражи. Убили сына князя Срединного княжества. Убили еще несколько человек в Салено. Потом потопили бриг со всей командой…

Его голос становился все слабее и в конце, испуганно вздрогнув, окончательно затих.

— Получается, все знают, что я здесь?

— Нет, — стражник замотал головой. — Вы вышли на берег около Рахаша, а куда двинулись дальше — неизвестно. Не убивайте меня, я ничего никому не скажу!

— Теперь всё равно все узнают. Где меня ищут?

— Везде…

Я легонько ругнулся.

— А подробнее?!

— Нам сказали следить за одетыми по-походному одиночками и тут же рассказывать о них. Наверное, такие приказы получили все вокруг. Я больше ничего не знаю!

— Кто именно меня ищет?

— Я не знаю, господин! Не убивайте меня, прошу!

Что еще спросить у стражника, я не знал. Оставалось разве что разжиться припасами да убраться отсюда как можно быстрее.

— Здесь поблизости есть еда и нормальные лошади?

— Да, внизу есть немного мяса, лошади стоят рядом.

— Их кто-то охраняет?

— Нет.

— Оставь оружие здесь и веди. Если не будешь на меня нападать — останешься жить. Понял?

— Да, господин!

Пока напуганный воин собирал мне мешочек с едой и седлал красивого статного жеребца, я усиленно размышлял. Моя вылазка внесла окончательную ясность в ситуацию, тут ничего не скажешь. Но если раньше еще можно было как-то надеяться на скрытность, то теперь…

— Все готово, господин!..

— Открывай ворота.

Выведя коня за стену, я повернулся к стражнику, поднял руку… И опустил, остановив уже готовое сорваться с пальцев заклинание.

— Веду себя как идиот…

— Что, господин?

— Ничего. Живи и не смей кому-нибудь обо мне говорить до утра, понял?

— Да, господин!

Возвращаться к оставленной в лесу лошади желания уже не было. Думаю, найдет кто-нибудь бедолагу, а с новым хозяином ей всяко будет лучше, чем со мной.

Я подобрал рюкзак, взгромоздился на полученного коня и отправился вокруг города. Нужно поскорее выехать на идущий в северном направлении путь и уносить ноги из этих мест. Интересно, как долго еще будет страшиться моих угроз стражник?..

Тонкий и тревожный зов рога прозвучал в тот момент, когда я только-только оказался на идущей из города дороге.

— Вперед! — Я стукнул каблуками жеребцу по бокам, вызвав его негодующее ржание. — Быстрее, шкура!

Собственные поступки казались мне все более глупыми. Сколько там уже на моем счету трупов? Не один десяток, это точно. Но в последнее время я изо всех сил стараюсь быть добрым… Оставил в живых команду корабля, из-за чего в итоге все вокруг узнали о месте моей высадки. Оставил кузнецу деньги, которых и так почти не было. Окончательно раскрылся, показавшись перед стражниками, а потом еще и оставил одного из них в живых, тем самым заметно ускорив возможную погоню.

— Дурак…

Продолжая понукать коня, я попытался разобраться в причинах такого поведения, но ничего толком не придумал. На ум пришло только то, что я до сих пор чувствую вину за произошедшее в княжестве. Доказываю самому себе, что не стал таким же гадом, как убивший моего отца Шаран.

— Ага… И попутно стараюсь изо всех сил, добиваясь того, чтобы меня прикончили, избавив тем самым от невыносимых душевных страданий… Слишком много дурацких книг у срединников прочитал, похоже.

Преследователи появились у меня за спиной где-то через час.

Сначала, оглянувшись в очередной раз, я заметил несколько далеких искорок, промелькнувших в ночи. Затем, еще минут через десять, искорки немного приблизились, а их количество заметно увеличилось. Враги явно двигались быстрее меня. Да, за последние полгода мои навыки верховой езды заметно улучшились, но я все равно оставался в этом деле новичком и не мог соревноваться с теми, кто половину жизни провел в седле.

Как назло, никаких ответвлений у дороги не наблюдалось. Можно было продолжать мчаться вперед, можно было свернуть в сторону и попытаться скрыться среди редких деревьев в какой-нибудь рощице. С каждой минутой я все больше склонялся ко второму варианту, но тут впереди очень кстати показалась небольшая деревушка.

Если встречать погоню, то лучше места не придумаешь. Если прятаться… Тоже можно попробовать.

Я придержал коня, лихорадочно раздумывая. За мной уже гонялись не так давно. С собаками. И выжить удалось только потому, что враги банально испугались. Испугаются ли они сейчас?

Деревня встретила меня темнотой и одиноким побрехиванием какой-то шавки. За полночь уже, все жители спят…

Преследователи приближались. Я торчал посреди скопления из десятка домиков и не знал, что делать дальше. Мой жеребец тяжело дышал, и гнать его дальше было не очень разумно. Да и время для дальнейшего бегства оказалось упущено — факелы погони виднелись уже совсем неподалеку.

Нужно принимать бой. Но как именно?

Озарение пришло только спустя пару минут. Я отвел своего коня немного в сторону и крепко привязал к небольшому деревцу. Сам же пошел обратно, к тому краю деревни, куда сейчас неслась стража из так и оставшегося для меня безымянным города.

— Ну, посмотрим… — Мой голос слегка дрогнул от напряжения.

Опять схватка, опять меня слегка колотит…

Всадники, сопровождаемые парой здоровенных собак, появились минут через пять после того, как я притаился на обочине дороги. Топот копыт, факелы, подбадривающие лошадей возгласы… Засады, похоже, никто из них не ждал. Все просто мчались за одиноким беглецом. Еще бы — кто в здравом уме станет в одиночку встречать двадцать вооруженных до зубов воинов?

Я вытер вспотевшие ладони, в очередной раз проверил заполненность своей «запруды» и выставил вперед руку с жезлом.

— Еще… еще… еще… — Губы сами собой шептали какую-то глупость, пока глаза неотрывно наблюдали за приближающимися врагами. — Еще…

А затем мой палец нажал на пластину и остался на ней.

Смертоносный невидимый луч протянулся через дорогу… И погоня на полном ходу попала под него.

Мне не верилось в то, что можно будет хоть кого-то убить таким образом напрямую. Но я помнил, насколько уязвимы тонкие лошадиные ноги, и держал жезл так, чтобы воздействие шло на уровне коленей животных.

Силы принялись утекать, словно вода в песок.

Конь, пронесшийся сквозь луч первым, издал какой-то жалобный хрип и на полном ходу рухнул оземь, выбросив всадника из седла.

Собака, мчавшаяся рядом, с отчаянным визгом покатилась по пыльным камням.

Сразу две лошади свалились вслед за первой. Я отчетливо увидел, как переломилась передняя нога у одной из них.

Потом все окончательно смешалось.

Несущиеся плотной группой стражники пересекли незримую линию чуть ли не одновременно. Кому-то не повезло, и его лошадь, угодившая под поток энергии, упала вслед за первыми. Чей-то конь избежал древней магии, но запнулся о валяющиеся перед ним тела и сам упал на дорогу. Несколько всадников попытались перепрыгнуть неожиданно возникшее препятствие, но не успели.

За несколько секунд на дороге образовалась огромная куча из судорожно дергающихся животных и стонущих людей. Кое-где лежали все еще горящие факелы, неплохо освещавшие страшноватую картину.

Я отпустил пластинку, засунул жезл за пояс и с трудом поднялся.

— Больше никакой пощады… — Меня немного повело в сторону, так что пришлось на пару мгновений застыть, пытаясь удержать равновесие.

Затем я вытащил меч и шатающейся походкой двинулся вперед. Сил жезл выпил, конечно, немерено…

— Сдохни, тварь… — Первой моей жертвой стала отчаянно скулящая собака. Слишком уж хорошо я запомнил могучие челюсти, ломающие мне кости. Ненавижу.

Черное лезвие легонько свистнуло и практически располовинило псину. Скулеж оборвался.

В душе начала все сильнее разгораться беспросветная злоба.

— Что, уроды, привыкли за всеми гоняться? — Я ткнул острием меча в ногу слабо шевелящемуся стражнику и двинулся дальше, обходя сучащую копытами лошадь. — Твари…

Еще один стражник получил легкий порез. Позади меня раздался душераздирающий хрип.

— Я же вашей поганой Империи ничего не сделал… — новый тычок мечом, — но вам обязательно нужно было обвинить меня в смерти старика, верно? И гонять потом, как бешеную собаку… Куда пополз, скотина?

За спиной раздался исполненный невыносимой муки вопль, заставивший мои губы искривиться в злой и нерадостной усмешке.

Новый удар мечом пришелся по второй собаке, затем я отмахнулся им от бьющейся на камнях лошади, прекратив ее мучения.

Силы потихоньку восстанавливались.

— Сдохни! — Очередной стражник получил удар мечом. — И ты сдохни… Чтобы ни одна сволочь больше не смела меня преследовать…

За спиной нарастал многоголосый вой. А я напоминал самому себе воплощение Дакот-Ша. Наверное, бог Тьмы и Ночи точно так же ступал когда-то по землям Небесного королевства. И враги вокруг него умирали, умирали…

— Нет, нет… — Очередной воин попробовал было уползти от меня, но черный клинок буквально пригвоздил его к земле, вызвав хриплый булькающий вопль.

Я не успокоился до тех пор, пока не нашел всех преследователей. Пока каждый из них не получил свой удар мечом.

А затем, опустошенный и слабо воспринимающий действительность, отправился обратно в деревню. Мне даже не пришло в голову остаться на дороге и обыскать убитых. В ушах продолжали звучать уже давно погасшие крики.

Поселок, сквозь который я шел, хранил мертвое молчание. Даже лающая недавно собака наконец-то заткнулась. Наверняка местные жители слышали звуки схватки. Но кто из них, находясь в здравом уме, выйдет сейчас из дома?

Мне удалось совершенно спокойно добраться до своего коня, залезть в седло и выехать из деревни. Никто поблизости так и не появился.

— Вот теперь за мной точно начнет охотиться вся Империя… — пробормотал я, оглянувшись.

Раньше я уже убивал жителей этой страны. Но от моей собственной руки погибали единицы. Невеста угробила гораздо больше — и ни у кого, думаю, не было сомнений в том, что там постарался именно демон. А вот сейчас… Сначала уничтоженный вместе с командой корабль, потом — отправленная к демонам погоня. Две пощечины, нанесенные дерзким одиночкой самому императору.

Похоже, у меня есть дня три. Или четыре, не знаю уж, как быстро дойдут вести до столицы. После чего ловить меня начнут действительно все.

Через пару миль на дороге наконец-то нашлось ответвление, ведущее куда-то к северо-востоку. И я не раздумывая свернул в ту сторону. На прямом пути к Пустоши меня точно будут ждать. А так появятся хоть какие-то шансы обойти заставы и все же добраться до родных мест.

Ближе к рассвету я миновал очередную деревушку и въехал под своды настоящего леса. Первого обнаруженного за последние дни. Когда-то давно такие заросли меня пугали. Сейчас — воспринимались чуть ли не домом родным. По крайней мере, оказавшись среди деревьев, я заметно воспрянул духом.

Пусть ищут. Успехов, как говорится…

Проехав еще несколько миль, я съехал с дороги и углубился в чащу, следуя за руслом небольшого ручейка.

— Тшш… Сейчас напьешься.

Жеребец, уставший, взмыленный и несчастный, легонько заржал, при этом укоризненно на меня посмотрев. Мол, сам-то хлещешь воду время от времени…

Шагах в ста от дороги я остановил и расседлал своего скакуна. Затем окончательно освободил его от сбруи, накинув вместо нее веревку.

— Не балуй! Травку поешь, попей. Но не орать и не убегать, понял?

Конь, наконец-то добравшийся до прохладной воды, фыркнул, показывая, что плевать хотел на мои слова.

Да и демоны с ним.

Улегшись под ближайшим кустом и немного погоняв по телу энергию, я ушел в мир сновидений.

Сегодня мне приснились погибающие под ударами черного меча люди и блаженно щурящийся Эйя. Отвратительное зрелище.

ГЛАВА 9

Следующим вечером я довольно долго смотрел на зачарованный демоном меч. В голове крутился и крутился только что увиденный сон, в ушах стояли вопли умирающих стражников… На душе было как-то неприятно и гадостно.

Невеста предупреждала меня о том, что меч нужно выбросить. Может, все-таки стоило ее послушать?

Пальцы с сомнением погладили привычную рукоять. Наверное, Исса-Ха права и иметь дело с таким оружием действительно не стоит. Но с чем я останусь, если избавлюсь от него? С жезлом и какой-нибудь никчемной железякой?

Фехтовальщик из меня по-прежнему отвратительно неумелый… Выжить в обычной схватке я смогу только в том случае, если мне будет помогать какое-нибудь чудо. Например, испещренный золотыми прожилками черный клинок…

Конечно, еще у меня есть моя магия. Но она ведь требует сил. Много сил. И вдобавок не всегда может заменить полученное от демона оружие. Слишком уж разные это вещи.

Я сплюнул на землю, решительно задвинул лезвие в ножны и прицепил их к поясу.

Потом. Все потом. Разберусь с накопившимися проблемами, помогу Эстерси, а затем спокойно решу, сохранить ли подарок демона у себя или же оставить его где-нибудь посреди Каххара.

А сейчас мне нужно просто доехать до Приграничья. Быстро, тихо, незаметно…

Увы, это оказалось гораздо проще сказать, чем сделать.

Жеребцу стало плохо спустя два дня. Я не понимал, в чем дело, но наше передвижение все замедлялось, животное вело себя все более беспокойно и время от времени легонько ржало, словно жалуясь на жизнь.

— Да что с тобой такое, малыш…

Понятно, рассказать он ничего не мог, но смотрел так жалобно и печально, что мне хотелось провалиться сквозь землю.

За эти двое суток мы, двигаясь исключительно по ночам, убрались достаточно далеко от того места, где произошла моя стычка со стражей. Правда, в сторону от прямой дороги к Приграничью, и потому к родному полуострову я за это время практически не приблизился, зато вокруг до сих пор не было видно никаких следов погони. Страшного мага явно искали где-то западнее. Если вообще искали.

И все было бы замечательно, но теперь возникла эта непредвиденная проблема.

— Что же с тобой делать?.. — снова пробормотал я, задумчиво смотря на коня.

Тащиться дальше со скоростью обычного безлошадного путника было глупо. Проще уж пешком. Но возвращаться в пешее состояние мне тоже не хотелось — именно сейчас для этого сложилась совершенно неподходящая ситуация.

Требовалось где-то найти новую лошадь.

Вот только денег на ее покупку у меня больше не осталось. За пять золотых лишь овцу какую-нибудь получить удастся. Или полудохлого осла.

— Похоже, придется заниматься разбоем… — довольно грустно вздохнул я, при этом потрепав коня по холке.

Окончательно опускаться и становиться отъявленным преступником мне не очень-то хотелось, но, в сущности, какая уже разница — за спиной и так накопилось столько всего, что грабеж на этом фоне сейчас кажется сущей мелочью… Впрочем, это все равно на крайний случай. Сначала нужно попытаться обменять своего коня на здоровую лошадь. Возможно, если доплатить, то желающие на такой обмен найдутся.

Наверное, так и стоит сделать, чтобы не плодить на своем пути новые трупы.

Я в очередной раз поймал себя на мысли, что в последнее время изо всех сил стараюсь поступать так, чтобы иметь хоть какое-то оправдание в своих глазах. Мол, все равно ты, Рико, хороший. Потопил корабль — но команду-то не убивал, это все Кот с его матросами. Руку кузнецу сломал — но за лошадь ведь заплатил. Стражника в городе прикончил — так он сам нарвался. Второго ведь пощадил. Преследователей положил всех подчистую — так то преследователи, враги…

На сердце стало горько.

Наверное, это обычный удел любого мага. Мы можем больше обычных людей — и выживаем там, где эти самые люди попросту сдохнут. Но жажда жизни толкает нас все глубже. Приходится сражаться, убивать…

Конечно, если сидеть в своей башне и никуда из нее не выбираться, то можно до самой смерти жить в мире с соседями. Но вот стоит только выйти в мир и случайно столкнуться с кем-то на узкой дорожке, как тут же начинаются проблемы, в результате которых именно маг становится для окружающих настоящим воплощением зла.

Не знаю, как там было в прошлом, но сейчас все это выглядит именно так.

— Не переживай, — я отвлекся от неприятных мыслей и снова погладил жеребца по шее, — найдем тебе нового хозяина, и все будет хорошо.

Следовало поторапливаться. По моим подсчетам, ящерицам из этих краев лететь до Валески дня полтора. Еще через два дня они доставят ответ, после которого за меня возьмутся уже всерьез. Итого получается трое-четверо суток. И большая часть этого срока уже прошла.

Хотя, конечно, я могу ошибаться. Возможно, никто писем в столицу даже не отправлял. В таком случае повсеместные поиски уже ведутся, и я их не вижу только потому, что передвигаюсь по ночам и в стороне от прямой дороги к Приграничью.

При таком варианте мой выход к людям сразу даст страже четкий ориентир… А не хотелось бы.

Опять сложный выбор. Но пополнить припасы мне в любом случае нужно, обзавестись новым ездовым животным — тоже. Так что особых вариантов-то и нет, получается…

Подходящую для своих целей деревушку я обнаружил следующей ночью. Провел некоторое время, прослушивая местность, убедился, что лошади у жителей действительно есть, а затем отошел на полмили и устроил привал — не хотелось пугать крестьян ночным появлением. Демон их знает, еще за вилы и топоры сдуру возьмутся… Лучше уж днем приехать.

Заодно конь немного отдохнет, будет выглядеть чуть более счастливым и здоровым.

Собственно, мне и самому не повредит немного поспать…

Из леса я выбрался не раньше, чем увидел, что жители деревни уже проснулись и начали разбредаться по окружающим полям.

— Доброго вам дня, — поприветствовал я первого попавшегося на пути крестьянина. — Не скажете, есть ли здесь кто-то, кто в лошадях разбирается? Конь совсем зачах, а приказ надо выполнить.

При упоминании о приказе настороженное лицо мужика слегка расслабилось.

— К кузнецу вам надо, Вакулу. Он вон на том краю живет. — Собеседник ткнул пальцем в северную часть деревни.

Опять кузнец… Ну ладно.

Поблагодарив крестьянина, я двинулся в указанном направлении, ведя коня в поводу и изредка улыбаясь встречным людям. Деревня здесь большая, дворов сорок, пожалуй, будет. Наверняка кто-то согласится уступить мне лошадь. Должен согласиться.

— Что, подкова слетела? — вместо приветствия поинтересовался кузнец, возящийся у себя во дворе со здоровенным бревном. — А, нет, все на месте… Так чем помочь могу?

— Да если бы я знал. Ни с того ни с сего вдруг плохо ему стало — и хоть ты тресни. А мне ехать надо, приказ… Один из ваших сказал, чтобы я сюда пришел, мол, вы разбираетесь.

Кузнец неопределенно хмыкнул и, оставив в покое бревно, подошел поближе. Обвел внимательным взглядом печально косящегося на него жеребца, задержал взгляд на передних копытах.

— Небось, скакал, а затем пить ему давал?

— Э… ну, возможно… Не помню точно.

— Кто ж тебя вообще к лошадям подпустил… — Вакул грустно покачал головой. — Нельзя на нем ездить теперь. Лечить надо.

В общем-то, мне и так это было более-менее понятно.

— Мне очень нужно двигаться дальше. Может быть, кто-то в деревне согласится поменять свою здоровую лошадь на моего коня? Я могу доплатить, но в разумных пределах.

Кузнец задумался, подняв глаза и шевеля губами. Потом перевел взгляд на меня.

— Пожалуй, у Касама можно обменять. У него поле убрано, скотина пока что без дела стоит.

— Покажете, где он живет? Очень нужно.

Вакул недовольно посмотрел на свое бревно, затем кивнул:

— Ладно.

Идти пришлось недалеко — кузнец провел меня между соседними домами, свернул на небольшую улочку и остановился перед воротами, раскрашенными в веселый желтый цвет. Похоже, хозяин не бедствует, краску где-то достал…

— Касам, открывай! Гости и дело!

Владелец желтых ворот, худой старик лет шестидесяти, появился через несколько минут. Поправил длинный черный халат, радушно поздоровался с кузнецом, затем уставился на меня.

— Это посыльный. По неопытности коня опоил, теперь тот мучается. Надо бы поменять его на какую-нибудь клячу, чтобы ехать можно было. Парень готов доплатить, если что.

Во взгляде Касама появилась задумчивость. Темные глаза пробежались по моей фигуре, оценивающе взглянули на понурившегося жеребца.

— Конь неплохой. Но его лечить долго придется, — для затравки произнес он.

Мне пришлось печально развести руками — мол, понимаю, да…

— И скаковых лошадей у меня нет, только рабочие.

— Да мне любую, лишь бы здоровая была и пешехода обгоняла.

Старик хмыкнул.

— Значит, договоримся. Проходи, покажу тебе своих кобылок.

— Ладно, Касам, дальше уже с ним сам торгуйся. — Стоявший рядом кузнец вежливо кивнул и, развернувшись, неспешно отправился восвояси.

Мы зашли во двор и добрались до небольшого сарая, оказавшегося конюшней. Внутри обнаружились две невзрачные клячи.

— Выбирай, — равнодушно повел рукой старик. — Они почти ничем не отличаются.

— Ну тогда пусть будет дальняя… — Все равно я в лошадях как не разбирался, так и не разбираюсь.

— Хорошо. Забираешь ее, оставляешь своего… Ну и пару золотых в придачу. Так будет честно.

— Два золотых? — возмутился я. — Да она же не больше пяти без обмена стоит!

— Ну, здесь вопрос спорный, — заметил старик. — Вот где ты еще своего коня поменяешь? Да нигде. В нашей деревне все лошади заняты сейчас. Нужно будет в соседнюю ехать, а до нее миль десять… А будет ли там свободная животина? Вот-вот, неизвестно… Значит, эта лошадка для тебя вообще бесценна. А ты из-за пары монет убиваешься.

— Не из-за пары монет, а из-за отличного породистого жеребца, который чуть-чуть приболел. И пары монет.

— Ну, про породу этого задохлика ты таким же шалопаям, как сам, рассказывать будешь, — презрительно фыркнул Касам. — Обычный жеребчик. Был бы здоров, стоил бы монет десять в погожий день. А так… Помрет ведь.

— Помирать начнет — на мясо пустить можно будет. Явно больше пяти золотых получится.

— А выгода моя тогда в чем? — прищурился старик, умудряясь при этом от души улыбаться. — Так-то я всяко в накладе не останусь. А просто отдать здоровую животину в обмен на больную… Неправильно это.

— Один золотой дам. Но вы мне еще чего-нибудь поесть соберете в дорогу.

— Договорились, — тут же согласился этот гнусный торгаш. Чувствую, меня и здесь обманули минимум на пару золотых.

Кругом одно ворье и обманщики.

Из деревни я выбрался уже ближе к полудню, направившись на восток и всем своим видом демонстрируя стремление поскорее попасть в Валеску или Сакк. Или даже в эльфийские леса.

Спустя час пути направление моего движения резко изменилось. Благо нашлась неширокая лесная дорога, уходящая куда-то на северо-запад.

Опять началась игра в прятки. Хотя в данный момент я все еще играл сам с собой. Скрывался, пробирался по каким-то заросшим тропинкам, старался передвигаться только по ночам… И никто при этом даже не пытался меня искать.

Все изменилось спустя два дня.

Первым предвестником случившихся перемен стал встреченный мной разъезд. Пять всадников в одинаковых доспехах черно-бордовых цветов появились из рассветного тумана, проехали шагах в пятидесяти от меня и скрылись среди деревьев.

Я увел лошадь подальше в лес, а затем вернулся и стал наблюдать за дорогой.

Следующий отряд показался на глаза где-то через час. Воины двигались неторопливо, но весьма целеустремленно.

Похоже, до императора все же дошли вести о моих похождениях. И вести эти ему явно не понравились…

Валяясь без сна на своем плаще и любуясь первыми желтыми листочками на ветках, я пытался вспомнить хоть что-то про армию Империи.

К сожалению, мои знания основывались только на рассказах Ольда, который сам эту армию никогда в глаза не видел. Насколько я помню.

У императора есть флот… Есть несколько больших лагерей, в которых живут и тренируются воины. Основные войска сосредоточены неподалеку от Сакка — на всякий случай. Но и на западе, кажется, тоже есть довольно значительные силы.

— Вот они-то по мою душу и собрались, похоже.

Неприятно. Да, я знал, что скоро за мной начнется охота, но одно дело знать, а совсем другое — видеть имперские цвета на одежде проезжающих совсем рядом конников.

Впрочем, все пока что не так уж и плохо. Разъезд из пяти человек в случае необходимости можно и перебить. Проблема только в том, что любая стычка тут же даст четкое указание — в каких именно краях искать беглого мага. Сейчас-то что угодно предположить можно… Вдруг, скажем, этот самый маг решил сделать огромный крюк и попасть в Приграничье со стороны Снежного Трона?

Не самая глупая мысль, кстати говоря.

Конечно, так двигаться я все-таки не стану. Чем дольше мне придется болтаться по территории Империи — тем больше вероятность того, что меня обнаружат. Лучше уж просто ехать вперед, стараясь быстрее покинуть имперские земли.

Увы, даже здесь имелась своя неприятность. Заключалась она в том, что я к настоящему времени успел немного заблудиться. Сначала мне пришлось двигаться на север, потом на северо-восток, восток… снова на север… Да, солнце с луной никуда не делись с неба, и я не разучился ими пользоваться для определения направления. Но вот сколько именно я уже прошел, как далеко нахожусь от берега, от Приграничья — все это было мне совершенно неизвестно. Наверное, до цели оставалось еще миль пятьсот. Но, возможно, гораздо больше.

Или немного меньше.

Спать в этот раз пришлось урывками — на душе было тревожно, постоянно хотелось подняться, осмотреться и прислушаться к происходящему вокруг. Как итог, вечером в седло я поднялся усталым и чрезвычайно злым.

Движение по ночным дорогам тоже больше не доставляло особого удовольствия. Я то и дело пользовался артефактом, пытаясь обнаружить продолжающих ездить вокруг солдат и попутно зарабатывая себе головные боли. Время от времени уходил в лес, моля богов о том, чтобы лошадь сдуру не заржала, выдав тем самым наше укрытие. Вдобавок все это сопровождалось постоянным страхом перед случайной встречей с имперцами или еще кем-нибудь.

Высшей точкой моих проблем стал разбитый прямо на дороге лагерь, в котором находилось десятка два солдат.

Военные явно старались перекрыть все возможности для простого и комфортного передвижения по стране. И это у них получалось. По крайней мере, сойти с наезженного пути мне действительно пришлось.

Передвижение по темному лесу оказалось сложным, неудобным и постоянно грозило неожиданными травмами — кругом все время топорщились ветки, корни, под ногами появлялись какие-то норы… Так что очень скоро мне пришлось сдаться и остановиться на обычную ночевку. Утешая себя тем, что в этот раз хотя бы удастся более-менее нормально поспать.

В итоге я действительно неплохо выспался. Да и вообще отдохнул как следует — что в этот день, что в несколько последующих. Обстоятельства заставили.

Нет, меня никто специально не искал, не выслеживал. Никто даже не знал, что я нахожусь именно здесь. Но местные дороги оказались перекрыты так умело и тщательно, что путешествие превратилось в настоящую пытку. Нужно было то и дело прятаться, выжидать, делать громадные петли и круги, обходя очередной пост… Если бы не заветная магическая пластинка, я бы давно попался — или меня увидел бы один из патрулей, или я сам влетел бы в скрытую засаду, устроенную где-нибудь у перекрестка.

К счастью, артефакт все еще был со мной.

Спустя неделю таких пряток я окончательно превратился в лесного жителя. Скрытного, тихого, голодного и грязного — воды на пути попадалось мало, еда закончилась пару дней назад, а добывать ее охотой было страшно — неизвестно, кто обратил бы на меня внимание во время этого занятия.

Сколько удалось за это время пройти, неизвестно. Наверное, миль пятьдесят или семьдесят. В конце концов, солдаты сидели не под каждым кустом, так что двигаться у меня все же получалось, хотя и медленно.

— А вот теперь придется постараться… — тихо произнес я, рассматривая открывающуюся передо мной местность, раскрашенную в оранжевые тона закатным солнцем.

Лес впереди меня неожиданно закончился, уступив место слегка холмистой равнине, на которой то здесь, то там виднелись небольшие рощицы. Отличные края для того, чтобы двигаться к цели, не обращая внимания на наличие поблизости каких-либо дорог. Но обратная сторона этой свободы — повышенный риск. На открытой местности вероятность того, что меня кто-нибудь обнаружит, возрастала в разы.

— Мы все же попробуем, — сообщил я лошади. Та, привыкнув, что с ней разговаривают, не обратила на мои слова особого внимания, продолжив неторопливо щипать травку.

С наступлением темноты мы тронулись в дальнейший путь. Никого опасного вокруг не наблюдалось, ночь выдалась хоть и безлунной, но достаточно звездной, так что надо было просто идти вперед и не задерживаться.

К моей досаде, до утра нам удалось преодолеть всего миль двадцать. Остановки, боязнь того, что лошадь попадет копытом в какую-нибудь нору, прослушивание окрестностей… Собственно, я бы и без своей клячи это расстояние за такое время прошел. Может, даже больше получилось бы.

На рассвете, озверев от невыносимо медленной езды и не очень хорошо воспринимая действительность из-за накопившейся усталости, я погнал животное вперед как можно быстрее. Обрадовался, видите ли, появившемуся свету и возможности преодолеть несколько лишних миль.

Глупость, даже невольная, обычно оказывается наказуема.

Минут десять спустя нога лошади все же провалилась на полном ходу в какую-то яму. Меня выкинуло из седла, приложило о землю, и я на некоторое время лишился сознания.

Все было ожидаемо — кто же носится в полутьме по незнакомым полям?..

Очнувшись и с трудом поднявшись на ноги, я обнаружил себя стоящим в одиночестве на покрытом утренней росой лугу. Лошади рядом не оказалось. То ли ее забрали с собой кровожадные демоны, то ли, что гораздо более вероятно, проклятая скотина, чудом избежавшая переломов, просто испугалась случившегося и удрала от хозяина. Насовсем.

Хорошо еще, что я в последнее время постоянно таскал рюкзак на спине, не доверяя его вероломным животным. Опыт — полезная вещь…

На удивление, после этого случая скорость моего передвижения даже немного повысилась. Я больше не опасался, что глупая кобыла выдаст нас ржанием, не боялся, что она сломает себе ногу… А еще я в любой момент мог просто лечь на землю, полностью скрывшись в траве от возможного наблюдения. Все это очень сильно облегчало путь.

Проблемой оставался только голод.

Прошло еще два дня. Пару раз поблизости оказывались зайцы, однажды я увидел оленя, но убить хоть кого-нибудь из них у меня так и не получилось. А заходить в иногда появляющиеся вдалеке деревушки было нельзя. Уже нельзя.

Меня спасло озерцо, обнаруженное в небольшом лесочке. Оно оказалось воистину даром богов — я напился, искупался, смыв с себя многодневную грязь, постирал одежду… И в полной мере воспользовался опытом, полученным во время сплава по Ледяной.

Заклинания раз за разом уходили в воду. Поверхность бурлила и источала пар, я все больше шатался от слабости… Но упорно продолжал свое занятие, наблюдая за тем, как в разных местах водоема всплывает убитая рыба.

Не сказать чтобы улов был восхитительным, но он все-таки был. И мне наконец-то удалось как следует наесться.

Возле этого озера я провел целые сутки. Выловил чуть ли не всю имеющуюся рыбу, поправил силы. Даже кое-как побрился, сначала долго и нудно точа на гладком камне нож, а затем скребя им по щекам. Получилось, говоря откровенно, совсем не так, как у цирюльника. Но выглядеть я стал все же чуточку лучше.

Затем пришла пора двигаться дальше.

К сожалению, относительно безлюдная полоса земель явно заканчивалась. Местность становилась все ровнее, возделываемые поля и деревни, на какое-то время совершенно исчезнувшие с моего пути, сейчас попадались все чаще.

Вместе с ними снова начали появляться дороги. А также разъезжающие туда-сюда всадники в черно-бордовых доспехах. Зорко посматривающие по сторонам и вызывающие в моей душе крайне недобрые чувства.

— Когда же вы успокоитесь…

На самом деле весьма интересный вопрос. Император, конечно, может гонять свою армию по местным проселкам хоть вечность, но станет ли? Может, стоит притаиться, подождать, а потом уже беспрепятственно пройти до Чернолесья…

Несмотря на эти мысли, я все-таки продолжал упорно двигаться вперед. Цель была совсем близко, и останавливаться мне не хотелось. Пусть хоть все солдаты Империи шляются по окрестным дорогам.

Пластинка позволяла вовремя определять наличие поблизости врагов, уже ко всему привыкшие ноги довольно споро несли меня вперед, одежда защищала от непогоды… Вот только голод опять подкрадывался все ближе. Несколько раз я даже пробирался по ночам в деревни, лелея преступные планы. Но украсть хоть что-то так и не удалось — каждый раз мешали собаки, устраивавшие дикий ор и заставлявшие меня срочно убираться из владений их хозяев.

Попытки найти что-то съедобное в полях тоже ни к чему не приводили.

Есть хотелось все больше. Даже уже не есть, а жрать.

В одну из таких голодных ночей я оказался перед крупным трактиром, расположенным в полумиле от очередной деревни, прямо на стыке двух довольно широких дорог. И решил рискнуть.

Пришлось немного подготовиться. Мне не хотелось появляться перед людьми, щеголяя своими седыми волосами и саккской одеждой. А еще не стоило заваливаться в трактир, будучи пешим, но при этом полностью одетым и обутым. Можно было легко нарваться на вполне справедливый вопрос про отсутствующую лошадь — а от этого и до разоблачения недалеко.

Я снял куртку, рюкзак и сапоги, оставшись только в грязных штанах и рубашке. Затем оторвал от ее низа широкую полосу и, сделав небольшой надрез на лбу, кое-как замотал голову. По задумке, это должно было выглядеть так, будто меня двинули по черепу, а затем ограбили.

Оставив практически все свои вещи в поле и стараясь не думать о том, что их могут найти случайные прохожие, я двинулся к цели.

На фоне темных лесов и полей трактир, освещенный висящими повсюду фонарями, выглядел настоящим островком уюта и безопасности. Здание, в отличие от большинства деревенских хижин, увиденных мной за последнее время, было сложено из камня, невысокая ограда вокруг — тоже. Во дворе виднелся колодец, сбоку располагались длинные навесы для лошадей…

— Стой. Бродяг не пускаем. Иди своей дорогой, парень.

Стоило мне только подойти к воротам, как из-за них появился охранник, преградивший путь. Выглядел он весьма самоуверенно, но при этом спокойно и не вызывающе.

— У меня есть деньги, — устало и немного злобно произнес я. — И бродяг здесь нет.

— Покажи.

Пришлось поковыряться в карманах и достать золотой.

— Видишь? Меня ограбили.

— Ладно… — Видно было, что охранник все же слегка сомневается. — Иди в левый зал. Из правого тебя выкинут, да еще и мне достанется.

Благодарно кивнув, я наискосок пересек двор и, немного помявшись, открыл левую дверь.

Довольно большое помещение, заставленное грубыми столами и скамейками. Несколько человек, ужинающих в дальнем углу и сейчас с любопытством уставившихся на нового посетителя. Расположившийся за стойкой мужик, тоже пялящийся на меня.

— Доброй ночи, — далеким от дружелюбия голосом произнес я, кладя перед ним золотой. — Поесть, попить и поговорить.

— Это можно, — пожал плечами мужик. — Что именно хочешь? Меня зовут Ригор Вошь.

— Так себе прозвище… — Действительно, странно встретить такое в трактире. Хотя клички к людям по любому поводу, бывает, цепляются, тут уж как повезет… — Мне бы мяса и хлеба на неделю пути. И прямо сейчас поесть чего-нибудь нормального. И…

— Это будет стоить дороже одного золотого, — перебил меня Ригор.

Пару мгновений я злобно смотрел на него, но потом достал пару серебряных монет и присоединил их к золотому кругляшу.

Мужик подумал, кивнул и забрал сразу все.

— Не смотри на меня так, парень, здесь не деревенская лавка, а уважаемый трактир. И цены соответствующие. Айни! Иди сюда.

Пока он давал указания появившейся рядом с нами симпатичной женщине, я косился в сторону продолжавших рассматривать меня посетителей. Какого демона, спрашивается, вылупились…

— Ну что, парень, — Ригор отпустил помощницу и снова обратил внимание на меня, — рассказывай, что случилось и чем тебе помочь.

— Что случилось… — я скорчил гримасу отвращения, — ограбили меня в вашей поганой стране. То ли разбойники, то ли обычные крестьяне. Сволочи.

— Бывает, — мужик ни капли не обиделся на меня за то, что я обругал Империю, а лишь сочувствующе кивнул. — У нас тут сейчас оживление, на путешественников косо смотрят, особенно на тех, кто в сторону Пустоши направляется. Могли и наделать дел под шумок.

— Пустошь, Пустошь… — Я потрогал повязку и поморщился. — Как будто там только злодеи и живут. Если по моему опыту судить, то в наших краях гораздо лучше к людям относятся.

— Еще бы, других опасностей полно! — хохотнул Вошь. Известие о том, что перед ним выходец с полуострова, он тоже воспринял спокойно.

Хотя чему я удивляюсь, наверняка трактирщики здесь много чего повидали на своем веку.

— Ладно, это все ни о чем… Заблудился я тут. Ехал из Белой Скалы, а после этого случая как-то совсем потерялся. Мне бы понять хоть, что вокруг творится и как далеко до Чернолесья.

— Да здесь уже почти Приграничье. Южный всего в дне пути, если по дороге прямо на север двигать. А дальше, сам знаешь, еще денек — и Чернолесье. Ну, может, пара дней.

— Это хорошо… Получается, многовато еды попросил…

— Заказ есть заказ.

— Да я не отказываюсь… просто денег — на донышке.

— Это плохо, — услышав, что я не собираюсь требовать монеты назад, Ригор снова подобрел. — Сейчас солдаты ко всем подряд цепляются, злые как черти. Будешь встречать разъезды — лучше с дороги уходи.

— Я так и делал. После того, как к ним разок вышел, а потом пришлось золотым откупаться. Гады.

— Вот-вот. Еще что-нибудь подсказать?

— Да нет, — спрашивать действительно больше ни о чем не хотелось. — Что там с едой? Жрать охота.

— Айни тебе уже собрала все, — он мотнул головой в сторону зала. — Приятной трапезы.

— Спасибо. — Я нашел взглядом стол с расставленной на нем едой и отправился к нему.

Мужики, сидящие неподалеку и разговаривающие все с той же Айни, оживились еще сильнее, посматривая на меня со все более откровенным любопытством.

Я ответил самом наглому мрачным взглядом и принялся за еду, стараясь при этом не выглядеть окончательно оголодавшим. Думаю, получилось не очень убедительно.

Ужин оказался восхитительным. Огромные куски жареной свинины, политой острым чесночным соусом, источающая дивный запах картошка с луком и грибами, прохладное пиво в запотевшей кружке… Боги, как мало нужно человеку для счастья…

Умяв две тарелки еды и осилив внушительный объем пива, я слегка осоловел и расслабился. Поэтому подошедший к столу мужик из той самой любопытствующей компании не вызвал у меня особой тревоги. Мне было хорошо.

— Привет, парень, — довольно вежливо обратился ко мне гость. — Позволишь присесть?

— Да. — Я безразлично повел рукой.

Вражды никто пока не проявляет, а это главное.

— Тут такое дело… — немного помявшись, начал устроившийся напротив меня мужик. — Мы с друзьями услышали, что ты из Пустоши. Это правда?

— А что? — слегка насторожился я, поминая про себя недобрыми словами болтливую подавальщицу.

— Не, ты не напрягайся. — Собеседник миролюбиво поднял вверх ладони. — Мы ничего против не имеем. Наоборот, нам помощь нужна.

— Что за помощь?

— Ну, в общем, тут одного мага все ищут… И награду за его башку предлагают немаленькую. Вот мы и решили счастья попытать.

— Я на мага не пойду. Ни за что.

— Да мы же не идти просим, — с легкой досадой произнес он. — Нам бы разобраться, где его в ваших краях найти можно, как выследить… Солдаты, понятно, до сих пор здесь искать пытаются, но более-менее умный народ уже смекнул, что маг давно к себе убег.

— Награда-то большая?

— Очень, — энергично кивнул собеседник. — Срединники десять тысяч обещают. Император еще пять добавил.

— Да… За такое можно и рискнуть…

— Вот и я о том же! Ты не думай, мы же не просто так тебя просим. До Чернолесья с нами доедешь спокойно, сапоги тебе, опять же, справим, лошадку дадим на время. Нам девка сказала, что тебя раздели на местных дорогах — так еще и золота чуть-чуть подкинем. А всего-то надо будет, что объяснить нам, как и что делать правильно. Где маги собираются, что могут… Мы сами с юга, только истории страшные о них слышали. А ты рядом вырос, знаешь все. По рукам?

Мне пришлось задуматься. Условия, конечно, этот ловец магов озвучил просто замечательные. Деньги, сапоги, сопровождение до Пустоши… Лошадь, понятно, вернуть придется, но для голодранца и сапоги с парой золотых — очень даже щедро.

Вот только я-то не голодранец. Мне еще свои вещи забрать надо, а с ними я уж точно не буду выглядеть жертвой разбойного нападения.

Но и отказываться нельзя — на моем месте настоящий житель полуострова точно согласился бы.

Проклятье.

— Предложение хорошее… — наконец протянул я, рассматривая столешницу. — Но против мага я все равно не пойду… Как его зовут, кстати?

— Рико Пепельный. Так я же и говорю, что идти не надо, только…

— Слышал про него, — с деланым отвращением и испугом перебил я, — та еще сволочь… Полгода назад, кажется, не поделил что-то с другим магом, разнес гостиницу, ученика того мага убил… А потом пропал куда-то. Так что извиняйте, но в Чернолесье я с вами не войду. Для здоровья лучше.

Собеседник досадливо ругнулся.

— Но сапоги мне пригодятся, — добавил я. — Поэтому в обмен на сапоги я могу проехать с вами до Перешейка, а дальше наши пути разойдутся. Подойдет?

Мужик просиял так, словно я только что подарил ему сотню золотых.

— Конечно, подойдет! А дальше сам посмотришь, вдруг да уговорим тебя… У нас все ребята хорошие. А маги наверняка не такие уж и страшные.

— Ну да, конечно… Тогда я схожу за заначкой, а потом уже и ехать можно будет.

— Решил все деньги с собой не возить? Правильно. Давай тогда иди, мы все равно только завтра утром выедем. Да, меня Ракраном зовут. Если на комнату не хватает — не стесняйся, решим проблему.

— Да не, найдется пара серебряных… — Я поднялся и взялся за мешок с едой.

— Можешь оставить, проследим, — предложил Ракран.

— Не в обиду, но лучше уж сам как-нибудь прослежу.

Охотник за головами, точнее — за магами, пожал плечами, улыбнулся и направился к друзьям.

Я вышел на улицу. И замер.

В ворота прямо передо мной заезжал очередной дозор солдат. Наверное, решили поесть перед дальнейшим дежурством. Или поспать. Или еще что…

Долгие секунды я стоял на крыльце, смотрел на спешивающихся воинов, прикидывал, как начать бой и как остаться в живых после этого боя… А потом сообразил, что им на меня совершенно наплевать. Никто, похоже, не верил в то, что беглый маг окажется именно здесь. И одинокий оборванец, выбравшийся из трактира, заботил их заметно меньше позднего ужина.

Сойдя со ступенек, я осторожно прошел к воротам, кивнул охраннику и выбрался на дорогу, тут же отправившись к спрятанным вещам. Все необходимое я узнал, осталось только как можно быстрее убраться из Империи.

Сборы заняли совсем немного времени. Я оделся, с наслаждением натянул на ноги сапоги, стащил с головы надоевшую повязку, нацепил на пояс меч и нож. Потом плотно набил рюкзак едой из мешка, без особого сожаления выкинув излишки. Вышел обратно на дорогу и быстрым шагом двинулся в северном направлении, снова приближаясь к трактиру.

Наверное, придется все же по полю крюк сделать. Чтобы случайные глаза меня раньше времени не приметили…

Когда я уже совсем было собрался свернуть на обочину, из ворот заведения неожиданно выехал всадник в имперских цветах. Следом появился охранник, уверенно показывающий рукой в мою сторону.

Солдат послушал его, кивнул, а затем неторопливо направился вперед. Похоже, его послали разузнать у ограбленного путника, кто и где шалит в здешних краях.

Мне оставалось только продолжать идти вперед. В голове лихорадочно крутились мысли.

Убегать — глупо. Вокруг открытые пространства, даже ночью от погони особо не скроешься. Прятаться — можно… Было можно. Но уже поздно, солдат довольно близко. Отправить его по ложному следу? Или…

— Доброй ночи, уважаемый! — еще издали окрикнул меня воин.

— Доброй ночи. — Я отвесил вежливый поклон и остановился, ожидая, пока он подъедет ближе.

— Прр, — солдат натянул поводья, остановившись рядом со мной. — Я ищу человека, оборванца с перевязанной головой. Не встречался?

Хороший у него конь, однако. Сколько там до Приграничья, один переход?

— Эй, вы там как, видели бродягу с повязкой? — повторил вопрос воин.

Я поднял руку и протянул вперед невидимые пальцы, сдавливая имперцу горло. Тот выпучил глаза и замер.

— Сейчас я тебя отпущу. Ты спешишься и отдашь мне коня. Или умрешь. Понял?

Бедолага продолжал с испугом таращиться на меня, одновременно пытаясь вздохнуть.

— Если ты еще не догадался, я — тот самый маг, которого вы ищете. И я тебя убью, если у тебя совершенно нет мозгов и ты не способен выполнить простейший приказ. На землю, быстро!

Солдат попытался было слезть с коня, но затем еще больше округлил зенки и с испугом показал руками себе на шею. До меня дошло, что спуститься он не может из-за моей же хватки.

— Ни звука.

Освобожденный из лап магии воин шустро спешился и снова замер, глядя на меня испуганными глазами. Молодой еще… Правильно: кого, как не самого молодого, отправят общаться с каким-то там бродягой?..

— Слушай внимательно. Я заберу твою лошадь и уеду. Ты, разумеется, бросишься к начальнику и все расскажешь… Не мотай головой, я не дурак и понимаю, что заткнуть тебя можно, только прикончив.

Солдат нервно сглотнул и сделал шажочек назад.

— Да не убью я тебя… Смысла нет. Все равно все быстро разберутся, в чем дело. В общем, мне нужно, чтобы ты передал своему командиру вот что… Вы знаете, как умерли недавно стражники, погнавшиеся за мной?

— Д-да, — несмотря на то, что имперец отчаянно пытался сохранить храбрость, его голос все же дрогнул.

— Они погнались за мной. Их было человек двадцать. И я убил их. Всех. Если вы повторите эту ошибку, то с вами будет то же самое. Передай своему командиру. Понял?

— Понял.

— А теперь отдай мне лошадь, отойди в сторону и даже не пытайся сделать хоть какую-нибудь глупость.

Скрываться больше не имело особого смысла. Я забрал коня, спокойно проехал мимо трактира, а затем ударил животное пятками по бокам.

До Чернолесья, если мне не соврали, всего два перехода. Настало время сделать последний рывок.

Что в Империи было действительно хорошо сделано, так это дороги. Даже ночью, практически без света, конь бежал вперед бодро и довольно уверенно, не рискуя при этом попасть в яму и сломать что-нибудь себе или мне.

За пару часов мы преодолели десятка два миль, так и не обнаружив за спиной признаков погони. Наверное, неизвестный командир внял моим словам и не захотел рисковать. Хорошо, конечно… Но отсутствие погони также означает, что солдаты сейчас прилагают все силы для того, чтобы передать информацию всем вокруг.

И совершенно неизвестно, как близко от трактира находится ближайшая посыльная ящерица.

Когда впереди показался еще один отряд имперцев, я не особо удивился. Скорее всего, новости до них еще не дошли, а на дороге они находились просто так, выполняя свою рутинную задачу.

Увы, время прятаться действительно прошло. На самом деле оно прошло в тот самый момент, когда мной заинтересовались ужинающие в трактире охотники за головами, но окончательно понял я это только сейчас.

Слегка сбавив ход, я подъехал к медленно двигающимся навстречу солдатам, услышал приказ остановиться, но вместо того чтобы его выполнить, вытянул вперед жезл.

Короткий свист. Еще один. Еще.

Три тела, падающие с коней в дорожную пыль. Ошеломленные лица их товарищей, не ожидавших от одинокого путника ничего подобного.

Я, стараясь не свалиться от слабости на дорогу, ткнул коня пятками в бока, он послушно скакнул вперед… Рядом промелькнули чьи-то испуганные глаза, послышался нервный вскрик… И солдаты остались позади. Мне кажется, они так ничего и не успели понять.

Мы помчались дальше, все ускоряя движение. Быстрее, быстрее…

Мне, словно наяву, представился огромный монстр — медленно просыпающийся, лениво ворочающийся и только-только готовящийся обрушить всю свою мощь на мелкого вредителя, ползающего рядом. Но уже совсем скоро глаза исполина окончательно раскроются, огромная лапа опустится на дерзкого и раздавит его в лепешку…

Оставалось только выиграть гонку со временем. Любой ценой.

Мимо следующего патруля, устроившегося на привал у обочины дороги, я просто промчался, не останавливаясь и не реагируя на несущиеся вслед ругательства. За мной опять никто не погнался. Наверное, решили, что у меня есть причины для такого поведения. И не поверили, что разыскиваемый волшебник может оказаться настолько наглым.

До пограничного гарнизона, отмечающего собой рубеж между Империей и Приграничьем, я добрался на рассвете.

Здесь, к сожалению, спешить было нельзя — слишком уж много врагов находилось впереди. Вдобавок проклятая ящерица вполне могла меня опередить и успеть поднять здесь тревогу.

Я сбавил скорость, увел коня с дороги и отправился в обход.

Если бы вокруг гарнизона рос хоть какой-нибудь лес, то задача оказалась бы чрезвычайно простой. Но неподалеку виднелась очередная деревня, повсюду простирались сплошные поля… В мою пользу было только раннее время суток.

Может, и не заметят…

Крюк получился знатным, мили на три или четыре. А пробираться по бездорожью пришлось довольно-таки долго. Но в конце концов я добился своего и успешно обошел виднеющуюся вдалеке крепость. После чего, по-прежнему никем не обнаруженный, вернулся на дорогу.

Вокруг меня было Приграничье. Уже не Империя.

— Почти добрались, слышишь?

Конь, вымотанный долгим переходом, слегка всхрапнул и недовольно пошевелил ушами.

На привал мы остановились в первой попавшейся на пути рощице. Я бы, возможно, продолжал движение и дальше, но небо над головой стремительно светлело, солнце поднималось из-за горизонта, а впереди виднелся город, полный внимательных глаз. Вдобавок жеребцу явно требовалась передышка, а до края Пустоши все равно оставалось еще миль пятьдесят, если не больше.

Не самый лучший момент для того, чтобы начинать разгуливать у всех на виду или же загонять своего скакуна, рискуя остаться пешим. Так что отдых и только отдых.

В этот раз я на всякий случай не стал расседлывать животное. Просто увел его на полсотни шагов от дороги, привязал к дереву и оставил щипать скудную травку. Сам же, отойдя еще немного в сторону, забрался в густые кусты и постарался заснуть.

Сначала меня разбудил отряд имперских солдат, пронесшихся по дороге в направлении города. Затем, стоило мне только снова закрыть глаза, туда же проскакала группа всадников, чем-то напоминающих обычных охотников за древностями из Пустоши.

Когда рядом промчался еще один отряд солдат, я встал, выругался и вместе с жеребцом ушел с облюбованного местечка как можно дальше в глубь рощи.

Там удалось поспать более-менее спокойно.

Ближе к вечеру движение по местному тракту стало только оживленнее. После того как я проснулся и снова перешел поближе к дороге, мне на глаза попалась пара имперских отрядов, несколько групп боевито выглядящих воинов, с десяток одиночек… Новость о том, что маг, за голову которого дают пятнадцать тысяч золотом, находится где-то поблизости, явно дошла до всех подряд.

— В некотором роде это мне даже на руку… — задумчиво произнес я, отдавая остатки воды из бурдюка своему скакуну. — Слишком много людей, чтобы найти одного человека…

Ждать нужного момента пришлось довольно долго. Но вечерние сумерки все же окутали окрестности и я, на всякий случай взмолившись Эстерси, выехал на дорогу, тут же подбодрив коня тычком каблуков.

Очередной искатель приключений спешит поймать ценного мага. Мчится за этим в Пустошь. Так должны подумать все те, кто меня увидят.

ГЛАВА 10

Город остался за спиной. Я неторопливо объехал его по вытоптанной вдоль стен тропе, а затем направился дальше, к Чернолесью. Попутно размышляя о происходящем вокруг.

Пятнадцать тысяч золотых — это сумма, которая может позволить обычному человеку безбедно жить в течение десятков, а то и сотен лет.

На эти деньги можно купить несколько гостевых домов или ресторанов. Или особняк в Срединном княжестве. Или титул.

На эти деньги можно построить корабль, нанять для него команду и отправиться в путешествие к южному континенту.

В общем, с такими деньгами можно делать абсолютно все что угодно. Жить любой жизнью.

Само собой, желающих испытать свою удачу оказалось очень много.

Я двигался по дорогам, которые еще полгода назад были совершенно пустыми, и поражался количеству встречающихся мне людей.

Кто-то не обращал внимания на сгущающиеся сумерки и продолжал медленно ехать вперед, понукая уставшего коня.

Кто-то благоразумно останавливался на привал, зорко посматривая по сторонам в надежде, что ценный маг появится рядом.

При этом каждый из них думал только об одном — как бы поскорее убить Рико Пепельного.

Вслед одинокому всаднику постоянно летели весьма и весьма внимательные взгляды. Но я вел себя достаточно самоуверенно, не пытался убегать, не скрывался в зарослях — и меня пока что никто не трогал. Хотя сомнение в глазах остававшихся позади охотников за головами читалось все явственнее.

Ближе к полуночи мне «посчастливилось» натолкнуться на труп.

Прямо посреди дороги лежал человек. Раздетый практически догола молодой парень, из левой глазницы которого торчала обломанная черная стрела.

Мне стало немного неуютно.

Слишком уж большое количество отчаянных людей скопилось в одном месте. И вот результат — уже появились первые жертвы.

— Это ведь почти Пустошь, тут все можно… — прошептал я, вслушиваясь в происходящее вокруг.

Вроде бы никого.

Сидевшие возле следующего придорожного костра люди меня окликнули, но я сделал вид, что ничего не услышал, быстро скрывшись в ночи. Подниматься в погоню никто не стал. Пока что.

Несмотря на довольно напряженную обстановку, ничего страшного со мной все-таки не произошло. Ближе к рассвету я опять убрался с дороги в небольшой лесок, отвел утомленного скакуна к руслу обнаруженного ручейка и, привязав к ветке, оставил пастись. Сам же, как и в прошлую ночь, отошел шагов на тридцать в сторону, притаившись среди кустов.

В голове всплыла мысль, что так можно опоить и этого коня, но теперь мне было как-то все равно. Хотелось просто отдохнуть. Заболеет лошадь — да и демоны с ней.

Демоны…

Некоторое время я лениво размышлял о своих знакомых с изнанки мира. Чем они там занимаются, интересно?.. Эйя, скорее всего, обосновался в княжестве. Там живет лорд Алис, там же наверняка найдутся и другие желающие воспользоваться его услугами. Хотя если учесть, сколько я печатей раскидал по дороге, в Империи ему тоже должны быть рады…

А Невеста… Невеста…

Глаза закрылись, и я провалился в сон.

Впервые за много ночей мне удалось снова оказаться на Мертвом плато. Лил дождь, грохотал гром… А вокруг горела голая и безжизненная земля. Странное зрелище.

Злые языки ярко-оранжевого пламени почему-то не обращали внимания на ливень и постепенно подбирались все ближе, пытаясь полностью меня окружить.

Чувствуя необъяснимую тревогу, я оглянулся и отступил назад, к краю обрыва. Огонь последовал за мной, приблизился, лизнул сапоги…

Тело пронзила дикая боль. Рот раскрылся в беззвучном крике, меня скрючило… С небес рухнула настоящая стена воды, принесшая облегчение и заставившая пламя немного отступить.

— Вниз! — прогремело у меня над головой.

Я посмотрел на снова приближающиеся огоньки, развернулся к ним спиной, сделал шаг в пустоту… И проснулся.

— Поторопись… — раздался в ушах легкий шепот.

Сон закончился. Боль осталась.

Проклиная все на свете, я осторожно стащил с ног сапоги и потрясенно выругался. Кожа на ступнях покраснела, покрывшись отвратительными волдырями. Ожоги, только что полученные во сне, нашли свои отголоски и в реальности.

Похоже, до меня дошло послание от Огненного бога.

С чего вдруг он решил сделать это именно сейчас? Потому что я мог поговорить с Эстерси? Помнится, был уже сон, в котором нашему разговору помешало что-то страшное. Тогда была тьма и фигура с красными глазами, сейчас — огонь…

Непонятно. Но спасибо богине за своевременную подсказку и за то, что ничего особо страшного со мной в итоге не случилось. Подумаешь, придется немного заняться ногами. Не проблема.

А вот то, что бог обратил на меня свое внимание… Такие вещи всегда немного тревожат.

Если это, конечно, действительно был бог.

— Надо как можно быстрее отсюда убираться, — заметил я, начиная промывать энергией пострадавшие конечности. — И вообще заканчивать с этими делами.

Мой сон прервался посреди дня, так что времени для лечения оставалось еще предостаточно. Возле ручья негромко фыркал пасущийся жеребец, по дороге носились ищущие меня люди, окружающий лес тихо шелестел разноцветной листвой…

Я же монотонно закачивал энергию в тело, пытаясь отследить изменения, происходящие с ожогами. И попутно время от времени подкреплял силы, таская куски еды из рюкзака. Вполне себе приятное занятие, должен сказать.

Ближе к вечеру мне даже удалось снова заснуть, пригревшись под теплым плащом.

На этот раз чего-то особенного во сне не происходило. Я опять плыл по морю вместе с Котом, ловил загадочных осьминогов, смотрел на проплывающих мимо корабля крокодилов…

Разбудили меня звуки начинающейся грозы. Где-то вдалеке рокотал гром, в вечернем небе клубились стремительно набирающие черноту тучи, порывы прохладного ветра становились все сильнее.

Самое то — отправиться в дальнейшую дорогу под защитой непогоды.

— Спасибо, госпожа, — искренне поблагодарил я богиню, поднимаясь с земли и накидывая на плечи плащ.

Ноги почти не болели — лечение в очередной раз подействовало как нельзя лучше.

Оставалось только сделать последний рывок.

Ливень начался, когда я вернулся на дорогу. И какой ливень! Летящие капли сливались в сплошные струи, глушили своим плеском все звуки, напрочь закрывали видимость… Мне даже пришлось сдержать ход коня. Поневоле закрались сомнения — точно ли эту непогоду наслала Эстерси? У богини, по идее, должно было хватить мозгов для того, чтобы оставить мне возможность смотреть на дорогу и слушать окружающую местность…

Над головой полыхнула молния, на несколько секунд оглушив меня своим треском. Дождь пошел еще сильнее.

— Ну ладно, ладно… Это я просто так подумал…

Двигаться приходилось со скоростью, лишь немного превышающей скорость пешего путника. Я кутался в одежду, осторожно ругал грозу, пялился в непроглядную тьму и чувствовал, как постепенно промокают ноги — плаща на них попросту не хватало. Особенности езды в седле. Если бы шел пешком, то все было бы отлично, а так… Эх.

Спустя час такого передвижения мне удалось выбраться из очередной пропитанной водой рощи и увидеть показавшиеся впереди смутные очертания пограничной деревушки.

Наконец-то стало понятно, ради чего разгулялось ненастье.

Небольшое поселение, в котором я в свое время даже провел ночь, сейчас неправдоподобно расширилось. Но не за счет новых домов или стен, а за счет собравшихся рядом с ним людей.

Слабо горели отважно борющиеся с дождем костры. Рядом с ними понуро стояли громоздкие палатки и кособокие шалашики. Туда-сюда двигались всадники, различимые в темноте только благодаря слабым всполохам факелов.

Весь этот неорганизованный лагерь окружал невзрачную деревню и расходился далеко в стороны от нее.

Похоже, ловить меня собралась настоящая армия.

— Но армию в Чернолесье никто не пропустит, — я постарался найти в ситуации хоть что-то хорошее, — значит, осталось только добраться до него, а дальше будет легче…

Минут через пять план преодоления всего этого скопища был придуман. Слегка авантюрный, но ничего другого мне и не оставалось. Если пробираться к границе тайком, то придется оставить коня, а в этом случае любой случайный взор меня приговорит, окончательно и бесповоротно. Можно было бы обойти все это… Но по краям лагеря люди наверняка будут гораздо более бдительными, нежели в центре, а еще дальше обязательно найдутся какие-нибудь часовые, которые сразу же остановят одинокого всадника.

Лучше уж наглость. Тем более что в последнее время она себя вполне оправдывала.

Я двинулся вперед и через несколько минут уверенно подъехал к первым кострам. Остановился рядом с ближайшим, окинул внимательным взглядом съежившихся вокруг него людей, равнодушно отвернулся и двинулся дальше.

— Ищешь кого, парень? — Вялое любопытство мне удалось вызвать только у четвертой палатки.

— Харри Моряка. Не встречали его отряд? Я немного задержался в Южном, а он сказал, что…

— Не видел. — Мигом потерявший к разговору интерес человек снова отвернулся к огню.

Пробираясь между палатками и продолжая иногда интересоваться несуществующим отрядом Харри, я поневоле задумался о том, на что же в действительности рассчитывают эти люди. Их ведь здесь уже собралась не одна сотня. А есть еще и находящиеся где-то поблизости солдаты. Но награда-то всего одна!

Какой смысл ехать в дальние края, тратить деньги, мокнуть под дождем… Не понимаю. Настоящее безумие.

— Харри, твою мать, ты где? — заорал я, добравшись до противоположного края лагеря.

— Хлебало завали!

— Заткнись, пока не прибили! Дай людям поспать!

Я послушно заткнулся и двинулся дальше по краю занятой палатками территории.

— Харри Моряка не видели?

— Да пошел ты в задницу, и без тебя плохо!.. — прогундосил в ответ очередной искатель приключений.

Немного в стороне сквозь ливень показалось сооружение, которое я опознал как приграничную заставу. Именно там, помнится, мне за неплохие деньги сделали бумаги для беспрепятственного прохода по землям континента. Благо сейчас ничего такого не требовалось.

Еще разок позвав Харри и выслушав несколько ругательств в ответ, я направился в сторону границы. Осталось чуть-чуть…

К сожалению, дальнейший путь неплохо охранялся. Стоило мне только приблизиться к незримой черте, отделяющей Приграничье от Пустоши, как из ближайших кустов появились две черных силуэта.

— Стоять! Проход закрыт по слову императора. Кто такой?

— Мне Харри нужен… — робко произнес я, косясь по сторонам.

Кажется, шагах в тридцати справа и слева от меня тоже наметилось какое-то движение. Похоже, здесь настоящая цепочка из часовых. Ожидаемо, но все равно неприятно…

— Какой еще Харри?

— Харри Моряк, мы с ним и ребятами из Скалы двигали. Но я приболел и на денек отстал. Мне сказали, чтобы я отряд в поселке перед границей нашел, но там их нет. Вот опять ищу.

— Здесь запретная область. Никакого Харри тут нет и быть не может. Ищи в лагере среди прочего сброда.

— А ваш командир не ведет список прибывших? Может, у него узнать?

— Он точно не будет рад, если его разбудят… — практически невидимый в темноте солдат неожиданно осекся и замолк. — Парень, а ну-ка сними капюшон.

— Зачем?

— Сними капюшон и покажи волосы, быстро!

— Хорошо, конечно, не нервничайте…

Я поднял руку с жезлом и придавил пальцем немного выступающую пластинку. Раз, второй.

Резкий свист утонул в очередных раскатах грома.

— Вперед!

Конь, оставляя позади себя два тела, скакнул вперед. Поскользнулся, но все же удержался на ногах, издав тревожное ржание.

Мне показалось, что справа раздался встревоженный крик. Плевать…

— Вперед, твою мать! — Я изо всех сил двинул его пятками.

В стороне послышался тревожный и немного булькающий звук рога, сообщавший остальным — враг нашелся, осталось лишь догнать его и убить.

— Быстрее…

Мы пробрались через неширокое поле и снова вышли на ведущую к Чернолесью дорогу, неожиданно оказавшись у самого лагеря имперской армии.

— Проклятье…

Вокруг нарастала тревога. За спиной слышались трубные сигналы, на смутно просматривающейся заставе начали загораться факелы, в лагере раздались первые громогласные ругательства — командиры требовали от солдат немедленно подниматься и ловить появившегося мага.

Мне пришлось еще раз подбодрить скакуна ударами каблуков.

Больше таиться и хитрить не имело смысла. Только обычное бегство, только скорость…

Над головой свистнула вылетевшая откуда-то сбоку стрела, и я испуганно пригнулся, прижавшись к конской шее.

Суматоха стремительно усиливалась, но лагерь довольно быстро оказался у меня за спиной. Оставалось лишь проехать следующие пятьдесят миль быстрее, чем это сделают преследователи.

Словно в ответ на мои мысли, гроза начала стремительно стихать. Пошел на убыль дождь, в разрывах туч появилась луна, выглянули первые робкие звезды. Стало заметно светлее.

Мокрая дорога, слегка поблескивающая в слабых лучиках долетающего до нее лунного света, все быстрее проносилась под нами. Жеребец, видя перед собой ровный путь, заметно расхрабрился и набрал неплохую скорость — даже без дополнительных понуканий.

К сожалению, не он один оценил перемены в погоде.

Первое время мы мчались в совершенном одиночестве. Затем дождь окончательно стих, видимость улучшилась и позади нас стали поблескивать огоньки факелов погони. Я тут же занервничал и принялся прикидывать свои шансы на успех.

Наездник из меня всегда был так себе. Конь подо мной, конечно, неплох, но явно бывают и лучше. А до Чернолесья еще десятки миль… Сколько там лошади могут продержаться без отдыха — пару часов?

Как-то это все грустно…

И еще грустнее, если имперцы догадались устроить впереди засады. Просто так, на всякий случай.

Стоило мне подумать о возможных врагах, как они тут же обнаружились.

Вдалеке показался десяток воинов, расположившихся на дороге и напряженно рассматривающих несущегося на них всадника. В руках у некоторых было что-то очень похожее на арбалеты.

Проклятье.

Я потратил всего несколько мгновений на то, чтобы понять все перспективы возможного столкновения. От десяти арбалетных болтов я защититься не смогу. Вдобавок, даже если лично мне повезет, парочка стрел все равно попадет в коня, а это сейчас равнозначно и моей смерти.

Убить столько людей у меня тоже не получится, никак.

Пришлось притормозить и свернуть в сторону, уходя от дороги и огибая появившееся препятствие по обычному полю. Скорость мгновенно снизилась, а солдаты, окончательно понявшие, что перед ними враг, бросились к своим собственным лошадям.

— Ну, успехов… — Я изо всех сил понукал жеребца, заставляя его убегать все дальше от суетящихся имперцев.

Спустя несколько минут, когда солдаты забрались-таки на коней и тоже оказались в поле, мы свернули обратно к дороге. Позади тут же раздалось несколько возмущенных криков, и мимо меня свистнул арбалетный болт.

А вот в эти игры можно играть на равных…

Опять оказавшись на тракте и отметив, что огоньки первоначальной погони заметно приблизились, я принялся наполнять «запруду».

Пять минут прошли в сосредоточенном движении. Преследователи постепенно приближались — что новые, что старые.

— Пора, — пробормотал я, разворачиваясь и вытягивая в их сторону руку.

Огненное копье в этот раз оказалось нацелено не совсем точно — вместо того чтобы угодить в грудь вырвавшемуся вперед всаднику, оно лишь зацепило морду его лошади и расплескалось рядом, слегка опалив гриву, седло и находящегося в нем имперца. Впрочем, этого все равно хватило.

Совсем по-человечески взвизгнувшее животное дернулось в сторону, не удержало равновесия и упало на дорогу, придавив наездника. Следующие за ним воины резко остановили лошадей и, мгновение помедлив, разрядили в мою сторону арбалеты.

Мимо.

Расстояние между нами резко увеличилось, но затем несколько всадников опять двинулись вперед, держась на расстоянии примерно полутораста шагов.

Огоньки за их спинами приблизились еще заметнее.

Минут двадцать спустя мой жеребец начал выдыхаться и заметно снизил скорость, а оба отряда погони, слившись в один, принялись постепенно нас нагонять.

— Давай же, мясо, — конь, получивший болезненный удар, негодующе заржал, но все же чуть ускорился, — быстрее!

Ситуацию немного исправляло то, что за мной гналась не такая уж и большая группа солдат — всего человек тридцать. Наверное, только часовые и те, кто оказался способен сорваться в путь немедленно. Тем не менее вступи мы с ними в схватку прямо сейчас, шансов у меня не было бы никаких.

К счастью, я все же двигался, и расстояние до врагов сокращалось не так уж и быстро.

Назад одно за другим отправились два огненных копья.

Вспышки пламени, крики… В этот раз оставшиеся невредимыми солдаты не придержали коней, продолжая упрямо ехать за мной.

— Давай, твою мать…

Серия ударов заставила-таки несчастного коня еще немного ускориться и даже увеличить отрыв от преследователей. Теперь до них снова было шагов сто, не меньше.

Я старался как можно быстрее скопить силы для следующих заклинаний.

Когда измученный скакун опять начал замедляться, в сторону погони полетели новые «подарки».

В ответ неподалеку от меня просвистела стрела, но в этом противостоянии преимущество однозначно оказалось на моей стороне. Стрелять на скаку откровенно неудобно. Особенно ночью и особенно в убегающего противника. А вот пускать заклинания, сидя при этом на коне, — не такое уж и сложное дело. Даже ночью.

Главное — иметь силы для этих самых заклинаний.

Позади опять кто-то пострадал. Но гораздо больше я обрадовался тому, что часть всадников начали потихоньку отставать от основной группы — выдыхался не только мой жеребец.

Спустя еще десяток минут установилось странное равновесие.

Догнать дерзкого беглеца не получалось. Несмотря ни на что, мой конь продолжал довольно бодро двигаться вперед, держа при этом скорость практически наравне с лошадьми преследователей. Вдобавок самых быстрых врагов я время от времени «награждал» заклинаниями, выведя таким образом из строя уже человек пять.

Некоторые из имперцев, явно надеясь на чудо, продолжали стрелять в ответ. Одна из стрел даже ткнулась в мой рюкзак и застряла в нем. Но перезаряжать арбалеты на скаку — дело непростое, а легкие короткие луки, имевшиеся у пары воинов, не представляли для меня особой опасности.

Наверное, они смогли бы добиться успеха, если бы бросились на меня всей толпой. И пару раз такие попытки даже предпринимались — солдаты неожиданно начинали гнать вперед своих лошадей, надеясь застать меня врасплох. Оба раза я отправлял им навстречу заклинания и тоже лупил коня, заставляя его ускоряться.

В один прекрасный момент враги все же сдались.

Нет, никто из них не остановился и не повернул обратно. Но попытки меня догнать и прикончить прекратились. Теперь воины ехали следом, отстав от меня шагов на двести и держась слишком далеко для того, чтобы я смог точно нацелить свою магию.

Да что там магия, их и разглядеть-то на таком расстоянии можно было лишь потому, что у некоторых в руках все еще оставались факелы — хотя тучи над нашими головами окончательно разошлись, а луна старательно освещала местность, ночь оставалась достаточно темной.

Преследователи явно решили взять беглеца измором, надеясь, что его уставший конь рано или поздно падет. Надо сказать, шансы на это были не такими уж и маленькими.

— Тише, тише, мальчик… — придержал я скакуна, одновременно нагоняя энергию в «запруду» и рассматривая далеких врагов.

Те, не сразу поняв, в чем дело, постепенно подъехали шагов на семьдесят. И попали сразу под тройное заклинание. Одного из солдат я точно убил, еще парочку наверняка обжег.

— Пошел, вперед!

Сейчас бы окончательно остановиться или вообще помчаться в их сторону, изображая атаку… Но увы. Слишком опасно.

Пришлось двигаться дальше.

Противники, получив огненные послания, резко сбавили пыл. Некоторые даже убрались с дороги в поля, но затем, чуть подождав, все-таки вернулись обратно. После чего погоня продолжилась — медленная и очень осторожная.

Когда я в следующий раз придержал коня, солдаты сделали то же самое. Преследование окончательно превратилось в нечто больше напоминающее почетное сопровождение важной персоны.

Интересно, когда подтянутся основные силы? Все те толпы, что собрались у границы по мою душу… И какое расстояние мне уже удалось проехать?

Первоначальный бросок был, конечно, хорош… Но затем скорость нашего передвижения заметно снизилась, так что к настоящему моменту мы преодолели, наверное, миль двадцать пять, не больше. Половину пути.

Я повернул голову и посмотрел в сторону держащихся поодаль имперцев. В принципе если все будет продолжаться именно так, то часа через два-три получится добраться до Чернолесья. А там…

— А там меня сразу же прибьет стража. Ради награды.

Надеяться, что на мою защиту встанет хоть кто-то из местных, было глупо. Я для Чернолесья — никто.

Солдаты удостоились еще одного недоброго взгляда. Слишком уж спокойно едут. Да, сначала пытались догнать, но когда не получилось, быстро расслабились. Почему?

Возможно, потому, что им отлично известна общая ситуация. Они сейчас просто следят. Потому что за их спинами находится настоящее войско, призванное уничтожить беглеца…

— А впереди есть еще кто-то, — со злостью произнес я. — Ну конечно же…

Что самое плохое — этот «кто-то» наверняка уже получил с очередной ящерицей послание. И теперь готовился встретить расслабившегося волшебника. Или, возможно, даже несся ему навстречу.

Проклятье.

Ситуация начала казаться заметно более неприятной, нежели пять минут назад. Серьезный отряд воинов в любом случае не оставит от меня даже мокрого места, а скрыться в этих пустынных местах совершенно нереально. Да и болтающиеся позади солдаты не позволят играть в такие прятки.

Решение проблемы лежало на поверхности, но додумывался я до него еще несколько минут, все это время пытаясь сообразить, каким образом можно убить всех преследователей позади меня. Или же перехитрить тех, кто окажется у стен города…

— Надо просто уйти на полосу ловушек.

Произнесенная вслух мысль опять подарила мне надежду.

Никто не суется на земли, расположенные к югу от Чернолесья. Никто, кроме магов, способных увидеть энергетическую картину мира.

А магов среди моих противников что-то не наблюдается.

Когда спустя час впереди показались какие-то подозрительные искорки, очень похожие на далекие огни факелов, я был готов. И резко свернул влево, на бездорожье, одновременно начав изо всех сил подгонять коня.

Времени в очередной раз стало слишком мало.

Те, кто двигался мне навстречу, ничего не поняли. Сложно понять маневр противника, если ты его попросту не видишь. А вот преследователи практически сразу же всполошились и тоже принялись увеличивать скорость. Что интересно, один из них при этом не отправился вслед за мной, а помчался дальше по дороге. Скорее всего, чтобы предупредить новых участников веселья.

Мои подозрения переросли в уверенность. Впереди действительно готовили встречу, и я сумел избежать ее практически чудом. Впрочем, сумел ли…

Следующие полчаса прошли в непрерывной скачке. Солдаты, опасаясь магии, по-прежнему держали дистанцию, но вот далекие огоньки в один прекрасный момент изменили направление своего движения и теперь споро двигались мне наперерез. Гонец, отправившийся в сторону Чернолесья, очевидно, объяснил ситуацию быстро и точно.

Но в данный момент я все же успевал уйти от всех. Главное, чтобы немного отдохнувший конь снова не обессилел. Или, того хуже, не умер от напряжения.

Еще через десять минут ситуация окончательно прояснилась.

Я мчался по каменистой степи строго на запад, за моей спиной несся один отряд загонщиков, с севера довольно быстро приближался второй. На северо-западе виднелось слабое зарево — Чернолесье было не так уж и далеко от этих мест.

Как бы сдуру самому не влететь в ловушку, на такой-то скорости…

Когда зарево оказалось от меня практически на севере, пришлось задействовать магическое зрение, заметно сбавив при этом скорость. Преследователи оптимистично бросились было вперед, но получили очередное заклинание и притормозили, ожидая соратников.

— Где же эта поганая магия?..

Конь неожиданно оступился и чуть было не упал, вызвав у меня испуганное ругательство. Но сумел-таки удержаться на ногах и, хрипло дыша, побежал дальше.

Некоторое время я слегка отстраненно наблюдал за тем, как жеребец борется с изнурением, а преследователи, снова потерявшие страх, подбираются все ближе и ближе.

Затем в пропитанном серебристым туманом пространстве появился символ.

Сложная закорючка, составленная из множества рун, неподвижно висела над землей шагах в пятидесяти от меня. Во все стороны от нее расходились тонкие, слегка подрагивающие лучи, сплетенные из чистой энергии.

— Стой, малыш…

Двигаться на окончательно выдохшемся коне через россыпи ловушек было довольно глупо.

Спешившись, я заметил, что солдаты, ехавшие за мной, притормозили тоже. Боятся… Но факелы второго отряда уже совсем близко, так что это лишь временная передышка.

Показав в сторону имперцев неприличный жест, я побежал вперед, смотря на мир только магическим взглядом. Да, так существовала вероятность споткнуться о какой-нибудь камень, но иначе сейчас было нельзя.

Висящее в воздухе заклинание осталось справа. Обогнув его, я чуть было не наступил на лежащую под ногами неизвестную печать, ушел еще дальше в сторону… И оказался среди настоящей россыпи ловушек.

Ольд не врал, маги постарались на славу.

Стараясь двигаться как можно быстрее, я осторожно лавировал среди печатей, рун, энергетических сгустков и лучей. На душе становилось все спокойнее. Здесь меня точно никто не достанет. Никто и никогда.

Позади раздался грохот. Затем, спустя пару секунд, мимо пронеслась волна горячего воздуха. Пришлось остановиться и обернуться, вернув себе нормальное зрение.

Неподалеку от того места, где я оставил коня, горела земля. Огонь плясал на голых камнях, освещая валяющиеся рядом тела людей и животных.

Живых поблизости видно не было.

— Привет вам от Пустоши, уроды. — В моем голосе одновременно прозвучали нотки облегчения и злорадства.

Конечно, солдаты всего лишь выполняли полученный приказ. Но мне ведь тоже был дан приказ. И не каким-то там занюханным императором, а самой Эстерси. Так что смерть врагов не вызвала у меня особого сожаления.

Дорога через лабиринт ловушек продолжилась. Я петлял, возвращался, выбираясь из тупиков, снова двигался дальше. Затем, устав от постоянного напряжения, остановился и опять взглянул на обычный мир.

Голая земля. Камни. И несколько десятков имперских солдат, растерянно остановившихся возле своих убитых товарищей в сотне с лишним шагов от меня.

Далеко. Но все же недостаточно далеко для того, чтобы чувствовать себя спокойно. Хороший лучник попасть с такой дистанции в человека точно сможет — не сейчас, так на рассвете.

Пришлось продвинуться еще на сотню шагов дальше. Это заняло у меня не меньше часа и окончательно вымотало.

— Ну его к демонам… — Я остановился за довольно большим валуном, закутался в плащ и, подложив под голову рюкзак, расслабился.

Тело болело от долгой скачки. Голова ныла от постоянного рассматривания энергетических потоков. Хотелось есть и спать. Но при всем при этом мне впервые за последние дни было действительно спокойно и уютно.

Голод постепенно отступил под натиском копченого мяса, боль ушла сама собой.

Я повозился, устраиваясь как можно удобнее, а потом заснул мирным и счастливым сном.

ГЛАВА 11

Меня разбудил громкий протяжный треск.

Открыв глаза, я несколько секунд смотрел в ясное синее небо, пытаясь понять, где нахожусь, а также осознать происходящее вокруг. Затем немного разобрался в ситуации и осторожно поднял голову.

Местность к востоку от моей лежки оказалась затянута каким-то плотным белым туманом, напоминающим собой незабвенную Мглу. Туман клубился, бурлил и довольно быстро уходил куда-то в сторону Приграничья.

Странно. Ветер явно северный… Опять сработала какая-то хитрая ловушка?

Будто бы в ответ на мои мысли туман исчез. Просто взял и исчез, без каких-либо дополнительных эффектов.

Стала видна немалая толпа человеческих фигурок, убегающих в противоположном от меня направлении. Что тут вообще творится?

Я взялся за пряжку на ремне, но затем вспомнил про зрительную трубку, купленную у Кота. Раз уж купил — надо пользоваться…

Только что убегавшие люди остановились и медленно направились обратно. Я рассмотрел около сотни имперцев, пару десятков человек, одетых в разнообразные варианты охотничьей одежды, а также одного жреца. Непонятно, правда, какого именно бога.

— А остальные?.. Чернолесье осаждают, что ли…

Во время дальнейшего изучения окрестностей мне наконец-то бросились в глаза тела, во множестве валяющиеся между мной и тем местом, где сейчас находились солдаты.

Пока кое-кто крепко спал, местная магия поработала на славу… Приятно, что за последние годы она не иссякла.

Ладно, чего разлеживаться. Пора идти дальше.

Поднявшись с земли, я с наслаждением потянулся, не спеша отряхнул плащ, затем, с сомнением глянув наверх, запихал его в рюкзак. Потом окончательно собрался, пару раз подпрыгнул для проверки снаряжения и повернулся в сторону столпившихся на краю опасной зоны людей.

Те стояли и в свою очередь пялились на меня. Молча, сосредоточенно.

Я не удержался от соблазна, опять показав им неприличный жест. А затем развернулся и, перейдя на магическое зрение, двинулся в сторону Пустоши.

Под ногами легонько дрогнула земля — кто-то явно на меня разозлился и решил проверить на своей шкуре, так ли безопасна земля впереди. Я не стал смотреть на результаты этого глупого поступка.

Выйти из переплетения ловушек удалось где-то через полтора часа. Занятие оказалось хоть и не особо опасным, но откровенно нудным. Как и дальнейший переход в сторону просматривающегося на горизонте города.

Чернолесье никак не изменилось за прошедшие месяцы. Все те же стены, скучающие часовые, очередной небольшой караван, заползающий в главные ворота, толпа стражников вокруг него…

Вежливо пропустив мимо себя парочку навьюченных лошадей, я улыбнулся одному из охранников и отправился дальше, к краю болот. Чем меньше людей из стражи будет видеть мое появление в Чернолесье, тем лучше.

На некоторое время я всерьез задумался о том, чтобы снова соорудить на голову какую-нибудь повязку, но потом все-таки оставил эту мысль. Чернолесье велико, да с этой стороны меня здесь никто и не должен ждать.

Стена медленно проплывала рядом. Слишком уж медленно. Проклятый город действительно был здоровенным, и обойти его быстро не получалось. А мне и так уже пришлось потратить почти два часа на то, чтобы добраться до ворот.

Черный лес тоже остался неизменным — все таким же жалким и непривлекательным.

— Что, друг, насмотрелся? — послышался крик со стены. — Можем поднять в город! И всего за половинку золотого!

— Чего? Десять серебрушек, не больше!

— Про пошлину забыл? Двадцать! Или топай до ворот!

— Согласен!

В этот раз лестницу вверх никто не подтягивал, и мне пришлось лезть по ней самому. Да и воины наверху не выглядели особо счастливыми. Еще бы, двадцать серебряных — всяко меньше половинки золотого.

— Имя, — пробурчал один из стражников после того, как я отсчитал монеты.

— Харри. Просто Харри.

— Ладно, Харри, добро пожаловать в город. Не убивай и не грабь слишком часто, а то тебя аккуратно прикончат ребята вроде меня. Понял?

— Да куда уж понятнее, — хмыкнул я, направляясь к ведущим вниз ступенькам.

Стоило мне забраться в скопление старых каменных домов, как на душе поселилось странное чувство узнавания. Вроде бы в прошлый раз мне довелось идти по соседней улице, а не по этой, но воспоминания все равно настойчиво стучались и стучались в голову.

Было приятно снова оказаться в знакомом месте.

Пройдя пару сотен шагов, я заприметил небольшой опрятно выглядящий трактир и заглянул внутрь. Там оказалось прохладно и пусто — в небольшом зале находился только довольно молодой хозяин. Ну или сегодняшний управляющий, кто его знает.

— О, нечасто к нам охотники заглядывают, — воодушевленно произнес он, рассмотрев мою одежду. — Пива?

— Давайте. — Я не увидел ни одной причины для отказа. — Тихо у вас тут.

— Местечко такое. — Хозяин принялся умело набирать напиток в огромную кружку. Не знаю, правда ли он тут хозяин, но вот с розливом явно справляется неплохо. — Приезжих почти не бывает, а местные ребята только к вечеру подтягиваются.

— Ясно. В городе что-нибудь новое творится? Меня тут с полгода не было, наверное.

— Да ничего такого, разве что срединники с имперцами на какого-то мага взъелись. Держите.

Передо мной появилась восхитительно выглядящая емкость с увенчанным белоснежной шапкой напитком.

— Может, со мной выпьете? — предложил я. — Угощаю.

— Почему бы и нет, — не стал отказываться собеседник и достал такую же большую кружку, как у меня. — Нахаро, сын хозяина этого местечка.

— А меня Харри зовут. Так что там с имперцами?

— Сначала срединники больше буянили, — поправил меня Нахаро, следя за потоком пива, текущего в кружку. — Заявились в город дней десять назад целым отрядом, потребовали, чтобы им никто не мешал ловить какого-то мага.

— Но все, конечно же, бросились мешать, — хохотнул я и сделал глоток. — Всем городом!

Новость заметно подпортила мне настроение, но показывать это было нельзя.

— Ага, — поддержал меня трактирщик. — Ну, смеются над ними, конечно, но они никого не трогают, деньги платят, так что все нормально. Болтаются себе по городу — да и пусть. А вот потом…

— Имперцы?

— Они самые. — Он жадно присосался к своей кружке, на некоторое время потеряв интерес к разговору. — Заявились отрядом под сотню рыл. Ну, городской совет ворота и закрыл, напрочь. А потом еще и клич по Пустоши пустил.

— И как маги, собрались уже?

— Да демоны их знают. Наверное, приехал кто-то. В любом случае черно-красные покрутились немного перед воротами, да и устроили неподалеку лагерь. Ждут.

— Ну пусть ждут… Слушай, у тебя какая-нибудь закусь к пиву есть?

— Сухарики с чесночком. Щас достану.

Пару минут мы сосредоточенно хрустели крупными хлебными палочками, обжаренными в чесночном масле. Вкуснотища.

— Получается, в городе только срединники за этим магом охотятся?

— Не. Время от времени пропускают группы из всякого сброда. Но те быстро смекают, что ждать тут можно долго, а жизнь стоит денег. И пропадают. Кто-то обратно уходит, но самые большие дураки в Пустошь топают. Пусть боги примут их души.

— Пусть примут…

— Кстати, друг, я бы тебе посоветовал к срединникам сходить.

— Зачем?

— Ну, ты хоть и молод, но явно по диким местам неплохо погулял. А им как раз такие нужны.

— Для чего? — Я снова отвлекся от пива и уставился на собеседника.

— Так не верят они, что мага имперцы поймают, — бесхитростно пожал плечами тот. — Ждут, что он все же прорвется домой. И собирают отряд, чтобы сразу в погоню уйти.

— Вот даже как…

Хорошее настроение окончательно со мной попрощалось. Враги действительно умны, демон бы их побрал.

— Ага. Советую, денег они отваливают знатно!

Допив пиво и расплатившись, я опять выбрался на улицу. И поразился тому, насколько изменилось мое отношение к городу, стоило только услышать про срединников.

Воображение разыгралось не на шутку, заставляя опасаться любого угла, за которым могли притаиться злобные воины из княжества. Собственные волосы казались отвратительно белыми и привлекающими всеобщее внимание. А каждый встречный воспринимался как возможный доносчик, спешащий рассказать всем про то, что Пепельный появился-таки в Чернолесье.

Проклятье.

Чуть-чуть легче стало только после того, как мне на пути попалась лавка с одеждой. Из нее я вышел уже спокойно и уверенно, спрятав свою седую прическу под легкой черной повязкой. Правда, внешность моя после этого приобрела несколько разбойный вид, но в наших краях это скорее преимущество, чем недостаток.

Выбравшись на центральную площадь, я с легкой улыбкой отметил уже знакомых гигантских ящериц, все так же дерущихся в окруженном галдящей толпой загоне. Похоже, это вечное развлечение в Чернолесье.

Книжный магазин, некогда посещенный мной, никуда не делся. Вокруг него были те же самые магазинчики и лавки, лотки с оружием, какими-то веревками…

— Нож не требуется? Твой совсем паршивый! Смотри!

— Нет, спасибо… — отшатнулся я от подсунутого мне под нос огромного тесака и, пройдя еще несколько шагов, оказался перед нужной дверью. Зашел внутрь.

Здесь все тоже осталось по-прежнему. Стеллажи с книгами, охранники, смутно знакомый продавец.

— Доброго дня. У меня стоящее дело, но, увы, ваш знак у меня украли, показать не могу. Поговорим?

Продавец окинул меня внимательным взглядом и кивнул.

— Когда-то я вас, кажется, действительно видел. Пойдемте.

В сопровождении охранника мы заглянули в маленькую комнатку с древними книгами. Интересно, есть тут сейчас что-то полезное?..

— Хотите купить или продать?

— Продать. — Я снял рюкзак и вытащил из него свою добычу.

— Интересно… — Торговец взял книги, заметил следы воды и укоризненно на меня посмотрел.

Пришлось пожать плечами — мол, так уж получилось.

— Откуда у вас это? — Он осторожно открыл книгу, рассказывающую про поведение богов во время войны.

— Из одной очень закрытой библиотеки. Думаю, ничего подобного вы еще не видели.

— Именно такого не попадалось, — согласился со мной торговец. — Но это не значит, что я куплю ваши книги по баснословным ценам.

Оба томика подверглись пристальному изучению. Особенное внимание было уделено месту с вырезанными листками.

— Вы маг?

— Да. — Я не видел особого повода скрываться. — Как вы догадались?

— Ничего сложного. Только у магов есть эта отвратительная привычка — резать книги по живому. Чтобы конкуренты, не дай боги, не узнали какой-нибудь ужасной тайны. Тьфу.

Вроде бы раньше он не был таким эмоциональным.

— Интересные книги из интересной закрытой библиотеки. Принесенные магом… Вы — Рико Пепельный?

— Да. — Я на всякий случай сделал шаг в сторону, стараясь, чтобы охранник тоже оказался в поле зрения.

Воин, заметив мой маневр, заметно напрягся. Торговец, наоборот, расслабленно хмыкнул:

— Не тревожьтесь. Я не дурак и на магов нападать не собираюсь. С возрастом начинаешь ценить жизнь больше денег, знаете ли. Особенно если деньги и так есть.

Он сложил книги вместе и положил их на стоящий рядом столик. Затем испытывающе уставился на меня.

— Сколько вы за них хотите?

— Понятия не имею. Книги уникальные, но практических знаний там нет. Сами отлично понимаете, что это означает.

Торговец удовлетворенно кивнул.

— Верно. Есть плюсы и есть минусы… Если откровенно, то минусы перевешивают. Покупателя будет найти довольно сложно.

— Тогда какова ваша цена?

— Двадцать монет за обе.

Я хотел было возмутиться, но затем резко передумал. Да, для меня эти книги — результат огромных усилий, длинного путешествия, пережитых невзгод, опасностей, трудностей… Мне они очень дороги. А вот как на них смотрят все остальные? Верно: как на подмокшую местами бумагу, украшенную бесполезными черными закорючками.

— Имеет смысл поторговаться?

Продавец слегка скривился и помотал головой.

— Не думаю. Мне все-таки тоже нужно иногда думать о деньгах. И не тратить их впустую.

Из комнаты я вышел, став богаче на два десятка золотых монет. Не особенно много, но для покупки хорошего коня точно хватит. А больше пока и не нужно.

На всякий случай косясь в сторону охранника, я подошел к входной двери, открыл ее… И столкнулся с каким-то человеком.

— О, простите, — вежливо отступил тот, позволяя мне выйти.

— Спасибо… — улыбнулся ему я, вышел на улицу… и замер.

В нескольких шагах от меня возле прилавка с ножами стоял Халлан Путешественник собственной персоной.

— О… Рико?

Похоже, мы оба оказались ошеломлены встречей. Но я пришел в себя быстрее, подхватив его под локоть и быстро оглянувшись вокруг.

Ничего опасного, кажется, нет.

— Пойдемте. Нам точно нужно выпить по кружке пива.

— Э… Да, как скажете… — Он по-прежнему смотрел на меня большими ошарашенными глазами.

Мы прошли оружейные магазинчики и свернули в ближайший трактир.

— Два пива, — бросил я подавальщице. — И какой-нибудь закуски, немного.

— Да, господин. — Девушка слегка присела, изображая поклон, а потом упорхнула в сторону.

Выбранный мной столик располагался в самом углу помещения, где потемнее.

— Рассказывайте, Халлан. Вы получили мое письмо? Князь вам ничего не сделал?

Устроившийся напротив меня Путешественник положил руки на стол и усердно моргнул, словно до сих пор не веря в то, что я действительно нахожусь перед ним.

— Рико… Это действительно вы?

— Я. Вы расскажете мне о том, что случилось?

— Да, конечно… Не беспокойтесь, с нами ничего не произошло. Кирен даже не выгнали из библиотеки, она сама ушла… М-да…

Рядом появилась девушка, принесшая две огромные кружки темного пива. Халлан взял одну и сделал внушительный глоток.

Его глаза начали принимать нормальное выражение.

— Извините, Рико. Я никак не ожидал вас здесь встретить.

— Где же, как не здесь, — хмыкнул я. — А вот вы…

— Я сейчас являюсь главным консультантом отряда, который за вами охотится. Вы знаете?

— Ну, что этот отряд разместился в Чернолесье, знают все… Так вы расскажете, что было в княжестве? Я хочу еще раз извиниться…

Халлан неожиданно чуть-чуть улыбнулся и выставил вперед ладонь:

— Не надо, Рико. Я же понимаю, что вы не хотели убивать тех людей во дворце. Все это понимают… Да и какая разница, если уж говорить откровенно. Даже если бы вы приехали в княжество только ради этого убийства, мы с дочерью все равно были бы вам благодарны за то, что вы для нас сделали.

Мне стало заметно легче. Но одновременно с этим нахлынули воспоминания о Кирен, и в душе снова поселилась грусть.

— Как она?

Путешественник поморщился и отпил еще пива.

— Плохо. Новость о вас была, конечно, ошеломительной… Нам пришлось много с кем говорить и много чего выслушать… Но княжество — все-таки разумная страна. Если вы опасались того, что нас могли обезглавить, то можете успокоиться. С лордом Хранителем тоже все в порядке.

— Но как все же дела у Кирен?

— Она злится, обижается и не понимает, — вздохнул Халлан, опять берясь за кружку. — Хорошо, что вы послали то письмо, ей стало легче. Но, конечно, все получилось как-то не так…

Перед нами появилось блюдо с сухариками и колбасками. Я осторожно взял одну и откусил кусок, запив его глотком пива. Хорошее, прохладное…

— Думаю, она надеялась, что вы позовете ее с собой в Пустошь, — задумчиво произнес Путешественник. — Но вы поступили правильно, и я вам за это очень благодарен.

— Была у меня такая мысль, — мне на секунду даже стало немного стыдно, — к счастью, я вовремя сообразил, что звать девушку в такие дикие места, когда у меня самого за плечами погоня, — немного неправильно.

— Верно… Если бы не погоня…

Мы немного помолчали, грызя сухарики и рассматривая кружки с пивом.

— Князь ведь меня не простит, верно?

Халлан мрачно покачал головой:

— Никогда. И следующий, который придет на его место, — тоже. Те, кто послужил причиной смерти лица княжеской крови, умирают.

— Я еще жив.

Собеседник посмотрел на меня с болью во взгляде.

— Вы уже мертвы, Рико… Простите, но это так. Я однажды видел нечто подобное. Лет двадцать назад один из приглашенных на бал саккцев повздорил с молодым аристократом и убил его. Тоже случайно, как и вы… Гости князя неприкосновенны на территории княжества, поэтому убийца спокойно покинул наши горы. Но все в Империи и Сакке к тому времени уже знали, что его голова стоит две тысячи золотых… Он был хорош. Действительно отличный воин… Он сумел добраться до Сакка. Сумел прожить там месяц, убив при этом несколько охотников за головами. После чего награда поднялась до трех тысяч.

Он на минуту прервался, потягивая пиво и рассматривая столешницу.

— И что дальше?

— А дальше он побежал, Рико. Он провел четыре года, бегая по всему континенту. Его находили в замках северных баронов, в Тардии, Приграничье… Его загнали в Пустошь, и он провел здесь два месяца — ровно до того момента, как понял, что убегать от магов гораздо сложнее, чем от простых людей… Его убили в Салено, когда он пытался вернуться обратно на родину. Просто зарезали в каком-то портовом кабаке, получив за это уже пять тысяч монет.

— Печально… — пробормотал я, тоже упираясь взглядом в стол. — И выхода нет?

— Откуда мне знать? — криво усмехнулся Халлан. — Вы все-таки маг. И выросли здесь. Кому, как не вам, знать места, в которых можно спрятаться от врагов. Мертвое плато, скажем…

— Да уж… Лучше умереть, чем снова поселиться там.

— Вы придумаете, что сделать, — не особенно убедительно произнес Путешественник. — Должны придумать.

— Еще бы. Иначе придется сдохнуть.

Наступило неловкое молчание. Не знаю, о чем там размышлял отец Кирен, а я думал о том, что мне совершенно не хочется умирать. Ни сегодня, ни через четыре года.

— В любом случае прямо сейчас вам нужно уходить из города. Кто-то вас наверняка опознает, рано или поздно…

— Уже опознали… — проворчал я.

— Значит, уходить нужно немедленно. В Чернолесье сейчас отряд из тридцати наших воинов. Лучшие из лучших. Здесь к ним добавились трое следопытов и двое магов. Кстати, следопыты находятся за стенами, следят за теми, кто уходит из города.

— Понятно.

Мне становилось все тоскливее. Дом, Пустошь… Тьфу… Получается, ничего не изменилось. Ни на палец.

— Я бы посоветовал вам попробовать добраться до портала, который ведет к Янтарному. Там страшно. Там действительно страшно. Но там у вас будет шанс выжить.

— А у вас?

— Я туда больше не пойду.

Ну конечно… Думаю, если прикажет командир, то пойдут все.

— Посмотрим… — Я порылся в карманах и достал завернутое в тряпочку ожерелье. — Возьмите вот это. Для Кирен.

Халлан осторожно развернул сверток и удивленно посмотрел на меня.

— Это честно полученная вещь. Мне удалось помочь вылечиться лорду Алису, он меня отблагодарил. Это должно было стать подарком, свадебным… — Я почувствовал, как мои уши начинают стремительно краснеть от смущения, и на секунду замолк. — В любом случае это для нее. Всегда можно продать, если вдруг что…

— Спасибо, Рико! — В голосе Путешественника почувствовалась некая торжественность. — Я обязательно передам все, что вы сказали.

— Вам спасибо.

Глоток прохладного пива позволил мне немного прийти в себя. Тяжело вести такие разговоры, однако.

— Я, наверное, пойду. Действительно, пора опять начинать убегать… Халлан, если вы будете в составе отряда, то, прошу вас, не выбивайтесь вперед. И не будьте в центре. Лучше где-нибудь сбоку или сзади, хорошо?

— Понял, — серьезно кивнул он. — Позвольте мне расплатиться? Кстати, если вам требуются деньги…

— Нет, не требуются, — я поднялся из-за стола и улыбнулся, — но за пиво и колбаски спасибо. Прощайте.

— Прощайте, Рико.

Ноги вынесли меня из заведения, увели куда-то в хитросплетения улочек… В голове продолжала крутиться только что произошедшая беседа.

Тридцать воинов и два мага. Следопыты, прячущиеся в степи… Кирен…

Проклятье.

Образ любимой девушки сбивал столку, мешал думать…

— Нет никакой Кирен. Есть враги и есть приближающаяся смерть, — пробормотал я, сворачивая в очередной переулок. — Эй, парень, где тут лошадьми торгуют?

Мысль отправиться за новым скакуном оказалась верной. Пока мы с толстым крикливым торговцем ругались и спорили, обсуждая его живой товар, мне удалось немного прийти в норму. А когда я, потратив тринадцать золотых, ехал к городским воротам на красивой темно-коричневой кобыле с претензией на породистость, в голове даже стали появляться более-менее разумные идеи.

Например, что часть княжеского отряда можно было бы и прикончить, пользуясь тем, что нападения срединники сейчас точно не ожидают.

Некоторое время я всесторонне обдумывал эту мысль. Просчитывал различные варианты.

Даже узнал у прохожих название гостиницы, в которой расположились мои враги.

Затем мозги все-таки действительно встали на место и я, прекратив лелеять идиотские планы про решительное сражение с толпой воинов и магов, двинулся к западному выходу из Чернолесья. Оставалось только купить немного продуктов и попрощаться с этим городом.

Вот только проклятые следопыты, спрятавшиеся где-то там, за стеной… Кто они вообще и где их искать?..

— Счастливого пути! Не считай себя бессмертным, парень!

Мне пришлось потратить пару секунд, чтобы сообразить, что стражник, стоящий на посту у ворот, просто выдал одно из обычных напутствий для отправляющихся в Пустошь.

— Спасибо.

Передо мной расстилалась равнина. Обычный пейзаж для наших мест. Камни, довольно редкая трава, иногда буйно разрастающаяся, но затем, через несколько десятков шагов, снова поникающая и теряющая цвет и сочность. Вдалеке — невысокие пологие холмы, деревья…

Если бы я следил за городом, то следил бы именно оттуда.

Дорога под копытами лошади пока что была… Просто была. Эту часть полуострова война практически не затронула, так что здесь все оставалось таким же, как и раньше. Понятно, за полторы сотни лет камни немного потрескались, кое-где разрушились, просели под колесами и копытами проезжающих караванов… Но нечто напоминающее собой широкий удобный тракт тут все равно наблюдалось.

Дальше, спустя где-то пару десятков миль, будет огромная развилка, от которой в разные стороны направятся несколько дорог… В данный момент только одна из них, та, что пойдет по южному побережью, остается пригодной для использования. Северный путь наполнен смертью. Ведущий к Золотому Треугольнику — каким-то образом запутан и выводит куда угодно, только не к желаемой цели. Несколько второстепенных — упираются в мертвые города.

Местным обитателям давным-давно пришлось проложить новые тропы.

Но начало у каждой — именно там, за холмами, на которых сейчас должны были находиться наблюдатели.

Я медленно ехал по дороге и корил самого себя за то, что не подождал вечера. В темноте можно было бы проскользнуть незамеченным. Или тихо разобраться с притаившимися врагами.

С другой стороны, каждый лишний час, проведенный в Чернолесье, представлял собой дополнительный риск. Рано или поздно всё равно все узнали бы, что беглый маг прошел сквозь полосу ловушек. И, получается, направился либо в город, либо в Пустошь.

— А раз сообщений от следопытов нет, то пошел он в город… Нет, сделал я все совершенно верно…

В любом случае путник, выходящий в поход утром или днем, — это нормально. А вот отправившийся из города поздним вечером вызвал бы подозрения сразу же.

Время шло. Холмы постепенно приближались. Я продолжал думать.

Собственно, есть шанс просто проскользнуть мимо загадочных следопытов — главное, делать все неспешно и спокойно. Вряд ли они знают меня в лицо.

Но это будет лишь временной отсрочкой…

А вот если все же исхитриться и прикончить их, то отряд срединников потеряет очень-очень важную свою часть.

Я принялся накачивать тело энергией, попутно держась за пряжку пояса и изо всех сил прислушиваясь к окружающему пространству. Где-то здесь должны быть эти гады… Обязаны быть…

Первое дыхание донеслось до меня минут через десять, когда голова уже буквально раскалывалась от боли.

Кто-то притаился совсем неподалеку.

— Да пошло оно все… — пробормотал я и остановил лошадь. — Надо чуть отдохнуть.

Привязать лошадь было не к чему, так что пришлось воспользоваться подсмотренным у торговцев приемом — спутать ей передние ноги веревкой. Страшноватое дело. Лошадка вроде бы вполне мирная, но при желании двинуть копытом может так, что мало не покажется…

— Иди пасись. Только далеко не убегай.

Из рюкзака были вытащены копченое мясо, хлеб и вода. Я уселся на небольшой камень и принялся обедать, время от времени незаметно слушая окрестности.

Через полчаса мне удалось довольно точно определить направление, с которого за мной наблюдал неизвестный. И, что гораздо более важно, услышать еще одно дыхание, доносящееся с противоположной стороны дороги.

Третьего следопыта обнаружить не получалось. В ушах раздавался только шелест травы, треньканье кузнечиков да шуршание скользящей по дороге пыли.

Впрочем, найти двух из трех гадов — тоже неплохо.

Я запихнул вытащенную снедь обратно в сумку, потянулся и с наслаждением зевнул. Затем отцепил меч, бросив его рядом. Покрутил головой и, держась за застежку штанов, двинулся к первому врагу. Пусть думает, что я ищу местечко для того, чтобы уютно облегчить душу.

Пять шагов, десять, двадцать… Пора.

Отбросив осторожность, я помчался вперед. Туда, где кто-то притаился… Вот только где именно?!

Следопыт вскочил на ноги тогда, когда между нами оставалось шагов десять. Поднялся из ничего, с голой земли. И зачем-то выхватил меч. Дурак, тебе же сказали, что ты будешь иметь дело с магом…

Мне осталось только пустить вперед заклинание. Убедившись, что оно попало в цель, я развернулся и бросился обратно, в ту сторону, где недавно слышалась еще одна жизнь. Быстрее, быстрее…

Легкие судорожно трепыхались, пытаясь получить лишнюю толику воздуха, сердце заполошно колотилось, из-под сапог летели песок и пыль. Я сбежал обратно на дорогу, пересек ее и помчался вверх по противоположному склону, пытаясь рассмотреть врага.

Тот появился сам. Не спеша встал на ноги, когда я был еще в полусотне шагов, поднял небольшой арбалет и спустил тетиву.

Мне удалось выставить вперед руку, призвать щит… Но ничего не произошло. Короткая толстая стрела, не обратив никакого внимания на преграду, распорола мне воротник куртки, обожгла болью и исчезла где-то за спиной.

— Твою мать… — Я остановился, неверяще глядя на стекающую по куртке струйку крови.

Мне что, больше не доступна магия?

Переведя взгляд на следопыта и увидев, что он лихорадочно пытается натянуть тетиву, я сосредоточился и пустил вперед огненное копье.

Сгусток энергии послушно улетел вперед, ударил в цель… И расплескался бесполезными потоками пламени по сторонам от человека, не причинив ему никакого вреда.

Поганые амулеты…

Мой противник оказался настоящим сыном Пустоши. Даже не дернулся, продолжая возню с оружием и кидая в мою сторону сосредоточенные взгляды.

Пришлось опять броситься вперед. Сейчас точно не помешал бы меч… Но и жезл подойдет… Энергии он точно забирает меньше…

Мы одновременно выпустили друг в друга смерть. Заряд древнего артефакта попал во врага и срикошетил, подняв облачко пыли чуть в стороне от него. Но одновременно с этим раздался уже знакомый треск — защитный амулет все-таки сдох.

Увернуться от стрелы у меня получилось не до конца. К счастью, она всего лишь пробила навылет левое плечо.

В следующий момент я снова воспользовался жезлом, над землей еще раз пронесся резкий свист, и второй следопыт безжизненным мешком упал на землю.

Останавливаться возле поверженного противника я не стал. Вместо этого, задыхаясь от напряжения, преодолел несколько десятков шагов до вершины возвышенности и остановился там, задыхаясь, кривя губы от боли, но пытаясь рассмотреть окрестности.

С пологого склона, расположенного в трех-четырех сотнях шагов дальше к западу, к небу взмыла небольшая темная тень. Ящерица, чтоб ей сдохнуть.

У меня хватило ума попытаться перехватить ее в полете, но успеха это не принесло — гадина все-таки унеслась в сторону города, а перед моими глазами от слабости заплясали звездочки.

— Да чтоб тебя…

Шатаясь и спотыкаясь, я спустился к дороге, подобрал рюкзак и меч, затем перерезал веревку на ногах лошади и забрался в седло. Начатое дело нужно было заканчивать.

Увидев, что я приближаюсь к его убежищу, последний противник неожиданно струсил. Бросил оружие, маскировочный плащ и зачем-то кинулся наутек.

Оказалось, что у него, в отличие от товарища, никаких амулетов не было…

Остановившись над слегка дымящимся телом, я устало вздохнул, поморщился от боли и повернул голову в сторону Чернолесья.

Уничтожить одну из непосредственных угроз получилось. Но ящерица выжила, а это означало, что находящиеся в городе враги узнают про меня уже в ближайшие минуты.

ГЛАВА 12

Я не поленился доехать до каждого из убитых и как следует обыскать тела. Что-то из найденного оставлял на месте, что-то перебрасывал в рюкзак или цеплял к седлу.

Добычи оказалось не так уж и много. Десяток золотых, наверняка доставшихся следопытам после найма на службу, немного еды… Поколебавшись, я скатал в рулон и забрал с собой единственный уцелевший маскировочный плащ — слишком уж хорошо он скрывал своего прежнего обладателя.

Но самой интересной находкой оказались арбалеты и стрелы к ним. Точнее, арбалеты были вполне обычными, хотя и неплохо сделанными, а вот стрелы… Короткие и тонкие трехгранные болты отсвечивали хорошо знакомым мне голубовато-ледяным блеском.

Проклятое серебро.

— Ну конечно же…

Очень живо вспомнилось, как одна из этих самых стрел пролетела сквозь поставленную защиту. Вот, получается, по какому принципу это работает.

Я покосился на раненую руку. Идеальное оружие против магов…

Каждому следопыту, похоже, выдали всего по паре таких болтов. Во всяком случае, среди вещей первого и третьего нашлось именно столько, а второй, получается, успел сделать два выстрела, и его запас опустел.

Потратив минут пятнадцать на поиски, я нашел-таки эти две железки. Затем положил все шесть стрел перед собой на камень и задумался, стараясь не обращать внимания на тупую дергающую боль в плече.

Повторять судьбу княжеского сына не хотелось. Но и оставлять такую ценность врагам было нельзя. Интересно, кстати, откуда у срединников столько доверия к обычным парням из Пустоши? Шесть таких железок, наверное, целое состояние стоят…

Похоже, в княжестве всем на это плевать.

Я вздохнул, провел пальцем по рукаву, собирая проступившую кровь, а затем осторожно помазал ей самый левый болт.

Никакой реакции. Никакой дрожи, никаких признаков опасности.

Остальные кусочки смертоносного металла на красную жидкость тоже никак не отреагировали. Похоже, с найденным на плато ножом мне действительно «повезло», что называется. Достался единственный опасный предмет на весь мир… Проклятье.

Засунув стрелы в карман, я еще раз проверил раны, поправил повязку, наспех сделанную из рубашки последнего следопыта, а затем отправился вперед, легонько подгоняя лошадь.

Ящерица наверняка долетела до города всего за пару минут. Главный срединник, кем бы он ни был, тут же узнал о случившемся. И произошло это четверть часа назад. Что дальше?

Наверняка такой большой отряд собрать в дорогу достаточно сложно. Кто-то из воинов развлекается в обществе доступных женщин, кто-то пьет, кто-то просто гуляет. Нужно всех найти, привести в чувство, усадить на коней…

— Посмотрим: возможно, сегодня они даже не выберутся из города…

Впрочем, слишком сильно на это я не рассчитывал.

Холмы остались позади. Опять началась все та же степь с разбросанными по ней отдельными деревцами и, иногда, маленькими рощицами. Хорошие, приятные края, даром что слегка засушливые.

Ехать по ним мне предстояло еще довольно долго. Около шестисот миль, если быть точным. В прошлый раз, когда я двигался с караваном от Утеса, мы потратили около недели для того, чтобы добраться к Агароку. И еще примерно столько же — на переход к Чернолесью.

Думаю, сейчас получится пройти этот путь немного быстрее. Лишь бы не сбиться с дороги да не попасть на зуб какой-нибудь бродячей сволочи.

Ближе к вечеру я добрался до развилки. Перешеек заканчивался, начиналась настоящая Пустошь. И таблички развешанные на здоровенном придорожном столбе свидетельствовали об этом лучше чего бы то ни было. «Дозорная башня». «Тупик». «Тупик». «Блуждающая дорога». «Тупик». «Агарок». «Смерть».

Нужная мне караванная тропа шла в том же направлении, что и помеченный смертью тракт. Собственно, разойдутся они еще миль через десять, если мне не изменяет память.

Остановив лошадь, я спешился и, достав меч, отковырял дощечки, раскидав их в разные стороны.

Местные жители все равно знают, куда какая дорога ведет, а гости… Гостей сюда никто и не звал.

Впрочем, не думаю, что порча указателя мне как-то особенно поможет. Во время своего пребывания в княжестве я не очень-то скрывал цель своих поисков. И раз сейчас с такой настойчивостью рвусь в Пустошь, значит, эти самые поиски успехом все-таки увенчались — я что-то узнал о богине… А где остался единственный уцелевший храм Неба? Вот-вот.

Конечно, полной уверенности у срединников быть не может, но в первую очередь они все-таки станут искать меня по дороге на Агарок.

Само собой, предусмотрительно нанятые маги без проблем покажут им, где эта дорога начинается.

— В общем, зря старался… — слегка раздосадованно пробормотал я, снова забираясь на лошадь и сворачивая на север.

Для меня, кстати, существовал еще один, вполне неплохой вариант — можно было отправиться к древней столице не напрямик, а окольным южным путем, сделав петлю на половину Пустоши. Вряд ли кто-то из преследователей может предположить, что я двинусь в ту сторону.

Проблема здесь только одна — в итоге-то мне все равно придется пробираться в Каххар. А к тому времени возле Утеса уже каждая собака будет знать, сколько стоит голова Рико Пепельного. И получится только хуже.

Куда ни плюнь, везде все не так…

Указатель, отмечавший то место, где идущий по побережью путь начинал становиться смертельно опасным, удалось увидеть уже в сумерках.

Несмотря на прошлый опыт, я опять спешился. Расшатал, ругаясь от боли в раненой руке, увенчанный табличкой столб, вытащил его из земли. Затем прикрыл получившуюся яму плоским камнем, а свою добычу перекинул поперек седла.

Лошадь, протестуя против неожиданно оказавшейся на спине тяжелой длинной деревяшки, негодующе заржала.

— Тише, тише, скоро выкинем эту гадость.

Мы свернули с выложенной камнем старой дороги на простую утоптанную тропу, вьющуюся по степи. На душе стало как-то неуютно. Слишком давно здесь не был…

Столб отправился на обочину спустя несколько сотен шагов. Еще через пару миль я остановился рядом с небольшой рощицей, расседлал животное, а потом, спутав ему ноги, оставил щипать редкую травку. Сам же, закутавшись в плащи и подложив под голову рюкзак, уставился в звездное небо, одновременно с этим начиная нудный процесс лечения.

Цель все ближе. Каких-то две недели — и я окажусь на месте… Ну, конечно, если не сдохну по дороге. А то слишком уж расслабился что-то в последнее время. Еще полгода назад точно залез бы на ближайшее дерево и заночевал там, сейчас же… веду себя, как тупой искатель приключений с континента.

Самое интересное, что за этот год изменилось не очень-то много чего. Вот попадутся на пути пустынные кошки…

— Проклятье.

Я поднялся на ноги и внимательно осмотрел все вокруг магическим зрением. Затем вслушался в звуки ночи с помощью артефакта.

Ничего. Только насекомые, птицы, какая-то мелочь вроде прыгунов…

Ругнувшись на себя за трусость, я снова лег. В конце концов, рядом ведь лошадь ходит. Предупредит, если что.

Ночь, вопреки моим опасениям, прошла совершенно спокойно. А утро… Утром заявилась ящерица.

Крылатая гадина прилетела с востока. Уменьшила скорость, сделала круг над моей стоянкой, а потом еще и немного снизилась, с любопытством вертя головой по сторонам.

— Ты что, сволочь, следишь за мной, что ли? — с удивлением произнес я, выбираясь из-под плаща и поднимаясь на ноги.

Рептилия в ответ что-то невнятно квакнула, а затем, развернувшись, помчалась обратно в сторону Перешейка.

— Стоять! — Моя магия метнулась вслед за ней, пытаясь схватить чешуйчатое тело невидимыми пальцами, сжать, утащить обратно…

Не получилось. Ящерица ничего не почувствовала и практически мгновенно скрылась вдали.

Похоже, все мои усилия по запутыванию следов пошли насмарку. Просто потому, что враги взяли и прислали на разведку эту проклятую тварь.

— Кто бы еще мне раньше сказал, что их так использовать можно… — Я принялся поспешно собираться.

О том, где сейчас находятся срединники, у меня не было ни малейшего понятия. Возможно, они до сих пор сидят в своем Чернолесье… Или же спрятались за соседним холмом.

В любом случае нужно поторапливаться.

Караванная тропа по-прежнему оставалась безопасной, но при этом постепенно становилась все более и более непредсказуемой. То дорога долгие мили шла практически по прямой, то делала неожиданные петли, направляясь совсем не туда, куда мне хотелось.

Увы, приходилось точно следовать ее прихотям — хотя видимой опасности нигде до сих пор и не наблюдалось, у меня уже проснулись чувства, известные каждому местному жителю. Сходить с надежного пути не хотелось.

Ближе к полудню я снова стал свидетелем появления гадской ящерицы. И ее гибели.

Рептилия, игнорируя повороты особенно сильно петлявшей в этих местах тропы, прилетела откуда-то сбоку, направилась ко мне… А потом неожиданно рассыпалась облачком пепла прямо на лету.

Я легонько ругнулся и, стараясь двигаться точно по натоптанной земле, двинулся дальше, опасливо косясь по сторонам.

Надеюсь, преследователи окажутся не умнее своей ручной зверюшки. А еще очень надеюсь, что она у них была единственная…

Спустя несколько часов дорога выбралась на довольно большую возвышенность. И я впервые увидел идущих по моему следу врагов.

Далеко на востоке среди редких деревьев двигалась большая группа всадников. Зрительная труба не позволяла рассмотреть их в подробностях, равно как и сосчитать точное количество, но общую картину давала исправно.

Срединники не пытались догнать меня любой ценой и прямо сегодня. Они не спешили и не гнали коней, двигаясь вперед спокойно и целеустремленно. И их было слишком много для меня. Особенно с учетом имеющихся в отряде магов.

Понаблюдав минут пять, я заметил, как вся группа неожиданно резко поменяла направление движения. Вопреки моим надеждам, глупить и срезать путь никто явно не собирался.

— Уроды…

Я ткнул лошадь пятками и отправился дальше.

Судя по увиденному, враги отставали от меня часа на три. Не так уж и мало, но уж точно не много. Достаточно разок проспать — и все, догонят.

До самых сумерек от преследователей не было никаких вестей. А вот вечером, когда я остановился, не желая двигаться дальше по темноте, на горизонте появилось крохотное зарево от разведенного ими костра. Различить его можно было только в трубу, но зрелище все равно подпортило мне настроение.

— Наверное, что-то вкусное готовят, — печально произнес я, пытаясь разломать зачерствевший хлеб и тоскливо глядя в ночь.

Откуда-то из глубин Пустоши донесся одинокий вой, под конец сменившийся едва слышным злорадным хохотком.

По коже пробежал мороз, волосы на руках мгновенно встали дыбом.

И мне пришлось-таки забраться на ближайшее дерево. Просто так, для душевного спокойствия.

Рассвет следующего дня застал меня сидящим на ветке в странной и неудобной позе. Внизу мирно паслась лошадь, неподалеку деловито копал землю упитанный прыгун…

Интересно, я когда-нибудь вообще буду жить нормальной жизнью нормального человека? Или уже все, дальше станет только хуже?

Этот день прошел скучно и тоскливо. И следующие два — тоже. Несколько раз мне удавалось увидеть упорно двигающихся следом всадников, однажды пришлось спрятаться и пропустить бредущий навстречу караван. Больше каких-то интересных событий не было.

Уныние…

Полученные травмы за эти дни практически полностью зажили и особенно меня не беспокоили — с каждым разом я лечился все успешнее, и получалось это все быстрее.

Проложенная охотниками тропа тоже не доставляла проблем — она действительно была безопасной. Да, иногда накатывали тревожные предчувствия, по ночам слышались странные звуки, магический поток выглядел не совсем спокойным… Но чего-то ужасного так и не произошло. Впрочем, это не мешало мне каждый вечер забираться на очередное дерево. На всякий случай.

Гораздо больше тревожило то, что преследователи по-прежнему находились в непосредственной близости за моей спиной. Расстояние до них оставалось прежним, не увеличиваясь и не уменьшаясь.

Похоже, мы останавливались на ночлег и отправлялись в дорогу примерно в одно и то же время, да и двигались с одинаковой скоростью. Вот только они при этом спали на удобных одеялах и ели свежую горячую пищу, а я жевал сухари с вяленым мясом и отдавливал кости на ветках.

Ситуация постепенно начинала злить меня все сильнее и сильнее.

Незримое присутствие врагов не позволяло хоть на миг почувствовать себя в безопасности. Тревога и усталость постепенно накапливались. А меняться к лучшему обстановка явно не собиралась. Нужно было делать что-то самому. Делать до того момента, как я окончательно вымотаюсь и совершу какую-нибудь роковую ошибку.

К этим более-менее трезвым мыслям то и дело присоединялось страстное желание хоть как-то доставить врагам неприятности. Заставить их немного побыть в моей шкуре…

Когда вечером следующего дня на горизонте появился уже знакомый мне мертвый город, то слегка спонтанный и очень-очень рискованный план уже окончательно сформировался.

Сегодня я не стал двигаться вперед до самой темноты. Вместо этого ушел немного в сторону от тропы, спрятал лошадь в небольшой ложбинке с лениво журчащим ручейком, а потом принялся ждать.

Преследователи обнаружили себя часа через полтора, с наступлением темноты.

В паре миль от моего убежища загорелся костерок, а зрительная труба позволила различить рядом с ним быстро появляющиеся угловатые силуэты палаток. Срединники, как и предполагалось, путешествовали с комфортом, чтоб их…

Я двинулся вперед сквозь тьму.

Приближаться к стоянке жаждущих моей смерти воинов было немного страшно. Достаточно ведь сделать всего одну ошибку, попасться на глаза какому-нибудь часовому — и все. Надеюсь, там нет проклятых собак…

Как оказалось, собаки в составе погони все же были. Подобравшись шагов на двести к костру и притаившись среди камней, я их неплохо рассмотрел. Небольшие, довольно смирно себя ведущие. Три штуки, все привязаны на краю лагеря.

— Вами я тоже займусь…

Больше всего меня интересовали маги. И вообще все те, кто был хоть как-то связан с Пустошью. Без проводников в здешних степях совершенно спокойно сгинет хоть целая армия, а вот с ними, наоборот, становится опасным даже небольшой отряд.

Жаль, конечно, что Халлан тоже сейчас находится где-то там, среди врагов. С ним все приобретало совсем другой вид. Не убивать же отца любимой девушки. Пусть даже если ее саму мне больше так никогда и не суждено увидеть…

— Нет бы в Чернолесье остаться, демон бы тебя побрал… — прошептал я, найдя-таки у костра знакомую фигуру.

Люди гуляли вокруг огня и между палатками, что-то ели, о чем-то разговаривали. Рядом с лагерем можно было рассмотреть несколько часовых. Те почему-то совершенно не скрывались, вальяжно прохаживаясь взад-вперед и даже не пытаясь притаиться среди травы.

Как следует прослушав окрестности, я не обнаружил ничего особо подозрительного. Второго кольца часовых уж точно нигде заметно не было. Слишком хорошо замаскировались или их действительно нет?

Всякое может быть. Беглец продолжает убегать, страшная Пустошь просто пугает, не делая ничего плохого… Почему бы и не расслабиться.

Хорошо, если так.

Я осторожно двинулся вперед и минут десять спустя оказался от врагов меньше чем в сотне шагов. Снова притаился, рассматривая местность в трубу и слушая ее с помощью артефакта.

Ничего…

Спустя полчаса лагерь начал затихать. Людям хотелось отдохнуть, они постепенно укладывались возле костра, разбредались по своим тряпичным шалашам… Маги, которых я все-таки высмотрел, тоже скрылись в одной из палаток.

Настала пора просить богиню о помощи.

— Госпожа, мне сейчас очень нужен дождь… И гроза. И тучи. Пожалуйста.

Проклятье, никогда толком не умел молиться и о чем-то просить богов… Интересно, Эстерси меня сейчас вообще слышит или нет? Может, пообещать чего-нибудь… С другой стороны, я ведь и так пытаюсь ей помочь. Сообразит, надеюсь, что ответная помощь — в ее же интересах…

Несколько минут я с надеждой косился на небо, а затем почувствовал, как лица касается прохладное дуновение набежавшего ветерка.

Вдалеке раздалось едва слышное ворчание грома.

Меня все-таки услышали.

— Спасибо!

Не знаю, сколько сил было в распоряжении у Эстерси. Возможно, сейчас она тратила все, что было ей доступно. Возможно, нет.

Как бы то ни было, дождь пришел, хоть и не сразу.

Сначала поднялся ветер — резкий, порывистый и неожиданно холодный. Затем мне на голову упали первые тяжелые капли, а где-то на севере сверкнула слабая молния. Оставшиеся на открытом воздухе срединники встревожились и принялись спешно устанавливать еще несколько палаток.

Кое-кто вылез из своих убежищ им на помощь. На некоторое время наступило оживление. Затем дождь начал быстро усиливаться, и все расползлись обратно.

Я продолжал наблюдать, кутаясь в саккский плащ. Пока что было слишком рано идти вперед. Все взбудоражены, ливень еще никого не убаюкал. Нужно проявить немного терпения…

Спустя час лагерь окончательно затих, омываемый потоками воды. И только несчастный часовой, несший дежурство неподалеку от меня и освещаемый редкими вспышками молний, продолжал кутаться в плащ, расхаживая взад-вперед. Зачем организовывать такую бесполезную охрану — понятия не имею. Или местный командир совсем не знает, что делает… Или это все — какая-то странная ловушка.

На всякий случай я предпочел думать, что преследователи действительно замыслили неизвестную мне хитрость. И не стал трогать вымокшего насквозь воина, осторожно прокравшись к палаткам мимо него.

Хорошо, что усиливающая чувства пряжка позволяет хоть что-то различать в кромешной темноте. Плохо, что из-за нее каждый треск молнии отдается во всех уголках черепа… Плохо и больно…

Вокруг стоянки не обнаружилось никаких энергетических контуров, печатей… ничего. Грязь, темнота, потухший костер… Собаки, жмущиеся шагах в двадцати от меня под маленьким навесом.

Вот с них и начнем.

Я притаился на самом краю лагеря и несколько минут просто слушал окрестности. Затем достал жезл, направил его в сторону животных и, дождавшись очередной вспышки молнии, положил палец на пусковую пластину.

Смертоносный луч свистнул, прошел по всем трем псинам и закончил свое действие, оставив меня совершенно без сил. Если кто-то действительно планировал устроить мне западню, то сейчас — самое то…

Время шло. Собаки валялись едва различимыми в темноте кучками мокрого меха. Часовой все так же бродил где-то у меня за спиной, пытаясь спастись от дождя. Силы постепенно возвращались.

Следующим на очереди стало убежище магов. Я неплохо рассмотрел его, когда следил за лагерем, но сейчас, в пропитанной ливнем ночи, найти нужное сооружение оказалось чрезвычайно сложно. Пришлось долго ползать по стоянке, стараясь не попасться кому-нибудь на глаза при вспышке очередной молнии и не встревожить находящихся чуть поодаль лошадей.

Тем не менее в конце концов цели я достиг. И остановился, рассматривая сложные, хотя и едва заметные узоры, висящие в энергетическом пространстве вокруг палатки.

Маги, в отличие от срединников, позаботились о своей безопасности. Паутина символов, окружавших тканевый шалашик, совершенно точно создавалась для того, чтобы препятствовать визитам незваных гостей. Правда, вряд ли этих самых гостей здесь обязательно убьет или покалечит… Маги ведь тоже не дураки и понимают, что кто-то из отряда вполне может прибежать к ним по срочному делу…

Или не может?

Я осторожно прокрался вокруг палатки. Символы были повсюду. А противодействовать такой магии меня никто никогда не учил… Обидно…

Ладно, раз уж мне удалось пробраться в лагерь, то нужно по максимуму воспользоваться ситуацией. Нанести врагам урон. А потом еще раз попробовать понять эти закорючки…

Отойдя чуть в сторону, я выбрал первый попавшийся шалашик и, прислушавшись к доносящемуся оттуда сопению, проскользнул внутрь.

Темно, хоть глаз выколи… Если на улице еще хоть что-то было видно, то здесь…

Артефакт, равно как и попытки взглянуть на мир магическим зрением, не особенно-то помог, сумев лишь показать мне два смутных продолговатых контура. И демон их разберет, люди это или просто какие-то мешки.

Проклиная все на свете, я прополз чуть дальше и начал усиленно прислушиваться. Одно дыхание… Второе. Совсем близко. Еще ближе.

В моей руке оказалась стрела из проклятого серебра. Срединники — народ богатый… С них станется обвешаться различными защитными амулетами. А так все будет тихо и мирно…

Окончательно поняв расположение головы правого от меня человека, я прицелился на слух, размахнулся и ударил.

Послышался легкий хруст, и тело бедолаги слегка задрожало, зашевелилось… И затихло.

Второй воин что-то пробормотал и тоже слегка повернулся, но так и не проснулся. Следующий удар прервал и его жизнь.

Я выбрался наружу, чувствуя, как постепенно уходит сковавшее меня дикое напряжение. Пожалуй, всех я здесь точно не убью. Да и половину — вряд ли.

В следующей палатке оказалось еще тяжелее.

После того как были убиты люди в третьей, идея окончательно перестала мне нравиться. Таиться в темноте, прислушиваясь к дыханию спящих, долгие минуты определять, где у них находятся уязвимые точки, затем убивать…

Рано или поздно, но я расслаблюсь, острие соскочит, а получивший болезненную рану человек разбудит воплями весь лагерь. Так что хватит. У меня была изначальная цель — маги. Вот с ними и нужно разобраться. Каким-то образом.

Хотя бы попробовать.

Изучение символов, развешанных возле жилища волшебников, заняло у меня полчаса. И ничего в итоге не изменило — я понимал части мозаики, распознавал отдельные руны, но кое-какие сгустки энергии оставались совершенно чуждыми для моего разума. Как они должны были работать — неизвестно. Как их миновать — непонятно. Можно было, конечно, выпустить в палатку пару заклинаний, но какой смысл?.. Все равно магов я так не прикончу, а вот тревогу наверняка подниму.

Мне пришлось уйти.

Количество врагов уменьшилось на шесть человек — и это замечательно. Но рисковать дальше, на мой взгляд, было глупо. Слишком уж большой отряд.

Часовой опять ничего не увидел и не услышал. Восхитительная охрана.

Отойдя от лагеря на пару сотен шагов, я окончательно перестал скрываться.

На губах плясала легкая улыбка.

Несмотря на неудачу основной затеи, мне удалось-таки немного отомстить за свои неприятности. И это, должен сказать, неплохо поднимало настроение.

— Так вам, гады…

В любом случае теперь нужно убираться отсюда подальше, а то и вообще прятаться в Пустоши.

Почему бы и нет, кстати. Подойду к мертвому городу, сделаю вид, что направился туда, сам же двинусь в обход. Возможно, кто-нибудь из срединников сунется сдуру на опасную территорию. Хотя вряд ли, конечно. Маги все-таки остались в живых, предупредят.

— Но это и не важно…

Насколько я помню, до Агарока от этих мест довольно близко, можно добраться за день. А после того, как я туда попаду, уже будет понятно, что делать дальше.

Когда до ложбинки с вещами и лошадью оставалось шагов сто, дождь полностью прекратился. Довольно быстро, учитывая, с какой силой он лил еще полчаса назад.

В разрывах туч начали появляться звезды, выглянула луна…

— Твою мать…

Я замер и уставился на открывшееся мне в лунном свете зрелище.

Лошадь лежала на берегу ручейка в мирной и спокойной позе, вытянув ноги и уткнувшись мордой в воду. Вытащенные из распоротого брюха внутренности были аккуратно и даже с каким-то изяществом разложены поблизости. Легкие, сердце, кишки…

Посреди всего этого находился мой рюкзак.

Чистый, нетронутый, совершенно целый.

Чувствуя, как мороз гуляет по коже, я осторожно попятился в сторону караванной тропы, рассматривая окрестности магическим зрением и держа наготове меч.

Ничего. Все вокруг оставалось совершенно спокойным и не сулящим никакой опасности. Даже интуиция — и та молчала.

Вот только выбросить из головы увиденное никак не получалось. Кто-то убил мою лошадь, уложил ее, выпотрошил… А затем еще и перетащил к ней спрятанный в камнях рюкзак.

Как приманку?

— Пожалуй, лучше даже не знать…

Словно в ответ на мой шепот, возле того места, где остался труп животного, появилось тусклое багровое зарево. Непонятно откуда взявшийся свет горел всего несколько секунд, затем бесследно погас.

Я вышел на раскисшую под дождем тропу и целеустремленно направился на запад, пытаясь унять нервную дрожь.

В рюкзаке остались еда, вода, запасные сапоги, носки и рубашка… Но все самое ценное и нужное было при мне, так что особого смысла переживать не было. В любом случае жизнь дороже тряпок. Точно дороже…

Через полчаса торопливой ходьбы я более-менее успокоился и заметил, что дорога явственно уходит на север. Караванщики не хотели приближаться к мертвому городу.

А вот мне, пожалуй, придется. Благо в этой местности никаких следов прошедшего дождя уже не наблюдалось — под ногами снова были сухая земля и камни.

— Как бы я сделал, если бы не хотел, чтобы меня нашли?

Наверное, проложил бы петлю, а потом спрыгнул с дороги и, перескакивая с камня на камень, отправился к цели.

Значит, так и поступлю. Может быть, враги даже действительно меня потеряют — тоже неплохой вариант, кстати говоря.

Двигаться в сторону виднеющегося вдалеке темного города было неприятно. Очень живо вспомнились слова Вепря, предостерегавшего от подобных действий и расписывавшего смерть глупых магов. Но я все-таки шел вперед, пытаясь найти подходящее место для того, чтобы свернуть в сторону.

Становилось все страшнее. Каждый шаг ощущался как последний, впереди мерещились смотрящие мне прямо в душу кроваво-красные глаза…

— Да ну его к демонам…

Я остановился и, примерившись, прыгнул на смутно вырисовывающийся в темноте камень. Затем еще дальше. И еще.

Мрачные развалины постепенно оставались в стороне и уходили за спину. Надеюсь, эти телодвижения действительно принесут пользу и кто-нибудь из преследователей все-таки сдохнет, решив, что вслед за мной можно идти совершенно безбоязненно.

Продвинувшись в сторону Агарока еще на пару миль и окончательно оставив позади себя жутковатое поселение, я обнаружил на своем пути небольшое нагромождение скал.

Наверное, идеальное место для отдыха, учитывая ситуацию.

Сулящий смерть город находился с одной стороны, безопасная дорога — с другой. Здесь же не было ничего интересного. И здесь меня никто не должен был найти. Тем более что собак я прикончил.

Сон наступил стремительно, стоило мне только устроиться в удобной позе между камнями. Но еще более резким оказалось пробуждение. Словно кто-то толкнул под бок, приказывая немедленно вставать и начинать действовать. Правда, что же именно прервало мои грезы, я так и не понял. Да и ради чего пришлось проснуться — тоже.

Над Пустошью разгорался рассвет. Далекое солнце медленно взбиралось на небосклон, прочеркивая быстро светлеющий пейзаж длинными черными тенями. Мертвый город, неплохо просматривающийся с места моей ночевки, постепенно раскрашивался в различные оттенки желтого и голубого. Кое-где слабо клубился туман.

Умиротворяющая картина…

Когда минут пять спустя мне все-таки надоело рассматривать окрестности и я совсем уже было собрался снова заснуть, вдалеке показались черные фигурки всадников.

Сонливость будто рукой сняло. Сразу же.

— Рано вы сегодня…

Оставшаяся в целости и сохранности зрительная трубка немного приблизила неспешно передвигающийся отряд.

Мне бы хотелось сказать, что ночное происшествие внесло в ряды противника сумятицу и страх, но ничего такого видно не было. Срединники двигались по проторенному пути довольно уверенно и целеустремленно.

На моих глазах они добрались до того места, где я свернул в сторону, миновали его и спокойно отправились дальше.

В душе вспыхнула легкая досада пополам с огромным облегчением. Немного обидно, что враги прошли мимо приготовленной для них простенькой ловушки, но они при этом явно потеряли мой след, а это очень даже хорошо… Да уж… Хорошо…

— Еще как хорошо…

До меня только сейчас дошло, что мое убежище не такое уж и надежное. У врагов могли найтись другие собаки, маги могли воспользоваться какими-нибудь поисковыми заклинаниями… И что бы я делал, выйди они сюда?

Давненько мне не доводилось чувствовать себя настолько тупым.

Впрочем, меня все-таки не обнаружили. Значит, можно отдыхать дальше.

Я проводил взглядом уходящий к северу отряд и совсем уже было собрался снова заснуть, когда на востоке появились новые точки. Несколько всадников, весьма и весьма быстро двигающихся в мою сторону.

— Это еще кто?

Наблюдение ничего мне не дало — появившаяся группа тоже проскакала мимо и умчалась вслед за срединниками. Кто это был, куда нужно было так спешить — неизвестно.

Послав к демонам сразу всех местных путешественников, я забрался поглубже в расщелину между скалами и заснул. Чувствую, снова наступает замечательное время ночных прогулок, так хоть отдохнуть перед этим немного…

Дорога до Агарока оказалась неожиданно спокойной и легкой.

Проснувшись ближе к обеду, я некоторое время внимательно изучал окрестности, но ничего подозрительного обнаружить не сумел и осторожно выбрался из скал. Дошел до караванной тропы, еще раз как следует прислушался, а затем просто отправился вперед.

Часы шли. Мили одна за другой ложились под ноги. Ничего не происходило до самого вечера, когда меня обогнала группа из десятка торопящихся куда-то путешественников. Хотя путешественников ли?

Я все больше склонялся к мысли, что Чернолесье поддалось на уговоры и открыло свои ворота для всех, кто желал на меня поохотиться. Имперских солдат, понятно, не пропустили, а вот простых охотников… Интересно, сколько из них проехало сегодня днем мимо моей лежки?

На ум пришел расположившийся на границе с Пустошью огромный лагерь, и я слегка расстроился. Не сомневаюсь: половина из этих дураков сдохнет раньше, чем доберется до Орлиного Утеса, — просто потому, что собьется с пути и отправится туда, куда ходить не следует.

Но остальные-то дойдут.

— Проклятье.

Опять я отстаю от событий. А все потому, что захотел одним махом решить уже имевшиеся проблемы и угробил на авантюрную вылазку полночи. Ничего не добившись в итоге — кроме потери времени, лошади и запасов провизии.

Есть, кстати говоря, уже хочется…

Радовало меня только то, что в этой части полуострова не наблюдалось никаких проблем с водой — несмотря на то, что местность была достаточно сухой и каменистой, мелких ручейков хватало. А там, где их не было, предусмотрительные караванщики накопали колодцев. Безводные участки, конечно, попадались, но не часто.

Хотя бы от жажды страдать не пришлось.

Ночью меня обогнал еще один отряд. Обогнал с шумом, топотом и какими-то ободряющими криками.

— Идиоты… — пробормотал я, возвращаясь на дорогу и глядя вслед торопыгам. — Кто же так по Пустоши носится…

Далекий волчий вой послужил мне ответом. Похоже, серые хищники были полностью согласны с тем, что таких отважных дураков нужно как можно скорее убирать с местных просторов.

— Вот именно…

К приморскому городу удалось выйти только ближе к рассвету. Я устал, здорово проголодался и мечтал об уютной кровати, но осторожность окончательно все же не потерял.

В данном случае это выразилось в том, что я нагло подошел к закрытым воротам и принялся со всей дури в них барабанить.

— Открывайте, мать вашу!

Небольшая дверца, врезанная в левую от меня створку, послушно распахнулась. Наружу выглянул крайне недовольный стражник.

— Ты чего разорался, прыгун недоношенный? По морде давно не получал, крыса помойная?

На всякий случай я отступил на шаг и ответил уже с безопасного расстояния:

— В город нужно. У вас тут пошлина есть какая-то?

— Тридцать серебрушек, — не моргнув глазом, сообщил воин. — Ты тоже за Пепельным гоняешься?

— Не твое дело. — Я принялся отсчитывать монетки.

Стражник презрительно хрюкнул.

— Кретины вы там, на континенте. Ладно еще эти, из княжества. У них хоть мозгов хватило магов нанять. А ты? Куда лошадь дел?

— Ее что-то убило. Держи.

— Вот и тебя что-то убьет, — решил проявить себя в роли предсказателя воин. — Проходи, чего встал.

Я оказался внутри. Куда теперь идти, спрашивается?.. Бродить по городу без коня, кстати, опасно — срединники могли здесь уже всем подряд рассказать, что беглый маг лишился своего животного…

— Много наших тут вообще собралось?

— Если ты про толпу придурков, которые лезут сюда уже сутки подряд, то человек тридцать, наверное. Или больше, я не считал.

— Много…

— Да ты не боись, — душевно произнес страж, запирая дверцу, — все равно Пепельный их всех прикончит.

— Что, прям настолько силен? — Мне стало интересно.

— Личный враг Туманника! — со значением поднял палец вверх собеседник.

— А кто это?

Воин посмотрел на меня долгим проникновенным взглядом, сплюнул и больше ничего не сказал. Только рукой махнул — мол, иди отсюда, делай что хочешь, главное, прекрати сотрясать воздух.

Ну, я и пошел.

ГЛАВА 13

— Налетели, как куры на пшено, — недовольно пробурчал разбуженный мной владелец постоялого двора. — Что, в Империи мало способов сдохнуть, что ли?

— В Империи не платят столько золотых, друг. — Я зашел внутрь здания и невольно зевнул. Долгая дорога не прошла бесследно.

— Их еще получить надо, — рассудительно заметил хозяин, снова запирая дверь. — А ты что, пешком?

— Какие-то гады друзей прикончили. Я один уйти смог. Но уже без коня.

— Друзей, значит, умирать бросил, но сам спасся. — В голосе собеседника почувствовалось легкое презрение. — Может, ты и выживешь в наших краях.

— Тебя там не было, не надо меня жизни учить. Лучше комнату какую-нибудь дай и пожрать. И помыться.

— Это точно, меня там не было… Держи ключ. Шестьдесят серебром за ночь.

Я остолбенел от возмущения.

— Мы что, в Валеске, что ли? Откуда такие цены?!

— Не хочешь, так вали на улицу, — равнодушно ответил хозяин. — Мне плевать. Через пару часов очередная толпа припрется, все номера займут.

Пришлось соглашаться.

Помывшись едва теплой водой в специально отведенном для этого помещении, я забрал на кухне разогретое жареное мясо с овощами и пивом, а потом скрылся в номере, по привычке заклинив ножом дверь.

И наконец-то почувствовал некую защищенность.

Еда оказалась не очень вкусной и почему-то отдавала рыбой… Как, впрочем, и почти все в этом городишке. Зато пиво мне понравилось. Настолько, что я даже сбегал вниз и прихватил еще пару кружек.

С непривычки меня довольно быстро развезло, а в голову полезли различные мысли, мудрые и не очень.

Основная их часть пришлась на долю богини. За последние дни она яснее ясного показала, что следит за мной и даже выполняет некоторые мои просьбы… Это, конечно, просто замечательно, но вот будет ли так и в дальнейшем?

— Эстерси, что потом-то? — поинтересовался я слегка заплетающимся голосом. — Меня же убьют, как крысу шелудивую, если ты не поможешь.

Богиня не удостоила меня ответом.

— Ты видела, сколько этих уродов тут? Со всех щелей лезут… А мне еще до Каххара как-то доехать надо…

Опять молчание. Даже обидно стало.

— Ладно, в любом случае спасибо за грозу…

Я принялся размышлять о том, как бы половчее раздобыть очередную лошадь и новую сумку, вспомнил очень кстати попавшихся на моем пути следопытов и их деньги…

А потом проснулся.

За окном был день. Кто-то ругался на улице, несколько людей ходили за стеной, также общаясь на повышенных тонах. Нездоровое какое-то оживление.

Ситуация чуть-чуть прояснилась после того, как я осторожно выглянул из-за занавесок.

К постоялому двору приехал целый отряд. Уставшие запыленные воины переговаривались между собой, искали, куда пристроить коней, ругались на хозяина, пытающегося доказать им, что мест в заведении действительно больше нет…

В дверь комнаты кто-то постучался. Резко, требовательно, даже зло.

— Эй, паренек, ты там?

Я замер, пытаясь сообразить, кто мог обо мне догадаться. И каким образом?

Дверь толкнули, но она все же выстояла.

— Че надо? — крикнул я, лихорадочно натягивая штаны и пытаясь вспомнить, есть ли поблизости какие-нибудь закоулки, в которых можно скрыться.

— Выходи давай, ты съезжаешь. — Голос стал чуть более раздраженным, но вот сами слова меня заметно успокоили.

Кажется, этим людям просто хочется отдохнуть.

Я завязал голову платком, накинул на плечи куртку и открыл дверь.

— Какого демона?

Стоявший передо мной пожилой воин вздохнул, на мгновение прикрыл глаза, а потом ответил ровным и даже вежливым голосом:

— Извини. Но наш отряд скакал чуть ли не сутки подряд. Нам нужен каждый номер в этом клоповнике. Я не хочу быть грубым, но или ты сейчас отсюда уберешься, или мы тебя просто выкинем.

Чем-то эти слова напомнили мне то, как я сам разговаривал с кузнецом, не желавшим продавать лошадь. Да и ситуация похожа… Но кузнец был дураком, а вот мне, пожалуй, глупить не стоит.

— Ладно. Все равно я уже неплохо выспался. Подожди только немного, соберусь и уеду.

— Спасибо. — Воин признательно кивнул. — Не держи зла, устали мы очень.

Спустя десяток минут я стоял за дверями заведения, чувствуя себя забытым и никому не нужным. Божественное ощущение.

Конечно, слишком расслабляться все равно было нельзя. По городу туда-сюда сновали приезжие, за спиной обосновался целый отряд — и все эти люди собрались здесь только ради меня. Просто в их голове пока еще не укладывалась мысль, что беглец может оказаться совсем рядом — стоять на улице и просто глазеть по сторонам.

Интересно, а как они вообще меня ловить-то собираются?

Я прошел пару улочек и заглянул в первый попавшийся трактир.

— Доброго дня, хозяин. Мне кружечку пива и жареной свининки… Надоело прыгунов жрать.

— Доброго. — Необъятных размеров мужик окинул мой наряд цепким взглядом. — Охотник?

— Ага… А что за толпы в городе? Когда я в прошлый раз сюда приезжал, тут никого и не было почти.

— О, нынче вся Пустошь бурлит, — хмыкнул он, отворачиваясь к пивной бочке. — За какого-то мага назначена злая награда.

— И они все решили поймать нашего мага в наших краях?

— Да. — Передо мной оказалась наполненная до краев кружка. — Свина пожарьте, гость голоден! — рыкнул он, обернувшись к распахнутой двери кухни.

— Хорошее пиво… Выпьешь со мной? А то на сухую глотку говорить трудно. Я угощаю.

Еще с отцовского заведения я помнил великую истину — никакой хозяин подобной забегаловки не откажется выпить своего собственного пива за счет болтливого гостя. Всевозможные трактиры и кабаки в наших краях служат чем-то вроде мест для обмена новостями, а купить трактирщику пива — это некий ритуал, после которого можно и поговорить на интересующие тебя темы.

— Сам-то откуда? — поинтересовался толстяк, наливая себе напиток.

— Из Хрустального… Но давненько там не был, все по пустыням гулял да возле Каххара ошивался. А сейчас в Чернолесье иду.

— Ты только этим, приезжим, не говори, а то засмеют, — хохотнул собеседник. — Они все как раз в Орлиный Утес несутся.

— А что, маг там живет?

— Да демоны его знают, где он живет… Но все почему-то считают, что ему позарез нужно попасть в Каххар.

И правильно считают, чтоб им сдохнуть…

— Ну, он-то туда попадет… Если осторожно ходить, то в столице не так уж страшно. А они на что надеются?

— Те, которые поумнее, спешат вперед, чтобы его до Каххара перехватить… — он одним махом выдул чуть ли не половину кружки и довольно крякнул, — а те, у кого мозгов нет, собираются гнаться за ним до последнего.

Я не очень вежливо фыркнул, чуть не расплескав пиво.

— Вот-вот, — одобрительно кивнул хозяин. — И ведь не объяснишь же дуракам.

— Нашему брату это на руку будет, — задумчиво произнес я. — Собирать вещи с трупов, конечно, неприятно, но весьма прибыльно.

Мы немного помолчали, смакуя пиво.

— Хоть прям обратно возвращайся…

— Что, тоже мага поймать захотел?

— Не… Я не дурак. А вот погулять по Каххару действительно может быть интересно.

— Тут тебе виднее… — Мне показалось, что трактирщик не особо одобряет мои слова.

За ближайший стол принесли мою свинину и я, махнув напоследок кружкой в знак уважения, переместился туда.

Обстановка стала немного более понятной. Враги, упустив меня в Приграничье и не сумев поймать по дороге, решили устроить новый заслон, уже перед самой целью моего путешествия. Затея неплохая, вот только Пустошь-то велика, а в Каххар я вполне могу зайти с любой стороны. Скажем, с западной. Да, там бродят восставшие трупы, но я от них разок уже убежал, убегу и второй.

— В общем, успехов…

Как следует наевшись, я разузнал у трактирщика, где можно раздобыть походную сумку и лошадь, после чего опять выбрался на улицу.

Дело постепенно шло к вечеру. Вокруг все также сновали озабоченные путешественники, рьяно охотящиеся за моей головой.

— Эх, жизнь… — грустно вздохнул я и отправился тратить имеющиеся деньги.

Приобрести простенький рюкзак и наполнить его провизией оказалось несложно. А вот найти коня — невозможно.

— Прости, — пожал плечами единственный в Агароке торговец лошадьми, — всех разобрали. У меня и было-то их немного, а как эти налетели, так и не осталось вообще. Сына уже в Чернолесье с караваном отправил, через пару недель приведет лошадок.

Понятно, пару недель я ждать не хотел. Но вот слова торговца неожиданно натолкнули меня на новую мысль.

— Слушай, а к Утесу никакой караван не отправляется в ближайшее время?

— На днях собирается один, — кивнул торговец. — Думаешь присоединиться? Правильно, с ним, чувствую, еще много кто пойдет. Удобно.

Проклятье. Действительно удобно, но вот провести неделю среди желающих моей смерти людей — это спорное удовольствие. Кто-то обязательно обратит внимание на повязку, кто-то начнет набиваться в друзья, расспрашивать о том, откуда я и как нужно жить в Пустоши…

Значит, пешком.

Дождавшись, пока окончательно стемнеет, я направился к воротам.

— Да чтоб вы все сдохли… — искренне пожелал мне оказавшийся на посту стражник. — Каждые пять минут лезете, чтоб вас призраки сожрали!

Мне оставалось только улыбаться и ждать, пока он откроет заветную дверцу. Так и не понял, кстати, из-за чего надо было так разоряться, — делов-то оказалось всего на десять секунд.

Я выбрался за городские стены, прошел мимо пустынной караванной стоянки и окончательно скрылся в темноте. Еще неделя дороги…

Когда-то, помнится, мне очень понравилось, что переход от Орлиного Утеса до Агарока оказался совершенно безопасным.

Сейчас все изменилось.

Нет, никаких страшных тварей или опасных заклинаний на тропе не появилось. Но вот люди… людей стало чрезвычайно много.

Уже через пару часов меня догнала группа из десятка всадников. Заслышав их приближение, я предусмотрительно отошел с дороги в сторону, вернувшись обратно только после того, как они промчались мимо.

Торопятся… Хотят получить награду, боятся упустить беглеца…

Спустя еще час впереди показался небольшой костерок, вокруг которого совершенно спокойно дрыхли четыре человека. Я несколько минут слушал окрестности, но никакого подвоха не было — эти люди просто легли спать, ни о чем не заботясь. Восхитительная беспечность… И чего, спрашивается, им в городе не отдыхалось? Деньги закончились?

Некоторое время я всерьез думал над тем, чтобы убить спящих и забрать у них одну из лошадей. Или даже двух. Остановило меня только то, что подобная выходка слишком уж явно показала бы всем вокруг, где именно искать беглого мага.

Пока что мне удается оставаться невидимкой для преследователей, пусть так все и будет.

Костер остался позади. Вокруг снова были лишь тишина, спокойствие… И какая-то белесая дымка, окутавшая несколько пологих холмов в стороне от дороги. Туман немного светился в темноте, вызывая в моей душе тревожные чувства, но оставался на месте и никак не пытался навредить одинокому путнику.

Невольно вспомнились скупые рассказы Вепря, который время от времени говорил о том, сколько нехороших вещей находится возле разведанной и проложенной охотниками тропы. В конце концов, она ведь чуть ли не напрямую соединяет пригороды Каххара с Чернолесьем. Само собой, во время войны маги старались максимально затруднить продвижение по этому направлению.

И то, что здесь нет опасностей, совершенно не значит, что окружающие земли тоже совершенно спокойны.

На отдых я остановился утром, отойдя от караванного пути шагов на пятьдесят. Уже более-менее спокойно и при этом все еще безопасно.

В этот раз меня разбудили доносящиеся со стороны дороги звуки сражения. Звон мечей, крики…

Приподняв голову над краем служащего мне укрытием камня, я увидел только последствия боя. Несколько человек, очевидно проигравших, вовсю нахлестывали своих коней, стремительно уносясь в сторону от дороги. Следом за ними целеустремленно мчалась группа из полутора десятков преследователей.

На месте случившейся стычки остались только несколько неподвижно лежащих тел да две испуганные лошади.

— И что вы там не поделили, интересно?.. — пробормотал я, доставая зрительную трубу и следя за быстро удаляющимися в глубь Пустоши всадниками.

К некоторому моему разочарованию, никто так и не погиб какой-нибудь таинственной и жуткой смертью.

Двоим беглецам просто не повезло — их сумели догнать и прикончить враги. Но остальные постепенно отрывались все дальше, так что на них в конце концов просто махнули рукой.

Увидев, что победители возвращаются обратно, я снова спрятался в своем укрытии и начал прислушиваться к происходящему с помощью артефакта.

— …здесь хорошее место.

— Только целиться надо лучше. Этих мало было, но если попадется большой отряд…

— То мы его пропустим, Шипастый. Заниматься будем только мелкотой.

Из дальнейшей беседы выяснилось, что эта группа искателей приключений попросту раньше остальных осознала и приняла очень простую истину — одного мага на всех не хватит. И вообще, получит ли кто-то за его голову награду — это еще большой вопрос.

Грустная, конечно, мысль для ловцов удачи, но так ведь все и обстоит на самом деле.

Неудивительно, что очень быстро у них появилось желание заняться совершенно иным делом. Устроить охоту на расслабившихся конкурентов. Почему бы и нет — ведь так можно получить ценное снаряжение, кошельки… Да и лошади стоят немало.

— Назад отойдем. Иначе следующие увидят кровь и встревожатся.

Спустя десять минут новоиспеченные разбойники уехали в сторону Агарока, оставив меня в полном одиночестве.

Впрочем, я предоставленной возможностью никак не воспользовался, продолжая лежать и задумчиво смотреть в небо. На меня нахлынуло какое-то странное безразличие.

Иду куда-то, сражаюсь, убиваю, снова иду… А ради чего? Чтобы помочь богине? А нужно ли мне все это?.. Не лучше ли отправиться на юг, поселиться на берегу моря и спокойно жить там? Кто отыщет меня в тех краях? Да никто…

Вверху медленно проплывали пушистые облачка, почему-то навевавшие сейчас воспоминания о Мертвом плато.

Последние месяцы моей жизни — словно поездка в несущейся с горы телеге. Спрыгнуть — страшно. Кругом ущелья и смерть. Ехать дальше — еще страшнее. Скорость все увеличивается, телега почти разваливается… а впереди уже виден конец пути…

— Конец пути, — повторил я, смакуя понравившиеся слова. — И какого демона я тогда схватил эту проклятую книжку?..

Эта мысль не давала мне покоя уже очень давно. Зачем понадобилось брать тот томик? Захотел богатства? Или магической силы? Ну, получается, добился. Вот только какой ценой…

Интересно, если бы сейчас мне предложили заново сделать такой же выбор — оставил бы я древний трактат в башне?

— Да… Нет… Все-таки нет…

Тот момент навсегда определил, кем мне быть — трактирщиком или магом. Подарил новую, весьма интересную, недоступную для владельца трактира жизнь.

— Жаль только — короткую…

Этими размышлениями я занимался до самых сумерек. После чего, окончательно испортив себе настроение, отправился в дорогу.

Конец пути — вот что действительно будет в Каххаре. А дальше? А дальше — только неизвестность. Очень печальная неизвестность, если принять во внимание все обстоятельства…

Караванная тропа исправно вела меня на восток. И спустя какое-то время вывела к засаде, организованной хитрыми срединниками.

Полагаю, убитую кем-то лошадь и оставленный возле нее рюкзак они обнаружили — и сложно было не отследить мои перемещения по отпечаткам, оставшимся в грязи. А после этой находки последовали вполне разумные действия.

Уходить вслед за мной с проторенной тропы и тем самым подвергаться неизвестным опасностям никто не стал. Вместо этого воины княжества предпочли выдвинуться как можно дальше вперед, найти удобное место и устроить там ловушку. Встретить меня на своих условиях.

Почти получилось.

К небольшой речке, пересекающей дорогу, я добрался около полуночи.

В прошлый раз ничем не примечательный ручей мне особенно и не запомнился — мы просто перешли его по грубо сколоченному деревянному мосту и отправились дальше.

Сейчас же я смотрел на поблескивающую водную поверхность и не мог заставить себя сделать следующий шаг.

Интуиция изо всех сил кричала о том, что идти вперед нельзя. Ни в коем случае.

— Вот дерьмо…

Покрутив головой по сторонам, я осторожно сошел на обочину, не менее осторожно прошел шагов тридцать по темной степи и спрятался за небольшим валуном. Затем начал усиленно слушать окрестности.

Первые минуты до меня не доносилось ничего, кроме журчания воды и шороха травы.

Затем раздалось слабое, приглушенное чем-то ржание. Словно морду лошади замотали тряпкой.

И снова тишина. Вот только этой тишине я больше не верил ни капли. Неподалеку кто-то однозначно притаился и сделал это с самыми недобрыми намерениями.

— Может быть, показалось?.. — неожиданно послышался тихий, едва различимый голос.

Голова начала побаливать, но мне было все равно. Пальцы все так же сжимали артефакт.

— Возможно.

— Гнусное место. Если бы не приказ князя, давно бы вернулся…

— Хватит стонать. Никому тут не нравится.

Снова тишина.

Я расслабился и прекратил действие пластинки. Все необходимое уже выяснилось. Враги действительно были здесь и ждали, пока дорога выведет меня к переправе. Неплохое место для встречи — мало кто захочет просто так мочить ноги. В особенности — путник, только что преодолевший пешком не один десяток миль.

Пользуясь тем, что на луну набежало очередное облачко, я поднялся и отправился назад, подальше от реки.

Неприятная ситуация.

Двигаться вперед — нельзя. Двигаться в обход… Ну-ну. Перед глазами тотчас же встали картинки рассыпающейся в прах ящерицы и выпотрошенной лошади.

Конечно, именно здесь ничего подобного может и не быть. Не на каждом же шагу в Пустоши опасность.

Тем не менее рисковать все равно не хотелось.

— А зачем рисковать? — задал я сам себе вопрос после того, как отошел от дороги еще на несколько десятков шагов и чуть не упал, споткнувшись о невидимый в темноте камень. — Оно мне надо?

Слова повисли в воздухе, оставшись без ответа.

Действительно, зачем делать крюк по совершенно незнакомым местам, когда можно просто подождать? Убежит от меня Каххар, что ли?

Я немного побродил по окрестностям, а потом спрятался в зарослях невысокого кустарника, из которых неплохо просматривались речка и подходящая к ней дорога. Затем принялся ждать.

Срединники убрались с переправы только на третье утро. Все это время я сидел в тех же кустах, маялся от скуки и развлекался тем, что магией передвигал туда-сюда маленький камешек, лишь иногда отвлекаясь на изучение окрестностей.

Люди из княжества, кстати говоря, не особенно таились. В темное время суток обнаружить их было сложно, а вот днем они вели себя довольно беззаботно — бродили по берегу реки, кидали камешки в воду, нежились на солнце. Похоже, кто бы ни был их командиром, он истово верил, что я попытаюсь проскользнуть мимо них именно ночью. Верно, в общем-то.

На дороге все это время было чрезвычайно оживленно. В сторону Агарока не двигался никто, зато к Утесу проехало в совокупности человек двести.

Каждый из них исправно добавлял мне капельку лишней печали.

Эти люди прибыли в Пустошь по мою душу. И сейчас все большее их количество собиралось где-то там, возле древней столицы. Я же по-прежнему сижу здесь, не имея никакой возможности что-либо сделать. Если так все пойдет и дальше, то вокруг Каххара соберется огромная толпа, пробраться мимо которой окажется совсем не просто.

— Хоть действительно в обход иди… — пробормотал я.

После чего снова принялся двигать камешек.

Возможность сняться с места мне подарил караван, пришедший из Агарока. Он появился поздним утром, подобрался к реке, а затем остановился, заметив собравшихся впереди людей. Вперед отправилась группа воинов, которые о чем-то довольно долго говорили со срединниками. Затем последовала отмашка, и вереница повозок двинулась вперед — уже вместе с примкнувшим к ней княжеским отрядом.

Я проводил взглядом едущего чуть в стороне от основной толпы Халлана и грустно усмехнулся. Путешественник довольно серьезно воспринял мои слова и действительно держался на дистанции от своих товарищей. Надеюсь, ему хватит ума не соваться вслед за ними в Каххар, если дело до этого дойдет…

Ближе к вечеру, когда настала пора собираться в путь, у переправы появился очередной отряд. И здесь меня ждал неприятный сюрприз — среди пары десятков черно-бордовых всадников оказался не кто иной, как Шаран Туманник.

Имперские солдаты добились-таки права пройти сквозь Чернолесье, а вдобавок еще и плюнули на свои собственные принципы, заполучив в помощники неслабого мага. Умный ход, ничего не скажешь.

Пришлось притаиться еще на несколько часов. На всякий случай.

Впрочем, сегодня дорога оказалась на удивление спокойной. Я набрал в речке воды, напился, утолив накопившуюся за эти дни жажду, а затем пересек мост и отправился на запад.

Никто меня не подкарауливал и не таился среди камней, ожидая, пока неосторожный маг подойдет поближе. Наверное, преследователи пришли к выводу, что я все-таки успел уйти вперед. Или же отправился к цели по диким землям, в обход.

— Нет бы просто посчитать меня мертвым и отправиться по домам…

К сожалению, такое развитие событий по-прежнему было практически нереальным.

Сначала меня будут ждать возле Каххара.

Если я там не появлюсь, начнут рыскать по окрестностям.

А затем и по всей остальной Пустоши.

Пятнадцать тысяч золотых — сумма, вполне заслуживающая того, чтобы упорный охотник потратил на ее добычу пару лет своей жизни. Или даже больше…

Меня несколько раз обгоняли небольшие группы всадников, а однажды навстречу прошел одинокий караван. Но никаких засад и ловушек больше так и не встретилось.

В какой-то момент я понял, что далеко на горизонте уже виднеется высокий темный обелиск.

Орлиный Утес.

— Дошел-таки…

Точнее, почти дошел.

Пришлось остановиться и немного подумать. До города осталось не больше тридцати-сорока миль, но вот стоит ли к нему идти?

При большом желании в пользу этого можно было найти довольно много причин — у меня в очередной раз практически закончилась еда, я устал, снова зарос грязью, мне нужно было узнать что-то о расположении противника… И купить лошадь, чтобы иметь возможность двигаться с нормальной скоростью.

Минусы тоже были очевидны. Мало того что весь Утес уже наверняка оповещен о награде, так там еще и полно тех, кто меня видел раньше и может узнать. От городской стражи до хозяина гостиницы, в которой я останавливался во время своего первого визита.

Но, опять же, попасть в Чернолесье и Агарок мне удалось без каких-либо проблем. Немного наглости, чуть-чуть маскировки — и вот оно, счастье… Можно ведь повторить…

Продолжая размышлять, я снова двинулся вперед, не сразу поняв, что уже прикидываю, в какой именно трактир отправлюсь и где буду ночевать.

Похоже, мозг принял решение без моего сознательного участия.

— Ну, пусть так и будет…

Хотя бы подберусь к стенам, посмотрю, что там творится. А дальше уже будет видно. Или все-таки решусь заглянуть внутрь, или двину дальше к столице.

Перед внутренним взором маячила огромная лохань горячей воды. Искупаться и смыть с себя грязь хотелось очень сильно. Слишком сильно…

До окрестностей Утеса получилось дойти уже к следующему утру. Но сразу лезть в город я все-таки не осмелился. Вместо этого сделал огромный крюк, обойдя его по кругу и оказавшись в итоге напротив южных ворот. После чего спрятался среди редких деревьев и постарался заснуть.

Хотелось есть.

Провизия все-таки закончилась, и в животе время от времени предательски урчало. Мозг же упорно подсовывал мне все новые и новые картины — исходящие дивным ароматом куски свинины, золотистая жареная картошка с луком, восхитительно пахнущий хлеб… Чуть позже ко всему этому добавились бочонок прохладного освежающего пива, та же лохань с горячей водой, красивая девушка… Или даже две девушки…

Если уж мечтать, то как следует.

Погрузиться в сон хоть и с откровенным трудом, но удалось. Вот только жареная свинина с пивом преследовали меня даже там.

Соскучился я по нормальной жизни… Впрочем, сколько ее у меня было, за последний-то год?

Вечером, проснувшись, я принялся готовиться. Слегка припорошил пылью и без того грязную одежду, затем сделал порез на голове, сразу после этого закрыв рану повязкой. Растер медленно капающую кровь по виску и щеке, чуть припорошил пылью, потом принялся ждать.

По идее, у меня должен был получиться образ охотника за древностями — долго блуждавшего по Пустоши, пострадавшего от чьих-то когтей, уставшего и замученного. Довольно обычное дело для наших мест.

Жаль, зеркала нет…

— Стоять! — послышался окрик, когда я вошел в полосу света возле стены. — Кто такой?

— Харри, охотник… Из Хрустального. Можно зайти в город?.. — Мой слабый усталый голос свидетельствовал о страшных мучениях, через которые пришлось пройти его владельцу. — Деньги есть!..

Послышалась какая-то возня, затем наверху появился стражник, кинувший в мою сторону серебрушку.

— Сделай одолжение, Харри из Хрустального, капни своей кровью на монетку. А то тревожно нам что-то.

— Зачем? — сделал я вид, что не знаком с местными порядками. — А, понял… Сейчас.

Подняв серебряный кругляш, я достал нож и царапнул тыльную сторону левой руки. Приложил к ранке монету, затем показал ее стражнику.

— Теперь можно? У меня уже сил нет, отдохнуть охота и пожрать нормально.

— Еще одно. Сними-ка повязку.

— Зачем? — спросил я, чувствуя, как весь мой замечательный план начинает рушиться. — У меня там рана, отдирать больно!

— Нужно, друг Харри, нужно… Не беспокойся, мы только на волосы посмотрим, а потом можешь заходить. Давай уже, не испытывай наше терпение. Быстрее покажешь — быстрее в трактир попадешь.

Прощай, жареная свинина… И лохань с водой… И девушки…

— С каких пор вы лезете в дела магов? — спросил я, выпрямляясь и поднимая голову. В душе полыхнул огонь лютой ненависти.

Так разрушить мои невинные мечты…

— Ты о чем? — не понял стражник.

А затем побледнел. Настолько стремительно и сильно, что это было заметно даже ночью, в трепещущем желтом свете факелов.

— Вот именно, — произнес я, протягивая вперед невидимую руку. — Обычные люди не лезут в дела магов.

Воин захрипел, открыл рот… Потом раздался противный хлюпающий хруст — и его голова безвольно свалилось на плечо, демонстрируя мне остекленевшие глаза.

Откуда-то сбоку вылетела стрела, но я неожиданно ловко от нее отмахнулся, отправив деревяшку в притаившуюся за спиной темноту.

И побежал.

ГЛАВА 14

Я двигался вдоль самой стены, пытаясь оставаться вне зоны досягаемости оставшихся за спиной лучников.

Требовалось пересечь освещенную факелами полосу вокруг города, не получив при этом десяток стрел… И очень желательно было сделать это как можно быстрее, пока тревога окончательно не разошлась по городу.

Здесь.

Резко поменяв направление, я промчался через освещенное пространство и скрылся в темноте.

Получилось. Меня не убьют прямо сейчас. Какое счастье…

Где-то совсем неподалеку находилась дорога, ведущая в сторону Каххара. И, похоже, опять настала пора бездумно мчаться вперед, пытаясь просто опередить всех вокруг. Без лошади, без еды…

— Проклятье… — прохрипел я, когда все-таки добежал до начала нужного мне тракта. — Проклятье…

Сердце бешено стучалось в груди, легкие жадно раздувались, пытаясь получить хоть чуть больше воздуха, в боку нещадно кололо. А ведь преодолеть пришлось всего-то около мили…

Наверное, моя скрючившаяся, тяжело дышащая и опирающаяся ладонями на колени фигура сейчас могла вызвать у стороннего наблюдателя только чувство жалости.

Не люблю бегать. Совсем…

Спустя несколько минут самочувствие немного улучшилось, а в мозгу даже появились кое-какие мысли. Собственно, необязательно ведь двигаться до древней столицы пешком. Наверняка разозленные смертью товарища стражники отправятся в погоню. Ради того, чтобы отомстить, и ради огромной кучи золотых монет. Значит, можно дождаться их возле дороги, а затем перебить всех и забрать какую-нибудь лошадь, если она останется в живых.

Почему бы и нет, действительно…

Я покрутил головой, обнаружил растущее на обочине маленькое деревце и, перебравшись за него, притаился, ожидая преследователей.

То, что этот план был весьма глупым, стало ясно минут через десять, когда со стороны ближайших ко мне городских ворот вверх одна за другой взлетели три горящие стрелы.

Деревяшки едва заметными искорками унеслись в небо, а затем расцвели там настоящими огненными фонтанами. Не иначе, потрудилась какая-то интересная алхимия.

— Чтоб вам всем сдохнуть… — пробормотал я, следя за происходящим.

Слишком уж много времени мне довелось провести на континенте. Погоня, лошади… Ага, как же. Ни один разумный обитатель Пустоши не бросится ночью вслед за магом. Собственно, днем тоже мало кто это сделает — всем здесь хочется жить.

Жаль, что до меня это дошло поздновато.

Поднявшись с земли и досадливо сплюнув, я еще раз посмотрел в сторону города. Затем выругался и повернулся к западу.

Там, где-то очень далеко, в черном небе тоже распустился крошечный огненный цветок. Кто-то увидел посланный стражей сигнал и передал его дальше.

— Кажется, у меня неприятности.

Торчать возле Орлиного Утеса больше не имело никакого смысла. Наоборот, теперь нужно было как можно скорее мчаться вперед, пытаясь вырваться из новой ловушки. Которую в этот раз я создал для себя сам.

Захотелось, видите ли, горячей воды и девушек…

Тьфу.

Следующие полчаса я двигался на запад, пытаясь чередовать бег с быстрой ходьбой. К сожалению, беготня никогда не была моей сильной стороной, и за это время удалось преодолеть всего мили три. А потом до ушей донесся топот копыт, и мне пришлось свернуть с дороги, спрятавшись в траве неподалеку.

Несколько минут спустя в сторону Утеса пронеслись три всадника. Наверное, решили первыми меня выследить. Или их кто-то послал разузнать, что же все-таки случилось в городе. Не знаю.

Дождавшись, пока топот затихнет вдали, я опять вышел на дорогу и двинулся вперед. Единственным местом, которое сейчас могло послужить мне надежным убежищем, был, как ни странно, Каххар. И добраться до него нужно было сегодня ночью — пока противники еще не до конца поняли, что случилось, пока они пытаются разобраться, откуда и куда я иду…

Думаю, уже утром все эти сволочи сумеют организоваться и напрочь перекрыть мне дорогу к столице. А ближайшие леса и поля хоть и пользуются довольно дурной славой, но все же достаточно безопасны для того, чтобы даже самый тупой крестьянин мог спокойно по ним перемещаться. И спокойно выслеживать скрывающегося мага.

Неприятная перспектива.

Откуда-то с юга донесся слегка издевательский волчий вой. По коже пробежала стайка мурашек, и я немного прибавил шаг, настороженно прислушиваясь.

— Чтоб вы с голоду передохли, твари блохастые…

Вой зазвучал снова — гордый и немного насмешливый. К первому голосу присоединился второй, третий… десятый… С некоторой оторопью я понял, что уже весь юг стонет и переливается зловещими звуками. И они все ближе, ближе…

— Мать вашу… — Стараясь не паниковать, я оглянулся по сторонам и, приметив шагах в сорока от дороги довольно высокое дерево, шагнул к нему. Одновременно с этим сжимая в руке спасительный артефакт и пытаясь услышать, нет ли поблизости других опасностей…

Волчий вой прекратился. Мгновенно, резко, словно кто-то разом лишил меня слуха.

— Не понял… — Я замер, не дойдя до обочины.

С ушами все было в порядке. До меня доносились шелест травы, тихий скрип цикад, попискивание какой-то мыши… До меня доносилось все, кроме жуткой звериной песни.

Пальцы с некоторым опасением отпустили пластину. Звуки ночи отдалились, исчезли… Зато вокруг снова появился источающий голод и жажду крови многоголосый вой, заставивший меня невольно сделать еще один шаг к спасительному дереву.

— Что это еще такое?.. — пробормотал я, нервно озираясь и переходя на магическое зрение. — Что…

В той стороне, где выли волки, серебристый туман оставался на удивление ровным и спокойным. А вот там, где росло одинокое мирное дерево, энергия как-то странно завихрялась, клубилась и поблескивала многочисленными золотыми искорками.

У меня на голове слегка шевельнулись волосы.

Голоса зверей звучали все более кровожадно и зловеще, но сейчас я их уже практически не слушал, осторожно двигаясь дальше по дороге и не сводя глаз с непонятных огоньков.

Спустя пару десятков шагов вой заметно ослаб и потерял большую часть убедительности. А потом и вовсе исчез, оставив меня наедине с обычными ночными шорохами.

— Пожалуй, крестьяне за мной все же не погонятся, — я стер со лба несколько капелек пота, — если им жизнь дорога.

Непонятное явление, повстречавшееся чуть ли не у самых стен безопасного обитаемого города, однозначно не прибавило мне радостных эмоций. И намекнуло на то, что ближе к Каххару меня наверняка ждет еще не один восхитительный сюрприз.

— В задницу такое счастье…

Мне вспомнились бродящие по столице твари, и на душе стало совсем паршиво. Проклятый город все-таки не лучшее место для отдыха. Единственный плюс — там я всегда буду на шаг впереди врагов…

Перед глазами тут же появилось злорадно ухмыляющееся лицо Шарана. Который, судя по всему, тоже ждал меня где-то там, вместе с остальными противниками.

Как же, буду я впереди, размечтался…

— Жизнь — полное дерьмо.

За следующий час не произошло ничего интересного, если не считать того, что вокруг дороги начало появляться все больше и больше зловеще выглядящих мертвых деревьев. Полгода назад я шел южнее, пробираясь по каким-то совершенно диким местам, — и там точно не было ничего такого.

Отшатнувшись от очередного черного ствола, силуэт которого напомнил мне жуткого диковинного монстра, я ругнулся себе под нос, в очередной раз прислушался… И услышал далекий топот, доносящийся со стороны города. Судя по всему, отправившиеся на разведку враги возвращались в свой лагерь с полученными сведениями.

— Ну, посмотрим…

В этот раз я решил рискнуть и встретить их лицом к лицу. Три человека — это не очень серьезно. А мне нужна еда, лошадь… Много чего нужно.

Когда едущие быстрой рысью всадники вынырнули из темноты неясными силуэтами, жезл поднялся и отправил вперед три заряда.

Ржание испуганных коней, падающие на землю тела…

— Стой, стой!

Я постарался схватить за удила пробегающего мимо меня коня… И почувствовал, как отрываюсь от земли.

В груди вспух огромный клубок боли, дыхание остановилось, а затем и без того темный мир окончательно померк.

Оказывается, до этого мне попадались исключительно добрые и покладистые лошади. Если бы Рико Пепельного каждый раз так пинали, его песенка давным-давно была бы спета.

— Демоны… — Я жалко копошился между черных стволов, хрипел и пытался вдохнуть, борясь с подступающей паникой.

Главное — не дергаться, не пытаться что-то сделать. Просто подождать, пока тело само справится с потрясением. Проклятье…

Собраться с силами и подняться на ноги удалось только минут через десять. Грудь и ребра полыхали огнем, дышать до сих пор приходилось с трудом, но, к моему огромному удивлению, удар копытом ничего не сломал. Ребра остались целыми.

— Рико Счастливчик, — пробормотал я, осторожно ковыляя к дороге.

Само собой, коней там не оказалось. Только три тела, валяющиеся на камнях в неестественных позах.

По крайней мере, никто теперь никому ничего не расскажет.

Каких-то особых ценностей у погибших не обнаружилось. Пара золотых монет, обычное снаряжение — не самое дешевое, но и не самое дорогое.

Я отправился дальше, время от времени останавливаясь и массируя грудь. По-хорошему, сейчас бы сделать привал на несколько часов, как следует полечиться… Но, похоже, отдохнуть мне суждено не раньше Каххара.

Неприятный безжизненный лес постепенно начал редеть, впереди показались слегка освещенные редкими звездами поля — и до меня долетел усиленный артефактом шепот:

— …не пойду. Лучше арбалет наготове держи…

Вот так. Мне удалось-таки добраться до первых врагов.

— Лошадь бы поймать.

— Рассветет — поймаем… Тихо… Если маг появится, мы себе по табуну лошадей купим…

Голоса замолкли, осталось только дыхание. Тревожное дыхание нескольких человек, расположившихся где-то впереди, на границе леса и степи.

Мне не осталось ничего другого, кроме как свернуть с дороги и отправиться в обход, петляя во тьме между деревьями и следя затем, чтобы не споткнуться о какой-нибудь корень.

Как назло, на небе постепенно собиралось все больше и больше облаков, закрывающих звезды и погружающих местность в кромешный мрак. По дороге идти еще было можно, а…

— Чтоб тебя!.. — Я остановился, с размаху впечатавшись лбом в толстую жесткую ветку.

Вокруг была тьма. Обычная, не таящая в себе особых опасностей, но мешающая идти вперед не хуже какой-нибудь каменной стены.

Попытка двинуться дальше, полагаясь только на магическое зрение, привела к тому, что я споткнулся, упал и чуть не выбил себе зуб каким-то сучком.

Пришлось замереть на месте и в очередной раз обдумать ситуацию.

Из поля зрения преследователей уйти мне, полагаю, удалось. Да и вообще от Утеса я уже довольно далеко, милях в десяти. Можно даже попробовать скрыться в лесу и снова поиграть в прятки. Но такая игра получится чересчур уж рискованной. Неоправданно рискованной.

Достаточно врагам вспомнить о собаках — и всё.

— Лучше бы ты о риске подумал перед тем, как в город лезть…

Сколько там до Каххара — миль двадцать еще? Часов пять, если двигаться быстрым шагом.

Можно успеть до рассвета.

Я поднял голову к небу.

— Госпожа Эстерси, я уже почти здесь. Почти дошел. Но мне бы очень помог небольшой дождь. Пожалуйста.

На этот раз вокруг ничего не произошло. По крайней мере, знакомых отголосков грома мне дождаться так и не удалось.

— Госпожа? Очень-очень нужно…

Подождав еще несколько минут, я вздохнул, развернулся в сторону опушки и медленно пошел вперед. Похоже, богиня растратила-таки все доступные силы и ей сейчас не до меня. Придется делать все самому.

Кое-как добравшись до края леса, я сделал остановку, пытаясь услышать что-нибудь тревожное. До ушей донеслось дыхание притаившихся вдалеке врагов, очередная порция шорохов и писков… Больше ничего интересного не было. Кажется.

В магическом зрении окрестности выглядели тоже довольно приятно — ровный поток серебристого тумана, почти без завихрений и неожиданных расцветок. Пока что можно было ничего не опасаться.

Двигаясь осторожно и очень медленно, я отошел еще на сотню шагов от дороги, а затем решительно свернул в поле.

На щеку упала первая робкая капля воды.

— Спасибо, Эстерси!

Нашла-таки нужные силы? Или в этот раз мне просто помогает погода?

Кто его знает… Грозы-то пока нет.

Я закутался в плащ и упрямо двинулся вперед, при этом постоянно осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к происходящему вокруг.

Прохладные капли падали все чаще, постепенно превращаясь в настоящий дождь. Мокрая трава противно елозила по штанам, щедро делясь с ними накопленной влагой. Мир все больше превращался в темное и сырое пространство. Но раскатов грома по-прежнему слышно не было, и это начинало меня слегка нервировать.

Что, если Эстерси потратила все силы тогда, во время моей вылазки в лагерь срединников? Может быть, ей уже и помогать-то не надо… Приду к величественной гробнице, а там хоть ломай статуи, хоть не ломай…

Несмотря на эти мрачные мысли, мне не оставалось ничего другого, кроме как продолжать идти вперед. А что еще делать в подобной ситуации?

За следующие два часа на моем пути встретились два непонятных энергетических вихря, кружащихся над землей, а также странный лесок, полыхающий в магическом зрении всеми цветами радуги.

— Как будто взорваться хочет… — пробормотал я, рассматривая обнаруженное явление.

Все три непонятных места пришлось обойти, делая при этом огромные петли. Увы, такова особенность прогулок по Пустоши. И это еще нормально…

Высокая трава в какой-то момент резко помельчала, оставшись на уровне щиколоток. Я прошел еще несколько десятков шагов и оказался на небольшом пригорке, чувствуя, как набирает силу прохладный ветер, и морщась от попадающих в лицо капель.

Далеко впереди сквозь темноту и дождь просматривалось слабое розоватое свечение.

— Пыльца, что ли?.. — пробормотал я, безуспешно пытаясь увидеть что-то еще.

Согласно купленной некогда книжке, время от времени над Каххаром появлялась странная светящаяся пыльца. Или пыль, кто ее знает. Это непонятное вещество обладало довольно противоречивыми свойствами — напрочь уничтожало мертвую плоть, но восхитительно лечило любые раны. То есть попав под действие этой розовой дряни, ты рисковал остаться без штанов, сделанных из шкуры какого-нибудь животного. Зато мог избавиться от различного рода травм.

Автор книги недвусмысленно намекал на то, что внутри столицы очень мало мертвецов именно из-за пыльцы. И жалел, что она никогда не выходит за пределы городских стен.

— Посмотрим, — отважно произнес я и снова шагнул вперед.

До Каххара оставалось еще миль десять, когда мне снова удалось заметить присутствие людей. Причем заметить, уже чуть было не столкнувшись с ними.

Негромкий голос донесся до меня сквозь шум ливня в тот самый момент, когда я как раз собрался зайти в очередную рощицу и немного отдохнуть от выматывающей ходьбы…

— Проклятый дождь совсем не вовремя.

Я замер и пригнулся, стараясь стать совершенно незаметным.

— Как назло, когда сигнал дали… Может, у него артефакт какой…

— Он же маг. Умеет погодой управлять, небось.

— Демоны его знают. — В голосе второго человека послышалось сомнение. — Он, кажется, с огнем возился.

Несколько секунд тишины, разбавляемой плеском капель.

— Когда появится, как думаешь?

— Если не дурак, то совсем скоро. Может, даже прошел уже.

— Сидим тут, как прыщи на заднице… как кролики перед ястребом…

— Если боишься, то чего вызвался в дозор?

— Не боюсь. Но если не буду говорить, то засну.

Я осторожно двинулся в сторону, стараясь обойти притаившихся охотников.

Неплохо придумали, сволочи… Просто так искать меня по полям и лесам — дело довольно бестолковое, а вот разбросать десяток-другой разведчиков на пути к Каххару — весьма мудро.

— Вот только людей у вас вряд ли хватит, чтобы все тут закрыть… — Я на всякий случай оглянулся, но моего шепота, конечно же, никто не услышал.

За следующий час мне удалось обнаружить вторую засаду, обойти ее и приблизиться к столице еще на пару миль. Мало, очень мало… Особенно учитывая, что дождь потихоньку начал слабеть, а до начала рассвета оставалась всего пара часов.

— Давай, давай, — бормотал я себе под нос, передвигая уставшие мокрые ноги и пытаясь не обращать внимания на нестерпимо ноющую голову.

Пользоваться пластинкой приходилось слишком уж часто.

В какой-то момент времени, оказавшись внутри крохотной группы из нескольких деревьев, я был вынужден остановиться на короткий отдых. Сил больше не было, голова раскалывалась, опухшие от воды и натертые сапогами ноги болели… Пришлось улечься на плащ, положить под голову рюкзак и начать обычную возню с энергией…

Глаза сами собой закрылись и я незаметно заснул.

А затем проснулся.

Голова больше не болела, усталость чуть-чуть отступила… Но при всем при этом мне почему-то было страшно. И очень-очень холодно. Примерно так же, как на горных перевалах возле Срединного княжества.

— Что за хрень?.. — пробормотал я, осторожно приподнимая голову, косясь по сторонам и отмечая признаки наступающего рассвета.

Вокруг лежал иней. Трава, стволы деревьев, листья — все было в белом налете. Небольшая лужица совсем рядом со мной оказалась полностью покрыта льдом…

Стало еще холоднее. В лицо словно дохнул безжизненный и страшный Север.

— Гадство… — Попытка подняться вызвала хруст и треск крепко примерзшего к траве плаща.

Оторвать одежду все-таки удалось, хотя и с некоторым трудом. Рядом точно творилось что-то неладное… Но выскочив из-под прикрытия деревьев, я обнаружил вокруг себя только совершенно нормальную растительность. И всё.

Холод исчез, словно его и не было, а обширный участок покрытой инеем земли сейчас стремительно возвращал себе обычный вид.

В магическом зрении ничего интересного на месте моего привала тоже не наблюдалось.

— Странно…

Со стороны расположенной неподалеку рощи к начинающему светлеть небу неожиданно взлетела крохотная искорка. Взлетела, а потом расплескалась по пространству яркой огненной кляксой.

Первые пару секунд я бездумно смотрел на интересное и красивое зрелище, продолжая при этом думать о таинственном холоде.

Затем до меня наконец-то дошло.

Кто-то заметил, как я выскочил из укрытия. Заметил и подал тот самый сигнал, которого я так опасался.

Осталось только выругаться и броситься вперед. Туда, где уже виднелись пригороды столицы.

Четыре или пять миль до спасительного Каххара. Просыпающиеся враги, предупрежденные о моем появлении. Светлеющее небо.

Над темной полосой построек, окружающих городскую стену, одна за другой расцвели три огненные кляксы. Еще один сигнал, но что он значит? Не знаю…

Спустя десять минут суматошного бега я буквально рухнул в траву, пытаясь отдышаться и при этом что-то услышать с помощью артефакта.

Увы, в ушах был только стук моего сердца и мое же хриплое дыхание. Так продолжалось минут пять, в течение которых мне пришлось много раз проклясть не вовремя возникший страх и последовавшую за ним излишнюю торопливость. Да, пробежался неплохо, оказался чуть ли не на милю ближе к вожделенным южным воротам, но зато опять практически полностью выбился из сил.

Подняв голову над невысокой травой, я попытался обнаружить хоть какие-нибудь признаки врагов. Затем вытащил зрительную трубу и осмотрелся еще раз. Никого.

— Три мили… Всего три мили…

Поднявшись на ноги, я опять помчался вперед, чувствуя себя отвратительно заметным и беззащитным. Несусь прямо в лапы врагов… Зачем?

Мне хватило ума додумать эту мысль до конца и, приняв решение, свернуть в сторону довольно большого леса, виднеющегося чуть в стороне.

На открытом месте меня точно ждет смерть. В пригородах Каххара, скорее всего, тоже. А вот в этой чаще появятся хоть какие-то шансы.

Вот только до нее тоже мили две.

Мне помогло, что вокруг все еще были сумерки. И что обнаружившие меня разведчики подали сигнал немного в стороне от пораженного холодом места.

Когда я, хрипя и чуть ли не выплевывая легкие, преодолевал последние сотни шагов, оставшиеся до ближайших деревьев, у меня за спиной наконец-то появились всадники.

Человек двадцать целеустремленно неслись к тому месту, откуда взлетела огненная стрела, не обращая никакого внимания на крошечную фигурку, ковыляющую к лесу. Слишком темно, слишком далеко… А примятая трава, которая могла бы меня выдать, пока оставалась незамеченной.

Да, через несколько минут новоприбывшие враги встретят подавших сигнал разведчиков, найдут следы и поймут, куда убежал маг. Но я уже буду в лесу.

Вот только потом-то что?

Спрятавшись за первым же деревом, я обессиленно опустился на землю.

Нужно бежать дальше, навстречу противникам, пробираться в пригороды, в саму столицу. Сколько времени прошло после того, как взлетела огненная стрела? Полчаса? Примерно так… Может, чуть больше. За это время там точно все подряд уже проснулись и подготовились. А скоро бросятся на поиски — как только поймут, где искать.

Снова достав зрительную трубу, я высунулся из-за дерева и попытался рассмотреть врагов. Уже едут ко мне, гады… точнее, пока что скачут по моим следам в сторону города, но скоро повернут…

Маленькие силуэты, быстро двигающиеся по равнине, неожиданно остановились. А затем, спустя всего несколько секунд, в небе над ними загорелся пламенный цветок.

— И какой смысл?.. — слегка удивился я, опуская трубку.

Второй клубок огня вспыхнул немного ближе ко мне. Третий — еще ближе.

Какой-то лучник этими огоньками нарисовал в воздухе линию, показывающую точно на меня.

— Дерьмо… Дерьмо, дерьмо!..

Я бросился вперед, стараясь не слишком углубляться в чащу, но все же оставаясь под прикрытием деревьев.

Опять бег, суматошный, отчаянный. А ведь где-то впереди наверняка есть еще разведчики. Сидят, небось, на опушке, ждут…

После этой мысли пришлось, хрипя ругательства, все-таки свернуть в глубь зарослей. Если тут найдется какая-то потусторонняя тварь, то мне точно не жить…

— Дерьмо… — Других слов уже просто не оставалось. Только не сейчас.

Выжав из себя еще десяток минут бега, я без сил свалился посреди каких-то густых колючих кустов.

Где-то неподалеку меня уже ищут. Продираются сквозь ветки те самые всадники, подтягиваются сидящие возле города охотники…

— Ай!

Несколько секунд я с недоумением смотрел на впившийся в тыльную часть левого запястья шип. Затем рядом с ним на руку упал второй, больно кольнув при этом кожу. По кисти начал расходиться неприятный холодок.

После того, как следующий укол пришелся в голову над правым ухом, я резво вскочил и бросился наутек.

Только умереть от яда под этим гадским кустом мне и не хватало…

Через несколько минут снова пришлось остановиться — уже даже не от усталости, а от неприятных ощущений возле мест уколов.

— Я тут не сдохну. — В моем голосе ожесточенная уверенность соседствовала со страхом. — Не сейчас…

Нужно хотя бы немного промыть тело энергией, чтобы избавиться от неизвестного яда… Еще раз, еще…

С того направления, откуда я пришел, раздался резкий звук рога. Спустя несколько секунд со стороны Каххара послышался ответ. Что означали хитрые прерывистые сигналы, мне было неизвестно. Наверняка враги о чем-то договаривались, но о чем?

Пришлось плюнуть на лечение и снова побежать вперед. Мне нужны эти проклятые богами развалины, в которых можно отлежаться, затаиться… Интересно, есть ли тут собаки? Обычно они страшно боятся всего потустороннего, но ведь южные пригороды довольно безопасны, сам проверял…

— Твою мать! — Я споткнулся и упал, пропахав руками покрытую мхом землю. Затем упрямо поднялся и побежал дальше.

Ну как побежал… Наверное, со стороны это напоминало что угодно, но только не бег.

За спиной опять прозвучал рог. Идут по следу, сволочи…

Пришлось поворачивать в сторону города. До него далеко, но спасение ждет именно там… Сказал бы кто-нибудь такое год назад, я бы его на смех поднял…

Через несколько минут впереди послышался стук копыт. Кто-то мчался вперед — похоже, для того, чтобы отрезать меня от пути на запад.

— Гады…

Дорогу я увидел спустя минуту. Заросшую, никому не нужную… Пустынную.

Прослушивание местности донесло до меня какие-то невнятные крики, доносящиеся сзади, приближающийся со стороны города топот копыт и легкое ржание, идущее с юга.

Враги оказались уже повсюду… А мне только и остается, что двигаться вперед.

Перебежать заросший тракт и скрыться в зарослях на другой его стороне получилось всего за пару секунд.

Еще через полминуты на дороге появились новые всадники. Часть из них остановилась шагах в сорока от меня, часть проскакала мимо и встала дальше, у изгиба пути.

Я вытер со лба пот. Готовят встречу, перекрывают пути к бегству… А скоро сюда придут загонщики, и вся эта толпа тоже бросится за мной.

Осторожно отойдя еще немного в сторону от тракта, я побрел к городу.

Уже немного осталось. От опушки до стен — наверное, с полмили. Жаль, что возле южных ворот Каххара практически нет зданий, пригодных для игры в прятки, — все они начинают встречаться только в сотне-другой шагов на восток или запад…

Край леса показался передо мной неожиданно. Настолько, что я чуть было не вывалился на открытое пространство, успев остановиться лишь в последний момент.

Позади раздался тревожный и пронзительный рев рога.

Слишком близко для того, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Проклятье.

Местность перед моими глазами примерно соответствовала тому, что я помнил. Перекопанная ямами и оврагами, заросшая травой и деревьями равнина, на которой кое-где виднеются руины древних домов.

— Не спрятаться…

Более-менее целые постройки действительно располагаются гораздо дальше — что слева, что справа от меня. Возле правых сейчас виднелись несколько человек, внимательно рассматривающих окрестности.

Прямо же впереди — обрушенная городская стена столицы, за которой вдаль уходила широкая пустынная улица. Бронзовый проспект, если не ошибаюсь.

Добежать нужно именно туда.

Я прикинул расстояние и начал глубоко и ровно дышать, пытаясь собрать остатки сил. Почти полмили. Несколько минут бега на пределе сил… Где только взять эти силы?..

Плащ и рюкзак отправились на землю. Хорошие, нужные вещи, но не сейчас, когда мне требуются скорость и легкость. Давно надо было от них избавиться.

Нож отправился следом. У меня остались только одежда и артефакты.

Меч, кстати, тоже бы выкинуть, бегать с ним неудобно. Но нельзя…

— Помоги мне, Эстерси… — прошептал я, замирая на границе леса.

Совсем неподалеку раздался очередной трубный вопль. И ноги сами понесли меня через пространство.

Пятьдесят шагов, сто… Резко навалилась усталость, а в печень словно вонзился острый нож. Люди, только что спокойно расхаживавшие у остатков домов, встрепенулись и побежали мне наперерез.

За спиной опять прозвучал рог.

— Х-хрен вам…

Я споткнулся, упал, больно отбив ладони, поднялся и снова помчался вперед, прижимая руку к правому боку и успевая радоваться тому, что враги все-таки побоялись располагаться слишком близко к страшному городу. Хорошо, если ни у кого не хватило отваги устроиться сразу за проломом…

Из расположенных слева развалин тоже выскочили несколько человек, тут же бросившихся за мной.

До насыпи, оставшейся после обрушения стены, осталось около сотни шагов, когда из леса у меня за спиной выбрались преследователи. Одновременно с этим на ведущей к городу дороге показались спешно возвращающиеся всадники.

Дорвавшийся до рога идиот снова исполнил какую-то заливистую трель.

Пятьдесят шагов.

Я оглянулся на бегу и нашел в себе силы для легкого ругательства. За мной гналось уже человек двести. Конные преследователи, сейчас мчащиеся по остаткам тракта, пешие лентяи, сидевшие до этого в пригороде, загонщики и следопыты, продолжающие выбегать из леса…

Мимо свистнула стрела, и я, пытаясь не умереть от боли в боку или нехватки воздуха, ускорился еще сильнее.

Забежал на насыпь, перепрыгнул через парочку свежих трупов…

Промчался шагов тридцать по проспекту, подгоняемый свистом еще одной стрелы…

Свернул в узенький переулок…

Пролетел по нему, чувствуя, как начинает темнеть в глазах. Свернул куда-то еще раз.

А потом, заметив зияющий пустотой оконный проем на первом этаже одного из домов, дернулся в ту сторону, перевалился через грязный подоконник и без сил растянулся на полу сразу за ним.

У меня все-таки получилось.

ГЛАВА 15

Преследователи ворвались на улицы Каххара сразу вслед за мной. Огромной толпой, без каких-либо опасений, с шумом, воплями… По крайней мере, из моего укрытия все выглядело именно так.

Уже спустя полминуты после того, как я залез в дом, прямо за окном послышался громкий стук копыт, а затем по окрестностям разнесся уверенный и злой крик:

— Он где-то поблизости! Нужно обыскать здесь все!

Кляня про себя упорных идиотов, я приподнялся на четвереньки и осторожно переполз в соседнюю комнату. Там окно было почти целым.

— Солдаты, вперед! Остальным — проверить все дома в округе!

Мне пришлось выползти в коридор в поисках места, где можно было бы спрятаться. А то ведь и в самом деле найдут… Проклятые имперцы. Мало того что сами сюда забрались, так еще и окружающим начали приказывать. Впрочем, отряд у них довольно большой, могут себе это позволить…

С улицы послышался громкий звон простоявшего полторы сотни лет, а теперь безжалостно разбитого окна. Чья-то ругань.

Удивительно, насколько быстро люди, совсем недавно чего-то боявшиеся, забывают свой страх. Небось, еще сегодня ночью заснуть не могли из-за соседства со страшным городом, вспоминали тех несчастных, что умерли около бывших ворот… А теперь вот завалились сюда толпой и ведут себя как хозяева.

И самое обидное — никто их при этом не убивает…

Я обнаружил в темном конце коридора ветхий платяной шкаф, осторожно забрался в него и прикрыл за собой дверцу. Сверху посыпалась какая-то труха, но мне было не до нее. Уши напряженно ловили долетающие с улицы звуки.

Кажется, пока ничего страшного.

Подавив желание схватиться за обостряющий чувства артефакт, я обратил внимание на свое тело.

Боль в боку почти сошла на нет. Неприятные ощущения от шипов ядовитого кустарника тоже практически исчезли, отбитая ударом копыта грудь чувствовала себя нормально. Остались стертые ноги, дикая усталость, голод и жажда.

— Проверь этот дом, — послышался совсем рядом чей-то голос, — тут окно было разбито!

Всполошившись, я завозился в своем шкафу, доставая из-за пояса жезл. Затем сообразил, что резкий свист может привлечь ненужное внимание, и приготовился встречать врага магией.

Послышалась неясная возня, а потом шаги. Кто-то бродил по комнатам, в которых я только что находился.

— Здесь точно были люди, но я не знаю когда!

Мне показалось, что наверху, на втором этаже, шевельнулось нечто тяжелое. Я почувствовал, как кожа начинает покрываться мурашками.

Зачем же вы так орете, дураки…

Гулявший по комнатам человек выбрался в коридор и остановился. Наверное, рассматривает все вокруг, прислушивается… Из моего шкафа ничего не было видно, но его поступь я различал неплохо…

Спустя десять долгих секунд разведчик опять куда-то двинулся.

А затем откуда-то с улицы донесся приглушенный стенами и расстоянием ужасный крик. Безрассудный вопль человека, заглянувшего в глаза смерти и почувствовавшего холод ее прикосновения.

Крик закончился резко и внезапно. Наступила тишина, в которой отчетливо послышались мягкие осторожные шаги, доносящиеся сверху. Отчетливо потянуло запахом сырой плесени.

Я постарался превратиться в камень и даже не дышать. Помню, встречались мне уже такие вот тихие обитатели вторых этажей…

Забравшийся в дом явно растерял большую часть своей уверенности. Вместо того чтобы продолжать покрикивать по поводу и без, он очень тихо ушел из коридора и принялся о чем-то переговариваться с оставшимися снаружи товарищами.

Пришлось задействовать пластинку.

— …есть. Но не знаю, что именно. Как будто кто-то очень осторожно передвигается.

— Думаешь, он? — В голосе говорившего послышалась алчность.

— Тут местечко очень даже подходящее… Но я точно не уверен, — с сомнением произнес разведчик. — А что за крик был?

— Пока не знаем. Непонятно, кто кричал.

Послышались шаги, и в разговор включился еще один человек.

— Если это действительно он, то мы озолотимся.

— А если нет?

Наступило слегка нервное молчание. А я расслышал, как наверху что-то слегка щелкнуло. Словно кто-то резко сомкнул челюсти. Очень большие челюсти.

— Нужно рискнуть, — наконец произнес один из собравшихся возле дома. — Пока здесь ничего особо страшного никто не нашел…

— Ага, те два дурня вчера тоже так думали, — нервно заметил другой.

— Слышал я минуту назад, как кто-то что-то нашел, — пробурчал еще один. — Все слышали.

— Это дальше было, там солдаты ходят. А здесь окраина, здесь ничего нет.

На мой взгляд, прозвучало это не очень убедительно, но больше возражений почему-то не последовало.

Смелые тут люди собрались, однако. Впрочем, в Пустошь другие и не едут. Только смелые или глупые…

— Идем тихо, заходим на второй этаж и режем мага. Вперед.

Действие артефакта пришлось остановить, но до меня все равно донеслись возня и осторожные шаги. Охотники за головами забирались внутрь дома и осторожно двигались к обнаруженной лестнице.

Снаружи донесся еще один наполненный ужасом и болью крик. Кто-то из забравшихся в здание испуганно выругался. Тут же послышалось нервное шиканье.

Раздался легкий скрип — ловцы удачи осторожно поднимались по ступенькам. Выше, выше… Я снова прислушался.

— Идем осторожно, заглядываем в каждую комнату. Вперед.

Тихие, осторожные шаги. Легкий скрип, шорох…

Резкий звук падения на пол чего-то металлического. Похоже, кто-то выронил меч.

— Мамочка…

— А-а-а!

Топот, грохот разбрасываемой мебели… Леденящий душу булькающий вопль… Звон разбитого окна, удар тела о камни, последовавшая за этим болезненная ругань…

Какие-то натужные хрипы.

И неожиданно наступившая тишина, в которой отчетливо послышался нервный шепот ползущего по мостовой человека:

— Домой… Домой…

С соседней улицы послышались звуки схватки. Рычание, лязг оружия, свист стрел, ужасные ругательства, стоны… Звук падения чего-то массивного.

— Спокойно, парни, их можно убить, — произнес кто-то прерывающимся от волнения голосом.

— Хорник и Андо погибли.

— Жуткая тварь…

— Смотри, какие зубищи…

На западе города что-то громыхнуло. Спустя мгновение дом затрясся, и одна из створок моего шкафа, сорвавшись с петель, рухнула на пол.

Я осторожно выглянул наружу и чуть не умер с перепугу.

В темноте коридора рядом со шкафом стоял серьезный мальчуган. Стоял и внимательно смотрел прямо мне в лицо.

— Демоны…

— Я узнал тебя, дядя, — немного грустно произнес мальчишка и отвернулся. — Не буду брать у тебя монетку.

— Стой, стой, подожди… — В голову пришла мысль, что хороший совет мне сейчас совсем не повредит. — Возьми, пожалуйста, очень тебя прошу!

— Ты правда хочешь дать монетку? — слегка удивленно произнесло непонятное явление, снова поворачиваясь ко мне и глядя, как я шарю по карманам.

— Конечно… — Мой шепот буквально сочился радостью и желанием поскорее расстаться с деньгами. — Сегодня я хочу дать тебе сразу две!

Мальчишка немного недоверчиво подошел и осторожно взял золотые. Покрутил их в руках, засунул в карман и наградил меня еще одним долгим взглядом.

— Ты хороший дядя. Спасибо. Подожди ночи на другой стороне Бронзовой улицы. И отдохни как следует. Потом, когда здесь никого не останется, возвращайся.

И исчез.

Бронзовая улица — это Бронзовый проспект? Или нет? Проклятая мелкота, хоть бы пояснил толком…

Над головой что-то неожиданно заворочалось, и я тут же выскользнул из шкафа. Если это непонятное существо советует убираться в другую часть города, то так и нужно сделать. Прямо сейчас.

Пройдя в комнату с разбитым окном, я подождал несколько секунд, рассматривая пустую тихую улицу, а затем выскочил наружу.

Прижавшийся к стене соседнего дома окровавленный и бледный человек в походной одежде поднял голову, уставившись на меня с огромным удивлением.

— Ты кто? — задал он довольно глупый вопрос.

— Рико Пепельный, — сообщил я и протянул руку, сдавливая магической хваткой его горло.

Спустя несколько секунд безжизненное тело упало на мостовую.

Воровато озираясь, я опустился рядом и торопливо обшарил карманы покойника. Еды там не оказалось, но на поясе нашлась вместительная фляжка с водой, а в одном из карманов — золотой с мелочью.

Жаль, что ни рюкзака, ни плаща нет…

Совершенно неожиданно за углом послышалось дикое ржание, затем раздался громкий топот, и мимо меня пронеслась перепуганная лошадь без всадника.

Я прекратил сбор трофеев и помчался за ней, искренне надеясь, что она испугалась какой-нибудь безобидной вещи и ничего действительно страшного позади нас нет.

Возможно, именно так все и было. По крайней мере, за моей спиной так никто и не появился.

Живых людей по дороге к проспекту тоже не обнаружилось. Как, впрочем, и мертвых. Наверное, все отправились еще дальше в глубь местных закоулков и немного в них заблудились. Совсем чуть-чуть.

Широкая дорога, ведущая к южным воротам, оказалась пустынной. Что в обычном, что в магическом зрении проспект выглядел совершенно спокойным.

— Ну и хорошо…

Я в несколько прыжков пересек открытое пространство, спрятался за углом первого попавшегося дома и, немного прислушавшись, осторожно зашел в открытую дверь.

Вроде как по первым этажам зданий в столице ходить можно без особой опаски. Придется положиться на это. И на совет местного прорицателя.

Спустя пару минут мне удалось найти маленькую комнату с выходящим на Бронзовый проспект окном — более-менее целым, со стеклами. Здесь стоял древний рассохшийся комод, возле стены находилось что-то напоминающее развалившуюся в труху кровать… Впрочем, улегся я все равно на голом полу.

— Надеюсь, мелкий паршивец не соврал.

Стоило мне только устроиться поудобнее, как измученное тело тотчас же напомнило о своем существовании, выдав порцию неприятных ощущений. Но сейчас у меня была вода, а с ней жить оказалось заметно проще. После того как последние капли из фляжки оказались выпиты, я вздохнул с заметным облегчением и затих, чувствуя себя почти счастливым.

Ушла жажда, заодно немного притупился голод. Остались только усталость и боль от мелких травм, но это не важно. А сейчас — спать…

— Вот, он сюда свернул, — послышался тихий голос из-за окна. — Обошел дом и полез на Копейную.

Я вздрогнул и вцепился в артефакт, боясь упустить хоть слово.

— За ним пойдем?

— Нет. В этой части только самоубийцы гуляют. Так что он или сдохнет тут, или вернется. Двинули, там удобный дом есть.

Осторожно приподнявшись и краешком глаза выглянув в окно, я успел заметить две фигуры, перебежавшие дорогу и забравшиеся в противоположное здание.

Охотники, мать их… Слизни навозные, за своим же земляком охотиться!..

Впрочем, чего я ждал-то? Само собой, такие деньги многих соблазнят побегать за удачей. Странно еще, что здесь все окрестности не заполнены отчаянными ребятами из Пустоши.

— Варидж небось до сих пор себя за задницу кусает, что засаду в первом доме сделал, — донесся до меня веселый шепот. — Маг мимо него как заяц испуганный промчался, он только рот открыть успел. А потом уже поздно было.

— Да все хороши оказались, — проворчал его товарищ. — Почти никто не поверил, что он до столицы дойдет. Все возле леса ждали. А те, кто поверили, сразу к храму отправились… Только наш Крыса действительно умным и оказался. Но недостаточно.

Молчание, во время которого у меня начала постепенно усиливаться головная боль.

— Как думаешь, эти там долго пробудут?

Послышалось презрительное хмыканье, но больше никакого ответа не последовало. В принципе, я был согласен с неизвестным охотником — собравшимся здесь искателям приключений удрать бы подобру-поздорову домой, пока шанс есть, а не бродить по городу дальше.

Голова разболелась окончательно, и пластинку пришлось отпустить. Все-таки нужно поспать. Все равно уже почти ничего не соображаю… А вечером видно будет.

Мой сон на этот раз оказался чрезвычайно крепок. К этому выводу я пришел после того, как очнулся и осторожно выглянул в окно.

Улица, уже расчерченная длинными вечерними тенями, на протяжении шагов двадцати была покрыта лужами и брызгами крови. Повсюду валялись части человеческих и лошадиных тел, остатки черно-бордовых доспехов… Хотя в такой ситуации утверждать что-то с уверенностью было нельзя — возможно, недавно это все было просто черным.

— Демоны… — Я скрючился под окном, закрыв глаза и борясь с рвотными позывами.

Хорошо еще, что давно ничего не ел, а то бы пришлось туго.

Вот тебе и безопасный Бронзовый проспект… Что там вообще произошло? Почему это меня не разбудило?

Немного придя в себя, я воспользовался артефактом и прислушался.

До меня донеслось тревожное дыхание двух людей с противоположной стороны улицы, неприятный хрип, идущий от городских стен, гневный крысиный писк.

Спустя пару минут стало понятно, что разговаривать охотники пока что не собираются. Равно как и покидать свое место. Ну, в общем-то, их дело.

Я снова улегся на пол и принялся целенаправленно гонять энергию по телу. Долго, нудно, неторопливо…

Как ни странно, но за весь сегодняшний день у меня только сейчас появилось время для того, чтобы как следует подумать о происходящем. Сначала пришлось спешить к городу, затем — убегать от погони, прятаться и скрываться. А после всего этого сил не осталось уже ни на что толковое.

Чувствуя, как по телу блуждает серебристый туман, я начал размышлять о всех тех людях, которые бросились вслед за мной в столицу.

Сколько из них осталось в живых? Наверное, не так уж много. Я сам когда-то бродил по этой части Каххара и помню, что местные создания людей не очень любят. Хотя одну тварь солдатам все же удалось прикончить, помнится…

— В любом случае это будет уже не та толпа, — немного повозившись, я устроился поудобнее, — а вот что делать с отправившимися к храму?

Негромкий вопрос повис в воздухе.

Наверняка ведь те, кто пошел в гости к богине, забрались внутрь здания. Сплошная выгода — уютно, безопасно, а добыча сама рано или поздно появится, никуда бегать не нужно.

С моих губ сорвалось крепкое словцо. Подойти настолько близко к цели, а потом обнаружить, что впереди объявилось новое препятствие… И ведь не подождешь рядышком, ожидая, пока врагам надоест караулить… Та же самая Мгла быстро сгонит с места.

— А там, получается, самые умные собрались… Наверняка полно охотников, а то и магов… Уроды…

Ситуация, совсем недавно казавшаяся вполне себе нормальной, опять приобрела нотки безнадежности. Что мне теперь делать-то? Может, вообще из города уйти на время?

Пусть эти идиоты здесь потихоньку дохнут, а я тем временем погуляю по окрестным лесам.

Мысль показалась вполне заманчивой. До выхода всего-то шагов пятьдесят… Вот только раз нашлись умные головы, которые отправились к храму Неба, наверняка найдутся и другие — те, которые будут пристально следить, не решил ли драгоценный маг выбраться обратно.

Мне надоело заниматься лечением, и я несколько минут добросовестно прослушивал окрестности, но так ничего стоящего и не услышал — кроме все того же двойного дыхания.

Ждут, надеются…

Гады.

Снова потянулись долгие минуты, заполненные монотонной прокачкой энергии через тело. Самочувствие понемногу улучшалось, но вот из развлечений у меня оставалось только наблюдение за верхними этажами противоположного дома, давным-давно погруженными в тень и совершенно неинтересными.

Скучно.

Оживление наступило только тогда, когда на быстро темнеющем небе зажглись первые звезды.

В Каххар прибыли новые гости.

Сначала до меня донеслось негромкое ржание. Затем отголосок ругательства. А потом я заинтересовался и воспользовался артефактом, первым делом услышав разговор охотников.

— …пока непонятно. Кто-то новый приехал.

— Кто?

— Да не вижу я… А, нет, вижу… Похожи на имперцев… Ничего себе, сколько!..

— А сколько?

— Да демон их разберет… Но все больше и больше становится. С факелами, лошадьми…

— Дай-ка гляну…

Около минуты раздавалось только напряженное сопение притаившихся напротив меня людей и покрикивания расположившихся возле стены солдат. Наконец второй охотник вздохнул и снова заговорил:

— Я знаю отличный способ перебить всех своих врагов. Нужно просто сказать им, что в Каххаре сидит маг, за голову которого дают двадцать тысяч. А дальше они сами все сделают.

У меня невольно поднялись брови. Значит, награда выросла еще больше. Интересно, почему?

Охотники больше не разговаривали, а объявившиеся имперцы идти вперед почему-то не спешили. Возможно, рассмотрели картину произошедшего побоища.

Воины появились за окном только минут через десять. В отличие от предыдущих преследователей, эти двигались четкой строгой группой, закрытой со всех сторон массивными прямоугольными щитами и ощетинившейся длинными копьями.

Не так уж и глупо… Скажем, те самые собачки, от которых я когда-то едва сумел удрать, здесь вряд ли смогут поживиться.

Вот только куда они все направляются? К храму, что ли? Чувствую, скоро там меня настоящая армия ждать будет.

Молчаливая толпа прошла мимо и устремилась куда-то в центр столицы. Странно.

— Зачем они туда поперлись? — задумчиво произнес невидимый охотник. — Думают, их щиты спасут, что ли?

— Они, похоже, ничего не думают…

— Тихо!

Наступила тишина, разбавляемая только мерным топотом имперцев и жужжанием какого-то насекомого. Затем шаги солдат затихли вдалеке и наступило спокойствие.

Только в подвале дома по-прежнему изредка попискивала какая-то шебутная крыса.

Где-то с полчаса ничего не происходило, а затем мне опять удалось поймать шепот одного из соседей.

— Сюда кто-то идет. — В голосе говорившего послышалось страшное напряжение. — Кто-то из сумеречных. Не двигайся.

Кто такие эти «сумеречные», я не знал, но на всякий случай последовал примеру охотников и замер, стараясь дышать как можно тише и реже.

Пару минут ничего не происходило. Затем звуки вокруг меня начали стремительно стихать и спустя десяток секунд умолкли окончательно. Наступила мертвая тишина, сквозь которую не могла пробиться даже волшебная пластинка.

Я ощутил, что не слышу больше даже стука собственного сердца…

Затем все снова пришло в норму. Где-то под полом даже в очередной раз запищала крыса — гневно и довольно громко.

А вот дыхания спрятавшихся людей слышно больше не было. Совсем.

Кажется, в книге с описанием местных опасностей ничего подобного не встречалось.

Следующие минут двадцать я усердно прислушивался к городским шорохам, но в итоге всего лишь заработал себе чудовищную головную боль, от которой пришлось избавляться примерно такое же количество времени.

На окончательно почерневшем небе все ярче горели звезды. Наверняка уже можно было считать, что наступила ночь, совет мальчишки окончательно выполнен и теперь надо спокойно двигаться дальше. Но мне никак не удавалось заставить себя выйти из уютного и безопасного дома.

В прошлый раз я забрел в Каххар по глупости и незнанию. Сейчас же большинство прелестей этого места были мне неплохо известны, и желания идти куда-то в глубь города не возникало совершенно. Пока я спокойно гулял по безопасной караванной тропе, это все не казалось особо важным, но теперь…

— Соберись, трус.

Не помогло. Идти в темноту узких переулков, наполненных смертью и ужасом, а все — ради того, чтобы встретить гибель от рук притаившихся в храме врагов? Да ну его к демонам…

Глупая ситуация. Сидеть в доме и постепенно умирать от голода — тоже не самый хороший вариант.

И вообще, есть ведь жезл, меч, пластинка… Я смогу услышать врага, а потом и отбиться.

Точно смогу.

Убеждать себя мне пришлось до того момента, как на небе появилась крупная и яркая луна. Стало немного светлее и чуть-чуть спокойнее. Ровно настолько, чтобы я все же вышел из своего убежища и осторожно прокрался к краю проспекта.

Тишина… Чернильный мрак, испещренный полосами мертвого лунного света. Слегка поблескивающая мостовая.

И плотная цепочка огней на месте осыпавшейся стены. Имперцы явно подумали о возможности моего бегства, приняв соответствующие меры.

— Умные, гады, — пробормотал я, делая маленький шаг вперед и прислушиваясь.

Вроде бы все спокойно.

Решившись, я вихрем промчался через проспект и прижался к стене дома, в котором не так давно сидели охотники. Опять прислушался, ничего не обнаружил и залез внутрь через то же самое окно, что и они.

Под ногами обнаружился труп. Мирный, совершенно мертвый, в отличие от оживших обитателей соседнего кладбища. Но заставивший меня в полный голос выругаться от неожиданности. Благо никто не услышал.

— У вас тут просто обязана быть еда… Обязана… — Довольно быстро справившись с первым испугом, я принялся обыскивать тела.

В конце концов, за этим-то ведь сюда и лез.

Как говорится, на сытый желудок даже умирать приятно. Хотя все равно не очень хочется, конечно.

Провизия нашлась в небольшой сумке, валяющейся в углу. Хлеб, вода, небольшой кусок мяса, сыр… Давно не ел сыра… Замечательно…

Пару секунд спустя я уже полностью отрешился от притаившихся в Каххаре опасностей, жадно поглощая пищу и практически ни о чем больше не думая. Силы возвращались буквально на глазах, заставляя смотреть в будущее со все большим оптимизмом.

— Вкуснотища… — пробормотал я, доедая сыр.

И тут же широко раскрыл глаза, уставившись на улицу.

Стоявший по другую сторону дороги дом, тот самый, в котором совсем недавно находилось мое убежище, на мгновение полыхнул ярким огнем. Полыхнул и погас. А спустя пару секунд до меня дошла волна сухого жара, слегка обжегшего кожу и заставившего подавиться от испуга. Благо вода еще оставалась, и застрявший в горле кусок удалось запить и проглотить.

Затем все приобрело прежний вид — мрачный, но спокойный и совершенно безопасный.

На этот раз ругаться мне не захотелось. Я просто доел остатки еды, прикончил воду, а затем выбрался на улицу, мечтая снова встретить клянчащего монетки пацана и получить от него еще один совет.

Увы, в этот раз всем было на меня плевать. Оставалось только идти вперед, полагаясь лишь на собственные силы.

Вот только куда именно идти?

Мне пришлось несколько минут вспоминать, где точно находится храм и что говорили охотники, которые мне его когда-то показали. Получалось, что разумнее всего было бы двигаться следом за отрядом обложившихся щитами имперцев — по Бронзовому проспекту. А потом свернуть на запад от него, в сторону соседних с кладбищами кварталов.

Тяжело вздохнув, я бросил взгляд на цепочку уютных огоньков, а затем решительно пошел к центру столицы. Дело нужно было довести до конца. Непонятно, конечно, как… Разве что Эстерси поможет.

— Было бы неплохо…

Вопреки ожиданиям, ничего страшного вокруг пока что не происходило. Да, мне приходилось двигаться осторожными перебежками, постоянно прятаться в тени и слушать, что происходит вокруг, но дорога оставалась все такой же пустынной и спокойной.

Похоже, значительной части проблем здесь можно избежать, просто соблюдая тишину и осторожность. Что, собственно, и подтверждают своими успехами который год подряд местные охотники. Гуляют ведь по столице, разные интересные вещи находят…

Я прервал размышления, замерев на месте и следя за медленно двигающимся вдалеке полупрозрачным всадником. О нем в книге кое-что было написано. Такие вот призраки бродили по дорогам ближе к центру Каххара и без всякой жалости уничтожали тех, кто оказывался слишком близко к ним. Но от мест своего обитания не отходили и специально ни за кем не гонялись.

В общем, нормальное явление.

Неприятным было другое. Появление этого стража означало, что мне пора было сворачивать со спокойного проспекта и забираться куда-то в глубь темных переулков. Иных вариантов не наблюдалось…

Беззвучно прошептав проклятие, я выбрал одну из уходящих в сторону улочек, прислушался к происходящему на ней, а затем медленно двинулся вперед.

Десять шагов, двадцать… И вроде бы все тихо и безопасно, но по спине все равно начинает стекать холодный пот.

В первый раз было как-то попроще…

Передвигаясь со скоростью осторожного хромого таракана, я прошел пару перекрестков, увидел издали освещенную мирными оранжевыми огоньками маленькую площадь… А потом, в очередной раз применив артефакт, уловил тихий шепот:

— Смотри, идет кто-то… Может, его попросить?

— Остановился… Что-то, похоже, заподозрил…

До меня не сразу дошло, что неизвестные обсуждают именно меня. А когда дошло, то я сразу же отступил на пару шагов, оказавшись в густой тени пустого дверного проема.

— Уходит! — В голосе первого человека послышались панические нотки. — Что делать?

— Надо вылезать, — уверенно заявил второй. — Он одет как местные, наверняка знает, как отсюда убраться.

— Пошли…

Я из своей ниши с некоторой тревогой наблюдал за тем, как из разбитого окна шагах в тридцати от меня неуклюже выбираются два человека в темной одежде. Щитов нет вроде бы. Значит, обычные ловцы удачи, не имперцы.

Заметив, что я их обнаружил, оба старательно подняли вверх ладони, демонстрируя отсутствие оружия, а потом оскалились в широченных улыбках. При свете луны, надо сказать, это оказалось довольно жутким зрелищем.

— Мы с миром… — громко прошептал правый от меня, когда между нами осталось шагов пять.

— Я знаю. Иначе давно прикончил бы.

«Левый» искатель приключений чуть-чуть вздрогнул.

— Мы заблудились, друг, — несколько тревожно произнес он. — Нам бы из города как-то выйти. Подскажешь?

— Подскажу. Только сначала объясните, что творится впереди.

— Да мы не знаем, — в голосе «правого» послышалось легкое смущение, — погнались утром за магом, залезли в эти закоулки, а потом уже и за нами начали охотиться какие-то твари. Четверых из отряда положили, нам удалось оторваться. Весь день в доме сидели.

— А над нами наверху кто-то ходил, — добавил «левый». — Тихо так, но мы все равно слышали…

Если забыть, зачем они сюда приперлись, то и пожалеть ведь можно. Натерпелись, бедолаги.

— Идите по этой улице, никуда не сворачивайте. Шагов через триста покажется Бронзовый проспект, улица такая широкая. Сворачиваете на нее, направо. И осторожно идете на выход. Там около мили будет.

— Спасибо, друг, — счастливым шепотом произнес «левый», — век не забудем!.. Скажи хоть, как тебя звать, авось встретимся, угостим тебя от души пивком.

Мне стало смешно.

— Меня зовут Рико Пепельный, друг. Конечно, при случае обязательно встретимся.

— Отлично, Рик… ик… — «Левый» осекся, жалко икнул и уставился на меня, выпучив глаза.

Я на всякий случай приготовился пускать заклинания, но это не потребовалось.

— Не убивай нас, пожалуйста… — проникновенно прошептал «правый». — Мы просто хотим уйти отсюда.

— Конечно, я не против, идите… Идите, идите. У меня и без вас дел полно.

«Левый» хотел было что-то сказать, но товарищ схватил его за руку и целеустремленно потащил за собой, время от времени оглядываясь и испуганно улыбаясь.

Проводив их взглядом, я вышел из темноты и двинулся дальше, пытаясь как-то сориентироваться в кривых улочках. Поубивал бы местных строителей…

Минут двадцать спустя мне удалось увидеть слегка поблескивающий в лунном свете купол храма. К сожалению, до него было еще довольно далеко, а на располагающейся передо мной площади, благодаря открытому пространству над которой я и сумел увидеть свою цель, творилось какое-то нездоровое оживление.

Три высокие тощие фигуры увлеченно сволакивали в одну большую кучу человеческие тела. Затем некоторое время бродили вокруг, вытаскивали какого-нибудь мертвеца, отбрасывали в сторону. Что-то поправляли в своей конструкции. Снова несли обратно только что выкинутых…

Поняв, что уже минут десять наблюдаю за бесконечным процессом, я мотнул головой и, отступив, двинулся в обход.

Через несколько десятков шагов мне опять пришлось задержаться — из-за сгустка света, беспорядочно носящегося над перекрестком. Благо он довольно быстро куда-то исчез.

Не успел я тронуться дальше, как впереди послышался топот, и мимо меня промчался объятый ужасом человек. На краткий миг в полосу света попало его лицо — безумное, перекошенное… Затем бегущий скрылся на противоположной стороне перекрестка, а спустя пару мгновений вслед за ним промелькнули две приземистые хищные тени. Секунда, другая, третья… Ужасный хриплый крик. Сочный хруст.

Я зябко поежился и медленно двинулся дальше. Одним врагом стало меньше. Сколько их тут еще прячется, интересно?

Уютная площадь перед храмом Неба, к которому я подобрался спустя полчаса, пустовала. Никто не бродил по брусчатке, никто не прятался в соседних домах… Тихо, безлюдно, безжизненно… Да еще и главные двери самого храма, как обычно, были гостеприимно распахнуты — заходи, путник, чувствуй себя в полной безопасности…

Где-то позади неожиданно послышался негромкий шорох и раздалось тихое утробное ворчание. Я вздрогнул и обернулся, понимая, что самые неприятные мои опасения наконец-то начинают сбываться.

Пройти город, оставшись при этом полностью невидимым для местных обитателей, все-таки не получилось.

Улица, укрытая густыми черными тенями, казалась совершенно пустой. Но сейчас я уже буквально кожей чувствовал, что где-то рядом притаился враг. Где-то совсем рядом…

— Выходи, сволочь! — Мой голос позорно дрогнул, а сам я неосознанно отступил назад, оказавшись на открытом пространстве. — Выходи, кому сказал!

Вытащенный мной жезл слегка подрагивал, нацеливаясь по очереди то на один темный угол, то на другой.

— Покажись, скотина…

И притаившийся в переулке зверь показался.

Сначала внутри одной из теней зажглись две светящиеся точки. Затем тьма вокруг них пришла в движение, потекла в мою сторону… На освещенный луной участок дороги выступила уже знакомая мне тварь. Точно такие же когда-то чуть не отправили меня к демонам. Точно такие же недавно гнались за убегающим человеком.

В нескольких шагах от нее, получается, я только что прошел. Наверное, не ожидала такой наглости, вот и не набросилась сразу…

Тварь снова угрожающе заворчала и сделала шаг вперед.

Мне осталось только одно.

По окрестностям пронесся резкий свист, сгусток энергии ударил в морду существа. Еще один…

Крадущийся вперед зверь дернулся и без признаков жизни упал на мостовую. По задним ногам пробежала судорога, затем они вытянулись и окончательно замерли.

Я с удивлением уставился на жезл. Да, мне было известно, что он очень даже эффективен, но чтобы настолько… Может быть, тварь притворяется…

— Мои поздравления, — раздался у меня из-за спины насмешливый голос. — Весьма смело.

Сердце пропустило удар. Затем я медленно повернул голову.

На площади быстро выстраивались вооруженные уже знакомыми мне арбалетами срединники. За ними виднелись немногочисленные имперские солдаты и парочка людей в охотничьей одежде. Наверное, нанятые в Чернолесье маги.

Еще дальше кто-то торопливо выбегал из дверей храма…

А впереди всех стоял и презрительно улыбался Шаран Туманник.

— Но как?.. — вырвался у меня невольный вопрос.

Ничего ведь не было слышно…

— Не у тебя одного есть артефакты, дорогой Рико, — сообщил Шаран. — И не один ты владеешь магией…

— Оружие на землю! — перебил его кто-то из воинов княжества. — Если сдашься, то проживешь дольше!

Я окинул взглядом смотрящие на меня арбалеты, вспомнил, из чего сделаны стрелы… И разжал пальцы.

Жезл полетел вниз и жалобно звякнул, упав на булыжники.

— Хорошо. Повернись сюда!

Очень медленно и осторожно я выполнил приказ, одновременно пытаясь сообразить, как выкрутиться из ситуации. Бежать не получится, сражаться глупо… Думать, думать…

— Выпей это. — К моим ногам подкатилась небольшая металлическая емкость.

— Что это?

— Это сонное зелье, — теперь срединник был чрезвычайно вежлив и спокоен, — ты будешь спать всю дорогу до княжества. Или умрешь сейчас.

Поднимая тускло поблескивающий флакончик, я понял, что времени больше не осталось. В принципе. Если откажусь пить, то умру. Если выпью, то это даст мне отсрочку… Но умереть все равно придется. Позднее.

Пальцы медленно и неловко откупорили пробку. До носа донесся довольно приятный аромат. Какие-то специи…

— Пей, — поторопил меня воин. — Мы ждем.

Я замер, держа перед собой зелье.

Проклятье… Богиня… Хоть ты что-нибудь сделай… Твою же мать, это ведь все ради тебя… Эстерси!

— Пей, быстро!

Мне неожиданно стало ясно, что пить эту отраву я точно не стану. Ни за что. Лучше уж спокойно умереть здесь и сейчас, чем безвольным пленником ехать в горы, общаться там с князем, смотреть на приготовления к собственной казни…

Зелье чуть-чуть отодвинулось от моего лица.

— Внимание, — спокойным голосом произнес командир срединников. Наверное, понял мои мысли.

Значит, так тому и быть. Я опустил руку с емкостью, улыбнулся и поднял взгляд.

Как раз вовремя для того, чтобы увидеть ослепительную синеву, разливающуюся в глазах стоявшего напротив мага.

— Да, госпожа, — безмятежным тоном произнес Шаран, поворачиваясь к своим спутникам.

Мне показалось, что очертания его тела подернулись дымкой.

— Будет сделано.

Еще не до конца понимая, что происходит, я бросился на землю и покатился в сторону, пытаясь увернуться от направленных на меня стрел.

По площади прокатился беззвучный грохот. Приносящий боль, кипятящий кровь, выворачивающий душу… Послышался свист и стук болтов, вонзающихся в камни мостовой.

— Иди и сделай, что должен, — произнес все более расплывающийся туманом маг.

Сквозь него проносились все новые и новые стрелы, оставляющие после себя крохотные прорехи, но Шарана это, по-видимому, совершенно не заботило.

Он убивал. Убивал отголосками той самой Мглы, которая некогда и познакомила меня с богиней.

Потеки плотного белого тумана появлялись из-под земли, стремились к людям, обволакивали их, растворяя одежду и плоть, неслись за следующей жертвой…

Я потряс головой и, поднявшись, бросился в сторону от схватки. Нужно обойти ее и попасть в храм. А дальше… Дальше на все воля богини…

Передо мной откуда-то появился имперский солдат, и я даже не думая отмахнулся от него своим огненным заклинанием. Воин упал, а мне только чудом удалось не последовать вслед за ним — после использования жезла сил и так-то почти не оставалось.

За спиной раздавалась страшная ругань. Совсем рядом просвистели две стрелы. Но большинству врагов по-прежнему было не до убегающего недоучки, и я сумел-таки завалиться внутрь храма.

Здесь было тихо, спокойно и почему-то пахло жареным мясом со специями. Мирно горели факелы, возле стены виднелся крохотный потухший костер. Окна оказались плотно законопачены тканью. Наверное, ради маскировки…

Я потряс головой, выкидывая из нее ненужные мысли, и, пошатываясь, бросился к лестнице. Забрался на второй этаж, выругался и побежал обратно — за факелом. Снова поднялся по лестнице, чувствуя, как утекают последние силы.

До боли знакомый мне зал. Величественная Эстерси, расположившаяся в центре. Каменные жрецы вокруг нее.

Запихнув деревяшку в крепление, я добрался до ближайшей скульптуры, вытащил меч и изо всех сил ударил им по камню.

Во все стороны брызнули искры, клинок вырвался у меня из руки и упал на пол, но на статуе не осталось и царапины.

— Как же так…

Впрочем, понимание пришло достаточно быстро. Воплощения божественной силы просто-напросто оказались защищены от прямого воздействия обычных людей. В прошлый-то раз я ломал их магией…

Только где ее сейчас взять?..

Подняв меч и со страхом прислушиваясь, не поднимается ли кто-то наверх, я принялся собирать всю доступную мне энергию. Больше, больше… Пора.

Голова ближайшего жреца осыпалась обломками, а мне на плечи опять навалилась усталость.

Где-то вверху послышался рокот грома.

Еще четыре статуи. Проклятье…

Следующая скульптура почему-то показалась мне заметно больше похожей на живого человека, чем прежняя. Как будто сквозь камень начали проступать краски. Но это не помешало ей точно так же расколоться, засыпав ближайшую скамейку обломками.

На второй этаж никто по-прежнему не поднимался. Звуков схватки тоже не было слышно. То ли все на площади уже были мертвы, то ли я просто ничего не замечал…

Новое каменное изваяние. Еще больше напоминающее человека, но падающее вниз обычными каменными обломками.

В душе появилось противное ощущение, что я не вижу и не понимаю что-то чрезвычайно важное. Вот только что?

Копя энергию для следующего жреца, я кинул взгляд на Эстерси и поразился произошедшим с ней изменениям.

— Как настоящая…

Мой взгляд с сомнением переметнулся на оставшиеся целыми статуи. Те тоже выглядели слишком человечными для кусков бездушного камня.

Но останавливаться на полпути было глупо.

Голова следующей статуи не раскололась, а смялась, провалилась внутрь. По шее и груди потекла поблескивающая в свете факела красноватым цветом темная жидкость.

Со стороны последней скульптуры послышался шорох, тяжкий вздох, а затем надсадный кашель. Я испуганно оглянулся, выставив перед собой меч, но пошатнулся и был вынужден схватиться за подвернувшуюся под руку скамью.

В полумраке между колоннами стоял и тщетно пытался справиться с кашлем высокий худой старик. И его глаза внимательно смотрели прямо на меня.

— Ты кто? — требовательно произнес он на страшно искаженном саккском языке, а потом снова закашлялся.

— Рико Пепельный… — пробормотал я, пытаясь понять, кто находится передо мной и что делать дальше. — А ты?

— Мое имя Тарак-Хо. — Старик глубоко вздохнул и выпрямился. — Что здесь произошло? Ты пришел помочь нам? Почему я не видел тебя раньше?

Прозвучавшее имя наконец-то вбило мне в голову понимание одной довольно простой и ясной вещи — передо мной действительно стоял один из древних жрецов, некогда пришедших сюда сразиться с Эстерси. И если я правильно все понимаю, то он меня просто уничтожит, если…

— Отвечай, — жрец сделал шаг вперед и оглянулся по сторонам, остановив взгляд на истекающей кровью статуе, — что…

Черный меч в моей руке поднялся и словно сам собой ткнул его в живот.

Все равно сил ни на что другое у меня больше не хватало.

Тарак-Хо, на секунду замерев, неожиданно вцепился в полыхающий золотой вязью клинок. А потом снова замер, смотря на меня со все большей яростью во взгляде.

— Ты — маг!

Я выпустил оружие из рук и отступил назад. Споткнулся обо что-то и оказался на полу, больно отбив правую ладонь.

Жрец выдернул меч из своего тела и с удивлением уставился на розовый туман, тянущийся от раны к лезвию. Затем его губы скривились в гримасе боли, а клинок вывернулся из руки, упав на камни.

— Что… это?..

Меч буквально вспыхнул огнем. Весь, целиком.

Розовый туман рванулся в этот огонь могучим потоком, Тарак-Хо страшно закричал… И тут пришла тьма.

Непроглядный мрак выплеснулся из лежащих повсюду теней, рванулся клубящимися потоками к жрецу, окутал его непроницаемым покрывалом…

Меч продолжал полыхать. А летящая к нему взвесь лишь ускорила свое движение. Я понял, что безуспешно пытаюсь отползти назад, упираясь при этом спиной в скамейку.

Крик прервался, сменившись гневным рычанием. В черной пелене вспыхнули горящие потусторонней злобой глаза.

Волосы у меня на голове встали дыбом.

Такими же глазами Тьма смотрела на меня в одном из давних снов.

Объятый пламенем клинок продолжал стремительно втягивать в себя туман. Уже не розовую дымку, а настоящий дым, черный и плотный. Все быстрее, быстрее…

Тьма, окружающая жреца, начала истончаться. Словно поняв это, мрак бросился в стороны, стремясь скрыться, исчезнуть в породивших его тенях…

Отдельным его клочкам это даже удалось.

Под сводами зала пронесся последний, полный бессильной ярости вой. И все закончилось.

Серое и безжизненное тело упало на пол. Меч погас, рассыпавшись черным пеплом. Я перестал перебирать ногами, замерев на месте.

А потом у меня за спиной раздались легкие шаги.

— Вставай, маг, — послышался мелодичный женский голос.

Я послушался.

Сложно не послушаться, когда тебя о чем-то просит богиня. Просит наяву, а не во сне.

Высокая стройная девушка с прекрасными голубыми глазами оказалась совсем рядом. Мне на грудь легла маленькая изящная ладошка. Я невольно сглотнул, очень ярко осознавая свою собственную ничтожность.

— Спасибо, маг, — серьезно произнесла Эстерси.

Ее ладонь полыхнула светом, по моим ушам ударил гром, в грудь словно ткнули прожигающим все на своем пути огненным тараном.

Ошеломление, всепоглощающая боль, непонимание… Ноги позорно подкосились, снова уронив меня на пол, с губ сорвался крик…

— Я не забуду.

Стоящая надо мной девушка подняла вверх руку — и огромное здание содрогнулось. Новый чудовищный грохот, вспыхивающие в сумраке и разбегающиеся по стенам искры…

Маленький кулачок сжался — и купол огромного храма буквально разметаю по окрестностям. Словно детскую поделку из песка, которую походя пнул какой-то прохожий.

Грохот усилился и приблизился, заполняя все вокруг. Над нами показалось кипящее водоворотом ярких молний ночное небо. И огромный серебряный силуэт, медленно кружащийся там же, наверху.

Радостный клекот прорвался даже сквозь нескончаемую череду громовых раскатов.

Я на время забыл о боли, во все глаза смотря на происходящее.

Эстерси весело рассмеялась, и ее смех, мелодичный и звонкий, будто послужил неким сигналом, успокаивающим разбушевавшуюся стихию.

Пол содрогнулся, когда исполинская птица приземлилась рядом с нами. Сверкающие крылья на мгновение заслонили все небо. Крохотные молнии разбежались по камням и перескочили на мои ноги, заставив дернуться от неожиданной щекотки.

— До встречи, маг, — улыбнулась богиня, неуловимым движением оказываясь на спине этого чуда.

Взмах крыльев, заставляющий жмурить глаза ветер… и я остался валяться на полу в полном одиночестве. Над головой снова было обычное ночное небо и робко выглядывающая из-за маленького облачка луна.

— Надеюсь, это не сон…

Со второй попытки мне удалось подняться на ноги, а потом и подойти к обломкам стены.

По всей площади в беспорядке валялись куски разрушенного храма. Огромные и совсем маленькие. Целые стены и отдельные булыжники.

Ими оказалось усеяно все открытое пространство вокруг.

— Однако…

Кое-где между обломками смутно виднелись валяющиеся на мостовой тела. Туманник действительно оказался могучим магом, тут ничего не скажешь…

Я перевел взгляд на свою собственную грудь и сумел рассмотреть на куртке выжженный след от маленькой ладошки.

— Хм… А если так…

На энергетическом контуре моего тела тоже был отпечаток. Точно такой же по форме, но ярко сияющий и переливающийся.

Помнится, прочитанная не так давно книга намекала, что божественная энергия не совместима с магической… Интересно. Хотя кому, как не богине магии, разбираться в подобных вещах…

Я вернулся в обычный мир и снова задумчиво посмотрел вниз. Все это, конечно, замечательно, но дальше-то что?

Ноги сами привели меня к лестнице.

На первом этаже ничего не изменилось. За пределами же храма была уже увиденная мной с высоты неприглядная картина. Камни и трупы… Много камней и много трупов.

Осторожно пройдя мимо наполовину растворенного магией тела, я сразу же наткнулся на следующее, практически полностью раздавленное. Отступил в сторону, пытаясь не испачкаться в растекшейся повсюду крови.

Трупы, трупы, обломки… Некоторое время я бесцельно бродил по площади. Затем нашел собственный жезл, каким-то чудом совершенно не пострадавший.

А сразу вслед за этим наткнулся на Туманника.

Маг лежал на спине и смотрел в небо. Хотя одежда его оказалась вполне целой, на ней виднелись многочисленные кровавые отметины.

Левая рука клубилась плотным туманом. Он еще жив, что ли?

Когда я осторожно подошел поближе, Шаран скосил на меня глаза и попытался улыбнуться.

— Вы… жил… зна… чит…

— Верно, — в моей руке появился возвращенный жезл, — да и ты, я смотрю, собираешься. Но этому не бывать.

Он ничего не ответил, только презрительно скривил губы. Смог-таки.

— Ты убил моего учителя, убил моего друга, убил моего отца, работавших у него людей… Да и меня хотел убить. Прощай, Шаран Туманник.

В темных глазах промелькнула ненависть, но уже через мгновение жезл свистнул, и все было кончено.

А у меня в душе словно что-то надломилось. Что-то важное, заставляющее жить, двигаться вперед… Странное ощущение. Непривычное.

И мне до сих пор было непонятно — что же делать дальше? Какая теперь цель?

Я побрел между обломками, рассматривая встречающиеся по пути тела. Надеюсь, Халлану хватило ума не соваться в город…

Путешественника среди трупов я так и не нашел. Зато обратил внимание, что фигура Туманника начала расплываться туманом. Белым густым туманом.

— Да чтоб тебя…

Словно в ответ на мои слова, из ближайшего переулка появилось точно такое же молочно-белое облачко. Пришлось возвращаться к храму — убегать от Мглы у меня не было ни сил, ни желания.

Когда я снова оказался на втором этаже, теперь полностью открытом, всю площадь уже окружило плотное белое кольцо. Убийственный туман немного помедлил, а затем двинулся вперед. Сомкнулся вокруг здания, заполнил первый этаж, потом неожиданно начал подниматься вслед за мной по лестнице.

— Ну вот и все…

Я даже не удивился. И не испугался. Мне было все равно.

Мгла выплеснулась на второй этаж, окружила меня… И остановилась на расстоянии шага от меня. Внутри полупрозрачной завесы появилось какое-то движение, но больше ничего не произошло.

Некоторое время все оставалось неизменным. Я с тупым любопытством смотрел на туман, туман смотрел на меня. Идиллия.

Затем мне вспомнился отпечаток ладошки на своей груди, и я, безразлично хмыкнув, расстегнул куртку.

Мгла чуть-чуть отодвинулась.

— Вот, значит, как…

Снова застегнувшись, я сделал шаг к лестнице. А затем просто пошел вперед, сквозь расступающуюся пелену.

Спустился на площадь, немного поплутал между обломков, затем добрался до какого-то переулка и двинулся куда глаза глядят. Покинул занятые Мглой кварталы, дошел до непонятных существ, по-прежнему возящихся с телами… Безучастно отметил, насколько испуганно они шарахнулись по сторонам…

Рассвет застал меня сидящим на ступеньках главного дворца города. Места, к которому никто из людей не мог подойти уже больше полутора веков.

На душе по-прежнему были сплошная опустошенность и безразличие.

— И что дальше? — в очередной раз озвучил я единственный оставшийся после сегодняшней ночи вопрос.

Халлан Путешественник оказался прав абсолютно во всем.

Мне точно не суждено больше жить нормальной жизнью среди обычных людей.

Но в мире все-таки действительно есть места, где до меня никогда не доберется ни князь, ни император. Ни даже все маги Пустоши, вместе взятые.

Вот только хочется ли мне прожить в одном из таких мест остаток своих дней?

Глаза задержались на практически полностью сохранившемся здании неподалеку от дворца.

Магическая академия Небесного королевства.

— Возможно, все же стоит попробовать… Хотя бы попробовать… А ты как думаешь?

Устроившийся неподалеку от меня мальчишка задумчиво подбросил на ладони золотую монетку и ничего не ответил.

ЭПИЛОГ

В приятном сумраке полуразрушенного и давно забытого людьми святилища на несколько мгновений сгустились тени. Когда же они снова рассеялись, перед скромным потрескавшимся алтарем осталась стоять высокая темная фигура.

Длинные когти медленно прошлись по неровной каменной поверхности, бороздя застарелую пыль.

— Пожалуй, я больше не стану держать на тебя зла, маг… Слишком уж большой дар ты мне преподнес…

Над алтарем сам собой загорелся ярко-оранжевый огонек.

— Но вот кое с кем другим мы теперь поговорим… И посмотрим, кто тут сгинет в вечности, оставшись лишь тенью тени самого себя… Посмотрим…

Мрак сгустился и рассеялся еще раз.

Огонек остался в одиночестве.

Остался ждать появления первых адептов новой веры.

Content

Андрей Красников
ВОЗВРАЩЕНИЕ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ЭПИЛОГ