Евгений Андреевич Разин

Войны Древней Руси. От походов Святослава до сражения Александра Невского

© Разин Е.А., правообладатели, 2018

© ООО «ТД Алгоритм», 2018

Древние славяне. Их обычаи и вооружение

После того как многочисленные племена «варваров» разгромили Западную Римскую империю, в борьбу с Восточной Римской империей вступили славянские племена, которые оказали существенное влияние на историю «второго Рима».

Римские писатели I в. (Плиний Старший, Тацит) сообщают, что территория к востоку от Вислы и к северу от Дуная в их время была заселена многочисленными племенами винидов. Это были славянские племена, которые жили не только восточнее Вислы, но и к западу от нее. Более подробные сведения о славянах имеются в работах писателей ранневизантийского периода VI–VIII вв.

Иордан, автор «Истории готов», в VI в. писал: «От истоков реки Вислы на неизмеримых пространствах основалось многолюдное племя винидов. Хотя названия их изменяются теперь в зависимости от различных племен и местностей, однако главным образом они именуются склавинами и антами. Склавины живут от города Новиетуна и озера, которое именуется Мурсианским, до Данастра, а на севере до Вислы; анты же, храбрейшие из них, живя на изгибе Понта, простираются от Данастра до Данапра».

Таким образом, от Азовского моря до Вислы с древнейших времен обитали многочисленные славянские племена. Антами называли восточных славян, которые, по свидетельству Иордана, были храбрейшими из всех славянских племен.

Прокопий Кессарийский, Агафий, Маврикий, Феофилакт Симокатт и другие писатели VI–VIII вв. сообщают более подробные сведения об общественном устройстве и военной организации славян, а также о некоторых способах ведения ими войны и боя.

Основными занятиями славянских племен были земледелие и скотоводство, о чем косвенно говорят Прокопий и Маврикий и что подтверждается археологическими данными. В хлебных ямах славян хранились большие запасы ячменя и проса, для обнаружения которых Маврикий рекомендовал снаряжать солдат железными щупами. Имеются данные о том, что славяне занимались скотоводством; археологические данные (находки удил и стремян) свидетельствуют о развитии у них коневодства. Охота, бортничество и рыболовство были подсобными промыслами.

Славянские племена в VI в. вели оседлый образ жизни, что подтверждается характером их занятий и устройством поселений, которые обычно находились в лесах, болотах, посреди рек и озер. Это были городища, состоявшие из землянок со многими выходами, чтобы в случае нападения можно было скрыться через один из запасных ходов. Посреди рек и озер сооружались, по-видимому, свайные постройки. Таким образом, поселения славянских племен были надежно укрыты и трудно доступны, а поэтому отсутствовала надобность в строительстве таких оборонительных построек крепостного типа, какие, например, сооружались в древнем Египте, на Ближнем Востоке, в Греции и Риме.

Древние славяне умели делать «моноксилы» – лодки-однодревки, на которых они по рекам спускались к Понту (Черному морю). На лодках славянские воины появлялись под Корсунем в Крыму, под Константинополем и даже на Крите в Средиземном море.

По свидетельству Прокопия, склавины и анты отличались очень высоким ростом и огромной силой. «Цвет кожи и волос у них не очень белый или золотистый и не совсем черный, но все же они темно-красные». Древние авторы отмечают у склавин и антов ловкость, выносливость, гостеприимство и любовь к свободе. Так, Маврикий пишет: «Их никоим образом нельзя склонить к рабству или подчинению в своей стране. Они многочисленны, выносливы, легко переносят жар, холод, дождь, наготу, недостаток в пище. К прибывающим к ним иноземцам они относятся ласково и, оказывая им знаки своего расположения, (при переходе их) из одного места в другое охраняют их в случае надобности, так что, если бы оказалось, по нерадению того, кто принимает у себя иноземца, последний потерпел (какой-нибудь) ущерб, принимавший его раньше начинает войну (против виновного), считая долгом чести отомстить за чужеземца. Находящихся у них в плену они не держат в рабстве, как прочие племена, в течение неограниченного времени, но, ограничивая (срок рабства) определенным временем, предлагают им на выбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться восвояси, или остаться там (где они находятся) на положении свободных и друзей?»

Из этого сообщения Маврикия, как и из других источников, видно, что у славян существовала кровная месть, следствием которой являлись вооруженные конфликты между племенами.

У славян существовала родовая община, которая имела земельную собственность. Частной собственности на землю не было и тогда, когда семья стала получать определенное пахотное поле, так как пахотная земля периодически подлежала переделу. Выгоны, леса, луга, охотничьи и рыбные угодья продолжали оставаться общинной собственностью.

По сообщению Прокопия, «эти племена, склавин и антов, не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве, и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается делом общим». Вече (собрание рода или племени) было высшим органом власти. Делами рода ведал старший в роде (староста, господарь).

Уже в конце V века стали возникать более или менее значительные объединения славянских племен для отражения нападения врагов или организации походов в пределы Восточной Римской империи. Войны способствовали упрочению власти военачальника, который превратился в князя, имевшего свою дружину. У древних авторов упоминаются имена славянских вождей и князей. Так, например, Иордан отметил в IV в. поражение вождя антов Божа с сыновьями и 70 старейшинами.

Общественное устройство славян в VI в. представляло собой военную демократию, органами которой были вече или собрание племен, совет старейшин и князь – военачальник. Князь имел свою дружину. Некоторые военачальники поступали на службу в Восточную Римскую империю. Но славянские племена обосновывались на Балканском полуострове не в качестве наемников, а в качестве завоевателей.

Маврикий отмечает, что у славян существовала межплеменная рознь. «Не имея над собою главы, – писал он, – они враждуют друг с другом; так как между ними нет единомыслия, то они не собираются вместе, а если и соберутся, то не приходят к единому решению, так как никто не хочет уступить другому». Для борьбы со славянами Маврикий рекомендовал пользоваться их межплеменной рознью, натравливать одни племена на другие и этим самым ослаблять их.

Но когда славянам угрожала внешняя опасность, племена забывали все свои распри и объединялись для общей борьбы за независимость. Говоря о борьбе аваров и «склавинского народа» в конце VI в., Менандр – византиец – сообщает ответ славянских старейшин вождю аваров, который потребовал от славянских племен покориться аварам и платить дань. «Родился ли на свете, – спрашивали «склавинские старейшины», – и согревается ли лучами солнца тот человек, который бы подчинил себе силу нашу?»

* * *

Источники говорят о славянах как о воинственном народе. Так, арабский писатель Абу-Обеид-Аль-Бекри в своих трудах отмечает, что если бы славяне, этот могущественный и страшный народ, не были разделены на множество поколений и родов, никто в мире не мог бы им противостоять. Об этом же пишут и другие восточные авторы. Воинственность славянских племен отмечают почти все византийские писатели.

Воинами славянских племен были все взрослые мужчины. По сообщению Маврикия, у славянских племен имелись дружины, которые комплектовались по возрастному принципу молодыми, физически сильными и ловкими воинами. Количество сражавшихся обычно исчислялось сотнями и тысячами, значительно реже отмечаются десятки тысяч. В основе организации войска лежало деление на роды и племена. Возглавлял воинов рода старейшина (староста), во главе племени стоял вождь или князь.

Древние источники отмечают силу, выносливость, хитрость и храбрость воинов славянских племен, которые к тому же владели искусством маскировки. Прокопий писал, что воины славянского племени «привыкли прятаться даже за маленькими камнями или за первым встречным кустом и ловить неприятелей. Это они не раз проделывали у реки Истр…». Во время одной осады города готов Велизарий вызвал воина славянина и приказал ему добыть языка. «И вот этот славянин, ранним утром пробравшись очень близко к стенам, прикрывшись хворостом и свернувшись в клубочек, спрятался в траве». Когда подошел к этому месту гот, славянин внезапно схватил его и принес живым в лагерь.

Маврикий сообщает об искусстве славян скрываться в воде. «Мужественно выдерживают они пребывание в воде, так что часто некоторые из числа остающихся дома, будучи застигнуты внезапным нападением, погружаются в пучину вод. При этом они держат во рту специально изготовленные большие, выдолбленные внутри камыши, доходящие до поверхности воды, а сами, лежа навзничь на дне (реки), дышат с помощью их; и это они могут проделывать в течение многих часов, так что совершенно нельзя догадаться об их (присутствии)».

Свидетельства древних авторов и исследования советских археологов позволяют определить происхождение и характер вооружения воина славянина. В славянских городищах VIII–IX веков советские археологи нашли кузницы, в которых изготовлялись орудия сельского хозяйства, предметы снаряжения коня и оружие. У славянских воинов преобладало оружие отечественного производства. Знать славянских племен, кроме своего, имела трофейное или купленное в других странах оружие.

Относительно оружия славянских воинов Маврикий писал: «Каждый вооружен двумя небольшими копьями, некоторые имеют также щиты, прочные, но трудно переносимые. Они пользуются также деревянными луками и небольшими стрелами, намоченными особым для стрел ядом, сильно действующим, если раненый не примет раньше противоядия или (не воспользуется) другими вспомогательными средствами, известными опытным врачам, или тотчас же не обрежет кругом место ранения, чтобы яд не распространился по остальной части тела». Кроме лука и дротиков для метания, о которых говорит Маврикий, славянский воин имел копье для удара, секиру, бердыш и обоюдоострый меч.

Оружие славянских воинов предназначалось для ведения рукопашного боя. Основным оружием славян был меч. По сообщению Ибн-Фодлана, мечи славян были широкие, с волнообразными полосками на клинке. Мечи украшались различными рисунками. Другой древний автор пишет о том, что новорожденному сыну отец подавал меч, говоря при этом: твое – единственно то, что добудешь мечом. Если тяжущиеся были недовольны судом князя, князь говорил им: судитесь мечом; у кого меч острее, тот и победитель. Клятву славяне обычно давали на щите и мече.

Из предохранительных доспехов, кроме большого щита, славянские воины имели кольчугу, которая надежно прикрывала воина и в то же время не стесняла его движений в бою. Кольчугу изготовляли славянские мастера. В этот период у норманнов доспехи изготовлялись из кожи с прикрепленными к ней металлическими планками; византийские воины имели кованые доспехи, сильно стеснявшие их движения. Таким образом, доспехи славян выгодно отличались от доспехов их соседей – норманнов и византийцев.

Имеется ряд прямых и косвенных указаний на то, что у древних славян было два рода войск – пехота и конница. В Восточной Римской империи при Юстиниане на службе находились конные славянские отряды, в частности у Велизария в коннице служили славяне. Командиром конницы был ант Доброгост. Описывая поход 589 г., Феофилакт Симокатт сообщает: «Соскочив с коней, славяне решили немного передохнуть, а также дать некоторый отдых своим коням». Таким образом, все эти данные говорят о наличии у славян конницы.

* * *

О характере боевой деятельности славян имеются более подробные данные, но совершенно отсутствуют сведения об их боевых порядках. Прежде всего необходимо отметить организацию разведки славянами с целью захвата «языка».

Широко применяли славяне внезапные нападения на противника. «Сражаться со своими врагами, – пишет Маврикий, – они любят в местах, поросших густым лесом, в теснинах, на обрывах; с выгодой для себя пользуются (засадам»), внезапными атаками, хитростями, и днем и ночью, изобретая много (разнообразных) способов… Имея большую помощь в лесах, они направляются к ним, так как среди теснин они умеют отлично сражаться. Часто несомую добычу они бросают (как бы) под влиянием замешательства и бегут в леса, а затем, когда наступающие бросаются на добычу, они без труда поднимаются и наносят неприятелю вред. Все это они мастера делать разнообразными придумываемыми ими способами с целью заманить противника».

Маврикий сообщает, что в искусстве форсирования рек славяне превосходили «всех людей». Находясь на службе в войске Восточной Римской империи, славянские отряды умело обеспечивали форсирование рек. Они быстро изготавливали лодки и на них перебрасывали на другой берег крупные отряды войска.

Лагерь славяне обычно разбивали на высоте, к которой не было скрытых подступов. При необходимости дать бой на открытом поле они устраивали укрепление из повозок. Феофилакт Симокатт сообщает о походе одного славянского отряда, который вел бой с римлянами: «Так как это столкновение для варваров (славян) было неизбежным (и не предвещало успеха), то они, составив повозки, устроили из них как бы укрепление лагеря и в середину этого лагеря поместили женщин и детей». Славяне связали повозки, и получилось сомкнутое укрепление, с которого они метали копья в противника. Укрепление из повозок было надежной защитой от конницы.

Для оборонительного боя славяне выбирали труднодоступную для противника позицию или же насыпали вал и устраивали засеки. При штурме укреплений противника они применяли штурмовые лестницы, «черепахи» и осадные машины. В глубоком построении, положив щиты на спину, славяне шли на штурм.

Хотя Маврикий и говорит, что славяне не признают военного строя и при наступлении продвигаются вперед все вместе, это, однако, не означает, что у славян не было боевого порядка. Тот же Маврикий рекомендовал выстраивать против них не очень глубокий строй и атаковать не только с фронта, но во фланги и с тыла. Отсюда мы можем сделать вывод, что для боя славяне располагались в определенном порядке. «Иногда они, – пишет Маврикий, – занимают очень крепкую позицию и, охраняя свой тыл, не дают возможности вступить в рукопашный бой, равно и окружить себя или ударить с фланга, или зайти к ним в тыл». Если славяне отражали все атаки, то, по мнению Маврикия, оставалось одно средство – преднамеренно отступить, чтобы вызвать неорганизованное преследование, которое расстроит боевой порядок славян и позволит одержать победу внезапным ударом из засады.

Советы Маврикия в отношении направлений атаки и приемов дезорганизации построения славянского войска говорят о том, что у древних славян был определенный боевой порядок, что сражались они не толпой, а организованно, построившись по родам и племенам. Родовые и племенные вожди являлись начальниками и поддерживали в войске необходимую военную дисциплину. В основе организации славянского войска лежало общественное устройство – деление на родовые и племенные отряды. Племенные и родовые связи обеспечивали сплоченность воинов в бою.

Славяне в войнах с Византией

Начиная с I века н. э. славянские племена участвовали в борьбе с Римской империей. Древние источники упоминают восточнославянские племена, которые вели борьбу с римскими завоевателями. Более подробные сведения о войнах славянских племен относятся к VI–VIII вв., когда славяне вели борьбу с Восточной Римской империей, в которой в это время развивались феодальные отношения, определившие превращение ее в Византийскую империю.

К началу VI в. натиск славянских племен из-за Дуная настолько усилился, что император Восточной Римской империи Анастасий в 512 г. вынужден был построить линию укреплений протяжением в 85 км от Селимврии на Мраморном море до Деркоса на Понте (Черном море). Эта линия укреплений получила название «Длинной стены». Один из современников назвал ее «знаменем бессилия, памятником трусости». «Длинная стена» находилась в 60 км от столицы.

Во второй четверти VI в. Юстиниан, готовясь к борьбе со славянами, усиливал свою армию и строил оборонительные сооружения. На Дунае были восстановлены старые и построены новые большие крепости; к северу от Балканского хребта строилась вторая оборонительная линия, состоявшая из 75 укреплений; к югу от хребта создавалась третья оборонительная линия (100 укреплений); в средней части Балканского полуострова Прокопий насчитал 244, а в западной его полосе 143 укрепления. Все эти оборонительные работы ложились тяжелым бременем на население, что вызывало большое его недовольство и отрицательно сказывалось на политико-моральном состоянии гарнизонов укреплений.

Первые сведения о задунайских походах славян относятся к последнему десятилетию V века. В 499 г. славяне вторглись во Фракию. Против них выступил магистр восточноримской армии с 15-тысячным войском и обозом в 520 повозок. Бой произошел на р. Цутра. Войско магистра было разбито. Подробности этого боя до нас не дошли, известно только, что магистр потерял четыре тысячи человек убитыми и утонувшими.

В 517 г. крупные силы славян со значительной конницей вторглись в пределы Восточной Римской империи, прошли Македонию, и Фессалию и дошли до Фермопил; на западе они проникли в Старый Эпир. В руках славян оказался почти весь Балканский полуостров.

Когда к власти пришел Юстиниан, он назначил, по сообщению Прокопия, начальником охраны р. Истр Хильбудия, который три года подряд успешно оборонял рубеж Дуная от нападений славянских племен. Хильбудий ежегодно переправлялся на левый берег Дуная, проникал в глубь территории, занятой славянами, и производил там опустошения. В 534 г. Хильбудий переправился через реку с небольшим отрядом. Славяне, выступили «против него все поголовно. Битва была жестокая; пало много римлян, в том числе и их начальник Хильбудий». После этой победы славяне беспрепятственно переправлялись через Дунай для вторжения в глубь Балканского полуострова.

Таким образом, укрепления сами по себе не преграждали славянам путь на Балканы; надежной защитой оказывались пограничные войска, возглавляемые опытным военачальником, активно оборонявшие рубеж Дуная. Успехи в борьбе против славян способствовали тому, что Хильбудий переоценил свои силы и недооценил силы противника. Поэтому он переправился на левый берег реки во главе небольшого отряда, который славяне легко уничтожили.

В 547 г. войско славян вновь форсировало р. Истр и овладело всей Иллирией вплоть до Эпидамна. «Даже многие укрепления, бывшие тут и в прежнее время казавшиеся сильными, так как их никто не защищал, славянам удалось взять…». Начальник Иллирии с 15-тысячным войском шел за славянами. На его глазах славяне овладевали укреплениями, но он не решался вступить в бой, так как не имел достаточных сил.

В 551 г. отряд славян численностью более 3 тыс. человек, не встретив никакого противодействия, переправился через р. Истр. Затем, после переправы через р. Гевр (Марица), отряд разделился на два отряда. Римский военачальник, имевший большие силы, решил воспользоваться этим своим преимуществом и уничтожить разрозненные отряды в открытом бою. Но славяне упредили римлян и разбили их внезапным нападением с двух направлений. Этот факт показывает умение славянских военачальников организовать взаимодействие своих отрядов и осуществить внезапное одновременное нападение на противника, имеющего превосходящие силы и действующего наступательно.

Вслед за этим против славян была брошена регулярная конница под командованием Асбада, который служил в отряде телохранителей императора Юстиниана. Отряд конницы дислоцировался во фракийской крепости Тзуруле и состоял из отличных всадников. Один из славянских отрядов атаковал римскую конницу и обратил ее в бегство. Многие римские всадники были убиты, а сам Асбад взят в плен. Из этого примера мы можем заключить, что славяне имели конницу, которая успешно сражалась с римской регулярной конницей.

Разбив регулярные полевые войска, отряды славян приступили к осаде крепостей во Фракии и Иллирии. Прокопий сообщает довольно подробные сведения о взятии славянами сильной приморской крепости Топер, находившейся на фракийском побережье в 12 днях пути от Византии. В этой крепости имелся довольно сильный гарнизон и до 15 тыс. боеспособных мужчин – жителей города.

Славяне решили прежде всего выманить гарнизон из крепости и уничтожить его. Для этого большая часть их сил расположилась в засаде и укрылась в труднопроходимых местах, а незначительный отряд подошел к восточным воротам и начал обстреливать римских солдат. «Римские воины, находившиеся в гарнизоне, вообразив, что врагов не больше, чем сколько они видят, взявшись за оружие, тотчас же вышли против них все. Варвары стали отступать, делая вид для нападающих, что, испуганные ими, они обратились в бегство; римляне же, увлеченные преследованием, оказались далеко впереди укреплений. Тогда поднялись находившиеся в засаде и, оказавшись в тылу у преследующих, отрезали им возможность возвратиться назад в город. И те, которые делали вид, что отступают, повернувшись лицом к римлянам, поставили их между двух огней. Варвары всех их уничтожили и тогда бросились к стенам».

Так был уничтожен гарнизон Топера. Этот эпизод свидетельствует о хорошей организации взаимодействия двух славянских отрядов, атаковавших римлян с фронта и с тыла. Римский же военачальник, не имея сведений о противнике, решился на общую вылазку силами всего гарнизона, не обеспечив ее ни выделением резерва, ни организацией разведки и охранения.

Славяне двинулись на штурм крепости, которую обороняло население города. Первый приступ, недостаточно хорошо подготовленный, был отражен. Оборонявшиеся бросали камни в штурмующих, выливали на них кипящее масло и смолу. Но успех горожан был временным. Славянские лучники стали обстреливать стену и заставили оборонявших покинуть ее. Вслед за этим штурмующие приставили к стенам лестницы, проникли в город и овладели им.

Прокопий показал приемы овладения крепостью, в которых характерным является взаимодействие лучников и штурмовых отрядов. Славяне были меткими стрелками из лука и поэтому смогли заставить оборонявшихся покинуть стену.

Поход трехтысячного отряда славян показывает их боеспособность и искусную тактику как в полевом бою, так и при овладении крепостью. Для славян характерна умелая организация тактического взаимодействия нескольких отрядов. Во время всего этого похода отряд славян наносил поражения превосходящим силам противника.

* * *

В 552 г. большое войско славян форсировало Истр и вторглось во Фракию. От захваченных пленных Юстиниан узнал, что славяне решили прежде всего осадить и взять Фессалонику и города вокруг нее. Получив эти сведения, император приказал отложить подготовленный уже поход в Италию и направил большое войско под командованием своего племянника Германа против славян.

От пленных славянам стало известно, что Герман с большим войском готовится отразить их наступление. Поэтому поход на Фессалонику был прерван, войско славян повернуло назад и, пройдя по горам через всю Иллирию, отступило в Далмацию. Вскоре умер Герман. Этим решили воспользоваться славяне и осуществить намеченный ранее план. Усилив свое войско вновь прибывшим отрядом, который успешно форсировал Истр, славяне вновь вторглись в пределы Восточной Римской империи.

Прокопий отмечает, что славянское войско было разделено на три части и наступало по трем направлениям. Не встречая серьезного сопротивления, славяне заняли значительную территорию, где и расположились, «зимуя здесь, как бы в собственной земле, не боясь неприятеля».

Для борьбы со славянами Юстиниан выделил отборное войско с пятью лучшими военачальниками, назначив главнокомандующим Схоластика. Около Адрианополя, находившегося в пяти днях пути от Византии, Схоластик встретил большой отряд славян, который стал лагерем на горе и готовился к бою.

Римляне расположились на равнине, немного поодаль, и долгое время не решались вступить в бой. Вскоре в войске Схоластика стал ощущаться недостаток продовольствия, солдаты начали выражать недовольство. Под давлением солдат было принято решение дать славянам бой. В этом бою римское войско потерпело поражение.

Затем славяне двинулись на Византию и подошли к «Длинным стенам». Римское войско, оправившись после поражения под Адрианополем, шло следом за противником и недалеко от «Длинных стен» внезапно атаковало славян. В результате победы под Адрианополем в войске славян ослабла бдительность, и поэтому внезапная атака римлян имела успех и вынудила славян отступить за Истр.

Имеются все основания поход славянского отряда 551 г. и большой поход крупных сил славян 552 г. рассматривать в связи. В таком случае поход трехтысячного отряда и осада им г. Тонер по своему характеру был стратегической разведкой, которая явилась проверкой боеспособности и полевых войск Юстиниана и силы сопротивления его крепостей. Добыв все необходимые данные, славяне организовали в 552 г. большой поход, основательно ослабивший Восточную Римскую империю.

Изучение похода 552 г. позволяет установить некоторые особенности военного искусства древних славян. Прежде всего следует отметить умение славянских военачальников оценивать обстановку – определять соотношение сил и учитывать качество командования противника. Именно поэтому славяне смогли принять правильное решение – уклониться от боя и отступить в Далмацию.

Усилившись за счет прибывшего нового отряда (возможно, этот отряд был вызван) и получив сведения о смерти Германа, славяне, разделившись на три отряда, перешли в наступление, что значительно усложнило римлянам ведение обороны. Под Адрианополем большой славянский отряд занял сильную позицию, на которой римляне не решались его атаковать. Оборонительный способ действий славян в данной обстановке способствовал ослаблению войск противника.

Вынужденное вступить в бой римское войско потерпело поражение. Славяне стали развивать успех в направлении Византии, но, потеряв бдительность, были внезапно атакованы и отступили за Истр.

В целом следует отметить умелое использование славянами наступательных и оборонительных способов ведения войны и боя.

* * *

Вторжение славян в пределы Восточной Римской империи не прекращалось. Для борьбы со славянами император Тиберий около 582 г. заключил союз с аварами. Одновременно предпринимались большие походы против славян. В 584 г. славяне были оттеснены за Балканы. Но уже в 586 г. славянские отряды опять появились под Адрианополем. Император Маврикий (582–602 гг.) предпринял несколько новых походов, чтобы оттеснить славян за р. Истр.

Для истории военного искусства представляет интерес поход в 589 г. Петра – военачальника Маврикия против сильного славянского племени под предводительством Пирагаста. Феофилакт Симокатт сообщает интересные подробности обороны славянами речных рубежей.

Император требовал от Петра быстрых и решительных действий. Войско Петра снялось из укрепленного лагеря и в четыре перехода достигло района, в котором находились славяне. Отряду Петра предстояло форсировать реку. Для разведки противника была выслана группа в 20 воинов, которая двигалась ночью, а днем отдыхала. Проделав тяжелый ночной переход и переправившись через реку, группа расположилась в зарослях для отдыха, а охранения не выставила. Воины заснули и были обнаружены конным отрядом славян. Все римляне были взяты в плен. Захваченные разведчики рассказали о замысле римского командования.

Пирагаст, узнав о плане противника, с крупными силами двинулся к месту переправы римлян через реку и там скрытно расположился в лесу. Римское войско подошло к переправе. Петр, не предполагая, что в этом месте может быть противник, приказал переправляться через реку отдельными отрядами. Когда на другой берег переправилась первая тысяча человек, славяне окружили их и уничтожили. «Узнав об этом, полководец велит войску переходить реку, не разделившись на маленькие отряды, чтобы, переходя реку понемногу, не быть ненужной и легкой жертвой врага. Когда, таким образом, римское войско выстроило свои ряды, варвары в свою очередь выстроились на берегу реки. И вот римляне стали поражать варваров со своих судов стрелами и копьями». Тучи стрел и копий вынудили славян очистить берег. Воспользовавшись этим, римляне высадили свои крупные силы. Пирагаст был смертельно ранен, и войско славян под натиском римлян в беспорядке отступило. Петр из-за отсутствия конницы не мог организовать преследование.

На другой день проводники, которые вели войско, заблудились. Римляне трое суток не имели воды и жажду утоляли вином. Войско могло погибнуть, если бы не пленный, указавший, что вблизи находится река Геликабия. Наутро римляне подошли к реке и бросились к воде. Находившиеся в засаде на противоположном высоком берегу славяне стали поражать римлян. «И вот римляне, построив суда, переправились через реку, чтобы схватиться с врагами в открытом бою. Когда же войско оказалось на противоположном берегу, варвары всей массой тотчас напали на римлян и их одолели. Побежденные римляне бросились бежать. Так как Петр был наголову разбит варварами, то главнокомандующим назначается Приск, а Петр, отрешенный от командования, вернулся в Византию».

Славяне активно обороняли водные рубежи. Если противник начинал переправу небольшими отрядами, то славяне уничтожали их сразу же после высадки. Симокатт говорит, что славяне «выстроились на берегу реки», т. е. применили построение для боя. Это сообщение опровергает утверждение Маврикия, что славяне «не признают военного строя, неспособны сражаться в правильной битве». Отсутствуют лишь данные о характере боевого порядка славян, самый же факт построения для боя древние авторы отмечают неоднократно. Если славянам удавалось нанести существенные потери противнику при переправе его через реку, они подготавливали и осуществляли общую контратаку в тот момент, когда противник оказывался на противоположном берегу и не успевал выстроиться для боя. Правильно отмечает Иоанн Эфесский, что славяне «научились вести войну лучше, чем римляне». Разведка, наступательные и оборонительные действия славянского войска характерны умелой организацией и искусным их проведением.

Интересны сведения епископа Фессалоники Иоанна об осаде славянами этого города в 597 г. Иоанн описал осадную технику славян. Осадные машины состояли из орудий для метания камней, из «черепах», железных таранов и крючьев. Орудия для метания камней имели четырехугольную форму, широкое основание и узкий верх, где прикреплялись толстые деревянные цилиндры, обитые железом. С трех сторон метательная машина была обита толстыми досками. Это защищало обслуживавших ее воинов от стрел противника. Метательные машины бросали большие камни. «Черепахи» вначале были покрыты сухими кожами, но это не могло предохранить их от горячей смолы, поэтому сухие кожи затем заменили свежими кожами только что убитых быков и верблюдов.

Установив осадные машины, славяне под прикрытием метательных машин и стрелков из лука придвинули «черепахи» вплотную к крепостной стене и стали ее расшатывать железными таранами и разрушать крючьями. Так пробивались бреши для штурмовых колонн.

Осада Фессалоники продолжалась шесть дней. Гарнизон сделал несколько вылазок, не повлиявших, однако, на ход осады. На седьмой день осаждавшие бросили свой лагерь и всю осадную технику и отступили в горы.

Таким образом, славяне в VI в. располагали совершенной для своего времени осадной техникой и умело пользовались ею.

* * *

В период правления императора Ираклия (610–641 гг.) Византия продолжала вести тяжелую борьбу со славянами. В это время в империи была завершена военная реформа, получившая название «фемного строя», проведенная с целью укрепления армии.

Фемами вначале назывались отряды войск, а потом районы их дислокации. Воины получили участки земли и жили за счет доходов с них. Власть в ферме была сосредоточена в руках военачальника. Стремясь укрепить армию, византийские императоры реформой «фемного строя» объективно способствовали развитию феодальных отношений. Характерной чертой чисто военного содержания реформы явилось заимствование военного искусства славян. Еще Маврикий рекомендовал внедрять в византийскую армию славянские способы ведения войны и боя. Более того, византийские императоры стремились укрепить свою армию славянскими отрядами и приглашали славянских вождей к себе на службу.

Некоторые историки считают войны с арабами основной причиной введения фемного строя. Но войны с арабами не угрожали в то время существованию империи. На рубеже VII в. главным противником Византии были славяне, борьба с которыми и вызвала необходимость военной реформы.

В VIII в. были разработаны военный и морской законы, которые определяли организацию армии и флота. Византия имела сильный флот, оснащенный передовой техникой. Флот предназначался для защиты Константинополя с моря, а мощные укрепления обеспечивали его с суши. В походах византийской армии флот взаимодействовал с нею или осуществлял высадку десантов.

Армия Византии в IX в. насчитывала до 120 тыс. человек. Это была преимущественно конница. В течение 300 лет после правления Юстиниана византийская пехота как род войск окончательно потеряла свое значение. В начале X в. император Лев VI отмечал, что невозможно найти людей, которые умели бы владеть луком. Он считал, что необходимо, чтобы одна треть, а то и половина пехоты состояла из стрелков, имеющих от 30 до 40 стрел. Но это было неосуществимым желанием. О рукопашном бое пехоты авторы того времени совершенно не упоминают. Пехота располагалась в последней линии боевого порядка и не оказывала влияния на исход сражения, хотя нередко бывала многочисленна. На пехоту смотрели как на обузу, которая сковывает действия кавалерии.

Конница являлась главным родом войск византийской армии. Главную массу конницы составляли федераты, служившие за хорошую плату и нередко переходившие на сторону противника, если это было им выгодно. Византийская кавалерия составляла первую линию боевого порядка и вела бой в компактных строях. Обычная глубина ее построения была не менее пяти и не более десяти шеренг. Боевой порядок кавалерии имел расчленение по фронту и в глубину: часть ее действовала в рассыпном строю, другая, главная, часть находилась в сомкнутом строю и должна была поддерживать первых, третья часть предназначалась для охвата фланга противника, четвертая сковывала другой фланг противника.

Широкое применение в армии и во флоте Византии нашел так называемый «греческий огонь», который предшествовал появлению пороха. Уже в 673 г. «греческий огонь» был успешно применен при обороне Константинополя; им был сожжен арабский флот.

Византийский император Лев III (717–740 гг.) описывает огненную триеру, которая имела на носу трубку для метания огня во вражеский корабль. Он же упоминает о ручных трубках с «греческим огнем», которые бросали во врага, и о попытках применить «греческий огонь» при действиях боевых колесниц. Наряду с описанием взрывчатых веществ встречается упоминание о «жидком огне» (вероятно, нефти), который бросали на корабли противника в бочках, трубках и шарах. Лев VI в своей «Тактике» (начало X в.) писал:

«Следуя обыкновению, должно всегда иметь на носу корабля трубу, выложенную медью, для бросания этого огня в неприятеля. Из двух гребцов на носу один должен быть трубником».

Вот один из рецептов XII в. для доставления «греческого огня»: одна часть канифоли, одна часть серы, шесть частей селитры в тонко измельченном виде растворялись в льняном или лавровом масле, затем вкладывались в трубу или в деревянный ствол и зажигались. Второй рецепт «летающего огня» следующий: одна часть серы, две части липового или ивового угля, шесть частей селитры, все истолченное в мраморной ступке.

До XII в. Византия сохраняла монополию на применение в морском бою «греческого огня», а затем он сделался достоянием всех европейских народов.

* * *

К началу VII в. многие славянские племена прочно обосновались на Балканском полуострове, создав себе тем самым базу для более далеких походов. В этот период отмечается ряд морских походов славян. Так, в 610 г. славяне с моря и с суши осадили Солунь. В 623 г. славянская флотилия появилась у берегов острова Крит и успешно высадила там свои войска.

В 626 г., когда император Ираклий с войском ушел в Малую Азию воевать с персами, славяне в союзе с аварами напали на столицу Византийской империи.

В июне славянский флот подошел к Византии и высадил десант. «Длинная стена» была обойдена. Столица оказалась блокированной с моря и с суши. В одну неделю союзники подготовились к штурму ее крепостных стен. Было изготовлено большое количество метательных машин и построено 12 больших штурмовых башен, высота которых достигала высоты стен.

Союзники имели намерение одновременно со штурмом, высадить десант в тыл оборонявшимся. По словам византийского епископа, враги «наполнили море и сушу дикими племенами, для которых жизнь – война». 31 июля союзники штурмовали крепостные стены Византии. В центре шли колонны аваров, на флангах – колонны славян.

Войска гарнизона столицы и население оказали упорное сопротивление, и союзникам не удалось взять Византию.

Осада и штурм Византии в 626 г. характерны тем, что здесь славянский флот высадил десант и блокировал столицу с моря. Сухопутные войска подготавливали штурм, используя сложную осадную технику. Во время штурма была сделана попытка высадить десант для удара в тыл оборонявшимся. Таким образом, славянские вожди умело организовывали взаимодействие флота и сухопутных войск, что свидетельствует о высоком уровне военного искусства славян того времени.

Авары были временными союзниками славян и неоднократно становились их врагами. В VII в. в ходе борьбы с аварами у западных славян возник сильный племенной союз чехов, моравов, хорутанцев и сербов. Возглавил этот союз Само (627–662 гг.), который и организовал разгром аваров.

В 630 г. в трехдневном бою у Вогатисбурга союзное войско разбило войско короля франков Дагоберта – нового врага славян, наступавшего с запада.

Серьезным противником Византии были болгары. Еще в VII–VIII вв. кочевые тюркские племена осели на среднем течении Волги у устья Камы и на нижнем Дунае, где смешались с местными племенами. На Каме и на Дунае возникли сильные болгарские государства – соседи древнерусского государства.

Как отмечают византийские источники, в VII в. в Нижней Мезии существовал «союз семи племен», в состав которого входили славянское племя северян и полукочевая орда болгар. Тюркские племена слились с местными славянскими племенами, и Дунайская Болгария стала славянским государством как по происхождению, так и по составу населения. Столицей этого государства был укрепленный лагерь Плиска на Балканском полуострове.

В VIII в. дунайские болгары вели войны с Византией и франками. В 718 г. болгары пришли на помощь Царьграду (Константинополю), осажденному арабами с моря и с суши. Болгары разбили арабов и спасли Византию. В начале IX в. возросло могущество Болгарии, которая стала серьезным противником Византии, особенно после 864 г., когда в результате восстания обнищавших народных масс была уничтожена племенная знать тюркского происхождения. Восстание народных масс возглавляли славянские родовые старейшины, являвшиеся опорой центральной власти. В результате войн конца IX и начала X века болгары заняли всю Фракию и Македонию, угрожая существованию Византии.

Болгары имели хорошо устроенное войско. Это видно из вопросов, предложенных болгарами римскому папе Николаю 1 в 866 г. «У нас обычай, – писали болгары, – чтобы прежде сражения наш государь посылал мужа испытанной верности и благоразумия осматривать оружие, коней и все нужное для боя, и если у кого что-либо окажется в дурном порядке, то его казнят…

Прежде мы для битвы наблюдали известные дни и часы, были у нас в употреблении заговоры, игры, песни и разные предсказания…

Доселе, идя на битву, мы носили знаменем конский хвост: какое знамя носить теперь?»

Из этих вопросов мы можем сделать вывод, что у болгар главным родом войск была конница и что они проверяли ее перед войной и боем. Это было сильное, хорошо организованное войско, перед которым не устояла византийская армия. Особенно характерным является бой 917 г. в районе Преславы – столицы Болгарии.

Чтобы обеспечить свой тыл во время войны с болгарами, византийский император заключил мир с государствами Азии. Печенеги обещали устроить набег на Болгарию и подошли к устью Дуная; сербский государь согласился выступить против болгар.

Для похода в Болгарию была собрана сильная армия и флот. Из Азии перебрасывались легионы в Европу, начальники «фем» прибыли со своими полками, были вызваны армянские отряды.

Византийская сухопутная армия двинулась к северу по берегу Черного моря, флот частью сил поддерживал армию и снабжал ее, часть кораблей была направлена к Дунаю навстречу печенегам. Вскоре армия вышла в район Преславы, где ее встретило болгарское войско под командованием Симеона.

20 августа 917 г. византийцы атаковали болгар. Симеон находился на горе, откуда следил за боем и отдавал приказания.

На первом этапе боя болгарское войско отступало, вероятно, преднамеренно, чтобы заставить наступавшего противника расстроить свои ряды, так как при сомкнутом построении и движении больших масс трудно сохранить порядок.

Когда Симеон увидел, что отступление болгар достигло цели – порядок в византийской армии нарушился, – он приказал своему войску прекратить отход и контратаковать противника, что составило содержание второго этапа боя. Внезапная контратака опрокинула византийскую армию, которая рассыпалась и бросилась бежать. Симеон приказал преследовать врага. Византийская армия была разбита и понесла большие потери; ее остатки бежали к Константинополю. Услышав о поражении византийцев, печенеги возвратились в свои степи. Дорога к столице Византии была открыта, но Симеон не воспользовался сразу же этой победой и только в 923 г., заключив союз с арабами, подошел к Константинополю. Здесь был заключен мир, по которому Византия обязалась платить Болгарии дань.

Бой под Преславой показывает высокие моральные качества и хорошую выучку болгарского войска, так как только в этом Случае оно могло преднамеренно отступить и затем перейти в контратаку, т. е. выполнить сложный тактический маневр на поле боя под непосредственным воздействием противника. Симеон управлял ходом боя, а это возможно лишь при наличии обученного войска.

* * *

Таким образом, за 800 лет славянские племена в борьбе с многочисленными народами Европы и Азии и в борьбе с могущественной Римской империей – Западной и Восточной, а затем с Хазарским каганатом и франками отстояли свою независимость и объединились в союзы племен. В этой многовековой борьбе складывалась военная организация славян, возникло и развивалось военное искусство, которое оказывало влияние на военное искусство вооруженной организации соседних народов и государств. Маврикий, например, рекомендовал византийской армии широко пользоваться славянскими методами ведения войны.

Не слабость противников, а сила и военное искусство славян обеспечивали им победы. Сила славян заключалась прежде всего в их родовом строе, который обеспечивал высокие моральные и боевые качества воинов, сплоченность и взаимную выручку в бою. Многочисленные войны выдвигали талантливых военачальников славянских племен (Пирагаст, Само и другие), под командованием которых предпринимались далекие походы.

Наступательные действия славян вынуждали Восточную Римскую империю переходить к стратегической обороне и создавать несколько оборонительных линий, наличие которых не обеспечивало безопасности границ империи. Не достигали поставленных целей и походы византийской армии за Дунай, в глубь славянских территорий. Эти походы обычно заканчивались поражением византийцев. Когда же славяне, даже при своих наступательных действиях, встречали превосходящие силы противника, они обычно уклонялись от боя, добивались изменения обстановки в свою пользу и лишь тогда снова переходили в наступление. Для дальних походов, для переправ через реки и для овладения приморскими крепостями славяне пользовались ладейным флотом, который он» строили очень быстро. Большим походам и глубоким вторжениям обычно предшествовала разведка боем силами значительных отрядов, проверявших способность противника к сопротивлению.

Тактика древних славян заключалась не в изобретении форм построения боевых порядков, чему придавали исключительное значение римляне, а в многообразии приемов нападения на врага как при наступлении, так и при обороне. Для применения такой тактики необходима была хорошая организация войсковой разведки, которой славяне уделяли серьезное внимание. Знание противника позволяло производить внезапные нападения. Умело осуществлялось тактическое взаимодействие отрядов как в полевом бою, так и при штурме крепостей. Для осады крепостей древние славяне умели в короткий срок создавать всю современную им осадную технику.

Таким образом, не учениками византийцев или варягов выступили в IX–X вв. славяне, а богатыми наследниками своих предков, которые в течение многих веков создавали основы военного искусства.

Западные военные историки не интересовались возникновением и развитием военного искусства древних славян. Большинство их считало, что общественное и политическое устройство славян сложилось под влиянием Византии и норманнов. Наиболее широкое хождение имела так называемая норманская теория. Сторонники этой теории утверждали, что политическое устройство, культура и военное искусство славян имеют норманно-германское происхождение, что только с появлением варягов-норманнов у восточных славян возникло сильное государство. Исторические факты опровергают эту теорию.

Во-первых, славянские племена известны за много столетий до появления варягов-норманнов и существования Восточной Римской империи; творцы норманской теории исключали тысячелетний период жизни славян – период родового строя, процесс его разложения, возникновения военной демократии и союзов племен. Во-вторых, первые славянские государства возникли не в результате появления варягов-норманнов и не под влиянием Восточной Римской империи, а как неизбежное следствие возникновения у славян классового общества, а также в результате борьбы славян с внешними врагами, в частности, с варягами-норманнами и с Восточной Римской империей. В-третьих, у славян военное искусство возникло раньше, чем у норманнов и Византии, и даже оказывало влияние на тех и других, особенно на византийскую армию.

Западные историки (Дельбрюк, Митчел и другие) просто не упоминают о военном искусстве древних славян, хотя тщательно собирают все, что характеризует военное искусство древних германцев, англо-саксов, норманнов. Такая односторонняя разработка истории военного искусства влечет за собой искажение действительного исторического процесса.

К сожалению, норманская теория нашла своих последователей и среди русских историков. Так, историк Погодин и его «школа» в основу своих писаний положили «теорию норманского происхождения Руси», по которой общественное и политическое устройство древней Руси и военное искусство славяне заимствовали у варягов-норманнов в VIII–IX вв.

К «школе» Погодина следует отнести и русского военного историка Голицына Н. С., который утверждал, что славяне ничего своего не создали в военном деле, а военное искусство древней Руси есть результат влияния варягов, научивших руссов воевать. Если Голицын отрицал военное искусство древних славян, то другой русский военный историк Гейсман утверждал, что славяне были известны в V–VI веках и что у них было «родовое устройство», при котором «люди, способные носить оружие, соединялись по родам под начальством своих родоначальников», а «экономическое, общественное и военное устройство славян благоприятствовало ведению преимущественно оборонительной системы ведения войны, где каждый должен был защищать свой род». Признавая наличие военной организации у древних славян, Гейсман искажал характер славянского военного искусства, сводя его к «оборонительной системе ведения войны». Он, мягко говоря, не заметил многочисленных походов славян в пределы Римской империи и Византии; он не заметил славянских способов ведения войны, которыми восхищался Маврикий. В дальнейшем русское военное искусство Гейсман подчинил влиянию Западной Европы и азиатских народов. Профессор Михневич историю русского военного искусства начинает с конца XIV века, не упоминая вовсе о славянах и отмечая мимоходом, что военное искусство древней Руси «имело чисто норманский характер».

Походы древнерусских князей

В конце VIII или в начале IX в. новгородский князь Бравлин ходил войною на Сурож – византийскую колонию в Крыму. С «многою силою прииде к Соурожу» и «плени от Корсоуня (Корсуня) и до Корче (Керчи)». Десять дней осаждал Бравлин Сурож и штурмом взял город, «силою изломив железная врата и вниде в град». Таким образом руссы, как называют источники восточных славян, овладели в Крыму территорией от Корсуня и до Керчи. В 813 г. они же напали на Егину. Вслед за этим отмечается поход руссов на Амастриду – город, который находился вблизи современного Синопа.

18 июня 860 г. 200 кораблей руссов подошли к Константинополю и высадили десант. Столица Византийской империи снова оказалась в осаде. Император Михаил III в это время воевал с арабами в Малой Азии.

Положение Константинополя было очень тяжелым. Митрополит Фотий писал: «Те, для которых некогда одна молва о ромеях казалась грозою, подняли оружие против самой державы их и восплескали руками, неистовствуя в надежде взять царственный град, как птичье гнездо». Осада продолжалась целую неделю и была снята в результате переговоров с руссами спешно вернувшегося из Малой Азии византийского императора.

В IX в. новгородским славянам пришлось столкнуться с дружинами норманнов-варягов. Норманны не раз совершали разбойничьи набеги на новгородские земли. Отрывочные сообщения летописи позволяют видеть, что во второй половине IX в. новгородцы во главе с Вадимом Храбрым сначала одолели варягов, но потом «уби Рюрик, варяжский предводитель, Вадима Храброго, и иных многих изби новогородцев, советников его».

Захват Рюриком власти в Новгороде совсем не означал, как это утверждают сторонники норманской теории, полного изменения всей жизни Новгорода. Наоборот, если Рюрик и захватил власть в Новгороде, то варяжские предводители слились с местной знатью, восприняли славянскую культуру и военное искусство славян.

Главным политическим событием истории Руси IX века следует считать объединение древнерусских земель в одно могучее древнерусское государство. Произошло это около 882 г., когда столица древнерусского государства была перенесена в Киев. Одной из основных причин перенесения столицы явилось то, что Киев был ближе к богатой Византии и к другим южным и западным странам. Владея Киевом, можно было держать в подчинении и Новгород.

Так складывалось огромное государство, границы которого в XI в. на севере проходили по берегам Онежского и Ладожского озер и Финского залива, на юге – южнее Киева, на западе – по верховьям Днестра, Прута и Западного Буга, на востоке – по верховьям Волги. Торговля трех морей – Балтийского, Черного и Каспийского – была в руках этого государства. Главный торговый путь «из варяг в греки» проходил из Балтийского моря по р. Нева, Ладожскому озеру, р. Волхов, озеру Ильмень, р. Ловать, по Днепру в Черное море.

* * *

Древнерусское государство IX–XI вв. некоторые историки называют раннефеодальным. Но это не совсем верно. В то время феодальные отношения там были лишь в зачаточной стадии. По своему характеру это было военное государство, представлявшее собой политическую организацию племенной знати, возглавляемую князем, орудием которого являлась военная дружина. Социальной базой государства была сельская община («вервь», «мир»), позволявшая для больших походов созывать ополчения племен. «Великий князь русский» являлся главою государства. Вече ограничивало власть князя, но не всегда князь считался с ним. Управление государством осуществляли «светлые и великие князья и великие его (князя) бояре», как их называет летописец.

В этот период вооруженная сила древнерусского государства состояла из старшей и младшей дружин князя, из дружин «мужей» князя, т. е. дружин его бояр и князей, из «воев» – городского и сельского ополчения. Для больших походов привлекались союзники и наемники, в частности печенеги и половцы. Дружины обычно составляли конницу, которая усиливалась союзниками или наемниками из кочевников; «вой» – пехоту.

Для дальних походов строились ладьи, которые поднимали до 40 человек каждая. На ладьях рать плыла по крупным рекам и по морю. Ладейный флот был не только транспортным средством, но и вступал в бой с морскими кораблями противника.

Старшая дружина состояла из «княжьих мужей», или бояр. В мирное время она составляла совет при князе и, таким образом, участвовала в управлении; во время войны дружина являлась резервом воевод, возглавлявших отдельные отряды войска. Младшая дружина («отроки», «детские») являлась личной охраной князя. Свои дружины князь снабжал оружием, одеждой и пищей, делился с дружинниками добычей.

Численность войска древнерусского государства достигала значительной цифры: по данным Льва Диакона, в походе в Болгарию Святослав имел 60 тыс. человек. В качестве командного состава рати руссов источники называют воевод и тысяцких. Рать имела определенную организацию, связанную с устройством русских городов.

Город выставлял «тысячу», делившуюся на сотни и десятки (по «концам» и улицам). «Тысячей» командовал избиравшийся вечем тысяцкий, впоследствии тысяцкого назначал князь. «Сотнями» и «десятками» командовали выборные сотские и десятские. Города выставляли пехоту, которая в это время была главным родом войск и делилась на лучников и копейщиков. Ядром войска являлись княжеские дружины.

На вооружении славяне имели копья, мечи, булавы, секиры, ножи «засапожные» и лук. Защитное снаряжение состояло из кольчужной брони, остроконечного шлема с кольчужной сеткой на лицо и плечи и больших, часто во весь рост, деревянных щитов. Качество оружия и доспехов зависело от достатка воина. Основное оружие и снаряжение обычно хранилось в княжьих складах и выдавалось перед выступлением в поход, а после похода опять отбиралось. С древнейших времен славяне имели «стяги» (знамена) и военную музыку. Войска выстраивались и сражались вокруг своих стягов. «Ставить стяг» означало строиться или готовиться к бою.

Древнерусская рать отличалась высокой дисциплиной. Постепенно вырабатывалась система взысканий и поощрений. По более поздним данным, за военные отличия и заслуги выдавались золотые гривны (медали), цепи и кресты, которые носились на груди. Иногда воины награждались оружием, доспехами, конем или земельными владениями.

* * *

Способы ведения войны и боя древнерусской рати являлись дальнейшим развитием того, что было создано славянами в V–VIII вв. Рать собиралась на сборном пункте и организованно выступала в поход. На походе впереди шла сторожа, которая охраняла главные силы, вела разведку путей и противника и добывала «языков» (пленных). За сторожей двигались главные силы, а за ними обозы с продовольствием и походным имуществом. При расположении на месте рать окружала себя повозками или тыном, иногда окапывалась; обязательно выставлялась «стража» (охранение).

Боевой порядок русской рати с XI в. состоял из трех частей: середины (центр) и двух крыльев (правого и левого). В более древний период в центре боевого порядка находились княжеские дружины, а на флангах размещались «вои» (ополчение). Но затем произошли изменения в построении рати. Княжеские дружины стали располагаться на флангах, а в центре выстраивались «вои». В основе такого качественно неравномерного распределения сил по фронту лежало стремление сделать фланги более сильными.

Бой славяне завязывали стрельбой из лука в рассыпном строю, а сражались в глубоких строях; обычно первый удар наносили копьями, потом рубились мечами. Победу решали сила, мужество, умение владеть оружием и искусство. Охваты и обходы флангов, засады и заманивание противника преднамеренным отступлением применялись очень часто. Расчленение боевого порядка на три составные части способствовало повышению маневренности войска.

Дружинники и «вой» были храбры и выносливы. Эти качества вырабатывались суровым образом жизни. Личным примером князья увлекали на подвиги дружинников и «воев». Начав войну, князья стремились перенести ее на территорию противника.

Одним из славянских обычаев того времени было празднование победы на «костех», т. е. на поле боя. Преследование разбитого врага вне поля боя обычно не применялось.

Русская рать брала города приступом («копьем»), внезапным нападением или хитростью. При неудаче штурма руссы облагали город со всех сторон и голодом вынуждали гарнизон к сдаче. Если гарнизон не сдавался, производились осадные работы – вокруг осажденного города насыпался вал, а рать располагалась в укрепленном стане, откуда производила нападения. К городским стенам противника руссы приближались под прикрытием щитов, затем срубали тын, поджигали башни и стены. Иногда засыпали ров, а у стены делали земляной присып, чтобы можно было на нее взойти.

Для разрушения крепостной стены и проникновения в город проделывали подкоп, а также применяли башни, которые подкатывали к крепостной стене. Лучники с этой башни меткими выстрелами сгоняли оборонявшихся со стены и обеспечивали производство осадных работ. Применялись стенобитные машины (тараны) и «пороки» (метавшие камни). Все эти работы производились с целью подготовки штурма.

Славяне сооружали укрепления как полевого, так и крепостного типа. Полевые укрепления назывались засеками, острогами, городками. Городские укрепления состояли из наружной крепости (окольного града или острога) и внутренней цитадели (детинца, или вышгорода, кремля).

Кремль располагался на труднодоступной высоте. Внешние и внутренние укрепления представляли собой деревянные стены с деревянными башнями, глубоким рвом и тыном впереди. Стены (заборы) состояли из двойного ряда срубов или толстых бревен, между которыми насыпали землю и камни. Башни (вежи или стрельницы) были четырехугольные, имели бойницы и фланкировали подступы к стенам. Стены и башня иногда обкладывались дерном. Киев вначале был обнесен земляным валом длиною более одного километра. В 1037 г. была построена каменная ограда с тремя воротами.

Но лучшей обороной древнерусского государства являлись походы против неспокойных соседей – волжских болгар, хазар, печенегов, половцев, Византии. В походах совершенствовались способы ведения войны и боя, закладывались основы русского военного искусства.

* * *

Одним из главных противников древнерусского государства были хазары. Хазарские племена в VIII–IX вв. занимали территорию в нижнем течении Волги. В устье Волги находилась столица хазар – город Итиль, хорошо укрепленный под руководством византийских специалистов. Итиль был окружен стеною. Столица хазар являлась крупным торговым центром, связывавшим Среднюю Азию и арабские страны с волжско-камской Болгарией и славянскими племенами. На Кавказе хазары имели город Семендер, а на Дону – Саркел, также хорошо укрепленные.

Хазары вели полукочевой образ жизни: на лето каждый род выезжал на свою наследственную землю и обрабатывал ее, на зиму все возвращались в город. Сам Хазарский каганат ничего не производил и занимался посреднической торговлей: из Болгарии и от руссов шли товары на юг, из южных стран через Хазарию на север перевозились товары народов Азии и бассейна Средиземного моря.

Возглавлял Хазарский каганат хан, опиравшийся на родовую и племенную знать. По словам арабского писателя, хан «возложил на зажиточных и богатых из них обязанность поставлять всадников, сколько могут они по количеству имущества своего. Всадники были вооружены копьями и мечами и имели хорошие доспехи. Мечи, по сообщению арабского писателя, поступали «из отдаленнейших концов Славонии», т. е. из славянской земли.

До X в. Хазарский каганат был сильным государством. Но к середине этого века его могущество стало приходить в упадок. В это время численность хазарской конницы не превышала 10 тыс. всадников. Свое войско хазарские ханы стали усиливать наемниками из среднеазиатских племен.

В течение длительного времени хазары вели борьбу с печенегами, которые вначале кочевали между Волгой и Яиком (Уралом), а затем продвинулись на Черноморское побережье.

Русский летописец называет 915 год годом, когда «приидоша печенези первое на русскую землю». Это были кочевники, главная сила которых заключалась в легкой коннице. Хазары долгое время сдерживали натиск печенегов, но все-таки не сдержали их.

Печенеги теперь угрожали Византийской империи. Император Алексей Комнен обращался к западноевропейским государствам с призывом спасти Византию от печенегов и турок. Но более ощутительные результаты давала византийская политика, которая заключалась в том, чтобы натравливать печенегов на древнерусское государство.

Основным оружием печенегов был лук, которым они отлично владели. Кроме лука, печенеги имели копья для метания и удара и трехгранный обоюдоострый меч. На длинном копье прикреплялся значок – прапорец. Предохранительное снаряжение состояло из кольчуги и шлема.

Бой печенеги начинали обстрелом противника из луков, после чего бросались в атаку с копьями. Если атакуемый проявлял стойкость, печенеги преднамеренно обращались в бегство, чтобы заставить противника перейти в преследование и заманить его в засаду. Бой завершался последней атакой, в которой в ход пускались мечи.

При расположении на месте печенеги устраивали лагерь из связанных и поставленных в круг повозок. В кругу оставлялись проходы, представлявшие собой ломаные линии, которые вели к центру круга. Атакующий, устремляясь в эти проходы, раздроблял свои силы, и это позволяло печенегам уничтожать противника по частям.

При форсировании рек печенеги применяли турсуки – кожаные мешки, набитые тростником или соломой. На турсуке сидел воин и держался за хвост плывущей лошади. Форсирование крупных водных преград большими массами конницы производилось довольно быстро.

Печенеги являлись серьезным противником древнерусского государства: они грабили и разоряли южные русские земли. Для защиты от печенегов строилась засечная черта по рекам Стугне, Ирпене и Трубежу, состоявшая из отдельных укрепленных пунктов. Но более эффективными были походы русской рати против печенегов. За период с 915 по 1036 г. русская рать предприняла восемь больших походов, которые скоро ослабили печенегов.

* * *

Императоры Византии проводили политику натравливания печенегов на руссов. Император Константин Багрянородный писал в наставлении своему сыну: «А печенеги, связанные дружбою с императором и побуждаемые им посредством посланий и даров, легко могут нападать на земли руссов и турков, брать в рабство их женщин и детей и опустошать их земли… Руссы не могут даже выступать в заграничные походы, если не живут в мире с печенегами, так как последние во время их отсутствия могут сами делать набеги и уничтожать и портить их имущество».

Коварная византийская политика встречала решительный отпор руссов. Сохранились сведения о больших походах рати руссов во главе с киевским князем Олегом в конце IX в.

Олег предпринял в 907 г. большой поход на Царьград. В этом походе участвовали дружины ильменских словен, кривичей, древлян, радимичей, полян, северян, вятичей, чуди, меря и варягов. В походе участвовали союзники киевского князя – хорваты, дулебы и тиверцы, что указывает на большую и всестороннюю подготовку похода.

Как сообщает летописец, для похода было построено две тысячи ладей, каждая ладья могла вместить до 40 человек; следовательно, ладейная рать насчитывала до 80 тыс. воинов. Кроме того, в состав рати входила сильная конница. Вряд ли славянские племена в то время имели возможность выставить почти стотысячную рать. Это могло сделать многомиллионное население, которого в древнерусском государстве не было. Да и снабжение такой рати в длительном походе трудно было организовать. Можно предполагать, что в поход выступило несколько десятков тысяч воинов, менее половины той цифры, которую сообщает летописец.

Ладейная флотилия с пехотой двигалась по Днепру, а затем вдоль западного берега Понта (Черного моря) до самого Царьграда. Флотилию руссов сопровождала конница.

Подойдя к Царьграду, пехота высадилась и вытащила на берег ладьи. По сообщению летописца, Олег «повоевав около города и много убийство сотвори греком». Эти данные летописи указывают на бой, который произошел на подступах к Царьграду. Разбив византийское войско, рать руссов осадила столицу Византии. Летописец сообщает, что Олег приказал «воям своим» поставить ладьи на колеса (это технически было вполне возможно), и при попутном ветре флот руссов с суши подошел к стенам Царьграда. Имеется также сообщение, что для устрашения византийцев руссы выпустили большое количество воздушных змеев. Надо полагать, однако, что не эти действия заставили греков начать переговоры о мире, а поражение византийской армии на подступах к Царьграду, начало осады и приготовления руссов к штурму.

Руссы потребовали от Царьграда выплатить по 12 гривен на каждого их воина, а затем «даяти уклады на русские города: первое на Киев, также и на Чернигов, и на Переяслав, и на Полеск, и на Ростов, и на Любечь и на прочий города; по тем же городам седеху князья под Ольгом суще». Кроме контрибуции, договор предусматривал предоставление ряда льгот купцам руссов. Они могли теперь беспошлинно торговать, получая в течение 6 месяцев своего пребывания в Царьграде бесплатное продовольствие, и бесплатно мыться в греческих банях, «елико хотят». Кроме того, их снабжали продовольствием и корабельными принадлежностями на обратную дорогу. Греки приняли все эти условия, после чего руссы «и повесиша щиты своя в вратах, показующе победу, и пойде от Царьграда». Так были заключены «позорные для достоинства Восточной Римской империи условия мира».

Поход на Царьград представляет интерес прежде всего со стороны его политической и военной подготовки. Для похода были объединены силы всех славянских племен, входивших в состав древнерусского государства, а также привлечены союзники. В походе участвовали «вои» всех городов, находившихся под властью Киевского великого князя. Удалось собрать многочисленную рать руссов, что потребовало хорошей организации снабжения и умелого управления ее действиями. Был построен большой ладейный флот.

Поход был морской и сухопутный и требовал организации взаимодействия флотилии и конницы. В бою на подступах к Царьграду участвовали два рода войск руссов: пехота и конница, которые хорошо взаимодействовали между собой. Следует отметить изобретательность руссов, флотилия которых подошла к Царьграду с суши. Надо полагать, что Олег учел невыгодное соотношение сил на море, где господствовал сильный византийский флот, и поэтому приказал ладьи своей флотилии вытащить на берег.

После этого похода «и живяше Олег мир имея ко всем странам, княжа в Киеве… И бысть всех лет его княжения 33».

* * *

После смерти Олега княжил Игорь (912–945 гг.), продолжавший завоевательную политику своего отца.

Восточные источники отмечают, что в 913 г. большая рать руссов на 500 ладьях по 100 человек в каждой ходила на Каспий. Флотилия вошла в Дон и поднялась вверх по течению до изгиба реки. Здесь «вон» переволокли ладьи в Волгу, спустились вниз, вышли в Каспийское море и прошли до «нефтяной земли», достигнув города Ардебиля. Когда же с богатой добычей руссы возвращались обратно, на них напали 15 тыс. жителей Итиля. Руссы вышли из ладей на сушу и сражались три дня, потеряв в этом бою большую часть своих сил. Только 5 тыс. руссов удалось уйти на ладьях вверх по Волге.

Численность рати руссов источники несомненно преувеличили. Имея трехкратное превосходство, руссы разбили бы врага. Упорный трехдневный бой говорит о превосходстве сил на стороне жителей Итиля. Поход 913–914 гг. показал, что Волга находится в руках врагов руссов. Можно полагать, что опыт этого похода был учтен впоследствии князем Святославом.

В 941 г. Игорь предпринял морской поход на Византию, имея на ладьях более 10 тыс. человек. Болгары сообщили об этом в Царьград, но византийский флот и большая часть войска в это время воевали с арабами. Обстановка для руссов оказалась благоприятной. В июле Игорь высадился на подступах к Царьграду.

В связи с нависшей над Царьградом опасностью византийский император приказал срочно отремонтировать имевшиеся в бухте корабли и вооружить их огненосными снарядами. Трубы, выбрасывавшие «текучий огонь» (вероятно, горящую нефть), были установлены на носу, на корме и на обоих бортах судов. Византийская флотилия заняла позицию у маяка при выходе из пролива в море.

Одновременно к Царьграду стягивались войска из Малой Азии, Македонии и Фракии. Только с Востока прибыло, по данным летописца, 40 тыс. человек. Руссы были окружены.

Несмотря на численное превосходство противника, князь Игорь решил атаковать византийцев.

Завязался упорный бой. Руссы, «едва одолеша грецы», вырвались из окружения, к вечеру возвратились к своей флотилии и «на ночь влезоша в лодью и отбегоша».

Путь отступления рати руссов преградила византийская флотилия, корабли которой стали выбрасывать «текучий огонь» на русские ладьи. Большая часть флотилии руссов была уничтожена. Игорю, однако, удалось прорваться через боевой порядок византийцев и с частью ладей уйти к Босфору Киммерийскому (Керченскому проливу). «Вои», возвратившись в Киев, рассказывали о «текучем огне»: «Якоже молонья, рече, иже на небесах, греци имать у собе, и сию пущающе жежаху нас; сего ради не одолехом их». Как небесная молния, обрушивался греческий огонь на русские ладьи и сжигал их. Только поэтому не удалось одолеть греков. Так объясняли причину неудачи похода его участники.

Игорь видел не только техническое, но и численное превосходство противника. Поэтому он решил предпринять большой поход с крупными силами славянских племен, а также пригласить в качестве наемников варягов и печенегов.

В 944 г. Игорь, «совкупив вои многи, варяги, русь, и поляны, словени, и кривичи, и тиверцы, и печенеги, и тали у них поя; поиде на греки в лодьях и на конех, хотя мстити себе». При организации второго похода на Царьград Игорь учел свой опыт морского похода с небольшими силами и опыт успешного сухопутно-морского похода Олега. Надо было противопоставить византийской коннице свою конницу, только тогда можно было рассчитывать на успех.

Теперь на Царьград шли крупные силы руссов и их наемников: большая флотилия и сильная конница. Корсунцы – жители византийской колонии в Крыму – сообщили византийскому императору: «Се идуть русь без числа корабль, покрыли суть море корабли». Болгары сообщили в Царьград, что Русь наняла себе печенегов. Византийский император решил откупиться и послал к Игорю для переговоров послов, которые заявили: «Не ходи, но возьми дань, юже имал Олег, придам и еще к той дани».

Выслушав послов, Игорь собрал дружину. Дружинники заявили: неизвестно, кто одолеет – мы или они, да и с морем нельзя сговориться, которое может погубить всех; поэтому лучше взять дань. Так Игорь и поступил; взял дань и возвратился в Киев, а печенегов направил против болгар. С Византией был заключен мирный договор, согласно которому Игорь обязывался не пускать болгар в Крым, а византийский император должен был присылать Игорю военную помощь «елико ему будеть требе».

В отношении первого похода следует отметить, что руссы на своих ладьях смело пересекли Почт и атаковали численно превосходящего противника. Преимущество византийцев на море заключалось в том, что они имели «греческий огонь», еще не известный руссам. Но «текучий огонь» не испугал руссов. Готовясь ко второму походу, они построили большой ладейный флот. Поход был хорошо организован: флотилия двигалась вдоль берега, а по берегу шла сильная конница. Этот поход закончился без боя. Византийский император теперь не надеялся, как видно, ни на «текучий огонь», ни на свою конницу и поэтому решил откупиться.

Военные походы Святослава

Сын Игоря Святослав отличался храбростью и выносливостью. Когда Святослав возмужал, «нача вои совокупляти многи и храбры и легко ходя, аки пардус (барс), войны многи творящие. Ходя воз по себе не возяше, ни котла; ни мяс варя, но погонку изрезав конину ли, зверину ли, или говядину, на углях испек ядяще, ни шатра имяша, но подклад постлав и седло в головах, такоже и прочие вои его вел бяху».

Лев Диакон оставил описание внешнего вида Святослава. «Видом он был таков: среднего роста, ни слишком высок, ни слишком мал, с густыми бровями, с голубыми глазами, с плоским носом, с бритой бородой и с густыми длинными, висящими на верхней губе волосами. Голова у него была совсем голая, но только на одной ее стороне висел локон волос, означающий знатность рода; шея толстая, плечи широкие и весь стан довольно стройный. Он казался мрачным и диким. В одном ухе висела у него золотая серьга, украшенная двумя жемчужинами, с рубином, посреди их вставленным. Одежда на нем была белая, ничем, кроме чистоты, от других не отличная».

Русский летописец сообщает интересный эпизод, который характеризует Святослава. Чтобы предотвратить поход руссов на Царьград, византийский император послал князю руссов богатые дары, не взглянув на которые Святослав сказал своим «отрокам»: «схороните», т. е. спрячьте. Когда же император прислал ему в качестве подарка оружие, то Святослав начал любоваться им и хвалить его. Этот факт говорит о его любви к оружию.

Храброй и выносливой была и дружина Святослава, предпочитавшая лошадь ладье и умело использовавшая и то и другое. Византийский историк Лев Диакон противоречит сам себе, когда говорит, что руссы не умели сражаться в конном строю, и в то же время сообщает об их конных атаках. Дело в том, что дружина Святослава, как видно, могла сражаться в конном и пешем строю в зависимости от обстановки. Из сообщения русского летописца о том, что Святослав и его дружина питались кониной и имели седла, можно сделать вывод, что дружина была конной, а не пешей. Но дружина пользовалась и ладьями для передвижения по рекам, где это было удобно, и могла сражаться в пешем строю, выстраиваясь для боя в несколько шеренг.

Святослав продолжал политику своих предшественников, стремясь увеличить территорию древнерусского государства, защитить его границы, обезопасить волжский торговый путь и взять в свои руки весь великий торговый путь «из варяг в греки». Лев Диакон сообщает требование Святослава к византийскому императору о переселении «из Европы, им не принадлежащей, в Азию; да не мечтают, что тавроскифы. (руссы) без сего примирятся с ним».

Внешняя политика Святослава вытекала из насущных потребностей древнерусского государства и преследовала цель укрепления политического положения и безопасности страны. Это были не «военные авантюры», как неправильно характеризуют походы руссов этого времени некоторые историки. Святослав не был «искателем военного счастья» и не «удальство и славолюбие дружинного начальника», как пишет историк Гильфердинг, завлекли его на Кавказ и Дунай. Политика, которую настойчиво проводил Святослав, обеспечила дальнейший рост и укрепление древнерусского государства.

Из сообщений русских летописцев и из восточных источников известно, что прежде всего была решена хазарская проблема. Некоторые славянские племена все еще платили хазарам дань. Хазарский каганат и волжские болгары преграждали славянам путь в Азию по Волге и Каспию. Поэтому первый большой поход Святослав предпринял против хазар.

В 965 г. рать руссов под командованием Святослава разбила хазарское войско, разрушила крепости – Итиль на Волге, Саркел на Дону и Семендер на Куме и таким образом нанесла последний удар по Хазарскому каганату, после чего он перестал существовать. Это имело важное значение для взаимоотношений восточных славян с мусульманским миром. В том же году рать руссов одержала победу над ясами (осетинами) и касогами (черкесами), которые жили на Кубани. Поход закончился завоеванием Тмутаракани (Таманского полуострова). Главной силой на берегах Каспия и на побережье Понта (Черного моря) стало древнерусское государство.

В 966 г. Святослав со своей дружиной пошел на р. Оку, победил славянское племя вятичей и заставил их платить дань. Затем руссы пришли на Волгу и разбили камских болгар. «В это наше время, – писал арабский географ второй половины X века Ибн-Хаукаль, – не осталось ничего ни от болгар, ни от буртасов, ни от хазар. Дело в том, что на всех них произвели нашествие руссы и отняли у них все эти области, которые и перешли во власть их (руссов)…»

Так последовали один за другим два удара: один на юго-восток, второй на северо-восток, которые решили восточную проблему древнерусского государства.

Эти походы показывают большую подвижность рати руссов, совершавшей в короткий срок тысячекилометровые походы, побеждавшей врага как в полевом бою, так и при штурме сильных крепостей. Восточный поход имел важное стратегическое значение. Разбив хазар и болгар, Святослав обезопасил свой тыл для борьбы с Византией.

Продолжая политику своих предшественников, Святослав устремился на Балканы. «Пылкий, отважный, сильный и деятельный» по характеристике Льва Диакона, князь руссов решил воспользоваться благоприятной обстановкой – ослаблением Болгарии и Византии – завоевать Царьград и перенести политический центр древнерусского государства на Дунай. Своей матери и боярам Святослав сказал: «Не любо ми есть в Киеве быти, хочу жить в Переяславци на Дунае, яко то есть середа в земле моей, яко ту вся благая сходятся: от грек злато, паволоки, вина, овощеве разноличия, из чех же, из Угор серебро и комони, из Руси же скара и воск, мед и челядь». Все это говорит об определенной устремленности политики Святослава. Поэтому нельзя согласиться с Львом Диаконом, изображавшим князя руссов византийским наемником и видевшим причину войны в интригах византийских дипломатов.

Справедливо говорит об этом русский летописец: «Иде Святослав на Дунай, на Болгары. Бившемся обоим, одоле Святослав болгаром, и вся город 80 до Дунаеви, седе княже ту в Переяславци, емля дань на грецах». Сев княжить в Переяславце, Святослав получал дань с греков. Уже по одному этому он не был наемником Византии.

Византийское посольство к Святославу с богатыми дарами могло быть лишь поводом к ускорению похода в Болгарию, но не его причиной. Успешно решив хазаро-болгарскую проблему на Волге, Святослав приступил к решению болгаро-византийской проблемы на Дунае. Политика и стратегия руссов во второй половине X в. не носила стихийного характера, как это изображает Лев Диакон. Это была борьба за последовательное достижение крупных политических целей для укрепления мощи древнерусского государства.

* * *

В 968 г. Святослав предпринял первый поход в Болгарию. По сообщению Льва Диакона, руссов было 60 тыс. человек. Но русский летописец говорит, что во втором походе дружина Святослава насчитывала только 10 тыс. человек. Вряд ли большее число воинов участвовало и в первом походе.

Рать под командованием Святослава на ладьях спустилась по Днепру в Понт, дошла до устья Дуная и, когда готовилась высадиться на берег, была встречена болгарами, количество которых Лев Диакон, значительно преувеличивая действительную цифру, определяет в 30 тыс. человек.

Руссы быстро высадились на берег, сомкнули щиты и с мечами атаковали болгар, которые не выдержали удара и обратились в бегство. Войско болгар укрылось в Доростоле, но не удержало его. Святослав овладел придунайской частью Болгарии, взяв около 80 городов, и стал княжить в Переяславце на Дунае.

Византийский император Никифор понимал, что руссы пришли в Болгарию не союзниками Византии, а ее противниками. Поэтому византийцы деятельно готовились к войне: снаряжали тяжелую конницу, одетую в железные латы, вооружали пехоту, строили метательные орудия, перегородили Боспор тяжелой железной цепью. Одновременно они старались привлечь болгар на свою сторону, а печенегов подкупили для нападения на Киев.

Печенеги окружили Киев и держали его в осаде. Только хитрость воеводы Претич спасла город. Воевода изобразил прибытие сторожи, за которой якобы шел полк с князем «без числа множество». Печенеги всему этому поверили и отступили от города. К Святославу был послан гонец, заявивший ему: «Ты, княже, чужея земли ищещи и блюдеши, а своея ся охабив, малы бо нас не взяше печенези, матерь твою и дети твои».

Услышав об опасности, грозящей Киеву, Святослав со своей дружиной сел на коней и устремился в столицу. Здесь он собрал «воев», прогнал печенегов в степи и восстановил мир.

В 969 г. был предпринят второй поход в Болгарию. Снова пришлось преодолевать сопротивление болгар, которые укрылись, как говорит летопись, в Переяславце. Надо полагать, что речь идет о Преславе, что южнее Переяславца на Дунае. Болгарское войско осуществило общую вылазку и «бысть сеча велика». Но руссы, воодушевляемые Святославом, разбили болгар «и взя град копьем», т. е. приступом. Путь на Царьград был открыт.

Овладев Преславой, Святослав «посла к грекам, глаголя: «Хочю на вы ити, взяти град ваш, яко и сей». К этому времени власть в Византии захватил Иоанн Цимисхий. Желая выиграть время, он направил к Святославу послов с предложением выплатить дань, а затем стал угрожать ему своим войском. На это Святослав ответил: Не вижу никакой необходимости, побуждающей римского государя к нам идти; по сему да не трудится путешествовать в нашу землю; мы скоро сами поставим шатры свои перед византийскими воротами, обнесем город крепким валом и, если он решится выступить на подвиг, мы храбро его встретим, покажем ему на самом деле, что мы не бедные ремесленники, живущие одними трудами, но храбрые воины, побеждающие врагов оружием.

Вслед за этим руссы начали энергично готовиться к походу на Царьград. Они усилили свое войско болгарами, которые были недовольны господством Византии, наняли отряды печенегов и венгров. 30-тысячная рать выступила в поход, преодолела Балканы, взяла Филиппополь и двинулась к Адрианополю.

Цимисхий поспешно стянул войска из Малой Азии к Боспору и переправил их на европейский берег. Кроме того, он организовал полк «бессмертных» (отлично вооруженную личную гвардию), усилил флот и выдвинул на границу сильный отряд под командованием Варды Склира, приказав ему засылать в страну руссов лазутчиков в одежде руссов и знающих «оба языка» с задачей выяснять намерения противника.

Когда рать руссов появилась под Адрианополем, Варда вынужден был укрыться за крепкими стенами города. Лев Диакон объясняет это трехкратным численным превосходством противника, определяя численность отряда Варды в 10 тыс. человек. Русский летописец в свою очередь преувеличивает численность войска Варды Склира, определяя его в 100 тыс. человек. Летописец сообщает: «Видевшие же Русь убояшаяся зело множества вой, и рече Святослав: «уже нам некомо ся дети, волею и неволею стати противу: да не посрамим земле Русския, но ляжем костьми, мертвым бо срама не имам, аще ли побегнем, срам имам, ни имам убежати; но станем крепко, аз же пред вами пойду, аще моя глава ляжет, то промыслите собою»; и реша вои: идеже глава твоя, ту и свои главы сложим».

Отсиживаясь за стенами Адрианополя, Варда Склир выжидал разложения в рядах противника, что имело основание как в отношении болгар, так и наемников – печенегов и венгров, которые проявили неустойчивость. Когда были получены данные о неустойчивости противника, Варда решил сделать общую вылазку и дать бой. Его замысел заключался в том, чтобы завязать бой конницей и преднамеренным отступлением заманить врага под внезапный удар войск, расположившихся в засаде. Для этого Варда разделил свои силы на три части: две из них расположил в засаде в лесу на флангах, а в центре на открытую равнину выдвинул конницу.

Рать Святослава также была разделена на три части: главные силы составляли руссы и болгары, отдельно располагались печенеги и венгры.

Конница Варды устремилась на печенегов, а затем повернула обратно. Печенеги начали преследовать ее, но внезапно были атакованы большим отрядом византийцев, надо полагать, из засады во фланг. Оказав слабое сопротивление, печенеги бросились бежать, скрываясь за расположением руссов.

Тогда на византийцев понеслась конница венгров, затем за нею двинулась конница и пехота руссов. Первая атака конницы венгров была отражена. При второй атаке руссы врубились в ряды византийцев. Упорный бой протекал с переменным успехом.

«Когда сражение колебалось на другую сторону, тогда Вард приказал трубить и стучать в бубны. Засадное войско тотчас, по сему знаку, выбежало из лесу, окружило с тылу неприятелей и тем поселило в них такой ужас, что они начали отступать». Возможно, что удар из засады вызвал временное замешательство в рядах руссов, но боевой порядок был быстро восстановлен. «И исполчишася Русь, и бысть сеча велика, и одоле Святослав, и бежоша греци; и поиде Святослав ко граду, воюя и грады разбивая, яже стоят и до днешнего дне пусты». Так русский летописец говорит об исходе боя. И, видимо, так оно и было. Вряд ли после победы, о которой пишет Лев Диакон, византийский император стал бы предлагать дань и просить заключения мира. К тому же византийский историк сообщает неправдоподобные цифры потерь: руссы якобы потеряли свыше 20 тыс. человек, а византийское войско потеряло лишь 55 человек убитыми и много ранеными.

Получив дань, Святослав возвратился в Переяславец, откуда послал своих «лучших мужей» к византийскому императору для заключения договора. Основанием для этого была малая численность дружины, понесшей большие потери. Поэтому Святослав сказал: «Пойду в Русь приведу боле дружины (так как малой численностью руссов могли воспользоваться византийцы и окружить дружину Святослава) в граде; а Руска земля далеча, а печенези с нами ратны», т. е. из союзников превратились во врагов.

По бою под Адрианополем можно судить о тактике руссов, которые наемной конницей изматывали врага и заставляли его развернуть все свои силы. Когда боевой порядок противника был дезорганизован, а его воины уже утомлены, на них обрушилась конница и пехота руссов. Византийцы из засады ударили с тыла, но руссы стойко сражались и в окружении и в конце концов одолели врага.

* * *

Есть все основания полагать, что к Святославу прибыло из Киева небольшое пополнение, так как сам он не уходил за новой дружиной и продолжал несколько месяцев сражаться с сильной византийской армией. Не имея достаточных сил и полагаясь на договор с Цимисхием, Святослав не занял горные проходы через Балканы и оставил открытым устье Дуная. Это была его крупная стратегическая ошибка. Кроме того, рать руссов оказалась разделенной на две части: главные силы находились в Доростоле, отряд под командованием Сфенкела был расположен в Преславе. Распыление сил – вторая стратегическая ошибка Святослава.

Этими ошибками Святослава воспользовался Цимисхий.

В апреле 971 г. византийский император двинул к устью Дуная сильный флот в 300 судов, вооруженных «греческим огнем», а у Адрианополя начал сосредоточивать сухопутную армию.

Когда Цимисхий получил от разведчиков донесения о том, что горные проходы не заняты и руссы их не обороняют, он быстро двинулся вперед с сильным передовым отрядом (2 тыс. «бессмертных», 13 тыс. конницы и 15 тыс. пехоты) и без труда преодолел Балканы. За ним следовали остальные силы и большой обоз с осадными и камнеметными машинами и продовольствием. В Болгарии византийские лазутчики распространили слух, что Цимисхий идет не покорять болгарский народ, а освобождать его от руссов, и руссы вскоре лишились поддержки со стороны болгар.

Все византийское войско двинулось к Преславе. Цимисхий стремился уничтожить руссов по частям, наметив первым объектом отряд Сфенкела, который не ожидал вероломного нападения. Численность отряда руссов Лев Диакон определяет в 15 тысяч воинов, что неправдоподобно, так как вся дружина Святослава не намного превышала эту цифру.

На рассвете 13 апреля Цимисхий построил свои полки «густыми рядами» и под звуки труб, кимвалов и бубнов двинулся к Преславе. Обнаружив наступление византийцев, руссы выступили из города и на ровном поле «стали в сильный боевой порядок». Цимисхий приказал начать атаку. Завязался упорный бой. По словам Льва Диакона, «битва с обеих сторон была равная», Византийский император бросил в бой своих «бессмертных», которые атаковали левое крыло руссов и вынудили их отступить и укрыться за крепостными стенами. Попытка взять город с ходу не удалась, так как руссы «сильно со стен стреляли». С наступлением ночи бой прекратился.

На другой день, когда прибыло остальное византийское войско с осадными машинами, Цимисхий решил штурмовать крепостные стены. Он «поставил полки в твердый, неразрывный строй» и приказал обстреливать стены из камнеметных машин, луков, пращей и метанием копий. Руссы со стен бросали камни, метали стрелы и копья, но перевес все же был на стороне византийцев. Когда оборонявшиеся, не выдержав сильного обстрела, покинули стены, Цимисхий приказал установить штурмовые лестницы, по которым византийцы взошли на крепостные стены и ворвались в город.

Руссы отступили во двор болгарского царя, обнесенный оградою, оставив одни ворота открытыми. Когда отряд византийцев в 150 воинов устремился в эти ворота, он был внезапно атакован руссами из засады и уничтожен. Цимисхий приказал обстреливать дворец горящими стрелами. Оборонявшиеся покинули горящее помещение и построились для боя на открытом месте. Византийцы, имея большое численное превосходство, окружили отряд Сфенкела. В результате упорного боя только немногим руссам во главе со Сфенкелом удалось прорваться и уйти в Доростол.

Борьба за Преславу показывает, что оборона отряда руссов носила упорный характер (бой на подступах к крепости, засады в городе). Стойко обороняли руссы и крепостные стены. Только сильный обстрел заставил их отступить во двор болгарского царя. Исход борьбы за крепость был решен в открытом бою. Часть оборонявшихся прорвалась из окружения, остальные погибли, но никто не сдался в плен.

* * *

Отпраздновав первый успех, Цимисхий 17 апреля двинулся к Доростолу, заняв по пути ряд болгарских городов, «которые отложились от россиян и пристали к римлянам». 23 апреля византийское войско подошло к Доростолу. Лев Диакон говорит, что у руссов по-прежнему было 60 тыс. воинов, но это не соответствует действительности, так как Святослав говорил о малочисленности своего войска и собирался идти на Русь за новой дружиной. Войско Цимисхия значительно превосходило рать руссов.

23 апреля 971 г. произошел первый бой под Доростолом, началом которого явилось нападение засады руссов на передовой небольшой отряд византийцев. Руссы уничтожили этот отряд, но и сами погибли.

Руссы ожидали врага на ближних подступах к Доростолу, «сомкнув щиты и копья, наподобие стены». Боевой порядок византийского войска состоял из двух линий: в первой линии находились конные латники, составлявшие два крыла; во второй линии построились лучники и пращники, им было приказано непрерывно стрелять.

Бой был упорный. Руссы отразили 12 атак. К вечеру Цимисхий собрал всю свою конницу и бросил ее против уже утомленного противника. Под ударами многочисленной конницы византийцев пехота руссов отступила и укрылась за городскими стенами Доростола.

24 апреля византийское войско строило укрепленный лагерь под Доростолом. Цимисхий выбрал небольшую возвышенность, на которой были установлены шатры, вокруг выкопан глубокий ров и насыпан земляной вал. Цимисхий приказал на валу воткнуть в землю копья и на них повесить щиты.

25 апреля византийский флот подошел к Доростолу и блокировал город со стороны Дуная. Святослав приказал вытащить свои ладьи на берег, чтобы их не сжег враг. Рать руссов оказалась в окружении. В тот же день Цимисхий подступил к городу, но руссы не вышли в поле, а только со стен и из башен бросали в противника камни и метали стрелы. Вскоре византийцы возвратились в лагерь.

К вечеру дружина Святослава в конном строю выступила из города. Лев Диакон отмечает, что руссы якобы в первый раз появились на конях «и вовсе не умели на лошадях сражаться». Если руссы не могли сражаться в конном строю, то тогда непонятно, почему Цимисхий – опытный военачальник не воспользовался беспомощностью руссов и не атаковал их. Воины, которые питались на походе кониной и спали на попонах, положив под голову седла, такие воины умели не только сидеть на лошади, но и сражаться в конном строю. Итак, Цимисхий не решился атаковать дружину Святослава, и она возвратилась в Доростол.

26 апреля произошел второй бой под Доростолом. Рать руссов вышла в поле и выстроилась, всего вероятнее, в пешем строю, сомкнув щиты и выставив копья; воины были в шлемах и кольчугах. Византийцы атаковали руссов. Завязался упорный бой, в котором пал воевода Сфенкел. По сообщению византийского историка Кедрина, руссы сохранили за собой поле боя и оставались там всю ночь с 26 на 27 апреля. Утром бой возобновился. К полудню Цимисхий направил в тыл дружине – Святослава отряд. Боясь оказаться отрезанными от города, руссы отступили за крепостные стены.

В ночь на 28 апреля по приказанию Святослава вокруг Доростола был выкопан глубокий ров, чтобы осаждающие не могли близко подойти к крепостной стене и установить свои осадные машины.

В темную ночь на 29 апреля руссы провели первую большую вылазку за продовольствием на ладьях, что свидетельствует о слабости блокады Доростола со стороны Дуная. С большими запасами продовольствия руссы возвращались в город. В это время они заметили византийцев, поивших в Дунае коней и собиравших на берегу дрова. Отряд высадился на берег и внезапно атаковал противника, византийцы в страхе бросились к своему лагерю. Цимисхий, разгневанный на своего начальника флота за беспечность, приказал усилить бдительность и не выпускать руссов. С суши он приказал перекопать глубокими рвами все дороги и тропинки и выставить на них стражу. Осада продолжалась три недели.

В течение этого времени руссы не выходили из Доростола. Цимисхий стенобитными и метательными машинами разрушал городские стены и выводил из строя их защитников.

* * *

19 июля Святослав организовал вторую большую вылазку с целью уничтожения осадных и стенобитных машин противника. Время для вылазки было выбрано очень удачное – после обеда, когда бдительность врага была ослаблена, так как сон одолевал воинов от «выпитого вина». Сильный отряд руссов неожиданно напал на противника и зажег его осадные сооружения. Начальник осадных машин был убит. Этот успех воодушевил руссов.

20 июля руссы снова вышли из города и построились для боя. Цимисхий выступил «густою фалангою», как пишет Лев Диакон, а по Кедрину – в клинообразном строю. Завязался третий бой. Первые атаки византийцев были отражены. Но когда руссы потеряли одного из своих крупных военачальников они «закинули щиты за спину» и начали отступать к городу. Византийцы между убитыми руссами нашли женщин, которые в мужском снаряжении сражались так же храбро, как и мужчины.

21 июля Святослав собрал комент (военный совет). На поставленный вопрос – что делать? – одни говорили о необходимости спасаться бегством на ладьях в глубокую ночь, другие советовали начать мирные переговоры и добиться пропуска оставшейся дружины по Дунаю. «Тогда Святослав, вздохнув от глубины сердца, сказал: «Погибнет слава, сопутница российского оружия, без труда побеждавшего соседних народов и, без пролития крови, покорявшего целые страны, если мы теперь постыдно уступим римлянам. И так с храбростью предков наших и с тою мыслью, что русская сила была до сего времени непобедима, сразимся мужественно за жизнь нашу. У нас нет обычая бегством спасаться в отечество, но или жить победителями или, совершившим знаменитые подвиги, умереть со славою». Выслушав своего князя, комент решил сражаться.

22 июля был дан последний, четвертый бой. Рать руссов вышла в поле, и Святослав приказал запереть городские ворота, чтобы никто не мог думать о спасении за крепостными стенами. Цимисхий также вывел свое войско из лагеря и построил его для боя.

Лев Диакон пишет, что бой начался на закате солнца, что мало вероятно, так как бой был упорный и длительный. Кедрин сообщает, что около полудня обозначился кризис боя, следовательно, начало его надо отнести к утру.

Бой начали руссы атакой вражеского боевого порядка. Около полудня византийцы стали сдавать. Тогда Цимисхий поскакал со свежим отрядом всадников, задержал наступление руссов и приказал уставших бойцов освежить водою и вином. После этого византийское войско двинулось в контратаку, которая, однако, успеха не имела. Руссы сражались стойко.

Второй этап боя – преднамеренное отступление византийцев, обход руссов с фланга и тыла и отступление руссов в Доростол. Так как руссы не удалялись от города, византийцы для их окружения не могли использовать свое численное превосходство. Поэтому Цимисхий разделил свое войско на два отряда: одному отряду под командованием Патрикия Романа и Петра столоначальника было приказано вступить в бой, а затем отступать, заманивая противника на открытую равнину, другой отряд под начальством Варды Склира должен был зайти с тыла и преградить врагу путь отступления в Доростол. Этот план удачно осуществлялся: византийцы стали отступать, а руссы, увлеченные успехом, начали их преследовать и удалились от города.

Однако бой носил упорный характер, и победа долго склонялась то в пользу руссов, то в пользу византийцев. Тогда Варда зашел с тыла и атаковал обессилевшего противника. Начавшаяся в это время буря понесла тучи песка в глаза руссов. Но руссы храбро сражались, прорвали кольцо окружения и отступили в Доростол. Так закончился последний бой под Доростолом.

Лев Диакон сообщает, что у руссов в этом бою было 15 тыс. убитых; византийцы взяли 20 тыс. щитов и множество мечей, византийцы же имели якобы только 350 человек убитыми и «множество раненых». Несомненно, это искажение исторической правды. При таких незначительных потерях вряд ли византийцы стали бы отступать.

На следующий день Святослав предложил Цимисхию начать переговоры. «Государь охотно принял предложение союза», что, однако, вряд ли могло иметь место, если бы победа в последнем бою была на стороне византийцев. Святослав обязался не воевать с Византией, а Цимисхий должен был беспрепятственно пропустить ладьи руссов и выдать на дорогу по две меры хлеба каждому воину. Лев Диакон сообщает, что получивших хлеб было 22 тыс. человек. Эту цифру он называет для того, чтобы обосновать огромные потери руссов (22 тыс. осталось из 60 тыс., бывших якобы в Доростоле к началу обороны).

На берегу р. Истр состоялось свидание Святослава с Цимисхием, после чего рать руссов двинулась к Понту. Коварные византийцы предупредили печенегов о том, что руссы идут малой дружиной и с богатой добычей. Печенежский хан Куря организовал засаду на порогах и напал на руссов. В жестоком бою пал Святослав и почти вся его дружина. В Киев вернулся только воевода Свенельд с небольшим отрядом.

* * *

Святослав настойчиво стремился овладеть бассейном Дуная, чтобы надежно обеспечить путь «из варяг в греки». Святослав предпринял поход с целью утвердиться на Дунае, что имело в то время для государства руссов важное политическое, экономическое и военное значение. Занимая Балканы, руссы создавали плацдарм для удара по Византии с суши. Кроме того, попытка Святослава удержаться в Переяславце на Дунае показывает стремление переместить политический центр древнерусского государства ближе к богатым странам юга и объединить все славянские племена. Таково политическое значение походов против Византии.

Войны древнерусского государства способствовали. развитию военного искусства как раз в тот период, когда в западной Европе наблюдался его упадок.

В отношении стратегии необходимо прежде всего отметить те крупные политические цели, которые преследовали руссы на Волге и Северном Кавказе, на Понте и на Истре (Дунае). Внешняя политика руссов была направлена на расширение древнерусского государства, на усиление его могущества и обеспечение безопасности. Следует обратить внимание на связь и последовательность решения стратегических задач: сначала Святослав устремился на восток и юго-восток и, только обеспечив безопасность государства с этих направлений, предпринял походы на Балканский полуостров; сначала он утвердился в Болгарии, а затем начал поход на Византию. Стратегическая цель этого похода достигнута не была, в частности, потому, что отсутствовала поддержка рати руссов со стороны народа и значительной части племенной знати, старавшейся отозвать Святослава в Киев. Отсутствовала также и промежуточная база.

Русский летописец дважды говорит о стратегическом приеме Святослава. Давая общую характеристику его способу действий, летописец пишет: «Посылаша к странам глаголя: «хочу на вы ити». Также поступил Святослав и по отношению к византийскому императору. Этот прием исключал стратегическую внезапность, но морально действовал на противника и обеспечивал инициативу, которую Святослав всегда старался держать в своих руках. Кроме того, своим предупреждением князь добивался того, что противник заранее сосредоточивался в одном месте, чем подставлял себя под удар. Как правило, рать руссов под командованием Святослава действовала наступательно, поэтому ей удавалось захватывать и удерживать в своих руках стратегическую инициативу. Святослав упорно добивался намеченной цели, и поэтому византийская политика натравливания успеха не имела – отразив удар печенегов на Киев, князь снова вернулся на Дунай и предпринял поход на Византию.

Святослав стремился сначала разбить противника, а затем уже брать города и занимать территории. Этого принципа он придерживался даже и в обстановке вынужденной обороны. Если же противник укрывался за городскими стенами (Адрианополь), руссы терпеливо выжидали, пока он решится выйти в поле.

Для тактики рати руссов под командованием Святослава характерна активность, стремление действовать наступательно, что относится даже и к обороне Доростола. Четыре боя дали руссы под стенами города, успешно провели две большие вылазки и множество частных вылазок. Главным содержанием тактики руссов был бой, в котором Святослав видел единственное средство решения исхода борьбы.

При наличии значительного численного превосходства противника Святослав давал оборонительный бой, имевший целью нанести поражение противнику, а не только отразить удары. Если враг одолевал, то руссы отступали, закинув за спину щиты и отражая атаки преследующих. Оказавшись в окружении, они мечами прокладывали себе дорогу и выходили из него.

Боевой порядок пехоты состоял из сплошного глубокого строя. Это сплошное глубокое построение являлось одним из источников стойкости русской пехоты и основным преимуществом ее перед противником. Воины, сомкнув свои щиты и выставив копья, создавали как бы подвижную «стену», отличавшуюся большой силой удара в атаке и стойкостью в обороне. Сплошной, глубокий строй в. несколько тысяч человек требовал предварительного обучения, и, без сомнения, воины рати руссов проходили обучение перед походом.

Летописец упоминает «сторожу» – охранение на походе – и полк как организационную единицу.

Рать руссов состояла из пехоты и конницы. Преимущество руссов заключалось в том, что их конница могла вести бой в конном и пешем строю. Пехота совершала переходы на ладьях, конница следовала берегом. Можно полагать, что лошади шли с коноводами, а всадники находились в ладьях и не утомлялись. Выйдя на берег, рать руссов в зависимости от обстановки сражались или в пешем или в конном строю. Можно видеть и взаимодействие пехоты и конницы (бой под Адрианополем).

Главным родом византийского войска была тяжелая конница, которая обычно стремилась атаковать фланги и тыл боевого порядка руссов в то время, когда пехота сковывала их с фронта. При осаде Доростола византийцы имели лучшую технику того времени, на Дунае у них была сильная флотилия, которая блокировала Доростол. Но Цимисхий плохо организовал взаимодействие речной флотилии с сухопутной армией. Несмотря на то что византийцы имели численное и техническое превосходство, они не смогли разбить своего противника в полевом бою и взять штурмом Доростол. Войско руссов стойко выдержало трехмесячную осаду. Враг вынужден был согласиться на условия, предъявленные Святославом.

Следует обратить внимание на способы морального воздействия Святослава на свою рать, способы, которыми неоднократно и с успехом пользовались русские полководцы: Александр Невский, Дмитрий Донской, Петр I, Суворов, Кутузов. Собрав военный совет, Святослав призывал сразиться «за жизнь», указывая на славу, на храбрость, на непобедимость руссов, которые или остаются жить победителями или умирают со славою, но живыми в плен никогда не сдаются.

Особую храбрость руссов отметил Лев Диакон словами: «…сей народ отважен до безумия, храбр, силен…». Эту храбрость, силу и искусство ведения войны и боя показала рать под командованием Святослава.

Войны с кочевниками

В период княжения сына Святослава – Владимира (978–1015 гг.) древнерусское государство стало играть крупную роль в европейской политике. Однако к этому времени выявилась тенденция к распаду государства, признаками чего служили междоусобная борьба сыновей Святослава и отпадение ряда племен.

В ходе междоусобной борьбы вначале победил Ярополк и подчинил себе Новгород, где княжил Владимир. Новгородский князь вынужден был скрыться в Скандинавии. Наняв там дружину варягов, Владимир возвратился на Русь, занял Новгород и Полоцк, за счет которых усилил свое войско, затем двинулся против Ярополка и разбил его. Единство государства было восстановлено. Варяжским наемникам Владимир рекомендовал отправиться на службу в Византию. Стремление сохранить единый племенной состав своей дружины, своего войска было характерной чертой политики древнерусских князей. Византийское войско в этом отношении резко отличалось от войска руссов своею разноплеменностью и преобладанием наемников.

Преодолев междоусобную рознь, Владимир предпринял ряд походов с целью возвращения русских земель и подчинения себе отпавших племен: Летописец отмечает поход дружины Владимира в 981 г. в Польшу. Дружина заняла Перемышль, Червен и ряд других городов, возвратив себе территорию дулебов. В этом же году был предпринят успешный поход против вятичей, которых Владимир заставил платить дань, как и при Святославе. От Киева до Перемышля по прямой 600 км, а дорогами не менее 800 км. После похода на запад был проведен поход в северо-восточном направлении – к Оке, что находится на таком же удалении от Киева. Считая и обратный путь, дружина Владимира в течение одного года прошла свыше 3 тыс. км. Следует отметить ее высокую подвижность и способность последовательно решать задачи на противоположных направлениях.

В следующем году опять пришлось идти против вятичей, так как они, по-видимому, снова отказались подчиняться киевскому князю. В 983 г. дружина Владимира ходила против ятвягов, живших северо-западнее Киева. Территория ятвягов была включена в состав древнерусского государства.

Радимичи занимали земли к северу от Киева по р. Сож и Днепру. Они перестали подчиняться Киеву. Это грозило нарушением связи с Новгородом. В 984 г. Владимир подготовился к походу против радимичей и выслал передовой отряд под командованием воеводы по прозвищу Волчий Хвост к реке Пищань, где сосредоточились радимичи. Передовой отряд атаковал их и разбил. Летописец отмечает, что с этого времени сложилась на Руси пословица: пищанцы от волчьего хвоста бегают. В тактическом отношении этот поход интересен выдвижением сильного передового отряда, атаковавшего и разбившего противника до подхода главных сил.

В 985 г. рать руссов под командованием Владимира ходила против камских болгар. «Вои» с воеводою Добрыней плыли в ладьях, надо полагать по Оке и Волге, «а торки берегом приведе на конех». Итак, конница двигалась по берегу, а пехота в ладьях – по реке. Болгары были разбиты. Владимир заключил с ними мир.

В 988 г. летописец отметил поход Владимира на Корсунь – византийскую колонию в Крыму. Войско руссов совершило поход на ладьях и высадилось вблизи Корсуня. Это был восьмой морской поход руссов за 120 лет, сообщения о которых сохранились в русских летописях.

Высадившись, руссы расположились на расстоянии полета стрелы у городских стен. Владимир обложил город. При этом была создана осадная линия – глубокий ров и вал – которые предохраняла осадную рать от вылазок осажденных.

Шесть месяцев продолжалась осада Корсуня. Владимир заявил, что он будет стоять три года, если город будет продолжать сопротивление. «Владимир же изряди вои свои, и повеле приспу сыпати к граду». Работа по устройству примета (присыпа земли) к каменной крепостной стене успеха не имела: корсунцы устроили подкоп под приметом, а землю уносили в центр города, в результате чего примет оседал. Возможность такого способа борьбы не исключается, хотя многими исследователями оспаривается. О причине оседания примета руссы могли не догадываться.

Корсунь был взят измором. Из осажденного города один корсунец на стреле послал сообщение о том, что источник водоснабжения города находится позади стана руссов и вода в Корсунь поступает по трубам. По приказу Владимира был выкопан поперечный ров, обнаружен и перехвачен водопровод. После этого корсунцы вынуждены были капитулировать.

С Византией был заключен мир. Одновременно руссы признали христианство как единую государственную религию, что сближало древнерусское государство с Византией. С введением христианства на Руси военная организация получила новые моральные основы: воины обязывались защищать не только родину, но и религию, которая в то время играла прогрессивную роль. Религиозная моральная основа боеспособности «воев» восполняла все более и более ослаблявшиеся родовые и племенные связи.

В 989 г. рать руссов выступила союзником византийского императора, против которого восстали болгары и византийский военачальник Варда Фока. В Византию был послан сильный отряд. Высадившись на азиатском берегу, этот отряд внезапным нападением разбил крупные силы восставших.

Затем при Абидосе был разбит и Варда Фока.

Армянские историки отмечают наличие сильного отряда руссов (6 тыс. человек) при походе византийского императора в 1000 г. в Армению.

В 1016 г. при походе византийцев в Болгарию руссы составляли треть всего византийского войска. Все это способствовало росту авторитета древнерусского государства.

Во время правления Владимира укреплялась южная граница древнерусского государства. По рекам Десна, Остер, Трубеж, Сула и Стугна были построены новые укрепления и восстановлены старые. Расположенные здесь гарнизоны состояли из лучших дружин новгородцев, кривичей, вятичей, а частью из наемников печенегов. Для наблюдения за кочевниками насыпались курганы, на которых выставлялись сторожевые посты. Укрепления и сторожевые курганы на важных направлениях были связаны между собой земляным валом и частоколом. Так впервые была создана укрепленная черта для защиты древнерусского государства от набегов кочевников.

Создавая крепкую оборону на границах, князья древнерусского государства не думали отсиживаться за ее частоколами и валами, а предпринимали походы против печенегов. Победы над врагами укрепляли внутреннее и внешнее политическое положение государства. Киевский великий князь стал участвовать во всех важных европейских делах.

Владимир провел множество походов в пределах Руси и на ее границах. Только морской поход в Корсунь удалял рать руссов от Киева на значительное расстояние, но не на такое, на которое уходили первые киевские князья и Святослав. Следует отметить высокую подвижность дружины князя Владимира.

В тактическом отношении заслуживает внимания выделение на походе сильного передового отряда, который был способен самостоятельно вступать в бой. Вопреки утверждению некоторых военных историков, осада и оборона Корсуня представляют интерес для истории военного искусства, как в отношении способов овладения такой крепостью, так и в особенности в отношении приема противодействия сооружению примета.

* * *

После смерти князя Владимира, в 1015 г., началась упорная и жестокая борьба между его сыновьями за великокняжеский стол в Киеве. В эту борьбу были втянуты варяги, печенеги, венгры, поляки и немцы. В междоусобной борьбе главной опорой князя Ярослава были новгородские бояре, которые выставили рать в 40 тыс. человек. Кроме того, Ярослав имел наемную варяжскую дружину в тысячу человек. Главным противником Ярослава был Святополк, погибший в ходе борьбы, а затем тмутараканский князь Мстислав, который в 1024 г. в бою при Листвине разбил рать Ярослава. По заключенному договору границей княжеств стал Днепр. После смерти Мстислава его владения захватил Ярослав, снова объединивший земли древнерусского государства.

Ярослав Мудрый (1019–1054 гг.) продолжал политику укрепления государства и расширения его территории. Одновременно совершенствовались укрепления Киева, которые состояли из рвов и валов с бревенчатыми стенами. Высота вала достигала 15 м. В середине XI в. сооружалась каменная крепостная стена. На подступах Киева находились укрепленные города: Вышгород, Белгород, Васильев и Канев, составлявшие кольцевую систему укрепленных пунктов.

Сообщения о войнах этого периода интересны тем, что в них имеются сведения о боевых порядках русской рати и ладейной флотилии.

Как уже говорилось, в результате междоусобной борьбы Ярослава и Мстислава произошел бой у Листвена, недалеко от Чернигова.

С вечера Мстислав построил боевой порядок своей рати. В «челе», т. е. в центре, находились «вои» северян (черниговцы), на «крыльях», т. е. на флангах, расположилась дружина Мстислава, разделенная на две части. Весь боевой порядок состоял из трех частей: «чела» и двух «крыльев». Это был так называемый «полчный ряд», на флангах которого была поставлена лучшая часть рати.

У Ярослава была варяжская дружина под командованием слепого военачальника.

Ночью разразилась сильная буря. Мстислав решил внезапно напасть на врага и атаковать варягов. Завязался бой. Варяги проявили стойкость, северяне несли большие потери.

Тогда Мстислав двинул свою дружину, которая стала охватывать фланги варягов. Это решило исход боя. Ярослав с остатками дружины бежал в Новгород. Впоследствии братья помирились, сделав Днепр границей своих владений.

В бою у Листвена боевой порядок русской рати был расчленен по фронту, что характерно для «полчного ряда». Наличие лучших войск на флангах позволило охватить фланги противника. В боевом порядке Мстислава была заложена идея окружения противника с помощью сильных флангов, т. е. на основе неравномерного распределения сил по фронту.

В 1026 г. печенеги воспользовались отсутствием в Киеве Ярослава с дружиной и напали на Русь. Ярослав вовремя успел вернуться в Киев и наголову разбил печенегов. Поражение так надломило силы печенегов, что они вскоре легко были покорены половцами…

Поводом для новой войны с Византией было убийство знатного русса в Царьграде. Ярослав снарядил большую рать (по византийским источникам, в 100 тыс. человек, что, однако, мало вероятно). Во главе рати был поставлен Владимир – старший сын Ярослава, главным воеводой при нем назначен боярин Вышата.

Рать руссов в ладьях двинулась вниз по Днепру, а затем вдоль берега Русского моря (так называлось в то время Черное море). У устья Дуная русская флотилия остановилась. Одни советовали Владимиру Ярославичу высадиться на берег и продолжать поход сухим путем, другие (варяги) настаивали продолжать морской поход. Второе мнение одержало верх, и флотилия подошла к Царьграду морем. У маяка Искресту, или Фару, при входе из Русского моря в Босфор ладьи руссов заняли удобную позицию в гавани и стали там, не предпринимая решительных действий. На берегу был устроен укрепленный лагерь.

Византийский император вооружил свой флот и выдвинул его к маяку Искресту, куда было приказано подойти берегом и сухопутному войску. Византийский флот имел триремы, вооруженные «влажным огнем». Несмотря на то что византийцы имели техническое превосходство, они не решались атаковать руссов.

Утром византийские корабли выстроились в боевой порядок. Византийский император с холма управлял боем. Руссы, оставив часть сил для обороны лагеря, вышли на ладьях в море. Ладьи руссов выстроились в одну линию. Долгое время флотилии противников стояли неподвижно друг против друга.

В полдень император подал сигнал к началу боя, по которому три триремы и два легиона одновременно и внезапно атаковали руссов в море и в лагере. Копьеносцы, копьеметатели и метатели «влажного огня» приготовились к бою и подняли военный крик. В это время часть ладей руссов быстро выступила навстречу византийским кораблям и разделилась на части, каждая из которых окружила византийскую трирему; таранами из толстых бревен руссы старались пробить борты кораблей противника. Оборонявшиеся метали камни и даже весла. Византийцев спас «влажный огонь», зажигавший ладьи и одежду руссов.

По второму сигналу императора большая часть византийских трирем двинулась вперед, за ними пошли остальные корабли. Византийцы атаковали линию русских ладей и дезорганизовали их боевой порядок. Несмотря на это, большинство «воев» сражалось храбро. В это время подул сильный ветер с востока на запад, началась буря, и большие волны разбросали русские ладьи. Владимир Ярославич едва спасся, перебравшись из своей ладьи в ладью тысяцкого Ивана Творимирича, который, по-видимому, выстраивал боевой порядок и руководил боем.

Отряд руссов в 6 тыс. человек высадился на берег. Следовательно, значительная часть людей сохранилась, несмотря на действие «влажного огня» и бурю. Факт высадки косвенно свидетельствует о том, что на первом этапе боя атака византийскими легионами укрепленного лагеря руссов была отражена.

В то же время воевода Вышата повел отряд берегом моря к Дунаю. Плохо вооруженный отряд был встречен у Варны крупными силами византийцев и потерпел поражение. Византийцы не посмели ослепить пленных руссов, что они обычно делали с другими военнопленными. Владимир с другой частью войск отступал на ладьях, фактически бросив на произвол судьбы отряд Вышаты. Византийский император выслал для преследования 24 корабля, которые были окружены и уничтожены руссами. Ладейная флотилия возвратилась в Киев.

Бой у маяка Искресту свидетельствует о применении руссами на море линейного построения, составные части которого хорошо маневрировали. Ладейный флот умел бороться с византийскими кораблями, которые имели «влажный огонь». Отряд кораблей, преследовавший ладейную флотилию, был полностью ею уничтожен. Следует отметить, что в данном случае отсутствовало единое твердое командование и силы были распылены. Значительный отряд, который вел берегом воевода Вышата, был разбит.

Вскоре после этого похода на Царьград Ярослав заключил с Византией мир.

* * *

Попытки предотвратить распад древнерусского государства не имели значительных положительных результатов. Русских князей в большинстве случаев сплачивала внешняя опасность, которая надвигалась теперь со стороны нового сильного врага – половцев, впервые появившихся на Руси в 1054 г. под Переяславлем.

Половцы занимались кочевым скотоводством и особенно коневодством. Их войско состояло из конных лучников, вооруженных луками и саблями; всадники имели, кроме того, арканы.

Византийские писатели и русские летописцы отмечают быстроту действий половцев и внезапность их нападения. «В один миг, – писал в XII в. Евстафий Солунский, – половец близко, и вот уже нет его. Сделает наезд, и стремглав, с полными руками, хватается за поводья, погоняет коня ногами и бичем и вихрем несется далее, как бы желая перегнать быструю птицу. Его еще не успели увидеть, а он уж скрылся из глаз».

Боевой порядок половцев состоял из отдельных отрядов, часть которых выделялась в резерв. Иногда они отступали накоротке, устраивали засады и производили внезапные контратаки. Для обороны устраивали укрепление из повозок. Войско половцев было подвижным, сильным и искусным в действиях.

В 1068 г. в пределы древнерусского государства вторглись крупные силы половцев. На реке Альта русская рать под командованием трех князей Ярославичей была разбита.

Одновременно следует отметить успешные действия русской рати под командованием черниговского князя Святослава. Во встречном бою у Сновска, по свидетельству летописца, «и одоле Святослав в трех тысяща, половцев бе двенадцать тысящ». Четырехкратное превосходство сил противника не обеспечило ему успеха.

Грозою половцев стала русская рать под командованием Владимира Мономаха, который княжил в Киеве по 1125 г. В поучении своим детям Мономах говорил, что всех его походов было 83, а маловажных не упомнить; с половцами он заключил 19 мирных договоров, взял в плен 100 лучших их князей и выпустил их из неволи, более 200 князей казнил и потопил в реках.

В 1095 и в 1096 гг. половцы произвели два опустошительных набега. В 1100 г. по инициативе Владимира Мономаха близ Киева собрался съезд русских князей, на котором был установлен внутренний мир и было принято решение о походе против половцев соединенными силами.

В марте 1101 г. сильная русская рать выступила в поход. Здесь были дружины киевская, переяславская, смоленская, рязанская, полоцкая и другие. Конница шла по берегу Днепра, а пехота в ладьях плыла по реке. У Хортицкого острова за порогами флотилия остановилась, пехота вышла на берег, и вся рать двинулась на восток, в половецкие степи.

Половцы собрали большие силы и выслали навстречу русским передовой отряд. Через четыре перехода от Днепра русская рать встретила передовой отряд половцев, который в результате упорного боя был окружен и уничтожен. 4 апреля русская рать охватила с флангов главные силы половцев, произведя одновременно с этим атаку их с фронта. В кровопролитном бою половцы были разгромлены. Богатая добыча и много пленных попало в руки русских. Было освобождено много русских, находившихся в половецком плену.

В 1106 и в 1107 гг. половецкий хан Шураган вновь произвел набеги на пограничные области и разграбил их. Когда Шураган с богатой добычей возвращался к себе в степи, русская рать под командованием Владимира Мономаха нагнала его недалеко от Лубен, на реке Суле. Русские подошли к стану врага ночью, внезапно атаковали его и разбили. Половцы даже не успели построить боевой порядок своего войска.

В 1111 г. Владимир Мономах вновь убедил русских князей выступить против половцев, чтобы защитить свою территорию от половецких набегов. Русская рать насчитывала до 30 тыс. человек.

Большой интерес представляет организация похода. Рать выступила в феврале на санях, чтобы закончить поход до летней жары. В городе Хорол она оставила сани и походным порядком двинулась к Дону.

24 марта были разбиты передовые части половцев, а 27 марта русская рать встретила их главные силы на реке Сале. Половцы превосходящими силами окружили русских, но русские отбили все их многочисленные атаки.

Атака дружины Мономаха решила исход боя. Русская рать одержала блестящую победу.

* * *

Таким образом, войны древнерусского государства значительно обогатили русское военное искусство: стратегия, тактика и организация русской рати получили здесь дальнейшее развитие. В этих войнах выдвинулись талантливые полководцы древней Руси: Святослав, Владимир Святославич, Ярослав Мудрый, Владимир Мономах.

Княжеские дружины составляли ядро русской рати, комплектовавшейся свободными ремесленниками городов и смердами. Большое значение имели городские ополчения, которые были народным войском, защищавшим родину от многочисленных врагов. Войско руссов выделялось своей сплоченностью и моральной стойкостью. Большое значение имел личный пример князей и воевод в бою. Многократно русская рать одерживала победы над превосходящими силами противника.

Социальная база комплектования определяла характер рати и организацию родов войск: пехоты и конницы. Русская рать, используя богатую систему рек и Русское море, совершала дальние походы. Только в походах на Волгу и Кавказ рать под командованием Святослава прошла свыше 3 тыс. км по суше и около 1,5 тыс. км по рекам. В походах по рекам и морям крупную роль играл ладейный флот, состоявший из легких ладей. В летописях середины XII в. упоминаются ладьи с палубами. Буржуазные военные историки оценивали ладейный флот только как транспортное средство. Но источники говорят о том, что ладейный флот вел морские бои и уничтожал византийские корабли, вооруженные «влажным огнем». В сухопутном бою взаимодействовала пехота и конница. При этом конница в зависимости от обстановки вела бой в конном или пешем строю.

В организационном отношении русская рать делилась на дружину князя и «воев». Начальниками «воев» были воеводы и тысяцкие. Опорой являлась княжеская дружина, с которой князь в критические моменты держал совет. Решение же князя было обязательным для всего войска. Организация русской рати обеспечивала ведение оборонительного и наступательного боя и тактическое маневрирование.

Войны древнерусского государства занимают важное место в истории военного искусства. Из сохранившихся сообщений мы знаем о многих походах русского войска, о его искусной стратегической и тактической обороне, о ведении боя в окружении и борьбе пехоты с конницей.

Характерна стратегия русской рати. Ряд войн, которые вели русские, носили завоевательный характер и предпринимались с целью расширения и укрепления древнерусского государства. Многие походы против кочевников преследовали оборонительные цели, но осуществлялись стратегическим наступлением. Война переносилась на территорию противника, и оборона велась в наступательной форме. Стремление захватить стратегическую инициативу характеризует полководческую деятельность древнерусских полководцев.

Следует также отметить, что на стратегию оказывали влияние «людие», т. е. народ, особенно жители Киева, требовавшие решительной борьбы с половцами. Новгородцы истребили варягов на дворе купца Парамонова, не допустив отдачи им во владение Ладоги; они не пустили Ярослава в Норвегию, порубив его ладьи, чем предотвратили вторжение варягов.

Войны велись с решительной целью, и исход их решался боем. Отыскать и разбить главные силы врага было основной задачей русской рати, как это ярко показывает опыт походов рати под командованием Святослава и Владимира Мономаха. Широко применялся принцип внезапности в стратегическом и тактическом отношениях. Древнерусские полководцы уделяли большое внимание созданию морального перевеса сил и выработке единства действий. Для этой цели созывались военные советы как перед походом, так и в ответственные моменты войны, когда от каждого воина и начальника требовалось большое напряжение сил.

Стратегия рати руссой под командованием Владимира Мономаха характеризуется стремлением бить врага на его территории. Это была стратегическая оборона территории древнерусского государства. Оборонительные по своему характеру, войны велись в форме стратегического наступления.

Тактика древнерусской рати также имела важное значение в развитии военного искусства. Боевой порядок руссов, по определению Льва Диакона, представлял собой «стену», т. е. сплошное построение пехотинцев-копейщиков, прикрытых большими щитами. Это было линейное построение, о количестве шеренг которого мы сведений не имеем. «Стена» была устойчива в бою, что косвенно свидетельствует о значительном количестве шеренг.

Боевой порядок пехоты начинал расчленяться по фронту и в глубину. Это повышало его маневренные возможности и позволяло управлять боем. Такое расчленение по фронту на «чело и два крыла произошло, по-видимому, в начале XI в. Неравномерное распределение сил по фронту в боевом порядке основывалось на качественном различии войск: княжеских дружин и ополчений из горожан и смердов. Размещение лучших войск на флангах не только обеспечивало фланги, но и позволяло вести бой на окружение противника.

Заслуживает внимания тактика древнерусской рати в походах против половцев. Владимир Мономах создавал сильный передовой отряд, который наносил поражение передовым частям противника. Захватив инициативу в свои руки, он тем самым обеспечивал моральный перевес сил. В бою Владимир Мономах стремился охватить фланги и окружить противника. Интересно сближение рати с противником ночью и внезапная ее атака на рассвете в бою с половцами в 1101 г. Наконец, следует отметить бой в окружении во время похода в 1111 г., который закончился разгромом превосходящих сил противника. В этом бою Мономах сохранял лучшую свою дружину в резерве, удар которой разорвал кольцо окружения.

Наконец, русская рать оставила образцы осадного искусства и обороны крепостей того времени. Чрезвычайно поучительна в этом отношении оборона руссами Доростола с многочисленными частными и общими вылазками.

Подготовка и политическое обеспечение войны, организация похода, организация и руководство боем – все это свидетельствует о высоком уровне военного искусства древнерусского государства.

* * *

О военном искусстве древней Руси мы можем судить по письменным памятникам того времени. Правда, эти памятники не посвящены специально военным вопросам, но в них мы находим свидетельство того, что русская военная мысль фиксировала процессы развития военного искусства и пыталась теоретически закрепить их. Одним из таких памятников является знаменитая «Повесть временных лет». Это древнейший русский летописный свод, где изложены основные этапы истории древнерусского государства. «Повесть временных лет» является древнейшей русской военной историей. В ней летописцы сообщают о многих походах князей, о которых они слышали или очевидцами которых были сами.

В «Повести временных лет» мы находим не только изложение фактов и сообщения о военных событиях, но и попытки вскрыть причины успеха или неуспеха похода, боя. Здесь можно видеть описание состава рати, вооружения, способов ведения войны и боя. Летописец часто пытается анализировать причины успехов и неудач тех или иных походов. Походам Святослава и Владимира Мономаха летописец отвел целые страницы. Излагая эти походы, летописец указывает на некоторые особенности военного искусства. К сожалению, «Повесть временных лет» еще не исследована как военно-исторический памятник.

«Поучение» Владимира Мономаха, имеющееся в летописи, было создано как своеобразная автобиография, в которой князь хотел передать наследникам свой опыт государственного и военного деятеля. В «Поучении» затрагиваются вопросы военного дела. Например, говоря о своих походах, Мономах требует обратить особое внимание на бдительность, на организацию охранения и разведки.

В «Поучении» Владимир Мономах говорит своим сыновьям: «На войну вышед, не ленитесь, не зрите на воеводы, ни питью, ни яденью не латодите, ни спанью; и сторожи сами наряжайте, и ночь отовсюду нарядивши, около вой тоже лазите, а рано встаньте; а оружие не снимайте с себя, в борзе не розглядавше, ленощами внезапу бо человек погибает». На войне Мономах требовал не лениться и не надеяться на воевод. Сам военачальник должен высылать охранение, ночью сам обязан поверять несение службы, не снимать оружия и всегда быть готовым к бою.

«Леность бо всему мати, еже умеет, то забудет, а его же не умеет, а тому ся не учит…». В результате лености забывают то, что знали; при отсутствии знаний леность мешает учиться. На войне же требуются знания военного дела, для овладения которым надо учиться. Поэтому, «да не застанет вас солнце на постели…», – говорил Мономах своим сыновьям.

Большое место в «Поучении» занимает рассказ о княжеской охоте. Охота являлась в мирное время не только развлечением, но и тренировкой, закалкой воинов для боевой жизни. Мономах постоянно занимался охотой, «с коня много раз падал, голову свою дважды разбил, рукам своим причинял вред». Но зато во время далеких походов Мономах был неутомим, ловок, бдителен.

Вопросы, связанные с организацией вооруженных сил, нашли отражение и в «Русской Правде» – своде законов, составленном в древнерусском государстве. Статьи «О коне княжьем и смердьем», «Об оружии» и другие говорят о том, что военное дело в древней Руси составляло один из важнейших вопросов.

Все названные памятники не являются специальными трактатами по вопросам военного искусства, но в них среди другого материала мы находим замечания о способах и формах ведения войны, о вооружении, о боевых порядках, т. е. то, что непосредственно имеет отношение к военному делу. Это первый этап развития русской военной мысли, и мы должны внимательно изучать его, если хотим понять весь процесс развития русского военного искусства и русской военной науки.

Междоусобные войны на Руси

Во второй половине XI в. в древнерусском государстве усилился процесс развития феодальных отношений. Росло крупное вотчинное землевладение, усиливалось закрепощение смердов, шел процесс экономической, политической и военной децентрализации. Развивались новые экономические и политические центры: Суздаль, Ростов, Владимир и другие. Обострялась классовая борьба между господствующим классом феодалов (князей, бояр, высшего духовенства) и угнетенными, эксплуатируемыми классами деревни и города (смердами и городским трудовым людом). «Правда Ярославичей», являвшаяся юридическим оформлением феодальных классовых отношений в древнерусском государстве, была направлена прежде всего против смердов и защищала интересы крупных землевладельцев.

Изменения экономических и общественных отношений оказали влияние на политический строй древнерусского государства. Усилилось значение старшей дружины князя, с которой он был обязан «думать», возросла роль вече, часто вмешивавшегося теперь в дела управления, а иногда приглашавшего или прогонявшего князя. Власть князя ослабла, а великокняжеская власть становилась номинальной. К XII в. на территории древнерусского государства было уже 12 отдельных самостоятельных княжеств: Киевское, Черниговское, Смоленское, Рязанское, Ростово-Суздальское и другие. Процесс политического дробления государства усиливался существовавшим порядком наследования княжеств, превращавшихся в наследственные «уделы».

Некоторые города, являвшиеся крупными торговыми, промысловыми и ремесленными центрами, в политическом отношении обособлялись. Таковыми были Новгород, Псков и другие. В этих городах сильно возросла роль вече, которое по своей форме являлось органом народоправства, но по существу было орудием в руках богатых бояр и купцов, орудием борьбы их различных группировок. Вече сильно ограничивало власть князя, часто выполнявшего теперь лишь функции обычного военачальника. Теперь на вече князь мог услышать: «Ты, княже, нам больше не люб, иди туда, откуда пришел».

Изменение политического устройства древнерусского государства определило и изменение характера вооруженной организации. При этом еще сохранялись прежние организационные формы, а содержание военного устройства уже существенно изменилось.

Первой и основной частью вооруженной организации по-прежнему была княжеская дружина, но она не составляла «вольных слуг», а превратилась в княжеский «двор», в отряд вооруженных слуг. Такие дружины слуг, а не «воинников», являлись опорой в осуществлении князьями сепаратистской политики, в закреплении политической и военной децентрализации.

Вторую часть феодального войска составляли полки и рати бояр – землевладельцев. Бояре-вотчинники приводили подчиненных им людей, которых они вооружали и снабжали. Это была ненадежная часть войска, так как бояре пользовались правом «отъезда», т. е. со своими людьми могли в любое время уйти к другому князю.

Городские полки были третьей частью военной феодальной организации. Обычно они собирались по решению веча на определенный срок. Если вече не давало согласия на поход, князь мог вербовать добровольцев.

Все эти части войска фактически были автономными. Отсутствовало единство организации и вооружения. Не было единого командования. Все вопросы стратегии и тактики решались на совете князей и воевод городовых полков. Принятые решения не были обязательными для всех, многие князья действовали по своему усмотрению. Как правило, отсутствовало единство действий. По своему существу это было феодальное войско.

Сообщая о военных событиях XII в., русские летописцы отметили новые тактические моменты. Во-первых, в походе 1184 г. в землю Болгарскую «узреша наши сторожове полк»; во-вторых, в бою с половцами в 1185 г. русская рать имела шесть полков, один из которых состоял из «стрельцов» (лучников). Увеличились возможности тактического маневрирования.

Характер войн русских княжеств периода феодальной раздробленности определялся прежде всего внутренней политической обстановкой – междоусобной борьбой князей, феодальными распрями. Тяжелые последствия княжеских междоусобиц прежде всего испытывали смерды. Дружины князей вытаптывали поля смердов, захватывали их скот, продовольствие и скарб, сжигали жилье.

* * *

Политической и военной слабостью Руси пользовались внешние враги, вторгавшиеся в пределы русских княжеств, разорявшие и грабившие население.

Во второй половине XII в. половцы усилили нападение на Русь. Половецкий хан Кончак в 1184 г. совершил набег и опустошил большие области. Это заставило многих русских князей вновь объединиться. В том же 1184 г. киевский князь Святослав, а вместе с ним до 12 князей Южной Руси (переяславский, смоленский, туровский, галицкий, волынский и другие) выступили в поход против половцев. Через пять переходов русская рать на берегу р. Угры встретила сильный передовой отряд половцев и разбила его. Богатая добыча попала в руки победителей, 7 тыс. половцев и 417 их князей было взято в плен.

Хан Кончак с главными силами шел навстречу русской рати. Половцы имели такие самострелы, которые едва могли натянуть 50 воинов. У них были неизвестные орудия, стрелявшие «живым огнем» (может быть, «греческим огнем»). Вблизи реки Хороля 1 марта 1185 г. войско половцев было разбито. Эта победа воодушевила на борьбу северских князей, которых возглавил Игорь Святославич – князь Новгорода-Северского.

23 апреля 1185 г. Игорь выступил из Новгорода, присоединяя к себе по пути своих союзников: дружину сына Владимира, дружину племянника из Рыльска, дружину князя путивльского, силы черниговского князя и своего брата Всеволода. Перейдя через Донец, русская рать сосредоточилась на берегах р. Оскол, а затем двинулась к рекам Дону и Сале.

Кончак и пять других половецких ханов с большим войском направились навстречу русским. Между Осколом и Доном, на берегу р. Сюурли (Сула), русские князья встретили передовые части половцев.

Русские дореволюционные и советские историки и археологи занимались исследованием вопроса о месте боя русских полков с половцами. Установлено, что бой произошел на направлении Изюм – Славянск. Поражение передовым частям половцев было нанесено у Голой Долины, ночевали русские на берегу р… Макатихи, имевшей обрывистые берега (вся длина реки 7–8 км). В бою главных сил половцы теснили русских к Славянскому (Соленому) озеру. В 1894 г, при постройке железной дороги между солеными озерами Вейсовым и Райным было найдено много скелетов и оружия. Это позволило уточнить место поля боя, которое находится в 250–300 км к северо-западу от предполагавшегося ранее пункта.

В летописном сказании о походе князя Игоря Северского мы находим следующее описание боевого порядка русских полков:

«И ти изрядиша полков 6: Игорев полк середе, а поправу брата его Всеволож, а полеву Святославль сыновця его, напереде ему сын Володимир и другой полк Ярославль, иже бяху с Ольстином Коуеве, а третий полк напереди же стрелцы, иже бяхуть от всих князий выведени; и тако изрядиша полкы своя».

Следовательно, боевой порядок русской рати был рассредоточен по фронту и в глубину. Первую линию составляли лучники, выделенные от всех полков; во второй линии находились два полка, в третьей линии – три полка, составлявшие главные силы. Такое построение русской рати обеспечивало устойчивость в бою.

Подойдя к р. Сюурли, русские полки увидели половцев. Из половецких отрядов отделились стрелки из лука, подскакали к реке, обстреляли русских и умчались в степи вместе с теми, которые стояли вдали от реки. Передовые полки русских стали преследовать половцев, а Игорь с главными силами двигался за передовыми полками в боевом порядке к р. Каяла. К вечеру русские овладели станом половцев и взяли пленных.

Игорь решил преследовать противника ночью, но лошади передовых полков сильно устали, и пришлось заночевать. На рассвете в субботу половцы сосредоточили все свои силы против русских. Противник, имея большое численное превосходство в силах, окружил русскую рать.

В создавшейся неблагоприятной обстановке русские князья решили пробиваться к р. Донец, спешив конных воинов и ведя бой в пешем строю. Князья говорили: «Если побежим, убежим сами, а простых людей оставим, то будем нам грех, что выдали их врагам, или умрем, или живы будем вместе». Следовательно, в походе участвовали не только дружины князей, но и «вои».

В субботу русские сражались успешно. Но на рассвете в воскресенье «возмятошася Коуеве в полку и побегоша». Игорь на коне бросился к отступавшим, чтобы вернуть их в строй, но безуспешно. Когда князь возвращался к своим полкам, половцы захватили его в плен. Бой продолжался и после пленения Игоря, Воины сражались в пешем строю.

В «Слове о полку Игореве» описан этот кровопролитный бой: «С зараниа до вечера, с вечера до света летят стрелы каленые, гримлют сабли с шеломы, трещат копия харалужныя в поле незнаеме, зреди земли Половецкыи. Чръна земля под копыты костьми была посеяна, а кровию польяна: тугою взыдоша по Русской земли.

…Бишася день, бишася другый; третьяго дни к полуднию падоша стязи Игоревы. Ту ся брата разлучиста на брезе быстрой Каялы; ту кровавого вина не доста; ту пия доканчаша храбрии русичи; сваты попоиша, а сами полегоша за землю Русскую. Ничить трава жалощами, а древо с тугою к земли приклонилось».

Половцы подавили русских своею численностью и уничтожили их рать. Раненый князь Игорь впоследствии с большим трудом бежал из плена. В походах 1187 и 1191 гг. он жестоко отомстил половцам за свое поражение в 1185 г.

Из летописного описания похода Игоря мы имеем первые данные о расчлененном по фронту и в глубину боевом порядке русской рати, обеспечившем маневрирование, наращивание усилий и стойкость в бою. Следует также отметить один технический момент. Можно полагать, что жара уменьшала упругость русских луков и тетив, чем значительно снижалась эффективность их применения.

Военная организация Новгорода

В северной части водного пути «из варяг в греки» сложилось государственное объединение – Новгородская земля, центром которой был город Новгород на р. Волхов. Новгород занимал выгодное географическое положение – он стоял в центре речных путей, связывавших бассейны рек Балтийского и Белого морей. Каспийского и Черного морей. Новгород оказался важным экономическим и политическим центром богатых земель, расположенных к северу, востоку и югу от него.

В IX в. в состав Новгородской земли входила Водьская пятина (побережье Финского залива). С севера Новгород был защищен хорошо укрепленной Ладогой, на его западных подступах находился Псков, с юга он был прикрыт Старой Руссой, Великими Луками и Торжком. С XI в. территория Новгородской земли стала расширяться на север – к Ладожскому и Онежскому озерам и к берегам Белого моря, и на восток – к Уралу. Район Северной Двины (Заволочье) и район Урала (Пермь, Печора, Югра), которыми владели новгородцы, были богаты промыслами.

Расположенный в центре речных путей сообщения, Новгород являлся крупным торговым пунктом Северной Руси. Новгородские купцы торговали с арабами, Византией и Западной Европой.

Новгородские купцы имели свои объединения – «сотни», которые были не только коммерческими организациями, но и политической силой. Сам Новгород имел своеобразное административное устройство: город делился на «Купецкую» (Торговую) и «Владычную» (Софийскую) стороны. На Купецкой стороне находился торг и Ярославово дворище, на котором проводилось вече. На Владычной стороне находился Детинец – крепость с храмом св. Софии Стороны делились на «концы», а «концы» – на улицы. Улицы имели своих «уличанских» старост, во главе «конца» стоял выборный «кончанский» староста.

Политическое устройство Новгорода имело свои особенности. Верховной властью было вече, которое, однако, лишь внешне представляло собой демократию. Фактически все вопросы решали имущие классы. Борьба шла между богатыми и бедными, а также между различными группировками внутри господствующего класса.

Политической силой Новгорода являлось новгородское боярство, выделявшееся не знатностью рода, а своим богатством. Это была купеческая знать.

Новгород представлял собой городскую аристократическую республику. Вече призывало или отстраняло князя, выбирало посадника и тысяцкого, а с середины XII в. и владыку (епископа). Князь был военачальником; посадник являлся исполнительным органом вече и обязан был следить за князем, а при его отсутствии возглавлять новгородское войско. Владыка имел свою собственную дружину, которую содержал на свои средства. В подчинении у посадника были «гриди». Они несли гарнизонную службу, за что получали от посадника жалованье. «Гриди» посылались в качестве «засады» (гарнизона) в пригороды (Новгород имел до 30 пригородов: Псков, Ладога, Изборск, Корела и др.).

Таким образом, в состав новгородского войска входили дружина князя, дружина владыки, «гриди», кончанские полки и ополчения посадов. Кроме того, имелись дружины «повольников» (из вольных людей), являвшиеся частными организациями богатых бояр и купцов.

* * *

Новгородское войско состояло из конной и пешей рати. Конная рать иногда спешивалась и вела бой в пешем строю. Пешая рать часто передвигалась по рекам на ладьях, и тогда она являлась ладейной ратью.

Особенностью новгородской рати было то, что в ее составе не имелось специальных лучников, что влияло на характер, завязки боя. Почти все новгородские воины имели луки. Выпустив стрелы, они бесстрашно врубались в ряды противника. В бою с закованными в латы рыцарями они пускали в ход копья с крючками, чтобы стаскивать рыцарей с коней, а также ножи – «засапожники», которыми распарывали животы лошадям.

Новгородское войско по решению веча снаряжалось только на один определенный поход. Основой расчета комплектования была «соха» – площадь земли, которую мог запахать владелец сам-третий и на трех лошадях. Несколько «сох» выставляли полностью снаряженного конного воина. Если Новгороду угрожала опасность, конного воина выставляли четыре «сохи»; в других случаях десять «сох» давали одного воина.

Несостоятельные слои населения комплектовали пешую рать. При этом двое жителей «покручали», т. е. снаряжали, третьего, который отправлялся в поход. От участия в походе освобождалось только духовенство.

Организация новгородского войска определялась административным устройством Новгорода и его пригородов. Войско состояло из пяти полков, выставлявшихся пятью «концами», на которые делился город. Каждый полк делился на две сотни, сотню комплектовали несколько улиц. Полки возглавлялись избранными на вече воеводами.

Князь сам командовал своей дружиной. Ему подчинялись воеводы. В Пскове (в XV в.) было шесть «концов» и поэтому обычно назначалось шесть воевод, из которых каждый командовал двумя полками (один полк – городской, другой полк пригорода).

Если от «конца» назначалось по два воеводы, то каждый из них командовал одним полком. Во главе шести воевод назначался один, «что наибольшой воевода», а городским полком командовал «главный воевода». Сотнями командовали сотники.

Такая организация новгородской рати и пригородов Новгорода обеспечивала управление войскам как на походе, так и в бою.

Каждый воин имел с собой на определенный срок продовольствие. Когда запасы кончались, из войска выделялись специальные отряды и посылались в «зажитье», т. е. на фуражировку. Эти отряды назывались «зажитниками». Запасы продовольствия и оружия, шатры, стенобитные и метательные машины возились в «товарах» (в обозе).

Боевой порядок новгородской рати состоял из полков, являвшихся тактическими единицами. Каждая рать включала в себя несколько полков организованного (административного) порядка. По тактическому назначению полки делились на сторожевой полк, «чело» и «крылья» (правое и левое). Строились полки в «полчный ряд», имея впереди сторожевой полк.

В рати южных княжеств завязывали бой стрелки, выделенные от всех полков. В новгородском войске бой начинал сторожевой полк, затем в атаку шла пешая рать, за которой в бой вступали конная рать и княжеские дружины. Когда новгородцы «досекались» до «товаров», т. е. обозов, противник «вдавал, показывая плечи». На войне широко применялись «подсады», «засады», «западные рати» для внезапного нападения на походе или во время боя.

В новгородской рати, как и в войсках других русских княжеств, большое значение имели «стяги» – знамена и военная музыка. Стяги в мирное время хранились в храмах, а на войне тщательно охранялись. У каждого полка или дружины имелся свой стяг. В липецком бою в 1216 г. у суздальского князя было 17 стягов, у новгородцев – 13 стягов. «Поставите или «наволочить» стяг означало построить войско для боя. Войско стремилось «подрубить стяг» у противника, что часто означало победу. Стяги оказывали моральное влияние на войско и играли организующую роль.

Рать имела инструменты войсковой музыки – трубы, накры и бубны. В липецком бою у новгородцев было 60 труб и бубнов, у суздальцев и владимировцев – 80 труб и бубнов. В походе против камских болгар в 1220 г. русское войско имело трубы, бубны, сурны и сопели.

* * *

В XIII в. новгородскому войску пришлось сражаться с сильным врагом. Это были немецкие и шведские рыцари.

Рыцари были в это время грозной силой. Развитие и усовершенствование обработки железа позволило феодалу-рыцарю иметь доспехи, защищавшие его от стрел, меча и копья. В этот период был создан крепкий и гибкий клинок; меч удлинился и превратился из рубящего в колющее оружие (шпага); тяжелым стало копье конного воина; совершенствовались, но одновременно и утяжелялись защитные доспехи.

Рыцарское вооружение состояло из меча и тяжелого копья, представлявшего собой металлический наконечник ромбической формы, насаженный на длинное древко. Копье применялось для удара; метание копий с коня не практиковалось. Оружием рыцаря служили также булава и топор.

Булава (или палица) была излюбленным оружием духовных феодалов-епископов и аббатов. Так как церковь запрещала им проливать кровь, они действовали не мечами и копьями, а били своих противников по голове булавой. В бою при Бувине (1214 г.) один французский епископ, добравшись до английского командующего, так ударил его булавой по голове, что тот без чувств повалился с коня на землю.

Защитные доспехи рыцаря состояли из панцыря, кольчатой рубашки, заимствованной у славян, сменившей прежние неудобные кожаные латы с металлическими пластинками, шлема, металлических перчаток и таких же чулок. Рыцарский шлем в XI в. был простой, без забрала, лицо оставалось открытым, и лишь нос защищался металлической пластинкой. К XIII в. шлем стал прикрывать все лицо рыцаря; в шлеме оставались только узкие щели для глаз и мелкие отверстия для дыхания.

Рыцарь XIII в. был весь закован в доспехи, и его защитное вооружение не оставляло открытым ни одной части тела. Когда в бою при Бувине французский король Филипп Август был сбит с коня, враги не могли найти в его снаряжении ни одной щели, через которую можно было бы поразить короля кинжалом. Пока они тщетно пытались это сделать, подоспевшие на помощь французские рыцари освободили короля.

Рыцарь имел щит, который сначала был круглым, а потом продолговатым. Этот щит во время боя закрывал почти всего рыцаря. Боевой конь рыцаря тоже был защищен железом. Коня можно было поразить только снизу в живот. В своем защитном вооружении рыцарь был настолько неуклюж, что если его сбивали с коня, то он сам без посторонней помощи не мог встать на ноги. Рыцарская лошадь также была чрезмерно перегружена. Документы того времени отмечают жалобы на худоконность и малое число лошадей, годных для боя. Кавалерия рыцарского типа была неповоротливой. Это были тяжелые, медленно двигавшиеся войска. В атаку рыцарь шел шагом, в лучшем случае рысью.

В бою рыцарь выступал в окружении нескольких всадников (оруженосец, конные лучники, слуги) и вместе с ними составлял самостоятельную низшую боевую единицу, которая в XIV в. получила название рыцарского «копья». Численность «копья» определялась состоянием феодала. «Копье», возглавляемое богатым феодалом, могло насчитывать несколько десятков человек, в том числе несколько рыцарей. Внизу феодальной иерархической лестницы стояли так называемые «однощитные рыцари», совсем не имевшие свиты. Высшей административной и тактической единицей феодального войска было «знамя» – отряд из нескольких десятков «копий».

Рыцари перед началом боя обычно выстраивались в линию. За рыцарями стояли их оруженосцы. Это построение не являлось боевым порядком в полном смысле этого слова, так как бой представлял собой единоборство. Рыцари наступали сначала линейным строем, а затем бой распадался на ряд поединков с рыцарями противника или превращался в истребление пехоты противника. Атака производилась или развернутым строем или в глубокой колонне. Спешиваясь в бою, рыцари образовывали неповоротливую фалангу.

Средневековая пехота комплектовалась из феодальной челяди и частично из крестьян; она состояла из копейщиков и отличалась низкой боеспособностью. Пехота имела, кроме копья и меча, еще и лук. Часть пехоты была вооружена арбалетами (самострелами), удар стрелы которых был очень сильным. Но арбалеты имели меньшую скорострельность по сравнению с луком; тетиву лука можно было натягивать быстрее, чем тетиву арбалета. Применялись также аркбалисты, стрелявшие свинцовыми пулями.

Вооружение и снаряжение средневекового воина, а также способ ведения боя требовали от рыцаря большой физической силы, выносливости, смелости и ловкости. Рыцаря обучали ездить верхом всеми аллюрами, вольтижировать на лошади и на всем скаку с земли поднимать груз, хорошо плавать, стрелять из лука и самострела, колоть и выбивать противника из седла, защищаться оружием и прикрываться щитом, бороться, фехтовать обеими руками, ловко прыгать.

К своей будущей боевой деятельности рыцарь готовился с малых лет, вырабатывая необходимые навыки. Служба пажем у сеньора в течение 10–12 лет являлась для рыцаря практической школой. После окончания срока этой службы производилось посвящение в рыцари. Рыцарь должен был владеть семью рыцарскими искусствами: верховой ездой, плаванием, стрельбой из лука, кулачным боем, соколиной охотой, игрой в шахматы и сложением стихов.

Необходимые рыцарские навыки совершенствовались в войнах, которые вели феодалы. Кроме участия в войнах, достойным для себя занятием рыцарь считал только охоту и турниры. Турниры – это своего рода примерные бои, первоначально занимавшие важное место в военной подготовке молодых рыцарей. Вот как один средневековый писатель охарактеризовал значение турниров: «Рыцарь не может блистать на войне, если он не приготовился к этому на турнирах. Ему надо видеть, как течет его кровь, как хрустят его зубы под ударами кулаков. Ему необходимо быть сброшенным на землю, чтобы чувствовать тяжесть тела своего неприятеля. Необходимо, чтобы, выбитый двадцать раз из седла, он двадцать раз поднимался вновь, еще более ожесточенный для боя. Только таким образом он может вступить в серьезную войну с надеждой быть победителем».

Родиной турниров была Франция, откуда этот обычай распространился по всему Западу. Вначале на турнирах рыцарь тупым копьем выбивал из седла своего противника. Затем стали применять острые копья с дисками на конце, чтобы рана была не слишком глубокой. Впоследствии сражались и боевыми копьями. Турниры служили не только для военной выучки, но, как и при настоящей войне, давали победителям большие материальные выгоды, так как им доставались оружие и кони побежденных, а иногда побежденные платили за себя денежный выкуп. С XIII в. турниры приобрели кровавый характер. Так, в одном немецком турнире XIII в. погибли, будучи сбиты с коней, 60 рыцарей.

Рыцарское войско имело однородный классовый состав (феодалы) и являлось замкнутой кастой. В рыцари посвящались только сыновья рыцарей. «Если король, оказывая крестьянину милость, делает его рыцарем и при этом вместе с рыцарским достоинством жалует ему и рыцарские права, то этим он нарушает закон. Даже посвященный в рыцари крестьянин таковым не станет никогда». Таково было феодальное право, и оно строго охранялось. По указу Барбароссы право на поединок имел лишь тот, кто был рыцарем по происхождению.

Перевязь, рыцарский пояс и золотые шпоры являлись высшими признаками отличия рыцаря. Французский король Людовик VI в 1137 г. издал указ, по которому у всех посвященных в рыцари не рыцарского рода были отбиты шпоры на навозной куче.

Средневековое войско состояло не только из рыцарей, но и из «кнехтов», которые во всех отношениях, в том числе и в боевом, обеспечивали деятельность рыцаря. Кнехты – это не только слуги, но в широком смысле слова воины, помогавшие рыцарям, – конные и пешие лучники и арбалетчики. Пехота в феодальных армиях была многочисленнее кавалерии. Но эта пехота «являлась не чем иным, как плохо вооруженной толпой, организовать которую почти не делалось никаких попыток. Пехотинец даже не считался воином; слово miles [воин] сделалось синонимом конного воина».

Более мощной военной силой оказались духовно-рыцарские ордена, созданные в виде постоянных военных организаций.

Первым из них был основан в 1119 г. Орден тамплиеров, или храмовников; затем появился Орден иоаннитов и в конце XII в. возник Тевтонский орден немецких рыцарей.

Это были военно-монашеские организации, члены которых не могли иметь семьи; от них требовалось строгое выполнение устава ордена и беспрекословное подчинение великому магистру – главе ордена.

В предисловии к уставу Ордена тамплиеров говорилось, что светские рыцари занимались грабежом и разбоем, а рыцари ордена должны служить церкви. Устав требовал от тамплиеров в первую очередь послушания, т. е. дисциплины, обязывал избегать излишеств и сохранять единство. По уставу тамплиеров, каждый рыцарь должен был уметь побеждать в бою трех врагов.

Во главе Ордена стоял магистр, которому подчинялись комтуры, управлявшие областями и являвшиеся комендантами укрепленного города или замка – опорного пункта данной области. Комтуру подчинялись рыцари, носившие белый плащ с черным крестом (Тевтонский орден).

В состав Ордена входили также милосердные братья, ухаживавшие за ранеными и больными, полубратья, которые сражались под знаменами Ордена без права на добычу, и священники. Вся эта организация была спаяна орденской дисциплиной на религиозной основе и являлась орудием самого крупного феодала – католической церкви во главе с папой.

Орденская организация обеспечивала довольно высокую по тому времени воинскую дисциплину. Этим войско Ордена отличалось от ополчений светских феодалов. Рыцари имели лучшее защитное снаряжение и тяжелое вооружение – копья и мечи.

Как правило, рыцари Ордена сражались в глубоком строю, по своей форме напоминавшем трапецию, верхнее основание которой было обращено к противнику. Это был «клин», или «свинья», как его называли новгородцы.

Как уже говорилось, светские феодалы на Западе выстраивались для боя в линию: каждый рыцарь-феодал считал себя равным среди остальных рыцарей и поэтому считал унизительным встать позади другого рыцаря. Феодальные отношения исключали подчинение одного феодала другому, а следовательно, и воинскую дисциплину. Орденская дисциплина позволяла применять глубокое, т. е. более целесообразное для того времени, построение рыцарей.

«Клин» врезался в центр боевого порядка противника, прорывал фронт и разобщал его силы, что способствовало поражению войска противника по частям.

Это был своего рода таран, в голове которого выстраивались самые сильные и хорошо вооруженные рыцари. В основании «клина» размещались «полубратья» и остальные конные воины. Пехота, набранная из местного населения, строилась в центре боевого порядка.

Таким образом, немецко-рыцарские агрессоры имели самую лучшую для того времени в Западной Европе военную организацию.

* * *

Немецко-рыцарская агрессия в Прибалтике началась в 1200 г., когда по призыву римского папы был организован Крестовый поход с целью покорения ливов. В следующем году был построен город Рига, который стал опорным пунктом агрессоров. Народы Прибалтики оказывали упорное сопротивление завоевателям, тогда, по опыту крестовых походов в Малую Азию, в 1202 г. в Прибалтике был учрежден Орден меченосцев, содержавший постоянное рыцарское войско, которое к 1208 г. покорило ливов, а к 1228 г. и эстов. Одновременно немецкие рыцари начали наступление на русские земли.

Немецко-рыцарская агрессия в Прибалтике создавала реальную угрозу землям и торговле «господина Великого Новгорода». С другой стороны, эсты в своей борьбе с рыцарями искали поддержки у Новгорода. В 1212 г. новгородский князь с 15-тысячным войском провел удачный поход, пройдя «сквозе землю Чюдскую к морю». В 1224 г. меченосцы захватили Юрьев (Дерпт). Это выводило их на подступы к Пскову и Новгороду и создавало угрозу всей Северо-Западной Руси как раз в то время, когда на юго-востоке уже появились татаро-монголы (поход Субедэ).

Теперь борьбу с немецко-рыцарской агрессией возглавили великие князья владимирские. В 1234 г. брат великого князя Ярослав со своей переяславской дружиной, с новгородским и псковским ополчением не только освободил захваченный немцами Изборск, но разбил немцев под Юрьевом и заставил их заключить мир «на всей правде своей». «И поклонившася немца князю», – пишет летописец.

В 1236 г. меченосцы при своем последнем магистре Фолькуине предприняли крестовый поход против Литвы. Этот поход закончился полным разгромом крестоносцев.

Ордену меченосцев оказалась не под силу борьба с народами Прибалтики, которых поддерживала Русь. Меченосцы при посредстве папы вынуждены были объединиться с Тевтонским орденом и стали его филиалом под именем Ливонского ордена.

Тевтонский орден был основан в 1128 г. в Палестине немецкими крестоносцами. По призыву папы в 30-х годах XIII в. тевтонцы начали наступление против пруссов, грабя и порабощая их. Пруссы храбро сопротивлялись, но тевтонцы, имевшие большие силы, их одолели.

Пруссы, ливы, эсты и другие народы Прибалтики оказались под игом крестоносцев. Что определило такой исход борьбы? Прежде всего разрозненность сопротивления племен. Вторая причина успехов крестоносцев – хорошая военная организации Ордена, в которой отчасти преодолевалась феодальная анархия. Третья причина – непрерывный приток рыцарей со всей Западной Европы.

Битвы Александра Невского

С захватом Прибалтики усилилась опасность завоевания крестоносцами русских земель. Главным организатором походов с целью захвата русских земель был глава католической церкви – римский папа, который стремился объединить силы Ордена, епископов Риги и Дерпта и феодалов Швеции и Дании. В 1239 г. происходили переговоры и намечался план похода. Есть все основания полагать, что действия шведских и немецких феодалов были согласованны: шведы, захватившие к этому времени Финляндию, должны были наступать на Новгород с севера, от р. Невы, а немцы – через Изборск и Псков.

Ослабленная феодальными распрями князей и нашествием татаро-монголов, Русь казалась легкой добычей для немецко-шведских феодалов, однако в это время происходило объединение сил северо-западных русских земель во главе с Новгородом, где с 1236 г. княжил Александр – сын великого князя владимирского Ярослава Всеволодовича.

Александр Ярославич был искусным политиком. Он видел, что реальных сил для борьбы на два фронта ослабленные русские княжества не имеют. Поэтому с татаро-монголами князь Александр сохранял мирные отношения, чем обеспечивал тыл Северо-Западной Руси для борьбы с немецко-шведской агрессией.

Молодой новгородский князь вскоре показал себя талантливым полководцем. Александр Ярославич выделялся практическим умом и твердостью воли. По сообщению современника, «ростом он был выше других людей, голос его звучал, как труба в народе». Александр отличался большой физической силой и храбростью. По сообщению летописца, из Риги приезжал в Новгород магистр Ордена, который восхищался русским князем: «Видев великого князя Александра Ярославича, возвратился к своим и рече: «проходихом многи страны и языки, не видех такова ни в царях царя, ни в князих князя».

Во время разорения татарами Северо-Восточной Руси шведские феодалы первыми сделали попытку захватить русские земли. Уже в 1238 г. шведский король получил от римского папы «благословение» на крестовый поход против новгородцев с целью их порабощения. Шведы готовились к походу два года и вследствие этого упустили благоприятный момент, так как в 1240 г. татаро-монголы начали поход в Юго-Западную Русь и в Западную Европу.

Летом 1240 г. шведское войско под командой Биргера – зятя короля «в силе велице, пыхая духом ратном», появилось на р. Неве на кораблях, которые стали в устье р. Ижоры. Войско состояло из шведских феодалов, норвежцев и финских племен. Биргер был уверен в победе и послал в Новгород послов к князю Александру с заявлением: «Если можешь мне сопротивляться, то я уже здесь, воюю твою землю». Шведы со своими союзниками раскинули шатры при впадении р. Ижора в р. Нева.

Границы Новгородской земли охранялись «сторожами», которые находились и на морском побережье, где службу несли местные племена. Так, у устья Невы находилась «сторожа» из племени водь. Начальник «сторожи» Пелгусий обнаружил шведскую флотилию и обо всем, что увидел, доложил Александру.

Получив сведения о появлении противника, новгородский князь решил внезапно его атаковать. Времени на организацию войска не было, да и созыв веча мог затянуть дело и привести к срыву внезапных действий. Поэтому Александр решил выступить против шведов со своей дружиной, усилив ее лишь новгородскими добровольцами и отрядом ладожан.

Рать новгородцев устремилась к устью р. Ижора. В полдень 15 июля новгородцы внезапно атаковали шведских феодалов. Войско Биргера было захвачено врасплох, не могло выстроиться для боя и было лишено возможности оказать организованное сопротивление. Русские конные и пешие воины рубили врага, бежавшего к своим кораблям.

Нападение было столь неожиданным, что шведы не успели «опоясать мечи на чресла свои». Новгородцы же бились «в ярости мужества своего», пробились к центру лагеря противника и подрубили шатер самого Биргера. Александр лично «изби множество бесчисленное римлян, и самому королю возложи печать на лице острым своим мечом». Отряд новгородских добровольцев потопил три шведских корабля. Войско Биргера было разбито, и его остатки бежали на уцелевших кораблях. Потери новгородцев были незначительны. За эту победу Александра Ярославича назвали Невским. В это время ему был всего 21 год.

В обстановке поражений во время нашествия татаро-монголов на Русь победа над шведскими феодалами имела большое политическое значение. Она наглядно показала возможность успешной борьбы с врагами Руси. Шведам не удалось отрезать Новгород от моря и захватить побережье Невы и Финского залива.

Невская победа имела важное стратегическое значение – отразив нападение сильного врага, готовившегося нанести удар на Новгород с севера, русское войско сорвало возможное взаимодействие шведских и немецких феодалов. Для борьбы с немецкой агрессией теперь были надежно обеспечены правый фланг и тыл псковского театра военных действий.

Невская битва является поучительным примером ликвидации крупного морского десанта противника.

В тактическом отношении прежде всего следует отметить роль «сторожи», которая обнаружила противника и своевременно сообщила Александру о его появлении. Важное значение имела внезапность нападения на лагерь Биргера, войско которого было захвачено врасплох и не могло оказать организованного сопротивления. Летописец отмечает необыкновенную храбрость русских воинов.

* * *

Победа над шведскими феодалами на Неве успокоила многих новгородцев. Боярско-купеческая олигархия начала происки против Александра, боясь усиления его власти. Победитель шведов вынужден был покинуть Новгород и уехать к своему отцу.

Однако летом 1240 г. в Новгородскую землю вторглись немецкие рыцари. Они появились под стенами Изборска и взяли город штурмом. «Никого не оставили в покое из русских, кто только прибегал к защите, тот был убиваем, или взят в плен, и по всей земле распространились вопли», – сообщается в «Рифмованной хронике».

На выручку Изборска бросились псковичи: «противу им (рыцарей. – Е. Р.) выиде весь град» – Псков. Но псковское городское ополчение потерпело поражение. Одних убитых псковитян было более 800 человек. Рыцари преследовали псковское ополчение и многих взяли в плен. Теперь они подступили к Пскову, «и зажгоша посад весь, и много зла бысть, и погореша церкы… много сел попустиша около Пльскова. Истояше под городом неделю, но города не взяша, но дети поимаше у добрых муж в тали, и отъидоша проче».

Зимой 1240 г. немецкие рыцари вторглись в Новгородскую землю и захватили территорию племени водь, к востоку от реки Наровы, «повоевавша все и дань на них возложиша». Захватив «Водьскую пятину», рыцари овладели Тесовым, и их разъезды были в 35 км от Новгорода. Немецкие феодалы превратили в пустыню богатый до того край. «Не на чем и орати (пахать. – Е. Р.) по селам», – сообщает летописец.

В том же 1240 г. «орденская братия» возобновила наступление на Псковскую землю. Войско захватчиков состояло из немцев, медвежан, юрьевцев и датских «королевских мужей». С ними был изменник родины – князь Ярослав Владимирович. Немцы подошли к Пскову, перешли р. Великая, разбили палатки под самыми стенами Кремля, зажгли посад и стали уничтожать окрестные села. Через неделю рыцари приготовились к штурму Кремля. Но псковитянин Твердило Иванович сдал Псков немцам, которые взяли заложников и оставили в городе свой гарнизон.

Аппетит немцев возрастал. Они уже говорили: «Укорим словенский язык… себе», т. е. подчиним себе русский народ. На русской земле захватчики засели в крепости Копорье.

По просьбе новгородцев князь Ярослав направил своего сына Александра обратно в Новгород. Александр организовал войско из новгородцев, ладожан, карелов и ижорян. Прежде всего необходимо было решить вопрос о способе действий. В руках врага находились Псков и Копорье. Действия в двух направлениях распыляли силы. Наиболее угрожающим являлось копорское направление – враг подходил к Новгороду. Поэтому Александр решил нанести первый удар на Копорье, а затем уже освободить от захватчиков Псков.

Войско под командованием Александра выступило в поход, достигло Копорья, овладело крепостью «и изверже град из основание, а самих немец изби, а иных с собою приведе в Новгород, а иных пожалова отпусти, бе бо милостив паче меры, а вожан и чюдцу переветников извеша»… Водьская пятина была очищена от немцев. Правый фланг и тыл новгородского войска были теперь в безопасности.

В марте 1242 г. новгородцы вновь выступили в поход и вскоре уже были под Псковом. Александр, считая, что для атаки сильной крепости у него сил недостаточно, ожидал своего брата Андрея Ярославича с «низовыми» войсками, которые вскоре и подошли.

Орден не успел прислать подкрепление своим рыцарям. Псков был окружен и рыцарский гарнизон взят в плен. Орденских наместников Александр в оковах отправил в Новгород. В бою было убито 70 знатных орденских братьев и много рядовых рыцарей.

После этого поражения Орден стал сосредоточивать свои силы в пределах Дерптского епископства, подготавливая расправу с русскими.

«Пойдем на Александра и победивше руками имам его», – говорили рыцари. Орден собрал большую силу: здесь были почти все его рыцари с «мейстером» (магистром) во главе, «с всеми бискупы (епископами) своими, и с всем множеством языка их, и власти их, что ни есть на сей строне, и с помочью королевою», т. е. здесь были немецкие рыцари, местное население и войско короля шведского.

* * *

В этих условиях Александр решил перенести войну на территорию самого Ордена. «И поиде, – сообщает летописец, – на землю немецкую, хотя мстити кровь христианскую». Русская рать выступила на Изборск.

Александр выслал вперед несколько разведывательных отрядов. Один из них под командой брата посадника Домаша Твердиславича натолкнулся на немецких рыцарей и чудь (эстов), был разбит и отступил. Разведка выяснила, что противник послал на Изборск незначительные силы, а главные его силы двигаются к Псковскому озеру.

Новгородское войско повернуло («вспятися») на озеро, «немцы же и чудь поидоша по них». Новгородцы двинулись к Чудскому озеру, чтобы отразить обходный маневр немецких рыцарей. Выйдя на Чудское озеро, новгородское войско оказалось в центре возможных путей движения противника на Новгород.

Теперь Александр решил дать бой и остановился на Чудском озере севернее урочища Узмень, у острова «Воронея Камени». «Воя великого князя Александра исполнишаяся духа ратна, бяху бо сердце их аки львом», они готовы были «положити главы своя».

Немцы в своих летописях преувеличивают силы новгородцев, а свои силы преуменьшают. Они пишут в «Рифмованной хронике», что на одного немецкого рыцаря приходилось 60 русских. Но это неверно. Силы новгородцев были немногим больше рыцарского войска. По имеющимся различным данным летописи можно полагать, что войско немецких рыцарей составляло 10–12 тыс., а новгородское войско – 15–17 тыс. человек.

На рассвете 5 апреля 1242 г. рыцари Ордена построились «клином». Александр выстроил новгородское войско, о боевом порядке которого нет данных. Можно полагать, что это был «полчный ряд» со сторожевым полком впереди («Рифмованная хроника» называет воинов этого полка стрелками). Судя по летописным миниатюрам, боевой порядок был обращен тылом к обрывистому крутому берегу озера, а лучшая дружина Александра укрылась в засаде за одним из флангов.

Источники очень скупо сообщают подробности боя, но его общий ход довольно ясен. Первый этап боя – атака немцами русских полков.

Немцы атаковали центр (чело) боевого порядка русских. «Вот знамена братьев проникли в ряды стрелков, было слышно, как звенят мечи, и было видно, как рубились шлемы, с обеих сторон падали мертвые». Так автор «Рифмованной хроники» сообщает об атаке немцами сторожевого полка.

О прорыве врагом новгородских полков пишет русский летописец: «Немцы же и чюдь пробишася свиньею сквозе полкы». Однако, наткнувшись на обрывистый берег озера, малоподвижные, закованные в латы рыцари не могли развить свой успех. Наоборот, произошло скучивание рыцарской конницы, так как задние шеренги рыцарей подталкивали передние шеренги, которым негде было развернуться для боя.

Второй этап боя – окружение немецкого «клина» русскими полками. Крылья русского боевого порядка не позволили немцам развить успех в сторону флангов. Немецкий «клин» оказался зажатым в клещи. В это время дружина Александра нанесла удар с тыла и завершила окружение противника. «Войско братьев было окружено».

Воины, которые имели специальные копья с крючками, стаскивали рыцарей с коней, воины, вооруженные ножами-«засапожниками», выводили из строя лошадей, после чего рыцари становились легкой добычей. «И бысть ту сеча зла и велика немцем и чюди, и бе труск от копии ломлениа, и звук от мечнаго сечениа, якоже озеру помрзшу двигнутись, и небе видети леду, покры бо ся кровию». Лед под тяжестью сбитых в кучу тяжеловооруженных рыцарей стал трещать. Некоторым рыцарям удалось прорвать кольцо окружения, и они пытались спастись бегством, многие рыцари утонули.

Третий этап боя – преследование новгородцами разбитого противника. Остатки бежавшего в беспорядке рыцарского войска новгородцы преследовали по льду Чудского озера до противоположного берега; «и даша ратнии плещи свои, и сечяхуть их гоняши, яко по аеру, и не бе им камо утечи; и бита их на 7 верст по леду, до Суболичского берега», – пишет летописец. Немецкие рыцари потерпели полное поражение.

В бою было убито более 500 рыцарей и «бесчисленное множество» прочего войска, взято в плен 50 «нарочитых воевод», т. е. знатных рыцарей. «Гордые» рыцари пешком следовали за конями победителей до Пскова.

Летом 1242 г. «орденские братья» прислали в Новгород послов с поклоном: «есмя зашли мечем Псков, Водь, Лугу, Латыголу, и мы ся того всего отступаем, а что есмя изоимали в полон людей ваших (пленных), а теми ся розменим, мы ваших пустим, а вы наших пустите, и псковски полон пустим». Новгородцы согласились с этими условиями, и мир был заключен.

Победа над войском немецких феодалов имела большое политическое и стратегическое значение: северо-западная граница Новгородской земли была надежно обеспечена как раз к тому времени, когда татаро-монголы возвращались из похода в Западную Европу. Александр Невский ездил к Батыю и искусной политикой защитил Новгородскую землю от возможного татаро-монгольского нашествия.

Новгородское войско успешно защищало свою землю и от третьего противника – литовских феодалов. Для этой борьбы Александр Невский старался объединить силы Новгорода и Полоцкого княжества и одновременно стремился укрепить юго-западную границу Новгородской земли. Так, еще в 1238 г. он с «новгородцы сруби город на Шелони», т. е. на р. Шелонь на юго-западных подступах к Пскову были построены укрепления.

Русский летописец сообщает, что в 1245 г. новгородское войско под командованием Александра разбило литовское войско под Торопцем, у озера Жизца и под Усвята на территории Смоленского и Полоцкого княжеств. Эти победы обеспечили безопасность юго-западной границы Новгородской земли.

«Начя же имя слыти великого князя Александра Ярославича по всем странам, от моря Варяжского и до моря Понтеского… даже и до Рима великого, распространи бо ся имя его пред тмы тмами, и пред тысящами тысящ», – так писал новгородский летописец об Александре Невском, победы которого стали известны всей Европе. По словам летописца, «сей великий князь, бе побеждая повсюду, а непобедим никем же».

* * *

Успех в борьбе с врагами обеспечивала Руси прежде всего правильная внутренняя политика, которую проводил Александр Невский, опираясь на народ – широкие круги средних и мелких новгородских людей: ремесленников, торговцев, свободных землевладельцев (смердов). Эта политика была направлена на объединение сил русских княжеств, на предотвращение княжеских усобиц. Внешняя политика имела целью защитить русские земли от иноземных захватчиков. Проводимая Александром политика основывалась на правильном учете соотношения сил и на правильной оценке обстановки. Так, шведско-немецкие феодалы были разгромлены в 1240–1242 гг., т. е. в то время, когда силы татаро-монголов были заняты походом в Западную Европу. Когда же Батый вернулся в Восточную Европу, Александр проявил необходимую гибкость и договорился с ним об установлении мирных отношений, устранив всякий повод для новых вторжений.

Великая заслуга Александра Невского состоит также в том, что он добился от татар отказа от требования ауксилярных (вспомогательных) войск, которые они брали от всех порабощенных ими народов. Служба в этих войсках морально разлагала людей, воспитывала их в духе рабской покорности. Поэтому освобождение русских княжеств от такой рабской дани имело очень большое политическое значение.

Для стратегии новгородского войска, которым командовал Александр Невский, характерна высокая активность. Задачи обороны решались быстрыми наступательными действиями. Стратегические цели достигались последовательными ударами, обеспечивавшими фланг и тыл новгородского войска в каждом последующем походе. Так, разгром шведов был необходим для успешной борьбы с немецко-рыцарской агрессией, а победы над немцами создали необходимые условия для борьбы с литовскими феодалами. В походах 1241–1242 гг. сначала был нанесен удар на Копорье, так как это было наиболее угрожаемое для Новгорода направление, затем последовал удар на Псков и лишь после этого был предпринят поход на Юрьев, закончившийся «Ледовым побоищем», в котором с рыцарями сражались объединенные силы Северо-Западной Руси.

Характерным для тактики новгородского войска было широкое и умелое применение внезапности (атака противника у устья р. Ижора, внезапный удар на Копорье, внезапная атака тыла немецкого «клина» дружиной князя). При построении бссвого порядка на льду Чудского озера хорошо использовалась местность (обрывистый берег, который помешал немецкому «клину» развить успех). Русский боевой порядок («полчный ряд» при наличии резерва) оказался гибким, в результате чего удалось осуществить окружение противника, боевой порядок которого представлял собой малоподвижную массу. Преследование остатков разбитого врага вне поля боя было новым моментом в развитии русского военного искусства. Новгородцы не праздновали победу «на костех», как было принято раньше.

Александр Невский умел ценить время: быстротою действий и внезапностью он заменял недостающую численность войска. Так было в походе против шведов. Наступательные действия новгородского войска под его командованием всегда были смелы и решительны.

«Ледовое побоище» является первым случаем в истории военного искусства, когда тяжелая рыцарская конница была разбита в полевом бою войском, состоявшим в большей части из пехоты. В период феодальной раздробленности русская пехота не потеряла боевого значения и успешно взаимодействовала со своей конницей.

Тактическое окружение немецко-рыцарского войска русской ратью, т. е. применение одной из сложных и решительных форм военного искусства, является единственным случаем всего феодального периода войны. Только русская рать под командованием талантливого полководца могла осуществить тактическое окружение сильного, хорошо вооруженного противника.

В целом надо отметить превосходство русского военного искусства периода феодальной раздробленности над военным искусством феодальных государств Западной Европы. Русский народ дал решительный отпор немецко-рыцарской агрессии в Прибалтике и упорной борьбой ослабил татаро-монголов, вследствие чего последние не смогли осуществить свой план завоевания Западной Европы.

Военное искусство монголов

Военное искусство монголов имело свои характерные черты, которые определялись особенностями общественного развития монгольских племен.

Монгольские племена делились на две большие группы: на племена лесные, или звероловные, и племена степные, или скотоводческие. Звероловы жили у озера Байкал, в верховьях Енисея и по Иртышу; скотоводы кочевали по степям и горным пастбищам к югу от Байкала и до западных отрогов Небесных (Алтайских) гор. Племена скотоводов-кочевников были многочисленны и в истории средних веков сыграли значительную роль. В «Сокровенном сказании» монголы названы поколениями, «живущими в войлочных кибитках».

Скотоводство и охота были главным занятием монголов-кочевников в XI–XIII вв. «Они очень богаты скотом: верблюдами, быками, овцами, козами и лошадьми. Вьючного скота у них такое огромное количество, какого, по нашему мнению, нет и в целом мире…» Так писал Плано Карпини, который в 1246 г. ездил к татаро-монголам.

По некоторым данным, именно в Монголии около 6 тыс. лет тому назад впервые была приручена лошадь. Табуны коней были главным богатством монголов. Лошадь ценилась очень высоко, так как без нее нельзя было вести степное хозяйство, охотиться, воевать. «Тот, кто упадет с лошади, – говорил Чингисхан, – каким образом будет иметь возможность встать и сражаться? А если и встанет, то пеший каким образом пойдет под конного и выйдет победителем?».

Скотоводы-кочевники имели достаточную базу для того, чтобы создать массовую конницу. Силу войска монголы определяли количеством лошадей. Основная забота их заключалась в сбережении коня.

Монголы в XI–XII вв. кочевали или «куренями» или «аилами». «Курень» – это родовое или племенное объединение монголов. «Значение куреня, – писал один из древнейших авторов, – есть кольцо. В старинные времена, когда какое-нибудь племя останавливалось на каком-нибудь месте наподобие кольца, а старейший из них был подобен точке в середине круга, это называли курень. В нынешнее время, когда приблизится неприятельское войско, располагаются по той же фигуре, дабы не вошел в середину чужой и неприятель». Курени насчитывали от нескольких сотен до нескольких тысяч юрт. Пастбища и охотничьи угодья были общими. С разложением родового строя стали выделяться семьи, которые кочевали отдельно. Это были кочевья «аилами».

У монголов, как и у других народов, имелась своя племенная и родовая знать, которая сосредоточивала в своих руках богатства. Знатные люди имели большие стада и хорошие пастбища. Львиная доля военной добычи попадала в руки предводителя племени, военного вождя, хана. Военнопленные обращались в рабов. Из органов родового строя развивались органы военной демократии: народные собрания рода и племени, нойон (военачальник) и курултай (совет старейшин племенной знати).

Нойон имел дружину нукеров (друзей). Нукеры – это прежде всего воины, они всегда готовы к бою. Дружины нукеров способствовали возникновению ханской власти и, таким образом, упадку свободы кочевников. Дружины нукеров были ядром вооруженных сил своего племени и в то же время практической военной школой, в которой подготавливались кадры военачальников будущих малых и больших отрядов.

В результате общественного развития монгольских племен власть нойона превратилась в ханскую власть. Ханы воевали между собой за лучшие пастбища, за скот, за сбор дани с соседних племен, за увеличение количества рабов. Для того чтобы объединить монголов, надо было преодолеть межплеменную рознь, подчинить ханов всех племен одному самому сильному хану. Таким ханом оказался Темучин (1154–1227 гг.).

Одержав победы над несколькими монгольскими ханами, Темучин в 1206 г. собрал курултай (совет ханов). Курултай провозгласил его Чингисханом («повелителем сильных»), т. е. ханом всех монгольских племен. Во главе всех поколений, «живущих в войлочных кибитках», стал род Чингисхана. В результате упорной борьбы с отдельными ханами – племенными вождями – сложилась и укрепилась центральная государственная власть. Племена монголов получили определенную территорию для кочевья или завоеванную территорию для сбора дани, за счет которой они жили. Для господства над порабощенными народами необходим был аппарат угнетения. Так возникло монгольское государство скотоводов-кочевников.

Основная масса населения монгольского государства состояла из свободных, незакрепощенных скотоводов-кочевников. Чингисхан запретил иметь в услужении монгола, т. е. вел борьбу с закабалением монголов. Рабы рекрутировались только из военнопленных.

Государство монголов XIII в. являлось объединением монгольских племен и имело сходство с государством франков и древнерусским государством. Возникновение централизованного монгольского государства предшествовало началу развития феодальных отношений у монгольских племен. Нельзя согласиться даже с авторитетными монголоведами в том, что в результате объединения монгольских племен сразу возникло феодальное государство, «кочевой феодализм». В этот период у монголов не было еще крепостничества и феодального строя, не было еще феодальных отношений как таковых.

У монголов, как до них у славянских, германских и других племен, были сильны пережитки родового строя, что способствовало сплачиванию их между собой и увеличивало их силу в бою.

В отношении общественного развития монголы стояли на целую историческую ступень ниже Восточной и Западной Европы. Этот факт сыграл ту роль, что монголы не могли влить новых сил в завоеванную ими Восточную Европу, как это было с германскими племенами в их борьбе с рабовладельческой Римской империей. Монголы разорили, опустошили и задержали развитие русского государства по меньшей мере на 150 лет.

* * *

Власть Чингисхана опиралась на родовую и племенную знать, на покоренных ханов, на реорганизованное войско, ядром которого была привилегированная ее часть, состоявшая из представителей монгольской знати. В покоренных странах размещались монгольские гарнизоны. Чтобы не допустить их ассимиляции с местным населением, Чингисхан установил сроки смены гарнизонов, которые строго выполнялись.

В интересах богатых и знатных монголов для развития торговли и в военных целях строились дороги с промежуточными станциями, учреждалась разветвленная сеть летучей почты. Донесения и приказы конная эстафета передавала со скоростью до 600 км в сутки.

Для торговли создавались такие условия, чтобы можно было безопасно, по словам Чингисхана, носить в любом месте золото на голове, как обыкновенные сосуды, и не подвергаться ни грабежу, ни притеснениям. Права богатых и знатных ограждались судом, находившимся в руках ханов. К обвиняемым применялись пытки, а виновного подвергали жестоким наказаниям.

Укреплялось внутреннее политическое положение монгольского государства, а многочисленные войны способствовали непрерывному его расширению. Чингисхан, по его заявлению, в начале своего правления имел около 13 тыс. кибиток (семейств). В течение двух десятков лет монголы поработили 720 различных народов. Монгольское войско имело до 120 тыс. человек.

Монголы подчинили себе большую часть Азии. Эти. завоевания были произведены в короткий срок. Монголы захватили территорию от Маньчжурии до Иртыша, от Байкала до Тангута и империи Нючжей (Китай), а также всю Среднюю Азию.

Монголы-кочевники называли себя общим именем «таталы», откуда и появилось русское название монгольских племен – татары.

Характер занятий монголов определил основной род их войск, а их общественное и политическое устройство послужило основой организации войска. В войске обязаны были служить все монголы, способные носить оружие, подвластные им племена выставляли вспомогательные силы. Это было войско скотоводов-кочевников, массовая легкая конница Востока.

Дружина нукеров превратилась в гвардию, которая комплектовалась из представителей знати и из самых лучших монголов – ловких, стойких и крепких. Эта гвардия являлась ядром большого войска, обеспечивавшего независимость монгольских племен и возможность ведения больших захватнических войн.

В прежние времена, говорил Чингисхан, гвардия состояла из 80 воинов ночной стражи и 70 воинов охранной стражи. Затем по его приказанию была организована «сменная гвардия» путем отбора лучших воинов из всех «тем» (тысяч). Чингисхан приказал: «При составлении для нас корпуса кешиктенов (сменной гвардии) надлежит пополнять таковой сыновьями нойонов-темников, тысячников и сотников, а также сыновьями людей свободного состояния, достойных при этом состоять при нас как по своим способностям, так и по выдающейся физической силе и крепости. Сыновьям нойонов-тысячников надлежит явиться на службу не иначе, как с десятью товарищами и одним младшим братом при каждом. Сыновьям же нойонов-сотников – с пятью товарищами и одним младшим братом при каждом. Сыновей нойонов-десятников, равно и сыновей людей свободного состояния, каждого, сопровождают по одному младшему брату и по три товарища, причем все они обязаны явиться со своими средствами передвижения, коими снабжаются на местах». На основании этого расчета «сменная гвардия» насчитывала 10 тыс. человек.

«Пусть же и потомки потомков моих, – говорил Чингисхан, – которые некогда будут занимать мой престол, пусть они берегут как память обо мне от всяких забот и горя тот десятитысячный корпус моих личных кешиктенов, которые избраны от девяносто и пяти тысяч, чтобы состоять лично при мне».

При общем наборе в войско каждый десяток кибиток должен был выставить от одного до трех воинов в зависимости от потребности и обеспечить их продовольствием. Оружие в мирное время хранилось в особых складах. Оно было собственностью государства и выдавалось воинам при выступлении в поход. По возвращении из похода каждый воин обязан был сдать оружие. Жалованья воины не получали, но сами платили налог лошадьми или другим скотом (по одной голове со ста голов). На войне каждый воин имел равное право пользоваться добычей, определенную часть которой обязан был сдавать хану. В периоды между походами войско посылалось на общественные работы. Один день в неделю отводился для службы хану.

В основу организации войска была положена десятичная система. Войско делилось на десятки, сотни, тысячи и десятки тысяч (тумыни или тьмы), во главе которых стояли десятники, сотники и тысяцкие. Начальники имели отдельные палатки и резерв лошадей и оружия. Чингисхан говорил, что он давал начальствование по достоинству каждого: храбрым и умным вверял войска, деятельным и распорядительным – хранение обозов, неповоротливым – наблюдение за скотом.

Главным родом войск была конница, которая делилась на тяжелую и легкую. Тяжелая конница вела бой с главными силами противника. Легкая конница несла сторожевую службу и вела разведку. Она завязывала бой, расстраивая с помощью стрел неприятельские ряды. Монголы были отличными стрелками из лука с коня. Легкая конница вела преследование противника. Конница имела большое количество заводных (запасных) лошадей, что позволяло монголам очень быстро передвигаться на большие расстояния. Особенностью монгольского войска было полное отсутствие колесного обоза. Только кибитки хана и особо знатных лиц перевозились на повозках.

Основным оружием монгола являлся лук, который был покрыт особым лаком, заимствованным у китайцев. Этот лак предохранял лук от сырости и высыхания. Каждый воин имел в запасе несколько луков и колчанов со стрелами, копье с железными крючьями для стаскивания всадников противника с коня, кривую саблю, кожаную с железными полосками каску (иногда всю железную) и легкую длинную пику. Кроме того, воины имели арканы, которыми они искусно владели на охоте и на войне. Некоторые воины имели еще и арбалеты. Защитное вооружение было сделано из крепкой и толстой кожи буйволов.

Таково было вооружение подвижного воина, легкого кавалериста. У каждого воина была пилка для заострения стрел, шило, иголка, нитки и сито для просеивания муки или процеживания мутной воды. Всадник имел небольшую палатку, два турсука (кожаные мешки): один для воды, другой для круты (сушеный кислый сыр). Если запасы продовольствия иссякали, монголы пускали лошадям кровь и пили ее. Таким способом они могли довольствоваться до 10 дней.

* * *

Боевой порядок монгольского войска состоял из трех главных частей: правого крыла, центра и левого крыла. У каждой части боевого порядка был свой авангард. Кроме того, выделялись общий авангард и резерв. Авангард выдвигал вперед сторожевые посты. Боевой порядок имел большую глубину, а потому обладал значительной ударной силой и был устойчив.

Началу войны предшествовала тщательная разведка противника. Одновременно проводилась работа по его разложению, создавались продовольственные базы, принимались меры к тому, чтобы ввести противника в заблуждение.

Некоторые историки писали о том, что походы монголов имели стихийный характер. На самом же деле монголы тщательно изучали свои будущие театры военных действий и организовывали глубокую стратегическую разведку. Маршруты их походов проходили по территориям с обильным травяным покровом, что давало возможность питать большую массу лошадей. На походах и при расположении на месте велась разведка и была хорошо поставлена служба охранения. Авангард из легкой конницы высылался за два дня до выступления главных сил. Особое внимание обращалось на то, чтобы начальники были внимательны к подчиненным, чтобы переходы были умерены и чтобы сберегались силы людей и лошадей. Реки форсировались конницей вплавь, а пехотой на бурдюках. Универсальность легкой монгольской конницы способствовала успехам конницы на войне и являлась прямой противоположностью узкой специализации тяжелой рыцарской конницы.

Монголы стремились бить противника по частям, заставляя его распылять свои силы. Широко практиковались засады, неожиданные нападения, заманивания противника преднамеренным отходом с внезапным переходом в наступление. Монголы хорошо маневрировали на поле боя. Они окружали противника с флангов и тыла, засыпали его тучами стрел и затем уничтожали в рукопашном бою. Для окончательного поражения противника организовывалось преследование.

Следует отметить находчивость и изобретательность монголов. Когда в Северной Индии, столкнувшись с боевыми слонами, монголы потерпели неудачу, они на следующий день пустили в ход против слонов горящие стрелы и нанесли противнику поражение.

Хорошо было организовано управление войском. Специальные люди ведали разведывательной службой, вооружением, снаряжением и т. п. В бою управление велось с командных пунктов. Широко применялись звуковые и световые сигналы.

При осаде городов монголы прежде всего опустошали окрестности, затем стремились завлечь гарнизон крепости в засаду при вылазках или вызвать его на бой в поле. Осажденный город окружался палисадом или рвами. Осадные работы производили пленные и местные жители, которых заставляли идти на приступ и сражаться. Сами монголы следовали позади них и убивали тех, которые пытались бежать.

Монголы располагали всей техникой того времени. Многое они заимствовали у китайцев. Неверно утверждение западноевропейских историков, что Марко Поло (1254–1323 гг.) научил монголов применять метательные машины. Этот путешественник жил после походов Батыя. Монгольское войско Батыя имело катапульты, которые метали камни до 160 кг весом на несколько сотен шагов. Деревянные стены крепостей сжигались гранатами с нефтью. Каменные стены разбивались осадными машинами или взрывались порохом, который монголы заимствовали у китайцев и которого еще не было в Западной Европе. Применялись подкопы, фашины, огневые стрелы с фитилем (вероятно, ракеты), земляные мешки. Иногда монголы устраивали искусственное наводнение или отводили реки от города. В монгольском войске имелись и хорошие по тому времени инженеры, которые были захвачены в Китае и Персии.

Большое внимание монголы уделяли военному обучению населения и подготовке войска. Обучение стрельбе из лука начиналось с трехлетнего возраста. Ребенок получал маленький лук, размеры которого увеличивались по мере его роста. Каждый монгол был отличным кавалеристом. Охоту Чингисхан называл школой войны. Она проводилась в форме маневра, обычно в начале зимы. Сначала организовывалась разведка для определения районов, наиболее богатых дичью и зверем. Затем войска разделялись на правое крыло, центр и левое крыло. Двигаясь концентрически, они образовывали сплошной круг, в котором начинали охоту в порядке старшинства: хан, князья, вельможи, военачальники, все со своими женами, и после всех – простые воины.

Дисциплина в войсках была очень строгая. Непослушание сурово наказывалось. Чингисхан говорил, что и командующий стотысячной армией должен строго выполнять приказания своего хана. За невыполнение приказания он должен подвергнуться наказанию и даже смертной казни. Чингисхан составил для войсковых начальников правила, в которых указывалось, как можно выиграть сражение, как осаждать и брать крепости, как организовывать и вооружать войска и готовить их к войне. Согласно этим правилам начальники обязаны были следить за исправным состоянием оружия воинов; оружие поверялось на специальных смотрах перед выступлением в поход и в ходе его.

* * *

Монголы под командованием Чингисхана в период с 1194 по 1206 год покорили народы, жившие на территории от Японского и Желтого моря до р. Иртыш, и на юг от Сибири, включая Маньчжурию и Китай. Затем они двинулись в Среднюю Азию, где подчинили себе Хорезмское государство. Сильный отряд монголов под командованием Субедэ прошел на Кавказ и завоевал Армению и Грузию, которые долгое время оставались под их властью.

Поработив тот или иной народ, Чингисхан приказывал произвести перепись и назначал для управления завоеванными территориями монгольских чиновников, которые собирали дань – десятую часть урожая, одну скотину со 100 голов и каждого десятого человека. Часто для сбора дани привлекались представители местной знати. Монголы таким образом создавали себе опору среди местного населения завоеванных областей.

Современник Чингисхана писал о нашествии монголов, как об «огромном несчастии, которому подобного не производили дни и ночи и которое охватило все создания, в особенности мусульман; если бы кто сказал, что с тех пор, как аллах всемогущий и всевышний создал человека, по настоящее время мир не испытывал (ничего) подобного, то он был бы прав… (Татары) ни к кому не проявляли жалости, а избивали женщин, мужчин, младенцев, распарывали утробы беременных и умерщвляли зародышей». Это было, писал тот же автор, «событие, искры которого разлетались (во все стороны) и зло которого простерлось на всех; оно шло по весям, как туча, которую гонит ветер».

Средняя Азия и Восточная Европа были превращены в. пустыню. Села были сожжены, поля вытоптаны, города превращены в – груды развалин. Мужское население было взято в плен. Уничтожалась богатая древняя культура. Захваченную технику и ремесленников городов монголы заставляли служить своим завоевательным целям. Население было обложено тяжелой данью.

В 1206, 1207 и 1209 гг. монголы совершили походы в царство Тангутское (Северо-Западный Китай). Это была первая война монголов-кочевников с оседлыми народами.

Монголы платили дань империи Нючжей (Северный Китай). Но в 1210 г. Чингисхан отказался от уплаты дани и приказал племенам готовиться к войне с Китаем. В 1211 г. он со своими сыновьями – полководцами Джучи, Чагатаем, Октаем и Тулуем во главе большого войска выступил в поход. Пройдя степь Гоби, монголы вторглись в пределы Северного Китая, а в 1215 г. разгромили Пекин. В 1216 г. они возвратились в Монголию и стали готовиться к походу в Среднюю Азию.

В Средней Азии в это время было два крупных государства: Кара-Китайская империя и Хорезм. Эти государства были населены разноплеменными народами. Среди племен, разбросанных по обширным степям, не прекращалась межплеменная рознь и религиозные распри. Ханы, выходцы из Китая, не имели твердой власти. Политические междоусобицы ослабили эти государства в военном отношении. Чингисхан решил воспользоваться слабостью этих двух больших государств и подчинить их себе. В 1218 г. он собрал большой курултай, на котором было принято решение о войне с Хорезмом и намечены подготовительные мероприятия.

Приступить непосредственно к завоеванию Хорезма монголы не могли, так как Кара-Китайская империя угрожала левому флангу, а впоследствии тылу и коммуникациям монгольского войска. Поэтому для обеспечения вторжения в Хорезм было предпринято завоевание Кара-Китайской империи. В 1218 г. туда направился 20-тысячный отряд конницы под командованием Джебэ. Монголы использовали рознь между правящей верхушкой чужеземных завоевателей и местным населением, воспользовались распрями и подготовили восстание магометан. В результате этой подрывной работы монголы легко завоевали и поработили народы, населявшие территорию Кара-Китайской империи.

Чтобы разведать силы и способ действий хорезмского войска, Чингисхан выслал другой сильный отряд конницы в общем направлении на запад, на Отрар, с дополнительной задачей выяснить условия движения крупных масс конницы через степи.

Узнав о движении монголов, хорезмский султан Мухамед с сильным отрядом двинулся от Самарканда на север, настиг противника и вынудил его принять бой, который, однако, не имел серьезных последствий. Монголы обратили в бегств, о левое крыло и расстроил» центр боевого порядка войска Мухамеда. Правое крыло хорезмцев под командованием сына Мухамеда разбило левое крыло монголов и помогло своему центру и левому крылу. С наступлением ночи бой прекратился. Ночью монголы зажгли большие костры, чтобы ввести противника в заблуждение, и отошли. Этот бой произвел большое впечатление на Мухамеда, который сказал: «Я никогда еще не видел таких превосходных войск». Потеряв соприкосновение с монголами, Мухамед отошел к Бухаре.

Главные силы монголов выступили в поход в конце 1218 г. Летом 1219 г. они остановились на берегах р. Иртыш для поправки лошадей и лишь осенью пошли дальше, имея войско около 200 тыс. человек: центр – 101 тыс., правое крыло – 47 тыс., левое крыло – 30 тыс. Мухамед имел почти в два раза больше сил, но это было разноплеменное и недисциплинированное войско, не имевшее единых форм организации. Значительная часть войск была распределена гарнизонами по городам. Войско монголов в отношении вооружения, организации и подготовки превосходило хорезмское войско. Численность обеих сторон восточные историки сильно преувеличивают, но все же это были довольно значительные силы, насчитывавшие десятки тысяч воинов. Еще больше преувеличены потери. Сообщается, например, что в городе Ургенче было убито 2 млн. 400 тыс., в городе Герате 1 млн. 600 тыс. человек и т. д.

Внутреннее политическое положение Хорезма затрудняло организацию обороны страны. Мухамед боялся сосредоточить в одном месте крупные силы, так как не мог положиться на своих военачальников, и отошел в глубь страны, к Самарканду. В результате этого получилось, что только народные массы защищали свои населенные пункты. Но эти массы были неорганизованны. К тому же им в спину наносили удары высшие слои господствующих классов, которые предательством интересов своей страны пытались сохранить свою жизнь и свои богатства.

Узнав о распылении сил хорезмского войска, Чингисхан приказал сформировать четыре отряда. Один отряд под командованием Джучи был направлен вдоль р. Сейхун на Дженд; второй отряд под командованием Чагатая и Октая двинулся на Отрар для осады крепостей в этом районе; главные силы во главе с Чингисханом пошли на Бухару. Влево, по направлению на Бенакент, устремился небольшой отряд конницы в 5 тыс. всадников, который обеспечивал левый фланг главного направления. Расположение сил монголов имело охватывающую форму. При этом главный удар наносился в центр страны, для чего предназначалась большая часть сил.

В марте 1220 г. монгольское войско приступом взяло и разорило Бухару, гарнизон которой состоял из 20 тыс. человек. Затем был взят город Самарканд с гарнизоном в 40 тыс. человек. Мастеровые и художники занятых городов были обращены в рабство, часть пленных монголы оставили для осадных работ, а остальных истребили. Остатки хорезмского войска стали отходить к юго-западу в направлении на Иран.

Для преследования отступающего противника Чингисхан выделил из Самарканда 30 тыс. человек под командованием Джебэ и Субедэ, которые 24 мая были уже в Нишапуре. Собранное Мухамедом у Казвина войско численностью в 30 тыс. человек разбежалось. В это время отряд под командованием Джучи в 50 тыс. человек занял Ургенч – столицу Хорезма, которая оборонялась семь месяцев. Главные силы под командованием Чингисхана осенью 1220 г. заняли Балх и Талекан. Под командованием своего сына Тулуя Чингисхан направил на Мера 70-тысячный отряд. Мерв оказал сильное сопротивление. Но отряд Тулуя приготовил для штурма города 3 тыс. балист, 300 катапульт, 700 машин для метания бомб с нефтью, 4 тыс. штурмовых лестниц, 2500 мешков с камнями. Ров крепости был завален, в стенах монголы пробили 70 брешей. В апреле 1221 г. монголы взяли Мерв штурмом и разрушили его. Отряды под командованием Чагатая и Октая успешно продвигались вперед, обеспечивая левый фланг своих главных сил.

После смерти Мухамеда борьбу против монголов продолжал его сын Джелаль-эд-Дин. Вернувшись в Хорезм, он собрал 70 тыс. конницы и двинулся к Кабулу. Здесь хорезмцы разбили 30-тысячный отряд монголов. В 1221 г. Чингисхан с главными силами двинулся за молодым султаном и настиг его на берегу р. Инд. 9 декабря произошел бой.

Войско под командованием сына Мухамеда построилось полумесяцем, упершись обоими флангами в реку. Монголы обрушились на фланги, которые вскоре были разбиты. Центр старался пробиться, но большинство воинов было уничтожено. Сын Мухамеда с четырьмя тысячами воинов спасся вплавь. Для преследования Чингисхан выделил отряд во главе с двумя темниками. Но в пустыне следы молодого султана были потеряны.

Уничтожив последние остатки противника, войско Чингисхана направилось к Тибету, но затем возвратилось в Бухару и Самарканд. Здесь монголы провели зиму и весну 1224 г. В 1225 г. они с богатой добычей возвратились в Монголию.

Несмотря на обширный театр военных действий, вся война была проведена в три года.

* * *

Отряд монголов под командованием Субедэ не ограничился разгромом хорезмского войска. Монголы прошли огнем и мечом по всему Северному Ирану и двинулись на Кавказ.

В 1222 г. монголы разбили грузинское войско, заняли Дербент и через Ширванское ущелье прошли в половецкие степи. На Северном Кавказе монголы встретили объединенное войско половцев, лезгинов, черкесов и аланов. Произошел бой, который не имел решительных последствий. Тогда монголы пустили в ход коварство. Они одарили половцев и обещали их не трогать. Половецкая рать стала расходиться по своим кочевьям.

Монголы затем легко разбили аланов, лезгинов и черкесов, а затем двинулись в половецкие степи, где и зазимовали. В начале 1223 г. отряд Субедэ вторгся в Крым, взял город Сурож (Судак), а затем снова двинулся в половецкие степи.

После первых ударов татаро-монголов половцы бежали к Днепру и просили русских пропустить их через реку. Половецкий хан Костяк бросился в Галич к князю Мстиславу и просил спасти его и половцев от страшного врага. Получив сведения о движении монголов, князь Мстислав Галицкий собрал в Киеве совет русских князей, на котором было решено двинуться навстречу монголам-завоевателям. Не ожидая сбора всех сил, русские дружины выступили в поход и на 17-й день сосредоточились на правом берегу Нижнего Днепра, близ Олешья. Здесь к русскому войску присоединились половцы.

Русская рать состояла из дружин князей. Решения принимались на совете князей. Каждый из князей старался действовать по-своему; главными соперниками были Мстислав Киевский и Мстислав Галицкий.

Когда союзники находились на правом берегу Днепра у устья р. Хортица, на противоположном берегу появились передовые разведывательные отряды монголов. Князь Даниил волынский с галичанами переплыл Днепр и атаковал монголов. Оказав незначительное сопротивление, монголы обратились в бегство. Мстислав Галицкий с тысячью всадников организовал преследование и окончательно разбил передовой отряд противника.

Первый успех воодушевил русских князей, и союзники двинулись на восток, в половецкие степи. Через девять дней они были на реке Калке (теперь р. Калец).

При обсуждении на совете князей способа действий выявились противоположные точки зрения. Мстислав Киевский придерживался выжидательно-оборонительного способа действий и возражал против перехода через Калку. Он расположился на правом берегу реки на каменистой высоте и приступил к ее укреплению. Мстислав Галицкий с прочими князьями и половцами 31 мая 1224 г. переправились через р. Калку, где и расположили свои главные силы. В сторону монголов был выслан довольно слабый отряд: дружины Даниила Волынского и Яруна Половецкого.

Высланный отряд встретил крупные силы монголов, которые окружили русских и половцев. Начался упорный бой. Русские сражались храбро, но половцы не выдержали монгольских атак и. побежали, распространяя панику в стане главных сил. Своим бегством половцы смяли дружину Мстислава и дезорганизовали дружины других русских князей.

На плечах половцев монголы ворвались в расположение главных сил русских. Начался неравный бой. Численное превосходство монголов и неорганизованное сопротивление русских определили поражение дружин Мстислава Галицкого и других русских князей.

Монголы в течение трех дней вели непрерывные атаки на дружину Мстислава Киевского. Когда все атаки были отбиты, монголы прибегли к хитрости. Субедэ послал для переговоров своего шпиона, который от его имени за выкуп обещал пропустить князя с его дружиной. Мстислав поверил, но как только русские вышли из укреплений, монголы напали на них и всех уничтожили.

В бою на Калке силы русских оказались раздробленными и были разбиты по частям. У них не было в этот период единства (результат феодальной раздробленности русского государства). Неполное сосредоточение сил, неправильная оценка первой легкой победы над монголами, разногласия между князьями, раздробление сил, отсутствие единого руководства позволили монголам по частям разбить дружины русских князей. Бой на Калке явился первым предупреждением русским князьям о надвигавшейся опасности.

Тем не менее, русское войско сражалось храбро, и победа на реке Калке досталась монголам нелегко. Бой на Калке в конечном итоге заставил монголов повернуть назад.

Разграбив Судак в Крыму, отряд Субедэ двинулся к Средней Волге. Здесь, у устья Камы, он был разбит волжскими болгарами. После этой неудачи монголы спустились вниз к Саксину и степями по северным берегам Каспийского моря возвратились в Азию, где в 1225 г. присоединились к главным силам монгольского войска.

Командование монгольского войска, готовясь к походу в Хорезм, провело разведку противника, а также использовало междоусобицы внутри государств Средней Азии. Чингисхан воспользовался ошибкой Мухамеда (пассивная оборона, распыление сил) и, оставив часть войск для осады крепостей, двинул главные силы в глубь страны. Действуя отдельными отрядами, монголы не позволяли противнику сосредоточивать свои силы. Удачно было проведено и преследование. За два месяца отряд Субедэ прошел около 100 км и добился полного разложения войска неприятеля.

Походы монголов на Русь и в Европу

В 1227 г. умерли Чингисхан и его старший сын Джучи. В 1235 г. второй сын Чингисхана Октай созвал курултай, который решил провести походы в Корею, Китай, Индию и в Европу. Батый, сын Джучи, со своим помощником Субедэ в феврале 1236 г. сосредоточил сильное монгольское войско в верховьях Иртыша и оттуда направил его к средней Волге. Субедэ получил задачу покорить болгар; главные силы татар направились через Мордовию к верховьям Дона.

В 1237 г. Батый потребовал от рязанского княжества десятины – десятой части имущества. Князья рязанский, муромский и пронский ответили: «Когда никого из нас не останется в живых, все будет ваше». Они обратились за помощью к великому князю Владимирскому – Юрию Всеволодовичу, который, однако, отказался от борьбы с татаро-монголами объединенными силами. Внутренние феодальные противоречия оказались столь глубокими, что даже перед лицом внешней грозной опасности их не удалось преодолеть.

Прежде всего татаро-монголы разбили высланный из Рязани к р. Воронеж передовой отряд. Затем на дальних подступах к Рязани монголы встретили объединенные дружины рязанских князей, которые храбро дрались, но, по сообщению костромской летописи, все полегли. Татары через Пронск двинулись на Рязань (старую, вблизи г. Спасска) и 16 декабря 1237 г. обложили ее. Девять дней сильный враг штурмовал город и 25 декабря взял его. Рязань была разрушена, а жители все вырезаны. Так по частям монголы разбили силы рязанского княжества. Теперь Батый решил изолировать силы великого князя владимирского, разобщить Северо-Восточную и Юго-Западную Русь ударом через Коломну на Москву. Под Коломной татары разбили войско Юрия Всеволодовича, которое оказалось без вождя, сожгли Москву и двинулись на Владимир. Часть своих сил Батый направил на Торжок, чтобы перерезать путь из Твери в Новгород и помешать владимирскому князю объединиться с новгородцами. 3 февраля 1238 г. татары осадили Владимир и 7 февраля штурмом с трех направлений (от Золотых ворот, с севера и со стороны Клязьмы) взяли город и сожгли его, а жителей истребили.

Князь Юрий Всеволодович собирал войска на севере и рассчитывал на объединение сил русских княжеств. Но было уже поздно, так как монголы изолировали Владимирское княжество. Войско под командованием Юрия Всеволодовича заняло позицию на р. Сити, в узле дорог на Новгород и Белоозерск. Точных сведений о противнике владимирский князь не имел.

Получив данные о сосредоточении русской рати, монголы за 16 переходов от Владимира вышли на р. Сить. Монгольские отряды, двигавшиеся через Тверь и Ярославль, внезапно обошли правое крыло русского войска. 4 марта 1238 г., когда князь начал выстраивать для боя свою рать, монголы атаковали во фланг войско Владимирского княжества и разбили его. В бою погиб и сам князь.

Монголы направились на Новгород. Их передовой отряд две недели осаждал Торжок и взял его. Сила сопротивления русских возрастала, силы татар убывали. К 17 марта Батый сосредоточил свои главные силы у Торжка и отсюда двинул их через Осташков и Старую Руссу на Новгород.

Новгородцы готовились к обороне, однако около урочища Игнач Крест, не дойдя 200 км до Новгорода, монголы повернули назад. Некоторые историки объясняют это тем, что монголы боялись весенней распутицы, и тем, что у них не было фуража. Но ведь они могли дойти до Новгорода в четыре перехода и захватить там богатые запасы продовольствия и фуража. Значит, дело не в распутице, а в том, что татары понесли большие потери, им также было известно, что Новгород готовится к обороне. Особенность стратегии монголов заключалась в уклонении от борьбы с организованными силами противника.

На обратном пути монголы натолкнулись на упорное сопротивление в г. Козельске, жители которого решили оборонять город до последнего человека. Шесть недель осаждали татары Козельск и только после того, как разбили крепостные стены машинами, смогли прорваться к внутреннему валу. Жители Козельска оказали мужественное сопротивление, уничтожив до четырех тысяч татар, но и сами все погибли. Археологические раскопки показали, что в обороне города вместе с мужчинами участвовали женщины и дети. Батый назвал Козельск «злым городом».

Для восстановления своих сил монголам потребовалось около двух лет, которые они провели за Волгой. Только зимой 1239/40 г. татары начали второй большой поход с целью покорения южно-русских княжеств и народов Центральной Европы.

Из половецких степей монголы двинулись на Чернигов, взяли его и сожгли. К Киеву был направлен разведывательный отряд, который подошел к городу и расположился на левом берегу Днепра. Несмотря на это, киевские князья продолжали междоусобную борьбу. Когда же к Киеву подошли главные силы татар, князья со своими дружинами бежали. Оборону возглавил тысяцкий Дмитрий. Городской полк при поддержке населения оказал противнику упорное сопротивление. Но численное и техническое превосходство было на стороне татар. Они били стены таранами, метательные машины бросали в город большие камни. Наконец, татары ворвались в город и устроили резню. В 1240 г. Киев пал. Дорога в Западную Европу была открыта. Однако этот успех противнику достался слишком дорогой ценой.

* * *

В январе 1241 г. Батый двинул свое войско в Центральную Европу, выделив три отряда: первый – в Польшу, второй – в Силезию и Моравию, третий – в Венгрию через Трансильванию. Сам он с главными силами пошел в Венгрию через Галицию. Этот план вторжения в Центральную Европу преследовал цель раздробить сопротивление оборонявшихся.

Первые два отряда монголов под командованием Петы начали наступление на Сандомир, а затем разделились: один отряд двинулся на Ленчицы, второй – 18 марта 1241 г. разбил при Шидловце поляков и направился в Силезию, где безуспешно пытался взять Бреслау. Под Лигницем отряды вновь соединились и разбили 20-тысячное войско объединенных сил тевтонских рыцарей, немецких и польских феодалов.

Бой произошел на равнине у д. Вальштедт 9 апреля 1241 г. Силезские рыцари атаковали монгольский авангард и опрокинули его. Татары бросили в бой свои главные силы; при этом, наступая, они кричали на польском языке «спасайся, спасайся», чем привели в замешательство феодальное войско, а затем энергичной атакой опрокинули его. Немецкие и польские рыцари были разбиты легкой конницей Востока.

После этого татары вторглись в Моравию. Богемский король поручил организацию обороны Ольмюца и Брно боярину Ярославу, отряд которого 24 июня внезапным ударом нанес поражение отряду Петы. Это был первый крупный отпор, который был дан татарам в Западной Европе. Еще более серьезное сопротивление они встретили в Чехии, где в борьбу с ними вступили объединенные силы чешского короля, австрийского и каринтийского герцогов. Отпор чехов заставил Пету отступить от Ольмюца и пойти на соединение со своими главными силами.

12 марта 1241 г. отряд под командованием Батыя разбил венгерские отряды, оборонявшие Карпатские проходы – Мункач и Унгвар, и вторгся в Венгрию. Венгерский король сосредоточивал свои силы в Пеште. В конце июня в Венгрию вторгся отряд Субедэ, а через проход Яблунка – отряд Пета. Наступление имело охватывающую форму.

К Пешту сосредоточились венгры, кроаты, австрийцы, французские рыцари и другие представители феодальной Европы. Собравшись в замке, король, знатные рыцари и епископы обсуждали мероприятия на случай вторжения монголов в Венгрию. 12 марта 1241 г. прискакал в Пешт один из начальников пограничного отряда и доложил, что монголы прорвались через горные проходы Карпат и проникли на 200 миль в глубь страны. 16 марта передовые отряды монголов появились под Пештом. Вскоре подошли и их главные силы, но Батый не решился атаковать сильного противника.

Простояв под Пештом около двух месяцев, монголы начали отступать. Венгры стали их преследовать, но видели перед собой лишь незначительные группы монгольских всадников, которые неожиданно появлялись и исчезали.

Шесть дней шли венгры и их союзники и не могли настигнуть противника. В ночь на седьмой день они расположились на равнине, окруженной холмами, покрытыми виноградниками. Впереди бивака протекала р. Сайо. Убежавший от монголов пленный сообщил, что противник находится в 5–6 милях. Союзники усилили охрану моста через р. Сайо, а бивак окружили повозками.

Ночью монголы перешли в наступление. Они оттеснили передовой отряд, охранявший мост, а свои главные силы переправили через р. Сайо в другом месте. На рассвете союзники увидели на холмах большие массы монгольской конницы. Рыцари устроили вылазку из района своего расположения, но их атаки были отражены лучниками и камнеметными машинами. Вторая вылазка отряда рыцарей закончилась тем, что монголы своим отступлением завлекли этот отряд на резко пересеченную местность, окружили его и уничтожили.

Монголы заняли удобные позиции вокруг бивака союзников и начали с холмов обстреливать рыцарское войско из луков и метательных машин. Потери были значительны, и войско союзников начало отступать в сторону Дуная. В этом направлении монголы оставили незанятый участок и не предприняли общей атаки. Но они начали двойное параллельное преследование, двигаясь правее и левее колонны отступающих. В ходе преследования монголы захватывали и убивали отставших, заманивали и отрезали мелкие и более крупные группы рыцарей и уничтожали их. В течение шести дней преследования большая часть союзной армии была уничтожена. На плечах бежавших венгров татары ворвались в Пешт.

Отряды под командованием Субедэ и Кадана овладевали городами Венгрии, а затем преследовали остатки венгерского войска, отступавшего во главе с королем в Далмацию. Отряд Кадана прошел Славонию, Кроацию и через Сербию двинулся на соединение с главными силами, которые в 1242 г. долиной Дуная и черноморским побережьем возвратились на Волгу.

В низовьях Волги татаро-монголы основали свое государство – Золотую Орду со столицей Сарай. Они заставили покоренные народы платить дань, а сами кочевали в приволжских и приднепровских степях.

По утверждению некоторых историков, Батый повернул из Венгрии вследствие смерти хана Октая, чтобы принять участие в курултае. Но это обстоятельство можно рассматривать лишь как повод для прекращения похода. Основная причина заключалась в политической и стратегической обстановке и в истощении сил монголов, особенно в ходе завоеваний русских княжеств. Русский народ принял на себя всю тяжесть основных ударов татаро-монгольского нашествия. Русь оказалась барьером, который защитил Западную Европу от варварских полчищ.

Военные походы Тамерлана

Как и прочие варварские государства, созданные путем завоеваний, монгольское государство оказалось недолговечным. После смерти Чингисхана оно было разделено на четыре ханства: Восточное (Китай, Маньчжурия, часть Индии и Монголия); Джагатайское (верховья Иртыша и Оби и вся Средняя Азия); Золотая Орда (северная часть Туркестана, юг России до Нижнего Дуная); Персидское ханство (Персия, Афганистан и другие).

Междоусобицы ослабляли монгольское государство. Воспользовавшись этим, Китай в 1367 г. первый свергнул монгольское иго.

Золотая Орда также была ослаблена междоусобицами, что способствовало освобождению русского народа из-под монголо-татарского ига. На Куликовом поле в 1380 г. татарам был нанесен первый крупный удар, положивший начало освобождению русского народа.

Монгольское государство все больше и больше дробилось и распадалось. Процесс распаде протекал очень быстро, что явилось следствием развития феодальных отношений, которые в Азии складывались так же, как и в Европе, но в более короткие сроки.

Чингисхан в вознаграждение за верную службу отдавал своему сподвижнику во владение какой-либо улус – племя или объединение племен. Сокрушив г. Керент, сообщают древние источники, Чингисхан роздал его своим сподвижникам: один из них получил сто домов, другой – людей, «заведывавших сосудами» (ремесленников), и т. д.

Затем Чингисхан стал раздавать улусы (уделы) своим сыновьям и родственникам, которые становились правителями улусов. Каждый из них имел определенные обязанности, главнейшей из которых была военная служба. Новый правитель улуса обязан был по первому требованию явиться с определенным числом воинов. Размер улуса определялся количеством кибиток и количеством воинов, которые он мог выставить. Каждый новый вассал приносил своего рода присягу на верность хану.

Как уже говорилось, чтобы крепче привязать к себе командный состав (темников, тысяцких, сотников), Чингисхан отдавал в ленное потомственное владение «сотню», «тысячу», «тьму» одного из улусов, которым владел один из его сыновей – принц крови (царевич). Таких темников, тысяцких и сотников стали называть «ноянами» (ноян – господин). Нояны были вассалами царевичей. Получалась феодальная лестница: хан (принц крови) – владелец улуса, за которым следовали темник, тысяцкий, сотник. На право управления каждый из ноянов получал ярлык (грамоту).

Монгольский хан и принцы крови вполне располагали личностью нояна и могли его лишить владения, но сам ноян не имел права оставить службу или переменить своего сюзерена. Это уже были феодальные отношения.

В конечном итоге все свободные монголы стали собственностью нояна или принца крови. Ноян владел не только людьми, но получал и определенную территорию для кочевья и охоты. Нояны, однако, не были полными хозяевами стад скота, которые находились в распоряжении их людей. Монгол-кочевник имел свою личную собственность – скот и кочевое хозяйство. В отношении кочевья монгол должен был выполнять распоряжения своего нояна, а также нести определенные повинности (предоставлять нояну мелкий скот на убой, отправлять ему на определенный срок дойных кобылиц и пр.). Свободный монгол скотовод-кочевник оказался закрепощенным. Одновременно сложились вассальные отношения. Так возник феодализм у монголов.

Рассмотренные выше мероприятия Чингисхана и его преемников субъективно были направлены на укрепление ханской власти. Объективно, как и в Европе, получались совершенно противоположные результаты. Каждый ноян стремился стать самостоятельным, избавиться от вассальной зависимости. «Зачем нам принимать над собой господина? – спрашивал один из них. – Сами ведь можем ведать свои головы. Убьем теперь этого наследного принца-царевича». В результате этой борьбы нояны стали превращаться в самостоятельных, независимых ханов, и монгольское государство скотоводов-кочевников распалось.

* * *

Ханы-феодалы вели между собой беспрерывные войны, очень ослаблявшие монголов. Некоторым ханам удавалось преодолевать эту междоусобную рознь, и они временно восстанавливали могущество монгольского государства, но в значительно меньших размерах. Одним из таких ханов был монгольский полководец Тамерлан (1333–1405 гг.).

Тамерлан родился в г. Кеш, к юго-западу от Бухары. Его отец имел небольшой улус. С детства Тамерлан обладал большой физической силой. Он занимался военными упражнениями и с 12 лет начал ходить со своим отцом в походы. Тамерлан прошел суровую школу войны и был опытным воином, а также ревностным магометанином, что сыграло некоторую роль в его борьбе с узбеками.

В 1359 г. потомок Чингисхана – хан Тоглук, опираясь на средних феодалов, захватил Среднюю Азию. Часть видных вельмож из потомков Чингисхана укрылась в Афганистане, другая часть добровольно покорилась Тоглуку. В числе их был и Тамерлан. С помощью подарков и взяток Тамерлан спас от грабежа свои земли и земли своих союзников. Он завоевал симпатии Тоглука и получил начальствование над тумынем.

Когда Тамерлан начал борьбу с узбеками, Тоглук приказал его убить. Это приказание попало в руки самого Тамерлана, который с 60 воинами бежал за р. Аму, в Бадахшанские горы, где к нему присоединилось еще несколько десятков человек.

Против Тамерлана был выслан отряд численностью около одной тысячи человек. В результате упорного боя от этого отряда осталось 50 человек, которые отступили, не выполнив своей задачи.

Тамерлан стал энергично готовиться к войне с узбеками. Среди туркмен он разжигал ненависть к узбекам. В 1369 г. в Самарканде вспыхнуло народное восстание. Тамерлан жестоко расправился с восставшими, захватил Самарканд и начал войну с узбеками, которых возглавлял сын Тоглука. Войско узбеков, по преувеличенным сообщениям источников, имело до 100 тыс. человек, из которых до 80 тыс. находилось в крепостях. Отряд Тамерлана насчитывал всего около 2 тыс. воинов. Тоглук распылил силы узбеков. Этим воспользовался Тамерлан и нанес им ряд поражений. К 1370 г. остатки полевого войска узбеков отступили за р. Сыр. Тамерлан от имени сына Тоглука разослал командирам крепостей приказания оставить крепости и отходить за р. Сыр. С помощью этой хитрости были очищены почти все крепости узбеков.

Тамерлан выдавал себя за освободителя узбеков. На самом деле он был их поработителем. В 1370 г. был созван курултай, на котором богатые и знатные монголы избрали ханом потомка Чингисхана – Кобула Шах Аглан. Вскоре Тамерлан убрал этого хана и объявил себя ханом-правителем, а Самарканд сделал своей столицей. Затем был завоеван ряд слабых соседних государств.

В этих войнах росло, закалялось и крепло войско, укомплектованное монголами. В военном строительстве Тамерлан руководствовался боевым опытом монголов и правилами Чингисхана.

Из 313 человек, выдвинувшихся во время борьбы за господство в Туркестане, Тамерлан 100 человек выделил командовать десятками, 100 – сотнями и 100 – тысячами. Остальные 13 получили высшие должности. Подбору начальников Тамерлан уделял большое внимание. «Начальник, – говорил он, – власть которого слабее кнута и палки, недостоин звания». Десятники выбирались десятком, сотники, тысяцкие и выше стоящие начальники назначались.

В монгольском войске выплачивалось теперь определенное жалованье. Воин получал от 2 до 4 цен лошади (размер жалованья определялся исправностью несения им службы); десятник – жалованье своего десятка (поэтому он был заинтересован в том, чтобы его воины получали высшую ставку); сотник – жалованье шести десятников и т. д. Одним из дисциплинарных взысканий было удержание одной десятой части жалованья. Широко практиковались меры поощрения: похвала, прибавка жалованья, подарки, чины, звания (храбрый, богатырь и другие), знамена для частей.

Простые конные воины должны были иметь на вооружении лук, 18–20 стрел, 10 наконечников для стрел, топор, пилу, шило, иглу, аркан, мешок-турсук (мешок для воды) и лошадь. На 19 воинов полагалась кибитка. Это была легкая конница. Отборные воины имели шлемы, латы, мечи, луки и по две лошади. Кибитка полагалась на пять человек. Это была тяжелая конница.

В монгольском войске имелась легкая пехота, которая в походах следовала на лошадях, а для ведения боя спешивалась, чтобы увеличить меткость стрельбы. Пехотинец имел меч, лук и до 30 стрел. Легкая пехота применялась для действий на пересеченной местности и при осадах. Кроме того, Тамерлан организовал специальную пехоту для действий в горах (горную пехоту).

Монголы использовали всю современную им технику, что усложняло организацию войск и требовало четкости в управлении. В монгольском войске состояли также специалисты понтонеры, метатели «греческого огня», техники осадных машин.

Войско имело стройную организацию и определенный порядок построения. Каждый воин должен был знать свое место в десятке, десяток – в сотне и т. д. Войсковые части умели передвигаться в строю и различались по цвету снаряжения, одежды и знамен.

Некоторые отряды различались по мастям лошадей. Закон Чингисхана о смотрах перед походом при Тамерлане выполнялся со всей строгостью.

При расположении в лагерях войска несли службу охранения. Охраняющая часть выдвигалась перед лагерем на 3–5 км, от нее высылались посты, а от постов – часовые.

Для боя выбиралось большое и ровное поле, при этом обращалось внимание на то, чтобы недалеко была вода и подножный корм, чтобы солнце не светило в глаза. Боевой порядок рассредоточивался по фронту и особенно в глубину. За счет ослабления центра усиливались фланги, которые являлись средством окружения противника. Для решительного удара Тамерлан создавал сильные резервы.

Легкие войска завязывали бой метанием стрел и дротиков, а затем начинались атаки, производившиеся последовательно линиями боевого порядка. Когда противник был ослаблен, вводился в дело сильный и свежий резерв. «Девятая атака, – говорил Тамерлан, – дает победу». Энергичным преследованием завершался разгром противника. В монгольском войске в конце XIV в. нашли свое наиболее полное завершение организация, стратегия и тактика кавалерийской массы. Этот период еще не знал применения огнестрельного оружия. Войско имело некоторые черты регулярной армии: четкую организацию, строй и сложные боевые порядки, хорошую для своего времени технику, довольно однообразное вооружение и снаряжение. Различие войсковых частей по цвету снаряжения и знамен или по мастям лошадей имело не только внешнее значение, но было важно для организации и управления боем.

Тамерлан оставил и теоретическое наследство – правила политики и ведения войны, которые он в форме завещания передал своим детям.

* * *

В XIV в. монголы вновь совершили ряд больших завоевательных походов, но уже в основном в пределах Азии. В 1371 г. монголы под командованием Тамерлана нанесли поражение узбекам. В 1376 г. Тамерлан оказал содействие одному из потомков Чингисхана Тохтамышу, который стал кипчакским ханом.

В 1378 г. монголы вновь воевали с Хорезмом и подчинили его себе. Затем был покорен Афганистан и началось завоевание Персии и Кавказа. Монголы продвинулись до линии Дербент – Тбилиси – Эрзерум; столица Грузии Тбилиси была разрушена, а грузинский царь попал в плен.

Грузинскую крепость Вардзию монголам удалось взять с большим трудом. Доступ в крепость был возможен лишь через подземелье по узкому входу, который вел в пещеру. Из этой пещеры проникнуть в крепость можно было только по убиравшимся наверх лестницам через круглые люки. Через люки и бойницы защитники крепости поражали пробравшегося в пещеру противника стрелами, камнями, варом и копьями. Подземная крепость Вардзия соединялась подземными ходами с крепостями Тмовги, Накалакеви, Ванис, Кваби.

Монголам удалось взять крепость с помощью деревянных помостов, которые они спустили на канатах с соседних гор. Инженерная подготовка атаки крепости представляет значительный интерес.

Монголы под командованием Тамерлана жестоко и свирепо расправлялись с защитниками укрепленных городов. Жители одного из городов упорно оборонялись. После штурма Тамерлан приказал закопать живыми 4 тыс. человек. При взятии другого города, он, по преданию, приказал своим воинам доставить ему 70 тыс. голов жителей и сложить из них башню.

Монголы порабощали народы завоеванных ими стран. Они вели захватнические, грабительские войны. Из покоренных стран Тамерлан вывез в свою столицу Самарканд лучших мастеров-ремесленников (до 150 тыс. человек). Он заботился об украшении столицы, и по его приказанию было построено много городских и загородных дворцов. Дворцы украшались росписью, изображающей походы монголов.

Когда Тамерлан воевал в Персии, Тохтамыш, ставший ханом Золотой Орды, напал на его владения. Тамерлан вернулся в Самарканд и начал тщательно готовиться к войне с Тохтамышем. Предстояло пройти степями 2500 км.

В 1389 г. войско под командованием Тамерлана совершило поход в район озера Балхаш, а в 1391 г. выступило в поход против Тохтамыша. Войско Тохтамыша в бою около Самары потерпело поражение.

С 1392 по 1398 год монголы совершили походы в Персию и на Кавказ. В 1395 г. они вновь разгромили Орду Тохтамыша и этим объективно способствовали освобождению русских княжеств от татарского ига.

В 1398–1399 гг. монголы вторглись в Индию. Бой произошел на р. Ганг. Сражалась монгольская конница с 48 судами индусов, которые плыли по реке и были вплавь атакованы монголами.

С 1399 г. монголы начали готовиться к большой войне, которую они собирались вести на Западе. Прежде всего они намеревались покорить Турцию.

Турцию в это время раздирали междоусобицы и восстания крестьян, сильно ослабили ее и войны с феодалами Западной Европы. Этим решил воспользоваться Тамерлан.

Под властью турецкого султана к этому времени находилась вся Малая Азия и Балканы. Главная масса турецкого войска состояла из различных племен и народов этого большого государства (турки, татары-наемники, сербы и многие другие). Это было большое войско, но боеспособность его за последние годы резко упала.

Тамерлан сначала завязал дружественную переписку с Баязетом, а сам в это время захватил Грузию, Сирию и Месопотамию, обеспечив себе тыл и фланги. В 1402 г. Тамерлан насчитывал, по сообщениям источников, под своими знаменами до 800 тыс. человек. Эта цифра, несомненно, сильно преувеличена.

* * *

В мае 1402 г. монголы выступили в поход. Они захватили замок Кемак, двинулись в направлении на Сивас и вскоре заняли его. В Сивасе к Тамерлану прибыли для переговоров послы Баязета, в присутствии которых он провел смотр своим войскам, показав их блестящее вооружение и организованность. Этот смотр произвел большое впечатление на послов, а через них и на турецкое разноплеменное войско.

Из Сизаса Тамерлан выслал разведку в направлении на Токат, чтобы обнаружить противника и занять переправы через р. Кизил-Ирмак. Разведка свою задачу выполнила, обнаружив к северу от Анкары сосредоточенное турецкое войско.

Чтобы отрезать турецкое войско от Египта, Сирии и Багдада и выманить его из горно-лесистой местности, монголы двинулись на Кесарию, а оттуда на Анкару.

Из Киршеира Тамерлан выслал новый разведывательный отряд (1 тыс. коней) для уточнения места нахождения и характера действий турецкого войска. Затем монголы осадили Анкару – столицу Турции, вследствие чего войско турок вынуждено было выйти на равнину. Тогда монголы сняли осаду Анкары и, сделав небольшой переход, стали лагерем и укрепились.

Тамерлан узнал, что турецкое войско давно не получало жалованья и что в его рядах много недовольных, особенно татар. Он послал лазутчиков к татарам, предлагая выплатить положенное им жалованье за службу у Баязета при условии, если они перейдут на его сторону.

Баязет построил боевой порядок своего войска тылом к горам с путями отступления на правом фланге. Центр боевого порядка был сильным, а фланги слабыми. Монголы, наоборот, имели сильные фланги. Кроме того, у них имелся довольно сильный резерв, состоявший из 30 тумыней отборных войск.

Бой завязала легкая конница монголов, а затем авангард правого их крыла безуспешно атаковал сербов. После этого было введено в бой все правое крыло монголов, которое охватило сербов с левого фланга и тыла, но сербы продолжали упорно сопротивляться. Авангард левого крыла монголов вначале имел успех, так как 18 тыс. наемников-татар перешло на сторону Тамерлана. Правый фланг турецкого войска, которым командовал Сулейман – сын Баязета, начал отступать. В этот момент Тамерлан ввел в бой часть второй линии, пытаясь отрезать сербов от главных сил турок, но сербам удалось прорваться и соединиться с янычарами.

Тамерлан ввел в бой резерв, который стал окружать главные силы турок. Сербы начали отступать на запад. Монголы легко завершили окружение янычар, перебили их, а Баязета взяли в плен.

Для преследования остатков турецких войск, которыми командовал Сулейман, Тамерлан выделил 30 тыс. человек, из которых 4 тыс. на пятые сутки прискакали к Бруссе. С небольшим отрядом Сулейман едва успел сесть на корабль и отплыть от берега.

Разгромив войско Баязета, монголы двинулись к Смирне, после двухнедельной осады взяли ее и разграбили. Затем монголы повернули в Грузию, вновь ее разгромили и возвратились в Самарканд. Здесь 70-летний монгольский завоеватель начал готовиться к войне с Китаем, но в самый разгар этих приготовлений в 1405 г. умер.

В войне с турками монголы создали охватывающую базу, которая надежно обеспечивала их тыл и изолировала турецкое войско. Тамерлан организовал разведку противника и местности, правильно оценил обстановку, наметил цель, составил план действий, захватил инициативу в свои руки и прервал коммуникации противника.

Использовав недовольство в разноплеменных рядах турецкого войска, он заставил его вести бой в крайне невыгодных условиях.

* * *

Оценивая военное искусство монголов, можно отметить, что они вели войны большими массами легкой конницы. Они создали централизованную вооруженную организацию с высокой воинской дисциплиной, с иерархией командного состава, который располагал дисциплинарной властью и пользовался большим авторитетом.

Сила монгольского войска, как и войск других аналогичных, по своему характеру государств, заключалась в их родовых и племенных связях, что давало им большое преимущество над противником, у которого внутренние противоречия разделяли и разобщали людей (религиозные и племенные противоречия в Средней Азии, феодальные междоусобицы в Европе). Политической и военной феодальной раздробленности противостояла политическая и военная централизация монгольского государства. Политическая и военная слабость противников прежде всего были причинами крупных военных успехов монголов. Хотя народ и оказывал сопротивление монголам-завоевателям, но обычно продажная знать шла на сговор с ними с целью сохранения себя и своих богатств. В этой обстановке эффективным оказывались коварство и вероломство. Так было в Самарканде, где народные массы стойко обороняли свой город. Когда в 1365 г. жители Самарканда нанесли поражение монголам, Тамерлан под предлогом переговоров заманил к себе их вождя Абу-Векир-Келеви и убил его.

Монголы, как и арабы, широко использовали достижения науки и техники, особенно Китая. Они заимствовали у китайцев не только их технику, в частности порох, но и военную науку.

Наконец, большое преимущество монголов по сравнению с противником заключалось в высокой подвижности их конницы и умении маневрировать ею.

Политика монголов-завоевателей была направлена прежде всего на обострение внутренних противоречий у своих противников, на разобщение народа и правительства, на разложение его войска и подавление воли противника к сопротивлению, на дезорганизацию его обороны еще до того, как она будет организована.

Для дезорганизации противников монголы пользовались всеми средствами. Прежде всего они организовывали шпионаж, наводняя страну своими агентами и вовлекая в эту сеть продажную знать данной страны. Шпионы давали исчерпывающие сведения об экономическом, политическом и военном состоянии государства. Своими подрывными действиями они старались вызвать в стране междоусобную борьбу.

Одним из важных моментов шпионской деятельности было стремление посеять недоверие народа и войска к правительству. Шпионы распространяли слухи об измене отдельных чиновников и военачальников, а иногда и о продажности всего правительства в целом и неспособности его защитить народ. Во время походов в государство Сунов монголы распустили слухи об измене правительства этого государства и одновременно подкупили одного видного чиновника, вследствие чего слух оказался фактом. Они подкупали крупных военачальников противника, которые по их заданию срывали мероприятия по обороне страны.

Монголы широко распространяли среди войск противника пораженческие настроения и слухи о своей непобедимости, сеяли панику и говорили о бесполезности сопротивления.

Как правило, монголы практиковали метод запугивания – предъявляли противнику ультиматум, в котором напоминались все беды, испытанные другими народами, оказавшими сопротивление. Требования обычно были небольшими: уничтожить оборонительные сооружения, уплачивать ежегодно дань, дать немного людей для службы у монголов и пропустить через страну монгольское войско. При отказе от выполнения этих требований послы заявляли: «Пусть будет, что будет, а что будет, нам неизвестно, это знает только бог». Но если требования и принимались, то монголы не соблюдали договор. В таком случае перед ними оказывалась совершенно безоружная страна.

Обострение противоречий между союзниками было обычной политикой монголов-завоевателей. Кипчаки (около 40 тыс.), не принимая боя с монголами, из южных русских степей отступили в Венгрию. Монголы искусно подбросили кипчакам письмо, адресованное венгерскому королю и написанное письменами, только тюркам понятными. Это вызвало вражду между тюрками и венграми, что ослабило силу сопротивления тех и других.

Наконец, в качестве одного из мероприятий надо отметить политическую маскировку нападения, или так называемое «мирное наступление». Ярким примером является наступление монголов под командованием Баяна против государства Сунов, которое имело большую территорию и многочисленное население. Баян решил действовать так, чтобы не иметь против себя китайцев и разобщить народ и правительство.

Монголы продвигались на территорию государства Сунов очень медленно под видом смены кочевых летних стоянок. По приказанию Баяна вывешивались надписи: «Запрещается отнимать у человека жизнь», чем подчеркивался мирный характер кочевья монголов. Более того, специально выделенные отряды оказывали широкую помощь местному населению: раздавали сельскохозяйственный инвентарь, семена, продукты, деньги. Когда в одном районе вспыхнула эпидемия, Баян послал туда своих врачей. Монгольские шпионы распространяли слухи о сохранении мира монголами и о стремлении правительства Сунов втянуть китайцев в войну. Если приходилось вести боевые действия, то Баян виновниками таковых называл правителей Сунов, с почетом хоронил их погибших военачальников и при всех молился на их могилах. Через девять лет Китай оказался во власти монголов.

Стратегия монголов являлась продолжением их коварной политики и была направлена на достижение политических целей. Прежде всего данные шпионажа дополнялись и уточнялись глубокой стратегической разведкой: рейд разведотряда в Хорезм, рейд отряда Субедэ в Восточную Европу и т. д. Эта разведка выявляла наиболее удобные подступы, благоприятное время для нападения, проверяла боем силу сопротивления противника, морально воздействовала на него. Одной из главных задач стратегической разведки была разведка пастбищ для конных масс.

На основании данных политической и стратегической разведки разрабатывался план похода, который обсуждался на курултае, где утверждались объекты нападения, основные стратегические направления и военачальники.

Большое внимание монголы уделяли стратегической маскировке нападения. Нередко их войска двигались в виде мирных караванов кочевников; оружие их было спрятано в тюках. Иногда оружие находилось в тайных складах, созданных по пути движения монгольских отрядов. По движению этих отрядов трудно было определить и направление удара. Пойманные монгольские шпионы даже под пытками сообщали ложные сведения и тем еще больше дезинформировали очередную жертву агрессии.

Внезапность являлась важным средством стратегии монголов. Она осуществлялась выбором времени нападения и направления движения. Вторжение на территорию русских княжеств происходило зимой, когда русские князья, например, не могли ожидать движения больших конных масс в мороз, по глубокому снегу и при отсутствии подножного корма. Неожиданно изменялись и направления движения отрядов монгольского войска.

Небольшой отряд под командованием Тулуя прошел через Тибет и вторгся в страну кинов (Центральный Китай) с юга, откуда нельзя было ожидать монголов. Отправляя Тулуя, Субедэ сказал ему: «Это народ, выросший в городах, они изнежены; измотай их как следует, и тогда будет нетрудно с ними справиться». К действиям своего небольшого отряда Тулу» приковал внимание кинов, которые бросили против него свои главные силы. Он заманил их в горы, измотал и контратакой отбросил на равнину. В это время Субедэ с главными силами монголов вторгся с севера. Оборона страны оказалась полностью дезорганизованной.

Для достижения стратегической внезапности монголы нередко прибегали к вероломству. Так, отряд Субедэ пытался открытым штурмом взять г. Нанкин. В течение шести дней китайцы отразили все атаки противника. Тогда монголы возвели вокруг города вал и блокировали Нанкин, в котором скоро иссякли запасы продовольствия и вспыхнула эпидемия. Субедэ сообщил, что за хороший выкуп он снимет блокаду. Китайцы дали такой выкуп, и монголы ушли. Жители города считали себя спасенными, но неожиданно монголы появились снова. Внезапность их появления парализовала сопротивление китайцев. Отряд Субедэ легко захватил город.

Большие конные массы быстро преодолевали обширные пространства и появлялись там, где их не ждали. Маневром они восполняли недостающую численность, создавая у противников ложное представление о своем войске.

* * *

Важнейшим содержанием стратегии монголов было следующее: дезорганизация обороны противника внутренней подрывной деятельностью и террором; уклонение от борьбы с крупными организованными силами противника, обход их и глубокий удар по жизненным центрам страны; уничтожение правительства и высшего командования войск противника.

Стратегические формы имели свои особенности и были многообразны. Основными из них являлись: просачивание, т. е. движение мимо укрепленных пунктов; стратегический охват; стратегический клин; завоевание по районам (Поволжье, Северо-Восточная Русь, Юго-Западная Русь, Центральная Европа; в каждом из них свои районы – рязанское княжество, владимирское и т. д.); выход во фланг группировки противника или его оборонительной системы в целом; контрнаступление в результате преднамеренного отступления; стратегическое преследование врага до полного его уничтожения.

Стратегические действия монголов характерны стремлением уклоняться от генеральных сражений.

В тактике монгольских войск были и свои особенности: хорошо организованная войсковая разведка, тактическое расчленение своего войска, умелое его маневрирование и хорошее управление в бою.

Монголы всю свою жизнь проводили на военной службе. Они были отличными конными лучниками. В бою они применяли метательные машины, дымовые завесы. В качестве сигналов в бою днем монголы использовали свистящие стрелы, а ночью – цветные фонари. «Молчаливые, упорные и подвижные до невероятности, они действуют как будто по команде», – писал о них один из современников.

Большое внимание монголы уделяли подбору командного состава. Основным требованием при подборе командира служили личные качества воина, его боевые способности, а не происхождение, знатность или выслуга лет. Когда Субедэ исполнилось 25 лет, он уже командовал тумынем и, по преданию, за свою жизнь успешно провел 82 войны и выиграл 65 сражений. Чингисхан говорил, что он «тех, которые были сведущие и молодцы, сделал беками войска; тех, которые были проворны и ловки… сделал табунщиками; не сведущих, давши им небольшую плеть, послал в пастухи».

«Нет военачальника храбрее Есутая, – говорил Чингисхан. – Ни у одного военачальника нет таких качеств, как у него. Он не устает от долгих походов. Никогда не чувствует ни голода, ни жажды. Но он думает, что его воины тоже отличаются теми же качествами. Поэтому он не годится в большие военачальники. Он должен знать существование голода и жажды и понимать страдания своих подчиненных, он должен беречь силы людей и животных».

Начальник обязан был заботиться о своих подчиненных и быть требовательным. Он не имел права напрасно рисковать жизнью своих людей. Батый упрекал Субедэ в том, что тот в боях под Будой опоздал навести мост: «Ты был виною того, что я потерял Богадура и 23 воина».

Строжайшая дисциплина обеспечивала точное выполнение приказа. Перед походом производился смотр, на котором проверялось вооружение и снаряжение каждого воина вплоть до турсука и иголки. На походе всаднику арьергарда грозила смерть, если он ленился поднять предмет, потерянный всадником передовых частей. За неоказание помощи товарищу в бою виновный также приговаривался к смертной казни.

Войсковая разведка давала подробные сведения монгольскому командованию, на основании которых определялся характер боевых действий.

Если рыцари Западной Европы вели преимущественно рукопашный бой, то у монголов наибольшее развитие получил бой метательным оружием. Монголы были отличными стрелками из лука. Они могли поражать стрелой летящую птицу.

Боевой порядок монголов был расчленен по фронту и в глубину до девяти линий. Силы распределялись с таким расчетом, чтобы фланги были сильнее центра, это давало возможность окружить противника. Составные части боевого порядка хорошо маневрировали. Бой питался резервами из глубины.

Если монголы встречали упорное сопротивление, они уклонялись от дальнейшего боя и уходили в другом направлении или же возвращались для нового нападения. Так было на Средней Волге, в походах на Новгород и в Западную Европу. Свойства конницы монголов и высокая подвижность войска в целом обеспечивали быстрый отрыв от противника и безболезненное отступление. Монголы обычно были сильны в бою со слабым противником, сильного противника они избегали. Поэтому войны монголов часто характеризуются как войны без сражений, а сражения – без потерь. Одной из причин уклонения монголов от фронтальных боев была малорослость и относительная слабость их лошадей, что очень невыгодно в рукопашном бою. Когда монголы сталкивались с упорным сопротивлением, они уничтожали противника при помощи метательных машин.

Для выявления особенностей стратегии монголов-завоевателей необходимо учесть, что их войско не нуждалось в коммуникации в нашем понимании этого слова. Если арабы имели кормовые базы в своих оазисах, то монгольское войско снабжалось за счет кочующих стад скота. Сами воины изготовляли себе стрелы, копья и предметы снаряжения. Женщины и дети обеспечивали отдых и питание воинов. Существовало точное распределение обязанностей по установке и снятию кибиток, а в кибитке сохранялся строжайший порядок – каждый член семьи и каждый предмет имел строго определенное место. Женщины и дети в боевой обстановке часто изображали действия резервов, а также защищали свое имущество и тыл.

«Коммуникации» монгольского войска шли не от тыла к фронту, а от района нападения монголов к их глубокому тылу, куда отправлялись награбленные богатства и рабы.

* * *

Некоторые русские военные историки переоценивали значение военного искусства монголов, считая, что оно оказало решающее влияние на развитие русского военного искусства.

Это мнение не подтверждается процессом исторического развития вооруженной организации русского государства и способов ведения войны и боя, применявшихся русским войском в XIV–XVI вв.

Состав и организация русского войска определялись историческими особенностями его развития, а также общественным и политическим устройством Руси. Русское войско имело свою оригинальную структуру и такие же формы организации.

Стратегия и тактика русского войска, в том числе и его боевые порядки, имели свои национальные черты, определявшиеся процессом исторического развития русского военного искусства.

Войны Руси против монголов

Главным содержанием политики татаро-монгольских завоевателей было сохранение феодальной раздробленности Руси. Они оставили неприкосновенными феодальные порядки, а собирание дани возложили на удельных князей. Чтобы сделать опорой своего господства монастыри и духовенство, монголы предоставили им различные льготы. С целью сохранения политической и военной слабости русских княжеств татары не только не препятствовали усобицам князей, но, наоборот, часто обостряли имевшиеся между ними противоречия, вмешивались в междоусобную борьбу и пользовались ею в качестве повода для набегов, разорявших русскую землю. Это был режим систематического террора, обеспечивавшего сохранение ига.

Во второй половине XIII в. русский народ делал первые попытки сбросить татарское иго. В 1259 г. был «мятеж велик» в Новгороде, а в 1262 г. произошли восстания против монгольских завоевателей в Ярославле, Владимире, Ростове, Суздале. Но все эти, как и многие другие разрозненные восстания, успеха не имели и служили лишь поводом для новых татарских набегов.

Для успешной борьбы против татарского ига необходимо было преодолеть феодальную раздробленность и объединить русские земли, тем более что вспользовавшись слабостью разоренных татарами русских княжеств, феодалы Литовского великого княжества и шведские феодалы в XIII в. усилили набеги на русские земли. Литовцы «повоевали» Смоленскую землю, Черную Русь (Новогрудок и Гродно), а в XIV в. захватили всю Белоруссию и Украину. Шведы пытались утвердиться на побережье Финского залива. Нападения литовцев и шведов на русские земли успешно отражали лишь города Псков и Новгород.

Для обороны русских земель опять-таки требовалось создание сильного централизованного государства.

Наряду с потребностями обороны от внешнего врага имелись и внутренние причины, определявшие необходимость преодоления феодальной раздробленности Руси. Одной из основных причин являлся процесс экономического развития – рост крупного землевладения бояр и монастырей, рост городов, развитие торговли. Возрастала роль денег, способствовавших накоплению богатств в руках некоторых, особенно великих князей, которые собирали дань для Золотой Орды.

Удельная чересполосица, междоусобные распри тормозили развитие экономической жизни.

Великие княжества, которые объединяли удельных князей, стали проявлять тенденцию к преодолению феодальной раздробленности. Великих князей поддерживали боярство, духовенство, посадское население (купечество, ремесленники).

Все они были заинтересованы в упразднении феодальной чересполосицы, в уничтожении княжеских усобиц, в освобождении от татаро-монгольского ига, в обеспечении безопасности границ.

В XIII в. среди северо-восточных русских княжеств самым сильным стало Тверское княжество, которое положило начало собиранию Руси. Тверским князем был Ярослав Ярославович – брат Александра Невского. В 1263 г. он получил от хана Золотой Орды ярлык на Владимирское великое княжение, но остался в Твери. Затем Ярослав был приглашен на княжение в Новгород, что еще больше укрепило положение Тверского княжества.

В середине XIV в. существовали Тверское, Рязанское, Нижегородское и Московское великие княжества. «Старшим» на Руси был владимирский князь. За ярлык на Владимирское великое княжение шла непрерывная борьба. Победил в этой борьбе московский князь.

Москва впервые упоминается в летописях в 1147 г. как усадьба Юрич Долгорукого. В 1156 г. она была укреплена новыми деревянными стенами и явилась пограничной крепостью Владимиро-Суздальской земли. Расположенная в стыке четырех княжеств (Смоленского, Черниговского, Рязанского и Владимиро-Суздальского), Москва начала превращаться в политический центр Северо-Восточной Руси, где складывалась великорусская нация. Находясь в узле речных путей, она становилась важным торговым центром.

В 1248 г. московским князем был брат Александра Невского – Михаил Ярославович, а после его смерти – Александр Невский, получивший в 1252 г. великое княжение Владимирское. В период княжения его сына Даниила Александровича (1276 – ок. 1303 гг.) Московское княжество увеличилось в два раза, границы его проходили по среднему течению р. Москва и верхнему течению р. Клязьма. На этой территории находились два города – Москва и Звенигород – и три пригорода – Радонеж, Руза и Персмышль. Затем к Московскому княжеству были присоединены территории Коломны и Серпухова, Переяславля (Залесского) и Можайска.

В возвышении Москвы большую роль впоследствии сыграл хорошо укрепленный Троицкий монастырь. Москва, вскоре стала местом постоянного жительства «митрополита всея Руси», что обеспечило московским князьям поддержку церкви, имевшей большую экономическую и политическую силу.

В 1325 г. московским князем стал Иван Данилович Калита, который, опираясь на московских бояр, церковь и посадских людей, положил начало политике собирания Руси под властью Москвы. В 1328 г. Иван Калита стал великим князем «всея Руси».

Московские князья возглавили борьбу за национальное воссоединение русского государства. Они преодолевали стремление отдельных князей к самостоятельности и укрепляли централизованную политическую власть.

Период княжения Ивана Калиты летописец отмечает как период прекратившихся татарских набегов, разорявших русскую землю: «…и бысть оттоле тишина велика на 40 лет и пересташа погании воевати Русскую землю и закалати христиан, и отдохнуша и починуша христиане от великиа истомы и многыа тягости, от насилия Татарского, и бысть оттоле тишина велика по всей земли».

В последней четверти XIV в. Московское великое княжество имело уже значительную территорию; только Тверское и Рязанское княжества да Новгород стояли на пути дальнейшего воссоединения. В период великого княжения внука Ивана Калиты Дмитрия Донского (1363–1389 гг.) Московское великое княжество было уже настолько сильно, что открыто выступило против татар.

* * *

Вооруженная организация великого Московского княжества представляла собой феодальное войско, но уже со значительно возросшим централизмом и повысившейся ролью командования. Решения принимал не военный совет феодалов, а единолично великий московский князь, который на военном совете выслушивал мнения своих князей, воевод и бояр.

Авторитет великого князя поддерживали сильные полки Московского и подчиненных ему княжеств. Теперь уже не могла повториться обстановка боя на Калке, когда одни полки истекали кровью, а другие в это время были лишь свидетелями гибели своих соратников. Имелись предпосылки осуществления замысла боя, ведения его по единому плану.

Как по своему основному составу, так и по политическим задачам, которые решала московская рать, она имела определенно выраженный национальный облик. Это была вооруженная организация складывавшейся русской нации.

Союз великокняжеской власти и церкви, опиравшийся на мелких землевладельцев и городской посад, обеспечивал создание сильной вооруженной организации, способной бороться с сепаратистскими устремлениями удельных князей. Но эта организация имела весьма пестрый состав: ее ядром являлся «двор» великого князя и городовые полки Москвы и Московского великого княжества; в нее входили также полки княжеств, подчиненных и зависимых от великого московского князя, и полки союзных русских и литовских княжеств.

«Двор» великого московского князя состоял из «служебных» князей и бояр, из мелких поенных служилых людей – «детей боярских» и «слуг под дворским». «Дети боярские» были мелкими землевладельцами и несли военную службу. «Слуги под дворским» находились в ведении дворецкого, управлявшего княжеским хозяйством, и также являлись воинами. «Служебные» князья и бояре были крупными землевладельцами и выступали в поход со своими отрядами. «Служебные» князья – это князья, потерявшие свою независимость, или выходцы из Литвы. Они пользовались правом «отъезда», могли «отказаться» от службы князю и перейти даже к его врагу. Такое же право имели и бояре.

Организационной единицей теперь был полк, а не княжеская дружина. Летописцы сообщают о сборах и действиях полков, имевших различную численность, которая определялась наличием жителей города или княжества, выставившего полк. Командовал полком князь или воевода из бояр. При различном численном составе полки имели довольно однообразную организацию – они делились на тысячи, сотни и десятки, которыми командовали тысяцкие, сотские и десятские. Такая организация войска позволяла лучше управлять им на походе и в бою.

Воины были вооружены копьями (кончары), короткими мечами, длинными саблями, чеканами, сулицами (короткие копья для метания), саадаками. Защитным вооружением служили остроконечные шлемы, кольчуги и красные щиты. Каждый полк имел свой стяг (знамя). Для управления полком применялись ратные трубы, литавры и знамена.

Когда полки сходились к назначенному сборному пункту, великий московский князь организовывал рать, административные полки которой сводились в тактические единицы. Для похода и боя он приказывал формировать передовой (сторожевой) полк, большой полк, полки правой и левой руки, тыльный или засадный полк. Командирами этих полков назначались лучшие, наиболее опытные воеводы. Каждый полк имел определенное тактическое назначение как в походе, так и в бою, что позволяло расчленять походный и боевой порядки. Деление рати на пять полков по тактическому функциональному признаку было характерной особенностью русского войска. В Западной Европе войско обычно делилось на три части – авангард, главные силы и арьергард, что снижало его маневренные возможности.

В походе войско двигалось в определенном порядке. На несколько переходов вперед высылался сильный разведывательный отряд (крепкая сторожа), который должен был установить местонахождение противника, выяснить характер его действий и добыть «языка» (пленного). За ним выдвигался передовой (сторожевой) полк, выполнявший задачи авангарда. Дальше следовали главные силы – полк правой руки, большой полк и полк левой руки. Задачу арьергарда выполнял тыльный полк. Таким образом, московская рать имела все основные части походного порядка.

Боевой порядок был расчленен по фронту и в глубину. Вперед высылалась передовая стража, которая выполняла задачи боевого охранения. За ней строился сторожевой полк, завязывавший бой и выяснявший намерения противника, а за ним главные силы: большой полк, полки правой и левой руки. Тыльный полк становился засадным и располагался скрытно, имея задачу внезапно напасть на противника в решающий момент боя. Засадный полк выполнял функции общего резерва. Иногда выделялся частный резерв. В целом командование русской рати стремилось к увеличению тактической глубины боевого порядка, что способствовало большей устойчивости войск в ходе боя.

Для успешной борьбы с противниками возвышения Москвы, а также для защиты от татарских набегов необходимо было усилить укрепления Москвы. В 1367 г. дубовые стены были заменены каменными. Естественная позиция – кремлевская гора – дополнилась мощным для того времени оборонительным сооружением. В случае внезапного нападения противника гарнизон Москвы мог теперь обороняться длительное время – до сбора на территории всего княжества большого войска, которое должно было деблокировать Москву.

При отсутствии постоянного войска сильная крепость имела большое значение. Вскоре каменные стены Москвы были вооружены пушками. Пушки изображены на миниатюре «Сказание о брани благоверного князя Дмитрия Ивановича с нечестивым царем Мамаем еллннским». Их боевое применение отмечено летописцем в 1382 г. Вряд ли можно было вооружить Кремль пушками в течение двух лет, прошедших после Куликовской битвы. Очевидно, Кремль вооружался пушками до Куликовской битвы. Это и отмечено на миниатюрах «Сказания».

* * *

Успешная политика собирания Руси способствовала возвышению Москвы и превращению ее в политический и военный центр борьбы за освобождение от татаро-монгольского ига. Во второй половине XIV в. уже имелись благоприятные условия для успешной борьбы с татаро-монголами: наличие сильной политической и военной организации во главе с великим Московским княжеством и ослабление Золотой Орды, где шел процесс развития феодальных отношений, обострявший борьбу внутри нее. Освободительные цели борьбы русского народа способствовали укреплению его единства, поднятию морального духа. Но имевшиеся возможности победы над завоевателями надо было умело реализовать.

Важное политическое значение в этой борьбе имел справедливый, освободительный характер войн Руси с татаро-монголами, что и определило объединение большинства сил русского народа.

Главная особенность внутренней политической обстановки на Руси во второй половине XIV в. заключалась в том, что Москва продолжала борьбу с Тверью и Рязанью, которые в это время были противниками возвышения Московского княжества и главными сторонниками сохранения феодальной раздробленности. Особенностью внешней политической обстановки являлось то, что наряду с татаро-монголами, которые были главным врагом Руси, захватническую политику проводили литовские феодалы сильного великого Литовского княжества, захватившего белорусские, украинские и русские земли. В борьбе с Москвой рязанские князья шли на сговор с татарами, а тверские князья заключали союзы с литовскими феодалами. Все это определило характер основных периодов борьбы за освобождение Руси от татаро-монгольского ига во второй половине XIV в.

Первый период (1359–1376 гг.) – борьба за собирание сил Руси для решения главной задачи – освобождения от татаро-монгольского ига. Требовалось подчинить Москве Тверское княжество, чтобы создать прочный тыл для борьбы с татаро-монголами.

В 1359 г. умер великий князь Иван Иванович, оставив наследником десятилетнего Дмитрия. Этим воспользовался суздальско-нижегородский князь и получил в Орде ярлык на великое княжение Владимирское.

В это время в Москве сложилось сильное политическое руководящее ядро из московской знати, которое возглавил митрополит Алексий. В 1362 г. им удалось получить для Дмитрия Ивановича ярлык на великое княжение Владимирское. Но фактическое право на это княжение надо было еще завоевать.

В 1363 г. большая московская рать двинулась к городу Владимиру. С помощью самих владимирцев, сторонников Москвы, нижегородский князь был изгнан из Владимира. Вслед за этим Москве удалось подчинить себе галицкого, ростовского и стародубского князей. Политика «собирания Руси» опиралась теперь и на сильную рать.

Укрепив свое внутреннее политическое положение, Московское княжество начало борьбу за подчинение себе Тверского княжества. Попытка воздействовать на тверского князя Михаила путем завлечения его в Москву, ареста и вынужденного согласия на подчинение успеха не имела. Возвратясь в Тверь, князь Михаил отказался от своих клятв.

В 1368 г. московская рать пошла на Тверь. Князь Михаил бежал в Литву к своему зятю великому князю Ольгерду за помощью. Литовские феодалы рассчитывали извлечь для себя пользу из борьбы Москвы с Тверью, и поэтому Ольгерд заключил союз с тверским князем Михаилом.

Для похода на Москву Ольгерд собрал большую рать, в которую входили дружины всех литовских князей, смоленское войско и войско тверского князя. Летописец сообщает, что Ольгерд имел «обычай» не сообщать своему войску, куда он его ведет. Это он делал для того, чтобы противник не знал о готовящемся против него походе. Скрытность замысла обеспечивала внезапность нападения.

Ольгерд не известил московского князя Дмитрия о том, что он идет «воевать» Московское княжество. В Москве узнали о нависшей со стороны Литвы опасности лишь тогда, когда противник подходил к «рубежу», т. е. к р. Гжать, что в 150 км от великокняжеской столицы.

Дмитрий приказал «рассылати грамоты по всем городам своим, веля быти к себе воем своим». Но полностью собрать войско Дмитрию не удалось, так как литовцы находились уже на подступах к Москве. Из москвичей, коломенцев и дмитровцев был сформирован сторожевой полк, двинувшийся навстречу противнику под командованием двух воевод – Дмитрия Минина и Акинфа Шубы. На р. Тростна 21 ноября 1368 г. литовцы атаковали сторожевой полк и разбили его. Воеводы были убиты.

От пленных литовцы узнали, что русская рать не успела сосредоточиться. Поэтому Ольгерд приказал литовскому войску быстро идти к Москве. Но москвичи сожгли посад и укрылись за каменными кремлевскими стенами. Трое суток стоял враг перед Кремлем и не решался его штурмовать. В это время Ольгерд получил сведения о нападении на Литву ливонских рыцарей. Сняв осаду Кремля, он повел свое войско против ливонцев.

Воспользовавшись сложившейся обстановкой, Дмитрий направил рать в Смоленское княжество и к Брянску. Это был ответный удар на поход литовцев в Москву.

В 1370 г. московская рать снова вторглась в пределы Тверского княжества. Князь Михаил опять бежал из Твери в Литву и просил Ольгерда оказать ему помощь.

Вторично литовское войско вместе со смоленской и тверской ратями вторглось в пределы Московского княжества осенью 1370 г. Поход был организован в то время, когда реки и болота замерзли. Для ремонта мостов, гатей и расчистки путей вперед был выслан отряд из местных жителей в несколько тысяч человек. В конце ноября литовское войско подошло к Волок-Ламскому, который был защищен деревянными стенами. Крепость имела сильный гарнизон.

Трое суток стояло литовское войско под Волок-Ламском и не могло его взять. Разорив окрестности, литовцы двинулись к Москве и 6 декабря были уже под стенами Кремля. Восемь суток стояли они здесь, не решаясь штурмовать Кремль. В это время южнее Москвы, в Перемышле, собрались полки Московского княжества, к которым присоединились полки суздальские, рязанские и другие. Назревала опасность окружения литовского войска. Поэтому Ольгерд вступил в переговоры с московским князем Дмитрием о заключении мира. Дмитрий согласился на перемирие до середины лета 1371 г. После этого литовское войско «идяше с многим опасением, боася за собою погони».

Хотя рязанский князь Олег выступал союзником Москвы в войне с Литвою, он был тайным врагом Дмитрия. Чтобы защитить Московское княжество с юго-востока, Дмитрий направил против Рязани сильную рать под командованием воеводы Дмитрия Михайловича Боброка-Волынского.

Сильная рязанская рать выступила навстречу московской рати. Рязанские воины имели большой боевой опыт, так как жили в пограничном княжестве и закалились в непрерывных стычках с татарами. Они хвалились, что победят москвичей без оружия, так как московские воины «суть слаби, и страшливы и не крепци». В декабре 1371 г. у Скорнищева произошел бой, в котором рязанская рать была разбита, князю Олегу с небольшой дружиной удалось спастись.

* * *

Весной 1372 г. литовское войско снова вторглось в пределы Московского княжества. В результате этого набега было сожжено несколько городов. Московский князь Дмитрий начал собирать большую рать. Чтобы упредить русских, Ольгерд организовал поход на Москву. К литовскому войску присоединилась тверская рать.

Теперь литовцам не удалось внезапно появиться под Москвой. Сильная московская рать двинулась навстречу врагу. У Любутска москвичи встретили литовский сторожевой полк и разбили его. Этот успех имел для москвичей большое значение. Ольгерд не решался теперь идти на Москву, а перешел к обороне, расположив свое войско за глубоким оврагом. Московская рать заняла позицию перед оврагом. Никто из противников не решался первым начать бой. Простояв так некоторое время, Ольгерд и Дмитрий заключили перемирие на условии, что в случае нападения тверской рати на владения Московского княжества литовцы не будут защищать тверичан. Это был крупный успех Москвы, свидетельствующий о начале политической изоляции Тверского княжества.

Однако тверской князь Михаил, рассчитывая на помощь Орды и Литвы, в 1375 г. снова начал войну с Москвой, послав к Угличу сильную рать. Но в результате политической изоляции Тверское княжество располагало теперь только своей ратью, а к московскому войску присоединили свои полки 19 князей. Политика собирания Руси, опиравшаяся на сильную московскую рать, находила поддержку большинства русских князей. Для проведения сепаратистской политики складывалась все более и более неблагоприятная обстановка.

Московская рать с полками союзных князей под командованием Дмитрия сосредоточилась в Волок-Ламском, откуда двинулась к Твери и в августе 1375 г. осадила ее. На помощь москвичам пришла новгородская рать. Началась осада Твери.

Дмитрий приказал обнести весь город острогом (тыном), а через Волгу построить два больших моста. На четвертый день осады, 8 августа 1375 г., был предпринят общий штурм Твери. Рано утром осаждавшие войска подошли к стенам города, подкатили туры, «примет приметаша около всего города и поидоша бьющеся ко Тмацким воротам, мост же и стрельницу (башню) зажгоша». Однако осажденным удалось потушить пожар, а в результате сильной вылазки «туры посекоша». Штурм к вечеру был отражен, и московская рать вынуждена была отступить. На следующий день со всех сторон был предпринят второй штурм, но безуспешно.

В результате месячной осады города территория Тверского княжества была полностью опустошена.

Тверской князь Михаил рассчитывал на помощь литовцев. Ольгерд, несмотря на данное им обязательство не помогать Твери, шел на выручку своему союзнику. Но когда литовцы узнали, что под Тверью находится большая московская рать, «убоявшеся Литва, побегоша назад». Князь Михаил запросил мира.

Условия мира продиктовал Дмитрий. Михаил признал себя младшим братом Дмитрия, т. е. подчинился московскому великому князю. Михаил отказался от союза с Литвой. Москва добилась крупного политического успеха в борьбе за собирание сил Руси.

Обеспечив безопасность Московского княжества со стороны Литвы и Твери, Дмитрий зимой 1376/77 г. организовал поход на восток против камских болгар. Московская рать, усиленная суздальским войском, двинулась на «болгары». Противник встретил русскую рать в марте 1377 г. на подступах к городу. Болгары «сташа на бой и начата стреляти, а иные с городу гром пущаху страшаше русские полки, а иные из самострелов стреляху, а друзии на верблюдах выежжаша, полошающе кони русские; они же никакого же сего страшахуся, но крепко сташа противу на бой и устремишася единодушно на них…». Самострелы и «гром» не произвели ожидаемого болгарами воздействия на русские полки, в частности потому, что и в Москве в это время на вооружении Кремля, можно полагать, были пушки и самострелы. Не испугали русскую конницу и верблюды. Болгары не выдержали натиска русской рати и «побегоша в град свой и погониша Русь по них». Отступавших в беспорядке болгар русские преследовали до самого города. Князь болгарский вынужден был заплатить большой выкуп и принять в город московских данщиков и таможенников.

При первом походе литовцев, когда внезапным вторжением они захватили инициативу, московский гарнизон отсиживался за крепкими каменными стенами Кремля. При отражении второго литовского похода было организовано взаимодействие московского гарнизона с собиравшейся к югу от Москвы ратью, что заставило Ольгсрда принять решение на поспешное отступление. При отражении третьего похода московская рать выступила навстречу врагу, разбила литовский сторожевой полк, и преградила врагу путь к Москве. Ольгерд не решился вступить в бой и, заключив перемирие, снова отступил. Лишь добившись изоляции Твери, Дмитрий перешел к решительным действиям и двинул против нее сильное объединенное войско. Неоднократно повторявшийся штурм успеха не имел, вылазки же осажденных были успешны. Но эти тактические результаты не определили исхода борьбы. Неблагоприятно сложившаяся для осажденных политическая и стратегическая обстановка заставила их капитулировать.

Поход объединенных сил русских княжеств против Твери был по сути дела генеральной репетицией для борьбы с татаро-монгольскими поработителями. Этот поход выявил возможность собрать большие силы под единым командованием для решения крупной политической задачи общерусского значения. В этой многолетней войне московские воеводы и рать в целом накопили ценный боевой опыт, который в дальнейшем имел большое значение в борьбе с татаро-монголами.

* * *

Второй период (1377–1380 гг.) – начало освобождения от татаро-монгольского ига. Это были первые успехи русского войска, восстановившие веру в свои силы, это был первый сокрушительный удар, подорвавший политическую и военную мощь татаро-монгольских завоевателей и обостривший их феодальные противоречия.

Московское княжество умело воспользовалось ослаблением Орды из-за феодальных усобиц и успешно решало главную политическую задачу собирания русских княжеств вокруг Москвы. Но в начале 70-х годов XIV в. власть в Орде захватил темник Мамай, которому удалось на короткое время преодолеть сепаратистские стремления татарских феодалов и укрепить центральную власть.

Вслед за этим Орда предприняла ряд мер для восстановления прежней рабской зависимости Руси. Но поработители теперь встретили со стороны русского народа сильный отпор.

В 1374 г. нижегородцы восстали, убили послов Мамая и до 1500 татар. В Орде в это время свирепствовала эпидемия чумы. Поэтому карательная экспедиция против Нижнего Новгорода была предпринята только в 1377 г. под командованием Арапши. Сильное татаро-монгольское войско появилось на р. Сура в 120–130 км к востоку от Нижнего Новгорода.

Московский князь Дмитрий собрал большую рать и выступил на помощь нижегородцам. Но о татарах в районе р. Сура у него не было никаких сведений. Было получено сообщение, оказавшееся впоследствии ложным, о том, что татары под командованием Арапши находятся в районе р. Донец, т. е. угрожают Москве с юга. Поэтому Дмитрий вернулся в Москву, а на подступах к Нижнему Новгороду оставил усилившие нижегородцев полки владимирцев, переяславцев, юрьевцев, муромцев и ярославцев. Эта сильная рать двинулась за р. Пьяна.

Во время движения разведка не велась, охранение организовано не было. Русские воины «оплошишася и не в брежении хождаху, доспехи своя вскладше на телеги, а иные в сумы, а у иных и сулицы еще не насажены бяху, а щиты и копья не приготовлены». О состоянии русской рати и ее местонахождении татары знали от мордовских князей, которые были у них и проводниками.

Арапша разделил свое войско на пять отрядов и 2 августа 1377 г. во второй половине, дня внезапно со всех сторон атаковал русскую рать, которая не смогла оказать организованного сопротивления. Русские полки потерпели поражение. Татары сожгли Нижний Новгород и опустошили нижегородские земли.

При организации похода против татаро-монголов в 1380 г. Дмитрий учел этот урок и уделил большое внимание организации разведки и охранения.

Летом 1378 г. Мамай послал сильное войско под командованием Мурзы Бегича через рязанские земли на Москву.

Московский князь Дмитрий решил преградить путь татарам, собрал сильную рать и двинулся навстречу врагу. Русская рать форсировала р. Ока и встретила татар на р. Вожа (правый приток Оки). Несколько дней стояли русские и татары на противоположных берегах реки.

Вечером 11 августа татары переправились через р. Вожа и атаковали русские полки. Противнику не удалось достигнуть внезапности, так как русское войско находилось в полной боевой готовности. Атака татар успеха не имела.

Русские полки встретили противника хорошо организованной контратакой. С фронта противник был контратакован московскими полками под командованием Дмитрия, а с флангов – полками под командованием князя Данилы Пронского и Тимофея Вельяминова – окольничьего великого князя. Контратака для татар оказалась внезапной, они были опрокинуты и в беспорядке бросились бежать.

Русские полки начали преследование противника, которое велось только до реки, так как наступила ночь. Много татар утонуло в реке.

Утром был сильный туман, и это спасло противника от полного уничтожения. Когда туман рассеялся, русская рать двинулась за р. Вожа, где захватила лагерь и обоз татар с богатым имуществом.

Возвратясь в Москву, великий князь Дмитрий распустил войско по домам.

Это была первая победа русской рати над большим войском татар, имевшая важное политическое и моральное значение. Победа способствовала упрочению единства русских княжеств и вселила в русский народ уверенность в возможность скорого освобождения от татаро-монгольского ига.

Бой на р. Вожа показал, что татары не выдерживают контратак русской рати, которые проводились одновременно с фронта и с флангов.

* * *

После поражения на р. Вожа татары вторглись в пределы Рязанского княжества, разграбили и разорили часть его территории, но дальше рубежа р. Ока идти не решались. Мамай начал готовиться к большому походу на Русь. Он заключил союз с польско-литовским королем Ягайло и рязанским князем Олегом о походе соединенными силами на Москву с целью раздела русских земель и восстановления там прежних порядков. Войска союзников должны были соединиться на р. Ока для дальнейшего совместного наступления.

Летом 1380 г. татаро-монгольское войско переправилось через Волгу и остановилось в устье р. Воронеж, готовясь к походу на Москву. Данных о численности войск нет, но летописец сообщает, что Мамай располагал «всею силою татарскою и половецкою, а еще к тому рати понаймовал бесермен и армены, фрязы, черкесы, ясы, буртасы»… Наемники в татарском войске были из народностей Северного Кавказа и Крыма.

Чтобы замаскировать свою измену, Олег Рязанский послал Дмитрию сообщение: «Мамай идет со всем своим царством в мою землю рязанскую на меня и на тебя; а то ити ведомо буди и князь литовский Ягайло идет на тебя же со всею силою».

Дмитрий, готовясь к решительной борьбе, разослал извещения всем русским князьям о нависшей опасности, призывая их соединить свои полки с московской ратью.

По совету митрополита всея Руси Дмитрий послал к Мамаю с богатыми дарами Захария Тютчева для переговоров. Тютчев был опытным дипломатом и, по-видимому, получил задачу выяснить силы и намерения противника, а также следить за его действиями и своевременно сообщать в Москву об изменении обстановки.

Тютчев узнал, что князь рязанским Олег и литовский князь Ягайло «приложишися ко царю Мамаю», т. е. присоединились к татаро-монголам для совместного похода на Москву. Добыв эти сведения, Тютчев «посла тайно скоровестника к великому князю на Москву». Это донесение имело очень важное значение, так как вносило ясность в обстановку, раскрывало действительную роль Рязанского княжества и замысел противника.

Но Дмитрий решил проверить сведения Тютчева. Он приказал выслать в придонскую степь «крепкую сторожу» с задачей «на Быстрой или на Тихой сосне стречи (состречи) со всяким опасением и под Орду ехати языка (т. е. пленного) добывати и истину уведети Мамаева хотения».

Это была войсковая разведка, получившая задачу, действуя весьма осторожно, добыть пленного и выяснить действительные намерения противника. Так как от высланной сторожи долгое время не поступало никаких вестей, было приказано выслать вторую сторожу, «заповеда им вскоре возвратитися».

Вскоре вторая «сторожа» встретила Василия Тупика из первой сторожи, который вел пленного к великому князю. Сведения Тютчева полностью подтверждались и дополнялись новыми данными: «яко неложно идет царь (Мамай) на Русь, совокупяся со Олгом князем Рязанским и с Ягайлом княземь Литовским, и еще не спешит царь, но ждет осени, да совокупится с Литвою».

Убедившись в том, что монголо-татарское войско готовится к большому походу на Москву, Дмитрий назначил сборный пункт русской рати в Коломне. «И повеле всем людям быти на Коломну месяца августа в 15 день», т. е. 15 августа.

Оставив часть сил в Москве под командованием воеводы, составивших по существу стратегический резерв, Дмитрий с московскими и прибывшими полками двинулся к Коломне по трем дорогам: одна колонна – главные силы – шла через д. Котлы, другая – по Болвановской дороге, а третья – на Бронницы («Брашевой дорогой»).

Пройдя свыше 100 км, московская рать 26 августа подошла к Коломне, где собирались и остальные войска. Средний суточный переход, считая по дорогам, достигал 30 км, что свидетельствует о хорошей организации марша.

Летописец сообщает, что Дмитрий «и събра вой своих 100 тысящь и сто, опроче князей Русских и воевод местных… Бяше всее силы и всех ратей числом с полтораста тысящь, или 200 000».

К этим силам летописец прибавляет еще войско двух литовских князей – братьев Ягайло, прибывших с псковичанами и «брянскою силою». В Никоновской летописи сообщается, что дважды производился подсчет сил, в результате которого выяснилось, что русская рать имела свыше 400 тыс. воинов.

В составе русской рати были полки под командованием двадцати трех князей и воевод, в том числе тверской полк. Не было по разным причинам полков смоленских, нижегородских, новгородских и, конечно, рязанских.

Хотя всеобщий характер ополчения очевиден, однако численность русской рати источники, безусловно, преувеличивают. Великое Московское княжество даже в союзе со всеми русскими княжествами не могло выставить такой рати.

* * *

Для приблизительного подсчета населения русского государства, позволяющего определить возможную численность войска, можно воспользоваться данными, относящимися к XVI в., с поправкой в меньшую сторону для XIV в. Подсчитано, что в границах того времени, исключая Сибирь, было 220 городов. Самые крупные города – Новгород, Псков и Москва – имели до 20 тыс. жителей каждый, Казань – около 15 тыс. В г. Торопец жило 2400 человек, в г. Устюжск – 1700, в Гдове – 159 человек (из них 100 стрельцов, 11 пушкарей, 5 воротников); в шести разных пригородах Пскова насчитывалось всего 37 дворов; в Старой Руссе было 1545 дворов, в Ладоге – 106, в Порхове – 71 двор. Если предположить, что в 50 городах насчитывалось по 3 тыс., а в 166 городах по 1 тыс. жителей, то получится, что во всех городах, включая и крупные, жило 341 тыс. человек.

Имеются также данные о сельском населении. В Обонежской пятине имелось 2386 деревень, в Казанском уезде – 126, в Свияжском – 22, в Веневском – 106 деревень; в четырех уездах – Рязанском, Пронском, Ряжском, Зарайском – 1208 деревень; в десяти уездах центральной области – 1063 деревни, в которых было 7046 дворов. В среднем можно считать около 300 деревень в уезде, что в 220 уездах составит 66 тыс. деревень. Селения до 100 дворов были исключением, преобладали деревни в 2–3 двора. В каждой деревне в среднем можно считать по 5 дворов. В таком случае окажется 330 тыс. дворов, а в каждом дворе – один мужчина 15 лет и старше. Для определения общей численности населения Руси в XVI в. историк Чечулин предложил коэффициент – 3,266, введя который, получим 1078 тыс. жителей деревни.

Следовательно, в городах и деревнях в XVI в. на всей территории Русского государства в границах того времени насчитывалось 1420 тыс. жителей, из них мужчин от 15 лет и старше – 435 тыс. Духовенство и монахи составляли не менее 10 проц., старики свыше 60 лет – около 5 проц. (их мы исключаем из мобилизационных расчетов). Остается всего 360 тыс., из которых вряд ли можно было привлечь в войско свыше 10–15 проц., что составит 36–54 тыс. воинов. Но ведь эти данные относятся к XVI в.

В обстановке непрерывных войн XIV в. плотность населения не могла быть высокой, вряд ли более 5 человек на один кв. км, что дает 250–300 тыс. жителей в великом Московском княжестве. При высоком мобилизационном напряжении в 10 проц., что мало вероятно по тому времени, могло быть собрано 25–30 тыс. воинов, из которых не менее 5 тыс. человек было оставлено в Москве в качестве стратегического резерва. Следовательно, в поход выступило 20–25 тыс. воинов. Все другие княжества могли дать 25–30 тыс. воинов. Общая численность русской рати, вероятно, не превышала 50–60 тыс. человек, т. е. она была во много раз меньше цифр, имеющихся в летописях.

Приведенную цифру можно проверить и другими расчетами. Через р. Дон по пяти мостам, о постройке которых мы имеем сообщение, в одну ночь можно переправить не более 50 тыс. человек и то при очень хорошей организации переправы. 200-тысячное войско, даже разделенное на большее количество колонн, за 10–12 ночных часов переправить через Дон невозможно. Глубина 50-тысячной колонны безусловно превышала величину среднего суточного перехода (25–30 км).

К тем же выводам можно прийти и при изучении на местности поля сражения. Левый фланг боевого порядка русской рати точно обозначен на местности высотой, на которой была в то время Зеленая дубрава; правый фланг упирался в овраг ручья Н. Дубяк. Протяжение фронта не превышало 5 км, глубина поля достигала 4 км. Историк Масловский неправильно определил размеры Куликовского поля (8 км по фронту, 9 км в глубину), так как основывался на географических, а не на топографических данных. Надо определять размеры поля боя, а не размеры пространства между Доном и Непрядвой.

Если исходить из возможности развертывания главных сил русской рати на 4–5-километровом фронте (три полка) при построении пехоты и конницы глубиной в 10 шеренг (для конницы количество шеренг надо снизить), при наличии интервалов между тактическими и организационными полками, то в главных силах окажется не более 25–30 тыс. человек. В трех остальных полках вряд ли было больше этого. Следовательно, и при таком расчете мы подходим опять к цифре 50–60 тыс. человек.

Следует также учесть, что «тысяча» была административной единицей, которую выставлял город или его часть во главе с тысяцким воеводой. В таком случае «тысяча» насчитывала столько воинов, сколько мог выставить данный город, а это всегда было значительно меньше арифметической тысячи.

«Тысяча» могла иметь несколько сотен воинов. Сотня также являлась административной, а не арифметической единицей и, как правило, имела меньше ста воинов. В таком случае под командованием 23 русских князей и воевод могло быть свыше 200 «тысяч», насчитывавших в четыре раза меньше воинов. При учете этих предположений сообщения летописцев становятся правдоподобными.

При наличии в русской рати до 20 тыс. конницы и до 30 тыс. пехоты требовалось не менее 5 тыс. заводных лошадей с 1,5 тыс. коноводов и до 5 тыс. пароконных подвод с повозочными. Подводы необходимы были для перевозки оружия и запаса продовольствия. У англичан под Кресси на 15 тыс. воинов было 5 тыс. пароконных подвод. Судя по этому опыту, 5 тыс. подвод для русской 50–60-тысячной рати не будет слишком большим.

Для организации похода против татар большое значение имел выпас лошадей, так как зерновой фураж у русских всадников был весьма ограничен и обычно сберегался ко дню боя. Этот вопрос, безусловно, оказал влияние на выбор маршрута похода, который мог проходить лишь по долинам рек с заливными лугами.

Все источники говорят о большом численном превосходстве татаро-монгольского войска. Это же подтверждается и тем, что русское командование стремилось путем использования особенностей местности стеснить возможность маневра противника, а также маневром рати в ходе боя лишить татар возможности воспользоваться своим численным превосходством.

* * *

26 августа в Коломне Дмитрий произвел смотр русской рати и дал приказ об организации ее для похода и боя. Прибывшие полки, которых насчитывалось большое количество, были сведены в пять тактических единиц – передовой полк, большой полк, полки правой и левой руки и засадный («западной») полк. Для каждого тактического полка Дмитрий назначил воевод, которым подчинялись воеводы и князья организационных полков. Эти мероприятия свидетельствуют о централизованной организации русской рати и наличии в русском войске единого командования.

Смотр выявил сосредоточение больших сил, что давало возможность действовать наступательно. Сведения о трех группировках противника, стремившихся соединиться в верховьях Дона, наталкивали на решение расстроить план врага и не допустить соединения его сил. Главной группировкой войск противника были татаро-монголы. Поэтому сорвать план Мамая можно было, лишь разгромив его войско.

Оценив сложившуюся обстановку, Дмитрий решил идти навстречу татаро-монгольскому войску. Предстояло разрешить вопрос о направлении движения русской рати. Кратчайшее направление проходило через центральный район Рязанского княжества, и движение здесь московской рати могло послужить формальным поводом для выступления Олега против Москвы. Поэтому было решено двигаться лишь по окраинным рязанским землям. Более того, Дмитрий приказал всем полкам, чтобы при движении по рязанской земле «никто же не коснися ни единому власу» рязанцев. Эти меры должны были устранить опасность преждевременного выступления рязанцев, которые своими действиями могли сковать московскую рать и создать условия для соединения литовцев с татарами.

Кратчайшее расстояние от Коломны до Куликова поля не превышало 150 км. Двигаясь же по избранному направлению, надо было пройти 190 км, т. е. требовалось дополнительно до 1½ суток. Но политические соображения были важнее простого арифметического расчета и даже потери времени.

После смотра, в тот же день 26 августа, Дмитрий приказал рати двигаться долиной р. Ока к устью р. Лопасня (65 км), куда шли прямым путем запоздавшие полки из Москвы, дружины литовских князей и «вси вои остаточные». Этот маршрут по долине реки обеспечивал выпас лошадей.

У устья Лопасни 30 августа русская рать переправилась через Оку. По сообщению источников и по изображениям на миниатюрах в «сказаниях», рать перевозилась через реку, что должно было занять значительное время. На переправе через Оку был оставлен тысяцкий Тимофей Васильевич Вельяминов, которому было приказано наблюдать за переправой, переправлять и направлять отставшие полки.

Проводниками в русской рати были 10 сурожан-купцов, которые ездили торговать в г. Сураж (Судак) в Крыму и хорошо знали дороги в придонских степях, а также зимовья и кочевья татар.

Когда русская рать переправлялась через Оку, литовское войско подходило к г. Одоев, что по прямой линии в 115 км от Куликова поля. В таком же примерно удалении (около 125 км) находилась русская рать от Куликова поля, от которого до Старой Рязани, где отсиживался Олег со своими полками, было около 115 км. Расстояние до поля будущей битвы для всех трех группировок войск было одинаково. Ближе всех к Куликову полю находились монголо-татары, но они продвигались медленно, а их союзники бездействовали в Одоеве и в Рязани.

От устья р. Лопасня русская рать двигалась к верховьям Дона. Наступление русских разобщало союзников монголо-татар и создавало обстановку, в которой возможно было дать сражение до подхода литовцев и рязанцев.

Вскоре была выслана третья «сторожа» – конная разведка под командованием Семена Мелика. «Только своими глазами повидайте татарски полки», – приказал разведчикам Дмитрий.

В Березуй (теперь д. Березово на большой Епифанской дороге) прискакали из «сторожи» Петр Горский и Карп Олексин, которые привезли пленного из татарской знати. Пленный показал, что татарское войско находится уже на Кузьминой гати, что в трех переходах от верховья Дона. Мамай не торопится, так как ждет подхода к нему на соединение литовского войска и рязанской рати, но через три дня войско татар будет уже в верховье Дона. По сообщению пленного, Мамай не знал о движении навстречу ему сильной русской рати. На вопрос о численности татарского войска пленный ответил: «Неисчетное множество, перечесть нельзя».

Хорошо организованная разведка своевременно доставляла командованию русской рати все необходимые сведения о противнике, что способствовало правильной оценке обстановки и принятию верных решений. Мамай же стремился лишь увеличить свои силы за счет союзников и не заботился о получении сведений о русской рати, видимо полагаясь на ее пассивность вследствие опасности выдвижения к Дону под возможными фланговыми ударами литовцев и рязанцев.

Как сообщается в «Сказании о мамаевом побоище», здесь же в Березуй к русской рати присоединились псковские и брянские дружины под командованием двух литовских князей – братьев Ягайло.

* * *

5 сентября русская рать подошла к устью р. Непрядва. За семь суток она прошла около 125 км (средняя скорость похода небольшая – около 18 км в сутки). Вполне вероятно, что передовые части, особенно конница, вышли к Дону раньше. 5 сентября закончилось сосредоточение здесь всей рати, походная колонна которой, несомненно, имела большую глубину. Кроме того, летописец сообщает, что Дмитрий вначале не торопился, так как ждал более точных сведений о противнике.

«И приидоша к Дону, – пишет летописец, – и сташа ту, много думающе». Великий князь Дмитрий собрал в деревне Чернова военный совет и предложил князьям и воеводам высказать свое мнение о способе дальнейших действий. Одни князья говорили: «Поиде, княже, за Дон», другие советовали: «Не ходи, занеже умножишася врази наши, не токмо татарове, но и литва и рязанцы». В «Сказании» более подробно сообщается о военном совете. На вопрос Дмитрия – здесь ли, т. е. на левом берегу Дона, останемся, или же «Дон перевозимся», литовские князья отвечали: «Аще хощеши, княже, крепка войска, то повели возитися за Дону, то несть ни единого помышляющего вспять, а велици силы ничего вешати, яко не в силе бог, но в правде: Ярослав перевозися реку, Святополка победи, и прадед твой, князь великый Александр, Ижеру реку перебреде, короля победи; тебе же, нарек бога, такоже творити подобает: аще побием, то спасемся, аще ли умрем, то вси общую смерть приемем от князя и до простых людей».

Переправа через Дон имела не только моральное, но и тактическое значение, так как определяла способ действий русской рати. На левом берегу реки можно было дать только оборонительный бой. Переправившись через Дон, необходимо было действовать наступательно, т. е. сохранить инициативу в своих руках. Река в тылу русской рати при уничтожении мостов через нее обеспечивала от удара с тыла, где могли появиться литовцы и рязанцы, и от глубоких обходов татарской конницы. Теоретической основой такого решения могло быть «Поучение» Владимира Мономаха. К признанию положительного значения реки, прикрывающей тыл расположения войска, западноевропейская теоретическая мысль пришла только в период Тридцатилетней войны (XVII в.).

Выслушав мнения князей и воевод, Дмитрий заявил: «Братиа, лучши есть честна смерть злаго живота; лутчи было не ити противу безбожных сил, неже, пришед и ничтоже сотворив, возвратитися вспять; прейдем убо ныне в сей день за Дон вси и тамо положим главы своя вси за святаа церкви и за провославную веру и за братью нашу, за христианство!» Великий московский князь призывал всех мужественно сражаться за веру и весь народ русский.

Было приказано срочно строить мосты для каждого полка (всего имелось пять полков) и разведывать («выпытати») броды. В этот же день, т. е. 6 сентября, по пяти мостам началась переправа через Дон. В ночь на 7 сентября русская рать переправилась через реку и уничтожила мосты, чтобы никто из воинов не думал об отступлении.

Некоторые историки (Голицын, Масловский и другие) считают, что русские войска форсировали Дон в ночь с 7 на 8 сентября, что мало вероятно и не соответствует изложению этого факта в «Сказании» и в Никоновской летописи. Вряд ли в тумане, утром, сразу после переправы можно было выстроить для боя многочисленное войско на большом поле. В такой обстановке полки перемешались бы и русская рать не сумела бы своевременно изготовиться к бою.

Данные источников дают возможность составить представление о характере, составе и структуре русской рати, переправившейся через Дон. По своему национальному характеру это было русское войско, являвшееся ополчением всей Северо-Восточной Руси, решавшим общенациональную задачу освобождения от иностранного 150-летнего ига. По своему классовому составу это было ополчение из всех слоев населения: князей, бояр, духовенства, купцов, ремесленников и холопов.

Летописец сообщает, что «князь великий же по всем землям посла со смирением и умилением, собирал всякиа человеки в воинство». Этими «всякиа человеки» были: Юрка Сапожник, Васюк Сухоборец, Сенька Быков, Гридя Хрулец, которых называет летописец в качестве участников боя. О сражавшихся «простых», т. е. незнатных людях, источники говорят неоднократно. Отсюда очевиден всенародный характер ополчения.

О структуре русского войска имеются сведения в Никоновской летописи, где говорится о «конной и пешей рати». После переправы через Оку Дмитрий очень беспокоился о том, что у него было мало «пешиа рати», следовательно, можно заключить, что в русской рати преобладала конница. Воеводе Тимофею Васильевичу, оставленному на переправе через Оку, было приказано срочно направлять вслед за главными силами «пеший рати или конные». Следствием принятых мер было то, что ко времени переправы через Дон «приидоша много пешего воинства и житейстии мнози людие и купци со всех земель и градов». В результате подсчета «воинства конного и пешего» было установлено, что сил для сражения достаточно и соотношение пехоты и конницы удовлетворяет требованиям русского командования.

* * *

Татаро-монголы три недели кочевали у устья р. Воронеж, вероятно ожидая подхода литовского войска. Получив сведения о сосредоточении в Коломне большой русской рати и учитывая поражение на р. Вожа, Мамай послал к Дмитрию своего представителя для мирных переговоров. Он потребовал дань больше той, о которой раньше договаривался. Дмитрий предложил дань в размере прежней договоренности, но Мамай не согласился.

7 сентября «сторожа» под командованием Семена Мелика, имевшая задачу «да видятся с стражи татарьскими и подадять скоро весть», вступила в бой с передовыми частями противника и нанесла татарам значительные потери.

«Мамай же слышав приход великого князя Дмитрия Ивановича с всеми князьями русскими и с всею силою своею к реце к Дону, и сеченыя своя виде, и взиарися зраком, и смутися умом, и распалися лютою яростию, и наполнися аки аспида некаа гневом дышущи, и рече князем своим темным: «двинемся силою всею моею темною и станем у Дону противу князе Дмитрия Ивановича, доколе приспеет к нам светник наш Ягайло князь всею силою своею литовскую».

Семен Мелик донес Дмитрию, что татары находятся уже на Гусином броду (8–9 км от устья Непрядвы) и за одну ночь могут подойти к Непрядве, а поэтому посоветовал великому князю «исполчитися, да не ускорят погании», т. е. построить боевой порядок, чтобы в этом отношении татары не упредили русскую рать.

Получив донесение от передовых частей, Дмитрий приказал своей рати строиться для боя. Построение боевого порядка было поручено воеводе Дмитрию Боброку-Волынскому (по словам летописца, «воевода нарочит и полководец изящен и удал зело… егоже знааху вси и боахуся мужества его ради»). Помощниками Боброка были литовские князья.

Под прикрытием сторожевого (передового) полка и «крепких сторож» на флангах (об одной из этих «сторож» имеется упоминание в летописи) Дмитрий Боброк «урядиша полци и поставиша по достоянию, елико где коему подобает стоати». В центре боевого порядка находился большой полк и двор великого князя Дмитрия Ивановича, на флангах располагались полки правой и левой руки, общим резервом являлся засадный полк, в частном резерве за левым флангом большого полка находилась дружина под командованием литовского князя Дмитрия Ольгердовича. Сторожевым полком командовали князья Симеон Оболенский и Иоанн Тарусский, большим полком – московский боярин Тимофей Вельяминов, полком правой руки – литовский князь Андрей Ольгердович, полком левой руки – князья Василий Ярославский и Феодор Моложский, засадным – князь Владимир Андреевич и Дмитрий Боброк-Волынский.

Боевой порядок русской рати имел большую тактическую глубину: включая сторожевой полк, общий и частный резервы, на поле боя находилось четыре тактические группы войск – передовые войска, завязывавшие бой, главные силы, изматывавшие противника, частный и общий резервы, питавшие бой и решавшие его исход. Расчленение войск в глубину и по фронту позволяло командованию влиять на ход боя. Эта задача возлагалась на частных начальников.

Когда построение боевого порядка русской рати было закончено, Дмитрий со всеми князьями и воеводами выехал на «место высоко», чтобы увидеть все войско. «И богатыри же рустии и хорюгови, яко живи пашутся, доспехи же рустии, аки вода от ветра колеблется, а шоломы на главах их, аки утреняа зоря светящеся во время ведра, еловици же шоломов их, яко пламень огненный колебашеся. Дивно бо видити и ужасно зрети таковых русских сынов собрание такового учреждениа; вси бо равнии единодушно (и), един бо за единого умрети хощет… «Рекоша же литовские князи собе: несть бо достойна такового войска (ни) при нас, ни преж нас, (ни) по нас…»

Осмотрев издали русские полки, находившиеся в строю и готовые к бою, Дмитрий подъехал к большому полку, сошел с коня и пал на землю перед «чермным» (красным) полковым знаменем.

«И по молитве всед на конь свой и нача по полкам ездити с князми своими и воеводами и коемуждо полку рече своими усты: «Братиа моя милая, сынове христианстии от мала и до велика, уже бо нощь (при) спе, а день приближися грозны, и в сию же нощь бдете и молитися, мужайтеся: господь силен в брани. И зде пребудете каждо на местех своих не метущеся, утро бо неудобь мощно, како чредитеся: уже бо гости наши ближе суть на рици на Непредне ополчишася, утро бо имам вси пити общую чашу».

Историк Шамбинаго указывает на ошибку текста «Сказания» и «уже бо нощь» исправляет на «уже бо утро», исходя из того, что Дмитрий объезжал полки утром в день боя. Такое исправление текста нельзя признать правильным. В «Сказании» говорится об указаниях Дмитрия, которые он давал своей рати на предстоящую ночь. Дмитрий указывал рати оставаться в боевом порядке, воинам быть бдительными, мужественными и готовыми к бою, так как противник уже находится близко – на реке Непрядве и неизвестно, какая утром сложится обстановка.

К тому же утром в день боя на виду у противника невозможен был осмотр рати с князьями и воеводами, тем более нельзя было объезжать полки на многокилометровом фронте и говорить речи каждому полку, на что требовалось несколько часов.

«Сказание» последовательно и сравнительно подробно описывает события, что подтверждается и данными летописей, опустивших или резко сокративших сообщения об отдельных эпизодах.

После объезда полков Дмитрий приказал расположить в Зеленой Дубраве засадный полк. «И отпусти брата своего князя Володимера вверх по Дону в дуброву, яко да утаися полку его и дав ему достойны своего двора ведомцы; еще же отпусти с ним известного своего воеводу Дмитрия Волынца».

Источники отмечают, что татарские разведчики видели в этот день русскую рать. Когда отходил разведывательный отряд под командованием Мелика, «по них же татарови толико гониша безстудно, но и полци каши ведеша, возвратишася, выехавше на место высоко, видиша полци наша и скоро к царю своему возвратишися: божьим промыслом много видеша людей и поведаша царю своему, яко четверицею множае их. Он же, нечестивый царь, ражжен диавшюм на свою пагубу, крикнув напрасно, испустив глас свой: тако ми сила моя великаа, аще сего не одоли то како имам возвратитися. (И) повеле царь своим вооружитися».

С высоты, надо полагать с Красного холма, татары увидели русскую рать и сообщили Мамаю о численности русских, преувеличив действительное число в четыре раза. Это сообщение разведчиков противника подорвало у татар уверенность в успехе и вынудило Мамая вступить в бой до подхода литовцев, которые в это время медленно продвигались от Одоева к устью Непрядвы.

* * *

Утром 8 сентября долго стоял густой туман. Русские полки находились в готовности к бою и поддерживали между собой связь «гласом трубным». Дмитрий в это время снова объезжал полки, «переседаша часто с коня на конь», и ободрял воинов.

Только к 11 часам утра туман рассеялся, и русская рать двинулась вперед.

Навстречу русским стали продвигаться татары, имея в центре боевого порядка наемную пехоту, а на флангах свою конницу. Противник не мог использовать свое численное превосходство, так как фронт развертывания был ограничен. Поэтому войско татар имело глубокое, но не расчлененное построение. Мамай, вероятно, рассчитывал одним ударом сломить сопротивление русских.

Великая битва произошла на Куликовом поле, расположенном между Доном и Непрядвой. Расстояние между этими реками в среднем течении Непрядвы достигает 20 км, глубина всего поля – 10–12 км. Холмистая местность сильно пересечена глубокими оврагами, верховья которых находятся в центре; основные овраги, имеющие большое количество ответвлений, идут в расходящихся направлениях к трем рекам: Непрядве, Дону и Рыхотке, впадающей в Дон в 20 км юго-восточнее устья Непрядвы. Равнинная часть находится в центре всего Куликова поля и имеет по фронту 4–5 км и столько же километров в глубину. В этой части поля имеются две основные командующие высоты: Зеленая дубрава (в 2 км юго-восточнее устья Непрядвы) и Красный холм (в 6–7 км южнее того же пункта). С этих двух высот хорошо просматривается вся центральная часть Куликова поля.

Зеленая дубрава – это большая дубовая роща, удобная для скрытного расположения не только пехоты, но и конницы. Красный холм – большая открытая и пологая высота (отметка 109,7), находящаяся в центре поля на водоразделе трех небольших речек: Смолки, Н. Дубяк и Курци.

В целом надо сказать, что русское командование весьма умело выбрало поле для боя, лишив противника возможности использовать свое численное превосходство и заставив его вести фронтальную атаку при отсутствии условий для обхода или охвата флангов боевого порядка русской рати. Тот факт, что противник вынужден был дать бой в невыгодной для себя обстановке в отношении времени и места, говорит о том, что русское командование смогло захватить стратегическую инициативу в свои руки. Кроме того, на этом поле можно было скрытно расположить значительную группу войск, предназначенную для маневра в ходе боя.

Первый этап битвы – сближение противников. Когда на Куликовом поле рассеялся туман и Дмитрий «повеле полком своим вмале выступити… и се внезапу сила великаа татарская борзо с шоломянк грядуще и ту пакы, не поступающе, сташа, ибо несть места, где им разступитися; и тако сташа, копна покладше, стена у стены, каждо их ка плещу предних своих имуще, предние краче, а задние должае. А князь велики такоже с великою своею силою русскою з другого шоломяни поиде противу им».

Русская рать по приказанию Дмитрия медленно стала продвигаться вперед и вышла на высоты. В это время внезапно с высоты, надо полагать, с Красного холма, быстро двинулись вперед татары, но скоро они вынуждены были остановиться, так как не было места для развертывания всех их сил. Шеренги пехоты татарского войска стояли одна за другой («стена у стены»). Воины задних шеренг положили свои длинные копья на плечи воинов передних шеренг, у которых были более короткие копья. Воспользовавшись остановкой противника, Дмитрий приказал русской рати наступать с высот далее для атаки татар. После сближения противников, по описанию очевидцев, произошло единоборство русского и татарского богатырей.

«Сам же князь великий наперед в сторожевых полцех ездяше и, мало там пребыв, возвратися паки в великий полк». Возвратившись из сторожевого полка, Дмитрий снял княжескую одежду и приказал надеть ее Михаилу Андреевичу Бренку, который должен был сражаться под великокняжеским знаменем. Сам же великий князь оделся как простой воин для того, чтобы сражаться в первых рядах вместе со всеми.

«И много ему глаголаше князи и воеводы его: «господине княже, не ставися напреди битися, но ставися назади, или на криле, или инде где на опришнем месте». На это Дмитрий отвечал, что он желает не только словом, «тако и делом прежде всех сам начати», чтобы «да и прочие, видевшие мое дързновение, ити такоже да сотворят со многым усердием». Отдав все приказания по организации боя, Дмитрий решил воодушевить своих воинов личным примером. Поэтому он «прежде всех стал на бой, на первом сступе, и в лице с татары много бился».

Мамай «с треми князми» наблюдал за ходом битвы с Красного холма.

Второй этап битвы – бой сторожевого полка. «И начаша прежде съезжатися сторожевыа полки русские с татарскыми». Русский сторожевой полк, выдвинувшийся вперед, оказался под ударом не только татарских передовых частей с фронта, но и их главных сил с флангов. Однако воины сторожевого полка сражались храбро и стойко; бой передовых частей продолжался более часа.

Сам Дмитрий сражался в первых рядах.

Третий этап битвы – бой главных сил. Летописец отмечает, что бой главных сил начался в двенадцатом часу дня. Когда Дмитрий увидел, что сторожевой полк истекает кровью в неравном бою, он поехал к главным силам русской рати, чтобы ввести их в бой. В это время «поиде великаа рать Мамаева, вся сила татарскаа, а отселе поиде великий князь Дмитрий Иванович с всеми князи русскими, изрядов плки противу поганым, с всеми ратми своими».

Главные силы русской рати двинулись навстречу татарам, в результате чего боевой порядок русского войска своими флангами вышел к верховьям речек Н. Дубяк и Смолка. Правый фланг оказался прикрытым Большим оврагом, впадающим в глубокую долину речки Н. Дубяк. Условия местности не позволяли татарской коннице обойти фланги русского боевого порядка. Поэтому главный удар они наносили в центре, а вспомогательные удары на флангах.

«И тако сступишася обе силы великиа на бой, и бысть брань крепка и сеча зла зело, и лиашеся кровь, аки вода и подоша мертвых множество бесчислено от обоих сил, от татарскиа и русскиа…; всюду бо множество мертвых лежаху, и не можаху кони ступати по мертвым; не токмо же оружием убивахуся, но сами себя бьюще, и под коньскыми ногами умираху, от великие тесноты задыхахуся, яко немощно бе вместитися на поле Куликове, между Доном и Мечи, множества ради многых сил сошедшеся». По сообщению летописца, наибольшие потери несла «пешая русская великая рать».

Самым устойчивым оказался правый фланг русского боевого порядка, отразивший все атаки татар. Но в центре, где противник наносил главный удар, после трех часов боя сложилась неблагоприятная для русской рати обстановка. Татары начали прорывать фронт большого полка. Только стойкость владимирских и суздальских полков позволила восстановить здесь положение и отразить атаки татар в центре. Вслед за этим татары перенесли главный удар против левого фланга русской рати, где была более удобная местность для действий конницы, так как овраги верховья р. Смолка более пологие. «И ту пешаа русскаа великаа рать, аки древеса, сломишися и, аки сено посечено, лежаху, и бе видети страшно зело… и начаша татарове адолевати». Полк левой руки сражался упорно, но под натиском превосходящих сил противника начал медленно отходить к Непрядве, обнажая левый фланг большого полка.

На направлении обозначившегося успеха натиск татар усилился. Продвигаясь к Непрядве, татары начали охватывать левый фланг большого полка. Только выдвижение частного резерва под командованием Дмитрия Ольгердовича устранило угрозу, нависшую над большим полком, продолжавшим отражать атаки татар с фронта. Приближался момент кризиса битвы.

* * *

Четвертый этап битвы – удар засадного полка. «И уже осмому (14-й час. – Е. Р.) часу изшедшу и девятому (15-й час. – Е. Р.) наставши, всюду татарове одолевающе». Некоторые русские воины – «небывальцы», как их называет летописец, пали духом и уже думали, что русская рать терпит поражение. Свыше трех часов продолжалась битва. «Поганин же заидоша всюду, християнстии же оскудеша: уже мало христиан, но все погании». Татарам казалось, что они выигрывают битву. Все большие и большие массы их устремлялись к Непрядве, преследуя остатки полка левой руки.

Наблюдатели и командование засадного полка следили за ходом битвы из Зеленой дубравы, и многие из них считали, что пора вступать в бой, что татары уже выигрывают битву. Так думал и князь Владимир Андреевич, который говорил Боброку: «Что убо, брате, ползует стояние наше и кий успех от нас им есть? кому убо нам помощи? уже убо вси мертви лежаху христианстии полци». «Какая польза от нашего стояния в дубраве? – спрашивал князь Боброка. – Кому мы можем оказать помощь? Ведь все наши полки уже лежат мертвыми».

Боброк отвечал, что время для вступления в бой засадного полка еще не настало и надо подождать, тем более, что сильный ветер дул в лицо. Когда же воины хотели самовольно броситься на врага, Боброк заявил: «Никакоже никтоже да не изыдеть на брань, возбраняеть бо нас господь». Для того чтобы удержать полк от преждевременного выступления, был использован авторитет бога, церкви, что оказалось весьма действенным для верующих воинов.

«И уже девятому (15-й. – Е. Р.) часу изходящу, и се внезапу потяну ветер созади их, понужаа их изыти на татар. Тогда убо Дмитрей Боброк рече князю Володимеру Андреевичю: господине княже, час прииде, время приближися»; также и ко всему воиньству речех «господне, и отцы, и братиа, и чада, и друзи! подвизайтеся, время нам благо прииде, сила бо святого духа помогает нам».

Боброк выбрал момент для контратаки, когда противник увлекся преследованием остатков полка левой руки. Татары были уверены в победе. Уже все татарское войско было вовлечено в бой и сил для контрманевра не осталось.

Весь засадный полк «изыдоша с яростью и ревностью» на врага. Удар засадного полка «Сказание» описывает образно: «Единомысленни же друзи выехоша из дубровы зелены, аки соколы изучены, ударишася на многи на форовины стада». Конница засадного полка внезапно обрушилась с тыла на главные силы татар, которые обошли левый фланг русской рати и опрокинули полк левой руки.

Увидев свежие силы русских, татары говорили: «Увы нам, увы нам! христиане упредмудрили над нами, лутчиа и удалыа князи и воеводы втаю оставиша и на нас неутомлены уготовиша; наша же рукы ослабеша, и плещи усташа, и колени оцепенеша, и кони наша утомлени суть зело, и оружиа наша изринушася; и кто может противу их стати?» В результате четырехчасового боя татары понесли большие потери. Их воины, продолжавшие сражаться, были изнурены, многие оказались безоружны; резервов не осталось.

Атака засадного полка была стремительна. «И побегоша татарстии полци, а христианьстии полци за ними гоняюще, бьюще и секуще».

Крупные силы татар, оказавшиеся в тылу боевого порядка русской рати, были опрокинуты в реку Непрядву. «Трупия же мертвых оба пол реки Непрядни, идеже была непроходна, спречь глубока, наполнися трупу поганых».

Удар засадного полка определил перелом в ходе битвы. В наступление перешел полк правой руки и остатки большого полка. Татары в беспорядке бросились к Красному холму. Это было началом их отступления.

Пятый этап битвы – преследование русскими полками разбитого на Куликовом поле противника. Как только «видешася Мамаю и татарам его, яко изыдоша из дубравы христианьстии полцы тмочисленыя, и никтоже от татар мажаше стати противу их, и побеже Мамай со князи своими в мале дружине». Отсутствие резервов заставило Мамая «в мале дружине» первым бежать с поля битвы. Остатки разбитой татарской рати, бросив свой лагерь, в панике бежали в южном направлении.

Русская рать без промедления стала преследовать остатки разбитого противника. «И гониша их до реки до Мечи, а княжий полцы гнашася за татары и до станов их, и полониша богатства и имениа их много».

Русские преследовали татар до реки Меча (50 км). Во время преследования «бежащих татар безчисленное множество избиено бысть». Русские захватили большую добычу, в том числе много скота. Мамаю же «со остаточными своими князи не во мнозе дружине» удалось бежать в Орду, где он начал готовить новый поход на Русь.

Непосредственным стратегическим следствием разгрома татарской рати было то, что «князь же Ягайло со всею силою литовскую побежа назад с великою скоростию, никимже гоним; не видеша бо тогда великого князя, ни рати его, ни оружна его, но токмо имени его бояхуся и трепетаху».

8 сентября литовское войско находилось в 35–40 км от Куликова поля. Но Ягайло слишком долго выжидал, в результате чего литовское войско так и не приняло участия в битве. Причиной неудачи литовский князь считал Олега Рязанского. «Никогда Литва не была учима от Рязани, – говорил Ягайло, – зачем же я ныне впал в такое безумие?» Как только пришло известие о поражении татар, литовцы стали отступать в пределы Литвы так быстро, как будто их преследовала русская конница, которая, однако, не могла выполнить этой задачи. Лошади и всадники были переутомлены в походе и битве. Бегство же литовского войска имело весьма серьезные основания, так как после победы русских над татарами русская часть литовского войска могла перейти на сторону Московского княжества, а литовская – на сторону литовских князей – союзников Москвы. Этого, видимо, и опасался Ягайло.

Олег Рязанский, услышав о возвращении победоносной русской рати, «и отбежа от града своего Рязани и побеже к Ягайлу князю литовьскому, и прииде на рубеж литовьский, и ту став, и рече боярам своим: «Аз хощу зде ждати вести, как князь велики пройдет мою землю и приидет в свою отчину, и яз тогда возвращуся во свояси». Так спасал себя второй союзник Мамая.

* * *

Когда преследовавшие противника русские полки вернулись с р. Меча, Дмитрий приказал произвести подсчет оставшихся. По сообщению летописца, русская рать после битвы насчитывала 40 тыс. воинов, что вполне вероятно. Но потери убитыми вместо сообщаемых 100 тыс., возможно, немногим превышали 20 тыс., а с умершими от ран, можно полагать, доходили до 25–30 тыс. человек. При этом основные потери, видимо, легли на московскую рать, что резко ослабило военную мощь великого Московского княжества. Следует также учесть немалое количество раненых, входивших в число подсчитанных 40 тысяч. Следовательно, число вполне боеспособных было значительно меньше этой цифры.

Наличие в русском войске сурожан в качестве проводников дает основание предполагать о намерении командования русской рати осуществить поход в глубь степей, в которых кочевали татары. Но победу на Куликовом поле не удалось закрепить полным разгромом Золотой Орды. Для этого не было еще достаточных сил.

Учтя большие потери русской рати и опасность похода в глубь степей с небольшими силами, командование приняло решение возвратиться в Москву.

Восемь дней русские воины собирали и хоронили своих товарищей, после чего русская рать выступила в поход и 21 сентября прибыла в Коломну, где отдыхала четыре дня. Затем двинулась в Москву, где ее 1 октября торжественно встретило все население города. За победу над татарами на Дону великий московский князь Дмитрий был прозван Донским.

Политические результаты победы русской рати на Куликовом поле огромны. Эта победа крупных объединенных сил русских княжеств положила начало освобождению Руси от иноземного владычества – татарского ига. Военная мощь Золотой Орды оказалась сильно ослабленной. Куликовская битва восстановила у русского народа веру в свои силы и способствовала упрочению политического единства Руси.

Успех Куликовской битвы во многом явился результатом длительной борьбы за собирание сил русского народа, борьбы с Тверью и Рязанью, с литовцами и татарами. Многолетняя борьба способствовала сплочению сил русского народа и накоплению боевого опыта. Поэтому нельзя Куликовскую битву рассматривать вне связи со всем предшествовавшим периодом развития русского военного искусства.

В результате длительной политической подготовки к войне с Золотой Ордой удалось объединить почти всю Северо-Западную Русь. Если тыл русской рати был надежен, то на флангах ее операционного направления находились враждебные группировки – литовцы и рязанцы, что усложняло стратегическую обстановку.

Стратегия русского командования в Куликовской битве характерна сочетанием решительных действий с необходимой осторожностью и всесторонней обеспеченностью. Русская рать действовала наступательно, и это не позволило противникам соединить свои силы, т. е. осуществить свой план. Русское командование не распыляло своих сил и всю рать целиком двинуло против главного противника – татаро-монголов, разгром которых предрешил победу над литовцами и рязанцами без боя.

Из Коломны русская рать быстро вышла к устью Лопасни и форсировала Оку, а затем начала медленно продвигаться в придонскую степь. Когда разведка доставила необходимые сведения, русская рать быстро вышла к устью Непрядвы и форсировала Дон. Все три группировки противника в это время действовали вяло и нерешительно, что улучшало стратегическую обстановку для русской рати.

Следует отметить хорошую организацию русской рати для похода и боя и тщательный подбор наиболее искусных опытных воевод для командования тактическими единицами.

В основе организации русской рати лежали централизация и прочная воинская дисциплина, не связывавшие, однако, широкую, разумную инициативу частных начальников.

Хорошо была организована агентурная и войсковая разведка, что обеспечило правильное принятие решений и уверенные действия войск. Средства разведки дублировались, вследствие чего сведения о противнике поступали своевременно.

Дмитрий правильно выбрал направление движения русской рати. Хотя оно и было несколько длиннее кратчайшего расстояния от Коломны до Дона, но являлось более безопасным, так как левому флангу Дмитрия угрожал изменник Олег, атака которого могла задержать движение московской рати, что позволило бы татарам соединиться с литовцами.

Заслуживает внимания организация марша и форсирования рек. Разведка и охранение (сторожевой полк) обеспечивали марш главных сил. Для форсирования рек применялись плавучие средства (лодки и паромы), строились мосты, отыскивались броды. На переправах организовывалась своего рода комендантская служба, которая переправляла отставших и срочно направляла их вслед за главными силами.

Так как стратегическая инициатива находилась в руках русского командования, можно было выбрать поле боя с учетом особенностей сложившейся тактической обстановки (соотношение сил, тактика русской рати, тактические приемы противника) и заставить противника вступить в бой в невыгодных для него условиях, т. е. без союзников и на неблагоприятной местности, на которой нельзя было использовать свое численное превосходство и осуществить обход флангов русской рати конницей.

Боевой порядок русской рати имел тактическое расчленение в глубину, благодаря чему удалось сохранить силы людей и лошадей, а также свободно маневрировать резервами. Сторожевой полк завязывал бой, главные силы изматывали и обескровливали противника, частный резерв обеспечивал устойчивость в бою большого полка; скрытно расположенный общий резерв имел задачу решить исход битвы внезапным ударом в тот момент, когда все силы противника будут вовлечены в бой, чтобы татары на маневр русской рати не могли ответить контрманевром. Бой продолжался более пяти часов.

Подготавливая внезапный удар засадным полком, русское командование приняло все меры для того, чтобы обеспечить боеготовность своей рати и исключить возможность внезапного нападения противника. Разведка наблюдением и боем велась непрерывно. Службу охранения нес сторожевой полк, выделяя вперед и на фланги «сторожи», т. е. отряды сторожевого охранения. Полки заняли свои места в боевом порядке накануне битвы и ночью оставались на своих местах, вследствие чего густой утренний туман в день боя не мог внести замешательства в ряды русской рати, которая была готова в любой момент вступить в бой.

Большое внимание было уделено обеспечению моральной устойчивости русской рати. Идеологическое воздействие осуществлялось на религиозной и патриотической основах и имело многообразные формы – от поездки Дмитрия в Троицкий монастырь за благословленном церкви «на брань» и молений для всего войска до обращения русского командования ко всем воинам с призывом отдать свою жизнь за родину и веру. Личное общение Дмитрия с полками накануне битвы и объезд рати утром, как и личный пример князя в бою, способствовали повышению боеспособности русской рати.

Необходимо отметить роль военного совета, при помощи которого Дмитрий стремился добиться единства мнений всех воевод русской рати, чтобы обеспечить единство действий войск. Решение Дмитрия о форсировании Дона имело не только тактическое, но и моральное значение, так как подчеркивало требование командования добиться победы любой ценой: или победить или умереть, но при этом нанести противнику наибольшие потери. С этой же целью были уничтожены мосты через Дон после переправы войск на правый берег реки.

В бою русские полки действовали упорно и настойчиво. Частные начальники проявляли разумную инициативу, взаимную выручку и стремление обеспечить действия соседей. На поле боя взаимодействовали пехота и конница. В главных силах, по-видимому, преобладала пехота, в засадном полку – конница, которая рвалась на выручку своей пехоте.

Татары, опрокинув полк левой руки, стали развивать успех, осуществляя глубокий охват фланга крупными силами. Этот маневр, однако, без обеспечения его сильными резервами и разведкой успеха не принес. Но для того чтобы воспользоваться ошибкой противника, требовались не только выгодное расположение засадного полка, но и большая выдержка его командования. Преждевременное вступление в бой общего резерва лишило бы этот маневр внезапности, запоздалое его выступление могло привести к поражению главных сил русской рати. Поэтому заслуживает особого внимания образцовый выбор Боброком момента удара засадного полка.

Взаимодействие главных сил с общим резервом осуществлялось переходом главных сил в наступление в тот момент, как только обозначился успех засадного полка.

По инициативе частных начальников сразу же началось тактическое преследование разбитых татар, которое продолжалось на расстоянии около 50 км. В результате этого преследования русские уничтожили крупные силы противника. При этом следует отметить, что источники не дают оснований говорить о попытках татар задержать наступление русской рати на Красном холме.

В целом Куликовская битва показывает высокий уровень развития военного искусства русского войска.

* * *

Третий период борьбы с татаро-монгольским игом (1381–1405 гг.) характерен закреплением политических результатов победы русского войска на Куликовом поле.

Под новыми ударами татарских завоевателей надо было укрепить и расширить союз русских княжеств и превратить этот союз в централизованное государство, способное сохранить единство русского народа и сбросить с себя татарское иго.

После разгрома татар на Куликовом поле главной задачей великого Московского княжества явилось сохранение и упрочение союза русских княжеств, для чего требовались большие силы и средства. Однако победа на Куликовом поле была достигнута дорогой ценой, в результате чего «оскуде бо отнюд вся земля Руская воеводами и слугами и всеми воиньствы и о сем великий страх бысть на всей земле Руской». Вскоре русским, однако, пришлось вести борьбу с новым нашествием татар.

Куликовская битва ослабила Золотую Орду. Этим воспользовался Тохтамыш, хан Кипчакской Орды. Когда Мамай, «собра остаточную свою силу и возхоте ити изгоном на великого князя Дмитриа Ивановича и на всю Русскую землю, еще бо силу многу сбра», монголы под командованием Тохтамыша из «Синие Орды» напали на Золотую Орду.

Хотя Мамаю удалось «еще бо силу многу сбра», но все же это была «остаточная» сила после Куликовского побоища: войско, деморализованное недавним поражением. Эту рать, собранную для нового похода на Москву, Мамай двинул навстречу Тохтамышу. На реке Калке произошел бой, в котором рать Мамая потерпела новое поражение, а сам Мамай «с своими думцами и единомысленикы» бежал в Крым, где вскоре был убит.

После поражения на Калке знать Золотой Орды перешла на сторону Тохтамыша, и это укрепило его власть. Новый хан сразу же приступил к восстановлению внешнего политического положения Орды. Он отправил послов к великому князю московскому и ко всем русским князьям с извещением о том, что он «супротивника своего и их врага Мамаа победи, а сам, шед, сяде на царстве Воложьском». Это извещение фактически требовало восстановления существовавшего ранее политического и экономического подчинения русских княжеств Золотой Орде. Тохтамыш пытался показать, что на Куликовом поле потерпели поражение не татаро-монголы, а Мамай, поэтому без изменения остается рабская зависимость Руси от татаро-монголов, а русские князья должны ехать в Орду с дарами за получением ярлыков на княжение и в дальнейшем выплачивать тяжелую дань.

Посол Золотой Орды был принят русскими князьями с честью и отпущен обратно с богатыми дарами. Но князья в Орду сами не поехали, а послали своих представителей, которые были приняты там хорошо и отпущены «с пожалованием и со многою честию».

1 ноября 1380 г. «вси князи русстии, сославшеся, велию любовь учиниша между собою», т. е., собравшись, обязались помогать друг другу в борьбе с татарами.

Однако Золотая Орда готовилась к новому большому походу на Русь. В связи с этим осенью 1381 г. Тохтамыш отправил к великому московскому князю посла с отрядом в 700 человек. Но этот посол, «дошед до Новагорода Нижнего, и возвратися вспять, а на Москву не дерзну ити, но посла некоих от своих татар не во мнозе дружине, но и тии не смеаху». После Куликовской битвы татары боялись русских, и посол Тохтамыша не рискнул идти к Москве.

В 1382 г. татары ограбили русских купцов в Казани, захватили их товары и суда. В это же время крупные силы татар переправились через Волгу и скрытно и быстро двинулись к Москве.

Новое нашествие татар показало, что союз русских княжеств еще недостаточно прочен. Нижегородский князь Дмитрий первым послал к Тохтамышу двух своих сыновей с дарами и выражением покорности. Рязанский же князь Олег просил Тохтамыша не проходить через земли Рязанского княжества и указал татарам броды через Оку. Ненадежны были и многие другие князья.

Рать великого Московского княжества вновь выступила против татар, но ее не поддержали другие русские княжества.

Поэтому решено было отказаться от полевого боя, «уразумев бо во князех и в боярех своих и в всех воиньствах своих разньство и распрю, еще же и оскудение воиньства». Дмитрий Донской учел недостаток сил, отсутствие единства в рядах московской рати и моральную неустойчивость войска. Москва же имела прочные укрепления, позволявшие успешно и длительно обороняться. В этой обстановке великий князь московский принял правильное решение: «Не ста на бой противу царя (Тохтамыша), ни поднял противу его руки, и силу розпустил», а сам «не во мнозе», т. е. с небольшой дружиной, направился через Переяславль и Ростов в Кострому.

Надо полагать, что Дмитрий назначил Кострому центром сосредоточения главных сил, которые он надеялся собрать для борьбы с татарами. Для решения этой задачи требовалось много времени. Москва должна была привлечь к себе татар на длительный срок, чтобы в это время в 350 км северо-восточнее ее собрать большую рать. Князь Владимир Андреевич должен был собрать вторую рать и сосредоточить ее в Волок-Ламском, что в 100 км северо-западнее Москвы.

Татары переправились через Оку «и прежде всех взя град Серпухов, и оттуда поиде к Москве воюючи».

Как только стало известно о приближении врага, «во граде Москве мятеж бысть велик: овии бежати хотяху, а инии в граде седяти хотяху». Все выходы из города заняли вооруженные отряды народа и никого не выпускали. Бежать хотели знатные и богатые семьи. С большим трудом удалось уехать из Москвы митрополиту и семье Дмитрия, что вызвало еще большие разногласия среди горожан. В это время в Москву приехал литовский князь Остей, по сообщению летописи – внук Ольгердов, возглавивший народ и организовавший оборону. Есть основания предполагать, что Остея в Москву послал Дмитрий. Горожане сожгли все московские посады, чтобы враг не смог устроить вокруг стен примета.

* * *

В полдень 23 августа 1382 г. передовые части татар подошли к Москве. Стража заметила врага и протрубила тревогу. Татары остановились на расстоянии двух – трех полетов стрелы от крепостных стен. Затем небольшая группа их подъехала к стене. «Есть ли князь Дмитрий во граде?» – спросили татары. Им ответили: «Несть его в граде». После этого татары поехали вокруг всей крепостной стены, тщательно осматривая ее. Это был разведывательный отряд, который выполнил свою задачу и скрылся.

По приказанию Остея срочно заканчивались работы по укреплению Москвы; ее гарнизон и горожане готовились к бою. По сообщению летописца, москвичи говорили: «Не устрашимся нахождения татарьского, имеем бо град камень тверд и врата железна; и не терпят татарове стояти под градом нашим долго, понеже имеют сугуб страх: извнутрь града от нас боятся, а отвне града от князей наших устремлениа на них боятся; и се и сами тии татарове вскоре убоятся и побежат в поле восвояси». Следовательно, суть плана войны с татарами заключалась во взаимодействии гарнизона сильной крепости с полевыми войсками, что уже имело место в период нападения литовского войска на великое Московское княжество.

24 августа подошли главные силы татар и обложили крепость со всех сторон. Москвичи выпустили по одной стреле. В ответ на это татары стали угрожать саблями. Тогда русские начали обстреливать противника из луков, самострелов и тюфяков, забрасывать татар камнями.

Стрелы сыпались, «аки дождь силен», и «воздух омрачиша стрелами». Татары были меткими стрелками. Русские имели значительные потери и вскоре «одоляху до татарскиа стрела паче, неже градскиа».

Как только у противника обнаружился перевес, он поставил лестницы и устремился на стены. Для отражения приступа «гражане же воду в котлях варяще, лиаху на них вар и тако взбраняху им». Первый приступ врага москвичи отбили довольно легко.

Но на смену утомившимся татарам пришли новые силы. Для отражения второго приступа горожане пустили в дело все средства обороны: «…Стреляюще и камением шибающе, и самострелы напрязающе, и пороки, и тюфяки; есть же неции и самыа тыа пушки пущаху на них». Второй приступ также был отбит с большими потерями для врага. Прекратив атаки, противник отступил. Гарнизон Москвы успешно отразил два сильных приступа врага, использовав всю имеющуюся у него технику, в том числе и пушки.

Три дня стояли татары, тесно обложив город. На четвертый день им удалось обмануть князя Остея «лживыми словесы и лживым миром». В полдень 26 августа к крепостной стене приблизились знатные представители Тохтамыша и с ними два суздальских князя для подтверждения правильности заявления татар. Не с русским народом ведет войну Тохтамыш, говорили татары, а с великим московским князем Дмитрием Ивановичем; от москвичей он требует лишь встречи его. с честью и небольшими дарами, так как желает видеть город и побывать в нем, «а вам всем дает мир и любовь».

Москвичи поверили татарам и открыли городские ворота.

Знатные люди во главе с Остеем вышли их встречать. Татары убили Остея, ворвались в город и уничтожили почти всех оборонявшихся. Лишь небольшая часть москвичей была взята в плен. Москву татары разграбили и сожгли.

Захватив важный политический и военный центр Руси, Тохтамыш разделил свое войско на несколько крупных отрядов и выслал их в двух направлениях с задачей захватить и разграбить следующие города: к северо-востоку от Москвы – Переяславль, Юрьев, Владимир; к западу и юго-западу от нее – Звенигород, Рузу, Можайск, Боровск.

В это время князь Владимир у Волок-Ламского и великий князь Дмитрий в Костроме собрали значительные силы. Один из татарских отрядов, двигавшийся к Волок-Ламскому, был внезапно атакован и разбит.

Успех русских под Волок-Ламским имел важное значение. Получив сведения о поражении своего отряда и данные о сосредоточении крупных сил русских в Костроме, Тохтамыш быстро начал собирать отряды. Он боялся наступления русской рати с двух направлений. Через несколько дней Тохтамыш двинул свое войско обратно через Коломну и Рязанское княжество. Князь Олег бежал из Рязани. Его измена не предотвратила татарского нашествия на рязанские земли, а только несколько отодвинула его.

Великий князь Дмитрий и князь Владимир Андреевич возвратились в сожженную Москву и приказали хоронить убитых. Затем они велели «христианам дворы ставити и грады делати».

Учтя сложившуюся обстановку, Дмитрий решил выразить покорность Тохтамышу, принял его посла с честью и большими дарами.

Внутренняя политика Московского княжества опять была направлена на собирание Руси. С этой целью Дмитрий двинул рать в Рязанское княжество. После нескольких лет борьбы был заключен договор – Олег рязанский стал подчиняться Москве. В 1386 г. московская рать, собранная с 29 волостей, двинулась к Новгороду, который также был вынужден признать главенство Москвы. Снова восстанавливался и укреплялся союз русских княжеств, возглавляемый Москвой.

* * *

В XIV в. Москва становилась экономическим, политическим и военным центром Северо-Восточной Руси и превращалась в национальный центр русского народа. Политика Московского княжества была направлена на решение важной исторической задачи, являвшейся насущной потребностью всего народа, – на преодоление феодальной раздробленности и освобождение русского народа от татарскогр ига. Ведущая роль великого Московского княжества в обороне Северо-Восточной Руси от внешних врагов – Золотой Орды и Литвы – способствовала укреплению его внутреннего и внешнего политического положения. Многолетняя борьба показывала, что только сильное государство может обеспечить экономическую, политическую и военную независимость Руси. Московское великое княжество превращалось в сильное государство, способное успешно бороться за независимость Руси.

Прогрессивные цели борьбы с внешними врагами способствовали укреплению военного союза русских княжеств под руководством Москвы, что в свою очередь определяло все большую и большую военную централизацию, от которой в значительной мере зависело развитие русского военного искусства.

Московская рать в этот период накапливала боевой опыт и приобретала моральную закалку. Это было необходимо для успешной борьбы с сильными врагами после длительного периода поражений. С 1363 по 1385 год московская рать провела десять больших походов, а Москва, превратившаяся в сильную крепость, вооруженную пушками, три раза была в осаде. В многочисленных боях выросли кадры больших и малых воевод и военачальников.

Создание военного союза русских княжеств под руководством Москвы способствовало возникновению военной централизации. Политическое главенство Москвы определило возникновение единого командования ратью, чего не было и не могло быть в период феодальных усобиц и что являлось новым моментом в развитии организации русского войска.

Великий московский князь являлся по существу главнокомандующим и определял организацию рати для похода и боя. Он назначал воевод, командовавших полками. На военном совете выслушивал мнения князей и воевод, единолично принимал решение и организационно обеспечивал его выполнение. Все это говорит о том, что в русской рати уже была более прочная воинская дисциплина, чем в феодальном ополчении.

В организационном отношении русская рать состояла из полков различной численности, которые сводились в тактические единицы (тоже полки), но под командованием больших воевод. Организация рати для выполнения каждой ее частью (полком) определенной тактической задачи также является новым моментом.

В русской рати было два рода войск – пехота и конница, которые взаимодействовали в бою. Пехота изматывала врага, а конница наносила решающий удар.

Стратегия московской рати характеризуется последовательным решением стратегических задач и определением способа ведения войны в зависимости от складывавшейся политической и военной обстановки (борьба с Тверью и Литвою, поход на Дон и Куликовская битва, борьба с нашествием Тохтамыша). Русские княжества, укрепив между собой военный союз и вбив клин между Тверью и Литвою, двинули московскую рать против главного врага – татаро-монголов.

Основным способом действий против Твери и татаро-монголов являлось стратегическое наступление, в котором сочетались осторожность с быстротой действий. Оборона использовалась для выигрыша времени на сборы ополчения. Опорным пунктом была Москва – сильная в то время крепость.

Направление главного удара выбиралось с расчетом разгрома главной группировки противника. Так было под Тверью и на Куликовом поле.

В развитии тактики русской рати следует отметить ряд моментов. Во-первых, сочетание агентурной и войсковой разведки, дублирование войсковой разведки, ведение разведки боем. Во-вторых, организация марша большой рати и форсирования рек, а также организация комендантской службы на переправах (впервые в истории военного искусства). В-третьих, организация службы боевого охранения (сторожевой полк и сторожи), которое обеспечивало построение боевого порядка, охраняло рать ночью и завязывало бой. В-четвертых, разработка плана ведения боя, выполнение которого поручалось частным начальникам, в том числе и выбор момента удара общего резерва, решавшего исход боя. В-пятых, взаимодействие на поле боя составных частей боевого порядка русской рати (полков главных сил, «западного» полка и главных сил). В-шестых, преследование по почину частных начальников разбитого противника вне поля боя до полного его разгрома. Это не могли осуществить фламандцы под Куртрэ, англичане при Кресси, Азинкуре и в других боях.

Русское командование большое внимание уделяло моральному состоянию рати.

Все это в целом свидетельствует о превосходстве русского военного искусства XIV в. над военным искусством татаро-монголов. Русское военное искусство XIV в. имело свои исторические корни и свои социально-экономические, политические и моральные основы, определявшие специфические особенности состава и организации русской рати и способов ведения ею войны и боя.

Библиография

Ахмед Эль-катеб, Взятие русскими Севилла, СПБ, 1838.

Акты Московского государства, т. 1. СПБ, 1890.

Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке, пер. Готье, 1937.

Бертольд, Арабские известия о руссах. «Советское востоковедение», т. I, M. – Л., 1940.

Гаркави, Сказания мусульманских писателей о славянах и русских, СПБ. 1870.

Гаркави, Дополнение к сочинению «Сказания…», СПБ, 1871.

Гейденштейн, Записки о московской войне (1578–1582), 1889.

Генрих Латвийский, Хроника Ливонии, М. – Л., 1938.

Генрих Штаден, О Москве Ивана Грозного, Записки немца опричника, 1925.

Герберштейн, Записки о московских делах, СПБ, 1938.

Джером Горсен, Записки о Московии XVI века, СПБ, 1909.

Задонщина, Общая редакция Головенченко, 1947.

Известия англичан о России во второй половине XVI века, Чтения в императорском обществе истории и древностей российских, при Московском университете, кн. 4-я, 1884.

История Льва Диакона Калонского, СПБ, 1820.

Кедрин Георгий, Деяния церковные и гражданские, М, 1794.

Книга Степенная, ч. I, М., 1775.

Козин, Сокровенное сказание. Монгольская хроника. 1240 г… М, 1941.

Константин Багрянородный, Об управлении государством и др. «Известия Государственной Академии истории материальной культуры», вып. 91, М. – Л., 1934.

Коялович, Дневник последнего похода Стефана Батория на Россию, СПБ, 1867.

Коялович, Краткое повествование о походе 1580 года, СПБ, 1867.

Латышев, Известия древних писателей греческих и латинских о Скифии и Кавказе, тт. I, II, СПБ, 1893–1906.

Маврикий (Стратег), Известие о славянах VI–VII вв. «Исторический архив», т. II, М. – Л, 1939.

Маврикий, Стратегикон, «Вестник древней истории», Лг I, 1941.

Макиавелли, О военном искусстве, М. – Л., 1939.

Мансикка, Житие Александра Невского, 1913.

Марко Поло, Путешествие, Л., 1940.

Никифор Фока, О сшибках с неприятелем, СПБ, 1820.

Орлов, Слово о полку Игореве, Изд. 2-е, М. – Л., 1946.

«Памятники древней письменности», 1882.

Памятники дипломатических сношении древней России с Польшей в царствование велик, кн. Ивана Васильевича – Сборник Рус. ист. общества, т. 35.

Плано Карпини, История монголов, СПБ, 1911.

Полное собрание русских летописей, тт. 1–24, СПБ, 1841–1921.

Послания магистра Иоанна Гуса, пер. Вознесенского, 1903.

Прокопий из Кессарии, Война с готами, М., 1950.

Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. Пер. Крачковского, М. – Л., 1939.

Рашид Эддин, История монголов, «Труды Восточного отделения Археологического общества», ч. 5, 7, 13, 15, СПБ, 1858–1888.

Ржига, И. С. Пересветов – публицист XVI в., М., 1908.

Рубрук, Путешествие в восточные страны, СПБ, 1911.

Сборник материалов н статей по истории Прибалтийского края тт. I и II, Рига, 1877, 1879.

Серебрянский, Древнерусские княжеские жития, М., 1915. (Александр Невский и др.).

Сказание о побоище великого князя Дмитрия Иоанновича Донского, изданное Головиным, 1835, СПБ.

Сочинения князя Курбского, том первый, СПБ, 1914.

Спасский, Сибирские летописи, 1821.

Стратегика Императора Никифора, изд. Кулаковского, 1908.

Тысячная книга 1550 г. и Дворцовая тетрадь пятидесятых годов XVI в., М. – Л., 1950.

Тизенгаузен, Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орлы, тт. I, II, СПБ, 1884.

Феофилакт Симокатт, История. «Вестник древней истории» № I, 1941 г.

Флетчер, О государстве русском, СПБ, 1906.

Хвольсон, Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и русских… СПБ, 1869.

Царственная книга, т. е. летописец царствования царя Иоанна Васильевича, СПБ, 1769.

Шамбинаго, Повести о мамаевом побоище, 1906, СПБ.

Эрбен, Выбор из литературы чешской (на чешском языке), 1857.

Jordanis, Gotengeschichte, Лейпциг, 1913.

J. Gincherat, Pruces de condamnation et de rehabilitation de Jeanna d’Arc. dite la Pucelle, 1846–184У.

Основные труды по истории военного искусства

Агапеев, Опыт истории развития стратегии и тактики наемных и постоянных армий новых государств, СПБ, 1902.

Анучин, О древнем луке и стрелах, «Труды археологического съезда в Тифлисе в 1881 г.», 1887.

Арендт, Где и когда изобретен порох, «Искры науки» № 12, 1928.

Байов, Курс истории русского военного искусства, вып. 1, СПБ, 1909.

Барант, История герцогов Бургундских.

Бартенев, Московский кремль в старину и теперь, СПБ, 1912.

Бартольд, Поход Святослава на Восток.

Беловенец, Материалы по истории русского флота, 1940.

Блаватский, Материалы по античной фортификации в Северном Причерноморье, ученые записи МГУ, 1950, вып. 143.

Богданович, История военного искусства и замечательнейших походов, СПБ, 1853.

Богданович, Оборона Пскова 1581–1582 гг., «Военный журнал» № 4, 1851.

Боголюбов, История корабля, т. I, 1879.

Бранденбург, Артиллерийское искусство на Руси в период допетровский.

Бранденбург, Исторический каталог СПБ артиллерийского музея, СПБ, 1883.

Бранденбург, Материалы для истории артиллерийского управления в России, СПБ, 1876.

Бранденбург, 500-летие русской артиллерии, СПБ, 1889.

Броневский, История донского войска, СПБ, 1834.

Веселаго, Краткая история русского флота, 1893.

Вильсон, Всеобщая история о мореходстве, т. 1, перев. с французского, 1826.

Висковатов, Обзор морских походов русских IX–XVII столетия, 1946.

Висковатов. Историческое описание одежды и вооружения русских войск, тт. 1–7, СПБ, 1841.

Воронцов, О русском войске, «Русский архив», 1876.

Гейсман, Краткий курс истории военного искусства, ч. 1, СПБ, 1893.

Гойер, История военного искусства, 1797.

Голицын, Русская военная история, ч. 1, 2 и 3-я, 1877.

Гост, Искусство военных флотов, 1864.

Гринер, Ружье, ч. 1, М… 1887.

Гудим Левкович, Очерк исторического развития вооруженных сил России до 1708 г., Военный сборник, 1876.

Дельбрюк, История военного искусства в рамках политической истории, тт. 2, 3, 4, 1938.

Денисон, История конницы, т. 1, СПБ. 1897.

Драгомиров, Жанна д’Арк, СПБ, 1898.

Задделер, Обозрение истории военного искусства, чч. I – 2, СПБ, 1836–1843.

Знойко, О походах Святослава на Восток, Журнал МНП, 1908.

Зотов, Военная история Российского государства с древних времен до 1839 г., СПБ, 1839.

Иванин, О военном искусстве и завоеваниях монголов-татар и среднеазиатских народов, СПБ, 1875.

Из истории русского военно-инженерного искусства, М., 1952.

История русской армии и флота, т. 1, М., 1911.

Келер, Развитие способов ведения войны в середине века.

Кладо, Введение в курс истории военно-морского искусства, СПБ, 1910.

Крепостные сооружения древней Руси, М., 1952.

Коломб, Морская война, 1894.

Кюн, Краткий исторический очерк долговременной фортификации, СПБ, 1897.

Лалан, Исследование о греческом огне, СПБ, 1848.

Ласковский, Материалы для истории инженерного искусства в России, т. 1, 1858, СПБ.

Мавродин, О появлении огнестрельного оружия на Руси, 1946.

Масловский, Записки по истории военного искусства в России, СПБ, вып. 1, 1891, вып. 2. 1894.

Масловский, Материалы к истории военного искусства в России, вып. 1 и 2, 1889.

Масловский, Опыт критического разбора похода Дмитрия Донского в 1380 г., Военный сборник за 1881 г. (№ 8 и 9).

Марголин, Начало стрелецкого войска, 1939.

Марголин, Оборона русского государства от татарских набегов в конце XVI в., 1948.

Марков, История конницы, т. 1, Тверь, 1896.

Маркевич, Ручное огнестрельное оружие, 1937.

Медведев, К истории кольчуги в древней Руси, 1953.

Мейер, Исторические сведения об огнестрельном оружии, СПБ, 1841.

Миллер, История крепостной войны, СПБ, 1881.

Михневич, История военного искусства, СПБ, 1896.

Михневич, Основы русского военного искусства, СПБ, 1898.

Мишо, История крестовых походов.

Никитский, Военный быт в Великом Новгороде, «Русская старина», 1870.

Нилус, История материальной части артиллерии, СПБ, 1904.

Новиков, История военно-морского искусства, Л., 1940.

Нолан, История и тактика кавалерии, СПБ, 1871.

Обручев, Обзор рукописных и печатных памятников, относящихся до истории военного искусства в России по 1725 г., СПБ, 1853.

Прочко, История развития артиллерии, 1945.

Пузыревский, История военного искусства в средние века (V–XVI стол.), ч. 1 и 2, 1884.

Пузыревский, Исследование боя в древнейшие и новейшие времена, СПБ, 1911.

Рубцов, Гуситские войны, М… 1955.

Русская военная сила, под ред. Петрова, т. 1, М., 1892.

Рыбаков, Русское военное искусство X–XIII вв., 1945.

Рюстов. История пехоты, т. I, 1876.

Саввантов, Описание старинных русских утварей, одежды, оружия, ратных доспехов и конного прибора, СПБ, 1896.

Сахаров, История конницы, СПБ, 1889.

Середонин, Известия иностранцев о вооруженных силах Московского государства в конце XVI в., СПБ, 1891.

Федоров, К вопросу о дате появления артиллерии на Руси, М., 1949.

Франц Меринг, Очерки по истории войн и военного искусства, 1956.

Фриман, История крепостей в России, 1895.

Чернов, Вооруженные силы Русского государства в XV–XVII вв., М., 1954.

Чертков, Описание войны великого князя Святослава Игоревича против болгар и греков в 967–971 гг., М., 1843.

Щеглов, История военно-морского искусства, СПБ, 1908.

Эгерштром, Об изобретении пороха и огнестрельного оружия, СПБ, 1875.

Яковлев, Эволюция долговременной фортификации, 1937.

Основные труды по общей истории

Артамонов, Очерки древнейшей истории хазар, Л., 1937.

Базилевич, Новгородские помещики из послужильцев в конце XV в., 1945.

Бурджалов, История СССР.

Брюсов, Летопись исторических судеб армянского народа, 1940.

Вайнштейн, Историография средних веков, М. – Л., 1940.

Васильев, Византия и арабы, 1902.

Васильевский, Византия и печенеги, 1903.

Васильевский, К истории 976–986 гг., 1909.

Венгеров, Табориты и их общественно-политические идеалы, «Вестник Европы», кн. 8 и 9, 1882.

Византийские историки, перевод Спиридона Дестуниса, СПБ, 1861.

Владимирцов, Общественный строй монголов, Л., 1934.

Гельмольт, История человечества, т. V, 1896.

Гильфердинг, Собр. сочинений, т. 1, СПБ, 1868.

Голубовский, Болгары и хазары, восточные соседи Руси при Владимире св., 1838.

Голубовский, Печенеги, торки и половцы, Киев, 1884.

Готье. Очерки по истории материальной культуры Восточной Европы до основания первого русского государства. Л., 1925.

Греков, Борьба Руси за создание своего государства, М., 1945.

Греков, Киевская Русь, 1949.

Греков и Якубовский, Золотая Орда, Л., 1937.

Данилевский, Русская техника, 1948.

Державин, Византия и славяне в VI в., 1930.

Дестунис, Византийские историки, СПБ, 1860.

Дьяконов, Очерки общественного и государственного строя древней Руси, изд. 4-е, М. – Л., 1926.

Заринскин, Очерки Казани XVII в., Казань, 1877.

Иакинф, История монголов.

Иречек, История болгар, Одесса, 1878.

История армянского народа, ч. 1, под ред. Аркеляна и Иоаннисяна, Ереван, 1951.

История Грузии, ч. 1, под ред. Джанашина, Тбилиси, 1946.

История дипломатии, т. 1, под ред. Потемкина, 1941.

История русской экономической мысли, т. 1, Эпоха феодализма, ч. 1, М., 1955.

История культуры древней Руси, т. 1, М., 1941.

История Москвы, т. I, Период феодализма. XII–XVII вв., 1952.

История средних веков, под ред. Косминского и Сказкина, т. 1, 1952.

История средних веков, т. 2, 1954.

История СССР, под ред. Грекова и др., т. 1, ОГИЗ, 1948.

История Украинской ССР, Киев, 1953.

История Чехии, под ред. Пичета, 1947.

Карамзин, История государства Российского, тт. I–III.

Кярышковский, Балканские войны Святослава Р византийской исторической литературе, 1953.

Карышковский, К истории Балканских войн Святослава, 1953.

Карышковский, О хронологии русско-византийской войны при Святославе, Византийский временник, т. V, 1952.

Ключевский, Курс русской истории, тт. I – И, М., 1937.

Костомаров, Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей, СПБ, 1888.

Крымский, История арабов, М., 1911.

Кудряшов, «Слово о полку Игореве» в историко-географнческом отношении, 1947.

Кудряшов, Северное Причерноморье в IX–XIV вв., 1918.

Кулаковский, История Византии, т. I, 1910; т. II, 1912; т. III, 1913.

Лависс и Рамбо, Всеобщая история, тт. 1, 2 и 3-й, 1897.

Ламайский, Об изучении греко-славянского мира в Европе, СПБ, 1871.

Левченко, История Византии, 1940.

Левченко, Сборник документов по социально-экономической истории Византии.

Логинов, Историческое исследование «Сказания о походе северского князя Игоря Святославовича на половцев в 1185 г.», Одесса, 1895.

Ломоносов, Древняя российская история, 1766.

Лященко, «История народного хозяйства СССР», тт. I и П.

Мавродин, Образование древнерусского государства, Л., 1945.

Макушев, Сказание иностранцев о быте и нравах славян, СПБ, 1861.

Минаев, Путешествие Марко Поло, Л., 1940.

Мишулин, Древние славяне в отрывках писателей по VII век, ВДИ № 14 за 1941 г.

О 800-летии Москвы – материалы для докладчиков, 1947.

Миллер, Сибирская история, 1882.

Мятлев, Тысячники и московское дворянство XVI столетия, Орел, 1912.

Насонов, Монголы и Русь. История татарской политики на Руси, М. – Л., 1940.

Небольсин, Покорение Сибири, 1882.

Нидерле, Славянские древности, Киев, 1904.

Никитский, История экономического быта Великого Новгорода, М., 1893.

Осокин, Очерки средневековой историографии, Казань, 1898.

Очерки истории СССР, IX–XIII вв., М., 1953.

Очерки истории СССР, XIV–XV вв., 1953.

Паллас, Путешествие по разным провинциям Российской Империи, СПБ, 1772.

Петрушевский, Очерки по истории средневекового общества и государства (разные издания).

Погодин, История Болгарии, 1910.

Погодин, Эпиграфические следы славянства, СПБ, 1902.

Покровский, О начале русского государства, «Вестник древней истории» № 4, 1946.

По следам древних культур, чч. I и II, Древняя Русь, 1953.

Пресняков, Образование Великорусского государства, т. И, 1918. Ратцель, Народоведение, тт. 1, 2, СПБ, 1896.

Рождественский, Служилое землевладение в Московском государстве в XVI в., 1897.

Рожков, Сельское хозяйство Московской Руси в XVI в.

Ройч, История разных славянских народов, СПБ, 1795.

Рыбаков, Ремесло древней Руси, АН СССР, 1948.

Сахаров, Сказания русского народа, СПБ, 1849.

Сибилев, Археологические памятники на Донне в связи с походами Владимира Мономаха и Игоря Северского, 1950.

Соловьев, История России с древнейших времен, гг. I–III (ряд изданий).

Спицын, Древности антов, М., 1927.

Срезневский, Материалы для словаря древнерусского языка по письменным источникам, т. 1, 1893.

Стасюлевич, История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых, тт. I, II, III, 1907.

Тихомиров, Древняя Москва (XII–XV вв.), М., 1947.

Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь пятидесятых годов XVI в., М. – Л… 1950.

Томек, Ян Жижка, СПБ, 1889.

Третьяков, Восточно-славянские племена, 1953.

Успенский, История Византийской империи.

Флаишганс, Ян Гус, М., 1916.

Хвольсон, Известия о хазарах, буртасах, болгарах и т. д., 1869.

Хрестоматия по истории средних веков, тт. 1, II. 1950.

Циммерман, История Крестьянской войны в Германии, тг. 1, 2, 1937.

Чечулин, Города Московского государства в XVI веке, 1889.

Шафарик, Славянские древности, М., 1848–1850.

Штриттер, Известия византийских историков, объясняющих историю России древнейших времен, тт. I–IV. СПБ… 1770–1774.

Юшков, Очерки по история феодализма в Киевской Руси.

Leopold Rauke, Weltgeschichte, ч. 5, Лейпциг, 1889.

Content

Евгений Андреевич Разин
Войны Древней Руси. От походов Святослава до сражения Александра Невского

Древние славяне. Их обычаи и вооружение

Славяне в войнах с Византией

Походы древнерусских князей

Военные походы Святослава

Войны с кочевниками

Междоусобные войны на Руси

Военная организация Новгорода

Битвы Александра Невского

Военное искусство монголов

Походы монголов на Русь и в Европу

Военные походы Тамерлана

Войны Руси против монголов

Библиография